Менестрель Шиба Тацуя

Мальчик, который сдох

Глава 1. Новый Гарри

«Млять, какого эта… эти… так удружили?»

Это была первая мысль, что пришла мне в голову, когда я открыл глаза. И было с чего! Меня, конечно, предупредили, что я попаду в тело придурка, который так и не сдох, а вот, поди, сейчас его душа поглощается мной, а я лежу на полу, а моя голова готова расколоться. Так, что имеем и кого? Вот этого тролля, только дай сука встать. Вам ничего не ясно? Позвольте представиться. Владмир Кристо Орландский, маг, вампир, поклоняющийся одной Богини, которую я именую госпожой. Она-то меня сюда и послала. И сейчас нахожусь в теле Гарри Поттера и лежу на полу после хорошего такого удара тролля. Гермиона лежит тоже, как и Рон. И где я вас спрашиваю канон? Спасли дуру, или она все-таки умная, или не спасли? Так Рон, прости. Ты мне никакой не друг и с этого дня, если выживешь это будут только твои проблемы. А вот Герми я тебе не отдам, она станет моей первой жертвой. Но пока у меня есть все еще конкурент. И вот этот конкурент уже снова идет ко мне, понимает тварь, что я пришел в себя. Встаю, ноги держат, голова хотя и болит, но терпимо и, не рассуждая, бью одной из своих наработок по прошлой жизни. Взрыв разума. Неприятная штука. И ведь ей владеют не только маги Разума, но и псионики. А моя наработка — это совершенно невообразимая смесь магии Разума и природных способностей. Шатаюсь, кровь бьет из носа, а перед глазами все плывет. Херово. Тело не приспособлено к таким нагрузкам, а значит, придется тренироваться, и чувствую, это будет не столь просто, как думаю. Но главное, эффект достигнут, тушка падает, а я, повторно совершая безумие, отскакиваю на повышенной скорости. Видели бы меня сейчас профессора, но их, слава Госпоже и ее компании, нет рядом.

«Слышишь ты, и вы клоуны недоделанные. Могли бы больше дать информации. А то пихнули в тело, в момент перехода души, да в критический момент, а теперь смотрите и уверен, скалите зубы. Госпожа, я ведь вернусь, да я знаю, ты сильнее, но ведь и ты меня знаешь, что я с твоими клоунами сделаю».

Под клоунами я подразумевал свиту одной интересной такой и сильнейшей Богини, что, направив меня в тело юного недоразумения со словами «Измени баланс, иначе мир рано или поздно рухнет». А оказывается, Гарри был важной фигурой. А вот раз послали меня, то ни Дамблдур, ни Волди миру не нужны, не люблю, знаете ли, конкурентов. А пока тролль лежит, стоит замести следы. Беру палочку, направляю ему в нос и произношу «Редукто». Эффекта не вижу, но догадываюсь, какая каша из мозгов у него в голове. И спокойно подхожу к Гермионе, мимолетно подумав, что она милашка. Коснувшись ее руки и влив немного энергии, я обнял ее, прошептав:

— Не шевелись, я так испугался, когда увидел, что ты лежишь.

Попытавшись встать, девушка поняла, что не может, не зря я ведь ее обнимал, и уверен даже покраснела, по крайней мере, ее аура полыхнула смущением (при переплетении наших аур я мог бы даже влиять на ее эмоции), но, по крайней мере, прошептала:

— Что с троллем?

Вот ведь. Я ее успокаиваю, обнимаю, а она про него думает. Если бы она спросила про Рона, то точно паренек бы не выжил, честное слово. Ладно-ладно, понимаю, отчего такой вопрос, а значит можно сказать и продолжать шептать ей, постепенно влияя на ее эмоции, успокаивая и создавая легкое привыкание к моей ауре.

— Я смог убить его, как, я расскажу потом.

Нам с ней было лет по 11–12, насколько знаю, но вот мои потребности в определенном смысле уже проявлялись. А возраст вполне нормальный, чтобы соблазнить и получить желаемое без каких-либо последствий (тут конечно спорный вопрос, но если учитывать, что мы уже все-таки не дети, то, вероятно, можно). И не говорите мне о морали! Так что, обнимая ее и хоть немного, но корректируя ее эмоции, я продолжал обнимать будущую красавицу, а сейчас обычную, но симпатичную девочку и продолжал говорить:

— Расскажи, что произошло после того, как я отлетел.

— Вначале он ударил тебя, а мои заклинания, не причинив ему вреда, даже не заставили его посмотреть на меня. И он направился к Рону.

И вот только сейчас она поняла, что не слышит его голос и вновь попыталась вскочить и вырваться из объятий. Да только кто ей позволит. Все также обнимая и прижимая к стенке, в которую при ударе она и вписалась, я ответил вновь этой хорошей подруге и любознательной красавице:

— С ним все в порядке, как и ты, был всего лишь, откинут в сторону.

И наконец, сам оторвавшись от нее, не обнимая, но положив руки ей на плечики и смотря в глаза, спросил:

— А дальше что, Герми?

И взгляд глаза в глаза, не забывая посылать ей свои чувства любви и заботы. А ведь правда, я уже ее люблю и считаю своей и вся моя сила сейчас направлена на то, чтобы и она признала меня. И мне даже ничего не надо делать. Сама моя суть вампира заставит ее полюбить меня, если я сам этого пожелаю. Но главное условие такой эмпатии и влияния на эмоции — это истинные эмоции эмпата. То есть, если я не люблю ее, то и она не сможет полюбить меня. Но кто говорил, что нельзя создать чувства? И именно этим обнимая и глядя в ее глаза, я занимался.

— … а когда он отбросил Рона, я…

Вновь всхлипнув, девочка продолжила:

— Я закричала и испугалась. Гарри, не так как ранее, а по-настоящему. Я молила все силы, чтобы они спасли меня, обещала сделать все, чтобы выжить, но это не помогло…

«Ах вот оно что».

Хеллоуин, искренняя молитва, смерть Гарри. Да вы шутите? Уже двух пунктов хватило бы Госпоже, а тут такой подарок. Да она и сил не потратила, ведь ей надо было забрать душу, а раз я ее эмиссар, то все, что поглощу я, формально принадлежит ей.

«Госпожа, ты знаешь, что тебя опасно любить? Но я уже давно люблю тебя, только не надейся на то, что после моих слов я позволю тебе мной играть».

Люблю. И ее тоже. Но не так как Гермиону. Госпожу я люблю своей сущностью, платонически, хотя кто знает, а Герми, как своего, надеюсь, будущего птенца и первую жену. Вновь пропустив за своими мыслями слова девушки, я услышал лишь последние:

— … и что теперь?

Еще несколько секунд посмотрев в ее глаза и так, не решившись поцеловать ее в губки (еще успеется, я умею ждать, но недолго), я произнес:

— Приводим Рона в порядок и уходим, хотя…

Услышав звук шагов, я ухмыльнулся, и подняв девушку, держа за плечи договорил:

— А лучше бежим, Рона приведут в порядок.

И подавая пример, схватив ее за руку, как трактор потащил вперед. Только бы успеть. А шаги приближались и, сообразив, чем это грозит, Гермиона припустила следом. Благо я не боялся заблудиться и, рванув противоположную сторону от звука шагов, вместе с Герми выскочил в новый коридор, ничем не отличающийся от предыдущего. Все те же белые стены, ширина в метр и подсвечники. Так что, не рассматривая его, я снова побежал теперь уже по нему. Не отставая и не задавая вопросов, девушка, как ни странно, так, не отпустив руку, следовала за мной. И вот снова повернув, я остановился.

— Кажется, оторвались!

Мысленно добавляя: «Только как теперь искать дорогу назад?» Жалко, что нет карты мародеров, когда она там появится? Не помню. Все-таки, то было в моей первой жизни, еще до того, как я стал тем, кем являюсь сейчас. Вот только пока я так размышлял, девочка, отошедшая и от одного и другого шока, подозрительно спросила:

— Гарри, с тобой все в порядке?

«Нет не все! Гарри ваш умер, я на его месте, что непонятно. Но я лучше, и ты скоро в этом убедишься» А пока…

— А что со мной не так?

Состроил дурачка, смотря на девушку, которую, кажется, недооценил:

— Не знаю, ты странно себя ведешь, и скажи от кого и главное, зачем мы бежали?

Вот ведь вопросики. А еще эти ее предположения, но так даже лучше. Пока есть такая возможность, следует показать ей все, что она не видела ранее, а заодно, посеять сомнения в ее идеалах.

— Бежали мы от Снейпа или Макгонагалл, а причина очень проста — ничего хорошего нам бы не было за то, что мы не ушли в спальни. И не важно, кто был бы этим человеком. С нас бы сняли баллы. Ведь ты не хочешь, чтобы из-за нас пострадал факультет?

Вкрадчиво произнес я, смотря на девушку и стараясь не отводить взгляда.

— Но, а как же Рон, зачем мы его бросили? Гарри, это неправильно!

Оттолкнув мои руки от себя (вернее, я это позволил) она сделала шаг назад, затем развернулась и снова прошла и так несколько раз, ходя по кругу. Пока я вновь не поймал ее, в этот раз, зайдя за спину и положив руки ей на талию. Нет, она мне не оставила выбора. И наклонившись к ее ушку, парализуя хотя бы на миг своей силой, прошептал:

— Ты наверно хочешь знать, что изменилось?

И увидев, как она лишь молча, кивнула, не в силах совладать с собственными эмоциями, в которых был и страх и какая-то истома и много чего еще, я продолжил:

— Так вот, когда ты почти, что умер, меняется все, а еще сегодня начало новой жизни. Впрочем, ты сама все увидишь.

Я не сказал, что я умер, но дал повод думать, что из-за открытых врат, что сейчас все еще активны, я мог приобрести некие силы или обычную энергию. А пока она не отошла, я продолжил развивать мысль о побеге и участии Рона:

— Ему не снимут много, это ведь Рон, а вот тебе лучше молчать, он поймет, а ты можешь испортить себе репутацию!

И вновь отпустив, обошел. Ожидая каких-то слов и действий. И совершенно точно не ожидая такого:

— Гарри, спасибо, что спас меня и мне не важно, как ты изменился.

А затем тихо-тихо, покраснев, добавила:

— Ты стал увереннее в себе и мне, кажется, это нравится!

Вот вам и отличница. Вот вам и умница, красавица. А какие признания. И если это не поощрение и не признание, то я не Гарри Поттер. Но не будем, тем не менее, задерживаться, хотя и хочется побыть еще некоторое время наедине с девушкой.

Утомлять рассказом как мы добирались до комнат Гриффиндора, я не стану, скажу лишь то, как закончился мой первый день в теле юного идиота или дарования и вечер Гермионы, а закончился он легким, ничего не значащим поцелуем в щеку. И с чьей вы думаете стороны? Да! Поцеловала меня сама Гермиона. Вновь повторив:

— Спасибо еще раз. Добрых снов тебе.

Да, каюсь, к тому моменту я максимально усилил ее влечение ко мне, не сексуальное, но близкое к нему и вполне ожидал, что она может так поступить, а следовало лишь самому этого желать, продолжать транслировать ей свою любовь и нежность и вот она не выдержав взрыва в собственных чувствах, позволила себе пойти у них на поводу. Да уж, не быть тебе аристократом-вампиром Герми, но и не надо. Ты и без того хороша, а они все высокомерные сволочи, что только и умеют носить маски.

Пробравшись к себе в спальню и не застав Рона, которого, видимо, отнесли в больничное крыло, я почти сразу же заснул, чтобы попасть в свой сон. И там некоторое время изучал доставшееся мне тело, восстанавливал свои навыки вампира и экспериментировал с магией не этого мира, а моего (одного из моих). Что можно сказать?

Итак, начнем по порядку. Я Гарри Поттер, мальчик, который был настолько туп, что от его лба отрикошетила Авада и убила Волди. Во мне находится его частичка, которая через пару дней будет поглощена вместе с душой истинного Гарри. Идти на переговоры с недо-душой я точно не собираюсь. Да и знаний нет у нее. Мои способности вампира дней через десять восстановятся полностью. За это время мне стоит вести себя тише воды, ниже травы, но при этом показать, что поменялся. Тонкая грань. Показать, что я другой, при этом не привлекать внимания. Но, когда это я боялся трудностей? Как правило, трудности боялись, что я на них обращу внимания. А мои методы знают все. Идти по трупам. Так что вскоре Хогвартс узнает меня, а пока стоит подумать, что делать дальше. Уйти из квиддича или нет? С одной стороны — трата времени. С другой стороны, там есть миленькие красотки. Хотя кому как. Но все-таки. Значит, пока квиддич не трогаем. Далее, далее нам надо (говорим нам, подразумеваем Я) не привлекая внимания преподавателей разобраться со всей этой магией. Постепенно превращаться в более умного, сильного и нового Гарри и начинать создавать свой фанклуб, а по-простому гарем. Или ту самую опору, на которой построю свой захват власти. Кто там будет? Пожалуй, пока промолчу.

Остался еще один очень важный вопрос. А какого вообще меня бросает из крайности в крайность? То дура, то люблю, то матерю, а то признаю, что без госпожи жить не могу. Крайне занятная реакция. И единственное, что приходит на ум, это мое единение души и тела. Именно из-за него у меня такие перепады настроения и даже мыслей. И буду надеяться, что, когда объединение завершится, то я смогу нормально воспринимать этот мир. А раз на этом закончили, пора и спать. Утро вечера не то, чтобы мудрее, но думается даже мне вампиру лучше после хорошего сна. А утром меня ждало новое испытание — встреча с главным завистником Хогвартса и типа моим другом.

Глава 2. Я думал мы друзья

Мои глаза. Вставать не хотелось совершенно. Открыв кое-как свои глаза, я надел очки. Вот еще одна проблема. Зрение восстановить не смогу еще пару дней, а потом стоит решить оставить очки для прикрытия или снять-таки их. Но зато помимо зрения я хоть немного войду в свою прежнюю форму, улучшится здоровье, упорядочится энергия. Но самое приятное — уйдут остатки проклятия. Как родительской, маминой защиты, так и крестража. Ведь после смерти все анулируется. А пока пользуемся тем, что имеем. Эээххх. Вздохнув, я встал с кровати. Сколько там времени. Около семи. Кажется, я вновь, но не я, а Гарри, тьфу ты, он ранее, как и я сейчас, опаздываю в школу. Пора привыкать. Я Гарри, всегда им был и буду, чтобы не путаться. И это учитывая мой опыт попадания в чужие тела. А как интересно другие? Надо как-нибудь расспросить Госпожу.

«Госпожа, если я накосячу, ты уж пошли Вестника, согласен даже на Жнеца, не ко мне, а к свидетелям! Договорились? Ну и ладушки, оладушки!»

И да об оладьях, пора завтракать идти, и встречать Гермиону, а затем на уроки. И надеяться, что там нет еще Рона, не знаю даже как с ним вести. А то, что он обиделся, я ни секунды не сомневаюсь. Выйдя в общую гостиную, я стал ждать Гермиону, которая, как я надеялся, стала бы ждать и меня, если вышла раньше. А вот и она. И все равно, пускай слегка со своими щечками она напоминает хомяка или бельчонка, но такая миленькая, так бы и потискал ее и не только потискал. Так держим себя в руках, а то вот она как-то подозрительно смотрит.

— Привет, Герми!

Последнее время я только так к ней и обращался и если я все еще жив и меня не приложили ни Риктусемпрой[1] ни Силенцией[2], то девочка не против. А ее ответное приветствие отмело последние подозрения:

— Привет, Гарри! Рона все еще нет?

— Наверняка, лежит в палате и так просто его оттуда не отпустят, хотя, я уверен, он давно уже здоров.

Нахмурившись, девочка кивнула, и мы направились в столовую. Но добавила:

— И все равно мне кажется, мы поступили как-то не очень красиво.

Но слава Богине не стала больше заострять на этом внимания, и мы благополучно добрались до зала. Как всегда, огромный зал со множеством столов, сотней лавочек и безграничным (так по крайней мере многим кажется) потолком. Все равно, миленькое местечко. И многие уже были за столом. Поздоровавшись со всеми и сев рядом со своими одноклассниками, я оценил, что нам сегодня подали. Каша. Но зная Хогвартс, уверен, что она будет вкусной. И зачерпнув ее, попробовал. И, правда. Немного с кислинкой, но сладкая, мягкая, тающая во рту. И это каша? Впрочем, помня, где я учусь, я не удивлен.

И снова провалившись в свои мысли, я не заметил, как ко мне обратился Невилл. А Дин заинтересованно повернул голову.

— Гарри, а что произошло вчера? Почему тебя не было в спальне и где Рон?!

Вот чего не учел, так это его любопытство и наблюдательность. И что теперь? А ничего. Улыбнувшись, я как можно более весело проговорил:

— Тсс, мы-то причем? Думаю либо Рон нам расскажет сам, либо за него это сделают деканы!

Намек более, чем прозрачный, а, чтобы не осталось сомнений и играя на публику, я, намеренно отделяясь от него, проговорил:

— Наверняка, пошел смотреть на тролля и его поймали или заблудился!

И пусть все знали, что он мой друг, не оценить моих слов не могли, отчего у многих, кто слышал эти слова, заиграла улыбка, а Дин хотя и с не охотой, но подтвердил:

— Да, Рон мог пойти.

И сам же хихикнул. И словно услышав, о чем мы говорили, из-за стола встала профессор МакГонокал. Ой, ой, что сейчас будет, чует моя интуиция не спасет нас ни грива, ни улыбка. И пусть мы ее львята, но и рычать на нас она умеет не хуже этой змеюки.

— Вчера у нас произошло ЧП. И всем вам сказали проследовать по комнатам, но кое-кто не послушался и чуть от этого не пострадал. За самонадеянность, не умение принимать решения я снимаю 20 баллов с Гриффинддора. А тот, кто в этом виноват будет отрабатывать неделю у нашего завхоза. Но у меня есть еще одно объявление. Если вам есть, что сказать, вы можете обратиться ко мне!

И так посмотрела на стол Гриффиндора, что даже у Креба и Гойла хватило ума понять, к кому она обращается. А уже если кто проследил за ее взглядом более внимательно, то увидел, что смотрит профессор на меня. Но как тут промолчать:

— Профессор?

Встав и смотря на нее, зная, что сейчас на меня устремлены сотни взглядов и намеренно подставляясь, чтобы директор мог прочитать мои мысли, я проговорил:

— А что вы так на меня смотрите? Я-то тут причем?

Какая наглость! Да-да знаю, и, улыбаясь, я чуть не помахал ручкой, как в одном интересном мультике. «Улыбаемся и машем», вот только мне и без лишнего дерганья сейчас будет не сладко.

— Гарри, а разве не ты победил тролля?

И то ли она хотела прославить свой факультет, то ли уже решила ответить на такую мою наглость, но спросила при всех.

— Что вы, профессор, я спал, как вы нам велели!

Смотря в ее глаза и позволяя Дамби считать мои воспоминания. Я не владел, как уже говорил, ментальной защитой, но такой фокус с подменой воспоминаний мог выполнить даже тренированный человек. И что теперь вы сделаете?

— Хорошо, садись Гарри!

Отступила женщина-кошка, а я, оглядев притихший стол факультета, сел и словно ничего не произошло, стал доедать. Но вот профессор Заика наградил меня таким взглядом, что я понял — он уж точно не верит моим рассказам. Но пусть попробует доказать. А заодно я смог убедиться, что, действительно, шрам не болит на него, но я об этом уже говорил. А вот какой коктейль эмоций выдала Гермиона, прям ням. Загляденье. И как я искренне надеюсь, что в ее мозг никто лезть не станет, а значит можно не волноваться. Хотя не важно, теперь, когда я отказался, и меня не было на месте преступления, чтобы они не говорили (учителя и Рон) предъявить мне ничего не смогут. Я даже могу рассказать все ребятам, ведь прилюдную проверку я прошел, а значит, нет никакой опасности, что мои слова что-то изменят. И хорошо, что завтрак короткий и многие, в том числе Гермиона, были еще заняты чаем и печеньем, и мне не пришлось отвечать на их вопросы. А то чувствую, вытрясла бы мне душу эта с виду хрупкая девочка, как нечего делать. И без всяких заклинаний.

«Интересно, она начнет по дороге допытывать меня или после?»

И главное после чего? После уроков или еще когда? А пока все смотрели и даже забыли про свою еду, я продолжал большими глотками пить чай. Через минуту я уже вставал из-за стола и, делая вид, что не замечаю красноречивых взглядов всех за столом, направился из зала. И кто бы мог подумать, следом выскочила и Гермиона. Праведный гнев, помноженный на любопытство, может затмить даже завтрак.

— Гарри! Гарри, я к тебе обращаюсь!

Догоняя, прокричала она, а когда я не обратил внимания, вернее сделал вид, что не обратил, повысила голос и схватила за руку.

— Да, а что?

Прикинулся валенком. Но видя, что она не верит моему лицедейству, сразу прошептал:

— Прямо тут рассказывать?

Решая проверить снова, насколько она может зайти и вновь невольно начиная влиять на ее эмоции через ауру. Вот, правда, совершенно случайно. Как и движение рукой, чтобы обнять ее и увести подальше. Но остановившись в последний момент, просто взял за руку, смотря в глаза.

«А она ведь даже не понимает, отчего я так себя веду, и почему она сама позволяет».

И держа ее руку своими руками, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, отвечать ли прямо здесь и сейчас, решил, что терять нечего.

— Я уверен в том, что о том, с кем он был, уже знают все, кому нужно. И Снейп, и Дамблдор и своей выходкой я словно отрекся от этих обвинений, спасая и тебя, к слову тоже.

«Эх, Герми, Герми! А ведь я всего лишь мальчик, далеко не всесильный вампир, коим был ранее, и все равно ты так легко веришь словам, подкрепленными легким ментальным импульсом.»

Но такая моя выходка не могла полностью успокоить девушку, и та вновь вернувшись к своему прежнему образу, стала читать лекцию:

— Гарри, то, что мы делаем неправильно.

Но начинается. Все-таки, какая бы убойная доза приворота бы не была, Гермиона есть Гермиона и ее не исправить. Тяжко вздохнув, я продолжил слушать, а она, не обратив ровным счетом никакого внимания на мой вздох, продолжала:

— Нам надо все рассказать преподавателям!

— И получить очередные штрафные очки, выговор или лишнюю известность. Мне и без убийства тролля хватает популярности, а ты хочешь еще больше привлечь внимания.

Но кажется, разговор затягивался. А коридор был не лучшим местом для выяснения отношений, так что, напомнив ей про уроки, я вновь поспешил к кабинету, куда собственно до этого и шел. Ох, долбанные трижды и пере…ые лестницы, как они меня достали. Теперь стоим и ждем, прям как эскалатор, эту демонову лестницу. Так и опоздать не сложно. А пока можно было, и продолжить разговор:

— Пойми, Герми, кто надо и так знает. И они явно могут понять, где я лгу, а где нет.

«Но надеюсь, уже нет».

Подумав о своей защите, я улыбнулся, продолжая:

— Но главное, я отвел от себя подозрения иных учеников.

И надо попасться на такой мелочи. И никакими пережитыми страхами объяснить такие мои мысли нельзя, так, что вопрос был закономерен:

— Гарри, а что произошло с тобой! Ты как-то изменился. Ты раньше так не думал, ты, вообще, не старался скрыться от других.

И сама же дала подсказку.

— Я просто понял, что мы все можем умереть и что даже в Школе не безопасно, а среди преподавателей, вероятно, предатель.

От последующих споров и ссоры меня спасла подошедшая лестница. И вскоре мы уже неслись к кабинету, где сейчас у нас должен был быть урок истории магии. Скучный до безумия, но приходится делать вид, что слушаешь. Не опоздав, но еще немного и точно, мы сели на вторую парту, в этот раз вместе. Я бы конечно, с радостью, с ней бы поговорил, но даже столь нудная лекция не могла помешать Гермионе стараться получить знания. Поэтому вовремя заткнувшись, я стал дремать с открытыми глазами.

На перемене мы не говорили ни о Роне, которого все также не было, ни о нашей «прогулке». Зато я, постоянно сидя с ней, так или иначе, пытался влиять на ее эмоции. И, кажется, мне это удавалось. По крайней мере, на последнем уроке по трансфигурации, когда моя рука коснулась случайно ее руки, она не одернула ее поспешно, а даже покраснела. Все работает. Находиться в зоне ауры вампира, причем озабоченного, да еще настолько, что многим и не снилось и не пропасть под эффект очарования? Нее веерююю! Нереально! И Гермиона не стала исключением, так, что к предстоящему разговору с Роном я был готов, а Гермиона пребывающая в довольно взвинченном состоянии, но не кидающаяся ни на меня, ни на кого еще, шла рядом и молчала. Сразу после обеда, дружное, или не очень, трио было вместе. Вот только один из нас явно был еще в худшем настроении, чем остальные, и это конечно был Рон. Ох, какие глаза. Вот вам и тихоня. Подумаешь я всего лишь нежно приобняв Герми за талию, отодвинул от двери, в которой она застыла, спрашивая разрешения войти.

— Привет, болеющим. Как отдыхается?!

Садясь на кровать, спросил я это рыжее бедствие.

— Гарри, Гермиона, почему вы меня оставили одного, а сами сбежали?

И это вместо «здравствуйте». Мдя, ему точно следует поучиться манерам. А что это меня так заносит? Выхожу из образа, шучу невпопад. Точно — гормональная перестройка, и отчего она вызвана я, хотя и знаю, ничего поделать не могу. А тем временем события разворачивались:

— Рон, у нас не было выбора. Ты не приходил в себя, а к нам уже шел кто-то из преподавателей.

— И если бы мы тебя не оставили то попались все. И неизвестно, что хуже, тролль или злобный Снейп.

Подхватив мысль Гермионы, развил я идею. Но наткнулся только на глухую стену, ему было все равно. А он тем временем продолжал:

— Значит вот так! Сразу уже стал помехой!

Но теперь не дремал уже я, и он сразу получил ответ, а я все больше, начиная распалять себя, посмотрел в его глаза, медленно произнеся:

— У нас просто не было выбора, но ты можешь сказать, что это ты убил тролля. Преподаватели, конечно, тебе не поверят, но вот одногруппники!

Зная на, что давить с улыбкой произнес я, уже празднуя победу в этом споре, но тут неожиданно вмешалась Гермиона!

— Гарри, это переходит все границы! Мало того, что сам врешь, так учишь еще и Рона, так и подставляешь его, не думая о последствиях!

И только я хотел ответить, как Рон подскочив с кровати, не опуская ноги вниз, а приподнимаясь, накрылся с головой, произнеся:

— Я думал мы друзья, а вы только хотели меня использовать!

Уловив только часть ее слов, и сделав неверный вывод, Рон как никогда ранее, сейчас походил на ребенка. И не давая Гермионе что-то сказать (а то ведь именно на это он и рассчитывает) я встал.

— Рон, ты не прав! Идем, Герми!

А затем очень-очень тихо, произнес только ей:

— Дадим ему осознать все самому, а сейчас спорить и что-то доказывать бесполезно!

И пользуясь тем, что имею некое влияние на подругу и, выдавая не ложь, но полуправду, я таки смог заставить ее сделать шаг к двери! А чтобы Рон ничего не испортил, мягко ее повел сам, снова приобнимая. Хех, за последнее время, я слишком распустил руки, но, думаю, девочка не против, оставив этого неудачника дальше изображать обиду в надежде, что мы его утешим и попросим прощение, я самодовольно ухмыльнулся, уходя вместе с Гермионой прочь.

А вечером этого же дня, произошли два события: вернулся, не разговаривающий со мною Рон, и я смог объясниться с девушкой. Но вот как прошло это объяснение, совсем иной разговор.

Глава 3. Первая жертва

Возвращение Рона не было ни громким, ни фееричным. Поздоровавшись со всеми, кого увидел, а мне даже не кивнув (оказывается, он может сохранять спокойствие хотя бы видимое, просто удивительно) он прошел в спальню. Сейчас я сидел на диване в гостиной Гриффиндора и читал книгу по истории магии, которая меня слегка интересовала, но сугубо ради утоления любопытства. И когда Рон прошел мимо, только хмыкнул, никак не комментируя, хотя уверен, многие заметили наше с ним «общение». Оно ведь такое яркое, живое, радостное, что не заметить его было бы сложно, но слава Госпоже никто не подошел и не стал спрашивать. Кто-то играл в шахматы и не хотел отвлекаться, другие читали, третьи, такие как его братья о чем-то оживленно спорили, и никому не было дело до отношений бедного сиротки и его кошмарного рыжего друга.

Неожиданно для себя я вздохнул, понимая, что еще несколько недель не смогу пользоваться своими силами вампира, а значит узнать, о чем говорят братья, подслушав их своим обостренным слухом, никак не могу, а ведь интересно. И сколько ждать восстановления моих сил я также не знаю, но не более месяца. То есть сейчас, я мало чего стою. А как я мало знаю еще о магии. Вернее, мало знал Гарри и сказать по правде, заразившись идиотизмом от Рона, не особо стремился узнать. А ведь в мире столь много интересного, столь много настоящей магии, а то, что мы изучаем больше похоже на фокусы, чем на истинную силу, способную изменить мир. И как много еще неудачников, то есть бездарей, таких, как Рон, Гойл и прочие прочие. А я тут прохлаждаюсь. Но у меня есть уважительная причина сейчас хотя бы — я жду Герми. Конечно, она ничего не говорила на этот счет, но уверен, когда девушка закончит с уроками, то обязательно зайдет за мной и вытащит на разговор. А пока я читал, размышлял, отдыхал (нужное подчеркнуть) писец подкрался незаметно.

— Эй, Гарри! Есть разговор!

— Но не тут, пошли выйдем!

Прям гоп-компания. Я даже невольно усмехнулся, глядя на двух братьев-акробатов. Но послушно встал, подозревая, хотя могу и ошибаться, о чем пойдет речь. И сам с радостью готовый рассказать.

— Мы тут слышали, ты убил тролля?

— Или это наш братишка? Но вот не поверю!

— Да, а может Гермиона?

По очереди заговорили они, когда мы вышли в коридор, и они поставили звуковой барьер. Удивляюсь им, какое взаимопонимание, как виртуозно они дополняют друг друга. Вот и сейчас, аки церберы на охоте, окружив меня и смотря внимательно на лицо, проговорили гении шуток и развлечений.

— Я ничего такого не говорил! Вы сами видели, наоборот!

Но такого вялого аргумента им точно не хватило. Я и не сомневался. Я даже был уверен, что такие слухи будут, как и не сомневался в этом разговоре и все мои ответы давно были готовы.

— Вот именно не говорил!

— Но кроме тебя некому!

— И молчание братишки о чем-то да говорит.

— А если подумать, то кто еще!

И вновь, как последовательно и слаженно. Я даже снова улыбнулся, и так продолжая скалиться, ответил-таки, снизойдя до них:

— Палочку в нос и мозги в кашу от взрыва.

Ответив одной лишь фразой почти на все вопросы. И дополняя ответ, постарался ответить на последний вопрос, что еще не был задан:

— И знать об этом никому не стоит. Мне и так хватает придирок нашего всеми глубокоуважаемого декана слизней!

— Декана слизней?

Удивился Джордж, или Фред, кто этих-то поймет, а второй подхватил:

— А что, точно, декан слизней!

— Это звучит!

И они оба засмеялись, смотря на меня своими восторженно-веселыми глазами, но снова возвращаясь к «допросу».

— А что насчет вашей ссоры!

И только второй захотел подхватить, как я быстро вмешался, ломая им весь рисунок общения:

— Некий не совсем умный человек, вместо того, чтобы держаться сейчас вместе решил обидеться, что вся слава теперь достанется ему, хотя я ведь все ради него делал, так старался, так старался!

И хорошо, что его родственники оказались гораздо умнее и подавив ухмылки, сказали:

— В этом весь Рон!

— Он обиделся на то, что он один теперь, а вы вдвоем?

Но прозвучало как-то двояко, хотя я не стал обращать их внимание на эти слова, а вместо этого, улыбаясь, ответил:

— Не ценит он нас, вот вы другое дело. Ему подарили шанс стать знаменитым, а он его упускает, да еще и обижается!

И что странно, близнецы, не смотря на то, что я говорил, вероятно, совсем не как обычный Гарри, ничего не заметили. Я на это надеюсь, а место этого еще и поддержали!

— Спасибо, что утолил жажду знаний.

— Голодных до знаний студентов.

— А мы теперь пойдем!

И быстро умотали с глаз моих прочь, а я не спеша пошел в гостиную, но не дошел. И причина была невероятна проста и в тоже время приятна — меня окликнула та, ради, которой я и сидел на виду у всех.

— Гарри! Ты куда?

Вернее «откуда». Ведь наверно странно обнаружить меня в коридоре. Сейчас как раз там все. А я куда-то ходил, а то, что я мог выйти погулять, ей точно в голову не пришло. И это был мой шанс. Быстро прокрутив все в голове, я произнес:

— Я хотел погулять, немного на душе скверно!

Девочка не будь дуррой, поняла сразу, даже то, что по идее могла не знать:

— Рон все так и обижается?

Вздохнув, посмотрела на меня. А из-за чего я мог утром более-менее радостный сейчас грустить.

— Именно, прошел и словно не заметил. Демонстративно поздоровавшись с другими!

Снова испустив вздох, она подошла, смотря в глаза:

— Ты сам говорил ему надо успокоиться, но…

Опустив глаза, она еще тише произнесла:

— Я тоже считаю, что мы могли как-то иначе поступить!

Снова она о своем, но это даже хорошо. Теперь аккуратно беру ее руку в свою и начинаю двигаться к библиотеке, говоря:

— Гермиона Грейнджер возьмите себя в руки, и не стоит считать, что вы в чем-то виноваты, если кто виноват то только я!

Перейдя с официального и холодного голоса на теплый и грустный, я остановился. И продолжая играть, посмотрел на подругу и добавил тихо:

— Мне тоже жаль, что так вышло, но ведь у нас не было иного выбора.

И это подействовало. Девушка, еще немного постояв, позволила ее увести, а я задумался, отчего это я так хочу ее обнимать и целовать? Ведь она всего лишь девочка, или все-таки считать девушкой? Но об этом все равно стоит подумать позже.

— Я понимаю, Гарри. Но ты изменился и меня это пугает, а еще все эти события в школе. Мы стали нарушать правила, чуть не погибли. Я не знаю, что делать и думать!

Впервые признавшись в том, что она чего-то не знает, подруга остановилась, а затем посмотрела мне в глаза. И что на это сказать? Я не знал, но ляпнул первое пришедшее на ум, причем как потом понял совершенную глупость, которая, что еще более удивительно, подействовала:

— Ты такая милая, Герми!

И о чудо! Вначале она покраснела, потом смущение переросло в легкий шок, словно до нее только, что дошло, что я сказал. А это ее смущение больше инстинктивная реакция любой нормальной девушки на комплимент в обход разума, где тело реагирует быстрее, чем ее мысли.

— Гарри, что ты такое говоришь?

Возмущено спросила она, готовая уже вырваться и бог весть, что сделать еще. Так что хватаю ее за талию, что уже то терять и говорю как можно быстрее и эмоциональнее:

— Герми, ты слишком много переживаешь. Но и я ведь волнуюсь и за тебя, и за Рона, мы уже не дети, что поступили в Хогвартс, каждый из нас пережил немало, так неужели ты считаешь, что сказать комплимент красивой девушке, за которую ты волнуешься это что-то неправильное?

Вот как вывернул. И что она скажет теперь. И снова мысленно вздыхаю, сожалея, что не могу даже точно определить ее эмоции, даже будучи, обнимая ее и сливая наши ауры.

«И вот еще вопрос и пометка поискать, есть ли информация про ауру, не в урезанном виде, а в ее полном понимании у них или нет?»

А она (девушка, не аура) уже и не думая вырываться, задумалась и через пару секунд выдала:

— Ты прав, но это смущает. И я снова спрошу, Гарри, что происходит с тобой?

Кажется, мне терять нечего и усмехнувшись, не скрывая, что это более усмешка, чем улыбка, я ответил:

— Я изменился. Знаешь, когда все либо ждут от тебя чудес, а другие, наоборот, желают твоей смерти, ты каждый день слышишь шепотки за спиной.

Тут я даже слегка призадумался, а девушка навострила уши, чуть ли не заглядывая в рот, словно я был Божеством или Проповедником. Вот, что делает любопытство.

— Начинаешь иначе смотреть на свою жизнь. И, знаешь, Герми, ты еще увидишь много всего, потому я спрошу, можно?

Вот такой я злодей. Хе-хе, но кажется, никто ничего еще не понял? Как и Гермиона. Сейчас какой бы не был ответ, я уже собирался идти дальше, когда она ответила:

— Что?..

Желала ли она сказать еще что-то или нет, я так и не узнал, так как вся поза, в которой мы стояли, вынуждала и уже давно меня сделать одну глупость… Легонько коснуться ее губ своими, и со всей страстью и доступным опытом, способностями, что еще только появлялись в теле, начать целовать. Лаская ее губки своими, сразу подключая язычок, который без труда смог проникнуть в ее ротик, который она неосмотрительно открыла. Совсем чуть-чуть, от неожиданности или еще от чего, но мне хватило и этого. И вот уже мой язык хозяйничает в ее ротике, а девушка уже не соображает, что происходит от нахлынувших на нее чувств. Нет, нет, я ничего такого не делал. Подумаешь, я всеми силами старался передать ей свои эмоции, используя все известные мне методы поцелуя, да делал это с неопытной девушкой, что в первый раз целовалась. Совсем ничего и от этого ничего она чуть не упала, а я, наконец, понял, что да, она уже моя. Но все-таки хорошего по понемногу, а то так нацелуемся, что и не заметим, как перейдем к чему-то более взрослому. Так что, отпустив ее губки, я напоследок лизнул их и спросил:

— Можно поцеловать тебя Герми?

Не зная, что ответить, начиная понимать, что сейчас было, и вновь задумываясь о попытках вырваться, девушка таки ответила:

— Зачем спрашивать после того, как уже поцеловал?! Но все равно не делай так больше, это неправильно!

Хихикнув, я внимательно посмотрел в ее глаза, а затем весело произнес:

— Гермиона, помоги мне найти книги, я решил также начать заниматься, но меня интересует несколько тем. Идем?

Имея в виду библиотеку. Вот прямо сейчас, ведь она еще не закрыта, и мы можем вполне успеть поискать книгу по бытовым чарам и ауре. Дав ей, таким образом, возможность отойти от шока, я получил ответ, в котором скрывалось, вероятно, даже легкое удивление:

— Какую? Какие?

Отстраняясь от меня, в этот раз я позволил ей это сделать, но сразу взял ее руку в свою, спросила она.

— Все про нашу ауру, о проклятиях в ауре, мгновенных заклинаниях в ауре и многом другом!

Вот это шок! Больше, чем наверно, от поцелуя. Еще бы, я сказал такое, отчего всезнающая Герми почти не посыпала голову пеплом — она и ничего не слышала о таком. Как предсказуемо, отчего я даже улыбнулся.

— Какие такие мгновенные заклинания и причем тут аура?

Ведя ее к библиотеке и ругая себя за то, что сам же выдал ей этот секрет, я произнес:

— Есть такие заклинания, что заранее произносятся и вешаются на ауру и в случае потребности в их мгновенном исполнении они прямо вызываются из ауры.

Но, не удержавшись, сказал:

— А я думал, ты знаешь!

И такое удивленное и недоумевающее лицо, что даже Станиславский с его любимым «Не верю» и все драматурги, режиссеры и актеры дружно вскочив закричали «Верю, верю, только не строй из себя такого простачка» Вот и Гермиона не уловив в моем взгляде и улыбке подвоха, но именно от этого подозрительно смотря в мою сторону, произнесла:

— Нет, не знала и хотела бы узнать, откуда узнал ты.

И снова спасение, мы подошли, и я с чистой совестью сменив тему, спросил:

— У тебя были планы на вечер?

— Нет, а что?

Все-таки ответила вопросом на вопрос, хотя и дала приемлемый для меня ответ. Открыв дверь и войдя в библиотеку, я с радостной улыбкой, пояснил:

— Аа, ну тогда ты вся моя до ночи.

И вновь едва заметная ехидная улыбка и чуть раздевающий взгляд.

И снова закономерная реакция — смущение и негодование:

— Гарри, прекрати. Мы пришли сюда заниматься.

Наверно многие удивляются, отчего Гермиона так себя ведет? Но тут ответ простой — мои, хотя и не в полной мере развитые, способности вампира, а именно очарование. И попав под него Гермиона просто не могла полностью здраво рассуждать, хотя со временем этот эффект пропадет, но к тому моменту она уже сама будет позволять такое, о чем пару дней назад даже не могла помыслить. И я не считаю, что поступаю подло, я никого не заставляю, не соблазняю в прямом смысле слова, но слегка повышаю интерес ко мне и создаю небольшую привязанность. И все следующие действия девушки и мои следствие способности и моего коварного, не побоюсь этого слова, плана.

А пока я вновь прощаюсь с вами, всеми, кто читает мой дневник и напоминаю — если вы это читаете, то меня уже нет в живых. Шучу.

Глава 4. Хомяк и бельчонок

Довольный и счастливый, я вошел в библиотеку, которая встретила меня и Герми отсутствием какой-либо разумной жизни. Не было даже работников. Неужели все ушли? А как же мы? Мы пришли приобщиться к светлым знаниям и мудрости веков, а их наглым образом нет. А пока я так бушевал в душе с улыбкой на лице, мы подошли к столу, за которым должна быть женщина (обычно она), что и выдавала книги. Как там ее, мадам Пинс? Но ее не было. Да, как уже сказал, здесь вообще, никого не было. Я еще раз внимательно посмотрел на Гермиону, девочка посмотрела на меня, а затем я выдал:

— Это что такое, бери книги, уноси, и никто нас не остановит, или не нас, а злостных нарушителей.

Говорил я достаточно громко, чтобы нас услышали, но даже такие слова не возымели никакого эффекта. А я все больше распалялся, чуть ли не смеясь:

— Мы хотим уничтожить библиотеку, нас никто не остановит!

А пока Гермиона в святом ужасе смотрела на меня, я все громче произносил:

— Я иду! Раз, два, три, сейчас наведаюсь в запретную секцию и буду читать там книги!

И лишь через пару секунд, когда до Гермионы дошло, что даже на столь кощунственные слова о библиотеке и книгах, Боже, книгах, которые она любит не меньше, чем их любит мадам Пинс, ничего не происходит, девушка возмущенно посмотрела на меня!

— Гарри, ты что творишь?

С ужасом и даже как-то громко выпалила она, смотря на меня как на идиота. А я что? Я ничего! Улыбнувшись своей самой чистой и невинной улыбкой, я ответил:

— Я пытаюсь дозваться мадам Пинс, а ее все нет и нет! А что?

И не выдержав, хихикнул, смотря на личико Герми, а вскоре, вместо того, чтобы отругать меня, Гермиона улыбнулась сама:

— Ты не представляешь, какой я шок испытала, когда ты такое стал говорить!

Перебив и все также улыбаясь, я спросил с хитринкой в глазах:

— Ты испугалась за меня, книги и мадам Пинс, у которой могло от таких слов прихватить сердечко?

Теперь улыбка девочки была еще более веселой, но она все-таки попыталась отругать:

— Гарри, будь серьезнее. Ты говорил столь ужасные вещи! Я даже не знала, что и подумать и что с тобой!

А я, действительно направляясь в запретную секцию, только Герми пока на это не обратила внимания, притворно ужаснулся, Скорчив соответствующую гримасу, но все также улыбаясь:

— Меня захватили в плен заклинанием или я тронулся рассудком. Но неужели, ты не поняла, что это все шутка?

И взгляд глаза в глаза, отчего девочка, слегка смутившись, ответила, извиняясь:

— Извини, я не сразу это поняла. А когда поняла, хотела точно тебя убить за твои шуточки!

Зато честно. Так что я лишь подмигнув ей, направился дальше, пока не услышал новый вопрос:

— Гарри, а мы куда?

Не оборачиваясь и чуть понизив голос, я ответил, а что сама виновата, нечего спрашивать то:

— Так в Запретную Секцию!

Словно ничего такого не произнес только что, продолжая путь.

— Что?!

Ах, какой вопль души и тела! Сколько экспрессии. Кажется, она поняла, что я не шутил, ни в этот, как говорится, раз. И сообразив это, она выдала столь яркую реакцию. Но я уже не слушал, входя в нужную часть библиотеки и осматривая стеллажи с книгами. Но все-таки отвечая:

— Не кричи, Герми! Когда еще выпадет шанс, ты представь, все самые интересные заклинания, все лучшие достижения магов, все то, что мы никогда не узнаем на уроках и оно все здесь!

Давя на самое больное место девочки, заговорил я, как настоящий змей искуситель, а чтобы она снова не начала читать лекции, разворачиваясь во время своих слов и подходя, снова обнял. За талию, и точно не как друг, да и приближенное лицо к ее лицу говорило о многом. И своего я добился, вместо гневной тирады, лекции, девочка смутилась и попыталась оттолкнуть, но вместо этого, я снова крепко держа в объятиях, тихо в самые губки произнес:

— Герми, повторю, ты такая милая, когда сердишься или смущаешься! Мне отпустить тебя и ты не будешь больше возмущаться или мы так, и постоим, но тогда нас могут поймать, и вновь возвращаемся к предыдущим разговорам.

Кивнув, она снова толкнула меня, и в этот раз я уступил, отступая. Но вместо того, чтобы спорить, уйти, она вздохнула и тихо сказала:

— Гарри, мне не нравится, как ты себя ведешь, но я не брошу тебя.

А затем, посмотрев в мои глаза (до этого она намеренно отворачивалась) добавила:

— И что с тобой можно сделать? Но ты прав, я хочу посмотреть на эти книги.

И не давая ей опомниться, я все же поцеловал ее, но не в губы, а в щеку, произнеся:

— Спасибо, Герми, я знал, что ты согласишься.

И абсолютно счастливый (догадываюсь, что и Гермиона быстро успокоилась) принялся читать корешки книг, выбирая нечто интересное и понятное одновременно. Гермиона не отставала и уже минут через пять мы взяли три книги, но стоило решить еще один важный момент:

— Если мы вынесем книги, их могут призвать, или иная защита сработает, но если мы их спрячем, то данные экземпляры все равно призовут, если поймут, что они пропали. Поэтому предлагаю перенести их в другую секцию и брать читать вместе с другими. Так мы не оставим следов, но в тоже время они будут под рукой.

Придумав на ходу этот план, я посмотрел на девочку, что держала большую энциклопедию редких заклинаний, на что получил лишь кивок и счастливую улыбку. Кажется, она уже пролистала ее и теперь пребывает в полнейшей эйфории от перспектив, которые открываются после прочтения этой книги. А я таки нашел информацию о проклятиях и магии исцеления (в одной книге), а во второй, не больше, не меньше, методику невербальных и мгновенных заклинаний. И то, что мое выражение лица было не читаемо в отличие от ее, в общем, было заслугой лишь моих тренировок по сохранению контроля над эмоциями еще в прошлой жизни. Действительно, в прошлой. Ведь я не расщепил сознание, а перенесся всем своим естеством в это тело, но также я мог проделать и обратный процесс. Причем, так я мог путешествовать из тела в тело сколько угодно раз, пока не закончится моя личная сила, перемещаясь из мира в мир. Ни Разум, ни душа обычно не исчезали, и то и то было бессмертным и, погибнув в теле Гарри, я мог захватить при неких обстоятельствах тело Рона, Малфоя или кого-то еще, а мог перенестись в тот мир, из которого пришел, сохранив всю силу, приобретенную в этом мире и все знания. Впрочем, я отвлекся. Таким образом, этот хомяк по имени Гермиона (по крайней мере, выглядела она именно так) начала волноваться, не понимая, что я задумал и чувствую:

— Гарри, что случилось?

Не выпуская книгу и улыбаясь, отчего ее немного длинные зубки, из-за которых я назвал ее хомяком, хотя можно и бельчонком, показались во всей красе. И вот, что странно. Ей они шли, и зря она так их стеснялась, и видимо я все еще пребывая в неком неадекватном состоянии, сказал:

— Герми, милая улыбка. Белчонок, ты мой!

Шок! Снова. И не надоело так издеваться? Нет! Ведь, когда еще увидишь стесняющуюся Герми и в тоже время улыбающуюся, как кошку после миски молока. Да что меня так на животных тянет, нет, нет, я нормальный. А она, перестав улыбаться, только и сказала:

— Спасибо, но ничего хорошего в этом нет!

Вновь вспыхнув, видимо застеснявшись своих «клыков». Так что, который уже раз, я снова сделал шаг к ней, давая ей возможность на этот раз отойти, но словно собираясь обнять. А еще из-за этих книг в руках, мы просто не могли бы прижаться друг к другу, но видимо воспоминания о том, что я делал, обнимая ее прошлый раз, вытеснили всякие глупости из ее прелестной головки. И мой маневр, так и не завершенный, помог. Теперь она уже и не вспоминала, к чему был задан вопрос «что случилось» и это хорошо, перестала хмуриться, насколько это, возможно, не вырывалась и ждала, сама, кажется, не понимая чего. И я не разочаровал, не подвел ее ожиданий, произнеся:

— Герми, ты очень красивая, добрая и никогда не стесняйся себя и не думай ни о чем плохом, пока я рядом. Ведь ты всегда была с нами, знаешь больше всех обо мне, но продолжаешь дружить. Уже этого достаточно, чтобы я считал тебя своей подругой.

Упуская, что подруг не целуют, но решив, что она сама понимает насколько у нас сейчас шаткие отношения и к чему это приведет никому не ясно. А потому не стоит своими словами еще больше заставлять ее думать об этом. Но всему приходит конец, вот и наше короткое, но такое насыщенное свидание подошло к концу, а я, отстранившись, быстро поспешил к полкам с книгами. Куда и поставил две свои, не давая Гермионе даже их рассмотреть. Во избежания, к слову. Проделав тоже самое со своей книгой, она направилась на выход, а я шел рядом.

Без приключений добравшись до гостиной и тепло попрощавшись, пожелав спокойной ночи, мы расстались. Чтобы уже утром снова встретиться и отправиться на завтрак. Ничего нового во сне не было, как и утром, потому я даже не особо запомнил, разве что Рон все также демонстративно нас игнорировал, и это уже было не смешно. А наши одноклассники непонимающе смотрели то на него, то на меня, а иногда и на Гермиону. И главное — мы ничего с ней не могли сделать. Разве что. Но это бы поставило крест на всяких взаимоотношениях с ним, а я еще не определился, как к нему относиться и что делать. Но видя, как страдает Гермиона, начал действовать самым наглым образом. И первый шанс представился во время завтрака. И хотя он с нами не разговаривал, сел он все-таки недалеко и то, как он кушает, видели многие. И именно поэтому я и решил пройтись:

— Но как так можно! Рон, ешь медленнее, на тебя ведь смотрят!

Ноль эмоций, даже, наоборот, начиная еще яростнее вгрызаться в хлеб, быстрее глотать. На что я и рассчитывал, ехидно продолжая:

— Уу, больному герою требуется много пищи, прости меня Рон, ешь, ешь, поправляйся!

И вновь никакого ответа, но отчего-то притормозил, а некоторые повернули голову ко мне, спрашивая взглядом, о чем это я.

— Рон, ты так ничего и не сказал? Эй, Рон, не молчи. Не будь таким скромным. Скажи, как всех нас спас, убив троляя своим редукто! Ах, как он бился в конвульсиях, как стонал!

Продолжая дико ржать в душе, заливался соловьем я, пока не получил долгожданного вопроса:

— Кто?

Спросил, кажется, Дин.

— Разумеется, тролль, не Рон конечно же.

Сказал так, чтобы все поняли, как я отношусь скептически к варианту, чтобы стонал Рон, сам продолжая:

— Мы убежали, а Рон остался со словами «я сам» и ведь справился! Кто бы мог подумать!

Вот только все, кто знали меня, Рона и Гермиону прекрасно понимали, что убил тролля кто угодно, но точно не Рон. А чтобы ни у кого не осталось сомнений, я добил, хотя выглядело вновь все, как комплимент:

— Со своей палочкой, да так точно произнести заклинание, не ошибиться и впервые сделать все правильно и именно тогда, когда это столь необходимо, так что Рон ты ешь, ешь. Извини нас и спасибо!

Но не могу я сдержаться, не могу. А пока все осмысливают услышанное и потихоньку начинают улыбаться, Гермиона шипит, но довольно тихо:

— Гарри, ты что творишь?!

Вот только вся ее злость, я знаю, быстро пройдет, стоит мне снова провернуть с ней один из многих фокусов. Так, что пока Рон не знает, что сказать, все улыбаются, а Герми ждет ответа, я его даю:

— Герми, да что ты так волнуешься? Я хочу лишь отблагодарить нашего друга за все то, что он сделал!

Показав своими словами даже больше, чем могли понять многие, но отчетливо давая понять преподавателям, что могут нас слушать, братьям Рона, которые все прекрасно понимают и Гермионе, которая знает даже больше, чем остальные, как я отношусь ко всему, я усмехнулся. Прямое попадание. И Рон не выдержав, надувается как самый настоящий хомяк с полным ртом, выскакивает из зала, за секунду набирая около космическую скорость. А я смеюсь в душе, а сам изображаю растерянность.

— И что это было?

И пресекая попытки Гермионы побежать следом, подпуская в голос стали, произношу только ей понятную фразу:

— Мы уже все решили!

И вижу, как она словно теряет в росте, сгибается, а из нее выдергивают стержень. Но вскоре печально улыбаясь, она смотрит в мои глаза и кивает. А я готов сам выскочить с ней из-за стола и зацеловать девочку.

На душе хорошо. Гермиона ко мне привязана достаточно надежно, от предателя крови, как его называл Волди избавился. Одноклассники (и не только они) на моей стороне, не понимая, что это нашло на Рона, а преподаватели? Разберемся потом. Все равно сейчас им предъявить мне нечего. Закончив с едой, смотрю на Герми и, дождавшись, когда и она справится со своей порцией, выхожу вместе с ней.

Начинается новая жизнь, в которой я постараюсь показать себя, а пока можно отпраздновать маленькую победу, о чем и сообщаю Гермионе, но под иным углом:

— И что теперь? Сердишься? Прости, я не сдержался. Но мне больно было видеть, как переживаешь, а он подливает масла в огонь своим игнорированием.

Девушка идет, молча, но через некоторое время (через минуту после моих слов) отвечает, хотя за все время так и не отстала и не ушла вперед, что уже говорило о многом.

— Не так я представляла наш поход в тот злосчастный коридор, не так. И что дальше? Мы перестанем общаться? Ты совсем изменишься и станешь как тот же Малфой?

Говорила она серьезно и с какой-то тоской, но при этом никуда не уходила, и не требовал, по сути, ответа. Свой выбор она сделала и что в нем было больше не ясно. Страха за себя, вера в меня, приказ, вернее намек, помогать мне и следить за мной (кто его отдал ей, думаю и так ясно, а если его нет, то да простит меня Герми). И обычными поцелуями, смущением тут не решить, но попробовать чуть уменьшить негатив можно. Выбрав один из боковых коридоров, завожу туда девушку, что примечательно она не сопротивляется, и с улыбкой отвечаю:

— Именно! Я стану правой рукой моего злейшего врага, что убил моих родителей, уничтожу Хогвартс, и всех, кто меня обижал.

И поднимая руку, чтобы остановить возражения, которые уже были сорваться с ее язычка, спрашиваю:

— Неужели, ты веришь, что я на это способен? Снова не отвечай. Вижу — веришь, но так вот скажу, а на что ты?

И снова попав в саму суть, вижу, даже без эмпатии, как она задумывается, и как в ней сменяются разные эмоции.

— Я поняла! И я согласна!

— Вот и славно! А теперь поспешим.

Хватаю ее за руку и без предупреждения начинаю бежать, таща ее за собой, улыбаясь и заставляя своим таким поведением, улыбнуться и ее.

— А то нас Снежок убьет!

Как раз следующая пара зельеварения. А она смеется и спрашивает:

— Как ты его назвал? Сáнежок?! Ха-ха, ты теперь не боишься?!

Не то спрашивает, не то утверждает девушка, продолжая улыбаться, я не отстаю и спеша по коридорам, слегка высокомерно, но она видит, что это наигранно, отвечаю:

— Чего мне Мальчику, который выжил, бояться декана слизней.

Девочка снова улыбается, а мы уже подходим к коридору, в котором располагается искомый кабинет.

— Нечего, точно.

Успокаиваясь и мягко убрав свою руку, которую я держал, она вошла в класс. А следом и я.

Глава 5. Зелья и превращения

Войдя в кабинет, и быстро заняв свои места, а раз Рон теперь сидит не с нами, то мы с Герми не сговариваясь, решили сесть вместе. Учителя не было и я, пользуясь этим моментом, тихо спросил:

— Вечером в библиотеку?

Намекая на наши новые книги и еще раз ох…ая, удивляясь от того, что нас не поймали. Девочка кивнула, но говорить нечего не стала, открывая нужную страницу, именно по этому рецепту и было домашнее задание. Я последовал ее примеру, так что вскоре, когда в кабинет стали входить остальные, мы мирно читали, не разговаривая, ни друг с другом, ни с кем было еще. Но это все равно не спасло нас от пары взглядов, как со стороны одноклассников, так и слизней (коих отныне я решил именно так называть, разве что не при Дафне). Особо при этом старались двое: Малфой и Рон. Какая ирония. О чем я и не преминул сказать, да погромче, чтобы слышали эти двое:

— Знаешь, Гермиона, я только, что понял одну вещь!

Девочка еще не привыкшая к моим шуточкам (а иначе не стала бы отвечать, или, что будет в будущем, сама бы поддержала) растеряно спросила:

— Какую?

Дав и другим и ей осознать мои слова и ее, я ответил:

— То, что у Рона Уизли и Драко Малфоя, оказывается, есть нечто общее!

Шок. И следующий ее вопрос вызван именно им, а иначе бы девочка точно бы подумала, стоит ли говорить столь ожидаемые слова, на которые у меня уже готов ответ. Но она спросила, слегка удивленно и с толикой сомнения, даже страха (что все-таки у них общее?), даже посмотрев в их сторону, но ни на кого конкретно. А я, зная, что сейчас меня слушают почти все, но главное, те, кто мог бы остановить опаздывают, взрываю класс одним лишь предложением:

— И тот и тот отчего-то меня ненавидят, хотя причин нет, при этом выглядит, как, по-моему, слишком жалко и смешно!

И в опустившейся на класс тишине, весело добавляю:

— Им бы не помешало взять пару уроков у профессора, вот кто скрывая свои чувства ко мне, тем не менее, столь безупречно действует на нервы. Великолепно даже!

Подгадав свои слова почти, что к его приходу и, разумеется, имея в виду человека, который сейчас будет вести у нас урок. И это поняли все, вот только осознание того, что я только что сказал, до них никак не доходило. Я сравнил (сравнил!) Малфоя и Уизли, этих двух, и, главное, столь ехидно и виртуозно, ни словом не соврав, а еще я сделал так или иначе комплимент Снеггу. И это все притом, что каждый, наверно, в школе знал, что Рон — мой друг. Драко — извечный враг, который всегда на мне пытается отыграться, а профессор — самый ненавистный из всех преподавателей. И до недавнего времени с последними двумя — это было взаимно. А теперь к стану «врагов» ни с того, ни с сего записался Рон. И сказать, что симпатии были на стороне Рона — это нагло соврать. Я даже, уверен, заработал пару очков репутации у некоторых в Слизерине, что не были в лагере Малфоя, но и не могли открыто поддерживать меня, а уж про наш факультет и говорить нечего. Некоторые конечно не понимали, зачем я так с Роном, но признавали за мной такое право, а остальная часть безоговорочно поддерживали, не спрашивая ни о чем. К таким относился, кто бы подумал, Невилл, так что я даже дал себе слово никогда над ним не издеваться. А это, уж поверьте, достижение. И кто знал меня прошлого, подтвердили бы. Чтобы я и добровольно не доводил людей — это реально надо испытывать огромную симпатию, и даже тогда вы не застрахованы от дружеских подначек. Но вернемся к уроку. Пока все тупо пялились в никуда, осмысливая сказанное, в класс влетел, чуть ли, не сшибая с ноги дверь, незабываемый и сотни раз мною проклятый профессор. Улыбнувшись способу его появления, я приготовился к началу нового шоу. Профессор, как всегда был выбрит, безупречно красив, при этом все равно имея вид ни джентльмена, а прилизанного педика, но отчего-то многие так или иначе боготворили его, восхищались его манерами и красотой, не замечая ни его волос, ни его характера. Да-да знаю, что такое зелья, и что с ними всякая прическа превратится вот в это, но все равно педик и есть педик. А они, как показывает история, все равно многим нравится. Но у каждого свои тараканы, у кого мелкие, как вши, иные с хорошо откормленных грызунов. Последние — это как раз про тех, кому может понравиться профессор. И я говорю это не как Гарри, а как лорд. Ведь кроме смазливой внешности (и то с натяжкой) неплохих талантов (но на фоне того же Волди и Дамби Снежок смотрится убого) у него ничего нет. Ни харизмы, ни авторитета, ни умения вести за собой. Нет реальной силы (твоя собственная, в виде твоих слуг, знаний), а есть сложный (причем это не комплимент) характер, ростки совести или самоунижения, что до сих пор остались, слабость и довольство второй ролью. И поиздеваться над таким, отведя душу и заработав репутацию совершенно двинутого психа, был мой священный долг.

— Открываем учебники на странице 221 и читаем. Сегодня наш урок будет посвящен зелью укрепления волос, но зная ваши таланты, я бы сказал выпадения.

Убедившись, что все послушно выполнили его команду, он стал осматривать класс. Вот его взгляд наткнулся на меня, он остановился, слегка удивлено изогнув бровь, а я только улыбнулся, понимая, отчего такая реакция. Я ведь забыл одеть очки. Да и не к чему мне теперь эти уродские стёкла, я теперь могу великолепно видеть и без них. Но, а пока я ждал возможности реализовать свою шалость, вот только момента все не было. Так что пришлось сосредоточиться на зелье и начать его готовить, все время, ощущая на себе его неприветливый взгляд. Все начали работать, никто нам не мешал (по крайней мере, я не видел, чтобы нам что-то пытались сделать), а я все ждал. Тем не менее, это не мешало мне готовить все верно и, наверняка, именно поэтому, когда по рецептуре я стал ждать пять минут, Снегг спросил:

— Поттер, у вас готово зелье?

Хотя прекрасно видел, что нет, и мог понять, отчего я отдыхаю, все время смотря на часы. Но этим вопросом он как раз дал мне повод. Итак, надо уложиться в оставшиеся четыре минуты, не довести, но и не дать спокойно пожить. И я начал. Ухмыляясь:

— И это профессор Зелий, не видит, что зелье то не готово!

Произнес я не то, что громко, но и не тихо и пара ближайших парт (но не парт, а учеников за ними, а то сразу картинка парты, с ушами развесив их, слушают меня) все равно услышали. Как и профессор. Секундная заминка и он угрожающе спрашивает, словно давая мне шанс к спасению, но, наверняка, просто желая понять, самоубийца я или нет:

— Что вы сказали Поттер?!

И еще тише, словно только Гермионе, но опять же зная, что он меня услышит:

— Еще и глухой, ужас!

Но, кажется, перегнув и вызывая вспышку ярости:

— Минус тридцать баллов с Гриффиндора, а вы Поттер и вы Грейнджер остаетесь сегодня на отработку!

А она-то причем? Но да ладно! Вполне предсказуемо и ничуть не страшно. А раз я уже попал под раздачу, то стоило хоть оставить последнее слово за собой.

— На лицо использование своего положения и превышение должностных полномочий, что еще раз доказывает не способность данного профессора к работе с учениками и общению с людьми. И это в элитной школе магии, и куда только смотрит директор?

Словно никого не спрашивая, поднимая очи к небу вопрошал я, в душе ликуя и ухахатываясь! А выражение лица Снежка, класса, Гермионы — это просто нечто! Какой коктейль, сколько экспрессии, ням. Обожаю себя. Прямое попадание.

— Поттер, вон из класса!

Чуть ли не крича, но в последний момент, сдержав себя, прорычал Снежок. На что я, спокойно так улыбаясь, спросил:

— А как же зелье? Да и по какому праву. Баллы вы сняли, отработку назначили! Так, неужели, вы не дадите мне закончить?

Ох, какие чувства. Была бы возможность, он точно бы меня убил, наплевав на обещания, приказ и чувства к моей матери. Выпустив воздух и сев на свое место, с виду полностью успокоившись, он произнес:

— В шесть вечера здесь!

И снова сделал вид, что наблюдает за учениками, не говоря больше ни слова. А те в свою очередь, позабыв о своих котлах, что-то не то, смешав и вообще пребывая в неадекватном состоянии, чуть не сорвали урок. И опять отличился Рон, что смог приготовить очередное Нечто. По свойствам, наверняка, противоположное готовящемуся образцу. Так что, когда его котел зашипел и стал плеваться, а в школе Хогвартса плюющийся котел это далеко не фигуральное выражение. Но что там котел, он может сколько угодно быть не культурным и плеваться посреди урока (хотя понимаю, когда твой хозяин Рон и не так начнешь выражать свои чувства), но вот зелье вышло выше всяких похвал. Часть таки попала ему на лицо и волосы и последние сразу же стали растворяться, но боли Рон не ощущал. Ведь раз не кричит, значит не больно. А с виду его котел кипел. Что кстати тоже неправильно. Он должен только слегка булькать. Все это я успел оценить, намеренно скосив взгляд и наблюдая за бывшим другом, теперь уж точно бывшим и улыбаясь при этом. Эффект убил не только меня, в приятном смысле слова, даже Снежок и тот вскинул бровь, комментируя.

— Мистер Уизли, а я ведь предупреждал. Бегом в медпункт, а вы мистер Малфой хватит прожигать взглядом Поттера, а следили бы за своим котлом, что тоже хочет, как и котел Уизли показать себя.

Дальше мне пришлось сосредоточиться на своем зелье, и весь спектакль я так и не досмотрел, отметив лишь, что Рон в спешке покинул кабинет. И мысленно лишь усмехнулся: «А Снежок то даже забыл наказать. Хех, подкосил я его».

Остальная часть урока прошла без происшествий, но стоило выйти из кабинета, как меня нагнал ураган по ошибке именуемый моей подругой.

— Гарри, что ты опять делаешь? Ты ведешь себя так, словно жить не можешь без того, чтобы кого-то не спровоцировать. Рона, профессора.

Забыв отчего-то упомянуть Малфоя, а может, не считая, что он стоит упроминания. Но тогда зачем говорить о профессоре? Впрочем, не важно, мне не сложно ответить. Вот только снова приходится искать укромный уголок, где мы бы смогли нормально поговорить. Так что вновь, какой раз, взяв ее за руку, я стал целенаправленно удаляться от основных коридоров и пройдя достаточное расстояние остановился.

— Герми, скажи прямо!

Кажется, девочка о чем-то стала догадываться, но вряд ли смогла додуматься до того, что теперь перед ней не Гарри, а кто-то иной. Но и ее варианты могут мне здорово пригодиться, для составления общего представления, как меня могут воспринимать другие.

— Гарри, что еще случилось в день, когда ты убил тролля?!

Все верно, именно такой вопрос я и ждал, или его вариацию «что с тобой произошло». И ответ на него был готов давно:

— Ничего стоящего внимания, я всего лишь на короткий миг простился с жизнью, а когда очнулся, отчетливо понял, что хочу жить, хочу, наконец, защитить тебя, Рона, хотя он не понимает этого и всех тех, кто меня окружает, и теперь роль легендарного мальчика мне кажется, действительно могла принадлежать мне. А еще я изменился, внутренне. Но скоро поменяюсь и внешне. Слышишь, Герми, что в этом плохого?

Чуть повысив голос, и беря ее руки в свои, я посмотрел в глаза подруги. А затем девушка удивила еще больше, сделав шаг и прижавшись ко мне, произнесла:

— Спасибо, я всегда буду рядом.

Хех, а за что благодарить то. И дабы хотя бы немного разрядить обстановку, произнес этот вопрос, впрочем, не отрывая ее от своей груди.

— За что хоть спасибо?

Мягко погладив ее по голове, лаская волосы, спросил я, улыбаясь самой светлой и чистой улыбкой, которая бывала очень редко.

«Какая она все-таки милашка, Герми, милая. Я аристократ, убийца и монстр влюбился снова, надо же».

— За все, за то, что спас, за то, что рядом. Мне хорошо с тобой, ты понимаешь меня, хотя иногда казалось, что тебе все равно на то, что я говорю, особенно, что касается уроков.

Признавшись, она слегка смутилась, но разрывать объятия совершенно не спешила. А я тем более, отмечая, что привязка вампира к первой жертве работает безукоризненно. Иначе, столь потрясающего эффекта я бы не добился и за очень долгое время. А теперь я могу смело сказать, что Рону придется подвинуться, и даже если я теперь снова унижу его перед всеми, она сможет ради меня побороть свою жалость. Но лучше все равно не проверять и следующим пунктом моего плана станет разговор с Роном, где я «случайно» дам ему повод ревновать, а затем добью парой фактов. Так что вскоре моя теплая и нежная улыбка сменилась легкой ухмылкой, которую, впрочем, никто не заметил.

Первый шаг на пути превращения в темную личность был сделан. Впереди меня ждало еще много испытаний, но когда у тебя есть сила, знания, ты окружен красавицами, готовыми ради тебя на все (а то, что так будет, я не сомневался) нет ничего невозможного, и вскоре все смогли в этом убедиться. Бойтесь, темный Гарри Поттер выходит на сцену.

123

Глава 6. Игра начинается

Возвращаясь к себе в комнату, мы больше не разговаривали. Все было сказано еще в коридоре, и насколько я мог судить, меня полностью простили и совершенно не грустили от того, что придется вылизывать кабинет ядов. Пройдя в гостиную, мы разбрелись по комнатам, договорившись встретиться, через пять минут тут же. Друзья договорились встретиться в библиотеке и позаниматься хотя бы пару часов, прежде чем идти на отработку и вскоре уже направлялись привычным маршрутом к хранилищу столь редких и необычных знаний. В этот раз библиотекарь была на месте и, получив список книг, которые им нужны без вопросов выдала, не забыв с помощью особой магии, что будет изучаться разве, что на факультативных курсах записала их имена и какую когда книгу они взяли. Сев в кресло, причем с ногами, да так чтобы из-за спинки меня не было видно, я положил на журнальный (или его подобие) столик книги и спросил:

— Герми, как думаешь, в чем ошибся Рон, отчего у него вышло такое зелье?

Улыбнувшись чему-то, возможно, даже вспомнив, как он выглядел, Гермиона ответила:

— Есть вероятность, что ошибся он в самом конце, а значит, нас интересует эссенция календулы, листья серебролиста или шерсть паука.

Да-да, у некоторых пауков есть шерсть, но когда я попытался это себе представить, я даже впал в некий ступор. Не зная то ли смеяться той картинке, что увидел, то ли ужасаться.

— Ты что-то о них знаешь?

Получая короткий ответ:

— Только общие сведения. Гарри, неужели, ты заинтересовался зельем?

И вопрос был не праздный. О том, как я люблю этот предмет и какие по нему проблемы девочка знала прекрасно. А если учесть мои изменения в характере, вопрос мог трактоваться, как «а зачем оно тебе?». Но ни одно, ни другое предположение не было верным, мне просто стало любопытно, о чем я ей и сказал:

— Стало интересно. Давай попробуем быстрее сделать уроки и поищем о них потом в энциклопедии.

— Хорошо!

Сказав это, она углубилась в чтение. Иногда записывая что-то в тетради и даже не смотря по сторонам. Рыба попала в воду, а Гермиона оказалась в библиотеке. Иначе и не скажешь. Забыв обо всем на свете, слегка высунув от усердия язычок, она не отвлекаясь ни на что, полностью уйдя в мир книг, нет-нет останавливалась. Но только лишь чтобы взять новую книгу или перевернуть тетрадь. Взять другую тетрадь. И насколько я мог судить шел третий предмет, тогда, как я решил лишь Зелья и Историю, оставались Трансфигурация и ЗОТИ. Но последнее явно не нужно делать, если только для себя, с таким то профессором. Хотя все равно есть над, чем подумать. Что с ним делать? Скоро соревнование, где меня попытаются убить, скоро, если еще не случилось, умрет единорог, а я даже не знаю, как себя вести.

А тем временем скоро должна была начаться отработка, и я поспешно попытавшись решить задачку, что нам задала на дом Макгонагалл. Вот только неожиданно понял, что не могу. Словно чего-то упускаю. А ведь для меня, я думал, все эти задачки, заклинания будут довольно простыми.

— Герми, Герми, извини.

Дождавшись, когда она оторвется от книги и ее личико примет осмысленное выражение, я попросил:

— Скажи, в чем подвох задачи по трансмутации? Я не могу понять.

Улыбнувшись, она попыталась чуть наклониться над столом (сейчас мы сидели друг напротив друга) на что я, молча встал, приметив, что еще одно кресло находится сбоку и чуть его пододвинув к ней, сел так, чтобы девушка оказалась по правую руку. И все это в абсолютной тишине, даже не посмотрев на подругу, и после этого улыбнулся, глядя в ее глаза. Та, кивнув, видимо поблагодарив, начала отвечать.

— Задачу невозможно решить, если не учитывать основной закон сохранения энергии.

Киваю, продолжая слушать. А девушка продолжает, все более уверенно с каждой секундой:

— Но в данном случае закон не сработает из-за второго исключения о живых и не живых объектах. В случае если объект был не живой, а превращается в условно живое, дерево например, то сработает второе исключение. И тогда надо смотреть иную формулу. А данных для второго исключения мы не имеем. Так что-либо ты даешь приблизительную формулу, либо, объяснив все, не решаешь.

Улыбнувшись и искреннее поблагодарив, я сжал ее руку своей, смотря в глаза подруги. Отметив, как она вновь покраснела, я только усмехнулся, развивая успех:

— Герми, ты такая красивая и умная, я рад, что ты со мной!

И не делая никаких более действий, отпустив ее ручку, предварительно лишь погладив ее, занялся задачкой, делая вид, что не вижу ее стеснения. Вскоре, она успокоилась, а через полчаса совершенно забыла о том, что было недавно, учитывая, чем нам сейчас предстоит заниматься. Направляясь на отработку к зельевару слегка сложно думать о романтике, краснеть или стесняться. А вот испытывать определенный страх, дискомфорт, вполне. Так что, снова взяв ее руку в свою, направился с ней к Снежку.

