Карен Бут

Представь, что мы вместе

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Ten-Day Baby Takeover © 2017 by Karen Booth

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

* * *

Глава 1

Приемная главного офиса компании «Лэнгтех» на Манхэттене всегда была образцом порядка и абсолютной тишины. Прийти сюда с капризным ребенком казалось безумием. И все же Сара Долтри поступила именно так. Мраморные полы, высокие потолки и огромные окна с видом на город – в такой акустике каждый звук вибрировал эхом. А уж от криков маленького Оливера дрожали сами стены.

Поцеловав малыша в лоб, Сара опустилась в кресло для посетителей и посадила ребенка себе на колени. Бедный малыш, за что ему все это? Он не просил, чтобы его спозаранку сажали в поезд и четыре часа везли не пойми куда. И уж тем более ему не хотелось сидеть в холодном офисном здании в тот час, когда его обычно укладывают спать. Просто три недели назад отец Оливера отказался признать существование сына.

Сара достала телефон и набрала номер. Номер, который помнила наизусть, но который она никогда не добавит в список контактов. Связь ее лучшей подруги с Эйденом Лэнгфордом была временной, если не сказать краткосрочной.

– Алло, добрый день. Меня зовут Сара Долтри. Соедините, пожалуйста, с мистером Эйденом Лэнгфордом. Да-да, еще раз.

Проходившие по залу охранники покосились на молодую мамочку. На другом конце линии раздался раздраженный голос секретарши:

– Мистер Лэнгфорд уже сто раз просил с вами не соединять. Он вас не знает. Пожалуйста, перестаньте его беспокоить.

– Не перестану, пока он со мной не поговорит, – настаивала Сара.

– Может, я сама могу вам помочь?

– Нет, вы не можете. Это личный вопрос, и мистер Лэнгфорд будет рад, если подробности дела останутся в тайне от его подчиненных. Передайте, что я не займу больше пяти минут его драгоценного времени.

– Но мистер Лэнгфорд чрезвычайно занят, – не сдавалась секретарша. – Я не могу соединять его со всеми, кто…

– Послушайте, – перебила Сара. – Четыре часа я ехала на поезде из Бостона в Нью-Йорк. У меня на коленях десятимесячный ребенок, у которого сейчас должен быть тихий час. И я не уйду, пока не поговорю с мистером Лэнгфордом. Я заночую здесь, если придется.

– Мисс Долтри, не заставляйте меня просить охрану вас вывести.

– Вряд ли корпорации «Лэнгтех» нужна такая антиреклама. Представьте себе заголовки: «Охрана выгнала из здания «Лэнгтех» плачущую женщину с младенцем».

Долгое молчание секретарши значило больше, чем любые слова.

– Не отключайтесь, – сказала она наконец. – Я придумаю, что можно сделать.

Надежды, что секретарша что-то придумает, было мало. Но за неимением выбора…

– Не отключусь, уж поверьте, – ответила Сара.

В эту самую секунду в крутящихся дверях здания появилась стройная женщина с блестящими каштановыми волосами. На ней было узкое серое платье и черные туфли-лодочки. Сара не обратила бы на женщину никакого внимания, если бы не ее большой живот: очевидно, женщина была на последних месяцах беременности.

Двое охранников подбежали к гостье и приняли стопку бумаг у нее из рук.

– Добрый день, миссис Лэнгфорд, – в унисон поздоровались оба.

– Я вызову вам лифт, – добавил тот, что повыше.

Анна Лэнгфорд. Теперь-то Сара узнала эту женщину. Она видела ее на фотографиях, когда собирала информацию о семье Лэнгфорд. Анна и ее брат Адам входят в состав директоров «Лэнгтех». Итак, это младшая сестра Эйдена Лэнгфорда.

Оливер уронил любимую игрушку – плюшевую черепашку – и залился пронзительным плачем. Держа телефон между плечом и ухом, Сара тянулась к полу. Увидев такую картину, Анна замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Теперь она поочередно смотрела то на Сару, то на маленького Оливера.

Когда Анна подошла ближе, Сара прочитала в ее взгляде сожаление.

– И кто тут у нас так плачет? – добродушно спросила Анна Лэнгфорд.

Устав от навязчивой музыки в трубке, Сара нажала «отбой» и убрала телефон в карман.

– Простите, – сказала она. – Мальчику давно пора спать, он очень устал.

Анна покачала головой:

– Пожалуйста, не извиняйтесь. Ваш малыш такой милый. – Она взяла пухлую ручку Оливера и улыбнулась. – Кстати, меня зовут Анна.

– Я Сара. А малыша зовут Оливер.

Оливер теперь улыбался, глядя на Анну, а у Сары едва не навернулись слезы на глаза. Прощание с этим ребенком вновь разобьет ей сердце. Особенно после того, как она заботилась о нем долгих три недели. Но таковы обстоятельства, и с этим ничего не поделать. Срок истекал, и она больше не сможет быть опекуном любимого, пусть и не родного ребенка.

Все это до боли напоминало Саре одну ситуацию из прошлого.

Тем временем Анна не сводила с Оливера глаз.

– Приятно познакомиться с вами обоими. Через два месяца я сама стану мамой. В середине июля. – Она смотрела на мальчика изучающим взглядом. – У него такие красивые глаза. Очень необычный оттенок голубого цвета.

«В точности как у твоего родного брата», – подумала Сара.

– На самом деле я ему не мама. Я опекун. Я здесь, чтобы поговорить с его отцом.

Тень смятения скользнула по лицу Анны.

– Отец мальчика работает у нас в «Лэнгтех»?

Сара знала: это единственный шанс наконец подобраться к Эйдену Лэнгфорду. Надеяться на секретаршу было слишком наивно.

– Да, – ответила Сара. – Я пришла поговорить с Эйденом Лэнгфордом, вашим братом. Но он, увы, не отвечает на мои звонки.

– О-о… – протянула Анна, глядя то на Сару, то на Оливера. Она прикоснулась пальцами к вискам и потерла их. – Здесь не лучшее место для таких разговоров. Пойдемте, я проведу вас наверх.

Секретарша виновато смотрела боссу в глаза.

– Мистер Лэнгфорд, к вам ваша сестра. Но она не одна.

«Не одна?» – удивился про себя Эйден.

– Конечно, – ответил он вслух. – Пусть Анна заходит, с кем бы она ни была.

Эйден отложил в сторону отчет по мировому маркетингу. Самая неинтересная книга, которую он когда-либо держал в руках. В своем бизнесе Эйден привык полагаться на интуицию, а не на расчеты нерадивых маркетологов без образования. Интуиция сделала его компанию международным конгломератом с миллиардными оборотами.

В кабинет вошла Анна с молодой белокурой женщиной. У блондинки были пухлые розовые губы и большие голубые глаза. Вот оно – живое воплощение женственности. Когда их взгляды встретились, Эйден заметил на щеках незнакомки румянец. Она явно покраснела при виде его.

Увы, в незваной гостье был один недостаток. Всего один, но для Эйдена он перечеркивал все варианты флирта. На руках симпатичной женщины мирно спал маленький ребенок.

– Эйден, познакомься, это Сара Долтри, – с ходу начала Анна.

Имя гостьи прервало ход приятных мыслей Эйдена.

– Ах вот как, – недовольно протянул он. – Вы та женщина, что звонит мне по двести раз в час.

– Тише, – оборвала его Анна. – Ребенок спит.

Ребенок. Теперь мозг Эйдена работал со скоростью торнадо. Он читал электронные письма от Сары Долтри. Точнее, одно – самое первое. Но и из него стало ясно, что встречаться с этой дамой не стоит. Ему и раньше предъявляли претензии на отцовство. Разумеется, ложные. Когда ты богатый наследник известной династии, это обычное дело.

– Я не знаю, зачем пришла мисс Долтри, – сказал Эйден, – но я вызываю охрану.

Он потянулся к телефону, но Анна схватила его за запястье:

– Эйден! Не надо. Выслушай девушку, это важно.

– Не знаю, что она тебе наговорила, но это все вранье, – отрезал Эйден, едва слыша собственные слова. Кровь слишком сильно шумела у него в ушах.

– Я прошу у вас всего пять минут, – вмешалась Сара совершенно спокойным голосом.

Истеричные женщины так не общаются, мелькнуло в голове у Эйдена.

– Если вы мне не поверите, то охрана не понадобится. Я уйду сама, обещаю.

Когда две женщины не намерены отступать, выбор у мужчины невелик.

– Если потом вы не будете мне докучать, то черт с вами. Время пошло.

– Я вас оставлю, – сказала Анна и направилась к двери. – Сара, на обратном пути заскочите, пожалуйста, ко мне. Я запишу название книги для будущих мам, о которой вы говорили.

Сара кивнула и улыбнулась, будто Анна была ей близкой подругой.

«Господи, во что я вляпался?» – спрашивал себя Эйден.

Когда Анна вышла за дверь, Сара откашлялась и кивнула на одно из кресел.

– Мне можно присесть? Ребенок и правда очень тяжелый.

– Простите. Конечно, садитесь, – развел руками Эйден и поставил кресло напротив своего стола.

Он не знал, как себя вести: стоять, сидеть или отойти к окну? И все же он решил тоже опуститься в кресло.

– Понимаю, все это странно, – начала Сара. – Но я перейду сразу к делу. Дело в том, что мама Оливера – моя лучшая подруга со школьной скамьи. Ее звали Гейл Томпсон. Это имя вам о чем-нибудь говорит? Вы познакомились с Гейл в Бангкоке, в отеле «Краун лотос».

На лице Эйдена напрягся каждый мускул. В своих многочисленных письмах Сара об этом молчала. Она писала лишь о том, что является опекуном маленького мальчика. Но о его связи с Гейл никто не знал – по крайней мере, так ему казалось. Они познакомились в баре и провели вместе три дня в столице Таиланда. Потом Гейл вернулась в Америку, и больше он о ней не слышал.

– Скажем так, это имя мне знакомо, – признался Эйден. – Но это ничего не доказывает.

– Через девять месяцев после вашего… знакомства родился Оливер. – Сара кивнула на спящего у нее на коленях мальчика. – А еще через восемь месяцев у Гейл обнаружили рак в неоперабельной стадии. Я единственная, кто мог стать опекуном Оливера. Братьев и сестер у Гейл не было. А ее родители погибли в автокатастрофе, когда она еще училась в колледже. Гейл пыталась с вами связаться, но тоже безрезультатно.

Эйден с трудом сглотнул. В письме Сары говорилось о том, что мама мальчика больна, но он и предположить не мог, что ее уже нет в живых.

– Гейл умерла? – сдавленно спросил он, переведя взгляд с малыша на Сару.

Этот ребенок остался один во всем мире. Эйден вспомнил собственное детство – почти такое же. Он был готов сделать все, чтобы никто из детей не познал столь печальной участи.

– Да, – тяжело выдохнула Сара, приподняла Оливера и чмокнула в щечку. – Органы опеки уполномочили меня найти вас. Только тогда право опеки перейдет от меня к вам. Думаю, в наших общих интересах закончить все уже сегодня.

«Сегодня? Она действительно сказала «сегодня»?»

– То есть вы врываетесь в мой кабинет с ребенком, которого я ни разу не видел, и хотите повесить его мне на шею. А сами спокойно продолжите жить, как раньше? – Эйден ухмыльнулся. – Нет, мисс Долтри, это вряд ли. Вы никуда не уйдете, пока у меня не будет доказательств. Вы же понимаете, я должен знать, что ребенок мой. Нужно провести ДНК-тест. Иначе я с легкостью могу уличить вас во вранье. Придумали эту грустную историю, чтобы заполучить побольше денег и сбежать.

Но такая реакция как будто ничуть не смутила Сару.

– Понимаю вашу реакцию, мистер Лэнгфорд. И кстати, зовите меня Сара. Если бы вы ответили на мои звонки, то не были бы так шокированы.

Итак, она понимала его реакцию. Реакцию, за которую самому Эйдену теперь было немного стыдно. Он помнил, как относился к нему его собственный отец. И не желал такой участи ни одному мальчишке. Ни один ребенок просто не может такое заслужить.

– ДНК-тест, несомненно, будет проведен, – продолжила Сара. – Но я уверена, как только Оливер проснется, все ваши сомнения отпадут. Оливер – ваша точная копия. Особенно глаза. К тому же у него такое же родимое пятно на бедре, как у вас. – Заметно покраснев, Сара опустила глаза на мальчика. Несмотря на грустный тон их беседы, Эйден нашел ее смущение крайне очаровательным. Даже сексуальным. – Простите, это Гейл сказала мне про родимое пятно. В смысле, когда уже родился Оливер.

Сара аккуратно приспустила штанишки мальчика. Оливер даже не шелохнулся – еще бы, после такой-то поездки. Зато Эйден при виде родимого пятна почувствовал, что земля словно уходит у него из-под ног. Он встал из-за стола и нагнулся над мальчиком. Пятно нужно рассмотреть поближе, мало ли что. Но нет. Та же форма, тот же цвет. Обмана тут быть не может.

– Простите, я… Мне нужно было убедиться, – развел он руками.

– Все хорошо, – понимающе кивнула Сара и поправила штанишки Оливера.

Голос Сары звучал ровно, почти ласково. Читая ее первое письмо, он представлял себе совсем другую женщину.

Эйден всмотрелся в лицо мальчика. Глаза Оливера были закрыты, но Эйден обратил внимание на его длинные темные ресницы, каштановые волосы с выгоревшими на солнце прядями. Все, как у него самого, когда он был маленький. Единственное отличие – волосы малыша немного кудрявились. Волосы Эйдена идеально прямые и густые. Но мальчик мог унаследовать это от матери.

Неужели такое возможно? Это действительно происходит? И главное, что с этим делать? Эйден понятия не имел, как общаться с детьми. Такой поворот явно изменит всю его жизнь. Неясно только, в какую сторону.

Оливер поежился в руках Сары, а затем вдруг открыл глаза. Их до боли знакомый голубой блеск сразил Эйдена, как пуля в сердце. Эйден как будто смотрел на свою детскую ожившую фотографию.

«О господи, ошибки быть не может. Этот мальчик и правда мой сын».

Глава 2

Однако не все так плохо. Странно – да, но могло быть куда хуже. Так думала Сара, а не Эйден Лэнгфорд. Эйден стоял перед ней и смотрел на спящего Оливера. Сара пыталась отвести взгляд. Тем более на стене напротив висели фотографии из каких-то экзотических мест. Или можно было смотреть в окно на уходящий за горизонт, залитый солнцем Манхэттен. Но картина, развернувшаяся перед ней, была слишком притягательной. Голубые глаза известного миллиардера Эйдена Лэнгфорда смотрели на маленького мальчика с такой теплотой и заботой. И это при всей его внешней холодности. Да, он выглядит не просто как уверенный в себе мужчина. Эйден Лэнгфорд – настоящий супермен. Пуленепробиваемый, неуязвимый, как герой голливудского кино. Он явно делал только то, что хотел, когда хотел и как хотел. Такой мужчина не станет слушать, что говорят другие.

Как жаль, что самой Саре только и приходилось слушать окружающих.

– Ну что же, – начала она речь, десятки раз отрепетированную перед зеркалом. – Тогда Оливера я оставлю вам, а сама отправлюсь в гостиницу. ДНК-тест проведут быстро. Затем мы впишем ваше имя в свидетельство о рождении Оливера, и я официально откажусь от опекунства. Все, что нам нужно, – это юрист и пара-тройка дней. А потом я навсегда исчезну из вашей жизни.

Эйден поднял на нее взгляд. Это поистине был взгляд мага-гипнотизера. Впрочем, такой же, как у маленького Оливера. За три недели Сара успела влюбиться в голубую глубину этих глаз.

– Я уже сказал вам, что вы не можете просто так оставить мне ребенка и уйти. – Эйден расправил широкие плечи и одернул пиджак. Он возвышался над ней, как ожившая статуя атлета работы древнего скульптора. – Думаю, будет логично, если Оливер останется с вами, пока не будут решены все вопросы. Он привык к вам, вы привыкли к нему. А мой опыт в общении с детьми, признаться, невелик.

Сара понимала и это. Никто из мужчин в положении Эйдена не готов бросить все ради маленького ребенка, появившегося из ниоткуда. Но Эйден Лэнгфорд не обычный мужчина.

– Раньше я работала няней, – сказала Сара. – Но теперь это в прошлом, так что… – Она едва не сболтнула, что именно оборвало ее карьеру няни. – В общем, если вы читали мои письма, то видели список агентств, где можно нанять няню.

– То есть не только я должен нанять незнакомого человека, но и мальчик почему-то должен привыкать к новой женщине.

Да, Эйден гнул свою линию. Но он, черт возьми, был прав. И у Сары в груди больно защемило.

– Но мне нужно вернуться в Бостон, мистер Лэнгфорд, – ответила она. – У меня там много срочных дел.

– Какие у вас срочные дела?

Сарказм в голосе Эйдена не остался незамеченным.

– У меня своя фирма, – ответила Сара. – Мы шьем… – Она запнулась. – Женскую одежду. И сейчас у нас пик заказов, мы едва справляемся.

– Это приятные хлопоты.

– Да, но они требуют моего возвращения в Бостон. И не забудьте, что я и так почти месяц заботилась о вашем сыне. – Сара сделала ударение на слове «вашем». – Не пора ли мальчику начать новую жизнь? С вами.

Как сложно было Саре сказать эти слова. Но, на удивление, ее голос даже не дрогнул. Не значит ли это, что все происходит как надо?

Эйден присел на край стола и скрестил на груди руки. Сара обратила внимание на напрягшиеся бицепсы, проступившие под тканью дорогого костюма. Как с ним можно разговаривать, когда его физическая форма отвлекает все внимание?

– Я заплачу вам за ваше время, – как ни в чем не бывало предложил Эйден. – Как предпочитаете? По дням? По часам?

– В этом нет необходимости.

– Двойной тариф, если вы продолжите присматривать за мальчиком.

Сара отрицательно качала головой.

– Ладно, тройной, – продолжал Эйден.

– Вам говорили, что вы ужасный переговорщик?

Он пожал плечами:

– Я делаю все, чтобы получить свое.

– Это может сделать меня самой дорогой няней в истории, – отшутилась Сара. – Притом что когда я работала няней, мне и так неплохо платили. Я хорошо выполняла свою работу.

– Вот вы уже и торгуетесь! Но деньги не проблема, мисс Долтри. Если Оливер действительно мой сын, он заслуживает самого лучшего. А я почему-то уверен, что самое лучшее для него – это вы.

Сара выставила вперед ладони:

– Ни в коем случае, нет, нет, нет.

Оливер заерзал у нее на руках и теперь потирал глазки. Они спорили слишком громко и разбудили малыша. Значит, тихий час закончен. Сара поднялась с кресла и протянула мальчика Эйдену.

– Подержите сына, мистер Лэнгфорд. Хотя бы минутку.

Но Оливер вцепился пальчиками в ее одежду, не желая расставаться.

– Видите? – довольно произнес Эйден. – Он хочет быть с вами. А я для него незнакомый человек.

Сара поджала губы, придумывая лучший ответ. Она столько прочла о нем в Интернете, что для нее Эйден Лэнгфорд давно не был незнакомым человеком. Но ему она об этом не расскажет. Выходит, разговор вернулся к исходной точке.

– Причем этот незнакомый человек, – продолжал Эйден, – не умеет менять подгузники, не знает, как кормить детей и чем. А что мне делать, если мальчик заплачет?

– Но у вас есть младшие брат и сестра. Неужели вы с ними не нянчились?

Эйден почесал голову, словно прокручивая воспоминания.

– Нет, – просто ответил он.

Что ж, круг замкнулся. Сара и сама не была готова отдать Оливера человеку, к которому тот не привык. Особенно тому, кто не знает элементарных азов общения с маленькими детьми. Хотя изначально именно в этом и был ее план. Простой и пугающе наивный план.

– Но с моей стороны тоже будет неправильно брать мальчика с собой в гостиницу, – сказала Сара. – Оливер должен привыкнуть к вам. А вам нужно учиться с ним обращаться.

Эйден протяжно выдохнул. Прошло не меньше минуты, прежде чем он предложил следующее:

– Получается, что лучшим вариантом будет, если вы оба поживете у меня. За это время мы наймем няню, чтобы мальчик попривыкнул к ней при вас. А еще надо купить кроватку, игрушки, одеяла, подгузники и что там еще? Господи, не много ли на меня навалилось за один день!

В его словах была логика. Возможно, мальчику будет полезнее, если они поживут пару дней у Эйдена. Вот только научить чему-то Эйдена за пару дней вряд ли получится. На это должны уйти месяцы. Сара вспомнила, как обещала умирающей Гейл сделать все возможное для ее маленького сына.

– Я согласна, – сказала она, глядя Эйдену прямо в глаза. – Мы поживем эти дни у вас.

– Тогда определитесь с тарифом. Я понятия не имею, сколько сейчас берут няни.

Сначала Сара хотела не брать с него ни цента. Но теперь задумалась. Лэнгфорды – одна из самых богатых семей-предпринимателей за всю историю США. Может, не стоит упускать такой шанс? В конце концов, это может помочь вывести и ее бизнес на новый уровень.

Но нет, Сара Долтри не опустится до такого. Можно поступить умнее.

– Я не возьму с вас деньги, – проговорила Сара. – Но вы пообещаете, что дадите мне ваше экспертное мнение.

Эйден поднял брови – то ли от удивления, то ли в предвкушении занимательной беседы.

– Экспертное мнение? В чем же?

– Помогите мне найти инвесторов. А еще помогите понять, где именно у нас производственные проблемы. Мы не можем их выявить, и это тормозит расширение бизнеса.

Эйден задумался. Он смотрел в потолок и покачивался на пятках, как будто проводя расчеты.

– Это займет больше чем пару дней. Как минимум неделю. Учитывая, что и вы будете учить меня родительскому ремеслу.

Сара знала: время играет против нее. С каждым днем она будет любить Оливера все больше. Уже сейчас прощание с ним представлялось суровым испытанием.

– Сегодня пятница, – сказала она. – Установим срок в десять дней. Я научу вас заботиться об Оливере, а вы поможете мне с бизнесом.

И вдруг Эйден сделал то, чего Сара меньше всего ожидала.

Он улыбнулся.

Это не была улыбка в прямом смысле слова – Эйден лишь слегка приподнял один уголок губ. Но этого было достаточно, чтобы разрядить возросшее между ними напряжение.

– На данный момент это все, – ответила Сара.

– Но имейте в виду, я ничего не понимаю в женской моде.

Она знала, что Эйден лукавит. Из статей в Интернете и желтой прессе ей было известно о его многочисленных романах с фотомоделями и актрисами.

– Речь идет о нижнем белье и сорочках, – сказала Сара. – И я подозреваю, что в них вы разбираетесь.

Глава 3

Держа Оливера на руках, Сара вышла из черного внедорожника Эйдена. Она смотрела на жилой дом перед собой и удивленно моргала. Это было самое обычное двенадцатиэтажное здание из кирпича. Никакой роскоши, никакого лоска. Эйден Лэнгфорд живет в таком доме? Разве наследник династии не заслуживает большего?

Окончательно убедившись в странностях этого мужчины, она кивнула на верхний этаж и спросила:

– Вы живете там? Это ваш пентхаус с огромной террасой?

Эйден достал из багажника ее чемодан. В одной руке он держал плюшевого медведя – чуть ли не в два раза больше, чем сам Оливер. Водитель по имени Джон вытаскивал из машины остальные сумки.

– Я живу на последних четырех этажах, – ответил Эйден. – С отдельным лифтом, – добавил он. – И кстати, вся крыша тоже моя.

Сара округлила глаза. Что ж, это хоть что-то объясняло. Она смотрела на балконные колонны и кованые перила последних этажей. Казалось, это огромная терраса, идущая по периметру. Как будто наверху здания кто-то развел настоящий парк.

– Не много ли места для одного человека? – поинтересовалась Сара.

– Один этаж почти пустой. Но да, мне нужно много личного пространства.

– Странно, что вы не живете рядом с Анной и ее мужем. Анна сказала, что они живут рядом с вашей мамой.

Эйден опустил на нее глаза, скрытые за солнцезащитными очками. Но морщинка, образовавшаяся между его бровями, явно давала понять, что услышанное ему не понравилось.

– Я люблю жить один, – сказал Эйден голосом отца, наставляющего дочь прийти домой к девяти вечера. – Мне важна моя свобода.

Поняв, что тема закрыта, Сара положила Оливера в коляску и покатила ее вслед за Эйденом. Вместе они вошли в красиво обставленный подъезд. Полы из черно-белого мрамора и хрустальные подсвечники на стенах источали богатство и хороший вкус. Все бы ничего, но Сара помнила, что каждый шаг вперед приближает ее к расставанию с Оливером.

«Посмотри на это с другой стороны, – говорила она себе. – Так будет лучше для мальчика».

Оставалось убедить себя в этом. Но сценарий и впрямь не самый плохой. За десять дней мальчик привыкнет к отцу и к новой няне. У него начнется новая жизнь, а она продолжит свою старую в Бостоне.

Они вошли в лифт, и Сара закрыла глаза. Во-первых, чтобы побороть клаустрофобию. А во-вторых, чтобы не встречаться лишний раз с глазами Эйдена. Ведь глядя на нее, он как будто говорил: «Дамочка, все твои мысли мне прекрасно известны».

Неудивительно, что женщины его так любят. Он гипнотизирует их этим проникновенным взглядом, и в итоге каждая из них становится готовой на все.

На все, что хочет Эйден Лэнгфорд, а не сама женщина.

Лифт остановился, звякнув звонком, и Джон придержал перед Сарой дверь.

Они вышли в роскошный холл с блестящими деревянными полами, экзотическим резным столом и десятком абстрактных картин на стенах. Медведь в руке Эйдена забавно контрастировал с его серым деловым костюмом и темно-синим галстуком.

– Куда поставить вещи, мистер Лэнгфорд? – спросил Джон.

– Где хочешь. Я пока не знаю, как мы разместимся.

Не получив четких указаний, Джон поставил сумки на стол.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила Сара водителя.

Джон посмотрел на нее так, словно увидел инопланетянина или сказочного единорога.

– Это моя работа, мэм.

