Мяхар Ольга Леонидовна

Дневник Влада Жирковийского [CИ]

Часть 1

Понедельник.

11:10

Стою на табуретке, делаю из веревки петлю и слушаю звонки в дверь.

Звонят, кстати, уже раз двадцатый. Странно, умереть я решил в основном потому, что никому не нужен.

Пойти, что ли, открыть?

Ладно. Повешенье подождет.

Застывший на пороге кот разочарованно отошел в сторону и так же возмущенно посмотрел на дверь, как и его хозяин за две минуты до этого.

- Милый!

- Кэйт?

- Я... фу, а чем это у тебя так пахнет?

- Холодильник сдох. Давно. Что хотела?

- Гм, ну ты как всегда... так, о чем это я?

Стою, опираясь плечом на косяк, и смотрю на симпатичную блондинку в топике и шортах. Тяжело вздыхаю.

- А, да! Я... я беременна.

Широкая улыбка и мольба в глазах.

Киваю. Захожу в квартиру, долго с руганью роюсь в комоде, роняю на пол кипу газет, матерюсь. Возвращаюсь с изжеванным письмом и вручаю ей.

- Читай.

- Э... что это? - Недоумение в глазах.

Вежливо улыбаюсь. На листке жирными, но мелкими буквами написано, что у меня рак чего-то там, и к тому же я бесплоден... а еще у меня зрение садится. Не зря, так сказать, сходил на полное и очень дорогое обследование, из-за которого не осталось денег заплатить за электричество, и у меня сдох холодильник и отключили телефон... ах, да, а еще кот третий день голодает. По-моему, вчера жрал тараканов - сам видел.

- Ой. У тебя... рак?

- Да. - Гордо.

- И бесплодие. - Мрачно.

Вздыхаю, улыбаюсь, глажу по головке и с треском захлопываю дверь. На чем я остановился?

Ах, да. Веревка.

Кот подошел к табуретке и задрал голову, внимательно наблюдая, как хозяин сосредоточенно намыливает намотанную на крюк от люстры веревку. Люстру, как и все ценное, вчера украли воры, пока хозяин ходил выносить мусор.

Хозяин приполз ближе к ночи, плохо пах и весь был в рыбьей чешуе. Сказал, чтобы от него отстали, и рухнул у двери. Еды при нем не было.

Итак... прощай жестокий мир. Вздыхаю. Оглядываюсь по сторонам и просовываю голову в веревку.

В дверь стучат.

- Кто там?

- Свои. - Мрачно.

Еще более мрачно смотрю на кота. Тот расширенными глазами следит за каждым моим движением. Вздыхаю, высвобождаю голову, снимаю веревку и иду открывать дверь.

В коридоре стоит бугай с монтировкой и очень мрачно на меня смотрит.

- Да?

- Ты Влад?

- Да.

- Ты моему босу денег должен. - Глядя на покачивающуюся в руке петлю.

- Меня обокрали. - Обаятельно улыбаюсь, щуря заплывший глаз.

- Жаль.

Стоим. Молчим. Думаем.

- Значит... денег не будет. - Хмуро.

Он - гений. Я это сразу понял.

- Прости, брат, как видишь... сам вешаюсь.

- Вижу.

Меня отодвигают, заходят в дом, садятся на диван в комнате и смотрят.

Вопросительно поднимаю бровь.

- Я должен убедиться. Шеф не простит, если что.

Вздыхаю, ругаясь сквозь зубы, захлопываю дверь, иду в комнату, набрасываю веревку и встаю на табуретку.

Кот и мужик - смотрят.

Я - стою.

Да идите вы все!.. Просовываю голову в петлю.

Звонок в дверь.

Замираем.

- Погоди. - Мужик встает и идет открывать.

У меня что, сегодня день открытых дверей? Злюсь. Встаю на цыпочки, вытягивая ею. Мне тоже интересно - кто там.

- Вы Влад Жирковийской?

- Да. - Мрачно поигрывая монтировкой.

В коридоре сглотнули.

- Мы э-э... рады Вам сообщить, э-э... - Заглядывает в квартиру. Машу ему рукой, цепляясь за петлю и стараясь не навернуться раньше времени.

Высокий прыщавый паренек бледнеет и сбивается с мысли.

- Так чё надо? - Бугай тоже недоволен.

- Вы э-э... выиграли! Машину. Мерседес, так сказать... вон там стоит во дворе. Распишитесь и... я пошел отсюда.

- Иди, распишись! Дурик.

Хмурюсь. Хочется теперь повеситься из принципа.

- И я забуду про долг. Машину только заберу, уж не обессудь.

Вздыхаю. Вылезаю из петли, иду разбираться.

Дурдом.

На полу воет голодный кот, старающийся не упасть от слабости.

12:10

Влад ушел, пожелав удачи. Паренек тоже смылся. Сидим с котом на полу и мрачно смотрим на табуретку. Кот тихо воет, прижимаясь к стене плечом и икая от голода. У меня тоже бурчит в животе. Отковыриваю правой рукой край половицы и из тайника достаю сто рублей. Молча их рассматриваем. Кот ну о-очень жалобно мяукает.

... В магазин, что ли, сходить.

14:32

Я наелся. Мурз наелся. Сидим в комнате, смотрим на телевизор, подключенный к старму аккумулятору, и пытаемся его включить. Трещины на экране не смущают. Да и звук уже есть.

О! Картинка появилась. Ложусь, прижимая к боку счастливого кота, смотрю, как девушки выступают на сцене, потрясая прелестями и отсутствием голоса. Хотя... голос тут явно не главное. Вот если бы картинка так и не включилась...

В коридоре упала на пол приставленная к косяку дверь. Поворачиваем с Мурзом головы, ждем.

Ничего не происходит. Так и уснули. В обнимку.

19:41

Слышу, как дождь барабанит в окна. Напряженно так, тягостно. Изредка косая ветка дерева бьет по стеклу, царапая мокрыми ветками, словно корявыми пальцами. Горит ночник, который нашел в кладовке и все никак не решался выкинуть. Ворам он тоже не приглянулся. Страшный больно. Сижу на кресле, смотрю на свет и тупо включаю и выключаю лампочку, работающую на батарейках. Кот вздрагивает на каждый щелчок, но упорно спит на полу, раскинув лапы и громко храпя. Телевизор молчит, и я никак не могу вспомнить: успел ли его выключить, или он тоже сдох.

19:45

Мне так плохо... мне так хреново. Дернул кота за хвост, но эта скотина даже храпеть не перестала. Пришлось рвануть сильнее, нечаяно сдернув с дивана. Храп оборвался, в руку вонзилось много когтей и зубов.

Занят.

20:12

Вот раньше люди верили в сказки. Волшебство... фентези. А что теперь? У тебя рак - ляг и помирай. Одинокий, никому не нужный, выпавший из жизни.

Только коту и нужен, от чего тот, кстати, не в восторге.

Сидим в комнате. Я бинтую порезы, зверь сидит на подоконнике и грустно смотрит наружу. Чувствую, тоже сбежал, если б мог.

Никто меня не любит.

Затылок холодит стена, глаза сами собой закрываются, а зубы сжимаются до хруста. Вот так. За один день. Ни мебели, ни девушки, ни будущего. Вот так... и друзей таких, чтоб позвонить можно было, нет. Все давно разъехались, да и... да и просто по жизни я скорее одиночка.

У руки стало мягко и тепло. Удивленно смотрю на Мурза. Желтые глаза внимательно смотрят в ответ.

Улыбаюсь и осторожно глажу. И умирать ведь как-то не хочется сразу. Из-за кота... кто его кроме меня кормить будет?

Все. Хватит ныть. Завтра же ищу работу... и продолжаю жить.

Вторник.

21:16

Я грузчик. Бригадир сказал, что это ничего, у поломойки вон вообще два высших образования, но с работой, тем не менее, худо-бедно справляется. Я кивнул и сунулся в грузовик.

Первым же мешком с товаром меня сбило и припечатало к полу.

Все поржали. Я очнулся только к вечеру.

Завтра - снова в две смены. Нда... зато на аванс заплатил за электричество и стырил сосисок коту. Едим.

22:19

Что у нас по телеку? Бабы... блондинка... адвокат. Любопытно.

24:40

Теперь я знаю: ради карьеры можно стать выкрашенным в белый чмом с розовой собачкой и стразами на штанах. Похихикал, прилепил на джинсы десяток страз с люстры... с ее остатков. Кот заценил, оттяпал и себе две стекляшки - катает по полу.

Среда.

02:15

Кот все еще катает камушки. Пробовал отобрать - откуда-то достает новые. А если я встану с дивана еще раз... кастрирую вручную.

03:14

Бздынь.

Бздынь...

Шмяк. Бздынь.

Виуууу..... плюх.

Открываю правый глаз, глядя на часы. Темно.

Мимо уха с воем кто-то пронесся. Мурз жег.

Утыкаюсь лицом в подушку, сжав зубы и зажмурив глаза.

03:20

Я убил кота об стену, вставил стекляшку в зад...ну и громко рассмеялся прямо в рожу.

Потом проснулся.

Нда-а... чего только не приснится.

Бздынь.

04:15

Сжимаю Мурза в объятьях и упорно сплю под его хриплые стоны. Ничего, ничего. Мне в пять вставать. А стекляшки я все равно уже искать не буду. Хрр....

05:00

Хр...

05:30

Хр...

06:12

Вашу ж мать! Где штаны?! Ну, Мурз.... А, вон еще одни. Быстрее!!

06:15

Бегу по лестнице, сжимая в руках кота и ручку двери. Так, а зачем мне кот? Кота нахрен взял?! Блин, я опаздываю!

У меня форточка открыта, закину его с улицы и всего делов. Хорошо на втором живу, прямо над козырьком подъезда. А на козырек забраться - раз плюнуть.

06:16

Кот вынес стекло рядом с форточкой и орет в доме что-то матерное. Ну-у... я пошел. Не скучай, Мурз!

09:12

Я опоздал... шеф орет. Коллектив снует мимо, довольно улыбаясь: я сегодня вкалываю сверхурочно.

Прелесть какая. И это, по словам шефа, мне еще крупно повезло, что не уволили.

Эх...

14:23

Разгружать ящики - страшно интересно. Тупеешь на глазах.

Еще полфуры. У нас обед вообще будет?

Такое ощущение, что я уже никогда не разогнусь. Подаю напарнику стотысячную коробку. И мне плохо. Реально плохо.

Но молчу.

Я же мужик!

15:33

Жадно пью холодный лимонад. Купил в автомате. Вкусно.

При этом - лежу на каких-то тюках, во все той же фуре и пытаюсь не заснуть.

Вот оно... счастье. Тупо не работать.

17:45

Я не доживу. Если что - был коммунистом.

21:20

Упал напороге, сжимая в руках пакетик с кискасом. Кот хлопочет вокруг, выковыривая пакетик из-под меня. Мне даже дышать трудно... там тоже есть мышцы.

22:12

Подполз к дивану, кое-как залез и укрылся курткой. Из окна дует.

Спать.

Месяц спустя.

Четверг.

12:10

1) Нашел под диваном старые джинсы.

2) Дали зарплату.

3) Я уволился. (Ребята заметили стразы на штанах и сделали неправильные выводы. Вспомнил, что купил на рынке черный пояс по карате - долго летал по складу с криком: "Кий-яяяяяя!", - громя все подряд. В итоге всех завалило, а меня уволили. Вот такие вот дела.)

Ну и ладно. Зато у меня есть деньги.

Пятница.

Сплю.

Суббота.

А на сколько хватит 15000? Если посчитать в сигаретах, кискасе и дошираке... надолго.

Счастливый уснул.

Воскресенье.

Залепил окно рулоном скотча. Теперь в доме тепло. Относительно. А еще я приволок со склада два одеяла и подушку. Старые и драные, они там все равно были никому не нужны.

Чувствую себя бомжом.

Не брился.

Понедельник.

Смотрим с котом "Не родись красивой". Меня до глубины души тронула судьба девушки с косичкой. И она ведь еще улыбается.

Мне явно рано сдаваться. Кот икает у тарелки с собачьим кормом, пытаясь понять: что же тут не так?

Вторник.

13:10

Я побрился, умылся, помыл полы, повесил найденную в кладовке картинку с кактусом на фоне звезд. Долго восхищался, после чего окончательно закопался в кладовке.

Столько всего нашел!

А главное - у нас теперь есть тумбочка. И как я про нее забыл? И вешалка из старой лыжи. И эта... ковер! Правда, маленький. Кот на нем умещается с трудом, но расставаться не спешит. Щедро подарил ему находку.

О, ща сериал начнется. Побегу смотреть.

15:62

Я опять все напутал - сериал вечером.

Почистил зубы, лег спать.

Чувствую себя... обновленным.

20:34

Мятый и сонный одним глазом угрюмо смотрю на Катеньку. Катенька жжет и пепелит. Только что единолично спасла фирму, перекрасилась, одела какую-то вазу и теперь все орут, что она красавица, каких свет не рожал.

А у меня скотч отклеился и кот воет над педигрюпалом. Ненавижу, когда у других все хорошо. Надо вставать... нет. Не надо.

Завтра же иду искать работу.

Среда-пятница.

Записывать особо нечего.

Суббота.

22:54

- Поздравь меня, Мурз, я снова полноправный член общества... в смысле теперь работа есть.

Мурз подозрительно оглядывает сливки, соображая, как они отреагируют на уже булькающий в желудке педигрю. Рискнул отпить.

Продолжаю излагать радостные новости: работать буду продавцом пылесосов. И даже опытный образец приволок. Буду тренироваться.

23:12

Пропылесосив воющего кота в третий раз, понял, что мне скучно. Долго и вдумчиво пылесосил его коврик. Кота несло на газетку. Я так понял, что молоко все-таки нашло собачий корм и бурно отреагировало с ним на стресс от пылесоса.

Воняет, однако.

Воскресенье.

02:14

Кота все еще несет. Спать невозможно, а эта скотина еще и допила сливки, надеясь, что поможет.

Идиот.

04:16

Если я не посплю - завтра не смогу хорошо отрекламировать пылесос. Он, кстати, уже пованивает, как и все вокруг. Я замонался убирать.

Мурз!

05:55

Пора вставать.

Наверное. Нет, точно.

В комнате чисто, свежо и тихо. А куда я вчера дел кота ?

Мурзик, выходи.

06:40

Убегаю на работу. Кота так и не нашел. Наверное, где-то прячется, правда, ума не приложу где. Кладовку я три раза проверил. Ладно. Что я забыл? Сотовый, выданный на работе, ключи от двери... так и не привинтил ее на место. О, галстук! Я должен выглядеть представительно.

Изучаю всю гамму зеленого цвета. Кейт, когда их дарила, сказала, что они подходят под цвет моих синих глаз. Я тогда еще разнюнился, полез целоваться, страшно был счастлив.

Теперь вот думаю: к черной куртке и белой рубашке галстук цвета детского поноса точно подходит?

А, ладно, зато глаза на таком фоне будут практически сверкать.

14:10

Страшно нервничая, долго стучал в первую квартиру. Осмотрев меня в глазок, дверь так и не открыли. Обиженно ухожу.

14:12

Стучу соседям, объясняю в щелку, что пришел бесплатно пропылесосить. Мне не верят, просят оставить пылесос за дверью и свалить. Улыбка тухнет на лице и в глазах. Хочется выбить дверь и убить всех пылесосом. Я что, так страшно выгляжу?

Снял галстук.

15:37

Квартира сверкает, преследующие меня по пятам из комнаты в комнату домовладельцы все еще не верят, в чудо-свойства "Пылесвиста 3000". Пропылесосил им еще и тюль... Лучше бы я этого не делал.

19:01

Так ничего и не заработал. Ни одного не продал. Денег нет. Работа разонравилась.

Зато пару раз чаем напоили. С баранками. Добрые у нас люди, когда откладываешь пылесос в сторону и начинаешь рассказывать историю своей жизни.

21:16

По телевизору рекламируют Хауса. Буду смотреть. Все равно больше заняться нечем.

А еще я купил нам с Мурзом пива и воблы в честь первого рабочего дня. Кот, нашедшийся под диваном, воблу одобрил, пиво пригубил, но пить не стал. Впрочем, после молока он теперь вообще к напиткам с подозрением относится.

23:01

- Мария! Ты любишь меня?!

- ДАААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! - От рева заложило в правом ухе. Я даже проснулся. Ну... девочка, насколько я понял, ждала, что парень спросит об этом серий тридцать назад. Эта, к примеру, 35-я. Блин, что я включил. Где пульт? Мурз, не хамей. Убери лапу.

Где тут футбол? Так. А кто победил?

Гм...

23:04

А кто воблу сожрал?!

Воскресенье.

14:41

Лежим.

Выходной.

Кто идет за клинским? И фисташек бы...

Нда.

15:10

Повернулся на левый бок. Прищемил кота.

Что-то мне подсказывает, что придется поворачиваться обратно.

16:48

День пролетел так незаметно. Уже вечер. Почти. А я...

А я опять в депрессии. Нда.

Вообще, по логике, только теперь и стоит жить на всю катушку. Попробовать то, что никогда не пробовал. Потратить все деньги на фигню и.... и голодать еще месяц до получки.

Так. Я пошел зарабатывать. Мурз - сторожи дом.

Скоро начнется новая жизнь. Я тебе это обещаю. А там, глядишь, и доктора неплохого найдем.

Кот радостно устраивается в центре нагретого дивана, мало обращая внимания на мои счастливые лозунги.

Ну и фиг с ним. Я пошел.

22:31

Сначала упала дверь, потом я сверху.

У меня теперь нет куртки, двух пылесосов и зуба. Глаз заплыл и не открывается. Кот... трется о щеку, немного переживая.

Это судьба.

23:49

Сидим на кухне. Морщась, прикладываю холодную банку пива к веку и смотрю в желтые огромные глаза урчащего Мурза.

- Завязываем. Так дело не пойдет.

Осторожно глажу рыжий мех. Красивый он у меня, зараза.

Часть 2

Две недели спустя

Вторник

21:19

Руки подрагивают от напряжения. Поясницу неприятно обдувает холодный ветер. А в голову лезет всякое...

- Эй, придурок! Руку давай!

Подняв голову, смотрю на лысых парней с татуировками по всему телу. Там было все: языки пламени, голые девушки, драконы и даже пара сердечек с включенными в них именами любимых в данный момент подруг.

И ведь они реально предлагают помощь. Готовы протянуть руку, ну или на худой конец запустить в меня тяжелым стальным крюком, плотно привязанным к старой веревке. Но я гордо отворачиваюсь и пытаюсь крикнуть, куда именно они могут пойти со своей помощью.

Где я при этом нахожусь? В воздухе. На высоте 43 этажа. Завис, обхватив руками и ногами тонкий прут арматуры. Он чуть покачивается на ветру. Как и я. И вишу я так уже довольно давно. С полчаса как.

- В голову не попади, Вован! Шеф убьет!

- Ша, не пыли. Все будет в лучшем виде.

Мимо уха свистнул тяжелый крюк и упал куда-то вниз, звучно ударившись о балки и пару бетонных блоков этажом ниже.

Пытаюсь вспомнить хотя бы одну молитву. Перед глазами почему-то тут же вспыхнула картинка с томом и Джерри.

Крюк бросили снова. Не попали. Грустно наблюдаю за одноглазым верзилой сматывающим канат и изображающим бойскаута. Его худой и сильно нервный товарищ пытается убедить меня подползти к ним по-хорошему, изображая любящего родителя.

- Мы те денег дадим! Только харэ психовать.

- Не надо. - Грустно и едва перекрикивая ветер, который на такой высоте, к слову, не маленький. Или просто осень началась?

- Поверь, покончить с жизнью можно куда круче. Хочешь, лимонку подарю? А автомат? Ну, хочешь, мы тебя потом с моста сбросим? На глазах у сотен телекамер. Какая смерть!

- Нет.

- Ну, ты пойми, мы не звери и просто хотим с тобой поговорить.

- Я не знаю где закопаны три миллиона. Честно.

- Дык я ж те верю. Ты думаешь, я не верю? А я верю. Вот глаза у тебя сейчас такие честные... аж сердце сжимается.

Мимо снова просвистел крюк. Теперь с левого бока. Руки соскользнули и я, вскрикнув, повис вверх ногами.

Бандит, бледный, как смерть, дернулся было ко мне, но на балку, из которой торчал злосчастный прут - не полез.

- Ты как?! - заботливо.

Еще бы. Его, если меня к шефу не доставить, сделают утешительным призом и расстреляют из пулемета в назидание другим.

- Нормально. - Пытаясь зацепиться руками.

Но в руках внезапно оказалось нечто совсем иное: тот самый крюк, который, счастливый до соплей, здоровяк все-таки добросил.

- Держись!

- Привяжи себя к нему!

- Обмотай трос вокруг талии!

Надрывались ребята, прыгая на этаже и искренне за меня переживая. Молча изучаю крюк, закрываю глаза и... выпускаю его из рук, после чего медленно крещусь левой рукой посреди гробовой тишины.

- А может его грохнуть? Достал, падла. - Тихо предложил кто-то.

Но я услышал и, закончив креститься, показал средний палец. Подумав, показал и второй.

- Да он издевается! - психанул здоровяк, и крюк засвистел в воздухе с удвоенной силой.

Я же каким-то чудом сумел ухватиться за прут руками и снова повис на нем на подобие пиявки, обхватив покрепче и пытаясь сообразить, на сколько меня еще хватит.

- Ну, хочешь, мы тебе половину отдадим? - угрюмо предложил худой переговорщик.

- Нет. - Грустно ответил я и снова зажмурился.

21:35

Прибыл шеф. Мне обещали 20-80% и место в банде. Пытаюсь донести до него такую простую мысль о том, что деньги я потерял, причем по пути домой. Шеф - грузный старик с сухим ледяным голосом, обозревавший мир с инвалидной коляски, почему-то не поверил.

- Мальчик, ты ведь сам у нас их спер...

- Я случайно.

- ... из цельнометаллического сейфа...

- Я пиццу доставлял.

- ...набрав секретный код.

- Я думал это домофон!

- Хм. То есть ты вошел в мой дом, спустился в подвал, случайно набрал нужный номер и убежал, взяв горсть рубинов на прощанье?

- У меня... финансовые трудности. А пиццу забрать так никто и не вышел. Вот я и полез в подвал. А там дверь! С кнопками. Ну, я и набрал...

- Ну, хорошо. - Устало сказал шеф, прикрывая глаза и доставая пистолет. - Не хочешь по-хорошему, спрошу иначе.

С ужасом смотрю в черное дуло своей смерти.

- Итак. Куда ты дел рубины?

Дернув глазом, вспоминаю, как пришел домой и обнаружил в кармане куртки огромную дырень... камни высыпались по дороге в подкладку, а из нее - в грязь.

- Я... меня обокрали. Это были злые люди в белых капюшонах с золотыми зубами. Их было больше... я чудом ушел.

Мне почему-то не поверили и открыли огонь. А день так хорошо начинался... я работу нашел.

22:14

Когда ты летишь вниз. С высоты в 46 этажей. В голову приходит разное. Мысли сумбурны и больше похожи на яркие анимационные картинки, мелькающие перед глазами. Странно, но за те несколько секунд я успел подумать о многом...

Я пожалел, что разошелся со своей девушкой. быть папой, даже и чужим, наверное, клево.

Порадовался, что умираю от страшной болезни: не так обидно падать.

Ужаснулся: как бездарно потратил отпущенное мне время (надо было заложить квартиру и месяц не выходить из борделя).

Пожалел кота, запертого дома (смерть его будет мучительной, если только он не доведет соседей воплями до инфаркта).

Понял, что слишком закомплексован. Я в целом красив и жить мог бы еще долго... многое б успел.

Пожалел, что не умею кататься на мотоцикле.

Жаль, что у меня нет мотоцикла.

Просто пожалел себя: у меня вообще ничего нет.

Резко захотел жить. Пусть неделю, пусть месяц, но жить! И желательно на всю катушку.

После чего все же достиг земли, влетев в огромный контейнер, наполненный мусором и парой водяных матрацев, видимо, протекавших.

Последнее, что помню: вокруг много воды, грязи, страшно воняет и тело ломит так, будто члены ограбленной банды по очереди пинали меня последние 3 часа.

Среда.

04:18

Жизнь - она такая разная. Вот лежу на свалке. Весь в грязи. Вонь страшная. Что-то ползает вокруг, шевелится... а я счастлив. Счастлив настолько, что моя широкая сияющая улыбка страшно пугает местно сторожа застывшего напротив с дробовиком наперевес.

- Э. ты живой? - вежливо уточни ли у меня, удерживая рвущегося с цепи ротвейлера на месте.

- Да. - Тихо выдохнул я, набрал полную грудь воздуха и, закашлявшись от удушья, сел. - Живой.

04:47

Сторож оказался мировым человеком с хорошим чувством юмора. И моя душещипательная сага не могла оставить его равнодушным.

- Три мильёна! - охреневал он, удерживая подрагивающими руками ополовиненную бутылку водки. - Потерял!

Мрачно отпиваю из стакана, морщась от запаха сивухи. Как бы не ослепнуть.

- Где потерял-то?

- В канализации. - Убито.

- Не понял. Ты енто неудачно упал или так хитро линял?

- Это я так хитро упал, уматывая от банды. Что интересно: даже ногу не сломал.

- Так, пошли! - Резко встав и схватившись за стол для опоры. - Они ж еще там! Рубины! Среди дерьма. - Тихо, задумчиво, мечтательно.

- Дядя Митя, ты не прав. Там канализация! Там говна по колено, и бордюр не везде. Это кранты.

- Дурак ты! Сам искать буду. Да один токо камень вылечит мне грыжу, радикулит и импотенцию!

- Да?

- Про остальное я вообще молчу. Пошли, говорю! А то убью. - Мрачно поднимая дробовик.

- За что?!

- За разочарование.

05:19

По колено в... воде... ищем рубины. Дядя Митя - с вдохновением. Я - с ужасом.

05:23

Откачиваю дядю Митю. Он ушел на глубину и едва выплыл. Размышляю о дыхании "рот в рот". Хочется понять, отчего моя жизнь стала настолько красочной.

05:45

Дядя Митя спасен. Давлю рвотные позывы, одновременно вытряхивая содержимое сапог. Хорошо хоть дядя Митя сапоги хорошие дал. Рыбацкие! Короткие только. Мне бы по грудь.

Звякнув, на каменный бордюр выкатилось что-то черное, тускло сверкнув в темноте.

Ковыряю камень пальцем, внутренне замирая от восторга. Неужели рубин?!

05:51

Да. Рубин. Настоящий.

Дядя Митя уже снова лазает в отходах, напевая "Врагу не сдается отважный варяг". Сижу, глупо улыбаясь и мечтая об ужине в шикарном ресторане наедине с котом. Кот будет жрать колбасу прямо со стола. Я - вкушать лобстеров, запивая банкой холодного пива. Красота. Нет, положительно, надо нырять. Течение тут слабое, наверняка и остальные камни где-то рядом.

09:32

Я ненавижу... канализации...

У дяди Мити сердечный приступ: он нашел сразу пять рубинов.

Откачиваю старика, умоляя не умирать здесь и сейчас. Непрямой массаж сердца удается не очень. Он кряхтит, что-то пытается сказать. Счастливо ржет, кашляет, снова что-то вещает.

Его бы в больницу... но дотащу ли?

10:19

В приемном покое наши личности произвели неизгладимое впечатление на медсестер. Больных сдуло. Запах дерьма мощно осел на стенах, полу и халатах жмущихся у дальней стены санитаров.

Стою с трудом, удерживая дядю Митю на руках и молча изучая лица эскулапов.

- У него сердце. Помогите!

Бледно-серое лицо врача выглядит не шибко располагающе. Он что-то говорит толстой тетке со стетоскопом, та поворачивается к санитарам с режительным пыражением лица... Но тут я молча кладу дядю Митю на пол и достаю из склизкого кармана камень.

- Рубин. - Уточняю я. - Настоящий.

И кидаю его врачу. Тот ловит легко, мгновенно перестав морщиться и определяя ценность на глаз. Санитары сдвинулись ближе, также изучая грязное сокровище.

Через полчаса дядя Митя чистый лежал в лучшей палате. А меня клятвенно заверили в том, что пациент будет жить. После чего предложили кофе и кушетку для ожидания.

Я попросился в душ. И на лицах гиппократов расцвели первые робкие улыбки.

21:18

Дверь открыл не сразу - слишком плотно вошла в проем. В левой руке огромный пакет с едой. За дверью - тихое сопение, переходящее в первый, робкий мяв.

21:22

Дверь заела намертво, открыть сложно. Кот, сообразивший, что за дверью хозяин, да еще и с едой - громко орет, обдирая остатки фанеры с тонкой деревяшки.

Довольно улыбаюсь, радуясь, что меня кто-то ждет и любит.

21:38

Уронил пакет, разбил банку со сметаной. Вопли за дверью тут же поменяли тональность. У кота случилась истерика. Он в этой квартире без еды уже дня три. Я вообще поражаюсь, как он выжил.

22:16

Сижу под дверью, жду слесаря. За ней - гробовая тишина. Подозреваю, что кот, не выдержав накала эмоций, умер в одном шаге от долгожданной кормежки.

По небритой щеке бежит слеза. Вспомнилась добрая сказка "Белый Бим черное ухо". Тот тоже не дождался.

22:38

Я, кажется, уснул. Рядом кто-то чавкает.

Медленно открываю глаза и смотрю на рыжую костлявую спину животного, пожирающего сосиски вместе с оберткой. Кажется, это мой мурзик. Осторожно глажу. Кот замирает, перестает жрать и тихо, утробно рычит, вздыбив шерсть и выпустив когти.

Медленно убираю руку. Кот продолжает жрать. Сижу, представляю, как он: забрался на форточку, рискуя жизнью, сиганул с высоты второго этажа. Выжил! Вполз в подъезд и залез на пятый этаж... Да-а. И ведь кому рассказать - не поверят.

А мне теперь с ним даже спать страшно. Он с детства мстительный. А за полет с такой высоты может ночью и убить по-тихому. Надо бы его накормить хорошенько. Так, чтобы даже до лотка не дополз от обжорства.

23:14

Слесарь так и не пришел, зато мимо проходил лысый сосед с третьего этажа. Мне пожелали хорошего вечера, выслушали трогательную историю о сломанной двери и умирающем в квартире попугае. Проникнувшись, вежливо снесли дверь внутрь, решив помочь птичке. К счастью, Кешу искать не стали, пожелав хорошего вечера и умотав наверх по своим делам.

Радостно встаю, беру кота на руки и гордо вхожу в квартиру, буквально ощущая, как карман оттягивает целая горсть рубинов (дядя Митя свои проглотил, заявив, что если выживет - достанет, а нет, так и нефиг кому-то знать).

- Эх, Мурзик. Заживем!

Кот икал, пытаясь слезть с рук. Живот не принимал сосиски после трехдневного голодания и угрожал вернуть их миру.

- Купим мебель, вставим окно, дверь поставим! Стальную. С кодовым замком, реагирующим на сетчатку глаза.

- Маууу. - Грустно.

- Не боись. Тебе сделаем дверцу на уровне пола. И она тоже будет открываться после скана сетчатки глаза. Главное - научить тебя смотреть в одну точку. И чтобы, открываясь, она не била тебя по голове... а то как долбанет - и не будет Мурзика.

- Мауу...

Отпускаю кота и гордо иду на кухню изучать холодильник. А в нем на дверце кучкой сидят три таракана и, замерев, смотрят на меня с такой надеждой... даже рука не поднимается убить.

23:43

Я сыт, счастлив. Сижу, открыв подержанный, купленный в кредит ноутбук, в который уже вставлена флешка, способная, по уверениям продавца, подарить мне три часа сверхскоростного интернета.

Кот ползает вокруг, пытаясь одновременно отблагодарить одобрительным мурчанием и сообразить: как можно лечь так, чтобы на живот ничего не давило. В том числе пол. На полу валяются пара тарелок, банка из-под сметаны, ошметки сосисок, островки кетчупа и много-много оберток от сырков. Ну и бутылки. Три бутылки из-под пива. Четвертую я крепко держу в руках, то и дело отпивая из горла и чувствуя себя Алладином, обнаружившим джина в банке из-под сардин.

Четверг

01:15

Инет заработал!

Сижу, изучаю маркет, одновременно тыкая пальцем в кнопки новенького сотового с уникальной симкой. По уверениям все того же продавца, деньги с нее снимаются только если сам их туда положил. Если не положил - работает за чужой счет. Ну, не знаю. Но идея мне нравится.

01:34

Почесываю храпящего кота, лежащего пузом кверху и впервые за последние две недели сытого и довольного жизнью.

Я заказал столько всего... но в сумке так много денег (продал один рубин в ломбарде, рассказав трогательную историю об умершей бабушке, оставившей всего один камень в наследство, зато крупный).

Итак. По пунктам:

-- Стальную дверь + установку.

-- Киви (никогда не ел киви, но всегда хотелось).

-- Стриптизерш.

-- Новый диван.

-- Огромную плазму.

-- Пластиковые окна (прости, Мурз, не сигать тебе больше с третьего этажа).

-- Эротический массаж на дому.

-- Кресло-вибромассажёр с подогревом, раскладывающееся на манер кровати.

-- Много коньяка.

-- Туалетную бумагу.

-- Торт.

-- Водяной матрац (всегда мечтал).

-- Обогреватель.

-- Зубную пасту.

Сижу, жду, мечтаю. Еще немного, и в квартиру больше не будет задувать холодный воздух. Я буду валяться со стриптизершами на водяном матрасе. А рыжая мулатка будет делать мне эротический массаж. Мгм... дожить бы.

А пока я забрался на старый диван, накрылся курткой и довольно вырубился, как только голова коснулась подлокотника.

10:51

Звонок в дверь. Кот на полу дернул лапой и затих. За всю ночь он не проснулся ни разу. Даже позы не поменял. Так и лежал: пузом вверх, с раскинутыми в беспорядке лапами и открытым ртом.

В дверь осторожно постучали. Дверь начала падать. Ее бережно подхватили и водрузили на место. Сонно за этим наблюдаю, пытаясь вспомнить, что было вчера.

- Кто там?

- Доставка и установление дверей. - Подумав, голос радостно добавил. - Металлических.

- Устанавливайте. - Согласился я.

- А вы нас впустите?

Я сразу представил себе группу озлобленных вампиров, не решающихся без приглашения переступить порог моего дома.

- Погодите. Ключи найду.

За дверью в замешательстве закопошились, дверь дрогнула и снова начала падать. Ее вновь подхватили, не решаясь отпустить.

- А вы понимаете... тут ключи уже и не нужны. Дверь сломана.

- А?

- Дверь, говорю, сломана.

- Чего? - Дергая за хвост кота.

Кот храпеть перестал, но глаза так и не открыл, предпочитая терпеть.

- Дверь сломана! - Рявкнули из коридора. И та, в подтверждение все-таки рухнула на пол, подняв тучу пыли и хорошенько грохнув.

Изучаю красное от гнева лицо молодого паренька, за которым переступали с ноги на ногу двое рабочих с инструментами в руках и мечтой пообедать на лицах.

- Сломал - плати. - Сообщил я, не меняя ни позы, ни тембра голоса.

Паренек задохнулся от гнева. Я же снова лег на диван, мечтая, чтобы меня оставили в покое и дали поспать.

12:34

Прибыли танцовщицы. Точнее стриптизерши, но отличий как таковых я не нашел. Работа с дверью пошла веселее, девочки, проигнорировав мою недовольную тушку - переключились на рабочих, изучая процесс отдирания косяка от двери с непонятным энтузиазмом.

14:09

Мне привезли окна. Извинились за задержку. Стриптизерши, во всю хозяйничавшие на кухне, приняли ребят как родных и лично предложили перебить все окна в квартире, чтобы тем не мучиться.

Я попытался вмешаться, но не успел. На кухне теперь ветрено.

14:27

Меня утешили, пообещав поставить стеклопакеты везде, где только можно. Раздухарившись, я попросил остеклить ванну. Народ пошел изучать ванну, прикидывая как это будет. Я - сидел на кухне, ел бутерброды и мечтал о новой, современной, уникальной квартире.

14:39

Прибыл водяной матрац. Его бросили в комнату, прямо на осколки стекла. Счастливые стриптизерши, не разобравшись, решили на нем попрыгать и залили соседей снизу.

15:11

У меня есть кресло - Вибромассажер. Сижу, массажируюсь, пока по квартире слоняется толпа народу. У меня нет двери, косяка окон, рам и подоконников. Думаю: не переклеить ли мне обои. И паркет бы поменять. Квартиросъемщики снизу выясняют: кто тут главный урод, заливший их новый евроремонт. Не откликаюсь, делая вид, что я тут тоже случайно.

15:27

Прибыла полиция. На меня орут соседи, менты, стриптизерши, которым я пока не заплатил, ибо считаю, что не за что (лично я ничего стриптизного так и не увидел) и рабочие, требующие оплату вперед. Сижу в виброкресле, вибрирую, думаю о жизни.

15:31

С порога громким гнусавым голосом уточнили: кому тут сделать эротический массаж.

Вытягиваю шею и изучаю стоящего за спиной соседки высокого лысого мужика с лопатоподобными руками и татуировкой в виде русалки на бицепсе левой руки.

Надеюсь, он выберет не меня. В конце-концов, тут полно народу. Некоторые даже в форме.

15:43

Эро-массаж так и не состоялся, и мужик расстроено ушел. Зато слиняли соседи и стриптизерши. Ни те, ни те так ничего с меня и не получили, но много и долго угрожали о последствиях. Ну-ну. Я онкобольной. Я последствий не боюсь.

Рабочим заплатил. Половину. Ребята работают.

Выковырял кота из-под дивана. Принюхался. Мечтаю о новом диване, прижимая к себе мокрое, перепуганное животное, так и не отошедшее от взрыва водяного матраца. Кажется, он при этом проходил мимо и даже рискнул его понюхать. После чего взрывной волной его снесло к стене и залило водой по самые уши. Боюсь, психика пушистика накрылась.

21:43

У меня стоят окна, дверь и новый диван. Полы еще мокрые, но терпимо. Изучаю плазму, стоящую на косолапой тумбочке времен гражданской войны. И так тихо вокруг... словно в банку попал.

22:34

Принесли пиццу, суши и киви с тортом. Сижу на кожаном диване, ем суши, глажу немного пришедшего в себя кота и смотрю Дом 2. Там сегодня заселение в городские квартиры. Все ненавидят всех, но стараются выглядеть достойно, даже поливая грязью соперника. Соперник не менее достойно поливает в ответ, вспоминая умные мысли и сидя к телекамерам под правильным углом и в оптимальной позе. Никогда не думал, что строить любовь так сложно. Может, тоже туда пойти? Рассказать о тяжелой болезни и однушке в Москве... Уверен, после этого нежное чувство вспыхнет в сердцах многих.

Пятница.

15:38

Сижу на кухне в семейных трусах и ем торт ложкой. Кот объедается сметаной, оставив без внимания трех тараканов, совершающих дерзкий рейд в холодильник. Сегодня там изобилие. Даже кусочек масла есть. И икринки. Две. Уверен, через пару месяцев тут будет бегать целая банда таракашек, искренне уверенных в том, что еда - нечто вечное и легкодоступное.

17:26

На сайте "Любовьфарэвер.ru" мне предлагают широкий выбор молодых незамужних дам с претензией на оригинальность. Выставляю фото слегка отфотошопленного ДиКаприо и пишу о себе:

"Молод, красив, обаятелен. Мечтаю создать семейную пару с девушкой в возрасте от 17 до 45 лет. Обеспечен квартирой, машиной. Имею небольшой бизнес по сбыту цветных металлов. Садист."

Ставлю музыку Бетховена, выставляю фото ДиКаприо на пляже, в салоне, в авто и в ювелирном. Пытаюсь понять, какая девушка напишет мне первой и напишет ли вообще.

21:19

Зашел на сайт. У меня 121 сообщение. Так популярен я не был даже в детском саду, когда принес с собой первый в Москве гейм-бой.

Суббота.

01:18

Свята. - Что значит садист? Ты бьешь женщин?

SADO1. - да.

Свята. - Сильно?

SADO1. - бывает. Но после всегда дарю им бриллианты. По камню за синяк.

Свята. - У тебя было тяжелое детство? Тебя, наверное, бросила мама, и ты мстишь за боль утраты.

SADO1. - Думаешь?

Свята. - Уверена. Или девушка, которую ты любил.

SADO1. - Собачка умерла. Жужу. Мне было 3.

Свята. - Какой ужас. Может, встретимся?

SADO1. - А ты не боишься?

Свята. - Я стойкая женщина. И ты мне понравился. На фото и по переписке. Сразу видна тонкая, ранимая натура и испуганный ребенок, сидящий внутри.

SADO1. - Бриллианты я дарю только после свадьбы. До свадьбы бью просто так.

Свята. - Урод.

На этом разговор оборвался, и меня поставили в игнор.

Моя тонкая нервная душа снова ранена в самое сердце.

02:55

Зайка278. - Привет, садист!

SADO1. - Привет.

Зайка278. - В чем проявляется твой садизм?

SADO1. - А какая разница?

Зайка278. - Ну, может, я мазохист)

SADO1. - Издеваюсь над слабым полом. Бью, ругаюсь матом, кидаюсь ножами, могу побрить налысо.

Зайка278. - Хм. А ты очень богат?

SADO1. - На яхту хватило.

Зайка278. - А замуж сразу возьмешь?

SADO1. - Можем встретиться у загса. Я буду в коже и цепях.

Зайка278. - Ок. Как насчет завтра?

SADO1. - ... в чем подвох?

Зайка278. - Да не боись. Я не кусаюсь. Просто надоело быть нищей. А бить могут и бесплатно. Ты хоть мани обещаешь.

SADO1. - Ну... ладно. Завтра в 10. Загс на белорусской. Жду.

Зайка278. - Ок. Кстати, ничего, что я бывший мужик?

SADO1. -... мне уже грустно. А кем ты работал(а)?

Зайка278. - грузчик)

SADO1. - кхм. Твой рост?

Зайка278. - 2 метра, восемь сантиметров. Но обещаю давать себя бить. Люблю чувствовать себя слабой.

SADO1. - Я... подумаю. Если отважусь - напишу.

Зайка278. - Да ты не бойся. Ребенка усыновим, характер у меня хороший. Люблю готовить и убирать. Просто жить негде и уроды достали.

SADO1. - Да... мне жаль.

Зайка278. - мне тоже. Кстати, я сразу догадалась, что фотка не твоя. Небось, и бизнеса как такового нет?

SADO1. - Нет. Я так понимаю, что и ты не двухметровый грузчик, сменивший пол?

Зайка278. - Я никогда не вру.

SADO1. - И снова жаль.

Зайка278. - А давай встретимся? Я не навязываюсь. Просто уже месяц тут зависаю. С тобой прообщалась дольше всего.

SADO1. - Я тебя в жены не возьму. Извини.

Зайка278. - Да ничего. Я понимаю. Да и все равно без любви в загс не пойду. Просто хотела на тебя посмотреть. Рожа у тебя красивая. Хоть и не твоя.

SADO1. - Спасибо.

Зайка278. - Ты хоть садист?

SADO1. - Нет. Я умирающий неудачник, сидящий в пустой квартире с котом. Квартира, кстати, не моя. Она записана на сестру вдовы моего дедушки, живущую в Белоруссии.

Зайка278. - Поняла, не претендую. А от чего умираешь? Со скуки?

SADO1. - Рак.

Зайка278. - Стадия?

SADO1. - Мне дали 6 месяцев.

Зайка278. - круто. Слушай, ну, правда, давай встретимся? Ты-то меня бояться, по идее, не должен. Все равно помираешь.

SADO1. - Мгм.

Зайка278. - А я готовлю классно. И убираю хорошо. И жить мне негде.

Изучаю заваленный обертками, щепками, стеклом и обрывками матраца пол.

SADO1. - Хорошо. Встретимся в полночь на пимпинском кладбище.

Зайка278. - У тебя там друзья?

SADO1. - У меня там могила. Будущая. Да и живу рядом. Почти.

Зайка278. - Ладно, у ворот. В два. Пока.

SADO1. - Пока...

Закрываю комп и задумчиво смотрю на кота. Тот сидит на полу и вежливо вылизывает правую лапу, не решаясь начать драть кожаный диван в моем присутствии.

- Знаешь... я, кажется, только что нашел девушку... которую интересует мой тонкий внутренний мир.

Кот, зевнув, залез на диван и с удобством на нем устроился, ненавязчиво толкнув меня лапами. Вздыхаю и размышляю о том, стоит ли пойти и помыться перед свиданием. ... нет. Это уже перебор. И так сойдет.

11:01

Утром все кажется не таким, как вчера. К примеру, я уже полчаса как пытаюсь понять: зачем поставил будильник на такую рань. Как правило, если идти никуда не надо - я сплю днем, зависая ночи напролет в интернете... если он есть. А он был.

Сажусь и отпускаю полузадушенного кота, которого спросонья принял за будильник. Кот мявкнул, расцарапал мне руку в назидание и упрыгал по своим делам на кухню.

Наверняка опять начнет гоняться за тараканами. Вторую половину ночи именно этим он и занимался, переворачивая стаканы, тарелки и все то, что я вчера оставил валяться на столе, стульях и полу... я свинтус, знаю. Но так даже лучше. Если моя знакомая увяжется за мной до квартиры (читай: я не смогу сбежать), то вид этого свинарника наверняка заставит ее слинять, зажав нос на прощанье.

13:21

Я приехал раньше! Какой кошмар. Размышляю о том: стоит ли купить девушке венок из роз, если учесть, что он похоронный?

13:47

Старушки уломали на венок. С их точки зрения, любая баба будет досмерти рада такому подарку у ворот кладбища. А ежели не по нраву - могу вернуть. Им-то цветы уже лет сто не дарили. Ни пластиковые, ни настоящие.

14:01

Она опаздывает. Да и ждать надоело. Можно сказать, что я пришел вовремя, но срочный вызов сдернул меня с места на работу. Венок только вернуть надо. И на сайт не лазать дня два-три. или месяц.

14:05

Уже у маршрутки меня догнал громкий мощный крик:

- Стой!

Оборачиваюсь и чувствую, как сердце, стукнув, ухнуло куда-то вниз, плюнув на все остальные органы и ткани. Ко мне, высоко задрав юбку, на 12-сантиметровых шпильках несся он... Майк Тайсон во плоти. Высокое, мощное тело и рельефные мышцы резко контрастировали с длинным красным париком, съехавшим набок. Огромная девичья грудь, практически полностью оголенная нескромным вырезом, так и норовила покинуть плотные объятья ткани, под мышкой она держала ротвейлера... дополните образ небритыми ногами, ярко алой помадой и маленьким ридикюлем - и вы поймете, почему я влетел в маршрутку без очереди, сумел захлопнуть дверь, отпихнув пару полупьяных старичков и рявкнул водителю "Гони"! - с такой экспрессией, что маршрутка, взвизгнув колесами, мощно ушла в бок, набрав скорость на развороте и.... рухнула в кювет.

Последнее, что помню: неумолимо приближающийся подлокотник. Потом боль, звездочки и скрежет металла сквозь пелену боли.

16:32

Белая палата. Мониторы. Шипение аппарата ИВЛ сбоку. Медленно заползающий в голову ужас. Это все? Конец? Я умираю? А как же мои 6 месяцев?

- Ты как?

Медленно поворачиваю голову и смотрю на очень несчастного мужика, с трудом уместившего на тоненькой хрупкой табуретке, натужно поскрипывавшей под его весом. Помада смазалась и в основном украшала щеку, парик был снят, обнажив лысину. Длинные ресницы со стразами на концах выглядели особенно нелепо и как-то гротескно, что ли.

- Ты кто? - Прошептал я, пытаясь пошевелить хотябы руками. Организм таинственно молчал, не спеша огорчать мощными болевыми импульсами, тошнотой или внезапным метеоризмом.

- Зайка278. Ты мне свидание назначил, помнишь? Кстати, спасибо за венок... ты первый, кто подарил мне цветы. Прости... что так получилось. Ты, наверное, ожидал... немного другого.

- Сколько я уже тут? Лежу.

- Полчаса. Доктор тебя осмотрел и сказал, что ты отделался легким испугом. А вот водитель в реанимации. Врачи борются за его жизнь. Говорят, ручник пришлось спиливать. Он так и не разжал пальцы.

- Гм.

- Меня, кстати, Катя зовут. А тебя?

Лежу, молча глядя на засиженный мухами потолок и мечтая повернуть время вспять. Ведь как чувствовал, что не стоит ехать на кладбище. Чего поперся?

17:41

Меня выписали. Сказали, что шишка на голове - не смертельно, а сотрясения мозга нет в виду отсутствия последнего. Хорошо хот в той маршрутке я был единственным пассажиром. Хотя, полицейские все равно попросили оставить телефон, адрес, паспорт и чистосердечное.

Вступился Катя, заявив, что лично все видел: меня похитили и попытались увезти насильно и по пьяни. Люди в форме внимательно слушали. Катя, возвышавшаяся на голову над каждым из них - подавляла мощью и напором. Ей поверили, меня отпустили. Я даже сказал что-то вроде "спасибо". Мне тепло улыбнулись в ответ.

17:51

У Кати есть грузовик... маленький такой грузовичок. Меня предложили подвести до дома. Не нашелся как отказать.

18:57

Мне сказали, что я симпатичный и вошли в мою квартиру. У меня истерика, которую я пытаюсь скрыть за чуть подрагивающей губой. Кот, сидевший посреди коридора, с ужасом обозрел гору мышц, плавно вплывшую в дом. Не рискнув что-то мявкнуть, тихо уполз под диван. Но Катя, пробасив "какая прелесть", подняла диван одной рукой и вытащила его второй. Кот впечатлился настолько, что не справился с мочевым пузырем. Что, впрочем, Катю ничуть не расстроило и, почесав животное за ушком, она ушла замывать платье, вернув мне кошака.

Никогда еще Мурз не был мне так рад.

20:43

Квартира сияет. Полы отражают потолок. На кухне что-то варится и скворчит на сковородке. Сижу в чистом свитере и новых штанах. Гм... а я думал: если дать денег - меня бросят. Но нет, мне купили в ближайшем супермаркете комплект трусов, кофту, ботинки, зонт и штаны. И пару рубах: розовую и синюю. Даже и не знаю. Это как-то трогательно, что ли. Особенно если учесть, что вместе со шмотками Катя принесла три пакета с едой и чистящими средствами, пару дешевых ковров и новые занавески. Мне страшно вставать с дивана. Я не узнаю свой дом.

Кот апробирует новый мягкий стул на колесиках, наподобие офисного. Стул ему нравится, частично на нем уже есть следы острых когтей. Чувствую, что каждый, кто будет на нем в дальнейшем сидеть - получит страшную мстю в тапки.

Стул, небольшой стеклянный столик и большой матрац с тремя комплектами постельного белья Катя возила с собой в грузовике. Там же, думаю, и жила.

21:55

На стол поставили кастрюлю с супом, сковороду с жареной картошкой, сельдь под шубой, чайник, чашки, тарелку и пакет томатного сока. Нос не верит сам себе и пытается понять в чем подвох. Глаза заняты тем же, пока руки осторожно тянутся к тарелке. Я так роскошно не ел уже... давно. Смотрю на Катю.

- А ты?

- Я не голодная. - С широкой улыбкой, пробирающей до дрожи.

- Я настаиваю. - Не очень представляя, как буду поглощать еду на глазах у голодного грузчика.

Катя не стала больше ломаться и сходила за тарелкой, ложкой и табуреткой.

Я включил телевизор и бережно разлил чай. Что ж! Приступим. И очень надеюсь, что это действительно съедобно.

22:43

- Расскажи о себе. - Лежа на диване и медленно переваривая полкило картошки под шубой.

Катя сидела на ковре и возилась с пультом от телевизора, перенастраивая яркость, контрастность и прочее. Уже нашла двадцать дополнительных каналов. Да и яркость больше не травмирует зрение.

- Да нечего особо рассказывать. Родился в Америке. Но маме разонравился папа, и она, забрав меня, вернулась на родину. Жили небогато. А мой акцент бесил и без того не шибко приветливую детвору. Так что с 5 лет я стал драться, с 7 пошел в школу карате. В 12 перешел на кикбоксинг и так там и остался. Одновременно закончил школу и пошел учиться на программиста. Когда мне исполнилось 19, мама нашла нового мужа в Австралии и, написав трогательную записку помадой - улетела жить на континент. В записке она сказала, что верит в меня и если что - вернется. Только вот новый адрес не оставила.

- Нда. Грустно.

- Да нет. Нормально. Жаль только что пришлось бросить универ, так как стипендии на житье не хватало. Год-два я еще крутился. Стал выступать на ринге за деньги, неплохо зарабатывал. По ночам разгружал вагоны. Купил грузовичок... а потом пара травм, вылет с арены и много счетов за лечение. Если бы не грузовичок - точно б коньки отбросил.

- А сейчас тебе сколько?

- Знаешь, у дамы как-то не принято спрашивать о возрасте.

- Хм... а когда операцию сделал? И на что?

- Когда травму получила. Говорю же: деньги тогда были, да и все равно пришлось выйти на больничный. Я решила убить одним махом двух зайцев и исполнила детскую мечту.

- Мгм.

- Я тебе не нравлюсь, вижу. Но главное в женщине - не внешность, а внутренне содержание. Я многое видела и многое знаю. И совершенно точно знаю, что женщины во мне больше, чем мужчины.

- Ну... я в чужую психику не лезу и всегда благодарен, если мне отвечают тем же. А готовишь ты классно.

- Спасибо.

Воскресенье

11:23

Со мной попрощались, попросили не шалить, попытались чмокнуть в лобик, но я был грубо против. Тогда мне просто помахали ручкой и ушли, оставив меня в полном одиночестве, с надушенным листочком в руках. На листочке рядом со следом от губной помады был написан ее телефон. Листок я спрятал подальше, дабы не рисковать. Мало ли: напьюсь когда-нибудь или просто начну сходить с ума. От одиночества.

19:20

Доел картошку, выпил сок, изучаю холодильник, радуясь обилию продуктов.

Понедельник.

01:18

Смотрю ужастик. Кот сидит рядом и поедает огурец. Это у него такая новая мания: есть все, что не съедобно, но интересно. За окном полная темень, в доме неожиданно тепло. Новый обогреватель уютно шкворчит рядом с телевизором.

На экране ребята отважно лезут в подвал, дабы проверить, что именно там так стонет и куда делся Зак, минут пять назад оравший "Помогите, мне оторвали ногу!".

Монстры, не веря своему счастью, ожидают прибытия закусок.

Микроволновка, пискнув, сообщила о готовности пиццы. Подливаю себе пива и думаю о том, может ли жизнь быть прекрасней?

01:22

В дверь тихо постучали. Не реагирую. Главные герои только что нашли Зака и теперь в панике бегают по подвалу, вереща от ужаса. Монстры носятся следом, пытаясь поймать шуструю добычу, неслабо отбивающуюся всем, чем ни попадя.

Стук повторился.

- Кто там?

- Это я.

Удивленно перевожу взгляд на дверь.

- А поконкретней. - Отпивая из бутылки

- Катя.

Давлюсь пивом, отодвигая бутылку и пытаясь снова начать дышать.

- Кх-кх-кх... Аргкх! Кх-кх... ты, кх-кх, что-то, кх, забы-кх-ла?

- У меня украли грузовик. Можно я у тебя переночую?

- Как это кх-кх, укх-рали?

- Просто. Влезли внутрь, пока я спала, дали по башке арматурой и вывалили наружу как куль с мукой.

- И... ты хочешь остаться у меня?

- Мне больше некуда пойти. Завтра же найду койко-место и свалю. Мне всего на 1 ночь.

В телевизоре главный герой истошно заорал и начал отстреливаться из старого дедовского пулемета. Монстры, не ожидав такой подлянки, рванули врассыпную, срочно разыскивая выход.

- Ну... эээ... я... я ключи потерял! Прости. Сам не могу выйти. Слесарь обещал прийти завтра.

- Да? Ясно... можно я тогда у тебя на пороге подремлю? На улице холодно, а тут все ж-таки теплее.

- Ну, да. Конечно. Нет проблем.

За дверью притихли. А я подошел к окну и долго изучал окрестности на предмет небольшого грузовичка. Такого там и впрямь не оказалось.

04:32

Вот странно человек устроен. Ему о кладбище думать пора, а он все о себе беспокоится, переживает. Как бы кто не обидел, не влез в дом с арматурой или просто не плюнул в душу, прикинувшись другом. Последнее особенно ценно. Я давно заметил: как только на душе погано - к людям начинаешь относиться как к зверям. Того и гляди оттяпают полруки или ноги. И чем ласковее с тобой говорят, тем сильнее хочется окрыситься в ответ, дабы человек отстал и прекратил изображать, что он тебя понимает, сочувствует и очень хочет помочь. Дудки. Знаю я вас. Все вы гады, думающие только о себе. Впрочем... я и сам не лучше. Тоже особо ни о ком не думаю. И все, на что меня хватает: закупориться в квартире с котом и заказывать себе еду по интернету. И если кот от этого вполне себе счастлив, то я - не очень. Мысли... чем дольше ты один, тем чаще они лезут в голову, выстраиваются перед тобой расстрельной командой и начинаю палить по самому больному. Думаешь сразу о стольком... столько проблем сразу вылезает. И в итоге общий вывод всегда один: я неудачник, чмо и вообще прыщ на теле человечества, в сущности, особо никому не нужный. И когда я сдохну, всем станет только легче: кто-то получит мою квартиру, кто-то - деньги, которые не успею потратить. Только Мурза жаль... прикипел я к нему, да и кому он нужен без меня? Лежит вон на своем любимом офисном кресле, посапывая на полный желудок и временно абсолютно счастливый.

Нда... а ведь и впрямь, кому я его оставлю? Что с ним станет? Помрет от голода на улице? Или замерзнет? Преставлюсь-то я к зиме. Или...

Мрачно встаю и иду к двери. Повернув ключ в замке, рывком открываю ее и изучаю тело, упавшее к моим ногам.

Тело с трудом село и удивленно посмотрело вверх, не спеша подниматься.

- Заходи.

- Но ведь... ага. Поняла.

Молча наблюдаю за тем, как в дом проникает огромная угроза моему психическому состоянию, после чего закрываю дверь.

12:49

Нда. Это была длинная ночь...

Сижу на диване, почесываю спину и одновременно пытаюсь нащупать ногой кота. Того нет. Зато с кухни доносятся упоительные запахи и тихое утробное мурлыканье.

Встаю, заправляю рубаху в трусы и гордо отправляюсь туда же, в надежде поесть.

- Кхм!

Изучаю высокую фигуру, завернутую в короткий халатик, предположительно мой. Чувствую себя хлюпиком с претензиями.

- Доброе утро. - Мне широко и нежно улыбнулись.

Хочется выйти и побиться головой о стену, но я мужественно держусь, изучая блюдо с блинами.

- Это мне?

- Угощайся.

- Спасибо. - Не заставляя упрашивать и пододвинув все блины разом. - Ты... побрила ноги?

- Заметно? - смутилась девушка.

- Я был в ванной. Очень.

- Прости.

- Ну... эээ... ладно. Кстати, - наматывая блин на вилку, - я решил сделать тебе предложение века.

На меня удивленно покосились, застыв с поднятым на лопатке блином.

- Ну, короче, ты, наверное, уже в курсе, что у меня тяжелый характер и почти всегда плохое настроение. Но я богат! И у меня есть квартира.

- Погоди. У меня где-то был коньяк в сумочке.

Молча наблюдаю, как Катя выходит, роется в рюкзаке, с которым вчера пришла, и заходит обратно. Через минуту у меня перед носом застывает стакан со 100 граммами дешевого коньяка. Молча выпиваю, вежливо прошу добавки. Мне наливают до краев, с надеждой наблюдая за моим лицом. Чувствую себя девственником, не решающимся сделать неприличное предложение даме в возрасте. Дама в свою очередь переживает, что это предложение так и не поступит.

- Ну, так вот. Если ты выдержишь меня до моей безвременной гибели - оформлю на тебя квартиру в обмен на заботу и питание моего кота. Он здесь уже обжился и... привык как-то. Не хочется бросать его просто так.

Катя хлебнула из горла, изучая кухню взглядом собственника.

- Но предупреждаю! Надо будет делать все, что я попрошу, плюс уборка, стирка, готовка и прочее и прочее. В противном случае - просто подыщу себе еще кого-нибудь на сайте.

- Ну... я давно хотела попробовать себя в роли домохозяйки. Только учти. Я - девушка приличная и мое тело священно!

Давлюсь блином, пытаясь жестами показать, что полностью с ней согласен.

- А так я согласна. Кстати, тут у помойки я видела прекрасный диванчик. Можно мне...?

- Можно. Я только вчера его вынес.

Мне широко и радостно улыбаются, заранее нежно и трепетно любя таким, какой я есть.

Эх, доброта моя...

16:34

Мы нашли общий язык. Катя переименована в Сашу и ходит по квартире в дедушкином спортивном костюме, пережившем войну, голод и день победы. Странно, но ей он в пору. И почему мне дедушкины гены не передались?

Также у нас запрещены разговоры про пол и прочее. Да, я шовинист! Но на душе как-то спокойнее стало. Теплее, что ли. Кстати, в том сундуке, что я отрыл в шкафу, кроме дедушкиного костюма была еще куча всякой всячины. В том числе и книга по оккультной магии, по уверениям автора, написанная на человеческой коже кровью незачатых детей. Последнее представить особенно трудно. Если их не зачали: как тогда кровь добыли?

Предлагаю Саше поиграть вечером в некромантов. Взмыленный боксер, драящий ванну, моего энтузиазма не разделял, ибо количество плесени на ее стенах перешло из разряда грибок в царство "мох" и смертельно напугало Доместос и прочие чистящие средства.

Периодически забегая в ванну, вношу те или иные предложения, наблюдая за работой человека и бурно радуясь, что драю не я.

- А может, ты еще и ремонт сделаешь?

- Надо будет - сделаю.

Восхищенно улыбаюсь, изучая напряженную спину будущего домовладельца.

- До моей кончины?

- До.

- За неделю?

- Могу и за неделю.

- О как. А кондиционер установишь?

- Можно.

- И батареи бы поменять.

- Ну...

- И стиралку. Говорят, ее подключить - плевое дело.

- Я это...

- А еще я всегда мечтал о ночном небе над головой. Чтоб светило по ночам. Мигало так... смогешь?

- Попробую. - Мрачно.

- Круто.

22:18

Изучаем с котом меню. Сегодня у нас утка по-пекински, вермишель под сыром и борщ. Я заказал всего понемногу. Кот выбирает между сметаной, кискасом и пивом, которое я щедро налил ему в плошку вместо воды. Ну а что? Есть повод. Я страшно богат.

- Тебе у меня нравится? - уточняю я у Саши, изучающего дно кастрюльки из-под борща. Ничего, в следующий раз приготовит побольше.

- Знаешь... я, кажется, у тебя не останусь.

Хмурюсь, недоуменно изучая сосредоточенное лицо девушки.

- Почему? Из-за ремонта?

- И не только. За последние 8 часов ты меня так загрузил, что я впервые подумала о работе грузчика, как о чем-то простом и несложном.

- Ну... ты отлично отдраила ванну. Думаю, она нескоро станет прежней. Я даже вспомнил, что у меня на плитке были рыбки, а не крокозябры с выпученными глазами.

- И ты... ты не воспринимаешь меня как женщину! Одел в треники, зовешь Сашей. Это ранит.

- Могу называть Катей. Да за такой борщ - хоть Василисой Прекрасной!

- Нет. Не могу. Прости, но завтра я ухожу.

С этими словами меня покинули, напрочь испортив настроение на ближайшие 24 часа.

Воскресенье.

Катя все же ушла. Одела платье, каблуки, парик и ушла. Незаметно сунул ей в карман рубин. Зачем? Не знаю. На душе как-то муторно было. Да и жаль ее. Все же человек пытается быть собой. Я вот тоже... пытаюсь. И ничего толкового из этого не выходит...

Оглядев идеальный порядок в квартире и стопку выглаженного чистого белья в шкафу - принял решение не мусорить и начать новую чистую жизнь.

Понедельник.

Звонила Катя. На сотовый. Сказала, что я - хороший человек и просто замечательный мужик. Наверное, нашла рубин в кармане.

Вторник.

Еда кончилась. Желание продолжать чистую жизнь тоже. Раковина переполнена грязной посудой. Повсюду окурки. Учусь курить. В конце-концов, рак легких мне не грозит.

Пятница.

Кот уже неделю живет почти на чистом пиве. Ходит немного по дуге, иногда икает, в целом: всем доволен и постоянно мурчит, даже если его никто не трогает.

Суббота.

01:19

Сижу в кривой пентаграмме, заключенной в круг. Вокруг меня свечи. Много. Большинство - черные, но есть и желтые и даже пара новогодних. На коленях лежит открытый фолиант, краткое содержание которого убеждает владельца в том, что он теперь всемогущ с большой буквы. Кот с интересом катает по полу одну из свечей, впервые протрезвев (пиво кончилось, пришлось налить воду).

Так, что тут у нас? Заклинание силы! Одним движением глаза смогу поднимать из могил мертвых. Нет, это как-то страшно. Так на чью-нибудь могилку на похоронах взглянешь и доказывай потом родственникам, что похороны надо продолжать несмотря на попытки открыть гроб изнутри.

Та-ак. Заклинание правды. Каждый, кого я поцелую - скажет правду. Хм... а если это будет следователь, а мне позарез надо будет доказать, что он взяточник? Я на суде что, его взасос должен буду поцеловать... после чего он жеманно признается в том, что и впрямь виноват? Нет. Лучше не искушать ни себя, ни судьбу.

Заклинание "психо". Судя по картинке, я смогу двигать предметы силой мысли. А что? Буду движением брови пододвигать стул даме в ресторане, паря, как супермен, над столом. Ай, да что там? Буду как человек-паук! Кидаться паутиной, ловить преступников и упархивать с мест преступления в почестях и славе.

Задумчиво листаю дальше, мечтая о великих подвигах и свершениях. И почему-то кажется, что скоро все меня будут любить...

Хм. Заклинание здоровья. Любая болячка выйдет из тела и станет вашим верным спутником. При слове "фас" - нападет на врага и высосет его душу. Ингредиенты: человеческое сало, когти вурдалака, мелкое животное (предпочтительно живое), кровь девственницы. Задумчиво смотрю на кота, радуясь наличию одного из ингредиентов. Кот радостно прыгает по коридору, заигравшись со свечкой.

02:08

Почти все готово! Аккуратно положил в кастрюльку свиное сало, обрезки ногтей с правой ноги и щедро залил все кетчупом (выглядит как кровь, да и какая разница чья она, если другой все равно нет). Месиво закипело, почернело и прилипло к стенкам. Я перенес все в пентаграмму, посадил рядом вырывающегося кота. Вручил ему его свечку и быстро произнес заклинание, сидя на диване - подальше от эпицентра.

02:10

Сверкнула молния, грохнул гром, за окном забарабанили крупные капли дождя. Кот - как сидел рядом с котелком, так и сидит. Разочаровано изучаю заклинание в неярком свете ночника (лампочка в люстре еще вчера перегорела). Может, я ударение куда-то не туда поставил? Или букву забыл.

Читаю его еще раз, выразительнее, радуясь стеклопакетам, почти не пропускающим шум грозы.

02:12

Кажется... я умею колдовать. Кот, правда, так ни в кого и не превратился, зато рядом с ним в полу открылась огромная дыра и из нее полезло нечто злое, клыкастое и сильно костлявое.

У Мурзика шок. Он сидит с выпученными глазами и наблюдает за процессом. Я с трудом опознал в пришельце флуоресцирующий трехметровый скелет с клыками и когтями, после чего на автомате рванул вперед, схватил кота и выдернул его из круга.

Стою, дрожу, прижимаю к себе непривычно тихого Мурза. Тот тихо сопит и по свитеру медленно расползается мокрое пятно.

02:34

Изучаем скелет. Я осушил уже полбутылки водки и готов примириться с его присутствием в моей комнате. Скелет попался буйный и после того, как выбрался из дыры - тут же начал метаться по пентаграмме, вереща на ультразвуке и царапая когтями невидимый барьер.

Соседи уже минут двадцать избивают батарею, призывая пристрелить собаку или кота (смотря кто орет). Не реагирую. Просто сижу, пью, глажу кота и слушаю, как дождь барабанит по окнам.

02:45

Пришел сосед сверху. Молодой, красивый и с красными от недосыпа глазами, он сказал, что у него есть дробовик, и я должен его впустить. Встрепенувшись - несусь открывать дверь, вырываю у злобного мужика ружье и бегу обратно в комнату. Кот, улепетывая на крейсерской скорости, искренне верит в то, что я решил пристрелить его. Сосед что-то проорал про боевой заряд. Я крикнул: "Ага!" - и дважды разрядил ружье в комнате под вой вжавшегося в угол кота. Что интересно: скелет визжать перестал. Хотя и не был ранен. Мурз тихо сполз по стене, отключившись от страха.

Недовольно изучаю дыры на стене и иду возвращать ружье соседу. К моему удивлению: на пороге никого не оказалось, равно как и на лестничной клетке.

03:56

Оно опять воет. То тихо, то громко и так пронзительно... словно кто когтями скребет по стеклу. Изучаю книгу, пытаясь понять, как заставить его меня вылечить. К сожалению, ни по-русски, ни по-английски, ни по-французски оно не понимает. Даже немецкий его не прошиб.

В дверь снова стучат, просят открыть. Молча иду, открываю. По пути бросаю взгляд в зеркало, секунду любуюсь небритым взлохмаченным мужиком в трусах и с винтовкой в руке.

За порогом стоит мой новый сосед снизу (прошлые съехали после потопа). Вид у парня не лучше, чем у меня. Видимо, только недавно домой пришел и мечтает поспать хотя бы пару часиков до смены.

- Ты не мог бы заткнуть свою болонку? - тихо, с ненавистью. Сжимая топор в руке.

На винтовку он даже не покосился. Это сразу вызвало робкое первое чувство глубокого уважения в груди.

- Это не болонка.

- Да хоть бульдог. Или я его заткну.

- Ну, попробуй.

Меня молча отодвигают, входят в квартиру и идут в комнату. С интересом за ним наблюдаю, считаю до 10.

На цифре 5 он вышел, прошел на кухню, взял со стола непочатую бутылку водки и долго пил, глотая спирт как минералку.

Закрываю дверь и довольно улыбаюсь. Я не один, нас теперь двое.

04:12

- Это что за хрень? - сидя на полу и упираясь спиной в диван. Я сидел рядом, изредка прикладываясь к бутылке и изучая тоже, что и он.

- Скелет.

- Вижу, что не шарик. Что оно тут делает? Или у меня крыша съехала?

- Нет. Я - молодой колдун! И решил сегодня попробовать свои силы в магии.

- Попробовал?

- Да.

- Понравилось?

- Не очень.

- Тогда завязывай и вертай его туда, откуда вызвал! Мне в 6 утра вставать, с*ка!

- Прости, но я не знаю, как его вернуть. Я... пару ингредиентов перепутал, и вылезло не совсем то, что планировалось.

- А ну дай посмотреть.

Передаю книгу. Слава углубился в чтение.

...

- Кровь девственницы была?

- Свою дал.

- Ты девственница? - Мрачно.

- Нет.

- Вот и он - не пудель. А что с когтями вурдалака?

- С ноги состриг.

- Хм... а питомец?

- Кота стало жаль.

Слава покосился на все еще валяющегося в отключке кота и две дыры от дробовика в стене над ним.

- Ты бы еще из гаубицы пальнул. Бедное животное.

- Я целился не в него, а в скелет. Мурз просто мимо пробегал.

Слава вздохнул, ушел на кухню, налил там воды из-под крана, вернулся и, демонстративно кинул в нее свой крестик. Чуть поболтав им в воде, он щедро плеснул оной на скелет. Тот стал мокрым и разозлился так, что от визга заломило уши. Соседи мгновенно откликнулись, изувечив батареи, завибрировавшие в такт визгу.

- Еще есть идеи? - проорал я, пытаясь перекричать скелет.

- Ща! - крикнул Слава, отобрал у меня бутылку и плеснул в скелет спиртом.

Возмутившись, иду отбирать последние запасы алкоголя, но тут скелет начал таять, шипеть, кряхтеть, а вскоре и вовсе превратился в полупрозрачную лужицу, пол под которой почернел, оплавился и ссыпался вниз, образовав небольшую дыру с неровными краями. Стоим, молчим, впечатляемся.

Лично мне хочется выпить. Опять. И хорошо бы в компании.

Заглянув в дыру, Слава признался, что видит свою квартиру. Я на всякий случай извинился и предложил передвинуть на дыру стол. Мне сказали куда я могу пойти со своей любезностью и, уперевшись в края дыры руками, спрыгнули вниз.

Машу рукой на прощанье, на что меня просят свалить и прибить что-нибудь сверху.

- Спасибо. - все же сказал я.

- Не стоит. А еще раз услышу хотя бы шорох - твоя участь будет не лучше чем у скелета.

Киваю и кладу перевернутый стол на дыру. После чего и сам бодро иду спать. День был длинный.

Суббота

12:51

Сижу с котом на кухне, курю и изучаю старые, местами слипшиеся страницы. Кот периодически намекающе показывает лапой на стол, имея в виду банку сардин, в данный момент закрытую. Я периодически беру его за шкирку и ссаживаю обратно на пол, показывая, что занят. Но кот каждый раз каким-то невероятным образом снова просачивается мне на руки, пожирая взглядом сардины.

- А что если вызвать духа мудрости и спросить: как мне вылечиться?

- Мау.

- Правда тут что-то про оплату говорится. Но ничего не разберешь - все заляпано кровью.

- Мау.

- Согласен, видать, кто-то уже вызывал. Хм... а если вызвать вот эту тварь? Тут говорится: "и вызвавший ныне и в гряде веков навеки останется здравым". Заманчиво.

- Мау-у! - с угрозой, пытаясь дотянуться лапой до банки.

Ссаживаю рыжего на пол, переворачиваю страницу.

- А вообще страшно до жути. Я никогда еще живых скелетов не видел. Ведь если задуматься - нормальный человек уже давно бы в психушке был, а я...

В дверь позвонили. Удивленно переглядываемся с котом.

- Кто там?

Послышался сочный мат и удар ногой в дверь. Видимо, свои.

На пороге стоит Слава. Встрепанный, трезвый, злой и с синяками под глазами.

- Что за хрень я видел вчера?

Смотрю в черные, окутанные сетью капилляров радужки, и жестом приглашаю его войти. Что радует - у него в руках бутылка водки. Видать, уже размышлял о случившемся.

13:43

- Так не бывает.

