Нури Ирада

Няня лёгкого поведения [СИ]

Ирада Нури

"Няня лёгкого поведения"

Пролог

– О Боже, это она!

– Кто?

– Дочь, той женщины…

– Да, вы что?! Которая?..

– Вон та, со светлыми кудрями и в розовом воздушном платье. Ангелочек, не иначе! Так сразу и не скажешь, что у неё дурная кровь.

– Вы правы, она такая хорошенькая… Неужели, всё что о них говорят, правда?

– Не сомневайтесь, истинная правда. И, пусть вас не вводит в заблуждение эта невинная мордашка, как известно, яблоко от яблони не далеко падает. Поверьте, когда этот "ангелочек" вырастет, она ещё задаст жару всем, кто сомневался в том, что дочь потаскухи годится на что-то иное, чем разбивать чужие семьи и повсеместно сеять одно зло.

– Бедное дитя…

– Бедное? Пожалейте лучше себя, дорогуша, ибо уверяю, она-то вас уж точно не пожалеет! Живут же такие гадины на свете! И мамаша здесь, будь она неладна, строит из себя королеву, а на деле – дешёвая распутница, пробы ставить негде.

– Какой ужас!..

Да, действительно есть чему ужаснуться. Две немолодые, безвкусно одетые и совершенно неухоженные женщины с одинаковыми мелкими кудряшками, смешно подпрыгивающими при каждом движении их голов, стояли возле широко распахнутого окна и абсолютно не стесняясь того что могут быть услышанными поливали грязью тех, кто в сущности не сделал им ничего дурного. Безобразные, отчаянно вызывающие в памяти сравнение с персонажами Льюиса Кэрролла Труляля и Траляля они упивались тем, что обвиняли в собственных неудачах других людей.

Я стала невольной свидетельницей этого разговора, когда мне было пять. Не понимая ни слова, но читая злобу и враждебность во взглядах, устремлённых на меня я не придумала ничего лучше, как испугаться и расплакаться, укрывшись в заботливых и нежных маминых руках, которая стояла несколько поодаль от остальных гостей собравшихся в тот день в доме миссис Лайтвуд. У Сабрины, внучки хозяйки дома, с которой вместе мы ходили в детский сад, был день рождения. Впервые на такой праздник пригласили и нас. Мама так радовалась, что у меня наконец появилась подруга! Но как оказалось радость была недолгой.

Обхватив маму крепко-крепко, я пыталась справиться с ознобом, сотрясающим всё тело под тонким платьицем. Детское сознание отказывалось понимать: почему никто в нашем небольшом городишке где всего-то три улицы и все жители друг с другом знакомы, не любит нас. Сердечко колотилось как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть из груди. Спазмы в горле душили, а слёзы бесконечным потоком стекали по щекам вниз.

– Ш-ш.., успокойся солнышко всё хорошо, – тихий шепот родного голоса постепенно проникал в сознание. Тепло рук и знакомый запах цветочных духов смешанный с запахом капельки ванили, которую мама добавила в печенье что мы принесли с собой, дарили тепло и уют. Крепко обнимая мама пыталась передать мне своё спокойствие, я это чувствовала и, благодаря ей, нервный озноб стал постепенно стихать.

Я всё ещё боялась повернуться и, крепко зажмурившись, уткнулась в мамин живот, твёрдо веря в то, что она сможет защитить меня от жестокости окружающего мира.

– Нет, всё совсем не хорошо! – неприятный женский голос за спиной сорвался на визг, – вам не место среди приличного общества! Забирайте свое отродье и немедленно покиньте этот дом!

– Мередит…– несмотря на кажущееся спокойствие, мамин голос подобно туго натянутой струне дрожал от напряжения.

– Молчать! Не смей произносить моего имени своим грязным ртом, мерзкая потаскуха! Будь, ты проклята за всё зло, что мне причинила! Убирайтесь! Убирайтесь немедленно, пока вас обеих за волосы не выволокли отсюда вон!

Я чувствовала мамину боль. Она не оправдывалась, не умоляла, а просто стояла и смотрела в глаза окружающих, в которых не читалось иных чувств кроме ненависти и презрения.

За что они так с нами? Неужели то, что мама такая красивая – плохо? Я множество раз замечала, с каким восхищением смотрели на неё все мужчины, когда поблизости не крутились их жены и невесты. Каждый мечтал, чтобы ясный взгляд блестящих серых глаз был предназначен ему одному.

Но мама не смотрела ни на кого. Для неё всегда существовал лишь один мужчина – мой папа. Как часто бессонными ночами, думая, что я уже сплю она прижимала к себе его фотографию – единственную память, что осталось после того как он, возвращаясь в страшный ливень домой, слетел в своём грузовике со сломанного участка моста.

Вместе с ним той ужасной ночью мы потеряли не только любящего мужа и заботливого отца, но и надежную защиту от озверевших жителей крошечного провинциального городка, для которых всё, что отличалось от них самих, считалось смертельным грехом. Они возненавидели мою мать только потому, что своей утонченной красотой и изысканными манерами она словно бы бросала вызов всему их прогнившему насквозь ханжескому обществу. Резко отличаясь от них во всём, она наносила смертельное оскорбление всем им уже одним своим существованием.

Мне было страшно. Я боялась, что кто-нибудь обидит нас, причинит боль. Собрав в кулачки всю свою решимость, я оторвала заплаканное лицо от маминого нарядного платья, на котором осталось влажное пятно от слёз, и избегая смотреть по сторонам, прошептала:

– Мамочка, пойдём… пожалуйста, уйдём отсюда.

Она опустила на меня глаза. Господи, сколько же добра и любви было в том её взгляде! По – прежнему прижимая к себе, оберегая от всего остального мира, она сквозь осуждающе глядящую свору, готовую в любой момент наброситься на неё, спокойно и степенно повела меня к выходу. Не теряя достоинства, с гордо поднятой головой она шла, в то время как толпа сама вынуждена была расступаться перед ней. Никто не посмел оскорбить её.

И даже тогда, когда за нашими спинами демонстративно захлопнули дверь она ни разу, не обернулась, продолжая идти вперёд и вести меня за собой.

Это стало последней каплей. Втайне от всех, под покровом ночи, с одним единственным кожаным чемоданчиком, мы спешно покинули ненавистный город.

Представляю, как радовались местные жители, узнав о том, что угроза их благополучию навсегда исчезла.

Мама… Её не стало три года назад. Внутренние переживания и смертельная тоска постепенно подточили хрупкий организм, и у неё однажды попросту остановилось сердце. Она так и умерла, храня верность памяти того единственного, кого по-настоящему любила всю свою жизнь.

Ну, а я … хм, пожалуй, об этом, стоит рассказать подробнее…

Глава 1

-Это шутка такая? – я не могла поверить в то, что сейчас услышала.

– Прости, Рэйн, так получилось, – несмотря на извинения, в голосе Майкла не слышалось и намёка на раскаяние. – Ты пойми, такой шанс выпадает лишь раз в жизни, я не могу отказываться от него лишь только потому, что накануне отъезда моя неуклюжая партнёрша неудачно приземлилась и серьёзно повредила связки.

– Неудачно приземлилась по твоей вине, Майк! А теперь, когда я из-за тебя лишена возможности принять участие в турнире своей мечты, ты попросту решил заменить меня другой партнёршей? Ты, в своём уме?

– Прости, Рэйн, но мы с Джессикой уже всё решили. Мы едем без тебя, прости.

Простить? О каком прощении может идти речь, когда человек, которому ты доверяла, как самой себе, ради своей цели просто променял тебя на другую? Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы не удивилась, но это был Майк! Мой Майк! Тот самый, с кем мы были неразлучны последние пятнадцать лет и который со временем из партнёра по танцам превратился сначала в моего близкого друга, а затем и в жениха!

Приехав в Лос-Анджелес, мы долгое время пытались привыкнуть к совершенно незнакомой обстановке. Мама неплохо шила и после мытарств сумела устроиться в одну из театральных мастерских обшивающих представителей бомонда. Там, весь день крутясь среди вороха тканей, блесток и перьев, я всерьёз заболела сценой. Одна из клиенток, увидевшая меня вертящейся перед зеркалом, посоветовала маме отдать меня на танцы, проча великое будущее.

Да, в чём-то она оказалась права. Впервые очутившись в танцевальном классе, я сразу же почувствовала, что это– моё!

Ко мне подбежал красивый мальчик, и с восхищением уставившись на мои локоны, еле слышно прошептал:

– Они настоящие?

Так началось наше знакомство с Майклом Риверсом, подающим большие надежды юным дарованием. В короткий срок став совершенно неразлучными, мы уговорили педагогов поставить нас в одну пару. Да, нелегко было соответствовать такому партнёру. Позабыв обо всём, я дни и ночи напролёт проводила в бесконечных тренировках и однажды услышала заветное: «Майк, ты будешь партнером Рэйн".

Нужно ли говорить, как я была счастлива? Мир сузился до дома и танцевального зала. Едва прибежав из школы, я, забывая про еду неслась на встречу Майку, к которому с каждым днём привязывалась всё крепче и крепче.

Время шло, мы росли и постепенно дружеские чувства переросли в нечто гораздо большее. Ни у кого, знающего нас, не возникало и тени сомнения в том, что в итоге мы поженимся. Поступив в школу искусств, мы с отличием окончили её. Казалось – весь мир принадлежал нам.

Когда мамы не стало, Майк ни на минуту не оставлял меня наедине с моим горем. Мы стали близки… по-настоящему близки. Он переехал в мою маленькую квартирку, и с тех пор мы больше ни разу не разлучались.

А потом появилась Джессика. Высокая, рыжеволосая красотка сразу положила глаз на моего партнёра. Приехав из Чикаго, она под предлогом того, что не знает никого в большом городе, всюду следовала за нами по пятам, умудрившись превратить наш бессменный дуэт в бессмысленное трио.

Теперь мы ничего не предпринимали, не посоветовавшись предварительно с Джессикой, которая с авторитетным видом отвергала любые мои доводы и принимала предложения Майка и свои собственные.

Ослеплённая любовью, я и дальше бы пребывала в неведении относительно её истинных намерений, если бы не, то приглашение, что пришло два месяца назад от организационного комитета очень престижного международного турнира. Это был настоящий джекпот! Такой шанс выпадает раз в жизни, и упускать его было бы верхом глупости. Собрав группу из десяти человек, мы приступили к бесконечным репетициям сложнейшего технически и невероятного по красоте постановочного номера.

Само собой, что солистами были мы с Майком. Остальные, в том числе и Джессика, составляли удачный фон, гармонично вписываясь в общую композицию. Все два месяца, оставшиеся до конкурса, пролетели в сплошных тренировках, на которых мы с ювелирной точностью оттачивали каждое па.

И вот, когда до отъезда оставалось всего пять дней, случилось непредвиденное – Майк не смог удержать меня над головой во время высокой поддержки, и я неудачно приземлилась на паркет, сильно повредив ступню.

Боль, ослепляя, молнией проскочила по всему телу. Вскрикнув, я без чувств провалилась в темноту.

Придя в себя на больничной койке с загипсованной ногой, я просто не могла поверить в то, что всем моим стараниям и надеждам пришел такой нелепый конец.

Но, я держалась ради Майка. Я не хотела, чтобы он расстраивался из-за того, что нам не удалось выступить, и поклялась сама себе что превращусь в самую послушную больную на свете, чтобы ни в коем случае не огорчать его ещё больше.

Но, как оказалось, роль сиделки Майка не устраивала, впрочем, как и нездоровая партнёрша. Не прошло и суток, как мне сообщили, что, несмотря ни на что, "шоу должно продолжаться" и моё место в этом шоу займёт ставшая уже ненавистной, Джессика.

Слишком прямолинейная и местами наглая, она даже и не пыталась скрыть своего ликования. Вцепившись в рукав джинсовой куртки Майка, она, будто боясь, что он убежит ни на минуту не отпускала его от себя. Вот и сейчас, видели бы вы с каким злорадством она смотрела на меня спорящую с Майком. Закутанная в больничный халат и сидящая в инвалидном кресле, я не представляла для неё никакой угрозы.

Я и не собиралась угрожать. Мне и так всё стало ясно – между этими двумя, была связь. Теперь уже не имело смысла разбираться в том, а не подстроено ли часом было моё падение? Всё куда-то ушло. Я сидела снизу – вверх смотрела на этих двоих и ничего не чувствовала. Совершенно ничего. Слёзы я выплакала уже давно, ещё ребёнком, и даже когда потеряла мать, несмотря на горечь, не могла выдавить из себя ни слезинки.

– Рэйн, пойми: Майк слишком талантлив, чтобы рушить свою карьеру превратившись в твою сиделку. Нужно время чтобы твоя нога зажила, но у нас его нет! Турнир через несколько дней, ты не можешь быть настолько эгоистичной, чтобы требовать от него…

– Джессика, – выслушивать наставления от этой девицы, не было желания, – держись крепче за свой трофей, ты его заслужила. Майк, ты прав, поезжай, такого шанса упускать нельзя.

– Рэйн, – Майк отчаянно пытался изобразить раскаяние, но оно у него не получалось, – извини. Обещаю, что добуду победу для нас.

Для нас? Глупый, нас больше не было.

– Угу, – кивнула я, – буду ждать. Ребята, – я нарочито зевнула, давая понять, что их визит чересчур затянулся, – вы уж извините инвалидку, но я что-то сегодня устала.

– Да-да, конечно, отдыхай, – с каким облегчением оба вздохнули, когда стало понятно, что изображать участие больше не нужно. Легко приложившись холодными губами к моему лбу, Майк в сопровождении новой "примы" покинул палату.

"Катитесь вы к чёрту!" – едва не крикнула им вслед. Сметя на пол всё, что стояло на прикроватной тумбочке в порыве гнева, я попыталась следом опрокинуть и её. Но тумбочка-зараза, была привинчена к полу и совершенно не желала очутиться на полу в горизонтальном положении. Пнув с досады её здоровой ногой, я подъехала к окну.

На посыпанной гравием дорожке показались Майк с Джессикой. Не подозревая, что за ними наблюдают, они и не пытались скрывать своих отношений: обнимая одной рукой её за талию, другой, он убрал упавшую ей на лицо огненную прядь. Сколько интимности было в этом, казалось бы, простом жесте.

Он не вернётся! Теперь, когда у него была Джессика, неудачница вроде меня ему была не нужна.

Я провожала их взглядом до самых ворот, за которыми они вскоре исчезли и остро понимала, что на этот раз осталась совершенно одна. Полагаю, самое время начать думать о том, что буду делать, когда выйду отсюда.

Назад для меня пути уже не будет, теперь – только вперёд!

Глава 2

– Мне очень жаль мисс, но боюсь, что у нас для вас ничего нет, – невзрачная серая… нет мышью, пожалуй, назвать язык не повернётся… Скажу лучше так: неопределённого возраста, одетая в серое каракатица, близоруко щурящаяся сквозь толстые линзы огромных в пол-лица очков, доставшихся ей, скорее всего, в наследство от прабабушки. Редкие чёрные усики над верхней губой резко контрастировали с бледной, наверняка годами не видевшей солнца, кожей и вызывали немедленное желание схватиться за пинцет. Но самым примечательным в этой особе женского пола было не это, а её поистине уникальные, ни с чем не сравнимые, уши.

Как-то в детстве, я уже и не вспомню где именно, слышала, что продолжительность жизни человека можно определить по ушам – чем они короче, тем меньше человек проживёт. Ну что же, если верить этому правилу, глядя на даму за столом можно было с абсолютной уверенностью утверждать, что передо мной представительница самых долго живущих долгожителей на свете. Её, не побоюсь этого слова, колоссальные ушные раковины, казалось, жили собственной жизнью, пробиваясь на свет Божий сквозь зачёсанные на них волосы, смешно двигаясь в такт разговору.

Стараясь не слишком глазеть на это чудо природы, я попыталась сосредоточиться на разговоре:

– Почему? Тут ведь в объявлении сказано, что…– я замолчала на полуслове. Проследив за её нервным взглядом, брошенным вправо, я всё поняла.

Сквозь стеклянную перегородку, отделяющую кабинет от общего зала, можно было разглядеть других работников, преимущественно женщин. Но были и стойки, за которыми находились мужчины. Как раз на одного из этих мужчин в этот самый момент и был устремлён наполненный тоской взгляд, многократно увеличенный толстыми линзами очков. Да тут любовь, не иначе.

Словно почувствовав, что за ним наблюдают мужчина, поднял глаза и перехватив мой взгляд заинтересованно улыбнулся. Это не осталось незамеченным для моей собеседницы. Дрожащими от возмущения пальцами схватив в охапку мои бумаги, она, ничуть не церемонясь, всучила их мне в руки, ради чего даже встала из-за стола и, подхватив меня под локоток, лично проводила до лифта:

– Мне очень жаль, но ничем помочь не могу, в ближайшее время никаких свободных вакансий не ожидается. Желаю вам поскорее найти работу в другом месте. Прощайте.

Она так вошла в раж, что самолично нажала на кнопку, везущую вниз. Перед тем как двери лифта захлопнулись, я успела заметить торжествующую улыбку на её лице.

Бедняжка! Как же тяжело ей, наверное, приходится весь день оберегать предмет своей мечты от любого женского глаза. Вот только принесёт ли это какие-то плоды? Не знаю. Ясно лишь одно – мне опять отказали!

Прошел месяц с тех пор как я, полностью поправившись занялась поисками работы. И, если изначально я была полна радужных надежд на то, что особых проблем с этим у меня не возникнет, то уже очень скоро мне пришлось столкнуться с жестокой реальностью – для меня мест не было. Не важно, на какую должность я претендовала, всюду было одно и то же: злобные взгляды и необъяснимая агрессия со стороны женского персонала и масляные похотливые улыбочки со стороны мужского. И, если мужчины сразу же начинали предлагать вакансию личной помощницы, от которой я сама бежала как от огня, то женщины наоборот категорически отказывались брать даже в уборщицы.

Тяжело вздохнув, я поплелась к автобусной остановке. Мысли, подобно сумасшедшему рою пчёл, бесконечным потоком кружились в голове.

Нет, ну почему же так не везёт? Майк так больше и не появлялся. До меня доходили слухи что, заняв третье место на турнире, они вместе с Джессикой подписали контракт с какой-то танцевальной труппой, выступающей на Бродвее. Перебравшись в Нью-Йорк, он окончательно дал понять, что между нами всё кончено.

Думаете, меня это задело? Нет, уже нет! В тот день проводив их с Джессикой взглядом до больничных ворот, я вычеркнула их обоих из своей жизни. Страшным было другое – моя неистовая любовь к танцам, без которых я не представляла своей жизни ушла вместе с ними. Я больше не хотела танцевать, более того, я хотела навсегда забыть об этой стороне своей жизни как о самом страшном сне.

– Эй! Куда, ты прёшь! – меня оглушили звук сигнала и резкий визг тормозов. Следом за ними понеслась такая брань, от которой я немедленно пришла в себя.

Как оказалось, эксклюзивный отборный мат от водителя автобуса предназначался мне, погрузившейся в себя настолько что, идя не разбирая дороги, едва не угодила под колёса его железного коня.

– П-прости-те, – пролепетала я начиная понимать, чего только что избежала. Приросшая к месту, трясущимися руками прижимая к груди сумочку, я растерянно смотрела на несущегося ко мне на всех парах разъяренного мужчину средних лет.

"Убьёт!"– мелькнуло в голове за секунду до того, как с моим противником стали проходить необъяснимые метаморфозы. По мере приближения ко мне, гнев на его лице самым невероятным образом стал уступать место сначала удивлению, а затем и … хм, даже и не знаю, как охарактеризовать идиотскую улыбку, растянувшую до ушей его поросшую трёхдневной щетиной физиономию в тот самый момент, когда он уже более спокойный притормозил возле меня.

– Испугалась? Бедняжка, прости, что напугал, – разъяренного неандертальца словно подменили.

Плохо соображая от страха, я лишь пораженно хлопала глазами.

– Водитель! Эй! Ты что, уснул там, что ли? – из автобуса, который он так неожиданно покинул, стали доноситься недовольные голоса спешащих по своим делам пассажиров.

– А ну, заткнулись там! – гаркнул в их сторону мой спаситель, после чего, вновь расплывшись в улыбке, обратился ко мне – Всё в порядке? Тебя подвезти?

– Н-нет, спасибо, я тут недалеко живу, – соврала я, махнув рукой в сторону ближайшего дома. – Простите меня, пожалуйста, я пойду.

– А может…– кажется мой рыцарь решил идти до конца, но тут его грубо прервали. Какой-то особенно раздражённый пассажир решил во всеуслышание усомниться в законности его происхождения. Это в момент отрезвило отвлекшегося работника общественного транспорта:

– Что, ты сказал? А ну иди сюда, жирная свиная туша, я из тебя сейчас бекона нарежу! – позабыв о моём существовании, любезный кавалер вновь превратился в неандертальца и на полной скорости понёсся обратно к автобусу. – Ах ты…

Вы уж меня извините, но я не стала дожидаться логического завершения дальнейшей разборки в виде срочно примчавшейся кем-то вызванной патрульной машины, а поспешила немедленно ретироваться с места происшествия. Пройдя пешком два квартала до следующей остановки, я благополучно села в свой автобус, и без дальнейших приключений добралась до дома.

Зато возле дома меня ожидал сюрприз.

Глава 3

Смеркалось. Несмотря на тёплые апрельские дни, вечера были ещё довольно прохладными и я, зябко кутаясь в тонкий льняной жакетик, спешила поскорее очутиться в родных стенах, чтобы, комфортно усевшись в любимом кресле с чашкой горячего шоколада, заняться самобичеванием, жалуясь на свою никчемную жизнь.

"Сюрприз" выскочил из кустов прямо мне под ноги заставив взвизгнуть от неожиданности. Басовито мяукнув, он, как ни в чём не бывало, принялся тереться о мои ноги.

– Ох, ну и напугал же ты меня, – пробормотала я и постаралась обойти дружелюбный комок шерсти, но не тут-то было. Мой новый знакомый, похоже решивший для себя, что нам с ним по пути, не отставал от меня ни на шаг. Перепрыгивая через ступеньки, он упорно сопровождал меня до самой двери в квартиру.

– Мяу, – на всякий случай решив напомнить о себе, он подал голос, чтобы я ни в коем случае не вздумала оставлять его одного.

Настойчивость котика, заставила меня опуститься на корточки и хорошенько к нему приглядеться. Дымчато-серый окрас, очень длинная, пушистая и мягкая на ощупь шерстка, просто невероятно голубые умные глаза. Красавец, да и только!

– Эй, ты чей такой? – я погладила кота за ушком, от чего он, довольно заурчав по – видимому решил, что я уже созрела для более тесного знакомства и по-хозяйски запрыгнул мне на руки.

Рассмеявшись, я уже собиралась скинуть наглеца на пол, когда кое-что привлекло моё внимание. То, что это был породистый домашний кот, я уже давно поняла, но то, что он принадлежал не простому среднестатистическому хозяину стало понятно едва я рассмотрела его ошейник.

Сделанный явно на заказ из металла подозрительно похожего на золото состоящий из разного размера пластин причудливо крепящихся между собой, он был украшен красивой гравировкой, которая наверняка обошлась хозяину в весьма приличную сумму. При свете тусклой лампочки, освещающей лестничную площадку, я попыталась прочесть витиеватую надпись: "Уильям Принс, Брентвуд". Далее был указан номер дома и телефон.

– Брентвуд? – я уже с большим интересом посмотрела на котяру, – гм, да ты богач, приятель. Что же ты потерял так далеко от дома?

Интересно что он хотел сказать этим своим ответным "мяу"?

Решив не откладывая позвонить по оставленному номеру, я подхватила кота и открыв дверь вошла в свою ставшую одинокой квартиру.

Первое, что сразу же бросилось в глаза, была лежащая на полу записка, просунутая прямо под дверь. Читать не было необходимости, я и так знала её содержание: хозяйка в очередной раз уведомляла, что терпение её уже на исходе и, если до конца месяца я не внесу квартплаты, то очень скоро останусь на улице. Скорее всего, всё именно так и случится, ибо чего я только не делала все мои попытки раздобыть денег проваливались с неизменным успехом.

Ещё один повод ненавидеть Майка, так как после кончины мамы всеми финансовыми вопросами занимался именно он. Выходец из довольно обеспеченной семьи, он имел собственный банковский счёт, регулярно пополняемый заботливыми родителями позволяющий нам не испытывать ни в чём нужды всё свободное время посвящая танцам. Теперь же всё круто изменилось. Майк уехал, а надежды на то, что я смогу самостоятельно разобраться со своими финансовыми проблемами оставалось всё меньше и меньше.

Скинув туфли на плоской подошве, я босиком прошлепала в кухню. Достав из холодильника полупустой пакет молока, я наполнила его содержимым маленькое чуть сколотое блюдце и протянула незваному гостю. Брезгливо принюхавшись, словно ему предлагали помои, а не вполне приличное питьё из супермаркета он с достоинством отвернулся. Но ненадолго, голод, видать действительно не тётка. Игнорировать сомнительное, по его мнению, угощение не удалось. Не прошло и нескольких секунд, как мою крохотную кухоньку наполнил громкий урчащий звук, который издавал лакающий молоко "аристократ".

Взяв с полки телефон, я опустилась на колени возле кота и сверяясь с ошейником набрала оставленный номер. Трубку сняли почти сразу же:

– Слушаю, – надтреснутый старческий голос с едва уловимым акцентом звучал несколько настороженно.

Сосчитав про себя до трёх, я решилась:

– Здравствуйте, могу я поговорить с мистером Принсом?

На том конце повисло молчание, а затем мне резко ответили:

– Если это была шутка, милочка, то знайте, что очень дурного тона!

Ну, ничего себе! И, как после такого с ним разговаривать? Однако выбора не было. Стараясь успеть договорить прежде, чем пожилой, мужчина положит трубку, я затараторила:

– Но, тут у кота…

– Что? Уильям Принс у вас?!

Я удивлённо посмотрела на трубку затем перевела взгляд на вполне довольного жизнью кота, вальяжно развалившегося на моих коленях.

– Минуточку, это кота, что ли Уильямом зовут? – несмотря на все мои усилия сдержать смешок на последней фразе так и не удалось.

Снова это раздражающее молчание на другом конце провода, а затем голос спросил:

– Кто вы? Что, вы хотите?

Нет ну нормально вообще? Спихнув с колен наглого котяру, вздумавшего засунуть лапу под подол надетого на мне платья, я уже не скрывая возмущения, ответила его нелюбезному хозяину:

– Вообще-то, мистер я надеялась, что вы не откладывая приедете за своим "принцем" до того, как вся моя квартира обрастёт его шерстью, а единственный диван закишит клопами.

– У Уильяма Принса нет клопов…

– Не важно, – перебила я, – меня зовут Рэйн Эванс, я нашла вашего кота у своего подъезда в районе Даунтауна.

– Даже так? – протянул голос – Вот, как мы поступим мисс Эванс, надеюсь я правильно запомнил ваше имя? – дождавшись ответного «Угу" он продолжил, – Видите ли, здоровье не позволяет мне совершать столь длительные поездки поэтому, буду крайне признателен, если вы сами привезёте принца Уильяма по адресу, указанному на ошейнике. Кстати, если ошейник всё ещё будет на нём, то признаюсь счастье моё будет просто безграничным.

Вот и делай после этого добро людям! Мне только что открытым текстом дали понять, что сомневаются в моей честности.

Я взглянула на часы: четверть седьмого. Если повезёт, то успею доехать до Брентвуда и обратно до того, как автобусы перестанут ходить.

Игнорируя позывы голодного желудка, я повесила сумочку на плечо и, запихнув облюбовавшего мои хоромы упирающегося кота в небольшой рюкзак, доставшийся "в наследство" от бывшего женишка, выбежала из дома.

Глава 4

Расположившись у южных границ гор Санта-Моника, Брентвуд представляет собой урбанизированный район, где проживают богачи и люди с достатком выше среднего.

Дорога оказалась не такой короткой и удобной, как я, мало куда прежде выбирающаяся из Даунтауна, предполагала вначале. Будучи здесь лишь однажды вместе с Майком на свадьбе одного из его двоюродных братьев я и не представляла, что когда-нибудь вернусь сюда, да ещё ночью и на автобусе, ползущем поистине с черепашьей скоростью. Уже через десять минут своего путешествия я пожалела, что не отложила поездку до утра.

Было уже совсем темно, когда я кое-как добралась до нужного мне адреса. Очутившись перед большим домом, зловеще выступающим из темноты, я нервно сглотнула. Лишь два освещённых окна на первом этаже говорили о том, что в доме-монстре кто-то проживает. Обойдя ухоженную лужайку, я подошла к входной двери и тихонько постучала.

Дверь, словно за ней кто-то уже давно меня поджидал, тотчас же открылась. Пожилая горничная– живое воплощение восковой фигуры из музея мадам Тюссо, безмолвно застыла на пороге.

Уставшая, голодная и перепуганная до смерти я сняла с плеча рюкзак и молча протянула ей.

– Проходите в дом, хозяин ждёт вас, – от её слегка трескучего голоса у меня по спине побежали мурашки. Не делая попытки приблизиться, она лишь шире отворила дверь, приглашая меня пройти внутрь.

Каким-то своим кошачьим чутьём осознав, что очутился в родных пенатах усатый пассажир моего рюкзака, что до этого момента сидел тише воды ниже травы, самым волшебным образом оживился. Не дожидаясь пока я помогу ему выбраться, он попытался сделать это самостоятельно. Смачно шмякнувшись на пол, он молниеносно сориентировался и понесся вверх по широкой лестнице, громким мяуканьем возвещая домашних о прибытии главного члена семьи.

– Ах, ты ж мой хороший! Принц Уильям, это действительно ты?! Какое счастье! – послышались слегка шаркающие шаги и по лестнице начал спускаться пожилой мужчина в парчовом халате и домашних брюках с довольно мурлыкающим котом подмышкой.

Удостоив меня, словно обычный предмет мебели, лишь мимолетным взглядом странный, старик прошел мимо моей персоны куда-то влево, коротко ни к кому конкретно не обращаясь велев следовать за собой. Удивленной таким приёмом мне ничего другого не оставалось, как поплестись следом.

Мы очутились в просторной библиотеке, судя по всему служившей хозяину личным кабинетом. Несмотря на наличие прислуги на письменном столе творился самый настоящий беспорядок. Усевшись в огромном кожаном кресле, мужчина, сцепив пальцы рук под подбородком наконец-то удостоил меня вниманием:

– Так как говорите вас зовут? – водянисто-серые глаза немигающе уставились в мои. Чувствуя себя словно на допросе я, чуть запинаясь, ответила:

– Р-р-эйн. Рэйн Эванс, сэр.

– Ох, да что же это я! Вы присаживайтесь, – старик раздвинул морщинистое лицо в подобие приветливой улыбки и указал на стоящий напротив стул. Это было своевременно, так как стоять на подгибающихся от страха ногах было крайне неудобно.

Продолжая почёсывать довольного кота за ушком, он неожиданно ловким движением нажал на одну из пластин ошейника и извлёк из-под неё крошечную флешку. Явное облегчение отразилось во всём его внешнем облике: плечи расправились, глаза ярко заблестели, губы раздвинулись в уже более искренней улыбке.

Вставив карту в лэптоп, он пару минут вглядывался в экран, а затем довольно откинулся на спинку кресла:

– Вы хоть представляете себе, мисс Эванс, какую услугу мне оказали? В этой маленькой штучке заключены судьбы сотен людей.

Неприятно засосало под ложечкой. Перед глазами возник образ Чарльза Милвертона – короля шантажа из произведений Артура Конан-Дойла, и, прежде чем я успела сообразить, язык выдал:

– Вы – шантажист?

Хоть и несколько лающий, но всё же на этот раз искренний смех разорвал тишину комнаты. Вытирая уголки глаз, в которых проступили слёзы, он добродушно ответил:

– Хуже! Я – адвокат, милочка. Позвольте представиться: Иаков Вайнштейн к вашим услугам.

Адвокат? Ну что же, это объясняло его беспокойство по поводу утечки данных о клиентах, но, что я до сих пор никак не могла понять, так это того, каким образом «его усатое высочество", над которым хозяин так дрожал, оказался разгуливающим по улицам за много десятков километров от дома? Я так об этом прямо и спросила у мистера Вайнштейна.

– Вы и не представляете, милое дитя, на какие подлости способны люди ради того, чтобы причинить человеку зло. Не далее, как сегодня утром, я велел рассчитать горничную по имени Тереза за то, что она не справлялась со своими обязанностями. Поглядите на весь этот хаос, – он развёл руками по сторонам, – по – вашему так должен выглядеть кабинет одного из лучших адвокатов страны? Вместо того, чтобы следить за чистотой, эта вертихвостка нацелилась на то, чтобы соблазнить вашего покорного слугу в собственном доме.

Старичок так уморительно возмущался, что я едва сдерживалась, чтобы не прыснуть со смеху представляя себе, как несчастный отбивается от грудастой девицы, пытающейся его заарканить. Да зрелище, наверняка было то ещё…

Тем временем несчастная жертва соблазнения продолжала:

– И вот, когда негодяйка поняла, что всем её коварным планам не суждено осуществиться, она не придумала ничего лучше, как расквитаться со мной самым подлейшим образом – выкрала самое дорогое что у меня есть – моего Уильяма, – он с нежностью взглянул на наглую кошачью морду в эту самую минуту, пытающуюся опрокинуть на пол дорогущее пресс-папье. Почувствовав, что на него смотрят, негодник с самым невинным видом отвлёкся от своего занятия, заискивающе мурлыкая, вернувшись на колени хозяина. Вот ведь пройдоха!

А мистер Вайнштейн поспешил завершить своё повествование:

– Уверенная что сможет шантажировать меня с помощью кота, она и не предполагала, что умница Уильям Принс воспользуется первой же возможностью и сбежит. Сейчас она уже в полицейском участке даёт показания. По моей настоятельной просьбе ей инкриминируется похищение ценной информации с целью шантажа и угроз третьим лицам, а это, милая моя, очень серьёзное преступление.

В самом деле. Бедняжка наверняка и не представляла, в какую яму себя загнала. Впрочем, это не моё дело. Кота я вернула, теперь самое время было подумать о том, как буду добираться до дома.

Словно прочитав мои мысли, старичок поднял на меня глаза:

– Кажется вы упоминали о том, что живете в Даунтауне?

– Совершенно верно, сэр. Думаю, вы меня извините если я поспешу откланяться, так как боюсь, в противном случае, я попросту не успею на свой маршрут.

– Не извольте беспокоиться, милочка. Вы прекрасно переночуете в одной из комнат для гостей, а завтра поутру мой водитель отвезёт вас домой. И учтите, возражений я никаких не приму.

Да я, в общем-то, особо возражать и не собиралась. Признаться, меня несколько пугала перспектива возвращения в столь позднее время и, раз уж любезный хозяин сам предложил остаться, то с чего бы мне вздумать отказываться?

Я, разумеется согласилась.

Глава 5

Спалось бы мне на новом месте не так уж и плохо, если бы не одно чудовищное "но". Ощущение, что по мне ходят, заставило подскочить на постели в тот самый миг, когда мне снилось, что я нежусь на райском берегу, одном из тех, что настойчиво показывают в рекламах обещая, что, купив их товар, ты непременно окажешься в этом чудесном месте. Вокруг росли кокосовые пальмы, приятно грело солнышко, мерный шум прибоя дарил желанный покой…

Ещё не придя в себя от испуга, я потянулась было к ночнику, стоящему на прикроватной тумбочке, когда заметила два светящихся в темноте зелёных глаза, а затем нечто, издающее довольное басовитое урчание, потёрлось о мой подбородок.

– Проклятье! Уильям, что ты делаешь в моей комнате, негодник эдакий? Ты хоть представляешь, от какого сна меня оторвал?

Я посмотрела на часы. Господи, ещё только без четверти три, а сон как рукой сняло!

Решив в очередной раз вернуть блудного кота хозяину, чтобы он спросонья не решил, что тот вновь удрал на этот раз, к примеру, в Мексику, я оделась и, осторожно прикрыв за собой дверь комнаты, начала спускаться вниз.

Не успела сделать и пары шагов, как меня насторожил слабый звук хлопка и следом за ним грохот чего-то тяжелого упавшего на пол.

Громко мяукнув кот, до этого момента тихо сидевший у меня на руках, внезапно соскочил вниз и со скоростью понёсся в сторону где, как я запомнила находился хозяйский кабинет. Мистер Вайнштейн, судя по тому, что свет лился из-за приоткрытой двери, до сих пор не спал. Скорее всего, именно он был нарушителем ночной тишины.

Предполагая, что раз кот вернулся к хозяину, то я, вроде как, больше не нужна, я собралась незаметно вернуться наверх, как внезапно дверь кабинета распахнулась и по тёмному холлу пронеслась какая-то фигура, метнувшаяся в оказавшуюся открытой входную дверь.

Холодок ужаса пополз по моей спине. Предчувствуя недоброе, я поспешила в кабинет.

Я точно помню, что, когда сидела в компании любезного хозяина, кабинет был ярко освещен двумя небольшими хрустальными люстрами на причудливых подвесках, спускающихся с потолка. Теперь же горела одна лишь настольная лампа, отбрасывающая на стены зловещие тени.

Помню, как мистер Вайнштейн жаловался на недобросовестность прислуги, оправдывая беспорядок, царивший на столе, но, признаться, тот хаос, что творился в комнате сейчас, просто не поддавался описанию. По кабинету адвоката будто смерч пронёсся, с адской силой опрокидывая мебель и выворачивая содержимое многочисленных ящиков прямо на пол. Картины, книги, бутылки с коллекционными напитками – всё в крайне плачевном виде. Однако всё это меркло по сравнению с тем, что я увидела буквально в паре шагов от себя. На ковре лицом вниз лежал несчастный хозяин дома, сжимающий в руке пистолет, а из-под него прямо на пушистом ковре медленно растекалась лужица крови.

Не надо быть опытным криминалистом, чтобы понять то, что произошло здесь несколько минут назад. Судя по тому, что мистер Вайнштейн успел переодеться в полосатую пижаму он, скорее всего, спал ну или по крайней мере собирался приступить к сей приятной для человека в его возрасте процедуре. Потревоженный шумом, доносящимся из кабинета, он, наверняка поспешил вниз, прихватив с собой оружие разрешение, на ношение которого у него, бьюсь об заклад, есть.

Преступник что-то искал при свете одной единственной настольной лампы. Возможно, у него даже не было намерений убивать хозяина, но, увидев того с оружием в руках, нажал на курок первым. Что было дальше, мне уже известно преступник в спешке покинул дом, не заметив меня в этот самый миг спускающуюся вниз.

Страшная картина, представившаяся глазам, кого угодно могла повергнуть в шок, но услышав горестное завывание кота оплакивающего своего хозяина волосы на моей, притягивающей с завидным постоянством неприятности, голове в прямом смысле встали дыбом. Вместе с этим ступор, в который я невольно впала, тоже стал проходить, уступая место противному ознобу, начинающему сотрясать всё тело. Руки тряслись как у заправского алкаша пока я, схватив со стола трубку, лихорадочно набирала номер знакомый даже каждому ребёнку: 911.

После пары гудков на том конце провода послышался голос оператора, когда внезапное движение, а затем последовавший за ним тихий стон, привлекли моё внимание. Забыв про разговор, я бросилась на колени перед раненым и постаралась осторожно перевернуть его на спину. Со второй попытки мне это удалось. То, что убийца был дилетантом, лишний раз подтверждал тот факт, что он не удостоверился в смерти своей жертвы, поспешив в панике покинуть место преступления.

– Мистер Вайнштейн вы слышите меня? Это я, Рэйн.

Слегка подрагивающие веки были первым ответом мне, а затем всё его лицо исказила гримаса боли.

– Ми-милочка, это в-вы? – каждое слово давалось ему с трудом, по-видимому, причиняя сильнейшие мучения.

– Да, это я, сэр! Слава Богу, вы живы! Не двигайтесь прошу, я вызову скорую, они помогут вам.

На мою ладонь легла его ледяная рука:

– Это подождёт, дитя, сначала выслушайте, что я вам скажу, – неожиданно твёрдое пожатие дало понять, что на самом деле всё не настолько плохо, как показалось вначале. – Тому, кто это сделал, кое-что нужно было от меня. Он этого не нашёл, а значит он ещё вернётся.

Против воли по спине пробежал неприятный холодок, когда я представила, что в любой момент сюда может войти убийца.

– Нужно вызвать полицию они…

– Не надо никого вызывать, девочка, просто сделай так, как я скажу. Помнишь флешку в ошейнике Уильяма? Они пойдут на всё ради неё. Бери кота и беги сейчас же. Там, – он дрожащей рукой указал на стол, – где-то должен быть мой синий телефонный справочник…

Нужную книжку я нашла не сразу, что ничего удивительного в том беспорядке, что учинил грабитель. Вытащив её из-под вороха бумаг, я вновь опустилась перед раненым.

– Открой на букве "Д", найди человека по имени "Уэйд Дарквуд". Нашла? – увидев мой кивок, он скомандовал, – нет времени запоминать просто вырви листок и немедленно отправляйся по указанному адресу. Уэйд единственный кому я могу доверять. Расскажешь ему обо всём, он знает, что делать. Ну же, поспеши, времени почти нет.