– Понимаю, но ведь нечасто мистер Лэнгфорд заставляет вас носить столько сумок, игрушек и пакетов с подгузниками.

– Мне это только в радость, – ответил Джон. – Но спасибо вам за вашу благодарность.

– Джон, на данный момент это все, – прервал их беседу Эйден. – Я позвоню, если ты понадобишься.

– Буду ждать вас внизу, мистер Лэнгфорд.

С этими словами Джон вошел в лифт, и двери за ним закрылись.

– Какой добрый у вас водитель, – сказала Сара. – Пока мы крепили в машине детское кресло, он рассказал мне о своей жене и детях.

– Да, он очень добрый, – подтвердил Эйден.

Однако, судя по интонации, он и понятия не имел о доброте своего водителя. Может, он даже не знал, что у того есть семья.

– Куда теперь? – спросила Сара, не представляя, в каком направлении двигаться.

– Скажите, зачем мальчику такая большая игрушка? – поинтересовался, вместо ответа, Эйден.

Сара пожала плечами и последовала за Эйденом к одной из дверей.

– Не знаю, – ответила она. – Детям нравится обнимать что-то большое. Скоро сами поймете.

Ничего не ответив, Эйден прислонил чемодан к стене и посадил на него медвежонка.

– Как вы затащили все это в поезд? А потом из поезда, а затем еще и приехали с этим в офис «Лэнгтех»?

– Вокруг было много мужчин, готовых помочь.

– Ах да, мужчины, – загадочно ответил Эйден. – Все ясно.

Не понимая, что именно ему ясно, Сара потянулась к Оливеру. Она хотела вытащить мальчика из коляски, но… Не пора ли начать обучение?

– Эйден, – позвала она. – Предлагаю вам самому достать Оливера.

– Я понятия не имею, как это делается.

– Верю, но пора начинать учиться.

Эйден нагнулся к мальчику, и тот запустил свои маленькие пальчики ему в волосы. Но вытащить Оливера из путаницы ремней и застежек было не так-то просто. Сара решила не вмешиваться. Оливер тем временем тянул Эйдена за пиджак и бился ножками ему в грудь.

Эйден сел на корточки и откинул с лица прядь черных волос.

– Он всегда такой подвижный? – спросил он, расстегивая последний замок.

– Да, когда не спит, – ответила Сара. – Первый этап пройден, теперь вытаскивайте.

Своими большими, сильными руками Эйден поднял Оливера так медленно, словно любое резкое движение могло навредить малышу. Теперь он стоял, неуклюже прижимая мальчика к груди.

– Согните руку и, придерживая за спинку, посадите его на изгиб локтя, – проинструктировала Сара и помогла малышу занять удобное положение. Затем она поправила Эйдену замявшийся пиджак и отошла на два шага назад. Представшая ей картина потрясала. Сильный, красивый мужчина держит на руках ее любимого ребенка. Было в этом даже что-то сексуальное. – Видите? Совсем несложно.

Но маленький Оливер вновь тянул ручки к Саре.

– И все-таки он хочет к вам, – прокомментировал Эйден, как будто даже печально.

Но Сара не будет сдаваться так просто.

– Нет уж, привыкайте друг к другу. И вообще, устройте нам экскурсию по своим апартаментам. Заодно подумаем, где делать детскую.

Эйден тяжело вздохнул, толкнул дверь и вошел внутрь. Первое, на что обратила внимание Сара, – это очень высокие потолки. Второе – отделка в белом, черном и сером цветах. Третье – идеальная чистота. Все предметы, как солдаты, стояли на своих местах по стойке «смирно». Казалось, нигде нет ни пылинки. Интересно, что скажет Эйден, когда все это будет перевернуто вверх дном и везде будут валяться игрушки.

Ну ничего, привыкнет.

Справа по коридору находилась кухня. Сара сразу заметила большую плиту на восемь конфорок и шесть высоких стульев вокруг кухонного острова.

За кухней шло что-то вроде гостевой комнаты. За ней, видимо, гардеробная, а в конце – просторное помещение с диваном и огромными окнами от пола до потолка. Их Сара заметила еще снизу. Работая няней, она часто бывала в богатых домах. Но в настолько богатых – ни разу. Даже не будучи экспертом в недвижимости, она понимала, что общая площадь четырех этажей – не меньше пяти тысяч квадратных метров. Для сравнения, ее квартира в Бостоне была едва ли больше этой кухни.

– Моя комната с левой стороны, – сказал Эйден. – Окнами на парк.

– Очень красиво, – призналась Сара, следуя за хозяином. – Просто потрясающе.

– Здесь библиотека, – кивнул Эйден на очередную комнату с черными книжными шкафами по периметру. – Комната с раздвижной дверью – мой домашний кабинет.

Минуя обеденный зал и комнату с уходящей вверх лестницей, они дошли до комнаты Эйдена – огромной, просторной и очень уютной. С двумя диванами и плоским телевизором в стене над камином.

– У вас потрясающий вкус, – похвалила Сара.

– Спасибо, – ответил Эйден, покачивая Оливера на руках.

Казалось, эти мужчины понемногу привыкали друг к другу.

– В вашей комнате многое придется изменить, – предупредила Сара.

– Зачем? Что здесь может быть не так?

Она не знала, с чего начать.

– Очень много опасных предметов. Например, кофейный столик. Об него Оливер может удариться головой. Поверьте, это может случиться не сегодня, так завтра. На камине обязательно должна быть решетка. Много чего здесь нужно менять. Я уже молчу про другие комнаты. И обязательно огородить лестницы.

– Но ведь так дети учатся жизни. Набивая шашки, царапаясь, падая.

– Нет-нет, мистер Лэнгфорд, только не при мне. Без шишек и ушибов не обойтись, но не тех, что приводят в травмпункт.

Эйден издал недовольный стон:

– Тогда, прошу вас, займитесь этим сами. Но ничего не меняйте без моего одобрения.

– В обязанности няни это не входит.

– Я думал, вы здесь не в качестве няни.

– Так и есть.

– Тогда в чем проблема? Таков был наш уговор. Я нужен вам как эксперт, вы нужны мне… – он запнулся, – в том же качестве.

– Ладно, как скажете. – Сара подошла к длинному столу у одной из стен. Она поставила на него сумку и достала лист бумаги. На стене висели десятки фотографий в рамках. Какие-то явно были сделаны в полете с парашютом. На одной был вид с водопада и джунглями впереди. На другой – группа людей на ослах на узкой горной дорожке. Каждая фотография – словно фрагмент приключенческого фильма. – Красивые снимки, – сказала Сара. – Это из журналов о природе?

– Все эти фотографии я сделал сам, – не без гордости ответил Эйден.

– Как – вы? Лично вы?

Эйден кивнул, сдерживая улыбку:

– Представьте себе, лично я. Мне нравится выброс адреналина.

По рукам Сары побежали мурашки. Очередной сюрприз, на этот раз не самый приятный. Сара встречалась с парой парней, увлеченных экстремальными видами спорта. Ни тот ни другой ничего не смыслили в нормальных человеческих отношениях.

– Боюсь, об экстриме придется забыть, – назидательно проговорила Сара. – Папа-парашютист – это не то, что нам нужно.

– А вот это мне не подходит, – нахмурился Эйден. – Не надо мне говорить, что делать, а что нет.

Сара похлопала его по плечу:

– Добро пожаловать в родительский клуб. Поверьте, это вам только на пользу. Быстро поймете, что мир крутится не только вокруг вас.

– Прыжки с парашютом напоминают мне, что я еще жив, – объяснил Эйден. – Так интереснее жить на этой планете.

В его словах звучала неприкрытая тоска. Так какой же он на самом деле, этот Эйден Лэнгфорд? Ему что, скучно живется? Неудивительно. Один на четырех этажах, больше похожих на музей. Но внутренний голос подсказывал, что именно этот человек – спасение для маленького Оливера.

А маленький Оливер тем временем потянулся ручками к фотографиям. Эйден подошел к стене, чтобы малыш достал одну из них.

– Нравится, да? Может, и мы как-нибудь спрыгнем с тобой вместе. Но это потом, когда от нас уедет злая тетя Сара.

Они поднялись на последний этаж. Эйден продолжал держать Оливера на руках, а мальчик играл с лацканом его пиджака. Сара уже и сама не верила, что этот импозантный мужчина впервые держит ребенка. Казалось, Эйдену даже нравилось его новое амплуа.

На последнем этаже располагались целых четыре спальни. Однако, лишь две из них были обставлены мебелью: спальня, где спал сам хозяин, и гостевая. Две другие оставались пустыми и, видимо, ни разу не использовались. По всему выходило, что гости в этом доме бывают нечасто. Это при том, что вся семья Эйдена тоже живет в Нью-Йорке. Не говоря уже про друзей, которые у него явно есть.

А Эйден тем временем боролся с чувством, что Сара в его доме – все-таки гость незваный. Он не хотел огораживать лестницы, в необжитых комнатах монтировать провода в стены. Ему не хотелось крепить на камин решетку. Да, Сара Долтри появилась в его жизни пару часов назад, а жизнь уже дала столь крутой поворот. Быть прилежным отцом – это так ответственно и…

Скучно.

Эйден уже сообщил своим юристам о необходимости теста ДНК. Сам он прожил значительную часть жизни, уверенный, что Роджер и Эвелин Лэнгфорд – люди, которых он называл родителями – скрывают правду. Роджер Лэнгфорд явно не был его биологическим отцом. Роджер умер год назад, и сомнения Эйдена только усилились. Эйден, конечно, не станет наседать с вопросами на маму – ныне безутешную вдову. И нет, он не изменит свое отношение ни к ней, ни к Роджеру, даже если сомнения подтвердятся. В конце концов, он сам совершил в жизни много ошибок.

Больших, серьезных ошибок.

– Детскую можно сделать здесь, – кивнул Эйден на одну из смежных комнат. – Места тут много. В том смысле, что мальчик ведь будет расти.

Странно, но он действительно уже думал о том, что будет дальше. Детский сад, школа, институт. Он всегда будет рядом с Оливером, на любом жизненном этапе. Он не отправит его подальше от себя, как поступили родители Эйдена с ним самим.

– Эта комната ближе всего к вашей? – спросила Сара.

– Нет. К моей ближе всего самая маленькая.

– Значит, детская будет в самой маленькой. – Без всякого приглашения Сара пошла к самой маленькой комнате. – Вот эта? – Она открыла дверь и вошла. Действительно небольшая, но светлая комнатка. – Так будет удобнее всем, ведь мальчик ночью просыпается.

– И мне придется вставать вместе с ним, – скорее утвердил, а не спросил Эйден.

Как же он не любил делать то, чего ему не хочется!

Тем временем Оливер начал дрыгать ножками и крутиться в его руках.

– Он хочет поползать, – со знанием дела сказала Сара.

Эйден послушно опустил мальчика на пол, и тот, сорвавшись с места, принялся ползать по комнате на четвереньках.

Сара достала из сумки несколько игрушек и разбросала по полу.

– Да, вы будете вставать вместе с ним и его успокаивать. Особенно когда у него будут резаться зубки, как сейчас.

Эйден облокотился на дверной проем:

– Так поэтому он такой слюнявый?

Улыбнувшись, Сара опустилась на пол и села в позу лотоса.

– Как говорила моя мама, это не слюни, а талый сахарок.

Эйден не любил эти уменьшительно-ласкательные словечки и суффиксы. Они казались ему чересчур приторными. Никак не ответив на слова Сары, он сосредоточился на ней самой. Сара Долтри не похожа ни на одну из известных ему женщин. Красивая, но не заносчивая. Красноречивая, но не болтушка. А главное – она даже не стремится ему понравиться!

Сара тем временем оглядела комнату и предложила:

– Закажем кроватку через Интернет. Посмотрим, как быстро ее доставят. Еще нужны маленький шкафчик и пеленальный стол. Также предлагаю разориться на кресло-качалку. – С каждым пунктом Сара зажимала пальцы. – И конечно, одежда, подгузники, детское питание, игрушки, принадлежности для купания, детский стиральный порошок.

– Специальный стиральный порошок для детской одежды? – переспросил Эйден, округлив глаза.

Сара сложила губы бантиком и кивнула:

– Зато, когда он расплачется ночью, вы точно будете знать, что это не от раздражения кожи.

Как только Эйдену начинало казаться, что он все понял, Сара обрушивала на него новую лавину информации.

– Тогда включите все это в список, – скомандовал он. – Можете использовать мой ноутбук.

– И нужно позвонить в агентство насчет няни, – напомнила Сара. – Но вряд ли они принимают заказы в пятницу после пяти. Кстати, готовьтесь, нас ждет веселая ночка. И не забудьте про купание.

«Нас ждет веселая ночка? – подумал Эйден. – Ну-ну».

Оливер подполз к Саре и протянул ей маленькую плюшевую игрушку. В это время у Эйдена зазвонил сотовый. Звонила Анна.

– Простите, я отвечу на звонок, – сказал Эйден. – Это может быть срочно.

– Конечно. А я позвоню в агентство, пока Оливер занят игрушками. Только не подползай к розеткам, – обратилась Сара к малышу.

– Еще и розетки, – недовольно протянул Эйден и вышел в коридор. С розетками нужно срочно что-то решать. – Анна, привет, у тебя что-то важное?

– Я по поводу Сары и Оливера, – ответила в трубку сестра. – Надеюсь, все хорошо?

Эйден вошел в свой кабинет, рухнул на кожаный диван и закинул ноги на подлокотник.

– Не знаю, что тебе и ответить, – признался он. – Мой мозг вот-вот взорвется. Все это так неожиданно.

– Тебе нужно время, но я так за тебя рада! – воскликнула в восторге Анна. – Как только я увидела его глаза, то сразу поняла: отец ты. Господи, маму просто разорвет от счастья!

А вот об этом Эйден и думать не хотел. О нет.

– Анна, ты же ей не сказала?

– Еще нет.

– Прошу тебя, не говори даже Адаму. Но особенно маме. Я сам ей скажу. Но пока не знаю как.

Мысль о беседе с матерью не радовала нисколько. Любое упоминание об Эвелин Лэнгфорд пробуждало самые мрачные мысли и тягостные воспоминания. Как она отнесется к новости о внуке? Если примет Оливера, то почему не приняла его самого? А если нет, то Эйден не сдержится. Он обрушит на нее всю накопившуюся за долгие годы злобу.

– Жизнь преподносит нам столько приятных подарков, – продолжала в трубку Анна. – Я поняла это, только когда забеременела.

Беременность Анны была чудом. Врачи уверяли, что она не сможет иметь детей. Что, даже забеременев, она не сможет доносить ребенка до срока. Но пока что все семь месяцев прошли без трудностей.

– Согласен с тобой, любимая сестра.

– Обещай, что будешь пускать меня к себе в любое время. Меня и Джейкоба. Это будет отличная практика для нас. Мы ведь тоже будущие родители.

Анна всегда умела снять напряжение. Сестра – единственная в семье, с кем он не знал проблем.

– Обещаю, – ответил Эйден. – Тем более с отъездом Сары мне явно нужна будет помощь.

– Кстати, как ты убедил ее остаться? Мне она сказала, что ей срочно нужно в Бостон.

– Мы заключили договор. Она поживет у меня десять дней, а я помогу ей с бизнесом. – И тут Эйден вспомнил, что до работы в «Лэнгтех» Анна была директором компании, производящей женскую одежду. – Прости, а Сара сказала тебе, чем занимается?

– Конечно! – радостно воскликнула сестра. – И это не может быть простым совпадением. Говорю тебе, Эйден, это судьба. Так сошлись звезды, и ты просто…

– Я рад, что перемены в моей жизни так тебя радуют, – перебил ее Эйден. – Но не могла бы ты дать мне контакты кого-нибудь из индустрии моды?

– Само собой. Я пришлю тебе целый список.

– Замечательно, – ответил Эйден. Он не видел в этом ничего замечательного. Перспектива очередного списка совсем не радовала. – Не знаю, как выйду на работу в понедельник. В выходные явно не получится отдохнуть.

– Работа подождет, – заверила сестра. – Ты теперь отец, а это в жизни самое главное.

Глава 4

Убрав телефон в карман, Сара нагнулась к маленькому Оливеру и поцеловала в макушку.

– Скоро папа наймет добрую тетю, которая будет о тебе заботиться. Здорово, правда?

Но Оливер жевал пластмассовое кольцо для режущихся зубов, и ничто другое его не интересовало.

– Добрая тетя будет гулять с тобой в парке и петь тебе песенки. Прямо как я. – Но голос Сары дрогнул, когда малыш поднял на нее свои большие голубые глаза. Она вздохнула и грустно улыбнулась. Но слез сдержать не удалось. Расставание с Оливером было столь же пугающим, сколь неизбежным. Сколько можно привыкать к чужим детям? А главное, зачем? Чтобы потом истязать себя?

Ладно, будь что будет.

Чем быстрее она оставит Оливера с Эйденом, тем лучше для мальчика.

– И все-таки жаль, что ты не хочешь стать его няней, – раздался из двери голос Эйдена.

Сара чуть не упала в обморок. Во-первых, от неожиданности, во-вторых, оттого, что он обратился к ней на «ты». В-третьих, от его внешнего вида. Он успел переодеться и теперь стоял в черной футболке и светло-синих джинсах. Сара отчетливо видела контур его мускулистых плеч и мощную грудь. И откуда у людей время ходить в спортзал?

«Подумай о чем-нибудь другом».

Действительно. К чему эти фантазии, как ты снимаешь с него эту футболку, прижимаешься к его обнаженной груди, покрываешь ее поцелуями?

«Хотя бы не смотри на него, как наивная студентка».

– Я, конечно, люблю Оливера, – собравшись с мыслями, ответила Сара. – Но я же вам говорила, что больше не работаю няней.

Эйден неспешно вошел в комнату, и пульс Сары забился в ускоренном темпе. Что-то было такое в плавности его движений, чего она не встречала в других мужчинах.

– Понял, больше не спрашиваю. Хотя не обещаю. Ладно, удалось дозвониться в агентство?

– Да, в понедельник утром придут несколько претенденток. До этого нам надо сесть и обсудить наши приоритеты.

– Наши? – искренне удивился Эйден. – Поверь, я умею проводить собеседования. Тем более совсем скоро ты уедешь, а мне с этой няней придется иметь дело каждый день.

Сара глубоко вздохнула:

– Вы же сами просили помочь. – Она встала и взяла мальчика на руки. – Многие няни сильно приукрашивают свой опыт, чтобы получить работу. Я таких насквозь вижу.

Но Сару волновало кое-что еще, в чем она не могла признаться Эйдену.

Как и самой себе.

Няни так часто влюбляются в отцов детей, которые их наняли. Увы, случилось такое и с ней самой.

А кто-то лишь делает вид, что влюбляется. Внешность Эйдена сведет с ума каждую первую няню. А если к внешности прибавить его деньги?

Но, в конце концов, почему это ее так волнует?

– Постой-постой, – прервал мысли Сары Эйден. – У меня вопрос. Эта няня будет жить у себя или у меня?

– Разумеется, у вас, – ответила Сара, словно это что-то само собой разумеющееся.

– Это вряд ли возможно.

– Но кто-то ведь должен быть дома, когда вы на работе. Или ваша мама будет подстраховывать?

Менее чем в секунду Эйден подошел к Саре и не просто взял, а практически выхватил Оливера.

– Моей матери нельзя доверить ребенка.

Такая реакция удивила Сару. Совсем недавно он был готов прогнать их с Оливером из своего кабинета, а теперь как будто защищал мальчика. Но от кого? От собственной матери?

– Почему? – изумилась Сара. – Молодые родители часто рады оставить детей бабушкам и дедушкам.

– Это не мой случай, – отрезал Эйден.

– Если что, я официальный опекун Оливера. И я имею право знать причину.

Все это казалось странным. Анна очень тепло отзывалась об их общей с Эйденом маме. Из Интернета Сара знала, что Эвелин Лэнгфорд занималась благотворительностью и щедро отправляла крупные суммы в детские дома, онкологические клиники и центры реабилитации для женщин, переживших домашнее насилие. Причем везде писали, что после смерти мужа желание Эвелин помогать людям только усилилось.

– Я не сказал, что мальчику будет с ней плохо, – начал было Эйден, как вдруг закрыл глаза. Сара затаила дыхание. Этот сильный мужчина, известный дамский угодник вдруг показался ей беззащитным и уязвимым. Она ощутила искренний порыв пожалеть его. – Все сложно, – заключил Эйден, открыв глаза. – Просто поверь, уж кому-кому, а своей матери я сына не доверю.

Его тон не подразумевал продолжения беседы. Саре не осталось ничего другого, кроме как кивнуть головой.

– Хорошо.

– Какие еще на сегодня планы? У меня есть пара важных дел.

Сара посмотрела на часы – почти пять вечера.

– В половине шестого Оливера нужно кормить. В семь он купается, в семь сорок пять мы читаем сказки. А в восемь он ложится спать.

– И так каждый день?

– Да. Детям важен распорядок дня. Они чувствуют себя защищенными, когда знают, что и когда произойдет.

Эйден вздохнул:

– Многого же я еще не знаю. Значит, ближе к девяти ты будешь свободна?

Сара кивнула:

– Да, ближе к девяти мы можем обсудить мой бизнес, – сказала она, не зная, какое ему дело до ее «свободы».

Но приятная интрига его слов уже зажгла внутри опасную искру.

– Я поговорил с сестрой. Она знает мир моды и может помочь. Честное слово, я в этой сфере не знаю никого. Так что ничего не могу обещать.

«Зато я могу обещать тебе все, что ты хочешь».

Эти слова чуть не слетели с губ Сары.

– Уверена, вы сможете помочь мне советом.

– Посмотрим. А сейчас предлагаю пойти в кабинет и заказать мебель.

На этих словах они проследовали в одну из самых удобных и роскошно обставленных комнат, которые Сара когда-либо видела. Здесь царила особая, уникальная атмосфера. Стены кабинета были выкрашены в цвет морской волны, на полу лежал узорчатый восточный ковер. В углу – массивный дубовый стол с креслом, чуть поодаль – два барных стула. И множество книжных полок на каждой стене.

– И здесь тоже книги? – спросила Сара. – Помимо библиотеки?

Эйден пожал плечами, передал ей Оливера и сел за рабочий стол в черное кожаное кресло.

– Я обожаю читать. Отличный уход от реальности.

– Уход от реальности? – переспросила Сара. – Вам-то зачем от нее уходить?

– Прости, я не понял вопрос.

– Со стороны ваша жизнь кажется идеальной. Шикарный дом, процветающий бизнес. Я уж не говорю про финансы. Путешествия, в конце концов. Да вы делаете все, что хотите!

Несколько секунд Эйден смотрел на нее исподлобья, не говоря ни слова.

«Неужели еще одна больная тема?»

– Просто я видела фотографии, – решила исправиться Сара. – Парашюты, водопады, вулканы, Альпы, Эверест. Мне, честно говоря, непонятно, от какой реальности вы бежите?

– Я бегу от стресса, – холодно ответил Эйден, водя ручкой по пустому листу бумаги.

– От стресса, – задумчиво повторила Сара.

Она еще не слышала, чтобы от стресса спасались чтением. А еще она впервые сгорала от желания отдаться едва знакомому мужчине.

Тем временем Эйден открыл ноутбук и положил пальцы на клавиатуру… Но вдруг остановился.

– Я даже не знаю, с чего начать, – признался он. – Набрать в поисковике «детская кроватка»?

– Я вам помогу.

Сара подошла к столу и посадила малыша на колени Эйдена. Оливер мгновенно потянулся к перьевой ручке.

– Ему можно с ней поиграть? – спросил Эйден.

– Нет, ручку он потащит в рот. Но вы можете сходить в его комнату и принести игрушку.

Эйден поднял брови, как будто это было самое нелепое предложение в мире. Но Сара пожала плечами:

– Я не обещала, что будет легко. А теперь встаньте, пожалуйста, с кресла. Я буду искать кроватку.

Глава 5

Одно Эйден уже уяснил: отцовство – это не только прогулки по парку. При первой попытке покормить Оливера он потерпел полное фиаско. Мальчик вертел головой и тер глаза, отказываясь от предлагаемой еды. Отчаявшись, Эйден взмолился о помощи, и Сара покормила ребенка сама.

Эйден вышел из комнаты с задетым эго и кашей на рубашке.

После такого он ни в какую не хотел купать малыша. И, учитывая сложность процесса, Сара быстро согласилась.

– В доме одна ванна? – спросила она первым делом.

Но Эйден даже не понял вопроса:

– Да. А сколько должно быть – двадцать?

– Она слишком большая.

– Естественно! – развел руками Эйден. – Она же на двоих.

– Значит, вам придется залезть в нее вместе с Оливером.

Эйден смотрел на нее сверху вниз со всей высоты своего роста. А он был выше Сары минимум на тридцать сантиметров. На ней было то же светлое летнее платье, в котором она заявилась в его офис. Неужели это было сегодня? Столько всего произошло.

– И вы не постесняетесь смотреть на меня голого? – поинтересовался Эйден. – После восьми часов знакомства?

– Очень смешно. Голым будет только Оливер. Вы можете быть в плавках. Будь у меня с собой купальник, я бы все сделала сама.

Эйден поднял одну бровь, но ничего не ответил.

– Переодевайтесь, – скомандовала Сара. – А я пока наберу ванну.

– Я люблю горячую воду! – прокричал Эйден на выходе.

– А Оливер – теплую!

В спальне Эйден снял с себя одежду и надел широкие купальные шорты.

– Я готов! – воскликнул он, входя в ванную и поигрывая шнурком на поясе шорт.

Сара посмотрела на него через плечо. Ее глаза блеснули, и Эйден это заметил. Более того, он почувствовал с ней ту связь, которую ни с чем не спутать. Да, эта Сара красива и скромна. А женская скромность всегда его возбуждала.

– Я уже вижу, что вы готовы.

Ему нравилась эта реакция. Румянец на щеках, глаза стыдливо опущены.

– Что теперь? – спросил Эйден.

– Залезайте в ванну, я передам вам Оливера.

Она сняла с мальчика трусики и подгузник.

– Кажется, он в предвкушении, – подметил Эйден.

– Оливер обожает купаться. Обычно я вся насквозь мокрая, когда его купаю.