- Не факт.

- Но я сам видел.

- Нда.

- Дыра опять же. Прям в потолке.

- Это да.

- А может, мы оба тронулись?

- Я смертельно болен.

- Чем?

- Острый психоз, перемежающийся шизофренией и попытками вовлечь окружающий в личный мир ужасов и кошмаров.

- Ну-ну. У меня дядя психиатр. Поверь, на моем фоне - ты образец нормальности. Я бы даже сказал эталон.

- Слушай... а как ты... пол литра выдул и говоришь как по нотам? И хоть бы каплю мне налил, гад.

- Иди и купи сам. А это мое. - Отхлебывая из горла и постукивая пальцем по кильке.

Кот загипнотизировано следил за пальцем, сидя у меня на коленях. При любой попытке его снять выпускались когти, так что я смирился.

- А у тебя... какие проблемы? - рискнул спросить я.

- Острые.

- Ты маньяк?

- Смотря, что ты под этим подразумеваешь.

- Хорошо, скажу попроще: приставать не будешь?

- Нет. Но убить могу. У меня периодически бывают вспышки ярости. Я себя не контролирую. Но так как дядя - большая шишка в психиатрии, меня пока не загребли.

В животе шевельнулся ужас, но, подумав, снова уснул. Ну да, мне-то чего бояться? Смерть от удара тупым предметом всяко предпочтительнее того моря приятных ощущений, что меня ждет. Замечаю, что черные глаза пристально за мной наблюдают. Понял, что уже должен придумывать причины остаться в гордом одиночестве и заикаться от ужаса. Ну не судьба.

- Подумаешь. - Храбро отвечаю я. - А я нечисть могу вызывать. А ты чего не на работе?

- Уволили.

- За что?

- Не выспался.

- И?

- Шеф прикопался.

- И ты его избил? - шепотом. С восхищенным ужасом. Представляя своего первого начальника на месте жертвы (стодвадцатикиллограмового Петра Анатольевича с мерзким характером и привычкой орать на меня по утрам).

- Нет. Прибил к стене костюм. Строительным степлером. Не вынимая владельца. И рот заклеил скотчем. После чего сел работать.

- Круто. А он что?

- Висел. Тихо так. Глаза только хлопали и ботинок подергивался.

- А что народ?

- Делал вид, что все нормально. Работал. Даже кофе себе наливали. И если бы кто-то все-таки не звякнул в полицию... - черные глаза угрожающе сузились.

Пододвигаю к себе кильку и начинаю автоматически ее открывать. Отвлекла боль в ногах. Кот от избытка чувств выпустил все когти разом и заурчал как паровоз. За что получил крышкой от кильки по морде и был сброшен на пол. А я ушел дезинфицировать десять глубоких порезов в ванну.

13:54

Когда я вернулся: ни кота, ни следов кильки не обнаружилось. Лишь блестящая баночка и вылизанный дочиста пол. Думаю, пошел пить. Хорошо в его поилку много воды помещается: можно долго воду не менять.

- Как тебя зовут?

Смотрю на Славу, сидящего все на той же табуретке, но уже с пустой бутылкой в руках.

- Влад.

- Значит так, Влад. Завтра приедет мой квартиродатель, и если он увидит дыру на потолке - выселит меня к чертовой бабушке. Еще и денег захочет. Как итог: я сорвусь, и будет труп. Это понятно?

- Чей? - испуганно.

- Твой. Если не поможешь залатать дыру.

- Но я не уме...

- А мне плевать.

И парень ушел ко мне в комнату, лег на диван и пообещал оторвать что-нибудь жизненно важное, если побеспокою. После чего уснул.

Чувствую себя... как-то неправильно. Не об этом я должен волноваться в свои последние дни полноценной жизни. Не об этом.

22:32

Прочитав все о том, как латать потолок, в интернете - ушел на стройку воровать цемент, доски, кирпичи и тачку, чтобы все это довести.

22:41

Тихо, красиво. Луна взошла. Я один в целом мире. Я. И три ротвейлера.

22:42

Стою на горе кирпича и бросаюсь им в ротвейлеров. Собаки красиво уворачиваются и лают так, что все окрестные коты заткнулись нафиг. Зову на помощь во всю глотку, жалея, что одел черный свитер и чулок на голову.

22:49

Я сумел добраться до стройобъекта. И даже забраться на второй этаж по отвесной стене. Собаки остались внизу, кажется, никто моих криков так и не услышал. Думаю они загрызли сторожа.

23:11

Набрал побольше кирпичей, погрузил их в мешок и отволок к краю первого этажа. Стены нет, так что можно просто сбросить вниз. Изучаю три задранные морды с живейшим интересом наблюдающие за моими пертурбациями. Вспоминаю, что мне еще нужны были доски и цемент.

23:19

Цемент не нашел. Доски - нашел. Сижу, кидаю кирпичами в собак, пытаясь объяснить им, что со мной шутки плохи. Чулок на всякий случай не снял - а вдруг запомнят.

23:25

На лай приковылял небольшой старичок с бутылкой сивухи и дробовиком. Меня назвали нечистью и попытались сбить. Все что успел - повернуться задом, в которой сторож и вкатил полный заряд соли.

В тот самый миг из головы начисто выдуло всю депрессию и мысли о смерти. Страшно захотелось жить.

23:28

На карачках убегаю от старичка, путешествующего зигзагами. Периодически он запихивает в ствол боевые патроны и палит ими мне вслед. Попытки объяснить, что надо стрелять солью не возымели должного действия. Мне назвали фашистом, гнидой и прочими нехорошими словами. Пытаюсь понять: и чего мне дома не сиделось?

23:31

Собаки сумели забраться наверх. Как - не знаю. Но они очень умные. Теперь идут по следу. Прячусь за каменной стеной, подгребая к себе кирпичи. Живым не дамся.

23:40

Не знаю.... Как в тумане все. Ничего не помню. На моих руках кровь. Кажется, моя. В правой - дробовик. Дед скулит что-то, съежившись в углу. Ротвейлеры держатся на почтительном расстоянии, изучая винтовку со знанием дела. Медленно засыпаю в ствол соль из дедова коробка и, широко улыбаясь, целюсь.

- Ну и кто теперь тут гнида?

По-моему для сторожа ответ очевиден.

Воскресенье

01:13

Ввалился в дом с полным мешком кирпичей и винтовкой. Ноги дрожат, руки - тоже. Легкие ходят ходуном, перед глазами темно. Очень хочется пить и лечь. Но сначала...

Вхожу в комнату, кладу кирпичи, навожу ствол и взвожу курок. Черные глаза медленно открылись, и на меня взглянула сама бездна, заставив пальцы дрожать с утроенной силой.

- Ну, давай. - Шепнул он. - Стреляй.

И я, утерев нос грязным рукавом, выстрелил. Солью. В пятую точку. Ибо спал Влад на животе.

...

01:34

Мой дом похож на поле боя.

В нем стоны, дым и запах гари.

В нем много страха, много крови.

И жмутся к окнам злые твари.

Я подниму приклад винтовки.

Я посмотрю в глаза костлявой.

Мне не страшны ее уловки.

Сегодня я за костоправа.

Стою, курю. Потираю выбитое и недавно снова вправленное плечо. Ребра, кажется, в паре мест треснули. Но я не уверен. Влад перебирает струны гитары, стоя у окна. Сесть он не может. Так что пока просто стоит. Мне немного легче: между моей пятой точкой и солью была целая спецовка.

- Красиво поешь. - Смотрю в щелку правого глаза, пытаясь улыбнуться распухшими губами.

- Знаю. - Кивнул он. - А ты живучий. И верткий. Молодец.

Пытаюсь снова улыбнуться, но сильная боль не дала растянуть губы. Поэтому просто киваю.

- Еще раз так сделаешь - беги.

- Так я бежал. - вспоминаю я.

- Беги из дома, а не в туалет. Кстати, этой фанеркой, что ты называешь дверью, только от тараканов и закрываться.

- Я думал, тебя она остановит. А теперь новый унитаз надо покупать.

Слава не отреагировал, задумчиво перебирая струны.

- Я цемент не нашел. - Рука зависла, гитара замолкла. Мне стало душно и холодно одновременно. - - Там ротвейлеры были и сторож. Поверь, это анриал.

Влад вздохнул, достал мобилу и набрал номер.

- Ало, Серый? Пришли мне мастера. Дыру в потолке залатать. Нет, все живы. Кирпичи свои. Не надо? Как скажешь. Договоримся. Пока.

И трубку повесили. Кошусь на валяющийся в углу мешок с десятью кирпичами, добытыми в неравном бою. И мне больно. Так больно...

- Чулок-то сними, педик. Я тебя из-за него так и отмутузил. Узнал не сразу. - Влез в мои мысли Слава и гордо удалился на кухню.

Медленно стягиваю капрон и смотрю на дрожащего кота, забившегося за диван. Места там было мало. Кота слегка сплющило. И сам он вылезти сможет вряд ли. Зато какое облегчение было написано в круглых глазах, когда в мужике с винтовкой кот впервые признал хозяина.

А еще через секунду из-под дивана показался край маленькой рыжей лапки. А кот тихо мяукнул, попросив его вытащить.

19:21

Сижу, пью пиво и смотрю новый показ сериала "выбери себе жену". На экране молодой прилизанный миллионер придирчиво выбирает спутницу жизни из двадцати шести манекенщиц. Его минимальные требования:

-- Красивая.

-- Умная.

-- Смелая.

-- Честная.

-- Умение готовить, стирать и подчиняться - обязательны.

Странно, но умных, честных и смелых он отсеял сразу как полных "дур". А с другой стороны... в чем-то его логика мне понятна.

В дверь постучали, нарушив трогательность момента. Недовольно изучаю бутылку пива, зажатую в руке, словно именно она была во всем виновата.

- Влад, открывай! Это мои ребята, дыру заделывать будут. - Крикнули из дыры в полу.

Недовольно встаю, бережно выключаю телевизор, смущаясь от того, что обо мне могут подумать матерые строители, увидев, что я смотрю женское шоу и... иду открывать, пока кот ввинчивается в щель за диваном. Это правильно. Жизнь его в последнее время многому научила. К примеру, тому, что не стоит проявлять лишнее любопытство и бежать к каждому, кто ломится в дверь.

19:30

Трое ребят отодвинули меня в сторону, внесли в квартиру какие-то доски, мешки. Прошли в комнату, грохнули все это на пол и навернули телевизор. Экран дзынькнул и раскололся пополам. Вилка вылетела из стены вместе с розеткой. Я их уже ненавижу.

20:12

Уставшие парни пытаются вытащить из-за дивана кота. На кыс-кыс он не отзывается, тушенку игнорирует, попытки отодвинуть диван переносит нервно: стараясь постоянно находиться под ним. Диван уже сделал круг по комнате и разворот на бис. Кот так и не показался, демонстрируя чудеса гибкости и цепкости.

21:19

Всех выгнал. Изучаю пятно бетона посреди комнаты. Под ним - непрочный каркас, расположенный на шкафу в квартире Славы. Сам сосед стоит у меня на пороге с раскладушкой и чемоданом.

- Что делаешь? - уточнил он.

- Диван двигаю. - Стараясь не потерять сознание от натуги. Это был старый диван. И в нем хранились такие раритеты, о которых даже моя бабуля говорила с придыханием.

- А кто орет?

- Кот.

- Почему?

- Он под диваном.

- Решил отыграться на коте или просто не заметил на развороте и теперь плющишь бедное животное?

- Нет. Он уже полдня там и вылезать отказывается.

- Может, застрял?

- Может, застрял. Мне фиолетово.

- Эх ты. Гринписа на тебя нет. А ну, отойди.

Молча уступаю место особо умным. Влад нагнулся и рывком попытался приподнять диван... А с виду умный парень. Неужели 4 глубокие борозды в паркете ничего ему не сказали?

Послышался хруст. Изучаю глаза соседа. Теперь они чуть навыкате .

- Твою ж... ***.

- Выпрямиться можешь?

Он осторожно разогнулся. Снова что-то хрустнуло. Тем временем, из-под диваны выполз сильно помятый кот со скошенным на левую сторону мехом, буквально прилипшим к пузу и спине. Зашипев на Славу, он бодро умотал в коридор к тарелке с водой. Похлопываю парня по плечу и многозначительно хмыкаю. Тот - сел на диван и закрыл глаза. Кстати, я заметил: всякий раз, когда он сильно зол - он закрывает глаза. Видимо. Чтобы успокоиться.

22:32

Смотрим телек, перетащенный в мою квартиру из хаты Славы. Ему фиолетово что смотреть: у него сильно болит спина. Так что смотрим шоу про миллионера, продолжающего выбирать между грудью, ногами и интеллектом. Ну... бюст у оставшихся трех героинь впечатляет, ноги тоже. Так что, думаю, теперь дошла очередь до интеллекта.

- Я отдам эту розу той... - стоя среди роскоши зимнего дворца в свете софитов и камер. Три бабы смотрели на цветочек так, как мой кот смотрел на сметану месяц назад. Мы тогда сильно голодали и... еды не было вообще дня три. А тут так сразу сметана. Он чуть не скончался от шока и понимания того, что это может быть только глюк. - ... той, которая докажет, что по-настоящему любит меня.

- Как думаешь, какую выберет? - не удержался я.

Впервые за последние месяцы у меня есть человекообразный собеседник, а я страшно люблю болтать.

- Мне пох.

- А? тебе плохо?

- Нет. Мне пох.

- А, ясно. А ты бы какую выбрал?

Широкий экран плазменного телевизора, высотой в полтора метра удостоился беглого взгляда хозяина.

- Рыжую.

- Она дура.

- Не вижу минусов.

Задумчиво изучаю вырез алого платья рыженькой. И все равно она мне не нравится.

- Вы, наверное, хотите понять: как именно сможете доказать любовь ко мне?

Бабы напряглись как гончие перед забегом.

- Все просто! Надо лишь преодолеть себя и... спрыгнуть с моста.

Даже Слава отвлекся от внутренних терзаний, изучая всю гамму эмоций на лицах ошарашенных барышень. Рыженькую сразу жаль. Ее бюст утянет на дно не хуже двух булыжников.

- К ногам у Вас будет привязана эластичная веревка. Едва коснувшись воды, вы взлетите вверх, в мои объятья. Та, что сможет после этого сказать мне о том, как сильно она любит меня: и станет моей женой.

Представляю себе визжащее существо с перекошенной рожей, которое достают из бездны. Я тоже думаю, что в первую очередь оно рванет именно признаваться в любви, забыв о других насущных потребностях и даже умудряясь улыбаться перекаченными ботексом губами... Если только ботекс куда-нибудь не сместится. Сила гравитации - страшная вещь. И это я еще не упомянут грудь... Да, визжащее существо, выкинутое в бездну с двумя такими мешками ... уверен, что-то порвётся обязательно: или веревка, или...

- Чего ржешь? - уточнил Слава.

- Радуюсь.

- Чему?

- Я буду первым, кто увидит смерть во имя любви.

- Их привяжут веревкой, забыл?

- Смерть съемочной группы. Или ты думаешь они после такого всем мило улыбнутся и расцелуют миллионера? Эти дамы готовы идти по головам и знают запах крови и денег.

- Гм.

Дам пришлось долго уговаривать. Но решились все! Их посадили в самолет, перевезли через океан, высадили у моста, доставили на его середину и предложили выбрать: кто прыгает первой.

А я их недооценивал. Они дерутся за веревку! Видимо, каждая полагает, что та, кто прыгнет первой - незаметно перегрызет веревку в полете и тем угробит соперниц.

- Девушки! Не спорьте. Выберу я. - вызвался миллионер, но его никто не слушал. Ветер шумел, да и дамы были заняты грызней. - Дамы. Позвольте же мне...

Мужику, не глядя, съездили по морде и попросив не лезть, не разобрав в темноте кто это вообще был. Крупный план: расцарапанный миллионер, недоверчиво изучающий зрителя.

- У тебя еда есть?

- Полный холодильник.

С пола скромно мяукнули.

- Принеси пива и пиццу.

- Сам неси.

- Или убью. - Тем же тоном, флегматично изучая стену.

- Хорошо. До рекламы подождешь? У меня, кстати, пива нет.

Слава выругался и полез в карман за телефоном.

- И пиццу закажи.

- А что в холодильнике?

- Мау.

- Котлеты.

- Мау?

- Из чего?

- Рыбные, кажется.

- Ма.... Мау!

- Вот коту их и отдай.

Кот поддерживающе заурчал и начал тереться о ноги, распушая приглаженный мех.

- Обойдется.

Ногу легонько царапнули. Пока шаловливо.

Но я думал о другом: там, на экране! Девушка с моим любимым четвертым размером груди и ботексом в губах, бровях и, кажется, ягодицах - готовилась прыгнуть в бездну. Она нацепила откровенный купальник. И бледная, местами синяя кожа, тщетно пыталась согреться, кутаясь в тончайшие кусочки ткани. Плюс пять, однако. И ветрено. Очень ветрено. Так что в итоге... сомневающуюся мадам просто сдуло в бездну.

Визг, что-то черное и мелкое, упавшее вниз. Оборванный трос. И тишина в эфире.

Через минуту миллионер подошел к краю и испуганно посмотрел вниз. Стоявший рядом менеджер держал его за руку мертвой хваткой.

Оставшиеся две девушки, тоже в откровенных купальниках, пытавшихся переплюнуть наряд усопшей, жались друг к дружке, осознавая, что вот это могли быть они.

- Выключай. Я сказал вырубай! - прошипели с экрана.

- Это прямой эфир, не могу!

- Уволю. - За кадром.

- Да не могу я! Еще пять минут сказали работать.

- С*ки. то есть... гм.

Копошение, копошение. Кадр перевернулся, потом еще раз и встал боком, выхватив встрёпанную тушку мужика с микрофоном.

- Эээ, уважаемые зрители. - Похрипел ведущий, пытаясь улыбнуться. - Здесь и сейчас... вы видели... высшее проявление любви. Она... любила!

Рядом со мной тихо хрюкает Слава, согнувшись пополам. Кажется, его отпустило.

- Мы будем вечно помнить эту жертву... она... была не напрасна.

На заднем фоне девушки вяло одевались, передумав прыгать.

- Но давайте же спросим, что именно в этот самый момент думает наш герой!

Вспомнился дом два. Миллионеру, все еще что-то разглядывающему в бездне, сунули под нос микрофон.

- Что Вы, как мужчина, подвергнувший девушку такому немыслимому испытанию, можете сказать сейчас нашим телезрителям?

Миллионер посмотрел на микрофон, потом снова вниз и тихо сообщил:

- Нихрена себе жвахнулась.

После этого пошла реклама.

- Хорошее шоу. - Хлопнули меня по плечу, после чего набрали номер из быстрого набора. - Алло, пицца? Три с курицей и сыром. И пива. А мне плевать, что у Вас его нет. Плачу втройне. Во-от. То-то. Давай, рыбкой. А то передумаю.

Понедельник

00:12

- И тебе ее не жаль? - спросил я, все еще обсуждая шоу и поедая огромные куски пиццы, стоя у подоконника.

Слава сидел на раскладушке с вырезанной в центре дырой, устроив себе импровизированный насест.

- Тебе ж сказали: она любила. А любовь к деньгам - губит людей.

- А может она и впрямь в него влюбилась. Ну, распереживалась, не затянула узел и упала. С кем не бывает?

- Со мной Я бы все узлы проверил и позвонил адвокату и паре друзей. И ежели чего - эти дурики не то, что вещать в камеру - сидеть бы не смогли.

- Заряд соли. - Понимающе сказал я.

Взгляд Славы стал тяжелым. Поражаюсь, как он вообще сидит. Видимо, сила воли и дыра в брезенте сыграли свою роль.

- Ой, прости.

- Скажи спасибо, что я добрый. - По нервам словно ножом прошлись.

Не глядя беру воющего у ног кота и прижимаю к себе. Рыжий вырывается, одновременно изучая стол. - Но за языком следи.

- Ага, понял. А ты, кстати, кем работаешь?

- А тебе-то что?

- Да так... денег у тебя много.

- Тоже хочешь?

- Да нет... я богат.

- Ну-ну. Бандит я. Доволен?

- Грабишь, убиваешь, насилуешь?

- А ты чего больше опасаешься?

- Не знаю. По-моему, все плохо. Но хуже всего последнее.

- Тогда тебя насиловать не буду. В виде исключения. - С интересом изучая мою рожу из-за черной челки, скрывавшей выражение глаз.

- А от меня вчера девушка ушла. - Зачем-то сообщил я.

- Сочувствую. Как звали?

- Таня. Она была высокая, сильная и недавно сменила пол.

В кухне повисла нехорошая тишина.

- Я тоже никого не насилую. - Зачем-то доверился я.

Воздух словно сгустился. Я понял, что опять говорю не о том. А все моя болезнь и привычка пьянеть от двух бутылок пива.

- Слав, ты... не переживай. Ты, конечно, симпатичный...

- Вот сижу я и думаю. - Грустно заметил парень, проворачивая в руке нож. - Ты такой смелый или просто дурак?

12:41

Лежу на полу... на расстеленных куртках. Правая рука забинтована. Голова гудит. Во рту такой привкус... словно кто-то сдох. И настроение лирическое.

За окном солнце. Птички надрываются, смеются дети на площадке. Хорошо. А я вот так лежу и думаю о всякой чепухе. Ну, вот, к примеру, насколько я бездарно трачу оставленное мне время. Другой бы начал пить, кутить, занял бы миллиона два, поехал в Лас-Вегас, попробовал бы все прелести мира. Заработал гонорею, сифилис и много других ценных вещей. И умер бы счастливый от пули случайного сутенера. Ну, или нарвавшись на кий в пьяной драке в какой-нибудь забегаловке.

Другой бы полез на телевидение. Снял бы сильно модный сезон: моя последняя неделя. Его бы травили, жгли, насиловали. А он бы терпел! И всему миру показал бы, что можно выдержать многое и даже это. Ему бы дали много денег. Жил бы на роскошной вилле...

А третий бы просто пошел и начал выполнять все неосуществленные желания. Ведь... желаний всегда много. Особенно в детстве. Только некоторые выполнять стыдно. Другие кажутся неосуществимыми и лень тратить силы впустую. Третьи... так. А чего я желаю? Надо бы припомнить, что и когда я в жизни хотел.

-- Стать космонавтом.

Нет, это не серьезно. Инвалидов в шатлы не берут и помирать в космосе не позволяют. Хотя и странно, хлопот меньше: выпустил на орбиту и пущай летает, обозревает землю стеклянными глазами.

-- Завести собаку. Большую такую, чтобы все завидовали и боялись одновременно.

Интересно, птичий рынок уже закрыт? И можно ли завести сразу взрослую собаку? Не сожрет ли? А впрочем, какая разница? Надо съездить. А ежели сожрет - избавлю себя от страданий.

-- Завести кучу друзей.

Разве что в онкоцентре. Представляю радостные рожи умирающих и кислые выздоравливающих (им с этим еще как-то жить). А кстати, чего я лечиться не пойду? Подумаешь, неоперабельно, не лечится и вообще "Вы труп, так что не мешайте людям работать". Вот пойду и начну... и оставшиеся 2 месяца проведу по больницам, под капельницами, уколами, таблетками... небо только через решетку видеть и буду... Нахрен. Да и незачем. Детей нет. Жены нет. Друзей тоже не густо. А тот псих, что вчера меня по пьяни в плечо пырнул, мне и вовсе не друг никаким боком. Вон, спит попой кверху. Небось, соль еще сказывается.

-- Сделать тату в виде черепа на лице... чтобы все оборачивались и содрогались, не сразу врубаясь, что у меня есть кожа. И мышцы. Ну и все остальное.

-- Проэпилировать подмышки: говорят тот, кто сделал это добровольно - настоящий мужик и сможет выдержать все что угодно.

-- Кутить до утра в стриптиз-баре... накачанным, как культурист. И чтоб все бабы в восторге.

-- Сделать зубы.

-- Бросить бабу.

-- Нанюхаться кокаина.

-- Выучить боевые искусства.

-- Купить часы роликс и Мазератти.

-- Прийти на работу: накаченным ниндзя в черном костюме с роликсом и серьгой в ухе... вмазать шефу. Дать ему сотню баксов, чтоб не орал. И гордо выйти под восхищенные взгляды коллег-грузчиков.

Усмехаюсь и думаю о спрятанных рубинах. А что я собственно теряю? Да и пока ничего толком не болит: надо двигаться. Стараться. И помереть молодым, в полном расцвете сил! А не в петле над табуреткой с выпученным глазами и вывалившимся языком.

19:21

Стою на пронизывающем ветру. Льет дождь, утопая в ботинках и превращая куртку в плохо подогнанный дождевичок. Хочется материться и срочно вернуться домой: в тепло, уют, туда, где есть бутылка вина, стакан коньяка, горячая пицца и диван с одеялом. А еще там есть телевизор. И сосед... который спал, когда я сваливал.

- Мужик, че ищешь?

- Птичий рынок. - Тоскливо оглядывая палатки со шмотьем, вокруг которых клубятся покупатели. Тут дешевле, значит лучше. Но за все надо платить: и мокрые девчушки меряют мини-юбочки на посиневшие от холода мокрые ноги.

- Это здесь. Птичку хочешь?

Изучаю довольное лицо грузинской национальности, в глазах которого я впервые не ощущаю себя бомжеватым гопником.

- Нет. Собаку.

- Шпица?

- Нет.

- Пекинеса?

Разговор начал меня доставать.

- Ротвейлера.

Глаз продавца дернулся, лицо стало задумчивым. Изучаю продаваемую им рыбу. Рядом гордо кренилась набок палатка с трусами на все случаи жизни. Н знаю, что чем пахло, но выглядело это занимательно. Видимо, потому я здесь и остановился.

- Месяц? Два? Три?

- Взрослого.

На меня почему-то все еще смотрели с вниманием, а не с легким ужасом или истерикой.

- А зачем тебе взрослый? Грабят?

- И стреляют. И режут. И вообще меня все заколебали, и я хочу друга и охрану.

- Хм... пошли.

И, бросив рыбу, двухметровый грузин встал, отряхнул колени, схватил меня чуть маслянистой рукой за локоть и куда-то бодро потащил. От удивления я даже не сопротивлялся. Тем более что, если честно, шансы вырваться у меня были нулевые.

19:32

- Вася! Вася! Ва-ася-я!!

Стою, улыбаюсь прохожим, откидывая со лба мокрую челку и радуясь, что мы стоим в крытой части рынка. Тут воняло экскрементами, шерстью, едой и многим чем еще. Вдалеке был слышен крик попугая. Его перекрывали мяуканье котов, лай собак, гомон продавцов и даже рыбки старались булькать по-громче. Чтобы их тоже заметили. Тут прямо аншлаг. А я думал, что один такой: в дождь поехал за собакой.

- ВАСЯ!

Схватившись за сердце, нервно жмусь к стене. Расстояние до нее я преодолел за полторы секунды, хотя до нее было метров 5. Но вопль сработал, Вася вышел! Из глубины, из-за досок и картонных коробок. Огромный, черный, с наколками по всему телу. Он был прекрасен, как только может быть прекрасен мясник, пришедший на пробы в пилу 5. Его бы с руками и ногами отобрали, честное слово. Даже и говорить ничего б не пришлось: просто пару раз мелькнул бы в кадре со зверским выражением лица, и инфаркт зрителя гарантирован. Вот и у меня... сейчас инфаркт, кажется, будет. Он мне еще и улыбается.

- Это Вася. - Улыбнулись мне, показывая рукой на ужас прерий.

- Слава. - Пискнул я.

- Тебе собака нужна? - уточнил Вася.

- Да, не то, чтобы очень, я просто... - взгляд Васи похолодел, а руки с хрустом сжались в кулаки. Я понял, что задел что-то важное в его душе.- Да-да! Очень! Побольше и... покруче. Щенок не нужен. Вот.

Вася еще секунду смотрел мне в глаза (за эту секунду перед ними промелькнула вся моя жизнь наиболее зрелищными отрывками) после чего ушел обратно з ящики. Что-то грохнуло, послышался звук, больше похожий на гром, грянувший у самого уха, и... все стихло.

Нервно смотрю на грузина, вспоминая, что вообще-то ничем ему не обязан. Да и вообще у меня дел полно: еще татуировку на все лицо сделать надо. Пицца опять же.

- Ты куда?

Смотрю на продавци рыбы, пытаясь взглядом передать ответ.

- Вася сказал, что найдет пса. Значит найдет. Да не бойся. По деньгам не обидит. Он добрый. - И мне широко улыбнулись.

Я для себя перевел это как: "Только попробуй: догонит и убьет". И уходить почему-то расхотелось. Ну что я собачку не посмотрю? Ну, вытащит какого-нибудь волкодава. Ну и что? Просто скажу, что я его боюсь и свалю по-тихому. Кстати, у меня же еще и кот дома есть! Он явно не одобрит прибавление. Тем более взрослое. Тем более если оно будет больше его. И генетически запрограммировано на убийство кошачьих. Нет, точно обидится.

- О, а вот и Вася!

Я почему-то тут же широко заулыбался. Наверное, чтобы он воспринял мой отказ спокойнее.

- Вот. Подойдет? Я людей насквозь вижу. Твой. Подойдет.

На меня смотрели с надеждой. Надежда в глазах маньяка всегда фатальна и почему-то всегда хочется ее оправдать. Но мне было не до этого. Я с ужасом смотрел на своего будущего питомца, пытаясь понять, чего я вообще на рынок сегодня поперся? Сидел бы дома, лазал по интернету, изучал фотки. А тут прям так в живую...

Это был немецкий дог. Огромное сильное черное, как ночь, животное, голова которого почти доставала мне до плеча. Даже среди своих сородичей он был великаном. А здесь... среди щенят и прямо рядом со мной он мне казался ожившей собакой баскервилей.

- Мама.

- Нравится?

Мне начали обнюхивать. Мышцы словно парализовало. Все, о чем я мог думать, это:

-- Эти челюсти перекусят мне руку за один укус.

-- Собаки чуют, когда их боятся и звереют.

Обнюхивание продолжилось, но уже со спины. На смену оцепенению пришла дрожь. Молча достаю все деньги и передаю их Васе. Я понял. Они так вымогают деньги. Я согласен. Пусть берут все, но умереть вот прям щас от потери крови и жуткой боли мне очень не хочется.

- Это что? Все мне? Да не, он столько не стоит. - И мне вежливо вернули большую часть.

- Я... я...

Дог закончил меня обнюхивать, встал справа, небрежно отодвинув грузина и сел, глядя прямо перед собой.

- Я знал. - Расцвел Вася, едва ли не пританцовывая. - Тебе страшно повезло, мужик. Он ни к кому не подходил, а тебя признал сразу. Думал: ни в жизнь его не отдам. Страдал больно. Ел мало. Похудел.

Ну да. А у меня дома кот как раз на закуску.

- Да ты не боись! Он смирный, хорошо выдрессирован. И умный, скотина. Команды знает. Так что никто тебя больше не тронет.

Ну да. Просто ночью лягут сверху... или прикусят случайно - и, пиши, пропало.

- Эй, ты чего? Мужи-ик.

- Спа...сибо. - прохрипел я. После чего развернулся и пошел к выходу, едва переставляя не сгибающиеся ноги.

Ну их всех. Не возьму я его. Пусть дальше ищут хозяина.

Рядом раздалось бодрое клацанье когтей по бетону, и черная голова прочно зависла у моего правого плеча.

- Пока! Еще заходи! - крикнули вслед.

И я понял: это конец, от собаки мне не избавиться.

21:56

Стою у палатки, скармливаю ему колбасу. Уже пятый батон. Сам укусить боюсь: мало ли как это расценят.

22:32

- Эй, дядя. Закурить не найдется? Ой. Простите. Ээээ... сигарет не хотите? Свежие.

- Ррррр, ГАФ!

Визг и стук подошв улепетывающих гопников.

Прочищаю пальцем ухо, временно слегка оглохнув.

23:21

Медленно спускаюсь в метро, отчаявшись оторваться дворами. Думал, ему надоест ходить за мной. Нифига.

23:25

Медленно отъезжаю от перона. Собака осталась стоять на платформе. И молча смотрит мне вслед. Не могу перестать улыбаться. Хочется прыгать, бегать, кричать от счастья!

23:27

А если его обидят? Нет, а если он кого сожрет? Гавкнет хоть раз - вызовут охрану и пристрелят... или забьют палками. А он будет просто сидеть и ждать когда я вернусь...

Расчувствовавшись - сел в обратный поезд и зачем-то поехал назад.

23:31

Вокруг собаки собралась толпа и два полицейских. Гордо заявляю, что пес мой, и я только что его купил. Меня попросили одеть на него намордник и выйти на улицу. Ибо нельзя. Гордо удаляюсь, свистнув своему личному догу.

Странно, но он пошел. Все с тем же невозмутимым видом, с которым шел за мной до этого. Словно и не думал, что я в принципе могу его бросить. Это почему-то тронуло. Да и... ну мало ли, а вдруг он не любит котов?

Вторник

01:54

Я дошел! Я добрался! Таксисты нервные стали. Хоть бы один тормознул! Не говоря уже о частниках. Кстати, я дал псу имя: Монстр. По-моему очень подходит. И солидно звучит: "Монстр, ко мне!". Куда лучше, чем какой-нибудь пухлик, бобик или шарик. Они бы их еще параллилепипетрами называли. Ой, как же я устал.

Стою перед дверью. Думаю. Кот тихо мурчит с той стороны, чуя хозяина и желая отблагодарить за оставленный в тарелке корм. Монстр стоит рядом, невозмутимо ту же дверь изучая. Внезапно захотелось пообщаться, словно это отсрочит похороны кота.

- Гм. Монстр, там, за дверью, твой новый дом.

Голова дога повернулась, и он перевел на меня взгляд коричневых, как шоколад, глаз.

- Ну и там уже живет мой... кот. Очень надеюсь, что ты наелся колбасы и отнесешься к нему снисходительно. Уверяю тебя, особенно сильно он досаждать не будет, а при виде тебя и вовсе вряд ли вылезет из-под дивана хоть раз в жизни.

Собака продолжала молча смотреть.

- Вот... а еще там есть один человек... его есть не надо. Но и церемониться нехрен. Он гость. Временный. И ему, в принципе, уже пора. Кажется, цемент уже застыл и пол починен.

Потеряв ко мне интерес, дог пошел нюхать дверь. Кот мурчал во всю, царапая когтями кожу, которой было обито железо, и отказываясь принюхиваться к новым запахам.

- Что ж, надеюсь, ты меня понял. - Сказал я и храбро повернул ключ в замке.

Выражение морды кота было непередаваемым. Он сидел на пороге, смотрел в глаза дога, и пытался понять: что происходит.

- Кс-кс. - Сказал я.

Кот медленно повернул голову, посмотрел на меня, тяжело задышал и начал пятиться.

Дог также молча двинулся вперед, поигрывая мышцами под тонкой кожей. Кот замер. Его осторожно обнюхали. Под котом стало мокро. У него явные проблемы с мочевым пузырем. Мурза таем временем лизнули в нос... заодно обслюнявив всю морду и вздыбив на ней шерсть. Пушистик не возражал. Даже не мигнул. И не пошевелился.

- Рыжик... это монстр. Монстр, это рыжик. Ну... я надеюсь, вы подружитесь.

И я вошел в квартиру, закрыв за собой дверь.

07:13

Меня поднял крик Славы. Он орал что-то патетичное и с многочисленными угрозами. Звал меня. Стою на кухне, курю, наблюдаю рассвет.

- Слава!!

- Что?

- Убери этого монстра!

- Не могу.

- Он мне встать не дает! Рычит!

- Он меня не слушает. Просто взял и увязался.

- Слушай, если ты сейчас что-нибудь не сделаешь, то в квартире будет труп. Либо мой, либо его!

Вздыхаю, тушу бычок и иду в зал. Там у дивана сидит монстр и молча смотрит на Влада, лежащего на животе. Кота нигде нет. Крови тоже, что радует.

- Фу. - Неуверенно сказал я.

Собака посмотрел на меня, после чего молча отошла в угол и села. Влад подорвался, назвал меня уродом, взял вещи и свалил из квартиры. Неуверенно улыбаюсь, глядя ему вслед. Надо же. Как, оказывается все просто.

- Кс-кс. - Оглядываюсь по сторонам. - Кыска. Ты где?

И тишина была мне ответом.

Среда

15:20

Собака съела все запасы и 4 пиццы. И как в нее только влезает? Кот так и не появлялся. Исследовал диван. Кота не нашел. Также его не было в туалете, на балконе и в кухне. При этом отметил неестественную чистоту тарелки, в которую я вчера досыпал дорогого сухого корма. Монстру я поставил ведерко. В комнате. Чтобы кот, если он еще здесь, мог спокойно поесть в коридоре.

Четверг

Без Влада скучно. Да и вообще депрессия наваливается.

Позвонили из тату-салона. Сказали, что мастер ждет меня для нанесения татуировки. Убеждали, что лучше нанести картинку мышц, прикрепленных к костям черепа. Эффект содранной кожи всегда более пугающ и гарантированно убережет меня от шпаны, гопоты и обкуренных нариков. Еще ни один человек, столкнувшись с таким в темном переулке сухим не уходил. Гарантия - год. На вопрос: а что будет через год? Меня уверили, что ничего, просто дольше гарантию они не продляют.

Пятница.

12:44

Сижу в кресле тату-мастера с котом на руках. Худой и местам лысый, Мурз постоянно дрожит и икает от каждого звука. Где он прятался - не знаю. Ел и пил только по ночам. Но когда я уходил - успел втиснуться в щель между дверью и косяком, буквально пролетев под носом у провожавшего меня монстра. Я и раньше знал, что кот трус, но что настолько...

Ой. Как больно. Сжимаю кота сильнее, стараясь не орать и не реагировать на звук машины. Голова плотно зафиксирована в специальной железке. Ненавижу свои желания.

16:52

Иду домой. Лицо распухло и потеряло чувствительность. Если бы я был садистом - пошел бы работать в такой салон. Даже просто наблюдая получаешь хороший заряд чужой боли. А если еще и сам рисуешь...

Когда я разрыдался в кресле, у меня из рук выковыряли полудохлого Мурза и радостно сообщили, что я - трехсотый клиент и мне положен бонус: анальный пирсинг за те же деньги.

Всего один жест объяснил им, что от бонуса я отказываюсь. Говорить я не мог: меня обкололи новокаином, чтоб так не орал.

Кот спит за пазухой. Его напоили молоком и дали много сухого корма. А заодно сделали укол с успокоительным. Домой идти не хочется. Там дог... взгляд которого пугает меня до икоты. Эта зараза еще и приноровилась спать у моей кровати и будит в 6 утра и 6 вечера... дабы я с ним погулял. А я не гуляю. Просто лежу и думаю: когда придется снова лазать по полу с совочком, убирая за псом.

19:30

Кот спит на диване. Дог лежит у дивана. Стою на кухне, курю и смотрю в окно. Скучно. Плохо. Депрессия. Влада давно нет... зря я его выгнал. Вдвоем веселее. Вот так всегда: сначала плюну в душу, а потом раскаиваюсь. Вот и остался один на закате жизни. Совсем... один. А мог бы быть с Кэйт. Еще полгода. Пусть беременной, зато девушкой. Да и какое мне дело от кого этот ребенок? Не мог соврать, что ли?

Надо выпить. Срочно. И заказать еще пиццы. Даже если это грозит алкоголизмом.

22:11

По всей комнате натыканы свечи. Пол изрисован пентаграммами, символами и смайликами. Сижу в центре и в неверном свете пламени изучаю ветхие страницы книги заклинаний. Они все больше походят на человеческую кожу, а буквы... буквально сочатся кровью. С другой стороны, я выпил столько, что вообще не уверен, в каком измерении сейчас нахожусь. Что бы прочитать? Закрываю глаза, открываю страницу наугад и громко, заунывно читаю ту околесицу, что там написана. Немного мешают черепа и брызги подсохшей крови. Но лишь немного. Буквы вдавлены в страницы и прощупываются на ощупь.

Заклинание закончено. Кое-как встаю... на карачки и ползу к подоконнику. Дог стоит у двери в коридоре. Кот все еще спит на диване. Не хилую ему дозу успокоительного вкололи. В следующий раз попрошу себе такую же. Ох, как лицо-то болит. Словно с меня и впрямь содрали кожу и прижгли раскаленным железом. Ненавижу татуировки.

Минут через пять в комнате заклубился туман. Тонкой струйкой белого дыма он поднимался из щелей между половиц и, прижимаясь к полу, растекался по комнате, намертво законсервированный в границах пентаграммы. Ну, или октаграммы. Я все ети многоугольники называю одинаково.

Сижу, жду, прижав к себе ноги и мечтая о чем-нибудь незабываемом и не шибко болезненном. Надеюсь, это будет не монстр из ада. Уж больно не хочется снова угодить под пытки. Хм... туман во что-то собирается. Любопытно.

- В дверь постучали.

Недовольно смотрю на нее, не понимая кого там еще принесло.

Стук стал настойчивее. Долбили ногой.

- Кто?

- Я!

- Слава?

- Да, ***, открой!

- Не могу. Я занят.

- Чем? У меня в квартире из потолка вылезли руки! И пытались меня схватить!

- Какие руки?

- Костлявые! С глазами на пальцах.

- Ты пил?

- А это важно? - пытаясь выбить дверь плечом.

- Нет. Просто поддерживаю разговор.

- Ты снова взял книгу?

- Мне было скучно.

- Зато мне теперь очень весело! Они идут за мной, Влад! Да открой ты, ***!

Недовольно слезаю и аккуратно, по стеночке, иду к двери, огибая линии на полу.

Слава был встрепан, лицо в порезах, в руках - окровавленный меч.

- Катана? - с ноткой восхищения уточнил я, изучая древнее японское оружие.

- Ятаган. А ну отойди.

Парень ворвался в комнату и посмотрел на туман, поднявшийся уже на метр над полом. Он все еще не покидал пределом белых линий, но в его центре клубилась, менялась и сгущалась какая-то масса.

- Что ты прочел?

Пожимаю плечами и сажусь на пол. У меня вырвали книгу и уставились на заложенную страницу.

- Это? - Книгой мне едва не выбили глаз.

- Осторожно.

- Это?!

- Нет. Не это. Что, думаешь, я такой тупой, чтобы читать что-то под картинкой с вывернутым наизнанку человеком?

- А что тогда?

- Соседняя страница.

Влад углубился в чтение.

- Ну, что там?

- Не знаю. Звучит крайне загадочно.

- Как?

- Изъятие дха.

- Из кого?

- не знаю. Но судя по тому, что все соседние страницы испещрены самыми неожиданными видами пыток, думаю, ничего хорошего. А в главу по лечению ты залезть не мог? Или плодородия. Виагра бы тебе не повредила. Где тут свет?

Тыкаю пальцем вбок.

Щелчок, свет включен, Влад смотрит на меня и лицо его медленно меняется. Он побледнел, тихо выругался и рухнул передо мной на колени. Пытаюсь отползти, не понимая, с чего такой эффект.

- Когда? - шепнул он.

- Что?

- Когда с тебя содрали кожу?

Ах, да. Татуировка. Нервно улыбаюсь и провожу пальцем по щеке.

- Все нормально, не боись.

Парень осторожно тыкает в щеку пальцем. Начинает дышать, зрачки снова сужаются, а лицо понемногу розовеет.

- Знаешь, ты был дебилом. А теперь еще и урод.

- Знаю. Зато гопники страшатся.

- И я их понимаю. На какой *** тебе это ***?

- Для красоты.

Бровь Славы дернулась, но он мудро промолчал. Просто выключил свет и сел на пол рядом, наблюдая за туманом. Монстра он уже не боялся. Видимо потому, что собака вообще никак не отреагировала на его приход.

23:08

- Интересно, почему руки появились только у меня? И по всему потолку, а не только под пентаграммой. И что они там сейчас делают? - рассуждал Слава.

- Может, побочный эффект?

- Может. Кстати, ты ничего не слышишь? Какой-то скрежет за дверью.

- Думаешь, отросли настолько, что приползли за тобой?

- А хрен их знает, ща в глазок посмотрю.

Молчание. Тихий мат.

- Что там?

- Ты прав. Они там. - Тихо. - Ты ведь знал, да?

- Нет. Просто у меня хорошо развито воображение.

- И что делать?

- Ну... давай подождем, посмотрим, что дальше будет.

Слава посмотрел на меня, потом снова в глазок и сел рядом, подтянув к груди ноги и уперевшись спиной в стену.

Масса в центре пентаграммы приняла очертания человеческого существа, и туман потихоньку начал рассеиваться. Сидим, ждем, молчим. А скрежет за дверью все нарастает. Вовремя я сменить ее решил. Прошлая фанерка давно бы уже сдалась и, судя по лицу Славы, он тоже представлял себе этот эпичный момент. После которого его бы выволокли отсюда сотни длинный костлявых рук обратно в его квартиру. И ведь кому расскажешь - не поверят. Еще и в дурку запрут.

23: 15

- Кажется, это человек. - Заметил я, изучая образ в пентаграмме.

- Больно худой. И длинный. - возразил Слава.

- Ну, в любом случае, стоит неподвижно. Думаю, что стоит подойти и познакомиться.

- Погоди. - Обнажая меч, засунутый было в ножны. - Ладно, иди. Я подстрахую.

- Интересно как? Кинешь в него меч?

- Зачем? Так зарублю, если что.

- Получается, при этом "если что" я буду уже мертв? Я ведь буду стоять спереди. А знаешь, я передумал: у тебя меч - ты и иди. А мне и тут комфортно.

- Издеваешься? Это ты его вызвал!

- И что? Что-то не устраивает - никого не держим.

- Ты у меня сейчас первым на этом мече повиснешь.

- Ну и пожалуйста. Тебе же еще и срок впаяют, если руки или монстр за ночь не сожрут.

- ***

Фыркаю и демонстративно отворачиваюсь, скрестив руки на груди.

- Ох, ***, и дал же *** соседа. Выживу - кастрирую как минимум, изобью до полусмерти - как максимум. Еще и ребят позову, ***.

Молча слежу за тем, как он идет к пентаграмме, не реагируя на угрозы. А мне пофиг. Сейчас он тут не самый страшный.

Слава подошел близко. Очень. И зажег свет в комнате. Щурюсь, пытаясь рассмотреть нашего гостя. Для чего пришлось встать. Ибо тумана было еще много.

Высокий (метра два) и худой, он смотрел на Влада алыми, как горящие угли, глазами и не шевелился. То есть вообще. Даже не дышал.

В остальном парень было очень похож на голого мужика. Все при нем. Только бледноват, ребра торчат, и волос нет.

- Ты кто? Что тебе надо? Какова твоя цель? - тихо спрашивал сосед.

Молчание. И только скрежет за дверью, становившийся все настырнее, прорывал густое покрывало тишины в квартире.

- Влад, он не отвечает. Спроси ты.

- А почему я?

- Ты призвал, ты и спрашивай!

Вздыхаю и послушно подхожу к пентаграмме.

- Привет.

Взгляд алых глаз сместился. И теперь уже мне довелось испытать всю его силу. Словно бездна смотрит на тебя. Или смерть. Неприятно и зябко как-то.

- Кто... ты?

Тишина.

- Как тебя зовут? Откуда?

- Ригхэйм. - И алые глаза ярко сверкнули в темноте.

Суббота

01:23

Я не помню сколько прошло времени. За окном зарядил дождь, изредка на черном небе прорывает тьму молния или грохочет гром. И именно в эти моменты так радуешься своим новым пластиковым окнам и работающему обогревателю. А еще я рад горячему чаю, сушкам, банке малинового варенья и холодцу.

- Я не перестаю на тебя поражаться. Вроде все есть: голова, руки, ноги, деньги, квартира. Даже пса завел. И все равно тебя куда-то тянет навстречу приключениям. - Слава сидел на дырявой раскладушке, положив рядом с собой тарелку холодца и сжимая в руках большую чашку кофе.

- Нет в тебе азарта. - Грустно усмехнулся я.

- Поверь, я в жизни видел многое. Большую часть - под кайфом. Перепробовал все и думал, что удивить меня уже нечем.

- Так ты наркоман?

- Нет. Не люблю зависеть от вещей. Предпочитаю чтобы окружающие зависели от меня.

- Хм... а у меня так никогда не получалось.

- Противоположности. Но ты не ответил. Вот нахрен ты снова полез в эту книгу? Прошлого раза не хватило?

- Мне стало скучно.

- ***. И как ты еще жив?!

- А мне недолго осталось. Врачи дали полгода. Осталось еще несколько месяцев относительно свободной жизни.

Влад долго смотрел на меня, потом отпил кофе и о чем-то задумался.

- У меня рак. - Решил я надавить на жалось, оскорблённый отсутствием сочувствия.

- Я понял.

- И?

- Что? - поднимая на меня взгляд черных глаз. Как две дыры на лице, честное слово. В них может и душу затянуть.

- Тебе меня не жаль? - И что я несу? А впрочем, ну какая разница.

- Нет. Меня больше волнует то, что стоит в соседней комнате и на данный момент сказало всего одно слово. Не факт, что приличное.

Фыркаю и наливаю еще чая. Взгляд остановился на двери, а точнее застывшем на пороге черном доге, в пасти которого висел кот. Кота держали аккуратно даже бережно. Но при малейшем усилии могли запросто перекусить пополам. Глаза кота были круглыми и отчаявшимися. Его трясло.

- Давай сюда. - Кивнул я Монстру.

Как ни странно, но дог послушался, подошел и передал кота мне. Мурз тут же попытался залезть ко мне за пазуху, но, потерпев неудачу, просто сунул голову мне подмышку. Его все еще трясло, но кот был свято уверен, что если спрятана голова - всего остального тоже не видно.

- Красивый пес. Где откопал?

- На рынке. Мне его выдали и сказали, что он мне подойдет. А он и увязался... пришлось взять с собой.

- Нда. С таким и жить не страшно, и умирать спокойно. А кот у тебя трус.

- Он просто немного нервничает. Года три никаких гостей, а тут сразу двое и такие необычные.

Слава хмыкнул и провел рукой по шее Монстра. Дог тихо, но очень проникновенно зарычал. Руку тотчас убрали и даже отодвинулись вместе с раскладушкой.

- Так, ладно. Я - спать. И до утра не будить, понял?

- Как спать? А этот?

Этот, чую, никуда не денется. А спать надо. И вообще у меня башка болит - не гунди.

Молча наблюдаю за тем, как Влад с удобством устраивается на животе, практически мгновенно отрубаясь. Круто. Мне бы так. А может плюнуть и пойти спать в комнату на диван? Ну, подумаешь, мужик голый. Он же заперт. Да и все равно я сплю с закрытыми глазами.

Коту только корм дать надо... и собаке чего-нибудь. А то сожрет кого-нибудь невзначай. Пиши потом объясниловки в прокуратуре.

01:39

И как всегда, когда надо спать - тебе не спится. Ты лежишь, смотришь квадратными глазами на потолок, в голове проносятся тысячи мыслей ни о чем и зверски хочется спать, но... не спится.

Вздыхаю и поворачиваюсь на бок. Становится еще хуже. Вот был бы я геем - тогда еще ладно... а тут и противно и страшно одновременно.

- Ты бы хоть оделся.

Молчание. Фигура в пентаграмме даже не пошевелилась. Просто осталась стоять, изучая меня рубинами глаз.

- А то смотреть страшно.

Демонстративно отворачиваюсь и упрямо закрываю глаза. Все равно засну. И все тут.

01:15

А еще в детстве был случай: влюбился я в тоненькую светловолосую девочку. В первом классе дело было. Но любил ее - страсть. Конфеты из дома таскал, варенье. Рюкзак ее тягал от дома, на переменах, и обратно до дома. Списывать давал... а она все равно с Сережкой целовалась. Правда, через 20 лет. Но я был упорен. А Сережка... ему достаточно было только пару раз хмыкнуть, да заржать, как конь - и ее сердце, не выдержав, таяло как сосулька под солнцем. Через 20 лет со мной попрощались лаконично, всего одной фразой "Жирковийской - ты достал!". И гордо учесали за разбитным бабником.

Через месяц она позвонила. Сказала, что была не права, Серёга - козел, а я - свет в оконце. Мне разрешили приехать и привезти цветы и мелодраму. Думаете, я гордо отказался? Нет. Ломанулся, как бизон при виде самки. Но... не успел. В квартире откуда-то оказался некий Паша, которому тоже признались в расстроенных чувствах и пожаловались на Сережу. Ну а то, что Паша жил в том же доме обеспечило ему победу в гонке за сердце и постель прекрасной дамы.

...

Или вот интересная история моей неинтересной жизни: в 20 лет я решился прыгнуть с парашютом. А все Димон. Он уверял, что после этого прыжка автоматически становишься мужиком, прыщи мгновенно исчезают, растет мощная щетина, и все бабы твои, особенно если видели твой нереально мужской вылет из дверей вертолета. Я много думал. Но когда узнал, что на очередной прыжок кроме Димона едут еще и 5 прекрасных дам... (ну, хорошо: 3 прекрасные и 2 не очень), то решился. И, ограбив заначку отца, отправился на сексуальные подвиги, граничащие с риском для жизни.

Вначале все было несложно. Мы гордо заполнили анкеты, отдали по 800 р и выслушали инструктаж, затянувшийся на целый час. Ну, остальные слушали, а я строил глазки Оксане - единственной, которую не смущало количество алых пятен на моей физиономии. Оксана реагировала одобрительно, а под конец инструктажа и вовсе взяла меня под локоть, игриво прижавшись бедром. Мне сказали, что имя Влад безумно сексуально. Я понял, что прыгну даже без парашюта.

Потом нас попросили попрыгать с тренажера, одев конструкцию из верёвочек. Смысл был в том, чтобы прыгнуть и ничего себе не защемить. Я прыгал лучше всех, с суровым выражением лица и мужским "хеком". Оксана стояла рядом, жевала жвачку и о чем-то шепталась с подружкой, изредка бросая на меня пытливые взгляды.

Но час икс пробил, на меня одели тяжелу. Конструкцию, кепку с очками и сказали, что я пойду первым. Ибо выше остальных. Я посмотрел на Оксану... она смотрела на Петю. Тому парашют шел больше. Что ж! Решил я. Посмотрим как она запоет когда я первым вылечу из вертолета и дерну за кольцо.

Потом был взлет. Вертолет в воздухе. Вокруг бледные лица. Дверь открыта и под нами простирается далекая-предалекая земля с бусинками-фигурками, крошечными домишками и ненастоящими деревьями. Ветер гудит. Мне показывают, что я должен прыгнуть первым. А я... я вдруг понял какая это глупость: превратиться в крохотную лепешку ради большой любви на одну ночь.

Выкидывали меня втроем: в том числе пилот. Ребята смотрели на это квадратными глазами и помогать не спешили, понимая, что они следующие. Как на зло, в самолете были одни новички. Тем, кто прыгал второй раз, наша высота казалась детской. Не понимаю почему.

Первым вылетел пилот. Я оказался настойчивее и лягался лучше. К счастью, наученные горьким опытом, парашютами были оборудованы все. Но теперь возникла другая насущная проблема. Все с ужасом смотрели на штурвал, слабо покачивающийся из стороны в сторону перед пустым креслом.

Я понял, что если не прыгну - меня гарантированно убьют прямо там. Поэтому, ласточкой проскочив между ног инструктора, стоявшего с малиновым выражением лица, сиганул за борт... и вцепился в ступень самолета, болтаясь примерно в километре над землей.

Меня пытались втащить обратно и набить морду. Потом, плюнув, начали отцеплять пальцы, пытаясь сбросить вниз. Я так визжал... до сих пор стыдно.

Но их было больше, грубая сила победила. И, не прекращая орать "Мама!", я рухнул вниз, дергая за все, что хоть как-то напоминало кольцо. В итоге у меня открылись и основной и запасной парашюты одновременно. Позже, мне рассказывали, что вся база с замиранием сердца следила за тем, как я то падаю, то парю в небесах, оторвавшись от вихляющего из стороны в сторону летательного аппарата...

И тем не менее я выжил! И через минуту меня уже обнимал серый от переживаний инструктор. Я вежливо вырывался, краем глаза, наблюдая как к нам бежит пилот, а за ним из несущегося к земле самолета вываливается кучка верещащих первоиспытателей вперемешку с инструкторами.

Потом была красивая вспышка, и алое облако навсегда оборвали существование парашютной базы N6.

С тех пор я иногда прихрамываю, дёргаюсь от резких звуков и на дух не переношу самолёты. Нет, не подумайте, я приземлился целым. Просто ребята... ну не могли не высказать мне всей своей благодарности чуть позже: за потерянную работу, высокую дозу адреналина и сотни исков, которые последовали позже.

Кстати, Оксана так со мной и не стала встречаться. А жаль. И чем я хуже пилота?

...

Хм... помогло. История моей жизни вообще довольно унылая и от воспоминаний меня всегда клонит в со...

03:15

Вас когда-нибудь мучала бессонница? Лежишь, зверски хочется спать, но в голову лезет сразу столько мыслей, что просто не успеваешь погрузиться в дрему. Тебя, как огромного усталого кита то и дело вытаскивают из пучины очередным гарпуном воспоминаний, нервируя и не давая затонуть. И вроде бы и гарпуны тонкие - не больно, скорее щекотно. Но затонуть не получается. И это печально.

Вспоминать свою жизнь не хочется. Думать о будущем - тем более. Вот и получается, что сидишь ты вместе со своей ненаглядной депрессией, осторожно заглядывающей в глаза. Ей интересно: пора, или нет? Готов погружаться в пучину отчаянья или еще рано? И я не знаю, что ей ответить, кроме как истериковать, бегать, хвататься за какие-то идеи, проекты, делать татуировки и прочую чепуху, лишь бы не думать о ней... Хотя... когда она рядом - так уютно, тепло, хорошо. Словно натягиваешь давно знакомое теплое одеяло, устраиваешься в постели и засыпаешь. Вокруг все свои, все свое. Не страшно. Не больно. Просто хочется спать...

Поворачиваю голову и смотрю на светящегося в темноте голого мужика, стоящего в центре комнаты. Скрежет за дверью стал тише, менее навязчивым, но стихать окончательно не собирался. Не удивлюсь, если Влад лежит на кухне, смотрит в потолок и тоже не спит. Просто прислушивается, стараясь не сильно думать о происходящем, дабы не потерять остатки разума. А мне вот не думать уже нельзя. В смысле - поздно. Не за что больше цепляться. За разум? А зачем? Месяц-два и от него мало что останется. Тело, чувства... все превратиться в один сплошной жгучий комок накатывающей боли - последнюю мою спутницу на пути в царство агонии. Пусть не сегодня. Но скоро. И хотя я пока не чувствую этого, но тело знает - она рядом. Та, что с косой. Или без... никогда толком не задумывался о том, как она выглядит. Да и не хотелось. Не нужно это все было. Надо было крутиться, зарабатывать деньги, строить личную жизнь, думать о семье. И зачем? Вот лежу я сейчас и думаю: а зачем мне все это так уж было нужно? Что бы это решило? Что изменилось бы, если б я был богат, женат и у меня была куча детей? Пусть даже они бы меня любили и готовы были самоотверженно рыдать у гроба дни напролет. То есть... это и есть конечная цель в жизни? Чтобы было кому рыдать? Или чтобы когда совсем хреново кто-то был рядом, и я мог наблюдать как ему несладко... больно. Не знаю. Думаю, если бы у меня все это было - я бы нашел в себе силы и ушел умирать один. Или нет? Ведь так страшно лежать там, в темноте. Знать, что скоро все закончится. А дальше - неизвестность, полная и абсолютная темнота. И если верить священникам - рай или ад. И мне точно никто билет в рай не заказывал... Хотя, если верить паре моих знакомых физиков - там нет ничего. Минута боли, истерика ментальной сущности, распадающейся на бессвязные волновые колебания, и все. Тебя нет. Ты никогда не рождался и все твои достижения, все, за что ты рвал жилы и готов был не спать ночами, не есть, не любить, не жить.... все это тлен, прах и даже меньше.

Нет. Хочется верить. Хочется верить в высший разум. В то, что ты кому-то сильно нужен, пусть это и не доказано. Хочется... хочется жить так сильно, как никогда раньше - когда жизнь воспринималась как само собой разумеющийся факт, не достойный пристального внимания.

Я вдруг понял, что щека у меня мокрая. Провел рукой и понял две вещи: 1) давно не брился, 2) это слезы.

Закрываю глаза, глубоко вздыхаю и понимаю, что не смогу заснуть. Мысли огромным снежным комом катились с горы истерики, разжигаемые пламенем депрессии. И страх, таившийся в каждой из них, нарастал так быстро и мощно, что к утру я вполне мог сойти с ума.

Выдахаю и резко сажусь, цепляясь за обивку дивана. Открываю глаза и начинаю смеяться. Меня трясет, смех истерическими всхлипами лезет из горла, не давая успокоиться. Но ведь... это и вправду весело: я схожу с ума от того, что может произойти только через пару месяцев, а здесь, в этой комнате, прямо передо мной сидит выходец с того света и смотрит прямо на меня, готовый забрать в ад уже сейчас. И кто сказал, что все не кончится сегодня? Кто сказал, что у меня вообще есть эти два месяца? Или один. Или неделя. Может и часа-то не осталось, и уже через минуту руки смогут проскрести дыру в стальной двери, проникнут внутрь, схватят меня и затащат прямо в круг...

Как ни странно, но эта мысль меня успокоила. Смех оборвался. Я смог перевести дух и заметил, что все это время пришелец не отрывал от меня взгляд алых глаз.

- Кто ты? - Спросил я, вытирая слезы с щек.

Тишина.

- Можешь, конечно, играть в молчанку, но мне все это как-то надоело. Так что если ты ответишь на мои вопросы, вот это, - потрясаю в воздухе поднятой с пола книгой заклинаний, - отправит тебя туда, откуда ты пришел, а может и еще глубже. Причем не факт, что в собранном виде.

Книга пришельца заинтересовала. На нее он смотрел так, словно смертельно отравленный на шприц с антидотом. Внезапно существо дернулось и рухнуло передо мной на колено, склонив голову вниз.

- Хм... Ну, допустим. А говорить ты умеешь?

- Да, лэрд.

Голос звучал глухо, как из бочки. И словно со крежетом. От чего по коже побежали мурашки. Впрочем, радоваться надо, а не огорчаться. Можно сказать, есть контакт с внеземной жизнью и реальный способ отвлечься от тяжелого самокопания.

- Отлично... кто ты?

- Твой раб.

- Круто. И откуда?

- Царство мертвых.

Тяжело вздыхаю, я таки был прав...

- А как выглядит этот твое царство?

- Тьма, камни, сталь.

- А огня там нет?

- Есть.

- Много?

- Много.

- Ясно, ясно... А что это за руки за моей дверью растут из пола?

- Защита. Уничтожить живое. Защитить хозяина. Дать завершить... ритуал. Для этого нужна жертва. Но они ее не поймали.

Как хорошо, что тут нет Влада.

- Хм, ну и... зачем ты явился?

- Хозяин призвал. Я должен перевести его через черту. Вылечить. Но нужна жертва.

- Ага, вылечить... Ну-ну. Слушай, а ты... не мог бы свалить обратно без меня? И руки из коридора прихватить?

- Заклинание активировано. Прервать может... жертва. - Он явно подбирал слова, не очень хорошо оринтируясь в языке. Но смотрел в упор, словно выжигая дыру в голове. И от этого становилось все более не по себе.

- Это как?

- Открой дверь. Стражи завершат начатое.

У меня дернулась бровь. Поворачиваю голову в сторону двери и вижу мирно стоящего там Влада, потягивающего пиво.

- Полезешь к двери - убью. - Тихо сообщил он.

- И в мыслях не было. - С самым честным видом ответил я. - Я просто думаю как бы сделать так, что бы мы оба выжили, а заклинание само рассосалось?

Как ни странно, но ответил опять же монстр из пентаграммы.

- Войди в круг.

- Зачем? - наивно уточнил я.

- Нужна жертва. - Спокойно ответил он. - Либо он. Либо ты, лэрд.

Сижу, смотрю в пол, дабы не смотреть на Славу. Мозги гудят. Мне... мне надо выпить. Выхожу, иду на кухню, нахожу ополовиненную бутыль водки и залпом допиваю ее до дна. Боль, огненный шар в желудке, потеря сознания. Ой... как больно-то, я ведь никогда ничего крепче пива не пил...

04:41

Влад меня откачал. Точнее... я очнулся в ванне, сверху лились потоки ледяной воды, а все рецепторы посылали мозгу панически атаки. И мозг реагировал, посылая не менее панические атаки мышцам.  В итоге я ругался, вырывался, все время падал и одновременно пытался понять: где нахожусь и почему мне так плохо.

- Очнулся? - Воду выключили.

Тянусь за полотенцем, тихо поскуливая от пережитого ужаса.

- Отлично. Тогда успокой дога, и иди за мной. Обсудим планы по жертвоприношению.

Поднимаю голову, смотрю в черные глаза Влада, и мне становится слегка не по себе... Хотя сам не понимаю почему.

05:21

Сидим на кухне. Пьем чай. Слава меряет шагами кухню, вслух рассуждая над ситуацией, пока я бережно отхлебываю из чашки ароматный напиток.

- Просто попроси его убрать руки из подъезда.

- Ты сам-то себя слышишь? - изучая печенку, но пока не рискуя ее брать. - Как я "это" могу попросить вообще о чем-то? Он же псих и хочет крови.

- Гав, ГАВ! - За дверью.

- Влад, не пори чушь. Ты его хозяин и может приказать что угодно.

Мрачно смотрю в сторону.

- Влад, поверь, как только все это закончится, я выйду из твоей квартиры и больше никогда не вернусь. Возможно, даже съеду. Нет, точно съеду. Заведу бабу. Женюсь. Нарожаю детей. Но пока мне просто нужно чтобы ты как-то убрал все это.

- Что все? - Устало. Кутаясь в полотенце.

- Все! Руки, собаку, мужика.

- Ты о тех, что скребутся в дверь?

- Да!

- Прости. - Закрывая глаза и откидываясь на спинку. - Не могу. В книге было написано: заклинание призыва нельзя прервать. А ему нужна жертва.

- Но он же не сказал: какая именно. Правильно?

- Да. Он сказал: или ты, или я.

- А может и нет. Возможно сгодится кот.

Мрачно смотрю в ответ, сильно и в корне не согласный.

- Тронешь кота - сам сотру линию пентаграммы. И пусть пришелец сам выбирает приглянувшуюся жертву.

Влад встал и долбанул рукой по зеркалу так, что на пол осыпались сотни острых осколков, после чего долго матом орал, что именно думает обо мне, всей этой хрени и темной магии, книги по которо мне так и неймется почитать.

Сижу, ежусь, дрожу от холода и тускло на него осмотрю, стараясь не мешать. Пусть человек выговорится. Ему-то помереть через пару месчяцев не светило. И если бы не я - прекрасно жил бы себе дальше, ни о чем толком не думая.

И действиетльо, через пять минут Слава выдохся, сел рядом и посмотрел на меня. Молча вытираю голову полотенцем, изучая осколки, разлетевшиеся по кухне. Одну ногу я даже успел порезать. Немного. Но кровь течет...

- А может я просто сошел с ума? Может все это мне просто чудится? - хмурился Славка.

- Вместе с ума не ходят. Не бывает одной галлюцинации на двоих. Хотя... мы могли чем-то надышаться. Или травануться, или... или я твой глюк. - Вздыхаю и осторожно встаю, стараясь не повредить ноги сильнее. Смотрю на друга: бледного, встрепанного, злого и очень напуганного. - Ну, или ты мой.

- Утешил, мля.

Улыбаюсь и выхожу с кухни, полный решимости довести дело до конца. Но... получаю сильный удар по голове, и падаю на пол. Последняя мысль: вот бы Монстр его сожрал за такое.

09:21

И снова прихожу в себя. Только уже на диване. В своей комнате. Свет бьет по глазам и проникает через них в мозг, пугливо жмущийся к черепу в поисках спасении. Голова раскалывается, кот нагло лежит на животе и мурчит во все горло. Слава сидит на подоконнике с мечом и мрачно смотрит в центр комнаты, который, к слову, пуст. Пентаграмма все еще там. Но мужика в ней нет. За дверью никто не скребется. И дог вполне спокойно сидит у ног Славы, пока тот почесывает его за ухом.

- Предатель. - Сиплю я, пытаясь встатьм и имея в виду Монстра.

- Он просто определил вожака. - Понял мою мысль Влад, убирая руку от шеи пса. - Считай теперь это мой питомец. Уж прости.

- Забирай. - С сожалением фыркнул я. - Все рано он ел как лошадь и пугал больше меня, чем окружающих. Хотя... охрана была знатная. С котом так по подворотням не пройдешь: никто не будет стелиться вдоль стен и вежливо извиняться за отдавленную ногу при виде вздыбившего шерсть кота.Мурз у меня вообще улиц побаивается. Предпочитает дом.

- И... что ты сделал? - Попытавшись было сесть, но, впрочем, тут же передумав и осторожно укладываясь обратно.

- Да ничего особенного. Почитал книгу, нашел главу, которую ты зачитал, дал мужику жертву, и он сгинул, пообещав вернуться если что.

- Жертву? - Переводя взгляд с кота на дога и обратно.

- Поймал трех тараканов. Не то, чтоб пришелец был счастлив, но долго отрывал им лапки, наблюдая за последсвтиями.

Морщась, все же сажусь, тихо поскуливая от боли. Да, накрылось мое внеплановое исцеление в аду. Впрочем, туда попасть время у меня еще будет.

- Кажется, у меня сотрясение мозга.

- Поверь, это не самое страшное, что ты мог получить сегодня.

Слабо улыбаюсь и пытаюсь отблагодарить Славу. Но тот жестом обрывает хвалебную речь, хлопает дога по шее и гордо отчаливает из квартиры, прихватив с собой не только мою собаку, гордость и надежды на чудесное исцеление, но и книгу по черной магии, крепко сжимая ее под мышкой. Ну и ладно. Не больно-то и надо! Хотя, конечно, жаль...

12:21

Проснулся после изнуряющего душного сна в пустой квартире. Что характерно: разбудили вопли кота, убивающегося над пустой тарелкой. Воды у него тоже не было, так что мой подъем был встречен радостно и с ноткой искренности.

14:56

Бездумно переключаю каналы, доедая пятый кусок пиццы. Как же это удобно: заказать пиццу по телефону и не париться. Долго выбирал коту еду по интернету. Взял самое дорогое и оригинальное: сухой корм в виде головок разных зверушек. Особенно порадовали кусочки в вид свиных головок. Пятачки у хрюшек были розовые, глазки черненькие, десерт - мягкий. Не знаю, как кот, а я был под впечатлением и страшно хотел разглядеть эту хрень поближе.

Так... чего бы еще для души заказать? А что я все для себя, да для себя. Сходил, притащил кота, посадил на колени и, невзирая на недовольство последнего, углубился в дебри интернета.

Итак! Чего не хватает для полного счастья коту?

-- Когтеточка! Как практически мультимиллионер, я сразу забил на дешевые бюджетные варианты и сразу открыл что помоднее. Порадовала когтеточка в виде американских горок: метр в высоту и два в длину. Она так изящно выгибалась, закручиваясь в мертвую петлю, что я понял: кот будет в восторге и простит мне все.

-- Лазалка. Там было все! Гамак - три штуки. Столб для лазанья: 4 штуки. Различные полочки, домики и огромный уютный бокс где-то под потолком. Не представляю, как мой Мурз будет летать по этой хрени, выписывая пируэты и то и дело рискуя сверзиться с высоты двух с половиной метров прямо на когтеточку... Но я обязательно за этим пронаблюдаю и лично организую его первое посещение бокса и первое с него падение... ну, или прыжок. Тут уж как повезет.

-- Биде. Да-да. Именно биде. Так как банальный лоток нервно курит в сторонке, утопая в комплексах. Там было все: аромат фиалок, использованных при приготовлении и усиливающийся при... наполнении лотка. Индикатор вони. Точнее запаха. Индикатор легких и сильных отправлений. Смыв (последнее добило) и тихая мелодия, свидетельствующая о том, что бидон с водой надо обновить, наполнив его свежей, чистой водой и удалив то... что кот подарил миру за день. Ну, или за ночь. Ярко-алая, сверкающая брошюра с вдохновлённо бегающим по ней пузатым мужиком, не перестающим вещать о неисчислимых плюсах данной продукции, буквально загипнотизировала нас обоих. Жму кнопку "добавить в корзину", чувствуя себя олигархом.

-- Поилка. С фонтанчиком! И светопанорамой. Согласно инструкции, вода будет окрашиваться во все цвета радуги, вводя кота в состояние транса... (Как бы не утонул.)

-- Кормилка. Засыпаешь корм на неделю и строго отмеренные порции в строго отмеченное время, устанавливаемое хозяином, поступают в плошку, приучая питомца к дисциплине, и оберегая его от личного веса. (Щупаю выпирающие ребра кота, радуюсь, что страшная проблема ожирения нас миновала).

-- Игрушки! Не зная, что именно может понравиться мурзику - выбрал всего и побольше. Были там и мышки и птички и котята и шарики из перьев и много чего еще. Особенно умили котенок, который может бегать, мурлыкать и тереться о любое существо, находящееся в полуметре от него. У него есть встроенный датчик движения и самонаведение на цель. Так что, как говорит реклама: "от ласки не уйдешь!". И это прекрасно.

Так. Ну что? Я все заказал. Может, еще по пицце? Изучаю зад кота, пожирающего остатки салями на тесте в коробке. Хвост довольно подергивается, кот временно счастлив. Рассеяно поглаживаю его филейную часть, переключая каналы и раздумывая о том, чтобы мне посмотреть сегодня вечером... боевик? Мелодраму? Комедию? Ужасы?

Блин, какой же я все-таки многогранный.

22:21

"- Приди ко мне, моя любовь! Дабы я мог насладиться горячей кровью, текущей по твоим венам."

Сижу, потягиваю пиво, радуюсь тому, что не надо выгуливать собаку и наблюдаю, как престарелый Дракула в обтягивающем трико и наброшенном поверх фраке подкатывает к бледной немощной девственнице, не способной даже встать с кровати и хоть немного повизжать. Судя по виду несчастной, той было глубоко фиолетово, что именно собрался с ней делать дедок, влезший в распахнутое окно посреди ночи. Даже тот факт, что окно находилось на уровне третьего этажа, не впечатлил прелестницу. Словно к ней в спальню каждую ночь косяк мужиков влезал и вылезал, прокладывая свой нелегкий путь через тернии к звездам.

"- О, нет! - шепнула она, увидев длинные острые клыки, в раззявленном слюнявом рту."

