Николаева Юлия Николаевна

Иду за тобой

Иду за тобой

Был теплый апрельский день. Косые солнечные лучи заливали столы и пол в небольшой уютной кофейне, где я сидела и смотрела в окно, греясь и щурясь. Шел шестой час вечера, до назначенной встречи было достаточно времени, чтобы не спеша выпить чаю и поглазеть на прохожих. Я чувствовала себя счастливой, настроение было отличным, я улыбалась случайным людям. Таким образом я блаженствовала, пока на меня не упала тень. Подняв глаза, я увидела стоящего рядом с моим столиком мужчину к сорока. Не успела я поинтересоваться причиной интереса, как он уселся за мой стол и начал с улыбкой рассматривать. Я бросила на него вопросительный взгляд. Мужчина был хорош: высокий, короткие каштановые волосы, большие карие глаза, прямой, немного островатый нос, придающий лицу вкупе со взглядом выражение хищника, всегда берущего свое. Пухлые губы растянуты в легкой полуулыбке. Одет мужчина был просто: джинсы, футболка и легкая кожаная куртка. Но я сразу углядела, что одет дорого и ведет себя подобающе. Я, было, решила, он хочет свести со мной знакомство с известной целью, и уже приготовилась дать добродушный отказ, как мужчина, все это время меня разглядывавший, заметил:

-Не спешите прогонять меня, Елизавета Владимировна, - и я тут же насторожилась.

-Мы знакомы? - попыталась вспомнить его, но он развеял мои сомнения.

-Нет, но я не прочь свести с вами знакомство.

-Меня это не интересует, - отрезала я, тянясь к сумочке, чтобы расплатиться за чай.

-Может, это заставит поменять ваше мнение, - он выложил на стол бумажный конверт горчичного цвета, я посмотрела подозрительно. Мужчина сделал приглашающий жест, я притянула пакет, он был открыт, внутри оказались фотографии. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, какие цели преследует мужчина. Я отложила пакет в сторону и посмотрела с презрением:

-Что вам надо?

-Не так много, как вы можете подумать, - мужчина усмехнулся, - если у вас есть время, мы можем поговорить здесь и сейчас, или договоримся на другой день.

-А фотографии?

-Возьмите их себе, у меня еще есть, - он снова улыбнулся, а мне захотелось врезать по его белоснежным зубам. Я спешно сунула пакет в сумку и сказала, стараясь придать себе равнодушный вид:

-Сейчас у меня дела, мы можем встретиться завтра днем.

-Хорошо, позвоните мне утром, - он выложил на стол визитку с номером, я бросила на нее очередной презрительный взгляд, усмехнувшись, мужчина поднялся со своего места. - До завтра, Елизавета Владимировна, и приятного вам вечера.

Он удалился, а я чуть зубами не заскрежетала. В окно увидела, как он садится в дорогую машину и уезжает. Еще имел наглость махнуть мне рукой напоследок. Только его машина удалилась, как я схватила в руки визитку.

"Красовицкий Даниил Сергеевич", - значилось на ней имя, ниже был номер мобильного телефона.

-И откуда ты такой взялся? - пробормотала я задумчиво. Сунув визитку в карман ветровки, я быстро расплатилась и покинула заведение. До встречи с Сережей оставалось не так много времени, но теперь ехать к нему мне хотелось меньше всего. Последнее время наши отношения стали навевать на меня скуку. Стоит ли впутывать его в эту историю? Немного подумав, я набрала его номер, он ответил почти сразу:

-Привет, я выхожу с работы, скоро буду.

-Боюсь, сегодня не получится, - вздохнула я.

-Что случилось?

-Появилось неотложное дело. Машке нужна помощь.

-Как обычно, - недовольно буркнул он, но я услышала.

-Она моя лучшая подруга, - строго сказала я, мысленно добавив:

"И единственная".

-Ладно, надеюсь, оно того стоит. Завтра увидимся?

-Я постараюсь

-Тогда до завтра, - он печально вздохнул, я его приободрила, правда, без особой уверенности в голосе.

Повесив трубку, я действительно повернула машину в сторону Машкиного жилища. Подруга жила в центре города, в сталинском доме, старинном, красивом, с колоннами, лепниной и шикарным балконом, выходящим на набережную. Большинство домов такого типа забиты коммуналками, но Машке повезло: она была обладательницей трехкомнатной квартиры в сто квадратных метров, доставшейся ей от бабули. Некогда и тут была коммуналка из шести комнат, две из них принадлежали бабушке (тогда она еще была молода) и ее родителям, три - еще одной семье, в последней, маленькой комнате в конце коридора возле туалета, жила одинокая старушка. Бабуля Маши, повзрослев, сошлась с сыном соседей, таким образом со временем заполучив пять комнат. О старушке она проявила трепетную заботу, действительно искренне к ней относясь до самой ее смерти. Та, будучи признательна без меры, отписала на Машунину бабушку свою комнату. Так, со временем шестикомнатная коммуналка стала принадлежать одной семье - Грачевых. Уже Машкины родители, потратив внушительную сумму, превратили коммуналку в просторную трешку. Как только Маша повзрослела и стала девушкой самостоятельной, родители ее перебрались за город. Мать занялась хозяйством, отец поддерживал городской бизнес из дома (благо, тот был на плаву). Машка в двадцать один год оказалась одна в шикарной квартире в центре города, счастью ее не было предела. Работала она в фирме своего отца, получала хорошо, но о деньгах особенно не заботилась: вначале ее спонсировали родители, потом многочисленные поклонники. Надо сказать, подруга была полновата, но высокий рост и статность позволяли развернуть данный аспект ей же на пользу. Черты лица у Машки были правильные: маленький нос, пухлые губки, большие голубые глаза. Подруга имела привычку постоянно улыбаться, и над губой у нее была родинка, как у Мерлин Монро, что придавало отдельный шарм. Светлые волосы и девичья стать создавали образ эдакой русской красавицы. Ухаживать за собой Машка могла и любила, так что от мужиков отбоя не было. В этом плане подруга была хаотична, но структурирована: бросалась в романы сразу и с головой, но только в том случае, если мужчина отвечал заданным ею параметрам. Меняла поклонников часто, особенно на этот счет не парясь, и вообще вела образ жизни весьма праздный. Со временем на работу в папиной фирме она забила, жила беспечно, иногда попадая в моменты кризиса: между исчезновением одного кавалера и появлением другого. Но она не унывала, всегда смеялась, и в ее тусовке за ней закрепилось прозвище: хохотушка.

С Машкой мы познакомились в институте, она сразу мне понравилась своим бесбашенным поведением и легким отношением к жизни. Я ей завидовала: она родилась и выросла в обеспеченной семье, всю жизнь ее холили и лелеяли, она была уверенной в себе. Я же напоминала, скорее, запуганного зверька в клетке. Машка подошла ко мне первая, потом говорила, что приметила в моих глазах огонь, несмотря на то, что я выглядела тихоней. Мы быстро подружились, правда, с ее друзьями я практически не общалась, это казалось неуместным в моем положении. А положение было простое: на тот момент я уже была замужем.

Здесь надо сделать еще одно отступление, чтобы рассказать все с самого начала. Родилась и выросла я в маленьком поселке городского типа, городок, к которому он относился, тоже был небольшим и не самым продвинутым. По большому счету, что мой поселок, что сам город - по своему укладу это деревни, отличие их состояло в том, что были здесь кроме частных домов еще пятиэтажки. В нашем поселке чтобы сосчитать количество последних, хватило бы пальцев одной руки. Все у нас прекрасно знали друг друга не только в лицо, но и по имени, двери в квартиры и дома, насколько я помню детство, практически никогда не были заперты. Никому в голову не могло прийти влезть и ограбить, потому что через полчаса все уже будут знать, кто вор. Работать в нашем поселке можно было в трех местах: в школе, магазине и на полях. Школа наша, старое здание красного кирпича, внушительное и когда-то, наверное, красивое, располагалось возле главной дороги, ведущей из поселка. С нее был широкий съезд на большой заасфальтированный пятачок, на котором находился единственный в поселке магазин, за ним и располагалась школа, от которой в одну сторону уходила песчанка с частными домами по сторонам, а в другую узкая дорожка, выложенная бетонными плитками. Выходила она к улице, где расположились одна подле другой четыре пятиэтажки. На этом поселок заканчивался, за домами был еще один выезд на главную дорогу. Между квадратом домов располагалась детская площадка с поломанными и заржавевшими еще во времена моего детства каруселями. Единственным выжившим развлечением была линейка качелей, их было пять штук, и все в исправном состоянии. Мы любили на них раскачиваться и спрыгивать на полном лету в грязь. Чуть поодаль расположился детский сад, пожалуй, еще одно место, куда могли устроиться местные на работу. Иногда мне кажется, сад держался на честном слове и энтузиазме служащих в нем людей. На его небольшой территории расположились два деревянных дома с резными крышами, внутри которых стояли столы, стулья, шкафчики и лежали детские игрушки. Эти дома открывались воспитателями на время прогулок, а в остальную пору были заперты на замок. Несложно догадаться, каким образом строилась жизнь в нашем поселке: рождение, детский сад, школа, везучие уезжали, чаще же ребята продолжали путь своих родителей, устраиваясь в местный колхоз. Глупо говорить о том, какая нищета царила в поселке, это можно понять из моего рассказа о нем. Для меня навсегда останется загадкой, почему люди вообще остаются там жить.

Матери моей сравнительно повезло: она работала завхозом в школе. Ее мать была родом из Саратова, отец из Волгограда, но познакомились они на Кавказе, где волею судеб оказались в одно и то же время. Там родилась моя мать, назвали ее Галиной. Она всегда вспоминала о жизни на Кавказе с какой-то потаенной грустью, и неудивительно, если учесть, куда ее занесло потом. Виноваты в этом были тоже мои бабушка с дедушкой. Они решили перебраться ближе к Москве, поселились в подмосковном Раменском, устроились на работы. Матери моей было тогда шестнадцать, она как раз перешла в одиннадцатый класс. Мама была красива: высокая, худощавая, с волнистыми светлыми волосами и гордо выпрямленной спиной, - она сразу привлекала к себе внимание. Ее формы только приобретали соблазнительные очертания, но было понятно, что через несколько лет отбоя от ухажеров не будет. Девушка Галя, казалось, мало обращала на это внимания, однако, чувствуя свою красоту, посматривала на товарок свысока. А потом она познакомилась с моим папашкой - Володькой Цыплаковым. В тот год он оканчивал в Раменском службу в армии. И вот, нашла коса на камень. Володька был не то, что красавец: высокий, очень худой, с длинными руками и ногами, которые, казалось, не особенно пропорциональны его телу, с темными кучерявыми волосами. Несмотря на неуклюжий внешний вид, он умел увлечь. И матушка пропала. Конечно, родители были категорически против, особенно узнав, что Володька родом из небольшой деревушки, находящейся километров за триста-четыреста от Раменского. Там у него, правда, была собственная квартира, оставшаяся от родителей-алкоголиков, в тот момент пустовавшая в его ожидании. Для меня и многих других до сих пор загадка, что же матушка нашла в нем, она сама, как мне кажется, задавала себе тот же вопрос, но тогда, в далекой и легкомысленной юности она вдруг пошла наперекор всему и вся, сбежав с Володькой в его деревню. Последняя произвела на нее гнетущее впечатление. Мало того, что добраться туда было очень сложно, так и что делать в этих трех соснах - непонятно. Но любовь окрыляла ее, она устроилась в школу уборщицей, а также пошла учиться в городской техникум на повара. Они скоро поженились, и эта спешность только потом была понята матушкой: Володька хотел привязать ее к себе. Сам Цыплаков оказался никудышным человеком. Знаю, что о своем отце так говорить не стоит, но честно говоря, я имею на то право, и сейчас поймете, почему. Володька совсем не хотел работать, заставить его куда-то устроиться можно было только из-под палки, а даже если он находил себе дело, то его быстро выгоняли за попойки. А пить Володька любил, делал это от души. Напившись, становился мягким и слезливым, лез к матери обниматься и просить прощения, за что она его начинала презирать, ведь она тащила на себе их обоих. Когда я родилась, папашка был так рад, что дал обещание устроиться на работу и образумиться, но сначала пошел бурно отмечать мое рождение. Была зима, и те зимы не то, что сейчас: были они холоднее и ядренее сами по себе, а мы жили по сути за городом. Два дня от Володьки не было ни слуху, ни духу, а на третий утром нашли его неподалеку от трассы замерзшим насмерть. Для матери это был удар, но она стойко его выдержала. Родители стали звать ее к себе, но мать проявила гордыню, которая водилась за ней с ранних лет, и переехать отказалась. Изредка они наведывались, но отношения не складывались, и когда мне было семь, мать окончательно разругалась с бабушкой и дедом. Так мы остались вдвоем. Детство мое можно было назвать безоблачным, отца я никогда не знала, и если задавала о нем вопросы, матушка рассказывала красивую историю про то, как наш папа где-то далеко служит Родине. Долгое время я обходилась этим ответом. У меня были подруги и друзья, после детского сада, а потом и школы, мы носились по поселку в поисках развлечений. Жили мы с матерью бедно, но в детстве это несильно меня угнетало. Все жили примерно так же, как и мы, сравнивать и завидовать было некому.

Мне было лет двенадцать, когда мать начала потихоньку поддавать. Красота ее с годами потеряла свежесть, тяжелая работа и невзгоды тоже делали свое дело, к тридцати она располнела, порыхлела, кожа ее испортилась, руки загрубели. Пока не пила, она пыталась ухаживать за собой, потом и это забросила. В нашей квартире стали появляться сомнительные личности обоих полов, матушка сидела с ними в кухне за бутылкой согнанного местными самогона и вела разговоры. Поначалу я не придавала этому значения, но со временем алкоголизм стал набирать обороты: матушка выпивала в одиночестве, и не только по вечерам. Ей стали грозить увольнением, но держали из сострадания. К моему шестнадцатилетию я смогла разумно сделать вывод, что мать превратились в алкоголичку. Выглядела она плохо, руки тряслись, ходила бледная и изможденная, хватаясь за голову в приступах мигрени, и все помыслы сводились у нее к одному: где раздобыть выпить. В тот, последний мой учебный год, после которого я собиралась поступать в техникум, случилось два события: мать выгнали с работы и в наш поселок приехал новый человек. Был он знакомым тети Люды Калининой, проживавшей со своим сыном, две же дочери ее жили в Москве, и у нас появлялись редко. Мужчина этот был приятелем ее умершего мужа. Вообще, приехал он в город по каким-то то ли рабочим, то ли благотворительным делам, ну и заехал с оказией. Его машина произвела впечатление на всех местных ребят, это была "БМВ" последней модели, черная, большая и блестящая. Внутри кожаный салон и отделка под дерево. Узнав о таком событии, все начали стягиваться к дому тети Люды, чтобы посмотреть на гостя и его машину. Делали это ненавязчиво, но все, конечно, было понятно. Мне тоже стало интересно, и мы с Танькой, моей подружкой, пошли прогуляться в ту сторону. Было часа четыре вечера, мужчина сидел на скамейке на улице. Мы заметили его не сразу, начали пялиться на машину, тут он и выглянул из-за нее. Танька, струсив, сбежала, я же застыла, как вкопанная, словно в землю вросла, и покраснела.

Мужчина не спеша приблизился к невысокому деревянному заборчику, когда-то давно выкрашенному в голубой цвет, сейчас больше походивший на серый. Что меня в нем поразило: он не выглядел самодовольно, не превозносился, не выставлял напоказ свое богатство. Первое впечатление, которое он произвел, было самым благоприятным. Ему было лет тридцать пять. Это был среднего роста мужчина с русыми волосами, голубыми глазами немного навыкате, бледноватый, но бледность придавала ему как будто аристократический вид. У него был прямой короткий нос и тонкие губы, сжатые в одну прямую полоску, немного обвисающую вниз на концах. Взгляд открытый и ясный. Одет он был в джинсы и темную рубашку. Я успела рассмотреть его, пока он шел от скамейки к забору, и он, мне кажется, занимался тем же в отношении меня.

Надо сказать, я, как и мама в свое время, становилась красивой: высокая, то ли в мать, то ли в отца, стройная, с округлившимися формами, я не раз ловила на себе заинтересованные взгляды ребят. Одета я была скромно: черные брюки клеш, красная кофточка с длинным рукавом и ботиночки на шнуровке. Светлые волосы заплетены в косу. Из-за частого недоедания я в тот год немного схуднула, была бледновата, что в моем случае выглядело, скорее, болезненно, чем аристократически. Но мужчина, рассмотрев меня внимательно, не сделал никаких замечаний, а улыбнувшись, спросил:

-Нравится вам моя машина?

Я неловко пожала плечами.

-Я такую никогда не видела.

-Хотите посидеть?

-Нет, - мотнула я головой, - это... Это как-то неприлично.

Мужчина стал рассматривать меня с удвоенным вниманием.

-Как вас зовут? - спросил вдруг.

-Лиза.

-А я Евгений, - он протянул мне руку, я неловко пожала. У него оказались длинные тонкие пальцы, рукопожатие было приятным, и я вдруг брякнула:

-А кем вы работаете?

Он улыбнулся.

-У меня своя фирма, я занимаюсь ценными бумагами и инвестированием.

Эти слова мне ни о чем не сказали, и он это понял. Тема работы ему была не интересна, спросил Евгений о другом:

-Сколько вам лет, Лиза?

-Шестнадцать, скоро семнадцать.

Он зачем-то кивнул и задумался, бросая на меня взгляды. Я вдруг смутилась всему происходящему и неуверенно сказала:

-Я, пожалуй, пойду, - и даже неловко рукой махнула в сторону дороги. Евгений ничего не ответил, задумчиво на меня глядя. Я, смутившись еще больше, развернулась и поспешила к дому.

-Как фамилия твоя, Лиза? - крикнул он вслед. Я застыла, но тут же, не оборачиваясь, пошла дальше быстрым шагом.

На следующий день Евгений уехал. Я ждала этого со странным чувством облегчения и сожаления. С утра я ходила по квартире, задумчиво кусая губы и натыкаясь на все подряд. Мать свинтила часов в десять в поисках очередной бутылки. Я денег ей не давала, значит, будет искать, у кого выклянчить. Попытки вернуть ее к нормальной жизни потерпели крах уже давно, сколько я ни пыталась, мать спивалась. Мы с ней практически не общались. Я покупала домой продукты, платила квартплату, днем училась, потом подрабатывала, вечером мать обычно была пьяна так, что разговор заводить бессмысленно. Я как-то предложила ей переехать к бабушке с дедом, но она решительно запротивилась и даже устроила мне сцену, понимала, видать, что там не уйдешь в загул. Я начала подумывать о том, чтобы после школы перебраться к ним, хотя мать бросать не хотелось, все-таки она была мне не чужим человеком.

В общем, с утра в тот день я была сама не своя, словно ждала чего-то, а в час дня услышала стук в дверь. Такого у нас отродясь не было, то есть в дверь-то стучали, но после этого сразу же ее распахивали. Я открыла, на пороге стоял мой вчерашний знакомец, смущенно на меня глядя.

-Можно пройти? - спросил он и спешно добавил, - я ненадолго.

-Мамы нет дома, - зачем-то ответила я, но впустила его. Тетя Люда жила еще неплохо, сын работал в городе, она подрабатывала в школе, дочери присылали деньги из Москвы. Наша бедность сразу бросилась ему в глаза, он оглядел кухню, стараясь сдержать свои чувства: не презрение, нет, а какая-то давящая жалость. Таким же взглядом он окинул и меня, и я, как вчера, покраснела, уже от этого его взгляда. Евгений, поняв это, кашлянул и быстро заговорил. Голос у него был тихий, отрывистый, словно он выталкивал слова из себя кусками, и каждый отрывок сопровождался стремительно скользящим взглядом.

-Вы, извините, Лиза, - начал он, - что я вот так, без приглашения... Вчера мы с вами пообщались, и вы... Вы произвели на меня хорошее впечатление. Сегодня я уезжаю и... Вот, - он положил на стол конверт с полосками для адреса и голубем, и быстро вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Пару секунд я стояла столбом, потом бросилась к окну, мы жили на первом этаже, окна кухни выходили на дорогу перед домом. Евгений стремительным шагом ринулся через дорогу к тропинке, выводящей огородами к дому тети Люды. Только он исчез из виду, как я подошла к столу и взяла конверт: в нем оказались деньги, сумма, на мой взгляд, внушительная.

Я не знала, как поступить, броситься за ним и вернуть деньги или оставить? Мотивы его поступка, впрочем, тогда показались мне очевидными: жалость и только жалость. В конце концов, я решила оставить деньги, спрятав до поры, до времени. Очень скоро меня ждало очередное удивление, не прошло и двух месяцев, как Евгений снова к нам пожаловал. Я, будучи уверенной, что вряд ли его когда-то увижу, сильно растерялась, не зная, как поступить при возможной встрече. Евгений появился поздно вечером, мать спала в комнате, пьяная в стельку, он постучал, я открыла. Было около одиннадцати, на улице, по крайней мере возле нашего дома, никого не было. Выжидал ли он специально, или все складывалось удачно по велению судьбы, но он и в этот раз остался незамеченным. Я пустила его в кухню, налила чаю. Евгений сидел молча и смотрел в пространство, изредка бросая взгляды на меня.

-Спасибо вам за те деньги, - сказала я неловко, потому что молчание угнетало. Евгений бросил на меня взгляд и кивнул, отводя глаза.

-Как вы поживаете? - задал все-таки вопрос, я пожала плечами, он продолжил, - что планируете делать после школы?

Я снова пожала плечами и рассказала о возможном переезде к бабушке с дедом. Разговор завязался, мы проговорили около часа. Ночью он ушел, на утро уехал к себе. В следующий раз вернулся через месяц, тут даже я своим умом стала догадываться, что вовсе не приятельские чувства тащат его в глухую бедную деревню. Я начала раздумывать на эту тему, но не могла представить, что тут можно сделать, все происходящее виделось размыто, словно я сунула голову под воду и открыла глаза. Я не строила предположений, мы провели с Евгением еще один вечер за разговорами, уходя, он оставил денег.

Наконец, после третьего посещения по поселку пошел слух, что гость зачастил к нам с определенной потребностью: повидать меня. Доказательств у них не было, только пересуды, которые я игнорировала, держась гордо и независимо. Деньги, оставленные Евгением, тратила аккуратно. Но пересуды дошли до матери, и она словно с цепи сорвалась. Закатила сцену, напившись с дружками-алкашами. Было это в конце апреля, через полтора месяца я заканчивала школу и имела твердое намерение уехать в Раменское. Мать было жаль, но я надеялась, что со временем увезу ее, исполниться этому не было суждено.

В тот вечер пришла она пьяная и стала орать, что я малолетняя шлюха, ублажающая приезжего мужика, что обо мне все знают, а мне, бесстыднице, все равно.

-Ерунду говоришь, мама, - отрезала я.

-А ты на меня не задирайся, признавайся, где деньги?

-Какие деньги?

-Которые он платит за то, что ты перед ним ноги раздвигаешь.

-Да ты с ума сошла, - я встала, чтобы уйти в другую комнату, но мать неожиданно схватила меня за руку и больно вывернула.

-Говори, где деньги прячешь, стерва малолетняя.

Мне так обидно стало, что я брякнула:

-Да подавись ты ими, в верхнем ящике под бельем постельным.

Мать сразу оживилась, меня отпустила, схватив стул, побежала в комнату. Я села и постаралась успокоиться. Тут и раздался вскрик, а следом грохот. Я бросилась в комнату и застала мать, лежащей на полу: спьяну оступилась и полетела вниз. Со всего размаху врезалась виском в угол старинного пианино. Оно принадлежало еще бабке Володьки Цыплакова, отца моего, было дорогим, только об этом, во-первых, никто не знал, а во-вторых, никто бы все равно не купил. Пианино было красивым, бежевого цвета с бронзовой окантовкой. Стояло оно в квартире долгие годы, никто никогда не играл на нем, было оно расстроено, а настраивать некому. Выбросить жалко, так и стояло, явившись в итоге причиной гибели матери. Умерла она мгновенно, так потом доктор сказал. Похоронили быстро, благо, деньги-то у меня, действительно, были, даже осталось еще. На похороны собрался чуть ли не весь поселок, в квартире были только ближайшие, человек пять. Батюшка ее отпел, а потом местные мужики вынесли и потащили гроб по улице до самого магазина, где поставили в специально вызванную машину и увезли на кладбище. Многие меня жалели, хотя нашлись и те, кто сомневался в несчастном случае. Поговаривали, мать так меня допекла, что я сама ее толкнула. Но и при таком раскладе жалели. Правда, о деньгах судачили немало, откуда я их взяла, и все сводили к истории с Евгением, "знать, и вправду, что-то там у них было".

Я же хотела одного: окончить школу и укатить куда подальше. Теперь меня ничего не держало. Было начало лета, когда в мою дверь раздался стук. На пороге стоял Евгений.

-Слышал о вашей матери, мне жаль, - сказал он коротко за чаем. Я кивнула. - Лиза, - продолжил он, - какие у вас теперь планы?

-К бабушке с дедом жить поеду.

Он немного подумал.

-Лиза, я хочу предложить вам другой вариант. Перебирайтесь ко мне в город.

Я уставилась на него, вздернув брови, он кашлянул.

-Не подумайте ничего такого... Вы мне нравитесь, Лиза... Как человек. Я чувствую в вас родственную душу и хочу принять в вашей судьбе участие.

-А зачем же мне при этом к вам в город перебираться?

-Наносить визиты в другой город мне не так удобно, как могло показаться.

Я вперилась в него взглядом, он ответил меня ясно. Немного подумав, я сказала:

-Хорошо.

Евгений был поражен. Может, он и ожидал, что ему удастся меня уговорить, но не так быстро. Я же продолжила:

-Приезжайте за мной в конце июня.

На этом разговор был окончен, а в конце июня я уехала с Евгением, уже не скрывая данного факта. Что обо мне подумают, мне было все равно, возвращаться в это захолустье я не собиралась. Квартиру мою впоследствии продали, деньги, полученные за нее, показались смешными. Мебель я оставила, вещей у меня было немного, уезжала с одной спортивной сумкой.

Город, где обитал Евгений, был значительно крупнее нашего городка, приехали мы к нему домой. Квартира, огромная, шикарно обставленная, произвела впечатление: из прихожей проход в большую гостиную, а также коридор, ведущий в две спальни. Кухня средних размеров, но удобная. Смущенно кашлянув, Евгений сказал, что пока я могу пожить у него, поступлю в институт, сыщем отдельное жилье. Мы по-прежнему общались на вы, говорили мало. Евгений выделил мне комнату, шикарную, с огромной кроватью, туалетным столиком и большим шкафом, потом я узнала, что обставлял он ее специально для меня. Днем он пропадал на работе, возвращался поздно, часов в восемь, а то и девять, я готовила ужин, мы беседовали, я рассказывала, чем занималась. Так минуло два дня. Вечером он ушел к себе спать, а я, приняв ванную, надела халат, расчесалась и пошла к нему. В тот момент я приняла твердое решение: Евгения упускать нельзя. Он богат, и ко мне относится хорошо. Если я буду тянуть, его охмурит другая, поумнее. Девственности на тот момент я успела лишиться, но тонкостей секса еще не познала. Когда я зашла в комнату, он сидел на постели, читая книгу. Увидев меня, замер, но книгу отложил.

-Что-то случилось, Лиза? - спросил негромко, не сводя с меня своих голубых глаз.

Я развязала халат и скинула его на пол, под ним, само собой, ничего не было. Он смотрел на меня, как завороженный. Пройдя, я откинула покрывало и села на него сверху. Он быстро потерял самообладание, и все свершилось.

Поженились мы сразу, несмотря на то, что мне не было восемнадцати, Женя обо всем договорился. Это был странный брак, со всех сторон странный: мне было семнадцать, ему тридцать шесть. Я видела, что он меня любит, и старательно делала вид, что я его тоже. Получалось неплохо, труда большого мне это не составляло, зато имела я с этого многое. Уже к началу учебного года я привыкла к тому, что у меня есть деньги, и стала ими активно пользоваться, чему Женя вовсе не противился, а даже был рад. Поступила я в местный институт на экономический факультет. Больших способностей не обнаружила, но училась неплохо. Впрочем, сама специальность не казалась мне интересной, и я твердо решила в будущем не работать, по крайней мере, если не найдется чего-нибудь для души. Поначалу строить отношения с однокурсниками было сложно, казалось, они видят во мне деревенщину и бывшую нищенку, но довольно скоро все выправилось: когда появилась Машка.

Мы быстро сдружились, представляя собой забавный тандем, за глаза нас называли: толстый и тонкий. Как я уже говорила, Машкина полнота ее не портила, и ребята ходили за ней строем, моя красота была неоспорима, но замужество ставило крест на желаниях ребят, так что я была им неинтересна.

Машка, только узнав о Жене, выдала своим хрипловатым громким голосом:

-Вот это ты молодец, вот это я понимаю. Окрутила богатого мужика на раз, два.

Машка была права, и я от себя никогда не скрывала этого факта. Но к Жене я относилась с теплотой, стараясь угодить, он принимал это за любовь, и все были довольны.

Пять лет мы прожили неплохо, я училась, гуляла с Машкой, а вечера проводила с Женей. Но потом отношения между нами стали охладевать. Их и так сложно было назвать страстными, Женя во всем был спокоен и обстоятелен. После института мои запросы стали возрастать, мне хотелось всего и сразу, а Жене, кажется, хотелось спокойствия. Какое-то время все еще было ничего, но спустя год я могла смело констатировать: мы отдаляемся друг от друга. Женя стал задерживаться на работе, уезжать в командировки, расстояние между нами росло. Я терпела. К Жене я привязалась, и к хорошей жизни тоже. Конечно, он в любом случае не оставит меня без копейки, но рисковать не хотелось. Я знала, что не простит Женя только одного: измены. Из-за измены он разошелся с первой женой, и за эти годы я ни разу не слышала, чтобы он вообще о ней упоминал. Потому я терпела, и терпела долго, еще целых три года. А потом не вытерпела.

Я частенько выползала с Машкой на ее тусовки, мужчины ко мне клеились, но получали отпор, стало известно, что я замужняя и неприступная. Вскоре вечеринки мне надоели, и я стала бродить по городу или сидеть в кафе, пить чай и пялиться на дорогу. В один из таких вечеров я встретила Сергея. Мне было особенно грустно, потому я разрешила ему присесть за мой стол. Сергею было двадцать семь, мне двадцать шесть. Чуть выше среднего роста, блондин, и цвет волос не просто светлый, а прямо белесый. Небольшой широковатый нос, пухлые губы, красивые серо-зеленые глаза, задумчивые и пронзительные, посажены немного глубоко, брови словно нависали над ними небольшой крышей, мужественный подбородок. Он был хорошо сложен, одет неброско. Сережа работал обычным менеджером в фирме, и никаких ярких талантов у него не было. Кроме, пожалуй, одного: рассказами он мог увлечь любого. Сережа знал множество историй, забавных, умных, веселых, грустных, на любой случай жизни. Много рассуждал и рассказывал, а мне этого и недоставало последние годы, мы с Женей за поздним ужином перебрасывались общими фразами. Этим Сережа меня и взял. О продолжении я не думала, но номер телефона дала и на следующую встречу пришла. Я хранила этот факт в тайне от всех, включая Машку. Месяц мы встречались с Сережей, потом Женя укатил в очередную командировку. Во время свидания я немного перепила, то ли от волнения за происходящее, то ли для храбрости. Сережа повел меня к себе домой, и там все произошло. Он прекрасно знал, что я замужем, но это его уже не останавливало. В общем, хоть я и терзалась угрызениями совести, произошедшее той ночью вполне мне их компенсировало. Сережа любовником оказался пылким, и я открыла для себя много куда более сильных ощущений. Так началась моя двойная жизнь. Я боялась, врать Жене будет трудно, но это оказалось проще простого. Мы виделись только по вечерам, секс между нами случался в лучшем случае раза три в месяц. Чувствуя перед ним свою вину, я неосознанно стала проявлять куда больше нежности и заботы, претензии оставила в прошлом, что его порадовало. Мы стали даже ближе, но мне эта близость была уже не так дорога, потому что меня захватили новые отношения.

Конечно, Машка все прознала, но и тут меня похвалила.

-Я уж думала, так и будешь носиться вокруг своего импотента.

-Он не импотент.

Машка Женю недолюбливала, считая размазней, но я его всегда защищала.

-Давно надо было его бросить, ты такая красотка, пальцем поманишь, любой на тебе женится и обеспечит на всю жизнь.

Но я, натерпевшись в детстве, отказывалась рисковать тем, что имею, ради невнятных перспектив. Жить, как Машка, от случая к случаю, я не умела. Я привыкла к тому, что у меня все есть, а потеря этого ассоциировалась с моей деревушкой и пьяной матерью. Этого я боялась больше чумы. Машка понять меня не могла, но с моим решением смирилась. Про Сережу она догадалась, увидев "мои блестящие глаза". Подробности выпытала быстро.

-Экземпляр так себе, - высказала свое мнение, - за душой ничего, только на любовь и способен. Впрочем, ты сама при деньгах, а в остальном он тебя явно устраивает.

Это было правдой. Наши отношения продолжались целый год, бывало, мы ссорились, но быстро мирились. Уходить из семьи я категорически отказывалась, он терпел. Целый год мне удавалось скрывать наши отношения, пока сегодня утром в кафе напротив меня не сел субъект с пакетом фотографий, прозрачно указывающих на мою измену. Намерения его были очевидны: он хочет денег, иначе фотографии попадут к моему мужу. А это точно развод, развод без гроша за душой. Пока я ехала к Машке, перед глазами то и дело возникала вытоптанная дорожка за моим домом, ведущая в ряд покошенных сараюшек, а на ней женщина с ведром, одетая в тулуп и резиновые сапоги. Эта картина навевала невероятную тоску. Хоть я и знала, что не пропаду даже без поддержки Жени, мне все равно становилось до одури страшно.

-Вот подлец, - высказалась Машка, разглядывая фотографии. Потом бросила их на стол и закурила. Она была в халате и белых чулках, на голове бигуди, уже накрашена, я застала ее во время сборов на очередную тусовку.

-Скажи лучше, что мне делать? - нервно спросила я, меряя комнату шагами. Машка немного последила за мной, сидя на резном стуле за круглым покрытым белой скатертью столом.

-На провокации вестись нельзя. Раз заплатишь, так он с тебя не слезет, будет всю жизнь деньги тянуть. А ты жить и бояться.

-Что же ты предлагаешь? - я растерянно уставилась на подругу. Она выдохнула дым и аккуратно стряхнула пепел с тонкой сигареты.

-Для начала встреться и узнай, чего он хочет. Потом возьми время на обдумывание. Как, ты говоришь, его зовут?

-Красовицкий Даниил Сергеевич. На вид лет тридцать семь.

-Узнаем, - Машка, побродив по комнате, нашла мобильный и кому-то позвонила.

-Привет, дорогой, - чмокнула в трубку, - я к тебе по одному вопросу. Хочу узнать что-нибудь о таком субъекте: Красовицкий Даниил Сергеевич. - Машка принялась слушать и хмуриться. Слушала довольно долго, вставляя ничего мне не объясняющие слова и вопросы. Я вконец измучилась, пока она повесила трубку.

-Что там? - тут же спросила ее. Машка задумчиво выпятила губы, постукивая телефоном по подбородку. - Не тяни.

-Интересная личность, скажу я тебе, - она поднялась и пошла в кухню, я за ней. Машка разлила по бокалам мартини, сделав глоток, заговорила, - Красовицкий этот известный в нашем городе бизнесмен в области развлекательных программ. У него свой теннисный клуб, пара кабаков, ночной клуб и еще что-то там.

-Выходит, он богат? - недоуменно сказала я, - зачем ему тянуть с меня деньги?

-Это вопрос. Тем более, что у него в друзьях чуть ли не все богатые люди нашего города. Периодически он устраивает закрытые вечеринки для друзей, поговаривают, там собирается весь цвет.

-А мой муж? С ним он знаком?

-Этого я не знаю. Что мне сказали, то и передаю. Вообще, может. Муженек твой весьма богат и в узких кругах даже известен. Другое дело, что он замкнутый и ни с кем не общается.

-Может, они что-то не поделили с Женей, и он таким образом хочет на него воздействовать?

-Ты меня спрашиваешь? Завтра встретишься с ним, и все узнаешь. А я пока попробую вынюхать о нем что-нибудь интересное.

На том и порешили. Фотографии я дома сожгла в раковине и весь вечер была сама не своя. Женя пришел поздно, как обычно, поужинал и собрался почитать перед сном.

-У тебя все в порядке? - начала приставать я, он посмотрел с удивлением.

-Да, а что такое?

-Не знаю, ты какой-то грустный. На работе никаких проблем?

Его удивление возросло.

-Все в порядке. Как обычно. А вот твои вопросы начинают волновать.

-Просто хочу поддержать беседу, - ответила я, он вздохнул, отведя взгляд.

-Я люблю тебя, Лиза, - сказал негромко, я кивнула.

-Я знаю, я тоже тебя люблю. Читай, не буду тебе мешать.

Я ушла, чувствуя, как он провожает меня взглядом.

Утром, часов в одиннадцать, я позвонила по оставленному Даниилом номеру. Он ответил сразу.

-Доброе утро, - сказала я сухо, - это Елизавета Романова, мы вчера виделись в кафе.

-Я узнал вас, - услышала я его голос и сразу почувствовала насмешку, - удобно вам будет встретиться в два часа? Приезжайте ко мне в ресторан, - он назвал адрес, - там нам никто не помешает.

В два часа я входила в старинное одноэтажное здание, отреставрированное, но сохранившее свою красоту. Машка сказала, что Красовицкий владеет парой кабаков, на деле это был очень дорогой и претенциозный ресторан, один из лучших в нашем городе. Я в него никогда не ходила, хотя и имела средства. Женя подобные места не любит, а одной мне не хотелось. На входе меня встретили и провели не в зал, а в коридор, где за одной из дверей находился личный кабинет Красовицкого. Сам он встретил меня радушно и проводил от дверей до дивана, усадил и поинтересовался, не хочу ли я чего-нибудь?

-Давайте ближе к делу, - хмуро сказала я, он усмехнулся.

-Что ж, как прикажете. Судя по тому, что вы пришли, я понимаю так: вы желаете сохранить ваш брак, чему очень мешают фотографии, имеющиеся у меня.

-Что вы за них хотите?

-На самом деле, ничего эдакого, - снова усмехнулся Красовицкий, с интересом меня разглядывая, - деньги не в приоритете.

-Тогда что?

-Связи. Ваш муж весьма занимательная личность, однако найти к нему подход непросто. Я предлагаю вам сделку. Во-первых, у меня есть клуб друзей, с которыми мы раз в месяц собираемся за праздными разговорами. Я хочу, чтобы вы присоединились к этому кругу.

-С какой стати? - нахмурилась я.

-Вы будете выступать от своего мужа. Он человек занятой, так что я вполне удовлетворюсь вами. Вы же в свою очередь должны ввести в этот круг его. Знаю, дело это нелегкое, потому не тороплю. У вас будет достаточно времени, чтобы убедить его подружиться со мной.

-Так вам интересен мой муж и его бизнес, - усмехнулась я. Характер Жени в работе я не знала, но догадывалась, что и там он проявляет упорство и спокойствие, ему присущие. А также придерживается деликатных, но отстраненных отношений. Красовицкий, видимо, пытался наладить с ним контакт, но потерпев неудачу напрямую, решил зайти иным путем. Рассуждать ему легко, он считает, раз я жена, значит, справлюсь с задачей, ибо верчу мужем, как хочу, на деле же все обстоит не совсем так. Женя, как и сказал мне десять лет назад, принимает участие в моей судьбе, но на этом все. Вмешиваться в его жизнь вот так, нахрапом, после стольких лет спокойных, как штиль, отношений, неразумно. Он раскусит меня на раз-два.

-Сколько вы даете времени? - спросила я, обдумав все это.

-Я уже сказал, я вас не тороплю. Полгода - подходящий срок?

-Я попытаюсь, - кивнула я.

-Уж попытайтесь, - усмехнулся он, откидываясь на спинку дивана. Меня рассматривал с тем же забавляющимся интересом. - Раз мы все решили, не смею вас задерживать.

Я поднялась, он тоже.

-Кстати, - добавил, подведя меня к двери, - приходите сюда в пятницу вечером, у нас как раз намечается встреча. Вы будете в списках.

Кивнув, я удалилась и сразу помчалась к Машке. Ситуация складывалась очень странная: с одной стороны, мне удалось отделаться малой кровью, с другой, я не представляла, как выполнить поставленное условие.

Машка, выслушав меня, хмыкнула:

-Мужик не промах. Знает, чего хочет, и ничем не гнушается.

-Мне-то что делать?

-Да что тут делать? - Машка вроде бы удивилась, - раскрути своего малахольного, пусть подпишет с ним контракт, или чего он там хочет. И будешь свободна.

-Я не могу его раскрутить, - рассердилась я, - у нас не те отношения.

-А я говорила, не выходи замуж за импотента.

-Это тут при чем?

-При всем. Женская обольстительность - самый верный способ привязать мужика. Это с древних времен известно. Любой французский роман открой. А у вас что за отношения? Тьфу. А Серега твой что на это?

-Я ему не говорила.

-И не говори. Толку с него. Парень он простой, незатейливый, полезет помогать, только хуже сделает. И вообще, повременила бы ты с ним.

-Как это? - я даже опешила.

-Да так. Если Красовицкий фотками разжился, значит, приглядывает за тобой. Не стоит давать лишних поводов. Этих-то за глаза.

-И как ты это представляешь? Правду не говори, отношения повремени... Что-то же я ему должна сказать?

-Придумай что-нибудь. Что малахольный заболел.

-Я сама сейчас заболею, - я даже приложила ладонь ко лбу.

-Прорвемся, - уверенно сказала Машка, - я попробую шантажиста твоего на крючок подцепить, а там посмотрим.

В Машкиных способностях я не сомневалась, потому немного воспрянула духом. Сереже сообщила, что Женя болен, он был недоволен, но смолчал, а что ему еще делать? До пятницы оставалось два дня, и я вела с Женей беседы ни о чем, стараясь хоть как-то расположить к себе. Если учесть, что за годы нашей совместной жизни мне это не удалось, неудивительно, что я чувствовала себя совершенно обессиленной. Женя на мою активную болтовню смотрел с легким удивлением, но отвечал, вроде бы даже охотно. Требовать и просить его проводить со мной больше времени я не решалась, пытаясь пока растопить лед, царящий между нами.

-С чего такая перемена настроения? - все же поинтересовался Женя перед сном, я пожала плечами.

-Мне тебя не хватает, - пробормотала, отворачиваясь. Он меня обнял сзади и поцеловал в щеку. Это был прогресс.

В пятницу около восьми я входила в здание ресторана. Машка велела выглядеть на миллион долларов, и я расстаралась на славу, посетила салон красоты и прошлась по бутикам. Плащ я сдала на входе в гардеробную, в зал прошла уже в одном платье, подчеркивающем мою фигуру, но при этом не пошлом. На голове прическа в классическом стиле, макияж неброский, элегантный. Я сразу поняла, что с образом не прогадала, дамы, присутствующие здесь, выглядели примерно так же. Я немного побродила в стороне, приглядываясь, но никого не узнала. У меня в принципе было немного знакомых, и точно не в этих кругах. Вскоре я увидела Красовицкого, он ходил по залу, переговариваясь с людьми и сияя улыбкой. Увидел и меня, хотя я надеялась, что удастся отсидеться в углу. Задержав на мне взгляд, тут же, что-то сказав паре, с которой общался, покинул их и направился ко мне. Я поднялась с дивана.