Что сказать про отработку? Помня, что теперь я не один и о том, что мне совершенно не улыбается превратить нашего дорогого преподавателя в истеричку, я не нарывался. Четко выполнял указания, не реагировал на провокации, успокаивал Герми и старался выполнить все как можно быстрее и правильнее. И вскоре, видя, что все его замечания, попытки оскорбить никак не действуют, а переходить к откровенной провокации или подставе, профессор не собирался, Снежок успокоился. В целом, вся отработка сводилась к проявлению выдержки, умению не поддаваться на провокации и трудолюбию. Вымыть котлы, причем вручную, протереть столы. Расставить ингредиенты на полке, найти нужные документы, ничего сложного. Если бы не одно но. Любая наша работа сопровождались иногда ехидными, а иногда и не совсем, комментариями, типа «Поттер, хватать копаться, как улитка, быстрее» или «Грейнджер, это вам не библиотека. Так что руки прочь от книг, пока не лишились их». Но если постараться не обращать на них внимания, то было не все так плохо, о чем я и сказал подруге, идя в сторону гостиной Гриффиндора.

— Знаешь, думал, будет хуже.

Вздохнув, она посмотрела вниз, вновь слегка покраснев, оттого, что ее рука снова была в моей руке.

— Не говори. Но Гарри это все из-за тебя.

Тем не менее, улыбаясь и не вырывая руки и даже не обижаясь, она, то ли в шутку, то ли по привычке обвинила меня. А я, улыбнувшись снова, подумал: «Как интересно, она хотя бы понимает, как поменялась?»

Переводя взгляд на личико девушки, я на миг засмотрелся. Правильные черты лица, аккуратный носик, ямочки на щеках и пушистые, длинные волосы. Это было первое, что бросалось в глаза, а при более детальном рассмотрении, я смог отметить и ее красивую улыбку и цвет глаз, в которых я просто тонул и красивое, но все еще детское тело. И хотя сам цвет глаз совершенно не мог притягивать взгляд, серые, обычные, но вот их глубина и спящая в них сила. Идеальная темная Владычица. И теперь я точно знал, кто будет моей первой женой и на кого в будущем я смогу полагаться больше, чем на других. И как другие не увидели, что ей гораздо больше подходит Тьма, чем Свет, я не понимаю. Для меня это было очевидно. Сила. Знания — вот то, что влекло ее, и Тьма, как это всегда было в любом из миров, могла ей это дать. Не ответив ей на «обвинительные» слова, я перед самым входом в гостиную, когда никто не видит, чуть сжал ее руку, произнеся тихо:

— Добрых снов.

А затем, разорвав контакт рук, вошел первым, направляясь к дивану, тогда как Герми пошла к себе в комнату. Меня ждала новая волна испытаний и игры, а для этого следовало быть здесь. И не прошло пять минут, как ко мне подсел Невилл. Я думал, будет больше, но уверен, что и другие попробуют поговорить со мной позже, либо будут внимательно слушать, о чем мы говорим. Как бы там не было, Гриффиндор был дружным коллективом и никому, кроме Рона я не желал там зла. Но вот мои мысли были прерваны вопросом:

— Гарри, что вообще происходит?

Спросил парень, внимательно, глядя на меня или в мои глаза, словно желая узнать говорю я правду или нет.

— А? Ты о чём?

Мастерски сделав недоуменный вид, спросил я у пухлика, как я решил его называть про себя. И тут даже не было желания поиздеваться, просто привычка.

— Поведение вашего трио после инцидента с троллем сильно изменилось, особенно твоё!

А сколько эмоций, сколько мыслей в голове (хотя я не мог бы читать его, но они и так были написаны на лице).

— А, ты об этом. Рон, наш герой, обижается на то, что слава ему одному досталась, а ещё, как мне кажется, этот мальчик, божий одуванчик, ревнует Гермиону ко мне. — Ухмыляясь, сказал я, обведя взглядом народ, что уже в открытую слушал, о чем мы говорим. А затем все с той же улыбкой, добавил:

— Если бы только Рон не был мальчиком, я бы начал думать, что у него настало время этих дней.

А люди, что еще сохраняли хмурое выражение лица (или делали вид) улыбнулись, иные даже засмеялись.

— Но ты рассказал только про Рона, а о себе промолчал. Что с тобой случилось, Поттер?

Не отставал Невилл. Упёртый же этот парень, хотя сразу и не скажешь. А ведь такими темпами он может о чем-то догадаться, не зря ведь живем вместе и спим вместе, и ничего пошлого не надо думать, он мой сосед по комнате. А значит надо эту ищейку сбить со следа. Мне тут жить и жить, а он все может испортить.

— Я бы посмотрел на тебя, когда тебя прожуёт троль, потом выплюнет, да ещё и дубинкой своей отдубасит, не сдерживаясь.

Сказал я, посмотрев на парня, что сидел, открыв рот. Но быстро добавил:

— На счет прожует, я преувеличил, но смысл тот же.

— И все равно, не знаю, не мог ведь ты так поменяться и почему ты стал так себя с профессором вести?

Оскалившись, насколько способен сейчас, я припечатал:

— Снейп не способен нормально преподавать, и пользуется своей должностью порой не в лучших целях, а мне теперь терять нечего, кроме жизни и то последняя висит с нашей то школой на волоске. Я ответил на твои вопросы, Невилл?

— Да, Гарри.

Сразу засмущавшись, небось, обвиняя себя в том, что так доставуче себя вел, пухлик отвалил. А со стороны спальни, в которой я спал, раздалось:

— Я так и знал! Гарри, говори, что произошло там с троллем!

Признавая, что это не он убил его и, портя себе всю легенду и еще больше выставляя себя дураком, произнес Рон. Так что мне оставалось только встать и произнести:

— Зайдем и поговорим.

Направляясь к нам в спальню и искренне надеясь, что хотя бы в этот раз он меня послушает и не станет сбегать. А я уж постараюсь преподнести все так, чтобы он сам себя закопал со своей ревностью, завистью и тупостью.

«И кажется, Гарри, был не умнее, чем он, раз все терпел и не замечал очевидного.»

Пройдя мимо посторонившегося «друга» я прикрыл дверь и тихо произнес:

— Рон, вот скажи, отчего ты такой дурак?

И не давая вставить ни слова, устало продолжил. Играть, так играть до конца, оттого мой голос и был таким уставшим и подавленным, а лицо выражало крайнюю степень озабоченности проблемами.

— Тебе дали шанс стать известным, ведь именно этого хотел, а ты вместо этого обижаешься, выставляешь себя идиотом, хотя куда больше, и не хочешь нормально поговорить.

Посмотрев на него, я усмехнулся, а он, наконец, отойдя от шока, вывалил весь свой негатив:

— Гарри, ты действительно изменился. Я считал тебя другом, а ты спокойно целуешь Гермиону, говоришь, что это я виноват, и наверняка радуешься, что я не с вами!

Эк, его задело. На что я просто спросил:

— Скажи, а ты что раньше обращал внимания на Герми, вот признайся. Ты даже не думал о таком, наоборот, вечно говорил о ней плохо, хорошо, что не при ней. Не ты ли считал ее заучкой, не ты завидовал ей, злился, когда она нас учила. А она хотела тебе и мне добра, но ты в отличие от меня этого не оценил.

Теперь на него было жалко смотреть, растерянность сменялась агрессией, затем переходила в желание сказать, но из-за чувств не зная, что говорить и как. А я добивал, вколачивая новые гвозди гроб нашей дружбы и его нервов.

— И теперь, когда Гермиона счастлива, ты вновь хочешь отнять у нее это счастье своими истериками и детскими обидами. Мне нечего тебе сказать, Рон. Но во всем виноват только ты!

И даже если бы он мог возразить, то из-за нервного потрясения просто не смог сказать ни слова, а я, не давая ему самому сбежать, вышел за дверь. А выйдя, добавил всем желающим:

— Жив, он жив, разве что в святом Мунге бы ему полежать!

Ухмыльнувшись, я направился за стол, где сейчас играли в карты, желая отвлечься и просто за игрой подумать. Ибо одному сейчас быть точно не хотелось. Отвернувшись от меня и ничего более не говоря, хотя кое-кто и мог решить, что мне нужна их поддержка, все занялись своими делами. А я, проведя за игрой остаток вечера. Удалился спать. Мозг почти не думал, а ведь еще придумывать, как не попасть на игру, но об этом лучше думается на свежую голову.

Впервые за долгое время я заснул совершенно ни о чем не беспокоясь и во сне видел себя, в прошлой так сказать жизни, а тело, наконец, начало меняться и на утро я обнаружил пару новых сюрпризов.

Глава 7. Открытия и симуляции

Утром, проснувшись вполне себе здоровым и веселым, я быстренько собрал вещи, оделся и вышел в гостиную. Некоторые уже проснулись, но большинство все еще пребывали в царстве Морфея. Но вот Гермиона, я знал точно, не стала бы просто так лежать, а значит, скоро могла выйти. До завтрака оставался час, и я еще не знал, чем займусь, но думал это не такая и большая проблема. Так оно и вышло. И приход Гермионы и то, что я быстро нашел нам занятие.

— Привет.

— Привет, Гарри! Давно ждешь?

Встав с дивана, я подал руку девочке, ответив:

— Не очень, чем займемся?

На секунду задумавшись, она выдала то, о чем я даже забыл.

— Посмотрим энциклопедию и разберемся с зельем Рона. Мне уже и самой интересно!

А ведь она все такая же ответственная, но теперь слегка сменившая приоритеты.

— Идем!

Не сжимая ее руку, хотя и желая этого, купаясь в счастье от того, что все получилось с Герми и теперь она будет моей, я направился в библиотеку.

Там быстро найдя нужную нам книгу, даже в двух экземплярах, мы решили, что каждый начнет искать информацию по одному из образцов. И отыскав через оглавление нужное, я приступил к чтению. Смотря иногда на Герми, которая также не стала тратить понапрасну время, я улыбнулся и вновь углубился в чтение. И совсем не заметил, как пролетело время, и вспомнил лишь, когда дочитал главу посвященную серебролисту. Посмотрев на часы и спохватившись, окликнул девушку, почти, что вырывая книгу у нее из рук:

— Идем! До завтрака осталось пять минут.

Подняв глаза, сфокусировав взгляд, она кивнула, а я, улыбаясь, уж больно мило она сейчас выглядела, схватил ее за руку, таща к входу. По пути отдав книги, я произнес, так и не отпустив руку, под предлогом, что я быстрее, чем она двигаюсь:

— Знаешь, как мило ты смотрелась, когда у тебя вдруг из рук исчезла книга.

Подмигнув ей и не давая вырвать руку (да она и не собиралась) я заспешил по коридору.

— Гарри!

Выразив одним словом все свои чувства, она улыбнулась, входя со мной в зал, где мы обычно кушали. На нас, как всегда посмотрели, но ничего говорить не стали, а я неожиданно ощутил, что кто-то пытается прочитать мои мысли. И хотя кто это я не знал, хотя вариантов было немного, я посмотрел внимательно на директора. Если он, то может понять, что я ощутил его попытку, но главное, я показал, что теперь не стоит так просто шариться у меня в голове. Показав им свои обычные желания, поесть, почитать, прочее-прочее, я позволил наблюдателю расслабиться, но сам ни на секунду не переставал подменять мысли. Этот случай показал, что мне следует чаще следить за собой, а также, что пора действовать более решительно. А то вскоре мне играть и там меня попытаются убить. А даже если я это переживу, большая вероятность, что мной заинтересуются еще сильнее, чем есть и скрыть факта вселения в тело Гарри я не смогу. К нам не лезли, и хорошо, а то не знаю, как бы я отвечал, и не сорвался бы я, что они мне мешают, учитывая, чем я занимался весь завтрак. А я думал. Что такого сделать, чтобы можно было отвести от себя всякое подозрение, откосить от игры и получить сверх этого. Задача, согласитесь, не легкая. А потому все мои мысли занимала именно эта задача. И даже, когда мы закончили завтракать, я все также думал, направляясь на занятия. Гермиона тоже о чем-то размышляла, по крайней мере, мне так показалось, и совершенно не заметила моего состояния. А уж другим понять меня в принципе было нереально, а потому я смог спокойно предаваться размышлениям, не отвлекаясь на глупые вопросы «Что-то случилось?» «Чего такой грустный, задумчивый» Насколько хватит ума и фантазии идентифицировать мое состояние.

И все-таки Мир мне благоволит. Или это старания моей Госпожи, я даже не знаю. Но вот откуда можно узнать ответ? На тот вопрос, что я искал, если ты даже не знаешь, что искать? В библиотеке? Не смешно. Ведь суть вопроса: «Сделай то, не знаю что, найди то, не зная что». То есть, прежде чем идти в библиотеку следует узнать, где искать информацию. И именно с первым этапом у меня были проблемы. Пока я не пришел на трансфигурацию. Сегодня мы рассматривали прямое изменение предметов, которое зависит от количества вливания силы, но не это было главным. Повторяя нужное заклинание, я, неожиданно, понял, что подобное можно сделать и со своей магией. Полное магическое истощение из-за чрезмерного использования магии. Осталось понять, на что понадобится такая прорва энергии, а также найти такое заклинание (ритуал). Самое сложное в этом было, не найти такое заклинание, а найти такое, чтобы с ним справился даже я, дурак в мире магии. Пару раз, ошибившись в заклинании, я отбросил ненужные пока мысли о будущей авантюре и сосредоточился только на превращении щепки в маленькое деревцо. Краем глаза заметив, как у Герми все получилось, я одними губами, произнес:

— Умничка!

Сам в этот момент, контролируя процесс передачи энергии, оттого я мог спокойно в этот момент поговорить. Зардевшись от похвалы, девочка улыбнулась, а я, вновь не завершив заклинание, потерял концентрацию.

— Да что такого-то?!

Сам того не ожидая, воскликнул я. И тут же получил два ответа:

— Гарри, во время передачи энергии попробуй ни о чем не думать, может, поможет. А еще постарайся усилить поток энергии.

— Грффиндору 10 баллов, все верно Гермиона, и да Гарри расслабься, ты слишком напряжен.

Проговорив это «кошка» направилась обратно к себе за учительский стол. А я постаравшись выбросить все из головы, прикрыл глаза. Взмах рукой, слова и, не открывая глаза, но прекрасно ощущая, как из меня вытекает сила и, как она впитывается в щепку, стал ждать. Десять, пятнадцать секунд и вот предо мной появляется маленькое деревце, а я улыбаясь открываю глаза, хотя и так знаю, что увижу. Маленькая (до 7 см) икебанна смотрелась мило и красиво и я переведя взгляд на творчество Гермионы понял, что мое деревце ничем не хуже поделки подруги. Сказать, что я был рад, это не сказать ничего. Ведь и я, и Гарри всегда могли ориентироваться на результаты Герми, и если мой результат похож на нее, мне можно только гордиться.

— Пять баллов Гриффиндору. Оба ученика у кого получилось все выполнить.

А учитывая, что мы были на уроке с Рэйвенкло, то для них это наверно было неким шоком. Но, а что поделать, если Герми самое место на их факультете (и она там была бы лучшей), а я благодаря своим некоторым особенностям (да-да десятилетия занятий магией) умел концентрироваться, не впадая в транс. И в свое оправдание, отчего я сразу сам не понял, как надо действовать, скажу лишь одно — я иногда бываю ужасно тупым. Поправив очки (к слову, пришлось их одеть обратно для образа) и улыбнувшись, я поблагодарил кивком головы, но не разорвав зрительного контакта, попытался спросить:

— А дальше что?

Если мы выполнили, то чем нам теперь заниматься? Посмотрев на нас, профессор слегка задумалась, об этом явно свидетельствовало на секунду появившееся отсутствующее выражение лица, а затем сказала:

— Тогда может, вы почитаете, новые главы и если будут вопросы, обратитесь ко мне?

Отпускать нас она явно не собиралась, да, по правде сказать, и не могла, порядок должен быть во всем, есть время урока — сидите и пускай вам делать на нем совершенно нечего, все равно сидите, и не квакайте о том, что вам скучно. Чем собственно мы и занимались с Герми (сидели, а не квакали, не возмущались, и даже не спали), читать же совершенно не хотелось. Мне, а вот насчет Герми даже не знаю. Но она что-то не с особым рвением смотрела в книгу, а больше наблюдала за классом, за мной и смотрела в окно, около которого мы и сидели. Вздохнув, я снова покосился в книгу, затем перевел взгляд на «кошку», снова на книгу, на Гермиону. И вновь не выдержав, вздохнул, а затем начал читать. И видит Госпожа, я сопротивлялся, но скука и незнание, чем заняться были сильнее, а помогало им в моем совращении Желание. И поддавшись, позволив книгам совратить мою душу, как они сделали это с Герми, я погрузился в книгу, сам не заметив, как медленно, но верно, сам становлюсь книголюбом. И снова, как было утром, чуть не пропустив сигнала об окончании урока, я поспешил вместе с Герми из кабинета.

Дальнейшие занятия ничем интересным не отличались, мы дисциплинированно сидели, слушали, писали, отдыхали в перерывах и снова учились. А вечером я снова направился в библиотеку, где впервые застал очень интересную картину и не менее интересную девочку. Стояла она возле шкафа, нагружая себя книгами, в прямом смысле этого слова. И первое что бросилось в глаза — это вьющиеся, светлые волосы, а второе, это конечно количество самих книг. Именно по ним я и признал ее, Дафну Гринграсс, королеву Слизерина, умницу и красавицу чуть ли не всего первого курса. Была она небольшого роста, но довольно-таки милая и забавная, особенно если смотреть на её слегка курносый нос. Но вот в одежде ничего примечательного, обычная форма. Однако когда Дафна повернулась ко мне лицом, я слегка удивился, что у неё глаза были серо-голубыми, ведь мне казалось, что они голубенькие.

Не подходя к ней, но, тем не менее, кивнув ей довольно четко обозначив, что я ее заметил и, ожидаемо, получив в ответ лишь безразличный взгляд и подобие приветствия (если можно считать опущенную на миг и снова поднятую голову), прошел мимо. Тем не менее, краем глаза подмечая, чем она занимается и где сидит, я старался делать это так, чтобы не вызвать подозрений. Итак. Вначале я взял все те книги, что нужны были для домашнего задания, затем нашел книгу по самым энергозатратным заклинаниям, а затем уже достал одну припрятанную. Она, к слову, была там, где ее и оставил. И объяснялось, оказывается, это просто. Книги из библиотеки нельзя перенести к себе, даже будучи хозяином этой библиотеки, а раз книгу я не вынес, то она под охраной библиотеки, и искать ее надо вручную. И только в том случае, если ты знаешь, что искать (можно конечно призвать заклинанием, но надо хнать название книги), а вот обнаружили пропажу или нет, я пока не знал. Тем не менее, совершенно не думая сейчас о такой ерунде, я спокойно изучал свою находку. И с каждой минутой все больше удивлялся, как же гениально просто оказались мгновенные заклинания. Уже через полчаса, прочитав очередную главу, я посмотрел на Гермиону, что также изучала свой справочник и тихо поделился:

— Герми, я тут кое-что вычитал!

И указав рукой ей на нужную строчку, сам заглянул в ее энциклопедию. А что тоже интересно, заклинание «Селестия», к слову не встречающееся ни в одном из справочников, что мы видели. Но, тем не менее, достаточно знаменитое в некоторых кругах (так, по крайней мере, пишут). Создавая устойчивую связь между заклинателем и жертвой, вы на краткий миг можете ощутить его эмоции, посылать свои мысли и принимать от него ответы. Помимо этого заклинание позволяет прочитать последние мысли человека, узнать его истинные желания и фактически стать этим человеком. Но цена за это — головная боль по окончанию заклинания. А пока я читал, что там написано еще. Герми задала самый главный вопрос:

— И ты это хочешь применить?

Хороший вопрос, но да, я хотел. О чем и говорю девушке, незаметно для других, сжимая под столом ее руку.

— Да, но думаю, об этом стоит поговорить не здесь. Показывая глазами на выход, я стал собирать книги. Но прежде, встав, оставив Гермиону одну сидеть за столом, я направился к одной из полок, куда и положил наши с ней запрещенные книги. Надеюсь их тут не найдут и не переложат. А затем пошел на выход, по пути прихватив Герми.

Уже через какие-то пятнадцать минут, после десятка поворотов по неизвестным доселе коридорам, мы завернули в очередной кабинет, который давно не использовали. Где я был безжалостно прижат к стенке и обруган.

— Гарри, ты о чем думаешь! Там ведь написано, что не каждый волшебник выдерживает напор и может вообще перегореть и восстановление будет не меньше чем месяц.

Конечно, я читал, как и она, но видимо, я понял гораздо лучше или из-за эмоций, сейчас девочка, не разобравшись до конца, стала кричать. Почти что. Так что, чуть отойдя от стены, которой она, правда, меня прижала, я обхватил ее талию своими руками, продолжая:

— Герми, все хорошо, ты мне веришь?

Получив кивок от девушки, что ни секунду во мне не сомневалась уже, я продолжил:

— А также там написано, что в случае большого резерва это не столь страшно, а мой резерв не просто большой, а очень большой, но откуда я знаю, позволь, промолчу.

— Но…

Попыталась воспротивиться она, за что сразу поплатилась поцелуем в губы. Какой раз пользуюсь этим методом, и какой раз срабатывает. А она все также стоит слегка пришибленная и не знает, что сказать. А пока она так думала, я, не отходя от нее ни на шаг, приступил. Она девочка умная, сразу поймет, что мешать не стоит. Выдохнув, вдохнув, я закрыл глаза и сразу же ощутил весь мир и себя, а затем медленно, не спеша стал вливать свою энергию в тело, а из тела в ауру. Не останавливаясь ни на секунду, сохраняя полную концентрацию, я продолжал. Чувствуя, как начинает гореть тело, как сияет моя аура, как истончается резерв в теле, я невольно улыбался сквозь боль. Тело уже не слушалось, хотелось уснуть, не просыпаясь в течение нескольких дней, но я держался. В какой-то момент ощутив, что еще немного и просто потеряю сознание, и тогда выбрасывая всю оставшуюся доступную мне энергию в ауру, я успел отметить, что все вышло — я ощутил эмоции Гермионы, «прочитал» ее желания, мысли, стал на секунду ей. А затем для меня наступила темнота.

А дальше, если верить словам Гермионы (а не верить ей у меня нет повода), она побежала за помощью. Через минут десять, после очередных блужданий по школе меня нашли и доставили в палату, с привычным для таких случаев диагнозом «магическое истощение». Вот только я очнулся уже через час, полтора (хотя должен был проспать до утра, как они рассчитывали) и стал смотреть, что со мной собственно произошло. Аура на месте, не светится, не распадается, но только теперь, в чем я смог убедиться сразу, как увидел ее, способна принимать большие объемы энергии. И та энергия, что была слита в ауру, сказать по правде, составляла лишь пятую часть от максимального насыщения. Но расстраиваться я точно не собирался, а ведь мне и правда хотелось полностью заполнить ее и посмотреть, что из этого выйдет. Поживем — увидим. А пока я могу отсыпаться, набираться сил, читать и думать. И, конечно же, проходить окончательно слияние.

Глава 8. Желание

Шел уже третий день, как я без дела лежал в больнице. Хотя должен признать, что кормят здесь хорошо, а также можно было сыграть в карты с остальными больными, правда, на какие-нибудь сладости. Деньги и личные вещи у нас отобрали. И чем заниматься в таких случаях молодым и активным (хотя и больным) детям? Было нас таких шестеро. Один даже с моего факультета, только раньше я особо его не видел. Другой — со Слизерина. Одним словом, были все факультеты, но чаще всего со старших курсов.

Настал полдень, а я лежал на кровати и скучал. Последние два дня со мной никто не хотел играть, обвиняя, что я жулик. И это я маленький мальчик. А что я могу сделать, если на их лице буквально написано, какие тузы в их рукаве, а мысли были словно открытая книга. Ай, не важно. С тоской жуя молочную карамель, что получил при выигрыше, я думал. Пока звук открываемой двери (тот еще зверь рычит, аж жутко становится) не отвлек меня от безрадостных мыслей. Увидев, кто пришел, я улыбнулся. А девушка, пройдя ко мне, и тихо сказав «привет», села рядом с кроватью.

— Привет. Я рад тебя повидать. О, будешь? Угощаю…

Я протянул ей яблоко, что стояло на моей тумбочке. Коротко улыбнувшись, она, тем не менее, взяла яблоко, хотя и сказала:

— Гарри, я не голодна, да и продукты тебе полезнее…

Небрежно махнув рукой и усмехнувшись своей любимой улыбкой, я показал на тумбочку.

— У меня этого добра здесь завались. Складирую уже.

Девочка видно мне не поверила и уже через секунду привстав, открыла шкафчик, откуда на нее посыпались мандарины, бананы и печенье. Хорошо, что тумбочка не была полной, и даже не была заполнена на половину, но для одного человека этого явно было много. Хмуро посмотрев на меня, Гермиона начала собирать фрукты, а вопросом развеяла все сомнения, отчего это такой у нее взгляд:

— Хм, у тебя были посетители?

Почувствовав нотку ревности, я только усмехнулся. А затем, встав с кровати, сел рядом, помогая складывать обратно свои запасы сладостей и вкусняшек. Через некоторое время, уловив момент, я коснулся ее руки своей, словно передавая очередной апельсин, спрашивая.

— Ты же не думаешь, что у меня появилась поклонница?

И хотя девочка покраснела, но руку не одернула, как и не отвела взгляд. Вот только ее ответ был слегка наигранным, в чем легко было убедиться:

— Гарри, не смеши. Я просто спросила.

Посмотрев внимательнее на девушку, что сейчас застеснялась еще больше, наконец, отведя взгляд от моего лица, из-за стеснения (наши лица были очень близки друг к другу), я спросил:

— И ты бы не приревновала, будь оно так?

Если бы не её состояние, то я был бы уверен, что она начала бы задавать вопросы, а так я получил довольно краткий ответ.

— Нет, да и зачем…

— Жаль, хотя я и не ожидал почему-то иного ответа, но надеялся.

Разочаровано выдохнув, даже слегка по-настоящему, я слегка загрустил. Как вдруг уловил более интересные эмоции (о том, что я начал ее ощущать уже не удивляясь), когда после недолгого молчания, она более пристально посмотрела на меня, сильнее краснея, и шепотом произнесла.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я подобное испытывала к тебе?

Приоткрыв свой ротик, то ли случайно, то ли намеренно, видимо, понимая, к чему идет этот разговор идет, она замерла. Так что остальную часть расстояния пришлось преодолеть мне и, замерев также, как и она, когда наши губы оказались почти что прижаты друг к другу. Конечно, она бы позволила мне идти дальше, но я хотел, чтобы этот шаг принадлежал ей. И влияя совсем чуть-чуть (больше пока не могу все равно, даже после недели) на ее эмоции, я ждал. И когда ожидание стало затягиваться, она все-таки решилась. Коснувшись своими губами моих, девочка разрешила себя поцеловать, а дальше действовал уже я. Высунув язычок и коснувшись ее губок, а затем, проникнув и в ее ротик, я нежно стал целовать Герми, обнимая руками за талию и сразу же теряя контроль от переполнявших чувств.

«О нет, как я не подумал».

А затем меня вновь накрыло удовольствие. Но ненадолго, и уже через десять секунд, мы разорвали поцелуй, слегка ошалело (и она и я, надо отметить) глядя друг на друга. И как я не вспомнил, что после перестройки организма я частично стал вампиром? А для вампира первое слияние аур нечто более важное, чем для любого человека и теперь я еще лучше смогу ощущать девушку, но также сам привязался к ней, как к наркотику. А через некоторое время, связь станет обратной.

Оторвались мы друг от друга лишь через некоторое время и, не сговариваясь, оба покраснели. Какая милашка! Чувствуя, как меня снова заполнила нежность, любовь и забота к ней, я снова наклонился, но не для того, чтобы коснуться ее губ своими, а желая пошалить. И вместо привычного поцелуя лизнул ее губки, сразу ощутив, как от девочки полыхнуло волной смущения и удовольствия.

— Герми, солнышко, это все Фред и Джордж, а также парни. И не надо ревновать.

Резко сменив тему, проговорил я, наслаждаясь коктейлем эмоций, что вновь хлынули на меня после таких слов и действий.

— Аа, да, понятно!

Не зная, что сказать промолвила девушка, снова слегка покраснев. Кавай! Точно кавай. Сразу вспомнилась самая первая моя жизнь, когда я еще не был вампиром и писал вот такие вот рассказики, читал мангу и увлекался магией. Да уж славные деньки были, но ни в какое сравнение они не идут с тем, что происходит сейчас. Подав ей руку, чтобы встала, я лег на кровать. А затем вздохнул, не зная, чем заниматься дальше.

— Герми, мне скучно. Неделю, я уже тут неделю. Знал, что так выйдет никогда бы не экспериментировал бы с тем заклинанием.

— И все равно это было глупо. Тебе помочь с уроками?

Присев на кровать, и смотря в мое лицо, поинтересовалась подруга. Обычно меня не отпускали из палаты, но иногда разрешали гулять с Герми, но в такие моменты об уроках не было и речи. Но вот через пару дней у меня выписка и мне уже дали разрешение ночевать у себя, вот затем Гермиона и пришла. Но все равно я каждый день должен был наблюдаться у мадам Помфри, ведь, по ее словам, моя аура сейчас восстанавливалась, и я должен находиться под постоянным наблюдением. Отсюда и запрет на посещение занятий, а вдруг мне станет плохо, или я захочу поколдовать. А потому только постельный режим, никакой магии, сон и лечебные заклинания, полезная еда и отдых. Вот и мучился я, особенно по вечерам, когда мои соседи по палатам и собратья по несчастью уходили к себе. Теперь мог выходить из палаты и я, но все равно именно сейчас не знал, чем заняться. И своими такими не хитрыми жалобами просил Герми посидеть со мной. Та, конечно, была не против, только вновь спросила:

— Гарри, ты в порядке? Не молчи!

— Извини, задумался.

Вынырнув из своих мыслей, произнес я, смущенно и извиняюще улыбнувшись. А затем, вспомнив, о чем спрашивала, ответил:

— Помоги. С собой учебники?

— Нет, но я быстро.

И не дожидаясь ответа, подскочила, быстро выбегая из палаты, а я, улыбнувшись, снова принялся ждать.

«И все-таки, какая она светлая».

Через некоторое время девочка вернулась нагруженная книгами, и только собиралась их положить, как я произнес:

— Вообще-то мне можно отлучаться, и мы могли бы пойти в библиотеку, но знаешь…

Дав ей осознать то, что сказал, завладев затем вниманием своим «знаешь» я выждал немного времени и закончило:

— Мне нравится твоя идея, спасибо!

И подмигнув ей, чтобы не оставить сомнений чем мне нравится идея, показал рукой на кровать, на которой и сидел. Сидеть рядом с подругой, пусть и занимаясь уроками, разве не об этом я мог мечтать? И ничего удивительного, что в этот раз мы закончили гораздо позднее, чем обычно, отвлекаясь попеременно на обычный разговор или смущение. Засидевшись допоздна, мы стали прощаться, мне следовало лечь спать, а Герми отправляться к себе, но вот чего оба не хотели так это расставаться. Так что, потратив еще минут пять на разговор ни о чем и еще раз поцеловав друг друга, мы пожелали друг другу спокойно ночи и девушка ушла. А я снова остался один. А значит, пора снова уйти в медитацию, и разобраться какие изменения произошли в моем теле.

Эх, дурная голова ногам и прочим частям тела, особенно выпирающим (или от этих выпирающих у головы проблемы) покоя не дает. Хотел произвести впечатление? Нет, пожалуй, но точно хотел быстрее стать тем, кем был. Сбросил лишнюю энергию, стал перестраивать тело, но на второй день начала меняться и аура. Тот запас, что я в нее слил, не был обнаружен никем, но именно он менял мое тело вместе с аурой. Так что теперь каждую свободную минуту я регулировал процессы и пытался понять, что выйдет. А выходило следующее: я переставал быть человеком, моя аура расширялась, но все это сопровождалось постоянным магическим истощением и именно от этого все медики были в шоке (это еще мягко сказано). Энергия просто утекала из меня, но при этом я не умирал от истощения, а тело насыщалось ею. И это видели все, но пока молчали, а дальше что? Когда добрый директор спросит прямо «А собственно, что с тобой Гарри?» И что отвечу? Хорошо, что сразу на второй день у меня стал появляться собственный ментальный щит и теперь я мог не переживать, что мои мысли сразу прочтут. Что у нас есть еще? Непонятные изменения, которые, то ли принесут пользу, то ли никак не отразятся на теле. Например, ускоренный обмен веществ. Соединение энергии тела и энергии души (не путать с магией) и немного по мелочи. И даже не знаю, то ли плакать, то ли смеяться. Но пусть об этом голова будет болеть завтра, а пока спокойной ночи мне.

Утро было хорошим, если не считать, что на занятия мне все равно нельзя, а в палате я был один. Гермиона на занятиях, все остальные, вероятно, тоже или спят. Все чем-то заняты, и лишь я один кукую и вою от скуки. Уроки делать не хотелось, гулять просто так тоже, но ведь можно и не просто? Хм, а это идея. Может, мне поискать зеркало Еиналеж (что за придурок вообще придумал это слово? Казнить его, пока есть возможность). А что, идейка мне нравится, к тому же зеркало можно будет использовать в своих целях, если этот старый маразматик, то есть профессор Дамблдор, не запалит контору. Хорошо, что теперь пару секунд я выдержу, а дальше подсуну ему иные образы.

Встав со своей кровати, я вышел из палаты. Несколько поворотов, коридоров и вот я прохожу библиотеку, откуда собственно и должны начаться поиски. Если мне не изменяет память, то зеркало должно находиться где-то недалеко. Словно у себя дома, совершенно не оглядываясь, пройдя в библиотеку, я прямым ходом направился к запретной секции, но, не доходя ее, стал ходить по кругу. Попутно отыскивая другие выходы из неё, исключая очевидного — того, которым сюда пришел. В скором времени я нашёл целых два входа/выхода и решил проверить один из них. И вот, тихо идя по коридору, я осматривался. Мда, убраться тут не помешало бы, пылища тут и там, а еще пауки и паутина. Поиски длились уже несколько часов. Я обшаривал комнаты, петлял, заглядывал в каждый уголок, пока, наконец, не заметил то, что могло стать конечной целью моего путешествия. Что-то большое, стоящее в комнате и накрытое покрывалом. Надеюсь, это то, о чём я думаю, а иначе я сильно обижусь. Подойдя ближе, я снял покрывало, подняв при этом много пыли и пару раз чихнув. Я посмотрел на находку и довольно улыбнулся — я нашёл то, что искал. Аккуратно с замиранием сердца смотрю. Вначале зеркало пошло рябью, а после я увидел. Большой зал, я сижу на троне, вокруг разбросано золото, я в мантии, а вокруг меня девушки, в том числе и Гермиона. Девушка сидела на моих коленях в развратной одежде, что открывала больше, чем скрывала и столь же развратно улыбалась. Ох, же чёрт, я даже немного от всего этого возбудился, ну да ладно. Скоро моя мечта осуществится.

Еще немного полюбовавшись на представленную картину, я вновь укрепил щиты на Разум (а то как по-вашему зеркало могло бы показать мне желаемое, не читая моих мыслей?) А затем направился за Гермионой, думаю, ей будет интересно посмотреть на это Елии (как там его) зеркало. Покинув комнату, я стал думать, куда теперь?

Доверившись интуиции, что теперь также работала, я направился в другой коридор, слегка заблудившись, но уже минут через пять, выходил в обжитый коридор, из одного неприметного коридорчика, рядом с которым висел живой портрет какого-то там мага прошлого. Надо будет запомнить, чтоб в следующий раз не идти через библиотеку, а пройдя этим путем выйти к нужной точке с зеркалом.

К часам десяти, одиннадцатому часу, я уже сидел в гостиной Гриффиндора и ждал девушку, что должна была освободиться через час. А пока думал, как использовать зеркало и все организовать.

Некоторое время спустя в гостиную зашла Герми, а я в ту же секунду поднявшись с дивана, направился к ней.

— Пошли со мной.

Шепнул я ей на ушко, от чего она немного покраснела, но быстро вернула нормальный цвет лица. Хех, привыкает.

— Куда ты собрался?

— Доверься мне!

Сказав это, я и слегка улыбнулся моей будущей первой жене и, взяв её за руку, повёл к моей находке. Девушка спокойно шла за мной, хоть и хотела задать мне кучу вопросов. Миновав основной коридор, повернув около нужной картины, я привел ее к комнате. Девушка огляделась, но долго разглядывать комнату я ей не дал, так как сразу потащил её к зеркалу. И подойдя к нему, я показал его ей.

— Посмотри в зеркало и скажи, что ты видишь!

Попросил я. Послушавшись, Герми посмотрела в зеркало, но что она там увидела, не знаю. Так как ее ответ был не полным.

— Мы вместе, я в библиотеке, но не Хогвартса, а еще.

Смутившись немного, она замолчала.

— Что еще?

Я конечно мог догадываться, что там нечто личное, но ведь это видение точно касается меня. Вот и настаивал.

— Я обнимаю тебя и прижимаюсь.

А затем, резко сменив тему, спросила меня:

— Гарри, а что видел ты?

Вполне ожидаемый вопрос. А ведь она еще не знает, что это за зеркало и не так стесняется собственной мечты. Но стоит ей узнать его предназначение, как, чувствую, она начнет стесняться и даже возможно рассказала бы не все. Но не важно, что она знает о зеркале, а что нет, ответ у меня уже был.

— Я видел свою семью!

Ничуть не соврав, сказал ей, а то, что моя семья она и мы купались в золоте, так право слово, зачем такие подробности, хех.

А мы все также стояли у зеркала и никуда не спешили.

Глава 9. Дела коммерческие

Когда Гермиона насмотрелась на свои мечты, я повёл её обратно, размышляя по пути о том, как можно будет использовать зеркало в своих целях. И додумался до того, что можно показывать людям их мечты за определённую плату, но для начала первые пять человек будут смотреть бесплатно и столько времени, сколько захотят, новички смогут бесплатно посмотреть 3 минуты, а остальные за определённую плату и на определённое время (ради их же блага). Хм, интересная идейка. Надо бы её воплотить в жизнь.

Вот так, размышляя, я не заметил, как оказался вместе с Герми в общей гостиной Грифиндора. Там было немного людей, среди которых находились Невилл Лонгботом, братья-близнецы Уизли, Ли Джордан и Рон и еще несколько человек. Я улыбнулся. Именно их я хотел пригласить первыми на просмотр в зеркало желаний. Встав посреди зала, чем привлек внимание людей, я заговорил:

— Итак, дорогие дамы и господа, я спешу вас оповестить, что с сегодняшнего дня можно будет увидеть свои мечты и потаённые желания. Для первых пяти человек — это будет абсолютно бесплатно и время не ограничено, для новичков первые три минуты бесплатны, а для всех остальных плата зависит от времени просмотра!

Но говорить банальное «Подходите, спрашивайте» не стал. Сами догадаются. Так оно и вышло. И вскоре ко мне уже подходили близнецы, затем Ли, последними подтянулись Невилл и Рон. Удивлен, этот тоже согласился, значит, мозги еще не все завистью убил.

— Ну, раз уже набралось пять человек, то пойдёмте, посмотрите на ваши мечты.

Сказал я, и мы небольшой группкой отправились к зеркалу. И что вновь странно, никто не стал спрашивать, куда идем, что все это значит. Мне верили (вернее, верили Гарри), а главное, что сложно сходить, даже если я говорю полуправду и все не так радужно, как могло быть. Или они не до конца поняли, что я хочу им показать. Когда мы прибыли на место, я показал зеркало сначала Рону, просто позвав за собой.

— Рон, смотри.

Указывая на зеркало, что я чуть отвернул от двери, чтобы в него не смотрели случайно. Взглянув в него, он остолбенел, а потом прилип к нему так, что мне стало казаться, что он сейчас сольётся с ним воедино. Ухмыльнувшись, я лишь посетовал, что рядом нет Колина, и мне придется довольствоваться лишь воспоминаниями.

— Ну как тебе, Рон?

Вопросом обозначив свое присутствие, я все также улыбаясь, посмотрел на парня. Тот, вздрогнув, посмотрел на меня горящими глазами.

— Это восхитительно. Не знал, что существует в мире подобное!

— В мире есть многое, чего неизвестно даже магам.

И дурачась, процитировал даже мне известные строки, а ведь я не англичанин.

— На свете много есть, Горацио, чего не снилось нашим мудрецам! Заходите кто там дальше!

Конвейер запустился, а мне оставалось только ждать, а потом срубать бабло. Главное, чтобы Дамби не потребовал свою долю, а то вместо доли придется ему довольствоваться дулей, моё. В этот момент я чуть даже не оскалился, но затем улыбнулся. А события продолжались.

И вот они подошли к зеркалу взглянули в стекло, после чего замерли, а лица их стали такими одухотворёнными, что мне даже стало немного страшновато на них смотреть.

— Да, это стоило того, чтобы потратить на это время!

Произнес Невилл, остальные согласились с его словами, смотря в зеркало и не отвлекаясь. Прошло полчаса, когда близнецы и их друг Ли оторвались от разглядывания своей мечты в зеркале и посмотрели на меня.

— Спасибо!

— Благодарим тебя, это было незабываемо.

Сказали Фред и Джордж, поклонившись мне, а их друг просто кивнул. Я, немного удивившись, не каждый день эти двое так выражают свои эмоции, кивнул. Но, не показав своих эмоций, в отличие от той же Гермионы, смог сохранить ауру властности. А девушка, подошедшая после них, тихо стояла в стороне, но на слова ребят слегка растерялась. Не каждый день ей приходилось такое видеть. Но вот она стала отходить, а я улыбнулся мысли.

«Какая она милая, когда показывает эмоции. И пусть еще она совсем невзрачная, по мнению многих, но не для меня, а вот потом…»

— И еще, не могли бы рассказать всем знакомы, о том, что я говорил в гостиной. Мне нужны, как вы понимаете, клиенты.

— Без проблем!

— Полагайся на нас, а потом обсудим наши проценты.

Подмигнув троица (точнее двое подмигнули) удалилась, а я снова ухмыльнулся. Они не меняются, но от мыслей меня отвлек голос:

— Постараюсь.

Добавил Невилл, и на этом все вышли из комнаты. А я стал ждать новых клиентов, пока, просто общаясь с девушкой, что нет-нет косилась на зеркало, но, не попадая под его тотальное пагубное влияние.

После тех событий с зеркалом прошло еще несколько дней. Близились выходные, и все строили планы, куда сходить. Мы с Герми не были исключением. Но вот если у меня были точные планы, в которые я не мог посвятить никого, даже ее, то девочка просто не знала, чем заняться. Вечно одинокая, не имеющая ни друзей, ни подруг, Герми была предоставлена сама себе. И хотя ей хотелось выйти за стены замка, куда идти и чем заниматься она просто не знала. А все еще не был столь в ней уверен, чтобы доверить пару секретов. Хотя с другой стороны, сходить в банк она может со мной спокойно, а дальше я просто переговорю с гоблинами наедине. Решено.

— Герми, милая, у тебя ведь нет планов на выходные?

Уточняю на всякий случай, и сразу получая отрицательный ответ:

— Тогда как ты смотришь весь выходной провести со мной? Погуляем, сходим в кафе, возможно, купим в магической лавке что-то интересное.

И сразу предвидя вопрос, поднимая руку, тихо добавил:

— Возможно, но прежде, я схожу в банк. Вероятно, там меня ждет много интересного и, закончив дела там, я буду весь твой.

— Гарри, но как? Нас не отпустят. И у нас много еще дел, ты не забыл, что мы собирались…

Не дав ей закончить, я тихо рассмеялся, перебив:

— Герми, просто скажи «да» и все. И жди, когда позову, если хочешь, конечно?

— Согласна. Можно и погулять, но вечером идем в библиотеку!

Настояв на своем, она снова взяла книгу в руку, которую до этого читала. Весь разговор был, как вы думаете где, в библиотеке. А меня начали мучить некоторые мысли, которые все никак не уходили и не давали сосредоточиться на книгах.

«Интересно, когда мы все так повзрослели?»

А ведь все мы были на порядок взрослее в интеллектуальном развитии, чем обычные люди. И главное, они были достаточно взрослыми еще до моего вселения, я лишь ускорил взросление души и тела, лично у себя. И потому сейчас я уже вполне мог считаться взрослым, а если вспомнить некоторые законы магической Британии, то мог стать даже главой рода. Ничем иным оставшаяся неделя не ознаменовалась, хотя. Во-первых, были некие интересные моменты с зеркалом, но об этом как-нибудь потом (да-да вы не пожалеете, услышав пару историй, связанных с ним). А во-вторых, отчего-то Дафна стала все чаще пропадать в библиотеке и брала почти все те же книги, что и мы, и выходило иногда так, что на всех одной книги не хватало. За последнее время таких случаев уже было два, но эти случаи помогли мне еще лучше рассмотреть ее и убедиться, что да она тоже в моем вкусе. Вот только активно переходить к ее соблазнению, пока у меня есть Герми, я точно бы не стал. Что, впрочем, не мешало мне садиться с ней рядом, улыбаться при встрече и общаться. Вернее, перебрасываться словами, такими как «Ты все?», когда, например, девушка брала книгу в руки и собиралась вставать из-за стола. Или спрашивать такое ли задание у нее, как и у нас. Одним словом, непринужденно поддерживал общение и старался разобраться в ее характере. И к концу недели мог похвастаться следующим. Теперь мы всегда садились вместе (ох, как сложно было направить мысли девушек именно в этом направлении), всегда узнавали друг у друга, что нам задали и, если могли делились информацией, или вместе планировали, кто что делает. Мы не давали списывать, нет-нет, но рассказывали, где найти тот или иной ответ, и кто в какой последовательности пишет. Все это было необходимо лишь для того, чтобы не набирать сотню книг (а иногда книги и правда были редкими и их было немного, если даже не в единственном экземпляре). Насчет характера девушки, я понял, что она совершенно не смотрит на факультет, оценивает не красоту и не силу, а умение быть магом, человеком. Даже ее фраза «Мне все равно!» теперь выглядела не как высокомерие, а истинное аристократическое безразличие к тому, что пока ее не касается, или к тому, кто ей не интересен. И в отличие от того же Драко не старается доказать, насколько могущественен ее род, не хвалится на каждом шагу и не ведет себя как последний (или, наоборот, как первый, князь или выше) эльф. Далее идут только мои размышления, не имеющие под собой ничего кроме знания канона и интуиции. Умеет быть благодарной, способна убить, если потребуется, уважает свою семью, нейтральна к Волди, но и не поддерживает Дамби. Органически не переносит семью Уизли (поделившись вскользь случаем с зеркалом и реакцией Рона, я успел заметить, как скривилась Дафна). Но повторю, это мои догадки. Одним словом, идеальная кандидатура, в будущем для серьезных с ней отношений. Вот только, когда это будущее будет. Я-то, конечно, знаю все и больше о том, для чего люди встречаются, да и Герми не маленькая (но не то, что совсем взрослая, но все равно рано ей еще), и хорошо, что гормоны пока еще спят или даже не проснулись. А значит, будем ждать, соблазняя одну, ухаживая за другой и стараясь, стать для каждой, кем-то близким.

Как на первом курсе можно выйти погулять за пределы замка? Но тут все просто. Надо всего лишь обратиться за помощью к тому, кто это может организовать. И по счастливому стечению обстоятельств, Гарри знал к кому идти. Так что через пять минут, еще до завтрака я стоял в башне Когтеврана и стучал в дверь их декана. А к кому еще обратиться, если не гоблину о том, чтобы мне помогли переговорить с гоблинами? Именно так рассуждая, я вошел внутрь, когда профессор разрешил. А теперь самое главное не спугнуть, не насторожить, но и рассказать даже больше, чем другим.

— Добрый день, профессор!

Почему день, сам не знаю. По привычке может сказал, но тот не обратив видимо внимания на приветствие, предложил сесть:

— Садись Гарри, что тебя привело ко мне?

— Профессор, мне нужна помощь, но так, чтобы никто об этом не узнал!

Садясь, я вот так сходу начал сей интересный диалог.

— Кхм, ты ведь понимаешь, что, если это серьезно я должен сообщить директору?

«Намек?»

Или я воспринимаю желаемое за действительное, или он правда намекнул о том, что не обязательно об этом узнает директор. Если ничего страшного, конечно, в моих словах не будет.

— Профессор, мне немного рассказали о моих родителях, и у меня возник ряд вопросов. А в одной книге по законам магической Британнии я увидел очень интересную информацию.

Да, я правда немного просмотрел такие книги. Не углубляясь, но все-таки я был прав. И как единственный представитель рода имею право стать Главой. И помочь в этом мне могли только гоблины.

— Какую информацию? Я обещаю, что сохраню весь в разговор в тайне.

И даже создал заклинание против прослушивания, наверное.

— Это правда, что как единственный представитель рода, независимо от возраста я становлюсь Главой? И если да, то мне нужно сегодня же направиться в Гринготс и ознакомиться со всеми документами рода и нашим капиталом.

Прочитать его эмоции я не смог, да даже не смог понять по его лицу, что он думает, но вот ответ меня обрадовал:

— Да, так и есть. Там есть некоторые тонкости, но думаю, сейчас они тебе не интересны. Если хочешь отправиться в банк, я предлагаю тебе встретиться после обеда. Я помогу тебе, но в ответ я попрошу тебя никогда не рассказывать об этом разговоре, никому и, если у тебя будут вопросы, обращайся в любое время.

Кажется, я слегка удивился. А как иначе можно было понять легкую улыбку на лице декана, что надо сказать его только красила и слова:

— То, что я профессор и декан ничего не значит. У меня давние связи с банком, и я заинтересован, чтобы репутация банка и всего народа гоблинов не пострадала.

И это вполне укладывалось в мою теорию о его причастности к банку и его положении в Хогвартсе. Но пока об этом говорить было рано. Стоило дать ему время, чтобы он открылся, а я подожду, но недолго.

— До встречи!

Встав, я поклонился и вышел за дверь. И уже в коридоре, не сдержав тихого возгласа прокричал, прошептал:

— Дааа!!!

Радуясь, как маленький, я помчался обрадовать Гермиону. Но прежде, следовало навестить библиотеку и зеркало. Вдруг уже есть клиенты. И надеюсь, в мое отсутствие зеркалом бесплатно никто не пользуется? Хотя на такой случай у меня стоят хитрые чары на покрывале, простенькие, но коварные. Любой, кто их не снимет, но коснется покрывала, прилипнет к самому этому одеялу. Спасибо Гермионе, что нашла в той своей книжке. А на двери стоит еще одни чары, что запрещают определенным предметам покидать заданную территорию. Такие чары стоят на всех книгах запретной секции, чтобы школьники не могли их выносить за пределы библиотеки. А их улучшенная версия предотвращает магическое влияние на книги. Но нам такие пока не по силам. А придя в комнату, вижу презабавную картину. Малфой, ох как я рад его видеть. Стоит, злится, готов уже сжечь это покрывало, что никак не отцепляется, но не знает, как не повредить свою руку. Его вечных толстых и долбанутых шестерок не видно (Краба и Гуля), а то он бы точно ради имиджа решился, на какую-нибудь глупость. И тогда на всей нашей конспирации можно было бы ставить крест. Странно, как еще Снежинка, Дамби и Кошка не накрыли нас. А я ведь нарываюсь. Стараюсь, конечно, не привлекать открыто внимания, а если привлекаю, то только подготовившись и играют на моем поле, но все равно, доиграюсь. Выпотрошат и скажут, что так и было. Но, а пока надо решать, что с ним делать.

— Малфой, а тебе не говорили, что брать чужое нельзя? Или так учат ваш «блааагородный» род, воровать или тихо, как крыса делать все?

Намеренно растянув «а» и не сравнив его со змеей (последние гораздо более мне симпатичны, чем крысы) я нарывался вновь. И мне это удалось:

— Поттер! Да как ты смеешь, молчать!

Рявкнул совсем не детским голосом Драко, смотря с бешенством на меня. Ой, как задело упоминание рода или сравнение с крысами.

— А то что? Попасться на простенькие чары. Ты точно Малфой? Больно слабоват и глуп!

Показав, что в некоторой степени уважаю его род, но, тем не менее, опустив его вновь, я решил проверить насколько он еще адекватен, и когда он, не заметив скрытого комплимента, озверел еще больше, расхохотался в лицо.

— Да что ты понимаешь, идиот!

Поднимая палочку, проговорил этот идиот. Конечно, он не собирался меня убивать, но сам факт желания атаковать, хорошо я его достал. Но так как я был к такому готов, то я был быстрее.

— Петрификус Тоталус.

И заставив его упасть, стал тренироваться на нем в применении заклинаний. А затем оторвав тряпку от его одежды, сосредоточился и применил «дуро» после того, как запихнул ему эту тряпку в рот. Вот теперь вместо тряпки это камень и так просто его не выплюнуть, а еще он растягивает ему рот. А теперь можно и попрактиковаться.

— Вердимилиус.

Треск и вот от его одежды отлетают искры, а ему становится слегка больно, но пока только слегка. А я продолжаю. Новый жест и заклинание:

— Баубиллиус.

Флитвик будет доволен. Его любимое. И снова оно же. Вот теперь Драко проняло. И третий раз. Молния бьет в его тело и тот корчится. Так развлекаясь, применив еще «Авифорс», но так и не превратив его в птичек или летучих мышей, я сосредоточился и стал медленно двигать рукой.

— Обливиэйт.

И увидев, как он замер, поспешил уйти. Интересно, что он вспомнит. Как пришел в комнату? Или нет. Магии определяющей по остаточным следам кто ее творил нет, насколько знаю, потому попасться я не должен. А поиграл я с ним всего лишь минут пятнадцать. Так что ничего никто не заподозрит. Хех, то ли еще будет слизень. Можно, конечно, решить, что я невзлюбил Малфоя, но на самом деле, мне просто нужен мальчик для битья. И никто не виноват, кроме него самого, что я выбрал именно его.

Глава 10. Разоблачение

Переодевшись в единственную свою более-менее приличную одежду (пометка, надо купить себе новую) я подошел к кабинету Флитвика. Что стоит сказать, он был пока единственным, чье имя я не исковеркал, а это что-то да значит. Постучав и вновь получив разрешение войти, я огляделся сразу, как вошел. Что не осталось незамеченным полугоблином. Чему-то, улыбнувшись, он произнес:

— Так как мы не желаем привлекать внимания, ведь не желаем, придется тебе выпить вот это.

Протянув мне пузырек, ничего не объясняя, он стал ждать, когда выпью. А я, как ни странно, спокойно взял и выпил, чем, возможно, немало его удивил, добавляя:

— Я вам доверяю!

А ведь, действительно, доверяю. А затем посмотрел на него.

— Зелье может помочь от тошноты и головной боли после аппарации.

И взяв за руку, перенесся к входу в банк. Без предупреждения и довольно-таки легко, что говорило о большой силе профессора. Думаю, лучше бы не вышло даже у Дамби, чем полукровка заработал еще пару плюсиков. Вместе войдя в банк, они попали в совершенно иной мир. Гоблинам всегда было все равно на все то, что творится снаружи, они не поддерживали никого, ни с кем не воевали, но свое не отдавали никому и никому не помогали за просто так. Хотя и были исключения, насколько знал, такими людьми были основатели.

— Добрый день, мистер Поттер. Мы вас ждали!

Нарисовавшись неизвестно откуда гоблин, посмотрел на меня, кивнув слегка Флитвику.

— Идемте. Профессор, вы подождете или у вас свои дела?

— Иди, Гарри, я подожду. Зелье действует час, а второго у меня нет.

Намекнув, он пошел в другую сторону. А я спросил сопровождающего меня гоблина:

— Как ваше имя?

— Рагнок, сэр.

— Рагнок, вам сообщили о цели моего визита?

— Да, мистер Поттер. Сейчас я предоставлю вам все бумаги на имя вашего рода и все сбережения рода. Пройдемте.

Открыв кабинет, он впустил меня, проходя и садясь в кресло. Кабинет, в который он привел меня, был самым обычным. Стол, диван, кресло гоблина, стул для посетителя. Шкафы.

— Вот.

Протянув мне пачку бумаг, он замолчал, дав мне возможность все изучить. Что можно сказать? Закладные, расходы, выписки. И главное счет. Да я непомерно богат. Более двух миллионов галеонов, только основная их часть была мне недоступна, ввиду их задействия в обороте и моего статуса несовершеннолетнего. А управлять их частью мог мой опекун (и это не Сириус, а тогда кто?), но имелась лазейка.

— То есть, если я стану наследником более древнего рода, чем Поттеры или если меня признают наследником реликвии семьи Блэк, то я смогу объединить все капиталы и стать полноправным главой двух родов. А значит, мне будет не нужен опекун и фактически он перестанет для вас кем-то быть, кроме постороннего человека?

Став Главой одного рода, я могу стать главой любого иного рода, если соблюдены все условия, по принципу, раз он может в своем возрасте быть главой одного, то и два потянет. У Поттеров таких реликвий или таких завещаний не было для досрочного становления Главой Рода, а вот у Блэков было.

— Все верно. Мне принести кольцо Рода Блэков?

Посмотрев на меня Рагнок тем не менее не спешил вставать из-за стола и, когда я кивнул, выяснилась причина. Он всего лишь прошел пару метров, открыл сейв, что был прямо тут в стене за картиной и достал необходимый перстень.

— Вот примерьте. Не волнуйтесь, если вы по каким-то причинам не можете стать в обход вашего опекуна Главой Рода, кольцо не примет вас и ничего не произойдет.

Невольно подавив смешок «он меня успокаивает» я спросил:

— Как кольцо определяет, достоин или нет кандидат?

— Оно анализирует силу вашей магии, принадлежность вашей крови к тому или иному роду, а также каким-то образом узнает, есть ли еще кандидаты. Как мы не знаем. Кольцо достаточно древнее и мало кто о нем знает. Но оно хранилось в фамильной сокровищнице Блэков.

Взяв его, я еще несколько секунд обдумав все, постарался одеть его на палец. Легкое покалывание, кольцо начало меняться и кольнуло меня, а напитавшись кровью, стало анализировать. Секунда, две, три, а я уже начинаю нервничать, что оно так долго и вот оно до конца одевается на палец и становится нужного размера.

— Значит, теперь я могу стать и главой рода Поттеров?

— Да, все верно. Что-то еще?

— Объедините оба капитала, а также выдайте безразмерный кошелек.

— Хорошо. Если мистер Поттер не возражает, я хотел бы вам кое-что посоветовать.

— Я вас слушаю Рагнак!

Теперь, когда я стал владельцем просто баснословной суммы, и кольцо меня признало, я мог расслабиться и, откинувшись в кресле, с ленцой наблюдал за гоблином.

— Мой вам совет назначить управляющего вашим капиталом, также не трогать деньги рода Поттеров, ведь тогда об этом узнает ваш опекун, а насколько я понял, вы этого не желаете. И вот ознакомьтесь.

«Ох, как я сам не подумал. Что у Дамби есть доступ к этим деньгам. В ограниченном виде, но есть».

А бумаги, посмотрим. И какое мое было удивление, когда я обнаружил в них примерный план увеличения моих доходов. Словно этот гоблин знал, что я, так или иначе, стану владельцем всего этого капитала. Или подготовившись заранее.

— А вы подготовились!

Прежде, чем осознал, сказал эти слова и посмотрел более внимательно на моего будущего управляющего.

— А как иначе? Я имею честь заниматься делами таких знаменитых родов и конечно я не мог не помочь их наследнику приумножить капитал рода.

— Я рад, что мой будущий управляющий столь предусмотрителен. Но теперь вернемся к делам!

— Как скажите, мистер Поттер. Что вас еще интересует?

— Мне нужно два универсальных портключа или хотя бы один, а один с привязкой к школе и банку. Далее ваша зарплата, как управляющего?

— 5 % от новых денег, что получите. А также право быть вашим семейным консультантом. И соответственно, все операции будущего рода Блэков, Поттеров и иных, в наследие которых вы вступите, будут проходить через меня. Все документы и клятвы могу дать через неделю. А насчет вашей просьбы о портключе, то перстень уже является универсальным портключом, а второй я думаю, мы найдем в сейфе Поттеров. Советую самим ознакомиться с его содержимым.

Встав из-за стола, мы проследовали в зал, а оттуда в подземное хранилище. В этот раз, не пользуясь этой машиной для убийства организма, названной скоростной тележкой, мы прошли тайным путем непосредственно к нижним ярусам хранилища. Вначале открыли дверь, прошли идентификацию и вступили под своды пещеры. Затем пройдя наполненное туманом пространство, вышли к банковским ячейкам. Где меня попросили постоять и пройти вновь идентификацию, чтобы система чар запомнила меня. И лишь затем Рагнак открыл сейф Поттеров, который я уже видел. Достав из сейфа безразмерный кошелек по его подсказкам (сам он не заходил), книгу и кольцо Поттеров, что и являлось портключом и имело защитные функции.

— Скоро я составлю список всего, что вам принадлежит, из этого и второго сейфа. А затем мы сможем составить план, который нам всем поможет заработать. Обратите внимание вот на эту книгу. Она у нас давно, и в ней, как мне известно, собраны редкие заклинания рода, но никто, даже все ваши опекуны не могут ее взять, не являясь главами рода.

— Отчего у Блэков такое кольцо, а у других их нет?

Вопрос он понял правильно и дал требуемый ответ:

— Вероятно, что ваше кольцо просто смогло дойти до этих дней, а большая часть наследства Поттеров было потеряно еще до вашего отца или при нем.

То есть, есть вероятность, что такие кольца должны быть у всех древних родов, но или похожие, но многие были утеряны. Вполне объяснимо. Так, что закрыв эту тему, я продолжил изучение содержимого. Взяв кошелек, отсыпав часть денег в него (дальше они сами начнут в нем появляться) я спрятал книгу в карман, а затем подобрал с пола обычный футляр. Также с расширяющимися чарами. Но затем отложил в сторону.

— Ладно, идемте ко второму сейфу.

Тут не зная, что искать я бы точно не смог ничего найти стоящего и просто бы потратил время.

А вот там меня уже ждала новая проверка. С помощью перстня, так как, оказывается, сейф открывался только Главе Рода, а другим членам предоставлялся резервный счет. Наверно, многим не понятно, как, как так вышло, что я стал наследником Блэков при живом Сириусе? Так, во-первых, он в Азкабане (пометка новая, освободить его), а, во-вторых, его дражайшая матушка лишила его всех прав на наследство. И уж точно запретила в договоре ему становиться новым Главой рода, а более близких родственником, кроме меня у рода не было. А еще моя сила, не маленькая, между прочим. Так, что все предельно просто.

Во втором сейфе я копался гораздо больше. Найдя в нем даже парочку простеньких артефактов семьи, которые взял себе, несколько долговых расписок, а также самое ценное, что у них могло быть — очередная личная книга рода. И я не сомневался, что в ней, действительно, будет такое, отчего начинали течь слюнки и трястись руки. Отправив вторую книгу за пазуху, я спросил:

— Уважаемый Рагнак, а в сейфах есть сумки с расширением пространства?

Тот задумался, но вскоре ответил.

— Да есть. Как раз в этом сейфе. Если позволите войти, я помогу.

Кивнув, что можно считать за согласие, я сам приступил к поискам и вскоре мы вместе-таки нашли нужную вещь, что выглядела как обычная женская сумка, но иного покроя. Хотя именно такого размера. Сложив в нее книги, которые нашел в сейфах, и, убедившись, что сумка работает, мы покинули сейф, а вскоре я уже шел к профессору Флитвику. Получив и сумку и книги, а также портключ (второй) я подошел к профессору, как можно скорее. И так задержался достаточно, и хотя теперь я мог сам исчезнуть из банка, но зачем наводить, хотя и немного лояльного ко мне профессора на разные мысли.

— Профессор, я все!

— Хорошо, Гарри! Пошли тогда!

Вернувшись из банка в кабинет профессора Флитвика, я сел в одно из кресел и посмотрел на декана Когтеврана. Полугоблин сел в кресло, которое было ближе ко мне, и стал на меня пристально разглядывать, будто пытаясь увидеть мою тёмную душу. Хмыкнув в душе, той самой темной претемной, я изобразил удивление.

— Что-то не так, профессор Флитвик?

Спросил я у него таким тоном, что я не я, и крыша не моя, то есть с ничего непонимающим видом. Гоблин просверлил меня ещё немного взглядом, после чего заговорил:

— Да всё не так, Поттер, всё. Ты сильно изменился. Если бы я лично не увидел тебя в банке, проходящему все уровни защиты, то мог бы смело предположить, что ты — это посторонний человек под зельем или оборотень. Ты ведёшь себя по-другому, общаешься так же, смеёшься над преподавателями и своими сокурсниками.

Сказал Флитвик, продолжая сверлить взглядом моё бедное молодое тело. А я все думал, когда он заговорит, сейчас или потом. А ведь смог остаться мной незамеченным, хотя и ощущал всю дорогу до сейфа, что за нами следят.

Я хмыкнул на его слова, а мои губы изобразили улыбку.

— Приложили бы вас огромной битой, то тоже изменились бы. Профессор Снейп не очень хороший преподаватель и лучше бы ему сидеть в своей лаборатории вечно, чем срываться на бедных студентов. Что касается Рона, так он сам виноват, никто его не заставлял избегать общения со мной и Гермионой.

Пожав плечами, ответил я, ожидая того, что скажет декан, смотря на него подозрительным взглядом. Профессор слегка улыбнулся, а его взгляд чуточку потеплел, что довольно хорошо удивило меня, однако я постарался не показывать этого.

— Отвертелся, — фыркнул гоблин, — Я знаю, что ты используешь зеркало Еиналеж в коммерческих целях, даже удивлён, что профессор Дамблдор ещё не прикрыл лавочку или не запросил себе долю с доходов, ещё ты очень стараешься влюбить в себя Гермиону Грейнджер, проявляешь к ней нездоровый интерес. Я даже знаю, что вы целовались уже несколько раз.

Ухмыльнулся он, чем еще больше смутил меня и порадовал одновременно. Монстр. Следить за мной так, что никто этого не понял, даже директор, даже я, а теперь вот так открыто говорить. А что если он видел меня и Малфоя? А в целом интересный ход с его стороны, надо сказать, однако я уже предполагал подобный вопрос из его уст.

— Я люблю Гермиону и хочу, чтобы она любила меня. Это вполне нормальная реакция подрастающего поколения.

С легкой улыбкой вновь опроверг я все его «подозрения».

— А эти твои ответы? Ты словно знал, что такой разговор будет, подготовился и сейчас, как и там, в зале водишь всех за нос.

Но насчет Малфоя говорить ничего не стал, хотя у меня сложилось впечатление, что он мог догадываться, если даже не видел лично. Утешает лишь то, что сам Дурако никому ничего не стал говорить, и все сделали вид, что ничего не произошло, если и были эти все. А значит, я все еще могу творить, что желаю, в пределах разумного конечно (хотя там, в комнате боюсь, я эти пределы точно нарушил) и гоблин меня не сдаст.

— Вполне логичные ответы, профессор!

Уже давая возможность ему увидеть мою ухмылку, я встал:

— Спасибо, профессор. Но мне, наверно, пора!

— Гарри!

Окликнув меня, когда я начал уже разворачиваться к двери, он добавил:

— Где меня найти ты знаешь. Нам будет еще, о чем поговорить.

С этими его напутственными словами, я, ничего не ответив, чем еще подтвердил его теорию, вышел за дверь.

— А все-таки вы профессор тот еще жук.

Тихо хмыкнув, проговорил я. Направляясь в сторону комнат, я размышлял обо всем и ни о чем, но все равно чаще всего возвращался к этому дню и всем событиям, связанным с моим бизнесом.

А с чего все началось? Кажется, с какого-то парнишки, которого я совершенно не помню. Был он нервным, и часто оглядывался по сторонам, а после подошёл ко мне близко и, встав возле меня, при этом, даже не взглянув в мою сторону, шепнул.

— Я тут слышал, что у тебя есть какая-то штука, что может меня заинтересовать…

Я улыбнулся. А стоило показать это зеркало самым веселым парням Хогвартса и попросить рассказать про зеркало.

— Ты от кого?

Спросил я, доставая блокнот и идя по коридору.

— От Джорджа.

Отлично. Пока мы шли по пустому коридору, я дал свой блокнот этому парнишке, чтобы он прочитал ряд правил, а так же и цену за одну минуту, время встречи и место. И так было с каждым, кто обращался ко мне. Там даже были старшеклассники, а я уже подумывал что можно взять пару кандидатур на охрану зеркала после того случая с Малфоем.

И вот в назначенное время и место я пришёл туда и тут же приофигел от количества людей в моей потайной комнате. Но вели они себя весьма тихо, за что я такой толпе был благодарен. И не успел я зайти в комнату, как на меня уже смотрели все, сразу затихая, да так, что было слышно, как пролетает муха.

— Итак… Давайте вставайте в очередь, в алфавитном порядке. У кого фамилия на букву «А»?

Вышло всего пару человек, которых я даже не знал, что, впрочем, не удивительно. Спросив, как их зовут, и кто пригласил, я запустил одного человека за ширму взяв с него плату на 5 минут, а сам отправился к двоим парням о которых был наслышан. Оба с факультета Флитвика, возможно, даже его «шпионы», но парни хорошие, звали их Динкос и Ремус. А плату я предложил им либо деньгами, либо неограниченным (но до получаса) временем проведенного у зеркала, конечно бесплатно.

Прошла только минута, а из ширмы послышалось хихиканье, которое переросло в ржач безумного. Все стали шептаться и стараться увидеть, что там творится, но мои новоиспечённые охранники таким любопытным быстро давали пинка. Прошло время, и я, щёлкнув пальцами подал сигнал о том, чтобы клиента в конце то концов оттащили подальше от зеркала. Но вот нанятые старшеклассники сделали это с трудом, как так клиент вдруг закатил истерику, чуть ли, не выкатывая глаза наружу.

— Не-ет! Моя прелесть! Она моя прелесть, руки прочь!

Но вскоре после небольшого удара по голове клиент пришёл в себя, рассказывая всем, что в этом зеркале он выдал свои самые потаённые мечты, и, описывая это, словно видел сладостный сон. И если бы на этом мои проблемы кончились. Куда уж там. Все это было лишь началом. До начала выходных, то есть до нынешнего момента моим охранникам еще пару раз пришлось вытаскивать клиентов. Другой раз работать пришлось мне. Объясняя одному богатому, но тупому человеку, что больше получаса в день смотреть в зеркало не рекомендуется.

Так, что сейчас, направляясь к себе, я думал, не стоит ли зайти в комнату, или сразу к Гермионе? Но мир решил по-своему, и не успел я дойти до гостиной, как мне встретилась Герми.

«А черт с ним, с зеркалом, есть дела важнее и интереснее».

С этими мыслями, я ни говоря, ни слова, схватил девочку за руку, потащил в один из закрытых коридоров (что за последнее время и без карты мародеров неплохо изучил).

Глава 11. Загадки и веселье

Завернув с Герми за угол, я остановился. И перейдя на заговорщицкий шепот, произнес:

— Герми, одевайся, через тридцать минут мы идем к Хагриду. Он ведь звал меня давно, и поверь, от него исчезнуть в город будет гораздо проще.

Пару секунд девочка смотрела на меня растерянно, а когда до нее дошел смысл слов, она вновь попыталась узнать:

— Но как?

— Как идем? Ножками, а как переместимся, то увидишь.

Проинформировав ее, я не удержался и, коснувшись губами ее губ, тут же разорвал поцелуй.

— Доверься мне, Герми.

Довольный собой, улыбающийся во все тридцать два зуба, я направился к себе в комнату. Предстояло переодеться, сложить вещи по карманам, что могли пригодиться и составить список покупок. Не зная ассортимент лавок, я не мог сказать, что стоит покупать. Но следовало посетить и Лютный переулок, хотя Герми точно будет не в восторге. Так ничего не решив, я оделся не слишком то официально (все равно такой одежды и не было), но и не как Рон в не пойми во что. И вышел за дверь. И хотя мы не договорились, где встретимся, я был уверен, что встречу ее в гостиной. Сейчас в ней, кстати, никого не было, чему я, если честно обрадовался. Не хотелось бы, чтобы вновь о нас говорили, что было бы неизбежно, увидев нас в теплой одежде. Значит куда-то вместе идут, а зачем куда? А нам это надо? Нет. Девочка откуда-то нашла теплый плащ, или это вариация на тему зимних плащей, что нас заставили приобрести, но он ей шел. До колен, а не как у меня до обуви, чуть приталенный, в общем, и в целом, неплохо. Посмотрев на девушку, я произнес:

— А он тебе идет.

Какой банальный комплимент, но и от него девушка была счастлива, о чем свидетельствовал легкий румянец. Хотя это странно, кажется, Герми стала реагировать на совершенно обычные комплименты слишком ярко. Выходим в коридор и я, не ища никакого предлога, беру ее руку в свою. И настраиваюсь на ауру девочки, пытаюсь разобраться, и чуть не сбиваюсь с шага. Но что сказать? Девочка повзрослела слишком быстро и виной тому моя привязка. Ее магия, моя сила начали менять организм Герми и вместо положенных полутора, двух лет уже через год мы будем иметь полноценную девушку, а не девочку. А если подумать, то я не удивлен. Почему Дамби все еще жив, даже без философского камня, отчего все женщины маги очень красивы? Все в количестве резерва и силе магии. А у Герми и того и того хватает, а постоянно подпитывая одного очень жадного типа (если кто не понял я о себе) ее резерв старался скорее восполнить потерю. Вот, становлюсь паразитом или эмпатическим наркоманом, но ничего с собой не могу поделать. Вот и происходят у нее скачки эмоций, еще более глубокая привязка ко мне и как следствие — моя зависимость от ее эмоций. Но не самый плохой вариант. С одной стороны, она будет всегда любить меня, с другой я всегда буду нуждаться в ней. Конечно, со временем страсти поутихнут, но уже сейчас я могу сказать, что мы станем одной из идеальных пар, всецело дополняя наши силы. Даже характерами.

А тем временем мы уже подходили к избушке Лесничего. А я вспомнил, что знал об этом событии из канона. Интересно, нас познакомят с пушком или нет? Должны. Но как можно так сыграть, чтобы именно сейчас он начал шуметь. С другой стороны, зачем ему такое? Мы ведь войдем и все сами увидим. А если кто иной бы пришел? То Хагрида бы сразу бы упекли за решетку, а если вспомнить о его драконе, что скоро должен появиться, то тут возникает один вопрос — они что совсем расслабились? Но, а пока мы постучали в дверь и услышав разрешение войти, открыли дверь.

Комнатка не изменилась, да и с чего ей меняться то? Все тот же стол, лавка, кровать. Хижина аскета. А вот песика не было, даже странно, зато лежала газета. Она тут, что все время лежала или ее сейчас перенесли? Но как так быстро Дамби все узнал? Если он так пристально следит за всем, то мне конец, а если нет, то, что тогда? Как тут может лежать газета? Все время лежит такая вот газетка, Хагрид ее не трогает и ждет, когда приду я. С трудом вериться. Но следует поздороваться:

— Здравствуй, Хагрид.

— Привет, Гарри!

— Добрый день, мы не помешали?