Бежать, оставив умирающего без помощи, я не могла даже под страхом смерти. Вернувшись к телефону, я вновь набрала номер оператора "911" и кратко, не называя собственного имени, сообщила адрес и состояние больного. Бросив трубку и более или менее успокоенная тем, что помощь уже в пути я, зажав заветный листок в руке, бегом понеслась наверх за своей сумкой, куда запихнула упирающегося и царапающегося кота.

Удирать пришлось через заднюю дверь, всё время озираясь, чтобы вовремя заметить погоню, если таковая не дай Бог случится. К счастью до самой трассы ничего подозрительного я не заметила. Поймав попутную машину и прикрывая сумкой жакет, на котором к своему ужасу заметила пятна крови, я назвала адрес, записанный на листке.

Господи, во что же я такое вляпалась?

Глава 6

Уэйд в пол-оборота сидел в глубоком кожаном кресле, что совсем недавно приобрёл на одном из аукционов, обставляя свой новый рабочий кабинет. Постукивая пальцами по полированной столешнице, он не отрывал взгляда от огромного во всю стену панорамного окна, расположенного на сороковом этаже, огромного бизнес-центра, который вмещал в себе тысячи вот таких же маленьких офисов, занимающихся самыми разнообразными вещами: от продажи подгузников до серьёзных строительных фирм, заключающих миллионные контракты.

Идея создать собственное сыскное агентство возникла у него уже давно. Он много лет проработал помощником окружного прокурора, прежде чем совершенно неожиданно для всех, оставил свой пост, на котором ему в один голос прочили блестящее будущее. Уэйд стал частным поверенным в щекотливых юридических делах, требующих блестящих знаний всех подводных камней и тонких проволочек. И в этом ему поистине не было равных. Будучи более чем просто отличным юристом, он мастерски вёл дела своих клиентов, которые в ответ безоговорочно ему всё больше доверяли, ну и соответственно платили.

Два года назад всё для него изменилось. Внезапная смерть горячо любимой сестры и её мужа при совершенно загадочных обстоятельствах, ставящих всё следствие в тупик, заставило его в корне пересмотреть всю свою дальнейшую жизнь. В ней отныне не было места шумным компаниям с сомнительными друзьями, реками спиртного и согласными на всё девицами. Теперь, он был…

Поток мыслей прервало движение слева от него. Слегка скосив глаза, он посмотрел на ночную гостью, видимо уставшую от долгого сидения и сейчас беспокойно ерзающую на месте. Да ещё один неожиданный подарок судьбы, внезапно свалившийся на его голову.

Несмотря на растерянность и испуг, отражающиеся на её лице, девушка всё равно была чудо как красива. Кроме того, она была очень молода… гм интересно ей уже есть восемнадцать?

Разбудившая его посреди ночи, испуганная, с премерзким котом на руках, который только и делал что злобно шипел на него, грозно выставив вперёд лапы с выпущенными когтями, с пятнами начинающей засыхать крови на простом жакетике, слишком тонком для ночной прохлады, она представляла собой поистине жалкое зрелище.

Спросонья он не смог расслышать ни слова в том бессмысленном лепете, что она несла, по ходу пытаясь запихнуть мяукающего монстра обратно в сумку, из которой тот упорно пытался вылезти. Потеряв терпение от сумасшедшей какофонии, он был вынужден заорать, призывая нежданных визитёров к порядку. Как ни странно, это подействовало, причём на обоих сразу. Девушка впала в ступор, кот с головой нырнул в рюкзак и больше не делал никаких попыток напомнить о себе.

Сознавая, что проявил непростительную грубость, он поспешил поскорее загладить свою вину, предложив пройти в гостиную, которой он честно говоря пользовался столь редко, что часто просто забывал о том, что она у него вообще есть.

Чуть ли не силком всучив в руки испуганного ребёнка стакан с бурбоном, он терпеливо дожидался пока это безотказное "лекарство от всех бед" подействует и на неё. Оно и дало эффект, но только не совсем тот на который он рассчитывал. Вне себя от волнения, толком не соображающая что делает, девица залпом опрокинула в себя янтарную жидкость, на четверть наполнявшую стакан, словно это была простая вода, прежде чем он успел её предупредить быть осторожней с алкоголем. Он так и замер с протянутыми руками и округлившимися глазами, когда девица сначала чуть не подпрыгнула до потолка, а потом с воплем: "Горю!"– понеслась в сторону кухни, откуда спустя пару мгновений до него донёсся шум льющейся из крана воды и её блаженный вздох.

Запустив пятерню в растрепанную со сна шевелюру, он подыскивал слова извинения, когда внезапно его внимание привлёк потихоньку выползающий из сумки кот, которого любопытство заставило покинуть временное убежище.

– Постой, я тебя знаю! Ты же Принц… чёрт не помню, как дальше…

– Уильям. Его зовут Принц Уильям, – проговорила я, вернувшись в комнату счастливая, что снова обрела способность говорить.

– Точно! – по-мальчишечьи улыбнулся мужчина и перевел на меня смеющийся взгляд, который, впрочем, мгновенно посерьезнел, как только он чуть внимательнее пригляделся.

Его реакция меня не удивила. Признаться, я уже давно привыкла к подобному, а потому терпеливо дожидалась, когда он закончит "осмотр" и вернётся к прерванной теме разговора.

Он пришел в себя гораздо раньше, чем я думала. Интерес в глазах сменился подозрительностью, когда он произнёс:

– Кто вы чёрт возьми, и почему с вами кот старика Вайнштейна?

Нужно отдать должное мистеру Дарквуду, слушая сбивчивый рассказ, он ни разу меня не перебил терпеливо, дожидаясь конца повествования. Мистер Вайнштейн, судя по всему, очень доверял этому человеку, раз поручил рассказать ему обо всём, а значит, не было смысла скрывать такую мелочь как ошейник с сюрпризом. Заинтересовавшись мужчина потянулся к коту, который с довольным видом развалился у меня на коленях, но, услышав угрожающее шипение вынужден был отдёрнуть руку.

Ох уж эти мужчины! Грубы там, где нужна деликатность и мягки там, где напротив нужно действовать решительно. Крепко прижимая к себе возмущённого котяру и игнорируя его попытки полоснуть когтями и меня, я предложила Дарквуду попробовать снять ошейник. Со второй попытки ему это удалось. Нажав на какой-то скрытый механизм, мы услышали характерный щелчок.

Занявшись изучением информации на флешке, не слишком гостеприимный, хозяин похоже совершенно потерял к нам интерес предложив провести остаток ночи на диване, тогда как сам переместился в кабинет.

Теперь, же спустя несколько часов, сидя в его просторном офисе, я ждала "важного решения", которое он принял, ознакомившись с переданными документами. Воспользовавшись тем что, он в данный момент был занят созерцанием раскинувшейся за окном панорамы большого города, я смогла получше его разглядеть. То, что он был очень высокий и широкоплечий, я успела заметить ещё вчера, когда так неожиданно ввалилась к нему в дом. А вот тот факт, что он настолько привлекателен я, признаюсь, как-то упустила. Густые тёмные волосы, красиво зачесанные назад, чувственные губы, чуть высокомерно выступающий подбородок. Он сидел ко мне в профиль, но даже с этого ракурса я вполне была впечатлена тем, что видела.

Я всё ещё изучала его лицо, когда, закончив пялиться в окно и выбивать раздражающую дробь пальцами по столешнице, он неожиданно повернулся ко мне.

Застигнутая врасплох за разглядыванием, я залилась густым румянцем в то время, как он с насмешкой следил за мной своими выразительными голубыми глазами.

– Мисс…

– Рэйн, – перебила я его, – зовите меня, Рэйн.

– Гм… Рэйн? Интересное имя…

– Угу, мне тоже нравится, – не слишком любезно буркнула я, пытаясь скрыть свою растерянность. Его попытки тянуть время отчего-то действовали на мои и так расшатанные нервы.

– Ладно, Рэйн, я буду краток.

"Аллилуйя! Давайте поскорее покончим с этим, и я вернусь домой!"– хотелось воскликнуть мне, но услышав его следующую фразу, замерла на месте.

– Вам нужно на время уехать из города.

– Что?! Что значит "уехать из города»? – я даже привстала от неожиданности.

– Это означает то, что пока преступник на свободе вашей жизни может угрожать опасность.

Глава 7

– Какая опасность? Я никого не видела, ничего не знаю, что им может от меня понадобиться? – по-моему, мистер детектив явно переоценивает мою роль в этом деле.

– Им нужны не вы, а та информация, которую старик Иаков доверил вам, – в тоне Дарквуда не чувствовалось и тени насмешки. Похоже, он говорил серьёзно.

– Постойте, – я растерянно всё ещё пытаясь осмыслить услышанное взглянула на него, – но ведь информацию он велел передать вам. Я это сделала – компромат у вас, так что нет необходимости в моём дальнейшем участии в этом деле.

– Рэйн, – его тон уже начинал порядком раздражать, так обычно говорят с плохо соображающими детьми, – Вайнштейн в больнице. Его состояние врачи оценивают, как стабильно тяжелое, а в его возрасте, сами понимаете это особенно не прогнозируемо. Помимо этого, не стоит забывать о преступнике, лицо которого он наверняка видел. Знаете, что это значит? Нет? Это, моя дорогая, означает, что как только преступник поймёт, что старик может его выдать нет никаких гарантий, что он не попытается организовать повторное, на этот раз более удачное, покушение.

В чём-то возможно он был прав, но я всё же не понимала: причём здесь я? Я уже приоткрыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю, как он знаком велел мне помолчать. Словно предугадывая всё, что я собиралась сказать, он продолжил:

– Информация на носителе чрезвычайно важная, и ни в коем случае не должна попасть не в те руки. Я же, при всём желании, не смогу заниматься двумя делами одновременно. Сейчас для того, чтобы предотвратить новую опасность, нужно в первую очередь постараться сделать всё, чтобы выяснить, кто стоит за покушением, и боюсь мне просто не обойтись без вашей помощи.

Мужчина, сидящий напротив меня, был неплохим психологом. Он совершенно точно знал, как нужно на меня воздействовать, чтобы я, глупая идиотка, почувствовала себя этакой "спасительницей человечества". Всё это подкреплялось таким выразительным взглядом волнующих глаз, что все мои возражения самым волшебным образом стали куда-то исчезать. Пытаясь ухватиться за последние крохи разума, я пролепетала:

– Но…

– Что вас беспокоит? – он был сама внимательность, и меня так и подмывало довериться ему.

– Я.... гм вообще-то я сейчас немного занята поисками работы…

– Работы? Вам нужна работа?

– Нужна, очень.

– И на какую должность претендуете, если не секрет?

– Да, какой уж там секрет, – лицо вопреки желанию приняло скорбную мину, – всё равно какую. Я сейчас в таком положении, что выбирать особенно не приходится.

Вертикальная складка пролегла между его бровей, когда в ответ на мои слова он ненадолго замолчал, старательно что-то обдумывая.

Но вот он, кажется пришел к какому-то решению, так как лицо его внезапно просияло:

– Ну, вот и прекрасно, – он расслабленно откинулся в кресле, – а я как раз искал расторопную особу на одну очень хлопотливую, но тем не менее хорошо оплачиваемую должность.

От избытка чувств я подпрыгнула на стуле совершенно забыв о "его котейшестве", мирно дремлющем на моих коленях. Слетев на пол, тот возмущённо взвизгнул и в знак протеста спрятался за небольшим кожаным диванчиком, уютно вписывающимся в общий интерьер.

– Правда? А какую должность?

– Нужна няня для моего племянника. Его родители погибли несколько лет назад, и я – его единственный родственник и опекун. Судите сами при моём образе жизни очень трудно уделять ребёнку столько внимания, сколько ему нужно, вот я и подумал: может быть вы согласитесь немного присмотреть за ним там, пока я буду заниматься нашим общим делом здесь.

– Там? Вы сказали там? Разве он живёт не с вами?

– Нет, конечно же, нет. Смерть родителей нанесла сильный удар по детской психике, он замкнулся в себе, практически перестал разговаривать, вот я и принял решение поселить его не в мегаполисе, а в небольшом провинциальном городке, где в тишине и спокойствии он бы скорее пошел на поправку.

Ну что же всё не так плохо. Жизнь на свежем воздухе не помешала бы и мне самой.

Я благодарно улыбнулась и протянула руку:

– Спасибо, сэр. Обещаю, что вы не пожалеете о своём решении. Я люблю детей и, думаю, что вполне смогу справиться с обязанностями няни. Так куда вы говорите я должна ехать? – радость захлестнула меня с такой силой, что справиться с волнением становилось всё труднее.

– Крошечный городок, в котором я приобрел для него дом, находится в пяти часах езды отсюда и называется Вёрджин Оакс– Девственные дубы. Там…

– Что?! Вы сказали: "Вёрджин Оакс"?!– кровь отхлынула от лица. Как в страшном сне перед глазами пронеслись полузабытые кадры из далёкого детства, а в ушах раздался визгливый голос, срывающийся на крик: «Убирайтесь! Убирайтесь немедленно, пока вас обеих за волосы не выволокли отсюда вон!"

Это была очередная насмешка судьбы. Из нескольких десятков тысяч городов мне предстояло ехать в тот, из которого пришлось тайно бежать много лет назад.

Дарквуд моментально почувствовал произошедшие во мне перемены, потому что обеспокоенно спросил:

– Что-то не так? Вас что-то беспокоит?

Беспокоит? Я просто в ужасе! Да, гори синим пламенем это его предложение! Вот сейчас пошлю его подальше и вернусь к себе…

А куда собственно к себе? У меня нет ни денег, ни собственного жилья. Майк меня бросил, а квартирная хозяйка наверняка не станет тянуть с моим выселением и постарается поскорее найти более платежеспособного жильца. И куда мне деваться?

С другой стороны, прошло уже почти пятнадцать лет, старшее поколение вряд ли вспомнит испуганное зарёванное дитя со светлыми кудряшками, ну, а молодое так и вообще не узнает. Мне ведь в общем-то, что нужно? Правильно присматривать за ребёнком. А, если не высовываться и вести себя тише мыши, то и вовсе проблем можно будет избежать.

Не знаю, отражалась ли внутренняя борьба на моём лице, но очнувшись от беспокойных мыслей первое, что я заметила, это пристальный взгляд с интересом разглядывающего меня мужчины. Бедняга он боится, что я откажусь присматривать за несчастным ребёнком. Нет, так я поступить не могу. Решено…

– Мистер Дарквуд…

– Уэйд. Зовите меня Уэйд, пожалуйста, – несмотря на лёгкую полуулыбку, чувствовалось как он напрягся.

– Хорошо, Уэйд, – в ответ улыбнулась я, – Знаете, я тут подумала и решила принять ваше предложение.

Облегчение отразилось на его лице, улыбка стала более широкой и искренней:

– Вот и отлично! Малыш Дюки очень обрадуется, уверен, что вы с ним поладите.

– Надеюсь на это.

– Мяу, – раздалось слева от меня. Обернувшись на кота, на мордочке которого застыло вопрошающее выражение, я ободряюще подмигнула:

– Ну, куда же я без тебя-то? Естественно, ты едешь со мной.

Глава 8

На перроне царило столпотворение. Создавалось впечатление, что именно в эту самую минуту всё население Лос – Анджелеса разом решило переехать за город. Несмотря на яркий солнечный день, внутри меня всё было пасмурно и хмуро.

Я посмотрела на Уэйда, который в этот самый момент спорил с проводником, доказывающим с пеной у рта что проезд с животными запрещён и что их нужно сдавать в специальный багажный отсек.

Ха! Вы представляете нашего "аристократа" в багажном отделении?

Однако у мистера детектива оказался просто сказочный дар убеждения. Уж не знаю, какие волшебные слова Уэйд произнёс шепотом ему на ухо, но то, что свёрнутая трубочкой купюра, скользнувшая к нему в карман, оказала самое настоящее магическое действие, сомневаться не приходилось. Лицо блюстителя порядка мгновенно расплылось в дружелюбной улыбке и, потрепав за ушком недовольного кота, он предложил мне проследовать внутрь и занять своё место, так как поезд с минуты на минуту должен был тронуться.

С того самого момента, как я приняла предложение Уэйда и узнала конечную точку своего маршрута всё перед глазами проплывало, как в тумане. Смутно помню, как вернулась в квартирку за вещами, которых у меня оказалось совсем немного. Очередное уведомление от хозяйки я по привычке перешагнула, решив поручить Уэйду передать, ей что квартира отныне свободна. Увидев на туалетном столике упаковку с таблетками, которые мне выписали мне больнице в качестве успокоительного, я обрадовалась: спокойствие мне сейчас, ох как необходимо.

Не прошло и часа, как я во всеоружии и с любопытно озирающимся по сторонам котом подмышкой спустилась вниз.

Получив последние наставления от своего работодателя, я прошла в вагон и, положив сумку с котом на соседнее сиденье, поспешила расположиться возле окна.

Тук-тук-тук – сердце ни на миг не переставало отбивать чечётку по мере того, как проклятый городок становился всё ближе. Ситуацию не спасала ни интересная книга, которую купила в киоске на перроне, ни антидепрессанты, которые я успела принять уже в таком количестве, что они способны были свалить и лошадь, ни пушистый попутчик, с наглым видом прогуливающийся по вагону брезгливо фыркая всякий раз, когда кто-то пытался его погладить.

Котяра был не в духе, а всё потому, что в целях конспирации, ну, и потому что мне так было удобнее я решила переименовать Уильяма Принса просто в Уилли.

"Плебейка! Что ты о себе возомнила?!"– кричал его возмущённый взгляд, который я старательно игнорировала, уткнувшись в окно, мимо которого стремительно менялся пейзаж.

Покрутив хвостом перед моим лицом и, видно устав, от бесполезных попыток привлечь моё внимание Уилли решил отыграться на ничего не подозревающих пассажирах. Пометив несколько пар ног, он довёл до истерики одинокую старушку, внезапно запрыгнув ей на плечо и вцепившись зубами в пелеринку из искусственного меха, которую несчастная тщетно пыталась спасти.

Пришлось вмешаться. Бормоча извинения, я схватила за шкирку упирающегося негодника, никак не желающего расставаться со своим трофеем и, пригрозив что остаток пути он проведёт в рюкзаке, вернулась на место.

Смешки и язвительные реплики, что посыпались со всех сторон, выводили из себя. Достав очередную таблетку успокоительного, я запила её водой и, откинувшись на сиденье сделала, вид что сплю.

О том, какой эффект может дать моё злоупотребление антидепрессантами я тогда не подумала. А жаль…

Тук…тук…тук… Мне это кажется или всё вокруг меня действительно замедлилось? Чувство, что я плыву заметно усилилось. Ох, какая же красота! Меня подхватило волной и понесло… Восторг, не поддающийся описанию. Откуда-то издалека доносились голоса, но они не раздражали, а напротив успокаивали.

Я почувствовала, как что-то приятно мягкое потёрлось о мой нос… Захотелось рассмеяться во весь голос… но звука к моему удивлению я издать не смогла.

Что за чёрт? Рот свело так сильно, словно я съела килограмм незрелых плодов. Да, что же это?..

– Девушка, с вами всё в порядке? – кто-то настойчиво кричал мне в самое ухо.

– Кыш! – я отмахнулась от назойливого голоса как от мухи.

– Ау! Это уже не смешно! Прекратите немедленно!

– Наркоманка малолетняя! Глянь, как обдолбалась! А с виду такая приличная была! Сдать её копам на первой же остановке!

– Ж-жж-жж, – передразнила я надоедливых насекомых, от которых просто не было никакого спасения!

Внезапно что-то ледяное обрушилось на меня сверху. Дыхание спёрло, но лишь на миг. И этого мига оказалось достаточно чтобы я пришла в себя и осознала, что вся мокрая сижу в луже воды, а надо мной с угрожающим видом навис проводник, держащий в руках небольшое ведёрко для льда, содержимое которого судя по всему и опрокинул на мою голову.

Ближайшей остановкой по роковой случайности был именно Вёрджин Оакс встречающий нас с Уилли прекрасной погодой, кучкой провожающих на перроне и парой дюжих копов, ожидающих меня с наручниками в руках. М-да вот и удалось приехать "тише мыши"!

Перед глазами всё ещё плыло, ноги заплетались, когда меня буквально передали с рук в руки блюстителям порядка, которые на глазах присутствующих жителей городка в мокром платье в мелкий цветочек и с визжащим котом, довольно бесцеремонно запихнули в патрульную машину.

Эгей встречай любимый город! Вот и я!

Уэйд стоял на платформе, глядя вслед уходящему составу. Чего он ждал? Почему не торопился уходить? Возможно всё дело в том, что полу-дитя, что сейчас уносил от него поезд, каким-то самым невероятным образом завладело его мыслями. Её непосредственность и даже какая-то детская наивность вкупе с потрясающей внешностью красивой женщины вызывала эффект разорвавшейся бомбы. Он уже не раз ловил себя на том, что незаметно поглядывает на неё. Желание обнять, защитить от окружающего мира стало превращаться чуть ли не в навязчивую идею.

В принципе, в её отъезде из города не было особой необходимости, убийце она вряд ли была нужна. К счастью она об этом не догадывалась, как и о том, что идея предложить ей место няни возникла совершенно спонтанно, когда он внезапно осознал, что не хочет, чтобы девушка бесследно исчезла из его жизни.

Малыш Дюки вряд ли обрадуется такому проявлению несколько запоздавшей дядюшкиной заботы, более того он будет в ярости! Но ему придётся с этим смириться, ведь в конце концов Уэйд его опекун, а значит, имеет полное право нанимать для него кого сочтёт нужным.

Да дело Вайнштейна требовало того, чтобы им безотлагательно занялись, но скоро наступит уик-энд и он, воспользовавшись предлогом, сможет навестить красотку Рэйн на новом месте.

Улыбнувшись собственным мыслям, Уэйд еле слышно насвистывая знакомый мотивчик одной популярной песенки, поспешил покинуть здание вокзала.

Что-что, а теперь я точно знаю, как чувствуют себя экспонаты в музее, на которые приходят посмотреть со всех концов земли праздные зеваки.

Пока я сидела за решёткой в кабинете шерифа, весь городок, мгновенно облетевший слухами, под разными предлогами собрался поглазеть на "сбившуюся с пути праведного овечку". Хотя… эпитеты, которые до меня то и дело доносились, были весьма далеки от тех, на которые я, честно говоря, надеялась.

Стараясь не показывать собственного отчаяния я, скрестив в руки на груди и уткнувшись взглядом в маленькую трещинку в стене, терпеливо ждала, когда копы, наконец, свяжутся с моим новым работодателем, который, сможет дать им исчерпывающую информацию обо мне.

Однако долго изображать из себя статую не получилось. Аромат свежесваренного кофе, разлившийся по всему помещению, просто не оставил мне никакого шанса. Голодный желудок, позывы которого я игнорировала последние трое суток, с новой силой напомнил о своём существовании громким урчанием. Услышав смешок справа от себя, я смутилась и отвернулась, когда прямо перед моими глазами сквозь решетки протянулась рука, держащая большую чашку благоухающего напитка:

– Держи. Кажется, тебе это сейчас нужнее.

Глава 9

Чего-чего, а подобной доброты к себе, да ещё от помощника шерифа я никак не ожидала. Это заставило меня присмотреться к нему внимательнее. Приятное лицо, чуть вьющиеся каштановые волосы с лёгкой рыжиной, добрые карие глаза и россыпь веснушек на носу. От него исходила такая позитивная энергия, что я просто не могла её не почувствовать. Он внушал доверие, и это в данный момент было для меня самым главным. Неловко поблагодарив «благодетеля», я приняла у него из рук чашку с блаженным нектаром и поднесла её к губам.

Как же хорошо! Обволакивающее тепло разлилось по всему телу прогоняя туман и оцепенение, вызванные воздействием сильных препаратов, принятых на голодный желудок.

Теперь жизнь не казалась такой ужасной, а реплики, доносившиеся до моих ушей, такими уж и обидными.

Уилли, добровольно оказавшийся за решёткой вместе со мной, так же не остался без внимания и сейчас с вполне довольным видом уплетал кружок колбасы, которым всё тот же помощник шерифа щедро с ним поделился. Надо же, оказывается, и среди копов могут встречаться вполне нормальные люди.

К тому времени шерифу по моему настоянию удалось дозвониться до мистера Дарквуда. Несмотря на несвязную речь, я додумалась всунуть ему в руки визитную карточку Уэйда, которую он перед самым отъездом торжественно мне вручил, требуя звонить в любое время суток, если понадобится его помощь. И сейчас, когда, по моему мнению, как раз настал подходящий момент, между ним и шерифом шла довольно интересная беседа.

После взаимных представлений и того, как шериф вкратце объяснил ему ситуацию, инициативу взял на себя Уэйд. Уж не знаю, что он говорил, но видя, как поникли плечи бравого полицейского, который наверняка рассчитывал получить благодарность за задержание "особо опасной преступницы", мне даже стало его немного жаль.

Вены на висках напряглись, лицо побагровело. От волнения на его широком лбу выступил крупный пот. Придерживая плечом трубку, мужчина потянулся к заднему карману форменных брюк, из которых выудил на свет божий носовой платок в крупную клетку. Он дважды судорожно промокнул лоб и лысеющую макушку, прежде чем, с явным облегчением отложил телефон.

Метаморфозы, происходящие с шерифом, продолжили шокировать присутствующих и тогда, когда он, не глядя на меня, отпер камеру и оставив дверь широко открытой, пробурчал:

– Бери кота и выметайся отсюда. Гейб, – он повернулся к помощнику, удивленно воззрившемуся на него с недонесённым до рта сэндвичем, – отвезёшь её по адресу, который назовёт и пулей сюда у нас дел ещё невпроворот.

Не знаю, как Гейбу, но лично мне дважды повторять приказ не требовалось. Схватив подмышку Уилли, который удивлённо озирался по сторонам с зажатым в зубах куском колбасы, с которым он под страхом смерти не желал расставаться, я поспешила освободить помещение, пока раздобрившийся шериф не передумал и не вернул меня обратно.

О, эта популярность! О масштабах своей популярности у местного населения я смогла судить по довольно-таки большой толпе собравшейся во дворике участка. Они не держали в руках транспарантов и не скандировали никаких лозунгов, но в их взглядах, устремлённых на меня, явно читалось осуждение и сильная неприязнь. Возможно это моё предположение, но от нападок их сдерживало присутствие идущего рядом со мной Гейба, героически прикрывающего меня своей грудью весь путь до патрульной машины.

Очутившись внутри и пристегнувшись ремнём, я почувствовала невероятное облегчение, когда автомобиль тронулся, и участок вместе собравшимися скоро исчез за поворотом.

– Ну как ты? – не отрывая глаз от дороги спросил Гейб.

– Нормально, – буркнула я, перекидывая Уилли обратно на заднее сидение, с которого он упорно лез вперёд. Похоже, мои колени наглое существо считало своей частной собственностью и никак не хотело смириться с тем, что его место сейчас занимала сумка. Поняв бесполезность своих попыток бывший, "принц" свернулся клубочком и, кажется, заснул.

Насыщенный событиями день, пролетевший совершенно незаметно, тихо клонился к вечеру. Ещё не успело стемнеть, и я, пользуясь случаем уткнувшись в окно, старалась не пропустить ни единой детали в проплывающем мимо пейзаже, который мог бы напомнить о том, что я когда-то здесь была проходила по этим улицам.

Однако всё было не так-то просто: словно клонированные совершенно одинаковые домики чинно выстроенные в ряд отличающиеся друг от друга лишь незначительными деталями и оттенками как под копирку стриженные газоны с посыпанными белым гравием дорожками – всё это не могло не внушать некой трудно объяснимой и совершенно не осознанной неприязни новичку, только прибывшему в городок, ибо создавалось впечатление об общей зомбированности его жителей. Никто не стремился к индивидуальности, не старался отличаться от остальных, будто бы это было чем-то запретным. Даже почтовые ящики, установленные обязательно с левой стороны перед каждым домом, были выкрашены в одинаковый синий цвет с белой надписью "Почта".

Брр, жуть какая!

Но вот мои глаза зацепились за нечто иное. Словно обидевшись на окружающих, чуть подальше от дороги и остальных домов, стоял маленький двухэтажный коттедж, выкрашенный в серый цвет. Дом был не жилым, это чувствовалось сразу: закрытые наглухо ставни, облупившаяся фасадная краска, заросший травой двор. И я, возможно, бы и не придала ему никакого значения, если бы мой взгляд не зацепился за потрепанные качели, подвешенные на большом раскидистом дереве перед домом.

Меня будто молнией пронзило. Я помнила эти качели! Их для меня сделал папа незадолго до своей гибели. Помню, как он раскачивал на них меня под весёлый смех счастливой мамы…

Мне не хватало воздуха. Это был наш дом, тот самый, в котором прошло моё детство и который нам словно каким-то воришкам пришлось в спешке покинуть пятнадцать проклятых лет назад.

Не в силах оторвать глаз, я повернулась на сидении глядя назад пока силуэт дома не начал сливаться с неумолимо опускающимися сумерками.

Мы завернули за угол, и частичка моего детства исчезла из поля зрения. Я вернулась на место и под удивлёнными взглядами, бросаемыми на меня Гейбом совершенно не понимающим причины моего странного поведения, уткнулась вперёд.

"Только бы не заплакать! Дыши, Рэйн, дыши, чёрт тебя подери! Не сейчас! Сейчас плакать нельзя! Ты сможешь сделать это потом, когда познакомишься со своим подопечным и отправишься в отведенную комнату. Там наедине с собой, где ни один посторонний тебя не услышит будешь плакать сколько душе будет угодно. Там, но не сейчас!

Глава 10

– Слушай, я всё спросить хотел, – Гейб на секунду повернулся ко мне, – ты по какому делу приехала к Дарквудам, если не секрет? Они тебе кто?

– Да какой уж там секрет, – пожала плечами я, – всё очень просто – я буду няней Дюка.

– Очень смешно! – фыркнул мой собеседник, что между прочим было не слишком вежливо. Разве я сказала что-то смешное? – Ладно, дело твоё, не хочешь не говори.

Ничего не поняла. Странный он какой-то…, впрочем, мне-то что с того? Не верит – ну и фиг с ним, оправдываться не буду.

– Угу, обхохочешься. Долго нам ещё ехать? – желудок от голода больше не урчал, он болел и мне просто не терпелось поскорее добраться до места назначения, где в первую очередь напрошусь на сытный ужин для себя и несчастного Уилли.

– Уже приехали, – был короткий ответ.

Машина в очередной раз завернула за угол, и мы очутились перед очередным клонированным домиком. Разглядеть его оттенок в наступивших сумерках не представлялось возможным, да и не особенно-то и хотелось.

Выйдя из машины, Гейб галантно помог выбраться и мне с оживившимся котом в руках. Подхватив мои сумки, он донёс их до самой двери.

– Ну, дальше уже без меня, – он замялся, переминаясь с ноги на ногу. – И, Рэйн я вот что ещё хотел сказать, – мне это кажется или ему уже давно пора было уйти?" – если этот засранец Дюк будет тебе докучать, смело обращайся всыплю ему по первое число, не сомневайся!

Фу, как не – педагогично! Неужели он и в самом деле думает, что я позволю ему издеваться над несчастным ребёнком?

– Спасибо, но думаю я с ним и сама справлюсь, Гейб. Уже поздно и я очень сильно устала, увидимся позже, ладно?

– Ну, конечно! Устраивайся пока, а я на днях загляну тебя проведать, ну, и заодно, провести воспитательную беседу с твоим подопечным.

Опять сарказм. Признаться, меня это уже начало порядком раздражать. Не желая затягивать с прощанием, я позвонила в дверь.

За спиной раздались шаги удаляющегося Гейба. Нет, всё– таки странный городок и мама была совершенно права, когда увезла меня отсюда. Теперь главное дождаться момента, когда преступника поймают, и я, без малейшего сожаления, покину это негостеприимное место и его странных жителей.

Послышалась возня с замком и дверь открыла женщина средних лет, представившаяся экономкой миссис Файнс. Она была предупреждена о моём приезде, поэтому, не задавая лишних вопросов, посторонилась, пропуская меня в дом.

Миниатюрная, с чуть седеющими волосами, собранными на затылке в аккуратный пучок, в синем строгом платье и элегантных лодочках на невысоком каблуке, она являла собой образчик того, как должна выглядеть в моём понимании истинная леди – чуть чопорная, в меру стройная и элегантная.

– Мисс Эванс, мистер Дарквуд подробно проинформировал меня о вашем приезде. Добро пожаловать в Вёрджин Оакс.

Судя по её приветствию, она не была в восторге от моего приезда, но распоряжение хозяина обсуждать не смела.

– Спасибо, – улыбнулась я, – прошу вас зовите меня Рэйн. – Я протянула руку для приветствия и была неприятно поражена презрительным взглядом, которым она окинула меня с головы до ног, задержав взгляд на протянутой руке. Чуть поджатые губы яснее всяких слов выражали её неодобрение.

– Мисс Эванс, – от её тона веяло ледяным холодом, – не знаю, по какой причине мистер Дарквуд посчитал необходимым предложить вам должность няни для его племянника, меня ваша личная жизнь не интересует, но считаю необходимым поставить вас в известность, что к прислуге в этом доме принято обращаться по фамилии.

Это было хоть и тщательно завуалированное, но всё же оскорбление. Не будь я совершенно измотанной и разбитой наверняка бы отреагировала на оскорбление иначе, но на улице было уже темно, я смертельно устала и проголодалась и совершенно не готова была в знак протеста ночевать на улице, поэтому попросту кивнула и опустила руку.

– Хорошо, миссис Файнс, я вас поняла, – аппетит сразу же пропал.

Но был ещё кот, которого мне строго-настрого велели беречь. Несчастному животному ведь не объяснишь, что ужин вновь откладывается потому, что домоправительница – старая стерва. Пришлось поступиться гордостью.

Я опустила рюкзак на пол и из него тотчас же вынырнула пушистая голова. Подозрительно принюхиваясь, Уилли уставился своими огромными глазищами на женщину.

– О Боже! А это ещё кто? – женщину словно подменили. Позабыв о моём присутствии, она широко улыбаясь присела, протягивая руки к "его котейшеству". И каково же было моё удивление, когда негодник с довольным видом запрыгнул в распахнутые объятия, урча от видимого удовольствия.

– Это Уилли, миссис Файнс, он…

Домоправительница сияла. Её лицо самым удивительным образом преобразилось заметно похорошев. Позабыв о моей скромной персоне она, не выпуская из рук мурлыкающее существо понесла его куда-то, где, как я полагаю, находилась кухня. При этом она, не переставая, тараторила:

– Ах, какой же ты красавец, Уилли! Проголодался, малыш? Вот сейчас мы тебя накормим солнышко. С ужина остался замечательный кусок стейка. Любишь стейк? Ну, конечно же, любишь! Представляю, как нелегко тебе пришлось…

Я так и осталась стоять с открытым ртом. О том, что могу быть не менее уставшей и голодной чем какой-то кот почему-то никто не подумал. И, между прочим, именно из-за него я влипла во всю эту историю. Теперь же, когда я героически преодолела огромное расстояние в место, в котором ни за что на свете не желала вновь очутиться, мне никто не предложил даже стакана воды, не говоря уже о стейке, при мысли о котором у меня вновь засосало внутри, а рот наполнился слюной.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, я разулась и прошла следом за ними. Старательно игнорируя вкусности, выложенные перед котом, я обратилась к экономке:

– Скажите, миссис Файнс, а Дюки ещё не спит? Мне бы хотелось, не откладывая познакомиться с ним.

Снова презрительный взгляд, мимолетно скользнувший в мою сторону, прежде, чем она вновь вернулась к своему занятию:

– Дюки нет дома, мисс Эванс, он у друзей. Думаю, раньше завтрашнего дня вам с ним познакомиться не удастся.

Что?! Она в своём уме? Как это у друзей? Разве маленькому ребёнку не полагается после девяти часов вечера сладко засыпать в собственной кроватке, под голос няни, читающей ему сказку из большой книжки с картинками? Как можно поступать настолько безответственно с малышом? Интересно, а его дядюшка в курсе, как пренебрегают своими обязанностями в этом доме?

– Миссис Файнс, простите, но мне кажется, будет лучше, если Дюки ночь проведёт в своей постели. Вас не затруднит дать мне адрес друзей, чтобы я смогла сходить за ним.

Что это, смешок? Что же она за человек? Как можно носиться с чужим котом и так наплевательски относиться к сиротке, за которым просто обязана присматривать.

– О Дюке не беспокойтесь, мисс. Он у нас мальчик самостоятельный привыкший частенько оставаться у друзей до утра. Завтра у вас самой появится возможность в этом убедиться, а теперь, пойдёмте, я покажу вашу комнату.

В полнейшем шоке от всего увиденного и услышанного, я, в очередной раз совершенно позабыв об ужине, в полной растерянности поплелась за ней следом.

Глава 11

Мне снился стейк. Большой-пребольшой кусок сочного мяса, прожаренного до потрясающей золотистой корочки. Сводящий с ума аромат блаженно щекотал ноздри в то время, как зубы мечтали вцепиться в невероятно вкусное мясо и никогда больше не расставаться с ним. Измученный желудок, вынужденный сидеть на строгой диете гостеприимно распахнул жаркие объятия готовясь к незабываемой встрече. Давясь слюной, я в полной эйфории протянула руку к вожделенному лакомству… когда подскочила на постели от оглушительного грохота, раздавшегося где-то внизу и сотрясшего весь дом. Сон моментально испарился, оставляя после себя чувство пустоты, какой-то невосполнимой потери и ужаса.

В комнате было темно, из этого я заключила, что сейчас середина ночи. В груди тревожно забилось сердце.

Так, дайте подумать… В доме кроме меня и миссис Файнс никого не было. Садовник жил по соседству, малыш ночевал у друзей. Следовательно, предполагать оставалось только самое худшее – преступники вычислили наше с Уилли местоположение и сейчас вломились в дом, чтобы довести дело до конца и убрать лишних свидетелей.

Что же делать? Вот всегда, когда в действительности полиция бывает нужна, её никогда не оказывается поблизости. Нет, ну, что вы, вместо настоящих преступников копы предпочитают запихивать на полдня в обезьянник беспомощных девиц, которые виноваты лишь в том, что приносят несчастье в тот дом, в котором им предлагают переночевать.

Бедняга Вайнштейн приютил меня на ночь, и чуть не лишился жизни, теперь же преступники проникли в дом Уэйда. Боже, какое счастье, что малыш Дюки не в доме. Впрочем, сейчас было самое время позаботиться о собственной жизни и спасаться, но услышав истошный кошачий визг и следом за ним мужской голос, сыпавший проклятиями, я потеряла над собой контроль.

Представляя, как живодёры терзают несчастного Уилли в попытке сорвать с него ошейник, я плотнее закутавшись в простыню, так как бегать в одних трусиках, было неприлично, а переодеться в джинсы не хватало времени, схватила с туалетного столика первое, что попалось мне под руку, и понеслась вниз.

Знаете, сейчас, по прошествии некоторого времени, вновь мысленно возвращаясь в тот день, я готова подписаться под каждым мужским мнением относительно нелогичности женской логики, обострённой смертельным испугом и ещё не полностью выветрившимся сном. Правда сравнивать себя с обезьяной с гранатой я бы тоже не стала, но шуму умудрилась наделать немало.

– Проклятье! Я тебе кишки выпущу, мерзкая тварь! Чёрт да зажги ты свет, дура!

– Да, пошёл ты! Где он? Не видно же ни черта!

– Вот он, хватай уродца!..

Шум доносился из холла. Погруженный в темноту он скупо освещался лунным светом, струящимся из-за неплотно задернутых занавесей. Судя по голосам, проникших было двое – мужчина и женщина. Хотя нет, я ошиблась их было трое, потому что как раз в этот момент раздался визг Уилли, которого изловчившись в темноте, схватила одна из фигур.

Ну, зная этого сумасшедшего кота, я и ни минуты не сомневалась, что он немедленно выпустит когти. Так оно и случилось. Тишину прорезал мужской вопль, сопровождающийся нецензурной бранью и угрозами жесточайшей расправы, от которых меня бросило в ужас.

Несясь на всех парах вниз по лестнице с разлетающейся по сторонам простыней и зажатым в руке оружием, молясь, чтобы не опоздать, я заорала:

– Всё, готовьтесь к смерти, сволочи! Пощады не будет!

– Мама! Призрак! – женский вопль на миг меня оглушил, а затем так же резко оборвался, когда фигура, его издававшая растянулась на полу.

Следом раздался мужской голос, сорвавшийся на фальцет:

– Нэн?! Помогите!..

* * * * *

– Ну как вам с Уилли на новом месте? Всё в порядке? Надеюсь, мой племянник не проявил чрезмерной грубости узнав, что у него теперь есть няня?

– Всё отлично, не волнуйтесь, – я скосила глаза на притихшего в другом конце комнаты Дюка, который со скоростью света что-то строчил в своём смартфоне. Готова побиться об заклад, что при всём при этом уши его были настроены на мою частоту. – Мы с Дюки прекрасно поладили с первой же минуты знакомства. Не беспокойтесь, я не подведу вас. Обещаю, что стану самой лучшей няней для вашего малыша.

