Кузнецова Ирина (2)

Опальный маг (СИ)

Опальный маг

Ирина Сергеевна Кузнецова

Глава 1. События мировых масштабов и глобальных потрясений… начинаются с кражи обыкновенной двери

1

"Ни фига себе, - думал гоблин Проныра, вылезая из своей хибары и сладко потягиваясь. - Ё-моё, ну и жульё, дверь спёрли. Офигеть, до чего обнаглели. Интересно, кто? Ща пойду и покажу всем проходимцам почём бесплатный сыр в мышеловке".

От такого резкого напряга мозгов у него аж затылок заломило. Гоблин зевнул и решил, что неплохо было бы сначала хорошенечко пожрать.

- Да, сначала жратва, а потом дело, - произнёс он вслух, щурясь на солнышко, - никуда эта грёбанная дверь не денется, такой обшарпанной и изъеденной червями ни у кого, кроме него, всё равно нет.

Он сразу повеселел. С наслаждением вдохнул свежего воздуха, пару раз присел, крякнул и потянулся. Почесал за ухом, оглядывая поляну, залитую ярким солнечным светом и наполненную благоухающим ароматом цветов, разлитом в воздухе. Отогнал пару назойливых мошек, моментально зазвеневших над правым ухом, которые, похоже, спросонья перепутали его волосатое ухо с экзотическим цветком. Потянул носом и отправился в харчевню "Обжиралово" гоблина Громилы, прозванного так за огромный рост, пудовые кулаки и вспыльчивый характер, но обладавшего поразительными кулинарными способностями. Громила умел приготовить такую вкуснятину, например, из самой обычной морковки, кабачков и пары тощих ворон, что не только пальчики оближешь, но и тарелку вылижешь. В народе говорят, что сам Великий король троллей Филберт хотел сделать его своим королевским поваром. Но Громила отказался, так как настолько предан своему заведению, что и дня не мыслит без его существования, и не сможет  ни в каком другом месте готовить точно так же. И сам король, проникнувшись благородством  и высотой мысли Громилы, позволил ему остаться в харчевне и сказал, что отныне почтёт за честь, будучи здесь проездом, отобедать у него в харчевне. Хотя нет, брешут всё, наверно. Громила, конечно, здорово готовит, но всё равно никакой король в здравом уме, тем более Филберт, не станет разговаривать с ним, так он груб, и не воспитан, и никаких высоких мыслей у него и в помине нет. А Филберт славится умением очень красиво и велеречиво выражаться. Вот он, увидев какого-нибудь мерзкого и склизкого жука, деловито ползущего по своим букашичьим делам или  упавшего ему на нос, говорят, никогда не скажет: "Уберите эту гадость. Б-р-р-р". Но аккуратно его снимет, посадит обратно на дерево и скажет: "Какая милая букашечка, она упала с дерева, не боясь разбиться, чтобы поприветствовать меня. Какое благородство и сила духа сокрыты, казалось бы, в таком ничтожном насекомом. Мы должны, видя такие проявления великодушия даже в таких малых тварях, быть ещё выше и благороднее".

"Да, вот это ум, - подумал Проныра, - из-за какой-то мерзкой букашки целая речь, исполненная глубокого смысла и ума. Хотя недруги Короля поговаривают, что он просто надутый глупый индюк, пытающийся витиеватыми речами скрыть своё скудоумие".

Занятый такими размышлениями Проныра незаметно подошёл к харчевне.

Харчевня "Обжиралово" представляла собой стандартную гоблинскую хавальню, располагающуюся в покрытой мхом довольно просторной хижине, на входе в которую красовалась довольно новенькая вывеска, повешенная ещё прадедом Громилы в годы бурной молодости и скончавшемся лет двадцать назад от обжорства и обильных возлияний. На ней большими кривыми буквами было выведено:

Лучшая Гоблинская Харчевня

"ОБЖИРАЛОВО."

Очень почтенное заведение

со жратвой и выпивкой по нашей цене!

Заваливайте все!

У входа валялись самокаты и велосипеды посетителей харчевни, а из окон неслась рок-металлическая музыка, похожая на скрип плохо смазанной двери. Наверное, этот долбаный ди-джей Заводила снова выменял у контрабандистов из параллельного мира новую играющую тарелочку, из тех, что он ласково именует "мои ворчалки", правда, похожи они больше почему-то на удар кочергой по голове с похмелья, такие же ощущения. Споткнувшись о чей-то самокат, Проныра негромко выругался и ввалился внутрь.

В  "Обжиралове", несмотря на утро, царил полумрак, из которого неслось мощное чавканье, стук ложек, прерываемый временами мощным отрыгиванием.

- Привет, чуваки! - завопил Проныра, направляясь к стойке. - Громила, жрать давай! Я умираю с голода.

- А где "пожалуйста", урод?! - рявкнул, оборачиваясь всем своим двухсоткилограммовым телом, хозяин харчевни. - А?!

Окинув здоровенную фигуру и угрожающую физиономию Громилы с падающей на лоб львиной гривой, Проныра решил, что "пожалуйста" - это очень даже хорошее и нужное слово, волшебное.  А он вежливый гоблин, и быстренько повторил всю предыдущую тираду со словом "пожалуйста".

- Вот так-то лучше, - произнёс Громила, сверкнув красными глазами, но в глубине души он был очень доволен.

Между тем Проныра, не теряя времени, подхватил тарелку сладких пирожков и кувшин эля, поданных ему Громилой.  Устроился за свободным столиком и принялся быстро поглощать пирожки, запивая элем из кувшина.

2

Трубадур сидел на берегу небольшого болотистого озера, вообще-то "озера" - это громко сказано, так себе лужица пресной воды, притом не особо чистой, и перебирал струны своей гитары. Но, так как эта лужа принадлежала Великому королю троллей Филберту по прозвищу Рыжий, то и именовать её следовало соответственно по-благородному "озером". Трубадур, он же Весёлый Пройдоха, был невысокого роста и довольно хилого телосложения. Длинные каштановые волосы, которые давно следовало постричь или хотя бы причесать, падали ему на плечи. Он курил трубку и задумчиво смотрел на восток.

На Востоке и в Центральной части материка было расположено Королевство Великой Феи, Повелительницы Гвилберда. Вечная Правительница Гвилберда, Страны Роз и Цветов, ну вечная это, конечно, преувеличено, но правила она Гвилбердом с незапамятных времён и никто уже не помнил, сколько ей лет, не одна сотня, а может тысячелетие. По-прежнему прекрасная и юная, ведь Феи практически не стареют, одна из самых мудрых и справедливых Бессмертных.

Весёлый Пройдоха призадумался, а не двинуть ли ему снова в Гвилберд, народ там приветливый, незлой. Распевая по харчевням и трактирам можно неплохо заработать. Когда он полгода назад заходил в Страну Роз и выступал при дворе Великой Феи, то его душевно приняли, и сама Фея пялилась на него во все глаза. И он, впав в раж, даже спел по приколу для неё песню про Альгвард. М-да, это была не лучшая затея, Фея побелела от ужаса и чуть не хлопнулась в обморок. После этого пришлось уносить оттуда ноги от разгневанных слушателей, которые хотели  устроить ему всякое членовредительство.

Или далее вглубь, на Юг, к троллям, хотя и у гоблинов неплохо, да куда угодно только не на Север, где расположена страна герцога Маргелиуса Альгвардского, которую раньше называли Страной Гор, а теперь Страной Мёртвых или Смерти, про чьи земли он неудачно спел ту песню. Холодное, мрачное место, где никто почти не живёт. А на самом Севере, в горах, полуразрушенной глыбой возвышается замок Маргелиуса, полоумного изверга и маньяка. Потому что никто в своём уме не счёл бы герцога нормальным.

- Тьфу, тьфу, - Пройдоха аж подскочил. - Вот мысли-то в голову лезут, нашёл кого вспомнить. А ведь знаю, что нельзя. Ведь этот мерзавец, говорят, может услышать, стоит только произнести его имя вслух. Хотя чего я испугался, Маргелиус давно под заклятием. Вечный Воитель вместе с другими Бессмертными давно победил его в битве при Альгварде. На пленённого герцога было наложено мощнейшее заклятие смертельного сна, а самого его заключили в гроб из гранитного камня и засунули в самый дальний и глубокий подвал его же замка, который затем крепко накрепко опечатали могущественным заклятием, чтоб не выбрался, значит. Хотя, по мне, до конца надо было мочить гада, и почему они не довели дело до конца? Ведь герцог был полностью в их власти. Но Вечный Воитель  тоже хорош, славную шутку отмочил, засунуть Маргелиуса в его же подвал.

От таких рассуждений Веселый Пройдоха развеселился и принялся насвистывать, но внезапный порыв холодного ветра, обдав его, заставил зябко поежиться.

"Совсем трусливый стал, - мысленно выругался трубадур, подскочив на месте от неожиданности. -  Значит, пора двигать, а то и тени так своей шарахаться буду". Он поднялся с земли, подобрал свою шляпу, котомку, аккуратно вытряхнул трубку и засунул её за пояс. Не торопясь, осмотрелся, отряхнул штаны, от прилипших  к ним травинок, проверил кинжал на поясе. Затем поднял с земли гитару, верную спутницу всех его приключений. У нее даже имя было - Забава. Почему именно Забава? Возможно, потому что он часто распевал веселые песни и частушки по трактирам и площадям, которые заставляли весело хохотать народ. Просунул руку в ленту, привязанную к гитаре, повесил её себе на плечо, а  чтобы не мешала при ходьбе, привычным движением руки сдвинул её себе за спину. И бодро зашагал по еле виднеющейся тропинке троллей в сторону леса.

3

Испив сладкого эля, Проныра  с наслаждением откинулся на скамейке к стене.

"Вот это жизнь, - думал он, - да-а. И плевать на эту грёбанную дверь". Но не успел он как следует разомлеть от выпитого  и съеденного, как истошный вопль вывел его из сладкой полудрёмы.

- Проныра! Ты чё, совсем оглох?! Встречай старых друзей, – и не успел Проныра вымолвить и слова, как рядом с ним на скамью грохнулся пузатый гоблин Нэдфилд.

- Ну что, дружище, выпьем, - сразу переходя к делу, предложил Нэдфилд. - Ты, что будешь? – и не дожидаясь, пока Проныра ответит, завопил во всю мощь своей луженой глотки:

- Эля! Сладкого весеннего эля! Для меня и моего всеми уважаемого, благороднейшего друга сэра Проныры!

- Кончай глотку драть, - возмутился лысый тролль из-за соседнего столика. – Если так охота пожрать и выпить, то иди и сходи. Здесь самообслуживание, а то от твоих истошных воплей все уши заложило.

- А ты не подслушивай! - рявкнул Нэдфилд. Но всё же вылез из-за стола и пошёл заказывать выпивку к стойке.

Вернувшись с полными кружками пенящегося эля, он уселся на скамейку возле Проныры. Пододвинул ему одну кружку, а сам принялся смаковать другую. Но не успел Проныра сделать и глотка, как рядом с ними возник эльф Коротышка.

- Привет вам, благородные сэры. Не возражаете, если я присоединюсь к вашему столику, а то все остальные места заняты. О-о! Сладкий весенний эль! Вы решили меня угостить, как это любезно с вашей стороны, - с этими словами Коротышка схватил кружку Проныры и мигом осушил.

- А-а! Ну, отдай! – завопил Проныра, кидаясь к Коротышке и хватая его за горло. – Совсем обалдел! – но было поздно, вся выпивка уже перекочевала в желудок Коротышки, который тем временем извивался в руках Проныры, тщетно пытаясь вырваться.

- Да, ладно, пусти! – прохрипел Коротышка.

Но Проныра, лишившись своего любимого напитка, был неумолим.

- О, любезный сэр! - заверещал Коротышка, решив применить другую тактику. – Подойдя к вашему столику, за которым восседали такие благороднейшие рыцари, и, увидев перед Вами, сударь Проныра, бокал такого гнуснейшего пойла. Я не мог его не выпить, так как сии мерзейшие помои недостойны не только ваших уст, но и взгляда. Я никак не мог подумать, что вы собираетесь это пить. И, если не угоди…

- Ах, ты гнусный, вонючий недомерок! - вскричал Проныра, перебивая эльфа. – Да, как ты смеешь оскорблять сие вино, которое сам же и вылакал!- И начал трясти Коротышку, как мешок с картошкой.

В харчевне все посетители повскакивали со своих мест, наблюдая за происходящим.

- Проныра, покажи ему! – вопили одни.

- Нет, Коротышка прав, - надсаживали глотки другие, стуча кулаками по столам, пытаясь переорать друг друга.

-  Ставлю грош, что Проныра надерёт ему задницу! – заорал, вскакивая на столик, какой-то толстый гном.

-  Тихо!!! – перекрыл, поднявшийся шум, рёв Громилы.

- А-ну, заткнулись все! – Громила начал протискиваться к столику Нэдфилда с Пронырой.

Проныра сглотнул и на мгновение разжал пальцы, чем Коротышка не преминул воспользоваться. Через мгновение маленький эльф уже нёсся во весь дух к выходу из трактира. Проныра кинулся за ним, но мощная волосатая рука ухватила его.

- Не в моей забегаловке! – рявкнул Громила. – А то навешаю таких, что сам себя не узнаешь. Это приличное заведение, а не какой-нибудь тебе танцпол параллельного мира.

- Танцпол – это не.., - хотел было возразить Проныра, но, встретившись с взглядом Громилы, передумал и произнес, - твоя харчевня. Ты прав. Но эльф сам нарвался.

- Верно, – сказал Нэдфилд. – Я могу поручиться, что эльф первый начал, выпив весь эль Проныры, вдобавок обозвав эль "гнусным пойлом".

- "Гнусным пойлом"?! – взревел Громила, громче тещи орка Пузана, Матушки Любавы, которая славилась тем, что, впав в раж, могла переорать мартовских котов всех вместе взятых. А в позапрошлом году, когда она шла в соседнюю деревню Болтухино, и на нее напал василиск Остроглаз, наводивший ужас на всю округу более полувека, она, не растерявшись, так завизжала, что  василиск не только потерял сознание, но и получил заикание на полгода вперёд. Теперь, встретив его на тропинке в лесу, поджидающего очередного путника, стоит только напомнить имя матушки Любавы, как он сразу начинает икать, моментально растрачивает весь свой грозный запал, заодно и зверский вид и, скорчив обиженную гримасу, спешит убраться с дороги.

- Он так и сказал? – продолжал кипеть праведным гневом Громила.

- Ага, - буркнул Нэдфилд.

- Ну, попадись он мне! Мокрого места не останется, только маленькая кучка сухого удобрения. – Зловеще сверкнув налитыми кровью глазами, пообещал хозяин харчевни, откидывая мокрые от пота пряди волос со лба. – Более мерзких,  подлых и лживых существ, чем эльфы не встречал.

- А в народе говорят, что про них в параллельном мире, ну, этом Замля, или как-то так, - встрял Овгард, лысый тролль, - в умных книжках пишут, что они благороднейшие и умнейшие существа…

- Кончай брехать, - перебил его Нэдфилд. – Они там вообще в их существование не верят. Считают чушью. Сумасшедший мир.

- А, ты откуда знаешь? – спросил Громила, с подозрением косясь на Нэдфилда.

- А мне Просветлённый Отшельник говорил, - с умным видом, приосаниваясь, провозгласил Нэдфилд. – А он мудрейший из отшельников, так как у него ещё в век Ястреба после 50-ти дневной медитации открылся третий глаз.

- Да ни фига он не знает, твой отшельник, - вскипел Овгард. – А третий глаз у него открылся после того, как он галлюциногенных грибов с белладонной объелся. Так после них и не такое открывается.

- А ты чё, пробовал? – полюбопытствовал Проныра.

- Ага. Он их вёдрами жрёт без запивки, - съязвил Нэдфилд. – Каждое утро по ведру. Это у него вместо утренней зарядки для поднятия тонуса.

- Да пошли вы, остряки доморощенные, – буркнул Овгард, отворачиваясь от них и направляясь к своему столику, где плюхнулся на скамейку и мрачно уставился в свою кружку.

- Он чё, обиделся что ли? – спросил Проныра, когда после ухода Овгарда разошлись и уселись за свои столики потревоженные посетители харчевни, весело обсуждающие происшедшее. - Эй, Овгард, кончай дуться, давай лучше выпей с нами за долголетие и процветание сей славной харчевни, и забудем все эти заумные споры, из-за которых вышла такая фигля-мигля.

- Не буду я пить с теми, кто надо мной смеётся, - обиженно пробурчал, не поднимая глаз от кружки, Овгард.

- Не хочешь и не надо. Нам тут Громила вытащил бутылку старого доброго эльфийского вина, и мы хотели тебя, славящегося своим тонким вкусом и пониманием в винах, просить продегустировать и оценить вкус и аромат сего благородного напитка. Но раз ты не хочешь...

- Подожди, продегустировать? Так чего ты раньше не сказал! Без меня не начинайте! – хватая кружку и бросаясь к их столику, завопил Овгард.

4

Трубадур медленно продвигался по лесу в сторону границы с Гвилбердом, напевая себе что-то весёлое под нос. Осторожно обходил крупных зверей и не слишком удачно ловил мелкую живность - охотник из него был неважный. Именно поэтому он чаще вёл вегетарианский образ жизни.

Ранним утром трубадур достиг границы, где заканчивались земли Великого короля Троллей - Филберта и начинался Гвилберд.

На тракте у ворот в будке спал один жирный тролль, который сладко посапывал. Решив не будить стражника, Пройдоха решил проскользнуть незаметно, но зацепился гитарой за створку ворот, отчего те противно заскрипели.

- Кто идёт? Стой, стрелять из рогатки буду! - раздался грозный окрик, вмиг проснувшегося тролля.

- Эй, эй, полегче!  Господин стражник. Музыкант я. Веселый Пройдоха, иду в Гвилберд петь в хоре Великой Феи, - соврал трубадур, решив, что если скажет, что собирается петь по трактирам, то стражник заломит плату за проход несоразмерную. А то и вообще не пустит, типа у них и своего сброда хватает.

- Петь в хоре? - подозрительно протянул грузный стражник, причёсывая волосы пятерней, попутно оглядывая не слишком чистую и новую одежду трубадура и, не найдя его слова убедительными, сплюнул под ноги Пройдохи. - А ну проваливай отсюда, голодранец!

- Точнее, я студент музыкального хора,  только учусь еще, живу в общежитии, - поправился музыкант. - Инструмент казённый, - показал взглядом на гитару Пройдоха. -  В случае отчисления надо вернуть.

Тролль почесал пузо, скривив губы и махнул рукой.

Связываться с этими студентами себе дороже, голы как мыши, да ещё и проблем не оберешься, если их куратор узнает, что он уроки прогуливал из-за того, что его на границе задержали. Был в позапрошлом году случай, один такой умник полсеместра прогулял, а потом его удачно один раз на границе задержали, так он такую отмазочную телегу слепил, и слезы чистой росы пускал, что его якобы полгода не пускали на обожаемые лекции. После этого весь караул чистил королевские туалеты неделю в назидание другим. Не надо - уже учёные. Пусть с этим студентом застава Страны Роз и Цветов имеет дело.

Благополучно покинув земли троллей, Пройдоха дошел через полкилометра до следующей будки заставы людей, где ему повезло больше. На дежурстве был старый капитан Врандон, который ничего не имел против музыкантов и даже пригласил трубадура с ним отобедать, а то торчать тут целыми днями скучно. Попутно уточнил, не беглый ли он преступник и не скрывается ли от алиментов? А то тогда через границу нельзя.

На что Пройдоха поспешил уверить, что он и женат-то никогда не был. А на счёт его преступной деятельности,  то тогда дела у него явно паршивы, судя по его одёжке.

Капитан Врандон только улыбнулся в усы, оценив шутку. Насыпал сухариков трубадуру на дорожку и пожелал удачи в дороге.

Глава 2. Что бывает, когда ты проснулся в неудачное время и в ещё более неудачном месте

1

Великая Фея, правительница Гвилберда, принцесса Эвредика сидела у окна в своём замке и задумчиво смотрела на Север. С гибкой и тонкой фигурой, пышными ниспадающими почти до самых пят волосами, отливающими золотом, мраморно белой кожей, она походила на девочку подростка, и только большие темно-синие глаза, говорившие о мудрости тысячелетий, выдавали в ней Бессмертную. Она задумчиво крутила кристалл, висевший у неё на шее, на цепочке. Он  сиял призрачным желтоватым мерцанием, которое временами вспыхивало ослепительно ярким светом с красноватыми и голубоватыми прожилками в нём.

Прогремел гром. С севера надвигалась гроза. Последнее время бури и грозы участились. Она смутно догадывалась, с чем это связано, но молчала. Нет смысла раньше времени пугать людей. Может, это просто участившиеся грозы и непогода. Пока остаётся только ждать. Терпением она обладала в избытке. Эвредика улыбнулась. Она любила грозы, когда льёт как из ведра, непрерывно сверкает молния, ветер гнёт деревья к земле. А затем наступает затишье, выглядывает солнце. И тогда на небе, сверкая всеми красками, переливаясь, появляется радуга. Начинают петь птицы, мелкие зверушки выглядывают из норок. На деревьях подсыхают радужные капельки воды, птицы, весело щебеча, стряхивают их на землю, распускаются цветы, около которых сразу начинают виться насекомые.

- Ваше Высочество, - оклик вывел Фею из задумчивости, она оторвала взор от окна и обернулась на голос, позвавший её.

В зал вошел стройный юноша, королевский паж, почтительно кланяясь, опустился на одно колено и стал ждать, когда  Фея позволит ему встать и заговорить.

- Сэр Рэймонд, встаньте немедленно, - слегка нахмурив брови, приказала Фея. Сколько лет она была правительницей Гвилберда, столько её раздражал чересчур церемонный этикет Мира Воителей и его стран. Она не была против этикета вообще, но считала, что здесь он переходит все границы. Эвредика побывала во многих мирах и повидала множество стран и нравов. Хотя, по сравнению с некоторыми мирами, которые ей встречались, лучше уж витиеватая церемонность и чересчур напыщенная высокопарными словами речь, чем неприкрытые грубость и хамство.

- Говорите, - добавила Эвредика, так как поняла, что поднявшийся с колен юноша, если ему не приказать, не осмелится вымолвить и слова.

- О-о, Высокородная и Величайшая Фея, Правительница Гвилберда, Принцесса… - завёл паж.

При первых же словах Фея еле сдержала желание треснуть парня хорошенько по голове, да посильнее, чтоб всю дурь вышибло, и он заговорил нормальным языком, а еще лучше, чтоб сразу перешёл к делу. Но, проявив недюжинную силу воли, Эвредика сдержала свой далеко уже не первый порыв и, перестав слушать, задумалась. Пока юнец перейдёт к делу, пройдёт четверть часа, не меньше. Из задумчивости ее вывел голос Рэймонда, который, похоже, что-то спрашивал у нее, видимо, не в первый раз, что говорило о деле большой важности и срочности. Обычно, задав вопрос, паж терпеливо ждал, когда Фея ему ответит.

- Да, Рэймонд, - произнесла Эвредика, - пожалуйста, повторите то, что вы сказали только что.

Юноша, забыв об этикете, на мгновение разинул рот и во все глаза уставился на Фею. Повторить? В его больших выкатившихся из орбит глазах удивление боролось с любопытством. Да, Фею чуть ли от скуки не ломает, она прямо зеленеет от тоски, стоит только кому обратиться к ней в положенной по этикету форме, соответствующей её положению. Хотя не понятно, что её всегда раздражает. Может, он говорить плавно и красиво не умеет, как сэр Подлиза, оратор, славящейся своим красноречием. Хотя нет, когда пару лет тому назад тот приезжал ко двору и пытался читать стихи в честь Великой Феи, то она впала в ступор ещё до начала чтения стихов на вступительной речи, несмотря на то, что он  очень велеречиво говорил. Наверное, их речь слишком груба для ее нежного слуха, подумал Рэймонд, и все слова, произносимые ими, кажутся ей слишком резкими. Ведь она Фея. Гм, похоже, сегодня он превзошёл самого себя, раз Фея хочет послушать его ещё раз. Но, встретившись глазами со взглядом Эвредики, несчастный паж понял, что снова потерпел неудачу, Фея не слышала ни слова из того, что он говорил.

Эвредике, мгновенно заметившей все эмоции, отразившиеся на лице юноши, стало его жаль. И она быстро произнесла:

- Хотя нет, благодарю вас, сэр Реймонд. Сегодня ваша речь на редкость была красивой, а в словах, произносимых вами, сквозила такая глубина мысли и сила духа, что вы приятно поразили меня вашим докладом и изысканностью его слога. И мне захотелось услышать все это ещё раз. Но так как дело срочное и не требует отлагательства, ...  – при этих словах Фея сделала многозначительную паузу, давая возможность парню объяснить, зачем он конкретно пришел, что позволило бы ей выкрутиться из сложившегося  щекотливого положения.

– То есть вы примете сейчас сэра Хорварда, рыцаря Пурпурной Звезды, герцога Зеленой Рощи? - уточнил паж.

- Да, разумеется, - согласно закивала с явным облегчением Фея.

Польщенный юноша, сияя от счастья, моментально понёсся к выходу, чтобы объявить волю Принцессы.

- Ну и глупости ему иногда мерещатся, - подумала Принцесса: на самом деле она не слышала ни слова.

У Фей была способность – умение определять, когда человек говорит правду, а когда лжёт, из-за этого их раньше часто и делали правителями, что позволяло Феям более мудро и справедливо управлять королевствами. Сейчас Эвредике предстояло испытать это на герцоге Хорварде. Другие свои многочисленные способности она предпочитала держать в тайне, что было необычно для Феи ее ранга.

- Сэр Хорвард, рыцарь Пурпурной Звезды, герцог Зеленой Рощи, -  объявил глашатай, входя в зал.

Вслед за глашатаем вошёл бородатый человек, богато одетый, с лицом, загоревшим почти до черноты от долгого пребывания на солнце. Он вежливо поклонился и поприветствовал Эвридику.

- Оставьте нас, - приказала Фея, обращаясь к глашатаю и охране, вошедшей следом за герцогом. Те, хмуро покосившись на герцога, с неохотой подчинились.

- Приветствую Вас, герцог, - произнесла Эвредика, обращённую к Хорварду, ритуальную фразу.

2

Маргелиус был заключён в каменный гроб в подвале. Он шевельнулся. Приоткрыл веки и понял, что от этого ничего не изменилось. Все равно темно, как в норе крота. Чихнул и снова сомкнул веки.  Когда его заключили в этот каменный мешок и наложили заклятие смерти, то, по задумке магов, он должен был всё забыть и спать спокойным, вечным сном. При этой мысли Маргелиус в который раз выругался, тоскливо подумав: «Гуманисты бездушные, нет бы, пристукнули сразу. Оказывается, заживо гнить в каменном гробу намного человечнее в их понимании».

Когда Маргелиус проиграл битву при Альгварде с Вечным Воителем, Совет Магов сначала принял решение ещё более оригинальное, чем это: зашвырнуть его в какой-нибудь отдаленный параллельный мир, откуда бы он не смог найти дорогу обратно. Но, спасибо, будущая Великая Фея Эвредика, дочь Вечного Воителя, тогдашнего правителя Страны Роз. Воитель тогда уже привлекал дочь к будущему управлению делами государства. Придя в ужас от такого варварского решения, Фея вмешалась в спор и убедила своего отца и всех высокочтимых и мудрых магов в том, что этого делать нельзя. Ведь такой выродок, как герцог Маргелиус, если и не сможет вернуться назад, в чём она сильно сомневалась, то способен натворить такого в параллельном мире, что отголоски его «подвигов» вполне могут докатиться и до их мира. И что бы сказал Совет Магов, если, например, другие параллельные миры стали отправлять своих отморозков и изгоев к ним. Послушавшись совета мудрой Феи, маги  сковали плененного после битвы Маргелиуса цепями и поскорее наложили на беспомощного герцога древнее заклинание смерти. Положили его в гроб, который ещё быстрее опечатали и  затолкали в самый дальний и глубокий подвал замка. Вход в подвал шустренько замуровали, трясясь от страха, поэтому пинками и тумаками заставляли рабочих пошевеливаться. И спать бы Правителю Севера вечность. Если бы… не одна маленькая деталь. Тот, кто накладывал заклятие, намеренно опустил пару слов, подменив их другими. В результате герцог уснул, чтобы пробудиться позже.

За годы, проведенные во сне, Маргелиус полностью восстановил не только физическое здоровье (все раны и ожоги зажили много лет назад), но и душевное. Он снова обрёл уверенность в своих силах и могущество, которое с годами не только не уменьшилось, но и возросло. Бессмертные с годами в Мире Воителей  становятся сильнее. Пленёенный маг осторожно выбросил мысленный щуп и пошарил по окрестностям замка. В замке и его окрестностях не оказалось ни людей, ни животных. Он расслабился, повернулся на бок и положил руку под голову. Затем напрягся, перейдя на инфракрасное зрение, и с недоумением увидел обрывки кандалов в гробу возле своего тела. Да, маги Высокого Совета всегда были жмотами, на нормальные несносимые коррозиестойкие кандалы для пленника денег пожалели, решив, какая разница, в чём гнить узнику.  Кандалы со временем сожрала ржавчина. И на одежде, похоже, тоже сэкономили, выругался Маргелиус, поняв, что лежит практически голый. Ткань, не выдержав испытания временем,  рассыпалась практически в   прах. Жалкие, ветхие, истлевшие, дырявые тряпочки одеждой можно было назвать с большим натягом. Герцог медленно провалился в забытье.

Внезапно, ощутив мысленный толчок, герцог очнулся: кто-то думал о нём. Он оживился, но затем настороженно замер. Это был не Зов. Кто? Враги? Они узнали, что он не спит вечным сном? Нет, невозможно, маги не стали бы вступать с ним в мысленный контакт, а, не говоря ни слова, вытащили бы каменный гроб и скинули в кратер вулкана. Далеко ходить не надо. У него в горах есть парочка: Пыхтелка и Курилка.

Тогда кто? Маргелиус начал осторожно раздвигать границы сознания. Он увидел весело шагающего по тропинке троллей патлатого парня с гитарой. Значит, этот юнец думает о нём. Давно о нём никто не думал. Он услышал мысли этого парня, а принял за Мысленный Зов. Маргелиус задумался, где-то он уже видел этого путника.

Стоп. Внезапно мозг Маргелиуса пронзила мысль. Его разбудил этот хипповатый чудак, худосочный хлюпик! Он вспомнил, но этого не должно было произойти. Маргелиус спал, но кто-то настойчиво думал о нём, мешал сну, выдергивая из состояния блаженной дремоты. Он пытался отделаться от этого зова, но последний настойчиво стучался в уши, будил его. Тогда герцог моментально озверел и послал мощную волну холода в сторону досаждающего ему человека, но помешал гранитный гроб, да и расстояние было слишком велико. Поэтому путника только слегка обдало прохладцей, что в летний зной бывает весьма приятно. Но парнишка оказался довольно трусливым и, подскочив от страха, пустился прочь от озера, развеселив герцога. Маргелиус проснулся окончательно.

Но почему? Почему его смог разбудить этот парень? Он великий маг? Нет, он даже не почувствовал мысленного прощупывания.

«Проклятие, снова все идёт не по плану, - выругался герцог. –Значит помощь не придёт. Сколько же я спал? Что творится в мире? Осторожно попробовать дотянуться до этого чудика, с которым возник контакт? Тогда смогу побольше узнать о мире и делах, которые в нём сейчас происходят».

Маг улыбнулся, втянув мысленный щуп.

Глава 3. Благими намерениями дорога вымощена в… не самое приятное пешее путешествие

1

Бредя по лесной тропинке, Весёлый Пройдоха размышлял о делах минувших дней, так как делать всё равно было нечего. Затем мысли его вернулись к легендам о Маргелиусе. Интересно, правда ли он был такой  рехнувшийся в своей вспыльчивой воинственности урод, как в народе говорят, или всё-таки брешут. Может это все больше миф Бессмертных – мозги пудрить, какие они особенные. Вечно они лезут в дела людей, чтобы оправдать своё тунеядство. И правду ли говорят среди людей, что Мудрый Дурак снова надумал жениться. Не придя ни к какому определённому выводу, Пройдоха решил, что неплохо было бы сделать привал и подкрепиться. Вот только  одна маленькая незадача – жрать-то ему почти нечего. В котомке одна вяленая рыбина, жёсткая как подметка сапога, и полмеха кислого вина.

- Эй, куда прёшь?! – заорало у него прямо над ухом. - Чё, совсем глаза залил по самые уши или мухоморов накурился, раз не видишь, что лезешь ко мне на дом.

Пройдоха неуклюже схватился за кинжал и, растерянно моргая, замер, пытаясь понять, откуда исходит голос  столь враждебного существа.

- Эй, тебе говорят, - заорало снова, только уже откуда-то сбоку.

- Ты кто и вообще где? – спросил вконец ошалевший Пройдоха, растерянно переминаясь с ноги на ногу и оглядывая окрестности.

- Ну ты вообще валенок, - съязвил голос, - раз такой тупой, то так и быть, просветлю простофилю. Обманули дурака на четыре кулака.

-  Тьфу, - сплюнул трубадур. Он понял, что стал жертвой дурацкого розыгрыша насмешника.

Насмешники – существа, длиной сантиметров пятнадцать-двадцать, похожие на ящериц, только разумные, были вообще-то довольно безобидными, если, конечно, не считать их мерзкой привычки: подстеречь какого-нибудь одинокого путника на тропинке в лесу и устроить ему «тест на трезвость» - так они называли свои гаденькие розыгрыши. В крайнем случае, при полном отсутствии чувства юмора у путника и проявлении агрессии, насмешники, изловчившись, могли харкнуть в глаза незадачливому путешественнику, а затем быстренько удрапать на своих маленьких зелененьких лапках.

Пройдоха досадливо поморщился и решил впредь быть осторожнее. Хорошо ещё, что он нарвался на насмешника, а мог бы на кого и похуже: не все обитатели леса так безобидны, как эти зелёные чудики. Правда и противных, как они, не так много. Если устроить конкурс на противность, то из всех обитателей леса им бы досталось если и не первое место, то второе - сто процентов.

Внимательно прислушиваясь ко всем шорохам, раздававшимся в лесу, трубадур осторожно двинулся дальше. Навстречу ему выскочило семейство ежей и, увидев путника, деловито поспешило скрыться в лесной чаще.

Неожиданно его внимание привлёк жалобный писк. Юноша остановился и стал прислушиваться. Писк повторился. Пройдоха сошёл с тропинки и, бесшумно ступая, двинулся на звук.

В следующий миг ему открылась неожиданная картина. На небольшом участке земли возилось полтора десятка насмешников, пытаясь сдвинуть с земли поваленную ветку. Заинтересовавшись, зачем им это понадобилось, трубадур подошёл поближе. При его появлении насмешники кинулись во все стороны. Но теперь он смог увидеть, что привлекло их внимание. Под поваленной бурей веткой лежал детёныш насмешника, не совсем маленький, но и не взрослая особь. Того придавило сломавшейся веткой, которую безуспешно и пытались сдвинуть более взрослые сородичи. Пройдоха быстро подошёл, чувствуя, как из-за зелёной листвы за ним настороженно наблюдают насмешники, ухватился за толстый ствол поваленной ветки и сдвинул её с несчастного. Тот, пискнув, мгновенно скрылся в зелёной листве.

Пройдоха развернулся и пош1л в сторону тропинки.

- Подожди, - пискнуло из-за дерева.

Трубадур замедлил шаг, но не остановился.

- Стой! Мы не сделаем тебе ничего плохого. Мы хотим тебя отблагодарить, – пропищал, выбегая из-за дерева, один из насмешников.

Услышав такие слова от насмешника, ожидая самого худшего, Пройдоха моментально прибавил шаг, подумывая в крайнем случае дать дёру. Так как ни о какой благодарности со стороны насмешников ещё никто не слышал, а вот очередную гадость они вполне могли придумать. Вроде прицельного обстрела его гнилыми плодами с деревьев. А добраться до маленьких гадов будет очень трудно, так как они моментально, как саранча, будут разбегаться по веткам деревьев, прыгая с одного на другое.

- Да, подожди же! – и на плечо ему с дерева сверзился насмешник. – Ты спас одного из сыновей нашего короля. И он без всякого заподла хочет тебя отблагодарить. Король желает с тобой говорить.

Пройдоха остановился и с искренним любопытством, в котором плескалась немалая толика недоверия, посмотрел на насмешника. Но на вид тот был близнец близнецом всей остальной зеленой братии своих сородичей, и уж тем более на его задумчивой мордочке ничего нельзя было с уверенностью прочесть.

- Хорошо, - подавив вздох, кивнул юноша.

2

Вывалившись из харчевни вместе с Овгардом и Нэдфилдом, Проныра поделился с ними своими бедами по поводу двери. Те, возмущенно загалдев, предложили обойти всю деревню и посмотреть, у кого может быть украденная дверь.

- У Годфилда, он вечно прёт всё, что, по его мнению, плохо лежит, - высказал по пути свое мнение Нэдфилд.

- Нет, тот хлам не берёт, - перебил Овгард.

- Значит, братья Твердолобы, те точно не побрезгуют в силу отсутствия мозгов, - снова проявил недюжинные задатки следопыта Нэдфилд.

- Точно они, - подхватил Проныра. И вся честная компания двинула по переулку в направлении хижины братьев Твердолобов.

- Ребята, только не пасовать. Сразу наедем. А то после отопрутся. И в деревне начнут говорить, что мы мямли, не умеем вести переговоры, – поучал друзей Проныра, остро переживающий за успех их предприятия.

- Да сами знаем, ты лучше за собой следи, - окрысился Овгард, уже немало струхнувший и от этого храбрившийся ещё больше, из опасения как бы товарищи не заподозрили его в отсутствии мужества.

Подойдя к хижине Твердолобов, Проныра расправил плечи, пригладил пятернёй торчащие во все стороны волосы и решительно постучал в дверь.

На стук никто не вышел. Тогда Проныра застучал кулаками в дверь изо всех сил, так что под градом ударов дверь жалобно заскрипела.

- Дома никого нет, - прогрохотало из-за двери.

Проныра нерешительно замер.

- А кто тогда отвечает? - тут же проявил он чудеса сообразительности.

- Автоответчик, деревня!  –  раздалось в ответ.

Проныра окончательно растерялся, но тут ему на выручку пришел Нэдфилд.

- Дай я попробую, а про автоответчик брешут. Откуда ему в их обветшалой хибаре взяться? Когда у них и туалета культурного нет, бегают в дырку за домом.

- Кончай врать! А ну открывай, а не то дверь вышибу и отберу карты!

Все в деревне знали, что братья Твердолобы, Тугодум и Тугомысл, заядлые картёжники, и, если чем и можно было им пригрозить, так только этим. Больше всего на свете братья боялись лишиться своих карт.

- Не надо! – взвыл голос за дверью. Дверь моментально открылась, и на пороге возник верзила с всклокоченными волосами и выпученными глазами в полтора раза здоровее Проныры.

- Отдавай дверь! Не смей запираться. Я все знаю, - грозно вращая глазами, наседал Проныра.

- Какая дверь? Ребята вы чего на честных парней наезжаете? – попробовал отвертеться старший из братьев -Тугодум.

- Да. Мы ничего не брали, - поддакнул ему младший брат Тугомысл. – Откуда нам знать, куда делась эта старая обшарпанная дверь, которую мы продали Мозгляку.

При этих словах старший, который был чуточку умнее, моментально отвесил любимому братцу затрещину, чтобы тот заткнулся. Но, увидев грозные лица незваных гостей, понял, что опоздал. Гости были не лыком шиты и мигом сообразили, что рыльце у обоих братьев в пуху. Обиженно засопев, Тугодум решился:

- Хорошо, мы всё расскажем. Только не обижайте нас.

Это было странное зрелище: два не особо крупных гоблина и один лысый тролль наседали на двух здоровенных гоблинов, которые вместо того, чтобы надавать незваным гостям затрещин и вытолкать их взашей, упрашивали тех не трогать их. Но такова была натура братьев Твердолобов: при здоровенном росте и зверских физиономиях, которыми впору пугать маленьких детей и их не особо храбрых родителей, они были безобидными и добрыми парнями, вечно попадающими во всякие глупые истории. Обидеть кого-либо специально они были не способны.

- Идем мы, - начали братья, - смотрим, дверь бесхозная валяется. Никому ни нужна, думаем, не порядок, ну и прихватили…

- Врёте! - взвизгнул Проныра.

В конце концов, после многочисленных споров и трёх выпитых кувшинов вина из закромов братьев Твердолобов, удалось установить, что дверь на самом деле взяли Твердолобы, так как им очень хотелось купить новые кувшины под эль, которые продавал Мозгляк из соседней деревни. Денег у них на тот момент не оказалось, а в кредит жадина Мозгляк давать отказался, несмотря на все клятвенные заверения братьев расплатиться позже. В конце концов после долгих дебатов Мозгляк согласился обменять кувшины на дверь. Но и лишней двери у братьев не оказалось. Сначала они приуныли, но затем обнаружили на краю деревни заброшенную сараюшку, таково было первое впечатление, произведённое на них домом Проныры. Ну и подумали, что если снимут с неё дверь, то никому в здравом уме и в голову не придет её искать.

- Мы не знали, что в том сарае кто-то жил, тем более ты, Проныра. -  Виновато завершили свой рассказ братья, отводя глаза. Им было очень стыдно за свой поступок.

- Идиотская затея, - взорвался Овгард. – Такое могло прийти в голову только таким тупицам как вы. Кто же такое барахло купит? Если воровать, то уж чтобы было, что переть.

- Так и было, - пробурчал Тугомысл, - знаете, какая она тяжеленная оказалась. Чуть не надорвался.

При этих словах Проныра с товарищами покатились со смеху. Нет, братья Твердолобы они и есть, твердолобы, точнее и не придумать. Посмотрев на братьев, застывших с недоуменным выражением на физиономиях, Проныра еле устоял на ногах, ощутив очередной приступ смеха. На этих здоровяков невозможно было сердиться, до того уморительное зрелище они представляли.

- Где дверь? – отсмеявшись спросил он.

- Продали, – сразу от чего-то загрустил Тугодум, потупив свирепые глазки.

- Как продали? Кому? – прервал его Проныра. - Мозгляку?

- И он купил? – выпучил глаза от удивления Овгард. – Он что, полный кретин, если сменял кувшины на дверь Проныры? Может, мне тоже  свою загнать?

- Перестаньте ржать! Лучше скажите, что теперь делать будем? – возмутился Проныра.

- Может, сходить попросить обратно, - неуверенно предложили братья в один голос.

- Ага, так он и отдал. Держи карман шире, - вклинился Овгард.

- Так, - решил Нэдфилд, - завтра с утра берете кувшины и идёте к дому Проныры.

- Зачем? – удивились братья.

- Затем, тыквенные головы, что пойдём завтра менять кувшины на дверь обратно, - припечатал Нэдфилд. – Надо бы вас, конечно, одних отправить, да толку от вас, пока шлёпаете или заблудитесь, или позабудете, зачем шли.

3

Когда Пройдоха пришёл на небольшую, залитую ярким солнечным светом полянку, и услыхал, в чём состоит благодарность насмешников, то от неожиданности чуть не подскочил на месте и моментально намерился сбежать. Молниеносно развернулся и припустил без оглядки, не разбирая дороги, в чащу леса. Но споткнулся о двух насмешников с приторными улыбочками услужливо оказавшихся у него на дороге, и, не успев моргнуть глазом, грохнулся на землю во весь рост.

- Смотрите, как он обрадовался милости нашего короля, аж голову потерял от радости, - прогундосил один из насмешников, собравшихся на поляне.

- Еще бы, ведь сам король отдает ему своего спасённого сына в попутчики на год. Есть от чего умом подвинуться. Такая честь, – поддакивали другие.

- Нет, только не это, - простонал несчастный трубадур, поднимая с земли голову. Заиметь в попутчики насмешника, только этого ему и не хватало для полного комплекта неудач. Теперь маленький зеленый изверг всю дорогу будет изводить его. И неизвестно, удастся ли от него избавиться в ближайшем будущем.

- Это он считает себя недостойным такой милости, Ваше Величество,- пояснил взволнованному королю, который слез с королевского пня и, совсем не королевской трусцой, направился к ним, один из двух насмешников, о которых и споткнулся юноша.

- Достоин, достоин, - радостно подхватил король, с чистым умилением глядя на Пройдоху, а за ним и все придворные.

Юноша поднялся на ноги и понял, что влип окончательно.  На данный момент отделаться от спасённого сына короля не удастся, и придётся ему дальше отправляться в такой  компании. Спасенный тем временем радостно запрыгнул ему на плечо и удобно устроился, заявив:

- Меня зовут Ясень. Куда путь держим?

- А ты сам идти не собираешься? – возмутился Весёлый Пройдоха.

- Зачем? Если есть ты, - вытаращил глазенки-пуговки насмешник. – Давай подбирай орехи и фрукты, видишь, нам уже в дорогу пожрать собрали. Оперативно работаете, ребята! Счастливо оставаться! Не поминайте лихом! – надсаживал глотку с трубадурова плеча Ясень.

4

Утром вся честная компания гоблинов: Нэдфилд, братья Твердолобы и один тролль во главе с Пронырой вышла из своей деревни Самохвалово в направлении деревни Умново, где жил Мозгляк. Они весело насвистывали и напевали, не особо музыкально, правда, так что все певчие птицы в округе, заслышав их лишенное музыкальных способностей пение, получали расстройство слуха и в шоке падали с веток деревьев на траву. Это не особо расстраивало наших доморощенных певцов, которые не очень хорошо поняли от чего все животные, заслышав их хриплые голоса, выводящие рулады, спешат убраться подальше с их дороги. Но благодаря птичкам, падающим с деревьев в обморок, голодными им остаться не грозило.

Ходу до деревни Умново, где проживали умники, хотя, судя по сударю Мозгляку, не шибко-то они там умные, было три дня, а бегом - полтора. Правда, второе утверждение никто не проверял, может и брешут.

К обеду они дошли до развилки тропинок и заспорили куда идти.

- Налево, мужики, - твёрдо настаивал Проныра.

- Ага, всё-то тебе налево! От жены налево ходить будешь. А к деревне ведёт правая дорога, - встрял Овгард.

- Ладно, парни, кончай перебранку. Сделаем привал, перекусим, а там решим куда идти, - изрёк Нэдфилд.

Братья Твердолобы, не принимавшие участия в споре, согласно закивали, моментально грохнувшись на землю.

Поев, решили поспать. Когда продрали глаза, Нэдфилд вынес решение.

- Пойдём прямо, в умных книжках в параллельном мире Замля пишут, что мир круглый, так что если и заблудимся, то после все равно, по-любому,  припрём обратно в свою деревню.

-  А долго идти? – спросил, глядя с уважением на пузатого гоблина, Овгард.

- Месяц, не меньше, - изрёк с умным видом Нэдфилд, почесывая затылок и  приосаниваясь всей своей низенькой коренастой фигурой.

-  Тогда пошли быстрее, - распорядился Проныра. – Парни подъем, - добавил он, обращаясь к братьям Твердолобам.

Глава 4. О последствиях, или что бывает, когда советники королевства не учили историю своих предшественников

1

Хорвард врал как всегда, то есть как сивый мерин, временами путался в своём вранье. Но ничуть при этом не смущался. Сочинял он, дай бог каждому. Эвредика подозревала, что в нём погиб талантливый скальд. Если записать все истории, придуманные им, где автор всегда был очень храбрым и любвеобильным главным героем, то вышла бы толстенная книга, даже не одна. На данный момент он заливался соловьём, красочно живописуя своё очередное любовное приключение, полное опасностей, поджидающих благородного рыцаря.

- И когда драконша мне сказала: "я люблю тебя", я не смог устоять и…

На этих словах Фея удивлённо раскрыла глаза во всю ширь и ляпнула, уставившись на Хорварда с неприкрытым любопытством в глазах:

- Что?! Ты хочешь сказать, что имел любовь с драконом?! Это как выглядит, прости за нескромный вопрос, или любовь была чисто платоническая?

Хорвард ошарашено заткнулся, поняв, что перегнул палку. Обычно Фея тупо внимала его байкам, не отягощая свой ум выискиванием правды в историях, что делало её идеальным слушателем, а такие Хорварду с каждым днем попадались все реже и реже.

-  Это сугубо личное и обсуждению не подлежит. Честь дамы, понимаете ли.. Вообще, я здесь по делу… – Набычившись, обиженно, начал он.

- Простите меня. Я не хотела вас оскорбить, – поспешила успокоить его  Фея, глаза которой лучились искорками смеха. – Я тут подумала: вы такой храбрый рыцарь, поэтому хотела просить вас, герцог, рассказать все истории, произошедшие с вами, моим писцам. Тогда они смогли бы запечатлеть образ такого необыкновенного и мужественного рыцаря для потомков. Ведь в наши дни встретить настоящего героя стало почти невозможно. Это стало бы достойным примером для подражания подрастающему поколению. Если у вас, конечно, для этого найдётся время. – Выкрутилась Эвредика, мысленно вздохнув.

- Гм, я подумаю над вашим предложением, Ваше Высочество, - велеречиво изрек герцог Зелёной Рощи, засияв от самодовольства. – Думаю, что я смогу выкроить для этого немного свободного времени. – В глубине души он был так польщён и доволен, что забыл все огрехи, допущенные в разговоре с ним Феей.

- Что ж, раз возражений нет, то буду польщена, если вы, отдохнув после дороги, усладите слух моего двора рассказами о своих подвигах.

- Госпожа, если позволите, одна маленькая просьба от вашего покорного слуги. Не могли бы вы приказать подать в мой номер пару бочек эльфийского вина из тех, что прислал вам в подарок король троллей Рыжий. Искусство повествования требует усиленной тренировки, во время которой у сказителя жутко пересыхает в глотке, на смазку которой не годится какое-нибудь жуткое гоблинское пойло, а только вышеуказанный эль столетней выдержки, – набравшись смелости пошёл ва-банк гость.

Вместо ответа Эвредика весело хмыкнула, но комментировать просьбу Хорварда не стала, жадность ей не была присуща. А если благородный рыцарь решил надраться ещё до вечера, то стоит ли ему мешать?

Когда герцог Хорвард покинул зал. Вошёл Занудис, один из верховных  советников королевского двора, который вчера вечером прибыл из Рейсгарда, и еще не успел встретиться с Феей. Верховный советник был  высоким мужчиной неопределённого возраста с острыми чертами лица и умными пронзительными глазами. Правда, его многочисленные недруги утверждали, что, кроме умного выражения на лице и несносного характера, больше похвастаться сэру Занудису и нечем. Брезгливо поджав губы, он неодобрительным взглядом проводил Хорварда, прибывшего ко двору только сегодня утром. Его гордость была уязвлена тем, что какой-то выскочка-герцог опередил его, прибывшего раньше:

- Опять вы всякий сброд принимаете, принцесса. Это не подобает делать Вашему Высочеству. Герцога Хорварда, да будет вам известно, давно ни в один приличный дом не пускают. Всем известно, что он пустозвон и трепач. Сей рыцарь ходит по приличным домам не для того, чтобы, как думали почтенные отцы семейства, выбрать себе невесту и жениться, как подобает приличному человеку. Нет, этот низменный человечишка, оказалось, ходит по гостям с одной единственной целью: на халяву пожрать и напиться, – начал нудить советник, от возмущения сверкая глазами и размахивая руками.

- Брось, Занудис. Ты слишком сгущаешь краски, – возразила Эвредика. -  Надеюсь, главная причина твоего срочного приезда  - не желание преподать мне урок светских манер и указать, кого мне следует, а кого не следует принимать.

- Вы правы, принцесса, я здесь совсем по другой причине. Я явился сюда, чтобы объявить вам Решение Верховного Совета, который делал аудиторскую проверку состояния ваших дел в королевстве и рассчитал коэффициенты эффективности вашего правления. Затем все одиннадцать советников во главе со мной собрались в Рейсгарде и заседали пять недель, не вставая из-за стола, пока не приняли оное решение, кое я вам и собираюсь сообщить, – высокопарно произнес Верховный советник.