Герми как всегда. Ведь хотя она не так хорошо знает Хагрида, но не понять, что он рад нам было бы сложно. Мало кто его навещает и он, по сути, одинок. А ведь я еще хотел его отправить в Азкабан, с помощью яйца, но не теперь. Гораздо проще его обработать, как еще не знаю, но придумаю. А пока Хагрид суетился, я просто спрятал газетку. Нечего Герми знать о том, что там написано. Если я туда и сунусь, то только без нее, либо просто позвав с собой, впрочем, сегодня я думать об этом не хочу.

— Хагрид, а как у тебя дела?

— Хорошо, вот только Пушок приболел. А ведь теперь он занят, и я не могу постоянно его навещать.

— А кто такой Пушок и, причем тут он?

Подыграв ему, я посмотрел на мужчину со смесью растерянности и любопытства.

«Не удивлюсь, что Пушку нездоровится только оттого, что так выгодно нашему директору. Ведь теперь Хагрид постоянно об этом думает и однозначно расскажет нам. Но как все-таки вычислили, что мы пойдем к Хагриду?»

И тут меня осенило. Не подавая вида, но улыбнувшись, я стал слушать ответ, пока лесник разливал чай нам.

— Пушок, мой пес, сейчас его взял директор, ведь только мой песик может помочь ему. Но это надеюсь ненадолго, так сказал профессор Дамблдор.

Гермиона стала задавать новые вопросы, а я размышлял над той идеей, что пришла в голову. А что, если все гораздо проще. Газета лежала уже давно и просто Хагрид после слов директора, что мне следует об этом узнать, не стал ее убирать. Директор не стал больше ждать и забрал Пушка охранять люк. А Пушок и без помощи директора приболел. От смены обстановки.

— Нет, больше я ничего не могу сказать это дело директора и его друга.

Рассказал он нам и о том, что его песик любит музыку и Хагрид ему играет часто. А также и о том, что от этой самой музыки его цербер засыпает. То есть поведал нам много и в тоже время мало. И имя так он и не произнес, чтобы зацепиться за него. И как по мнению директора, мне впутываться в дело с философским камнем? А с другой стороны, зачем мне знать, что там лежит? Мог ли Дамби предвидеть тот факт, что Хагрид не скажет фамилию? Нет. Это не просчитать. А значит? Он импровизирует в сжатых рамках, и это мне на руку. Значит, просчитать все он не может, как и не может все знать обо мне. С такими приятными мыслями допив чая, я встал из-за стола.

— Спасибо, Хагрид, все было вкусно, но нам пора.

Ага, вкусно, чуть зубы не сломал об это кулинарное творчество, по ошибке названное печеньем.

— Пока, ребята.

Попрощавшись с добрым увальнем, мы покинули домик, но пройдя пару десятков метров свернули в запретный лес.

— А теперь ты расскажешь, что все это значит?

Посмотрела на меня Герми, готовая, если надо пытать, чтобы получить ответ. И конечно я мог бы соврать, мог начать притворяться, но посмотрев на девочку, просто сдался:

— Спрашивай!

— Ты знал о его псе?

— Догадывался.

— Что еще ты знаешь по этому делу еще?

Но ту я не мог не уточнить, ехидно улыбаясь:

— Точнее!

Та еще пару секунд смотря, ответила, стараясь подобрать слова:

— Ты догадываешься, что он охраняет? Где его пес и связано ли это с тем троллем.

При воспоминании о тролле девочка явно вздрогнула, а я, пользуясь моментом, снова ее обнял:

— И ты все так прекрасно поняла на основе нескольких разрозненных фактов?

— Да. Что за тайны Гарри?

— Герми, милая, никаких тайн, я просто хочу защитить тебя, и даже не спрашивай от чего, если бы знал, и не удивляйся моим чувствам, но кажется я влюбился в тебя именно в тот момент, когда увидел, что ты жива и здорова.

«Ох, демоны и ты Госпожа».

И вновь я понял еще одну истину — я дурак. Думал, ко мне вернулась сила, это да, считал, что смог в себя ее влюбить, так и есть, но приписывал достижение лишь себе, а на деле, оказалось, что мне помог тот самый пресловутый долг жизни. А ведь и Рон и она мои должники, только парень еще не понял это, а девочка интуитивно не просто поняла, но и приняла. И что теперь с ним делать? Так все логично, пользоваться этим. Ведь долг жизни открывает такие перспективы, что у меня аж руки чешутся их все опробовать для защиты моего солнышка. Например, отдать себя ритуалом или обычной клятвой себя в качестве жертвы. Если потребуется. Но, а пока, стоит развеяться. Мягко отстраняю девушку и говорю:

— Выйдем за пределы щита школы и с помощью портключа переместимся ко входу в банк. Ты ведь умеешь ими пользоваться?

— Только в теории. Но откуда они у тебя?

— Так из банка. Но хватит стоять, пока нас не заметили, идем.

Появившись около банка (перемещение прошло успешно, разумеется, раз живы мы и здоровы) с помощью портключа мы огляделись. Отдав ей второй портключ и объяснив, как им пользоваться, я попросил спрятать его и пользоваться только в самом крайнем случае. А затем уверенным шагом направился в одном только мне известном направлении. А девушка даже не сразу заметила, что я веду её в один из торговых проулков города. Прогуливаясь по городу, ничего конкретно не выбирая, пройдя как магические кварталы, так и обычные, мы просто наслаждались выходными. И, несмотря на то, что мы были детьми, на нас никто не смотрел, особенно в магической Англии. Но вдруг Гермиона остановилась, а через несколько секунд я понял, что она чуть ли не пускала слюнки на какие-то продаваемые книги.

Оттащив от книг, что она так и не купила, ввиду того, что сама не знала, чего хочет, я заметил, как она загрустила. Да мне не сложно накупить ей книг, но на что нам библиотека. И было бы что конкретное, а так праздное (хотя в случае с Герми, не уверен) любопытство. Думая, что делать дальше, я повертел головой и увидел шатёр с одеждой, и не магловской, а именно магической, а затем, взяв Герми за руку, направился туда.

Но когда она поняла, куда мы идем, мне пришлось выдержать полномасштабную войну, которую я с честью выдержал, и уже через пять минут она согласилась примерить платье.

— Ну если ты так хочешь…

Произнесла она, смотря в мои большие, щенячье глаза (а если судить по моим стёклам на очках, то мои глаза точно казались большими), направляясь к женщине, что здесь торговала.

— Ой какая милашечка!

— Мэм, вы меня смущаете… Мы бы хотели посмотреть какие-нибудь платья на мой возраст и размер.

Сразу же сказала Гермиона, но я-то видел, что женщина сразу стала искать в одежде что-либо, подходящее прежде, чем сказала Гермиона всю эту фразу. Первое платье было розовым, с короткой, но пышной юбкой. А второе — самое простое, сиреневого цвета.

— Иди, примеряй, а я посмотрю, что у нас ещё есть.

— О, я уверен, что у вас богатый выбор, так что я бы хотел посмотреть всё, что у вас есть в магазине для неё, можно не только платья.

Сказал я, улыбаясь, на что женщина, всплеснув руками, начала искать всё нужное.

— Гарри, мы же договаривались примерить всего-то пару платьев…

Тихо шепнула девчушка, на что я лишь пожал плечами.

— Пф, как будто это много времени займёт. Заходи быстрее за ширму, мне не терпится увидеть тебя.

И в наглую затолкав её за ширму, закрыл за ней штору, ожидая, не когда переоденется, а, наоборот, разденется. Отсчитав время, я заглянул аккуратно за штору, ухмыляясь. Да да да, я педофил, можете закидать меня помидорами и всяким хламом. Но вы бы видели (хотя нет, лучше бы не видели, иначе придется думать, куда деть ваш труп) её ещё не сформировавшееся тело, такие хрупкие плечики и её розовое нижнее бельё. У меня, по-моему, даже капнула слюна на пол из раскрытого рта, пока я нагло пялился на неё. Но вскоре мои подглядывания в конце то концов не остались незамеченными, когда девочка повернулась лицом к входу. Тут же схватив первую попавшуюся вещь, и прикрываясь ей, Герми ногой попыталась выпихнуть меня прочь, чуть ли, не шипя на Парселтанге.

— Ты чего творишь?!

— Как чего, смотрю.

Легко уклонившись от пинка, и состроив невинное выражение лица, сказал я, вновь приоткрывая штору. На что снова чуть ли не был избит, со словами:

— Гарри, прекрати!

Я же, оглянувшись, и видя, что продавщица занята подбором вещей я вошёл, и тут же прижимая девчушку к стене целую требовательно и настойчиво, лишь бы ошеломить её, чтобы не сопротивлялась, а потом, оторвавшись, тихо произнёс.

— Не кричи и не вырывайся в следующий раз, ты ведь не хочешь, чтобы нас поймали?

Та только кивнула, еще плохо соображая после столь страстного поцелуя. А я, вновь посмотрев из-за занавеси, вышел в магазин. Вскоре следом вышла и Герми и мы, расплатившись, взяв все вещи (заодно я прикупил парочку себе), которые я тут же сложил в безразмерную сумку, направились дальше. Пока я не приметил вновь банк. Но вместо того, чтобы свернуть к нему, я стал забирать в другую сторону, опять же ни говоря, ни слова Герми. И лишь, когда мы подошли к началу квартала, девочка остановилась:

— Гарри, не стоит туда идти!

Таки поняла. Но ничего, на этот счет у меня есть ответ:

— Ты боишься?

— Нет, но этот квартал не самое лучшее место для нас. Мне о нем говорила профессор Макгонагалл.

Усмехнувшись снова и взяв ее под руку, как бы глупо в исполнении мальчика это не смотрелось, я потащил дальше:

— Не бойся, это просто квартал темных, но они ведь не звери посреди улицы кидаться.

Подмигнув, вновь преодолевая ее сопротивление, я таки затащил ее к началу Лютного переулка.

Глава 12. Начинается

Оказавшись в проулке, я стал вспоминать карту, которую видел. Итак, куда нам надо. Для начала, нам стоит посетить те лавки, что не столь популярны. Там тоже бывает масса интересного. Для начала стоит навестить мало известные лавки, не такие как Лавка Коффина, «Горбин и Бэркес» и другие, а помельче и незначительнее. И так хватает. Подхожу к магазинчику и читаю «Товары для магии» простенько и со вкусом, а учитывая, в каком переулке, находится магазин, смею надеяться, что там могут быть некоторые темные артефакты или иные предметы.

— Вот видишь, никакой темной магии, никто на нас не нападает. Идем, посмотрим, что у них есть.

Открываю дверь и вхожу внутрь. В магазине царит полумрак, окна занавешены, но свет откуда-то есть, хотя источника не видно. Словно светится сам воздух. Повсюду разлиты ароматы трав, на полках книги, палочки, имеются даже артефакты. Вполне неплохой магазинчик.

— Здравствуйте!

Больше власти в голосе, тяжелый взгляд, чтобы меня не выгнали сразу, и попытки выпустить силу.

— Добрый день.

Продавец не пугается, но смотрит вполне доброжелательно.

— Вас что-то интересует?

— Да, — отвечаю, а сам осматриваюсь, — у вас есть магические палочки, причем желательно без дополнительных заклинаний в них, но сами палочки темной направленности.

Гермиона, умничка молчит, хотя не понимает о каких дополнительных заклинаниях идет речь, а также, зачем мне темная.

— А вы знаете, что такие палочки запрещены?

Имея в виду «чистые».

— А также знаю, что такие заклинания ставят не на все палочки ввиду невозможности, и не в магазине, а самими преподавателями или только на самые сильные сразу в момент изготовления. Но меня интересуют палочки из вяза или ореха с сердцевиной виверны, василиска или дракона.

— У меня не самый лучший выбор. Но думаю, я смогу найти вам нужную. Что-то еще?

Сам уже направляясь к полкам. И да, как я мог не описать то внешность продавца (хотя, что там описывать). Обычный человек или маг, среднего роста, с черными волосами, серыми глазами и в черной мантии. Много о нем можно сказать? Нет ни хищного оскала, нет дефектов, простой человек в обычной черной одежде.

— Гарри, зачем мы тут?

А ведь иногда такая умная. Но, видимо, девочка все-таки ощущает, что он довольно-таки сильный маг, вот и страшно.

— Я собираюсь купить нам с тобой амулеты, себе палочку.

И уже ему, погромче:

— У вас есть амулеты защиты разума?

— К сожалению, нет, либо самые простые. Вот.

Протягивая мне палочку, произнес он:

— 10 дюймов, орех и сердечная жила виверны.

Следом пошла вторая палочка:

— Вяз, волос тролля.

Но, к сожалению, не смотря на всю экзотику ни первая, ни вторая мне не подошла. А он уже давал следующую.

— Наверно лучшая из всех. 13 дюймов, ива и волос вейлы, но так как вы не девушка я бы хотел предложить его вашей спутнице.

— Попробуешь? И да, можно иметь две палочки.

Забыв упомянуть, что ей такая палочка слегка не подходит из-за ее характера, но вдруг сработает. Взяв ее в руку, она посмотрела вначале на Мастера, а потом на меня, на что я сказал:

— Используй заклинание, можно ведь?

Уже смотря на продавца.

— Да, вот туда.

Указав направление. И в следующую секунду яркая вспышка света известила нас, что она ей подошла, а Гермиона заулыбалась.

— Гарри, он подходит мне даже больше, чем моя первая, но почему?

— Давай поговорим в школе, думаю, я знаю ответ, а со мной что, вернее, с моей палочкой?

— Знаете, это последняя, что могла подойти.

Протянув еще одну, он сообщил:

— Сердечная жила дракона и дуб.

И опять нет. Вздохнув, я отдал обратно.

— Тогда я бы посоветовал вам сходить к моему соседу, он специально делает темные или нейтральные палочки и у него большой выбор. А пока можете ознакомиться с моими книгами или если желаете приобрести защитные мантии, что блокируют до четверти входящих слабых заклинаний.

Сразу заказав себе и Герми по комплекту, я вместе с девушкой, что заметно расслабилась, стали изучать книги. Книг по темной магии тут конечно не было, но и те, что продавались, стоило дорого, но главное были запрещены или могли скоро стать запретными, чего стоит только философский труд о природе магии, который я не раздумывая купил, заплатив десять тысяч галеонов. Нереальная сумма. Но, кажется, единственным человеком, кто был удивлен такой ценой и то, что у меня есть нужная сумма, была Герми. Купив, еще пять книг, две из которых я сразу подарил девочке, так как понравились они именно ей, мы попрощались с Мастером и направились к его соседу.

— Гарри, откуда у тебя такие деньги? Почему ты совершенно не боишься ни квартала, ни темной магии?

Сразу на выходе, стоило лишь закрыться двери, спросила Герми, но, что стоит отметить, без вызова, обиды или страха.

— Наверно потому, что я и без этой книги знал, что магия не бывает доброй или злой, темной или светлой. Есть более тяжелая, условно темная, и более легкая. Но думаю после того, как ты прочтешь «Истоки магии» ты сама многое поймешь.

— Ты уже читал подобные книги?

Вполне логичный вопрос. Я бы тоже так подумал, потому мой ответ уже был готов заранее:

— Да, но до большинства идей дошел сам. Ладно, идем за моей новой палочкой.

— Ты уверен, что она тебе так нужна?

На что я, лишь хмыкнув, кивнул. Конечно, уверен, и думаю, вопрос ее был чисто риторическим. А вот и нужная лавка «Товары Бероу». Значит, так зовут хозяина, или так звали первого владельца, но сейчас выясним, толкнув дверь, я вошел в довольно светлое помещение, что освещалось свечами, и было выполнено (но ничего себе) в светлых тонах. Как всегда, прилавок, полки с книгами. Ингредиенты для зелий и палочки.

— Добрый день, мы бы хотели взять палочку. Но так чтобы на нее невозможно было физически поставить новые чары.

Намек более, чем прозрачный. Но, чтобы он не испугался, добавляю:

— Мы от вашего соседа, из лавки магических товаров.

И даже если он успел испугаться, напрячься, то после этих слов приветливо махнув рукой, улыбнулся.

— Добрый день. Я Мастер Бероу и вы пришли по нужному адресу. Смотрю, вы у него уже взяли палочку, хороший выбор. Вейла?

Я кивнул, а он, продолжая улыбаться (и выглядел к слову достаточно открытым и дружелюбным, и красивым) спросил:

— Есть особые требования к палочке?

— Вяз, дуб, орех, дракон василиск или виверна.

То есть все те палочки, что подходят темным магам больше, чем светлым.

— Хорошо. Есть у меня три. Думаю, хотя бы одна вам подойдет.

Быстро выбрав нужные, он протянул первую, пока мы с Герми осматривали магазинчик. Вполне миленько, и сам продавец производит впечатление светлого мага. Хотя вряд ли такой бы стал таким и в таком месте торговать. Но мне он понравился, и хорошо, что Герми просто не обратила на него внимания, увлеченно осматривая все, до чего могла добраться, книги ли, палочки (хотя бы не трогала), амулеты.

— 13 дюймов, очень прочная, дуб и сердечная жила виверны.

И вроде все неплохо, но все равно не то. О чем я и сказал:

— Тогда вот. Пятнадцать с половиной дюймов (достаточно длинная) орешник, сердцевина — волос фестрала. Да именно его, так что сами понимаете, насколько она не устойчива, но при этом сильная. Ни один материал не выдерживает больше года.

А затем протянул сразу третью палочку:

— Восемь с половиной дюймов, очень элегантная, сделана из черного дерева, тонкая и опасная, сердцевина — сердце василиска. Крепкая, в тоже время гибкая, не уступает в силе перу феникса, чуть слабее волоса фестрала, но думаю, вам она подходит идеально.

Проверив обе палочки, я к сожалению, отбросил вторую, но вот третью.

— Беру. Она мне подходит.

Но все равно жаль, что вторая мне не подошла. С другой стороны, если что я всегда знаю, где ее взять. Или закажу новую, благо фестрала увидеть будет не сложно. Осталось решить, что делать с фениксом Дамби, но думаю тут очевидно. Научиться пользоваться двумя, с пером носить открыто, а эту короткую прятать в рукаве.

— С вас сто семьдесят тысяч галеонов.

— Что? Сколько?

Нет, все-таки она не умеет еще сдерживаться.

— Вы хоть понимаете, как я рискую, создавая подобные палочки. А в вас обоих чувствуется сила, а в вашем спутнике даже есть Тьма. Поэтому я и рассказываю вам об этом.

— Мастер, мы все понимаем. Герми, за такую палочку, — выделив слово «такую» я улыбнулся, — никаких денег не жалко. Сердце василиска. Черное дерево. Это невероятная удача.

— Тебе решать, Гарри, но это слишком дорого.

И только сейчас я понял, как мы попали. Я ведь не спрятал нормально шрам, так только прикрыл челкой. И если приглядеться, то его легко можно заметить. А еще имя. Одним словом, мы попали, и Герми ни в чем не виновата. Сам дурак. Но он ничего не сказал, только, когда мы уже прощались с ним (все-таки приобретя за тридцать тысяч каждому набор защитных украшений от магии Разума) он произнес:

— Заходите еще, я рад таким клиентам.

И все на этом. Так, что, немного подумав, я пришел к выводу, что ему выгодно и самому молчать, в надежде познакомиться со мной поближе, какую бы он цель не преследовал.

— Извини, меня! Из-за меня он понял кто ты!

А девочка после его слов сразу все сопоставила. За что, конечно, молодец. А, чтобы она успокоилась, я прям посреди улицы обнимаю ее и шепчу:

— Все в порядке, Герми!

Постояв так немного, мы двинулись к ближайшей подворотне, откуда успешно перенеслись в Школу.

На этом наши выходные приключения закончились. Весь следующий день мы просидели в библиотеке, читая разнообразные книги. Делились новыми заклинаниями и просто общались. Ко всему прочему, я таки поделился своей идеей. Дело в том, что характер Гермионы стал меняться, она стала более открытой, ее магия стала ярче и в тоже время она научилась быть гибкой. И все это под влиянием моей силы и характера. И не удивительно, что палочка стала подходить ей. И как говорится, то ли еще будет[3].

Новое же веселье началось после первой пары, которую вела профессор Маккошка. Вернее, на перемене. Подойдя к Гермионе, я, хотя и боялся признаться, спросил:

— Герми, скажи, пожалуйста, какой у нас урок дальше, я что-то забыл.

— Заклинания, ты, что всю ночь не спал?

Вот же аналитик, гений в юбке и прочее, сразу все поняла. Но отвечать я не спешил, просто сказав:

— Замечательно!

Тихо произнёс я, довольно заулыбавшись и смотря на Рона, который был впереди нас. «Эх, Рыжик, не повезло тебе. На уроке тебя ждет сюрприз, хе-хе» думал я в этот момент, приготовив для него роль подопытного кролика, а Уизли, будто почуяв это, вздрогнул, но ничего не сказал.

Пройдя в кабинет, причем в этот раз Рон сел впереди нас с Герми, я улыбнулся. Сам ведь столько дает поводов. То, что у него ничего не выйдет, и он опозорится, я не сомневался. Только недавно узнав, что его палочка просто физически не может его слушаться из-за особенностей строения. Но, кажется, Рони этого не знал, чем я и собирался воспользоваться в будущем. И не только сегодня.

Через пару минут началась пара. Сегодня мы изучали чары света — люмос. Уизли в это время что-то рисовал, хотя не берусь утверждать, но точно был далёк от этой темы. Как итог, он всё пропустил. Поспрашивав у своих соседей (нас не спросил, но и не надо, а то бы я подсказал ему такое), что надо делать, и попытаться активировать заклинание. Сначала ничего не было, при первых попытках, а потом начал медленно расти белый шар. Рон уже начал радоваться, что получилось, однако его шар взорвался, оседая чёрной сажей на всех окружающих. Из-за чего я чихнул, как и Гермиона.

— Рон, да ты вообще ничего не умеешь делать, используя магию. Тебе не место в магическом мире, маггл!

Усмехнувшись, сказал я достаточно громко, чтобы это могли слышать несколько парт вокруг нас. Рон весь покраснел, сжал губы, но промолчал. А я, подметив, что он так похож на разъяренного бычка, сказал:

— А теперь ещё пытается казаться злым быком.

Добавил я, впрочем, мне уже было всё равно на него, передо мной была иная цель — опыты с приставками из одной интересной книжки. Через несколько неудачных попыток у меня получилось создать сферу тьмы — абсолютно чёрный шар, который, кажется, даже распространяет свои насыщенные мрачные лучи вокруг себя, как будто это небольшое холодное чёрное солнце. Использовал в этот раз я приставку «нул», что приблизительно означала в переводе с латыни «отрицание», и звучало заклинание, как «нул-люмос».

— Да что же это такое! Я же всё правильно произносил, почему тогда передо мной это чёрное недоразумение?

Возмущался я, при этом кидая горящие взгляды на Рона, но, пока не говоря про него ничего. Погасив сферу тьмы, я продолжил, успев поймать заинтересованный взгляд Герми, Малфоя и Дафны. Может, смотрели кто еще, но приметил я только этих, и дабы не разочаровать наблюдателей, продолжил в том же духе. Следующей была приставка, обозначающая деление — «диви», то есть «диви-люмос». Деление света на множество отдельных лучей или частиц, хотя выглядело это заклинание как множество искр. Думаю, эту приставку можно будет использовать и с заклинанием брахиабиндо (связывающее) или баубилиус (бело-жёлтые молнии). Но, а пока продолжаем спектакль, успев заметить мимолетную улыбку Флитвика и злорадную усмешку Дурако. А вот девочки явно понимали больше, так как в их взгляде была лишь заинтересованность.

— Раздери тебя червяк! Меня Рон видимо ночью, пока я спал, заразил.

Продолжал я возмущаться своим «неудачам», пытаясь снова и снова создать нормальный светляк, а когда у меня получилось, то я попытался его не вербально затушить. Подмечая их взгляды, я, тем не менее, продолжал игру, создав очередной наконец-таки правильный шар света, но быстро прекращаю его подпитывать, и он тухнет. Причем, не вербально, что было гораздо тяжелее, чем даже использовать приставку. Вот только выглядело это все, как провал. Словно я не смог удержать заклинание даже пару секунд. И это с учетом, что в итоге получилось даже у Рона. Но сегодня мне не жалко.

— Эх, у меня даже на самые элементарные чары силы нету. Видимо, мне пора в отпуск!

Проворчал я, вздохнув. Но под конец урока, когда уже весь класс стал за мной наблюдать, уж больно странно видеть Гарри, у которого за час так ничего и не получилось, я решил повеселиться еще больше. И создав заклинание, удерживая, поменял точку привязки обычным волевым усилием и заставляя его метнуться вперед. Вспыхнуть. Итог, первые парты ослеплены, рубашка Рона как и его мантия сгорели, а он сам кричит. Все-таки будет ожог. А я падаю от истощения на парту. Все, новое развлечение окончено. И я начинаю слушать, что будет дальше. Первая приходит в себя Гермиона, которая «случайно» успела вовремя прикрыть глаза. И она вызывается отвести меня в медпункт.

— Хорошо, Рон иди с ними, помоги девушке и сам покажись мадам Помфри.

Помогать нести меня он явно не желает, но все-таки поддерживает, закинув мою руку себе за плечо. Так доставив меня, все также «бессознательного» они о чем-то говорят с лечащим врачом всех студентов Хогвартса. А затем ко мне в палату заходит Герми.

— Гарри, зачем?

Открываю глаза и встаю, улыбаясь:

— Но так ведь было весело. Согласись, какой интересный эффект!

— Ты жесток!

Девочка растеряна. На что я просто шепчу:

— Сядь.

Показывая на кушетку. А сам ложусь, так как сюда идет Поппи Помфри и когда она входит, «прихожу в себя».

— Как себя чувствуешь Гарри! Ты что использовал новое заклинание и потерял контроль?

— Да, мадам. Извините!

Вот вам и официальная версия.

— Перед Роном извинись лучше. У него ожог.

Киваю и спрашиваю:

— Но с ним все в порядке?

Та осматривает меня и отвечает:

— Да, с тобой тоже все в порядке. Полежи еще час, пока структуры тела придут в норму и можешь идти.

С этими словами она уходит, а я отвечаю Герми:

— Солнышко, извини, что расстроил.

— Дурак, я думала тебе правда плохо!

— То есть ты не из-за Рона переживаешь?

Я даже слегка прифигел.

— Его быстро вылечили, ничего и не заметно, а тебе теперь восстанавливаться.

Вот и вся женская логика. На которую я, лишь улыбаясь, произнес, одно слово:

— Спасибо.

И привстав, обнимаю девочку. А дальше мы просто сидим и молчим, пока, наконец, не наступает время уходить. И все равно день прошел удачно. С этими мыслями, идя рядом с Герми, я вернулся к нам в гостиную факультета.

Глава 13. На пути к славе

Жизнь снова вернулась к привычному руслу. Прошло уже не мало времени с момента, как я попал в мир Гарри Поттера (или как мы его назовем) и в тело самого мальчика. Мои отношения с Гермионой развивались, но как-то странно. А с другой стороны, чего еще ждать от девочки и мальчика. Мы целовались, гуляли, учились. Я все также сближался с Дафной, но ничего существенного не происходило.

Я получил мантию невидимку (кто подарил пояснять ведь не надо?), но сказать по правде это событие никак не отложилось у меня в памяти, как нечто стоящее. Одним словом, канон рулит. То есть — ничего, как и у оригинального Поттера. А я все ждал дальнейшего канона, но его все не было и тогда решил уже сам к концу зимы двигаться к Хагриду. У него как раз должен был появиться дракон, а значит стоит проведать веселого лесника. На улице уже стало темнеть, и приближался вечер, когда мы подошли к хижине, разумеется, я и Герми. Я постучался в дверь и почти сразу нам дверь открыл Хагрид.

— Привет, Хагрид.

Поздоровался я.

— Привет, Гарри. Зачем вы пришли ко мне в столь поздний час?

Спросил он, осматривая нас изучающим взглядом.

— Мы просто хотели проведать тебя, потому что мы в последнее время редко тебя видим.

Сказал я, а здоровяк слегка улыбнулся.

— Со мной всё в порядке, как видите, так что возвращайтесь обратно, пока профессора не заметили ваше отсутствие.

Сказал Хагрид и собираясь уже закрыть дверь, однако Гермиона сказала:

— Мы знаем, что Пушок охраняет то, что пытались украсть из банка.

И это возымело эффект, остановившись, он пошире открыл дверь, сказав:

— Быстрее заходите.

Далее мы вошли в хижину и сели на диван около печи, в которой стоял котёл, а огонь ласкал его со всех сторон.

— Мне кажется, что профессор Снейп замешан в этом.

Сказал я, когда он также сел, смотря на нас и ожидая, что мы еще скажем.

— Снейп? Вы опять его подозреваете?

— Он охотится за тем, что охраняет цербер, но мы не знаем почему.

Я-то, конечно знаю, но зачем знать об этом им. И вернее, знаю, что не он, но все равно, это не меняет смысла играть свою роль до конца.

— Снейп не собирается красть, ведь он один из учителей-охранников.

— Что?

Спросил я недоуменным тоном, играя на публику. А Гермиона даже приоткрыла ротик от удивления.

— Вы слышали? Так, ладно, я немного занят сегодня.

— Подожди минутку. Один из учителей?

— Значит, их несколько.

Сказала Гермиона. А я в душе, как обычно, хмыкнул.

— Верно. Пытаться украсть эту вещь — пустая трата времени. Мимо Пушка никто не пройдёт. И зачем я вам это рассказываю? Это дело только директора и его друга Николаса Фламеля.

И в этот момент из котла стали появляться звуки, будто там что-то двигается, бьется. Хагрид в перчатках вытащил это «что-то», которое оказалось большим тёмным яйцом, из которого стало вылупляться существо.

— Хагрид, где ты достал это яйцо?!

Спросила Грейнджер, взволновавшись. Видимо, поняла, чьё это яйцо.

— Я его выиграл у незнакомца в одном баре. Мне даже кажется, что он был рад от него избавиться.

И именно в этот момент скорлупа стала трескаться, после чего часть разлетелась в стороны, и перед нашими глазами появилось крыло, как у летучей мышки, затем остальная скорлупа разошлась в стороны, и появился довольно симпатичный дракончик.

— Дракон… Норвежский, горбатый…

Тихо произнесла Гермиона, смотря на детёныша, который шагал по столу и сейчас стал смотреть на Хагрида.

— Какой красивый… Он узнаёт свою мамочку!

Восхищался он, смотря с умилением и добротой на это чудное создание.

— Я назову его Норберт.

— Интересное имя.

С улыбкой сказал я и именно в этот момент дракоша чихнул огнём, поджёг бороду добряка.

— А чем отличается норвежский горбатый дракон от других?

Задал я лесничему вопрос, ожидая на него ответ, пока Хагрид тушил бороду.

— Они более агрессивные, у них ядовитые зубы и имеют склонность поджигать всё!

Ответил здоровяк, с нежностью смотря на Норберта.

— А ещё большинство из них любит рыбу, я бы даже сказал, обожают, и жить без нее не могут.

— Прям таки! Жить не могут?

— Но может, и нет, но точно она для них, как деликатес. И эта их главная слабость.

— Хм, а еще что ты знаешь?

— Я много конечно не знаю, но вот могу сказать, что тот же Пушок любит музыку и даже засыпает под красивую мелодию. А Венгерский хвосторог любит мясо парнокопытных, но предпочитает, к сожалению, молодое мясо людей.

— А кто ещё знает о том, что Пушок любит музыку?

Спросил я, перебивая великана, а то, кажется, он мог еще многое рассказать.

— Кроме меня больше никто, хотя об этом знает тот мужик в плаще из бара, что отдал мне яйцо. Он интересовался трёхголовыми псами, хотел себе завести.

Но закончить нам не дали, а ведь как он не вовремя, его приметил. Ведь почти всё это время за нами из окна наблюдал Малфой, которого Хагрид заметил только сейчас. А я так хотел устроить ему сюрприз и до последнего надеялся, что ни Хагрид ни сам Малфой, Малой не поймут ничего.

— Малфой…

Вскрикнул Хагрид, хотя вроде бы об этом должен был сказать я. И мы, не закончив разговор, повернулись к двери. Парень стал убегать, а мы с Гермионой помчались следом, даже не закрыв дверь.

Выскочив следом, я, зная, куда он побежал, я рванул следом. Гермиона некоторое время, не отставая бежала рядом, но вот он ускорился (нам это было прекрасно видно) и я припустил следом. Достав новую палочку, я стал сокращать расстояние, и когда осталось метров десять, тихо сказал «ступефай». Пусть кричат дети, если им так легче сосредоточиться, а я буду учиться тихо или вообще мысленно произносить слова. Упав, он так и остался лежать. А я, подойдя, в этот раз, пока не подошла Гермиона, решил использовать еще одно очень милое заклинание.

— Фурункулус.

А затем добавил.

— Локомотор Виббли.

И когда Гермиона подошла то могла прекрасно видеть, как все лицо Малфоя покрыто щупальцами, а он не может ни говорить, ни шевелиться. Так что, применив «Обливэйт» я просто повел ее прочь, все также молча. А то скоро он уже встанет и пусть догадается, что с ним произошло, все равно не сможет вспомнить. А раз первый раз он никому не рассказал ничего, то и второй раз. Главное, чтобы не началось расследование. С другой стороны, палочку я всегда могу спрятать в сумку, чем и занялся, а значит следов никаких. И уже подходя к жилому корпусу, самому замку, спросил:

— Думаешь, я зря так поступил?

— Не знаю!

Снова ей пришлось увидеть мою темную сторону, но на этот раз, надо отдать ей должное, девочка не сильно возмущалась и даже не отводила взгляда.

— Герми, я такой, какой есть. Я не желаю больше страдать, не желаю, и чтобы страдала ты, а он сам этого заслужил.

И вновь попытавшись обнят, я легко в этом преуспел. Она даже не думала отстраняться, и так постояв еще минуту, мы направились к гостиной Гриффиндора.

Придя в гостиную, где еще было несколько человек, хотя скоро пора было ложиться спать, мы договорились поговорить утром.

По привычке открыв глаза часов в семь, хотя до занятий оставался еще час, а завтрак лишь через полчаса, я оделся. Тело уже вполне меня слушалось, часть силы вампира стала возвращаться, и я уже мог ускориться в два раза, приобрел еще более устойчивый щит Разума, мог уже лучше чувствовать эмоции и влиять на них и еще по мелочи. Но все равно был почти как все, но тут ключевое слово «почти». Раскидать магов первого курса я мог бы запросто, но те же третьекурсники, кто, конечно, хорошо учились, со мной сделают, многое, если я буду играть честно. А профессорам мой щит лишь на пять — семь секунд (это если бы я не пользовался артефактом), но вот если не давать им повода читать мои мысли глубоко, то все прошло бы хорошо. Заменить поверхностные я уже мог, на чем собственно и строился мой щит, а значит «игра» и притворство — наше все. Одевшись, я вышел в гостиную, где, на удивление, меня ждала Герми. И не заметив никого из свидетелей, чмокнув в щеку девочку, направился с ней в библиотеку.

— Сегодня стоит переговорить с Дамблдором, зеркало пропало, а значит, как и думал, он скоро вызовет меня, а вечером нас ждет работа. Встретимся часов в десять под лестницей.

Об этом я узнал недавно. Пришел, а его нет. И я даже рад, что вышло именно так. Не хотелось бы, чтобы Дамби рыскал или хотя бы пытался в моей голове, а такое могло произойти встреть он меня наедине с зеркалом.

Занятия в этот раз прошли тихо, ни каких взрывов на зельях, никаких лишних чар, все чинно и гладко, даже Рон и Невилл ничего не испортили. Послали же силы одноклассников. А вечером мы просто сидели и готовились к урокам, ни словом, не обмолвившись о встрече. Хотя теперь в наши головы проникнуть будет сложно, все равно не стоит лишний раз говорить о том, что наверняка не понравится преподавателям. Любому причем. И когда наступил «тихий час», а вернее всех нас заставили лечь спать, я стал думать. О чём? Об этой школе. Знаете, правильно богиня сделала, что отправила меня сюда. Да и я хотел давно сюда попасть. Нет, не для того, чтобы махать палочкой и кричать заклинания, и не для полёта на метле. Мне просто стал любопытен сам замок — куда не глянь везде опасность. Туда не ходи, а то умрёшь страшной смертью, туда нельзя, там есть вещи страшнее смерти… Твою мать! Как детей отправляют в такое опасное место? От таких мыслей адреналин стал повышаться, а это верный путь не уснуть, и я продолжал рассуждать и все сильнее разгораться. Вы помните посещение первого курса? Всех начинающих отправляют на лодке к этому замку через море, или что это там. А на глубине такие твари водятся, русалки, какие-то медузы, живые водоросли. Я даже так замечтался, что не заметил, как настало время. Теперь можно выдвигаться. Одевшись, взяв незарегистрированную палочку и накинув новую одежду, что успел купить еще до посещения Лютного, я направился к лестнице.

— Гарри ты готов?

Спросила она меня, на что я якобы от удивления выгнул бровь. Если бы не был готов, то я бы здесь не стоял. Но такое вслух говорить не стал, видно, что Гермиона волновалась, и я лишь молча взяв её за руку, повёл к коридору.

Как мы добрались до выручай-комнаты говорить я не стану, и так всё понятно — по стенке, по углам и по теням, и мы здесь. А дальше началось веселье.

— Герми, запоминай.

И я, как дурак, начал ходить туда и сюда, наматывая круги вокруг картины. И когда пошел третий круг, появилась дверь.

— Это скрытая комната и про нее почти никто не знает. Создана она была одним из Основателей, но может послужить любому студенту Хогвартса. Открыв дверь, я вошел внутрь. Комната представляла собой сейчас обычную библиотеку с диваном для сна и столиком для еды. Были тут также и кресла, маленькие столики для чтения и конечно полки, полки, полки.

— Гарри, что это?

— Это комната Кандиды Когтевран и в ней есть все книги, что могут быть в библиотеке Хогвартса или даже в сейфе директора и профессоров, если мы знаем, что там за книга или она принадлежит замку.

— Гарри, спасибо тебе, спасибо.

Повиснув на шее, она сама коснулась моих губ, а я с удовольствием ответил. И отпустил ее лишь через минуту. Что сказать? Она учится и быстро. Оба улыбаясь и слегка пришибленные от тех эмоций, что мы испытали, мы направились к полкам. Где совершенно точно зная, что ищем, взяли нужные книги. Сев за столик, наша дружная компания Шерлок или Гарри и компания, вернее и Гермиона, погрузились в изучение. А я мысленно усмехнулся. Прям, детективы. Не хватает только трубки и дыма, что будет подниматься кольцами.

Правда, грезил я не долго. До тех пор, пока меня не коснулась мягкая и такая приятная ладошка Герми. Ой, снова не туда мысли.

— Вот, нашла. Читай.

Протягивая мне книгу, Герми подвинулась ближе. В книге было сказано лишь о том, что Николас Фламель — был создателем философского камня, по легенде дающего бессмертие. А также превращающий любой металл в золото, последнее уж точно вряд ли.

Пф, ради всего святого избавьте меня от этого бреда. Да знаю я это всё, знаю и даже больше, но надо играть роль до конца. И конечно я знаю, к чему клонит Гермиона, но вот говорить придется тебе Герми. Так что, пробежав глазами, что там написано, я спросил:

— И что?

Ох, видели бы вы её лицо, девочка просто стала судорожно и возмущенно хватать губами воздух, словно это было элементарная задача, на которую лишь взглянув, не вникая сразу нужно дать ответ.

— Как что? Ты не догадался, что охраняет Пушок? Гарри, он охраняет философский камень, ты понимаешь, он здесь, под охраной Хогвартса! Этот камень способен…

«Превратить предмет в золото и дарует бессмертие. Да-да-да».

Подумал я, слушая тот же самый ответ, который прозвучал у меня в уме, но, а сам, приняв самое нужное в данный момент выражение лица, воодушевленно проговорил:

— Герми! Это гениально! Ты молодчина!

А сам с этим восторженным голосом полез обниматься, схватив крепко за талию, помог встать, вернее сам поднял, а затем, немного покружив, остановился. Улыбаясь, и вновь поймав тот самый момент, о котором пишут «это был миг, когда они готовы были поцеловаться», я осуществил задуманное. Коснувшись ее губ своими губами, который уже раз, я нежно стал их ласкать, прижимаясь к девочке и не отпуская ни на миг. И лишь оторвавшись через минуту, произнес:

— Чтобы я без тебя делал. Давай искать дальше.

А дальше ничего толкового. Как попасть к камню и какая защита — та ещё загадка, но мне то что, разберёмся, хотя я привык планировать всё заранее, но иногда импровизация мне нравилась больше, но редко. Все равно большинство ловушек я знаю еще по канону.

Но стоило показать теперь кое-что Герми. Чтобы окончательно подорвать ее веру в Дамби. И немного полистав книги, открыл на нужной странице.

— Смотри.

А в книге было написано о том, что Дамблдор и Фламель в прошлом были друзьями, часто переписывались и хорошо ладили. Но вот в последнее время пошли слухи, что Николас не просто уехал в путешествие по миру, но и то, что он поссорился со своим другом или у него, случились неприятности. Тут история умалчивает, но главное, что вероятно камешек директор получил от своего друга лично в руки. Теперь же, когда камень «сломается», что должно было якобы произойти на наших глазах, я намекну, что все это было подстроено. А сам на тихую возьму камень себе. План был, осталось только его осуществить. Но, а пока стоило идти спать, о чем я и сказал девушке.

Так что вскоре мы покидали комнату, решив вечерами сидеть теперь тут. Пожелав спокойно ночи, я направился к себе, и быстро уснул.

Глава 14. Разговоры и договоры

Прошло некоторое время после того, как мы начали заниматься в комнате по желанию, а наши отношения с Гермионой только улучшились. Зато на уроках мы стали, причем оба, изгоями. И эти дружные львята. Профессор Флитвик больше меня не вызывал и даже ничего не сказал насчет тех моих шуточек, но уверен, все также продолжает следить. А сегодня у меня начинается новый этап школьной жизни и наступает момент, который я так долго ждал.

Я стою перед кабинетом директора. Причина вызова мне предельно ясна, ну что же… Плакал мой доход, но как говориться хорошего понемногу. А хорошего в будущем у меня будет много чего, только нужно уметь это использовать, но благо у меня к этому не просто талант, а целый дар!

Однако выдохнув и перекрестившись мысленно (вампир и крестится) я вошёл в дверь. Обстановка в кабинете не была столь страшна, как могло показаться, даже наоборот, отражала душу нашего доброго Дамблдора. Светлая, просторная (душа или комната еще вопрос), мебель светло коричневого цвета, я бы даже сказал рыжего, на столе куча свитков и иных бумаг и книг, а позади его кресла стояла подставка, на которой сидела сова, сразу видно, что старая, и она явно дремала.

Сейчас Дамблдор сидел в кресле, и жестом, показав мне сесть в кресло, напротив него, внимательно посмотрел на мои телодвижения. Не паникую ли я, как двигаюсь, куда смотрю. Психолог доморощенный. Дедушка (так и хочется его назвать) поставил передо мной вазочку с конфетами и посмотрел на меня. И не смотря на всю доброту директора, его обстановки в кабинете у меня был дискомфорт, я мягко провалился в кресло и взял одну конфетку, смущённо улыбнувшись и подумав, что стоит отдать её Гермионе.

Дамблдор тоже молчал, изучая моё лицо, а после заговорил.

— Мальчик мой, ты наверняка догадываешься, зачем я сюда пригласил.

Скорее все он уже читал мои мысли, но я на самом деле думал совсем о другом, о своей девочке, ни капли, не показывая своих истинных мыслей, а эти если он такой старый развратник, то пусть читает. И это подействовало, и он привстал с кресла, подходя к окну, начал говорить.

— Гарри, почему ты не рассказал о зеркале, когда его нашёл? Хорошо, что мне доложили о его появлении, всё это могло сложиться худшим образом…

Я лишь выдохнул, почувствовав укол совести, но лишь на мгновение, и я тут же начал оправдываться.

— Но я лишь хотел поделиться со всеми своей находкой! Хотел сделать всех счастливыми, но при этом я контролировал, чтобы все смотрели в зеркало не более 30 минут, клянусь!

— Гарри, иллюзией человека счастливее не сделаешь, никакой радости от этого нет, только привыкание. Хорошо, что у учеников не было зависимости к зеркалу. Не волнуйся, сейчас оно служит во благо. Причём бесплатно.

И всё-то он знает. Я только выдохнул и опустил голову, кивнув. Однако я опять начал думать про Гермиону, что хочу в её объятья. А ещё я начал вспоминать, чем обычно заканчивались наши обнимашки… Ммм… Видели бы вы удивлённое, вытянутое лицо Дамблдора, который даже забыл, что хотел сказать, но немного отойдя от прочитанных мыслей, вскоре спросил.

— Гарри, а что ты сделал с Малфоем?

Я, лишь похлопав удивлённо глазами и в этот раз начал вспоминать, как целовал Гермиону, как мой язычок проникал через её губки… Вспоминал более подробные детали и чуть не заржал, увидев, как глаза несчастного директора округляются и готовые от удивления вывалиться из орбит.

— А с ним что-то не так?

Спросил я, даже пожимая плечами, впрочем, Дамблдора мои вопросы не волновали. Он лишь гладил сову (предал Фоукса, предал) и как-то отстраненно говоря.

— Хорошо, можешь идти. И на будущее, если заметишь что-нибудь необычное — предупреждай меня.

Выйдя от него, я ухмыльнулся, и все, также держа образ Герми в голове, пошел к ней. Стоило рассказать о первой моей победе. А скоро меня должна была ждать вторая. Только в этот раз сроки были не определены. Так что мы с девушкой все реже стали появляться в библиотеке, чаще занимаясь в комнате, да ждали каких-нибудь изменений. Я конечно давно бы мог пойти за камнем, но следовало взять еще одного человека, все равно по канону воровать его будем, будут всякие злодеи не раньше, чем через месяц. И вот, наконец, в один из дней началось.

В этот день у нас, как всегда закончились уроки после обеда, поэтому мы с Гермионой решили пойти в одну комнатку, которую облюбовали уже давно. Вот только не учли появление одного отвлекающего фактора. И кто это, по-вашему, был? Сама королева змей — Дафна Гринграсс. Не ожидал, что она так скоро начнёт за нами следить, ну да ладно, думал, у нас есть неделя. Мы с Гермионой дошли до пустых комнат, и зашли внутрь. Следом за нами вошла Дафна.

— Здравствуй, Дафна Гринграсс, королева слизерина. Почему ты нас преследовала?

Спросил я с некой иронией, смотря на «ледяную красавицу» и думая, что же она скажет в ответ.

— Ты сильно изменился в последнее время. Стал наглее, самоувереннее, ведёшь себя по-другому, смеёшься над преподавателями и своими сокурсниками. Ты использовал зеркало Еиналеж в коммерческих целях, а ведь раньше ты бы и не подумал об этом.

Сказала девушка довольно спокойно, можно даже сказать холодно, смотря на меня. Я ухмыльнулся, ну прям дежавю. Подслушивала наш разговор с профессором Флитвиком что ли?

— Подумаешь, ударили разок огромной дубиной по голове, ну так мозги от этого вправились туда, где они и должны быть.

С той же ухмылкой ответил я, с интересом ожидая того, что ещё скажет эта не в меру умная девочка на мои слова. А что, любопытство не порок.

— После того инцидента с троллем ты разругался с Роном, который всегда и везде бегал за вами, как собачка, так же ты сблизился с Гермионой и стал проводить с ней больше времени, чем раньше, и она, ваш книжный червь, стала реже посещать библиотеку, в которой до этого почти что жила.

Холодно сказала Дафна, с подозрением смотря на меня. И какие будут дальнейшие вопросы? Зачем весь этот разговор? Но, а пока отвечу:

— Рон сам виноват во всём, а что касается Гермионы — умным людям нужно держаться вместе, чтобы стать ещё умнее.

Продолжая скалиться, сказал я Дафне, думая, что ещё она может сказать, или как она теперь посмотрит на меня и Герми. И все время, стараясь уловить ее эмоции, но пока ощущая даже в эмоциях лишь холод.

— Не так давно у Малфоя была проблема с лицом, вы ничего об этом не знаете?

И вновь допрос и ничего нового. Прям даже скучно, но ведь и этот вопрос не так важен, тогда, что же она приберегла на потом?

— Малфой всего лишь сунул нос в не свои дела, за что и поплатился. И вообще, что ты ко мне пристала?

Мастерски наигранно возмутился я, с пылом и недовольством смотря на девушку, которая стояла и смотрела на меня, сдерживая свои эмоции. Кусок льда, честное слово! Как же меня это в ней нравится и интригует, и тем больше желание вывести ее из себя.

— Изменился ты, изменилась Гермиона, произошли разные события. Появилось множество тайн.

Сказала Дафна прежним тоном. Скууука, или все-таки сука? Но нет, милашка. Да и не так, то скучно. А вот и первая эмоция: легкая грусть и апатия.

— Признайся, ты хочешь разгадать загадки, связанные со мной.

Усмехнувшись, сказал я, внимательно следя за реакцией девушки.

— Да, хочу.

Ответили мне, для разнообразия не замораживая голосом. Выдержка конечно хорошая, но уже сейчас она начала давать сбои, а это значит, что сработаемся.

— Тогда пойдём с нами. Попробуешь приблизиться хотя бы к одной из тайн.

Произнёс я и пошёл на выход из комнаты, пропустив Гермиону вперёд.

— Если захочешь, то и меня сможешь разгадать.

Шепнул ей на ушко и вышел из комнаты. Дафна, молча пошла следом за нами, а я удовлетворительно кивнул сам себе. И хотя она ничего не сказала, но по вспыхнувшим вновь на миг эмоциям я понял, что таки достал. Через минуту я уже открывал дверь, пропуская девушек вперед. И добился лишь того, что она подняла бровь при виде этой библиотеки. А я так надеялся, так надеялся. А дальше начался разговор. Я показывал ей книги, комментировал, давал почитать и вновь рассказывал. Гермиона дополняла, а Дафна слушала и запоминала. Говорил я все тоже, что и всем, но с некоторыми дополнениями. Описывал свое участие в каких-то событиях, в том числе рассказав об этой комнате. Поведал я ей и о философском камне, о наших подозрениях, идеях и насколько это было возможно, направил ее эмоции в нужном для нас направлении. Так что в итоге закончили мы ближе к вечеру, уставшие, но довольные. И решив некоторое время все обдумать и подготовиться, разошлись.

Закончив на прошлой неделе разговор с девочками в тайной комнате, мы вновь стали встречаться в библиотеке. Дафна права, не стоит привлекать внимание. А то раз догадалась она, могут догадаться и другие. Тихо поговорив, чем еще могли вызвать подозрения, мы пошли на уроки. И вот сегодня мы идем на «дело». Ждать канонного хода событий я не собираюсь. Нужен Волди или этому заике камень, пусть добудет раньше нас. Осталось только найти точное положение Пушка, но думаю, это не составит труда. Подошедшая Дафна только кивнула головой, и вот мы уже втроем идем к запретным коридорам. Герми заметно нервничает, а я стараюсь, как и Гринграс, сохранять холодность, но в душе также напряжен. Не из-за страха, от предвкушения. Хотелось бы сказать «как воры, тихо и незаметно пройдя через все коридоры, мы подошли к нужной двери», да не могу. Шли мы как слоны в посудной лавке для любого заклинания Хогвартса, если таковы имелись, не сильно скрывались половину пути, и лишь подойдя к запретному коридору, оглядевшись, накинули мантию. И вскоре (хотя и потратив минут десять на поиски) уловили запах псины, а я еще почувствовал разум песика. Так и не снимая мантию и достав флейту (очередной подарок на новогодние праздники) я остановился у входа.

— Но что, все помнят свои задачи?

Мы даже обсудили, какие вероятно будут ловушки и от какого преподавателя. А также методы прохождения, и все это благодаря моему после знанию и непоколебимой (уже непоколебимой) веры девочек в мои способности к анализу. Чего стоят только слова Дафны, что была гораздо лучшим аналитиком, чем я: «Все идеально, я бы не смогла лучше составить план». Сочетание моей логики взрослого человека, знаний из канона и часов, потраченных на составление плана, сделали свое дело.

Открываю дверь и начинаю играть, в этот раз не видя арфы. Ведь именно с ней якобы Снежок должен усыпить нашего доблестного сторожа. А дальше стоит только отодвинуть его в сторону и открыть люк. Но прежде, чем спрыгнуть, спрашиваю:

— А знаете, почему Пушок уснул?

— Хагрид говорил…

Но увидев мою улыбку и успев меня изучить нового, остановилась:

— Значит то, что он сказал не вся правда?

Дафна молчит, но видимо думает, так как ушла вся в себя. А я не желаю ей пока мешать. А после, смотрит на меня и отвечает:

— Это связано с их строением.

Тихий, почти шелестящий голос, но я ее понимаю и киваю с улыбкой:

— Верно, а еще?

Теперь (не желая видимо отставать от соперницы, а то, что она соперница Герми уже не сомневалась) отвечает девочка:

— Молодые церберы отчего-то очень подвержены звуковым волнам.

Не могу не улыбнуться и говорю:

— Все верно. Их внутреннее ухо устроено так, что у молодых церберов любой резкий звук вызывает либо боль, либо сон.

С этими словами я просто прыгаю вниз. И приземлившись в силки, кричу девочкам:

— Прыгайте смело.

А интересно, что было бы ошибись я. И этого растения тут не было? Лететь то метров десять. Желая пошалить в момент приземления Дафны, я направляю на нее и палочку и тихо произношу левитационные чары. Заставляя натягиваться ее одежду, что чуть не рвется, но выдерживает и девочка приземляется с комфортом. Также поступаю с Герми, и пока девушки не понимают, что и где они, использую «Люмос Максима» заставляя силки (полное название «Дьявольские силки) нас отпустить. А затем, усмехнувшись, иду к новой двери.

— Девочки как вам приземление?

— Гарри, это было страшно, но спасибо, что помог нам.

Считая отчего-то мне обязанной, говорит Гермиона. Хотя также знала, как избавиться от этого растения.

— Да бросьте, вы ничуть не хуже меня могли бы справиться. Не боитесь?

Намеренно провоцируя их, улыбаясь персонально Дафне, на что закономерно получаю высокомерный взгляд. Сколько с ней еще работать то. Но я не сдаюсь, а как бы наоборот. Теперь она точно будет моей. Улыбаюсь и вхожу в новую комнату.

Глава 15. Победа близка

И вот мы вошли внутрь и, пройдя немного вперёд, увидели нечто странное — явление неполной трансформации, или каких-то мутантов (что недалеко от первого). Ключи с крыльями стрекозы.

— Какие странные птицы…

Задумчиво протянула Гермиона, осматривая то, что мы увидели. Не то слово, странные. Я, когда смотрел фильм, вообще задавался вопросом, что курила Джоанна, или как ее там, когда это придумывала.

— Это не птицы, а ключи с крыльями.

Спокойно и тихо сказала Дафна, всматриваясь в эти железяки, а я вспомнив, все, что знал про это испытание пошел через комнату. Ключи-птички меня не трогали, а я и не собирался их ловить и подойдя к двери, просто произнес:

— Алохомора.

И ничего. Глаза зацепили метла, прямо-таки просились «возьмите нас, ну возьмите и делайте с нами, что хотите». Нет-нет, не такое. Мётла такое просить не станут. Но стояли с намеком, что мы можем с ними точно что-то сделать. Прочь всякие мысли, тогда попробуем иначе.

— Бомбарда.

И снова ничего, и если первый раз я не смог открыть дверь из-за чар запирания, то второй раз просто не смог выполнить само заклинание. А еще я понял то, что я точно псих, а если бы вышло? Меня бы точно взрывом приложило на таком-то расстоянии. Девочки были того же мнения.

— Осторожнее!

Первая высказалась Герми, Дафна промолчала. Но, как я понял, она была полностью согласна с ней.

— Не получается.

Сказал я очевидное, словно ничего не произошло. Чем вновь прогневал свою девочку. А затем резко сменил тему:

— Девочки, что предложите?

Полюбопытствовал я у них, интересно, однако.

— Для нашего уровня больше подойдёт редукто.

Предложила Дафна нейтральным тоном. Интересно, надо попробовать. И лишь Герми высказалась за идею действовать по канону:

— Я так понимаю, ловить ключ ты не хочешь? Но может это лучше всего, хотя…

Посмотрев на Дафну, Гермиона кивнула. Словно соглашаясь. А я, подойдя к двери, направив палочку не на саму дверь, а на замок произнес:

— Редукто.

Взрыв и вот замок отваливается, а мы можем идти дальше.

— Идёмте, девочки.

Сказал я и первым вошёл в новую комнату. Темнота, ничего не видно, совершенно никакого движения и разума. Но вскоре стало что-то прорисовываться, а Герми сказала:

— Не нравится мне всё это, не нравится. Похоже на кладбище.

Даже вздрогнув. И пока нас никто не видит, а даже если Дафна увидит, то ничего страшного, я приобнял девушку.

— Это не кладбище.

Первая поняла, что перед нами Дафна, а потому продолжила, хотя я и так знал ответ:

— Это шахматная доска.

Да, мисс гениальность. Отпустив талию подруги, я пошел через шахматную доску, решив проверить, как сработает магия. Так как мы все прекрасно видели дверь.

— Смотрите, нам туда.

Проговорил я, ведя девочек за собой. До тех пор, пока пешки не скрестили клинки перед нами. Поверить не могу, канон он есть канон. Но какая наглость. Какие-то пешки и камушки мешают мне. Но пока действуем по плану. И мы послушно отступили, увидев, как фигуры вновь убрали мечи.

— И что нам теперь делать?

Начинает немного паниковать Гермиона. Пф, было бы из-за чего волноваться.

— Тебе разве не ясно? И это отличница и зубрилка? Чтобы пройти, нам надо выиграть.

Сказала Дафна, а я улыбнулся. Не зря она является королевой Слизерина, не зря. А дружеская перепалка пойдет им обоим на пользу, надеюсь только, Герми на нее не в обиде?

— Сколько времени тебе понадобится на это?

Спросил я, смотря прямо на ледяную принцессу. Дафна немного задумалась и, посмотрев в мои глаза, ответила чуть высокомерно:

— Минут пять, не больше.

— Замечательно. Тогда приступай.

Сказал и, взяв Гермиону за руку, ушёл с шахматной площадки. Дафна подошла к королеве и, заменив ее, произнесла:

— Давайте поиграем.

В ту же секунду белая пешка сделала свой ход. Дафна решила пожертвовать одной своей пешкой для проверки, и белый враг убил клинками чёрного, разрубив его.

— Волшебные шахматы. Интересно.

Проговорив это для девушек, ведь сам давно знал, что нас ждет, я стал наблюдать. Ходы шли через каждые пять — семь секунд, и уже к концу третьей минуты было видно, что Дафна выигрывает, а она ни секунды, не думая, не сомневаясь, ходила дальше, сама выходила на поле боя и выигрывала. Да уж, будь тут Рон, мы бы точно так не выиграли. И ничего удивительного в том, что к окончанию отведенного времен, она одержала сокрушительную победу.

— Молодец.

Подойдя к девушке, я подмигнул, но обнимать не стал, решив дождаться более подходящего повода.

— Конечно!

Но более ничего добавлять не стала, и мы дружной толпой идиотов и авантюристов поперли дальше. К троллю. Хотя о последнем я знал лишь по канону, но вот подходя смог ощутить кровь и разум живого, но не человека за дверью. И тут же сказал:

— Девушки, я войду первым.

Как-никак, с того момента я стал сильнее и теперь уничтожу тролля еще быстрее и эффективнее. Те только кивнули, взяв палочки наизготовку.

— Паровоз стучал, колеса терлися, вы нас не ждали, а мы приперлися.

Напевая на русском, и конечно девочки бы не поняли, о чем это я, открыл дверь и ударил магией Разума, просто парализуя на секунду тролля даже с его куцыми мозгами. А в следующий миг ударил шарами света в глаза и, как и в тот раз, завершая «редукто». В голову. В глаз точнее. Страхуя себя магией крови, что была еще слаба, но ему хватило и столь ослабленной версии. А когда они вошли в комнату, все было кончено, а я направлялся к новой двери, сказав:

— Знаете, что-то мне уже это все надоело. И если в ближайшие полчаса мы не выйдем к финишу, то кто бы там не был или что ему будет очень плохо!

А затем, выражая всю глубину моей нервозности, чуть громче, чем обычно, воскликнул:

— Я зол!

С этими словами я открыл дверь, входя внутрь. Канон не врал, после тролля нас поджидала загадка Снежка. Но пока ничего не вспыхивало и путь нам не отрезало.

— Девушки, будьте осторожны и ничему не удивляйтесь.

С этими словами, я вместе с ними стал подходить к столу, на котором стояли пробирки. В тот же миг спереди и позади нас вспыхнул огонь, а девушки замерли.

— Не стоим, замерзнем.

И первым подошел к столу, беря в руки свиток. Слава Госпоже, все, как я и помнил по фильму. Хорошо иногда иметь абсолютную память, а то, чувствую, долго бы тут провозились. Вот тоже мне стихоплет. И задача фактически невозможная.

«Впереди опасность, то же позади,

Но две из нас помогут, ты только их найди.

Одна вперед отправит, еще одна — назад,

В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд.»

Было конечно продолжение, но да ладно. На ум приходят сразу два способа, согласно стихам.

Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд,

Найти его несложно — от вина левый ряд.

Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж (я в шоке от таких грамотеев)

Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь.

Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь,

А если из второй слева и второй справа глотнешь,

Сам убедишься — налито одно и то же в них,

Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых»

Первый способ. Глотнуть и проверить пройду ли сквозь огонь, ничего не объясняя девушкам. Уловить есть ли запах вина с моим обостренным нюхом не проблема.

Второй. Решить задачу. Значит Большая и Малая безопасны, но большая бутылка идет второй справа. И это было вином. Малая один из эликсиров. Останется найти еще один эликсир и все. Тут задачка посложнее. Но я, все-таки не тратя время, понапрасну пью вино и с улыбкой протягиваю девочкам:

— Выпьем за удачное решение?

Ох, как они на меня смотрят. Дафна силится что-то сказать, а Герми хотя и удивлена, но не теряется, берет бутылку и делает глоток, а затем говорит:

— Гарри, ты ненормальный!

Улыбаюсь и протягиваю Дафне, что немного отошла от шока и спрашивает:

— А дальше что?

Но принимает бутылку и выпивает.

— Дальше?

Снова ухмылка и вновь делаю глоток вина:

— Пейте вот это, половину только. Герми ты первая.

Протягиваю ей самую маленькую склянку. Решив задачу, я на всякий случай даже написав результаты на пергаменте, что был тут же, протягиваю еще одну.

— Никто не хочет назад?

К слову это была самая крайняя справа, но если кто не верит может сам попробовать, а затем слышу:

— Но уж нет!

Схватив бутылку, Герми с силой ставит на стол, чуть не разбив, хорошо хотя бы не разбила. Дафна также отрицательно качает головой. А я прошу:

— Герми, иди вперед.

А сам волнуюсь, готовый даже ценой здоровья выдернуть ее, но все обходится, и она проходит. Следом пьет Дафна и также направляется в сторону огненной стены. А я, выдохнув, вдохнув, прикрываю на секунду глаза и пока девушки не опомнились, ускоряюсь. Проскочив сквозь огонь, я тут же призвал воду, потушив свою одежду, что просто за считанные секунды стала гореть. И это с учетом чар отталкивания магии, был я, как и Гермиона, не в школьной форме, а в той купленной нами. Хорошо, что накидка не пострадала. Хотя думаю, что с ней я мог бы и в огонь войти и не сгореть совершенно.

— Гари, скажи, ты когда-нибудь прекратишь свои шуточки?

Согласен, выглядело жутко. И хорошо, что я знал заклинание «Агуаменти», а знал бы как правильно использовать «Арктиc Мембурус» (заклинание делающее проход в огне) то совершенно все было бы здорово. Так что пока я так размышлял, девушки молча ждали ответа., но так и не дождавшись, спросили, точнее спросила. Гермиона:

— Все в порядке?

— Да, идем!

Опомнившись, я, приготовившись, если потребуется к схватке, открыл дверь. И ничего. Три идиота, пришедшие в комнату и никого и ничего не нашедшие. Мля, я вас спрашиваю, где канон? Какого тут все ловушки, если нет зеркала? Я был в шоке и, действительно, взбешен.

— Так, вы хоть что-то понимаете?

Девушки также, как и я, были в растерянности.

— Может, мы что упускаем?

Первой подала голос Герми, на что Дафна кивнула, добавив:

— Осмотрим все здесь!

Обычная комната со стенами и потолком и ничего в ней нет. Размер ее четыре на пять метров, высотой до трех метров. Ни дверей, кроме той, что пришли, ни люка. Превосходно! И что теперь делать? Именно об этом я и спросил девушек:

— Что делать то?

А затем посмотрел на Гермиону, что последние полминуты о чем-то размышляла:

— А что если это не последняя комната? Последнее испытание. От самого директора.

— И?

Идея верная, мало ли, что было в каноне, но как его пройти и как эту дверь найти?

— Вы знаете заклинание «Диссендиум»?

Посмотрев на меня, на Дафну произнесла Герми. А увидев наши кивки, продолжила:

— Но так чего стоим?

И первая его применила на стену. Аналогично поступил и я, и в ту же секунду увидел проявляющуюся дверь. И как сумасшедший, первый ринулся в нее. Девушки, разумеется, направились следом.

Глава 16. Моя прелесть

А вот и зеркало. Маленькая комнатка три на три метра, зеркало и где-то там камешек и демон.

— Ты ведь слышала про то, что кто-то показывал самые сокровенные желания?

Обращаясь к Дафне, ведь Гермиона и так знала, кто этим занимается. Кстати, надо не забыть переправить деньги в банк.

— Было такое и есть подозрения, что это ты. Я не стала никого спрашивать, но проследила.

— Все верно и вот оно самое зеркало. Слышала ведь тоже?

— Да.

Короткий ответ, но мне больше и не требовалось. Подойдя к зеркалу, я отчетливо представил, как достаю камень и увидел, что оно не в кармане, а в зеркале, в кармане. Я сам его туда кладу, а затем все пропадает.

— Я знаю, где камень, но прежде…

Подхожу к зеркалу, и ничего не придумав лучше, беру ткань в руки и, произнеся заклинание, касаюсь тканью зеркала. Вот и все, теперь оно приклеено навсегда и намертво. А оно сказать не такое и сложное. А затем добавляю «дуро» превратив всю композицию в камень. А затем тяну руку в карман и жестом фокусника достаю философский камень. И думает, я стал бы так рисковать камешкем, не будь у меня уверенности? А так это смотрелось красиво и эффектно. А также избавило от будущих проблем.

— Покажи!

Требовательно, но как-то по-особенному радостно проговорила Гермиона, чуть ли не вырывая его у меня из рук. И хотя Дафна ничего не сказала, было видно, что и она поддерживает девушку в желание увидеть легенду. Легенду? Пф (если я сейчас так говорю пренебрежительно, то, что будет потом?) Обычный камень с куриное яйцо, чем-то напоминает янтарь, такой же мутный и желтый. Но как бы он не выглядел артефакт из него превосходный. Но пока нас он интересует лишь как безделушка и я, без проблем отдав его девушкам, начинаю думать, что с ним делать.

«И где прятать?»

Получил, как хотел, но по своей привычке в очередной раз не озаботился дальнейшими планами. Девушки рассматривают камень, а я выстраиваю планы, и никто никуда не спешит, хотя и стоит. Часть сознания, конечно, говорит мне о том, что надо закругляться, но большая часть занята решением задачи и мне не до чего. Но хорошего понемногу, отбираю камень и чуть ли не пуская слюнки, мысленно шепчу «моя прелесть». С ним теперь я смогу действительно развернуться. Мое. А Жаба с радостью вместе с Хомяком начинают бунтовать. Не отдам. Так что я вновь на время потерян для общества. Почему? Вот представьте себе камень, что может в теории подарить горы золота или вечную молодость? Силу магии Жизни? Представили? И вот это сейчас у меня в руках. Но пора на выход:

— Идемте, девушки! Нечего тут задерживаться. И надеюсь, все понимают, что мы ничего не нашли. А ваши мысли не проверят. Но пока не стоит вам вообще появляться перед глазами директора. А тебе Дафна в ближайшее время стоит купить амулет защиты разума или я поищу?

— У меня есть, не волнуйся.

Но все равно как-то слишком поспешно сказала девушка, на что я только улыбнулся. Не хочет, как хочет, все равно, если найду, то подарю ей. Или все-таки ее амулет и, правда, такой хороший? Но тогда чего она так ответила, словно не желает, чтобы я знал, что у нее за амулет. Странно.

Проходим мимо тролля, мимо комнат с шахматами, ключами, подобрав метла, и взлетаем. Никто ничего не говорит, а я вновь думаю, как помочь девушке избежать внимания Дамби. И, к сожалению, ничего не приходит на ум. Если он начнет копать (в ее мозгах или в этом деле) то все всплывет. Нет, я мог оставить их там, но считал, что риск оправдан и так я смогу обеих их повязать общей тайной. Но теперь отпуская девушку одну, я волновался. И когда мы (что главное Герми пошла со мной) проводили Дафну до ее корпуса, я окликнул:

— Береги себя и если что говори мне обо всем.

Ничего не добавляя, я накинул на нас с подругой мантию и двинулся прочь. А на подходе к гостиной Гриффиндора, услышал:

— Гарри, тебе она нравится?

Что же, придется включать дурачка и отвечать полуправдой:

— Да, думаю и тебе!

Смутившись, именно такими эмоциями она полыхнула, Герми перебила:

— Я не про это, как девушка нравится?

Все также стоя под мантией и обнимая, я отвечал шепотом:

— Пожалуй, да, но не уверен.

И что теперь она сделает, скажет? Но я плохо, видимо, изучил ее, она ничего не сказала, по крайней мере, ожидаемого:

— Хорошо, я не стану мешать. Все должно быть честно!

Словно обиделась, хотя в эмоциях было предвкушение, а сама она попыталась выбраться из-под накидки. Что, разумеется, ей не удалось:

— Герми, одно твое слово, и я перестану с ней общаться. Ты и только ты моя девушка сейчас, но мне нравится Дафна Гринграс, и я сам не понимаю, отчего так.

И, кажется, нечто похожего она и ждала, так как сразу расслабилась и произнесла:

— Хорошо, но помни, ты обещал, а теперь, спокойной ночи, Гарри.

Таки выбравшись у входа, она первая вошла в гостиную, а затем уже и я, пожелав в ответ прекрасных снов.

Наутро все было тихо. Да и потом под нас сильно не копали. Потом, конечно, случился один разговор, но от меня быстро отстали и так никто и не понял, кто виноват в пропаже? Фламель, Волди, Дамби — каждый подозревал другого, не знал ничего, но старался понять. Но об этом я могу только догадываться по тем данным, что у меня были.

В этот раз Дафна села с нами за стол, а мы как всегда отгороженные (и, по мнению многих отмороженные) пустым пространством вокруг нас сидели и не спеша кушали, общались. А вот на уроке, я снова решил сбросить нервное напряжение. И ни у кого-нибудь, а у Снежинки. Все началось как обычно. Он раздал задания, поплевался ядом, окатил морем презрения и стал ждать, когда мы что-нибудь взорвем или убьемся. И я не стал его разочаровывать. Вот только решил поэкспериментировать в этот раз не со своим котлом, а с чужими. Впервые, не зная, что будет от моих экспериментов я, незаметно заранее стянув иные ингредиенты, стал думать, как их доставить. И начнем мы, пожалуй, с Рона, что был ближе всех. Как сделать так, чтобы горсть вот этого песочка попала в котел Рона, но так чтобы никто не заметил? Сложно. Но можно. Дожидаюсь, когда люди уткнутся в тетради и котелки и делаю пас рукой, просто сыпанув по воздуху в котелок Рона, сидящего впереди нужный реактив, и теперь ждем, а, чтобы совсем не заскучать (свое то задание я почти сделал) поворачиваюсь полубоком и прошу Гермиону:

— Отвлеки внимание профессора.

Чуть ли не сказав «Снежинки», но понял, что она может не понять. И хотя в эмоциях у нее был протест, тем не менее, она подняла руку.

— Да Грейнджер!

— Прфессор, у меня вопрос…

Все, начало положено, но он пока не спешит подходить к нам. Бросаю лепестки травы под ноги и левитацией тихо шепнув заклинание, предварительно отвернувшись, двигаю листья к столу Слизериновцев. Точнее к Малфою. Еще пара минут, двигая вместо палочки кистью руки и вот лепестки падают в котел. А вот для Дурако у меня приготовлено нечто иное. Точный расчет. Трава эта в нашем зелье ускорит процесс кипения и вместо положенного закипания минут за десять вскипит уже минуты через две, причем резко. И теперь просто жду. Три, два, один и пуск. Котел буквально взрывается, а не просто выкипает, обливая Малфоя и Забини, что был с ним в паре кипятком, а также самим зельем, в этот раз служащее для очистки вещей. То есть, по сути, хлорка, чистящее средство или нечто похожее. Снежок хоть и реагирует, убрав само зелье с их тел, но тем уже все равно, так как волдыри большие. А я подавляю улыбку и смотрю, даже сделав вид, что напуган. И вновь происходит взрыв. Теперь у Рона. Значит реакция, как я и предполагал, задержалась. Но никого кроме Рона не зацепило. Тут уже профессор не выдерживает и отправляет всех больных в медпункт, уходя вместе с ними. А все начинают переговариваться, еще бы, шок. А Герми хотя и порывалась что-то сказать, все-таки, промолчала. Растет. Но, кажется, прекрасно поняла, чьих рук дело, хотя и не смогла объяснить, как я это сделал. Таким образом, урок был сорван окончательно. И вскоре мы отправились на следующий. Но так ничего существенного более не произошло, а вечером меня ждал серьезный разговор.

Встретившись в коридоре с девушками, прихватив с собой и камень, что я смог экранировать заранее приобретенной шкатулкой, помним, что отныне у меня есть свободный доступ к магазинам в любое время, главное отойти от замковой защиты. Так вот пройдя в Выручай-комнату, пропустив девушек вперед, я сразу наткнулся на изучающий взгляд Герми, маньячка точно, а как она хочет меня убить или вытрясти всю душу, но получить ответ. Я хмыкнул, её взгляд был довольно интересный, в отличие от Дафны, что просто примораживала всех слабых духом. И не хуже василиска отмечу, но, а пока послушаем, что она скажет.

— Гарри, что происходит? Почему ты всё это делаешь?

Спросила Гермиона с возмущением. Ну да, от чего бы правильной девочке не волноваться о правилах, которые мы нагло нарушаем.

— Видишь ли, Гермиона, я понял свои мечты и желания и хочу их воплотить в жизнь. Для их осуществления я сделаю многое.

С ухмылкой сказал я и стал наблюдать за Герми. Она надула губы, от чего стала ну просто очаровашкой, так и напрашивается на то, чтобы я её поцеловал. Ну, а почему бы и нет? Несмотря на то, что рядом Дафна. Именно поэтому я, немного приблизившись к Гермионе, поцеловал её, лишь слегка касаясь ее губ своими, после чего отстранился от неё.