-Рад видеть вас, - улыбнулся Даниил, взяв мою руку и даже поцеловав ее, я хмыкнула, не удержавшись.

-Любите вы ломать комедии, - выпалила презрительно. Он немного удивился моему ответу, но усмехнулся.

-Что же вы не знакомитесь ни с кем? Или хотите, чтобы я ввел вас в этот милый круг по интересам?

Тут меня осенило, и я снова ляпнула:

-Вы и их шантажируете?

Даниил весело рассмеялся.

-Какая непосредственность. Только при них такое не говорите. Мы все тут делаем вид, что любим друг друга до глубины души.

Он взял меня под руку и повел по залу.

-А на самом деле? - спросила я. - Неужели тут нет ни одного настоящего вашего друга?

-Пусть это останется загадкой, - снова усмехнулся он.

Меня представили какой-то кучке мужчин, завязалась беседа, для меня, впрочем, не интересная, хотя я старательно улыбалась. Так повторилось несколько раз, спустя часа два я решила отбыть домой.

Красовицкий проводил меня до выхода и проявил галантность, подержав плащ.

-Ну как вам наш серпентарий? - поинтересовался весело, я ничего не ответила и, попрощавшись, уехала.

Женя уже был дома, увидев меня в таком виде, поинтересовался, где я была.

-Машка приглашала на вечеринку.

Это могло сойти за правду. Машка в каких только местах ни бывала, удивляться не стоило, если бы я даже пришла домой в костюме динозавра. Женя кивнул.

-Я поел, так что можешь не беспокоиться.

Мне оставалось только кивнуть в ответ. Приняв душ, я легла в кровать, с тоской думая, что моя жизнь похожа на день сурка. Каждый день одно и то же, причем, все больше рутина и какая-то беспросветность. Тем более теперь, когда я и Сережу не могу повидать, и обязана к тому же что-то вытворить из наших с Женей отношений. Он вдруг спросил:

-У тебя все в порядке?

Я пожала плечами, вспомнив, что так ответила и на его первый вопрос, да и на много других. Говорить, что мне его не хватает - глупо. Я только позавчера это сказала. Женя точно принял к сведению, так что повторяться не имеет смысла.

-Мне кажется, ты о чем-то думаешь и никак не можешь додуматься, - заметил он. Я вздохнула.

-Я думаю, как сделать так, чтобы мы стали ближе.

-Разве мы настолько далеки? Мы любим друг друга, у нас спокойная тихая жизнь...

-Вот именно, - не выдержала я, - слишком спокойная и слишком тихая. Мне двадцать семь, всю свою молодость я просидела в этой спокойной тихой жизни. Мне хочется перемен. Я понимаю, ты взрослый состоявшийся мужчина, тебе сорок шесть, ты успешен в карьере, у тебя молодая красивая жена, что еще надо, правда? А мне надо больше. Я хочу порывов, страстей, если угодно. От тебя хочу, понимаешь? - я уставилась ему в глаза, он вздохнул.

-Лиза, я понимаю. Но... Не думал, что будешь предъявлять мне такое. Я люблю тебя, как могу. Больше не могу, все эти страсти и переживания на пустом месте - не для меня.

-А мне что делать?

Он немного подумал.

-Может, тебе на работу устроиться? - предложил вдруг, - ты сможешь приложить себя в действии.

В голове моей мелькнула мысль, и я тотчас ей загорелась:

-Возьми меня к себе.

-Кем? - удивился он.

-Да кем угодно, хоть секретаршей. Я вообще-то экономический оканчивала.

Женя снова задумался.

-Я узнаю, что можно сделать, - пообещал мне, и я уснула вполне довольная собой. План был прост: я устроюсь к нему на работу, мы будем больше времени проводить вместе, к тому же я, вникнув, что к чему, постараюсь подвести его к мысли о договоре с Красовицким. Полгода на это должно хватить. Лучше уложиться раньше, шесть месяцев в таком нервном состоянии я вряд ли выдержу.

Машка мою идею оценила. Мы встретились с ней в понедельник днем, потому что на выходные она уезжала.

-Неплохой ход, - похвалила меня, - можешь, когда хочешь.

-А что Красовицкий? Удалось что-нибудь вызнать?

Машка откровенно скуксилась.

-Полный голяк. Мужик кремень. Завести с ним знакомство оказалось легче легкого, а вот в остальном... Посидели, поболтали, я его с ходу приглашаю за город на выходные...

-Так ты с ним ездила? - ахнула я.

-Не гони лошадей. Он согласился, но вел себя крайне уважительно. Улыбался, травил байки, но на этом все. Уж я к нему и так, и эдак, но не в его вкусе. - Тут она бросила на меня взгляд, и я приметила сверкнувший в глазах огонек.

-Что? - спросила настороженно.

-Слушай, красота, чего бы тебе самой не охмурить его?

Я только глаза выпучила, а Машка продолжила:

-Мужик он зашибенный, красавец, и при деньгах. Ты у нас тоже, дай бог каждому.

-И?

-Что и? Действуй. Он на тебя точно клюнет, приручишь его, он тебе компромат сам отдаст.

-Это отвратительно.

-Неужели? - язвительно хмыкнула Машка, - завела же ты одного любовника.

-С Сережей все иначе.

-Ну конечно. А чего ты тогда от большой любви Женьку своего не бросишь? Не хочется рая в шалаше? То-то и оно.

Я замолкла, обиженно глядя в окно. Машка, конечно, права. Приключений мне хотелось, романтики, потому и соблазнилась на Сережу. Теперь вот расплачиваюсь.

-Ладно, - вздохнула Машка, - ты на меня не обижайся, знаешь же, я всегда говорю, что думаю, только в голове ветер. Но насчет Красовицкого подумай, мысль удачная.

Я даже думать не стала. Одно дело, когда эмоции захлестнули, а другое вот так, на голом расчете.

"А мужа ты как соблазняла"? - хмыкнул внутренний голос. Но мне виделось, что с Женей было другое. Я ему была благодарна за его участие, и за любовь, и мне казалось, что я поступаю правильно, до того измотана я была нищетой и трудностями жизни. Да и глупая была, все-таки девчонка семнадцати лет. Я понимала, это оправдания, но на сей раз кто-то внутри меня удовлетворился и не стал разъедать дальше.

В тот же вечер Женя заявил, что нашел мне работу в своем офисе. Я от счастья чуть в ладоши не захлопала.

-Будешь секретарем у моего зама, - сказал мне, - его как раз в декрет уходит со следующей недели.

Вышла работать я после первомайских праздников. Чем конкретно занимается Женина фирма, понятия не имела, экономика, хоть и изученная мной в институте, представляла собой смутную область, но специальные знания мне не понадобились. Мы приехали на работу вместе с Женей, он сразу перепоручил меня невысокой женщине лет тридцати пяти, худощавой, со вздернутым носиком, круглыми глазами и маленьким ртом. Одевалась она по-мужицки, передвигалась маленькими быстрыми шагами, вся подавшись телом вперед. Говорила при этом быстро, не глядя собеседнику в глаза. Почти не красилась, светлые волосы ее курчавились, но коротко остриженные смотрелись на голове большой шапкой. В целом, она создала не самое приятное впечатление. Звали ее Мария Евгеньевна, работала дама начальницей отдела кадров. Она быстро показала мне офис, рассказав в общих чертах, что к чему. Располагалась фирма недалеко от центра, на территории бывшего завода, ныне перестроенного в офисный оазис. За новеньким металлическим забором располагались двухэтажные домики, отреставрированные и выкрашенные в красно-белый цвет, покрытые красной черепичной крышей. Некоторые были побольше, некоторые поменьше. Женина фирма занимала средний двухэтажный дом недалеко от входа на территорию. На первом этаже располагалась личная столовая, отдел кадров и склад, на втором офисы. Женя сидел в конце коридора, его зам по соседству с ним. Мария Евгеньевна, проведя меня по зданию, довела до двери с табличкой: "Поленов Дмитрий Викторович, заместитель генерального директора". Заглянув за дверь, пропустила в приемную. Там никого не было. В углу стоял компьютерный стол, рядом дверь в кабинет, напротив, у другой стены, диван и невысокий столик, в третьем углу кулер с водой, в четвертом шкаф с документацией.

-Ждите, - сказала Мария Евгеньевна, удаляясь, - Дмитрий Викторович скоро подойдет.

Я прошлась по приемной и заглянула в кабинет. Он был обставлен примерно также, только побольше размерами. Я уселась на диван, тут дверь отворилась, и на пороге появился мужчина лет тридцати пяти. Он был плечист, и вообще фигурой мог похвастать. Темные волосы аккуратно расчесаны, карие глаза смотрят насмешливо, но улыбка на губах добрая, располагающая. Нос с горбинкой, видимо, не природного свойства, а заработанной в одной из драк. По взгляду видно, что характер задиристый, но веселый. Легкая щетина на щеках добавляла романтичности. Окинув меня быстрым взглядом, он, кажется, остался доволен. Я была в блузке и юбке до колена, посчитав, что это будет подходящим образом, Женя наряд одобрил. Дмитрий Викторович тоже.

-Елизавета Владимировна, если не ошибаюсь, - сделал он быстрый жест в мою сторону, я кивнула, улыбнувшись.

-Я Поленов Дмитрий Викторович, как вы, наверное, знаете. Давайте вкратце введу вас в курс дела, и будем работать.

Я боялась, что будет сложно, но оказалось вполне ничего. Варить кофе я умела, возиться с бумажками приноровилась, как и с таблицами, и с телефонными разговорами. Беда была в том, что это ни на йоту не приблизило меня к цели, и в конце первой недели я начала чувствовать легкое отчаяние. Не только из-за того, что топчусь на месте: мне не нравилось работать в принципе. Как я уже говорила, я думала, что когда-нибудь займусь чем-то для души, но это точно не работа секретарем в офисе. Меня раздражало все: график, рабочая одежда, дурацкая субординация, и, конечно, рутина. Остальные, кажется, были всем довольны. Дмитрий Викторович вел себя учтиво, улыбался, даже ободрял, если я начинала зависать, на этом все. Никаких важных бумаг в мои руки не попадало, и разговоров, полезных в моем деле, я не слышала. Вода, безусловно, точит камень, надеяться на успех через неделю глупо, но я все-таки надеялась, потому что терпеть становилось все труднее. На Женины вопросы я отвечала радостным голосом, делая вид, что наконец обрела смысл жизни. Он удовлетворялся этими ответами. Кстати, на работу он уезжал позже меня и возвращался тоже позже, потому ездили мы раздельно, не имея возможности поговорить о происходящем в офисе. В общую столовую Женя обедать не ходил, его секретарь таскала ему обед в кабинет, заваливаться в это время к нему я посчитала как минимум странным поступком. Так что выходило, мы даже на работе умудрялись не видеться. В офисе все знали, что я его жена, проявляли уважение, но поглядывали косо, видимо, решив, что он пристроил меня сюда или для проформы, или потому, что я ни на что другое не гожусь. Наладить контакт не особенно получалось, и я сидела на своем месте в довольно мрачном состоянии духа, растягивая губы в улыбке, если кто-нибудь появлялся. В пятницу, когда я откровенно скучала, часа в два Поленов вышел из кабинета и сообщил, что идет на обед. Я пожелала ему приятного аппетита, а он спросил:

-Не хотите сходить со мной?

Я удивилась, но согласилась. Мы вместе спустились в столовую. Там оказалось только два человека, и они быстро покинули зал после нашего появления. Большинство обедало с двенадцати до двух. Взяв свои заказы, мы разместились за одним из столиков. Поленов ел и поглядывал на меня с насмешливым интересом.

-Мне кажется, вы скучаете, - заявил вдруг, я, немного поморгав, качнула головой.

-Нет, что вы, мне все нравится.

Он рассмеялся.

-Бросьте. Красивая молодая женщина, имеющая деньги, не стала бы тратить время, сидя в офисе своего мужа и варя кофе. Мне кажется, у вас есть какая-то цель.

-Вы о чем? - нахмурилась я, немного разволновавшись. Он пожал плечами.

-Хотите знать мое мнение? - Поленов чуть перегнулся ко мне. - Вы думаете, ваш муж вам изменяет и пытаетесь выследить его.

Я даже прыснула со смеха. Уж что-что, а подобное представить я не могла.

-Вижу, данная мысль вас не увлекла, - криво усмехнулся Поленов. - Тогда что же?

-Я просто скучаю.

-Нет, в это я решительно не верю. Вы могли открыть салон красоты, деньги у вас есть.

Я уставилась на него с интересом, он ответил мне тем же.

-Скажите, Елизавета Владимировна, вы любите своего мужа? - поинтересовался Дмитрий веселым тоном. Я усмехнулась.

-Что за глупые вопросы. Конечно, люблю.

-Ведь вы были очень молоды, когда выходили за него. Неужели за столько лет чувства не ослабли?

-К чему вы клоните?

-Вы очень красивая женщина, - продолжил он, улыбаясь, - я немного завидую вашему мужу.

Поленов был неженат, и никогда женат не был, и на мой субъективный взгляд, никогда не собирался. Это был тот тип холостяков, которые предпочитают легкие непродолжительные отношения, не посягающие на его свободу, не лишенный однако изрядной доли романтизма и высоких порывов, проявляющихся чаще в мелочах, чем в поступках. Ему нравилось увлекаться и завлекать, охотиться на добычу, но получив ее, он быстро угасал в своей страсти, выискивая очередной объект.

-Жаль, мы не были знакомы раньше, мне кажется, мы можем поладить.

Я вежливо улыбнулась.

-Мой муж не любит сборищ, потому я никого тут не знаю.

-Это правда. Женя довольно нелюдим, хотя человек отличный, а уж руководитель просто об Бога. Может, посидим сегодня где-нибудь после работы? - поинтересовался он вдруг.

-Вы понимаете, что приглашаете жену своего босса? - поинтересовалась я в том же вежливом тоне. Его это, кажется, забавляло.

-Еще бы я не понимал. Но ведь Женя все равно задержится в офисе, к чему красивой девушке коротать вечер в одиночестве?

По логике я должна была отказаться. Поленов поглядывал с интересом и озорством, а я все тянула с ответом.

-Принимаю молчание за согласие, - усмехнулся он, поднимаясь. - А теперь позвольте откланяться.

Остаток дня Поленов поглядывал на меня с нескрываемым интересом, я упорно молчала, хотя надо было отменить встречу. Не знаю, что двигало мной в тот момент, игра, которую я затеяла, начинала смещаться в непонятную сторону, а я упорно продолжала. Красовицкий не объявлялся, но я была уверена, что в конце месяца снова позовет меня на дурацкий вечер, где все друг другу улыбаются, в тайне мечтая убить.

Около шести Поленов появился в легкой кожаной куртке и с улыбкой на губах.

-Вы не передумали? - поинтересовался у меня, я стала собираться. Он помог надеть мне плащ, а когда я повернулась, не отстранился, отчего мы оказались слишком близко друг к другу. Встретились взглядами, он опустил глаза на мои губы, я только усмехнулась, отворачиваясь и отходя в сторону. Поленов протянул мне локоть, и мы покинули кабинет. Правда, до бара ехали каждый на своей машине. Он предложил оставить мою на стоянке у офиса, но я отказалась, отчасти потому, что хотела иметь под рукой средство передвижения, отчасти потому, что не хотела, чтобы Женя увидел мою машину и начал что-то не то думать. Уехали мы недалеко, проехали площадь с фонтаном, свернули после нее направо, и Дмитрий остановился на стоянке возле небольшого кафе. Вскоре мы сидели за столом, ожидая кофе и прицеливаясь друг к другу. Поленов, изменив тактику беседы, вместо откровенностей заговорил об общих вещах, я поддержала беседу, мы незаметно перешли на ты, увлекшись разговором. Надо сказать, я очень неплохо провела время, он сумел меня и рассмешить, и заинтересовать. Из кафе мы выходили уже в девятом часу. Дима проводил меня до машины.

-Спасибо за кофе, - улыбнулся мне, я улыбнулась в ответ и села в машину. Дверцу захлопнуть не успела, Поленов нагнулся к моему уху и шепнул, коснувшись его губами:

-И все-таки ты не настолько любишь своего мужа, - выпрямившись, он захлопнул дверцу и весело махнул рукой. Я отъехала, тихо матерясь.

На следующий день под благовидным предлогом смылась к Машке. Она, выслушав историю с Поленовым, усмехнулась:

-Ты пользуешься спросом. Я тебе давно говорю, хватит себя прятать. Прав этот Поленов: не настолько ты любишь своего мужа. Держишься только из-за денег и дурацкого самовнушения, что ты ему обязана.

-А что, не обязана?

-Все, что обязана, ты воздала сполна. Он, между прочим, тебя еще несовершеннолетнюю увез и соблазнил, благо, женился.

-Это я его соблазнила.

-Это еще доказать надо. К тому же, в такое верится куда меньше. Да и не привез бы он тебя к себе, если бы вдаль не смотрел. Он на тебя запал еще в первую встречу, а потом мосты ладил. Взрослый мужик, между прочим. Это уголовщиной попахивает.

-Он меня любит.

-Но не так сильно, когда ты была девчонкой.

Я нахмурилась.

-Ты, что же, хочешь сказать, что у него чувства пропали из-за того, что я женственной стала?

-Я ничего не хочу сказать, просто так видится со стороны, в его голове я не копалась.

Машкины слова поселили в душе смуту, я стала непроизвольно воспроизводить в уме наши с Женей годы жизни. Выходило один к одному - он начал ко мне охладевать после окончания института, то есть, когда мне исполнилось двадцать два. А окончательно охладел в двадцать четыре, когда фигура моя сформировалась из подростковой в женскую, и я стала вести себя взрослее.

"Неужели он просто извращенец"? - мелькнуло у меня в голове. В это я поверить не могла. Женя, спокойный, добрый, заботливый, и вдруг такие наклонности? Но походило на то. Он нашел себе глупую дурочку из деревни, а когда она выросла, не смог от нее отделаться ввиду деликатности характера. Отсюда его замкнутость и отгороженность. Возможно, он и любит меня, по-человечески, а не как мужчина женщину, потому и жалеет, не может бросить.

За ужином я так всматривалась в черты его лица, что Женя не выдержал.

-Что случилось? - спросил настойчиво. Я покачала головой.

-Ты хочешь уволиться?

-Что? Почему? - удивилась я.

-Не знаю. Пытаюсь найти причины твоего странного настроения.

-У меня все хорошо. А у тебя?

Он посверлил меня взглядом, но промолчал. Спустя пару минут заявил будничным тоном:

-Моя первая жена вчера умерла.

Я даже поперхнулась.

-Что?

-Рак. Мне сообщил сын.

-Чей сын?

-Наш с ней.

Тут у меня просто челюсть отвалилась.

-У тебя есть ребенок?

-Я тебе не говорил? Наверное, не пришлось к слову.

И продолжил есть, как ни в чем не бывало. Некоторое время поглазев, я все же спросила:

-Мне жаль, она ведь была нестарой?

-Моя ровесница. Мы немного поговорили с сыном, я предложил ему приехать на какое-то время. Он согласился. Приезжает во вторник. Думаю, остановится у нас, если ты не против.

Все это валилось на меня, как снег на голову, я только продолжала глазами хлопать.

-Я не против. Как его зовут?

-Рома.

-Романов Роман? - хмыкнула я, не удержавшись.

-Селезнев. Он взял фамилию матери.

-Ясно. Сколько ему лет?

-Он твой ровесник.

-Такой взрослый? - удивилась я.

-Мы рано сошлись с его матерью Мне было восемнадцать, ей семнадцать. Она заканчивала школу, ну и так вышло, что забеременела. Мы поженились, но через три года разошлись. Я уехал сюда, она осталась там, с тех пор мы не общались.

Причину развода я знала, Женя как-то рассказал в таком же, как сейчас, припадке красноречия. Жена увлеклась другим мужчиной, пока Женя служил в армии. По возвращении, только узнав об этом, он подал на развод и перебрался в наш город зализывать раны. Подозреваю, ему было все равно, куда ехать, лишь бы подальше оттуда. Тогда мне это не показалось странным, но учитывая новые обстоятельства... Факт, что из-за измены жены он бросил и ребенка, не характеризовал его с лучшей стороны. Если он узнает о моей измене, добра точно не жди.

-Рома приедет утром, я его встречу, вечером познакомитесь.

Я кивнула, он тоже, и разговор был закончен. Ночью я долго не могла уснуть, глядя в темноте на спящего мужа, пыталась хотя бы отдаленно представить, что творится в его голове, и не могла. Он даже о сыне рассказал только потому, что тот приедет. А я хочу заставить его слушаться меня в финансовых вопросах. Идея провальная. Я решила, что отсижу в офисе еще неделю, и если не случится чуда, буду оттуда сваливать. Время идет, шесть месяцев только на первый взгляд большой срок, пролетят, глазом моргнуть не успею. Сережу мне удавалось держать на расстоянии, но он становился все мрачнее, наполняясь предчувствиями о том, что наш роман подходит к концу. Я пришла к выводу, что ничего не имею против подобного развития событий. Наши с ним отношения себя изжили, и встречаемся мы, скорее, по привычке, чем по желанию, по крайней мере, я. Пожалуй, надо увидеться и расставить все точки над "и".

Утро понедельника выдалось хмурым во всех отношениях: небо затянуло тучами, моросил противный дождичек, вставать не хотелось, идти на работу еще больше. В душу закралась соблазнительная мысль уволиться прямо сейчас, заявив Жене, что больше я на него не работаю. Пересилив себя, я собралась и двинула в офис, застряла в пробке, что тоже не подняло боевого духа. Поленов был в приемной, когда я появилась, опоздав на десять минут. Сидел на моем столе, покачивая ногами и попивая кофе.

-Скверное утро? - поинтересовался весело. Повесив плащ в шкаф, я подошла к столу. Дима сделал мне кофе.

-Кто у нас секретарь? - хмыкнула я, делая глоток, он растянул губы в улыбке и облокотился руками на стол.

-С удовольствием побуду твоим секретарем. Готов выполнять любые поручения.

Смотрел он добродушно, но многообещающе, и внутри против воли екнуло. После встречи с Красовицким Сережу я больше не видела, и с Женей у нас ничего не было, наверное, поэтому выпад Поленова меня задел. Улыбнувшись, я ответила:

-Свали отсюда, будь любезен, - и глазками похлопала. Он нисколько не обиделся, рассмеялся и пошел в свой кабинет, кинув на ходу:

-Для тебя все, что угодно.

В обед я решила, что не стоит тянуть, и договорилась с Сережей о встрече. На следующий вечер я ждала его в том самом кафе, где получила интересные фотографии. Он вошел в половине седьмого, увидел меня в глубине зала и направился в мою сторону. Хотел поцеловать, но я качнула головой. Он разозлился, но промолчал.

-Что скажешь? - поинтересовался язвительно. Я кинула на него взгляд. - Не тяни, уж понял. Хочешь расстаться.

Я вздохнула.

-У меня сейчас сложный период, - начала объясняться, - мне нужен перерыв.

-Перестань говорить ерунду, - разозлился Сережа, - я тебе надоел, так и скажи. И что, найдешь нового идиота?

-Зачем ты так? Ведь нам было хорошо вместе.

-Было. Только все всегда было по-твоему. И сейчас ты думаешь, что скажешь пару слов, и конец. Но нет, не в этот раз.

-Что ты хочешь этим сказать?

-Никуда ты от меня не денешься, - злорадно ответил Сережа, - а иначе я пойду к твоему муженьку и расскажу о тебе всю правду.

-Ты не посмеешь.

-Хочешь проверить? - усмехнулся он. Подошла официантка, Сережа заказал кофе.

-И что ты от меня хочешь?

-Я хочу тебя, - невозмутимо ответил он.

-Ты спятил.

-Может быть. Но твоя участь в твоих руках.

-И как ты представляешь наши дальнейшие отношения? - уставилась я на него.

-С этим разберемся. Поехали. - Он кинул на стол деньги и поднялся.

-Куда?

-Ко мне.

-Сейчас?

-Ну кто знает, когда теперь увидимся.

Я смотрела на него и не узнавала, веселый милый мальчик превратился во властного и беспощадного мужчину, а я не успела заметить, как это произошло. Тем не менее, я поддалась, мы оказались у него дома и, конечно, в постели. На время я даже забыла о сцене в кафе. Я одевалась, он лежал на кровати, глядя на меня.

-Если бы у меня были эти чертовы деньги, - сказал вдруг, - ты бы ушла от него?

Я даже вздрогнула.

-При чем тут деньги? - спросила зло. - Нас с ним многое связывает.

-Врешь. Такие, как ты, редко чувствуют себя обязанными, воспринимая все, что им дается как само собой разумеющееся. Как там у Бредбери? Люди - бумажные салфетки, использовал, выбросил, возьми новую. Вот и у тебя так.

-Давай без морали, - поморщилась я, - шантажируя меня, ты тоже ведешь себя не как герой.

-А если я люблю тебя? - проговорил он вдруг, садясь на диване. - Об этом ты думала?

Я усмехнулась.

-Слушай, - сказала ему, - нет никакой любви. В твоем случае это гормоны, в случае моего мужа - болезненная привязанность, и так далее. А все эти глупости оставь наивным детишкам.

-Все даже хуже, чем я думал, - покачал он головой. Я прошла в прихожую и обулась.

-Извини, если разбила твой хрустальный образ, - хлопнув дверью на прощанье, я покинула его квартиру, надеясь, что теперь он поостынет. Тешить уязвленное мужское самолюбие я не собиралась. Сережа, конечно, придумал себе романтический образ униженного и оскорбленного, но стоило появиться возможности шантажа, так он ей и воспользовался. К черту всех этих мужиков, как они меня достали.

Терзаемая этими мыслями, я не заметила, как добралась до дома, попав в квартиру, прошла в кухню, скидывая на ходу плащ и расстегивая блузку. Там и столкнулась с парнем, выходившим мне на встречу. Комичная, наверное, картина: хмурая девушка в расстегнутой блузке. Первое мгновенье я так растерялась, пытаясь понять, какого черта происходит, что замерла. Потом вспомнила, что сегодня должен приехать сын Жени, и вероятно, это он и есть. Упомянув о его приезде в субботу, Женя, как обычно, думает, что я буду держать данную информацию в голове несколько дней. А я забыла о дате приезда сразу же. Сообразив, что уже полминуты стою полуголая, а парень смотрит в растерянности, я резко запахнула блузку.

-Простите, - ляпнула и свернула в коридор, а оттуда в комнату. Быстро переодевшись в домашнее платье, вернулась в кухню. Рома стоял у окна с сигаретой и кружкой чая, глядя на улицу. На мое появление обернулся, и я, наконец, рассмотрела его. В отличие от отца роста он был высокого, худощавый, но не хилый, волосы темные, большие миндалевидные глаза зеленого цвета, красивый нос, пухлые губы - он, казалось, был полной противоположностью Жени. И только взгляд, которым он окинул меня, напоминал отцовский, правда, в этом была еще какая-то дурнинка. На щеках щетина, видимо, входившая в стиль молодого человека. Одет он был в джинсы и футболку.

Я прошла в кухню, он смотрел с интересом.

-Вы, наверное, Роман, - сказала я, Рома кивнул и двинулся ко мне, протягивая руку.

-А вы Лиза, жена отца, - ответил в тон мне, голос у него был мягкий, низкий, ладонь большая, с длинными аристократическими пальцами, как у Жени.

-Точно.

Он улыбнулся, и улыбка преобразила его, она казалась какой-то неуверенной, создавая ямочки на щеках, что еще больше умиляло, глаза стали ясными, как у ребенка. Роман был каким-то скопищем противоречий и совершенно не увязывался в моей голове в одно генеалогическое древо с Женей.

-Извините за случившееся, - добавила я, - я забыла о вашем приезде.

-Я так и понял, что это не способ понравиться мне. Вы припоздали, отец сказал, будете раньше.

-Встречалась с подругой.

Он кивнул, а я почувствовала себя неловко из-за того, что вру. Взгляд у парня был насмешливый, словно он не хуже меня знал, чем я на самом деле занималась. И вообще, несмотря на приличия, я ощущала исходящую от него неприязнь.

-Женя должен скоро прийти, - заметила я, - вы ужинали?

-Да, спасибо.

Кивнув и не зная, что добавить, я ушла в комнату, пришел Женя, и мы сели ужинать, Рома сидел за столом и пил чай. Женя, как обычно, был неразговорчив, атмосфера за столом царила напряженная. Я ела, периодически кидая взгляды на Романа, и когда мы встречались глазами, быстро опускала голову. За все время было сказано несколько общих фраз, когда ужин кончился, я вздохнула с облегчением. Женя по своему обыкновению отправился в комнату, извинившись перед Ромой и сказав, что устал. Рома его держать не стал, несмотря на то, что они не успели пообщаться. Приезд его выглядел все более странно. Интересный способ отвлечься от смерти матери. И Женино поведение меня удивляло. Зачем было приглашать парня, если даже не говоришь с ним?

В комнате я робко поинтересовалась, надолго ли приехал Рома.

-Не знаю, - пожал плечами Женя, - пусть живет, сколько хочет.

-Вы с ним нормально общаетесь?

-Вполне, - он посмотрел удивленно, словно я сморозила глупость. - А что?

-Ничего, я думала, вы будете больше времени проводить вместе.

-Еще наговоримся.

Я кивнула, и разговор был окончен. Около полуночи, когда квартира уже погрузилась во тьму и Женя крепко спал возле меня, я лежала, глазея на темный потолок, едва заметно освещаемый тусклыми фонарными отблесками. Последние пару недель я стала плохо спать, что неудивительно. Несколько раз поменяв положение, я встала, накинув халат, направилась в кухню. Квартира тонула в темноте. Прошмыгнув по коридору, я щелкнула выключателем, загорелось несколько лампочек мягкого желтого света. Пройдя к столу, я налила воды, а обернувшись, вздрогнула, расплескав ее: в дверях стоял Рома. Подкрался он неслышно, вот я и испугалась.

-Черт, - высказалась, отставляя стакан, - вы меня напугали.

-Я не хотел, - Рома прошел в кухню и закурил, присев за стол. - Не спится?

-Вроде того. Вам тоже?

-Я больше ночной житель, чем дневной. Ложусь обычно под утро, сплю мало.

Я присела напротив него.

-Чем вы занимаетесь?

-По ночам или вообще? - усмехнулся он.

-Вообще.

-Я музыкант, - я вздернула брови, Рома усмехнулся, - по внешнему виду ни за что не скажешь?

-Просто неожиданно. На чем играете?

-На чем угодно. Но я люблю пианино.

-У меня в детстве было пианино, - усмехнувшись, я встала и подошла к окну. В освещенном фонарями пространстве был виден двор, забитый машинами, дальше все тонуло в синеватой темноте. Где-то недалеко лаяла собака.

-Вы играете?

-Нет, - я покачала головой, улыбнувшись, - зато моя мама доигралась до того, что погибла, разбив голову об его угол. Я всегда хотела от него избавиться, но мама настаивала, чтобы оставить. Забавно, правда?

-Вы верите в судьбу?

Я пожала плечами.

-Скорее, нет, чем да. А вы?

Рома подошел ко мне и присел на подоконник, скрестив руки на груди.

-Сложно сказать. Я верю, что все известно заранее, но выбор у человека есть.

-Интересная позиция. Как же он есть, если все известно заранее?

-А вот так. Человеку-то это неизвестно, потому он реально делает выбор.

-Жаль, нельзя заглянуть в книжку прежде, чем сделаешь ошибку.

Рома рассмеялся, поглядывая на меня, и я неожиданно спросила:

-Вы общались с Женей эти годы?

Он усмехнулся, раздумывая.

-Нет. Несколько раз созванивались, но общение не ладилось.

-Вы его любите?

Рома вперился в меня взглядом.

-А вы?

Я даже растерялась.

-Что за странный вопрос?

-Нормальный вопрос. Положим, наши отношения с ним выглядят странно. Я впервые увидел своего отца в сознательном возрасте. За несколько часов мы перекинулись парой фраз, немного странно, но понять можно. Вопрос: почему с женой, с которой он десять лет состоит в браке, он ведет себя так же?

-Вы плохо его знаете. Он ведет себя так со всеми. Такой характер. Извините, я пойду спать. Спокойной ночи.

-Спокойной, - хмыкнул он, я спешно покинула кухню, уверенная, что он провожает меня долгим взглядом. Тактичность парню не свойственна, но отвечать на его вопросы я не собираюсь.

Неделя пролетела на удивление быстро, я находилась все время в состоянии повышенной нервозности: Рома со своими наблюдениями, непоколебимость Жени, заигрывания Поленова, компромат Красовицкого и домогательства Сережи, - все это не давало расслабиться ни на секунду. Я мечтала об одиночестве и море. Женя, как ни странно, почувствовал мое состояние, потому что за ужином в четверг вдруг заявил:

-Мне кажется, стоит развеяться. Может, съездить на выходные за город?

-Идея неплоха, - пожала я плечами, - подыскать, что сдается в аренду?

-Рома, ты как? - обратился Женя к сыну.

-Я не против.

Женя кивнул и выдал своим будничным тоном:

-Тогда порешили. Поедем в Сосново, у меня там загородный дом.

-Что? - открыла я рот. - Откуда?

-Я тебе не говорил? - невозмутимо посмотрел он на меня. - Купил несколько месяцев назад по случаю.

-Дом по случаю?

-Точно. Тебе там понравится. Дом на краю деревни, за ним поле и небольшой лес. До озера десять минут ходьбы.

Женя замолчал и продолжил есть, я так и сидела с открытым ртом. Рома, приметив мою реакцию, еле заметно усмехнулся. Вечером, когда мы ложились, я не выдержала и поинтересовалась:

-И много в твоей жизни такого, чего я не знаю?

Женя посмотрел долгим взглядом.

-Тебя так смутил этот дом?

-Естественно.

-Но ведь ты купила машину, не советуясь со мной.

-Я же не прятала ее от тебя.

Он усмехнулся.

-Не думай об этом как о чем-то серьезном. У меня тогда был завал на работе, и дом просто вылетел из головы. Кстати, - повернулся Женя ко мне, - если хочешь, позови за город кого-нибудь из друзей.

-Я подумаю.

Приглашать я никого не собиралась, да и некого было, разве что Машку. Ей все эти приключения точно не покажутся интересными. Однако я ее пригласила, заехав к ней пятничным вечером в взвинченном состоянии. Но об этом позже.

Пятница началась с того, что Поленов задержался до одиннадцати, а появившись, радостно заявил:

-Только что от босса, он пригласил меня завтра за город, я был искренне удивлен. Спросил про повод, он сказал, что ничего эдакого, просто желает провести время в хорошей компании. Ты тоже едешь?

-Да. И его сын.

-У него есть сын? - удивился Поленов.

-Есть, от первого брака, приехал погостить.

-Интересный поворот. Женя для меня вечная загадка. Что ж, посмотрим, что он задумал.

-Так ты поедешь?

-Конечно. Во-первых, отказываться от такого удивительного предложения нельзя, а во-вторых, смогу провести время поближе к тебе, - Дима усмехнулся, я покачала головой.

-На что ты вообще надеешься?

-Как знать, - он присел на край стола, - может, твое сердце дрогнет, и ты сдашься.

-С чего бы вдруг?

-Понимаю, не с чего. Десять лет брака, тверда, как кремень. А я дурак, все на что-то надеюсь. Одной надеждой и жив.

-Не боишься, что я расскажу о твоем трепе мужу? - Я поднялась, чтобы налить воды, Дима перехватил мою руку и погладил пальцы.

-Хотела бы рассказать, уже рассказала бы. И это дает надежду, что я тебе небезразличен.

Усмехнувшись, я высвободилась и налила воды, Дима, поднявшись, улыбнулся.

-Пойду к себе. Буду мечтать о выходных.

-Клоун, - сказала я, правда, тихо, чтобы он не слышал.

Факт того, что Женя пригласил с нами Поленова, а тот согласился, был первым, заставившим нервничать. Дима был прав: поведение для моего мужа нехарактерное.

-Не нравится мне все это, - пробормотала я.

Около двенадцати у меня зазвонил мобильный. Бросив взгляд на дисплей, я замерла: это был Красовицкий. С момента моего похода в ресторан он не объявлялся, и это хоть не успокаивало окончательно, но позволяло не нервничать каждую минуту.

-Елизавета Владимировна, - хмыкнул он, когда я ответила, - хочу встретиться с вами.

-Зачем?

-Поболтать о жизни. Недолго. Давайте через часик. Место на ваш выбор.

Есть люди, которым не отказывают, и через час, пожертвовав обеденным перерывом, я сидела в кафе неподалеку от работы, но все-таки достаточно удаленном, чтобы ненароком не наткнуться на знакомых.

Красовицкий пришел через пять минут после меня и сразу попросил кофе. Разместившись напротив, дружелюбно улыбнулся.

-Вы, как всегда, на высоте.

-Что вам надо? - ответила я невежливо.

-Немногое. Как продвигается наше общее дело?

-Со скрипом.

-Судя по всему, вы весьма далеки оттого, чтобы даже намекнуть мужу обо мне.

-Вы за мной следите?

-Присматриваю. Простите за замечание, но с вашими темпами вы не управитесь и за пять лет. Ускорьте события.

-Каким образом?

Он пожал плечами.

-Какие у вас планы на выходные?

-Еду за город.

-С мужем?

-Не только, еще несколько человек.

Красовицкий получил свой кофе, сделав глоток, откинулся на спинку дивана и немного подумал.

-Возьмите меня с собой.

-Что? - не удержавшись, я рассмеялась. - И кем мне вас представить, смею спросить?

-Своим другом. Или знакомым. Можете даже сказать, что я близок с вашей подругой, Марией Грачевой, я правильно назвал имя?

-При чем тут она? - нахмурилась я.

-Вовсе ни при чем, - усмехнулся Даниил, - просто имел честь свести с ней знакомство. Она была настойчива, и я поддался на некоторое время ее чарам, хоть она не в моем вкусе.

-А кто в вашем? - ляпнула я. Красовицкий кинул на меня пронзительный взгляд и усмехнулся.

-Мне нравятся высокие стройные блондинки, - ответил негромко, - которые изменяют своим старым мужьям с молоденькими пареньками.

Я покраснела и отвернулась, Даниил рассмеялся.

-Не думал, что вас можно смутить. Знаете, в чем-то я ему даже завидую.

Я посмотрела недоуменно, Красовицкий пояснил:

-Я про вашего любовника. Ни за что, ни про что привалило ему такое счастье.

-Вы же не рассчитываете, что я поддержу этот разговор?

Он усмехнулся.

-Так что, Елизавета Владимировна, пригласите меня с вами?

-А если нет?

-Не будем разводить лишних разговоров. Вы меня пригласите.

Я чертыхнулась.

-Умеете вы убеждать.

-Сообщите, куда подъехать, - улыбнулся Красовицкий, вставая и кидая на стол деньги. - До скорой встречи.

Не успела я оправиться от этого разговора, как позвонил Сережа. Я не хотела брать трубку, но пересилила себя.

-Я хочу встретиться, - сказал он безапелляционно.

-А я нет.

-Придется уступить. Приезжай ко мне около семи. - Он повесил трубку, я снова чертыхнулась. Сегодня все с ума посходили.

От Сережи я уходила в десятом часу.

-Пожалуйста, не звони мне в выходные, - сказала ему, - я буду за городом.

-Семейный выезд? - усмехнулся Сережа.

-Вроде того.

-Куда отправляетесь?

-В Сосново. Муж прикупил там дом, вот в первый раз поедем.

-Обновлять будете? - он снова усмехнулся, поднявшись и обхватив меня, я растянула губы в неестественной улыбке.

-Мне пора.

Сережа меня не отпускал, да еще и смотрел так тяжело, что я занервничала.

-Что? - спросила его, он мотнул головой и расцепил руки. Выдохнув, я быстро прошла в прихожую.

-Созвонимся на следующей неделе, - сказала ему, он странно усмехнулся и закрыл за мной дверь.

Настроение было ни к черту, и я позвонила Машке. Она была в центре, в каком-то баре. Я подъехала к ней. Машка проводила время в компании четырех мужчин и двух девушек, я никого из них не знала, они посмотрели на меня с интересом. Я утащила Машку за столик неподалеку. Выслушав мой сбивчивый рассказ, она только руками над головой потрясла.

-Ты мне мозг взрываешь. Тут крутишься, понимаешь ли, день и ночь, чтобы поймать самца в сети, а она просто ходит, и мужики штабелями падают.

-Если бы просто падали, они меня за собой тащат. Что мне делать с Красовицким?

-Значит, все-таки не запал на меня, - высказалась Машка, - а ведь я старалась изо всех сил. Но ты его больше интересуешь. Жаль, мужик перспективный. Может, все-таки обратишь внимание?

-Может, ты обратишь внимание на мою ситуацию?

-А что тут скажешь? Он желает поехать с вами, муженек твой сам велел кого-нибудь пригласить. Соври, что он мой бывший и вы знакомы. А дальше пусть сам работает.

-Я с ума сойду в этом Сосново в такой компании.

-Прорвемся. Ты же не одна туда едешь, а с господином Романовым. Рядом с ним наглеть никто не будет. Кстати, как там его сынок?

-Парень себе на уме.

-В папашу, значит?

-Вообще, внешне совсем непохож.

-Может, бывшая женушка его на стороне прижила.

-Ей было семнадцать, не думаю, что она настолько развращена... Была.

-Ладно, отчаливай. Если что, вали Красовицкого на меня, я прикрою.

Таким образом я оказалась дома ближе к одиннадцати, Женя был в ванной, Рома курил в кухне. Окинув меня взглядом, усмехнулся и отвернулся к окну.

-Опять с подругой встречалась? - поинтересовался язвительно, я разозлилась.

-Что за намеки? Если есть что сказать, говори прямо.

Рома, затушив окурок, приблизился, и я даже в стол вжалась, он поставил руки по обе стороны от меня и наклонился к лицу. Некоторое время поглазев, заметил:

-Что тут вообще говорить? Так все понятно.

-Что тебе понятно?

Он наклонился к моему уху, я почувствовала его дыхание на своей коже и почему-то разволновалась.

-Ты приходишь домой, - сказал он тихо, - а от тебя пахнет сексом. Твое лицо тебя выдает. Отец тебя не трахает, это понятно, но ты не печалишься, активно развлекаясь на стороне.

Я влепила ему пощечину. Усмехнувшись, Рома отстранился и отошел к кухонному гарнитуру. Я чувствовала, как у меня горят щеки. Мы снова встретились взглядами, развернувшись, я вышла из кухни. Быстро переодевшись, начала мерить комнату шагами.

-Мерзавец, - бормотала неслышно, но его слова не выходили из головы. Действительно по мне можно определить измену, или Рома блефовал, пытаясь вывести меня из себя? Благо, Женя в этом плане не так наблюдателен. Хотя, уверившись в том, что тайна моя надежно скрыта, я расслабилась и могла проколоться.

Женя, выйдя из ванной, застал меня в взбудораженном состоянии. Посверлив хмурым взглядом, поинтересовался:

-У тебя все в порядке?

-Да, - кивнула я и быстро добавила, - я позвала с нами Машку, но она не сможет поехать, зато захотел наш общий знакомый, они с ней когда-то встречались. Данила Красовицкий.

Я замолкла, Женя не проявил никакого интереса, словно бы никогда не слышал этого имени. Я даже грешным делом подумала, может, и не слышал? Может, это у Красовицкого далеко идущие планы относительно сотрудничества с моим мужем, а тот вовсе не догадывается, что к нему с тылов подбираются. На мои слова он только пожал плечами:

-Хорошо. Завтра выезжаем в девять утра. Пусть твой приятель подъезжает к этому времени.