После чего потеряла сознание, сладострастно попискивая когда довольный Дракула мощно высасывал ее кровь, розовея и молодея буквально на глазах. Может, тоже попробовать? Кот у меня домашний, ни с кем пока амуры не крутил. Чем не девственница? А пару миллилитров крови... ну, или грамм двадцать, для родного хозяина не жалко. Тем более что скоро приедет много еды и развлечений.

Плотоядно смотрю на кота, храпящего у меня в ногах. Диван мы с ним делили с незапамятных времен, не желая уступать друг другу. И даже наличие нового кресла не смутило пушистика, готового благородно уступить его мне в обмен на новый, мягкий, уютный диван, накрытый серебристым пледом - подарок за настолько безумную покупку.

"- Нет! Помогите! - внезапно очнулась девственница, изучая молодого маньяка, сжимающего ее в объятьях. Видимо, дедок был как-то привычнее и надежнее. А тут молодой и рьяный парень: рот в крови, на лице улыбка и ему явно льстит тон жертвы. Правда, на помощь та звала уже без энтузиазма, и даже пару раз красиво изгнулась неубедительно пытаясь вырваться.Такчто претензии со стороны жертвы были несущественными и парочка продолжила.

Через минут пять сочных хлюпаний, вампир оторвался от довольной жертвы и возвестил:

- Ты теперь моя, дитя ночи! Так будут называть тебя отныне! Ты будешь летать со мной в ночи, пить кровь смертных и выть на луну!"

Хм. А разве воют не оборотни? Впрочем, автор сей мелодраматичной постановки такими мелочами не заморачивался.

"- О нет! Что это! Мои ногти! Мои зубы! У меня все растет!"

Напряженно вглядываюсь в экран. Нет, не все, а жаль.

"- Да! Ты чувствуешь?

- О, да!

- Тебе хорошо?

- Да! Мой повелитель!

- Тогда пей мою кровь!"

И Дракула щедро полоснул себя по вене, забрызгав кровью мебель, кровать и лицо девушки. Та, морщась и кашляя, кое-как припала к ране, пару раз глотнула и отвернулась. Дракула с нежностью наблюдал. (Уверен, режиссер тоже.)

"- Ты чувствуешь?"

Новоявленное дитя ночи икнуло, не решаясь высказать весь спектр ощущений, проскальзывающий в выражении глаз.

"- Что ж, ты готова. Теперь обращайся в летучую мышь, и мы полетим туда!

- Куда? - хрипло уточнила жертва.

- Туда! К серебристому диску луны!

- Но... я не умею. - Местами кашляя и без должного трепета.

- Я научу. Просто представь! Твое тело покрывается волосами. Нос удлиняется, уши обвисают..."

На жертву психологического насилия было больно смотреть. Кривая улыбка - все, что могла выдать актриса, старавшаяся ни в коем случае себе такого не представлять. Но Дракула вошел в раж. Он орал что-то бессвязное. Гремел гром, сверкали вспышки, пошли спецэффекты, на заднем плане упал монтажник, тут же задрапированный лишней дверью. И вот! Из дыма и смога, окутавшего комнату, появились две перепуганные, жмущиеся друг к дружке живые летучие мышки. С вытаращенными глазами, они цеплялись за потолок худыми лапками и молча под ним покачивались, свернув крылья. Им били в глаза прожектором, гремели, изображая гром, пугали вспышками и дымом. Мыши, прощаясь с жизнью, улетать при этом отказывались. Особенно комично на таком фоне звучал торжественный диалог Дракулы с его новой подругой.

- Ты чувствуешь?

- Мои крылья! Они такие тугие! Я могу летать!

- Да. И летать ты можешь вечно! Грациозно паря в лунном свете и купаясь в свете звезд!

- О, Дракула! Я и не знала, насколько была несчастна!"

Одна из мышей отклеилась от потолка и рухнула вниз, не выдержав накала эмоций. Вторая закуталась в крылья с головой, отрешившись от всего разом и мечтая дожить до следующей ночи.

"- ты летишь? - осторожно уточнил мужской голос.

- Я парю! - радостно возвестил женский. - Я воспарила к луне! К звездам! Лети же за мной, мой милый!"

В кадре появилась ручка швабры и вторую мышь начали пихать в бок. Но та сидела крепко. Камера то и дело меняла ракурс, стараясь не захватывать злополучную ручку швабры. В итоге эгоизм победил, и вторая мышь кульком упала вниз.

Далее показали большую луну и двух летящих к ней голубей (слегка потрепанных и страшно напуганных, но даже отдаленно не похожих на летучих мышей).

"- Ты со мной! Ты вечно будешь со мной?

- Да, любовь моя! Ах, как я счастлива! Серые будни остались в прошлом!

- И теперь, моя милая, у нас настанет новая, счастливая жизнь. Жизнь после смерти."

The end!

Титры.

Потрясенно прижимаю к себе кота, даже не помня когда успел взять его на руки. Кот упирается, ворчит и пытается кусать. Отпускаю животное и поворачиваю голову к двери. Так... оказывается, это не телевизор последние полчаса так нервно трезвонил. Это в дверь звонят, настырно пиная ее ногой. Видимо, приехала доставка. И курьеру страшно не хочется со всем этим скарбом ехать домой, учитывая тот факт, что за дверью слышен рев работающего телевизора.

Встаю и иду открывать, чувствуя себя ребенком, дождавшимся деда мороза и выучившего, наконец, стишок.

23:12

Мне все занесли, установили и смонтировали за минимальную доплату охрененный лазательный комплекс для кота. Стоим с Мурзом в коридоре и, задрав головы, ошарашенно разглядываем нововведния. И ведь.... Что характерно... тот, кто все это собирал - выдвигал очень умные идеи по ходу сборки. К примеру:

- А зачем он полезет наверх, если еда внизу? Давайте поставим кормуилку на самом верху?

Или:

- Когтеточка новая и вверх ногами он по ней лазать не станет, так что удовольствие может и не получить. Поэтому намажем ее валерьянкой.

И главное, мужик смекалистый оказался! Так что теперь чтобы поесть, Мурз должен залезть куда-то там под потолок. А чтобы попить - элегантно спланировать оттуда на верхнюю часть когтеточки, перегнуться через нее и суметь попасть на небольшую платформу под изгибом, на котором и можно будет спокойно и без нервов попить. Но больше всего порадовала идея с валерьянкой. Ею была вымазана вся верхняя часть "петли смерти, расположенной в полуторах метрах над полом. И кот уже загадочно принюхивался, пытаясь понять, откуда это так странно пахнет.

Ну-с. Начнем. Надо показать коту, где теперь еда и вода. И, похоже, не один раз. Хотя, он у меня ради хорошего ужина еще и не туда залезет.

Воскресенье

01:12

Мы усвоили где еда. И, кажется, поняли где вода. Вода там, где сильно пахнет валерьянкой. И конкретно жидкость интересует кота при этом меньше всего.

05:51

Лежу с квадратными глазами и слышу в который раз повторяющиеся звуки:

- Шкряб-шкряб, бух, шкряб, бух. Муаууу! Шкряб-шкряб-шкряб, бух, шкряб, бух. Муааауу... Шкряб-шкряб, бух, шкряб, бу-бух. Ма-маууу!!

Первый шкряб - кот лезет под потолок по столбу под потолок. Бух - падает на когтеточку. Шкряб - пытается перегнуться и хорошенько нюхнуть валерьянки, которой та намазана снизу. Но когти подводят, и он со шкрябом бухает на пол. Короткий недовольный вопль и все повторяется. Уже пять часов так лазает. Уверен, если валерьянка скоро не выветрится - инфаркт ему обеспечен.

К утру когтеточка рухнула на кота. Рядом с гамаком. Никогда не забуду глаза пушистика, когда я извлекал его наружу. Обнюхавшийся валерьянки, сорвавший голос и смертельно усталый, он ненавидел меня всеми фибрами души, но не мог остановиться и даже отпущенный на волю, дополз до когтеточки и так и уснул, нюхая валерьянку и нервно подергивая задними лапами и хвостом.

07:21

Пожалев кота - вымыл когтеточку с хлоркой и уксусом. Кота запер в комнате, дав поесть и попить из старых мисок.

15:06

Кот нагадил на кресло, оккупировал диван. Кусается, царапается - мстит.

18:44

Выпустил из комнаты. Показал когтеточку, снова установленную по старому. Поднял кота, дал понюхать нижнюю часть петли смерти. Кот нюхнул, свел глазки в кучку и нервно мяукнул. Довольный сую его в бокс под потолком, где мурз и уснул. Сытый и слегка недовольный.

21:12

Получив с курьером кучу продуктов и пива, зову кота кушать. Тот спросонья, не разобравшись, вылетел из бокса и с визгом рухнул на пол с высоты двух с половиной метров. Бросив пакеты, бегу выяснять, не нужен ли ветеринар.

Вроде не нужен. Хотя жаль, конечно, что не существует кошачьих психологов. На меня смотрят выпученными глазами, позволили взять себя на руки, приласкать. Съели сунутую в пасть сосиску вместе с оберткой, все еще анализируя последние пол минуты.

22:42

Лежу, смотрю скачанный ужастик. На притараненом с кухни столе стоят продукты, соки, водка, пиво и прочие жидкости. Маньяк на экране в который раз запускает бензопилу, работающую на сказочном никогда не кончающемся горючем и, страшно хохоча, бегает за полуголыми девицами. В целом неплохо. Да и кот отошел. Только в коридор пока не выходит, предпочитая диван всяким так когтеточками и гамакам. Я его понимаю. Самому под потолком смотреть телек и есть было бы сложно. А ну его нахрен, завтра же все уберу. Пущай Мурзик радуется.

Кроме гамака... и пары лазалок оставлю. В уголок поставлю - пущай по ним лазает. И невысоко и прикольно.

Среда

12:10

Привезли игрушки и фонтан-поилку. Кот медитирует над фонтаном, изучая смену цветов с каким-то неопнятным выражением морды. Через час я испугался и выключил подсветку. Кот упал на бок, тяжело дыша и пытаясь сомкнуть пересохшие веки. Я так и знал, Мурз слишком впечатлительный.

Подсунул к нему обнимающемгося котенка. Котенок с жутким скрежетом встал на лапки, посмотрел на выпучившего глаза мурза, и медленно пополз к нему. Глаза игрушки светились зеленым, внутри что-то скрежетало и хрипело (видимо, легкие). Но, как бы то ни было, это помогло. Когда игрушка подползла вплотную и громко утробно провизжала слово "Обнимашки!"... с такой скоростью на холодильник мурз еще никогда не взлетал. Еще и без помощи лап.

Жаль котенка все-таки пришлось выключить, ибо он рвался следом и полз по лазалке, доканывая мурза.

А вообще игрушка полезная. Уверен, любой ребенок после такого прижды подумал прежде чем просить себе пушистую живность.

19:41

Отпоил кота сливками, установил на новом компьютере сильно модную стрелялку. Сидим с котом, внедряемся в новый мир "Геймляндии". Чего там только нет: горы, долины, города, равнины, даже в раю можно побегать. Но там не так интересно, как в аду. Вот где раздолье. Вот где жуть кромешная и сплошное рубилово. Игроки рискуют спускаться туда только хорошо организованными отрядами из 7-8 человек, в который входит маг стохренадцатого уровня; воин, прошедший огонь, воду и медные трубы всего за 15 лет; вор, то и дело травящий неприличные анекдоты; эльф и прочая круть, собирающая завистливые взгляды в интернет-таверне. Над их головами золотыми нимбами прописан уровень. В глазах - уверенность и сила. За плечами годы и годы кликанья пальцами по клавиатуре. Уверен, если бы не скорая безотлагательная смерть, я б тоже когда-нибудь стал таким же.

Четверг

05:21

Побродив по гейм-миру и умерев раз двести, в том числе от укуса червяка-паразита, я понял, что долгий планомерный подъем по карьерной лестнице мне не интересен. У меня просто нет столько времени, а так хочется все успеть.

- Мау!

Кошусь на кота, встаю, насыпаю ему полкило сухого корма, изучаю пятилитровую бадью, из которой по мере убывания, поступает новая вода в плошку. Вздыхаю и бреду обратно к креслу с красными от недосыпа глазами. Итак, продолжим!

08:32

Сплю мордой на клавиатуре, едва успев сохраниться. Но... есть прогресс: я нашел сильно крутой чит-код к игре и приобрел его за смешную сумму с пятью нулями.

А что? Куда еще мне тратить столько денег? Разве что коту завещать. Но лучше я его просто сплавлю Владу... когда-нибудь.

Пятница

02:39

Народ от меня в шоке. С гордо поднятой головой и 333-м уровнем - спускаюсь в самое пекло и нагло тырю призы из-под носов умудренных опытом команд. Толпы бегающих за мной чертей, проносясь мимо обозленных покорителей низин - отвлекаются на пеструю команду из 7-ми человек и забывают о бедном маленьком мне, с восторгом врубаясь в схватку века.

Суббота

04:32

За мою голову объявлена награда. Народ скинулся и предложил тому, кто меня забанит аж 450 рублей. Еще час назад сумма ограничивалась трехстами рублями. Страшно горд. Продолжаю действовать на нервы окружающим, поражая игроков крутостью доспех, изящностью оружия и все тем же 333-м уровнем над головой.

Воскресенье.

01:12

Нда. Когда все можно уже не так интересно. Брожу среди облаков, сбивая геймеров файерболами. Прикол в том, что кроме меня тут ни у кого оружие не действует. Зато после моих ударов мгновенно обнуляется счетчик уровней. И игрок, годами юзавший мышку, обнаруживает себя в заштатной таверне на безликом острове с изящным нулем над головой. Пару раз меня пытались пристыдить низвергавшимися с небес администрации молниями. Но моя супер-броня легко отразила их все в тех же игроков, не успевших отбежать подальше.

03:18

Награда растет. Меня оценивают уже в 10000 рублей и это не предел. Администрация срочно латает все дыры разом, отчего старые и более дешевые чит-коды перестают действовать, делая и без того небеззаботную жизнь игроков практически невыносимой. В данный момент лазаю по ущельям ужаса, собирая амброзию и лениво отстреливаясь от охотников за головами. 10 тысяч - не шутки. Игроки становятся назойливыми.

19:41

Я бодр, свеж! Наконец-то побрился и все это только ради того, чтобы встретить разносчика пиццы. Теперь и поиграть можно. Пальцы уже не так крючит, да и копчик почти не болит. Только глаза щиплет. Но это пройдет. Я уверен.

22:45

Убил дракона, овладел сокровищами, стал королем.

Понедельник.

01:12

Был подло свергнут и расстрелян прямо на троне из пушки нового поколения. Мой 333 уровень обнулился. Хех. Тяжело переживаю обиду, бешено скупая лучшую броню, оружие и изучая слабые места противников из присланных мне знакомым хакером файлов. Как хорошо, что парень оказался толковый и за те деньги, что я ему перечислил готов помогать мне играть чуть ли не до второго пришествия. Новые читы я получаю каждый день! И иногда даже отваливаю денег, радуясь успехам своего героя. Кстати, имидж я тоже сменил, став юной грудастой воительницей с шестым размером груди. Так приятно смотреть, как покачиваются ее... бедра, когда она бежит навстречу приключениям. И даже нолик над головой ничуть ее не портит. У хорошенькой барышни должен быть ветер в голове.

06:34

Сохраняюсь, откидываюсь на кресло и довольно изучаю полученную картину. Ну кто бы мог подумать, что драконов можно приручать. И натравливать. Всю стаю. На один город.

Чувствую себя темным властелином в мини-юбке. Кажется, глазки героини блестят. И вот она стоит вся такая прекрасная на холме и смотрит как догорают руины под парящими в небе монстрами. А рядом стоят те самые ребята, что чуть раньше меня уничтожили и мрачно изучают мой... бюст.

Состоявшийся там же эпический разговор я буду перечитывать до конца жизни и, может быть, даже распечатаю и поставлю в рамочку.

"- Кто ты такая?

- Смерть.

- Смерть здесь я. Я модератор! И сисадмин в одном лице.

- А я смерть.

- Выносим тебе последнее предупреждение. Если ты немедленно не покинешь игру...

- Я смерть! - моя блондинка умилительна. С таким сурьезным видом повторяет одно и тоже. И ведь не догадаешься, что просто заела клавиатура и все, что я могу - копипастить последнюю фразу. Эх, не надо было ее колой заливать.

- Гм. Тебе сколько лет?

Молчу. А что я могу сказать? Пока новую клаву не куплю - в сущности, ничего.

- 10?"

Я оскорблен. И мой файербол с зашкаливающим зарядом манны выносит одного игрока с поля, обнуляя уровни. Остальные тут же разбежались, отстреливаясь из-за кустов. Собственно, на этом наша эпическая беседа закончилась, если не считать весь тот трехэтажный мат и многообещающие картины будущего, которые мне выслали на внутренний мэйл. Их я и собираюсь распечатать и выставить в рамочке на стене. Так люто меня еще никто и никогда не ненавидел. И в чем-то... это даже приятно. Чувствуешь себя нужным. О тебе думают. Возможно, я даже снюсь.

08:13

Изучаю красными, слезящимися глазами восход за окном. Понимаю, что с меня, пожалуй, хватит. И.... красиво вырываю вилку из розетки, обрывая свое временное игровое помешательство. После чего замечаю грустного кота. Вспоминаю, что уже три дня не менял ему ничего. Даже лоток, который поет. И который я так и не удосужился установить и включить. Вонь в квартире страшная. Плошка кота пуста. Есть только вода. Три литра за 3 дня он все-таки не выпил. Зато сильно модный сухой корм обладает непередаваемым побочным эффектом, имитирующий эффект огнемета. И ведь кот ел. Ему было плохо, страшно, больно, но он ел. И сожрал все. А мне теперь в этом всем... неее, надо вызвать людей. Пущай убираются. Или сожгут тут все. Мне параллельно.

Четверг.

Квартира все еще пугает чистотой и свежестью, но я уже пообвыкся и кое-где рассыпанные окурки и банки из-под пива приносят покой и умиротворение атакованному чистотой разуму. Сходил к Славе. Выяснил, что он переехал буквально на следующий день после того, как вышел от меня с книгой заклинаний под мышкой. Квартиру сдал армянину и его небольшой, но очень дружной семье. Армяне меня обогрели, накормили, выслушали, пожалели и едва не сосватали на молодой 15-летней невесте. Пришлось срочно изобретать повод свалить. Хорошо хоть я этаж не тот назвал. Хотя, конечно, ребята милые, и я бы у них еще посидел как-нибудь. Но... я одиночка по натуре.

Пятница.

Нашел свой список незаконченных дел. Надо бы завершить начатое. На боевые искусства, что ли, походить. Чего зря киснуть в четырёх стенах? Странно, правда, что все еще не дает о себе знать жуткая болезнь. Но в моем случае расстраиваться не стоит. Каждый день - уже подарок.

Суббота.

Нашел в интернете любопытный клуб. Прошвырнулся по магазинам, чувствуя себя при этом графом Дракулой, впервые вылезшим на свет божий после сорокалетней спячки. Тому в свое время помогла кровь девственницы. Мне бы помог валидол, корвалол и кофе побольше. Купил костюм для боевых искусств: белый халатик и панталоны до пят. Долго крутился, мерил, просил другую расцветку, остановился на фиолетовой.

Понедельник

18:15

Состоялся долгий и важный разговор с тренером. Меня спросили: что именно я жду от занятий. Ответ в стиле "нереальной крутизны" он попросил не озвучивать. Продолжаю многозначительно молчать, пытаясь придумать что-то еще.

20:01

Заползаю в раздевалку, в целом слегка в себе разочарованный. Данных у меня нет. Я хиловат, слабоват и отличаюсь отсутствием боевого духа. Все это было высказано мне в лицо, невзирая на татуировку и обиженный взгляд. С занятий не выгнали, но и надежд на меня не возлагают. Что обидно. Я-то всегда ощущал в себе талант к чему-то великому и нереальному. Просто шансов не было показать. Да и скромный я по жизни... эх. Ладно. Ну его, это кунг-фу. Пойду на бокс.

Четверг.

Бокс не для меня. Там какие-то звери бегаю по рингу в поисках: кому бы выбить зубы. Тренер даже поговорить со мной не успел: я удрал раньше.

И мне не стыдно! В отличие от некоторых, меня оделили мозгами, которых хватило, чтобы не лезть куда не надо.

Пятница.

Карате. В ушах слегка звенит. Все орут "кий-яааа!" и повторяют одно и тоже раз по тридцать. В целом скучновато. Да и группа полудетская. Нет, все не то. Может, пойти поучиться ножи метать?

Суббота.

Вышел из спортзала, забыв снять кимоно и, наступив на ногу какому-то придурку, рявкнул "Отвали, не видишь сенсей идет"? Что обидно: придурку было едва ли больше 12, но в челюсть пяткой он засветил с первого раза. Никогда еще не чувствовал такой боли.

Тем же вечером вставил себе новые передние зубы. Пока на присосках. (Новой боли я б не выдержал.)

Вторник.

09:51

Решил сделал пирсинг, чтобы доказать: боли нет.

15:32

Боль есть. И сейчас она грызет обе брови, ноздрю и пупок. Давно грызет, сильно. Сижу на диване с котом. Плачусь в мягкую шерстку. Пирсинг снял.

Среда.

Пошел в стрип-бар. Жаль не уточнил адрес по интернету и шел, по сути, наобум. Оказалось это бар для голубых. Прямо черная полоса какая-то...

Удрать не дали. На меня повелось сразу трое, один из которых признался в глубокой симпатии. И что самое обидное - я видел его на занятии боксом, где зачем-то оставил свой настоящий адрес и телефон.

Не решаюсь отказать в жесткой форме и слинять. А он прижимается все теснее... и подливает мартини в бокал.

...

Зубы выпали изо рта прямо в мартини. Тихо булькнув посреди какофонии рока. Ко мне уже не так тесно прижимаются, изучая мартини.

Смущенно улыбаюсь, достаю зубы и вставляю обратно.

- Не обращай внимания, красота требует жертв, к примеру, три операции по смене пола.

- Сколько? - недоверчиво.

- Был не уверен.

- А... эээ... ну, красота не главное.

Киваю, вспоминая татуировку в форме черепа, и продолжаю разговор:

- Ну что мы все обо мне, да обо мне. Расскажи о себе. У тебя есть СПИД?

Ухажер поперхнулся водкой, не сразу сориентировавшись.

- Нет, а что?

- Да так. А ВИЧ?

- Нет.

- Это хорошо. Хватит с нас и оного такого уникального. - Хмыкаю я, причмокивая присоской. Зубы пари этом ходили из стороны в сторону, чуть приподнимая губу и буквально гипнотизируя парня.

- А мама у тебя есть? - продолжаю я допрос.

- Да.

- Далеко?

- В... другом городе.

- А у меня тут где-то бегает... тоже пол сменила и просила никому об этом не рассказывать.

Наблюдаю с каким напряжением ухажер изучает посетителей бара. Никогда бы не подумал, что флирт - это так интересно.

- Странный ты. Я, пожалуй, пойду. - Вставая.

- Как, уже? Вот так бросаешь? - цепляясь за волосатую руку.

- Да... я, ты прости, но... короче, у меня куча дел.

И меня бросили всего в растрепанных чувствах и с чужими часами в руке. Часы, кстати, получились незапланированно. Можно сказать, сами сползли.

Четверг.

От тоски решился на крайние меры. Наклеил восковые полоски подмышки. Сижу, жду, когда воск остынет. Передо мной две белые дорожки символизируют героин. В дверь постучали и вошли. Опять я забыл ее закрыть.

- Что делаешь? - Спросил до боли знакомый голос. Поднимаю голову и изучаю похудевшего давно не бритого Славу с черной книгой под мышкой.

- Эпиляцию.

- А герыч где взял?

- Это мука.

Слава хмыкнул и, сгоняв на кухню, вернулся с пивом и куском вчерашней пиццы. Кстати, для справки, ролы - вкуснее.

- Ну, давай. - Удобно устраиваясь у стены напротив.

- Что?

- Рви. - С кривой усмешкой садиста.

- Ну-ну. Самому-то слабо.

Слава сразу набычился. Видать, нервная вышла неделя.

- А ну повтори!

- Да, пожалуйста: самому слабо. - Ощупывая подмышки и понимая, что воск остыл, а значит обратного пути нет.

- Да я такое в жизни вытворял - тебе и не снилось.

Хмыкнув, киваю на еще горячий воск в баночке и полоски рядом. Слава, толи пьяный, толи просто на эмоциях, но на провокацию почему-то повелся. И через пять минут мы уже оба сидели с поднятыми руками и напряженными физиономиями.

- Давай. - Кивнули мне.

- Ты первый.

- Да, пожалуйста. - Хлебнув пива и, демонстрируя спокойствие самурая, парень поднял руку и, не глядя, дернул за полоску что есть сил.

...

Полоска отошла. Волосы тоже.

Крик Славы заставил кота взлететь по шторе под потолок и рухнуть обратно.

Сижу, приглаживаю волосы, одновременно прочищая правое ухо. Выпученные глаза парня мне не нравятся. Такое чувство, словно его не проэпилировали, а кастрировали. Причем неожиданно так. Без предупреждения. Молча встаю и выхожу из комнаты.

- Стой. - Хрипло. Вслед. - Ты куда?

- В ванну за ножницами. Нахрен мне такая мужественность.

Хорошо, что я поставил новую дверь на ванну. У Славки нрав буйный. Но новый замок все же выдержал и друг ограничился матюками в коридоре, отходя от пережитого.

21:18

Как оказалось, Слава не смог просто переехать. Он переезжал несколько раз, и на каждом новом месте его подстерегали неприятности. Причем сам он до конца игнорировал тот факт, что сама судьба против его отъезда, и готов был поверить во все: в случайный пожар, взрыв газового баллона, землетрясение, по ошибке вызванных санитаров и даже атаку террористов! За последние несколько дней его квартиры горели, осыпались, в них проваливался пол, потолок, или оба сразу. Один раз подъемный кран по ошибке снес стену в гостинной, перепутав жилое и нежилое здание, как раз ориентированное под снос. Перед Славой извинились, распили полбутылки водки, пообещали все возместить и ограбили довольного, но пьяного квартиросъемщика до трусов и цепочки с крестиком. Последнюю, видимо, трогать не решились - рука не поднялась.

Также к Славе с завидным постоянством шли алкоголики, воры, бывшие зеки и прочие криминальные личности, то и дело, путая его квартиру с кучей других адресов по всему городу. Но добил полтергейст. Который стал жить на его кухне, стучать по ночам дверцами шкафов, выбрасывать посуду и таскать по ночам за ногу по всей комнате, невзирая на проклятия, стрельбу из пистолета и налетов амона, вызванного перепуганными соседями.

Сижу, слушаю трагическую историю последних пары месяцев, пью щедро предложенное пиво.

- А... ты уверен, что все это означает тот факт, что ты должен вернуться ко мне?

- Еще раз намекнешь на голубизну и можешь заказывать присоску на всю челюсть.

- Заметил? - Широко улыбаясь.

- Я не слепой. Где так приложили?

- Решил стать боксером.

- Интересно. Покажешь тот удар?

- Боюсь именно тот, которым мне выбили три зуба - показать не смогу. Он был смазанным. А остальные я выучить просто не успел, решив, что бокс не для меня.

- Ясно. Пиво еще есть?

- Перехожу на трезвый образ жизни.

- И нюхаешь муку?

- Всегда было интересно попробовать.

- Ну-ну. Короче, я уже второй день живу в старой квартире под твоей. У семьи, которую я туда подсел, жизнь тоже не задалась, и мы махнулись жилплощадями. Уже второй день ни они, ни я не наблюдаем ничего сверхъестественного и живем довольно мирно. Правда, спать я стал беспокойно и не так много, как хотелось бы.

- Зато теперь понятно чего ты такой нервный.

- Короче. - мне всунули знакомую книгу в руки. - либо ты меня расколдовываешь, маг хренов, либо понятие "боль " обретет для тебя новый смысл.

Тихо вздыхаю и принимаю потрёпанный томик. Ну, в конце концов, я и сам хотел еще разок что-нибудь из нее попробовать. Да и все мои идеи кончились... так может оно и к лучшему? Чем сидеть, нюхать муку и скромно дожидаться смерти с эпилированными подмышками - лучше еще разок ударить адреналином по нервам. Ато надпочечники что-то заскучали.

Понедельник.

12:01

Все в жизни когда-нибудь кончается. Закончилось и мое время. То есть... не то, чтобы я умер. Или перестал мыслить позитивно. Просто этим утром я просто не смог встать с кровати. Слабость накатывала волнами, в голове гудело, перед глазами мелькали алые мушки и меня тошнило. Сильно тошнило. Только вот сесть и доползти до фаянсового друга казалось настолько нереальным подвигом, что проще было сжать зубы и стараться дышать как можно глубже. Мне и раньше было не то, чтобы совсем волшебно: то и дело появлялись синяки на разных частях тела, ломило кости, бросало в жар... но все терпимо, все в пределах нормы. И я упорно не замечал. А вот теперь...

Часы тихо тикают над головой, отмечая ход времени. Сколько осталось? День? Два? Неделя? Глаза не открыть - свет режет и заставляет смаргивать слезу. Неужели это конец? Вот так просто. Лег спать - проснулся, умер...

- Влад. - Тихий голос у правого уха заставил съежиться. Он звал откуда-то издалека. Настолько издалека, что казалось, даже жизнь замирает рассеянными секундами, не рискуя вслушиваться в зловещий шорох.

- Влад.

- Уходи. Мое время еще не пришло.

Но голос не соглашался.

- Пришло. Вставай.

- Нет. Я еще и не жил толком. Не хочу умирать. У меня планы, у меня кот... Мне еще его пристроить надо. - Смаргивая слезы.

- Кот?

- Кот. - С нажимом.

- Влад, ты охренел? Вставай, говорю. Третий час. Мне на встречу надо!

- На какую? - Представляя себе деловую смерть с косой, прихорашивающуюся у зеркала и страшно опаздывающую в целом. А тут еще я ерепенюсь и помирать не хочу. А там может принц! На белом коне, с бензопилой наперевес.

- На обычную.

Меня сдернули на пол и больно об него ударили.

- Ой. Нэ надо. Я... я не хочу умирать.

- От литра водки еще никто не умирал.

- Какая водка? У меня рак. Лейкоз. Я страшно болен, и мне очень плохо.

- Еще бы. Ты вчера не только напился, но еще и дебош устроил.

- Я? - пытаясь открыть глаза и сфокусировать взгляд.

- Ты. Сначала ты выскочил на балкон и застрелил соседского пуделя-инвалида, ковыляющего по двору в поисках кустика. Потом выбил дверь соседям и бегал за ними по квартире с топором, убеждая несчастных, что просто ищешь полтергейста. После бросил котом в бригаду скорой психиатрической помощи. И, как акт протеста - поджег квартиру, пока они тебя ловили.

- Свою? - с ужасом.

- Мою. - Мрачно. - От санитаров ты у меня прятался, вот и поджог случайно.

- А... а сейчас я где?

- У себя. Уцелевшие вещи я перенес к тебе. В том числе часы с кукушкой.

- Аа... - судорожно соображая и не понимая, почему я не могу открыть глаза, - А почему ты не злишься?

- Злюсь. Но когда я вчера рванул к тебе объяснять, как ты не прав - меня повязала бригада в белых халатах и, не разобравшись, отвезла в дурку. Там меня чем-то обкололи. И когда Колян сумел-таки выбить мне свободу... настроение было ровное, спокойное и безмятежное. Не поверишь, я тебя теперь почти люблю, хоть и понимаю, что это временно. Так что... готовься.

- К чему? - Сумев-таки открыть один глаз и изучая им линолеум.

- К вечеру. Буду тебя убивать в особо извращенной форме. С ребятами. Как раз медикаменты выветрятся, и я вспомню, что в сгоревшей квартире остался Рекс.

Я похолодел.

- Ты про Монстра?

- Нет. Про попугая. А ведь он только-только начал выговаривать свое первое слово. "Пожар". Говорят, так его и орал до самой смерти.

Послышался вздох, скрип ножек стула и топот уходящих ног. Потом дверь захлопнулась, и я остался один в пустой квартире, лежа на полу и постепенно понимая: то, что я принял за агонию - всего лишь тяжелое похмелье.

13:44

Изучаю свою рожу в зеркале. Опухший череп с красными глазами и вставшими дыбом волосами удручал... у ног терся кот, от которого несло гарью. Правый его бок почернел и зиял проплешинами. На левом шерсть кудрявилась. Дог лежал у входной двери и на наши действия не реагировал, дожидаясь хозяина. Ну, хоть не пострадал и то ладно.

- Что, рыжий, хреново?

- Мау.

- Ты хоть ел?

- Мау-маууу!!

- И я не ел. А пил?

- Уааау!!!

- И я не пил. А так хочется.

Понедельник

15:02

Почему всегда так получается? Хочешь как лучше... нет, не так. Всю жизнь мне нужно было не так уж много: крыша над головой, немного денег на еду, пиво, кот и девушка рядом, готовая терпеть меня таким, какой я есть. Я никогда не мечтал об огромных яхтах или небоскребах. Я вообще не так уж закомплексован. Не хотел и дорогую одежду, поездки на Карибы, изучение культуры западных стран путем посещения дорогущих отелей с золотой картой... все это можно посмотреть в интернете, в телевизоре, прочитать в журналах или книгах, в конце концов. Нет. Это не для меня. Теплый очаг, уют и покой... возможно, я старомоден, но когда абсолютно точно знаешь, что не доживешь до конца года, именно эти вещи (уют и покой) почему-то кажутся самыми важными.

И вот теперь у меня много денег. Столько, что я могу позволить себе джакузи, заполненную шампанским, питание в самых дорогих ресторанах и все в этом духе... Но зачем? В ресторан с котом не пустят, а без него мне будет одиноко. В кино... есть интернет. Любые фильмы планеты доступны онлайн. Ну и я никогда не понимал эти ванные из шампанского. Это все равно, что залезть в сироп, предварительно натеревшись спиртом. Кое-где щиплет, ты весь липкий и тебе холодно. А пить то, в чем сидишь, пардон, пятой точкой, мне лично не хочется.

Тогда почему так? Почему какой-нибудь олигарх, сломавший кучу судеб и буквально купающийся в роскоши, живет себе долго и счастливо. А мне поставили диагноз "не операбельно"? Чем я провинился? Кого так обидел? Или это такая странная любовь высших сил, спешащих выкосить все лучшее в мире, дабы никто больше не страдал и не маялся. А там, за чертой, будет мне вечная жизнь и личное благо.

Сижу на кухне, потягиваю водку и изучаю небритый череп, отражающийся в самоваре напротив. Красавец... надо бы голову побрить и вообще побриться. Хотя, а смысл? Все равно идеалом для дам я больше никогда не стану, а по интернету можно заказывать товары даже сидя в одних трусах со стоящим дыбом ирокезом...

Так гадко на душе. И что самое обидное: понимаю, что ничего сделать уже нельзя. Даже если я буду каждый день напиваться до бесчувствия, ходить на бокс, тусоваться с дорогими женщинами, бегать по клубам и колоть наркотики... это будет просто угар. Угар, в котором я изо всех сил буду стараться забыть обо всем, даже о том, как меня зовут. А в итоге меня найдут в каком-нибудь подъезде... или в лесу. Может и на мосту. Я буду мертв, они составят протокол. Возможно, меня даже похоронят. Хотя, скорей всего просто кремируют, подождав какое-то время: не заявит ли кто в розыск неизвестный труп. Квартиру заберет государство, деньги его служащие, кот помрет где-нибудь в подворотне. И... все. На этом точка. И зная все это, понимая... буквально ощущая кожей... я не хочу. Не хочу срываться и впадать в безумие. Не так уж много осталось. Просто надо пристроить кота, успокоиться и постараться быть эти последние недели настолько счастливым, насколько это возможно. Потому что если уж я не смогу позаботиться о себе... этого не сможет никто.

Роняю голову на скрещенные руки и закрываю глаза. Мне плохо. Опять. Тошнота, слабость. Температура... но все это можно игнорировать.

Пока.

15:41

Подключил лоток для кота. И теперь слушаю песенку "Jingle Bells" каждый раз, как тот сходит в туалет. Раздражает страшно. Но либо это, либо "Я тебя никогда не забуду", несущееся вслед уходящему коту.

16:21

Покопался в настройках лотка. Теперь после посещения его котом на всю квартиру орет рамштайн свою легендарную "Mutter" (припев). Кот, когда это грянуло в первый раз, настолько испугался, что, не успев покинуть лоток, сходил еще раз. "Mutter" грянула второй раз, заставив животное забиться под диван. Довольно соплю, чувствую себя хакером и гением одновременно.

18:54

Лениво перелистываю древние страницы, изучая рисунки в книге. Даже и не знаю... проклятиям тут посвящена целая глава. Но в ней в основном говорится о том, как наложить, а не снять. Хотя... если выпить кровь петуха на заре, стоя одной ногой на свежей могиле, а второй на надгробии пожилого девственника... или я что-то не так понял? Надо будет предложить Владу. Уверен он с энтузиазмом будет искать это надгробие. Ну, или грохнет какого-нибудь... девственника, устроит пышные похороны с дружками и будет ему и надгробие и свежая могила. Брр...

19:32

Я нашел еще один способ снять проклятие! Как раз когда доставили продукты, заказанные в местном гипермаркете. Сижу среди пакетов, бутылок, яиц и прочего, перелистываю книгу при свете новенькой настольной лампы и стараюсь краем глаза контролировать кота, с энтузиазмом изучающего колбасные "ряды". Монстр все также сидит у двери, не реагируя ни на что и ни на кого. Его даже лоток не отвлек от ожидания хозяина. Предатель! А ведь еще совсем недавно он шел со мной рядом по подворотням и дарил ощущение полной свободы от криминального мира подъездов...

Итак! Чтобы снять проклятие, необходимы следующие условия:

-- Полночь

-- Полнолуние

-- Проклятое болото (приятно, что не кладбище)

-- Пол литра крови лягушек.

-- Лягушачья икра.

-- Голова убийцы.

-- Глаз насильника.

-- Язык извращенца...

Дальше читать не хотелось. Где я ему выкопаю убийцу-насильника, да еще и с уклоном в изврат. Товар штучный, дефицитный, пугливый. Таких менты всю жизнь ищут и не находят. Следователи по ночам грезят. Генералы загадывают как подарок на день рождения, завернутый в приговор с пожизненным. А ту я такой наглый вышел и потребовал. Нда. Листаем дальше.

21:18

Если выпить пол литра водки из пупка петуха... а у петухов бывает пупок? А куда водку заливать? Да еще и поллитра. Не уверен, что птица выдержит, да и я, кстати, тоже. И вообще надо заканчивать с пьянством. Пьянству бой!

К концу книги я нашел море рецептов по снятию порчи, сглаза, проклятий и прочего... И, блин, один другого веселей. Я уже даже знаю, какой зачитаю Владу. Ему гарантированно понравится и, надеюсь, он пойдет до конца. А я все запишу на видеокамеру.

22:32

Мрачный Слава сидит на кухне и слушает рецепт, который я взахлеб зачитываю в пятый раз, делая ударение на особо животрепещущих местах:

- Дабы снять проклятие необходимо: раздеться догола, выйти в полночь на перекресток семи дорог, закопать в центре свой палец и громко прокричать три раза: "Уйди проказа, сгинь нечистый, спасусь от сглаза, буду чистый!". После чего вытащить из сумки петуха и заставить того кукарекнуть в сторону каждой дороги, прогоняя порчу по всем 7 направлениям, дабы та запуталась и не нашла пути обратно. Петуха до наступления ночи зажарить и съесть сердце. И тогда сглаз во веки вечные покинет несчастного и будет ему счастье.

Довольно изучаю кислое лицо Славки.

- Петуха? - мрачно уточнил он.

- А?

- Сглаз покинет петуха? Я в конце не понял.

Перечитываю текст.

- А, нет. Тебя. У петуха все грустно заканчивается.

- А попроще ничего не нашел? И почему я должен стоять голый с воткнутым в землю пальцем? Да еще и с петухом, беснующимся в сумке.

- Не хочешь - есть другие варианты. Про девственника я тебе уже зачитывал.

- Такая редкость, как престарелый девственник, больше не встречается. Народ развращенный пошел. Разве что в дурдоме сыщем. Но забираться ночью в дурку с топором, замышляя убийство несчастного психа... Я похож на зверя?

- Нет, конечно. - Улыбаюсь и потираю фингал под глазом. Глаз, кстати, уже заплыл, но я страшно счастлив, что на этом мое наказание за сожжение квартиры закончилось. Видимо, Славе дали очень мощные антидепрессанты, замешав их на успокоительном. - Ну, тогда болото.

- Издеваешься? Да если я такого маньяка сыщу - за мной вся ментура год гоняться будет, мечтая отобрать раритет обратно.

- А если с мухоморами? Там вообще ничего делать не надо. Просто приготовить все правильно и съесть.

Слава чуть позеленел. Изучаю заново ингредиенты. Нда. Полкило живых тараканов - удручает, но не пугает. А вот моча самца лягушки - это уже фантастика.

- Ладно. Поехали.

- Куда?

- В деревню за петухом, куда еще?

- А... я тебе зачем? - бросая взгляд на окно, за которым была темень.

- Будешь главным магом. Мало ли - у меня так круто колдовать не получится. А у тебя неплохая результативность.

- А еще аргументы есть?

Слава молча достал из-за пояса ствол и положил на стол. Так же молча встаю, уже натягивая куртку. Мне жить осталось немного и... как-то сильно не хочется укорачивать срок до пяти минут.

22:43

Изучаю новую машину Славы, которую тот купил только сегодня. У меня нет слов, зато я понял почему отделался фингалом. Уж больно хорошее у парня настроение.

Огромная, мощная с надписью Jeep на капоте, она радовала взгляд не только габаритами, но и черным, глубоким цветом, оттеняемым по бокам языками пламени, умело прорисованными на крыльях.

- Вах! - сказал я, не найдя больше слов.

Слава довольно улыбнулся и открыл дверь, с удобством устраиваясь за рулем. Спешу сесть на соседнее кресло, уже позабыв все свои страхи и недовольство по поводу затеваемого мероприятия. В конце концов, я не только выложу в инстаграмм фотку Славы, стоящего с голым задом на перекрестке раком (а иначе как он палец в землю воткнет?) но и покатаюсь на классной тачке. О которой, наверное, всегда мечтал. Вот вижу ее. И... Мля, кожаный салон, саббуферы, навигатор, иллюминация... Я люблю эту машину! И готов хоть сейчас предложить ей руку, сердце и прочие органы на сохранение. Уверен, она оставит их в целости и сохранности.

23:18

Громкий рок вышибает барабанные перепонки. Ветер дует сразу отовсюду, так как окна опущены на максимум. Сердце мечется по грудной клетке, бешено стуча о ребра, а доза адреналина давно превысила допустимый предел. Сижу, вжимаясь в кресло на скорости 280, и с ужасом смотрю на дорогу, буквально влетающую под колеса автомобиля. Периодически мы куда-то взлетаем, потом падаем, выруливаем на встречку, уворачиваемся от камазов и вообще делаем все возможное, чтобы до петуха дело не дошло.

- Ну, как тебе? - крикнул Слава, отворачиваясь от дороги и уделяя мне ненужное внимание.

Бурно жестикулирую, умоляя вернуть взгляд на дорогу. Голос пропал минуты две назад - я, кажется, его сорвал.

- Машина - зверь! А какой звук!

Киваю, в упор глядя на приближающуюся Оку. Машинка отчаянно виляла из стороны в сторону, мечтая не столкнуться с нами, пока Слава, плюнув на дорогу, показывал мне всю прелесть приборной панели.

В последнюю секунду я с визгом: "Ока!!" - ткнул пальцем на дорогу. Водитель последней, видимо, сдался и шел на таран, надеясь, что свернём все-таки мы. Наше вихляние он понял превратно: над ним решили поиздеваться до мокрых штанов.

Слава понял все за долю секунду. Помню, как мимо окна медленно проплыла синяя рама с красным, взъерошенным мужиком, рот которого был безобразно раззявлен в молчаливом крике. Нас вынесло на обочину, взвизгнули тормоза, машину закрутило. Я, кажется, молился, прижимая к груди рюкзак, пока меня швыряло из стороны в сторону на ремнях безопасности. Славка рычал сквозь сжатые зубы. Но таки вырулил! И мы остановились в каких-то сантиметрах от высокого раскидистого дуба, протаранить который просто бы не смогли.

Стоим, тяжело дышим. Медленно открываю не заплывший глаз и пытаюсь понять: жив я или уже нет.

- Вашу ж мать! - рявкнул Слава и рывком открыл дверь, вылетая из машины.

Медленно поворачиваю голову и смотрю на лес, вырастающий в полуметре от нас единой стеной. Сразу подумалось о том, сколько ж гробов может получиться из этих деревьев. Стало жаль кота... осиротел бы ни за что: один, запертый в квартире, среди пакетов с продуктами... Ну, неделю бы продержался - факт, под рамштайн лотка.

Дверь снова открылась, Слава сел обратно, поднял какой-то кнопкой все окна и опустил защелку, блокировав замки.

- Ч...что с-случ-чилос-сь? - Заикаясь, уточнил я, заново пытаясь научиться пользоваться губами.

- Водитель Оки идет.

Мне стало смешно. Уж больно боевой вид у Славы был еще минут назад. А теперь заперся, словно напроказничавший школьник. Поворачиваюсь к дороге, и... улыбка медленно сползает с губ. Такое ощущение, словно из маленькой, габаритной машинки вылез медведь: огромный, волосатый, разъяренный, с винтовкой в руке.

- Валим. - Просипел я.

Слава молча поворачивал ключ в зажигании, мотор столь же молча реагировал на его попытки.

- Слав, он рядом.

- Да не сипи ты над ухом! - Вновь и вновь проворачивая ключ.

- Слав.

- Что?! - Рявкнул друг, выдирая рукав куртки, в который я вцепился.

Указываю пальцем на стекло рядом с ним. Парень повернул голову и посмотрел в дуло ружья, упирающегося в хрупкую преграду.

- Выходи! - Прорычал водитель Оки с налитыми кровью глазами.

Слава скрипнул зубами и потянулся к двери. Взвизгнув, хватаю его за руку, не давая сделать смертельную ошибку. К сожалению, Слава сильнее, а я ослаблен болезнью. Меня стряхнули, словно гусеницу и молча вышли из машины.

Закрыв глаза руками, слушаю вопли, звуки ударов, мат и хруст чего-то, подозрительно напоминающего кость. Кто-то взвыл, потом упал. Послышался звук выстрела. И все стихло...

Дверь открылась. Я скорчился на сидении, жалея, что столько всего еще не успел в своей недолгой и такой неинтересной до недавних пор жизни.

- Ружье.

- Н-не убивайте. - Хрипло, сотрясаясь от крупной дрожи.

- Ружье возьми!

Поднимаю голову и смотрю на покрытого ссадинами и кровоподтеками Славу, куртка которого зияла двумя свежими прорехами. Рядом с машиной валялся в отрубе медведь, раскинув руки и являя собой весьма мирную, я бы даже сказал, идеалистическую картину.

- Ааа....?

- Поехали.

Сжимаю винтовку, уперев ее прикладом в пол и зачем-то поставив между ног. Дверь хлопнула, и мы тронулись.

Господи, хоть бы нам не встретился гаишник.

Вторник

00:00

Лазаем по деревне в поисках петуха. Точнее, лазаю я, ибо Слава не в духе. Мне дали винтовку и сказали, что на все про все у меня есть 10 минут, а то порчу сначала будем снимать именно с меня.

00:12

Я нашел, я нашел! Прижимаю к груди облезлого Петю, подобранного у одного из заборов. Видимо, ходил во сне, уснул и упал с штакетины. Но он дышит! И даже пытался меня укусить. Правда как-то слабо и неубедительно, но факт остается фактом. Вслед мне несется лай собак, беснующихся за оградами. Довольно улыбаюсь, чувствуя себя победителем.

00:14

Слава с недоверием изучает полудохлую птицу, пока я сипло его убеждаю в том, что экземпляр хоть и неприглядный, зато наверняка голосистый и артачиться не будет.

- А он вообще живой? - удерживая пернатое за правую ногу и пристально глядя ему в глаза... полузакрытые.

- Да! Он даже кусался!

- Тогда пусть кукарекнет. Если не кукарекнет - петухом сделаю тебя.

Мне вручили птицу. Пожимаю плечами и с силой дую в клюв. Та резко оживает, начинает кусаться, вырываться. Довольно улыбаюсь и, схватив Петю за лапы, несу в машину.

- Ты куда?

- Ща увидишь.

Там, включив свет, демонстративно, накрываю петуха курткой на заднем сидении, жду, и снова открываю. На светлой коже салона остались следы испуга птицы и пара тройка отметин от острых когтей.

Слава медленно зверел у меня за спиной, изучая подпорченный декор.

- Ща, погоди. Ща все будет.

Снова накрываю птицу курткой, уже на минуту. Над плечом тихо объясняют что именно со мной сделают если петух не кукарекнет. Тот изо всех сил вырывается, пытаясь бороться с обстоятельствами.

- Итак. Сейчас кукарекнет. - Хриплю я, поправляя куртку.

- С чего ты взял?

- Старый дедовский метод. Тут светло. У него инстинкт.

- А чем я на перекрестке ему светить буду? Голым задом?

- Только вставь туда фонарик.

- Тебе жить надоело? - сжимая холодные пальцы на моем горле.

- Прости... пере-борщил.

- Снимай давай куртку!

Киваю и осторожно убираю последнюю. Петух кое-как встал, подслеповато сощурился, взъерошил хохолок и ка-ак кукарекнет! У меня аж ухо заложило. Вздрогнув, я шагнул назад, едва не упав на Славу. Петя, увидев в этом руку провидения, рванул из машины и, свалившись в грязь, бодро драпанул в сторону деревни.

Оттолкнув меня, за ним побежал Слава. Молча смотрю им вслед, страшно жалея о том, что не умею водить машину. Вот сейчас бы я накатался. А за Славой вернулся б утром.

00:53

Едем по трассе. Петух плотно спелёнут в мою куртку и в данный момент лежит у меня на коленях. Грязный, мокрый и сильно злой Слава едет по указаниям навигатора в направлении единственного на всю область перекрестка трех дорог и четырех тропинок.

- Слав... ты только не волнуйся.

- Что?

- Ну... я просто хотел сказать... ты крут.

- Заткнись. - Сжимая руль так, словно это было чье-то горло.

- Псих, конечно, но крутой. А как ты того медведя завалил! И как только он в Оку-то влез?

Белый цвет пальцев начал сменяться на более привычный бежевый. Парень понемногу отходил от пережитого. Краем глаза изучаю дыру на штанине водителя. Петух все же перемахнул через родной забор. И прыгнувшего следом Славу радостно встретил молодой ротвейлер, даже не надеявшийся на такой подарок. Как парень выбрался, да еще и умудрился петуха прихватить - не знаю. Но лай ротвейлера еще долго несся вслед, наравне с гомоном других собак. При этом в окнах горел свет, где-то мелькали люди. Местами с вилами. Но нас, к счастью, никто остановить так и не успел.

- А как машину водишь! Вот кому-то просто дано! В крови это. Выжимать газ, почти не глядя на дорогу. Ловить ветер в лицо и быть свободным, как этот ветер.

На губах парня появилась едва заметная усмешка. Радостно ее изучаю, надеясь на то, что сумел достучаться.

- А главное - ты очень добрый. И вообще мой самый лучший друг.

- У меня нет друзей.

- А у меня есть. Ты!

На меня бросили подозрительный взгляд. Перебор? Да вроде нет пока.

- Вот мне осталось всего ничего. Девушка бросила, друзей нет, родни нет. А ты ходишь, волнуешься, интересуешься.

- Ну, я не то, чтобы я...

- Нет-нет, ты пойми! Кроме тебя и кота у меня ведь никого нет. Завтра же перепишу на тебя квартиру. Завещаю, так сказать, после смерти. И этим оплачу ремонт твоего жилья.

- Ну, я...

- Ты еще и красавец к тому же. Ну, я в том смысле, что ко мне мог прийти разве что закомплексованный урод, чтобы наблюдать за моей агонией и чувствовать себя хоть немного лучше на таком фоне. А ты не такой. Ты, это просто ты. И ты лучшее, что было у меня в жизни. Настоящий друг! Который не жалеет, не ноет, а просто идет и делает все... что нужно.

- Влюбился, что ли? - напряженно.

- Если бы был геем - влюбился б. - На эмоциях. - Но так как я натурал, то просто восхищаюсь твоим характером, силой духа и непреклонностью. Тебя даже тот ужас, что я наколдовал в доме, не напугал. Ты, кажется, в любой ситуации останешься самим собой, и это мне в тебе нравится больше всего. Этакий столп, титан, который держит мой мир, разваливающийся на части.

- Да ладно, не депрессуй. Прорвемся. - Немного смущенно ответил Слава на мою сиплую тираду.

- И ведь другой бы озверел, прибил б меня давно. А ты нет. Держишься. И я уверен, даже тот факт, что я не захватил книгу заклинаний, не заставит тебя причинить мне боль. Ты выше этого!

...

Визг тормозов, улетевший куда-то на пол петух, и жуткий взгляд Славы я запомнил надолго. Именно этот момент еще долго снился мне в кошмарах. Этот и еще тот, где я убегаю от парня по темному лесу, а тот стреляет по мне из винтовки, нагоняя буквально на глазах.

Чего бы я ни отдал, чтобы этого не было. Но... это было. И самое обидное: когда меня полуживого, хромающего доволокли до машины... петух опять сбежал.

03:24

- Скоро рассвет, давай быстрее.

Мы успели сгонять домой, взять книгу, закинуть ее в машину, вернуться в лес, найти петуха (который просто не смог далеко убежать и одиноко сидел под деревом). Взять петуха. Доехать до перекрестка и подготовить там все для заклинания. Машина все-таки зверь. Давно я на таких не катался. И, наверно, больше не смогу. На таких скоростях ездят только избранные. Я - точно не один из них.

- Влад!

А? Что? Пытаюсь оглядеться в щелку правого глаза. Левый заплыл окончательно. Передние зубы на присосках я где-то потерял и у меня все болело. Голый Славка, прикрывая самое ценное листом лопуха, сорванным где-то у дороги, стоял посреди перекрестка с петухом под мышкой. У ног лежал мешок и фонарик. Петуха мы планировали засунуть в мешок и периодически его вытаскивать и светить в глаза, дабы эта пернатая зараза кукарекала когда скажут.

- Читай, я сказал. Пока я тебя не убил.

Изучаю книгу и думаю: говорить ли Славе о том, что необходима полночь? Или лучше не встревать со своими умными мыслями?

06:21

Едем домой. Я прочитал заклинание. Петух кукарекал столько, сколько просили, удивительно быстро реагируя на происходящее. После этого счастливый Слава оделся и сел в машину, забыв меня на шоссе. Иду домой. А точнее приблизительно в нужном направлении. Хорошо хоть деньги с собой взял. Что забавно: петух идет рядом, поглядывая на меня и отказываясь оставаться в гордом одиночестве.

06:58

Я догнал Славу. Его машина дымилась, встретившись со столбом. Парень сидел рядом, прислонившись спиной к закрытой дверце. Со лба по виску текла кровь. Вид у него был спокойный и немного ненормальный. Подходим с петухом к парню. Молча сажусь рядом. Петух что-то клюет неподалеку, наблюдая за нами то одним, то другим глазом.

- Не повезло? - уточняю я.

- Не повезло.

- Достаю из-за пазухи книгу, показываю на слово "полночь".

Что любопытно: меня не тронули, только вздохнули и подняли голову, изучая звезды.

- Завтра попробуем слова? - решил я приободрить парня. - Вон и петух с нами. Правда, нужно полнолуние, но оно, как оказалось, все-таки тоже завтра, а не сегодня.

Слава застонал и закрыл глаза. Молчу так же как и он, изучая черное, похожее на пропасть небо, из которой белыми точками на нас смотрят острия врытых в ее бездонное дно пик.

- А знаешь... ты тоже единственный человек, которого я могу назвать другом.

Удивленно смотрю на парня, отчищая найденный на дороге зубной протез. Но не вмешиваюсь. Я и так еле живой после побоев. Оно мне надо? Прерывать человека на пике его душевных страданий.

- У меня никогда не было друзей. С детства все проблемы решал сам. Семьи тоже не было. Детдомовский я. Часто сбегал, много повидал... многое понял... Никому не доверял. А вот тебе доверяю. Ты просто не способен ударить в спину. Нет в тебе этого.

Неуверенно улыбаюсь, демонстрируя дыру между зубов.

- Да и спокойно как-то с тобой. Даже злиться толком не получается. Вот кого другого за такую ночь я бы убил и тихо прикопал в лесу. А тебя почему-то терплю. И даже снова поеду на этот перекресток завтра с листом лопуха, пока ты будешь ржать надо мной и бубнить свои мантры.

- Я не...

- Заткнись, ладно?

Киваю.

- Только вот хиловат ты... я б тебя подучил. Думаю, через пару лет ты бы и сам смог мне отвечать если не на равных, то хотя бы успевал уворачиваться. У тебя есть задатки... только вот не будет тебя уже ни через пару лет, ни через пару месяцев. Я прав?

Киваю, все также изучая звезды.

- И я снова останусь один...

Слава нахмурился и опустил голову. Петух почему-то уже сидел у него на коленях и внимательно смотрел парню в лицо то одним, то другим глазом.

- А знаешь что?

- Что? - рискнул ответить я.

- А может ну это все? Ну что у меня есть такого, чтобы за это держаться? Квартиру ты спалил, братки меня убьют как только дам слабину. Бабы... нет у меня бабы, а те, что есть - есть везде. Может и впрямь... махнуть в какой-нибудь параллельный мир? Все равно я за этот день уже раза три там мог оказаться. Так чего тянуть? С тобой я хоть весело проведу время. А там, глядишь, может чего и обломится в жизни. Что-нибудь, что даст покой душе.

Молчу, не рискуя отвечать на столь пламенную речь.

- Ты оглох? - уточняют справа, поглаживая петуха по спине.

- Ну... я только за. А завтра-то пойдем проклятье снимать?

Слава хмыкнул, потрепал меня по голове и, встав, пошел проверять что там с машиной. А я сижу весь в таких растрепанных чувствах, и толком даже не понимаю чего мне сейчас больше хочется: улыбаться, плакать или просто сидеть и тупо смотреть на небо, снова и снова перематывая в голове наш разговор.

12:34

Ходики тихо отсчитываю время, кот посапывает на спинке дивана. Тихо, тепло, уютно. Лицо только болит, равно как и все тело, да дырка на месте передних зубов слегка нервирует. Поворачиваю голову к коту. Тот открывает один глаз и внимательно на меня смотрит.

- Мау? - приподнимая левое ухо.

Улыбаюсь и сдергиваю его вниз, тиская и прижимая к груди. Кот, намекавший на поесть, с ласками не согласен, но деликатно терпит, веря в то, что все закончится консервами.

Жмурюсь, утыкаюсь носом в рыжую шерсть, понимаю, что кота давно пора мыть и еще сильнее прижимаю его к груди, закапываясь в плед.

- Мау! - вежливо орут мне из пледа.

- Ты моя лапа, ты моя зая. А пошли помоемся, пока ты такой тихий?

- Мау? - чувствуя, как его с пледом куда-то несут.

- Ага. Как раз горячую воду дали... или не дали?

Плед завозился, кот услышал звук льющейся воды и ему это не нравилось. Сунув кулек с животным подмышку, затыкаю слив пробкой и слежу за тем, как вода медленно карабкается вдоль бортов. Под мышкой орут уже во всю, но выбраться пока не могут.

- Че делаешь? - в дверях появилась заспанная физиономия Славы. Он теперь будет жить со мной, так как я ему вчера в запале обещал завещать квартиру, а он мне - пропутешествовать по загадочным мирам. Так что... пока сосуществуем. Не вполне понимая, как вести себя друг с другом дальше. Пожалуй, обниматься не станем и даже руки жать с угрюмым видом не будем. Лишнее это. Настоящая крепкая мужская дружба должна быть суровой, молчаливой и загадочной.

- Кота решил помыть.

- Это правильно. - Глубокомысленно. - А что за зараза меня всю ночь будила рамштайном?

- Кот.

- Не понял.

- У него лоток такой: когда в него сходят - поет "Muter". - Гордо.

- И что, он сходил за ночь 12 раз? У твоего кота недержание?

- Нет, просто он ночью любит перекусить, вот и бегает на кухню. А там ты с монстром. Он пугается и бежит в коридор, случайно наступает на лоток, тот реагирует и орет "Muter". Кот снова пугается и бежит на кухню, а там ты... Ну, ты понял.

- Нда. Замкнутый круг. А я спросонья пугался и бил его подушкой. Зря, видимо.

Хмыкнув, киваю и закрываю воду. Холодная и прозрачная, она заполнила ванну до половины и теперь таинственно поблескивала, ожидая кота.

- Дверь закрой. И лучше выйди от греха подальше.

Слава хмыкнул, но дверь закрыл, оставшись внутри. Пожав плечами, медленно разворачиваю затихший кулек, уже прекрасно понимающий, что именно его ждет.

Как только показалась морда, зеленые глаза расширились, и я попытался схватить кота за шкирку. Но Мурз опытно увернулся, извернувшись так, что чуть не сломал позвоночник, и выпал из пледа прямо в ванну, тут же уйдя под воду с головой.

Слава хмыкнул. А через секунду из ванны с визгом вылетело существо, лишь отдаленно напоминавшее кота, вцепилось в душ, оттолкнулось и, совершив немыслимый кульбит, врезалось в Славу. Которому, так и не перестав визжать, так располосовало лицо, что на секунду я поверил в снятие скальпа.

Следующие пол минуты Слава отдирал от себя кота, уворачивающегося с грацией пиявки и оставляющего все новые царапины в самых неожиданных местах. Я уворачивался от обоих, плюс осколков зеркала, с которым друг столкнулся, спасая свою шкуру.

Вода в ванне обагрилась кровью. К счастью, не моей. И не кота.

А еще через минуту все было кончено. Слава стоял в разодранной рубашке, с исполосованным лицом и подергивающимся от ярости глазом. Кот - сидел под ванной, забившись в самый дальний угол. И я даже и не думал лезть туда и пытаться его достать.

- Ты как? - тихо, мягко, помня о том, что мы с парнем находимся в замкнутом помещении, а до двери еще надо добраться.

- Я его убью. - Тоже тихо, но с железобетонной уверенностью в голосе.

- Не надо. Вода была... холодновата. Если бы не ты, он бы бросился на меня, а я знаю как его хватать и кидать обратно. Тут главное гибкость рук и... - Так, молчу. Смотрю в налившиесся кровью глаза и молчу.

Также молча достаю с полки йод и ватку. Наливаю на ватку йод. От нервов заливаю йодом ватку и шлепаю ее на лицо Влада, надеясь, что тот примет этот как акт заботы.

Дверь выбили мною. Какое счастье, что она держалась на соплях.

15:15

Сидим на кухне, пьем чай, едим суши, заказанные по случаю. Суш много. Так много, что их запах достиг ванны и на свет божий выполз кот. Со все еще мокрой шерсти клочьями свисала грязь, найденная животным под ванной. Глаза щурились на яркий свет. Но выглядел Мурз грозно и своей вины не чувствовал.

Влад молча засунул в рот еще одну сушку с копченым угрем, глядя животному прямо в глаза.

Встаю, огибаю стол и, пробубнив, что животное надо домыть, поднимаю кота и иду в ванну. Удаляясь, Мурз продолжает смотреть в глаза Славе из-за моего плеча. Уверен, их чувства сейчас взаимны.

15:23

Выхожу из ванны с мокрым Мурзом, завернутым в полотенце. Влад явно в шоке, но раскрывать тайну не хочется. Тем более что из гордости друг вряд ли спросит. А секрет прост: себя мыть Мурз дает только мне. И то с трудом и только с гарантией того, что позже его накормят, напоят и не будут трогать неделю.

20:58

Смотрим плазму, разложив диван и с комфортом на нем устроившись. Вокруг разные снеки: пицца, чипсы, соленая, вяленая, жареная рыба, даже лобстер! Которым я уже объелся. Кот лежит на коленях, давая поглаживать пузо. Лично мое пузо распухло, периодически булькает и намекает что больше в него не влезет. Мозг над этой информацией пока раздумывает.

По ТВ идет боевик. Главный герой героически прыгает с машины на вертолет и обратно: то спасая главную героиню, то тыря секретные технологии, то просто уходя от обстрела. Спасённая героиня ведет КАМАЗ на скорости 250 км в час по полупустому мосту крупного мегаполиса. Наверное, весь город и пригород заранее был оповещен о том, что там проедет супер-грузовик и решил сегодня проехаться на метро, а то и просто пешком походить.

Главный герой жег и пепелил.Бабу и секретный кейс он засунул в грузовик, а вертолет расстрелял в прыжке, эффектно перекувырнувшись и влетев точно в открытую форточку проезжавшей мимо маршрутки. А я вот думаю... если б у нас утром в окно маршрутки, попровнявшейся с камазом на скорости 250, влетел бы... ну пусть даже не супергерой, а обычный голубь. Да его просто размазало бы по стеклу летающими по салону пассажирами. И не факт, что все б выжили. Да в маршрутке была бы кровавая баня! Ибо петляла она на такой скорости так, что грузовик никак не мог понять: обгоняют его или бросаются на таран.

Но все это не важно. Ибо из марштурки, под аплодисменты одетых по последнему слову моды пассажиров, герой вылез на крышу, разбежался и... нет. Тут интрига! Откуда ни возьмись, прилетела лопасть давно упавшего вертолета и убила водителя маршрутки. Маршрутка врезалась в грузовик и прошла его насквозь! После чего полдетела к краю моста, рискуя упасть с края. Но герой до последнего стоял на крыше, как приклеенный, раздумывая что ему теперь делать: надо ведь спасать выглядывающих в окна пассажиров, вежливо переговаривающихся между собой. Так и вижу что это за разговоры:

"- Ты видел?

- О, какой кошмар!

- Кто же нас спасет? Может тот чувак на крыше, недавно влетевший в форточку?

- Ну, неудобно как-то просить человека. Видно же, что спешит."

И он таки их спас! Вытащил по одному и перекинул в кузов развалившегося грузовика, предварительно отодрав дверь кузова самодельной взрывчаткой, которая как раз оказалась в кармане вместе с зажигалкой, не гаснущей даже на очень сильном ветру.

Ну и хэппи энд. Герой взасос целуется со своей благоверной. Вокруг толпятся счастливые пассажиры, смущенные от поцелуя и не решающиеся его прокомментировать. Подъезжает изрядно запоздавшая полиция, которая в принципе не способна ездить на скоростях выше 50 км в час. Все прически сохранены идеально! Ни у кого не потекла тушь. Герой, столько раз прыгавший на вертолет и обратно вообще поразил идеальным пробором и уложенными ровно, волосок к волоску бровями. Ни единой козявки в носу. Ни единого шрама или кровоподтека, кроме тонкой царапины на виске, которую, как я полагаю, оставила лопасть вертолета. Хорош, красив! Равно как и его спутница, видимо, сделавшая срочную укладку, маникюр и макияж прямо в грузовике, пока вела его на скорости в 250, не иначе.

Кошусь на Славу. Тот с интересом следит за сюжетом, напрягаясь в самых опасных для героя моментах.

Ладно. Промолчу. Тем более что на сегодня мне синяков достаточно.

21:03

Собираемся на перекресток 7 дорог. Петух оставлен в машине. Точнее, в багажнике на кипе газет. Там темно, тихо и есть пшено. Должен выжить.

- Ты книгу взял? - волновался Слава, передвигаясь по квартире с видом буйно помешанного под галоперидолом.

- Да.

- Петух в машине. Так, а свечи?

- Взял.

- Спички.

- У меня зажигалка.

- Уверен, что ничего не забыл?

Старательно киваю, следя за тем, чтобы сохранять мужественный и достойный вид, как у того героя из боевика во время прыжков над бездной. Наш актер бы матерился, орал, психовал, может даже штаны бы испачкал и волосы растрепал. А тот ничего. Словно по тротуару шел.

- Хорошо. Пошли. И кота возьми.

- Зачем?

- Если не сработает - испробуем второй вариант с пожилым девственником.

Молча перевариваю информацию, пытаясь понять какими путями идет мысль парня.

- Не понял.

- Коту сколько лет?

- 5

- Можно сказать пожилой. С кошками спал?

- Эээ...

- Получается, невинен. А в заклинании ничего не сказано, что девственник должен быть человеком. Так что бери кота и не нервируй меня, Влад. Я не в духе. - Потирая опухшее от когтей Мурза лицо.

- Обойдешься.

На меня внимательно посмотрели. Беру с плиты сковороду и как можно более угрожающе складываю руки на груди.

- Можешь убить! - Патетично, но чуть подрагивающим голосом. - Но Мурза я не отдам. Он единственное существо, готовое принять меня таким, какой я есть. Да, он тоже не идеален, но рядом будет до конца. И в отличие от некоторых не пытается чуть что дать мне в глаз.

Руки Славы сжимались в кулаки и разжимались. Молча жду, сожалея, что так и не ходил на единоборства. Кот сидел за моей спиной на подоконнике и пытался есть кактус. Изрядно обгрызенное растение больше не кололось и действовало на кота как-то умиротворяюще.

- Ладно, пошли.

- Без кота? - напряженно.

- Без. Что я, кота, если что, не найду? Тем более что твой слишком молод.

Нервно улыбаюсь и осторожно выдыхаю, только сейчас заметив, что все это время не дышал.

Часть 3

Среда

22:54

У вас когда-нибудь бывали минуты полного самоуничижения? Когда чувствуешь себя полным ничтожеством, и ничего так не хочется, как забыться. Не важно как: в бутылке вина, пива, водки или чем похуже. К счастью, на колесах никогда не сидел. Закончил мед в свое время и изучал каково это: сначала видеть мир во всех красках, но уже на третьей дозе тупо гнаться за эффектом, который больше никогда не настичь. Краски меркнут, жизнь становится еще хуже и жёстче, а каждая новая доза дарит не столько удовольствие, сколько провалы памяти, жуткие головные боли и ужас предстоящей ломки, если вовремя не достать денег на новую. И так по кругу весь остаток жизни. Пока мозг не начнет гнить в черепной коробке, распадаясь от перегруза и всей той отравы, которой его напичкали. Нет, наркота - удел слабых, не способных найти что покруче. Адреналин, например. Чистый, ничем не замутненный допинг, вышибающий все мысли из черепной коробки и оставляющий после себя только кайф и море удовольствия от того, что ты просто жив и тупо цел.

Но в данный момент мне не хочется прыгать на тарзанке с крыш высотных зданий, выжимать под двести на трассе, пугая встречных водил или бродить с шокером по темным переулкам, разыскивая не в меру брутальную жертву шансона, водки и семечек. Сейчас мне хочется просто напиться. Да так, чтобы в голове не осталось ничего кроме ваты, чтобы мысли ушли и никогда не возвращались. Ну, или хотя бы до утра. Жжет в груди. Печет так, что хоть вой. А все почему? Потому что я - никто. Падаль, гниль, отбросы общества. Одинокая вша без друзей, без врагов, без родных и близких. Кот - единственное существо, привязанное ко мне, да и то не по своей воле. Мог бы он выбирать - разве выбрал бы такого, как я? Даже собака и та перешла к Владу, вовремя распознав последнего муда... а, не важно.

Стою у грязной остановки и изучаю марки местной вино-водочной коллекции. Льет дождь. Как по заказу - холодный, мелкий и промозглый. Ветер то и дело бросает пригоршни влаги в лицо, шею, заставляет воду стекать за воротник и кутаться в новую кожаную куртку, не предусмотренную на такой случай. Даже одеться нормально не могу.

- Водку.

Из ларька на меня зыркнуло что-то толстое, с синяком под глазом и пребывающее не в самом радужном расположении духа. Сую деньги. Мне в ответ - грязную бутылку. Теплую и неинтересную с виду. Засовываю ее подмышку и иду на остановку. Если повезет - сяду на маршрутку. Если нет - на автобус. Если вообще не повезет - пойду пешком и сдохну по дороге. А все Слава... продал пса, а я психанул. Мы подрались, и я сказал кто он есть. Жестко сказал. То, что совсем и не думал. И он... как-то смог остановить удар. Пробил кулаком стену у моего виска и молча ушел. Неделю назад. Хорошо хоть проклятье мы с снять мы успели.

Четверг

00:01

Водка оказалась паленой. Я выкинул. Зашел в крутой круглосуточный магазин и купил пять бутылок самого дорогого шампанского. А чего мне грустить? Я богат и всему миру могу продемонстрировать худой и неубедительный средний палец.

Потом у меня закончились деньги. То есть совсем. И я не смог сесть на автобус. Поэтому иду по дороге неизвестно куда, отпивая уже из второй бутылки шампанское и мрачно смотрю вслед проезжающим машинам. Нда. Если бы не выпил с горя первую из бутылок - был бы шанс поймать попутку до метро. Но пьяного, неуверенно стоящего на ногах тощего мужика с бутылками в авоське и татуировкой черепа на лице никто подвозить не хочет. Может это из-за времени? Первый час ночи, как-никак. И они меня боятся. Страшно боятся. И правильно. Я ведь по их менению кто? Псих-маньяк-садист со склонностью к насилию и жаждой эротики. И сорокалетние мужики с щетиной на лице - моя наипервейшая жертва. Об этом видно... ну хотя бы по походке. Именно так: по синусоиде, размахивая руками и периодически падая, маньяки и ходят, приманивая дальнобойщиков.

Эх... тоже мне. Люди, человеки. Хоть бы одна гнида остановилась, помогла, просто подсказала дорогу....

01:32

Кажется, я нашел метро. Помогли бомжи, на ночлег которых я напоролся. Мне объясняли долго, путанно и до слез радовались трем бутылкам шампанского, что я щедро подарил. Меня усадили у огня, разожженного прямо в подъезде покосившегося, идущего под снос дома. Дали чей-то вонючий, но сухой ватник, налили моего же шампанского и попросили спеть. Блин. Кто бы знал, что из всей великой интеллигенции этого огромного мегаполиса, большая часть которого получила высшее образование, деньги и хорошее жилье... самыми человечными окажутся бомжи. А все остальные - просто запуганным скотом, спешащим по своим мелким делам и до судорог опасающимся нарушить привычное расписание ради помощи неизвестному парню.

С бомжами я распрощался не сразу, но тепло. Они попросили заходить еще. Сказали, что мне тут всегда рады. Подавив истерический смешок, киваю и иду уже более уверенным шагом туда, где вдалеке между стоящими почти впритык домами, горит буковка "М".