Эйден залез в ванну, стараясь не думать о насквозь мокрой Саре. Ведь он в одних шортах, может возникнуть казус. Итак, она осталась на десять дней. Это не много, но это и не мало. В конце концов, сам он всегда предпочитал быстрые отношения. Но правильный ли ход приняли его мысли? С чисто физической точки зрения – однозначно. С точки зрения моральной…

Тут были сомнения.

Эйден принял мальчика из рук Сары и посадил себе на колени. Оливер мгновенно стал бить о воду ладошками, забрызгивая все вокруг.

Сара засмеялась и бросила в ванну несколько пластмассовых игрушек.

– Я вас предупреждала.

Брызги, брызги, кругом одни брызги. Мальчик смотрел на Сару, как на самый обожаемый объект во вселенной. Он смеялся, копировал ее мимику… и снова брызгался, брызгался, брызгался.

– Купание всегда проходит так бурно? – спросил Эйден, тоже улыбаясь.

– Да. Так он расслабляется.

– Расслабляется?

– Хотите – верьте, хотите – нет, но да. У него слишком много энергии. А так он ее расходует и потом спокойно спит. – Сара достала из сумки шампунь и выдавила на ладонь. – Намочите ему волосы. Кружку мы не взяли, так что можно руками.

Эйден набрал в ладонь воду и вылил неугомонному мальчику на макушку. Как, наверное, интересно будет учить его плавать, нырять с трубкой, заниматься виндсёрфингом.

Сначала на маленьких волнах, иначе опасно.

Нагнувшись над ванной, Сара натирала шампунем голову Оливера.

– Запах приятный, – заметил Эйден.

– Это запах детства. Самый приятный запах в мире. Хотя… – Сара задумалась и цокнула языком. – Детство не всегда приятно пахнет.

– То-то и оно.

– Поверните его к себе лицом, я смою шампунь.

Эйден аккуратно повернул малыша. Это было нелегко, как держать скользкий мокрый арбуз. У которого к тому же есть маленькие ручки и ножки.

– Представить не могу, как буду делать это один, – признался он.

– Я заказала в ванну специальное сиденье, – сказала Сара. – Поверьте моему опыту, оно сильно поможет. Тем более что скоро мальчик будет сидеть сам.

Глядя Оливеру в лицо, Эйден не упустил шанс повнимательнее его рассмотреть. Мальчик в ответ смотрел на него таким же изучающим взглядом, жуя резиновую рыбку. Его глаза такие невинные. И сколько в них ожидания чуда. Эйден испытывал странное, незнакомое чувство. Оно было сильнее, чем желание защитить сына от крупных волн.

Смотрел ли на него так Роджер Лэнгфорд? Которого Эйден почему-то должен был считать отцом.

Эти мысли всегда будили в душе непроглядную тоску.

Сара откинула волосы на одну сторону. Теперь ему был виден грациозный изгиб ее шеи и тонкие ключицы. Не коснуться этой кожи, когда Сара лишь в нескольких сантиметрах, – то еще испытание.

– Расскажи о себе поподробнее, – попросил Эйден, меняя тему.

Сара улыбнулась и встала на колени.

– Рассказывать особо нечего. Родилась в Огайо, старшая из пятерых детей. Переехала в Бостон учиться дизайну, работала няней.

– Училась дизайну, а стала няней? Как так?

– Быть няней казалось привычным делом. Я с детства ухаживала за братьями и сестрами, так что это для меня естественно. К тому же Бостон – дорогой город. А няням платили больше, чем юным дизайнерам.

– Тогда почему ты перестала быть няней?

Сара опустила голову. Золотистые волосы вновь упали вниз.

– Скажем так, я перегорела.

Эйден понимал, что она лукавит. Если бы Сара и впрямь перегорела, не было бы этой самоотдачи с Оливером.

– А в остальном? – спросил он. – Есть ли в твоей жизни особый человек?

– Есть.

«А вот это не очень хорошо. Значит, имеется конкурент».

– И зовут его Оливер, – внезапно добавила Сара.

Эйден улыбнулся и покачал головой.

– Ничего смешного. Нужный мужчина мне не попался. Может, оно и к лучшему. Если женщина занимается бизнесом, ей не до мужчин.

Неудивительно, что Эйден чувствовал с ней некое родство. Пусть они из разных миров, но она тоже не ищет любви. Как и он. А когда впереди десять совместных дней, это приятный бонус.

Сара торжествовала. Она помыла Оливера, ни разу не взглянув на Эйдена. Это можно считать чудом, поскольку ее как магнитом тянуло бросить взгляд на его плечи, широкую грудь, эротичную дорожку черных волос от груди до живота и ниже. На скульптурные бицепсы, в конце концов. И на татуировку чуть выше запястья. Татуировка представляла собой темный переплетающийся узор, расшифровать который было невозможно.

Но откуда она это знает? Значит, все-таки смотрела?

Указательным пальцем Сара нажала Оливеру на носик:

– Ну что, мистер? Пора вылезать из ванны и надевать пижаму.

– С тетей Сарой шутки плохи, – добавил Эйден, глядя на мальчика. – Ладно, вы как хотите, а я полежу еще минут пятнадцать.

Сара театрально пригрозила пальцем.

– Не больше десяти. Помните про распорядок дня.

– Ах да, распорядок.

С этими словами он поднялся и поставил одну ногу на пол. Затем снял с крючка полотенце и принялся вытираться.

Сара так больно прикусила щеку, что даже прищурилась. И вдруг Эйден перевел на нее взгляд. Так внезапно, что Сара не успела отвернуться.

Или не хотела?

Губы Эйдена скривились в дьявольской улыбке. Разумеется, он все понял.

Сара стояла как вкопанная. Отвести взгляд сейчас – значит признать поражение. Но продолжать смотреть – значит признать его вдвойне.

– Ты вся мокрая, – кивнул Эйден, обматываясь полотенцем.

Сара посмотрела на себя: влажное платье облегало ее грудь и бедра.

– Да уж. Надо бы переодеться.

– Оденься соответствующе. Как-никак, скоро ночь.

– Соответствующе? – переспросила Сара.

– Будешь читать ребенку сказки в вечернем платье? – Эйден взял у нее Оливера и поднял над собой. Это удивительная картина – мускулистый мужчина, обернутый в полотенце, держит в руках маленького мальчика. – Просто Оливер будет в пижаме, – продолжил Эйден. – Я, так и быть, тоже. Так что не отставай.

– Я не готова к пижамной вечеринке, – призналась Сара. – У меня с собой только платья.

– Тогда как мне помочь тебе в бизнесе? Вы же шьете белье и ночные сорочки. Мне надо их видеть.

– Я покажу вам фотографии.

– Стесняешься прийти в неглиже? Почему?

– Ну…

– Оно слишком сексуально?

– Нет, просто…

Эйден не дал ей ответить.

– Тогда в чем проблема? Надо же носить что продаешь. А то получается …

– Я ношу, – перебила на этот раз Сара.

– Так покажи. Обещаю держать себя в руках.

Она еле сдержала негодование.

– Хорошо. Тогда пока оденьте Оливера, а я сейчас приду.

– Только недолго! – прокричал Эйден ей вслед.

Сара спешила по коридору, шепотом извергая проклятия.

«Молодец, Сара! Сначала он застукал, как ты на него пялишься. А теперь ты будешь сидеть при нем в ночнушке».

Как такое могло произойти? Ответ лежал на поверхности.

Сара попала в дом Эйдена Лэнгфорда.

Вне офиса он оказался чрезвычайно привлекательным – добрым, открытым, щедрым. А еще в его присутствии Сара ощущала те позывы, которых не было больше года. Точнее, с тех пор, как она узнала, что Джейсон – ее последний работодатель – спит не только с ней. Оказалось, у него по любовнице в каждом городе, куда он ездил в командировки. Да, с ним она переступила черту, за которую няням вход закрыт. И Сара заплатила тройную цену. Джейсон разбил ей сердце, но, главное, ей пришлось попрощаться с Хлоей – его очаровательной дочкой. От этого было больнее всего. Такой ошибки она не повторит.

Ворвавшись в комнату, Сара хлопнула дверью.

«Сделать три глубоких вдоха, вернуть самоконтроль».

Возле кровати лежала сумка с вещами. Вряд ли в ней волшебным образом появились другие спальные комплекты. Нет, только один – шортики и топик из черного шелка. Не самый кричащий вариант, но для вечерних посиделок в компании малознакомого мужчины чересчур откровенно.

Сара пожала плечами. Думать времени нет. Эйден не сможет надеть Оливеру подгузник, а Оливер может вот-вот описаться. Сняв мокрое платье, она глубоко вздохнула и нехотя облачилась в эротичный комплект. Шелк так приятно грел кожу. В том числе за это женщины ценят ее модели.

В них себя чувствуешь сексуальной.

Только сейчас это ни к чему. Вытащив из сумки белый свитер на пуговицах, Сара надела его поверх топа и застегнула под самую шею.

Она не была в восторге от своего отражения, но вариантов не было. Идти в спальню Эйдена в соблазнительном неглиже было бы чересчур.

Не теряя больше ни секунды, Сара поспешила по коридору. Она застала Эйдена склонившимся над кроватью. Он пытался одеть маленького Оливера.

Неслышно подойдя сзади, Сара присела на кровать. На Эйдене была серая расстегнутая пижама.

Почему даже в пижаме он выглядит сногсшибательно?

– Вижу, с подгузником вы справились. А что с пижамой?

– Я даже не знаю, с чего начинать, – признался Эйден.

– Все просто. Представьте, с чего начинаете сами, надевая пижаму.

– Обычно я сплю без пижамы.

Похоже, он не может без того, чтобы не будоражить ее фантазий.

– Можете представить, что надеваете рубашку на работу, – сказала Сара, скрестив ноги.

Между которыми только что пробежало электричество.

Эйден протиснул ручки и ножки мальчика в пижаму, но столкнулся с новой проблемой.

– Она не застегивается.

– Начните с верхней пуговицы.

Последовав совету, Эйден застегнул пижаму и поднял Оливера на руки.

– Ну что, мы молодцы? – спросил он не без гордости.

– Еще какие.

Сев на кровать рядом с Сарой, Эйден посадил мальчика себе на колени.

– Думаешь, я что-то вижу через свитер? Ты заблуждаешься.

Сара обхватила себя руками.

– Мне просто холодно, – соврала она. Рядом с Эйденом просто не может быть холодно. – А еще малыша пора укладывать.

– Ах да, распорядок дня.

Кризис с ночнушкой как будто миновал. Можно выдохнуть.

– Раз кроватку привезут только завтра, Оливер может спать с вами, – предложила Сара.

– А вдруг я на него навалюсь? – искренне испугался Эйден. – А если он скатится на пол?

– Вы уже говорите, как отец.

– Это первое, что пришло мне в голову.

– Кровать можно обставить стульями.

Почесывая голову, Эйден озирался по сторонам.

– Подержи-ка.

Сара взяла у него Оливера, и Эйден принялся дергать кроватный матрас, пока тот не упал на пол.

– Мы будем спать на полу, – победоносно объявил он.

Сара не смогла сдержать улыбку.

– Прямо на глазах вы превращаетесь в папашу.

Эйден бросил на матрас две подушки.

– Там, в ванне, я понял, что нужен этому парню. А ведь я мало кому был нужен.

Он сказал это не без грусти, и у Сары сжалось сердце. Нужно срочно менять тему.

– Знаете, давайте покормим малыша, и я оставлю вас на ночь.

– Да, но… – Эйден запнулся. – Вы не хотите поужинать, когда он заснет?

– Нет, – ответила Сара слишком быстро. – День выдался длинным, я с ног валюсь.

Эйден не стал спорить. Сара всучила ему бутылочку с питанием и дала подробные инструкции.

– Днем малыш почти не спал, а значит, заснет быстро.

Видимо, так и случилось. Потому что в следующие несколько часов из спальни не донеслось ни звука. Сара лежала в кровати, тщетно пытаясь уснуть. Фантазии об Эйдене не выходили из головы.

Но вот раздался детский плач. Она повернулась к будильнику: без пятнадцати три утра.

Инстинкт подсказывал бежать к Оливеру. Другой инстинкт тянул туда же, но к Эйдену. Свесив ноги с кровати, Сара решила выждать.

Плач прекратился.

Она хотела было лечь обратно, как мальчик заплакал снова.

И вскоре в дверь постучали.

– Сара, ты спишь?

Слышать голос Эйдена в ночи было приятно. Это продолжало недавние фантазии.

– Нет, нужна помощь?

– Оливер плачет.

– Две секунды!

– Она слезла с кровати и открыла дверь. На пороге стоял почти обнаженный Эйден. На нем были лишь серые трусы-боксеры и ничего больше. Он держал в руках заплаканного Оливера. Мальчик потянулся к ней, и Сара прижала его к груди.

– Что случилось, малыш? Проверяешь папу на прочность?

Эйден вошел в комнату, сел на угол кровати и запустил руки в волосы.

– Я думал, у меня получается. Когда он заплакал, я проверил подгузник. Подгузник был мокрый, и я его поменял.

Сара кивнула, шагая по комнате взад-вперед:

– Правильно.

– Есть он не захотел, – докладывал Эйден.

– Вы пробовали дать соску?

– Соску я не нашел. Видимо, потерялась в кровати.

– Соска – верный спаситель, – сказала Сара. – Пойдемте искать.

Она последовала за Эйденом по коридору в его спальню, где он сразу же включил настенную лампу. Его отцовский инстинкт вовсю проявлял себя – большинство новоиспеченных отцов включили бы основной свет.

Подойдя к кровати, Эйден принялся водить ладонью по простыням.

– Нашел! – победоносно воскликнул он и протянул находку Оливеру. Мальчик схватил соску и моментально засунул в рот. – Так вот что ему было нужно!

– Запоминайте.

Эйден глубоко вздохнул:

– Сколько всего я еще не постиг! И да, спасибо за помощь. – Он потянулся к Оливеру, но малыш вцепился в Сару и снова скуксился. – Может, возьмешь его к себе на остаток ночи?

– О нет, – возразила Сара. – Мое спальное место не такое большое. Да и вам друг к другу надо привыкать.

– Тогда мы можем спать втроем здесь. И не спорь, у меня нет сил спорить.

– Это вряд ли возможно.

– Почему? Мальчика положим между нами. Даю тебе слово, что не буду приставать.

Пока Сара подбирала слова вежливого отказа, Эйден настойчиво продолжал:

– Не спорь, пожалуйста. Просто ляг и закрой глаза.

– Хорошо, – выдохнула Сара. – Но только эту ночь.

– Завтрашнюю тоже, если вдруг не привезут кроватку.

Что ж, в логике ему не откажешь. Сара обошла кровать и легла на матрас. Даже на полу матрас казался самой удобной кроватью в ее жизни.

Выключив свет, Эйден лег на свою половину лицом к Саре и Оливеру. Наступившая тишина была почти невыносимой. Сара знала: спать в такой компании будет затруднительно.

– Сара, – негромко позвал Эйден.

– Что?

– Насчет твоего одеяния, – продолжил он, и сердце Сары забилось с утроенной скоростью. – Оно вполне себе сексуальное. И кстати, у тебя красивые ноги. Да что там, не только ноги.

Если бы было можно умереть от лести, Сары бы уже не было. Что сказать ему в ответ? Что он в своих боксерах и вовсе мечта всех женщин?

– Сара? – вновь позвал Эйден. – Ты спишь?

Черт, может, и впрямь притвориться спящей?

– Не совсем, – ответила она.

– Я сказал что-то не так?

«Нет, все так, повтори это тысячу раз».

– Давайте спать, – сказала вслух Сара. – Разговорами мы разбудим Оливера.

Глава 6

Усталость была несвойственна Эйдену. Но на второй день он был на пределе сил. Разбор коробок в комнате Оливера, возня, суета, курьеры, рабочие. Конечно, и недосып сделал свое дело.

– Я и представить не мог, чтобы у такой крохи может быть столько всего.

– Сама всегда удивляюсь, – ответила Сара. Она занесла Оливера в комнату, где двое рабочих собирали мебель. – Скоро кроватка будет готова. Значит, сегодня кому-то придется спать отдельно. – Она откашлялась и пристально посмотрела на Эйдена: – В том числе и вам.

– Само собой.

Эйден еще ночью понял свои шансы, когда Сара проигнорировала его комплимент. Но ведь он видел, как она смотрела на него в ванной. Видимо, дамочка запуталась. Зато сам Эйден, похоже, окончательно определился. В мягком утреннем свете он понял, что восхищается ее необычной красотой – рассыпанными по щекам веснушками, губами, лишающими рассудка, если смотреть на них слишком долго. В хрупком теле Сары таилась сила, способная подчинить любого мужчину. Но хуже всего Эйден умел подчиняться.

Он зевнул и глотнул кофе из большой чашки. День обещал быть долгим. Не то чтобы его это пугало, но такой уик-энд в корне отличался от привычного.

– А мы успеем все это разобрать? – спросил Эйден, указывая на коробки.

– У Оливера скоро утренний сон, – ответила Сара. – Потом еще один днем, более долгий. Это даст нам немного времени. Но подмога, конечно, не помешает. Вы можете позвать кого-то из семьи?

«Неужели опять?» – спросил себя мысленно Эйден.

– Я уже сказал, что не допущу свою мать к Эйдену. Тем более не оставлю ее с ним одну.

– А Анна?

А вот в этом был смысл. Анна – единственный помощник Эйдена из всей семьи. С братом Адамом тоже все было непросто. Особенно после того, как отец стал настраивать братьев друг против друга. Роджер Лэнгфорд хотел, чтобы бизнес наследовал Адам. При том, что бразды правления компанией логично должны были достаться Эйдену, как старшему из братьев.

– Анна – другое дело, – ответил Эйден.

Сара усадила Оливера на пол, и он тут же взялся за цветные кубики.

– Тогда позвоните ей, пожалуйста.

Не прошло и получаса, как Анна с мужем Джейкобом вышли из лифта. Впрочем, Оливер за это время успел уснуть.

– Как первые сутки отцовства? – спросил Джейкоб Эйдена в гостиной.

– Это как будто не со мной, – честно ответил Эйден.

Почесав голову, он посмотрел в окно. Небо было кристально чистым, без единого облачка.

– Будешь проводить ДНК-тест?

– Тест нужен, чтобы в свидетельство о рождении мальчика вписали мою фамилию. Тогда Сара сможет официально передать мне опеку.

– А есть вероятность, что он не твой? – осторожно поинтересовался Джейкоб.

Вчера Эйден видел глаза Оливера. Родимое пятно на его бедре. После такого тест на ДНК являлся чистой формальностью. Но из головы не выходил другой вопрос: проводил ли Роджер Лэнгфорд тест на ДНК? Может, отрицательный результат заставил его сдать Эйдена в школу-интернат?

– Честно говоря, вряд ли, – ответил Эйден. – Я смотрю в его глаза и понимаю, что он мой.

Джейкоб улыбнулся и похлопал его по плечу:

– Не могу поверить, что сам скоро буду в таком положении.

Нет, в таком положении Джейкоб не будет, Эйден прекрасно это понимал. Во-первых, у него есть Анна. Во-вторых, их ребенок не появится из ниоткуда. Но развивать эту мысль вслух было бы некорректно. Поэтому Эйден спросил:

– Твои родители рады стать бабушкой и дедушкой?

– Мама уверяет, что да. Но время покажет. Зато ваша мама уж точно счастлива. Она только и говорит о внуке.

Джейкоб говорил об их с Анной ребенке, а не об Оливере. Но все же это придавало оптимизма.

– Смотрите, кто проснулся! – мелодично пропела Анна, входя в гостиную с Оливером на руках.

Удивительно, какой эффект производил этот мальчик на Эйдена. Едва его увидев, Эйден ощутил прилив сил. Ему хотелось обнять весь мир и радоваться, радоваться, радоваться!

Джейкоб подошел к жене, положил ладонь ей на талию:

– Тебе идет нянчиться с детьми.

Анна широко улыбнулась:

– Оливер – племянник, о котором только можно мечтать.

Эйдену было приятно слышать эти слова сестры. Наверное, пора пригласить и маму, бабушку малыша. С этой мыслью он подошел к Анне и поцеловал Оливера в нежную щечку.

«Этот ребенок познает только любовь», – говорил он себе.

В то же мгновение раздался голос Сары:

– Если хотите погулять с малышом, я покажу, как раскладывать коляску.

Двери лифта закрылись, а за ними исчезли Анна, Джейкоб и маленький Оливер.

И Сару вдруг осенило: они с Эйденом впервые остались одни.

Резко повернувшись, она оказалась с ним лицом к лицу.

– Ну что? – спросил Эйден. – Ребята явно ушли ненадолго, так что времени мало. Давай сразу к делу.

«К делу?»

Почему ее мозг все слова Эйдена сводит к сексу?

Потому что тепло Эйдена накрывало ее, как водопад. Сара знала: он специально гипнотизирует ее своими голубыми глазами.

Эйден лукаво улыбнулся, и ее взгляд задержался на его губах. Что будет, если поцеловать их сейчас?

– Я лишь хотел сказать «спасибо».

В отсутствие других звуков его хрипловатый голос отдался эхом в голове Сары.

– За что?

– За Оливера. Я и не знал, что могу быть настолько счастливым.

– Какое удивительное превращение вечно занятого бизнесмена, который три недели игнорировал мои звонки и письма.

Эйден виновато зажмурился:

– А вот за это прости. Но если б два дня назад меня спросили, хочу ли я стать отцом, я покрутил бы пальцем у виска.

«Боже, как он хорош!» – шептал Саре внутренний голос. Фантастически сексуальный мужчина признается в теплых чувствах к маленькому созданию. «Только не испытывай судьбу!» – говорил тот же голос, но громче.

– Тогда я тоже счастлива, – развела руками Сара. – Теперь можно подняться наверх и разобрать покупки.

Эйден сделал шаг в сторону, пропустив ее вперед.

– Как скажешь.

Кроватка из темного дерева стояла собранной в детской комнате. А еще стол для переодевания и симпатичное кресло-качалка. Оставалось добавить игрушек, и детская готова.

Постельное белье для кроватки уже было постирано, и Сара предложила ее застелить.

– Заодно я покажу вам, как поднимать и опускать бортик кровати.

Эйден стоял сбоку от Сары, вновь приводя ее в трепет.

– Когда мальчик спит, бортик должен быть поднят, – объясняла она, едва сохраняя спокойствие. – Вы же не хотите, чтоб Оливер сбежал.

– Или устроил революцию.

– Для революции должно быть как минимум двое.

Эйден выставил вперед ладони:

– Тогда это исключено.

Сара натянула на матрас непромокаемый наматрасник, Эйден помог ей с другого конца.

– Почему же? – спросила Сара. – В один прекрасный день вы женитесь, жена нарожает вам много детей.

– О нет. Для этого нужны отношения дольше, чем на неделю.

Сара и так знала, какой он плейбой. Зачем доказывать это каждой фразой?

– То есть ваша быстрая связь с мамой Оливера – это норма?

А мама Оливера – Гейл – была так щедра на эпитеты, расхваливая Эйдена. Гейл называла его сексуальным, обворожительным, потрясающим любовником. Да, она с самого начала знала, что для него их связь – кратковременный флирт. Но устоять не могла.

Теперь Сара понимала почему.

– То есть прыгать с парашютом вам нормально, а серьезные отношения – нет? – спросила она.

– В отношениях должны быть границы. И я свои границы знаю.

Сара сложила два маленьких одеяльца в изножье кроватки.

– Думаю, вы лукавите, – сказала она. – По крайней мере, к Оливеру вы привыкли очень быстро.

– Оливер – это другое. И вообще, кто бы говорил. Ты сама призналась, что у тебя нет времени на бойфренда.

– У меня все не так.

– А как?

– С точностью до наоборот. Я не мастер временных отношений. – Сара покачала головой. Нужно срочно менять тему разговора. – Мы можем поговорить о моем бизнесе? «Кама» сейчас в таком положении, что в любой момент мы можем закрыться.

– «Кама»? – переспросил Эйден. – Так ты назвала свою фирму?

– Да. Кама – индуистский бог желания. Все наши ткани из Индии, так что название символично.

Закусив нижнюю губу, Эйден кивнул:

– Мне нравится. Просто и элегантно. К тому же напоминает о Камасутре. А думать о Камасутре приятно и полезно.

«О господи, опять!»

– Вы можете отнестись к этому серьезнее? – попросила Сара. – Я не знаю, что делать в ближайшие полгода.

– Неужто шмотки для тебя так важны?

– Для меня это не шмотки. А дело всей моей жизни.

– Об этом я вчера и говорил, – пожал плечами Эйден. – Если это дело твоей жизни, то зачем было прятать от меня ночнушку?

«Я прятала себя, а не ночнушку», – подумала Сара, досадуя, что он опять назвал ее элегантный комплект для сна неподходящим словом.

Эйден продолжал:

– К тому же, прогорев в бизнесе, ты всегда сможешь быть няней.

– Не знаю, сколько раз я должна повторять, что быть няней – это не мое.

– И кто из нас лукавит? – ухмыльнулся Эйден. – Я вижу, как ты относишься к Оливеру. Вижу, что ты обожаешь детей. Вот твое любимое дело. Может, еще не поздно посвятить себя ему?

Сара тяжело выдохнула:

– Вчера вы устали для споров, сегодня я.

Эйден пожал плечами:

– Как скажешь. Тогда расскажи подробнее о вашем производстве.

– Я лучше покажу. – Она достала телефон и открыла фотоальбом. – На этом маленьком столике шились первые модели, – пояснила она. – Пролистайте дальше, там будут фото нового помещения.

Эйден взял телефон из рук Сары и начал листать фотографии.

– Такая маленькая площадь? – изумился он. – Как вы вообще там что-то шьете?

– Не знаю, – призналась Сара. – Просто мне повезло со швеями. У нас спрос в три раза больше, чем мы можем осилить. Нет ни помещений, ни оборудования. Еще один переезд – это новый кредит, аренда, страховки, дополнительный персонал. Я просто не потяну.

– Пусть другая фирма шьет вам по лицензии, – предложил Эйден.

– Я не могу уволить своих швей. У них семьи, их нужно кормить. У кого-то нет мужей.