Полночи я маялась, крутясь в постели и гадая, как пройдут выходные. Из комнаты не выходила, чтобы не наткнуться на Рому, любителя ночного досуга. Некоторое время я размышляла на тему того, как резко изменилась моя жизнь за последний месяц. Самым удивительным было то, что внешне изменения оказались не настолько заметны. Большая часть борьбы велась внутри меня. Я анализировала уже всю свою жизнь, пытаясь найти выход из сложившегося положения. Нужно было спасти брак, это перво-наперво. И зачем я только изменила Жене? Впрочем, я не настолько глупа, чтобы не давать себе отчет: этот момент был неизбежен. Сейчас я могу локти кусать, но где вероятность, что если ситуация с компроматом разрешится для меня благополучно, я в итоге снова не закручу роман на стороне? Обманывать саму себя я перестала с ранних лет, потому с горечью констатировала: ничему меня эта история не научит. Рано или поздно я встречу очередного Сережу, без претензий на оригинальность, самого обычного парня, и наступлю на те же грабли.

"В следующий раз буду умнее", - мелькнуло у меня в голове. Усмехнувшись, я перевернулась на другой бок. Чего проще: собрать волю в кулак и, выпутавшись, начать новую жизнь с Женей, не изменяя и раскаявшись в своем проступке?

Этот вопрос заинтересовал меня всерьез. На какое-то мгновенье я вспомнила свои юношеские годы. Ведь были времена, когда я мечтала, что влюблюсь и буду любима. Принц увезет меня в свой замок, мы будем жить долго и счастливо, нарожаем детей, ну и прочий бред. Потом жизнь стала суровей, и с мечтами пришлось благоразумно проститься. Мысли меня стали посещать все больше прозаические: смотаться навсегда из деревни и удачно пристроиться, чтобы до конца жизни не впадать в состояние нищеты. Как видно, желания мои исполнились в странном консенсусе: принц действительно меня забрал, только оказался не тем принцем, о котором пишут в сказках. Семейной идиллией и не пахнет, зато я обеспечена на всю жизнь. Если конечно, сумею выпутаться из паутины, в которую угодила.

Часам к четырем утра я все-таки заснула, проснувшись в половине восьмого, стала собираться, мучаясь головной болью от недосыпа. Настроение было ни к черту. Около девяти мы спустились вниз, Поленов и Красовицкий уже были на месте, мило общались.

-Не знал, что Даниил Сергеевич ваш знакомый, Елизавета Владимировна, - улыбнулся Поленов, поздоровавшись. При муже и посторонних он обращался ко мне на вы и по имени-отчеству, но глаза смотрели с затаенной хитростью. С Женей он поздоровался за руку, и тот представил ему Рому. Потом Дима поприветствовал меня и тут же ввернул про Красовицкого. Он-то его откуда знает? Или тоже состоит в дружеском клубе?

-Нас познакомила моя подруга, когда у них был роман, - выдавила я, Поленов покивал, а взгляд стал еще насмешливее, благо, кроме меня этого никто не видел. Красовицкий в это время пожимал руку Жене и Роме, перекидываясь короткими приветствиями. Я наблюдала за ними из-за плеча стоящего передо мной Поленова.

-По машинам? - высказался Женя, и я направилась к нашей, когда Поленов шепнул мне на ухо:

-Успокой меня, скажи, что Красовицкий тебя не трахает.

Я бросила на него уничижающий взгляд, и он расцвел улыбкой, направляясь к своей машине.

За город мы ехали гуськом: первыми Женя, я и Рома, следом Поленов, за ним Красовицкий. Я сидела на переднем сиденье и теребила ремень безопасности, вглядываясь в дорогу. Ехали мы в молчании, как обычно, радио что-то бормотало на почти неслышной громкости.

Поселок Сосново находился километрах в шестидесяти от нашего города, в прошлом году сюда проложили хорошую трассу, но на выезде пришлось постоять в пробке: было немало желающих скататься в выходные на дачу. К Сосново мы подъезжали ближе к одиннадцати. Это был небольшой поселок с железнодорожной станцией, находящейся от него в трех километрах. В поселок вела хорошая асфальтированная дорога, становящаяся главной его улицей. Вправо и влево уходили песчанки с домами по сторонам. Протяженность главной улицы была не больше восьмисот метров. Справа мелькнуло озеро среди высоких сосен, но мы проехали до конца дороги и свернули налево, съезжая на ухабистую песчанку. Вдоль нее стояли дорогие особняки за высокими заборами. Наш дом был крайним, он оказался самым скромным: двухэтажный, деревянный, с верандой и высоким крыльцом. В другом углу участка домик поменьше - баня.

-Симпатичное место, - заметил Поленов, проходя к дому. Женя открыл дверь, и мы оказались внутри. Тут все было отделано со вкусом. Из небольшой прихожей вела лестница на второй этаж, напротив располагалась ванная с туалетом, прямо был проход в просторную гостиную с камином. Аркой от нее отделялась столовая с кухней. В гостиной была дверь в небольшую комнату, в которой стояла кровать, столик и шкаф. На втором этаже оказалось четыре комнаты, все были обставлены одинаково: кровать, шкаф, стол и тумбочка. Обозрев пространство, мы вернулись в гостиную. Здесь стоял большой диван и пара кресел, перед ними низкий столик. На полу лежал мягкий ворсистый ковер, чуть поодаль стоял книжный шкаф, забитый книгами. На всей мебели пыль, чувствовалось, что в доме давно не появлялись. Окна мы открыли, но разместились на веранде, вынеся из дома летние кресла, нашедшиеся под лестницей. Оказалось, Поленов озаботился вопросом пропитания, и не зря, в поселке был только маленький ларек с скудным запасом продуктов. Он же скупил, кажется, полмагазина. Пришлось потратить время, раскладывая еду. Дима вызвался мне помочь, остальные остались на улице. Подключив холодильник, Поленов прислонился к столу и стал разглядывать меня с удвоенным интересом. Я делала вид, что этого не замечаю.

-И все-таки, где вас черт свел с Красовицким? - поинтересовался вслух.

-Чем тебя так удивляет данное знакомство?

-Красовицкий не дружит с кем попало, только если это ему выгодно.

-Может, ему и выгодно.

Дима усмехнулся.

-Значит, все-таки он твой любовник?

-Я же сказала, он бывший моей подруги.

-История так себе. Женя еще поверит, но я ни за что. Красовицкий относится к женскому полу с налетом презрительности, так что подружка твоя должна быть чем-то выдающимся, чтобы он закрутил с ней продолжительный роман и стал знакомиться с ее товарками.

-Может, так оно и было.

Поленов резко закрыл дверцу холодильника у меня перед носом и замер за моей спиной.

-Или он тебя на чем-то поймал, или ты с ним спишь, других вариантов нет. Переставай пудрить мне мозги.

Тут открылась дверь в гостиную и появился Рома. Поленов быстро отстранился, Рома, заметив это, усмехнулся, проходя в кухню.

-Отец предложил сходить на озеро.

-Пойдемте, - кивнула я, - я как раз закончила.

На озере мы пробыли минут двадцать. Разговор не клеился, вскоре мы побрели обратно. Я шла под руку с Женей, чтобы никому не пришло в голову ко мне привязаться. По возвращении мужчины занялись шашлыком, я стала резать салат, сидя на веранде, сюда вынесли небольшой столик. Красовицкий, улучив момент, оказался возле меня. Я демонстративно молчала, он, поглазев, негромко спросил:

-Настроение ни к черту?

-С чего бы ему быть хорошим в такой компании?

-Отличная компания, что ты, - усмехнулся он, - три мужика, мечтающих тебя трахнуть, и муж, с которым у тебя, судя по всему, давно ничего нет.

-Твои домыслы меня не интересуют. Используй возможность для своих целей, чего ты там хочешь добиться от Жени?

-Думаешь, это так просто, - усмехнулся Данила, - муж твой кремень, с этим не поспоришь. Даже виду не подал, что мы с ним вели переговоры, на которых я получил решительный отказ.

-Может, он уже забыл об этом.

-Это шутка?

-Ага, - я вздохнула. Красовицкий протянул руку и заправил мне за ухо волосы, я уставилась на него в недоумении. Быстро проведя пальцами по щеке, он убрал руку.

-Чтобы волосы не лезли в тарелку, - усмехнулся Данила, но взгляд говорил о многом, и я зло прошипела:

-Перестань меня домогаться. Ты мне не интересен.

-Я помню, тебе по душе простые ребята. Жаль, твоего любовника с нами нет, такая бы компания подобралась.

Усмехнувшись, Данила поднялся и вернулся к мужчинам. Я проводила его взглядом и наткнулась глазами на Рому. Он смотрел насмешливо и презрительно. Один только Женя оставался бесстрастен, ничего не замечая.

После обеда и выпитого вина мне стало как-то легче, по крайней мере, беседа наладилась, а я могла отсидеться в сторонке, надеясь, что на меня не обратят внимания. Улизнув при возможности в дом, некоторое время пялилась в окно, выходящее на забор и особняк напротив. Скрипнула дверь, кто-то прошел в туалет. Через пару минут раздались шаги, обернувшись, я увидела Рому.

-Скрываешься? - насмешливо поинтересовался он. Я пожала плечами, проходя на кухню. Рома прошел следом, достал яблоко и, разрезав ножом, съел дольку. Я выпила воды.

-Этот Данила и есть твой любовник? - так же насмешливо продолжил Рома, я вздохнула, как же они меня достали своими расспросами.

-А если да? - резко ответила ему.

-Просто интересуюсь. Отец слеп, и меня это не удивляет. Вряд ли ему могла прийти в голову мысль, что ты возьмешь сюда любовника. Наглость твоя, конечно, не знает границ.

-Это нравоучение?

-Скорее, восхищение. Ты очень ловко крутишь отцом, да и вообще мужиками. Дима, кажется, тоже не прочь с тобой сойтись, и тот факт, что у тебя есть любовник, его не смущает.

-Отвали, а, - просто сказала я. Рассмеявшись, Рома ушел, но настроение было подпорчено. Если так дальше пойдет, Роме надоест болтать, и он со своими измышлениями пойдет к Жене. Тот, конечно, в роман с Данилой или Поленовым может не поверить, но решит присмотреться к моей личной жизни, а раскопать Сережу не так сложно.

Чертыхнувшись, я направилась на улицу, но услышала звенящий в сумке мобильный. Оказалось, Сережа, легок на помине.

-Я же просила не звонить, - пробормотала я зло, но трубку сняла и повторила последнюю фразу вслух.

-Я помню, - невозмутимо отозвался он, - но я вдруг подумал, что проводить без тебя выходные скучно.

-И что?

-Я в Сосново.

-Что? - я почувствовала, как у меня вспотели ладони. Что этот идиот еще придумал?

-Да-да. Дом нашел быстро, обитаю неподалеку, но разрушать идиллию не собираюсь. Когда все лягут спать, приходи на поляну позади дома. С вашего участка ее не видно, она закрыта деревьями.

-Ты с ума сошел? Как ты себе это представляешь?

-Прояви сообразительность. Встречались же мы целый год тайком.

-Зачем ты это делаешь?

Сережа немного помолчал.

-Приходи, когда все уснут, если не хочешь проблем, - сказал в итоге и повесил трубку.

С этого момента мое с трудом держащееся равновесие было сломлено окончательно. Я старалась поддерживать диалог и улыбаться, выходило так себе. Пить перестала, потому что боялась потерять контроль над собой или ситуацией. К вечеру появились комары, мы переместились в дом. Мужчины затеяли игру в покер и играли часов до двенадцати. Я все это время сидела у камина, грызя ногти. Наконец, стали расходиться. Первым ушел Поленов, за ним Красовицкий с Ромой, мы остались вдвоем с Женей.

-Ну как тебе тут? - поинтересовался он. Я пожала плечами.

-Неплохо. Правда, не понимаю, зачем было тащить сюда людей. Вдвоем мы бы куда лучше провели время.

Женя, усмехнувшись, поднялся.

-Я думал, ты со мной заскучаешь.

-Так это акт доброй воли? - удивилась я, раньше такого за ним не водилось. Женя пожал плечами.

-Последнее время ты слишком взвинченная и нервная. Я решил, это тебя немного расслабит.

"Расслабишься в такой компании, как же", - подумала я, но вслух сказала иное:

-Спасибо тебе, на самом деле, тут очень хорошо.

Мы поднялись наверх, в нашу комнату. Женя уснул почти сразу, он вообще имел свойство быстро засыпать и просыпаться, при этом спал крепко и сладко, как младенец. Вот кому можно было позавидовать.

"Потому что совесть чиста", - хмыкнула я про себя. Выждав еще минут сорок, я, взяв вещи, вышла в коридор и прислушалась, все было тихо, свет нигде не горел. Аккуратно спустившись вниз, я оделась и покинула дом. Пересекла участок и через заднюю калитку вышла к небольшому оврагу, он был сух. Перейдя его, по протоптанной тропинке выбралась на полянку, окруженную березами и соснами, уходящими вперед. Справа расстилалось большое поле. На поваленном дереве я разглядела силуэт, и хотя догадалась, что это Сережа, сердце екнуло, на природе ночью становилось немного страшно. Он подался мне навстречу.

-Ну наконец-то, - сказал негромко и поцеловал. Я отстранилась.

-Что за порыв? - спросила строго. - Это безумие приезжать сюда, ставя под угрозу мой брак.

Сережа усмехнулся.

-Стало скучно, вот я и сел в электричку. Ехать два часа, домов немного, так что...

-Да на хрена? - разозлилась я.

-Я решил стать твоей совестью, - серьезно заявил он.

-Что? - уставилась я на него в изумлении.

-То и есть. У тебя ее кот наплакал, вот я и возложил на себя такую миссию. Надоело, что ты крутишь всеми, как хочешь, считая, что останешься чистенькой.

-Ты спятил, что ли?

-Нет. Просто мщу за то, что ты меня не любишь и никогда не любила. А я потратил на тебя целый год.

-И тратишь еще больше, занимаясь дурацким наказанием. Ничего ты этим не добьешься.

-Неужели? - насмешливо спросил Сережа. - Тогда почему бы нам прямо сейчас не пойти к твоему мужу и не рассказать правду?

Он подался вперед, я схватила его за руку.

-Не смей! - чуть ли не крикнула.

-Ладно, - вздохнул он, - пока не буду. Но я же не просто так приехал.

Я уставилась на него.

-Ты хочешь заняться сексом? Здесь?

-Почему бы и нет.

-Это безумие.

-Все происходящее безумие. Иди ко мне.

Он притянул и начал целовать, а я поддалась, решив, что так будет лучше. Через полчаса, приведя себя в надлежащий вид, поинтересовалась:

-Я могу идти?

-Знаешь, что меня больше всего поражает? Несмотря на весь цинизм ситуации, ты трахаешься с удовольствием, а не с презрением.

-Это всего лишь секс.

-Вот именно. И я тебе нужен только для секса, потому ты и не паришься.

-Завязывай уже. Поздно и холодно, я хочу домой.

-Я бы тоже где-нибудь заночевал.

-Вызывай такси и возвращайся в город.

-Шутишь? Кажется, у вас на участке есть баня?

-Даже не думай. Это слишком опасно.

-Не переживай, я уйду рано.

Пришлось согласиться. Мы вместе дошли до участка. Бросив взгляд на окна и никого не приметив, я пропустила Сережу, он скрылся в бане, благо, она была почти возле калитки. Быстро я прошла в дом, там стояла тишина, в гостиной горела настенная лампа, кидая на пол тусклый свет. Усевшись на диван, я откинула голову на спинку и выдохнула. Происходящее напоминало дурдом в крайней его степени. Ладно, главное, выдержать завтра еще несколько часов, и мы вернемся в город. Я прилегла и стала рассматривать потолок, размышляя о происходящем. Не заметив как, заснула.

Проснувшись, я обнаружила, что накрыта пледом, за окнами уже светло. Лампа выключена, а из кухни раздавались звуки и летели запахи. Значит, кто-то встал и готовит завтрак. Как мило. Этим кто-то оказался Поленов. На плите жарилась яичница, сам он строгал салат.

-Доброе утро, красотка, - улыбнулся мне, - как спалось в одиночестве?

-Это ты меня накрыл?

-Да. Спустился, смотрю, ты спишь, свернувшись в комочек. По ночам тут еще прохладно. Кофе хочешь?

-С удовольствием.

Я присела на стул, Дима налил кофе, но не отдал, а нагнулся ко мне.

-Кофе за поцелуй, - улыбнулся заговорщицки. Закатив глаза, я чмокнула его в лоб, он рассмеялся.

-Ты всех по утрам целуешь или только избранных? - раздался голос. Повернувшись, мы увидели Красовицкого, идущего по гостиной в нашу сторону. Дима выпрямился и подал мне кружку.

-Хорошо смотритесь, - заметил Данила, усаживаясь за стол рядом со мной.

-Увы, сердце ее отдано другому, - хмыкнул Поленов, Красовицкий усмехнулся, разглядывая меня.

Тут появился и Рома, увидев нас втроем, тоже усмехнулся.

-Королева и ее фавориты, - съязвил, не удержавшись. Мужчины нисколько не обиделись.

-Завтрак готов, - возвестил Поленов, ставя на стол сковороду с яичницей, - налетайте.

-Может, разбудить Женю? - высказала я мысль.

Быстро поднявшись по лестнице, зашла в комнату. Женя спал, лежа на боку и укрывшись простыней. Я села рядом и погладила его по щеке. Она была холодная, и вообще вид у Жени был слишком бледный. Я потянула его за плечо, переворачивая, и от ужаса закричала, вскочив: в груди его, чуть левее центра, торчал нож, воткнутый по самую рукоятку, кровать залита кровью. Женя был мертв, в этом не было никаких сомнений.

Я пулей спустилась вниз, увидев в гостиной взволнованных мужчин. Не успели они спросить, что случилось, как распахнулась входная дверь и ворвался Сережа. На него посмотрели с крайним удивлением, я, плохо соображая, вообще не обратила внимания.

-Женя... умер, - пробормотала и грохнулась в обморок.

В себя я пришла минут через десять. Сидела на диване, клацая зубами. Мужчины, уже выяснив ситуацию, вернулись вниз. Мы все уселись в гостиной: Сережа слева от меня на диване, Красовицкий справа, Рома и Поленов в креслах напротив. Кто такой Сережа, они уже выяснили, лишив меня сомнительной радости объяснять, что к чему. Уважения ко мне сей факт не прибавил.

-Итак, - высказался Поленов, - что будем делать?

-Что значит, что будем делать? - уставилась я на него. - Вызывать полицию.

-Уверена?

-То есть?

-Не хочу кого-либо обвинять, но... Ситуация любопытная. Женя убит кухонным ножом, и теоретически это мог сделать любой из нас.

-Ты в своем уме? Считаешь, что убийца сейчас здесь?

-А что? - вклинился Рома, разглядывая меня. - Хорошая версия. Давайте подумаем, кому может быть выгодна смерть отца. Например, что получаешь ты, Лиза?

Я посмотрела на него негодующе.

-Понимаю, куда ты клонишь, но не дождешься. Я его не убивала.

Рома пожал плечами.

-Повод у тебя явно есть. Если нет завещания, ты получишь половину всех его денег. Узнав об измене, он мог оставить тебя ни с чем. Вот ты и перестраховалась.

-Ты тоже получишь половину, так что повод и у тебя есть.

-Но у меня нет отвращающего от себя фактора.

-Женя мог оставить тебя с носом, а тебе деньги явно нужны. Музыканты много не зарабатывают.

-Ребята, успокойтесь, - вмешался Красовицкий, - давайте рассуждать по-деловому. Что мы имеем: у вас обоих есть повод.

-Считаешь, я могу убить человека? - повернулась я к нему.

-Необязательно сама, - влез снова Рома, бросив взгляд на Сережу.

-Эй, - высказался тот, - я тут ни при чем.

-Откуда ты вообще взялся? - поинтересовался Поленов.

-Приехал вчера на электричке. Это легко отследить. До Сосново доехал на автобусе. Ждал Лизу за домом на поляне.

-Так вы встречались?

-Ночью, когда все уснули.

Мужчины одновременно усмехнулись, бросая на меня взгляды, я вспыхнула.

-Который был час? - задал вопрос Красовицкий.

-Около часа. Мы пробыли на поляне минут сорок, потом я пошел ночевать в баню, а Лиза вернулась домой.

-Да это бред, - разозлилась я. - Сережа не мог убить, это просто глупо. Он звонил мне вечером, он приехал на электричке, остался до утра, какой в этом смысл, если мы замыслили убийство?

-Ладно, - согласился Данила, переводя взгляд на Поленова. - У тебя есть мотив?

Дима усмехнулся.

-В какой-то степени есть. У меня сорок процентов акций, у Жени было шестьдесят. По его смерти акции делятся пополам между наследниками, если я правильно понимаю? Таким образом, я получаю решающий голос.

-В любом случае, очаровать нашу красавицу, если она получит весь пакет, ты сможешь, - усмехнулся Красовицкий, - дела вести она не умеет, так что... Понятно.

-Что о себе скажешь? - поинтересовался Поленов.

-У меня ни мотива, ни интересов. Я хотел, чтобы Романов вложился в меня, заиметь хорошие связи благодаря ему. Так что его смерть мне невыгодна.

-Или, - не согласился Дима, - после Жениной смерти ты воздействуешь на вдову, примерно, как говорил обо мне, и получишь, что хотел.

-Прекратите, - не выдержала я, вставая и шествуя к сумке за телефоном, - все это омерзительно. Я вызываю полицию.

-А если на ноже твои отпечатки? - задал мне в спину вопрос Красовицкий. Замерев на мгновенье, я медленно обернулась.

-С чего бы вдруг?

-Убийца воспользовался ножом из кухонного шкафа. Но он не дурак, чтобы оставлять свои отпечатки. Кто брал нож последним - вот в чем вопрос.

Все напряглись, глядя друг на друга. Сережа откинулся на спинку дивана.

-Меня тут вообще не было, - заметил нам, Данила, кивнув, добавил:

-Я ножами не пользовался.

Оставались мы трое. А что, если на ноже мои отпечатки? Следствие быстро соберет улики против меня: тут и измена, и желание иметь независимый от мужа доход... Да что говорить: картина универсальная до безобразия. Муж, жена и любовник. Вздохнув, я решительно достала телефон.

-Все равно надо вызывать полицию.

Это оказалось не так легко. Меня несколько раз посылали по разным номерам, но, наконец, дело было сделано. Машина приехала через час, и все это время мы провели с гостиной, не сводя друг с друга глаз. Невольно витал вопрос: действительно ли убийца среди нас, или все-таки кто-то со стороны? Дверь в дом была открыта, так что гипотетически кто угодно мог проникнуть внутрь.

-Просто классический детектив, - усмехнулся Красовицкий.

-Давайте решим, что ментам говорить будем, - заметил Поленов, все воззрились на него с любопытством. - Чтобы не было недопониманий: меня, положим, пригласил сам Женя. Рома его сын, Лиза жена. А вот вы парочка интересная, - кивнул Дима в сторону Сережи и Данилы. - Я, конечно, проглочу любую сказку про то, что вы друзья, но менты могут проверить, - пояснил последнему.

Я посмотрела на Данилу, тот усмехнулся.

-Мы, действительно, не успели сдружиться, - высказался вслух, - но я имел роман с ее подругой, хоть и скоротечный. Так что гипотетически пригласить меня Лиза могла.

-Хорошо, на том и стоим, - согласился Поленов, - а что делать с этим?

Сережа, нахмурившись, заметил:

-Можно уважительней.

-Давайте скажем, что он тоже мой друг, - сглотнув, заметила я, все усмехнулись, - приехал вечером, ночевал в бане, ну вот такая блажь.

-Предлагаешь врать следователю? - поинтересовался Рома, и я поняла, что если Поленов и Красовицкий меня поддержат, то тут могут быть проблемы.

-Мы все в одной лодке, - заступился за меня Дима, - должны быть друг за друга.

Рома промолчал, и хотя это молчание было принято за согласие помочь, я все равно была сама не своя все то время, что мы общались со следователем. Он приехал с бригадой из трех человек, те сразу занялись своими делами, следователь, осмотрев тело, спустился вниз и устроился в одном из кресел, Рома пересел на диван рядом с Красовицким. Следователю было лет сорок, высокий, худощавый, русые блеклые волосы зачесаны на бок, выразительные голубые глаза с опущенными книзу кончиками век, нос прямой, с закругленным концом, так, что немного напоминает клюв. Губы выразительные, четко очерченные, кончики тоже опущены вниз. Лицо его имело усталое и задумчивое выражение, говорил следователь негромко, сопровождая свою речь кивками. Звали его Никулин Алексей Викторович. Он задал несколько общих вопросов, дабы разобраться, кто есть кто, а потом поинтересовался, где можно побеседовать с каждым наедине. Я предложила ему переместиться в комнатку на первом этаже. Он согласился и первой пригласил для допроса меня. Я села на кровати, Никулин устроился на стуле недалеко от окна. Не буду повторять все вопросы, которые он задавал мне, в основном, речь шла о моих отношениях с Женей, о вчерашнем дне, о гостях.

-Почему вы спали внизу, а не с мужем?

-Мы легли вместе, но мне не спалось, я спустилась вниз, немного посидела у камина, прилегла на диван и незаметно для себя заснула.

-Вы не ссорились с мужем последнее время?

-Мы с ним вообще никогда не ссорились, - сказала я, в общем-то, правду.

-Какие у вас отношения с его сыном?

-Нормальные. Не могу сказать, что мы сдружились, но в принципе, нормальные.

-В котором часу вы спустились вниз ночью?

-Около половины первого, кажется.

-У вашего мужа были враги?

-Я не знаю. Он занимается бизнесом, так что могли быть недоброжелатели. Но он никогда не упоминал о чем-то таком.

И все в том же духе. После меня пошел Рома, потом Красовицкий, Поленов и последним Сережа. Из-за него я нервничала больше всего. К тому моменту стало известно, что смерть ориентировочно наступила с трех до четырех утра, так что мы все по-прежнему были на подозрении друг у друга. И у следователя тоже. Отпечатков пальцев на ноже не обнаружилось, отчего часть из нас вздохнула с облегчением. Переговорив с Сережей, Никулин вышел из комнаты следом за ним.

-Что ж, господа, - заметил всем нам, - дело интересное. На данный момент могу сказать одно: надо разбираться. Вы можете вернуться в город, однако прошу ближайшее время его не покидать. Вы будете вызваны в отделение специально. На этом все.

-А что с телом?

-Мы увезем его в морг.

-Я займусь похоронами, - вмешался Поленов. Таким образом, с моих плеч были скинуты две тяжелые проблемы. Домой мы возвращались с Ромой и Сережей, я была за рулем Жениной машины. Понемногу до меня стало доходить произошедшее. Все это время я передвигалась и мыслила отстраненно, но стоило суете отступить, как меня накрыло осознанием страшной истины: мой муж Евгений Романов мертв. Я больше никогда в жизни его не увижу. Несмотря на наши странные отношения, я почувствовала страшное опустошение внутри себя. Да, я никогда не любила его, как мужчину, мужа, но уважала и считала своим долгом ухаживать за ним. Он был неотъемлемой частью моей жизни. Рядом с ним последние десять лет я не знала ни горя, ни бед, я была спокойна и уверена в завтрашнем дне. Теперь же я осталась одна, мне надо будет что-то решать, предпринимать, разбираться с делами. Деньги, конечно, у меня есть, но смогу ли я распорядиться ими разумно, как это делал Женя? Это большой вопрос. Сережу я высадила в центре, он попросил меня выйти на пару слов.

-Следователь может докопаться до нас с тобой, - сказал негромко, - и наша общая ложь выйдет боком нам обоим.

Я нервно пожала плечами.

-Дело уже сделано. О наших отношениях никто не знает, некоторое время нам лучше не видеться. Это-то ты понимаешь? Или опять начнешь свои игры в совесть?

-Какие уж тут игры, - усмехнулся Сережа, - думаю, труп твоего мужа лучше любой совести будет преследовать тебя.

-Прекрати, - я поежилась, боясь, как бы его слова не оказались пророческими.

-Что теперь будет с нами? Я ведь тебе не нужен. И мужа бояться не надо. Это конец?

-Мне сейчас не до этого. Я прошу тебя, оставь свои вопросы о будущем до более благоприятного момента. Я тебе позвоню. И ты звони, если будет что-то срочное.

Я направилась к водительской дверце, но Сережа меня задержал и поцеловал в щеку. Вымученно улыбнувшись, я ему кивнула и села за руль. Он провожал машину взглядом до поворота.

-Очень трогательно, - съязвил Рома. Я не ответила. - Мне, наверное, лучше съехать в гостиницу.

-Зачем? - кинула я на него удивленный взгляд.

-Покидать город не велено, вряд ли ты захочешь делить со мной квартиру.

-Живи на здоровье, мне ты не помешаешь.

"К тому же будет не так страшно", - подумала я про себя.

-А твоей веренице любовников?

Я кинула на него укоризненный взгляд, он развел руками.

-Меня даже не удивляет то, как легко ты убедила всех покрывать тебя. А ведь измена могла стать весомым аргументом.

-Я не убивала Женю, - твердо сказала я, - разбираясь с моей историей, следователь бы только потерял время.

У меня зазвонил мобильный, это был Поленов.

-Что? - спросила я.

-Я звонил Жениному адвокату, обрисовал ситуацию. Могу сообщить новость, не знаю, радостную или нет: завещания Женя не составлял. Так что по закону все его имущество будет разделено между тобой и сыном поровну. Других родственников у него нет. Адвокат просил связаться с ним в ближайшие пару дней. Я скину тебе его номер.

-Хорошо, спасибо. - Я повесила трубку и сказала Роме, - завещания нет, имущество будет разделено между нами.

Рома кивнул, отворачиваясь к окну.

Оказавшись дома, я рухнула на кровать и уставилась в потолок, силясь осознать произошедшее. Пролежала некоторое время без движения и забылась тревожным сном.

Следующие дни прошли, как в тумане. Подготовка, похороны, поминки - Поленов все сделал в лучшем виде. Людей было много, я почти никого не знала, разве только тех, кого видела на работе последние две недели. Ко мне постоянно подходили, выражали соболезнования, что-то говорили, я кивала, находясь в тупой прострации. Со мной была Машка, и это отбивало охоту заводить длительные беседы. Уже во время поминок мы вышли на улицу, Машка закурила, косясь на меня.

-Никак не пойму твоего состояния.

-Я сама не понимаю.

-Не все так плохо.

Я уставилась на нее в недоумении.

-Теперь ты богата, твои мучители от тебя отстанут, во всем надо видеть плюсы.

-Я не представляю, как вести дела. С моими способностями деньги быстро кончатся.

-За это время мы тебя удачно сосватаем.

-К очередному мужу под крыло? - усмехнулась я, - спасибо, уже имеется опыт.

-Значит, найдем хорошего человека, который за нормальные бабки будет держать твои дела на плаву, а ты сможешь наконец вздохнуть полной грудью.

Я немного помолчала.

-Мне будет в чем-то не хватать его, - сказала в итоге, Машка вздохнула, бросив окурок в урну.

-Привыкнешь, - заметила философски и обняла меня.

На следующий день после похорон мы с Ромой поехали к адвокату. Оказалось, состояние у Жени весомое: большая сумма на счетах, наша квартира, еще одна квартира в спальном районе (о ней я знала, это было его первое жилье, потом, когда дела пошли в гору, он переехал в центр, а ту квартиру сдавал), дом в Сосново и два автомобиля. Все это мы с Ромой должны были поделить. Если с деньгами вопросов не возникало, то насчет недвижимости надо было поговорить. Этим мы занялись на обратной дороге.

-Машины стоят почти одинаково, - заметила я, - можешь взять любую, вторая мне. Квартиру, в которой я живу, я бы хотела оставить за собой, ты можешь взять вторую и дом в Сосново, по стоимости только выиграешь. Что скажешь?

-Хорошо, - коротко согласился он.

Приехав домой, я переоделась и уже собралась пойти в кухню, как наткнулась взглядом на шкаф для бумаг. Он был небольшой, там хранились документы - это все, что я о нем знала. Оплатой коммунальных услуг и всеми документами занимался Женя. Подойдя к шкафчику, я повернула ключ и опустила дверцу вниз. Внутри было просторное отделение поделенное пополам полкой, на ней лежали документы, в углу стояла небольшая пиала со всякими мелочами типа монеток, скрепок и тому подобного. Я бегло просмотрела бумаги, здесь были квитанции, документы на квартиры, машины. Вытащив пиалу, я посмотрела ее содержимое. Среди мелочей лежал ключ, вытащив его, я нахмурилась. Такие ключи обычно используются для сейфов, но насколько я знаю, в квартире последнего нет. А если есть? Женя не посчитал необходимым сообщить мне о купленном доме, зачем ему сообщать о сейфе? Я быстро обследовала комнату, но ничего не нашла. Рома был в кухне, я прошвырнулась по гостиной, тоже без результата, потом вышла к нему. Он подогревал обед.

-Я уезжаю, - сказала я, ведомая мыслью о сейфе.

-Куда? - посмотрел он на меня.

-Хочу съездить к Жене в офис.

-Зачем?

-Посмотреть, что к чему. Думаю, я ненадолго.

Через час я уже входила в кабинет. Он до сего момента был закрыт ввиду смерти владельца. Мне перечить не осмелились, так что вскоре я сидела в кресле за большим письменным столом и просматривала лежащие на столе бумаги. Почти сразу появился Поленов. Замер в проходе, улыбаясь, положив руку на косяк.

-Привыкаешь к новой роли?

Я смотрела на него, покачиваясь в кресле. Дима усмехнулся и зашел, прикрыв за собой дверь. Подойдя, присел на стол рядом со мной.

-Только не строй из себя большую начальницу, мы оба знаем, что в делах ты ничего не смыслишь.

-Я и не пытаюсь. Что, Дима, хочешь представлять мои интересы?

Он усмехнулся.

-Как по-деловому ты заговорила. Недолго горевала по мужу.

-Отвечай быстрее, пока я не обратилась к кому-нибудь еще.

-Предположим, я согласен, - рассматривал меня Поленов, - что ты хочешь от меня?

-Чтобы фирма процветала и приносила доход не меньше, чем при Жене. Я буду получать ежемесячно определенную сумму, - я назвала цифру, Дима усмехнулся, - адвокат сказал, я могу рассчитывать на нее.

-Хорошо, - кивнул Поленов, - я согласен. Еще какие-то предложения?

-Пока все.

Я встала, и он тут же обхватил меня руками за талию и прижал к себе. Я вставила между нами руки.

-Теперь ты свободная женщина, - заметил он, разглядывая меня, - твой любовник, я уверен, быстро пропадет из твоей жизни, он тебя не стоит. Хотя я понимаю, на что ты повелась. Смазливое личико, опять же молодость, в постели хорош, наверное. Но не твой уровень.

-А ты мой? - усмехнулась я, вырываясь и отходя в сторону.

-По-моему, мы можем стать отличной парой.

-Я подумаю. Если ты не против, оставь меня.

-Что ты будешь тут делать? - удивился Поленов.

-Хочу немного побыть одна.

Криво усмехнувшись, Поленов покинул кабинет, и я заперла за ним дверь. Прошлась по периметру, взгляд мой упал на картину. Я сняла ее и обнаружила сейф.

-Вот это удача, - пробормотала, доставая ключ из сумки. Он подошел, провернулся, и я открыла дверцу. В сейфе лежало несколько пачек русских денег и какие-то бумаги. Я вытянула большой белый конверт, открыла его и достала фотографии. Меня бросило в жар: на них были мы с Сережей. На фотографиях стояли даты, все они были сделаны около трех месяцев назад. На них был запечатлен целый наш вечер: мы встретились, пошли в кино, потом кафе, приехали к Сереже домой, и даже было несколько снимков постельных сцен. Я стояла, сжимая фотографии и ничего не соображая. Если они лежат здесь, в сейфе моего мужа, значит, тот знал о том, что я ему изменяю. Причем, знал давно. Фотографии Красовицкого были сделаны примерно в то же время, совпадение или нет? Женя сам заподозрил и решил меня выследить? Но почему ничего не сказал и не предпринял, когда его подозрения подтвердились? Положив фотографии на стол, я быстро перебрала остальные бумаги, в них не нашлось ничего интересного для меня. Закрыв сейф и повесив картину на место (предварительно стерев отпечатки), я села в кресло, силясь оценить новую информацию. Я-то была уверена, что только узнай Женя об измене, как нашему браку наступит конец, причем я останусь без гроша за душой. А он даже намека не сделал, ничем не проявил себя.

Сунув конверт и ключ в сумку, я покинула офис. Домой гнала на приличной скорости, мало что соображая. Хотела обратиться к Машке за советом, но так и не позвонила.

Рома, только увидев меня, сразу понял, что что-то не так. Он сидел в гостиной и читал книгу. Вообще, у нас с ним сложились странные отношения: мы практически не разговаривали, вместе ели, перекидываясь общими фразами, ездили по делам, если это было нужно, а в целом, проводили время каждый сам по себе. Наша жизнь чем-то напоминала мою с Женей, и в этом была определенная доля иронии.

-Что случилось? - поинтересовался он, наблюдая, как я упала в кресло, задумчиво кусая губы. Услышав вопрос, бросила на него взгляд, но не ответила. Он продолжал смотреть вопросительно, и я брякнула, сама не зная, почему:

-Женя знал, что я ему изменяю.

Рома нахмурился.

-Серьезно? А чего ты тогда так переживала?

-Потому что я не знала, что он знает. Я была уверена, что только узнай он, как вышвырнет меня из квартиры.

Отложив книгу, Рома подался вперед, поставив локти на колени.

-Хочешь сказать, отец понял, что ты ему изменяешь, но не предпринял вообще ничего?

-Вот именно.

-А как он узнал?

-Не знаю, но в офисе я нашла мои с Сережей фотографии. Видимо, он нанял детектива.

-Так ты ездила туда за ними?

-Нет. Я обнаружила в шкафу ключ от сейфа и решила, что тот может находиться в офисе. Так и вышло.

Рома задумчиво покусал нижнюю губу.

-Видимо, отец очень любил тебя, раз так поступил, - бросил он на меня взгляд.

-Я не знаю, - вздохнула я. - Я уже ничего не понимаю. Твою мать он тоже любил, но ведь бросил ее, узнав об измене, сбежал в другой город.

Рома пристально на меня посмотрел.

-Это он тебе рассказывал?

-В общих чертах.

-Видимо, совсем в общих, - Рома встал, усмехнувшись, и прошел в кухню. Мне его смешок не понравился, и я отправилась следом. Он стоял у окна и курил сигарету.

-Почему ты это сказал? - обратилась к нему. Рома бросил на меня взгляд и немного подумал. Повернувшись и опершись на подоконник, заговорил:

-Как ты понимаешь, я подробностей не помню. Отец женился на матери рано, ей было семнадцать, ему восемнадцать. Он учился в техникуме, она только закончила школу. Поженились из-за беременности, разумеется. Жили они сначала с ее родителями, но где-то через год после их женитьбы скончалась отцова мать, и молодая семья перебралась в ее квартиру. После техникума отца забрали в армию, через два года он вернулся, вот тут-то и оказалось, что мать его не дождалась, закрутила роман с каким-то бандитом. Тот жениться, конечно, не спешил, матери бы его бросить да смолчать, но нет, она всю правду отцу рассказала. Он развернулся и ушел, заявил, что больше знать ее не хочет. Через неделю уехал из города, а за день до его отъезда дружок матушкин погиб, кто-то пристрелил его.

Я уставилась на Рому в недоумении.

-Ты, что, хочешь сказать, это Женя его убил? - произнесла в обалдении. Рома пожал плечами.

-Я не знаю, но мать была уверена, что он. Поэтому она не хотела, чтобы я общался с отцом. Тот через пару лет дал о себе знать, но она ему ответила, что никаких прав на сына пусть даже не думает предъявлять. Не знаю, этого ли он хотел, но подчинился и снова пропал. Раз лет в пять звонил, интересовался в общем, как дела. Я к нему, конечно, ничего не испытывал, мать потом сошлась с мужичком, дядей Славой, обычный трудяга, но ее любил и ко мне хорошо относился. Он-то меня и вырастил по сути. Когда мама умерла, я позвонил сообщить, отец позвал к себе. Поначалу я хотел отказаться, но потом решил съездить, сам не знаю, зачем.

-Как тебе, наверное, тяжело сейчас, - пробормотала я, вдруг поняв, что за месяц Рома лишился матери и отца.

-Мне сложно об этом судить, - усмехнулся он, - я не успел даже понять, что он мой отец.

-Но ведь он не мог убить любовника твоей матери? - посмотрела я на него, Рома пожал плечами.

-Он воевал, - заметил мне, - а не просто отсиживался в армейской кухне. Был снайпером.

Мы снова встретились взглядами.

-Я не смогу в это поверить, - прошептала я, качая головой. Убить за измену? Невозможно. Женя такой спокойный, деловитый, даже в чем-то скромный. Он просто не способен лишить человека жизни.

"И тем не менее, он был снайпером", - напомнил внутренний голос.

-Доказать его причастность к делу было невозможно, - продолжил Рома, понимая, какие мысли витают у меня в голове, - так что доподлинно сказать нельзя, он это или просто случайность.

-Случайность, - усмехнулась я, - скорее, возмездие.

-Ты же не веришь в судьбу.

-Вот именно.

Однако судьба верила в меня, наверное, поэтому проверяла на прочность. На следующий день мне позвонил следователь и предложил встретиться после обеда. Место встречи оказалось лояльным со всех сторон: небольшое кафе. Никулин явно весь день бегал по делам, потому вид имел изможденный, наверняка, был голоден, но ограничился кружкой чая, я взяла себе кофе, но так и не притронулась к нему.

-У меня возникло несколько вопросов, Елизавета Владимировна, - Алексей Викторович говорил мягко, но взгляд, направленный на меня, был цепок. - Мне бы хотелось больше узнать о вашем приятеле Сергее Онегине. Как давно вы знакомы?

-Около года, - нервно сглотнув, ответила я. Предмет беседы мне уже не нравился.

-Как вы познакомились?

-Он подсел ко мне в кафе, мы разговорились.

-Простите за мой вопрос, но он не хотел от вас большего, нежели просто дружбы?

-Я дала ему понять, что между нами ничего не может быть. Но он настаивал на продолжении знакомства, я не отказала. Со временем мы подружились.

-Вы часто виделись?

-Да, достаточно часто. У нас оказалось много общих интересов, мой муж много пропадал на работе...

-И вы не заинтересовались Онегиным как мужчиной?

-Нет, - немного покраснев, я бросила на Никулина испытующий взгляд. Знает он о нас с Сережей или играет наудачу, что-то подозревая? Его взгляд мне ни о чем не сказал.

-С Красовицким Даниилом Сергеевичем вы знакомы недавно, но тоже успели подружиться? - поинтересовался Никулин совершенно безэмоционально.

-Точно. Он встречался с моей подругой, через нее мы и познакомились.

-Они ведь разошлись?

-Да.

-Но у вас, видимо, оказалось и с ним много общих интересов?

-К чему вы клоните? - нахмурилась я.

-Ни к чему, удивляюсь тому, как легко вы сходитесь с мужчинами.

-Между нами ничего нет.

-Это вы сейчас про кого? - усмехнулся Никулин, а я покраснела, злясь на его язвительный выпад.

-В чем вы хотите меня обвинить? В измене мужу? Так вот, я ему никогда не изменяла. А то, что я общаюсь с мужчинами... Что в этом такого? Женщине необходимо мужское общество, а Женя все время пропадал на работе.

-То есть ваши отношения с мужчинами никогда не переходили дружеской черты, это вы хотите сказать?

-Именно.

-С Поленовым вы не успели за это время подружиться? - манера ставить вопросы откровенно намекала на то, что он мне не верит. Ну и плевать.

-Мы неплохо общались, один раз посидели в баре, выпили кофе. Вот и все.