— Мне кажется, что ты никакой не светлый маг, а самый настоящий тёмный.

Тихо и сухо сказала ледяная принцесса, сверля меня взглядом. И чего эта парочка пристала к бедному и одинокому мне? Дай им, блин, на всё ответы, ну да ладно.

— А что для вас есть свет и тьма?

Задал я вопрос девочкам, с любопытством ожидая ответа, ведь интересно же, как и что они ответят. А я пока смогу собрать разбегающиеся мысли в кучку и выдать им нечто умное.

— Свет — это профессор Дамблдор и учителя Хогвартса, те существа, которые следуют правилам, законам и поддерживают порядок. Тьма — это нарушители правил, законов, порядков. Зачастую те, кто все разрушают.

Сказала Гермиона, немного задумавшись. Что добавить? В принципе, нечего, если бы не одно «но». И именно его обосновала Дафна:

— Свет — это созидание, тьма — разрушение. Свет — это правда, тьма это Слизерин в той или иной степени.

То есть стандартный набор. То, чему учили их, а поразмышлять? Иногда я восхищен всей той пропаганде, что устроил Дамби и Министерство и ведь удачную, и теперь даже самые умные из волшебников верят в эту чушь.

— Вы даже толком и не знаете, что обозначают эти понятия, а уже обвиняете меня в том, что я тёмный. С чего вы вообще это взяли?

Спросил я у этих умников, с любопытством смотря на них и ожидая ответа.

— Светлые маги не врут, в отличие от тёмных, которые всегда лгут.

Произнесла Гермиона, смотря в мои глаза.

— А политические деятели? Ведь они, якобы, светлые?

А вот тут уже задумалась Дафна. И что же скажет она?

— В политике безо лжи никак не обойтись.

Тихо сказала королева Слизерина. Ну да, подобного ответа я и ожидал от неё, если брать во внимание её окружение. А именно факультет и семью, что точно научили ее всем интригам. А раз мы закончили, как я искренне верил, снова достаю камушек и чуть не пускаю слюнки:

— Девочки, вы хотя бы понимаете, что ради этого сокровища любая ложь оправдана. Он наш. Вы ведь знаете его силу, знаете обе!

— Но это не повод обманывать!

Нет, мне это уже надоело. Снова делаю шаг к ней и обнимаю теперь.

— Герми, Дафна, я не собираюсь извиняться, просто примите, каким я есть. И вам ведь тоже хочется им обладать?

Смотрю из-за плеча подруги на принцессу и тепло улыбаюсь. Так и не выпустив камень, что приятно согревает, хотя и не греет, притягивает своей энергией и дает сил.

— Не знаю хорошо это или плохо, но я готова принять тебя таким.

Сделав паузу, Дафна подошла ближе. Все-таки и Гермиона не чужая ей, а вот то, что она гасит чувства ревности, меня порадовало. И тем, что ревность есть и тем, что она быстро успокаивается. А Герми что-то притихла, но от нее идут волны тепла и нежности. Не пойму я ее честно иногда, даже с эмпатией, то она по-настоящему злилась, требовала, то спокойная и любящая.

— Гарри, я уже сказала. Ты дорог мне и потому не важно, кто ты, просто я…

Замявшись, она, тем не менее, выдала:

— Волнуюсь за тебя. Ты играешь с огнем.

Но что на это сказать? Только правду:

— Спасибо, что волнуешься. Но когда у меня есть те на кого могу положиться все, кажется проще. Спасибо вам.

Обращаясь, конечно и к Дафне. И та, разумеется, это понимает, тем не менее, не показав вида. А я просто стою, смотрю на одну и обнимаю другую. Жизнь налаживается.

Глава 17. Проблемы и их решение

Снова очередные скучные дни. Я, боясь за девушек, не высовывался, да и устал слегка. Герми и Дафна усиленно учились и все больше общались друг с другом. А я все также старался придумать способ помочь нам с памятью Дафны и Гермионы, чтобы точно не переживать за них. Надо было как-то либо ее защитить надежнее (что за защита я так и не узнал), либо стереть. И вот в один из дней, я все-таки обнаружил то, что искал. В книге было предельно просто и понятно описано, как можно приготовить зелье, что усиливает эффект «Обливейта» (заклинания стирания памяти) помогая выбрать точно время независимо от того, когда произошло стираемое событие. Вот только если бы все было так просто. Ладно, комната предоставит мне алхимический стол, но вот сами реагенты она, увы, не сможет дать. Очередной закон магии. А значит, доставать их придется у Снежка. Разумеется, прихватив ВСЮ его лабораторию для отвлечения внимания, итак, операция под кодовым названием «Доведи Снежка путем воровства» началась. И для начала я решил посоветоваться с девочками:

— Эм, у меня вопрос.

Сейчас мы все снова сидели в комнате и читали книги, давно сделав домашние задания.

— Да?

Как всегда, без эмоционально проговорила девушка, а Герми лишь кивнула головой, не отрываясь от книги. Да уж, дожились, мой гарем меня игнорирует.

— Я бы хотел спросить. Как думаете, стоит ли покупать ингредиенты или лучше позаимствовать их у профессора?

У какого и так ясно и что значит позаимствовать. И я сразу получаю ответ:

— Это опасно, но решать тебе.

— Вот и славно! Значит подстрахуете. Или есть иные идеи, как вынести, если не ночью?

Смотрю на них, сам отчаянно думая, есть ли иной способ. Рисковать не хочется, но и иного выбора нет. По крайней мере, ни я, ни девочки его не видят. Полубезумных конечно имеется несколько, но нам нужен такой, что выдержит проверку реальности.

— Хорошо, Гарри! А теперь расскажи, что ты придумал уже.

Смотря на меня задумчиво и еще какими-то глазами (а в эмоциях снова начался хаос) Гермиона подалась даже вперед. И я начал рассказывать План. Самый наглый, веселый и самый реальный. Бывает и такое. И как мне кажется, чем более план безумен, тем больше шансов на успех, а не у тех, что вроде и продуманы, но одна мелочь и все рушится.

На следующий же день, приблизительно часов в девять вечера мы снова покинули гостиные. Путь наш лежал в святая святых Снежка.

Открыв «Алохоморой» дверь, вы вошли внутрь. Что сказать? Впечатляет. Помните химические лаборатории? Так вот одна из них была перед нами. Заставленная шкафами, пробирками, реагентами. Жаба пискнула и упала, корчась в экстазе, я снова чуть не стал пускать слюнки, а девушки смотрели на меня и не понимали. А как им объяснить, что я просто обожаю эксперименты, взрывчатки, наконец, и яды. И это теперь мое. Так что, быстро открыв сумку, я начал в нее кидать все, что плохо лежит. А, по моему мнению, тут все лежало плохо. Потом разберусь.

Итак. Спустя два часа я, кое-как переставляя ноги, вместе с девушками шел обратно. Какой это круг? Четвертый или пятый? Демоны. Пятый раз туда-сюда ходить. Но зато мы перенесли ВСЕ. Девственно чистая лаборатория. Это я скажу вам, нечто. И как же я устал. Так что все. Пока пока.

С этими мыслями я попрощался с девочками, занес последний раз сумку в Выручай комнату и поплелся спать. А на утро нас ждало предупреждение. И меня нагнал канон. Умер единорог. И теперь все ищут его убийцу. Но до вечера говорить об этом рано. Вот и пришлось сидеть, скучать, слушать и ждать.

И вот мы снова в Выручай комнате, снова по делу — найти книги про единорогов. Так что, разделившись, мы стали искать, а когда макулатуры стало многовато, то стали читать, находясь в поисках важной информации. Как итог, книга с ней попалась именно в мои руки. На страницах, посвящённых единорогам, было много интересного и найти нужное было не сложно. В книге говорится, что кровь единорога продлевает жизнь испившего её, однако есть один побочный эффект — это проклятие, из-за которого при прикосновении человека с невинной душой, испивший кровь умрёт мучительной смертью. Интересненько.

— Девочки, у меня есть предположение, а точнее я догадываюсь, кто мог убивать единорогов и пить их кровь.

Сказал я, смотря на девушек, которые рылись в книгах до моего объявления. А сейчас их взгляды сместились ан меня.

— И кто же это по твоему мнению?

Не скрывая любопытства, спросила Гермиона, встав из-за стола и подойдя поближе ко мне. Дафна же просто смотрела, ожидая того, что я скажу дальше.

— Профессор Квиррелл.

Нахмурившись, Герми уточнила.

— Почему ты так решил?

Ну да, я же всегда и во всём обвинял Снейпа, а тут бац — и говорю, что это Квиррелл.

— Видишь ли, дорогая, кровь единорога продлевает жизнь в обмен на проклятье умереть от прикосновения невинного человека. Профессор Снейп — зельевар, и я думаю, что у него есть другие способы продления своей жизни и они более безопасны, нежели кровь.

Смотря на девочек, сказал я с ухмылкой. Дафна кивнула, соглашаясь с моей логикой, а Гермиона ненадолго задумалась:

— А чем ты можешь это доказать?

Вот неугомонная. Но так даже интереснее. Не говорить же им про ауру, хотя и стоит намекнуть. И точно не объяснить им, что все они вымышленные герои, и я видел нечто такое в своем мире.

— Аура странная. И давай просто проверим, а? Прикоснёмся к нему и, если ничего не произойдёт, то значит он вне подозрений. Идёт? Только я сомневаюсь, что у нас с Гермионой «невинная» душа, после всех наших поцелуев, поэтому касаться его кожи будет Дафна.

Ухмыльнувшись, сказал я, смотря на краснеющую Гермиону, и чувствуя непонятные эмоции со стороны Дафны. Хм, а это прогресс — всё больше и чаще у неё проявляются эмоции, хотя по её ледяному лицу этого невидно.

— Кстати, ты согласна сделать подобное?

Спросил я у принцессы, смотря на то, как она поднимается и идёт в мою сторону, а потом садится на соседний стул.

— Я не против.

Тихо ответила она, немного заглядывая в книгу, которую я читал. Всё-таки заинтересовало её то, что я говорил про единорогов.

— Тогда всё просто замечательно.

Улыбнулся я улыбкой Чешира, после чего поднялся со стула и стал убирать книги по местам. В этом мне помогали мои девочки. Когда все книги были убраны по местам, мы пошли на следующий урок, который, кстати, должен был преподавать профессор Квиррелл, что было нам как раз на руку. Придя в аудиторию, мы расселись по своим местам и стали ждать конца урока, попутно записывая и слушая всё, что говорит учитель.

И вот, наконец, время урока истекло, все ученики встали со своих мест и неторопливо начали выходить из класса. Профессор уже был чуть впереди нас, когда Дафна, словно что-то вспомнив, помчалась к выходу. Размахивая руками, рукой точнее, желая обогнуть профессора, она совершенно случайно зацепила его руку своей. А так как сегодня он был без перчаток (иногда случалось и такое) то началось то, что началось.

Мгновенно его рука стала осыпаться, а сам профессор исказил такую гримасу ужаса, что я даже чуть ли не хватился за сердце от испуга. Для образа. А дальше последовал душераздирающий крик, пытаясь остатками своих рук ухватиться за своё лицо, которое приобретало более вытянутую форму, челюсть удлинилась еще больше, глаза высыпались белым песком, и лицо стало приобретать неразборчивую форму. Бедняга кричал до тех пор, пока полностью не рассыпался, оставляя после себя горсть песка. Да уж, по крайней мере, в кабинете стало тихо. Даже слишком тихо. А сейчас мои одноклассники стояли открытыми ртами, смотря на Дафну как на виновника в смерти взрослого мужчины. Хотя это нелепо обвинять совершенно хрупкую девушку в содеянном, тем более, когда она смотрела не менее испуганным видом, чем остальные. Но кто этих фанатиков львов поймет?

— Эм…

Начал, было, я, нарушая загробную тишину, от чего все вновь вздрогнули. А дальше я понял, что лучше мне молчать и изображать испуганного мальчика, чем вот так пугать людей. Но было поздно. А тем временем народ уже начал паниковать. Так что ничего иного не придумав, я, подхватив девушек, поспешил на выход.

И, конечно же, кто бы сомневался, стоило нам выйти и немного пройти, как нам навстречу вышла Кошка. То есть профессор Макгонокал и сразу обратилась к нам:

— Гарри пройдем к директору! А вы ждите в гостиной, тебе Дафна тоже разрешается. Или хочешь что-то сказать?

Обращаясь к слизеринке, спросила женщина, но та лишь помотала головой.

— Не волнуйтесь.

Успев заметить их переживания, я подмигнул им, направляясь за профессором:

— Вы про профессора хотите спросить? Тогда почему не позвали Дафну? И с ней все будет в порядке? Наш факультет горяч и ее могут не так понять.

Только сейчас до меня дошла эта истина, но, а то, что они сразу не кинулись на нее, объясняется лишь тем, что все были в шоке.

— Все с ней будет в порядке, не волнуйся.

Дверь была открыта и говорить пароль Горгулье не пришлось, и вот женщина, заведя меня, отчиталась:

— Профессор, я привела Гарри!

— Хорошо, иди.

А я еле подавил смешок. Он бы еще сказал «девочка моя» Любит ведь всем обращаться «Мальчик мой» Ко мне, к Снежинке, ко многим. Но мысли выставил иные для чтения о том, как кричал народ в классе. Не скрывая, что я ни в каком не шоке и что видимо о чем-то подозревал и успел морально подготовиться.

Но я что-то отвлекся. Чувствую скоро, этот кабинет станет мне родным. Ещё только первый курс, а в кабинете Дамблдора я побывал второй раз за год. Но, а как только дверь закрылась, я начал.

— Сер, я ничего не сделал, он сам… Я даже не знаю, как это произошло.

Я был уверен, что меня вызвали именно по этому поводу, и каждый раз прокручивал в голове эту сцену со смертью. Директор только выдохнул и встал с кресла, подходя и ко мне и мягко кладя свои руки мне на плечи и призывая сесть. Однако при этом он, скорее всего, читал мои мысли, хотя и выдавал ему только те воспоминания, что были нужны мне.

— Гарри, я тебе верю. Ты не виноват. Но вот вспомни, может ты сделал чего-то необычное или заметил что-либо странное?

Сказал он, смотря на меня своими добрыми глазами, где я видел сочувствие. И все же меня трясло, хотя и начало отпускать. И главное. Никакой фальши, от нервов и перевозбуждения меня, правда, потряхивало, но точно не из-за шока.

— Нет, она лишь случайно коснулась его, а я ничего не знал…

Опустив голову, проговорил я. Но стоило мне расслабиться (хотя с ним я никогда не расслаблялся) он спросил:

— Гарри, в нашей школе было кое-что украдено. Эта вещь очень важная и она хранилась довольно-таки под хорошей защитой.

Догадавшись, о чем он, я подумал открыто для него о камне, а затем в мыслях и на словах, стал пояснять, что произошло:

— Понимаю. Я хотел взять камень, видел его в зеркале, даже как мне казалось, ощутил его в кармане, но так ничего и не нашел и испугавшись применил заклинание.

А вот в его эмоциях сквозит раздражение и удивление. Все-таки хотя ловушки были слабенькими, но были ведь. Да и много ему непонятного.

— И тебе никто не помогал?

Более подозрительно спросил директор, я даже видел, как он на меня щурит глаз, а я лишь отрицательно замотал головой.

— Нет, сэр.

Конечно, я врал, надо ведь показать ему, что он все также легко меня читает и обелить себя.

— Гарри, зачем ты мне говоришь неправду?

Задал он вопрос, а я опустил голову, и теперь играя молодого и глупого защитника, произнёс.

— Извините, сэр. Но девочки не виноваты, и меня даже отговаривали, но это именно я позвал их с собой.

— Хорошо, мальчик мой, я рад, что у тебя такие подруги. Можешь идти.

Не найдя лжи в моих словах о камне и видимо не зная, что еще такого я мог сделать, чтобы мне что-то предъявить, он отпустил на все четыре стороны. А мне еще предстояло заняться эликсиром для Дафны, ибо скоро вызовут, чувствую, и ее.

Глава 18. Заключительный аккорд

Школа стала успокаиваться, профессора нам заменять не стали, всем выставили зачет и отменили уроки по этому предмету. Другие предметы тоже скоро закончатся и начнутся долгожданные каникулы. А я со своим гаремом, его ростком, отдыхали, учились и изучали новое. В один из дней осилив-таки зелье, мы стали его применять. Вначале на Дафну. Прежде спросив:

— Готова? Ты поняла, зачем мы это делаем!

Та лишь кивнула, а я пока не забыл, добавил:

— И да, Дафна, амулет!

Раз он такой сильный, по ее мнению, то следует пока его снять. И стоя перед ней, смотря в глаза, я ждал решения, рискнет или нет? Доверится или испугается? И сказать по правде, я боялся, что она не сможет раскрыться, но нет. Потянув руку за кофточку, девочка вытащила цепочку и сам амулет, а затем сняла. Отдав в руку, она сказала:

— Я верю тебе.

Не говоря больше, ни слова, сама, вырвав пробирку из рук, выпила. А я сразу же применил заклание «Обливэйт» что стирает память. А вместе с зельем дает просто невероятный эффект. Стирать теперь можно не только последние события, но и недельной давности. Причем выборочно. Но для этого нужно знать азы ментальной магии, коими я обладал. Коснувшись ее головы палочкой, я протянул руку и также коснулся ее лица. Закрыв глаза, я просто растворился в ее мыслях, не видя их, не слыша, но ощущая. Еще один эффект от зелья. А затем просто стер те воспоминания, что связаны с походом вниз. От падения в люк и до выхода. И конечно не забыл стереть само упоминание философского камня.

Затем тоже самое проделал и с Гермионой. А после для них настал сущий ад. Я задавал вопрос за вопросом, интересовался любыми намеками на их приключение, но они ничего не помнили, совсем ничего. Знали только, что пошли туда за камнем, но нигде он, ни у кого не знали.

— Вот теперь можно вздохнуть свободно!

Вот только мне интересно, это что выходит? Меня совершенно никто не вычислил? Бред. Хотя косвенные улики могли ведь остаться? Я ведь даже планировал, как я буду врать, о чем буду говорить, а тут затишье. Совершенно не подозревая, что даже Дамби не был в курсе всей трагедии постигшей профессора. А тот, поклявшись найти виновника, стал выжидать. Но об этом я узнал гораздо позже.

— Да, Гарри!

Опомнившись, я протянул ей цепочку, а затем попросил:

— Позволишь одеть?

Усмехнувшись, совсем не по-детски, я заглянул в ее глаза. И увидев в них согласие, обошел девушку. Расстегнув замочек, крючок на цепочке, я одел, а затем совсем нагло положил амулет под одежду, просунув руку. Чем вызвал у принцессы смущение. И зачем только позволила? Хотя странный вопрос, зачем? Без амулета, она была почти беззащитна против моих чар, и я воспользовался этим. Аналог магии вейл, но для мужчин и чуть слабее. А затем шепнул:

— Дафна, а чего ты покраснела?

Бросив взгляд на Герми, она ответила:

— А ничего, что ты прижимаешься?

Но спокойно, подавив всякие эмоции, так что я быстро отступил, улыбнувшись Гермионе, что все также с любопытством за нами наблюдала. И никакой ревности. На что я и рассчитывал, вводя Дафну в наш круг общения.

— Извини.

— Извинения принимаются.

Вернув невозмутимый себе вид, она направилась к книгам. Сегодня мы снова хотели поработать с книгами запретной секции, совершенно не занимаясь по программе, ввиду того, что уже были готовы к экзаменам.

Наступила пора экзаменов, и школа вновь стала оживать. Все суетились, перед смертью не успев надышаться, старались что-то выучить или просто волновались. И на фоне всего первого курса самыми спокойными оставалась лишь наша компания. И вот первый экзамен. И это оказались чары. Не сумев сдержать улыбки, я привлек к себе внимания, но спросить решилась только Герми.

— Гарри, что ты так улыбаешься?

Посмотрев на девочку, чьи глаза сверкали любопытством, я тихо шепнул:

— Будет весело.

И когда настала моя очередь, зашел к профессору Флитвику. Он был один, никакой комиссии, а потому я сразу перешел к делу.

— Здравствуйте профессор, наконец, все это закончилось. И мы можем начать заниматься.

Я не забыл про занятия, но вот про меня также не забыли профессора и школа. И перед экзаменами, что у меня, что у профессора просто не было времени. Мы конечно с того момента, как последний раз говорили, занимались, но не так часто, как хотелось бы. Да и надо было бы держать эти занятия в тайне. Не то, чтобы мы опасались директора, но не хотелось.

— Здравствуй, Гарри! Поздравляю, ты не ты, но поздравляю.

И не ясно, подозревает ли он меня в воровстве или нет, но то, что он в курсе моего путешествия вниз, это факт.

— Что вы, профессор, меня не с чем поздравлять!

И улыбаюсь. Я ничего не знаю и не понимаю. И он понял прекрасно, что я имел в виду.

— Приступим!

Показав на ананас, что лежал на столе, он сказал:

— Заставь его танцевать!

Да уж. Мило. А я и забыл о таком задании. И что мы можем сделать то? Левитация? Можно. Совместить с прямым управлением предметом и готово. Бросив сразу несколько заклинаний в ананас, я заставил его подняться и, двигая рукой, стал вертеть его и заставлять его танцевать. А затем добавил чары трансфигурации, превратив его в человечка, и продолжил.

— Достаточно!

Улыбнувшись, я отменил все чары и оставил его лежать на столе, посмотрев на профессора.

— Гарри, езжай на каникулах домой, но жди меня в гости. Я заберу тебя, и мы начнем занятия.

Мы уже об этом говорили, потому я только добавил:

— Хорошо, буду ждать.

И получив свою оценку (конечно отлично) вышел из кабинета.

— Удачи, Герми!

Шепнул я ей, и стал ждать подругу. Чтобы уже через пару минут поздравить со сдачей экзамена. Час на сборы, переодевания, перекус или отдых и вот мы идем вместе с Пуфендийцами на новый экзамен. В этот раз на трансфигурацию. Войдя в аудиторию, мы расселись по местам. И через пару минут в класс вошла профессор Макгонагалл, которая дойдя до своего стола, осмотрела помещение, а затем произнесла:

— Я надеюсь, вы готовы к сегодняшнему экзамену. Для начала теоретическая часть.

А затем раздала специальные перья, не позволяющие схитрить, а затем появились листки с вопросами и чистый лист для ответов. Хмыкнув, я внимательно прочитал все вопросы и даже обрадовался. Они оказались не сложными, так что я быстро стал писать ответы, не смотря по сторонам, параллельно думая о том, что эти перья не столь и хороши. От скуки (а мне, правда, было скучно) я даже нашел способ обойти заклинания, что были на него наложены. А оказалось все просто. Стоит немного поменять сам текст ответов, допустить пару грамматических, пару смысловых ошибок и вот перо считает это твоим решением, а не списанным и не подсмотренным. После того, как все справились, а я досконально изучил перышко, профессор раздала всем по мышонку.

— Ну, а теперь практическая часть. Вы должны превратить мышь в табакерку, при этом, если у неё будут усы или хвост — балл снижается. Приступайте.

Сказала профессор, и все начали пытаться превратить мышь в то, что надо. А что, собственно, надо.

— Профессор, а что такое табакерка?

Как можно превращать во что-то, не видя этого в глаза. Улыбаясь и смотря на нее, я ждал ответа.

— Табакерка — это небольшая коробочка, закрывающаяся крышкой. Используется для хранения табака. А чтобы вы могли увидеть сами, вот.

И она превратила свою мышь в нужную нам табакерку. А я сразу заметил:

— Но так мы не курим, в руках ее не держали, а вы просите. Чему вы нас-то учите?

А если учесть, что не просто табака, а нюхательного, то понятно сразу, как она отреагирует на такое мое замечание. Словно я обвинил ее в том, что она хорошо знакома с этой коробочкой.

— Мистер Поттер, смотрите и можете передать другим.

Передав мне, но, не снимая баллов, не давя авторитетом, но при этом все, равно закрыв тему, проговорила женщина. А я, рассмотрев, передал другим и стал творить. А когда закончил, причем идеально, услышал.

— Принято, мистер Поттер. Я вас не задерживаю, можете выходить.

Кивнув, я поблагодарил ее, с чего только вдруг пусть думает и вышел. А после направился в комнату. На сегодня все, завтра еще два экзамена и начнется бал, а потом мы сможем поехать домой, ура. Хотя, чему мне радоваться могут спросить? Как чему? То, что я смогу нормально так поиздеваться над родственниками, и запрет на магию точно не проблема.

На следующий день, встретив Герми, с которой я, тем не менее, виделся и вечером, как и с Дафной, я направился к кабинету истории. Там уже были наши, и заходили все в порядке живой очереди группами по пять человек. Попав в первую группу, вместе с Гермионой я вошел в класс и сразу направился к профессору. Получив лист с вопросами, пустой лист и перо, я стал разбираться с тем, что там написано. Хм, а эти вопросы довольно интересные и трудноватые. На их решение и запись ответов мне понадобилось больше времени, чем в трансфигурации, но все равно я был первый, кто хотя справился не со всеми, но с большинством вопросов. И отдав листок, стал отвечать вслух на все вопросы. Вот только быстро закончив с этим, я свалил подальше от призрака (если кто не помнит, историю ведет именно он). Дальше мой путь лежал в кабинет зельеварения. Зайдя в класс, я подошёл к Снежку, упорно продолжая его так величать.

— Вот вы и явились, мистер Поттер. Отвечайте на вопросы письменно, потом будет практическая часть.

Сказал он и дал листы, которых было явно больше, чем в предыдущих предметах, и перо, после чего вернулся к своим делам. Пожав плечами и, сев на место, я стал писать, отвечать на вопросы, внимательно прочитав их перед этим. Вопросы были именно те, темы которых мы разбирали на уроках, поэтому я справился довольно быстро. И подойдя, с легкой самодовольной улыбкой (но не мог я не позлорадствовать, словно бросая вызов) отдал ответы.

— Приготовь зелье, отнимающую память.

Но так это даже не задание. А так развлекаловка. Но вот время. Требовалось не меньше часа, и не отвлекаясь ни на что более, стал создавать…

— Хорошо, теперь покажите раз все готово.

И когда я приготовил, тут же услышал эти слова. На что я, не устояв, спросил:

— На ком проверять будем и как?

— На вас Поттер и проверим!

Не показывая эмоций, все таким же холодным голосом проговорил он, но я смог уловить легкое злорадство.

— Хорошо. Но может пополам?

А затем резко добавил:

— Но думаю проще использовать обычные чары определения или провести тест Сефриона на определение состава!

Надеясь, что он не заставит его проводить.

— Идите!

Ничего не добавив, он таки отпустил, а я даже не стал спрашивать оценку. Все! Теперь только бал, а то, что Герми сдаст, я не сомневался. И воодушевленный, направился к себе. Этот вечер должен стать самым интересным в моей жизни, и я хотел подготовиться, ради этого даже портанувшись в город, прикупив мужских духов, новую мантию, более дорогую и еще по мелочи. Так за мелкими хлопотами и сборами наступил вечер и все мы дружной толпой ломанулись в зал.

Как обычно, наша троица сидела за столами гриффиндора и многие ученики были в недоумении из-за того, что королева змей сидела за столом львов, особенно шок хорошо виден был у слизней. Ну да, странно, однако мы не обращали на это никакого внимания и тихо разговаривали. И хотя в зале стоял гомон, нам было все равно. Но вот профессор Макгонагал постучала ложечкой по бокалу и в зале настала тишина, прям волшебство какое-то. В тот же момент профессор Дамблдор встал со своего места и, осмотрев зал, начал говорить:

— Итак, еще один год позади!

Радостно воскликнул Дамби.

— Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, за нами остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра.

Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз, а я отметил, что все-таки какой-никакой он харизмой обладает. И, наверняка, будет рад, если все мы так и останемся тупыми, но в меру, чтобы много не думали.

— А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка.

Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Ну конечно, это же их победа. Малфой и его «друзья», а также множество других слизеринцев, высокомерно смотрят на всех, типа мы букашки под их ногами. А вот ученики других факультетов не были столь радостны, как слизни, которые не первый год занимают лидирующее первое место. А я перевожу взгляд на Дафну, что не разделяет их радости и тихо шепчет:

— Чему радоваться то?!

В ответ я нежно шепчу ей на ушко:

— Если хочешь, радуйся тому, что сама получила все «отлично».

А затем, повернув голову к нашим ребятам, что еще с большей неприязнью смотрели на девушку и, надев маску, спрашиваю:

— Что не так? Она моя подруга.

И о чудо, это сработало никто, так и не сказал в чем же дело. А Герми, добавила:

— И моя, и она сидит с нами, а не с ними!

Что тут скажешь? Они отстали, а мы смогли спокойно посидеть, поесть и поговорить, а вечером, перед самым сном, собрались вместе в комнате.

Глава 19. Отдых и его последствия

Сев за стол в Выручай-комнате, мы начали разговор.

— Как быстро летит время… Вот только недавно поступили в Хогвартс и уже прощаемся, уезжаем по домам…

Сказала Гермиона. Да, время летит быстро для человека, соглашусь с её словами, а я пока все еще условно человек. Думая об этом, я предложил:

— Давайте писать друг другу раз в день хотя бы?

Для меня это было важно — не потерять связь с моими девочками, поэтому я ожидал ответа от них, сначала смотря на одну, потом на другую.

— Согласна. Я смогу писать часто. Будет много свободного времени.

Ответила Гермиона с улыбкой на лице, смотря на меня с теплотой. Именно этого я от неё и ожидал, поэтому всё было замечательно.

— Постараюсь почаще, хотя бы раз в два три дня.

Сказала ледяная принцесса негромко, отслеживая каждое моё движение, словно ожидая, что я сейчас вот кинусь обнимать ее целовать или еще что делать.

— Всё это очень неплохо звучит, и я надеюсь все так и выйдет. Я не хочу расставаться с вами и прекращать общение даже на несколько часов. Мне будет вас очень не хватать.

Признался я девочкам, смотря на них с лёгкой грустью. Мне, правда, будет не хватать их, я уже успел немного привыкнуть к ним. Надеюсь, что и они ко мне тоже привыкли.

— Мне тоже без тебя будет как-то не так.

Немного покраснев, сказала Гермиона, опустив голову и смотря на свои руки. Милашка, так бы и зацеловал её всю.

— Скажу честно, без тебя будет скучно.

Сказала Дафна, смотря сначала на меня, потом на Гермиону. Ого, она будет скучать. Мне даже стало веселее, и я сразу произнес на радостях:

— Мне приятно слышать, что не только я буду скучать по вас.

Искренне улыбнулся я, глядя на каждую по очереди.

— Кто как добираться домой будет? Я на поезде, а вы?

Решил спросить я, интересно было узнать это, да и для поддержания разговора.

— Я тоже на поезде.

Сказала Герми. Вообще прекрасно, хоть немного дольше будем вместе, рядом.

— Меня родители заберут через каминную сеть в главном зале.

Тихо сказала Дафна, смотря в книгу, которую взяла по пути к нашему столику. Значит, завтра уже не увидимся, что очень плохо, ну да ладно, переживём. Я немного приблизился к принцессе и быстро поцеловал в щёку.

— Не волнуйся, мы ещё встретимся в следующем учебном году, и тебя будет ждать сюрприз.

Тихо прошептал я на её ушко и отстранился, смотря на то, как на вечно спокойном лице стал проявляться легкий румянец. Улыбнувшись, я коснулся ее щеки губами, а затем тихо шепнул:

— Прости.

Повинился я, на что Дафна только фыркнула. Подумаешь, поцеловал в щёку. Нет, надо было в губки её целовать.

— Пойдемте отсюда, завтра мы все будем покидать стены этого великого здания Хогвартса.

С пафосом сказал я и мы покинули Выручай-комнату, чтобы далее разойтись по своим комнатам для отдыха.

Следующим утром, за завтраком, нас оповестили о том, во сколько часов мы будем покидать школу и во сколько отправление поезда. Вещей у меня было не много, поэтому сборы я закончил довольно быстро, Гермиона тоже. Мы встретили Дафну и, попрощавшись с ней, пошли за Хагридом, который и отвел все стадо на убой, то есть к лодкам. Расселись мы по 4 человека в лодку и путь начался. В нашей лодке сидели: я, Гермиона, Невилл (что отчего-то не очень хотел с нами общаться) и ещё один человек, имя которого я даже забыл. После всего этого флотилия маленьких лодок отчалила вся одновременно, скользя по гладкому, как стекло, озеру. Почти все молчали и думали каждый о своём. Я же думал о проведённых в школе днях и прочем. Вот так, незаметно, мы приплыли к другому берегу, и все вылезли из лодок. А дальше небольшая прогулка и вот наш экспресс. Мы с Гермионой зашли в поезд и стали искать свободное место, а когда нашли, то оставили там свои вещи, а я целенаправленно повёл Гермиону в туалет. Он был свободен, поэтому я зашёл внутрь, потянув девочку следом, а затем закрыл дверь на щеколду. И сразу после нежно поцеловал её, аккуратно проникая своим языком в её ротик, поглаживая и посасывая язычок. Гермиона не смогла сдержать тихий стон, держась за меня и пытаясь отвечать, но сделала небольшую попытку вырваться. Но лишь когда я отстранился, минуты через полторы, зашипела, как это было ранее:

— Ты что творишь?

Какая милашка. Улыбнувшись, я вновь шепнул ей в самые губки:

— Я буду очень по тебе скучать, Гермиона. Дафна получила свой поцелуй ещё вчера, так что оставался поцелуй для тебя.

Сказал я, смотря на красную и возмущенную Гермиону. И не сдерживаясь, поцеловал её ещё раз, только уже не проникая язычком внутрь, просто прикоснувшись своими губами к её.

— Пошли, милая моя, а то сейчас наши места займут.

Сказал я и вышел из туалета, Герми шла следом. Ну, как я и говорил — в нашем купе сидел Невилл.

— Извините, везде занято, можно я с вами посижу?

Спросил он у нас. Я вздохнул.

— Сиди уж.

А что я еще скажу. Но не поиздеваться над ним, ни понаблюдать не вышло. Герми, уже не стесняясь, села ко мне поближе. Достала книгу и начала читать, а Невилл забрался наверх и не вылазил оттуда. Одним словом, скукота. Так что не будь Гермионы, точно стал выть и кусаться. Так и закончилось наше путешествие, а я направился к себе.

И как я ждал этого момента. Момента, когда я смогу поиздеваться над своей приёмной семейкой (не от злости, а искусства ради). Аж, руки чесались. И начал я с самого приезда. Открыв дверь так. Что она ударилась о стену и крикнул:

— А вот и я!

Входя и затаскивая чемодан, огляделся. И это таки привело к хорошему эффекту, такому, что все Дурсли кинулись посмотреть на наглеца. Первая прибежала тётушка Петунья. Видели бы вы её выражение лица, она так расширила глаза, что мне казалось, они сейчас выпадут у неё. Следом за ней выбежал и дядюшка Мазай… тьфу, дядюшка Вернон, если я не ошибаюсь. Лучше бы его Мазаем назвали, легче запомнить.

— Ты что себе позволяешь… Ах ты… Ты всю жизнь будешь пахать, если ты оставил хоть маленькую царапину на этой двери…

Краснея от гнева и сотрясаясь, он чуть не начал плеваться. И как этот парнишка их терпел? На что я резко рявкнул.

— Молчать!

Петунья вздрогнула, а Вернон в удивлении вылупился на меня. А вот и их жирдяй сын Дадли, который протиснулся между своих родителей, продолжая жевать довольно-таки большой пирожок, чтоб он подавился. Впрочем, возможно все еще впереди, а я продолжил спектакль, тыкнув в него пальцем:

— Ты, жирдяй, возьми мой чемодан, и отнеси наверх.

Небрежно пнув свою ношу, которая и была большим, коричневым чемоданом, я ухмыльнулся. А сейчас начнется.

Но ничего не вышло, он просто перестал жрать, но не подавился и не проглотил, а старший из семьи, дядюшка, зарычал:

— Ну держись сосунок, я сейчас тебя выпорю.

Но я уже действовал. Схватив незарегистрированную палочку (а если сеть стоит и на улице не подумал) я произнес заклинание. Эффект превзошел все ожидания — шок и ужас. Конечно, ведь изо рта Вернона наружу полез слизень. Большой такой и чёрный, весь в слизи (не зря ведь слизень), а затем упал на пол. Куда следом отправилась и еда дяди. Брр, понимаю. А пока мой дорогой дядюшка умирал от ужаса (хотя сука он живучая) их сынок, бросив еду, убежал, видимо тоже стошнило. А Петунья побледнела как мертвец, выпучив свои глаза на мужа и смотря на этот ужас. На её лице читалась паника, и недаром, ещё пара мгновений и она закричала в ужасе, точнее завизжала. Честное слово, мне казалось, что мои стёкла на очках лопнут от её визга. И я тут же кинул ещё заклинание и на неё. Ничего мне в голову не пришло, как положить на неё заклинание Безмолвия, и теперь она безмолвно открывала рот, но не слышалось теперь от этой верещащей женщины ни звука. А она, заметив, что не слышит саму себя, еще с большим ужасом посмотрела на меня. Увы, для нее, я не мог читать и по губам. Петунья лишь дрожащими руками ухватилась за свою шею и пыталась, словно выдавить из себя хоть звук. Я лишь хмыкнул, прошёл мимо её, и вскоре услышал звук падающего тела. И не сомневался, что это Петунья упала в обморок.

— Эй, жирдяй. Занесёшь чемоданы наверх.

Сказал я, видя бледное лицо Дадли, который вытирал свои губы рукой.

Насколько я помню, прошлый Гарри спал в кладовой под лестницей. Ээ нет, я там спать не собираюсь. Поэтому я расположился в комнате своего кузена и завалился на его «полутороспальную» кровать. А что? Кровать мягкая, пружинистая, не скрипит. Только я закинул руки за голову, немного полежал и подумал, как можно испортить и подчинить жизнь Дурслей, а тут в комнату вошел Дадли, таща мой чемодан. Жирдяй даже взмок от пота и труда, пока нёс не такую уж и тяжелую ношу. Лицо, его и без того удивлённое приняло выражение крайнего удивления и наконец-таки сказал.

— Но это моя комната.

— Теперь моя. Мне тут нравиться.

Сказал я, ухмыляясь, заметив, что кузен сейчас начнет возмущается.

— Гарри, твоя комната не здесь. Здесь буду спать я.

— Даю тебе пять секунд передумать.

На этих словах я резким движением достал палочку, но не направлял её на Дадли, а делал вид, что осматриваю её. Но бедного мальчика это напугало, и он, выдохнув, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Никто меня не беспокоил до самого утра, а заклинания что я накладывал, всё равно не имели долгого эффекта, но они были достаточно научены и потому я смог нормально отдохнуть. Но видно ненадолго. Утром встав, семейка Дурсли делала вид, мол, ничего такого не было. И они игнорировали моё присутствие. Впрочем, это для меня было не так обидно, но вот правда, когда тётушка Петунья накрыла на стол, я увидел, что для меня тарелки на столе здесь нет.

— А где мой завтрак?

Изумился я, поглядев как женщина, молча тыкала вилкой приготовленную ей яичницу, и после моих слов едва дрогнула, видно вспомнив что произошло, и сейчас она едва приподнялась, видно, чтобы наложить мне завтрак, но слова мужа заставили сесть её обратно.

— Этот идиот ещё не заработал даже на маковую крупинку.

Не подавляя вспышку гнева, что заставила меня встать, я посмотрел на этого идиота. А он, словно не чувствуя опасности, встал следом и уже готов был начать кричать. А затем я просто произнес:

— Ты только что накликал на себя и на своего сына с женой несчастье.

А после, развернулся и направился к себе в комнату. Нет, я не злился, но я эту злость лишь наигрывал, уж больно мне не понравилось, как они ко мне обращаются. В общем, сегодня мне придётся повеселиться.

Например, когда Петунья мыла посуду (ибо не осмелились меня потревожить) я накинул иллюзию. И из раковины выползла кобра, которая зашипела на неё. Женщина даже взвизгнуть не успела, как повалилась на пол без сознания. Дадли же получил от меня десерт. Я знал его любовь к пирожным, и как он любит их таскать с кухни. Как раз он сейчас затаился в комнате родителей, и поедал их. Я накинул и на него иллюзию, и когда он откусил, то увидел внутри него только гниль, а там кишили белые личинки. При этом я запер его в комнате, так что отплёвывался он через окно. И все это без палочки, на одной вампирской магии, доработанной мной для обычных магов. Оставив самого дядюшку на десерт.

Поразвлекавшись так пару дней и так и не добравшись до дяди, но получая регулярно теперь свою еду, я решил сделать перерыв. Уже то, что я добился освобождения от домашней работы, не могло не радовать, а значит можно и отдохнуть. А если я уеду на пару дней, то они будут только рады. А значит, пора вновь навестить Косой переулок и банк. Утром, а именно часов в семь, я встал с кровати. Дошел до кухни, в одних штанах, зная, что все спят и стал готовить. Чай, тостеры и джем к ним. И пусть хоть слово скажут. Я маг, а они так, ничтожества. Хе, не так конечно, я не столь еще высокомерный подонок, но смысл именно такой. Так что ел я без всяких лишних мыслей и, закончив с завтраком, стал собираться. Обе палочки с собой, одну в карман, другую в рукав, накинул плащ, тот самый, что поглощает магию, и направился из дома. Одет, к слову, я был во все черное, достаточно красиво, но сегодня я также собирался докупить одежды, а то, как бы красиво не выглядел, хотелось чего-то нового. Пройдя некоторое расстояние, я активировал портключ и тут же исчез. И вот я вновь стою перед зданием банка. Войдя внутрь, я сразу обратился к одному из работников:

— Где Рагнок?

— Мистер Поттер? Проходите в кабинет его, он ждет.

А ведь точно. Что-то я сегодня не с той рюмки встал, хотя и не пью, или не с той ноги. Туплю. Пройдя к кабинету, я постучал, а, затем, не дожидаясь, вошел. Главное предупредил, а если он чем занят, не мои проблемы. Может и сказать.

— Добрый день, лорд Поттер!

Наедине он обращался именно так, да я и не возражал. Сев в кресло, я кивнул:

— Добрый день! Есть новости?

— Да, вот ознакомьтесь для начала!

Протянув мне листы, он продолжил:

— За это время прибавка к вашему капиталу составила 1,2 % (при исчислении миллионами всего капитала, это много), а также мне нужно ваше разрешение на покупку акций некоторых газет в мире маглов.

Ознакомившись, я спросил, не ответив даже на вопрос о покупке, заставляя его ждать, но считая, что так правильно.

— Что за газеты?

Хотя и не особо интересно было, но все-таки.

— Одна посвящена происшествиям в городе, вторая оккультным наукам. Обе следует контролировать.

— Согласен. Все ресурсы в вашем распоряжении. Но через год, два мне нужно чтобы вы могли контролировать все основные СМИ.

— Это вполне реально. Еще что-то?

— Пожалуй все. Отчет не присылать, нас могут перехватить, сами понимаете, но мы об этом уже говорили.

Потянувшись в кресле, я улыбнулся. Да уж, что ни говори, приятно. Со мной говорят, как со взрослым, да и тело за это время стало более сильным и не таким маленьким. Уже не мальчик, но подросток точно. А судя по тому, как со мной говорят — юноша.

— Все будет сделано. И вот еще, чтобы больше вам не пришлось каждый раз заходить в банк для подписи, возьмите.

Он протянул сумку.

— Она связана с моей, и я могу через нее передавать вам документы. Берите и пользуйтесь, раз в день, проверяя ее содержимое. К сожалению чар оповещающих о новой посылке на ней не стоит, они конфликтуют с чарами расширения.

Забрав сумку, я упрятал ее за пазуху и направился к выходу:

— До встречи.

Вскоре я уже выходил из банка. А теперь пора окунуться в мир магии, товаров и веселья. Хотя последнее сомнительно, смотря, что найду. Не спеша, идя по улице, я смотрел на магазинчики, лавки и прохожих. Магов хватало, и большинство из них также не спеша шли по улице. Если меня и узнавали, то все равно проходили мимо, за что я искренне был им благодарен. Так за прогулкой и разглядыванием всего, что стоит, движется и прочее я добрел до одной лавки с различными магическими безделушками. Чем-то похожей на товары близнецов, но не только развлекательного характера. Здесь были и самопишущие перья, и предметы с протеевыми чарами (пишешь на одном предмете, видно на другом, если коротко), зелья, меняющие цвет волос, чары слежения (зачаровал один предмет, отнес его в сторону, проверил другим предметом где он находится) и многое другое. Самое оно для моих развлечений и хорошей жизни. Купив пару перьев, прям как у Риты Скиттер, а говорили, она сама свои зачаровывает, но видимо не только она умеет так, купил и парные предметы, с помощью которых можно друг друга отслеживать. Приобрел и различные безобидные и не очень зелья, одежду, что сама меняет цвет и немного фасон, и наконец, заклинание связи на коротком расстоянии. Да проще было сказать, чего я не купил у них, но точно на всех нас приобрел подобие «видеосвязи» зеркальца связи, тетради с протеевыми чарами, кольца и броши, меняющие внешность, расчески, что всегда выпрямляют волосы и многое другое. Прибарахлившись у них, я веселый и довольный вышел на улицу и направился дальше. Меня ждал весь день и вечер, и я собирался скупить, все что интересно.

Глава 20. Приключения и развлечения

Я неспешно шёл дальше по улицам Лютного переулка и рассматривал витрины магазинов и ларьков в поисках того, что мне будет интересно и сможет пригодиться в будущем и нашёл один магазин, заинтересовавший меня, однако там висела табличка «Закрыто». Постучавшись несколько раз, ожидая, когда дверь откроют, но, так и не дождавшись, я сам попытался открыть дверь, которая, как оказалось, была не заперта. Немного приоткрыв дверь, я сунул голову в появившуюся щель, услышав сразу тихие голоса. Внутри магазина, около прилавка, стояло двое — видимо продавец и его покупатель. Вот продавец протянул клиенту свёрток с чем-то и тут колокольчики над дверью негромко зазвенели и мужчины быстро обернулись в мою сторону. Увидев меня, покупатель сразу выхватил палочку, и уже было хотел кинуть в меня заклинание (какое даже не знаю), но я был быстрее. Закрыв дверь, я сразу же побежал, оставляя его в магазине. Бросившийся за мной клиент, пару раз кинул в меня заклинания, но оттого, что я постоянно двигался, петляя, промахнулся. А я, не ускоряясь, но держа его на одном и том же расстоянии, даже иногда оглядывался, чтобы оценить, как идет преследование, иногда отпрыгивая, если требовалось увернуться. Погоня уже шла минуты три, и я решил начать отрываться, для чего слегка поднажал. Интересно, почему он за мной бежит? Может, я увидел то, что не следовало видеть? Или это охотничий инстинкт — бежит, значит надо догнать? А, ладно, всё равно. Когда я полностью уверился, что нет хвоста, я попытался снова найти тот магазин. Плутал я недолго и нашёл искомое. Собираясь открыть дверь, я почувствовал человека сзади меня и вытащил палочку, разворачиваясь. Это был тот самый продавец. Он в руке держал палочку, направив её в мою сторону.

— Что ты тут забыл? Зачем подсматривал и что увидел?

Довольно грозно спросил он у меня, на что я ухмыльнулся. Раз не пытается сразу нападать, значит, мозги есть и можно говорить.

— Я всего лишь искал интересные и нужные вещи для себя и не только. На ваш магазин набрёл случайно и решил узнать, что тут продаётся. Я не увидел табличку, поэтому и зашёл, и да я ничего не увидел.

Соврал я. При этом смотрел я не то что в глаза, но на собеседника. А вот коли глядел бы прямо в глаза, он мог понять, что я вру (так бывает, многие дилетанты и попадаются). Выглядел, к слову. Продавец, как обычный продавец, купец. Слегка полноватый, лысоватый, но жизнерадостный и активный.

— Не врёшь…

Тихо произнёс скорее для себя, чем для меня, продавец.

— У меня нету ничего интересного и нужного для маленьких мальчиков.

Явно обращаясь ко мне с легким пренебрежением, сказал он, убирая палочку. Я хмыкнул. Всё же он не слишком умный, ладно хоть убрал это магические оружие.

— А вы сначала расскажите и покажите, что продаёте. Откуда вы знаете, что мне понравится, а что нет? Может быть, мне будет нужна продукция вашего магазина?

Пристально смотря на мужика, ответил я, ожидая его реакции. И она незамедлительно последовала — продавец был слегка растерян, но быстро взял себя в руки.

— Проходи.

Недовольно сказал он, сверля меня взглядом. Я мило улыбнулся и вошёл в здание, начиная сразу осматривать то, что было внутри. А внутри были интересненькие книги, артефакты и ингредиенты. Как раз то, что мне нужно. Подходя к каждой вещи на витрине внутри здания, я внимательно осматривал всё это богатство. Только чего тут не было! Я даже нашёл чёрное перо и чешую виверны (редкая, но хотя бы не запрещенная вещь), но больше всего мне понравилась одна толстая книга с запретными заклинаниями. Увидев её, я, можно сказать, влюбился.

— Можно ли мне купить эту книгу?

Спросил я, стараясь не показывать интерес, чтобы цену не заломили. Продавец хмуро посмотрел на меня.

— Вам я ничего не продам. Вдруг вы окажетесь членом магической полиции?

Сказал мужик, нахмурившись ещё больше. Пф, насмешил.

— Дядя, как такой маленький мальчик, как я, может быть членом полиции?

Возмутился я вполне натурально.

— Оборотное зелье.

Ответил продавец. Ну, всё, вынудил.

— А если так?

Я положил на прилавок один мешочек с золотыми. Как говорится «три осла с золотом заменят целую армию».

— Ну, может быть, я подумаю о продаже книги немного позже.

На что я положил ещё мешочек с монетами. Улыбаясь.

— А теперь?

— Хм, если вы и член департамента магии, то очень богатый.

Так что расстались мы довольные друг другом. И на этом можно сказать мои приключения и закончились. А я, недолго думая (хотя до этого планировал задержаться) направился домой. Вновь с помощью универсального портключа. Ведь дома меня ждала новая и вполне важная работа. Месть и наказание.

Вернон должен был получить по заслугам уже давно. Ко мне он не относился ни как к сыну, ни как человеку. Он видел во мне врага, которого он хотел подчинить себе, растоптать, унизить… Никакой жалости в нём не было, когда он порол меня без всякой причины, оскорблял… Но немного подумав, я всё-таки неожиданно задал себе вопрос — а не боялся ли он меня? Скорее всего, боялся, все эти годы, даже перед событием, когда он узнал что я волшебник. Но сегодня все страхи Верона я выжму наружу…

С этими мыслями я вошёл в дом, хлопнув дверью. Моё состояние можно сравнить только с раздражением, вперемешку со щепоткой злости. Моё настроение ухудшилось тогда, когда я стал приближаться к этому дому.

Петунья с Дадли вжались в диван, как они услышали мой хлопок двери, и их теперь не интересовал телевизор, они оба взглянули на коридор, откуда я появился, и сразу же побледнели. Но Вернон только покраснел, свирепея и поднимаясь со своего кресла.

— Ах ты, мерзкий щенок! Я тебя сейчас мигом проучу.

Пусть скажет спасибо, что я был в не настроении и очень был занят своим планом мести, зная только одно — дядя мне нужен живым и невредимым. И лишь, поэтому, когда он только встал и сделал один шаг, я махнул палочкой на него. Тут же это старое, толстое тело Вернона словно толкнули невидимые силы, и оно упало обратно в кресло, которое откинулась чуть назад, встав на две ножки, и в итоге упало, вместе с моим дядюшкой. Я бы посмотрел, как беспомощно болтались на верху ноги Вернона, но всё-таки не особо хотелось, поэтому я влетел в свою комнату, упал на ходу прямо в кровать и заржал. Но через некоторое время мой покой был нарушен стук в дверь, но без разрешения никто не входил. Интересно, кто это осмелился?

— Входите.

Я увидел Петунью, которая мягко толкнула плечом дверь, открывая её, а в руках у неё поднос со стеклянным стаканом, в котором было молоко, и печенье с шоколадной крошкой.

— Гарри, я принесла тебе поесть.

Я опешил от такой заботы, но в мыслях резко проскользнула мысль, что они решили меня отравить. Но приглядевшись к женщине, я понял, что ничего дурного против меня она не замыслила.

— Поставь на тумбочку.

Показав на ту, которая стояла возле кровати. Тётушка не спеша подошла, ставя поднос на указанное место, но больше не проронила ни слова, что даже хорошо. Но только она собралась уходить, как я неожиданно спросил её, и кажется, от моего голоса она даже дрогнула.

— Постой. Вот скажи мне, дядя Вернон боится меня?

Женщина лишь коротко посмотрела на меня, но потом опустила глаза, слегка выдыхая ответив.

— Да… Он с самого начала тебя боялся, мы даже говорили об этом ещё давно, до появления этих странных писем.

Ясно. Значит я для своего дорогого дядюшки что-то вроде бомбы замедленного действия.

Впрочем, я только хмыкнул, значит, догадка моя оказалась верна. Я вновь взглянул на женщину, которая стояла и ждала моего разрешения уйти, что я вскоре дал такое разрешение, тихо сказав: «Спасибо», чем еще больше смутил ее. Но теперь стоило подумать о «наказании».

Долго ломать голову я не хотел, и потому просто наложил заклинание на газету и специально оставил её на видном месте, а точнее на столе в кухне. Вернон как раз прошёл на кухню и увидев свежий выпуск взял её в руки, стал пробираться глазами по содержимому, и направился в туалет, где и заперся. Да, была у него такая дурная привычка, но мне она только вышла на руку. Я даже подпёр дверь стулом, чтобы дядюшка не смог выйти из туалета…

Итак, Вернон сидел и читал спокойно газету, где-то минуту, пока буквы не поплыли перед глазами. Точнее в газете, они стали выходить из своих строчек, слипаться, сходить в одну кучу, создавая чистые поля, или какой-то замысловатый узор. Мистер Дурсль в недоумении похлопал глазами, но в ужасе осознал, что буквы вырисовываются чьё-то лицо… Его лицо.

— Гарри!

Завопил в ярости дядюшка, навалившись на дверь, удивляясь, почему она не открылась. И тут началось. Дядюшка стал колотить дверь, поливать оскорблениями и рассказывать, что со мной он может сделать… Но вскоре я услышал крик ужаса… Вернон увидел на двери лицо, которое вдруг начало делаться более объёмным и словно хотело вылезти из белой двери, и цакнув (открыв рот и закрыв) зубами, облизнулось. Дядя в испуге приземлился обратно на унитаз. Из стен и потолков тоже стали вылазить лица, и все они стонали и тянулись к нему, словно хотели отведать кусок его тела…

Потом дверь открылась… И взору представилось кладбище лунной ночью.

— Где я…

Шепнул Вернон, выйдя из туалета, немного пройдя вперёд… А перед ним вдруг возникла одна пустая могила. Дядюшка боязливо посмотрел в яму, но кто-то крепко вцепился в его ногу, и он упал, прямо в эту могилу. Начал поворачиваться, чтобы посмотреть, кто его толкнул, но увидел лишь свою жену с сыном, одеты они были во всё чёрное и каждый держал в руках лопату… А ещё стоял Гарри, точнее я, в форме священника, держа в правой руке молитвослов, а в левой чётки. И я смеялся… Точнее закатывался дьявольским смехом, а в это время его семья закапывала его…

И все. Темнота. Дядюшка выжил, но вот через час его нашли седого и испуганного в туалете. А я, ухмыльнувшись, поставил галочку в блокнот. Сочетание магии разума вампира, зелий и запретных заклинаний, что я нашел в библиотеке, работает на ура. А нечего трогать газету, пропитанную ядом безумия. Все закончилось, скажете, как-то слишком быстро, но я отчего-то остыл. Стало даже скучно, ладно-ладно. И все-таки я его пожалел. А затем настали самые лучшие деньки. Девочки, море и песок. Нет не то. Музыка, книги, магия, сон, еда и никто не трогает, никто слово не скажет. А раз никто так и не прислал письмо, значит чары, как и думал (и видел) были на палочке. Дни летели быстро и незаметно, мне уже не надо было держать в постоянном напряжении своих родственников, я не наглел, и они не старались мне помешать. Я даже перестал хвататься за палочку, они и так были научены. Установился вооруженный мир, и я был счастлив. Герми писала почти каждый день, она бы и чаще мне писала, если бы я сам мог всегда отвечать. Она тоже наслаждалась отдыхом, сидела дома, гуляла. В этом году ее родители решили никуда не ехать на отдых, но все равно ей было чем заняться. Договорились встретиться за неделю до начала занятий, когда я отправлюсь к профессору Флитвику, и все время обменивались впечатлениями. Приходилось немного искажать факты, но не хотел я, чтобы она все знала о моей жизни, может расстроиться, но в целом тон моих писем был веселый и радостный. Ведь я, правда, был рад, писать ей, читать, гулять. Делился я и впечатлениями от прочитанных книг и новых заклинаний. Она, кстати, тоже практиковалась со второй палочкой, и она стала ее слушаться даже больше, чем первая. А я не мог нарадоваться этому факту. Как я и предполагал, она становится и красавицей, и умницей, немного самоуверенной, отчасти наивной, доброй, идеал. Ее магия стала расти быстрее, а ее тело стало меняться и приобретать женственные формы. А ведь нам всего-то по 11 и 12 лет. Написав, что очень рад и посетовав на то, что не вижу, как она занимается (а иначе был бы просто счастлив) я попросил писать мне обо всем и отправил сову вновь к подруге.

Откинувшись на стуле назад, я прикрыл глаза. Все идет хорошо. Завтра я встречусь с профессором, Герми, а через неделю можно попробовать или в течение новой недели пересечься еще до школы с Дафной и вместе погулять. Тело за это время окрепло, я отъелся, приобрел мышцы, взгляд стал более тяжелым, а аура еще более насыщенной. Почти все мои вампирские способности вернулись, а именно скорость, сила, умение чувствовать эмоции и другие возможности. Вот и сейчас, стоило мне сосредоточиться, как смог ощутить всех носителей крови в моем доме, а также нескольких хладнокровных. Интересно, это синтез моей причастности к Салазару (Салазар Слизерин) и талантов вампира или иная способность? Хотя я мог ощущать не только людей и змей, но именно последних я мог найти в любом месте. Словно был их вожаком, а значит, второй учебный год будет еще боле интересным. Не заметив, как начал раскачиваться на стуле, я прикрыл глаза и стал дальше обдумывать свои планы. То, что будет завтра и так понятно — начало поединков и обучение чарам в индивидуальном порядке, но что делать с комнатой? Дневник, понятное дело, я отберу. Со змеем договорюсь, а дальше то, что? Стоит ли показывать свои таланты или нет? Плыть ли по канону? Вот тоже еще вопрос. И будет ли в этот раз вмешиваться Доби? Вопросы. Но что же я такого упускаю? Что? И стоило мне начать вспоминать все то, о чем я думал, как я подскочил, качнувшись вперед. Стул упал, а я уже разворачивался и выскакивал из комнаты. Змей, вот оно. Я забыл, что мне нужен фамильяр или питомец, и я знаю, где и кого найду для этой цели. И пускай был уже вечер, кто меня остановит то, когда у меня есть цель. Даже так — Цель. Найти питомца, договориться и провести ритуал. Возможно, он станет моим фамильяром, но надо подумать, уж слишком велика честь для обычной змеи, но точно станет частью моей силы, если я вспомню, где видел этот ритуал. Хотя все это потом, а сейчас я быстро бежал по направлению к лесу, в котором часто бывал на каникулах. Он был не так уж и далек от моего дома, минут двадцать бегом. И вот я на месте. Лес в закатных лучах выглядел просто нереально красиво, а моя вампирская кровь начинала закипать. Улыбнувшись и посмотрев на небо, я тихо произнес:

— Раз, два, три, четыре, пять я иду тебя искать.

Ускорившись, я побежал. Развивая скорость до пятнадцати метров в секунду (учитывая, что мировой рекорд 10 метров в секунду). Прыгнув на дерево, я оттолкнулся и перелетел на другое. Со всей возможной скоростью отдаляясь и приближаясь к гнезду змей, которое ранее засек, когда был тут. Конечно, не будь сейчас вечера, темноты я не мог развить такую скорость, да и испугался бы, ведь могли увидеть, но в лесу, особенно, когда я ощущаю всех живых вокруг, это не проблема. Так что вскоре я был на месте, и сразу позвал на парлестанге. Услышать этот язык, да еще и сдобренный ментальным приказом, конечно, змеи рванули ко мне на всех хвостах. А я, выбрав самую большую, спросил:

— Будешь мне служить? А вы.

Обращаясь уже к другим:

— Пойдете в город, и, если нужно позову. Кормить буду если надо сам, но охотиться не забывайте. Может вы мне понадобитесь, а может и нет, решайте сами.

— Дассс, хоссяин!

А я чуть не хихикнул оттого, как мой мозг переводил ее речь. Прям «Да сиш фантастиш» и вновь хихикнув, спросил уже без ментального приказа:

— Кто я?

— Ты говоряссий со смеями, хоссяин.

Хороший ответ, но стоило послушать и других.

— Хоссяин.

— Говорящий.

Хм, одна четко сказала, надо обратить внимание, а моя змейка все равно, кажется, умнее и взрослее. Большая полуметровая гадюка. Все остальные были поменьше, и было их всего четверо. Семья. Хотя я и не слышал, чтобы они жили вместе. Хотя да, было такое, но это редкость.

— Так все двигайтесь к началу леса и там ждите.

Показав рукой куда двигаться, я позвал:

— Назову тебя Шасса, ко мне на руку лезь.

Протянув руку, я дождался, когда она заберется и вновь с дикой скоростью для человека побежал домой. Все-таки стоило вернуться побыстрее, хотя и нравится ночь, но не стоит гулять, лучше позаниматься или отправить новое письмо.

Дома, отпустив Шассу, я увидел, что Букля подозрительно на нее косится и сказал:

— Тронешь ее, ощипаю.

А затем добавил для Шасси:

— Не попадайся ей на глаза.

А затем злорадно ухмыльнулся. Придется птичке сегодня поработать вновь, доставляя письма девочкам.

Глава 21. Прогулки и тренировки

Неспешно гуляя по улицам Косого переулка, я остановился около банка и стал ждать Гермиону, рассматривая витрины ларьков и магазинов. И вот, она появилась тут с помощью порт-ключа недалеко от моего места пребывания и стала оглядываться, видимо искала меня. На ней было одето светленькое платье, которое ей очень подходило к лицу и белоснежные босоножки. Поспешив к ней, я приобнял ее, тихо подкравшись сзади:

— Привет, Гермиона.

Герми резко повернулась на 180 градусов, чуть не задев мой подбородок, благо я немного отстранился.

— Гарри! Нельзя так пугать!

Возмутилась она. Довольный эффектом, я улыбнулся, наслаждаясь её эмоциями. И всё-таки, какая же Гермиона милая.

— Прости, я постараюсь больше так не делать.

Сказал я. Ну да, буду я ещё отказывать себе в удовольствии, видя её эмоции. После моих слов Герми, немного поразмышляв, повисла на мне, обнимая за шею.

— Я очень скучала по тебе.

Тихо сказала Гермиона в мою грудь. Я, вздохнув, крепко обнял её, вдыхая родной запах некоторое время, чтобы потом поцеловать девушку в щёку. Я бы хотел поцеловать её в губы, но мы же были около банка, в середине улицы, поэтому пришлось отстраниться, вздохнув.

— Мы не одни и да, я тоже скучал.

Шепнул я ей. Девушка, покраснев от смущения, когда всё осознала, отвернулась от меня.

— А давай пойдём в книжный магазин?

Предложила Герми, не смотря на меня. Я усмехнулся.

— Давай.

Сказал я, беря девушку за руку, и начиная искать книжный магазин. Он был не очень далеко от банка, поэтому мы довольно быстро оказались уже внутри здания. Гермиона сразу подошла к книжным полкам, находясь в поиске нужной для неё книги. Я тоже не стоял на месте, как истукан, а шёл вдоль полок, рассматривая книги и читая их названия, ведь может быть и такое, что мне что-то приглянется. Через некоторое время, когда были просмотрены все книги, я тяжело вздохнул: мне ничего не понравилось, хотя, я думаю, парочка всё же может быть нужна Гермионе, поэтому я купил их и стал ждать, когда девушка выберет и купит себе книгу. Когда этот знаменательный момент настал, я протянул ей пакет, в котором были подарки для неё.

— Это тебе.

Сказал я, ожидая, когда пакет заберут. Гермиона была удивлена этому, но пакет взяла.

— Спасибо.

Слегка покраснев, проговорила она. Прижав к себе пакет. Эх, что же ты делаешь со мной. Хочу поцеловать в губы, но нельзя. Так что пришлось подавлять в себе эмоции, нежно касаться ее щеки, ощущая, какая у нее приятная кожа, и еще больше от этого возбуждаясь.

— Тебе что ещё купить нужно?

Спросил я у Гермионы, с любопытством смотря на неё. Ответ на этот вопрос был очень важен. Ведь после я хотел пойти с ней в кафе, покушать и просто поговорить в тишине.

— Я уже всё, что мне было нужно, купила.

Тихо произнесла она, смотря на пакет, но, не решаясь заглядывать внутрь.

— Тогда пошли отсюда, я есть хочу уже, не обедал ещё.

Сказал я и, взяв Гермиону за руку, пошёл к выходу из магазина. Девушка спокойно шла за мной, прижимая пакет, чтобы не потерять. И когда же она откроет его? Так и будет держать дальше? Ну да ладно, сейчас важнее найти место, где можно будет подкрепиться. Через полчаса поисков, я нашёл неплохой ресторан и завёл туда Гермиону, которая шла рядом, опустив голову. Запахи, что шли из кухни, были очень приятны и именно в этот момент у Герми забурчал живот. Эх, милашка, как я тебя понимаю.

Мы сели за свободный столик около окна и к нам подошёл официант и дал нам меню. Прежде чем заказать, я внимательно прочитал весь список и состав каждого блюда. Гермиона заказала тоже самое, что и я. Официант, приняв заказ, ушёл и вернулся через 15 минут с подносом и заказом. Расставив блюда на столе, паренёк пожелал приятного аппетита и, развернувшись, ушёл.

— Гермиона, ты, когда посмотришь внутрь пакета?

Как бы невзначай спросил я, начиная неторопливо поглощать еду и ожидая ответа на свой вопрос. Гермиона заглянула в пакет. Там были те самые две книги, небольшая коробочка с красивым кулоном в виде дракончика, который словно парил. Кулончик висел на серебрянной цепочке и не надо говорить о том, что я вампир. Я вообще думал взять большой серебряный себе крест после. Так же был небольшой мешочек с плетёным из кожи браслетом, в котором поблёскивали редкие бусины и тетрадь с протеевыми чарами, а также зеркало дальней связи. Гермиона не смогла сдержать своего восхищения, смотря на эти, казалось бы, простые безделушки. А я довольно улыбнулся произведённому эффекту.

— Ну как, нравится?

Зачем-то спросил я, продолжая неспешно кушать. Герми быстро закивала головой.

— Очень нравится… Но зачем?

Спросила она, взглянув на меня наконец-то.

— Просто захотел что-нибудь тебе подарить и купить. Для Дафны я тоже приготовил подарок.

Видя, как девочка нахмурилась, я быстро произнес:

— Герми, не ревнуй. Я наверно уже люблю тебя, и никогда не брошу.

Ммрр. Какое выражение лица. Просто загляденье. А ведь, правда. Люблю. Но, главное, я смог ее отвлечь, и теперь вместо того, чтобы сердиться на меня, девочка пребывала в легком шоке.

— Гарри, я…

Не зная, что сказать, она покраснела, а затем, посмотрев в мои глаза. Закончила. Вполне ожидаемо.

— Я тоже.

Без «наверное». Вот, что значит чистая душа. А она так и не поняла. Что значит мое сомнение. Способен ли я сейчас любить или это влюбленность? Но вот она не сомневалась.

— Герми, нам пора.

Напомнил я ей, меняя тему. Поели, отдохнули, все купили и теперь мне пора идти к профессору, но прежде провожу Герми. Вернее, просто дождусь, когда она переместится туда же откуда начала свое путешествие к банку.

Я слегка опаздывал. Встретиться с профессором, мы договорились вновь у того же банка, точно обговорили время, вот только это время как-то незаметно ускользнуло. Впрочем, я опаздывал не сильно, но крайне удивился, когда, сворачивая за угол одного здания, чуть не сшиб с ног какого-то коротышку. Проявив чудеса изворотливости, а точнее прыжка, я достаточно далеко прыгнул назад, и теперь хлопая глазами, глянул на этого коротышку, который недовольно выкрикнул.

— Смотри куда идёшь!

Однако я тут же увидел не обычного карлика, а как раз-таки профессора Флитвика. Тот, поняв, что сказал, опешил даже сам.

— Ох, Поттер, извини. Не знаю, что на меня нашло.

Полукровка был одет в классический костюм обычного гражданина, поэтому я не сразу его признал. Однако я тепло улыбнулся, приветственно кивая головой.

— Да ничего страшного, здравствуйте. Я как раз к вам спешил. Но что вы здесь делаете? Мы же договорились встретиться…

Однако он только усмехнулся, едва махнув рукой, пошёл вперёд, при этом разворачиваясь, перебив меня.

— Гарри, ты опоздал и поэтому я решил искать тебя сам. Ну-ка, иди за мной.

И куда я мог деться? Так что я пошёл за профессором. Шли мы всего-то минуты три, и за это время я всего лишь слышал вопросы, обыденные, как например «как провёл дни» или «Как твои тётя и дядя». Отвечал весьма коротко, не выдавая в подробности и стараясь не обманывать его.

Вскоре мы подошли к машине, которая была вроде как такси. Только выглядело оно странным, автомобиль чёрный, а на капоте изображен череп, держащий в зубах дымящую сигарету.

— Садись Гарри, с таким водителем мы быстро доберёмся до моего дома.

И хотя меня терзали некоторые сомнения (машина с черепом куда привезет то), я всё-таки я сел в салон. Там за рулём оказалась девушка, лет 25, одетая во всё чёрное, особенно из одежды выделялась кожаная куртка, на которой были серебряные пуговицы и замки, а нагрудной карман увешан цепочками. Сама она была какая-то бледная, но вскоре я догадался, что это пудра. Чёрные губы, и серые глаза (точнее какие-то стеклянные) и честно говоря, красивые были обведены чёрной подводкой. Она тарабанила пальцами по рулю, а на пальцах было уйма колец, и опять же серебряных, а затем она повернула к нам голову. И когда она это сделала, мне бросились в глаза её чёрные волосы, но половина головы была выбрито, а там, на лысине я увидел тату.

Надув из жвачки шарик, который лопнул она спросила.

— Вам домой?

— Да, дорогуша. Спасибо что дождалась.

Ответил профессор. Девушка ничего не сказала. Но сказал, какой-то ехидный голос, что был немного груб, и скорее принадлежал пареньку.

— И-иха! Пристегни ремень, очкастый!

Я был в охреневшем состоянии, когда понял, кто со мной разговаривает. Хотя, вспомнив фильм, и тот призрачный автобус я думал, что меня такое подобие не удивить. Однако моё решение жестоко обломал череп, который висел на лобовом зеркале. Я сначала просто принял это чудо за брелок, ведь на вид он был не такой уж и большой.

Череп весело раскачивался, пуская кольца дыма с сигареты, и весело улыбаясь. А девушка уже щелкала переключателями.

— Ты чё, оглох? Парниша, ремень пристегни, а то тебя взболтает как газировку! Ха-ха-ха!

Рассмеялся череп над своей шуткой, но тут же поперхнулся табачным дымом и раскашлялся.

— Заткнись и перестань дымить, мальчику лёгкие не порть. Так всё, погнали.

Проговорила гот, и ударила по педали газа…

Очнулся я до конца уже около двери дома Флитвика. Вот эта тачка! Мне казалось, что мы неслись со скоростью света, меня словно в этот момент разобрали и собрали вновь!

— Правда, она потрясающая?! Проходи, не стесняйся!

Проговорил профессор.

Дом оказался очень милым, светлым, но, однако низким. Помните фильм «властелин колец» где в первой части показывали дом Бульбы, Бильбо? Тут почти тоже самое. В основном тут стояли стеллажи с книгами, и была чистота и порядок чуть ли не идеальный к слову. Но он был небольшим. Всего-то пять комнат. Учитывая, что одна — это кухня, вторая ванна и туалет, третья комната — зал, спальня, а пятая зал для тренировок. Вот только долго осматриваться мне не дали. Вспомнив, как я лихо отскочил, он решил построить наше обучение именно на этом. И начались мои трудовые будни и выходные.

Как же я устал. Сегодня профессор загонял меня до невозможности. Еще бы, такой, как он говорит, не огранённый алмаз, вот и старается этот коротышка. И откуда столько сил? Обычные заклинания. Молния, огненный шар, паралич. И все они идут один за другим. Моя задача не победить, научиться уворачиваться, отражать и контратаковать. Конечно, он ждет, не выкладывается на полную, но мне хватает и этого. Уже начинаешь думать, что пора использовать скорость вампира, понемногу, чтобы незаметно было, но пока останавливаю себя. Главное научиться владеть своим телом, вампир на крайний случай. Да и тогда не избежать вопросов. А вечерами я писал девушкам, Дафне пришлось отправить тетрадь с совой, и теперь мы часто переписывались. Но главное каждый видел, о чем мы друг другу пишем. Даже интересно вышло. Вначале они даже стеснялись, но после привыкли, и иногда открыв тетрадь, я мог видеть довольно много листов исписанных ими. Но это нас сближало.

Обедал, я, кстати, вместе с профессором у него на кухне, он заказывал еду через Хогвартс, а затем мы снова шли заниматься. Затем были книги, свободное время, разговоры иногда по вечерам. Одним словом, прекрасное время. Да и профессор был доволен, как-то даже признавшись, что ему нравится обучать детей, но вот истинных талантов он не встречал уже давно. А тут появляюсь я. И знаете, я не говорю, что я гений. Но, по крайней мере, я любил учиться, что в прошлом, что сейчас. У меня был живой и яркий ум, и я умел логически мыслить, да и мир 21 века либо делает тебя эрудированным, либо идиотом. Мне повезло, и еще в своей первой жизни я стал, чуть ли не гением, хотя, как я сам считал до этого гордого звания, мне всегда было далеко.

Глава 22. Курица и петушок

Сегодняшний день почти не отличался от предыдущих ровно до тех пор, пока профессор меня не позвал за собой после тренировок. Немного насторожившись, я пошёл следом за Флитвиком, размышляя, что могло случиться. Учитель, приведя меня в зал, взял с полки небольшую, с две мои ладони, коробку.

— Поскольку у тебя сегодня день рождения, то я дарю тебе этот скромный подарок.