– Тогда давай я буду твоим инвестором. Выпишу чек – и дело с концом.

Похоже, у него все так легко и просто. Не только в любви, но и в бизнесе. Но она не даст ему стать своим инвестором. Он не загипнотизирует ее на новую роковую ошибку.

– Вы мне нужны как консультант, а не как инвестор, – ответила Сара. – Таковы были правила уговора, а теперь вы от них отступаете.

Она не хотела говорить с ним в такой манере. Но Эйден начинал вести себя в точности, как Джейсон. Тот тоже дискредитировал все, что ее касалось, – ее мечты, ее желания и, самое главное, чувства. Да, она испытывала к Джейсону сильные чувства, которые он назвал «плодом ее больной фантазии».

Вернув телефон Саре, Эйден поднял глаза к потолку. А ей было страшно услышать его вердикт.

– Ты права, – начал он. – Я обещал тебе помочь, и я помогу. Не видя вашей финансовой отчетности, я предлагаю тебе найти эксклюзивного партнера. Стать дочерней фирмой крупной фэшн-корпорации, которая решит ваши проблемы с производством, оборудованием, складом и так далее. А главное, они возьмут на себя дистрибуцию ваших товаров. Тогда лично ты сможешь заняться тем, что действительно любишь делать. Я имею в виду не работу няни, а дизайн.

Наконец-то Эйден произнес то, чего Сара так ждала. Не отступаясь от своих слов, он дал ей дельный бизнес-совет.

Глава 7

Воскресенье выдалось мрачнее, чем суббота. Эйден позвонил матери, пригласил познакомиться с Оливером, но…

Эвелин Лэнгфорд сказала, что занята и приехать пока что не сможет. Получив ожидаемый отказ, Эйден устремился в спортзал, где несколько часов бегал на дорожке и поднимал гантели.

Сара разбиралась в комнате Оливера, пока мальчик играл на полу. А когда малыш уснул, принялась искать в Интернете компании для сотрудничества. Утром она долго гуляла с Оливером в парке, по пути домой зашла в книжный магазин за детскими книжками. Учитывая, как Эйден любит читать, он должен оценить такой жест. Когда-нибудь он будет листать эти книги и вспоминать ее – женщину, которая принесла ему сына.

И исчезла так же быстро, как появилась.

Поздним утром понедельника Сара надеялась, что Эйден снова превратится в приятного собеседника с чувством юмора. Проводя собеседования с потенциальными нянями, он вел себя почти агрессивно. В итоге все кандидатуры были забракованы.

– Что не так на этот раз? – спросила Сара, когда лифт увез четвертую, последнюю претендентку. – У агентства больше нет свободных нянь. А последняя дама – настоящая Мэри Поппинс.

Эйден засунул руки в карманы серых брюк.

– У нее слишком холодный и злобный взгляд, – ответил он. – Я хочу, чтобы Оливер рос в радости, а не в страхе.

Сара нахмурилась. Взгляд у женщины и впрямь был прохладным, но в остальном она идеальна. К тому же ей за пятьдесят и она замужем. А Саре совсем не хотелось оставлять Эйдена и Оливера с девицей, которая будет устраивать здесь свою личную жизнь.

Она пролистала листы с резюме.

– А как насчет Фрэнсис? У нее безупречные рекомендации. Она была няней в семье сенатора Мейерса. Или для вас это тоже не показатель?

– Тогда почему она сейчас не работает у Мейерса? – спросил в ответ Эйден. – Жена сенатора недавно родила двойню.

Развернувшись, он пошел по коридору на кухню. Сара тут же последовала за ним.

– Не забывайте, в нянях специалист я, а не вы, – сказала она. – Отклонив все четыре кандидатуры, вы поступили как минимум странно.

– Ничего, найдем других, – буркнул Эйден.

– Но сегодня понедельник. Уже в воскресенье мне уезжать.

На кухне Эйден взял из чаши яблоко, подкинул над собой, поймал и откусил.

– Значит, я попрошу тебя задержаться.

– Может быть, вы специально так поступаете? – предположила Сара. – Вынуждаете меня остаться?

– Может быть.

– Нет-нет, так не пойдет.

– Ты сама веришь, что в воскресенье уедешь от Оливера? – поинтересовался Эйден.

Зачем он всегда все усложняет? Зачем говорит слова, которые режут ей сердце ножом?

– Я не мама Оливеру. И я должна буду оставить его, как и всех других детей, которых нянчила.

Одни только эти слова пробудили ряд страшных, неприятных воспоминаний. Если Сара и не умела что-то делать, – так это прощаться.

– И все же к Оливеру у тебя особая привязанность, – продолжал Эйден.

– Но вы должны нанять няню. Это одно из условий нашего уговора. Я позвоню в агентство. Может, все-таки есть кто-либо еще. – Она хлопнула стопкой резюме по кухонному столу. – А вы пока почитайте еще раз. Может, и передумаете.

С этими словами Сара развернулась на каблуках и уверенно пошла к лестнице.

– Сара, постой!

Остановившись, она вновь повернулась к Эйдену.

– Что?

Он отодвинул ладонью пачку резюме в сторону.

– Прости, если я веду себя глупо, – сказал он. – Но интуиция мне подсказывает, что эти женщины нам не подходят. А интуиция меня не подводит.

Сара скрестила на груди руки. Может, хоть это ослабит ее притяжение к Эйдену?

Не помогло.

– Но время поджимает, – в сотый раз напомнила Сара. – Мне надо возвращаться в «Каму».

– Кстати, о «Каме», – протянул Эйден. – Звонила Анна. Скоро благотворительный показ мод от журнала «Фэд форвард». Наверняка ты слышала.

Сара машинально зажала рот ладонью. Ведь из него чуть не вырвалось бранное слово, означающее крайнюю степень одобрения.

– «Фэд форвард»? – переспросила она. – Где будет показ в этом году?

– В Майами. Уверен, тебе будет полезно там побывать.

Сара задержала дыхание. С самого детства она каждый год видела эти фотографии в «Фэд форварде». Их благотворительные показы – фантастический шанс для молодых дизайнеров показать свои работы корифеям модной индустрии.

– В общем, там будет Сильвия Ходж, – прервал Эйден ее мысли. – В этом году она почетный гость показа. Анна узнала, что Сильвия Ходж ищет новые бренды. С этой же целью она на полгода улетает в Европу и Азию. Так что Майами – единственный шанс пообщаться с ней лично.

– Но билет на «Фэд форвард» стоит несколько тысяч долларов, – грустно сказала Сара. – Боюсь, у меня нет…

– Билеты я беру на себя.

Тиканье настенных часов начало раздражать Эйдена. Без пятнадцати четыре. Пятнадцать минут до приезда его мамы. Но где пятнадцать минут, там и час, и два. Ведь ее величество Эвелин Лэнгфорд не может явиться вовремя.

Сара постучала в кабинет и приоткрыла дверь. Малыш в ее руках улыбнулся Эйдену и игриво завертел головой.

– Если вы заняты, мы можем погулять до приезда миссис Лэнгфорд.

Сара вошла в дверь, и Эйден осмотрел ее с ног до головы. Черные облегающие бедра легинсы, обтягивающий топ, открывающий хрупкие плечи. Золотистые волосы собраны в конский хвост.

Выйдя из-за стола, Эйден подошел к ней и взял на руки Оливера.

– Ты прекрасно выглядишь.

Залившись румянцем, Сара скромно улыбнулась. Она и не подозревает, что этот румянец так его возбуждает…

– Спасибо за комплимент. – Она поджала губы и посмотрела Эйдену в глаза. – Раз уж вы взяли Эйдена, я пойду поработаю.

Голова Эйдена кипела от водоворота мыслей. Сначала он хотел провести встречу с матерью без Сары. Теперь это казалось неуместным. И он знал почему. Сара действует на него успокаивающе. Что-то сродни Анне, но по-другому.

– А если я попрошу тебя остаться?

Сара шмыгнула своим очаровательным носиком.

– Это что, шутка?

– Хотел бы я, чтобы это было шуткой. Но мне нужна моральная поддержка. Я же говорил, с мамочкой у нас сложные отношения.

– Говорили, но не сказали почему.

«А вот об этом я ни с кем не говорю».

– Все сложно, – сказал он вслух. – Просто поверь, что с тобой все пройдет в сто раз легче.

Сара посмотрела на себя сверху вниз:

– Тогда мне надо переодеться.

Прежде чем обдумать свои действия, Эйден обхватил пальцами ее подбородок. Он знал, что зря перешел эту грань, но был не в силах сдержаться.

– Я же сказал, ты выглядишь потрясающе.

Сара не шевелилась. Эйден тоже стоял без движения. Никто из них не говорил ни слова, но их взгляды сомкнулись. Они смотрели друг на друга так, словно оба желали продолжения.

Немую картину нарушила Сара:

– Еще раз спасибо, но я не хочу вот в этом знакомиться с вашей мамой. Тем более без косметики. – С этими словами она развернулась и вышла из кабинета. – Я вернусь через пять минут.

Эйден смотрел ей вслед. Вереница пошлых мыслей пронеслась в его голове пока он любовался ее упругими ягодицами. Мыслей о том, что бы он сделал с Сарой Долтри, если бы выпал шанс. Он давно не хотел женщину так сильно, как Сару. Вопрос лишь в том, представится ли такая возможность. Пока что на пути постоянно вставали препятствия.

Действительно, не прошло и пяти минут, как Сара вернулась.

– И все же могли бы предупредить, – выпалила она с порога. – Я бы приняла душ, помыла голову.

Ее лицо было красным от румянца – возможно, из-за спешки, в которой она поднималась. На ней были черная длинная рубашка почти до колен и белые джинсы. И эта рубашка эротично облегала изгибы, которыми он любовался последние дни. Она надела те же босоножки, в которых он увидел ее первый раз. В них она казалась выше на два-три сантиметра. Это немного, но при этом ее ноги выглядели еще стройнее и сексуальнее.

– Повторюсь, ты выглядишь потрясающе.

В этот момент прозвенел звонок лифта.

– А я повторюсь, что мне очень приятно, но вам нужно встретить маму, – ответила Сара.

С Оливером на руках Эйден прошел мимо нее в коридор и дальше вниз по лестнице. Можно было использовать интерком, но вежливее лично открыть маме дверь.

Эйден даже попытался улыбнуться. Получилось натужно, но заметила это только Сара. Ведь едва дверь открылась, Эвелин Лэнгфорд ахнула, и все ее внимание обратилось к малышу.

– Господи, Эйден, это вылитый ты! – воскликнула миссис Лэнгфорд. Она протянула к мальчику руки, качая головой, словно не веря своим глазам. – Какой же он ангел! – На глаза ее при этом навернулись слезы. Эйден ожидал любой реакции, но уж точно не слез радости. – Можно мне его подержать?

Эйдена обуревал вихрь эмоций – противоречивых настолько, что их просто не может испытывать один человек.

– Да, конечно.

Он передал мальчика маме, и тот заметно засмущался. Несмотря на это, миссис Лэнгфорд принялась поднимать его вверх-вниз, не отводя взгляд от глаз малыша.

– Мам, познакомься с Сарой.

Сара стояла рядом со стаканом воды в руках.

– Очень приятно, миссис Лэнгфорд. Я Сара. И я… – Она запнулась и посмотрела на Эйдена. – Я так много о вас слышала.

– Называйте меня Эвелин. И увы, я ничего не слышала о вас. Всю эту историю мой сын держал в секрете. Хотя ничего удивительного. Он всегда был чересчур самостоятельным.

Глава 8

Эйден источал напряжение сродни электрическому щиту. Зубы его были стиснуты, плечи напряжены. Но Эвелин Лэнгфорд этого как будто не замечала. Такое состояние сына не казалось ей необычным. С другой стороны, все ее внимание было отдано Оливеру, который увлекся игрушками на полу библиотеки.

– Этот мальчик такой смышленый, – сказала она, не отводя глаз от малыша.

Эйден стоял в углу со скрещенными на груди руками. Он не просто наблюдал за происходящим, он следил за ними, как надзиратель.

Поняв это, Сара подошла к нему и положила руку ему на плечо. Ей даже показалось, что Эйден вздрогнул, но через мгновение плечи его заметно расслабились. Теперь Сара знала: он не преувеличивал натянутость их отношений с мамой. И теперь ей хотелось узнать причину.

– Я могу чем-то помочь? – тихо прошептала она Эйдену на ухо.

Он повернул к ней лицо и пригнулся. Его теплый мужской запах ударил Саре в нос. Так пахли простыни в его кровати, так пахла вся его спальня.

– Чем, например? – прошептал он в ответ.

– Может, вам принести выпить?

– В полпятого?

– Почему бы и нет? Так что, может, бурбон?

Эйден улыбнулся, напряжение в плечах спало еще сильнее. Как же хотелось Саре вонзить в эти плечи пальцы, утонуть в этой мощной груди. Она так хорошо помнила его почти обнаженным в ванне.

– Эвелин, хотите коктейль? – обратилась Сара к маме Эйдена.

Эвелин вежливо отмахнулась:

– Я слишком занята внуком, чтобы отвлекаться на спиртное. А вот от диетической газировки не откажусь.

– Уже несу.

Первым Сара обслужила Эйдена – ему это было нужнее.

– Держите.

Их пальцы соприкоснулись, когда она передавала ему бокал бурбона. По телу Сары пробежал приятный холодок.

– Спасибо, – поблагодарил Эйден низким, но нежным голосом. – За все.

Вдруг вновь зазвенел колокольчик лифта.

– А вот это уже странно.

– Я отвечу, – сказала Сара и побежала к интеркому. – Кто там?

– Это Лиам Хэнсон, мне нужен мистер Лэнгфорд. Я администратор «Баркфорт и Слоун».

«Тест на отцовство!» – пронеслось в голове Сары.

– Разве вы не должны прийти завтра? – спросила она.

Ни к чему этот ДНК-тест, когда в гостях у Эйдена его мама.

– Мне сказали, что встречу перенесли из-за срочности дела, – ответил Лиам Хэнсон.

– Хорошо, поднимайтесь.

– Замечательно, – послышался сзади голос Эйдена. – Самое то, когда мама здесь, – сказал он саркастически.

Эйден запустил пальцы в волосы, и его лицо снова сковало напряжение. Напряжение, которое Сара так не любила видеть ни на одном лице. Особенно на таком идеальном.

Двери лифта открылись.

– Мистер Лэнгфорд. – Администратор протянул руку Эйдену. – Простите за всю эту путаницу. Но процедура займет не больше пяти минут.

– Ничего страшного, – ответил Эйден, пожимая гостю руку. – Что от меня требуется?

– Мазок с вашей щеки и со щеки ребенка.

– Тогда прошу вас пройти внутрь.

Сара последовала за Эйденом и гостем в библиотеку.

– Мам, одолжи нам Оливера на минутку, – попросил Эйден. – У него нужно взять мазок, чтобы официально признать мое отцовство.

Эвелин подняла мальчика и передала его сыну.

– Это как-то даже нелепо! – возмутилась она. – Здесь одного взгляда достаточно, чтобы понять, кто отец. Эти юристы вечно придумывают лишнее.

Эйден не просто взял, а чуть ли не выхватил малыша из рук своей матери. Чем может быть обосновано это недоверие к ней?

В соседней комнате Лиам достал две пластиковые трубочки и попросил Эйдена открыть рот.

– Бумаги будут готовы на этой неделе, – сказал он.

– Если не успеете, я могу вернуться через неделю из Бостона.

Сара сама не верила, что сказала эти слова. В воскресенье она должна навсегда исчезнуть из жизни Эйдена и Оливера. Ведь с каждым днем им становилось все комфортнее друг с другом. Чего стоит одно его прикосновение к ее подбородку. А его комплименты? Но конец у всего этого, увы, предсказуем. Она останется с разбитым сердцем, а счастливый отец Эйден забудет о ней через день после расставания.

– Нет, Сара, – ответил Эйден, – ты в воскресенье возвращаешься в Бостон. А мы с Оливером начнем новую жизнь.

Его слова ранили, как стрела, пущенная в сердце. Но разве не этого она хотела?

«Придерживайся плана, Сара!»

– Эйден прав, – проговорила она. – Я забыла, что всю следующую неделю мне надо пробыть в Бостоне.

– Вас понял, – отрапортовал Лиам и, взяв мазок у Оливера, сложил обе трубочки в герметичный кейс. – Постараемся все оформить к пятнице.

Проводив гостя до лифта, Эйден вернулся с малышом на руках. Издалека было видно, как изменилось его настроение.

– Можно мне еще повозиться с внуком? – спросила Эвелин, вставая с дивана.

Эйден глубоко вздохнул:

– Только пару минут. Потом мы с Сарой будем купать его и укладывать спать.

Даже если это просто отговорка, Эйден придерживался расписания. Это не могло не радовать. Он присел рядом с матерью и передал ей мальчика, но тот не хотел расставаться с папой.

– Просто этот врач напугал его своими трубками, – оправдывала Эвелин внука. – Как же это глупо. Оливер твоя точная копия.

Эйден прижал Оливера к себе:

– Нам важно следовать инструкциям. Месяц назад Оливер потерял маму. А всем детям в мире важно знать, кто его настоящие родители.

И тут его голос сорвался.

– Я не хотела тебя расстроить, – начала было Эвелин, но Эйден громко откашлялся.

– Мам, послушай, – начал он решительно. Над нами давно висит эта мрачная туча ваших секретов. Оливер дает нам чудесный шанс все обсудить, а ты опять идешь в отказ? Тебе важнее хранить свои тайны, да?

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты понимаешь. Вернувшись в Нью-Йорк, я трижды заговаривал с тобой об этом. Из-за этого я всю жизнь был несчастен. А ты сидишь и говоришь об отцовстве моего сына, как будто в твоей жизни не было похожей ситуации.

Теперь его голос звучал ровно и холодно. Эйден был настроен решительно и не поддавался эмоциям.

Зато Оливер вдруг скуксился и заплакал.

– Ты напугал сына, – сказала Эвелин.

Эйден поцеловал малыша в лоб и крепко прижал к себе.

– Думаю, тебе лучше уйти, – сказал он. – Сейчас я не вынесу твоей лжи. Я знаю, что твой муж не был мне отцом. Так что хватит строить из себя святую.

Сара невольно ахнула. Роджер Лэнгфорд – не отец Эйдена? Как такое возможно?

Эвелин придвинулась ближе к Эйдену, положила руку ему на запястье. На то самое, с татуировкой.

– Эйден, милый. Нам всем тяжело после смерти твоего отца. Зачем все омрачать еще сильнее? Ты мой сын, и я тебя люблю. Остальное не важно.

Тихо двигаясь по стенке, Сара удалилась из комнаты. Ее чужие драмы не касаются.

– Нет, Сара, останься, – скомандовал Эйден.

У него что, глаза на затылке? Сара опустила взгляд на свои босоножки.

Ох уж эти каблуки!

– Когда ты говоришь «мы потеряли моего отца», кого ты имеешь в виду? – продолжал Эйден. – Я знаю, что Роджер не мой биологический отец. Иначе вы не отдали бы меня в школу-интернат. Он хотел бы сделать наследником Адама, а старший брат я. Разве это не веские доказательства?

– Эйден, к чему ворошить прошлое? Особенно при незнакомых людях.

– При незнакомых людях? – Эйден вскочил с места, крепко держа в руках сына. – Ты называешь Сару незнакомым человеком? – Он перевел дыхание. – Мама, я прошу тебя уйти. Вернешься, когда будешь готова к разговору.

– Но ты дашь мне общаться с внуком? – округлила глаза Эвелин.

– Я все сказал.

Миссис Лэнгфорд выдохнула и поджала губы. Ее настрой не был таким решительным, как у Эйдена.

– Скоро ты передумаешь, – сказала она, подошла к сыну и коснулась губами щеки малыша. – Пока, Оливер. Обещаю, бабушка скоро приедет с гостинцами.

И с гордой осанкой Эвелин Лэнгфорд пошла к двери.

Эйден стоял спиной к Саре. А Сара не слышала ничего, кроме ударов собственного сердца. Что она ему скажет? Что она сейчас сделает? Обида в его голосе была неподдельной. Правда это или нет, но Эйден уверен: про отца ему лгали.

– Прости, что втянул тебя в наши дрязги, – негромко проговорил он.

С тяжелым сердцем Сара подошла к нему.

– Эйден, я рада, что это случилось при мне. Если это тебе помогло.

– Еще как помогло. Твое присутствие предотвратило настоящий взрыв, который я держу в себе тридцать лет.

Искренне желая его успокоить, Сара взяла его за руку. Видимо, такова ее судьба. Покинуть этот дом с неразбитым сердцем просто не получится.

– Спасибо, что была со мной, – произнес Эйден и привлек Сару одной рукой к себе.

Она прижалась щекой к его груди. Каждая секунда в этом объятии была новым шагом в его необычный мир. Насколько каменным должно быть ее сердце, чтобы покинуть этот дом безболезненно? Она нужна Эйдену. В эту минуту это понимали они оба.

Раскинувшись морской звездочкой, Оливер спал в кроватке. После визита Эвелин Лэнгфорд этот мальчик наполнял Эйдена небывалой радостью. Эйден впервые понимал, что при всей лжи со стороны матери он может быть счастлив.

Он включил радионяню с монитором, тихо закрыл за собой дверь и побрел по коридору. Несколько шагов вниз по лестнице, и в нос ударил приятный запах.

Судя по аромату, Сара готовила вкусный ужин.

Сара.

Его сегодняшняя спасительница.

Был во всем этом весьма деликатный вопрос. Может, есть смысл дружить с Сарой? Просто дружить, не более того. Хотя бы для того, чтобы она присутствовала в жизни Оливера. Чтобы они созванивались, виделись на его днях рождения. Но для этого нельзя перейти черту, каким бы сильным ни было влечение. Только как устоять перед ее неординарной красотой и соблазнительным румянцем? Но, поддавшись соблазну, можно навсегда потерять ее.

Впервые Эйден не хотел расставаться с женщиной.

– Что бы ты ни готовила, мне две порции, – объявил он, заходя в кухню.

Сара успела разлить в бокалы красное вино. Она что, и впрямь идеальная? Или она экстрасенс, умеющий читать мысли?

– Как скажете, – ответила Сара, не поворачиваясь от плиты.

Как всегда, будучи чем-то занятой, она напевала мелодию. Эйден приложил все усилия воли, чтобы не подойти к ней, не обнять за талию, не прижаться губами к изящному изгибу ее шеи. Как он хотел утонуть лицом в ее волосах, вдохнуть ее запах и раствориться в ней.

– Что готовим? – спросил Эйден, чтобы отвлечься.

– Пасту, – ответила Сара и повернулась с улыбкой. – Уже готово. – Она разложила еду по тарелкам. – Уж извините, но ничего изысканного.

– Зато я уверен, что вкусно. А если хочешь изысканности, можем потом подняться на крышу и выпить вина там. Вечер сегодня волшебный.

Хорошая ли это затея? Нет. Но зато и впрямь изысканно.

– Только нужно будет взять с собой монитор, – добавил Эйден.

– Согласна, мистер папаша, – улыбнулась Сара и игриво ударила его локтем в бок.

О, сколько флирта было в этой улыбке. Нет, просто дружить с такой женщиной невозможно.

Ужин прошел за беседой об Оливере, о будущих собеседованиях с нянями и о характеристиках их кандидатур. Когда с едой было покончено, Сара убрала тарелки в посудомойку и сама предложила открыть вторую бутылку вина.

– Только на крыше.

«Да зачем ты на этом настаиваешь?» – спрашивал сам себя Эйден.

– Хорошо, только сначала я надену свитер. Иначе замерзну.

«Я тебя согрею», – не унимался внутренний голос Эйдена. Чтобы не дать этой фразе сорваться с языка, он крепко стиснул зубы и выдал сдавленное «О’кей».

Вечернее небо догорало в фиолетово-голубом цвете. Сара бежала вверх по каменным ступеням, как девочка, еще не научившаяся сдерживать эмоции.

– Какая красота! – восхитилась она, выйдя на крышу. – Это же как частный парк.

Она сделала поворот вокруг себя, и поднявшийся подол ее платья слегка оголил ей бедра.

– Нравится? – спросил Эйден, неприкрыто любуясь ею.

Почему нельзя договориться с ночью? Чтобы та дала ему пропуск к телу Сары, а утром все стерла из ее памяти.

– Просто восхитительно!

Эйден подошел к дивану под широким навесом и включил керосиновый обогреватель. Сара плюхнулась на диван, поджав под себя одну ногу. Эйден поставил на столик бутылку вина и сел рядом.

На достаточном расстоянии, как с подругой.

– Хотите обсудить произошедшее? – спросила Сара. – Когда выговоришься, становится легче.

И Эйден вдруг понял, что действительно хочет с ней поделиться. Сара не держит камня за пазухой и не преследует выгоду. Казалось, ей действительно интересно, что его так волнует.

– С восьми лет я подозревал, что мой отец мне не родной.

– Да, это я слышала. Но как можно понять такое в восемь лет?

– Я приехал из школы-интерната домой на рождественские каникулы. И случайно услышал их разговор.

– Вы не пытались поговорить?

Эйден отпил глоток вина. Что сделать, чтобы отогнать эти мрачные воспоминания? Вот он стоит один на верхнем этаже роскошного дома Лэнгфордов. В ту ночь он не мог уснуть и поднялся с кровати. Он пошел попросить у мамы стакан теплого молока. А вместо этого услышал ужасные слова.

«Если бы у меня был шанс изменить прошлое, я бы его изменила. Но он уже не твой сын, и этого я изменить не могу».

– Я пытался поговорить, но через много лет, – ответил Эйден. – Роджер Лэнгфорд никогда не испытывал ко мне теплых чувств. Он любил Адама и Анну. Это объясняет, почему меня выгнали из семьи.

– Как – выгнали? – округлила глаза Сара.

– А как назвать то, что меня отдали в интернат? Это случилось сразу после рождения Адама. Мне было семь лет. Родители сказали, что это якобы пойдет мне на пользу.