2

Покинув общество Великой Феи, Хорвард отправился к себе в номер, и проследил за процессом доставки в комнату двух бочонков отменного эльфийского вина, приглядывая за тем, чтобы хитрые пажи не додумались проделать дырок в дне бочек и нализаться. Королевские пажи – это такие сорванцы, что от них вполне можно ожидать чего-нибудь в этом духе. В позапрошлом году один наивный вельможа доверил двум друзьям - прохиндеям из цеха пажей донести до его кареты три бочки отменного эля, подаренные ему Феей. Так донести-то они донесли, вот только, что оказалось вместо эля в бочках - история умалчивает. Но с тех пор вельможа от одного только вида вина зеленеет и выбегает прочь.

Проверив целостность всех печатей на бочках, герцог Зеленой Рощи вздохнул свободнее, и решил отправиться в город в трактир «В гостях у Нимфы». Данным трактиром заведовала бойкая тролльша Нимфа, в честь которой и был назван трактир. На нимфу или что-то в этом роде эта маленькая, сбитая бабёнка с крутым характером (сама выкидывавшая за порог тех из посетителей, которые, захмелев, начинали буянить)  была похожа мало. Трактиром она много лет уже управляла без помощи мужа, крепко держа бразды правления в своих маленьких цепких ручках. Её муж орк Крысолов отправился ещё лет эдак пятнадцать назад ловить крыс на одно  из местных болот, да так и не вернулся по сию пору. Об этом весёлая тролльша не очень-то и жалела, так как теперь ей приходилось выкидывать  на одного пьяного мужика из трактира меньше.

Не успел Хорвард войти внутрь трактира, как к нему сразу подскочил вертлявый человечек с маленькими бегающими глазками, блокнотом в одной руке и обгрызенной ручкой в другой. Он сдернул котелок с головы, приветствуя очередного посетителя, и быстро затараторил:

- О, благородный сэр, не соблаговолите ли вы ответить на пару вопросиков? Вот вам анкета, если ваши ответы совпадут с мнением нашей партии, то вы получите бесплатный календарик из…

- Дюшик, ты чего к человеку пристал?! Ты что, стервец, мне посетителей распугиваешь!? А ну отвязался от честного человека! – прогремел голос Нимфы, вклинившийся в тираду человечка с блокнотом. И хозяйка  со скалкой в руке направилась к ним.

Человечек немного жалобно и одновременно просительно глянул в сторону герцога, так обычно смотрят люди, которым вы задолжали денег и забыли вернуть, а они в силу своей деликатности стесняются напомнить вам о долге. Повернулся и шустро исчез из поля зрения, растворившись с такой скоростью, как будто его секунду назад и вовсе не было в трактире. Хорвард озадаченно глянул, почесал за ухом и направился к стойке заказывать пиво.

- Кто это был? – спросил он, удобно устроившись за стойкой, ослабил перевязь меча и начал слизывать прохладную пену с бокала, поданного ему хозяйкой трактира.

- Да ходят тут всякие, ничего не заказывают и мешают приличным людям спокойно похавать. Гоняю их гоняю, а они всё равно лезут обратно… Ох, простите, сударь, наверное, моя грубая болтовня вас раздражает, - принялась извиняться тролльша, покраснев от смущения.

- Мадам, - обратился к ней, сразу вспомнивший  манеры настоящего рыцаря и джентльмена, Хорвард. – Ваши речи для меня, как глоток свежей родниковой воды в пустыне. Я просто горю желанием услышать продолжение вашего повествования. Я буду ужасно расстроен, если…

На этой фразе поток его красноречия иссяк, и он заткнулся, решив прерваться, чтобы сделать приличный глоток пива для следующего витка вдохновения.

- Ах, сударь, как только вы вошли в мой трактир, я сразу поняла, что вы человек благородного происхождения, начитанный и хороших манер, - умилилась  тролльша. – И не смогла терпеть присутствия возле вас этого бумагомарателя.

- И всё же, кто он такой? - снова полюбопытствовал Хорвард, прихлебывая пиво, а в уме прикидывая, если он сделает тролльше ещё пару комплиментов, нальёт ли она ему следующую кружку бесплатно.

- Дюшик Вертлявый - представитель партии защитников контактов с параллельными мирами. Постоянно вертится вокруг да около, всё что-то вынюхивает. Занимается тем, что дурит людей, этому их  партию в одном параллельном мире научили. – Заметив, искренне заинтересованный взгляд посетителя, тролльша продолжила. - Суть в следующем. Сначала Дюшик намечает жертву, человека приличного, с деньгами, и достаточно неискушенного в политике. После нагло пристает к жертве, предлагая бесплатно заполнить анкету. И там есть пунктик о межзвездных контактах. Если человек высказывается в пользу контактов с параллельными мирами, дарит наивному календарик.  Попутно рассыпается в том, какой мудрый, прогрессивный и интеллектуальный попался ему собеседник, который понимает необходимость и важность строительства Инновационных Межзвёздных Врат и налаживания прямых контактов с параллельными мирами. Далее жертве предлагается вступить в их партию, а в подарок дарится ещё один календарик.

- А в чём же здесь надувательство? – удивился Хорвард.

- В том, что затем незадачливому путнику предлагается пожертвовать хоть сколько-нибудь денег на строительство Инновационных Межзвездных Врат с параллельными мирами вместо старых Магических. А на свои Врата хитрые представители партии защитников деньги собирают уже лет пятнадцать, нисколько не продвинувшись в их строительстве.

- Как же они объясняют то, что до сих пор их не построили?

- Очень просто, сударь, то какой-то геомагнитный фон у земли не тот, то аура какая-то у них неблагоприятная, что строить на данном этапе никак нельзя, а то шандец всем придет без предупреждения. А король троллей Рыжий, говорят, услыхав одного их представителя, поначалу так испугался, что отвалил тому полмешка золота, чтобы только не вздумали строить свои Врата. Так говорят, что того шустрого партийного работника начальство партии до сих пор найти не может. Сначала тот отправился на какие-то Канары, не знаю уж, где такая деревня, а…

- Кончай, парню мозги пудрить, лучше налей своего потрясающего пива уставшему и запылённому путнику, отбившему всю задницу о ту гнусную скотину, с противным характером, что продал мне один цыган, за место скакуна благородного происхождения. – Весело крикнул, подходя к стойке, рослый  светловолосый парень в плаще, подмигнув Хорварду. – И этому, - кивнув в сторону герцога, присовокупил он.

-  Светозар, младший сын одного мелкопоместного дворянина, мнившего себя большим, - широко улыбнувшись, представился верзила.

- Хорвард, - ответил герцог.

Светозар оказался компанейским парнем с весёлым нравом. И они здорово провели время в трактире, похваляясь друг перед другом своими подвигами, ажиотажно вопя на весь зал и стуча кружками по столу. Так что хозяйка трактира, не выдержав, пригрозила обоих новоиспечённых друзей вышвырнуть на улицу.

Угомонившись, Хорвард и Светозар расстались, договорившись увидеться вновь.

3

- Великая Фея Эвредика, моя скромная особа была удостоена чести огласить  вам Решение аудиторской комиссии, заседавшей в Рейсгарде без сна и отдыха, как вы уже слышали пять недель, проделавшей огромнейшую работу по анализу вашего правления и состояния дел на данный момент. За что, я считаю, всех советников следует удостоить награды в виде ордена, я сам придумал ему название – «Ударник Труда» и присовокупить скромное вознаграждение в виде трёх мешков золота мне лично за героический труд и для поддержания пламени  патриотизма в моей душе. Свою идею с орденом я уже запатентовал, так что авторские права принадлежат только моей скромной особе, – заливался соловьем Верховный советник Правительства Гвилберда на крыльях вдохновения.

- А карету золотом тебе тоже выложить? – недобро прищурилась Фея.

- Э, нет, можно и без кареты. Хватить и тех мешков золота, которые не могли бы вы приказать выдать мне немедленно, – подхалимски осклабился советник.

- Занудисик, - ласково обратилась к советнику Фея, - а у тебя часом головка не болит? Может, напекло ненароком по дороге. Ты бы шёл, отдохнул немного. А то тебе, похоже, очень вредно сильно напрягать мозги, всякие странные мысли в голову лезут. Ты часом ещё, как сторонники внеземных контактов с иными мирами, НЛО не видишь? А то сразу премию в двойном размере прикажу выписать.

Занудис побагровел и, уставившись злым взглядом на Эвредику, возвестил:

- Не хотите признавать мои заслуги, тем хуже для вас. Иного от тысячелетнего существа, давно утратившего связь с миром людей, я и не ожидал. Где вам понять талантливого и одарённого человека, принесшего свою жизнь в жертву на алтарь служения ради процветания государства. Вы давно стали анахронизмом минувшей эпохи, реликтом прошедших дней…

Дальше Эвредика уже ничего не слышала. Побледнев от гнева, она вскочила и, чуть не грохнувшись на ступеньках при спуске с трона, которые давно следовало отремонтировать, бросилась на Занудиса, решив его хорошенько придушить, наплевав на все светские манеры и этикет.

- Я посланник! Их и пальцем нельзя трогать! – перепугавшись не на шутку, отчаянно завопил Занудис, бросаясь в сторону и прячась за колонной.

- Пальцем! Да ты просто плохо историю учил, Занудик, – задыхаясь от холодного бешенства, прошипела Фея, крадясь вдоль колонны. - Например, предыдущий правитель Гвилберда Великий Воитель, мой отец, которого все по учебникам знают как бесстрашного рыцаря, объединившего Гвилберд, за дурные вести посланникам – головы рубил, а иногда для разнообразия на колы сажал. Может, возродить эту славную, древнюю традицию? А то ты, говорят, читая лекции студентам в Институте Археологии, всё переживал, что теперь молодежь не та, что раньше. Кровь жиже. Нынешние короли нечета предыдущим.

- Варварство! – взвизгнул Занудис, потихоньку пятясь задом к выходу. В уме прикидывая: огласить Фее решение Совета сейчас или не злить её ещё больше, а дождаться более благоприятного момента, так как в данный момент это грозило получить непредвиденные последствия в виде избиения его ногами без компенсации морального ущерба в дальнейшем.

- Так в чем же там состоит решение Совета? – спросила Эвредика, немного успокоившись и решив отложить идею удушения противного советника на потом, так как если удавить его сейчас, то чего там нарешали в совете она узнает не раньше, чем пребудет следующий посол, и кто сказал, что он будет приятнее Верховного советника.

Уловив миролюбивые нотки в голосе Феи, Занудис с опаской выглянул из-за колонны и, поняв по лицу принцессы, что его на данный момент передумали убивать, душить, четвертовать, то есть учинять над ним какое-либо в этом духе насилие, моментально поправил тунику, приосанился и вылез из своего укрытия.

- По Решению Верховного Совета Правительства вам надлежит явиться в течение трёх дней в столицу Гвилберда Рейсгард, в зал заседаний к Председателю Правительства Заумнису III для заслушивания приговора по вашему делу. То есть если выедете сейчас, то вполне сможете успеть, – быстро изрёк он.

- И это всё?! – спросила, удивлённо выгнув бровь, Эвредика.

- Да. – коротко отозвался советник. На самом деле он знал решение совета и должен был его сообщить Фее. Но после всего произошедшего за последние полчаса, он передумал делать это сам, что он, самоубийца что ли? Заумнис кашу заварил, вот пусть ее и расхлёбывает, он пас. А тот, кто захочет обвинить его в трусости, пусть только попробует, посмотрел бы он на этих храбрецов, если бы им Фея, метая молнии из глаз, вцепилась в глотку. Гм, про молнии он тут немного загнул, да ладно.  Все равно шипящие и бросающиеся на вас Феи - это зрелище не для слабонервных.

Возвращаясь в свои покои, Верховный советник уже чувствовал себя почти  победителем драконов.

4

У Маргелиуса свело судорогой пальцы на правой ноге. Он дернулся  и моментально зашипел от боли, треснувшись головой о крышку гроба. Тихо выругавшись сквозь зубы и потирая лоб, он попытался устроиться поудобнее. Если, конечно, можно примоститься удобно на жестком ледяном камне, да к тому же почти голышом. Господа маги  ни о каком минимальном удобстве, не говоря уж о комфорте для своего поверженного врага, совсем не подумали.

- Жмоты! Жадины! Я же так себе ревматизм заработаю. Чтоб вас всех жаба задушила, - рассерженно ругался злосчастный узник. - Ну, дайте мне только выбраться отсюда.

От нечего делать он начал припоминать всех своих многочисленных врагов и каждому желать много-много самых разнообразных неприятностей и козней. Но как долго ни длилось это увлекательное занятие, враги, недруги и просто противные герцогу люди, в конце концов, закончились. Да и память подводила что-то.

В воспоминаниях попадались весьма раздражающие герцога белые пятна.  Припомнить более отчётливо многие события не удавалось. Как ни напрягал он память. В целом картину событий, предшествующих его пленению, еще помнил, а вот многие детали были как бы сокрыты пеленой тумана, пробиться через которую никак не удавалось. От усиленных попыток вспомнить события более отчётливо начинало ломить голову. И перед глазами появлялись противные круги всех цветов радуги, которые плавали перед глазами герцога, выписывая весёленькие па, что поначалу доводило хозяина замка до неконтролируемых вспышек ярости.

Некоторое время спустя, немного поостыв и  успокоившись, Маргелиус подумал и бросил мысленно пережевывать события давно минувших дней, переливая из пустого в порожнее. Толку-то. Жизнь на такой ерунде не заканчивается, бывало и похуже.

Правда, когда это могло быть ещё гаже, чем сейчас, он вспомнить никак не мог. Возможно, тогда, когда он однажды нализался в стельку какого-то незнакомого пойла в одном из трактиров города, где был проездом, и пара предприимчивых юных гоблинов воспользовалась этим. Они, видя невменяемое состояние   могущественного мага, сначала ограбили, а затем, весело хохоча, дотащили его до рва, куда сливались все нечистоты города, и, распевая веселые частушки про незадачливых путников, столкнули в вонючие канализационные воды. После Маргелиус, свирепо скрипя зубами и кровожадно ухмыляясь, нашел тех весельчаков и сам повеселился на славу, гоняя их несколько часов подряд в солнцепёк по городу, чтобы научились уважительно относиться к путешественникам. Сей метод оказался очень эффективным, парни не только приобрели первоклассные манеры, как если бы окончили институт для благородных девиц, но и с тех пор на протяжении ряда лет всегда выигрывали соревнования по бегу, завоевав целую кучу золотых медалей и удивляя матерых спортсменов выносливостью и скоростью.

Министр образования того города, прослышав о данном происшествии и восхитившись новым действенным методом в воспитании у молодёжи чувства прекрасного и изящного, наградил Маргелиуса Кубком Почётного Гражданина города. А спортклуб «Юный Витязь» предложил стать ведущим тренером, от чего герцог Маргелиус Альгвардский, придя в спортзал и увидев перепуганные физиономии парней, тренирующихся в клубе, благородно отказался. За что в благодарность юные витязи данного клуба бесплатно насобирали харчей герцогу в дорогу и погрузили его пожитки на самую быструю лошадь, которую, скинувшись всей ватагой, подарили Маргелиусу, чтобы быстрее убирался из города, пока не передумал. Почётным эскортом проводили воинственного герцога до ворот, внимательно проследив за тем, чтобы у него не было предлога вернуться.  И долго махали ему на прощание руками и,  неискренними голосами,  предлагая заезжать ещё.

Попытки наладить мысленный контакт с трубадуром тоже ничего не дали. То ли магнитные бури мешали, которые участились в последние дни, то ли слишком большое расстояние, но возобновить связь с парнем через астрал не удавалось.  И маг на время отбросил эту мысль, решив не тратить попусту время и силы. Контакты на большие расстояния выматывали очень сильно, но самым главным побочным и очень неприятным эффектом было то, что они вызывали жажду и волчий аппетит, утолить которые Маргелиус никак не мог, в силу отсутствия еды и питья. Он был Бессмертным, но это не значило, что он не может умереть от истощения, восстанавливать силы требовалось даже Бессмертным.

Чтобы хоть чем-то заняться и не подохнуть от скуки, он выпустил мысленные щупы и несколько  дней подряд обследовал окрестности, выискивая хотя бы пауков или других каких-нибудь тварей в пределах замка, раз крупных животных в округе не водилось. Наткнувшись на многочисленные норки мышей в замке, которых, похоже, общество мага не смущало, он занялся исследованием их норок. Через пару недель он досконально изучил все повадки и привычки серых зверьков, начал отличать их друг от друга  и  присваивать им имена. Затем пришла очередь изучения жизни  различных насекомых, букашек и местных лягушек.

Когда же его уже начало просто тошнить от всех этих исследований, маг решил бросить это занятие, пока окончательно не повредился в уме, подсчитывая, сколько мух сегодня поймал какой-нибудь жабёныш. Где-то на краю сознания у него забрезжил проблеск идеи, как освободиться из плена.

Он радостно ухмыльнулся и принялся за дело. О трубадуре он, увлёкшись идеей, не вспоминал.

Глава 5. Случай попинать королевских особ, да ещё и за дело, выпадет не каждый день

1

- Слушай, а мы сегодня жрать будем? У меня уже от голода все кишки свело, – жалобно заныл Ясень, ёрзая на плече трубадура. Они шли уже не первую неделю, и собранные заботливыми родичами насмешника съестные припасы очень давно закончились благодаря прожорливости Ясеня. Трубадур был самым ужасным охотником, которого насмешник видел в своей жизни,  из-за чего они оба больше питались добытыми Ясенем грибами, ягодами и кореньями, которые не слишком утоляли голод.

- Если бы кое-кто, когда мы пришли в деревню на Лысой горе, не обозлил местных жителей, оскорбляя всякими гадкими репликами и смачно комментируя их недостатки, то у нас уже были бы ночлег и еда. А вместо этого нам пришлось спасаться бегством, пока жители деревни не сделали из нас отбивную, - высказался Пройдоха, у которого тоже нещадно  бурчало в желудке, и он уже начал  прокручивать в уме самые разнообразные способы избавления от новоприобретенного спутника. – К тому же, вынужден признать, что пока мы улепётывали из деревни во весь дух, то заблудились. Я не имею представления, где мы теперь находимся.

- Извини, - прошептал незадачливый сын короля. - Я не знал, что они юмора не понимают.

- Юмор?! – вскипел Пройдоха, свирепым взглядом уставившись в невинные глаза Ясеня, чистые, как капли росы на рассвете.

- Тихо. Там кто-то есть, - испуганно пискнул Ясень, ткнув лапкой в направлении кустов впереди.

Трубадур замер, напрягая зрение в попытке рассмотреть, кого учуял насмешник в высоких зарослях. Вытащил кинжал из ножен и бесшумно двинулся к кустам.

- С ума сошел? – шёпотом взвыл тоненьким голоском Ясень, вытаращив глаза. – Поворачивай назад, дубина, пока он нас не заметил.

Пройдоха остановился, внимательно глянул на перепуганного Ясеня, поняв, что тот не прикидывается, а на самом деле буквально посерел от ужаса, больно вцепившись коготками ему в плечо, мысленно чертыхнулся и стал осторожно пятиться назад. Но было поздно. Своей перепалкой они привлекли внимание того, кто притаился в кустах и, похоже, задремал.  В следующий миг оттуда показалась здоровенная голова дракона. Пройдоха охнул и уронил кинжал на землю.

Дракон упёрся мордой в лицо трубадура и злобным изучающим взглядом уставился на нарушителей его спокойствия, оглядел костлявую фигуру Пройдохи, залатанные штаны, зачем-то понюхал гитару. Широко разинул пасть и…

- Тьфу! - фыркнув, смачно сплюнул под ноги певцу, затем виртуозно выругался.

Пройдоха стоял, боясь пошевелить даже пальцем. Он  не понимал необычного поведения огромной рептилии. По всем правилам дракон уже должен был сожрать путников.

- Ну, чего уставился?! – рявкнул дракон. – Пошёл вон! Я несварение желудка зарабатывать себе не собираюсь. Ходят тут всякие, охоту портят, всю живность мне распугали, теперь жди, пока кто появится, - продолжая рассерженно бурчать, выпуская дым из ноздрей, дракон уполз обратно в кусты.

- Это мы-то несъедобные? - взвился Ясень. - На себя посмотри, ящерица облезлая, образина занудная!

Дракон, злобно зашипев, выскочил из кустов, проявив недюжинную прыть при всей многотонности своей  туши, и сбил трубадура с ног, придавив лапой.

- Все, доходяга, подавлюсь, а съем! – грозно зарычал дракон, обдавая лицо музыканта струями горячего дыма.

- Обалдел? Он-то причём? – произнес Ясень, выползая из кустов, куда свалился при нападении дракона.

- Ты?! Это ты на меня наехал? – изумлённо уставившись на насмешника, вопросил дракон. Затем убрал лапу с трубадура, грохнулся на землю и заржал так, что с ближайших деревьев посыпались листья. А певчие птицы, с осуждением глянув на дракона, поспешили перелететь на другое дерево.

- Ой, не могу! Очуметь. Блин, парни, вы вообще кто? Таких чудиков, как вы, мне давно не попадалось, – ржал дракон, совсем невежливо тыкая лапой в Ясеня.

- Хорош граблями махать. Зашибёшь же, – возмутился насмешник, уворачиваясь от лап, трясущегося в припадке от смеха дракона.

- Послушайте, сударь дракон, раз жрать вы нас передумали, то не могли бы вы подсказать заблудившимся путникам, как нам дойти до тракта? – спросил, обращаясь к дракону, Весёлый Пройдоха, поднимаясь с земли и отряхивая одежду. Затем подобрал кинжал, который валялся рядом и вложил в ножны.

- Наглости вам не занимать, ребята, - весело хмыкнул дракон. – Ну, да ладно, настроение у меня сегодня сытое, так что, так и быть, пошли - провожу.

Дракон повернулся и первым направился в сторону леса. Переглянувшись с Ясенем, трубадур пожал плечами и пошёл вслед за необычным проводником. Дракон оказался превосходным следопытом, и они быстро продвигались по лесу, легко обходя непроходимые чащобы.

- Я – трубадур Весёлый Пройдоха, а мой мелкий спутник – это сын короля насмешников  Ясень. – Представил себя и Ясеня трубадур.

- Трубадур – это стихоплёт что ли? Хотя пофигу кто ты, был бы человек хороший. А меня зовут  Огнедышащий Дракон, будем знакомы, – вежливо отозвался дракон.

- А что драконы бывают какими-нибудь другими. Твои предки явно оригинальностью не отличались, и так понятно, что ты дракон, притом огнедышащий, – принялся ёрничать Ясень.

Ласково глянув на насмешника, Огнедышащий Дракон наклонился к уху Пройдохи и ещё более миролюбиво спросил, поблёскивая глазами в сторону Ясеня:

- Ты не будешь возражать, если я отвешу парочку подзатыльников твоему больно разговорчивому спутнику?

- Нет, - ухмыльнулся Пройдоха. - Я и сам не прочь. Буду вторым в очереди за тобой. Попинать королевских особ, да ещё за дело, случай выпадает не каждый день.

- Да ладно, ладно вам, уже заткнулся, - обиженно протянул Ясень, глядя с опаской на трубадура с драконом и, на всякий случай, отходя подальше. – Извиняюсь, если обидел кого ненароком, не хотел. В качестве возмещения морального ущерба  могу веточек для костра насобирать, если, конечно, мы всё-таки собираемся сегодня хоть чего-то пожрать. От голода у меня уже желудок ссохся.

- Жрать? Хорошая мысль, - рыкнул дракон. – Пока твой маленький зелёный друг  собирает хворост, если траву жрёте, могу нарвать вам вон тех вкусных плодов, что мне отсюда видны, – сказал дракон, немедленно приступив к действию. Подошёл к одному из высоких деревьев и несколькими ударами своих когтистых лап посшибал плоды с его вершины.

Трубадур, ловко увернувшись, поймал плоды, оказавшиеся крупными апельсинами.

- А это вам жаркое, парни, - присовокупил дракон, снайперски дыхнув пламенем из одной ноздри на парочку пролетающих мимо жирных птичек. Через несколько  секунд пара подгоревших рябчиков рухнула к ногам трубадура.

- Слушай! Тебе только шеф-поваром быть! – восхищался драконовыми организаторскими способностями в плане еды трубадур, когда полчаса спустя они ужинали добытым драконом провиантом. – С тобой не пропадёшь. У тебя вообще какие-нибудь срочные дела есть? А то пошли с нами.

При этих словах Ясень начал усиленно пинать лапками Весёлого Пройдоху в бок. На что музыкант не обратил ни малейшего внимания, сыто икнул и блаженно растянулся  на земле, положив руки за голову.

Дракон задумчиво посмотрел на трубадура и покачал головой:

- Вам же к людям. А мне к ним никак нельзя, они меня что-то недолюбливают с некоторых пор и, скорее всего, откроют сафари.

-  Почему? Ведь драконы теперь большая редкость, они занесены в Зелёеную книгу, не то, что насмешники. И убивать драконов можно только в порядке самозащиты, если толщины кишки хватит, конечно, – удивился Ясень, обглодав последнюю косточку, и аккуратно вытер жирные лапки о штанину Пройдохи. Тот вяло ругнулся и попытался отпихнуть от себя наглеца.

- Точно, Ясень прав, – подтвердил трубадур, с хрустом потянувшись.

- Это другие все драконы занесены в Зелёную книгу, а я исключение. Насчёт меня там даже отдельный пункт есть, который разрешает охотиться на меня в любое время года,  – тяжко вздохнул дракон. – Если хотите, могу поведать вам эту грустную историю.

- Валяй, - разрешил Ясень.

2

Компания гоблинов неторопливо продвигалась на север через лес. Они заходили в попадающиеся по пути городки и деревеньки, где благодаря братьям Твердолобам быстро разживались съестным. У Тугодума и Тугомысла оказался настоящий талант – выигрывать в карты. Придя в какое-нибудь селение, братья сразу направлялись в местное игорное заведение, где придавались своей страсти. Там благодаря умению виртуозно блефовать и жульничать они умудрялись обыгрывать в карты заядлых игроков и шулеров, приводя последних в немалое негодование: дилетантам не положено обыгрывать профессионалов. Это вульгарное нарушение правил игорного кодекса. Больше книг на сайте кnigochei.net Но, взглянув на чересчур внимательные физиономии братьев-богатырей, дружелюбно поглядывающих на них исподлобья, непонятно от чего всё красноречие у господ-шулеров пропадало, а все возражения застревали в глотках. И, скрипя сердцем, проигравшиеся в пух и прах мастера игорного бизнеса предпочитали платить, расставаясь с содержимым своих поясов и карманов.

На прощание братья показывали ребятишкам различные фокусы при помощи карт, чем приводили тех в немалый восторг и восхищение. А их мамаши и папаши,  в благодарность за бесплатные развлечения для своих чад подкидывали братьям и их спутникам харчей в дорогу.

Гоблины дошли до Белой реки и задумались, как переправиться на другой берег. Так как ничего умного в голову не лезло, Нэдфилд решил, что следует разбить лагерь и ждать, пока какая путная мысль кому придёт в голову.

Проныра, выслушав предложение Нэдфилда, пожал плечами и занялся обустройством на ночлег. Твердолобы, недолго думая, засели за своё любимое занятие – игру в карты, с переменным успехом выигрывая друг у друга орехи. Попутно обсуждали, что следовало бы больше тренироваться в  игры в шахматы и шашки, так как севернее играют больше в интеллектуальные игры. Старую деревянную доску, немного поеденную червями-древоточиями, с потертыми мраморными фигурками они обменяли на часть кувшинов в одном из городков, о чём поскромничали уведомить своих спутников, опасаясь их гнева. В целом же, братья были вполне довольны жизнью и о цели своего путешествия почти не вспоминали.

Лысый тролль Овгард направился к реке, искупался в прохладной воде и задумался. Он уже жалел, что опрометчиво дал гоблинам уговорить себя идти в это глупое кругосветное путешествие. Ничего привлекательного и романтического в нём он уже не находил. Забираться дальше на Север ему совсем не хотелось, лысая башка в отличие от голов его более волосатых спутников уши от ночного холода не защищала. Притом в последней деревеньке Забавново ему приглянулась одна симпатичная тролльша, и он был не прочь познакомиться с ней поближе.

- Слушай, мужики, вам не кажется, что становится холоднее, - зудел Овгард, ёжась от холода на следующее утро. Он  твёрдо решил, что поворачивает обратно, несмотря на принятое Пронырой  решение строить плот.

- Да нет, - буркнул Проныра, который искренне недоумевал, чего так разнервничался Овгард. – Присоединяйся строить плот. Идти вниз по реке в надежде  найти брод, как сначала предлагал Нэд, - не самая лучшая затея. Я с ним и стройматериал уже присмотрел.

- Я возвращаюсь! – на одном дыхании, набравшись храбрости, выпалил Овгард, с вызовом глядя прямо в глаза Проныре.

- Почему? – спросил Нэдфилд, который стоял возле Проныры и лениво ковырялся в носу. Он внимательно следил за трудовым процессом братьев Твердолобых, которых, не теряя времени, уже запряг обтёсывать ветки под плот.

- Потому, что я хочу жениться на Розе, а пока я тут с вами шляюсь, она выйдет за кого-нибудь другого, кого не надо ждать, – ответил Овгард, от волнения выдёргивая последние волоски на своей и без того лысой голове.

- Какая ещё Роза? У тебя же нет невесты, – рассеянно отозвался пузатый гоблин, прикидывая в уме, успеют ли они построить плот до вечера, если перестать трепаться, а заняться исключительно делом.

- А это наш шустрый Овгардик в деревне Забавново времени не терял. И вместо того, чтобы заниматься добычей пропитания, как остальные члены отряда, торчал в баре и строил глазки одной смазливой официанточке, – словоохотливо пояснил Проныра, который лихорадочно пытался придумать, как отговорить Овгарда.

- Дела, - почесав затылок, изрёк Нэдфилд.

- Послушай, Овг, у тебя много бабок есть? – спросил Проныра. В его мозгу  возникла мысль, как уговорить тролля остаться. Заметив немного озадаченный взгляд Овгарда, гоблин продолжил:

- Гм, может тогда у тебя есть приличная ферма, приносящая стабильный доход или на худой конец ты любимый племянник богатой престарелой тетушки? – продолжал любопытствовать Проныра, внимательно глядя на тролля.

- Нет, - задумчиво протянул  Овгард, не понимая, куда клонит гоблин.

Нэдфилд, бросив ковыряться в носу, сочувствующим взглядом посмотрел на тролля и весело хмыкнул, поняв, куда гнёт Проныра.

- Ну, если у тебя ни шиша нет, и ты не красавец, то скажи, с какой стати тролльша пойдёт за тебя замуж? – поинтересовался, с превосходством глядя на Овгарда, Проныра.

-  Что же мне тогда делать? – искренне расстроился Овгард, в тролльшу он влюбился с первого взгляда и теперь не мыслил существования без нее.  Гоблин своими жестокими словами поразил его в самое сердце, разбив надежды.

- Не горюй. Я знаю, как тебе добиться расположения неприступной красавицы тролльши, - утешил тролля,  лукаво блестя глазами, Проныра.

- Как? – с надеждой спросил Овгард.

- Как-как, разбогатеть, простофиля, пока мы идём вокруг света, – просветил недогадливого тролля хитрый гоблин.

- Точно! – Радостно вскричал Овгард, окрылённый таким простым решением проблемы. – Строим плот! – резво развернувшись, он бросился со всех ног помогать братьям Твердолобым.

3

- Мой род берёт начало из долины Гор тогда, когда ещё человек был легендой, - старательно прочистив горло, начал свой рассказ Огнедышащий Дракон. – Драконы были великим кланом, сильным и свободным. Мы вели вольную жизнь, парили над реками и равнинами. Драконы были одними из самых могучих и красивых существ на земле. Нам принадлежал весь мир. Мы любили независимость и стремительный полёт. Это была эра правления Драконов, их славы на земле. С расой Воителей мы жили в мире очень долго, те тоже предпочитали отшельничество, но если мы селились больше на Севере, то те предпочитали климат потеплее и выбирали центральные и южные районы материка. Между нашими расами царило хрупкое равновесие много тысячелетий.

На этих словах дракон вздохнул, с болью в глазах посмотрел на своих слушателей и, сверкнув взглядом, яростно произнес:

- А теперь представьте себе то время, когда появились люди, тролли, гоблины, гномы и эльфы. Эти маленькие разношёрстные жалкие существа обладали воинственным характером. Но нет! Сначала могучая раса драконов  вас всерьёз не приняла. Что для нас, драконов, самых мудрых существ на земле, значили жалкие людишки и нелюдишки с их крошечными амбициями. Вы были для нас не больше, чем какие-нибудь букашки. Но очень скоро мы убедились, что вы очень противные и злобные букашки. Вы начали мешать нам, нагло поселяясь на наших землях, а плодились, несмотря на короткий срок жизни, с невероятной быстротой. Но даже тогда, когда возникли первые случаи нападения людей и троллей  на драконов, мы были настолько самоуверенными и глупыми в своём тщеславии, что не встревожились. Мы недооценили вас и жестоко за это поплатились. Когда драконы решили вступить в битву, было слишком поздно, почти все были мертвы. Мы не сумели вовремя понять надвигающуюся опасность, да и кто мог себе представить, что наш мир завоюют какие-то люди. Драконы любили простор и селились чаще поодиночке, редко бывая друг у друга в гостях, чем и воспользовались люди. Наша любовь к свободе стала нашей гибелью. Люди перебили нас по одному, и некому было оплакать наши могилы, - грустно произнес дракон. – Мы вынуждены были уйти дальше в леса и горы, спасаясь от человеческой ненависти, так как люди боялись нас и убивали. В это воинственное время между драконами, людьми, троллями и прочими новыми существами мира Воителей и родился я. Тогда земля дрожала от битв и магии. Так я рос, впитывая сказания о духе свободы,  мощи и былой славе века драконов. Я был юн и глуп.  Когда я жил в пещере в горах,  уже отселившись от своей матушки с батюшкой, ко мне приходили рыцари, но только для того, чтобы вызвать на поединок во славу какой-нибудь толстощёкой принцессы, не умеющей даже читать. Я не смог убедить их в своих мирных намерениях, они приходили сражаться, и я убивал всех тех несчастных влюблённых дураков и идиотов желающих прославиться, желая освободить мир от этой заразы.

- У тебя не было выбора! - вскричал трубадур, - ты не несёшь за это ответственности. Это была самооборона. Очень давно люди поняли своё заблуждение и жестокость. Уже много веков на драконов запрещено охотиться, тем более убивать.

- Я не закончил, - тихо, но твёрдо прервал поток красноречия Пройдохи Огнедышащий Дракон. - Это еще не всё. Много веков я прятался от людей в лесу, как жалкая гиена, не зная покоя. Я умирал от безысходности и горя, поняв, что мне нет места в этом новом мире, в котором родился. Тогда я встретил его. Это был один из Бессмертных. Он не боялся меня и говорил со мной как дракон с драконом, он возродил во мне веру в себя, вернул уверенность. Предложил пойти с ним. Я был молодым и глупым, я жаждал отомстить людям и нелюдям за все унижения, которым они меня подвергли, желал им смерти, горел жаждой отмщения и желанием вернуть землю драконам. Я не понимал, что нельзя вернуть время. Я согласился. Я объединил с ним разум и кровь. Он стал моим другом и хозяином. Свободный и гордый герцог, не покорившийся никому, правитель Страны Гор и Северного ветра, Маргелиус Альгвардский.

- Что? Маргелиус был твоим хозяином?....  И ты служил гаду добровольно? – неприязненно спросил музыкант, не справившись с нахлынувшими на него чувствами.

- Подожди, - произнёс, бледнея, Ясень. – Если Маргелиус твой хозяин, то у него, как я учил на уроках истории, если это не враки, был только один дракон-ренегат, согласившийся ему помогать, прозванный Лютым. Но тогда ты…

- Угу, - понуро кивнул дракон, - это я и есть.

- Ты нас до сих пор ненавидишь? - тихо спросил трубадур, с отвращением глядя в глаза дракона.

- Мамочки, - взвизгнул Ясень, трясясь от страха. – Кончай рассусоливать, уносим ноги, стихоплёт!

- Нет, конечно, нет. Это была ошибка, - с горечью произнес дракон, - Я же объяснил. Ужасная роковая ошибка! Уходите! Убирайтесь! Всё равно не поймёте. Но теперь-то поняли, почему мне не видать Зелёной книги как своих ушей? Можете открыть на меня сезон охоты.

Дракон устало поднялся и, тяжело ступая, направился в лес. Подальше от людей, от этого нового и такого чужого ему мира людей.

- Стой! – крикнул Пройдоха, сгорая от стыда. Не известно отчего ему стало до боли стыдно, кто дал ему право судить дракона, и как бы он сам повел себя, окажись в его ситуации. – Тьфу, да подожди же! – трубадур бросился за драконом и ухватил его за кончик хвоста.

- Офигел?! – обалдело спросил дракон.

- Нет, это он всего лишь месяц назад хорошенько башкой приложился о землю в гостях у короля насмешников. Вот и чудит. Вы можете идти, сударь дракон, своей дорогой, а мы пойдем своей, – выдал тираду Ясень, хватая Пройдоху за штаны и пытаясь оттащить того от дракона. Затем, обращаясь к юноше, тихо прошипел, так чтобы его не мог расслышать дракон:

- Очумел, ты часом не из этих рок-музыкантов долбанутых, которые, когда умные люди делают ноги,  наоборот лезут туда, где им обязательно набьют морду.

На данное заявление Пройдоха ничего не ответил, а подошёл к дракону и сказал:

- Прости, твоё заявление было слишком неожиданным. Я тебе верю.

На этих словах насмешник хлопнул себя по лбу и выругался сквозь зубы:

- Да меня, похоже, не в спутники тебе отдали, а в няньки. Какое доверие? Ты взгляни на этого урода, он ведь пахал на монстра и, небось, зверски убивал невинных людей.

- Неправда! – вскричал дракон. – Не было такого!

- Хочешь сказать, что Маргелиус держал тебя просто так, за здорово живешь,  чисто для услаждения своего экзотического вкуса? – насмешливо протянул Ясень, показывая козу дракону.

- Для устрашения. В мою задачу входило лишь отпугивать особо назойливых людишек от жилища герцога. Я ненавидел людей, но просто ради развлечения, я никого не обижал. Злился, но не убивал. С врагами Маргелиус сам предпочитал разбираться, в трусости его обвинить никак нельзя было, - на этих словах, дракон потер лоб. – Хотя нет, проклятый склероз, - выругался Лютый. -  Теперь припоминаю, что как-то я всё-таки сожрал парочку настырных магов особо сильно досаждавших моему господину.

- Вот! – вскричал, победоносно посмотрев на трубадура, Ясень. – Эта гнусная лживая морда уже признается в людоедстве!

- Ясень, заткнись, пожалуйста, - морщась как от зубной боли, оборвал словоизлияния насмешника Пройдоха. – Драк, присоединяйся к нам.

- Ты серьёзно? - недоверчиво глядя на юношу, спросил дракон, боясь показать свою радость: он так устал от одиночества и уже не чаял обрести друзей.

- Конечно. Ясень тоже рад, только в силу паскудного характера никак не может найти подходящих слов от радости, - подначил трубадур  Ясеня, который сделал вид, что ничего не услышал.

- Хорошо, я готов. Только много веков назад я дал обещание, освободить одного человека из плена и до сих пор не сдержал слова. Время уже пришло, а я до сих пор никак не решусь. Поможете мне его выполнить, – с мольбой в голосе попросил Лютый своих спутников.

- О чём разговор, запросто, - легко согласился трубадур, отказывать кому-либо в помощи было не в его правилах. – Какую прекрасную принцессу освобождать будем?

- Почему принцессу? Никаким принцессам я обещаний не давал. А освобождать я иду Маргелиуса Альгвардского.

- Что?! Кого мы освобождаем? – огорошено спросил Пройдоха, у него от неожиданности даже голос сел. Насмешник только пальцем у виска покрутил, он уже ничему не удивлялся.

- Много лет назад, когда я служил Маргелиусу, я дал ему обещание: если его пленят, освободить его. Теперь он очнулся от сна, и я должен вызволить его, – хмуро ответил дракон.

- Откуда ты знаешь, что он проснулся? - вклинился в разговор насмешник, в глубине души уже жалея, что в благодарность за спасение согласился на целый год стать спутником музыканта. Он думал, что его ждут приятная прогулка и увлекательные приключения, но такие приключения – это слишком даже для него, а приятной прогулкой что-то и не пахнет.

- Он мысленно связался со мной, позвал на помощь. У меня с герцогом кровная магическая связь, я её не ощущал, так как он был, считай, мёртв, а  я - свободен все эти века. Но сейчас я его чувствую. Маргелиус успел сообщить, что заключен в каменном мешке и самостоятельно освободиться не может, – откликнулся Дракон.

- Ты понимаешь… - начал было трубадур, но дракон перебил его.

- Думаешь, я не понимаю, кого должен освободить?! Думаешь, я не мучился, пытаясь решить идти или не идти, – горячо произнёс Лютый, пытаясь показать всю глубину сомнений и боли, мучивших его. - Я давал обещание и должен его выполнить.

- Ты же говоришь, что не сдержал его раньше, что же тебе мешает и дальше не сдерживать его? – испытующе  спросил насмешник.

- То, что он очнулся несколько недель назад. Когда он спал, это было одно, он не мучился, и я мог оттягивать этот миг до парада чёрных дыр, но  теперь он страдает. Слишком жестоко оставлять его похороненным заживо, каким бы он ни был. Он спас мне жизнь, я не могу этого забыть. Как и не имею права бросить его беспомощным. Это бесчеловечно. Я обязан откликнуться на его Зов… – грустно заключил дракон, ковыряя когтями передних лап землю возле себя.

- Он прав, - согласился Пройдоха, - оставлять кого-либо замурованным заживо – это нонсенс. Бросать его там нельзя. Значит, идём в замок мага.

Трубадур согласился, но в глубине души у него царил настоящий хаос, всё было так сложно и запутанно. Как принять верное решение меж двух огней, когда нельзя все оставить, так как есть, а если освободить, то можно сделать ещё хуже.

«Надо, пока идём в замок, срочно что-нибудь придумать», - решил про себя трубадур, шагая за драконом на Север.

- О, моя горькая доля, Богиня Удачи, на что ты покинула меня! - горестно возопил, воздев лапки к небу, Ясень, плетясь вслед за ними. – Теперь моим спутником помимо придурковатого хиппи будет и полоумный дракон-убийца. И в довершении всех бед, я иду вместе с ними освобождать из плена спятившего чародея, которого умные люди давным-давно определили туда, где ему самое место. Определённо с годами род людской окончательно поглупел, предкам такое и не снилось!

- Кончай стенать. И давай.ю шевели лапами, а то и до следующего тысячелетия не дойдём, - прервал горестные вопли насмешника Пройдоха, с насмешкой глянув на Ясеня. Жалующегося на злую долю насмешника ещё никто не видел, обычно, наоборот, те, кому выпадало несчастье столкнуться с ними на одной дороге, проклинали все на свете.

4

- Гляди цветочки, какие красивчатые! – воскликнул Тугомысл, тыча своим толстым волосатым пальцем в направлении островка, мимо которого они проплывали. – Давайте нарвём.

- Это белоснежники, - пояснил Нэдфилд. - Рвать их нет смысла.

- Почему? – полюбопытствовал Проныра, чеша за ухом шестом.

- Несъедобные! С виду красивые, аромат восхитительный, а на вкус гадость. Так-то, - меланхолично отозвался пузатый гоблин, налегая на шест. В глубине души он искренне сожалел о несъедобности островных цветов.

- А мне для гербария, - заявил Тугомысл, от мысленного усилия наморщив лоб. – Я цветы и не жру!

- Гребём к острову, - поддержал брата Тугодум.

- Нет, не гребём! – возмутился Овгард. – Я с вами не всякие цветочки-лютики отправился собирать, а бабло на свадьбу зарабатывать. И на всякие глупости отвлекаться не намерен, – он возмущенно глянул на братьев, утёр пот со лба и снова принялся грести, тщательно налегая на шест, поднимая вокруг себя капельки сверкающих на солнце брызг.

- Зря, - коротко изрёк Нэдфилд, пожав одним плечом.

- Почему это зря? – не удержался от вопроса лысый тролль, бросая грести, и исподлобья глядя на толстого гоблина.

- Ну, если братья насобирают и засушат этих цветочков, то ты вполне можешь потом преподнести парочку из них в дар своей невесте. Когда она узнает, что, добывая их, ты героически рисковал жизнью на самой коварной и опасной реке, то будет наповал сражена твоей мужественностью. И сразу упадёт в твои жаркие объятия, - глубокомысленно произнес Нэдфилд, подумав: «Блин! Вот это я речь двинул, аж сам тащусь».

Тролль задумчиво повертел в руках шест, почесал затылок, затем покрепче обхватил руками шест и… начал яростно грести к острову.

- Эй, Овг! Смотри, пуп не надорви! – весело подначил тролля Проныра, крутя пальцем у виска.

- Кончай ржать! Лучше помогай грести! – ткнул Проныру шестом в бок Нэдфилд, но не сильно, так как поведение влюблённого тролля его самого немало забавляло.

- Да я чё, гребу, гребу, - ответил Проныра, икая от смеха, осторожно отводя от себя шест Нэдфилда и помогая грести товарищам.

Высадившись на острове, гоблины нарвали для гербария братьев и невесты Овгарда белоснежников. Затем насобирали на берегу вкусных жирных улиток, развели костер, зажарили и решили во время еды спокойно обсудить план дальнейших действий.

- Парни, у меня предложение, - серьёзно начал свою речь Проныра, удобно устроившись у костра. – Нам нужно придать своей деятельности официальный статус для того, чтобы заработать много тугриков и не вызвать озлобления у бандитов игорного бизнеса во время своего путешествия.

- Мы ж вроде за дверью шли, - начал было Тугомысл, но, получив тычок под зад от старшего брата, сразу заткнулся и сосредоточил всё своё внимание на выковыривании улитки из раковины.

- А поконкретней? – спросил Овгард, смачно обсасывая раковину с моллюском.

- Я предлагаю нам стать бродячим цирком! – сказал Проныра, обводя горящим взором друзей.

- Чем? – переспросил лысый тролль, уронив ракушку с улиткой в костёр и уставившись во все глаза на Проныру. – У тебя все дома?

Братья Твердолобы только озадаченно башками закрутили: то ли надо соглашаться, то ли послать пронырливого гоблина с его предложениями подальше.

- Подождите. Это и в самом деле идея, - оборвал возражения тролля Нэдфилд. – И, похоже, не такая глупая, как кажется на первый взгляд. Надо обмозговать.

Нэдфилд почесал пузо, засунул один палец в нос, что свидетельствовало у него о состоянии глубочайшей задумчивости, и уставился на пламя костра.

- Чего думать? Вы в своём уме? – вскочил на ноги строптивый тролль и свирепым взглядом уставился на гоблинов.

- А чё, прославимся, станем знаменитыми! Ты только представь себе, как тебя все уважать станут, автографы просить. А уж от девушек отбоя не будет, и самый крутой велосипед на деревне будет у тебя. Представь, как нам все парни  тогда завидовать станут, - принялся живописать картины радужного будущего Проныра, от предвкушения ожидающей их славы аж бросив ковыряться прутиком в зубах.

- Ага, - задумчиво протянул тролль, - то есть тогда я стану не только богатым, но ещё и знаменитым?

- Точно! – резюмировал Проныра, подняв указательный палец для усиления, произведённого его словами, эффекта.

- Голосую за цирк! – вдохновившись новой идеей, заорал Овгард, принимаясь весело насвистывать.

- Не свисти! – произнёс Нэдфилд, вытащив палец из носа и хмуро уставившись на тролля. И, поймав недоуменный взгляд Овгарда, добавил. – Денег не будет.

- Как это не будет? – вклинился Проныра.

- Очень просто. Высвистит. Фьють! И тю-тю наши денежки, - нравоучительно произнёс пузатый гоблин.

- Как это я могу их высвистеть, если у нас их всё равно нет, - принялся защищаться Овгард, присел на корточки и попытался палочкой вытащить ракушку из костра. Через несколько неудачных попыток его усилия увенчались успехом:  он выкатил горячую улитку из костра, схватил её пальцами. Но в следующее мгновение снова уронил её в костер, обжёгшись. Дуя на пальцы, тролль упрямым взглядом уставился на вредную улитку.

- Овг, держи, - сжалившись над товарищем, сказал Тугодум и катнул по земле троллю пару своих ракушек. Жратва из улиток его не особо вдохновила, и, не особо терзаясь, поделился моллюсками с Овгардом.

- Спасибо, Туг, - поблагодарил тролль, взял улиток и принялся ловко выковыривать их из раковин.

Перекусив, гоблины решили заночевать на островке, а с первыми лучами солнца отправиться в путь через реку.

Проснувшись на следующее утро первым, Проныра продрал глаза, обозрел сонное царство, которое представляли собой его друзья. Потянулся и отправился к реке умываться. Вымыв лицо и шею, он сделал утреннюю зарядку, набрал полный кувшин прохладной чистой воды и пошёл будить товарищей.

- Эй, сони, подъём! – принялся расталкивать своих попутчиков Проныра, щедро угощая их пинками. А на Нэдфилда который, несмотря на все тычки, не хотел просыпаться, вылил кувшин холодной воды.

- Очумел? – выпучив глаза, Нэдфилд сел на землю и осоловелым взглядом уставился на Проныру.

- Поднимайся, солнце встало!

- Блин! Я так рано не встаю! – принялся отбиваться толстый гоблин, собираясь снова заснуть. Но его отчаянный бунт был жестоко подавлен, ругаясь на весь белый свет, Нэдфилд продрал глаза и потребовал завтрак.

- Завтрак после зарядки, - рявкнул Проныра, загораживая путь к котелку, из которого уже довольно аппетитно пахло. Там стоял лысый тролль с неприлично довольной миной на лице и, помешивая ложкой в вареве, не забывал пробовать горячий бульон.

- Чего? Я её со школьной скамьи не делаю, - возмутился Нэдфилд.

- Во-во, по тебе видно. Давно пора жир разогнать, - осклабился тролль.

- Это я жирный? Ах ты, вонючий скунс! – взвился Нэдфилд и бросился на Овгарда, сгрёб его в охапку и хорошенько приложил башкой о ближайшее дерево. Тролль не остался в долгу и пнул противника по коленной чашечке. Толстый гоблин запрыгал на одной ноге, но воинственности нисколько не утратил. Пришлось вмешаться Тугодуму и растащить драчунов.

- Ладно, парни, завтракаем. Будем считать вашу потасовку рукопашным боем, который в некотором роде тоже зарядка, - сказал Проныра, взял ложку и направился к котелку.

Вкусный завтрак положил конец раздорам и принес умиротворение в разгорячённые умы. После еды Нэдфилд снова обрел бодрость духа и заявил, что раз они решили организовать цирк, то неплохо было бы придумать ему название. И друзья заспорили.

- В честь меня, - предложил Нэдфилд, гордо выпячивая пузо.

- Почему это в честь тебя? – возмутился Проныра. – Идея-то моя.

- Слышь, мужики, - раздался голос. – назовите свой цирк в честь них, – в следующий миг из кустов вытянулось щупальце и ткнуло в сторону братьев Твердолобых, которые единственные не принимали участия в споре, так как были целиком поглощены игрой в карты.

- Почему в честь них? – возразил Проныра, поглядев на меланхоличные рожи братьев.

- Потому, что они самые умные в вашей шайке, - ответил невидимый собеседник. – Я наблюдаю за вами с момента вашего прибытия на остров, и уже успел сделать определенные выводы. Пока вы тут все постоянно грызётесь, они единственные не принимают в глупых спорах участия. А занимаются  общественно полезным делом. Играют в карты, – пояснил обладатель щупальца. - И хорошо играют, я вам скажу! Поверьте мне. Я знаю толк в азартных  играх. Думаете, я зря столько времени подглядывал к ним в карты?