Сказал профессор, вручив мне эту коробочку. Взяв подарок, я, недолго думая, открыл его и заглянул внутрь. Там была красивая деревянная шкатулка с плавными резными узорами и замком, рядом с которым был ключ. Я открыл шкатулку с возросшим любопытством и увидел серебристый металлический браслет с маленькими чёрными камушками. Хм, очень даже интересненько. И что же в него вложил профессор? Зная его, простые безделушки он дарить не станет. Я посмотрел на Флитвика, а во взгляде читался вопрос: «И на что он способен?». Полугоблин слегка улыбнулся, с интересом смотря на мою реакцию.

— Этот браслет — магический щит. Он может отразить или поглотить либо одно сильное заклинание, либо несколько слабых, после чего надо перезаряжать. Я думаю, мой подарок тебе очень пригодится в будущем, да и шкатулка понадобится — она экранирует любое магическое воздействие.

С ухмылкой ответил на мой невысказанный словами вопрос. Ого, так вот оно всё как… Очень полезные вещи, особенно браслет, жалко только, что только от магии, но и это уже неплохо. Не ожидал, что профессор мне подарит подобное. Я, несмело улыбнувшись, надел браслет на руку, случайно уколовшись. Чёрные камушки засветились ненадолго и погасли, сменив свой цвет на сероватый, от чего этот артефакт стал похожим на обычную безделушку, не стоящую внимания. Хитро придумано, однако.

— Ах да, ещё забыл сказать, этот браслет работает только на твоей руке.

Дополнил этот хитрый полугоблин. Дорогой подарок он мне сделал, однако. И чем же мне это в будущем придётся ему за это отплачивать? Ладно, поживём — увидим.

— Спасибо вам, профессор Флитвик, за такой великолепный и нужный подарок.

Искренне поблагодарил я учителя, даже слегка поклонившись ему в знак признательности, после чего, выпрямившись, посмотрел на него с радостными искорками в глазах. И в этот момент в главную дверь постучались. Профессор Флитвик пошёл открывать дверь, я, заинтересовавшись, кто это пришёл, последовал за ним. Учитель открыл тяжёлую с виду дверь и там оказался Хагрид, чем сильно удивил меня. Что он тут делает?

— Здравствуйте, профессор Флитвик и Гарри.

Улыбнулся своей фирменной улыбкой он, держа в руках коробки. Интересно бы было увидеть содержание этих, видимо, посылок.

— Поскольку дом у профессора хорошо защищён, да так, что и не найдёшь его никак без карты, а также не каждая сова может сюда прилететь, профессор Дамблдор отправил сюда меня с подарком для тебя. С двенадцатым днём рождения, Гарри.

Поздравил здоровяк и протянул мне коробочки. Их было три и все они были небольшие. Я, улыбаясь, принял подарки из рук полувеликана.

— Спасибо, Хагрид.

Поблагодарив, я любопытством начал открывать подарки, поставив их на землю и присев рядом на корточки. В первой коробке обнаружилась записка и книга по трансфигурации. Взяв записку, сложенную в четыре раза, я раскрыл её и стал читать. Это был подарок от железной леди Хогвартса — профессора Минервы МакГонагалл. В записке она поздравляла с днём рождения, желала, чтобы я учился так же, как и на первом курсе, книгу она дарит мне для того, чтобы я изучал заклинания, которые могут помочь мне в будущем. Ну да, это вполне вероятно. Я взял в руки книгу и, открыв её, стал изучать содержимое в ней, а точнее просто быстро пробегая глазами по названиям и кратким описаниям. Пролистал я немного, страниц 20, после чего, довольно улыбнувшись, решил, что подобное мне понадобится для моих шалостей, которые обязательно будут во время учёбы на втором курсе. Я, отложив толстую книгу в сторону, открыл вторую коробку и снова увидел то же самое, что было в предыдущей коробке. Я, тяжело вздохнув, решил начать в этот раз с книги, поэтому взяв её на руки, я, прочитав название, отложил обратно, ибо она была историческая. Закрыв книгу, я тяжело вздохнул и прочитал записку. Это всё было от профессора Дамблдора. Если в третьей коробке будут такие подарки, что и в первых двух, то я даже не знаю, что дальше будет. И мои подозрения оправдались! В оставшейся коробке снова была книга и записка! Я первым делом открыл толстый талмуд и понял, что ошибся, назвав его так. Это был фотоальбом с фотографиями моей семьи: мамы и папы, притом там ещё был маленький я. Пролистав альбом, я открыл и прочитал записку. Хагрид. Я посмотрел на него. Почему через коробку, а не из рук в руки? Ну да ладно.

— Спасибо, Хагрид, за твой нелёгкий труд, собирая по всему миру фотографии семьи Поттеров.

Поблагодарил я здоровяка, немного поклонившись ему. Он и, правда, проделал большую работу, собирая снимки. Профессор Флитвик пригласил Хагрида на чашечку чая, тот не отказался и вошёл в дом, ну, а я, оглядевшись, пошёл на задний двор, где ждал сов от любимых. В таком месте, где разрешен проход, но запрещена аппарация. Через пару минут прилетела сова с конвертом для обычных писем. Взяв посылку, я открыл её и вытащил небольшой чёрный мешочек и записку, которая не была согнута в несколько раз. Прочитав записку, написанную на листе тетради с протеевыми чарами, я с нежностью улыбнулся. Эта сова была от Гермионы, которая писала о том, что хочет со мной ещё раз встретиться, но не может. Так же она поздравляла меня с днём рождения и рассказывала о том, что успело случиться за день. Всё так же улыбаясь, я открыл мешочек и высыпал содержимое на ладонь, а именно небольшой, 42 см, кулон с изображением чёрной совы, у которой были фиолетовые глаза, и всё это на толстеньком чёрненьком шнурке. Красиво, но носить такое парню как-то стрёмно будет. Даже если брать во внимание то, что сова символизирует мудрость, поэтому я убрал кулон в карман, уже собираясь ждать вторую сову. Однако она была уже тут, держа в лапах коробку-кубик 55 см. Меня это очень заинтересовало, поэтому я, без промедления, открыл коробку. Внутри лежало, слегка блестя от попадающих туда солнечных лучей, перстень. Он был похож на печать, только абсолютно чистую. Заинтересовавшись ещё больше, я прочитал записку от Дафны. Поздравления, новости… А вот и объяснения. Этот перстень, если его одеть на палец, навсегда станет именным, не родовым, а именно именным. Мой личный знак. Что сказать, достойный подарок. Но пора обратно, где я провел остаток вечера за разговором с профессором. И так ничего более не получив (вот зажрался то) уснул.

Наконец сегодня я снова увижу Гермиону. Возможно и Дафну, что еще сама не знала пойдут ли сегодня они за покупками или нет. Встав рано утром (рано для меня 8 утра) я привел себя в порядок и стал собираться. Умыться, одеться и прочее. Позавтракать. Последнее я, как обычно, делал в одиночестве. Профессор уже ушел по делам. Он почти каждое утро уходит так, хоть и на каникулах и я совершенно не интересовался куда. Зачем? У человека, но не совсем человека, и так дел полно. А он тратит время на меня. Вспоминая, как провел день рождение, я не мог подавить улыбку, и мне не терпелось скорее обнять моих девочек, что так много сделали для меня. Так что, когда я появился в городе вновь с помощью ключа, мое настроение было на уровне «люблю всех». И пусть кто посмеет испортить мне его! Девочка, что приятно, уже ждала, но неприятно то, что она тут была одна. И вместо приветствия, я просто обнял ее со словами:

— Дурочка, не заставляй меня волноваться, договорились в восемь, приходи в восемь!

— Прости!

Посмотрев на меня, девочка и не думала освобождаться. И кажется ей, как и мне, было все равно, что мы стоим на улице, хорошо, что хоть отошли поближе к домам, магазинам точнее.

— И ты извини. Идем по магазинам? И да…

Сделав паузу, отстранившись, я тихо шепнул:

— Я люблю тебя Герми, теперь точно!

Пусть не очень романтично, но это было именно то, что на душе. А уж сегодня, когда свежи воспоминания от дня рождения, когда она в своем платьице, что только подчеркивает ее красоту, с распущенными волосами и красивой улыбкой (и ничего, что зубки такие, потом подправим, а сейчас не видно) я понял, что так и есть. Хотя, наверно, понял я это давно, но всколыхнулось повторно только сейчас. Еще сильнее, еще ярче. И пусть это второе признание, оно от этого не стало менее значимым. И девушка, снова зардевшись, произнесла:

— Гарри, что тебя так потянуло сказать это сейчас? Я знаю!

Улыбнувшись, я отстранился от нее, произнеся:

— Не знаю, просто хорошее настроение.

Новой точкой нашего путешествия были магазины. Любые. Гуляем мы или как? Не держась за руки, все-таки было бы подозрительно, но смотря друг на друга, мы не спеша шли к основным торговым точкам. Для начала стоит купить все необходимое для лекций и практике по зельям. Новую мантию, одежду, как всегда. Книги в последний момент. Возможно иные магические предметы, а затем я планировал пойти посидеть вновь в кафе.

Предвкушая покупку одежды для Герми, я завел ее в один магазинчик, в котором якобы продавалась самая лучшая готовая одежда. И не надо идти ни к какой мадам Малкин. И портные здесь были две молоденькие девушки, что, сразу же, не смотря на наш возраст, спросили:

— Чего желаете, у нас есть любая одежда на все случаи жизни?

Не удержавшись, я хмыкнул и спросил, улыбаясь еще шире после своего вопроса:

— Свадебные платья есть? На нас с ней!

Девушка на секунду замолчала, удивленно посмотрев на нас, а затем (словно что-то ощутив в моих словах) ответила:

— Если вы, действительно, хотите сыграть свадьбу, то я сама пошью вам за несколько дней любую одежду.

И пока Гермиона пребывала в легком ступоре, вторая девушка, не скрывая своих чувств смотрела на нас как рыба, выброшенная на берег, приоткрыв свой чудесный ротик, отчего стала еще более миленькой, я продолжал упражняться в остроумии.

— Даже так? Тогда как мы можем не воспользоваться предложением. Ты согласна Герми?

— Гарри, дурак.

Покраснев, она посмотрела на меня, но в ее взгляде было только смущение и никакой злости, обиды, или не дай Силы, упрека.

— Мы не…

Не договорив, она потупила взгляд, опустив голову:

— Мы только встречаемся, хотя на будущее буду иметь ввиду.

— А не маленькие?

Но спрашивала добродушно и с улыбкой, потому я ответил честно, ничуть не смутившись и не считая, что она оскорбила:

— Ничуть, я уже могу по правде стать главой рода. Позвольте представиться лорд Поттер!

Все, маски сброшены. Слегка поклонившись, я вновь улыбнулся. И знаете, это, тем не менее, сработало, девушка не стала смеяться, а совершенно естественно присела в книксене[4], проговорив:

— Я счастлива, что нас посетили Вы!

А затем быстро добавила:

— Я Лизи, а это моя подруга и совладелица Марта.

И то, как она сделала паузу и насколько естественно ей удалось сделать придворный жест, но при этом девушка сделала именно книксен, а не реверанс, я подметил очень интересный факт.

— Лизи, а как твоя фамилия?

Все-таки обращаться к одной из аристократии так фамильярно я не собирался, а то, что она принадлежала магической аристократии, я не сомневался. На секунду задумавшись, она-таки посмотрев на нас с Герми (вторая только сейчас отошла от шока) произнесла:

— Роули!

«Роули, Роули?»

Знакомое, но, тем не менее, вспомнить не мог, а потому аккуратно спросил:

— Тогда может, перейдем на «ты»?!

А затем, взяв Гермиону за руку, смотря в глаза Лизи, твердо произнес:

— Гермиона Грейнджер, моя подруга и девушка и сразу скажу не чистокровная!

Мягко в это время, сжимая руку любимой и ожидая реакции новой знакомой.

— Понятно.

Сжав чуть губки, она еще раз посмотрела на нас, а затем светло улыбнулась:

— Это твой выбор Гарри! Но так чем я могу вам помочь?

— Тогда самое лучшее и самое красивое для нас с ней, так чтобы никто не мог сказать, что мы выглядим хуже них.

Подмигнув, я все-таки добавил:

— Спасибо, Лизи, я рад, что ты приняла!

Теперь не осталось никаких сомнений. Хотя я не вспомнил, из какого она рода, тем не менее, я знаю, что она не очень любит маглов, вернее, ее семья, не она сама.

А вот для Герми многое осталось непонятным. А мы с Лизи не спешили ее просвещать, а просто общались как клиент и продавец. Я даже иногда позволял себе шуточки, стараясь расположить эту аристократку к себе и завоевать начальное доверие и уважение. И у меня это получалось. А учитывая, что вокруг меня было столько хорошеньких девочек, я еще больше был счастлив, чем даже утром. Но вот все было куплено, примерено, оценено, мы получили мантии, парадную одежду и обычную для прогулок. И загрузившись пакетами, пошли к очередной цели нашего путешествия по Косому переулку, к книжному магазину.

Честно говоря, я даже удивился, увидев большую толпу возле «Флориш и Блоттс», начиная вспоминать, от чего образовалась такая толкучка, в каноне. Которая, к слову, явно не собиралась сдвигаться в ближайшие полчаса. А когда я увидел афишу с новой книгой «Я — ВОЛШЕБНИК» то мне больше не пришлось ничего вспоминать.

«Опаньки, в книжном магазине появился петушок».

Иного сравнения я подобрать не мог. А вот реакция Герми, как ни странно, меня не задела.

— О боже, я не верю своим глазам, это же сам Златопуст Локонс… Как я выгляжу?

Слегка не терпеливо проговорила девочка, на что я только выгнул бровь, и вместо того чтобы ответить на вопрос я лишь изобразил недоумение, притворное недоумение.

— Злато… кто?

И вновь она стала хватать ртом воздух, словно задыхаясь от возмущения, а некоторые дамы, услышав мой вопрос стали шептаться, но я слышал лишь отголоски «Что? Он не знает Златопуста Локонса? Этот мальчик Гарри Поттер, и он не знает?»

Но мне было как-то без разницы на людей, а вот выражение лица Герми мне нравилось. Да мне вообще нравятся все её эмоции, которые сказываются на её дивном личике. А вот и ответ:

— Златопуст Локонс — это знаменитый автор, он написал почти все учебники…

— Мне стоит ревновать?

Перебил её я, хотя понимал, что это глупо ревновать к тому, с кем разница чуть ли не переваливала на 30 лет, но, тем не менее, мне следовало сыграть на других ее чувствах и сразу спустить Герми на землю.

— Гарри, что ты такого говоришь? Нет, конечно! Но он весьма интересная личность, о нём столько ходит легенд, и столько написано книг! Жаль, что очередь на его автограф большая, а нам ещё многое нужно сделать…

Девочка даже слегка загрустила. Впрочем, я знал её любовь к книгам, и предполагал, что писатели её тоже интересуют. Так что, схватив Герми за руку, я потащил её в самую толпу. За что выслушал недовольство и тихую ругань, которая меня опять-таки мало интересовала. И если поначалу Гермиона как-то хотела остановить меня, то теперь шла послушно рядом, сама, крепко держась за меня. А вот и петушок-Локонс, который сидел за письменным столом на высоком кресле, а позади его были портреты, которые улыбались и подмигивали, как и сам Локонс, позируя перед фотографами. Впрочем, сейчас мне было не до фотографа и самого петушка. Мне следовало привлечь внимание. И добравшись до группы фотографирующих его людей, я намеренно «случайно» толкнул одного из них. За что сразу был отруган:

— Слушай ты, я из-за тебя испортил хороший кадр!

Краснея на глазах сказал коротышка с фотиком. Герми опешила и не могла ничего сказать, а я вообще сделал вид что ничего не сделал, а лишь пристально посмотрел на Златопуста, который взглянул в мою сторону сразу после возгласа фотографа.

— Не может быть… Гарри Поттер!

— Собственной персоны.

Сказал я, слегка поклонившись в качестве приветствия. Толпа вокруг нас с Гермионой разошлась, но вот её саму я довольно крепко держал за руку. И теперь, ориентируясь на канон, я ждал, когда Локонс схватит меня за руку, притянет к своему столу для фото сессии. Так и произошло, только вместе со мной на этот раз в первых рядах оказалась и Герми. И началось представление: вспышки, улыбки, позирование, аплодисменты.

— Давайте, ребята, улыбаемся! Этими снимками мы украсим первую полосу всех газет!

Но я лишь едва заметно произнёс слова, что были всё-таки слышны Локонс.

— Я улыбнусь, когда узнаю, будет ли у меня гонорар.

Я видел, как голубой глаз золотоволосого волшебника дёрнулся в лёгком, нервном тике, но сквозь обнаженные в улыбке зубы шепнул в ответ.

— Сколько?

— Половину вашего.

— Договорились. А теперь улыбаемся и машем…

Я чуть не заржал от этой фразы, вспомнив пингвинов из Мадагаскара. И неужели он тоже их смотрел?

Не обратив внимания, видимо, на наш разговор, Гермиона все еще пребывала в шоке. А я, оглядывая всех, увидел Джинни, которая как-то грустно смотрела на меня, и конечно же увидел ещё одну личность… Как там его? Руфус (не все же я должен помнить) не Руфус, короче, старший Малфой. И только я собирался вмешаться как этот Петушок одернул меня.

Что он там говорил, я плохо помню, но в итоге мне и Гермионе, которой он подарил их за компанию, достались все его 7 книг. А я сразу же направился к Джинни, решая ломать канон до конца.

— Джинни, это тебе. Расти умницой и учись хорошо. Куда ложить их?

Рыжеволосая девочка покраснел, показав рукой на котелок, в котором лежало несколько книг. И заветный дневник Тома Реддла. Теперь нужно было отвлечь внимание Джинни, но это не осознано сделала Гермиона.

— Гарри, что ты делаешь?

Спросила Герми, наблюдая, как Джинни слегка вздрогнула, и в этот момент я вытащил дневник, и скинул книги, говоря девочке.

— Они ей всё-таки нужнее.

— Спасибо вам. Я Джинни Уизли? А вы Гарри и Гермиона?

Если она знает и Герми, то даже проще.

— Тебе про нас Рон сказал, наверно, выставив меня таким подлецом?

Подмигнув ей, я ухмыльнулся.

— Эм, но да, он. Но все равно я не верю ему!

Горячо возразила она, а я посмотрел на Герми!

— Оказывается, он уже про нас с тобой растрепал!

Сказал я. Но тут, откуда не возьмись, вышла низкая, полноватая женщина, в которой я признал маму Рона — Молли Уизли.

— Гарри! Мне Рон много о тебе рассказывал, правда, вы как-то не поладили. Впрочем, мой сын такой вспыльчивый… А где ваши родители?

Спросила Мисс Уизли, переводя взгляд с Гермионы на меня и снова обратно.

— Да мы уже не маленькие, сами можем все купить.

Ох зря я это сказал. Её лицо перекосилось от ужаса (наигранно ли?) и она чуть ли не завопила:

— Как одни?! Вы же несовершеннолетние! А вдруг что-либо случится?! А если бы вы затерялись? А вдруг бы вас выкрали?!

«Ну блин… раскудахталась курица наседка. Мне что, по твоим словам, теперь за ручку со взрослым ходить до 18 лет?»

— Но это неправильно!

А я умоляюще смотрел на Джинни, пока Герми старалась подобрать хоть слова:

— Я не могу оставить вас теперь одних.

— Простите, но меня ждет профессор Флитвик, и именно он меня и отпустил.

Быстро проговорил я, аккуратно таща Герми прочь, и лишь пройдя пару метров, рванул прочь.

Глава 23. Начало года

Вот вроде, почему именно сегодня все сложилось именно так? Нарваться на курицу, на петушка, но избежать конфликта с Малфоями. Канон, он такой странный, сраный канон. Но я его порушил, а вот насколько эффективно покажет время, но сейчас, сбегая из магазина и думая о многом, произнес:

— Герми, знаешь, а пошли вновь в Лютный проулок, там точно на нас не станут смотреть удивленно. Там всем без разницы кто ты, если можешь за себя постоять.

И если ранее этот ангелочек еще попыталась сопротивляться, то теперь сама, улыбаясь, сказала:

— Пошли!

Как, все-таки, я порчу девочку. Улыбаясь, да куда еще более веселый и счастливый, я потащил ее к нужному кварталу, по пути начиная капать на мозги:

— Герми, а вот ты не думала, что все то, что пишут в книгах, может быть неправдой?

Девочка она была умной, сразу поняла и попыталась защитить своего профессора:

— Гарри, ты опять, он великий маг, ему нет нужды врать!

Но, кажется, еще не поняла, как сама загнала себя в ловушку.

— Дамби и Снежок тоже великие маги и тоже книги писали, ты уверена, что правду?

— Они политики, вернее политик и змей, и все равно мне с трудом верится, что профессор Дамблдор врет.

— Но сейчас, фактически, ты это признала, так или иначе, а что если я скажу, что все то, что написал Локонс правда, только совершил эти подвиги не он.

Открыто заявил я, наконец, сворачивая в нужный проулок и замедляя ход. Девочка, остановившись, даже спросила:

— Ты сказал, что не он? А кто тогда?

— Придем в библиотеку, я покажу тебе статьи из газет, а затем некоторые его книги. Я да, как ты поняла, читал, и сами книги мне очень нравятся.

— Гарри! Объясни, я не понимаю!

Немного разозлившись, вернее наигранно нахмурившись, она посмотрела на меня, а я в очередной раз порадовавшись ее изменениям, сказал:

— Герми, я когда-нибудь ошибался, вспомни?

Коварный вопрос. Ведь не так давно она сама признавала, что я всегда прав. А тут я, пользуясь своим положением, заставляю принять свои слова. И она это прекрасно поняла, но, тем не менее, смогла понять даже больше.

— Но у тебя опять ведь есть доказательства?

Я мог бы просто попросить, настоять, но тогда это подорвало на краткий миг наши отношения, но вместо этого, я, действительно, расскажу. И отведя ее в сторону, приобнимая за талию, я тихо произнес:

— Герми, милая, я могу утверждать, что все его заслуги это не его, большинство точно. И в газетах, и в иных источниках, таких как свидетели и редкие книги, есть доказательства. Но главное, мне просто кажется, что, тем не менее, он не плохой, он просто желает славы, не более. Не злодей и не герой, такой же человек как все маги. И Снежок и Дамби ведь тоже авторы книг и Гриндевальд, но каждый из них будет писать о себе только хорошее. Приукрашивать, приуменьшать. Понимаешь?

Но Герми девочка уже тренированная, сколько ей я уже почву выбивал из-под ног. Так что она не упала, не разрыдалась, а улыбнувшись, тихо произнесла:

— Понимаю, прости, я…

«Прости?»

Надо же, она все быстрее учится смотреть трезво на вещи:

— Не за что извиняться, ты просто опять поверила образу. Все хорошо, моя родная.

И как легко давались эти слова. Такая милая девочка, такое яркое солнышко. И ничуть она не заучка, да была помешана на правилах, но лишь оттого, что так хотела защититься от этого несовершенного мира. А затем, неожиданно даже для себя, вместо того, чтобы обнять и поцеловать, весело сказал:

— А теперь идем искать запретные книги, гулять и отдыхать!

И схватив ее за руку, с новой энергией и энтузиазмом потащил к магазинам. Так что ей ничего не оставалось, кроме как последовать за мной, и мы смогли, наконец, отдохнуть по-человечески, не переживая, что подумают и скажут, и что самое странное, здесь в Лютном квартале, нас, действительно, принимали такими, какие мы есть. Хотя и не обошлось без эксцессов. Не было гопников, не было и нападения торговцев, но на нас банально хотели вышвырнуть прочь.

— Эй, вы, что тут делаете? Живо убирайтесь. Эта улица не для детей.

Сказал нам вышедший из магазина маг в каком-то балахоне. А когда я попытался ощутить его эмоции и понять, что им двигало, то наткнулся лишь на презрение и раздражение.

— Не понял, почему?

— Потому что здесь не место детям!

Продолжал он, подходя к нам, отчего Герми спряталась за меня.

— Сэр, у нас дело в этом проулке, и кто вы такой, чтобы решать, где мне лорду быть?

— Какой еще такой лорд?

Уже явно со злостью проговорил он, смотря на меня своими зелеными глазами и скривив лицо.

— Который перед тобой, невежа! И если ты сейчас же не извинишься, то пожалеешь!

Я намеренно шел на конфликт, но он сам виноват. Запугивать мою Герми я не позволю и вся та ярость, что сейчас была во мне, вылилась в эти слова. Но не сделал ли я только хуже? Но нет. Он оказался, к счастью тупым, и я мог смело теперь его убивать. А вот если бы он извинился, ощутив мое состояние, то мне было бы гораздо труднее найти повод для драки, а без нее почти невозможно было сбросить свои эмоции. Так что, когда он выбрал конфликт, выхватывая палочку со словами:

— Да я тебя сейчас щенок!

Я, ускорившись, на пределе возможностей, смазавшись в одно пятно, нанес серию ударов. В колено ногой, рукой в грудь, снова рукой в шею, ногой по ноге, чтобы он упал и завершающий промеж ног. Последнее правда уже не на скорости, так как эффект пропал после первой же секунды. Но переломанные ребра, хрустнувший позвоночник, сломанная коленная чашечка и отбитые яйца все равно заставили его отключиться. А я, подхватив Гермиону на руки рванул прочь. Нечего ей все это видеть, и я искренне надеюсь, что она не успела обратить внимание.

— Герми ты как?

Поставив ее на землю, готовый в кои-то веки ответить на все вопросы, я посмотрел в ее глаза. Сейчас мы стояли в темном проулке недалеко от магазина для чернокнижников (назывался он не так, но смысл был именно такой) и смотрели друг на друга. Секунду, вторую девушка молчала, а затем сама, видимо не осознавая, что делает, впилась в мои губы своими губами. Страстно, с жаром, выплескивая все страхи и сомнения. И если бы ранее мы не целовались столь самозабвенно, то думаю, реакция ее была другой, но помня о том, как ей хорошо становится в моих руках, когда я ласкаю ее тело, когда мой язычок играет с ее губками и язычком, девушка избрала самый интересный для меня способ. Но ведь он работал, Герми успокаивалась и на место страха, обиды, что я вновь ничего не сказал, она стала наслаждаться. И лишь после спросила:

— Ты когда-нибудь мне все расскажешь? Это что сейчас было? Твоя скорость, жестокость?

А мне пришла в голову мысль.

«Интересно, знает она, что о вампирах?»

— Это мои таланты, моя природа. Но я не уверен, что ты все поймешь прямо сейчас. А лучше, как только мы приедем я все, расскажу. Если ты будешь готова, но скажу, что я змееуст и у меня есть способности вампира.

Но вместо того, чтобы шокировать, я нарвался на ее легкий и беззаботный смех, а когда она отсмеялась, девочка пояснила:

— Мне пришла в голову мысль, что возможно и не столь безумна теория, написанная в книге «О взлетах и падениях темного искусства» в которой говорится, что Он считал тебя своим врагом и «остаться должен только один».

— Хех, мне тоже нравится. Интересная теория и кто знает, может она имеет основания под собой?

А затем запел одну из красивейших песен из фильма «Горец»

Рождены королями

Мы короли вселенной

Вот мы здесь

Рождены королями

Королями вселенной

И каково было мое удивление, когда она стала подпевать:

Смелые и свободные

Властвуя миром

Приложив палец к ее губам, я закончил сам, так как эта часть песни больше походила мне:

Я здесь для любви, я пришел

Мы рождены быть королями вселенной

А затем рассмеялся, смотря в ее сияющие глазки.

— Прекрасная песня.

На что она, кивнув, ответила:

— Только вот эти строчки не смей к себе примерять, и она вновь красиво и, попадая в ритм песни, пропела:

Заводи девчонок! Давай, давай, давай!

Показав свой кулачок, она высунула язычок, а я, нежно обхватив за талию повел по магазинам.

Как быстро бежит время, только вчера, словно я ходил с Гермионой по магазинам, а сегодня уже ехать в школу. Помня о том, что мне могут помешать, я решил пока просто понаблюдать. Выйдя к нужной платформе и остановившись чуть в стороне, я стал наблюдать. А вот и семейка Уизли, вместе с Джинни, за которой сейчас я и наблюдал. Как всегда, шумные и привлекающие к себе внимание. Но вот и они стали переходить в стену. Вначале сестренка младшая, потом старшие. Рон отчего-то решил задержаться, а я направился к нужной стене, и вот именно в этот момент проход то и был закрыт. И Рон прямо впечатался в камень. Хихикнув и убедившись в своей правоте, я исчез через портключ. На другом же конце города, в его магической части, было более оживлённо. Осмотревшись, я пошёл искать Гермиону, которая должна была сначала дождаться меня и только потом войти в поезд. Девушка обнаружилась у обычной колонны, опираясь на неё спиной и держа в руках свой багаж. Она вертела головой из стороны в сторону, внимательно всматриваясь в толпу и, уверен, ища меня, как я искал ее. Улыбнувшись, я подошёл к ней сбоку, тихо произнеся:

— Привет, Гермиона.

Сказав это, я распахнул руки в стороны, мол, иди и обними меня.

— Гарри!

Обрадовалась Герми и прыгнула на меня, крепко обнимая за шею и прижимаясь к моему телу своей грудью, что только начинала расти. И вот вроде бы сегодня общались, а не так давно целовались и обнимались, а оба заскучали.

— Ты долго меня ждала?

Спросил я у неё, отпустив, ибо на нас уже стали подозрительно смотреть чьи-то родители.

— Да нет, не долго, я только что пришла.

Сказала Гермиона и, поцеловав меня в щёчку, отстранилась.

— Ну раз так, то пошли занимать свои места, пока есть ещё свободные.

Сказав это, я взял её сумки и потащил в поезд, а Гермиона пошла за мной. Найдя внутри поезда, единственное свободное купе, мы тут же заняли его, устраиваясь поудобнее на месте. Улыбаясь, сев рядом со мной, Герми крепко прижалась к моему телу и, кажется, собиралась так ехать и дальше, а я точно не против, понимая, что так неестественно влечет нас только из-за вновь образующейся связи. Так что в следующих моих словах не было ничего удивительного.

— Я скучал по тебе ещё больше, чем до того, как мы встретились у банка.

Прошептал ей на ушко, слегка улыбаясь и смотря на её красивое личико. Щёки Гермионы немного покраснели от смущения, а девушка прижалась своим лицом к моей груди, таким образом, лишая меня удовольствия лицезреть её реакцию.

— Я тоже.

Тихо сказала она, обнимая крепче. Погладив её по голове и немного растрепав распущенные волосы, я ощутил, как поезд тронулся. К нам, на удивление, никто не заглядывал и не тревожил, как это всегда бывает, кроме продавщицы сладостей, у которой мы купили немного конфет и пирожков. И поездка была бы скучно и однообразной, если бы не факт, что уже в начале пути Герми, устроившись у меня на коленях, уснула. Через несколько часов поезд остановился и своим звонким гудком оповестил всех о том, что мы уже прибыли на место. Герми проснулась и, взяв свои сумки, пошла на выход, я последовал за ней. Теперь нас ждали движущиеся кареты (вернее управляемые Фестралами и кажется я был один из немногих, кто их видел) и мы погрузившись поехали. Вот еще одна особенность. Весь этот балаган с лодками, замком, что открывался всем, кто переплывет берег, был нужен лишь для закрепления впечатления о Хогвартсе. Обычный психологический ход, а на втором курсе это уже не обязательно. Есть иные методы привить любовь и патриотизм к школе, но я что-то отвлекся. Зайдя в школу, мы разделились — я и Гермиона пошли в наши комнаты, а Фред и Джорж куда-то по своим делам. Оставив вещи на кроватях, мы переоделись (в поезде в этот раз переодеваться не стали, а жаль) и спустились вниз. Где нас уже встречала Дафна, с которой мы также постоянно списывались. Вот только теперь в стенах академии делать это стало гораздо сложнее из-за блокирующих чар и приходилось добавлять больше энергии. И именно поэтому зеркала и протеевы чары не работали дальше Хогсмида.

— Привет, Дафна.

С улыбкой сказал я, смотря на девушку.

— Привет.

Тихо сказав это, принцесса кивнула нам головой. На площадку со шляпой вышла МакГонагалл и все студенты замолкли, смотря на неё. Пока никто на нас не смотрел, я быстро поцеловал Дафну в щёку и отстранился.

— Я по тебе скучал.

Сказав это шёпотом, я улыбнулся ей и сел за стол факультета Гриффиндора (и да Дафна с нами села также) после чего стал слушать речь профессора трансмутации, посвящённой первокурсникам, которые стояли недалеко от шляпы распределения.

— Добро пожаловать в Хогвартс. Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.

Одна и та же речь. И спать звучит как-то пошло. И хотя я сплю со своими одноклассниками в одной комнате, они даже близко не являются моими друзьями. А вот Дафна, что со Слизерина сидит спокойно в окружении львят и делает вид, что так и надо, и ни одна, ни одна собака и зараза не смеет ей указывать. Ибо чревато. Огребет вначале от меня, потом от Дафны и добьет Герми. Но, а пока за стол Гриффиндор села Джинни, Колин (тот самый фотограф) и много новых учеников. И все как всегда, море пафоса и скука.

Глава 24. Встречи и знакомства

Все началось за столом, во время завтрака. Я сидел, наслаждался завтраком и обществом двух прекрасных девушек (что последнее время совсем были не против моих поползновений на их тела), когда один не то фанат, не то голубок испортил мне весь аппетит. Колин Криви, мое новое проклятие. Переведя взгляд туда, куда я так смотрел, Герми хмыкнула:

— Я слышала его зовут Колин Криви, ты его знаешь?

Вполне закономерный вопрос. Ведь хотя многие читали книги и видели мои фото такой реакции ни у кого не было. Но Дафна ответила за место меня:

— Вряд ли они знакомы. Он ведь смотрит как влюбленный мальчишка, слепо влюбленный.

Дернувшись, словно желая сбежать, я пристально посмотрел на девушек:

— Девочки, я стал вашей подружкой?

Неожиданно для них я задал странный вопрос.

— Нет, а что?

А вот Дафна ехидно заметила:

— Спроси Гермиону!

«Что? Это ревность?»

Я даже был слегка потрясен, но быстро взяв себя в руки, ответил, подмигнув своей Снежинке:

— Я ведь не против, можешь проверить и ты.

Тихо-тихо, почти шепча на ушко, проговорил я.

— Я подумаю.

Вернув мне улыбку, посмотрела на меня Снежная Принцесса. Хотя, какая уже снежная. Но все равно, остающаяся моей Снежинкой.

— Так при чем тут парень этот, и ты?

Хотя бы смогла провести параллель Герми, пока мы флиртовали с Дафной. И слава Силам, она этого не слышала, задумавшись или еще почему.

— Да, смотрит он и правда, как на девушку. Словно уже заочно влюблен.

А эта ходячая катастрофа уже шла к нам. И мне ничего иного не оставалось, кроме как шепнуть.

— Подыграйте.

Вставая из-за стола и смотря на девочек, чтобы встали следом.

— А теперь идемте срочно в библиотеку. Дафна ты с нами? Пока время еще есть.

Проговорил я негромко, смотря на девушек, но все равно меня услышал и парень.

— Гарри, я Колин Криви, я недавно поступил, можно с тобой сфотографироваться?

Подойдя к нам, вместе со своей камерой (что была не магической, а обычной), он сразу же постарался меня сфотографировать. Именно такое я и предполагал, потому и подготовил путь к отступлению.

— Привет, нет, извини, нам надо спешить.

И легко обойдя застывшего на миг парня, пошел на выход. Девочки, сообразив для чего это все, также поспешили за мной. А он, ничего не придумав лучше, увязался следом:

— А зачем в библиотеку?

«Вот, правда, зачем?»

Но ответ быстро придумала Гермиона, за что я незаметно ей улыбнулся.

— Посмотреть еще, где используется трава «Остролиста», который входит в состав зелья, что мы сегодня будем готовить. Ведь его свойства столь удивительны, если передержать настойку на огне он становится компонентом взрывного зелья, если же держать при комнатной температуре, то полезен будет для сна. В чистом виде отметим.

Загрузила она его не по-детски, так что даже я пару секунд осмысливал, о чем она. Наверняка и Дафна, а затем подхватил мысль (да и сам разговор был интересен):

— Дафна, а ты что думаешь? Насколько я могу судить из его свойств, он, скорее всего, является растением первого порядка.

Растения, что наиболее часто используются в зельях и имеют множество свойств. Хотя мы, правда, готовились к занятиям, именно этот вопрос, мы, действительно, не поднимали, и сейчас старались о нем подумать и погвоорить:

— А значит, у него могут быть различные способы использования, но…

Сделав паузу, и видя, как парень все еще идет за нами, а мы подходим к библиотеке, продолжил мысль:

— Мне кажется, его основное назначение кроется в самом названии. И хотя он по форме напоминает саблю, все равно что-то здесь не то.

На этом разговор кончился, мы пришли, о чем и сказала Дафна в своей ледяной манере:

— Мы пришли, так что не о чем спорить.

И первая вошла внутрь, видимо, сама, увлекшись вопросом. И, наконец, опечаленный, и с убитым мозгом, Колин повернул назад. А я, как только прошел пару метров, посмотрел на девушек, подавляя смех:

— Девочки, вы видели его выражение лица. Знания — это сила массового поражения.

И все-таки не удержавшись, хихикнул, смотря сияющими глазами, которые прекрасно было видно даже сквозь очки, я улыбался счастливо и весело.

— Дафна, что скажешь, продолжим искать?

Обратилась к ней Герми, а затем перевела взгляд на меня, когда подруга кивнула:

— Гарри, но ты ловко придумал, и побег, и тему. Мне даже интересно стало.

После этих слов, я направился к полкам с книгами, самостоятельно без помощи миссис Пинс выбирать нужную литературу, но сказал:

— Спасибо, Герми, я старался. Особенно представив, как мне придется с этим мальчиколюбом фотографироваться рядом.

Закончив с книгами, выбрав и пролистав, мы отправились на уроки, а иначе могли просто-напросто опоздать.

Сегодня первой парой у нас идёт травология, затем ЗОТИ и зельеварение. И сейчас мы с Гермионой и Дафной направляемся к оранжерее. Подойдя к ней, мы увидели Златопуста Локонса, который шёл с профессором Стебль, в руках которой были бинты и гипсовые повязки. Профессор Стебль — маленькая, кругленькая ведунья в заштопанной шляпе на растрёпанных волосах; платье у неё вечно было в земле, а при виде её ногтей тётя Петунья упала бы в обморок. Златопуст Локонс, напротив, был, как всегда, безупречен, его бирюзовый плащ развевался, золотистые локоны переливались под идеально сидевшей шляпой того же цвета, отделанной бирюзовой каймой.

— Всем привет! Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий…

С сияющей улыбкой приветствовал Локонс учеников ещё издали.

— Дети, теплица номер три!

Распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная. В ней сегодня не было и следа обычного, живого и приветливого, расположения духа. Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы, после чего вошла первой внутрь. Оттуда на нас повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжёлым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Мы шагнули внутрь и увидели, что учитель уже стояла у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар наушников-заглушек. Подождав, пока все займут свои места, профессор начала урок.

— Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры.

Сказала она, внимательно осматривая студентов второго курса.

— Кто хочет рассказать о свойствах этого растения?

Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона.

— Мандрагора или мандрагорум — сильнодействующее средство для восстановления здоровья. Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик.

Отчеканила Гермиона, как будто знала учебник наизусть. Зубрилка, что ещё тут сказать. Эту её привычку мне так и не удалось полностью вывести.

— Отлично. Десять баллов гриффиндору. Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему?

Спросила профессор Стебль, вновь осматривая детей. Пф, делать нечего, как отвечать на её вопросы, ну да ладно. Вытянув руку вверх, я стал отвечать.

— Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит.

Без запинки сказав это, я ухмылялся, а профессор, наконец, улыбнулась, смотря на меня.

— Совершенно верно. Припишем ещё десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами, — рассада, совсем ещё юная.

Учитель указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперёд, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зелёных листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор.

— Возьмите наушники.

Толкаясь, ребята бросились к скамье, никто не хотел весь урок сидеть в розовых затычках из искусственного меха.

— Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники!

Мы быстро надели пару наушников — тишина воцарилась полнейшая. Профессор Стебль надела наушники розового цвета, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дёрнула. Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землёй, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зелёная, вся испещрённая разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орёт. Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в тёмный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники.

— Поскольку наши мандрагоры совсем ещё маленькие, их плач не убивает.

Она говорила так спокойно, точно полила горшок с бегонией, а не совершила у всех на глазах настоящее чудо по меркам детей второго курса.

— Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост — вот здесь в мешках.

Говоря это, профессор довольно сильно шлёпнула тёмно-красное колючее растение, тянувшее исподтишка к её плечу длинный щуп — щуп мгновенно убрался.

К нашей команде, состоящей из меня, Дафны и Гермионы, присоединился курчавый мальчик из пуффендуя. Я его помнил, но мы ни разу не разговаривали. Наушники были надеты, и мы начали пересаживать мандрагоры. Профессор Стебль легко справилась с первым саженцем, на то она и была профессор травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое.

Мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Студентам очень не повезло, парочка даже упала в обморок, слабаки, а эпопея продолжалась. Одним из этой пары был Невилл. Подельники Драко схлопотали жгучими усиками по рукам, после чего ещё некоторое время скулили, как новорожденные щенки. Так им и надо, но было бы лучше, если бы по рукам получил Малфой. А пока моя команда что-то пыталась сделать, я смотрел и наслаждался цирком, но всему приходит конец. Смотря как Гермиона минут десять запихивает в горшок одну особенно толстенькую мандрагору, я не выдержал. Забрав у неё толстушку, я вырубил ее одним ударом кулака и подмигнул девочке. К концу урока все были в поту, выпачканы землёй, а у многих с непривычки болели руки. И я один, на их фоне, был полон сил и энергии, но все равно не злорадствуя, помогал девочкам.

Придя в класс, я сел с Дафной, посадив Гермиону впереди нас. Когда все студенты расселись по местам, учитель, который был всё это время тут, громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.

— Это я — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!

Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись.

— Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили…

Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу.

— Даю вам полчаса.

Сказал он.

— Начинайте.

На первой странице я прочитал:

«Какой любимый цвет Златопуста Локонса?»

Итак, ясно, что чем ярче, тем лучше, по его мнению.

«Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса?»

Хах, стать знаменитым и соблазнить всех красивых девушек в мире.

«Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса?»

Он всё ещё может притворяться великим магом, будучи слабее обычного магла.

И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвёртый вопрос звучал так:

Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?

Да что это вообще за бред? Самовлюблённый кретин.

Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их.

— Ай-яй-яй! Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы внимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я чёрным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и не магами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! А вот мисс Гермиона Грэйнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грэйнджер?

Гермиона подняла дрожащую руку.

— Отлично!

Излучал восторг Локонс.

— Отлично с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А теперь перейдём к делу…

С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку.

— Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие.

Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Дин и Симус перестали трястись от смеха. Невилл явно трусил, сидя за столом в первом ряду.

— Ведите себя тише. Они могут перевозбудиться.

Понизив голос, погрозил пальцем Локонс. Весь класс затаил дыхание, пока Локонс не сдёрнул ткань.

— Да, это они — только что пойманные корнуэльские пикси.

Драматически произнёс он. Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса.

— Что такое?

Расплылся он в улыбке.

— Но… но ведь они совсем… неопасные…

Выговорил сквозь смех Симус.

— Не скажите.

Локонс покачал головой.

— Их забавы могут быть чертовски неприятны.

Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заострёнными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то, дразня зрителей, не то забавляя.

— А теперь посмотрим, как вы с ними справитесь!

Повысил голос Златопуст Локонс, открыв клетку.

Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить всё, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъярённого носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком. Однако всё это не сильно коснулось нас. Я вовремя успел поставить щит на Гермиону, когда она начала немного тормозить с реакцией, в то время как Дафна уже сидела под столом.

— Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси.

Кричал Локонс и, засучив рукава, взмахнул волшебной палочкой, быстро произнося:

— Пескипикси пестерноми!

Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Локонс охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя — люстра не выдержала и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор.

— И это профессор, преподающий ЗОТИ? Мало того, что выпустил опасных существ из клетки, так он ещё и не защищает своих учеников от своей ошибки! Профессор Снейп ни в какое сравнение с этим придурком не идёт, он хотя бы может нейтрализовать все наши сваренные зелья, не давая сдохнуть.

Тихо возмущался я так, чтобы слышали меня все желающие.

Глава 25. Признание

Открыв дверь в комнату, я пропустил девочек вперед. Вначале, конечно, хотелось поговорить с одной Гермионой, но после недолгих размышлений я решил довериться и Дафне.

— Ты хотел рассказать, как обещал?

Войдя внутрь и сев в кресло, что стоял около камина, проговорила Герми. Воссоздал в этот раз я обычную уютную гостиную, с диваном, камином, столиком и креслами.

— Да. Дафна, скажи, у тебя ведь есть вопросы?

Ответив вначале Гермионе, а затем, спросив вторую свою подругу, я присел на диван, а затем откинулся назад, отдыхая от уроков.

— Есть, я ждала, когда ты сам признаешься.

— Вот, он и будет признаваться.

Перехватила инициативу Гермиона, смотря на меня своими красивыми глазками. Но прежде, чем ответить, я дождался, когда Дафна также сядет, в кресло.

— Расскажу. Вот только не знаю, стоит ли тебе Дафна все знать?

Сейчас на Дафну смотрел другой я, настоящий. Истинный вампир, хотя по меркам вампиров очень молодой, но все равно гораздо более мудрый и сильный, чем девочки. И я не мог позволить чувствам помешать мне, а значит, надо было сделать все, чтобы себя обезопасить. И если Дафна со Слизерина, то, именно она поймет. Но пока Ледяная Принцесса подбирала слова, ее опередила Герми, начиная возмущаться.

— Гарри, как ты можешь так говорить?

А она ведь уже считает ее своей подругой, вот только Дафна сама может сказать. Что и продемонстрировала:

— Не стоит, я понимаю!

Первую часть фразы была предназначена для Гермионы, вторая уже для нас, или для меня, а она продолжала.

— Как насчет клятвы, что я вас не предам? Понимаешь?

Понимать то, что такими клятвами не разбрасываются и то, что если она дает ее, то считает нас дорогими людьми, раз готова пойти на такой шаг. Сглотнув, чтобы подавить появившиеся эмоции, я поспешно произнес:

— Почему?

И опять она поняла все верно. Весь этот разговор был нужен ни ей и ни мне, а Герми, да даже мои вопросы, первый и второй, были лишь спектаклем. Иначе бы я не позвал ее сюда.

— Потому что Гермиона считает меня своим другом, а не могу предать ее доверие.

Но вот вопрос «с каких пор змей волнует отношение кого-то к ним» я не стал задавать, а вместо этого только усмехнулся:

— Считаем, что так и есть.

Но вновь был прерван Гермионой, которая смотрела то на девушку, то на меня.

— Вы сейчас, о чем?

То, что мы говорим на не понятном ей языке, хотя и обычными словами, Герми поняла. Но вот о чем мы говорим, вернее, что еще скрыто от нее, она никак не могла осознать. Так что вместо того, чтобы переходить к сути вопроса, я начал издалека, надеясь на то, что Дафна дополнит.

— Клятва подразумевает полное доверие к нам, ведь дав, ее она не сможет первая атаковать нас. Да, мы не враги ей, но, чтобы наследница рода Гринграсс дала такую клятву, она должна иметь очень весомый повод. И таким обычно считается дружба или любовь.

— Все так. Последний раз ее дал мой дед, когда обещал сохранить нейтралитет. Делайте вывод.

Подарив впервые улыбку, она произнесла:

— Я Дафна Гринграсс своей кровью и честью рода клянусь не причинять вреда Гарри Поттеру и Гермионе Грейнджер.

И все. Не было жестких формулировок, не было, даже, каких-либо ритуальных фраз кроме самой клятвы. Ничего. Но именно в этой простоте крылось столько силы, что я, не выдержав сам произнес:

— Я Гарри Поттер, ныне известный под этим именем, клянусь не предавать Дафну Гринграсс и Гермиону Грейнджер, всегда помогать и оберегать!

И следом:

— Я гермиона Грейнджер клянусь не предавать Дафну Гринграсс и Гарри Потерра, всегда поддерживать и помогать им.

Кажется, безумие заразительно. И ведь назвала все верно. Хотя смысл в словах, когда нас окутали силы (хорошо, что невидимые, но все равно ощутимые) и все наши мысли стали открыты для той, или тех, кто принимает клятвы. И тогда уже не важно, о чем говорить, главное настрой, мысли и чувства, и клятва была принята, а каждый из нас ощутил некую связь между нами троими.

— Поздравляю сестренки. Осталось понять сестры вы только друг другу или мне также. И да, сестры спокойно могут стать моими женами.

Подмигнув, я старался заговорить их, чтобы прийти в себя и успеть все обдумать. Знала бы Госпожа (а возможно и знает) точно бы смеялась. В той жизни не всегда приносил клятвы как истинный вампир, а тут надо было сразу тройной союз заключить. И если никто не понял, то поясню. Мы стали ближе, чем братья и сестры. И все дело в том, что односторонняя клятва останется клятвой, а вот взаимные клятвы установят нерушимые отношения между нами.

— Я не давала согласие на это!

Вновь проявляя эмоции Дафна чуть высокомерно подняла голову. Проявляя не то гордость, не то так спасая свой разум от потрясения.

— Дафна, ты думала, мы тебя одну оставим? Ты наша подруга и не надо говорить, что не ожидала. Я от вас такого не ждал, так вернее.

— Но ведь мы все правильно сделали?

Подала голос Гермиона, что, наконец, начала осознавать все то, что произошло.

— Конечно правильно, но, а теперь слушайте…

Сделав паузу, я еще раз посмотрел на девочек и произнес.

— Для начала. Я действительно умер. Но смог вновь стать собой, причем насколько мне кажется не только собой, но и Гарри Поттером, или он мной. Произошло слияние сущностей. Я помню свою прошлую жизнь, но помню и жизнь этого тела, то есть… Даже не знаю, как выразить.

Девушки молчали, но никакой негативной реакции не было, а я продолжил.

— Я вампир и моя скорость, сила и иные способности отсюда!

Резко встав, я на пределе скорости подошел к Дафне и коснулся губами ее щеки, а затем повернулся назад, чтобы сесть и лишь только тогда она начала переводить на меня взгляд, но пока сфокусировалась уже снова сидел.

— Именно так я спас Гермиону, и именно от того мои способности в магии столь сильны. Это если коротко, более подробно думаю, вам расскажу потом.

Посмотрев на них, я внутренне напрягся, но внешне это никак не показал, ожидая их реакции. Но первой заговорила-таки Гермиона, хотя я ожидал слов Дафны, как более устойчивую к стрессам.

— Мне все равно кто ты. Я обязана тебе жизнью и ничего не изменит мое отношение к тебе.

— Согласна! Но потом ты подробно все расскажешь!

Присоединилась Дафна, которой потребовалось чуть больше времени, чем Гермионе, чтобы прийти в себя после свалившихся новостей.

Не зная, как выразить свои чувства словами, я встал и, подойдя к Гермионе, протянул руку. А когда она взяла, дернул на себя, заставляя встать, а после прошептал Дафне:

— Присоединишься?

— Хорошо!

Словно делая одолжение, она подошла к нам, а мне пришлось отрываться от Герми, чтобы каждой рукой обнять девушек, встав позади каждой. Но стоило продолжить. И отойдя от них, произнес:

— А теперь, Герми, смотри!

На столе уже лежали газеты и вырезки из них, где были описаны так или иначе подвиги Локонса, но присваивались они другим людям. Как такое могло выйти? Невозможно стереть память главному герою убрать всех свидетелей. Но газеты были местные и без главного потерпевшего обратиться в суд невозможно.

— Но как же?

Понимаю. Снова все рухнуло. А вот Дафна повела себя на удивление необычно:

— Я так и знала!

А затем объяснила, что подозревала нашего преподавателя во лжи. Я на это только усмехнулся и после того, как Герми ознакомилась, произнес:

— А пойдемте на свидание?

Надо бы их отвлечь и свидание втроем как нельзя лучше для этого подходит.

— Идем, но куда и как?

И вновь (смотрю, она стала еще более решительной) первой ответила Герми, на что Дафна лишь кивнула. То есть, так-то они не против, а значит осталось дело за малым — достать карту.

— Значит сегодня вечером. Встретимся около этой комнаты. Часов в семь. А теперь мне пора готовиться.

Отпустив их, я чмокнул каждую в щеку, а затем направился к входу, поднимая руку, стоя к ним спиной.

— До встречи.

Вот так неожиданно сбежав, чтобы выиграть вновь время и не дав им шанса меня остановить, я направился к кабинету Филча. Точнее каморке. Ведь именно там должна была храниться карта мародеров, которую я решил присвоить раньше близнецов. И подойдя к двери, стал слушать. Все было тихо. Ни каких вам Пивзев (Пивзов), и прочих идиотов, никаких Чак Норисов (кошку Филча звали и пока еще зовут Норис) и самих сквибов. А значит можно действовать. Открыв дверь с помощью заклинания, я произнес:

— Акцио, карта Мародеров.

Направляя львиную долю резерва в этот призыв, и ощущая, как оно достигает нужной вещи, а из стола Филча вылетает карта, открыв спокойно (с ее силой призыва) ящик стола. И никаких далеко идущих планов, никаких хитростей. Все гениальное просто. Хваля себя так и, улыбаясь, я, аккуратно прикрыв дверь, ушел.

Спрятав карту, я прошел в свою комнату, где и провел остаток дня, отдыхая и набираясь сил. А вечером, накинув мантию на плечи (но не став невидимкой) и дождавшись Герми, направился к комнате. Через пару минут подошла и Дафна, что надела обычную одежду, но накинула школьный плащ поверх нее. И вот мой триумфальный выход. Достав карту из-под плаща, я четко произнес:

— Торжественно клянусь, что не замышляю ничего хорошего.

Касаясь ее палочкой, и видя, как на ней проступает весь Хогвартс, а также сотни значков живых объектов, среди которых, были фигурки с подписями: «Гарри Поттер», «Гермиона Грейнджер» и «Дафна Григрасс». Фигурки стояли как раз в том месте, где стояли мы, около Выручай комнаты, которая, к слову, не отображалась на карте. Я знал, что по канону, существует семь дорог от Хогвартса до Хогсмита, и Гарри шёл через проход около старой статуи одноглазой ведьмы. Но это слишком палевно, даже если мы будем под мантией-невидимкой, поэтому я решил выбрать другой путь, который был не очень далеко от нас, вначале на улицу через один из коридоров, а затем через Иву. Да ту самую — старую вредную иву, что могла и убить.

— Девочки, что бы ни случилось, ничего не бойтесь.

Предупредил я их на всякий случай, потому что кто знает, сработает ли приготовленное заклинание на древо. Дафна и Гермиона кивнули, хотя и не совсем понимая, для чего я подобное говорю. Улыбнувшись им, я сложил карту и убрал её обратно в карман, в отличие от палочки. Пройдя пару поворотов, я коснулся стены палочкой и открыл первый на нашем пути проход, приглашая девушек внутрь. За стеной был с виду совершенно обычный коридор, не тоннель, не катакомбы. Но вот то, что он был весь в пыли и паутине, показывало, что им никто не пользовался.

— Мало кто знает, что тут есть проходы. А главное они под боком. Но надо точно знать, какого камня коснуться палочкой.

Сказав это, я вновь подошел к стене, после открытия, которой смог выйти вместе с Герми и Дафной недалеко от Запретного Леса, пройдя по самой короткой и прямой дороге Хогвартса и выходя за его пределы. Взяв Гермиону за руку, я пошёл к Гремучей иве, но затем, притормозив, протянул вторую. И что странно, она согласилась. Так держа их обеих за руку, я направился дальше. Шли мы по тропе, которую кто-то проложил до нас, и вела она нас через небольшое поле, через холм. Вскоре миновав его, мы подошли к искомой точке, а девочки, увидев её, поняли, к чему я говорил те слова.

— Гарри, зачем ты привёл нас к Гремучей Иве? Умереть захотел?

Не сдержалась Гермиона, возмущаясь и вырывая свою руку. Улыбнувшись на такую предсказуемую реакцию, я произнес, смотря на Дафну, что даже не думала вырываться.

— Скоро всё узнаешь. И нет, смерти ни вашей, ни своей, я не желаю.

Ответил на оба её вопроса я, подмигнув, после чего я снова взял Герми за руку и спокойно пошёл в сторону дерева. Когда до древа оставалось метров 50, оно попыталось нас прихлопнуть своими ветвями, «ожив», но всё же ей до нас было далековато. Гермиона после этого побледнела, а Дафна стала напряженной, как натянутая стрела, только я сохранял внешнюю расслабленность. Последний раз, сжав руки девушек, я сделал шаг вперед, отпуская их и поднимая палочку.

— Импедимента.

Тихо прошептал я заклинание. По идее, оно должно было замедлить или остановить цель волшебника на десять секунд, плюс-минус две секунды. Поэтому, как только маленькая зелёная искорка достигла Гремучей ивы, что сразу стала медлительной, я быстро убрал палочку в карман и, взяв Дафну и Гермиону за руку, побежал с девочками к корням дерева, где должна быть небольшая пещерка. Преодолели мы расстояние в 50 метров достаточно быстро, и успели вбежать в пещерку как раз тогда, когда дерево снова смогло так же резво двигать ветвями. Вот только ранить саму себя она уже не могла, а потому мы были в безопасности, а я уже начинал искать вход в подземелье.

— Гарри, ты сумасшедший. А если бы мы не успели? Дурак.

Тяжело дыша, сказала Гермиона, ещё не оправившись от такого быстрого бега. Посмотрев ей в глаза с нежностью, я немного улыбнулся ей.

— Если бы, да если бы… Мы бы успели, или весь урон я бы принял на себя, подтолкнув вас к пещере, всё же вы для меня дорогие люди.

Сказал я и, освободив свои руки от рук девушек, вытащил карту и стал её рассматривать, находясь в поисках рычага, дабы открыть проход в подземелье. Карта показала, что я нахожусь не далеко от нужного места. Когда я сделал пару шагов, на карте появилась фигура палочки, а над ней надпись: «Диссендиум». Так что, следуя инструкции, я направил палочку вперед, произнеся:

— Диссендиум!

А после я мог наблюдать, как корни разошлись, открывая нам проход. А мне нравится задумка того, кто создавал эти проходы! Очень креативно. Не зная, даже не догадаешься, что тут есть тайный ход. Увидев, что я делаю, Дафна вновь как-то странно на меня посмотрела, на что я только усмехнулся. Да уж, я уверен, что, когда будет спокойное для нас время и место, она будет задавать много вопросов, но только после того, как выскажется Гермиона.

— Ну-с, девочки, пошли проверять, куда ведёт этот проход!

С приподнятым настроением сказал я, направляясь в открывшийся вход, активировав «Люмос». Девушки, немного постояв позади и посмотрев туда, откуда мы попали в пещеру, тяжело вздохнули и пошли за мной, тоже включая, светлячки. Улыбаясь, я шёл вперёд, сверяясь с картой. На этом пути встречалось одно разветвление, когда ты почти подходишь к Хогсмиду, а коридор поворачивает. Помимо этого, поворота коридор еще пару раз петлял, словно это нора гигантского кролика, поэтому не могу точно сказать, как много мы прошли. Но вот, к сожалению, девочки плелись позади меня, видимо уже устали. Надеюсь, что они не решат вернуться назад, но и этому настал конец. Мы увидели то самое разветвление.

— Девочки мои, нам уже недолго идти, поэтому прошу вас, потерпите ещё немного.

Попросил я их, обернувшись и оценив их слегка уставший вид. Вздохнув, я свернул направо, Гермиона обняла мою руку и шла уже рядом, в отличие от Дафны. Этот коридор после развилки должен привести нас к окраине деревни, там ещё рядом должен стоять заброшенный всеми старый дом. Впрочем, так и оказалось — минут через 15 мы уже наткнулись на деревянную стену. Я прикоснулся кончиком палочки к старому пергаменту.

— Шалость удалась.

После произнесённых мною слов карта исчезла, и остался только чистый старый лист бумаги. После всего этого я направил палочку на стену.

— Диссендиум.

Стена разошлась в стороны, открыв нам проход в подвал того старого дома. Мда, довольно интересно, но если бы тут кто-то жил, то было бы плохо, а так мы спокойно вошли в дом и вышли из него и направились по своим делам в деревню. И все-таки, ради двух или трех часов свободы и свидания с двумя девушками все эти приключения стоили.

Глава 26. Дела любовные

Мои ожидания не оправдались: ни Гермиона, ни Дафна, не стали сразу задавать вопросы, что очень удивило меня. Видимо, начинают привыкать к моим странностям. Поскольку девушки были немного уставшими, да и настроение у них было не особо хорошее, я решил сначала сводить их в магазин «Зонко», где продавались волшебные приколы.

— Девочки, как вы смотрите на то, чтобы посетить магазин «Зонко»?

Слегка улыбаясь, спросил я, ведь может случиться и так, что эта идея им не понравится. Дафна и Гермиона переглянулись и кивнули.

— Неплохая идея. Решил пополнить запасы в этом магазине, чтобы потом пакостить студентам, которые тебе не нравятся?

Спросила Гермиона, взглянув прищуренными глазами на меня. Ну да, что ещё можно тут подумать? В принципе, идея тоже не плохая. Будет прикольно подсыпать Малфою разных конфет или чесоточного порошка и закрыть в комнате. Вот пусть там и делает все свои дела.

— Ты почти угадала, Гермиона.

С улыбкой сказал я и, взяв девушек за руки, пошёл искать тот самый магазин. Нужное нам здание нашлось через 10 минут. Рядом со входом никого не было, поэтому я, ухмыльнувшись, отпустил руки девушек и, подойдя к двери, открыл их.

— Дамы вперёд.

Не переставая улыбаться, сказал я, держа дверь открытой и ожидая того, когда эти милые леди войдут внутрь. Гермиона несмело улыбнулась и вошла в магазин, успев мимолётно поцеловать меня в щёку. О Богиня, как же это мило. Увидев, как Герми меня поцеловала, Дафна снова кинула на меня странный взгляд, уже третий раз за этот день. Ревнует она, что ли? Подумать только, она стала показывать свои эмоции. Надо бы понаблюдать за ней дальше.

Я зашёл в магазин сразу после девушек. Внутри здание было небольшим, 8-10 метров, тёмным, висели деревянные полочки красного цвета и стояли витрины с ассортиментом товаров, а именно: Мыло из жабьей икры, навозная бомба, чудо-хлопушки Доктора Фойерверкуса, клыкастые фрисби, черви-свистелки, кусачая кружка, разные конфеты и порошки, да много чего ещё. Довольно интересно. Малфой «обрадуется» моей заботе, я даже не сомневаюсь в этом. Дафна купила тут парочку кусачих кружек, а Гермиона мыло из жабьей икры и червей-свистелок. Прям-таки юная ведьмочка задумала новый коварный план. И что они задумали? Над кем смеяться собрались? Надеюсь, что они не захотят мне мстить за иву и то, что заставил их переживать. Осмотрев ассортимент магазинчика, я решил ничего не покупать. Многое могу и сам сделать, да и по-детски это как-то. Расплатившись за покупки девочек, мы вышли из магазина.

— Девочки, куда мы дальше направимся?

Решил спросить я у них, потому что возвращаться обратно было рано, а, следовательно, нужно ещё куда-нибудь сходить. Гермиона и Дафна задумались ненадолго, после чего последняя взглянула на меня.

— Магазин «Сладкое королевство».

Негромко сказала она. Честно сказать, она меня удивила своим пожеланием. Я думал, что она не очень любит сладости, но желание дамы — закон.

— Да, в «Сладкое королевство» нужно зайти, пока мы тут.

Согласилась с ней Гермиона. Раз все согласны, то тогда всё просто отлично.

— Ну, большинство за «Сладкое королевство», значит, идём туда.

Сказав это, я взял девушек за руки, и мы пошли искать этот магазин. В отличие от «Зонко», «Сладкое королевство» мы нашли почти сразу. Магазин представляет собой двухэтажный дом с подвалом и, насколько мне известно, хозяева магазина, муж с женой, живут на втором этаже дома. На первом этаже находится прилавок и витрины со сладостями. В подвальном помещении расположен склад товаров и оборудование кондитерской, а также второй подземный ход, которым пользовался канонный Гарри, чтобы попасть в Хогсмит. Пропуская девушек вперёд, я вошёл в магазин сладостей. Девочки уже рассматривали полки со сладостями, и я решил присоединиться к ним. Хах, Дадли перекосило бы от зависти, знай он, где сейчас я.

Чего только не было на полках! Огромные куски нуги, грильяж с дробленым кокосовым орехом, толстые медовые ириски, штабели всевозможных плиток шоколада. Посреди магазина громадный бочонок драже разных вкусов «Берти Боттс», бочонок сахарных свистулек, воздушное мороженое, о котором говорила Дафна. Целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из нее можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные нитки для чистки зубов, перечные чертики в пакетах с надписью: «Дыхни огнем!», мороженое «Зубом застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. У Гермионы глаза разбегались, смотря на эти сладости, Дафна тоже кое-как сдерживалась, строя из себя привычную ледышку. Какие же они милые, обе. Интересно даже, что они купят? Гермиона купила драже «Берти Боттс», жевательную резинку «Друбблс», медовые ириски и засахаренные ананасы. Дафна же выбрала совсем другие сладости: Мышки-ледышки, сахарные перья, воздушное мороженное, обычный шоколад и леденцы со вкусом крови. Хм, зачем ей эти леденцы?

Но ответ я так и не получил. И погуляв еще немного времени с девочками, засобирался обратно. Так как все мы изрядно вымотались, но были счастливые и довольные, а также груженные как ослы.

После того свидания в деревне, я вновь окунулся с головой в учебу. Конечно, прекрасно не иметь проблем, которые могли возникнуть из-за дневника, можно даже отдохнуть и походить по бабам, налево и направо, но мне эта идея не так сильно нравилась. Я конечно не священник, не монах и точно не самый верный парень, но пока мне хватает моих девочек и в перспективе имеется Джинни. А приехал я сюда учиться. Ведь с магией этого мира я, по правде, знаком не был. И даже мне взрослому вампиру есть чему поучиться. Так и шли мои дни. Учеба, занятия в нашей комнате (о которой мы решили никогда и никому не рассказывать) и редкие свидания. И чтобы я делал без Герми не представляю? Тут два варианта. Соблазнил бы Джини (ведь мне стало нет-нет иногда не хватать поцелуев моей девочки) или насильно запретил себе думать о чем-то помимо учебы, отключив фактически эту часть организма. А так, хотя и говорил я, что занимаюсь в основном учебой, я все равно хотя бы раз в два дня хорошо проводил время с Герми или сразу с двумя и сбрасывал так или иначе скопившееся сексуальное напряжение. Жаль только дальше объятий мы не заходили с Дафной, хотя думал, она не столь будет осторожна и холодна. Я даже как-то спросил ее о таких причинах, на что получил вполне честный, но не полный, к сожалению, ответ:

— Это неправильно. Ты слишком многого хочешь!

Интересно, зачем говорить первую часть фразы? Будто для нее есть понятие «правильно», особенно, зная из какой она семьи. Но раз она сама загнала себя в угол, стоит попытаться:

— Неправильно? А что это такое?

Улыбнувшись, я чуть повернулся к Дафне. Сейчас мы сидели у камина, девушки по обе стороны от меня, а я обнимал их за талии. Замолчав, Дафна внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Гермиону, что отчего-то не считала наше поведение предосудительным, а затем снова на меня.

— Неправильно — это то, что нарушает все установленные правила.

— Хорошо. Я понял твою мысль, но с каких пор, тебя, волнует понятие «правильно»?

А затем можно переходить и ко второй части ее слов. А пока я еще ближе приблизил свое лицо к ее.

— Даже моя семья следует правилам, и никто никогда не одобрит, чтобы я стала второй женой или даже первой, но делила тебя с другими.

Хихикнув, я тихо шепнул, чувствуя, как Герми смотрит на нас и, кажется, довольна и улыбается. Так, по крайней мере, ощущалась ее аура.

— То есть ты уже рассматривала и такой вариант? А не слишком ли ты спешишь? Но чтобы успокоить скажу, я как лорд рода могу иметь хоть десять жен, и стать частью моего рода твоя семья согласится в любом случае, а если я еще стану сильным, то сами предложат такой вариант, и ты сама не откажешься. Ведь если кто и станет второй женой или первой, то это будет Герми! Ты против Гермионы?

Сместив акценты разговора, нападая теперь в ответ, я выиграл несколько секунд, а затем не спрашивая более разрешения, коснулся ее губ своими, сразу начиная ласкать язычком ее губки. Прижимаясь и не отпуская, готовый последовать за ней, если она начнет вырываться, но в этот раз добиться своего. И, конечно, целуя со всей своей страстью, опытом, который имел в прошлой жизни, не отпуская и подавляя всякое сопротивление своим напором. И она все-таки ответила. И в момент, когда наши губы слились в поцелуе, девушка сама стала ласкать мои губы, скажу по правде мне было все равно сколько нам лет. Ведь наше мышление определяет наш возраст, а они были гораздо умнее своих сверстниц. Но вот от Герми отчетливо потянуло завистью и толикой ревности и мне срочно пришлось разрывать поцелуй и поворачиваться ко второй своей девушке. И также не спрашивая ни о чем целовать уже ее. После поцелуя, посмотрев на девушек, я словно ничего и не было спросил:

— Чем сегодня займемся?

Ни на что, не намекая, интересуясь, почитать, так посидеть, поговорить ли. Ведь иногда надо и отдыхать, общаться, а не только учиться и гулять вместе.

— Мне и так хорошо.

Положив голову мне на плечо, проговорила Гермиона, лукаво посмотрев на Дафну. Вернее, я так думаю, ибо глаз своей малышки я не видел, но ощущал ее эмоции. Смотри вот, отчего отказываешься. Та намек поняла, но только улыбнулась, отвечая нам:

— Я тоже не против отдохнуть. Расскажи еще о себе и своей прошлой жизни?

Как давно я ждал этого вопроса. Нет, он уже был задан ранее, но я был уверен, что его поднимут и в этот раз.

— Родился я в 21 веке, первый раз, второй раз уже неизвестно, когда. Ведь в том мире неизвестно как течет время, но больше похоже на средневековье. И если первый мир ничем не примечателен, кроме технологий маглов, то во втором найти не магический предмет также трудно, как не встретить за всю свою жизнь домового эльфа. Шансы есть, но согласитесь маленькие. Мир пропитан магией, все люди живут до ста и больше лет, при этом не обладая особой магией. Эльфы, драконы, вампиры. И я был среди них не то, что сильнейший, но довольно сильный представитель. И то только благодаря тому, что мной заинтересовалась Госпожа, после смерти в моем первом мире. Вот кстати.

Протянув руку, я закрутил вокруг нее потоки воздуха, совершенно не используя ни одно заклинание.

— Простейшая манипуляция стихий, такому в том мире могли научиться даже люди, а моя душа все еще помнит все те связи, что были в прошлом теле. И именно поэтому первое время я ходил ослабленным, привыкая к телу и укрепляя связи внутри него.

Выслушав меня, первая спросила Гермиона, чуть повернув голову:

— Что насчет способностей вампира?

Замерев, я спросил, переведя взгляд с нее на Дафну:

— Девочки, может не стоит?

Но, кажется, они уже начали догадываться, особенно, Герми, что любила сказки.

— А это правда, что вампиры обладают шармом и обольщением?

Но вот. Закрыв глаза, я обнял их покрепче, сразу отвечая и готовясь к их вспышкам обиды, ревности или еще чего.

— Да, причем пассивно.

Говорить еще о том, что могу этот пассивный навык усиливать, я точно не стану. Но и того, что сказал, хватило для новых вопросов, хорошо, что хоть не отстранились:

— И как это работает?

Посмотрев внимательно на меня, Дафна попыталась извернуться, чтобы нависнуть надо мной. Пока Герми аналогично смотрела, с другой стороны. Вот минус гарема. Их двое, или сколько там будет и все хотят знать ответ. И если смогу запутать одну, вторая, третья точно не отстанет.

— Ничего особенного, кроме того, что в моем присутствии критическое мышление противоположного пола понижается. То есть я не заставляю делать что-то против воли, но помогаю отбросить нормы морали или сомнения. И чем сильнее человек, маг, тем слабее на него идет воздействие. Верно и обратное, если человек и без того в меня влюблен, то…

Договаривать я не стал, но внимательно посмотрел на Гермиону, давая понять, о ком идет речь.

— Это что же выходит? То есть этот наш поцелуй и все наши чувства?

Но я ее перебил, усмехнувшись и намеренно говоря в ответ слегка удивленно-пренебрежительно:

— Дафна, от тебя я такого не ждал вопроса. Я не влиял на твои эмоции, я лишь помог тебе на какой-то миг не думать столь категорично, но, если бы не было у тебя интереса ко мне, желания, наконец, ничего бы не вышло.

Конечно, я немного приврал, но, не зная про особенности моей расы, она не могла этого понять. А увидеть в моих рассуждениях ошибку ей с ее знаниями не удалось. Вот и выходит, что девушке пришлось, молча согласиться, иначе скажи она хоть слово, то сделала только хуже.

— Так что, ты мне веришь?

То, что мне верила Гермиона, безоговорочно и всецело, не вызывало ни у кого сомнений. И осталось заручиться столь же открытой поддержкой этой ледяной принцессы.

— Я склонна тебе верить, но в следующий раз будь добр говори обо всем сразу!

И слышать такое от слизеринки, это что-то. То есть, прося меня о таком, она сама подписывается на это. Ведь наша клятва дает нам возможность требовать с других, что делаем мы сами. Не то, чтобы это было прописано в клятве, но, когда речь идет о таких клятвах иного просто не дано. И, конечно, я согласился, за что и был вознагражден одним лишь словом:

— Спасибо.

Одно слово, но что оно значило для нас? Мы словно отбросили лишний груз, расслабились, смогли посмотреть друг на друга по-новому, а наши сердца застучали еще более радостно. Мы все были счастливы, я, Герми, Дафна и сидя так на диване, обнимая друг друга, мы наслаждались такими прекрасными моментами нашей близости.

Глава 27. Веселье в разгаре

После того разговора с девушками прошло несколько дней. В школе, по-прежнему, было тихо, ничего не менялось, несмотря на то, что я хотел перемен, и было однообразно. Редкие издевательства над одноклассниками или слизнями (хотя можно назвать некоторых и змеями), изучение запретных книг и свидания — вот и все, что радовало меня. И когда меня вызвала к себе наш декан, я даже был рад. Хоть выберусь из этого болота, по имени жизнь в школе. И не важно ради чего меня позвали. Закрыв глаза, улыбнувшись, я открыл дверь кабинета и вошел внутрь.

— Здравствуйте!

Поздоровавшись, посмотрел на ее пройдя в кабинет и остановившись.