С другого конца комнаты до меня донеслось нецензурное восклицание, заставившее вспыхнуть от стыда и возмущения одновременно. Пообещав Уэйду перезвонить через пару дней, я аккуратно положила на столик трубку и повернулась к грубияну.

Гм… К моему великому удивлению малыш Дюки оказался гораздо старше того возраста, в котором в моём представлении бывает необходимость в няне. А учитывая все обстоятельства нашей первой встречи, то его поведение в некотором роде можно понять, хотя я по-прежнему считаю, что проявленное им хамство непростительно.

Внутренне приказывая себе успокоиться, я не спеша подошла к большому мягкому креслу, на котором вместе с обутыми в кроссовки ногами развалился мой воспитанник. Я изо всех сил пыталась быть серьёзной, но стоило мне только вспомнить выражение ужаса на его лице и беспомощный писк: "Помогите!" как не выдержала и прыснула со смеху, за что вновь была вознаграждена убийственным взглядом.

Бросаясь в чём мать родила на выручку коту я и не представляла себе, что, вместо смертельной встречи с головорезами, вспугну двух подвыпивших подростков, которые, решили приятно провести остаток ночи в одной из комнат наверху. "Малыш" оказался здоровым семнадцатилетним «лбом», который на следующий год собирался поступать в колледж. Его подружка, кстати, одноклассница всё ещё валялась без сознания на полу, когда миссис Файнс разбуженная учинённым нами грохотом щёлкнула выключателем. Яркий свет заливший холл на миг ослепил нас всех, включая Уилли, но грозный окрик домоправительницы очень быстро вернул зрение нашим глазам.

– Что здесь происходит? Мисс Эванс, что у вас за вид? Постыдились бы! Дюк, почему ты на полу? Кто это с тобой? Сара? Что она делает в нашем доме в столь поздний час?

Первой опомнилась я. Это Дюк?! Мама дорогая! Если верить собственному глазомеру увалень, лежавший в данный момент на полу, был на целую голову выше меня. Ох, и достанется же его дяде на орехи за то, что решил пошутить надо мной таким жестоким образом!

Замотавшись в простыню по самую шею, я повернулась к разгневанной женщине:

– Простите миссис Файнс. Представляю, как всё выглядит со стороны, но уверяю вас, что всё совсем не…

– Не так, вы хотели сказать? – с издевкой перебила меня она. – А что по-вашему я должна думать, застав вас здесь в подобном виде в компании двух несовершеннолетних детей? Вы знаете, что вам за это грозит?

Я не представляла, чем мне может это грозить, потому что в данный момент мои мысли были заняты совсем другим. Снова в памяти возникли голоса таким вот менторским тоном, диктующим маме свои правила.

Но, извините я не была такой как она! Слишком долго я подчинялась чужим правилам, чтобы понять их бесполезность. Думаю, сейчас самое время убедить в этом и окружающих.

Завернутая в простыню как в тогу, чувствующая себя этаким римским сенатором, толкающим речь перед честным народом, я с важным видом повернулась к обидчице:

– Как вы думаете миссис Файнс, а чем может грозить лично вам тот факт, что порученный вам… как вы сказали? Несовершеннолетний? Да, вот именно несовершеннолетний подросток шляется ночами невесть где? А вы чувствуете этот запах? – я намеренно потянула носом в сторону начинающих приходить в себя виновников происшествия и злорадно заметила, – это что, алкоголь? Интересно как отнесётся к этой новости мистер Дарквуд, когда узнает, что при вашем попустительстве Дюк напивается как свинья?

Выражение лица домоправительницы менялось буквально на глазах. Праведный гнев исчез вместо него в её расширенных глазах стоял ужас. До неё постепенно начинало доходить то, в какую ловушку она сама себя загнала.

Не желая давать ей времени опомниться, я решила нанести последний удар, чтобы раз и навсегда расставить все точки над "и". Сделав шаг в сторону приходящей в себя девушки, я грозно нависла над ней:

– Сколько тебе лет?

– С-семнадцать, – заикаясь ответила она, – мы с Дюком одноклассники.

– Вы слышали, миссис Файнс? – я торжествующе повернулась к оппонентке, – им обоим по семнадцать! Спрашивается, что делают два пьяных несовершеннолетних подростка в вверенном вам доме в столь поздний час? Ответ очевиден – они собирались заняться сексом! Выходит, вы плюс ко всем своим грехам ещё и сводня? Как вы думаете: сколько грозит за это вам? – подвела я итог.

Мне даже стало жаль миссис Файнс, когда, внезапно побледнев, несчастная схватилась за сердце и села прямо на пол.

Но расслабляться было нельзя. Это была всего лишь первая моя маленькая победа, теперь главное не потерять завоёванных позиций.

Глава 12

К сожалению, на том наш ночной "праздник жизни" не закончился. Привлечённые шумом и ярким светом из соседних домов стали появляться заспанные, но очень любопытные жители, которые сначала оккупировали все окна снаружи, а затем пользуясь суматохой, незаметно стали просачиваться в дом. И знаете, что я заметила? Никого не интересовали ни пьяные, пойманные с поличным подростки, ни находящаяся в предынфарктном состоянии миссис Файнс… Нет! Всех интересовала лишь моя закутанная в простыню персона, по-прежнему воинственно стоящая на лестнице и сжимающая в руке оружие, оказавшееся щёткой для волос.

– Нэн, что у вас происходит? Кто это? – прижав одну пухлую руку к необъятной груди, а другой тыча в мою сторону проверещала пожилая дама, затянутая в велюровый халат с яркими цветами. В тапочках с помпонами на босу ногу и папильотками на голове она сама, если уж на, то пошло, могла напугать кого угодно.

Но меня в первую очередь смутил не её вид, а голос, даже скорее интонация, которая показалась мне смутно знакомой. Как сквозь густой туман до меня донёсся крик: «Убирайтесь! Убирайтесь немедленно, пока вас обеих за волосы не выволокли отсюда вон!"

Нет сомнений – это была она! Одна из тех, кто испортил мне жизнь. Прошедшие годы мало изменили её, она была всё такой же мерзкой любопытной старой ведьмой!

Мама была слишком тихой интеллигентной женщиной, чтобы противостоять такой как она. С этой женщиной могла бы справиться только такая же скандалистка что и она сама. Кто-то типа Джессики… Минуточку… Джессика!

Впервые за эти месяцы я без неприязни вспомнила бывшую заклятую "подругу", её наглость, напористость и вызывающе хамское поведение с людьми. Маленькая победа над миссис Файнс придала мне сил, вдохновляя на новые подвиги и я, пользуясь тем, что мой внутренний запал ещё не прошёл, в присутствии свидетелей решила закрепить сегодняшний успех.

Подражая манере Джессики я, уперев левую руку в бок, угрожающе надвинулась на старуху, размахивая пушистой щёткой перед её носом и вынуждая отступить назад:

– Слышь, клумба, тебя сюда кто звал?

От громкого хохота затряслись стены. Это мой не в меру развеселившийся подопечный начал приходить в себя и теперь, усевшись на полу, внимательно прислушивался к разговору. В отличие от своей подружки, в эту самую минуту с расширенными от ужаса глазами взирающей на ходячий "цветник" он явно испытывал удовольствие от нашей перепалки.

– Меня зовут миссис Кларк, я требую…– подобно закипающему чайнику она краснела и бурлила прямо на глазах. Не дожидаясь пока она решит выпустить весь свой пар, я, представляя себя в ипостаси хабалки, отрезала:

– Я что, спрашивала, как вас зовут?

– Я.. я.., – не ожидавшая такого, женщина растерянно озиралась по сторонам в поисках союзников. – Нэн? – обратилась она к миссис Файнс, но та, отведя глаза в сторону, лишь беспомощно махнула рукой. Тогда взгляд её остановился на застывшей девчонке, – Сара, что ты делаешь в доме этого оболтуса? Тебе что, плевать на репутацию нашей семьи? – голос взвился до небывалых высот.

– Бабуля…– девчушка сникла. Низко опустив голову и не глядя по сторонам, она кое-как поднялась и на нетвёрдых ногах подошла к грозной родственнице.

Так вот откуда ветер дует! Кристально чистой репутации "святого" семейства грозило большое грязное пятно в виде Дюка Дарквуда. А его, между прочим, слова старухи сильно задели, это было заметно по тому быстрому, полному сожаления взгляду что он бросил на девушку. Сара была ему небезразлична и то, как её бабуля отозвалась о нём, ему совершенно не нравилось. Сердце сжалось от жалости к парнишке. В конце концов, дядя поручил его моим заботам, а значит, было самое время доказать, что не зря.

– Сара, – обратилась я к девчушке, – не волнуйся так, ты не единственная из вашей семьи, кто очернил себя присутствием в этом доме. Погляди, твоя бабуля тоже здесь и как видишь неплохо себя чувствует в дурной компании.

Приглушенный смешок, донесшийся со стороны открытой входной двери, дал понять, что я двигаюсь в верном направлении. Поднявшись на пару ступенек вверх так чтобы всем собравшимся было меня хорошо видно я, чеканя каждое слово произнесла:

– Для тех, кому это ещё не известно, меня зовут Рэйн Эванс. Мистер Дарквуд, который является владельцем этого дома, любезно предложил мне пожить здесь и присмотреть за Дюком. Теперь, это и мой дом тоже. Вопрос: какого чёрта вы потеряли в моём доме? Молчите? У вас есть две минуты, чтобы испариться с частной территории, прежде, чем я вызову шерифа и предъявлю вам всем обвинения в незаконном вторжении.

Народ ещё продолжал раздумывать о том, следует ли всерьёз воспринимать мои слова, как потеряв терпение я заорала:

– А ну, все вон! Живо!

Тем, кто находился ближе к выходу, повезло больше, они поспешили ретироваться раньше, чем сумасшедшая гостья Дарквудов успеет привести в исполнение угрозу вызвать шерифа. Остальные же, торопясь поскорее покинуть дом, всё ещё топтались у дверей, когда я окликнула выходящую последней, "клумбу":

– Эй, вас ведь, кажется, Мередит зовут, не так ли?

Удивлённо застыв, она медленно обернулась, гадая: откуда я могу знать имя, которым она не представлялась.

– Да, так меня зовут, но…

– Что? Интересно, откуда мне это известно? Помните вечер у Лайтвудов пятнадцать лет назад и маленькую девочку в розовом платьице, которую вместе с матерью вы и ваши товарки не постеснялись выставить за дверь? Я– Рэйн, дочь Хлои и Джонатана Эванс, та самая девочка, которую вы выжили из собственного дома.

По её округлившимся глазам без всяких слов можно было понять, что она прекрасно помнит тот проклятый день. Интересно она хоть раз задумывалась о судьбе тех, кому сломала жизнь? Не думаю. В её глазах не читалось ни капли раскаяния, лишь сильное удивление. Что ж, значит и мне жалеть никого не стоит.

– Запомните сами и передайте остальным: Не тешьте себя иллюзиями, что я снова сбегу. "Паршивая овца" дочь Эвансов вернулась домой!

Глава 13

Холл опустел. Заперев за последними незваными гостями дверь, миссис Файнс, избегая смотреть в мою сторону, тихо поплелась в свою комнату. Следом за ней, так же молча, за что я была ему безмерно благодарна, покинул помещение и Дюк, выразивший своё "фи" тем что, выходя щёлкнул выключателем оставив меня одну в темноте.

Я не была на него в обиде. Парню действительно было из-за чего возмущаться и, думаю завтра, когда он хорошенько проспится, мне придётся нелегко, объясняя без пяти минут взрослому мужику зачем его дядюшке понадобилось нанимать для него няню.

Я всё ещё стояла на лестнице, когда до меня постепенно стало доходить, что только что произошло.

"Что это было? Не может быть! Это не я! Нет! Я бы так никогда не смогла!"– адреналин, что с бешенной скоростью гнал кровь по моим венам, резко пошёл на убыль, и меня накрыло. Сначала нервно задрожал подбородок, затем дрожь больше напоминающая болезненный озноб перекинулась на руки. Не прошло и нескольких секунд как начало сотрясаться уже всё тело. Щётка выпала из рук и с шумом покатилась вниз.

Чувствуя себя совершенно без сил, я сползла по перилам и, усевшись прямо на ступеньках, в попытке успокоиться, крепко обхватила себя руками.

"Мама, мамочка, прости… Я плохая. Мне никогда не стать такой, как ты. Я не такая!"

Спазмы сжали горло, было трудно дышать, но глаза оставались сухими. Ни единой слезинки, как и всегда.

Внезапно почувствовав странную влагу на руке, я вздрогнула и посмотрела вниз. Два светящихся в темноте фонарика с мягким урчанием облизывали мне руку. Это Уилли, спокойно отсидевшийся где-то и счастливо избежавший общения с неприятными людьми, решил наконец вылезти и выказать мне свою дружескую поддержку.

– Мяу, – подобравшись ближе, он мягко потёрся о мой подбородок:"Рэйн, расслабься, перестань винить себя за то, что не позволила себя запугать. Чего ты в жизни добилась своей мягкостью? Ничего! Даже Майк бросил тебя и ушёл к стервозной Джессике. А мама? Что мягкость и деликатность дали ей? Нет, ты всё сделала правильно! Не нужно винить себя за то, что не позволила вытереть о себя ноги. Они давно это заслужили. Ату их, теперь!"

Напряжение стало спадать. Погладив свою "совесть" за мягким ушком, я прошептала:

– Ты прав, котик, иначе с ними нельзя. И, знаешь, что? Раз уж мы с тобой всё равно для всех плохие, то думаю, что нашей репутации не повредит, если мы с тобой сейчас совершим набег на холодильник и наконец-то сможем поесть.

– Мяу! – Уилли не нужно было приглашать дважды. Соскочив на пол он, прекрасно ориентируясь в темноте, потрусил в сторону кухни.

Я улыбнулась, представляя себе возмущённую нашим своеволием физиономию миссис Файнс.

– Да катитесь вы все к чёрту! – вслух произнесла я, обращаясь сразу ко всем, и последовала за котом.

Да! Наесться до отвала конечно отличная идея, но только есть после этого одна малюсенькая, но очень досадная проблема – сон как рукой сняло. В отличие от довольного жизнью кота, мирно дрыхнувшего на моей постели, уснуть мне никак не удавалось. Так кое-как проворочавшись до самого рассвета без сна, я решила сделать то, без чего раньше не представляла своей жизни, а именно выполнить утреннюю пробежку.

Надеясь на то что жители городка ещё спят, я переоделась в старенький спортивный костюм с капюшоном, натянула кроссовки и, вставив в уши наушники от плеера, вышла из дома.

В этот рассветный час, чувствуя невероятный подъём от того что занимаюсь любимым делом, я не спеша вдыхая полной грудью свежайший, не отравленный выхлопами воздух, неслась вперёд.

Эти улицы… По ним когда-то ходили мои родители…

Полузабытые воспоминания, словно отрывки из немого кино, вновь промелькнули перед глазами: вон возле того дома я упала и разбила коленку, и мама всю дорогу несла меня на руках… а вот за тем домом должен быть маленький магазинчик хозтоваров… Точно! Он до сих пор тут. А вот…

Сбившись с ритма, я споткнулась и чуть не растянулась прямо на земле, благо спасла отменная реакция бывшей танцовщицы. Сумев сгруппироваться, я счастливо избежала столкновения своего лица с асфальтом, что наверняка бы порадовало многих в этом городе. Лишив несчастных порции радости, я остановилась перед домом своего детства.

Стою и смотрю. Почти не дышу. Борюсь с желанием подойти ближе, дотронуться рукой до стен, всё ещё хранящих воспоминания о прежних хозяевах… обо мне…

Боюсь расплакаться и не замечаю, как слёзы столько лет копившиеся внутри меня, неудержимым потоком несутся вниз. От мутной пелены застилающей глаза почти ничего не вижу. Поднимаю ногу, чтобы сделать шаг вперёд, когда подпрыгиваю от неожиданности, услышав позади себя мужской голос:

– А ты ранняя пташка, Рэйн. Так и знал, что найду тебя здесь.

Гейб. Впервые в жизни я рада тому, что моё уединение нарушено, я не была готова к встрече с прошлым. Утерев слёзы рукавом толстовки и шмыгнув пару раз носом, я повернулась к полицейскому.

– Привет, Гейб. Это – мой дом, – небрежно махнув рукой я указала на строение.

– Знаю, – тепло улыбнулся он, опираясь на стоящий рядом велосипед, – поэтому я здесь. Чувствовал, что захочешь сюда прийти.

– Но, как ты узнал? Я же призналась в том, кто я, поздно ночью?

– Ха, – он совсем по-домашнему протянул руку и заправил мне за ухо выбившуюся из причёски прядку, – наивное дитя, ты совершенно забываешь про такие волшебные вещи как интернет и телефон. Уже через полчаса всем стало известно о том, кто ты и кем были твои предки, начиная со дня основания городка.

Я хотела улыбнуться, но у меня вышла лишь жалкая гримаса. Пожав плечами, я развернулась и уже собиралась отойти, когда он вновь меня окликнул:

– Рэйн, давай я тебя провожу.

– Проводи, если хочешь, – я снова пожала плечами.

В конце концов дорога общая, не могу же я запретить ему ходить по ней.

– Это кстати, тебе, – он кивнул на велосипед, который теперь вёл рядом с собой, – городок наш хоть и крохотный, но всё же без транспорта здесь не обойтись. Мне-то он теперь ни к чему, вот я и решил, что может тебе сгодится.

Сгодится? Да я в полном восторге! Плохое настроение вмиг улетучилось, уступая место широкой улыбке, появившейся на моём лице:

– Спасибо, Гейб, ты чудо!

Устроившись в седле нового двухколёсного друга я, работая педалями не спеша покатила к дому Дарквудов. Рядом, стараясь не отставать, молча шагал Гейб. Но вот в какой-то момент, не разжимая зубов, он еле слышно процедил:

– Внимание твой, как я понимаю, фан-клуб, ежеминутно пополняющийся новыми членами, уже на занятых позициях.

Он был прав то тут, то там, не важно: в окнах ли, за забором ли, мелькали головы тех, кто пристально следил за каждым моим шагом.

– Чего им всем от меня нужно? – не удержавшись, спросила я.

– Да собственно ничего, – он задумчиво почесал затылок, – ты – новое лицо в городе и вполне естественно, что их интересует всё, что связано с тобой. Не волнуйся, очень скоро они привыкнут и перестанут таращиться на тебя, как бедняк на серебряный доллар.

– Угу, – не будучи столь наивной как Гейб, я ни капли не верила в чудеса и в то, что жители Вёрджин Оакс когда-нибудь изменятся. Скорее свиньи полетят.

– Кстати, а что Дюк? Как он воспринял новость о том, что у него теперь есть няня? Если что моё предложение вздуть его как следует всё ещё в силе, – милый Гейб, мне очень нравилось, что он не был таким как остальные.

– Всё в порядке, справлюсь, – улыбнувшись, я опустила ладонь на его руку, когда заметила ещё одну пару глаз, жадно следящую за каждым моим движением.

Миссис Кларк! Женщина успела избавиться от папильоток и теперь гордо демонстрировала мелкие букольки, щедро украшающие её голову.

Глава 14

– Фу! Опять нажрался как свинья! – зажав двумя пальчиками изящный носик Джессика брезгливо окинула взглядом валяющееся на кушетке безвольное тело. От трупа его отличала лишь едва приподнимающаяся в такт дыханию грудная клетка. Спёртый воздух комнаты смешивался с устойчивым запахом пота и перегара, от которого у трезвого человека уже с порога начинали слезиться глаза.

Перешагнув через пустые бутылки и мятую упаковку от пиццы, валяющиеся прямо на полу гостиничного номера, девушка, широко раздвинув плотные портьеры, распахнула настежь окно. Яркий дневной свет и свежий воздух мощным потоком хлынули в комнату, вызывая недовольство у лежавшего в отключке Майка.

Поёживаясь от неизвестно откуда появившейся прохлады, он повернулся на кушетке и, не рассчитав свалился прямо на пол, откуда тут же донеслось его нечленораздельное мычание.

– Вставай уже, алкаш недоделанный, и приведи себя в порядок, у нас встреча с продюсерами через час, – Джессика бесцеремонно пнула его ногой, вызывая новую порцию брани. – Погляди, во что ты превратился! На тебя же смотреть противно! – взяв со стола заляпанный стакан, она налила в него немного из того, что ещё плескалось на дне одной из бутылок и протянула своему партнёру, – На, глотни своей отравы и марш в душ! Не хватало, чтобы из-за тебя нам вновь отказали!

– Джесс…, – залпом проглотив "антидот", Майк поднял осоловелые глаза на девушку, – ты… где была? Только не говори, что всю ночь просидела здесь…

– И не собиралась, – поправляя роскошные рыжие кудри перед зеркалом, девушка с явным удовольствием окидывала себя придирчивым взглядом, – между прочим, у нас очень интересные соседи, с которыми в отличие от тебя, действительно приятно проводить время.

– Шлюха! – кривясь от головной боли, заревел Майк. – Будь ты проклята, дрянь! Из-за тебя я бросил Рэйн, которая пылинки с меня сдувала, а ты…– он сделал попытку подняться, но тут же повалился обратно на пол.

– Значит, Рэйн?! Вот как? Тоскуешь по своей амёбе, поэтому и нажираешься каждый вечер? – гневно сверкая глазами, Джессика нависла над ним. – Неудачник! Да кому ты к чёрту теперь нужен? Думаешь после того, что ты сделал, святая Рэйн примет тебя с распростёртыми объятиями обратно? – она распалялась всё сильнее, – Знаешь, что? Катись ты к дьяволу, Майк! Между нами всё кончено! – воинственно прошагав к двери, девушка напоследок обернулась, – не трудись подниматься! Я встречусь с продюсерами, и сама им расскажу о том, что Майкл Риверс– законченный алкаш и в отличие от меня ему нет места в их новом шоу. Прощай, ничтожество!

Дверь громко захлопнулась. Майк жадно потянулся к бутылке и одним махом прикончил всё, что в ней ещё оставалось. Почувствовав себя немного лучше, он попытался вновь встать и на этот раз ему это удалось. Держась за стену, он остановился напротив зеркала, возле которого недавно крутилась Джессика. Глядя на своё отражение, он испытал отвращение: с недельной щетиной и опухшими от обильных возлияний глазами он мало чем напоминал прежнего красавца Майка, за которым охотились толпы поклонниц.

Рэйн… никто не смотрел на него так, как она… Она обожала его, в то время как Джессика просто использовала. Ничего, он знает, что ему теперь делать. Всё что нужно – вернуться к Рэйн и постараться начать всё сначала. Она любит его и конечно же простит, а потом… потом, когда он вернёт былую форму, он докажет всем что он по-прежнему– лучший!

* * * * *

Можете считать меня сумасшедшей или самоубийцей, но я просто не могла проигнорировать свою новую "старую" соседку, которая несмотря на довольно свежее утро терпеливо дожидалась меня стоя на крошечном балкончике второго этажа выходящем на улицу. В руках она держала лейку делая вид, что вышла именно в эту самую минуту только для того чтобы полить цветы, росшие в небольших горшочках расставленных по всему периметру балкона.

Вот только "клумба" не учла того, что покрасневший от утренней свежести нос и посиневшие губы заметные даже с такого расстояния весьма красноречиво расскажут о том, что она провела на воздухе гораздо больше времени чем хотела показать.

Решив, что подобная героическая стойкость должна быть непременно вознаграждена я, прежде чем попрощаться со своим провожатым, лучезарно улыбаясь, помахала ей рукой:

– Доброе утро, миссис Кларк! Как поживаете? Я только что говорила господину полицейскому как же счастлива, что мы с вами теперь соседи! Ах, Гейб, – я повернулась к мужчине изо всех сил старающемуся сохранять серьёзный вид, – миссис Кларк – святая женщина! Видел бы ты, как она несмотря на поздний час бросила все свои дела только для того, чтобы от имени всех жителей поприветствовать меня в этом гостеприимном городке!

Закусив губу, чтобы не расхохотаться коп, не глядя на женщину коротко кивнул, давая понять, что всё сказанное мной – чистая правда. Я же, воодушевлённая его поддержкой и нелепым видом застывшей от удивления соседки, жизнерадостно продолжила:

– Заходите в любое время, дорогая, можете не стучаться, наши двери всегда открыты для вас!

Гейб не выдержал. Прыснув в кулак он, сделав вид что закашлялся, всучил мне велосипед и поспешил ретироваться, пока своим хохотом не испортил мне всю игру.

– Потаскуха! – донеслось до меня с балкончика.

– И вам не хворать! – продолжая улыбаться я послала в обратном направлении воздушный поцелуй и, оставив подаренный велосипед на крыльце, вошла в дом.

Не успела я войти внутрь, как мне под ноги полетел мохнатый клубок, кубарем скатившийся с лестницы. Обнюхав меня со всех сторон и не учуяв ничего подозрительного он, довольно урча, потерся о мои ноги.

– Привет, Уилли, – я ласково почесала его за ушком, – скучал без меня? Пойдём, я угощу тебя завтраком.

Но, как выяснилось, меня уже опередили. Несмотря на внешнюю строгость, миссис Файнс оказалась кошатницей в душе. Едва проснувшись, она позаботилась о том, чтобы синеглазый пушистик чувствовал себя на её кухне максимально комфортно. Чего нельзя было сказать обо мне, и с чем я, собственно, собиралась бороться.

Убедившись, что кот вполне доволен своим пребыванием в провинции, я начала подниматься в свою комнату, чтобы принять душ, когда разминулась на лестнице с ещё окончательно не пришедшим в себя Дюком.

Полностью одетый, но несколько помятый после вчерашнего возлияния он, не удосужившись поздороваться со мной, торопливо сбежал вниз, крикнув на ходу миссис Файнс:

– Нэн, я уже ухожу.

– Доброе утро, Дюк, – я старалась, чтобы мой голос звучал как можно более приветливо.

– Иди ты…

Хам! И как с таким найти общий язык?

– Дюк, а завтрак? – в холле появилась миссис Файнс, торопливо закручивая бумажный пакет.

– Не хочу. Пока!

Так, кажется, у меня появился повод напомнить мальчишке о себе.

– Стоять! – крикнула я, когда он был уже у двери. От неожиданности он остановился, удивлённо, уставившись на меня:

– Чего тебе?

Спустившись за ним, я скрестила руки на груди:

– Завтрак возьми, съешь по дороге.

– Да пошла ты в.. – назвав конечную точку предложенного мне маршрута он, не оглядываясь, хлопнул дверью.

Глава 15

Я бы, наверное, ещё долго стояла в шоковом состоянии, переваривая услышанное, если бы не довольный смешок экономки за моей спиной и её ехидное:

– Оставьте мальчика в покое! В отличие от дядюшки, у него с мозгами полный порядок!

Кажется, вчерашнее показательное выступление было недостаточно убедительным и требовало исполнения на "бис". Ну, что же, мне не жалко, если мадам напрашивается, то отчего бы не повторить!

Подняв правую бровь, я медленно повернулась к женщине застывшей в позе победительницы:

– Я не ослышалась, миссис Файнс? Вы только что позволили себе оскорбить своего работодателя? Смело, хотя и глупо. Не думаю, что он обрадуется вашему авторитетному мнению о состоянии его мозга, когда сегодня днём я подробно отчитаюсь перед ним за всё, что происходит в этом доме.

Изменения происходящие с лицом экономки, привели бы в восторг любого физиономиста: торжество, снисходительность, удивление, поражение, испуг…

Молча опустив голову, она собиралась вернуться в кухню, когда я осенённая новой мыслью окликнула её:

– Миссис Файнс, соберите в пакет сэндвичи и фрукты, я сама отвезу их Дюку. И ещё, – быстро добавила я, предупреждая её желание возразить, – мистер Дарквуд будучи обеспокоенным поведением своего племянника, дал мне полный карт-бланш на то, чтобы я в воспитательных целях поступала с ним так, как сочту нужным. Думаю, вам не следует вмешиваться в дела, не входящие в вашу компетенцию.

Коротко кивнув, женщина приняла мудрое решение: не связываться с такой вздорной особой, как я и поспешила выполнить поручение. Я же в приподнятом настроении, строя в уме планы мести один коварнее другого, поднялась в свою комнату, чтобы принять душ.

Так как я собиралась в школу, мне следовало более тщательно продумать свой стиль. Вещей у меня было немного, но при желании их вполне можно было неплохо скомбинировать. Юбка-шотландка с запахом неплохо сочеталась с белой сорочкой и жакетом. Включив утюг, я принялась наглаживать юбку, когда зазвонил мой мобильный телефон. Бросив взгляд на светящийся экран, я опешила – звонил Майк. Забыв обо всём на свете, я схватила злосчастную трубку, борясь с непреодолимым желанием немедленно ответить.

Что случилось? Почему он звонит? Что ему от меня нужно? Неужели соскучился? Жалеет, что бросил меня?

Так много вопросов, от которых голова просто шла кругом. Проиграв битву с собой, я нажала на кнопочку "принять вызов" когда моё внимание внезапно привлёк дым и горелый запах.

Господи! Борясь сама с собой, я забыла отложить утюг в сторону и теперь прямо на подоле моей юбки красовалась весьма неприглядная выжженная чёрная дыра. Проклятье!

– Пошёл к чёрту, урод! – в сердцах заорала я в трубку, бросаясь на помощь погорелице, но было уже поздно юбка безнадёжно испортилась.

Чуть не плача я приложила испорченную вещь к себе. Бедная юбка – единственная строгая вещь в моём гардеробе… минуточку…

Озарённая новой идеей я, на всякий случай отключив утюг полетела в кухню где в одном из многочисленных выдвижных ящиков отыскала большие ножницы.

Миссис Файнс стоя в сторонке с любопытством наблюдала за моими поисками. Впрочем, её любопытство скоро превратилось в испуг, когда, зажав в руках трофей, я с победным криком понеслась обратно в комнату.

Оттяпав испорченную часть я, прикрыв один глаз, вновь посмотрелась в зеркало. Так…, если аккуратно подшить, то можно получить очень даже миленькую юбочку до середины бёдер. Гм… мне нравится!

Через час я во всеоружии спускалась вниз. Приняв из рук экономки пакет для Дюка, я на велосипеде осторожно покатила к школе.

Спросите зачем мне всё это нужно? Ну, во-первых – это моя работа, за которую мне платят… по крайней мере, надеюсь, что заплатят. А, во-вторых, это возможность доказать всем, а главное самой себе, что я что-то могу. Могу преодолеть страх, застенчивость. Такие как я безвольные трусихи никогда ничего не добиваются от жизни. Они сидят и молча наблюдают за тем, как другие, более смелые особы вроде Джессики, которым плевать что окружающие о них думают, забирают все лавры себе.

В своей прежней жизни я потеряла всё. Теперь же, решив начать всё сначала, я зубами буду выгрызать себе место под солнцем и никому не позволю себя запугать. Нет! Теперь пусть боятся другие, не я!

– Фьють! Какие ножки! – наверное в двадцатый раз за последние пятнадцать минут очередной мужской голос напомнил мне о моих нижних конечностях. Будто бы я могла о них забыть!

Вцепившись в руль и крутя педали, я изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица. В конце концов, я – бывшая танцовщица, мне не в первой демонстрировать публике своё нижнее бельё.

К счастью мои мучения подошли к концу. По крайней мере до тех пор, пока не придётся ехать обратно.

Стараясь не ударить в грязь лицом я, насколько это позволяла, ситуация, постаралась максимально грациозно спуститься с велосипеда и, подхватив бумажный пакет с завтраком, направилась к главному корпусу.

А в главном корпусе стояла относительная тишина. Занятия были в самом разгаре, и ничто не мешало мне пойти и познакомиться руководством.

– Рэйн?! Не могу поверить это действительно ты? – сидевшая в приёмной секретарь с визгом повисла у меня на шее.

Интересно… Я, конечно, догадывалась, что вызываю у некоторых жителей непреодолимое желание меня придушить, но впервые вижу, чтобы это делали с такой радостью в голосе.

Выворачиваясь из объятий странной дамочки, звавшей меня по имени, я получила возможность её разглядеть. Скажу честно: внешность её показалась мне смутно знакомой. Молодая, не старше меня самой, с красивыми каштановыми кудрями и ясными голубыми глазами. Чуть курносый, щедро посыпанный веснушками носик смешно морщился, когда его хозяйка улыбалась. В тёмно-сером костюме-двойке и белоснежной сорочке она вызывала самые приятные ассоциации, что уже само по себе было странным для этого городишки.

– Мы знакомы? – спросила я, на всякий случай отойдя на пару шагов назад.

– Знакомы? Да мы же были с тобой лучшими подругами! Я Сабрина Лайтвуд! Неужели не вспомнила?

Сабрина Лайтвуд? Вот так встреча! Неужели в городе нашёлся человек, который действительно мне рад?

Поверить в такое, конечно было довольно трудно, но всё же возможно, ибо как говорится: «Если хочешь узнать человека получше, узнай каким он был в детстве". А Сабрина действительно была лучшей, вернее даже единственной моей подругой. Это в день её рождения, когда миссис Лайтвуд пригласила нас мамой в их дом, старая ведьма миссис Кларк со своим «клоном», с которым я ещё не имела "удовольствия" встретиться после своего приезда, выгнали нас вон. Ничего я ещё до неё доберусь, а пока…

Искренне улыбнувшись, я ответила на приветственные объятия:

– Привет, Бри, рада тебя видеть.

Мой ответ вызвал у неё счастливый смех:

– Добро пожаловать домой, Рэйн!

Глава 16

Нет всё-таки здорово, когда есть с кем поговорить, просто так, не боясь, что твои слова перевернут на сто восемьдесят градусов помножат на сто и обернут против тебя же самой. Чувствовалось, что Бри искренне рада меня видеть, и я отвечала ей взаимностью.

Время за разговорами пролетело так незаметно, что я чуть не забыла о собственной миссии. Наспех попрощавшись с Сабриной и договорившись встретиться на днях, я, вооружившись подробным планом школы, который она любезно мне предложила, отправилась на поиски кабинета мистера Ирвинга, преподавателя английской литературы, на уроке которого собиралась застать своего подопечного.

Разыскать нужный мне кабинет оказалось не сложно. Приведя себя в порядок, максимально подтянув вниз юбку я, пряча страх и неуверенность за приклеенной к лицу улыбкой, постучалась в чуть приоткрытую дверь.

Не знаю, о чём рассказывал классу в этот момент учитель, но, судя по скучающим минам и низко опущенным к мобильным головам, молодёжь явно не интересовалась английской литературой.

Другое дело – я. При виде меня, с лучезарной улыбкой, вплывшей в кабинет, в момент оживились все. Кто-то с силой втянул в себя воздух, и можно было не глядя утверждать, что это таким образом выражал свою "радость" от встречи Дюк. Старательно игнорируя его убийственные взгляды, а также восторженные присвисты его одноклассников, ничего не знающих обо мне, я, подойдя к педагогу, протянула для приветствия руку:

– Здравствуйте, мистер Ирвинг. Я – Рэйн Эванс…– нарочно сделала короткую паузу, во время которой посмотрела на красного как рак Дюка. Кажется, до малыша только сейчас начало доходить какую ошибку он совершил, нажив себе такого врага как я. Вжав голову в плечи, не смея произнести ни звука, он обречённо ждал, когда я произнесу конец своей фразы, способной полностью уничтожить его репутацию крутого парня. – гм… родственница Дюка Дарквуда.

– Д-дарквуда? Вы, н-наверное, хотели сказать Эллиота?

Чёрт! Как же я не подумала? Дюк ведь сын сестры Дарквуда, а значит, не может носить его фамилию.

– Точно! Дюк Эллиот-Дарквуд троюродный кузен… Я видите ли здесь совсем недавно, приехала навестить единственного родственника, ну и естественно, по мере необходимости присмотреть за ним.

Мистер Ирвинг "старая дева в штанах" как сказал бы Майк, если бы не дай Бог оказался здесь, был среднего роста, сильно сутул и абсолютно лыс. Видавший виды коричневый костюм висел мешком на его покатых плечах как на вешалке. Стоптанные коричневые ботинки, которые он, тем не менее, сверху начищал до зеркального блеска, нелепая сорочка лимонного цвета в ёлочку и очки в огромной черепаховой оправе дополняли облик человека, который стоял напротив меня и разглядывал с видом малыша, случайно повстречавшего живую зубную фею. Его глаза за толстыми линзами со скоростью света носились по мне вверх и вниз, всё чаще останавливаясь на моих коленках.

– Д-добро пож-жаловать в Вёрджин Оакс, мисс Эв-ванс, – смущаясь и краснея, зажав в руках томик какого-то автора, о котором недавно рассказывал классу, мистер Ирвинг явно чувствовал себя не в своей тарелке. Впрочем, я чувствовала себя не лучше, только в отличие от несчастного учителя у меня была цель, ради которой я здесь, а значит смущаться было нельзя. Подавив желание прикрыться чем-нибудь я, про себя сосчитав до пяти, широко улыбнулась:

– О, благодарю вас, мистер Ирвинг, вы сама любезность, – я протянула ему руку, которую он не замедлил пожать. – Видите ли я заметила, что Дюк, собираясь в школу совершенно забыл про свой завтрак, а ведь, как вам наверняка известно, детям в его возрасте просто необходимы витамины для умственной и физической активности.

– Я с вами совершенно согласен, мисс Эванс, – поддакнул педагог, выразительно посмотрев на Дюка, который так вжался в стул, что действительно сейчас походил на маленького мальчика.

В классе раздался смех, и посыпались шуточки. О, этот взгляд! Если бы он мог убивать, я бы уже давно лежала бездыханная на полу. Впрочем, меня покоробило не это. Одно дело, когда над Дюком смеюсь я, и совсем другое, когда это делает класс.

Особенно выделялся один из них – неприятный блондин с угловатым лицом в косухе, а – ля "крутой байкер". Судя по его злорадству и тому, с какой ненавистью во взгляде ответил ему Дюк – эти двое были соперниками. И я, дура, только что дала тому глисту повод смеяться над тем, кто был мне доверен.

– Малыш Дюки! Вот умора!

Дюк был уничтожен. Он попытался вскочить с места, чтобы выбежать из класса, но я, предвидя его маневр с силой опустила руку ему на плечо заставляя вернуться обратно.

– Мистер Ирвинг, – обратилась я к учителю, включая все свои женские чары, – понимаю, что не смею вас о подобном просить, но не могли бы вы оставить меня наедине с классом всего на пару минуточек? Обещаю, что верну их вам в целости и сохранности.

К моему удивлению мужчину не пришлось просить дважды. Подозреваю, что эти детки его настолько достали, что он не против был бы от них избавиться, пусть и на несколько минут.

Дождавшись, когда учитель вышел за дверь, я повернулась к блондину:

– Как тебя зовут, мальчик? – я больше не улыбалась медленно, оглядывая его с ног до головы.

– В отличие от Дюки, я уже давно не мальчик, – снисходительно ответил он, нагло улыбаясь мне в лицо. Но только он рано радовался.

– Да ладно? С такой-то прыщавой физиономией? Не смеши меня, детка, – я подошла к ничего не подозревающему "супермачо" и, схватив его за руки, лежащие на парте повернула их ладонями вверх. – Ха, так я и думала, – Дюк, – я обратилась к своему воспитаннику, – расслабься, он тебе не соперник!

Класс замер. Повисла такая тишина, что можно было бы расслышать и писк комара, если бы он имел несчастье сюда залететь. Все внимательно прислушивались к моим словам, пытаясь переварить услышанное.

– Фигня! Да вы и понятия не имеете сколько…

Я не дала ему договорить:

– Имею, малыш. Чтобы обзавестись такими мозолями нужно ой, как много! Ты, ослепнуть не боишься?

Громовой хохот потряс класс. Враг был повержен. Теперь вовсю хохотал и Дюк.

– Я могу войти, – дверь приоткрылась и показалась голова учителя.

– Ну, конечно, – моя миссия была выполнена, теперь смело можно было покинуть поле боя, – спасибо вам огромное, мистер Ирвинг. Была очень рада познакомиться!

Подмигнув Дюку и положив перед ним пакет с завтраком, я уже собиралась уйти, когда учитель неожиданно спросил:

– Мы вас ещё увидим, мисс Эванс?

– Ну, разумеется, мистер Ирвинг, – я ослепительно улыбнулась, – всякий раз, как Дюк будет забывать про завтрак, я буду привозить его лично.

Вопреки моим ожиданиям Дюк вернулся домой в прекрасном расположении духа. Увидев его из окна я, до этого от беспокойства мерившая шагами свою комнату, пулей слетела вниз.

– Дюк, я… мне очень жаль, что так получилось. Поверь, я не собиралась тебя так подставлять…

Весело сверкнув глазами он, скидывая лёгкий рюкзак на землю, ободряюще похлопал меня по плечу:

– Да не парься ты! Всё вышло гораздо лучше, чем то, на что я мог надеяться и всё благодаря тебе.

– Серьёзно? – у меня отлегло от сердца. Слава Богу, парнишка не держал на меня зла.

– Ну, конечно! – он довольно ухмыльнулся. – Теперь, когда ты размазала Дилана по стенке, единственным крутым парнем в классе стал я.

– Поздравляю, но если честно не совсем понимаю, как тебе это удалось, ведь по сути ты от него ничем не отличаешься?