- А подглядывать не хорошо, - спокойно ответил Тугодум, треснув картами по щупальцу.

- Да, ладно, - обиженно протянули из кустов.

Затем кусты зашевелились, и из них выползло довольно занятное существо, темно-коричневого цвета, с глазами на стебельках и кучей щупалец.

- Чего рты разинули? Никогда болотного жителя не видели? - вместо приветствия заявило оно, нахально уставившись на ошарашенную компанию.

Глава 6. Дебри философии и гуманизма об этичности быть сожранным поперёд своего прямого начальства

1

В Рейсгард удалось выехать только через неделю из-за урагана, который внезапно разразился в ночь после разговора Феи с Верховным советником. Буря бушевала три дня, дороги размыло. Поездку, из-за ставшего непроходимым тракта в Рейсгард, пришлось отложить.

Эвредика скакала во весь опор в Рейсгард в сопровождении сэра Занудиса, Хорварда и Светозара. Герцог Зеленой Рощи увязался вслед за Феей, прихватив с собой приятеля, несмотря на косые взгляды и поджатые губы Верховного советника в их сторону. От почётного эскорта Фея отказалась. Она не взяла бы с собой и Хорварда с его дружком верзилой, но тот настоял, сказав, что Повелительнице Гвилберда не престало путешествовать одной, и он сможет скрасить путь Фее сказаниями о своих героических подвигах.

Эвредика, пораскинув мозгами, согласилась. Всё же присутствие болтливого герцога хоть немного  разгонит тоску, которую на неё будет нагонять во время поездки присутствие сэра Занудиса.

Они проскакали уже больше половины дороги и при сохранении прежнего темпа должны были прибыть в столицу на следующее утро.

К вечеру похолодало, небо затянуло свинцовыми тучами. Начал моросить мелкий противный дождик. Эвредика зябко поёжилась и поплотнее закуталась в плащ. Пустив лошадь галопом, Фея обогнала своих спутников и задумалась над тем, какую еще очередную гадость для неё затевают в Правительстве советники. В  том, что ничего хорошего Фея не сомневалась. Больно уж  в последнее время советники обнаглели, а Заумнис прямо-таки рвётся к власти, плетя разные интриги за её спиной. А тут ещё эти сторонники контактов с параллельными мирами снова дали о себе знать, вопят с пеной на губах о строительстве своих Инновационных Врат, будоража народ.

Увлёкшись обдумыванием текущего положения дел, Эвредика перестала пристально следить за трактом, так как этот участок дороги был довольно безопасным, поэтому не смогла вовремя заметить нависшую над ней опасность.

Из зарослей на Фею молниеносно бросился странник - здоровенная северная зверюга длиной восемь футов, покрытая серебристой шерстью с огромными клыками  и лапами, на концах которых сверкали острые лезвия когтей. Странник в прыжке скинул Эвредику на землю, а  лошадь с испуганным ржанием  умчалась.   Зверь, нависнув глыбой над Феей, разинул пасть и намерился вцепиться жертве в горло. Эвредика мгновенно сгруппировавшись, покатилась по земле, уворачиваясь от клыков разъярённого зверя, мысленно пытаясь сконцентрироваться и проникнуть в разум взбесившегося животного. Но была отброшена ужасной волной ярости: разум странника не поддавался контролю, Фее не удалось проникнуть в него, там бушевала чёрная стихия ненависти, гася любое мысленное воздействие. Эвредика оглянулась в ту сторону, откуда должны были выехать её спутники и поняла, что, пока те доскачут, спасать будет некого.

Она на долю секунды замерла на земле, а затем, рывком вскочив на ноги, уворачиваясь от лап хищника, начала трансформацию.  Изменяясь, кожа уплотнилась, став твёрдой как камень, ногти на руках приобрели феноменальную жёсткость и остроту, тело налилось нечеловеческой мощью. Обнажив маленькие острые зубы, Фея бросилась на странника. Её движения со стороны выглядели как бы смазанными из-за скорости, с которой она передвигалась. Нанося быстрые и хлесткие удары, ставя блоки на сокрушительную атаку противника, Фея попыталась сконцентрироваться и нанести пси-удар, вырубив странника. За что едва не поплатилась: воспользовавшись секундной заминкой Эвредики, зверь нанёс мощный удар лапой, угодив Фее в плечо, отчего рука моментально онемела, потеряв чувствительность.  Но в следующее мгновение Эвредике все же удалось оглушить противника сокрушительным ударом локтя.

Странник пошатнулся, на долю секунды замер, затем последним отчаянным рывком рванулся в безнадёжном порыве сломать Фее шею. Сильным ударом лапы свалил её с ног. Навис огромной тушей. «Конец» - подумала Эвредика. Но, вместо того, чтобы разорвать жертве горло, странник посмотрел каким-то внимательным потусторонним взглядом на Фею и, повернувшись, бесшумно скрылся в лесу.

-  Эвредика, держись! – услышала Фея вопли. Это мчались на подмогу её храбрые защитники, оголив мечи, бешено погоняя лошадей. Они перевалили через небольшой хребет, который на время скрывал от их глаз Фею и, увидев схватку, поспешили на помощь.

Эвредика судорожно сглотнула и быстро начала трансформацию в обратном направлении. Её ни в коем случае не должны застать в таком виде. Эта боязнь быть застигнутой в таком обличье, была не менее необычной, чем атака странника.

Нападение странника было необычным уже потому, что эти сильные  и достаточно разумные животные обитали в горах и редко спускались на равнины. Они являлись прекрасными охотниками, легко загоняющими дичь, но на людей не нападали, находя их недостаточно съедобными. Если человек сам не начинал охоту за странником, то зверь почти никогда не нападал. Но если по какой-либо причине зверь открывал охоту на человека, то дело он доводил до конца. Избавиться от преследования странника можно было, только убив его. И то, что он набросился на Эвредику и затем ушел, оставив её в живых, не вписывалось в обычное положение дел.

Эвредика была Бессмертной, но это не означало, что её нельзя убить. Бессмертные – это одна из древнейших вымирающих рас мира Воителей. Она брала своё начало еще на заре человечества. От браков людей и ныне вымершей расы  Воителей, когда в очень редких случаях рождались дети, внешне похожие на людей, но обладавшие многими природными качествами Воителей. Потомство двух этих рас и получило название Бессмертные. Они жили очень долго, по несколько тысячелетий, если от долгого существования не сходили с ума. Почти не старели, болели очень редко, обладая превосходным иммунитетом ко всем болезням, выживали при таких ранениях, от которых обычный человек умирал.  Могли очень долго обходиться без еды и питья, переключая свое тело в экстренный режим, погружаясь в анабиоз, в котором они могли находиться столетиями. Бессмертные были  физически сильными и обладали ярко выраженными способностями к магии. Но неуязвимыми они не были, если  любому из них отрубить голову или, например, сжечь, или каким-то другим образом нанести раны, несовместимые с жизнью, то потомок расы людей и Воителей умирал. Раса Фей происходила  ещё от более смешанных браков между Воителями, людьми и эльфами, от последних, слава Последнему Воителю, они не переняли ничего, кроме астенического телосложения и яркости глаз. Отец Эвредики, прозванный Вечным Воителем,  был одним из последних потомков расы Воителей, а его дочь Эвредика была уже рождена в браке с эльфийкой.  Потомки Бессмертных и расы Фей вступали всё чаще в браки с людьми. И кровь, чем дальше тем больше, разжижалась, а с ней - выносливость и магические способности. Природа  восстанавливала естественное равновесие между расами, убирая перекос.

- Эври, Эври, очнитесь! – кричал Хорвард, тряся Фею. – С вами всё в порядке? Он вас ранил? Скажите хоть что-нибудь.

Эвредика затуманенным взором глянула на Хорварда, высвободилась из его рук и медленно произнесла:

- Всё нормально, я не ранена.

Про себя Фея подумала: «Ты и не представляешь, насколько со мной всё в порядке». Эвредика откинула голову и засмеялась.

Хорвард растерянно взглянул на спутников.

-  Госпожа Фея, - обратился к Эвредике сэр Занудис. - Почему этот жуткий зверь, напав на вас, вдруг так спешно покинул поле битвы? Ведь обычно эти жуткие твари никогда не бросают жертву, не довершив начатое.

- А вы не рады, что монстр меня не сожрал? – прищурилась Правительница Гвилберда.

- Что вы, я ничего подобного не имел в виду, - замахал в притворном ужасе руками Верховный советник. – Мы все очень рады, что вы целы и невредимы.

- Странник сбежал потому, что испугался вас сэр Занудис, - ответила Фея, весело сверкнув глазами в сторону советника.

- Меня? – переспросил советник, удивлённо воззрившись на Эвредику, а в уме уже начиная лихорадочно прикидывать, насколько ему это выгодно и можно ли с этого что-нибудь поиметь, точнее, с Феи. «Орден, нет, лучше денежное вознаграждение в виде двадцати, нет тридцати мешков золота. И с нынешнего дня оклад в двойном размере. За спасение такой высокопоставленной особы, как Правительница Гвилберда, это вполне приемлемая плата. И орден тоже! Точно!» – быстренько прикинул в уме Занудис, мысленно потирая свои тощие ручки в предвкушении милостей, которые его теперь ожидают.

- Точнее вашего занудства, - закончила Эвредика начатую фразу, поправляя растрепавшиеся во время сражения золотистые волосы. – Но если вы чем-то недовольны, то можете догнать странника и, объяснить, что он глубоко заблуждается насчёт вашего характера, затем благородно предложить ему свою кандидатуру на ужин, которого он по вашей вине лишился. Думаю, он вам не откажет, - продолжая мило улыбаться, выдвинула предложение Фея.

- А как же субординация, госпожа Фея! – воскликнул подошедший Светозар, ведя на поводу коня Эвредики, который не успел убежать слишком далеко и был благополучно пойман другом Хорварда. – Неужели вы думаете, что господин Верховный советник осмелится быть съеденным первым поперёд своего прямого начальства. К тому же сэр Занудис – настоящий рыцарь и всегда пропускает дам вперед, - осклабился светловолосый верзила, подмигивая Верховному советнику.

Занудис хмыкнул, почесал свой длинный нос и посмотрел на Фею, подумав: «Интересно, что она скажет на подобное заявление, или сразу бросится этому здоровенному придурку башку откручивать». Но увидел, что, опершись на руку сэра Хорварда, Правительница Гвилберда только довольно ухмыляется в кулак, а болтливый герцог что-то слишком внимательно рассматривает носки своих не особо чистых сапог. Занудис пожал плечами, вскочил в седло и решил: «Быстрее бы доехать до Рейсгарда. Советники правы, Фея у нас с каждым днём все чудней и чудней, похоже она и в правду сумасшедшая». Другого объяснения поведению принцессы у него не было.

Светозар подвёл Эвредике коня и галантным жестом помог ей взобраться в седло.

- Надо ехать, а то вдруг эта зверюга надумает вернуться, - сказал Светозар, пристально глядя в ту сторону леса, куда скрылся странник.

- Отъедем подальше, а затем сделаем привал, - внес предложение Хорвард, рассеянно дёргая у себя волоски из бороды. – Если больше ничего не случится, то утром будем в столице.

Маленький отряд снова двинулся в путь, стараясь поскорее отъехать от места происшествия подальше.

Эвредика более не удалялась от своих спутников и с новой заинтересованностью из-под опущенных ресниц поглядывала на Светозара, решив, что с чувством юмора у парня полный порядок, и с ним похоже интересно будет пообщаться.

Светозар, зорко поглядывая по сторонам, усиленно обдумывал происшедшее, и чем больше думал, тем больше ему всё это не нравилось. Мысли расползались, как тараканы, не принося какого-либо толкового объяснения происшедшему. Да и Фея эта.… Не то чтобы он был сильно разочарован. Но как-то уж очень сильно она не вписывалась в созданный о ней народной молвой образ «Великой, Мудрой и Справедливой Феи – Вечной правительницы Гвилберда». То есть, может, она и справедливая, и мудрая, но только он никак не мог предположить, что Величайшая из Бессмертных  внешне будет выглядеть как сопливая, худая девчонка, да ещё постоянно препираться с собственным советником. Неужели ей и правда не одна тысяча лет. Может она от старости впадает в детство. Нет, не то…. Что-то его все-таки в Фее тревожило, но что, он никак не мог уловить. Точнее, какая-то мысль занозой сидела на краю сознания и никак не хотела оформиться во что-то более конкретное.

2

- Ненавижу этого слюнявого дракона, - простонал Маргелиус, собравшись злобно сплюнуть, но вовремя опомнился. Харкать в гробу, где негде развернуться, это весьма опрометчивый поступок. – Везде своим пацифизмом достанет.

Когда колдун Альгварда перебирал самые фантастические планы спасения из плена, вспомнил о драконе, который много лет назад служил ему. Памятуя о том, что эти существа живут очень долго, он направил свой мысленный призыв Лютому - так звали того дракона. Правда, кроме имени Лютый, в том исполинском монстре, что служил ему, ничего больше лютого и не оказалось. Но имя и внешний вид, находившегося в услужении у него дракона, наводили  немалый ужас на народ. Только перед тем, как приземлиться на нём в каком-нибудь городе, приходилось жёстко инструктировать Лютого, чтобы тот молчал и не смел ни в коем случае ни с кем разговаривать. Потому что стоило этому наивному страхолюду разинуть пасть, как люди начинали сразу как-то странно на них смотреть, а страх и почтение испарялись из их глаз. Может на самом деле драконы самые могущественные и мудрые существа, но ему явно достался  какой-то особенный дракон, наверное, с левой нарезки.

Герцогу после долгих и бесплодных попыток удалось связаться с драконом, почти на пределе сил дотянуться до его разума. Это была настоящая удача, дракон был не только жив, но и согласился ему помочь, хотя и радостного энтузиазма он на его морде что-то не заметил. Лютый успел сообщить ему, что герцог проспал «просто дофигиииища лет», даже с точки зрения драконов не так и мало. И что в мире вообще до фига чего поменялось, например, драконы и люди живут в мире уже очень давно и  все драконы теперь внесены в Зелёную книгу как исчезающий вид Конфедерации магических миров и на них нельзя охотиться. На этих словах дракон запнулся, - ну за исключением меня, - покосившись желтым глазом, вздохнул Лютый, пожимая крыльями, намекая на все их прошлые заслуги с нынешним узником.

Правда, перед тем, как поспешить ему на помощь, Лютый сначала принялся вдаваться в дебри философии и гуманизма, этично ли помогать своему бывшему хозяину. Затем он снюхался с хипповатым трубадуром, тем самым, что разбудил Маргелиуса. А ещё их спутником оказалась какая-то зеленая гадость с мерзким характером, к тому же вызывающая помехи на магическом фронте, то есть попросту гасящая магическое воздействие, что делало мысленное общение с драконом на таком расстоянии невозможным.

- Тьфу! Блин!! – Маргелиус яростно треснул кулаком по граниту. Ох, и больно же.

3

В город солнца и поэзии, Рейсгард, маленький запылённый отряд из четырех усталых путников прибыл на рассвете. Он состоял из трёх мужчин и одной женщины, вернее, Феи, так как это была она в сопровождении Светозара, Хорварда и сэра Занудиса, чьё занудство уже изрядно всех достало. И  болтливый герцог со своим другом уже перемигивались, а не устроить ли педантичному и сверхправильному советнику маленький несчастный случай  в виде перелома языка, а ещё лучше шеи. Да и госпожа Фея, похоже, не будет особо сильно переживать, если лишиться общества своего любимого советника. Но на счастье их жертвы, не подозревающей  о таких коварных мыслях (а то Занудис поумерил бы пыл в поучении жизни своих спутников и возвеличивании своей особы), на горизонте показались башни города. И Светозар с Хорвардом, а украдкой от них и Эвредика, вздохнули с облегчением.

После непродолжительного препирательства со стражниками ворот, которые были недовольны, что их разбудили в такую рань, и не собирались пускать путников без компенсации морального ущерба, их впустили в город. Правда только после того, как сэр Занудис пустил в ход тяжелую артиллерию: он Верховный советник, и с ним едет сама Великая Фея, и такое непочтение и халатность грозят стражникам лишения жалования на целый год, а также штрафными работами в виде уборки клозетов города в течение трёх месяцев. После такой тирады ворота немедленно отворились и сам капитан стражников, почтительно кланяясь и рассыпаясь в извинениях, что не признал высоких особ, впустил их в город. Клянясь с кристально честными глазами, а, возможно, просто стеклянными после вчерашней пирушки, следы которой явственно читались на его сконфуженной физиономии, что такой инцидент в их городе впервые, и что такое никогда больше не повторится.

- Я и мои люди охраняем город от врагов и лазутчиков, и, когда вы в неурочное время постучались в город, я подумал, что это шпионы, и не впустил вас, - расплылся в подхалимской улыбке капитан.

- Что?! – глаза Эвредики расширились от гнева. – Я по-вашему, капитан, похожа на шпионку?

- Нет, нет, что вы! Капитан не это имел в виду! – быстро вмешался один из стражников, который, похоже, был куда умнее своего господина, и, быстро прикинув, чем им грозит такая оплошность, решил взять инициативу в свои руки.  - Капитан имел в виду, что он очень ревностно относится к своему гражданскому долгу и бывает иногда чересчур бдительным. К тому же он не смыкает глаз уже вторые сутки, настолько фанатично предан своему делу, и ни на какие уговоры, пойти и немного отдохнуть, не поддаётся. Из-за чрезмерной преданности родине и усталости капитана и получилась такая ужасная ошибка, – на этих словах стражник рухнул на колени и, заломив руки, трагически  возопил. – Пожалуйста, Великая и Справедливая Фея, сжальтесь над своими верноподданными и не наказывайте их в виде лишения жалования! Нам нечем будет кормить своих детей!  А если надо кого-то наказать, то накажите меня, это я не сменил на посту капитана Пивокрута и подвёл своего командира, прикажите дать мне сто плетей! – и стражник принялся рвать на себе от горя и без того не новую рубаху, в уме прикидывая, что может теперь воинское начальство поимеет совесть и выпишет ему новое обмундирование, которое последний раз выписывалось… Гм, два месяца назад, но его он проиграл в карты, и теперь надеялся под шумок на халяву заполучить новое вне очереди.

Его товарищи во главе с капитаном только диву давались пламенности его речей, да и никаких детей у стражника Перепей-меня, а это был именно он, и в помине не было. О том, что всю предшествующую ночь стражники занимались употреблением горячительных напитков и предавались игре в кости вместо бдительного несения службы, думаю, и говорить не стоит.

Занудис с восхищённым умилением внимал  речам Перепей-меня, размышляя о том, а не сочинить ли ему высокую оду о патриотизме и мужественности сего воина, так доблестно несущего службу, но затем передумал: слишком много чести для плебея, но наградить бы стоило, грамотой за отвагу, например. Как вы уже поняли, сэр Занудис был настоящим чиновником, обожающим волокиту и предпочитающим награждать своих подданных не в виде материальных благ, а на бумаге: всякими там наградными листами, похвальными грамотами и прочей макулатурой.

Светозар с Хорвардом растерянно переглядывались, озадаченные поведением слишком предприимчивого стражника, не зная как вести себя дальше в том неловком положении, в котором они очутились.

Одна Эвредика сохраняла абсолютное хладнокровие, господина Перепей-меня она видела насквозь, и про себя только диву давалась актёрскому мастерству парня, по сравнению с которым сиятельный герцог Хорвард - просто сама честность. Но затянувшемуся концерту следовало положить конец.

- Хорошо! Вас не лишат жалования. Но чтобы такого впредь не было. Если услышу о чём-то подобном ещё раз, будете бегать по десять кругов кросса каждый в жаркий полдень, чтобы всю глупость из мозгов выпарило, - заключила Эвредика, в упор глядя на командира стражников, затем подошла к стражнику, по-прежнему валявшемуся в грязи, рывком вздернула его на ноги, так что у парня клацнули зубы. – А вы,  сударь Попробуй-перепей-меня-кто-сможет, поедете с нами. Светозар, возьми его к себе на лошадь.

- А-а, откуда вы знаете мое полное имя? – изумлённо протянул Перепей-меня. Потрясению парня не было предела, так как даже товарищи звали его сокращенно «Перепей меня», да никто и не помнил уже его полного имени, а в приличных кругах общества, где вращается Фея, оно точно не фигурировало вообще.

- Захлопнись, - невежливо оборвал растерянного парня Светозар, помогая ему взобраться на коня позади себя, и немедленно трогаясь с места.

Через несколько минут маленький отряд проскакал по улицам города к замку, поднимая облачка пыли.

Глава 7. Дракон упал с небес

1

Трубадур, Ясень и дракон удобно расположились возле костра, переваривая  сытный ужин. Каждый думал о своём, блаженно растянувшись на земле, вдыхая аромат надвигающейся ночи.

- Пройдоха, - позвал Лютый трубадура, задумчиво смотря на пламя костра.

- Чего? – лениво отозвался музыкант, продолжая курить трубку, не открывая глаз.

- Ты же вроде стихоплёт, ну этот, который придумывает песни, а затем их поёт? - спросил Лютый, отводя взгляд от костра.

- Угу, - односложно отозвался трубадур. После сытого ужина он был на редкость немногословен, да и Ясень, как это ни странно, молчал, не нарушая красоты опускающейся на лес ночи.

- А ты хороший песенник? – продолжал задавать дурацкие вопросы дракон.

Пройдоха, открыл один глаз, внимательно посмотрел им на дракона, не издевается ли тот над ним, но, увидев абсолютно серьезную морду, вздохнул, вытащил трубку изо рта и собрался ответить, но был перебит вклинившимся в их разговор Ясенем:

- Ты что, совсем тупой! Он же музыкант, а не критик, то есть он сочиняет песни и их поёт, а не оценивает, - и, не дожидаясь ответа дракона, он обернулся к Пройдохе, пихнул его зелёной лапкой в бок и задал вопрос:

-  Когда ты исполнял свои песни, тебя часто тухлыми помидорами или яйцами закидывали?

- Ни разу, - оторопело отозвался трубадур, от неожиданности даже забыв выпустить дым из ноздрей.

Ясень почесал зелёной лапкой за ухом и задал следующий каверзный вопрос:

- А может тебя тогда из трактиров вышвыривали, когда ты…

- Слушай ты, мелкий пакостник, - возмутился Лютый, обдавая струйками дыма из ноздрей нахального насмешника, – мы так хорошо сидели, пока ты всё очарование ночи не испортил своим цинизмом.

- Ты же хотел узнать, хороший ли он трубадур, - осклабившись, отозвался Ясень, вперившись невинным взглядом в дракона.

- Хотел, - сбавил тон Лютый.

- Так вот я этим и занимаюсь. В отличие от некоторых невоспитанных особ, имеющих дурную привычку перебивать собеседника на полуслове, я имею некоторый опыт в этих делах и точно знаю, если музыкант хороший, то люди его слушают. Если дрянной, то посетители трактиров закидывают сцену с музыкантом тухлыми овощами и всякой прочей дрянью, что подвернётся под руку, предлагая тому убраться со сцены. Если певцу не хватает мозгов сразу ретироваться, то разгневанные слушатели его попросту выкидывают на улицу. Что, не веришь мне? Это абсолютная правда, проверено на собственном опыте. Я как-то пел в школьном хоре, так меня однажды со сцены семнадцать раз вышвыривали, - вздохнул насмешник, смотря на вспыхивающие на  небе звёзды.

- Семнадцать раз, ничего себе, - присвистнул Пройдоха, приподнимаясь на локте с земли и с уважением глядя на задумчивую рожицу насмешника.

- Угу, - кивнул Ясень.

И тишина снова повисла над маленькой полянкой, был слышен только стрекот кузнечиков в кустах, да тихое шипение пламени костра, когда оно пожирало очередную ветку. Дракон помешал веточкой в огне, поднял рой  сверкающих искорок, которые устремились в ночное небо, и тихо попросил:

- Пройдоха, спой нам с Ясенем что-нибудь  лиричное.

Трубадур на мгновение задумался, затем, не произнося ни слова, поднялся с земли, взял гитару, с максимальным комфортом устроился на поваленной ветке. Пару минут настраивал гитару, затем провёл рукой по струнам, извлекая ясные и чистые ноты музыки, в которой звучала тишина ночи и безбрежье ночного покоя, и на редкость красивым, звучным и мелодичным голосом запел.

Давай посидим, помолчим

На берегу глубокой реки,

Смотря в небесную высь,

Вдыхая благоухание ночной прохлады.

Ты обращаешь ко мне

Свой задумчивый взор.

Я вижу в нем

Отблески света далёкой звезды.

Мы будем с тобой

Смотреть на отражение лунной зари.

Мечтать о далеких и волшебных мирах,

Где нет земных печалей.

Давай посидим, помолчим

На берегу глубокой реки.

Наслаждаясь безмолвием ночной тишины,

Вдыхая аромат земного покоя.

После того, как Пройдоха закончил петь, несколько минут над поляной стояло ошеломленное молчание. Ясень и дракон были потрясены.

- Блин, здорово поёшь. Парень, да у тебя талант, я тут чуть от умиления слезу не пустил, - наконец обрёл дар речи насмешник, демонстративно шмыгнув носом, но, увидев угрожающе занесенную лапу дракона, собравшегося отвесить ему хороший  подзатыльник, мгновенно заткнулся и, фыркнув, спрятался за спину трубадура.

- Как называлась эта песня? – немного нерешительно спросил дракон. Он был искренне поражён музыкальным талантом Пройдохи. И теперь по-новому смотрел на залатанные и грязные штаны трубадура, длинные растрёпанные каштановые волосы, которых, похоже, никогда не касалась рука парикмахера, размышляя о том, что внешний вид не всегда отражает внутреннюю сущность человека.

- «Ночь», - ответил Весёлый Пройдоха, - я сочинил её одним дождливым вечером, когда мне было особенно одиноко, и моим единственным собеседником был холодный северный ветер.

- Хорошая песня, - задумчиво произнёс Лютый, потом, немного помолчав, спросил. – Пройд, а  ты не знаешь какой-нибудь красивой песни про Страну Гор?

- Чего?! А оду, посвященную Маргелиусу Альгвардскому, тебе не спеть? – схамил, сразу восстановивший прежнее количество желчи в голосе насмешник, цинизм которого перед этим был подорван сольным исполнением песни «Ночь».

Трубадур метнул строгий взгляд на насмешника, который, пожав плечами, демонстративно начал насвистывать популярную в трактирах скабрезную песенку про пиратов, показывая, что ему вообще наплевать на то, что будут петь эти двое.

- Знаешь, Лютый, есть в моём репертуаре одна песня, которую я написал, но обычно не исполняю, в связи с непопулярностью той части света, которой она посвящена.

- Пой, - кратко резюмировал Лютый, закрывая янтарные глаза.

- Она называется «Альгвард», - объявил название следующей песни Пройдоха, и, не дожидаясь очередных скабрезных комментариев Ясеня, перебирая струны гитары, запел.

Расскажи мне о прошлом,

Расскажи мне о будущем.

Яви мне мир своих секретов,

Покрытых сумраком забытых тайн.

Хочу я окунуться в тот далёкий мир,

Покрытый славой героических поступков.

Величия и падения сиятельных князей,

Вступивших в роковую битву.

Позволь мне прикоснуться

К истории минувших дней.

Увидеть мир бушующих людских страстей,

Так резко изменивших карту мира.

Расскажи мне о прошлом,

Расскажи мне о будущем,

Таинственный Альгвард,

Страна Гор и Северного ветра.

Удивлённое молчание утреннего бриза

Ответом было мне.

Зачем тревожить тех покой,

Кто так ушёл из мира?

Над лесом царило хрустальное безмолвие ночной тишины. Казалось, что сама природа замерла, пленённая красотой звучащего пения. Не было слышно привычного ночного оживления. Время замерло на границе миров, там, где встречается прошлое и будущее.

Утренний рассвет Ясень, дракон и трубадур встретили здоровым крепким сном.

2

- Болотный житель говоришь, - пробормотал себе под нос, почёсывая затылок Нэдфилд, с интересом рассматривая нового знакомого, вылезшего из кустов. – Видал я болотных жителей, и чего-то ты на них совсем не похож.

- Скорее, сухопутный осьминог, - глупо заржал Овгард, не менее товарища озадаченный необычной внешностью незнакомца, за что моментально огреб по шее от Проныры. – Чего дерёшься? – обиженно протянул он, отодвигаясь от того подальше.

-   Не хами. И вообще тебе надо заняться окультуриванием своей речи, а то когда придёшь к своей тролльше просить ее руки, то она, послушав тебя вместо того, чтобы страстно упасть в твои объятия, броситься намыливать тебе шею, - мрачно высказался Проныра по поводу манер своего лысого друга.

Овгард внимательно выслушал пронырливого гоблина и серьёзно кивнул,  лицо его при этом приобрело заумное выражение, отчего он почему-то стал выглядеть еще глупее, чем прежде.

- Меня зовут Подводник. А необычно выгляжу, - вертя щупальцами, пояснил болотник, - потому что я вам не какой-нибудь обычный банальный абориген болота. Я - неформал. Слыхали о таких?

- Ненормал – это псих что ли? Ну, в смысле ненормальный? – тщательно тасуя колоду карт, осторожно поинтересовался до этого молчавший Тугодум, старательно подбирая слова, чтобы ненароком не обидеть болотного жителя.

- Не ненормал, а неформал. Не-фор-мал, - пояснил житель болота, размахивая щупальцем перед самым носом Тугодума. – Усек? Поэтому и живу я не на болоте, а на реке.

- Ага, - лаконично отозвался здоровенный гоблин, который ни фига не понял, про себя подумав: «Ненормал, неформал, тьфу одним словом». Но вслух только добавил:

- Может в переводного разочек сыграем?

- Раздавай! – распорядился Подводник, сразу забывший обо всех предыдущих  разногласиях по поводу своей национальности, и переключивший всё своё внимание на предстоящую игру. – Только не вздумайте передёргивать и жульничать во время игры, а то тогда я уже щупальцами по граблям  кое-кому дам, - предупредил он, зорко следя за руками Тугодума.

- Угу, - только и сказал тот, перемигиваясь с младшим братом.

А спустя несколько минут гоблинам ни до чего не стало дела, такая жаркая битва пошла в карты между ними и болотником, который сам жульничал и блефовал бессовестно, при этом не давая никакого шанса передёргивать партнерам по игре, остро зыркая своими глазами на стебельках за руками противников.

Играли на улиток, и часом позже возле Подводника возвышалась приличная горка, между тем как кучки гоблинов неумолимо уменьшались. Проныра утёр пот со лба и предложил маленький перерыв, в который отошёл в сторонку посовещаться с братьями Твердолобыми, оставив Нэдфилда и Овгарда развлекать в их отсутствие болотника.

- Теперь я понимаю, что такое неформал, - обалдело обведя глазами поляну с белоснежниками, издающими дивный аромат, и вьющихся над ними мошек, проворчал Тугодум, массируя шею. – Вот это мастер. С такими профи шулерства мне ещё играть не доводилось.

- Точно, - подтвердил Тугомысл.

- Ладно, парни, отбросили все комплексы, - оборвал причитания Твердолобых Проныра. – Он передёргивает. Значит, мы будем вдвойне передёргивать. Сколько у вас тузов в рукавах? – спросил Проныра.

- У меня два, а у Тугомысла один, зато козырной, - ответил за себя с братом Тугодум.

- Хорошо. У меня три, и два из них козырных, - похвалился перед братьями Проныра. - Значит пробьёмся. Сосредоточили всё внимание на игре. И неужели мы все вместе не обыграем какого-то залётного выскочку, который, похоже, о честной игре и не слышал? А?! Я в вас верю, - похлопал он по мощным плечам братьев для поддержания боевого духа.

- Сделаем, - мрачно пообещал Тугодум, который был уязвлён тем, что у Проныры больше козырных тузов, чем у него с братом, и теперь собирался,  во что бы то ни стало, отстоять свою честь профессионального игрока.

- Отлично, если сделаете нашего болотного друга, то цирк назовем в честь вас, - весело пообещал, ухмыляясь, Проныра.

- Ну, - выгнул бровь Нэдфилд, подняв глаза на пронырливого гоблина.

- Все ништяк. Я Твердолобов на пушку взял, что у меня больше козырных тузов, чем у них вместе взятых. Так что они теперь в лепёшку расшибутся, но сделают нашего болотного друга, притом, если выиграют, я сказал, что цирк назовем в честь них, - прошептал на ухо пузатому гоблину Проныра, у которого в рукаве была спрятана всего одна шестерка, и та не козырная.

- Гм, насчёт названия цирка ты явно поторопился. Хотя если выиграют, то они явно заслуживают этого, - вздохнул Нэдфилд, беря карты в руки.

- Вы жульничаете! - возмутился Подводник, бросая карты полчаса спустя на землю, он уже проигрывал третий раз подряд и был весьма недоволен таким поворотом событий. Он до сегодняшней встречи всегда выигрывал и проигрыш  каким-то гоблинам-самоучкам весьма уязвил его самолюбие.

- А ты видел? – наехал сразу расхрабрившийся Овгард и, не получив ответа, добавил. – Чё, съел?

-  Ну, это мы ещё посмотрим, кто у нас съел, - мрачно пообещал Подводник, тасуя колоду карт, и ловко выдёргивая из неё себе лишних козырных тузов, которых туда уже насовали его жуликоватые противники. Он тоже не собирался сдаваться. Лёгкой победы его противникам не видать.

3

- Гляди, - ёрничал Ясень над трубадуром, когда дракон отошел от них в чащу леса разведать дорогу. – Эта здоровенная рептилия тебя прямо-таки  зауважала. Ты у Лютого теперь в авторитете.

- Брось, Ясень.

- Да не, серьёзно. Раньше он думал, что ты, да и я тоже, гм… Ну это… - почесал лоб насмешник, не находя подходящих слов, - В общем мы с Драком сильно удивились, поняв, что ты настоящий музыкант.

- Почему? - недоумённо поинтересовался Весёлый Пройдоха. – Я же сразу представлялся трубадуром, и инструмент у меня есть, - кивнул он в сторону гитары.

- Угу, только вот на музыканта ты внешне абсолютно не похож, да и не слышал я о тебе, - произнес Ясень, внимательно рассматривая мятую и залатанную одежду Пройдохи и не особо чистые волосы. – Ты вообще, когда в последний раз мылся? - сморщил носик насмешник.

Пройдоха задумался, но не смог вспомнить сей исторический момент, и вместо ответа равнодушно пожал плечами.

- Во-во, - подколол трубадура Ясень, - и я о том же.

- О чём спор, парни, - поинтересовался вернувшийся дракон, держа в лапах крупные персики с ананасами.

- Да вот, убеждаю тут одного, что иногда надо мыться, а то смердёж стоит за километр.

Лютый аккуратно положил плоды на траву, наклонился и осторожно обнюхал Пройдоху.

- Да нет, всего лишь метра на три. Зато его, небось, и комары не кусают, на подлёте дохнут. Удобно, - абсолютно серьезно принялся размышлять Лютый.

- Слышь ты, философ, - мрачно вперился взглядом в Лютого трубадур, -  Ты тут видишь где-нибудь поблизости купальню, где бы я смог это сделать или хотя бы воду, - возмутился Весёлый Пройдоха, которого начали раздражать глупые подколки друзей.

- Воду? – переспросил Лютый и примирительным тоном ответил. – Ага, через пару часов пути будет река Белая, так что не переживай: сможешь вдоволь намыться.

Дракон оказался прав, спустя три часа они вышли к весьма бурной реке.

- Это и есть Белая река? – спросил трубадур.

- Да, - откликнулся с высоты своего роста Лютый.

- Красивая, - тихо произнес Весёлый Пройдоха, впечатлённый величественностью открывшегося им с берега зрелища. Река пенилась и бурлила, стремительно неся свои воды, искрилась под лучами солнца тысячью брызг.

- Слушай, а почему Белая? - поинтересовался прагматичный насмешник, которого вид мутной речки не умилил, как Пройдоху. – Тот, кто еёе назвал, дальтоником был что ли?

- Нет. Из-за цветов, что растут на островах. Белоснежников, - пояснил дракон. – Такие огромные, красивые цветы, источающие дивное благоухание.

- Съедобные? - задал следующий вопрос практичный Ясень.

Дракон вместо ответа только фыркнул.

- Да… Ясень, у тебя совсем нет чувства прекрасного, - теперь пришла очередь Пройдохи ухмыляться. – Если ты не знаешь таких простых истин, то я тебя просвещу. Цветы не жрут! На них смотрят, ими любуются, собирают. Понял? – и, не дожидаясь ответа Ясеня, он отправился к реке мыться.

Ошеломлённо посмотрев вслед музыканту и переведя взгляд на до противности довольную морду дракона, насмешник фыркнул и,под ироническим  взором Лютого, пиная камешки, попадающиеся ему на пути, отправился вслед за трубадуром к реке, возмущённо бурча под нос:

- Любуются! Очень смешно. Тоже мне остряк выискался.

Искупавшись, Пройдоха выстирал одежду и аккуратно разложил ее сушиться на солнце.

- Нам через реку? – лениво поинтересовался Ясень, удобно устроившись на поросшем мхом валуне и греясь в лучах заходящего солнца.

- Не знаю. Спроси Лютого. Но, скорее всего, да, - пожал плечами Пройдоха.

Но так как дракон ушёл на возвышенность любоваться закатом, то спросить Ясеню пока было не у кого.

- А ты придумал уже, что мы будем делать с Маргелиусом? – задал насмешник, терзающий его вопрос.

- Думаю, - тихо отозвался трубадур, сразу помрачнев. Ничего путного он до сих пор не придумал, и эта мысль его немало угнетала. Проблему надо было решать, а, как это сделать, он не представлял. А времени с каждым днём оставалось все меньше и меньше.

- Слушай, может, наплюём на все. И при удобном случае смоемся от этого полоумного дракона-философа. Сам подумай, если слуга такой, то каков сам Маргелиус Альгвардский. Я ни дракону, ни магу ничего не должен, не я его заточил - не мне и освобождать. Верно? – внёс дельное предложение в версию дальнейшего развития событий Ясень.

- Неверно, Ясень. Мы знаем, что дракон идёт освобождать его, даже если мы слиняем от него - это ничего не изменит. Дракон всёе равно освободит изверга. И тогда держись - наступят времена почище прежних, - хмуро разглядывая несущуюся мимо берега воду, ответил трубадур.

- А так, кроме глупых терзаний, ты как будто что-то сможешь сделать? По крайне мере я предлагаю такой расклад событий, при котором у нас есть шанс выжить. Ты об этом подумал? Я в отличие от некоторых миротворцев вовсе не хочу на обед к вышеупомянутому правителю Страны Гор.

- Да ладно, Маргелиус не был людоедом, - неуверенно опроверг мрачные прогнозы Ясеня трубадур.

- Ага, и заточили его в камень, потому что он был белый и пушистый! – злобно сплюнул Ясень.  – Короче, надо срочно что-то придумать, а то я с ума от ожидания сойду.

- Ясень, если не хочешь, можешь не идти. Я понимаю тебя и не обижусь, - сказал Пройдоха, собрав с камней одежду, которая успела подсохнуть, и стал одеваться.

- Понимает?! Надо же, - развёл зелёными лапками в притворном изумлении насмешник. – Офигеть! Да, если бы ты хоть что-то понимал, то нас бы здесь не было! Понял?! А наслаждались бы мы в данный момент обществом прекрасных дев в какой-нибудь таверне за кружкой эльфийского  вина.

- Я не заставляю тебя идти, - вздохнув, повторил Весёлый Пройдоха, закончив одеваться.

- Да нет уж, я иду с тобой, - упрямо отозвался Ясень. – Без меня ты точно пропадёшь. А так еще есть шанс побрыкаться. Может, герцог не вынесет паскудства моего характера  и благородно сдохнет, избавив нас от лишних проблем? – задвинул новую идею насмешник.

- Да, Ясень. Твоё общество точно вынесет не каждый, - согласился Пройдоха.

4

- Сударь дракон, а как там насчёт полетать? – возмутился Ясень, когда на следующее утро дракон предложил построить плот и таким образом переправиться через реку.

- Я высоты боюсь, - потупив взгляд, застенчиво ответил дракон, смущённо ковыряя лапкой  землю.

- Чего? Высоты? – вытаращился на Лютого насмешник. – Знаешь, я начинаю тебе верить, что Маргелиус держал тебя чисто для понтов.

Весёлый Пройдоха только обалдело смотрел на Лютого, прикидывая какие ещё фортели может выкинуть дракон.

«Интересно, - думал он, - чего ещё мы о нём не знаем».

- Слушай, если у тебя есть ещё какие-то комплексы, то ты нам с Пройдом лучше о них сейчас скажи, чтобы мы успели морально подготовиться, - съязвил насмешник, широко ухмыляясь прямо в морду дракона.

- Подожди, Лютый, ты же возил Маргелиуса, летал же, получается? - озадаченно нахмурившись, спросил трубадур.

- Маргелиуса я боюсь больше, чем высоты, - коротко пояснил Лютый.

- Я в отпаде! Мы будем строить плот только потому, что эта многотонная туша боится высоты, - возмущённо высказавшись, хлопнул себя по лбу насмешник. – Хотя есть идея, не идём на Север, а идём на Юг, тогда кое-кому и летать не придётся.

Пройдоха растерянно помалкивал, не зная, что сказать.

- Короче, - произнес Ясень, свирепым взглядом уставившись на дракона. – Либо мы летим, либо не идем в замок мага вообще!

- Хорошо, тогда летим, - покладисто согласился Лютый.

Ясень озадаченно уставился на дракона: такое легкое согласие после бурной истерики, по меньшей мере, вызывало недоумение.

5

- А, мамочки, - выронив карты, только и произнес Подводник. – Что, что это?! – его голос перешёл на визг, глаза округлились до невероятного размера, он выронил карты и безумным взглядом уставился на небо.

-  Эй, Подводник, ты чего? – озадаченно уставился на болотника Нэдфилд. Вся компания ошарашено смотрела на болотного жителя, растерянно оглядываясь по сторонам, не понимая, что такого особенного он увидел. Трава, цветочки, солнышко светит - тишь и благодать. А он вопит.

- Может, он с ума сошёл, - высказал предположение Проныра, задумчиво почесав затылок.

- Не смог пережить проигрыша, вот мозги и не выдержали, - с серьёзным видом брякнул Овгард.

- Идиоты! – оторвав взгляд от неба, взвыл Подводник. – Дракон! Сейчас  нас сожрёт!

- Вот, уже драконы мерещатся, бедняжка, - сочувственным голосом заговорил Нэдфилд, но договорить не успел, так как услышал дикий свист воздуха и на голову ему свалился какой-то патлатый худосочный парень, судорожно прижимающий к себе гитару.

Но не успел Нэдфилд, спихнув с себя юнца, мощно высказаться по столь необычному способу пожалования в гости, как следом за ним на землю грохнулся дракон.

- Ни фига себе, - только и смог вымолвить он, разглядывая многотонную тушу возвышающегося над ним исполина. – Дракон упал с небес.

Его спутники молчали, раскрыв рты, и тупо глядя на незваных гостей. Чем не преминул воспользоваться Подводник, уже немного пришедший в себя, и попытавшийся быстренько заглянуть в карты противников. Но моментально получил по носу от Тугомысла, который был не настолько сообразителен, как его друзья, и не знал, что драконы - очень большая редкость, а тем более падающий с неба дракон - это настолько необычно, что надо бы удивиться.

- Чего уставились? Никогда не видели, как драконы падают на землю что ли? - услышали свирепый голос гоблины, и перед ними возникло… маленькое зелёное существо с очень наглой рожей и еще более нахальным взглядом. Оно упёрло крошечные лапки себе в бока и, не дожидаясь ответа гоблинов, воинственно развернулось в сторону дракона и начало пинать его лапками, виртуозно ругаясь.

В ответ дракон только виновато почесал макушку головы, обдав своего мелкого  противника лёгким облачком дыма из левой ноздри.

- Ясень, прекрати, пожалуйста, - послышался голос парня, про которого все уже успели позабыть. Но так как мелкий проигнорировал его слова, юнец тихо выругался и, подойдя, оттащил того от дракона.

- Да он нас чуть не убил! – вопил Ясень, пытаясь вырваться из рук Весёлого Пройдохи, а это был именно он. – Я так и знал, что этот ненормальный дракон решил нас убить! Пусти, я набью ему морду!

Проныра, переглянувшись с товарищами, только восхищённо присвистнул, глядя на маленькое зеленое существо -  вот это темперамент! Если бы ему предложили делать ставки на противников, то он, пожалуй, поставил бы не на дракона, а на его мелкого воинственного противника.

Глава 8. Или что делать, когда у тебя диагностируют старческое слабоумие

1

- Послушайте, ну зачем я вам, - музыкально ныл Перепей-меня по дороге в замок. Этим немало достал Светозара, который, сцепив зубы, еле сдерживался, чтобы не спихнуть парня с коня.

- Госпожа Эвредика, - потеряв терпение, он догнал Фею. – Скажите, пожалуйста, зачем вам понадобился этот пьяница и лоботряс, а то он меня своим нытьём уже достал. Сделайте исключение и объявите приговор прямо сейчас, если требуется, я сразу приведу его в исполнение. Честное слово, никаких сил больше нет выносить его.

- Ая-яй! – укоризненно произнесла Эвредика, вперившись насмешливым взглядом в стражника, который немало струхнул после слов доблестного Светозара. – Сударь Перепей-меня-кто-сможет, вы меня разочаровываете.

Перепей-меня судорожно сглотнул и быстро ответил:

- Ничего подобного. Я никого не боюсь. Я просто не привык ехать - не зная куда, и не известно, зачем. Как военный человек, люблю определенность во всём, - уже бодрым голосом, выпрямившись в седле, рапортовал Перепей-меня, являя собой образец мужественности и самопожертвования.

«Ну и прохиндей», - подумала про себя Фея, а вслух ответила:

- Я взяла вас с собой, так как увидела, что вы обладаете ярким талантом. У тебя просто огромный потенциал, который пропадает зря, - задумчиво сказала Эвредика, внимательно глядя на Перепей-меня.

Светозар с Хорвардом рассеянно переглянулись, так как никаких талантов у стражника со странным именем не заметили, и, что там в нём разглядела Эвредика, они не поняли, кроме того, конечно, что парень явно злоупотребляет спиртным и на данный момент мучается не столько неизвестностью сколько тяжёлым похмельем.

Занудис, выгнув брови, посмотрел на Фею. В уме он уже прикидывал, а не слишком ли поспешно решил отказаться от написания оды в честь этого воина? Он пожал плечами и приготовился внимательно слушать Эвредику.

- Талантом? – рассеянно переспросил стражник, задумчиво нахмурился, но никаких особых дарований припомнить за собой тоже не смог. И решил, что самое умное в сложившемся положении будет отмалчиваться с таинственным видом. Если Фея чего-то там узрела, то не разубеждать же её в обратном, ну а  потребуется он ей  - чего угодно изобразит, ещё и довольна будет. На последней мысли Перепей-меня довольно хмыкнул: ему сегодня однозначно везет, может, под шумок ещё и премию слупить с этих аристократических господ, а то его на службе не поймут, если он не воспользуется таким удачным моментом. – Ах да, талантом! - моментально исправился он, пригладил волосы и выразительным взглядом посмотрел на Фею.

Чем сразу вызвал определённое недовольство у  Светозара и Хорварда.

Эвредика бросила лукавый взгляд на своих спутников и, еле сдерживая улыбку, предательски подрагивающую на её устах, с самым серьезным видом ответила:

- Да, сударь Перепей-меня, такого таланта врать, как у вас, я ещё ни у кого не встречала! – Эвредика выдержала эффектную паузу и добавила. – Вы не можете быть больше стражником.

- Подождите, Великая Фея, подо…, - начал бессвязно бормотать обескураженный  таким поворотом дел Перепей-меня, но был моментально перебит Верховным советником:

- Ты что, не слышал, что сказала госпожа Фея? Всё! Рассмотрение твоего дела закончено. Пошёл вон! У нас нет времени с тобой возиться. А будешь возмущаться, прикажу посадить тебя в тюрьму за  нанесение оскорбления правительнице Страны Роз, что приравнивается к измене нами всеми любимой родине, – высокопарно выдав тираду, Верховный советник высокомерно посмотрел по сторонам, приосанился и тронул коня.

- Не так быстро, сэр Занудис! – остановила советника Эвредика, схватив за поводья его коня и вынуждая того остановиться. Советник, еле подавив недовольство действиями Феи, остановился и, моментально погасив вспыхнувшие враждебные искорки во взгляде, медовым голосом произнес:

- Но, госпожа Фея, вас ждут дела особой государственной важности. Вы не можете больше медлить, – про себя подумав: «Ну ничего, за это я с тобой тоже посчитаюсь».

- Подождут, - холодно ответила Эвредика, бросив на Верховного советника кровожадный взгляд, от которого все словесные и мысленные возражения у того застряли в глотке, и он, поперхнувшись, лишь махнул рукой, типа его это всё вообще не касается, делайте, что хотите.

Эвредика лучезарно улыбнулась советнику и мягко произнесла, обращаясь к парню:

- Стражником вы больше не будете. У вас на самом деле огромный талант, - и поймав недоверчивый взгляд Перепей-меня, безмятежно продолжила. – Нет, не только пить. Актёрский. Да и голос очень звучный. Я предлагаю вам поступить в Академию высшего актёрского мастерства, окончив которую вы станете профессиональным актёром высочайшей квалификации. Если вы имеете что-то против, то, конечно, можете вернуться к своей прежней работе.

Перепей-меня впал в ступор, но, получив чувствительный тычок в бок от Светозара, пришёл в себя и спросил:

- А учиться долго? И как там насчёт общежития, харчей?

- Общежитие будет. Стипендия и трёхразовое питание. А по времени учёбы - все зависит от вас: как только ученик проходит все ступени, то получает звание профессионального актёра. Студенты проходят практику в самом Академическом театре комедийного балета, так что есть шанс получить место в нём, но даже если и не возьмут, то с таким образованием вы сможете легко устроиться в любой театр.

- Заманчиво, - поскрёб заросший двухдневной щетиной подбородок Перепей-меня. – Хорошо, согласен. Допустим, в стражники я всегда успею. Заодно узнаю, чего туда все так ломятся.  А меня туда точно возьмут?

- Сейчас узнаем, - весело отозвалась Фея, - едем в академию на пробы.

- А как же верховные дела, - слабым голосом попытался воззвать к здравому рассудку Феи сэр Занудис, но, не будучи удостоен ответа, выругался про себя на сумбурный характер правительницы и тронулся следом. Советник решил, что никогда, никогда в жизни никаких фей и волшебниц он сопровождать больше не будет: такой ужасной поездки у него с самого рождения ещё не было. Мало того, что он устал, как собака, отбил себе всю задницу, не считая нервного потрясения, вызванного нападением на них в пути монстра, а затем пререканиями со стражей ворот города. В итоге вместо того, чтобы ехать во дворец и забраться в горячую ванну, а затем завалиться спать, эта ненормальная Фея начинает страдать всякой ерундой. А эти молодчики, спутники принцессы, даже не пытаются её отговорить. Занудис задыхался от возмущения, но это помогало ему бороться с усталостью.

2

Пробы актёрского мастерства прошли на ура. Ректор академии - Апполон был так поражён талантом Перепей-меня, что, не раздумывая, решил сразу принять последнего в академию, несмотря на то, что учебный год уже начался - в порядке исключения из-за редкой талантливости.

- Как твоё имя, славный отрок, - торжественно вопросил Апполон, придерживая двумя пальцами пенсне, которое все время норовило съехать с его мясистого носа. Внешне он представлял  собой маленького румяного старичка с симпатичным  брюшком и улыбчивыми глазами.

- Пе…, - только начал говорить Перепей-меня, как сразу был перебит Феей:

- Прошу прощения, сэр Апполон, - и, не обращая внимания на удивлённый взгляд ректора, схватив за плечи, она оттащила ничего не понимающего стражника в сторону, чтобы никто не мог слышать их разговор.