— Мистер Поттер, мне нужно с вами поговорить.

Вроде не сердится. А делал ли я что-нибудь последнее время? Нет. Может потому и насторожилась, что веду себя довольно тихо, но так о многих моих «громких» делах она то и не в курсе.

— Гарри, скоро у нас будет чемпионат по игре квиддич, такова у нас традиция каждый год устраивать…

— А я-то тут причём?

Кажется, я понял к чему приведет этот разговор, и хотел поскорее уйти. Даже не беспокоясь о том, что я ее перебиваю. Но она, быстро взяв себя в руки, ответила.

— Ты должен сыграть. У нас такая ситуация вышла, что больше и просить некого.

Я замялся, и Макгонагалл это должна была увидеть. Нет, я не смутился от этого предложения. Я слегка испугался. Да-да, испугался, не перечитывайте, вы не ошиблись и написанное — не опечатка. Вот только попробуйте подумать мне тут, что я боюсь высоты, черта-с два! Полёт для меня было святое, ведь всё-таки я вампир. Но вы когда-нибудь видели вампира на метле? Я так отчаянно избегал этот летающий объект, ну, не умею я на нём летать. И не зря ведь отказался после того случая с троллем. Найдя благовидный предлог.

— Ну, я не знаю… Столько времени прошло, что я даже забыл, как это делается…

Начал отговариваться я, но профессор лишь твёрдо настояла на своём.

— Мистер Поттер, у вас нет выбора! Тем более, что вас уже записали в команду. Я уверена, что после пары тренировок вы всё вспомните.

Улыбнувшись, она похлопала меня по спине, на что я улыбнулся смущенно в ответ.

— Ну хорошо. Тогда можно попросить вас об одной услуге?

Макгонагалл заинтересовано подняла свою бровь, и пристально посмотрела на меня.

— Слушаю.

— Можно тогда мне поставить свободное посещение уроков до начала турнира? Мне ещё столько нужно тренироваться, а возможности таковой нет…

Она отвела от меня взгляд, задумавшись, и лишь затем быстро вернув его, согласно кивнула, но сказала:

— Только с условием что это не повлияет на твою учёбу.

— Конечно, мне будет в этом помогать Герми…она.

Я сказал её сокращенное имя, но тут же поправился. Профессор лишь кивнула, начала отходить от меня.

— Ну, Поттер, не смею вас задерживать. У вас скоро урок.

На этом наш с ней разговор был окончен. Я погрузился в мысли, с чего мне начать свои тренировки? Однако забыв обо всем связанное с турниром и полетами, я переключился на профессора. Точнее Петушка, чей урок у нас был. Ну-ну, интересно, какие знания он хотел бы нам предоставить? Ведь искусство по защите от тёмной магии всё-таки являлось весьма серьёзной штукой. А ко мне вернулось веселое настроение. И прочитав короткое заклинание, что открыло окно, я стал действовать. Тут же в помещение ворвался ветер, разнося со стола новоиспеченного профессора все бумаги своим порывом, а я не мог не воспользоваться этим. Мне не очень нравился его длинный, голубого цвета плащ, хотя безусловно ему он шёл, и всё же, голубой на мужчине для меня вызывал какое-то чуточку отвратительное чувство.

Очередное заклинание теперь невербельное и беспалочковое и его плащ наматывается ему на голову, а он из-за этого падает. Цепляя попутно бумаги и чернильницу, стоящую на краю. Каюсь, чернильнице помог также я, но кто это поймет. Чёрная жижа потекла по столу, а вскоре и стала литься через край стола, и как раз-таки где лежал Локонс, освобождаясь от своего плаща. И лишь только он сумел открыть своё лицо от голубой ткани плаща как тут же на лоб полились чернила.

Ржач стоял в классе неугомонный. Я лишь удовлетворенно улыбнулся и откинулся назад на стул, прикрыв глаза. А в голову вдруг пришла идея, от чего я даже подпрыгнул слегка на стуле, и тихо хихикнул.

«Хочу фотографию, назову её «петушок на снегу»».

А точнее я хотел подставить всё так, чтобы Снегг упал на Локонса, ну или наоборот. И я, кажется, знал, как это осуществить. Но что же, все еще впереди, а пока меня ждал урок, уроки и новое веселье. А вечером, первое свидание с Джинни.

Оставив своих девочек одних, когда закончились уроки, я пошёл искать свою новую любовницу, девушку, игрушку. Побродив по школе, я заметил её, выходящую из кабинета с немного растрёпанными огненно-рыжими волосами. С лёгкой улыбкой подойдя к ней, я положил на плечо девочки свою руку. И поскольку я, был не замечен ею сразу, то она, вздрогнув от неожиданности, посмотрела на меня, а её щёчки немного покраснели.

— Привет, Джинни.

Поздоровался я, улыбаясь и смотря на её реакцию. Девочка покраснела ещё больше и опустила взгляд.

— П-привет.

Заикаясь, произнесла она, не поднимая взгляд на меня. Милая глупышка, влюблённая в мой образ, хех.

— Ты сегодня свободна или есть дела?

Поинтересовался я у Джинни. Все также краснея и что стоит отметить, не убирая мою руку, да и я не спешил, задумалась:

— Н-нет, я с-свободна.

Так же заикаясь, сказала она после раздумий. Ну вот и отлично, раз свободна, то можно с ней пойти в одно интересное местечко, которое я недавно нашёл.

— Тогда всё просто замечательно. Не хотела бы ты посетить со мной одно интересное и красивое местечко?

Спросил я, внимательно смотря на нее. Её румянец немного сошёл с лица, и она посмотрела на меня своими карими глазами, в которых чертята закружили хоровод от счастья. Довольно интересная реакция, надо сказать.

— Хотелось бы.

Сказала она, наконец-то, перестав заикаться. Ну вот, значит сегодня туда и сходим.

— Тогда жду после обеда в гостиной Гриффиндора.

Сказав это, я убрал свою руку с плеча девушки и пошёл в столовую. Был уже обед, столы ломились от еды, как и всегда. Гермиона и Дафна были уже тут и ждали меня, заняв специально место, чтобы я туда сел. Джинни сидела на противоположной от меня стороне стола, рядом со своими братьями Фредом и Джорджем, смеясь над их шутками. А после, предупредив девушек, что буду занят, направился к гостиной, прежде проводив Герми до библиотеки. И совесть меня ничуть не душила, а любовь к прекрасному только поддакивала. В гостиной Гриффиндора людей было мало и излюбленный мною диван был свободен. Ушла она раньше меня, так что, вероятно, она уже должна была быть тут, и стоило об этом подумать, как появилась она. Разумеется, вышла она из женской половины в гостиную и, увидев меня, быстро подошла, опустив голову.

— Я готова идти.

Сказала она, смотря в пол. Её длинные огненные волосы были аккуратно собраны в хвост, открывая тоненькую изящную шейку. Пожалуй, только это и изменилось во внешности Джинни. Улыбнувшись, я взял девочку за руку.

— Тогда пошли. Времени у нас не много.

Сказав это, я пошёл на выход, утягивая Джинни за собой. Впрочем, она и не сопротивлялась, шла за мной и краснела от своих мыслей. Забавная маленькая девочка. Выйдя в коридор, мы молча прошли по нему, пока не вышли из замка. И вот именно тогда и начались первые признаки волнения. Но я быстро пресек все попытки спросить или испугаться, фразой.

— Не волнуйся, и ничего не бойся.

С улыбкой сказав это, я пошёл в сторону Запретного леса. Кивнув, Джинни пошла за мной, пока ещё не видя, куда мы направляемся. Была около леса одна опасная полянка. На ней растут удивительной красоты цветы, которые сейчас должны ещё цвести. Именно из-за них эта полянка и опасная. Цветы по свойствам похожи на дикий мак мира маглов, только действие, усиленное в несколько раз за счёт магии. Например, если мак просто усыпляет, то эти цветы сначала усыпляют, а потом медленно убивают. Впрочем, что ещё можно ожидать от растений, растущих около Запретного леса? Я нашёл в библиотеке, в одной из многочисленных книг, заклинание фильтрации, поэтому-то я и решил привести сюда Джинни, не боясь за безопасность моей задумки.

Вскоре перед нашими глазами показался мрачный Запретный лес. Увидев его, Джинни испугалась, но продолжала идти за мной.

— Не волнуйся, в сам лес мы не зайдём, просто рядом с ним есть одно красивое место, и я хотел тебе его показать.

Сказав это, я обнял Уизли одной рукой за плечи, и она успокоилась, даже стала заинтересованно поглядывать на окружение, хоть это и не мешало ей смущаться от моей близости к её телу. Смотря под ноги, я искал нужную тропинку. Была она незаметная для простого человека, но я же не человек, поэтому нашлась тропа довольно быстро. Вытащив палочку так, чтобы Джинни не заметила, я направил один конец в её сторону, одними губами произнёс заклинание, которое невидимой и неощутимой плёнкой повисло на носу, чтобы ей не принесли вред феромоны цветов, и, проделав то же самое с собой, убрал палочку обратно под плащ в карман, в специальное отведенное для этого отделение. Дальнейший путь по тропе я был расслаблен, прижимая малышку-Джинни к себе за плечи. И минут через пятнадцать я увидел впереди нашу конечную цель: небольшая полянка, освящённая солнцем и полная разнообразных цветов. Джинни, когда увидела её, встала столбом на одном месте, с восхищением взирая на великолепные цветы, смотря на которых и не подумаешь сразу, что они могут быть опасными для живых существ.

— Нравится?

Спросил я у Джинни, смотря на неё. Девочки кивнула головой, смотря на поляну и не решаясь идти вперёд.

— Очень нравится. Это место очень красивое. Ах, как жаль, что я не взяла с собой фотоаппарат, чтобы запечатлеть эту красоту…

Вздохнув, сказала Джинни, подойдя к ближайшим цветочкам, но не трогая их. Умная девочка, понимает, что тут может быть опасно из-за близости Запретного леса. И в тот же момент, решив, что уже пора, я подошел к ней, и взяв нежно ее личико, коснулся своими губами ее губ. Её тело едва заметно вздрогнуло, и Джинни едва попятилась назад, точнее попыталась, но я лишь сделал шаг вперёд, одной рукой обвивая её талию, вторую руку кладя ей за затылок, зарывая свои пальцы в её мягкие, рыжие волосы. Я даже почувствовал приятный запах, исходящий от её волос, кажется ромашка, но и этого было достаточно чтобы возбудиться, слегка. Девочка пискнула, не смея ещё разжимать губы, но надо отдать должное, рыжеволосая не отталкивала меня и не паниковала, но все же оторопела, и лишь через мгновения я получил то, чего не ожидал, но надеялся. Она ответила, в ответ нежно лаская мои губы, обнимая за шею. Это было и правда неожиданно, мне казалось Джинни на это никогда не пойдёт. Впрочем, я потерял ход мыслей и просто забылся, наслаждаясь хоть и робким, но её поцелуем, который вскружил мне голову, заставляя биться сердцу сильнее. Но пока я лишь едва лизнул язычком её губки и тут же оторвался от Джинни, которая тоже сделала шаг назад от меня, даже не посмотрев на моё лицо. Её дрожащие пальчики едва коснулись верхней губы, а глаза расширились, словно она поняла, что сейчас произошло.

— Джини, ты такая очаровашка…

Цвет её лица напоминал спелый помидор, но она нашла силы посмотреть на меня скромно и растеряно.

— П-прости… Я…

Дальше она словно пыталась что-то сказать, но промолчала, опустив свою голову, смотря на землю, и она прекрасно видела, как я подошёл к ней почти в плотную, взяв её за руку, тихо и томно шепча ей, успокаивая.

— Ты мне нравишься, я не мог устоять… Прости если напугал.

Теперь я уже не лез обнимать или целовать, лишь давая ей привыкнуть к себе, торопиться некуда. Она лишь боролась в своём собственном урагане чувств, балансируя на грани, чтобы испугаться и убежать, и чтобы просто кинуться ко мне в объятия, и её колебания я отлично чувствовал, и даже был удивлён что она как-то контролировала себя.

— Гарри… Ты не знаешь, я просто столько мечтала о таком поцелуе… Я не верю…

Её слова были едва связанные между собой, да и от смущения девчушка не могла словами раскрыть все свои чувства. Но и этих неразборчивых слов было более чем достаточно чтобы понять, что она не против этого нового этапа отношений.

— Тс-с, Джини, не говори ничего. Позволь ещё раз коснуться твоих губ.

Я был словно змей искуситель, по крайней мере я себя так чувствовал, но Джинни словно не в силах мне сопротивляться приподняла голову, жмуря глазки.

Тут теперь и так понятно, что она моя, что она готова на всё ради одного меня. Не знаю, но либо меня кольнула совесть, либо я сейчас просто чувствовал приток безграничной нежности к этой малышке, но я просто притянул её к себе и крепко обнял. И только затем нежно укусил ушко, зашептав:

— Пойдем обратно?

Не отпуская тем не менее ее и не желая уходить. Но надо. Иначе мы тут задержимся до ночи. И когда она сказала свое тихое «Да» я все-таки не устояв коснулся ее губ своими. Сразу проникая язычком к ней в ротик и начиная не спешный танец наших язычков. С Герми и то было сложнее поначалу. А эта уже при первых минутах так свободно отвечает мне, при этом я уверен это у нее впервые. Вот только Джинни любит меня сейчас ничуть не меньше, чем Герми и готова сделать все ради меня. Чем я активно пользуюсь, лаская ее и целуя. И лишь через минуту, оторвавшись, я произнес:

— Ты прелесть, милая моя.

Зная, что она не ответит из-за своего стеснения и головокружения. Так что обнимая ее за талию, я повел ее обратно к замку.

Глава 28. Учись летать и падать

Вот и первый день моих тренировок. Я стоял в специальной форме, и безнадёжно смотря на метлу. Ясно дело, что я переживаю. Как на ней вообще можно летать? Но меня больше беспокоило управление этим летающим объектом, я даже не знал, что мне конкретно делать, как нужно поворачивать корпус, чтобы изменить направление.

Подняв руку, я призвал к себе метлу, которая послушно прыгнула ко мне в ладонь. А затем я начал садиться. И вот очередная проблема — а собственно, как я могу пролетать на этой метле весь турнир? Иногда такая игра длится более 12 часов, благо, что в этой игре есть перерывы, но всё же. А ведь об этом не думала ни Роулинг, ни авторы фанфиков, о которых я давно еще слышал в той жизни. К счастью я понял, что на мётлах скорее всего наложено заклинание, которые позволяют сидеть нормально, а то так и отдавить кое-что нужное можно. Так, ладно, пока что без подробностей.

Далее сам полёт. Пока я летал на низкой скорости, и у меня неплохо получалось, но я не вписывался в повороты, вот не поверите, но для меня они были сложны. И как этот сопляк в чьём теле я нахожусь, умудрился с первого раза так отменно летать? А один раз я вдруг повис вниз головой, пришлось опускаться вниз, на землю. Откровенно говоря, первый день моих тренировок был ужасен. На следующий день, успев только позавтракать я вновь убежал тренироваться. Но вскоре с такими темпами я разобрался во всей системе этого полёта, и она оказалась не так сложна и сравнима с моими полётами в прошлом (я же ведь вампир). А ещё через день я уже летал не хуже настоящего Гарри Поттера, даже начал тренироваться командной работе. Поначалу тоже было тяжело, но потом привык и снова был в строю как лучший ловец. И хорошо, что мои первые полеты не видел никто я тренировался чуть в стороне от всех.

И вот наступил день чемпионата по игре в квиддич, на трибунах свистели свистельщики и болели болельщики, игроки волновались, как и я сам. Слизерин — наши противники, и среди моих противников был Драко. Мы встретились перед началом игры, и я лишь злорадно усмехнулся. Оправился видно от моих шалостей, вот уже на метле хочет покататься…

— Удачи. Гарри Поттер.

Слова он говорил четко, но сколько было эмоций. Даже забавно.

И вот начало самой игры, где я как обычно был Ловцом. Обычно для Гарри, но не для меня. А если вы не в курсе какая роль у ловца, то скажу так — моя задача заключалась в поимке золотого шарика — Снитч. И я надеялся найти его раньше, чем Малфой, у которого роль была такая же, как и у меня.

Прошел час, два, шёл третий, а мы пока проигрывали с небольшим отрывом слизней, да и я начал психовать и уставать от долгих поисков золотого шарика, ведь он был маленьким. Нужно в следующий раз поискать заклинания, которое усиливает зрение. И стоило мне только об этом подумать, как вдруг на меня понеся шар, от которого я просто увернулся. Это был один из Бладжеров. Бладжер — это мяч, который усложняет игру для остальных игроков, сбивая их. По сути его называют шар-вышибала. Таких мячей на поле два и летают они самостоятельно. И были они тяжелыми, железными, и имели коричневый цвет. Но не это главное. А главное было то, что, посмотрев на него, я увидел, как он стал возвращаться ко мне. Гребаный канон, думал я его перехитрил, просто не обратив внимания, что именно в этом направлении я совершенно не работал. Дурак, как я мог забыть? Похоже, я так переживал по поводу игры и был увлечен изучением ее правил, что забыл о теракте или покушении на меня. Так что уворачиваясь и начиная выписывать фигуры высшего пилотажа, я услышал смех Малфоя. Но ничего, дай только увернусь, и я буду смеяться над твоей могилой.

«Придурошный эльф переросток… Как! Как эти эльфы могут колдовать без палочки? Тем более вот такие заклинания? Это что за читеры такие, что им даже вслух заклинания не нужно произносить? Значит, не зря держат их в рабстве».

Размышляя так, может и не совсем логично, но точно эмоционально, я продолжал постоянно петлять. Размышляя, чем пригрозить ему. Слова скорее тут не помогут, придётся либо устранять как там его Тобби, Добби (Наруто что-то вспомнил) либо приказать сломать себе руки, член (если есть) и ноги. Может поймет.

И тут я вдруг увидел свой миленький заветный, но такой проклятый Снитч. Этот маленький сучонок золотой шарик был впереди, так что я на всей скорости последовал за ним. Вот блин отлично. Поиграл называется. Значит так. Бладжер агрессивно гонится за мной, а я мало того, что пытаюсь оторваться от этого шара, так ещё и пытаюсь догнать второй, более мелкий и более пугливый. Пытаюсь достать мелкоту и, чувствуя, как Бладжер меня нагоняет. Цепляет метлу, меня начинает заносить, и я не придумываю ничего лучше, чем прыгнуть вперед. Полет и я хватаю снитч, падая на землю.

А вот ко мне уже спешит Гермиона и Дафна. А этот треклятый мяч снова собирается атаковать. Перекат и приземлившись вновь на ноги, я ухожу от бладжера, чтобы в следующий миг увидеть, как его разрывает «диффиндо» (разрывное или режущее заклинание) Гермионы. А следом появляется как по канону Локонс. И старается мне помочь.

— Гарри, с тобой все в порядке?

Перелома нет, но кто его знает, вдруг он снова решит колдовать.

— Да все в порядке.

Но он, кажется, точно хотел повторить канон и вызвался помогать дальше. Вот интересно он играет или правда дурак? Так что мне пришлось даже выкрикнуть:

— Девочки, не подпускайте его ко мне! Он опасен для общества.

На что Дафна только улыбнулась, а вот Герми (о чудо) хихикнула, хотя при ней обижали ее кумира, бывшего надеюсь. Но пришли на помощь, и скастовав на меня одно лечебное заклинание, Герми произнесла:

— Все в порядке.

А пока Петушок начинал кудахтать.

— Да ты не понимаешь. Он не в себе точно!

Хотя, услышав Гермиону, решил похвалить ее. Подходя к ней и решая прикоснуться к ее волосам, видимо дабы погладить. Но не доходя до нее, упал, на что я усмехнулся:

— Вот кому плохо!

За что заработал слегка заинтересованный взгляд Дафны и растерянный Герми. Но объяснять ничего не пришлось.

Ко мне подбежали врачи, если можно их так назвать, лечащие маги и в ультимативной форме оттащили девочек от меня, а меня заставили пройти с ними, не пострадал ли я. Спасая от фанатов и болельщиков. Мы выиграли и все благодаря мне. Так что еще вопрос, не порвут ли меня на сувениры от радости? Потому я даже был благодарен им в некотором смысле. Но, а дальше было продвижение до корпуса целителей, обследование и сон. Который навела на меня сама мадам Помфри.

Открыв глаза, я прислушался к себе. Кажется, спал я несколько часов. И пока я никуда не спешил, а значит, можно было спокойно подумать. Все эти происшествия заставили меня пересмотреть планы на жизнь, но я все равно остался при своем мнении. Я смог порушить канон, и так и стоило действовать. А такие мелочи, как этот мяч и эльф, так именно, мелочи. Но вот изменится ли теперь помимо канона что-то еще? Впрочем, не важно. Полежав в больничке для поддержания образа больного еще немного, я встал и стал одеваться. Стоило навестить девочек, что прямо даже удивительно еще не прорываются ко мне в палату, или их смогли убедить дать мне выспаться? На секунду я вспомнил, как в этой самой палате (я ее узнал) мы объяснились с Герми. Одевшись, с легкой улыбкой на лице, я покинул корпус больнички, направляясь к гостиной. И по пути проверяя одну свою способность, что ранее не использовал, сосредоточившись, я стал искать по всем тем связующим нитям, что нас связывали Гермиону и Дафну. И вскоре обнаружил Герми, что сидела в своей комнате. Но раз у нас еще не вечер, да и все меня знают. Пройдя мимо ребят в гостиной, поздоровавшись, я без приглашения открыл дверь в комнату Герми, ощущая, что она там одна. И увидел, как она, сидя на кровати читает книгу.

— Привет!

Улыбаясь, проговорил я, делая шаг, и ожидаемо заключая в объятия подскочившую девочку.

— Да все нормально!

Не давая ей сказать хоть слова, ответил я ей, а затем запечатал ее ротик поцелуем. Не забывая отслеживать тех, кто находится за дверью. Но пока к нам никто не шел и это хорошо. Ведь с ней жила Джинни и было бы сложно наладить с ней отношения после того, как она бы увидела нас вместе.

А пока ее не было, я обнимал Гермиону и шептал ей на ушко:

— Милая, я знаю, кто меня атаковал.

Отстранившись и посмотрев в ее глазки, я слегка толкнул ее к кровати, собираясь сесть рядом. И когда она послушно села, стал рассказывать.

— Это домовик, есть тут один такой. Откуда знаю? Считай интуиция.

Конечно, она не поверила в интуицию, но почему-то (хотя и так ясно отчего, влюблена) поверила, что я не ошибаюсь. А если он слушает меня сейчас, то пусть слушает дальше.

— Он считает, что так я уеду из школы, и мне не будет грозить опасность. Вот только опасность мы устранили еще в книжном. Ты поняла?

Где книга, дневник? Но так лежит себе в Выручай-комнате теперь и я им просто не пользуюсь, а он надежно спрятан от любых поисковых чар.

— Да, Гарри! А скажи, что теперь ты будешь делать с ним?

Ей было интересно, насколько я понял по эмоциям. Но сейчас она точно не старалась спасти домовых. Учитывая, что я рассказал ей давно уже историю их появления, причем такую, что даже не найти в книгах. О которой узнал от самой магии эльфов. Как бы сказать. Я просто ощутил ее природу, а дальше нашел пару версий их созданий и сопоставил. Впрочем, сейчас это было не важно. Так что вместо ответа я вновь закрыл ее ротик своим. Сам не зная, что делать. Стоит ли ему сделать замечание или не надо? А пока я целовал девочку, но все также не забывал отслеживать движение за дверью, и когда к комнате стали подходить, отстранился и как ни в чем не бывало, произнес:

— Ладно, Герми, Джинни привет.

Вставая и поворачиваясь к двери, когда в нее как раз вошла Джинни, что при виде меня немного покраснела. Но произнесла:

— Привет, Гарри!

— Привет, а я вот передавал как раз тебе привет. Как дела?

Хотя я уверен, что она прекрасно слышала мои слова. Я что зря играл комедию?

— Хорошо, вот уроки сделала уже. Думала почитать.

— А что читаешь? Молодец. Герми вот тоже быстро делала на первом курсе уроки, прям как ты!

Сравнивать, конечно, обычных девушек между собой не стоит. Но и одна и другая поняла, что я имел ввиду. Одну я оценил, как нашего гения, самую умненькую, вторую, как ее преемницу.

— Мне интересна травология иных климатических поясов. Раздел гербологии.

Пояснила она, хотя я и так знал. И даже мог кое-что подсказать.

— Почитай тогда книгу «Магические и не магические растения» Авторства профессора Герберта Бири. Редкая, но интересная. Я принесу тебе.

Но вот мою мысль подхватила Герми, что так же, как я читала, ее в нашей комнате достав ее из запретной секции.

— Да, интересная. Только ты не говори, кто тебе ее дал. Она якобы запрещена, хотя единственное за что ее можно запретить это за рецепты смертельных ядов, что готовятся из совершенно обычных трав.

Но дальнейший разговор я уже не слушал. Прикрыв дверь и направляясь на поиски Дафны. Стоило успокоить и ее, да и давно необходимо было переговорить с ней наедине. Некоторые вещи знать Герми пока не стоило. Заскочив к себе, я написал в нашем общем журнале (дневнике) просьбу вечером встретиться с ними или, как только смогут прийти, я стал ждать, зная, что Дафна сама прибежит, пока Гермиона будет еще немного занята. А пока достал книгу из хранилищ комнаты и стал читать.

Глава 29. Свершилось

С каждым днём меня все больше охватывало нетерпение. Я просто хотел развлечься, даже выбрал два объекта для своих идей, прикупил специальную плёночную камеру, но всё-таки довольно старую, и теперь ждал момента. Для тех, кто еще не догадался, я скажу, что я давно хотел сфоткать случайное падение Снегга на Локонса, ну или наоборот. А потом выдать их за голубых.

Теперь я стал наблюдать за обоими профессорами и вычислять кто, куда и главное, во сколько они, куда-либо идут.

Я даже фотоаппарат купил для такого знаменательного события, небольшого размера с плёнкой, долго же я такой искал, но обычно продавались старинные, большие фотоаппараты, со вспышкой, которая слепила глаза. И вот теперь я специально всегда таскал его с собой, в рукаве, откуда можно быстро и легко извлечь это устройство.

Вскоре наступил тот самый день, и я таки смог реализовать свой план.

Итак, дело разворачивалось после уроков, в одном из коридоров. Локонс как раз раздавал последние автографы парочкам соплячек, которые пищали от восторга, а тем временем из кабинета зельеварения вышел Снегг, и как обычно своей быстрой походкой он буквально пронёсся по коридору. Я лишь широко улыбнулся, когда я видел, что всё-таки Снежок направлялся в сторону нашего расфуфыренного во всей красе петуха в брачный период.

Благодать я стоял недалеко от самого Локонса, и даже выбрал более удачный ракурс для удачной фотографии и начал действовать. Достав фотоаппарат, взяв палочку, я стал считать. Десять метров… Девять…

Я не мог уже сдерживать свои смешки, но всё-таки я боялся, что могу их такими темпами и спугнуть.

Надо сказать, держался я сейчас лишь на силе воли, и все равно пришлось успокаиваться и брать эмоции под контроль. От этого зависело очень много и лишь от лишнего смешка все могло пойти прахом. Очистив разум, я приготовился, готовый начать читать заклинание.

И вот когда между этой парочкой образовалось около 4 метров я, направляя силу через палочку, шепнул пару слов, дополнительно нанося удар магией вампира. Заклинание из палочки спутало плащ Снежка, на короткий миг «бросив» его ему под ноги, а способность вампира вызвала Ужас у Петушка, что тот сам сделал шаг вперед, желая побежать. Плащ заставил Снежка оступиться, но с его подготовкой этого было бы мало, а потому Локонс сам рванул навстречу. И когда такие две «случайности» происходят одновременно даже профессор вряд ли смог бы устоять и не упасть на своего коллегу. Миг и вот они уже лежат. Петушок на Снежке. А ведь еще секунда и было бы наоборот, или не было совсем. Но главное. Я успеваю щелкнуть, улыбаясь во все свои зубы (30 или сколько их там). И вот уникальный кадр у меня. А девушки, увидев такую картину, отвлекая профессоров, стали смеяться и даже не считая, что смеются над собственным кумиром и грозой всех студентов. Им было весело, и я их понимал, а пока все смотрели на них, Снежок чуть ли не плевался и возмущался, я тихо слинял. Теперь срочно надо распечатать. Ведь это такой кадр, такой кадр.

Как все-таки хорошо, когда в фанатах у тебя ходит фотограф. Выловив Колина, я попросил его дать мне на время попользоваться его лабораторией. И конечно, получил ответ:

— Конечно, пользуйся. Но может, я помогу?

Ожидаемо. А почему бы и нет, посмотрев на него и улыбнувшись, я сказал:

— Тогда пошли скорее, это очень важно, а по пути расскажу.

Но сам остался на месте, ведь я совершенно не знал куда идти. Но вскоре получил ответ, когда парнишка пошел в сторону нашей башни, но прошел мимо гостиной.

— Вот посмотри.

Показав на ходу ему фотографию (и пускай маленький размерчик, но все равно видно ведь в окошечке) я хихикнул, а вот он откровенно засмеялся, смотря на камеру, но, не вырывая, дабы получше рассмотреть и продолжая идти и смеяться.

— Ха, ха, хи-хи, вот кадр. Гарри ты такой молодец!

Да-да, кто кроме фотографа оценит такой замечательный кадр? Вот он и оценил.

— Какой прекрасный кадр! Точно надо распечатать.

Кажется, он также не любил ни Локонса ни Снежка. Снежка и петушка. Точно, именно так. Но, а пока мы подошли к его рабочему кабинету так сказать и вошли внутрь. Кто-то (вероятно Кошка) дала ему пустую комнату, в которой ранее хранились вещи, а он приспособил ее для проявления пленки. И отдав ему пленку, прежде свернув, несмотря на то, что пленка использована была не до конца, я стал ждать и помогать. И через какое-то время получил все еще мокрые, но столь яркие и красивые фото в десяти экземплярах. А затем, взяв их и поблагодарив парня, пошел раздавать и показывать фото. И уже через полчаса все знали о том, что Петушок, точно Петушок, а Снежок (кто бы мог подумать совсем не такой, каким его знали). Жеманный аристократ и жаждущий любви любитель мальчиков. Конечно, кто надо, и так понял, что это все подстроено или даже сделано магией. Но если бы кто проверил фото специальными чарами, то он бы точно убедился, что они реальны. И как раз сегодня у нас по канону дуэль. И я с нетерпением ждал начала развлечения. Как они будут теперь общаться после такого. Продолжая подливать масла в огонь и в шутливой форме (и все равно, какой я смелый герой) рассказывая про отношения наших профессоров, и сам же смеялся над шутками. Одним словом, играл роль немного глупого парня. И придя на урок, продолжил, пока Локонс, Петушок, пел себе хвалебные оды (кудахтал). Но вот началось веселье. Не придумав ничего лучше, он вызвал Снежка на дуэль. На что я ехидно заметил.

— Видимо профессор его разочаровал, вот и мстит он ему.

Но сказал все это не так уж громко, но и не тихо. Так что был большой шанс, что Снежок меня услышал. Обменявшись приветствиями, они начали поединок, что закончился в ту же секунду, когда Петушок отлетел к стене. Зельевар решил не мелочиться и, активировав раньше, чем Локонс мог себе представить заклинание, просто снес его простейшей чарой, отталкивающей что-либо. А в следующую секунду был окутан веревками. Так что, выйдя с дуэльной площади, Снежок просто занял отдаленное местечко и решил никому не мешать. Или решил поискать что-то новое и интересное. Кто его знает. А вот Петушку явно было не очень. Сам он теперь вряд ли выберется. А просить кого-то он посчитает ниже своего достоинства. Но таким зрелищем полюбоваться нам не дали. Не прошло и пары секунд, как Снежок, пощадив своего любовника, не оборачиваясь, сбросил путы. И тот, подскочив, конечно начал.

— Вот. Пример того, как не надо вести дуэль. Я, конечно, ему поддался, не хотелось так больно его кидать, а мне ничего, я привычен.

Хихикнув, я пояснил:

— Мне привычно! Он только, что признался, что его не раз и не два уже так в стену впечатывали!

И снова засмеялся, поддерживаемый Гермионой, что стояла рядом и несколькими из нашей группы. А он уже вызывал людей. Снежок, все также стоял молча, и смотрел, я зевал от скуки и однообразия, кто-то слушал, некоторые смотрели, но чаще всем было все равно на урок. И вот моя очередь. И гребаный канон однозначно поставит мне Малфоя. Нет, вначале все шло нормально. Назвали меня, затем соперника, коим оказался Рон, а затем Снежок начал свою речь.

— Думаю мистеру Поттеру не интересно сражаться со слабыми. Ведь палочка мистера Уизли опасна даже когда находится в кармане. И стоит заменить соперника? Например, на Драко.

Словно он об этом не думал раньше, как бы случайно выбрав именно Малфоя, проговорил Снежок. Пока все по канону, разве что мое поведение не каноничное. Пожав плечами, я произнес:

— Да мне все равно. Хотя…

Сделав паузу, я тихо добавил, но, возможно, меня вновь услышали многие, кто хотел услышать:

— Слизня валять будет приятнее.

Улыбнувшись, я взял в руку палочку, нам ученикам разрешается ее не выхватывать, а достаточно поднять. Палочка была официальная «светлая» та самая. И конечно о том, что во внутреннем кармане лежит вторая никто не мог догадаться и проверить. Выйдя на дуэльную площадку и дождавшись, когда Малфой встанет напротив, я произнес:

— Готов умирать?

И закрыв глаза, пусть думают, что хотят, шепнул:

— Будет весело.

— Готовы? Помните, это учебная дуэль!

Предупредил нас Петушок, начиная вести отсчет. А я, сосредоточившись, даже с закрытыми глазами смог «увидеть» все, что вокруг меня, следя за его голосом, рукой, а также за самим Малфоем. И вот сигнал был подан, и в ту же секунду в Малфоя полетело заклинание Экспелиармус. Стандартное для этой тушки (Гарри) и то самое которым только что Снежок атаковал Петушка. Вот только тот совершенно не растерявшись, отошел в сторону, и мое заклятие пролетело мимо, на что я только слегка ухмыльнулся. Пускай он увернулся от моего, но не выпустил и своего, прекратив его каст, а я все также вел битву. Следующим заклинанием был «остолбеней», который Малфой в последний момент принял на «Протего» и успел даже кинуть в меня свое «Эверте Статум» в ответ. Вот только пусть его заклинание (оно идет волной и отбрасывает противника, заставляет сделать кувырок в воздухе) было не точечным, я легко смог уйти от него. Использовав разновидность чар «Протего» что не просто отразили волну, но и перенаправили ее обратно и как бы он теперь не старался, щит поставить он уже не мог, как и увернуться. А пока он летел назад, я стал создавать последнее в этом бою заклинание. И сразу после его приземления побежал к нему, выкрикнув: «Баубиллиус» прекрасно зная, что сейчас будет. Все конечно знали это заклинание, но не каждый знал его одну особенность. Он вызывал паралич ног, что снять было сложно от того, что оно было завязано на чистую физиологию, и для его снятия требовалось лечащее заклинание, а не снятие проклятий. И вот оно попало в тело Малфоя, пробежавшись желтыми искрами по всему его телу и отключая его сознание на короткий промежуток времени, а я, повернувшись ко всем, радостно улыбнулся. Кажется, никто даже Снежок не понял, что я просто играл и все мои удары были намерено медленны, а главное я использовал только те заклинания, что могли быть общедоступны, а значит не очень-то и страшные. И конечно слыша все, что говорят зрители и преподаватель, а говорили многое:

— Какой он сильный стал.

— Красивый бой

— … зачем так жестоко? Это ведь тренировочный бой?

Но на такое не ответить я не мог, учитывая, что сказал это сам Петушок.

— А что такое? Я использовал не сильно травмирующие заклинания и также мог отлететь, но теперь виноват я, что не стоял и не позволил ему меня покалечить!

Повернувшись к преподавателю, так и стоя на краю дуэльной площади, я заглянул в его глаза. Готовый если потребуется начать использовать силу Разума, чтобы он сдался. Но тот и без такого влияния, быстро сдался.

— Все равно можно аккуратнее. Поздравляю!

А в это время Снежок уже ставил на ноги Малфоя, совсем не понимая, почему тот, придя в себя, не может стоять. Видимо, не зная об особенности этой молнии. А затем, отдавая приказ его лакеям (Крабу и Гною) отнести Малфоя в медкабинет.

Рокот среди учеников не прекращался и все смотрели в мою спину, но я без оглядки шёл вперёд, к выходу, и вскоре скрылся с их вида, правда, ненадолго. Меня стали догонять девушки, и я всё-таки сбавил темп ходьбы и оглянулся, видя, что Гермиона даже начала бежать, в то время как Дафна шла со спокойной улыбкой (улыбкой! Что точно для нее не характерно) ко мне неспешным шагом.

— Гарри, у меня нет слов. Ты бы мог как-нибудь… Помягче?

Начала говорить мой бельчонок, но сказала это без упрека, точнее просто спросила. Но потом продолжила.

— Хотя я понимаю, что он вполне это заслужил, но…

— Да ладно, будь он на моём месте, то он бы меня не пощадил.

К счастью Герми не стала спорить по этому поводу, а лишь позволила мне погладить её по голове.

Тут к нам уже подошла Дафна, продолжая едва улыбаться и кивнув, произнесла:

— Поздравляю, Гарри.

Я даже удивился тому, что она это говорит так открыто, при наших-то одноклассниках, которые с неким интересом наблюдали за нами, но при этом бездарно притворялись, что они просто стоят рядом и не подслушивают.

Но, к сожалению, продолжить нам не дали. Кажется, Забини или еще кто из этой толпы таки возмутился:

— Как ты можешь, Дафна?

— Вот-вот, Драко унесли в лазарет из-за Поттера, а она его поздравляет.

На что девчушка своим холодным тоном просто ответила.

— Ничего страшного, он получил по заслугам.

Вновь прошёлся рокот в толпе, а я, пользуясь этой суматохой, лишь тихо шепнул:

— Подыграй мне…

И обняв её за талию, то же самое проделав с Герми, командным голосом сказал (командным для других, но девочки то понимали):

— Девочки, уходим отсюда.

И не оборачиваясь, стал покидать это место.

Глава 30. Знакомство

Улыбаясь и все также обнимая девушек, я спросил у них:

— И вас совершенно не смущает такое наше поведение?

Не то, чтобы я желал увидеть их смущение, но было интересно, как они обе смогли себе и мне такое позволить. Это я мог забывать, сколько на самом деле мне лет и им, но по факту, мы оставались детьми. И такое поведение для детей не естественно. Идти втроем, когда парень обнимает за талии двух девушек. И ладно бы до ближайшего поворота, так нет, мы пошли дальше, вот так держась друг за друга.

— Ничуть!

Посмотрев на меня, Герми еще теснее прижалась ко мне. Явно играя на публику, устраивая представление для Дафны. Все равно, как не посмотри, она считала её конкуренткой, хотя и понимала, что рано или поздно мы уже будем втроем, или не осознавала это до конца.

— Ты ведь попросил!

Тоже, как само собой разумеющееся проговорила Дафна, послушно следуя за мной, даже не спросив куда мы. А направлялся я в сторону нашей комнаты и лишь на подходе к ней отпустил девушек, быстро пройдя мимо картины и войдя внутрь. Девушки скользнули следом.

— А теперь девочки я спрошу вас. Вы хотя бы знаете, что в том дневнике?

Разумеется, каждая из них уже знала кто в нем, но возможно, не знали всех подробностей.

— Дневник одного полукровки, что стал величайшим магом, а в дневнике его отпечаток.

Вполне подходящий ответ от Герми, даже интересный я бы сказал.

— В нем часть души Волан-де-Морта!

А вот Дафна совершенно не боялась говорить его имя. Хотя именно такого ответа я ожидал от Герми, так как она просто не успела заразиться всеми этими предрассудками. Вот только Гермиона просто не стала произносить его имя, а решила дать столь оригинальный ответ, а не испугалась его, как кто-то мог подумать.

— Верно, девочки.

И пользуясь тем, что Герми была довольно близко ко мне, сидела рядом со мной на диване, повернулся и поцеловал ее в щеку, добавив после:

— Могу и тебя!

Подмигивая Дафне, и видя, как Герми слегка порозовела.

— Не стоит!

— Но как знаешь.

Продолжая улыбаться, я замолчал, и на какой-то миг в комнате повисла тишина, которую никто не спешил нарушать. А затем я начал тот самый разговор, ради которого и привел их сюда.

— Так вот, он собирался открыть тайную комнату, легенду о которой вы слышали! Слышали?

Посмотрев на Дафну, что кивнула, на Герми, которая помотала головой, я продолжил:

— Если коротко, то где-то есть настоящий ужас подземелья, а не Снежок, что точно до него не дотягивает. Фамильяр Салазара Слизерина, что убивает всех, якобы, направо и налево. И я знаю где он обитает и как открыть эту тайную комнату.

Посмотрев на них, я услышал вопрос, которого так долго ждал и продолжил:

— И ты собираешься сходить туда с нами?

— Все верно, Дафна. Ты согласна? А ты?

Снова вначале вопрос ей, а затем Гермионе. И получив два ответа «Да» закончил:

— Тогда идем сегодня вечером к тайной комнате.

Поговорив еще немного, но уже ни о чем важном, посидев, мы стали расходиться, договорившись встретиться ближе к семи вечера около этой комнаты. От нее также можно короткой дорогой попасть в тайную комнату.

В назначенное время, одетый в брюки и майку, скрыв этот наряд школьной мантией, и уже его прикрыв мантией-невидимкой я стоял вместе с Герми и ждал Дафну. Которая подошла с опозданием в три минуты и стала оглядываться.

— Мы здесь.

Скинув мантию, я пригласил ее к нам и теперь вместе с девушками направился в сторону женского туалета. Пользуясь памятью из своего первого мира, я прошел к туалету и кинул одно старинное заклинание на комнату, заблокировав в нее доступ призракам. Вычитал я его в запретной секции. Все книги по призракам к слову считались отчего-то запретными. Хотя догадываюсь почему. Но так, как же — некромантия. А затем произнес на парселтанге:

— Откройся.

И сняв мантию, стал смотреть, как стена отъезжает и нам открывается проход. А затем сообщил своим любимым:

— Сейчас придется полетать.

Внизу нас ждала труба, а точно где расположен парадный вход я не знал. А привлекать внимание Хогвартса (здесь он выступает как разумная личность) вновь и привидений обращаясь к духам (да и не так-то это все просто особенно в этом теле) я не захотел. И сказав все это, прыгнул. Две секунды — полет нормальный. Пять секунд, семь и я как черт из табакерки вылетаю из трубы. Отскочив от входа, я приготовился смягчить падение девушек, применив заклинание левитации к их одежде, хотя и требовалось для этого точно все рассчитать. Сбавив левитацией на краткий миг, импульс падения и позволив Дафне самой приземлиться, я обратил внимания на трубу, откуда влетела следом Гермиона. И поступив и с ней аналогично, спросил:

— Как вам?

Улыбаясь и создавая светлячка.

— Здорово, Гарри. Спрашивать откуда знаешь бесполезно?

Сразу уточнила Герми. И также сразу получила ответ:

— Конечно… Нет. Все оттуда же из прошлого мира.

Не беря их за талии, как часто стал делать до этого, но держась рядом. Добавив к моему светлячку своих, используя заклинание света, что мы также немного изменили с помощью тех же книг, девушки стали оглядываться.

— Точно здесь?

— Да, впереди.

О ком речь мы и так понимали с полуслова. Я даже понимал, отчего Герми спросила. Но не похож этот тоннель, на тоннель, ведущий к логову василиска. Обычный сырой каменный мешок, имеющий выход с двух сторон. Узкий проход, низкий потолок. Он даже не протиснется тут. Но я-то знал, что у него есть иные пути и этот коридор, действительно, был черным ходом в логово и предназначался для двуногих. Страха не было, я знал, что он меня послушает. А ввиду того, что другого обладателя змеиного языка я не знал, он станет подчиняться только мне. И это, не учитывая возможный вариант со становлением его моим фамильяром. Минут через десять коридор стал расширяться и вскоре мы смогли выйти в зал, посреди которого стояла статуя Основателя, конкретно легендарного змееуста и увидели его чешую, что лежала рядом с ней. Или кожу. Мы пришли.

И снова мне пришлось работать переводчиком и первооткрывателем. Прошипев статуе, я вновь дождался открытия двери, а девушки, словно что-то почувствовав, прижались ко мне. Так что я не удержавшись, даже приобнял их. А когда появился он, как я и сказал, василиск, король змей, то мне не пришлось прижимать их к себе, они сами прижались и отпускать меня явно не собирались. При этом, отчего-то считая, что со мной им ничего не грозит. Так-то оно так, но вот так дрожать не стоит при этом. Раз уж верите мне, то верьте до конца и не бойтесь.

— Приветствую тебя, король змей.

— И тебя Говорящий!

То ли такое это у него приветствие, то ли что? Не важно. Смотря на него, я улыбнулся. А красив. Под двадцать метров, толщиной с мое тело, так что в тот проход бы пролез (ошибочка вышла, я думал он крупнее, гораздо) С дымчатой чешуей, кожей и большой головой, которая заканчивалась гребнем или как там он зовется. Но любоваться долго я не стал, и все также держав девушек в объятиях, произнес:

— Меня зовут Гарри, а это Гермиона и Дафна, и они со мной.

Не зная, понимает ли он слово друг, я произнес именно таким образом. Но он, кажется, понял даже больше того, что я сказал.

— Самки?

Вот только с чего вдруг он так решил? Улыбнувшись и пожав плечом, выражая тем самым сомнение, в том, как он понял, я ответил:

— Да.

А что еще сказать? Так и есть.

— Гарри, о чем вы?

То ли что-то поняли, то ли догадались, то ли просто спросили они. Но отвечать честно даже им я не собирался:

— Я сказал, что вы со мной и под моей защитой. Он уточнил у меня кто вы мне. Я сказал, что подруги.

Надеюсь они не догадаются о том, что он такого слова может не знать. И не обидятся на «подруг», хотя может назвать их моими девушками? Они ими считаются, но не называются. Наверно, так.

— Теперь что?

Говорил он конечно не так, но смысл его слов я воспринимал чисто, без ошибок. А дальше что?

— Ты станешь моим вторым фамильяром?

Один змей есть, будет второй. А почему бы и нет? Но сказать, что он будет не первым стоит.

— А кто первый?

— Обычная змея, надо ведь мне было учиться развивать свой дар!

Словно оправдываясь, объяснил я свои действия. На что василиск только прошипел:

— Мое имя Годрик, хозяин так назвал меня сказав, что у его друга столь же сложный характер, как и у меня.

Не удержавшись, я ухмыльнулся и хихикнул, сказав девушкам:

— Его зовут Годрик, как и основателя.

А затем, хихикая, добавил:

— И назвали его именно в его честь, сказав, что они похожи.

И уже от себя для Дафны добавил:

— Видимо той еще он был змеюкой, а сам Салазар действительно восхищался своим другом, раз назвал змея в его честь.

Интересная теория, услышав которую девушки, обе причем, тоже улыбнулись. А Дафна добавила:

— Все возможно!

Да-да, моя снежинка и даже то, что ты уже улыбаешься рядом со мной, тоже возможно.

— Продолжим!

Подойдя к нему, я отрастил себе коготь, хотя видят Силы, сколько сил я потратил на это действие, будучи не в теле вампира, надрезал себе руку и поднес кровь к его рту. Совершенно не смотря на реакцию девочек, а затем, когда он слизал, сказал вообще на русском:

— Стань моим фамильяром. Я Влад Крис беру тебя василиск по имени Годрик в свои фамильяры.

С тем змеем таких слов не надо, но чем сильнее существо, тем больше пафоса. На самом деле, такие слова вполне объяснимы, иначе — чем сильнее существо, тем больше слов ритуала. И теперь моя задача выдержать весь напор его сути, что пройдет через моё тело. И чем больше слов я сказал бы, чем точнее выразил наше с ним желание, наше решение, тем мне будет проще. И вот боль пронзила тело, а я стоя на ногах и не закричав, сжал руки в кулаки. Но видимо недостаточно контролировал себя, так как после того как я застыл, девочки, хотя и боялись Василиска, рванули ко мне, схватив за руки и на два голоса произнеся:

— Гарри, что с тобой?

— Что случилось?

Откашлявшись, сфокусировав взгляд на них через пару секунд, я произнес:

— Сейчас пройдет.

И уже Годрику:

— Какая мощь! Давно я не испытывал такого прилива сил!

Так что будь на моем месте кто-то иной, он бы точно умер. Просто не выдержав огромного моря сил, что поглотило бы его. Вот теперь я хоть немного стал ближе к форме вампира, или к форме духа, которые мне были так близки.

— Это, скажем так, были последствия ритуала принятия его, как фамильяра. И меня накрыла его энергия.

Отчего он не страдал как я? А все просто. Сейчас к нему моя энергия не идет. А вот в течение месяца он начнет меняться. Станет сильнее выносливее, возможно, раскроет в себе новые силы. Но это вскоре. А пока стоит проститься, только узнаю.

— Годрик, скажи, а где здесь парадный вход, а не тот через трубу. Ты ведь другим пользуешься?

— Идите влево, произнеси «вверх» и увидишь новый коридор. Он очень длинный, но плавно идет вверх.

Он и такие слова знает. Запомню. Поблагодарив его, мы направились с девушками наверх.

Глава 31. Разочарование

Пребывая в хорошем настроении я, наконец-таки смог пойти в редакцию газеты, более известной как «Ежедневный пророк». Шёл я туда с неким азартом и предвкушением, и даже с надеждой, что мне отвалят кругленькую сумму гонорара. Однако меня в самой редакции встретили не очень-то и радостно, когда я вошёл в здание. Оно было каменным и каким-то серым, скучным, старинным. В нем, по идеи, уже давно нужно было сделать ремонт, но явно с этим никто не спешил.

— Стопка газет в кладовой. Через час вернешься, и будет готова новая партия.

Я повернул голову к женскому голосу и увидел почти неприметную дверь, в которой было окно, а в самом окне виднелась женщина лет сорока. Волосы у неё были чёрные и коротко подстрижены под мальчика, так ещё плюс растрёпаны, в виде «ёжика». Она сидела на стуле и переплетала какие-то тонкие нитки пальцами, очень ловко и грациозно, что я аж заинтересовался и подошёл поближе, от чего и разглядел что она, таким образом, плетёт тонкую шаль красного цвета. Выглядело красиво, и я даже немного засмотрелся, как вдруг эта женщина подняла свой взгляд и посмотрела на меня. У неё были жёлто золотые глаза с вертикальным зрачком, что дало мне сразу понять, что у неё хорошее, или идеальное зрение.

— Ты не понял ещё, или глухой? — Немного раздраженно сказала она, явно принимая меня за кого-то другого — Бери газеты и вали.

— Извините мем, я тут по делу. Мне нужно отдать уникальный снимок… Где кабинет вашего главного?

Её суровый взгляд поменялся, и теперь она заинтересовано посмотрела на меня, и просто сказала.

— Извини, я приняла тебя за новенького курьера. У него первый день работы и он опаздывает уже на полчаса. Иди по коридору вверх по лестнице, после направо до конца коридора последняя дверь.

Объяснила она и вновь принялась за вязание. Впрочем, мне это настроение не испортило, и я быстро поднялся на второй этаж, дойдя до нужной двери и постучался в неё.

— Войдите.

Проговорил мужской голос, на который я вошёл в его кабинет. Это был седоволосый мужчина, достаточно преклонных лет, гладко выбритый, поэтому трудно сказать сколько ему лет.

Впрочем, он явно меня узнал и улыбнулся.

— Гарри, Гарри Поттер! Как я рад тебя видеть! Проходи и садись. Какими судьбами ты пришёл в мою редакцию? Может быть, дать интервью?

Он даже встал из-за своего кресла и показал, чтобы я сел на его место, что меня слегка удивило. Но я не стал задавать вопросы и сел на место «Босса»… и вскоре понял причину таких поступков.

— Гостевое кресло не такое мягкое как моё, а для таких гостей как ты всё самое лучшее. Я Варнава Кафф. Могу я чем-нибудь помочь?

Сказать честно, мне он понравился, и поэтому кивнув я сел в кожанное кресло, откидываясь назад, и начал разговор, доставая снимок из внутреннего кармана.

— Сер, я бы хотел продать вам один уникальный снимок. Вот…

С этими словами я протянул фотографию, показывая, как Снежок падал на Локонса. Глаза Кафф расширились, и он даже одел очки. Зрение его не подводило, и тут же он улыбнулся, а вскоре и засмеялся. Я тоже невольно улыбнулся.

— Парень, да эта сенсация! Тем более если отдать эту фотографию Риточке — это будет нечто!

Он явно был рад, но я просто молчал, ожидая, когда всё-таки он заговорить о цене. И, правда, вскоре мужчина отложил фото и, вытирая свои промокшие глаза от слёз сдержанного смеха произнёс.

— Я заплачу за этот шедевр. Щедро заплачу. Только скажи, откуда у тебя эта фотография?

— О, сер, я не так давно купил новый фотоаппарат, и всё время таскал его с собой даже на занятия. Я просто хотел заснять, как Профессор Снегг проходит мимо Локонса. Согласитесь, это два совершенно разных человека, даже внешне! И это большая редкость увидеть их рядом… И тут такое произошло…

Я даже стал изображать сильное удивление, но, кажется, Кафф не вглядывался в мою гримасу, а лишь кидал взгляд на фото.

— Хо-хо, если ещё узнают, что фото сделал Гарри Поттер…

— При всём уважении, сер! Пусть я лучше останусь анонимом. Если Снегг поймёт, что это сделал я, то он просто голыми руками придушит и похоронит за гремучей ивой.

Сказал я, и даже слегка с испуганной интонацией. На что мужчина кивнул мне.

— Ладно. Ты будешь какао?

Конечно, я согласился и остался у него на чашечку этого вкусного напитка. Далее мы просто беседовали, он спрашивал, как я учусь, и предлагал мне работу, говорил, что у меня талант. Я же скромно пообещал подумать над этим предложением, хотя и был склонен принять.

Не прошло и много времени как на первой полосе громогласно показывались заголовки «Истинная причина перехода в Хогвартс Златоуста Локона!» Сразу видно, что статья была выпущена Ритой Скитер. Скандальная журналистка знала своё дело, и когда я прочитал эту статью, то валялся на полу и громко ржал, держась за живот, чувствуя, что досмеялся до коликов.

В статье подробно описывалось, как два профессора не смогли сдержать свою страсть и влечение друг к другу, что немного не рассчитали силы. Было описано так талантливо, что я не хочу каверкать её статью своими словами, но главное, что она дала понять всем девушкам, что они могут идти мимо этих двух мужчин. Статья подняла на уши весь мой родной Хогвартс, девушки шептались о том, что сильно разочаровались во Снегге и что он многим девочкам нравился. А ещё сильный слух прошёл о том, что Локонсу стали приходить письма, и кричалки от мужчин с… Нетрадиционной ориентацией, просившие хоть об одном свидании с ним…

Что там делали Петушок и Снежок я не знаю, но шумиха продержалась еще неделю, а потом стала сходить на нет.

Хорошего понемногу. Так и закончилась эта клоунада в главных ролях которой были Петушок и Снежок. И хотя у Снежка были вполне законные основания подозревать меня, доказать он ничего не мог. Чары что стирают отпечаток с фотографии картины, бумаги я давно выучил. И теперь любое мое творчество действительно было анонимным. Но теперь мне следовало найти себе очередное занятие, дабы совсем не заскучать. Канона нет, с девочками пока спешить не хочется ввиду того, что наши отношения достигли уже уровня, когда можно переходить к горизонтальной плоскости (с Гермионой так точно), но рано из-за ее физиологии. А с Дафной все сложно и нужно просто время. Вот и придется, мне кажется, начинать с Джинни, а затем всех троих тащить в постельку, хотя бы в конце года.

Сидя в очередной раз в нашей комнатке, мы просто говорили о будущем:

— Девочки, как думаете, может нам что-либо совершить? Скучно.

Меня поняли, но поддерживать не спешили. Только Гермиона слегка засветилась в аурном зрении оттенками предвкушения. Но ответила не так, как можно было ожидать:

— Что предлагаешь?

— Вот я вас и спрашиваю, что предлагаете вы. Мне скучно, а когда мне скучно я могу что-нибудь взорвать. Шутить над Малфоем, скучно. Надоело.

Капризно надувшись (больше наигранно, чем по-настоящему) я посмотрел на Дафну, точнее на ее реакцию. Которой и не было, реакции.

— Может, тогда проведем ритуал? Я давно предлагала.

Да, предлагала. Ритуал объединения. Хотя почему бы и нет.

— Надо уточнить можно ли потом в него добавлять участников.

Может и прямой намек, что они будут не одни, но, когда это будет. Так что повода ревновать этими словами я не дал. Тем более, сейчас им и друг к другу ревновать то незачем и не к чему.

— Вероятно, что да. Там это не написано.

— С другой стороны доработать всегда можно. Потому не хочу спешить. Давай лучше поищем о нем информацию. А пока я пойду на свидание, если никто не против.

Усмехнувшись, я увидел ревность только от Дафны и тут же поспешил добавить:

— Вот если бы одна девушка прямо сказала бы что против и почему, я бы прислушался.

Именно, прислушался. Но сделал бы все равно по-своему.

И встав с кресла, в котором в се время сидел, подошел к Дафне, садясь на пол около ее ног:

— Дафна, я ведь могу сказать, что люблю тебя, а могу просто сказать, что ты дорога мне. Мы оба слишком заигрались. Герми и та уже приняла тебя и не возражает, чтобы мы втроем были, да Герми?

Та, улыбнувшись, подтвердила:

— Так и есть. Я, конечно, не представляю, что будет дальше, но пока мне все нравится. И против Джинни, что и так влюблена в тебя насколько могу судить ничего не имею против.

Но тут я возразил, все также смотря при этом на Дафну снизу-вверх:

— Джинни просто развлечение. Я ее не брошу, но вряд ли она войдет в наш круг и в ритуал. Хотя все может быть, если проявит себя.

— Кажется, я в тебе не ошиблась, и ты больше подошел бы нашему факультету.

Опять это «наше» опять это «деление». О чем я ей и сказал:

— Дафна, хватит делить на факультеты, хватит причислять себя к ним, ты сама по себе, и я сам по себе, наконец, нас трое. Именно поэтому ты решила предложить нам ритуал. Мы выше этого!

Сказав это, я посмотрел ей в глаза, поднимаясь с колен и почти касаясь ее губ:

— Так я иду к ней, или ты целуешь меня, в надежде не отпустить, и я все равно доказав, что вас обеих люблю, иду на свидание?

И пока она растерянно смотрела на меня, коснулся ее губ своими. А то все еще как в первый раз ломается. Хотя пора бы привыкнуть, но стоит отдать должное, что с ней я целовался гораздо реже, девушка до сих пор пытается так сказать сопротивляться. Просто по привычке. Улыбнувшись, она все-таки решилась. И сама, потянувшись к моим губам нежно стала их ласкать, но как сама начала поцелуй, так через полминуты его разорвала со словами:

— Иди, и почему Герми тебя терпит?

— Любит, ведь так Герми?

Улыбнувшись, посмотрел я на свою девочку (Гермиону). И задал коварный вопрос своей собеседнице, пока Гермиона отвечала:

— Да, люблю.

— А вот почему терпит меня Дафна, так Дафна?

И что на это она ответит? Но моя Снежинка совершенно не повелась и произнесла:

— А кто меня знает?

Улыбаясь, произнесла она. А я продолжил, просить и заодно проверяя ее доверие:

— Можно твой порт-ключ, свой я отдам Джинни, чтобы мы могли вернуться.

Вот и вся проверка. Заревнует ли? Не станет ли доверять? Что-то скажет? Но ничего этого не произошло. Сняв колечко, она отдала мне, сказав:

— Не увлекайся и скорей возвращайся.

Чмокнув ее снова в губки я тоже самое проделал с Герми, хотя с ней поцелуй и задержался, а затем вышел за дверь.

Быстро найдя Джинни что была в своей комнате, я еще раз оценил ее красоту. Сейчас, конечно, она не выглядела как модель, но в будущем. Ничуть не будет уступать Герми, и если, правда, постарается, то я точно уступлю ей, и она станет частью гарема.

— Привет, Джинни.

Поздоровался я с ней. Никого из ее соседок не было, пройти к ним в дневное время можно спокойно, так что я только и мог благодарить силы за такую удачу. Ведь свидание можно начать и тут, и никто об этом не узнает, ничего не заподозрит.

— Привет, Гарри!

Почти что пискнула она, смотря на меня влюбленными глазами. Она и без того была в это тело в старого Гарри влюблена, а после того свидания моего вампирского шарма у нее не было ни шанса. И пользуясь этим я, сев на кровать, обнял ее и поцеловал. Девочка не сопротивлялась и уже через пару секунд активно принимала участие.

В этот раз я решил зайти чуть дальше, благо мы были на кровати и нам никто не мешал. Но девочка то явно об этом не подозревала. Целуя меня, прижимаясь своим девичьим телом ко мне, она наслаждалась, как и я. А когда я стал нежно покусывать ее язычок вместо того, чтобы испугаться, отстраниться, растеряться, стала более активно забираться ручками под мою одежду.

Так целуясь, и лаская друг друга, мы легли на кровать. Где я, уже не скрывая своих желаний, стал снимать с нее ее мантию, затем расстегивать рубашку. И все это в молчании, издавая разве что стоны и характерные звуки поцелуев. Так что подойди, кто к двери, и мы бы точно попались даже если бы человек не стал заходить. Но на этот случай я и прощупывал пространство своей силой, дабы к нам не подошли незамеченными. А пока лишь десятая часть разума занималась столь важным делом, остальная священнодействовала над телом девочки. И вот рубашка, под которой оказался черный лиф, была снята, а хрипло произнес:

— Джинни, любимая, я хочу тебя.

Вот только голову я все еще не терял, и доводить до логического конца сегодня не собирался. Лишь доведя ее до оргазма, чем еще больше собирался привязать к себе. И не надо говорить о возрасте, не вспоминайте и то, что я говорил девушкам. Она всего лишь игрушка. Приятная, но, тем не менее, игрушка, которую я не буду обижать, но и от которой я пока легко могу отказаться, если придется выбирать между ней и девушками. Так что ловко с большим опытом сняв с нее лиф, я посмотрел на ее маленькую все еще грудь. И начал ее лизать, шепча всякие глупости в промежутках между поцелуями. Джинни стонала, извивалась, но продолжала смирно лежать, а я все усиливал натиск, причем непроизвольно стал подключать и магию, прямо влияя на ее эмоции и еще больше усиливая ее желание. Тяжело дыша, я стал спускаться ниже. Сегодня только ее день. Я не буду просить ни полизать мне, ни еще как-то довести меня до оргазма. Но собирался обеспечить девушке массу положительных эмоций. И что странно ее тело, хотя и детское, но уже было готово к ласкам и мне не составило труда возбудить настолько насколько это возможно. И вскоре малышка стала стонать в голос. А я, не останавливаясь, продолжал. Не целуя там, не лаская рукой, но, поглаживая ножки и животик, делясь своими эмоциями, я планомерно доводил ее до первого в ее жизни оргазма. И через какое-то время (стыдно признаться, но за всем этим океаном эмоций я даже на пару мгновений отвлекся, и нас могли застукать и тем более потерял счет времени) она стала стонать еще громче и вскоре особо громко вскрикнув, обмякла, потеряв сознание. Так и оставшись в юбочке и мокрых трусиках, что я все-таки проверил. Накрыв ее одеялом и сложив ее вещи, я нежно поцеловал ее в губки и стал будить, чтобы просто сказать «пока» и уйти.

Глава 32. Веселые деньки

Оставив девочку отдыхать, я собрался выходить, но еще раз осмотрел ее комнату. Компрометирующих ее или меня следов не было, и я мог спокойно заняться делами. Свидание, хотя и импровизированное, удалось, теперь следовало перенестись в город и уже там приобрести подарки для девочек, накупить сладостей, возможно, купить артефакты в виде сережек, браслетов или еще, что приглянется. Нет, сладости не надо, лучше сходим сегодня вечером в «Три метлы» и там и подарю им подарки, предложив официально стать моими девушками, а почему бы и нет? Смешно, но так именно это и будет звучать. Думаю, тем не менее, им будет приятно. Даже уверен в этом, особенно Герми. Хотя и Дафна такая же девушка, девочка, и ей тоже не чужды любовные переживания. Все для себя решив, я направился из замка. Только у границы с лесом я мог бы исчезнуть, там защитное поле гораздо слабее. Через минуты пять я был на месте, миг и вот я уже стою в городе, около одного из магазинов в Лютном переулке. Жаль никогда у меня не было способностей оборотня, нет были, но еще до смерти. Вот не был бы я в теле этого парня, можно было попробовать. Будем значит работать с тем, что есть. Одно волевое усилие и вокруг меня образуется легкая дымка, что мешает посмотреть на меня магией, а вблизи сработает простенький отвод глаз, что при разговоре с человеком заставит его постоянно забывать мою внешность. Словно, меня не было и нет. Это уже конечно не магия вампира, которой я обладал, но ее около смежная школа — магия Разума и магия управления духами. Я о ней говорил. Может, когда-нибудь и расскажу, чем я ранее обладал, и какие простенькие фокусы остались у меня после вселения (есть у меня ориджинал «Путешественник»). Почему я не применил самую привычную магию? Так на, то есть причины, я не хочу ее пока использовать в этом мире. Рано. Конечно, очень многое я использовать не могу и ничем кроме отличной скорости не отличаюсь от других магов этого мира, ведь все что я умею, кроме магии духов, многие из них также используют, но работая иными методами. А пока я зашел в лавку. Я в ней был, и некогда покупал палочку, в одно из посещений переулка.

— Добрый день, молодой маг.

Поздоровался продавец, осмотрев меня, и если даже узнал, то не подал вида. Продавец был худым мужчиной тридцати — тридцати пяти лет с черными коротко стриженными волосами с немного бледным лицом и легкой сутулостью. Самый обычный средней или слабой силы маг, я еще не умею определять точно.

— Добрый день, я бы хотел вас попросить рассказать какие у вас магические предметы в виде украшений, так как у вас слишком много товаров.

Лавка не была специализирована на чем-то конкретном, в ней было, наверно, все: книги, бижутерия, магические хлопушки, зеркала то ли магические то ли нет, сувениры. Вот и спрашивал я.

— Да есть. Выбираете своей девушке?

И пускай я выгляжу очень молодо, но раз сам пришел, спрашиваю, значит могу купить и есть вероятность, что и девушка есть. Колечко то я не показывал.

— Да, но я бы еще хотел кое-что уточнить. Сможете ли вы подсказать или сами приобрести кольца, но с определенным узором, что я покажу, и зачаровать их?

Да не ювелирная, но что-то мне подсказывает, что именно в таких лавках быстрее и проще договориться и получить гораздо более лучшие чары, ведь они будут незарегистрированными. И как ни странно, цена за подпольную торговлю не будет столь высока в сравнении с ценой за сам артефакт через официальные источники. Но что-то я размечтался.

— Да я мог бы вам найти кольца, какой вас интересует узор? А пока посмотрите.

Выставив пять колечек, три брошки, одну пару сережек и два браслета торговец стал доставать лист бумаги.

А я рассматривая произнес:

— Не стоит, я так смогу показать.

И достав свой фамильный герб, перстень, протянул ему.

— Кольца эти будут показывать принадлежность к моему роду тех, кого я приглашу в него. Заклинание должно быть защитное, на ваш выбор. И маячок на нем должен быть также. А теперь расскажите, что умеют эти артефакты?

Те, что он показал предметы, точнее драгоценности.

— Вот смотрите. Кольцо — это порт-ключ.

Но сразу увидев, что я хотел помотать головой, продолжил:

— Второе кольцо создает простой щит, от авады не спасет, но от случайного проклятия один раз сможет. Это кольцо со змеей помогает определять, есть ли в еде яд, или нет. Два других указывают владельцам, где находится похожее. По типу обручальных колец.

А что это идея. И перебивая, я сразу произнес:

— Беру со щитом и против яда, а на заказанные кольца помимо универсального порт-ключа установите такое заклинание, что может найти владельца кольца, где бы он не был. Но скройте его, чтобы выглядело оно как обычное. И если можете, скажите, какое используется.

— Извините, но последнюю вашу просьбу я не могу выполнить.

Покачав головой, произнес он:

— Это дело Мастера, и я не имею право рассказывать.

«А ведь мог бы притвориться, что не знает, зачем говорить?»

Мелькнула мысль, на которой я не стал сосредотачиваться, а вместо этого попросил:

— Извиняюсь, продолжайте.

— Браслеты не парные, хотя и похожи, один браслет помогает узнать, врут вам или нет, а второй постоянно поддерживает чистящее заклинание на вашей одежде и теле.

И оба выглядели в виде золотых переплетенных колец, что имели замочек и отличались разве что самим плетением. Один состоял из двух полосок, переплетенных между собой, другой — из трех.

— Их тоже беру, а сережки?

Отложив мои покупки, торговец радостный и, без браслета это скажу, счастливый, продолжил:

— Серьги, что привлекают внимание, воздействуя легкими чарами красоты на всех вокруг.

— Нет, такое не надо, мои девочки и так красивы.

И хотя я ревновать не буду, но калечить и убивать всех тех, кто станет в будущем на них засматриваться, я точно не хочу.

— Тогда с вас семьдесят восемь тысяч.

Даже не знаю много ли это или мало. Но такие деньги у меня точно есть.

— А сколько заказанные стоить будут?

— Еще пятьдесят.

И снова, даже без браслета скажу — он не врал. А дальше начался торг. Рассказывать о том, как долго мы с ним спорили, доказывали о том, что это дорого или, наоборот, в самый раз, не стану, но было интересно. Но выбив себе скидку, я подписал чек и, взяв все подарки, направился из лавки на улицу. А там использовав портключ переместился к Хогвартсу. Теперь осталось пригласить девочек на свидание. Догадавшись зайти в нашу комнату, я обнаружил их там, и сразу произнес:

— Я к вам!

Те оторвавшись от книг и посмотрев синхронно на меня, улыбнулись, причем Дафна улыбалась столь же искренне, что и Герми, а я продолжил:

— И теперь хочу вас пригласить в Хогсмид на ужин.

Но тут эта чертовка не удержалась, и ехидно улыбнувшись, уточнила, спросила:

— Нас двоих, Джинни не согласилась, и ты пришел к нам?

Эмоции, я конечно ее не читал, но мог догадаться, что это всего лишь шутка, а потому ответил в той же манере, картинно вздыхая и стеная:

— Да ты права. Только вы у меня и остались, простите дурака, я никогда вас не променяю на других.

Хихикнув, Герми также подключилась к нашему разговору:

— Прям таки никогда?

— Честно-честно, правда-правда!

Улыбаясь, я упал на колени, чем вызвал смех у обеих, а затем встал, улыбаясь, и добавил:

— Притомилась она, а у меня для вас подарки. Но подарю я их вам на свидании.

И подарки, как всегда, решили все. Предсказуемо. Но не от того, что они такие жадные, а вот любопытные, то да. Зная меня, они даже не пытались спросить, что я им подарю, а вместо этого отложив книжки, произнесли, причем хором:

— Тогда жди.

— Я сейчас.

А затем, вместе со мной, засмеялись и пошли к выходу. Через двадцать минут, дождавшись девочек, я направился снова из замка. Вечерело и на часах было около шести вечера, а значит у нас было около 3 часов прежде, чем придется возвращаться, хотя можно и раньше. Девочки тоже решили устроить сюрприз и скрывая под школьной мантией свою одежду, наотрез отказались показывать мне во что они одеты, обещая снять их только в деревне. Погода была странной: не то жарко, не то холодно, но однозначно, сыро, и то, что мы идем в мантиях, не привлекало внимания, хотя некоторые сейчас были уже без них. Пройдя до леса мы, не сговариваясь сразу за пределами щита, зная о его точном расположении, перенеслись в Хогсмид. Появляясь на окраине и уже оттуда направляясь к пабу «Три метлы».

— Теперь вы хотя бы покажите, как выглядите?

Задал я интересующий меня вопрос, чуть ли, не подпрыгивая от нетерпения и желания увидеть в чем они. Хотя признаться, гораздо больше хотел увидеть их вообще без одежды. Но рано.

— Конечно, Гарри!

Первая ответила Герми, расстегивая мантию и показывая красное вечернее платье, которое неизвестно, когда успела приобрести.

— Сюрприз!

Но сказала эти слова не она, а Дафна, что также показала похожее, но черное. Длина до колен, с глубоким декольте и полностью обегающее — смотрелось это все великолепно так, что я не зря переоделся в рубашку с серебряными нитями, такие же брюки и пиджак. И не сказать, что дети — подростки, и явно на свидании. Взяв их обеих под руки, я довольный и улыбающийся направился к пабу. Жаль только основную красоту все-таки скрывала мантия, как у них, так и у меня. Но такая досадная мелочь точно не испортит нам настроения. Не скрывая свой возраст, кому надо и так в курсе, а на тех, кому знать о нас не надо ничего мне плевать, я вошёл с девушками внутрь. Зал паба встретил нас шумом, толпой людей и запахами еды, и какими-то иными оттенками. И здесь нам пришлось-таки разделиться, я пошёл первый, а девушки за мной. Работала здесь не только мадам Розмерта, но и наемные служанки и вот одна из них бегала между столами, а сама хозяйка стояла за стойкой.

— Добрый день, нам сливочного пива для начала.

— Хорошо, на троих?

Уж то, что она узнала меня и девушек я не удивился. Да мы как бы не сильно скрывались и хотя не так уж часто мы сюда забредали (а ведь мы еще не имели права выходить из замка и уж точно пить пиво), хозяйка быстро признала нас. Но зная, что не стоит к нам привлекать и без того нацеленное на нас внимание не стала разговаривать, как могла бы поступить. И подав нам три пол-литровые кружки, получив от меня денег, отошла в сторону.

— За нас!

Поднял я свою кружку и глотнул. Вкусно. Так бы и выпил все залпом, но стоит растянуть удовольствие, да и напиваться не хочется, а оно все равно довольно крепкое. Что стоит отметить, девушки также выпили свое пиво, но Герми смогла одним глотком осушить кружку наполовину.

— Да за нас и за любовь!

И снова глоток. Теперь уже я почти допивая пиво, поставил кружку, в которой его было на донышке.

— Девочки, это вам.

Сразу перейдя к делу, я протянул каждой по кольцу и браслету. Колечко, определяющее яды (красивая змейка) я отдал Дафне, второе защитное я подарил Герми. Браслет с заклинанием правды, как это не удивительно, ушел к Дафне, тогда как чистящее Герми. Отчего так? Люблю то я их одинаково, но Дафне больше грозит опасность. Но и Герми оставлять без защиты тоже не хочу. А еще учитывая с кем, они общаются, и кто их родители, Дафне и получше могут найти. Но я отвлекся. Подарив все, что хотел, я поочередно, никого не стесняясь, нежно поцеловал каждую в губки (и о чудо, Дафна была не против) и пока они пытались что-то сказать, перебил:

— Огненного виски нам и еще пива.