– А вот и нет, дорогуша, – Дюк прямо в обуви развалился на красивом диване в гостиной, положив обе руки себе под голову, – ещё как отличаюсь, учитывая, что у меня в отличие от него действительно была связь с женщиной!

– Да ладно? – я скептически уставилась на самоуверенного молокососа, разыгрывающего из себя супермена, – и какая идиотка, интересно, согласилась переспать с тобой?

– Ты! – нагло ответил он, в широкой усмешке обнажая все свои тридцать два зуба. – Я им сказал, что переспал с тобой!

– Что?!– Пипец! Приплыли!

Глава 17

– Ты спятил? – у меня даже в уме не укладывалась подобная наглость. – Скажи, что ты сейчас пошутил и, клянусь я оставлю тебя в живых!

– Вовсе нет! Всё именно так и было, – Дюк развел руками, как будто рассказывал о чём-то совершенно обыденном.

– Нет, не было, дебил ты малолетний! Почему я? Назвал бы Сару или, в крайнем случае, миссис Файнс, доставил бы радость пожилой женщине, но почему я? Ты хоть понимаешь, как подставил меня? Они же и так считают меня врагом рода человеческого, хоть представляешь, что начнётся сейчас, когда пройдётся слух что я, не пробыв в городе и пары дней совратила несовершеннолетнего? За это ведь и срок получить можно!

Напрасно я пыталась воззвать к разуму и совести малолетнего эгоиста, чего-чего, а ни первого, ни второго у него и в помине не было. Оставалось только одно:

– Дюк, послушай, – контролировать себя становилось всё сложней, у меня тряслись руки от желания немедленно его придушить, – если ты завтра же не признаешься в своём обмане, обещаю, что раструблю на всех углах что я – твоя няня, которую специально нанял твой дядя, потому что ты до сих пор мочишься под себя! Представляю, как это развеселит Дилана!

– Ты не посмеешь! – внезапно осознав, в какую ловушку сам себя загнал, подросток не на шутку испугался.

– Завтра же убедишься сам! – отрезала я, решив, что он не заслуживает того чтобы его, жалели.

Мудрые пословицы не наша прерогатива. Их придумали очень давно по-настоящему умные люди. Поэтому, когда говорят: "Слово не воробей, вылетит – не поймаешь», – не стоит относиться к этому так легкомысленно. Несмотря на все попытки Дюка исправить ситуацию и убедить всех, что пошутил, было уже слишком поздно. К моему вящему сожалению машина по имени "сплетня" была запущена, и теперь оставалось только сидеть и ждать конечного продукта её переработки.

Единственный, кому совершенно не было никакого дела до того, что творилось вокруг, был Уилли, которому жизнь за городом, кажется пришлась весьма по душе. Этот прохиндей в считанные дни умудрился стать любимчиком миссис Файнс, которая не жалела для него ни вкусняшек, ни противоблошинного шампуня, коим от души намыливала ежедневно пушистое «недоразумение», оказавшееся, к моему удивлению, большим любителем водных процедур.

Одним единственным разногласием в этом ангельском тандеме: Миссис Файнс– Уилли оказался любимый газон миссис Кларк, который наглый котяра облюбовал для своих личных нужд. Нужно сказать, что тянуло его туда просто с безудержной силой. Ни крики, ни предупреждения, ни шлепки по отъевшемуся заду – ничего не помогало!

Дошло до того, что разгневанная хозяйка пострадавшего газона пригрозила пристрелить негодника, если ещё раз увидит его на своей территории. И тут меня удивила наша экономка, неожиданно вступившаяся за своего любимца. Не дав мне и рта раскрыть, она притащила одному Богу известно откуда-то взявшееся ружьё, и направив его на возмущённую соседку посоветовала той лучше следить за собственными передвижениями и не нарушать наших частных границ, потому что в таком случае миссис Файнс будет вынуждена пристрелить и её.

Нужно ли объяснять, что всё это могло означать лишь одно – войну?

А что делают находящиеся в контрах? Правильно, набирают союзников! Не прошло и недели как городок, словно сонное царство почивавший до этого в неге и покое, бурно зашевелился как разворошенный муравейник. Сразу же припомнились старые обиды и не возращенные долги, которые обрушивали на головы друг друга конфликтующие стороны.

Лично нас с Уилли создавшаяся ситуация совершенно не волновала, его – из-за глубоко пофигистической натуры, меня– из чувства мести и злорадства, но были и те, кто от этого действительно страдал. Как оказалось, в двух находящихся по соседству домах, чьи хозяйки и были зачинщицами всего сыр-бора жили настоящие Ромео и Джульетта, которым из-за всего случившегося приходилось очень несладко.

Я видела, как Дюк и Сара волей судьбы, разведённые по вражеским лагерям, откровенно мучились, не имея возможности, как и прежде проводить время друг с другом.

Дюк конечно же, был малолетним засранцем, которому не мешало бы в воспитательных целях всыпать как следует по тому месту откуда ноги растут, но видя с какой тоской он смотрит в сторону окон Сары или отказывается от сладкого от которого раньше его и за уши оттащить было невозможно мне становилось невыносимо.

Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, оказалось то, на что по крайней мере в этой земной жизни, я никак не могла надеяться – миссис Файнс назвала меня "милым ребёнком". Меня! Боже, куда катится этот мир?

А началась всё с того, что две бывшие товарки, в целях собственной безопасности оставаясь каждая на своей территории, собрав приличную публику, не упускающую ни слова из их обмена любезностями, поливали друг друга «помоями», которые бережно выуживали из бездонных закромов своей памяти. Но вот, когда список прошлых грехов подошел к концу, миссис Кларк вспомнив о моей скромной персоне, молча наблюдающей за ними из окна своей комнаты, обвинила миссис Файнс в том, что та устроила из своего дома бордель, поселив в нём распутную девку, угрожающую моральному облику городка.

Каково же было моё удивление, когда багровая от злости миссис Файнс, уперев руки в бока, посоветовала соседке заняться своим моральным обликом и оставить в покое милого ребенка, вся вина, которой в том, что она в отличие от старой жабы Кларк – молода и красива!

Этот раунд остался за нашей экономкой, так как миссис Кларк в полуобморочном состоянии увела с крыльца Сара, испугавшаяся, что её прямо на месте хватит удар.

Нет! Всё! Это уже совершенно никуда не годится! Народ срочно нужно было спасать!

Чувствуя себя ответственной за всё происходящее, я намеревалась сделать невозможное – примирить своих врагов.

Иногда ради достижения благородной цели необходимо принести себя в жертву обстоятельствам, и я на полном серьёзе собиралась это сделать, когда меня внезапно отвлёк телефонный звонок.

– Привет, это Уэйд. Что новенького? Как справляетесь без меня?

Гм… жертва говорите? Кажется, я знаю кто подойдёт на эту роль лучше меня. В конце концов, это из-за него я здесь…

– Всё ужасно, Уэйд, срочно нужна ваша помощь!..

Глава 18

Уэйд поставил подпись под последним документом, и устало откинулся на спинку удобного кожаного кресла. Потирая глаза, которые от двухчасового напряжения ужасно болели, он, удовлетворённо вздохнув поглядел на часы: 16:58. Слава Богу, эта сумасшедшая гонка, из-за которой он уже третьи сутки не покидал кабинета наконец-то закончилась. Дело Вайнштейна можно было смело считать закрытым. Пойманная с поличным супруга одного из его постоянных клиентов не выдержавшая жесточайшего прессинга со стороны Уэйда, который пригрозил что в случае отказа от дачи показаний ей придётся провести несколько лет за решёткой, где не будет ни горячей воды, ни пилатеса и ни дорогущих брендовых шмоток, сдалась и призналась в том, что именно она в тот злополучный день стреляла в пожилого адвоката.

Рыдая и размазывая по лицу потёкшую тушь, женщина рассказала, как будучи в отчаянии от того что престарелый супруг, поймавший её на измене решил изменить завещание она не придумала ничего более умного как попросту его выкрасть. Никак не ожидавшая того, что в столь поздний час будет застукана на месте преступления хозяином дома, она в панике нажала на курок пистолета, принадлежащего её мужу, который она притащила с собой в качестве устрашения.

Что-то во всей этой истории напрягало Уэйда. Какие-то мелкие нестыковки и полное отсутствие какой-либо логики мешало понять мотив, движущий несостоявшейся убийцей. Впрочем, это уже было делом полиции. Теперь, когда Вайнштейн уверенно шёл на поправку, а преступница была задержана, можно было расслабиться и заняться некой персоной уже не один день будоражащей его воображение.

Что бы он ни делал, о чём бы ни думал, все мысли тотчас же обращались к стройной фигурке в не по погоде лёгком платьице и огромным серым глазам на бледном испуганном лице.

Рэйн… какое необычное и красивое имя… Гм… как дождь и так ей шло.

Самое время было навестить несчастную девушку, которую наверняка не единожды довёл до истерики его бестолковый племянник. Дюк– тяжёлый ребёнок, и, чтобы справиться с таким, нужна крепкая мужская рука и ремень пошире, а не нежный испуганный ангелочек, боящийся всего на свете. Бедняжка! Занятый тем, чтобы поскорее завершить расследование он не подумал о том, как тяжело ей придётся на новом месте.

Повинуясь внезапному импульсу, он снял трубку и набрал знакомый номер. На том конце провода ответили почти сразу. Нежный голосок, тотчас же пославший мурашки по его спине взволнованно, произнёс:

– Алло!

Стараясь чтобы голос звучал как можно бодрее, он сказал:

– Привет, это Уэйд. Что новенького? Как справляетесь без меня?

Пауза. Судорожный вздох. Неужели она плачет? Нет, только не это! Не из-за него! Он не хотел так её подставлять.

– Всё ужасно, Уэйд, срочно нужна ваша помощь!..

Всё Дюк, тебе конец! Довёл всё-таки бедняжку.

– Рэйн, простите я так виноват…– слова подбирались с трудом.

– Да, Уэйд, в некотором роде вы действительно виноваты! Вам нужно срочно приехать!

Именно это он и собирался сделать. Забыв об усталости, он ещё раз взглянул на часы. Так он на машине и, если немного поторопиться, то можно успеть доехать ещё до наступления темноты.

– Не волнуйтесь, Рэйн, буду через несколько часов. Никого не предупреждайте о моём приезде, хочу сделать сюрприз.

– Я буду ждать. И вот ещё что, Уэйд… Я возможно вас сильно удивлю, даже шокирую, но не могли бы вы привезти кое-что с собой?

– Да, конечно всё что угодно!

– Спасибо! Только не спрашивайте, зачем мне это нужно. Обещаю, что всё объясню после вашего приезда.

– Без проблем. Чтобы загладить свою вину готов достать хоть луну с неба.

– Луну не надо, – не удержавшись хмыкнула девушка, – а привезите-ка вы мне…

– Что??!

* * * * *

Шаг. Ещё один. Боже, как трудно заставить себя двигаться вперёд, но я должна… Уже пройдена половина пути. Вот и моё дерево. Рука против воли тянется к прохладному и шероховатому стволу. Осталось пройти несколько шагов…

– Рэйн, вот ты где! Я заходила к Дарквудам, но никто из них и понятия не имел, где ты можешь быть. Тогда я подумала, что раз тебя нет там значит наверняка встречу тебя здесь. Ты уже была внутри?

– Н-нет, пока нет, Бри.

– Почему? Это ведь твой дом. Насколько я знаю, после вашего отъезда туда никто не входил. Хочешь я сбегаю за фонарём, и мы войдём туда вместе?

Я обернулась на заброшенное строение, внушающее мне безотчётный страх. Готова ли я войти внутрь и встретиться лицом к лицу со своим прошлым? Пожалуй, не сейчас. Не уверена, что вообще когда-то смогу это сделать. Слишком много плохих воспоминаний и детских страхов, связанных с этим местом. Слёзы. Сколько слёз было пролито тёмными ночами, когда после смерти отца местные жители устроили нам самую настоящую травлю. Сжечь бы всё, да что-то всё время удерживает меня от этого шага.

– Нет, Бри не нужно. Я уже собиралась уходить.

– Да? Ну, тогда я провожу тебя, хорошо?

Странно. Я конечно могу ошибаться, но у меня такое чувство что она пытается меня о чём-то спросить.

– Ладно, если не боишься попасть в чёрный список миссис Кларк, то проводи, – я только пожала плечами.

– Да, чёрт с ней! – беспечно ответила подруга детства подхватывая меня под локоть, – Старуха совсем выжила из ума, никому от неё житья нет.

Ну, надо же! Оказывается, в этом городе среди молодого поколения есть вполне нормальные люди, которым также не по душе, что старые сплетницы пытаются вмешиваться в их жизнь. Может нам стоит объединиться и дать бой вредным склочницам?

Я уже собиралась предложить Сабрине вступить в ряды оппозиции, когда её следующий вопрос поставил меня в тупик:

– Рэйн… я всё хотела спросить…, – она замялась, подбирая слова, а затем выпалила, – что у тебя с Дарквудом?

– Бри, побойся Бога, неужели ты поверила в глупые слухи про меня и этого молокососа?

– Ты про Дюка? Нет, конечно же нет. Я имела ввиду его дядю. Какие отношения у вас с Уэйдом?

– С Уэйдом? – отчего-то меня неприятно покоробило то, как она назвала его по имени. Как-то слишком интимно это прозвучало. Мозг всё ещё перерабатывал информацию, когда слова вылетели сами собой, – Мы любим друг друга и собираемся пожениться.

Глава 19

Чёрт! Кто меня за язык тянул? Мало мне было проблем, так я сама себе подкинула новых. Как спрашивается выкручиваться особенно теперь, когда всего через час-полтора мой работодатель будет здесь?

– Ты, серьёзно? – застывшее на лице Бри глубокое потрясение неожиданно развеселило меня.

– Вообще-то нет, но мне нужно, чтобы все ненадолго в это поверили, – честно призналась я, очень надеясь на то, что Сабрина не выдаст моей тайны.

– Ничего не понимаю, – девушка покачала головой, – зачем тебе это нужно? Из-за Дюка?

Настойчивость, с которой она пыталась выведать у меня все подробности, сильно раздражала. Так и подмывало огрызнуться, что это моё личное дело, но я не могла так поступить с единственной своей подругой:

– Из-за него поганца, – я только кивнула головой, – видишь ли, если я сейчас ничего не предприму, очень скоро окажусь за решёткой за совращение малолетних. Меня здесь и так не любят, представь, что будет, когда они получат возможность расправиться со мной? Ну, а так все можно будет списать на то, что Дюк просто ревнует к тому, что в их семье намечается пополнение. Побуду с недельку невестой, а затем, когда все успокоятся сделаю вид что обнаружила между собой и женихом непримиримые противоречия и передумала выходить за него замуж.

– А, что Уэйд? Он знает о твоём плане?

– Пока нет, сделаю ему сюрприз, – беспечно ответила я, – а почему, ты спрашиваешь?

– Да так, просто… не бери в голову.

Поведение Сабрины ставило меня в тупик. Слишком уж близко к сердцу она воспринимала мои слова. Одно из двух: либо она действительно так беспокоится обо мне, либо…

Осенённая внезапно возникшей догадкой я повернулась и внимательно вгляделась в её чуть расстроенное лицо:

– Что происходит, Бри? Это из-за Дарквуда, да? Он что, нравится тебе? – она избегала моего взгляда пришлось взять её за плечи и хорошенько встряхнуть, – Бри?

– Ладно. Хорошо, – она подняла обе ладони вверх, – сдаюсь! Да, Рэйн, признаюсь он уже давно нравится мне и, если между вами действительно ничего нет, мне хотелось бы… ну ты понимаешь…

Ох. Такого ответа, признаться я не ожидала. Задавая вопрос я, честно говоря, надеялась, что она начнёт всё отрицать, но её откровенность поставила меня в тупик. Какое-то совершенно неприятное чувство родилось внутри, словно бы я теряю что-то очень дорогое. Но что именно? Впрочем, о чём это я? Бри нравится Уэйд, значит мой долг как подруги поспособствовать их сближению. И не важно, что мне отчего-то горько, а глаза подозрительно щиплет. Как только мой работодатель приедет я постараюсь сделать всё возможное, чтобы не мешать им, а поскорее выполнить свою миссию и уехать.

– Вот что Бри ты ещё не знаешь, но завтра объект твоей любви будет здесь. Как только закончу жаловаться ему на хамское поведение Дюка, обещаю, что непременно постараюсь устроить вам свидание.

– Правда? Здорово! – девушка так радостно захлопала в ладоши, что все мои сомнения разом улетучились: они должны быть вместе!

Расставшись с подругой, решившей на радостях проводить меня до самых дверей, я под недовольным взглядом сидящей в качалке на своём боевом посту миссис Кларк вошла в дом.

Не подозревая о предстоящем сюрпризе, каждый занимался своим делом: миссис Файнс готовила ужин, мило общаясь с мурлыкающим котом, с довольным видом, терзающим румяное куриное крылышко, а Дюк, как обычно, заперся в своей комнате повесив на двери табличку: «Идите в …"

Наверное, впервые я была рада возможности остаться наедине с собой. Ту информацию, что я недавно получила, нужно было хорошенечко переварить и обдумать план дальнейших действий. Бри хорошая девушка и было бы здорово, если бы она смогла найти своё счастье с Дарквудом.

Что касается меня то, не кривя душой признаюсь: после подлого предательства Майка, человека, которому я безоговорочно доверяла всю свою сознательную жизнь, связываться с представителями мужского пола у меня как-то не было особого желания. Да, признаюсь, Уэйд или тот же Гейб во многом отличались от моего "бывшего" и общаться с ними было довольно приятно, но одно дело просто болтать на общие темы, а другое – совать свою голову, в новую петлю, которая может оказаться похлеще любой удавки. Нет уж, увольте, ещё одного предательства я просто не вынесу.

Полностью погрузившись в собственные мысли, я совершенно забыла о времени поэтому, услышав треньканье мобильного, я испуганно подскочила на месте. Чёрт! Я совершенно забыла, что договорилась встретиться с Уэйдом на заднем дворе.

Пройдясь щёткой по волосам, я пригладила выбившиеся из простого конского хвоста волоски и, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, осторожно спустилась вниз. Как оказалось, миссис Файнс так и не дождавшись нас с Дюком к столу, поднялась в свою комнату. Развалившийся на кухонном диванчике Уилли, лениво поигрывая хвостом с любопытством уставился на меня крадущуюся к задней двери. Приложив указательный палец к губам и сделав лицо пострашнее, я велела ему сидеть тихо и осторожно вышла на двор.

Уже совсем стемнело лишь свет, льющийся из окон, освещал путь и не давал растянуться на земле споткнувшись о поливочный шланг или газонокосилку, которую лодырь Дюк так и не удосужился убрать в крошечный сарайчик, где хранился весь садовый инвентарь в придачу к нескольким коробкам со старым хламом, который непонятно для чего хранила наша домоправительница.

Дойдя до едва заметной сплошь увитой плющом калитки, я отворила её, и нос к носу столкнулась с Уэйдом.

– Привет! – он так искренне улыбнулся, что в груди невольно растеклось тепло. Хорошо, что в такой темени нельзя было разглядеть, как вопреки желанию заалели мои щёки.

– Привет, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно, – как добрались?

– Учитывая все обстоятельства неплохо, – вновь ухмыльнулся он, – ваш "подарок" должен признаться доставил мне массу хлопот, но, тем не менее доставлен в целости и сохранности. Может вы, наконец, объясните для чего нужно было тащить сюда эту дрянь?

– Немного терпения мистер Дарквуд…

– Уэйд, – поправил он.

– Да… Уэйд… гм… Так уж получилось, что с самого первого дня приезда в этот милый и гостеприимный городок нас с Уилли буквально преследует злой рок. И всё бы ничего, но боюсь, что наша карма оказалась в некотором роде – заразной. Совершенно на пустом месте из-за нас стали ссориться соседи, которые прежде жили, душа в душу.

– Рэйн, бросьте, – взяв меня за руку, мистер Дарквуд галантно подвёл к садовой скамейке и предложил присесть, – вот уж никогда бы не подумал, что столь разумная девушка как вы, может верить в такую глупость как злой рок.

– Глупость? – я так и подскочила на месте. – А как, вы объясните то, что городок разделился на два враждебных лагеря только из-за того, что Уилли пару раз поточил когти о газон миссис Кларк? Вы в курсе, что она и миссис Файнс дни и ночи не спускают глаз с окон друг друга, чтобы не упустить удачного момента и пристрелить при первой же возможности. Не верите? Войдите в дом и сможете убедиться сами, когда наткнётесь на прислоненное к стене ружьё, которое наша экономка заботливо смазала маслом чтобы оно в нужный момент не дало осечки.

Замешательство, отобразившееся на лице юриста, дало понять, что он явно не ожидал такого поведения от женщины, которой доверил не только свой дом, но и жизнь несовершеннолетнего племянника.

– Так вы это сейчас серьёзно? – хоть и с опозданием, но до него, наконец стало доходить что я не шучу, – я немедленно поговорю с миссис Файнс и, если окажется…

– Мистер Дарквуд… Уэйд, – поправилась я, когда заметила, как нахмурилось его лицо, когда я попробовала вновь перейти на официальный тон, – поверьте, не стоит сейчас тратить время на то, чтобы выяснить кто был прав, а кто нет. Ради общего блага нужно сделать так, чтобы они помирились.

– Помирились? Вы считаете, что, увидев какой сюрприз вы для них приготовили, они помирятся? Хотя нет, дайте я угадаю… вы собираетесь довести обе стороны до инфаркта, чтобы разом покончить и с враждой и соседями, я угадал?

– Очень смешно! – ну вот и он туда же. Ну почему все всегда неверно истолковывают мои намерения? Неужели я произвожу столь ужасное впечатление? Устав всем и вся доказывать, что я белая и пушистая, я вскочила со скамейки, – думайте, что хотите, но с вами или без, всё равно доведу задуманное до конца. Будьте добры отдать мне мой подарок и можете отправляться в дом, с остальным я справлюсь без вас!

– Вот ещё! Я не для того всю дорогу тащил "это" сюда, чтобы затем уйти так и не узнав для чего вам оно было нужно. Я в деле, мисс, и точка!

Благодаря темноте мне удалось скрыть довольную улыбку, которая невольно растянула губы при этих его словах. Что ни говорите, но смелости на то, чтобы провернуть в одиночку всю авантюру, мне определенно не хватало. Делая вид, что всё ещё дуюсь я вместе с Уэйдом подошла к открытому багажнику его автомобиля, на дне которого стояла небольшая металлическая коробка с просверленными в ней тут и там маленькими отверстиями издающая подозрительное шуршание и попискивание.

Боевой настрой как-то резко пошел на убыль, стоило мне представить, как я беру эту гадость в руки. К счастью рядом был "рыцарь в сияющих доспехах", который недавно утверждал, что он в деле. Ну что же…

– Берите и пошли, – скомандовала я, и когда Уэйд беспрекословно повиновался, осторожно направилась к невысокой ограде, отделяющей наш участок от соседского.

Глава 20

Знаете, если однажды каким-то чудом дожив до преклонных лет, я когда-нибудь решу написать мемуары, я непременно каждую главу буду начинать словами: «Решила я как-то сделать доброе дело, но вмешалось провидение и..".

Хотите знать к чему это я? Всё очень просто – как и всегда, произошло нечто непредвиденное, нарушившее не только тщательно продуманные планы, но и вообще ход всей истории. Хотите знать, как это было? Пожалуйста…

Перебираясь через изгородь, для удобства Уэйд попросил меня на минутку подержать злосчастную коробку. Максимально вытянув руки, я придерживала её кончиками пальцев, пока он заносил первую ногу. Предвкушая реакцию соседей на мой "сюрприз", я мысленно потирала руки, заранее поздравляя себя с победой, но… Внезапно совсем рядом послышались крадущиеся шаги и из-за кустов появились миссис Кларк с Сарой, таща в руках что-то подозрительно похожее на мешок.

Почти перебравшийся на ту сторону Уэйд моментально вернулся обратно, но к сожалению, сделать это, не привлекая внимания приближающихся соседок, у него не получилось. Привлечённые посторонним шумом, они испуганно вскрикнули и выронили свою поклажу.

Место, где мы находились было достаточно тёмным и требовалось несколько мгновений, чтобы разглядеть нас и коробку, чем не преминул воспользоваться мой спутник. В попытке избежать ненужных расспросов, которые наверняка должны были последовать со стороны любопытной хозяйки, интересующейся, чем в такой поздний час мы можем заниматься, прислонившись к ограде, Уэйд резко притянув к себе впился поцелуем в мои губы.

Не ожидавшая ничего подобного, я растерялась настолько, что выпустила из рук коробку, с глухим стуком полетевшую в кустарник. Я ещё успела услышать недовольный писк и заметить какое-то движение в сторону дома миссис Кларк прежде, чем совершенно потеряла связь со всем окружающим миром.

Правда, ненадолго. Не успела я вкусить прелести первого поцелуя с мужчиной, который на протяжении последних недель не вылезал у меня из головы, как он с проклятиями шарахнулся в сторону.

Было обидно, даже очень, но только до тех пор, пока, проследив за его выражающим ужас взглядом я не поняла, что было причиной его странного поведения. Признаться, увидев эту самую «причину», спокойно разгуливающую возле наших ног, я сама испытала настоящий шок. И я могла бы хоть и с натяжкой, но всё списать на случай, если бы не злорадная ухмылка миссис Кларк и глубоко несчастная мина на лице Сары, подошедших совсем близко к изгороди и сейчас заглядывающих через неё.

Осенённая внезапно мелькнувшей догадкой, я перевела взгляд на мешок, который они уронили несколько минут назад, встревоженные нашим присутствием. Так и есть! Бесполезная тряпка лежала на земле, а её содержимое перебравшееся к нам, готовилось испортить так дивно начавшийся вечер.

Думаете я преувеличиваю? Отнюдь! А как бы вы чувствовали себя на нашем с Уэйдом месте, когда увидели возле самых ваших ног распушившего хвост скунса?! Да та несчастная крыса, которую я собиралась подбросить в цветник миссис Кларк (кстати, где она?) даже в сравнение никакое не шла с этим стихийным бедствием.

Первым от шока опомнился мистер детектив. Не дожидаясь того, чтобы чёрно-белый монстр пометил своим неповторимым ароматом нашу территорию, он поступил как настоящий мужчина – с криками и хлопками погнал незваного гостя обратно на соседскую сторону.

В следующую секунду к его голосу присоединились два женских вопля, когда соседки поняли, что их "подарочек" не распакованным вернули адресату.

Боже мой! Что тут началось!

Словно теннисный мячик несчастное животное порхало с участка на участок, буквально грудью пробивая вражескую оборону. Никто из нас не рисковал подобраться ближе, стараясь криками и маханием рук прогнать беднягу обратно.

– Что происходит? – я подпрыгнула от неожиданности, когда услышала возмущённый голос разбуженной грохотом миссис Файнс, за спиной которой стоял ничего не понимающий Дюк. Впрочем, с ответом пришлось повременить, так как именно в этот момент скунс в очередной раз рванул в нашу сторону. От истерического вопля нашей экономки, разглядевшей того, кто нёсся прямо на неё, заложило уши у всех участников ночного сафари да так, что полосатый возмутитель спокойствия, решив из двух зол выбрать меньшее, предпочёл добровольно вернуться на соседскую территорию. Но нас уже было не остановить. Не дожидаясь того чтобы, он вновь передумал, в попытке перекрыть ему все пути возвращения, таран из четырёх обитателей дома Дарквудов живой стеной попёр прямо на него. В запале мы разогнались так сильно, что дружно навалились на изгородь отчего она, не выдержав нашего веса рухнула на землю.

– Хватайте мешок, – ни к кому конкретно не обращаясь, скомандовал Уэйд, – иначе нам до утра не избавиться от вонючки.

Вот уж когда действительно общая угроза сближает даже лютых врагов. Горя желанием поскорее покончить с неприятным происшествием, все одновременно бросились за мешком, в результате чего случилось то, что случилось…

Первой растянулась на земле Сара. Героически бросившись ей на помощь и споткнувшись о слетевший с ноги миссис Кларк тапок, следом рухнул Дюк, увлекая за собой обладательницу той самой злосчастной обуви. И пока Уэйд мужественно загонял возмутителя спокойствия в ловушку, которую по идее мы должны были ему устроить, мы с миссис Файнс несясь наперегонки к мешку, всё ещё лежащему на земле умудрились в темноте налететь на тройное копошащееся препятствие и рухнуть прямо на них.

Вряд ли можно представить что-то худшее чем это, но оно действительно произошло! Пребывающий в глубоком шоке скунс, которого упорно загонял Уэйд не придумал ничего лучшего, как врезаться в нашу кучу.

Неожиданно возникшая пауза длилась всего один блаженный миг, когда была грубейшим образом нарушена воем полицейской сирены, раздавшейся совсем рядом. Это встревоженные шумом соседи, решившие, что мы на ночь глядя убиваем друг друга, вызвали копов.

От страшного воя вздрогнули все, в том числе скунс, который неожиданно распушил хвост прямо перед нашими ошалелыми лицами.

– Не-ет! – одновременно заорали мы в панике пытаясь вскочить, но было уже поздно – отвратительная маслянистая жидкость, подобно яркой вспышке в ночи вылетевшая со скоростью света, не обделила собой никого, в том числе и Уэйда, накинувшего в последний момент мешок на голову отомстившего обидчикам животного.

Весть о случившемся несмотря на поздний по здешним меркам час, моментально разнеслась по всему городку. Каждый житель считал своим долгом лично присутствовать при задержании преступников устроивших ночной переполох. Правда, энтузиазма жителей хватало только на то, чтобы наблюдать за всем с приличного расстояния, приближаться никто не рисковал.

Прибывший шериф, радующийся, как дитя малое наметившемуся перевыполнению плана, так торопился оформить протокол, что распорядился незамедлительно отвезти всех шестерых в участок. Зажав носы и стараясь не дышать, не смеющие перечить грозному шефу блюстители порядка, не дав нам возможности помыться и сменить одежду, погрузили в патрульные машины и в считанные минуты доставили по назначению.

В отличие от других членов нашей "преступной шайки", вид распахнувшей приветственные объятия камеры нас с Уилли, которого также записали в соучастники, не испугал. Чувствуя себя "бывалыми", так как находились здесь во второй раз, мы в отличие от всё ещё пребывающих в шоке сокамерников, постарались протиснуться вперёд и занять лучшие места.

– Вы что тут все с ума посходили? Я туда не полезу! – начавшая приходить в себя миссис Кларк, вцепилась в рукав шерифа, который лично помогал двум своим подчинённым впихнуть преступников внутрь камеры. – Бёрти Дуглас, паршивец ты эдакий, думаешь, что если нацепил форму шерифа, значит, можешь устраивать беспредел? Вот я сейчас позвоню твоей матери и расскажу о твоём отвратительном поведении! Бедняжка Люсинда! Подумать только, единственный сын, и тот идиот!

– Совершенно согласна! – подала голос молчавшая до этого миссис Файнс, выказав неожиданную поддержку недавнему врагу.

Не знаю на какой эффект миссис Кларк рассчитывала, но "идиота" её угрозы не испугали, а лишь ещё больше разозлили. Решив больше не церемониться, он довольно грубо втолкнул обеих женщин внутрь и, самолично заперев дверь на ключ, уселся за свой стол, положив на него ноги.

– А ну, тихо! Раскудахтались! Угрожать должностному лицу вздумали? Да я вам сейчас столько обвинений предъявлю, что будете у меня тут сидеть до тех пор, пока осыплетесь!

– Обвинения? Мне? Ты, кажется, забыл, как мальчишкой воровал розы в моём саду для своей ненаглядной Эмили? Надо было мне ещё тогда всыпать тебе по толстому заду, чтобы ты не смел мне сейчас угрожать! – да, в гневе миссис Кларк была страшна, но всё же не настолько чтобы испугать блюстителя порядка.

– Молчать! – рявкнул он, хлопнув кулаком по столу так, что даже Уилли, который упорно старался держаться подальше и воротил от меня нос, не удержался и, прыгнув мне на колени, спрятал голову у меня подмышкой. – Заключенным разговаривать запрещено! Будете отвечать только тогда, когда вас об этом спросят и в присутствии адвоката. У вас есть адвокат? Нет? Ну, тогда всё, дело дрянь.

– Вообще-то есть…

Глава 21

Я удивлённо уставилась на вставшего с места и подошедшего к самой решётке Уэйда. Он что, спятил? Неужели он действительно собирается защищать старую ведьму, из-за которой и случился весь сыр – бор? Нет, не может быть… Скорее всего, это зловонные пары, опутавшие нас так на него, подействовали и, если это так, то лучше мне вмешаться пока он не испортил всё дело.

– Мистер Дарквуд…

– Не нужно, Рэйн, – не оборачиваясь он жестом велел мне вернуться на место и заткнуться. – Я прекрасно знаю, что вы хотите сказать и, хотя я в некотором роде не могу с вами не согласиться, тем не менее, считаю, что каждый из виновных и так уже получил свою порцию наказания, вследствие чего дело смело можно закрывать.

Последнее слово он произнёс с нажимом, давая понять шерифу, что в его же интересах не задерживать дольше всю честную компанию, успевшую капитально провонять его рабочее место так, что распахнутые настежь окна и двери ничуть не спасали ситуации.

Да, те кто стал свидетелем ночного происшествия, надолго запомнят сегодняшнюю ночь!

В отличие от прошлого раза, когда мы с Уилли впервые попали за решётку, толпа зевак по известным причинам не рвалась попасть внутрь, а предпочитала стоять под окнами в надежде не упустить ни единого сказанного нами слова. Что же, они не были разочарованы…

– Шеф, простите за опоздание, меня не было в городе, – в кабинет вошел помощник шерифа, по резко изменившемуся выражению лица которого, можно было безошибочно понять, как он пожалел, что вообще вернулся.

– А, проходи, Гейб, садись. Погляди, на наш сегодняшний улов. Будь сейчас не начало мая, а декабрь, подумал бы, что добрый Санта услышал мои пожелания и устроил мне подарок на Рождество.

Милый Гейб. В отличие от мистера Дарквуда слишком занятого собственной значимостью и сейчас препирающегося с шерифом, он сразу меня заметил и подойдя ближе участливо спросил:

– Как ты? Вот, возьми, – он снял с себя лёгкую форменную куртку и под мрачными взглядами всех присутствующих включая моего работодателя, через прутья протянул мне.

Это было весьма кстати. Я и не подозревала, как в действительности замерзла, пока мне об этом не напомнили. Благодарно улыбнувшись, я по самые уши зарылась в приятно пахнущую лёгким мужским парфюмом куртку, ещё хранившую тепло своего хозяина.

– Как она? Прекрасно, Габриэль, поверь, – возмущённо фыркнула миссис Кларк, – не далее, как сегодня вечером, мы с Сарой застукали её целующейся вот с ним, – с видом инквизитора, она презрительно ткнула в нас пальцем, видимо позабыв, что среди тех, кого она обвиняла находится её адвокат.

Донёсшееся с улицы дружное "Ах", показало насколько моя скромная персона популярна у местного населения.

– И что здесь такого? – подала голос прислушивающаяся к разговору миссис Файнс.

Уж не знаю было ли причиной её внезапной лояльности то, что она пыталась защитить человека в доме которого жила и который, в сущности платил ей деньги, или же она и впрямь прониклась ко мне величайшей симпатией, но в этот раз экономка решительно встала на нашу защиту. – Они оба – молодые, красивые, не связанные обязательствами люди, вполне имеющие право целоваться с кем, когда и где угодно! По-вашему, было бы лучше, если бы город судачил о том, что у неё отношения с несовершеннолетним оболтусом Дюки?

Услышавшая последнюю фразу Сара тихо охнула, но сидевший рядом Дюк постарался её успокоить, уверяя, что единственная кто ему нужен – это она.

– Бог мой, Нэн, да какая разница с кем она миловалась в тот момент, блуд у неё в крови! Неужели вы успели позабыть о том, что ваша дражайшая Рэйн – дочь потаскухи из-за которой погиб мой дорогой мистер Кларк? Если бы эта дрянь не крутила перед ним хвостом, той проклятой ночью ничего бы не случилось, и он не оставил бы меня вдовой!

– Что?!– в унисон воскликнули все присутствующие, в том числе и те, кто бессовестно подслушивал под окном. Но, пожалуй, самым громким был голос Уэйда:

– Вы знали мать Рэйн? Но это невозможно!

Мне отчаянно хотелось кричать что всё сказанное старой ведьмой – наглая ложь! Но, к сожалению, я ничего об этом не знала. Откровения миссис Кларк ввергли в шоки меня саму.

– О, дайте я угадаю… бьюсь об заклад, что девчонка скрыла от вас тот факт, что родом из Вёрджин Оакс. Я права? – миссис Кларк окинула нас уничтожающим взглядом, – вам следовало бы тщательнее проверять тех, кому собираетесь доверить жизни своих близких!

Уэйд… Я не была готова к подобному разговору… Нет, я вообще не была ни к чему не готова, и особенно к тому, взгляду, которым меня окинул человек, который начинал мне по-настоящему нравиться.

– Это правда, Рэйн?

– Я…, ну, в общем-то да, – не видя причин, по которым должна была отрицать сей факт, я решила честно, признаться.

– Ну, что я говорила! – победоносно произнесла миссис Кларк, окидывая присутствующих надменным взглядом.

– Эй, если вы закончили выяснять, кто откуда приехал, то может быть мы вернёмся наконец к событиям сегодняшнего вечера? – резкий окрик шерифа вернул "победительницу" с небес на землю и она, вмиг растратив боевой пыл тихо уселась на своё место.

– Одну минуточку, шериф, разрешите сказать буквально пару слов одной особе, и можем вернуться к вашему допросу, – миссис Файнс похоже задалась целью стать моей феей-крёстной, так как ободряюще положив свою ладонь поверх моей, повернулась к оппонентке:

– Вот что Мередит Кларк, ты так погрязла в собственном эгоизме, что до сих пор не смогла понять того, о чём уже давно знает весь город – не Хлоя Эванс увела у тебя мужа, а твоя дражайшая подруга Мэй Кулидж! Это к ней он собирался уйти той ночью, когда ты заперла его в спальне на втором этаже. Стыдно признаться, но я тогда привлеченная звуками вашей ссоры стояла возле окна своей комнаты и прекрасно видела всё что затем произошло. Пьяный в хлам, не осознающий какой опасности себя подвергает, он, торопясь от тебя сбежать, не удержался на карнизе и полетел головой вниз.

– Чт– что ты несёшь? Как, ты смеешь? – миссис Кларк было не узнать. Расширенными от ужаса глазами она уставилась на миссис Файнс, которая безжалостно продолжила:

– Это правда, Мередит, истинная правда. Мэй была и моей подругой тоже. Признайся я тогда, потеряла бы сразу вас обеих, и я струсила. Тогда все ненавидели чужачку Хлою. Красивая, грациозная, она была воплощением всего того, к чему мы всегда стремились, но никогда не могли достичь. Как же обидно было сознавать собственную ничтожность рядом с такой, как она! Пока был жив её муж, никто не смел выражать свою ненависть открыто, но, стоило ему погибнуть… у Хлои не осталось ни малейшего шанса. Весь город объединился для того чтобы уничтожить, раздавить, растоптать ту, которая служила живым напоминанием того, насколько все мы ничтожны. Мужчины мстили за то, что Хлоя отвергала знаки их внимания, а женщины искали способ расквитаться за то, что не могли заставить своих мужчин не мечтать о ней. Вспомни, Мередит, как ты, и не подумав рассмотреть другие варианты, тут же ухватилась за возможность обвинить во всём бедняжку вдову!

Я слушала миссис Файнс, но я её не слышала. Перед глазами, словно кадры из старой киноплёнки мелькали почти забытые картинки: вот папа раскачивает меня на качелях, не сводя глаз с красавицы мамы, которая весело смеётся вместе с нами… Вот мы с мамой стоим в стороне от всех, пока священник читает заупокойную молитву над могилой моего отца… косые взгляды, вскользь брошенные обидные фразы, мамины слёзы по ночам, камни, брошенные в окна и осколки, рассыпавшиеся по полу… Финальной точкой, стал тот эпизод на дне рождения Бри…

Внезапная догадка заставила меня поднять глаза на всё ещё сжимающую мою руку экономку и приглядеться внимательнее. Другая одежда, другая причёска… но это была именно она, та, кого я окрестила клоном миссис Кларк. Это она, глядя на меня, выражала некое подобие сочувствия в то время как миссис Кларк безжалостно поливала грязью мою семью. Но, что мне её сочувствие? Она знала, что мама не виновна и промолчала! На её глазах разворачивались страшные события, которые она могла предотвратить всего лишь одним словом, но не сделала.

Не в силах скрыть отвращения я выдернула свою руку из её пальцев и резко вскочив, отошла к противоположному концу камеры. Чудом избежавший падения на пол Уилли вцепившись когтями в моё платье подтянулся вверх и, успокаивающе мурлыча, устроился у меня на руках. Сдерживаясь из последних сил, я зарылась лицом в мягкий мех, сожалея, что не могу сейчас оказаться за тридевять земель от всех этих людей.

– Прости, Рэйн, мне очень жаль…

Ей жаль, а маму уже не вернуть…

– Катитесь вы все в ад!..