На глаза Сары набежали слезы. Эйден не мог смотреть в это грустное лицо, пусть даже на нем отражается его собственная боль. Сара взяла его за руку, придвинулась ближе. Расстояние между ними почти исчезло, и Эйден был этому рад. Больше всего на свете он хотел сейчас откинуть ее на спину прямо здесь, на этом диване.

– Поверьте, мне очень жаль, – нежно проговорила Сара.

– Дальше было хуже. В интернате надо мной смеялись. Несколько раз даже избили. Я не смог за себя постоять. Но отца это лишь убедило в том, что я должен остаться в интернате. Якобы там закалится мой мужской характер.

Сара нежно водила большим пальцем по его ладони.

– Ни один ребенок этого не заслуживает, – тихо сказала она.

В лунном свете Сара была божественна. Словно музейный шедевр, оживленный волшебником.

– Понимаю, появление Оливера стало для вас шоком. Но и возможностью тоже.

– Возможностью? – переспросил Эйден.

Сара кивнула и закусила нижнюю губу.

– Вы можете дать ему то детство, которого были лишены сами.

На секунду Эйдену показалось, что Земля остановилась. У него были те же самые мысли, но услышать их от Сары было сродни прозрению.

– Я могу порвать этот порочный круг, – проговорил он.

– Конечно. А вы обсуждали это с сестрой?

– Да. Анна считает, что я сумасшедший. Она согласна, что в семье было что-то не так, но верить в такое отказывается. Прошел лишь год, как умер отец. Пока что вся семья в трауре. Никто не хочет думать о нем плохо.

– Эйден, я не считаю вас сумасшедшим. Просто вы не боитесь правды.

Губы Сары были совсем близко. Она говорила слова, которые он так хотел услышать. Эйден чувствовал, как полегчало на сердце. И свою благодарность он хотел выразить поцелуем. Страстным настолько, чтобы у Сары не осталось сомнений в силе его благодарности.

Но он этого не сделает. Иначе Оливер больше не увидит свою первую спасительницу.

– Прости, мне пришло сообщение. – Эйден достал из кармана телефон. – Пишет Анна. Хорошая новость. Билеты куплены, и мы с тобой летим в Майами.

Сара подскочила с дивана:

– На показ «Фэд форвард»?

Эйден засмеялся, глядя, как она подпрыгивает от радости.

– Ну конечно. Вылет послезавтра.

– В среду? А кто останется с Оливером? – Глаза Сары тут же погрустнели.

– Мы попросим Анну и Джейкоба, – спокойно ответил Эйден. – Им такие хлопоты только в радость. Заодно узнают, каково это – быть родителями.

Сара вновь просияла:

– Точно! Вот только… – Ее плечи снова опустились. – В чем мне идти на показ?

Эйден улыбнулся со всей широтой своей улыбки:

– Если что, мы в Нью-Йорке. Здесь полно магазинов.

Сара покачала головой:

– Времени нет. Завтра у нас собеседования. К тому же, чтобы впечатлить Сильвию Ходж, мне нужно прийти в одной из собственных моделей.

– Пойдешь на показ в нижнем белье?

– Очень смешно. Платья мы тоже шьем. Я попрошу Тессу, чтоб срочной почтой прислала мне платье. Изумрудное, с глубоким декольте. Сильвия Ходж оценит.

Эйдену стало трудно дышать. Меньше чем через сутки он будет в Майами с Сарой в каком-то опасном платье.

– Попроси Тессу, пусть пришлет и купальник. Нельзя побывать во Флориде и не искупаться.

Глава 9

Сара села на колени перед Оливером:

– Пока, малыш. Расставание будет недолгим, завтра вечером мы уже вернемся.

Она поцеловала мальчика в лобик. Эмоции переполняли даже сейчас. А ведь через несколько дней они попрощаются навсегда.

– Пока, приятель, – сказал Эйден, целуя сына в щечку.

Всего за час Джон довез их до частного аэродрома в Нью-Джерси. Миновав ворота контроля, внедорожник подъехал к белоснежному самолету с логотипом «Лэнгтех». Когда трап был опущен, Джон открыл дверь Саре и подал ей руку.

А Сара напоминала себе, что это не голливудская мелодрама, а реальность. Реальность, которая скоро закончится.

Но вот ей на талию легла ладонь Эйдена. Это лишь добавило нервозности. «Зачем ты это делаешь, Эйден? Сделав эту сказку романтичной, ты лишь сильнее разобьешь мое сердце».

Но Эйден кивнул в сторону самолета, и его солнцезащитные очки блеснули на солнце.

– Идем?

Поднявшись по трапу, они вошли на роскошный борт его личного самолета. Здесь пахло красным деревом и хромом. А еще здесь тоже все блестело и светилось. Даже помада стюардессы и ее белые зубы.

– Добро пожаловать на борт, – приветствовала их миловидная девушка.

Сара села в первое к ней кресло. Эйден сел в кресло напротив, лицом к ней.

– Желаете что-нибудь выпить до взлета, мисс Долтри? – спросила стюардесса.

Она обратилась к ней по имени? Но ведь Сара не успела представиться. Впрочем, ответить тоже.

– Как обычно, Женевьева, – распорядился Эйден.

– Да, мистер Лэнгфорд.

– Ты же не против шампанского? – спросил Эйден, когда Женевьева удалилась.

– В девять утра?

– Но ты волнуешься, я же вижу.

«Ничего ты не видишь».

На борт поднялся водитель Джон и сел в одно из задних кресел.

– Джон летит с нами? – удивилась Сара.

– Джон мой водитель везде, по всему миру, – ответил Эйден так, будто это что-то само собой разумеющееся.

Конечно, она волновалась. Во-первых, Сара боялась летать. Во-вторых, это был день, от которого уж точно не знаешь, чего ждать. Одна встреча с Сильвией Ходж чего стоит. Ну и плюс такая малость, как сутки в компании с Эйденом. Мужчиной, с которым она не доверяла сама себе.

И который вчера настоял, чтобы она называла его на «ты».

Тесса – помощница Сары – уже оформила посылку с платьем до их отеля в Майами. С платьем и с купальником. Купальник полностью черный. «Слышишь, Эйден? Купальник полностью черный». Хотя будет лучше, если обойдется вообще без купаний.

Женевьева поставила на столик два бокала игристого шампанского. Эйден тут же поднял один из них и протянул перед собой:

– За успех.

Успех. Какое незнакомое слово.

Их бокалы чокнулись, и взгляд Эйдена сузился.

– Но я не вижу в твоих глазах оптимизма. У тебя сегодня встреча с Сильвией Ходж, а ты как будто поникла.

Сара виновато вздохнула:

– В этом есть доля правды. Я жутко боюсь эту Сильвию Ходж.

– Боишься? Она икона модной индустрии, а не серийный убийца.

– Да, но она легенда, – сказала Сара. – Скольких дизайнеров она сделала звездами. А скольких погубила.

Эйден откинулся на спинку кресла:

– Не бойся. Есть одно решение.

– Решение? Какое? Скажи, скажи скорее!

– Как ты относишься к высоте?

Боже, мистер Парашютист ведь не предложит ей выпрыгивать в Майами с парашютом?

– Боюсь в сто раз сильнее, чем Сильвию Ходж. Так что никуда я не полезу и прыгать ниоткуда не буду.

– Не надо ни лезть, ни прыгать. Надо просто сидеть.

– Американские горки? – предположила Сара.

– Водный парашют.

– Водный? То есть над водой? В небе? – Она озвучивала все, что приходило в голову. Как будто мозг и без того недостаточно кипел. – Ни за что. Иначе зачем я делала прическу?

Оторвавшись от спинки кресла, Эйден поставил локти себе на колени.

– Сара. Ты заставила меня покинуть зону моего комфорта. Теперь позволь мне сделать то же с тобой. Доверься мне.

– Я забыла попросить Тессу прислать мне купальник. Так что этому не бывать.

Эйден пригрозил ей указательным пальцем, как ребенку:

– Сара, я слышал, как ты просила Тессу прислать купальник. Так что если у Тессы нет проблем с памятью, считай, что ты экипирована к полету. И хватит придумывать отговорки.

Сара сделала такой большой глоток шампанского, что не сразу смогла проглотить.

– Попроси Женевьеву принести еще бокал. Пожалуйста. Мне надо успокоить нервы.

Спустя три часа они были в Майами. Через четыре – в отеле «Майами палм» на отдельном острове, соединенном с материком мостом «для своих». Внутри отеля царил классический шик Майами – канделябры в стиле ар-деко, высокие пальмы в кадках и везде картины в кремовых, коралловых и голубых цветах. Эйден явно был здесь частым посетителем, поскольку его знал весь персонал.

Особенно его женская часть.

Что уж говорить, если их даже не стали регистрировать.

Носильщик проводил их на верхний этаж, где располагался их номер.

Их совместный номер.

– Мы будем жить вместе? – будто на последнем дыхании выдавила Сара.

Ей даже не пришлось изображать изумление. Изумление было неподдельным. В то время как мозг искал варианты – что мог задумать Эйден?

Носильщик открыл дверь и жестом пригласил их в номер. Сара так и ахнула, увидев эту роскошь. Если они будут здесь жить, то пусть Эйден делает с ней все, что хочет!

«Нет, эту мысль пресеки на корню».

Гостиная напоминала скорее зал в каком-то музее. Что уж говорить, здесь стоял даже белый рояль! А еще несколько обитых льном кресел, два раздвижных дивана, обеденный стол на десять персон, за ним – бар с закусками и напитками. Три раздвижные двери вели на террасу с видом на пальмы, голубое небо и темно-синий океан.

– Ваш президентский номер, сэр, – доложил носильщик, только что вкативший внутрь багаж.

– Видишь? – обратился Эйден к Саре. – Ничего страшного. Две спальни. Две ванные комнаты. Между ними просторная гостиная. Дверь в твоей спальне закрывается на ключ.

Теперь Сара осознала, как глупо было ее возмущение. Это и впрямь деловая поездка. Пора успокоиться и думать о бизнесе.

– Это просто какая-то сказка, – продолжала удивляться она. – Спасибо тебе, что я в ней участвую.

– Я лишь выполняю наш уговор, – ответил Эйден, одаривая носильщика щедрыми чаевыми. – Но времени мало. Собирайся, у нас всего полчаса.

– Как – полчаса? Куда собираться?

– Забыла про водный парашют?

Плечи Сары опустились.

– Так это была не шутка?

– Я никогда не шучу, когда дело касается парашютов, – и впрямь чересчур серьезно ответил Эйден.

Тяжело вздохнув, Сара направилась в свою спальню. И первым делом обратила внимание на присланное платье. Оно висело на вешалке рядом с ванной. Изумрудный шелк блестел точно так, как она его помнила. Точнее, бисерная вышивка на лифе платья, уходящая вниз по юбке. Хоть это хорошо. В таком платье можно чувствовать себя уверенно.

Но вот она повернулась к кровати и…

Только не это!

На кровати действительно лежал черный купальник. Но она ведь просила закрытый, Тесса, закрытый!

Или не просила?

Глава 10

Если в самолете Сара волновалась, то теперь ее просто трясло. Она вышла из спальни в просторной майке до колена, под ней был в эротичный раздельный купальник черного цвета, о существовании которого давно забыла. На смену идеальной прическе снова пришел конский хвост. Косметику пришлось оперативно смыть.

Но Эйден оценил отсутствие макияжа. Ведь так она выглядела в то единственное утро, когда они проснулись вместе.

– Готова? – спросил он.

– Для меня это как поход на гильотину. Поэтому нет, не готова.

Зажав под мышкой клатч, Сара прошла мимо Эйдена к двери. Но он положил руку ей на плечо и подошел сзади. Достаточно близко, чтобы она ощутила его дыхание.

– Обещаю, ты не пожалеешь.

– А если нет? – спросила Сара, не поворачиваясь.

– Я же просил, доверься мне.

Теперь Эйден обошел Сару и открыл перед ней дверь. Опять этот румянец на ее щеках. Они одни в этом номере, на этом острове, в этом штате. Черт возьми, как удержаться и не накинуться на нее с поцелуями?

– Так ты мне доверяешь? – томно протянул Эйден.

– Это вопрос с подвохом, – не растерялась Сара. – Если я скажу «да», это оправдает мой полет над Атлантическим океаном на высоте сто тысяч километров.

– Во-первых, над заливом Бискейн. Во-вторых, на высоте всего сто пятьдесят метров. И то если нас поднимут до конца.

– О нет!

– Я буду рядом. Можешь держать меня за руку.

– Вот уж спасибо, – ухмыльнулась Сара. – Это сильно меняет дело.

– Тогда идем скорее, пока ты не передумала.

За считаные секунды Джон довез их до места этого пляжного приключения. Приключения, которое уже отвлекло Сару от страхов и волнений. Эйден хотел показать ей другую часть себя. Изучая те фото на стене, она не понимала, зачем ему нужен этот риск. Но не каждый день он прыгал с парашютом. А лишь когда появлялся страх перед чем-то. Опасность перед смертью глушит этот страх.

– Мистер Лэнгфорд, катер на месте! – отрапортовал Джон. – Нужна ли вам моя помощь?

– Спасибо, Джон, мы справимся.

Они шли по горячему белому песку рядом друг с другом, как настоящая пара. Разве что не держась за руки. Впереди на волнах покачивался и сиял бело-голубой катер. Эйден поприветствовал мужчину на палубе, представил ему Сару и помог ей подняться.

– Это вам, – объявил человек постарше и вручил им два спасательных жилета.

Сара положила клатч на одну из скамеек судна. Эйден снял рубашку и надел жилет. И снова он заметил, как смотрела на него при этом Сара. Она вселяла в него эту пугающую надежду, несбыточную мечту.

– Тебе тоже надо снять майку, – сказал Эйден.

Сара закрыла глаза и вздохнула:

– Надо значит надо.

Отложив жилет, она повернулась к Эйдену спиной. И тем самым дала ему шанс любоваться собой беспрепятственно. Майка эротично поползла вверх, обнажив сначала идеальной формы ягодицы, затем изгиб талии, в конце – красивый контур спины и плеч. Конечно, Сара была в купальнике, но воображение сделало свое дело.

Она надела спасательный жилет, и через полминуты лодка отплыла от берега. Сара села на скамейку, Эйден сел напротив. Не для того, чтобы смотреть на нее, а чтобы удержаться и не прикоснуться к ней.

Чем быстрее разгонялся катер, тем прохладнее дул ветер, охлаждая его перегретое тело.

Подготовив страховочные тросы, члены экипажа подозвали Эйдена и Сару. Эйден видел, как она нервничает. Как напряжены были ее руки и плечи, когда ребята из команды крепили ее карабинами к подъемной платформе. Сам он спокойно сидел рядом с ней в хвостовой части катера. Вот кто-то из мужчин спустил рычаг, и парашют мгновенно поймал ветер в свой огромный купол.

Сара вцепилась Эйдену в бедро.

– О боже, я сейчас умру! – закричала она.

С трудом сглотнув, Эйден взял ее руки в свои.

– Не бойся. Я рядом.

А катер продолжал набирать скорость.

Мужчина на борту подошел к ним ближе.

– Сейчас мы будем вас поднимать! – громко объявил он. – Дайте знак, если вдруг захотите вниз. А так – хорошего вам полета!

Мотор взревел сильнее, подъемная платформа заскрипела. Канат начал раскручиваться, и платформа отделилась от катера.

Сара кричала, изо всех сил вцепившись Эйдену в запястье.

– Вниз! Пожалуйста, вниз! – кричала она.

Но ветер уносил их все выше и выше.

Канат раскрутился полностью, и парашют плавно понес их по теплому голубому небу. Внизу блестела хрустальная вода залива Бискейн. Сара не знала, что в жизни бывают такие ощущения. Но как бы ей ни было приятно, дрожь в теле предательски выдавала страх.

Эйден смеялся и крепко сжимал ее руку.

– Ты в порядке?

– Да! – крикнула Сара в ответ.

И это было правдой. Прочность каната и наполненный ветром парашют вселяли уверенность, что полет пройдет успешно. А может, причина уверенности – Эйден?

Стараясь не смотреть вниз, Сара любовалась видом – высокими отелями вдоль пляжа, загорелыми людьми, занимающимися кто чем, и бесконечными пальмами. Она вкушала соленый воздух, позволяла ветру ласкать себе кожу. Но главное, в ее руках были руки Эйдена.

Он был вежлив с ней в машине, подбодрил в самолете перед встречей с Сильвией Ходж. И пусть они даже не друзья, но события последних дней их сблизили. Сара уже невольно сравнивала его с другими мужчинами. Сколько унижений пережила она от них. Особенно от Джейсона.

Эйден не такой, он верит в нее. И поездка в Майами – лучшее тому подтверждение.

Но вот он внезапно словно прильнул к ней. И платформа накренилась. Сначала Сара чуть не потеряла сознание от страха. А затем и она прильнула к нему. И так по очереди. Это стало их совсем не опасной игрой. Они смеялись, улыбались друг другу и держались за руки. Впервые в жизни Сара ощущала себя по-настоящему свободной. В этот день она была способна на все.

Они сели обратно в машину, и Джон протянул им по бутылке холодной воды.

– Что скажешь? – спросил Эйден, делая жадный глоток.

Сара одарила его улыбкой и ненадолго отвернулась в окно. Ей хотелось попрощаться с южным пляжем. Когда ей выпадет шанс побывать здесь еще раз? Конечно, она знала, какой ответ ждет от нее Эйден.

Посмотрев ему в лицо, она честно ответила:

– Ты был прав. Мне очень понравилось. Сначала было страшно, но впечатления пересилили страх.

– А какие мысли насчет вечера?

Сара глубоко втянула носом воздух. Действительно, куда делся весь ее нервоз? Ей было так хорошо! Организм будто не пускал в мозг негативных посылов. Сегодня она впечатлит Сильвию Ходж, как ее саму впечатлил этот полет над заливом Бискейн. С Эйденом.

Глава 11

Макияж был почти завершен – еще лишь немного пудры и темно-красная помада.

– У меня все получится, – настраивалась Сара. – Сегодня мой день.

Она последний раз посмотрела в большое зеркало. Лучшего платья не найти во всем мире. Так решит Сильвия Ходж. Так решит и Эйден. Это платье создано, чтобы обезоруживать мужчин и сводить их с ума. Но как повести себя, если Эйден потеряет рассудок и начнет приставать?

«Сара номер один» об этом только мечтала. «Сара номер два» – чувствительная и ранимая – боялась этого больше всего на свете. Да, переходить эту грань глупо. Хорошим такое не закончится. У Эйдена было столько женщин. Первых в мире красавиц. А она…

Если и не разочарует его внешностью, то явно расстроит в постели.

Значит, сосредоточимся на бизнесе. Сегодня слишком важный день, чтобы зацикливаться на красавце-миллиардере.

С этой мыслью Сара схватила сумочку и пошла в гостиную. Прямо возле ее двери Эйден разговаривал по телефону. В один лишь его профиль можно было влюбиться с первого взгляда. На Эйдене были черный смокинг, белая рубашка, до блеска начищенные туфли и развязанный галстук-бабочка.

– Мне пора, – сказал он в трубку и убрал телефон в карман.

Секунды тянулись как часы. Сара ждала его вердикта. Во рту у нее пересохло, пульс барабанил, как ливень в ночное окно.

– Ты выглядишь сногсшибательно, – наконец произнес Эйден.

«Сногсшибательно», – повторила про себя Сара. Это даже лучше, чем «потрясающе». Только что теперь ответить ему?

– Ты тоже красив, как бог, – нашлась Сара.

Хотя эта рубашка лучше бы смотрелась на люстре, а брюки – на полу.

Эйден поднял одну бровь. Не глядя в зеркало, он завязывал галстук-бабочку.

– Нормально?

– Немного кривовато, – соврала Сара.

Она не могла упустить шанс лишний раз к нему прикоснуться. Поставив сумочку на стол, Сара принялась поправлять и без того ровную бабочку.

– Вот теперь идеально.

– Тогда вперед, – сказал Эйден и нежно подтолкнул Сару за талию.

Лимузин неспешно приближался к заявленному адресу показа. Куда быстрее улетучивалось недавнее спокойствие Сары. Вся территория вокруг небоскреба была заставлена самыми дорогими машинами. Вокруг тут и там сверкали вспышки фотоаппаратов. Да и софиты, бьющие в темнеющее небо, не придавали уверенности. Этот мир пугал, но именно о нем Сара мечтала с самого детства.

«Ты его заслужила. Это может быть твоим будущим».

Парковщик открыл дверь, и Эйден вышел из машины первым. Сара придвинулась к двери и…

На нее нахлынула новая волна волнения. Но Эйден протянул ей руку и крепко сжал. Что бы это ни значило, ей стало спокойнее.

Время словно замедлилось. Сара боялась, что при ее появлении вспышки фотоаппаратов прекратятся за ненадобностью. Но случилось как будто обратное. Все камеры и фотоаппараты устремились на них. А она стояла и улыбалась, держа Эйдена за руку. Прямо как в небе над заливом.

Внутри небоскреба длинноногие красотки в сверхкоротких платьях разносили игристое вино. На фоне ненавязчивой музыки звучали разговоры тысячи гостей. Топ-модели, мировые дизайнеры, рок-музыканты и звезды Голливуда на каждом квадратном метре здания: кто-то в платье по цене с шестью нулями, кто-то в рваных джинсах. Все они обнимались, смеялись и общались, словно знали друг друга сто лет.

Симпатичный юноша в смокинге предложил Эйдену и Саре проводить их на места. А места их оказались в первом ряду рядом с главным редактором всемирно известного модного журнала.

– Как ты с этим справляешься? – прошептала Сара Эйдену на ухо. – Это же жуткий стресс!

– Скоро узнаешь.

– Я? Почему?

– Ты главная загадка вечера. Теперь всем будет интересно, кто ты.

Сара смотрела ему в глаза, и губы их почти соприкасались.

– Я не знаю, что сказать, – призналась Сара. – Спасибо тебе.

Эйден улыбнулся:

– Пока не за что.

Музыка стихла, и сотни ВИП-персон поспешили на свои места. Сердце Сары вырывалось из груди. Еще несколько томительных минут, и на сцене появилась Сильвия Ходж в изящном серебристо-сером платье с длинным разрезом на левой ноге. Ее черные волосы были забраны в высокий хвост, запястья украшены целой коллекцией браслетов с россыпью бриллиантов. Неся себя так, словно у ее ног был весь мир, Сильвия Ходж поднесла микрофон к рубиново-красным губам.

– Хочу поблагодарить всех за то, что и в этом году вы пришли на «Фэд форвард стайл». Это больше чем модный показ. В этом году все вырученные средства отправятся на поддержку творческих программ в школах Америки. Молодым талантам нужно помогать. Так, сегодня вы увидите много работ замечательных дизайнеров, еще не известных миру. Но к чему слова? Шоу начинается.

Она поклонилась и, покачивая бедрами, пошла за сцену.

Вновь зазвучала ритмичная музыка, и начался показ. На подиум вереницей выходили красивейшие модели в одежде то одного, то другого дизайнера. Сара внимательно изучала каждую деталь нарядов своих конкурентов. Она видела, как Сильвия Ходж села в первый ряд прямо напротив них, по другую сторону подиума.

По окончании шоу на сцену упал занавес, и зрители встали, оглушительно аплодируя. Сара хлопала, не сводя глаз с Сильвии. Пришла пора действовать!

– Я пошла, – сказала она Эйдену, и тот кивнул в ответ.

– Удачи.

Кое-как пробираясь через толпу, она уже не думала. Она действовала. Стремительно подойдя к Сильвии Ходж, Сара начала неподготовленную речь:

– Мисс Ходж, меня зовут Сара Долтри. Моя компания называется «Кама». Я знаю, что вы ищете новые бренды и новых дизайнеров. А мы шьем женское белье, пижамы и комплекты для сна. Этот сегмент вами совсем не охвачен.

Сильвия смотрела на нее обескураженно.

– Немного людей отважится так меня атаковать. Ладно, показывайте свои модели.

– Вот хотя бы платье, которое на мне. – Сара провела рукой по изумрудной ткани платья сверху вниз.

Осмотрев платье, и Сару, Сильвия сказала:

– Допустим. Еще что-то есть?

Сара открыла в телефоне фотографии, протянула Сильвии гаджет и принялась описывать каждое фото. Теперь, когда первое волнение прошло, речь давалась естественнее.

Досмотрев до последнего фото, Сильвия вернула Саре телефон и достала визитную карточку:

– Позвоните завтра ко мне в офис и попросите Кэти. Кэти скажет, что от вас нужно прежде, чем мы начнем переговоры. У вас есть модели на новый сезон?

Не веря ни ушам, ни глазам, Сара закивала:

– Конечно. Завтра я свяжусь с Кэти. Спасибо!

– Талант у вас есть, но таланта мало. Вам нужен серьезный партнер.

С этими словами Сильвия Ходж, почитаемая Сарой как крестная мать современной моды, исчезла в толпе.

– Видишь, ты все сделала без моей помощи, – прозвучал сзади голос Эйдена.

Одной рукой Сара взяла его под локоть, другой потянула за лацкан. Еще бы мгновение, и она накинулась бы на него с поцелуями. Ведь в этот день сбывались все ее мечты.

– Без твоей помощи меня бы здесь не было. А теперь, может, поедем? У меня от этой музыки голова разболелась.

Спешно выйдя в ночной Майами, они сели в лимузин, и Джон повез их в отель. Уже второй раз за день Сара не могла усидеть на месте. Эйден повернулся к ней:

– Если не выгорит с Сильвией, я сам вложу в тебя деньги.

– Но мода не твой конек, ты опять забыл?

– Сара, я слышал, что ты ей говорила. С такой подачей ты могла продать ей хоть Бруклинский мост.

Гордость растекалась по телу Сары вместе с желанием обнять Эйдена.

– Очень мило с твоей стороны, – сказала она.

– Знала бы ты, какие мысли меня одолевают, когда я смотрю на тебя в этом платье.

Мысли? Какие мысли он имеет в виду? Лицо Сары загорелось огнем. Она даже не заметила, как лимузин остановился.

– Ваш отель, господа, – раздался голос Джона с водительского кресла.

В лифте Эйден развязал бабочку. Он больше не мог терпеть. Там в лимузине он все-таки сболтнул лишнего. Но усидеть рядом с Сарой было уже невозможно. Он не мог просто смотреть на нее. Ему хотелось большего.