01:54

До метро я немного не дошел. Меня кто-то огрел по голове, швырнул в стену и... дальше ничего не помню. Может это и есть она? Смерть. Хорошо хоть... не один. Успел пообщаться. Выпить. Пожаловаться. Не один был... Это хорошо.

03:12

Голова болит. Тело ломит. Я в какой-то луже. Замерз. И правая нога... я ее не чувствую.

Паника накрывает с головой, заставив сесть. Из горла вырвалось рычание пополам с матюками. Кажется... нет. Нормально. Если б повредил позвоночник - ногу б так не дергало. Просто вывих. Но метро ж рядом. Дохромаю. Пытаюсь посмотреть сколько времени. Но ни часов, ни кожаной куртки, ни ремня на мне нет. Даже ботинки сняли. Мобильник, понятно, тоже исчез, равно как и кошелек. Надо же. А я думал, что грабителей не существует. Никогда не встречал. А вот теперь гляди ж ты...

Сбоку тихо заскулили и затихли.

Поворачиваю голову и, сощурившись, пытаюсь разглядеть кто там. Кажется, кот? Нет. Собака. Щенок. Мелкий еще. Местами лысый. Скорчился у стены и мелко дрожит. Одно ухо порвано, левый глаз заплыл гноем. Под ним - старая скомканная рубашка. Мокрая и грязная, как и все тут. Видимо, он ее где-то нашел и приволок сюда, когда вода еще не добралась до стены. На меня смотрят с ужасом. Представляю на кого я сейчас похож.

Кое-как встаю и подхожу к нему. Страшный какой-то. Больной весь и ребра наперечет. Не сегодня-завтра сдохнет. Наклоняюсь и протягиваю руку. Щенок зажмурился и уткнулся мордой в свою рубашку. Кое-как, терпя стреляющую боль в ноге, сажусь на корточки и осторожно начинаю гладить. Рука, и без того грязная, становится еще и липкой. Кровь, кажется. Ему тоже прилетело. Пнули, наверное. Смотрю в сторону буквы "М", все также призывно мигающей неподалеку. Только времени уже не час ночи и не два. А как бы не три. А это значит, что метро закрыто и куковать мне тут до утра.

В руку что-то ткнулось. Поворачиваю голову и смотрю на мелкого, тыкающегося носом в ладонь. Снимаю рубашку, кладу на колени, на нее кладу щенка и заворачиваю как могу. Терпит. Тихо скулит, но терпит, дрожа, как осиновый лист.

Эх... только этого мне еще и не хватало.

Встаю и иду из подворотни, только сейчас заметив, что на ногах нет ботинок. А в метро без них, кажется, не пускают.

10:08

Сижу в ветеринарке. Грязный, сонный, с щетиной на лице, похожий на недобомжа, и грею спину о батарею. Хорошо хоть везде асфальт. Ноги почти целы.

С щенком возятся. Совершенно бесплатно. Я объяснил врачам круглосуточной клиники, что денег нет. Что ограбили. И что вот он - сдохнет если не помогут. Дежурила полная пугливая женщина, превратившаяся в настоящую фурию при виде собаки. Страх из подведенных синим глаз исчез мгновенно, щенка отобрали, сухо попросили посидеть на стуле и дали йод и бинт. Скулящего щенка унесли куда-то вглубь за белые стены и стеклянные двери. Он до конца выглядывал из-под мышки женщины, скулил, пытался тявкать. А что я могу? Куда я в таком виде? В операционной должно быть чисто. А его шить будут. Дезинфицировать. Гипс наложат, наверное.

11:12

- Мужчина. Мужчина!

С трудом открываю глаза, кое-как сажусь на металлических стульях, спаянных во что-то наподобие скамьи, и смотрю на дежурного врача. Тонкие брови нахмурены, на пухлом лице крайняя степень озабоченности.

- Как собаку зовут?

- Еще не назвал. - Хрипло, сквозь кашель.

- На вот. Халат.

Благодарно киваю и кутаюсь во что-то белое, накрахмаленное, вкусно пахнущее и безразмерное. Наверное, свой отдала.

- Ему нужны лекарства и карантин. Но я не могу... деньги дома есть?

- Есть. Но... на маршрутку нет.

- На.

Сжимаю сунутый в руку стольник.

- Доедешь?

Кивок.

- И мигом назад. Нужно тысяч 10. Достанешь?

Еще один кивок.

- Вот и отлично. Дуй давай. Да погоди ты! На-ка вон. Тапки. Не босиком же идти.

С благодарностью одеваю резиновые тапки. Маловаты, да и нелепо перебинтованные ноги выглядят в них немного неуместно. Но, блин... лучше обуви у меня еще не было.

12:34

Стою в клинике и отдаю деньги. Чистый, хоть и небритый, одетый в теплый свитер и джинсы. С деньгами отдаю пакет, в который сложил халат и деньги. Дома голодный кот набросился с претензиями. Пришлось покормить и сменить воющий на все лады лоток. Не выдержав, лоток я раздолбал, настелил газет и, кажется, дал коту шанс немного поспать. А заодно и соседям.

- Тут двадцать. - удивилась она.

- Бери. За доброту - что останется. Как он?

На меня внимательно посмотрели и, взяв пакет, ушли. Спустя полчаса я узнал, что щенок жить будет. И только тогда отпустило. Депрессия, самобичевание, истерика, страх... все прошло. Сижу на железных стульях. Рядом со мной коты, попугаи, собаки, питон, старушки, дети... а я никого не вижу. Просто смотрю на свои руки и глупо улыбаюсь, стараясь сдержать слезы. Я ведь мужик. А мужики не плачут. Никогда.

18:07

Дежурившего доктора звали Катя. Пухленькая, но бойкая, она успела щенка и прооперировать и накормить и сделать все анализы, еще и уколов понаставить, пока он был в карантине. Мне разрешили сидеть рядом и гладить по голове. Так до вечера и досидел. И ночь бы отсидел, но дома кот. Опять голодный. Мне бы еще попугая. И, думаю, был бы полный комплект.

- Чего сидишь-то? Дома никто не ждет?

Усталая Катя селя рядом, погладила спящего у меня на коленях щенка и улыбнулась, когда тот осторожно лизнул ее пальцы, не открывая единственный уцелевший глаз. Второй пришлось промыть и зашить. Видеть там было больше нечем.

- Кот. - Смотрю на нее, и так уютно рядом. Мне даже улыбнулись разок. Правда, только после того, как я весь день отсидел с собакой. Даже спал тут же, в коридоре, не желая уходить.

- А жена, дети? Родители.

- Нет никого. Да и сам скоро сдохну. - Почему-то тянуло на откровенность. Наверное, сработало понимание того, что вижу я ее в первый и последний раз.

Катя нахмурилась. Я продолжал гладить щенка.

- Рак у меня. Со дня на день начнется симптоматика. Врач сказал, поднимется температура, появятся синяки. Будет ломать и помру я скорее от боли, чем во сне. Кота только жалко. А ты где живешь?

- В общаге. А что?

- А давай я тебе квартиру завещаю? Только с условием. Будешь заботиться о коте и собаке. А?

Катя нахмурилась и уже открыла было рот, чтобы что-то жестко ответить. Но у меня в глазах было что-то такое, что ее остановило. Так что, посопев, мне ответили куда я могу засунуть квартиру и депрессию вместе с ней.

- А хозяев мы им найдем. И одному и второму. Если что - звони, заберу и займусь этим сама. Щенок, кстати, породистый, кажется. Ну, по крайней мере, частично.

Хмыкнув, откидываюсь на стуле и смотрю на нее. Молодая, хоть и не двадцать, без косметики. Старательно обрезанные ногти и пучок на голове. И почему я таких в жизни не встречал? Все за какими-то длинноногими блондинками бегал. Как дурак. Ни мозгов, ни души. Только фантики в голове и огромная доля эгоизма.

Глупо.

Среда

11:18

Принес щенка домой. Стою перед закрытой дверью и изучаю ерзающий у меня на руках комок энтузиазма. Черный глаз с интересом изучает все вокруг. Меня то и дело пытаются лизнуть в нос или хотя бы в подбородок и удерживать его становится все сложнее. За эту неделю он немного отъелся и перестал походить на ходячий скелет.

Так, что я забыл? Еду купил. И коту тоже. Плошки взял, лежанку подвезут, поводок есть и.... и все. Надо знакомить его с котом, который совершенно точно рад не будет. Но уже щеголяет коротко остриженными когтями и в крайне неприятном расположением духа. Ладно. Вперед! Я верю, что природное дружелюбие этой странной собаки покорит сердце кота.

12:43

Не покорило.

Снимаю кота со шкафа. Мурз наотрез отказывается водить знакомство с новоприбывшим гостем, летающим вслед за мной по квартире и то и дело заливающимся веселым тявканьем. Складывается впечатление, что щенок до ужаса боится потерять меня из виду и приходится прикладывать немалые усилия, чтобы банально на него не наступить. Зато уж он-то ничего не имеет против кота и уже пытался того облизать, что кот расценил как попытку себя сожрать. Блин! Еще и телефон с восстановленной симкой заливается в кармане. Ладно. Хрен с ним. Есть захочет - слезет. Он и не на такое был способен во имя голода.

Достаю трубу и подхожу к окну, вылавливая сеть и пытаясь услышать хоть что-то сквозь лай щенка.

- Да.

- Это Влад Жирковийской?

- Да.

- Вам звонят из психиатрической больницы имени Скрябникова.

Приехали. Сильно захотелось положить трубку. Пытаюсь вспомнить где и когда так накосячил, но на ум толком ничего не приходило. Разве что Катя решила столь оригинальным методом вылечить меня от депрессии.

- По поводу?

- У нас находится пациент по имени Святослав Елизаров. Он утверждает, что вы - его единственный родственник. Это так?

- А... что с ним?

И мне поведали, как Влад устроил дебош в ресторане, избил кучу народа и при этом всем и каждому пытался доказать, что он - не гнида какая-нибудь, а тоже человек. Вызвали барбухайку. Парня с большим трудом связали, вкололи успокоительного и привезли в Скрябникова. Там он пролежал неделю, постепенно уходя в себя: толи от препаратов, толи от сдвига в мозгах. Так или иначе, но врачам он надоел. Бросаться парень перестал. На вопросы не отвечал. Больным не вредил, если только те не приставали (тогда мог и зарядить, но те, словно чувствовали, и к парню не совались). Единственное, что смогли вытащить из пациента - мое имя и телефон. Больше никого найти не удалось ни по месту прописки, ни в записной книжке найденного при нем телефона. Где каждый второй номер был недоступен, а каждый первый отказывался говорить, узнав, кто именно вышел на связь.

- Скоро буду.

Меня поблагодарили и повесили трубку. Одеваю куртку и иду к двери. Едва не спотыкаюсь о кинувшегося под ноги щенка, мигом сообразившего, что я ухожу и рванувшего к выходу быстрее меня. Его трясло, он изо всех сил мотал хвостом и смотрел на меня так... что, сунув мелкого подмышку, я вышел и закрыл за собой дверь. Уже поворачивая ключ, слышу, как кот спрыгнул со шкафа и пошел есть. Нервы у него всегда были слабые. А тут такой стресс, такой стресс.... Уверен, он еще и отомстит мне с фантазией. Да и ладно.

14:08

Стою на ветру перед дверьми отделения. Живот выпячивается и то и дело дергается из стороны в сторону. С собаками сюда нельзя, но оставить мелкого просто негде. Кстати, я придумал ему кличку: пес. А что? Необычно, со вкусом и никто не будет оглядываться, когда я буду орать "пес" во дворе.

Дверь отделения приоткрылась, прервав мой внутренний монолог, и передо мной появилась сухонькая старушка с колючим взглядом и толстыми стеклами очков в роговой оправе. Правое из которых, кстати, треснуло.

- Вы Жирковийской?

Я вшоке. Меняф так ждали? Или это стандартный вопрос ко всем входящим с нестандартным совпадением фамилии?

- Да.

- А это что? - и мне в живот ткнули пальцем. Едва увернулся.

- Да так. Ничего. Щенок. Вот, подобрал, отмыл, а оставить негде - боится, зараза.

На секунду мне показалось, что меня не пустят. И не скажу, что это меня так уж сильно расстроило. Слава... он крепко меня обидел, продав дога. Да и сам по себе был, прямо скажем, не подарок. То и дело лез в драку, орал, матерился, взрывался по любому поводу. А теперь еще и в дурку угодил. Ну, мало ли: у него психика окончательно вразнос пошла, и он меня ночью забьет табуреткой. И не то, чтобы я за себя так уж сильно боялся. Но я теперь человек не свободный. У меня аж две души, целиком и полностью зависящие от того сколько я проживу и как их устрою. А тут псих под боком. В принципе... я и сам не понял, чего сорвался и пришел сюда. Кто он мне? Друг? Раньше я так и думал, теперь - нет. Знакомый? Так ведь сам орал, что ему никто не нужен. Тогда кто? Просто человек, которого я знаю, вспомнивший только мое имя под наркотой? Вполне возможно. А с другой стороны... я тоже не подарок. Нервный, мнительный псих, склонный к самобичеванию и суицидам. По хорошему, если бы меня из петли вытащили здешние ребята, сидеть бы мне в палате по соседству. А так нет - ничего. Хожу еще. И никто про мои обряды с вызовом нечисти и прочими извращениями, тянущими на шизофрению в острой фазе, не знает. И хорошо, что не знает.

- Так вы идете?

Задумчиво смотрю на женщину, медленно киваю и иду за ней в недра старого, давно не ремонтированного здания, стены которого то и дело оглашаются смехом, криками, шепотом и разговорами медперсонала. Я так понял, у главврача днюха.

14:12

Влад сидел в отдельной запертой палате. Один. На кровати, к которой были приделаны поручни со свисавшими с них ремнями. Последние были местами потерты, неслабо засалены и в целом придавали и кровати, и комнате довольно отталкивающее впечатление. К слову, в том была вина не только ремней. Я осмотрел черные пятна грибка на потолке и вдоль трещин на стенах. Зеленый, похожий на цвет детской неожиданности, цвет стен, которые кто-то умный выкрасил только до половины (толи рост не позволил малевать дальше, то ли переход от гнилостно-зеленого в тревожно-желтый был задуман изначально). Железная кровать с комковатым одеялом, скрытом в неумело заштопанной простыне. Дополняла печальную картину подушка, на которой спали еще мои пра-прадеды (оставив свой след в истории и наполнителе последней).

Влад сидел на полу в углу. Руки вытянуты и опираются локтями о колени. Взгляд тусклый, рассеянный, словно парень ушел глубоко внутрь себя. Черты лица чуть заострились и стали бледными, даже немного желтоватыми. Впрочем, в последнем могла быть вина интерьера и того факта, что единственный источник света проникал через грязное, старое окно с решетками и кучей насекомых, навеки застывших между стекол.

- Можно я с ним наедине побуду?

- Тогда я вас запру. На час, не меньше. Мне еще обедать нужно.

Киваю. И сухонькая докторша вышла, чуть пожав плечами и буркнув "если что - кричите" напоследок.

Подхожу к Владу и сажусь рядом. Ох, ну и вонь. Он, видимо, так всю неделю ни разу и не помылся. Впрочем... и я не всегда пах розами. Да и сейчас не пахну.

Осторожно вытаскиваю из-за пазухи щенка, глажу его по голове и отпускаю. Мелочь радостно тявкает, падает, вскакивает и начинает восторженно носиться у моих ног, глядя на меня одним глазом и звонко призывая поиграть.

Усмехаюсь и чешу его за ухом. Щенок замирает, барабаня хвостом и едва не поскуливает от счастья. Надо же... как мало некоторым надо.

- Откуда взял? - тихо, хрипло.

- На улице нашел. Подыхал. - Не поворачивая голову.

Длинные тонкие пальцы приблизились к морде щенка, тот тут же от них шарахнулся. После чего мелкий забрался мне на колени и недовольно тявкнул, пытаясь закопаться в куртку. Усмехаюсь и прижимаю щенка к себе.

- Это пес.

- Вижу.

- Нет, ты не понял. Имя у него такое. Пес. Я сам придумал.

- Я всегда знал, что ты - гений.

Смотрю на него и замечаю ту самую искорку, которая еще недавно бушевала в его глазах.

- Чего семье не позвонил?

- Звонил.

- Хм. А друзьям?

- Всем звонил... а потом сорвался. Извини.

- За что? - наблюдая за щенком, уже снова наматывающим круги по камере и с интересом все обнюхивающего. В куртке ему долго сидеть не хотелось. Да и я, кажется, был рядом.

- За собаку. Но он реально здоровый был. Да и по характеру... в итоге так и не признал он во мне хозяина. Не смог. Просто был рядом.

- Да ладно. Проехали. Хоть в хорошие руки отдал?

- Кормить, поить будут. Тискать - нет. А дальше - как сложится.

Молчу. Влад тоже умолк, сидя рядом и наблюдая за моим новым питомцем, как раз откопавшим на полу остатки каши в треснувшей тарелке и теперь с восторгом ею лакомящегося. Очень надеюсь, что в ней нет той химии, которой пичкали Славу.

Парня мне выдали спустя три часа моих мытарств с бумажками и бланками, которые я непременно должен был заполнить. И дело было даже не столько в этих бумажках, сколько в бесконечном ожидании то одного, то другого врача, печать или подпись которого мне нужно было получить.

Но в итоге - долгожданная свобода! Осоловевший Славка, шагающий рядом с пустым взглядом и радостно гавкающий комок шерсти, прыгающий у меня на руках. Даже солнце вышло из-за туч, решив меня приободрить, и в кои-то веки я был просто рад, что именно здесь и сейчас я жив и у меня в целом все неплохо.

19:21

Бегаею по магазину, изучая ассортимент. Слава ходит следом, как зомби, изредка держась за мою руку, словно боясь, что я ненароком сбегу и снова его брошу. Ну... парня можно понять: вся родня и друзья скопом на него забили и многие вряд ли в скором времени будут жаждать возобновить общение. А Слава - существо хрупкое, ранимое, чуть чего - кидается бить морды и раздавать ценные указания относительно того, кто и куда может пойти. Не все выдерживаяю, не то что я: закаленный жизнью волк, которому все нипочем.

- Ты йогурт будешь? - с восторгом изучая длинные ряды молочнокислой продукции.

- Да.

- Какой?

- Любой.

- Молодой человек, с собаками нельзя!

Слава молча обернулся, и от нас мгновенно отстали, буркнув напоследок, чтобы пса не спускали на пол.

- Гм. Тут есть клубничный, яблочный, шоколадный, со вкусом неожиданности. - С интересом изучая три коробочки, соединенные в одну и содержащие ингредиенты для создания той самой уникальной неожиданности.

- С шоколадом.

- О! Тут есть питьевые и не только йогурты. Хочешь овсянки со вкусом нежности?

- Нет.

- И я нет. Хотя интересно. Ой, какая баночка. Трехлитровая. Чувствую, именно тут и поселились живые бактерии, готовые ринуться в смертельную битву за здоровье нашего кишечника. Хм. Если присмотреться, йогурт, кажется, и впрямь шевелится. У тебя шевелится?

- Нет. - Флегматично.

- Ну... у меня тоже. Ну и ладно. Переходим к мюсли. Нет, лучше к мясу. Или к суши? Ты любишь суши?

- Нет.

- А я люблю. А тут уже готовые, закрытые. Ой, пельмешки. Аж двадцать видов! Нет, все, я пас, идем за корзиной на колесах. Ибо все разом мы отсюда просто не утянем.

Слава не возражал и следующие полчаса толкал перед собой тележку с прыгающей по ней собакой, к которой я то и дело ссыпал йогурты, нарезки, торты, пирожные, суши, хозтовары и прочие удивительные вещи, которые я раньше просто не мог себе не то что позволить, но и даже посмотреть в их сторону. Ибо тут - как в музее: товара много, людей мало и все с фотокамерами (снимают и, отправляют близким, уточняя: что именно надо купить и стараясь, не дай бог, не перепутать).

19:47

Гордо стоим с двумя тележками в очереди из двух человек. Еще раз изучаю купленное, то и дело обращаясь с вопросами к Славе, как к ведущему консультанту по всем отделам. Не то, что бы тот охотно шел на контакт. Но сейчас мне так хорошо, так спокойно что я опять не один и никто на меня смертельно не обижен. Даже болезнь отступила и больше не является центром моего мира. Да и... люблю я ходить за покупками. Очень. Это так здорово: пройтись по рядам и взять все, что только захочется, не глядя на цены и чувствуя себя мультимиллионером.

- Пиво... есть. Ножи есть. О, смотри, ножи для харакири. Прям как знал. Если совсем хреново будет - умру как самурай.

Ножи отобрали и сунули на ближайшую полку с конфетами между радостно улыбающихся детских лиц на батончиках с шоколадом и орехами.

- Ну и ладно. Зато какой торт. Торты. Тортищи! Мы столько даже не съедим. Тебе позвать в гости некого?

Слава молча изучал телефон. После чего так же молча положил его на пол и с силой опустил на него ботинок. Раздался характерный хруст и аппарат, пискнув, погас.

- Видимо, нет. Не страшно. У меня кот, если приспичит, даже клей ест. Так что про торт и говорить нечего.

Щенок зашелся радостным лаем, прыгая по коробкам в корзине. Мой энтузиазм его крайне вдохновлял.

- Кстати, ты видел раков? Живые! Предлагаю всех купить и выпустить в реку.

- Сдохнут. - Флегматично выковыривая симку из останков телефона. Симку достали, согнули пополам и переломили.

- Да. Река, из которой их достали, у нас мощная, грязная и местами радиоактивная. В принципе, даже понятно чего я заболел. Удивляет что в этом городе вообще здоровые остались.

Роюсь дальше, пока Влад изучает сигареты над кассой.

- А нахрена нам половник? И дуршлаг. Для макарон, что ли? Какая ваза прикольная. И нож для чистки овощей. Вот всегда о таком мечтал. А еще лучше, чтобы кто-то другой их чистил. Может, домработницу наймем?

- Нанимай.

- Или лучше домработника, чтобы ни у кого соблазна не возникло.

Влад не реагировал. Он просто выкладывал продукты на ленту конвейера и следил за тем, как кассир пробивал наши покупки.

- Равиоли с хреном. Равиоли со спаржей. Даже с мясом есть. Шесть видов суши, десять видов кошачьего и собачьего корма. Да! Вспомнил! Погоди.

Сбегав в отдел для домашних животных, я с гордостью, хоть и не без труда, притащил самый большой лежак, который только нашел. Метр на метр. Впервые в глазах Влада я увидел оттенок интереса.

- Не боишься, что пес заблудится?

- Не заблудится. Да и потом, мало ли: вырастет большой - где тогда спать?

Щенок, накрытый своей будущей постелью, окончательно разволновался и до момента выхода из магазина лаял не переставая, отчаянно при этом виляя хвостом. Или махая? А, не важно.

Перегруженные сумками, мы кое-как вылезли на улицу, поймали полупустую маршрутку и, заплатив водителю немыслимые деньги, заставили довезти нас до подъезда. А что? Все равно за день он больше не заработает. Да и живем мы примерно на его маршруте, с отклонением в каких-то сорок километров.

20:09

Кот наблюдал за вносимыми в дом пакетами с немым энтузиазмом, не шибко доверяя собственным глазам. Лоток хрипло пел "muter", то и дело кашляя, кряхтя и начиная заново. Пел тихо, не напряжно, особо никого не отвлекая. Но я все равно его вырубил, догадавшись вынуть батарейки.

- Короче, так. У меня 2 комнаты. 1 - с балконом, но она захламлена. Вторая - моя. С телеком и всеми делами, рядом с кухней. Будешь жить в той, что с балконом, пока не решишь свалить на все 4. Сам тебя гнать не буду. Одно условие: не буянить.

- Зачем я тебе? - в глазах Влада застыло что-то странное: толи одиночество, толи боль, толи сумасшествие. Впрочем, последнее - вряд ли. Я вообще не замечал в его поведении ничего ненормального. Видимо, то, что случилось - было обычным нервным срывом.

Стою на кухне, выкладывая на стол продукты и то и дело отпихивая кота от наиболее его заинтересовавших свертков. Парень застыл у входа, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. Грязный, худой, бледный. Сейчас он почему-то напоминал бездомного волка, вышедшего из леса и остановившегося напротив человека. И ни он сам, ни человек толком не знали, что будет дальше: нападение или зверь просто пройдет мимо.

- Хм. Да незачем, если честно. Просто есть место, да и еды навалом. Плюс ты мне нравишься.

- В каком смысле? - немного зло.

Задумчиво смотрю на него, поглаживаю кота и понимаю, что уже и сам злюсь. Нет, ну что за ребенок? Из психушки вытащил, жилье предоставил, поесть купил, настроение повышаю. Так нет же, этой капризной барышне еще и чувства подавай! Да поискренней. Ну и пожалуйста. Так сказать, не жалко.

Открываю запотевшую банку пива, смотрю на него из-за упавшей челки и тихо начинаю.

- А что если в том самом?

Зрачки Славы чуть расширились и тут же сузились вновь. Вот это да. Настолько гомофоб? Продолжим.

- Я тебя как первый раз увидел - сердце словно зашлось в груди. - Тихо, мягко, глядя толи на него, толи сквозь него. - Твой голос - словно ножом по нервам. Улыбка, запах, даже злость. Ты не представляешь каким я тебя вижу, когда ты злишься. Внутри все словно скручивает, мышцы стягиваются в канаты, и я только с большим трудом могу себя сдерживать.

Слава неожиданно сел. Скрестил пальцы перед лицом и положил на них голову. Жгучий взгляд черных глаз не отрывался при этом от меня ни на миг. Так. Я не понял, а как же гордый уход в никуда, хлопок дверью и презрительное "пед...к", брошенное напоследок? Глотнув из банки еще, я продолжил. Остапа понесло и просто захотелось понять: что он сделает в конце концов. Ну не признается ведь в ответных чувствах? Я видел как его передергивает, едва он видит нечто няшное, но более или менее мужское в окрестностях двора.

- Да ты не злись. Я не буйный. Нападать не стану, целоваться не лезу. А с ощущением того, что твое присутствие словно ножом по горлу - я уже как-то свыкся. Только близко не подходи. - Глядя в банку и помешивая ее содержимое.

- Почему?

- Ну как тебе объяснить... когда-нибудь катался на аттракционах? А теперь представь, что под тобой почти бездна. Темно, воздух упорно отказывается входить в легкие, но тебя уже швыряет вниз и адреналин зашкаливает в крови. - Как сказал, как сказал! Гений.

- Это то, что ты испытываешь ко мне?

- А что если так? - глядя все так же в банку. Нет, эффектнее было бы посмотреть ему в глаза долгим, льдистым взглядом с оттенком злобы и жажды... но, к сожалению, на это меня уже не хватит. Да и странно как-то. Сидит. Слушает. И, кажется, верит. Может пояснить, что я пошутил? А не убьет за хохму? Бросаю на него настороженный взгляд. Слава молча смотрит в ответ. И этот взгляд пугает почище всего того, что я наговорил.

- Тогда понятно.

Хм, интересно, что именно?

- Понятно почему ты за мной хвостом бегаешь. - Пояснили мне. Так-так. А вот это уже интересно. - Прости, но таких, как ты - на дух не переношу.

- Знаю. - Хрипло. Блин, пиво слишком холодное, по ходу - я заболеваю. А может первые симптомы? Стало жутко, и я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а голова чуть закружилась.

Так. Вдох-вы-ыдох. Вдох-вы-ыдох. Все нормально. Вот так внезапно я не помру. Хотя пиво пить, конечно, хватит. И дно банки глухо звякнуло о стол.

- Да не переживай ты так. - Мягко сказал Слава. - Я... даже благодарен. За все. Только находиться здесь больше не смогу.... Хотя, и пойти толком некуда.

- И что будешь делать? - думая в основном о недуге, нежели о попытках парня осторожно объяснить мне насколько я противен, но при этом не сильно макнуть лицом в грязь.

- ... Мне, наверное, пора.

Киваю, прикрыв глаза и с трудом восстанавливая сердечный ритм. Блин, ну с какого я такой паникер?

- И.... прости за пса.

- Переживу.

- А щенок неплохой. Думаю, вымахает еще... ладно.

И Влад встал, накинул брошенную на спинку стула куртку и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Задумчиво смотрю ему вслед, усмехаясь и мысленно считая до десяти:

"Раз-два - горе не беда.

Три, четыре - грабители в квартире.

Пять, шесть - всех тебе не съесть.

Семь, восемь - о пощаде просят.

Девять десять. Как же они бесят.

И считаю снова. Ко всему готовый."

Нда, как же интересно жизнь устроена. Ну, зато не надо думать... о многом. Книжку сегодня, что ли полистать? Черненькую. А что? Мне теперь все можно. Питомцев заберет Катя. Она обещала справляться раз в два дня, да и ключи у нее есть. А в остальном - творю что хочу, живу на всю катушку.

Хотя, расстроен я. Очень. И куда только девалось недавнее хорошее настроение? Не понимаю.

Гордо встаю, иду в комнату, и тут входная дверь снова открывается и входит Слава. Хмурый, с пакетом и без куртки.

- Что-то забыл? - удивленно уточняю я.

- А знаешь. - И на меня смотрят так, что я, хоть и не знаю... но снова нервничаю. - Хрен с ней, с любовью. Раньше ж как-то справлялся, потерпишь и сейчас.

И он прошел мимо: гордый принятым решением и абсолютно уверенный, что в эту самую минуту за его спиной стоит жалкий, отчаянно влюбленный человек, сходящий с ума от счастья и отчаянья одновременно. Слезу пустить, что ли? Да ну нафиг. Улыбаюсь и иду следом. Мне эта игра уже начинает нравиться. И говорить о том, что я ни капли не влюблен - пока не собираюсь. У меня и так мало времени на развлечения осталось, а тут так подфартило. Это ж как я оторвусь в ближайшую пару дней!

Усмехаюсь и довольно изучаю затылок жертвы.

Четверг

Неловкое молчание - наш постоянный спутник.

Вошел в ванну пока он брился. Теперь ванну запирают и без рубашки по квартире гулять отказываются.

Пятница.

Скачал фильмы о трагической голубой любви. Смотрю вечерами, вздыхаю, предлагаю посмотреть вместе. Слава хмурится, отмалчивается, иногда рычит.

Понедельник.

Купил сильно дырявые джинсы и майку с надписью "sexy-boy" кричаще-розового цвета. Весь день напеваю "Love me tender, love me sweet". Слава предельно вежлив, большую часть дня где-то пропадает. Скоро вообще будет приходить после двенадцати и уходить с петухами.

Среда.

Упал в обморок в магазине в своей кричащей майке прямо на Славу, осторожно пробиравшегося следом вдоль отдела с молочной продукцией.

Меня отважно дотащили до кассы, вытащили на улицу и бросили на тротуаре, предварительно проверив пульс. Пока парень звонил в скорую - я поднялся, чмокнул его в щечку и ушел обратно в магазин дотариваться продукцией. Телефон в руке Славы треснул и согнулся пополам.

Четверг

Сделал наколку фломастером на плече. Сердце, пронзенное стрелой с надписью "Слава". Робко показал ее парню и сказал, что это знак глубокого сильного чувства под названием дружба.

Уже через час я сидел в тату-салоне, а Слава платил мастеру, чтобы тот свел тату. Хорошо хоть сумел объяснить что это маркер до начала сдирания кожи.

Суббота.

Пришел из магазина и неловко рассыпал по полу плетки, пару кожаных масок и стринги с замочком. Слава, как раз вышедший из ванны, молча изучал, как я все это собираю, роняя то одно, то другое. Помощь не предложил и вообще молча оделся и ушел из дома. Демонстративно так, не думая о том, как это ранит мои чувства.

Воскресенье.

Мне надоело. Сегодня же признаюсь парню, что больше его не люблю. А то он стал дерганным, нервным. Старается держаться от меня на расстоянии и запирается в ванне и туалете. Чувствую себя хилым маньяком, только и поджидающим удобного момента, чтобы ворваться в душ, прижать голую жертву к кафелю и нагло надругаться, не обращая внимания на слезы и крики последней. Гм. Нет, так дальше дело не пойдет. Пойду в магаз, куплю водки, сигарет, пиццу и мелким что-нибудь пожевать. А вечером серьезно поговорю с парнем. Может, все еще и обойдется. Хотя, конечно, жаль. Я уже начал входить в раж.

23:51

Я не удержался... И когда Влад осторожно открыл входную дверь: его ждал накрытый белоснежной скатертью стол, зажженные свечи с запахом ванили, тортик с клубникой и суши, выложенные в форме сердечка.

- Слав, нам надо поговорить. - Серьезно начал я, раскладывая столовые приборы и чашки с овечками. В них я планировал налить шампанское.

Парень на удивление спокойно все воспринял. Только открыл форточку, потушил свечи и выкинул их из окна. После чего положил на стол коробку с еще дымящейся пиццей и поставил рядом бутылку водки.

- Говори.

Накладываю себе пиццы. Пахнет вкусно, да и суши эти уже надоели. А сладкое я и вовсе с некоторых пор разлюбил.

- Понимаешь... наливая водку в кружки с овечками. - Я хочу признаться.

На меня не смотрят, но уже явно смирились с тем, что признаваться я буду регулярно и в особо извращенных формах.

- Короче, Слав, я прикалывался, и я тебя не люблю.

Жевать перестали. На меня смотрят исподлобья.

- Не понял. - Откладывая пиццу. - Ты это из-за моей реакции? Тогда по мне лучше правда, чем потуги на гуманизм.

- Ну, я не совсем понял о чем ты. Просто... просто я знал, что ты боишься... нетрадиционных отношений, а мне было скучно, вот я и...

Дальше рассказывать?

Хм. Ладно. Хорошая новость в том, что я убедил в парня: чувств у меня нет. Плохая - меня опять избили. Нет, ну с этим надо что-то делать. Завтра же иду на курсы карате или еще чего-нибудь. Задатки у меня есть: все же один раз я его тоже задел: табуреткой. По голове. Так что... теперь стою, покачиваясь от боли и слабости, а он лежит на полу, среди суши и с щенком на животе, довольно слизывающим рис с лица.

Пульс вроде есть. Жить будет.

Понедельник.

12:07

- Есть будешь? - сижу на корточках перед холодильником, изучая запасы продовольствия. Кот сидит внутри для более вдумчивого анализа содержимого, прижимая к себе последнюю сосиску. Щенок с комфортом устроился у меня на коленях, не желая оставаться в стороне от столько важного мероприятия.

- А что есть? - Влад сидит на диване в моей комнате в трусах и майке. Меня больше не опасаются и особо животрепещущие части тела, вроде волосатых ног или небритой груди - не скрывают. А жаль. Приятно было, когда он рано сваливал, одетый чуть ли не в водолазку. Я вообще люблю когда меня боятся.

- Кусок огурца. И что-то живое в кастрюльке с борщом. Кстати, откуда у нас борщ?

- Я заказал. Позавчера. Доставку. А что там?

- Не уверен. Но смахивает на новую форму жизни.

- Выбрасывай. Может, закажем пиццу?

- Опять? - С легкой паникой в голосе. - Может, лучше съездим, поедим в цивильном месте? Ты машину вернул?

- Да.

- А как?

- Не спрашивай.

- Ага. Тогда предлагаю...

Но тут голова резко закружилась, и в следующий момент я уже падал на пол, пытаясь не придавить щенка.

12:40

Лежу на диване. На голове что-то мокрое, вода стекает на виски, затекает в уши. Под головой свернута куртка. Плюс меня накрыли одеялом. А рядом сидит очень грустный тип в белом халате и меряет мне давление.

- Откуда синяки?

Синяки? Ах, да.

- Слава поставил. Но я отомстил. Табуретом.

Мужчина повернулся к сидящему на подоконнике и внимательно за нами наблюдающему парню.

- Вы поставили их все?

- Нет. Только тот, что под глазом и провел удар в челюсть... может, разок в живот пнул.

- Хм. Тогда это не объясняет потемнения на руках, ногах...

- У меня рак, док. Плюс я не очень ловкий.

- Хм, и какого вида... онкопатология?

- Лейкоз. Острый.

- Как давно поставлен диагноз?

Изучаю потолок, мысленно понимая, что это конец. Голова болит, меня лихорадит и кости ломит. В больнице предупреждали: как только скакнет температура - пиши, пропало. Дальше будет только хуже, и недели за две я разучусь вставать.

- Не помню. Месяца два как. Может, больше.

- Острый лейкоз? Два месяца назад? Любопытно.

- Ага, очень. А можно мне побыть одному? В больницу я все равно не поеду. А слушать о том, как именно сдохну - как-то не хочется.

- К сожалению, нельзя. Видите ли, Ваш друг сильно о Вас беспокоится. А так как я у него в некотором смысле в долгу.... Вам все же придется проехать со мной. Но не волнуйтесь. Больница частная. Немного подпольная, зато с наивысшим качеством обслуживания.

Кошусь на Славу, изучая каменное выражение его физиономии. Я так понял, меня тут спрашивать не собираются.

14:32

В больницу доставляли торжественно. В квартиру вошли два уголовника с носилками. Меня аккуратно на них погрузили, после чего также аккуратно вынесли и спустили по лестнице. На пузе у меня лежал пес, отказывавшийся выдавать хозяина без сопровождения: мало ли, не вернут. Кот предпочел отсидеться за диваном. Но он в принципе не переносит общества незнакомых людей.

А на улице ждал катафалк! Вот ту я и начал сопротивляться, вежливо намекая на то, что мне пока рано и в целом я себя вполне неплохо чувствую. Мне также вежливо объяснили, что это - камуфляж. И мы пока едем не на кладбище и даже не в морг. После чего мою взволнованную тушку погрузили внутрь под причитания сидевших неподалеку на лавочке старушек.

15:10

Все еще стоим в пробке. Катафалк сотрясается от звуков тяжелого рока, пугая окрестных водителей. Сижу на каталке и, невзирая на температуру и общее хреновое самочувствие, играю с доктором в карты. Слава поехал отдельно на своем внедорожнике, решив где-то там срезать. Ну-ну.

15:39

Подъехали к зданию со скромной вывеской "крематорий" над дверью. Отказываюсь выходить из машины, взяв в заложники врача и угрожая порезать его скальпелем, валявшимся рядом с другими инструментами неподалеку.

Мне раз пять сказали не нервничать и отдать перо. Перо не отдаю. Требую отвезти меня обратно.

15:47

Приехал Слава. Его ввели в курс дела. Парень выругался, залез в катафалк. И, невзирая на угрозы, отобрал нож, дал по шее и вытащил наружу. Следом вынесли носилки, на которые меня и уложили, применив грубую силу и дар убеждения.

15:50

Хм, а в подвале крематория оказалась вполне себе неплохая клиника с белыми палатами, новым оборудованием и молчаливыми врачами. Мне выделили отдельную палату, положили, изучили, собрали консилиум и зверски искололи иголками. Страшнее всего оказался забор спинномозговой жидкости и костного мозга. Знаете, когда вам в зад втыкают огромную иглу, пытаясь проткнуть кость и что-то там высосать... - температура и ломота в костях кажутся мелкой жизненной неурядицей, а не концом света.

16:38

Лежу, жду результатов анализов. Слава побегал по врачам, все выяснил и вернулся с большими пакетами, набитыми апельсинами и соком. Я так понял, в ближайшее время я пожелтею, и виноват в этом будет апельсиновый бум.

- Ты как? - парень сел у кровати и посмотрел на меня так, что захотелось, как минимум, выдать координаты секретной ракетной базы или сдать пару шпионов, внедрившихся в стан врага и неплохо там прижившихся.

Старательно делаю умирающий вид, хотя все то, что мне вкололи уже начало действовать и меня неслабо клонит в сон.

- Плохо. - Тихим, вредным голосом, чуть прикрыв глаза.

- Держись. У них тут есть все, даже возможность достать любые донорские органы в кратчайшие сроки.

- Надеюсь, легально? - Сам понимая, что не совсем.

- Почти. Но, поверь, трупам не важно что именно у них отобрали.

- Не понял.

- В первые 10 минут после смерти на операционном столе здоровые органы изымаются и везутся сюда. Впрочем, тебе такие подробности ни к чему. Я договорился. Если надо, тебе пересадят костный мозг и...

Открываю глаза и с ужасом представляю, как мне во все кости опять будут тыкать толстыми иглами, закачивая костный мозг трупа.

- Спокойно. - Вклинился Слава. - Операция пройдет под наркозом и... эй, ты как?

- Я... что-то мне нехорошо.

- Позвать врача?

- Не надо.

Пытаюсь дышать ровно, чувствуя, как сознание медленно уплывает в далекие дали.

- Спокойно, Влад. Я тебя вытащу. Обещаю.

- Меня уже не вытащить. Это не лечится. Так что сам успокойся и... вот этого забери. - Поднимаю одеяло и глажу сонно зевающего щенка, все это время тихо лежавшего рядом со мной. Правда он от страха слегка намочил простыни. Но это, право, фигня. - Только не продавай его, ладно?

Слава молча взял щенка, точнее попытался. Щенок уворачивался, лаял, кусался и наотрез отказывался вылезать из кровати. А после и вовсе забился под одеяло, мелко дрожа и прижавшись к моей ноге.

- Ладно, не трогай. И пусть никто не трогает... так ведь можно?

- Здесь за деньги можно все.

Улыбаюсь, достаю мелкого из-под одеяла, кладу на грудь и почесываю дрожащее ухо. Потихоньку пес успокаивается, единственный глаз закрывается, а еще через минуту мы уже оба спим, устав за такой долгий и нервный день.

Пятница.

Анализы показали, что у меня очень редкий вид лейкемии с атипичным течением. Другими словами, организм ненормально долго сражался с болезнью, зато теперь она пустилась во все тяжкие. Меня ломает, температура то и дело скачет. Тошнит так, что кормят через трубку, обкалывая при этом большими дозами антибиотиков. Инфекция, развившаяся на фоне поломанной иммунной системы, бушует вовсю. И, кажется, она не одна.

Щенок спит, ест и ходит в туалет в палате. Его никто не забирает, а я отвлекаюсь от собственных мытарств, когда вижу эту преданную одноглазую мордаху. Мне постоянно облизывают нос, кусают за пальцы и страшно радуются, когда я соизволю его погладить. Мелкий тут же подставляет пузо и может часами лежать кверху лапами, пока его гладят и прижимают к груди.

Кота тоже пытались привезти. Но даже я не выдержал его воплей и попыток где-нибудь спрятаться. Пришлось вернуть рыжего в квартиру к недельному запасу корма и воды.

Слава навещает ежедневно, о чем-то шушукается с врачами и пару раз соблазнял меня прелестями химиотерапии. Мысль о том, что я: лысый, злобный, с периодическим поносом, переходящим в запор, буду ползать по крематорию в поисках туалета, ввергла меня в ужас, и от химии я наотрез отказался. Тем более что помочь она мне ничем толком и не могла. На шее и не только появились болезненные выпячивания. Живот распух и болит постоянно. Врачи дали мне месяца два, не больше. Предложили пересадить костный мозг. Я отказался. И от химии. И от операции. И, видимо, от жизни.

Вторник.

Сижу бледный аки граф Дракула на кровати и изучаю бульон, который принес Слава. Щенок сидит рядом и порывается первым его продегустировать, дабы я уже не сомневался.

- Это что?

- То, что тебе можно есть.

- Мне можно все, я пока не умираю.

- Умираешь.

Недовольно изучаю бледного парня с мешками под глазами и стрижкой под ежик. От волос осталось сантиметра два, не больше. Но так ему даже идет. Больше похож на местную братию. Еще и эта куртка с драконом на спине. Не даром вся женская часть отделения томно смотрит парню вслед, когда он пролетает по коридору в поисках кофе и шоколадок для подкрепления. Еще немного и начнут кормить домашними обедами. Кстати, о кулинарии.:

- А этот суп случайно не подарок той блондинистой медсестры, спешащей поправить мне подушки каждый раз, когда ты заходишь?

Слава промолчал, сделав вид, что не понял вопроса. С подозрением смотрю на бульон, прикидывая как на меня может подействовать приворотное зелье. Хотя, ну какая разница? Мне тут недель пять осталось кантоваться. И последние две вряд ли пройдут безоблачно. Кстати, мне сегодня полегче. Толи антибиотики работают, толи организм сдался окончательно и прекратил войну с инфекцией, которую все равно останавливать нечем.

Пока я думал, в тарелке с бульоном оказалась черная морда щенка, который с фырканьем, начал активно лакать еще теплый суп. Ну и отлично. Ему в медсестер как раз-таки влюбляться можно.

- Ты чего бледный? Тоже анемия? - решил я отвлечь Славу от молчаливого созерцания собачьей трапезы.

- Нет. Я достал деньги и все организовал. Завтра у тебя начало курса химиотерапии. Потом операция по пересадке костного мозга. Антибиотики идут дуплетом.

Помолчав, он сел и устало потер переносицу. Мне стало его жаль. Надо же... обо мне еще никто так не переживал. Даже и не помню, когда в последний раз я болел, а кто-либо сидел рядом и кормил меня супом. А теперь сразу и кот и пес. И друг...

- У меня в квартире под тумбочкой доска отходит... там рубины. Все. Я спрятал на всякий случай. Бери, окупишь расходы... я надеюсь. - На меня смотрели холодно и чуть вопросительно. - Я не пойду на операцию. И на химию не пойду. Ты уж извини. Но сегодня первый день, когда я чувствую себя неплохо. Сравнительно, конечно, но неплохо. И мне не хочется доживать свои дни, то и дело сгибаясь над унитазом, с катетером под одеялом и...

Я помолчал. Комок в горле никак не хотел рассасываться. Глаза щипало. Больно это... надежда - это всегда больно. И кто бы мог подумать, когда я стоял на табуретке и пытался повеситься, что всего через пару месяцев буду так отчаянно хотеть жить. Что будет ради кого жить. Щенка жалко... привязался я к нему. Сдохнет один. Он не из тех, кто может привыкнуть к другому человеку. А может и привыкнет. Кто знает.

Когда глажу его по теплой, черной шерстке... пузо уже круглое, ребра не так прощупываются, да и вырос он... немного, но все же. Думаю, и впрямь, будет крупным. Как спаниель. Или далматинец.

- Слава.

Дрогнув, выныриваю из ощущений и смотрю на Славу. Кажется, он похудел за эту неделю.

- Тебе пора, Слав. Не обязательно смотреть на то, что будет дальше. Прости за пафос, но подыхать предпочитаю один. До дома мне только катафалк закажи. Пущай положат там, где взяли и оставят лекарств побольше. Ну, антибиотиков там и прочей фигни. А дальше я сам, ладно?

- Дурак ты. Я тебе жизнь предлагаю. - Со злостью.

Усмехаюсь и кое-как сажусь. Блин, как же задолбала слабость. И снова тошнит. Ну и ладно. Мелочи это.

- Знаешь... спасибо. Только сам-то веришь, что выкарабкаюсь? - на миг на его лице появилось такое выражение, что мне стало жутко. Впрочем, прикрыв глаза, я продолжил, решив не обращать внимания. - Да ты и сам что бы выбрал? Еще пару недель дома среди своих вещей с котом? Или подыхать среди трубок и шлангов, месяцами загибаясь от тошноты, рвоты и боли? И только чужие лица вокруг, которые рядом только пока есть деньги. Это ведь не грипп и не перелом. Это четвертая стадия! Ты извини, но...

Влад, не дослушав, встал и вышел. Мрачно смотрю ему вслед, понимая, что мне, скорее всего, все же проведут операцию, причем сегодня и, если я продолжу в том же духе - без наркоза. Ну и ладно. Посплю, пожалуй. Больше тут, собственно, делать нечего.

Четверг

08:05

Ура! Я победил! Гордо еду в катафалке обратно в сторону дома, предвкушая трогательную встречу с котом. Напоследок со мной провели внушительные беседы, раз пятнадцать уточнили, точно ли я решил сдохнуть. Я с уверенностью кивал, готовый согласиться на все что угодно, лишь бы смыться отсюда. В итоге порешили так: лежать буду дома, но раз в день ко мне выезжает врач и контролирует степень дохловатости. Я не против. Только верните меня на мой диван и вручите пульт от телевизора. А то эти книжки уже поперек горла застряли.

08:43

Кот и впрямь был рад. А квартира сияла чистотой, наведенной приходящей уборщицей.

Меня трогательно возложили на диван, укрыли пледом, попросили выздоравливать и отчалили только после того, как я отвалил нехилую пачку чаевых. Ну и ладно. Зато свалили, и больше никто не роется у меня в холодильнике. Славы не было. Я и вчера его весь день не видел. Наверное, внял моему совету и решил свалить пораньше. Оно и верно. Вряд ли я помру красиво, в облаке из роз, источая запах ванили. Скорей всего будет грязно и неприятно.

И я совершенно не хочу, чтобы мне кто-либо таким видел.

С собакой, что ли погулять? А я способен? А то! Я еще и не такое могу.

Пятница.

Дома я, прямо скажем, ожил. Хожу в магазин, выгуливаю пса, гордо летающего по двору и проявляющего излишнюю агрессию к четвероногим всех видов. Напал даже на одного ротвейлера, напугав того до полусмерти. Ну, еще бы: когда под ноги бросается что-то мелкое, визжащее и пытающееся укусить за все четыре ноги разом - поневоле захочется свалить куда подальше. Меня раз 15 просили купить поводок и надеть на собаку намордник. Я каждый раз кивал, долго обсуждал этот вопрос, пытался прикинуть, есть ли такие маленькие намордники или надо покупать обычный и просовывать в него всю голову. В итоге мы с моими собеседниками так и расходились, довольные друг другом.

Вернувшись, я вымыл счастливого щенка, с восторгов прыгавшего по полузатопленной ванне. Покормил кота, поменял лоток, приготовил что-то среднее между пиццей и пирогом. И, устроившись перед телевизором, сумел прожевать пару кусочков без позорного похода в туалет.

По телевизору показывали новый сериал. Там Шерлок Холмс: молодой и немного психованный, пытался завязать с наркотой и одновременно причесать бардак в своей голове. Актеры играли живо. Ватсон был женского пола и жил в одном доме с Холмсом. А Мариарти буквально фонтанировал идеями и планами по захвату и уничтожению мира во всем мире.

Посмотрев одну серию, я скачал все и досидел до утра, откусывая по кусочку пиццы, поглаживая спящего на коленях пса и глотая простую воду - единственное, что совершенно точно не вызывало реакции отторжения со стороны желудка.

В три утра я остановил показ, подошел к окну и долго смотрел на тонкий серпик луны. Было облачно и он то нырял, то снова выныривал из-за облаков. Рядом стоящее дерево нежилось в лучах помигивающего фонаря. И пара пьяных подростков шла по своим делам, громко переговариваясь, что-то напевая и не обращая внимания на поздний час, прохладу и мелко накапывающий дождь.

Уютно. Сев на подоконник, я включил Холмса и, слушая речь главного героя, так и смотрел в окно, прижимаясь лбом к холодному стеклу и стараясь ни о чем не думать. Правильно сказал когда-то Кузьма Прутков. "Хочешь быть счастливым - будь им". И я счастлив. У меня в кои-то веки почти ничего не болит. Я дома. Рядом два пушистых существа, которые меня любят. У меня есть интернет, еда и даже деньги для покупок того, что я могу пожелать. Даже после моей смерти мне будет куда пристроить зверей. Катя поможет. Так и что? Почему мне должно быть хуже, чем кому-то здоровому, крепкому, успешному, но погибшему от удара кирпича по голове или сбитого машиной? Вряд ли за неделю до этого он сходил с ума от жалости к себе любимому. Он просто не знал. И был вполне счастлив. Так значит и я могу. Что толку психовать по поводу неизбежного? Здесь и сейчас все иначе. И здесь и сейчас... я счастлив.

Вторник.

06:15

В дверь постучали. Ногой, кажется. С трудом выныриваю из глубокой дремы. В нос мне дышит щенок, спящий рядом и всю ночь отказывавшийся с удобством устроиться на полу. А я ему такой классный лежак прикупил. Не хочет, зараза. Лучше на диване, вытянувшись в струнку и рискуя свалиться каждый раз, когда я переворачиваюсь с боку на бок.

В дверь снова грохнули.

- Тут живых нет! - промычал я, чувствуя ломоту в костях и снова поднимающуюся температуру. Меня тошнило, во рту остался стойкий привкус чего-то страшно неприятного. И хотелось спать. Очень хотелось. Потому что во сне не было больно, плохо... а так: горло словно наждачкой ободрали.

Дверь вздрогнула так, словно готова была вылететь. Пришлось кое-как вставать и ковылять к ней под бодрый цокот когтей проснувшегося щенка.

- Кто?

Тишина. Смотрю в глазок, с трудом узнаю Славу. Удивленно открываю дверь. Худой бледный и едва держащийся на ногах, широко улыбаюсь, готовый в любой момент закрыть ее обратно.

- Какими судьбами?

Меня отпихнули в сторону и вошли. Громко, со значением кашляю, издавая душераздирающие звуки тяжелого бронхита, переходящего в пневмонию, и иду следом.

Щенок немного попрыгал у двери, но быстро сообразил, что на улицу с ним никто не пойдет и рванул следом.

- Гм. Если ты за документами на квартиру, то пока рано. Недели через две заходи. Или чуть позже. - Гордо сообщил я.

Слава выглядел плохо: бледный, осунувшийся, с черными кругами под глазами, но в чистой рубашке. Тоже болеет, что ли?

- Ты не больной? А то мне и своей заразы хватает. А иммунитет накрылся.

- Нет. - Выкладывая на стол знакомую книгу, пару связок толстых свечей, мел и какие-то мешочки.

- Это чего?

- Книгу помнишь?

С трудом сажусь, кутаясь в шаль, откопанную среди вещей на балконе и оказавшуюся прямо-таки незаменимой.

- Ну, допустим. А что?

- А то, что тебе на одной из страниц предлагали здоровье всего за одну жертву. И Мы откупились тараканами.

- Да, но здоровье я получал в аду, - вспомнил я, сообразив, наконец, куда она подевалась. А я весь дом обыскал, чуть половицы не поснимал. Думал - пропала с концами.

- Именно. И я раздобыл все ингредиенты для активации заклинания.

- Ингредиенты? Но в прошлый раз...

- В прошлый раз ты все сделал неправильно. Руки, жертвы, город мертвых. Все это указано здесь. И можно сделать так, что никаких рук не будет, а тебя перенесут туда без всяких жертв с собакой и кошкой, если пожелаешь. Кстати, это не ад, а просто другой мир. Там не очень комфортно но жизнь есть. И с ручным прислужником - может статься, что ты там будешь круче всех.

- Хм, а ты что, не пойдешь?

- Нет. Мне и здесь неплохо. Да и потом. Город мертвых, если гугл правильно перевел его название, звучит не очень вдохновляюще.

Расстроено киваю. Внутри нарастает уровень адреналина, меня снова тошнит.

- Короче, призыв проведем сегодня ночью. Вызову я. А то ты еще сознание потеряешь на самом интересном месте.

- Да я крепок, как бык!

- Ты себя в зеркало видел, кощей? Не понимаю, как вообще можно было так похудеть всего за 2 недели. Кожа да кости и лихорадочный блеск в глазах. Того и гляди сдохнешь прям тут.

Вздыхаю и отчаливаю обратно в сторону дивана. Щенок остался на кухне - лаять на посетителя. С недавних пор он возомнил себя защитником квартиры и ее сирых и убогих жителей в виде меня с котом.

Кстати, а вот интересно, где Слава все ингредиенты достал? Я примерно помню, что нужно было: желудки лягушек, свежие пиявки, глаза волка и что-то там еще, почему я и отказался от идеи все это собирать. А вот он, кажется, нет. Но тогда не понимаю... Он что, последние несколько дней колесил по лесам и болотам? Да нет, не может быть. Наверняка где-то поблизости есть магазин с зубами бобра и болотным мхом, сорванным накануне. Просто я о нем не знаю.

23:51

Девять минут до полуночи. Сижу, что называется, на чемоданах, чувствуя легкую неправильность ситуации. Слава, умотанный за день - сидит рядом и хмуро смотрит на часы, циферблат которых подмигивает в темноте мертвенно-синим светом. Тишина давит, угнетает и заставляет думать о разном. Очень хочется высказать всю степень моей благодарности. Но даже не знаю как...

- Спасибо.

- Не знаю что.

- Нет, есть за что. Даже если мы оба сходим с ума, и в прошлый раз нам все привиделось - все равно это для меня очень много значит.

- Помолчи.

Но меня распирает.

- Ты три часа с линейкой и циркулем по полу лазал. Сварил эту хрень на кухне, свечки расставил, иероглифы скопировал, даже пол помыл. А я только и делал, что ныл и командовал с дивана.

- Влад.

- Что? - с огромной благодарностью в глазах.

- Еще одно слово, и я принесу в жертву тебя. Причем обрету за это нехилое могущество. Так что не нарывайся и просто сиди или....

Линии пентаграммы начали слабо светиться. Как по команде замолкаем и напряженно на них смотрим. Мне суют книгу.

- Читай.

- Рано еще.

- Читай, почти полночь! Как раз к 12 дочитаешь.

- Ой, я только что вспомнил, у меня часы отстают.

- На сколько?

- Не помню.

Тихие матюки, топот ног, свет включенного мобильника и рычание из коридора.

- Уже 12!

- Да? То-то она светится. Тогда читаю.

И я вдохновленно понес полную околесицу, поражаясь, как у меня все получилось раньше без таких продуманных приготовлений и изящной пентаграммы.

Среда.

Свет отрубили, поэтому не знаю сколько времени. Где-то первый час ночи, я думаю. Пентаграмма еще немного посветилась и погасла. Никаких голых мужиков из нее не вылезало, предложений посетить ад не поступало, жертв никто не требовал. А может я там уже никому и не нужен? Или мы где-то напортачили? Слава сидит рядом, проверяет ингредиенты и вспоминая состав зелья. Само варево стоит в котелке в центре комнаты и воняет со страшной силой. Форточку открыть, что ли?

00:00

О! Свет дали! Поршу Славу настроить часы, чтобы было ясно сколько уже ждем. Вышло, что минут пять, не больше. Это удручает.

00:12

- Может ты лягушек не тех ловил?

- Вот пошел бы сам и наловил.

- А волка. Ты как глаза выколупывал? Ложечкой? Или раздавил и вылил?

У Славы дернулся глаз.

- А ты считаешь, что я бегал по лесам с автоматом наперевес в поисках единственного уцелевшего волка и, застрелив, выколупал ему глаза ложкой?

- Ну... да, пребор. А где тогда достал?

- Интернет. В наше время в сети можно достать все, что угодно.

- Круто! А ты уверен, что тебе продали именно глаза волка? А не енота какого-нибудь или бобра?

- У меня есть гарантия.

- От производителя?

- Не язви. Вполне себе солидная фирма "Таксидермия и ты".

Кашляю в кулак, изучая протянутую мне гарантию. На красивом глянцевом листочке, исписанным мелким шрифтом вдоль и поперек красовалось аж 5 печатей и три подписи. Лист заверял, что владелец листа также является счастливым обладателем натуральных глаз волка северного: здорового сильного экземпляра в самом расцвете сил, умершего своей смертью.

- Гм. Интересно.

- Что?

- Как волк в полном расцвете сил сдох своей смертью?

- Ну, может, заболел.

- Ага. Или инфаркт. Жуткая вещь. Вот бежишь ты в самом расцвете сил по прериям, а потом бац, жуткая боль в груди, перед глазами темно, и ты падаешь, падаешь на руки охотнику из "Таксидермист и ты", уже сжимающего в руках заветную ложечку.

- Влад.

- Чего?

- Если хочешь - завтра вместе пойдем на охоту за волками.

Удивленно смотрю на парня, улыбаюсь, думаю что сказать.

- Да ладно. Тут столько печатей на листе, что глаза наверняка были натуральными. Просто надо подождать. Ну, или еще разок зачитать заклинание. В прошлый раз я вообще без всяких глаз обошелся. И ничего! Пришел голый мужик и предложил осчастливить.

Слава хмыкнул.

- А ты ему так дерзко отказал.

- Молодой был, глупый. - каваю я. - Думал, времени еще много. А оно видишь как случилось. А знаешь, если бы мне вдруг сейчас взяли и вернули здоровье и предложили исполнить одно желание , то ни в какое царство мертвых я бы не сунулся. Напротив! Стал бы... либо супергероем, либо сыщиком.

- Это как?

- Ну, сейчас вообще очень много снимают про супергероев. А ведь кто эти люди - просто те, кому не все равно. Да и если научиться базовым приемам карате или ушу, или еще чему-нибудь, а также раздобыть пистолет...

- То карате становится уже не актуальным.

- Да погоди ты. Вот представь. Ночь, тьма. Мы патрулируем улицы...

- Я в супергерои не набивался.

- Я для примера. Ну вот представь. Идем мы все такие в масках и красном трико...

- Как пе...и.

- ... гомофоб. Ладно, не в трико, а в брутальных косухах, кожаных штанах и сапогах со шпорами. И в масках!

- Два психа на улицах города - бандиты в шоке.

- Слав, ну ты хоть дослушай.

- Молчу-молчу, - с интересом за мной наблюдая.

- И тут крик! Дама в опасности! Ее волокут в переулок и пытаются поцеловать.

- Какой тактичный маньяк. А розами он ее не избивает? Ну, чтоб не орала так и вообще для антуража.

- Нет. Роз нет. Зато бандитов трое. Двое держат, один целует. Дама орет. А мы с криком: "Во имя справедливости!" - вбегаем в переулок, достаем пушки и расстреливаем злодеев.

- Случайно задевая даму. В итоге четыре трупа, море крови и сорванный розыгрыш.

Озадаченно смотрю на парня.

- Какой розыгрыш?

- Да у меня друган как-то так свою телку развел. Трое пацанов утащили ее ночью в переулок. А он спустя минуты две появился из темноты, показательно всем навалял и стал супергероем в глазах девицы. А теперь представь, что первыми бы подоспели мы. С пистолетами.

Мрачно изучаю гарантию на волчьи глаза, щурясь от света линий пентаграммы.

- Ну... ладно. Тогда просто боевые искусства! И всякие примочки в виде метательных звездочек, ножиков и прочего. Будем как Бетмен и Робин.

- А если у преступников будут пистолеты? Мы их закидаем звездочками и гордо умрем от пуль?

- Нет. У нас будут бронежилеты!

- Круто. Бетмен и Робин в бронежилетах бегают по городу и избивают преступный мир. Так и вижу заголовки газет и названия ток-шоу на телевидении. Кстати, кроме бронежилетов советую еще добавить каски, бронеперечатки и бронештаны. Чтоб с гарантией. И учти, во всем этом надо будет бегать, а не переползать с места на место, умоляя врагов сдаться и не чинить препятствий правосудию.

- А легкие бронежилеты бывают?

- Средний вес составляет от 4 до 11 килограмм. Плюс бронештаны. Плюс каска и всякие штучки-дрючки типа звездочек и прочего метательного оборудования. Короче, во всем этом не то, что бегать - стоять будет сложно. А ты еще, как я понял, собрался сигать с крыши на крышу и изображать паркур.

Вздыхаю и еще раз изучаю столь гениальную всего минуту назад идею.

- Ну и ладно. Тогда я один, без брони, с травматом и шокером бегал бы по улицам города и насаждал закон и порядок.

- Часа два, я думаю. После чего твой труп красиво украсил бы мостовую города. Ну, или ближайшую канаву.

- Я бы забрал с собой столько, сколько успел.

- Не спорю. Ты человек упертый, и даже с десятью пулевыми ранениями подошел бы вплотную, вонзил звездочку в горло перепуганного противника и умер с ним в обнимку. Общественность счастлива, жертва вместе с двумя другими бандитами никогда тебя не забудут. Газеты напишут что-то вроде: "Найдено два трупа, лежащие в обнимку. Предварительная версия следствия: убийство на почве страсти".

Недовольно соплю, чувствуя, как мечта рассыпается буквально на глазах.

- А если я научусь бегать по крышам, как человек паук? Всего-то и надо изобрести прочную паутину и машинку, которая ее выстреливает.

- Один прыжок и размажет тебя по первому же зданию. Или ты думаешь, что подлетая на скорости свободного падения к дому - сможешь легко и изящно его обогнуть и лететь дальше? Поверь, ты не прав. Да и не так много у нас в городе высоток, стоящих бок о бок и готовых стать трамплином для нового человека-паука.

- А пружины? Если научусь прыгать... - под суровым взглядом Славы я сдулся и затих.

Ну да, сам понимаю, что глупость сморозил. Но как же обидно! Такая идея хорошая была.

- А вот идея с сыскным агентством мне понравилась. Сиди себе в офисе, изредка бегая по городу, прессуя народ и раскрывая преступления, убийства, мистику всякую. Ты бы бегал, а я раскрывал.

Показываю фигу, не отрывая мрачного взгляда от линий пентаграммы. Вот еще. Он бы бегал. Это я мозг команды! Мне и сидеть в офисе. Тем более что прессовать, как он выразился, я не умею.

07:00

Комары в этом году озверели. Я почти чувствую, как они чавкают, пережевывая кровь. Вы скажете, что им нечем чавкать, да и не так уж страшен комариный укус? Ну да, не страшен. Один. А когда их перевалило за сотню? И только писк раздается в ушах. Так и норовят подлететь, вонзить короткое жало, отхватить капельку и оставить после себя нестерпимый зуд. Открываю глаза и смотрю на часы. Надо же, уже семь. Но за окном такая темень, словно полночь никуда и не уходила. Поворачиваю голову и изучаю лицо Славы, уснувшего на моем плече. Парень выдохся. Вблизи отчетливо заметно, как он похудел и осунулся. Не знаю... если это из-за меня, то я почему-то непередаваемо счастлив. Мне даже временно плевать на боль в ногах, слабость, тошноту и головную боль, навещающую мой разум все чаще за последние дни. Я просто рад. В том числе и тому, что на коленях у меня сопит теплый меховой шарик, даже во сне умудряясь подергивать хвостиком.

Смотрю на едва светящиеся линии пентаграммы. И чего меня сюда понесло? Всегда был против темной магии, проклятий, жертвоприношений и прочего... и... и забыл обо всем этом, как только жизнь перестала быть бесконечной и подпустила ко мне сестренку с гнилыми зубами, смрадным дыханием и впечатляющей косой в руках. Мда...

Голова тяжелая. Еле-еле могу ее поднять. И перед глазами все немного плывет. Линии пентаграммы словно окутаны туманом. А за спиной, на диване, к которому я прислонился, сидя на деревянном полу, мелко трясется кот, решивший, что за моей спиной всяко безопасней.

Смотрю в центр рисунка и с трудом разбираю какое-то копошение. Меня даже немного отпустило, и временно мысли обрели прямо-таки кристальную четкость. Я вспомнил все фильмы и книги ужасов, сказки на ночь и прочую белиберду, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. А копошение не прекращалось и больше напоминало движения сотен и тысяч червей, извивавшихся среди клочьев тумана и пытавшихся выбраться наружу. Почему-то вспомнились рассказы бабушки про ад: котлы, черти и прочие ужасы в обмен на хреновое поведение и пару свиснутых груш из соседнего сада. Мне тогда это казалось несправедливым, но ярким и убедительным доводом в пользу частной собственности и хорошего поведения. А сейчас... сейчас я не просто груши ворую. Я непойми с кем решил пообщаться и выторговать себе здоровье и долгую жизнь. Правильно ли это? Стоит ли так... или набраться храбрости и швырнуть внутрь блеклый крестик, покачивающийся на груди?

- Слав. Слава... Слав, проснись.

Парень молча съехал на пол и продолжил спать. Потормошив, я понял, что разбудить удастся вряд ли. Тяжелое ровное дыхание с хрипами выходило из груди. И бодрости это как-то не прибавляло. Кот, не придумав ничего лучше, громко и надсадно взвыл у меня над ухом, едва не сведя все к сердечному приступу.

- Рыжий, еще раз так рявкнешь - придушу и принесу в жертву! - Просипел я.

Кот снова гнусаво заорал, ничуть меня не опасаясь. Ну, оно и правильно. Он - единственная живая душа, как и я, не спящая в 7 утра посреди этой тьмы, словно льющейся внутрь комнаты из закрытого окна.

- Так. Успокоиться. Надо просто успокоиться и...

- Ты звал меня?

Тяжело сглатываю и вглядываюсь в туман, пытаясь определить источник загробного голоса. И если я не ошибся, то он доносится из центра того копошения и смрада, над белыми перистыми хлопьями которого медленно поднимается бледная фигура, закутанная в саван. И, как ни смотри, но она как нельзя лучше подходит к общему антуражу в целом и моему нервному состоянию в частности.

- Ты кто?

Льдистые глаза сверкнули и существо открыло рот, обнажая ряд острых, словно иглы, давно нечищеных зубов.

- Не тот кого ты ждал?

Киваю, полностью согласный.

- А... нельзя ли позвать того, кто приходил в прошлый раз?

- Он растерзан.

Сглатываю. Ну вот, а я был настроен на общение и даже торговлю.

- Но ты не переживай. Я запрошу ту же цену и дам даже больше, намного больше, чем ты можешь себе представить.

- Цену? Ты... хочешь жертву? Или мою душу?

Существо нахмурилось и, зачерпнув пригоршню червей, отправило себе в рот, устраиваясь на полу по-турецки. Хруст пережевываемых червяков и довольное чавканье едва не вернули миру мой небогатый ужин, состоявшийся, кажется, целую вечность назад.

- Что с ним? - Спросил я, показывая на Славу.

- Спит. И не мешает тебе принимать решение. Это ведь ты вызвал меня, с тобой я и буду общаться. Так чего же ты хочешь? Здоровья? Женщин? Огромный мир, полный приключений, в котором ты будешь королем, императором или даже богом? Поверь, для меня нет ничего невозможного.

Чувствую, как перехватывает дыхание и из горла пытается вырваться нечто, что мне совсем не нравится. Но психика, сломленная и раздавленная трехмесячным ожиданием смерти, просто не собирается дать мне отмалчиваться. Тело хочет жить. Очень... настолько сильно, что я готов пойти куда угодно, отдать что угодно ради еще двадцати... десяти... да что там, мне и года бы хватило! Но только бы опять здоровым, без боли, слабости, тошноты, головокружения и всего того, что заставляет врачей хмуриться и смотреть на меня с жалостью... жалостью, которую я так ненавижу.

- А взамен? - Хрипло. - Глядя на бледное существо с ледяными глазами, с хрустом пережевывающее червей и тучи насекомых, ползающих по ним. И как я раньше не замечал всех этих жуков, тараканов, мух и прочее... даже странно. И тошнотворно.

- Взамен? А что бы ты сам предложил взамен? Хм... я вижу, ты колеблешься. Что ж, радуйся, - обнажая в улыбке акульи зубы, между которыми все еще шевелилась полупережеванная пища, - сегодня и только сейчас аттракцион невиданной щедрости. - Его голос проникает внутрь и резонирует на уровне спинного мозга. Холодный, чуть хрипловатый и абсолютно нечеловеческий. - Я позволю тебе выбрать из трех вариантов. Ты должен быть счастлив.

Сжимаю кулаки, чтобы не так дрожали руки. Игра, значит. Ну что ж, игра, так игра.

- В обмен на здоровье и вечную молодость, а так же красоту и богатство я попрошу одну из трех вещей: твою душу, душу твоего друга, спящего на полу или... вечное рабство. Последний вариант - мой любимый. Ты будешь вечно искать и поставлять мне души людей: по одной в год. Можешь поставлять любых людей: насильников, убийц, извращенцев, детей. Но не реже раза в год. И поверь, тебе даже не нужно будет чертить пентаграмму. Просто когда я появлюсь перед тобой - покажешь мне на них пальцем, назовешь имена. И все. Дело сделано. Еще на год ты свободен, а я сыт и доволен сделкой.

- Что будет, если я хоть раз просрочу... поставку?

- Ничего особенного. Тогда взамен я заберу твою душу и с удовольствием съем.

- А... если... если это будет душа невинного, осужденного по ошибке?

- Поверь, я не расстроюсь.

Сглатываю и смотрю в его глаза. Как в бездну заглянул. Холодную, ледяную бездну, припорошенную снегом и кровью тех, кто уже упал в нее и разбился о камни.

- Тогда последний вопрос.

- Вот как? Ты на диво не любопытен. Все, кто был до тебя очень любили торговаться. Я бы даже сказал: обожали. И всегда проигрывали. Бедняжки. - Облизывая длинным острым языком тонкие синие пальцы.

- Почему я? Почему ты сам не можешь взять любого кто тебе понравится и сожрать за милую душу?

- Хм. А ты не понимаешь? Мне нужен проводник. Тот, кто будет желать моего прихода, кто будет ждать. И кто сам на тарелочке с золотой каемочкой будет готов поставлять еду. Этот мир... слишком призрачный, нестабильный. Словно мираж. Вот он у тебя в руках, а в следующее мгновение ты снова стоишь посреди раскаленного ада и не понимаешь куда идти. Но если есть якорь... как ты, например. То я держусь и даже могу позволить себе немного поразвлечься. Жаль, конечно, что твоя душа не настолько сильная, чтобы позволить мне переселиться сюда насовсем. К примеру, в твоем теле.

И снова длинный язык облизал пальцы, от чего по телу прошла волна дрожи и отвращения. Меня затошнило. Я внезапно ярко, в красках, представил себе, как буду каждый год приносить ему фотографию человека, которого, возможно, осудили по ошибке, а он будет пожирать бедолагу только потому, что одному слабому хлипкому человечку было слишком страшно умирать и захотелось поиграть в вечность. И ведь итог все равно известен. Через пять, десять, или даже тысячу лет я сдамся. Просто не смогу больше приносить жертвы и буду съеден сам. Или того хуже: превращусь в нечто не испытывающее жалости, боли, сострадания и готовое цепляться за свою жизнь до последнего... Плохо. Очень плохо. Влада уже не будет в живых. Щенок вырастет и умрет от старости. А больше я к себе никого не подпущу. Чтобы не видеть, как и они взрослеют, стареют и умирают у меня на глазах.

- Нет. - Тихо. - Опустив голову и скрыв глаза длинной челкой.

- Что? - С интересом

- Нет. Я не согласен на сделку. Рано или поздно все там будем. Все умрем... умру и я. Но только с чистой совестью и человеком.

- Слизняк.

Вздрагиваю от уровня презрения, с которым это было сказано. Подняв голову, читаю на лице пришельца омерзение и отвращение. В правой руке он сжимал сотни пищащих насекомых, в которых я все с большим ужасом узнавал не каких-то членистоногих, а маленьких, не больше ногтя, человеческих существ: голых, худых, изможденных и кричащих от ужаса. Это вот их он жрал? Какая гадость... меня сейчас вырвет.