Поднимая руку и слушая, что говорят девушки:

— Не стоило, они ведь дорогие.

Герми, как всегда, а вот Дафна снова удивила, произнеся:

— С меня тоже значит подарок, а то, что вечно ты один нам даришь.

И словно догадавшись, как это может не понравиться Герми, произнесла, успокаивая:

— Мы вдвоем с тобой ему выберем, твоей задачей будет оценить покупку и заранее узнать, что необходимо, а я куплю.

Прямо-таки все решила, но мне приятно, о чем и сказал:

— Благодарю, буду рад принять.

Кивнув и дождавшись нового нашего заказа, я протянул девочкам новые кружки. Допивая вместе с ними те предыдущие. И вновь начиная пить и общаться.

Глава 33. Страшный лес

Уже начиная скучать и понимая, что хочется как-либо развеяться (убийством, насилием, грабежом) я направил всю свою энергию в нужное русло — в учебу и шалости. И начал я снова с Петушка. Теперь почти каждый урок (так-то каждый, но не все мои приколы могли быть явными) у него что-то случалось. То окно откроется, то его палочка начнет искрить. Ох, сколько мне стоило сил зачаровать его палочку, кто бы знал. И каким бы он идиотом не оказался (а он все-таки не являлся) не понять, что это на него покушение он не мог. И даже пожаловался директору. А тот прямо послал его… Обратно в класс. Не будет ведь он ходить и всех проверять. Ничего не выяснив, я-то ведь хорошо маскировался и даже в большинстве случаев не использовал палочку, он похоже махнул на это дело рукой. Нет, так дело не пойдет. Я, конечно, обходился без членовредительства, но не ожидал, что он так просто махнет на мои шалости рукой. Или он серьезно решил, что это случайность? Пришлось на следующий день импровизировать. Не придумывая заранее, как буду действовать, рискуя быть пойманным я, тем не менее, начал действовать более грубо. Пас рукой под столом второй моей палочкой, и я открываю окно сразу, как он подходит к своему столу и отворачивается в сторону доски. Но это только начало. Дальше приходится использовать беспалочковую магию, что даже не была известна в этом мире (разве ее аналог). Мои способности в ментальной, с помощью которых я смог вызвать у него эмоциональный шок, не создавая конкретных эмоций, но ударяя пучком силы. Заставив его замереть и почти доведя до потери сознания, я спросил:

— Профессор, да что происходит?

Попасться с таким вопросом я не боялся. Даже странно, как другие об этом не спросили еще раньше. Возможно, они не понимали, что все эти «случайности» не случайны, возможно, не хотели выставлять себя дураками, спрашивая очевидное, а может и не хотели подставлять его таким вопросом. Ведь не будет он отвечать «на меня нападают». Но вот выискался такой вот я дурачок непонятливый, что одним вопросом лихо подставил Петушка, сам в это время наслаждаясь его выражением лица, стоя около своей парты и смотря внимательно в лицо преподавателя (профессора, да какая разница как звать его).

— Это некая аномалия в кабинете. И занятия по защите от темных чар проводить здесь одно удовольствие. Ведь когда еще вы научитесь бороться с магией, которую не видите, не видите и врага и даже не знаете, отчего это происходит.

Ага, вижу я твое удовольствие. Улыбнувшись, подумал я. Но ответил не менее восторженно, чем только что говорил он, играя, как и он на публику.

— Как здорово. Значит пролитые чернила, открытые окна, появившиеся паутинки это все аномальная магия? И вы как преподаватель весь урон взяли на себя?

Кто не дурак — поймет. А кто дурак — так им и останется. И он дураком не был. И хотя опять-таки доказательств ни моей причастности, ни того, что я смеюсь, сейчас не было, второе он мог понять, послушав, как я это говорю. Но теперь ему следовало либо опровергнуть мои слова, либо согласиться. Опровергнет, и ему придется думать над своей версией, согласится — распишется в собственном бессилие, хотя бы перед тем, кто умеет слушать и видеть. Но чего я не ожидал от него, так это попытки выкрутиться.

— Конечно, я великий Локонс смогу обезопасить вас и, если ради этого мне придется пожертвовать своим гардеробом и все время урока поддерживать особые чары, что притягивают к себе подобные аномалии.

Никогда о таких не слышал, но заходить с этой карты не стал. А вместо этого, играя свою роль, продолжил:

— Как же я вам благодарен, а что все-таки делать нам, если, например, по комнате начнут летать предметы и будут стараться нас ударить?

Вот и все! Ловушка захлопнулась. Дальше мне просто надо устроить массовые жертвоприношения, то есть массовые козни, спасти всех и показать всю ничтожность нашего преподавателя. А он, не подозревая о таком, но не пойми на что, надеясь (может на то, что злоумышленник ограничится только им) сказал:

— Не волнуйтесь, такого не произойдет, а если произойдет, я смогу всех спасти.

Вызывая у некоторых девушек чуть ли не писк счастья. Хорошо, что не с моего факультета, а с Пуффендуя.

А вскоре начался новый акт представления. Обнаглев по максимуму, я просто стал крутить головой и смотреть куда угодно, но не на Локонса. А он предпочитал не видеть это. И делал я все это лишь ради того, чтобы зафиксировать нужные цели. Плетя незаметно заклинания. В данном случае заклинания Карпе Ретрактум, Коллошу и другие. Вначале конечно Коллошу (заклинание, приклеивающее ноги противника к полу) затем незаметно Вингардиум Левиоса на предмет одного из слизериновцев. И лишь затем Карпе Ретрактум (заклинание, что притягивает объекты к человеку или человека к объекту) под самый конец. Причем смог сделать так, что точкой привязки был не я. И вот тогда все и началось. В тело одного из учеников прилетел учебник, левитируемый до этого предмет уже лежал под ногами у другого человека, а, чтобы заставить его подскочить я применил свою магию вампира, наслав ужас. Треск и перо его соседа ломается, а тому, в кого прилетело заклинание Коллошу, не дает подскочить. Последний раз вскидываю руку, подскакивая, и делаю жест палочкой, что прячется в рукаве и наш преподаватель взлетает и переворачивается. Левикорпус, изобретенный Снежком работает неплохо. И никто даже не понял, как это произошло. А затем начинается бедлам, из которого мы поспешно выскакиваем вместе с Герми. Урок сорван. И я вне подозрений, разве, что последний мой жест мог что-то сказать, все-таки он характерный словно я что-то делал, а не просто вскочил. Но все обошлось, а через пару дней мне представился великолепный повод проявить себя, развеяться и повеселиться. Нас послали на верную гибель. Уж не знаю после, какого грибочка и настойки в светлую, но уже больную голову Дамби пришла мысль, кто в это время ему шептал на ухо, что идея хорошая, но он таки отдал приказ. Не смотря ни на возраст, ни на наши скудные умения все учащиеся обязаны были на пару дней выйти в Запретный лес, где им разные учителя будут рассказывать ни в теории, а на практике. Вот действительно, сам ли Волди, Снежок, или кто-то еще подливал ему зелья (а может занимался с ним любовью, мало ли, мы не знаем), но приказ был издан, и все дети пошли с песнями на смерть. Отчего так пессимистично? Я был уже там, и скажу честно, травы, обычные звери — это все ерунда, а вот те же пауки, гуляющий орк в лесу, маленькая ядовитая ящерка, что не поддается магии — вот это серьезнее. Защита леса не позволяла им выйти за пределы леса, но вот в самом… Обо всем этом (в том числе и о вероятных причинах такого приказа) я рассказал девушкам. И что отметим, они улыбнулись, не стали обвинять в не уважении, а когда сами поняли куда мы идем готовы были присоединиться, и даже факт того, что Дамби мог с мужчинами не вызвал такого сильного протеста, падать в их глазах ему уже было некуда.

— И что будем делать?

Задала вполне закономерный вопрос Герми. Улыбнувшись своей малышке, что день ото дня хорошела и становилась более красивой, я нежно провел рукой по ее щеке:

— Не волнуйся, я не дам вас в обиду. Обещаю.

Легко пообещав охранять их, ведь все равно я собирался это делать, я посмотрел на девочек, убирая руку от лица Герми.

— А пока можно почитать о тех животных и растениях, о которых я знаю.

На том и порешили. И остаток вечера посвятили изучению всех видов растений и животных известных нам, особенно мне, что растут в Запретном Лесу. А на следующий день с утра нас уведомили о том, что мы отправляемся в лес этим вечером. А со следующего дня начнутся уроки и продлятся они два дня. Как я и думал. А пока я учился, духи, что немного, но слушались меня (пришлось-таки использовать еще одну свою грань способностей) исследовали территорию. Стоит отметить, что я не обладал стихийной магией, но как вампир был неплохим магом Разума, помимо этого умел общаться с духами, перемещаться без порталов, используя Грань миров и… сочинять стихи и заклинания. Можно даже сказать моя главная способность творить магию слова. Правда за все время моего проживания в этом теле я так ее и не использовал. Еще не время. Стоит все возвращать постепенно. И это не прихоть, такой запрет также связан с некими законами миров, но для вас это наверняка пустой звук.

Прошел день, наступил вечер, и мы дружной толпой баранов под предводительством петуха, змей и прочих преподавателей с песней пошли дохнуть. Ладно-ладно, пошли на экскурсию.

И все равно я думал — а много ли мозгов у наших учителей? Учителя, да будет благословенен их ум, всем своим коллективом решили разбить лагерь именно здесь. Не где-нибудь вдали от запретного леса, не в какой-нибудь безопасной хижине, а на самой его границе. Как же это в духе Хогвартса. И чует моя душа что без приключений и пострадавших этот поход просто не обойдётся.

— Расставляем свои палатки, и все к центральному костру!

Сказала всем ученикам Макгонагалл, помогая им магией, в основном левитируя предметы. Ставили палатки мы вокруг большого центрального костра, но многие не могли сделать и это. Только не я и ни Герми, что подошла ко мне уже после того, как я все установил и присев, положила голову мне на плечо.

— А ты быстро. Молодец.

Похвалил я её, и погладив по голове. Помолчали, но вскоре девушка таки, не сдержавшись, произнесла:

— Не правильно это. Такое чувство, что учителя просто захотели побыть здесь.

И знаете, что? Она права. Я просто от скуки наблюдал за профессорами. И мне стало жалко их. Сейчас они выглядят весьма счастливо в некотором роде, они более оживлённые и с радостью помогают ученикам, рассказывают им что-то… Все профессора живут в Хогвартсе, почти все, видят только этот замок, нас и кабинеты. Уроки, работа, сон и ничего нового. Без семьи и любимых.

Да и вот так живя на работе без смены обстановки другой бы человек давно свихнулся. Не удивительно, что они так рады оказаться хоть и в опасном месте, но в ином, без серых, холодных стен замка.

В Хогвартсе нет даже творческих кружков для учеников, кроме пения, и единственным спасением является таверна «три метлы», которая хвалится своим сливочным пивом. И не для кого ни секрет, что учителя туда часто заглядывают и без стеснения напиваются. А иного выбора как сбросить стресс, у них по сути то и нет.

Я даже удивился, смотря на Снега, нет, его лицо осталось таким же каменным, не живым и вечно строгим, но вот глаза искрились какой-то радостью, он не набрасывался на учеников, а лишь просто принимал участие по установке лагеря, что на него было не похоже, даже очень.

— Итак, проведём перекличку. По алфавиту…

Мои мысли были прерваны каким-то мужским голосом, это был один из профессоров, которого я вообще не помню. Но вот что за дела? Я помню только Снега, Локонса, Макгонагалл и эту очкастую по заглядыванию будущего… Как там её не помню. И Хагрида. Так, стоп! Полное имя этого здоровенного лесника было Рубиус Хагрид. Это что получается, я все время звал его по фамилии?

— Я здесь!

Вскоре сказал я, когда моё имя прозвучало в списке. А дальше я опять погрузился в раздумья.

И какие мысли мне не лезли в голову, но перекличка закончилась. И теперь в нашу голову вдалбливали технику безопасности, которую озвучивал Хагрид, точнее Рубиус. Эх, привык я называть его по фамилии.

Ладно, главное, что этот инструктаж закончился, и скоро нужно было ложиться спать, ибо нам пообещали после крепкого и хорошего сна, на завтра интересный день. Поцеловав на ночь Гермиону, и пожелав спокойной ночи, я отправился спать.

Уснул я быстро, а на утро проснулся в неплохом таком настроении, протянулся и сладко зевнул. Умывшись, я оделся и вышел из палатки, а там… Толпа народу, шум и неразбериха. И как только меня раньше он не поднял этот шум. Заинтересовавшись, я пошёл прямо к толпе, протиснувшись чтоб посмотреть на объект их внимания. И вижу такую картину: на деревянной лавке сидит Долгопупс, весь красный и опухший, словно его рой пчёл покусал. И вокруг него крутились учителя, пытаясь понять, что с ним произошло.

— Зуб даю, он в запретный лес ходил!

Говорили ученики, чей разговор я слышал невольно.

— И чего он там забыл?

— Ну… Может по делам.

— Пф… По делам. А для чего ближайшие кусты?

Версий было много, а я, наблюдая за ним и слушая людей, обнял Герми за талию, найдя взглядом и Дафну что стала пробираться к нам. А затем тихо шепнул «доброе утро». Улыбнувшись ее реакции (девушка покраснела, но сама прижалась) я лизнул ее шейку, пока никто не видит. Немного повертев головой, осмотревшись, я увидел недалеко от толпы столик с разными пузырьками, за которым стоял Снежок и что-то явно творил, понятно дело что зелье, наверное, для Долгопупса. И опять моё внимание обострилось на несчастного опухшего… Так и хочется сказать: «Винни-Пуха».

Впрочем, потом выяснилось, что опухоль эта от укуса насекомого, чьё название я тут же забыл. А когда мы пошли в лес, началась новая развлекательная программа. Все ученицы и ученики (почти все) так внимательно смотрели под ноги, задирали их и боялись наступить на насекомого, хотя бы одного.

Долгопупса оставили в лагере со Снеггом, впрочем, я лишь посочувствовал парню, но и при этом мне жутко хотелось побыть с ними рядом и понаблюдать что же сможет сделать с этим мальчиком профессор Снежок, но увы пришлось идти со всеми.

И еще вопрос. А учителя сами многое понимают в растениях? Одну вроде зовут профессор Линси, а преподавателем идет у нас Петушок. Здесь, как можно понять много наших учителей, всех наших не хватит на все четыре факультета просто.

Хотя меня больше позабавил один чернокожий парнишка, который увидел яркий, маленький цветок и направился к нему. Все дальше отходя от толпы учеников, хотя было сказано, чтобы никто не отделялся от группы. Вот он наклоняется к цветку, желая его понюхать (нюхач, наркоман мля), как вдруг цветок дернулся, и в парня полетело ядовитое облачко. От облачка отскочить то он успел, но не до конца, и сейчас двумя руками хватаясь за глаза и крича во весь голос, привлекал к себе внимание. Профессор кинулась к нему, держа в руках палочку, обезвреживая заклинанием этот цветок, а затем, начиная лечить парня. И снова потерянное время, суматоха и разговоры, от которых я сбежал в сторону вместе с девушками. Дафна уже давно шла с нами, как только вошли в лес и попробовал бы кто возразить.

Впоследствии оказалось, что это был очень ядовитый цветок, и растёт он лишь на трупах лесных обитателей. Но экскурсию продолжили, сдав парня под присмотр учителей в лагере. А у меня складывалось впечатление, что скоро туда отправится еще половина класса.

Глава 34. Герой или идиот

Обратный путь для меня был не таким запоминающимся. Ничего сверхважного не происходило, ничего интересного, а потому шалость я решил устроить сам. Проверяя, насколько хорошо обучали слизней.

Я стал специально слегка отставать от своей группы, приостанавливаясь, раскрывая свой дневник и зарисовывая некие растения с цветами, записывая их свойства, но сам краем глаза смотрел на Малфоя и его друзей. Вскоре я заметил, как Гойл на ходу достал из кармана печенье, и чтобы Крэбб это не видел, он слегка замедлил шаг, быстрее пихая печеньку в рот, одновременно доставая вторую. И, конечно же, он шёл в самом хвосте своей группы, чем я не мог не воспользоваться. Весьма тихо прошипев на змеинном о том, чтоб одна из змей в этом лесу укусила того, кто сейчас жрёт печенье я понял, что меня услышали. Одна змея, которая выползла из-под корней дерева, направилась к нему, и видел ее только он. И конечно я. Беззвучно успев открыть рот здоровячок явно хотел кого-нибудь позвать, но змея приподнявшись, уставилась на него, словно говоря: «Скажешь слово — укушу» и тот прекрасно понимал, что если он подаст голос, то змея точно нападет. И тогда он медленно протянулся к своей палочке, но я ясно дал змее понять, что это опасно, от чего та грозно прошипела, угрожающе расправляя свой капюшон, от чего Гойл совсем побледнел от страха и стал пятится назад, но вновь не смог сдвинуться с места. Теперь из-за страха. Змея, раскрыв капюшон, кинулась в его сторону, а я успел ухмыльнуться, отмечая, что мне чудесно повезло, что это была гадюка. Так более весомо. Но вот он не выдержал и закричал, а змея укусив, замерла, вцепившись в его ногу, так что мне пришлось прошипеть, довольно тихо, но не для нее.

«Беги… То есть ползи!»

Предупредил я змею, и в этот момент на крик стали сбегаться сначала ученики, и лишь потом подбежали профессора.

— Что там случилось?

Ко мне подошла Гермиона, вот словно знала, у кого спрашивать. Но сейчас я больше беспокоился за змею, которая к счастью успела уползти.

— Просто кое-кто не смотрел под ноги. Не обращай внимание.

Заверил я свою девчушку, взяв её за руку, уводя чуть дальше от образовавшейся толпы.

Немного шума, и ногу здоровячка подлатали, и он, прихрамывая всё-таки, шёл дальше, из-за хромоты отставая вновь от своей группы. Но рядом с ним были Малфой и Крэбб, и блондинчик явно был не в восторге от того, что его прихвостень словил укус ядовитой змеи.

— Недоумок…

Иногда слышалось из уст Малфоя, что меня немного забавляло.

И всё же моя задача усложнилась, я не хотел, чтоб Гермиона видела, как я творю пакости, и поэтому у меня созрел небольшой план, но для этого я подал ей свой дневник открыв и показав свои зарисовки спросил.

— Как тебе?

— Ой, а ты неплохо рисуешь. Мне нравится!

Однако я, сделав такое лицо, что словно не поверил в её комплимент.

— А мне не очень. Герми, прошу, у тебя, наверное, красивее получится. Зарисуй, пожалуйста.

Гермиона не смогла мне отказать, и пока она стояла и рисовала, я, сформировав заклинание, кинул его на Крэбба. Эта была иллюзия, которую он вскоре увидел, повернув голову. Это было пирожное (и нет бы подумать), которое лежало на кустике, приминая его своим весом. Отчего куст даже слегка изогнулся полудугой, что еще больше разожгло аппетит идиота. Раз тяжелое — значит очень вкусное, наверно, так рассуждая, он двинулся к растению. Но когда Драко обнаружил пропажу, уже было поздно.

Ногу толстяка обвила одна (откуда не возьмись) лиана, потом ещё одна, и ещё… Чем больше Крэбб дергался, тем больше лиан стало обматывать его тело, и в первую очередь обмотали его рот, чтоб тот не стал кричать раньше времени. А следом из-под земли вылез красивый, но такой большой и опасный бутон. Вот тут и закричал Драко, но на этот раз учителя успели вовремя. Одно заклинание и Крэбб был свободен.

— Дети, ни в коем случае не сходите с тропинки! В лесу немало опасностей!

Гермиона стала энергично зарисовывать этот цветок людоед, шепча, что это невероятно крупный экземпляр и что таких плотоядных она ещё не видела.

— Вот… Тебе нравится?

Спросила Гермиона, заглядывая в мои глаза, а я лишь в ответ погладил её по голове, сказав.

— Спасибо… Ты идеально рисуешь. Ах, Гермиона, есть ли хоть одно занятие, которое ты не умеешь делать? Похоже, таких не существует. Ты умеешь абсолютно всё.

Нахваливал я девчушку. На что она снова и снова краснела, но не спорила и не вырывалась. Но на этом наши приключения, развлечения подошли к концу, а я стал вспоминать весь день и записывать его. А заодно вспомнил одну очень интересную фразу «к концу дня обратно вернется только половина». Но я все-таки оказался не прав. Или прав? Ведь имел ввиду я-то, что без приключений мы не обойдемся, но они нашли нас уже после. А началось все так.

Был вечер. Мы все сидели у костра, делились впечатлениями, рассказывали истории и слушали других и треск веток. Учителя сидели в своих палатках и не мешали. Да что говорить, все факультеты на время объединились. Не то, чтобы была дружба, но, по крайней мере, никто не плевался и ни шипел. Разделив львят и слизней. Вечер плавно переходил в ночь, а я сидел между девушками и чего-то ждал. Что-то грызло душу, но источник понять не мог. Разве мог сказать — будет беда, но обойдет стороной. Из меня еще предсказатель, как из Дафны шут. И таки дождался. Оглушительный вой, что пробирал до самых костей и в котором была сплетена и магия разума, и магия тьмы и черт знает, что обрушился на весь лагерь. Нет, я пророк! Я точно пророк! Как чувствовал, но не придал значения! Итак, перед нами стояла стая волков, на которых совершенно не действовала магия (по крайней мере, проклятие отлетело обратно), а детишки молча смотрели на них и ждали смерти. И куда смотрят преподаватели? Ах да, преподаватели сонные и уставшие, и отчего-то не просыпающиеся лежат в палатке, и добудиться их никто не может. А пока смотрел и чего-то ждал от волков, я продолжал с какого-то перепугу размышлять. Или я все-таки не пророк? Ведь мы-таки смогли дойти в оставшемся составе до лагеря вновь, хотя были моменты, когда некие особо умные личности могли лишиться головы, рук, ног или жизни. Но обошлось, а жаль. И только под вечер лес решил кардинально исправить это недоразумение и натравил на нас мутировавших волков, что не хуже небезызвестного тролля поглощали своей шкурой магию. А еще, как мне кажется, умели воздействовать на психику, отчего профессора еще не пришли в себя. Сонных атаковать то проще. И весь удар пришелся именно по ним (хотя есть теория, что чем дальше от волков, тем сильнее удар) Нет, тот же Снежок уже через пару минут очнется, но успеет ли он спасти всех. А я стою, как дурак, смотрю на зверушек и думаю о постороннем. Убить их — не проблема. Я бы даже сказал — легко. Но вот последствия. Либо я показываю свои таланты, либо умираю. И опять-таки, я выживу в любом случае, но девочки. А значит надо искать выход. Герми, как и Дафна стоят позади, ближе всего к волкам я и парни. Другие девушки были еще дальше, они не принимали участия в посиделках и сейчас выскочили из своих палаток. Волков было пять, но детишкам хватит и одного песика. Стоим как идиоты и смотрим. Волки смотрят на нас. Но ведь так дело не пойдет. Выхожу вперед и, направляя палочку, шепчу простейшее заклинание пут, крикнув после:

— Бейте инкарцеро.

Но было поздно. Не каждый успел сообразить, так что кого-то из наших львят волк успел повалить на землю, вцепившись хотя бы вовремя подставленную руку. А вот девочки не подвели, тогда, как я успел отбросить пса, хотя собирался и парализовать, вложив в него столько сил, что можно было свалить тролля. Используя даже не «Остолбеней Триа», а немного иной подход, при котором сила заклятия зависела от вложенных сил и эмоций. Вот только это все были полумеры, и волки уже спокойно рвали путы, которые не могли держаться на них из-за их шкуры. Хорошо, что еще сработали вообще. А в них уже летели три заклинания (мое и девочек) Сектумсемпры (рассекающих заклятий Снежка) что как не удивительно-таки пробили их защитную кожу, разрубая волков. Нечего мелочиться. Двух других мы решили убить совсем иначе, разрубив их невидимыми хлыстами. Надеюсь, не все успели увидеть какими методами мы пользовались, да и нашу любовь к магии и книгам знают все. Но вот скоро должны были прийти в себя наши преподаватели, а мы тут стоим. Так что пора отходить и притворяться уставшими, иначе все объяснять придется нам, причем в тот же миг как нас увидит:

— Уходим девочки.

Не поясняя куда и зачем, да и им не требовались пояснения, я стал пробираться подальше от костра, коло которого все и происходило. Еще стоило и им и мне разобраться, собственно с какого эти песики напали на нас, неожиданно, резко и почему учителя попали под их удар, а мы ничего не ощутили.

— И теперь свои вопросы, хотя позвольте, угадаю!

Повернувшись к своим любимым, произнес я.

— Так вопрос очевиден: что это было?

Сразу заговорила Герми, когда мы отошли немного в тень. А там уже кажется, выскочил из своей палатки Снежок.

— Да верно, именно его я и ждал! И вопрос хороший!

Решил слегка подурачиться и потянуть время, проговорил я, смотря на девушек.

— Ты не меняй тему, если знаешь, скажи!

Вновь насела на меня моя каштанка, бельчонок. А Дафна только кивнула, пока, сохраняя молчание. Зачем ей что-то говорить, когда ее подруга не хуже нее справляется с допросом.

— Волки эти, насколько знаю, искусственно выведенные существа. Я о них только слышал. Но не более. Где видел я о них информацию, не помню, или может это даже из другого мира. Что-то в голове вертится, а что. Нет, не смогу. Да и не главное ведь. Шкура у них не хуже, чем у тролля поглощает магию, да еще есть способность как-то окружать себя аурой подавления волшебства. Это если бросить в них магический лед, тот растает быстрее, чем должен.

— И что теперь?

Очень хороший вопрос и даже не важно, кто задал, хотя это и была Дафна, что первая отошла от моей лекции, и ей не требовалось все усвоить, как Герми. Но вероятно, Герми теперь еще сама насиловала свой мозг, думая откуда я это знаю, что она сама слышала про таких песиков (волков) и как пробивать их шкуру и ауру.

— Да ничего. Мы сами, не понимая, сбежали. С нашими побрякушками, нам ни один легимент не страшен.

Намекая на ту защиту, что теперь есть у каждого из нас. А я так и сам не плохо уже умею читать мысли, если настроюсь и буду смотреть глаза в глаза, а уж если у Дамби или Снежка или у кого-то еще хватит ума лезть ко мне нагло в голову, что же на одного дурака станет меньше.

— Значит, сидим, ждем.

И ждать нам пришлось долго, до того, что я просто не выдержал и разбудив девочек, что уснули на моих плечах, как-то сокрушенно произнес:

— О нас героях забыли!

У костра больше никого не было, кроме одного — двух силуэтов, все разошлись по палаткам, не посреди ведь ночи возвращаться, суматоха улеглась, а на часах было (были бы еще часы) час ночи. Я и не заметил, как пролетело время, погрузившись в свой мир за ожиданием взрослых. Так что, взяв их под руки, я повел девушек к палаткам. Незаметно для преподавателей, а это были они, у костра пройдя большую часть расстояния, я накинул на нас отвод глаз, раз, два прошел по не освещенной стороне и зашел в палатку, благо вход ее был не со стороны костра. Дежурил неизвестный мне и Кошка, но та смотрела в другую сторону и была довольно далеко. А интересно, у нее есть звериное чутье? Завтра уточню, вот прямо так и спрошу.

Не отпустив Дафну к себе и плевать, что мальчики спят с мальчиками, а девочки с девочками, я обнял их обеих укладывая спать. Я уже давно выбил себе отдельную палатку, свою собственную к слову и перетащил туда Герми, хотя для всех преподавателей она была по соседству, но также все, кому надо знали, что ночует у меня. Так что не переживая, что это как-то скажется на их репутации я вместе с ними стал засыпать. И не надо думать, что Дафна так легко согласилась, но подумав, пришла к выводу, что после всего того, что уже было спать вместе тем более в одежде не так и страшно. А вскоре мне было уже не до рассуждений — нас всех накрыл сон и спали мы до самого утра.

Глава 35. Разборки с бессмертным

Вот мы и вернулись в родные стены родного Хогвартса, и всё стало как прежде, и даже скучнее. То есть ничего не обычного не происходило. Даже погода испортилась, шел дождь, мелкий, моросящий. Эх, в лесу было всё-таки интереснее.

Хотя стоит сказать, что в течении всего дня у учеников пропадали вещи, находились в сумке порванные учебники… Да, такое раньше случалось, но редко, так что особого внимания никто не обращал, даже я.

Но в один прекрасный момент, после уроков я вдруг услышал звон. Лёгенький, словно это были бубенчики. Я прислушался к звону, и тут же до меня дошло.

«Точно! Пивз…»

Пивз — это фантом, а если быть точнее полтергейст, или для всех просто призрак, но что бы это ни было он оказался очень шальным. Чаще всего страдала от него мебель и ученики, которых иногда Пивз доводил до нервного срыва, пугал до заикания.

Немного постояв на одном месте, я оглянулся назад, видя, как ко мне стала подходить Гермиона, слегка улыбаясь, наверное, решив, что я жду ее.

— Я сейчас пойду в библиотеку. Ты пойдёшь со мной?

Спросила она. Я бы пошёл, но мне нужно было разобраться с этим хулиганом, может, я могу убедить его в том, чтобы он перестал приносить вред для всего Хогвартса. Нет, не во благо всего факультета стараюсь, просто это приведение реально раздражало своими проделками, которые пока что были мелочными. Конечно, меня он пока не трогал, но слушать в классе жалобы о новой пропаже и сломанной вещи я не собирался.

— Прости, у меня есть ещё незаконченные дела. Нужно разобраться с Пивзом.

Девочка к моему счастью сильно не расстроилась. Быстро поцеловав меня в губы, она убежала в сторону библиотеки. Я уже хотел было махнуть на всё рукой, и просто пойти за Герми, побыть с ней, посидеть рядом в библиотеке, прижать к себе, начать смущать её, но вот этот уже до боли противный звон вернул меня из мира грёз в реальность.

Так что я пошел на звук. Сразу сложилось впечатление что Пивз меня специально заманивал, и скорее всего планировал меня потом напугать. Но не на того напал. Тем не менее, иду на звук и натыкаюсь на туалет… Заброшенный туалет для девочек. И всё бы ничего, если бы здесь не были открыты все краны, из которых максимальным напором шла вода. Воды было много, мне по щиколотку, и она все текла.

«И сколько же воды вытекало?»

Подумал я, подходя к одному из кранов и слегка морщась, чувствуя, как холодная вода наполняет мои ботинки, стал закрывать. Стоя в воде, закручивая краны, я, наконец, услышал злобный смех, который можно сравнить со смехом Джокера из фильма Бэтмен. Жутковато, но этим меня не напугаешь, и я специально игнорировал смех, выжидая шуток посерьёзнее, даже в какой-то момент мне стало интересно, на что способен этот проказник. С кранами было покончено, а я взглянул в своё отражение на полу и в этот же момент увидел, что у моего отражения стали отрастать уши, а нос вытягивался, от чего я вскоре стал походить на слона. Неприятная картина, но вот таки дождался его новых шуточек.

— Послушай, может, ты перестанешь доставлять хлопоты для всех?

Простояв так и не дождавшись ответа, я направился прочь. Пивз так и не отозвался, а ведь расчёт был на то, что что он появиться и будет спорить, или разыграет ещё чем-нибудь. Но ничего не произошло, я, словно спугнул его своими словами. Может быть, призрак прислушался ко мне и ушёл подумать над моими словами (что маловероятно) либо, посчитав меня занудой просто начал искать новую жертву своих розыгрышей.

Следов Пивза не было и утром, никто не жаловался на свою собственность и поломанные вещи.

А вот перед обедом, к концу урока зельеварения мы услышали звонок, говоривший о том, чтоб мы шли в главный зал, обедать. И вот тогда-то все и началось. Я закрыл учебник и хотел было встать, как вдруг уловил краем глазом то, что Гермиона тоже пытается встать, но по каким-то причинам не может.

— Герми, всё хорошо?

Спросил я, сам же встав со своего места обеспокоенность, посмотрел на сидящую девчушку, которая почему-то покраснела, а потом тихо шепнула.

— Нет…

— Что случилось?

Спросил я, и она, отводя взгляд, ещё тише шепнула.

— Я… Не могу встать. Я приклеена.

Сначала я этот шепот не разобрал, и тут сделав шаг к её парте начал падать, но в последнее мгновение ухватился за края парты. Причина моего падения оказались завязанные шнурки одного ботинка с другим. Сомнений не осталось, кто это сделал, но как я, так и не понял. А еще и Герми. Благо незаметно (для других, но не для Герми) произнеся отменяющие чары, я смог ее освободить, да так что никто ничего и не понял.

Через некоторое время мы сидели за столом в главном зале и разговаривали.

— Такое со мной в первый раз…

Расстроенно сказала Гермиона. Ну что же, Пивз. Не я начал эту войну. Зря ты тронул мою девочку, за что сегодня же ты должен поплатился.

— Всё хорошо, кушай… Ты не расстраивайся.

Попытался успокоить я её, и случайно посмотрел в ее тарелку. И тут же подскочил вместе с ней. В тарелке лежали две отрубленных руки ладонями вверх, а на этих ладонях лежали глаза и смотрели на нас. Видение было несколько секунд, а затем стал появляться сам призрак, и если Герми боялась и не знала, что сказать и сделать, то я быстро отошел и уже думал, что такое кинуть в него, но жаль на ум ничего не приходило. А он, появившись полностью, побежал вдоль стола, опрокидывая еду и хохоча.

Вот теперь все! Его смерть будет долгой и мучительной и все меня в этом поддержат. Так что после испорченного обеда, хотя нам все-таки дали новую еду, я, составив план, пошел к нашим профессорам.

Первым делом я решил посетить нашего, всеми любимого, Петушка. Идя по коридору, я искал кабинет, где у него сейчас должен быть урок. Мне повезло, у профессора сейчас как раз закончился урок, и он выходил из класса. Подойдя к нему и изобразив на лице мою обычную маску при общении с ним, я начал разговор:

— Профессор Локонс! Скажите, пожалуйста, есть ли способ уничтожить или развоплотить привидение? Пивз уже замучил всех своими шалостями.

Произнёс я, с надеждой во взгляде смотря на Петушка. Тот обернулся и, увидев меня, улыбнулся своей также обычной фирменной улыбкой.

— О, я бы, конечно, смог бы его развоплотить, но мне его так жаль, так жаль! Но вы не волнуйтесь, если он начнёт причинять неприятности, то я вас всех спасу, обещаю.

Вдохновлённо произнёс он и поспешил смотаться. Пф, именно так я и представлял его ответ на вопрос. Ну что же, перед ним я показался, так что идём дальше по моему составленному списку и посещаем Снежка. Он нашёлся около своего кабинета, в который и собирался в данный момент зайти, но увидел меня, направляющего в его сторону и догадавшись, что я к нему, остановился.

— Профессор Снег, вы знаете, каким образом можно развоплощать и уничтожать привидений?

Спросил я у него, слегка улыбаясь и смотря в его глаза. Он же, едва сдерживаясь от того, чтоб не скривиться, смотрел на меня.

— Зачем мистеру Поттеру это нужно знать? О, нет, постойте, дайте самому ответить на этот вопрос — мистер Поттер боится привидений? Слушай, мальчишка, не смей отвлекать меня по пустякам, иначе получишь наказание от меня лично.

Сказав это, Снежок развернулся и вошёл в свой кабинет. Ну и ладненько, мне же лучше. Ухмыльнувшись, я пошёл к последнему человеку в списке — к профессору Макгонагалл. Кошка нашлась недалеко от кабинета профессора Дамблдора. И увидев её, я поспешил подойти к ней.

— Профессор Макгонагалл.

Окликнул, я её, слегка ускоряясь. Оглянувшись, женщина слегка улыбнулась, видимо уже по голосу поняла, кто ее зовет, а то, как объяснить, что улыбалась она, еще не повернувшись:

— Да, Гарри, я слушаю.

А я, подойдя к ней и остановившись в полуметре, произнес:

— Профессор Макгонагалл, есть ли какой-нибудь способ уничтожить или развоплотить приведение?

Спросил я, наблюдая за ней. Кошка вздохнула, но ответила.

— Прости, Гарри, я не знаю, возможно, ли вообще такое. Попробуй спросить у профессора Дамблдора, он должен знать, правда, сейчас он очень занят, поэтому можешь зайти к нему завтра.

Хотя бы честно, впрочем, именно на такой ответ я и рассчитывал. На все три ответа. А вот к директору я точно не пойду, еще чего не хватало. Да и знаю, как он занят. Он только и делает, что сидит в своём кабинете и наблюдает за всеми, делая вид, что очень занят. Ну да ладно. Раз все отказались, то буду действовать самостоятельно. Петляя по коридорам и живым лестницам, через 20 минут я добрался до гостиной Грифиндора, где уже вполне себе неплохо прижилась и Дафна, следуя за большинством (то есть за мной и Гермионой). Девочки нашлись на диване и читали какую-то книгу, полностью погрузившись в нее и не замечая ничего вокруг.

— Девочки, у нас есть небольшая работёнка.

Негромко сказал я. Девушки, не заметив меня, почти синхронно вздрогнули и посмотрели на меня. Эх, какие же они у меня милые.

— Гарри, не пугай нас так!

Начала возмущаться Гермиона, а Дафна же просто сверлила меня взглядом.

— Я не виноват в том, что вы меня не заметили.

Сказав это, я приблизился к ним и поцеловал каждую из них в губки, после чего быстро отстранился и хихикнул. Гермиона от столь обычного моего поведения (но да знаю-знаю отчего) немного покраснела, а Дафна лишь слегка улыбнулась.

— Идёмте, работа ждать не будет.

Сказав это, я взял девушек за руки и повёл их в нашу комнату.

Но все было тщетно. Теоретические выкладки, конечно, имелись, но они были бесполезны. Да неужели, нет никакого способа упокоить бессмертного духа? Дамби однозначно не знает. Остальные тем более. Библиотека не помогает. Комната, не зная, чем помочь тоже ничего не может. Думай Гарри, думай. Вот я уже настолько к нему привык, что даже стал забывать свое родное имя. Впрочем, сейчас не до этого. А значит, у меня нет выбора. Хотя, как не хотелось. Хорошо, что последний рубеж своего прежнего искусства я еще не пересек. Объяснить в этом мире магию слова я бы точно не смог. А она работала, я уже проверял.

Наверное, стоит объясниться. В момент попадания я был почти как обычный маг, в теле которого находился, но у меня были, есть и будут, надеюсь, всегда знания по некоторым дисциплинам. Первая — магия духов. В своем мире я был посредником между жизнью и смертью, стражем духов и сам духом. Хотя в прошлом и был вампиром, человеком и просто магом. Когда-нибудь и девушки и вы узнаете об этой стороне моей жизни. Вторая дисциплина — магия слова. А вот ее я не намерен показывать совершенно. Рано. Так вот для того, чтобы убить Пивза я буду использовать только магию духов. Точнее, призыв. Призвав нужных мне духов и отдав им приказ, я смогу их руками уничтожить надоедливого фантома. Но сделать надо это так, чтобы на меня не подумали, наоборот, заставить всех поверить в мою непричастность. Я уже и ранее использовал их для слежки, для поиска нужных мест в замке, но в основном работал с неразумными духами, которым мог давать мысленно приказы. Просто не акцентировал внимания на этом и не рассказывал ни в дневнике, ни девочкам. И вот теперь стал рассказывать:

— Девочки, я бы хотел рассказать еще кое-что.

Какие знакомые слова. Представляю их реакцию. Улыбаясь, я посмотрел на них. И верно. Напряглись, в эмоциях преобладает любопытство и легкая толика напряженности. Приняли новость о вампирском обаянии, примут и новое признание.

— Дело в том, что у меня есть еще один талант, точнее целый пласт умений. Магия призыва духов. Вы сами читали, что ранее она была доступна всем, а потом ее объявили черной, запрещенной магией и запретили и со временем о ней даже забыли. И именно поэтому я и не говорил. Не то, чтобы я вам не доверял, но думал будет лучше, если на все вопросы вы бы отвечали «нет не слышали, чтобы он таким увлекался». Но придется рассказать, ибо против Пивза придется использовать именно ее.

— Гарри, хватит зазря переживать, ты много думаешь. Иногда, конечно, полезно, но не пора ли принять, что мы с тобой! И твое молчание нас может обидеть. Если даже я стала рассказывать все, что думаю, то ты мог бы тоже!

Как же долго я перевоспитывал ее и вот, наконец, наша ледяная принцесса научилась говорить эмоционально, многословно и искренне. А я дурак. Так и есть. И посмотрев на Герми, что разделяла ее чувства, я продолжил признаваться, хотя ранее думал повременить:

— Тогда следует сказать, что помимо этого, хотя я еще не пытался создать нечто серьезное, я могу творить заклинания, просто подобрав рифму и такт. Например.

«Дверь закройся, сохрани,

Тайны наши мир запри,

Ключ исчезни, все закрой

Тайны наши с миром скрой»

Конечно это импровизация, но попробуйте открыть мой дневник.

Протянув свой дневник, в котором и писал все свои приключения, я улыбнулся. И, как и ожидалось они даже не смогли его открыть.

— И обратите внимание ни Алахамора ни иные заклинания вам не помогут.

— Гарри, но это ведь невероятно, новая магия, которую никто не знает и о которой нигде не написано!

Первая, конечно, отреагировала Герми. Опять-таки предсказуемо. А вот Дафна молчала и думала.

— Дафна, а ты что скажешь?

Обратился я к ней. Вдруг хотя бы она поймет секрет моей магии и последствия ее раскрытия.

— Говорить никому не стоит, но ты нас научишь! А вот когда мы поймем, как она действует, станем постарше, тогда и заявим о всех твоих талантах, если ты не против?!

Я против не был и, посмотрев вначале на Дафну, а потом на Герми, произнес:

— Тогда начинаем создавать пока ритуал на связь с духами классическими методами, а не выйдет, попробую его магией слова.

— Хорошо!

Отойдя от пережитых эмоций, хотя все еще смотря на меня голодным взглядом исследователя, Герми кивнула, и мы начали думать. Хотя думал, в основном, я, но девочки помогали, чем могли и вскоре я смог понять, как мне призвать разумных духов в наших условиях. При наличии разумного замка и такой концентрации магии. И началась новая подготовка.

Глава 36. Хочешь веселье — устрой его сам

Для ритуала все было готово. И передо мной встал вопрос — уходить или нет. Стоит ли девочкам видеть или еще рано. Но решив, что тем самым я обижу их, лишь предупредил:

— Не волнуйтесь и не осуждайте!

Мало ли, что придется делать. Смотря какие духи попадутся и насколько сам Хогвартс будет сопротивляться. Встав в центр круга, а девочек выведя за пределы еще одного, чтобы они никак не могли стать жертвами выброса энергии или самих духов, я произнес слова призыва. Узор стал антенной и усилил мой зов и теперь я ждал любых духов и светлых и темных и нейтральных, но всех их отличали две особенности.

1. Все они были слабыми и не могли влиять на создания из плоти.

2. Все они, не смотря ни на цвет, ни на личные предпочтения не могли сопротивляться никакому приказу, отданному им через узор.

И никакая это не была пентаграмма, это так на всякий случай, но волновался я не из-за них, а из-за старших духов, что могли прийти следом и вот те уже могли навредить и мне и девушкам. Но и на таких нашлась бы управа, вот только жаль не сразу. Прошла минута, две, я ощутил, как к нам слетаются со всех уголков замка духи, наверняка, даже те, с которыми я уже работал в индивидуальном порядке. А старших не было. Но, а пока я занимался обработкой свиты, которую стоит отметить, девушки не видели. Десяток духов уже стали моими верными союзниками, когда на горизонте прямо перед девушками появился он. По местной классификации, привидение, по моей — разумный дух. Хотя каждый из духов разумен, этот все равно был на порядок сильнее. И по силе не уступал привидениям башен. И его одного бы хватило, что просто мимоходом развоплотить любого духа.

— Добро пожаловать, не советую дергаться, и я выйду сам из круга.

Сразу обозначил я позиции, создавая в руке шар энергии, что неплохо могла ранить бестелесных существ.

— Маг направления души, редко такого встретишь!

Агрессию он не проявлял ни ко мне, ни к девушкам, что благоразумно отступили от него. Так что я смело вышел из круга призыва, отвечая:

— Древний дух, или все-таки призрак, как лучше обращаться?

Да, в книгах (фильмах) его не было и где он жил не ясно, но скоро выясним. А пока я слушал его ответ, не спеша убирать шар духовной энергии.

— Обращайся ко мне дядюшка Хенк, я недалеко живу тут.

Очень информативно. Но да ладно, уточним:

— Ты имеешь свою территорию, некую власть, почему мы тебя не видели ранее?

— Какие интересные вопросы.

Привидение, что еще не полностью проявило себя и которое выглядело как обычный маг с палочкой не ясно только какого факультета, улыбнулось. Как я это понял? Сам не знаю. Лица то тоже не разобрать.

— Я погиб в Запретном Лесу и являюсь его Хранителем.

Только этого мне не хватало. Еще один Хранитель. И если он истинный Хранитель, то становится все интереснее:

— Насколько ты силен в лесу?

Вот главный вопрос. И я тут же получаю ответ:

— Я его часть! Звери конечно мне не подвластны, но слушаются.

— Тогда предлагаю договор. Ты даешь допуск к лесу и помогаешь решить одну проблему с привидением, а я становлюсь твоим представителем и помогаю во всем тебе.

Чувствую, объяснять мне и объяснять девушкам, о чем мы. Но раз передо мной истинный Хранитель местности, что является частью территории, то законы мира он знает. Даже если раньше и был простым магом. А насколько я знаю в этом мире уже давно нет отдельной ветви духовной магии и законы те самые, что изучал я забыли даже (да почему даже, он очень слаб) такие как Волди и Дамби.

— Хорошо, приходи в лес, там и поговорим. Один!

И он исчез. А я повернувшись к девушкам, произнес:

— Может мне не надо ничего объяснять? Это так долго!

— Не надо? Гарри, я ведь умру от любопытства! Ты смерти моей хочешь?

Праведно возмутилась Герми, переходя в режим бестии.

— Хорошо-хорошо, Дафна скажи ей идет, когда она злится?

Подмигнув то ли Герми, что, разумеется, тоже видела, то ли Дафне я улыбнулся, попытавшись сменить тему.

— Да, что-то есть!

— Так, ты мне тему не меняй. О чем вы говорили?

Напомнила она о себе. И мне ничего не оставалось, кроме как начать признаваться.

— Понимаете, духи бывают разные, вот, например, Барон, Монах — это духи факультетов, что при жизни что-то не сделали, но их жизнь связана именно с этим факультетом, как и их долг. Также они являются обычными привидениями и не несут какой-либо смысл для других. Но есть Хранители, чья суть оберегать место или кого-то конкретного. И этот дух является Хранителем Леса. Именно он, я так понимаю, контролирует слишком опасных зверей. Знаю я о них оттуда же, откуда знаю все — из прошлого мира. Как-никак я сам был учеником Хранителя, а потом и посредником между миром живых и мертвых. И иду я один.

Сразу обозначил позицию, видя, что Герми собирается возразить или попросить, даже если и не об этом она хотела сказать, ничего страшного. Все равно стоит показать мое отношение именно к их сопровождению.

— Хорошо, пойдешь сейчас?

Кивнула девушка, тогда, как Дафна промолчала, но это ее молчание лучше многих слов показало ее отношение — она согласилась.

— Да, тогда ждите.

Поцеловав каждую, быстро оторвавшись от губ (а то бы точно не ушел) я быстрым шагом направился из замка. Выйдя незаметным (надеюсь и, правда, никто не увидел) из Хогвартса я направился в сторону запретного Леса. А там, лишь только вступил в него, позвал:

— Дядюшка Хенк, на каких условиях вы мне поможете?

Проговорил я достаточно тихо, и если бы духа не было бы рядом, и он за мной не следил то точно бы не услышал. Но ответив, он подтвердил, что он ждал меня и сразу появился около меня хотя и невидимым, как только я вошел в лес, еще до того, как я его позвал.

— Я приму условия твоего служения лесу и мне, а за это я помогу тебе.

Вполне неплохое условие. Надо только уточнить:

— Я буду служить лесу, если это не принесет вред моим близким!

Вот только зря я думал, что мне удастся с легкостью его одурачить. Ведь если девушки навредят лесу, то дух должен будет их наказать, но при этом могу их защищать, что ему точно не выгодно. А их он не знает и ручаться за то, что они не станут ему врагами ни я, ни он не можем.

— Не согласен, либо все, либо никакого договора.

Но был выход. И раз я смог предсказать его реакцию и понял мотивы, то разве я мог не найти решения?

— Я беру всю ответственность за них на себя. И тогда договор порвется, или я сам их накажу, как ты скажешь, если они будут виноваты.

То есть у меня всегда будет выбор — наказать или пойти против духа и лишиться всех прав и своих обязанностей. Но тем самым прикрыв их. Вполне неплохие условия и глядя на духа, что в этот раз показал мне свое лицо (вполне обычный дядечка и правда) я склонялся к мысли, что он примет их (условия).

— Согласен, и теперь говори, что тебе нужно, а потом выслушай и мою просьбу.

— Мне нужно чтобы ты напугал привидение, заставил слушаться себя или меня, но в любом случае он либо должен умереть, либо служить мне, или тебе, а я через тебя буду отдавать приказы.

Немного подумав видимо, тот все-таки согласился.

— Согласен, а ты пока заставь прийти одного ученика, что недавно творил волшебство в моем лесу и из-за которого пострадали деревья. С ним все будет в порядке, и он вернется в тот же день. Разумеется, он должен быть один, хотя ты можешь стоять так, чтобы он тебя не видел.

Почти что прямо разрешил мне посмотреть на то, что будет тут происходить, а пока в меня вошли знания как выглядит этот человек и как его найти, а дух продолжал:

— Жду в течение трех дней его, а с твоим призраком я поговорю, только покажи его образ.

А вот тут проблемка, я просто не знал, как это сделать. О чем и сказал:

— А как образ то создать?

А тот даже улыбнувшись, немного наигранно, сокрушаясь по поводу безграмотных магов, произнес:

— Повторяй за мной «модус хомо» и вот такой жест.

В ту же секунду от него полетела энергия в виде шарика, что впиталась в меня и я увидел самого себя со стороны.

Кажется, понял. Причем никакой блок от этого заклания не спасет. А если его доработать.

— Неплохое заклинание, вот так «модус хомо»?

Повторив его жест, но слегка ошибившись, послал шарик, но тот, не долетев до призрака, исчез.

— Пробуй еще!

И я пробовал, пока на седьмой раз не достиг результата. Правильно выполнив жест, произнеся слова, я послал четкий образ Пивза дядюшке Хенку, который впитавшись в тело призрака передав ему все что требуется.

— Видел я его, хорошо. Когда приведешь человека я дам отчет, а теперь иди!

Отослав фактически меня, прочь, он сам исчез. Жаль не смогу узнать, как все прошло. Или может смогу? Послать духа следить за Пивзом? Не вариант. Тогда послать духов, просто патрулировать Хогвартс и надеяться, что они заметят, а потом считать их память. Разве что так. А пока я собирался сделать еще одну вещь. А именно повеселиться и поднять шумиху. Встряхнуть этот сонный муравейник по имени Хогвартс, и захотел я это сделать сразу после похода, а утвердился в мысли только сейчас, когда понял, что без приключений мне становится скучно. А если более честно — мне требовалось сбросить нервное напряжение и очередное издевательство на грани неплохо бы развеселило меня.

И раз меня еще не ждут, то можно наведаться к своему второму питомцу, Годрику, по тому пути, который он мне показывал в прошлый раз. Хоть этот путь и был не близким в обычной ситуации, сейчас он был самым коротким и на удивление комфортным. Ведь выход из логова Годрика был в Запретном Лесу, и я стоял около данного тоннеля. С такими вот мыслями я дошёл до той просторной залы, где в прошлый раз с девочками мы встретили змея. В данный момент же он, свернувшись кольцами, спал. Ухмыльнувшись, я сделал несколько шагов в сторону василиска. Годрик, услышав, наконец, мои шаги, повернул голову в мою сторону, открыв глаза.

— Приветствую вас, хозяин.

Сказал змей, внимательно смотря на меня, не моргая при этом. Я улыбнулся, точно так же смотря на него.

— Привет, Годрик. У меня есть для тебя задание.

Улыбаясь, сказал я, подойдя к василиску, который продолжал на меня смотреть, впрочем, как и я на него.

— Какое, хозяин?

Спросив это у меня, змей отвёл взгляд и теперь смотрел вниз, опустив голову. Усмехнувшись, я погладил его по носу и переносице.

— Ты должен парализовать кого-нибудь из учеников факультета Слизерин. Именно парализовать, а не убить.

Уточнил я на всякий случай, а то вдруг и правда убьёт.

— Я думаю, ты знаешь, какой значок они носят на одежде.

Василиск кивнул. А я, слегка улыбаясь, я указал подробное местоположение башни слизней.

— И да, не забудь, тебя никто не должен видеть. Проход до этой части Хогвартса у тебя?

Спросил я, продолжая почёсывать змея, которому эти почесушки нравились.

— У меня есть свой ход. Я вас понял, хозяин. Я должен парализовать одного ученика из факультета Слизерин, после чего вернуться обратно. Меня не должны заметить.

Произнёс Годрик, подставляя под мою руку те места, где нужно почесать. Умный змей, всё правильно понял, а то я уже боялся, что нужно придумывать будет, как более понятно объяснить змею то, что от него требуется.

— Молодец, всё совершенно верно. Ах да, ты помнишь, кто со мной в прошлый раз приходил?

Спросил я, а змей кивнул.

— Да, помню. Две самки.

— Верно. Их трогать нельзя, то есть парализовать или убивать.

Змей ещё раз кивнул. Хах, умная животинка.

— Тогда можешь ползти выполнять моё задание.

Сказав это, я развернулся и пошёл к выходу из подземелья или канализации. По пути я думал над тем, стоит ли мне что-нибудь ещё придумывать или пока хватит, ха-ха. Выйдя из подземелья, я направился в башню Грифиндора. Гермиона должна была меня ждать в гостиной, но даже если там её не будет, то это значит, что мои любимые сидят в библиотеке, так как комнатой по негласному договору они старались без меня не использовать. Дойдя до башни, я сказал картине пароль и вошёл внутрь, после чего зашёл в гостиную. Гермионы там не обнаружилось. Улыбнувшись, я вышел из башни и направился в библиотеку. Девочки сидели и читали книги, делали вместе домашнюю работу. Усмехнувшись, я подошёл к ним.

— Занимаемся?

Улыбнувшись, я поцеловал каждую в губы. Девочки улыбались, видя меня и не сопротивляясь мне.

— Да, домашнее задание делаем.

Сказала Гермиона, улыбаясь мне.

— Уже, можно сказать, половина сделана.

Добавила Дафна, чуть ревниво смотря на бельчонка. Мои милашки.

— А как у тебя прошло?

Спросила Гермиона, смотря меня и хлопая ресничками, что выглядело даже немного смешно, зная её. Улыбнувшись, я поцеловал её ещё раз, главное, чтобы никто не видел. А чары, следящие за нами я давно отключаю.

— Скоро сами узнаете. Это сюрприз.

Сказав это, я с хитрецой улыбнулся. Ну да, пусть будет сюрпризом. Для всей школы. Надеюсь, что уже завтра будут результаты моей шалости.

С такими мыслями я стал помогать девушкам с домашней, не отвечая на их вопросы по поводу сюрприза.

Тем временем василиск выполнял задание своего хозяина. Как только я ушёл, он стал ползти по туннелю, который был ближе остальных к нужной башне. Змей полз очень тихо, так что он был незамеченным. Оказавшись на месте, Годрик высунул свою голову из укрытия и увидел одного слизеринца — Краба (точнее Креба, но кому какое дело), после чего парализовал его и вернулся обратно в родную пещеру. Задание было выполнено. Но об этом я узнал чуть позднее.

Глава 37. Перед каникулами

Переполох вышел знатный, а я как всегда только улыбался и слушал, что говорят в Школе, послушать было что. Какое-то чудовище, нет Пожиратель смерти, какой Пожиратель, это был Пивз что научился убивать, напал на бедного и не в чем неповинного ребенка. Прям-таки невинный, да-да, это он сам спровоцировал, а это была кошка Филча. И все в этом духе. Шила в мешке не утаишь. И про то, что кто-то со Слизерина сейчас в коме узнал весь Хогвартс. Малфой был раздражен, и многие могли даже подумать, что он переживет. А я, не вдаваясь в истоки его раздражения, просто наслаждался. Девушки косо смотрели на меня, но до момента, как мы попадем в нашу комнату, ни о чем не спрашивали. Одним словом, в зале во время завтрака творился хаос. А девушки, хотя и продолжали есть, сидя по обе стороны от меня (напомним, Дафна сидела уже давно за столом Гриффиндора) все равно жаждали ответов. И ведь ни капли сомнения кто к этому причастен. Но главное, ни у одной не было ни капли жалости, переживаний, наоборот, им, как и мне, было только весело. Дальше по распорядку у нас были чары, и там точно было не самое лучшее место для разговоров. Но вот после них. Такого, я правда не ожидал, хотя и мог догадаться.

— Гарри, скажи ты что-то знаешь о произошедшем?

Неужели, я где-то допустил ошибку? Но не время паниковать, а следовало, смотря на полугоблина дать правдивый ответ:

— Он был атакован василиском, причем из Тайной комнаты Салазара Слизерина.

Но мой ответ не успокоил профессора Флитвика, как и не удивил. Да он вообще не выдал своих эмоций, хотя и улыбнулся, сказав:

— И почему я не удивлен?

— И с чего ты так решил?

Возможно, он догадался о том, что это моих рук дело. Возможно, не имея фактов предположил, но вопроса, которого я боялся он так и не задал. Пока что.

— Я хорошо знаю историю и из достоверных источников знаю, что ученик в коме, словно парализован. Такой эффект имеют только два существа и, вероятно, одно старое заклинание.

— Я даже не стану тебя спрашивать, откуда ты знаешь про такое заклинание, о котором не слышал даже я, но ответь, если ты встретишь василиска, ты сможешь остаться живым?

Значит, весь разговор был нужен лишь для этого вопроса. Я рад, и как хорошо, что мне не пришлось врать. Просто не хотелось, именно ему. Но сказать о своей причастности именно ему я не мог. А вот девушки, конечно, узнают все. И даже о моих планах. Покинув профессора, я отправился в следующий кабинет. И уже следующее занятие прошло совершенно без происшествий. Никто меня ни о чем не спрашивал, нам не объявляли ни о каком введении комендантского (профессорского) часа. А я понял, что одного происшествия мало. И стоит продолжать нагнетать атмосферу, но, а пока можно вновь пошалить. Как завещали нам Мародеры. И следующий урок у профессора Локонса был как нельзя кстати.

Конечно, я импровизировал. Но уже на подходах к кабинету план, не готовый, но начатый, был сформирован. И первое, что я сделал войдя, это призвал духа. О них кстати позже следует кое-что сказать. Сев за парту, поздоровавшись, как и все с профессором, я направил свой взгляд в окно. И все, что дальше будет происходить меня не касается. Видите, я сижу, никого не трогаю. Даже на вас не смотрю. Мои руки видны, как и губы. У меня нет ни шанса что-то сделать. Именно так и должны думать все, даже Гермиона. Жаль только с нами нет Дафны. А урок уже шел, но что значит шел? Он, как всегда, что-то вещал о себе, рассказывал очередную историю и ничего не делал. Как вдруг неожиданно в комнате стало холодно, а дети услышали звук ветра. Но никакого ветра не было, пока что. И хотя духи его могли создать, мне нужен был определенный. И он появился. Холодный с улицы, для чего мне всего лишь пришлось открыть щеколду. И так бы все на этом закончилось, если не появление Пивза. А вот и он мой хороший. Я таки отвел жертву в лес, совершенно не заботясь о том, что будет дальше с ней. И даже не стал потом спрашивать. Жертвой оказался Малфой, и до нынешнего времени я даже не говорил об этом никому и нигде не писал. И конечно, подчинив его аналогом «империо» я отправил дракошку на встречу с духом. Почти сразу забыв о том, что выполнил свою часть сделки. Но вернемся к событиям нынешнего дня. Появившись и громко закричав, Пивз пользуясь всесторонней поддержкой духов и получив разрешение хоть до истерики в этот раз довести народ, стал сходить с ума. Входя в тело юных волшебников, проходя сквозь мебель, крича, бросая предметы, он сорвался с цепи. И конечно, по моему наставлению, атаковал Локонса. Показывая всю его несостоятельность, как мага и при этом не давая ему шанса сбежать. А даже если бы он и попытался, то благодаря закрытой двери, но намеренно открытому окну у профессора было два выбора — прыгать с третьего этажа или проиграть. И вот, что удивительно, он выбрал окно. Прыжок и вот наш гордый профессор, кинув весь класс приземляется внизу. Даже ничего не сломав, кажется. По крайней мере, не катаясь по земле и не воя. А я, встав с места применил всего лишь одно заклинание — изгнание из помещения. Моментально наводя порядок и начиная успокаивать народ.

План был реализован ан все сто процентов, я стал героем, профессор еще больше потерял авторитета, а после вкрадчивых и тихих моих слов каждому на факультете, еще больше. И урок благополучно был сорван.

А вечером, в нашей комнате, я был подвергнут вначале допросу, а затем фактическому изнасилованию. Началось все так.

— Гарри Поттер, потрудись объяснить, отчего ты один из немногих никак не прореагировал на известия, словно уже знал? И почему ты подговорил Пивза устроить тот спектакль?

Последнюю часть фразы Герми произнесла уже тише, но свою позу так и не поменяла. А я, любуясь ей, отметил, что сейчас она снова напоминает ту заучку, поборницу порядков, которая была раньше. И хорошо, что эту черту характера я так и не изменил у нее. Но словно игнорируя ее, я обратился к Дафне:

— А у тебя, я так понимаю, нет ни вопроса?

— Почему нет? Есть, но они не столь наивны!

Тоже проигнорировав подругу, девушка сразу ответила мне, а я продолжил, уже для них двоих:

— Каждая догадалась, верно?

Посмотрев на них, особенно на Гермиону, что все также стояла с грозным видом боевого хомяка, я улыбнулся:

— Значит догадались, что это был Годрик и сделал это по моему приказу? Как и Пивз. Так какие еще вопросы?

Улыбнувшись в ответ, Дафна таки его задала:

— Только один — зачем?

Встав с кресла, в котором я все это время сидел, я быстро зашел за спину Герми и обнял девочку за талию.

— Дафна, присоединяйся.

Как присоединяться? Может понять и сама, например, прижаться к нам сбоку, хотя конечно, такие действия неожиданные. Но та так и сделала, смотря на меня со смесью удивления и восхищения. А Герми сразу оттаяв или, наоборот, охладившись, успокоившись, спросила:

— Так что?

— Просто стало скучно, и не говорите мне, что против. Я могу им даже сам подкинуть рецепт. Или это сделает Дафна.

И снова меня поняли. Рецепт, как вывести его из такого состояния.

— И ты не остановишься?

Хотя выглядело это как вопрос, у меня сложилось впечатление, что Дафна и сама совершенно не верит в то, что я смогу сбавить обороты. И тогда даже не ясно, зачем она об этом спросила. Вот и выясним:

— Нет, но ты ведь знала ответ. Тогда зачем спрашивала?

Улыбнувшись, она по какой-то причине не стала отвечать сразу, а я понял, что попал лишь, когда за место нее свою фразу сказала Гермиона.

— Что значит нет? Ты снова его натравишь на кого-то?

«Вот оно что!»

Красиво меня Дафна подставила, вначале, даже не понял. Да и сам виноват, что ответил «нет». Но, а пока я произнес, покрепче обнимая возмущенную Герми:

— Малышка, кто они такие. Забудь их.

Даже не вопрос, утверждение. Они никто.

— Но Гарри!

Вот только договорить я ей не дал, кусая ушко и шепча:

— Любимая моя, чем ты недовольна?

— Наоборот, давай ему поможем. Это будет интересно!

Сама подставила, и сама стала помогать. Так что, оторвавшись от ушка Гермионы я нежно коснулся губ Дафны, что в этот раз не была против. И конечно это увидела Гермиона:

— Я тоже хочу!

И слегка покраснев, повернулась ко мне, выбираясь из моих объятий, чтобы снова в них оказаться вновь, но уже лицом ко мне. Подарив и ей поцелуй, я согласился с Дафной:

— Действительно, давайте повеселимся. Через полмесяца каникулы уже, и нам надо отметить этот год чем-то особенным.

Сказав это все, я разжал объятия и погладил девушек. На этом наш разговор закончился, и мы собрались идти в свои гостиные. Доведя Дафну до ее подземелья, мы пошли с Гермионой к себе, по пути, совершенно не скрываясь, обсуждая кого лучше выбрать следующей жертвой. Теперь, после разговора дядюшки Хенка с Пивзом, что стал как шелковый и моему новому витку развития в управлении духами я мог спокойно изолировать с помощью духов пространство вокруг нас от любой магии. Даже сам Хогвартс не был в состоянии подслушать нас, а уж человеческие маги и подавно. Обсудив немного, мы решили, что стоит дать ему охотиться на тех, на кого он захочет сам. А я, еще раз убедившись, что слишком хорошо влияю на Герми и превратил ее уже в испорченную ведьмочку, только улыбался.

А на следующий день замок был погружен в траур. Пострадало сразу три ученика Слизерина, и все они были в коме. Ввели комендантский час, всех учеников стали заставлять ходить группами, но толку от всех этих приготовлений было мало. А я отметил, что идея позволить Годрику действовать самостоятельно оправдала себя на сто процентов. Змей и сам прекрасно знал, кого стоит опасаться, когда и где нападать.

Больше пока нападений не было, я просто запретил, и народ стал успокаиваться, а мой план вступал в финальную стадию. И для начала я направился к мадам Помфри.

— Добрый день!

Та, посмотрев на меня, кивнула в ответ:

— Здравствуй, Гарри, ты заболел?

Улыбнувшись этому вопросу, я поднял руки:

— Нет, что вы. Но я знаю, что с теми учениками, кто впал в кому.

Был бы на ее месте Снежок или Дамби не миновать мне вновь, конечно, проверки, но так как наша врач всегда была доброй и внимательной, то она только удивленно спросила:

— И что же ты можешь сказать?

Не стала кричать, не стала возмущаться, подозрительно смотреть. А словно добрая бабушка, монашка, подбодрила меня легкой улыбкой.

— Это взгляд василиска или горгоны. И вот рецепт как с ним бороться.

Протянув ей бумажку, я тоже улыбаюсь. И пока она читает, быстро говорю:

— Я не хочу, чтобы кто-то знал обо мне. Пострадали только с факультета Слизерин, и было бы немного подозрительно для них, если бы я им помог. Все знают наши отношения с Драко Малфоем ведь, и если выяснят, что я дал вам лекарство, его рецепт, у них будут подозрения.

Она тоже могла быть в курсе и, считая, вероятно, что разницы нет, объявит она или нет обо мне, согласилась. А я после ее слов, сразу направился из больничного крыла.

Атмосфера в замке становилась более напряженной, преподаватели по докладам духов и самого Годрика не знали, что делать. И только Дамби, возможно, что-то знал. А мне на ум стали приходить книги и фильмы про Гарри (которым я, конечно, не сильно верил, но полагался немного на них), где нам показали Снежка совершенно не готового к встрече с василиском. Он, конечно, его не встречал, но складывалось у меня впечатление, что в каноне он до последнего не знал о его существовании.

Так прошло два дня. Каникулы все приближались, занятия шли своим чередом, никаких нападений не было, а я выжидал. А помня о том, что вероятно именно Пивз в каноне собирался заманить нас в комнату (хотя в этот раз мы сами полезли за камнем) я собирался подстроить ему несчастный случай. А заодно Рону. Вот и проверим, как отнесется к такому Герми. Итак, в один из дней я направился к своему любимцу.

— Годрик, привет.

— Здравствуй, хозяин. У тебя снова есть работа?

Улыбнувшись ему, я ответил:

— Да. Как охота, как твое питание?

— Сспасибо, хозяин, все хорошо.

С ним было приятно общаться. И поглаживая его по чешуйкам, я попросил:

— Мне надо, чтобы ты заставил застыть одного парня.

— Кого и где?

Никаких вопросов лишних. Он просто чудо.

— Парня я вытащу из гостиной Гриффиндора в восемь вечера.

Попрощавшись со своим питомцем, я направился в гостиную, рассуждая, как лучше выманить Рона.

«Мне он не доверяет, сейчас Рон перестал отсвечивать и тихо ходит с Невиллом. Просто позвать не вариант, а значит, нужен план».

Придя в гостиную и не обнаружив в ней парня, я присел в кресло. Герми сейчас вероятно в библиотеке, а вечером встретимся в комнате, и значит, до этого момента стоило все сделать. Конечно, нужно вытащить его в восемь, перед самым комендантским часом, но договориться, вероятно, стоило уже сейчас. Или применить свои способности и вывести под гипнозом? Тогда зачем мне способности? Или потренировать их? Рассуждая так, я решил найти его прямо сейчас и, подчинив через «взгляд вампира» оставить метку для зова. А в восемь вчера усилив свои силы духами вытащить Рона из любого места, где бы он не был. Конечно, есть поверье, что Зову подчиняются только лица противоположного пола с вампиром, но это все чушь. Решив все для себя, я направился на поиски парня.

«Вот и все, Рончик».

Ухмыляясь, я заглянул в его комнату.

Глава 38. Каникулы

Жертва была на месте. И недолго рассуждая, я поздоровался:

— Привет, Рон. Есть минута?

И хотя, возможно, он и не очень был рад меня видеть, ответил:

— Да, что-то случилось?

А о чем еще он мог подумать, учитывая, что последний год мы толком с ним и не общались.

— Рон, мне нужна твоя помощь…

И после этих моих слов, он застыл. А я улыбаясь приказал:

— Приходи ровно в восемь к картине, которая расположена в левом коридоре от гостиной.

И развернувшись, ушел. Теперь через пару минут он очнется, и просто не будет знать об этом разговоре, и не будет помнить, о чем мы говорили и о чем я просил его, но так и не сможет ничего понять, такова сила убеждения вампира.

А дальше все было проще простого. Занимаясь своими делами, общаясь с девочками, я лишь проконтролировал появление Рона. И то не сам лично, а с помощью духа. И когда он появился в коридоре, то моментально попал под взгляд. А я, не говоря ни слова Герми и Дафне, спокойно разорвал связь с духом, через которого и следил.

— Что там с экзаменами? Все готовы?

— Конечно!

И хотя я и так знал уровень подготовки моих девочек, не спросить я не мог. Тем самым показав, что готов выслушать и помочь.

— А у тебя все хорошо?

Поинтересовалась Герми, что сейчас сидела за столом и листала очередную книгу.

— Не жалуюсь.

Ухмыляясь, я поднял книгу с помощью левитации при этом не используя палочку. Чем сразу привлек внимание подруг:

— Ух ты, здорово. Это способность или заклинание?

Сразу верно высказав вопрос, спросила Дафна. На что я ответил, пощекотав ее волосы все таким же волевым усилием и шепнув лишь одно слово «Левио».

— Наверное, это что-то среднее. Я упростил заклинание и добавил в него свою уникальную магию.

Но видя, что девушки слегка расстроились, стоило им уловить смысл моих слов, сразу добавил, вставая из-за стола и подходя к Дафне:

— Но вы обе можете выучить его. Я научу и помогу.

— Благодарю!

Правильно поняв мои движения, Дафна привстала с кресла и чмокнула меня в губы.

А на следующий день нам объявили о срочном закрытии школы и роспуске студентов. Ничего себе повеселился. Но главное, никто так и не объявил, кто на этот раз пострадал. И хотя следом было объявлено, что найден рецепт, с помощью которого всех можно вывести из комы, настроение у людей было не веселым. Гермиону начали терзать сомнения, а Дафна ходила задумчивой. Но вечером, когда мы снова собрались в комнате шторм под названием «Справедливая Гермиона» так и не состоялся. Она только и спросила:

— Ты не жалеешь?

И получив ответ «Нет» сменила тему. Кажется, она растет, а рассуждения Дафны на тему «Стоит ли продолжать или нет» до конца примерили нас всех с фактом, что мы причинили прямо или косвенно вред некоторым ученикам. И там же на нашем таком экстренном собрании было решено закругляться и дать мадам Помфри вылечить всех остальных и спокойно отпраздновать завершение учебы. Без экзаменов, что не могло не радовать других. Так что нас еще благодарить должны. И с этими мыслями я стал готовиться к выпускному.

И вот настал конец года. Всех снова собрали в столовой, как и в прошлом году. Рядом со мной, с обеих сторон, сидели девочки: с правой стороны — Дафна, а с левой — Гермиона. Вот профессор Макгонагалл застучала ложкой по своему фужеру, попросив тишины, профессор Дамблдор снова высказал свои пафосные речи, что-то в роде «Как быстро летит время» и «Ждём вас в следующем году целыми и невредимыми», в точности повторяя те слова, которые он говорил в прошлом году. У него что, фантазии и ума нет? Не мог придумать что-нибудь новое, старый маразматик. Наконец, профессор закончил говорить свои речи и все, как по команде, приступили к поеданию пищи, успевая в то же время что-то друг другу рассказывать, от чего в зале снова поднялся шум. Малфой и его слуги (таки вернулся) даже не смотрели на нас, чем меня слегка удивили. Немного перекусив, я поднялся из-за стола и направился к выходу из зала. Девочки, переглянувшись, последовали за мной. Выйдя из столовой, я пошёл в нашу комнату.

— Ну что ж, девочки, где планируете лето провести?

Решил спросить я, хотя я уже догадываюсь, кто где.

— Я собираюсь провести лето в родовом поместье. Там находятся самые старые книги и те, которые я не читала.

Тихо ответила Дафна, не смотря на меня. В принципе, я именно так и думал.

— Я тоже буду дома, хоть мне этого и не хочется. Не хочу расставаться с вами на три месяца.

Сказав это, Гермиона обняла меня со спины, и из-за моего плеча смотря на подругу.

— Будь моя воля — мы бы не расставались на столь долгий срок.

Повернувшись к ней, сказал я и поманил их к дивану. Все-таки сидеть удобнее.

— Предлагаю, как и раньше посылать письма.

Произнесла Гермиона. Другого я от нее не ожидал. Но, кажется, все напрочь из-за магии Хогвартса забыли о моих подарках.

— Согласна. Буду несколько раз в неделю присылать сову.

Садясь рядом, с другой стороны от Гермионы, Дафна включилась в разговор, наконец посмотрев на меня. Неужели решится сказать? Я ведь догадывался, отчего она прячет взгляд. Но пока не торопил.