- Свихнулся? – сходу налетела на сбитого с толка бывшего стражника Фея. – Ты что хочешь сказать ему своё настоящее имя? Да после этого тебе точно никакая академия не светит. Срочно придумай себе какой-нибудь приличный псевдоним.

- Госпожа Фея, - позвал ректор, которого немного озадачило поведение Феи.

- Одну минуточку, - громко отозвалась Эвредика и уже тише спросила. – Придумал?

- Да. Ромео, - гордо ответил Перепей-меня.

- Почему Ромео? – недоумённо переспросила Эвредика, оглядывая совсем не романтическую внешность парня.

- Хочу быть Ромео, - гордо вздернул подбородок новоиспеченный Ромео. – Или меня будут звать так, или я вообще не пойду в вашу академию.

- Хорошо, как пожелаешь. Ромео так Ромео, всё лучше, чем Попробуй-перепей-меня-кто-сможет, - обаятельно улыбаясь, ответила Эвредика.

Ромео, а именно так мы теперь будем называть нашего героя, удовлетворенно кивнул и,  немного расслабившись, ответил на вопрос Феи:

- Я выбрал это имя, так как однажды, когда я был в трактире, туда зашёл один почтенный отшельник, по-моему, его называют Просветлённый отшельник. Я угостил его вином, а в награду он поведал мне историю об одном авторитетном парне, который жил в параллельном мире. Его звали Ромео, и это был по- настоящему крутой чувак, его уважали все пацаны, у него была классная подружка Джульетта. И вот они зажигали! Ездили на какой-то железной штуке и грабили банки. И даже умерли они в один день, отравились некачественным спиртом. Эта романтическая история с поистине трагическим концом произвела на меня неизгладимое впечатление. Теперь понимаете, почему я хочу называться в честь этой легендарной личности,  - дрогнувшим голосом, с выступившими слезами на глазах, произнес новоиспечённый Ромео, заглядывая в глаза Фее.

- О, да! Теперь понимаю. Очень романтичная история, - ответила Эвредика, подумав, что она её читала совсем в другой интерпретации, и, похоже, славный отшельник немного исказил события при пересказе.

Фея взяла за руку Ромео и уже собралась вернуться к ректору, который уже начал нервничать, но, не удержавшись, поинтересовалась:

- А отшельник не говорил, где он прочитал это произведение про Ромео и Джульетту?

- А как же, говорил, - охотно ответил Ромео. - В параллельном мире. Он сказал, что у них там есть потрясающие исторические очерки краткого содержания. У них это там специально придумали для преподавателей академий, которые очень учёные люди и им не надо читать произведение полностью, главное - ухватить его суть. Обычные студиозусы, конечно, читают целиком.

- Да, интересно. Может, ты ещё сможешь сказать мне, как именно называются эти очерки, а то я, как ни думаю – ничего подобного в том мире не помню, - накручивая локоны на пальцы, полюбопытствовала Великая Фея.

- Они называются, гм…, - задумался бывший стражник, усиленно, пытаясь вспомнить заковыристое слово, которым их называл Просветлённый отшельник. – Не помню, - расстроено буркнул он.

- Ладно, не важно, пошли.

- Комиксы! Вспомнил! – останавливаясь, возбуждённо хлопнул себя по лбу Ромео. - Отшельник сказал, что эти замечательные исторические очерки называются  "комиксы". Говорил, что нам надо перенять передовой опыт параллельного мира Земля. Вот.

- Комиксы, значит. Очень познавательную литературу читает Просветлёенный отшельник, - хихикнула Эвредика, пуская солнечные зайчики из глаз. – А я - то уже подумала, что…

- Госпожа Фея!  - прервал Эвредику оглушительный голос. Ректор быстро направлялся в их сторону, размахивая руками. – Не вздумайте передумать! Этот отрок должен учиться только у нас. Никакая другая академия не сможет так широко раскрыть его талант, как наша!

За время долгого перешёптывания Эвредики и ее спутника, ректор Апполон решил, что Великая Фея передумала отдавать этого талантливого юношу в его академию, и собирался помешать. Для себя ректор решил: во что бы то ни стало, добится, чтобы парень остался учиться у него.

- Не сомневаюсь, - весело ухмыльнулась Фея, сверкнув лукавым взглядом на Апполона, от чего на последнего, ни с того ни с сего,  напал приступ жестокого кашля. – Что ж вручаю в ваше полное распоряжение нового ученика. Зовут его Ромео.

- Ромео? Вот это имя! – воскликнул ректор, восхищённо глядя на юношу, он тоже читал произведение «Ромео и Джульетта», правда, не в кратком содержании, и был поражён таким совпадением имен. – Это судьба. Человек с таким именем не может быть просто обычным человеком. Он принадлежит искусству.

Через пару минут Апполон уже увлечённо живописал все прелести студенческой жизни их академии, преданно заглядывая в глаза своим спутникам.

Фея лучезарно улыбнулась и распрощалась с ректором, оставив на его попечение Ромео, не забыв тому задорно подмигнуть.

Вскоре  принцесса вернулась  к своим спутникам, которые заходить в академию не пожелали, как их Эвредика не уговаривала. Она застала их мирно посапывающими на  увитой плющом лестнице данного учебного заведения. Переступая через спящих, деловито сновали студиозусы академии. Пару минут полюбовавшись этой идеалистической картиной, Эвредика принялась расталкивать всю честную компанию, для чего ей пришлось приложить немало усилий, так как её спутники вовсе не спешили проснуться по её первому требованию.

Через полчаса Эвредика уже подъезжала на коне к дворцу. Своим свежим и бодрым видом она немало удивила своих многострадальных спутников, которые, тихо ругаясь сквозь зубы и кряхтя, тащились следом, буквально засыпая на ходу. Замыкал полусонную процессию сэр Занудис – Верховный советник, который смотрел прямо перед собой стеклянным взглядом, в котором отражалась хрустальная бесконечность.

3

А часом позже Председатель правительства в срочном порядке уже созвал Верховный Совет. Те советники, которые не хотели просыпаться раньше обеда и говорили, что Верховное Решение может подождать, получили выговор в устной форме и, подгоняемые пинками стражников, прибыли во дворец на совещание.

Три часа спустя советники так и не перешли к делу. Разглагольствовали о чём угодно, но только не о том,  ради чего они здесь все собрались.

Эвредика, перестав слушать и подавив уже далеко не первый зевок, старалась изо всех сил не отключиться, но под монотонное бормотание Верховного председателя, о чём-то совещающегося с сэром Занудисом её так и клонило в сон. Чтобы совсем не отключиться, Великая Фея занялась пусканием солнечных защитников из своих глаз в глаза советников, реакция которых немало позабавила Эвредику. Советники начинали ёрзать, пытаясь увернуться, притом они изо всех сил старались сохранить величественное выражение на лице, делая вид, что ничего особенного, затрагивающего их важные персоны, не происходит. Эвредика так увлеклась новой забавой, что не услышала, когда Председатель правительства Заумнис  III окончил что-то бубнить себе под нос с длиннющего пергамента с кучей автографов и печатей  и настойчиво о чём-то спрашивает Правительницу Гвилберда. Все советники, потрясённые ребяческим поведением Феи, выразительно молчали.

Эвредика слегка покраснела, будучи пойманной за таким не королевским занятием, но уже в следующее мгновение гордо выпрямилась и не менее выразительным взглядом вызывающе уставилась на Заумниса III.

- Ваше высочество, - слащаво осклабился Председатель, приторно улыбаясь Эвредике. При этом он с торжественным видом начал спускаться с трибуны, но, запутавшись в мантии, чуть не грохнулся на ступеньках, но  вовремя был спасён своим верным слугой эльфом Длинноруким, который приходился двоюродным братом эльфу Коротышке. Заумнис, выпутавшись из мантии, скорчил заумную мину, и, отряхнув пергамент, сунул его под нос Фее. – По тому, как вы внимательно и спокойно выслушали оное Решение из уст своего недостойного слуги, следует ли нам сделать вывод, что вы согласны с Решением аудиторской комиссии, проводившей проверку состояния дел в королевстве? И, пожалуйста, подпишите этот документ незамедлительно, - заключил Заумнис.

Эвредика приняла папирус и начала медленно проглядывать, что там написано. И чем дальше читала, тем больше у неё округлялись глазки и выражение их стекленело с каждой  прочитанной строчкой.

Когда Фея подняла взгляд от чтива, в её глазах стояли голубые спирали молний, рассыпаясь электрическими искорками в уголках.

В Совете все притихли, а самые близко сидящие к Фее сделали попытку нырнуть под стол, опасаясь,  что Решение аудиторской комиссии не понравилось Эвредике,  и сейчас разразится буря, принять натиск которой первыми они бы не желали. Заумнис с Занудисом заварили кашу - им её и расхлёбывать.

Эвредика обвела, застывшим взглядом зал и спросила:

- Что это?!

- Ну как что? - возвёл очи к небу Заумнис, - Торжественное решение о проводах вас на Пенсию, в связи с впадением  в маразм и старческим слабоумием. Праздник по поводу вашего выхода на Пенсию состоится завтра, -  выпалил Заумнис, нервно дергаясь и прикидывая расстояние до края стола, чтобы успеть спрятаться.

4

Маргелиусу не спалось. Точнее он понял, что выспался на десять тысяч лет вперёд. От одной мысли о сне его начинало буквально тошнить, но заняться было абсолютно нечем, он потерял счёт времени после своего пробуждения уже давно. И начинал всё больше жалеть, что маги его не убили. Так как время в каменном гробу тянулось крайне медленно, даже мечты о будущей мести не спасали положения. Мысли путались и, к своему удивлению, он обнаружил, что не хочет никого убивать или мстить, а только в последний раз увидеть солнце. Чертя  магические узоры знаков внутри гроба, чародей перебирал планы спасения, но выводы были не утешительные: без посторонней помощи ему не выбраться. Может каменную крышку он и смог бы сдвинуть, если бы не стена, в которую был замурован его саркофаг.  Надо ждать Лютого. Всё его будущее зависело от этого сентиментального дракона-мыслителя.

Эх, Лютый, мысли мага потекли в обратном направлении, к дням его былой славы и могучем содружестве с драконом.

Вот он на драконе въезжает в завоёванный ими Форт. «Въезжает…», - герцог кисло улыбнулся, иногда этого, боящегося высоты дракона было трудно убедить летать, особенно на трезвую голову.  О, после пары бочонков эля Лютый  мог парить выше самых высоких Гор, рассекая в стремительном полёте небо. И это было бы выходом, но у дракона тогда просыпался другой недостаток: после обильных возлияний его тянуло философствовать о гуманизме, ценности человеческой жизни, отличиях троллей от гоблинов и о том, почему экономика стран Мира Воителей развивается так скачкообразно; и какой урожай будет в этом году; и почему люди не женятся на гоблинах; и сколько ложек  сахара лучше класть в чай,  - и это можно было бы, скрепя зубами, пережить, но у дракона просыпалось ещё непреодолимое желание рассказать о своих идеях ВСЕМ вокруг!!! То есть это выглядело следующим образом: дракон, выпив пару бочонков свежего эля,  вооружался пером с чернильницей и  рулончиком папируса в другой лапе и летел интервьюировать по столь жизненно важным в данный момент вопросам людей, гоблинов, троллей в ближайшие города и деревни. Там он приземлялся на главной площади, распугивая всё живое в километре от себя, а местные жители спешили спастись бегством в погребах. Это нисколько не огорчало дракона, он с самым задумчивым видом  раскатывал папирус, доставал перо и начинал рисовать. И, когда местные жители, озадаченные и с округлившимися газами, начинали выползать из своих укрытий взглянуть, что же это он такое делает, Дракон отрывался от своего занятия и красивым глубоким голосом меланхолично  произносил:

- Добрый вечер, меня зовут Лютый, я рисую домик с травкой, - после чего демонстрировал свой рисунок, отчего жители уже окончательно отходили от своего страха и подползали ближе, не веря своим глазам и  предлагая ущипнуть себя соседу, не снится ли им это. - Я хотел бы задать вам несколько вопросов о структуре управления вашей деревней. И, когда вы закатываете огурцы на зиму, сколько ложек уксуса вы кладёте? - На лицах жителей деревни начинало появляться очень интересное выражение.

И вот уже этого позора герцог вынести решительно не мог. И даже издал приказ: ни в коем случае не наливать дракону в пределах замка, - пугая всё своё окружение придуманными им на ходу историями. Сообщал, что после эля дракон становится неуправляемым и впадает в дикое бешенство  и может сожрать до десяти человек зараз и не заметить, растоптать урожай, нагадить в колодец или сжечь целую деревню, что приведёт к потере стольких рабочих единиц. Правитель Гор  не мог позволить знать окружающим правду о характере Лютого, это была бы сущая катастрофа. Его враги трепетали только от упоминания, что герцог смог не только приручить дракона, но и обрести в его лице мощного союзника и друга, что само по себе было явлением неслыханным.

И все же Маргелиус, к своему возрастающему удивлению,   обнаружил, что искренне скучает по этой философской рептилии и был бы до чертиков рад видеть эту меланхоличную рожу с золотистыми глазами, задумчиво подпирающую физиономию кончиком хвоста.

Глава 9. О вреде приглашать всяких проходимцев к своему костру, а тем более заводить с ними душевные беседы

1

Проныра задумчиво почесал затылок, пытаясь выйти из всё ещё владевшего им  ступора, который возник при виде огромной рептилии, переглянулся со своими друзьями, чьи глаза  также были прикованы к новоприбывшей столь странной компании. Обошёл вокруг дракона и разъяренного маленького существа, которое упёрло лапки в боки и разъярённым взглядом с вызовом глядело на них, всем своим видом  показывая, что сейчас он раздаст тут на орехи.

- Мужики, вы жрать будите?  - спросил Тугодум, на которого даже падающие с небес драконы  не произвели никакого особого впечатления, и он с флегматичным видом  ловко вытаскивал тузы из колоды себе в рукав.

- Жрать? У вас есть чё пожрать? - сразу утративший  всю свою воинственность Ясень быстро переключился на открывающуюся перед ним прекрасную и заманчивую возможность пожрать на халяву. - Ну,  чего стоим? Рассаживаемся, уважаемые,  рассаживаемся,  - обращаясь к друзьям,  елозил лапками насмешник в предвкушении халявных яств, дёргая одной лапкой  за штанину трубадура, а другой пытаясь отвесить поощряющего  к действию пинка дракону, пока новые знакомые не передумали.

Нэдфилд, Проныра,  Овгард и даже Подводник глядели на происходящее,  отвесив челюсти и выкатив глаза так,  что казалось те рискуют выпасть и закатиться за ближайшее дерево.

"Если я потом расскажу об этом речным жителям, мне же вообще не поверят", - ошарашено переваривал происходящее болотный житель.

Ясень тем временем шустро подскочил к Тугомыслу, заглянул в карты, за что моментально схлопотал колодой по нахальной морде. Может, мыслить Тугомысл был и не мастак, но, если дело до ходило до карт, реакция его была молниеносная.

- За что? - обиженно протянул насмешник, потирая зелёной лапкой мордочку.

- А за то, - весомо ответил рыкнул Тугомысл,  не найдя лучшего ответа.

- Он имеет в виду,  что раз пришёл жрать, то жри, а в карты не подглядывай, - вступился за брата Тугодум и своей огромной ручищей сгрёб приличное количество улиток, из выигранных Подводником, в свой пудовый кулачище и высыпал горкой перед любопытном носом Ясеня. За что моментально получил полный  возмущения взгляд перед  такой несправедливостью от болотного жителя.

- Я, между прочим, их выиграл, - возмутился Подводник, пытаясь стащить из полученной Ясенем кучки  часть улиток обратно, что оказалось безнадёжным делом.  У насмешников ещё никто ничего не крал, это они славились тем, что могли утащить что угодно из под носа зазевавшегося собеседника.

- Ничего не знаю, - ловко выхватывая улиток пропел Ясень и шустро откатил их к ногам трубадура, который  с не менее озадаченным видом разглядывал новых знакомых, - Мне дали, значит, моё. А уж меж собой вы там сами разбирайтесь.

Подводник с возмущенным видом обернулся к Проныре, ища подмоги против грабежа среди белого дня на глазах многочисленных  свидетелей, но тут вмешался пузатый гоблин, который наконец вытащил палец из носа, выходя из состояния задумчивости и весомо ответил:

- Делиться надо!

- Это как так делиться? - растерялся подводный житель.

- А так: гость на пороге - накорми и спать уложи, как говорил Просветлённый Отшельник в своем трактате "О гостеприимстве" , - продекламировал Нэдфилд, вовремя вспомнив мудрые наставления Отшельника.

- Хм, - задумчиво протянул болотник, - Ну раз, сам Отшельник велел, чего же ты сразу не сказал, - спорить с мыслями Просветлённого Отшельника в планы щупальцеобразного жителя острова никак не входило, хотя с мыслями о такой стремительной делёжке своих улиток он был абсолютно не согласен, о чём свидетельствовали подрагивающие от возмущения щупальца.

Тем временем дракон мирно улёгся у костра, с подозрением рассмотрел улиток, поковырял парочку лапой и с презрительным видом отодвинул их обратно Ясеню, находя для себя это малосъедобным. Тот тоже, повертев улиток, не слишком вдохновился яством и подтолкнул львиную долю их к трубадуру, решив, что тот и так тощий, пусть хоть пожрёт бедняга.

Трубадура такая еда ничуть не смущала и он, радостно подсев к костру и новым товарищам, принялся чистить и уплетать улиток, попутно передавая из своей котомки апельсины новым знакомым и делясь запасами эля под неодобрительные взгляды Ясеня, который просто не мог пережить такой растраты их продуктов. Обмен съестным привёл к быстрому знакомству и обоюдному примирению даже с Подводником, уж эль-то он любил точно больше улиток, которых на реке и так всегда валом, а вот эль и апельсинки - нечастые гости на его столе.

2

- Так куда, вы говорите, путь держите? - задумчиво почёсывая пузо после вкусного обеда и копаясь в своем волосатом ухе, уточнил Нэдфилд.

Трубадур с Ясенем моментально переглянулись, не понимая,  то ли сказать правду о том, что они идут спасать свирепого и мерзопакостного герцога и получить, скорее всего, по морде как минимум,  то ли соврать, чтобы выйти из щекотливого положения.

- Эм, мы это… гуляем, - и, увидев полный недоверия взгляд Проныры и полный скептицизма - Нэдфилда, быстро поправился, - то есть  лечебно-оздоровительная экскурсия у нас, пешком  на Север, по достопримечательностям нашей великолепной  планеты,  идём смотреть на развалины замка Северного мага, в особенности на его саркофаг.

- На Север?! - хором воскликнули Проныра с лысым троллем, а остальные аж улиток пороняли в костер. Это ничуть не смутило насмешника и он, воспользовавшись неловкостью новых приятелей, шустро откатил моллюсков к лапам дракона, решив,  что запас карман не тянет, в дороге всё пригодится, а то с его непрактичными товарищами в виде стихоплёта и сентиментального дракона так недолго и лапки протянуть.

- А в чём дело? - осклабился Ясень, - Историю изучать надо. А то нынешнее подрастающее поколение совсем распустилось, потомки теперь не то что прежде:  не помнят ни битвы при Альгварде, ни кто кого победил,  ни расстановку сил на поле великой битвы и даже не питают никакого, даже маломальского интереса к изучению истории и гордятся этим.  Позор! - впадая в раж и ударяя себя маленьким тощим кулачком в грудь, кричал насмешник, выуживая крупицы знаний из уроков истории, которые он не слишком тщательно посещал, предпочитая в это время дразнить белок в лесу, воруя у них из под носа орешки и затем кидаясь в них ими,  после чего приходилось  уносить во всю прыть  ноги, шустро перебирая своими маленькими лапками,  спасаясь от их гнева, перепрыгивая по веткам.

Дракон вышел из своей дремоты и офигевшим взглядом уставился на маленького зелёного нахального оболтуса, не понимая про каких таких потомков надрывается Ясень и не он ли, Лютый (кто сам лично много веков назад участвовал в битве при Альгварде задолго до появления даже прародителей насмешника), это самое пресловутое подрастающее поколение и потомок.

- А вы куда путь держите? - прервав праведные вопли насмешника, спросил трубадур, заметив не слишком добрый взгляд дракона в сторону Ясеня, опасаясь, как бы Лютый не вспылил, чего доброго, тем самым разоблачив их миссию сразу на корню  и выдав себя как личного дракона  мага. Вот Пройдоха и поспешил положить  конец комедии насмешника и перевести беседу в более мирное,  безопасное русло.

- А у нас, если мыслить по-вашему, тоже получается экскурсия, вокруг земли только с бродячим цирком в честь братьев, - кивая в сторону двух здоровенных туш братьев Твердлобов, словоохотливо пояснил Нэдфилд, - Мы  чутка заблудились и решили,  а чего время терять в поисках куда идти,  можно сделать кружок  и прийти откуда вышли за месяцок.

Теперь очередь дракона пришла вывалить глаза из орбит почти до земли и потерять дар речи от такой несусветной глупости.

- И долго идти собрались? - полюбопытствовал Лютый, с еще более  задумчивым видом,  вытащил трубку из руки Пройдохи, которую курил ничего не подозревающий трубадур под боком у дракона, и глубоко затянулся.  Затем,  выпуская дым колечками из ноздрей,  возвратил трубку опешившему трубадуру.

- Ты…ты куришь? - ошарашено спросил трубадур. Курящий дракон - это было что-то новенькое, не то чтобы он был знаком с привычками этих рептилий, но всё-таки поведение данного представителя как-то не укладывались в голове.

- Так я ещё и пью, - хмыкнул дракон, пожав  крыльями. – Ну, точнее, любил выпить,  забираясь в погреба моего обожаемого хозяина. А вина были, - присвистнул Лютый, - эх, пока герцог не  взбесился и не приказал запирать все эли и наливки от меня подальше и вообще посадить на безвинную диету, так как ему не нравилось, что после бочонка, другого  я отправлялся интервьюировать жителей окружающих деревень, считал, что я ему порчу репутацию. Это надо же такое придумать!

Первым опомнился Ясень, шустро взобрался  на дракона, попытался закрыть его пасть своими лапками, подпрыгивая у него перед глазами на носу,  дико размахивал конечностями, чтобы тот заткнулся. Дракон, не поняв, чего так взвился насмешник,  ухватил его лапой и аккуратно опустил на землю. Хотя  спасать ситуацию уже было поздно - слова были сказаны.

3

- Погоди, как ты сказал, тебя зовут? - обратился к дракону внезапно нахмурившийся Проныра, опережая тот же вопрос Нэда.

- Огнедышащий Дракон, - нейтрально ответил Лютый, беспомощно косясь левым глазом  в сторону насмешника с трубадуром и понимая, что ляпнул лишнего, а это грозит потерей новоиспечённых друзей, как минимум.

- Угу, - задумчиво протянул Нэдфилд, ощущая  какое-то нехорошее предчувствие.  - А если поконкретнее? Как зовут твоего хозяина?

Дракон умоляющим взглядом поглядел на трубадура. Но положение спас Ясень, храбро выставив вперёд лапки, он возмутился:

- Ну чего вы докопались-то? На допросе что ли. Не видите, что дракону  неприятно об этом говорить. У него, может, психологическая травма до сих пор на почве воздержания от алкоголя, попробовали бы вы посидеть на безвинной диете, да еще когда вас лишают приятных прогулок в деревни.

- Да, - согласно закивали  остальные, представив себе все тяготы жизни дракона, если бы им перестали наливать эль у Громилы и заставили бы только глядеть, как его вкушают другие. При этом всплыло воспоминание об эльфе Коротышке, как тот выжрал  в наглую эль у Проныры.  Нэдфилд, Проныра и Овгард сразу утратили свой пыл и прониклись искренним сочувствием к дракону, решив вернуться к вопросам о хозяине дракона позже.

Начинало темнеть, и пора было укладываться на ночлег, разбивая лагерь. Дракон аккуратно улёгся на землю, укрыв одним крылом трубадура с насмешником, чтобы те ночью не замёрзли.  Ясень немного полежал, потёр лапками глазки, повернулся на один бок,  затем на другой, и решил, что на земле не слишком-то ему, сыну короля, и комфортно, он привык к мягким веточкам и листочкам; тогда насмешник заелозил лапками, решив перебраться повыше, например, за пазуху к  Пройдохе, где  будет мягче, теплее и комфортнее.  Он  шустренько переполз вверх, цепляясь за ткань одежды трубадура и соскользнул в вырез рубахи,  удобно свернулся калачиком.

- Пффф, -  выдохнул, потревоженный Весёлый Пройдоха, скосив глаза вниз,  но прогонять Ясеня не стал, до того невинной выглядела у насмешника мордочка.

Остальные участники похода  почти  затушили костёр и улеглись кругом вокруг очага,   оставив  дежурить первую половину ночи  братьев Твердолобых, которые  поворошили угольки, чтобы было хоть чуточку светлее и потихоньку достали  доску, новоприобретённую ими за кувшины Мозгляка, о которых слава светлой памяти Великого Воителя, никто не вспоминал,  и сели практиковаться в игре в шахматы. Общим советом было решено, что вторую половину ночи отдежурят те,  кого смогут добудиться  братья. Поэтому все собирались спать очень крепко и не просыпаться ни при каких попытках пощекотать их волосатые и не очень пятки.

Время тянулось медленно, и братья через пару часов изрядно притомились, затушили угли  и сами задремали,  склонив головы на могучие плечи, разумно  решив,  что никто в здравом уме из лесных жителей с их цирком связываться не захочет, себе дороже же. Тут от одного богатырского храпа Нэдфилда, услышав,  который за добрую версту, можно решить,  что целое стадо  драконов  храпит,  хм, хотя с ними дракон тоже есть,  только не храпит. Тугодум поглядел на дракона: нет,  точно не храпит. Только мелкий зелёный спутник музыканта спит слегка  присвистывая во сне. Источник же  главного шума, пузатый гоблин, тем временем, почесывая пузо, сладко спал, смотря яркие  сны про жаркие споры с Просветлённым Отшельником  о сущности материи и полезности эля с сушёными грибами  для организма в целом; и более яркой живой медитации на гармонию и взаимосвязь  природы со всем живым на планете, выводя носом могучие рулады и на особо спорных вопросах всхрапывая с утроенной силой.

4

Утро застало наших путников мирно спящими. Солнышко вышло из-за горизонта и уже высоко поднялось в небе,  когда первым проснулся трубадур. Аккуратно переложив Ясеня со своей груди на крыло дракона,  трубадур потихоньку выполз из уютно сооружённой Лютым  колыбельки, умиротворенно потянулся  и пошел умываться к реке.  Скабрезные шуточки дракона и Ясеня про то, что от него пахнет метра за три (на этой мысли  Веселый Пройдоха раздражённо пожал плечами)  все же сделали свое дело. И музыкант стал больше внимания уделять своей наружности. Умывшись ледяной водой, причесав пятерней волосы и завязав их тесёмкой в хвостик, он медленно побрёл обратно, насвистывая веселую песенку.

Когда Пройдоха вернулся к лагерю после утреннего туалета, то увидел, что жизнь у ярко пылающего костра уже бурлит полным ходом. Лысый тролль стоял у котелка, сладко позёвывая и помешивая что-то весело-кипящее с восхитительным ароматом. Нэдфилд, засунув по своему обыкновению палец в нос, уселся напротив процесса приготовления пищи  и погрузился  в выси медитации о предстоящем вкусном завтраке, так как знал, что благотворный настрой способствует лучшему перевариванию пищи. Проныра, под предлогом поиска дровишек куда-то смылся, чтобы его не припрягли к чистке овощей. Что и досталось дракону, так как доверить такую сокровенную и важную миссию братьям Твердолобам Овгард точно не мог. Трубадур перевёел взгляд на дракона, который  с задумчивом видом, жуя травинку, чистил картошку под пристальным надзором Ясеня. Последний  скакал вокруг и давал ценные советы, благодаря которым так и норовился нарваться на зуботычину, которую, может, и огреб, не будь у Лютого обе лапы заняты процессом выколупывания глазков из картофелин в данный момент.

- Ты это, потоньше кожуру снимай, а то гляди сколько потери питательного продукта делаешь, - подпрыгивал возбуждённо Ясень.

Трубадур, подавив вздох, подошёл и оттащил Ясеня от дракона, взгляд которого становился всё более меланхоличным и  нежным в сторону зелёного маленького незваного советничка. Насмешник, упираясь, сучил лапками в знак протеста, что его лишают столь увлекательного занятия, как поучение дракона чистить картошку.

В следующее мгновение все ощутили морозный ветерок, который пронёсся над костром,  заставив поёжиться. Дракон замер, выронив картофелину, которая покатилась по траве,  сжал ножик и  скосил  остекленевшие глаза  к переносице.

- Что происходит?! - воскликнул насмешник, вырываясь из рук Пройдохи  и бросаясь к дракону, - Эй, Драк, с тобой всё в порядке?! - подпрыгивал Ясень, размахивая грабельками перед самым лицом Лютого. Дракон вздрогнул, очнулся, сфокусировал глаза на назойливом приятеле  и задумчиво ответил:

- Кажется, Он хотел связаться со мной, но связь оборвалась, когда ты подскочил трындыча. Всю передачу испортил, эх.

- Передачу? - хором спросили новые знакомые, уже пришедшие в себя.

- Магическую передачу? - уточнил Проныра, взглянув на Нэдфилда,  который  вышел  из созерцательного состояния и медитации на приготовлении пищи,  и тоже с удивлением уставился на трубадура,  дракона и их мелкого назойливого товарища.

Магическая передача означала только одно, где-то был живой маг, который и пытался связаться с драконом, и маг должен быть довольно высокого уровня. Магические передачи были делом сложным и требовали значительных усилий между участниками, да и расстояние было обычно невелико. На огромные расстояния участники передачи должны были иметь кровную связь.  Для этого они проходили ритуал обмена кровью и слияния разумов, что относилось уже к тёмной магии  и не практиковалось много веков, перейдя в разряд пережитков прошлого, так как оставаться в своём уме хотели большинство людей и нелюдей.  А чтобы маг имел кровную связь с драконом - об этом не слышали уже почти тысячу лет со времён Маргелиуса Альгвардского.  Драконы не слишком любили людей и не горели желанием спятить во время ритуала слияния  своего разума с чуждым существом, не слишком-то тебе и нужным, да ещё и обменяться с ним кровью, - психов даже среди драконов не было. И за подобные предложения можно было сразу стать плотным или не очень (в зависимости от толщины гостя, выдвигающего экстравагантные идеи) обедом для дракона.

Хотя, как Нэдфилду говорил Просветленный  Отшельник,  в параллельном мире без магии эту проблему решили уже давно, изобретя маленькую удивительную коробочку под названием «сотовый телефон», что позволяло всем жителям того мира общаться не хуже магов. И даже сумел разжиться  парой таких прямоугольных штучек, выменяв их у контрабандистов (которые тщательно тащили из параллельного мира всё, что плохо лежит)  на целую бочку весеннего эля и запас новых кувшинов. Созвав жителей всей деревни, хотел продемонстрировать достижения другого мира в действии, что они и без помощи магов смогут преодолевать мысленно целые расстояния. Но, как ни пытался, чудо-коробочки молчали, никакой магической передачи не получилось, за что был осмеян жителями, после чего напился в трактире в стельку и, придя домой, спрятал злосчастные устройства в самый дальний сундук. Откуда же было Нэдфилду знать, что для передачи голосов на расстоянии требуется нечто большее, чем два  телефона. Большая часть штук, притаскиваемых из параллельного мира Замля или Земля (учёные так и не могут прийти к одному выводу как же правильно переводится название этого места), были бесполезными.

- Похоже, кто-то нам задолжал огромное объяснение. Кто вы такие и зачем идёте на Север, да ещё пешком, история про экскурсию не канает, попробуйте рассказать что-то более правдоподобное, - съязвил Проныра, который как раз вернулся с сухими веточками для костра и, быстро придя в себя от увиденного, уселся к костру.

Дракон уныло переглянулся с трубадуром и Ясенем,  выдал кислую улыбку, и начал свой рассказ.

Глава 10. Экзотические решения советников требуют ещё более экстравагантных ответных мер

1

- Эм, а можно не подписывать? - ляпнула Эвредика, растерявшись от такого поворота дел.

- Как так не подписывать? - выпучил глаза Председатель Правительства.

- Если с маразмом я ещё могу примириться, то насчет старческого слабоумия -никогда!!! - гневно выпалила ошарашенная Эвредика, складывая из Решения самолётик и пуская его в сторону Заумниса.

- То есть если мы уберем строчку о слабоумии, то вы готовы подписать? - вскинулся Заумнис, прищурив хитрые глазки.

- А зачем мне на Пенсию? - нахмурилась Фея, - и что это вообще такое?

Остальные члены Совета сидели молча, чеша лбы и затылки,  похоже, вообще мало понимая, что происходит

- Приобретёте домик в деревне, посадите цветочки, картошечку, морковочку и будете отдыхать, рыбку удить, и никаких занудных совещаний и советов. И ещё от государства будете получать пособие пожизненно.

Эвредика задумалась. Она очень давно управляла Страной и не могла сказать, что перспектива была уж столь отталкивающая. Но как же быть с управлением Гвилбердом? Если она выйдет на пенсию, то кому можно доверить управление страной? Эвредика нахмурилась, она ждала какой угодно гадости от советников в виде увеличения жалования на содержания их боевых тараканов или требования строительства новой арены для гонок на велосипедах без колес, но это было что-то новенькое, что она даже не могла предвидеть вообще.

- Не согласна, требую пересмотра дела! - выпалила Фея, вскакивая с места.

- Так решение окончательное, Ваше Высочество, - всплеснул руками Заумнис.

- Значит будет не окончательное, - сверкнула глазами Эвредика. - Голосую за отпуск на год .

- Эмммм? - наморщили лбы члены совета.

- То же самое: я отправлюсь в деревню сажать картошечку, поправлять своё старческое слабоумие,  буду получать харчи, с одной поправкой: я имею право вернуться через год.

Теперь задумался уже Заумнис. Звучало не так и плохо, если избавиться от Феи на время,  может быть удастся потом и навсегда, мысленно видя себя будущим правителем. Председатель решительно кивнул головой в знак согласия и, взяв папирус, внёс исправления, затем дрожащей от счастья рукой передал на подпись Фее, пока та не передумала. Эвредика, приложив палец, оставила огненный вензель на папирусе. Дописав, что, пока она в отпуске, на это время будет назначено временное правительство,  которое будет выбрано всенародным голосованием.

Теперь уже нахмурились Заумнис с Занудисом, чувствуя, что где-то их грандиозный замысел с выпроваживанием Феи на Пенсию дал сокрушительную трещину, и их плавно обвели вокруг пальца.

2

Маргелиус очнулся из забытья и понял, что, если он не поторопит своего старого друга дракона, то рискует не только не выбраться, но и помереть с голоду и жажды. Могущество, которое аккумулировалось многие годы, пока он спал, вернулось к нему при пробуждении, опьянив мага,  теперь стремительно таяло. Без еды и питья ему надо было или впасть в анабиоз, чтобы выжить, или экстренно выбираться. Но, исследовав возможности своего спасения из каменного плена,  понял: самостоятельно выбраться не удастся. Всё это никак не способствовало поднятию его боевого духа.

Герцог начал концентрироваться,  вспоминая и освежая узоры мысленной  связи с драконом в своей памяти. Хоть это он не забыл:   вычерчивал аккуратно золотистые линии и настраивался на волну энергетических эманаций дракона, посылая сигнал ввысь. Далеко, очень далеко, сигнал всё шёл, силы слабели,  а ответа не приходило.  Когда Маргелиус уже решил, что надо оборвать посыл и попробовать позже, собравшись с силами, неожиданно пришёл яркий и четкий ответ. Он почувствовал своим разумом могучий разум дракона, и перед его глазами возникла мысленная картинка опушки в лесу и дракона, усевшегося в позу лотоса и старательно чистящего ножиком картошку в окружении очень странной разношёрстной компании.  Лысый тролль  с довольным видом кашеварит.  Толстый пузатый гоблин  сидит, засунув палец в  ноздрю, и мирно медитирует на сей важный процесс. Узрел уже знакомого ему хипповатого трубадура, что-то весело насвистывающего. Парочку здоровенных гоблинов с квадратными небритыми мордами играющих увлечённо в шахматы,  что от увиденной картины, аж чуть не потерял сигнал.  Мысленно чертыхнувшись и чуть не задохнувшись от возмущения, маг выругал дракона, на чём свет стоит. Вместо того,  чтобы спешить спасать его, нашёл себе более важное занятие,  в виде чистки картошки для путешествующих с ним клоунов. А что это для них, тут он даже не сомневался, так как сам дракон был плотоядным и в меню предпочитал что-нибудь более мясное, если, конечно, за это время не стал вегетарианцем, в чём герцог сильно сомневался.

- Сп-а-а аси ме.., - выдохнул маг, стремясь передать мысленно своё отчаянное положение Лютому, чтобы тот поторопился.  И в этот момент перед самой мордой дракона выскочило то самое маленькое мерзопакостное зелёное существо, вокруг которого гасилась любая магия, размахивая грабельками и крича что-то неразборчиво,  и связь с треском оборвалась. Сразу и бесповоротно, как обухом по голове. Попробовать ещё раз у мага просто не осталось сил. Злосчастный узник издал ужасный стон полный отчаяния и боли, не имея сил ни сдохнуть, ни жить дальше. Маргелиус скорчился в своём каменном саркофаге,  впился ногтями в ледяную плиту и протяжно завыл от полной безысходности.

3

Подготовка к выборам временного правительства или, как его озаглавили,  Совета "Семи Талантливых Разумных и Инициативных Жителей" (или просто СТРИЖ, или Совет Семи),  шла полным ходом. Фея крутила локоны и довольно хихикала в кулак.

Глашатаи сбивались с ног,  везя в каждый город депеши и оглашая их на всех площадях Королевства. Каждого жителя,  не важно, человек он, тролль, гоблин ли, призывали принять участие в выборе наиболее разумного представителя от их деревни, села, веси, города, поселения и направить его во дворец Правительницы Гвилберда. А также все желающие,  являющиеся сознательными гражданами могут принять участие уже в окончательном голосовании и  конкурсе, где из всех будет выбрано семь самых разумных, достойных,  думающих о своём народе временных правителей Совета Семи.

Заумнис с Занудисом что-то загрустили. Новомодная идея Феи их пугала теперь ещё больше, и они уже жалели, что заварили всю эту кашу,  опасаясь, как бы все устои общества не поколебались от её неожиданных задумок. Но возразить им было решительно нечего: они хотели, чтобы она ушла в долгий отпуск, хотя Пенсия звучала бы лучше, она согласилась, выполнила же? Выполнила. Кто-то должен же управлять страной в её отсутствие? И она не назначила никакого своего ставленника, которого не принял бы Совет, а разумно предложила выбрать временное правительство на время своего отсутствия, путём честного единородного голосования.  Как только будет выбран Совет Семи, он и возьмёт основные бразды правления государством. Было постановлено, что  Весь Верховный Совет тоже уйдёт в отпуск, раз глава королевства уходит отдыхать, негоже же и членам Совета трудиться,  тем самым нарушая трудовое законодательство.

Занудис подавил кривую кислую улыбку. Он сидел в палатах Председателя правительства, доживающего свои последние дни, и, налив чай в блюдечко, пил, прихлёбывая и попутно дуя на пальцы. Напротив него расположился, повесив нос, Заумнис, забыв даже о своих любимых пончиках, всем видом выражая отчаяние владеющее им.

- И что теперь мы будем делать? - наконец нарушил тишину Занудис.

- Ничего, - буркнул Председатель, который считал,  что они уже такую кашу заварили, что только и остаётся пить чаёк с плюшками.

- Как ничего? - завёлся Занудис,  аж отставив блюдечко и отложив недоеденный пончик, сцепил пальчики перед собой и вперился взглядом в Заумниса. - Что, сдасться что ли? Когда была проделана уже такая огромная работа. - Это его никак не устраивало, не для того он тащил Фею в Рейсгард.

- Не суетись, терпение, мой друг. Будем ждать. Выборы большие, голосование масштабное, ещё и конкурс,  мало ли что может пойти не по плану. А уж это мы сумеем обернуть в свою пользу, - улыбнулся коварный председатель, у которого уже заблестела в мозгу идея возможного решения проблемы с Советом Семи, и он прикидывал  в уме идеи по реализации своих коварных замыслов,  но разумно решил пока не делиться ими с занудным советником.

4

Король троллей Рыжий сидел в своей сверкающей резиденции в столице троллей Трейлянд. Когда принесли срочное донесение из Рейсгарда, он велел зачитать, позёвывая и потягиваясь, так как эти скучные рутинные новости навевали сон, но, как королю, ему всё же  приходилось их выслушивать.

Когда же чтец огласил новости из дружественного королевства Страны Роз, он  так и замер на половине зевка.

- Выборы? Фею в отставку?  У них там что, революция что ли? – Рыжий чуть с трона не упал. - Совсем они там очумели что ли? В параллельном мире заразы нахватались? Так и знал, что вылазки в этот сумасшедший мир до добра не доведут, - сокрушался король.

После этого он кое-как вернул челюсть на место. Скатился с трона и, подскочив к чтецу, выхватил папирус у того из рук,  перечитал, не веря своим глазам. Отшвырнул папирус в сторону,  как будто тот жёг ему пальцы.

И срочно потребовал ему свежую порцию весеннего эля,  разбавленного медовухой, так как такие новости требовали крепкого успокоительного.

Вытирая ладошкой лоб, покрывшийся испариной,  король прогнал молодого пухлого тролля, обмахивающего его опахалом от летнего зноя и отгоняющего наиболее назойливых мух. За ним велел уйти и танцовщицам, чьи сладостные движения не могли убрать озабоченного выражения с его лица.

И срочно созвал Совет троллей, чтобы обсудить с ними текущее положение дел и новости из Рейсгарда.

Члены Совета троллей, сидя за дубовым столом,  на скамейках,  вырубленных  из цельного дерева, слушая новости только поцокали языками в неодобрительном единогласии нововведений. Слыханное ли это дело,  передать бразды правления неизвестно кому, а самой свалить в отпуск, тьфу, что за слово-то какое противное новомодное. Хотя из депеши ясно следовало, что Великую Фею заставляют уйти от дел, но тут даже Рыжий,  славящейся своим эстетизмом и любовью к прекрасному, только пренебрежительно фыркнул. Острая гильотина,  парочка буйных голов с плеч - и уже никто не захочет никаких инноваций и внеплановых отпусков. Странно, что Фея, вместо того, чтобы поступить в духе высокочтимых  предков и её отца Вечного Воителя, затеяла какие-то дурацкие выборы.

Вечно эти дети что-нибудь учудят. Всю жизнь правители и члены Совета правителей являются представителями древних аристократических родов и наследуют свои должности испокон веков, и всех всё устраивало. За исключением тех случаев, как, например, печально известный Правитель Гор, которому всё не сиделось на Севере. Типа там холодает, и люди голодают, отмазки лепил, разрешите миграцию с Севера в более теплые области Страны Роз хотя бы, выделите земельные наделы под картошку. Пфф. И к чему это хорошему привело?

Пока Маргелиус  мерился силами с Вечным Воителем на Севере, во время решающей магической битвы при Альгварде, были сожжены  города, урожай, поля, леса, дома, тогда-то жителям Севера точно стало нечего есть.

А сам мятежный  маг закончил свои дни, оставшись без королевства, скованный цепями, похороненный заживо в каменном саркофаге. Так как правители того времени  сочли, что герцог просто строит заговоры в целях захвата новых земель и власти, то решительно ему отказали. А отказов надменный житель Гор не понимал явно.

Правда, через пять лет после битвы ввиду плачевного положения дел на Севере и уже более южных областях от него, члены правительства разных стран все же  созвали огромный общий совет. На нём решали, что делать, чтоб избежать мятежей и голодных бунтов,  усиливающихся мародерств на дорогах,  так как жители Севера незаконно бежали на Юг, несмотря на все запреты.  По трактам стало страшно ездить даже днём: обезумившие от голода жители Севера нападали на караваны, совершали набеги на деревни, крали скот, выкапывали с огородов картошку и тырили всё,  что даже хорошо лежит. В итоге, разрешили миграцию,  которой так добивался при жизни опальный герцог, позволив жителям Севера выбирать,  в какой стране, городе, веси они хотят остановиться, дать им по небольшому наделу земли для посадки овощей и помочь в строительстве хижин. Единственным условием был запрет на  слишком высокую концентрацию жителей Страны Гор в одном месте: селиться они должны были не более, чем по десять человек в одном месте, в целях обеспечения спокойствия и избегания заговоров. И началась Великая Миграция. Чего, поморщившись, можно сказать, злосчастный герцог добивался, ради чего боролся и за что сложил свою буйную голову, но, с другой стороны, выжженный север и кровопролитная битва явно не стоили того.  Хотя лазутчики с Севера доносят, что там уже выросли новые леса, желающих селиться там всё равно не было. Да и климат - не фонтан, пусть даже стало значительно теплее.

Филберт отвлекся от мыслей о делах минувших дней, навеянных событиями в Стране Роз, крупнейшей страны их континента, которая охватывала Центральные и Восточные районы материка,  и втянулся в обсуждение дел с советниками. В итоге на совете постановили направить в Рейсгард представителя от страны троллей, чтобы тот присмотрелся поближе к нововведениям в Стране Роз. И, если дело запахнет крепко жареным, уведомил бы Рыжего, а они  уж подтянутся к заварушке, такое веселье кто же  пропустит! Заодно и порядки наведут. Также надо срочно отправить глашатая и к королю Гоблинов на Запад. Если что, подмога гоблинов не помешает, те-то точно не простят, если их лишат возможности помахать палицами под предлогом наведения порядка, может, и новой землицы обломится.

Глава 11. Когда ты администратор двух психов и отправляешься к новым открытиям и свершениям

1

Когда узнали о цели путешествия дракона с его спутничками, Проныра (не дослушав и до середины бесконечные пацифические рассуждения дракона о гуманности, человечности, милосердии  и как надо помогать попавшим в беду и т.д. и т.п.) вытащил руки из карманов и искренне начал грязно ругаться. При этом умудрился ни разу не повториться за пять минут, под восхищённые взгляды братьев Твердолобов,  которые аккуратно запоминали новые выражения, одобрительные кивки лысого тролля и очумевшего от такого поворота событий Нэдфилда, залезшего пальцем поковырять в носу и так его там и забывшего. В это время выползший из кустов Подводник, ошарашено раскачивая щупальцами,  лишь только сейчас стал понимать насколько он ещё нормал по сравнению с новоприбывшими. Похоже, настоящих неформалов он ещё и не видал, подумаешь:  он всего лишь вместо болота живёт на реке. Тут чуваки монстров идут спасать с самым обыденным видом, как будто, так и надо.

- Так, с драконом всё ясно: за  долгие годы, да ещё и от такого паскудного хозяина, давно повредился в уме, - протянул Проныра, отведя душу и оборвав поток известных ему ругательств,  и  сплюнул в траву. - Певцы, - быстрый взгляд в сторону трубадура, -  тоже, как люди творческие, никогда нормальностью не отличались. Но ты-то что тут делаешь? - переводя взгляд на насмешника, озадаченно спросил гоблин. - Вроде насмешники славятся своей выживаемостью и практичностью, и туда, где бьют морды, они не суются, предпочитая более приятное времяпровождение.

- А я администратор психа, точнее, двух психов, - решив посчитать и дракона, уточнил Ясень. - А иду с ними, так как без меня они точно не дойдут. Плюс в лесу скучно, никаких особых развлечений,  а тут новые впечатления, возможность на собственном опыте прикоснуться к историческим событиям, провести археологические раскопки, услышать, так сказать, из первых уст очевидца ценные сведения о легендарной битве при Альгварде. Да и как я могу пропустить всё веселье, увидеть легендарного герцога и наконец-то осуществить свою давнюю мечту: плюнуть в глаза магу.

Теперь уже озадаченным взглядом на насмешника пришла очередь глядеть дракона, шевелившего угольки в костре кончиком хвоста. Плевать в глаза мага? Это только, если ты решил покончить с собой, не просто сдохнув, но еще и со спецэффектами.

В этот момент кусты раздвинулись и на поляну шустро выкатилось существо с щупальцами и глазами на стебельках, практически близнец-близнецом Подводника, только размером чуть поменьше и нахальной мордой.

- Мы тут, понимаешь, волнуемся, переживаем, места себе не находим, дети дома плачут, а он, понимаешь, прохлаждается, со всякими проходимцами общается, - возмущенный взгляд в сторону дракона. - А ну, марш домой! - топнув щупальцем,  и рассерженно тряся глазками на стебельках, уперев другие щупальца в бока, потребовало существо.

-А-аа, э-мм, - издал неопределённый звук болотный житель и церемонно представил. - Фиалка, одна из моих дражайших и любезнейших супруг.

Пока все ошарашено глядели на новоприбывшую, она, не теряя времени, приблизилась к Подводнику и, крепко ухватив его за щупальце, потащила за собой, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления. Попутно выговаривая всё, что она думает и о драконе, и его товарищах. Болотный житель бросил виноватый взгляд в сторону новых знакомых и помахал им щупальцем, прощаясь.

- Ну хоть кто-то тут разумный, - ляпнул пронырливый гоблин, имея в виду жену болотника. – Кстати, Подводник, а сколько у тебя жён всего? - крикнул Проныра ему вслед.

- Три! - донёсся ответ болотного жителя, утаскиваемого своей напористой супругой. - Удачи вам! Заходите в гости, если будете в наших края.., - последняя фраза потонула в сдавленном всхлипе, похоже, Фиалка нечаянно наступила на щупальце своего гостеприимного супруга.

- "Три жены" звучит неплохо, - резюмировал Проныра, почесав затылок, прикидывая в уме, насколько его жизнь стала бы приятнее, если бы его любили и холили сразу три жены. - Только не такие напористые желательно всё же. Как бы я оттянулся, - размечтался вслух Проныра, но, получив тычок в бок от лысого тролля, вернулся на землю к дракону с его проблемами, свалившимися к ним с небес.

- А-да, и что мы будем делать с драконом? - пожал плечами лысый тролль, обращаясь к своим товарищам.

- Я бы предложил их всех тихонечко прибить и прикопать, но, представив размеры ямы, что придётся копать под дракона, - глубокомысленно изрёк Проныра. - Нахожу это просто невыполнимым, если только Нэдфилд не решил похудеть.

- Ещё чего, - огрызнулся тот, сверкнув масляными глазками.

- Эй, эй, вы чего, мужики, какие ещё "убить и прикопать"? - возмутился Ясень, выскакивая вперёд,  и поднимая лапки в жесте несогласия с таким поворотом дел для его королевской особы. – Ваще офигели что ли?

- Ну, а чё, - пожал плечами Нэдфилд. - Как вариант решения проблемы, не такая уж и плохая идея, будь кое-кто помельче, - кивнув головой в сторону дракона, философски изрёк пузатый гоблин, всем своим видом показывая, что идею Проныры он находит вполне приемлемой в сложившихся обстоятельствах, хотя и мало выполнимой.

- А ты чего сидишь  и спокойно слушаешь, как нас тут чуть ли не прикопать эти деревенщины собираются? Хоть бы пятки им поджарил в воспитательных мерах для привития манер гостеприимства, - возмущённо обернулся насмешник к Лютому.

Дракон, спокойно сидя на травке, не меняя позы, глянул задумчивым жёлтым глазом на насмешника, почесал подбородок кончиком хвоста, прикинул предложение Ясеня  и равнодушно пожал крыльями. - Нет необходимости, они бы сначала подумали, как меня убить, прежде чем закопать. И, судя по их внешнему виду,  убийц драконов среди них я чего-то не наблюдаю, - презрительно фыркнул дракон, обдавая всех струйкой дыма.