Никулин некоторое время разглядывал меня, постукивая ручкой об стол.

-Что ж, Елизавета Владимировна, можете быть свободны. Если вы мне понадобитесь, я вас вызову.

Я покинула кафе в смешанных чувствах. Определенно, Никулин неспроста роет под меня, если он узнает о нас с Сережей, то всем моим словам будет грош цена, в том числе и правдивым. Мотивы убить мужа в его глазах станут очевидными. Если они захотят повесить на меня убийство, у них все может получиться.

Рома был дома, когда я приехала, сидел в кухне и пил чай, куря сигарету.

-Что сказал следователь? - поинтересовался у меня, я пожала плечами, Рома усмехнулся.

-Дай угадаю. Интересуется твоими многочисленными дружками, пытаясь угадать, не был ли кто из них любовником?

-Считаешь, это смешно?

-В какой-то степени, да. Но ты сама виновата.

-Не капай мне на мозги, и так хреново.

-Если отец нанимал кого-то для слежки за тобой, следователь может найти его. Тогда тебе точно не поздоровится.

Я некоторое время задумчиво смотрела на Рому.

-Может, мне его самой найти?

-Не спеши, - Рома потушил окурок, - вдруг мужик ни о чем не знает, а так у него будет повод стрясти с тебя денег.

-И откуда ты такой умный взялся?

Рома усмехнулся.

-Жизнь научила. Что там с квартирой отца? Когда ее можно увидеть?

-Не терпится съехать? - усмехнулась я. - Там живет какая-то семья, номера телефона у меня нет, но думаю, можно туда съездить и обрисовать ситуацию. Если что, выплатим неустойку.

-Так поехали.

-Поехали, - пожала я плечами.

Квартира находилась в двадцати минутах езды. Это был уютный район кирпичных сталинок, строившихся изначально для работников военного НИИ, располагавшегося неподалеку. Тут было зелено, тихо и спокойно. В основном, жили бабушки и семьи с детьми. Торговых центров не было, да и вообще, этот район отличался от всех современных, словно он застыл в свое время на определенном уровне и с него больше не сходил. Новые кафе странным образом не приживались, из известных были только те, кто открылся еще много лет назад. Магазинчики маленькие, на улицах то здесь, то там стояли ларьки. Можно сказать, для Жени это был идеальный выбор места, полностью отвечавший его образу жизни. Однако со временем он купил себе квартиру в центре и перебрался туда. Впрочем, и тут постарался. Дом наш располагался в стороне от дороги, окна выходили в уютный зеленый двор, дом был небольшой, для состоятельных людей, предпочитающих не сновать среди семнадцати квартир на этаже, как застраивают в новых домах. Своя парковка, огороженная территория, при этом нет ощущения, что ты в какой-то замкнутой системе, отделано очень красиво.

Мы вышли из машины, бросив ее у подъезда. В квартире, честно говоря, я никогда не была, с жильцами Женя встречался сам, но мне о ней упомянул, и в шкафчике лежали документы, так что добрались мы без проблем. Что Рома, что я осматривались с любопытством. Я набрала на домофоне номер квартиры, нам никто не ответил.

-Этого мы не учли, - заметила я, кинув взгляд на часы, - четыре вечера, если они на работе, то до семи могут не появиться.

Тут распахнулось окно первого этажа и показалась тетка лет пятидесяти в стареньком халате и с растрепанными волосами. Осмотрев нас критически, поинтересовалась:

-Вы в какую квартиру?

-В одиннадцатую.

-Так там никто не живет.

-Как это? - уставилась я на нее, - должна жить семья.

-Жили, - кивнула тетка, - но уже месяца три как съехали. Хозяин попросил, сказал, что квартира ему стала нужна.

Мы с Ромой переглянулись, и он вежливо поинтересовался:

-Скажите, пожалуйста, а сам хозяин тут после этого появлялся?

-Бывало. Но не часто. Может раз, другой за месяц, а то и вовсе не приедет. По-разному. Я, конечно, за ним не слежу, но по вечерам частенько сижу у окна, вот и примечала.

-Он один приезжал? - спросил Рома, и я бросила на него взгляд, поняв, куда он клонит.

-Всегда один, тут врать не буду. Если меня видел, вежливо здоровался и улыбался.

-Когда он тут был последний раз? - влезла я.

Тетушка завела глаза наверх и зашевелила губами, перебирая в уме события.

-Кажись, в четверг, а может, в среду на той неделе, точно не скажу, но в один из этих дней. Так вас хозяин интересует, что ли?

-Видите ли, - сказала я, - я хозяйка этой квартиры. Вместе с мужчиной, которого вы тут видели. Я была уверена, что квартира в аренде, а тут такое.

Тетушка пожала плечами, но посмотрела с любопытством. Мы решили откланяться. Пока ехали домой, я хмурилась, размышляя.

-Гадаешь, почему отец согнал жильцов и тебе не сказал? - задал Рома вопрос, поглядывая с насмешкой.

-Гадаю. После последних событий я уже ничему не удивляюсь. Ну купил дом за городом, ну выселил жильцов из квартиры... Вопрос, зачем он сам туда ездил.

-Судя по всему, не ради женщин, раз был один.

-Надо поискать ключи, они должны быть в квартире.

-Хочешь туда наведаться? - насмешливо спросил Рома.

-Конечно.

-Не боишься?

-Ты о чем? - кинула я на него быстрый взгляд. Он пожал плечами.

-Похоже, у отца были секреты, по крайней мере, от тебя. Как знать, вдруг в квартире ты узнаешь о нем что-то новое.

Я дернула плечами, но промолчала.

Ключи мы искали вместе: Рома в гостиной, я в комнате. Повезло Роме, они обнаружились в настенном шкафчике среди сувениров, лежали за расписной тарелкой, привезенной из Италии. Ключа было два, плюс кнопка домофона. С уверенностью сказать, те это или нет, мы не могли, но решили попробовать. Если ключи не подойдут, одной загадкой станет больше.

Когда мы приехали, тетушка все так же торчала у окна, за нами проследила внимательным взглядом, но ничего не сказала. Квартира располагалась на четвертом этаже, была заперта на оба замка, ключ подошел. Дверь была железная, сверху обита деревом. Открыв ее, мы попали в небольшую прихожую, налево располагался туалет с ванной, за ними кухня, напротив входной двери комната, чуть дальше по коридору еще одна. Я зажгла свет в прихожей, разуваться мы не стали, заглянули в маленькую комнату напротив выхода: там стоял диван, комод и маленький столик, больше ничего. Пройдя во вторую комнату, я зажгла свет и тут же вздрогнула, Рома даже присвистнул. На стене напротив на круге для дартса висела моя фотография крупным планом, а во лбу моем торчало несколько дротиков. Мы с Ромой переглянулись и приблизились. Фотография была вся испещрена мелкими дырочками, видимо, не раз тут развлекались подобным образом. Я все боялась признать, что развлекался Женя, мой муж, который, как я считала, любил меня.

-Выходит, он узнал о твоей измене, - задумчиво заговорил Рома, - и выгнал жильцов, чтобы приезжать сюда и устраивать минутку ненависти?

-По времени сходится, - кивнула я, не веря в происходящее, - а вот по смыслу... Что-то это слишком.

Мы огляделись. Комната была просторная, квадратов двадцать, обставлена аскетично: высокий белый шкаф, диван, маленький столик рядом с ним, правда, с другой стороны добротное кресло. Потолки высокие, обои светлые, потому пространства казалось даже больше. Искать тут было нечего, я направилась в маленькую комнату, выдвинула первый ящик комода и увидела разбросанные по нему мои фотографии, с Сережей и без. Некоторые из них пестрили дырочками от дротиков. Задвинув ящик, я выдвинула второй, за ним третий, они оказались пусты. В остальном в квартире больше ничего не обнаружилось. Ванная, туалет, кухня были добротные, с хорошим ремонтом, в кухонных шкафах посуда, пара пакетов с крупами. В ванном шкафчике - зубная щетка, паста, шампунь, мыло, бритва и пена для бритья, в общем, набор первой необходимости для мужчин.

-Это какой-то бред, - я снова вернулась в большую комнату и уселась на диван, Рома разместился рядом со мной.

-Видимо, отсюда он и кидал дротики, - заметил, усмехнувшись. Фотография висела ровно напротив нас.

-Ты всерьез считаешь, что... - я даже договорить не смогла.

-А ты что считаешь? По-моему, все очевидно.

-По-твоему, Женя на такое способен?

Рома пожал плечами.

-Я увидел его впервые несколько дней назад, ты жила с ним десять лет и задаешь подобные вопросы.

-Но почему он не поговорил со мной? Почему не рассказал, что знает правду, в конце-то концов? Пригрозил, и я сразу бросила бы Сережу...

-Вдруг он не был в этом уверен?

Я посмотрела на Рому, он медленно повернул голову.

-Вдруг он тебя любил, несмотря ни на что, ну как умел, так и любил, вот и боялся, что ты от него уйдешь, если он раскроет измену. Или еще хуже, останешься, потому что он тебя обеспечивает, и тогда мнимая надежда на то, что ваш брак не фикция, растворится совсем.

-По-твоему, зная, что у меня есть любовник, он не догадался, что что-то в нашем браке не так? - разозлилась я. Рома снова пожал плечами.

-Он мог надеяться, что это мимолетное увлечение, дураком он не был и понимал, что ты молодая женщина, и у тебя есть потребности, которые он не удовлетворяет... Думал, погуляешь, раскаешься и полюбишь его еще сильнее.

-Надо было тебе на психолога учиться, - я все еще злилась, поднявшись, подошла к стене и сорвала фотографию. - Хорошо, следователю не пришла в голову мысль посетить эту квартиру.

-Может прийти, так что советую избавиться от пикантных подробностей.

-Тебя, кажется, все происходящее забавляет? - повернулась я к нему, Рома снова усмехнулся, разведя руками.

-Знаешь, в этом, действительно, есть что-то приятное: наблюдать, как человек, подло поступающий, начинает получать по заслугам.

-По заслугам - это метать в мое лицо дротики?

Рома поднялся и подошел ко мне. Заглянув в глаза, сказал:

-Нет, это видеть, как ты мечешься в страхе за свое будущее и свободу, наконец, осознав, что мир перестал крутиться вокруг тебя. И даже то, что казалось прочным, как, например, любовь мужа, оказалось уже давно разрушенным. Вот это я называю по заслугам.

Мы еще постояли, глядя в глаза друг другу, и я вдруг поняла: он же меня ненавидит. В самом прямом смысле этого слова. Ведет себя спокойно, насмешливо, порой даже участливо, а на самом деле всей душой ненавидит. От этой мысли я шарахнулась в сторону, у Ромы даже взгляд переменился от моей реакции.

-Я уезжаю, - сказала я быстро, пройдя в соседнюю комнату, вытащила из комода фотографии и сунула в сумку. Рома стоял в проходе большой комнаты, когда я появилась в прихожей.

-Честно сказать, я не горю желанием оставаться тут.

Я пожала плечами, его можно было понять.

-Поехали домой, я же тебя не выгоняю.

Рома посмотрел странно, но ничего не сказал. Закрыв дверь, мы быстро спустились вниз, тетушка все еще сидела у окна, но опять ничего не сказала, провожая взглядом. По дороге мы молчали, оба хмурились, Рома отвернулся к окну, но иногда кидал на меня быстрые взгляды. Я делала вид, что не замечаю их, впрочем, мне показалось, он и не надеялся на ответную реакцию.

Дома я сразу прошла в свою комнату и рухнула на кровать, тяжело выдохнув и потерев лицо руками. Происходящее напоминало помешательство. Чем дальше, тем больше. Женя знал о моей измене, но молчал, периодически приезжая на вторую квартиру, кидал в мое изображение дротики, а потом ехал домой, мило улыбаясь, ужинал и ложился спать. В одну кровать со мной.

-Если все так, он просто псих, - пробормотала я, садясь. Вытащила из сумки фотографии и еще раз быстро просмотрела. Взяла ту, что висела на стене и подняла на свет, мое лицо засветилось дырочками, через который струилась желтизна. Отбросив фотку, я быстро переоделась в домашнее платье и собралась пойти в кухню, как взгляд мой снова упал на кровать. Фотография перевернулась и теперь я увидела, что на обратной ее стороне было что-то написано красным маркером.

-Скоро ты умрешь, - прочитала я, взяв ее в руки, и вся похолодела. Так я и стояла, когда, Рома, постучав, заглянул внутрь. Хотел что-то спросить, но увидев мое выражение лица, нахмурился.

-Что случилось?

Я показала ему оборотную сторону. Света было достаточно, чтобы он прочитал написанное, даже стоя у дверей. Оно ему не понравилось.

-Что за чертовщина, - пробормотал, подходя ко мне и забирая фото. Еще раз прочитал надпись, словно не видел до этого, и поднял на меня глаза, я все еще была бледна.

-Ты думаешь, это он написал? - задал Рома логичный вопрос.

-Если только туда не наведался кто-то еще, кто и кидал дротиками в мое фото. Логично предположить, что он, разве нет?

Вздохнув, Рома присел на край кровати, я упала рядом. Немного побив фотографией по своей руке, он посмотрел на меня.

-Выходит, он задумал тебя убить?

Я взглянула на него с искренним ужасом в глазах. Такая мысль, хоть и казалась очевидной, произнесенная вслух, вызывала отторжение.

-Но почему? - прошептала я. - То есть я хочу сказать, почему именно сейчас?

-Мы не знаем, когда он это написал. Это мог быть порыв, и фотография висела на стене долгое время.

-Или, - медленно продолжила я, - он решил меня убить недавно, и именно поэтому придумал странную поездку в Сосново.

-Ты серьезно? - теперь Рома посмотрел на меня ошалело.

-Как знать. Дом он купил три месяца назад, может, именно с этой целью - избавиться от меня? Просто ждал подходящего случая.

-Ты же не можешь так думать на самом деле? - посмотрел Рома с сомнением.

-А что я должна думать, - огрызнулась я, - когда факты на лицо? Он знал об измене, он жаждал мести, он написал, что я скоро умру, и он собрал невнятный народ и потащился на эту дачу, купленную за моей спиной. Скажешь, все это выглядит нелогично?

-Скажу, что зачастую множество событий легко подогнать под одно дело, когда они не имеют между собой связи. Тобой движет страх, вот ты и начинаешь фантазировать.

-Хорошо, твои идеи? - уставилась я на него. Рома заколебался. Поднявшись, заметил:

-Пока у меня нет идей. Мне бы вообще не хотелось впутываться во все это.

-Вот спасибо, - презрительно усмехнулась я. Он бросил на меня взгляд, и я опять увидела ненависть.

-В любом случае, - Рома привалился к стене, сложив на груди руки, - можешь радоваться. Убить он тебя не успел, зато умер сам, еще и отвалив тебе половину своего состояния. Так что ты осталась в шоколаде.

-Хватит мешать меня с грязью, - я встала и замерла напротив него.

-Я просто называю вещи своими именами. Хочешь сказать, я не прав?

-Нет, не прав.

Рома усмехнулся, весьма презрительно.

-Значит, ты не вышла замуж за моего отца по расчету, не соблазняла его, не изменяла ему, причем особенно не таясь, не трахалась со своим любовником за домом, в котором спал твой муж, не заводила шашней с его замом, не... - договорить он не успел, потому что я замахнулась, чтобы дать ему пощечину. Он ловко перехватил мою руку, я замахнулась второй, но и та оказалась перехвачена. Видя, что я сильно разозлилась, Рома меня отпускать не спешил, наоборот, завел руки мне за спину.

-Я тебе не собачонка, - заметил зло, - так что не смей замахиваться на меня.

-Ненавижу, - бросила я ему в лицо, и он раздул ноздри, сцепляя зубы. Мы были очень близко, он касался меня, все еще держа мои руки за спиной.

-Что ж, - сказал в ответ, - это чувство взаимно.

-Отпусти меня.

-Сначала успокойся. - Я попыталась вырваться, но он только крепче меня ухватил, наклоняясь ближе, так что мы оказались вплотную друг к другу. Я подняла на него злой взгляд, уверенная, что он опять смотрит с ненавистью, но увидела другое чувство. Оно промелькнуло и исчезло, но спутать я не могла: вместе со злостью я увидела желание. Вместо того, чтобы оценить перспективы, я на мгновенье растерялась, но тут же поняла, что у растерянности есть и другая причина: я тоже этого хотела. И увидев его желание, почувствовала, как сердце мое застучало быстрее, а внизу живота запульсировало. Он поймал мой взгляд и застыл. Я понимала: это безумие, но его запах, близость, взгляд, - все стало действовать катализатором. И тут он, резко отпустив руки, обхватил меня за шею и, притянув к себе, стал целовать. Я даже не сопротивлялась, желание нарастало с сумасшедшей скоростью, прежде я никогда такого не испытывала так остро. Дыхание мое сбилось, я тяжело дышала, Рома шумно выдыхал через нос, не отпуская меня. Я знала, почему: стоит остановиться, и мы поймем, в какое безумие впадаем. Он не хотел останавливаться, я тоже. Я обхватила его руками и стащила футболку. Продолжая меня целовать, Рома стянул мое платье, я осталась в одних трусиках, и стало очевидно, что назад пути нет: мы рухнули на постель.

Эмоции били во мне через край, это было что-то невиданное, эйфория, феерия чувств. Когда все кончилось, Рома откинулся на кровати и, закрыв глаза, лежал, восстанавливая дыхание. Я вообще мало что соображала. Открыв глаза, Рома окинул меня быстрым взглядом, и потер лицо, повторяя:

-Черт, черт.

Вскочив, нацепил джинсы и, подхватив футболку, вышел из комнаты. Я понимала его: он переспал с вдовой своего отца через несколько дней после смерти последнего, причем на его же кровати, на фотографиях с запечатленной изменой. Вполне достаточно, чтобы почувствовать себя полным дерьмом. Поднявшись, я подхватила платье и трусы и проскользнула в ванную. Мне было стыдно, и жалко Рому. Хотелось, чтобы все было иначе, чтобы он не мучился из-за своего поступка, но как ему это донести - я не знала.

-Слова тут не помогут, - пробормотала, одеваясь.

Рома сидел в кухне и курил, по всей видимости, третью или четвертую сигарету. Увидев меня, отвернулся, закрывая глаза. Я прошла к плите и замерла. Рома, открыв глаза, сказал, не глядя на меня:

-Это была ошибка. Большая ошибка.

-Согласна, - кивнула я неловко, он усмехнулся, бросив на меня презрительный взгляд.

-Скажешь, ты не воспользовалась моей слабостью?

-Что? - посмотрела я на него непонимающе, но тут же до меня дошло. - Считаешь, я специально с тобой переспала?

Он пожал плечами.

-Зачем мне это надо, не подскажешь? - разозлилась я.

-Хочешь держать меня возле себя. Отношения у нас напряженные, я знаю о тебе то, что ты бы хотела утаить от следствия. Причем, чем дальше, тем больше.

Я усмехнулась, качая головой. Удивительно, как у парня сложилось обо мне такое резко отрицательное мнение. Любой мой поступок видится им как продуманный план для прикрытия собственной задницы.

Я быстро подошла и наклонилась к его лицу, он словно окаменел.

-Можешь думать, что хочешь, - сказала я негромко, глядя ему в глаза, - но я переспала с тобой, потому что мне этого захотелось. Других причин не было. Если тебе нравится видеть козни вокруг себя - дело твое. Переубеждать тебя у меня нет никакого желания.

Выпрямившись, я пошла из кухни, когда Рома сказал мне в спину:

-Этого больше не повторится.

Я не стала отвечать, просто продолжила движение. Фраза его звучала не как приговор, а скорее, как попытка уговорить самого себя. Но я не собиралась противиться. По крайней мере, в тот момент.

Остаток вечера я провела в своей комнате, один раз вышла в кухню - сожгла в раковине фотографии, второй раз сходила в ванную. Рома не показывался, засел у себя. Я улеглась на кровати с книгой в руках и даже почитала, но с приближением времени сна я все дальше уходила мыслями от книги, то и дело поглядывая на часы. Как только стрелки приблизились к двенадцати, я уже была сама не своя, меряя комнату шагами. Конечно, я была уверена, что Рома не придет, но не могла переключиться ни на что другое кроме мыслей о нем. Меня тянуло к нему, но я ни за что не решилась бы выйти из комнаты, представив только, какое он сделает лицо. И тут же вспоминала произошедшее, и меня охватывало приятной волной, и хотелось, чтобы он оказался рядом.

-Да что же это такое, - хмуро высказалась я, в очередной раз усевшись на кровать. Сидела я на ней минут десять, напряженно кусая губы, потом, резко встав, направилась к двери. Решительно ее распахнула и увидела Рому. Он явно не ожидал подобного, потому растерялся. Мы встретились взглядами... И через мгновенье уже целовались. Я начала отступать в комнату, но он сбивчиво прошептал:

-Нет, пойдем ко мне.

Я не стала спорить, и очень быстро мы оказались в потоке чувств в его комнате. В этот раз предрассудки отошли еще дальше, чем в первый, и мы бросились навстречу друг другу с большей страстью. Агония продолжалась несколько часов, заснули мы в его кровати, изможденные, но довольные.

Утром я проснулась первой и тихонько выскользнула из комнаты, чтобы не смущать Рому. Когда вылезла из ванной, он сидел в кухне и курил. Увидев меня, усмехнулся, качая головой.

-Это вовсе уже ни на что не похоже, - высказался вслух, я принялась молча варить кофе. Я еще вчера поняла, что лучше вовсе ничего не говорить, это только усугубляет ситуацию. Рома оказался за моей спиной, провел носом по шее, глубоко вдыхая, обнял меня за талию. Я почувствовала желание и тяжело выдохнула. Он усмехнулся мне в ухо и прикусил за мочку. Через пару мгновений я пришла к выводу, что приближаться друг к другу нам опасно: это однозначно ведет к сексу. Занялись делом мы не отходя от кухонного гарнитура, правда, потом переместились на стол.

Еще минут через тридцать мы пили кофе в полной тишине, я старалась даже не смотреть в его сторону, потому что окончательно перестала соображать и пытаться как-то комментировать происходящее. Рома явно не смирился с действительностью и с тем, что он спит с отцовской женой, постоянно был задумчив и хмурился, благо, перестал высказываться на этот счет. Я подумала, неплохо бы отвлечься, и задала вопрос:

-Как считаешь, Женя все-таки задумывался о том, чтобы убить меня?

Рома легонько вздрогнул и поморщился. Не буду спорить, тему я перевела неоднозначно.

-Не знаю, - все же ответил, - я еще вчера высказал свое мнение. Другое дело, если он всерьез решил от тебя избавиться и выбрал для этого Сосново... Что именно он мог сделать?

-Зарезать меня ножом, - усмехнулась я.

-Не думаю, что он настолько неосмотрителен. Он же понимал, что твоя измена может выплыть наружу, и тогда отец попал бы под подозрение. Особенно, если учесть, что больше поводов убивать тебя нет. Значит, убийство должно было выглядеть, как несчастный случай, или же у него должно быть стопроцентное алиби.

-А если он кого-то нанял? - вдруг испугалась я, - оплатил услуги киллера, и тот теперь должен выполнить заказ.

-Ты пересмотрела детективов, - усмехнулся Рома. - Прошло уже достаточно времени, и у киллера был миллион возможностей. К тому же, в чем тут месть? А судя по его мучениям, он был не прочь тебе отомстить.

Я еще немного посидела, пялясь в стену.

-Давай съездим в Сосново, - предложила вдруг, Рома посмотрел с удивлением.

-Зачем? Менты там все осмотрели.

-Все да не все. Они же искали убийцу Жени, могли на что-то не обратить внимания.

-Например?

-Я не знаю, - нервно поднялась я, - ладно, забудь, я одна съезжу.

-Да нет, я поеду с тобой. - Он встал рядом со мной.

-Если ты считаешь себя обязанным из-за произошедшего... - начала я, он хмуро перебил:

-Лучше заткнись, - и я умолкла, потому что одной ехать было страшно.

До Сосново мы добрались быстро, без пробок. За эти дни тут все еще больше зазеленело, но дом производил гнетущее впечатление. Открыв дверь, я аккуратно прошла в прихожую. Рома зашел следом за мной. В гостиной все было так, как в день отъезда, никому не пришло в голову наводить порядок. Мы прошлись по комнатам, заглянули в кухню.

-И что будем искать? - поинтересовался Рома, которому затея явно казалась глупостью. Я пожала плечами.

-Посмотри внизу, я поднимусь наверх, - предложила я и потопала к лестнице. Для начала заглянула в три комнаты, где ночевали остальные, потом зашла в спальню, где произошло убийство. Сейчас о нем уже мало что напоминало, окровавленное белье увезли следователи, и теперь это была просто комната с кроватью и шкафом. Я открыла створки: он был пуст. Следовало признать, что идея моя и впрямь выглядела глупо. Спустившись вниз, я застала Рому за просмотром книжных полок.

-Ты куда? - поинтересовался он.

-Взгляну на баню.

Рома присоединился ко мне. Баня была двухэтажная. За входной дверью небольшой предбанник и лестница, ведущая наверх, на первом этаже располагалась печь и маленький бассейн, сейчас пустой. Также имелся санузел. Кроме кресла никакой мебели не наблюдалось. Второй этаж был пуст. Из какого-то странного упрямства я обследовала весь домик и, когда уже хотела махнуть на все рукой, была вознаграждена. Мы находились в санузле, где с трудом втиснулся унитаз и душевая кабина. Комнатка была выложена плиткой. Мы выходили, когда я, поворачиваясь, задела носком туфли угол возле унитаза, и тут же упал большой кусок плитки. Затормозив, я посмотрела на Рому и быстро наклонилась. За плиткой оказался маленький тайник: сантиметров двадцать в ширину, столько же в глубину, и в ширину раза в два меньше. Он был пуст.

-Им недавно пользовались, - сказала я, - внутри нет пыли.

Рома задумчиво нахмурился.

-Если пользовались, и он при этом пуст, значит, кто-то туда что-то положил и забрал.

-Это мог быть Женя.

-Не припомню, чтобы он заходил в баню. Впрочем, он мог это сделать и не в тот день, а раньше.

-Он точно что-то хранил здесь, считая это место лучшим вариантом, чем, скажем, сейф или банковская ячейка.

-Ее могли проверить, случись что.

-И тем не менее, он забрал это.

-Или не он.

Я уставилась на Рому, тот пожал плечами.

-Если я не ошибаюсь, твой любовник был тут в ночь убийства.

-И что? Решил порыться на предмет наживы?

-Может, они с отцом до чего-то договорились.

-До чего? - разозлилась я, Рома снова невозмутимо пожал плечами. Этим своим спокойствием он очень напоминал отца и раздражал меня.

-Например, что твой любовник оставит тебя в покое, получив определенную сумму денег.

-Для этого не надо действовать столь замысловато: тащить Сережу сюда, прятать деньги в бане...

Рома снова пожал плечами.

-Если у отца, действительно, был план твоего убийства, он мог использовать твоего любовника, пообещав ему деньги. Потому тот и напросился ночевать в бане. Я ведь правильно помню: это была его инициатива?

-Да, - кивнула я.

-Ну вот, может, отец его специально сюда приманил и заставил с тобой встретиться, или тот сам решил развлечься напоследок, приехав сюда за бабками...

-Женя хотел свалить на Сережу мое убийство? - Воскликнула я, уставившись на него, поняв, наконец, куда Рома клонит.

-Это только домыслы. К тому же, только из-за надписи на фотографии думать, что отец хотел тебя убить - весьма глупо. Нужны доказательства получше.

-Я должна поговорить с Сережей, - поднявшись, я направилась прочь из бани и с участка. Рома последовал за мной.

-И о чем ты его спросишь? - поинтересовался насмешливо.

-Если мы правы, я из него всю душу вытрясу, но узнаю правду.

-Как будешь вытрясать?

Резко остановившись, я посмотрела на Рому. Он смотрел серьезно и зло. Следовало признать: ближе мы с ним не стали. Секс нас не только не примирил, но только еще больше отдалил. Вот и сейчас эти его намеки, может, даже не специальные. Он серьезно думает, что я пересплю с Сережей, если мне это будет выгодно.

"А разве последние разы ты не так поступала"? - поинтересовался внутренний голос, и наверное, поэтому я ничего не сказала Роме, а быстро пошла дальше.

Всю обратную дорогу мы ехали молча. Я нервно сжимала руль, думая о предстоящем разговоре. Высадив Рому у дома, позвонила Сереже.

-Надо встретиться, - сухо сказала я.

-Неужто? - усмехнулся он.

-Через пятнадцать минут я буду возле твоего офиса.

-Что-то случилось?

-Нет, но надо поговорить.

Пару секунд стояла тишина, потом Сережа настороженно сказал:

-Хорошо, я подойду.

Появился он минут через десять от назначенного времени, быстро пересек парковку и сел в машину.

-Что случилось? - спросил сразу.

-Ты, что, продал меня? - резко спросила я, Сережа захлопал глазами.

-Продал? Ты о чем? Кому?

-Моему мужу.

Сережа продолжал моргать, глядя на меня в полном недоумении.

-Ты, что, с ума сошла? О чем ты вообще?

Некоторое время я его рассматривала, он ждал, вздернув брови. Вздохнув, я сказала:

-Ладно, извини, нервы на пределе.

-Что вообще за мысли? Откуда?

-Так, - отмахнулась я, - пытаюсь разобраться, что к чему.

-Копаешься в смерти мужа? - вроде бы не поверил он. - И как?

-С переменным успехом, - усмехнулась я, посмотрев на него и поразмыслив, стоит ли рассказывать, что Женя о нас знал, решила промолчать.

-Следователь меня вызывал, расспрашивал о наших отношениях.

-Когда?

-Вчера. Я старательно врал, что мы только друзья.

Мы немного помолчали, Сережа, протянув руку, провел пальцами по моей щеке. Я отвернулась, он вздохнул.

-Мне тебя не хватает.

-Перестань, - поморщилась я, - будем откровенны: между нами все кончено.

Он немного помолчал, я уж думала, опять обозлится и начнет угрожать, теперь следователем, но он вдруг спросил:

-Ты меня хоть когда-то любила? Хоть немного?

Я промолчала, не зная, что сказать. Кажется, некоторое время назад я ему кинула, что никакой любви нет, так чего он от меня хочет? Я не знаю, каково это - любить, если данное чувство реально существует. Но то, что было с Сережей, вряд ли можно принять за светлое и высокое. Не дождавшись ответа, он молча вылез из машины и ушел, аккуратно закрыв дверь. Я медленно выехала со стоянки и направилась к дому. Всю обратную дорогу думала о том, как там Рома. Не могла выбросить его из головы, и все. Он вышел в прихожую, услышав, что я пришла, окинул меня быстрым взглядом и отвел глаза. Я прошла в кухню.

-Ну как прошло? - поинтересовался Рома, идя следом.

-Или Сережа играет, или он ни при чем.

Рома сел напротив и задумался.

-На даче были и другие люди.

Я перевела на него недоуменный взгляд.

-Поленов и Красовицкий? - усмехнулась в ответ. - Вот уж кого мало представляю в роли сообщника.

-Я же говорил, что в некоторые моменты можно не посвящать. Поленова позвал отец, так что...

-Предлагаешь с каждым провести воспитательную беседу?

Рома пожал плечами.

-Это же тебе не сидится на месте.

Я задумчиво покусала губы.

-Нужны доказательства того, что Женя не просто желал мне смерти, но и что-то делал для этого.

-Не знаю, чем тут помочь, - вздохнул Рома, - единственный вариант: копать, копать и копать. Разговаривать с людьми, разыскивать его связи и так далее. Правда, не уверен, что это к чему-то приведет. Но, кажется, иначе ты сойдешь с ума.

Он был прав. Я пребывала в состоянии глубокой растерянности от происходящего, не могла поверить в то, что видела, но чем больше узнавала, тем больше хотела знать. Если бы Женя был жив, я бы, наверное, даже рискнула нашим браком ради того, чтобы узнать правду.

Достав телефон, я позвонила Поленову, Рома наблюдал за мной настороженно. Дима ответил сразу, как обычно бодро.

-Давай встретимся, поговорим, - предложила я. В отличие от Сережи он не стал задавать вопросов, а сразу согласился.

-Давай часов в семь в том кафе, где мы сидели, - предложил мне, я согласилась.

Поленов выглядел хорошо, одет с иголочки, вид здоровый, на лице улыбка, не чрезмерная, а такая, придающая надежду. Поцеловав меня в щеку, Дима упал на стул напротив и сделал знак официантке.

-Ты что-то бледновата, - заметил мне, я пожала плечами, Дима сделал заказ, после чего полностью сосредоточился на моем лице, положив локти на стол и слегка перегнувшись в мою сторону.

-Ну, что скажешь?

-Я передумала насчет своей доли.

Этого Поленов не ожидал, откинувшись на спинку, поинтересовался:

-Смею спросить, почему?

-Хочу сама разобраться в бизнесе Жени.

Дима вздохнул.

-Слушай, Лиза, не то, что я сомневаюсь в твоих способностях, но ты в этом деле новичок. Уверен, ты справишься, но нужно время, много времени, как раз его сейчас нет. Надо держать фирму на плаву, вести дела.

-Значит, ты будешь заниматься моими делами и вводить меня в курс дела.

-А зачем мне это, не подскажешь? - улыбнулся он.

-Это лучше, чем вообще ничего не получить.

-Начнем с того, что в права наследования ты вступишь только через полгода. Я должен выплачивать тебе деньги и еще заниматься твоим обучением? Ты, конечно, чудо как хороша, но этого мало.

-Чего ты хочешь? - прямо спросила я. Дима усмехнулся, покачав головой, некоторое время разглядывал меня, а потом выдал:

-Выходи за меня замуж, Лиза.

-Что? - я рот открыла от изумления. Тут ему принесли кофе, он, мило улыбнувшись официантке, перегнулся ко мне.

-Я говорил в офисе и повторю здесь: мы отличная пара. Мы молоды, подходим друг другу по возрасту и темпераменту. К тому же, объединив наши дела, сможем увеличить капитал.

Я тоже нагнулась к нему, оказавшись рядом с его лицом и, улыбнувшись, тихо спросила:

-Может, на тебя еще квартиру переписать, чтобы ты занял Женино место по всем позициям?

Мы попялились друг на друга, Дима, усмехнувшись, откинулся на спинку.

-Считаешь, я хочу завладеть всем, что было у Жени?

-Очень на то похоже.

-Только не приписывай мне это в мотивы убийства.

-А звучит неплохо, правда?

Дима еще немного посмотрел и вздохнул.

-Какие между вами были отношения? - резко спросила я, Поленов вроде бы удивился.

-Да какие отношения? Нормальные. Если ты забыла, твой муж был не самым общительным человеком.

-Как вы познакомились?

-Я пришел на собеседование. Между прочим, одиннадцать лет назад. На должность менеджера проектов. Выслужился до зама, последние четыре года им и работал.

-Хороший карьерный рост.

-Точно. Если думаешь, что он мне достался за красивые глаза, то заблуждаешься. Когда я начинал, у меня гроша за душой не было, только амбиции и желание жить, как мне хочется. Так что, все, к чему я пришел, я заработал сам.

-Ты мог бы назвать Женю своим другом?

Поленов выдохнул, неоднозначно покачивая головой.

-Сам не знаю. Со своей стороны я всегда его уважал, и если бы Женя захотел, мы могли стать друзьями. Но твой муж ни с кем не сходился, по всей видимости, ты была ему самым близким человеком.

"Это притом, что я вообще ничего о нем не знаю", - мелькнуло у меня в голове.

-Твое поведение по отношению ко мне не говорит о том, что ты уважал Женю, - заметила я, Поленов снова вздохнул.

-Ну что тут скажешь? Нашла коса на камень. Честно сказать, когда я впервые увидел на его столе вашу свадебную фотографию, испытал недоумение: тебе там лет шестнадцать, а ему... как мне сейчас. Я даже посмотреть на тебя не смог бы как на женщину, совсем ребенок. Естественно, вопросов не задавал, выкинул из головы. И тут, как снег на голову, приходит Женя и говорит, возьми мою жену себе в секретарши. Конечно, я согласился. И тут приходишь ты, не малолетка, а взрослая сексуальная красивая женщина. Но дело не только в этом, ты - это какая-то другая сторона Жениной жизни, неизвестная, непонятная. И что я вижу? Он даже не поинтересовался, как ты справляешься, ни разу тебя не проведал, казалось, он тебя специально избегает. Я стал присматриваться и обнаружил, что трепетных чувств между вами не так уж много.

-И почувствовал азарт? - усмехнулась я.

-Можешь назвать это так. Я сразу на тебя запал. Конечно, спать с женой своего босса - не самый хороший поступок, но черт возьми, я же видел, что между вами ничего нет. Ты меня отвергала, но не однозначно, так что я вполне мог надеяться на продолжение. А потом эта дурацкая поездка... Я, было, подумал, Красовицкий твой любовник, хотя это смело - тащить его с собой на семейный отдых. В итоге ты, правда, так и сделала, но я был разочарован. Что ты нашла в этом мальчишке?

-Тебе-то какое дело?

Усмехнувшись, Поленов, снова перегнулся ко мне:

-Может, я все еще надеюсь. - Настала моя очередь ухмыляться. - Я серьезно. Мое предложение о замужестве остается актуальным. Подумай.

Немного поглазев на Диму, я поднялась.

-Я подумаю, - кивнула ему и, попрощавшись, направилась в сторону машины. На обратной дороге размышляла над словами Поленова. Приглашение на дачу вызвало у него удивление, как в принципе поведение Жени последнюю пару недель перед смертью. В моей жизни мало что тогда изменилось, разве что Красовицкий объявился. Мог ли Женя об этом знать? Что, если он следил за мной не только когда заподозрил измену, но и все остальное время? Зачем? Это глупо. Но предположим, о моем знакомстве с Красовицким он узнал. И это заставило его действовать? Женя, наверняка, был осведомлен о репутации Красовицкого, так что мою с ним дружбу мог оценить верно: тот меня шантажирует, а я иду у него на поводу. Вопросы оставались без ответов, и я все больше склонялась к мысли, что бреду впустую. Все, что я вижу - только удивление: и от моих вопросов, и от Жениного поведения. С Красовицким переговорить не мешает, но если я хочу раскопать, что стояло за Жениными поступками, искать, скорее всего, надо в нем самом.

"А ты уверена, что хочешь"? - маякнул внутренний голос как раз в тот момент, когда я затормозила возле дома, и этот вопрос вдруг меня испугал, словно я вступила на запретную территорию. В голове вспыли известные слова: "Оставьте мертвым хоронить своих мертвецов". Они вызвали легкую дрожь, выйдя из машины, я направилась к подъезду. На город упали сумерки, я шла, чувствуя себя неуютно, то ли из-за мыслей, то ли из-за темноты. Не знаю, почему, я остановилась и резко обернулась. Двор был пуст, тихонько покачивались кусты под легким прохладным ветерком да кот умывался, сидя на скамейке. Тревожное чувство не проходило, мне казалось, кто-то смотрит на меня из кустов.

"Вот и призраки начинают мерещиться", - подумалось мне, и я снова поежилась, невольно подумав о Жене.

Только оказавшись в квартире, смогла облегченно выдохнуть, сама не понимая, чем был вызван приступ страха. Рома, вышедший меня встречать, это приметил.

-Что с тобой? - поинтересовался, нахмурившись. Я передернула плечами, разуваясь.

-Неприятные мысли в голове.

-Как прошел разговор? - мы прошли в гостиную и уселись в креслах.

-Нормально. Я бы не стала подозревать Поленова. Если только Женя и в правду хотел его использовать.

Рома усмехнулся.

-Завтра пообщаешься с третьим и скажешь, что он тоже ни при чем.

-Есть еще ты, - я пошутила, но Рома посмотрел на меня серьезно.

-Подозреваешь меня?

Я уставилась в его глаза, такие темные, глубокие, притягательные. Невольно сползла взглядом на губы, и он усмехнулся. Я отвернулась.

-Я не подозреваю тебя, - сказала, не глядя на него.

-А зря, - заметил Рома, я посмотрела в удивлении, - подозревать надо всех. По крайней мере, выяснить какие-то детали не помешает.

-Это звучит странно.

-Почему же? Мы сделали предположение, что отец мог вызвать твоего любовника...

-Перестань его так называть, - поморщилась я, - тем более, что мы с ним расстались.

Рома на эти слова усмехнулся.

-Хорошо. Поленова отец тоже мог пригласить с какой-то целью. Красовицкого позвала ты, но кто знает, что там у вас за история. Насчет меня тоже интересно. Тебе не приходило в голову, что внезапный жест отцовской любви вместе с приглашением к себе мог не быть случайностью?

-Это вообще никуда не годится, - покачала я головой, - он не мог знать, что твоя мать умрет, это раз. А во-вторых, что же там за шоу готовилось в таком случае?

Рома немного помолчал и вдруг сказал:

-Тебе не приходило в голову, что отец... Как бы это сказать... Был несколько странным.

Я усмехнулась.

-Это еще мягко сказано.

-Я имею в виду, что... Он был немного не в себе.

Я снова уставилась на Рому.

-Намекаешь, что он псих? - спросила прямо.

-Не то что... Но честно сказать, на нормального человека он не походил.

-Просто он замкнутый и необщительный.

-Но сделавший с нуля бизнес. Ведь отец один из самых богатый людей этого города. О чем-то это говорит? При этом друзей у него кот наплакал.

-Его образ жизни еще не говорит о том, что он ненормальный.

Мы немного помолчали, потом Рома кивнул.

-Возможно, ты права.

Поднявшись, он ушел в кухню, я удалилась в комнату. К словам Ромы я не отнеслась серьезно. Поначалу Женя производит отталкивающее впечатление, тем не менее, я не считала его психом. А он, между тем, повесил мой портрет на стену и метал в него дротики в порывах мести. И возможно, хотел убить.

Я так и сидела, когда на пороге появился Рома. Бросив на меня сочувственный взгляд, оперся плечом на косяк и поинтересовался:

-Может, стоит выкинуть произошедшее из головы?

Я бросила на него быстрый взгляд. Выкинуть из головы - это здорово, если все зависит только от меня. А если я права, и Женя что-то задумал и стал предварять свои идеи в жизнь? До чего он мог дойти?

"Ты же не считаешь его психом", - хмыкнул внутренний голос, я почувствовала, что начинаю сходить с ума. Постоянно противоречу сама себе.

-Может быть, - вздохнула в ответ. Рома подошел и, потянув за руку, заставил встать, после чего обнял. Рядом с ним сразу стало спокойнее, теплее. Я прижалась к нему, Рома поцеловал меня в затылок. Я посмотрела на него.

-Я... - я с трудом заставляла себя говорить, странным образом ощущая неловкость. - Можно я сегодня посплю в твоей комнате?

Мы на мгновенье встретились взглядами, я тут же опустила глаза, Рома снова прижал меня к себе и прошептал:

-Конечно, можно.

Мы простояли так довольно долго, я бы стояла еще дольше, если бы могла. Как только объятья расцеплялись, мы оказывались по разные стороны дороги, становясь настороженными и замкнутыми.

Приняв душ, я прошла в комнату, которую теперь занимал Рома. Его присутствие здесь несильно ощущалось, вещей Рома привез мало, обустраиваться явно не планировал. Я бросила халат в кресло и забралась под легкое одеяло. Рома был в кухне, так рано он ложиться не привык. Я попыталась заснуть, и на удивление, мне это быстро удалось. Однако, когда пришел Рома, я проснулась. Лежала в темноте, отвернувшись, слушая, как он тихо ступает, раздевается, ложится в кровать. Через мгновенье я почувствовала его прикосновения, и сердце забилось в несколько раз быстрей, казалось, выскочит из груди. Он поцеловал меня в висок, едва ощутимо, я повернулась на спину. Мы немного посмотрели друг на друга, потом он наклонился и стал меня целовать. В этот раз все было так нежно, трогательно, чувственно, он целовал меня, ласкал, а я, задыхаясь от наслаждения, искала его губы. Уснули мы, обнявшись.