Наконец лифт сжалился над ним и остановился.

Встав посреди коридора, Сара уперлась ладонью в стену и скинула туфли.

– Эти каблуки меня убивают.

Эйден знал, что, войдя в номер, он не сдержит себя. Он обнимет ее, прижмет к себе и наконец поцелует.

Однако у Сары были другие планы.

– Прости, мне надо кое-что сделать.

И прежде чем Эйден успел что-то сказать, она юркнула в свою спальню и закрыла дверь изнутри.

Черт.

Несколько минут он стоял возле ее двери, не зная, что делать. Как это странно. Ведь Эйден Лэнгфорд всегда имел план действий. В любой ситуации.

«Ну же, Сара, выходи».

Но она не выходила.

С другой стороны, в лимузине он переступил дозволенную черту. И Сара ничего не ответила. Может, пора признать поражение?

Он вошел в свою комнату и закрыл дверь. Обида и разочарование съедали его изнутри. Эйден стянул брюки и швырнул на пол. Непроходящая эрекция начинала раздражать.

«Может, все-таки постучаться? Сказать, как сильно я ее хочу? Ведь так мало дней у них осталось вместе».

Но в этот момент он сам услышал стук в дверь. Сначала Эйден подумал, что это галлюцинация. Но в дверь постучали еще раз. Он потянул ручку и открыл. Это было еще одним доказательством, что страсть затмила ему рассудок. Ведь он открыл дверь в трусах, наглядно демонстрирующих силу этого желания.

– Вот ты где, – сбивчиво произнесла Сара.

Теперь на ней была серебристо-черная ночная сорочка.

– Где же еще мне быть?

– Просто я думала, ты меня ждешь. В смысле… Там. Ну, просто в машине ты вроде… – Не в силах сформулировать фразу, Сара подняла глаза в потолок.

Она вообще смотрела то вверх, то на стену, то на окно с видом на залив. Эйден понимал: Сара или смущена его эрекцией, или она ждет от него первого хода.

– Ты все правильно поняла, – произнес он и коснулся ладонью ее щеки.

Затем он нежно поцеловал ее в губы.

И облегченно выдохнул. Он хотел этого больше, чем сам мог представить.

Сара встала на цыпочки и, прежде чем Эйден мог что-то подумать, подарила ему самый страстный, самый глубокий поцелуй в его жизни. Он пригнулся к ней. Губы Сары казались такими неискушенными, такими голодными, словно это был первый ее поцелуй.

– Ты согласна?

Он знал, что вопрос о намерениях Сары звучал нелепо. Им обоим все было ясно.

Не отводя взгляда от его глаз, Сара медленно кивнула:

– Согласна. Я хочу, чтобы ты снял с меня эту ночнушку и поцеловал. Я хочу, чтобы ты меня трогал. А я буду трогать тебя. И мы не оставим друг друга, пока нас не покинут последние силы.

Она смотрела на Эйдена большими доверчивыми глазами. Ее губы сложились в скромную улыбку. Тогда Эйден потянул за низ ее сорочки и, сняв ее через голову, отбросил в сторону.

Он не мог сдержать стон – он и не хотел его сдерживать. Видеть перед собой полностью обнаженную Сару было пределом его мечтаний. Он не знал, с чего начать – он хотел все и сразу. Ее грудь была еще красивее, чем он себе представлял. Кожа под купальником была чуть светлее золотистой от загара кожи вокруг.

Он обхватил ее упругие ягодицы, прижался поцелуем к ее шее. За что ему такое счастье? То, что пять минут назад было эротической фантазией, неожиданно сбылось.

Он хотел целовать Сару так, чтобы она поняла силу его страсти. Но это было сложно из-за разницы в росте. Тогда он сел на край кровати и привлек Сару к себе. Она стояла между его колен, словно зажатая турникетом. В глазах Эйдена Сара была воплощением женской сексуальности. Он ласкал пальцами ее соски, слышал, как сбивается при этом ее дыхание. Он целовал ее плоский живот, отмечая, как она подается в его сторону, когда ей особенно приятно.

Сара вцепилась ему в волосы, постанывая от наслаждения. В нетерпении она встала на колени и стянула с бедер его трусы-боксеры. Эйден привстал, чтобы помочь ей. Она взяла в руку его напряженный член и посмотрела ему в глаза. Ее прикосновение пробудило все нервные клетки его тела. В нем словно проснулась неистовая жизненная сила, дремавшая всю его жизнь. Сара опустила голову, обхватила губами головку его члена. Затем медленно взяла его в свой теплый влажный рот. Эйден откинулся назад на локти. Кровь внутри бурлила так, что он едва не терял сознание.

Напряжение росло в нем, как в змее, готовой ужалить. Сдерживаться дольше не было сил.

– Сара! Иди ко мне.

Эротично причмокнув, Сара вытащила его изо рта, но продолжала работать рукой.

– Я думала, тебе приятно.

При виде влажных губ Сары и ее тонких пальцев на его члене Эйден не мог собраться с мыслями.

– Мне приятно. Ты представить не можешь, насколько. – Он снова сел перед ней, обхватил ладонями ее лицо. – Но приятно должно быть нам обоим. – Он провел языком по ее губам, затем по щеке, потом ниже, к шее. – Если ты, конечно, не против.

– Эйден. Я хочу тебя с нашей первой встречи.

Что ж. Если это правда, то Сара умело ее скрывала.

– Презерватив у меня в портфеле, – сказал Эйден и встал с кровати.

Разрывая блестящую обертку, он спросил:

– Хочешь надеть его мне?

– Хочу.

Сколько флирта и страсти было в этом простом ответе. Сара взяла презерватив и медленно надела его на член Эйдена. А ему казалось, что он альпинист, держащийся лишь кончиками пальцев за отвесную скалу. Он знал, что в любой момент может сорваться в пропасть.

Сара легла на кровать, и он встал между ее ног, осыпая поцелуями ее щеки и губы. Когда она обхватила ногами его торс, Эйден медленно вошел в нее. Последние мысли испарились из его головы.

Их взгляды встретились в нежном лунном свете за секунду до того, как Сара испытала первый оргазм. Эйден чувствовал, как сокращались внутри ее мышцы, как пульсировало ее лоно. Она хватала ртом воздух, которого всегда так мало в моменты пика. А Эйден наслаждался блаженством на ее лице. Как неописуемо красива была она в это мгновение. Это он удовлетворил ее, и Эйден чувствовал особую гордость. Он повернулся на бок, и Сара повернулась за ним. Он даст ей передохнуть, хотя сам неистово желал продолжения. Провести ночь любви с Сарой – какое чертовское везение. Даже если это их последняя ночь вместе.

Глава 12

Сара ни разу не была такой уставшей. И уж точно не была такой счастливой. Лежа в постели с Эйденом, в номере, освещенном первыми лучами утреннего солнца, она вспоминала минуты ночного блаженства. Как она встала, чтобы пойти в душ, а Эйден поднялся за ней. Как она тут же вновь оказалась в его жарких руках, которые уже изучили все ее тело до последнего миллиметра.

Горячая вода лилась им на кожу, но Саре казалось, что весь жар исходит только от Эйдена. Он ласково намыливал ей грудь, настолько жадно целуя ее в губы, что она боялась умереть от нехватки кислорода. В белом пару они сделали это третий раз за ночь. Саре казалось, что здесь, в Майами, она нашла свой Эдем.

Этот мужчина – волшебник. Каждое его действие доставляло Саре райское удовольствие. Эйден словно знал наперед, как ей будет приятно. Сара ни о чем не просила, но он снова и снова угадывал. В душевой кабине он попросил ее сесть на ступеньку и встал перед ней на колени. Он закинул одну ее ногу себе на плечо и отправил Сару в такую высь, о которой она и не слышала. Сара привыкла давать, а не получать. Дать Эйдену полный контроль над собой – похоже, этого ее тело терпеливо ждало всю жизнь.

Но, конечно, и Саре хотелось быть главной. Пришла очередь Эйдена сесть на ступеньку и вцепиться пальцами в ее волосы, когда она взяла в рот его горячий твердый член. Судя по стонам, срывавшимся с его губ, ему было приятно. Очень приятно. Это возбуждало и саму Сару.

Когда после душа он уложил ее в постель и лег рядом – а не сверху, – Сара испытала легкую досаду. Ведь это означало, что вчера превратилось в сегодня и день ее счастья закончился. Из остатков утренней темноты подкралась ожидаемая и неожиданная реальность.

Сара посмотрела на часы – начало шестого утра. Лучше пойти к себе, дать Эйдену выспаться. Осторожно встав с постели, она на цыпочках прошла по белоснежному паласу к своей черной ночной сорочке.

Ее темная одежда на белом ковре. Жестокий привет из прошлого. Хоровод горьких воспоминаний пронесся в голове Сары. Точно так же закончились их отношения с Джейсоном. Так же она собирала с пола свои вещи и остатки достоинства. В то самое утро он заявил, что «секс с няней ничего не значит». В то самое утро он рассмеялся, когда Сара призналась ему в любви.

Эйден проснулся в пустой кровати. Он даже провел рукой по той стороне, где была Сара. Но лишь убедился, что ее нет. Простыня была холодной, как будто Сары здесь и не было. Эйден оперся на локоть, запустил пальцы в волосы. Есть ли доказательства, что это был не сон?

Но нет, это не может быть сон. Они с Сарой занимались любовью, и это не игры его воспаленного разума.

Эйден слез с кровати, надел новые белые трусы-боксеры. В любом случае Сара должна быть где-то рядом.

– Доброе утро, – раздался ее голос из гостиной. Сара сидела за столом, перед ней дымилась чашечка кофе. – Я заказала завтрак. Надеюсь, ты не против?

Протерев глаза, Эйден внимательно посмотрел на нее. Она ли это, в самом деле? Совсем не таким он представлял себе их совместное утро.

– Ты уже оделась?

Не убирая от глаз газету, Сара ответила:

– Одета и готова лететь.

У стены Эйден заметил ее собранный чемодан.

– Но мы можем улететь, когда хотим, – сказал он хриплым спросонья голосом. – Это мой самолет, так что спешки нет.

«Я думал, мы начнем этот день с секса», – добавил он про себя.

– Эйден, сегодня четверг. Осталось три дня, а у Оливера нет няни.

Эта линия поведения была знакома Эйдену. Обычно он сам так вел себя с женщинами утром, после секса. Но ведь он был уверен: по утрам Сара любит нежиться в постели, вспоминая романтику ночи.

Видимо, нет.

Вывод один: для нее на первом месте бизнес. Она получила свое и была готова ретироваться. Но не идеальный ли это вариант для него? Женщина сама исчезает после секса. О чем еще можно мечтать?

Тогда откуда это давящее чувство в груди? Почему ему хочется взять Сару за руку и сказать ей что-то приятное?

Эйден выдвинул стул, сел и налил себе кофе. Кофеин поможет собраться с мыслями.

Только теперь Сара убрала от лица газету и взглянула на него:

– Завтрак без рубашки?

Эйден уже сомневался, не попал ли он в параллельную реальность.

– Вчера тебя это не смущало.

Сара откашлялась и отложила газету:

– Вчера было вчера. Сегодня новый день.

– Пусть будет так. Но я привык завтракать без рубашки. Надеюсь, ты сможешь себя контролировать.

Сара закатила глаза:

– Уж как-нибудь смогу.

«Боже, что за глупости!»

Эйден отказывался верить в происходящее.

– Я что, ходил во сне? – спросил он. – Если я обидел тебя чем-то, то спиши это на лунатизм.

Сара одним глотком допила свой апельсиновый сок и промокнула губы салфеткой.

– Нет, ты ничем меня не обидел. Все было очень мило.

«Мило?»

– Но с сегодняшнего дня мы возвращаемся к делам, – заключила Сара и вышла из-за стола.

Эйден схватил ее за руку.

– Подожди.

Трогать ее было плохой затеей. К нему вновь вернулось желание обнять ее как можно крепче. Да что с ним такое? Перегрелся под солнцем Майами?

– Ждать некогда, – сказала Сара. – Нам пора.

– Ты права, – ответил Эйден и отпустил ее руку. – Я скажу Джону, чтобы приехал через сорок пять минут.

Он смотрел, как Сара вошла в свою спальню. На ней не было ни сандалий, ни солнцезащитных очков. Все в деловом стиле – узкая черная юбка, пиджак, туфли на низком каблуке. Она как актриса, меняющая образы в зависимости от роли.

Возможно, так оно и есть.

В следующие часы ситуация не улучшилась – ни по пути в аэропорт, ни в самолете, ни в лимузине. Эйден не знал, чего ждет от Сары. Нескольких слов о том, как хорошо ей с ним было? Если так, то он ненавидел себя за это. Никогда в жизни ему не было нужно одобрение женщины. Интуиция в очередной раз не подвела Эйдена – секс поставил крест на их дружбе.

– Мне написали из агентства, – сказала Сара, когда внедорожник уже подъезжал к дому. – В три часа к нам придет последняя претендентка.

– Последняя? – искренне удивился Эйден.

– Да.

– Но я плачу агентству за поиск, почему я должен…

– Потому что времени больше нет, – перебила Сара, надела очки и вышла из машины.

Эйден не хотел бежать за ней, но сдержаться не смог.

– Сара, мы можем поговорить?

– Только в доме. Не здесь.

Выругавшись, Эйден подошел к Джону. Водитель как раз достал из машины чемодан Сары.

– Послушай, Джон, – начал он. – На сегодня я тебя отпускаю. Проведи оставшийся день с семьей.

– Что-то не так, сэр?

– Все хорошо, Джон, не переживай. Просто сегодня я точно никуда не поеду. Мой чемодан оставь в багажнике. А завтра утром приезжай, как обычно. Днем отвезешь меня в офис.

«Днем, когда будет известен результат ДНК-теста».

– Большое спасибо, сэр. – Джон крепко пожал боссу руку. – Утром я буду у вас.

Эйден покатил чемодан Сары к дому.

Когда они вышли из лифта, Эйден услышал внутри музыку и детский смех. Оставив чемодан у двери, он поспешил на встречу с Оливером. Вся команда была в библиотеке. Анна сидела в кресле, Джейкоб лежал на полу и подкидывал над собой Оливера. Мальчик громко смеялся и не заметил Эйдена.

– Оливер, смотри, кто приехал! – воскликнула Анна. – Папа!

К глазам Эйдена подступили слезы.

«Папа».

Джейкоб встал с пола и передал ему мальчика.

– Эйден, у тебя потрясающий сын. Нам с ним было очень весело.

– Надеюсь, и ему с нами, – добавила Анна, целуя брата в щеку. – Он такой забавный.

Эйден крепко прижал к себе малыша. Плевать, что в нагрудном кармане лежат очки за восемьсот долларов.

– Привет, Оливер, – поздоровалась Сара из-за плеча Эйдена.

Лицо мальчика просияло еще сильнее, и Сара прижалась губами к его маленькому носику. В нескольких сантиметрах от лица Эйдена. Он почувствовал ее запах, и по телу пробежала приятная дрожь. Обида и разочарование пришли на смену радости. В воскресенье Сара уедет навсегда.

Глава 13

Быть рядом с Эйденом становилось все сложнее. Сара зашла на опасную территорию, которую клялась избегать. Убеждая свой разум, она понимала, что тело с ней не согласно. Даже просто дышать одним воздухом с Эйденом было выше ее сил.

– Пришла последняя няня, – сказала она Оливеру, поднимая его на руки.

Эйден вышел из кабинета, где тщетно пытался работать.

– Как ее зовут? Люси?

– Лили, – буркнула Сара. – И лучших рекомендаций, чем у нее, просто не бывает. Так что, надеюсь, вы ее выберете.

Двери лифта открылись, в холл вошла привлекательная девушка. Кудрявые каштановые волосы чуть ниже плеч, оранжевая юбка в пол и белый топик. Не такую няню ожидала увидеть Сара. Тут все может испортить не Эйден, а сама Лили.

– Здравствуйте, я Лили, – представилась женщина.

– Добрый день, я Эйден, – сказал Эйден, пожимая ей руку. – Это Сара, наша временная няня.

Эти слова задели Сару. Они подтверждали, что она для него – временный вариант.

– Здравствуйте, – поздоровалась Сара. – А это Оливер.

Глаза Лили вдруг стали невероятно большими. Она погладила малыша по волосам.

– Привет, Оливер! – сказала она нежным голосом сказочной принцессы. – Это кто у нас такой красивый?

Странно, но Оливер тут же потянулся к Лили.

– Если вы не против, – сказала няня, – я буду играть с ним во время нашей беседы. Признаться, я не очень люблю формальности.

Что бы ни думала сама Сара, но малыш Оливер с порога одобрил кандидатуру Лили. Он улыбался, пускал пузыри и дергал Лили за волосы. Эйден жестом пригласил всех в библиотеку, где на полу были разбросаны игрушки.

Здесь Лили усадила мальчика на пол и села рядом:

– Полагаю, вы читали мое резюме?

Эйден присел на диван, Сара предпочла наблюдать стоя.

– Конечно, – ответил Эйден. – Впечатляет. Вы работали в весьма именитых семьях.

– Мне просто везло. Все эти дети были удивительны. К слову, я до сих пор общаюсь и с их родителями. Они все оценили мой подход к воспитанию.

– В чем он заключается? – спросил Эйден.

– В том, что детям, конечно, нужны строгость, но в то же время я позволяю детям быть главными. При походе в музей я разрешаю ребенку делать то, что он хочет. Если мы рисуем или лепим, ребенок творит все, что соответствует его настроению. Если в парке он хочет залезть в лужу, он может это сделать. Мы поем песни максимально громко, плескаемся в ванне, забрызгивая стены. Всем детям нужны свобода и личное пространство.

Сара была поражена. Она бы не смогла так красноречиво рассказать о своем опыте няни. И плюс эти слова – «свобода и личное пространство». Все шло к тому, что Эйден не забракует Лили.

Тем временем Эйден поставил локти на колени.

– Прошу вас, продолжайте.

И Лили принялась подробно описывать свое видение работы няни, рассказывать о дневном расписании для конкретного ребенка. О том, как важно гулять с детьми в парках, посещать музеи, читать книги.

Сара понимала: если Эйден выберет Лили, то ее собственная миссия подошла к концу. Последняя воля Гейл будет выполнена, ведь Сара нашла Оливеру настоящий дом. Вроде бы все хорошо. Тогда откуда эта пустота в душе?

– Сара, можно тебя на минутку? – позвал Эйден, прерывая ход ее мыслей.

Они вышли из библиотеки в коридор.

– Или я сумасшедший, или идеальная няня найдена.

Сара закивала, едва сдерживая слезы:

– Я согласна. Оливеру с Лили будет очень хорошо.

Она не могла стоять так близко к нему. Сердце внутри разрывалось на части.

– Значит, решено, – заключил Эйден и, не теряя ни секунды, поспешил в библиотеку. Сара последовала за ним. – Лили, вы приняты. В понедельник можете выходить.

Но Лили смущенно улыбнулась:

– Простите, я думала, агентство вас предупредило. Есть еще одна семья, которая переезжает во Францию. Я еще не решила, выходить к ним или нет. Я обещала ответить до конца недели.

– Сколько бы они ни платили, я заплачу вдвое больше, – сказал Эйден.

Он был настроен решительно. А Сара напоминала себе, что это должно ее только радовать.

Лили поднялась с пола.

– Большое спасибо, сэр, но дело не в деньгах. А в возможности попутешествовать.

– Я сам обожаю путешествовать! – почти воскликнул Эйден. – Мы с Оливером будем ездить по всему миру, вы можете ездить с нами.

Саре было больно представить эту картину. Эйден, Оливер… и Лили путешествуют втроем.

Лили опустила глаза на малыша.

– Оливер – замечательный мальчик. И ваше предложение так заманчиво. Но если вы не против, я все же подумаю до воскресенья. К тому же в той семье нужна няня только со следующего месяца. Так что с понедельника я в любом случае смогу заменить… – Она посмотрела на Сару и приложила ладонь к груди. – Простите, я забыла ваше имя.

«Меня уже не замечают, – подумала Сара. – Я призрак».

– Ничего страшного, – улыбнулась она. – Я Сара.

– Я смогу заменить Сару на месяц, а вы пока поищете постоянную няню.

– Я не имею права на вас давить, – сказал Эйден. – Но прошу, хорошо обдумайте мои слова. По-моему, вы идеальная няня для Оливера.

С доброй улыбкой Лили попрощалась и пошла к лифту. Оливер на прощание прижался к ней щекой. А Саре казалось, что теперь даже малыш хочет от нее поскорее избавиться.

Когда двери лифта закрылись, Эйден набрал полную грудь воздуха и выдохнул:

– Слава тебе господи! Хотя бы на месяц проблема решена. Боже, как я рад.

– Да, я тоже, – невесело кивнула Сара.

– Значит, в воскресенье ты можешь лететь в Бостон. – Эйден прошел на кухню и налил стакан воды. – Или даже раньше, если хочешь. Завтра будут готовы результат теста и все бумаги. Ты можешь уехать в субботу.

Сара опасалась за свое сердце – оно норовило вырваться наружу. Не прошло и дня, как они занимались любовью, а он ее выгоняет.

– Хорошо, – сказала она. – Я уеду в субботу. Кстати, через десять минут у меня конференц-связь с Кэти. В общем, если что, я у себя.

Чтобы Эйден не видел навернувшихся на ее глаза слез, Сара развернулась и почти уже вышла из кухни. Но Эйден взял ее за руку.

– Сара, подожди.

Она вздрогнула и замерла. Его пальцы приятно грели похолодевшую кожу.

«Ты передумал? Я могу остаться до воскресенья? А может быть, навсегда?»

– В моем кабинете лучше связь. Звони оттуда.

Эйден не знал, что на него нашло, когда он предложил Саре уехать в субботу. Тогда это казалось логичным, а теперь он корил себя за глупую опрометчивость. Да, они оба выполнили условия договора. Да, по всему было видно, что вчерашняя ночь для Сары не значит ничего. Но интуиция подсказывала – что-то здесь не так.

Он играл с Оливером в библиотеке, искренне переживая за Сару. Она не закрыла дверь в кабинет, и Эйден слышал: разговор с Кэти идет из рук вон плохо. То и дело Сара повторяла фразы: «Я не знаю. Простите, я попрошу помощницу» и так далее. Но команда Сильвии Ходж вложит деньги лишь в тех, кто подготовлен на двести процентов!

Его опасения подтвердились, когда Сара вышла из кабинета. Все признаки вчерашнего триумфа сняло как рукой.

– Ну как? – спросил он.

– Меня будто поезд переехал.

Это был голос не Сары, а какой-то взрослой уставшей женщины. Казалось, она вот-вот упадет в обморок.

– Первый разговор о бизнесе часто идет комом.

Эйден не хотел вселять в нее пустых надежд. Но и не поддержать ее он не мог.

Сара поджала губы и опустила голову.

– Нет. Это катастрофа. Мне задали слишком много вопросов, на которые я не ответила.

– Я думал, ваша бухгалтерия в порядке.

– Она в порядке. Но Кэти спрашивала, сколько процентов рынка я готова занять и в какой срок. Откуда я могу это знать?

У Эйдена кольнуло в сердце. Это он не подготовил ее к деловым переговорам.

– Нельзя знать всего, – заметил он.

– Кэти сказала, что они не сотрудничают с теми, кто занят только дизайном. Им нужны коммерческие компании. А я не коммерсант, Эйден, я дизайнер.

– Но Сильвия оценила твои работы. Уверен, она сама тебе перезвонит.

– Нет, – покачала головой Сильвия. – Вчера я просто ошарашила ее своим натиском. И она решила не устраивать сцен.

– Не будь такой пессимисткой. Тебе еще не дали окончательного ответа. А не получится с Сильвией, найдешь другую фирму. Я проходил это много раз.

Эйден еще не видел столько отчаяния в глазах Сары. Даже в тот первый день, когда она пришла к нему в офис после сотен звонков и писем без ответа.

– Никого я не найду, Эйден. Я – не ты. У меня нет столько возможностей. Это конец для моей фирмы. А ничего другого я делать не умею.

– Ты умеешь быть няней.

– Сколько раз мне повторять, что я не буду няней? Никогда!

Да, она уже много раз об этом говорила. Но ни разу не назвала причину.

– Случилось что-то плохое? – спросил Эйден. – Я имею в виду, когда ты была няней.

– Конечно, случилось, Эйден. Люди просто так не оставляют любимое дело.

– Может, ты мне расскажешь?

– Я не говорю на эту тему, – ответила Сара. – Особенно с теми, кого знаю лишь неделю.

Слышать эти слова было обидно. Но Эйден понимал: Сара говорит на эмоциях. Что-то сжимает ей сердце, заставляя говорить колкости.

– Я лишь пытаюсь помочь.

– Я ничего не скажу. Мне слишком стыдно.

Стыдно? Теперь он просто обязан узнать, что случилось. Эйден не мог представить, чтобы Сара – кроткая, добрая Сара – сделала что-то постыдное.

– Я не буду тебя осуждать. И по-моему, я заслужил откровенность.

Сара смотрела в потолок, усиленно моргая. Так она не давала слезам потечь по бледным щекам.

– С последнего места меня уволили. Из семьи, которая была для меня всем. После того, что случилось, я просто не могу снова стать няней.

– Ты настолько привязалась к их детям?

– К одному ребенку. К девочке по имени Хлоя. Она была чуть старше, чем сейчас Оливер. – Сара закрыла лицо руками. – Я не могу говорить об этом, Эйден, прости.

Он подошел к ней и осторожно обнял. Аромат ее волос так некстати напомнил о вчерашней ночи.

– Если ты поделишься со мной, тебе станет легче. Помнишь, ты сама говорила мне об этом на террасе? И я рассказал тебе о своей матери.

Сара положила голову ему на грудь, тело ее дрожало.

– Я влюбилась в мужчину, который меня нанял, – призналась она.

До боли в груди Эйдену было неприятно слышать о другом мужчине в жизни Сары. Но он попросил ее продолжить.

– Я знала, что это плохо кончится. Но я полюбила его и привязалась к его дочке. Его жена умерла за месяц до того, как он меня нанял. Мне казалось, мои чувства взаимны. Но я совершила страшную ошибку.