- Ты хоть понимаешь, что тебя ждет? Боль, жар. Твои кости будет выламывать и словно дробить на мелкие кусочки. Голову скует шар огня. Ты будешь блевать и молить о моей милости! Звать меня в бреду! Но я не предлагаю сделку дважды. Мне хватает слизней в этом мире и без тебя. Идиотов, готовых на все! За куда меньшее. Я же предлагаю тебе вечную ЖИЗНЬ! - Грохнул он. И от голоса задребезжали стекла, к которым словно прилипла тьма, сгущавшаяся все сильнее и сильнее в комнате. Я уже не видел даже мебели. Только светящиеся линии пентаграммы и то, что творилось в ней. - И ВЕЧНУЮ МОЛОДОСТЬ! ПОДУМАЙ! СТОИТ ЛИ ОТКАЗЫВАТЬСЯ ОТ ЭТОГО РАДИ ТЕХ, КТО В ЭТИ САМЫЕ МИНУТЫ НАСИЛУЕТ, УБИВАЕТ И УПИВАЕТСЯ БОЛЬЮ И СМЕРТЬЮ НЕВИННЫХ? НЕУЖЕЛИ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ВЗЯТЬ ПРАВОСУДИЕ В СВОИ РУКИ? СТАТЬ СУПЕРГЕРОЕМ, ЗАЩИЩАТЬ СИРЫХ И УБОГИХ... А может тебе мало? - Чуть затихая и делая голос едва ли не елейным. - Хочешь стать неуязвимым? Или самым сильным человеком на свете? Я могу подарить тебе способность летать, дышать под водой, посещать другие миры и вселенные. Я могу все!

- Н-не....

- Что?

- Н... не... надо.... Нет.

Опустив голову и крепко зажмурившись. Но перед глазами снова и снова вставала одна и та же картина: сотни маленьких извивающихся человечков, которых оно раз за разом отправляло себе в рот. И ведь жрало. Жевало. И хотело еще. Больше. Намного больше. И я... очень сильно не уверен в том, что выпустив ЭТО в мир, смогу его контролировать и придерживаться правил контракта. Нет... не нужно. Справимся сами. Да и... не хочу в итоге сам оказаться на этих зубах.

- Идиот. - Вздохнуло существо и, отправив в рот очередную порцию "лакомства", встал в полный рост и шагнул за пределы пентаграммы... точнее попытался. Но вспыхнул невидимый барьер, и его буквально отшвырнуло обратно.

Смотрю на монстра слегка расширенными от ужаса глазами, счастливый буквально уже от того, что оно не смогло выбраться на свободу. В пентаграмме же нарастало, сначала тихое, но все больше давящее на нервы, рычание, от которого хотелось бежать куда глаза глядят, плюнув на гордость, храбрость и прочие никому не нужные вещи. Но я сидел. Сидел и смотрел на то, что снова и снова пыталось выбраться за пределы светящихся линий. К счастью, безуспешно.

А потом до меня постепенно начало доходить... без контракта выйти оно не могло. Равно как уйти без согласия того, кто его вызвал. То есть моего. И его возмущение... вполне оправдано. Ну не станет же столь гордое существо просить какого-то там смертного отпустить его назад. Лучше понадеяться на то, что пентаграмма начертана с ошибкой, и в ней есть хоть какая-то слабина. Однако Слава постарался на славу. Каламбур, конечно, но линии держали пришельца. Держали и не давали выбраться.

- Что нужно... чтобы отпустить тебя?

Оно замерло, посмотрело на меня и сделало какой-то жест рукой, от чего книга заклинаний рядом со мной затрепетала и открылась ровно на той странице, которую я зачитывал всего... вечность назад. Последний абзац был выделен красным и обозначен как отказ от вызова и возврат призванного обратно.

Сижу, смотрю на слова как дурак, и чувствую, что просто не могу это прочитать. Прочитать и отказаться от здоровья, от жизни... ну не могу я!

- А ты не торопись. - Усмехнулся монстр, вновь усаживаясь в центр пентаграммы и внимательно за мной наблюдая. - У тебя есть все время мира пока я здесь. Принимай свое решение. Но помни, что оно будет окончательным.

Сжимаю зубы и крепко стискиваю кулаки. Мне противно... так противно, что я...

- А чтобы облегчить тебе выбор, я сниму симптомы... и дам посмотреть на то, что могло бы быть.

Щелчок когтистыми пальцами: легкий и невесомый он пронесся по комнате, задев барабанные перепонки. И тутже прошла боль, тошнота, головокружение. А передо мной появилось тонкое вертикальное зеркало. В нем я увидел крепкого высокого человека, с длинными золотистыми волосами, синими глазами и рельефной, пусть и не сильно выделяющейся, мускулатурой. Он выглядел здоровым сильным. И далеко не сразу я понял, что вижу, собственно, себя. Без татуировки. Не изможденного и худого, как раньше, а... какого-то другого. Словно из параллельной вселенной. Еще и смуглого, как после поездки на море.

- Ну как? - Уточнили из пентаграммы.

Сижу, молчу и чувствую себя ничтожеством, все высокопарные речи которого только что канули в Лету.

Не знаю сколько времени прошло. Мое отражение изредка поглядывает на меня с оттенком отчуждения и легкого превосходства. Оно все больше кажется чем-то естественным, почти нормальным. И становится все отвратнее переводить взгляд на собственные тонкие, чуть подрагивающие руки, худые бледные ступни, впалый живот...

В пентаграмме при этом то и дело раздается хруст и чавканье. Но даже они меня уже не пугают. Человеку, выросшему в век интернета и спецэффектов, через какое-то время все начинает казаться нереальным, ненастоящим или просто хорошо смонтированным трюком.

И мне плохо. Трудно... я не могу найти в себе и грамма той решимости, которую испытывал совсем недавно. Если бы он надавил, потребовал, припер к стенке - я бы сорвался и вернул монстра туда, откуда вызвал. Но... он не давит. Просто сидит и ждет, не отвлекая от дум. Видимо, я и впрямь ему сильно нужен. Либо ему просто нечем себя занять, и он не против посидеть здесь и понаблюдать за еще одним алчным смертным, готовым пускать на убой своих собратьев ради собственной шкуры.

И ведь не так давно я вещал, что хочу стать супергероем... А на деле я кто? Мелкий неудачник. Придурок, цепляющийся за то, что никогда ему, по сути, не принадлежало. Даже обидно как-то...

Беру книгу и начинаю читать заклинание. Глаза существа расширяются, на лице проступает злость. Но заклинание короткое, и всего через минуту пентаграмма пустеет, а в комнате медленно тает последнее слово, произнесённое монстром. Кажется, меня прокляли. Ну, или просто послали куда подальше.

Поворачиваю голову и только сейчас замечаю, как опухли и болят глаза. Страшно хочется спать. Буквально невыносимо. Но так здорово видеть, как за окном тает тьма и сквозь нее медленно проступает солнечный свет. Тепло... хорошо. Звуки птиц, играющих на площадке ребят, ветера, заставляющего ветви дерева царапать стекло... От всего этого становится спокойней на душе. И я и сам не замечаю, как падаю на диван и отключаюсь, толи уснув, толи просто впав в забытье.

Пятница

13:41

Лежу в больнице среди трубок и капельниц. Ну как лежу... сижу. На кровати. Изучая вид за окном и любуясь природой. К счастью, мне предоставили палату с видом на парк, а не помойные баки или стену и окна соседнего отделения с умирающими или, того хуже, выздоравливающими пациентами. И хандра, накатившая снова, уже не грызет изнутри, а мягко свернулась калачиком где-то на дне желудка и теперь спит там до поры до времени, предвкушая сытный ужин со мной в главной роли.

Не знаю как сюда попал, не знаю почему один в палате, но к моим услугам шикарная кровать с пультом управления, телевизор, холодильник и вот это окно. И мне все нравится.

Изучаю иглу, воткнутую в вену, и осторожно вытягиваю ее наружу. Потом трубки из носа и, с хрипом выдыхая холодный осенний воздух, ковыляю к окну, сажусь на подоконник и смотрю наружу. Холодно. Так холодно и так хорошо. Мысли прочищаются, пусть и ненадолго. Лоб упирается в стекло. Взгляд блуждает по кронам деревьев, лавочкам с отдыхающими на них больными, ограде, запирающей территорию от внешнего мира и КПП, через который грустной чередой движутся родственники больных с необъятными сумками и сумрачными лицами. Ну... к больным хоть кто-то ходит, а вот кто придет ко мне? Может, Слава пару раз заглянет. Хорошо хоть есть деньги и не надо будет просить их у него, а то бы давно пропал с концами. Хотя... придет ли. Не самое ведь приятное зрелище: наблюдать за чужой смертью.

Закрываю глаза и чуть стискиваю зубы. Нет, зря я так. В прошлый раз он вернулся, значит, вернется снова. Не бросит. Не оставит. Может даже позаботится о зверях. Может...

Меня трясет. Я все про...ал. Все, что так щедро предоставила судьба. Такой шанс был! Сейчас бы бегал молодой, красивый как граф Дракула. Да мало ли в мире людей, заслуживающих такого наказания, как оказаться на зубах монстра? Всего-то и надо было раз в год тыкать в кого-нибудь пальцем и быть на побегушках у... даже не хочу знать кого... Так, ладно, стоп. Спокойно. Я ведь прекрасно знаю почему отказал. Ненавижу быть на побегушках, становиться чьим-то слугой, да еще и у такой мерзости. Пущай сдохну, но не так. В больнице, с друзьями, может, даже увижу кота напоследок или озабоченное личико медсестры. А не раззявленный рот демона.

- И какого ты там сидишь?

Открываю глаза, все еще не доверяя слуху. Медленно поворачиваю голову. На пороге палаты с накинутым на плечи халатом стоит Слава. С авоськой и буквально извивающимся у него на руках щенком. Мелкий орал, лаял, скулил и изо всех сил пытался выбраться из рук, едва завидев мою хмурую небритую тушку.

- На. А то он меня уже достал. Орет и орет. Прямо-таки требует твоего личного присутствия.

И мне вручили счастливого до невозможности пса, тут же обмочившего пижаму. Ну и ладно. Прижимаю к себе изо всех сил виляющего хвостом щенка и скупо улыбаюсь гостю, стараясь не разреветься от счастья.

- Ты все-таки пришел. - Хрипло.

- Да, пришел. И кое-что принес. - Начиная выкладывать на тумбочку огурцы, помидоры, бананы, апельсины, и ажно целый торт. - Не знаю, чего именно тебе можно, так что на всякий случай купил все. Тут еще курица, нарезка, хлеб, шоколад и пара сигар.

- Вах! - Восхищенно изучая продукцию и не очень понимая куда делись приступы тошноты. Может, перед лицом смерти организм забил на все и решил дать мне прожить последние дни нормально?

- А ты как? - Славка садится на кровать и изучает брошенную на подушку иглу. - Какого хрена капельницу вытащил?

Поворачиваюсь к окну, строю трагическую мину.

- Да все равно жить осталось недолго. Конец-то близок. Так что... не приходи больше.

- Не понял.

- А зачем тебе смотреть на мои муки? Как я все сильнее увядаю, как я...

- Слышь, цветочек. Может, объяснишь, какого хрена тут творится? Ты разве не загадал желание?

- Нет. - Мрачно и торжественно.

- И почему? - Хмуро.

- Он был порождением ада. И обещал сожрать тебя в обмен на мою молодость и совершенство. Ну... либо тебя, либо меня, чтобы быть точным.

- Хм. И ты, весь такой порядочный и жертвенный, как баран на закланье, решил отказаться от здоровья, молодости и всего остального. Я правильно понял?

- Я не баран. Просто не люблю, когда меня ставят перед жестким выбором. И вообще морда у пришельца была какая-то неправильная. Воняло от него. А уж изо рта несло...

- Понятно. То есть если бы перед тобой появилась мисс мира, надушенная парфюмом, и предложила скрепить сделку жаркой ночью - меня бы уже сожрали, а сам ты скромно правил миром, сожалея о случившемся.

Я задумался, с интересом изучая картинки, предлагаемые мне расшалившимся подсознанием. Рядом хрустнули кулаки, и я поспешил отвлечься и отрицательно помотать головой, дабы не убили раньше времени.

- Хм, странно. А я думал у тебя все получилось, но ты поскромничал.

Чувствуя, как мокрую пижаму уже примораживает воздух из приоткрытого окна, вопросительно изучаю Славину гладко выбритую рожу. Парень выглядел выспавшимся, спокойным и каким-то собранным, что ли.

- Прости. Но, видимо, не судьба мне, неудачнику, выбрать другой конец. Сам на себя злюсь, психую... но если вернуть все назад - сделал бы тот же выбор. - чуть более патетично, чем хотелось бы, ну да ладно. Общая мысль ясна.

Влад лег на кровать, положил руки под голову и задумчиво на меня уставился. Под его взглядом почему-то стало неуютно и захотелось срочно что-нибудь сделать. Что-нибудь возвышенное и прекрасное: мудрость сказать какую-нибудь, по которой меня бы запомнили потомки. Ну, или нос почесать.

- А знаешь, ты первый кто решил плюнуть на себя ради меня. Даже странно.... я ведь все слышал.

У меня дернулась бровь.

- Слышал?

- Да. И был уверен, что до утра не доживу. Это ведь так просто: пожертвовать кем-то ради себя. Но ты почему-то отверг это предложение сразу. Даже не задумался. Словно... само собой разумеющийся факт состоял в том, что моя жизнь не дешевле твоей.

Стараюсь на него не смотреть. Щеки пылают и мне впервые нечего сказать. Но от его тона и слов почему-то очень приятно. Словно я бездомный лис и впервые меня чешут за ухом, поглаживая по голове.

- Ну что тут сказать, такой уж я...

- Влад.

- Что?

- Я тебя не брошу.

Удивленно поворачиваю голову, не понимая, почему у него такое спокойное лицо.

- Ты о чем?

- Просто предупреждаю. Тебе от меня так просто не отделаться. А значит... если хочешь - организуем бюро. Не хочешь - придумаем еще что-нибудь. Так или иначе, но я всегда буду на связи и никогда не откажу в помощи. Это ведь и есть дружба?

Слово резануло. Сжав зубы, отворачиваюсь к окну. Не верю я в дружбу. Давно не верю. Слишком часто это слово становилось насмешкой. Да и звучит глупо и пафосно. Хотя, какая нахрен разница? Мне помирать через неделю. Не хочу, чтобы он все это время сидел рядом, смотрел, как я подыхаю и держал за ручку с жертвенным видом. Как странно... а ведь всего несколько минут назад я, кажется, только об этом и мечтал. А теперь... зубы едва слышно скрипнули и чужим, словно не своим голосом я начал говорить.

- Не стоит благодарности. Просто не хотел связываться с таким, как он перед смертью и отдавать монстру чью-либо, пусть даже твою душу. Поверь, к тебе это не имеет никакого отношения. И не надо теперь бегать за мной хвостом с сияющими глазками и любезной улыбкой. По головке не поглажу, конфетку не дам, в дружбу играть не собираюсь. Может, ты еще и влюбишься во всего такого замечательного меня? Будешь на руках носить по отделению, капельницу менять, утки мыть... не надо. У тебя своя жизнь, у меня своя. И твою праведную физиономию исправляющегося грешника, внезапно поверившего в людей, мне видеть как-то не шибко хочется. Так что...

Плечо сжались даже чересчур сильно, меня развернули, широко улыбнулись и со всего маха врезали в челюсть.

Дернувшись, ударяюсь о стекло, по которому вмиг разлетелась сеть мелких трещин, и осталось алое пятно. Моргаю сквозь звон в ушах, мотнув головой и пытаясь прийти в себя.

- Ты охренел?! - Яростно, но отпускать меня никто не спешил.

- Нет. - Шепотом. Все еще широко улыбаясь и замахиваясь для второго удара. Плечо словно тисками сжало. Вырваться нереально. И внезапно меня это разозлило. А после... рассмешило. Нет, ну надо же. Подыхаю, но даже сейчас заперт в палате с полным психом, решившем добить меня из дружеских чувств, которые я только что презрительно отверг.

Слава остановил удар и с интересом смотрел на хихикающего меня, чуть склонив голову на бок и все еще криво улыбаясь.

- Полегчало?

Киваю, чтобы не двинули второй раз. Этого моя челюсть может и не пережить. А питаться через трубочку последние дни как-то не хочется.

- Вот и отлично. А то мне твои истерики уже порядком надоели.

- Прости. Просто ты так пафосно только что вещал, что захотелось что-нибудь ответить.

Хмыкнув, парень отпустил мое плечо, тотчас отозвавшееся болью, и сел обратно на кушетку.

- Изучаю вмятину на стекле и задумчиво поглаживаю щенка, даже и не подумавшего отреагировать на то, что его хозяина бьют. Напротив, он счастливо продолжил спать на коленях, уткнувшись носом в рубашку и изредка довольно помахивая хвостом. Небось, не спал почти все время, что меня не было. Ждал.

- Да, кстати, поздравляю, ты не умираешь.

Рука, поглаживавшая щенка, замерла в воздухе. Сглатываю и пытаюсь собраться с резко разбежавшимися мыслями. Славу хочется уже не просто убить, а убивать изощренно, медленно и со вкусом. И чего я его монстру не скормил? Ну, сожрали бы, подумаешь. Зато я счастливо бы прожил еще лет пятьдесят, а то и тысячу. Мля, подобрал психа на свою голову.

- Не понял. - Мрачно.

- Здешние врачи все перепроверили. У тебя пневмония. Атипичная. С целым букетом осложнений на фоне сниженного иммунитета и еще какой-то заразы, которая вполне лечится. Так что капельницу я бы на твоем месте поставил обратно, воткнув иголку в вену.

Медленно поворачиваю голову и смотрю на него так, что любой другой уже вылетел бы из палаты, понимая насколько сильно его ненавидят.

- Издеваешься? Знаешь, это ведь жестоко давать надежду умирающему.

- Нет, ну если ты так вжился в роль трупа - мешать не буду. Но окончательно сдохнуть позволить не смогу, прости. Даже из любви к искусству.

Руки чуть подрагивают. Смотрю на пальцы, не вполне понимая что происходит. Не умираю? Пневмония? Да я даже не кашлянул за все это время! Какая нахрен пневмония?!

Сбоку послышался шорох. Повернувшись, мрачно изучаю Славу, вольготно накрывшегося моим одеялом и сонно закрывшего глаза.

- И как давно...

- Узнал? Позавчера. Ты неделю валялся без сознания.

- А... но... - Мысли судорожно мечутся в голове, сталкиваясь и разлетаясь, как частицы при атомном взрыве. В итоге осталась самая дебильная, вырвавшаяся на волю и страшно этим довольная. - А нахрена тогда я череп себе на лице наколол?!

- Не знаю. Но тебе идет. Ты всех медсестер распугал, да и по ночам не страшно будет домой возвращаться. У половины гопоты в твоем районе инфаркт случится, если они тебе в темном переулке в лицо фонариком засветят.

Хмурюсь, все еще не понимая и не осознавая тот факт, что умирать мне все еще рано. Слава же так и уснул на постели, ничуть не смущаясь того, что залез туда в грязной обуви и куртке. И как его такого только сюда пустили. А впрочем... какая разница. Смотрю на щенка, сладко спящего у меня на коленях, и пытаюсь понять почему изображение корежится и меняется, словно отражение в воде. Поднимаю руку и протираю глаза, с удивлением чувствуя влагу, падающую из них. Я... плачу? Надо же. Впервые за столько лет. И даже сам этого не понимаю. А впрочем...

Поворачиваю голову и смотрю на спящее лицо единственного друга, чувствуя, как в голове снова нарастает атомный взрыв, а мышцы сводит мелкими судорогами. Но на этот раз я смог произнести всего одно слово. Тихо, едва ли не шепотом, сам не понимая, что конгкретно имею ввиду.

Я сказал: "спасибо".

И, улыбнувшись, закрыл глаза, прислонившись лбом к стеклу и чувствуя, как ветер бьет по почкам из щелей, заставляя заново волноваться о своем еще не совсем угробленном здоровье.

Воскресенье

12:41

Меня выписывают! Ура!!! Правда, завтра, но это прекрасно. Надоели уколы, капельницы, процедуры, врачи, запах лекарств и душ, протекающий со всех сторон. Туда даже зайти просто так не реально. Ибо если кто-либо тебя опередил - по полу растекается целое море, мыло валяется там же. И только путем акробатических этюдов можно допрыгнуть с порога сначала до скамейки (островок сухости и чистоты) а после шагнуть в саму душевую кабину, морщась от холода под ногами и разводов на кем-то искромсанном кафеле. Да, тут бы ремонт забацать. Но чего нет, того нет.

Изучаю сотовый, который мне недавно презентовал Слава. Новый, симпатичный, четырехъядерный. С сенсорным экраном и непотопляемый во всех смыслах этого слова. Звоню с него по пять раз на дню и, как правило, все разговоры заканчиваются уже на первой сказанной мною фразе. Дальше слышится вздох и связь обрубается. Но даже это круто. Ибо Слава, по неизвестным мне причинам, еще ни разу звонок не сбросил. Ну, ничего, все впереди, и я верю, что его доконаю. Вот, кстати, наши последние пять разговоров, если их можно так назвать:

- Привет! Я поймал таракана! Он плавал в каше и молил о пощаде. Как считаешь, может ночью принести его в жертву и попросить вечную жизнь взамен? Он, кстати, чем-то на тебя похож. Черноглазенький

- Ту-ту-ту...

...

- Слава! Все плохо! Пятый укол вызвал жуткую боль, судорогу в ягодичной мышце и фингал под глазом делавшего мне его санитара. Мне сказали, что в следующий раз выставят с позором на улицу в одних трусах и без права на возвращение! Ты отомстишь?

- Ту-туу...

...

- Слава, я тебя люблю. Ты единственный мой друг...

- Ту-ту-ту...

- Что? Уже отключился? Ну ты и сволочь! Ненавижу!

...

- Мне перепроверили диагноз. Я сам просил. И они перепроверили. И... ты не поверишь. Это просто... я даже не знаю как сказать. Короче, если честно... я и впрямь выздоравливаю.

- Ту-ту...

...

- Слав, ты там? Ну, мало ли, телефон еще кому-то принадлежит. Кому-то немому и страшно одинокому - только и умеющему, что брать трубку. Скажи хоть что-нибудь! Умоляю! Я тут совсем один, уже месяц как. Зад опух от уколов, вены похлеще чем у наркомана и у меня обрубили вайфай из соседнего макдака! Мне нужно поговорить, Слава!

- Ту-ту-ту...

...

Нда. Не шибко информативно, зато я звоню часто, слышу его дыхание и чувствую что не так уж одинок во вселенной. А еще мне разрешили держать в палате щенка за... бешенную взятку. Ну и ладно. Я не жадный. А мелкий хоть не дает впасть в хандру.

1 декабря (понедельник)

10:41

Стою с сумкой у подъезда больницы и изо всех сил втягиваю в легкие колючий морозный воздух. Пушистый снег легко и ненавязчиво ложится на землю, тут же тает и превращается в бурую вязкую грязь. Подмораживает. Рядом гудят и толпятся машины, зажатые в тисках пробки, а из-за пухлых серых туч с трудом пробиваются лучи невыспавшегося солнца. Но мне все равно. Жизнь прекрасна! И я, наверное, никогда не устану это повторять. Может и стоило пройти через все это, чтобы старые проблемы и ужасы, казавшиеся такими страшными, оставили меня, наконец, и ушли в небытие. Нет, ну правда, какие могут быть проблемы у здорового человека? Я, правда, таковым пока себя не считаю, но все же чувствую гораздо лучше. И... и не вижу ничего такого вокруг с чем бы я не справился. Нет, ну правда: голова есть, руки есть, ноги ходят. Даже жить где есть. А это немаловажно. Ну а все остальное - чушь, ерунда и провокация.

Мимо идут люди. Кто с мобильником, кто просто спешит по своим делам. Лица хмурые, сонные, у всех проблемы. Один аж надрывается, пытаясь докричаться до собеседника по телефону и переходя улицу на красный свет. Машины сигналят, водители нервничают. Сплошные стрессы кругом. А я стою, улыбаюсь и в данный конкретный момент готов обнять буквально каждого: мужика с телефоном, прохожих. И даже водителя джипа, фару которого мужик разбил за то, что тот его чуть не сбил. О, кстати, это ведь Слава в джипе! Все-таки приехал. Вот что называется настоящий друг! И, как только он закончит бить нервного гражданина, я сяду в теплый салон, включу подогрев сиденья на полную, и мы поедем домой. К коту и моей собаке.

11:05

- Блин. Как же хорошо просто жить!

Слава сидит нервный, сжимает руль до белизны костяшек и смотрит только на дорогу.

- Слав, забей. Ну, подумаешь, фара. Это ведь не почка. И не глаз.

Парень упорно молчит, выворачивая грудь и выезжая на кольцевую.

- Да и потом, посмотри, какой чудесный день! Птички поют, солнце вот-вот протянет свои лучи сквозь тучи и...

- Твоя квартира сгорела.

И мое радужное настроение разом куда-то делось.

- Кот не выжил. Собака тоже. - Продолжил друг. - Жить пока будем в отеле. Кстати, ты рубины где спрятал? Понадобятся деньги.

- Ну... я...

- Ладно, забей. Все равно нас сначала ограбили, а потом подожгли. Следы заметали, думаю. Вряд ли они твои рубины проглядели.

Молча смотрю на дорогую. Небо серое, вокруг козлы и очень хочется кого-нибудь убить. Хорошее настроение как рукой сняло.

- Полегчало?

Кошусь на Славу, не понимая, что он имеет в виду. Слава же продолжать разговор не стал, продолжая рулить в неизвестном мне направлении.

Кота жалко... и собаку. Я словно осиротел.

12:35

Изучаю собственную квартиру. У ног прыгает щенок, кот старательно дерет обои, стараясь привлечь внимание. Гари и пепла не наблюдается. Молча смотрю на Славу.

- Ну, ты был такой одухотворенный: солнышко, птички, жизнь прекрасна и все такое. А у меня было большое желание кого-нибудь убить из-за того козла и фары. Зато как только ты помрачнел - мне полегчало. Плюс ты заткнулся, что немаловажно.

- Ну ты и га-ад.

Мне тепло улыбнулись и ушли на кухню с тяжелыми пакетами, из которых пахло хлебом колбасой и чем-то еще.

Настроение стремительно улучшалось, щенок уже сидел у меня на руках, тщательно вылизывая подбородок. И, в общем и в целом, жизнь снова наполнялась красками и смыслом.

16:21

Сижу на диване. Телевизор что-то бурчит в другом конце комнаты. Вокруг разбросаны десятки декоративных шкур. Стены обиты деревом, а окна стали пластиковыми. Не могу сказать, чтобы мне это сильно не нравилось. Напротив, я смирился даже с тем, что вторая из двух комнат теперь принадлежит Славе и больше похожа на лежбище Дракулы, чем на комнату вообще. Там разве что гроба не хватает и завывания Баньши. Впрочем, эту функцию на себя по ночам берет кот, стоя над пустой тарелкой и не желая ждать утра.

Слава лежит у себя в лежбище, читает книгу. Я - листаю книгу мертвых, как мы со Славкой ее окрестили. Не думаю, что когда-либо еще решусь что-нибудь из нее прочесть, но сжечь фолиант не получилось, а выбросить страшно. Мало ли: найдут соседские дети, и дом рухнет в Тартар вместе с обитателями. А я еще пожить хочу. И желательно в приятных условиях.

Изучаю поблескивающие у левой пятки рубины. В принципе, если не сильно шиковать, их хватит до конца наших с котом и псом дней. Но... сидеть каждый день дома - не для меня. Хочется найти работу, занятие. Хобби, наконец.

Вторник 2 декабря

02:34

По телевизору маньяк, тихо хихикая, отпиливает руку верещащей жертве. Кажется, я седею. Сердце выпрыгивает из груди, щенок нервно воет в такт визгам. Звук врублен на максимум.

"- Что ты чувствуешь?! - Издевался маньяк над моими барабанными перепонками. - Твоя жизнь в моих руках! Я владыка твоей боли! А не надо было делать аборт..."

Животрепещущую сцену не дал досмотреть Влад. Он молча вошел в комнату в одних трусах с полкой из ванны в руке. Врезал полкой по экрану, разбил в дребезги и, бросив деревяшку на пол - ушел обратно спать.

Восхищенно смотрим парню вслед. Кот сидит у меня на руках, почему-то решив, что там безопасней. Собака радостно гавкает на телевизор, решив, что это игра.

Так, где мой планшет? Я просто обязан досмотреть чем все кончится. Но, думаю, в этот раз я одену наушники.

03:07

Лежу на диване, закутанный в одеяло, с чашкой горячего чая. Лицо освещаяет экран планшета, рядом сопят звери. Все очень таинственно и загадочно.

Я предположил, что у него закончились пули, и он просто пугал нервного маньяка. А может ему просто нравились ловушки которые тот расставлял. К примеру, меня вдохновила та, что с дробовиком, спусковой крючок которого был привязан к двери. Когда ручка открывается - дробовик разряжается. Но шериф был не дурак! Дверь он открыл с ноги и тут же отскочил в бок. Я так понял, он всегда так входил в свой дом, так как когда грохнул выстрел - на лице у него не было и тени изумления.

Я напрягся. Кот, вытянувшись во всю длину, спал рядом, выделив мне лишь краешек дивана. Собака уже спала на полу, довольно причмокивая во сне. Один я, по ходу, нервничаю.

Пауза. Засовываю в рот горсть попкорна, найденного на кухне. На полу ждет ополовиненная банка газировки. Нет, ну какой момент! Никогда бы не догадался.

Но не бензопилы мести.

Ага. И та старушка. Она-то что сделала? Открыла не тому маньяку?

Я был прав! Дробовик при входе для них обычное дело.

Пошла драма. Накал страстей. Я ставлю на бензопилу.

Тяжело сглатываю. Шериф орет свое коронное: "НЕеееееет!!!!" - и сигает следом, отбросив пистолет.

Немая пауза. Идут титры. Сижу, впечатляюсь задумкой сценариста. Надо же... а я думал...

А, нет! После титров над ущельем показалась сначала одна рука, потом вторая. После чего вылезла вся маньячка, подняла бензопилу, пистолет, посмотрела в пропасть, вздохнула и пошла по своим маньячным делам.

Конец!

Восхищенно запиваю эмоции газировкой, мысленно уже разыскивая продолжение по инету.

07:21

- Я ушел. - донеслось из коридора.

Что-то бурчу из-под пледа.

Дверь громко хлопнула, щенок тявкнул. Блаженно продолжаю спать.

15:21

Ползу на кухню, изучаю ассортимент холодильника. Надо же. Я богат! И здоров! Это надо отметить.

23:19

Взахлеб рассказываю Славе по телефону идею о создании агентства по борьбе с инопланетянами. Уверен, нам посыплются тонны заказов! Конкуренции ноль! Разбогатеем вмиг и станем супер-известными и знаменитыми. Не сразу понял, что после слова НЛО Слава положил трубку. Пытаюсь перезвонить, но мой номер, кажется, заблокирован и отправлен в черный список.

А еще друг называется.

Среда 10 декабря.

19:21

Прошла неделя ничегонеделания. Слава где-то пропадает целыми днями. Мои будни похожи на вялотекущий рай: я засыпаю на рассвете и просыпаюсь на закате. Гуляю с щенком, комлю кота, смотрю видео, тусуюсь в Интернете и, честно говоря, счастлив. Нет, рано и поздно все это приестся и я захочу новых ощущений. Меня уже не будет радовать даже забег по магазинам, когда я, встав одной ногой на перекладину продуктовой тележки и резко отталкиваясь второй - проношусь между рядами с продуктами в огромном гипермаркете. Мне свистят вслед, мне улыбаются дети. Я беру наугад все что попадется под руку, а мысли заполнены счастьем, восторгом и эйфорией. При этом одеваюсь я, как и прежде: в старые рубашки и джинсы. Сверху - теплая куртка. И мне не нужны ни золотые роликс, ни дом у моря. Вместо этого - просто вернуться домой на джипе с огромными пакетами в багажнике, заказать пиццу с суши, сесть у телевизора и смотреть очередной сериал, скачанный из Интернета под довольное урчание кота. Он к слову, просто обожает пиццу. Любую пиццу, к слову. Так что приходится делиться, а иначе месть будет страшной, вонючей и неожиданной.

А еще я обожаю кормить голубей. Когда спускаешься в подземку, они вечно тусуются там толстой толпою и зорко следят за подземными ларьками в ожидании наживы. И ты идешь, покупаешь пакет семечек и жестом короля разрываешь его на глазах у восторженной публики. И они летят к тебе, парят вокруг, готовы сесть куда угодно, на любую часть тела, лишь бы добраться до столь желанной еды. Главное при этом остаться незапятнанным, как и положено королю.

- Снова телек?

Отвлекаюсь от увлекательнейшего зрелища погони тома за Джерри. Том уже побрит, беззуб, местами сплющен и отдан на растерзание ногастой домохозяйке, которую кот почему-то боится больше собак, бомб и прочих мелочей жизни.

Изучаю прислонившегося к косяку Славу. Взгляд задумчив, руки скрещены на груди. Все это плюс челка, упавшая на глаза, делала его фигуру в свете слабенькой настольной лампы таинственной и немного загадочной. Сейчас бы сюда еще нервную красотку в пеньюаре - и антураж для фильма ужасов готов.

- А что, есть другие предложения?

- Да нет... кстати, хороший телек.

- Да. Бронированный. Это стекло не просто пробить. Обошелся недешево, так что очень прошу не швырять в него мебелью.

- Да как скажешь. - Парень вошел в комнату, сел рядом со мной и взял кусок пиццы из коробки с котом. Морда последнего была красной от томатного сока и кусочков салями. Если привлечь воображение - могло показаться, что кот ел сырое мясо.

Смотрим вместе Тома и Джерри. Предлагаю бутылку пива. Он, кивнув, берет. Тишина, таинство. На экране Джерри все более отчаянно мочит Тома, уже понимая, что кот бессмертен.

- Есть предложение.

Кот с визгом догоняет катящуюся голову, отрезанную бензопилой. К счастью, не свою, а фигурки невесты со свадебного торта.

- Какое?

- Я обдумал твое предложение, сделанное неделю назад.

- У меня их было много.

Джерри связывает кота, засовывает в пушку, докладывает динамит и зажигает фитиль. Чисто теоретически, не выжил бы даже Дункан Маклауд.

- Насчет НЛО.

- Я был пьян, счастлив и у меня сместилась система ценностей. К тому же НЛО не существует.

- Ну так я и не совсем про НЛО.

- А про что?

Котом выстрелили. Он летит. И даже с интересом разглядывает окрестности. Интересно, а Бэтмен так смог бы?

- Про потусторонний мир. Полтергейсты, привидения, покойники, проклятья.

- Я в гадалки не пойду.

Кот упал в водоем с крокодилами. Крокодилы счастливы.

- А в развенчиватели мифов?

- Не понял.

- У нас есть книга.

Я вздрогнул. Кот резко перестал меня интересовать. Зато на Славу я уже смотрел с легкой паникой.

- Ты же не собираешься...

- Собираюсь. В мире полно всякой хрени, и не всем повезло так, как нам. Кто-то вообще по психушкам мается, пытаясь доказать себе, что видел только бред и галлюцинации. А тут приходим мы, берем недорого, устраняем причину и все. Все счастливы. Конкурентов нет.

- А если прицепится? Если проклятье какое будет? Или что-то посильнее полтергейста? Я только жить начал!

- И что делаешь? Целыми днями лежишь на диване и пялишься в телек? Да. Это именно та жизнь, о которой мечтает каждый паралитик.

- Слав...

- Тебе жизнь была дана не просто так. И я через все это прошел не от нефиг делать. Книга у нас. Уничтожить мы ее не можем. А значит, рано или поздно она попадет не в те руки. А так хоть какой-то шанс во всем этом разобраться и найти путь как ее спалить.

- Да, но...

- Я не настаиваю. Могу и сам все устроить. Просто вдвоем надёжнее, да и ты в теме. Думай. Даю неделю. И сделай погромче.

Молча беру пульт и прибавляю звук. Кота бьет током, пока Джерри ржет в углу. И мне уже нифига не смешно и не интересно. Я вообще только что понял, что мои каникулы, кажется, кончились.

Пятница 26 декабря.

Слава не оставил свою идею. Более того он, как оказалось, пропадал вне дома не просто так. Он уже организовал агентство! Название "Потусторонний мир и Ко". Дал объявление в газеты, даже вложился в рекламу на телевидении! И хуже того, вложил в это МОИ РУБИНЫ. Нет, я не паникую и никогда не был особо жадным. Зато бедным был сколько себя помню. И когда я однажды поднял половицуи не нашел за ней заветного тайничка - у меня заболело сердце. Я кинулся к телефону. Что-то кричал в трубку Славе. Кажется, что нас ограбили. На что мне ответили: "Не волнуйся, твои деньги в надежных руках: я вложил их в дело. Равно как и свою долю. Так что мы теперь полноправные партнеры".

И вот тогда-то я и понял... дружба с психами плохо заканчивается. А если ты еще и не на смертном одре, то она чревата долгими мучительными последствиями и отсутствием еды.

...

Я страдал неделю. Выпил все запасы алкоголя. Устраивал дебоши. Разбил неубиваемый телевизор. И на последние гроши купил старенький цветной телек, который теперь смотрю по вечерам. Кабельное мне уже отключили за неуплату. В холодильнике пусто, как и раньше. Кот начал догадываться, что голодные времена возвращаются и часто истерит у плошки, требуя добавки и отгоняя от него щенка.

И вот этот день все-таки настал! Первый заказ! И мы со Славой стоим у порога старинного, словно сошедшего со страниц книги ужасов дома, который какой-то псих построил глубоко в лесу, за сто километров от города. Я по пояс проваливаюсь в снег, умудрился наступить в полузамерзший ручей и промочить ногу, устал и в данный момент испытываю к своему бодрому и целеустремленному товарищу далеко не самые теплые чувства. А еще мне хочется есть.

- А я говорил тебе: одевай лыжи.

Мрачно смотрю на довольно улыбающегося Славу.

- Спасибо. Это напоминание особенно ценно в данной ситуации. Прямо и не знаю, как бы я перенес последние 2 километра без него.

- Да ладно тебе, не психуй. Мы же пришли. Ты книгу взял?

- В сто двадцать пятый раз повторяю: да. Взял.

- Вот и отлично. Пошли.

- Я тут подожду.

- Не понял? Ты же замерз. И промок, кажется.

- И тем не менее. В этих черных провалах окон я не вижу ничего хорошего.

- Да не очкуй. Дом как дом. Я его и выбрал именно потому, что он хорош для нашей будущей рекламной компании.

Вытащив из кармана мобильник, Слава сфоткал дом, меня, снова дом и, довольно улыбнувшись, спрятал телефон обратно.

- Это что сейчас было?

- Для архива. Будем потом показывать особо недоверчивым клиентам и рассказывать как прошло наше первое расследование.

- А меня зачем сфоткал?

- На память. Ты сейчас выглядишь так, словно за тобой гналась целая орда духов, и ты чудом спасся. Ну что, пошли? Или предпочитаешь подхватить воспаление легких и снова загреметь в больницу?

Мрачно иду по направлению к дому. Я его уже ненавижу. Вот вернемся домой, и фиг я с ним еще куда поеду. Лучше в офисе буду работать, на родном, так сказать, диване. Графики там составлять, бумажки ксерить. Да мало ли что можно в офисе полезного и безопасного организовать.

В окне что-то мелькнуло. Слава уже стучал в дверь, ожидая хозяина и отряхивая снегоступы. А я пытался выбраться на тропинку, ведущую к крыльцу.

Подняв голову и присмотревшись, я заметил, что на втором этаже в окно смотрит маленькая девочка. Она была одета в белое плате, на голове красовался огромный бант, а в глазах не было ни единой эмоции. Я поднял руку и приветственно помахал, вспомнив о манерах. Ребенок еще секунду смотрел на меня, после чего улыбнулся. И улыбка становилась все шире и шире, пока не раскроила лицо надвое, достигнув ушей.

Мой визг заставил Славку вздрогнуть и обернуться. Я со всех ног летел обратно к лесу, рассекая снег не хуже тарана. У меня словно крылья появились! Но ненадолго. Через сто метров я выдохся, сердце бумкнуло о грудную клетку и рухнуло вниз. Я, кается, тоже, сорвав голос и мысленно матеря себя, Славку и тот день, когда впервые открыл эту гребаную книгу.

- Не волнуйтесь. Это с ним бывает. Медиум, что с него возьмешь. Но теперь я верю, что вы были правы. У этого дома и впрямь зловещая аура. Вон как его перекосило. Даже во сне пытается убежать.

Тяжело дышу и перестаю дергать всем телом, медленно приходя в себя. Глаза открывать я не спешил, пытаясь вспомнить что произошло.

- Хм, и впрямь силен. Я полгода не верил, что вижу ее. А он сразу понял. Видать, не врала реклама, чтоб ее. Но больше платить не стану. Все как договорились. И уберите эту гадость из дома немедленно!

- Деньги вперед.

- Вот.

Шуршание купюр.

- А этот ваш малахольный, он вообще очнется?

- А как же! Он не только очнется, но и изгонит все зло отсюда единолично. И не смотрите, что он такой пугливый. Как-то раз он забрался в подвал, полный нежити и провел с ними три ночи подряд. Нежить не выдержала первой и позорно сбежала.

- Надо же. А он что?

- А ничего. Даже глазом не моргнул. Выпил полбутылки водки и спать пошел. Правда, проспал неделю.

- Хм. Ну ладно. Тогда я пошел. К утру вернусь. Вам времени хватит?

- Хватит. Как вернетесь - от дома разве что сияние исходить не будет. Ни о чем не волнуйтесь.

Я все же открыл глаза и узрел спину уходящего из комнаты старика. Сам я лежал на старой продавленной софе, прижимая к груди сумку с книгой. Аж пальцы судорогой свело. Видать, книга побоялась, что я потеряюсь, и заставила меня покрепче себя прижать.

Ну, и мне тоже пора. Кое-как встаю, пугливо оглядываюсь по сторонам и иду к выходу.

- А ты куда собрался?

Меня взяли за руку и мягко развернули на 180. Мягко-то мягко, но было полное ощущение того, что у него плоскогубцы вместо пальцев. Изучаю вопросительное лицо улыбающегося Славки. И его глаза прочно убедили меня в том, что бежать не только глупо, но и опасно. Блин, давно ведь собирался пойти на борьбу. Но все как-то времени не было. А теперь... эх.

- Слав, ну ты чего? Нет тут никого. Пошли домой, а ему смс-ку напишем, что все почистили и дом пустой.

- Ты ведь что-то видел.

- С чего ты взял?

- У тебя глаз дергается и колени дрожат.

- Это от усталости. Я долго шел, выдохся. Без сил опять же.

- И поэтому ты с визгом удирал обратно в лес? Понял, что очень устал и спешил вернуться в машину? - Выгнув бровь дугой и не спеша меня отпускать.

Все. Я сдаюсь. Этого хрен проведешь. Пришлось рассказать по девочку.

Странно, но Слава резко оживился и, довольно усмехнувшись, отобрал у меня сумку и углубился в книгу.

- Ты видел что-то похожее?

Изучаю картинку с ребёнком, рот которого тянется от уха до уха.

- Да, но как ты...?

- Я книгу вдоль и поперек изучил, пока ты ужастиками засматривался. Чуть ли не наизусть помню. Так, отлично. Тут и заклинание есть. Надо всего лишь встать перед духом, заглянуть в глаза и произнести вот это.

Изучаю пол листа, исписанные мелким убористым шрифтом.

- А она точно дослушает до конца?

- Ну, дополнительных указаний о том, как связать духа нет, так что думаю, если не отводить взгляд - никуда не денется.

- А как я буду одновременно смотреть ей в глаза и читать?

- У тебя два глаза, напоминаю.

- Издеваешься?

- Нет. Но уверен: жить захочешь - сможешь. А теперь пошли.

- Слава! - Вырываясь и упираясь обеими ногами. Но меня упорно волокли вперед.

- Ладно-ладно. Читать буду я. Просто не своди с нее глаз. - Пробурчал друг, не выпуская при этом руку.

- А почему ты?! - Зачем-то обиделся я.

- Я читаю быстрее, да и зазубрил уже все наизусть. Говорил же. А ты собьешься пару раз и нам хана

- Хана?

- Ну да. Это ж 3-й класс.

- Чего? - Уже взбираясь по старой скрипучей лестнице на второй этаж и пытаясь всем, чем только можно, цепляться за перила.

- Ну, я всех духов поделил на классы. От первого до десятого. Первый - самый опасный. Это третий. Так что очень не советую тебе отводить от нее взгляд.

- А то что? - Мы уже стоим перед темно-зеленой дверью на втором этаже, и Слава тянется к ручке, с явным намерением ее открыть.

- Лучше тебе этого не знать.

- Чего?

Но дверь уже со скрипом отворяется, представляя нашим глазам набитую до самого верха всяким хламом комнату, в которую, кажется, никто не входил уже лет десять.

Стоим, молчим. Войти в нее - крайне проблематично.

- Так. Я так понял, это не та комната. Ты в каком окне призрак видел?

Молчу. В следующий раз, когда на меня из окна посмотрит дух - вообще сделаю вид, что ничего не видел и не слышал. Нет, не так. Я в следующий раз вообще никуда не поеду!

- Хорошо. Тогда заглянем во все.

И мы заглянули. Во все. И нигде никого не оказалось.

Сидим на кухне, распаковываем бутерброды. Я бережно наливаю из термоса горячий чай в кружку.

- Влад, ты понимаешь, что мы тут заночуем?

Давлюсь чаем, кашляя и отфыркиваясь. Кажется, я обжег язык.

- Причем заночуем на втором этаже в коридоре.

Мрачно изучаю бутерброд с сыром. Эх, а раньше я мог себе позволить красную рыбу. Слава словно прочитал мои мысли.

- И деньги придется вернуть. Кстати, вот твоя доля.

Изучаю пухлый брикет крупных купюр, как по волшебству оказавшийся у меня в руках.

- Утром сам вернешь их хозяину. Если доживем.

Сглатываю и с ужасом смотрю на Славу. А что, можем не дожить?

- Я знал. - Улыбнулся друг и положил руку мне на плечо.- Знал, что ничто не пугает тебя больше, чем потеря денег. Ну так как, где именно ты видел призрак?

Сжимаю зубы и сиротливо опускаю плечи. Ладно. Мне всего-то и надо, посмотреть ей в глаза, пока Слава тарабанит стих из книги. Авось пронесет. Тем более что днем все же как-то легче, чем изгонять духов ночью. Глядишь, через полчаса опять будем сидеть здесь, громко ржать и обсуждать подробности изгнания.

...

- Итак, это здесь.

- Да.

- Но тут стена.

- И что? У меня прекрасно развито пространственное мышление. Комната должна быть здесь.

- Хм... расстояние между дверью справа и слева от нас действительно слишком большое. Возможно, дверь замурована.

- Что ж. Тогда ничего не попишешь. Придётся сказать хозяину... а ты куда?

- В кладовку. Уверен, там есть кувалда.

С ужасом смотрю ему вслед. Я все больше сомневаюсь, что нам оставят деньги.

Стена сдалась сразу, покрывшись трещинами с первого же удара. Известка кусками посыпалась вниз, открыв край стариной двери из красного дерева.

- Продолжим - Усмехнулся Славка и снова размахнулся. Я стоял сильно поодаль и в сотый раз бубнил под нос заклинание изгнания стараясь запомнить его наизусть.

Дверь расчистили полностью. Повернув ручку, мы выяснили, что она еще и не заперта.

- Ты готов? - На меня внимательно посмотрели.

Отрицательно качаю головой.

- Я тоже. Но в первый раз всегда тяжело.

И с этими словами Слава повернул ручку, дернул ее на себя и сильным толчком, закинул меня внутрь, после чего вошёл сам, закрыв за собой дверь.

Сижу на полу и с ужасом оглядываюсь по сторонам. Никого нет. В пыльной комнате с полуоблезшими обоями стоит только старая пружинная кровать с облезлым матрацем, огромный шкаф в дальнем углу и сундук у противоположной стены. А еще тут есть окно с теми самыми занавесками, что я видел снаружи.

- Ну и где она?

- Я, наверное, ошибся.

- Проверь в шкафу.

- А почему я?

- Предпочитаешь читать заклинание? Это ведь ты должен удерживать ее взглядом.

- нахрен я тогда его зубрил?

Но все же встаю и иду к шкафу. Берусь за ручку трясущимися пальцами и рывком дергаю ее на себя.

Шкаф покачнулся и с жутким скрипом рухнул вниз, так и не открывшись. Какое счастье, что дерево было старым, и дверцы просто вмяло внутрь вместе со мной.

Лежу на полу, сжавшись в комочек, задыхаюсь от пыли и медленно осознаю тот факт, что я оказался внутри шкафа. В полной темноте. Совсем один.

- Влад, ты жив? - Уточнили снаружи.

- Кх, да, кх-кх...

- Отлично! А она там?

Сглатываю и пытаюсь разглядеть хоть что-то в полной темноте.

- Не знаю.

- Погоди я сбегаю в чулан, там был домкрат.

- Влад, нет! Не бросай мен тут! - почти жалобно.

- Я быстро.

Послышался топот убегающих ног и полная тишина.

Лежу, меня колотит. Вокруг тихо и только сердце бьется так громко, что заглушает даже дыхание.

- Поиграй со мной. - Тихо попросили слева.

Медленно поворачиваю голову и в едва заметном свете пробивающихся сквозь трещины лучей с трудом различаю бледное детское лицо.

...

Наверное, я кричал. И даже очень громко. Не помню. Только в следующее мгновение я уже несся по лестнице на встречу удивленному Славке, сшиб его с ног и пронесся дальше, мечтая только об одном: как можно скорее убраться отсюда куда подальше.

...

Сижу на кухне, пью чай, укутанный в плед. Чашка чуть позвякивает о зубы, выдавая дрожь в пальцах. Наверху очень тихо, а Слава сидит напротив, потирая ребра и с любопытством меня изучая.

- Так, говоришь, она была в шкафу?

- Да.

- И ты перевернул стокилограммовый шкаф, выбрался и помчался вниз?

- Да

- Знаешь, а в этом хрупком тельце скрыты просто фантастические силы. - Слава намочил в раковине полотенце и прижал его к ребрам. По его словам, я мощно врезал по ним локтем в момент, когда тот пытался меня остановить. Надо же. А в нормальном состоянии я и посмотреть-то на него грозно боюсь.

- Слав. - Нервно кручу я чашку в онемевших руках.

- Что? - изучая будующий синяк.

- А почему мы не занимаемся убийствами? Или похищениями? Я даже готов разыскивать особо опасных насильников с претензией на гениальность.

- Считаешь, что насильники лучше мертвой девочки, которая даже не может покинуть комнату? Учти, криминальный мир суров. И каждый будет преследовать тебя до последнего. Кроме того у каждого, кого мы упечем за решетку, есть браться, сестры, бабушки и друзья. И все будут мечтать о твоей смерти.

- Знаешь, бабушку с ножом я боюсь не так сильно, как мертвое дитя, мечтающее со мной поиграть.

- Ну и зря. Психически невменяемые ублюдки могут досадить гораздо больше, поверь. Ладно. Сиди тут. Я пойду один. Стих я наизусть помню - как-нибудь справлюсь. Жди пять минут, потом сматывайся.

Молча смотрим в глаза друг другу.

- Даже не попытаешься меня остановить? - Мрачно уточнил Слава.

- Я... я пытался подобрать слова благодарности.

Парень тяжело вздохнул и пошел наверх один. Без меня.

А я смотрел ему вслед и тихонько крестил напоследок.

Сижу на кухне, пью чай и слушаю тишину. Слава понимается по лестнице, а я представляю какой станет моя жизнь без него. Без этого психа со склонностью к рукоприкладству. Наверное, придется искать новую работу. Скорее всего, в офисе. Если повезет - теплом и с кулером. Целыми днями я буду заниматься нудной никому не нужно работой. Потом приходить домой, кормить кота, смотреть телек, ложиться спать. Возможно, попробую зарегистрироваться на сайте свиданий. Найду кого-нибудь из сильно отчаявшихся и до конца своих дней буду слушать какой я бесполезный кусок г...на, не способный попросить о повышении, бросить носки в корзину с грязным бельем, прибить гвоздь и сделать ремонт в доме. Возможно, у меня даже будут дети. Они будут много орать, много требовать. Я перестану покупать пиво. Кот сдохнет от старости. Собаку мы продадим, чтобы не покусала малышей и не ела так много... и я останусь совсем один в своем маленьком унылом мире без права даже посмотреть футбол с друзьями в гараже. Потому что ни друзей, ни гаража у меня нет... а футбол я не люблю...

- Слава!

Кидаюсь следом, но, споткнувшись о край пледа, падаю на пол, проехавшись по нему подбородком.

Меня поднимают, отряхиваю, стучат по плечу и тепло улыбаются в ответ. Не сразу понимаю, что все это время он стоял за стенкой и ждал когда я опомнюсь. Но даже обижаться уже не получается, а потому я только вымученно улыбаюсь в ответ и иду следом, прижимая к груди плед и надеясь на лучшее.

Ребенок сидел на потолке и смотрел на нас. Сидел по-собачьи, упираясь в потолок руками. И ее огромный бант находился чуть выше моей головы.

- Главное - не отводи взгляд. - Прошептал Слава.

Сжав зубы, смотрю в холодные, словно ледяные, глаза, черная радужка которых становится все шире и шире, пока не закрыла белки полностью. Рот ее медленно начинает растягиваться в улыбке. На ощупь, хватаю Славу за руку и сжимаю пальцы что есть силы, стараясь внимательно слушать стих изгнания, зачитываемый вслух.

Девочка улыбается все шире и шире, пока уголки губ не достигают ушей. Потом она открывает рот, разделяющий ее голову надвое, и что-то говорит. Но сердце колотиться так громко, что я даже Славу слышу с большим трудом.

Как медленно н читает. Как медленно-то. Ребенок каким-то невероятным кульбитом спрыгивает на пол, все это время не отрывая от меня взгляд. Встаёт. И медленно идет ко мне. Отступаю назад. Она делает еще шаг, я снова иду назад. Слава вынужден следовать за мной, так как его руку я и не думал отпускать.

Глаза девочки раскрываются все шире. Она уже не говорит, а визжит. С трудом различаю свое имя. Бантик падает на пол, осыпаясь пеплом. Тонкое платьице сползает с плеч вместе с кожей. Мне страшно. Но она все шагает, теряя одежду, кожу, мышцы, органы - падающие на пол вокруг нее с каждым новым шагом. В воздухе разносится смрад и слышны чавкающие звуки шагов.

- С-слава....

Пальцы одеревенели. Я уже не понимаю: держу ли его вообще. И рядом ли он. Но внезапно ребенок останавливается. Не сразу понимаю, что я покинул комнату, а ребенок сделать этого не может - застыв у порога. Уже различаю слова Славы. Кажется, он дочитает последнюю строчку. Скелет, оставшийся от ребенка ярко вспыхивает и огонь пожирает ее целиком, проглатывая кости и оставив только пепел, осыпавшийся на пол.

Тишина. Сердце бухает в груди. Слава пытается расцепить мои пальцы. А мне больше не нужно смотреть в эти мертвые черные глаза и чего-то ждать.

- Влад! - Рявкнули на ухо.

Медленно поворачиваю голову и смотрю в разъяренные глаза друга.

- Руку пусти, гад!

Перевожу взгляд на пальцы. С трудом их разжимаю. Славка выматерился и скинул куртку. На руке остались медленно багровеющие следы пальцев. Надо же. Даже не думал, что так силен.

Потом тишина, темнота. Кажется, я упал в обморок.

Суббота 27 декабря

10:21

Сижу в машине. Меня укачивает на ухабах, ремень безопасности плотно фиксирует на сиденье, а за окном мелькают однообразные деревья, изредка перемежающиеся кустарниками. Серое небо покрыто пеленой облаков, не давая увидеть солнце. Птиц нет. Никого нет. Зато так спокойно и уютно ехать в машине под завывающие крики рамштайна.

Хмуро поворачиваю голову к Славе. Тот что-то напевает себе под нос, одновременно дымя огромной черной сигарой и довольно изучая путь впереди.

- Потише нельзя? - Меня банально не услышали. - СЛАВА!!!

Он повернул голову, подмигнул мне и прибавил громкости. А у меня нервы. У меня стресс. Я недавно едва не умер от остановки сердца. Короче, я открыл окно, выдернул магнитолу и выкинул ее наружу.

Тишина. Покой. Слегка мешает только визг тормозов и брошенное вперед тело. Мое, к слову. Которое мужественно удержали ремни безопасности.

12:32

Магнитола сломана. У меня не хватает зуба мудрости и присоски с зубами спереди. Глаз тоже подбит, но и Слава получил сапогом под ребра, пока я отбивался, барахтаясь на сиденье, и только сильнее запутываясь в этих ремнях.

Мы снова едем. В полной тишине. И даже выбитые зубы не мешают широко улыбаться и изучать окружающий пейзаж.

- Ты хоть знаешь сколько она стоит?!

- Неа.

- Да тебе столько за всю жизнь не заработать!

- Жато тихо.

- И зубы тебе еще вставлять.

Пожимаю печами. Эта проблема в данный момент меня мало заботит.

- Вот ежели б был кто другой...

- Я решил пойти на етинопорштва.

- Куда?

- Щерес пару мешяцев не ты меня, а я тепя пить пуду.

- Ну-ну. Что-то в прошлый раз ты оттуда быстро свинтил.

- Так то в прошлый. Я тогта умирал. А теперь я шить буду, тело так и сощится энеркией. Так што ушти, к тантишту шледующим итешь ты.

- Как скажешь - Усмехнулся Славка и выбросил в окно грязную магнитолу, которая так и не заработала.

Вторник 30 декабря

Очень болят зубы. Мне их все-таки вставили. Боль была... адская. Татуировка на таком фоне казалась рисунком, набитым фломастером на паролоне. Зато какая теперь у меня улыбка... на фоне татуировки это просто нечто.

31 декабря, среда.

10:04

Знаете, новый год - прекрасный праздник. Я бы даже сказал, что это время, когда должны сбываться мечты. И вот конкретно именно сегодня я встал и понял, что мои желания должны начать сбываться уже сейчас, а не когда-то там в отдаленном будущем. В конце концов, я не хочу в восемьдесят лет трясущимся старичком бегать по Багамам и счастливо улыбаться местным красоткам. Да и на американские горки в Диснейленде подняться не даст давление, артрит и три инсульта в очереди. А потому я встал, я распахнул окна, я... я замерз и закрыл их обратно. Так. Кот. Сидит у ног и орет тоскливо на одной ноте. Что ж, начнем с его пожеланий, благо они у него всегда однотипные.

10:15

- Слава! Вставай! Вставай, кому говорю, скоро новый год! - Врываюсь в комнату как свежий утренний ветерок и изучаю кучу мусора, банок из-под пива на полу и окурки сигарет в упаковке давно миновавшей стадию пепельницы. Из-под пледа дернули ногой, интеллигентно намекая на поспать.

Но я был неумолим. Открыл окна, дверь, впустил кота, позволил щенку забраться на постель и попрыгать по парню изрядно потяжелевшей тушкой. И... таки он встал! А я обогатился на еще один фингал, правда, уже не под глазом, а в челюсть.

Кажется, я учусь уворачиваться.

- Влад, какого хрена? - мрачный и злой Слава явно не знал кто такой дух рождества.

- Новый год скоро. Мечты должны сбываться. - Сижу в углу, держусь за челюсть и мрачнею прямо на глазах.

- Я при чем?

- А что я один должен праздник устраивать? Давай вставай и дуй за елкой. И продукты надо купить.

- Новый год только завтра. А не сегодня в 10 утра.

Пес прыгает по постели, радостно повизгивая и активно вылизывая все доступные части тела Славы. Кот мрачно подошел ко мне, сел рядом и тоже начал изучать кровать.

- Так. Короче. Или ты встаешь и мы идем устраивать новый год. Или... - мрачно глядя ему в глаза и не зная что сказать дальше.

12: 43

Брожу по торговому центру. Внизу на парковке ждет Слава, отказавшийся участвовать в столь увлекательном мероприятии, как отбор сосисок. Но это не страшно. Я от избытка чувств взял с собой кота, и теперь тот визгливо орет из воротника куртки, дрожа как осиновый лист. Подозреваю, что Мурз помнит те времена, когда его еще совсем мелким выкинули с балкона и он пару дней провел на улице, пока я его отлавливал, приманивая на шпроты и сосиски. В итоге грянули холода, и он все-таки подошел. Но не за сосисками, а просто так - когда я спешил на работу. Узнал, наверное. Я пытался намекнуть, что вернусь вечером, но у мелкого приключилась истерика. Он цеплялся за штанину замерзшими лапами и пытался по ней залезть. Безуспешно. Короче, в тот день меня выкинули с работы вместе с котом, ибо в банке, где я сидел, у одной страшно важной клиентки приключилась аллергия, и она сообразила, что под столом я прячу кота.

Усмехаюсь, вспоминая как ее огромный нос стал еще больше и она, вся красная, визжала о том, что ни секунды не задержится в банке со своими миллионами. И если бы меня оставили еще на полчаса - я бы эти мильены ей выдал сторублевыми купюрами и отправил с пятью чемоданами восвояси. Авось особо догадливые пенсионеры из очереди сообразили бы ее ограбить на мильён - другой. Ну, чтобы не так тяжело было до другого банка ползти.

- Рыжий, все нормально. Смотри, сосиски.

- Мау!

- Шпроты.

- Мау!

- О, твои любимые консервы. Дорогущие. Смотри какой толстый кот изображен на банке. Возьмем? Судя по всему, он доволен.

- Маааауууу!!!...

У кота истерика. Все оглядываются, всем интересно. Вздохнув, достаю верещащего труса из-за пазухи и сажаю в тележку среди продуктов. Перед носом ставлю открытую банку с деликатесом.

Через минуту рыжий перестал отчаянно вырываться, унюхал деликатес, понял, что я пока никуда без него не собираюсь и начал нервно есть, подрагивая хвостом и съезжая из стороны в сторону в ответ на крен тележки.

- Так. Посмотрим. Он сказал искусственную елку. Извините.

- Да. - Страшно улыбчивый менеджер не заставил себя ждать. Ну, правильно: в стране кризис, увольнения и очень не хочется перед новым годом стоять перед женой с тремя детьми и объяснять, как крут ты был, плюнув в рожу особо хамоватому покупателю.

- Мне бы елочку.

- Какой высоты? Метр? Полтора? Два? У нас акция: елки вышел полутора метров - идут со скидкой в 5%.

- Неслыханная щедрость. - Покивал я.

- И не говорите. А если вы возьмете елку от двух метров - на кассе Вам выдадут подарок.

- Пакетик чая?

- Ну что вы. Елочную игрушку! Стеклянную!

- Потрясающе. Надо брать.

- Какую? - не переставая широко улыбаться.

- А пятиметровые есть?

Улыбку заклинило, на меня смотрели с выражением: "Ты дурак?".

- Кхм. Сколько?

- Пять. Можно с половиной.

Кот гнусаво заорал из тележки, закончив вылизывать банку с приправленным наркотой кормом.

- Ну... насколько я помню, самая высокая и... пушистая, а также высококачественная елка у нас идет высотой 2,5 метра.

- А выше нет?

- Перед магазином на площади. Но, боюсь, милиция будет против.

- Ну да, ну да. Все лучшее госслужащим. Хорошо, заворачивайте. И игрушки.

- Игрушку. Подарок у нас один.

- На весь магазин? Безобразие! Неужели ни одной гирлянды не осталось?

- Ну что вы, просто они будут платными.

- Молодой человек, - ласково положил я руку на плечо менеджера, выглядевшего старше меня раза в два, - мне недавно поставили страшный диагноз и прогнали по всем кругам ада. Я праздника хочу, а не экономии.

Улыбка менеджера стала чуть человечнее и через час из магазина выехала длинная вереница аж из пяти тележек со мной во главе.

13:09

Влад с легким ужасом оглядывает покупки. Пытается объяснить, что все это в машину не влезет. Гордо предлагаю лично доказать обратное. Не прокатило. Меня отстранили от работы, посадили в машину и привязали ремнем. Не очень понимаю почему, но догадываюсь, что Влад просто опасался за машину, в которую я с энтузиазмом вместил бы все, начиная с двух с половиной метровой елки. Ну а пара царапин, трещины на окнах и борозды от когтей кота, забытого на крыше - это мелочи.

16:21

Бегаю по дому, украшаю интерьер. Пес бегает следом, лая и пытаясь помочь по мере сил. Кот старается не попадать мне под ноги, а тем более псу. Прошли те времена, когда он мог одним ударом мастистой лапы вогнать щенка в состояние благоговенья. В данный момент щенок сам мог кого хошь вогнать в пол, оставив после себя две пары отпечатков лап.

Влад самоустранился, сбежав из дома. Ну и хорошо. Уверен он будет счастлив увидеть свою спальню. Все стены увешаны мигающими гирляндами со сломанным выключателем и впаянным в розетку штепселем. А что? Он наверняка захочет все выключить из принципа, а я хочу, чтобы человек проникся духом праздника и смог наслаждаться перемигиванием сотен красно-сине-розовых лампочек дня три, не меньше. Да и розетка там не единственная

В углу комнаты друга я щедро поставил половину елки (вторую половину (верхнюю) я забрал себе) и украсил шариками, звездочками, блестками, осыпал кровать мишурой, расставив повсюду зажженные аромасвечи с лавандой. Запах сбивал с ног и буквально обрушивал всю мощь новогоднего чуда. Мне очень понравилось, но через час я все же открыл окна, высунувшись по пояс и вдыхая морозный воздух щуплой грудью.

21:55

Блин, как же я хочу спать. Глаза закрываются, руки чуть подрагивают. По всем у дому играет "Jingle Bells", а на столе стоит столько продуктов, что хватит накормить роту солдат.

А Славы все нет. Впрочем, мы и с котом неплохо зависаем. И все же...

Отобрав у кота сосиску, я попробовал посадить его на диван. Но кот кусался и упорно настаивал на том, чтобы стоять задними лапами на диване, а передними на столе. Под столом тяжело дышал пес, очень надеявшийся на внимание как с моей стороны, так и со стороны кота.

Достаю из кармана мобильный с крутым сенсорным экраном и набираю друга. Чувствую себя при этом как ревнивая жена, набигудюрившаяся ради такого дела и очень ждущая мужа к празднику.

- Алло. Алло!

Грохот на той стороне линии немного напрягал.

- Да! - рявкнули в трубку.

- Слав, ты?

- Да. Что надо?

- Новый год скоро. Я стол накрыл. Ты когда будешь?

- Я в "Ночной фурии". Не жди. У меня дела. А, да, с новым годом.

После чего трубку повесили, оставив меня сидеть среди мерцающих гирлянд в гордом одиночестве.

23:18

Ночная фурия - клуб, в котором собираются все местные бандиты. Не то, чтобы я мог вот так разом определить кто бандит, а кто нет, но уже одно то, что при взгляде на тату меня молча пропустили внутрь два бритоголовых амбала - говорит о многом.

Внутри гремела музыка, свет бил по глазам, проносясь разноцветными бликами по стенам и толпе, рвано двигавшейся в каком-то своем угарном темпе. Алкоголь, наркотики, драйв: всего этого тут было с избытком. Поправив кожаную куртку с черепом на спине и сунув большие пальцы в карманы кожаных брюк, я пошел вниз, стараясь смотреть прямо, сделать морду лица попроще и не сильно дергаться при столкновениях с местным контингентом.

Славу я нашел не сразу. В зале его не было. Но я поспрашивал, и милые люди не слишком охотно послали меня по нужному адресу. Подвал, третья дверь налево. Блин, тут еще и бордель. Колоритное местечко.

Парень лежал на кровати, прикованный к ней наручниками. Рядом стоял пузатый мужик и что-то ему объяснял. На лице Славы я отметил следы побоев, причем били не только по лицу, и уже довольно долго...

Одна рука свободная, на тумбочке лежит телефон. Значит, звонить ему дают. И этот грохот... он, кажется, звонил мне отсюда и врал, что все ок.

Мужик, стоявший у кровати, повернул голову и посмотрел на меня.

- Ох, и них...я себе. На секунду показалось, что смерть лично явилась за большим Джо.

Молча вхожу, еще не до конца понимая что буду делать. В комнате народу оказалось больше, чем я предполагал. Еще двое сидели у стены на креслах и наблюдали за происходящим на кровати. Ну, хоть штаны на нем. Уже неплохо.

- Ты кто, малыш?

Изучаю лицо одного из сидящих мужчин. На лице под глазом у него была вытатуирована слеза. Ну, у меня тату явно покруче будет.

- Это мой друг. Отцепите наручники и отпустите его.

Тихий смех и матюки были мне ответом.

- Влад, вали отсюда. - Слава смотрел в бок, не на меня. Один глаз заплыл, губы разбиты. Рука в том месте, где крепился браслет наручников, посинела и была как-то неестественно вывернута.

Молча смотрю на него, все еще не решаясь ничего предпринять. А собственно что меня здесь так держит? Прибьют ведь и не заметят. И ради чего?

Изучаю собственную ладонь с нарисованными ручкой символами и тихо шепчу слова заклинания. Не знаю, подействует ли без книги, но она у меня с собой - во внутреннем кармане куртки.

- Он еще и псих. - Усмехнулся амбал и двинулся ко мне от кровати.

Сжимаю кулак и изучаю, как от ладони по коже медленно пробегают сотни маленьких черных точек в сторону локтя. Если присмотреться, у каждой из них есть едва заметные лапки. И они больше напоминают тени паучков, тянущих за собой паутинки, нежели кружочки. В груди стало жарко, горло сжало. Пульс ускорился и словно набатом отдавался в ушах. Меня затошнило, а время замедлилось настолько, что я смог увидеть летящий в мою сторону кулак с надетым на пальцы кастетом. В норме я бы такой удар не выдержал: кости хрупкие, да и мышечный корсет хреновый. Но это в норме...

Линий становилось все больше, рука уже покрылась паутинкой полностью. Получилась словно татуировка, только живая. Сжимаю кулак и попытаюся вспомнить что именно сейчас наколдовал. Или наворожил? Наклоняю голову, выводя ее из-под удара амбала, и бью в ответ. С силой, всем корпусом, в болевой центр.

Время ускорилось мгновенно, но осталось каким-то заторможенным. Это сложно описать, скорее дело не во времени, а в реакции. Я все видел четче, слышал лучше, реагировал быстрее. Мужик с кастетом от моего удара отклонился назад, его приподняло над полом и швырнуло в стену. Скрючившись, он сполз по ней на пол, пытаясь вдохнуть и не понимая как.

Поворачиваюсь к парням, уже слыша щелчки затворов. Шутите? Кто с дробовиками ходи в бордель?

Выстрел оглушил, но я пригнулся и двинулся быстрее. На губах появилась злая улыбка. Я почему-то сам себе дико нравился в этот момент: нравилась эта новая непонятная сила, нравилось, что я стал быстрее, сильнее, нравилось все, даже ситуация в которую я влип. Больше не было ни сомнения, ни этики. Ничего кроме цели и четкого плана действий для ее достижения.

Дробовик я вырвал без усилий и врезал коленом в живот встающему бандиту. Второго приложил прикладом по голове и...все.

То есть резко все. Они упали и затихли. В комнате повисла тишина. Даже амбал у стены не рисковал шевелиться, ошарашенно глядя на меня с пола.

Перевожу взгляд на Славу. Тот щурится одним глазом, внимательно за мной наблюдая.

- У тебя глаза черные.

- Я знаю. - Голос показался резким, чужим и шел не из груди, а откуда-то из живота. Словно говорил кто-то другой.

- Я не про радужки. Про белки.

Морщусь. Вечно он прицепится с нюансами. Подхожу к кровати, берусь за браслеты и рывком разрываю звенья цепи. Такие ненадежные, они лопаются как леденцы или сахар.

Слава встает, его чуть качнуло, но он схватился за изголовье и устоял.

- Как ты догадался?

- Ты обещал прийти и отпраздновать.

- Мог передумать.

- Ты обещал.

На меня смотрят как-то загадочно. Я же просто смотрю в ответ. Ни мыслей, ни чувств. Полный покой. Только мир стал ярче. Все обострилось. Я сейчас столько всего слышу, вижу, а запахи просто сбивают с ног.

- Пошли. - Меня взяли за руку и, как ребенка, повели за собой. Слава хмурился и даже не смотрит на валяющихся в отключке бандитов.

Ну и ладно. Теперь пойдем домой справлять новый год. Как хорошо, что все уже готово и стол накрывать не надо.

По пути Слава кому-то позвонил и на выходе из клуба нас уже ждали несколько ребят. Они немного поговорили, и ребята пошли в клуб. С виду серьезные, все в темных очках, несмотря на время. Смешные они.

23:55

Сижу за столом в своей квартире. Кот и собака - в коридоре. Пес впервые рычал на меня, отказывался подходить. На столе разгром. Видать, кот покуролесил. Но Слава не смущается и ест в три горла, подливая себе шампанское.

Одновременно он изучает то заклинание, что я прочитал, стараясь не заляпать книгу кетчупом.

- Так. Ясно. Ну, брат, не хило. А самое смешное, что все должно было сработать только при одном условии: если у тебя на теле есть несмываемый знак смерти.

- А он есть? - В голове бедлам. Словно меня накачали наркотой. Меня штормит, тошнит ... ни до чего.

- Можешь посмотреть в зеркало, если забыл. Так, ладно. На, читай.

- Меня сейчас вырвет.

- Читай давай или сдохнешь от потери сил. Заклятье высасывает тебя как паук свежую муху.

Молча беру книгу и бубню под нос какую-то ахинею. На последнем слове перед глазами что-то сверкнуло и стало так плохо, что я со стоном сполз на пол, закрыв глаза и мечтая сдохнуть. Уже сквозь вату навалившегося беспамятства слышу бой курантов по телевизору. Говорят, как новый год встретишь, так и проведешь. Надеюсь, врут. Или я до следующего нового года точно не доживу...

Зато кот подошел. Обнюхал лицо и лег на него пузом, поставив лапы на шею. Мурчит, зараза. И сил нет отогнать.

1 января. Четверг

14:56

Стою над фарфоровым другом, сжимая его руками. Очень не хочется выпрямляться и отходить ни на шаг. Слава заглянул пару раз, оценил цвет моей кожи, принес какую-то дрянь, заставил выпить и снова скрылся на кухне. Ох, ё, и чего я так сдохнуть боялся? Сейчас бы вот не мучился.

15:09

Сижу на кухне и наблюдаю за разогревающимся чайником.

Голова болит, все болит, но на место невыносимой тошноте приходит чувство зверского голода. Еще немного, и я опустошу холодильник подобно смерчу.