Утром я проснулась от звонка телефона. Звонил он в прихожей, довольно долго, немного послушав трель, я потопала туда. Оказалось, Машка.

-Слушаю, - сняла я трубку, кинув взгляд на часы, было уже около двенадцати.

-Ну слава Богу, - выдохнула она.

-Что случилось? - испугалась я.

-Это я тебя должна спрашивать. То каждый день звонишь в истерических припадках, а тут пропала. Я уж грешным делом решила, не случилось ли чего.

-Все в порядке. Просто... - тут из комнаты показался Рома, прошел мимо меня в ванную, я проводила его взглядом.

-Ау, - вернула меня Машка в реальность. - Может, пересечемся сегодня? Хочу на тебя посмотреть.

-Хорошо. Давай я приеду через пару часов.

-Буду ждать.

Повесив трубку, я прошла в кухню и щелкнула чайником. Показался Рома, сев на стул, спросил:

-Кто звонил?

-Подруга. Волнуется, как я справляюсь. Пожалуй, съезжу к ней.

-Как хочешь, - Рома пожал плечами.

-Чем ты вообще тут занимаешься? - вдруг спросила я. Он усмехнулся.

-А ты не видишь?

Я покраснела, чем вызвала еще одну усмешку.

-Когда ты притворяешься скромницей, то выглядишь умопомрачительно.

Я хотела ответить, но передумав, ушла собираться.

Машка встретила меня в халате, в гостиной я обнаружила мужчину лет тридцати пяти, тоже в халате, при моем появлении он спешно удалился в комнату. Мы прошли в кухню.

-Новый поклонник? - хмыкнула я, Машка сделала неопределенный жест рукой.

-Посмотрим. Садись, чай, кофе?

-Можно кофе.

Я уселась напротив окна, Машка стала хлопотать. Задумавшись, я не сразу заметила, что она уже поставила турку на огонь, а сама рассматривает меня.

-Колись, подруга, - заявила вдруг.

-О чем ты?

-Не увиливай, я же не дура. Сознавайся, кому перепало: Красовицкому или этому компаньону твоего мужа?

-С чего ты взяла? - невольно спросила я.

-Не так уж это и сложно. Пропала на несколько дней, выглядишь здоровой, на щеках румянец, глаза блестят. Так кто: шантажист или компаньон?

Я только рот открыла и закрыла, не зная, что сказать, но Машке и этого хватило, она, вылупив глаза, воскликнула:

-Не может быть. Неужто сыночек? Мать, я от тебя балдею. Очень грамотный ход, кстати.

-Да какой там ход, - поморщилась я, Машка нахмурилась.

-Эй, ты меня не пугай, чего это ты так реагируешь. Уж не влюбилась ли?

Я закатила глаза, но она продолжала смотреть, потому я добавила:

-Глупости-то не говори. Ты же знаешь, как я отношусь к взаимоотношениям полов.

-Знать-то знаю, а вот смотрю на тебя... Впрочем, тебе виднее. Что по следствию?

-Пока глухо. Следователь активно выспрашивает о моей личной жизни, но на этом вроде все. По крайней мере, о большем не сообщалось.

-Все-таки думает, ты избавилась от мужа, чтобы развлекаться с многочисленными любовниками?

-Вроде того. Хотелось бы отвадить его от этой мысли.

-Сама-то что думаешь? Раньше не спрашивала, потому что ты разбита была.

Я пожала плечами, решив не рассказывать о своих находках и мыслях на данный счет. Выглядело бредово, тут не поспоришь.

-Вот и не думай, - вдруг сказала Машка, чем даже вызывала удивление, - нечего копаться в подобных вещах.

-Но ведь кто-то его убил, значит, была причина, - заметила я, тут же подумав, что после находки дартса все мои мысли были о том, что Женя хотел убить меня, и я совсем не задумывалась над тем, кто же мог быть его убийцей? Если взять за факт, что никто из присутствующих в доме непричастен к смерти ни прямо, ни косвенно, значит, был некто, заинтересованный в убийстве моего мужа. Что, если убийца будет преследовать всю нашу семью, желая отомстить... За что? Что мог сделать Женя, чтобы некто так изощрялся? На этот вопрос ответа не было, но впервые мысль о том, что его убили из чувства мести, не вызвала отторжения. Я стала допускать, что мой погибший муж мог совершить злой поступок? Убить свою жену? Убить любовника своей первой жены? Почему бы и нет? При таком раскладе, как знать, сколько было обиженных. Но почему его убили именно сейчас? Почему? Причина должна быть в настоящем, не в прошлом, если только не случилось какого-то стечения обстоятельств.

-Эй, - вернула меня Машка из мыслей, озабоченно разглядывая, - поезжай-ка ты домой, все равно пользы от наших сидений ноль, там хоть отвлечешься.

-Машка, - просительно сказала я, вставая, - то, что мы с Ромой... Я... Это несерьезно.

-Угу, - согласилась она, хотя я видела, что не верит.

Оказавшись в машине, я некоторое время посидела, глядя перед собой и думая над ее словами. И как она все так сразу понимает? Неужто у меня на лбу написано? А ведь она и о Сереже быстро догадалась, и Рома сразу понял, что у меня кто-то есть, как же я могла упустить из вида внимательность Жени, решив, что он ничего не знает?

-Глупость несусветная, - пробормотала я. Достав телефон, позвонила Красовицкому.

-Вот это да, - раздалось на том конце, по голосу, так даже радостно, - я уж думал, мы распрощались навеки.

-Можешь встретиться?

-С тобой хоть сейчас.

-Чем я заслужила такую любовь? - нахмурилась я.

-Считай, что у меня хорошее настроение. Давай в том кафе, где мы впервые встретились.

Вскоре я была там, заказала чай, заняв столик в глубине зала. Даниил пришел минут через десять после меня, вызвав восхищенные взгляды официанток. Подать себя он умел. Рухнул на стул напротив и стал рассматривать с легкой насмешкой и озорством.

-Кажется, у тебя действительно хорошее настроение, - заметила я. Красовицкий сделал заказ и кинул на девушку такой взгляд, что у той появился легкий румянец. Усмехнувшись и проводив ее глазами, Данила переключил свое внимание на меня.

-Завел хорошее знакомство, - ответил мне, снова начиная глазеть. - О чем хотела поговорить?

-Скажи, на какое сотрудничество с моим мужем ты рассчитывал?

Данила искренне рассмеялся.

-Ты же несерьезно задаешь этот вопрос?

-Серьезно. Это, что, большая тайна?

Красовицкий перестал ухмыляться и теперь смотрел, раздумывая. Ему принесли кофе, девушка так смущалась, что я испугалась, как бы она не пролила его прямо на Данилу. Он ей быстро улыбнулся, девушка удалилась, а он перегнулся ко мне и, сделав глоток, сказал:

-Я скажу тебе правду, но только ввиду сложившейся ситуации, и, как понимаешь, наш разговор не должен уйти дальше этого столика. - Он сделал еще глоток и выдал:

-Я шантажировал твоего мужа.

Я открыла рот в изумлении, Красовицкий усмехнулся:

-Не ожидала?

-Но чем? - выпалила я. Он снова посверлил меня взглядом.

-Уверена, что хочешь знать?

Я немного помолчала, сбитая с толку подобной постановкой вопроса, но ответила твердо:

-Да.

Красовицкий откинулся на спинку стула и тоже помолчал, покручивая свою чашку.

-Муж твой как человек влиятельный в нашем городе меня, конечно, интересовал. Сойтись с ним не выходило, накопать на него компромат - тоже. Казалось, он ведет совершенно обыденную жизнь: работа, дом, периодически командировки на переговоры. Мои люди копались в его прошлом, но не нашли ничего, на чем можно было бы его зацепить. Была мутная история с первой женой и ее любовником, но доказательств причастности Романова к смерти последнего никаких. Когда я уже уверился в том, что мне ничего не обломится, поймал удачу за хвост. - Красовицкий бросил на меня быстрый взгляд, я просто слушала. Он усмехнулся, сделал еще глоток. - Волею судеб мы оказались в одном городе в одно и то же время. Он, как я выяснил позднее, приехал в командировку. Я возвращался домой, остановился в поселке за городом купить сигарет. Парковаться там негде, пришлось съехать с дороги. Потом поймешь, к чему такие подробности. Я вышел из магазина, пошел к машине и вдруг вижу, мимо едет тачка с нашими номерами. Я приостановился, не спрашивай, зачем, может, от неожиданности, может, почуял что. Машина тормознула чуть впереди, я стоял за кустарником, меня не было видно, из двора выскочила девчонка лет пятнадцати-шестнадцати, в машину прыг, та по газам и вперед. Я потом посмотрел, по той дороге можно кругом к трассе выехать. Машину твоего мужа я знал, ну и озаботился вопросом, не он ли это. Уж больно ситуация любопытная. Оказалось, действительно, твой муженек.

Он замолк, кинув на меня любопытный взгляд.

-И что дальше? - задала я логичный вопрос.

-Я стал думать, что бы данный эпизод мог значить. Тут совершенно логично вспомнился брак с несовершеннолетней девчушкой из деревни.

-И ты решил... - я даже сцепила зубы, сразу припомнив Машкины слова, - решил, что он с этой девчонкой...

-Видишь, ты сама об этом подумала. С девчонкой я не стал вести беседы, опасаясь, что меня раскроют, решил выждать. Это с полгода назад было. Через месяц я узнал, что Романов едет в новую командировку и отправил за ним человечка.

-И что?

-История до боли похожая на предыдущую. Только в этот раз беседу с девочкой все же провели. Мне продолжать? - Красовицкий бросил очередной взгляд, следя за моей реакцией. Я старалась выглядеть невозмутимо.

-Продолжай.

Еще немного поглазев, он вздохнул.

-Ладно, не буду утомлять тебя подробностями. Скажу в общем: примерно раз в месяц Романов отправлялся в командировку, где снимал девчонку лет шестнадцати, вез в лесок и занимался с ней сексом.

Я все-таки закрыла лицо руками, не в силах сдерживать эмоции.

-Я проследил в обратном направлении: частые командировки начались у него лет пять назад, когда ты, по всей видимости, вышла из нежного возраста и стала больше похожа на женщину, чем на ребенка.

-Хватит, - оборвала я, Данила пожал плечами. - Значит, ты его этим шантажировал? А доказательства?

-Несколько фотографий девчонок у его машины хватило за глаза, чтобы он понял, что я не блефую.

-И что он?

Данила снова замолк, разглядывая меня с усмешкой.

-Иногда знать чужие тайны чревато.

-Рассказывай, раз начал.

-С компроматом я пришел к нему ближе к середине апреля. Твой муж сделал мне интересное предложение: я должен буду шантажировать его жену тем, что раскрою связь ее и ее любовника, а он начнет со мной тесное сотрудничество на любых условиях.

Я закрывала и открывала рот и, видимо, выглядела в тот момент так забавно, что Данила, не выдержав, рассмеялся.

-Так я сошелся с тобой. От меня требовалось мало, твой муж сам снабдил меня фотографиями, а я только выступил от его лица.

-Но зачем? Он объяснил, зачем ему это надо? - не выдержала я, Красовицкий развел руками.

-Естественно, я задал ему подобный вопрос, но ответа не получил. Романов заявил, что как деловой человек, я должен понимать: от подобных предложений не отказываются. В то время как связь его с девушками, во-первых, надо еще доказать, а во-вторых, придется поискать факт преступления. Якобы все происходило по согласию. А тут прямой выгодный контракт. Как ты понимаешь, я не стал отказываться от такой удачи.

Я принялась тереть лицо руками, пытаясь осознать открывшиеся данные. Чем дальше в лес, тем больше дров, я просто перестаю понимать, что происходит.

Это я и сказала вслух, Данила усмехнулся.

-Я так и понял, что вы не слишком близки. Да и с чего, если ему нравятся малолетки, а тебе его деньги.

-Но почему же он со мной не развелся?

-Шутишь? - Данила на самом деле удивился, - это же отличное прикрытие: работа, жена, стабильность. Я же говорил: докопаться до него невозможно. А удовлетворять свои потребности можно на стороне, так, что никто не узнает.

-Замолчи, - снова не выдержала я, - а фотографии? Ты можешь дать их мне?

-Вряд ли они тебе пригодятся. К тому же, учитывая, что Романова убили, хранить при себе какого бы то ни было рода улики - неразумно. Если ты не собираешься их отнести следователю, конечно. А ты не собираешься.

-Ладно, - нетерпеливо махнула я рукой. - Что было дальше? После того, как ты стал меня шантажировать?

-Да в общем-то, ничего. Вплоть до самой поездки на дачу. О ней я, кстати, узнал от твоего почившего мужа. Он мне сообщил и велел напроситься. Предложение было как минимум странное, но после выходных мы должны были подписать контракт, так что я решил уступить. Компания подобралась очень интересная: компаньон твоего мужа, сынок и я, и все трое смотрим на тебя, как на добычу. Я еще подумал, забавно было бы, притащи ты сюда своего любовника. Ну ему хватило глупости приехать самому.

Я молчала, Данила поглядывал с интересом. Наконец, продолжил:

-Как видишь, мне его смерть была совсем невыгодна. А вот что об остальных?

-Я говорила с ними, - ответила я, думая о своем. - Повода ни у кого нет.

Данила на это усмехнулся, я насторожилась.

-Ты такая забавная. Думаешь, каждый встречный тебе душу открывает? Люди говорят ровно столько, сколько в их интересах.

-Ты что-то знаешь? - нахмурилась я, глядя на него. Данила пожал плечами.

-Я же не знаю, что известно тебе.

-Не тяни.

Красовицкий усмехнулся.

-Что ж, начнем с компаньона твоего мужа. Поленов Дмитрий Викторович. Около четырех лет назад он становится заместителем твоего мужа, а по сути его компаньоном. Взяли его на это место не за добрую улыбку и даже не за выслугу, сама понимаешь, бизнес есть бизнес. Он выкупил сорок процентов акций компании. Стоило это немало, а, как мы помним, Поленов все это время работал на твоего мужа, то есть капиталами не обладал. Деньги он занял, и отдавать их как-то надо, богаче он хоть и стал, но не настолько. Что он имеет теперь? Романов мертв, а его шестьдесят процентов либо будут поделены, что сделает Поленова главой фирмы, либо руководство перейдет в некомпетентные руки вдовицы, запудрить мозги которой не так сложно. Как видим, повод у Поленова есть, в уме ему не откажешь, а будучи хозяином фирмы, с долгами он расквитается куда быстрее. Не удивляйся, если он вдруг станет частым гостем в твоем доме.

-Он предложил мне выйти за него, - усмехнулась я, Данила рассмеялся.

-Молодец, решительно молодец. Как видишь, парень далеко метит. Теперь второй - твой любовник, Онегин Сергей Дмитриевич.

-Я смотрю, ты основательно подготовился.

-Стараюсь быть в курсе событий, тем более, что я оказался в них втянут.

-И что Сережа?

-Ты знаешь, где он работает?

Я пожала плечами.

-В какой-то фирме менеджером.

-Вот и я о том. А работает он у прямых конкурентов твоего мужа, которые последний год пытаются активно вставлять палки в колеса погибшему.

-Не хочешь же ты сказать, что Сережа специально...

-Я вообще ничего не хочу, просто рассказываю по доброте душевной. Так вот, работал твой Сережа, действительно, непримечательным менеджером, но с месяц назад пошел на повышение, причем стремительно. Поговаривают, стал чуть ли не за руку с директором здороваться и на чай приглашать. Странный приступ благоденствия, не находишь?

-Его подкупили, чтобы он избавился от Жени? - покачала я головой, - ни за что не поверю. Риск огромен, а перспективы...

-Это ты на карьеру плевала, а паренек твой амбициозен и жить хочет с размахом. Тут еще ты, которую он получить не может. Чем не повод? И от мужа избавится, и по служебной лестнице продвинется.

-Не мог он, - покачала я головой, - мог согласиться на то, чтобы на меня влиять, но чтобы убить... Кишка тонка.

-Не спорю, но иногда мы так мало знаем о тех, кто находится рядом с нами, примером тому хотя бы твой муж.

-Не будем об этом. Наши отношения с Сережей и так катились к финалу, а последние недели две вовсе были ни к черту. Убийство вряд ли бы помогло нам сойтись снова, как и вышло.

-Тем не менее, он мог надеяться, и не забывай о повышении по службе. Ты рассказывала ему о компромате?

-Нет.

-А разладилось после него?

-Да.

-Видишь, парень находился в неведении и надеялся на лучшее. Ну или придумал какой-то новый план. Впрочем, это только фантазии, а мы о фактах. Кто у нас еще остался? Сыночек.

-А он что? - бросила я на Данилу быстрый взгляд.

-Мать его, действительно, умерла от рака, болела долго, так что тут не подкопаться. Сразу после ее смерти сынок отправился сюда.

-Ему захотелось, чтобы рядом был кто-то родной.

-В таком случае он мог пойти в соседний дом, где живет сестра его матери. Или еще к кому-то, родни по матери в городе немало. Однако он срывается и едет сюда, к отцу, которого не видел с младенческого возраста. Причем едет один, хотя женат.

-Он женат? - чуть не крикнула я, до того эта мысль меня шокировала.

-Вижу, ты удивлена, - усмехнулся Красовицкий, приглядываясь ко мне. - Да, женат, три года как, детей нет.

-У него нет кольца на пальце, - пробормотала я, лишь бы что-то сказать.

-Снять его не проблема, для этого не надо палец отрубать. В общем, его скоропалительный отъезд, пожалуй, самое странное. По образованию парень музыкант, преподаватель по классу фортепиано, работал в музыкальном магазине, подрабатывал преподавателем игры на сем же инструменте. Недели за три до смерти матери уволился, чтобы быть рядом с ней. После ее смерти сразу уехал сюда. Родные в недоумении, жена отмалчивается.

-А с Жениной стороны родни нет?

-Нет, он поздний ребенок, кто отец - неизвестно. Мать умерла примерно через год после его первой свадьбы. Из ее родни тоже никого, правда, есть престарелая тетка, то ли сестра ее, то ли, правда, тетка, не понять, но она, похоже, мало что соображает.

-Как ее зовут? - спросила я.

-Тебе зачем? - удивился Красовицкий, я пожала плечами. - Сейчас уже не вспомню, все это я узнал, когда еще под Романова копал. Найду данные, сообщу. Вернемся к сыночку. Единственный повод избавиться от отца - деньги. Он видел, что тот богат, а парень беден, как церковная мышь. При молодой хваткой жене он мог вообще ничего не получить, вот и решил рискнуть.

-А если бы у Жени было завещание?

-Я только строю версии, а не утверждаю. Даю понять: повод найдется у всех, было бы желание до него докопаться.

-У всех, кроме тебя, - хмыкнула я, складывая на груди руки, Данила тоже усмехнулся.

-И у меня найдешь, если целью задашься. Как говорится, кто ищет... А ты, значит, вычисляешь убийцу?

Я рассмеялась, вышло немного истерично.

-Шутишь? С моими талантами только этим и заниматься. Боюсь, вокруг все такие ушлые, что в итоге меня засадят в тюрьму.

-А что говорит следователь?

-Ничего толкового. По крайней мере, со мной своими догадками не делился. Правда, уверен в том, что кто-то из присутствующих мой любовник.

-Что ж, если парнишка будет молчать, тебе может и повезти.

-Больше рассказать нечего?

-Тебе мало?

-На сегодня хватит, - я поднялась, он встал вместе со мной, бросив на столик деньги, вышел следом и проводил до машины.

-Если что еще появится, держи меня в курсе, - заметила я, Данила усмехнулся и поцеловал в щеку, весьма дружески, кстати.

-И ты тоже, красотка.

Домой я ехала в состоянии прострации. Все, что я узнала, не укладывалось в голове, я не могла вместить в себя это. Но чем ближе была к дому, тем больше думала о Роме. Он женат. Однако спит со мной, что это - не устоял против желания или таким образом издевается, мстит? Отцу за упущенное детство, мне за мое поведение. Я безумно хотела узнать всю правду и боялась, что она окажется мне не по вкусу. Когда поднималась по лестнице, у меня затряслись руки, я некоторое время стояла у двери, пытаясь придать себе более-менее приличный вид. Впрочем, информации, которой можно прикрыться от нежданного удара, немало. Вздохнув, я открыла дверь и прошла в прихожую. Рома выполз, что-то жуя. Увидев мое лицо, замер и поинтересовался:

-Что случилось?

Я вздохнула. Актриса из меня никудышная.

-Я встречалась с Красовицким, - ответила, проходя в кухню. Рома ел жареную картошку, поставив сковородку на стол.

-Есть хочешь? - спросил меня и достал вилку. Я села за стол. - Ну рассказывай, что там?

Я посмотрела на него, Рома, кажется, был вполне искренен в своем беспокойстве.

Отвернувшись и уставившись в стену, я спокойно заявила:

-Раз в месяц Женя уезжал в командировки, где трахал шестнадцатилетних девочек.

Наступила тишина, я повернула голову, Рома сидел с открытым ртом, часто моргая. Осознать подобное непросто. Наконец, он выдал:

-Черт, - достал из пачки сигарету, прикурив, отошел к окну. Сильно затянувшись, выпустил дым из ноздрей и, не поворачиваясь, спросил:

-Есть доказательства?

-Я их не видела, но Данила утверждает, что информация достоверна, и у него есть фотографии.

-Черт, - снова пробормотал Рома, покосившись на меня. Мысли его угадать нетрудно: когда мы с Женей сошлись, мне было семнадцать, а ему тридцать шесть. Становится понятно, почему он на меня внимание обратил. Рома облокотился на подоконник и спросил:

-Вы с ним...

-Мы с ним сошлись, скорее всего, по той же его любви к малолеткам, - усмехнулась я, чем смогла его смутить. - То есть он приметил меня в поселке, а когда выдалась возможность, увез оттуда.

-Он... - Рома на мгновенье запнулся, - он выделывал с тобой...

-Нет, ничего такого. Я даже подумать не могла... Секс у нас был очень традиционный, и запросов у Жени никаких не было.

-И как давно отец... этим увлекается?

-Я не знаю. Но могу сказать, что первые пять лет нашего брака в командировки он ездил редко. Потом я выросла и стала ему неинтересна.

-Почему же он женился на тебе?

Я пожала плечами.

-Данила предположил, что я для него отличное прикрытие. Он, наверняка, подумывал о женитьбе, тут подвернулась я - глупая девчонка, к тому же осиротевшая. Бабушку с дедом я никогда не видела, так что... Женя воспользовался ситуацией, совместив приятное с полезным: и жену заимел, и девочку для утех на продолжительное время.

Мы немного помолчали, Рома спросил негромко:

-Ты любила его?

-Нет, - ответила я честно, Рома глубоко выдохнул, я не поняла, с облегчением или возмущением. - Но я относилась к нему хорошо. Я хотела жить безбедно, у Жени были свои цели. Так что у нас был союз, выгодный для обеих сторон. Со временем мы притерлись, заскучали и стали искать приключений на стороне. У кого на сколько фантазии хватило.

Рома вернулся к столу и сел, качая головой.

-Это не укладывается в мозгу... Не понимаю, как же они соглашались?

-Наверное, он платил им. Это еще не все.

-Что еще? - он посмотрел чуть ли не с ужасом.

-Поленов должен большую сумму денег, Сережа работает у прямых конкурентов моего мужа и карьера его в последнее время пошла в гору, а ты, оказывается, женат.

Я посмотрела ему в глаза, Рома застыл, но на мой взгляд ответил, хотя обреченно. Вздохнув, отвернулся и немного посидел, наклонив голову.

-Это, что, своеобразный акт мести? - усмехнулась я.

-Все не так просто.

-Объясни.

Рома опять закурил.

-Я, действительно, женат, но мы не живем вместе уже несколько месяцев.

-Конечно, - усмехнулась я, Рома бросил укоризненный взгляд.

-Это правда. Мы с Ленкой познакомились, когда я давал уроки ее младшей сестре. Четыре года назад это было. Сошлись, потом поженились. Без особых страстей, все по накатанной схеме. Жили с ее бабкой, в двушке. У матери-то моей однушка была. Жили, как жили, и сказать нечего. Я ее не любил, но привык, и у нее то же. Ссорились много, ей хотелось денег, а мне понимания, - тут Рома усмехнулся. - Наверное, я тоже хорош, заставлял ее нищенствовать, отказываясь работать в офисе на, так сказать, приличной работе. Не хотел поступаться своими принципами. Последний год жили по сути порознь, бабка умерла, и Ленка сразу перебралась в ее комнату, обустроилась там. Речь о разводе не поднималась, видимо, боялись что-то менять, а тут все понятно и привычно. Потом мать заболела, были нужны деньги на лечение, а где их взять? Тогда я решил обратиться к отцу, хотя мама была решительно против, после того случая она его знать не хотела.

-Она, действительно, верила в то, что Женя убил ее любовника?

-Да. В общем, если бы не сложившаяся ситуация, я бы отцу ни за что не позвонил. Мама не знала, откуда я взял деньги, сказал, что занял у знакомых. Через четыре месяца бесполезного лечения она умерла, рак с метастазами в четвертой стадии... Отец на похороны приехать не захотел, но позвал к себе, и я... Я вдруг понял, что не осталось ничего, что бы меня держало в этом городе, ради чего мне хотелось бы жить. - Рома прошел к окну и замер спиной ко мне, глядя на улицу. - Единственный родной человек умер, отчим погиб за год до нее, попал в аварию. С женой не семья, а не пойми что, как музыкант не состоялся. Вот с чем я подошел к концу третьего десятка. Надо было встряхнуться, и я приехал сюда.

-А жена?

-Ей все равно, где я и чем занимаюсь. Одно время просила, чтобы я хотя бы ночевать приходил, потом и на это забила. Мы практически не общались последние месяцы, виделись-то через день... Потом я к матери переехал. Когда отправлялся сюда, сам не знал, чего жду. А потом увидел тебя. - Он усмехнулся, я почувствовала, как краснею. Рома вернулся и сел за стол. - Как ты тогда вошла, в распахнутой блузке, красивая, сексуальная... Такая гордая, независимая... Я понял, что отпуск может оказаться новым испытанием. Оказалось, все еще хуже: с отцом у вас полный разлад, каждый живет своей жизнью, у тебя любовник, короче, ты вдруг стала более досягаемой, и за эти мысли я себя ненавидел. И тебя тоже. Когда отец умер... Я дал слово держаться, и, как видишь, слово не сдержал... Надо было съезжать в гостиницу.

Я промолчала. Я ему сразу поверила, но ведь и Диме, и Сереже - тоже, а они привирали или умалчивали о чем-то в своих интересах. Но мне виделось, что Роме врать не за чем. В конце концов, я ведь могу проверить, элементарно доехав до его города. А я могу, я себя знаю. Я подошла к Роме и опустилась перед ним на колени, он, кинув на меня взгляд, уткнулся носом в затылок, прижимая к себе, и глубоко вдохнул.

-Я не знаю, что со мной происходит, - прошептал мне, - порой я думаю, что схожу с ума. То, что мы делаем, это...

-Не надо, - перебила я, - мне все равно, все равно.

Я стала целовать его, оказалась у него на руках, мы переместились в гостиную, до комнаты дойти не успели. Спустя какое-то время сидели за столом и ели холодную картошку из сковородки.

-Что теперь думаешь делать? - спросил Рома, я пожала плечами.

-Не знаю. Наверное, надо еще раз поговорить с Димой и Сережей, в свете новых фактов. Можно разыскать девушек, с которыми Женя встречался, побеседовать с ними, правда, не знаю, зачем.

-Чтобы понять его, - сказал Рома, я уставилась на него. - Ты ведь этого хочешь: разобраться не столько в случившемся, сколько в отце?

Немного подумав, я кивнула:

-Пожалуй, что так. Правда, нам запрещено покидать город.

Рома махнул рукой.

-Возьми машину у своей подруги, сгоняем недалеко, никто не обратит внимания.

-А если за нами следят? Следователь быстро выяснит, что к чему.

-Ты боишься огласки?

-Не боюсь, но не хочу.

-Придется рискнуть. Или оставить все, как есть.

Остаток дня прошел в спокойствии. Мы старались не затрагивать больных тем, хотя каждый, наверняка, размышлял об этом. Ночью я пришла к Роме уже без вопросов, и мы любили друг друга долго и страстно, так что уснула я чуть ли не обессиленной.

Утром, пойдя в душ, я приметила на шее засос.

-Этого только не хватало, - проворчала, перекинув волосы на правую сторону, чтобы прикрыть его. Мы завтракали, я в халате, Рома в одних джинсах, когда в дверь позвонили. Бросив взгляд на Рому, я пошла в прихожую. За дверью стоял Поленов. Только я открыла, как он поинтересовался, лучезарно улыбнувшись:

-Можно войти?

-Заходи, - пустила я его.

-Я, в общем-то, ненадолго. Хотел проведать и заодно сообщить, что мне поступило коммерческое предложение.

-Какое?

-Одна фирма хочет купить часть акций нашей. Свои продавать я не буду, как ты понимаешь, но ты можешь об этом подумать. Если хочешь.

-Что за фирма?

-"Реал-Континент", я могу договориться с ними о встрече, - Дима прошел в кухню и, приметив Рому, сдержанно улыбнулся, протянув ему руку. Рома ее пожал, но остался хмур. Поленов уселся за стол, я тоже вернулась на свое место. Дима переводил взгляды с одного на другого, и улыбка не сходила с его лица.

-Не уверена, что меня заинтересует данное предложение, - сказала я, - я не хочу продавать свою долю.

-Я тоже, - отозвался Рома. Дима понимающе закивал и вдруг, быстро протянув руку, скинул волосы с моего плеча. Тут он усмехнулся еще больше и, наблюдая наше смущение, высказался:

-Я вижу, вы нашли общий язык.

-Тебя это не касается, - хмуро ответила я, возвращая волосы на место.

-Уже понял. Ладно, я удаляюсь, не буду мешать. - Он поднялся, и я пошла его проводить.

-Недолго ты горевала, - хмыкнул Поленов негромко, стоя в дверях, - выбор, кстати, вполне в твоем стиле, без претензий на оригинальность. Хотя... Трахаться с пасынком... В чем-то это даже экстремально. Жаль, его отец не дожил до этих дней.

Подмигнув мне, Дима удалился, я выдохнула, приваливаясь к двери. Интересно, эта весть теперь станет известна всем? А уж следователь как обрадуется. Тут все на лицо: спелись за спиной Жени и порешили его, чтобы присвоить деньги и жить счастливо.

-Забей, - Рома вышел в коридор, - ему досадно, что он тебя не получил. Никому он не будет рассказывать, портить с тобой отношения - ему не с руки.

Кивнув, я прошла в гостиную и уселась на диван. Немного подумав, позвонила Красовицкому.

-Чем я еще могу быть вам полезен? - пошутил он.

-Скажи мне, знаешь такую фирму: "Реал-Континент"?

-А то как же. В ней трудится твой Онегин. А что, они уже объявились?

-Вроде того, предлагают выкупить долю.

-Я бы на твоем месте хорошенько подумал. Продав долю, ты получишь немало, однако до конца жизни может не хватить. Лучше посади на это место умного человека.

-Тебя? - усмехнулась я.

-Я пас. Моя область - развлекательный бизнес, заниматься инвестициями мне неинтересно. Кстати, ты все еще хочешь знать имя той старушки, тетушки матери твоего мужа?

-Да.

-Тогда записывай, - я схватила со стола блокнот, - Коликова Дарья Петровна, проживает по улице Коммунаров, дом 53, квартира 12.

-Спасибо, - попрощавшись, я повесила трубку.

-Кто эта Коликова? - поинтересовался Рома, стоя надо мной.

-Возможно единственная живая родственница Жени. Вроде бы тетка его матери. Ты ее не знаешь?

-Не припомню. Но мне же было всего два года, когда родители разошлись. Мать общаться с отцовскими родными не желала, поэтому я с его стороны в принципе никого не помню.

-Я бы хотела с ней встретиться.

-Думаешь, она может рассказать что-то об отце? - он усмехнулся, я пожала плечами. - Куда теперь?

-Хочу встретиться с Сережей. Пора выяснить, какие кто преследует интересы. Все эти игры вслепую мне надоели.

-Хочешь, я поеду с тобой? - неловко спросил он.

-Не думаю, что при тебе он разговорится.

Рома кивнул, ничего больше не добавив. Я пошла одеваться, подумав, что молчание с его стороны - это некий прогресс. По крайней мере, он перестал отпускать замечания насчет моей жизни, и я ему за это благодарна.

Был рабочий день, я вызвала Сережу в кафе. Он зашел, хмурясь и волнуясь. Усевшись напротив, бросил взгляд и отвел глаза.

-Что случилось? - поинтересовался, глядя в окно. Я смотрела на его профиль и думала: пусть я его не любила, но то, что нас связывало, было для меня важно. Правда, о его чувствах я мало вспоминала, воспринимая их как само собой разумеющийся факт. Он все-таки повернул ко мне голову.

-Я по-прежнему хочу знать, за сколько ты меня продал, - сказала я спокойно. Сережа, растерявшись, вздрогнул, открыл рот, но быстро закрыл, забегав глазами. Вздохнув, бросил на меня взгляд исподлобья.

-О чем ты опять?

-Не валяй дурака, в прошлый раз я повелась, но теперь не тот случай. Я говорю о твоем карьерном росте у конкурентов моего мужа. Скажешь, он произошел случайно?

-Кто напел? - усмехнулся он, беря в руки зубочистку и начиная ее теребить. К нему подошла официантка, Сережа попросил чай, моя кружка уже стояла передо мной. Немного подумав, он пожал плечами, отбросив зубочистку на стол.

-А чего ты, собственно, хотела?

Я покачала головой.

-Я просто хочу знать правду.

Сережа вдруг рассмеялся, откидываясь на спинку, выглядело это страшно, у меня даже мурашки пробежали.

-Хочешь знать правду? А не боишься, что она не придется тебе по вкусу?

-Не боюсь.

Еще попялившись, он выпрямился, положив локти на стол.

-Хорошо. Слушай правду. Компания, в которой я работаю уже несколько лет, соперничает на рынке с компанией твоего погибшего мужа. Я знать об этом не знал, когда начинался наш роман. Узнал, когда проявил интерес к твоему мужу.

-Зачем?

Сережа усмехнулся.

-Хотел больше узнать о тебе, веришь в такое? Ты его жена, он твой муж, как ни крути. Вызнал, что он конкурент фирмы, в которой я работаю, ну как конкурент... Скорее, акула, вокруг которой плавают мелкие рыбешки, пытаясь укусить. Естественно, я не придал никакого значения этой информации. А около месяца назад в один из вечеров раздался звонок в дверь. Угадай, кто за ней стоял? - спросил Сережа язвительно и продолжил. - Твой дражайший супруг.

Я уставилась на него, он хмыкнул, довольный реакцией. Ему принесли чай, поблагодарив официантку, Сережа сделал быстрый глоток. Несмотря на бравый вид, который он пытался создать, я видела, что он нервничает. Движения были резкими, отрывистыми, взгляд блуждал по пространству кафе, перескакивая с предмета на предмет. Отставив чашку, Сережа побарабанил пальцами по столу.

-Зачем он приходил? - спросила я спокойно. То ли оцепенение напало, то ли я устала удивляться чему бы то ни было.

-Пришел с предложением. Сказал, что ты меня в любом случае скоро бросишь, якобы наши отношения себя изжили, и разрыв - вопрос времени. Зато я могу хорошо заработать, к тому же подняться по карьерной лестнице, если соглашусь на его условия. - Мы встретились взглядами, и он продолжил, прочитав в моем невысказанный вопрос. - Я должен был издеваться над тобой, мучить и грозить разоблачением. Твой муж хотел, чтобы ты тряслась от страха и при этом чувствовала себя униженной.

-И что ты с этого получал?

-Романов дал согласие заключить контракт с нашей фирмой, посредством меня, разумеется. Мой директор не верил своим глазам и ушам, когда я пришел к нему с предложением. Такой шанс ему даже не снился. Естественно, мой статус в фирме вырос, кстати, интересное ощущение чувствовать себя значимым человеком. Правда, я не успел им насладиться, потому что вы поехали на эту чертову дачу, где твоего мужа порешили.

Я сидела, пытаясь собрать мысли в кучу, получалось так себе - из-за обуревавших эмоций.

-Ты сказал, что он предложил тебе не только карьеру, но еще деньги? - нахмурившись, задала я вопрос. - И во сколько ты меня оценил?

Сережа усмехнулся, но нервно. Стрельнув глазами по сторонам, тихо заговорил:

-Думаешь, я согласился только из-за этих чертовых денег? Я хотел отомстить, хотел, чтобы ты наконец поняла, что я не пустое место. Будем откровенны: ты меня никогда не любила, может, в начале и была привязанность, но и она обуславливалась только твоими потребностями. Я же, как дурак, на что-то надеялся. Представляешь, я реально думал, что ты бросишь своего мужа, уйдешь ко мне. И даже когда стало понятно, что этому не бывать, я все равно продолжал с тобой встречаться... Так что предложение твоего мужа не было лишено смысла, тем более, что ты вскоре резко охладела ко мне, и играть твоими чувствами и страхами стало куда проще. Знаешь, что меня удивляло? Ты умудрялась получать удовольствие, трахаясь по принуждению. Это высшая степень беспринципности, которую я видел. Самое ужасное, что меня это заводило, ощущение опасности и вседозволенности обостряло все чувства...

-Можно ближе к делу? - перебила я, Сережа вперил в меня долгий взгляд. После минуты тишины заговорил спокойно и сухо.

-Твой муж собирался феерично разоблачить тебя в Сосново. Велел мне приехать и выманить тебя ночью за дом, так сказать, финальный аккорд в твоем падении: любовник трахает тебя за домом, в котором спит муж. Наивный, думал, ты будешь мучаться угрызениями совести. Часть денег он передал мне заранее, вторую часть я должен был забрать в бане.

-Почему так мудрено?

Сережа пожал плечами.

-Видимо, не собирался больше видеться со мной. После нашей встречи я забрал деньги и решил заночевать в бане, чтобы уехать утром, не палясь. Ну а дальше и так понятно.

Замолчав, Сережа откинулся на спинку и, придвинув к себе чашку, сделал глоток. Я смотрела в окно, не пытаясь анализировать происходящее. Кажется, я собираю плоды того, что посеяла. Каждый лжет мне, предает и использует ради собственной выгоды, и беда в том, что я-то не лучше.

Быстро встав, я взяла сумочку и сухо сказала:

-Надеюсь, мы больше не увидимся. И передай своему директору, что никаких сделок с его компанией быть не может, так что пусть оставит свои попытки.

Сережа ничего не ответил, я покинула кафе. В машине, немного отдышавшись и придя в себя, поехала в сторону офиса. Пожалуй, стоит расставить все точки над "и", поговорить с Поленовым и забыть обо всех этих историях.

Как и в прошлый раз, меня пропустили без вопросов. В приемной Поленова сидела крашеная блондинка лет тридцати с большими глазами и пухлыми губами. Увидев меня, она приподнялась со своего места, я любезно сказала:

-Передайте Дмитрию Викторовичу, что к нему Елизавета Романова.

Кивнув, девушка связалась с Поленовым по внутреннему телефону и тут же указала мне на дверь. Дима шел мне навстречу и оказался возле, когда я прошла в кабинет.

-Прости за утро, - сказал сразу, беря под локоток и ведя к дивану. - Я позволил лишнего, вспылил, почувствовав себя проигравшим.

-Дима, - вздохнула я, садясь, - скажи мне правду: ты не содействовал смерти моего мужа, чтобы завладеть фирмой и расквитаться со своими долгами?

Вздернув в удивлении брови, он усмехнулся.

-Ты и это знаешь, - начал, сложив на груди руки, - дай угадаю, Красовицкий расстарался? Больше некому, вижу, он очень хочет к тебе в друзья.

-Это не имеет значения.

-А что имеет? Твой нелепый вопрос? Убивать Женю мне бы и в голову не пришло. Что я буду иметь с этого? Если бы ты была у меня в кармане, я еще понимаю, а действовать на столь сомнительную перспективу... К тому же, хочешь, верь, хочешь, нет, но я стараюсь решать свои дела мирно.

Я кивнула, он добавил, видимо, решив разъяснить:

-Мои дела не так плохи, да, у меня есть долги, но контролируемые. Не буду спорить, я пытался обыграть ситуацию, когда умер твой муж, но вижу, мне это не особо удалось. Сынишка обскакал.

-Пожалуйста, не будем, - поморщилась я, он усмехнулся.

-Или это ты додумалась? - посмотрел он хитро. - А что, вполне в твоем стиле, зачем получать половину наследства мужа, когда можно получить все, облапошив наивного дурака.

-Пошел ты к черту, Поленов, - я поднялась с намерением уйти, он задержал меня, схватив за локоть.

-Только не строй из себя недотрогу, - сказал на ухо, - мы оба знаем, как далеко тебе до праведницы. Так что прежде чем судить меня, подумай о себе.

Он меня отпустил, и я направилась к двери, правда, растеряв задор. Поленов же, улыбнувшись, доброжелательно заметил:

-Я по-прежнему готов представлять твои интересы. Надумаешь, обращайся.

Дома я была часам к четырем. Рома приготовил поесть, мы пообедали, я коротко поведала о прошедших беседах. Рома задумчиво уставился в стену, согнув ногу в колене и поставив на стул.

-Значит, отец хотел тебя прилюдно разоблачить, видимо, с размахом, раз задействовал столько людей.

-Узнать, как, мы уже не сможем, чему я рада. Не думаю, что мне бы это понравилось.

Немного помолчав, я тихо спросила, не глядя на Рому:

-Как думаешь, он все-таки хотел меня убить?

Рома, встав, закурил.

-Я не знаю. - Ответил беспомощно. - Пока мы уверены только в том, что он хотел раскрыть твою измену, домыслы из-за надписи на фотографии... Это только домыслы.

Мы еще немного помолчали.

-Я не знаю, что делать дальше, - вздохнул Рома, туша окурок и возвращаясь на стул.

-Давай пока оставим эту загадку в стороне. Если мы исключаем из списка подозреваемых всех, кто был на даче, значит, причину убийства надо искать в самом Жене.

-Девчонки? - бросил он на меня взгляд, я пожала плечами.

-Стоит проверить. Как знать, о его похождениях могли узнать родители, не каждому такое понравится, вот кто-то и разыскал Женю, чтобы отомстить.

-И как ты планируешь искать?

-Некоторые адреса есть у Данилы, начнем с них за неимением другого.

-Ты ему веришь?

-Не знаю. Я теперь не знаю, кому можно верить, кому нет.

Рома кинул на меня взгляд и тут же отвел, опустив голову.

-И мне? - спросил негромко. Я вздохнула.

-Тебе я верю.

Он посмотрел внимательно и кивнул.

-Спасибо.

Список Красовицкий переслал без вопросов. Там оказалось всего пять имен с адресами, также прилагался список с Жениными командировками за последний год.

-Смотри-ка, - заметил Рома, - в декабре отец был в моем городе.

-Он и его тоже.

-Знаю, но мне сложно это осознать. Если он ездил в командировки, значит, имел какие-то дела, должен же он был как-то мотивировать выезды.

-Возможно, договаривался о встречах, реальных или так, для прикрытия.

-Хорошо, куда завтра отправимся?