Глава 22

Наверное, услышав недавние откровения при других обстоятельствах, я была бы уже на полпути куда-нибудь очень далеко, но судьба всегда забавлялась за мой счёт, рубя на корню все планы. Как бы я ни злилась, как бы мне ни хотелось крушить и ломать всё что под руку попадётся, делать это смердя, как сточная канава, запертая вместе с такими же неудачниками в одной камере я не могла.

– Рыдаю, не могу, – картинно утирая воображаемые слёзы, шериф громким окриком вернул меня на грешную землю. – Если уж вас всех так понесло на откровения, может поделитесь, наконец, тем, кто притащил скунса и устроил переполох?

Пауза длилась всего лишь миг, когда её нарушил спокойный голос:

– Это я. Я собиралась подкинуть его на соседний двор.

Все разом повернулись к миссис Кларк, сидевшей с опущенной головой. Но вот её голова поднялась, и я встретилась с её твёрдым взглядом:

– Я виновата и готова принять любое наказание по всей строгости закона.

Чего она добивается? Кому и что пытается доказать этим своим признанием? Не знаю, как остальные, но я не склонна была верить в неожиданную доброту Мередит Кларк, внезапно решившей превратиться из злой ведьмы в добрую фею.

– Бабуля…

– Мередит…

Голоса сокамерников слились в один удивлённый вздох, но ни я, ни миссис Кларк не обращали на него никакого внимания, по-прежнему испытующе заглядывая друг другу прямо в глаза.

И тут до меня стала доходить причина её странного поведения – она просила у меня прощения! Готовая принять любое наказание, она пыталась загладить свою вину передо мной…

"Поздно спохватилась!"– хотелось крикнуть мне, но язык отчего-то не повиновался.

Если шериф и был удивлён поступком женщины, ни разу на его памяти не признававшей себя не то, что неправой, но и вообще считающей себя единственным разумным существом на планете Земля, то внешне он старался этого никак не показать. Как часто, будучи ещё совсем мальчиком, получив очередной нагоняй от этой несносной дамы он молился о том, чтобы какая-нибудь, пусть самая затрапезная летающая тарелка, перепутав маршрут, зависла над их городком и забрала бы с собой этот ворчливый "мегамозг", от исчезновения которого все жители только свободнее вздохнули. К сожалению, то ли благодаря мощнейшей аппаратуре, которая не позволяла им сбиться с курса, то ли оттого, что столь совершенный мозг просто был им не по зубам, но инопланетяне так ни разу и не прилетели, лишив малыша надежды на счастливые детство и юность.

Зато теперь, пусть и с опозданием, но, кажется, пришёл ответ на его мольбы. Теперь старая ведьма получит за всё сполна!

Спустив ноги со стола и тяжело поднявшись, он, поправив висевшее на боку оружие и почёсывая объёмный животик, подошёл прямо к решётке. Не обращая внимания на ударившую в нос новую волну ужаснейшего смрада и не оборачиваясь, он через плечо бросил помощнику:

– Гейб, садись за стол, бери листок с ручкой и пиши рапорт на имя окружного прокурора. Хотя нет, пиши прямо на имя президента, мол так и так, поймали особо опасную террористку использовавшую оружие массового поражения от которого пострадало как минимум…– он быстрым взглядом окинул помещение ведя подсчёт всех, кто пострадал в результате атаки, – десять человек, среди которых двое несовершеннолетних и один кот. Кстати, за издевательство над животными есть отдельная статья…

– Прекратите цирк! – крайне раздраженный происходящим фарсом, Уэйд потерял терпение, – шериф, на пару слов…

Я всегда знала, что слово обладает могучей силой, чего уже говорить сразу о паре… Не прошло и десяти минут с перехода шерифа вместе с Уэйдом в соседний кабинет для какого-то приватного разговора, на котором настаивал последний, как они уже вернулись. Представления не имею, о чём они могли говорить, но, Боже мой, какие перемены произошли во всём облике и поведении блюстителя порядка!

От былой самоуверенности не осталось и следа. Испарина на пунцовом лице, едва заметно дрожащие руки, которыми он не с первого раза смог попасть ключом в висевший на двери замок не могли не остаться незамеченными. Открыв настежь дверь обезьянника он, глядя куда-то в сторону, скомандовал:

– Выходите! Чтобы уже через десять минут все спали в своих кроватях, лично проверю!

Ничего не понимающие, но единодушно принявшие решение не испытывать судьбу, мы ринулись к выходу, когда внезапный окрик несколько охладил наш пыл:

– Это касается всех, кроме Мередит Кларк! Старуха остаётся!

Столпившись в проходе, все удивлённо воззрились на шерифа, по-прежнему избегающего встречаться с нами глазами. Вместо него ответил Уэйд:

– Мне очень жаль, но миссис Кларк действительно придётся остаться. Её признание занесено в протокол и утром ей будет предъявлено обвинение в хулиганстве.

Это было ударом! Пожалуй, последним, но весьма ощутимым для той, которая привыкла к неоспоримому авторитету в городке. Никто никогда не осмеливался перечить ей, позволяя считать себя кем-то вроде пупа земли, без ведома которого в Вёрджин Оакс даже комару дорога была заказана. То, что стало происходить с её властью с приездом юной выскочки, просто не поддавалось описанию. Вся годами выстроенная репутация со скоростью лавины неслась под откос, и что самое ужасное, ей теперь это было безразлично. Она заслужила наказание. Заслужила ещё тогда, когда пятнадцать лет назад устроила настоящую травлю той, кого считала виновной в том, что разрушилась её семья. Чувствуя себя эдаким ангелом возмездия, она без колебаний избавилась от женщины, вся вина которой заключалась в том, что она была не такой как все. Чужой. То, что Хлоя сама была вдовой с маленьким ребёнком на руках, никого не волновало. В глазах общества она была угрозой, а значит от неё нужно было немедленно избавиться. Ни разу за все эти годы, Мередит не задавалась вопросом, что стало с несчастными, полагая, что такие пиявки всегда найдут к кому присосаться. Теперь же, когда ужасная в своей неприглядности правда раскрылась, угрызения много лет блаженно дремавшей совести, словно свора бешеных собак накинулась на неё и рвали внутренности на части.

Да, она заслужила наказание, и она его понесёт. И плевать, что в глазах окружающих она опустилась так, что ниже некуда, никто не сможет сказать, что Мередит Кларк не умеет признавать свои ошибки!

* * * * *

"Так ей и надо! Пусть хоть сгниёт в тюрьме, мне всё равно!"

Но мне не было всё равно! С детства, мне прививали чувство справедливости, и теперь я не могла спокойно смотреть на то, что происходило вокруг меня. Да, миссис Кларк много дел натворила, но разве я вправе судить её? Муж – самый близкий и родной человек не просто изменил ей, нет, этот негодяй имел наглость погибнуть в тот самый момент, когда пытался сбежать к её ближайшей подруге, которой она безоговорочно доверяла и которая без зазрения совести разрушила её брак, а с ним и надежду на счастливое будущее. Разве ещё совсем недавно, когда Майкл бросил меня ради Джессики, я сама не была в подобном же состоянии? Мы не были женаты и у нас не было детей, но разве боль, что я испытывала была от этого меньше? Нет! Предательство, каким бы оно ни было, всегда было, есть и будет оставаться предательством. И, если уже говорить о нём, то хуже поступка миссис Кларк, был без сомнения поступок миссис Файнс. То, что сделала она – вот, чего я никак не могла ни понять, ни простить. Знать правду, видеть, как на твоих глазах гнобят невинного человека и не сделать ничего, чтобы помочь ему! То безразличие к судьбе несчастных, вынужденных расплачиваться за то, чего не совершали, не поддавалось никакому воображению.

Я подняла взгляд и окинула им всех присутствующих от рыдающей Сары до шмыгающего носом Дюка, который явно разрывался между желаниями сбежать отсюда поскорее или же остаться возле Сары, чтобы поддержать её в трудный момент. Физиономия шерифа выражала злорадство, лицо Гейба – участие… Но выражения лиц Уэйда и миссис Файнс право слово ставили меня в тупик. И, если полное безразличие экономки меня не удивило, то испытующий взгляд Уэйда внимательно наблюдающего за мной – обескураживал. Что-то было в нём… будто бы он ждал от меня какой-то реакции, но какой?

Я снова перевела взгляд на миссис Кларк… и слова вырвались сами собой:

– Хулиганство? Серьёзно? У вас есть доказательства? – у ничего не понимающего шерифа вытянулось лицо, и это лишь придало мне уверенности, – я весь вечер была в саду и могу подтвердить, что не видела никакого скунса. У нас засорилась канализация и мы вместе с вовремя приехавшим мистером Дарквудом и любезно вызвавшимися помочь соседками пытались её прочистить, не так ли, господа?

– Всё верно, – не моргнув глазом, соврал мой работодатель, – именно так всё и было. Ох уж эти канализации…

Глава 23

– Что вы наобещали шерифу, что он безоговорочно принял все ваши условия? – любопытство не давало покоя и не дожидаясь, когда мы, наконец, окажемся дома, я решилась задать Уэйду свой вопрос.

В ответ, он хитро улыбнулся и, подражая персонажам гангстерских фильмов, подмигнув, ответил:

– Ну, скажем, я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться, детка.

Я фыркнула. Очень смешно! Ладно, не хочет говорить, не надо, всё равно скоро и сама узнаю.

Несмотря на то, что ещё со всем недавно во дворике было не протолкнуться от чрезмерно любопытных соседей, не гнушающихся откровенным подслушиванием под окнами, к тому времени, как нас освободили, снаружи не осталось ни души. Узнав, что никого не задержали, народ попросту потерял к нашим персонам интерес.

– Мистер Дарквуд… гм… постойте, – шагающая впереди миссис Кларк, поддерживаемая под руку Сарой, неожиданно остановилась и, дождавшись, когда мы поравняемся с ней, обратилась к нам, – я хотела сказать, – чувствовалось, что слова даются ей с трудом, – что благодарна вам за всё, что вы для нас с Сарой сделали. Спасибо… Рэйн.

Я почувствовала, как пальцы Уэйда захватили мои, он давал понять, что не стоит сейчас накалять и без того непростую обстановку и хамить в ответ. Я и не собиралась. События сегодняшней ночи многое прояснили и объяснили причину поступков, которые раньше казались необъяснимыми. Не скажу, что это как-то сказалось на моём отношении к окружающим, но и без внимания тем не менее не оставили.

Спросите, почему я устроила тот спектакль в кабинете шерифа, если до сих пор не простила миссис Кларк? Да всё потому, что я хотела показать, что не такая, как они. Я ни за что не стану рушить жизнь людей только за то, что испытываю к ним личную неприязнь. Не общаться, держаться в стороне, игнорировать это одно, но засадить в тюрьму это уж извините совершенно другое. И, если уж я и задумаю отомстить обидчикам, то помощь третьих лиц мне определённо не понадобится, я всё решу сама.

Освободившись от сжимающих мою руку пальцев Уэйда, я ни слова не говоря, отвернулась и прошла вперёд. Благодарности от этой женщины мне не нужно.

Мы были уже за территорией участка, когда нас нагнал Гейб. Игнорируя остальных с понурым видом бредущих вперёд, он обратился прямо ко мне:

– Рэйн, ты в порядке? Тебя подвезти?

Кто-то позади с силой втянул воздух. Уэйд. Что это на него нашло? Ведь не ревнует же он меня в самом деле? В другое время я наверняка бы спровоцировала пикантную ситуацию, чтобы поглядеть на реакцию хозяина, но не сейчас. Испытывая невероятную усталость, всё, о чём я могла мечтать это принять ванну с литром парфюма, чтобы заглушить исходящую от себя вонь и завалиться спать дней эдак на пять, чтобы уж наверняка отдохнуть.

Стараясь не обидеть единственного друга, я мягко похлопала его по плечу:

– Спасибо, Гейб, но я, пожалуй, пройдусь, слишком уж о многом нужно подумать. А ты иди домой, спокойной ночи.

* * * * *

В отличие от маленьких городков с их упорядоченной размеренной жизнью, где случайное ночное происшествие приравнивается по важности к падению метеорита, мегаполисы никогда не спят. Днём они напоминают разворошенные муравейники, когда тысячи людей в хаотичном порядке двигаются в различных направлениях: работа, школа, детский сад, больница; кто пешком, кто в автомобиле, автобусе, метро… список можно продолжать до бесконечности. Но с наступлением сумерек, освещенные миллионами цветных огней, мегаполисы диаметрально меняются. Ночная жизнь, куда более оживлённая, чем дневная, маня соблазнами, заставляет жителей покидать спокойные жилища и отправляться на поиски приключений, которые не заставят себя долго ждать и свалятся на головы ищущих буквально за первым же углом.

В сверкающем неоновыми огнями новёхоньком ночном клубе, в этот день творилось столпотворение. Казалось, что в преддверии выходных, все жители многомиллионного города решили наведаться именно сюда, одни, чтобы расслабиться, другие наоборот – зарядиться энергией на предстоящую неделю ставшим уже привычным способом. Несмотря на то, что внутри было уже не протолкнуться, снаружи вытянулась многометровая очередь из желающих попасть в святая святых и хоть одним глазком взглянуть на великолепие, о котором слышали от тех счастливчиков, которым довелось увидеть всё собственными глазами.

Внезапно красиво украшенная дверь распахнулась, и двое бритоголовых охранников буквально вышвырнули одного из посетителей наружу. Не интересуясь его дальнейшей судьбой они, кивнув своему «клону», стоящему на фейс-контроле, поспешили внутрь.

Несколько человек из очереди вытянув шеи с любопытством наблюдали за всё ещё лежавшим на земле. Никто из них и не пытался подойти ближе и предложить свою помощь, так как, во-первых, никому не хотелось терять место в очереди, которое без зазрения совести тут же кто-нибудь займёт, ну а во-вторых, если вышвырнули, значит за дело, нечего было расслабляться настолько, чтобы тобой занялась охрана.

В первые мгновения не подававший признаков жизни так, что даже стало казаться что он умер, неугодный посетитель пошевелился. Бормоча под нос что-то бессвязное после нескольких неудачных попыток подняться, он, наконец, неуверенно встал на четвереньки. Одна сердобольная душа, проходящая мимо, смилостивилась над ним и попыталась предложить свою помощь, но, как оказалось напрасно. Грубо оттолкнув протянутую руку, человек самостоятельно встал и, сильно шатаясь на нетрезвых ногах, поплёлся обратно к клубу. Он сделал почти невозможное, умудрившись пройти пару метров ни разу не споткнувшись, когда на пути у него неожиданно появилось препятствие в виде двух шкафообразных охранников. Попытки обойти возникшее препятствие или просочиться сквозь него, несмотря на все усилия, не увенчались успехом. Устав биться о бетонную стену он, игнорируя предложение вызвать такси и доставить его в целости и сохранности домой лишь махнул рукой и, похлопав по карманам, выудил чудом уцелевший при таком падении мобильный телефон. С трудом сохраняя равновесие он, отойдя в сторону, уселся прямо на земле, прислонившись спиной к одному из рекламных щитов, установленных прямо на улице. Пытаясь сфокусироваться на цифрах он долго и безрезультатно тыкал пальцами в светящийся экран, пока не услышал голос на другом конце:

– Алло?

Мужчина удивлённо посмотрел на телефон. Голос принадлежал не Джессике, но тем не менее он был искренне рад его услышать:

– Р– рэйн? Рэйн, это ты? – пьяные слёзы потекли по щекам в три ручья.

– Майк? Ты с ума сошёл? Ты на часы смотрел?

– Рэйн, я умираю…

– Что? Майк, что ты несёшь? Где ты?

– Эт-то правда, Рэйн, меня уже не спасти…

– Где ты? Джессика с тобой?

– Джесс?.. Эта т-тварь бросила меня… мне так плохо… ты нужна мне…

– Майк, ты пьян. Ложись спать. Утром…

– Рэйн, п-прости меня… я л-люблю тебя, слышишь? В-всегда любил… мне плохо без тебя… Я т-тебя в-всюду искал… где ты? Я с-сейчас п-приеду…

На минуту воцарилось молчание так, что стало казаться, будто связь прервалась. Но вот на том конце послышался тяжёлый вздох и голос Рэйн бесцветно произнёс:

– Ладно. Я в Вёрджин Оакс, приезжай…

– Г-где?..

В ответ донеслись лишь короткие гудки. Рэйн положила трубку. Так… где она сказала сейчас живёт? Вёрджин Оакс? Где-то он уже слышал это название… Минуту… это не из той ли дыры Рэйн родом? На кой чёрт ей понадобилось возвращаться туда? Нужно немедленно поехать и привезти её обратно! В конце концов – это его Рэйн, а значит, он несёт за неё хоть и несколько запоздалую, но всё же ответственность.

Глава 24

Спрашивается, зачем человеку голова, если в ней совершенно нет мозгов? Если вы ещё не поняли, я имела ввиду себя родимую. То, что я не способна думать тем, чем все остальные люди, я поняла уже давно, когда, не успев выпутаться из очередной неприятности, с завидным упрямством тут же лезла в новую. И что самое ужасное, я никак не могу заставить себя думать прежде, чем соглашаться на то, о чём пожалею в следующую минуту.

Выспаться, как вы уже, наверное, и сами поняли, мне в ту ночь так и не удалось. Для начала пришлось избавляться от всего, что так щедро удобрил чёрно-белый вонючка. Вопреки досужим домыслам, от запаха скунса, как оказалось, пусть и не полностью, но всё же довольно успешно удалось избавиться. Для этого пришлось посреди ночи совершить набег в соседний городок, где в круглосуточном маркете мы сначала распугали неповторимым ароматом всех покупателей и большую часть персонала, а затем скупили весь запас перекиси водорода, соды и лимонов, что там были.

Зажав носы, с округлившимися и покрасневшими от недостатка кислорода глазами, работники супермаркета так стремились поскорее от нас избавиться, что молниеносно принесли всё, что нам требовалось, пока мы полностью не уничтожили их репутацию во всех смыслах любимого и приятного заведения.

В отличие от Вёрджин Оакс, где все местные отличаются подозрительностью и недружелюбием, соседний городок оказался щедр на добрых людей. Мы уже погрузили свои покупки в багажник автомобиля Уэйда и собирались сесть сами, когда нас догнал ковыляющий старичок, которого я раньше заприметила возле кассы. Сунув мне в руки пару флаконов с какой-то жидкостью, он, задыхаясь от быстрого бега пояснил:

– Это шампуни против запаха скунсов. Обработайте ими всех, кто пострадал и сами поразитесь тому эффекту, который не заставит себя ждать.

Мы были растроганы до слёз, когда старичок отказался брать деньги, объясняя свой поступок наилучшими намерениями. В порыве благодарности, Уэйд протянул ему свою визитку, обещая оказать любую юридическую помощь, если она вдруг когда-нибудь понадобится.

Итак, перемазавшись адским составом после того, как сожгли всю провонявшую одежду и обработали кота, для чего пришлось снять с него ошейник, мы разошлись по своим комнатам с твёрдым намерением вымыться, а затем выспаться как следует.

Не тут-то было. Стоило мне опустить голову на вожделенную подушку, как раздался звонок мобильного, выветривший из моей головы остатки сна и мозгов.

Звонил Майк. Я и представить себе не могла, как могу соскучиться по такому знакомому голосу. Что ни говорите, но очень трудно, как ни в чём не бывало вычеркнуть пятнадцать лет своей жизни, учитывая, что тебе всего-то двадцать. С Майком слишком многое связано, чтобы я могла долго его игнорировать. Да, того предательства уже не забыть и доверия не вернуть, но мы всегда можем в память о прожитых годах оставаться пусть и не друзьями, но всё же достаточно близкими людьми, что смогут поддержать друг друга в трудный период жизни. А в том, что он у Майка наступил, не оставалось никаких сомнений, достаточно было услышать его рыдания и стенания по поводу того, что Джессика его бросила.

Не особо веря в то, что он примет моё предложение, я пригласила его приехать в Вёрджин Оакс. Каково же было моё изумление, когда он не раздумывая согласился. Вот когда пришло время сразу же пожалеть о своей не вовремя проснувшейся доброте.

Что ему тут делать? Как именно я смогу ему помочь, если до сих пор не разобралась со своими проблемами, а их у меня и так накопилось выше крыши. И первая в списке – миссис Файнс.

Ни при каких условиях, ни за что на свете я не желала делить крышу над головой с этой женщиной. И, если миссис Кларк, сражающаяся в открытую за то, что считала справедливым, могла надеяться хоть на какое-то снисхождение, то молчаливое одобрение экономки, знающей и сознательно скрывающей правду, было самым настоящим подлым ударом в спину.

Так и не сомкнув глаз до самого утра, я лишь укрепилась в мнении, что будет лучше, если я немедленно отсюда съеду, а для этого нужно было немедленно привести в порядок отчий дом. Решив заняться этим, не откладывая, сразу же после завтрака, я с чувством выполненного долга опустила голову на подушку, когда тут же подскочила от пронзительного крика… угадайте откуда? Всё верно, из дома, напротив.

Кричала миссис Кларк.

О да, месть – сладкое чувство, которое можно смаковать до бесконечности. Догадываясь о возможной причине её крика, я удовлетворённо вздохнула и опустила было голову на подушку абсолютно уверенная, что теперь-то уж точно сразу усну и увижу замечательные сны, как повторный вопль, принадлежащий кое-кому гораздо моложе, заставил взвиться чуть ли не до потолка. Сара.

Что-то пошло не так, доводить несчастного ребёнка до нервного срыва в мои планы определённо не входило. Вчерашний сюрприз предназначался для бабули, начинающей каждое утро с того, что проведывала свои цветочки. Что в это время могла там делать Сара? Вот уж никогда бы не подумала, что и она, подобно старшей родственнице, является заядлым цветоводом. Быстро натянув на себя спортивный костюм и кроссовки, я поспешила вниз.

Как оказалось, крики разбудили не меня одну. В коридоре я столкнулась с затягивающим на ходу пояс халата и протирающим спросонья глаза, Уэйдом. Взъерошенный, ничего не понимающий, он оглядывался по сторонам в попытке определить откуда появилась угроза, когда я, пробегая мимо на ходу прошептала: «Сюрприз". Этого оказалось достаточным, чтобы он тут же сообразил, в чём дело и поспешил следом за мной.

Предполагая найти всех в саду, мы были удивлены тем, что крики доносились не оттуда, а из самого дома. Мы переглянулись. Да, похоже, дело дрянь. Предполагалось, что соседка столкнётся с сюрпризом, ковыряясь в своих клумбах, но видимо вчерашнее сафари вспугнуло подарок, и он шмыгнул в дом. Словно в подтверждение моих мыслей, Уэйд молча указал пальцем на распахнутую форточку прачечной находящейся в подвале.

Всё ясно. Придётся срочно переходить к плану Б. Итак, пока Уэйд возвращается в дом и ждёт моего сигнала, я захожу внутрь, делаю удивлённое лицо, узнав о происшествии, затем предлагаю помощь. Что может быть проще?

На деле оказалось, что план Б вместе с планом А изначально имели один, но весьма важный недостаток – Уилли, которому изначально была уготована главная роль в спектакле, оказался жалким трусом до смерти боявшимся крыс. Эх, знать бы об этом заранее…

Для того чтобы сэкономить время я не стала входить со стороны улицы, а попросту перелезла через сломанную изгородь. Протопав прямо через газон, я завернула за угол… и натолкнулась на неожиданного визитёра.

Под кустом сирени, в самой расслабленной позе наслаждаясь неповторимыми ароматами цветущей зелени, расположился наш Уилли, на которого угрозы миссис Кларк пристрелить на месте, если ещё раз увидит в своём саду, кажется, совершенно не подействовали. Засранец только-только собирался приступить к тому, зачем собственно пришёл, как пробегающая мимо я помешала ему это сделать.

Обломавшись на самом интересном месте, кот, возмущённо мяукнув попытался вывернуться из столь нежеланных объятий, но куда там! Я вцепилась в него мёртвой хваткой, не оставляя шанса дать дёру раньше времени.

Влетев в дом, как две капли воды похожий на дом Дарквудов разве что отличающийся обилием рюшечек на занавесках и разнообразием цветов в горшках, установленных повсюду, я сразу же направилась туда, откуда доносилось жалобное завывание. Увидев представившуюся глазам картину, я чуть не расхохоталась и тем едва не погубила всю спецоперацию. Забравшись с ногами на крохотный кухонный столик обе представительницы семейства Кларк с огромными от ужаса глазами и вставшими дыбом волосами смотрели в сторону мойки, возле дверцы которой с хозяйским видом разгуливала огромная крыса, внимательно обнюхивающая каждый уголок своего нового жилища.

Гм… с размерами сюрприза, Уэйд явно перестарался. Я ему заказывала маленькую крысочку, почти мышку, которая устроит переполох во владениях миссис Кларк, но никак не ожидала что проявивший завидное рвение в этом вопросе Уэйд, привезёт настоящего слонопотама, грозившего сожрать не только хозяйку вместе с внучкой, но и, судя по тому заинтересованному взгляду хищных глазок, что она бросала по сторонам, и всю мебель в придачу.

Почувствовав появление посторонних, крыса повернула голову нашу сторону и повела носом. Нет, она ничуть не испугалась гостей, продолжая экскурсию по местам, в которых прежде не ступала лапа ни одной особи из её породы.

Заметив меня, Сара завопила:

– Рэйн! Помоги пожалуйста! Убери отсюда этого монстра!

Убери… легко говорить такое, когда ты сидишь высоко на столе, а вот что делать мне, если крыса вздумает познакомиться поближе?

Помня о коте, я осторожно поставила его на пол, надеясь на то, что в нём сразу же сработает природный инстинкт, который по идее должен был присутствовать в каждом кошачьем представителе. Но Уилли, похоже себя к их числу не относил. Вжавшись в пол под пристальным взглядом крысы, плотоядно уставившейся на него, он жалобно мяукнул и не удержавшись сделал своё "чёрное дело" прямо на натёртый до блеска паркет миссис Кларк.

Глава 25

Бывают в жизни такие моменты, которые непременно следует заснять на плёнку. И очень важно сделать это вовремя, потому что в следующую секунду этот самый момент может быть безвозвратно упущен.

Извиняясь, я взглянула в лицо хозяйки пострадавшего паркета и признаюсь, очень сильно пожалела о том, что в эту самую минуту у меня не было с собой камеры. Всего за долю секунды лицо старушки сменила целая гамма чувств, которая наверняка бы вызвала безграничное восхищение у любого физиономиста: злость, ненависть, жалость, сочувствие, и наконец… вы не поверите – улыбка.

Да, да, я не шучу! Именно улыбка, столь неожиданно появившаяся на её лице, поразила меня больше всего! Появившись сначала в виде намёка в уголках тонких губ, она постепенно раздвигала их, совершенно меняя неприветливые черты. Не стану утверждать, что улыбающаяся Мередит Кларк превратилась в редкую красавицу, но то, что она стала гораздо приятнее, отрицать не могу. И именно эта перемена обнажившая хорошо скрываемую где-то глубоко внутри человечность, сделала то, чего не смогли бы сделать сотни извинений – она смогла вызвать у меня ответный отклик. Я улыбнулась в ответ и чуть не расхохоталась совсем, когда услышала следующую фразу:

– Бедняжка котик. Иди сюда, мой хороший, бабушка Мередит не даст тебя в обиду. Гляди, как испугался.

И Уилли… вы только представьте себе такую картину, Уилли, чёртов кот, который всегда делает лишь то, что сам считает нужным, её послушался. Не обращая внимания на гипнотизирующий взгляд крысы, не спускающей с него своих мерзких бусинок-глазок, он, собирающийся уже пустится наутёк, резко передумал и спружинив подпрыгнул прямо в приветственные объятия бывшего врага, который сам ещё совсем недавно лелеял мечту приготовить из него кошачий паштет.

Всё это конечно хорошо, вот только боюсь, что для меня в их тёплой компании на крошечном столе места уже не было, и нужно было срочно искать ходы отступления, вздумай крыса позавтракать моей персоной.

– Сара, что случилось? – за моей спиной раздались быстрые шаги и в кухне появился Дюк. Спеша спасти свою прекрасную леди от нависшей угрозы, этот рыцарь – живое воплощение сэра Галахада, самого благородного и милосердного рыцаря на свете, в этот раз решил обойтись без сияющих доспехов и брони, и заявился прямо как был в трусах и майке. Увидев любимую, забравшуюся на стол, он без колебаний двинулся к ней на выручку, пока случайно не уловил лёгкое движение в углу и не заметил угрожающего ей "огнедышащего дракона".

– Ой, чёрт! – это было всё, что произнёс мужественный спаситель прекрасных дам. Его слова ещё звенели в воздухе, в тот время как он сам, так же стремительно, как и появился, нёсся по направлению к нашему дому.

– Трус! – разочарованно бросила ему в след Сара и отвернулась к стенке, пытаясь скрыть появившиеся слёзы.

Тем временем крыса, которая юркнула было за мойку при появлении грозного воителя, вновь высунула нос сразу же, как того ветром снесло. Кажется, её весьма интересовала кучка, которую так неосторожно оставил в самом центре кот, и она целеустремлённо, потягивая носом воздух двинулась вперёд. И всё бы ничего, если бы рядом с интересующим её объектом не находилась я, совершенно не внушающая хвостатому хищнику никакого страха.

Лихорадочно прикидывая расстояние до ближайшего табурета, я сделала невозможное: высоко подпрыгнула, сказалась сноровка танцовщицы, и под подбадривающие крики сестёр по несчастью с первого раза взобралась на спасительную высоту.

К сожалению, на это ушли все мои последние силы. События вчерашнего дня, бессонная ночь, разговор с Майком вымотали меня настолько, что, почувствовав, что больше не могу сдерживаться я завопила:

– Уэйд! Уэйд!

Не знаю, на что я надеялась, визжа как резаная, так как после реакции Дюка признаться особой веры в чудо у меня не было, но оно всё же произошло. Словно ангел мести, вооружённый шваброй и металлической коробкой, он, излучая праведный гнев, появился на пороге.

Уж не знаю почувствовала крыса знакомый запах или может уловила агрессию, излучаемую новоприбывшим, но на этот раз она забеспокоилась. Растратив всю свою наглую самоуверенность, она поспешила спрятаться за мебелью, но куда там, от карающей длани спрятаться было невозможно.

– Рэйн, мне нужна ваша помощь, – не оглядываясь, бросил мистер Дарквуд, – закройте кухонную дверь, чтобы зверюга не сбежала.

В другое время я, возможно, растерялась бы и наотрез отказалась бы спускаться вниз, но командный тон был столь убедителен, что мне и в голову не пришло спорить. Молнией соскочив с табурета, я захлопнула дверь, отрезав крысе, да и всем нам пути для бегства, и вернулась обратно.

И тут началось…

В отличие от скунса, крыса всё-таки – хищное животное. Загнанная в угол она становится очень опасным противником, и Уэйду очень скоро пришлось самому в этом убедиться. После получасового марафона на глазах у ошарашенной публики, когда в угол загонялся то один, то другой его участник, человеку всё же удалось отстоять звание здравомыслящего существа. Homo sapiens со стальными нервами и юридическим образованием сумел довести зверя до такого состояния, когда ему стало уже всё равно, что с ним будет. Внезапно остановившись, крыса обречённо взглянула на преследователя. Если бы она могла говорить, мы наверняка бы смогли услышать следующее: "Ну добей уже, изверг, не мучай!"

Мистер Дарквуд был более практичным и приземлённым существом, поэтому он не стал вглядываться в несчастные глаза жертвы пытаясь представить всё, что она хочет сказать, а как заправский хоккеист точным ударом отправил шайбу-крысу в гостеприимно распахнутую клетку. Ловушка захлопнулась.

Под восторженные аплодисменты Уэйд, держа коробку в вытянутых руках, поспешил выйти из спасённого дома. Следом за ним заторопилась и я, но это оказалось чертовски трудно. Трясущиеся ноги то и дело подкашивались, ни за что, не желая меня слушаться. Кое-как доковыляв до выхода и обогнув кошачью неожиданность, я обернулась чтобы позвать за собой её хозяина. Каково же было моё удивление, когда я увидела Уилли абсолютно счастливого, свернувшегося калачиком на руках миссис Кларк, что-то нежно мурлыкающей ему на ушко. Дурдом!

Уэйда я заметила возле машины. Поместив опасный груз в багажник, он собирался увезти его как можно дальше от Вёрджин Оакс. Заметив меня, он совсем по-мальчишечьи улыбнулся:

– Не ожидал, что зверюга окажется такой большой.

– То есть? – удивилась я, – Вы хотите сказать, что не вы её поймали?

– Что вы, Боже упаси, – махнул рукой мой работодатель, – я заплатил десять долларов одному бомжу, который выловил этого монстра на городской свалке, и знаете, страшно представить, кого бы он подсунул мне за двадцатку.

Ха, представив себе эту картину, я не удержалась и прыснула со смеху. Какое счастье, что в темноте, во время погони за скунсом я не разглядела этого зверя иначе ни за что бы не легла спать, зная, что он в любой момент мог облюбовать вместо дома миссис Кларк, наш дом.

От размышлений меня отвлёк следующий вопрос Уэйда произнесённый уже более серьёзным тоном:

– Не хотите ли составить мне компанию? На обратном пути мы могли бы заехать в какой-нибудь приличный ресторанчик перекусить…

Предложение было очень заманчивым, и я уже готова была согласиться, во – первых, потому что мне этого безумно хотелось, а во-вторых, я ни за что на свете не желала оставаться наедине с миссис Файнс, когда заметила маячившую возле ограды Сабрину со странным выражением лица, которое явно говорило, как мало она верит моим словам о том, что у меня с Уэйдом ничего нет. Чувствуя себя жалкой предательницей, причём одновременно и по отношению к Бри и к самой себе, я, чуть повысив голос, чтобы подруге было хорошо слышно каждое моё слово, ответила:

– Приличный ресторанчик?! Забудьте! Нас туда и на порог не пустят с тем запашком, пусть и слабым, но всё ещё достаточно ощутимым для того, чтобы напрочь отбить аппетит у всех посетителей в радиусе километра! – сделав вид, что только что увидела девушку, я, отчаянно изображая на лице радость от встречи, прощебетала, – Бри! Как я рада тебя видеть! Иди скорее к нам! – повернувшись к всё ещё взирающему на меня Уэйду, я продолжила, – Уэйд, вы знакомы с Сабриной Лайтвуд? Бри самая лучшая девушка на свете, разумеется после меня, – не удачно пошутила я, заметив какие странные взгляды бросают на меня эти двое. Пытаясь как-то реабилитироваться, я бросилась в омут с головой:

– Мистер Дарквуд, Уэйд, пригласите на ужин Бри. Я уверена, что уж с ней-то вас точно ниоткуда не вышвырнут.

Это было глупо. Причём глупым было абсолютно всё – от первого до последнего слова, но что мне оставалось делать?

Увидев, как Уэйд открывает рот для того, чтобы вежливо послать нас обеих подальше, я собралась ему в этом помешать, но меня опередил знакомый голос, раздавшийся совсем рядом:

– Супер! В таком случае предлагаю отправиться туда вчетвером. Рэйн, дорогая, обещаю, что воспользуюсь всеми полномочиями и смогу защитить тебя от любого, кто посмеет хотя бы принюхаться к тебе.

Чёрт! Гейб! Вот только его мне сейчас как раз не хватало!

– Рэйн, на пару минут, – тон мистера Дарквуда был серьёзен как никогда. Вежливо кивнув подошедшим, он подхватил меня под локоток и потащил в сторону дома. Завернув за угол и убедившись, что нас никто не слышит, он, понизив голос возмущённо зашептал, – мисс, ради всего святого объясните кто все эти люди и почему они так бесцеремонно навязывают нам своё общество? Хотя, постойте, – потирая переносицу словно у него ужасно болела голова, – этот парень… не тот ли это полицейский, что ни на шаг от вас не отходил? Кто он? Вы встречаетесь?

Однако… Я совсем не ожидала увидеть такую злость на лице обычно весьма милого Уэйда. По какому спрашивается праву он задаёт мне подобные вопросы? Неужели и он, подобно всем ханжам нашего городка, готов не разобравшись записать меня в ряды падших женщин, разлагающих их святое общество?

Решив поубавить ему спеси, я вызывающе вскинула голову:

– Гейб – милый парень, и я нахожу его общество весьма и весьма приятным для себя, поэтому совершенно не вижу причины отказываться от общения с ним. Кстати, как вам Бри? Милая, не так ли?

– Ничего, – буркнул Уэйд, кажется не совсем удовлетворённый моим ответом.

"Сам ты – ничего!"– хотелось крикнуть мне, но я лишь крепче сжала кулаки и, притворно улыбаясь заговорщически прошептала чуть, наклонившись к нему:

– Между прочим, она от вас без ума, и уже давно мечтает, чтобы вы пригласили её куда-нибудь.

– Что?! Вы обсуждали с ней меня? С какой стати? – странное выражение лица Уэйда приводило меня в замешательство. Интересно, какой ответ он желает услышать?

– Она поинтересовалась имею ли я на вас планы, и услышав, что нет, призналась, что уже давно вами увлечена и попросила меня помочь вам сблизиться.

– И вы…?

– Ну, а что я? Я обещала помочь. Она моя единственная подруга, не могла же я её подвести?

Ох! Что это с мистером Дарквудом? Он так надулся и покраснел, что стало казаться, будто он сейчас лопнет.

– Ах, вот как, – протянул, наконец, он. Краснота на лице стремительно исчезала, уступая место нездоровой бледности, – увлечена, говорите?

Я успела лишь глупо кивнуть, когда он вновь бесцеремонно схватил меня за руку и потащил обратно к всё ещё ожидающим нас Гейбу и Бри. Резко затормозив прямо возле них, Уэйд разжал пальцы так неожиданно, что я едва не упала. Протянув руку, он галантно поднёс запястье зардевшейся Сабрины прямо к своим губам, и поцеловал:

– Почту за честь знакомство с вами, мисс Лайтвуд, и буду счастлив, если вы примете моё предложение пообедать в любом выбранном вами месте.

Пунцовые щёки "мисс Лайтвуд" яснее всяких слов говорили о том, как она относится к столь неожиданному предложению. Не сводя восторженных глаз с Уэйда, она несколько раз кивнула, словно боялась, что с первого раза он не сможет понять её согласия.

Глава 26

Проклятье! Почему так трудно дышать? Ну что опять я сделала не так? Обещала Бри познакомить её с Дарквудом, и вуаля, познакомила. Только почему у меня такое чувство, что я совершила огромную, просто чудовищную ошибку?

Мы заняли столик на четверых на открытой веранде в одном довольно симпатичном местечке, с романтическим названием "У дяди Боба". Дядей Бобом был, скорее всего, тот отвратительного вида жиртрест, фотографии которого украшали каждое свободное пространство на стенах внутри помещения и видимо служили наглядным примером того, к чему может привести безмерное чревоугодие. Смекнув, что под пристальными взглядами изголодавшегося Робина Бобина глядевшими на нас с каждой стены, мы не сможем насладиться всеми прелестями гастрономического шока, в который нам предлагало окунуться услужливо поданное молоденькой официанткой меню, мы решили, что непременно сделаем это как только окажемся вне зоны их досягаемости.

Итак, как я уже говорила выше, мы уселись… и начались мои пытки.

В отличие от нас с неизвестно отчего вдруг необычно притихшим Гейбом, болтали только Сабрина с Уэйдом, который нежно поглаживая пальчики девушки, находящиеся в его руке, с дурацкой улыбкой влюблённого идиота ловил каждое её слово. О, могу представить, как ему интересны были все эти глупые и отнюдь не смешные истории из школьной жизни, над которыми он сейчас ржал как конь.

Переглянувшись с Гейбом, так же, как и я чрезвычайно удивлённым их поведением, мы вновь уткнулись в свои тарелки, предпочитая получать шок от еды, чем от описания, в каком нелепом платье пришла на выпускной бал Лола Байрон или же как прошлогодние выпускники напились до бесчувствия в парке и их задержали патрульные.

Ха, тоже мне новости! Вот я, между прочим, за две недели нахождения в Вёрджин Оакс уже дважды умудрилась загреметь за решётку, и, если уж на то пошло, с гораздо более серьёзными обвинениями! Да у меня кот – уголовник и подопечный – здоровый детина, раструбивший на каждом углу, что я с ним сплю! А ещё, мой бывший жених, который с недавних пор пополнил собой списки алканавтов и которого я то ли по доброте душевной, то ли по глупости безнадёжной позвала к себе, со дня на день должен был появиться в нашем городке, чтобы окончательно подвести черту под моей вконец испорченной репутацией. И, знаете, что? А плевать мне на то, что они все обо мне думают! Да, вот так вот!

Бросив взгляд на мрачнеющего с каждой секундой Гейба, который, не поднимая глаз с отчаянной решимостью сражался с содержимым своей тарелки, я нарочито бодрым голосом предложила:

– Гейб, пойдём, напьёмся где-нибудь!

Несчастный чуть не подавился от неожиданности. Закашлявшись, он залпом проглотил стакан сока и удивлённо уставился на меня:

– Ты что, я же коп! – он сделал неловкую попытку меня пристыдить.