Слава ваяет бутерброды, делая уже пятнадцатый, кажется. Бутерброды выглядят один круче другого. Особенно мне понравился тот, что с оливье. Я даже рискнул его взять и понюхать. А после - отважно откусил, решив, что все равно успею добежать. Слава не повел и бровью, продолжая свой нелегкий труд.

- Да, кстати, спасибо за вчерашнее. Хотя твоя уверенность в том, что я все равно бы пришел, меня позабавила. Единственное что я не понимаю: как ты понял где меня искать?

- Ты же сам сказал по телефону.

- А, да? Хм. Просто не ожидал, что ты туда сунешься. Думал, обидишься и справишь праздник с котом.

- Что это были за козлы?

- Бизнес-партнеры. Неудачные попались, но ты не волнуйся, больше о них не услышим.

- Он умерли? - С ужасом.

- Нет, конечно. Просто заболели.

- Чем?

- Тебе важно?

Задумчиво изучаю бутерброд с сарделькой и отрицательно качаю головой.

- Вот и отлично. Смотрю тебе легче, тогда оставляю вас с котом на пса, вернусь дня через два. Либо позже - как получится.

И, уже проходя мимо, он опустил руку мне на плечо и, усмехнувшись, сказал, что у меня хороший удар.

Гордо смотрю вслед другу, не зная куда деваться от распирающих чувств. Да, я такой! Боевой и дикий. Надо все-таки начать ходить на тренировки и стать грозой местной шпаны для начала.

Хотел сказать Славе, но тот уже смылся, так что просто радостно пошел в ванну, забив на гору грязной посуды, оставшейся с вечера. Надо будет уборщицу нанять. Ну, или самому помыть. Последнее, впрочем, вряд ли.

Понедельник 12 января

Первый день тренировки

18:45

Стою во дворе перед обитой кожей металлической дверью. Если верить разъяснениям, выданным мне по телефону - там внутри таится бойцовский клуб "Западный дракон". И меня научат не просто бить, а убивать, причем насмерть. Мысли путаются, храбрости не хватает, маленькая табличка на косяке с названием школы выглядит совершенно не убедительно.

Дергаю за ручку. Заперто. Облегченно выдыхаю, бурчу под нос "Ну, значит, не судьба" - и разворачиваюсь на сто восемьдесят. Замираю. Поднимаю голову. В глаза мне смотрит бугай метр восемьдесят и вежливо ждет своей очереди.

- Здрасьте. - просипел я.

- Я пройду?

- Конечно! - Буквально вжимаясь в оградку, красиво обрамляющую тропку к заветной двери с обеих сторон.

Мне вежливо улыбнулись, нажали на кнопочку рядом с входом, раздался мелодичный перезвон, и дверь открылась! А парень вошел внутрь.

Мрачно смотрю на закрывшуюся за ним. Дует ветер. Темно. Валит снег, и мне совершенно не хочется туда входить.

Но... я рискнул и нажал на звонок.

За дверью меня встретила лестница, ведущая в подвал, гора обуви и вход в зал у ее подножия. Внизу раздавались звуки ударов, тяжелое хеканье и счет тренера.

Сиротливо сажусь на небольшую скамейку, снимаю обувь, осторожно спускаюсь вниз. Вспоминает секция бокса. Оттуда меня не то, чтобы вынесли, но ведь чуть не убили - факт. А я существо хрупкое, болезненное. Только-только избежал могильной плиты и сейчас очень хочу пожить подольше и желательно без травм.

Тренер встретил меня как родного. Невысокий, смешливый, он усадил меня на диванчик в маленькой комнатушке, предложил чаю, дал заполнить листочек со сведениями о себе (как я понял: чтобы было ясно кого хоронить). Но, так или иначе, я слегка оттаял. На вопросы: нахрена мне все это надо - отвечал уклончиво. Не хотелось вот так сразу признаваться, что хочу быть супер-крутым и нереальным и чтоб все меня боялись. Тем более, что подо все эти требования подходит мой пес, с каждый днем превращающийся из немного бракованного, но милого щенка в нечто кошмарное, заставляющее бабулек креститься, а гопников напряженно смотреть нам вслед, запоминая хозяина на будущее (мало ли: прессанут невзначай, а собаку так сразу и не заметят в отдалении).

- Ну что ж. Первое занятие бесплатное. Раздевался чуть дальше по коридору. Я тебя жду.

И так тепло и уютно от этого "ты". Сразу появляется надежда, что бить будут несильно и даже успеют сперва чему-то научить.

- Кстати... я читал на сайте, что основатель школы сидел. - Рискнул спросить будущий гроза гопоты. Тобишь я.

- Да. Не хотел учить убивать кое-кого. Время было тяжелое... зато теперь мы учим всех.

И... я пошел переодеваться, резко упав духом и пытаясь проанализировать сказанное. А что значит всех? И спецназ, что ли?

Одетый в потёртые, пузырящиеся на коленях штаны, я, нервно приглаживая волосы, вошел в зал. Маленький, весь в зеркалах, он выглядел довольно уютно. Народу было... много. И все были новичками, как я. Набор, начатый в сентябре, уже достиг каких-то высот. И мне еще предстояло выяснить каких.

Порадовала стойка. Колени сведены друг к другу и согнуты до предела. Уверен, если я так встану перед насильником и психопатом, он чисто ради интереса подождет продолжения прежде, чем забить меня насмерть арматурой.

Удар! Еще удар!

Ура! У меня получается! Я тыкаю в кирасу, защищающую корпус противника от шеи до паха, плюс его бока и спину.

Блин, а это не так уж опасно. Думаю, я выдержу.

Рискнул сказать тренеру, что хочу испытать самый сильный его удар. А что? Должен же я знать, что мне в этом панцире ничего не грозит. Тренер, вежливо и с улыбкой не смог отказать мне в просьбе. И уже сползая по стене на пол, я понял как был неправ. На вопрос: нужно ли бить посильнее: просипел, что мне достаточно и вообще я свой предел, кажется, запомнил.

Девушка, стоявшая рядом, тихо посоветовала качать пресс и что-нибудь еще. Весь оставшийся кусок занятия размышлял: что именно.

На разминку в конце занятия пришла из соседнего зала старшая группа. Мрачные, татуированные, огромные, они заняли места рядом с нами и молча стали разминаться. После - остались для того, чтобы начать свое занятие. Мысли бурлят, в груди стеснение. Когда-нибудь я буду заниматься вместе с ними! Если не брошу и не умру, конечно.

- Итак. Занятие на сегодня закончено. Кто хочет - может остаться и тихо позаниматься в уголке. Остальным до свидания. Влад, я хотел бы с тобой поговорить.

Кивнув, мрачно иду следом за тренером в небольшую комнатушку, старательно изображая из себя нечто очень крутое и перспективное.

- Итак. Тебе понравилось?

Киваю, ерзая на диване и не зная как выразить всю радость от того, что у меня ничего не сломано. Даже сотрясения нет. Да что там сотрясения! В группе начинающих рядом со мной занималась довольно мрачная бабулька с пухлым животиком и скрюченными кулачками. Я на ее фоне вообще орел. Так что комплексы начинают стихать, а наличие дам и вовсе обещает не слишком травматичное времяпрепровождение.

- То есть ты придешь еще раз?

Не могу скрыть широкой улыбки, продолжая кивать.

Мне тоже тепло улыбнулись, напомнили об оплате со следующего занятия и со спокойным сердцем проводили в дальний путь (в раздевалку в смысле). И, уже одевая штаны, я понимал, что просто обязан притащить сюда Славу. Он всех покорит своей харизмой мрачного психопата. А тренер, кажется, легко сможет сдержать взрывы немотивированного гнева и постоянной агрессии.

23:01

- Слава! - Влетаю в квартиру преисполненный чувств и эмоций.

Друг сидит на кухне и пытается помочь коту, давящемуся сарделькой. У кота глаза вот-вот вылезут из орбит. И он уже не столько озабочен сарделькой, сколько стискивающими его ребра руками.

- Слава, он уже спасен. Отпусти животное.

Собака, прыгавшая рядом, активно вылизывала коту морду, искренне переживая за собрата. Обслюнявленный рыжий был вдвойне этому "рад".

Сосиска с тихим плюхом упала на пол и тут же исчезла с пасти пса. Кстати, надо бы ему имя дать, а то как-то несерьезно. Кот упал следом, отпущенный на волю. Пес от избытка чувств его еще раз облизал, особенно стараясь в области морды, ибо ее выражение было наиболее трагичным.

- Чего случилось? - Слава явно был удовлетворен результатом спасательной экспедиции и с гордостью смотрел на несчастное животное.

- Я нашел школу боевых искусств.

- Нука-нука. Давай.

Вопросительно смотрю на вставшего напротив Славку.

- Чего давать?

- Ну, бей. Хоть одному удару-то тебя научили? Или ты час зря потратил?

Мрачно изучаю свое личное зло, довольно ухмыляющееся и даже не пытающееся занять боевую позицию. Стало очень обидно. Тем более что сегодня я и впрямь изучал один удар. Так, надо вспомнить. Ноги вот так... согнуть колени, главное - бить прямо, всем корпусом, вторую руку уводя на реверс...

- Тебе удобно? - заботливо уточнил Слава, с интересом изучая стойку.

- Очень.

- А, ну тогда давай. Хотя, если спросишь мое мнение, то в этой позе только на горшок и...

Я ударил. Очень и очень стараясь сделать все как говорил тренер. И как-то так получилось, что тело и ноги слились воедино, и удар кулаком повлек за собой вес не только руки и силу мышц, а весь всего тела! Ну, может не всего, но рука ушла глубоко в живот противника, выпрямленная, как учили. Восхищенно изучаю кулак, мысленно уже бегая по улицам в черном плаще и в маске.

Слава, согнувшись пополам, медленно сползает на пол, пытаясь начать дышать и упираясь рукой в стол.

- Только учти, это не я нарывался. Сам предложил, так что бить в ответ незачем. - Уточнил я.

Мне показали большой палец, закашлялись и с трудом сели на табуретку. Кот из коридора смотрел на все это с выражением счастья на морде. Его даже не волновал тот факт, что пес продолжал старательно вылизывать ему спину.

- Неплохо, кх, гхм, неплохо. Х-хотя... кх-кх, ты перестарался. Что ж, посмотрим, что из тебя получится через пару месяцев.

- Я буду крут и нереален!

- Верю. А пока у нас есть новый клиент и новое задание.

Мрачно смотрю на парня, уже прекрасно понимая, что отделаться мне не удастся. Эх, хоть бы не полтергейст. И не привидения. Страшно боюсь последних.

Вторник 13 января.

00:12

- Так, говоришь, муж верит в предсказание гадалки? - потягиваю пиво, изучаю ассортимент из кусочков пиццы, оставшейся со вчерашнего дня, и пытаюсь не дать собаке все обслюнявить.

Кстати, радиус чиха будущего бегемота равен половине площади стола. И это при том, что пес чихает из-под стола, стоя на задних лапах и старательно облокачиваясь на мою ногу передними. Кстати, он потяжелел. Но не растолстел. Все идет в рост. Морда, правда, стрёмная... да и вообще, по словам Славы, он напоминает помесь ротвейлера с бульдогом. Огромный, как у ротвейлера, морда и коренастость дога. А еще тяжелая широкая шея. Крокодил, да и только.

- Да, потому жена к нам и обратилась. Мы, кстати, переезжаем весной. Официально на сайте мы уже переехали.

- На каком сайте? - Не успевая за ходом мысли.

- А ты не знал? У нас есть сайт. И мы с тобой экстрасенсы в седьмом поколении.

- Почему в седьмом? - Растеряно.

- Число магическое.

- А ты теперь тоже экстрасенс?

- Да и твой брат в придачу. Но не физический.

- Духовный? - я попытался представить себе духовного брата, нашедшего меня сквозь тьму времен. Перед глазами нарисовался бледный призрак с отваливающейся головой и очень несчастными глазами.

- Дурак, да? Я брат по биополю. Понял?

- Нет. Но ты продолжай. Как, говоришь, сайт называется?

Влад молча передал мне планшет, лежавший неподалеку. На его лице была гордость за любимое детище.

- Мгм, мгм.

Что бы еще такого сказать?

- Нравится?

- Мы живем в замке?

- Ну да. Говорю же, весной переедем. А пока живем на словах.

- Куда переедем?

- Ты не поверишь. Тут недалеко в области такие руины живописные есть.

- Дай угадаю: без отопления и туалета. И без воды.

- Это мелочи. Да и нам там жить, по сути, не надо. Только приезжать, делать вид, что место обжито и сваливать по окончании работы.

- Круто. Даже не хочу спрашивать где ты взял столько денег.

- Кредит. - С загадочной улыбкой.

Я похолодел.

- И... как его тебе дали? Ты ж безработный, по сути.

- Я что, дурак, в банк идти? Людей знать надо.

- И... какой кредит?

- Шесть лямов. Но ты не переживай, половина на тебе.

Я подавился пиццей и еще долго кашлял, пытаясь ее проглотить. Слава на мою истерику не реагировал, продолжая любоваться на собственный сайт. Планшет у меня, понятно, стырили.

- Три?! На мне?! ТЫ С УМА СОШЕЛ?!

- Не парься, все вернем в срок.

- А когда срок?

- Год. Зато всего 20 процентов годовых. Круто, да?

Перед глазами потемнело. Я начал куда-то съезжать. Кажется, я упал на собаку, которая перепугано начала облизывать мне нос. Она была уверена: если помогло коту - вылечит и меня. 6 лямов... 6 лямов. И почему я не сдох?

Короче, когда я отошел, то узнал следующее:

Некая гражданка М. переживала за своего мужа П., который сходил к гадалке Зельде. Последняя взяла за три сеанса триста евро и предрекла тяжелую болезнь, нищету, острое невезение и смерть в ближайшем будущем. Гражданин П. тяжело перенес предсказание, заперся в кладовке и попытался повеситься. Но ему уже начало невезти, и потолочный крюк, любовно вбитый в гнилые доски, отвалился вместе со страдальцем и упал на пол. Мужчина получил многочисленные травмы пальцев ног и истерику жены, обнаружившую его ползающим по дому с петлей на шее.

Дальше - больше. Его госпитализировали, уволили с работы за неявку на важный проект, на его имя оказался оформлен немалый кредит на редкую кофеварку и в довершении всех бед к ним в дом приехала толпа родственников, о которых они слышали только мельком от мамы гражданина П., да и то на ее смертном одре.

Короче, гражданка М. требует немедленно развенчать миф о невезении и вернуть мужа в семью. Ибо был он боевым, деловым и перспективным, а превратился в ноющую тряпку, предпочитающую прятаться от жены в больнице, несмотря на советы врача отлежаться дома.

- Ну а нам-то что? - Мрачно уточнил я. - Подумаешь, гадалка. Наверняка копеечное дело.

- Да. Но перспективы! Мы сможем прославиться еще и как развенчиватели мифов. Тем более что у этой гадалки есть сайт с сотнями поклонников, на котором я обязательно размещу видео, подтверждающее, что их кумир шарлатан. Это поднимет общественный резонанс, и мы прославимся в считанные дни.

- А платят сколько?

- Об этом не волнуйся. Я бы и бесплатно взялся. С такими-то перспективами.

- И все же. Сколько?

- Сто евро.

Я застонал.

- Уверен, следующее дело будет гораздо прибыльнее.

- Я умру во цвете лет с пулей в черепе из-за проклятья гадалки.

- В голову никто давно не стреляет. Промахнуться слишком просто.

- Тогда в сердце!

- Скорее в печени или в селезенке. Самое обидное когда задевают кишки: сепсис, все дела. Умирают от таких ран долго и мучительно.

Прижимаю к себе кота и смотрю на Славу как на смерть с косой, решившую пообщаться перед вынесением приговора с полуусопшим.

- Да ладно, не психуй. У нас есть год. Плюс в том, что я занял не у банка: отдавать только в конце года.

- А если не отдадим?

- Я слово дал. - Мрачно.

- Это обнадеживает. - Мысленно я уже знал на каком кладбище хочу быть захоронен, а также что никакого кладбища с нашими финансами мне не светит. Только крематорий. А я всегда боялся огня.

- Не унывай и давай собирайся.

- Зачем?

- Как зачем? На тебе такой долг висит. Поедем к гадалке, я записал тебя на 3 утра.

- А что так рано?

- Она сова и вампир по легенде.

- Меня покусают? - Нервно.

- Если будешь выеживаться. Пошли, говорю. И отпусти кота. Придушишь ведь.

Опомнившись, расслабляю руки, и рыжий комок меха с воплем падает из объятий и несется в коридор, преследуемый счастливым псом. Тот уверен, что с ним решили поиграть и переживает только об одном: как бы вписаться в следующий поворот. Впрочем, он в них никогда не вписывается.

02:34

На дорогах ни души... за редким исключением. Валит снег. Редкие машины вежливо сигналят фарами, торжественно останавливаясь на светофорах. Нет вечных пробок, истеричных гудков клаксонов и злобных глаз за тонированными окнами. Все устали, находятся в предынфарктном состоянии или просто молятся о том, чтобы их не тормознул гаишник за лишние промилле в крови.

- А почему я? - мне все еще дурно от того, что я стал богаче на три миллиона, которые никогда не увижу, и уже кому-то должен четыре.

- Она в последнее время на всех насылает проклятия. И те сбываются, как ни странно. Народ мрет, рейтинги взлетают, сайт колдуньи бурлит от комментов.

- Так и почему я должен идти на прием? Это ты у нас, кажется, закален в боях и так просто не сдаешься.

- Вот именно. Она может просто не захотеть меня проклясть.

- А меня, значит, с порога? Как увидит, так и проклянет.

- Ну... ты выглядишь легко внушаемой жертвой...

- Аборта.

- Не передергивай. Просто мне нужно будет собрать дополнительные сведения, пока тебя будут обрабатывать,

- С секретаршей любезничать будешь?

- Там может быть секретарь.

- Поцелуй его за меня.

- Влад, не нарывайся. Я помню, что ты посетил аж одно занятие по ушу, но это меня вряд ли остановит.

- Молчу-молчу. Да и кто я такой, чтобы спорить с кармальным братом.

- С каким?

- С братом по карме.

- А, ну да. Все, приехали. И помни: ты должен сделать так, чтобы тебя прокляли. У тебя в пуговице микрокамера. Она все запишет.

- А как мы ее оплатили? - изучая пуговицу.

- В кредит.

- Кто бы сомневался... - поправляя ничем не примечательную пуговицу и опасаясь даже дышать в ее сторону.

03:01

Зельда была фигуристой женщиной средних лет с ярко намалеванными губами, пухлость которых намекала на ботекс. Длинные ресницы опахалами обдували щеки. Море браслетов и ожерелий сверкало и переливалось в тусклом свете свечей - единственного светового антуража помещения. Все вокруг было задрапировано шкурами и красным атласом. Посредине стоял стол с огромным шаром, в котором что-то плавало. Под шаром размещалась подсветка. И то, что в обитало шаре, не слишком этому радовалось. Я вот, к примеру, не шарахался бы так нервно из стороны в сторону, если был полностью умиротворен и спокоен.

- Садись. - Грудным контральто сообщили мне, указывая алыми когтями на стул.

Я не посмел перечить и подошел к столу. Но тут вспомнились слова Славы о том, что мне обязательно надо нарваться на проклятие.

- А стул устойчив? Привередлиа начал я.

- Зависит от Вашей удачи. - Загадочно улыбнулась Зельда.

- Тогда я постою. В последнее время у меня с удачей не очень.

- Я заколдовала его. Он надежен, садитесь.

- Нет, я постою.

- Прокляну. - Пригрозили мне с улыбкой, и я нехотя сел.

- Итак, Вашу руку.

Я кивнул, обильно плюнул на ладонь, вытер о свитер и протянул гадалке, веко которой неестественно дернулось.

- Она была грязная, а у Вас такие нежные пальчики. - Смутился я.

- Мгм. Впрочем, я и по лицу все вижу.

- Руку убирать?

- Да.

Вздыхаю, изучаю ладонь и еще раз ее вытираю краем скатерти.

- Итак. Ты... Влад.

- А Вы Зельда. Я угадал?

- Да. Не мешай.

- Простите. Просто я тоже всегда хотел быть экстрасенсом. Скажите, а мое имя Вам секретарь сказал или Вы сами догадались?

- Сама.

- А зачем Вам секретарь?

- Влад, Вы слишком много говорите. Я не слышу духов. - С угрозой заглядывая в шар.

- Ой, простите.

- Итак... у тебя недавно кто-то умер.

- Да. Все.

Гадалка моргнула и даже перестала изучать шар на секунду.

- Надо же. Как не повезло.

- И не говорите. Все тараканы передохли. А у меня кроме них никого и не было. И зачем я столько дихлофоса купил? Знаете, а они ведь приходят ко мне во снах. Это их души пытаются общаться, да? А Вы слышите что они говорят? А то я не понимаю по-тараканьи.

- Нет. - Мрачно ответила гадалка. - Так, посмотрим, что тебя ждет в будущем.

- Про девушку посмотрите. Так хочется семьи, брака... детей. Ну, вы ведь меня понимаете? Вижу, что у вас горе на сердце и кольца нет.

- Ведьмы не выходят замуж. - Пафосно.

- И остаются невинными?

- Гркхм! Сейчас речь не обо мне.

- Ну да, ну да. Такая интимная тема. Вам неудобно. Прошу меня простить, вечно я говорю не подумав.

- Это заметно.

- Так что там с женой?

- Девушка... ее нет в вашем будущем.

- А женщины?

- Никого женского пола я не вижу. - Начиная закипать.

- Что и баба Соня не приедет? Вчера же писала, что садится в поезд.

- Я смотрю не на родственные связи, а на духовные.

- Ну, это вы мою бабу Соню не знаете. Она страшно духовный человек, связанный со мной узами самой крепкой любви.

- Влад! Вы умрете! - Вышла из себя гадалка, закатывая глаза и сотрясаясь всем телом. - Завтра! Утром! Страшной и мучительной смертью!

- Неужели инфаркт? - Изучая шар с нервно плавающим в нем существом.

- Да, инфаркт!

- Но у меня кардиостимулятор. Только сегодня проверялся. А точно инфаркт?

- Ээ... все туманно, нечетко... Но нет! Вижу! Мусорка, бомжи, ваше бездыханное тело...

- Понятно. Опасаться мусорок и бомжей.

- ... ваше тело идет дальше и дальше...

- Как у вас все четко видно. А во что я одет?

- И вдруг раз! Темно! Море крови! Боль! Агония. Нееееет!!!!!

Вскакиваю, бегу к гадалке и с силой прижимаю ее к себе. Та вырывается, пытаясь отпихнуть мои ненадежные руки и щуплую грудь.

- Да Вы так не переживайте. Я стойкий. Хотите, завтра к Вам приду? Увидите, что все хорошо.

- Да пусти ты!

- Ох, прошу прощения. Вот. Ваши бусы упали. И серьга. Ой, она прицепилась к одежде и немного в крови. Кажется, я повредил Вам ухо.

- Вон отсюда!

- Я понимаю, тяжело видеть будущий труп, еще и с окровавленной серьгой. А Вы уверены, что я завтра умру?

- Да. - Немного успокаиваясь и садясь на место. - И... я сочувствую. - Явно через силу.

- Спасибо. Мне еще никто не сочувствовал. Вы первая.

- Оно и видно.

- Что-что?

- Сеанс окончен! Духи ушли.

- Это которые тараканьи? Да Вы не переживайте, они всегда возвращаются.

- Влад, мне нужно принять следующего посетителя. - С нажимом. - Приятного Вам дня.

- Спасибо. Я еще зайду. Интересно тут у вас. Хорошо. Ну, пока.

- До свидания.

- Прощайте. - И, неуверенно улыбнувшись, я удалился в приемную, где Слава с секретарем, красные от смеха, сидели и смотрели что-то в планшете. Подхожу и заглядываю Славе через плечо.

Как оказалось, из комнаты Зельды шла непрерывная онлайн-трансляция. Меня хлопнули по спине и сообщили, что я неподражаем. Скромно улыбаюсь, страшно собой гордясь. Это что. Я в детстве вообще актером хотел стать. Жаль, что так и не вышло.

16:05

Весь день ожидал подлости судьбы. Не подходил к бомжам и бакам, требовал возить меня по городу кругами. Слава был очень терпелив и заехал еще в три агентства, где мне нагадали: "болезнь", "троих детей от женатой дамы" и "смерть при взлете". Я долго докапывался откуда именно я должен взлетать: с аэродрома или парапета, но маг упорно не желал говорить яснее, добавляя туманностей и неоднозначностей в столь радикальный исход. Кстати, в одном сходились все гадалки: я чмо. В том смысле, что удачей от меня не пахнет, вид у меня неказистый, и я явно зажился на этом свете. Ну-ну. Это я просто худой стал чересчур и после болезни еще не оправился. Вот побреюсь, постригусь, наращу мышцы, и меня в ночной клуб будут не просто пускать, а заманивать. Купюрами! А если зайду - начнут в штаны их пихать и...

- Влад, ты размышляешь вслух. - Слава ехал по кольцевой со скоростью энцать километров в час. Хорошо хоть не в секунду. Мимо мелькали дома, деревья и лица водителей автомобилей, словно застывших на шоссе.

- Но ты только подумай! У них при виде меня одна ассоциация: смерть! А я не хочу.

- Тебя, кстати, трижды сегодня пытались убить.

Недоверчиво смотрю на друга.

- Когда это?

- Первый раз у банка. Ты вышел помочь нищему, в тебя выстрелил снайпер.

- Да ладно заливать. Я же жив.

- Да. Я подготовился, и пара ребят сняли снайпера первыми.

- Я не слышал выстрелов. - Мрачно.

- И взрывов. Тебе никто не обещал громкой трагической смерти в тылу врага. Сказали просто: помрешь.

- Так... ну допустим. А еще два раза?

- У булочной и в туалете.

- Городском?

- Да. Кстати, самое изощренное покушение. Я едва не прозевал.

- Дай догадаюсь. Бомба была в бачке унитаза и в тот момент, когда я должен был потянуть за ручку... но я был умнее и не потянул.

- Я бы этим не хвастался.

- Зато жив.

- В любом случае ты не угадал. Они пытались пустить газ.

- И таки пустили. Там стояла такая вонь. Я, кстати, потому и не потянул за ручку. Просто не смог снять штаны, увидев унитаз. Решил потерпеть до дома.

- Пропан. Не знаю где он его достал.

- Не ври. Это был сероводород. И я знаю где он его достал, кто бы он ни был. Но я выжил!

- Я понимаю, что ты мне не веришь. Поэтому подготовил это.

Мне сунули телефон с фотками. Изучаю три окровавленных трупа разной степени увечности. Первый лежал на крыше с винтовкой. Второй - у мусорки, заваленный картофельной шелухой. Третий... был как в тумане.

- И это...

- Двоих наняла Зельда. В последнем... странно, что ты не узнал в нем недавнего мага.

- Он мертв? - хрипло.

- Нет. Все трое живы. Но из больницы выйдут нескоро. Я завязал с мокрухой.

- А... о... эээ...

Медленно осознаю, что фотки не липовые, и меня реально сегодня три раза чуть не убили.

- А как они нас...?

- Нашли?

- Да.

- Я сказал Зельде и магу где и в какое время мы будем в обмен на определенную мзду. Кстати, онапревышает нашу оплату за разоблачение Зельды. Но Зельда ладно, а вот чем ты так конкретно достал мага - это вопрос.

- Да я просто сказал, что все можно вылечить, и его тоже.

- Хм, он сейчас судится по обвинению в торговле наркотиками и педофилии. Видимо, решил, что ты решил целенаправленно его добить.

- Ужас какой, а я ему загнул про кучу детей в старости, которые будут его сильно любить...

- Теперь ясно почему он сам полез тебя убивать. Небось, еще и камеру у тебя в пуговице засек. Мужик-то прошаренный.

- Да, пуговицей он интересовался. Осторожно!

Мы обогнули летящий впереди джип по сильно пологой траектории всего на двух колесах. Наблюдаю, как джип медленно уменьшается в стекле бокового зеркала. Особенно запомнились выпученные глаза толстого водителя.

- Слав... может, притормозишь?

- Хочу убедиться, что больше никто не прицепится. Ребят я отправил по домам. Больше нас никто не пасет... а тебя никто не спасет.

- Да? Тогда гони, гони! - занервничал я, зачем-то оглядываясь по сторонам.

- Гоню. - Усмехнулся Влад и обогнал очередную иномарку.

Адреналин в крови зашкаливал, руки тряслись, перед глазами то и дело всплывали недавние фото. Я был страшно рад, что все еще жив.

03:15

Врываемся в комнату Зельды, оставив в коридоре трех помятых мордоворотов. Те активно не хотели пускать Славу. А Слава не любит, когда кто-то говорит ему: "нельзя". Меня гордо поставили впереди и навели на нас с гадалкой огромную камеру. Слава громко спрашивал как именно Зельда Ивановна может опровергнуть факт того, что я жив. Зельда орала чтобы мы вышли, проклинала и в упор меня не узнавала. Слава не сдавался. Я вспоминал про души тараканов и угрозы в убиении меня бомжами. Зельда попыталась уйти, но клиент, который сидел перед ней и, видимо, оплатил визит, остановил даму всего одним движением брови. Наверное, это его мордовороты валялись в приемной.

- Это подстава. - Мрачно сообщила Зельда на камеру и села на место.

- То есть Вы признаете, что вчера видели этого мужчину здесь и предрекли ему смерть?

- Это не тот мужчина.

- То есть не узнаете? Возможно, духи каждую ночь стирают Вам память?

- Я не собираюсь отвечать.

- Ясно. Уверен, Вашим фанатам это случай будет крайне любопытен.

Зельда напряглась, злобн на меня зыркнула, закатила глаза и заговорила загробным голосом.

- Вижу, вижу... духи ошиблись. Смерть... смерть у мусорных баков все-таки будет....

- Так в прошлом видении я же прошёл мимо них.

- ... но не сегодня. И не завтра.

- А в старости. Я понял. Кстати, как там духи тараканов? Хорошо ли питаются? Довольны ли? Видели рай? Что передать коту?

- Смерть будет жуткая и неожиданная.

- Я понял, в районе мусорных баков. Или духи уже не уверены?

- Все! Уходите! Пока я Вас не прокляла.

- И что будет? - Уточнил Слава, после чего отодвинул меня и молча показал Зельде фото полудохлых снайпера и мужика у мусорки. Зельда сильно побледнела и как-то вся обмякла.

- Вот эти двое пытались убить моего друга. Причем именно в том месте и в то самое время, какое я сообщил вашей Секретарше за небольшую плату во время его визита. Получается, что...

Через час Зельда сорвалась: некрасиво на нас наорала, кинула в Славу магическим шаром, из которого вывалились пара проводков и батарейки, а также небольшой полудохлый молюск. После чего ушла, прокляв всех кроме своего мрачного гостя. Гость, впрочем, смотрел ей вслед крайне скептически и вряд ли еще раз сюда придет.

Засим мы удалились, решив заодно разоблачить вчерашеного туаленого мага. Которого, к слову, застали дома в семейных трусах и с огромной бутылкой водки. Весь в бинтах и пластырях и он на всякий случай во всем сознался и попросил впредь не выбивать ему дверь. Мы пообещали, предварительно засняв признание на камеру.

После этого гордые и довольные мы вернулись домой спать.

Светало. Птички неуверенно начали орать, сидя на проводах. Первые лучи солнца коснулись серых крыш, срывая с города завесу таинственности и поражая воображение серостью и унынием.

Ну, за мое воображение можно было не волноваться. Оно представляло мне слайд-шоу из мягкого дивана, ужина с горячей пиццей и вечерний поход в мой личный будущий бойцовский клуб.

Среда 14 января

Второй день тренировки

18:45

Гордо вхожу в подвал... точнее в школу западного дракона, готовясь в будущем стать молодой, но очень творческой рептилией.

Киваю тренеру, сразу отдаю деньги, по памяти нахожу раздевалку и в трагическом молчании молодого закомплексованного бойца шустро переодеваюсь в углу, пока никто не заметил печальное отсутствие мощной мускулатуры.

В зале меня ждали две старушки, молодой щуплый парень с горящим взглядом как у меня и трое мужчин, которых я запомнил с прошлого раза. А еще там была девушка! Невысокая, фигуристая и тепло улыбнувшаяся мне на входе. Сердце затрепетало, мышцы напряглись, я сурово ей кивнул, неуверенно дернул уголком рта и ушел в самый дальний угол разминаться. Ну как разминаться... покачивался на носках, держась за поручень, идущий вдоль зеркальной стены и искренне надеясь, что я мало похож на балерину.

Занятие началось мощно. На нас надели кирасы, по уверениям тренера - еще более ударостойкие и непробиваемые, чем в прошлый раз. Напротив меня стояла старушка со сведенными бровями и чуть трясущимися кулачками. Я постарался излучать как можно меньше агрессии, дабы не вызвать сердечный приступ у леди. Интересно, она тут с сентября, или как я? Ну, в старшей группе я ни дам, ни молодых ребят не видел. Видимо, до уровня старших мастеров доживают не все.

- Раз! - Рявкнули сбоку.

Я расслабился, и старушка ударила кулачком. Ну... я ничего не почувствовал, а вот у леди хрустнул сустав и показались слезы на глазах. Стало страшно ее жалко. Тем более что сдаваться она не собиралась и замахнулась на второй удар.

- Два.

В этот раз я изобразил что-то вроде: боже, меня убили. Я согнулся, закашлялся и отошел назад.

Вокруг возбужденно загомонили, у бабушки появился румянец, кулаки перестали дрожать. Тренер уточнил: уверен ли я в том, что хочу продолжать с единоборствами вообще (почему-то шепотом). Я так же шепотом ответил: да. И меня поставили на место.

- Три!

Я снова изображаю контузию. В этот раз, кстати, бабуля реально ударила сильнее. И дыхание стало напряженнее. Я почти поверил, что меня бьют.

- Четыре!

В меня ударили ногой. Без предупреждения. Я не успел среагировать, а она слегка промахнулась и попала чуть ниже кирасы... между ног. В этот раз я контузию не изображал, я реально лежал на полу со сосредоточенным выражением лица, старательно прижимая к себе самое дорогое. Мне советовали попрыгать на носках или хотя бы просто встать. А еще сходить в холодный душ и стать мужчиной. Последнее я не очень понял, но таки собрался с мужеством и встал.

У старушки горели глаза, сжимались кулачки, и вообще выглядела она так, словно маньяк, почуявший кровь девственницы. Мне уже было не так весело и вообще ее не жалко. Но тренер был неумолим. И я встал для пятого удара.

Закрыть самое дорогое мне не дали, объяснив, что руки должны быть в состоянии защиты. А если очень страшно - нужно уклоняться. Пришлось повиноваться. К счастью, в этот раз меня ударили кулачком, и я мрачно выстоял, даже и не думая никуда падать. Леди была разочарована, но не отчаялась.

К счастью, произошла смена соперников и напротив меня встал седой небритый мужик. У него были честные глаза. Уверен, куда не надо он бить не будет.

...

Блин. Как мне больно. Маньяк какой-то. Я вот сейчас тоже как встану, как размахнууууууусь. Уй.

...

Конец занятия прошел весело. Девушка напротив меня постоянно смеялась и подмигивала. Я уже не так дергался в ответ на постоянные одергивания тренера (не так стоишь, не туда бьешь, руки выше, колени ниже...) и даже сумел выполнить последнее выученное упражнение более или менее верно. Это был блок! Надо было просто поднять руку и заслониться от удара. Чего проще? Правда, я снова не так ее поднял, но девушка не попала в меня ни разу. Ох, хоть бы она осталась здесь на долгие годы. Уже вижу, как мы летаем по залу в позах драконов и бьемся насмерть: красиво, элегантно и недостижимо... Нда. Мечтать не вредно. А для тех, кто вернулся с того света - и вовсе раз плюнуть.

Завершала занятие разминка, на которой к нам присоединилась старшая группа. Изучаю татуировки ближайшего ко мне воина дракона. На одной из них кто-то кого-то душит. Как интересно... наверное, тоже какая-то заковыристая поза и тайный удар двумя руками в горло. Ничего, года через два мне доверят тайну этого приема.

- Итак. Занятие окончено. Кто хочет - может остаться и позаниматься в уголке, повторяя пройденное, но не мешая занятию старшей группы.

Сглатываю и остаюсь. Единственный из всех! У тренера на лице мелькнуло удивление, впрочем, он тут же про меня забыл, оставив на растерзание мешок, который я оккупировал в углу.

Блин. Я смогу! У меня получится. Я... краем глаза наблюдаю за старшими. Идет мочилово. Жестокое, страшное, многокомпонентное. Сглатываю и пытаюсь сосредоточиться на отработке всего одного удара по очень тяжёлому подвешенному на крюк мешку. Когда-нибудь, когда-нибудь... я тоже буду летать по залу, и на меня будут смотреть с восхищением, а не легким удивлением и любопытством.

23:48

Открываю дверь ключом и падаю на пол. Кулаки опухли и болят. Надо купить перчатки для ММА. Или как его там? С этой мыслью я закрыл глаза и блаженно отрубился, чувствуя, как пес восторженно лижет мой нос, а кот гнусаво орет рядом.

Четверг 15 января.

12:04

Заболел.

Сижу на разложенном в двуспальную кровать диване. Только что доставили огромный ортопедический матрац, пять подушек, и одеяло из шерсти козла. Все это заказал мне Слава после того, как я раз 5 наведался к нему в комнату, жалуясь на самочувствие, неудобный диван и отсутствие тепла со стороны близких. Пес ходил к Славе вместе со мной и в ответ на его попытки выгнать меня из комнаты тихо, но внушительно рычал. Меня это тронуло до глубины души. Славу удивило и заинтересовало. В итоге мне пообещали новую навороченную кровать на гонорар от первого дела, если я заткнусь и до утра его больше не побеспокою. Я был не портив и даже дал ему ноутбук, чтобы он заказал все при мне. После чего минут двадцать чихал и кашлял, заглядывая в ноут из-за плеча взъерошенного друга, обнимая нерно вырывающегося кота.

И вот теперь я счастливый обладатель кровати невиданной красы. Мне мягко, тепло. И если бы не самочувствие...

- Слав!... Слааааав!!!....

- Чего? - в семейных трусах и с зубной щеткой в зубах он был образцом хранителя семейного очага.

- Мне нужны лекарства. Записывай.

- Сам дойдешь. Деньги в морозилке.

- Где?

- Поверь, там ищут в последнюю очередь.

- Но у меня жар!

- Был бы жар, - крикнули из ванной, - лежал бы пластом и не двигался. А ты всю ночь скакал, и сейчас бешеный.

- Это от температуры. А ты куда?

- Подальше. - Проходя мимо комнаты в штанах и с полу натянутой кофтой.

- А я? А вдруг будет инфаркт? От перегрева. Или я потеряю сознание и уроню руку в миксер! Я видел в одном фильме, это было ужасно. Вся кухня в крови. Даже потолок. И ошметок пальца в центре кухонного стола.

- Возьми миксер на балкон. Удлинитель у меня под кроватью.

- Ты бессердечный!

- Я ушел. - Сунув в рот кусок вчерашней пиццы и хватая с пола ключи от машины и сумку.

Дверь хлопнула. И я остался сидеть один посреди белоснежной кровати. Весь в смятении и с сильным кашлем. Блин, я и впрямь напоминаю сварливую жену из телесериала. Надо брать себя в руки. Я все могу! Это факт. И первым делом я могу дойти до аптеки.

15:43

Выползаю из дома с собакой, которая больше не могла ждать. В итоге непривлекательная куча очутилась сразу за моей дверью. На большее сил у него не хватило.

Тихо матерюсь, возвращаясь домой за пакетиком. Хорошо хоть коврик был. Плохо, что коврика у меня больше нет.

В аптеке долго и придирчиво выспрашивал у фармацевта: что он может посоветовать от ангины. В итоге мне посоветовали гильотину - голова беспокоить больше не будет, факт. Я расстроился, потребовал жалобную книгу, задержал очередь еще на полчаса и довольный ушел с большим мешком покупок. Мне надавали всего: леденцы от кашля, аспаргин, формулит, стопгрипангин, простудоферон и неболетьгин. Воодушевленный объемом намечающихся процедур, зашел в супермаркет и докупил водки с лечебными целями: растирания, примочки, баночки... О! Баночки! Надо набрать побольше. И горчичников прихватить. Что-то мне мой кашель не нравится. Мало ли: начинается воспаление легких, преходяще в летальный исход.

Дома я разложил все препараты на ковре. Долго любовался, читал инструкции, делился впечатлениями с котом, которому все это дело тоже нравилось. Он то и дело залезал в пакеты, укатывал под диван особо любопытные пузырьки и не обращал внимания на то и дело норовившего облизать его пса.

Начать я решил с порошков. Но так как цвет раствора сильно отличался от заявленного производителем (серый вместо белого), я решил сначала испытать средство на животном. Кот как раз стоял в опасной близости, изучая яркую блестящую упаковку таблеток.

- Кс-кс, - сказал я и протянул коту стакан.

Стакан вежливо обнюхали, чихнули и отвернулись, продолжая изучать блестюшку. Подумав, я решил так сразу не вливать в него новое средство. Да и хрен я потом его поймаю для дальнейших испытаний. Лучше сразу смешать все лекарства, к которым у меня есть претензии, напомить Мурза и изучить результат. Если ничего не будет (а по инструкции отравиться всем этим решительно невозможно) - я, так и быть, выпью сам. Главное: выбрать правильную дозировку и подготовить слабительное на случай если кот начнет загибаться.

Гринпис меня бы убил. Изучаю бурлящую смесь, окрашенную черно-фиолетовыми разводами, из глубины которой то и дело всплывают недорастворившиеся части таблеток.

Кота жалко. Он так невинно шуршит пакетиком рядом. С сомнением смотрю на пса, но ему и так в жизни досталось... Изучаю стоящий на подоконник кактус - единственное живое существо, умудрявшееся жить без воды, еды и ласки последнюю пару лет. Если я забываю закрыть окно: его поливает дождь. В принципе, ему хватает.

Встаю, подхожу к растению и выливаю смесь в землю. Думаю, стоит подождать полчаса. А пока займусь горчичниками и банками. Кстати, последние стоит поставить коту. Уверен, он будет в восторге.

Коту удалось поставить только одну банку, зато на голову. Его вопли перепугали пса, и тот уже полчаса бегает за воющим комком шерсти по квартире, поддерживая его громким лаем, но не зная как помочь.

Ставлю банки себе на ноги, сидя перед зеркалом и то и дело чиркая спичкой по коробку. Банки маленькие. Литровая - только у кота. Не помню точно куда и зачем их надо ставить. Но больше в любом случае некуда. К спине и груди у меня примотаны горчичники.

В дом ворвался Слава. Крикнул, что нашел отличного клиента, натянул на сопротивляющегося меня свитер, заставил одеть штаны, и за каких-то пять мнут вытащил из дома. Все, что успел прихватить: обувь, шарф и кота. Очень не хотелось оставлять его с банкой на голове, но не рывком же ее снимать. Тем более что он застрял он в ней прочно.

18:01

- Куда мы едем?

- Мау! Маааау! МАААУ!!!

- Есть дело. Будем вызывать духов.

- Я весь в горчичниках и с температурой. Какие, кх-кх, духи?

- Отлично. Так правдоподобнее. Я сказал, что экзорцист при смерти, и духи к тебе так и липнут.

- Какой экзорцист? - Зажав кота между колен и пытаясь скрутить с него банку.

Визг Мурза заставил Славу нервно дернуться, и мы на секунду вылетели на встречную, на скорости: 250 км/час. Сам не заметил как обнял кота, прижав верещащее животное к груди и даже вспомнив первые слова молитвы.

К счастью, с автобусом мы разминулись, хотя глаза водителя говорили о том, что этот момент он не забудет никогда. Еще бы: сложно забыть проносящуюся мимо машину, подрезающую на двух боковых колесах.

- Заткни его, я нервный. - Попросил Слава, имея в ввиду кота.

- Как? Он в банке.

- А нахрена ты вообще ее одел?

- Я решил вылечить и его.

- Потрясающе. Дай сюда.

- Не дам, ты за рулем.

- Дай, говорю, и держи руль.

- Чего?!

По встречке полз очередной автобус.

- А, ладно. Скажем, что кот тоже общается с духами. Через банку. А дома намажем маслом и снимем. Банку.

- А это не перебор? Я про кота.

- Поверь, для тех, кто платит бешеные деньги за общение с усопшими, кот с банкой на голове - символ потустороннего мира.

- Мааауууу! - завопил символ и из последних сил попытался снять банку.

Прижимаю к себе кота, жалея что вообще решил затеять всю эту котовасию с банками.

18:05

В доме, к которому мы подъехали, уже было все готово для призыва. На первом этаже нас встретил дворецкий (по-другому не назовешь). С меня сняли куртку. Шарф я не отдал, кота тоже, пояснив, что он - часть ритуала. В глазах дворецкого сквозил здоровый скепсис, что, впрочем, немного меня успокоило. Авось и не будет тут никаких духов. Ну, мало ли: просто хозяева решили оригинально провести вечер.

Посреди гостиной с наглухо зашторенными окнами уже стоял стол. И только свечи немного раздвигали границы темноты, освещая бледные лица пожилых хозяев, их отпрыска с огромными наушниками на плечах, а также нервно теребящей скатерть молодой особы. Ее глаза горели тем самым огнем, благодаря которому нормальные люди видят ненормальные вещи. Стараюсь ни на кого не смотреть. Зато Слава - сама жизнерадостность. Меня представили, ткнули локтем, после чего я поклонился и скромно представил кота. Зачем-то рассказал о банке. Живой интерес общественности убедил меня в том, что я не все знаю об окружающем мире. А миру банка на коте и впрямь кажется чем-то потусторонним и загадочным. Девушка и вовсе бросилась гладить Мурза, пытаясь ненавязчиво его у меня отобрать. Кот вопил не переставая, уверенный в том, что здесь-то его и оставят, в надежде на будущие беседы с потусторонним миром. Общение, понятно, пойдет через банку без учета мнения кота. Впрочем, пушистика я все-таки отдал, решив, что ему полезно будет оцарапать кого-то еще кроме меня.

- Прошу вас, присаживайтесь, - предложила супруга хозяина, и указала на стул рядом с собой.

И тут я почувствовал горчичники. И еще как почувствовал... Как я вообще мог о них забыть?!

Широко улыбаюсь и, дернув Славу за куртку, шепотом отпрашиваюсь в туалет.

- Потерпишь. - Мрачный шепот в ответ.

- У меня горчичники. Давно.

Но он не слушал, буквально насильно сажая меня за стол.

- Прошу простить нашего экзорциста, он слегка стеснителен и немного нервный сегодня. Но это объяснимо. Астрал бушует. Духи нагло лезут в наш мир и все пытаются пообщаться именно с ним, спеша передать послания родне и близким. Кот и тот не выдержал наплыва и использует банку чтобы оградить себя. Но Влад держится. Причем держится из последних сил, хоть и не железный.

На меня смотрят с явным любопытством. Мучительно думаю о горчичниках.

- Ну-с, начнем сеанс. Возьмитесь за руки. - продолжил Влад.

В одну мою кисть вцепилась нервная барышня. Во вторую - хозяйка постарше. Слава сел напротив: торжественный и мрачный, как и подобает экзорцистам. Спину припекало. Грудь жгло. Надо поскорее все это заканчивать, а то ожогом я не отделаюсь. А если начну снимать горчичники сейчас - потеряем заказ, деньги и до дома я не доживу. Ибо пойду пешком и без копейки, а при моей простуде - это чистое самоубийство.

Тихо кашляю в кулак и оглядываю аудиторию. Все выжидательно на меня смотрят. Мгм... кошусь в стоящее передо мной зеркало. Интересно, а почему зеркало, а не шар? Ой какая у меня рожа кислая. С другой стороны, у кота, сидящего на коленях нервной барышни, рожа еще кислее.

- Итак! Кого будем призывать?

Слава пнул меня под столом, и я понял почему он сел напротив. Садист. А еще вспомнил, что по дороге мне уже все рассказали. И, в частности: кого, зачем и кому вызываем. А я все это прослушал, воюя с котом.

- Келли. - Улыбнулась хозяйка. - Сначала Келли.

- Мгм... итак. Келли! Ты здесь?!

Меня снова пнули. Но я не понял за что, поэтому продолжил:

- Келли, ответь, если ты тут.

- Как, вот так, без заклинаний? - прошептали слева.

Я понял за что досталось моей ноге.

- Ибулдар димбулдур! Келли! Ахлавай махлавай! Ответь!

Мою ногу уже даже не пинали. Это было прицельное избиение, с намеком на перелом.

- Она здесь! - не выдержал я.

Все замерли. Стараюсь незаметно убрать куда-нибудь ступню.

- Да! Келли здесь. И просит прощения за все, что она сделала.

- Но... как же... вы ее понимаете? - изумилась пожилая дама.

- Слышу как Вас сейчас.

- И... что она говорит?

- Что очень Вас любит. И просит не горевать по ней. - трагично потупив взгляд.

- Ну... я не то, чтобы горевала... а она не могла бы передать куда дела мои украшения?

Вопросительно смотрю на Славу. Тот уже понял, что я ничего не слушал в машине и теперь сидел с мрачно-торжественным видом, пронзая меня взглядом. Соображаю, что выпутываться придётся самому.

- Она их закопала.

- Где?

- В вашем саду. Боялась, что их украдут воры.

- Странно, учитывая, что она сама их и украла.

- Да? Ну, то есть, да! Я слышу! Слышу отчетливо! Она извиняется.

- Да? - Хозяйка почему-то шокирована.

- Очень. Это самое болезненное из ее воспоминаний. И она места себе не находит на том свете. Очень просит найти украшения.

- Я все-таки поражен. - Прервал мои заверения парень. - Так отчетливо понимать собаку. Еще и мопса.

Секунд пять молчу, переваривая услышанное. Слава широко всем улыбается, даже не глядя в мою сторону. Спасает ситуацию? Или это такой вид паники? Хоть бы сказал чего, гад.

- Ну... все твари после смерти общаются... мысленно. И пес просто обожал вашу мать. - Круто я нашелся, да? - А что?

- Да нет, ничего. - Парень левиво отправил в рот жвачку и начал мерно ее пережевывать. - Просто мать эту псину ненавидела. Это была собака Мери. Которая, кстати, была уверена, что мопс не мог украсть украшения с верхней полки шкафа.

- Ну... э...

Кошусь на девушку. Та сидит с расширенными глазами и застывшим взглядом. Тяжело когда в меня так верят. Видимо, не может понять с какого перепуга собака не скзала о ней ни слова, вместо этого признавшись в любви матери и сознавшись в виртуозной краже с элементами взлома.

- Связь... неустойчива.

- Но причитающую собаку Вы слышите. - Усмехнулся парень. - Даже знаете, что она зарыла украшения в саду. Кстати, забетонированном. Три года назад. Там теперь только брусчатка, асфальт и дерн, который невозможно вскопать.

- Я ведь не сказал, что в вашем саду.

- В соседском? Перепрыгнув трехметровый забор? А впрочем, о чем я. Моппс, способный залезть на верхнюю полку шкафа и вскрыть мини-сейф - бетонный забор и за препятствие-то не посчитает.

Страдальчески смотрю на Славу. Горчичники припекают так, что я начинаю дергаться, пытаясь хоть как-то скинуть их с наложенного места. Пока все бестолку. Ой, как все горит...

Слава вздохнул и повернулся к парню.

- Вы слишком скептичны, молодой человек. Собака в душе обожала хозяйку дома, просто не могла выразить этого при жизни. Так бывает. Да и хозяйкой она, полагаю, считала Мери. Вот экзорцист и перепутал. На самом деле она просит передать привет и наилучшие пожелания ей. А что по поводу украшений - она могла перепутать это вспоминание с тем, как когда-то закапала кость в саду. К примеру, много лет назад стащенную из кухни. Не требуйте многого от пса. Он не различает побрякушки и мозговые косточки. Для него последнее - сокровище, а первое - безделушки.

- Да-да! - Вскочила девушка. Я помню! В детстве она обожала закапывать косточки во дворе! О Келли, моя Келли! Я тоже люблю тебя! И ты ни в чем не виновата, дорогая! Я прощаю и отпускаю тебя! Но буду очень скучать!..

Стул дрожит и дергается подо мной. Я почти смог сдвинуть горчичники со спины. Все с интересом наблюдают, не понимая что я делаю. Слава же пнул меня так, что я, сжав зубы, замер и с широкой улыбкой заверил Мери, что собака счастлива и только что отбыла в рай.

Все рады, все довольный, но встать мне по прежнему не дают, отказываясь размыкать круг.

- Куда Вы рванули, мистер экзорцист. А как же Кевин? - Удивилась хозяйка.

Я горю, горю!!

- Кх-кх. Кевин? Ах, ну конечно, Кевин! Ахалай, махалай! Бульдрам, финтифлють, Кевин, ты тут? О да, он тут. Передает всем привет, всех очень любит.

- Каков наглец! - побагровел хозяин дома. Убил моего старшего сына, повесился в кладовке и передает, что всех любит?!

- Эээ... нууу.... Это он от любви. Он же псих.

- То есть этот псих все еще в доме, но в форме призрака?

- Да.

- Изгони его! - прогремел хозяин, едва не подпрыгивая на стуле.

- Кыш! - Рявкнул я, чувствуя, как горчичники прожигают мясо.

Все напряженно замерли, глядя на меня.

- Кевин испарился.

- А Мартин? - требовательно уточнила Мери.

Блин, тут еще и Мартин был? Слава строит мне жуткие рожи, пытаясь на что-то намекнуть. Может, это сообщник Кевина?

- Мартин полон злобы и ненависти. - Решился я, чувствуя, что еще минуту и самовоспламенюсь. Спинка стула не шибко помогала, хотя я очень старался, одновременно пытаясь сдвинуть горчичники на груди краем стола.

- Как злобы? Мой годовалый сын? Которого утопил Кевин?!

- Ну... он решил, что вы его не любите и потому подослали Кевина.

Хозяка дома упала без чувств, громыхнув стулом.

- Лада! Ладушка! - завопил хозяин и прожег меня злобным взглядом.

- Ээээ... но видя, как вы тут все мучаетесь. Ох, как больно-то! Да! Он всех прощает! Агукает, что в раю ему хорошо, и он ждет маму в гости.

- Сейчас? - ужаснулся муж, стоя над телом жены.

- Нет. Попозже. Можно лет через пятьдесят.

- Передавай привет от меня. - Усмехнулся подросток.

- Он все слышит и страшно рад.

- Ну-ну. Только он никогда меня не видел.

Все. Меня достало, я больше не могу!

Резко вскакиваю, выдираю руки, ору, что все вокруг козлы, которые не понимают истинного величия магии, и вылетаю в дверь, чувствуя, как дымится кофта.

В ванну я влетел на крейсерской скорости, стянул с себя свитер, тряпки, горчичникиииииии.

И встал под ледяной душ. Мой вопль, уверен, посрамил бы любую Баньши. Как... хорошооо. Кожа покрылась пузырями, покраснела и кое-где сползла. Но в целом все не так страшно, как могло быть.

В дверь осторожно постучали.

- Влад, открой. Что у тебя там?

- Мистер экзорцист, простите! Вы... не умирайте у нас в ванной, пожалуйста. Мистер экзорцист.

Спустя пять минут выхожу из душа, собираю в охапку шмотки, прячу в них горчичники, и открываю дверь. За ней - все семейство со Славой во главе. Оглядев меня, парень мигом все понял, вздохнул и громко объявил, что вызов душ - это не шутки. И каждая из них оставила на мне свой след. Скриплю зубами, выходя в коридор. На ожоги смотрят с шоком и трепетом, особенно Мери. Даже у пацана взгляд удивленный.

- Жди меня внизу. - Шепнул Слава и продолжил вещать о моих терзаниях и повышении оплаты, ибо изначально речь шла о двух духах, а я вызвал трех.

Кажется, у хозяев возражений не было, и уже у выхода меня догнал счастливый друг, врезал рукой по спине, нарвался на глухой трагический вой, извинился и, сунув тихого, как мышка, кота мне на руки, вывел из дома. По дороге он старательно навинчивал мне на шею шарф и даже накрыл курткой. Да, чувствую, мой грипп стопроцентно перерастет в ангину. Интересно, как там кактус. Если выжил - тоже выпью адскую смесь из лекарств, которой его полил.

Кактус сдох. Ссохся, потемнел и умер за те три часа, что прошло с момента последней поливки. А жаль... Хорошо хоть Мурза не напоил. И сам не выпил.

Так. Где там масло? Надо все же снять банку с пушистика. Благо он все еще тихий и почти ручной. Наверняка верит, что если будет вести себя хорошо - больше из дома с банкой на голове не выйдет.

Ну-ну. Неведение - благо.

Пятница 16 января

02:21

Бывает, вся жизнь идет наперекос.

Настроение хреновое, чувствую себя отвратительно. Одновременно заложен нос, ломит тело, голова вот-вот взорвется, а в горло словно битого стекла насыпали и заставляют глотать. Еще и не спится. Казалось бы: вымотался за день, болеешь, так замотайся в плед и спи, выздоравливай. Ан нет. Кости ломит так, что даже просто лежать на одном месте сложно. И вообще я, кажется, умираю. Плюс еще ожоги горят...

Встаю, покачиваюсь, и иду к Славе. Помирать, так с музыкой.

У Славы оказался затырен телефон какой-то медсестры. Он ей позвонил. В два утра женский голос из трубки вещал тихо и злобно. Но Слава умудрился вытащить из себя столько тепла и обаяния, что голос растаял, и девушка обещала прийти. Как оказалось, она жила в соседнем доме. Вот это я называю повезло. Хотя Слава, узнав сей факт, был в шоке и явно так не считал.

- Привет, где больной?

Обалдело рассматриваю высокую блондинку на каблуках и фигуркой фотомодели. Третий размер бюста уравновешивался размером попы и согревал сердце.

А вообще я поражаюсь девушкам, которые за полчаса умудряются встать, накраситься, завиться, одеться и ногти при этом не обломать.

Мне пощупали лобик, сунули в рот градусник. Я попытался переставить его подмышку, но градусник вытащили и снова сунули в рот, попросив не выпендриваться. Сижу, молчу, сосу градусник.

Слава ходит вокруг раненым зверем, нервно улыбаясь деловой блондинке.

Температура оказалась высокой, почти 40 (38,2). Я тут же изобразил умирающего и на вопрос про жалобы перечислил столько, что в пору в гроб класть и венок примерять.

- Ожоги? От горчичников? Покажите.

Гордо показываю, стесняясь все еще щуплой груди и выпирающих ребер.

- Кошмар. И Вы терпели?

Мужественно киваю.

- Надо обработать. Слава, неси воду, перекись, вату...

- Есть только водка.

- Тогда запоминай, придурок, и беги в аптеку за лекарствами. Впрочем, ты все равно не запомнишь. На, записывай.

Гордо сижу в центре общего внимания, наслаждаясь и даже забыв на минутку о том, что умираю. Пес сидит рядом, положив голову на колени и застенчиво наблюдая за новенькой. Странно, но на нее он рычать не стал. Хотя чужих ой как не любит.

Славу выставили в круглосуточную аптеку, не вняв жалобам на отдаленность последней. Девушка знала, что есть машина, Слава трезв, и других причин не ехать в аптеку не видела в принципе.

Пока матерящийся друг собирался, мне успели помазать ожоги какой-то дрянью, дать выпить горсть таблеток, замотать в теплый свитер, одеть шапку и разложить на столике у дивана арсенал юного садиста: шприцы, ампулы, иголки и прочий ужас. Чувствую себя намного лучше, намекаю на то, что столь тяжелая артиллерия не понадобится. На меня обращают внимания не больше, чем на клопа в банке. На кухне девушка отрыла полбутылки водки, достала из косметички ватный диск, обильно смочила его спиртом и на раз приготовила внушительный шприц с ядреной смесью неизвестно чего.

- А... зачем тогда Славу в аптеку отправила? Ведь все вроде бы есть.

- А я должна на тебя свои препараты тратить? У меня тоже все заканчивается, вот пускай смотается и привезет. Тем более что он тут скорее мешал, чем помогал.

- Хм, а Вы... с ним давно друг друга знаете?

- Снимай штаны.

- Я так не могу! Вы же девушка? Может, хоть свет выключим?

- Считаешь, на ощупь у меня получится лучше? Рискни.

Тихо переворачиваюсь на живот, оголяя самое ценное и съеживаясь от ужаса. Клизмы в больницы делали и то меньше по объему. Правда, не мне, а соседу по палате. Но я уверен, что они были меньше.

- А я не загнусь от такой смеси? Все ж таки и таблетки и... ААААААААААА!!!!!!!!

Кот с визгом вылетел из комнаты, врезался в открывающуюся дверь, отлетел обратно и застыл на полу в неприличной позе.

Собака носилась по комнате, громко лая и не понимая, что именно нужно делать. У меня в... пятой точке торчал огромный шприц, из которого выдавливали пол-литра жидкости мне под кожу. Ощущения были офигительные, и я матерился не переставая, боясь пери этом шевелиться.

- Ну, вот и все.

Кот вяло шевелился. Собака, сообразив, что я жив и не все так страшно - нервно его вылизывала, причем от головы до хвоста за один раз. Уверен, у кота к утру начнется истерика, и он страшно всем отомстит.

- Все? А... а игла?

- Убрала. Можешь сесть.

- Нет, не могу! Я теперь год только стоять и смогу!

- Ну... рука у меня не то, чтобы легкая, зато все выздоравливали.

- Правда? - пытаюсь изучить точку поражения, но там плохо видно.

- Штаны можно одеть.

Мрачно натягиваю последние, чувствуя себя униженным и оскорбленным. Прямо как кот.

- Тебя как зовут-то?

- Би.

- Би?

- Сокращенно от Бриджид.

- ?

- Не спрашивай. - Складывая использованные ампулы и шприц в отдельный пакет.

- Так... вы давно со Славой знакомы.

- С этой с***й?

- Да.

- Со школы. Я, как дура, в него влюбилась. Он был джентльменом дня три, после чего предложил перейти на новый уровень отношений.

- Любовники?

- Друзья. - С выражением крайнего отвращения на лице.

- А до этого какой уровень был? Ой, ладно, понял, не отвечай. Действительно, козел редкий.

- Ну вот я и послала его далеко и надолго, поступила в мед, а эта зараза прознала о данной строчке моей биографии и с тех пор считает своим личным врачом терэ хирургом. Знал бы ты сколько раз я его штопала...

- Я так понял... ты его сильно любишь?

- Жить хочешь? - мрачно уточнили у меня, изучая вытащенный из сумочки скальпель.

- Да. - Пискнул я.

- Тогда не задавай глупых вопросов.

- Ну... ээээ... я... ты такая красивая!

Девушка вздохнула, села по-турецки и задумчиво на меня взглянула.

- А ты симпатичный. Даже слишком. Тебя бы постричь, подкачать и отправить в стройбат лет на пять - вообще другой человек бы был.

- Мне в армию нельзя. Я болезный.

- Я вижу.

- А кто симпатичнее? Я или Слава?

- Ну, умнее всяко он. Ладно. Двигайся. Покемарю часок. А то пока эта зараза приедет - рассвет нагрянет первозданный.

- Прям стихи.

- Не подлизывайся.

Рядом со мной легло теплое мягкое тело, приятно пахнущее духами. На лицо упала прядь волос, потом еще пара, заслонив обзор. Лежу, опасаясь пошевелиться и хоть чем-то нарушить идиллию. Я уже и не помню когда вот так запросто топ-модели забирались ко мне в постель. Жаль, конечно, что как мужчину меня не рассматривают в принципе, но...

- Распустишь руки - вколю такое, от чего потом неделю с унитазом обниматься будешь. И не факт, что он это переживет.

- Унитаз?

- И унитаз тоже.

- Молчу, молчу.

Минут пять лежал, почти не дыша, не рискнув даже убрать светлые волосы с лица. Разговор начала она. Видимо, тоже не смогла уснуть. А я... я всегда казался примечательном объектом для душевных излияний всем старушкам, сидевшим у нас во дворе на лавочках, разом. Да и в больнице о чем мне только не рассказывали пациенты, находя понимание и поддержку в моих ничем не примечательных глазах.

- Он просто псих иногда. Может сорваться с места ни с того ни с сего. Не важно: здоровый или с пулей в плече. И полететь да хоть бы и заграницу разруливать какие-то совершенно его не касающиеся вопросы. При этом его не волнует ни собственное здоровье, ни окружающие люди. Да вообще никто! Всю жизнь ходит с волчьим взглядом, вечно на взводе, нигде толком не задерживается. А квартиру снял только затем чтоб ночевать. Небось, и ты его знаешь не больше суток. Я вообще поражена, что он решил тебя вылечить. У меня два варианта: либо ты ему сильно должен, причем, скорее всего, информацию. Либо ты его очень обидел, и он хочет добить показательно сам.

- Это как?

- Узнаешь.

- Хм... ну, я, конечно, не ангел. Но вроде бы ничем не насолил. Да и знакомы мы уже пару месяцев.

Рядом раздался тихий истеричный смешок.

- В смысле, он несколько раз объявлялся за пару месяцев? Поздравляю, тебе повезло.

- В чем?

- Что ты еще жив и не вляпался по самые уши.

- Ну, мастер неприятностей тут скорее я. А Слава напротив почти постоянно рядом. Помогает, живет тут. Мы даже бизнес совместный придумали. И собаку завели.

- Этого не может быть. Слава чокнутый и не способен на дружбу.

- Может просто ему раньше попадались не те люди? Я не в том смысле, что плохие. Но ведь... друзей не выбирают. Просто с кем-то можно долго находиться, а с кем-то... ой, прости.

- Ну-ну. А в тебе и впрямь есть что-то. Вот так лежать рядом с киллером и бить ему по комплексам способен далеко не каждый.

- А... ты... я... ой.... Прости, а? Дурак.

- Оно и видно. Ладно, проехали. Смешной ты. Не понимаю что он в тебе нашел, ежели не врешь.

- Да зачем мне?

- Хм. Сначала подумала, что ты просто на редкость гениально играешь наивного олуха. А сейчас, кажется, что настолько талантливо играть нельзя.

- От рождения такой, - подтвердил я, прижимая к себе плед. Очень хотелось жить. А судя по голосу, эта барышня про киллера не врала. И так страшно от этого стало... что я даже забыл про ее редкую красоту и очарование. Зато вспомнил про скальпель в сумочке.

- Плюс он и впрямь странно себя вел. Словно ему было не все равно что с тобой случится. Я когда услышала в трубке "пожалуйста", едва с кровати не упала и решила срочно на тебя взглянуть.

- Ну... у меня есть харизма.

- Скорее дурость. А может ты ему все же деньги должен? Хотя, за пару месяцев он бы их выбил по любому. Да и я думала, что Слава ни одно живое существо не способен выносить так долго.

- А я вот сильно извиняюсь... но вы ведь давно знакомы? Со школы? А значит...

- Ну, в сумме я его видела не более трех суток. 72 часа за 10 лет. Не слабо, да?

- Ээ... наверное, вы ему нравитесь.

- Не выкай. Не барыня.

- Ты. - Пискнул я покорно.

- Он обо мне хоть рассказывал?

- Нет... но перед твоим приходом сильно волновался.

- ну, еще бы. Я сказала, что живу в соседнем доме.

- А это не так?

- У друга ночевала. Я ж не такая дура, чтобы рассказывать где живу.

- Ясно.

- А что за совместное предприятие вы организовали? Убийства по заказу? Ты наводчик?

- Нет. С прошлым Слава завязал.

- Ну-ну, ты еще скажи, что он теперь в церковь ходит и библию читает.

- Нет. В церковь, вроде бы не ходит. Мы охотники за привидениями.

- Кто?

И я рассказал. Чувствуя, как медленно уходит боль из тела, глаза начинают слипаться, и меня перестает бить озноб. Даже ожоги больше не беспокоили. Однозначно эта девушка просто чудо. И... может, мне показалось, но если в начале разговора она была угрюмой, замкнутой и отстранённой - сейчас лежала рядом словно старая знакомая и с интересом слушала все, что я говорил, чутко реагируя на имя Славки. Мне даже завидно стало. Такая девушка по нему сохнет. Еще бы ушла из киллеров, и совсем здорово. А впрочем, кто я такой, чтобы кого-то судить? Правильно, никто. Так что и замудряться на эту тему не стоит.

04:03

Слава сидит рядом и вытаскивает из объемного пакета море препаратов, поражая мое больное воображение. Добили горчичники. Я истерично попросил их убрать и впредь никогда мне не показывать.

Би сидела рядом и молча переводила взгляд со Славы на меня и обратно.

- Скажи, а он не твой родной брат или что-то вроде того? - Уточнила она у парня.

- Хорош стебаться и просто покажи что надо давать и когда. Только ему, а не мне. Я - спать. Еле нашел работающую аптеку. Все позакрывали, гады.

- Ладно. Может, хоть немного посидим на кухне? Хочу с тобой поболтать немного. - сдалась Би.

- Поверь, сейчас со мной болтать не стоит. И трогать не надо. Могу и убить.

Би дернула уголком рта и молча проводила Славу взглядом.

- И что ты будешь с ним делать? - тихо сказала Она.

Роюсь в мешке, изучая ассортимент. Он меня залечить решил?

- Ладно. - Встрепенулась киллерша. - Короче, пьешь вот это, это и это два раза в день. До еды. Эти...

- Погоди, я запишу.

- Пиши. Это утром. Это вечером. Это...

Пятнадцать минут спустя:

- И соки пей. Как можно больше. Фрукты, витамины. Печень ешь. А то бледный больно. Тебе гемоглобин нужен.

- Жареную?

- Да.

- Так, фрукты, печень... еще что-нибудь?

- Да. Забыла про градусник и тонометр. У тебя их нет?

- Нет.

- Ладно. Будет совсем хреново - звони.

- Да ладно тебе. Я щас Славу попрошу - купит.

Встаю, замотанный в кофту и плед, иду в спальню.

- Ты больной? - Меня пытаются остановить. - Он же сказал, что его нельзя трогать.

- Я могу умереть. - Мрачно вырываюсь.

- Без градусника?

- Хотя бы! У меня плохое здоровье, а он теперь знает где круглосуточная аптека. Да и ты вряд ли сможешь приходить по три раза за ночь, чтобы температуру померить.

- Он тебя убьет и продолжит спать, Влад. А, блин, хрен с тобой. Иди, мне меньше мучиться.

Пять минут спустя матерящийся Влад в куртке и джинсах выходил на улицу, громко объясняя кто я есть. Я, кашляя в кофту, умирающим голосом просил не забыть про печень и фрукты. А еще про корм коту и собаке. Меня просветили про прелести интернета и онлайн-заказа. А так же про широкий ассортимент гробов на рынке. Я ответил, что онлайн дорого, а мы теперь экономим, причем напомнил благодаря кому. Потом пригрозил, что пойду сам и умру от пневмонии на выходе из дома. Меня красочно послали и ушли, грохнув дверью. Радостно улыбаюсь вслед, покачиваясь от слабости.

Би ошарашенно смотрит на дверь, все ещё не веря.

- А знаешь... ты и впрямь нечто. Я прям ревную.

- Я тоже. - Киваю я, проползая обратно в комнату мимо орущего благим матом у пустой плошки кота.

- Э... а ты что, голубой?

- Да нет. Я просто тоже хотел бы, чтобы меня любила такая фотомодель, как ты. Ко всему прочему еще и добрая.

Би хмыкнула и едва заметно покраснела. Или мне показалось? Не уверен. Впрочем, не важно. Так спать хочется... аж сил нет.

Трогательно машу Славке рукой из окошка. Мне мрачно махнули в ответ.

Среда. 21 января

12:43

Медленно открываю глаза и... ничего не болит. Горло не болит, тело не ломит, слабости нет, валяться на диване больше не хочется. Осторожно спускаю ноги на пол и храбро встаю. Отлично! Я и впрямь здоров. Голодный только и слабость в ногах. Впрочем, это легко исправить.

Ползу на кухню и изучаю разгром мирового масштаба. Даааа.... В былые времена я бы позвонил в агентство и нанял уборщицу. Но это в былые. А сегодня мы экономим.

За грудой грязной посуды, бутылок, сковородок с остатками печени и кастрюлей бульона, которую мне последние три дня периодически грели, я нашел встрёпанного Славку, курившего как паровоз.

- Привет. - Хмуро сказали мне. - Здоров?

- Кажется.

- Отлично, ибо у нас есть работа.

- Не на столько. Сегодня я отлежусь дома. Ну, мало ли что.

- Если сработаемся - наймем уборщицу.

- Кухню я как-нибудь разгребу.

- Это ты еще ванну не видел. Твой кот отравился новомодным кормом, и его несло три дня без перерыва.

- В ванну?

- Я его там закрыл, чтоб не так пахло.

- Хм... как здорово, что у меня заложен нос.

- Проветривать ты не давал. Тут же начинал истериковать по поводу моих надежд в отношении кладбища и твоего щуплого тельца, брошенного в яму под осиной. Кстати, почему под осиной?

- Если стану вампиром - осина не даст восстать. Это типа была бы последняя мстя с твоей стороны.

- А, прикольно, надо запомнить. Короче, запах в квартире отравил тараканов и выгнал всех насекомых.

- Это... здорово.

- Ну, или их кот сожрал - я не уверен. Последние два дня кормить я его опасался, равно как выпускать из ванной.

- Мгм. А пес?

- Что пес?

- Где он?

- Под столом. Лично он не унывает и жрет все, что я предлагаю. Даже потолстел.

- Ага. А кот вообще жив

- Ну да. Периодами орет. Кстати, ты как? Если оклемался - можешь начать разгребать завалы. Или сразу на дело поедем?

- А... это далеко?

- Не очень. Часа два на машине.

- Нда. Не очень близко.

- В машине есть печка.

- Ладно. Я в душ и переодеться. Кого я хоть сегодня изображаю? Экстрасенса? Менталиста?

- Жреца Вуду.

- Потрясающе. Тогда мой бледный вид будет как нельзя кстати.

- Вот и я подумал о том же.

Уже в дверях я вспомнил про медсестру.

- Слушай, а Би...

- Что? - Слава оторвался от экрана ноутбука, на котором уже изучал ссылки на ближайшие клининг-компании. - Думаешь, она согласится убраться за так?

- Это вряд ли. Я про другое. Она... больше не заходила?

- Ну, пока ты в бреду метался - сидела рядом. Не за так, конечно, но это я потом с тебя вычту.

- А... а сейчас она где?

- А что, понравилась?

- Да нет. В смысле, да. Просто... она ведь в тебя влюблена по уши.