2

Час спустя, после жарких дебатов и воплей Ясеня о ценности его королевской особы и лепетаний дракона о важности его миссии, и долгих споров Нэдфилд уточнил у дракона:

- А не может быть, что ты это всё выдумал, ну, Просветлённый Отшельник мне как-то говорил, что в параллельном мире бывает такая болезнь, когда человек думает, что он где-то был, кого-то знал, а на самом деле он себе всё вообразил.

- Вообразил Маргелиуса? Битву? - вперился непонимающим взглядом в Нэдфилда Лютый.

- Ну, может герцога ты и знал, - поморщился Нэдфилд, помня, что драконы живут очень долго, и Лютый, похоже, был в зрелой поре, а не юн. – Ну, вот этот Мысленный Зов, что тебе показалось, ты как бы слышал и что у тебя миссия идти на Север спасать там кого-то.

- И нафига мне это? - искренне удивился дракон, приподняв бровь, пробуя на вкус мысль, что ему это всё приснилось.

- Скажем, одиночество, отсутствие друзей,  цели в жизни, - начал перечислять Проныра, пришедший на помощь другу.

- Чего? - рявкнул ошарашенный дракон. - Какое ещё одиночество и отсутствие цели в жизни? Моя внучка полгода назад снюхалась с каким-то герцогом, "мой милый Хорвард", как она его называла, - тут дракон смачно сплюнул. - Он запудрил этому юному, нежному созданию голову, и она чуть не сбежала с этим пустозвоном, который вешал ей лапшу и врал, как сивый мерин, лишь бы добраться до сокровищницы драконов. И я как раз собирался заняться поисками этого жалкого человечишки,  чтобы башку-то ему пооткусить, тряхнув стариной.

- Внучка, у тебя есть внучка? - ахнул трубадур, изумленно глядя во все глаза на дракона. За все проведённые с ним и Ясенем дни дракон ни разу не упоминал о том, что у него есть семья.

- А  что? У меня внуков быть не может, что ли?

- Ну, ты об этом не говорил ни разу. И жена есть? - озадаченно набивая трубку, произнёс Пройдоха.

- Ты не спрашивал. Но если так интересно, то есть, или была, до этого похода. Жене моя миссия очень не понравилась. Но мой скулёж про спасение бывшего хозяина она слушать хотела еще меньше и, собрав харчи мне в дорогу, сама дала пинка мне из пещеры, сказав, чтобы я уже отправлялся наконец-то. Только чтобы не смел его к нам домой притаскивать, а то новорожденному сыну вредны древние микробы.

В ходе перекрестного допроса  выяснилось, что Лютый после поражения Маргелиуса пару-тройку столетий попрятался по лесам и горам вдалеке от людей и нелюдей и даже погрустил, зализывая раны. А потом решил восстанавливать популяцию  летающих рептилий и не дать их могучей расе вымереть, так как на драконов как раз запретили охотиться и внесли в Зелёную книгу, Лютый  разумно полагал, что вендетта на его потомков не распространяется.

Процесс размножения оказался таким увлекательным,  что он со временем даже совсем позабыл о своей первоначальной цели завоевания мира и лишь  чутка жалел, что при жизни герцога ещё не занялся этим. Проводил дни, года, занимаясь воспитанием своих детей, подолгу играя с ними, а потом и внуками, которые обожали дедушку, любили кататься на его спине или играть с ним в прятки. То есть на данный момент Лютый был женат в четвёртый раз, от трёх предыдущих жён и двух любовниц у него всего было одиннадцать детей, из них двое дракончиков от последней жены, а также семнадцать внуков и три правнука разного пола. С первой женой он развёлся  через полтора столетия, когда они поняли, что у них совершенно разные взгляды на телепортационные дыры. Последней каплей стало то, что он их старшую дочь назвал в честь Маргелиуса - Марой, после чего разгневанная супруга топнула ногой и вышвырнула муженька из пещеры и своей жизни.  Со второй женой они прожили благополучно четыре с половиной столетия, пока  она не сбежала с каким-то залётным гастарбайтером, устав от однообразной  семейной жизни и детей,  но это помогло ему помириться с первой женой, которая простила ему его предыдущие проступки, и он смог вдоволь видеть своих детей. Потом он встретил, случайно порхая над лугами,  свою третью жену. Но она была слишком поэтична:  часто падала в обморок и обвиняла его в том,  что он не понимает её тонкую натуру. В это время он повстречал ещё пару знакомых драконих и они неплохо провели время, в итоге число его детей увеличилось ещё на двое. Поэтому при разводе  ему пришлось все честно награбленные драгоценные камни в знак морального ущерба оставить бывшей жене и детям. После чего он даже долго жил один и не стремился вступить снова в брак, но тут его взгляд пал на очередную прелестную и начитанную дракониху, и он решил, что это точно его судьба.

- Дела, - присвистнул лысый тролль. Проныра только почесал голову. Красивая теория о том, что дракону померещился Мыслененный Зов, дала огроменную трещину. Дракону в его запутанной семейной и любовной жизни было явно не до походов на Север и воспоминаний о мятежном маге.

- Значит на Север, - задумался Нэдфилд, переглядываясь с Пронырой, Братья Твердолобы участия в споре не принимали, им, похоже, всё равно, что на север, что на юг, лишь бы карты не отбирали.

- А если не ходить? Ну, скажешь, дела домашние, совсем рутина затянула. Времени не было сходить его освободить? А там глядишь, маг сам благородно издохнет, освободив тебя от проблем, и ты потом сходишь, памятник ему покрасивее поставишь, цветочки посадишь для очистки совести, типа сделал всё, что мог, - предложил Проныра выход из положения.

- А как же обещание? Я же слово ему дал, - выдвинул аргумент Лютый. - Маргелиус тоже не дурак, взял с меня обещание сразу, что я обязательно дойду. Как будто догадывался, что я могу по дороге и передумать или отговорить меня могут, - вздохнул дракон. - Нет, не могу предать и бросить его умирать такой страшной смертью.

Нэдфилд поскрёб лоб, почесал пузо и наконец его осенила идея.

- Надо идти в Гвилберд, сообщить Великой Фее, она придумает, что делать.

- А почему именно туда? - почесал затылок Проныра.

- Так её же батя кашу с Правителем Севера заварил, ну или тот сам полез нарываться, не рассчитав силёнки, - всплеснул руками пузатый гоблин. - Но ведь именно Воитель со своими советниками засунули его в саркофаг вместо того, чтобы окончательно прихлопнуть, как подобает честным людям, значит, ей в качестве приложения к наследству и расхлёбывать за батюшкой его недочёты в работе. А к гоблинам и троллям идти  смысла нет,  сразу отопрутся, что плохо захороненный маг - не их проблема, может они с ним и воевали, но заживо не хоронили точно.

- Не, не, - отмахнулся дракон. - Я и так потерял тьму времени, идти ещё и в Гвилберд у меня просто нет свободного времени. Или, тогда точно, пока дойду, только памятник и ставить останется.

Судя по взглядам его собеседникам, идея о памятнике была не такая уж и плохая.

- Тогда нам надо разделиться, - внёс дельное предложение молчавший до этого лысый тролль.  Он помнил, что ему тут надо денег на свадьбу зарабатывать, а на освобождении закоренелого преступника не только не заработаешь, но ещё и сам окажешься в какой-нибудь канаве с мешком на голове. А вот если сообщить о планируемом побеге мага-рецедивиста, то возможно из государственной казны ему и отвалят вознаграждение за защиту правопорядка и спокойствия. - Часть пойдёт, как и шла, мага спасать, а часть - в Рейсгард столицу Страны Роз. Я иду к Фее. Как насчет тебя стихоплёт?

- С драконом, - ответил Пройдоха, попыхивая трубкой,  под возмущённый взгляд Ясеня, который свирепо скрестил лапки на груди.

- А ты? - задал вопрос  насмешнику Нэдфилд, решив идти в противоположную сторону от того,  чтобы тот не выбрал, так как общество маленького зелёного паскудника со скверным характером  его прельщало еще меньше, чем общество сумасшедшего дракона и его хозяина, всю медитацию на еду испоганит же.

- С придурками, - метнул гневный взгляд Ясень на трубадура.

- Значит я с Овгардом, Проныра тоже пойдёшь с нами, у тебя язык подвешен, поможешь нам добиться аудиенции у принцессы. А дракон, поэт, значит, присоединяются к цирку Братьев Твердолобов и чапают на свой Север. Цирк -отличное прикрытие для безопасного путешествия, чтобы не привлекать лишнего внимания и не пугать встречающееся мирное население целью своего путешествия. Плюс, если с пленником будут проблемы, помогут разобраться. - Братья только пожали своими мощными плечами: на север так на север, если узник окажется слишком шубутным и будет слишком бузить - его можно будет и в морду шахматной доской приложить, для успокоения.

3

На следующее утро наши путники разделились, как и решили накануне. Дракон с Пройдохой, Ясенем и братьями пошли далее на Север, а пузатый гоблин, Проныра и Овгард двинулись на Юго-восток, чему последний был несказанно рад.

Дракон, сверкая жёлтыми глазами и злобно ощерив пасть, с треском и шумом прокладывал дорогу через чащу леса, идя впереди отряда. Ясень с трубадуром были в безопасности от любых разбойников с таким проводником,  никто даже не в своём уме не решил бы поклянчить прикурить у дракона. Дикие звери тоже предпочитали обходить стороной Лютого, находя желание полакомиться дракониной, если и заманчивым, то мало выполнимым,  а стать обедом дракона желания у них не было явно.

Сначала они шли размеренно, но с каждым днём дракон все ускорял и ускорял шаг, будил спутников всё раньше, привалы делал всё короче. Так что его спутники выбились из сил и перестали за ним успевать. Тогда Лютый закинул себе на спину трубадура с его гитарой, насмешника, заодно и братьев  и понёсся во всю прыть через чащу на Север, не слишком разбирая дорогу, а где чаща была непроходима, или попадались мелкие речки, он совершал краткие перелёты, которые были больше похожи на прыжки огромной жабы. Ясень сразу ретировался со страха за пазуху трубадура, вцепившись лапками в редкие волоски на груди Пройдохи.

Через три часа такой бешеной скачки, Ясен, трубадур и братья, отбив все задницы,  кляли Лютого на чём свет стоит и предлагали умерить прыть или уже полететь нормально.

- Да что же ты творишь! Убить нас благородных удумал! - вопил Ясень, опасливо выглядывая из выреза рубахи, посерев от страха. - Сумасшедшая образина! Ай-мамочки, - увидев, что они несутся прямо по крутому спуску с пригорка в сторону особо плотных зарослей. От ужаса закрыл лицо лапками, и чуть не вывалился, но был вовремя пойман заботливым трубадуром за хвост.

К вящему их удовольствию через полчаса  дракон начал уставать, так как братья Твердолобы весили немало, перешел на неторопливый бег,  высунув язык, затем уже и  на шаг, а после и вовсе рухнул на землю мордой в пыль, закатив глаза под лоб. Всё же за столетия мирной сытой жизни он уже отвык от таких гонок, когда с Маргелиусом мог мчаться день и ночь напролёт без устали, да и возраст сказывался.

Потирая зашибленные седалища, еле разгибая спины, члены маленького отряда, кряхтя, сползли на землю.

Ясень, как положено королевскому отпрыску, стонал и жаловался больше всех.

- Ты, гляди, не издохни, - заботливо пищал он,  поднимая лапкой веко дракона. - А то, гляди, чего удумал, сначала нас чуть не убил, а теперь сам подыхает. И кому же я предъявлю претензию в мировой суд за неумелое управление транспортным средством и моральный ущерб в виде отбитой задницы?

Тугодум молча встал, отошел к недалеко текущему ручью, умылся, напился и набрав полный кувшин воды, подошёл и вылил его на голову дракона.

- Спасибо, - поблагодарил тот, переводя дух и поняв, что жить будет.

Пройдоха взял кувшин с водой у Тугодума, напился и передал дальше по кругу. Сам прислонился к спине дракона и закурил трубку, благо, не потерял её во время бешеной скачки. Достал гитару и начал тщательно настраивать.

- Ну и куда же мы так торопимся, силушек не жалеючи? - всплескивал лапками Ясень, усаживаясь на нос дракону, но, поймав совсем неласковый взгляд последнего, осторожно ретировался на поиск ягодок и корешков на ужин.

- Мы должны поторопиться, - оправдывая свою безумную скачку, пожал крыльями дракон, взглядом вожделенно провожая колечки дыма, выпускаемые Пройдохой.

Трубадур вздохнул и протянул трубку дракону, тот осторожно взял лапой и глубоко затянулся.

- Вот именно, поторопиться!!! А не убиться! - съёрничал Ясень, державший две пригоршни малинок в обеих лапках и  уже пришедший в себя от сумасшедшей скачки через дебри леса настолько,  что  вернул себе  нормальный цвет окраски и восстановил  прежнее количество желчи.

- Извините, просто я очень нервничаю, Маргелиус не выходит на связь уже две недели  с того прерванного зова. Мы же всё ближе к замку. По идее, уже  должна появиться, хотя бы с перерывами, магическая связь, а я совсем не чувствую присутствия герцога в своём разуме. Боюсь, что... мы, возможно, уже опоздали. А всё я виноват, что слишком долго думал идти или не идти, - горестно простонал Лютый, нервно ковыряя мощными когтями землю.

- То есть, ты хочешь сказать, что твой бывший хозяин мог умереть? Есть такая вероятность? - вклинился снова Ясень, который определённо не мог заткнуться вовремя. - Да он там очумел что ли?! Я ради чего уже тут полмесяца задницу себе  отбиваю, чтобы он сдохнуть решил? - подняв глаза к небу, Ясень заорал со всей дури. - Маргелиус!!! Тварь ты такая неблагодарная, я тут, понимаете, с психами его спасать иду, а он помирать вздумал!!!!

Ясень орал, как очумелый, поняв, что он мог терпеть столько дней лишения, недоедания, бешеную скачку на драконе, и ради чего? Чтобы маг взял и помер, он тут, понимаете ли, уже воображал, как будет хвастать о своих героических поступках при дворе своего отца, что видел одного из самых злобных магов во плоти.  И,  если удастся, плюнул ему в зенки, или на ногу там наступил, что поможет ему сыскать любовь прекрасных насмешниц и уважение среди придворных. А тут такое крушение планов. Этого он допустить точно не мог.

- А вы чего молчите, а ну, вместе со мной, кто громче крикнет, - гневно обернувшись к Пройдохе и братьям Твердолобам, которые с меланхоличными рожами, пользуясь моментом, играли в дурака в карты,  скомандовал Ясень:

- Маргелиус -  Ко-оооо-оозёёлл!! Только попробуй сдохнуть! Я тебе башку оторву!!!!

Братья не заставили себя долго упрашивать, встали и с чувством  присоединились к насмешнику, выкрикивая самые разнообразные ругательства, так как к пленённому герцогу они не питали никаких тёплых чувств. И даже трубадур крикнул пару раз, что герцог - скотина,  больше для отмазки и поддержания общего настроения, чем намереваясь реально досадить магу.

Но всех заставило офигеть и даже заткнуться Ясеня то, что дракон вдруг поднялся с земли и во всю мощь своей лужёной глотки, расправив крылья, заорал, присоединяясь к ним:

-   Маргелиус - Ко-оооо-оозёёлл!!

От его рыка посыпалась листва с деревьев, показалось, сама  земля задрожала, а ближайшие деревья пригнулись к земле. Любое животное, включая птиц и мелких грызунов, находившиеся к ним ближе, чем в пятнадцати километрах, предпочло ретироваться подальше.

И ответ пришёл, слабый, на грани сознания в виде лёгкого морозного ветерка. Герцог был жив...

Трубадур поёжился:

- Что это было? - уставился он на Лютого.

Тот осклабился в довольной улыбке.

- Маргелиус жив, ну, по крайне мере, пока. Спасибо тебе, Ясень.

- За что? - искренне вылупился насмешник, уж за оскорбления в адрес любимого хозяина Лютого, ожидал, что ему уши, как минимум, надерут, а не "спасибо" скажут.

- За идею. Когда ты стал орать, что мой лорд - козёл, я сначала не понял. Но потом вспомнил, что герцог слышит или чувствует, когда о нём говорят. Я решил попробовать тоже, а вдруг сработает, что он нас услышит и поймёт, что помощь идёт.

- Слышит, то есть это правда? И все оскорбления, что мы ему кричали?! - поинтересовался ненавязчиво Пройдоха, представив себе масштабы катастрофы. Дракон, сделав недоумёенную рожу, довольно кивнул.

Они идут к чуваку, запертому в замкнутом пространстве, который и так никогда не славился добрым характером, и от долгого торчания в своей темнице, наверное, у него там и так поднакипело, так они его ещё и наоскорбляли для полного счастья. Пройдоха только сокрушённо потёр подбородок от такой радужной перспективы. Лютый-то старый товарищ герцога, а вот они..

Его невесёлые мысли прервал Ясень, сунувший горстку ягодок ему в руку:

- На, пожри, а то после такого вопля Лютого тут теперь можно на охоту не ходить: в радиусе ближайших десяти километров  только растения и не убежали, и то в силу того, что не смогли.

4

Проныра, Нэдфилд и Овгард медленно пробирались через чащу леса, чем дальше они уходили от севера, тем  леса становились не такими дремучими и идти было легче. Но, не смотря на это, пузатый гоблин часто уставал и требовал привала, затем он хотел пить, есть, спать, так что лысый тролль не выдержал и раздражённо возмутился:

- Слушай, если мы так будем идти, то трубадур с драконом не только дойдут и освободят безумного Маргелиуса Альгвардского, но тот и сам успеет раньше нас добраться до Страны Роз и отвесить поклон Великой Фее, известив ее, что он, видите ли, пробудился.

Нэдфилд вздохнул жалобно:

- Я не могу быстрее, парни, и так стараюсь изо всех сил.

Проныра вздохнул и объявил привал под хмурый  взгляд Овгарда, который с недовольным видом, раздражённо фыркнув, ушёл отлить в кусты.

В это время зашуршала трава, и из кустов вышло двое здоровых гоблинов, вооружённых до зубов, тролль, поигрывающий топором и одноглазый эльф со шрамом через всё лицо, что предавало ему свирепый вид, с лихо заломленной шляпой и,  судя по самой нахально-самодовольной роже, за главного у них.

- Так, так, так и кто же это у нас тут так далеко от дома и мамочек гуляет? - притворно любезно прогнусавил эльф, отчего его товарищи гнусно заржали.

Если с гоблинами и троллем, как с земляками, ещё можно было бы договориться,  думал Проныра, то присутствие эльфа у них да ещё главарём, делает это невозможным. По паскудству характера эльфы шли, пожалуй, на втором месте после насмешников, только не такие безобидные.

- Мужики, ни вам, ни нам не нужны проблемы, мы идём на юго-восток в Рейсгард. Как, насчет, разойтись миром? - подал идею Проныра, переглядываясь с Нэдфилдом. М-да, идея отправить братьев Твердолобов с трубадуром на Север теперь не казалось такой уж офигенной, были бы те с ними, подобный сброд подумал бы трижды перед тем, как преградить им дорогу.

- Проблемы? Гляди-ка, Остолоп, - прокаркал эльф надтреснутым голосом, обращаясь к одному из гоблинов, ковыряя острым ножиком в зубах. - Да он нам угрожает что ли? Надо бы научить благородных господ манерам, как встречать усталых путников. - Подавая знак товарищам, что пора заканчивать беседу и уже пересчитать зубы пузатому гоблину и его товарищу, решив, что те будут легкой добычей. Заодно проверить содержимое их карманов и разжиться нехитрым скарбом. Вон котелок стоит для варки еды, точно в хозяйстве пригодиться.

Не то, чтобы эльф Выбей-глаз, а это был именно он, троюродный племянник благородного сэра Коротышки, надеялся с этих двух чудиков реально нажиться, но раз уж они встретились ему на дороге, не в его правилах было отпускать жертву. А то ещё члены его же банды решат, что он размягчал, и сами его и пристукнут.

В это время из кустов вернулся Овгард и, быстро сообразив, что к чему, схватил медный котелок и огрел им, что было силы, бросившегося к нему тролля,  отчего последний рухнул как подкошенный. Завязалась короткая, но яростная битва. Проныра врезал по зубам здоровому гоблину, но от ответной зуботычины улёгся мирно в кусты, второй гоблин вместе с Выбей-глазом, уже скрутили Овгарда, нещадно потчуя его тумаками. Нэдфилд в ходе битвы получил пинок в живот и стоял, согнувшись пополам, с трудом переводя дыхание, решив, что с понедельника он точно начинает худеть, если доживёт, конечно.

- Так, так, так. Ай-ай-ай, как же нехорошо, ещё и дерутся. Ноготь мне сломали,  - слащаво самодовольно просюскал главарь банды, кинжалом подравнивая ноготь на пальце,  который обломился в ходе драки. - И что же мы будем с такими плохишами делать? - в притворном изумлении обвёл он взглядом членов своей маленькой банды.

Пока один из его прислужников набирал в рот воздуха, чтобы выдать ответ, который позабавит бандита, Нэдфилд вспомнил,  что у него была за пазухой на верёвке есть еще одна штучка из параллельного мира. Как он знал из достоверных источников, там точно этого все боялись. Звук сего устройства в том мире  не любил никто, его шарахались.  Стоило кому засвистеть, как ему рассказывали контрабандисты, то обычно  жители того мира стремились или скрыться, или замирали в страхе, втягивая голову в плечи, надеясь, что обладатель этой страшной штуки уйдёт, не тронув их.

Нэдфилд решил, что пора использовать козырь.

- Отпусти их, или хуже будет! У меня с собой Магический свисток!! - храбро заорал он.

- Чего? Грибов что ли объелся? - услышал он не слишком любезный вопрос главаря банды. И тот самолично направился к пузатому гоблину, чтобы преподать с помощью ножа хороших манер. Если он до этого думал попинать и бросить их полуголыми, то теперь решил, что жирный гоблин сам подписал себе смертный приговор.

Как только он приблизился,  упёршись жёстким взглядом в Нэдфилда, тот выхватил полицейский свисток, да это был именно он, и засвистел, что было силы.

От неожиданности Выбей-глаз аж остановился, морщась от пронзительного и противного звука, от которого даже Проныра пришёл в себя, лёжа в пыли. Но больше магическая штуковина не имела никого действия, решительно ничего не произошло вообще. Эльф, поняв, что это было все, свирепо заулыбался и упёр ножик в горло Нэдфилда:

- Ну и-иии?! Приплыли?

Пузатый гоблин только нервно сглотнул, говорили же ему контрабандисты, что  к свистку ещёе и магический жезл обязательно полагается, что друг без друга эти вещи не работают. Но он, повертев полосатую палочку, ничего магического в ней не увидел, а, услышав цену, которую просили за какую-то палку контрабандисты, предложил им эту палку засунуть себе в задницу. Похоже, зря, в этот раз не соврали контрабандисты. Эх, кто бы знал.

В следующее мгновение раздался ужасный треск  ломаемых кустов, и на поляну выскочил разъярённый странник, издававший бешеный рык. Пена капала с его клыков, налитые кровью глаза упёрлись на мгновение в путников на поляне. Он мирно спал в зарослях по соседству, а пронзительный звук свистка его разбудил,  не дав доглядеть послеобеденные сонники, и, судя по его виду, ему это очень не понравилось.

Со странниками никто встречаться не любил, огромные зверюги, покрытые серебристой шерстью, обычно селились в глухой чаще к северу, из-за их мощи и свирепости с  ними предпочитали не пересекаться на одной тропе,  не ссориться и уж тем более не тревожить их покой.

В официальных учебниках по истории для юного подрастающего поколения королевств писалось, что этих тварей вывел в своих чёрных магических экспериментах бывший Правитель Гор, когда хотел завоевать весь континент. Но одна непопулярная легенда, запрещённая в приличных кругах, гласила, что это не совсем вина герцога-ренегата. А что в одной из битв с  мятежным магом один из магических шаров союзников-чародеев Вечного Воителя случайно попал в свой же отряд, что произвело неожиданный эффект: около тридцати человек отряда превратились в страшных монстров, которые разбежались. Монстры получили название - странники. Было постановлено: для безопасности мирного населения  всех их отловить и доставить для изучения магам. Но тут снова вмешался Маргелиус, который умудрился одной тёмной безлунной ночью пробраться  в загон для странников и выпустить их всех. После чего он даже ухитрился, к вящему изумлению своих противников, наладить со странниками подобие контакта и те не только не мешали ему, но даже в знак благодарности закусывали далеко отошедшими от лагеря его противниками, а  людей герцога они не трогали.

Но такой позорный инцидент создания странников, решили королевские летописцы, ну никак нельзя было приписать армии освободителей, по принципу «победителей не судят». Появившихся монстров тоже решили свалить на побеждённого мага, благо, тот уже ответить ничего не мог в свою защиту. Да и на нём было преступлений больше, чем блох на уличной собаке,  так что одним больше - одним меньше, уже не играло никакой роли в длинном послужном списке правонарушений против государства и человечности.

Странник издал еще один бешеный рёв и бросился в атаку.

- Мамочки!!! - заорал эльф, подпрыгивая на добрый фут и роняя ножик. - Бежиииим!!! - Он и его спутники, бросив Овгарда в пыль,  кинулись бежать изо всех сил, сверкая пятками.

Лесной зверь, решив,  что это и есть виновники его прерванного сна, погнался за ними, и  раз уж ему не удалось поспать, то вкусно пообедать ему ничего не мешает. А что еда шумная, так это ещё лучше, легче выслеживать.

Нэдфилд от неожиданности грохнулся на пятую точку и ошарашено поглядел на валяющего в пыли Овгарда и прикинувшегося мертвым Проныру.

- Я думал, мы уже достаточно далеко отошли на Юг, чтобы не встречаться с этими тварями. Б-р-р, - передёрнул он плечами, представив: если бы они разбили тут лагерь и ночью странник, хорошенечко отоспавшись, решил бы ими закусить.

Когда дикие вопли убегающих стихли, путешественники поняли, что странник не планирует возвращаться за ними. Проныра встал, отряхнулся, помог подняться Овгарду,  которого подручные головореза успели потрепать нехило. Собрали свои разбросанные по земле  вещи. Нэдфилд прихватил и острый кинжал эльфа Выбей-глаз, который тот обронил во время нападения странника, - в хозяйстве всё пригодится. А эльф уж  вряд ли вернётся за ним.

Теперь они шли более осторожно,  опасливо прислушиваясь и озираясь по сторонам. На пузатого гоблина так подействовало произошедшее, что он не только ускорил шаг, но уже не требовал постоянных привалов и перекусов, предпочитая поскорее выбраться в более безопасные земли.

Глава 12. Бывают случаи, когда незадачливым грабителям лучше обходить стороной одиноких, гуляющих по ночам дам

1

В столице Страны Роз жизнь бурлила полным ходом. Глашатаи сбивались с ног, разнося листовки по деревням и сёлам, в Рейсгард прибывали кандидаты на членство в Совете Семи со всех уголков Страны Роз.

Наиболее продуманные кандидаты писали рекламные кампании и активно себя популязировали среди населения, чтобы за их кандидатуру собрать больше подписей. Особо шустрые раздавали конфеты и куриц, взамен на обещание поставить подпись за них, что было быстро прервано Эвредикой. Таких за коррупцию исключали и выпроваживали домой.

Эвредика с задумчивым видом бродила по ночному Рейсгарду, размышляя, правильное ли решение она приняла, решив оставить править вместо себя Совет Семи и как лучше проследить за организацией выборов, чтобы советники не смошенничали. Уж что те попытаются выкинуть какую-нибудь подлянку, она даже не сомневалась. Ночная тишина успокаивала, помогая собраться с мыслями. Принцесса прислонилась к дереву, вдыхая ночную прохладу и настраиваясь на волны всего живого. Она так погрузилась в транс, что не заметила четыре серые тени, скользнувшие к ней.

Эвредика вздрогнула от упёршегося ей под ребра кинжала и сиплый голос над ухом прошелестел:

- Жизнь или кошелек, миледи?

Принцесса подняла свои синие глаза, поглядела в свирепые  лица и чуть не заплакала от умиления. Её хотели ограбить, её, Великую Фею! Давно такого счастья не случалось в её жизни, наверное, выборы привлекли в столицу не только лучших кандидатов, но и желающих поживиться кошельками зазевавшихся граждан, которые не знали, как она выглядит. Те портреты, которые с неё рисовали живописцы, были настолько приукрашены, что даже Фея сама себя на них узнавала с трудом и только потому, что знала, что это изображена она. Размеренная спокойная жизнь во дворце была скучна до оскомины  и тут прям такая развлекуха подвалила.

Фея плотоядно улыбнулась, облизала алые губки  и счастливо выдохнула:

- Ребят, вы не поверите, как же я рада вас видеть.

Её тело начало меняться,  кожа становилась более прохладной и бледной, ногти острее, глаза более серыми и глубокими. Эвредика гибким движением потянулась к ближе всех стоящему к ней незадачливому грабителю и нежно обняла его, от чего тот расплылся в радостной глупой улыбке.  В следующее мгновение он пронзительно закричал, лёд сковывал его, лишая возможности пошевелиться,  а острые зубы впились в шею.

- Вампир!!! - завопили его спутники, не веря своим глазам, и бросились наутёк, предоставив своего сообщника его судьбе.

Их удивление было вызвано тем, что встреча с  вампиром стала  редкостью в наши дни, а уж от городов те держались вообще подальше, предпочитая большие скопления людей обходить стороной. Так как, если ночью они охотились на людей, то днём последние быстро находили лежбища вампиров и рубили головы незадачливым кровососам.

Но ночью с ними лучше было дела не иметь, так как эти существа были сильны и коварны, черпая нечеловеческую силу из лунного света, а уж жажда крови их делала неукротимыми в битве. Иметь дело с противником, который каждую секунду только и норовит изловчиться и вцепиться тебе в горло зубами, чтобы отведать твоей кровушки, не любил иметь никто из грабителей. Но с вампирами грабители не связывались ещё и потому, что взять у них  было решительно нечего. Денег те с собой не носили, так как за еду свою не платили, питаясь бесплатно зазевавшимися жертвами, одежду снимали часто с них же, но оружие и драгоценности не брали, а вот пинты-другой крови можно лишиться и получить нехилых зуботычин за сопротивление. Так что все предпочитали  оставлять беспокоиться о кровососах охотникам на вампиров. Разбойники же не герои, это охотникам надо себе репутацию зарабатывать, а у грабителя есть дела и поважнее в жизни.

Фея сморщила носик, аккуратно уложила на землю, оставшегося  на её милость, грабителя,  находившегося без сознания. И с отвращением выплюнула  попавшие  ей в рот капли крови. После чего у ближайшего фонтана прополоскала рот, передёрнув худенькими плечиками.

Вернувшись обратно, проверила пульс у незадачливого грабителя, поняла, что его жизни ничего не угрожает, и что отрубился он больше от испуга, чем от  нанесённого ему ущерба в виде неглубокого укуса и потери нескольких капель крови. Она  оттащила его за ногу под дерево, чтобы никто случайно в темноте не наступил на бесчувственное тело, выходя из ближайшего трактира.

Вампиром Эвредика не была точно. Идея сымитировать кровососа  ей пришла в голову спонтанно, так как грабители - ночные существа и преподанный урок надолго отучит данную компанию высовывать нос на ночные улицы, а уж одиноких милых дам они будут вообще обходить за версту.

2

Маргелиус то впадал в забытье, то приходил в себя. Память потихоньку возвращалась. Мысли скользили, не задерживаясь на чем либо конкретном, он слабел с каждым днём.

Ужасно хотелось пить. Казалось, за глоток воды он готов отдать все богатства, которыми он раньше владел, лишь бы почувствовать снова вкус прохладной свежей воды.  Он горько улыбнулся… богатства, да… когда-то он был богат, но замок после его пленения, скорее всего, разграбили дотла, поэтому за глоток воды ему, пожалуй, и предложить нечего, если только свою жизнь. Если она ещё кому-то нужна.

Невесёлые мысли о былом богатстве вернули его в прошлое и придали его мыслям философский настрой.

Когда же все пошло настолько не так, что он закончил свои дни в такой глубокой заднице?

Битва при Альгварде? Нет, точно нет, это уже было в самом конце его бесславного поражения. Когда же всё началось?

С дракона, определённо с дракона. Когда в один погожий весенний день к нему пришли гонцы из Страны Роз с прошением принять участие в охоте на дракона.  В Северных лесах их королевства, на границе с его землями завёлся дракон: стада жрёт, поля жжёт, урожай топчет, в колодцы плюет, на юных девушек заглядывается. И проводится призыв желающих прибить страхолюдину Воителя ради, а то спасу от него нет, и не будет ли благородный герцог так любезен тоже принять участие в охоте.

Маргелиус почесал подбородок. Драконы воевали с людьми, но сейчас поселились больше на Коралловом острове  подальше от материка и на людей нападали редко, если только с большой голодухи. Их численность значительно сократилась с былых времен, в основном из-за храбрых героев, которые считали своим долгом добавить к своим заслугам голову убитого дракона, которую несли в столицы показать народу, затем в свои замки и вешали в трофейных залах на стены, скальды слагали об их храбрости и героизме поэмы.

Недолго думая, герцог взял меч и погрузил свою задницу на самую быструю лошадь из своей конюшни, решив размять кости, не то чтобы он всерьёз собирался ехать убивать дракона, скорее, во дворце все равно скучно, а это хоть какое-то развлечение.

Глядя в прошлое, он видел себя как бы со стороны, вот он молодой, самонадеянный  и красивый Лорд Севера, любимец женщин, с тёмно-каштановыми, забранными в длинный хвост, волосами, белой кожей, аристократическим профилем и яркими серо-голубыми глазами, гордо восседая на лошади, едет по лесу. Всё дальше и дальше удаляясь от замка и поселений людей.

Он уже две недели тащился по дебрям, прихлопнув очередного комара,  решившего им поужинать, уже решил возвращаться обратно, так как драконом и не пахло. Старые следы дракона попадались время от времени, но на свежий след он никак не мог напасть. Дождик моросил уже третий день практически без перерыва, смыв последние следы дракона, и Маргелиус уже понял, что погорячился, решив, что месить грязь по чащам будет увлекательным занятием.  Вино в мехах кончилось давно, как и табак.  И чего дома не сиделось. Сейчас  бы чай пил с грогом на уютной террасе в тепле, попыхивая трубкой, эх. Ко всем злоключениям несколько дней назад захромал конь, и Маргелиус позавчера оставил его в одной из деревень, оплатив хороший уход трактирщику с плутоватыми глазами и масленой улыбкой, который уверил благородного господина, что всё будет сделано в лучшем виде. Маргелиус вперился свирепым взглядом в лицо трактирщика и, грозно сверкнув глазами, предупредил на всякий случай мимоходом, что он ему верит, а то ему уже пришлось своих трёх предыдущих слуг в жаб превратить, до чего проходимцев развелось, и он рад, что господин трактирщик не таков. Тот нервно сглотнул и уже искренне пожелал господину-магу хорошего пути и сказал, что за конём приглядит, как за родным сыном. В душе кляня свалившегося ему на шею мага на чём свет стоит и желая по дороге ему свернуть шею или на худой конец  диарею заработать.

Теперь Маргелиус  пробирался пешком, увязая в грязи.

Съёжившись от холода, отложив меч, он устроился под раскидистым деревом и развёл костер, грея руки. Заварил чаю в котелке, попутно чистя наловленных им в мелком озерце ещё более мелких рыбешек, чтобы зажарить. В кишках нещадно  урчало уже  с обеда. Ужином это назвать было сложно. Но лучше, чем ничего.

Настолько увлекся процессом чистки рыбёшек, что стал даже что-то напевать весёлое и прозевал момент, когда он был уже не один. Так он и встретил дракона.

Боковым зрением герцог увидел огромную лапу, потянувшуюся к почищенной рыбе.

Маргелиус треснул по лапе ложкой, которой мешал попутно чай, чтобы лучше настоялся. Погрузившись в свои мысли,  забыл,  что он не в замке, и это не пажи пытаются стащить что-нибудь из под носа, пока он жарит шашлыки во дворе. И автоматически выдал.

- Лапы! Не видишь, ещё не готово, жди пока доварится! - смягчившись он добавил. - На пока, чайку хлебни с малинками и мятой. - Передал свою кружку  Маргелиус.

Сказать, что Лютый обалдел, а это был именно он, не сказать ничего. Он поглядел озадаченным взглядом на странного человечка, подобрал отвисшую челюсть,  так как люди, обычно только увидев его, хватались сразу за мечи, арбалеты, копья и пытались нанести вред разной степени тяжести. А не чайку попить с ним.

Лютый наклонился, принюхался и  чихнул. Хм, спиртным от человек не пахло, если только влажной одеждой. Дракон с озабоченным видом уселся рядом, почесав кончиком хвоста подбородок, решил, что сожрать человека он успеет, можно и не торопиться, а то вдруг тот заразный какой, ещё болезнь подхватишь от испорченной пищи или несварение желудка заработаешь.

Маргелиус на мгновение отвлёкся от чистки рыбы и, хмуро глянув в сторону дракона, сказал:

- Можешь не нюхать, бухла нету, сам бы не прочь. А чего ты расселся? Давай помогай, если хочешь быстрее пожрать, - герцог достал из котомки несколько картофелин,  которые припас на чёрный день, но ради гостя решил и их зажарить на ужин. На, чисть давай, я их с рыбкой нам зажарю. - Достал кинжал из сапога бросил к лапам дракона.

Тот поглядел на человека, поглядел на нож, снова на человека и снова на нож. Человек увлечённо уже разложил рыбок на костре и мешал угли, следя, чтобы рыбёшки хорошо прожарились. Лютый  вздохнув, подобрал ножик, взял картофелину в руки и, поражаясь тому, что происходит, аккуратно стал чистить корнеплоды.  Очищенные картофелины передавал герцогу, тот не глядя, брал и клал в костер.

- Ты, чаёк-то пей, пей, - заботливо проговорил Маргелиус,  подливая ещё чаю дракону. Затем наконец поднял глаза, чтобы поглядеть кого послала ему судьба разделить скудную трапезу и ошалел до потери дара речи, не успев даже нормально испугаться.

Дракон ласково поглядел на человека, положил ножик на землю и, выдохнув облачко дыма в лицо герцогу, ухмыльнулся:

- Ну и что дальше?

Маргелиус соображал с немыслимой для него самого скоростью. Дотянуться до меча далеко. Перехватив его взгляд дракон, положил лапу на валяющийся в сторонке  меч и ещё раз нежно улыбнулся человеку. Колдовать тоже не успеет. Остаётся импровизировать, не сожрал же его дракон до сих пор почему-то.

- Чего, чего? - грубо обрубил герцог, лихорадочно соображая, что сказать. - Если кто-то перестанет постоянно совать свою наглую морду мне под нос и мешать мне готовить, то жрать будем, как и обещал. Сгорит же всё, отвлекаешь меня постоянно. - На этой фразе Маргелиус, невольно ёжась от пробежавших по спине мурашек, посерев от страха, собрался с духом, повернулся спиной к огромной  рептилии и с напускным спокойствием начал выуживать из костра готовых рыбок, половину  из которых положил перед драконом на дощечку, затем аккуратно подцепил картофелины и выкатил их из костра.

Лютый презрительным взглядом поглядел на жалкий ужин, предложенный ему человеком, оттолкнул дощечку лапой так, что картофелины покатились, а рыбки соскользнули на землю, шагнул к человеку и решил, что пора кончать этот спектакль. Только, похоже, человек с этим был решительно не согласен.

Вместо того, чтобы бежать, человек подскочил к самой морде дракона и треснул его кулаком в глаз, кстати больно. Затем Лютый  получил по морде рыбой от странного человечка, который теперь был просто взбешён до пены на губах.

Увидев такое варварство со стороны дракона, Маргелиус впал в ярость. Накопившаяся за недели путешествий усталость из-за дождей, недоедания, грязи,   нашла выход. Неблагодарное поведение дракона стало для него последней каплей. О том,  что ему страшно, герцог уже давно забыл, ярость застилала ему глаза, да пусть хоть сожрет его, но он ему всё скажет:

- Ах ты, скотина неблагодарная!! Так ты, значит, ценишь гостеприимство! - Хрясь, хрясь, рыбой.  - Где твои манеры!! Я тут последней картофелиной с ним делюсь!!! А он.. - Маргелиус задохнулся, не находя нужных слов, от ярости.

Дракону стало… стыдно. Человек тут последним делится, а он ведёт себя так по-свински.

Лютый как будто со стороны услышал свой чуть виноватый голос:

- Извините, пожалуйста. Давайте начнём знакомство с начала, - попутно собирая укатившиеся картофелины и рыбу.

3

Король Гоблинов Двурфард  Правитель Страны Лесов и Рощ был занят посадкой новых Кокосовых  и Финиковых пальм в Летнем саду, которые ему провезли контрабандой из параллельного мира, когда ему принесли срочную записку от короля троллей Филберта Страны Равнин и Лугов.  Он сначала аккуратно закончил начатое им дело, взрыхлил землю и полил из ведёрка грядки с пальмами, с довольным видом оглядев молодые растения. Двурфард любил лес и физическую работу и каждую свободу минуту занимался своим хобби: разведением новых видов деревьев и озеленением каждого уголочка своей страны.  Папирус гласил, что Фея сошла с ума и затеяла отправиться в отпуск, слыханное ли дело, вместо себя она решила выбрать Совет Семи Талантливых Разумных и Инициативных Жителей (СТРИЖ) и Филберт предлагал послать маленький отряд разведчиков в Страну Роз и Цветов, чтобы убедиться, что он не заливает как в прошлый раз, что это чистая правда и в случае заварухи не пропустить момент пограбить под шумок.

Двурфард поскреб бороду, недоверчиво понюхал папирус, повертел его так и сяк, и, поняв, что от изменения угла текста смысл не меняется, вздохнув, решил последовать совету Филберта, но не чтобы пограбить. Во-первых, проверить информацию, не брешет ли Филберт. Во-вторых, если всё же придется, помахать дубинками от души, для успокоения горячих голов и наведения порядка. Фея была ему другом.

В это время Эвредика была с головой погружена в дела государства. Отбор кандидатов оказался нелёгким делом. Сначала все кандидаты первоначального отбора  в Совет Семи прибыли в замок, где были расселены по комнатам. Всего набралось 137 граждан из них 78 людей, 25 гоблинов, 18 троллей, 9 эльфов, 3 гнома, 2 бессмертных с примесью людской крови, 1 василиск и 1 вампир. Как два последних собрали голоса в свою пользу, оставалось загадкой.

Кандидатам полагалось для начала пройти общий опрос, перед комиссией показать свое знание в вопросах управления государством, экономики, торговли. Не слишком глубоко, но чтобы сузить число кандидатов до тридцати человек, ориентирующихся в делах государства.

Что она и поручила Сэрам Заумнису и Занудису, разумно решив, что в делах государства, какими бы они не были, разбираются лучше других, но, чтобы у них не было соблазна мухлевать, то в их комиссию добавила пару наиболее ответственных членов нынешнего Совета и сэра Хорварда.

Те были и так вне себя от злости, так как их маленький красивый план, пропихнуть своего кандидата Сэра Задаваку IV в новое правительство не сработал. Они подделали бюллетени от целых трех деревень, ради чего  не спали полночи, чтобы подменить содержимое ящичков в пользу своего кандидата. Ящики были свезены на хранение на ночь в большой амбар одной из деревень и заперты на засов. Но когда утром пришли, хорошенечко отоспавшись, к обеду считать голоса и фальшиво удивляться, как много голосов собрал благородный господин Задавака, выяснилось,  что какой то пьяный, злющий неизвестно на что эльф, отзывающийся на непотребную кличку Выбей-глаз, пришёл с Севера,  с еще более пьяной компанией, вломились ночью в амбар, использовав часть листиков не по назначению, раскидали бюллетени по всем углам, а из части пускали самолетики. Затем горланя песни и ругаясь на чём свет стоит - запалили амбар, от чего сгорели все бюллетени дотла. Во время суматохи и попыток потушить пожар сбежавшимися жителями на шум эльф с подельниками ещё, к вящему гневу советников, и сбежали.

Считать было решительно нечего. Это была катастрофа.

- Это несправедливо, - брюзжал Занудис, оглядывая пепелище сухими злыми от недосыпа глазами. И, обернувшись к прибывшему Заумнису, зло выругался:

- Говорил же тебе: надо на ночь поставить охрану. А ты «зачем»? Зачем? Теперь понял зачем?! Сэкономил, называется, жадина бюрократичная.

На что Председатель Правительства только молчал, насупившись, затем, резко развернувшись на каблуках, зашагал в сторону дворца, пиная остроносыми туфлями камушки, ядовито бросив:

- Я сказал тебе лично караулить!!! А про охрану сразу сказал "нет",  не потому, что денег жалко, - тут Заумнис нехило кривил душой. - А чтобы не привлекать лишнего внимания, и чтобы дело было в надёжных руках!! Тьфу!!

- Лично караулить?! Так сам бы и караулил, чтобы дело было, как ты выражаешься, в надёжных руках! А то он, видите ли, в уютной кроватке дома спать будет, а я спи в амбаре, как собака! - кипел Занудис, отправляясь следом и кляня жадного Председателя, на чём свет стоит.

А теперь ещё и Фея поручила им обоим жутко скучное занятие в виде интервьюирования кандидатов. А раз они будут не одни, то не представляли, как смухлевать и где же для них в этом занятии выгода, да и морды друг друга Заумнис с Занудисом видеть не желали, обвиняя каждый друг друга в произошедшем инциденте.

4

Маргелиус всё ещё был погружен в мысли о своей первой встрече с драконом.

Он провёл тогда три дня и две ночи, беседуя с драконом, практически без перерыва. Дракон оказался не таким уж и человеконенавистником, каким показался ему с первых минут встречи. Скорее, просто его довели до белого каления попытки людей сделать себе имя на добыче его шкуры, -  и его можно было понять. Сам он был далеко не глупым и, если бы не вечная война людей и нелюдей с драконами, то, скорее всего, прекрасно бы подружился со всеми, залетая в гости на кружку чая. Так как был незлопамятным и очень любопытным.

Сидя у костра и чистя пойманных драконом рябчиков им на ужин, маг задумался, а что если ему взять дракона с собой?

- Лютый, вопрос можно?!

- Валяй, - повёл крылом огромный ящер, прикрыв один желтый, светящийся  глаз, а другим внимательно наблюдая за человеком.  Новый знакомый ему нравился. Гордый, независимый, пылкий, он напоминал ему его соплеменников, хотя и не был драконом. Может быть, такое впечатление о сидящем перед ним путнике сложилось потому, что он был первым за многие годы одиночества и войны с людьми, кто не пытался напасть на него. Не орал, размахивая мечом, вызывая на осточертевший ему бой, а спокойно разговаривал как на равных, будто то, что они принадлежат к разным видам, не имеет значения и делился с ним последней пищей без опаски. Дракон умел быть благодарным.

- Как насчёт того,  чтобы пойти со мной? Если у тебя срочных дел нету, конечно, - быстрый взгляд серо-голубых глаз в сторону Лютого. - Если нужна помощь, то могу помочь и завершить даже текущие дела, если только они не связаны с дележом имущества с бывшими жёнами. Тут я, честно, пас, иметь дело с бабами, да ещё и драконихами.... - герцог присвистнул.

- Я холост, - открыл дракон второй глаз и вперился в человека тяжёлым взглядом. Человек, не смутившись, снял с вертела готовых рябчиков, и честно половину положил перед драконом.

Маргелиус пожал плечами и сказал, как можно равнодушнее:

- Ну я тебя не тороплю, можешь подумать. Я тут подумал,  - произнёс Маргелиус с набитым ртом. - Если вдруг тебе скучно и нужен друг. Я сам холост, часто в разъездах по всяким лесам-чащам, и хорошая компания друга не помешала бы. А дома у меня обещаю тёплую крышу, отличные запасы эля в замке и отличную еду. Одно условие только: нельзя жрать крестьян, гостей и вообще любых людей, плевать в колодцы, жечь поля, короче жизнь в замке сытая и скучная будет, но взамен обещаю, что буду брать тебя во все будущие битвы.

На этой фразе герцог про себя только ухмыльнулся, какие битвы, во всём Соединённом королевстве уже мир три года, благодаря тому, что Вечный Воитель мирным путем объединил все Королевства: свое - людей и бессмертных, троллей, гоблинов в единую конфедерацию. Только эльфы на юго-западе на своих островах артачились, да гномы, что глубоко в горах, жали плечами и не спешили подписывать пакт. Сам Маргелиус тоже ещё не подписал, но собирался в ближайшем будущем, только хотел увидеть Правителя Страны Роз и Цветов вживую и обсудить с ним для начала один вопрос. Даже драконы не сильно беспокоили последние полгода мирные поселения, ну кроме вот данной особи.

Эх, если бы он мог тогда предвидеть будущее, что будет дракон, будут и битвы. То, может быть, и не стал зазывать дракона так в спутники, а позволил бы тому идти своим путём, а сам бы уносил ноги в сторону дома. Но первый роковой шаг был сделан. А за ним и следующий,  запечатавший его судьбу окончательно, что пути обратно не было, когда герцог предложил слияние разумов.

Не то, чтобы он изначально всерьёз думал об этом опасном ритуале, скорее, это было спонтанное решение, сверкнувшее в его мозгу подобно молнии, как решение проблемы. Когда он споткнулся о проблему доверия с драконом.

- Минусов в твоём предложение что-то больше, чем плюсов, - недобро хмыкнул дракон. - Но дело не в этом. Не… буянить я переживу. Главное другое. Как я могу тебе доверять?

Дракон, аккуратно отложив косточки рябчика, вытер жирные когти о траву и подпёр голову кончиком хвоста, в ожидании ответа.

- Но я тебя не обманываю, неужели ты не чувствуешь, что я говорю искренне? - возмутился Маргелиус.

- Сейчас, да. А что будет завтра? Через год? Или когда я тебе надоем?  Или когда придут стражники Вечного Воителя и потребуют мою голову, предложив щедрую награду? Как я могу знать, что ты не изменишь решения. Прости моё недоверие, но я слишком долго не видел от людей и даже Бессмертных, ты из них я вижу, ничего хорошего.

Маргелиус наморщил лоб в раздумье, потерев свои уставшие глаза рукой, взъерошил волосы. В словах Дракона был смысл. Реально: как тот мог ему, совершенно незнакомому человеку, довериться абсолютно. Ответ был один: никак.

- Вижу, ты понимаешь, - кивнул Лютый, шевельнув крыльями, рисуя когтем правой лапы ромашку на золе угасающего костра. - Идея заманчивая, но невыполнимая. Спасибо за компанию...

- Погоди, -  задумался герцог, щёлкнув пальцами. - На самом деле - выполнимая. Точно!

- Это как?

- Слияние разумов! - выпалил герцог, впившись серо-голубыми глазами в морду дракона.

Лютый ошарашено замолчал, он жил достаточно долго и знал, что это такое.

- Это чистое безумие! - наконец воскликнул он. - Ты сумасшедший что ли? А ну, пошёл домой!

- Нет, ты сам сказал: как ты можешь мне доверять? Вот, если пройти через ритуал Слияния, ты всегда будешь знать ответ. Наши разумы станут в какой-то степени едины, и вру я или нет, ты точно сможешь отличить. И в случае опасности мы сможем общаться с  помощью Магической Передачи, - возбуждённо пояснил герцог, заглядывая в глаза дракону.

- Ты, наверное, одно забыл, что во время него, ты, скорее всего, умрешь! Разум человека и дракона несовместим, уже давно проверено умниками до тебя. Наш разум слишком мощный для человека! Во время слияния делается частичный обмен кровью, и, если от твоей мне ничего не будет, то ты снова умрёшь! Но если ты даже выживешь в первых двух случаях, что, честно, очень маленькая вероятность, то есть ещё третье: те, кто выжили, как известно, спятили окончательно и бесповоротно!

- Но я не совсем человек, я из расы Бессмертных. Мы не совсем люди. Плюс я изучал этот вопрос. Слияния делались чаще всего против воли драконов, те не очень- то соглашались делить свой разум с чуждыми им существами,  отсюда и такая высокая вероятность инцидентов. Но если сделать это добровольно,  есть шанс.