– Тем более! – заметив какими глазами уставились на меня Бри с Уэйдом, я осмелела, – Не станешь же ты сам себя арестовывать?

– Да, вроде, нет, – резонно заметил он, чуть оживившись.

– Вот и отлично! – чувствуя невероятный подъём от того, что собиралась сделать, я поднялась с места, и коротко и не слишком искренне извинившись перед остальными, потащила своего кавалера к выходу.

Я ожидала сопротивлений, возмущений, но никак не того искреннего "Спасибо", которое он произнёс, оказавшись на улице. Приглядевшись внимательнее, я поняла всё!

– Это из-за Бри, да? Она что, нравится тебе?

Гейб не ответил, но в словах не было никакой необходимости. Сразу стало понятен тот энтузиазм, с которым он вызвался сопровождать меня на это двойное свидание. Ему нравилась Бри, и он ревновал её к Уэйду.

Час от часу не легче! Всё так перепуталось, что теперь я и сама начала сильно сомневаться в том, что правильно поступила, решив пожертвовать собой для того, чтобы свести Сабрину и Дарквуда. А вдруг, именно Гейб – её судьба? А я так глупо всё испортила.

Да, чувствую, что поводов напиться как-то резко прибавилось. Решив, что лучшее средство избавиться от угрызений совести, это их хорошенько споить, я тряхнула головой и, заставив себя улыбнуться, подмигнула приятелю:

– Ладно уж, пошли веселиться, а то стыдно признаться, но я в свои двадцать ещё ни разу не напивалась, надо же хоть чем-то перед внуками хвастать.

– У тебя уже и внуки есть? – Гейб явно был в ударе, шутки глупее я ещё от него не слышала.

– Нет, но надеюсь когда-нибудь появятся, – ответила я, вытянув шею оглядываясь по сторонам в поисках неоновой вывески с тремя заветными буквами "бар", ну или, в крайнем случае "паб"…

* * * * *

Бум-бум, виу-виу, бах-бабах!

"О Боже, кто-то включил бензопилу! Зачем? Если некто жаждет моей смерти, то пусть потерпит совсем немного, я и так почти на том свете… Чёрт! Как же голова раскалывается!.."

Я попробовала приоткрыть глаза, но вынуждена была тотчас же снова зажмуриться. Головная боль лишь усилилась, принеся с собой приступ тошноты. Всё внутри горело огнём, причиняя неимоверные мучения.

Внезапно что-то прохладное опустилось мне на горящий лоб, и чей-то до боли знакомый голос произнёс возле самого уха:

– Держи, пропойца, это тебе поможет.

Ах! Я вновь зажмурилась, так как каждое произнесённое слово словно колоколом отдавалось в ушах усиливая мои и без того нечеловеческие мучения.

Я надеялась, что обладатель зычного голоса уйдёт, оставит меня в покое, но у него, похоже, в отношении меня были свои планы. Не доверяя моим дрожащим рукам, этот "кто-то" сам поднёс к моим сухим губам стакан с какой-то жидкостью и, несмотря на мои протесты, силком заставил проглотить всё до капли.

– Ну вот, ещё пара минут, и будешь как новенькая, – жизнерадостно произнёс мой мучитель, за что я готова была придушить его голыми руками.

Я себя когда-то и "старенькая" вполне устраивала… Кстати, насчёт «устраиваний» … Я попыталась осторожно разлепить глаза и со второй попытки мне это удалось. Проклятье! Лучше бы я этого не делала, потому что тотчас же упёрлась взглядом в улыбающееся лицо мистера Дарквуда.

При одной мысли о том, "что" он видит, глядя на меня, мне захотелось удавиться, потому что, если я хотя бы на половину выгляжу так, как себя чувствую, то мне самое место среди экспонатов музея ужасов.

Судорожно сглотнув, я ни слова не говоря, попыталась встать, молча отталкивая от себя заботливые руки. Кое-как борясь с чёрными точками перед глазами, я добралась до зеркала и остолбенела: растрёпанные волосы торчали по сторонам как иголки у дикобраза в состоянии обороны, растёкшаяся тушь и размазанная помада на бледном лице лишь подчёркивали плачевное состояние, в котором я находилась, но что самое ужасное, на мне не было ничего кроме белья, да и то сидевшего вкривь и вкось.

– Господи! Какой ужас! – застонала я, сложившись пополам, и с такой силой рванула себя за волосы, словно пыталась оторвать их вместе с дурной головой, – что я натворила! Какой позор!

– Рэйн…

– Нет, не надо, ничего не говори! – велела я, зажимая ладонями уши. – Не хочу ничего слышать, понимаешь? Я совершила ошибку! Огромную, чудовищную ошибку! Я так сожалею!..

– Сожалеешь? Но… я думал…

– Не думай, слышишь? – завопила я, – Просто уйди!

И он ушёл, громко хлопнув дверью.

Непередаваемый стыд схватил за горло. "Что произошло?.. Куда пропал Гейб? Где мои вещи? А главное, почему внизу такое ощущение, что совсем недавно у меня было то, чего не было уже очень давно? С кем?!"– я абсолютно ничего не помнила.

Брезгливо морщась, мучаясь адскими головными болями первое, что я сделала, это постаралась привести себя в порядок. Сорвав с себя бельё, я бросила его в корзину обратив внимание на то, что застёжка была испорчена, словно кто-то пытался с силой сорвать его с меня. Боже! Всё ясно! Меня изнасиловали!

Это был конец! Хотелось плакать, орать в полный голос о своём несчастье, но голова болела так сильно, что пришлось ограничиться осторожным похныкиванием и обещанием отомстить обидчику. Или обидчикам?..

Целый час я проторчала под горячей водой, смывая с себя следы того, чего из-за недостатка опыта толком и не знала, ведь мне ещё ни разу прежде не приходилось быть жертвой изнасилования. Теперь, я была даже рада потери памяти, так как помню, как читала в каком-то журнале, что в некоторых случаях мозг подсознательно блокирует воспоминания человека, которому пришлось столкнуться с чем-то ужасным. Я содрогнулась при мысли о том, как мне удалось пережить весь этот ужас.

Одев джинсы и футболку, и заплетя отросшие волосы в длинную косу я решила спуститься вниз – капелька сочувствия и дружеского участия мне бы сейчас не помешала. Приготовившись встретиться с сочувствующими взглядами домашних, которые наверняка уже в курсе того, что произошло, я, сделав глубокий вдох и скроив скорбную мину вошла на кухню, с которой доносились оживлённые голоса.

– Опаньки! А вот и наша звезда! – мгновенно вскочив с места неожиданно весело провозгласил Дюк.

Это было жестоко, я бы даже сказала бесчеловечно! Я, конечно, понимала, что особой любви между нами так и не установилось, но всё же радоваться чужому горю? Этого, извините, я никак понять не могла. А он тем временем, под взглядами присутствующих там же Сары, Уэйда и миссис Файнс, дождавшись пока я чуть поморщившись усядусь на свободный стул, со словами: «Триста тысяч просмотров за четыре часа! Эх, жаль меня там не было!"– торжественно сунул мне под нос свой планшет.

Глава 27

Первым побуждением было оттолкнуть любимую игрушку сопляка, демонстрирующую какой-то клип. Ох, не люблю я этот ютюб, с помощью которого многие стараются прославиться, выкладывая в интернет всякую муть. Всё ещё обиженная чёрствостью противного мальчишки я решила, что и так достаточно проштрафилась в глазах своего работодателя, чтобы ещё на его глазах хамить его племяннику. Потянувшись к блюду с крошечными бутербродами, я скосила глаза на экран.

И что такого? Судя по тому, что я видела, действие происходило в каком-то питейном месте каких по нашей необъятной стране, как грязи. Я и сама, между прочим, вчера была подобном. Точно! Я припоминаю, как стояла с Гейбом возле как две капли воды похожего на того бармена и заказывала себе текилу… Хм, однако же… Я уткнулась уже более внимательным взглядом, когда какая-то пьяная девица в короткой юбчонке влезла на барную стойку и устроила там дикие танцы.

– Ха, ну даёт!..– не удержалась от восклицания я, когда девчонка, в которой с первого взгляда можно разглядеть профессионала, сделала весьма эффектное движение, которое смутно показалось мне знакомым. – Умница! – я повернулась к сидевшим за столом собираясь прокомментировать сложность исполнения, когда заметила на себе их странные взгляды.

– Рэйн…– голос Уэйда был подозрительно мягким, – вам не нужно на это смотреть. Дюк, убери это немедленно!

"Ничего не понимаю, чего это он взъелся?"– я вновь перевела взгляд на экран, в котором всё та же девица, подбадриваемая разве что не лезущей пока на стены оголтело орущей публикой, зажав во рту узкий стаканчик с янтарной жидкостью и резко откинувшись на "мостик", под сумасшедшие аплодисменты, взорвавшие помещение проглотила его содержимое.

Минуточку… что-то смутно знакомое было и в самой танцовщице, и в её отточенных движениях, как будто я всё это уже видела и не раз. Теперь уже вырвав из рук Дюка планшет, я во все глаза уставилась на экран… и остолбенела.

До меня наконец-то дошёл смысл слов и Дюка и его дяди. Это была я! Я! И то, что я, напившись, вытворяла перед собравшейся публикой, не поддавалось никакому оправданию.

Боже мой! Триста тысяч просмотров за четыре часа? Да мне теперь в жизни не отмыться от позора! Теперь каждая перечница городка во главе с миссис Кларк смело смогут утверждать, что были правы, когда говорили, что я порочная.

Сгорающая со стыда перед всеми и, особенно перед человеком, который мне действительно был небезразличен, я как ошпаренная вскочила с места и, бросившись к задней двери выбежала наружу. Ничего не видящая из-за слёз, брызнувших из глаз, ругающая себя последними словами я пробежала мимо садовника в эту самую минуту выбравшего благоприятный момент для мытья машины мистера Дарквуда. Хлопнув одной из дверок, он отправился за моющими атрибутами, и этот глухой звук толчком сработал в моей голове.

Остановившись, я постаралась выровнять дыхание и внимательнее прислушаться к собственным ощущениям. Всё точно, никакой ошибки быть не могло, характерный щелчок мне был хорошо знаком, рождая в памяти какие-то смутные образы.

Пытаясь распутать тугой клубок воспоминаний, из которого только что показался крошечный кончик, я попросила вернувшегося старика дать мне несколько минут, а самому пойти и немного передохнуть. Как только он отошел перекурить, я, прислушиваясь к каждой искорке, к каждому лучику в своём сознании нерешительно приоткрыла дверцу и осторожно села на пассажирское кресло рядом с водительским.

Здесь внутри, до боли знакомые ощущения лишь усилились, словно крошечные паззлы осторожно высвечиваясь и самостоятельно собираясь в общую картину. Мягкие кресла, приятно пахнущая кожа салона…

Как под гипнозом ничего не понимающая, но совершенно точно знающая, что делать, я завела руку назад и выудила из-под сидения свою блузку, которую перед вчерашним походом в ресторан тщательно выгладила новым утюгом. Поднеся к лицу превратившуюся в тряпку вещь, я осторожно потянула носом, вдыхая нотки своей туалетной воды, смешанной с терпким ароматом дорогого мужского парфюма. Миг и блеснувшая в мозгу молния странным образом осветила и вернула на место все забытые события вчерашнего вечера.

О, Боже! – в сотый раз за утро произнесла я.

* * * * *

Ему хотелось броситься ей в след, успокоить, объяснить, что то, что между ними произошло, было самым прекрасным, что могло быть, а не постыдным и позорным, как считала она, но он усилием воли заставил себя сидеть на месте и продолжать делать вид, что в восторге от стряпни миссис Файнс.

Кое-как проглотив остывающий кофе и сославшись на важный телефонный звонок, Уэйд прошёл в свой кабинет. Там в одиночестве, откинувшись на спинку удобного кожаного кресла он позволил себе окунуться в воспоминания, от которых и сладко замирало сердце и наполнялось горечью сознание.

С уходом Рэйн, да ещё и под руку со своим приятелем-копом, отпала необходимость изображать перед её не слишком умной подругой интерес. Выросшая в глуши, не имеющая с ним ни одной общей черты она по складу характера больше подошла бы тому же Гейбу, чем ему, которого с некоторых пор интересует некая особа, которая не только с завидной регулярностью влипает в непростые ситуации, но и умудряется втянуть в них и его.

Уэйд улыбнулся при мысли о том, как он солидный человек давно уже заслуживший репутацию серьёзного противника пошёл на поводу у вздорной девицы, заставившей его отлавливать для каких-то её наполеоновских планов крысу. Крысу!

А как Рэйн вопила, забравшись на табурет, когда заказанный ею монстр свободно разгуливал по соседскому дому? Умора!

Вот только то, что происходило после, смеха у него уже не вызывало. Он мечтал пригласить её на романтическое свидание, на котором планировал открыть ей свои чувства, а вместо этого был вынужден общаться с глупой девицей на совершенно не интересующие его темы, в то время как Рэйн… О Боже, Рэйн…

Девчонка, такая же яркая и совершенно неуловимая как райские птички колибри, природой существования которых Уэйд не переставал восхищаться, снова упорхнула в неизвестном направлении, да ещё и прихватив с собой не его, а этого пресного копа, который не спускает щенячьих глаз с Сабрины Лайтвуд. Даже слепому ясно, что он в неё по уши влюблён, и тем более не понятно почему вместо того, чтобы избавить его от общения с предметом своей любви, он поплёлся за Рэйн, которая, судя по её воинственному настрою, явно собиралась нарваться на очередные неприятности.

Так, что она говорила насчёт выпивки? Собиралась напиться? Что же, городок тут маленький, наверняка питейных заведений раз-два и обчёлся, значит, не составит труда разыскать чертовку прежде, чем она выкинет очередной фортель.

Но он опоздал…

К тому времени, как удалось втолковать мисс Лайтвуд, что ему просто жизненно необходимо срочно разыскать Рэйн, чтобы передать ей некоторые инструкции относительно Дюка, прошло достаточно времени для того, чтобы застать Рэйн уже порядком наклюкавшейся и взобравшейся по просьбе публики на барную стойку, а её дебила – дружка, понятия не имеющего как угомонить разошедшуюся подругу, растерянно бегающим взад и вперёд, делающего неловкие попытки пробиться сквозь толпу плотно обступившую стойку и скандирующую "Давай, детка!"

И эта "детка", которую он с той памятной ночи, когда она вместе с сумасшедшим котом ворвалась в его тихую и размеренную жизнь, совершенно перевернув всё с ног на голову, считал невинным ангелочком, сейчас в своей и без того короткой запашной юбчонке в крупную клетку и белоснежной сорочке больше подходящей школьнице, нежели няне его племянника, пьяно подмигнув какому-то вошедшему в раж верзиле, который громко выкрикнул: "А с прогибом, слабо?" под восторженные овации выгнулась назад и опрокинула в себя очередную порцию адского пойла.

Нет, не сказать, что ему не нравилась "такая" Рэйн, напротив, более земная, а значит более грешная, она привлекала его гораздо сильнее, нежели, когда он считал её ангелом во плоти. Другое дело то, как вывести без последствий отсюда девицу, на которую с вожделением пялилась каждая мужская особь в этом забытом Богом месте? Как сделать это так, чтобы завтра, когда она протрезвеет, ни одна живая душа не смогла напомнить ей о том, как она тут отжигала?

Задвинув за спину, ахнувшую Сабрину во все глаза уставившуюся на импровизированную сцену, Уэйд на ходу поймав за шкирку совершенно бесполезного "представителя закона", безапелляционным тоном велел ему отвезти девушку домой, что он и поспешил сделать, не скрывая своего восторга. Убедившись, что парочка безопасно покинула заведение, Уэйд сняв с руки дорогие часы подарок одного очень важного клиента и засунув их в карман брюк, решительно направился к стойке, несмотря на протесты, расталкивая недовольных зрителей вправо и влево.

Ситуация начала выходить из-под контроля в тот самый момент, когда вышеупомянутый верзила решил, что уже достаточно насмотрелся и пора бы перейти к более тесному общению. Что-то бессвязно бубня он протянул свою лапу и схватив за ногу девушку, резко потянул на себя. Пытаясь удержаться на месте и в то же время сохранить свою конечность при себе, Рэйн села на шпагат, что вызвало очередную волну восторга у совершенно очумевшей публики.

Вцепившись в свою добычу, мужчина и не думал выпускать её из рук, сильнее подтягивая к себе вместе с оставшимися тремя конечностями и совершенно дурной головой.

Сознавая абсолютную бесполезность объяснять невменяемому гамадрилу абсурдность его действий, Уэйд сделал единственное, что было разумным в подобной ситуации. Кинув на стойку двадцатку, он попросил у бармена бутылку и когда тот радостно поспешил выполнить его заказ, с силой опустил её на голову верзилы.

Икнув, но и не подумав отключиться, тот повернулся к Уэйду с явным намерением вежливо спросить, чем он заслужил подобную агрессию со стороны абсолютно незнакомого человека.

Не поняв его благородных намерений, Уэйд не стал дожидаться конца его цветистой тирады, а попросту впечатал кулак ему прямо в лицо. От раздавшего хруста взвыли оба, один – схватившись за нос, другой – потирая ушибленный кулак. Это послужило сигналом к настоящему светопреставлению.

Жажда крови, которую больше не сдерживали никакие рамки, вырвалась наружу и вылилась в настоящую потасовку в лучших традициях вестернов. Не дрался разве что только тот, кто уже валялся без сознания на полу. В ход шло всё: стулья, бутылки, туфли… и даже чей-то пухлый бумажник, который рискуя собственной жизнью, ползком вынес из-под обломков стола бармен.

В отличие от пьяных посетителей, Уэйд был абсолютно трезв. Уже давно наметивший пути отступления, он, одной рукой раздавая тумаки попавшимся на пути, другой упорно тянул за собой хохочущую девчонку, которую невероятно веселила создавшаяся по её вине суматоха.

Глава 28

Стук в окно, неожиданно раздавшийся рядом с ухом, заставил подскочить на месте. Это вернувшийся садовник на свой манер деликатно напоминал о том, что неплохо было бы мне выместись из автомобиля и не мешать ему выполнять то, за что он собственно получал зарплату.

Сгорая от стыда и раскаяния, я, зажав в руке блузку и нашедшуюся на заднем сидении туфлю, выбралась из салона и остановилась. Нужно бежать, но куда? Возвращаться в дом после всего случившегося я не могла. А как бы вы поступили на моём месте после того, как…

О, Боже! Каждое вернувшееся воспоминание, как удар ножа прямо в сердце…

Мне было хорошо. Хорошо так, как никогда. Впервые не нужно было думать о том, что скажет мама, или что моё поведение не достойно "его святейшества" Майка. Хотелось расслабиться, выпустить пар, почувствовать, как из меня наконец, выплёскивается весь негатив, с которым приходилось жить всё последнее время. Да, истина не в вине, но зато как же мне было здорово!

Гейб оказался не самым лучшим собутыльником. Как только мы покинули предмет его обожания, полицейский сразу же сдулся. Как друг, он и не думал бросать меня посреди дороги, но принимать участие в попойке отказался наотрез. К счастью, в баре оказалось достаточно мужчин, готовых угостить красивую девушку выпивкой.

Первый стакан, был горьким, зато последующие за ним три… или пять… семь? Да, в общем-то и не важно сейчас сколько, были как вода, пьёшь и всё нипочём. Хотя нет, реакция всё-таки была. В какой-то момент мне стало не хватать музыки, веселья, танцев… Мамочки, это сколько же я не танцевала? Не порядок, пора – это исправлять!

И я занялась исправлением… на свой манер, конечно.

Неожиданное появление красавчика-детектива испортило всю прелесть так мило начинающегося вечера. Чувствуя себя ответственным за судьбу оторвы вроде меня, он как настоящий рыцарь на ристалище, за пару минут раскидал соперников по всему полю, по ходу дела, едва не оставив меня без ноги.

Завязалась драка. Огнедышащие драконы окружали нас со всех сторон, но мой рыцарь не растерялся и, вскочив в седло верного четырёхколёсного коня, предусмотрительно впихнув меня на его заднее сидение, рванул с места.

Это оказалось весьма своевременным, так как драконы весь вечер щедро спаивающие прекрасную деву рассчитывая на определённого рода благодарность, никак не желали выпускать из когтей добычу, а, расправив свои крылья, бросились за нами вдогонку.

Машину швыряло из стороны в сторону, когда мистер Дарквуд как заправский гонщик лихо уходил от погони. Повороты следовали за разворотами, кочкам и дорожным ямам, казалось, не было конца. От бесконечной тряски я уже всерьёз стала опасаться за сохранение собственной челюсти, когда машина преследователей словно у неё открылось второе дыхание стала резко нас нагонять. Прошла всего лишь доля секунды, и вот уже раритетный "мустанг" поравнялся с нами, а огромная волосатая лапа протянутая в открытое окно постаралась ухватить меня за руку.

Ну, это уже слишком! Сняв туфлю, я пару раз стукнула ею по сжимающимся и разжимающимся перед самым моим носом пальцам-сосискам, однако, это ничуть не помогло. Метнув туфлю в окно прямо в ухмыляющуюся физиономию похитителя, я показала ему средний палец.

Управляющий нашим "болидом" Уэйд был так увлечён дорогой, что не заметил моей героической попытки дезактивировать врага.

Внезапный удар в бок, едва не заставил нас вылететь с трассы, на которую мы только что въехали. Пытаясь помочь своему спасителю любым способом, я потянулась вперёд прямо через водителя и постаралась ухватиться за руль.

– Отпусти руль, идиотка, мы сейчас разобьёмся! – вместо благодарности заорал мистер Дарквуд.

Я понимала, что он не в себе, а потому старательно игнорируя его попытки отпихнуть меня, лишь крепче ухватилась за баранку, практически повиснув на нём.

Машину тряхнуло так, что я, едва не вылетев вперёд, схватилось за первое, что попалось мне в руки – шею детектива. Полупридушенный и разъяренный донельзя он сделал последний рывок и, съехав с трассы на полном ходу, понёсся сквозь растущие на пути деревья.

Преследователи остались далеко позади, а мы всё летели, вперёд не разбирая дороги…

Аромат сигары неожиданно отвлёк от потока воспоминаний, заставляющих краснеть от стыда и мечтать провалиться так глубоко под землю, чтобы даже с помощью буровой установки до меня никто не мог добраться. Потянув носом, я автоматически повернулась в ту сторону, откуда он доносился. Это Уэйд удобно устроившись в небольшом плетёном кресле-качалке стоящем на террасе предавался пагубной привычке, о вреде которой на каждом шагу предупреждают доктора всего мира.

Стоя за высоким розовым кустом оставаясь незамеченной, я невольно залюбовалась чертами его сурового на первый взгляд лица. Господи, я и не догадывалась, что его лицо может принимать совершенно иное выражение…

Когда мы, наконец остановились, наступила ночь. Темнота плотной стеной обступила со всех сторон не давая разглядеть ничего дальше собственного носа. Одной рукой включив в салоне свет, другой, мой спаситель с такой силой потянул меня вперёд, что я, перелетев через спинку сидения, вмиг очутилась у него на коленях. Охнув от боли, я замерла на месте. Мужчина был взбешен. Пунцовое от бешенства и, полагаю в некотором роде от удушья, лицо горело праведным гневом. Приготовившись к взбучке, я крепко зажмурилась.

Секунды тикали, а никто меня бить не собирался. Чуть приоткрыв глаза, я окунулась в синюю глубину, в которой плескалась… нежность? Не ожидающая ничего подобного я, как последняя дурочка, во все глаза уставилась на его губы, которые в этот самый момент раздвигала медленная чувственная улыбка. Его внимательный взгляд скользил по моему лицу, в то время как руки по-прежнему крепко удерживали на его коленях. Что-то твёрдое упёрлось мне в спину путая мысли и лишая последних сил.

Всё ещё под действием алкоголя, придающего мне храбрость, которой в иное время не было и в помине, я поднесла руку к его лицу и, нежно проведя ладонью по слегка колючей от проступившей щетины щеке, задержалась пальчиками на тёплых и невероятно мягких губах:

– Ты такой красивый, – не успела подумать я, как поняла, что произношу это вслух. Чувствуя непреодолимое желание ощутить губами то, что чувствовали мои пальцы, я, отбросив всякий стыд, прижалась к его рту.

Если бы он в тот момент оттолкнул меня, пристыдил, я бы, наверное, умерла на месте, но он поступил иначе. Глухо застонав, он с такой силой прижал меня к себе, что я на какой-то миг всерьёз испугалась за сохранность своего позвоночника. Впрочем, все опасения разом выветрились из головы после того, как его губы раздвинули мои в совершенно волшебном поцелуе, от которого разлетелись в стороны все сомнения вместе с последними крохами разума.

То, что происходило с нами в полнейшей темноте, в машине, в чёрт знает какой глуши – всё отошло на задний план. Имели значение лишь его поцелуи и умелые руки, творившие чудеса с моим ставшим абсолютно податливым телом.

Ласки этого зрелого мужчины сильно отличались от некоторой порывистости, и я бы сказала даже неуклюжести Майка. Всё что он делал, делал не спеша со вкусом, получая от близости максимум удовольствия и щедро делясь им со мной. Словно опытный музыкант он великолепно знал, на какие струны нужно нажимать так, чтобы я, как послушная руке маэстро скрипка издавала ту музыку, которую он хотел слышать. То ускоряя темп, то замедляя, он доводил меня до такого состояния, когда я, отбросив всякий стыд сама начинала умолять его о том, чтобы он не останавливался. И он, словно повинуясь продолжал свою сладостную пытку раз за разом вознося меня к самим звёздам, которые были так близко, что слепили глаза своим ярким светом…

Я не помню, как мы возвращались домой, вероятно от того, что успела крепко уснуть к тому времени. Теперь по крайней мере стало понятно, почему я полуголая находилась в своей постели…

Догадываюсь, какое жалкое зрелище я из себя представляла. Стыд и угрызения совести с новой силой навалились, грозя раздавить своим огромным весом.

Страшно представить, что он мог подумать, когда увидел меня на стойке в баре. Наверняка сотню раз пожалел, что привёл в свой дом и доверил воспитание не шибко отличающегося по умственному развитию от меня племянника. Да, конечно он был джентльменом до мозга костей, поэтому не бросил меня там одну. Рискуя собой, он спас меня от участи, которая могла быть похуже смерти – быть изнасилованной пьяным уродом на заднем дворе того же самого заведения. В лучшем случае, если бы насильник был один, в худшем… брр, такое даже представлять не хочется, жутко. А то, что было в машине? Разве можно назвать вменяемой ту, что едва не угробила их обоих? А затем, вместо того чтобы молить о прощении и обещать, что подобное впредь не повторится, я, потеряв всякий стыд, сама же его и соблазнила! Как дешёвая проститутка прямо в машине!

Нет, я не стану вспоминать о том, что близость с Уэйдом была волшебной, такой, какой до него не было и вероятно уже никогда не будет. Я буду помнить лишь о том, как одним опрометчивым поступком испортила всё, что с таким трудом по крупицам собрала – свою репутацию. Что бы я ни делала, как бы ни старалась, мне никогда уже не доказать жителям Вёрджин Оакс во главе с непримиримой старой гвардией, что я не самая паршивая овца в стаде. Теперь, когда можно не сомневаться, что видео с моими похождениями разлетелось по всей стране, каждый сможет плюнуть мне в лицо и назвать потаскухой. Так гнобили когда-то мою мать, та же участь отныне ждала и меня.

Глава 29

Не имея при себе платка, жгучие слёзы пришлось вытирать подолом футболки. Выглянув ещё раз из-за куста и убедившись, что мужчина моей мечты по-прежнему задумчиво глядит куда-то в сторону, я осторожно, шажок за шажком крадучись пробралась к изгороди. С лёгкостью преодолев последнее препятствие, я понеслась, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от укоризненного взгляда таких близких и таких чужих голубых глаз.

Едва не сбив с ног дышащего на ладан старичка с ходунками в руках, я, немного придя в себя и пробормотав на ходу извинения, бросилась в сторону. Остановилась я лишь тогда, когда носом ткнулась в дверь, которую не чаяла когда-нибудь открыть. Кинув быстрый взгляд по сторонам, я приподняла стоящую кадку с давно высохшим растением и, вытащив из-под неё ключ, вошла внутрь.

Затхлый запах давно не проветриваемого помещения ударил в нос. Стараясь не дышать, я подбежала к окнам и распахнула их настежь, впуская свежий воздух. Дневной свет, льющийся в окно моментально осветил каждый тёмный уголок давно заброшенной гостиной. Скопившаяся за пятнадцать лет пыль толстым серым слоем покрывала все поверхности, изменив до неузнаваемости их цвет. Тут и там в беспорядке валялись вещи, которые когда-то в спешке побросали мы с мамой.

Каждая вещь в доме была такой знакомой и чужой одновременно. Подняв с пола плюшевого тигрёнка, я без сил опустилась на один из стульев.

Время остановилось. Я снова была маленькой девочкой, что доверчиво прижимала к груди любимую игрушку. Отцовский голос и мамин счастливый смех, который ещё помнили эти стены, неожиданно всплыли из самых недр детской памяти.

Здесь, когда-то я была счастлива, здесь же стала несчастна…

Итак, что я собираюсь делать дальше? Снова куда-то трусливо бежать или остаться и сражаться с целым городом? Мама когда-то предпочла первое. Нежная, деликатная, она никогда не отважилась бы противостоять местному ханжескому обществу, но я не она. Меня уже давно считают бичом рода человеческого, чем ещё они смогут обидеть меня? Денег у меня всё равно нет, да и жилья, почитай, что тоже, не считая этого дома, конечно.

Я растерянно обвела взглядом помещение, прикидывая что могу сделать, чтобы придать ему более или менее жилой вид. Нужны вёдра, тряпки… вода, конечно… а так, в целом…

Неожиданный шум снаружи, заставил меня буквально подскочить на месте. Готовая защищать себя и свою собственность я вскочила с места и, подбежав к двери, рывком её распахнула.

Наверное, пройдёт сто лет, а я всё равно буду помнить картину, представшую моим глазам. Кажется, весь городок пожаловал сюда этим утром. Держа в руках вёдра, тряпки, метёлки, молотки и доски они, заполнили каждый сантиметр родительского участка. Руководила всеми Мередит Кларк, которая держа в руках два большущих пакета с моющими средствами, бесцеремонно подвинула меня в сторону и, кивком головы дав команду ещё десятку своих товарок, среди которых я узнала Сару и Сабрину Лайтвуд, принялась за дело.

Работа закипела. Всё ещё пребывая в прострации, я с удивлением следила за тем, как двое мужчин вооружившись молотками, поправляли покосившееся крыльцо, а ещё один, рядом с которым крутился мальчонка лет трёх-четырёх, ловко заменил старые тросы удерживающие качели, отчего они стали выглядеть совсем как новенькие.

Переполняемая эмоциями, я только и могла, что диву даваться той скорости, с которой всё менялось буквально на глазах. С таким количеством помощников всего через несколько часов, заброшенный дом Эвансов зажил новой жизнью. Кто-то вытряхнул и вычистил всю мебель, кто-то принёс из дома весёленькие занавески вместо старых, а кто-то даже починил телевизор, который в эту самую минуту передавал запись очередного ток-шоу с Опрой, которую когда-то так любила моя мама. В воздухе разлился аромат домашнего печенья, которое испекла соседка с соседней улицы и сейчас с удовольствием угощала им всех, кто так славно сегодня потрудился.

Всучив мне, по-прежнему находящейся в прострации в руки дымящуюся чашку с ароматным чаем, рядом присела Бри. Избегая смотреть мне в глаза, она, глядя в сторону, произнесла:

– Здорово тут. Всё стало почти таким, как я помню.

– Угу, – сделав глоток, промычала я в ответ.

– Чем собираешься заняться? Думаешь нянчиться с Дюком и дальше?

С чего вдруг такие вопросы? Хотя, что же тут непонятного? После того, как я испортила вчерашнее свидание, она наверняка надеется, что я уеду и перестану мозолить глаза ей и Уэйду.

– Не знаю, – честно ответила я, не считая нужным никого обманывать. Не выдержав, я задала бывшей подруге мучающий меня с самого утра вопрос, – как ты думаешь, им уже всём известно?

– Думаю да, – последовал короткий ответ.

– Почему же они здесь, помогают мне?

– Потому что ты одна из нас! – Бри повернулась и, взяв чашку из моих рук, сжала ледяные пальцы, – Рэйн, каждый имеет право на ошибку. Все мы когда-то заблуждались на ваш счёт. Прошлого к сожалению, не вернуть, но вот настоящее или будущее нам вполне по силам, – она с улыбкой кивнула в сторону миссис Кларк, в эту самую минуту, неистово натирающую столовые приборы, а на самом деле прислушивающуюся к нашему разговору. Забывшись на мгновение, она со словами: «Вот именно!"– одобрительно кивнула головой на последнюю фразу Сабрины, отчего мы, не выдержав, расхохотались. Поняв свою ошибку, женщина попыталась было нахмуриться, но в ту же секунду, не выдержав, прыснула, присоединившись к весёлому смеху.

Барьеры, что казались когда-то не рушимыми, рассыпались со скоростью света. Словно по команде, соседи подходили ближе для того, чтобы пожать мне руку, пожелать счастья и пригласить в гости. Каждый старался одарить вниманием, старательно компенсируя своё нелюбезное поведение со дня моего приезда.

– Куда поставить, хозяйка? – в дом, держа в руках коробку с пылесосом, прямо в обуви ввалился заискивающе улыбающийся Гейб. Прохвост явно извинялся за своё трусливое бегство. Ну, да я в обиде не была, ведь именно благодаря его отсутствию мы с Уэйдом…

Чёрт! Как же больно думать о том, что волшебство больше не повторится. Стараясь взять себя в руки, я собиралась шутливо отчитать приятеля, когда меня опередила Бри. С пунцовым лицом она как фурия вскочила с места и набросилась на несчастного копа так, как будто он не нечаянно наследил, а как минимум кого-то убил.

Я, да и не только я, а все в этот самый момент присутствующие рядом с удивлением наблюдали за тем, как обычно спокойная и интеллигентная Сабрина Лайтвуд куда -то едва не волочит за собой почти двухметрового полицейского, который вместо того чтобы возмутиться вполне себе довольно посмеивался.

Переглянувшись с миссис Кларк, от удивления присевшей на стуле, я уже для поддержания разговора собиралась ляпнуть что-то про прекрасную погоду нынешним днём, когда тихий присвист, а затем ужасно знакомый насмешливый голос произнёс совсем рядом:

– Рэйн, детка, я думал, тебя тут уже давно линчевали, а ты, оказывается, вполне себе неплохо устроилась.

Чашка с остывшим чаем выпала из моих дрожащих рук. "Ну почему счастье было таким недолгим?" Обернувшись на голос, я с ужасом уставилась на говорившего. Привалившись к косяку загораживая собой весь проход, на пороге с улыбкой плейбоя вселенского масштаба стоял… Майк.

* * * * *

Уэйд отбросил в сторону окурок, следя за тем, как он, сделав сальто в воздухе, упал на землю. Попрощавшись, он отключил телефон и сунул его в карман брюк.

Звонил Вайнштейн. Его, как оказалось уже выписали из больницы, и он хотел узнать, как продвигается его дело. Выслушав подробный отчёт, он удовлетворённо вздохнул и, не удержавшись, спросил о самом главном:

– Дарквуд, ради Бога, скажите, что вам известно о моём дорогом Уильяме Принсе? Он жив? – едва сдерживаемая дрожь в голосе показывала, насколько был привязан пожилой человек к своему коту. Умилившись его чувствам, Уэйд поспешил успокоить старика:

– Иаков, не волнуйся, с котом полный порядок, как и с его ошейником, – чуть понизив голос добавил Уэйд намекая на то, что старому адвокату не стоит переживать за сохранность своих документов.

– Слава Богу! – облегчённо вздохнул несчастный, впрочем, тут же снова забеспокоившись, – А мисс Эванс? О ней, что-нибудь известно?

Ох уж эта мисс Эванс… После того, как она, не зная, что за ней наблюдают, сиганула через ограду, о ней, к сожалению, пока известно ничего не было. Тем не менее, стараясь чтобы голос звучал как можно более бодро, Уэйд ответил:

– С мисс Эванс тоже полный порядок. Она до сих пор присматривает за котом, в которого успели влюбиться все соседские кошки вместе с хозяйками. Я, кстати, говорил, что оба они гостят в моём доме в Вёрджин Оакс?

– Нет, – улыбнулся старик, – но я рад, что это так. Можно не сомневаться, что с тобой они там как за каменной стеной. Врачи пока не рекомендуют мне много двигаться, но как только приду в себя, непременно попрошу тебя привезти моего принца домой.

– Замётано, – поспешил пообещать Уэйд, нетерпеливо поглядывая на циферблат ручных часов. Прошло довольно много времени, а от девушки не было никаких новостей. Распрощавшись и пообещав держать в курсе всех новостей, Уэйд поднялся с кресла.

Всё уже слишком далеко зашло. Девочка чересчур утрирует ситуацию. Он дал ей достаточно времени для того, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам и теперь самое время разыскать её и объясниться. Он признается в том, что заинтересовался ею с самой первой встречи и поэтому, не имея другой возможности не упускать её из виду, придумал такой нелепый предлог, как предложить работу няни для его великовозрастного племянника. Нужно убедить её в том, что в их связи нет ничего грязного и постыдного, как она уже наверняка себе напридумывала. Если нужно, ради того, чтобы убедить её в серьёзности своих намерений он готов даже пойти на то, на что раньше не согласился бы и под страхом смерти – жениться.

И вот, что удивительно, представив Рэйн в белоснежном платье и фате, он не ужаснулся, как не единожды ранее, а вполне себе довольно улыбнулся: их дни будут заполнены кучей всяких приятных мелочей, а ночи… мм, – при воспоминании о том с какой страстью отдавалась она каждой его ласке, он издал лёгкий стон, – ночи никогда не будут скучными и неинтересными. С Рэйн, – он впервые был в этом абсолютно уверен, – семейная жизнь будет идеальной.

Глава 30

Двигаясь вперёд скорее машинально, чем целенаправленно, Уэйд остановился напротив отчего дома Рэйн, о котором она ему на днях рассказывала. Увидев толпу народа, собравшуюся перед входом, он было уже подумал самое худшее, однако смех и шутки, донесшиеся до него, успокоили – ничего дурного не произошло.

Так, где же Рэйн? Он внимательно осмотрелся кругом надеясь разглядеть в толпе пшеничного цвета косу. Не найдя её среди собравшихся, он перед тем как войти внутрь решил обойти дом кругом и первое что он увидел, завернув за угол была Рэйн в объятиях какого-то совершенно незнакомого парня, который уткнувшись подбородком ей в макушку что-то нежно шептал, пока она, всхлипывая тыльной стороной руки вытирала слёзы.

От неожиданности Уэйд замер. Приглядевшись внимательнее к парню, который явно не был одним из местных, Уэйд вспомнил, как Рэйн рассказывала ему о своём женихе, который, кажется, подло с ней поступил. Что же, судя по тому, что он видел, эти двое всё же помирились. Всё верно, зачем ей взрослый циничный мужчина, когда рядом с ней молодой и полный сил ровесник? Она любила его, это видно хотя бы по тому, как крепко она прижимается к нему…

Глупо было думать, что всего после одной, хоть и восхитительной ночи секса, она забудет прежнюю любовь и обратит внимание на него.

Теперь утренние события, её огорчение и побег высветились в совсем ином свете. Рэйн раскаивалась в измене. Наверняка она сейчас жалеет обо всём что произошло и боится, что правда выплывет наружу.

Напрасно. Он никогда не сделает ничего для того, чтобы навредить ей. Да, ему сейчас горько, но всё пройдёт…– Уэйд сжал зубы, – должно пройти!

Чувствуя злость на самого себя за то, что позволил себе чересчур увлечься красивой девушкой и забыть о своём возрасте и положении, Уэйд развернулся и решительным шагом направился было прочь, когда его окликнула Сабрина Лайтвуд неожиданно появившаяся из-за деревьев.

– Мистер Дарквуд… Уэйд, рада вас видеть, – раскрасневшаяся то ли от волнения, то ли от быстрой ходьбы, девушка представляла собой весьма приятное зрелище, вот только Уэйду уже не было никакого дела ни до неё, ни до того, что она хотела ему сказать. Тем не менее элементарная вежливость требовала от него немедленно остановиться и уделить ей хотя бы пару минут.

Взяв его руки в свои, Сабрина сияющими глазами посмотрела прямо на него:

– Уэйд, хочу попросить у вас прощения за всё, что вчера произошло, – начала она, но мужчина не дал ей договорить:

– Нет, мисс Лайтвуд, это я должен извиняться за то, что бросил вас вчера одну, да ещё в мало знакомом месте, но…

– Ну что вы, Уэйд, не стоит. Я прекрасно пониманию ваши мотивы и считаю, что вы правильно поступили, вытащив Рэйн оттуда. Вы не подумайте, она на самом деле вовсе не такая, какой могла показаться там, в баре. Просто у Рэйн сейчас очень тяжёлый период, и девочке просто необходимо было избавиться от стресса пусть и таким образом.