— А я предлагаю достать те подарки, что я вам отдал вначале года и списываться через протеевы чары и общаться зеркалами.

Произнес то, что давно хотел сказать. И смог полюбоваться на легкое смущение в исполнении обеих девушек. А затем добавил, чтобы просто сменить тему:

— Но раз все всё решили, то теперь нам нужно расходиться по комнатам и собирать свои вещи. Завтра мы все покидаем школу и расстаёмся на три месяца.

Сказал я, смотря на девочек. Вынуждая теперь Дафну произнести те слова, что я так хотел услышать:

— Я бы хотела пригласить вас в мой родовой замок. Я очень постараюсь уговорить дедушку принять вас, но не знаю, как он на это отреагирует.

Чуть разворачиваюсь, и, обнимая девочку, я тихо с улыбкой произнес:

— Думаю, если ты скажешь все как есть, то… что мы твои друзья…

Сделав паузу причем дважды, я продолжил:

— То он поймет.

Не признаваться ведь ей, что она прекрасно понимает, кем мы станем в будущем.

— Хорошо, тогда действительно все!

Встав, ловко выпутавшись из моих объятий, она собралась выходить, но теперь уже я остановил своими словами:

— Гермиона, Дафна я хочу купить небольшую квартиру. Согласишься ли ты жить со мной?

Смотря теперь только на бельчонка, проговорил я.

— Я… я подумаю.

Сказала она, слегка покраснев от смущения. Ну не прелесть ли? А Дафна улыбнувшись, вышла за дверь, на прощание сказав:

— Я бы на твоем месте соглашалась!

— Хорошо. У тебя есть время до того, как мы завтра встретимся в поезде.

С этими словами я встал и следом за Дафной покинул комнату, оставив девушку наедине со своими мыслями. Хотя и был уверен, что теперь она точно согласится.

На следующий день, встретившись с Дафной в последний раз, попрощавшись, мы с Герми пошли на станцию. И вскоре уже садились в Хогвартс-экспресс, занимая дальний вагон.

Весь путь в поезде было на удивление спокойно: нас никто не тревожил, не беспокоил, в вагоне было относительно тихо. Меня это удивило, а Гермиона не обращая внимания на странную, я бы даже сказал тишину, спала. Ведь она не мешала ей точно спать, и, положив голову на мои колени, пока я читал прихваченную из комнаты интересную книгу, девушка вместо того, чтобы думать, наслаждалась сном.

А вскоре, мы прибыли на место. И девушка, проснувшись, больше ни о чем не переживая, сказала:

— Я… принимаю твоё предложение жить вместе, только родителей предупрежу.

Сказала она, покраснев ещё больше. С теплой улыбкой я обнял её, прижимая к себе.

— Я рад, что мы будем вместе всё это лето.

Сказал я и поцеловал любимую в щёку, но через пару минут встал и начал собирать вытащенные во время поездки вещи. Гермиона, вначале непонимающе на меня поглядев, спохватилась и стала помогать.

— Благодарю.

С улыбкой сказал я. Ну что же, пора на выход. Локомотив остановился. Встречай нас, город.

Как только мы спустились с «Хогвартс-экспресса», к нам подошли родители Гермионы: мистер и миссис Грейнджер.

— Здравствуйте, мистер Поттер.

Поздоровались они со мной и, взяв Гермиону за руку, ушли с платформы, не дав мне и слова сказать. Странные они какие-то, хотя только волшебники столь чудоковаты. Словно меня бояться. Как я помню, в ранней версии именно Грейнджеры нашли настоящего Гарри, когда его родителей убили. Поттеры тогда жили на острове, а родители Гермионы жили неподалёку. Мистер Грейнджер услышал взрыв, когда Джеймса и Лили убили. Мужчина сел в свою лодку и приплыл на остров, где и нашёл Гарри. Из размышлений меня вывел голос Гермионы:

— Чтобы через два дня всё было готово.

Эти слова были сказаны мне, прежде чем её каштановая голова исчезла из моего поля зрения. Ну, не так уж и много времени мы будем в разлуке. Как раз смогу найти домик и снять его, а также убраться, если это будет нужно. Наметив этот небольшой план, я ушёл со станции, не переходя в мир людей, а начиная поиски в волшебном Лондоне.

Около станции было много разных киосков и магазинов, что как раз мне и было нужно. Подойдя к киоску с газетами и журналами, я купил газету с разными объявлениями и, сев на ближайшую свободную лавочку, стал внимательно читать. Через час я еле сдерживал себя от того, чтобы не засмеяться — настолько удивительными были рекламы. Одно из них звучало так: «Не можете научить ребёнка выходить из любого конфликта целым и невредимым? Межнациональная школа маггловского мата научит вашего ребёнка словами вводить насильников в состояние шока, чтобы ребёнок смог сбежать целым и невредимым». Вот же, а я и не знал, что существуют такие школы, стоит как-нибудь даже о них узнать. Ещё через час я смог найти три возможных для моего проживания дома. Небольшой и немного страшненький домик рядом с речкой, милый и хороший с виду дом, на территории которого есть небольшой сад и красивый двухэтажный дом недалеко от кладбища. К описанию домов прилагались адреса. Итак, надо сначала проверить каждый из этих домов и только потом уже решать — надо или нет. Решив так, я решил для начала посетить самый близкий дом, тот, у которого рядом речка. И сделать я это решил своим ходом, то есть бегом. Через полчаса, придя к нужному дому, я постучался несколько раз в дверь, ожидая, когда мне откроют дверь, но через десять минут терпение иссякло и я, палочкой используя одно заклинание, открыл дверь дома и вошёл внутрь, после чего стал его исследовать. Мда, тут явно давно никто не живёт — абсолютно пустой дом, вода и свет отсутствуют, да и пыли толстый слой. Чтобы тут убраться нужно много времени, которого у меня нет, так что идём проверять оставшиеся дома. Как ни странно, дом около кладбища был самым близким из оставшихся, поэтому к нему я и пошёл. Через двадцать минут я был на месте. Постучавшись в ворота, я стал ждать. И их, о чудо, отворили, а мне навстречу вышел мужчина с седыми волосами и бородой, однако стариком его назвать было нельзя, слишком уж крепкий на вид.

— Приветствую, мальчик. Тебе что-то нужно?

Вежливо спросил мужчина у меня. Хмыкнув, я решил тоже немного придерживаться вежливости.

— Здравствуйте. В газете с объявлениями я увидел, что этот дом сдают в аренду, и решил посмотреть на него своими глазами.

Объяснил я цель моего прибытия, рассматривая мужичка. Как уже упоминалось, по телосложению он крепкий, на вид лет 40–50, не больше, одет в одежду дворецкого, хотя может это он и есть, кто знает. Мужчина снисходительно посмотрел на меня.

— А тебя не пугает близость кладбища, мальчик? И ты уверен, что тебе хватит денег заплатить хотя бы за месяц?

Начал задавать вопросы дворецкий, цепким взором серых глаз наблюдая за мной. Я ухмыльнулся, спокойно смотря прямо в его глаза.

— Если бы я что-то боялся и не был бы в себе уверен, то и моего духу бы здесь никогда не было. Так что если то объявление верное, то прошу вас провести для меня экскурсию.

С лёгкой улыбочкой попросил я у этого немного странноватого мужика.

— Хорошо, следуй за мной.

Дворецкий развернулся и пошёл обратно, а последовал за ним, закрыв ворота за собой.

Дом оказался мало того, что большим, так ещё и просторным, чистым, с полной комплектацией мебели, свет и вода прилагались. На первом этаже была расположена кухня, столовая, рабочий кабинет, библиотека, которая занимает два этажа, большой холл и прихожая, зал для гостей с камином и пушистым ковром. На втором этаже расположились три спальные комнаты, две из которых являются гостевыми, хотя это легко исправить, если разрешат. В каждой из трёх комнат был свой душ, ванна и туалет, а также небольшой гардероб. При этом всё было сделано с хорошим качеством и у меня даже было ощущение, что тут недавно сделали капитальный ремонт. Около самого дома стояли ещё две пристройки, в одной из которых жили слуги. Во второй же был большой и закрытый тренировочный полигон. Ещё был открытый полигон с полосой препятствий. Всё оставшееся место занимал прекрасный сад. Решено, беру. И не важна какая цена, а значит в третий дом я даже не буду заглядывать.

Глава 39. Первый день

Всё для себя решив, я обернулся к дворецкому.

— Где и когда можно встретиться с хозяином этого дома?

Спросил я у него, посмотрев в глаза. Мужик немного растянул губы в улыбке и смотря на меня с прищуром ответил:

— Мальчик, я и есть хозяин. Есть какие-то вопросы ко мне?

Хм, хозяин в одежде дворецкого? Ну что ж, у каждого человека свои причуды. Но, кажется, я не зря сомневался в нем. Интересный человек он.

— Да, мистер, у меня к вам есть вопросы. Сколько стоит аренда этого небольшого особняка?

Ну, этот дом реально больше похож на небольшой особняк, к тому же у него должен быть чердак, просто обязан, так как снаружи видно сзади дома маленькое окошко над окнами второго этажа, но я не видел входа туда ни в одной из посещённых мною комнат. Вот и появилась тут загадка, которую мне предстоит разгадать. Может быть, я смогу ещё и подвальные помещения найти, вот просто не верю, что у такого большого дома нет подвала. Из раздумий меня вывел голос хозяина:

— О, значит, вам понравился мой дом. Арендная плата составляет шестьдесят пять галлеонов в месяц.

Сказал мужчина, ухмыляясь. Хм, как-то дёшево за такой большой дом, странно даже. Какие же секреты прячет от меня этот дом? Я это обязательно узнаю. Мне уже не терпится исследовать этот дом самому.

— А если его купить, то какая цена будет?

Решил поинтересоваться я, и цена меня удивила ещё больше.

— Всего семьсот галлеонов.

Ответил хозяин, продолжая улыбаться. Слишком дёшево. Даже за тот пыльный дом просили тысячу галлеонов, если кто-то решит его купить. Так почему от него так сильно хотят избавиться? Странно всё это, но не менее интересно.

— Я согласен. Когда и где можно будет заключить контракт и купить этот дом?

Всё же я решил его купить, а не снимать, ведь тогда меня ничего не будет сдерживать, и я смогу делать, что хочу, не спрашивая ни у кого разрешения. Мужчина удивился, хоть он и старался этого не показывать. Ха-ха, да, купить его дом согласился какой-то мальчишка и его не пугает ни цена, ни близость кладбища. Это ведь и, правда, удивительно, но не так удивительно, как его желание продать его.

— Заключить контракт можно сегодня, через полтора часа, к тому моменту как раз придёт гоблин из банка. Тогда же можно и заплатить, а если не сможете сегодня, то в течение недели плата должна быть внесена.

Серьёзным тоном сказал хозяин, смотря на меня, как на сумасшедшего безумца, тем самым разжигая интерес во мне ещё больше.

— Хорошо, я подожду гоблина, и мы заключим договор о купле-продаже недвижимости, ну, а пока можно я сам осмотрю дом и прилегающие к нему пристройки?

Спросил я, на что мне согласно кивнули, разрешая всё осмотреть самому. Мило улыбнувшись, я ушёл в библиотеку. Мне почему-то кажется, что именно там я смогу найти проход на чердак. Что можно сказать о библиотеке, кроме того, что она занимает целых два этажа? Почти все пространство занимают книжные полки и шкафы из светлого, немного желтоватого, дерева, покрытого лаком, в середине библиотеки стоят четыре небольших стола, за каждым из которых находится по два стула, удобных на вид. Так же в библиотеке имеются свои этажи, «уровни», коих оказалось четыре. Забраться туда можно по кручёной металлической лестнице золотистого цвета, а ещё тут есть большие окна, которые снаружи защищает металлическая решётка. Довольно красиво, Гермионе бы тут понравилось, я уверен. Время у меня ещё было, поэтому я решил прогуляться по «уровням» библиотеки, мельком проглядев книги. Гуляя по этажам и просматривая некоторые книги, я заметил, что на первом этаже находятся самые новые книги, а с увеличением «уровня» находящиеся книги «стареют». То есть если на первом «уровне» они новые, то на четвёртом находятся древние сохранившиеся фолианты, которых нет в Хогвартсе. Так же на четвёртом этаже я заметил в углу, между книжными шкафами, небольшой деревянный люк, сливающийся цветом с потолком, на котором была довольно реалистично вырезана змея, так же в том проёме были прикреплены к стене металлические ступени. Но проверить, куда ведёт этот люк, мне не удалось — гоблин уже приехал, поэтому я спустился вниз и, выйдя из библиотеки, увидел хозяина, который мне даже имени своего не назвал, впрочем, как и я своего, а рядом с ним стоял тот самый гоблин.

— Здравствуйте.

Поздоровавшись с гоблином, я взглянул на хозяина, мол, куда нам нужно идти.

— Здравствуйте, юноша. Меня зовут Рикберд, представитель банка Гринготс и свидетель заключения договора о купле-продаже недвижимости.

Представился гоблин, слегка склонив голову и тут же вернув её в исходное положение, смотря на меня. Хозяин улыбнулся сквозь усы и бороду, наблюдая за нами.

— Прошу вас пройти в мой рабочий кабинет.

Сказал он, после чего плавно развернулся и пошёл в сторону кабинета. Гоблин быстро засеменил за ним, ну, а я просто неспешно шёл сзади всех, пока мы не пришли в нужную комнату. Рабочий кабинет выглядел довольно красиво, на мой взгляд. Высокий потолок, как и у всех помещений в здании, одно большое окно, которое открывается и ведёт на небольшую террасу. С террасы можно было выйти в сад, в котором находился небольшой бассейн, около которого были аккуратно разложены гальки, и все это было прекрасно видно с моей позиции. В самом кабинете, около окна, располагался рабочий стол из чёрного дерева, покрытый прозрачным лаком, на котором стояла фигурка алого дракона с распахнутыми крыльями и множество разных бумаг. Два удобных деревянных стула с резной красивой спинкой и мягким сиденьем, и почти все стены были заняты чёрными, как стол, книжными шкафами с древними на вид фолиантами. На полу была красивая деревянная плитка тёмно-красного цвета, а также тут был ещё чёрный кожаный диван, на котором могло с удобством сидеть три человека. Мрачновато, но мне нравится. Хозяин сел за стол, гоблин же вытаскивал бумажки из своей кожаной коричневой сумки, а я стоял рядом и ожидал того момента, когда можно уже подписать документы и идти спать, ведь время уже было позднее. Наконец нужные бумаги были вытащены, и Рикберд раздал каждому из нас, указав места, в которых нужно поставить свою роспись. Документы были в трёх экземплярах — один мне, другой хозяину, а третий гоблину. Кстати, хозяина звали (хотя до сих пор зовут) Уильям Рейк, и узнал я это только из бумаг. Когда Уильям прочитал моё имя, то немного удивился, мельком ещё раз взглянув в мою сторону, но придавать этому значение я не стал. Как только всё было готово, я вытащил бумагу, работающую по типу кошелька, и вписал нужную сумму. Эта часть денег исчезла из моей ячейки, и сама перешла в банк. А те уже перенесли на его счет. На лице бывшего хозяина ещё раз мелькнуло удивление, но он ничего не сказал на этот счёт. Поблагодарив нас, гоблин немного поклонился и сказал, чтобы мы обращались к нему.

— Если вы не против, мистер Поттер, то я останусь жить на территории этого дома в домике для слуг.

Сказал он, провожая гостя гоблина и сам выходя во двор. Я на это только дал добро и пошел к себе, обдумывая всю ситуацию.

Итак, теперь этот дом и прилегающая к нему территория принадлежит мне, значит можно идти спать, ведь я хотел до появления Гермионы исследовать спрятанное за люком содержимое. Сдерживая зевок, я пошёл на второй этаж, где я вошёл в первую попавшуюся комнату, разделся и лёг спать, но прежде я, взял дневник, о котором чуть не забыл и написал приглашение. Пусть и Дафна видит.

Проснулся я около обеда следующего дня, полностью отдохнувший и полный сил. Взглянув на часы, я не сильно удивился, ведь вчерашний день был очень насыщенный. Встав с кровати и одевшись, я огляделся. Комната была большой, выполненный почти в таком же стиле, что и рабочий кабинет. Двуспальная кровать из крепкого чёрного дерева, на которой было постельное бельё тёмно-красного цвета, чёрные прикроватные тумбочки, книжные шкафы у стен. Бежевый махровый ковёр на деревянном полу чёрного цвета, два больших окна с дверью на небольшой балкон, а на нем снова такой же столик и кресло, что были на террасе, если я говорил ранее. Неплохо, что ещё сказать. Эта комната точно моя. Остальные две комнаты были совсем разных цветов: холодно-голубая и теплая бежево-коричневая, прямо идеально для Дафны и Гермионы. Улыбнувшись, я ещё раз посмотрел на часы, что стояли в комнате и не были ранее мною замеченными. Второй час дня, где-то через три часа должна приехать Гермиона. Ну, время есть. Хмыкнув, я пошёл в библиотеку, в которую можно было попасть на любом этаже. Там я поднялся на четвёртый уровень и по лесенке добрался до люка. Открываться так просто он не захотел, поэтому я попробовал магию, но стандартное заклинание открывание дверей не сработало. А что если? Задумавшись и глядя на изображение змеи, я произнес на древнем языке «Откройся» и совсем не удивился, когда замок щелкнул. Хмыкнув, я полез дальше и оказался на чердаке. Кругом пыль и паутина, сразу видно, что никого тут не было очень давно. Забравшись полностью внутрь, я стал осматривать содержимое чердака, покрытое пылью. Много разных сундуков, мебель, покрытая большими покрывалами, разная одежда. Подойдя к ближайшему сундуку, на котором ничего не было, я открыл его и взглянул внутрь, прикрывая одной рукой свои нос и губы от пыли. Внутри были запрещённые законом древние и сохранившиеся книги, что меня удивило. Я взял одну книгу и, открыв, стал медленно пролистывать страницы, убрав руку от носа и в итоге громко чихнув. В книге были красочно и подробно описаны разные эксперименты и опыты над людьми и животными. Но главное, что все это было проделано не магом, а ученым. И книга не была сама магическая. Очень мило. Действительно. Остальные книги были такими же: ни следа магии, но все они были бы запрещены в любом из миров. И как хозяин меня такого любопытного то не убил? Так за чтением книг, размышлениями, я совершенно потерял счет времени и очнулся только тогда. Когда раздался стук в дверь. А вот и Герми! Обрадовавшись, я бросился вниз и сразу же использовал чары замедления падения, плавно приземляясь после прыжка. И через пару секунд открыл дверь.

— Привет!

— Привет!

Одновременно произнесли мы и тихо рассмеялись.

— Проходи!

Посторонившись и взяв сразу ее сумку, что была маленькая, но содержала, уверен, ни один десяток вещей, я закрыл за ней дверь. Сегодня девушка (девочка) была одета в юбку до колен черного цвета и белую кофточку. Очень красивенько, надо отметить. Так что я, лишь увидев ее, да впустив в дом, чтобы не напугать ее сразу (хех, голодный взгляд тигра) стал ею любоваться.

— Ты красавица.

Смотря на нее голодным взглядом, намеренно продолжая и не давая ответить, продолжил:

— Я специально закрыл дверь, и теперь ты только моя и я тебя съем!

Хихикнув и обняв меня, она тихо произнесла:

— Ешь, ты ведь не покусаешь до смерти меня!

И продолжая улыбаться, сама стала сильней прижиматься ко мне. Не понять, что она испытывает, даже если бы не имел эмпатии, было бы сложно, и я тихо произнес:

— Я тоже скучал, Герми…

А затем, лизнув ее ушко, еще тише добавил:

— Добро пожаловать домой!

Остаток вечера прошел за ужином, разговором и первым семейным «скандалом». А все потому, что я предложил ей спать на одной кровати.

— Нет, нет, Гарри, это не смешно!

— Мы целуемся, любим друг друга, а ты все равно упираешься. В чем дело?

— Это неправильно!

Повторно запела она, точнее завела песенку. И вот как с ней быть?

— А у тебя есть выбор?

Подходя к ней, и все также улыбаясь, отчего она непроизвольно сделал шаг назад к моей кровати, я продолжил:

— А может, ты боишься, что я не сдержусь?

Продолжая дразнить ее, проговорил я. И, смотря на нее, точнее в её милые глазки, сделал последний шаг, толкая ее на кровать.

— Я ведь вижу, ты не против, но есть что-то еще?

— Хорошо, буду, но моя мама никогда об этом не должна узнать. Только с таким условием меня отпустили!

Заинтересовавшись, я посмотрел в глаза девочки, нависая над ней, также уже лежа на кровати, на ней:

— Какое условие?

Готовый уже поцеловать ее губки, но пока сдерживаясь, я решил вначале услышать ответ. И никак не ожидал, что она покраснеет.

— Она знает, что мы целовались, и потребовала, чтобы мы не делали это в кровати и уж точно не спали вместе. Знал бы ты, сколько я от нее выслушала советов, упреков, ты бы меня понял!

А я, смотря на нее и слушая слова, не мог сдержать смех.

— Ох, ты чудо. Она просто боится за тебя, но я обещаю, ничего такого не будет в ближайшие месяцы, наверное.

Мы даже уже как-то втроем говорили об этом и решили, что если между нами что-то и произойдет, то только в следующем учебном году и сразу с двумя. Вот так обыденно мы распланировали и нашу жизнь, и наши сексуальные отношения.

Глава 40. Исследования

Чердаки, подвалы, конечно хорошо. Но не сутками ведь их исследовать. Можно и пообщаться, погулять. Да и что я скажу Герми? «Дорогая, мне этот дом не дает покоя, хочу разобраться в нем». Она то конечно девочка умная, поймет. Но так мы просто потратим время. Значит потом. А если что обнаружу, скажу ей. Решив так для себя, я встал с кровати, смотря, как моя будущая жена продолжает спать. Все-таки, она очень милая.

Вспомнив вчерашний вечер, я улыбнулся. А затем направился на кухню готовить для нас завтрак. Открыв холодильник, я достал мясо, яйца и соус. И все это бросив на сковороду, начал жарить. Через какое-то время по кухне поплыл приятный аромат довольно-таки вкусного блюда, и я выключил огонь. А затем, разложив по тарелкам, направился обратно в комнату, будить девушку. Присев на край кровати, я аккуратно коснулся ее личика, точнее волос, погладив девушку по голове. Шепча:

— Герми, доброе утро!

То, что она проснулась сразу, я не сомневался, не зря ведь я передал ей легкий импульс силы. Это даже не было магией, обычные забавы практиков Ци (хотя не суть важно, как это зовется), что умеют управлять собственным телом и энергией. Улыбнувшись, я продолжил:

— Завтрак остывает, и если не поторопишься, будешь есть холодным мясо.

И сразу же направился из комнаты, давая девушке одеться и выйти следом за мной. Но прежде я сходил кое-куда, а затем и в ванну. Совсем забыл о таких вещах. И дождавшись, когда девушка аналогично сделает все свои дела через десять минут, увидел ее входящей на кухню.

— Приятного аппетита.

Сидя рядом с ней и пожелав ей приятного аппетита, я набросился на еду. И хотя мяса и яиц было на одну порцию, хлеба и зелени было в избытке. Их я достал уже после водных процедур. Так что мы, и правда, приятно поели и наевшись, стали думать, чем собственно теперь заниматься.

— Планы? Идеи? Задачи?

Смотря на нее и не способный сдержать улыбку, я стал слегка над ней подшучивать легкомысленным тоном. И вызвав у нее улыбку от моих слов, услышал в ответ только одно:

— Решай сам.

Вот так всегда: спрашиваешь, а тебе в ответ «решай сам». Но с другой стороны, какая идеальная жена. Пусть у мужа болит голова, а я займусь тем, что он скажет. Ни тем, чего хочет сама, а тем, что скажу я.

— Тогда просто исследуем дом, окрестности, посмотрим на кладбище, оскверним могилы и займемся горячей любовью на могильных плитах!

Ухмыляясь, проговорил я. И мою идею подержали звонким смехом.

— Когда ты стал таким пошляком?

Улыбаясь, отчего на щеках у нее появились ямочки, Гермиона пристально посмотрела на меня. Но точно не осуждающе.

— Не знаю, со временем.

Встав и пожав плечами, я взял тарелки и отнес их к раковине. Хотя мы и знали бытовые заклинания, но стоило использовать обычную воду из-под крана для очистки, чем тратить силы еще и на вызов воды. И вымыв посуду, я повел в первую очередь ее в библиотеку.

Стоило только ей увидеть это чудо, как девушка, забыв обо всем, просто открыла свой ротик. А затем медленно пошла к книгам.

— Э, ей, милая. Самое интересное наверху. А это потом почитаем!

Подойдя к Герми и обняв ее, я, использовал заклинание полета (иной его формой пользовался Волди и каноничный Гарри) я взлетел вверх. И стоило ей понять, что теперь она над землей, как девушка прижалась ко мне, взволновано воскликнув:

— Когда ты так научился?

Да, я ей не говорил, что учился этому заклинанию, вот сейчас для нее это и было сюрпризом.

— Недавно. Причем было довольно легко.

Поставив ее на грешную и бренную землю, пол, я направился к первой, попавшейся на глаза полке. У меня даже не было времени проверить все книги, что тут были, не говоря о нижних этажах.

— А почему не рассказывал?

— Но лучше ведь показать?

Парировал я, рассматривая корешки книг. И чего тут только не было, даже некоторые книги по магии, вот и думай кто этот старик такой. Взяв книгу, о которой я хотя и слышал, но никогда не видел, я стал с интересом ее рассматривать. Она была магической, но не живой. Не было у нее пасти, не было своего характера, но картинки были живые, сама книга была пропитана магией, но при этом она не улетала, не кусалась, не выпадала и не прятала картинки намеренно. Да и название ей подходило: «Магическая типография».

О разных газетах, книгах, заклинаниях для создания книг и о многом другом. Даже не услышав, что она мне там ответила, если ответила вообще, я сам обратился к ней:

— Посмотри, какая прелесть!

Показывая ей книгу, листая ее и ожидая реакцию девушки. И через несколько секунд до нее дошло:

— Ой, она живая, но не живая!

Улыбнувшись, такой трактовке, я отыскал нужную главу, на которую сразу обратил внимания и показал ей:

— Читай!

Продолжая улыбаться, я ткнул в строчку не забыв подразнить картинку одного мага, что был на этой странице. Отчего картинка сбежала на другие страницы, не желая, чтобы я тыкал в нее (него).

— Но есть еще один вид книг. Полумагические, что не обрели свою магию, но содержат любые магические заклинания…

Усмехнувшись, я снова заговорил:

— Теперь понятно?

— Да.

Улыбаясь радостно и счастливо, Герми, стала читать еще более внимательно, но затем спохватившись, покраснела, сразу пояснив свою реакцию:

— Ой, извини, ты читал, а я отобрала.

— Все в порядке, читай. Потом прочтем вместе, а я поищу еще!

Сказав это, я продолжил поиски интересных и нужных на данный момент времени для меня книг. Но через некоторое время вспомнил, что хотел проверить способности Герми к обнаружению. А именно, увидеть, найдет ли она люк или нет. И сейчас мог с уверенностью сказать, что помимо книг ее мало, что интересовало. Более об этом не думая, и точно не расстраиваясь, я продолжил выбирать книги. Следующей была «Анализ легенд магического и магловского миров». И как я понял, в ней речь шла о том, какие легенды имеют основания, а какие точно выдуманные. И наконец, можно ли верить им. Почитаем также, так что, отложив, я приступил к поискам следующих книг. А Герми в этот момент погрузилась в очередную книгу, что держала в руках и читала с сосредоточенным выражением лица.

Проведя в библиотеке много свободного времени, мы даже не заметили, как наступил обед. Но даже тогда не стали бы отвлекаться, если не легкое чувство голода.

— Жаль, нет домовых здесь!

Я давно, помня о том, как в каноне она относилась к ним, рассказал ей про эльфов все, что мог найти и дал ей самой почитать, и сейчас она воспринимала их как обычных слуг. Но как бы мы к ним не относились, польза от них была невероятна. И сейчас мы остро жалели о том, что их нет в этом доме. Так что ничего не поделать, но пришлось идти и готовить.

— А ты хорошо умеешь готовить?

Уточнил я у Герми, что отложила книгу на столик и смотрела на меня.

— Наверное.

Хихикнув после ее ответа, я сразу пояснил причину своего смеха:

— Вот и я, наверное, тоже.

Мы просто не знали с кем и с чем сравнивать наши таланты, и не были уверены, стоит ли говорить «хорошо».

Выбора еды было не так уж много. Учитывая, что теперь хозяин питался в другом месте и, кажется, даже забрал часть продуктов, нам стоило запастись едой, хотя на первое время нам все равно хватит. Так что, взяв обычные макароны, мы решили приготовить суп. А затем лично я планировал погулять и исследовать окрестности дома, так как библиотека уже слегка надоела. Интересно, согласится ли на такое Герми? Сейчас я был довольно силен, изучил много заклинаний, но все также мне были необходимы знания. И все равно тратить свои дни только на книги я знал глупо. Нужно было заниматься и физической подготовкой, и отдыхом, и чтением обычных не магических книг, и готовкой и много чем еще.

Поставив кастрюлю на огонь и сев в ожидании приготовления, я спросил:

— Отправимся погулять?

К счастью, девочка была не глупее меня и прекрасно понимала, что тратить день только на книги неразумно, так что сразу согласилась. Полчаса спустя, после того, как поели, мы с Гермионой направились из дома. Одеты оба были не для прогулок, но меня это не сильно волновало (всегда можно купить любую новую одежду) и потому я решил не переодеваться. Отчего Герми решила оставить свою юбку и блузку, я не знал, но видимо и у нее на то были причины, а спрашивать ее из-за такой ерунды я не собирался.

Первым пунктом их увлекательной экскурсии было кладбище, но, а как иначе? Оно было единственным близлежащим местом, кроме обычной дороги и деревьев. Не было даже других домов, по крайней мере, чтобы называть их соседями. А еще кладбище было моим любимым местом еще с моей жизни, будучи простым человеком. Такое же любимое, как лес. И хотя Гермиона не разделяла моих увлечений, тем не менее, она спокойно шла следом, любуясь памятниками и склепами.

— Здесь красиво!

Неожиданно для меня сказала девушка, показав свою очаровательную улыбку.

— И спокойно!

Согласился я, любуясь моей малышкой, и беря ее под руку. Атмосфера кладбище, как и на любом другом, была тихой мистической и красивой. И даже девушка это смогла понять, будучи не такая чувствительная к проявлениям магии и силе смерти. А уж как накрывало меня! Я был в восторге, но восторг мой был тихий и нежный. Так за разговорами и прогулкой, мы пересекли половину кладбища, когда я ощутил, что-то здесь было не так. Какая-то новая сила, энергия или присутствие. Но даже я ничего не мог уловить, ничего кроме неестественности. Оглядываясь, я постарался понять, но ничего не выходило, и мало кто мне мог помочь. Хотя попробовать стоило:

— Герми, ты что-то ощущаешь?

На всякий случай спросил я девушку, продолжая осматриваться, используя все способности околомагической формы. То есть те, что не были в классической магии данного мира.

— Нет, а что ты чувствуешь?

Сразу насторожилась она и даже достала палочку. Интересно, это мое общество так на нее влияет или она сама становится первоклассным бойцом? Ведь мало быть магом, нужно уметь быстро ориентироваться и уметь убивать. А в Хогвартсе этому не учат. Так что ее поведение мне понравилось, но сам я оружие не показывал.

— В том то и дело, что чувствую, но не могу понять, что.

Честно признался я, идя рядом с ней и стараясь понять, что демоны их забери, тут творится. И по всей видимости, здесь была некая магическая аномалия, источник, что-либо был скрытый, либо какая-то часть моего происхождения могла уловить его. И единственное, что приходит на ум, это либо магия смерти, либо портал. А может и то, и то, ведь магию духов я не чувствовал, и это тоже настораживало. На кладбище и ни одного духа. Посмотрев на один из склепов, я произнес:

— Кажется, я понял, что происходит!

Да, только один вариант приходил на ум, и он был удивителен: врата между миром живых и мертвых. Что порождал такие изменения и отпугивал всех духов. Причем закрытый, но не профессионально и, хотя прорваться через него никто не мог, энергия постепенно отравляла кладбище.

Почесав растерянно голову, я направился к склепу:

— Идем, хотя вряд ли ты сможешь помочь. Но на всякий случай приготовь заклинание изгнание призраков.

Его она также уже знала. Но действовало оно лишь на слабые формы, но ведь мы даже не знаем, с чем столкнемся.

Глава 41. Сражение и награды

Приближаясь к склепу, я все больше и больше ощущал магию смерти. Это была она.

— Герми, не знаю, что там, но довольно страшно и интересно!

Достав палочку, также приготовив заклинание против слабых призраков и усилив свои способности в магии духов я попытался просканировать все пространство. И снова ничего. Ни одного духа. Что опять-таки странно, если не знать, что некоторые порталы в мир духов уничтожают других духов. Использовав заклинание отпирания дверей, я первым вошел в старый склеп, что был не меньше двух метров в высоту. Создав свет, даже не прочитав заклинание, я осмотрелся вместе с подругой. Обычный склеп, с одним гробом, даже без второй комнаты. И почему отсюда тянется след потусторонней силы? Совпадение? Я уже ни в чем не был уверен. Пройдя чуть дальше и ощущая, что портал должен быть прям передо мной, но ничего не видя, я был в растерянности. Я не мог ошибиться. И стоило мне об этом подумать, как я только крикнул:

— Герми, назад!

Вот только было поздно. Девушка, вскрикнув, упала, а я, усилив связь души и тела испустил простой импульс в духовную среду. Больше десятка, это очень плохо. Эти паразиты уже прошли в наш мир, а портал давно исчез, но благодаря тому, что этот вид духов, астральных духов, был довольно редким и портал оказался не совсем обычным. Его главная особенностью был остаточный след, который сохранялся больше года. Слабый, едва ощутимый обычными магами, но хорошо осязаемый магами пространства и разума. И, к сожалению, я был и тем, и тем. И не сразу понял, что он из себя представляет. И теперь девушка была полностью всосана ими, а я был в большой опасности. Так-то уничтожить их не проблема, если ты готов к встрече с ними, но вот как сейчас их убийство превращается в большую сложность. Все дело в том, что для уничтожения этих духов надо либо самому выйти из тела, либо использовать узконаправленные навыки уничтожения духов. На первое я пойти не мог ввиду незащищенности тела, на второе не хватало времени. А они продолжали атаковать меня и Герми, меня чтобы хоть чуть ослабить, а ее, чтобы полностью овладеть ее телом.

— Ах так!

Разозлившись, я создал простое заклинание из ауры и ударил им первого паразита, сразу же выжигая его. Но подобные методы были слишком расточительны и потому убить весь десяток я так не мог. Зато мог создать из ауры барьер, чем сразу после убийства еще двух духов и занялся. Еще несколько секунд и я чуть ослабленный, но довольный присел на пол. Тогда как духи просто не могли подобраться ни ко мне, ни к девушке и все из-за слабого купола, мерцающего даже в видимом спектре. Вот теперь я мог подготовиться, пока духи, не понимая еще что обречены продолжали безуспешно долбиться в защиту.

Продержится эта защита, по всей видимости, еще минут пять и тогда у меня просто не останется сил в ауре, но за это время я успею закончить все формы, через которые и пройдет сила. Сейчас я работал непосредственно с магией душ, аурой, которую с помощью определенных заклинаний я должен был направить на духов и уничтожить их. И разница с предыдущей моей атакой была в том, что после формирования неких узоров сила не будет тратиться лавинообразно. С помощью них можно было даже построить купол защиты, и тогда он бы держался минут тридцать, но тогда, когда каждая секунда была на счету, мне было не до точных расчетов. Хорошо, что смог моментально создать простейшую форму и напитать ее силой.

— Герми, я скоро нас отсюда выведу!

Закончив готовить каркас заклинания я в тот же миг снял купол и сразу же ударил. Боле десятка световых линий, видимых даже в реальном мире ударили духов, выжигая их и преследуя всех, кто пытался сбежать. И стоило моей ауре коснуться их, как духи тут же погибали. Именно для этого и требовалось время, заклинание было довольно сложным, и применять его мог только тот, кто хорошо знал магию духов. А с добавлением в заклинание магии разума у паразитов не было ни единого шанса. Улыбнувшись скорой расправе, я положил руку на сердце подруги и стал вливать свою ауру в ее тело. Приводя ее энергию в порядок и возвращая ей силы. А затем, взяв ее на руки, понес прочь от склепа. Потом буду разбираться с ним. Сейчас важнее она.

Выйдя с ней за пределы кладбища, я положил девочку на землю и стал посылать теперь более концентрированную энергию жизни и разума, быстро приводя ее в чувства.

— Доброе утро!

Улыбаясь, поприветствовал я ее, смотря на то, как она в растерянности хлопает глазками.

— Гарри, что произошло?

Все еще растерянно спросила она, поднимаясь с травы. То, что она испачкается или заболеет я не волновался, все-таки это была трава и лежала она меньше минуты, потому и она не стала ничего говорить по этому поводу. Да и не уверен, что даже будь иначе, стала бы она поднимать шум.

— Тебя атаковали. Прости, это моя вина, я не сразу понял кто перед нами!

Опустив голову, произнес я. Только моя вина и кто-то мне за это ответит. Только доберусь до портала и если надо вновь его открою и устрою такой тотальный геноцид этим тварям, что они навечно забудут дорогу в этот мир! И неизвестно долго ли я еще предавался планам мести, если бы не Гермиона.

— Не вини себя, ты не мог все предусмотреть, но расскажи, кто они!

Мягко попросила она, сжимая мою ладонь, словно чувствуя, в каком я состоянии. Хотя внешне, я уверен, я не показывал ни капли эмоций.

— Это паразиты, духи, что питаются аурой и жизненными силами, а затем захватывают тело и живут в теле убитого. И если двадцати паразитов хватит на то, чтобы высушить любого до дна за секунду, то захватить его тело они смогли бы только за минуты полторы. Даже я, изучая духов и разные миры, не могу сказать точно кто они и как потом они живут в теле мертвого, но достоверно известно, что, захватив тело они преобразуются и учатся поглощать силы из окружающего пространства.

Рассказывая ей все подробно, я через контакт с ее аурой проводил анализ повреждений и с радостью констатировал, что их нет.

— И порталы в их мир тоже совсем необычны. Их, как и самих духов не видно, но энергетический след остается годами. И у меня есть предположение, что их способность к эволюции напрямую связана с порталами. Каким-то образом он им помогает.

Загрузив мозг бедной девочки, я посмотрел на Герми, ожидая вопросов. Но она их не задавала некоторое время, что я даже начал беспокоиться все ли с ней в порядке.

— Мне так сложно привыкнуть к тому, что ты это не ты, вернее не Гарри, но ты не думай, я тебя не боюсь.

Да и не думал я так, о чем ей и сообщил, еще раз напомнив о том, что это секрет:

— Да я и не думал так, но помни, что о том, кто я знаете только вы мои любимые девочки. И пора привыкнуть к тому, что я знаю гораздо больше, чем вы, все-таки старик уже по некоторым меркам!

Хихикнув, я подмигнул ей. Она и так прекрасно знала мой истинный возраст, даже знала, чем я занимался в прошлых жизнях, но тем не менее жила с этими мыслями и не обращала внимания на некоторые мои странности.

— Конечно, не скажем!

Говоря и за себя, и за подругу, воскликнула Гермиона. А я, не удержавшись вновь, нежно коснулся ее губ своими, даря ей страстный и такой требовательный поцелуй. Проникая язычком в ее ротик, играясь с ее язычком, я стал сжимать ее тело в своих объятиях и ласкать ее попку. Сразу возбуждаясь от этого (я и так всегда был чувствительным, а тут молодое тело и гормоны) я старался передать ей свои чувства и также слегка возбудить ее. И совершенно не считал, что делаю плохо, ведь я не заставляю, я просто делюсь с ней своими чувствами. И ощутив их, она и без того разгоряченная, сама стала прижиматься и тяжело дышать. На кладбище, после того, как она чуть не умерла, а может как раз и из-за этого, но мы позабыли обо всем на свете и наслаждались друг другом. Целуя друг друга, лаская разгоряченные тела и желая уже сорвать к чертям эту одежду, мы тем не менее пока сдерживались. Вот так неожиданно и восхитительно, совершенно дико, мы собирались продолжить этот день. И шепча в перерывах между поцелуями:

— Герми, любимая, я не могу без тебя.

Я наконец потянул ее кофточку вверх. До этого редко мы, конечно, позволяли себе такое, но сегодня, боюсь, мы не стали бы ограничиваться только верхом.

— Гарри, я люблю тебя. Наконец, я так давно об этом мечтала!

Да неужели? Но размышлять об этом я буду позже, а пока избавив ее от кофточки и лифчика, я поцеловал ее грудь. Стоя с ней из-за невозможности прилечь куда-либо, я пока не думал о том, что нам потом делать. Да и вряд ли я, о чем думал. Но от таких моих поцелуев, от эмоций, что мы оба испытывали, я начинал все сильнее возбуждаться и уже не мог ограничиваться простыми ласками. И лишь, когда я собирался ее положить на землю, стал соображать, что мы делаем. Тем не менее, девушка не сопротивлялась и в итоге мы уже оба лежали на холодной земле (траве точнее), а я покрывал ее тело поцелуями.

— Ох, мне так хорошо!

Непроизвольно делясь своими эмоциями, целуя и лаская ее тело, испытывая, как и она, жар и желание продолжать, я услышал ее стон наслаждения и просьбу. И лишь только тогда остановился. Вместо того чтобы продолжить, я резко прекратил ласки и произнес:

— Нет, не здесь.

К демонам исследования, завтра, а сейчас подхватив ее на руки и заодно схватив ее одежду, я направился домой. Неся ее на руках и все время, целуя ее губки, чтобы моя девочка не сильно расстроилась, я очень быстро, используя свои навыки сканирования, добрался до дома.

Открыв ногой дверь, словно вообще забыв о магии, я оторвался от ее губ и последний раз спросил:

— Ты уверена?

Все-таки, с одной стороны мы уже точно не были детьми, но с другой, для нее это возможно рано. И не хотелось бы, чтобы она потом сожалела. Конечно, удовольствие, что я ей подарю может затмить многие сожаления, но все равно стоило уточнить.

— Да!

Хрипло произнеся, девушка сама поцеловала меня, а я, больше не ожидая никаких иных ответов, понес ее в спальню. И уже через минуту старался снять с нее остатки одежды, положив Герми на кровать. Вот теперь точно, меня ничто не могло остановить. Все было решено, и мы оба давно этого ждали. А потому, когда мои руки потянули ее юбку, девушка только задрожала от возбуждения и предвкушения, наглядно демонстрируя свое согласие и намерение. Сняв с нее и эту часть ненужной одежды, оставляя девушку только в белых трусиках, я засмотрелся на нее.

«Хм, а трусики то красивые».

Точно не для девочек, и когда только стала носить такие? Приятно удивившись, я прошелся взглядом выше. Красивая грудь, что еще вырастит, но уже довольно сформировавшаяся, и тонкая талия. Великолепно и все эта красота принадлежит мне. Облизнувшись непроизвольно, я стал раздеваться под такой же заинтересованный взгляд подруги. Видя, как она хотя и краснеет, но все равно не сводит с меня глаз.

— Нравлюсь?

Снова смутив ее, поинтересовался я, и неожиданно получил ответ:

— Да.

И хотя девушка покраснела, даже попыталась отвести глаза, но все равно было видно, что она с радостью смотрит на меня. И я вполне мог в это поверить. Все-таки я уже не классический Гарри, а более лучшая его версия. Стройный, красивый, высокий (насчет последнего относительно кого смотреть). Но главное я был действительно развит не по годам, как и она и только благодаря всем тем упражнениям с медитацией, физическим занятиям которыми мы все занимались. И энергии вампира. Не знаю, как происходит это преобразование, но установлено, что мы вампиры не только можем обратить, но каким-то образом влияем и на наших спутников (спутниц) заставляя тех хоть немного соответствовать нам внешне. А когда у девушки и так великолепные данные, то сделать из нее красавицу совсем не сложно.

Раздевшись полностью и раздев свою малышку до трусиков, я вновь опустился на нее. Целуя ее губки, слегка начиная тереться и возбуждая еще больше себя и ее. Ощущая, как последняя часть одежды намокает и как тяжело дышит девушка, я, тем не менее, не спешил. Хотелось, чтобы за своей страстью она даже не испытывала боль, хотя и понимал, это невозможно. Но старался довести ее до пика. И когда ощутил, что она уже начинает дрожать, и все ее мысли были направлены только на то. Чтобы я ей овладел одним движением, разорвав ее белье, вошел в ее лоно.

Не давая ей опомниться, я быстро продолжал двигаться в ней. Желая скорее довести ее до того состояния, когда она могла свыкнуться с первой болью и захотела сама продолжения. Я конечно, не врач и точно не имел сотен девственниц, но уж помочь своей любимой испытать оргазм после ее первого раза и сгладить первый болезненный опыт мог однозначно. И со всей своей страстью, опытом этим занимался. Слыша, как ее стоны вновь становятся сладострастными, видя, как девушка сама начинает проявлять инициативу, я только улыбнулся и с радостью продолжил двигаться в таком узком и горячем лоне. Запрокинув чуть голову и застонав, я немного ускорился. Еще немного и это молодое тело, как бы я не старался, должно было извергнуть из себя семя. Да и самой Герми оставалось совсем немного. Теперь при полном слияние аур, я мог об этом сказать с полной уверенностью. И сделав еще несколько движений, погрузив член на всю его длину, я, наконец, ощутил, как она начинает кончать. Вскрикнув еще громче, чем раньше, девушка выгнулась подо мной, а внутри все стало сокращаться. Заставляя и меня испытать ни с чем несравнимое удовольствие в этом мире и также излиться в нее.

Глава 42. Новые и старые планы

Голова кружилась. Тело почти не слушалось и это меня мое то. Но я был счастлив. Я просто сходил с ума от наслаждения и видел, как хорошо моей девочке. Хотя, уже не девочке. И мне все равно, сколько ей лет и сколько мне. Мыслим мы уже вполне по-взрослому, разве что гормоны мешают. И контроль к слову тут бесполезен. Так что, выйдя из нее я только и задумался: «продолжать или для первого хватит?». И как ни странно я склонялся к варианту, где мы просто поспим с ней. И мне даже не пришлось принимать решение, говорить, так как Герми решила все по-своему. Она просто стала засыпать, попросив:

— Поспи со мной.

Разморило девушку, и ей было не важно, что я кончил в нее, так как все равно для своих лет, во-первых, мало во-вторых я успел выйти и вылилось не все. Так что, все-таки надев на себя трусы, я лег около нее, обнимая и прижимаясь.

Проснулись мы в этот раз ближе к вечеру и, разумеется, делать нам было совершенно нечего. Логическое предположение если учитывать где мы лежим и как, я быстро отмел. Рано. И стал будить девушку. Не стоит много спать, еще голова будет болеть, да и ночью тогда не уснет. Нет, конечно, я не против, ночью не спать, но что сделано то сделано. И в итоге мы оба встали, оделись и снова пошли в библиотеку. О произошедшем, как не удивительно, не говорили, но шли рядом, улыбаясь и чувствуя друг друга. Уж я-то, точно и мог сказать, что она очень счастлива.

— Пошли я тебе кое-что покажу, а затем подумаем вместе.

Приведя ее наверх, я сразу направился к люку и, открыв дверцу (требуется только первый раз, дальше, если не закрывать, пароль не нужен) залез на чердак. Помогая затем девушке. На чердаке, разумеется, ничего не поменялось. Все также пыльно, не обжито и, тем не менее, приятно. Лично мне. А еще и интересно, учитывая, что тут есть. Так что, подведя ее к книгам, я показал их Герми.

— Что думаешь? И чердак, и книги принадлежали если не магу, то кому-то связанному с магией. И я даже не знаю, что думать. Может ли наш сосед является их хозяином? Тогда почему он не забрал их. Мог ведь найти время.

Оговорившись и даже не заметив, что сказал «наш» я как минимум показал сам себе, как я к ней уже отношусь. Как полноправной хозяйке дома и она это все-таки приметила.

— Наш? Мне нравится.

А затем, вздохнув, внимательно посмотрела на меня:

— Как же я хочу быстрее вырасти и оформить наши отношения уже.

И не надо думать, что она или мы спешим. Повторю, я по прожитым годам уже могу считаться скоро дедом, еще лет десять и точно. А она гений, что по своему развитию обгонит не то, что магла, любого мага.

— Но мы отвлеклись.

Напомнил я о нашей работе. Начиная идти с чердака и взяв сразу несколько книг.

— Действительно, Гарри, для начала нам надо понять, кто такой наш сосед и бывший хозяин и поэтому нам надо вспомнить или найти способ определения волшебников.

Спустившись первым и протянув руки вверх, я помог спуститься и ей, отвечая:

— Наверняка, мы что-нибудь найдем. И я даже знаю одно очень интересное заклинание, что нам может сейчас помочь.

А затем ничего не объясняя слевитировал вниз, метнувшись в комнату, а там взяв наш блокнот с протеевыми чарами, написал Дафне. Показав Герми, когда вернулся:

«Милая, у нас тут с Герми просьба. Используй заклинание «реквисито» знак не обязателен. И попробуй представить, что тебе нужна книга, где есть описание определения волшебной силы или определения волшебник перед тобой или нет. Или спроси дедушку.

P.S. Любим тебя и ждем встречи, чтобы продолжить уже втроем, чем уже занялись»

— Гарри, дурак, зачем ты это написал? Что теперь она подумает?

— Усмехнувшись и схватив ее руки, которыми она решила меня поколотить, я объяснил:

— Да ничего плохого не подумает, а найдет время и еще до конца каникул примчится к нам. Думаешь, она станет ждать?

— Но ее могут не отпустить.

Выдвинула она контраргумент, тем не менее, не вырываясь и вполне себе неплохо сама прижимаясь. Воспитал, так воспитал.

— Зная ее семью и нашу девочку, она будет через три дня максимум.

Вот только неизвестно, когда она прочтет. Мы, конечно, стараемся подходить к дневнику часто, но не всегда получается. А ее распорядок дня я так и не узнал, если он, конечно, был на каникулах.

Вечером сидя в нашей комнате, после случившегося мы точно не стали бы спать отдельно, мы говорили о наших планах. И вот тогда я признался Герми еще в одной своей идее:

— Герми?

— Да, Гарри!

Повернув голову ко мне, посмотрела девушка, а я чуть было не отвлекся от разговора и не стал ее целовать:

— Как думаешь, стоит ли нам расширить нашу команду? Джинни не подходит, но нам нужны, кто-то кто старше нас.

— Но как мы сможем им верить? И какая цель нашей группы?

Это тоже был хороший вопрос. Мы до сих пор так и не решили, чего хотим. Вернее, не решил я. Только выдвинул общие направления: избавиться от всех ограничений. То есть стать сильнее, свободнее и самому с девочками начать решать, что делать, а что нет.

— Я уже говорил, но сейчас конкретная цель это объединение семей. Я собираюсь начать выяснять все о своей семье, предложить лорду Гринграссу союз, разобраться с теми, кто поддерживает Дамби и наконец, выяснить, что за ерунда творится в мире.

И если раньше я об этом говорил вскользь то, теперь заявив открыто, я еще раз подтвердил свои намерения перед собой, девушкой и этим миром, и пути назад не было.

— Это очень… амбициозно Гарри, я не знаю, откуда у тебя такие мысли я уже говорила об этом, но в тот день мы поклялись друг другу в верности, и я не отступлю.

Куснув ее ушко, я нежно произнес:

— Ты и Дафна самые дорогие для меня люди и все это я делаю только, чтобы мы были счастливы, и никто и никогда не мог нам помешать.

Вот так неожиданно начавшиеся мои отношения с ней, с Дафной переросли в то, что было сейчас — полное единение с девочками и желание прожить с ними не только эту жизнь, но и другие. И Герми это чувствовала, и совершенно не сопротивляясь моим ласкам, таяла в объятиях.

Постояв так немного, я мягко отстранил девушку, бодро произнеся:

— А теперь смотрим, что там нашла Дафна.

Пора было приступать к вычислению нашего соседа и разгадке всех секретов этого дома. И нас уже ждал ответ.

«Привет Гарри, привет Герми. Я вам это еще припомню. А заклинание и иные способы вам пришлет сова. А затем не забудьте указать ваш адрес. Ждите в гости, мои дорогие».

Прочитав это сообщение, я хихикнул:

— А я, о чем говорил!

Так что возможно, я даже ошибся, и она еще раньше пребудет к нам.

На этом, можно было считать, день был окончен и мы, даже не сговариваясь, быстро направились в душ. Вдвоем. И лишь там я вспомнил:

— Сейчас принесу полотенца.

И пока Герми стояла около кабинки душевой, я удалился и через несколько десяток секунд вернулся обратно уже с двумя полотенцами и легким намеком в штанах. Ведь стоило представить, что мы оба пойдем в душ, как я не мог сдержать свои гормоны, а мысли начинали идти в одном направлении.

— Гарри, я волнуюсь!

Словно идем не купаться, а не ясно чем заниматься. Хотя ясно чем и от этого на лице у меня появлялась улыбка, а я, смущая ее еще больше, прямо в коридоре стал раздеваться. Юркнув внутрь и позволив мне войти в ванную комнату, что представляла собой саму душевую, раковину и полочки для вещей, я оценил вновь размеры душа. Поместимся, разумеется, оба. И теперь главный вопрос — остановиться или продолжить потом? Но решив не утруждать себя лишними мыслями и смотреть по обстоятельствам, я только разделся. Снова показывая его, хотя и сквозь одетые плавки и любуясь ее красивым телом.

«Скоро, очень скоро она станет еще более красивой, но и сейчас уже прекрасна».

Задрожав, когда она сняла вверх и также осталась в одних трусиках, я скинул остатки одежды и заскочил в душ. Поверить не могу, хотя мы считаем себя взрослыми, в сущности, оставаясь детьми, делаем такие вещи. Но вот разум и гормоны однозначно указывают на то, что мы уже взрослые. И сейчас, лично меня, захлестнула такая волна стеснения, страха, желания и радости, что я даже на секунду растерялся, а когда девушка подошла также голая поближе, ощутил, что она вся дрожит, но при этом также испытывает толику предвкушения и удовольствия. Прикрыв глаза и тяжело задышав, я постарался быстро успокоиться. И когда она подошла, хотя и чувствовал возбуждение и имел вполне явные признаки его (возбуждения), все равно смог спокойно сказать, беря в руки мочалку и мыло.

— Потереть спинку?

Та еще больше смутившись (О Боги, дайте сил не сойти с ума) только кивнула. А мне снова пришлось успокаивать свои нервы. Нет, это пытка какая-то, но, тем не менее, я продолжал тереть ее тело и когда намылил всю ее спину, попросил повернуться. Вот только больше я уже сдерживаться не мог. Так что стоило ей стать ко мне лицом, как я со всей страстью впился в ее губы, настойчиво, требовательно проникая язычком в ее ротик. Прижимаясь, положив руки на ее попку и целуясь с ней, я снова потерял счет времени и контроль над собой. Невероятное удовольствие сводило меня с ума, я стонал сквозь поцелуй, мой член не слишком уж маленький для моего возраста, был уже твердым и прижимался к ее телу. Наверняка, он бы еще вырос, но для ребенка он уже был вполне хорошим, и объяснение такому было только одно — маги взрослеют быстрее. Так что, когда он стал тереться о ее тело, Герми совсем потеряла голову от удовольствия. Ей было приятно, что я так реагирую на нее, нравилось ощущать руки на своем теле, и девушка со всей страстью отвечала мне, лаская и целуя в ответ.

Стало жарко и если бы мы не были в душе, то думаю я бы уже начал плавиться или дымиться, а так только приятно сходил с ума от страсти и слегка дрожал. Но теперь сама Герми старалась не отпустить меня, и даже когда я разорвал поцелуй, требовательно произнесла:

— Не останавливайся.

Тут же после этих слов целуя и прижимаясь, со всей силой со всей страстью. И я поддался. Понимая, что этим должно было закончиться я стал тереться о ее тело, возбуждая и без того пылающую девочку. И когда мы уже не могли сдерживаться, стал ласкать ее рукой.

— Я люблю тебя Герми, очень хочу тебя сейчас.

И она принимала это и меня таким, с моими желаниями, несмотря на то, что воспитывали ее в строгости. Удивительно, как вообще ее отпустили, впрочем, я об этом уже говорил и сейчас точно не время о таком думать. Зато хоть немного смог отвлечься и уже не так набрасывался на девушку, как в первые, секунды своей страсти. Но все равно уже готов был войти в нее, хотя и понимал душ для второго раза не самое лучшее место. Вот только Герми, кажется, так не считала. И когда я уже хотел отстраниться и таки закончить купание, произнесла:

— Включи воду и давай тут.

А сама покраснела, да куда еще больше, так что заалели даже ее ушки. Невероятно. Включив воду и встав вместе с подругой под струи воды, я посмотрел на нее.

— Тогда наклонись и обопрись.

Немного хрипло, проговорил я, желая войти в нее стоя позади нее. Самая знаменитая поза, и как иногда мне кажется самая развратная. Послушавшись и тихо сказав «хорошо» Герми даже задрожала, но выполнила все, как ей сказал, и если бы не моя эмпатия, то я бы мог даже подумать, что она боится.

И в тот же момент, ощущая, как она уже возбуждена (стоит отметить, что я даже слегка был удивлен этому факту), я решил совсем немного войти в нее. Чтобы не причинять боль и дать ей привыкнуть, и был рад, что она спокойно его приняла. Но пока не спешил двигаться дальше и лишь со временем смог ускорить темп. А уже минуты через три девушка со страстью отдавалась мне, забыв о боли и о том, как это неприлично. Вот тоже странно, просто заниматься любовью — это она может, а заниматься этим в такой позе ей поначалу было стыдно. А я продолжал трахать свою девочку, входя на всю его уже не маленькую длину и держа Герми за бедра. Резче, быстрее, заставляя содрогаться все ее тело и вызывая у нее стоны наслаждения, что уже через какие-то пять минут перешли в громкие крики. Признаюсь, здесь сработала моя эмпатия и мои чувства, что я в момент пика удовольствия стал отдавать ей. Но и без этого девушка была заведена настолько, что получала бы удовольствие от легкого толчка. Мне было невероятно хорошо, а Герми совсем потеряла себя в океане наслаждения. Мы вновь стали едины в прямом смысле слова и каждый ощущал другого. Мы чувствовали друг друга, понимали все, что каждый хотел сказать и от этого наша любовь друг к другу только усиливалась. Я даже перестал ощущать время и, когда мой оргазм был неизбежен, зарычал. В ту же секунду густая сперма попала в девушку, а Герми затряслась в ответном оргазме. И не удержи я ее, точно бы упала на пол. Отдышавшись и дав время прийти девушке в себя, я с нежностью произнес:

— Это было даже лучше, чем в тот раз!

Еще бы, все-таки первый раз я осторожничал, насколько мог, а сейчас почти не контролировал свои эмоции и движения и в результате и сама девушка, и я получили невероятное удовольствие. Та только тепло улыбнулась и, не говоря пока ни слова, выпрямилась, вставая под струи воды. Пора было завершить то, что мы начали, придя в душ, а именно искупаться. А что будет дальше — посмотрим.

Глава 43. Открытие

Открыв глаза, я потянулся и с улыбкой вспомнил прошлый вечер, отчего даже слегка возбудился.

— Доброе утро!

Раз уже сам встал, пора вставать и девушке. И коснувшись губами ее ушка, я после этого тихо, но возбуждающе, почти касаясь ее ушка, прошептал своей любимой. А после стал целовать ее, чтобы она не имела ни шанса на продолжение сна, и вскоре добился желаемого. Девушка открыла глаза и с улыбкой произнесла:

— Доброе утро!

Смотря сонными глазами на меня и, тем не менее, отбрасывая одеяло и вставая. Совершенно голая, даже не стесняясь, а хотя, чего стесняться то?

Посмотрев немного на девушку, отчего все-таки смог заставить ее покраснеть, я дал ей спокойно одеться, выйдя из комнаты, но еще некоторое время видел перед глазами ее юное красивое тело. И теперь она сердцем, телом и душой принадлежит мне. Выучив еще вчера заклинание, сегодня после сна я прекрасно его помнил, оно даже как-то лучше стало создаваться. Словно движения за время сна отточились и стали более осознанны. И это при том, что я не владею управлением снами, а когда освою и их смогу обучаться 24 часа в сутки. А пока я готовил завтрак, ожидая Герми, что вначале направится в душ, это однозначно, а потом выйдет на кухню. То есть время на приготовление тостов, жареных яиц у меня было.

«Хм, сегодня же надо купить еды, продукты заканчиваются».

А потом можно будет заняться выяснением маг ли наш хозяин или нет и что за тайны скрывает этот дом. К моменту, как все было готово, подошла и девушка и мы, быстро покушав, смогли составить план.

— Сейчас за покупками или вначале проверим этого мужчину?

Сидя за столом, рядом с девушкой, но не обнимая ее и потягивая чай, спросил я, смотря на нее своими влюбленными глазами. Вот даже так сидеть, мне уже нравилось, так, что сомнений не было — я был безнадёжно потерян, утонув в океане любви. Но хорошо, что, хотя бы услышал, что она ответила, удивляясь самому себе, отчего так сейчас на нее реагирую.

— Если мало еды, то стоит вначале заняться продуктами. Хотя я до сих пор удивляюсь, как ты так хорошо умеешь готовить и умеешь вести хозяйство.

Похвалила она меня или сделал комплимент. На что я смог только слегка иронично улыбнуться, произнеся:

— Жизнь заставила, не только эта.

Напоминая ей о том, кто я, но на этот раз совершенно не чувствуя никаких ее сомнений, страха, неуверенности. Я для нее был я, и не важно, в каком теле, и какое у меня прошлое. И я мог только с благодарностью принять такое отношение, улыбаясь ей тепло и нежно:

— Так значит идем за покупками, жаль заказать их никак не выйдет. Еда то обычная.

Это магические вещи можно было заказать через тот же банк или в любом магазине магического Лондона, но не продукты питания.

Решив все для себя, мы пошли собираться. Я одел опять свою черную одежду, мантию (ту самую, что защищает от заклинаний), а Герми деловой костюм, который я тоже ей как-то купил.

— А мы смотримся.

Ухмыльнулся я, подавая ей руку и выходя из дома. И не важно, что мы выглядим как дети, ведь благодаря легкой ауре власти из ментальной магии нас все равно будут воспринимать серьезно. Переместившись портключом к обычному рынку, мы стали выбирать еду. И складывать в наши безразмерные сумки, лишь только озаботившись, чтобы никто этого не видел. Скупали все: макароны, зелень, овощи, мясо, рыбу, крупы, яйца, чай, рыбу. Не торгуясь, но выбирая тщательно, и потому потратив не меньше двух часов и неимоверное число денег. И то только от того, что Герми, наконец, сама могла покупать все, что захочет. И почувствовала себя настоящей хозяйкой в доме. А я только был рад и спокойно давал ей нужные деньги, что благодаря особым свойствам кошелька и сейфа конвертировались в магловскую валюту. Удобно. Таким образом, основная работа по выявлению способностей нашего соседа была отложена на обед. И то только после того, как мы этот самый обед съели.

Сейчас мы сидим во дворе и разговариваем, изображая праздное любопытство, а на деле выжидаем, когда он также появится на улице. А дальше нам надо только активировать заклинание, бросить невидимый для всех кроме хозяина заклинания шарик и, если он впитается в тело — значит перед нами маг. А если отскочит, то значит он простой человек. И когда цель появилась на горизонте (бывший хозяин во дворе) мы оба произнесли слова, а в следующий миг от наших палочек в сторону предположительного мага полетели два шарика света размером с теннисный мячик. Причем скорость моего шарика была выше и, достигнув его раньше, чем шар Герми, он быстро впитался. А в следующую секунду контрольный от девушки подтвердил, что перед нами маг.

— Я так и знал, а теперь идем наверх, будем изучать книги, что там есть.

Не комментируя больше это открытие, да и смысл то, я направился в дом. А девушка последовала за мной, уточнив:

— И что нам дали эти знания?

— Ничего, в том и дело. Потому и говорить об этом нечего!

— Согласна, сейчас важнее разобраться с тайной дома.

Так беседуя, мы поднялись наверх и стали изучать книги. А я вторым потоком сознания пытался понять, что я упускаю из виду. У меня было два пути. Рассуждать логически или найти зацепки. И первое я решил использовать, если ничего не найду. Но пусть лучше Герми бездумно листает книги, я попытаюсь схитрить. И сев около книг и девушки, стал думать о том, как правильно задать поисковые чары. Что мне нужно искать? Но без каких-либо данных мы возвращаемся к первому пути или бесцельного перелистывания книг. Тупик. И пока часть сознания пыталась решить эту проблему, руки привычно уже перелистывали книги. Осталось совсем немного, но ведь нужно прочитать каждую книгу, или хотя бы пролистать. Вдруг на какой-то странице имеется пометка хозяина книги. Через два с половиной или три часа мы вымотанные, больше морально и умственно, чем физически, мы решили сделать перерыв. Встав, хорошо хоть ноги не затекли, я помог подняться Герми и не спеша направился с ней вниз.

— Устал, думал, это будет проще!

— Я тоже, но нам осталось три книги.

И то верно. Но какое невезение, три книги осталось, тогда, как мы просмотрели более десятка. И ни в одной из тех, что мы смотрели ни намека на хозяина дома. Если, конечно, считать, что подсказка будет. Я так не уставал со времен обучения в Академии, но да ладно. Главное, сегодня закончим. После обеда, мы снова были наверху и, взяв книги, стали их читать. И, наконец, я смог увидеть нечто интересное. Нет, это не было надписью или обведенным участком, но страница одной книги была ранее подогнута. Об этом красноречиво свидетельствовала линия сгиба, оставшаяся от подгибания. И я бы мог совершенно не обратить внимания на это, если бы намеренно не искал любые зацепки именно в этой книге. А называлась она «Великие семьи» и в ней описывались не только маги, но и маглы, а также какую роль некоторые маги играли в мире людей. Какие положения занимали, с кем сотрудничали. Интересная надо сказать книга и именно в ней я нашел первую подсказку. Повереллы, Мраксы — вот кто интересовал читателя. И как раз на последних я и грешил. А значит, теперь можно было пользоваться заклинанием, выбрав ключевым словом один из этих родов. И вот через несколько минут я ощутил, что заклинание пытается вытащить какой-то предмет, но у него не хватает сил. И тогда, обычно, есть вновь два метода: влить больше манны, отследить источник. Я решил выбрать второй путь и, активировав магическое зрение, стал осматриваться. И уже через какие-то десять секунд нашел искомое. Дневник или книга, в магическом зрении не понятно, находился под доской в специальной потайной нише. И защищена она была так, что, не видя источник сигнала никогда бы ее не нашел даже, используя свое «зрение». Призвав его с помощью «Акцио», я спросил Герми:

— Не желаешь почитать?

Зная ответ, но, как всегда, желая ее подразнить. И конечно получая ожидаемый ответ, отчего даже улыбнулся:

— Конечно, хочу, открывай скорее!

Итак, имени нет, только его исследования. Поиски своих предков. Даже не знаю, что конкретно ищу, но продолжаю листать, пока не натыкаюсь на фразу: «По всей вероятности, наша семья принадлежит побочной линии Корвина Мракса и пока живы потомки прямой линии, официальной, я не могу претендовать на наследство рода. Но магии все равно и только бы найти это кольцо Смерти».

Вот теперь все было ясно. Вот в чем заключался смысл жизни этого мага. Остается не ясным только факт, кому принадлежит этот дом. Но это легко проверить. Просто узнав его возраст. И не откладывая это дело подальше, я быстро зачитал нужное заклинание. 228 лет. А дневнику чуть больше ста лет (его я также проверил этим же способом) Не стану вдаваться в подробности, но сопоставив факты, я даже смог понять, кому принадлежал дом и этот дневник. Но все это было не важно. Оставался не решенным вопрос — а нам что теперь делать? Узнали мы про хозяина, узнали и про дневник, про книги, но воспользоваться этим никак не можем. Или можем?

— Герми, что думаешь?

И, все-таки, какая она умная и внимательная. Даже не смотря на такой странный вопрос, она ответила именно то, что требовалось:

— Не знаю. Ты говорил, вы тоже принадлежите к Повереллам? Так может, теперь ты имеешь право на наследство?

Как наследник Слизерина? Повереллов? Мраксов или как наследник Реддлов, магический наследник. Сложно. Итак. Я магический наследник Мраксов, но я змееуст, а значит косвенно я наследник Слизерина. Меня признал Годрик и тайная комната. И теперь мне достаточно пройти ритуал крови у гоблинов или даже самому провести его и вступить в права наследия. Причем после ритуала сама магия соединит рода и оставит только главный. То есть я стану как минимум наследником Повереллов и наследником Слизерина в лучшем случае.

— Я уже наследник Повереллов и если в мире нет никого у кого чистота крови выше, чем у меня я стану прямым юридическим и магическим наследником этого рода. Тоже касается рода Слизерина и Мраксов. Но для этого нужен ритуал и склонен провести его самостоятельно, чем просить гоблинов.

Проговорив это все, я посмотрел на ту, что одна из немногих, меня понимала, всегда поддерживала и любила и, увидев, одобрение в ее глазах и эмоциях, больше ничего нес тал говорить. Как и она. А теперь можно и отдохнуть.

Откинувшись назад, облокотившись о сундук, я спросил девушку:

— Чем сегодня вечером займемся?

Без какого-либо подтекста. Но в ответ ощутил смущение и робкие слова:

— Не знаю, но ты ведь придумаешь!

Ха, не сдержав улыбку, я повернул голову к ней, смотря на ее личико и смущая ее еще больше. Произнес:

— Кажется, ты сама уже придумала, ведь так милая?

А почему бы и нет? После первого, второго хочется еще, и я был в этом, смотрю, не одинок.

— Я не уверена, но да.

Призналась она, а я уже вставал, чтобы взять ее на руки. И подойдя к ней, наклонившись, легко поднял:

— Тогда идем, не против покататься?

Сил у меня было много, и я мог спокойно нести не только Герми, но и Дафну, так что спустились мы довольно быстро, словно у меня и не было груза. Поставив свою ношу на ноги в нашей комнате, я спросил:

— Полежим?

Не добавляя «или». Спешить нам теперь некуда, мы можем хоть весь вечер заниматься чем угодно, так как на сегодня с поисками, однозначно, покончено. И получив ее утвердительный кивок, пока на время оставив свои попытки ее соблазнить (все равно всё будет) я прилег на кровать. А затем обнял девушку, что также устроилась на кровати ко мне поближе.

— Знаешь, даже не верится. Столько уже всего случилось!

И даже если я, человек или не совсем человек, проживший столько лет, заметил быстрое развитие событий, то каково Гермионе? Вот тоже покажут ересь, а все верят. Ребенок, что раскидывает троллей, убивает сильнейшего мага современности. Мне и то рано об этом думать. С моими нынешними силами, что превосходят некоторых взрослых волшебников. И вот результат веры в то, что ребенок так силен — он умер от рук тролля. Превосходно, директор.

— Согласна, словно сама жизнь не хочет дать нам спокойно пожить!

Воскликнула девушка, но нес тала дергаться на эмоциях, а все также лежала, обнимая меня и позволяя обнимать ее. И вот именно такой Герми, я и хотел видеть. Умной, красивой, умеющей анализировать, в меру сдержанной, импульсивной.

— У судьбы свои планы на нас, видимо. И это не абстрактное выражение, любимая!

Но добавлять ничего не стал, а она, понимая, что более ничего не скажу. По крайней мере сейчас, ничего не стала спрашивать.

Остаток этого дня мы провели вместе, не занимаясь ничем компрометирующим, а просто общаясь друг с другом и наслаждаясь покоем. И только ближе к ночи, даже не сговариваясь, решили разнообразить наш досуг. Первым в душ пошел я, но какое было мое удивление, когда через пару минут ко мне присоединилась Гермиона, которая хотя и была в одежде, но войдя в ванную комнату, стала снимать ее.

— Герми, я правильно тебя понял?

Да, мы планировали еще на чердаке, но стоило мне донести ее до кровати, как желание заниматься любовью переросло в нежность, любовь и заботу. И до сих пор я не предпринимал никаких действий. Но, видимо, ей этого уже было мало, а я был только счастлив, помочь девушке. И стоило ей раздеться, как я тут же прильнул к ее губам. Схватив ее и затащив под струи воды, я продолжал покрывать поцелуями ее тело, лаская руками и чувствуя, как он встает. А девушка стонала в ответ, извивалась и даже готова была упасть, настолько ослабли ее ноги. Заставив ее облокотиться, я решил совершенно смутить девочку, и присев коснулся губами ее ножек. Подбираясь к заветному месту и желая в этот раз довести ее до оргазма только пальцами и губами. А вот второй подарить ей традиционным способом. И уже в следующий момент стал ласкать ее между ножек, вызывая стоны удовольствия у своей любимой девочки.

Примечания

1

Заклинание выпадения волос

2

Заклинание онемения

3

Подробнее в главе «Приключения и развлечения»

4

Книксен — упрошенная форма реверанса. Применяется при общении равных, если одни желают показать свое почтение другим.

Content

Менестрель Шиба Тацуя
Мальчик, который сдох

Глава 1. Новый Гарри

Глава 2. Я думал мы друзья

Глава 3. Первая жертва

Глава 4. Хомяк и бельчонок

Глава 5. Зелья и превращения

Глава 6. Игра начинается

Глава 7. Открытия и симуляции

Глава 8. Желание

Глава 9. Дела коммерческие

Глава 10. Разоблачение

Глава 11. Загадки и веселье

Глава 12. Начинается

Глава 13. На пути к славе

Глава 14. Разговоры и договоры

Глава 15. Победа близка

Глава 16. Моя прелесть

Глава 17. Проблемы и их решение

Глава 18. Заключительный аккорд

Глава 19. Отдых и его последствия

Глава 20. Приключения и развлечения

Глава 21. Прогулки и тренировки

Глава 22. Курица и петушок

Глава 23. Начало года

Глава 24. Встречи и знакомства

Глава 25. Признание

Глава 26. Дела любовные

Глава 27. Веселье в разгаре

Глава 28. Учись летать и падать

Глава 29. Свершилось

Глава 30. Знакомство

Глава 31. Разочарование

Глава 32. Веселые деньки

Глава 33. Страшный лес

Глава 34. Герой или идиот

Глава 35. Разборки с бессмертным

Глава 36. Хочешь веселье — устрой его сам

Глава 37. Перед каникулами

Глава 38. Каникулы

Глава 39. Первый день

Глава 40. Исследования

Глава 41. Сражение и награды

Глава 42. Новые и старые планы

Глава 43. Открытие

Примечания