- На вкус вы, что смертные, что бессмертные честно одинаковые, - ухмыльнулся Лютый прямо в лицо Бессмертного и пренебрежительно сплюнул тому под ноги.

Дракон, считая, что его новый знакомый конкретно не в себе, в итоге дал себя уговорить, решив,  если человек безумен, куда же он ещё может спятить дальше и что может быть уже хуже. Как же он ошибался. Плюс его мучило банальное любопытство.

Сначала казалось, что ритуал прошёл без последствий. Маргелиус, положил руки на лапы дракона, начал концентрироваться, погружаясь в транс и увлекая за собой дракона, сближаясь с его разумом, его разум сиял мощным и светлым пятном. В нужный момент, сделав ловкие надрезы он через соломинки, наладил обмен кровью, насыщая вены Лютого своей и вливая в свои - драконью,  требовалось не так много крови для ритуала. Убрал соломинки, ощущая единение с мощным разумом дракона, чувствуя его разум как свой и, позволяя дракону почувствовать свой. Он ощутил мощь и единение, плавно переходящие в сон.

Очнувшись на следующее утро, он не увидел рядом дракона и сначала испугался, что тот его покинул. Но в ответ на свой испуг он почувствовал в мозгу слабое присутствие и прошуршавшую мысль в голове: "Немного доверия".

Слияние разумов сработало: у него была кровная связь с драконом. Маргелиус был готов прокричать всему миру, что он нашёл ответ как решить множество проблем взаимного недопонимания с любыми существами, оказывается это так просто. Оказалось не просто.

Они шли по лесу второй день в сторону его замка, весело болтая с Лютым. Герцог рассказывал, что его будут рады видеть все и как он представит дракона жителям его земель, когда вдруг почувствовал головокружение и пошатнулся, на лбу выступила испарина.

- Что-то не так? - встревожился Лютый.

- Просто голова закружилась, не дрейфь, я в порядке. Все прошло удачно.  Лютый, не гляди таким хмурым взглядом, а то ты меня аж пугаешь, со мной всё в порядке, - успокоил его Маргелиус, хлопая дракона по шее.

К вечеру состояние герцога ухудшилось так, что он не мог идти и предложил дракону сделать привал, сползая на землю без сил. Ночью он впал в беспамятство.

Дракон грустным взглядом глядел на мечущегося в лихорадке до хруста костей человека и жалел, что согласился на ритуал. Человек ему нравился, но своим неосторожным согласием, похоже, он сам лишил себя единственного друга, надо же было ему себя дать уговорить на такую глупость. Он осторожно оттащил Маргелиуса в найденную неподалеку покинутую пещерку на  место посуше  и даже время от времени из ближайшего ручья набирал воду в пасть и опрыскивал человека, но это мало помогало. Собирая веточки, поддерживал костёр, благо спички дракону не нужны. Не давал человеку замерзнуть. На ночь укрывал его крылом, решив не бросать друга, желая ему выздоровления, но мало надеясь на благополучный исход. Но всё равно решил не бросать человека до его смерти, судя по посеревшему в агонии лицу герцога, ждать было не так и долго. И забота огромного животного сработала, после нескольких дней тяжёлого беспамятства  и боли Маргелиус очнулся.

Он с трудом разлепил глаза, не понимая, где находится, укрытый чем-то большим и тёплым. Пошевелился и выполз, с минуту глядел ничего не соображающим взглядом на дракона, из под чьего крыла он вылез, и потухший костер рядом. Не зная то ли пытаться бежать,  то ли...  Затем память резко вернулась. Слияние разумов. Он жив, всё-таки он благополучно пережил ритуал.

В порыве радости герцог обнял морду спящего дракона, от чего тот проснулся, и, увидев Маргелиуса, подскочил на полметра, затем с опасливым взглядом обнюхал мага и выдал только одну фразу.

- Делааа..

- В чём дело? Лютый, это я же! Я жив и снова здоров, всё обошлось.

Лютый, задумчиво косясь на герцога, только молча предложил тому поесть для начала. А затем вытолкал к лужице воды ничего не понимающего незадачливого мага, заставляя заглянуть в свое отражение. Маргелиус мгновение смотрел немигающим взглядом, поднёс руку к лицу и затем заорал от неожиданности и шока.

В это мгновение он был выдернут из воспоминаний целенаправленным мощным Мысленным Зовом, он ощутил  толчок, его не просто вызвали.  Его грязно оскорбляли!! Маргелиус, не веря своим глазам и ушам,  увидел перед мысленным взором, обзывающего его на чем свет стоит Дракона, маленького зелёного гада, двух здоровенных небритых гоблинов, попутно играющих в шахматы, и того самого хипповатого музыканта, одновременно скандирующих.

- Маргелиус - Ко-оооо-оозёёлл!!

- Да они там что, сдурели что ли! - взбесился узник, в гневе забыв о своей слабости. Горящим взглядом уставился в только ему видимую картину, желая в эту минуту настучать дракону и сопровождающему его зоопарку хорошенечко по мордам.

Дракон вздрогнул, почувствовав присутствие Маргелиуса, и связь прервалась.

Глава 13. Дорога на Север, или туда, куда бы в своём уме ходить бы не следовало

1

Трубадур с драконом и компания продвигались на Север очень быстро. Лютого удалось уговорить, что можно лететь очень низко над деревьями, и тогда высоты бояться нечего.

- А глаза можно закрыть? - полюбопытствовал робко дракон.

Ясень только по лбу себя хлопнул, услышав вопрос огромного рептилоида.

- Молчу, молчу, - поймав предупреждающий взгляд Пройдохи, поморщился насмешник, который сидел в это время в нагрудном кармане у музыканта. Проглотив язвительные слова, готовые сорваться с языка и воздев лапки к небу, что послало ему такого неправильного дракона со спутничками, Ясень убрался собирать веточки для костра и ягодки, брюзжа что-то неразборчиво себе под нос.

- Ты лучше просто не гляди вниз, - дал разумный совет Весёлый Пройдоха, гладя по голове дракона. - Плюс не обязательно лететь высоко, можно лишь не касаясь деревьев. Но, ты сам сказал, если мы не поторопимся, Северный маг не дотянет до нашего прихода.

- Можно попробовать, - неохотно кивнул Лютый, признавая весомость последнего аргумента.

С тех пор как дракон согласился лететь, полёт протекал плавно и без происшествий. На ужин Лютый ловко целенаправленной струёй пламени сбивал пролетающих мимо птичек, и голод им не грозил. А Ясень, как житель леса,   довольно успешно собирал ягоды и грибы во время привалов.

Вечерами трубадур часто пел у костра, а дракон пытался связываться со своим бывшим хозяином, предупредительно отойдя от Ясеня подальше, заметив, что когда тот рядом, Магическая связь работала непредсказуемо с помехами, а то и вовсе обрывалась.

Когда он долго не мог связаться с пленённым магом, он просил повторить своих друзей предыдущий эксперимент обзывания мага от души любыми словами. Пообзывать северного изверга? Тех особо не надо было долго упрашивать, особенно Ясеня. И это работало, дракон мог слышать слабый ответ, шуршащий в тени деревьев в виде морозного ветерка, но с каждым днём ответ становился всё слабее.

- Вот скажи мне одну вещь,  Драк,  - вклинился Ясень в мирную беседу Лютого и Пройдохи (беседовавших о климатических нюансах севера), когда вернулся с двумя горстями земляничек в лапках. Подкидывая по ягодке и ловко ловя ртом. - Ты говоришь, что маг слабеет, и когда мы его обзываем, это помогает усилить Магическую передачу, заодно разозлить его, и чувство ярости даёт силы продержаться ему дольше и не окочуриться, чтобы мы могли успеть дойти. Ну, типа того, - отмахнулся Ясень, увидев, что Лютый хочет возразить, - оставим технические нюансы учёным. Меня интересует другое, не то, как твой драгоценный Маргелиус умудряется цепляться за жизнь и как ты тщательно помогаешь ему в этом... А как это мне, ему и им,  - тыча лапкой, полной ягодок в трубадура и братьев, мирно играющих в карты и не принимающих, как обычно, участия в споре, повысил голос  королевский отпрыск, не переставая жевать, - поможет выжить!!! Когда мы освободим мага, и он решит в ответ из нас превратить в жаб  или кучку пепла за все хорошие слова!

Попутно Ясень раздал ягодки всем присутствующим, чтобы освободить лапы, так ему было легче  подпрыгивать от негодования и тыкать пальцами в морду дракону.

Братья Твердолобы флегматично разложили свои ягодки двумя ровными рядками друг напротив друга и сели рубиться в поддавки с большим интересом, с попеременным успехом двигая ягодки из своего ряда в ряд соперника.

Дракон сделал вид, что не слышит и всецело погружен в увлекательное занятие  чистки картошки на ужин.

- Ну, я кого спрашиваю?! - не успокаивался Ясень, уперев кулачки в бока.

Трубадур вздохнул, подошел и оттащил упрямого насмешника от дракона:

- Придумаем что-нибудь, Ясень, - примирительно сказал Пройдоха, отряхивая штаны от прилипших травинок.

- И много ты уже придумал?! - съёрничал Ясень, запрыгивая на плечо музыканту и стуча маленьким кулачком того по голове. - Мы уже в предгорье, завтра, небось, замок мага уже покажется. О чём Лютый тебе, похоже, забыл сказать, - сделал невинные глаза насмешник.

- Завтра? - удивлённо нахмурился трубадур, снимая с плеча Ясеня и обращая вопросительный взгляд на старательно чистящего картошку дракона.

Поняв, что от вопроса не отвертеться под предлогом готовки ужина, Лютый тягостно вздохнул, отложил наполовину очищенную  картофелину.

- Да, Ясень прав. Мы уже в предгорье, завтра покажутся сами вулканические горы Курилка и Пыхтелка  и, скорее всего, сможем до темноты долететь до руин замка герцога на горе Альга. Переночевать и приступить к поискам, куда замуровали саркофаг с герцогом, но благодаря кровной связи с Маргелиусом, думаю, я смогу определить это место без особых трудностей.

- Слушай, а когда ты думал это сказать нам? - возмутился Пройдоха, размахивая трубкой.

- Так ты не спрашивал, - отмазался дракон, пожав мощными крыльями, принимаясь снова за чистку картошки.

- А ты не подумал,  раз мы друзья и тебе помогаем, что должен это сам сказать? - контраргументировал трубадур.

Лютый сделал задумчивую морду и, сдаваясь, признал:

- Хорошо, ты прав. Я должен был сказать, но я опасался, что вы всё ещё можете передумать. А один я идти боюсь к магу, - поскрёб землю мощными когтями громадной лапы дракон.

Трубадур сделал глубокую затяжку, почесал подбородок, медленно выпустил дым колечками изо рта, и уставился  ясными проницательными глазами на дракона, отчего тот еще больше занервничал, почёсываясь.

- Лютый, - медленно начал Пройдоха, - давай договоримся с тобой об одном ключевом моменте, раз уж мы тебе помогаем.

- О каком? - неуверенный взгляд ярких янтарных глаз с блеснувшей в них надеждой.

- Больше никакой лжи и недомолвок. Ты нам не врёшь, ни во благо Маргелиуса, ни из страха или какие у тебя там ещё комплексы есть. Или мы сейчас же  пакуем вещички.

При этих словах Ясень радостно оживился, решив, что трубадур и не такой уж псих, иногда у него бывают здравые мысли. Братья Твердолобы, отвлёкшись от игры, приподняли головы, вслушиваясь в слова трубадура. Север им не очень нравился, пустынно как-то, деревни перестали попадаться совсем, где они могли бы сразиться в партию-другую в шахматы или карты, оттачивая своё мастерство на местных шулерах.

- Слово дракона! - горячо выпалил Лютый, ударяя себя мощной лапой в грудь. - Только правду и никаких недоговорок!

Ясень только горестно вздохнул, надежда сделать ноги из этого отвратительного Севера таяла прямо на глазах.

- Ну, ты чего расселся? Чисть давай картошку-то, да потоньше! Или мы до завтрашнего утра жрать не будем? - нашел выход своему гневу маленький насмешник, глядя испепеляющим взглядом на огромного Огнедышащего Дракона, который с философским видом и чему-то улыбающейся мордой,  чьё настроение не мог испортить даже гнев Ясеня,  сел аккуратно дочищать картофелины.

2

Нэдфилд окончательно выбился из сил, и даже новое появление странников, эльфов  или каких ещё более мерзких тварей и жителей леса его не пугало. По правде сказать, последние дни были спокойными и больше они не встречали никаких разбойников,  только один раз выскочил медведь, но они довольно шустро забрались на дерево и пересидели, пока тот, изучив их нехитрый скарб и не найдя ничего для себя интересного, неохотно ушёл.

- Мужики, привал, - вяло махнул он пухлой рукой, плюхаясь на задницу.

- Мы только два часа назад делали привал!!! - взвился Овгард, глядя гневным взглядом на товарищей.

Проныра только вздохнул, уселся рядом с пузатым гоблином  и сделал знак рукой Овгарду, чтобы тот тоже сел передохнуть.

- Надо подумать, - решил он.

- Чего ещё думать, - начал Овгард, но был прерван пронырливым гоблином.

- Как ни крути, Нэдфилд не может идти быстрее, бросить его мы тоже не можем, -  жуя травинку, резюмировал Проныра. - А нельзя ли сократить путь, эй, Нэдфилд, ты же там уроки у Просветлённого Отшельника посещал и книги заумные читал, нету там на этот счёт ничего?

Нэдфилд почесал бровь и покачал головой, не припоминая ничего такого.

Тут подал голос лысый тролль,  которого осенила идея:

- А если разжиться велосипедами в ближайшей деревне? Сможем перемещаться быстрее.

- А деньги на них где взять? Или у тебя там мешочек с золотом случайно завалялся? - сплюнул Проныра.

- Украсть? - внёс идею бывший ученик Просветлённого Отшельника.

- А ты украдёшь? - уточнил Проныра.

Нэдфилд только что-то промямлил неразборчиво в ответ.

- С покупкой, кражей великов всё ясно, - махнул рукой Проныра, попутно перекусывая луковицей с хлебом. - Ещё идеи есть?

- Слямзить лошадь?

Проныра шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул, почесал затылок и повернулся к пузатому гоблину:

- А как перемещаются маги, когда им надо быстро куда-то добраться?

- Магические врата или Небесные врата, они есть во многих крупных городах, сооружены были ещё во времена расы Воителей, ещё до нынешних их потомков Бессмертных и Фей.

- И мы можем через них пройти в Рейсгард?

- Теоретически да, - почесал глаза Нэдфилд. - но, честно, бы не хотелось.

- Почему? Это опасно?

- Не то чтобы опасно, но они везде очень древние, на надлежащем ремонте часто экономится советниками, что вечно за каждую лишнюю копейку удавятся. А если бы даже и расщедрились, раса Воителей то ли вымерла, то ли покинула наш мир, современные оставшиеся потомки Воителей с разжиженной кровью - немногочисленные Бессмертные и маги ничего не смыслят в их конструкции.  Всегда есть риск,  что может пойти что-то не так.

- Нафиг ваши Врата, - возмутился лысый тролль,  аргументировано возразив. - Будь они безопасными, то чего тогда все купцы, торговцы, караваны предпочитают идти тысячи километров вместо того,  чтобы быстренько телепортироваться из ближайшего города с Вратами в ближайший нужный им город, где есть Врата.

- Тут есть нюансик, - радостно осклабился Нэдфилд, подняв палец. - Как легенда гласит: с Вратами было всё в порядке до войны с этим ублюдочным северным магом. Когда же он знатно разругался с Вечным Воителем и Королевским советом магов во главе с чародеем Светоносным и справедливо догадывался, что ему придут и намылят шею, а Врата был самый короткий путь это сделать...

- А взорвать Врата? - вклинился Овгард, помешивая ложкой варящийся в котелке на костре суп.

- Пффф, - издал неопределённый звук Нэдфилд. - Это же чистый  вандализм! Надругательство над историческими ценностями!! Даже Маргелиус при всём своём лиходействе не посягнул на такое кощунство, наверное, он тебя не встречал, - хмыкнул пузатый гоблин. - Магическим Вратам тысячи лет, это же архитектурная неповторимая ценность и уникальная технология, сохранившая действующей до наших дней, которая является...

- Ясно, ясно, - поднял руки Проныра, поняв, что поток слов об антикварной  ценности и неповторимости Врат может затянуться. - Так что же там случилось? Из-за чего не пользуются Вратами, если опальный маг их не ломал? В чём подвох?

- В том, что герцог Альгвардский был абсолютно двинутым. Чего-то он там нахимичил с Северными Вратами, заразил их каким-то вирусом, который при их первом срабатывании вызвал цепную реакцию и все Врата были завирусованы. Маги бились, но так и не смогли понять, что за гадостью заразил их рехнувшийся герцог, а рассказывать он добровольно явно не собирался. И от массового пользования Вратами отказались.

- Вирусом? - красноречивый взгляд Овгарда, говорил больше слов. - И вы ещё рассуждаете: идти ли через Врата? Вам что, жить надоело?!! - выронил он ложку в котелок с супом,  которая, булькнув,  сразу утонула.

- Я же сказал: герцог был ещё той язвой и человеконенавистником, и решения у него были такие же придурковатые, - пожал плечами Нэдфилд. - Но Врата не опасны. Мы можем пройти ими, ближайшие от нас будут в городке людей Вайсгард.

- Врата заражены вирусом, но он не опасен? В чем проявляется действие вируса? Что ты так уверен,  что он не опасен? Но никто в своём уме предпочитает ими не пользоваться. - раздражённо сказал Проныра.

- Действие вируса состоит в том, -  хихикнул Нэдфилд, - что герцог, имея извращённое чувство юмора, подкинул подлянку своим врагам. Когда чародей Светоносный во главе с Вечным Воителем и всей их свитой прошли через Врата Дрейдана, чтобы поговорить, а заодно и накостылять в первый раз зловредному магу и вышли через Северные Врата, то прошли-то они сами благополучно, только через несколько минут начали раздаваться удивлённые возгласы... Они были абсолютно все.. голые... Одежда, оружие, - абсолютно всё осталось по ту сторону Врат, они просто исчезли из своей одежды и появились, в чём мать родила, на землях герцога. Говорят, Лорд Севера был не слишком добр и злобно  поржал, отпуская скабрезные шутки. Те позорно бежали обратно через Врата. Если страсти были накалены до  предела требованиями Северного мага о миграции, то после этого разговоры стали бесполезны. Вечный Воитель поклялся проучить наглеца, что тот не ответит за своё высокомерие и снобизм.

- То есть, через Врата можно пройти, но только голым? Деньги, посуда? - разливая похлебку по тарелкам, уточнил лысый тролль.

- Ничего. Поэтому мерзопакостная шутка мага-бунтаря и сделала Врата непригодными для широкого использования. Торговля невозможна,  ты сам пройдёшь через Врата, а товар останется на той стороне, как и одежда, деньги - всё. А голым щеголять в чужом городе,  как-то не безопасно для здоровья. Также они стали непригодны и для ведения войн: в чём смысл, чем может напугать отряд голозадых безоружных мужиков? Так что дошутился Маргелиус, если бы не это, может, его бы и не похоронили заживо, а милосердно прибили бы или просто отправили бы в изгнание. Когда он проиграл битву при Альгварде и его уже заковали в цепи и тащили  к месту его заточения, мятежный маг на вопросы сказать, что он всё-таки сделал с Вратами, что могло бы смягчить его судьбу,  говорят, только грязно ругался и плевался, яростно сопротивляясь, что и определило его окончательный приговор. Хулиганство с Вратами ему маги не простили и в ответ сыграли шутку с ним.

Проныра только присвистнул.

- В школе мы чё-т это не учили.

- Это ты просто в школу, похоже, редко ходил,  - поправил Нэдфилд. - Там есть эта история в Альгвардском периоде, только, конечно, усечённая. Без упоминания, как Вечный Воитель явился голый и его маги, а сказано только что герцог-мизантроп заразил Врата и сделал их непригодными для использования из тяги к злодействам, что он любил.

- Значит Врата, как выход, - решил пронырливый гоблин. - Хотя денег у нас и так нет, одежда старая, что особо и переживать не из-за чего. Идём завтра в Вайсгард.

3

На следующий день, как планировал Лютый, до замка герцога или того, что от него осталось,  долететь не удалось.

Горы становились круче, зелень более хвойная. Выбрав полянку попросторнее и закрытую от ветров густыми деревьями, дракон опустился на ночлег.

Трубадур радостно спрыгнул, разминая затёкшие конечности, за ним спустились и братья с меланхоличной задумчивостью в глазах, аккуратно придерживая шахматную доску.

Ясень ускакал на поиски ягодок и грибов. Лютый шустро развёл костёр, осторожно дыхнув на веточки целенаправленной струёй огня, и уселся чистить картошку.

- Опять картошка, - сморщил носик вернувшийся из кустов насмешник с парой грибов и кучей мелких ягодок в лапках. – Может, ты поохотишься что ли? А то я так вегетарианцем же стану. Пройдоха совсем уже на наших харчах отощал, - окинув взглядом худенькую фигуру музыканта, запротестовал Ясень, затем метнул оценивающий взгляд в сторону грузных фигур братьев Твердолобов, которые не только не похудели с начала их похода, но, похоже, только прибавили в весе, резюмировал. - И Братья с голоду пухнут.

Дракон глянул недоверчиво в сторону пухнущих с голода братьев, которых, похоже, не мешало, наоборот, посадить на диету, а то весили они по-доброму центнеру каждый, и лететь с ними подолгу было утомительно, почесал за ухом когтем. Потом он перевёл  рассеянный взор на Пройдоху, попыхивающего своей неизменной трубкой, которому реально бы не мешало меньше курить и больше кушать. Вздохнул и сунув Ясеню в руки недочищенную картофелину, велел:

- Хорошо. Ты дочищаешь картофелины, а я иду на охоту.

- Я?!

- Не хочешь чистить картошку - хорошо. Тогда я колупаю корнеплоды, а ты идёшь на охоту,  - невинными глазами уставился Лютый на насмешника.

Тот минуту поразмыслил, сопоставляя два слова "он" и "охота", и, поджав губы,  забрал ножик у огромного ящера из лапы, который развернулся и бесшумно взмыл в ночное небо.

Ясень немного побурчал сквозь зубы, затем перевёл взгляд на мирно курящего музыканта и играющих в карты братьев и возмутился:

- Я чё-т не понял, мужики. Вы чего тут расселись-то!? Вам тут ресторан что ли!? А ну, достали свои ножи и вместе со мной все в темпе помогаем делать ужин. Совсем обнаглели уже. Всю грязную работы на дракона свалили! Где ваше чувство солидарности и взаимопомощи?!

Когда  дракон вернулся с добычей в зубах, то застал идиллическую картину. Пройдоха с погасшей трубкой в зубах, что-то напевая себе под нос, обрезает картофелины. Братья Твердолобы, старательно высунув языки,  соревнуются в том, кто больше начистит картошки. Ясень, уперев лапки в боки, ходит кругами вокруг костра и проверяет качество процесса.

Лютый от восхищения только бровь поскрёб когтем и подумал, что надо было ему раньше поручить чистку картошку насмешнику, может, тот сам и не сделает, зато как добросовестно  организует процесс.

После вкусного и сытного ужина Пройдоха улёгся на пузо, раскуривая трубку, и задал интересовавший его ещё с начавшихся предгорий вопрос дракону.

- Мы же уже практически в самом центре Севера?

Дракон приоткрыл один жёлтый яркий глаз, скосил его на музыканта и, зевнув, кивнул.

- Но тут вроде бы не так и холодно, даже ягодки растут и деревья зелёные. Не жарко, но температура явно плюсовая. Вся война твоего хозяина началась вроде с того, что на Севере было адски холодно, погиб урожай и невозможно было жить, люди начали умирать от голода. Он потребовал переселения жителей с Севера на более Южные земли, что принадлежали уже не ему, а Гвилберду. Но тут можно жить. Это ложь? Маргелиус всё выдумал, чтобы, как и гласит история, завоевать больше земель?

- Чушь! - Лютый открыл и второй глаз.

- Реально тут не жарко, но не так чтобы и адски холодно, - вклинился Ясень.

Братья Тверодолобы, отвлёкшись от игры шахматы,  согласно кивнули. Им при их избыточном весе и крупных фигурах было вообще комфортно, даже когда трубадур  временами зябко ёжился, не имея подкожного жирка.

- Пф-фф, - издал неопределённый звук дракон, пренебрежительно фыркнув. - Тебя тут не было тысячу лет назад. Поглядел бы я на вас тогда. Предвоенное время правления Маргелиуса Альвгардского пришлось на малый ледниковый период. Зимы становились всё суровее, ледники сошли с гор, ещё начал действовать спящий до этого вулкан Курилка, погиб урожай, скот. Последние четыре лета его правления шли нескончаемые дожди, сгнило всё, что не погибло от ледников. Жрать его людям было просто решительно нечего, а суровый климат довершал дело.

- Б-ррр, - поёжился музыкант. – Значит, климат в тёплую сторону изменился позднее?

- Да, оледенение было маленькое, ну не с человеческой точки зрения, всего-то пара сотен лет, потом стало оттаивать. И последние лет пятьсот тут вполне уже уютно, хотя здесь до сих пор мало кто селится.

- Если всё было так печально на Севере, почему, когда Маргелиус попросил о переселении, ему было отказано? Ведь войны, получается, можно было избежать? И причина у него была разумная, а, побывав на Севере, легко же проверить ухудшающиеся климатические условия.

Лютый положил голову на лапы и замолчал, уставившись яркими умными глазами в костёр. Когда трубадур решил, что дракон уже не ответит, тот вздохнул и неохотно пояснил.

- Они его боялись. Все думали, что герцог проклят. И если позволить ему переселить людей с Севера, то проклятие и несчастье могут переползти вместе с его людьми на новые земли. И тогда уже страну Роз постигнет участь Страны Гор.

- Что за чепуха? - искренне удивился Пройдоха.

- Ну, времена-то были, сам представь, тысячу лет назад, тогда как раз ещё был жив трепет перед чёрными колдунами, после мага-узурпатора Обсгелиона и его любовницы Зариды, которые захватили страны эльфов и гоблинов, и наворотили дел. После поражения Обсгелиона Зарида смогла сбежать и её местонахождение до сих пор неизвестно. Эльфы и гоблины просили помощи у Вечного Воителя и Светоносного в освобождении,  - пожал мощными крыльями дракон. - Ключевую роль тут сыграло,  что последние годы своего правления Маргелиус стал внушать дикий страх, практически животный ужас окружающим его поданным и уж тем более жителям других стран. Тогда люди не знали, что даже будь Лорд Севера проклят, то его проклятие никак не распространяется на окружающих его людей и подчиненных, ну нет такого магического закона.

- Почему он стал внушал страх? И почему все думали, что герцог проклят?  - полюбопытствовал Ясень, ковыряя травинкой в зубах.

- Здесь я виноват, - хмуро обронил дракон, глядя пасмурным взглядом в ночную темноту. - Если бы только герцог не провёл ритуал слияния разумов,  если бы я только отказался, всё было бы по-другому.  Никто бы не решил, что он проклят. Дали бы ему, скорее всего, согласие на переселение жителей его страны, - Лютый разочарованно махнул хвостом, размышляя о том, что всё могло бы быть иначе.

На дальнейшие расспросы Ясеня и трубадура: почему после знакомства с драконом и ритуала все решили,  что герцог проклят, Лютый наотрез отказался отвечать и никакие уговоры не смогли разговорить дракона. Тот таким хмурым, злым взглядом уставился на собеседников, что последние предпочли отвалить с вопросами до лучших дней.

Впереди был Альгвард.

4

Стоя у Врат в Вайсгарде Овгард продолжал причитать и жаловаться.

-  А может, всё же пешком? А вдруг я не весь на той стороне соберусь, и что-нибудь важное останется тут?

Старенький смотритель Врат стоял рядом и тоже не очень понимал, что у троицы за выгонка бежать голышом. Вратами пользовались редко, больше маги и учёные. А эти трое, желающие пройти как можно быстрее в Рейсгард, были не похожи ни на тех, ни на тех.

- Что у вас за дело в Рейсгарде?

- У него, - Проныра кивнул в сторону Нэдфилда. - любимая тёща в который раз  выходит замуж.  О чём он благополучно забыл, торжество и пьянка уже завтра. Если любезный зятёек не явится на свадьбу любимой мамочки, то сладкая жизнь ему обеспечена. Он приходится мне двоюродным братцем, и как бы его вторая маменька мне как бы двоюродная тётя,  что обязывает меня тоже прибыть на торжество вовремя. А этот, который переживает, как бы что-то важное не осталось по эту сторону Врат, - шафер. Поэтому понимаете, почему нам надо позарез попасть в столицу и идти в обход  ну никак мы не можем.

Проныра заливал, как сивый мерин, решив, что о Маргелиусе Альгвардском лучше не упоминать каждому встречному, даже хранителю Врат, а то можно точно в собранном виде до Рейсгарда и не дойти.

Смотритель только покачал головой, припомнив свою ныне почившую вторую маменьку,  ну и язва же ещё та была, что парням он мог только посочувствовать, сразу искренне проникшись их трагической историей.

Проныра, Нэдфилд и Овгард терпеливо ждали, пока хранитель неторопливо подошёл к пульту и стал набирать координаты Рейсгарда, попутно велев им раздеться.

- А если пытаться пройти в одежде, то что будет? - нервно полюбопытствовал лысый тролль.

- Ничего! Вы переместитесь, а мне за вами вашу одежду по полу собирать! В мои-то годы! Предпочитаю, чтобы вы сами складывали аккуратно рубашки, брюки, обувь, если годная, а носки и исподнее в ящик для мусора. А то ходи за вами, подбирай ваши грязные подштанники, ишь чего удумал, слугу нашёл, -  брюзжал старичок, раздражённо дергая себя за бороду.

Проныра с Нэдфилдом поспешили его успокоить, что ничего подобного никто не имел в виду, и шустро стянули с себя одежду, аккуратно сложив её на специально приготовленные полочки. Овгард нежно обнял верный котелок, в котором столько раз готовил что-нибудь вкусное  во время похода и, вздохнув, поставил на стеллаж.

- Не переживайте, когда вы попадёте в Рейсгард, там будет вас ждать уже постиранная одежда от ваших предшественников, кто проходил из Рейсгарда сюда. Никому не нужны разгуливающие по столице голые мужчины и женщины, проходящие через портал,  поэтому давно завели правило, что одежду отправляющихся путешественников отдают в прачечную, затем утюжат и складывают для прибывающих.

- А если путешественник захочет забрать свою одежду?

- Платят за хранение сразу при отправлении. Но, я так думаю, вам ваши тряпочки не нужны или будем платить? - хитро прищурился хранитель Врат.

Все трое дружно помотали головами и, зябко ёжась, встали под Вратами.

- Поехали,  - скомандовал смотритель, ловко нажимая на буквы и координаты  места прибытия.

Проныра почувствовал головокружение, моргнул, увидев пред глазами сплошную черноту, и почувствовал странную скованность тела, но не успел он хорошенечко испугаться, как всё прекратилось.

Окружающий вид изменился. Если до этого они стояли в довольно просторном зале с арками, то теперь попали в уютную с росписями палату с огромными резными окнами.

Проныра, только восхищённо присвистнул, почесав себя за ухом. Неплохая хата, себе бы такую, сразу бы проблема с невестами отпала.

Увидев у стены полочки с одёжкой, Овгард шустро засеменил, шлёпая босыми ногами по прокладным каменным плитам в сторону возможности одеться. Шустро порывшись в стопочках с барахлом, быстро выбрал себе зеленые штаны с полотняной рубахой и не слишком новые сандалии. Нэдфилд, переглянувшись с Пронырой, последовали примеру лысого тролля.

Не успели они выйти из зала с Вратами,  как к ним подскочила пара мальчишек, шустро вручив маленькие листовочки с криво напечатанным текстом и убежали.

На выходе за дубовым столом сидел маленький маг в колпачке и, поправляя очочки, что-то писал.

- Гх-х-мм, - издал неопределённый звук Нэдфилд, привлекая внимание.

Человечек оторвался от бумаг, снял очки и заулыбался,  сложив маленькие пухлые ладошки и взяв листик бумаги начал что-то шустро писать.

- Как зовут?

- Нэдфилд, Проныра и Овгард, - представил себя и спутников пузытый гоблин.

- Страна проживания?

- Гвилберд.

- Из какого населённого пункта будете? - продолжая что-то шустро писать на листочке,  так и сыпал вопросами маленький маг.

- Самохвалово, - внёс лепту в беседу Овгард.

- Все трое? - строго уточнил человечек в колпачке.

- Да, все трое,  - подтвердил, раздражаясь Нэдфилд, которого уже начал утомлять нескончаемый поток вопросов. Им ещё где-то ночлег найти надо, пожрать и выпить, а с этими бесконечными вопросами они так до ночи тут проторчат.

- Цель визита?

Все трое растерянно переглянулись.

- Цель вашего визита? - настойчиво повторил маг, поднимая глаза от заполняемой бумажки.

Проныра поймал растерянный взгляд друзей,  покрутил головой в надежде,  что его осенит идея, что наплести магу. История, придуманная для прошлого хранителя Врат, про свадьбу тут явно не годилась, этот хранитель однозначно уточнит, на какой улице проходит торжество и у кого конкретно. Он вздохнул, и тут взгляд его упал на пару маленьких листовок, вложенных ему в руку подбежавшими до этого юнцами, в которых было что-то написано про приглашение на выборы.  Маленький маг проследил за его задумчивым взглядом и, решив, что угадал цель визита новоприбывших, проницательно улыбнувшись, спросил:

- На выборы прибыли?

Проныра с Нэдфилдом яростно закивали в знак согласия, хотя не поняли ни черта.

- А кто избирается? - задал новый каверзный вопрос маг.

Проныра с Овгардом переглянулись и единовременно указали на Нэдфилда, как на самого начитанного в их компании.

"Нэдфилд из деревни Самохвалово" -   аккуратно вывел маг на маленьком жетончике и передал его пузатому гоблину.

- Так, жетон не теряем, это ваш пропуск и заодно талон на бесплатные харчи во время отбора в Совет. Никуда не уходим. Сейчас вас заберут во дворец и разместят вместе с другими кандидатами. Эти двое, - кивок в сторону Проныры и Овграда, - с вами поехать не могут, на друзей и знакомых это не распространяется.

- Эй, эй,  - воскликнул Проныра, - а как же верный слуга? Мой благородный  господин сам одеваться будет должен? Кто же ему отутюжит костюмчик и стряхнёт пыль с любимых сандалий? И кто же ему сделает массаж его больных ступней? Как не его личный лечащий лекарь!  - взмах рукой в сторону лысого тролля, обалдевший  взгляд которого надо было видеть при этих словах.

- Слуга и лекарь?  - задумчиво почесал бороду маленький маг. - Этих можно, но жить будут в вашей комнате и бесплатные харчи на них не распространяются. Пропитание свиты кандидата - это проблемы самого кандидата!

Что-то шустро дописав, маленький маг оттиснул печать, вручив верительную грамоту Нэдфилду.

Через час их уже заселили во дворец. Комната была хоть и небольшая, но довольно аккуратная с видом на сад с озером.

Раздался стук в дверь. Мальчик-паж принёс ужин и  записку для Нэдфилда, в которой уведомлялось, что слушание его перед комиссией в кандидаты уже завтра.

- И чё делать будем? - спросил Овгард, почесав лишенную растительности голову.

Нэдфилд засунул палец в нос и гнусаво протянул:

- Чё, чё, выбираться пойду, сам не зная куда.

- Ты только это… когда перед комиссией будешь выступать, палец в нос не засовывай!

- Почему? Так думается лучше,  помогает концентрации и уравновешиванию энергетических потоков в голове.

- У них закон тут,  что кто ходит с пальцем в носу, тому размер выдаваемых харчей урезают в два раза, - нашёлся Проныра.

Нэдфилд недоверчиво поглядел в сторону пронырливого гоблина, но палец из носа на всякий случай вытащил.

Первый этап попадания в замок ими был пройден благополучно. Теперь осталось найти саму Фею и уведомить о проблеме с проснувшимся опальным магом.

Глава 14. Блестящая кандидатура в Совет Семи

1

Комиссия уже битый час наслаждалась беседой с пузатым гоблином, который неожиданно для всех показал себя очень эрудированным и знающим собеседником с широким  и интересным кругозором. С пальцем в носу ему думалось намного легче, но, помня предупреждение Проныры, он изо всех сил сдерживал себя.

- А что вы думаете о проблемах различия рас, ведь Гвилберд населяют не только гоблины, но подавляющее большинство люди, ещё есть тролли, эльфы? - задал каверзный вопрос Заумнис.

- Я думаю, самое главное, что мы все разумные существа нашей планеты, и исходить надо из этого, а не из того, кто я - гоблин или человек. Мы все живём на одной планете, и мыслить должны уже исходя из блага всех живых существ, даже не одной страны. Например, выпить хочет каждый, независимо от расы, пола, цвета глаз.

- И что же вы понимаете под благом для всех? - задал вопрос Хорвард, который тоже был в комиссии.

- Каждое живое существо хочет счастья. Достичь это можно только в гармоничных отношениях с окружающим миром. Где под окружающим миром надо понимать более широкое понятие, не только своих близких, родных, людей, но и животных, леса и даже землю, где мы живем. Развивая бережное и любящее  отношение в себе к природе, людям, ко всему.

- И как же вы это хотите сделать? Заставить всех? - хмыкнул Занудис.

- Нет, ни в коем случае, - запротестовал Нэдфилд, - это можно сделать только мирным путём. Путем ненасилия и личным примером. Нельзя кого-то заставить что-то делать или любить, этому можно только постепенно научить. Подрастающее поколение более восприимчиво, можно для них организовать много интересных кружков по озеленению и уходу за окружающей средой Страны Роз,  больше уроков на свежем воздухе, походы.  Лекции по развитию навыков общения с окружающими, также...

- Хорошо, хорошо. - перебил Заумнис разошедшегося в своих планах пузатого гоблина. - А что вы думаете о соседних странах? Как с ними планируете налаживать отношения?

- Наша планета больше, чем один отдельный человек или общество, в нашем мире всё взаимосвязано, мы сталкиваемся с общими проблемами для всех стран, хоть людей,  гоблинов или троллей, некоторые из которых можно решить только сообща. Нам необходимо  жить в гармонии со всеми народами. Нам нужно  научиться жить больше, чем просто для себя, или своей семьи, или даже отдельной страны,  но ради всей нашей прекрасной  планеты, видеть в других не просто троллей, эльфов или людей, но жителей нашей планеты, какими и являемся мы сами с такими же равными правами и желаниями как у нас. Только так можно построить мирное гармоничное и цивилизованное общество, основанное на этических принципах.

- В каком университете вы обучались? - потёр бровь Заумнис.

- Ни в каком, я простой гоблин из деревни Самохвалово.

- Но вы так основательно говорите, где-то вы должны были почерпнуть свои идеи.

- В библиотеку ходил. Я часто пас коров и овец на пастбище, а надо что-то делать в свободное время в поле, вот я брал книги в библиотеке и  читал, - пояснил  Нэдфилд, теребя рукав рубахи. - Ещё было: несколько раз  гостил у Просветлённого Отшельника, иногда - он у меня, когда проходил через нашу деревню.

Заумнис задумчиво переглянулся с комиссией, почесал нос.

- Хм, надо как-нибудь будет побеседовать с вашим Отшельником, похоже. Но, поздравляю, первый этап вы прошли. Вы приняты. Через два дня второй этап отбора, где из тридцати уже выберут семерых.

Нэдфилда, не веря своим ушам, вывалился из двери, на входе столкнувшись с последним кандидатом - светловолосым рослым молодым человеком.

2

Эвредика сбивалась с ног. Делам государственной важности, казалось, не было конца и края.

Она спешила через сад, погружённая в свои мысли, когда почувствовала что ей становится трудно дышать, в воздухе появилась некоторая напряжённость, свидетельствующая о сильной магии. Поняв, что она не успеет ничего предпринять, принцесса со всей возможной скоростью бросилась на землю, закрывая голову руками. Раздался страшный взрыв, от которого заложило уши, и стена огня прошла над головой,  опаляя волосы,  воспламеняя одежду.

На месте взрыва догорала магическая паутина.

К месту происшествия бежали люди.

- Магия,  - прошелестело в толпе, и волна страха сжала сердца.

Эвредику доставили как можно скорее во дворец. Она была без сознания. Лекарь, осмотревший Фею, только задумчиво поджал губы. Правительница не попала в сам эпицентр взрыва, её только накрыло ударной волной и, с виду казалось, не сильно пострадала: небольшие ожоги должны быть для Бессмертной не такой большой проблемой, при высокой регенерации их организм восстанавливается обычно быстро, но тут было что-то не так. Прошло уже два часа, а Фея так и не пришла в себя,  дыхание было прерывистым и поверхностным, пульс слабым.

- Новый вид магии или Фея выработала свой ресурс, и организм не регенерирует от старости? - пробормотал сбитый с толку лекарь, осматривая задумчивым взглядом пациентку.

Эвредика очнулась только через два дня,  раны затянулись, но выглядела она бледной и измученной.

Заумнис с Занудисом, видя состояние Феи, сразу радостно предложили отложить последний этап отбора кандидатов, на что получили твёрдый отпор.

- Госпожа, вы не здоровы, в целях сохранения вашего драгоценного здоровья предлагаем вам полечиться в санатории. Мы за это время  найдём того злокозненного мага, что хотел вас убить. За делами в государстве приглядим, не переживайте, - слащаво пел Заумнис.

Эвредика молча запустила подушкой, не слишком метко, в сторону ушлых советничков.

- Нет, уж, я завершу начатое дело, а потом отправлюсь по санаториям, пенсиям, маразм лечить, - сверкнула глазами Фея.

Заумнис только зло передёрнул плечиками, покидая комнату несговорчивой собеседницы.

3

- Мы опоздали!  - в отчаянии причитал Овгард, вытирая тряпочкой покрывшуюся испариной лысую голову.

- Тише ты! - зашипел Проныра.

- А если она умрёт?! - не мог успокоиться лысый тролль, грызя ногти на левой руке.

- Вроде жить будет, - задумчиво прогундосил Нэдфилд с пальцем в носу, он ещё днём  осведомился о состоянии Правительницы.

- Говорил же, надо идти быстрее!! Маргелиус уже здесь, а мы так и не успели предупредить Фею! Это наша вина, - метался Овгард по комнате.

Нэдфилд только горестно вздохнул.

- Погоди, не паникуй! - оборвал нервного тролля Проныра. - Никто не знает, кто именно пытался убить Фею. Известно только одно по магической ловушке, что это был сильный маг.

- Вот  именно!!! Сильный маг!!!! А пока мы сюда шли, там дракон как раз и освободил уже одного очень злого и сильного мага, как помнится! - почти кричал в отчаянии Овгард, размахивая руками.

- Никто не знает, освободил он его или нет, - шикнул Нэдфилд. - Прекрати нагнетать обстановку. Если Фея очухается, мы ей скажем о предполагаемом освобождённом маге, если нет, сделаем ноги на Юг к троллям или на Запад к гоблинам подальше отсюда.

Последующие два дня Овгард и его товарищи не находили себе места от беспокойства.

На третий день было объявлено, что Нэдфилда вызывают на решающий этап отбора, на котором будет присутствовать и сама Фея.

Проныра, оглядев пузатого товарища, поправил ему одежду и пожелал ни пуха, ни пера.

Второй этап отбора был совсем не похож на первый.

Они все зашли в большой зал. Всем велели сначала по очереди подойти в центр к Фее. Теперь Нэдфилду выпала хорошая возможность хорошенечко разглядеть Правительницу Гвилберда. Не то чтобы он ожидал чего-то большего, но был слегка разочарован. Не из-за того, что принцесса выглядела как-то бледно после болезни, но на  лице её было какое-то странное выражение, абсолютно несерьёзное и смешливое, что заставило его озадаченно почесать за ухом.

Перехватив взгляд Нэдфилда,  Фея пустила ему в глаз солнечный зайчик, отчего тот окончательно растерялся, от неожиданности засунув палец в нос.

Правительница здоровалась с каждым за руку, спрашивала пару каких то общих фраз и они, что-то отвечая, проходили дальше, усаживаясь за трибуны.

Когда дошла очередь Нэдфилда, Фея взяла его за руку и спросила:

- Почему вы решили стать Советником?

- Спасти мир от зла, - искренне ляпнул Нэдфилд, припомнив антисоциального мага,  других причин, почему он здесь, у него точно не было.

Эвредика подняла на него взгляд слегка удивлённых синих глаз. Хотела что-то спросить,  но, передумав, сделала ему знак рукой проходить дальше.

Затем им раздали листочки, в которых содержались подробные вопросы: назвать правителей соседних стран, формы правления, методы разрешения конфликтов, сильные промышленные отрасли Гвилберда, выращиваемые сельскохозяйственные культуры Страны Роз и прочая белеберда, что для Нэдфилда  в целом не предоставило трудности,  только вызывало страшную зевоту.

После каждого вызывали, сажали на скамеечку напротив стола комиссии,  брали их листочек, и другой советник с заумным видом задавал вопросы, а Фея в это время держала кандидата за руки.

- А зачем вы держите нас за руки? - спросил Нэдфилд, когда Фея сделала ему знак, что он свободен. – Боитесь, что убежим? Так вроде добровольно пришли.

- Детектор лжи, - кратко ответила Эвредика, потирая рукой уставшие глаза.

Через час совещания с советниками, мальчик-паж позвал всех обратно и было объявлено, что из тридцати оставшихся кандидатов в Совет были выбраны Семь Талантливых Разумных и Инициативных жителей (СТРИЖ):

1. Гвендион, человек

2. Сарбастьян, человек  (и раньше уже бывший в совете Гвилберда)

3. Нэдфилд, гоблин

4.  Ролгард, тролль

5. Драмьяна, эльфийка

6. Светозар, человек (именно он)

7. Марисса, бессмертная

Воспользовавшись моментом после объявления кандидатов и многочисленных поздравлений,  Нэдфилд проскользнул поближе к Фее и шепнул ей на ухо.

- Мне надо с вами срочно поговорить. Дело жизни и смерти.

Эвредика сделала слегка озадаченный вид, глядя на новоизбранного члена правительства.

- Я слушаю вас, сударь.

- Не здесь. Это реально очень важно. Уделите мне пять минут, как вся эта суматоха закончится с выборами, - опасливо оглянулся по сторонам Нэдфилд, явно нервничая, что его могут услышать.

Эвредика вздохнула, и они условились: через полтора часа встретится в саду у раскидистого дуба. Фея  чувствовала в его словах искреннее желание что-то сообщить и, судя по его виду, важное. Но, на всякий случай, перед встречей положила в карманы пару увесистых булыжников, если что-то пойдет не так, то  чтобы приложить собеседничка между глаз от души.

4

- Значит, Маргелиус Альгвардский пробудился, - задумчиво присвистнула Фея, услышав историю Нэдфилда и его друзей  про встреченного ими около месяца назад дракона, который шёл освобождать заключённого мага. - И твою историю могут подтвердить они?

Овгард с Пронырой дружно закивали.

- Ещё братья из цирка, Твердолобы, могут, но мы их отправили предусмотрительно с компанией дракона, наказав, что как выпадет возможность, они устроили бы несчастный случай падения освобождённого герцога с обрыва, чтобы тот уже теперь наверняка убился, сломав себе шею, - вклинился Проныра, приглаживая волосы рукой.

- Я ничего такого не наказывал! - воскликнули одновременно Нэдфилд с Овгардом, заметив, что Фея страшно побледнела от такого вопиющего варварства. Они уставились во все глаза на пронырливого гоблина.

Проныра только пожал плечами, разведя руками.

- Я решил вам не говорить,  так как один, - тычок пальцем в сторону Нэдфилда, -  начал бы размышлять об этической стороне дела лет двадцать так. Как это не гуманно так сходу  лишать жизни даже такого изверга, как Северный монстр, предварительно не осведомившись о его планах, как он нас сначала убить думает: на кол посадить или дракона нам пятки жарить натравит, - плевок под ноги новоизбранного советника. -  Второй наклал бы полные штаны, что в случае провала плана Маргелиус бошки-то нам пооторвёт. А братья были сразу солидарны, что это хорошее решение проблем. Ну, казалось хорошим решением проблем. Судя по покушению на вас, план провалился.

- Значит, предположительно, где-то в замке Маргелиус? И он подстроил ловушку? Но где тогда дракон и, ты сказал, с ним были спутники, что он сделал с ними? - произнесла Фея.

- Скормил дракону, наверное, а может и сам сожрал, - фыркнул Проныра. - С Лютым шли хилый музыкант и насмешник. Ну и ещё братья должны были быть.

- Насмешник? Точно? - округлила глаза Фея.

- Ага, эту зелёную гадость с мерзким характером забыть трудно. Как он орал на дракона,  когда они свалились с неба почти нам на голову, я думал он его прям там на куски порвёт и в землю затопчет, - давясь смехом выдавил Проныра. - А дракон только жаловался, что он высоты боится.

- Значит так, - решила Фея. - О том, что вы видели - никому ни слова. Завтра я пойду в библиотеку и изучу всё, что смогу найти о периоде Маргелиуса Альгвардского в истории. Надо знать, с чем мы точно столкнулись и как с этим бороться. Через несколько дней, как улажу дела здесь окончательно, отправлюсь через Магические Врата прямо в земли Альгварда. Врата там уцелели, как известно. Разведаю, что случилось с самим герцогом и его спутниками. Останусь жива, сообщу.

- Одна? - выпучил глаза Нэдфилд. - А как же Гвилберд?

- Гвилберд будет в порядке, думаю. С сегодняшнего дня я больше не Правительница Страны Роз и Цветов, я в отпуске на год. Вместо меня будет временный Совет, где прописано, что, если я не вернусь из отпуска, то члены Совета переизбираются раз в пять лет. Если член Совета покажет себя несостоятельным, его могут переизбрать раньше срока, отстранив от занимаемой должности всенародным голосованием.

- Но вы всё равно не можете идти одна, это же самоубийство! Если маг разделался со своими спутниками, что ему мешает разделаться с вами? - всплеснул руками лысый тролль, который был против всяких самоубийственных миссий любых типов.

- Разумно. Но, если я подниму шумиху и потащу за собой целую толпу, ничего лучше не станет, это сразу будет означать открытый конфликт, и только разозлит бывшего узника. А у герцога есть  дракон, а у нас-то не-е-ет. Ущерб столице дракон может нанести катастрофический. Может, удастся договориться с Маргелиусом, пообещав ему необитаемый остров, что ему с его нелюдимым характером прекрасно подойдёт, - выдвинула не такую уж и плохую идею Эвредика.

Нэдфилд поковырял в носу, вздохнул и сказал, что тоже пойдёт с Феей и в библиотеку, и через Врата, так как должен знать, что случилось с его друзьями. А друзей в беде не кидают. Проныра почесал затылок, вздохнул ещё более тяжко, чем Нэдфилд и сказал, что деваться некуда, он тоже в деле. Только в библиотеку он пас.

Овгард невесело поглядел на друзей, кисло улыбнулся и махнул рукой.

- Врата, так Врата.

- Нет, нет, - возразила Фея. - Мы не можем все уйти, кто-то должен остаться здесь для наблюдения за обстановкой. И, если мы не вернемся, сообщить о произошедшем  Совету и Королевским магам: Нариде и Андриану, что произошло.

Нэдфилд кивнул, признав причину обоснованной. Под прикрытием решили оставить работать лысого тролля в трактире "У Лося" на главной площади возле дворца в качестве бармена. Как раз там,  куда стекаются все сплетни города. Нэдфилд в силу нерасторопности совсем не годился на эту роль. Проныра был лучше, но ничего не понимал в смешивании коктейлей.