Странно, но именно тёплые слова о подруге заставили Уэйда почувствовать к Сабрине дружескую симпатию. Поднеся её правую руку к губам, он поцеловал её, отчего девушка зарделась ещё сильнее:

– Спасибо Сабрина. Я рад, что у Рэйн есть такая подруга как вы. И теперь, когда вернулся её жених, я думаю, в жизни Рэйн всё постепенно наладится.

– Но, Майк не… – Сабрина удивлённо уставилась во след Уэйду, который не став выслушивать её объяснений по поводу того, что между Рэйн и Майком всё кончено кивнул и поспешил уйти.

Его поведение было более чем странным, и в другое время Бри наверняка бы догнала его, чтобы всё объяснить, но сейчас её ждали более важные дела, которые со вчерашнего вечера занимали все её мысли.

Бри хихикнула, прикрыв рот рукой, вспомнив то, что произошло после того, как Уэйд буквально передал её как вещь на руки Гейба.

Боже, кто бы мог подумать, что мальчишка с соседней улицы, который часто дёргал её в детстве за косички и обзывал мартышкой, может оказаться таким интересным спутником. Не обращая внимание на её возмущённые реплики и требования отвезти немедленно домой, Гейб отвёл её в отличный ресторанчик с живой музыкой, где они прекрасно провели остаток вечера за бутылочкой шампанского и заводными песнями мексиканского квинтета. Повеселившись и вдоволь натанцевавшись, Бри расслабилась. Воспользовавшись моментом перед тем, как уйти Гейб, подняв очередной бокал в её честь, признался ей в своих чувствах. Подогреваемая выпитым, Сабрина, пожалуй, впервые, присмотрелась к мужчине, которого всегда считала почти братом, и в этот раз, ничего братского не почувствовала. Напротив, Гейб оказался на редкость симпатичным мужчиной с чувственными губами, которые именно в этот самый момент привлекли её особое внимание…

Прекрасная ночь, проведённая в мотеле, до которого они еле добрались, лишь подтвердила то, что ранее почувствовало её сердце – он оказался мужчиной её мечты. С трудом расставшись лишь под утро и столкнувшись здесь в доме Рэйн, они всё ещё испытывали некоторую неловкость, не зная, как относиться друг к другу после случившегося. Вот и сейчас, расставшись совсем недавно, они договорились встретиться вечером у него, чтобы за лёгким ужином, который он обещал приготовить сам, обсудить новый статус, которые так неожиданно начали приобретать их отношения.

Услышав, как её зовёт Сара, Бри улыбнувшись своим мыслям, поспешила в дом.

* * * * *

– Какого чёрта тебе тут понадобилось, Майк? – Рэйн и не думала скрывать от него своих чувств, которые вопреки надеждам оказались вовсе не теми, на какие он рассчитывал. Это стало сразу заметно по тому, как вытянулось его лицо. Привыкший к обожанию, Майк никак не ожидал, что буквально дышащая когда-то им Рэйн сначала едва не выволокла его из дома, а затем, убедившись, что их никто не слышит, набросилась на него как тигрица. Рассчитывающий на иной приём, Майк опешил. Он ожидал слёз радости, причитаний, мольбы чтобы он никогда больше её не бросал, а вместо этого смотрел в, казалось бы, знакомое лицо, но больше не узнавал его. Где та Рэйн, которая никогда не принимала ни одного решения, не посоветовавшись с ним? Где та, что боялась собственной тени, поэтому старалась никогда не оставаться одна. Её не было. Вместо неуверенного ребёнка перед ним, сверкая гневным взглядом, стояла потрясающе красивая молодая женщина, которая судя по выражению её лица отнюдь не горела желанием его видеть. А вот он-то как раз-таки загорелся. Такая Рэйн, если уж говорить начистоту, привлекала его гораздо больше, чем размазня, которую он помнил. Дерзкая, готовая вцепиться ему в глотку… ого, кажется, это он удачно сегодня заехал.

Опустив руки девушке на плечи, он попытался притянуть её к себе, когда она неожиданно вырвалась. Звук пощёчины что она, не задумываясь ему влепила, был таким громким, что он едва не оглох, хотя может всё дело в том, что, целясь по щеке она несколько не рассчитала и заехала заодно и по уху.

Схватившись за ушибленное место, Майк отпрянул:

– Ты чего, спятила?

– Нет, Майк, это ты спятил, – она с силой ткнула ему в грудь, отчего он, во избежание новых травм постарался отойти подальше, – как ты вообще посмел заявиться после того, что натворил?

– Рэйн, поверь, я ничего… это всё Джессика, – поспешил заверить он, решив всё перекинуть на свою бывшую подружку, подло бросившую и не желающую иметь с ним ничего общего.

– Вот как, Джессика, значит? А что же ты, ягненочек, совсем ни в чём не виноват? – уперев руки в боки девушка грозно надвигалась на неверного, в то время как он, помня оплеуху, благоразумно отступал назад. – В то, что уронить меня была её идея, я не сомневаюсь, но ты… Как ты вообще мог пойти на такое? Ты ведь был самым родным для меня человеком! За что ты так со мной? – вконец расшатанные нервы начали сдавать. Подбородок задрожал, и к глазам вновь подкатили непрошенные слёзы.

– Рэйн, детка, успокойся, иди сюда, – он притянул её к себе совсем как в детстве, когда она была чем-то расстроена. Уткнувшись подбородком в макушку, он заговорил так тихо, что приходилось напрягать слух, чтобы его расслышать, – милая, прости пожалуйста. Я и сам не знаю, что на меня тогда нашло, прямо наваждение какое-то. Джесс словно околдовала меня и я, как последний болван, пошёл у неё на поводу.

– Ты едва не сделал меня инвалидом! Ты хоть понимаешь, что я пережила по вашей вине? – размазывая по лицу слёзы, катящиеся градом Рэйн пыталась его от себя оттолкнуть, но у неё просто не осталось никаких сил.

– Понимаю, прости меня, я так сожалею. Знаешь, мы ведь тогда даже в финал попасть не смогли. Эта рыжая корова, которая убедила меня в том, что с лёгкостью сможет тебя заменить, не смогла сделать ни одного приличного па. Это была самая настоящая лажа!

– Как же так? – шмыгнув носом, девушка подняла к нему зарёванное лицо, на котором сейчас было явно написано удивление, – я же слышала, что вы заняли третье место.

– Ага, с конца! Это был настоящий провал, после которого поверь, я так и не смог в себя прийти.

– Ты поэтому запил?

– Ну, не то чтобы запил, – поспешил оправдаться Майк, – просто сначала долго не мог смириться с поражением, а затем…

Он так долго молчал, что Рэйн не выдержала и спросила сама:

– Затем?

– Джессика… Эта тварь сказала, что не желает иметь ничего общего с неудачниками вроде меня, представляешь? Сначала сломала мне жизнь, а затем попросту ушла, бросив меня одного.

Ах, вот оно что! Бедняжку Майка обидела злая тётя Джессика и теперь, когда малыш понял, что никому больше и на фиг не нужен, он решил вернуться в старую тихую гавань по имени Рэйн, которая, как и прежде, примет его с распростёртыми объятиями и будет холить, и лелеять до конца своих дней. Прости Майк, но ничего не выйдет!

Собравшись с силами Рэйн оттолкнула его от себя. Слёзы высохли, оставляя после себя лишь головную боль. Пытаясь поскорее закончить неприятный разговор и вернуться в дом, она быстро заговорила:

– Майк, послушай, возвращайся домой. Понимаешь, моя жизнь после твоего ухода так сильно изменилась, что тебе в ней просто нет места, понимаешь?

Нет, он не понимал, она видела это по его лицу. Тем не менее, нужно было сделать всё, чтобы вполне доходчиво объяснить, что возврата к прошлому не будет.

– Детка…

– Нет, Майк. И прошу, не зови меня деткой, я этого не выношу. Уезжай, начни новую жизнь, глядишь, и всё у тебя наладится.

– Уехать? А ты?

Прежде чем ответить девушка оглянулась по сторонам и глубоко вдохнув свежего воздуха с восторгом раскинув руки, ответила:

– Я – дома, Майк, понимаешь? Это мой дом, и я собираюсь здесь остаться!

– Дом? Вас выгнали отсюда взашей, уже забыла?

– Не забыла. Но я вернулась, и теперь всё будет по-другому.

Да, впервые в жизни она была уверена на все сто процентов что всё будет хорошо. Желая дать понять, что разговор окончен Рэйн повернулась к Майку спиной и поспешила вернуться в дом.

Глава 31

Звонок мобильного телефона застал Уэйда в тот самый момент, когда, практически вернувшись домой он понял, что, несмотря ни на что, должен объясниться с Рэйн. Не исключено, что её ответ ранит его, но всё же это лучше, чем трусливо поджать хвост и бежать сломя голову так и не попытавшись сделать хотя бы что-то. Как детектив он знал, что не всегда та картина что поначалу представляется глазам, может оказаться тем, чем кажется.

Приняв решение вернуться, он издали махнул рукой спешащему куда-то Дюку, когда его отвлёк звонок. Бросив мимолётный взгляд на высветившийся на экране незнакомый номер, он нетерпеливо ответил:

– Алло?

– Мистер Дарквуд, – раздалось на том конце, – это лейтенант Стивен Поузи, полиция Лос-Анджелеса. Ваша секретарь дала номер, по которому мы могли бы с вами связаться.

– Слушаю вас лейтенант. Что случилось?

– Считаю долгом поставить вас в известность, что в деле Вайнштейна появились новые обстоятельства, которые требуют вашего немедленного присутствия здесь. Так как вы являетесь поверенным мистера Вайнштейна, параллельно расследующим это дело, мы в интересах следствия должны задать вам несколько вопросов, которые как мы надеемся помогут прояснить ситуацию.

Уэйд с досадой посмотрел на часы. К сожалению, объяснение с Рэйн придётся отложить до следующего раза. Он – детектив, а значит, долг требует, чтобы он немедленно вернулся к работе.

Не прошло и десяти минут, как автомобиль Уэйда покидал не слишком гостеприимный к чужакам городок Вёрджин Оакс.

* * * * *

Закончив неприятный разговор из которого умудрилась выйти, как мне кажется, не натворив глупостей, я вернулась в дом, в глубине души надеясь на то, что всё что произошло ранее не было плодом моего воображения и жители городка действительно приняли меня как свою. Готовая уже к чему угодно я облегченно вздохнула, когда с порога встретилась с приветливой улыбкой миссис Кларк, протянувшей мне какой-то квадратный предмет, завёрнутый в кусок фланели:

– Вот, нашла это в одном из ящиков комода…– смущение не слишком вязалось с суровой внешностью "грозы" города, но тем не менее невероятно ей шло.

Желание поскорее увидеть то, что привело её в такое состояние, заставило меня немедля развернуть свёрток, который едва не выпал у меня из рук, когда я поняла, что это такое. Семейный портрет – единственная фотография на которой была изображена наша маленькая, но в то время очень счастливая семья.

Я плохо запомнила тот день, кроме, пожалуй, одного эпизода…

В день трёхлетия, красиво меня причесав и переодев в нарядное платье лавандового цвета с большим бантом на поясе, мама объявила, что нужно непременно сделать снимок на память. Ателье фотографа находилось на другом конце городка, и, поддерживаемая с обеих сторон за руки папой и мамой, я гордо шествовала в новых туфельках с красивыми пряжками, старательно обходя каждую лужицу, оставшуюся на асфальте после недавно прошедшего летнего дождика. Торжественность момента так на меня действовала, что я не обратила никакого внимания, разве что чуть-чуть, самую малость, на чёрно-белого щеночка, которого нёс в руках соседский мальчик. Зверюшка так уморительно тявкала, требуя к себе всеобщего внимания, что в иное время я непременно бросилась бы со всех ног прямо по лужам к ней. Но только не сегодня. Мужественно терпя неприятную боль на затылке от крепко стягивающего волосы огромного банта, я, подобно сказочным принцессам про которых у меня была целая полка книжек, продолжала идти вперёд.

Лысеющий фотограф с внушительным пивным брюшком долго не мог остановиться на позе, в которой собирался нас запечатлеть. Его не устраивало буквально всё: ни как мы сидели, ни как стояли, заставляя раз за разом то присаживаться в кресле, то вставать на фоне ужасных искусственных цветов, которые от длительного времени местами выцвели и пожелтели.

От приклеенной улыбки у меня уже начало сводить скулы и ужасно чесался нос, а садист всё никак не желал угомониться. Более того усадив маму на стул, а меня к ней на колени, он предложил папе встать позади, но тут появилась новая проблема: огромный бант на моей голове полностью загораживал папину грудь. Не считая нужным спросить разрешения, маэстро вцепился мне в волосы пытаясь стянуть пышное украшение. Уставшая и успевшая к тому времени порядочно проголодаться, я заголосила. Мне не хотелось уже ничего, лишь бы поскорее уйти из этого ужасного места.

Общими усилиями и обещаниями меня удалось успокоить, но теперь истерика началась у фотографа, которого привела в ужас моя зарёванная физиономия. От праздничного настроения не осталось и следа. Спеша покончить с неприятной ситуацией, папа усадил меня между собой и мамой и велел фотографу выпустить, наконец, свою чёртову птичку.

Глядя сейчас на наши лица: папино строгое, мамино грустное и моё полное любопытства в ожидании выскочившей птицы, мне хотелось и улыбаться, и плакать одновременно.

Не знаю, как долго я просидела, крепко прижав к себе фотографию, когда меня отвлёк голос Дороти Гиллиан, работающей учительницей старших классов в школе, обратившейся в этот момент ко мне:

– Мисс Эванс… гм… Рэйн, я надеюсь, вы позволите называть себя по имени?

Странный вопрос от женщины как минимум раза в два старше меня. Тем не менее, вежливость требовала немедленно ответить:

– Ну, конечно, Дороти, я буду очень рада, – завернув фотографию обратно в ткань, я отложила её в сторону.

– Ну что же, это замечательно, потому что я собираюсь вам кое-что предложить.

Это было странным, тем не менее, я заставила себя заинтересованно приподнять бровь, поощряя ее к дальнейшему разговору:

– Я слушаю вас очень внимательно.

– Видите ли, душенька, дело в том, что комитетом школы мне поручено заняться организацией выпускного бала, до которого как вам, наверное, известно осталось полтора месяца.

Мне об этом ничего не было известно, но я вежливо кивнула, давая понять, что я в курсе:

– Поздравляю! Это наверняка очень большая ответственность!

– Ох, и не говорите, просто огромная ответственность! И самое ужасное во всём этом то, что моя затея грозит обернуться настоящим провалом, потому что современные дети совершенно не имеют никакого представления о том, как нужно двигаться в такт музыке.

Да, современные дрыганья под музыку едва ли можно назвать танцами, тут я с ней была согласна, хотя по-прежнему не понимала при чём здесь я.

– Дороти, простите, я не совсем…

– Рэйн, вы же танцами занимались, да? – и в ответ на мой не слишком уверенный кивок, бодро продолжила, – помогите мне с организацией, пожалуйста. Дюки– мальчик большой, и думаю как-нибудь обойдётся без няни оставшееся до бала время. А мы тем временем, могли бы разучить с ребятами несколько танцев, которые они могли бы продемонстрировать на публике. – Заметив мои колебания, она, неверно истолковав их причину, поспешила заверить, что мои услуги будут не бесплатными.

Предложение было более чем заманчивым, и я собиралась дать на него утвердительный ответ, но меня перебил незаметно появившийся Майк:

– Отличная идея! Ну, конечно же она согласна! А я, между прочим, как её партнёр по танцам, обещаю помочь вам совершенно безвозмездно, дорогая Дороти, ведь выпускной бал – это святое! – игнорируя мой возмущённый взгляд, наглец, пройдя вперёд поцеловал протянутую для приветствия руку, – доверьтесь мне, я не подведу.

Да, этот точно не подведёт – и в гроб уложит и крышку сам забьёт! Я решительно встала, собираясь возразить, но щенячий восторг, отразившийся на лице женщины, заставил меня умолкнуть:

– О Боже, какое счастье! Я представляю, какую грандиозную программу мы сможем показать! Даже не верится…

Я встретилась с хитрым взглядом Майка, который наверняка был рад мне насолить. Зря радуется. Он и не представляет, во что ввязался. Хочет учить ребят? Что ж, пусть учит, а вздумает отлынивать, я сделаю всё возможное, чтобы быстренько спровадить его из города.

Мстительно улыбнувшись в ответ, я поспешила заверить миссис Гиллиан в том, что она может на нас рассчитывать.

Но тут возникла новая проблема: нашему новоявленному "хореографу", как оказалось, негде было остановиться. Игнорируя его просящий взгляд, я пожала плечами и сказала, что не могу ему ничем помочь, так как должна беречь свою с трудом приобретённую репутацию.

Однако Майк был бы не Майк, если бы опять не выкрутился: миссис Гиллиан поспешила уступить ему свободную комнату в собственном доме, в котором после смерти мужа жила совершенно одна.

Остаток вечера прошёл на удивление спокойно. Вскоре после ухода Майка, которого едва ли не силком потащила за собой миссис Гиллиан, стали собираться и остальные. Не прошло и часа, как дом опустел, и я вновь почувствовала себя одинокой. Несмотря на то, что весь город побывал нынче у меня в гостях, Уэйда среди них я так и не увидела. Испытывая необъяснимое желание увидеть его, я тем не менее испытывала невероятный стыд, который мешал мне бежать к нему незамедлительно. Борясь сама с собой и своими страхами, я поняла, что проиграла, когда осознала, что нахожусь уже на полпути к его дому. Решив, что объясню своё появление желанием забрать свои вещи и кота, я чуть более уверенно продолжила свой путь. Стараясь не шуметь и молясь, чтобы не столкнуться с домашними лицом к лицу, я осторожно вошла в дом через кухонную дверь, которая никогда не запиралась. Крадучись, я стала тихонечко подниматься по лестнице, когда меня напугал бесцветный голос миссис Файнс появившейся из гостиной:

– Ох, это вы, Рэйн? Как же вы меня напугали, – женщина схватилась за сердце и прислонилась к стене. – Не стоило вам так красться, я было уже решила, что в дом забрались воры.

Общаться мне с ней не хотелось, однако желание получить хоть какую-нибудь информацию о том, чем весь день занимался хозяин, заставило меня приклеить на лицо вежливую улыбку и спуститься на пару ступенек вниз:

– Ну что вы, миссис Файнс, это всего лишь я. Вот, решила не обременять вас больше своим присутствием и вернуться в отцовский дом. Я лишь соберу свои вещи и тут же уйду.

– Уйдёте? Как же так? Снова оставите нас с Дюком одних?

– Ну, почему же одних? – удивилась я, – а мистер Дарквуд? По-вашему, он уже не в счёт?

– Мистер Дарквуд? – теперь пришёл черед удивляться экономке. – Разве вы не знаете? Мистер Дарквуд уехал из города.

– Уехал?! Куда?

– Насколько мне известно, милочка, его отпуск закончился, и он вернулся в Лос-Анджелес. Думаю, раньше осени мы его здесь больше не увидим.

Уехал…

Глава 32

Уэйд был в бешенстве. Желая поскорее покончить с делами и вернуться к Рэйн, чтобы объясниться с ней раньше, чем она успеет обвинить его во всех грехах и влипнуть в новые неприятности, он гнал всю дорогу не останавливаясь. Было уже совсем темно, когда он вошёл в пустой офис. Секретарь давно ушла, как всегда выстроив целую гору из документов на его столе. Дел за время его отсутствия основательно прибавилось, оставалось только гадать, как ему удастся заниматься ими сейчас, когда все мысли заняты прекрасной девушкой, за одну лишь улыбку, которой, он готов был сражаться со всем миром.

Развалившись в удобном кресле и положив ноги прямо на стол, при этом изрядно попортив шедевр секретарши, он собирался дождаться утра, чтобы, не откладывая связаться с лейтенантом Стивеном Поузи, вызвавшим его сюда. Но, как оказалось, такого человека ни в одном полицейском участке Лос-Анджелеса не числилось. Более того, испуганная свирепым тоном Дарквуда секретарша клялась, что с ней не связывался никто из полиции и, разумеется телефонного номера шефа она никому не давала.

Это было более, чем странно, рождая массу подозрений в голове. Не зная, что ещё можно по этому поводу предпринять, Уэйд поручив своим людям перевернуть небо и землю, но выяснить что происходит, решил проведать выписавшегося из больницы Вайнштейна, а заодно посоветоваться со старым другом о том, какие шаги следует предпринимать дальше.

Дорога из центра в Брентвуд заняла гораздо больше времени, чем он планировал, так как оказалось, что именно в это самое время половине Америки понадобилось ехать в том же направлении что и ему. Потеряв в пробке часа три, он подъехал к дому старого адвоката уже тогда, когда солнце неуклонно стремилось к закату.

Не подающий признаков жизни дом не слишком удивил детектива, так как старик Иаков считался одним из самых негостеприимных людей их круга, не особо жалующим визитёров.

Позвонив в дверь, Уэйд прокашлялся, ожидая увидеть неприветливую физиономию горничной, имевшей привычку открывать так скоро, что у редких гостей невольно создавалось впечатление, что она дежурит на пороге, но к его удивлению, в этот раз дверь ему никто не открыл.

Удивлённый донельзя Уэйд позвонил ещё дважды, но ответом ему была всё та же тишина. Предчувствуя недоброе, Уэйд решил обойти дом кругом, чтобы оценить обстановку, когда почувствовал на себе внимательный взгляд со стороны улицы. Обернувшись, он увидел сидящую в инвалидной коляске пожилую даму с крошечной собачкой в руках, которую в эту самую минуту прогуливала сиделка. Увидев Уэйда, женщина велела спутнице остановиться и, дождавшись, когда мужчина подойдёт ближе, на удивление мягким голосом, совершенно не вяжущимся с её несколько властной внешностью, спросила:

– Могу я узнать, что вы делаете возле дома старого лиса Вайнштейна? Что-то раньше я вас здесь не видела.

Улыбнувшись одной из своих фирменных улыбок, которых в его арсенале числилось несколько десятков на все случаи жизни, Уэйд галантно поцеловав протянутую для приветствия руку, спросил:

– Я – детектив, ведущий дело о покушении на него. Узнав, что его уже выписали из больницы, я решил навестить своего клиента, чтобы поделиться кое-какой информацией, но он отчего-то не открывает. Боюсь, как бы не случилось чего-либо непоправимого, ведь он ещё так слаб.

– Да что с ним станется, – отмахнулась дама, кинув презрительный взгляд на закрытые наглухо окна, – нету его дома. Вчера сама видела, как приблизительно в это же самое время, он с резвостью молодого козла запрыгнул в автомобиль и велел шофёру ехать за город.

– За город? Вы уверены?

Ответом ему был снисходительный смешок, приличествующий скорее юной школьнице, чем пожилой леди:

– То, что врачи мне запретили передвигаться самостоятельно ещё, не означает, что я выжила из ума, молодой человек. Смею вас уверить, что всё было именно так, как я вам рассказываю. Впрочем, – она почесала за ушком пёсика, который ласково лизнул её в морщинистую щеку, – вы можете сами позвонить ему и спросить, куда его черти понесли в такую пору.

Собираясь именно так и поступить, Уэйд поблагодарил женщину за помощь и направился к своему автомобилю одновременно набирая на телефоне номер адвоката. Однако вместо знакомого старческого голоса, на этот раз ответил приятный голос автомата сообщающий, что данный абонент находится в не зоны доступа сети.

Уэйд похолодел. Что-то произошло, а он не смог это предотвратить. Бросив телефон на соседнее сидение, Уэйд уселся за руль, пытаясь понять, что ему следует делать дальше, когда телефон неожиданно зазвонил, а на дисплее отразился номер его офиса. Схватив трубку, мужчина раздражённо буркнул:

– Слушаю! Что у вас там?

Давно привыкшая к частым переменам в настроении шефа, секретарь взволнованно отрапортовала:

– Мистер Дарквуд! Вы не поверите, что Люку удалось раскопать по делу Вайнштейна! Вам нужно срочно самому это увидеть!

– Хорошо, – мгновенно подобравшись как тигр почувствовавший дичь, Уэйд скомандовал:

– Постараюсь добраться как можно скорее. Никому не расходиться. И вот ещё, Дженни, мне срочно нужна свежая сорочка и крепкий кофе.

– Будет сделано, шеф, – отчеканила секретарь и повесила трубку.

Когда спустя полтора часа усталый и злой как чёрт Уэйд наконец появился в офисе, разговоры разом смолкли. Не простой характер шефа был уже давно известен каждому сотруднику, поэтому все предпочитали дождаться момента, когда он соизволит привести себя в порядок и лишь потом приступить к обсуждению новостей.

То, что это было глупейшей ошибкой они поняли лишь тогда, когда ознакомившийся с информацией Уэйд в ужасе подскочил на месте:

– Это точно?! Как вам удалось выяснить? – получив короткий исчерпывающий ответ, он с такой силой стукнул по полированной столешнице, что слегка помятая вчерашняя гора документов, дожидающихся его рассмотрения, окончательно разлетелась по сторонам, – Сукин сын! Я убью его!

Безжалостно топча валяющиеся на полу листы бумаги, он схватил телефон и принялся судорожно набирать ставший уже таким знакомым номер, но ответом ему были лишь долгие гудки, на том конце никто не брал трубку.

Времени не было. Молясь о том, чтобы не опоздать, Уэйд коротко отдав распоряжения сотрудникам, несмотря на ночь, схватил со стола ключи от автомобиля и понёсся к подземному гаражу. Не прошло и пяти минут, как автомобиль Дарквуда вылетел на дорогу и понёсся в сторону Вёрджин Оакс.

* * * * *

Проснулась я на удивление поздно, когда солнце стояло уже высоко в небе, и сразу же почувствовала головную боль и жжение в глазах, что было не удивительным после того, что мне довелось пережить прошлым вечером.

Одному Богу известно, чего мне стоило сдержаться и не разрыдаться прямо на лестнице дома Дарквудов. Изо всех сил впившись ногтями в ладони, я под внимательным взглядом экономки заставила себя равнодушно кивнуть в ответ на услышанную новость и продолжить путь наверх. Лишь очутившись в спасительных стенах своей ставшей уже бывшей комнаты, я решила дать волю слезам, но их почему-то не было. Всё внутри горело огнём, комок в горле и камень в груди мешали вздохнуть, голова болела от напрасных усилий, но слёз по-прежнему не было. Оно и немудрено, так как я, кажется, за последнее время перестаралась и основательно перевыполнила план по выработке слёзной жидкости.

Промучившись с четверть часа и так и не сумев выдавить из себя ни слезинки, я собрала свои нехитрые пожитки в сумку и только тогда заметила отсутствие одной маленькой, но очень важной детали – нигде не было кота.

Меня эта новость, к слову сказать, не сильно удивила, так как пушистый мошенник в последнее время облюбовал дом миссис Кларк, где стал довольно-таки частым и, насколько я могу судить, желанным гостем. Пометив его всеми возможными способами, пройдоха считал своим правом являться туда в любое удобное для себя время, рассчитывая на гору, которую всегда припасала для него пожилая хозяйка.

В отличие от Уилли, мне дом метить не приходилось, а значит, права врываться без приглашения в столь поздний час у меня тоже не было. Решив забрать его котейшество завтра, я устало поплелась к своему жилищу.

Признаться, как-то непривычно было на каждом шагу слышать от соседей пожелания доброй ночи, тогда как прежде они ограничивались тем, что молча сверлили мне спину недобрыми взглядами. Собрав в кулак всю свою волю, я заставила себя ответить на каждое пожелание добрым словом, и так до тех самых пор, пока за мной не захлопнулись двери отчего дома.

Ночевать в пустующем много лет доме, было как-то жутковато. Промаявшись всю ночь, я заснула лишь тогда, когда за окном начало сереть небо, возвещая о том, что близится рассвет.

Всегда завидовала тем, кто видит во сне красочные картины полные счастья и веселья. Обычно я снов не вижу вообще, а если раз-другой и случилась со мной аномалия в виде короткометражного сновидения, то, как правило, это было что-то тревожное, хранящее опасность, от чего мне самой тут же начинало хотеть проснуться. Так было всю мою сознательную жизнь, но только не сегодня.

Сон, который приснился на этот раз, кардинально отличался от прежних: в длинном белоснежном платье раскинув руки широко в стороны, я несусь босиком по берегу моря. Тёплый ветерок приятно обдувает лицо и красиво развевает платье, а похожие на овечек лёгкие волны, бьющиеся о берег, ласково обнимают ступни отчего несколько намокает длинный подол. Меня это не беспокоит, я вся в ожидании чего-то неведомого и прекрасного.

Внезапно я останавливаюсь при звуках знакомого голоса, который и не надеялась когда-либо услышать. Обернувшись, я, будто сквозь мутную дымку, вижу маму и папу такими, какими они были на фотографии – молодыми и красивыми. Держась за руки, они зовут к себе и меня. Радость от встречи бьёт через край, и я счастливо несусь к ним, но чем ближе подбегаю, тем плотнее становится дымка отказываясь пропускать дальше. Я протягиваю руки пытаясь пробиться вперёд, и мне это почти удаётся… а потом, что-то резко начинает меняться. Когда до родителей остаётся несколько шагов, я поняла, что мама больше не улыбается. Теперь на её лице написан страх, который невольно начал передаваться и мне.

– Мама, папа, не оставляйте меня одну! Я хочу к вам!

Шаг за шагом удаляясь назад, мама тихо шепчет в ответ и ветер еле доносит до меня её слова:

– Нет, Рэйн, ещё не время, тебе туда нельзя. Будь осторожна, тебе грозит опасность.

– Опасность? Какая? Откуда? – пытаюсь перекричать внезапно совавшийся ветер и преодолеть густой туман, скрывающий от меня родных.

Мама что-то ответила, но из-за рёва разбушевавшейся стихии я не смогла ничего расслышать. Сверкнула молния…

Я подскочила на постели от страшного грохота, который приняла во сне за раскаты грома и удары молний. Судя по адскому шуму, кто-то решительным образом вознамерился снести к чертям собачьим входную дверь.

Кое-как отскребя себя от постели, босая, в коротеньком топе, обнажающем живот и пижамных шортах прошлёпала вниз, где с омерзительно свежим и выспавшимся видом стоял улыбающийся во весь рот Майк, держащий в руках два пластиковых стаканчика со свежесваренным кофе.

О, ненавижу!..

Глава 33

О том, что зря пошла на поводу у организаторов школьного бала и согласилась помочь, я поняла почти сразу же, но отказываться было поздно. Собрав в спортивном зале, где собственно и будет проходить знаменательное событие, будущих выпускников, миссис Гиллиан, едва скрывая восторг, торжественно объявила:

– Ребята! В этом году школьным комитетом было принято решение устроить для вас грандиозный вечер с танцами. Помимо того, что путём голосования, которое вы уже активно проводите, будут выбраны король и королева бала, мы решили учредить специальный приз для самой красивой танцевальной пары. Помимо того шлака от которого вы все предпочитаете конвульсивно дёргаться, в музыкальную программу вечера будут внесены классические танцы такие к примеру, как вальс. Те же, кто предпочитает что-то более энергичное, могут разучить сальсу, милонгу, ну, и ещё кое-что на выбор.

– Ага, типа похоронного марша, – протянул кто-то, и все его поддержали.

– Конечно странный выбор для подростков, но если таково ваше желание, то могу обучить и похоронному маршу, – осклабился Майк, задорно подмигнув стоявшей неподалёку молоденькой секретарше, которая зардевшись как маков цвет, поспешила прикрыть пылающее лицо папками, которые сжимала в руках.

– Дети, прекратите нести чушь! – посчитала своим долгом вмешаться миссис Гиллиан, – танцы, которые мы собираемся включить в программу – это классика, которая, как вам наверняка известно, никогда не выходит из моды. Посудите сами, как было бы красиво, если бы король и королева, вместо обжиманий под очередной пошленький медляк, станцевали бы вальс! Девочки, вы же придёте в роскошных платьях, да и мальчики все как один вырядятся в костюмы с бабочками, так почему бы нам не продемонстрировать вашу красоту перед всей школой? К тому же, прошу не забывать, что вечер будет сниматься на видео, которое, смею вас уверить, и через двадцать лет не стыдно будет показать своим детям, а в некоторых случаях, – она многозначительно указала на достаточно округлившийся живот одной из учениц, – даже внукам.

– Я – за, – преодолевая робость, подняла руку Сара, выжидающе уставившись на стоящего рядом Дюка до сих пор хранящего молчание.

– Ок, я тоже. Если моей девушке взбрело в голову танцевать бабушкины танцы, то так тому и быть, – произнёс он, восхищённо глядя на Сару, на лице которой появилась сияющая улыбка.

Одобрение одного из "крутых", послужило невидимым сигналом для того, чтобы все разом согласились.

Только одного подростка это кажется, не радовало. Стоящий несколько в отдалении от остальных белобрысый Дилан, который, как выяснилось, приходился единственным сыном шерифу, и который успел затаить на меня обиду после того памятного визита в класс, демонстративно поднял руки вверх призывая всех к тишине. Выплюнув прямо на деревянный пол спичку, которую до этого жевал (бедняга, наверное, дома его совсем не кормят), он нагло улыбнувшись обратился прямо ко мне:

– Крошка, я просто тащусь от твоих плясок на стойке бара, учитывая, что мне довелось видеть всё происходящее в живую. Жаль, что тот хмырь, дядя Дюка, испортил всё представление и не дал снять видео до конца, уверен, что собрал бы на своём канале гораздо больше просмотров. Кстати, ты могла бы продолжить представление прямо здесь… Эх, жаль шеста нет, но ничего, можешь держаться за меня, я не против, – под одобрительные смешки одноклассников, он сделал шутовской поклон взмахнув в воздухе воображаемой погремушкой.

Отвратительная ухмылочка, появившаяся на самодовольном лице молокососа, раздражала не меня одну. Понятия не имеющий о чём идёт речь, но явно расслышавший в словах подростка оскорбления, Майк попытался вмешаться, но я жестом велела ему не мешать. Это была моя война, а значит, честь поставить противнику шах и мат целиком и полностью принадлежала мне.

Растянув губы в искусственной улыбке, я обратилась к негоднику:

– Это было круто, Дилан, правда, я впечатлена. На то, чтобы вот так смело признаться в присутствии стольких свидетелей в том, что ты был той ночью в баре, отважился бы не каждый. Но, думаю, что больше всех благодарны тебе будут репортёры, когда им станет известно, что несовершеннолетний сын нашего дорогого и многоуважаемого шерифа, который насколько я поняла по развешенным по всему городку плакатам, намерен в самое ближайшее время баллотироваться в мэры, посещает питейные заведения соседнего городка в то самое время, когда весь Вёрджин Оакс уже давно почивает мирным сном. Уверена, что прессу очень заинтересует, почему власти города, предпочли замять это дело, а не оштрафовать и приговорить тебя к многочасовым общественным работам. Эх, Дилан, – театрально вздохнув, я передразнила малолетнего упыря, – как ты думаешь, папа сильно расстроится, когда узнает, что благодаря тебе может распрощаться с вожделенной должностью?

Выражение лица, вмиг растерявшего всю свою самоуверенность Дилана, говорило само за себя. Да, эту партию Дилан продул вчистую!

Как ни странно, моя пусть и крошечная победа привлекла ко мне внимание остальных ребят. Даже Дюк, который прежде под страхом смерти не желал со мной знаться, пыжился как индюк от гордости за то, что может похвастать перед остальными более близким знакомством со мной, чем они.

Дилан был не единственным самовлюблённым эгоистом в нашей компании. Привыкший быть всегда в центре внимания, Майк никак не желал смириться с тем, что в данный момент взгляды всех присутствующих прикованы не к нему. Громко прокашлявшись и убедившись, что вновь привлёк внимание почтенной публики, он объявил, что сейчас самое время перейти от слов к делу.

Одна за другой сменялись композиции, под которые он привычными отработанными движениями кружил меня в очередном танце, попутно объясняя историю создания и технику выполнения каждого. И, если поначалу скептические усмешки нам сильно мешали, то чем больше мы демонстрировали, тем явственнее стал ощущаться интерес, заставляющий шутников застыть на своих местах и с замиранием сердца следить за каждым движением танцоров, передающим острые эмоции танцев.

Не знаю, какие ощущения испытывал Майк, но меня чувства действительно переполняли. Я и не подозревала, что так сильно соскучусь по тому, без чего когда-то не мыслила жизни. Не имело значения, что я не тренировалась больше трёх месяцев, всё было так, словно и не было в моей жизни тех горьких событий, что развели нас с женихом по разным лагерям.

Когда дело дошло до милонги, никто из подростков уже и не скрывал своего восторга.

– Ух ты, танго – это круто! – воскликнула та самая девчушка с большим животом, который судя по его размерам мог стать серьёзным препятствием для её участия во флэшмобе на балу. Со сверкающими от восторга глазами, она пару раз вскинула ногу, двигаясь с воображаемым партнёром и мотнула головой, чем вызвала весёлый смех у моего ассистента.

– Не совсем, дорогая, но очень близко, – поспешил объяснить он, когда заметил, как девочка насупилась. Подойдя ближе, он взял её за руку и начал объяснять, – классическое аргентинское танго – сложный танец, который идеально удаётся далёко не каждому. Милонга – это танго, исполняемое более мелкими и быстрыми движениями, нежели классический вариант. В то время как в танго четыре доли, в милонге их всего лишь две: раз-два. Вот, посудите сами, – поставив нужную композицию, Майк подошёл ко мне, не переставая при этом комментировать, – объятия партнёров в милонге, – он с силой прижал меня к себе, – более близкие, – при этом его рука немного сползла по моей спине вниз, правда ненадолго, потому что достаточно ощутимый щипок острыми ноготками, быстро вернул её в прежнее положение.

Двигаясь в такт музыке, выполняя огромное количество прерванных шагов, сложных приёмов и ускорений, мы и не подозревали, что вызовем у зрителей такой бешеный восторг. Даже Дилан, позабыв на время о своём имидже крутого перца, с мальчишеским задором улыбался, аплодируя вместе со всеми. Остановившись и чуть переведя дыхание, я заметила, как к подросткам самым таинственным образом присоединились уборщики и несколько учителей, среди которых, не сводя с меня щенячьего взгляда, выделялся мистер Ирвинг. Кивнув в знак приветствия учителю, который, пытаясь скрыть смущение, стянул с носа очки и принялся вытирать их клетчатым носовым платком, и я повернулась к Майку с прежним восхищением взирающего на меня:

– Майк…

– Рэйн, ты – великолепна! Джессика и в подмётки тебе не годится!

Зря он при мне её упомянул. Вся радость от танца испарилась в доли секунды. Резко отстранившись, я объявила, что сегодняшний урок закончен и, подхватив свои вещи, не оборачиваясь покинула зал.

Выйдя на улицу, я удивилась тому, как быстро за танцами пролетело время. Было что-то около пяти часов вечера и, решив перед возвращением домой забежать к миссис Кларк за Уилли, я разгорячённая танцами накинула на плечи лёгкий жакетик.

Готовясь к сегодняшним занятиям, я оделась точно так же, как и в тот самый день, когда собственно и начались мои злоключения: в лёгкое платьице, с которого без ущерба для ткани удалось смыть кровь старика адвоката и жакет. Я пересекала улицу, когда меня догнал совершенно запыхавшийся Майк:

– Рэйн, постой, нам нужно поговорить!

– Незачем, Майк. Мы с тобой уже всё давно обсудили. Зря ты приехал, уезжай.

Пытаясь избавиться от его общества, я заметила шествующих позади нас Сару с Дюком. Заявив девушке, что нам по пути, я бесцеремонно схватила её под руку и, не обращая внимания на недовольно сопящего Дюка, потащила за собой.

То, что платье было несчастливым я поняла ещё тогда, когда была в нём в прошлый раз, но решила не заморачиваться на суевериях. Жаль, нужно было более внимательно прислушиваться к внутреннему голосу, до хрипоты предупреждающим меня снять чёртову тряпку и одеть что-нибудь другое. Все происходящие далее события иначе как злым роком и не назовёшь.

Сначала меня вывел из себя Майк, затем расстроил Уилли, который наотрез отказался покидать дом своей новой подруги. Чем я только его не приманивала, даже пыталась силой запихнуть в предложенную Сарой спортивную сумку– всё тщетно, кот грозно шипя выпускал когти каждый раз выворачиваясь и возвращаясь в объятия миссис Кларк.

Уставшая, расстроенная и ужасно голодная, я, не солоно хлебавши уже в сумерках вернулась в пустой дом, жалея, что из глупого упрямства отказалась от приглашения остаться на ужин, и только сейчас заметила, что где-то посеяла свой телефон. Вот только этого мне не хватало!

Услышав стук в дверь, я полная надежды на то, что кто-то нашёл мою собственность и пришёл её вернуть, бросилась к двери и распахнула настежь.

– Здравствуй, милочка, – услышала я и увидела нацеленный прямо в живот, пистолет.

Глава 34

– Ну, вот мы и встретились, душенька, не пригласите нас войти? – на пороге живой и невредимый стоял мистер Вайнштейн, который вместо благодарности за то, что я для него сделала, теперь угрожал мне оружием.

До смерти напуганная и ничего не соображающая я попятилась назад, чем он не преминул воспользоваться и вошёл внутрь.