- Дурак, да? Би - та еще стерва и вряд ли вообще в курсе что такое любовь. Но готовит она знатно. И всегда готова помочь, если что. Не за бесплатно, конечно.

- Хм.

- А с чего ты вообще это взял?

Смотрю в черные глаза без тени проблеска понимания. Ну и как ему объяснить? А если пойти другим путем?

- Слушай, а давай я все же попробую ей набрать. Авось, уберется... ну мало ли.

- Она тебя за такое предложение грохнет в темном переулке.

- Не пугай. Пуганный.

И я уполз в комнату за мобильником. Слава с интересом пошёл следом, уверенный, что не хочет пропустить такое. Ну-ну. Как дети малые, честное слово.

- Алло Би?

- Влад?

- Да. Ты... ты к нам заехать не хочешь?

- Зачем? Ты снова умираешь?

- Нет, я поправился.

- Досвиданья.

- Да погоди ты. У нас проблемы! Серьезные. Слава сказал, что только ты можешь помочь.

Бровь Славы дернулась.

- Прессует кто?

- Ну, скажем так, нужна тотальная зачистка.

- Тебе это влетит в копеечку. Сколько их?

- Ты не поняла... денег нет.

- Досвиданья.

- Я так понял, Славе передать, что ты не придешь? - тихо уточнил я.

- А это точно он позвал? - Хмуро.

- Да. Сидел, намекал, сам не решится. Ты ж его знаегшь.

Слава двинулся на меня, сдвинув брови и явно мечтая что-то сказать.

- Ок. Скоро буду. Так сколько их?

- Двое. Плюс мы.

- Поняла.

И она отрубилась.

- Она приедет! - радостно сообщаю я парню, стоящему напротив меня со сжатыми кулаками. И вовремя ведь сказал, так как удар остановился на замахе.

- Не понял? - Бровь парня поползла вверх.

- Она приедет, будет клинить.

Слава посмотрел на кулак, на меня, мотнул головой и, пробурчав что-то вроде "пусть сама с ним разбирается", вышел из комнаты.

Би приехала быстро. Буквально через час.

Впускаю, указываю на жуткий бардак. Девушка зеленеет от запахов и пытается выйти обратно.

С трудом возвращаю ее, даю открыть окна, объясняю, что нужна помощь уборщицы, а не чистильщика. Девушка понимает только с пятой попытки. После меня начинают убивать. Медленно и жестоко.

На пятом ударе вмешался Слава, отобрал мое тельце, наорал на взбешенную фурию, сказал, что она может уматывать, если что не так. И вообще он ее сюда не звал.

- Я заплач?у! - Кричу я вслед фурии! - Не уходи.

- Сколько? - Застыв в дверях и не оборачиваясь.

- Можешь ночевать у нас весь месяц. - не придумав ничего лучше.

- Я против! - прорычал Слава.

И именно этот протест, как мне кажется, что-то задел в душе киллерши.

- Хм, месяц?

- Да. Но в обмен на уборку и готовку. - Тут же добавил я.

Ее взгляд бросил меня в холодный пот, захотелось удавиться. Слава только хмыкнул и, видимо, это и сыграло решающую роль. Сумку сняли с плеча и бросили на пол.

- Ок, но ты обещал.

У нас со Славой было одинаковое выражение на лицах. Причем у него оно больше походило на выражение лица гопника, встретившего в переулке бомжа с чемоданом бриллиантов. Ужас и опасение за свою психику в одном лице.

- Заметано. - Улыбаюсь я уже начавшими опухать губами.

- Хренасе. - Тихо сказал Слава, напрочь отказываясь верить в происходящее.

Кстати, позже оказалось, что Би никакой не киллер. Просто работает телохранителем и подпольным хирургом в свободное время. А меня просто припугнуть решила. Да, блин, шуточки у вас, скажу я вам. Ну и ладно. Зато дом будет сверкать на халяву. И поесть будет что-то кроме пиццы, чипсов и пива с суши. Я прям горжусь собой. Честно.

16:08

Едем в машине. Ветер бросает пригоршни снега в лобовое стекло. Из динамиков ревет рок, сиденья радуют подогревом.

- Ты не спечешься? - покосился Слава.

Я как раз выкручивал подогрев на максимум.

- Тебе жалко?

- Да нет. Кстати, я ведь так и не рассказал про задание. И все из-за этой бабы. Нахрен ты вообще ее к нам привел?

- А чем плохо? Готовить будет, убирать будет. Может, еще и постирает. И все на халяву.

- Ты Би не знаешь. Она скорее спалит хату и притащит в нее отряд байкеров, который месяц будет у нас кантоваться.

Чешу затылок.

- Ну, с байкерами я пока не общался. И потом, она утверждает, что ты ее плохо знаешь.

- Достаточно.

- Ладно, не бузи. Это первый и последний раз. К тому же я уже узнал о тебе много нового.

- И что конкретно? - внимательно следя за дорогой. Голос звучал равнодушно, но Славке явно было интересно.

- Она удивилась, что мы столько времени уживаемся вместе. Сказала, что для тебя это нехарактерно.

- Что-нибудь еще?

- Что ты псих с претензиями, и очень хреновым чувством юмора.

Черные глаза сощурились. Я же говорю: хреновое чувство юмора.

- А если честно, как долго ты еще собираешься со мной возиться? Я уже здоров, больше не умираю. Деньги для тебя, думаю, не проблема. Так чего ты у меня забыл?

- Тебя что-то не устраивает? Или ты потому ее и позвал, чтобы она меня окрутила, и я свалил по-тихому.

- Да нет. Не то чтобы... просто не понимаю тебя. Не тот у тебя характер, чтобы со мной тусоваться. Я что-то вроде вшивой интеллигенции. Ты - типичный волк-одиночка, как бы пафосно это ни звучало. И... я как-то не вижу дружбы на века и следующие пятьдесят лет бок о бок.

- В этом минусы здоровья. Как только человек начинает считать, что у него есть будущее - тут же принимается его ненавидеть и красить в серый тон.

- Хочешь сказать, что мы друзья на века, и ты никуда не свалишь одним прекрасным утром?

- Хочу сказать, что так далеко пока не загадывал. А если продолжишь копаться у меня в мозгах - придушу по-тихому и разом решу все твои проблемы.

Я тут же надулся и полчаса с ним не разговаривал.

Поэтому о задании узнал только при подъезде к дому и уже не мог вопить час или полтора о том, что отказываюсь, и мне срочно надо домой.

Слава же молча заглушил мотор, повернулся ко мне, закурил и спокойно начал:

- Короче, у них труп ожил.

- Ага. - Улыбнулся я.

- Не ага, а ожил. И по ночам бродит по дому. Днем почему-то спит.

Начинаю понимать, что он не шутит.

- Ты офигел, да? Трупы не ходят. Дом, небось, старый, вот и скрипит по ночам, да ветер воет в трубах, имитируя ходьбу.

- Они его заперли в подвале, но он каждую ночь выламывает дверь. Сожрал двух ротвейлеров и канарейку. Причем выел именно мозг. Сегодня третья ночь. Животных больше нет. Хозяева опасаются, что труп доберется до них.

- Так, погоди, а откуда вообще в доме труп? Пришлый?

- Они дедушку не успели похоронить. Вот он теперь и ходит. А я сказал, что ты спец в магии Вуду и обязательно его упокоишь.

- С ума сошел? Я и ходячий труп ночью наедине? Да пошел ты! Разворачивай!

- Мы уже приехали.

- Слава, я не буду ночевать в доме с зомби.

- Я взял книгу и нашел нужное заклинание. Все в ажуре.

- Слава. - С нотками истерики в голосе. - Ничего не нормально. Я не зайду в дом с трупом!

- Значит, ночуешь на улице. Но не в машине. Ее я запру.

- Охренел?!

Дальше у меня пошла неконтролируемая истерика. Я орал кто он есть, просил вернуть меня домой, угрожал страшной расправой, умолял, просил. Даже чуть не разрыдался. Мне не верили.

Тогда я отказался выходить из машины. Но надо знать Славу. Он, по-моему, вообще ни в каких ситуациях не тушуется. И на глазах у ошарашенных хозяев, высыпавших встречать нас на крыльцо трехэтажного кирпичного здания, насильно вытащил вопящего мага Вуду из машины, перебросил через плечо и понес внутрь. Я брыкался и вопил как мог! Но все было тщетно. Его и мое телосложение - рядом не стояли. Так что... через полчаса слегка потрепанный и сильно напуганный маг сидел в гостиной, пил кофе и кутался в теплый плед.

Хозяева сидели напротив, старашась задавать вопросы, но прямо-таки мечтая пообщаться.

- А... вы уверены, что он маг?

- Убедитесь в этом утром.

- А... почему такой бледный?

- В отличие от прочих бездарей, он точно знает на что идет.

- Я хочу домой! - подтвердил я, допив кофе.

Мне наступили на ногу, не переставая улыбаться хозяевам и стоя ко мне спиной. Мой крик заставил всех нервно вздрогнуть. Ногу убрали. Но мне так никто и не внял. Даже хозяева взяли пример со Славы и поставили меня в игнор.

- Главное ему не мешать. - Продолжил Слава. - Просто не обращайте внимания, и он успокоится и примется за работу.

- А этот ваш маг... Вуду, точно сделает свое дело? - хмурился хозяин.

- У него нет другого выхода. Мы оба запремся в подвале с трупом. И у мага не будет другого выхода, кроме как...

- Ой, Ваш маг убегает. - Перебил хозяин, удивленно глядя мне вслед.

Хлопнула входная дверь. Слава тяжело вздохнул, мило улыбнулся нервной супружеской паре и пошел к двери, застегивая куртку на ходу.

- Не могли бы вы заварить еще кофе? Когда мы вернемся, боюсь, моему другу захочется согреться. Он недавно болел - не хотелось бы, чтобы простуда вернулась.

- Да-да, конечно. - Мягко улыбнулась хозяйка и поспешила на кухню.

Хозяин остался стоять в холе, нервно теребя бороду, и пытаясь понять: правильно ли он поступил, наняв этих психов.

Впрочем, выхода у него особого не было. На сегодняшний день откликнулись только эти. Остальные сгинули в чреве подвала. О чем, впрочем, говорить ребятам он не собирался.

19:51

- Темно.

Слава разложил на полу у двери подвала какие-то свертки с нарисованными пентаграммами, чертежи, бумажки с каракулями и начал доставать из сумки внушительные черные свечи, аккуратно складывая их на пол.

- Слава, а сколько нам заплатят?

- Много. Они в отчаянье.

- Я тоже. А ты мне мою долю сразу отдашь или посмертно?

- Не психуй. И не таких заваливали. Да и потом. Ты что, реально думаешь, что там за дверью сидит труп и ждет полуночи, чтобы съесть твой мозг?

- Мозг собак он съел.

- Соседские ребята подшутили. Жестоко, конечно, но кто не ошибается.

- А нахрена тогда ты книгу притащил?

- Не столько саму книгу, сколько записи из нее. Я решил перестраховаться. Итак, на всякий случай, запоминай. Для упокоения зомби необходимо...

- Все-таки зомби.

- ... громким речитативом читать вот это, пока я буду отрубать ему бошку.

- А с чего ты взял, что он будет меня слушать? - изучая каракули, которые при всем желании озвучить не смогу. - И что это вообще? Я не вижу ни одной вменяемой буквы. Может, проще дать прочитать ему? Уверен, мертвец будет тронут и даже рад.

- Ладно, отрубать голову будешь ты, а я читать.

Мне вручили катану и отобрали записи. Прижимаю к груди меч, чувствуя себя немного увереннее.

- Вы нас простите, но мы поднимемся в спальню и запрем за собой дверь. Она единственная пока выдерживала атаки дедушки... удачи. - Улыбнулся нам хозяин.

- А можно взглянуть на дверь спальни? - мрачно уточнил я.

Мне кивнули, и я пошел. Слава нехотя двинулся следом, прихватив с собой записи.

Дверь представляла из себя... груду щепок, прилепленных к стальному каркасу. Не знаю какие когти могли такое сделать, но их было пять, и били они мощно. Перевожу взгляд на сосредоточенное лицо Славы.

- Все еще считаешь, что это безопас...

Но парень перебил, зажав мне рот рукой и уволакивая за собой куда-то вниз.

- Да, считаю! И, судя по нашим данным, это северная особь мертвеца с выраженной челюстно-лицевой структурой. Да вы идите, идите. Утром все закончится.

Хозяева ободрительно поддакнули в ответ, и дверь наверху захлопнулась. Послышался скрип проворачивающегося ключа. Потом еще один. Последовал скрип запоров. Меня при этом продолжали тащить вниз, больше не зажимая рот, но и не отпуская. Сжимаю катану и мысленно матерюсь, поминая свою бесхребетность, редкий дар влипать в неприятности и выбирать друзей со сдвигом по фазе. Ну не могу я Славу тут одного бросить и запереться вместе с хозяевами. Хотя желание есть. Огромное такое и горячее. Но... не могу.

Расправляю плечи и пытаюсь найти в себе капельку храбрости. Кошусь на Славу. И ведь точно псих. Сосредоточенный, уверенный в себе, прущий напролом псих. Которого я решил называть другом. Ну не глупо ли? Эх.

22:54

Сидим в пентаграмме, нарисованной мелом. Вокруг горят черные свечи. За окном с неба сыплет и сыплет снег.

Играем в карты на раздевание.

Да, знаю, два мужика на раздевание - это даже не смешно. Но деньги остались в машине, сотовые ставить глупо, да и я бы не стал играть на крупные суммы, которых у нас нет. Слава принял идею раздевания без восторга. Но на вопрос: "боишься предстать перед зомби в чем мать родила?" - загорелся, набычился и выиграл первый раунд.

На данный момент на нем штаны и правый носок. На мне - вся одежда и кучка его, брошенная рядом. Не скажу, что я хорошо играю, просто, если не везет в чем-то одном - везет в чем-то другом. А по моему личному хронометру удачи я близок к максимальной отметке невезения, раз уж сижу тут и жду полуночи. И карты, как назло, лезут все лучше и лучше. На данный момент у меня вообще флэш.

- Ставлю носок. - усмехнулся Слава.

- Идешь ва-банк?

- У меня хорошее предчувствие.

- Отвечаю.

- И штаны.

- Отвечаю.

- Ставлю все! - глаза Славы горели незнакомым мне светом. Интересно, что у него за карты? Впрочем, я все равно ничем не рискую.

- Отвечаю - пододвигая всю кучку его одежды.

- И машину сверху. - Бросая ключи.

Мрачно изучаю связку. Мы же вроде договорились не играть на ценные вещи.

- Можешь поставить квартиру. - Улыбнулись мне.

- Может еще и душу заложить?

- Тогда просто скажи "Пас".

Я расстроился, неужели у него фул-хаус. Или каре... Круче если роял флеш. Я Славу не первый день знаю, и он либо гениально научился блефовать, либо полностью уверен в своей победе.

Молча достаю ключи из кармана и бросаю на кучку вещей. В этот критический момент, я сильно не уверен, что доживу до завтра и хочу напоследок увидеть Славу, зачитывающего мертвецу заклинание упокоения в чем мать родила. Вот такая маленькая мелочная мстя с моей стороны. И если в мире есть хоть капля справедливости - я это увижу.

- Что ж, вскрываем? - Щурится Славка.

Киваю и жестом предлагаю другу право первому открыть карты. Что он и делает, выбрасывая их одну за другой:

Двойка пики, тройка пики, четверка пики.

У меня засосало под ложечкой, стало очень-очень жаль квартиру.

Пятерка пики.

Мысленно прощаюсь с котом.

Шестерка крести.

Тупо изучаю последнюю карту, соображая что в ней не так. Черная - да. Но не пики... так у него стрит, что ли?

Слава уже подгребает к себе вещи, натягивает левый носок и изучая ключи.

Молча переворачиваю карты и кладу в центр пентаграммы. Парень задумчиво их изучает. Внимательно наблюдаю, как усмешка медленно сползает вниз, превращая счастливое лицо в гримасу.

- Да ладно. - Тихо и все еще не веря.

- Раздевайся. - Улыбнулся я, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.

- Что, прям здесь? - до Славы начало доходить, и на меня уже сомтрели с легким опасением.

- А кто последний час угрожал снять с меня все до трусов?

- Влад, у нас битва через полчаса. Я не могу сидеть в чем мать родила. А как же заказчики? Они утром спустятся и что?

- Скажешь, что было жарко.

- А ты случаем не извращенец? - мрачно снимая штаны с семейниками и прикрывая самое дорогое чертежами.

Брезгливо отодвигаю белье проигравшего в сторону, используя ногу, и стараясь сохранять гордый вид победителя.

- Нет. Но я очень мстителен и мелочен. Как и положено магу Вуду, которого притащили против воли сражаться с восставшим из мертвых.

- Гад ты, а не маг. - Поежился Славка. - Давай еще раз? Я отыграюсь.

- Обойдешься. Мне и так очень даже не плохо.

После этого я узнал о себе много нового и... вернул парню трусы. Я ж не зверь, в конце-концов. Даже плед разрешил взять с дивана, чтобы он чего себе не отморозил. Все же зима на дворе.

Четверг 22 января

00:01

- Влад, проснись. Влад!

- Что? - Открываю правый глаз и обнажаю клинок катаны, на четверть доставая его из ножен.

Впрочем, Слава не впечатлился.

- Похоже, я был не прав. В подвале и вправду что-то есть.

- А почему ты одет?

Внизу что-то грохнуло.

- У нас мертвец восстал из мертвых, а тебя волнует какого хрена я одет?!

- Не переводи стрелки. Ты орал, что я буду встречать мертвеца в чем мать родила еще пару часов назад. Вот теперь сам и раздевайся.

- Влад, не смешно.

- Я так и знал, что ты не сдержишь слово.

- Да, мля, пожалуйста! Подавись! - сдергивая штаны и швыряя их в меня.

- Ладно, ладно. Я пошутил. Ты хоть листиком прикройся, покоритель нежити. - Передаю штаны обратно.

Но Славе не суждено было их надеть, так как дверь подвала вылетела от мощного удара, прогнувшись внутрь и с треском переломившись пополам в полете. А из черного провала медленно вышло нечто невысокое, страшно вонючее, обряженное в черно-серо-зеленые тряпки, без кожи и части мышц на лице, теле, кистях рук... У сущетсва не было глаз. Только темные провалы под бровями. Бросаю взгляд на пентаграмму. Или как там эта хрень называется. Часть линий повреждена выбитой дверью. Вряд ли она кого-нибудь удержит.

Слава, забыв про штаны, схватил лист с заклинанием и начал его читать. Мертвец даже не дернулся. Но уже шел к нам. С каждым словом шаг ускорялся, перешел в бег. Заклинание, если и должно было - не действовало ровным счетом никак. Не знаю как Слава, а я словно одеревенел и видел все в замедленной съемке. Вот труп ступает на порог комнаты, вот перепрыгивает тумбу. Я даже успел удивиться: как полуразложившееся тело может так шустро передвигаться? А как же трупное окоченение и прочие радости небытия? Но пока я додумывал эту мысль, тварь в мощном прыжке взлетела над диваном, на котором лежал я и за которым стоял Слава, продолжавший громко и отчетливо читать ту ахинею, которую считал заклинением.

На миг, всего на миг, мертвец словно застыл надо мной. Я отчетливо увидел старые армейские сапоги; пару медалей, все еще цеплявшихся к лацканам оборванного мундира; седину в клочке оставшихся на затылке волос. После чего перед глазами вспыхнуло воспоминание тренировки. Летевший на меня кулак. Боль от удара. И тело, словно получив прямой приказ, вжалось в диван. Я четко осознал, что Славу через секунду раздерут на части. Что он не сможет защититься от существа, так спокойно выбивающего дубовые двери. Что невозможно защититься куском бумаги, что катана у меня...

Катана.

Рывок, лезвие рыбкой вылетело из ножен, со свистом рассекло воздух и ударило в бок все еще летящего надо мной мертвеца. Только он не летел. Прыжок занял доли секунды. Но за эти мгновенья в теле накопилось столько адреналина, что я вложил в удар не только силу, эмоции, ужас и шок, но и весь вес своего щуплого тело, изо всех сил выдыхая сжавшийся в легкий воздух и что-то вопя во все горло.

Все, как учил тренер. Все ведь правильно, да?

Меч вошел под ребра, врубился в позвоночник и намертво в нем застрял. Меня потянуло следом. Пальцы разжать не смог - намертво вцепившись в меч. Тело, легкое, словно пушинка, поднялось с дивана и я, поднявшись, начал падать вслед за визжащим монстром. Ну как визжащим. Скорее он хрипел в безмолвном крике, искал меня провалами глаз и старалось достать руками в падении.

"Отпусти меч" - орало что-то в голове. "Пусти, придурок, сдохнешь!". "И беги. Как можно дальше!"

Но там ведт Славка. И он все еще читает. В одних трусах. Кажется, я улыбнулся. Волосы упали на глазах, и я начал падать на извивавшегося и пытавшегося снять себя с лезвия зомби. И ведь почти снял. Лезвие скользнуло в бок. Но я удержал. Вспомнил, что надо перерубить шею. И пока его лапы хватали меня за бок, а зубы впивались в плечо, успел ударить еще раз. И еще, и еще...

Дальнейшее скрыла адреналиновая пелена. Боли не было. Я чувствовал его руки, дыхание, вонь. Ощущал как в меня вгрызаются гнилые зубы, как выдирают клок мяса из бедра. Чувствовал, что оно снова и снова наносит рвущие удары, пытаясь разодрать на части, оторвать голову, добраться до мозга. И при этом умудрялся снова и снова вынимать и погружать лезвие. Я даже забыл, что нудно погрузить именно в шею, отделяя голову от туловища. Просто колол и колол. Что-то орал, чувствовал, как трещат мышцы, как дергается от боли тело. Как что-то слепит глаза. Но снова и снова опускал меч.

Пока меня не накрыла тишина. Звенящая, яркая и пугающая.

- Влад! Влад, все! Отдай меч! Ты меня видишь? Влад!

Поворачиваю голову и пытаюсь открыть глаза. Не сразу понимаю, что они и так широко распахнуты. Я ослеп? Тогда почему так ярко?

- Влад! Ты меня видишь? Держишь. Скорая... сейчас будет. Влад, только не отключайся, слышишь? Мы тебя заштопаем. Будешь как новый. Влад!

Кое-как начинаю различать бледное до синевы лицо Славы. Черные глаза пронизывали насквозь, он рвал на ленты свою рубашку и пытался перевязать мне бок. Опускаю голову и вижу много крови, неестественно вывернутую ногу, много укусов по всему телу... рваные раны с отпечатками зубов - я ими буквально покрыт.

- Сл-а-ва.

- Да, да, да. Сейчас. Потерпи, слышишь? Потерпи.

- Я... я кр-ут, д-да?

- Ты нереален. - По щекам друга текут слезы. Но он улыбается и продолжает перевязывать раны.

Впервые вижу его слезы. Глупо. Я ведь цел. Мне почти не больно. Две руки, две ноги. А я боялся, что мне все же что-то оторвут. Рядом валяется его сотовый. Включен. Видимо, вызвал скорую.

- Сл-ав...

- Молчи, Влад. Молчи. Просто не отрубайся, ладно? Они сейчас приедут. Потерпи, хорошо?

- Ш...

- Что?

- Шшш...

- Влад. Влад!

Поднимаю тяжёлые веки и довожу мысль до конца.

- Шт-а-ны о-день, прид-дурок. Ин-наче т-тебя в ду-рку за-берут.

Он смеется. Тихо, немного с истерикой, сжимая мою руку и обещая одеть штаны, куртку и все остальное, если я обещаю перестать его так пугать.

Ну... мне не сложно. Но это потом. Нет сил. Боль... словно огромная стометровая волна наконец-то накрывает разум. И так хорошо, что следом за ней идет темнота глубокого обморока. Как наркоз. А иначе я бы просто не выдержал.

Пятница 23 января

12:53

Медленно открываю глаза. Очень медленно. Так... что у меня болит? Пытаюсь пошевелиться и понимаю, что это далеко не самая удачная мысль в моей жизни. Ибо болело все.

Где я? Капельница, когда-то белый потолок, старый телевизор напротив и железная узкая койка, на которой покоится мое бренное тело. Нога загипсована от колена до лодыжки. Ну, хоть не до пояса. Интересно, насколько все плохо? Я весь в бинтах. Чувствую себя Франкенштейном, а точнее его созданием, впервые открывшем глаза и недоуменно изучающим собственное тело.

- Так он сможет или не сможет ходить?

Голоса. Поворачиваю голову. Они раздаются из-за двери. Славу я узнал сразу. Видимо, разговаривает с хирургом.

- Сможет. Но не сразу. Трещины глубокие - должны срастись.

- А укусы?

- Не знаю что это были за бомжи. По мне, так форменные людоеды. Вы хоть скажите на какой станции метро нашли своего друга. Я туда ни сам не поеду, ни родных не пущу. Пара фоток вашего пациента уже обвалила интернет. Мне предложили писать диссертацию, если найду еще хотя бы пятерых. Кстати, а там больше никто не валялся? Если найдете - срочно ко мне. Даже если будет труп. Не важно.

- Доктор, я еще раз спрашиваю: когда его выпишут?

- Нужен курс антибиотиков. Недели две пусть поваляется. Правда, палата платная.

- Не проблема.

Блин, опять он деньгами сорит.

- Верю. Но все же. Если передумаете - есть пара коек в общей палате.

- Я хочу в общую! - голоса затихли. Меня услышали. Вот и хорошо. Ибо нефиг! И так на одной пицце живем.

Дверь открылась, вошел Славка. Выглядел он неплохо. Костюм, стрижка. Прямо бизнесмен, а не киллер из подворотни. Бледный только больно и с синяками под глазами. Бессонница, что ли, замучила.

Мне улыбнулись, сообщили врачу, что "пациент пошутил" и выгнали на обход других травмированных деятелей культуры.

- Привет. - Улыбаюсь я, стараясь ничем не двигать и одновременно чувствуя, как все сильнее чешется пятка загипсованной ноги.

- Привет. Ты как?

- Неплохо, учитывая тот факт, что я вообще очнуться не рассчитывал.

Славка зачем-то помрачнел, но промолчал. Мои же мысли все плотнее занимала пятка.

- Слав, у меня к тебе просьба.

- Говори.

- Она несложная, но я даже и не знаю как сказать. Это вроде как личное.

- Забирай. Она мне не нужна.

- Кто? - удивился я, изучая ногу. Вроде бы и так моя.

- Машина. Ты ведь про нее? Я решил приобрести новый внедорожник.

- Ты офигел? Нахрена такие траты! Да и не нужна мне машина. Я ж водить не умею.

- И все же она твоя. Карточный долг превыше всего. Но так и быть я пока за ней прослежу.

Что-то он больно мрачный. Случилось чего?

- Короче, ты не мог бы почесать мне пятку?

Слава мигнул и озадаченно на меня уставился.

- Я умираю от желания почесать сам. Но там гипс, а мне сложно пошевелиться.

- Да не вопрос. - Усмехнулся парень и взял с тумбочки расческу. Хм, а я думал, он рукой почешет. Впрочем, это такой кайф... что я не спорю.

Следующие минут пять из палаты доносились жуткие вопли. Влетевший врач обнаружил упавшего на пол пациента и склонившегося над ним посетителя.

Он, зараза, в итоге так чесанул, что я дернулся и упал. И все мои болячки разом дали о себе знать!

Короче, меня еще минут десять торжественно водружали обратно, внимая цветистому мату и просьбам отправиться по близким, но загадочным адресам.

После врач и два медбрата снова нас покинули, а Славка сел на кресло и даже вроде немного расслабился. Я тоже отошел от стресса и даже выяснил, что вполне могу двигаться, а собственное состояние еще недавно немного преувеличил. Укусы ведь не пулевые ранения или еще чего. И жить с ними вполне можно, а уж сидеть тем более.

- Зачем ты на него полез?

Отвлекаюсь от изучения набора повязок и поиска оптимального положения подушки за спиной. Кстати, я нашел пульт от телевизора. Чуть не умер от счастья.

- А? Ты про мертвяка?

- Да.

- Ну. Он был близко. У меня был меч. А твоя тарабарщина не действовала.

- Я бы справился.

- Это такой оригинальный вид благодарности? Тогда не менее большое "пожалуйста" в ответ на твое сокровенное спасибо.

Вах! Пульт работает! И у меня есть аж целых три... нет, две программы. Жаль. Но не так плохо, как могло бы быть.

- Ты не понял. Больше никогда так не делай. Не влезай между мной и всей это дрянью. Тебе ясно?

Выключаю телек и вопросительно смотрю на Славу.

- Не совсем. Сначала ты меня за шкирку притащил в этот дом. Потом вручил меч. Потом я зарубил мертвяка, и ты опять страшно недоволен. Может, объяснишь в чем проблема?

Слава опустил голову так, что волосы закрыли глаза. Отлично, теперь я вообще не понимаю о чем он думает.

- Знаешь... когда этот дед пыталась разорвать тебя на части... я оцепенел. Надо было что-то сделать, помочь. А я просто стоял и смотрел как тебя жрет тварь в существование которой я не верил. И это не было страхом или паникой. Я просто... не мог пошевелиться и все продолжал и продолжал говорить зазубренные слова этой тарабарщины... я ведь... даже перед бандой Лютого пять лет назад не спасовал, Влад. Вытащил Лешего из-под обстрела... бросился туда, куда... короче, меня не за красивые глаза психом прозвали. А тут просто стоял и смотрел. А оно тебя жрало. Кусало, рвало, выдирало шматы мяса...

- Меня, кажется, тошнит.

Он поднял голову, и я разом посерьезнел. Черные глаза... из них на меня смотрел другой человек. Возможно, настоящий Слава... и он был очень близок к краю. Не знаю - только сейчас или всегда, но я вдруг отчетливо понял, что парень пытается сказать нечто очень и очень важное. И я просто обязан дослушать и дать адекватный ответ, пока этот псих чего-нибудь не натворил.

- Влад... почему ты не испугался? Нет, не так. Оно ведь тебя не тронуло. Даже не заметило. Прыгнуло прямо на меня. Так какого х**а ты влез?!

Усмехаюсь и медленно выдыхаю. Можно подумать, у меня был выбор.

- А я тоже оцепенел, Слав. Оно несется, мертвое. Неживое. И меня парализовало. Но потом я понял, что сейчас эта тварь набросится на тебя, а катана есть только у меня. Этого хватило. Я смог что-то сделать. Это ведь правильно. Ты читал свои мантры, как мы и договаривались, я - резал. Просто до этого момента мы оба не верили в то, что мертвецы могут ходить. А когда оно вылетело - не было времени анализировать, думать. Тут или ты, или я. У меня был меч. Собственно, вся логика.

- Я завязываю.

Вопросительно смотрю на друга.

- Это слишком. Когда начинали, я думал будут просто нервные бабки и ветер в дымоходах, изображающий Баньши. Но теперь хватит. Больше я тебя так не подставлю, обещаю.

- А ты и не подставлял...

Но меня не слушали. Его понесло. Он сказал, что я первый, кто решил обменять свою жизнь на его. Что его достала эта гребанная жизнь, и он не собирается еще раз проходить через все это. Что поставит меня на ноги и заработает кучу бабла. что просит прощения за то, что втянул во все это. Последнее далось ему труднее всего. И странно и страшно было видеть, как корежит этого человека, привыкшего всегда и во всем положиться только на себя. Не удивлюсь, если завтра он слиняет куда подальше, чтобы не видеть моей рожи. Ибо явно до сих пор не понимает какого хрена я решил умереть за него. Да я и сам не в курсе, если честно. Но почему-то уверен, что он сделал бы также. Только ему я этого сказать не смогу. Прозвучит как требование или уведомление о том, что он мне должен. А этого я не хочу. Я ведь тоже... не привык полагаться на других... и не хочу начинать снова.

Суббота 24 января

18:54

Сижу, ем плюшки. Все еще в бинтах, но уже на родном диване в родных пенатах. Кот пока не верит, что я вернулся и сидит рядом, изредка трогая меня лапкой. Видимо, проверяет: не призрак ли.

Вокруг грязь, беспорядок и запустение. Кое-где шустрый паук с семейством уже успел свить пару сотен паутинок. У меня на коленях ноутбук с кучей телефонов агентств и просто людей, предлагающих услуги домохозяев. Нам, кстати, на редкость повезло. Последние ниши клиенты настолько впечатлялись видом истерзанного трупа дедушки, а также моей окровавленной тушки, что заплатили в три раза больше, дали интервью и позволили все выставить в интернет. Так сказать, съемки с места событий. За это мы не стали вызывать ментов. Ибо свидетельство о смерти деда у них было. А я... неудачно споткнулся, как заявил Слава, внося меня в отделение хирургии местного стационара. И упал на бульдога с ножом в руке. Бульдог перед скоропостижной гибелью мстил по страшному, спеша выразить все свои чувства до того, как испустит дух. К счастью, никто не заметил, что следы зубов человеческие. И хорошо. Мало ли какие бульдоги бывают. Правда, хирург оказался умнее и в собаку не поверил. Но его устроила байка о бомжах-людоедах. Я бы даже сказал: впечатлила. На столько, что он решил написать рассказ и опубликовать на сайте. Чувствую, буду рьяным поклоником сего творчества. Очень жду опус.

Нога, кстати, оказалась не сломана, как я первоначально думал, а просто вывернута в бедре. Ее вправили, и я уже мог хромать по дому в поисках нужных вещей. Трещины в голени, если верить врачам, срастется за месяц - полтора. Жаль, конечно, что только начав ходить на занятия, я столько пропущу. Но тренер меня понял, посочувствовал, согласился, что против бульдогов я пока слабоват и позволил отлежаться дома.

- Алле. - Томный голос просочился в трубку и заставил меня повторно изучить резюме будущей домработницы.

- Гкхм! Вы... у вас есть опыт работ?

- О, я сама опытность. - Тихим грудным контральто.

- А... полы мыть умеете?

- Не сгибая колен. Без швабры. Только тряпкой.

Я понял, что мне уже интересно на это взглянуть.

- Готовите?

- Буду кормить с рук. Пирожные, мороженое, вафельки - все самое горячее для тебя, малыш.

Стало обидно. Почему обязательно малыш? Вроде не писклявлю.

- Гркх! Кхм!

- Ты болен? Я прекрасная сиделка. Ни днем, ни ночью не отойду от твоей постели.

Ура! Я нашел ее фото! Нажимаю и изучаю очень крупную женщину с густо подведенными глазами и огромным красным ртом.

-Я... мне...

- Да?! - с придыханием.

- Я перезвоню.

Кладу трубку и с трудом выдыхаю. А какой голос! Какой голос! Останавливает только то, что я не смогу спокойно наблюдать за мытьем полов.

Так, следующая.

...

- Я умею готовить, стирать, убирать, печь, варить, пылесосить, гладить...

- Отлично!

- Сто евро в день.

- До свидания.

...

- Я ненавижу кошек, собак, попугаев...

- Всего доброго.

...

- Дети есть? - тихим, до жестким голоском будущего генерала в юбке.

- Нет.

- А будут?

- У меня вряд ли. Не знаю как насчет Вас.

- Ненавижу детей и неорганизованность. Но ваша квартира будет блестеть. Даже не так. Она будет сиять. Уж я-то об этом позабочусь.

- У меня есть собака.

- Не волнуйтесь. Вы ее скоро не заметите. Я всю жизнь работала в питомнике. И даже самые крутые псы забивались в угол, когда я входила в вольер.

- А кот?

- Что?

- Коты куда забивались?

- Котов я люблю.

- Правда?

- Да. Чистоплотные, умные. Кастрирован?

- Кто?

- Кот. - Без тени иронии.

- Нет.

- Не проблема. У меня опять же богатый опыт. Дело в том, что я подрабатывала помощником ветеринара. И мой личный рекорд - десять минут...

Кошусь на безмятежно спящего рядом кота и вешаю трубку.

...

- А еще я люблю вышивать. Ну, там занавесочки. Наволочки крестиком могу обшить.

- А готовить?

- И готовить люблю. Пирожки там всякие, борщи вкусненькие варю, салатики делаю.

- А... у вас есть дети? - зачем-то брякнул я. Видимо, прошлый разговор не прошел даром.

- Да, четверо. Но вы не волнуйтесь, они тихие и очень вежливые. Старший варит прекрасные супы.

- Не понял. Они что, тоже будут приходить?

- Ну, вы ведь берете меня с проживанием? А я прекрасная мама и своих деточек на улице не оставлю.

- Вы живете на улице? - с ужасом.

- Нет, в соседнем городе. Но я готова к переезду. Дети тоже. И беру недорого. А у вас вай-фай есть?

Кладу трубку.

...

- Говорите у вас злобный сосед?

- Садист, псих и лунатик. - Немного приукрасил я. Нехорошо конечно, но я только что выслушал получасовой рассказ о том, как будущая домработница устанавливала порядки в детском саду. Пару раз клал трубку, но мне перезванивали. Так что... хотелось немного отвлечься от картин несчастных детей, стоящих целыми днями в углах без обеда и сна.

- Ну что ж, это ничего. Я знаю к таким подход.

- Он недавно с зоны.

- За что сидел?

- Избиение воспитателей детского сада. Сразу двоих бил. Сказал, что они ему всю жизнь испортили.

- Хм, женат? - не вняла дама предупреждению.

- Нет. - Развеселился я.- Все еще ищет спутницу жизни.

- Диктуйте адрес.

- Но мы не обговорили зарплату.

- Приеду - обговорим. - Непререкаемым тоном.

- Но сосед не любит непрошенных гостей. - Слегка паникуя. Мне эта железная леди с матримониальными планами здесь и нафиг не нужна.

- Я ему понравлюсь. - Тяжело сопя и чем-то там шурша.

- Но... но у нас был запланирован романтический вечер! Сегодня год, как мы с ним вместе...

- До свидания.

Трубку бросили, не дав мне договорить о глубине наших чувств и огромном торте со стриптизером на кухне.

...

Еще через час я сдался. Толи я стал слишком придирчив, толи все интересные кандидаты были уже разобраны, но в каждой последующей соискательнице я находил столько недостатков, что впору было объявлять себя женоненавистником и отшельником заодно.

Откладываю ноут, вздыхаю и, взяв костыли, ползу в коридор. Прогуляться, что ли?

Подхожу к окну и с сомнением изучаю снежное поле, покрытое редкими островками домов и небольших магазинчиков на первом этаже. Мороз без солнца, господа. И народу мало. Тем более что фонари почти не могут разогнать тьму, густо припорошенную хлопьями падающего снега, которые с бешеной скоростью сносит ветер, зашвыривая их за шиворот, в голенища сапог, да и просто бросая в лицо.

Зазвонил телефон. Беру трубку, одновременно наливая чай и удобно устраиваясь с кружкой горячего напитка на подоконнике.

- И... извините. Я п-по поводу... я по поводу объявления.

Круто. Так Славка все же расклеил пару объявлений. Интересно только где. Кажется, сегодня он собирался куда-то на окраину. И не удивительно. Чем дальше б я оказался от этого бардака, тем счастливее был бы.

- Да. Вы на должность домработницы?

- Я? Ой, да. А... место еще не занято?

- Нет. Вполне вакантно. Вы на улице? Сильный шум.

- Ой, простите. Я... я на улице... я... если честно, около Вашего дома.

Ошарашенно изучаю двор под окном. Никого нет. Она невидимка? А, нет, вижу. Нечто худое, бледное, в тонкой курточке, несмотря на мороз, и с большим чемоданом в руке. На вид еще совсем ребенок. Впрочем, миниатюрность - это не так плохо. Хуже что знает мой адрес. И приехала сразу с чемоданом. Бывают же наглые люди.

- И откуда вы узнали куда ехать?

- У меня объявление. Я очень извиняюсь, что сняла его со столба. Я потом могу наклеить обратно.

А, да. Я же сам просил Славу указать адрес, чтобы народ знал куда ехать. Не думал только, что он и дом укажет.

- Кхм. А чего с чемоданом? Настолько уверены, что нам подойдете? - После получасовых обзвонов я стал крайне привередлив, придирчив и взыскателен, как и положено нервному работодателю. Блин, буквально на глазах превращаюсь в сноба с запросами.

- Ой, нет. Я... я прошу прощения. На вокзале его не приняли. И... я могу приехать потом. Я просто... я просто подумала... Извините.

И трубку положили. Удивленно изучаю грустную фигурку, сунувшую мобильник в сумку, а руки подмышки. Она опустила голову, изо рта вырвалось облачко пара. Потом взяла ручку чемодана и пошла к остановке. На шпильках. В короткой юбке. И капроновых колготках, небось. И как она вообще умудрилась до сюда добраться в таком виде? От одной остановки телепать не меньше 10 минут.

Вздыхаю и набираю определившийся номер снова. Фигурка замирает, долго копается в кармане. Думаю, озябшими пальцами так сразу включить аппарат довольно сложно. Но я упорно продолжаю звонить, а фигурка таки включает связь и раза три говорит "Алло", прижимая трубку к уху обеими руками.

- Заходи, поговорим. - Барским тоном сообщаю я.

- А... куда?

Номер подъезда знаешь?

- Да.

- 5 этаж, квартира со стальной дверью - единственная на этаже.

- Поняла. Я сейчас приду. Спасибо большое!

Чешу затылок и наблюдаю, как предполагаемая домработница бежит в подъезд. И не страшно ей по ночам бродить, искать работу у незнакомых мужиков? Видать, совсем все тяжело сложилось. Ладно. Будем знакомиться.

20:02

Девушка оказалась невысокой, чересчур худой, но при этом миловидной блондинкой, больше напоминающей замерзшую моль, нежели живого человека. Я предложил ей раздеться, ужаснулся летнему наряду и, усадив на кухне, с трудом влил в несчастную пол стакана водки. Она до последнего сопротивлялась, утверждала, что не пьет, но я был неумолим. У нее руки скорее синие, чем белые, а мне тут только обморожений и не хватало.

После чашки чая и пары кусков засохшей пиццы, которую съели с таким видом, словно это была первая пища за последний месяц, я выделил гостье свои чистые шмотки (последние, кстати) и отправил греться в ванну. Опять же она сопротивлялась и нагло врала о том, что ей не холодно и все прекрасно. Ну да, а зубы не клацают, а просто иногда постукивают при разговоре.

Пока гостья отмокала и приходила в себя - я немного порылся в ее сумочке. Знаю, не красиво, но абы кого в дом пускать страшно. Даже если воровать в сущности нечего. Оказалось, что она приезжая, без регистрации, без прописки, мужа и детей. Ну, последнее ободряет. Мне только тут ревнивого мужа не хватало со сворой ребятишек.

Тихое пиликанье отвлекло меня от изучения пустого кошелька без признаков карточек или какой-либо мелочи. Интересно, куда она деньги спрятала? Впрочем, какое мне дело.

Пиликанье продолжалось, и я обратил внимание на древний сотовый аппарат с трещиной на стекле. Он упорно названивал, даже и не думая замолкать.

Беру трубку, подношу к уху и осторожно говорю алло. А что такого? Не могу же я стучать в дверь ванной с криком: открой, я передам тебе трубку. Да и опять же интересно кого я нанять хочу. Хотя да, признаю, я не прав. Но если на том конце сидит убитая горем мать в надежде узнать хоть что-то о сгинувшей дочурке - не так уж я и не прав.

- Ах ты тварь! Ты куда делась? Думаешь, я тебя не найду? Да я твою бошку раскрою пополам и на забор одену! А ну говори, с*ка, где шляешься!

Мгм. Голос мужской. Но какой-то визгливый. Может, парень? Тогда не стоит признаваться, что девушка принимает у меня ванну.

- Чего молчишь?! Ты учти! Я уже по инету вычислил, где ты находишься. Скоро подъедем. И не смей прятаться - хуже будет! Поняла, тварь?

За сим трубку бросили. Смущенно смотрю на мобильник, аккуратно кладу его в сумочку и достаю свой. Нет, хорошо все-таки, что я ответил на звонок. А то они подъехали бы, а я даже и встретить толком не смог бы. Неудобно бы получилось.

Достаю свой телефон. Набираю знакомый номер. Гудки.

- Алло, Слав. Говорить можешь?

- Допустим. А что?

- Я, кажется, нашел домработницу.

- Поздравляю.

- Да, но скоро за ней приедут.

- Кто?

- Какие-то психи. Грозились убить и покалечить.

- Кого? Домработницу?

- Думаю, мне тоже перепадет.

- Что за психи?

- Не представились. Я ответил на звонок с ее мобильника.

- А она сама не смогла?

- Она ванне.

Пауза.

- Влад. Я, конечно, рад, что ты так быстро пошел на поправку. Но ты уверен, что нанимают именно так?

- Ты не понял, она замерзла. Я ее греться отправил.

- Так, я начинаю понимать. Дай угадаю, у девочки нет прописки, гражданства и денег?

- Всегда поражался твоему дару провидения.

- Дверь никому не открывай, буду через 10 минут.

- А что? Могут убить?

- Выражусь проще: если кому откроешь - покалечу, чтобы больше к двери не подбегал.

- Понял. Сижу, жду. Ты, кстати, не мог бы кое-чего захватить из супермаркета?

Но связь уже оборвалась, и я остался сидеть, уныло изучая темный экран телефона.

В моих рубашке и штанах девушка больше напоминала пугало, нежели представительницу прекрасного пола. Ей все было велико и длинно. Пришлось подвернуть рукава и штанины, что не сильно украсило наряд.

Я предложил ей поесть, но она наотрез отказалась и сразу начала убираться, не реагируя на просьбы сесть и отдохнуть. Судя по ее лицу - она до смерти боялась, что я ее сейчас или изнасилую, или выставлю обратно на мороз. Причем что хуже - она еще не решила.

Ну и ладно. Пусть бегает с посудой и веником, поговорить можно и на ходу.

- Так как тебя зовут? - уже прекрасно зная ответ.

- Вера.

- А я Влад. - Врет она все. Изольда ее зовут по паспорту.

- Сколько хочешь получать в месяц?

- Да мне ничего не надо. Только поесть, да уголок какой, чтобы поспать можно было.

- Мгм. У меня есть пес. Он сейчас катается со Славой, но скоро вернется.

- Большой? - в больших синих глазах мелькнул ужас.

- Нет. Но крокодилообразный. Не злой, слюнявый только.

- Ну, это не страшно. Если не злой - думаю, поладим.

- Хм. А как вам мой кот?

- Потрясающий, - с теплой улыбкой, растопившей мое сердце.

Кот сидел у меня на коленях и с недоверием следил за новым домоправителем, скидывавшем вкусные объедки со стола в мусорку. Сие коту не нравилось, и пока он был против.

- Ладно. Платить буду двадцать.

- Так много. - В глазах несчастной мелькнул ужас. Я почему-то почувствовал себя растлителем малолетних.

- Ну так и обязанностей много: стирка, уборка, глажка, штопка, кормить и убирать за животными, за продуктами будешь бегать. Деньги на еду я буду выделять.

- Но... это немного. Совсем немного обязанностей... - растеряно.

Мне нравится ее настрой. Хотя со страхом в глазах надо что-то делать... не дело если она от меня так и будет шарахаться. А если так?

- А еще я голубой. Живу со своим другом Славой. Он немного псих, но слабых не трогает. Да и вообще здесь редко бывает.

Паника в глазах начала ослабевать. На меня уже смотрели с теплом и обаянием. Я так и знал, что она меня боится. Главное предупредить Славу. А то она что-нибудь брякнет, и он меня убьет.

- Мы экстрасенсы.

- Экстра кто?

- Ну, нечисть прогоняем, привидений всяких. Проклятия снимаем. Ведьм на чистую воду выводим.

- Интересная, наверное, работа.

- Необыкновенно. - Улыбнулся я, потирая поврежденную ногу. - А ты кто по образованию?

- Я... да какое там. Школу-то не окончила толком.

Продолжить мы не успели - дверь открылась, и вошел Слава. В руках - море пакетов. Под мышкой радостный пес, мечтающий всех облизать.

Пса и пакеты опустили на пол. И визжащее чудовище немедленно сбило с ног кота, пробежалось по его нежному пузу и кинулось ко мне, спеша забраться на колени и облобызать родное лицо.

Дверь закрылась. Отбиваясь от пса, пытаюсь познакомить Славу с Верой. Странно, но пес на девушку никак не отреагировал. Хотя обычно чужих не любит. Думаю, это хороший знак.

- Слава. - Парень протянул руку девушке.

- Вера. - Радостно улыбнулась та, старательно вытирая руку о ближайшую тряпку, некогда бывшую толи половой, толи полотенцем.

- Гм. Ну и... как вам у нас?

- Очень уютно. Только немного не убрано.

Славка усмехнулся и пошел переодеваться. Главное он выяснил: незваных гостей пока не было.

23:51

Квартира сверкала! Нет, честно. За какие-то четыре часа она успела отдраить полы, вынести весь мусор, прибрать на кухне, перестирать гору грязной одежды и теперь развешивала ее на балконе. Не уверен, что могу ставить ноги на паркет - я почти вижу в нем отражение своего лица.

А в довершении ко всему с кухни доносились упоительные ароматы борща, поджарки, картошки и пирогов.

Сидим со Славой в зале, смотрим телевизор, наслаждаемся уютом.

- А ты вот знал, что у нас ковры есть?

- Нет.

- И я не знал. А они были. И ведь нашла, расстелила.

- Угу.

- А ты вот знал, что у нас шторы есть?

- Нет.

- А я чувствовал, что кроме гардин должны быть и занавески. И ведь повесила. Здорово, да?

- Да.

- А кот! Впервые вижу, чтобы он за кем-то хвостом ходил. А все почему? Ласка.

- Хм.

- И пес ее признал. Лезет, целует, хвостом виляет. Нет, ты видел?

- Влад. Если я сейчас не узнаю кто убийца - я тебя лично закатаю в маринад и поставлю на полочку, чтоб не отсвечивал.

Фыркаю и, скрепя сердце, изучаю умное лицо Эркюля, с самого начала серии знавшего кто убил дворецкого.

И тут в дверь постучали. Нет, не так. В нее грохнули чем-то тяжелым и громко потребовали открыть. В этот момент, Эркюль, кажется, назвал убийцу. И лицо у Славы и без того нерадостное стало совсем хмурым.

- А ну выходи, шалава! Открывай дверь, с**а!

В комнату медленно просочилась Вера. Глаза по пять рублей, руки дрожат, смотрит так, словно зашла попрощаться перед смертью.

- Я... мне... это за мной...

- Муж? - спокойно уточнил Слава, делая звук чуть погроме.

- Нет.

- Брат?

- Нет. Это... это Аид. Он... он пообещал здесь на работу устроить... что все будет хорошо. А я от девочек узнала: какая именно работа, вот и сбежала... с вокзала. Как только прибыли. А он... он как-то понял где я...

- Так он тебе, по сути, никто.

- Да. Просто... деньги за билет... я ведь так их ему и не отдала. Я думала, что заработаю и верну потом... я сейчас с ним поговорю...

Нам бледно улыбнулись и пошли к двери. Ошарашенно за ней наблюдаю, после чего подрываюсь с дивана. Но меня хватают за пояс и с силой сажают на место.

- Сидеть. - Спокойно скомандовал Слава.

Киваю, падаю обратно и наблюдаю, как парень идет к двери, похрустывая пальцами. Пес уже там - молча смотрит на дверь, навострив уши. Он никогда не рычит на незнакомцев - просто сидит и ждет. Но если резко открыть дверь и проворонить его выход - чужаку хана в прямом и переносном смысле. Пес не разбирает: кто добрый, кто злой - просто с налитыми кровью глазами рвется вперед. И издает при этом такой звук, что даже у меня кровь стынет в жилах. И это при том, что мне пес не может навредить в принципе. Поражаюсь как он вот так сразу Веру принял. Бывают же чудеса.

Дверь резко открылась. За ней стоял высокий лысый амбал с парой шкафов за спиной. Шкаф справа жевал жвачку. Шкаф слева ковырял пальцем в ухе. Амбал что-то рявкнул, увидел окаменевшую от ужаса Веру и рванул к ней, отпихнув с дороги Влада. Точнее, попытавшись. Влад даже не пошевелился. Зато в следующую секунду мужик, вереща от боли, упал на колени, держась за вывернутую и, кажется, сломанную кисть. Влад очень не любил чужой игнор.

- Что надо? - уточнил парень, глядя на мужика сверху вниз.

- Парень, а ты берега не попутал? - удивился правый шкаф и двинулся вперед.

Но Слава просто убрал ногу, которой загораживал проход псу. И счастливый крокодил с бешеной скоростью вылетел вперед, вцепившись в первое, что попалось на глаза: ляжку. Вопль амбала больше напоминал визг баньши, чем человеческий крик.

Второй шкаф вытащил из-за пояса ствол. Но, к счастью, тут в дело вмешался я! Я крикнул: "Слава, у него пистолет!" и Слава, приложив главаря о косяк, выбил ствол из рук, после чего принялся медленно и методично избивать.

В коридоре образовалась куча-мала. Слышны были звуки ударов, крики, рычание и даже пара выстрелов. На которые, впрочем, ни один уважающий себя сосед так и не выглянул (хотя стоит мне вечером включить телевизор чуть громче и из соседних квартир тут же бегут разбираться два алкаша и нервная бабушка в платочке). А посему, когда через пять минут после звонка Славы к дому подъехал темный уазик, из которого вышли четверо ребят и погрузили гостей внутрь - ни одна дверь так и не открылась, а на улице не было замечено ни единой патрульной машины с надписью "полиция".

Дверь закрылась. Счастливый пес валялся рядом со мной на диване, подставляя пузо для почесона. Кот все еще сидел за диваном, оценивая обстановку, а Слава наливал трясущейся барышне стопку водки. Что делал я? Я воодушевленно хромал по кухне на костылях и громко рассказывал о своей школе боевого ушу и планах на ближайшее будущее (стать круче Славки и пса вместе взятых). Этакий летающий клинок или грозовая тень. Барышня испуганно за мной наблюдала, изредка неуверенно улыбаясь, а Слава настраивал телевизор, рассчитывая посмотреть еще одну серию про детектива с забавными усами.

- А... а они не... не вернутся? - Тихо спросила девушка, перебивая мой воодушевленный рассказ о многообещающем будущем.

- Нет. - Слава был сама невозмутимость. Только кулаки чуть ободраны.

- Я... наверное, мне тоже лучше уйти. Можно я у вас переночую? А утром покину квартиру.

- Нельзя. - Фыркнул я, прыгая в сторону духовки на одной ноге и стараясь не наступать на вторую.

- Но... хорошо. Я сейчас оденусь...

- Повышать зарплату не буду, так и знай. Но готов выделить целый матрац! И подушку. И даже одеяло с постельным бельем.

Вера переводит взгляд с меня на Славу и обратно. Неуверенно начинает улыбаться. Я же уже достаю из духовки еду, обжигаясь о противень и лишь чудом удерживая равновесие. Кот вертится под ногами, пес изо всех сил пытается дотянуться до пирога первым (тем более, что тот оказался мясным).

А Слава с интересом следит за развитием сюжета, открывая пиво чуть ли не голыми руками. Эркюль как раз нашел труп и теперь изображает задумчивость с примесью скорби и намеком на то, что уже все понял. Уверен, он еще не вошел в комнату, а лицо убийцы уже стояло перед его глазами и громко выговаривало свое имя и причины, сподвигнувшее на злодеяние.

Увлеченный сюжетом и пирогом - не сразу заметил, что девчонка плачет. Кажется, от радости. Впрочем, она тут же утерла слезы, широко улыбнулась и присоединилась к поеданию пирога, щедро оделив при этом счастливого пса.

Воскресенье 25 января.

01:31

Сидим со Славой в зале, смотрим телевизор. Девушка спит на постели Славы, чему тот сильно не рад и... мое соседство не шибко повышает ему настроение.

- Слав, а ты где спать будешь?

- На диване.

- И я на диване. Думаешь, поместимся?

- Я - да.

- Мгм. Если у тебя промелькнула в сознании мысль столкнуть меня с постели, то учти: я недавно спас тебе жизнь и забывать об этом не намерен.

Тишина.

- Слав, а ты каким супер-героем хотел бы стать? - изучая как Бэтмен щурится на свой личный знак, подсвеченный прожектором в небе.

- Халком.

- Надо же. Какой необычный выбор. А почему Халком?

- Он прекрасно умеет решать проблемы.

- Но потом всегда жалеет о содеянном.

- Потом будет потом.

Глубокомысленно молчу, наблюдая как Робин эффектно умирает на руках у Бэтмена. Последний печален. Главный злодей скоромно стоит в сторонке со своей армией психов, тактично наблюдая за прощанием.

- А я бы... я бы стал летающим супергероем!

- Собьет ПВО или беспилотник. Как только засечет радар. - Не отрываясь от экрана и вот так просто зарубив всю идею на корню.

Но я не сдавался. Да и спать пока не хотелось.

- Тогда невидимость. А что, круто ведь. Сам ни от кого не огребешь, зато навалять всегда сможешь.

- Представляю тебя бегающим голышом по лужам осенью и сугробам зимой. Уверен, спасать убогих и неприкаянных ты будешь быстро и неэффектно. К примеру, ломиком. Я даже имя тебе придумал: призрачный ломик.

- Погоди, а почему голым?

- Вряд ли невидимая одежда входит в комплект. А если суперсила забарахлит - ты рискуешь и вовсе оказаться голым в людном месте с ломиком в руках. Уверен, это будет сенсация. Никогда еще маску супергероя не срывали вот так разом.

Фыркаю и тянусь за планшетом, полный решимости найти супергероя, против которого Славе нечего будет возразить. Тоже мне специалист нашелся. Вот уж у кого-кого, а у Халка было больше всех проблем.

- Так... что тут у нас? Вот! Супер-скорость.

- Тебя прикончит первый же дождь.

- Чего это?

- А ты представь: вот ты идешь и ударяешься о дверь. Предположим, лбом. Больно?

- Ну, синяк будет. - Не понимая к чему он клонит.

- Умница, соображаешь. - Мне налили пива из затыренной с другой стороны дивана бутылки. Пиво я принял спокойно и даже брутально пригубил, чувствуя себя, как минимум, ученым на диспуте. - А теперь представь, что ты сначала разбежался. Как ощущения?

- Череп может треснуть. - Сгипотизировал я.

- Ты меня сегодня прям радуешь. Может, пиво хорошее? Еще две банки - глядишь, и начнешь рационально соображать.

- Слава, не язви.

- Я - само терпение. Ну, так вот. А теперь представь, что ты разогнался до скорости 200 км в час и столкнулся с дверью, влетев в нее головой. Трагично? Факт. А теперь подумаем про капли дождя...

- Я понял. Не продолжай. Ну да, ну да... решето будет... а если русалом?

- Тебя сожрут.

- Акулы?

- Глисты. В море их длина достигает пары метров. И они очень стараются выжить, поверь.

Меня передернуло. Пиво пошло не в то горло. И еще минут пять Слава заботливо наблюдал, как я корчусь в приступе кашля. Помочь - не пытался. Ну и ладно. У него рука тяжелая. Убьет ненароком.

- Кх-кх. Дай еще пива. - Мне подлили. Хмуро изучаю гугл, даже и не думая сдаваться. Так... что тут у нас. Вот, вот же. - Супер-герой! Ну? Что? На это тебе возразить нечего?

- Ты настолько отчаялся когда-нибудь встретить девушку? Поверь, даже с этой татуировкой ты не безнадежен. Видал я ситуации и похуже.

- Да с чего бы?! Бабы любят брутальных и мускулистых. Вон, Вера даже ее ничуть и не испугалась. Да и твоя девушка виду не подала. Я даже сам про тату забыл. А что? Если не смотреть в зеркало...

- То нервы будешь трепать только окружающим. Вере некуда деваться, она бы и к Дракуле пошла, лишь бы не замерзнуть от холода. Ну а Би еще и не такое видала и заранее была готова к тому, что друг у меня необычный.

Нечаянно расплываюсь в довольной улыбке.

- Что? - Мрачно поднимая бровь.

- "Друг". Ты впервые так меня назвал. Приятно.

- Не нервничай. Тебе вредно. Так кто там у тебя на очереди? Супер-герой?

- Да! С силой грузовика.

Слава устроился поудобнее, убавил звук и отпил из горла бутылки.

- Супергерой должен быть брутальным, мускулистым и контролировать себя на все сто. А ты у нас нечто худое, щуплое и готовое в самый ответственный момент сломать девушке кости вместе с кроватью. Или супер-контроль идет бонусом к супер-силе? Тогда это уже не ты, извини.

- Хорошо, возможно. Тогда оборотнем. Днем - невинный и человечный, а при полной луне...

- Ужас на крыльях ночи, мечтающий о мясе и самках. Влад, животными правят инстинкты. А ты и днем не особо продвинут по части этикета. Так что по округе будет бегать психованный монстр, радостно отлавливая визжащих дам для создания стаи.

- Возможно. Самоконтроль и впрямь мое слабое место. Но ведь были супергерои и без него. К примеру, человек-паук. Я уже вижу: утро, ветер. Встать с постели, залезть на небоскреб. И кинуться вниз, с разбегу, выбрасывая паутину вперед, к соседнему зданию.

- Эффектно размазавшись об асфальт. Ибо небоскребов у нас мало. И зацепиться паутиной будет не за что.

- А я поеду в город небоскребов!

- И не менее эффектно размажешься об них. Ибо увернуться будет проблематично. Всего один порыв ветра... и город теряет своего первого супергероя, так толком его и не узнав.

Злобно допиваю пиво, приметив проходившего мимо кота и затащив взвизгнувшего пушистика на колени. Все! Идеи кончились. А Славку я ненавижу. Ну, вот почему он такой вредный и рубит все на корню? Это ведь моя супер-сила и мои супер-мечты! А он...

- Помню, читал я как-то на сайте про одного бизнесмена с оригинальной супер-способностью. - задумчиво сказал Слава.

- Обращать все в золото, как Мидас? - С надеждой.

- Круче. Полный контроль над прямой кишкой. Причем любой кишкой в радиусе ста метров.

- ... ну и что?

- Да ничего. Все решения на заседаниях совета директоров принимались только в его пользу. Кто был против - просто не успевал возразить, сбегая в туалет.

- Кошмар какой.

У Славы дернулся уголок рта. Я задумался.

- И что? - напрягся я.

- И ничего. Стал крутым бизнесменом, несущим добро в массы. Его все боялись... даже я.

Славка кашлянул и подлил себе пива. Мрачно изучаю кота, пытающегося незаметно вылезти из моих объятий, и понимаю, что моя фантазия убога и неизящна. Вон люди как широко мыслят. С идеями. А я все из гугла передираю. Славка, правда, не лучше - халк самый проблемный тип за всю историю комиксов. И все же... а что, если мыслить действительно шире? Вытаскиваю из-под подушки остатки семечек и закидываю горсть себе в рот.

- Так, я понял. Комиксы - фигня. А что если бы я смог превращаться в крутое супер-оружие? Красивое, изящное, способное истребить все на своем пути по собственному желанию. И при всем при этом сохраняющее способность мыслить и говорить!

Глаза горят, грудь распирает гордость. Шелуха не мешает жевать.

- Истеричная базука? Вот к чему я никогда не притронусь. - Слава отобрал у меня воющего кота и отпустил взъерошенного Мурза на свободу. Мрачно наблюдаю за удирающей филейной частью счастливого питомца. Небось, есть пошел. Или пить. Он когда нервничает - всегда бежит делать либо одно, либо другое. Но Слава еще не закончил:

- Тогда уж сразу превращайся в дубину. Самонаводящуюся и пуленепробиваемую.

- Слав, ну хватит, а. Я понял, что ты тут самый умный... Хм. Блин, понял! Мне просто нужно уметь читать чужие мысли и можно будет управлять хоть всем миром.

- Ты бы со своими справился, псих. И учти: если залезть не в ту голову - свой мозг можно спечь. Кроме того такие уже есть, просто все съехали с катушек и перебазировались в психушку. Да и что это за жизнь? Ни минуты тишины. Но если тебе уж так нужна эта супер-сила - давай исходить от обратного. Как я понял, тебе героем хочется быть? И чтобы самому при этом не схлопотать. Оно и понятно: хлюпики всегда мечтают о великом, но безопасном методе завоевания мира.

- Убью.

- Попробуй. - Невозмутимо. - Что ж, тогда я знаю прямо-таки идеальный вариант.

- Бэтмен? - мрачно глядя на экран телевизора.

- Нет. Превращение в супер-девушку! Поверь, ни у кого на тебя рука не поднимется, а ты сможешь любого преступника заболтать до смерти. Что уже почти сделал со мной.

- Да ну тебя. Я все равно себе супер-силу придумаю. К примеру, управлять погодой. А что? Как только кто ко мне подкрадется - а я его бац, и молнией.

- На худой конец градом, размером с кирпич. Не убьешь, так покалечишь. А если сильно мощный противник попадется - смело вызывай торнадо и колошмать врага о стены вместе с бронетехникой и местными жителями. Уверен, город будет признателен и никогда тебя не забудет.

- Зачем торнадо? Можно ведь вызвать небольшое землетрясение.

- Или цунами.

- Мы не живем у моря.

- А канализация на что? - Разошелся Слава, полностью игнорируя эпично подрывающего родной город Бэтмена на экране. - Вообрази: идешь ты весь такой брутальный и опасный. Грохочет гром, сверкают молнии и канализационные люки со свистом разрезают воздух, выбиваемые мощными потоками фекалий. Противник будет деморализован и уничтожен морально. Плюс не сможет смыть позор поражения. И уйдет пованивая и пытаясь забыть увиденное.

Тихо ржу, допивая пиво и поглаживая забравшегося ко мне на колени пса. Интересно, сколько мы уже мусолим эту тему? Скоро рассвет, но пиво вроде бы пошло в нужное русло и мне так хорошо и уютно. Пиццу заказать, что ли? Хотя, зачем пиццу? На кухне полно еды.

- А если я буду управлять железом? Вряд ли враги догадаются взять оружие из керамики или пластмассы.

- А если догадаются и тебя поразят простой дубиной? Это уже не легенда. А так, криминальное происшествие.

- Да иди ты со своей дубиной. Зато я буду мощно притягивать пистолеты, ножи, мечи...

- И очень быстро от них бегать. Но ты не переживай. Это сначала. Зато потом, спустя годы и годы тренировок, нажив опыт и получив контроль над эмоциями, ты начнешь притягивать танки и бронетранспортеры, которые будут красиво летать по городу. Из них будет отстреливаться деморализованный противник, пугая и калеча все тех же жителей города в который угораздило приехать супергероя.

Усмехаюсь и закрываю глаза. Сон накатывает волнами. И я медленно куда-то съезжаю.

- Ладно. Твоя взяла. Халк идеален.

- А я что говорил? И не вздумай спорить со мной в будущем. Мал еще.

Фыркаю и окончательно проваливаюсь в темноту, довольно прижимая к груди храпящего пса.

И снились мне пушки, гранатомёты, конец мира, и я, в красном трико и синих трусах, натянутых сверху. Я летал между танками с подкрученным чубчиком и дарил миру добро, справедливость и град размером с кирпич.

12:51

Сижу на диване, щурюсь на свет, бьющий из окна, и пытаюсь вспомнить что было вчера. Кажется, у меня начались галлюцинации, я напился. И, ох, моя головааа....

13:07

Изучаю небритую рожу с шикарной татуировкой в зеркале в ванной. На меня смотрит череп, слегка обтянутый мышцами. В черных провалах глазниц поблескивают белки глаз. Надо же, как все-таки натурально получилось. Даже сейчас, днем, мороз по коже продирает.

- Влад! - в дверь чем-то стукнули, организовав взрыв мозга в миниатюре. В голове застучали молоточки, что-то жахнуло, и я сполз на пол, цепляясь за раковину.

- Не... не ори. - Прошептал я.

- Выходи давай. Ты тут не единственный!

Кое-как встаю, жадно пью холодную воду из-под крана и с трудом покидаю обитель покоя и прохлады.

На пороге ванны стоит Славка и с гордостью показывает мне средний палец. Мрачно на него смотрю. И мне не смешно.

- Что?

- Гляди.

Пальцем касаются стены, он темнеет, прямо на глазах начинает опухать и в стене медленно появляется глубокое отверстие, окруженное сеткой пока еще мелких трещин. Ощущение, словно он сунул палец не в стену, а в масло, медленно его продавив. Изучаю дыру, ковыряю пальцем. Да нет, вроде бы не привиделось... или я так резко сошел с ума?

- Круто. Поздравляю. Теперь ты - Халк. - ничего умнее я в таком состоянии сказать не сумел. Зато уверен, что все еще не проснулся.

- Ты дибил? Халков не бывает. Я словил какое-то редкое заболевание. Когда злюсь - все опухает, начиная с пальцев. Зато стоит расслабиться, и гляди.

Средний палец перед моим носом медленно возвращался в норму, бледнея и истончаясь на глазах. Стоим и смотрим на него с умным видом. Лично мне все ясно: я сплю. И так реалистично грежу - аж мурашки по коже.

- Так, погоди. Этот феномен надо изучить. Ну, положим, стена тут старая и может рухнуть от малейшего чиха.

- Ну-ну.

- А вот сковородка - другое дело. Пошли на кухню.

Минут пять Влад примерялся к сковородке. Я взял не абы какую, а чугунную, которую и сам с трудом поднимал.

- Не знал, что такие раритеты еще остались.

- Не ори, Веру разбудишь.

- Кстати, насчет Веры. Какого... она спит в моей комнате?

- Ну не в зале же ей было стелить.

- Действительно. Она ж королевских кровей. Еще умерла б ненароком.

- Влад, спокойно. Ты вчера не возражал.

- Ну еще бы. О том, что она спит у меня в кровати я выяснил едва на нее не упав.

- Вот видишь, как хорошо, что я тебя удержал.

- Не вижу ничего хорошего. Ладно, держи сковородку.

- Издеваешься? Она весит тонну. Давай я ее на стол положу?

- Клади. И отойди на всякий случай. А то мало ли: разойдусь и пробью столом пол.

- Не страшно. Внизу твоя обгоревшая квартира.

У Влада дернулась бровь, но он промолчал и, размахнувшись, ударил кулаком в сковороду.

Послышался треск, вопль и пара матерных слов, спугнувших кота с подоконника. А ведь он только-только добрался до кактуса.

- Покажи руку. Руку покажи. Ой, чернеет.

- Мля, Влад! Я тебя ненавижу! Что это было?

- Сковородка бабушки. Она вечная. Хм. Рука почернела до плеча. И увеличилась. Теперь и вторая, ноги... Влад, спокойно. Вдох, вы-ыдох. Вдох. Ладно, если что - я в ванной.

За спиной послышался рев, грохот, визг кота. И мимо меня просвистело что-то тонкое и тяжелое. Не сразу понял, что это - бывшая сковородка, на четверть впечатавшаяся в стену. Юркнув вбок, я влетел в ванну, захлопнул дверь и задвинул щеколду, чувствуя, как она вибрирует в такт сердцебиению. И чего я на ванну металлическую дверь не поставил. Надо будет вообще все тут свинцом отделать и сейфовый замок повесить. И чтобы открывалась только когда отсканирует сетчатку глаза. А то вот так и умереть можно. Ни за что.

Тишина. Минута, другая. На всякий случай залез в ванну и взял в руки шланг. Не знаю что я сделаю если он ворвется, но в состоянии аффекта я страшен и неумолим.

В дверь тихо постучали. Потом еще.

- Кх-кх. Кто там? - Знаю, знаю, вопрос дебильный. Но трясущимися губами я не смог больше ничего спросить.

- Влад, не дури. Я тебя не поломал?

- Нет.

- Как нога?

Я вспомнил, что у меня сломана нога. С ужасом смотрю на гипс, вспоминая на какой крейсерской скорости только что удирал.

- Вроде бы цела. А ты...

- Провал в памяти. Когда на меня накатило - помню только твою фигуру, выбегающую с кухни и горячее желание кого-нибудь убить. - Слава немного помолчал. - Рад, что не убил.

А я-то как.

Не сразу понял, что смотрю на свое отражение в зеркале. Зрачки расширены, волосы сбились набок. Череп, вытатуированный на лице, выглядит на редкость напуганным. Зато я жив! И сижу со шлангом на краю ванной.

- Короче, выходи. Я больше не буду.

- Ребята. А что... что вы делаете? - послышался испуганный голосок Веры.

Ну еще бы. Такой грохот и мертвого бы поднял. А не то что одну запуганную девушку.

- Ничего. - Мрачно ответил Слава и рывком открыл дверь, вырвав щеколду.

Я громко пронзительно заорал и швырнул в него тазиком. Тазик угодил в лоб и, чуть помявшись, упал на пол с жутким грохотом. Молча на него смотрю, не решаясь поднять глаза на парня.

- Владик, ты в порядке? - мимо Славы, на лице которого медленно расцветали темные пятна и вздувались жилы на лбу, протиснулась Вера и начала меня ощупывать, считать пульс, гладить по голове и убеждать, что все будет хорошо.

Внимательно наблюдаю, как темные пятна медленно исчезают с кожи Славы. Не сразу понял, что забыл как дышать. Шумно делаю вдох, чувствуя как бешено колотится сердце о ребра.

- Прости еще раз. - Попросил Слава и молча ушел на кухню.

Я рискнул выйти только через полчаса, и то поддавшись на уговоры Веры.

13:56

- Так. - Сижу на кухне, пью горячий чай вприкуску с роскошным жарким, картошкой, куском испеченного накануне хлеба и бутылкой морса. Пить временно не хочется вообще.

Слава сидит напротив и смотрит на свой палец. Пытается вызвать локальную мутацию в отдельной взятой фаланге. Пока не очень.

- А может это такой грибок? Ну, подцепил где-нибудь.

Пес лежит у ног с распухшим пузом: накормленный, вычесанный и счастливый до соплей. Кот, кажется, спит на подушке в комнате Славы. Его тоже в отношении съестного не обделили. Да и кровать после Веры еще теплая, ему - самое то.

- Ага. Особо редкий вид. Только что вымутировал и избрал меня как подопытный образец.

- Почему только что?

- А иначе по городу бегала бы орда Халков, громя все на своем пути.

- А может он смертельный. И заразившийся быстро умирает.

- Спасибо.

- Нет, ну ты, понятно, не умрешь.

- Я, понятно, нет. Но все же интересно на чем зиждется твоя уверенность.

- Ты себя в зеркале видел? От тебя бы даже оспа сбежала с визгом, крестясь по дороге.

- И это говорит человек с черепом на лице.

- Нет, это говорит человек, практически вернувшийся с того света.

- Диагноз был ошибочным.

- Но сердце страдало по-настоящему!

- Ребята, вам добавки положить?

- Да. - Хором.

- Итак. Думаю, с грибком я погорячился. Он бы начал откуда-то из одной точки, а не поразил всего тебя генерализованно.