Мы выбрали ближайший к нам город, там Женя был месяц назад. Насчет машины я договорилась с Машкой, утром мы должны были ее забрать. Ночью я долго не могла уснуть, сидела возле окна в комнате Ромы и пялилась на освещенную фонарями детскую площадку. В какой-то момент моего бессмысленного блуждания глазами я выцепила взглядом человека. Он стоял неподалеку от фонаря, но так, что виден был только силуэт, лицо разглядеть невозможно. Я не успела приметить, когда он появился. Это точно был мужчина, среднего роста, плечистый, на голове кепка. Может, я и не придала бы ему значения, но он вдруг приподнял рукой кепку как бы в знак приветствия. Расстояние между нами было приличным, но я была уверена, что жест предназначался мне. Тут же мужчина, быстро развернувшись, направился в сторону дороги, я так и смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду. Все это выглядело так странно, что я не знала, как отнестись к данному факту. Тут раздался сонный голос Ромы:

-Ты чего не ложишься?

Вздрогнув от неожиданности, я повернулась к нему и улыбнулась.

-Что-то не спится.

-Завтра рано вставать.

-Я знаю, - я подошла и села на край кровати, взяв его руку в свои. Ромин взгляд сразу изменился. Кашлянув, он посмотрел в стену. Значит, опять мучается угрызениями совести. А я не мучаюсь? Ответа на этот вопрос не было, я махнула рукой, тем более, что Рома притянул меня к себе.

В девять часов утра мы выехали со стоянки возле Машкиного дома, когда у меня зазвонил телефон. Это был Никулин, следователь.

-Не выследил же он нас, - нахмурился Рома, я сняла трубку.

-Елизавета Владимировна, извините, что так рано беспокою, хотел просить о встрече.

-Это срочно?

-По возможности сегодня.

-Я могу подъехать в течение тридцати минут.

-Отлично, - он назвал адрес отделения, - назовете внизу свою фамилию и скажете, что ко мне.

-Как думаешь, что там? - спросил Рома, я пожала плечами, разворачиваясь.

-Вроде бы голос нормальный, не угрожающий.

Он усмехнулся, и я следом за ним.

Никулин уже с утра выглядел устало, пил кофе, задумчиво глядя перед собой.

-Проходите, Елизавета Владимировна, - пригласил меня жестом, когда я, постучав, заглянула в небольшой кабинет. - Кофе хотите?

-Нет, спасибо. Давайте сразу к делу.

Он усмехнулся.

-Хорошо. Елизавета Владимировна, что вам известно о бизнесе вашего мужа?

Я немного похлопала глазами, потому что вопрос был неожиданным.

-Честно говоря, мало что, - сказала осторожно, - кажется, он занимается инвестированием, и фирма явно процветает, потому что в деньгах мы особенно не ограничивались.

-После его смерти вы не пытались разобраться с делами?

-Нет, пока что я пытаюсь прийти в себя. К тому же, не уверена, что данная отрасль мне в принципе подвластна.

-Кроме Поленова вы знакомы с какими-нибудь компаньонами мужа? Может, он водил вас на ужин с ними?

-Свои дела он предпочитал решать сам. Честно говоря, я мало что знаю о его работе.

Никулин кивнул, бросив взгляд в свою записную книжку.

-Он часто ездил в командировки, - продолжил, а я постаралась остаться невозмутимой, предполагая, о чем дальше пойдет речь. - Заключал деловые сделки в разных городах. Притом, что некоторые из них не приносили ему особой прибыли.

Я пожала плечами.

-К чему вы клоните? - спросила прямо. Никулин снова вздохнул.

-Дело в том, Елизавета Владимировна, что ваш муж контактировал с некоторыми влиятельными лицами из Москвы. Не буду называть имен, но люди очень высокого положения, поверьте мне на слово.

-И что?

-Судя по документации, эти люди являлись инвесторами в фирме вашего мужа. Ежемесячно они перечисляли на его счет большие суммы, якобы за проделанные работы и сделки. По документам мы пока не можем все это сверить, сделали запрос в бухгалтерию вашей фирмы.

-А выписку как получили?

-Через банк.

-И... - я немного помедлила, - что вас смущает?

Никулин немного поглазел на меня, крутя в руках шариковую ручку. Откинув ее, сказал:

-Не хочу вас пугать, Елизавета Владимировна, тем более, беспочвенно. Пока мы проверяем движения средств и документацию, которые, скорее всего, не дадут никаких зацепок, но... эти люди очень серьезны. И смерть вашего мужа естественным образом должна их заинтересовать. Я предупреждаю, что в скором времени могут появиться желающие узнать правду.

-Мне скрывать нечего.

-Хорошо, если так. Главное, чтобы вы убедили в этом их.

Разговор, честно говоря, оставил неприятный осадок. Передав его Роме по дороге в поселок, я стала задумчива и хмура.

-Думаешь, отец был нечист на руку? - задал Рома логичный вопрос.

-Не знаю. Мне показалось, что Никулин пытался меня запугать. Или предупредить. Не очень ему нравятся эти ребята из Москвы.

-Скорее всего, какие-то бандиты, - Рома закурил, открыв форточку. - Надеюсь, они цивилизованные.

-В отличие от следователя они легко раскопают мою измену. И о нас с тобой.

Я бросила на него быстрый взгляд, Рома усмехнулся, глядя в окно, и я спросила, наплевав:

-А что у нас с тобой?

Немного подумав, он посмотрел на меня.

-Давай подождем, когда все кончится, - сказал негромко, я торопливо кивнула, не замечая, как побелели костяшки пальцев, от нервного напряжения я вцепилась в руль. Надо же, казалось бы, простой вопрос, а меня так колбасит. И даже его ответ кажется не самым плохим. Поговорим потом - это лучше, чем отрезать все разом. А на что я надеюсь, думая об этом потом? Неужто реально на что-то надеюсь? Что вообще творится? Тут я поняла, что задаваясь вопросами, перестала следить за дорогой, потому посоветовала себе отвлечься и сосредоточиться на ней.

В городке мы оказались около двух, в поселок въезжали еще через полчаса. Чем ближе мы были к месту, тем сильнее я нервничала.

-Уверена, что справишься? - спросил Рома озабоченно. Я кивнула. Дом был предпоследним в ряду, за последним дорога кончалась, начинался небольшой лесок, в который уходила тропинка. Бросив машину на обочине, мы подошли к невысокому дощатому забору серого цвета, за ним стоял старый двухэтажный голубой дом с белыми резными окнами. Двор был переоборудован под огород, дорожки обложены булыжниками. Из-за дома выскочила собака, пегая дворняга, и бросилась к нам с лаем, но виляя хвостом. Следом за ней появилась девушка лет семнадцати, высокая худощавая блондинка со стрижкой каре и падающей на выразительные глаза челкой. Лицо у нее было вытянутое, с острыми скулами, пухлые губы и аккуратный носик. Одета в шорты и белую майку, немного угловатая, с мальчишескими повадками. Увидев нас, девушка затормозила и стала рассматривать, хмурясь и приоткрыв рот, взгляд стал настороженным. Мы не спеша приблизились к забору, девушка продолжала стоять на месте, собака подбежала к нам и стала тыкаться носом в деревяшки, виляя хвостом.

-Вам кого? - наконец, обрела девчонка голос, он оказался низким и хрипловатым.

-Мы бы хотели поговорить с Дементьевой Леной, - сказала я.

-О чем?

-Это же вы? - спросила я напрямую. Девчонка, стрельнув по сторонам глазами, вздохнула.

-Предположим. Но я вас не знаю.

-Зато должны знать этого человека, - я вытащила из сумки наше с Женей свадебное фото и протянула вперед. Нехотя девушка приблизилась и посмотрела на него, не беря в руки. Взгляд ее заметался, мне даже на мгновенье показалось, что она рванет от нас, но тут Рома сказал:

-Мы хотим поговорить. Вам нечего бояться.

-Я могу заплатить, - спешно добавила я, Лена на это усмехнулась. Немного подумав, вышла за калитку, цыкнув на собаку, чтобы та оставалась на месте.

-Пройдемся, - кивнула нам, двигая в сторону лесочка. Ушли мы недалеко, метров через двести Лена свернула с дорожки к поваленному дереву, располагавшемуся чуть ниже. Устроившись на нем, я кашлянула, не зная, с чего начать, мы немного помолчали. Вдруг Лена резко сказала:

-Вы не думайте, что я какая-то такая... За деньги со всеми... Вы его жена, значит? - перескочила она вдруг. Я кивнула, решив не вдаваться в подробности. Лена еще помолчала, водя губами. Наконец, вздохнув, стала рассказывать.

-Короче, мы в тот день на речке сидели компанией, человек десять нас было. Я перебрала вина и поругалась с одним парнем, ну и пошла домой. От речки можно кругом идти по деревне, а можно по трассе напрямую, ну я и пошла. Возле меня тачка тормознула, а там этот, - Лена кивнула в мою сторону, имея в виду Женю, изображенного на фотографии, я сидела, опустив голову, и терла пальцы друг об друга. - Говорит, давайте подвезу. Ну я сдуру и села. Он почти сразу налево свернул, там домов нет, только стройка начатая стоит, дорога тупиковая. До стройки доехали, он остановился, я уже соображать начала, что что-то не то, но не сильно испугалась, пьяная была. А он вдруг достает деньги... Много... И говорит... - Лена шумно вздохнула, собираясь с силами, потом усмехнулась, - ну понятно, что говорит. Я, как идиотка, сижу, то на него смотрю, то на деньги. Он не будь дураком их мне в карман сунул, а сам стал меня по коленке гладить. А я все сижу, думаю про деньги эти, я столько разом и не видела. Ну и короче, пока я думала, он сам за меня все решил. - Лена немного помолчала, разглядывая свои руки. - Ничего такого не было, просто секс, и все. Потом он меня отвез на дорогу и попрощался по-доброму так, велел никому не говорить. Я уже протрезвела, но плохо соображала из-за произошедшего. Он уехал, я домой пришла, деньги достала, тут и поняла, что вообще было. Само собой, рассказывать никому не стала, деньги спрятала... - она замолчала, я тоже не произносила ни слова. Воображение услужливо рисовало картину произошедшего, а воспоминания о том, как он снабжал меня деньгами, дополняли ее. На меня у Жени были планы, потому он не трахнул меня прямо в квартире, когда пьяная матушка спала в соседней комнате. А если бы не было?.. Устояла бы я перед его предложением, или как Лена, как все остальные девчонки из бедных семей, прельстилась деньгами, убеждая себя, что один раз - это еще не падение, не предательство самой себя?

"Ты пошла дальше, - не преминул заметить внутренний голос, - продалась не один раз, а множество, продалась с потрохами, и все ради тех же денег".

Чувство, захлестнувшее меня, сложно было описать словами, мне вдруг стало мерзко и невыносимо тоскливо, словно я находилась все это время в странном сне, вроде бы я, но на деле совсем не я.

"Я не такая", - кричал голос внутри меня, я резко вскинула голову, глядя перед собой: деревья, кустарники, поют птицы, летают и ползают насекомые, мир на мгновенье обрел новое звучание, все краски стали сильнее, звуки громче, они словно звучали прямо в моей голове. Я ощутила, что все это время, всю свою жизнь жила неправильно, не в плане каких-то норм, а в плане того, что это все была не я. Все мои желания были выдуманными, навязанными, неискренними, я цеплялась за них, боясь иначе потерять связь с реальностью, боясь, что другая я не сможет в этом мире, не выживет.

-Лиза, - Рома легонько коснулся моего плеча, я вздрогнула, повернув к нему голову и уставившись в недоумении. Он смотрел встревоженно. - Ты в порядке?

Я открыла и закрыла рот, постепенно возвращаясь в реальность, звуки отдалились, цвета стали спокойней, внутри что-то затихло.

-Я... Все хорошо, - я повернулась к Лене, девушка смотрела, хмурясь. - Спасибо вам, большое спасибо.

Резко сжав ее руку, я быстро поднялась, Рома вскочил следом. Лена, недоумевая, осталась сидеть на дереве.

-Что с тобой? - негромко спросил Рома. Я села в машину и стала выезжать задом. Поймав Ромин взгляд, замерла и даже остановилась, глядя в его глаза. Он своих не отвел. Я с трудом преодолела желание выпалить ему о своих чувствах. Мы продолжали смотреть друг другу в глаза, и тут Рома меня притянул и уткнул лбом в свое плечо. Почувствовав его запах, тепло, я расплакалась, он прижал меня сильней, гладил по голове и целовал в затылок. Мне стало так хорошо и больно, потому что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Отстранившись, я вытерла пальцами под глазами и чуть улыбнулась. Рома улыбнулся в ответ.

-Не знаю, что на меня нашло, - заметила ему.

-Ничего, - кивнул Рома.

Обратно мы ехали в молчании, думая каждый о чем-то своем. Рома все же спросил:

-Хочешь еще к кому-нибудь съездить?

Я покачала головой, но почти тут же сказала:

-Хочу. Хочу поговорить со старушкой, которая могла знать Женю.

Рома нахмурился, но спросил:

-Когда поедем?

Бросив взгляд на часы, я пожала плечами:

-Не вижу смысла медлить.

Но мы все-таки пообедали в придорожном кафе недалеко от поселка, после чего отправились на малую родину Жени и Ромы. Дорога проходила в молчании, я размышляла, но все больше о Роме, чем о Жене. Думала, захочет ли он зайти домой, и будет ли разговаривать с женой, и что ей скажет? Пыталась отвлечься, но неизменно возвращалась к этим мыслям.

"Интересно, как она выглядит", - пришло мне в голову, и я даже поморщилась, тряхнув головой. Не мозги, а каша.

В город мы въезжали около восьми вечера, Рома смотрел в окно, предаваясь своим мыслям. Я готова была многое отдать, чтобы узнать, о чем он думает. Тут он сказал, повернувшись ко мне:

-Улица Красноармейская... Кажется, на ней живет девушка, которую отец... посещал в декабре.

Повинуясь импульсу, я тормознула у обочины. Мы были на окраине города, здесь частные домики стояли вперемешку с несколькими пятиэтажками, представляя собой небольшой обособленный район.

-Посмотри адрес, - попросила я Рому, он вытащил из бардачка список, присланный Данилой.

-Красноармейская, 17, квартиры нет.

-Скорее всего, частный дом, - кивнула я, пытаясь разглядеть номер ближайшего. Рома посмотрел в ту же сторону.

-Одиннадцатый, - сказал мне, я снова кивнула и неспешно двинула вперед.

-Что ты ждешь от этого разговора? - поинтересовался Рома, - мне казалось, все и так понятно. Выслушивать эти истории - только бередить старые раны.

Я молча тормознула возле небольшого дома, чем-то похожего на тот, где жила Лена Дементьева.

-Как зовут девчонку? - спросила спокойно.

-Марина Кривцова.

-Посиди тут, я схожу одна.

-Уверена?

Снова кивнув, я вылезла из машины и направилась к калитке. Собак не было, я беспрепятственно прошла к дому по узкой мощенной дорожке, с двух сторон окруженной цветочными клумбами. Уличный фонарь находился на приличном расстоянии, во двор свет не попадал, приходилось довольствовать падавшим из освещенного окна. Оказавшись на крыльце, я, глубоко выдохнув, постучала, не разглядев в темноте кнопки звонка. Почти сразу раздалось шарканье тапочек, за ним женский тихий голос:

-Кто?

-Я хочу поговорить с Мариной Кривцовой, - сказала я громко. Наступила пауза, за ней раздался скрежет замков, дверь мне открыла женщина лет сорока пяти, среднего роста, с короткими светлыми волосами. Небольшие голубые глаза смотрели из-за очков недоуменно, но добро, лицо в морщинах, маленький вздернутый нос и узкие сжатые губы. Фигура расплывшаяся, но заметно, что в молодости женщина была стройной. Поправив указательным пальцем очки, она, поморгав, спросила:

-Зачем вам Марина?

-Я ищу одного человека, она могла быть с ним знакома, Марина дома?

Женщина настороженно кивнула и крикнула, не сводя с меня взгляда, но чуть отступив назад:

-Марина!

Ждали мы в молчании. Я услышала топот ног, видимо, девушка спускалась со второго этажа. Почти тут же я ее лицезрела, она была полной противоположностью Лены: невысокая, взбитая, с округлыми формами. Густые волнистые каштановые волосы спадали на спину. Глаза большие, зеленые, с поволокой, миндалевидной формы, на щеках ямочки. Небольшой вздернутый носик и пухлые губы, просто русская красавица. Спустилась она бегом, резко остановившись, уставилась сначала на мать, потом на меня. Никакой опасности в отличие от Лены Марина не почувствовала.

-Вот девушка с тобой побеседовать хочет, говорит, ты знаешь человека, которого она ищет.

Марина удивленно заморгала, взгляд при этом был такой наивный, что я даже засомневалась в правильности сведений. Эдакая девчушка, школьница-милашка.

-Какого человека? - недоуменно посмотрела она на меня.

-Мы можем поговорить наедине? - спросила я, и девушка нахмурилась, бросив взгляд на мать, немного подумала и пожала плечами.

-Что происходит, Марина? - спросила та.

-Не знаю, - буркнула девчонка.

-Вы кто? - обратилась ко мне женщина уже несколько неприязненно, ответить я не успела, потому что Марина сказала:

-Ма, я поговорю с человеком, чего ты сразу панику устраиваешь?

-Вам не стоит переживать, - уверила я женщину, - к вашей дочери у меня никаких претензий.

Женщина продолжала хмуриться, Марина, обогнув нас, кивнула мне, я пошла за ней. Она щелкнула выключателем, на крыльце загорелся свет. Мы обогнули дом по узкой мощенной дорожке. Участок был засажен цветами и деревьями, в углу примостился небольшой домик, видимо, баня. К нему девушка и направилась. Мои предположения подтвердились, мы оказались в небольшом предбаннике, где стоял стол и старый продавленный диван. Включив свет, Марина плюхнулась на него и посмотрела на меня, сложив на груди руки.

-Ну и что вам надо?

Аккуратно присев рядом, я вытащила фотографию и протянула ей. Она ее брать в руки не стала, только чертыхнулась, бросив взгляд. Потом принялась сверлить меня своими красивыми глазами.

-И что теперь? - спросила насмешливо и без стеснения, чем даже удивила.

-Я... - я запнулась, - я просто хочу знать правду.

-По-моему, вы ее и так знаете, иначе бы не притащились сюда.

Бросив на нее взгляд, я уставилась перед собой, разглядывая стену с висящими на крючках вениками и шапками. Марина вздохнула.

-Ладно, простите, - выпрямившись, сказала мне, - просто не думала, что кто-то объявится, вот и струсила немного.

-Вы расскажете мне?..

-Как это произошло? - она хмыкнула, встав, выглянула в окно, после чего достала из-под дивана пачку сигарет и закурила, предложив мне. Я отказалась. - Да собственно, что там рассказывать... В конце сентября отцу моему на заводе отрезало все десять пальцев. Производственная травма, как говорится. Мать инвалид, почки, сидит на диализе. Мне шестнадцать лет, заканчиваю школу, что делать? Денег у нас кот наплакал, отец был добытчиком, и тут такое. Он чуть умом не поехал, а я стала думать, что делать. Выяснилось, что можно протезы поставить, и он после этого даже работать сможет, только стоит это огого сколько. Я в интернете разместила объявление, стали деньги собирать, народ у нас жалостливый, так что процесс шел, только медленно. И тут мне звонок по мобильному в декабре, какой-то мужик, говорит, помочь хочу вашему отцу, давайте встретимся. Я пришла в кафе, ну а там он... муж ваш, - она, как и Лена, кивнула в мою сторону, упомянув о Жене. - Вокруг да около не ходил, сразу выложил все, говорит, я плачу вам всю сумму за небольшую услугу. - Марина посмотрела мне в глаза, я ответила ей открытым взглядом, она усмехнулась. - Ну я подумала, недолго, вечером ему позвонила, он мне номер оставил. Встретились, деньги он сразу передал, потом все произошло, и он меня назад отвез, не к дому, высадил неподалеку. - Тут она бросила на меня очередной взгляд и смешалась, словно что-то вспомнив. Я это приметила, как и то, что за этим девушка быстро закончила рассказ. - На этом все. Как видите, ничего интересного. Еще есть вопросы?

Я не сводила с нее глаз, Марина отвернулась к окну.

-Было еще что-то? - осторожно спросила я, она бросила на меня быстрый взгляд и отвернулась, туша окурок в пепельнице и убирая его обратно в пачку.

-Я все рассказала, - ответила негромко, пряча сигареты.

-Нет, не все, - я встала рядом с ней, - я же вижу.

Она посмотрела исподлобья.

-Вы его любите? - спросила вдруг, так что я даже растерялась.

-Почему вы это спрашиваете?

-Потому что он опасный человек. - Марина снова отвела взгляд, а я растерялась еще больше. - И если вы ему расскажете о нашей встрече...

-Я не расскажу, - быстро сказала я, она снова посмотрела на меня. Отойдя к окну, уставилась в него, размышляя.

-Мы делали это в его машине, - сказала вдруг, - я на сиденье на коленях, он сзади... Ну и в какой-то момент рука с сиденья соскользнула, и я почувствовала... - резко обернувшись, она взглянула на меня, - там был пистолет. Под сиденьем.

Я снова растерялась.

-Ты уверена?

Марина пожала плечами.

-Мне показалось так, знаете, как я испугалась. Была уверена, что живой не уйду. Убьет меня, и никто не найдет моего тела. Но он мне ничего не сделал.

Я задумалась. Сам факт наличия у Жени пистолета меня не сильно удивил, правда, то, что он его прятал под сиденьем и возил с собой, вызывало вопросы, над которыми стоило поразмыслить.

-Наверное, я пойду, - сказала я негромко, Марина, криво усмехнувшись, кивнула.

-Вы ведь точно ему не расскажете? - спросила, закрывая дверь в баню.

-Точно.

Мы прошли к дому, в окно я увидела мать Марины, она смотрела на улицу, но при нашем появлении отошла в глубь комнаты.

-А как твой отец? - спросила я уже у калитки. Помолчав, Марина ответила:

-Нормально. Протезы прижились, работает.

Кивнув, я вышла и направилась к машине.

-Ну что там? - сразу спросил Рома. Я коротко поведала о ситуации.

-Это так... мерзко, - все-таки подобрал он слово.

-Это еще не все. Девчонка наткнулась на пистолет в его машине, но хватило ума промолчать.

-Пистолет? - Рома нахмурился. - Он, что, настолько опасался кого-то?

-Кого? - усмехнулась я.

-Не знаю... - Рома уставился на меня, я бросила на него быстрый взгляд.

-Он ездил в командировки для встречи с потенциальными партнерами. Опасность ему вряд ли угрожала. Или ты думаешь, он брал его для подстраховки, если какая-нибудь малолетняя дурочка выкинет что-нибудь не то.

-Перестань, - резко сказал Рома, - это уже слишком.

Кивнув, я спросила:

-Где находится улица Коммунаров?

-На другом конце города.

-Показывай дорогу.

На Коммунаров мы приехали в начале десятого. Район состоял из хрущевок, освещенных редкими фонарями. Нам повезло, в доме 53 располагался круглосуточный ларек с ярко освещенным крыльцом, рядом с которым висел номер. Приткнув машину неподалеку, мы направились к первому подъезду. На наше счастье, дверь оказалась старой, о домофоне тут и не слыхивали. На площадке было три квартиры.

-Выходит, нам на четвертый этаж, - заметил Рома.

Дверь оказалась железной, сверху обита деревом. Потерев кончики пальцев, Рома нажал на звонок, последовала пронзительная трель.

-Лучше мне с ней говорить, - шепнул Рома, я согласно кивнула. Раздалось медленное шарканье, потом пауза и старческий слабый голос с трудом спросил:

-Кто?

-Мы бы хотели поговорить с Дарьей Петровной, - ответил Рома громко.

-Кто вы?

-Я сын Евгения Романова, Рома меня зовут, вы можете меня помнить.

Не успел он договорить, как дверь распахнулась. На пороге стояла грузная женщина, возраст которой я затруднилась определить. Седые волосы собраны в хвост и убраны под косынку, завязанную сзади, круглое лицо в морщинах, крупный нос, большие живые глаза. Губы ниточкой, одета в простое серое платье.

-Да неужто ты? - выдала старушка, и я вдруг не обнаружила в ее голосе той слабости, что было только что. Рома не успел ответить, как она распахнула дверь шире.

-А ну заходите, чего на пороге стоять?

Пока мы разувались и проходили в кухню, старушка, бодрой походкой просеменив впереди нас, чем-то там загремела. Квартира была небольшая, типичная однокомнатная хрущевка.

-Дверь заприте, - крикнула старушка, я щелкнула замком и последовала за Ромой, недоуменно на него поглядывая. Помнится, Красовицкий заявил, что старушка при смерти и практически не соображает. Либо это не она, либо успела поправиться.

-Простите, что спрашиваю, - Рома, кажется, терзался тем же вопросом, - но... Вы Дарья Петровна?

Старушка захохотала и смеялась долго, опершись рукой о столешницу.

-А ты, что же, ожидал увидеть меня на последнем издыхании? - Рома неопределенно качнул головой, и она снова расхохоталась. - Да уж понимаю. Мне, как-никак, восемьдесят шесть, Бог, к счастью, дал здоровья и сил, так что, может, проживу еще десяток-другой. Вы садитесь, чего замерли, как вкопанные? Чай будем пить.

Она ловко сняла с плиты засвистевший, было, чайник и стала наливать чай, мы с Ромой переглянулись, садясь рядом.

-Может, вам помочь? - додумалась я спросить, старушка махнула рукой.

-Сиди. Потом посуду помоешь. Ну вот, - она поставила на стол чашки, следом розетку с вареньем и тарелку с конфетами и пряниками, после чего уселась напротив и уставилась на нас с Ромой. Надо сказать, Дарья Петровна сразу же привлекала к себе внимание: глаза были у нее ясные и лучистые, светящиеся добротой, и бодрость, удивляющая в такие годы, создавала вкупе весьма располагающий образ.

-Ох, хорош вырос, чертяга, - качнула старушка головой, - и жена у тебя красавица... Ты хоть помнишь меня, постреленок?

-Честно говоря, нет, - отозвался Рома, кашлянув и бросив в мою сторону взгляд. Ситуацию с женой он предпочел не комментировать, и я понимаю, почему.

-Слышала про Наташку, - кивнула она, поджав губы, - жаль бабу, хоть мы и не ладили, но хорошая была, добрая.

-Собственно, я хотел поговорить о ней... и об отце.

Дарья Петровна посмотрела чересчур внимательно, что от меня не ускользнуло.

-Говорят, ты к нему уехал после похорон? - спросила вдруг.

-Кто говорит?

Дарья Петровна вздохнула.

-Машка Никитина из вашего дома. Мы с ней в одну церковь ходим, вот она мне и рассказывала все эти годы, как ты живешь.

-Баба Маша из первого подъезда? - удивился Рома.

-Точно.

-А что же вы сами...

-Мать твоя не хотела ничего общего иметь с Романовыми, - усмехнулась старушка, взяв в руки полотенце, лежащее на столе, начала его задумчиво вертеть. - Я ее не винила. Да и мы с тобой не то что родня близкая, я тебе вроде двоюродной бабки прихожусь, седьмая вода на киселе. Но в детстве с тобой нянчилась, вот потому и интересовалась время от времени, как ты живешь.

-Это все из-за истории с маминым... любовником? - Рома на мгновенье запнулся.

-Да. Она, конечно, неправильно поступила, раз разлюбила, так и надо было сказать, а не молчать, пока парень два года служит и на что-то надеется... Ну а Женька... Что тут скажешь...

Она замолчала, хмурясь, явно предавшись воспоминаниям, я коснулась Роминой руки, и он задал вопрос:

-Дарья Петровна, вы считаете... Отец, действительно, убил любовника матери?

Старушка уставилась на него в упор и смотрела долго.

-Уверена я в этом, - сказала, словно приняв решение. Я, честно говоря, слегка вздрогнула, потому что голос ее был так тверд и непоколебим, что тени сомнения не возникло у меня, когда я услышала эти слова. Рома, нахмурившись, спросил:

-Расскажете?

-А что отец твой на это скажет? - усмехнулась Дарья Петровна и тут же продолжила, - впрочем, не убьет же он меня, в самом деле. Чего вдруг тебя эта история заинтересовала?

Рома помолчал и выдал:

-Отец погиб, через неделю после моего приезда. Его убили.

Дарья Петровна ахнула и быстро перекрестилась.

-Боже Святый, - пробормотала тихо, - бедный мальчишка, как же ты...

-Я хочу понять, кто это мог сделать.

-Так ты думаешь, это из-за той истории? - Дарья Петровна нахмурилась и заговорила чуть ли не шепотом, слегка перегнувшись. - Слушай, Рома, приходили ко мне люди с год назад, выспрашивали о Женьке, что да как. Но я их сразу раскусила: рожи бандитские, и намерения такие же. Я больной сказалась, мол, ничего не вижу, ничего не слышу, и вообще, практически в Божьи руки перешла. В общем, они на меня посмотрели и удалились, больше не появлялись. Но вот же, чего-то хотели?

Теперь отзыв Красовицкого становился понятным. Бабуля, однако, далеко не промах, раз и ребят разглядела, и намерения. Рома, видимо, о том же подумал, но спросил о другом:

-Что вы знаете о той истории между матерью и отцом?

-Да все знаю. Я же Женьку, отца твоего, с малых лет растила вместе с Зоей. Зойка всегда была дура-дурой, наивная и доверчивая, правда, красивая. Через красоту и пострадала, обманул ее какой-то заезжий вояка, сам свинтил, а она с брюхом осталась, девчонка девятнадцати лет. Скандал был, мама не горюй... Отец-то ее года за два до этого помер от сердечного приступа, мать одна осталась с ней, тут такая радость. А что делать? Родился Женька, вскоре Зойка работать пошла, так и жили. Только верно пословица говорит: не родись красивой, а родись счастливой. Хоть красивая баба была, не везло с мужиками, найдет кого, глядишь, только жить начнут, а он сбежит вскоре. Так всю жизнь одна и маялась. Я-то ее матери сестра младшая, Зойку старше на семь лет, ну мы неплохо ладили, особенно когда сестра моя померла. Тоже рано Господь прибрал, Женьке тогда, глядишь, пятнадцатый годок был. А за ней следом и Зойка болеть начала, да и померла спустя четыре года. Правда, Женька жениться успел и тебя родить, хоть пару месяцев понянчилась.

-А какой он был? - вклинился Рома.

-Твой отец? Женька себе на уме рос. Неудивительно это, конечно, без отца, в доме постоянно мужики непонятные, то один, то другой. Мать из Зойки, прямо скажем, та еще была. Любить она его любила, но легкомысленная, так что он рос сам по себе. Вокруг одни бабы, поговорить не с кем, вот и замкнулся. Когда с матерью твоей познакомился, никто и не знал даже. Только он вдруг приходит к Зойке и говорит, я, мол, женюсь. Пацану восемнадцать лет, только жить начал, она, конечно, с опаской отнеслась, но тут выяснилось, что Наташка беременная уже, и вопрос был решен. Поженились, стали жить, но Зойка с Наташкой никогда не ладила, ей все казалось, та специально от Жени забеременела, хотя это глупости. Что ей с него взять было? Мальчишка из бедной семьи, еще техникум не окончил... Думаю, там много от родителей было, надавили, заставили выйти замуж, боялись, что потом с ребенком не возьмет никто. Наташка Женьку не любила, мирилась с судьбой, но не любила. Так Зойка повторять любила, пока жива была, все горевала по сыну. Только Женька ничего не видел, вот он, это заметно было, очень рад был семье. После техникума его в армию забрали, денег отмазываться не было, он ушел, еще и в горячую точку угодил. Наташка осталась с тобой. Сначала все спокойно было, а потом слух пошел, что ее с мужиком каким-то видят, то на улице, то она в машину сядет, то какой-то незнакомый возле дома снует. Город у нас небольшой, сам знаешь, а по району слухи разносятся быстрее ветра. Вы тогда в Зойкиной квартире жили, от меня совсем недалеко, ну я и стала присматриваться, попусту люди болтают, или что за этим есть. Только Наташка хитро все обстряпывала, я ее случайно поймала. Из церкви шла, решила дворами сократить, глянь, под аркой машина, Наташка откуда-то шмыг, и в нее. Я номер-то запомнила и через мужа своего попросила узнать, кто такой. У него одноклассник в полиции служил. Тот и донес, мол, так и так, человек серьезный, бандит, одним словом.

-Вы его имя помните? - влезла я чуть ли не против воли.

-А то как же, раз уж потом такая история вышла... Митяев Сергей... Отчество не вспомню, хоть убей. Ему тогда к тридцати было, а Наташке всего ничего - года двадцать два или двадцать три. Ну вот я к ней пришла и говорю, что ж ты, вертихвостка, творишь... Ты прости, Ромка, об умерших плохо нельзя, упокой господь ее душу, - Дарья Петровна быстро перекрестилась, - но дело прошлое, и тогда я сильно на нее осерчала. Говорю, с бандитом связалась за спиной мужа. Себя позоришь, да еще неприятностей наживешь, оно дело такое. Он, к тому же, женат оказался. Это мне все муж рассказал. Наташка на меня наорала и взашей выставила. А после уже чуть не в открытую стала с бандюком встречаться. На что надеялась, непонятно. Он ей, видать, песни пел, что жену бросит, она и верила. Женька из армии вернулся, Наташка ему все выложила. Что у них было, не знаю, врать не буду. Он несколько дней пропадал где-то, потом у меня объявился. Наташка к матери съехала, он в Зойкину квартиру возвращаться не хотел, переписал на меня ее, быстро так сговорился с конторой какой-то, деньги у него были явно, а вот откуда он их взял... Неизвестно. По всему выходит, с кем-то сошелся. Оставшиеся дни у меня жил, молчаливый такой, спокойный, я даже боялась заходить к нему в комнату. Мы тогда с мужем в другой квартире жили, двушке, там сейчас дочка с семьей живет, а я тут вот... Пару раз я с ним разговор заводила, но он молчал так, что сердце кровью обливалось. А потом как улыбнется, да так, что у меня мороз по коже пошел, вот ей Богу, не думала я, что так улыбаться страшно можно. И говорит: я, теть Даш, уеду отсюда. Только сначала по счетам расплачусь. И опять замолк, но я так остолбенела, что больше и словечка не сказала. А через два дня он вещи собрал, со мной попрощался и ушел, часов десять вечера было. Больше я его не видела, только на утро новость на весь город: убили бандита этого, Митяева. - Дарья Петровна сделала страшные глаза, а я осторожно спросила:

-Но с чего вы уверены, что это был... Ромин отец?

-А кто? Больше некому. Женька в горячей точке служил, это мне потом муж объяснял, и навыки имел к убийству. И следователи, что приходили, о нем расспрашивали. Только они его не нашли, а ты, выходит, нашел?

-Мать говорила, отец объявился сам, через пару лет после случившегося. Но она не хотела иметь с ним ничего общего.

Дарья Петровна кивнула:

-Как бы ужасно Женька ни поступил, вот тебе мнение мое: все к лучшему было. Освободил он Наташку от неприятностей, а они бы точно появились, раз с бандитом связалась, да еще и женатым. И от себя освободил, не любила она его никогда, а так... Вроде счастливо прожила...

Дарья Петровна снова перекрестилась, я вздохнула, пытаясь переварить услышанное. История выходила занятная. Доказательств причастности Жени к смерти любовника жены нет. Если он объявился через два года, значит, не боялся следствия. Потому что не убивал, или потому что знал, что его не посадят? Когда в его окружении появились влиятельные люди из Москвы? От кого он получил деньги после возвращения из армии? Вопросов было множество. Рома, почуяв, что большего не выжать, хотел откланяться, но получилось только спустя минут сорок, старушка ни в какую не хотела отпустить его, не выспросив о жизни. Рома поведал о себе, старательно обходя вопрос замужества, я только улыбалась и поддакивала. Наконец, ближе к полуночи мы входили в номер гостиницы в центре города. Номер был просторный, с двумя большими кроватями, Рома сам такой попросил.

-Блюдешь нравственность? - усмехнулась я, бросив сумочку на кровать и упав следом.

-Не стоит вызывать подозрений, - хмуро ответил он, закуривая и усаживаясь на невысокий комод.

-Что ты думаешь обо всем этом? - поинтересовалась я, сев на кровати, Рома поморщился.

-Меньше всего я хочу сейчас думать. Давай отложим это на утро.

Пожав плечами, я поднялась и удалилась в ванную. Рома пошел после меня, я за это время расстелила кровать и легла, выключив свет, но оставив горящей настольную лампу на тумбочке возле кровати. Выйдя из ванной, Рома немного помедлил (я лежала к нему спиной, но чувствовала каждое движение), потом прошел и сел на кровать возле меня, облаченный в полотенце. Некоторое время мы смотрели друг на друга. Вздохнув, я присела, опершись на подушки, и спросила:

-О чем ты думаешь?

Помолчав, он ответил:

-Ты знаешь.

-Черт, ты сам сказал, что нам лучше не выяснять никаких отношений, пока история не закончится.

-Сказал, - Рома усмехнулся, глядя перед собой, - но при этом продолжаю с тобой спать.

-Если не нравится, ложись в отдельную кровать, - разозлилась я, при этом чувствуя, как холодеет в груди. Рома поморщился.

-Перестань. Ты не хуже меня понимаешь, что я не смогу устоять...

-Тогда к чему это показательное выступление?

Теперь он усмехнулся.

-Я реально чувствую себя ничтожеством.

Потерев лицо руками, я немного посидела, держа ладони на глазах. Убрав их, сказала:

-Иди ко мне.

Он бросил на меня взгляд, снова усмехнувшись. Я взяла его за руку и потянула, Рома не противился, быстро оказавшись сверху. Замерев, уставился в мое лицо.

-Как мы будем выпутываться, Лиза? - прошептал он, качая головой, я не успела ничего сказать, потому что Рома меня поцеловал, и все вопросы перестали иметь значение. Проснувшись утром, я услышала, что в ванной шумит вода, и немного полежала, не двигаясь, размышляя на тему происходящего. Кажется, мы зашли слишком далеко, и это Рому тревожит. Он не видит выхода из ситуации, что и дал понять вчерашней фразой. А это значит, что наше с ним будущее находится под весьма большим знаком вопроса.

"Будущее", - усмехнулась я, садясь. Неужто я всерьез думаю, что мы с Ромой можем быть вместе? Сердце заныло, и я, поспешно встав, кутаясь в простыню, подошла к окну. Часы показывали восемь, утро выдалось свежее. Площадка перед отелем была пуста, несколько машин на парковке, дворник-узбек в желтой жилетке с метлой пересекал ее да кто-то сидел на скамейке под высоким кустарником. Мазнув взглядом, я непроизвольно задержалась на сидящем мужчине. Одет он был просто: джинсы, синяя спортивная кофта и кепка, но мне показалось, что я его где-то видела. Как будто образ мелькнул в голове. Тут мужчина встал и направился к углу здания, я провожала его взглядом, и меня словно током ударило. Я вспомнила ночь в моей квартире, я стою у окна, а внизу мужчина в кепке делает мне знак рукой. Мне показалось, что это тот же человек, и я прилипла к стеклу. Он, словно почуяв это, остановился. Постояв несколько секунд спиной ко мне, сделал рукой жест, будто отдал честь, а руку отвел назад, в мою сторону. Спустя мгновенье, скрылся за поворотом, я же стояла, застыв, как изваяние. Мужчина послал мне знак? Тот это человек, что стоял ночью под моими окнами, или нет? А если да, чего он добивается?

-Чушь, - пробормотала я вслух.

Но беспокойство меня не покидало, и Рома сразу его заметил, появившись из ванной.

-Что случилось? - замер, разглядывая меня. Покосившись в сторону окна, я пожала плечами. Рома вздохнул и сел на кровать, я рухнула рядом. - И все-таки? Если ты расскажешь, нам обоим станет легче.

Запинаясь, я поведала о своих мыслях, уверенная в том, что Рома меня высмеет. Однако он остался серьезен и, нахмурившись, подошел к окну.

-Ты не видела его лица? - задал вопрос.

-Нет. Я вообще не уверена, что это один человек.

-За тобой могут следить, - достав сигареты, Рома закурил, облокотившись на подоконник.

-Чтобы быть в курсе моих дел?

-Не только.

Я кинула на него взгляд, Рома помолчал, продолжая хмуриться.

-Отец мог нанять кого-то, например, чтобы тебя запугать.

-Он собирался раскрыть мою измену, какой смысл в последующем запугивании? А если это убийца? - испугалась я.

-Не знаю. Надеюсь, что нет. У него было множество возможностей сделать свое дело, а он таскается следом за тобой и машет ручкой?

-Женя написал, что я скоро умру. Он мог сначала вскрыть правду, а потом избавиться от меня, нанял этого человека, оплатил его услуги, и теперь заказ принят, - я стремительно побледнела. Рома, быстро затушив окурок, сел рядом и обнял.

-Это только домыслы, не более того. Мы даже не уверены в том, что кто-то за тобой следит. Успокойся, ты занимаешься тем, что запугиваешь сама себя.

-Хорошо. Поедем домой?

Рома заколебался, но произнес:

-Я бы хотел заехать на квартиру, где...

-Я поняла, - поспешно кивнула я, отводя взгляд. - Ты надолго?

-Думаю, нет.

-Я могла бы подождать в машине.

Рома промолчал, разглядывая меня. Повернув мою голову к себе, сказал:

-Я хочу развестись с женой.

Встретившись с ним взглядом, я опустила глаза, отворачиваясь.

-Как считаешь нужным.

Я видела, что он продолжает на меня смотреть, но глаз не поднимала, боясь, что он заметит мое смятение. Мне хотелось спросить, а что будет дальше, что будет с нами? И от этих мыслей все страхи от меня отлетели сами собой, и Рома заполнял мой разум. Я продолжала сидеть, Рома нацепил футболку и поинтересовался:

-Позавтракаем?

Мы перекусили в кафе возле гостиницы, как я ни старалась, не могла избавиться от мыслей про мужчину в кепке, то и дело посматривая по сторонам. Рома это видел, но от комментариев воздерживался. Ромина квартира находилась в сталинской кирпичной пятиэтажке с маленькими металлическими балкончиками, которые, казалось, держатся на честном слове. Мы припарковались на улице чуть поодаль его дома.

-Я быстро, - сказал он и удалился, я проводила его взглядом. Не было Ромы минут тридцать, и за это время я успела надумать много и разного. Правда, последние десять минут мои мысли занимало исключительно Ромино возвращение, мне казалось, что он отсутствует целую вечность. Наконец он появился с рюкзаком на плече. Кинув его на заднее сиденье, сел рядом со мной.

-Ну что? - не удержалась я. Рома немного помолчал.

-Ты знаешь, на удивление хорошо. Она отреагировала очень спокойно, сказала, что и сама пришла к тому же выводу. Мы обсудили, что и как... Я взял некоторые вещи, вот и все.

Он замолчал, я, сглотнув, спросила:

-Как ты себя чувствуешь?

-Странно. То есть я понимаю, что поступаю правильно... Но все равно странно. Все-таки мы не чужие друг другу люди, и осознать, что мы больше не будем видеться и жить вместе... Что у каждого теперь свой путь...

-Ты не жалеешь?

Рома посмотрел на меня долгим взглядом.

-Ты же знаешь, что нет.

Я торопливо кивнула и завела машину.

-Поедем обратно? - задал Рома вопрос.

-Для начала в какое-нибудь кафе с интернетом.

-Зачем?

-Хочу попытаться найти что-нибудь о смерти этого Митяева.

Рома нахмурился.

-Ты собралась копаться в том убийстве? Зачем?

-Не знаю. Хочу понять, связан ли с ним Женя.

-Каким образом?

-Для начала надо собрать хоть какие-то сведения.