Эйден гладил ее по руке, закрыв глаза и почти не дыша. Чувство тревоги наполнило его душу. Он не хотел, но должен был узнать подробности.

– Какую ошибку ты совершила, Сара?

Она хотела вырваться и уйти, но Эйден прижал ее крепче.

– Расскажи мне, прошу.

– Я призналась ему в любви. А он рассмеялся. Он думал, что я ложусь в постель с каждым, у кого работаю. А потом он меня уволил. Сказал, что не может доверить мне дочку.

Последовали долгие секунды тишины.

– Сара, мне очень жаль, – негромко произнес Эйден.

– Это худшее, что было в моей жизни. Неразделенная любовь – это полбеды, но я привязалась к Хлое. А он нас разлучил… Это самое страшное. Я была опустошена. Тогда я дала себе слово больше никогда не быть няней.

Оливер выполз из комнаты и попытался подняться, держась за брюки Эйдена.

Сара взяла его на руки, слезы ручьем текли по ее щекам.

– Прости, я не хотела, чтобы ты видел меня такой.

– Тебе не за что извиняться. Надеюсь, теперь тебе станет легче.

– Спасибо в любом случае. – Сара передала ему малыша. – Можешь уложить его спать? Мне надо собрать данные для Кэти?

– Конечно. Думаю, сейчас тебе лучше побыть одной.

Нет, Эйден так не думал. Он надеялся, что Сара попросит его прийти к ней, когда Оливер уснет.

– Да, я хочу побыть одна, – соврала Сара. – Тем более мне скоро уезжать. Пора привыкать к одиночеству.

Глава 14

Пятничное утро целиком ушло на отправку писем Кэти. Эйден вернулся из офиса радостный и взволнованный.

– Вероятность отцовства девяносто девять и девять процента. Оливер – мой сын!

Сара подпрыгнула с кресла, подбежала к нему и обняла:

– Поздравляю! Хотя кто бы сомневался.

Увы, стоило ей коснуться Эйдена, все ее тело взмолилось не отпускать его. А он, как назло, крепко прижал ее в ответ, поднял и стал радостно покачивать из стороны в сторону. Один из тех счастливых моментов, что вспоминаешь одинокими вечерами.

– Конечно, я знал, что Оливер – мой сын. Но я и представить не мог, что подтверждение этого так меня окрылит! – Саре было вдвойне приятнее обнимать его радостным. Хорошие новости были ему к лицу. – Через час подъедут юристы с бумагами. Еще час уйдет на оформление. А потом мы свободны.

Свободны. Как все же важна для него свобода.

По возвращении из Майами – там, возле дома – Эйден хотел с ней поговорить. Сара боялась этого разговора, но он его так и не начал.

– Вечером я хочу пригласить всю семью сюда, – продолжил Эйден. – Так сказать, официально представить всем своего сына. Я бы хотел, чтобы и ты была с нами.

Саре будто стало легче дышать. Может, она ему хоть чуточку важнее, чем все его бывшие?

– С удовольствием, – широко улыбнулась она. – Это очень правильное решение. Может, хоть сегодня вы примиритесь с мамой.

– Сегодня я не буду поднимать эту тему. Не хочу портить себе настроение.

В душе Сара поблагодарила Эйдена. За то, что выслушал рассказ о ее прошлом. За то, что не осудил ее. В этом большой плюс их странных отношений. Мужчина и женщина редко говорят по душам.

Сара подняла большой палец.

– Значит, сегодня только хорошие новости.

– Только хорошие, – повторил Эйден. – А сейчас позвольте вас оставить. Мне нужно кое-что подготовить к приходу юристов.

Днем в доме царила суматоха. Подписывались документы, кто-то куда-то звонил, блюда и напитки заказывались и вскоре доставлялись. Раннее купание Оливера Сара взяла на себя. Возня с малышом отвлекала ее от хода времени. Время со всей своей жестокостью напоминало – скоро ты расстанешься со всеми, кого любишь, и со своей фирмой тоже. Почти три часа Сара составляла письмо для Кэти, а днем та прислала еще больше вопросов. Значит, в ней сомневались. Будущее фирмы казалось все более неопределенным.

Первыми гостями стали брат Эйдена Адам с супругой Мелани. Адам обладал тем же шармом, что и Эйден, и такой же ослепительной улыбкой. Увидев его, Сара даже ненадолго замерла. Может, у Эвелин Лэнгфорд нет никакой тайны? Но додумать эту мысль не было возможности, так как Мелани оказалась классической болтушкой.

Приехали Джейкоб и Анна – всегда счастливые, всегда радостные видеть Оливера. Малыш тоже явно влюбился в дядю и тетю, пока Эйден с Сарой были в Майами. Вино лилось по бокалам, как и дружеские беседы. Но Сару не покидало чувство, что вектор праздника изменится с приездом последней гостьи.

Эйден взял с тарелки морковную палочку и откусил.

– Мама, конечно, опоздает на первый праздник внука, – сказал он негромко Саре. – А то и вовсе не приедет.

– Может, она стоит в пробке?

– Нет, она делает это специально. Чтобы привлечь внимание к своей важной персоне.

Когда раздался звонок, Эйден набрал в грудь воздуха и с сыном на руках пошел открывать. Через минуту он вернулся вместе с Эвелин.

Миссис Лэнгфорд душевно приветствовала детей, но еще душевнее – внука. Оливер теперь сидел на руках у Джейкоба и хохотал, когда бабушка строила ему рожицы.

Несмотря на улыбку Эйдена, Сара видела смену его настроения. Каково это – всю сознательную жизнь прожить под темной тучей сомнения?

Почти два часа Сара, как могла, отвлекала его – приносила напитки, что-то комментировала, шутила. И каждый кивок Эйдена, каждая его улыбка говорили ей о прочности их дружбы. В душе она корила себя за каменную стену, построенную ею после ночи в Майами.

– Как ты? – спросила Сара, подсаживаясь к Эйдену на диван в гостиной.

Она видела, что он на пределе – уставшие глаза, нервно сжатые губы, брови, сведенные вместе.

– Она сводит меня с ума, – раздраженно ответил Эйден. – Весь вечер болтает, как хочет встретить с Оливером Рождество и отметить его день рождения. Я уже не могу это слушать.

«Наверное, потому, что она упустила все это с тобой».

Сара закусила щеку, чтобы не сказать это вслух.

– Может, мама хочет наверстать упущенное?

Странная улыбка мелькнула на лице Эйдена.

Он положил ладонь Саре на руку:

– Ты можешь быть оптимисткой, когда хочешь. Но уверяю тебя, дело не в этом.

«Возможно, ты прав, – подумала Сара. – Но мне так хотелось тебя подбодрить».

– Думаю, пришло время прощаться с гостями, – сказал Эйден. – Виновнику торжества пора ложиться спать.

Поднявшись с дивана, он подошел к матери.

– Не хочу портить праздник, но я иду укладывать сына.

Эвелин улыбнулась и кивнула:

– Какой же ты хороший отец. – Она поцеловала сына и внука в щеку. – Спасибо за чудный вечер. Жаль, что Оливера не дождался твой отец.

Эйден словно окаменел. После стольких лет семейных тайн, после сомнений, терзавших душу и сердце, он хотел знать правду.

Другие слова просто не могли сорваться с его уст.

– Он бы не принял Оливера.

– О чем ты говоришь? – округлила глаза Эвелин. – Твой отец души бы в нем не чаял.

– Но ведь меня он не принял.

Тень мелькнула в глазах миссис Лэнгфорд.

– Отец тебя обожал.

Эйден пристально смотрел на мать леденящим душу взглядом.

– Просто скажи мне. Я устал гадать.

– Но…

– Никаких «но». Если хочешь присутствовать в жизни Оливера, скажи мне сейчас же, кто мой отец.

В комнату вернулся Адам и замер:

– У вас все хорошо?

Нет, Эйден не позволит матери уйти от ответа на вопрос.

– Да, у нас все хорошо. Ведь мама наконец готова назвать мне имя моего отца. Правда, мама?

– Неужели ты можешь лишить меня внука?

Эйден кивнул:

– Если ты любишь меня, скажи.

Глаза Эвелин застлала дымка. Нижняя губа ее дрожала.

– Я не хочу, чтобы ты страдал. И никогда не хотела.

– Мама, каяться поздно. Это твой последний шанс все исправить.

Эйден и сам едва не дрожал, боясь услышать правду.

Миссис Лэнгфорд села на край кресла. К ней подошли Джейкоб и Анна, слева встал Адам, сзади Мелани. Они все были вместе. А кто был у Эйдена?

Он повернулся и встретился взглядом с ней.

С Сарой.

Она стояла в углу комнаты, в ее больших глазах явственно читался испуг. Сара – его единственный союзник.

– Твой дядя Чарли, – начала Эвелин, опустив голову. – Он твой настоящий отец. Я встречалась с ним до Роджера. Наш роман был недолгим, но я успела забеременеть. Роджер ничего не знал, я все держала в тайне. Узнав, что я в положении, он предложил мне руку и сердце. Мы поженились. – Она подняла взгляд на Эйдена. Уголки ее губ были опущены, морщинки возле глаз как будто стали глубже. Ей было больно говорить, но ведь и она оставила сердце сына в шрамах. – Когда ты родился, Роджер быстро сопоставил одно с другим. Он догадался. У тебя на ноге такое же родимое пятно, как у Чарли.

– И такое же, как у Оливера.

Эйден и сам удивился, что так спокойно произнес эти слова. Ведь его сердце билось с бешеной скоростью, а мозг работал еще быстрее.

– Да, – кивнула Эвелин. – Вначале было терпимо. Все изменилось с рождением Адама. Роджер начал вас сравнивать. Неудивительно, ведь они с Чарли соперничали с детства. Но потом Чарли разбился на мотоцикле, и дела пошли совсем плохо. Роджер сильно переживал потерю брата. А ты напоминал ему о нем, Эйден. Он стал на тебе срываться. И потому я решила отдать тебя в школу-интернат.

Эйден стоял и молча слушал. С учетом полученной информации его мозг неплохо работал. Долгожданная правда словно вымыла изнутри всю грязь. Он как будто прозрел. На смену злости пришел здравый смысл. Он повернулся к стоящей в углу Саре. Только с ней он хотел сейчас говорить. Только с ней он хотел остаться. Чтобы ему снова стало хорошо. Хочет ли она того же, Эйден не знал. На ее лице читалось только сочувствие.

– Спасибо всем, что собрались, – негромко произнес он. – Это был праздник и для меня, и для Оливера.

– Скажи что-нибудь! – взмолилась Эвелин. – Прошу тебя, скажи хоть что-нибудь.

Он мог быть жестоким, когда хотел. Но его сердце было слишком большим.

– Я прощаю тебя, мама. Это не значит, что мне стало легко. Ведь речь идет о лжи длиною в жизнь. Должно пройти время. Когда-нибудь я попрошу тебя рассказать мне больше о моем настоящем отце. А сейчас я прошу всех уйти.

Адам протянул Эйдену руку. Это было первое рукопожатие с братом, от которого у Эйдена не щемило сердце.

– Как ни крути, ты мой брат, – произнес Адам. – И я люблю тебя. Звони в любой момент, если решишь поговорить об этом.

– Позвоню.

– Я не могу найти слов, – сказала Эвелин.

– На следующей неделе приедешь в гости к внуку? – спросил ее Эйден.

Это был первый шаг к примирению.

– Спасибо, сынок. Спасибо за это счастье.

Они обнялись и последовали к двери. Анна взяла Эйдена за руку. В глазах ее стояли слезы.

– Значит, ты был прав. А я тебе не верила. Прости.

Эйден обнял сестру:

– Тебе не за что извиняться. Всю жизнь ты любила и поддерживала меня. Ты будешь потрясающей мамой. Жду не дождусь, когда у Оливера появится двоюродный брат.

Улыбнувшись сквозь слезы, Анна поцеловала брата в щеку:

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Анна, Джейкоб, Адам, Мелани и Эвелин – все они вошли в лифт, и двери за ними закрылись. Сзади послышались шаги.

Он знал, что это Сара.

– Если хочешь, я уложу Оливера, – предложила она. – Я вижу, как ты устал.

От ее голоса на сердце стало еще легче. Эйден повернулся и увидел женщину, всегда готовую помочь. Любая проблема становилась проще, когда рядом Сара.

– Давай уложим его вместе, – предложил он. – Вдвоем.

– Я – за.

Праздник выжал из Оливера все силы. Эйден одел его в пижаму, и теперь мальчик лежал на руках у Сары. Она читала ему сказку в кресле-качалке. Опершись о дверной проем, Эйден наблюдал за ними. Отъезд Сары оставит пустоту в их с Оливером жизни. Но так решила Сара, и он ей не указ.

Вскоре малыш уснул, и Сара перенесла его в кроватку.

– Прости за сегодня, – сказал Эйден, когда они вернулись в гостиную. – Я обещал, что дождусь другого случая, но не смог удержаться.

– Я горжусь тобой. Сейчас тебе может быть больно, но эта боль пройдет. Любовь к Оливеру залечит любую рану.

Он хотел улыбнуться, но даже дышать было трудно. Сара так искренне хотела помочь. И это делало ее еще красивее.

И желаннее.

– Я, наверное, пойду спать, – сказала она. – Уверена, ты хочешь все обдумать.

Мог ли Эйден забыть про гордость и попытаться еще раз? Он должен был это сделать. Пусть Сара откажет, но другого шанса не будет.

– Не уходи, Сара. Останься со мной.

Глава 15

Сара подумала, что ослышалась. Эйден просил ее остаться? Это так удивительно. Зачем ему это нужно? Чтобы потом она истязала себя еще сильнее?

– Ты хочешь поговорить?

Он смотрел на нее магнетическим взглядом своих голубых глаз. На губах – ни намека на улыбку. Нет, он не хотел поговорить. Он нежно убрал локон ей за ухо. Провел пальцем по овалу ее лица.

– Не знаю, какая высшая сила послала мне тебя, – негромко сказал Эйден. – Но ты нужна мне. Я хочу тебя, Сара. И мечтаю я теперь только об одном – о твоей взаимности.

От услышанных слов закружилась голова, и Сара качнулась. Она никогда не забудет ночь в Майами, полную страсти, любви и лунного света. Но что-то в голосе Эйдена подсказывало, что самое приятное воспоминание может обернуться самым горьким кошмаром.

– Эйден, я не хочу испортить нашу дружбу, – ответила Сара после недолгой паузы.

– Поэтому ты так вела себя по возвращении?

– Да. – Если это и правда, то лишь отчасти. Секс с Эйденом был ошибкой, но Сара не хотела навсегда его терять. Что, если со временем будет лишь больнее? – И я сама об этом жалею каждую минуту.

– Может, уже хватит обо всем жалеть?

Сара не успела опомниться, как Эйден поднял ее на руки. Никто из мужчин не носил ее на руках. Возможно, она ждала Эйдена. Сара обвила его шею и прижалась к нему. Словно пушинку, он принес ее в свою спальню, посадил на кровать и сел перед ней. Она провела ладонью по его щеке. Легкая щетина покалывала кожу. Сара не знала, что будет дальше, но сердце колотилось в предвкушении. Вот их губы соединились, а сердца забились еще быстрее. Сара закрыла глаза, погружаясь в мир Эйдена, – в его мужественный запах, в его крепкое, мускулистое тело. Он провел рукой вверх по ее бедру – под платье. Электрические волны прошли по телу Сары, как круги от брошенного в воду камня.

Затем он откинулся на спину и увлек ее за собой, так, что Сара оседлала его, как наездница. Он поднял подол ее платья, залез пальцами в трусики, нащупал влажные лепестки ее лона. Сара застонала от возбуждения. Желание близости не покидало ее все эти дни, и вот ее мечта вновь оказаться в объятиях Эйдена сбывалась. Их языки слились в огненном танце.

Сара спешно расстегнула пуговицы на его рубашке. Эйден помог ей раздеть его, а затем снова притянул к себе, чтобы продолжить жадно целовать. Сара, возбуждаясь все сильнее, ощущала, как крепнет его эрекция. Словно языки пламени обжигали ее между ног. Это новый этап наслаждения. И новая пытка тоже.

– Я хочу тебя, Эйден.

Он занес руки ей за спину и расстегнул молнию. Затем потянул платье вверх и снял его через голову. Сара уперлась руками в кровать над его плечами. Эйден провел пальцем по краю ее бюстгальтера. Скользнул под ткань и коснулся затвердевших сосков. По телу Сары побежали мурашки. Она застонала, чтобы хоть как-то выпустить напряжение. Эйден мучил ее. Он не отводил взгляда от ее глаз, изучая ее реакцию. Желание, отразившееся в его глазах, было почти пугающим. Резким движением он стянул вниз одну, затем вторую бретель ее бюстгальтера. Сара выгнула спину и закрыла глаза. Эйден поднял голову и облизал ее сосок. Экстаз закипал в теле Сары, как вулкан.

Эйден накрыл ее сосок губами, его пальцы скользнули ей в трусики и нащупали клитор. Он ласкал его нежно, слушая легкие стоны из уст Сары. Он снова взял полный контроль над ее телом. Она прижалась лбом к его плечу, а Эйден – четкими уверенными движениями – приблизил ее к оргазму. Напряжение в теле росло, готовясь хлынуть через край. Когда же это случилось, Сара вцепилась зубами в плечо Эйдена, чтобы своими криками не разбудить Оливера.

Теперь он был нужен ей еще больше. Глядя на его сексуальную ухмылку, Сара слезла с его торса и села рядом. Она расстегнула ремень и сняла с него брюки вместе с трусами-боксерами.

И Эйден зарычал, как почуявший добычу зверь. Сара оценила порочное, похотливое выражение его глаз, когда она обхватила его горячий член и сделала движение вверх-вниз. Не дольше секунды он смотрел на нее, а затем закрыл глаза. Тело его напряглось как струна. Сара нагнулась и прижалась губами к его губам. Его кожа теплая и гладкая, но под ней он – сама сталь. Делать ему приятно – как ублажать себя. Но она хотела его целиком. Он должен был заняться с ней любовью.

– Войди в меня, Эйден.

Он повернулся на бок, запустил пальцы ей в волосы, покрывая ее лицо поцелуями. Открыв ящик в прикроватном столике, Эйден протянул Саре пачку презервативов. Сара открыла ее зубами и вынула один. Глядя, как Сара надевала презерватив на его член и снимает с себя трусики, Эйден возбудился еще больше.

Эйден занял положение у нее между ног:

– Вернувшись из Майами, я только об этом и думал, – сказал Эйден, прижимаясь к ее жаркому лону своей возбужденной плотью.

– Правда?

– Поверь мне.

Он вошел в нее, и Сара подалась вперед, желая быть еще ближе. Эйден опустил голову, и их губы слились в долгом, ненасытном поцелуе. Они ускоряли ритм движений – вперед и назад, а их поцелуй становился все более страстным. По сбивчивому дыханию Эйдена Сара поняла, что он близок к оргазму. Большим пальцем он стал ласкать ее клитор, и она пришла к финишу первой.

Сразу за ней излился Эйден, обессиленный растянулся рядом с ней на кровати.

– Это было великолепно, – прошептала Сара, не желая возвращаться с небес на землю.

«Но я хочу большего!» – договорило сердце.

В проблесках утреннего света Сара снова смотрела на спящего Эйдена. Она лежала на своей стороне постели, убрав руки под подушку.

Она изучала его.

Это красивое мужское лицо впервые казалось полностью спокойным. Эйден будто снял свою защиту. Он открылся ей, и это решение принял он сам. Сара чувствовала себя первым человеком на планете, вылезшим из кокона на заре времен.

Но у них оставался всего один день. Теперь отъезд казался страшным сном. От одной этой мысли сердце Сары сжималось до размеров теннисного мячика. Нет, Эйден не сможет ее отпустить. Уж слишком сильна между ними связь.

Эта неделя перевернула все с ног на голову. Грозная туча, висевшая над Сарой больше года, как будто рассеялась. Сара видела себя вместе с Эйденом. Она может стать мамой Оливеру. Втроем они могут стать семьей.

На этом пути есть препятствия, и самое трудное из них – сказать ему три заветных слова. Но после вчерашней ночи и раскрытия главной тайны в жизни Эйдена они стали еще ближе. И Сара сможет признаться ему в своих чувствах. Когда она дала себе зарок никому не признаваться в любви, она не знала, что столь невероятный мужчина войдет в ее жизнь. Эйден не такой, как другие. Их что-то связывало. Общая сила, энергия, общие чувства. У этого признания не может быть трагичного финала.

Эйден повернулся на бок, положил руку ей на талию и притянул к себе.

– Ты слишком далеко, – сказал он сквозь сон.

Сара улыбнулась и прижалась к нему крепче:

– Нет, я здесь, рядом с тобой.

Он погладил, а потом сжал ее голые ягодицы. Сара положила ногу ему на бедро. Желание в обоих разгоралось с новой силой. Эйден вжался губами ей в щеку:

– Спасибо тебе за вчерашнее.

Сара улыбнулась:

– Как-то странно благодарить за секс.

Эйден нежно коснулся носом ее носа:

– Я не про секс. Я про то, что было до. Сара, я…

И она затаила дыхание. Неужели он первым ей признается в любви? Она посмотрела ему в глаза, но Эйден отвел взгляд. Он словно чего-то боялся.

– Я не знаю, за что мне это счастье, – продолжил Эйден. – Я благодарен судьбе за вас с Оливером.

Это были не те слова, что желала услышать Сара. Но ей было приятно, и она широко улыбнулась.

– Мне тоже хорошо с тобой, – был ее ответ.

– Я боюсь представить, чем бы закончился вчерашний вечер, если бы не ты. Так долго пугали меня эти семейные тайны. Ты моя фея, мое чудо.

Она его фея и его чудо. Это приятно, но снова не то. И Сара его не винила. Эйден так много пережил со своей семьей. Неудивительно, что он закрылся от всех и выстроил такую прочную защиту, что ни одна женщина не смогла разрушить ее. А ему просто важно знать, что его не обидят. Что Сара отдаст ему сердце так же легко, как отдала тело.

– Я люблю тебя, Эйден.

Теплая волна прошла по ее телу. Волна удовлетворения и радости от выполненной миссии. Наконец-то она это сделала. Сара смотрела ему в глаза и…

Через несколько ударов сердца стало ясно – что-то пошло не так.

Глава 16

Эйден отказывался верить. Сара призналась ему в любви? Не может быть. «Я люблю тебя». До этой ночи он не воспринимал эти слова всерьез. «Я люблю тебя» – это значит «навсегда», а он не был к этому готов. Он хотел видеть Сару время от времени, звать ее в гости, может быть, ездить к ней. На эти слова может быть лишь один ответ. Но Эйден не мог их ей сказать.

– Любовь – это слишком сложно, – ответил он.

Но не только любовь, любые отношения казались ему сложными. Он ни разу не сказал женщине слов любви. Потому что не испытывал этого чувства. Его отношения с Сарой были другими, но виной тому – необычные обстоятельства. В их связь был вовлечен Оливер. Эйден привязался к Саре через него. Но любовь ли это?

Интуиция молчала.

– Я не сказала, что это просто, – тихо проговорила Сара. – Но я люблю тебя. Пусть мы друг друга не знаем, но мое сердце не ошибается. Я должна была тебе признаться.

Отчаяние грызло его, как злая собака – кость. Зачем она на него давит? Разве обязательно такое говорить? И без того он не знал, чем все это может закончиться. А теперь…

– У меня есть к тебе чувства, Сара. Это добрые чувства. Но пока что я не готов. Еще слишком рано.

Разве можно влюбиться за десять дней? Если да, то что бывает с этими влюбленными? Спустя год они все еще любят? Или чувства чахнут, увядая, как цветы?

– Но для меня не рано, – ответила Сара. – Кто-то может полюбить за минуту. Любовь не знает временных рамок.

– А мы знаем. Все десять дней ты напоминала мне о них. Я не люблю, когда на меня давят. – Эйден ненавидел себя за едкий тон, но не мог говорить иначе. Своим признанием Сара снова поставила крест на их связи. Так же, как тогда, в Майами. Но в этот раз это не было ее единоличным решением. Она вовлекала его как главного участника. Неужели Сара не видит, что он и так ей открылся? Ни с одной женщиной он не провел больше трех дней.

– Разве я на тебя давлю? – спросила Сара. Она села в кровати, прикрыв одеялом обнаженное тело. – Вчера ты сделал первый шаг. Ты знал, что завтра мне уезжать, и все равно переспал со мной.

– Да, я знал, что ты уезжаешь. Потому что ты напоминала об этом каждую минуту, когда мы были вместе.

– И значит, со мной проще спать, правда? Ведь все равно я скоро исчезну.

– Это нечестно, – парировал Эйден. – Я хотел тебя. И сейчас хочу.

По крайней мере, в этом он мог признаться.

Из радионяни послышался плач Оливера. Эйден слез с кровати и натянул боксеры.

– Я к сыну. Продолжим потом. Не хочу спорить при ребенке.

– Продолжим потом? – переспросила Сара. – Честно, я вообще не хочу продолжать.

– Почему?

– Потому что после слов любви обратного пути нет.

В этом она ошибалась.

Но Эйден уже шел по коридору с гудящей головой. Он планировал позвать Сару на следующие выходные провести время с ним и с Оливером. У него и в мыслях не было таких штампов, как любовь. Ни сейчас, ни в обозримом будущем.

Он открыл дверь в комнату Оливера. Малыш неуверенно стоял в кроватке, держась за верхнюю перекладину. При виде папы он закричал еще требовательнее. Эйден взял его на руки, крепко прижал, поцеловал в лоб. Любовь может быть между отцом и сыном. Он любил Оливера. Но нельзя назвать любовью его чувства к Саре. А скажи он ей в ответ «Я тебя люблю», просто чтоб ее утешить… Потом ей было бы в сто раз больней.

Поменяв сыну подгузник, Эйден пришел с ним на кухню, взял бутылочку детского питания и сел на диван. Он слышал, что Сара ходит по комнате, но не понимал, чем она занимается. Ходит и проклинает его за отказ? Или себя за свое признание? А может, она собирает вещи? Будет обидно, но он не станет ее винить. Сара – молодая эффектная женщина. Нужно быть круглым идиотом, чтобы ей отказать.