- Ты не умничай. Что это тогда? Может, к доктору сходить? У меня есть один знакомый хирург. Руку пришивает всего за час, а отпиливает за секунды.

- Не будем спешить. Если рассуждать логически: когда впервые ты заметил симптомы?

- Сегодня. Когда чуть тебя не убил.

- Ясно. То есть заражение произошло либо в квартире, либо у него был длительный инкубационный период. Так. Ты нигде ничего радиоактивного не пил, не ел?

- Знаешь, у меня нет привычки посещать атомный реактор и есть что-нибудь по дороге.

- Когда в последний раз травился?

- В армии. Стрихнином. Но я выжил, а вот те, кто меня травил - нет.

- Перепутали тарелки?

- Скажем так. Со мной так нельзя.

- Ясно. Последний вопрос. У тебя что-нибудь болит, чешется, колется... есть какие-нибудь необычные ощущения?

- Нет.

- Что ж. Мне все ясно.

В глазах Славы мелькнула надежда. Вера, тихонько присевшая рядом, с таким же энтузиазмом смотрит на меня.

- Это новый вид болезни. И если ты пойдешь к врачу - военные изымут тебя на опыты, и ты до конца жизни будешь жить в лаборатории.

Все задумались. Подливаю морса, поражаясь как вообще кто-то может так вкусно готовить. Так и растолстеть недолго. Хотя мне, с моей дистрофией, до слова "толстый" как таракану до Китая.

- А как узнать заразно ли это и можно ли контролировать?

- Не знаю. Хотя, погоди. Больно все это подозрительно. Вчера ты загадал, что хочешь быть Халком. А сегодня уже бегаешь с супер-способностями и швыряешься чугунными сковородками. Слав, а ты вчера на ночь одну книжечку не читал?

- Ну да. Встал ночью, набрал свечей и, сидя в центре пентаграммы, умолял духов сделать меня супер-героем. Сам-то понял что сказал?

- Однако они все равно тебя услышали. Я вот чего подумал. Мы тут с тобой столько колдовали, да ворожили, что вполне могли забыть закрыть какой-нибудь портал, и теперь он работает и выдает аномалии.

- Вы... колдуете? - Вера побледнела и сжала маленький крестик на груди.

Задумчиво смотрю на нее. А стоит ли вообще оставлять девушку в этой квартире? Или лучше ей съехать пока не поздно.

Следующие полчаса рассказывали Вере чем мы занимаемся. Девушка бледнела, дрожала, сжимала крестик и явно была не в восторге. Предложил ей взять денег и переехать на съемную квартиру. Отказалась. Но альтернатива остаться в доме, где призывали всякую нечисть, вдохновляла ее еще меньше. В итоге сдалась, взяла деньги, клятвенно пообещала все вернуть. После чего очень шустро сбежала из дома. В моих штанах, кстати. Зимних. И моей дубленке. Ну и ладно. Не жалко. Я себе потом еще куплю.

- Эх. Жалко. Кто нам еще так готовить будет. - изучая удаляющуюся фигурку за окном.

Слава сидит за столом на кухне и молча пьет пиво. Его уход Веры словно и не тронул. Грустно смотрю на пса, нервно царапающего входную дверь. В отличие от славы, отъезд Веры ему явно не понравился.

Через пять минут Слава все же вынырнул из своих дум и даже попытался меня успокоить.

- Да, свинарник будет редкостный, но нам в любом случае надо разобраться что тут происходит. - Он сгреб посуду в раковину, расчистив стол, и осторожно положил на него печально знакомую книгу заклинаний. Та словно светилась изнутри, подрагивая и не желая вести себя нормально.

- Думаешь, в ней есть ответы? А хуже не сделаем? - засомневался я, отходя от окна и садясь на табуретку.

- Хуже чем сейчас - вряд ли. И так непонятно что происходит. - Слава зачем-то задернул шторы и сел напротив, не решаясь прикоснуться к талмуду.

Так мы и сидели, буравя взглядом обложку фолианта, пока на подоконнике кто-то не чихнул...

14:45

Сначала я подумал, что это был кот. Но кот лежал на полу рядом с собакой и нагло спал, положив голову ей на пузо. Тогда я решил, что мне показалось, и снова повернулся к книге.

- Влад, на подоконнике кто-то есть. - Слава доверял слуху куда больше, чем я и смотрел на шторы неотрывно.

- Может, форточка скрипнула?

- У нас пластиковые окна.

- Тогда нам показалось.

- А проверить слабо?

- Дожили. И с каких это пор я тут самый храбрый?

- А ты не храбрый. Просто, если что, я успею среагировать.

- А я?

- А твоя задача напугать пришельца своим видом и, по возможности, воплями. Поверь, в этом ты уникален.

- Спасибо.

Мрачно поворачиваюсь к шторе, но невольно застываю, опасаясь протягивать руку. В этом доме уже столько всякой гадости побывало, что очередной визитер запросто может отхватить мне пару пальцев, а то и кисть.

- Кхм! Гркхм... там кто-то есть? - тихо и очень вежливо уточнил я.

- Смотгя кого фи хотите уфитеть. - Тихо прошептали из-за занавески.

Сердце стукнуло и упало куда-то в живот. Мне стало холодно, потом жарко. Все остальные звуки, кроме этого скрипящего голоса, словно исчезли с кухни.

- Если честно, - откашливаюсь, стараясь привести голос в норму, - очень хочется отдернуть занавеску и никого не обнаружить. Так можно?

- Тумаю нет.

- Жаль. Тогда, может, покажетесь?

- Молотой челофек, а я и не пгячусь. Пгосто фи не хотите ототвинуть занавес и фсглянуть ф гласа сфоему стгаху.

Блин, тоже мне страх картавый. Берусь за ткань и резко дергаю ее на себя, отодрав штору вместе с карнизом. Ткань упала, карниз больно вонзился в ногу. Пока я орал - на меня внимательно смотрело аж шесть пар глаз. Не сразу понял, что все они умещаются на одном лице. Точнее морде... еще точнее - голове. Огромного такого полутораметрового паука. Черного. С длинными, постоянно находящимися в движении, гибкими лапами, количество суставов на которых зашкаливало. И пушистым черным брюшком...

Я упал в обморок. И мне не стыдно. Потому как психика имеет право защищаться хотя бы и так.

20:01

Мне дурно. Вишу под потолком внизголовой, закутанный в кокон. Паутина, к слову везде. Даже на плите. И по полу бегают сотни маленьких паучат, с кулак каждый. Маленькими я их назвал так как их родитель висит прямо напротив меня, все такой же здоровый, как и до обморока.

- Ти очнулся?

- Я... ты меня съешь? Где Слава? - дернувшись, но только сильнее запутавшись.

Осторожно верчу головой по сторонам. Не сразу замечаю подвешенного неподалеку парня, глаза которого закрыты.

- Не пойся. Я не пгичиню типе сла. Но ви откгили пгохот в тгукие мигы.

- Чего? Какой проход? Какие миры? Отпусти, сволочь. - Дергаясь как муха в паутине. Кстати, сравнение не такое уж далекое от истины.

Морда паука приблизилась, и я увидел свое отражение в черных овалах глаз. Стало жутко и резко расхотелось ругаться.

- Гавновесие нагушено. - Против воли хмыкаю. Вот-вот. Именно гавновесие. И меня сейчас стошнит. - Ти толшен его фосстанофить. Сакгой дыгу мешту мигами.

- Интересно как? И где эта дыра?

- Нушно исменить несколько событий: упить дгакона, спасти пгинцессу, вегнуть утгаченное и воскгесить метгтвых.

- Последнее, кажется, сделано. За мной недавно один труп бегал - ты не поверишь, один в один герой фильма "Восставшие из ада".

- В дгугих мигах. Садания. Бутешь фиполнять. Семь лет. Ти сокласен?

- А Слава?

- Еко я съем.

- Да щас! Он мне нужен.

- Сачем? - покачиваясь на такой тонкой с виду паутинке, прикрепленной к потолку.

- Затем. Без него я никуда не пойду.

- У неко нет тфоей силы. Я пытался пегетать. Но она исменилась. Ггясный. Ггясный. Не нушен. Съем.

Мрачно смотрю в выпуклые черные глаза и сообщаю, что тогда он может съесть и меня. И здравый смысл, бьющийся в истерике, наконец-то умер, покончив с собой где-то в области печени.

Паук секунд пять покачивался под потолком, после чего медленно ответил.

- Ти нушен... он путет шить. Но только если ти будешь слушать.

- Я буду. - Стараясь не реагировать на шевелящиеся жвала и живой ковер на полу. - И убери из моей квартиры своих паучат. И паутину тоже. Я не могу работать в таких условиях.

Дальше я булькал, так как мне когтем проткнули ногу. Ту самую, которую я поломал.

- Не нато наглеть, человечек. Теперь ти мой. И только я гешаю как тебе шить и как умегеть.

С чем меня и оставили висеть вверх ногами, покинув комнату и оставив на растерзаниям ордам паучат.

Никогда не забуду, как они ползали по мне, забирались на лицо, совали коготки в рот, уши, нос... то и дело я терял сознание. Кровь залила пол. И все, чего мне хотелось - вернуться в прошлое и никогда не открывать эту долбанную книгу. Хоть бы кота не съели. И пса... впрочем, те два куля под потолком, видимо, они и есть.

Понедельник

15:41

Как-то друг попросил меня рассказать про девушку моей мечты. Я тогда пытался отшутиться, но он обладал упрямством, настойчивостью и упорством барана. В принципе, я и сам в тот момент не знал, какая она должна быть. Но я загадал. Загадал, что глаза у нее должны быть синими, волосы светлыми, характер - веселым, а внутри стержень, словно алмазный. Хрупкая и невысокая, она обязательно должна была быть очень гибкой, смелой, мягкой... И очень сильно меня любить. Я загадал, что у нее будут короткие ногти без маникюра и даже такую мелочь как то, что в ее глазах радужка не будет идеальной. На окраине она должна словно дробиться на тысячи мелких осколков темноты, утопающих в белом мареве. Но чтобы это увидеть, надо приблизиться. Так близко, что начинаешь ощущать ее дыхание на своих губах. Со вкусом мяты и меда. Чувствуешь тепло ее кожи, а свтлая челка щекочет лоб, не давая приблизиться еще немного...

Друг тогда задумался и сказал, что я псих. Идеала не бывает, и я слишком много фантазирую. Он сказал, что я никогда ее не встречу. А если и встречу, она только сморщит нос и даже не взглянет в мою сторону. Это было обидно и больно. Словно я уже ее видел, уже хотел подойти, уже почти знал, а у меня так грубо и нагло вырвали мечту из рук и, бросив на землю, растоптали. ... но он был прав. Бери что дают. Живи как умеешь. Радуйся тому, что есть. И не смей мечтать: о девушке; о друзьях, готовых умереть за тебя; о псе, который не подожмет хвост и не смоется при виде пьяной гопоты. О жизни, в которой нет места сожалениям. Только цель и движение вперед. Без компромиссов, уступок, уверток... И ведь это нормально, так живут многие. А я не смог. Не смог просто как-то жить. Взять что дают и радоваться немного стервозной невесте, раздражавшей буквально всем; низкооплачиваемой работе с психованным начальником и парой тройкой гниловатых личностей в качестве коллег. Я не смог. Я заболел. И словно пелена спала с глаз. А зачем? Зачем мне все это? Чтобы быть таким как все? Той же серой гниловатой массой, живущей по инерции и подчиняющейся законам эволюции? Чтобы сдохнуть однажды в окружении детей и внуков, мысленно уже поделивших наследство и даже подливших яд в чай, дабы не мучился на этом свете... Нет. Не хочу. Не стану. Больше никаких компромисов. Лучше быть одному, чем с кем-то. Лучше работать сторожем, чем подставлять, унижаться, идти по головам и не видеть лиц в толпе коллег. Лучше сдохнуть, чем подставить друга под пулю... Да, знаю, это не популярная философия и кто-нибудь умный наверняка может часами рассказывать о том, что одиночество, постоянная боль, оторванность от мира и прочие высокие лозунги - это все от недолюбленности в детстве, подростковых комплексов, кривой генетики и небольшой психиатрии. А я буду слушать, кивать и мысленно втыкать в добровольца острые предметы, прекрасно понимая, что все равно больше не смогу переступить через себя и подчиниться логике толпы. Хватит. Достаточно. В конце концов, никто и никогда не сможет причинить мне большей боли, чем я сам: медленно пожирая себя за каждый промах, каждую подлость, каждый компромис.

Зато здесь и сейчас. Подвешенный к потолку вверх ногами. Я предельно четко понял, что все нормально. Все хорошо. Последние пару месяцев я прожил так, что память упорно прогоняет перед мысленным взором именно их. В остальном - пустота. Вязкая, затягивающая, ноющая... только кот и был светлым пятном. Ну, еще детство. Или, по крайней мере, его часть. И как-то не жалко. Единственное, что бесит - не хочу тянуть за собой Славку. Вряд ли он понял, что этот паук со своей малышней пришел вслед за заклинанием, произнесенным под новый год. Там ведь было какое-то предупреждение, частично замазанное высохшей кровью. Но тогда я подумал: нормально. Времени нет, ингредиенты не нужны. Просто прошептать под нос и все в ажуре. Спешил вытащить друга из западни и... кажется, загнал его в другую.

- Влад.

Я дернулся. Сердце с бешеной скоростью начало прогонять кровь по жилам. Славка? Жив? Вроде справа голос раздался.

- Влад, ты живой? Не молчи, зараза.

- Да. - Хрипло. - Жив.

- Отлично. Пауков не видишь? Они мне лицо залепили.

- Они везде. Мелкие. Крупный куда-то ушел.

- Где везде? На полу?

- На полу, потолке, стенах. Пара по мне ползает. Да и на тебе трое. Не чувствуешь?

- Нет. Затекло все. Да, кстати. Может, объяснишь какого хрена?!

- Я... это моя вина.

- Не понял.

- Помнишь новый год?

- Лучше чем хотел бы.

- Думаю, заклинание так просто не сошло. И эта зараза со своими паучатами пришла следом. По запаху, так сказать.

- И чего хочет?

- Бредит о каком-то равновесии, драконах, принцессах.

- Потрясающе.

- Нда... я сказал, что без тебя с места не сдвинусь.

- А какая была альтернатива?

- Твоя безвременная гибель, которой я попросил не допускать.

- Спасибо. - Мрачно.

- Всегда пожалуйста. И... извини. Не думал, что так получится. Попробую поторговаться, авось тебя отпустят.

- А моя супер-сила?

- Если я правильно понял картавого, тебе, как и мне, пытались что-то передать, чтобы сделать полезного раба. Но твой организм воспринял это иначе и теперь каждый раз зверея ты будешь... как Халк. Вот такое вот совпадение.

- Хм. Надолго?

- Я тебе что, спец по паранормальному?

- Ясно.

Кокон, из которого исходил голос Славы, качнулся. Потом еще. Паучки закопошились, начали бегать по нему, искать разрывы. К слову, один такой появился сбоку, и из него вышло небольшое лезвие.

- У тебя нож?

- И не только. Отвлеки их.

- Как?

- Я что, один тут должен думать?

Я заелозил, задергался что есть сил, завопил благим матом и... нить, крепившая кокон к потолку оборвалась, а я рухнул вниз, неслабо приложившись спиной.

Тишина. Покой. Тяжело дышу, соображая: что сломано и насколько это смертельно.

- Спасибо - прошипели сверху.

Мрачно смотрю на дергающийся кокон, на котором больше не было паучат, а лезвие все быстрее разрезало липкую дрянь, облепившую тело Славки.

- Не останавливайся, ты должен их отвлечь.

Вздыхаю и начинаю извиваться еще сильнее, громко и не стесняясь выражая свои мысли, чувства и эмоции. Велик и могуч русский язык! А я, как на зло, рос приличным мальчиком и не знаю и половины тех красочных оборотов, которыми дальнобойщики кроют нерадивых водителей.

Хлопок, удар. У горла появилось что-то липкое и острое, послышался треск и вскоре я оказался на свободе. Даже смог встать! Невзирая на хрустнувший позвоночник и мгновенно подогнувшуюся ногу. Впрочем, встать - это сильно сказано. Скорее повиснуть на Славке, тяжело дыша и изучая целый рой разноцветных искр перед глазами. Ой, нельзя меня так резко поднимать. Сосуды в голове не железные, а я еще и нервный, нетренированный.

- Ты как? Сколько пальцев видишь?

- Ни одного.

- А если глаза открыть?

- А зачем? И так столько ярких точек вижу - больно смотреть.

- Так, пошли.

- Ну и кута фи собгалисссь?

Слава остановился. Я покачивался на нем больной куклой, с ужасом ощущая, как возвращается чувствительность в конечности. Это было незабываемо, хотелось сдохнуть.

- Влад, посиди пока.

Цепляюсь за друга мертвой хваткой. Мне еще его героической гибели тут не хватало с эпическим концом, когда он весь в крови подыхает у меня на руках.

- Влад, пусти.

- Нет. Ты погибнешь, а мне придется мстить. А я нервный и у меня с агрессией вообще плохо. В итоге меня же еще и покалечат.

- Влад.

- Не надо, Слав. Он того не стоит. Подумай о детях.

- Чего?

- На героев бразильских сериалов это действует.

- Ты псих.

- Знаю. Но очень не хочу, чтобы ты сейчас сдох.

Слава вздохнул и остановился. Облегченно выдохнув, я отлип от друга, стараясь утвердиться на собственных ногах. Странно, но это оказалось возможным. Да и вообще нога, еще недавно замотанная в гипс, болела все меньше. А я-то думал, что паучки мне ее доломали.

- Ви пгиняли пгафильное гешение. Ви котовы. Коконы стелали сфое тело.

- К чему готовы? - мрачно уточнил Слава.

- К пегфому сатанию, гонечно.

- А с чего ты взял, что мы вообще будем выполнять твои задания?

- О, ти не толшен ничего фиполнять. Он толшен. - в меня ткнули коготком, венчавшим одну из внушавших уважение волосатых лап. - Он саключил контгакт. И тепегь на 7 лет он мой. Тепя я хотел съесть. Но он скасал, что газогвет контгакт бес тепя. А я тобгий.

- Чего? - не понял Слава.

- Добрый он. - Перевел я.

- А, ну да. Сама няшность.

- Я тобгий, - повторил паук, не уловив иронии. - И я сокласен потегпеть тепя и не есть сгасу. Но если ти путешь плохо сепя фести - мои тети путут гаты типя съесть.

- Насчет того кем они будут - полностью согласен. - Ввернул Слава.

Старательно наступаю ему на ногу. Парень скривился, выдернул ступню, но промолчал. Блин, надо срочно вклиниться в разговор, пока он чего не ляпнул.

- Так что надо сделать? Я так понимаю, мое семилетнее рабство началось?

Паук секунд пять молчал, глядя на нас черными провалами глаз, не способными мигнуть. После чего медленно осел на пол, подтянув к себе лапки.

- Пготяни гуку, человечек.

- Правую или левую?

- Люпую. И потойти плише. Еще.

- Я горький и напичкан лекарствами. Не советую что-то откусывать. - Неуверенно подходя к пауку.

- Это ни фашно. Плише. Еще.

Его голос гипнотизировал. И совершенно не хотелось сопротивляться. Я вдруг заметил, что перестал замещать шорох тысячей лапок сновавших повсюду паучков, перестал бояться, нервничать. Нервы начали успокаиваться...

21:19

Кажется, я потерял сознание. И, кажется, меня отравили. Или облили кислотой? Все тело горит, особенно правая рука. Ощущения невыносимые. Но даже кричать не получается. Напротив, волнами накатывает апатия, сонливость, хочется закрыть глаза и забыть обо всем.

А еще хочется пить. Прямо невыносимо.

Кое-как поднимаю правую руку и пытаюсь понять что с ней. Зрение меня подводит. Перед глазами то расплываются круги, то сверкают разноцветные искры. Не сразу различаю странную татуировку в виде паутины, обхватившую предплечье. Паутинка кажется тонкой, ажурной, но какой-то хищной. Не сразу понял, что она пульсирует, то и дело смещаясь, словно от биения крови под кожей. Было жутко и странно видеть ее на себе. Словно живая, она парализовывала, заставляла вглядываться в несимметричные ячейки и изучать виток за витком, устремляя взгляд к центру, скрытому в области локтевого сгиба. Хорошо хоть она была пустой и небольшой по размеру. Но именно от нее по руке и растекался жар, граничивший по ощущениям с химическим ожогом. И слово больно просто не способно передать весь тот спектр ощущений, что я испытывал.

Странно, но я не орал. И даже не морщился. Глотку парализовало, грудь с трудом втягивала воздух, спеша накачать его в подрагивающие легкие. В голове то и дело вспыхивали картины и образы, о которых я ничего не помнил и даже не знал. Это были то утопленная в солнечном свете долина, полная огня, жара и лавы. Черные островки тут и там рассеивали очарование медленно накатывавшего огненного потока, дробили его на отдельные полосы, заставляя их течь вдоль своих берегов ...

То это была пустошь: каменистая бескрайняя лунная пустошь. Где нет ни зелени, ни света. И только звезды дробят мрак на тысячи осколков, которые проглатывает небо. Вокруг камни, рвы, песок и ни единой живой души. А еще холод. Такой сильный, что замерзает само понятие "жизнь"... Странно, но там мне было хорошо: спокойно и странным образом привычно...

Пытаюсь резко распахнуть и без того открытые глаза и сажусь, пытаясь протолкнуть хотя бы один звук сквозь пережатое горло. Слава сидит рядом, опираясь спиной о стену и закрыв глаза. Дыхание слабое, поверхностное, на висках выступил пот. Но помочь мне ему нечем. Самому бы день прожить.

Не сразу замечаю паука, стоящего неподалеку. Все еще в дверях, только уже не сидит, а стоит, высоко подняв свое мохнатое тельце.

- Я отпгавляю Фас опоих ф миг дгагонов. Ты толшен спасти пгинцессу. Пгонигни в самок и упей тгагона.

- Драконов не бывает. - Я упрям даже в предобморочном состоянии. - Что ты со мной сделал? Откуда эта татуировка?

- У тепя и тфоего тгуга фсего 3 тня. Если дгакон не умгет - умгешь ты. А твой тгук останется в том миге навечно.

- Круто. А дракон большой?

- Помни. Тги тня. Вгемя пошло.

И... меня все-таки вырубило. Правда, перед этим все сильно завертелось перед глазами, и я почувствовал, что начинаю куда-то проваливаться. Впрочем, не мудрено. Судя по уровню моих глюков, я еще и не то мог бы услышать от галлюцинации перед тем как отрубиться окончательно.

Блин, и что же мы такое съели? Или это только мой глюк, а Слава в данный момент звонит в скорую в надежде сбагрить меня санитарам? А, не важно. Все не важно. Мне просто надо немного поспать...

Вторник

12:00

Вы когда-нибудь попадали в неприятную ситуацию? А в очень неприятную? Давайте, я отвечу за Вас. Нет. Не попадали. Ни разу в жизни. С чего вдруг такая уверенность? О, это уверенность абсолютно голого человека, лежащего в незнакомом лесу на поляне в грязной луже, под сенью толи ивы, толи еще какого-то дерева. Никогда не разбирался в ботанике.

А рядом лежит еще один голый мужик и уже в третий раз пытается встать, но поскальзывается и падает обратно в грязь. И если после этого Вы мне скажете, что попадали в крайне неприятную ситуацию похуже этой... что ж, я вам искренне сочувствую. Я бы такое вряд ли пережил.

- Влад, живой?

- Да. - Тихо. Мрачно. Изучая солце, бьющее лучами сквозь кроны деревьев и щедро усыпанное сине-белыми пятнами небо над поляной.

- Где мы? - тихо уточнил он.

- Я так понял, рядом с замком.

- Где? - В черных глаза промелькнула тень любопытства.

- У замка. Кстати, нам надо убить дракона.

Слава все же сел и мрачно посмотрел на меня. Я же думаю только о том, что рука уже не болит так немилосердно. Ощущение такое, словно ее просто ошпарили кипятком. Терпимо.

- Влад, мы голые посреди леса. Еще и грязные по самые уши. Так что завязывай с истерикой и объясни толком как мы сюда попали, и где мы вообще.

- В параллельном мире.

Влад выругался, встал и пошел, сверкая ягодицами в лес. Мрачно смотрю ему вслед, завидуя такой шустрости. Я встану еще не скоро. Сил нет.

Влад вернулся через час. На нем был костюм Адама, заинтересовавшегося лопухами. Не сказал бы, что шорты вышли удачными, но смотрелись оригинально, факт.

- Там лес кончается. Обрывом. За которым долина.

Он сел рядом и посмотрел на меня так, словно от этой информации я просто обязан был немедленно вскочить и броситься что-то делать. Не знаю что конкретно, что явно нечто важное и экстренное.

- И?

- И в долине замок.

- С драконом?

- Да.

Лежу, молчу. Слава тоже не рвется продолжить беседу. Хм... в принципе, разум, кажется, ко мне возвращается. Я понял, что то свербящее чувство, что начало проявляться в груди - нечто сродни удивлению.

- Большой хоть?

- Кто?

- Замок.

- Солидный.

- А дракон?

- Внушительный.

- Хм... принцессу не видел?

- Не пробегала.

- Жаль.

- Зато видел ров с водой и много скелетов вокруг.

- Замок так близко?

- Километр от края долины - не больше.

Сажусь, с большим вниманием изучаю панталоны Славки. А что? Зато перед принцессой будет не так стыдно.

- Где взял лопухи?

- Влад. Я тебе только что сказал, что видел замок и живого дракона. А тебя лопухи интересуют? - в голосе Славы чувствовалась угроза.

Устраиваюсь поудобнее, опираясь спиной о кору дерева и складываю руки на животе.

- Ладно, извини, о чем именно ты хочешь поговорить?

- Не издевайся. Я только что понял, что сошел с ума. И не хватало чтобы еще моя личная галлюцинация меня же и унижала.

- Я не глюк.

- Думаешь, что сбрендили оба, и у нас один психоз на двоих?

- Слушай, в последнее время столько всего случилось, что какая-то ящерица...

- Двадцатиметровая.

- ... какая-то двадцатиметровая ящери... Сколько?!

- И море костей кругом.

- И мы должны ее убить?!

- Если соответствовать версии нашего бреда, то да. Есть шанс, что потом мы сможем очнуться дома и даже поржать за ужином.

- Хм. А если это не бред. И тот паук, дракон и все это правда?

- Ну да, конечно, гигантский паук отправил нас голышом убивать дракона. Знаешь, моя фантазия, конечно, богатая, но это перебор.

- Ну, зато сохраним равновесие в мире.

- Лишившись его в башке. Короче, вставай и пошли.

- Куда? На дракона?

- Придурок, да? Валим отсюда. Надо найти город, жилье и узнать что за фильм тут снимают. Зуб даю где-то в кустах засела съемочная команда.

- А чего в кустах? Обычно они не скрываются.

- Новый подход для большей жизненности.

- Типа чтобы принцесса натуральнее пугалась, сидя на подоконнике в башне?

- Не знаю и знать не хочу. Ты идешь?

Вздыхаю, встаю, едва не падая от головокружения, и молча иду следом. В город, так в город. Мне тоже не улыбается идти голышом на двадцатиметрового монстра. Может я и псих, но не настолько же.

14:51

Нашли город. Там нет интернета, телефонов, зато много лавок, таверны, по улицам ездят повозки с лошадьми и стайками бродят нищие.

Долго ходили, удивлялись натуральности декораций, радуясь удачно стыренным шмоткам. (Их развесили под одним из окон, и... я не устоял перед штанами и рубашкой. Слава, к слову, тоже. Только его штаны были ему сильно велики и то и дело пытались свалиться. Выглядело забавно. Очень стараюсь не ржать.)

17:08

Декорации чересчур натуральные. Слава в попытке доказать мне, что все это бутафория, так пнул стену дома, что чуть не сломал себе ногу. После чего озверел, стал больше, сменил цвет кожи и пошел громить фонтан на главной площади. Фонтан издевательств не снес. Стража, пытавшаяся спасти народное достояние, получила увечья разной степени тяжести и незабываемые впечатления на всю жизнь. Еле успел утащить пришедшего в себя друга с площади, пока народ приходил в себя.

Посовещавшись, решили, что город и впрямь настоящий, либо тут живет несколько сотен психов, свято верящих в параллельную реальность, драконов и волю короля.

22:51

Я устроился на работу помощником повара в таверне. Сумел выбить нам со Славкой комнату под лестницей. В ней помещалась только одна кровать и больше ничего. Пришлось спать валетом. Всю ночь думал к кем хотел бы спать больше: с котом или своей бывшей. В итоге у бывшей появился реальный шанс на воссоединение. Жаль она этого не знала.

Среда.

09:15

Горы посуды, огромный котел, жуткие запахи и черствый хлеб возвестили о начале новой эры и новой жизни. Осталось два дня, либо мы отсюда не выберемся... а точнее Слава не выберется, а я умру во цвете лет, скрюченный, с тряпкой в руках и головой, засунутой в котел. Эта героическая смерть мне в корне не нравилась. Хотелось эпоса и приключений. Предложил Славе убить дракона. Меня красиво послали, елозя тряпкой по полу. Тряпка была обернута вокруг убогой швабры, пытавшей рассыпаться на три части. Но Слава уже приноровился и отдавал всего себя процессу мойки полов. Ну да. Ему-то ничего не грозит, а вот я вряд ли проживу так долго, чтобы стать заслуженным полотером города.

- Слава.

- Что?

- Нам надо убить дракона.

- Иди. Мешать не буду. Самоубийцы всегда казались мне немного странными, но романтиками.

- Слав, это не смешно. Или он, или я. Но двумя днями позднее.

- Правильно, чего ждать. Умирать, так сразу.

- Не хочешь - не надо.

- Я хочу. Но жить, а не помирать. Да и с чего ты решил, что через пару дней скопытишься? Вполне вероятно, что про тебя давно забыли в палате стационара психбольницы.

- Как и про тебя.

- А я вообще плод твоего больного воображения, так что отстань и не мешай.

- Ну да. Если б был настоящим... настоящий Славка не стал бы бегать с тряпкой по таверне и отказываться от драки с кем угодно. Хоть с драконом, хоть с инопланетянами! Он псих на всю голову, но свой в доску псих. И мыть полы вместо драки...

- Влад, не нарывайся.

- А что ты мне сделаешь? Ударишь тряпкой? Обольешь грязной водой и вцепишься с визгом в волосы? Поломоек не боюсь! - Патетично вякнул я, и что-то очень болезненное врезалось мне под дых. Как оказалось позже - кулак взбешенного друга.

Как оказалось еще позже - мыл он полы не по поручению хозяина трактира, а по личной инициативе, дабы незаметно подкрасться к пившей за одним из столов страже и стырить оружие. Благо пила стража и утром, и вечером... а точнее с вечера до утра. Да и спали там же - на столах, прижимая к себе пустые кружки.

Оружие Слава так и не достал. Его спалила официантка и потребовала провести с ней ночь за молчание. Парень не смог отказаться, а я психанул и пошел один на дракона. А что? Знай наших! Вот встану рептилии поперек горла, и меня оживят посмертно, похвалят и разрешать продолжить семилетний путь скитальца по параллельным мирам. А Славкаон пусть тут шашни с официантками крутит. Мне плевать.

10:34

Стучу в дверь кладовки, ору что иду убивать дракона без него. В ответ - стоны и ничего вразумительного. Я постучал еще. И еще. Потом из вредности пнул дверь ногой и почти не удивился тому, что она упала внутрь... придавив сладкую парочку и оставив у Славы на спине очень много заноз и пару гвоздей.

Продолжить он не смог, зато очень бодро выбежал вслед за мной, торопящимся убить дракона, пока не убили меня.

13:54

Изучаем замок из-за кустов. Идти до него оказалось чуть дальше, чем мы предполагали. Зато по пути, пока шагали вдоль обрыва и искали тропку чтобы спуститься в долину, успели увидеть как кормят дракона. Со стороны города к обрыву приводили отару. Бараны мемекали, дракон хищно срывался с места, взлетал, хватал парочку и улетал обратно, оставив стадо в состоянии глубокого душевного кризиса.

Влад сидит рядом и делит на две части стыренные из таверны хлеб и сыр. Мне достались маленькие куски, ему - большие. Но возражать я не рискнул, ибо до этого мы в целях профилактики развития осложнений от проколов спины двумя гвоздями, прижигали его раны раскаленной бляхой моего пояса. К счастью, у Влада были огниво и кремний или как они там называются, так что костер и поныне тлеет неподалеку. Но вот ожоги... Слава воспринял все болезненно, негативно и попросил меня больше так не делать. У меня не хватает пары боковых зубов, глаз видит только левый и сильно болит живот. Но в целом я отделался легким испугом. Да и друг рядом. Так что дракону точно не жить. Хотя... я парню еще отомщу. Страшно и кроваво. Подумаешь, прижег без предупреждения. Я же за него волновался! А если бы инфекция попала? Да я, считай, ему жизнь спас! А он в глаз. Козел, короче, а не друг у меня. С другой стороны, он все еще рядом и даже ищет взглядом меч на поле брани среди костей погибших спасителей принцесс. Впрочем, местные жители, видимо, с целью заработать денег на прокорм все новых отар овец, уже, кажется, забрали все, что покойным было не нужно. И, по ходу, мертвым не были нужны даже трусы. А потому обнаженные скелеты теперь бесстыдно лежали в самых необычных позах, не упокоенные и оскорбленные перед небом.

- А может в замке есть меч? Да и вообще принцессу можно спасти без убийства рептилии.

- А может, в замке нет принцессы? - здраво предположил Слава. - Просто ящерице тут нравится, вот и тусуется.

- Ну, это легко проверить.

- Как?

- Проникнуть внутрь и поискать. Если признаков человека нет, значит, нас надули. Впрочем, зачем это пауку?

- Действительно. Зачем двухметровому пауку тебя обманывать. Это ни в какие рамки. В норме ведь они приходят только к хорошим детям и при каждом слове клятвенное заверяют в своей искренности.

- Не смешно.

- Мне тоже. Ладно, пошли.

- Куда?

- Ящерица полетела на кормежку. Надо успеть добежать до замка и скрыться внутри.

В лицо ударил порыв ветра, воздух загудел. И над нашими головами вверх взмыло сказочное существо с покрытой чешуей брюхом. Я не успел даже восхититься, как меня рывком подняли и едва не дали пинка для разбега.

Впрочем, я и сам понимал, что время не ждет, и нас вполне могут сожрать по пути.

14:54

Много чего произошло за такой короткий промежуток времени:

-- Дракон плюнул на отару и радостно погнался за нами.

-- Отчаянно петляя и бросаясь костями - чудом продолжаем бежать к замку.

-- Дракон не отстает.

-- Мы успели! Мы успели! Мы на подъемном мосту!

-- Дракон тоже. Прямо перед нами. И когда только смог?

-- Слава уверен, что он нашел выход и пытается столкнуть меня в ров. Вонючий, страшный, наполненный трупами ров. В воде, кстати, что-то шевелится. Бурно отказываюсь, выбрав смерть от огня.

-- Плывем в ледяной воде рва. Меня тошнит от запахов. Периодически в нас стреляют огнем, и приходится нырять. А я думал, что все самое страшное со мной случилось в школе.

-- В замок буквально вползли: поднялись по краю рва за спиной дракона. Очень тихо преодолеваем последние несколько метров до ворот. Дракон сидит на краю моста, сунув голову под него и изучая вязкую жидкую гниль. Хоть бы не обернулся. Хоть бы не обернулся. Хоть бы не обернулся...

-- Нас заметили. Море счастья в глазах дракона. Трагедия на наших лицах.

-- Бегаем по внутреннему двору замка. Дракон, радостно рыча, носится следом, пытаясь поймать лапами или зубами. Но я верткий. А Слава еще и нож где-то раздобыл и даже пару раз ткнул им в лапу рептилии. Та не обратила на это внимание, а нож сломался.

-- Мы в замке! Мы в замке! Нашли дверь и перепуганную бледную девушку, которая нам ее открыла. Снаружи беснуется обделенное чудовище. Тяжело дыша, сползаю на пол, стряхивая пепел с плеча и стараясь да не думать о том как я выгляжу. Грязные, мокрые, частично поджаренные, на спасителей принцесс мы не тянули ни разу.

-- Тут есть водопровод! Правда, надо неслабо качать насос, чтобы получить нужное количество воды. И она ледяная. Но принцесса как раз собиралась принять ванну и щедро ее нам уступила. Вода горячая, с благовониями. Пока Слава благодарил принцессу, вежливо выпроваживая ее с кухни, я залез в ванну прямо в одежде и облился содержимым всех флаконов, до которых смог дотянуться. После чего, благоухая как роза, начал стираться и мыться одновременно. Взгляд Славы был непередаваем. Как я понял, он планировал вымыться первым. Но. Мир жесток. А я живое тому подтверждение.

-- Меня заставили набирать ванну по новой. Не знаю кто придумал поставить ванну в камин, но реально лучше развести огонь под ней, чем греть каждое ведро и куда-то там таскать. Не удивлюсь если хрупкая принцесса сама ее и приволокла. На это ушли годы. Но она смога! И я этому очень рад.

-- Слава тоже вымылся, постирался. И теперь мы оба радостно сидим за столом, завернутые в розовые полотенчики, выделеные принцессой, и медленно приходим в себя. Еще бы поесть, и жизнь, можно сказать, удалась. В камине мерно потрескивает огонь. А над ванной сушатся вещи.

- К вам можно?

- Да. - Кивнул Слава, даже и не думая накинуть на себя что-то дополнительное перед встречей с царской особой. Впрочем, мне тоже не хотелось одевать мокрые штаны и рубашку. Тем более что последняя наполовину сгорела. А рука все еще покрыта сетью вспухших красных следов от ожогов.

Дверь открылась и... и улыбка сползла у меня с лица. Потрясающе. Как может женщина всего за час превратиться из бледной замученной замарашки в роскошную жрицу любви. Золото локонов, струящихся по обнаженным плечам. Трепетно вздымающаяся грудь, едва удерживающая нити искрящихся бриллиантов и туго спелёнатая оковами кожаного корсета. Покатые бедра, длиннющие ресницы и глаза! Глаза от которых захватывает дух. Словно все звезды разом были похищены с небосвода и спрятаны в ее радужках. Вот уж действительно небо плакало в день ее рождения, потеряв настолько хорошенького ангела. Пытаюсь пригладить мокрые волосы. Впрочем, при взгляде на мое лицо в прекрасных глазах отразился страх и что-то вроде паники... видимо моя костлявость и тату оказались принцессе не по вкусу. Зато брошенный едва ли не украдкой взгляд на Славу и яркий румянец, выступивший на щеках, четко указали на то, кого именно ее высочество считает своим спасителем.

- Я принесла немного хлеба, фруктов и вина. Если... вы не против, я буду признательна разделить с Вами этот нехитрый обед.

Слава дозволил, а у меня словно язык прирос к небу. Смотрю на нее и злость берет от того, что меня посчитали уродом. А с другой стороны, не любоваться ею невозможно. Изящная, стройная, высокая, нежная... но никогда не будет моей. Смирись, идиот. Только принцесс тебе и не хватало.

-- Ее высочество звали Кларой. Хоть что-то хорошее. Это имя я ненавижу.

-- Через час она сидела вплотную к Славе и чуть ли не кормила его с рук. У меня включился сарказм, и я жег и пепелил со своего места, не желая оставаться забытым.

-- Шутка про внешность принцессы заставила ее расплакаться. Слава попросил меня заткнуться. Неуклюже извиняюсь и предлагаю ей огрызок яблока. Принцесса отказалась и расплакалась на груди у озадаченного Славки. Отлично! Теперь он ее еще и обнимает. Зараза.

-- Он проводил ее в спальню. И заперся с ней. Я полчаса ждал на кухне обещанного "я щас приду". Не дождался.

-- Приложив стакан к двери, услышал стоны. Покраснел. Потом рассказ о богатстве короля. Потом песенку. И напоследок кучу нелестных эпитетов в мой адрес тоненьким голоском. Если кратко, я - псих и вестник апокалипсиса. Последнее радовало. Первое огорчило. Но особенно убил тот факт, что Слава не встал на мою защиту. Не орал, что я его лучший друг и... это что, ревность? Ужас какой. Пошел-ка я отсюда.

22:05

Очень хочется спать. Глаза закрываются, тело становится тяжелым, вялым. Особенно обидно в такие моменты, что рядом нет кровати, на которую можно лечь, уткнувшись носом в подушку и отключиться минут на 600-700, а может и на всю 1000. Радует только то, что в животе не так пусто, как могло быть, а на дворе ночь. Холод. Идет дождь, полируя камни и вызывая тихое ворчание дракона. Сижу на подоконнике на самом верху башни и, свесив ногу вниз, раздумываю: стоит ли плюнуть на камни мостовой, которые я все равно не вижу. В замке в одном из окон горит свет. Там Славка с принцессой. Да уж, нравы в этом королевстве не слабые, если воспитание королевской особы позволяет ей вот так за здорово живешь бросаться на грудь первому встречному. Но она красивая, тут уж ничего не скажешь. И умная... хотя тут большого ума не надо: сообразить, что если за последние несколько лет сюда не забрел ни один рыцарь - Славка вполне может оказаться последним вариантом. А учитывая красивую внешность, харизму и белые зубы (что в этом мире большая редкость) можно смело брать его в оборот и не думать о других вариантах. Все равно жителям проще подкармливать дракона, нежели бросаться самим на убой ради никому не интересной дамы, уже давно тут обитающей. И... полно об этом.

Все равно ведь знаю, что завидую. Что чувствую себя брошенным...

Поморщившись, смотрю на руку. Одежда высохла, и я уже натянул чуть отсыревшие вещи. Но правая рука... жжётся. Закатываю рукав и наблюдаю за пульсацией ячеек паутины. Они становятся то больше, то меньше. Словно бьется сердце. Только вот чье не понятно. И жжение. Это нормально? А впрочем, сделать я все равно ничего не могу.

Прислоняюсь затылком к стене и смотрю наружу. Дождь. Холод, одиночество. Какая старая и давно забытая комбинация. Но такая родная, что аж до боли в груди. Кота бы сюда. Он бы понял... наверное.

- Прыгай. - Шепнули в ухо.

Дергаюсь и едва и впрямь не падаю вниз. Вцепившись в подоконник судорожно верчу головой по сторонам. Что это было и какого хрена?! Но вокруг все также тихо, пусто и темно. В комнате, в которую я забрался, и мебели-то нет. Только шкаф в углу, да сундук у двери. На всякий случай, иду и проверяю оба. Никого. Показалось? А нервы-то шалят. Шалят немного.

Снова сажусь на подоконник, после чего перехожу в горизонтальное положение, положив руки под голову и закрыв глаза. Не самая удобная поза, но так спать охота...

- Почему не прыгнул?

Шепот был таким явственным, что я открыл глаза. Повернул голову. По спине поползли мурашки, а психика отказывалась воспринимать тот факт, что я был абсолютно один. Так. Спокойно. Если это глюк, то ничего страшного, если я с ним заговорю. Авось сознается, что он плод моего воображения и мне полегчает...

- Ты... ты привидение?

- Я - это ты. Так почему не прыгнул?

- А зачем? Мне и тут неплохо.

- Но ведь хотел.

- Нет.

- Да.

- Нет.

- Да. - Спокойно и холодно.

- А ты все-таки кто? Баньши? Полтергейст? Просто Каспер?

- Лететь 300 метров. У тебя будет уйма времени вспомнить все.

- Тебе-то это зачем?

- Хочу чтобы ты умер.

- С какой радости?

- Тогда я займу твое тело.

- Оно будет испорчено.

- Я восстановлю. Это не проблема.

Молча смотрю вверх. На лицо и тело падают капли дождя. Но мне не холодно. Напротив, жарко.

- Я не прыгну. И не умру. И это мое тело.

- Спорный вопрос. Ты уже впустил меня. Я расту, развиваюсь. И однажды твоя помощь мне не понадобятся.

- Ты... это из-за тебя пульсирует татуировка? И рука болит.

- Мне нужна энергия. Пока это твой пульс.

- А что потом?

- Какой ты любопытный. Жаль. Я надеялся решить все уже сегодня.

Голос замолчал. Еще минут пять я прислушивался. Потом осторожно выдохнул и закрыл глаза. Кожу жгло уже по всему телу. Не только рука, но и ноги, руки, голова, корпус...

Может, я заболел? И у меня жар. Но я давно отчаялся разобраться где начинаются галлюцинации и заканчивается здравый смысл. Поэтому... поэтому...

- А что если я убью твоего друга? Причем твоими руками. - Голос вернулся так неожиданно, что я ене сразу сообразил: все еще не сплю.

Открываю глаза и смотрю вверх. В голове пустота. Нервы натянуты как струны и адреналин буквально зашкаливает.

- Не посмеешь. - Горло пережало, поэтому получилось немного сипло.

- Поспорим? Смотри.

Сажусь на подоконнике, встаю и иду к двери. Тупо смотрю на свои ноги. Руки тянутся к шкафу, открывают его, и внутри вижу огромное зеркало. А в нем себя... с горящими глазами, встрепанного и усмешкой на губах. Странно, но себя я не узнал. Словно смотрит другой человек. Даже не так. Другое существо. И раздумывает: стою ли я того, чтобы со мной общаться или нет.

- Страшно? - тихо спросило отражение.

- Отцепись.

- Пока я могу заимствовать тело не более чем на несколько секунд. Но я расту. Развиваюсь. Завтра я смогу больше.

- Уходи...

- Послезавтра еще больше. Поверь, куда проще и лучше будет, если ты все же спрыгнешь вниз. Смерть будет быстрой. Ты даже почувствуешь. Умрешь в полете. От страха.

Улыбка отражения стала шире. Изучаю руки. Снова послушны. Но тату... она занимала уже всю руку до самой лопатки. И не собиралась прекращать расти.

- Мне нужно убить дракона.

- Тоже вариант. Восстановить тебя после смерти, конечно, будет сложнее. Но я ценю добровольные жертвы.

- Тогда Слава...

- Будет жить долго и счастливо со своей принцессой. Станет правителем. Будет почивать на лаврах. Присвоит себе убийство дракона. Чем тебе не хэппи энд?

- Да уж. - Морщусь и закрываю глаза.

Только этого не хватало. Только этого... впрочем. Мне и так и так помирать. Хоть друга не заденет...

- А если дракон умрет? Если я выживу?

- Хм. Вероятность настолько мала, что я ее не учел.

- И все же! - Задиристо смотрю на отражение.

То усмехнулось и сделало какой-то странный жест рукой.

- Так и быть. Дам год.

- Год?

- Ты станешь мне интересен. Я дам тебе год и буду наблюдать.

- Зачем?

- Чтобы понять. Научиться. Мне ведь еще жить в этом теле... ты недоволен?

- Я... да. В целом я недоволен и это очень и очень отдаленное описание того, что я испытываю. Но... ты так и не ответил кто ты.

- Плод твоего воображения.

И блеск в глазах пропал, меня начало отпускать. Даже паутина перестала обжигать, немного съежившись в размерах. Но лишь немного.

Молча смотрю в зеркало и понимаю, что я попал. Конкретно так. В безвыходную, так сказать, ситуацию. И так горько и грустно на душе... даже пожаловаться некому. Зато я нашел меч. Он стоял там же, в шкафу. И был немного ржавый и погнутый. Впрочем, какая разница: все равно я им никуда не попаду. Так что... сойдет и так.

С этими мыслями я взял оружие и вышел из комнаты, искренне надеясь, что в любой момент смогу очнуться в палате с белыми стенами в окружении докторов. Потому что одно дело смотреть фильмы и читать книги. И совсем другое брести ночью по гулким коридорам полуразвалившегося замка с кривым ржавым мечом для того, чтобы убить дракона... а точнее, чтобы он поскорее сожрал меня. Нет. Не так. Чтобы он подавился, испытал заворот кишок... и умер от метеоризма, проклиная день... нет. Ночь! Когда меня встретил. А что? Эпично. Красиво. И запомнится, думаю, надолго. Лишь бы Славка не вышел из комнаты и не увидел меня в окно... Ему в этой драке делать нечего. Пусть остается со своей принцессой. Ведь и впрямь: когда еще такой шанс в жизни выпадет? Стать королем.

-- Нашел на кухне бумагу и, не выдержав, написал, что уехал на дракона, просьба к завтраку не ждать - авось не успею. Приписал, что не держу ни на кого зла и всех прощаю. Попросил кормить кота, если будет шанс вернуться, и пса. Всплакнул, добавил, что всех люблю, не уточняя кого именно и за что.

-- Пытался отполировать меч. По сути, оттягивая неизбежное. Меч треснул. Полировку я сразу закончил.

-- Бегал по кухне, старался представить, как сражаюсь с драконом. Продырявил ведро и упал в ванну.

-- Нашел в конюшне пару лошадей. Толстые и ленивые, они не проявили ко мне ровным счетом никакого интереса. Часа два оседлывал одну из них. Потом мужественно забрался в седло. Сверзился с него, снова забрался и даже сумел выехать из конюшни навстречу восходу. В окне спальни принцессы света не было. С балкона никто не махал и не бросал цветочки. Вот так и гибнут настоящие герои. В безвестности.

-- Выехал за ворота. Аккуратно объехал дракона и гордо поскакала вглубь долины по направлению к лесу. Нет, я не испугался. И не пытался удрать. Просто не смог справиться с управлением. Лошадь, в отличие от меня, была уверена, что самоубийство - не выход и очень бодро скакала вперед, невзирая на попытки притормозить.

-- "К счастью", дракон нас заметил. А так как вчера остался без овец - очень бодро бросился следом, взмыв в воздух и свечкой кинувшись вниз. Это было красиво. Лошадь едва не скончалась от инфаркта, когда эта громадина рухнула у нее на пути. Впрочем, я все же вылетел из седла. Вместе с мечом. А она... она была съедена первой. Зато быстро. Почти не мучилась. Да и мы с ней успели к тому моменту отъехать от замка. Авось никто и не заметит этот бой. Особенно Славка. Ему незачем. А вот я... я поднимаю меч и чувствую себя пекинесом перед ротвейлером. Очень злым и очень большим генетически мутировавшим ротвейлером. Сильно голодным к тому же. И у меня, как и у пекинеса, трясутся лапы, сердце упало в пятку, а на лбу выступил пот. Но пекинесы не сдаются! Не сдамся и я. Так что жри, гадина! Жри, с*ка. И поскорее, пожалуйста, а иначе я тебя в фарш покромсаю и сам сожру под соус чили.

ДРАКОН

Так странно умирать. Стоишь посреди голого поля. Ветер треплет волосы. На тебе штаны и драная куртка, а в руках меч. И нельзя ни отвернуться, ни убежать. Попросту бесполезно. И жизнь не пролетает перед глазами. Вранье это все. Мозг до последнего пытается найти выход и бессильно бьется об обстоятельства.

- КТО ТЫ?

Смотрю в огненные глаза дракона и в сотый раз размышляю над тем, и чего меня такого умного сегодня сюда занесло? Был же выбор. И есть... или уже нет? Сам не замечаю когда усмешка растягивает губы, а из груди вырывается тихий чуть хрипловатый смех. Так и умирают? В одиночестве? За свои идеалы. Или просто. За своих друзей.

- Влад.

- ТЫ УМРЕШЬ СЕГОДНЯ, ЧЕЛОВЕЧЕК. ЕСЛИ НЕ ОТДАШЬ ТО, ЧТО ДОРОЖЕ ЖИЗНИ.

- Душу? - наивно предположил я, не ожидав, что можно торговаться. К тому же, в данный момент нечто бесформенное и невидимое, вроде души, волновало меня слабо. Очень хотелось жить, а без нее, кажется, живут и вполне неплохо.

- НЕТ.

Жаль...

- У ТЕБЯ ЭТОГО НЕТ.

В голосе дракона скользнуло разочарование. Огромная чешуйчатая голова поднялась вверх, и я почувствовал себя форменной букашкой под ногами великана. Особенно странно выглядел меч. Впрочем, если он на меня наступит - я хотя бы успею поднять лезвие, и дракон напорется на большую булавку. И это будет моя маленькая месть за то, что раздавили. Нда. Жаль, что маленькая.

- Влад!

Вздрагиваю и оборачиваюсь. Славка? Скачет на коне. Какого хрена? Он же с принцессой должен быть, идиот!

- А ВОТ У НЕГО ОНО ЕСТЬ. МНОГО. МНОГО ВКУСНОЙ СИЛЫ. - Взволнованно прорычали за спиной.

Оборачиваюсь и с ужасом смотрю на расправляющего крылья дракона. Нет, это уже даже не смешно. Мне, блин, в данный момент прямо обидно, что меня не хотят есть. Я буквально в ярости от того, что именно сейчас меня оставят жить, а Славку сожрут. Это как-то... нечестно.

- Стой! Тебе ведь это надо?!

Зачем-то закатываю рукав и показываю татуировку. Сила, спящая внутри, дернулась, и линии полыхнули красным. Тому, кто бы заключен во мне, сильно не понравился такой расклад. Боль ужалила словно кнутом, но дракон замер, медленно сложил крылья и с интересом уставился на руку.

- Влад! Не смей!

Нет уж. Если кто сегодня героически сдохнет, так это я. А он пусть живет дальше со спасенной принцессой. Я слышал, за нее полцарства дают. Неплохо для начала. А там он развернется. Парень боевой, я в него верю. Кота только жаль. И пса. Надеюсь, доктор позаботится о них.

- Сила. - Голос дракона заставил мурашки рвануть обратно вниз. Им тоже было страшно. - Отдай!

Рука болела так, словно ее уже отгрызали, но хуже было другое: татуировка снова росла и медленно переползла на грудь, смыкаясь за спиной. В какой-то момент я не выдержал и заорал, падая на колени и пытаясь поднять второй рукой упавший клинок. Я ее сейчас просто отрублю. Отрублю руку, чтобы не чувствовать.

- СИЛА. ТЕПЕРЬ. МОЯ.

Поднимаю голову, чтобы увидеть раззявленную пасть и огненный шар, полыхающий в глотке. Голова дракона опустилась, и челюсти сомкнулись вокруг, оставляя меня в темноте с мечом, прижатым к груди.

Кажется, Славка что-то крикнул напоследок. И, кажется, меня назвали с*кой.

Вздыхаю, поднимаю меч и, прежде чем огромный язык швырнул меня на острые зубы, успеваю увидеть или нащупать маленькое отверстие в нёбе и с силой, захлебываясь драконьей слюной и давясь смрадом огненной глотки, вонзаю в нее меч по самую рукоять. Уже чувствуя, как челюсти сомкнулись вокруг ноги, ломая бедро.

...

Секунда. Другая. Тяжело дышу, пытаясь не блевануть. Он когда-нибудь вообще зубы чистит? Да я от вони скорее загнусь, чем от боли. Кстати, о боли. Ногу словно разорвало, но жар от линий татуировки начал ослабевать. Они больше не светились, но и меньше тату, кажется, не стала. Поразительно, как много можно заметить всего за пару секунд, пока лежишь во рту дракона.

Потом меня швырнуло в бок, и тело стало таким легким, будто невесомы. Дракон падает - догадался я.

Следом был сам удар, от которого я потерял сознание.

- Влад. Влад, ты живой? Влад!

У виска возникло что-то острое, пропоров стенку и оставив в ней небольшую дыру. В нее тут же хлынули лучи солнца, заставив морщиться и медленно приходить в себя. Я лежал на чем-то склизком, теплом и мокром. Воняло непередаваемо. Ногу словно кто-то отпиливал без наркоза. И очень болело плечо. Блин, и нахрена я очнулся? Лучше бы сдох.

- Влад! - рявкнули так, что я дернулся и врезался головой в клык, нависавший прямо надо мной. Присмотревшись, понял, что моя голова лежит на одном зубе, а сверху нависает второй. И стало как-то жутковато-то при мысли о том, что будет, если эти челюсти сожмутся.

- С

Этот голос я узнаю из тысячи. Принцесса, что б ее. Прискакала, как только углядела с башни, что все в порядке, и дракон повержен. Ладно, полежу еще. Сейчас они меня оплачут и уберутся в светлое будущее. А я расковыряю дырку в щеке дракона и выползу наружу.... Надеюсь, смогу доковылять хотя бы до речки. В ней и утоплюсь.

Стараюсь устроиться поудобнее, сжимая зубы и чувствуя, как прокусываю щеку. А это больно. Очень. Не заорать бы.

- ! - судя по всему, она подъехала на коне. Стук копыт стал тише и послышался невнятный голос парня, которого, судя по всему, пытались зацеловать насмерть.

- Да отвали ты!

Поворачиваю голову и смотрю в щелочку, которую оставил нож парня. Принцесса стоит чуть в отдалении, а Славка - рядом с головой дракона и смотрит на... меня? Да нет. Меня он не видит. Просто смотрит на голову рептилии.

- Надо вспороть брюхо. Может, еще не поздно.

Ноги стали удаляться.

- - На последней фразе голос принцессы чуть дрогнул. Видать, и сама была в шоке от своей смелости.

Славка, судя по звукам, особо в смысл не вникал и уже начал рубить дракона мечом. Надо же, а я думал: я единственный меч нашел. Видимо он более тщательно покопался в останках рыцарей.

Славка не слушал. Слышны были мерные удары меча о плоть. Голова дракона чуть вздрагивала. Вот это я понимаю: сила. Мне даже в чем-то приятно... меня не сразу бросили. Хотя рядом такая девушка себя предлагает. Вот я бы так смог? Не знаю...

...

Полчаса спустя он все еще рубил. И, судя по размерам дракона, рубить ему еще долго. Чешуйчатый успел отъесться на казённых харчах.

Принцесса, все это время просидевшая на холмике неподалеку, сморщила носик, встала и предприняла еще 1 попытку вразумить будущего короля.

Судя по звукам, она попыталась отобрать меч, но ее отбросили назад, отмахнувшись как от мухи.

Представляю себя с облезшей кожей и частично отвалившимся мясом, повиснувшего на перепуганном Славе и умоляющем о смерти. Душещипательная сцена. Уверен, он бы меня добил. Из жалости. Да, именно так: сначала спас, а потом бы добил. И с чувством выполненного долга, пошел бы развлекаться с принцессой, сильно скорбя в душе.

- Сэр Слава. Ну, скажите хоть что-нибудь. Сэр Слава, я ведь принцесса. У вас будет все: царство, деньги, я... сэр Слава!

Мерные удары продолжались. И я не уверен, что он вообще ее слышал. Уж больно парень занят. Уже полчаса рубит мясо.

...

Еще час спустя принцесса не выдержала и решила в последний раз вразумить героя

Она было бросилась вперед, но остановилась. Все, что я вижу - ее ноги. Вот она стоит. А теперь делает шаг назад, второй. Я не слышу удары. Наверное, он остановился. Может, образумился? Давно пора, а то я сейчас от боли сознание начну терять. И тогда выбраться будет сложнее. Гораздо. А вообще и чего я так уперся? Давно бы крикнул, что меня не успели проглотить, и я в другой части дракона поды... отдыхаю. Так нет же. Неужели ревность? Или трусость? Или детское желание посмотреть насколько я вообще кому-то нужен... не знаю. Принцесса мне, конечно, нравилась. Но чтобы ревновать... нет. Пожалуй, так влюбиться я не успел. А сейчас она меня и вовсе раздражает, невзирая на бюст и тонкий носик. Просто понимаю, что если вылезу - с ними не останусь. Рано или поздно уйду, чтобы он не увидел как та дрянь внутри пожирает меня. И тогда Славка, скорее всего, уйдет вслед за мной. А я... ненадежный товарищ. И вряд ли где еще он сможет найти такую альтернативу, как девушка, дворец, полцарства и слава. Это ж обеспеченность и халява по гроб жизни. Пусть и без модных техно-примочек с удобствами в виде горшка под кроватью.

- Уходи.

По коже прошла волна холода. Расковыриваю пальцем дырку в щеке рептилии и пытаюсь разглядеть что там происходит. Я никогда не слышал, чтобы он говорил таким тоном. Вон и девчонка испугалась. Всхлипнула, сделал шаг назад, но споткнулась о подол и упала.

- Просто уходи. Или помоги его вытащить.

И, вскочив, девчонка оседлала коня, резко натянула поводья и вонзила каблучки в бока. Встав на дыбы, бедное животное громко заржало и рвануло едва ли не со скоростью света... А голова дракона снова вздрогнула, и я услышал все те же мерные удары меча о брюхо дракона.

...

Смеркалось. Открываю глаза, не сразу поняв где нахожусь. Тело почти не чувствую. Интересно, а слюна сказочной рептилии может растворить кожу? А мышцы? Может, меня уже переваривают? Подношу к лицу пальцы и изучаю их в лунном свете, пробивающемся сквозь разрез на щеке мёртвого дракона.

Слава все еще рубит. Почти не отдыхал. По крайней мере, я не помню, чтобы он останавливался.

А нет, остановился. Поворачиваю голову, радуясь, что больше не чувствую ногу. Ну, хоть не больно. Правда, я не чувствую ничего ниже пояса. Но так даже лучше: хоть ненадолго голова прочистилась.

О, я его вижу. Нихрена себе он вымазался. С ног до головы мокрый, черный от крови, с прилипшей к телу одеждой, что-то оттаскивает что-то от бока дракона. И, судя по всему, это скелет. Точнее его часть. Наверное, тот самый рыцарь, которого дракон съел до нас. Ну, или предыдущий.

Скелет положили на землю и Славка, устало рухнул перед ним на колени. Минута молчания. Вторая.

Да он просто сидит и ничего не делает. А вдали неплохо подсвечен лунным светом замок с принцессой. И нет ни одного придурка, мечтающего заявить права на трон.

...

Час спустя Слава все еще сидел рядом с трупом, прислонившись спиной к валуну и положив руку на согнутое колено. И только тогда я понял: не пойдет он в замок. Не женится на принцессе. И не станет королем. Скорее всего, будет скитаться. Влезет в какие-нибудь неприятности и кончит в какой-нибудь подворотне или местной дурке, откуда я его уже однажды вытащил.

Сжимаю зубы и закрываю глаза. Ну почему? Почему так? Почему нужен именно я? В мире столько людей получше и поумнее. И ведь все можно было повернуть иначе, а он... А он начал копать могилу. Встал, покачнулся и опустил меч в землю, отгребая в сторону первые комья земли. И как только сил хватает? Весь день ведь мясо рубил...

А вообще романтично получается: ночь, мертвый дракон, старинный замок на горизонте и парень, роющий могилу другу. Хоть песню слагай, хоть стихи сочиняй. Усмехаюсь и закрываю глаза.

А пошло оно все.

...

- И долго ты собираешься возиться с этим скелетом?

Слава застыл. Черные глаз, только что смотревшие бездумно, сузились, а голова повернулась в сторону звука. Из дыры в щеке дракона торчал средний палец пытаясь ее расковырять.

- Влад. - Прохрипел парень. За целый день на солнцепеке он потерял столько влаги, что на слюну организма уже не хватало.

- Собственной персоной. Нет, я, конечно, могу еще полежать, тем более, что ты так трогательно выковыривал этого бедолагу. Даже мешать не хотелось. Но мне тут, как бы сказать, немного поднадоело. Так что если ты меня вытащишь - обещаю досмотреть погребение с ближайшего холмика с величайшим почтением. Могу даже что-нибудь спеть. Мне говорили, что все песни у меня выходят заупокойными. Прямо талант.

Парень сжал руку на мече и пошел к голове. Пара ударов, и вот уже обнажился край нижней челюсти, обращенной к небу. Падая, дракон ударился о землю затылком, а потому было немного легче.

- Ай! Осторожно! У меня нога сломана, а ты по зубам рубишь! И голова, между прочим, застряла между клыками.

Черные глаза сузились. Отбросив нож, Слава вытащил из-за пояса меч, вонзил его в чешуйчатую щеку и рывком разодрал ее напополам. Дальше было легче: просунув руку, он схватил меня за плечо и рывком вытащил наружу: мокрого, грязного, злого и громко верещащего от боли. Я был весь в крови и слюне, да и несло от меня почище, чем из канализации, но я был жив. И, прежде чем на голову спасителя обрушился поток отборного мата, меня с силой прижали к груди, заставляя заткнуться, в частности, из-за резкой острой нехватки воздуха. И да, если объятья продлятся еще минут пять - он снова будет меня хоронить...

А потом Слава почувствовал, как мои пальцы сжали куртку на его спине. Закрываю глаза и сжимаю зубы. Все еще не верится, что жив, что меня вытащили... что еще не все кончено.

- Живой. - Усмехнулся Слава, закрывая глаза и, наконец, разжимая объятья.

Схватив за плечи, он изучал мою недовольную физиономию и улыбался как полный дибил.

- Меня не так-то просто сожрать. Хотя... ты меня удивил. Думал, ты свалишь с этой фифой.

- Ну и дурак.

Слава усмехнулся, и темная челка скрыла взгляд.

- Сам дурак. - Тихо сообщил я. - У тебя был такой шанс начать все с нуля. А тебе прошлое подавай.

- В прошлое я хотя бы верю. А в эту фифу нет. А еще раз поедешь без меня убивать дракона - оторву башку. После чего буду носить ее на поясе, чтоб не потерялась.

- Кто еще кого прибьет! Не забывай, я почти супер-ниндзя! - вспоминая о двух посещенных занятиях.

- Ты супер-придурок. И всегда таким был.

Я засмеялся, но перед глазами замелькали пестрые мушки, и я красиво потерял сознание на руках у друга в духе лучших романтических сериалов. Жаль только что я не чахоточная барышня, а он - не нервный аристократ с кучей комплексов. А так - хоть сейчас на экраны страны.

Понедельник (кажется)

15:34

Лежу весь в бинтах и в гипсе в родной квартире. Вокруг чистота, порядок. Нина хлопочет на кухне, стряпая ужин. Слава сидит и рубится в какую-то стрелялку на компе неподалеку. Рядом со мной громко урчит кот, притворяясь спящим, а собака все вылизывает и вылизывает руки. Псу никак не удается надышаться на меня. Он все боится, что сейчас я снова исчезну, но теперь уже навсегда.

Как мы вернулись - не помню. Что было - смутно. Кажется, я убил дракона, и Слава торжественно внес меня в портал на руках, после чего я посетил три больницы и заполучил шикарный штырь в ногу, удерживающий кости вместе.

Передвигаюсь плохо. Рядом стоит кресло-каталка. Но приноровиться можно. Я только никак не могу понять, что тут делает Вера. Она же вроде ушла? Или нет? И где огромный паук со своим паучатами? И какого хрена в квартире так чисто и пахнет толи шампунем, толи цветами... это пугает больше всего.

- Очнулся? - Слава, сидевший в кресле неподалеку, повернул голову и заценил выражение моего лица.

Оно было кислым и не шибко вдохновленным.

- Где я?

- Дома. Паук сказал, что ты неплохо справился. В следующий раз зайдет через год. У него для тебя еше 6 миссий. По одной в начале каждого года.

- Круто.

- И не говори. Мне, кстати, щедро позволили жить. А Вере я позвонил, увидев, что творится на кухне. Да и за тобой кто-то должен был ухаживать.

- И откуда тебя ее телефон?

- Взял перед ее уходом. Кстати, девочка так и не нашла куда податься и была страшно рада вернуться.

- А как же страх перед паранормальным?

- Поверь, страх перед вокзалом и Аидом сотоварищи оказался сильнее.

- Да, но...

- Она варит отличные пельмени, но ты не заморачивайся. Нам тут предлагают кое-где поработать изгонятелями нежити. Похоже, дело непыльное, но высокооплачиваемое.

- А что с принцессой?

- Думаю, жива, здорова.

- Но ты с ней спал!

- Я не спал.

- И я о том же!

- Влад, ты в норме? Что-то ты дерганный стал. Говорю же, я с ней не спал.

- А стоны?

- Ты что, подслушивал? Извращенец.

У меня нет слов. Я же еще и извращенец!

- У нее шейный позвонок сместился. Я его вправлял. Бедняжка три года мучилась, не могла ничего сделать. Три года постоянной боли, ты себе можешь такое представить?

- Нет. - В шоке.

- И я не мог. Меня пообещали сделать главным придворным докторов.

- Кем?

- Врачом. Но к утру она что-то засомневалась, и решила, что я хочу быть ее мужем, в чем не смогла мне отказать.

- Ну! И я о чем!

- Да не было ничего. Просто бедняга чуть не свихнулась от одиночества и постоянного страха и готова была выйти за кого угодно.

- Но не за меня.

- Прости, но твоя тату на любителя. Я все же попроще буду на таком фоне.

В комнату зашла Вера, прервав наш животрепещущий диалог. Передо мной и котом появился поднос на ножках, увенчанный пельменями, салатом, фруктами, молоком и пирожными. Меня нежно попросили съесть все поскорее, пока не остыло. Блин. Да там даже плюшки дымились, только что вынутые из духовки! Восторженно смотрю на богатство, пока кот лапой придвигает к себе сметану, а пес тихо ест первый пельмень, не понимая, что его все прекрасно видят.

- Спасибо. - Выдохнул я, взял вилку и отодвинул сопротивлявшегося пса.

Вера смущенно покраснела и выбежала обратно на кухню.

- А вот ей ты нравишься.

- А? - с набитым ртом и блаженством во взгляде.

- Вере. Думаю, она решила вернуться в основном из-за тебя.

Непонимающе смотрю на Влада, потом на пельмени, которых стало заметно меньше. Потом на что-то жующего пса.

- С чего ты взял?

- Ты пока по больницам кочевал - она кочевала вместе с тобой. Ни на шаг не отходила. А сегодня улыбнулась в первый раз за последнее время. И то только после твоего спасибо. - Разжевали мне прописную истину.

Чувствую, что сам краснею. Показалось, что правильным будет встать, что-то сделать. Нечаянно саданул коту коленом в живот. Выпученные глаза последнего были очень выразительными.

- Да сиди ты. Спокойно. У тебя море времени. Минимум - год.

- Год?

- Да. А потом все по новой. Но ты не психуй. Я к тому времени подготовлюсь и найду как нам избавиться от этого проклятья.

Задумчиво изучаю руку с застывшей на ней татуировкой в виде паутины. Что-то... слабо верится. Зато в чем-то Слава прав. У меня действительно есть этот год. И, если честно... я уже решил. Что буду жить сегодняшним днем. На полную катушку. Столько, сколько получится. И... и тут в дверь позвонили, и Слава впустил в квартиру свою бывшую девушку, в руках у которой были пакеты с тортом, парой пицц и тремя бутылками коньяка.

Удивленно смотрю на все это богатство, пока ребята перетаскивают стол в мою комнату и накрывают его для праздничного ужина. Смотрю, наблюдаю, слушаю. И чувствую, как в груди становится все теплее и теплее. Как медленно отпускает боль, одиночество, страхи... как становится проще дышать.

И кто бы мог подумать, что еще несколько месяцев назад я стоял на табуретке в этой самой комнате с петлей на шее и был уверен: ничего хорошего со мной не случится. Никогда. И оказался так сильно не прав... Друзья. Девушка... пусть пока еще не моя, но так мило смущающаяся при каждом взгляде в мою сторону. Кот, преданный пес. Друг, готовый подставить грудь под пулю за меня. Дом, тепло, уют. И за все это я заплатил всего раз: стал самим собой и перестал идти на компромиссы. Забавно и здорово. Надо было всегда так жить. Тогда не пришлось бы ни о чем сожалеть. А впрочем, тогда я просто не стал бы самим собою.

- Тост! - поднял бокал Слава, изучая нашу тесную компанию.

Пес жевал пельмени под столом из большой миски, больше похожей на ведро. Кот сидел у меня на коленях и изучал содержимое тарелки. За окном моросит дождь, а тут у нас тепло, уютно и по телевизору маньяк бегает за студентами с бензопилой.

- За то, чтобы всегда тусить вместе.

Довольно пью залпом коньяк, шумно выдыхаю, требую налить еще.

- Я не закончил. - Сообщил Слава, с интересом за мной наблюдая.

Удивленно смотрю на него, перестаю лить коньяк в рюмку и застываю в почтительном внимании.

- За то, чтобы и дальше быть вместе, открыть новое дело, оставаться на связи и поменьше влипать в передряги.

- Ура! - кивнул я и снова выпил.

На меня все смотрят. И в глазах столько осуждения...

- Ты опять не закончил? - уточнил я.

- Нет. Я вспомнил, что таблетки, которые ты принимаешь, не сочетаются с алкоголем.

Я побледнел. Вера ахнула и убежала за тазиком. Би долго хохотала, подытожив, что у нас все не как у людей. А Слава довольно накладывал себе еды на тарелку, не обращая ни на кого внимания.

Ну и ладно. Вот выздоровлю и страшно отомщу, а хотя... вроде не тошнит. Авось обойдется?

Вера вбежала в комнату с тазиком, села ко мне и начала выспрашивать про самочувствие. Я сначала отнекивался, а потом заметил, что у нее "синие глаза, светлые волосы, она невысокая и ее ногти приятно царапают кожу руки, на которые мне положили чуть подрагивающую от волнения лапку. А еще радужка. Наверное, я впервые так близко. Но при хорошем освещении трех ламп я разглядел, что ее радужка по краям словно дробится на тысячи мелких осколков темной синевы, утопающих в белом мареве... Но чтобы это увидеть, надо было приблизиться. Так близко, что начинаешь ощущать ее дыхание на своих губах. Со вкусом мяты и меда. Чувствуешь тепло ее кожи, а светлая челка щекочет лоб, не давая приблизиться еще ближе...

Кажется, я ее поцеловал. Кажется, мое сердце на пару секунд перестало биться, после чего ударило о ребра с такой силой, что едва их не сломало. И мне стало резко плевать на все: свои сомнения, страхи, трехметрового паука, чуть меня не сожравшего дракона, заснувшее внутри проклятье и долги за свет и воду... Ведь здесь и сейчас. Рядом со мной. Сидела девушка моей мечты. Целовала меня в ответ, и целый мир мог катиться в тартарары, так как счастливее в своей жизни я уже вряд ли когда-нибудь стану.

Еще бы кот слез с колен и перестал драть штаны с намеком на ласку, и я бы просто умер от счастья...

Усмехаюсь и прижимаю ее к себе... чудо. Мое чудо. Которое рядом. И не только оно...

Закрываю глаза, вдыхаю ее запах и вздыхаю. Блин. Ну, какое счастье. Что тогда я не повесился. Остался жить. Ведь моя история и моя жизнь явно только начинаются... и я уже не один. У меня есть друзья, дом, она и планы на будущее. На целый будущий год...

Content

Мяхар Ольга Леонидовна Дневник Влада Жирковийского [CИ]

Часть 1

Часть 2

Часть 3