Мы остановились в кафе с прелестным названием: "Милочка". Это была уютная кондитерская, с венскими стульями и круглыми столиками, окна во всю стену выходили на небольшой парк.

-Информации не так много, - заметила я, порыскав по различным сайтам через планшет. - Но все-таки картина вырисовывается.

-И что там?

-У следователя было несколько версий, и убийство Женей ради мести особенно в расчет не принимали. Оказывается, этот Митяев был важной шишкой, типа правой руки главного местного авторитета. Того замочили через три месяца после смерти Митяева, в итоге эти события связали в одно, подозревая в заказном убийстве его конкурента. Зовут его... - я бросила взгляд в свои пометки, которые делала в записной книжке во время чтения, - Петренко Ярослав Александрович, кстати, он по сей день жив и даже славится своими делами.

-Стал добропорядочным бизнесменом? - усмехнулся Рома.

-Вроде того. Занимается строительством, благотворительностью, имеет собственный ресторан, ну и вообще, вес в обществе.

-И что ты думаешь?

-Я думаю, что версия, на которой сошлось следствие, вполне может быть обоснованной. Из того, что удалось накопать на Петренко, ясно только, что к власти он пришел в весьма молодом возрасте и довольно резво, так сказать. В те времена устранение конкурента путем прекращения жизни считалось нормой. После того, как пристрелили главного, на которого работал Митяев, в течение двух месяцев погиб еще один авторитет, после чего в городе вроде как стало спокойнее. Давно это было, так что подробностей нарыть не удастся. Если только этот Петренко сам не расскажет.

-Ты же не собираешься ехать к нему? - недоверчиво посмотрел на меня Рома. Я пожала плечами.

-Пока не знаю. Для начала я хочу поговорить с вдовой Митяева, чтобы собрать хоть какую-то информацию.

-Чувствую, мы здесь надолго, - усмехнулся Рома, расплачиваясь по счету, я поднялась.

-По крайней мере, пока нас не хватится следователь.

По дороге к автомобилю я позвонила Красовицкому.

-Уверен, хочешь о чем-то меня попросить, - немного дурашливо сказал он, снимая трубку.

-Извини, больше не к кому обратиться.

-Валяй, посмотрим, что там.

-Мне нужна информация на некоего Петренко Ярослава Александровича, проживающего в городе...

-Знаю я, в каком городе он проживает. Боюсь спросить, каким боком данный субъект появился в твоей жизни?

-Пока еще не появился, - насторожилась я, - вы с ним знакомы?

-Весьма условно. То есть я о нем слышал, а вот он обо мне - маловероятно, чему я, признаться, рад.

-Он, что, такой страшный?

-Почему же? С виду очень даже милый. Бабам нравится.

-Тогда что?

-Ну, скажем так, Петренко умен и хитер, как змий искуситель, и в девяносто девяти случаях из ста его противник оказывается повержен, не понимая, как это произошло. А один выигравший, боюсь, является всего лишь его хитрой уступкой.

-Ты умеешь красочно рассказать о человеке, - усмехнулась я.

-Это я еще с ним лично не знаком. Так что ты хочешь о нем знать?

-Адрес, телефон, ну и немного данных из жизни.

Данила немного помолчал.

-Я скину тебе на электронку.

-Спасибо.

-Не за что, и вот что, Лиза... Заканчивай копаться во всяком дерьме.

-Это мне ты говоришь? - снова усмехнулась я, и он в ответ.

-Именно, что я. Не для тебя это все. Ты, можно сказать, новую жизнь начинаешь, так что живи и радуйся.

-Я подумаю. Буду ждать информацию на почте.

-Договорились.

-Советует не лезть не в свое дело? - хмыкнул Рома, только я положила трубку, мы уже сидели в машине.

-Вроде того.

-Я, кстати, придерживаюсь того же мнения, по-моему, это все бесперспективно, а главное, непонятно, зачем.

Промолчав, я завела двигатель. Адрес Митяева я у Данилы спрашивать не стала, чтобы не вызывать подозрений, все-таки сводить концы с концами он умеет, потому я решила съездить туда, где он был убит, адрес имелся в одной из сводок. Дом находился за городом, но совсем рядом, километрах в десяти. Этот район с девяностых был облюбован местной братвой и сейчас представлял собой элитную деревню, среди которой затесались старенькие домики тех, кто не поддался уговорам и не продал свои участки.

-Думаешь, его вдова осталась там жить? - с сомнением сказал Рома. Я пожала плечами.

-Митяева убили в подземном гараже, когда он приехал домой, кто-то ждал его там. Он даже из машины выйти не успел. Так что в самом доме крови нет.

-Убедительно, - хмыкнул Рома, но в итоге я оказалась права. Вдова Сергея Митяева дом не продала, и более того, сама жила в нем. Дом, возле которого мы остановились, располагался за высоким каменным забором, мы смогли увидеть только крышу, покрытую оранжевой черепицей.

Подойдя к калитке, я с сомнением нажала кнопку домофона. Через минуту мне ответил резкий женский голос:

-Вы к кому?

-Добрый день, - быстро отозвалась я, - мы бы хотели поговорить с Митяевой Ольгой Викторовной.

На некоторое время возникла пауза, потом голос спросил уже недоуменно и заинтересованно одновременно:

-По поводу?

-По поводу смерти ее мужа, Сергея Митяева.

Следующая пауза была еще длиннее. Я почти уверилась в том, что ответ будет отрицательным, однако в калитке щелкнуло, и голос произнес:

-Заходите.

За забором оказался огромный двор с коротко подстриженной зеленой травой. По нему шла выложенная из камня дорожка. Дом был трехэтажный, дорогой и сделанный со вкусом. Позади него разместился небольшой садик с деревьями, где можно приятно провести время. Мы прошли по дорожке в сторону двери, там нас ожидала женщина. Ольга Викторовна, а это была именно она, выглядела для своих лет прекрасно. На вид ей было около сорока пяти, хотя, прикинув по времени, я решила, что ей может быть и пятьдесят. Среднего роста блондинка с длинными густыми волосами, немного полноватая, но умеющая подчеркнуть свои достоинства и скрыть недостатки. Большие глаза, пухлые губы, миниатюрный нос - она и сейчас выглядела привлекательно. Я вдруг подумала, какой была Ромина мама, и почему товарищ Митяев решил изменить своей красавице жене, прельстившись замужней девицей с ребенком на руках?

Тем временем, мы приблизились к женщине, рассматривавшей нас с искренним любопытством. Поздоровавшись, затоптались на месте, не зная, с чего начать. Женщина, усмехнувшись, кивнула нам:

-Пойдемте на веранду.

Следуя за ней, мы обогнули дом, сзади оказалась просторная веранда, наполовину открытая, наполовину застекленная. На открытой части стоял плетеный стол со стульями, чуть поодаль, между деревьев висел цветастый гамак и стояло два низких плетеных кресла. В углу веранды разместилось кресло-качалка и небольшой столик возле него. Женщина указала нам на стулья возле стола, и мы устроились на них.

-Я Ольга Сергеева, - тут же сказала она, чем весьма облегчила мне жизнь. - В прошлом Митяева, но сейчас меня так никто не зовет, потому я искренне удивилась, услышав подобное обращение. С какой стати вас заинтересовала смерть Сереги, тем более, спустя столько лет?

Мы с Ромой переглянулись, и он заговорил, хотя до сих пор считал мою затею дурацкой.

-Я сын Натальи Селезневой.

Она вздернула брови.

-А это кто, простите?

Рома неохотно пояснил:

-У вашего мужа был с ней роман.

Тут до дамы дошло. Открыв рот и немного похлопав глазами, Ольга Викторовна хлопнула себя по колену:

-Точно, чувствую, знакомое имя. - В ее голосе я не заметила какой бы то ни было злобы или раздражения. Посмотрев на нас, она поинтересовалась, - но все-таки, что вас привело ко мне?

-Мы хотим знать подробности смерти вашего мужа, - сказала я. Дама оказалась весьма сообразительной. Откинувшись на спинку кресла, разглядывая нас, взяла со стола пачку тонких ментоловых сигарет и прикурила.

-Думаешь, не твой ли отец грохнул любовника своей жены? - задала она Роме вопрос совершенно бесцеремонно. Вообще, любви к почившему Митяеву я не ощущала, как и уважения. Рома, на мгновенье сжав зубы, произнес:

-Так вы знаете, кто его убил?

Ольга Викторовна выдохнула вверх дым и сказала:

-Точно знает только его убийца и Господь бог. Но если хотите мое мнение: он ни при чем.

-Откуда такая уверенность?

Держа сигарету у рта и глядя в сад, Ольга Викторовна почесала губу безымянным пальцем. Сделав еще одну затяжку, затушила окурок и быстро заговорила.

-Вот что, ребята, понимаю ваше желание узнать правду, хотя по мне, так и узнавать нечего. Но я с вами поговорю, потому что обстоятельства так сложились. Горничная уехала по делам, я оказалась дома... В общем, за Серегу Митяева я вышла замуж, потому что хотелось лучшей жизни. Романтика девяностых, бандиты, крутые тачки, бабки, рестораны... Я на это повелась, больше и не на что было. Митяев не был ни умен, ни красив. Здоровяк с пустой головой. Зато он умел выколачивать из людей душу. Это все я, конечно, потом узнала, поначалу-то роскошь мне голову вскружила, я и подумала, окрутить такого простофилю, как Митяев, несложно, и всегда буду при деньгах. Вышла за него замуж. С ним главное правильный подход иметь, и будешь получать все, что хочешь. Серега бабки зашибал будь здоров, потому что правой рукой был у одного местного авторитета, Мочалки, как его тут за глаза звали. Фамилия у него была Мочалкин. Фамилия, конечно, смешная, но человек был весомый. И Серегу моего ценил за его талант людям язык развязывать. Мочалка немало держал тут, помимо него еще было несколько человек, все поделено, и в городе более-менее спокойная ситуация. Ну а потом Серегу убили, через три месяца Мочалку взорвали в машине возле дома, следом еще одного... Короче, передел начался. Мне тогда досталось будь здоров, и менты мучили, и братки... Но я, действительно, ничего не видела.

-Можете рассказать о том вечере, когда его убили? - спросила я.

-Я дома была. Мы с Серегой по сути раздельно жили, он шлялся по бабам, да и вообще пропадал на несколько дней, с такой-то работой, сами понимаете... Меня это вполне устраивало. За его девицами я присматривала, мало ли бойкая попадется, попробует отбить, но эту вашу всерьез не воспринимала. Дуреха двадцатилетняя, с ребенком на руках. Ей бы дома каши варить, а нет, на приключения потянуло. Повелась на тачку и бабки. Но характер у нее был ни о чем, так что я не беспокоилась. Ладно, я отвлеклась... Я была дома, в ванной отмокала, потому не слышала, как машина Серегина заехала в гараж. Соответственно, когда вышла из ванной, знать не знала, что он должен быть дома. Мобильник его тоже не слышала, раз он в машине лежал, а та в гараже... К ночи братва приехала, вот и обнаружилось... Оказывается, кто-то его в гараже поджидал, там же грохнул и смылся. Никаких отпечатков не обнаружилось. Братки весь дом перерыли и квартиру, куда он девок возил, но ничего интересного не нашли, потом Мочалку грохнули, ну и началась у нас сладкая жизнь... Вот тогда я вспомнила, что Серега последние пару недель до гибели какой-то странный был, думал много, чего за ним вообще не водилось, и хмурый ходил. Я его тогда спросила, чего с тобой такое, а он мне и говорит, мол, передел грядет, Оля, надо думать, как быть. Я ему, чего думать, когда у тебя место золотое, а он мне и сказал, это только видимость, а на самом деле... Ну тут Серега заткнулся и на этом разговор закончился. Вот после смерти Мочалки я и подумала: знал он о том, что передел грядет. Только непонятно, за что его убили: за то, что сливал информацию, или за то, что просто о ней проведал.

Ольга Викторовна замолчала, потянувшись за новой сигаретой, Рома тоже закурил, а я поинтересовалась:

-О Романове Евгении вы слышали?

-Это муженек Серегиной любовницы? - она выдохнула вверх дым, - ничего не слышала. Помню только, что пересуды пошли на эту тему и что братки его искали, да только не нашли. А когда заваруха началась, там уже не до него стало.

-Следователь рассматривал всерьез убийство из мести?

-Шутите? - хмыкнула дама, - следователь видел картину вполне четко: братва разбирается, девяностые же, творится не пойми что, ну пришили какого-то братка, и чего? Ежели до них никто не докапывается, так им и дела не было. Лезть в эти разборки себе дороже. Так что, ребята, понимаю, ваше стремление докопаться до сути, но докапываться не до чего.

-И все-таки, - задала я последний вопрос, понимая, что пора откланиваться, - кому в итоге оказалась выгодна эта чистка?

Ольга Викторовна весело фыркнула.

-Хотите к нему сходить? Да такую сошку, как Серега, он даже не вспомнит. Хотя... Как знать, Ярослав человек обстоятельный, - поймав мой взгляд, дама пояснила, - после всех перетрясок место Мочалки и еще одного почившего занял Петренко Ярослав, только не уверена, что он захочет предаться с вами воспоминаниям. Тем более, сейчас он человек добропорядочный, а в нашем городе чуть ли не неприкосновенная личность.

-Вы с ним знакомы? - спросила я со странным чувством, мне вдруг стало ясно, что я обязана встретиться с этим человеком. А это, по всей видимости, не так просто.

-Знакома. Мой нынешний на него работает.

-Вы можете посодействовать нашей встрече?

Ольга Викторовна весело рассмеялась.

-Определенно, вы девушка с характером, - усмехнулась она, разглядывая меня, - он таких любит... Хорошо, я с ним переговорю, но ничего не обещаю. Ждите здесь.

Дама скрылась в доме через дверь веранды, мы с Ромой уставились друг на друга.

-И чего ты ждешь от разговора с этим Петренко? - поинтересовался он. - Тебе мало доказательств того, что отец ни при чем?

-Вообще-то, как таковых их вовсе нет. Женя мог проникнуть в гараж и убить этого Митяева.

Вздохнув, Рома снова закурил.

-Не нравится мне все это. Такое ощущение, что мы вступили на запретную территорию.

-У меня тоже. Но я хочу разобраться в этой истории до конца, раз уж мы за нее взялись.

-Не думаю, что это поможет найти убийцу отца.

Я выдохнула, кусая губы. За этими загадками Жениного прошлого, настоящее как-то отступило в сторону, но Рома был прав, от него не деться. Зато изыскания уводили в сторону от реальности, позволяя на некоторое время отвлечься от нее, что для меня было как глоток свежего воздуха.

Вернулась Ольга Викторовна и с ходу заявила:

-Вам везет. Ярослав готов встретиться с вами через два часа в его ресторане. Адрес я вам скажу.

-Кажется, вас это удивляет? - вставая, заметила я. Дама пожала плечами.

-Вообще-то, да. История смерти Сереги настолько от него далека, что... Но Ярослав проявил интерес, и это кажется странным. Впрочем, его мыслей я не знаю.

Получив листок с адресом и поблагодарив женщину, мы покинули ее, направившись в город. Почти тут же пришло смс от Красовицкого:

"Информация у тебя на почте".

-Предлагаю где-нибудь поесть, - сказала я, - заодно посмотрим, что нарыл Данила.

-Чем тебя так увлек этот Петренко?

-Сама не знаю, но чувствую, что должна с ним поговорить. Если он не отказался, что, судя по всему, было вполне ожидаемо, значит, имеет интерес в нашей беседе. Так что она может оказаться вполне полезной.

-Знаешь, ты так увлеклась, что тебя просто не узнать. Не боишься, что этот Петренко выдаст еще что-нибудь эдакое? - Рома сразу остудил мой пыл.

-Я не знаю, - покачала я головой, - но мы уже договорились, так что...

Информации о Петренко было немного, но я сама просила Данилу узнать общие данные. Родился в этом городе, отучившись в школе, ушел в армию, вернувшись, занялся бизнесом и быстро добился значительного успеха.

-То есть, отстрелял конкурентов и забрал их дела себе, - прокомментировал Рома с насмешкой, когда мы уже пили кофе, - и это в юном возрасте. Интересный, должно быть, человек.

Я задумчиво смотрела в экран и вдруг спросила:

-Ты не знаешь, где воевал Женя?

Рома удивленно вздернул брови.

-Ты хочешь сказать...

-Если мои расчеты верны, Женя ушел в армию на год позже этого Петренко, но чем черт не шутит.

-Я не знаю, где он служил, но наверное, твой Красовицкий может подсказать.

Я поморщилась:

-Не называй его моим.

-Прости, просто вы, кажется, неплохо ладите.

-Вот именно, и не больше этого. Данила темная лошадка, и его интерес ко мне пока остается под вопросом. Поэтому лучше не обращаться к нему с такими просьбами.

Рома некоторое время думал, глядя в окно.

-Даже не знаю, - сказал, наконец, - можем позвонить бабе Даше, вряд ли она помнит город, но направление может знать.

Номер Дарья Петровна нам оставила, ответила далеко не сразу и весьма слабым голосом, но узнав, что это Рома, повеселела.

-От кого вы шифруетесь? - все-таки не удержался он, Дарья Петровна рассмеялась.

-Сама не знаю, так, для профилактики, чтоб не расслаблялись. Чего случилось?

-Я хотел спросить вас... Вы не помните, где служил отец? Город или местность...

-Этого не знаю, но точно на войне был, раз этот, как его... снайпер. Муж так говорил, я вчера рассказывала. Те, кто там был, особо не распространяются, а уж Женьке и не до того было совсем по возращении, так что...

-Ладно, - решила я, расплачиваясь, - по крайней мере, мы знаем, что они оба были в горячей точке примерно в одно и то же время.

Ресторан Ярослава Александровича Петренко радовал глаз, выглядел он стильно, со вкусом, и при этом не помпезно и не вычурно. На стенах висели портреты танцующих пар. Нас встретили и повели за столик подальше от глаз посетителей, коих наблюдалось немало. У меня почему-то сильно забилось сердце, пока я шла. Официант остановился у сидящего за столиком спиной к нам мужчины и учтиво сказал:

-Ярослав Александрович, ваши гости прибыли.

Мужчина, поднявшись, повернулся к нам. На вид ему было чуть за сорок, среднего роста, короткие светлые волосы, пронзительные голубые глаза, наглые, самоуверенные и холодные, точеный нос, тонкие губы. Дорогой костюм подчеркивал хорошую фигуру. Тут он улыбнулся, отчего я немного растерялась, ибо глаза его стали излучать мягкость, а весь внешний вид обаяние и радушие.

"Он опасен", - наконец поняла я комментарии Красовицкого. Ярослав тем временем пожал руку Роме, представившись, а потом повернулся ко мне.

-А вы, по всей видимости, Романова Елизавета Владимировна? - не убирая улыбки, протянул он мне руку, я ответила на тактичное рукопожатие, после чего села рядом с Ромой напротив Петренко.

-Вы весьма прозорливы, - ответила со сдержанной улыбкой. Ярослав усмехнулся, окинув меня быстрым взглядом.

-Ольга Викторовна ввела меня в курс дела... Только я не совсем понял, кто из вас интересуется вопросом.

-Мы оба, - хмуро ответил Рома, Ярослав ему не нравился, и вообще он чувствовал себя не в своей тарелке. Петренко, кажется, это понимал, но облегчать ему жизнь не собирался. Немного посидев, постукивая пальцами по столу и раздумывая, он вдруг обратился к Роме:

-Простите, могу я попросить вас об одном одолжении? Я бы хотел переговорить с Елизаветой Владимировной наедине, после чего с радостью отвечу на все ваши вопросы.

Мы с Ромой переглянулись.

-О чем вы собираетесь говорить? - хмуро спросил он.

-Я бы предпочел не разглашать предмет разговора, если ваша спутница посчитает нужным, она потом вам все расскажет. - Ярослав посмотрел на меня, я на Рому в некоторой растерянности. Тот смотрел вопросительно, я все же кивнула.

Рому тут же препроводили за другой столик, с моего места его не было видно. Ярослав же, положив руки на стол и сведя вместе пальцы, с удовольствием меня рассматривал. По непонятной причине это нервировало. Тут подошел официант и поставил перед нами два кофе.

-Я позволил себе сделать заказ заранее, - улыбнулся Ярослав, давая этой фразой понять, что не сомневался в том, что беседа тет-а-тет состоится. Сделав глоток, он заговорил более деловым тоном, - не будем тратить времени, Елизавета Владимировна. Честно сказать, звонок Ольги пришелся весьма кстати, хотя и удивил. Ваш интерес мне понятен: ваш муж убит, вы начинаете разбираться, что к чему, и вдруг понимаете, что вообще мало знали о своем муже. Начинаете тянуть разные нити... И вот вы здесь.

Слушая его, я хмурилась. Определенно, он знает куда больше, чем ему следовало в данной ситуации. Под ложечкой неприятно засосало.

-Откуда вы знаете о смерти моего мужа?

-Мы были с ним знакомы, - небрежно заметил Ярослав, - познакомились в армии, он поступил на службу годом позже меня, мы были земляками, и это стало причиной нашего схождения. После армии отношения не прекратились.

-Вы сотрудничали? - нахмурилась я.

-Можно и так сказать. Елизавета Владимировна, вы знаете, кто убил вашего мужа?

Вопрос был столь неожиданным, что я откровенно растерялась, глядя на него, он внимательно следил за каждой моей реакцией, сидя в расслабленной позе. Наконец, я проговорила:

-Нет, не знаю.

Ярослав медленно кивнул, не сводя с меня глаз, и я уже начала жалеть, что разрешила Роме уйти.

-Я хочу знать все о том дне, когда его убили. Взамен я расскажу вам о смерти Митяева и роли вашего погибшего мужа в той истории.

Я только глазами хлопала.

-Но зачем вам?.. - начала, было, Ярослав остановил меня быстрым жестом.

-Давайте без лишних вопросов. Просто рассказывайте.

Собравшись, я стала говорить, осторожно подбирая слова, рассказ выходил весьма расплывчатым. Выслушав его, Петренко, чуть подумав, кивнул:

-Теперь расставим игроков: вы, вдова и наследница, ваш любовник, ваш шантажист, почивший муж, его компаньон по работе и сын, с которым вы теперь спите, все правильно?

Я покраснела, не находя слов. Ничего такого я ему не говорила, но он все понял с ходу, или же готовился заранее? Но про Рому-то откуда знает?

-Вижу, все так. Чтобы понять, что вы делите постель с сыном Романова, достаточно заметить, как вы смотрите друг на друга. Так что если вы пытаетесь держать это в тайне, советую лучше следить за собой. Впрочем, я вас не осуждаю, его уж точно. Против красивой и сексуальной женщины сложно устоять. - Снова улыбнувшись, он перегнулся ко мне. - Не будем ходить кругами, Елизавета Владимировна, исходите из того, что я знаю о расположении сил все. Осталось найти убийцу.

-Это кто-то со стороны, - выпалила я, Ярослав вздернул бровь, ожидая продолжения, - я уверена в том, что никто из присутствующих не убивал.

-Ваша уверенность строится на собственных домыслах и вере в людей. Но я с удовольствием вас послушаю.

Не знаю, почему, но я рассказала ему все, что узнала за эти дни, за исключением того, как Женя развлекался с молоденькими девушками. Выслушав меня, Петренко немного подумал, откинувшись на спинке стула.

-Хорошо, - сказал наконец, - положим, я вам верю. Но тогда кто убийца?

-Я не знаю. Потому и копаюсь в Женином прошлом, надеясь найти хоть что-то.

-Вряд ли вы накопаете что-то полезное. Что касается вашего мужа... - он смерил меня оценивающим взглядом, - я скажу вам правду, но вы должны учитывать, если она всплывет, вам никто не поверит, зато сами вы окажетесь в очень незавидной ситуации.

-Я вас слушаю.

-Когда Женя Романов вернулся из армии, мы с ним встретились. Я в то время, скажем так, активно выбивался в люди, и мне нужен был надежный человек, стрелок.

Я подняла на Петренко глаза, поняв, куда он клонит. Ярослав так сокрушительно улыбнулся, что любой мой комментарий выглядел бы нелепо.

-Я не сказал, что правда может вам не понравиться? А что делать, моя дорогая, вы же сами ее искали. В первую нашу встречу Женя отказался. Спустя неделю он передумал. Знаете, что послужило причиной? Измена жены. Забавно, не правда ли? А знаете, что было еще забавнее? Изменила она ему с одним молодчиком, которого я около месяца к тому моменту окучивал. Как раз было время избавиться от него, и нашелся желающий. Ваш муж, уважаемая Елизавета Владимировна, пришел ко мне сам и предложил сделку: он будет работать на меня, если я обеспечу ему прикрытие, когда он убьет одного человека. Такому совпадению интересов можно только порадоваться. Мы стали сотрудничать. Не смотрите на меня такими глазами, времена были лихие, выживал сильнейший. И ваш муж, кстати, входил в число таковых. После смерти Митяева Романов на пару лет залег на дно, пока я разбирался с делами. Когда все утихло, вылез из подполья и открыл бизнес.

-Денег ему дали вы?

-Я свел его с нужными людьми, Елизавета Владимировна, а они нашли с ним общий язык.

-Серьезные люди из столицы? - дошло до меня, Ярослав снова расцвел улыбкой.

-Видите, какая вы умница, сами все поняли.

-Вы хотите сказать... - я сложила все воедино и голос мой дрогнул: служба в армии снайпером, убийство Митяева, договор, командировки, пистолет под сиденьем... - Женя был киллером?

Последние слова я чуть не выдохнула.

-Разве я сказал что-то подобное? - наигранно удивился Ярослав. Я кивнула, поняв, что развивать данную тему бесполезно. Петренко и так сказал мне куда больше, чем следовало.

-Почему вы откровенничаете со мной? - не удержалась я. Ярослав снова улыбнулся, отставляя пустую чашку.

-Во-первых, знаю, что информация никуда не уйдет. Во-вторых... Вы мне нравитесь, люблю красивых женщин, которые суют нос не в свои дела, такая уж слабость.

Я усмехнулась.

-То есть вы на сто процентов уверены в том, что я не пойду с этой правдой в полицию?

-Даже больше, чем на сто. Будьте умницей, Елизавета Владимировна, вы ведь сами все понимаете.

Поглазев на него (он, кстати, отвечал мне ясным взглядом с легкой улыбкой на губах), я задала еще один вопрос:

-Эти серьезные люди из Москвы... Мне ждать их приезда?

-Вполне вероятно, что кто-то приедет. Если ваша совесть чиста, как вы утверждаете, вам бояться нечего. Я введу их в курс дела.

Я растерянно вздохнула, полученная информация только начинала укладываться в моей голове.

-Значит, Женя все годы работал на этих людей?

-Точно, и весьма плодотворно. Деньги переводились через его фирму, процессом их вывода он занимался сам.

Кивнув, я решила, что пора отчаливать, Петренко поднялся, и мы вместе прошествовали к столику Ромы. Он нервничал и хмурился, покусывая губу. Увидев нас, встал и замер в нерешительности.

-Я вас провожу, - кивнул нам Петренко, и мы втроем направились к выходу. Выйдя на крыльцо, я увидела резко тормозящую красную "Ауди", из нее вылезла девушка в джинсах и футболке. Ярослав кинул на нее быстрый взгляд, едва заметно улыбнувшись. Девушка направилась, было, ко входу, но заметив нашу компанию, замерла и, суетно вытащив пачку, закурила, поглядывая в нашу сторону. Определенно, она приехала к Петренко. Тот, пожав руку Роме, повернулся ко мне, снова бросив взгляд в сторону девушки, я вдруг поняла, что он смотрит на нее чуть ли не с нежностью, что с его образом мало вязалось.

-Приятно было познакомиться, Елизавета Владимировна, - улыбнулся он мне, я кивнула в ответ.

Только мы начали спускаться по ступеням, как девушка припустила в сторону крыльца. Не удержавшись, я бросила на нее еще один взгляд. Она была красива, но дело даже не в этом, девушка притягивала к себе внимание: светлые раскиданные по плечам волосы обрамляли лицо с тонкими, аристократическими чертами, выразительные глаза смотрели в самое сердце, точеную фигуру она прятала под легкими брюками и чуть приталенной футболкой. Казалось, девушка стесняется своей красоты и от этого становится еще привлекательней. Я услышала, как она бросила Ярославу:

-Привет, надо поговорить.

-Соскучилась? - усмехнулся тот в ответ.

-Не ерничай, дело серьезное.

Мы дошли до машины, обернувшись, я увидела, что крыльцо пустует.

-Что там? - нетерпеливо спросил Рома, как только мы устроились внутри, и я словно вынырнула из другого мира, которого поневоле коснулась. Правда, стоило вернуться в свой, как на меня нахлынул прошедший разговор, и я откинулась на сиденье, задрав голову кверху.

-Хреново, да? - негромко спросил Рома. Выдохнув, я посмотрела на него.

-Твой отец был наемным убийцей, - сказала, чеканя каждое слово. У Ромы аж челюсть отпала. Некоторое время посидев в таком виде, он все же закрыл рот, растерянно ища сигареты. Сунул одну в рот, поднес зажигалку, но не чиркнул, замерев. Вытащив сигарету изо рта, уставился на меня.

-Это тебе Петренко рассказал?

Я кивнула, Рома только головой закачал.

-Твою ж мать, - выругался негромко, отвернувшись к окну. После все-таки закурил, я стала выезжать с парковки.

-Думаю, его поездки в командировки были прикрытием, - стала говорить я, - на самом деле, он ездил на очередной заказ. Ну естественно, обставлял все так, чтобы к нему было не подкопаться. К тому же успевал сочетать приятное с полезным.

-Это ты про девчонок?

-Точно. В общем, это только я думала, что у него жизнь скучная и размеренная, как видишь, развлекался Женя по полной программе.

-Перестань, - поморщился Рома.

-Извини, я немного перенервничала. До сих пор не могу поверить в происходящее.

-Расскажи в деталях.

Я поведала нашу беседу с Ярославом, Рома слушал, покусывая губу.

-Значит, москвичи ищут убийцу? - спросил после того, как я закончила.

-Можно так предположить, исходя из беседы. Судя по всему, для них его смерть полная неожиданность.

-Если они, действительно, так круты, как мы думаем, то найдут его.

Я пожала плечами.

-Я буду не против, только мне хотелось бы узнать об этом.

-Какие у нас теперь планы?

-Думаю, здесь нам больше нечего делать, можно ехать обратно.

-Согласен.

Домой мы прибыли ночью и сразу рухнули спать, потому что успели устать и в дороге, и за эти дни в принципе. На следующий день проснувшись часам к одиннадцати, а раскачавшись еще через час, я повезла машину Машке, Рома остался дома. Машка встретила меня заспанная, ночка у нее выдалась явно бурная.

-Проходи, - буркнула подруга, отправляясь в ванную. Пока она приходила в себя, я успела сварить кофе и сделать бутерброды. Из ванной Машка вышла куда бодрее и оптимистичнее. Плюхнувшись на стул, сделала глоток и уставилась на меня.

-Подруга, лицо у тебя такое, будто ты побывала в преисподней, - хмыкнула она.

-У меня ощущение, что я там и побывала.

Машка отставила кружку, настороженно на меня уставившись.

-Есть новости по поводу убийства?

-Нет, зато я узнала много нового о Жене.

Машка вздернула бровь, продолжая неотрывно смотреть.

-Только не говори мне, что он вел двойную жизнь и на самом деле агент ФСБ.

-Хуже. Он вел тройную жизнь, и на самом деле он киллер и извращенец.

Машка прыснула, но поймав мой взгляд, посерьезнела.

-Ты же пошутила?

-Если бы, - вздохнула я, и у подруги отпала челюсть. Спустя минуту она выпалила:

-Не может быть.

Схватив со стола пачку, закурила, изредка посматривая на меня и размышляя. Я тоже молчала, потому что мыслей в голове было много, а думать не хотелось. Докурив, Машка требовательно сказала:

-Давай все по порядку.

Подробный рассказ помог мне собрать мысли в кучу, сложить все данные и взглянуть на ситуацию в целом. Машка во время моего рассказа только открывала и закрывала рот. Закончив, я уставилась на подругу, глаза ее были, как два чайных блюдца. На этот раз ее реакция содержала нелицеприятные слова, иначе передать свое изумление она не смогла.

-Кто бы мог подумать, - качала Машка головой, - я была уверена, что он малохольный мужичишка, которому в дар достался нюх бизнесмена, а это была только маска. Скажи мне, как дальше жить, когда окружают такие люди? Кому верить?

-Меня больше интересует, что мне делать дальше?

-А что делать? Ты все еще хочешь разыскать убийцу? По-моему, очевидно, что копание в этом деле только усугубляет ситуацию. Тебе повезло, что этот Ярослав тебя отпустил с миром, а не вытряс всю душу. Такие, как он, на все способны ради достижения своей цели. И я бы не стала надеяться на то, что эти москвичи будут проявлять лояльность, друзья друзьями, а истина, как говорится, дороже. Так что советую смотреть по сторонам и быть настороже.

-Стоит рассказывать об этих людях остальным?

Машка фыркнула.

-Ты имеешь в виду эту троицу прилипал? По мне, так я бы их всех послала далеко и надолго.

-А Красовицкий?

-Его еще дальше, гад такой, в постель затащил и дорогу забыл.

-Я думала, ты его соблазнила?

-И что? Это не повод делать вид, что мы незнакомы. Ладно, сейчас не об этом. А что следователь?

-После отъезда мы не виделись, он не звонил, так что есть надежда, что наши передвижения останутся незамеченными. Кстати, - я метнулась в коридор и принесла ключи от Машкиной машины, - спасибо.

-Было бы за что. Какие у тебя теперь планы?

Я пожала плечами.

-Кажется, я снова в тупике. У меня две версии: Женю убили, узнав о его связи со школьницами...

-Обиженные родители? - усмехнулась Машка. - Мудрено. Что же они, следили за твоим Романовым, поджидая подходящего случая?

-Почему бы и нет, знаешь, когда человек хочет отомстить, его ничто не остановит.

-Точно, - оживилась Машка, - я смотрела недавно фильм, там у одного психа изнасиловали и убили дочь, убийца отсидел в тюрьме, покаялся, стал нормальным человеком, вышел из тюрьмы, тут-то все и началось. Под его окном стал появляться человек в черном, просто стоял и смотрел. Это был отец дочки, псих, как ты поняла. В итоге этим своим непроницаемым стоянием он довел убийцу до того, что тот, встав перед окном, начал себе горло перерезать, типа, чтобы избавиться от своего молчаливого преследователя, потому что тот ему уже психику сломал. И что ты думаешь? Когда он уже почти перерезал себе горло, то есть обратного пути у него не было, этот псих взял и тоже себе горло перерезал, вроде как и на том свете его достанет... Что с тобой? - перебила Машка саму себя.

По всей видимости, я изрядно побледнела, потому что рассказанная история странным образом напомнила мою с тем человеком за окном. Конечно, она с этой не шла ни в какое сравнение, но мне стало нехорошо, словно Машка тут не фильм пересказывала, а мое будущее. Я прямо живо представила, как можно измучить человека простым стоянием за окном, неизвестностью, когда ты ожидаешь, что в любую минуту человек может появиться и оборвать твою жизнь, и при этом чувствуешь, что этого не произойдет никогда, что он так и будет молчаливо на тебя смотреть, убивая одним этим взглядом. И я подумала, если тот мужчина за окном не фантазия, если он действительно следит за мной... Я не выдержу подобного противостояния.

Машка легонько хлопнула меня по щекам, и я вернулась в реальность. Про мужчину за окном я ей не рассказывала, потому понять мою реакцию она не могла.

-Что с тобой? - встревоженно спросила она.

-С чего ты вообще эту историю решила рассказать?

-Ну... Просто ты заговорила про месть, и что человек на многое способен... Я и вспомнила. Я просто хотела сказать, что если кто-то пускается в подобные дебри, чтобы отомстить, строит планы, следит, короче, посвящает свою жизнь этому, то у него точно с головой не все в порядке.

От этих слов светлее не стало, я поднялась и взяла сумку.

-Ладно, я домой.

-Эй, с тобой точно все в порядке?

-Точно, просто устала.

-Так, может, плюнешь на все? Смотайся с этим Ромой за границу, пошатаетесь там...

-Нам город не советовали покидать, а ты говоришь - заграница.

-Ну ладно, черт с ними, этими буржуями, поезжайте за город, снимите домик.

-Ты вообще представляешь, сколько ненужных мыслей я поселю в голове следователя, действуя таким образом?

-Тогда сиди дома и починяй примус. Я веду к одному: забудь об этом убийстве, пусть им занимаются те, кому по чину положено.

-Так они и найдут убийцу.

-А не найдут, и черт с ним.

То же самое мне сказал Рома, когда я приехала домой и вкратце поведала разговор с Машкой.

-А если убийца не остановится на этом? - задала я вопрос, который меня на самом деле мучил.

-Так вот в чем дело, - вздохнул Рома, - ты всерьез считаешь, что если отца убили из мести, то ты можешь стать следующей?

-И не только я, ты тоже, ты ведь его сын.

Рома закурил.

-Если это связано с девушками, - заметил он, подходя к окну и глядя на улицу, - то я не вижу смысла в том, чтобы убивать тебя. По сути ты такая же жертва... - я усмехнулась, он, услышав, повернулся.

-Прости, - качнула я головой, - продолжай.

-Я просто хочу сказать, что ты ко всем этим историям не имеешь отношения.

-А тот человек?

-Какой? - не сразу понял Рома.

-Который стоял за окном и следил за мной.

-Ты все-таки считаешь, что это не случайность?

-Я не знаю, что считать, но пока убийца не найден, я не могу жить спокойно.

-Но что мы можем предпринять? Мы и так изрядно покопались в прошлом отца, не найдя никаких реальных зацепок. Предлагаешь дальше кататься по девчонкам?

-Не знаю, - пожала я плечами, нервно расхаживая по кухне, - но бездействовать не могу. Пожалуй, съезжу к следователю, может, у него появилась новая информация.

-И он захочет ей поделиться? - усмехнулся Рома.

-Может, и захочет.

-Поехать с тобой?

-Останься дома. Чем меньше нас видят вместе, тем лучше.

Никулин оказался на месте и принял меня сразу, был, кстати, удивлен.

-Что-то случилось? - поинтересовался, рассматривая меня.

-Нет, - я уселась на стул перед его столом, - просто ехала мимо, хотела узнать, нет ли новостей.

-Что вы имеете в виду под новостями? - усмехнулся Алексей Викторович, беря ручку и начиная вертеть в руках, поглядывая на меня с интересом. Я пожала плечами.

-У вас есть какие-то версии? Я... Неизвестность меня выматывает.

Он вздернул брови.

-К сожалению, порадовать вас нечем. Мы работаем, но результатов пока нет.

-А эти люди из Москвы...

-Они появились?

-Нет, - мотнула я головой, - вы считаете, они могут быт связаны со смертью Жени?

-Не имею представления, Елизавета Владимировна, но если кто-то появится или произойдет что-то, что на ваш взгляд может помочь в расследовании, вы можете позвонить мне в любое время.

-Хорошо, - я поднялась, понимая, что зря приехала: и сама ничего не узнала, и следователя встревожила. Рома с Машкой правы: своей поспешной деятельностью я только все порчу.

Домой я ехала в расстроенных чувствах. По всему выходило, что я снова зашла в тупик. При этом полученной информации хватит, чтобы переваривать до конца жизни. Я уже припарковалась на своем месте во дворе и вылезла из машины, когда заметила неподалеку черный джип, рядом с которым стоял мужчина лет тридцати пяти, высокого роста, крепко сложенный, лысый, на глазах солнечные очки, одет в джинсы и белую футболку. Очки он снял, наблюдая за моим приближением. Голубые глаза были маленькими, с опущенными кончиками век, словно он не выспался, но взгляд цепкий, пронзительный, маленький нос и пухлые губы, на щеках легкая темная щетина. Сталкиваться с ним не хотелось, но дорога в подъезд лежала четко мимо его машины. Судя по тому, как субъект меня рассматривал, появился он здесь по мою душу. И правда, только я оказалась у машины, как мужчина, отлепившись от нее, улыбнулся, весьма по-доброму, кстати.

-Елизавета Владимировна Романова? - поинтересовался красивым хрипловатым басом, я, затормозив, кивнула. - Я бы хотел поговорить о смерти вашего мужа. Я представляю московскую фирму, мы с вашим мужем находились в тесном сотрудничестве. Потому внезапная гибель нас очень заинтересовала.

-Понимаю, - снова кивнула я. Вот и москвичи пожаловали. Интересно, Петренко провел им инструктаж? И как мне себя вести, учитывая те данные, которые мне поведал Ярослав Александрович?

-Мы можем поговорить? - спросил мужчина тем временем.

-Да, пожалуйста, только вы не представились.

-Простите, - спохватившись, он улыбнулся и протянул мне руку, - Веселов Антон Константинович, фирма "Компас", мы занимаемся строительством.

-Очень приятно. Если хотите, можем подняться ко мне домой.

-Давайте лучше в кафе. Садитесь в машину, я нас довезу.

Мы разместились в небольшом кафе неподалеку от дома. Надо сказать, Антон Константинович задал множество вопросов, но неожиданных среди них не было, и я на все ответила, не таясь. Не знаю, что он вынес из этой беседы, но к концу ее выглядел весьма довольным.

-Спасибо вам, - сказал мне, расплачиваясь.

-Если у вас появится какая-то информация...

-Я сообщу вам, - кивнул он.

Мы обменялись номерами, Антон вдруг спросил:

-Вы ведь живите сейчас вместе с сыном Евгения?

На мгновенье растерявшись, я кивнула.

-Пока идет следствие, ему не уехать, я предложила остаться в моей квартире, - я почувствовала, что оправдываюсь, и разозлилась на саму себя, к тому же, Веселов понимающе кивнул и так улыбнулся, что у меня не осталось никаких сомнений в его мыслях.

-Насколько я понял, вы не близко знакомы?

-Женя и Рома не общались много лет, и мы впервые увиделись незадолго до случившегося.

Веселов кивнул, я ожидала еще вопросов, но на этом разговор был окончен. Моя беседа с Петренко так и не всплыла, мне оставалось только гадать, рассказал ли он Антону о том, что мне известна истинная Женина профессия.

Я вдруг представила, как это все происходило. Вот он сидит в офисе, получает заказ и начинает продумывать, как его лучше провернуть. Ищет потенциальных клиентов, договаривается о встрече, в этом время изучая свою жертву. Я живо видела, как он стоит над кем-то с пистолетом в руке, поднимает ее и делает выстрел, один, другой, и выражение лица его при этом не меняется. Потом он едет домой, по дороге развлекаясь в машине с какой-нибудь школьницей. Я встречаю его ужином и разговорами ни о чем, он отправляется в ванную, затем ложится в кровать, желает мне спокойной ночи и мирно засыпает.

А я живу и ничего не знаю. Сколько раз он мог убить меня, решив, что я этого заслужила, изменив ему? Нет, он бы так не поступил. Теперь бы не поступил. Тогда, будучи молодым, он поддался эмоциям, убил из чувства мести, он был готов пойти на что угодно, согласился стать киллером ради того, чтобы отомстить. Но столько лет посвятив этому делу, став в нем профессионалом, подчинив свою жизнь тому, чтобы отбирать ее у других, делая это искусно и ловко... Он бы не прокололся так глупо, он бы придумал идеальное убийство. Можно сколько угодно писать на моей фотографии, что я скоро умру, кидать в нее дротиками, но смерть моя выглядела бы так, что никто никогда не связал бы ее с ним.