– Мистер Вайнштейн, – пискнула я, пытаясь понять, чем же заслужила подобное обращение, в то время, как он, не спуская с меня глаз, принялся звать кота:

– Принц Уильям, дорогой мой, иди к папочке! Принц Уильям!

– Его здесь нет, сэр. Уилли с недавнего времени живёт в другом месте, – начала объяснять я, но мне не дали договорить.

– В другом месте? – старческий голос взвился так высоко, что, не выдержав нагрузки, оборвался на самой верхней ноте хриплым кашлем.

Воспользовавшись моментом, когда дуло пистолета в руках вздрагивающего от спазмов старика обратилось в сторону, я резко толкнула его на пол и выскочила из дома.

Так, нужно срочно позвать кого-нибудь на помощь и попросить позвонить копам.

Но не успела я слететь с крыльца, как была скручена по рукам двумя дюжими амбалами появившимися из ниоткуда.

– Что…

– Молодцы, ребята, – каркающим от кашля голосом, обратился адвокат к своим помощникам, – ведите её сюда, и чтобы ни звука.

Приказ пособники восприняли буквально, зажав лапищами мне рот так, что не то чтобы издать звук, но и глотнуть воздуха было практически невыполнимой задачей. Впихнув меня обратно в дом и заперев дверь, они остались стоять внутри, следя за каждым моим движением, в то время как их наниматель, сославшись на страдающие от артрита ноги и недавнее ранение, поспешил придвинуть к себе стул и усесться на него не предложив сделать того же и мне.

Продолжая стоять, я старалась выровнять дыхание и успокоиться, чтобы обдумать хорошенько сложившуюся ситуацию, а для этого мне в первую очередь нужно было понять с чего вдруг мерзкий старикашка так на меня взъелся?

– Может быть потрудитесь объяснить: по какому праву вы врываетесь в мой дом и угрожаете оружием? – прилагая поистине титанические усилия для того, чтобы голос не дрожал от охватившего меня страха, я посмотрела на адвоката в упор.

– Где кот? – было мне ответом.

– Он… его здесь и правда нет, – я инстинктивно чувствовала, что не стоит рассказывать ему о том, что его питомец облюбовал другой дом, – после недавней схватки со скунсом, ваш принц куда-то сбежал.

– Сбежал?! Куда? Хотя…– отвратительная, вызывающая тошноту улыбочка растянула губы пожилого человека, обнажая его истинную сущность, – так даже лучше, потому что у меня рука не поднялась бы прикончить старого друга.

Интересненько! Значит на кота у него рука не поднялась бы, а на меня, значит вполне?

Я возмущённо уставилась на незваного гостя:

– Ну что же, раз вы выяснили, что Уилли здесь нет, думаю вам не стоит дольше задерживаться в нашем городке.

– Я и не собираюсь задерживаться. Вот разберусь сейчас с одной проблемкой и сразу же вернусь домой.

О чём это он? Я никак не могла понять, что происходит. Было страшно, очень страшно. Сразу вспомнился недавний сон, в котором покойные родители, предупреждая об опасности просили быть осторожней. Но было и кое-что ещё… я точно помню, как мама на мои мольбы взять меня с собой ответила, что мне туда нельзя, так как ещё рано. Значит должен быть какой-то шанс спастись.

Я более внимательно посмотрела на Вайнштейна. Чувствовалось, что старик был не так здоров, как пытался показать: надрывный кашель выматывал его, отнимая последние силы, руки дрожали и уже не так уверенно держали в руках тяжёлый пистолет, широкий лоб и подрагивающая верхняя губа покрылись мелкими бисеринками пота.

Как знать, может быть он вырубится до того, как решит прикончить меня? Нужно было как-то потянуть время, но как? Был бы здесь сейчас Уэйд, можно было ни минуты не сомневаться в том, что уж он – то придумал бы способ как вызволить меня из беды. После той памятной драки в баре, когда на моих глазах он легко раскидал посетителей и вышел победителем из схватки с верзилой вдвое превышающего и силой, и ростом моих нынешних охранников, он превратился в героя способного уберечь от любой опасности. Как жаль, что нам не удалось поговорить прежде, чем он уехал. Я смогла бы рассказать ему о том, как мне нравится замечать на себе его взгляды, когда думает, что я этого не вижу, а жар его губ на моей обнажённой… гм, так, об этом после. Сначала во что бы то ни стало выберусь из этой передряги и непременно сама поеду к нему и признаюсь, что люблю его!

Любовь… как часто мы недооцениваем силу этого необыкновенного чувства, которое способно окрылять, дарить надежду и веру в собственные силы и возможности. При одной лишь мысли об Уэйде и о новой встрече с ним, страх стал проходить. Мне было ради чего бороться, и я собиралась сделать всё, чтобы спастись.

Чувствуя себя гораздо увереннее, я, не обращая внимания на двигающееся следом за мной дуло подошла к столу и выдвинув из-за него ещё один стул села, блаженно вытянув ноющие после активных дневных нагрузок ноги:

– Что за "проблемка", сэр? – почувствовав себя немного лучше, я решилась задать интересующий меня вопрос.

– Ты, моя дорогая, – было мне ответом, – ты слишком много знаешь и, к сожалению, отпустить тебя я не смогу.

Понятия не имею о том, что могу знать такого, что могло бы навредить этой мумии и, по-моему, самое время – это выяснить.

– Может быть, раз уж вы открыто предупредили, что оставлять меня в живых не намерены, потрудитесь объяснить: в чём дело? Я имею право знать, за что меня хотят убить!

Прежде чем ответить, старик снова закашлялся, но в этот раз сбежать не представлялось возможным – как два цербера возле дверей застыли его люди, готовые вцепиться в меня мёртвой хваткой ещё до того, как я решу приподняться с места.

Успокоившись, Вайнштейн велел одному из амбалов принести ему воды, не спросив на это разрешения у меня. Выпив целый стакан и ни разу не захлебнувшись, несмотря на мои горячие внутренние мольбы, он посмотрел на меня:

– Да, дитя, такое право, у тебя действительно есть, – неожиданно легко согласился он. – Имеешь ли ты хоть малейшее понятие о том, на каких людей я работаю? Нет, не напрягай свой недалёкий умишко, – он пренебрежительно махнул рукой, не давая мне и рта раскрыть, – тебе такое и за сто лет не понять. Мои клиенты не только богатые и знаменитые персоны, есть среди них и сенаторы, конгрессмены, так же мафиози, наркодельцы и главы преступных синдикатов, которые за малейшую утечку информации об их делах, способны самолично порезать человека на ремни. А вот теперь представь, что информация каким-то образом просочилась, что прикажешь тогда делать?

– Каким же образом она могла просочиться? – я всё ещё не понимала причём тут я.

– Видишь ли, моя дорогая, – он скривился так, будто уксуса напился, – в некоторых случаях, конкуренты твоих клиентов предлагают тебе настолько выгодные условия, что ты просто не в состоянии им отказать.

– То есть вы, продавали секретную информацию ваших клиентов их конкурентам? – догадалась я, невольно подпрыгнув на месте.

– Грешен, признаюсь, – улыбнулся тот, к длинному списку нелестных отзывов о котором прибавился ещё один – предатель! – не смог удержаться от восьмизначной цифры, которую они предложили не торгуясь. Но тут возникала огромная проблема: как скрыть свою причастность к утечке? Пришлось пожертвовать самым дорогим – котом.

Мои люди увезли Принца Уильяма подальше от дома, свалив всё на мстительную горничную, которой разумеется и в помине не было. Золотой кошачий ошейник с флешкой мог стать добычей любого, кто позарился бы на него, и я всегда бы смог выкрутиться, но мне помешала одна добросердечная идиотка, которая не только не подумала присвоить себе дорогую безделушку, но и вызвалась на ночь глядя вернуть кота домой. Что мне оставалось делать? Пришлось сделать вид, что рад тому, что мне всё вернули в целости и сохранности.

Вот урод! Да если бы я знала тогда о его махинациях, ни за что бы не стала звонить по тому проклятому номеру!

Усилием воли заставив себя сидеть спокойно вместо того чтобы вскочить и постараться придушить поганца, я продолжила тянуть время, надеясь придумать хоть самый паршивенький план побега.

– Постойте, тем вечером вас пытались убить. Это был кто-то из преданных вами, или же кто-то из тех, кто посчитал что вы не стоите тех денег, которые без зазрения совести требуете.

– Ха, ещё и дерзит, – пробормотал старик куда-то в сторону, не обращаясь ни к кому конкретно, – ни то и ни другое, дитя. Я так и думал, что серого вещества в твоей пустой черепушке и в помине нет, иначе бы ты поняла, что на самом деле никакого покушения на меня и мой дом не было.

– Что?! Как это не было?!– на этот раз я не удержалась и вскочила.

Следующая фраза адвоката сразила меня наповал:

– А вот так! Из-за твоего, спутавшего все карты глупого вмешательства, которое могло стоить мне жизни, я был вынужден инсценировать нападение на самого себя, чтобы оправдать исчезновение документов.

Выходит, что всё произошедшее той ночью было спектаклем для одного зрителя, меня?

Глава 35

Глядя сейчас на самоуверенное лицо старика, я поражалась тому, как прежде была слепа. Эти хитрые бегающие глазки и тонкие неприятно поджатые губы не могли принадлежать честному человеку, и как я только раньше этого не заметила? Хотя, признаться в том состоянии, в котором я тогда находилась после предательства любимого человека, нескольких месяцев одиночества в больнице и безрезультатных поисков работы, это было не удивительным. Теперь же, вся уродливая сущность этого человека была видна как на ладони.

В очередной раз стараясь взять себя в руки я обратилась к Вайнштейну:

– Я не понимаю где здесь логика? Если вам было так нужно избавиться от меня и кота, зачем нужно было отправлять нас к мистеру Дарквуду?

– О, это было вынужденной мерой, и к своему стыду должен признать, что она дала вовсе не тот результат, на который я рассчитывал. Я был просто уверен, что, получив флешку, Дарквуд передаст её полиции, которая обеспечив надёжную охрану, вплотную займётся махинациями моих клиентов, устранив всех тех, кого я, грубо говоря продал. Но мне и в голову не могло прийти, что он не только не обнародует нужные факты, но и ещё всполошит других моих клиентов задавая им ненужные вопросы, ответы на которые могли привести к моему полному краху. Чтобы отвести от себя подозрения чересчур пытливого Уэйда я рискнул шантажом заставить одну из моих клиенток признаться в том, что, якобы пытаясь получить интересующую информацию, она стреляла в меня тем вечером. Бедняжка так боялась, что богатый муж, узнав про её многочисленных любовников вышвырнет её на улицу без гроша в кармане, сделала в точности, что от неё требовалось.

Допив оставшуюся воду, он, вытащив из кармана платок, тщательно протёр им со всех сторон стакан, удаляя отпечатки своих пальцев. Его манипуляции пугали меня, вызывая внутреннюю дрожь во всём теле. Закончив вытирать стакан, он, по-прежнему удерживая его платком, с силой ударил об пол, отчего тот мгновенно разлетелся на тысячи мелких осколков.

– Что вы…

– Прости, но никто не должен знать о том, что я здесь был. Когда всё закончится, я преспокойно вернусь домой, где моя верная экономка и охрана, – он кивнул головой на подпирающих плечами дверь качков, – подтвердят, что всё это время я был дома.

– Вы сказали: "Когда всё закончится?" Вы что, и в правду собираетесь меня убить? Но за что? – я отказывалась принять тот факт, что совсем скоро покину этот мир. Мне всего двадцать! Я не хочу умирать!

– Мне вправду жаль дорогая, но поверь, выбора просто нет. Знаешь, кто связался со мной сразу же, как только я покинул больницу, начинённую полицией? Один жутко влиятельный и очень опасный босс, которого я продал его не менее влиятельному и, пожалуй, даже более опасному конкуренту. И, представляешь, что он мне сказал? – когда я покачала головой, продолжил, – он велел разобраться с проблемой, понимаешь? Разобраться самому, пока он не подключил к этому своих людей! Не трудно догадаться, что произойдёт, если его люди раскопают мою причастность к этому делу. Сначала, я собирался просто свалить похищение флешки на тебя, так как был уверен, что ты уже давно уехала из страны. И вот, звоню я вчера Дарквуду, спрашиваю про тебя, а он сообщает мне, что ты не только никуда не уехала, но и живёшь себе припеваючи под его крылышком. Можешь представить, что со мной стало? Все планы грозили провалиться разом.

"Да чтобы ты сам провалился вместе со своими планами!"– мысленно пожелала я, продолжая сверлить взглядом гадкого старикашку, который поощряемый моим молчанием продолжал:

– Пришлось срочно придумывать способ выманить Уэйда в Лос-Анджелес, и, как только я получил известия о том, что он покинул этот вонючий городишко, то срочно направился сюда, чтобы разобраться со всем самому, а это в моём возрасте, ох, как не просто.

Он говорил что-то ещё, но я его не слышала. Сердце в груди подпрыгнуло так, что стало больно. В какой-то момент я испугалась, как бы оно от дикой радости не выпрыгнуло совсем, и зажала его рукой. Уэйд не бросал меня! Он уехал потому, что этот хищный хорёк выманил его из города! Уэйд… если я умру, то уже никогда больше не смогу почувствовать жара его тела, мягкости его губ, твёрдости его…

Почувствовав, как заливаюсь краской, я прижала ладони к горящим щекам.

– Уэйд… Он разгадает ваши планы и вернётся, чтобы спасти меня! – страх отступил. Я знала, верила, что теперь всё непременно будет хорошо! Уэйд! Он не бросит, не знаю, как, но он спасёт меня!

В ответ старикашка расхохотался. Хриплый, больше похожий на карканье, чем на смех звук, неприятно резанул по моим и так натянутым нервам:

– Глупышка! Даже если предположить, что он покинул город, хотя ещё час назад мои люди докладывали, как видели его в офисе, он при всём своём желании не успеет добраться сюда раньше утра, а к тому времени, всё будет уже кончено. Полиция с моей подачи будет думать, что тебя убрали из-за информации, которую ты, похитив из моего дома, попыталась продать самостоятельно. Поверь, я знаю, как убедить их думать именно так, как выгодно мне.

– Идите к чёрту! – вскочив крикнула я. Уж если мне суждено умереть, я собиралась прихватить на тот свет и своего мучителя. Но не успела я сделать и шага, как внезапно в дверь постучали:

– Рэйн! Рэйн, дорогая, это Мередит Кларк. Я принесла вашего кота!

Чёрт! Только её здесь не хватало! Принесла Уилли этим бандитам на блюдечке.

По лицу адвоката пробежала довольная улыбка. Вновь наставив на меня пистолет, он велел:

– Открой дверь и возьми кота! И чтобы без глупостей!

Медленно, на трясущихся от волнения ногах я подошла к двери, в то время как церберы Вайнштейна поспешили отойти подальше, чтобы старушка их не заметила.

Отчаянно пытаясь придумать способ предупредить её раньше, чем получу пулю в спину, я осторожно приоткрыла дверь, за которой, прижимая к груди Уилли, улыбаясь, стояла миссис Кларк в незабываемом ещё с самой первой нашей встречи образе клумбы: тот же велюровый халат с яркими цветами, те же пушистые тапочки с помпонами и те же бигуди, подпрыгивающие при каждом движении её головы.

За время пребывания в городке, не считая самого первого, не слишком удачного знакомства, когда она явилась миру в таком виде оттого, что дико спешила в дом Дарквудов услышав детский вопль, я больше никогда не видела её в халате. Всегда по-своему ухоженная и аккуратная, она в дневное время предпочитала носить платья или юбки с блузками. Что же заставило её прошлёпать целую улицу в подобном виде на этот раз? Неужели так спешила вернуть Уилли?

Открыв рот, я несмотря ни на что собиралась предупредить её об опасности, когда пожилая дама совершенно неприличным образом втолкнула меня в дом и просочилась следом:

– Фу, Рэйн, что за манеры? Оставлять соседей на пороге не – вежливо! Ой, да у тебя гости, – словно не замечая в руках адвоката пистолет, она кокетливо дотронулась свободной рукой до бигудей, – и такие симпатичные! Что же ты меня не предупредила, я бы непременно привела себя в надлежащий вид. Ох, да что это я, Уилли так просился к тебе, что я просто не могла его не принести, – не давая мне и рта раскрыть, она к удивлению, всех присутствующих всучила не слишком довольного кота мне в руки, – дорогая, ты меня извини, конечно, но так гостей не принимают!

Сказать, что я была поражена, ничего не сказать! Мередит всегда казалась мне суровой и разумной женщиной, но сегодня, её как будто подменили. Вместо привычной миссис Кларк, по кухне порхала совершенно недалёкая болтушка вдобавок ещё и слепая, потому что в упор не видела очевидных вещей.

– Ой, какая милая вещица, – водрузив на стол чашки, она двумя пальцами схватилась за дуло пистолета всё ещё сжимаемого адвокатом, – у моего покойного мужа была точно такая же зажигалка. Однажды, из-за неё, у нас в доме едва не случился пожар, да-да, я не шучу! Советую вам отложить её в сторону, потому что мы сейчас будем пить чай. Молодые люди, не стойте там как неприкаянные, берите стулья, присаживайтесь.

Переминаясь с ноги на ногу, близнецы-братья переглянулись. Кажется, не одной мне пришло на ум, что у миссис Кларк проблемы с головой.

Первым не выдержал Вайнштейн. Грубо оттолкнув в сторону женщину, он вскочил:

– А ну заткнись, старая ворона, пока я не всадил пулю прямо тебе в клюв! Тебя в моих планах не было, но я с удовольствием исправлю упущение. Принц Уильям, дорогой, – обратился он к его котейшеству, изображая на лице улыбку, – иди к папочке, мой хороший, – продолжая угрожать оружием, он протянул к коту свободную руку.

Но Уилли, который и так в последнее время вёл себя крайне странно и видимо успевший затаить обиду на Вайнштейна за то, что пришлось променять шикарный дом на чистой воды стресс и приключения, "папочкин" жест не оценил. Не имея желания общаться с бывшим хозяином, он неплохо устроился у меня на руках посчитав, что сейчас наиболее подходящий момент задрать заднюю конечность и заняться тщательными гигиеническими процедурами.

Раздражённый поведением питомца адвокат, не спуская глаз с блестящего ошейника протянул руку, чтобы схватить кота. Это было роковой ошибкой!

Посчитав, что кто-то пытается посягнуть на интимную зону, которую он с таким упоением вылизывал, Уилли, дико зашипев, вцепился зубами в руку бывшего хозяина.

– Аа! – заорал старик, пытаясь сбросить повисшего на его костлявой руке хищника. Не тут-то было! Когда дело касалось принципов, кот Уилли вёл себя, как самая настоящая собака.

То, что произошло дальше, иначе как сумасшествием не назвать.

Пока я приходила в себя, а мерзкий старикашка на глазах растерявшихся охранников скакал по кухне как взбесившийся кузнечик, воинственно настроенная "клумба" оказалась единственной, кто способен был трезво оценить ситуацию и немедленно ею воспользоваться. Не мешкая, она выхватила из дрожащей руки адвоката пистолет, и взведя курок, скомандовала:

– Ни с места! Стреляю!

Все замерли на месте. Даже Уилли, от удивления разжал челюсть в тот самый момент, когда Вайнштейн попытался в очередной раз его встряхнуть. К сожалению, момент оказался не самым подходящим, так как вместо того чтобы слететь на пол, он перевернулся в воздухе и проехался выпущенными когтями по глазу одного из молодцов. Мужчина взвыл, схватившись за лицо. Воспользовавшись суматохой, второй амбал попытался бежать, но стоило ему распахнуть дверь, как получил точный удар бейсбольной битой по лбу. Поверженный враг без чувств свалился прямо к ногам появившейся на пороге миссис Файнс, скомандовавшей кому-то позади себя:

– Тут они, голубчики, ещё тёпленькие…

Не прошло и пяти минут, как сигнальная сирена патрульной машины возвестила о приезде самого шерифа Дугласа. К тому времени все три чужака были схвачены, и по рукам и ногам связаны подоспевшими соседями.

Я почувствовала тяжесть чьей-то руки на плече и вздрогнула, но обернувшись, не смогла сдержать вздоха облегчения – это миссис Кларк, всё ещё сжимающая пистолет, подошла узнать, как я себя чувствую. Не имея сил сдерживаться, я бросилась ей на шею… и наконец, разрыдалась.

Глава 36

Возле офиса шерифа, как и в день моего прибытия, было не протолкнуться. Каждый житель Вёрджин Оакс вооружённый тем, что считал наиболее подходящим для самообороны: палками, битами, сковородками, даже садовым шлангом, готов был вступить в схватку с незваными гостями.

Старик Уилсон притащил дробовик и стоя снаружи, умудрился просунуть его сквозь прутья оконной решётки первого этажа, не спуская кровожадного взгляда с повязанных нарушителей, не ожидавших столь горячего приёма и сидевших сейчас тихо как мышки.

Пока шёл предварительный допрос, я вместе с остальными жителями дожидалась во дворе, где ко мне подошла всё ещё вооруженная битой Дюка, миссис Файнс. Чувствуя огромную признательность, я повернулась к ней, чтобы поблагодарить за своевременную помощь, когда следующая её фраза едва не заставила меня подпрыгнуть на целый метр:

– Благодарите мистера Дарквуда за своё спасение, если бы не он, нам было бы невдомёк, что происходит.

– Мистера Дарквуда?! Но как? Он здесь? – несмотря на сгустившиеся сумерки, двор участка был довольно хорошо освещён, и я принялась оглядываться по сторонам, но как ни старалась, нигде не могла разглядеть высокую импозантную фигуру, от одного вида которой, у меня каждый раз сладко замирало сердце.

– Нет, но он в пути, всего через каких-нибудь час-полтора будет здесь, – было мне ответом.

– Но как же… вы сказали, что он…

– Вот, – ответила женщина, вкладывая в руку мой телефон, – вы забыли его вчера, когда собирали вещи, и я бы ни за что не догадалась, что он у нас, если бы не настойчивые звонки хозяина. Услышав треньканье, я едва успела ответить на звонок, так как разрядилась батарейка. Хозяин велел немедленно вызвать полицию и ни в коем случае не оставлять вас одну. Признаться, я немного растерялась, пришлось срочно звать на помощь Мередит Кларк, она у нас женщина отважная. Ну, а что было дальше, вы уже знаете, пока я собирала народ и вызывала полицию, Мередит бросилась к вам на выручку.

Я поискала глазами миссис Кларк, но как выяснилось, наша героиня отправилась домой привести себя в порядок и наградить парой ломтиков ветчины отличившегося храбростью боевого кота.

Преисполненная благодарности, я решила, что пора уже зарыть топор войны и первая протянула руку миссис Файнс, которую она без промедления пожала:

– Спасибо, Нэн! Я правда не знаю, что было бы со мной, если бы не вы.

– Не нужно, Рэйн, – всхлипнула женщина, обнимая меня, – если бы не я, вся ваша жизнь была бы другой… Я так виновата перед вами, вашей мамой…

Её раскаяние жгло мне сердце, в котором больше не было места для ненависти. Решив раз и навсегда закрыть болезненную для нас обеих тему, я обняла её в ответ со словами:

– Всё хорошо, успокойтесь. Отныне всё будет хорошо!

Сейчас, я, пожалуй, действительно как никогда ещё прежде была уверена в том, в чём пыталась убедить других. Уэйд… а ведь я была права, когда ожидала что он спасёт меня. Иначе и быть не могло. Будь на его месте Майк… кстати, где он?

Убедившись, что Майка нет среди собравшихся, я только пожала плечами: "Что и требовалось доказать. В самый нужный момент, Майка в очередной раз сдуло ветром". Впрочем, ветру он тоже, как оказалось, был не особо нужен, так как четверть часа спустя он внезапно появился с раскрасневшимся лицом и едва переводя дух, даже не поинтересовавшись что со мной произошло и почему весь город собрался возле участка, сходу выпалил:

– Ты не поверишь, что произошло!

Вот уж действительно говорят, что эгоист всегда уверен, что только его новости заслуживают внимания. Ну что же, впереди долгая ночь, почему бы не развлечь себя выслушав историю бывшего жениха?

– Что случилось?

– Рэйн… только обещай, что выслушаешь до конца, хорошо, – дождавшись моего кивка, он продолжил, – Я говорил с Вэнсом Лэнгом, помнишь лысого продюсера из Атлантик-Сити? Ну, он ещё ребят отбирал для какого-то морского шоу?

Вэнс Лэнг… как давно всё это было, кажется, что уже и не со мной. Произошедшее несколько месяцев назад изменило меня, и потому в отличие от Майка я не стала подпрыгивать на месте от нетерпения, а просто из вежливости спросила:

– Ну и…

Майк был настолько поглощён своими мыслями, что совершенно не обратил внимания на мой тон. Дрожа от нетерпения, он обнял меня за талию и выпалил:

– Я позвонил ему и сказал, что мы снова вместе и в прекрасной форме, и знаешь, что он мне ответил? – я всё ещё переваривала его фразу по поводу нашего единения, когда он продолжил, – через несколько недель в Вегасе состоится фестиваль милонги. О, ты даже не представляешь, кто там будет… Джессика! Я сказал Вэнсу, что мы с тобой обязательно примем участие в конкурсе и порвём там всех, включая рыжую стерву! Короче, он ждёт нас… Эй, я что-то не вижу никакой радости… Ты вообще слышала, что я сказал? Ау? – он пощёлкал у меня перед глазами пальцами, видимо думая, что я в ступоре от его предложения. На самом же деле, всё моё внимание в данный момент было сосредоточено на резко затормозившем на обочине знакомом автомобиле, из которого выскочил Уэйд. Боже, что с ним произошло?

Всклокоченные волосы, помятый костюм, проступающая щетина и дикий взгляд на осунувшемся лице… Бедняга! Он так боялся опоздать, что летел всю дорогу не сбавляя хода.

Сердце захлестнула волна радости, когда наши взгляды встретились, и он не преставая отвечать на приветствия соседей, принялся пробираться ко мне. Но, по мере того, как он становился всё ближе, широкая улыбка на его лице начала угасать при виде рук Майка на моей талии. Спохватившись я освободилась и сделала шаг навстречу, когда неожиданно дверь распахнулась и Гейб по поручению шерифа вызвал меня для дачи показаний.

Ночь, проведённая в камере после неравной схватки со скунсом, казалась мне бесконечной, чего нельзя было сказать о сегодняшней ночи, которая со всеми хлопотами пролетела, как один миг.

Напрасно Вайнштейн отказывался давать показания надеясь выбраться сухим из воды, того материала, что собрала на него контора Уэйда вкупе с моими показаниями и доказательствами, содержащимися на флешке, оказалось больше чем достаточно, чтобы завести на него дело, которое Уэйд не замедлил направить прокурору штата.

Всё хорошо, что хорошо кончается, и я была рада, что моей жизни ничего больше не угрожало. Единственное, о чём я сожалела, так это о том, что нам с Уэйдом так и не удалось поговорить. Всё завертелось с такой скоростью, что у нас на это просто не было времени.

Вайнштейна и его сообщников под конвоем отправили в столицу штата, где скоро должно было начаться предварительное слушание по его делу. Уэйд, как представитель стороны обвинения вынужден был сопровождать его, параллельно занимаясь полным сбором и обработкой информации, которая как из рога изобилия посыпалась из старого адвоката, когда он понял, что очутился между молотом и наковальней. Уверенный, что застенки тюрьмы не защитят от разъяренных клиентов, которых он успел подставить, Вайнштейн решил подстраховаться заодно, потопив и их, раскрывая следствию всё более и более шокирующие подробности чудовищных преступлений, повергающие общественность в шок.

А жизнь в провинциальном Вёрджин Оакс постепенно входила в привычную колею. Задержавший опасных преступников шериф Дуглас, получил долгожданную поддержку властей и стал более активно готовиться к предстоящим выборам мэра, намереваясь передать освободившуюся должность Гейбу.

Что же, это была отличная новость и прекрасный подарок к предстоящей свадьбе с Сабриной Лайтвуд.

Миссис Кларк и миссис Файнс после слаженного проведения совместных боевых действий смогли помириться, доказав городской общественности, что есть ещё порох в пороховницах у леди готовых, как и прежде, нести добровольную службу на страже закона и порядка в городке.

Уилли, так и не сумевший определиться в каком из двух соседских домов ему комфортнее, жил кочевой жизнью по сто раз на дню снуя из одной гостеприимной кухни с полной миской вкусностей в другую.

Ну а я, в попытке справиться с одиночеством и весьма туманным будущим, с головой погрузилась в обучение ребят, совмещая работу с бесконечными тренировками под руководством Майка, твёрдо решившим "порвать" всех в Вегасе.

Месть Джессике превратилась для него в идею-фикс, доказывая лишний раз, что его чувства к ней были гораздо глубже, чем он пытался продемонстрировать.

И вот, когда до выпускного бала оставалось менее двух недель, запыхавшийся от быстрого бега и волнения Майк появился у меня на пороге и с ходу выпалил:

– Всё! Вэнс подтвердил наше участие, конкурс состоится через двенадцать дней! Готовься, детка, мы уроем их всех!

От неожиданности, тарелка которую я в эту минуту протирала вылетела у меня из рук, но к счастью не разбилась, упав на пушистый коврик, который я недавно приобрела в магазине за углом.

– Как через двенадцать дней? Ты с ума сошёл? У нас ведь выпускной, ты забыл?

– К чёрту выпускной, Рэйн! От такого шанса, отказываться нельзя! Мы сделали всё, что смогли, дальше пусть разбираются без нас.

– Но как же…

– Рэйн, прекрати, – Майк взял мои руки в свои вынуждая посмотреть себе в глаза, – это наш шанс! Вспомни, как долго мы к тому шли… ну же, детка, не подведи нас!

С одной стороны, он был прав, такой шанс выпадает раз в жизни, и упускать его было нельзя. С другой, я отчаянно боялась уехать и пропустить звонок от Уэйда, надежды на который, признаться, оставалось всё меньше и меньше. Не выдержав жёсткого прессинга со стороны партнёра, я сдалась, когда до конкурса оставалось всего три дня. Предупредив школьный комитет о том, что не сможем довести миссию до конца, так как собираемся на состязания, которые пройдут в один день с балом, мы собрали вещи и сели в автобус, следующий до Лас-Вегаса.

Глава 37

– Боже, не верю своим глазам, вот так встреча! Неудачники решили попытать счастья? Ну, Майка я ещё могу понять, детские мечты и всё такое, но ты, Рэйн… Ты всегда казалась мне рассудительной девушкой, как ты могла простить этого козла за то, что он с тобой сделал? У тебя что, совсем гордости не осталось? – Джессика была в своём амплуа.

Столкнувшись с ней в вестибюле отеля, в концертном зале которого должен был пройти чемпионат, я пожалела, что на мне не было плаща-невидимки, который помог бы мне избежать неприятной встречи. Знакомая со мной в прошлой жизни, когда я была лишь молчаливой тенью Майка, она была уверена, что своими речами сможет дестабилизировать меня, вывести из равновесия.

Как же мало она меня знала! Её, когда-то жестокие уроки не прошли даром, за что я ей была искренне благодарна, а события, произошедшие после, только закалили меня, добавив решимости, которой прежде у меня не было.

Игнорируя скандалистку, я тепло улыбнулась её спутнику, во все глаза пялящегося на меня:

– Если вы рассчитываете на победу, молодой человек, советую пока не поздно сменить партнёршу. В борьбе за титул стервы, ей не было бы равных, но танцы, увы – не её конёк. Вы проиграете, а она, свалив всю вину на вас, бросит, отправившись на поиски новой жертвы.

– Не слушай ее, Ник, она…

– Восхищаюсь вашей смелостью, Ник! – я насмешливо окинула взглядом фигуру Джессики, претерпевшую значительные изменения со дня нашей последней встречи и затянутую сейчас в не по размеру узкое платье, – поддерживать раскоровевшую Джессику рискнул бы не каждый. Удачи вам!

Да, я могла собой гордиться! Достойно ответив противнице, я не стала задерживаться и продолжила свой путь, успев расслышать первые фразы разгорающегося спора:

– Я же говорил, что ты потолстела! Хватит жрать, Джесс, я уже с трудом тебя поднимаю!

– Заткнись, Ник…

* * * * *

– Где, ты была? – на этаже меня ждал возбуждённый Майк, – мне удалось договориться с оператором, чтобы он во время завтрашнего шоу чаще снимал нас крупным планом. Почему, ты всё ещё не переоделась? – без перехода набросился он на меня, – нам нужно лучше отработать финальную часть. О, это будет настоящая бомба!

В отличие от Майка, я не испытывала никакой радости от пребывания в Вегасе. С тех самых пор, как я покинула Вёрджин Оакс, я всё отчетливее ощущала, как часть моей души осталась там, с Дюком и Сарой, с миссис Кларк и миссис Файнс, с Уилли, Гейбом, Сабриной и со всеми остальными жителями нашего городка, сама не знаю, когда успевшими стать для меня самыми родными и близкими людьми.

А ещё был Уэйд…

Чувствуя, что вот-вот расплачусь, я отправила Майка в репетиционный зал, попросив пять минут для того, чтобы привести себя в порядок и переодеться.

Зайдя в номер, я с тоской посмотрела на молчащий мобильный телефон. Словно почувствовав, он в тот же миг завибрировал и на дисплее высветился знакомый номер.

Слегка охрипнув от волнения, я схватила трубку:

– Алло?

– Здравствуй, Рэйн.

– Уэйд! Я так рада тебя слышать! Как ты?

– Всё в порядке, – несмотря на его уверения, даже на таком расстоянии чувствовалось, как он устал. – Все дела переданы в суд, слушание которого состоится на следующей неделе. Уже сейчас можно с уверенность утверждать, что за свои аферы, наш друг – адвокат получит приличный срок, отбывая который, у него будет достаточно времени, чтобы раскаяться собственных ошибках.

– Здорово, – без особого энтузиазма протянула я. Мне было всё равно, что произойдёт с Вайнштейном, я хотела говорить о нас, но понятия не имела с чего начать.

– Рэйн…– сделав паузу начал он

– Да?

– Я собирался увидеться с тобой на выпускном, но мне сообщили, что ты в Вегасе…

– Да, Уэйд. Мы с Майком собираемся…

– Я люблю тебя, Рэйн! Понимаю, что с этим турниром тебе сейчас не до меня, но я хотел, чтобы ты об этом знала.

– Уэйд…

– Я не тороплю тебя. Просто хотел, чтобы ты знала, что всё время думаю о той ночи, и…

Господи! Ну почему такая пытка? Он там, а я, как последняя идиотка, здесь, с человеком, который мне глубоко безразличен, готовлюсь к конкурсу, который мне совершенно не нужен…

В дверь постучали. Догадывающийся о моём состоянии Майк задался целью не оставлять меня ни на минуту.

– Уэйд, прости, мне нужно идти. Поговорим позже, – я открыла дверь, и упала в родные объятия.

* * * * *

Майк в раздражении бросил взгляд на циферблат часов. Нет, это уже ни в какие рамки не лезет! Рэйн должна была спуститься сорок минут назад, и сейчас вот-вот подойдёт другая пара, которая должна репетировать после них. Услышав шум шагов, он обернулся, приготовившись отчитать Рэйн за непунктуальность, когда встретился с глазами с Джессикой, которая вместе со своим партнёром пришли сюда в назначенное организаторами время.

– Майк! Какая встреча! Ищешь свою моль? Зря! Я видела, как она минут двадцать, назад садилась в машину с каким-то красавчиком, – злорадство сквозило в каждом её слове, – сочувствую, тебя опять бросили! Эй…– крикнула она вдогонку сорвавшемуся с места Майку, но он уже скрылся за поворотом.

– Ну, ты и стерва! – почти с ненавистью произнёс её партнёр, – сколько же в тебе яда!

– Помалкивай, ник, и займись делом! – отрезала Джессика, ставя фонограмму, – Не хватало ещё из-за твоего непрофессионализма проиграть!

Ник выругался про себя. Как же он ненавидел её. Грубая, самодовольная… Он ни за что бы по своей воле не стал бы танцевать с ней, если бы не его продюсер, любовницей которого Джессика была. Крутой босс прямо заявил, что если он не будет танцевать с ней, то может вообще ставить крест на карьере танцора. Что ему оставалось делать? Пришлось согласиться.

Репетиция шла своим чередом. Всё было как всегда: она называла его неудачником, он злился и про себя обзывал глупой коровой. Завершала композицию высокая поддержка, с которой Джессика эффектно соскальзывала вниз. Так было каждый раз, но только не в этот…

С трудом удерживая на вытянутых, начинающих дрожать руках крупную партнёршу, Ник должен был сделать полный оборот прежде, чем опустить её на пол, но он случайно споткнулся.

Напрасно он пытался сохранить равновесие, нога зацепилась за ногу, и они вместе с визжащей партнёршей рухнули на пол. Пронзительный вопль нарушил тишину отеля.

Срочно вызвали врача, который закончив осмотр, вынужден был констатировать:

– Мне жаль, дорогая, но с переломом лодыжки о танцах вам придётся позабыть…

* * * * *

Спортивный зал было не узнать. Красиво украшенный цветочными гирляндами и мерцающими фонариками, он полностью преобразился, на один день превратившись в настоящую бальную залу. Красиво одетые и причёсанные девушки в вечерних платьях с бутоньерками на запястьях и юноши по такому случаю все как один одетые в костюмы и бабочки, кружились в изысканном вальсе под умиленные улыбки учителей и некоторых родителей, старающихся запечатлеть любимых чад в самом выгодном ракурсе на фото– и видео-камеры.

После двадцатиминутной вступительной речи директора, поздравившего выпускников с окончанием школы, и объявившим результаты голосования, согласно которым, Дюк и Сара единогласно были избраны королём и королевой, бал официально был объявлен открытым. Заиграла музыка, и начался праздник.

А в это самое время, в небольшой, украшенной розами церквушке на окраине Лас-Вегаса, двое влюблённых в присутствии случайных свидетелей и священника обменялись клятвами любви и верности, навеки связывая воедино собственные судьбы. Под звуки торжественного марша, они обменялись поцелуем, скрепившим их союз…

Дожидаясь своей очереди, я встретилась со счастливым взглядом Уэйда, не выпускающего меня из объятий с того самого момента, как неожиданно появился на пороге гостиничного номера…

– Уэйд?! – мне понадобилось всего мгновение, чтобы понять, что я не сплю и с воплем восторга броситься ему на шею.

– Привет, родная, – закружив меня в объятьях воскликнул он.

– Ты здесь… но как?

– Прости, не мог больше ждать ни минуты, – выдохнул он за секунду до того, как его мягкие губы завладели моими.

Волна восторга захлестнула меня с головой, заставляя всё крепче прижиматься к его широкой груди, ощущая в каком сумасшедшем ритме бьётся его сердце.

Привлечённые нашими голосами в коридоре стали появляться любопытные постояльцы, которые вытягивая шеи, пытались не упустить ни единого словечка из нашего разговора.

Не обращая на них никакого внимания, Уэйд, чуть отстранившись, взял меня за руку:

– Рэйн, я знаю, как много значит для тебя конкурс…

– Он ничего для меня не значит, Уэйд! Ты уехал, и я решила, что не нужна тебе.

Он закрыл мне рот поцелуем, не давая сморозить очередную глупость. На этот раз, я к восторгу зевак едва удержалась на ногах.

– Вот, что, – взяв мои руки в свои, он серьёзно посмотрел мне в глаза, – пока ты не напридумывала невесть что, и не вляпалась в очередное приключение, из которого я помчусь тебя выручать, предлагаю отправиться в ближайшую церковь и скрепить наши отношения законным браком до того, как я по примеру диких предков взвалю тебя на плечо и увезу в неизвестном направлении.

Не так давно, после стычки в баре мы уже двигались в неизвестном направлении, и, несмотря на не совсем трезвую голову, я отчётливо помнила, что мне это безумно понравилось.

Счастливо засмеявшись, я метнулась в номер за своими вещами и больше уже не задерживаясь потащила его к лифтам, где аплодирующие постояльцы с восторгом расступались, освобождая нам дорогу…

Эпилог

У меня не было отца, который вёл бы меня навстречу жениху, и не было матери сидящей в первом ряду и утирающей слёзы кружевным платочком. Но у меня был Уэйд, и именно к нему навстречу, позабыв обо всех горестях и неудачах, я шла сейчас под торжественные звуки марша Мендельсона.

На мне не было свадебного платья и фаты, да и его джинсы и чёрную, облегающую подтянутую фигуру, тенниску, даже с большой натяжкой можно было отнести к соответствующим случаю, но всё это было совершенно не важно. Важным для меня был любящий взгляд его прекрасных голубых глаз и улыбка, дарящая тепло и покой…

Хотя насчёт покоя, я, пожалуй, поторопилась, потому что верный своему слову новобрачный, едва дождавшись финальных слов священника, объявляющего нас мужем и женой, под громкий хохот дожидающихся своей очереди женихов и невест, взвалил меня на плечо и выбежал из церкви.

Мотор взревел как бешеный зверь, унося нас в "неизвестном направлении" навстречу бесконечно счастливому будущему. И я готова следовать этому маршруту всю свою жизнь, если каждый раз он будет возвращать меня домой – в Вёрджин Оакс…

30.07.2017

Content

Нури Ирада Няня лёгкого поведения [СИ]