Глава 15. Слаще всего спится в королевской библиотеке

1

Эвредика с Нэдфилдом читали уже четвёртый день почти без перерыва исторические очерки, записки, книги, папирусы о периоде правления и описания мятежа и поражения Маргелиуса Альгвардского, которых нашлось огромное множество. Только факты во многих противоречили друг другу. В одних говорилось, что герцог обожал кровавые забавы, например, во время охоты разрывал пойманную жертву руками, пил кровь и ел сырое мясо. В других, что любил устраивать дурацкие шуточки, одна из которых состояла в том, что заразил вирусом Врата, поэтому через них стало можно пройти только голым. В-третьих, что он был просто больной маньяк с жаждой крови и комплексом неполноценности. Книги и записки, чем позже были написаны от периода жизни Северного Лорда, тем большим монстром и тупицей его представляли. Те рукописи, что были ближе к периоду правления герцога, хоть и указывали на ошибки, страшную вспыльчивость и несносную гордыню правителя, но отражали иногда и хорошие поступки и намерения мятежного мага.

Проныра сладко спал в кресле, накрывшись пледом и подложив пару толстых томов себе под голову. Овгард уже вышел на работу и неплохо проводил время в трактире, зарабатывая деньги на свадьбу со своей невестой.

Фея подняла голову от очередного папируса, написанного ученым по проблемам слияния умов,  и задумчиво зачитала вслух:

"..после проведения ритуала слияния разумов с драконом, герцог мутировал  внешне. Мышцы во всем теле стали мощнее, сам он на добрых десять сантиметров выше. Глаза его стали выпуклее, изменили свой цвет с серо-голубых на желто-золотистый, зрачки превратились в драконьи с зловещими огоньками в них. Кожа, которая до этого была аристократически белая, стала отливать желтизной. Ногти стали острее и толще. Волосы из каштановых стали чёрными. Во всем облике правителя появилось что-то хищное, мрачное, драконье". Приписка на полях выцветшими чернилами "Как они его вообще-то признали?" Далее она прочла - "Если до этого герцог был красив и изящен, и женщины сходили по нему с ума, то он зря не женился в тот период. После трансформации  его облик внушал только ужас, особенно безумные нечеловеческие глаза, и все предложения рук дочерей соседних правителей и аристократов были благоразумно отозваны в самый короткий период".

Нэдфилд согласно кивнул, листая том 1 "Взлёт и падение империй":

- Ага, слышал об этом от Отшельника. Маргелиус из красавчика превратился в настоящего урода. Отсюда мне, кажется, всё и понеслось, когда он вернулся. Его внешний вид пугал и отталкивал. Ещё дракон. Неурожаи. Усиливающееся похолодание. Пошёл слух, что герцог проклят. Одиночество и вспышки ярости давили на его воспаленный мозг, вот он и сцепился с твоим папашей Вечным Воителем насмерть.

- Если он изменился внешне, значит, он должен был измениться и внутренне? Психологически что-то перенять от дракона, а дракон от него? - задала интересующий её вопрос Фея.

- Этого, я думаю, никто точно не знает, но отмечают одно: если до слияния с разумом дракона, у него был вспыльчивый характер, то после он стал просто рехнувшимся безумным маньяком. Я думаю, ему уже только внешности хватило, чтобы стать окончательным мизантропом и психопатом. Повлияло, конечно. Дракона я видел: внешне не заметно ничего в нём, но когда он говорит, он странный. Не знаю, как передать, но что-то в нём нетипичное. Агрессии что ли не хватает, может её и впитал Правитель Гор?

Эвредика почесала бровь, идея о проснувшимся маге,  с агрессией дракона, ей всё меньше нравилась. И снова углубилась в чтение под мирный храп Проныры.

Через два часа она захлопнула очередной том и жалобно вздохнула.

- Кушать хочу.

Нэдфилд от неожиданности чуть слюной не подавился, у него уже давно отчаянно бурлило в кишках.

- Фух, я уж думал, ты никогда не предложишь. Может, тогда разбудим этого, - кивок в сторону похрапывающего гоблина. - И сходим, поедим в вашей местной столовке? - внёс дельную идею Нэдфилд.

Так они и сделали.

- Мне, кажется, войны можно было избежать, если бы герцог чуть меньше проявлял своего вспыльчивого нрава и высокомерия горца. А Воитель со Светоносным чуть больше его слушали, а не на цвет глаз глядели. Ведь переселение было необходимо, и через пять лет после заточения герцога, с Севера всех переселили, - жуя произнесла Фея.

Нэдфилд оторвался от своей тарелки, удивлённо поглядел на Фею и хмыкнул.

- Не ожидал такой фразы от родной дочери Вечного Воителя.

Эвредика пожала плечами.

- Людей нельзя было оставить замерзать и умирать от холода на Севере, неважно, проклят ли их Правитель. Это просто бесчеловечно. Мы все живём на одном континенте и должны помогать друг другу.

Нэдфилд  аккуратно доел кашку и, запив чаем, кивнул. А Фея-то ещё и еретичка, но в принципе он с ней был согласен. Но только в принципе.

- Уважаемый герцог, когда припёрся на переговоры на площадь Мира о переселение жителей Севера сюда в Гвилберд, точнее прилетел на драконе, похоже был уже то ли крепко пьян, то ли хорошенечко не в себе. Если он хотел добиться мирного решения такого сложного вопроса, произошедшее трудно поддаётся логическому анализу. Его встретил Вечный Воитель, маг Светоносный, сэр Рейбонд и еще два приглашённых уважаемых советника: маг Лучезар и Дреймонд. Так вот, посреди переговоров Маргелиус вскочил на стол и дыхнул  огненным шаром в сэра Рейбонда, от чего тот сильно обгорел. Слияние с драконом не прошло зря…Попутно с ноги выбил зубы магу Лучезару и хорошенечко приложил об стол достопочтенного сэра Дреймонда, от чего тот изрядно оглох на одно ухо. После плюнул прямо в глаза высшему магу Светоносному, впавшему в ступор от такого вопиющего вандализма. Затем Маргелиус получил скамьёй по голове, для успокоения, от подоспевшего Вечного Воителя, нехило ошалевшего от такого поворота дел. От удара герцог рухнул, как подкошенный, на стол, растянувшись во весь рост.  И тут вмешался дракон: издав боевой клич смертельно раненого зверя, бросился на защиту своего обожаемого хозяина, накрыв всю площадь стеной огня. Ущерба он нанёс знатно, после чего, пока все прятались в ужасе, он подхватил бесчувственное тело своего Маргелиуса и был таков. Переговоры были провалены бесповоротно. Но, может, что-то и можно было бы поправить, когда следом Вечный Воитель с магом Светоносным и небольшим отрядом прибыли через Магические Врата для разговора с Лордом Севера в поле, собираясь тому в честном поединке пересчитать зубы. Полоумный герцог не нашёл ничего лучшего как завирусовать Врата. Все прибыли абсолютно голые  и, получив порцию гадких шуток от безумно хохотавшего герцога, сгорая от стыда, вынуждены были ретироваться ни с чем. А там далее понеслось. Обстановка была просто накалена до предела.  Со спятившим Правителем Севера никто уже не собирался разговаривать, и состоялась битва при Альгварде.  Которую герцог позорно проиграл и закончил свои дни в каменном заточении во сне. Странно, что ему голову не отрубили всё же. Похоже, так насолил, что когда его живого замуровывали в саркофаг, то сочли что просто убить его  - мало.

- Живого? Разве не сначала заклятие, а потом захоронение? - спросила страшно бледная  Эвредика.

- П-фф,  это только в учебниках по истории пишут, что всё было гуманно, - съязвил Нэдфилд. - Нет. Ему в этом отказали. На него наложили заклятие смерти, которое должно было сработать только через неделю после заточения, чтобы герцог смог насладиться по полной шуткой, теперь уже над ним, и окончательно спятить, если было ещё куда.

- М-да. Изначально идея была правильная. Но за дело взялся герцог, у которого терпение явно не входило в число его любимых добродетелей. Но и наказание над ним тоже какое-то жестокое. Все варвары, - рубанула рукой воздух Фея.

Все трое вернулись в библиотеку.

2

Эвредика запросила у пожилого смотрителя библиотеки все записи Вечного Воителя относительно Маргелиуса Альгвардского.

- Вы имеете в виду завещание Вечного Воителя? - вежливо осведомился смотритель.

- Завещание? Зачем мне завещание? Мне надо его последние документы, распоряжения, если есть относительно опального герцога.

- Ну, а я о чём! - радостно всплеснул ручками смотритель-гном. Исчезая в недрах полок со свитками.

Эвредика только недоумённо переглянулась с заинтересовавшимся Нэдфилом и явно скучающим Пронырой, который отчаянно зевал.

Через несколько минут довольный гном вернулся со свистком в руке.

- Вот оно! Я точно знал, что оно у нас есть "Последняя воля и мое завещание относительно Лорда Севера Правителя Страны Гор Маргелиуса Альгвардского. Вечный Воитель Правитель Гвилберда".

Эвредика осторожно взяла документ, перевязанный ленточкой, и вернулась к столу, где горела лампа, чтобы прочесть, что же там было завещано.

Когда Эвредика прочла свиток, глаза её округлились от удивления. Не веря им, она перечла ещё раз, потом ещё раз. Видя такую интересную реакцию, Проныра аж взбодрился, и они с Нэдфилдом вытянули головы, чтобы прочесть, чего же такое там узрела Фея. Глаза у них стали квадратными. Проныра задумчиво почесал голову, а Нэдфилд засунул палец в нос, уйдя в медитацию о смысле завещания Вечного Воителя.

- Это как, многое меняет, или нет? - спросил Проныра.

- Даже не знаю, - растерялась Эвредика.

Она окликнула смотрителя библиотеки.

- Завещание подлинное?

Тот обиженно всплеснул ручками, но поднёс к магическому камню свиток, назвав имя Вечный Воитель. Магический кристалл зеленел, если документ был подложный. Камень светился ровным жёлтым светом.

- Ещё какое подлинное. Вечный Воитель собственноручно писал, не под диктовку.

- А когда это было написано? - подал реплику Нэдфилд, всё ещё не высовывая палец из носа.

- Лет через десять после поражения герцога. Вечный Воитель в то время и составил почти все свои завещания и документы относительно управления государством. Потом он ещё сотню лет обучал свою дочь, - кивок в сторону Феи. - управлению государством и, отрекшись от престола, короновал Эвредику I. Ещё лет двести он провёл практически отшельником, занимаясь больше созерцанием природы и медитациями, потом он ушёл лет на пятьдесят на Север, где обновил заклинания вокруг гробницы опального мага. Но в этот период он уже не издавал никаких документов, только есть отметки, в какие годы он обновлял сонное заклятие на гробнице Маргелиуса. Но вообще что я вам это все рассказываю, госпожа Фея была участницей тех событий в отличие от меня и может куда лучше рассказать.

- Нет, рассказывайте, у меня давно маразм, я не помню тех давних событий, - быстро вставила Эвредика. - Прогрессирующее старческое слабоумие.

Гном только брови сделал домиком.

Нэдфилд покосился на Фею и решил отложить вопросы на потом про старческое слабоумие.

- Воитель ушёл из мира это помню. А куда делся маг Светоносный?

- После ухода Воителя он заскучал, лучший друг ушёл, вредоносный герцог был запечатан хорошенечко, воевать было не с кем,  и свалил в итоге в параллельный мир в поиске приключений, где прославился под именем Мерлин. Тьфу, что за дурацкое имя Мерлин, как у лошади.

Эвредика попросила сделать магическую копию со свитка завещания Воителя, которую решила взять с собой, вернув оригинал на хранение смотрителю. Магические копии светились слегка синим цветом, но легко проверялись на подлинность.

3

Тем же вечером  Эвредика перед отправлением на Север, решила посвятить в проблемы с проснувшимся герцогом королевскую чародейку Нариду, которая служила при дворе уже более трёх лет и зарекомендовала себя как опытный маг и верный союзник, и новоизбранного члена Совета Светозара, с которым уже была знакома.

Сидя в небольшой комнатке с камином Эвредика просто и кратко описала собеседникам нарисовавшуюся проблему в виде проснувшегося мага с агрессией дракона, чьё местоположение на данный момент неизвестно. Чтобы не пугать раньше времени людей, она сначала осторожно хочет разведать, что же именно произошло с драконом, его спутниками и самим магом. Пойдёт она вместе с Нэдфилдом и Пронырой, которые уже встречали дракона.

- Я иду с вами, - просто сказал Светозар, тряхнув светлыми волосами.

- Нет, - запротестовала Эвредика. - Мы не можем все уйти! И вы теперь Советник Правительства. Кто-то должен остаться тут и присмотреть за безопасностью Рейсгарда. Это важнее.

- Нэдфилд, тот толстый гоблин, тоже теперь Советник и, тем не менее, он идёт с вами, - угрюмо возразил Светозар, которому абсолютно не нравилась идея Феи.

-  Он видел дракона и имел с ним беседу, это может помочь в переговорах. Если дракон увидит знакомые лица, отсутствие воинов, он будет чувствовать себя спокойнее, а если я поеду с воинами, а вы господин Светозар - воин, то дракон нас может даже не подпустить близко.

- А Маргелиусу вы все будете по барабану, - упрямо возразил Светозар, пожав широкими плечами,  который всю затею находил экстремально глупой.

- Судя по покушению на меня, герцога там, возможно, уже и нет. И мы сделаем попытку узнать у дракона, что он планирует после того, как очнулся. Так как самого Лютого явно в Рейсгарде нет, спрятать его тут было бы очень проблематично.

- Я вам и так скажу, что он планирует. Убить вас.

Молчавшая до этого Нарида, тонкая красивая молодая женщина из расы Бессмертных  с миндалевидными глазами и каштановыми вьющимися волосами,  тряхнув головой, мягко  произнесла:

- Лучше отправиться мне, сэр Светозар. Я не буду так вызвать подозрения как вы, плюс, если что, в бою с драконом магия куда лучшая защита. А вы будете обеспечивать безопасность здесь. Поверьте, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить госпожу Эвредику.

Светозар неохотно кивнул, соглашаясь.

Выходя из зала, Эвредика чуть не наступила на руку бывшему своему советнику Занудису, который теперь тоже был в отпуске и явно пытался подслушивать, но  запутавшись в мантии, не успел сбежать. Ухватив любопытного придворного за ухо, Эвредика гневно пропела:

- Подслушиваем!

- Никак как нет, Ваше Высочество! Шёл мимо загляделся на узоры на стенах и оступился, - заламывая руки, оправдывался Занудис.

От его слов сквозило фальшью за версту даже без детектора лжи.

Фея подняла одну бровь и решила проверить ещё одно предположение: не замешан ли он также и в покушении на неё.

- Может, и магическую ловушку вы помогали подстроить на меня?

- Чего? - искренне офигел от такого дикого предположения Занудис, аж потеряв дар речи на мгновение. - Вот этого за мной точно не было! Может, я вас и не слишком люблю, но такая вульгарность как покушение. Фи-и! - скривил он носик. - Вот перцу вам в чай подсыпать или соли - на ура. Результаты выборов  там подтасовать. Продырявить всем советникам колеса в велосипедах,  чтобы они опоздали на совещание.

- О-о, - только и произнесла Эвредика, выпуская ухо советника из пальцев. Занудис был мелким пакостником со склочным характером, но никак не злодеем мирового масштаба.

- Тот случай с велосипедами я помню хорошо, - прищурилась Фея.

- Мне пора, был рад видеть, хорошего отпуска. Не поминайте лихом, - и круто развернувшись на остроносых туфлях, Занудис был таков.

В тот же вечер он сел на самую быструю лошадь и удрал в своё поместье, подальше от бывшей правительницы и слухов о пробудившемся северном монстре. Что-то он всё же успел услышать, чего хватило, чтобы он понял: как же он безумно рад, что дела государства больше не его проблема и что отпуск ему сейчас как нельзя кстати. В своём поместье Занудис увлекся выращиванием новых сортов лилий и разведением поросят и через полгода женился на своей соседке, что рисовала кроликов и была без ума от его образованности и умного выражения его благородного лица.

4

Идти к развалинам Альгварда через Врата решили ночью, чтобы привлекать меньше внимания. Смотрителю Врат Эвредика сказала по секрету, что отправляется к любовнику, поэтому и место прибытия она будет набирать сама на пульте, чтобы не компрометировать своего любимого. Смотритель Вейнид неодобрительно покачал седой головой, но ничего не сказал. Ответ его убедил.

- А там как мы,  голые, что ли пойдём? - когда они шли к Вратам, нервно сглотнул  Нэдфилд, которого перспектива прогуливаться голышом по Северу точно не прельщала. Проныра искоса поглядел на Нариду, поиграл мышцами  и решил, что это даже заманчиво.

- Не переживай. Там недавно экспедиция туристическая была, несанкционированная понятно. Отряд из двадцати трёх  человек отправился на Север в Горы, туда они шли пешком, побродили по Северу, поорали, что им ничего не страшно, и нарвались на жилище странника, которого и разбудили своими воплями и топотом. А так как они были городские, то топали и шумели ещё как. Странник не обрадовался, что его сон потревожили. Обратно им пришлось уносить ноги, что есть мочи через портал. То есть, их одежка до сих пор по ту сторону Врат валяется, что-нибудь да выберем себе.

Идти решили сначала Нэдфилд и Проныра вместе, затем через минут пятнадцать Фея, чтобы те успели одеться и отойти,  и последней замыкала цепочку  Нарида. Светозар увязался их проводить до Врат, но на процедуре раздевания согласился целомудренно удалиться, пообещав выпить за их здоровье в трактире "У Лося" с Хорвардом и их другом Овгардом.

Эвредика подошла к Вратам и, когда она почти приблизилась к пульту, чтобы набрать координаты, запоздало почувствовала в воздухе магическую морозность. В следующее мгновение Нарида пронзительно закричала.  Проныра бросился к Фее, оттолкнул её. Нарида с опозданием ударила контратакующим заклинанием в эпицентр заклятия. Магическая паутина медленно проступила, сверкнув вензелем Севера, и стала таять в воздухе. На крик ворвался Светозар и в мгновение  ока оценил Северную паутину, которая, ещё раз вспыхнув, рассыпалась снежинками в прах.

- Маргелиус, - хрипло выдохнул светловолосый гигант догадку всех присутствующих, хватаясь за меч, попутно обшаривая глазами зал на предмет наличия злокозненного мага.

Фея, всё ещё внутренне дрожа, повернулась к Проныре и Нариде со словами благодарности. Чародейка только отмахнулась, что это их гражданский долг и что, когда они найдут Северного правителя, тот ответит за попытки покушения на госпожу.

Нэдфилд задумчиво глядел на место происшествия, засунув палец в нос.

Нарида тщательно проверила всю комнату на предмет магических ловушек, но больше их не нашлось.

Светозар ещё раз попрощался и теперь уже согласился, что в связи со вторым покушением на жизнь Феи, похоже, ей реально будет безопаснее пока побыть в стороне от Рейсгарда, а он попытается выяснить пока тут, что к чему, может, удастся даже напасть на след Маргелиуса.

Нэдфилд рассеянно кивнул и, нацарапав на клочке бумаги что-то по тролльски, попросил передать записку Овгарду лично в руки, после этого он дал знак, что готов к телепортации.

5

Выпав из Врат, Эвредика шустро оглянулась и, увидев стопочки одежды, что остались от бежавших туристов, быстро выбрала себе просторные штаны, ботинки, платок на шею и рубашку с вышивкой. Затем поглядела на свои руки и выругалась. Кожа стала белая, как слоновая кость, проведя языком по зубам, она ощутила маленькие клыки, и, ещё раз выругавшись, рванула в ближайший лес. Врата не только разрушали одежду, они разрушали также и магические иллюзии.

Нэдфилд и Проныра, сидя на травке спиной к Вратам, проводили озадаченным взглядом пронесшуюся перед ними босую гибкую девушку, с слегка острыми ушками,  длинными развевающимися каштановыми волосами и цвета слоновой кости кожей.

- Где  Госпожа? - раздался растерянный окрик.

Проныра с Нэдфилдом неспешно обернулись и увидели озирающуюся в непонятках по сторонам чародейку.

Проныра только почесал затылок, растерянно глядя по сторонам.

- Думаю, скоро вернётся, она без макияжа просто выпала из Врат, - многозначительно изрек пузатый гоблин, вытащив один палец из носа и засунув на его место другой.

На раздражённые вопросы рассерженной чародейки, что имеет в виду гоблин, Нэдфилд сделал лицо умным томагавком и ушёл созерцать  растущий вдали дуб, сложив ножки в позу лотоса.

Когда спор готов был уже перерасти в избиение пузатого гоблина ногами разъярённой чародейкой, из кустов появилась Эвредика, лицо её было бледное, синие глаза лихорадочно блестели,  по лицу катился пот, длинные отливающие золотом волосы разметались.

- Где вы были? - воскликнула, охваченная тревогой за жизнь Феи, Нарида.

Эвредика глянула на сидящих на травке гоблинов и на мгновение задумалась.

- Я сказал, что у вас с макияжем проблемы. А она что-то распсиховалась, - вытащил Нэдфилд наконец палец из носа.

Фея проницательно глянула на пузатого гоблина. Тот сидел, не меняя расслабленной позы, и украдкой подмигнул ей.  Она согласно кивнула.

- Извини, что напугала, реально живот прихватило. Перенервничала с этими покушениями.

Нарида внимательно вгляделась в лицо Феи и удовлетворилась объяснением.

Они медленно двинулись к замку.

Глава 16. Освобождение мага с агрессией дракона

1

Вернемся на несколько недель назад к событиям, которые случились в жизни дракона, трубадура и его спутников в замке опального мага.

Придя в замок, Лютый первым делом начал поиски саркофага с замурованным герцогом, что не представило большой трудности, так как, даже не имея чёткой связи с магом, на близком расстоянии он ощущал его присутствие.

Маргелиус тоже почувствовал близость дракона, у него потеплело на душе, все-таки дошёл, значит. Он прислонился к прохладной плите и позволил своему разуму соскользнуть в прошлое.

Слияние разумов повлияло на него сильнее, чем он думал,  изменило его сильно внешне и внутренне. Когда он увидел сам себя первый раз в лужице воды, то испытал настоящий шок. Его внешность из красивой стала почти отталкивающей. Хотя со временем он сам не находил себя таким уж безобразным, скорее, более мужественным, но недруги герцога утверждали, что это от его непомерно раздутого эго и самолюбования. Если раньше он был с точёной фигурой с мягкими серо-голубыми глазами, каштановыми волосами и изящными руками аристократом, то после слияния изящностью в его внешности не сквозило вообще. Он стал крупнее, мощнее, кожа из благородно-аристократической пожелтела, волосы стали гуще и потемнели, ногти - толще, клыки зубов – острее. Но больше всего изменение коснулось глаз: его красивые серо-голубые глаза погасли навсегда, видоизменившись в янтарные, рептилоидные со вспыхивающими в них огоньками. Вот это, пожалуй, пугало его окружение больше всего.

Друзья разбежались, как и желающие его девушки, что не добавляло миролюбивого настроения. Вынужденная изоляция и одиночество стали приводить к сильным приступам раздражения, вспышкам угрюмости и замкнутости. Контролировать эмоции становилось всё труднее,  участились припадки ярости и агрессии. К добавлению всех бед, климат, и без того суровый, быстро ухудшался, вернулась вулканическая активность, отношения с соседями, ставшие более чем натянутыми, перешли в почти враждебные. Страна, из преуспевающей,  быстро скатывалась в хаос и голод. Если раньше его называли Маргелиус Светлый, то свои нынешние клички он без приступов почти неконтролируемого безумия даже слышать не мог. Все чаще его стали называть Маргелиус Тёмный или Проклятый. Поползли слухи о его проклятии.

Перед тем, как решиться на этот унизительный договор, герцог в отчаянии ушёл в глухой запой на две недели. Последнее время он стал часто напиваться до беспамятства, но выйдя из алкогольного дурмана понял, что как не оттягивай - это единственный возможный выход. Надо просить помощи у Гвилберда и других стран.   Придётся наступить ему на свою северную гордыню. Ради спасения жителей Севера, он явился к Вечному Воителю с его советничками просить о разрешении поселиться жителям Севера на свободных землях Гвилберда, умолять о Великой Миграции Севера на Юг, в связи с тем, что на Севере на данный момент стало невозможно жить из-за наступающих ледников, непрекращающегося неурожая, извергающихся вулканов. Дурная идея была, но, увы, единственное разумное решение, что пришло ему тогда в голову.  Может он тогда не совсем протрезвел? Сам Воитель был задумчив и попросил герцога изложить поэтапно свои предложения Совету по Миграции. Этих лощёных аристократичных  снобов он помнил хорошо. Даже спустя тысячелетие он чувствовал, как по венам поднимается волна жара и воспламеняется кровь при воспоминании о том дне, а в глазах вспыхивают сумрачные огни.

Слушая правителя Севера, советники зевали, ковыряли в носу, посылали друг другу скабрезные записки по поводу внешности герцога и манер. Их вообще мало волновали проблемы дальних земель, и они больше откровенно пялились с каким-то паскудным интересом в глазах на начинающего терять терпение герцога.

Маг Светоносный взял слово и сказал, что такие дела быстро не делаются и нужно будет время - не один год, чтобы принять такое сложное решение, составить план действий, обсудить этапы его выполнения.

Его поддержал маг Лучезар, хмыкнув, что это реально очень маловыполнимая программа и затратная. А кто будет платить? Гвилберд? Точно не в ближайшие годы. Да и с какой стати? У Страны Роз и своих проблем хватает помимо Страны Гор.

Воитель молчал, задумчиво подперев голову рукой, погруженный в какие-то свои мысли.

Маргелиус, скрипя зубами, сдержанно, попытался ещё раз аргументировано высказать протест, почему такая срочность и обрисовать текущее отчаянное положение дел в Стране Гор, предлагая побывать советникам на Севере.  Был грубо оборван сэром Дреймондом, что Правитель Севера вообще забылся, он тут не в том положении, чтобы диктовать условия, пусть будет рад, что его, урода,  ещё тут слушают. После этих слов Северный маг страшно побледнел, кровь отхлынула от лица.

Сэр Рейбонд высокомерно ухмыльнулся, что-то читая в записочке, и, лениво зевая протянул, что, может, благородный герцог лучше отправиться домой проспаться с жёсткого похмелья. И вообще проблемы Севера - это проблемы Севера.

Вот тут Маргелиус и сорвался, глаза застлала слепая волна ярости. У Севера нет ещё нескольких лет, половина жителей к тому времени вымрет от голода и мора. Окончательно теряя самоконтроль, он вскочил, ощущая жидкий огонь разливающийся по венам, и, сам того не ожидая, дыхнул пламенем в сторону Рейбонда, тот вспыхнул как свечка. Это была новая способность от дракона, о которой он не знал до сего дня, но разбираться было некогда. После этого пошла настоящая жара, где Северный Лорд и нанёс ущерб разного рода в виде выбитых зубов и пробитых голов советникам. Окончание схватки он не помнил, так как очнулся в лапах дракона, который нёс его на Север, голова просто раскалывалась.

По пофигистки задумчивой морде Лютого Маргелиус понял, что его дела совсем плохи, не только  провалил переговоры, но, похоже, убил одного советника и покалечил ещё нескольких. То есть завалил всю миссию по спасению Севера на корню.

- А Вечный Воитель в порядке? - выдавил он, внутренне содрогаясь, если он и того изувечил.

- В порядке был, пока я не вмешался.

Маргелиус шевельнулся, ощупывая большую шишку на голове.

- А ты что сделал?

- Тебя спасал. Этот Вечный Воитель тебя и приложил так знатно, я испугался –уж не  убил ли. Бугай он здоровый тоже. Так что может пятки чутка я ему и поджарил, - хмыкнул Лютый, которого похоже больше ничто не огорчало, раз его друг жив и относительно цел.

Маргелиус обхватил дрожащими руками лапу дракона и прислонился к ней головой. В глазах его медленно появилось полное осознание содеянного.

- Что я натворил, Лютый! - В глазах несдержанного мага было тихое отчаяние и неприкрытое горе.

Лютый, мощно рассекая крыльями облака, только задумчиво мигнул, поглядел на искреннее горе своего друга, не зная, как помочь.

- Может, тебе на курсы по управлению гневом и медитации у монахов записаться? И бухать ещё бросить.

Пить герцог до самого своего падения бросил, а вот на курсы по управлению гневом так и не успел записаться.

2

Пройдоха глядел на саркофаг с герцогом, который братья извлекли из стены, для чего пришлось им знатно потрудиться два дня, так как гроб замуровали в стену на совесть. Трубадур задумчиво пытался придумать: что делать дальше-то. Не придя ни к какому выводу, он махнул братьям Твердолобым и попросил тех поднять гроб из подвала наверх, в полуразрушенный зал. А то дракон только жалобно заглядывал в проём: размеры не позволяли ему пролезть в подвал. Саркофаг был каменный и висел целую тонну, братья, кряхтя, еле втащили его наверх. В этот момент Пройдоха порадовался, что встреченные путники навязали ему здоровенных братьев, а то пришлось бы открывать саркофаг с герцогом в подвале. И его совсем не радовала идея встретиться с мятежным магом, что провел тысячу лет взаперти, один на один в темноте подвала.

Твердолоб с Тугомыслом,  обливаясь потом, уронили саркофаг в пыль.

- Фухх, - вытер Твердолоб пот, смешанный с пылью со лба. - Тяжеленный гад.

Лютый медленно подошёл, прислонился ухом к саркофагу, там было тихо, затем попробовал заглянуть в крошечное отверстие для воздуха и решил попробовать сорвать крышку.

- Погоди!!

Дракон озадаченно обернулся к Пройдохе, почесав лапой за ухом.

- Перед тем, как выпустить герцога, надо с ним договориться, что он будет вести себя мирно. Никаких разрушений. Он должен дать слово! Или мы его не сможем выпустить. Чтобы он вылез и разнёс полстраны, я его не для этого шёл освобождать точно?!

Лютый задумчиво опустил лапу, признавая, что в словах Пройдохи есть здравый смысл, да и сам он уже стар, чтобы бегать снова по всей стране и бить морды  всем неугодным герцогу людям.

- А как мы это сделаем? - нахмурился дракон, который не очень верил, что  Маргелиус и мирная жизнь совместимы, или что он сможет выдавить такое согласие со своего вспыльчивого друга.

- Предоставь это мне, - влез в спор Ясень, радостно потирая свои маленькие зеленые лапки под озадаченными взглядами собеседников.

Насмешник запрыгнул на саркофаг и постучал лапкой.

- Эй, Маргелиус, ты живой там?

Безрезультатно. В саркофаге было тихо.

- Лютый, ты на охоту гони и побольше там лови, давай! Если герцога освободим, он уж точно будет хотеть по-настоящему  жра-аа-ать. Пройдоха за водой давай и веточками. Я с братьями буду сторожить саркофаг, - распорядился Ясень.

Как только дракон и трубадур скрылись из виду, насмешник обернулся к братьям.

- Твердолоб и Тугомысл! Как насчёт пары партий в подкидного дурачка?

Те только переглянулись, почему и нет, утереть мордочку этому мелкому  зелёному они давно были непрочь.

Ясень радостно осклабился и сказал, что играть они будут на саркофаге.

- Отличный стол, чего добру пропадать, - хихикнул Ясень, располагаясь на узилище герцога.

Насмешник старался жульничать изо всех сил, но братья были не лыком шиты и жульничали вдвойне.

Когда они уже играли по шестому кругу, то почувствовали слабые удары изнутри.

- О, живой курилка! - радостно провозгласил Ясень, бросаясь к отверстию для воздуха и пытаясь разглядеть что-нибудь внутри. Из отверстия на него глянул желтый, горящий зловещим светом, глаз. - Б-рр-рр, - отшатнулся Ясень, свалившись с саркофага.

Но через минуту уже вернул себе боевой настрой и, постучав по каменной крышке, пропел.

- Господин маг, мы тут в картишки играем, надеюсь, вам не мешает?

В ответ он услышал только тяжелое дыхание, смешанное с рычанием.

- Я надеюсь, вы говорить умеете, а то ваше освобождение будет тогда представлять академическую проблему. Если уж совсем по секрету, то вас мы освобождать пришли. Но сами понимаете, что это за сделка. Например, нам надо, чтобы вы дали слово. Не просто там, какое-то слово, а честное слово. Честное слово у нечестного злодея. Вот парадокс, - ёрничал насмешник, прыгая на одной ноге по крышке саркофага.

Из под крышки донеслось слабое ругательство и предложение пойти куда-то далеко зелёному недоноску.

- Я знал, что он меня полюбит, - радостно ухмыльнулся Ясень. - Продолжаем игру. Чей ход?

Когда трубадур с драконом вернулись, то температура кипения под крышкой саркофага дошла до предела. Ясень, когда хотел, умел быть очень противным.

- Живой! - услышав слабые проклятия Маргелиуса, дракон ринулся к саркофагу и обнял крышку, прижавшись лбом к гробу.

- Лютый! - раздался слабый хриплый голос заключённого мага и после паузы. - Дружище! Вытащи меня отсюда, пожалуйста.

Дракон поднял голову, бросил неуверенный взгляд на своих спутников и, вздохнув, ответил.

- Не могу.

В саркофаге надолго установилась тишина.

- Точнее я обещал, что до того как тебя выпустим, взять с тебя честное слово, что ты не причинишь им вреда и не будешь больше воевать и мстить и так далее, ну в общем всё то, чем мы занимались раньше.

Маргелиус, лёжа в такой спасительной близи от свободы, только страшно скрипнул зубами, слушая, как мямлит Лютый. Чёртов дракон, как надо что-то реально сделать стоящее  вдаётся в дебри философии и гуманизма. Дайте только вылезти отсюда,  и дракону шею сломаю, -  кровожадные мысли зароились у него в голове.

- Убей их и вытащи меня! Тогда и слово не надо им уже будет! - злобно буркнул Маргелиус, прильнув к воздушному отверстию в попытке разглядеть, что снаружи.

Трубадур отшатнулся, поёжившись, опасливо глянув на дракона.

Но Лютый только вздохнул, положив морду на саркофаг. В его глазах была грусть.

- Пожалуйста, дай слово! - умолял Лютый.

В ответ была тишина. Маргелиус даже на последнем издыхании сил был не готов сдаваться, храня гордое презрительное молчание. Не то, чтобы он всерьёз планировал причинять кому-то вред, но просто сама мысль, что его, Правителя Гор, заставляют (!) давать обещания, используя его плачевное положение, приводила его в дикую иссушающую ярость, лишая последних сил. Если бы его освободили и попросили. Но ему, как всегда, не доверяли, боялись и требовали шантажом обещание. Неужели даже Лютый не понимает, что он не может пойти на такое! Что это унизительно и оскорбляет его до глубины души. Разговор должен идти на равных.  В глазах герцога было отчаяние. Он скорчился на ледяной плите и впал в лихорадочное забытье.

3

Шёел четвертый день противостояния между узником и его спасателями. Первые два дня Маргелиус страшно ругался, понося своих так называемых освободителей последними словами. Ясень не оставался в долгу, распевая скабрёзные частушки про Северного мага. Братья хранили молчание, как сфинксы, играя в шахматы на саркофаге герцога для надёжности, а то вдруг маг сам попробует освободиться.  Трубадур нервно курил, не зная решения проблемы упрямого узника. Дракон лежал почти всё время возле гроба герцога с печатью вселенской печали на морде.

На третий день маг почти не отзывался, и даже на скабрезные шуточки Ясеня молчал.

Только позвал Лютого и тихо прошелестел.

- Прощай, Лютый. Спасибо, что пришёл. Уходите.

В глазах дракона появилась паника и растерянность.

На четвёртый день в саркофаге установилась подозрительная тишина, и в глазах Лютого поселилась настоящая тревога и боль.

- Мы должны открыть саркофаг, - заявил он.

- Ты слово дал! - напомнил Ясень.

Лютый, колеблясь, поглядел на трубадура, Ясеня и тихо произнёс:

- Что, если я дам слово за герцога?

- И как нам это поможет? - ощерился насмешник. - Мне, может, тоже его жалко, но я вовсе не желаю, чтобы он, как вылезет, отгрыз мне башку.

- Ты бы его, может, тогда меньше дразнил бы, что ли, - хмыкнул Пройдоха, поправляя выбившуюся прядь волос из хвостика.

- Мой разум слит с разумом Маргелиуса же, - кивок  в сторону саркофага.

- Чё-т не очень-то и заметно! - фыркнул Ясень. - Не увидел, чтобы он хоть к одной разумной фразе, сказанной тобой, прислушался.

- Он просто думает, что он прав, даже когда нет. Это его беда. Связь между нами, когда его заточили и усыпили,  оборвалась, сейчас он слаб, поэтому я не чувствую его разум. Но потом она снова окрепнет.

- Если ты дашь слово, то что это меняет? - задал вопрос, глядя озабоченными глазами  на саркофаг,  трубадур, который внутренне ёжился от мысли о страшной смерти, которая могла постигнуть пусть даже злого мага.

- Что после освобождения герцога,  я буду бдить каждое его движение. Мой разум - это его разум и наоборот, даже если он будет стараться отгородиться от меня, как сейчас, я буду знать всё равно, если не его мысли, то намерения точно.  И если реально сделать ничего нельзя, и он неисправим, я сам его убью, - коротко с пасмурным видом изрёк Лютый. - Но так заживо умереть от голода и обезвоживания, задыхаясь в тёмном ящике, я ему не могу позволить. Это противоречит драконьему кодексу. Даже смертельного врага надо убивать быстро и молниеносно. Он не враг, а самый близкий друг.

Ясень удивлённо вылупился глазками-бусинками на дракона.

- Убьёшь?

Дракон решительно кивнул.

- Даю слово дракона.

Турбадур кивнул дракону, соглашаясь, и тот, стремительно развернувшись, начал выламывать крышку саркофага.

От увиденной жуткой картины у дракона сжалось горло, а слёзы подступили к глазам. Маргелиус лежал, скрючившись, с болезненной гримасой на лице, вцепившись обломанными ногтями в каменную плиту. От могущественного мага осталась одна тень. Страшно худое тело напоминало больше мумию, пергаментная кожа обтягивала кости, одежда практически вся истлела. В длинной чёрной бороде и волосах поблескивала кое-где седина. Проведя целую вечность в заключении опальный маг выглядел на все свои тысячу лет.

Даже Ясень побледнел через свою зелёную кожу, увидев жалкое состояние некогда могущественного мага, который, казалось, не дышал.

- Надо его отсюда вытащить, - поёжился Пройдоха, чувствуя мурашки, бегущие по спине.

В это мгновение Маргелиус открыл выпуклые жёлтые драконьи глаза, которые то вспыхивали, то гасли,  и, увидев выражение застывшего ужаса  на отшатнувшихся от его жалкого ложа лицах, слабыми руками ухватился за край саркофага и с трудом сел. Подслеповато и болезненно щурясь даже от неяркого света, он с трудом обвёл глазами присутствующих и остановил свой взгляд на меланхолично-задумчивой морде дракона.

- Что, всё так плохо? – задыхаясь, прохрипел он растрескавшимися губами и сделал попытку выбраться из ненавистного саркофага, служившего ему заточением столь долгие годы. Силы изменили,  жадно хватая воздух, он перевалился через край гроба и  рухнул бы на пол, если б дракон не поспешил его подхватить.

4

Лютый осторожно отнёс безвольное обвисшее тело герцога на место почище в заброшенном зале и, аккуратно придерживая, положил  мага на пол. В его глазах, когда он глядел на ужасно истощённую фигуру и  высохшее жёлтое лицо Маргелиуса, была нежность и искренняя забота.

Ясень почесал лапой затылок и стрельнул глазами-бусинками в сторону трубадура, который всё ещё глядел шокированным взглядом на происходящее и не мог понять, что ему делать дальше.

- Воды,  надо дать ему воды, - нарушил тишину Тугомысл, младший брат, сам не предпринимая никаких попыток к действию.

Трубадур после этих слов как будто очнулся от ступора и сделал знак Ясеню притащить хлеба и воды, тот, презрительно фыркнув, повиновался.

Вернувшись через мгновение с бутылкой воды в одной руке и сухариками с вяленым мясом в другой, насмешник ловко сунул это всё в руки трубадура, сказав, что дальше  тот сам.

Пройдоха, мгновение поколебавшись, проглотил комок в горле и отправился к дракону, который что-то бормоча нежно гладил лапой Маргелиуса по голове в надежде, что тот очнётся.

Лютый оторвался от своего занятия, увидев осторожно приближающегося к нему музыканта и, ощерившись, уперся почти самой мордой в рожу трубадура.

- Вау, вау, полегче, старик! - неожиданно для самого себя чуть не заорал, стоя на еле гнущихся ногах  Весёлый Пройдоха, который в этот момент был очень далёк от веселья и ещё больше хотел оказаться за тысячу миль от Севера.  - Еда! Вода! - поднимая содержимое рук, показал он свои мирные намерения дракону. - Для него. Ты позволишь помочь?

Дракон подозрительно исследовал сверлящим неспокойным взглядом лицо трубадура и молча кивнул, очень осторожно опуская тело герцога к ногам музыканта.

Пройдоха, взглянув еще раз на Маргелиуса, не сдержавшись, передёрнул плечами. Но, поймав изучающий настороженный взгляд дракона, постарался взять себя в руки. Ну, подумаешь, маг тысячу лет в гробу пролежал. Ну, отощал немного. Трубадур осторожно опустился на колени рядом с лежащим на полу магом и начал смачивать  дрожащей рукой лоб и виски водой.

Почувствовав прикосновения, Маргелиус дёрнулся как от удара, резко открыл глаза и уставился в лицо трубадура. Тот посерел, отводя глаза, но подавил подступающую панику.

- Вода. Пить. - показал трубадур на бутылку с водой.

Маргелиус жадно подался вперёд, протягивая иссохшую руку, и трубадур быстро сунул ему бутыль драгоценной влаги, которую тот выронил. Трясущиеся ослабшие руки его не слушались. Трубадур с изумлением, как ему показалось, увидел мелькнувшую искорку паники в глазах бывшего узника. Он наклонился, поднял бутылку, из которой к тому моменту вытекла половина воды, и  помог напиться герцогу, руки которого тряслись ещё куда сильнее, чем руки музыканта.

Маргелиус пил жадно, задыхаясь, а потом его скрутило так, что он позеленел.  Герцога стало рвать желчью, кровью. Он задыхался, подёргиваясь в мучительной агонии.

Пройдоха испуганно вскочил на ноги.

- Это вода! Я его не травил! - вскричал он, делая большой глоток из той же бутылки, забыв о страхе подхватить какие-нибудь микробы от мумифицировавшегося герцога.

Дракон и ухом не повёл в сторону трубадура, его глаза были устремлены на блюющего  в агонии Маргелиуса.

- Дай  ему ещё воды.

- Воды? Хорошо, - перевёл дух Пройдоха, поняв, что Лютый не винит его в отравлении обожаемого герцога и не собирается его сиюминутно сжечь или затоптать.

Он попытался напоить герцога, но тот почти не мог пить, сотрясаясь в диких приступах боли. Трубадур беспомощно оглянулся на дракона.

Лютый аккуратно положил лапу под голову мучаемого спазмами человека, а вторую очень осторожно, -  на живот, фиксируя положение. После сделал кивок трубадуру. Тот поднял взгляд, но увидел только стоящего с отвисшей челюстью Ясеня и рожи братьев Твердолобов,  с проступивших на них изумлением.  Удивить братьев было непросто.

Трубадуру казалось: этот ад никогда не закончится. Но наконец  дракон сказал, что воды больше не надо, пусть он оставит воду и еду, он сам проследит, чтобы его друг поел. Дракон нежно гладил когтями герцога по лбу, и тот вскоре затих, скрючившись на полу возле дракона.

Пройдоха вытер испарину со лба, убрал грязь с пола и привалился рядом с герцогом к спине дракона и, поглядывая на  вздрагивающую фигуру, спросил:

- Что с ним? Я сначала испугался, что он все свои кишки выплюнет, а ты мне башку за это оторвёшь, решив, что я виноват.

Дракон наклонил голову в сторону трубадура и, почесав переносицу лапой, с обидой в голосе произнёс.

- Вообще-то ты мне друг. А такое обо мне думаешь.

- Видел бы ты свою рожу, Друг! Когда Пройдоха хотел дать воды сначала и пожрать магу. Я думал, ты ему башку откусишь из опасения, что он навредит твоему драгоценному герцогу, - вклинился уже пришедший в себя Ясень, с трудом таща тёплое в клеточку одеяло. - На вот, замёрзнет же гад, - грубо буркнул он.

На самом деле страшная сцена мучительной агонии его потрясла и где-то на самых задворках души, он на мгновение даже пожалел, что так изгалялся над герцогом, пока тот был заключён саркофаг.

Дракон поглядел на насмешника, затем перевел взгляд на одеяло и прослезился.

- Спасибо, друзья. Я этого никогда не забуду.

- Да ладно, я шёл мерзавца спасать, чтобы он тут концы отдал на самом интересном месте что ли, - продолжал бурчать Ясень, помогая  трубадуру закутать герцога.

- Маргелиус же из расы Бессмертных. Когда он вышел из статиса, то его органы функционировали не все. При выходе из сна Бессмертные могут подключать органы постепенно,  но он слишком долго ждал  спасения в гробу, обычно это день-два, но не месяц. Думаю, его органы стали отказывать уже, из-за этого пробуждение пищеварительной системы и обмена веществ стало таким тяжёлым. Ещё бы немного и было бы поздно.

- То есть он поправится?

- Надеюсь, - вздохнул дракон, бережно держа закутанное в одеяло тело.

Глава 17. Как только появляется мысль, что опальный маг не так уж и плох, тот любезно постарается разубедить вас в этом

1

Маргелиус проводил дни почти в беспамятстве. Ему грезилось, что он снова на свободе. Снился дракон, трубадур, два здоровенных гоблина со свирепыми небритыми лицами, играющие в шахматы, и еще мелкий зелёный гадёныш, что постоянно скачет и заглядывает ему в лицо.

Он резко дёрнулся и открыл глаза. Слабо шевельнулся, закашлялся и уткнулся лицом прямо… в морду дракона, который глядел на него обожающим взглядом.

- Лютый! - не веря своим глазам, хрипло прошептал он.

- Привет, - теплая улыбка тронула уста дракона.

- Я сплю? Сошёл с ума? - пробормотал он не веря своим глазам и ощупывая хилыми руками морду дракона, проверяя на реальность.

- Нет, мы тебя всё-таки вытащили, - Лютый лизнул Маргелиуса прямо в глаз и почесал лапой по голове.

- Фуу-уу, харош! Ты знаешь, что я это терпеть не могу, - состроил гримасу герцог.

- Зато теперь ты знаешь, что не спишь, - разумно возразил дракон, осторожно опуская укутанную в одеяло фигуру мага.

- Гляди-ка, кто проснулся. Ну надо же. Не, ну не скажу, что прям красавчик, - услышал герцог противный писк и увидел сверзившуюся зелёную гадость прям перед его носом. - Но зато на бал страшил грима не надо, удобно же? Верно, герцог? Вы не думали пойти в театр играть Циндрона (страшный зверь с змеиной головой и склочным характером)?

Вот теперь Маргелиус точно понял, что не спит и не бредит, такую маленькую наглую зелёную дрянь, он вообразить сам бы не смог!

- Ах, ты! - зарычал герцог, ноздри которого расширились от гнева, и он сделал попытку схватить маленькое зелёное существо, которое ловко увернулось от его неуклюжих попыток.

Герцог,  испытывая приступ ярости, попробовал встать на ноги, но, к своему просыпающемуся ужасу, понял, что ноги его не держат, и руки довольно плохо слушаются.  Он свалился на пол, задыхаясь от бессильной ярости.

Ясень ошарашено глядел на безуспешные попытки мага встать и, поймав взгляд Пройдохи, понял, что тот тоже не ожидал, что дела Северного мага будут настолько плохи. После этого насмешник свалил к братьям Твердолобам и уселся играть с ними в карты, оставив на время бывшего пленника в покое.

Осознав свое плачевное физическое состояние, Маргелиус впал в жёсткую депрессию. Целыми днями он лежал, когда не впадал в беспамятство, уставившись сумрачным взглядом в одну точку, и почти ничего не ел. На любые вопросы и попытки заговорить он хранил мрачное суровое молчание. Лютый умирал от беспокойства, уговаривая мага поесть, на что получал вялые предложения пойти куда подальше. Дракон практически не покидал своего места, находясь без перерыва с Маргелиусом. И на охоту иногда приходилось ходить трубадуру, который был очень поганый охотник. Братьев из-за их нерасторопности было посылать вообще бесполезно.

- Я не знаю, как вы, а я уже задолбался тут торчать, - пожаловался Ясень, жуя яблоко. Приключение из интересного стало напоминать больше дом инвалидов и престарелых, а сиделкой для покалеченного мага он не нанимался быть.

- Тоже самое, - зевнул трубадур, подпирая рукой голову. - Сил нет уже, тут торчать. А что делать будем?

- Может, ну его в пень, дракона с его магом? - внёс предложение Ясень. - Свалим на юга, позагораем, девочек найдем. Как тебе?

Трубадур задумался надолго, но потом решительно покачал головой.

- Надо хотя бы дождаться Эвредику. Нэдфилд с Пронырой должны были уже давно сообщить в Рейсгард о проблеме мага. Правда, я что-то думал, проблема будет выглядеть по-другому. Должны же они придти сюда когда-нибудь.

Ясень только горестно вздохнул. Продолжая грызть яблоко, он пошёл проверить как дела у герцога. Вид Маргелиуса его не порадовал, тот лежал, по- прежнему болезненно скрючившись, но при приближении Ясеня очнулся и уставился злобным горящим взглядом.

- Ну, чего рожу скорчил? Может, ты мне тоже не очень нравишься! - упёр лапки в бока насмешник.

Дракон открыл один глаз, но решив, что вредность Ясеня особой опасности не представляет, снова закрыл.

Герцог, внимательно следя за перемещениями насмешника, хранил зловещее молчание.

Ясень развалился в ленивой позе на полу рядом с герцогом, но предусмотрительно вне досягаемости его рук и уставился на него наглым взглядом, доел яблоко и запустил огрызком в мага.

Маргелиус открыл усталые глаза, в которых читалось нечеловеческое страдание,  поглядел на огрызок, и ничего не произошло. Ясень наклонил голову, уставившись на мага, в ожидании реакции, но тот обратно закрыл глаза, насмешника аж передёрнуло. Реакция герцога ему не нравилась, три дня назад маг бы ему за это метко в глаз бы плюнул как минимум.

Ясень ретировался обратно к трубадуру и подёргал того за штанину.

- Надо что-то делать. Так он у нас издохнет. Чё я тогда расскажу при дворе, что встретил великого мага, и он окочурился?

- А чё, идея. Не вынес твоего паскудства и благородно издох, - подначил Ясеня трубадур.

- Иди  ты! - буркнул тот.

2

При следующем пробуждении Маргелиус обнаружил, что пока он спал, кто-то ему положил пару яблок и несколько земляничек.

Он задумчивым взглядом исследовал их на предмет какой-нибудь пакости, но они выглядели абсолютно нормальными. Поискал глазами насмешника, который сделал вид, что очень занят беседой с братьями Твердолобами.

Герцог повернулся на другой бок и провалился в лихорадочное забытье. Когда он проснулся в следующий раз, то яблоки и ягодки были всё ещё на месте. А насмешник старательно делал вид, что занят, ненароком поглядывая глазами бусинками в его сторону.

Маргелиус шевельнулся, разбудив дракона. Тот открыл глаза и внимательным взглядом уставился на герцога. Глядя на воспалённые от недосыпа глаза дракона, опальный маг с удивлением задумался, пока он валялся в беспамятстве Лютый, похоже, все дни не отходил от него ни на шаг. А когда последний раз нормально ел и спал дракон? В своём эгоистическом горе, он совсем не думал о тех, кто его окружает. Ладно, он жить не хочет, но так и лучшего друга-дракона загубит.

- Лютый! - позвал Маргелиус.

Ласковые золотистые глаза тепло уставились на мага.

- Как насчёт того, чтобы ты слетал на охоту, заодно крылья разомнёшь?