"О чем я вообще"? - растерянно подумала я, заходя во двор. Непроизвольно взгляд метнулся в сторону детской площадки, я замедлила шаг. За кустарником, густо разросшимся вокруг качелей, стоял мужчина. Низко сдвинутая кепка и опущенная голова не давали разглядеть его, к тому же листва мешала. Я остановилась и уставилась на него. Он не двигался с места, поднял руку и быстро приподнял кепку в знак приветствия. Точь-в-точь как той ночью, и мои сомнения отпали. Вместо страха напала злоба и отчаянье, повинуясь импульсу, я бросилась в сторону детской площадки. Мужчина, развернувшись, быстро удалялся из двора. Я прибавила скорости, он побежал, завернул за угол. Когда я оказалась там, смогла обозреть дорогу с притулившимися на обочине машинами и мерно прохаживающимися людьми. Метнувшись по сторонам, я констатировала, что мой наблюдатель исчез.

"Никуда он не исчез, - шепнул внутренний голос, - затаился и наблюдает за тобой. Возможно, прямо сейчас. Ждет."

-Чего? - прошептала я и похолодела от пришедшей мысли: ждет случая, чтобы разделаться со мной.

Роме хватило взгляда, чтобы понять, что мне плохо. Неудивительно, поймав свое отражение в зеркале, я первым делом отметила, что бела, как полотно.

-Что случилось? - испуганно спросил он, я истерично сказала:

-Он хочет меня убить.

-Кто?

-Тот человек, он следит за мной.

-Так, - Рома потер лоб рукой, - для начала разуйся, - он присел, помогая мне снять туфли, - теперь пошли в комнату и расскажи все по порядку.

-Тот мужчина, которого я видела в окне, он был во дворе и сделал мне приветственный знак кепкой, как в ту ночь.

-Ты уверена в этом?

Его вопрос меня рассмешил.

-В чем?

-Что это был тот же самый человек? И что ты не придумала его, сама себя запугивая.

-Он бросился бежать, как только я пошла в его сторону.

Рома задумался, откинувшись в кресле. Через некоторое время, которое я сидела, созерцая стену, спросил, с беспокойством на меня поглядывая:

-И что ты думаешь?

-Что он меня изводит. Мучает, понимаешь? Дает понять, что может напасть в любой момент, и не нападает, ходит вокруг, как хищник вокруг добычи.

-Но...зачем? - помявшись, спросил Рома, я обхватила себя руками.

-Не знаю, - прошептала, устало закрывая глаза, - я ничего не знаю. Откуда мне знать? - быстро открыв глаза, я уставилась на него, на мгновенье его испугав. Рома смотрел с сомнением.

-Только не надо делать такое лицо, словно по мне психушка плачет, - усмехнулась я, - я уверена, что за мной следят. Я не выдумала этого человека, да, пока я не знаю его целей, но от этого не легче. Я нахожусь в опасности.

-Может, обратиться к следователю? - предложил Рома, - учитывая убийство отца, они могут заинтересоваться твоими... словами.

Немного подумав, я кивнула, но все же спросила:

-А если это связано с девочками?

-Месть?

-Например, - кивнула я.

-Отец мертв, вряд ли ему важна сейчас его репутация. Есть дела поважней.

Слова эти прозвучали зловеще, я поежилась.

-Как думаешь, что там?

-Где? - не понял Рома.

-После смерти. Ведь что-то есть.

-Я думал, ты атеистка.

-Я... не знаю. Никогда не думала об этом серьезно. Матушка, помнится, верила в бога, держала дома иконы, крестилась, но все это шло мимо меня, а с Женей эти вопросы не поднимались. Но... Мне всегда казалось, есть нечто большее, чем этот мир. Какая-то сила, которая все создала, и что мы ее часть, и со смертью ничего не кончается...

Рома долго молчал, вздохнув, сказал:

-Я не знаю. Разговаривать о вещах, находящихся за границами нашего понимания - сотрясать в пустую воздух.

-Я бы хотела, чтобы он был.

-Кто?

-Бог, - сказала я, глядя перед собой, - это означало бы, что в жизни есть хоть какой-то смысл, и умирать не так страшно.

-Прекрати эти разговоры, - рассердился Рома, поднимаясь и легонько меня встряхивая. Я посмотрела на него виновато. - Рано тебе умирать.

-А Жене не рано было?

-Да что же это такое? - процедил Рома, легко меня подхватив, потащил в ванную. Раздел и сунул под душ, включив холодную воду.

-Ты с ума сошел? - взвизгнула я, но надо сказать, это привело меня в чувство, по крайней мере, дало связь с реальностью. Помывшись, я вышла из ванной, кутаясь в халат. Рома курил в кухне.

-Чтобы я больше не слышал подобных высказываний, - сказал коротко, туша окурок в пепельнице. Несмотря на ситуацию, я улыбнулась, он вздохнул.

Ночью я проснулась словно от толчка, Рома спал рядом, лицо его в темноте выступало черными очертаниями. Немного посмотрев на него, я поднялась и, на мгновенье застыв, направилась к окну. Но не стала резко светиться, а аккуратно прошла вдоль стены и замерла. Выдохнув, выглянула в окно: площадка перед домом была абсолютна пуста. Сколько я ни всматривалась в кусты, ожидая появления мужчины в кепке, ничего не происходило.

-Так и с ума можно сойти, - раздался сзади голос, от неожиданности я вскрикнула, подскакивая на месте, Рома сидел на кровати.

-Ты меня напугал, - выдохнула я, чувствуя, как быстро стучит сердце. Включив настольную лампу, Рома поднялся и подошел ко мне, качая головой, взяв в руки мое лицо, сказал:

-Перестань думать об этом, иначе точно свихнешься. Я в туалет, а когда вернусь, ты должна быть в постели.

Я кивнула, улыбнувшись, Рома вышел, проводив его взглядом, я сделала шаг к кровати, но бросила взгляд в окно. Он был там. Мужчина в кепке стоял на том же самом месте, что в прошлый раз. Я не могла отвести от него взгляда, он тем временем поднял руку и провел ребром ладони у себя по шее, после чего направил в мою сторону указательный палец. Я еле держалась на ногах, но не могла сдвинуться с места. Услышав, как хлопнула дверь туалета, бросилась из комнаты. Рома, увидев меня, опешил.

-Он там, - возбужденно крикнула я, хватая его за руку и таща в комнату. Площадка перед домом была пуста. Рома посмотрел на меня с опаской.

-Он был там только что, - настойчиво повторила я, - он угрожал мне, - я повторила жест. Рома, еще раз посмотрев на меня, хмурясь, перевел взгляд на улицу.

-Ты... ты уверена? - задал мне вопрос, не поворачиваясь, я захлопала глазами, но через мгновенье истерично рассмеялась.

-Считаешь, я реально свихнулась? - поинтересовалась, отходя в глубь комнаты, - что никакого мужчины нет, и я все придумываю?

-Лиза, я не то хотел сказать, - смутившись, Рома, стал приближаться, а я выставила руки вперед.

-Я не сумасшедшая. Я не знаю, чего хочет добиться этот псих за окном, вот уж кого действительно следовало отправить в клинику лечиться, но я не дам ему себя запугать. Завтра я иду к Никулину и все ему рассказываю, - я пошла из комнаты, Рома, чуть поколебавшись, направился следом.

-И что ты планируешь ему сказать? - поинтересовался осторожно, наблюдая за тем, как я наливаю себе воду и залпом пью стакан.

-Правду, - я грохнула стакан об стол, - про вторую квартиру и ее содержимое, про мой роман с Сережей, Женя мог кого-то нанять еще при жизни, понимаешь? Чтобы тот мучил меня, а потом убил, вот этот псих и отрабатывает свои деньги.

-А как же разоблачение на даче?

-Откуда я знаю? К тому же, о разоблачении мы знаем только со слов Сережи. Что под этим понималось? Мне кажется, он хотел так меня измучить, чтобы я сама призналась ему в измене, - выпалила я, Рома нахмурился. - Чтобы в страхе и слезах приползла к нему на коленях, вымаливая прощение. А он бы еще подумал, стоит ли меня прощать. Он хотел превратить мою жизнь в ад, слышишь? И ему это удалось, хоть и после смерти.

Рома смотрел на меня с сомнением, но я была уверена в своей правоте. Женя не был нормальным, вот что я поняла, его профессия и склонности говорят сами за себя. Он возненавидел меня, узнав об измене, но не стал действовать так, как поступил бы на его месте любой другой человек, нет, он решил... Как там сказал Сережа: стать моей совестью? Точно.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как Рома оказался рядом и коснулся руки, вздрогнув, я подняла на него глаза, и на мгновенье, на короткое мгновенье, мне показалось, что надо мной стоит Женя. Я отшатнулась, Рома смутился, отступая на шаг.

-Что? - продолжил смотреть на меня.

-Я... - теперь смутилась я, покачала головой, - ничего, просто на взводе.

-Пойдем спать.

-Хорошо.

Я долго лежала в темноте, надеясь уснуть, слушая, как мерно дышит за моей спиной Рома. А перед глазами стояло его лицо, или Женино, я уже не могла понять. Мне начало казаться, что я вправду схожу с ума.

Утром, собравшись под неуверенным Роминым взглядом, я направилась к Никулину. Он предложил меня сопроводить, но я решила, что это ни к чему, будет меня отговаривать по дороге, а я могу поддаться.

Никулин встретил меня с удивлением, впрочем, выразилось оно только легким вздергиванием бровей. Алексей Викторович стоял посередине кабинета с кружкой, от которой вверх поднимался легкий дымок, в комнате витал запах кофе. Никулин был одет в футболку и джинсы, глаза красные, волосы взъерошены. Судя по всему, ночь выдалась бессонная. Интересно, он вообще свой кабинет покидал?

-Елизавета Владимировна? - Никулин присмотрелся ко мне внимательней, подметив нервное состояние и мешки под глазами, - проходите.

Я рухнула на стул, Алексей Викторович молча заварил мне кофе и поставил кружку, после чего уселся на свое место и внимательно на меня посмотрел.

-Что случилось?

Взгляд его, одновременно мягкий и добрый, но внимательный и цепкий, устремился на меня, и я, глубоко выдохнув, стала говорить. Рассказ занял не так много времени. Я поведала о нас с Сережей, о том, что мой муж его подкупил, о квартире с моей фотографией, сзади которой имелась надпись: "ты скоро умрешь", о странном Женином поведении последнее время, и, конечно, о мужчине в кепке. Никулин слушал, не перебивая, только хмурился периодически. Когда я замолчала, он глубоко выдохнул, осмысливая информацию.

-Что же вы раньше молчали? - покачал головой.

-Я боялась, что вы будете подозревать меня в убийстве мужа.

-А сейчас не боитесь?

-Сейчас я боюсь за свою жизнь.

Никулин некоторое время разглядывал карандаш, который держал в руках, потом поднял глаза на меня.

-Значит, вы считаете, ваш погибший муж решил вас таким образом проучить, и даже после его смерти игра продолжается? Это не кажется вам странным? Ведь без него она не имеет смысла.

-А если деньги выплачены, и убийца их отрабатывает? Я понимаю, звучит дико, и доказательств того, что Женя желал мне смерти, нет, только надпись на фотографии...

-Она сохранилась?

-Нет, я все сожгла.

Никулин вздохнул, откладывая карандаш.

-Чего вы ждете от меня?

-Вы должны обеспечить мне защиту.

-Я должен? - он даже усмехнулся, складывая на груди руки.

-Послушайте, этой ночью псих в кепке однозначно дал понять, что он меня убьет, или как можно трактовать данный жест?

-Мужчину кроме вас никто не видел?

-Нет, но...

-Я понял, вы уверены в том, что он есть.

Я устало откинулась на стуле.

-Вы мне тоже не верите.

-Тоже? Кто еще?

Я бросила на него взгляд исподлобья.

-Рома, Женин сын.

-Кстати, - следователь несколько оживился, - он по-прежнему живет в вашей квартире?

-Ему же нельзя покидать город.

-Какие у вас с ним отношения?

Я нервно пожала плечами.

-Нормальные. Причем тут он? Вы вообще слушаете, о чем я вам говорю?

-Слушаю, Елизавета Владимировна, - Алексей Викторович устало откинулся на стуле, - но помочь не могу. Ваших слов недостаточно для того, чтобы выдать вам охрану. Мне просто не выделят людей.

-У вас же есть свои ребята, которые могут согласиться?

-Елизавета Владимировна, вы сами не понимаете, о чем просите. Оберегать женщину потому, что ей привиделся какой-то человек?

Я покачала головой.

-Вы считаете, я все придумываю?

-Я не считаю, что вы придумываете, но учитывая ситуацию... Вы на нервах, и вполне могли наделить ничего не значащие факты своими смыслами.

-Я поняла, - махнув рукой, я поднялась, - надеюсь, вам будет стыдно, если меня убьют.

Никулин поморщился.

-К чему этот пафос, Елизавета Владимировна. Я выслушал вас и принял информацию к сведению. Я проработаю все возможные варианты, и если мужчина за окном действительно существует, - я только усмехнулась, качая головой, а Алексей Викторович закончил, - мы его найдем.

Немного помолчав, я кивнула.

-А теперь, Елизавета Владимировна, - заключил он, - давайте побеседуем подробно.

Еще часа два Никулин вынимал из меня душу, выспрашивая детали. Приходилось следить за собой и за своим языком, чтобы случайно не ляпнуть лишнего. Это было сложно, мысли разбегались в разные стороны, думать о чем-то или ком-то кроме мужчины в кепке я не могла.

-Скажите честно, - все же спросила я в конце, - вы мне верите?

Никулин на мгновенье сжал губы.

-Я допускаю, что вы говорите правду. Но факт остается фактом: к разгадке убийства вашего мужа это нас не приближает.

Я неспешно шла к машине, размышляя над его словами. А ведь он прав. С момента убийства меня постоянно бросает в разные стороны, но в итоге оказывается, что я упорно двигаюсь не туда. Я по уши в дерьме, с горой не самой приятной информации, и на том же самом месте. Словно кто-то не дает мне идти, куда надо, позволяя дергаться в стороны, но не видеть очевидного. А что очевидно в этой истории?

Я села в машину, но не торопилась двигаться с места. Впервые с момента Жениной смерти я как будто выдохнула и отпустила происходящее. Итак, что я знаю о тех, кто на момент убийства находился в доме? По сути только то, что рассказал Данила. После разговора с ним все мои версии стали строиться соразмерно с тем, что он поведал. Однако о нем самом я так ничего толком и не знаю: чем он занимается, какое занимает положение в городе, на чем основано его желание работать с Женей? Человек, наживающийся за счет грехов других, мог придумать подобное испытание воли, которое сейчас прохожу я. Он ловко направлял меня, выдавая порциями информацию, как бы подсказывая, на чем акцентировать внимание, в то время как сам ускользал, оставаясь в тени, я же, следуя его подсказкам, вела беседы, наведывалась к дальним родственницам и разным людям. Я прониклась недоверием ко всем кроме него. Следовало признать, несмотря на столь неоднозначные обстоятельства, я выказывала ему расположение, хотя и настороженное. Его откровенность я восприняла как дружественный знак, не дав себе возможности задуматься: а не была ли она ловким ходом в его игре?

Мысли витали в моей голове вихрем, я двинула в сторону кафе, где мы в первый раз встречались с Красовицким, на ходу набирая его номер.

-Надо встретиться, - быстро сказала я, услышав его протяжное "алло". Я прямо видела, как Данила ухмыляется.

-Что-то срочное?

-Да. Давай в кафе, где мы познакомились, через полчаса.

-Хорошо, - лаконично согласился он, я повесила трубку.

В кафе я приехала первой, устроившись за столиком у окна, заказала чай и стала нервно ждать. Ждать пришлось недолго, Данила появился через пару минут. Вошел своей наглой походкой, приметив меня, вздернул бровь и целеустремленно направился вперед. Честно сказать, он был так хорош в эту секунду, что я на мгновенье отключилась от своих мыслей: наглый, самоуверенный, красивый, бабы готовы на все за один только взгляд. И он это понимает. Окинув меня этим взглядом, он усмехнулся, усаживаясь напротив.

-У нас уже появилось свое место, - заметил насмешливо, сузив глаза, присмотрелся и добавил, - что-то ты бледновата, есть новости?

-Какие дела у тебя были с моим мужем? - я постаралась, насколько это было возможно, держаться холодно. Кажется, вопрос Данилу повеселил, по крайней мере, он рассмеялся, закидывая ногу на ногу, чем ввел в смущение подошедшую к нему официантку. На этот раз он не стал выказывать свое обаяние, быстро попросив кофе. Девушка удалилась, а Красовицкий, перегнувшись через стол, заговорил:

-Лиза, душа моя, знаешь, за что ты мне нравишься? За обескураживающую наивность и прямоту. Я вот ехал и гадал, зачем ты меня вызвала, уже о таком подумал, что ух, - он на мгновенье закатил глаза, изображая блаженство, впрочем, не теряя насмешливого тона, - а ты все о земном. Кажется, я дал тебе совет не копаться в дерьме?

-Дал, - кивнула я, - а не потому ли ты мне его дал, что боишься, как бы я не нарыла что-то, чего бы тебе не хотелось?

Красовицкий снова сузил глаза, разглядывая меня.

-Ты сейчас намекаешь на то, что я причастен к смерти твоего мужа?

-А если так? - Я склонилась к нему, и наши лица оказались слишком близко. Данила опустил взгляд на мои губы, я инстинктивно их облизнула. В уголках его губ появилась насмешка, я резко отстранилась, откидываясь на спинку стула. Определенно, он не тот человек, в беседе с которым я нахожусь на главных ролях. Надо собраться с силами. Данила получил свой кофе, сделав большой глоток, отставил чашку и стал посмеиваться, качая головой и глядя на меня.

-Что? - я начинала злиться.

-Удивляюсь тому, как мне боком выходит жест доброй воли. Я отошел от своих принципов и поделился с тобой информацией, в итоге ты приходишь и заявляешь, что я убийца твоего мужа. Истина стара как мир: благими намерениями выложена дорога в ад.

-С чего ты вообще делился со мной информацией?

Данила пристально на меня уставился, еще одним большим глотком допив кофе, вытащил деньги и бросил на стол.

-Прогуляемся, - сказал мне, вставая, я поднялась, не зная, как поступить, в это время он взял меня за локоть и потащил в сторону выхода. Неподалеку был небольшой парк, мы направились туда. По дороге Данила с кем-то переписывался в телефоне, потому мы шли молча. Я чувствовала себя неуверенно, я-то рассчитывала на то, что смогу вывести его на чистую воду или хотя бы обескуражить и заставить проговориться, но он оказался совершенно непроницаем. Наконец, Красовицкий убрал телефон в карман и, улыбнувшись, жестом пригласил меня на парковую дорожку.

-Что ты затеял? - не выдержала я, Красовицкий, вздохнул, покачав головой.

-Слушай, Лиза, я понимаю, ты устроила себе игру в сыщика, то ли из болезненного чувства вины, то ли еще из каких побуждений, но поверь, ты идешь совершенно не в том направлении.

-То есть? - усмехнулась я, складывая на груди руки.

-То и есть. Ты же не думаешь, что одна бегаешь в поисках убийцы? И я, и Поленов пытаемся что-то узнать по мере сил. Хочешь знать мое мнение? Дело останется нераскрытым. Если, конечно, счастливая случайность счастливо не случится.

-Ты исключил всех присутствующих из списка подозреваемых?

Данила пожал плечами.

-Расклад таков, что никому смерть Романова не выгодна, разве что тебе и его сыну. Мои надежды на сотрудничество остались надеждами, Онегин потерял всякую возможность подняться по карьерной лестнице, да и тебя тоже. Поленов остался примерно в том же положении, если только сумеет правильно все обыграть, что тоже сомнительно. А убивать человека на фарт... Слишком рискованно и неоправданно. Кстати, ты не надумала принять его предложение?

-Руки и сердца? Пожалуй, я пас.

-Это хорошая партия, - Данила смотрел с насмешкой, но внимательно.

-У меня уже была хорошая партия, ничем хорошим она для меня не закончилась.

-Ты про свой брак? - усмехнулся он, - не скажи. Ты молода, красива, богата и свободна, вольна распоряжаться своей жизнью, как хочешь.

Я шла, глядя вперед. Со стороны все так и есть, но есть одно но: кроме меня моей жизнью, кажется, хочет распоряжаться кто-то еще. Данила вдруг остановился и взяв меня за подбородок, приподнял лицо к себе. Разглядывал с интересом и насмешкой.

-Что? - поинтересовалась я, он улыбнулся.

-Больше всего меня удивляет, что при такой красоте ты совершенно не умеешь обращаться с мужчинами и не видишь очевидного.

-У меня не было возможности научиться.

-Согласен, - он меня отпустил и не спеша пошел дальше, я последовала за ним.

-К чему была эта сцена? - спросила недовольно, Красовицкий неопределенно качнул головой.

-Навеяло что-то, чистый воздух, кислород ударил в голову.

-Клоун, - покачала я головой, он рассмеялся.

-Ладно, кто у нас остался: ты и сынок. В твою вину не хочется верить, так что я малодушно решил, что ты ни при чем.

-Я действительно ни при чем.

-Остается сынок. Тут, конечно, возникают сомнения: обделенный отцом, мало зарабатывающий, но... все это не вяжется с его характеристикой.

-А какая у него характеристика? - против воли спросила я.

-Положительная, - Данила усмехнулся, - маменькин сынок, тихий, послушный, женат три года, жена, правда, немного подкачала, но каждому свое.

-Что значит подкачала?

-Ну он тихий интеллигентный мальчик из, в общем-то, приличной семьи, если считать, что воспитал его отчим. Девчонка же из неблагополучных: отец алкоголик, к тому же сидел, мать всю жизнь тащила семью на себе. Но любовь зла, и у них, судя по всему, все отлично, по крайней мере соседка красочно расписывала их страстные крики за стеной.

Я спешно уставилась на дорогу, опустив голову, надеясь, что Данила не заметит моей реакции. Рома говорил, что у них с женой давно нет отношений, правда, что значит давно, если учесть, что они всего три года женаты? Она могла ему изменять, а соседка, слыша крики за стеной, думала, что это счастливая пара предается страсти.

-О чем задумалась? - вернул меня в реальность Данила. Я быстро улыбнулась, вышло вымученно.

-Мне, пожалуй, пора, - в голове не осталось никаких мыслей кроме как о Роме. Я поняла, что должна поговорить с ним, иначе сойду с ума.

"Вот это точно похоже на болезнь", - констатировала я печально, садясь в машину. Данила хотел проводить меня, но я, попрощавшись, быстро припустила назад, оставив его недоумевать. Включила зажигание и замерла, почувствовав чужой запах. Я успела бросить взгляд в зеркало заднего вида, перед глазами мелькнула кепка, а дальше я почувствовала удар в шею и провалилась в небытие.

Приход в себя был быстрым, словно я никуда и не пропадала. Открыв глаза, я увидела, что еще светло, но в комнате было сумрачно: окно закрывали плотные жалюзи. Я лежала на кровати, рядом с ней стояла тумбочка, чуть поодаль шкаф. У всего происходящего было два отрицательных момента, с осознанием которых в сердце мое начал закрадываться страх: во-первых, мои руки были прикованы наручниками к спинке кровати и во рту был кляп, а во-вторых, я находилась в той самой комнате, где был убит Женя. Я дернула руками, пытаясь освободиться, но не преуспела. Изловчившись, села, легче от этого не стало. Попыталась вытащить руки из наручников, лихорадочно соображая, что же произошло?

Он ждал меня в машине, вырубил и привез сюда. Вряд ли с хорошими намерениями. И тут перед глазами всплыла картина: мы с Данилой идем к парку, он кому-то пишет. О моей встрече с ним никто не знал. Красовицкий, поняв, что я его подозреваю, решил избавиться от меня? Увел подальше от машины, дал команду, а после забалтывал сказками. Нашу встречу могли видеть, это слишком рискованно. А чем, собственно, он рискует? Данила-то остался в парке, он вне подозрений.

Тяжело дыша носом, потея, я истерично задергала руками, пытаясь вырваться. Результат нулевой. Меня вряд ли отпустят живой. Я так боялась, что меня убьют, я просила о помощи, я всем говорила, что нахожусь в опасности, и никто меня не услышал. Меня убьют, а я даже не знаю, за что. Убьют теперь, когда я свободна от оков брака, от страха быть разоблаченной, когда я встретила человека, который что-то перевернул в моей душе. А ведь я даже не сказала ему об этом.

"А о чем ты раньше думала"? - раздался голос внутри. О, как же все были правы, настойчиво твердя, что надо просто жить и радоваться, а я, глупая дура, металась из стороны в сторону, надеясь на что-то, не понимая, что счастье лежит передо мной...

Размышления не вели к освобождению, я задыхалась, тяжело дыша, всхлипывая.

"Я не сдамся", - нетвердо, но настойчиво прошептал внутренний голос, и я стала аккуратно выкручивать руки из наручников, когда услышала шаги и замерла. Стояла полная тишина, я сидела, раскрыв глаза от ужаса, глядя на дверь. По виску моему стекала капелька пота, сердце почти остановилось, но нервно подскакивало с каждым шагом, доносящимся с лестницы. Это было невыносимое ожидание, в голове стучало, перед глазами стало мутнеть, когда, наконец, скрипнула дверь.

На пороге стоял он - мой ночной преследователь. Только я его увидела, как ко мне вернулась некоторая ясность сознания. Страх ненадолго отступил, я взглянула на мужчину с любопытством. Ему было около тридцати, невысокого роста, широкие плечи. Он был без кепки, короткие каштановые волосы обрамляли вытянутое лицо с низким подбородком. Вообще, парня можно было назвать симпатичным: ярко-голубые глаза с длинными густыми ресницами, нос с едва заметной горбинкой, рыжеватая щетина вокруг пухлых выразительных губ.

-Очухалась, - усмехнулся он, проходя в комнату и замирая у шкафа. Пока я его разглядывала, он занимался тем же в отношении меня. На его слова я помычала в ответ что-то вроде развяжи рот.

-Да ты же всю округу поднимешь своим криком, - усмехнулся он. Я покачала головой. Парень смотрел в сомнении. Но все-таки подошел и стал развязывать тряпку, стягивающую мне рот. - Только попробуй закричать, мало не покажется, - пригрозил мне.

Первым делом я глубоко вздохнула и несколько раз открыла и закрыла рот.

-Кто ты? - спросила, глядя на парня. Мне было страшно, безумно страшно, но вместе с тем я понимала, что умереть, не зная правды, не могу. Парень на мои слова усмехнулся.

-Я твоя совесть, - ответил мне, я похолодела.

-Тебя нанял Женя?

Парень вдруг рассмеялся, качая головой.

-Ну зачем тебе все знать? - поинтересовался у меня, - умерла бы спокойно, с улыбкой на губах и верой в вечную жизнь.

-Тебя нанял Женя? - сцепив зубы, повторила я свой вопрос. Парень посмотрел с жалостью, но тут же лицо его приобрело хищное выражение. Он сел на другой край кровати, не отводя взгляда.

-Хочешь знать правду? - задал вопрос, я не ответила. - Я тебе скажу. Только будь готова к тому, что она тебе не понравится. Знаешь, как ты умрешь? Повесишься. Не сумев выдержать нервного напряжения, заболев манией преследования. Человек, которого никто не видел, преследователь, желающий тебе смерти. Хорошо придумано, правда? А знаешь, кто это придумал?

Мы встретились глазами, и я медленно покачала головой, не веря пришедшей мысли. Парень же закивал.

-Вижу, что знаешь. Наш дорогой Роман Евгеньевич, ум и надежда российской интеллигенции.

-Ты врешь, - не выдержала я, парень усмехнулся.

-Ты это ему скажи, правда, вряд ли получится. Рома сейчас активно отрабатывает свое алиби, торча в торговом центре напротив твоего дома, чтобы никому в голову не пришло связать твою смерть с ним.

-Я хочу знать все, - зажмурив глаза, чувствуя, как становится нечем дышать, проговорила я.

-Хорошо, полчасика у нас есть, - он устроился удобней, опершись на спинку кровати, - по чесноку, идея раскрутить папашу принадлежала Ленке, моей сестренке и жене Ромы. Я бы ему с удовольствием набил морду за его похождения, но надо сказать, он оказался прав: стоило ему пристроиться у тебя между ног, как ты перестала соображать, что вообще происходит. Так вот, мать Ромкина сильно болела, и ему нужны были бабки. Он обратился к отцу, и тот их дал, но знаешь, с какой формулировкой? Она получает по заслугам, все равно сдохнет, хоть гроб закажешь. Папашка, кстати, оказался прав, но Ленку эти слова жутко разозлили, и она решила ему отомстить, наняла детектива, и тот выведал, что у его молодой жены есть любовник. Недолго думая, Ленка инкогнито отправила папашке фотки, но тот не проникся. А когда умерла Ромкина мать, Ленка предложила раскрутить папашу на бабло. Рома отправился сюда разведать обстановку, и вскоре ситуация стала очевидной: отец очень богат, но на пути стоит его женушка.

-И тогда вы решили избавиться от обоих, - раздался голос, и в проеме появился Веселов. Я только рот открыла, а он наставил на парня пистолет с глушителем. - Давай без лишних телодвижений. Медленно встаешь и идешь ко мне.

Парень сидел, стреляя глазами по комнате, но ослушаться не посмел. Медленно встав, направился к Веселову, но вдруг выкинул из рукава нож и запустил его в Антона, тот увернулся, лезвие чиркнуло по плечу, следом раздался щелчок, и мой преследователь, мой ночной кошмар, рухнул наземь с дыркой в груди. Сначала я увидела только разорванный кусочек в кофте, но тут вокруг него начало расползаться темное пятно, и мне резко подурнело.

-Вот черт, - недовольно высказался Веселов, глядя на парня. Приблизившись, обыскал его, в кармане обнаружился ключ от наручников, так что вскоре я сидела, потирая запястья. На них были красные следы, но без синяков. Если бы план удался, вскоре бы краснота спала, и ничто не навело на мысль о том, что я была убита, а не покончила с собой, повесившись в комнате, где погиб мой муж. Нет, стоит сказать иначе: где мой муж был убит своим сыном.

И вот тут накрыло окончательно: волна истерики и бессилия захлестнула меня, но не успела развиться, потому что я грохнулась без чувств.

В себя я пришла в машине, лежала на заднем сиденье, впереди сидел Антон, мы куда-то ехали, вероятно, в сторону города. Увидев меня в зеркале заднего вида, он спросил:

-Как чувствуете себя?

Я посмотрела на него тяжелым взглядом.

-Как вы оказались в Сосново? - задала вопрос.

-Я приставил человека присматривать за вами. Вы рассказали о моем появлении Селезневу? - Я покачала головой. - Почему?

-К слову не пришлось. После нашей встречи я столкнулась с... - я запнулась, но продолжила, - с этим парнем с дачи, нервы шалили, и я просто забыла рассказать.

-Значит, повезло. Если бы они знали, могли испугаться и затаиться, впрочем, им надо было действовать оперативно, иначе рисковали быть раскрытыми. План, кстати, не так плох. Сначала убивают отца, сам Селезнев или этот дружок - неважно. Все улики указывают на вас, никому даже в голову не приходит копаться в персоне сыночка. Потом нужно вывести вас на мысль о том, что вы в опасности, довести до нервного стресса, заставить поверить окружающих, что вы не в себе, и дело сделано. Миллионы переходят сынишке, который растерянно трет затылок, мол, я и не ожидал, а правда остается похороненной навеки.

Веселов бросил на меня взгляд, я смотрела в окно. Мы ехали в сторону города, и я понимала, что скоро увижу Рому. Я не могла поверить в то, что слышала, осознавала, что так и есть, но не могла поверить. Впервые в жизни я открылась человеку, я обнажила перед ним свою душу, он заставил посмотреть на себя с другой стороны, и он же уничтожил меня, а вместе с тем все то хорошее, что начало во мне зарождаться.

Я не заметила, что сжала кулаки, впившись ногтями в ладони. Не чувствовала боли, хоть она и была, она, наверное, помогла мне сдержать рвущийся из груди крик. Я бы хотела, чтобы он вырвался и разорвал меня на части. На мгновенье мелькнула мысль: лучше бы меня убили там, в Сосново. Я не знала, что мне делать дальше, как жить.

Перед глазами всплыло Ромино лицо, а за ним - лицо Жени. Сын оказался похож на отца. Даже слишком похож.

-Что.. - начала я, но пришлось откашляться, голос не слушался, - что вы с ним сделаете?

Веселов бросил на меня быстрый взгляд:

-Для начала выбью из него правду.

-Я не хочу его смерти, - твердо сказала я, чувствуя, что голос предательски дрогнул на последнем слове. Антон бросил на меня очередной взгляд.

-Несмотря на то, что он хотел вас убить?

-Несмотря ни на что. Вы должны передать его в руки полиции.

Веселов промолчал, и до самого дома не было сказано ни слова.

Рома был в квартире, открыв дверь, я увидела, как он настороженно выходит из гостиной. При моем появлении глаза его на мгновенье округлились, но он тут же взял себя в руки.

-Лиза, что происходит? - голос его звенел таким беспокойством, что я готова была поверить его словам, и внутри меня что-то взорвалось болью.

-Я тебя ненавижу, - закричала я, - слышишь?! Ненавижу! Как ты мог?! Как ты мог?!

Я бросилась на него, но Антон ухватил меня за локти и удержал.

-Пусти! - крикнула я.

-Лиза, успокойтесь, - сказал Веселов без эмоций.

-Пусти!

Я посмотрела на Рому, на мгновенье поймав свое перекошенное лицо в зеркале. В его глазах был страх, даже больше - это была паника. Антон, видимо, тоже увидел ее, потому что сказал:

-Не дергайся, парень, один уже умер, не вняв этому совету.

И Рома резко обмяк, плечи его опустились, глаза потухли.

-Нам лучше поговорить в другом месте,- продолжил Веселов, - вы, Лиза, ложитесь, отдохните.

Рома медленно и спокойно подошел к Веселову, глаза его смотрели перед собой, ноздри подергивались, казалось, он сейчас расплачется. Я стояла призраком, пошатываясь. Мы встретились взглядами, когда Антон взял его под локоть и подтолкнул к выходу.

-Я не убивал, Лиза, - выкрикнул Рома, но голос его сорвался, и он прошептал, - я клянусь, я не убивал.

Веселов вытолкнул его на лестничную клетку, и дверь захлопнулась. Немного постояв, я рухнула на пол и зарыдала, громко, протяжно и с подвываниями.

Спустя пару часов я лежала, свернувшись клубочком, на полу кухни. Слышала, как открылась дверь, раздались шаги, вскоре надо мной оказался Антон.

-Лиза, да что же вы, - сказал недовольно. Подняв, перенес меня на кровать.

-Что с Ромой? - тут же спросила я. Веселов сжал зубы.

-Дает показания. Мы с ним переговорили и отправили к следователю. История банальна: он с женой и ее братом решили избавиться от богатого отца и его жены, стоящих на пути к деньгам. Сначала надеялись на развод, помня историю первого брака. Но Романов, узнав о вашей измене, ничего не предпринял, тогда троица решила избавиться от вас обоих. Убили отца, по всей вероятности, это дело рук братца, он отлично управлялся ножом, к тому же имел судимость из-за поножовщины. Свалить убийство на вас не получалось, Селезнев втерся к вам в доверие, пока его деверь вас запугивал. Узнав о серьезных людях из Москвы, команда решила ускориться, в итоге мы имеем, что имеем. Он, конечно, все отрицает. Убийство отца доказать сложно, потому что прямых улик нет, деверь пропал, жена будет все отрицать, так что заговор сложно распутать. У парня есть шансы остаться на свободе. Я еще побуду здесь пару дней, Елизавета Владимировна, так что звоните, если будут вопросы.

Веселов ушел, я лежала, глядя в потолок, в голове билась одна мысль: Рома может остаться на свободе. Он не будет гнить в тюрьме за убийство своего отца и за мою растоптанную жизнь. Он вернется к своей женушке и продолжит радоваться настоящему, будет строить планы на будущее. А я, что делать мне?

Зазвонил телефон, с трудом поднявшись с кровати, я добралась до сумки, но оказалось, он лежит на столе в кухне. Видимо, Антон вытащил его и включил. Я сняла трубку, даже не посмотрев на экран.

-Лиза, ты дома? - услышала встревоженный голос Данилы.

-Да, - ответила спокойно, правда, с хрипотцой, завывания не прошли даром.

-Я звонил тебе после нашего разговора, ты была недоступна...

-Это Рома.

-Что?

-Рома убил Женю. И хотел убить меня. - Я рубила предложения, не вникая в их смысл.

-Что? Черт... Где ты? - бестолково спросил он.

-Дома.

-Я сейчас приеду.

Он появился минут через тридцать, увидев меня, изменился в лице, видимо, выглядела я хуже некуда.

-Ты цела? - задал вопрос, пройдя и уставившись на меня. Я посмотрела в его глаза и увидела в них беспокойство и страх. Но это был другой страх, страх за меня. Это меня так удивило, что я замерла, а потом рассмеялась, чем еще больше испугала Данилу.

-Лиза... - неуверенно сказал он.

-А все-таки я выбила тебя из колеи, - произнесла я, Красовицкий, осознав мои слова, выдохнул и усмехнулся. Обнял, прижимая к себе, и сказал негромко:

-Какая же ты глупая.

Спустя неделю я приехала в гости к Машке. Она встретила меня с нервозным беспокойством, о произошедшем я ей поведала по телефону, но выбраться удалось только сейчас. Рома находился под следствием, меня пока допросили только один раз, Данила не позволял наседать, учитывая мое состояние. Я сидела у Машки, пила чай, а она мартини.

Вот что, - высказалась наконец, - жизнь окунула тебя в полное дерьмо, но вытащила и вроде как даже дает возможность отмыться. Забудь обо всем случившемся и начни заново.

Зазвонил телефон, это был Данила, предложил забрать после встречи с Машкой.

-Все-таки я была права, - хмыкнула подруга после моего разговора, наблюдая в окно за пакующейся машиной Красовицкого, - парень запал на тебя сразу и без вариантов. По-моему, отличный экземпляр, что скажешь?

Я пожала плечами.

-Я теперь всего боюсь, и меньше всего хочу думать о мужчинах.

-Ничего, с таким быстро забудешь о печалях.

-Ты знаешь, Машка, - призналась я, - вдруг Рома сказал правду?

-Ты о чем? - нахмурилась она.

-Что, если это не он убил Женю? Не в том плане, что это сделал его деверь, а в том, что они вообще не имеют к Жениной смерти отношения?

-Ну а кто тогда?

-Я не знаю. Но не могу отделаться от этой мысли. Как он тогда на меня посмотрел в дверях и сказал: клянусь, я не убивал.

Машка некоторое время неотрывно смотрела на меня, потом вздохнула, хлебнула мартини и рубанула:

-Что за жизнь такая. Почему тебе просто не успокоиться? - Мы посмотрели друг на друга, и Машка добавила, - твоего мужа убили по моему заказу.

-Что? - не поняла я.

-А что я могла еще сделать? - Машка вскочила и стала нервно ходить по комнате, я следила за ней, не в силах сказать ни слова. - Я смотрела на тебя и видела, что ото дня в день тебе все хуже и хуже. Было ясно, что твой муженек хочет тебя в могилу свести. А за что? Ну изменила, ну подумаешь! Да он сам в этом виноват!

Я обалдело переспросила:

-Ты заказала Женю?

-Я не специально, - выпалила Машка, я только еще больше уставилась на нее, и подруга рявкнула, - да черт возьми! После того вечера, когда ты в бар пришла, мы на квартиру поехали к какому-то типу крутому, я выпила и слово за слово, о тебе рассказала, что есть подруга красавица, а муж гад, жизни не дает. Он и говорит, так в чем проблема - от мужа всегда можно избавиться. Я посмеялась, а он мне опять, мол, я серьезно. Если выбор стоит между им и твоей подругой, помоги ей. И я вдруг подумала: а ведь это выход. Идеальное убийство, понимаешь? Никто никогда не свяжет его со мной, зато ты получишь свободу, как и хотела.

Подруга замолчала, а я силилась найти слова. Происходящее осмысливалось ясно: я толкнула Машку на убийство. Будучи слабой, не в силах изменить себя и свою жизнь, я обратилась к более сильному человеку и вывела его на мысль о том, чтобы избавить меня от неугодного в моей жизни персонажа. Машка, кажется, почуяла направление моих мыслей.

-Только не надо смотреть на меня, как Ванечка Карамазов на Смердякова, - продолжила она, - ты тут ни при чем. Это было мое решение, поняла? Только мое, и ничье больше.

-Как? Как ты...

-Да я сама не знаю... Он обозначил сумму, на следующий день я заплатила и дала информацию о твоем муже, сказала, где вы сейчас. Я до конца не верила, честно. А то, что он вот так с ходу в ту же ночь его убьет... Я в таком странном состоянии была: с одной стороны, страшно оттого, что ты совершил убийство, а с другой... Это словами не передать... Одновременно сладостное и страшное ощущение власти, того, что ты, жалкое человеческое существо, можешь провернуть такое... - Машка еще раз хлебнула из бокала и посмотрела на меня, я сидела с открытым ртом. Подруга уселась напротив и схватила мои руки, - Лизка, ты себе не представляешь, что я пережила. Это только в начале кажется, что все, сделано и отрезано. Решиться на подобный шаг - это только начало пути, да и что с меня взять, ежели я пьяная была, когда соглашалась? И даже убийство не финал, только завязка. Самое страшное потом начинается, когда ты ждешь каждый день: вдруг догадаются, кто за всем стоит, придут, арестуют меня, посадят в тюрьму. Ты вообще представляешь меня в тюрьме? А вместе с тем, Лизок, какой-то азарт внутри щекочет, что все мне удастся, и этот азарт не дает ни покаяться, ни сознаться... Когда ты мне сказала, кем твой муж был, я до смерти перепугалась. Одно дело, когда менты ищут, не особенно парясь, или ты рыскаешь, другое - когда серьезные дядьки пытаются разыскать убийцу профессионального киллера. Честно сказать, то, что Рома на такую подлость решился в отношении тебя, а все за него ухватились, - мне только на руку стало. Остается надеяться на то, что его оправданиям теперь никто не поверит.

-А если бы была возможность вернуться обратно, ты бы...

Я не смогла договорить, бестолково глядя на подругу, Машка закусила губу, отвечая ясным взглядом.

-Мы такие, Лиз, - сказала вдруг, - можно с собой бороться, но мы такие, как есть. И знаешь, что самое интересное: мы обе знаем ответ на твой вопрос. - Я посмотрела на нее, не в силах сознаться в том, что она права. Глубоко в душе я была рада тому, что Женя ушел из моей жизни, что я стала свободна. Я была рада, что избавилась от Сережи, которого не любила. В глубине, где-то совсем далеко, куда страшно даже заглянуть, я была рада, что Рома ушел из моей жизни. Потому что пока он рядом, рядом и тень его отца. А теперь я свободна, по-настоящему свободна: от проблем и обязательств. Рядом со мной сильный красивый и богатый спутник, мы подходим друг другу, и он явно испытывает ко мне нежные чувства. Я богата и могу наслаждаться жизнью, не заботясь о завтрашнем дне. И сейчас, глядя на Машку, я вдруг поняла это ощущение: странного разыгрывающегося внутри меня чувства, пугающего и сладостного чувства свободы и власти. Она, увидев мои глаза, медленно улыбнулась.

-Видишь, Лизка, ты меня поняла. Так что иди к своему красавчику и наслаждайся жизнью, которую создала себе сама.

Снова зазвонил мобильный.

-Ну где ты там? Все в порядке? - поинтересовался Данила. Продолжая смотреть долгим взглядом на Машку, подмигнувшую мне и сделавшую глоток из бокала, я ответила с едва заметно играющей на губах улыбкой:

-Все замечательно. Я буду через пять минут.

Content

Николаева Юлия Николаевна
Иду за тобой