Стоп, что же это получается?

Нет, он не мог признаться ей в любви. Как признаться в том, чего нет?

Можно было предложить ей просто встречаться. Предложить съездить куда-нибудь вместе. Но момент был упущен.

В конце концов, они слишком разные. Саре разбил сердце человек, к чьей дочке она прикипела. А он, Эйден Лэнгфорд, не разбивал ей сердце, просто… Просто с ним все по-другому.

Эх, вернуться бы на пару дней в прошлое и остаться друзьями в Майами.

Саре хотелось провалиться сквозь землю и навсегда исчезнуть из дома Эйдена. Как она могла быть такой дурой? Ведь Эйден изначально дал понять, что не способен полюбить. Так что если и можно кого-то винить, то только себя.

Безответная, неразделенная любовь. Она ему призналась, а он не ответил взаимностью. Как девушке оправиться от этого? Знакомые Сары ответили бы просто: «Никак». Значит, нужно уйти. С высоко поднятой головой и не потерянным достоинством. Сара сможет уйти с улыбкой. Она знала, что поступила правильно. Когда душа будет рваться на части, она напомнит себе, что выбора у нее не было.

Другое дело – Оливер. Неизбежное расставание с ним изначально давило на Сару. Ей было страшно покидать мальчика, которого она успела полюбить. Он навсегда останется в ее сердце. Вот уж чью любовь не назовешь безответной. Любовь Оливера – самая чистая, которую Сара знала. Это единственная любовь, в которой она не сомневалась. Это было видно по его лицу, когда он просыпался днем или когда она входила в его комнату утром. Сара видела эту любовь, когда Оливеру было грустно, и она крепко прижимала его к себе. Когда малыш смеялся, она дышала и жила его любовью. На один недолгий месяц любовь Оливера заполнила ее сердце. Сердце, в котором теперь будет жить пустота. И с этим ничего не поделать. Оливер останется со своим отцом, а его отец не любил Сару.

Она растянулась на полу возле кровати. Гладкие доски паркета приятно холодили спину, возвращая к реальности.

«Что дальше?»

Спускаться к нему и возобновлять разговор было глупо. Это причинит ей еще больше боли. Убеждать Эйдена, что он ее любит – еще большая глупость. Запереться в комнате до завтрашнего дня – чревато последствиями и новыми ошибками. Оставался лишь один вариант. Тот, что любезно предложил ей сам Эйден. Уехать сегодня.

Сара не была готова прощаться с Оливером. Но к этому она никогда не будет готова. К этому можно готовиться всю жизнь и всю жизнь не находить в себе сил.

На телефон пришло сообщение. Сара подошла к прикроватному столику и прочла:

«Сара!

Несмотря на явные пробелы в финансовых прогнозах вашей компании, Сильвия готова продолжить переговоры о приобретении «Камы». Мы готовы прилететь к вам в Бостон с целью осмотреть оборудование, эскизы моделей, а также обсудить возможности. Подходит ли вам время 9:00 утра? Понимаю, что сегодня суббота, но вопрос срочный.

Хорошего дня.

Кэти».

Сколько еще знаков должна послать вселенная, чтобы Сара прекратила бороться? Эйден не ответил взаимностью. Сильвия Ходж готова лететь к ней в Бостон. Сильвия Ходж готова купить ее бизнес! Малыш Оливер нашел родного отца. Не значит ли это, что нужно прощаться, прыгать в первый поезд и мчать без оглядки?

Сара напечатала ответ:

«Уважаемая Кэти!

Большое спасибо! Буду рада видеть вас с Сильвией в понедельник в 9:00 утра.

До встречи.

С уважением.

Сара».

Не теряя времени на раздумья, Сара ринулась паковать чемодан. Чем раньше она уедет, тем лучше. Вещей, к счастью, было немного, и на сборы ушло лишь десять минут. Затем она оперативно приняла душ и надела то самое платье, в котором пришла в офис Эйдена.

Будто целая жизнь прошла с того дня.

Слезы подступали к глазам с каждым шагом вниз по лестнице. Это напоминало ей внезапный шторм. Только что она качалась на волнах океана, как вдруг разверзся ад. Эти же волны теперь накрывают с головой, а ты изо всех сил барахтаешься, стремясь выбраться на берег.

Чтобы спастись. Для чего? Пока непонятно. Инстинкт самосохранения. И ты делаешь все, чтобы остаться в живых.

Сара подкатила чемодан к двери, опустила ручку и вышла в холл.

Голос Эйдена с кухни прогремел как гром в тот самый шторм:

– Уезжаешь?

Оливер играл на полу с пластмассовыми чашками и деревянными ложками.

Сара изо всех сил закусила нижнюю губу: «Ты справишься».

– Да, мне пора. Пришло письмо из офиса Сильвии Ходж. В понедельник они с Кэти приедут в «Каму». Мне нужно все подготовить. К тому же здесь я больше не нужна. Так что оставляю тебя в компании с сыном. Всего хорошего.

– Сара, подожди. – Он вышел из кухни и подошел к ней. Слава богу, не стал ее трогать. Наоборот, скрестил руки на груди, словно защищаясь. – Мы же не договорили. Ты готова уехать, когда столько всего не сказано?

Еще ни разу улыбка не давалась Саре с таким трудом. Но она улыбнулась и кивнула:

– Я не знаю, зачем продолжать разговор. Мне все понятно, тебе тоже. К тому же с моей стороны было сказано все. И не думай, что я обижена. Ты не сделал ничего плохого.

– Я просто прошу дать мне время подумать.

Но это же время играло против нее. Сара знала, как сильно любит Эйдена. Доказательство тому – нестерпимое жжение на сердце и в душе. Да, будет больно сделать шаг и зайти в лифт. Но она не могла больше ждать. Как не могла дать Эйдену второй шанс. Он не станет таким, каким она его придумала. И в этом нет его вины. В его душе – бремя темного прошлого. И ему так дорога свобода.

– Прошу тебя, забудь, что я сказала утром. – Сара отставила чемодан и поспешила к Оливеру. Она села рядом с ним на колени, указательным пальцем подняла к себе его личико. – Пока, малыш.

Ее голос разбился в миллион осколков. Взгляд поплыл от подступившей влаги, грудь сдавило каленым железом. Она не может этого сделать. Сердце ей не позволит.

Наклонив голову, Сара поцеловала мальчика в затылок. Этот запах и мягкость его кудрявых волос на губах навсегда останутся в памяти. Как ей будет их не хватать. Всю жизнь.

Она встала и прошла мимо Эйдена. Отвернулась, чтобы он не видел ее слез. Он не должен знать, какую боль ей причинил.

– Мне пора, я опаздываю на поезд.

– Ты точно решила? – спросил Эйден.

Он сделал то, чего Сара боялась, – взял ее за руку.

– Да, – ответила она, не поворачиваясь.

– Позволь мне хотя бы позвонить Джону, он отвезет тебя на вокзал. Дай сделать хоть что-то хорошее в благодарность за все.

«Не спорь. Так будет лучше».

– Хорошо, спасибо.

Сара вошла в лифт и нажала кнопку, двери закрылись. Она опустила голову, из глаз рекой полились слезы. Сара не могла смотреть вверх. Не могла видеть, как там остается все, о чем она мечтала.

Выйдя из лифта, Сара машинально надела темные очки. Джон, как всегда, дежурил во дворе.

– Доброе утро, мисс Долтри. На вокзал?

– Доброе, Джон. Да, спасибо.

Она залезла на заднее сиденье внедорожника, стараясь восстановить дыхание.

Главное – сесть в поезд. Дальше все будет хорошо.

Коротким сигналом телефон оповестил о сообщении. Писал Эйден.

«Сара, это глупо. Вернись, давай поговорим».

«Утром мы уже поговорили. Вряд ли что-то изменилось».

«Сара, мне нужно время».

«Да, ты уже сказал».

Она еле сдержалась, чтобы не добавить: «Я все равно люблю тебя».

– Мисс Долтри, – позвал Джон с водительского кресла. – Мне пришло сообщение от мистера Лэнгфорда. Он просит привезти вас обратно домой.

Сара набрала в грудь воздуха. Эйден снова хотел щелкнуть пальцем, и все будет как он хочет.

– Нет, Джон, пожалуйста. Лучше останови здесь, я поймаю такси.

– Но я не могу вас оставить, мэм.

На смену грусти последних часов приходила безысходность.

– Я напишу мистеру Лэнгфорду, – сказала Сара. – Пожалуйста, Джон, на вокзал.

«Не надо вовлекать Джона. Просто дай мне уехать».

Ожидание его ответа прошло как в агонии. У Сары не было сил на споры. Но и к финалу она была не готова.

«Ок».

Она убрала телефон в сумочку.

– Все нормально, Джон. Просто недопонимание.

– Хорошо, мэм. Как скажете. Будем на вокзале через шесть минут.

Отлично. Чем раньше, тем лучше.

Глава 17

Десятый день принес лучи золотистого солнца. Оливер был полон энергии, смеялся и разбрасывал игрушки. Сразу после завтрака Эйден устроил ему прогулку по дому. Из кухни в библиотеку, оттуда в кабинет и обратно. Оливер семенил впереди, а папа поддерживал его под ручки, чтобы тот не упал. Судя по тому, с каким энтузиазмом мальчик изучал дом, совсем скоро он сам должен будет не только ходить, но и бегать.

Эйден радовался за сына, но глаза его были грустны. А еще он практически потерял сон.

Отсутствие Сары далось тяжелее, чем он думал. Дом опустел, в нем словно чего-то не хватало. Или кого-то…. Разве был он таким до Сары? Эйден уже не помнил. Теперь здесь раздавался детский смех, но без Сары все стало другим.

Эйден скучал по песенкам, что она напевала на кухне. По тому, как светилось ее лицо, когда смеялась. Даже по тому, как не шла с ним на компромисс, когда злилась. Воспоминания бередили душу. Десять дней назад она умудрилась проникнуть в одно из самых охраняемых зданий в мире. Вошла и изменила жизнь Эйдена раз и навсегда. Бесповоротно.

Как она смотрела на него в тот день в ванной… Тогда он по своей мужской наивности решил, что легко переспит с ней и отпустит. Десятидневный срок сильно тому способствовал. Откуда ему было знать, что Саре достаточно и трех дней, чтобы привязать его к себе.

Привязать и уехать в Бостон.

На кухонной столешнице завибрировал телефон. Пульс Эйдена ускорился втрое. Может, Сара? С сыном на руках он буквально вбежал на кухню.

Анна.

– Привет, – сказал Эйден. – Не рановато для звонков?

– Я была уверена, что вы уже встали. Ну как ты там?

Усадив Оливера в детское кресло, Эйден сел на барный стул лицом к сыну.

– Ты про маму? Все хорошо. В конце концов, я столько лет к этому готовился. Для меня это как облегчение. Теперь мы, по крайней мере, можем спокойно созваниваться и встречаться.

Анна выдохнула в трубку:

– Я очень рада. Послушай, я хочу поговорить кое о чем. Джейкоб просил не поднимать эту тему. Признаться, мы чуть не поругались из-за этого. Но я не могу молчать.

– Господи, о чем ты?

– О Саре, Эйден. Не отпускай ее в Бостон сегодня. Или предложи встречу в ближайшие дни. Я знаю, что ты мне ответишь, но, Эйден, эта Сара не обычная девушка. Это настоящая хранительница очага. Я не хочу, чтобы ты терял ее просто из холостяцких убеждений.

Эйден представил, что в эту минуту выражало его лицо. Не удивление, а абсолютный шок.

– Анна, о чем ты говоришь?

На другом конце линии Анна издала стон усталости.

– Я видела, как вы смотрите друг на друга. А после истории с мамой Сара была первой, к кому ты пошел. Тогда ты не раздумывал, Эйден. Ты не сомневался. Понятно, что вы любите друг друга.

– Как можно понять это со стороны?

– А разве я не права? Будешь отрицать, что у вас чувства друг к другу?

Эйден задумался.

– Да, наверное, у нас чувства. Но это не любовь. К тому же уже поздно. Она уехала.

– Что?! – воскликнула Анна так громко, что Эйден чуть не выронил трубку.

– Анна, прошу тебя, тише.

– Ты ее отпустил? Как можно быть таким глупцом? Почему, Эйден? Почему?

«Потому что она призналась мне в любви, а я не мог ответить ей тем же».

– Прошло слишком мало времени, – ответил он вслух.

– У вас чувства, а ты говоришь про время? Эйден, я люблю тебя, но, кажется, ты запутался.

– Да. Наверное, ты права. Я просто боюсь ошибиться. Сара много для меня значит, но… Я не могу ей признаться в любви, если я не уверен. Я даже не знаю, что чувствуешь, когда любишь. Все говорят: «Ты сам поймешь, когда придет любовь». Так вот, с Сарой я этого не понял.

– Тогда я спрошу тебя так. Как ты себя ощущаешь после ее отъезда?

– Ужасно. Как будто у меня вырвали сердце.

– А как атмосфера в доме?

– Такая же. Я хочу взять Оливера и переехать на время.

– А что тебе хочется больше всего?

– Чтобы она была рядом.

«О боже! Это что, любовь?»

Эйден посмотрел на сына, бьющего по столу деревянной ложкой.

«Какой же я идиот!»

За последние десять дней он часто говорил себе эти слова. И каждый раз придумывал опровержения. Но теперь опровержений не было. Отпустив Сару, он лишал Оливера идеальной мамы. Он лишал себя женщины, понимающей и любящей его со всеми недостатками. Оливер любил его без всяких условий. Так же любила его Сара.

– Тебе нравится твое состояние? – спросила Анна. – Если нет, то ты знаешь, что делать.

– Нет, не знаю. Я все испортил. Она призналась мне в любви, а я ничего не ответил.

Эйден слышал, как сестра убрала трубку и выругалась.

– Анна, это конец? – спросил он. Совесть съедала его изнутри. Он обидел единственную женщину, которую любил. – Или что-то можно исправить?

– Приползи к ней на коленях.

– На коленях?

– Образно, – протянула Анна, как в разговоре с маленьким мальчиком. – Хотя можешь и приползти. С цветами. С украшениями. С конфетами. С сертификатом на массаж. И вымаливай прощение.

– Думаешь, она простит?

– Не знаю. Но если не попробуешь, жалеть будешь всю жизнь. Через полчаса мы с Джейкобом можем быть у вас. Готовься ехать в Бостон.

Повисла недолгая пауза.

– Не надо, – сказал в трубку Эйден. – Оливер поедет со мной.

Сара пришла в офис «Камы» в воскресенье утром. Хотя офисом это назвать сложно. Старый склад, взятый в аренду на год. Выспаться не получилось. Слишком много грустных мыслей роилось в голове. Слишком много боли скопилось в сердце. Боли, от которой в аптеке нет лекарства. Потеря Оливера и Эйдена – самое худшее, что случалось с ней жизни.

Она включила свет в швейной комнате – в швейном цехе, как называли его сами швеи. Обошла массивные кроильные столы, ласково пнула коробку с одеждой, готовой к отправке. И пошла в свой кабинет работать. Ведь чтобы добиться успеха, нужно много работать.

Успех. Теперь это слово как будто потеряло смысл. Притворство и показушность, вот что такое успех. Ее сердце не хотело этого успеха. Внутри было пусто, как никогда. Пусто, когда на горизонте замаячила такая перспектива! От этого было особенно противно.

Были в ее жизни падения, но не такие.

Ночью Сара не знала, откуда берется столько слез. Не знала, что сердце может так сильно болеть и не остановиться. Второй раз жизнь преподала ей урок – показала, что значит давать и давать, не получая взамен ничего.

Сара была повержена.

Судьба компании казалась теперь пылью, летающей в воздухе. Зачем отдаваться тому, что не очень-то тебе нужно? Ведь по-настоящему ей нужны только Эйден и Оливер.

Она протерла монитор ноутбука, полила орхидею в горшке. Даже пол подмела – словом, делала все, чтобы только отвлечься. Не думать о тех двух ночах с Эйденом. Потому что это был не просто секс, она это знала. И знала, что для Эйдена это тоже был просто секс.

– Доброе утро!

От испуга Сара подпрыгнула. В дверях стояла Тесса со своей фирменной улыбкой.

– Господи, Тесса, ты меня напугала! – Сара приложила ладонь к груди, в которой колотилось сердце. – Сегодня воскресенье, почему ты не дома? Завтра тяжелый день, нам надо…

– Я пришла не работать, – перебила Тесса. – А впустить к тебе гостя. Он сказал, что сама бы ты его не впустила.

– Что? Кого?

Из-за стены вышел Эйден с Оливером на руках.

– Я должен был привезти тебе сына, – сказал он, не здороваясь. – Оливер скучает по тебе. И я тоже.

Улыбка Тессы стала еще шире.

– Я вас оставлю. До завтра.

Сара вышла из-за стола, не веря своим глазам. Это что, сон? Или, может, мираж? Или бессонница привела к галлюцинациям?

Сон или мираж, но Сара бросилась к ним и обняла их обоих. Смеющийся Оливер сразу потянул ее за волосы. В ту же секунду Эйден прижал ее к себе одной рукой.

– Сара, я приехал, чтобы сказать это лично. Я люблю тебя.

– Но ведь… – Слезы катились по лицу Сары. Да откуда их столько, этих чертовых слез? – Но зачем ты потратил столько часов на поездку? Да еще и с Оливером. Ты мог обо всем сказать мне по…

– Сара, я сделал то, что должен был. – Он передал Оливера ей в руки и сделал шаг назад, чтобы лучше видеть ее глаза. – Я полюбил тебя в первый же день, а потом моя любовь только росла. Росла так стремительно, что я просто не отдавал себе отчета. Быть может, я просто боялся. И только когда ты ушла, я понял, как сильно тебя люблю.

Сара кивнула, чувствуя, как мертвый груз спадает с ее души.

– Я знаю, все случилось так быстро, – сказала она. – И мои слова вчера были безумием, но я не могла сдержаться. Я хотела, чтобы ты это знал.

Эйден вздохнул и нежно провел пальцем ей по щеке.

– Раньше я не знал, что мой дом такой пустой. За десять дней ты открыла мне глаза и на это.

– Вообще-то за девять.

Эйден улыбнулся:

– Да, за девять. За эти девять дней ты показала мне, что такое любовь. Ты открыла мое запертое сердце. Сердце, что перестанет биться, если ты не будешь рядом.

– Но как я буду рядом, Эйден? Ты в Нью-Йорке, я в Бостоне. А у Оливера нет постоянной няни.

– Я убедил Лили стать нашей няней. Завтра она прилетит сюда к Оливеру. Что же касается меня, то здесь недалеко есть филиал «Лэнгтех».

Нет, наверное, это все-таки сон.

– Ты будешь работать из Бостона? Но как долго?

Эйден пожал плечами:

– Смотря на чем вы сойдетесь с Сильвией Ходж. Если они купят твою фирму, тебе будет легче работать в Нью-Йорка. Вся индустрия там, да и на встречи легче ездить.

Об этом Сара, конечно, не думала. Для нее это все слишком новое.

– То есть ждем завтра?

– Да, если ты пустишь нас с Оливером к себе пожить. А Лили я снял номер в отеле.

Сара закатила глаза:

– Даже не знаю. Мне так важны свобода и личное пространство.

Эйден засмеялся и прижал ее к себе:

– Любимая, пока ты со мной, у тебя будет столько свободы, сколько хочешь.

Глава 18

Третьи выходные подряд Сара приезжала в Нью-Йорк к Эйдену и Оливеру. Поездки выматывали, но она ждала их, как ничто другое. Еще неделя, и рабочий кабинет Сары переедет на Манхэттен, в главный офис Сильвии Ходж. Тогда Сара навсегда переедет в дом Эйдена и Оливера. И хотя они с Эйденом не обсуждали будущее, она уже была счастлива. Зная, какой сложный мужчина ей достался, Сара не хотела на него «давить». В конце концов, он ее любит, и этого достаточно. Пока что.

Когда Сильвия Ходж согласилась купить «Каму», все закрутилось со скоростью света. За одну неделю все производство перевезли в пригород Бостона. Здесь было в десять раз больше места и работали кондиционеры – немаловажный бонус для середины июля. Было нанято десять новых швей и три человека на склад. Производство теперь возглавляла Тесса, прекрасно справляющаяся с новыми обязанностями. А Сара была рада повысить ей зарплату и хвалить за успехи. Такие перемены позволили Саре уделять больше времени дизайну, отбору тканей и планированию новых сезонов. Сложно поверить, но и в бизнесе все складывалось более чем удачно.

С самого утра Эйден и Сара ждали звонка от Джейкоба. Ведь ночью у Анны начались схватки, и он отвез ее в родильное отделение. За это время Эйден, Сара и Оливер успели погулять и пообедать в кафе, где мальчик быстро уснул под спокойную музыку.

В восемь вечера Сара села за ноутбук в кабинете Эйдена. Оливер уже спал в кроватке, а Эйден читал в библиотеке новую книгу.

Телефон, который он оставил в кабинете, заиграл известную мелодию. Посмотрев на экран, Сара ответила на звонок.

– Эйден, это Джейкоб! – раздалось в трубке.

– Джейкоб, это Сара, я просто…

– У нас девочка! – прокричал Джейкоб. – Три килограмма девять граммов, пятьдесят три сантиметра, брюнетка!

Сара встала и пошла в библиотеку сообщить Эйдену.

– Поздравляю! Я за вас счастлива. Как Анна?

Сара вошла в библиотеку. Эйдена нет. Странно.

– Устала, но чувствует себя хорошо. Сара, мы счастливы!

– Как же я за вас рада. – Она вошла в кухню. Никого. – Вы уже придумали имя?

– Да. Грейс.

В гостиной тоже пусто.

– Красивое имя. Представляю, как ты счастлив.

– Да уж. Но мне нужно сделать тысячу звонков. Передай Эйдену, пусть позвонит.

– Обязательно.

– И, Сара… Мы будем тебе звонить по вопросам воспитания.

– Без проблем, в любое время. Целую вас всех троих. И жду не дождусь встречи.

Договорив, Сара остановилась. Если позвать Эйдена, то проснется Оливер.

Дверь в спальню закрыта. Но прошел почти месяц, как они вместе. Наверное, она может войти? Но ручка не поддалась. Дверь была закрыта на ключ.

Сара прислонилась ухом и подождала – изнутри ни звука. Позвонить ему не получится – его телефон у нее. Тогда она постучала. Затем еще раз.

После третьего стука дверь наконец открылась, но лишь на несколько сантиметров.

– Потеряла меня? – спросил Эйден.

Он смотрел сквозь узкое отверстие в двери и почесывал макушку – явный признак, что он растерян.

– Да, но что ты тут делаешь? У тебя родилась племянница.

Эйден опустил плечи:

– Ах ты! Жаль, что я пропустил звонок.

Сара пыталась рассмотреть что-нибудь в спальне, но щель была слишком узкой.

– Мне можно войти? – спросила она.

Эйден вел себя слишком странно.

– Прости, я готовлю тебе сюрприз. Он еще не готов.

Сара ухмыльнулась. Интересно, что за сюрприз. День рождения у нее в октябре.

– Так мне уйти?

– Нет-нет, я хотел тебя позвать минуты через три. Ладно, закрой глаза, я подведу тебя к кровати.

Сара шутя ударила Эйдена в живот.

– Если это то, что я думаю, то какой же тут сюрприз? Хотя я буду рада.

Шутка прошла мимо. Лицо Эйдена было каменно-серьезным. Сара решила повиноваться.

– Одну минуту, – сказал Эйден, усадив Сару с закрытыми глазами на кровать. – Я сейчас.

Сара вся обратилась в слух, желая услышать подсказки. Вот он стал что-то напевать себе под нос. Она ни разу не слышала, чтобы он пел.

– Можно открыть глаза?! – крикнула Сара.

– Ты слишком нетерпелива. – Его голос прозвучал совсем близко. Эйден стоял рядом с ней. – Открой глаза.

Он взял ее за руку и повел к ванной. Свет здесь был выключен, а мраморный пол заставлен горящими свечами.

– О-о… – протянула Сара. – Вечер в ванной при свечах. Как романтично.

Она обняла его за талию и поцеловала в губы.

– Очень красиво. Какая необычная суббота.

Эйден поцеловал ее в щеку, затем за ушком, потом в чувствительное местечко на шее.

– Еще какая необычная.

Он обхватил ее лицо, провел большим пальцем по щеке.

– Ты лучшее, что было в моей жизни. Поэтому я не хочу тебя отпускать.

«Отпускать? О боже!»

– Эйден! Ты…

– Тсс. Позволь мне спросить. – Он подвинул лежавшее на раковине полотенце. За ним стояла голубая коробочка «Тиффани». Эйден широко улыбнулся, взял ее в руки и открыл. Внутри лежало удивительной красоты кольцо с бриллиантом. – Я очень тебя люблю. Стань моей женой и мамой Оливеру. Ты согласна?

Из глаз Сары потекли слезы. Сердце разрывалось от счастья.

– Да, Эйден, конечно!

Он надел кольцо на ее палец, а она встала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.

– Оно великолепно! – воскликнула в восхищении Сара, рассматривая кольцо. – Ты сказал продавцам «Тиффани», что будешь делать предложение в ванной?

Эйден рассмеялся:

– Нет, конечно. Но знаешь, почему я решил это сделать здесь?

Сара пожала плечами.

– Потому что ты любишь принимать со мной душ.

– И поэтому тоже. – Он взял ее руку и посмотрел на кольцо. – Но здесь началась наша совместная жизнь. Когда мы первый раз купали Оливера, помнишь? Здесь мы стали семьей.

Глаза Сары снова наполнились влагой.

– Боже, как романтично.

– И здесь ты первый раз посмотрела на меня с желанием, – продолжил Эйден. – А это немаловажно.

Сара крепко его обняла.

– Я и сейчас на тебя так смотрю.

Чем бы ни заслужила Сара такое счастье, она была рада, что сделала это.

Эйден включил воду и потянул ее за топик.

– Сегодня мы будем делать это всю ночь. И начнем по традиции с ванны.

Content

Карен Бут
Представь, что мы вместе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18