Дракон оживился, идея пойти на охоту его радовала, от неподвижного сидения часами возле герцога, у него давно уже всё тело затекло. Но он тут же с беспокойством уставился на герцога, оставлять одного ему его не хотелось. Прочитав мысли дракона, Маргелиус подавил вспышку ярости и, ткнув в сторону трубадура, сказал:

- Он со мной посидит, покурит. Заодно и побреюсь, - подергав себя за бороду, пробурчал маг.

Дракон улыбнулся, соглашаясь, и тяжело взмыл в небо.

Маргелиус позаимствовал нож у трубадура и плохо слушающимися руками пытался побриться, через десять минут мучений и тройку порезов он с проклятием отбросил нож и повалился на пол. Трубадур покосился на мага, но подходить с предложением помощи не рискнул, решив, что может нарваться как минимум на грязные оскорбления со стороны малоприятного герцога.

- Что за чёрт, - услышал трубадур удивлённый возглас Тугодума, который отвлёкся от игры в карты и глядел прямо на герцога. Пройдоха отвлёкся от настройки гитары и, витиевато матюгнувшись, со всех ног бросился к Маргелиусу, который пытался не слишком успешно перерезать себе горло, сил ему не хватало даже на это. Вырвав без особого усилия нож из рук мага, Пройдоха только наконец осознал, насколько был слаб и беспомощен герцог, если даже для него справиться с бывшим Лордом Севера не проблема.

- Ты что творишь?!! - тряся за плечи жертву неудавшегося суицида, орал Пройдоха. - Совсем сдурел что ли?!

Тот слабо сопротивлялся, пытаясь безуспешно отпихнуть трубадура, предлагая тому пойти и сделать с собой что-то нехорошее, и ещё отвалить бы всем уже от него и дать сдохнуть, и ещё какую-то бессвязную истерическую чепуху, что типа  жить ему нет смысла.

Ясень подскочил к Маргелиусу, заглянул в горящие безумным светом глаза и от души влепил герцогу оплеуху, что тот, дёрнувшись, затих, уставившись прояснившимися глазами на насмешника.

- Извини, -  сказал Ясень. - Но ты, конечно, классно придумал. А о нас ты подумал?!!! Эгоистичная ты сволочь! Ты не можешь вот так взять и сдохнуть, ты теперь собственность дракона! Когда тот вернётся. Он хороший чувак, добрый, но найдя тебя мёртвым, я даже не представляю, что он с нами сделает, когда у него сердце разорвётся от горя! Потом он пожалеет, что нас всех сожрал и изжарил, но мне-то от этого не легче будет! Если уж так хочется сдохнуть, то попроси дракона тебя сожрать!!! Он с тобой тут несчитанными днями сидит, из лап не выпуская, переживая за твою никчёмную жизнь! На нас наплевать, о драконе, который тебя любит, подумай! - выпустил пар насмешник, упёршись гневными глазами в глаза герцога, в которых где-то на задворках гнездилась искренняя растерянность.

Маргелиус повалился на пол, ему было тошно, мерзко и стремно.  Перевёл взгляд с трубадура, у ног которого возбужденно подпрыгивал насмешник, на двух здоровенных гоблинов с отвратными рожами, которые, бросив играть в шахматы, недружелюбными взглядами буравили лицо герцога. Да, эти, пожалуй, не стали бы его останавливать, обхватил руками колени и невидящими глазами уставился в никуда.

Трубадур почесал за ухом и закурил: до возращения дракона, лучше с его дружка глаз не спускать.

Герцог повернул лицо и отсутствующим взглядом уставился на колечки дыма.

- Курить будешь?

Не дождавшись ответа, Пройдоха улёгся рядом с магом и мирно пояснил.

- Ясень не такой уж и поганец. Ну, поганец иногда, сам ему на хвост наступить готов. Но вот яблок он тебе притащил и одеяло тоже.

Маргелиус скосил глаза на трубадура, но продолжал хранить ледяное молчание.

- А уж с самоубийством он прав. Дракон от тебя без ума, не знаю, уж как ты завоевал его беззаветную любовь, но он столько усилий приложил, чтобы спасти тебя. Я ведь с Лютым такой огромный путь проделал до Севера, чтобы тебя вытащить из этого грёбаного саркофага. Братья, - кивок в сторону внимательно слушающих мордоворотов, - стену два дня ломали почти без перерыва.

Лицо герцога исказилось от пробежавшей по нему  судороги и, не веря своим ушам, Пройдоха услышал первую внятную фразу за много дней.

- Я не могу исцелиться.

Трубадур, растерявшись, поглядел на лежащего мага, не зная, что сказать и ляпнул первое пришедшее в голову.

- Табак реально хороший, - и протянул раскуренную трубку Маргелиусу.

Тот машинально взял и крепко затянулся, в следующее мгновение Северного Лорда скрутил приступ  такого дикого кашля, что Пройдоха  пожалел о своём  предложении прикурить. Герцог, кашляя, задыхался так, что казалось выплюнет лёгкие и вчерашний ужин, из его глаз текли слезы.

- Наверное, немного крепковат, - неуверенно произнес трубадур, теребя рукав рубахи, опасаясь, как бы маг теперь не сдох от его домашнего табака. Но когда он попробовал осторожно забрать у  герцога трубку, тот оттолкнул его руку, помотав головой. Маргелиус сделал вторую глубокую затяжку, которая уже пошла легче. Через несколько минут он уже мирно сидел и, сделав ещё несколько глубоких затяжек, протянул трубку обратно трубадуру, глаза его были ясными.

- Действительно хороший.

- Знаешь, оставь пока себе, мне для голоса много курить вредно, - отказался Пройдоха.

Маргелиус бросил недоверчивый взгляд ярких глаз на трубадура и задумчиво кивнул.

- Ты всё ещё хочешь побриться? - неожиданно сам для себя задал вопрос трубадур. Герцог вскинул на него глаза в ожидании продолжения.

-  Я могу это сделать. В детстве хотел быть мужским парикмахером и часто брил своих дядьёв. Я отлично это умею делать. Ну, если ты не возражаешь? - пожал плечами трубадур, опасаясь, не слишком ли он далеко зашёл.

Маргелиус упёрся тяжёлым изучающим взглядом в лицо трубадура, от которого тот поёжился, сделал еще одну глубокую затяжку и медленно кивнул.

Брея герцога, трубадур старался изо всех сил того не порезать, мысленно кляня себя за всякие милые идеи в виде побрить тысячелетнему злому магу бороду.

Опальный герцог, в свою очередь, плотно закрыл глаза и старался вообще не смотреть на трубадура, опасаясь, что с испугу музыкант ему тогда ненароком башку отрежет.

Закончив работу, трубадур удовлетворённо хмыкнул, так было намного лучше.

- Я сейчас, - сказал он и быстро убежал, быстро вернувшись с парой залатанных серых штанов и не очень новой голубой рубахой.

Поймав изучающий взгляд мага, он пояснил.

- Невесть что, но всё лучше твоих истлевших вонючих тряпочек. Дракон с Ясенем,  когда я в одной одежде полторы недели ходил, кривили носы, а  тебя ничего, терпят. Ну, если ты, конечно, не планируешь ходить в одеяле. Коротковата тебе моя одежда будет, ростом ты почти с братьев, но учитывая твою толщину, то тебе и мои одёжки  будут велики, - стараясь выглядеть беззаботным, Трубадур трещал без умолку, помогая переодеться не выказывающему сопротивления герцогу.

- Ты уж его и причеши заодно. Хотя я бы ему длинные патлы-то пообкорнал, - подёргав мага за свисающие почти до пояса пряди, изрёк насмешник.

Маргелиус разъярённо зашипел и обернулся в сторону маленького пакостника, который испуганно попятился, но, неловко споткнувшись, грохнулся на задницу.

- Ну, не хочешь стричься, как хочешь. Чего сразу так нервничать-то? - пробормотал Ясень, поймав на себе безумный взгляд мага.

-   Ты сказал, не можешь исцелиться? Неужели нет никакого способа вообще? - стараясь отвлечь герцога от Ясеня, быстро произнёс Пройдоха, аккуратно расчесывая тому волосы и заплетая их в косу. Маргелиус резко обернулся, от чего косичка выскользнула из рук Пройдохи, и уставился горящими глазами в лицо трубадура, тот внутренне поежился. Если бы не эти пугающие рептилоидные глаза, то лицо мага не выглядело бы таким нечеловеческим.

- Исцелиться, - хрипло повторил маг, затем отвёл глаза и молча улёгся на пол, завернувшись в одеяло. Трубадур с минуту поглядел на герцога и, поняв, что тот больше ничего не скажет, пожал плечами и вернулся к братьям поиграть в подкидного дурачка.

3

Лютый вернулся с охоты, держа барашка в одной лапе, апельсины в - другой, яблоки - в зубах. Сунув добычу в руки братьев Твердолобых, он первым делом бросился проверить, как герцог.

Найдя того умытым, бритым, причёсанным и даже одетым, поджавшего босые ноги, Лютый чуть не задушил Маргелиуса в объятьях.

В ответ тот прозрачными руками гладил дракона по голове, прижавшись щекой ко лбу дракона. И Ясень мог бы поклясться, что на жестоком лице мага появилось какое-то новое, граничащее с нежностью выражение.

"Может Маргелиус не так и плох?"- подумал Ясень, откусывая от одного из яблок, которые ранее притащил для мага, но, видя продукт неиспользованным, решил, чего добру пропадать-то.

В следующее мгновение, к его вящему обалдению, герцог, заметив, что его добро расхищается, наклонившись, ловко выдернул из рук Ясеня надкушенное яблоко.  Пару раз смачно откусил, глядя наглыми глазами на насмешника,  и, не обращая внимания на офигевшее выражение на его мордочке, хриплым надтреснутым голосом, жуя спросил:

- Лютый, яблоко бушь?

Отказаться пожрать из рук своего обожаемого хозяина дракон ну никак не мог. Он осторожно откусил огромными зубами от яблока,  отчего там остался почти один крошечный  огрызок,  который Маргелиус и сунул обратно в лапы ошеломлеённому Ясеню.

- Вкусно, можешь доесть.

Ясень поглядел в сторону трубадура, плечи которого тряслись от приступа неудержимого смеха,  на братьев, подозрительно хихикающих в кулаки. Яростно запустил огрызком в Маргелиуса, но дракон ловко поймал его зубами и положил в руку противному герцогу. Насмешник, дойдя до точки кипения, взорвался.

- Сам за собой жри! Я твои микробы подхватывать не намерен!

Маргелиус, глядя бесстыжими жёлтыми выпученными глазами на Ясеня, демонстративно положил огрызочек яблока в рот, медленно разжевал и проглотил вместе с косточками.

- Ну, я же за тобой ел, - давясь смехом, произнёс герцог, держась за лапу дракона, чтобы не свалиться.

- Да пошёл ты! - только и сказал Ясень, гневно удаляясь, проходя мимо трубадура, он попытался отвесить хихикающему другу пинка, от которого тот неуклюже увернулся.

Через два часа, когда баран был зажарен и съеден с овощами, Ясень всё ещё продолжал злиться.

Маргелиус мирно курил, затуманенными глазами глядя в сгущающиеся сумерки, затем, вытащив трубку изо рта,  повернулся к Пройдохе и кратко спросил.

- Ты же музыкант?

- Ага, - жуя травинку, лениво ответил тот, после сытого обеда его чутка разморило.

- Спой, что-нибудь, такое, - попросил герцог с отсутствующим взглядом...- пожалуйста. - Через паузу добавил он.

Трубадур только удивлённо скосил глаза на Маргелиуса, "пожалуйста" - это, пожалуй, какое-то новое слово в лексиконе герцога, что состоит только из проклятий и бессвязной ругани обычно, но возражать не стал. Что имел в виду тот под словом "такое", он тоже не знал, но решил, что песня про Вечного Скитальца, подойдёт.

Он взял гитару, нежно провел по струнам и запел, у него был на редкость чистый, чуть хрипловатый голос.

Прибой ударяет о берег, шепча о забытых тайнах

О вечном скитальце, дрейфующем в  море

О корабле-призраке

Много веков назад вышедшем в море

Корабль-призрак, Вечный Скиталец,

Бороздит море

Он мчит на всех парусах,

Разрезая гладь воды, не зная усталости и покоя

Скажи мне, Скиталец

Почему ты не знаешь покоя?

Что тревожит твой взор,

Заставляя вечно бороздить морские просторы?

Шёпотом морского прибоя, Скиталец мне отвечал:

"Я вечный странник, искатель тайн

Мне не надо покоя, а нужен мне капитан,

Который поведёт меня к неизведанным материкам и свободе"

О, Вечный Скиталец,

Мне тебя не понять

Твоя речь загадочна и не понятна

Для нас – земных человеков

"А ты не бойся,

Ступай ко мне на борт

По лунной тропе", – манил меня Призрак,

Мерцающий луч, посылая к моим ногам

И теперь я мчу на всех парусах

На Вечном Скитальце – Корабле-призраке

По лунной дороге к неизведанным далям

Крепко сжимая руками штурвал

О да, Скиталец

Мы поплывём с тобой к неизведанным землям

Вдыхая воздух свободы и морского прибоя

В преддверии познания нераскрытых тайн

Когда он закончил петь, герцог уперся нетерпеливым горящим взглядом в трубадура и требовательно произнес.

- Ещё!

Трубадур на секунду задумался, чтобы ещё такого спеть, под настроение. И вспомнил, ту песню, что он уже пел дракону при их первой встрече, и тому понравилось, про Альгвард, может, герцогу будет приятно услышать про что-то родное. И он запел, его голос вибрировал и лился в ночной тишине, воскресая события тех дней.

" .. Позволь мне прикоснуться

К истории минувших дней.

Увидеть мир бушующих людских страстей.."

Голос трубадура звучал в ночной тишине.

"...Расскажи мне о прошлом,

Расскажи мне о будущем,

Таинственный Альгвард,

Страна Гор и Северного ветра..."

Трубадур продолжал петь, полностью отдаваясь музыке и волшебству ночи, вкладывая в песню всю душу и надрыв одинокой души по исчезнувшей стране.

Когда он закончил петь и глянул на герцога, его душа ушла в пятки. Лицо того было покрытой испариной, по лицу катился пот, дыхание было хриплым и прерывистым. Пройдоха встретился взглядом с горящими безумными глазами мага,  и увидел, как в очах того рождается огненная буря. Он выпустил гитару и опасливо попятился. Маргелиус дернулся, как от удара и, подняв голову, заорал дурным хриплым голосом во всю мощь глотки.

- Лютый!!

Мирно закемаривший после вкусного обеда дракон мгновенно продрал глаза и  подскочил, как ошпаренный. Икнув два раза от неожиданности, Лютый уставился ничего не понимающим взглядом на герцога, искренне недоумевая, какая муха того укусила и каких размеров.

- Спать. Отнеси меня просто спать, - надтреснутым голосом буркнул Маргелиус, грубо отсекая все вопросы дракона, который глянув извиняющимся взглядом на трубадура и его спутников, недоумённо  пожал плечами и взял в лапы мага, отнеся его подальше от костра.

4

Когда трубадур запел, на Маргелиуса нахлынули воспоминания.  Айрис. Нет, не думать об этом. О чём угодно только не об этом. Он не мог спать. Дракон прижался носом ко лбу своего безумного друга, пытаясь унять лихорадочное возбуждение того, мысленно передать часть своего спокойствия, охладить его разум. Но разум мага не отвечал,  в нём царил хаос.  В следующее мгновение дракон ощутил резкую смену настроения Маргелиуса, его разум из бушующего пламени безумия стал кристально холоден и сосредоточен.

Лютый озадаченно уставился в лицо герцога, не нравились ему такие резкие перемены настроения.

Но лицо Маргелиуса было спокойно и безмятежно, он гладил дракона по голове, и в следующее мгновение Лютый услышал в мозгу его просьбу, прошелестевшую подобно осеннему ветру. Дракон резко вскинул голову, поняв, о ЧЁМ его просят, и упёрся взглядом в глаза своего мятежного друга. Тот выдержал его взгляд и повторил глазами вопрос. Дракон задумался.

Маргелиус вздохнул и, помолчав, произнёс.

- Забудь, Лютый. Извини, что я об этом вообще попросил, просто реально уже не знаю, что и делать. Спи. Не беспокойся за меня.

Дракон, приняв решение, медленно опустил герцога на пол, лёг поудобнее и в следующее мгновение быстрым движением прокусил себе лапу, из раны пошла густая дымящиеся кровь, и протянул герцогу.

Братья Твердолобы прислушивались к перешёптываниям мага и его дракона. Вспышка опального герцога вечером за костром их напрягла, и они тоже не спали.

Услышав непонятные звуки, Тугодум переглянувшись с братом, попутно осторожно разбудил трубадура с Ясенем. Сделав тем знак молчать,  он резко зажёг факел, направив свет в сторону мага с драконом, пытаясь понять, что это за странные звуки.

От увиденной картины он чуть не выронил факел, передёрнувшись. Ясень только сдавленно пискнул, а трубадур освободил весь свой желудок на пол.

Маргелиус полулежа пил кровь дракона, жадно размазывая кровь по лицу. Увидев  направленный на него свет факела, он не оторвался от своего занятия, только сверкнул налитыми кровью глазами, предупреждая о попытках подойти ближе.

Лютый с задумчивым ласковым  видом нежно гладил свободной лапой герцога по голове.

- Надо оттащить этого кровопийцу от Лютого, - тихо сказал Ясень, с отвращением глядя на происходящее.

Но когда Тугодум сделал попытку подойти поближе с намерением оттащить герцога от дракона, последний яростно поднял голову, обдав облачком пара,  и гоблин предпочел остаться на месте.

- Что он делает? - шёпотом спросил Пройдоха, справившись с взбунтовавшимся желудком.

- Сам не видишь что ли? Кровь пьет, - неожиданно тихо  пояснил Ясень, его бил озноб. - Мамочки, а я ещё около этой кровожадной твари тусовался. Яблоки носил, ягодки... А оказывается, он мог выпить мою кровь. Тьфу!

Трубадур, припомнив, как он сам торчал долго около кровососа, и ещё брил того, тоже ощутил приступ дурноты.

Лютый поднял голову и перебил насмешника.

- Не неси чушь. Ему не нужна твоя кровь. Моя кровь поможет ему исцелиться, так как наши разумы слиты.

Тугодум вернулся за шахматную доску и, поглядев на брата, сделал ход конем. Тугомысл поднял глаза на старшего брата и  прочёл в его глазах приговор: "Сегодня". Братьям, чтобы понимать друг друга без слов, магия была не нужна.

Когда только забрезжил рассвет и воздух был наполнен прохладной свежестью, Тугодум резко открыл глаза и ткнул задремавшего брата в бок. Они тихо поднялись и, обменявшись понимающими  взглядами, направились к спящим дракону и магу. Лютый после потери крови спал, как убитый, и ничего не слышал. Здоровенный гоблин слегка постучал рукой по лапе дракона, сказал скабрезность в ухо, но тот не отреагировал. Он сделал знак брату: чисто. Тугомысл аккуратно поднял невесомое тело мага, поплотнее завернув его в одеяло, и тихо попятился, передав его в руки Тугодуму. Тот нежно, как ребёнка, взял тело герцога на руки. В это мгновение дракон во сне шевельнулся, и душа у братьев ушла в пятки. Подождав, казалось, вечность, пока дыхание дракона выровнялось, Тугодум бесшумно на цыпочках начал красться к выходу.

Выйдя на улицу, они перевели дух и, стараясь не разбудить герцога, быстро заскользили к пролому в крепостной стене, за которой был крутой обрыв с горы в пропасть. После сегодняшней отвратительной сцены они решили, что медлить больше нельзя, пора выполнить поручение Проныры, не дожидаясь пока опальный маг войдёт в силу и станет по-настоящему опасным. Герцог был непредсказуем, безумен, а потому очень опасен.

Маргелиус очнулся от того, что его куда-то несли, ощутил враждебные эманации вокруг себя. Что-то было не так. Он слегка приоткрыл глаза, скосил в сторону  и увидел, что находится почти над самым обрывом, над которым его держит один из этих здоровенных небритых гоблинов. Второй нерешительно топчется рядом.

- Кидай и валим.

- Ща, настроюсь.

- Да что ты медлишь-то? - нервно прошептал второй гоблин.

- Я никогда никого не убивал, и что будет, если он не убьется? - тихо прошипел Тугодум.

Что-то зашуршало, второй гоблин что-то поднял и подал первому.

- На, размозжи ему голову булыжником и кидай уже.

- Может тогда ты лучше?

"Значит всё так и закончится. Меня убьют два тупых деревенских гоблина, - мысленно вздохнул Маргелиус, слушая препирательства братьев, но гнева он,  как ни странно, не чувствовал, только навалившуюся усталость и одиночество. - Всё равно в этом мире у меня ничего не осталось. Только Лютый, верный друг, да и для него я обуза".

Маргелиус повернул голову и хрипло произнёс.

- Одеяло только сними с меня, прежде чем сбросить, в хозяйстве пригодится. Никто вам не поверит, что я выпрыгнул в одеяле.

Тугодум от звука голоса предполагаемой жертвы чуть не выронил мага, но рефлекторно сжал руки.

Между тем маг, как ни в чём не бывало, тихо, но отчетливо продолжал.

- И это, трубку трубадуру верни, а то она у меня осталась, - вытащив из-под одеяла истощённую прозрачную руку с трубкой, протянул её второму гоблину. Тот, растерявшись, взял. – Думаю, она ему дорога, редкая роспись. Жаль, если лишится... Камни справа под скалой видишь внизу, там  острее, вот на них меня постарайся скинуть, тогда я наверняка загнусь быстро, - Маргелиус вздохнул и после паузы, глядя горящим взглядом, продолжил, - попросите Дракона после моей смерти  сжечь моё тело, не хочу, зная, что уже умер, очнуться ещё раз через тысячу лет. Скажите, я попросил.

Тугодум открыл рот, чтобы что-то сказать, но герцог его перебил, нетерпеливо махнув иссушённой рукой,  предвосхитив вопрос заранее.

- Лютый, конечно, не поверит, что я убился сам, если ты придёшь и выложишь ему всю эту ахинею с видом придурка. Слушай внимательно, что надо сказать. Скажите оба, я попросил отнести меня к обрыву. Что я сказал "АЙРИС". А-й-р-и-с. - он развернул голову и упёрся пылающим взглядом в тупое выражение на лице Тугодума.  - Айрис, это важно. Тогда он поверит, что я сделал это сам.

Братья переглянулись, Тугомысл пожал плечами.

- Почему ты, зная, что мы твёрдо решили убить тебя, помогаешь обставить свою смерть как самоубийство? - задумчиво протянул Тугодум. Смерть мага шла совсем не по спланированному им сценарию. Он представлял, что если маг очнётся, то тот попытается позвать на помощь дракона, и ему придётся сунуть кляп тому в рот; или что он будет дико сопротивляться и  получит в челюсть; или проклинать их  и получит по башке. Но уж точно не станет хладнокровно помогать обставить свою смерть как самоубийство.

- А в чём смысл? - пожал плечами Маргелиус. - Вы, два тупицы, всё равно меня убьёте. А так я, по крайне мере, избавлю Лютого от бессмысленных страданий и убийства всей вашей компании в приступе ярости, зная его характер, его потом совесть замучает. Зачем делать несчастным и ещё кого-то, если не можешь быть счастливым сам?

Тугодум обменялся долгим взглядом с младшим братом, и тот медленно кивнул, соглашаясь с решением брата.

В следующее мгновение Маргелиус, к своему удивлению, увидел, что державший его здоровенный небритый гоблин спокойно поправил одеяло и, осторожно держа невесомое тело герцога, широким шагом зашагал обратно к разрушенному замку, где спали их спутники.

Теперь вопросы появились у Маргелиуса и он постучал по плечу своего несостоявшегося убийцу.

Тугодум глянул ничего не выражающим взглядом на герцога и задал встречный вопрос.

-  Как насчет партии в шахматы, милорд? Не все ещё игры сыграны.

Маргелиус озадаченно почесал бровь, может, братья не так уж и тупы, как он сначала подумал. Но времени спросить, что хотел сказать Тугодум, у него не представилось. Раздался страшный вопль дракона, полный отчаяния и ужаса, и тот пулей вылетел из замка с безумными глазами. Дракон навис над братьями, глядя абсолютно сумасшедшими глазами, от растерзания тех спасало только то, что в руках у них была драгоценная ноша в виде его хозяина.

Увидев нависшего над ним разъярённого дракона, готового откусить ему башку, Тугодум уныло подумал:

"Ну всё, хана! Ща маг ему как нажалуется, что мы его убивать шли и останется от нас только кучка пепла".

Тугомысл поглядел на брата кислым взглядом, теперь идея оставить Маргелиуса в живых не казалась такой уж замечательной.

Но герцог  их ещё раз удивил.

- Лютый, я в порядке. Я устал лежать и попросил братьев отнести меня показать окрестности. Прости, не хотел тебя будить.

Дракон сделал виноватую морду и взял тело мага из рук Тугодума, нежно неся того в лапах.

- Извини, переволновался, у меня появилось плохое предчувствие, - пробормотал он.

Маргелиус только нежно прижался лбом ко лбу дракона, обхватив того руками. Воспоминание о том, как братья его хотели убить, он постарался засунуть в такие дебри своей памяти, чтобы дракону оно никогда не попалось.

Разбуженные Ясень с трубадуром только ошарашено глядели на произошедшее. Они не поверили ни одному слову, сказанному магом, что он якобы пошёл прогуляться с братьями, но что бы ни произошло, похоже, маг вышел из произошедшего с честью и не стал ябедничать  дракону.

Глава 18. О тяжком бремени ведения переговоров с сумасшедшими магами

1

Кровь дракона делала своё дело. Маргелиус через пару дней ощутил себя намного лучше. Лютый притащил ему палку, и он с большим трудом вставал и делал несколько шагов, опираясь на неё. В туалет герцог ходил под присмотром своего верного друга.  Теперь Маргелиус мог украдкой пить кровь огромного рептилоида  в стороне от внимательных глаз трубадура, зелёного поганца и двух здоровенных гоблинов, помня, что, в  предыдущий раз, он напугал их этим до одури, что чуть не закончил своё жалкое существование переломом шеи со скалы. Он предпочёл замаскировать эти вылазки под желание справить большую нужду.

Однажды Ясень внимательно поглядел на возвращающегося из кустов герцога, выпуклые жёлтые глаза которого отливали кроваво-красным, а на губах было довольное плотоядное выражение, резко толкнул трубадура лапкой.

- Он туда не по нужде ходит, -  на озадаченный взгляд Пройдохи, прошептал Ясень тому на ухо. - Маргелиус пьёт кровь дракона, - на недоверчивый взгляд трубадура, насмешник ткнул лапкой в сторону устало улёгшегося на пол  дракона, закрывшего глаза. - Погляди на Лютого, после этих вылазок тот выглядит бледным и всё время спит, зато рожа герцога так и сочится самодовольным цинизмом.

Трубадур нахмурился и отправился посовещаться с братьями. Заодно и уточнить, что же тогда произошло на обрыве. Выслушав братьев, насмешник только присвистнул.

- Меня бы взяли, я бы помог придать ускорение нашему дорогому гостюшке в дальний полёт на небеса или ад, где, наверное, уже его заждались давно в качестве их господина.

- Так почему конкретно вы не сбросили его с обрыва? - удивлённо воззрился трубадур.

Тугодум резко втянул воздух носом  и, насупившись, пожал мощными плечами.

- В тот момент это казалось правильным решением. Что-то в герцоге было хорошее, что ли, - Он покосился в сторону нагло развалившегося в сторонке герцога, который  курил с самодовольной харей трубку. Глаза мага поблёскивали налитой кровью дракона. Теперь  в этой твари гоблин  не мог найти хоть что-то, из-за чего он передумал в тот момент,  вздохнул, почесав ногтями щетину на щеке.

- Хорошее? - яростно подскочив, зашипел Ясень. - Да ты, похоже, совсем чокнулся. Где ты в этом кровососе  видишь что-то хорошее? Он, как паразит, присосался к дракону и медленно убивает того, ради своей жалкой, никчёмной жизни!

Тугодум прикусил губу,  сдвинул брови и неохотно ответил:

- Не знаю. Тогда на обрыве, когда он не стал сопротивляться и даже сам разъяснил, как обставить, чтобы его смерть выглядела как самоубийство для дракона, открыв секретное слово "Айрис", я просто не смог это сделать. Это было как-то неправильно в тот момент.

- Айрис, что это значит? - полюбопытствовал Ясень.

- Не знаю, он не сказал.

Трубадур сделал знак спутникам оставаться на месте и отправился будить Лютого, тот открыл усталые глаза и неохотно скосил их на трубадура.

- Можно с тобой поговорить наедине? Это важно.

Лютый тяжело поднялся и отправился с трубадуром на выход, где на полянке в полуразрушенном дворе  их уже ждали его спутники.

- Почему ты позволяешь ему это с собой делать? - гневно спросил трубадур. глядя ясными серыми глазами на Лютого, подняв его лапу и показывая тонкие,  ещё не до конца зажившие шрамы на лапах и шее дракона.

Дракон, не глядя в глаза Пройдохи, уставился печальными глазами в сторону леса, жмурясь на солнце.

- Я не могу ему отказать.

- А если этому больному живодёру потребуется для исцеления твой мозг или ещё что похуже? Ты дашь этому рехнувшемуся маньяку спокойно  убить себя? - гневно пискнул Ясень, уперев лапки в бока.

Дракон пристальным взглядом поглядел на Ясеня,  перевел на Пройдоху и пояснил, слегка подёргивая одним крылом:

- Герцог не способен физически выпить столько, чтобы причинить мне существенный вред, но некий дискомфорт и слабость это вызывает. И сама процедура… меня от этого внутренне передёргивает просто.

- Тогда почему? Ты не пошлёшь его подальше с его чудными предложениями хотя бы иногда? У тебя ведь там одиннадцать детей, внуки  что ли, где твой инстинкт самосохранения?

- Почти двенадцать, - поправил дракон, добавив. - Жена беременна была, когда я уходил спасать герцога. Потому она меня и пнула из дома, что считала: беременным  слушать  ужасы про всяких запертых заживо магов вредно.

Увидев окончательно офонаревшие лица его друзей, у которых в голове не укладывалось, отчего же дракон такой придурок, тот вздохнул и решил поделиться мучавшим его чувством вины со времени пробуждения Маргелиуса.

2

- Это моя вина, что Маргелиус так сейчас искалечен, из-за меня он провёл тысячу лет взаперти, я разрушил его личную жизнь. Если бы не я, всего этого бы не было. И он был бы жив и здоров в безопасном месте.

Дракон на минуту горестно замолчал и затем, проглотив комок в горле, продолжил:

- У герцога перед самой битвой была возможность сбежать на космическом корабле.

- У него есть космический корабль? - подался вперёд Ясень, широко распахнув глаза-бусинки. О комических кораблях в их мире Воителей слышали, но их не конструировали, не применяли, так как их миру была ближе магия и Магические Врата для перемещений в пространстве, и корабли были скорее легендой.

- Был. У его жены точнее.

- Маргелиус был женат? - вытаращил глаза трубадур, неожиданно сам для себя прервав дракона, с трудом представляя ту женщину, которая захотела добровольно выйти замуж за герцога. Хотя, может, он насильно на ком-то женился. - Но об этом нет упоминаний нигде вообще.

Ясень изумлённо поддакнул вопросу  трубадура, он, как королевский отпрыск, изучал историю их мира.

- Ты уверен? Никогда ни в одном учебнике не упоминается нигде, чтобы герцог был женат или имел любовницу. Даже во всех запрещённых книгах о нём, которые описывают его иногда почти героем, непонятым своим временем. Везде только говорилось, что ему все отказали  в предложениях руки от аристократов до простолюдинов,   что только распаляло его сумасшествие, когда он жил изгоем.

- Это было уже в предпоследний год перед битвой при Альгварде,  во время войны.  Там, наверное, уже было не до личной жизни герцога. И его брак был недолгим, даже с человеческой точки зрения. На его свадьбе был только я из посторонних.

"Или кто-то специально сжёг все упоминания о его жене, интересненько", подумал Ясень, но вслух резко добавил.

- Я, конечно, рад, что герцог успел завести семью. Но в чём твоя вина?

- Я же сказал, он мог улететь на космическом корабле с женой, когда было уже ясно, что он в безвыходном положении и живым из передряги ему не выбраться.

- Так почему он не унёс свою задницу-то? - всплеснул лапками Ясень. - И не избавил бы нас вот от всего этого через тысячу лет,  или супруга разглядела за кого она вышла замуж и дала ему пинка с корабля?

Дракон хмыкнул.

- Корабль был маленький. Со мной он просто не взлетел бы. Я же вешу не одну тонну, - на этих словах дракон горестно вздохнул, ковыряя землю могучей лапой. -  А без меня Маргелиус наотрез отказался улетать. Зная, что подпишет мне этим смертный приговор. Что меня точно не оставят в покое даже на самом краешке земли в  попытках найти герцога. Так как я не просто его друг, я обладаю и его мыслями благодаря слиянию разумов. И он решил остаться и принять последний бой при Альгварде, уже зная, что решающую битву он проиграл и что, скорее всего, он погибнет, но решил, что после его смерти вряд ли будут особо тщательно искать меня. Так как главная угроза будет нейтрализована.

- Что случилось с его женой? - спросил трубадур, дёрнув худым плечиком.

- Не знаю, наверное, улетела обратно в свой мир. Она была из другого мира. Он велел мне отнести её  к космическому кораблю и проследить, чтобы она улетела. Затем я вернулся к Альгварду, но дела были уже совсем плохи, наши войска были разбиты. Маргелиус, как безумный орал, чтобы я улетал, швыряя беспрерывно огненные шары в противника и высекая молнии из туч, он требовал, чтобы я убирался оттуда. Что я могу валить туда, откуда пришёл. Что он меня ненавидит. Что я самая тупая скотина, что он видел. И потом он стал швырять молнии в меня. Там творился полный ад. В итоге он вынудил меня покинуть поле боя, я отлетел подальше, чтобы перевести дух. В это мгновение маг Светоносный с Воителем сделали огромный прорыв, герцог, отвлёкшись на меня, ослабил защитное поле. Они прорвали защиту Маргелиуса и обрушили заклятие Молота на мага, обвалив на него крепостную стену с лавиной синего огня. Я думал, его убило на месте, когда его тело вспыхнуло синим пламенем и в следующее мгновение было похоронено под каменными плитами, смявшими его кости.   Я свалил в леса и бежал, не останавливаясь, до самого Северного Хребта. Только через две с половиной  недели я узнал, что Маргелиус не погиб под лавиной. Страшно обогревшего герцога с переломанными костями достали из под обломков через три дня. Только для того, чтобы ещё три дня продержать в клетке на всеобщем обозрении, где на него плевали все, кто захочет, и оскорбляли. Затем его судили перед всем народом и приговорили быть замурованным заживо под заклятием смерти в его же замке, которое должно сдетонировать через неделю. Три дня ада быть похороненным заживо под каменной глыбой, только для того, чтобы пройти потом ад заживо замурованным, страдая от адской боли и ожогов в  ожидании медленной смерти. Если бы я трусливо не улетел сразу, вдруг я его мог бы отбить? А пока я бежал на север, Маргелиус был предан такой страшной мучительной смерти. Вот и получается, что если бы он только улетел изначально на корабле, ничего этого бы не было, или если бы я был не так труслив.

Трубадур заложил руки за голову и потянулся.

- Значит так, Лютый, -  решил он. - Иди на охоту проветрись, а я пока пойду и поговорю с Маргелиусом.  Всё же насчёт этих его процедур исцеления. Так как не дело все же, что они причиняют тебе вред. Чтобы там ни было в прошлом.

Лютый настороженно уставился в лицо трубадура, затем ещё более хмуро поглядел на здоровенных братьев, похрустывающих костяшками пальцев пудовых кулаков.

- Думаю, не стоит, - нерешительно сказал он, собираясь вернуться к герцогу, но Ясень ловко закрыл ему дорогу.

- Тебе же сказали поговорить. Не нервничай, братан. Никто твоему обожаемому герцогу в морду давать не собирается, придёшь - проверишь. Просто побазарим, как мужики с мужиком, перекурим. Дело перетрём. Давай, иди погуляй. Всё будет ништяк! - заверил Ясень.

- Ясень прав, - обнадёжил Лютого Пройдоха. - Только поговорим. Слово даю.

Братья хмуро кивнули небритыми рожами со свирепыми глазками.

- Если хоть волос на его голове тронете, башки пооткусываю и в боулинг сыграю! - предупредил дракон, взмывая в небо.

- А чё говорить-то будем? - занервничал Ясень.

Трубадур молча глянул на насмешника и, положив того в карман, двинулся обратно в разрушенный замок.

3

Маргелиус, развалившись, с блаженством курил трубку, выпуская клубы дыма, и его разум блуждал в прошлом.

Айрис. Споткнувшись на этот раз об это имя в своей памяти, он с некоторой грустной нежностью позволил себе соскользнуть в воспоминания. Ведь это всё, что у него есть теперь, если он позволит себе забыть, то у него ничего не останется вообще.

Они с драконом сидели, пили чай из блюдечек и вяло играли в преферанс, когда это и произошло. Они услышали дикий свист и затем ужасный грохот, стёкла от ударной волны вылетели из окон. Решив, что их атакуют союзники Воителя, Маргелиус с драконом пулей вылетели через окно из замка во двор.

Их взору предстала интересная картина. Во дворе, прямо в клумбах с розами валялась летающая тарелка, вокруг которой бегала худенькая девушка в белых штанах и тунике, с каштановыми развивающимися длинными волосами, белой кожей, слегка острыми ушками  и, стуча по аппарату кулачками, дико ругалась на непонятном языке.

Маргелиус с драконом задумчиво переглянулись и подошли ближе.

Незнакомка, не обращая на них абсолютно никого внимания, продолжала выражать бурю негодования к своей упавшей штуке на непонятном языке, затем ещё раз напоследок пнула ту ногой. Читай больше книг на Книгочей.нет Затем обернулась к подошедшим и тепло улыбнулась, сказав что-то на непонятном языке, показывая на космический корабль.

Глядя в эти ясные серые глаза, Маргелиус впервые в жизни растерялся, ещё раз переглянулся с драконом и развёл руками.

- Я не понимаю, что вы говорите.

- Ох, это моя вина, простите, пожалуйста, - девушка широко распахнула глаза, обнажила острые маленькие клыки и перешла на язык мира Воителей и, извиняясь и глядя на переломанные розовые кусты, произнесла, - я вам все розочки переломала, какая я неуклюжая. Я вам новые посажу. И за стёкла заплачу, - вздохнув, добавила незнакомка, ещё раз поглядев на ущерб, причинённый замку. - Только для этого мне сначала придётся смотаться на Зандир и обратно, деньги дома забыла.

Глядя на тоненькую фигурку незнакомки, Маргелиус испытывал двойственные чувства: с одной стороны раздражение, что его потревожили, с другой всё возрастающее изумление, его не боялись, в ясных глазах девушки был испуг о каких- то розочках, что она переломала, разбитых стёклышках, и полное отсутствие страха или отвращения перед ним. Какое впечатление он производит на женщин после трансформации, он прекрасно знал. Тут было что-то новенькое.

- Маргелиус Альгвардский, - представился он. - А это мой друг Лютый, - указал на стоящего рядом с ним многотонную тушу дракона герцог. Внимательно следя за реакцией незнакомки. Какое впечатление на неё произведёт его имя и сам дракон.

Девушка бесхитростно улыбнулась и, протянув руку герцогу с острыми коготками, мелодично произнесла с лёгким акцентом, с трудом выговаривая его имя:

- Очень приятно познакомится, господин Мархелиус Альгваддский, - затем повернувшись к дракону, пожала тому лапу. - И с вами, господин Лютый. У вас необычное имя при таких добрых глазах. - Дракон польщёно засмущался. - А я Айрис. Айрис с Зандира.

- И что же вы тут делаете Айрис с Зандира, - хрипло осведомился Маргелиус, стараясь, чтобы его грубый голос звучал не слишком нелюбезно.

- Да вот топливо кончилось. Я летела на Индран, когда напали космические пираты, пока улепётывала, потерялась, и пришлось экстренно садиться.  У вас часом не будет взаймы?

- Чего взаймы?

- Топлива. Бензинчика. Ну как его вы тут называете. Без него мой корабль не сможет взлететь. А если я не взлечу, то не смогу смотаться на Зандир, чтобы вернуть вам долг за окна. Розочки я  новые посажу до отлёта, не волнуйтесь.

О чём, о чём, а вот о розочках Маргелиус переживал сейчас в последний момент.

Через час Маргелиус с помощью дракона, уже отбуксировал космический корабль в ангар во дворе, подальше от посторонних  глаз, заверив Айрис, что с топливом что-нибудь попробует придумать попозже, надо будет прописать магическую формулу по его созданию, что подумает он, как это сделать. Так как на их планете  цивилизация идёт больше по сохранению природы и охраны окружающей среды, отказавшись от технического прогресса,  используют силы природы, которые в других мирах называют силами магии.

Айрис была искренне заинтересована, а как это без технического прогресса. И как давно.

- Наш мир изначально - это планета Воителей. Эта раса ещё древнее драконов. Я думаю, они не родились в этом мире, а пришли уже сюда откуда-то. Это одна из самых развитых и мудрых цивилизаций была, но как-то они тут всё же не прижились. Многие из них ушли в странствия, другие вступили в браки с появившимися людьми, эльфами. Расы стали смешиваться. Мой отец был Воителем, а мать смертной. Нас, полукровок, называют Бессмертными. Но это, скорее потому, что даже Бессмертных через тысячелетия  в мире уже мало, а Воитель остался всего один,  это правитель Гвилберда Страны Роз и Цветов. Его уже даже так и зовут просто Вечный Воитель. Не лажу с мерзавцем... От расы Воителей у нас остались Магические Врата, вот они и заменяют нам космические корабли и многие средства перемещения между городами. Но между планетами почти никто не путешествует, у Врат очень сложная система координат, что её никто не помнит уже, но между городами в пределах нашей планеты без проблем.

- То есть ваша жизнь намного длиннее нашей, - задумчиво произнесла  Айрис, гладя на него лучистыми глазами.

Марегелиус, к своему удивлению, нашёл, что говорит, не останавливаясь, часами с новой знакомой. Он рассказывал ей об их мире, его устройстве, истории. И даже дикие неконтролируемые вспышки гнева пошли на убыль. В итоге он ей рассказал и о слиянии разумов с драконом, и что он находится в состоянии войны почти со всем миром. И сам не знает, как выбраться из этой заварухи. Хотел переселить людей на Юг, чтобы спасти от голода и землетрясений, в итоге лучше бы не начинал, ибо теперь был полный разгром.

Он помнил их первый поцелуй. Он что-то рассказывает, а она гладит его по  жёстким непослушным волосам, улыбаясь своими лучистыми серыми глазами, и он решился - притянул её и поцеловал, сначала осторожно, потом смелее, страстно впиваясь в её губы, и её счастливые глаза ласково глядящие на него. И тут он задал мучивший его давно вопрос. Ну, может, у них на планете мужчины вообще страшные, но всё же.

- Я тебя не пугаю?

Она положила голову ему на плечо и недоумённо спросила.

- А почему ты должен меня пугать? Ты добрый, только очень вспыльчивый. Вот с теми делами, что ты наворотил с Воителем, я, честно, пока не знаю, как быть.

- Внешность. Обычно люди, не очень, так скажем, жалуют мою внешность, - хрипло пояснил он.

Айрис подняла голову с его плеча и непонимающе поглядела в его янтарные драконьи глаза.

- Ну, как хочешь, так и выглядишь. Твоё же дело,  - она погладила ладошкой его по щеке, провела прохладным пальчиком вокруг его глаз. - В целом ничего, только глаза ты себе, конечно, какие-то необычные выбрал. Но лишь бы тебе нравилось. Живешь же с человеком, а не с внешностью.

Теперь уже герцог уставился на неё во все глаза.

- Хамелеон. Она из расы Хамелеонов с Зандира, - поднял голову, мирно дремавший до этого дракон, который слышал истории и легенды своего народа и о других расах с иных миров. И на вопросительный взгляд герцога пояснил, который ничего не слышал о Зандире и его обитателях. - Зандир - это довольно милая планета, если любишь адский холод, конечно. Но ты бы там выжил. Тут сейчас примерно такая же задница по климату, как на Зандире, поэтому у неё такая прохладная кожа. Когда-то на их планете жизнь кишела разнообразными хищными формами жизни, что пожирали друг друга, и чтобы выжить в этом кусочке льда, жизнь на их планете приспособилась, чтобы обмануть врага, более слабые формы жизни научились маскироваться под совсем другой животный вид, чтобы обмануть охотника и превратиться из жертвы в хищника. Поэтому, если ты ее разозлишь, ты обнаружишь, что она совсем не слабая, а клыки у неё довольно острые.

Маргелиус перевел взгляд на Айрис.

- Лютый прав. Всё верно. Я не люблю менять внешность, и ты видишь меня такой,  какая я есть, что сразу выдает во мне Хамелеона. На Зандире меня за это вечно ругали, так как ходить в изначальной внешности неприлично, а мне до этого не было дела, вот я и стала сваливать почаще из дома.  Я не знала, что ты не слышал о нас, обычно на любой планете при слове Зандир, всем уже понятно, с кем имеют дело, даже если не знают нашу реальную  внешность. Это что-то меняет? - взгляд ясных глаз проникал в самую душу.

- Ничего, - безмятежно произнес Маргелиус, покачав головой, притягивая Айрис к себе и нежно глядя в её бездонные глаза.

Герцог был от неё без ума, он был безумно счастлив. Тихое бракосочетание состоялась в присутствии из свидетелей только дракона. А затем он предложил ей разделить с ней свой разум, так как хотел быть единым с ней навеки полностью, разделяя все чувства и эмоции. Слияние давало ей более долгую жизнь и пусть не слишком выраженные, но способности к магии, которых были лишены зандиряне. Слияние с её разумом частично охладило пожар у него в груди, дало ему немного её рассудочности и спокойствия. После слияния с драконом благодаря огненной крови и мощи дракона, которые не могло вместить даже его бессмертное тело, он превратился из довольно мудрого и справедливого правителя, любимца женщин (как и предсказывали мрачные прогнозы более мудрых предшественников против подобных печальных опытов с такими чуждыми по геному существами) в практически  неуправляемого, отталкивающего маньяка-изгоя. Безумные иссушающие припадки ярости, неконтролируемые безобразные вспышки гнева катастрофически сказывались на положении дел на Севере, он пугал и отталкивал всех.  Эх, если бы он её встретил раньше, до того как отправился на переговоры, которые так бесславно провалил. Эх, эти вечные "если бы"…

Она хотела от его имени говорить с Воителем, настаивала, чтобы он позволил ей попробовать вести переговоры с Гвилбердом. Но он об этом даже слышать не хотел, теряя полностью самообладание только от звука таких предложений. Чтобы он ещё раз стал разговаривать с этими самодовольными гвилбердовскими снобами или позволил ей терпеть те унижения, что он вынес. Подверг её жизнь опасности… В итоге, она смирилась с его решением, хотя по грустным лучистым серым глазам он видел, что она полностью не одобряет его политику ведения дел, находя её рискованной и безрассудной.

Жаль, что его нечистой крови было недостаточно, чтобы подарить ей тысячу лет жизни. Айрис к этому времени обратилась в прах.

Слияние разумов в браке между супругами было не редкостью в мире Воителей. Чаще это делали учёные, оно давало им более яркую способность сопереживать, разделять накопленные знания, чувствовать друг друга и приходить на помощь в трудную минуту. Но это делали редко, так как на всю жизнь разделить свой разум и кровь с другим существом, даже супругом, хотели далеко не все, обнажить все свои тайные мысли и намерения… Проблемой были разновидовые. А уж человек и дракон - неслыханным,  из-за видовой несовместимости.

4

Герцог блаженно улыбался, погружённый в мысли об Айрис, нежные воспоминания о ней с налётом грусти.

Резкий пинок в ногу, вырвал его из сладостных грёз.

Он выронил погасшую трубку и уставился очумевшими глазами на стоящих над ним братьев с трубадуром, из кармана которого выглядывал насмешник.

Философски изучив угрюмые лица братьев, он понял, что его пришли бить и, как минимум, ногами.

- Ты оставишь его в покое! - твёрдо произнёс трубадур, буравя напряжённым взглядом лицо герцога.

- В смысле? - не понял Маргелиус, на лице которого уже начало появляться обычное жёсткое выражение.

- Не будешь пить кровь дракона, - повторил Пройдоха, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

- А то что?! - нагло спросил Маргелиус, демонстративно раскуривая трубку и пуская колечки дыма в глаза трубадура, который молчал. Герцог улегся на спину, вдыхая дым и полностью игнорируя присутствующих.

Пройдоха сделал знак братьям. Те подошли, крепко взялись за истощённые руки герцога, насильно того усадили и отобрали трубку, вернув Пройдохе. Теперь тот уже продолжил курить, спокойным взглядом изучая свирепое лицо мага с горящими злобными глазами и пуская колечки дыма тому в лицо. Маргелиус грязно выругался и сплюнул трубадуру под ноги. Заметив сжавшийся кулак Тугомысла, трубадур покачал головой. Он уселся на корточки напротив герцога, глубоко затянулся.

- Может поговорим?

- Проваливай отсюда, недоумок,  мои дела с драконом - не твоё собачье дело и этих кретинов-переростков  не забудь, со своим недомерком! - яростный кивок в сторону братьев и Ясеня.

- В морду не давать, - быстро сказал трубадур братьям, поглядев на их более чем задумчивые лица.

Пройдоха сделал знак, и Тугодум ловко вставил кляп уважаемому герцогу в рот. Тот попытался вырваться, но братья крепко прижали его с двух сторон, подумав, а герцог делается уже очень силён, его вдвоём-то уже трудно удержать. Но, к их счастью, силы быстро покинули мага и тот, тяжело дыша и глядя сверкающими глазами, злобно воззрился на своих мучителей.  Трубадур поглядел внимательным взглядом на Маргелиуса и удовлетворённо кивнул.

- Вот теперь поговорим. За кляп извини, я его вытащу, если ты обещаешь выслушать меня,  не перебивая.

Поймав лютый полный несогласия взгляд от герцога,  Пройдоха пожал плечами.

- Ну как хочешь. Я предложил цивильные переговоры. Если ты хочешь провести их с кляпом во рту, то я уважу твое решение.

- Да с ним как с собакой бешенной разговаривать! - вклинился Ясень и, поймав нелюбезный взгляд от Маргелиуса, понял, что попал в  топ его чёрного списка.

Трубадур вздохнул и, выдержав сумрачный взгляд герцога, произнёс, решив попробовать достучаться до воспаленного разума мага.

- Ты не будешь больше пить кровь дракона. Не потому, что я тебя прошу, или они, - кивок в сторону братьев с Ясенем. - А потому, что ты причиняешь вред дракону, своему единственному здесь другу.

Жёлтые глаза герцога пристально уставились на трубадура, и тот понял, что наконец-то Маргелиус его начал слушать. Он сделал знак Тугодуду, и последний вытащил кляп у герцога изо рта.

- Если Лютому  что-то не нравится, он сам мне это скажет. А пока он это мне не сказал.  Так что возьми свою тощую задницу и проваливай задохл...  – Тугодум, пожав плечами, вернул кляп на место.

- Не готов ещё к диалогу, - философски пояснил он Пройдохе. Тот кивнул.

- Он тебе и не скажет. Лютый винит себя в том, что произошло с тобой. Что не смог спасти тебя,  что улетел. А ты тут каждый день, валяясь и стеная, только усугубляешь его отчаяние, - герцог что-то промычал неразборчивое. И Пройдоха снова кивнул братьям, чтобы те вытащили кляп.

- Что за чушь ты несёшь! Лютый абсолютно не виноват в том, что произошло со мной! - Маргелиус досадливо поморщился. - Мои необдуманные действия и привели к той заднице, в которой я оказался. Я облажался! Доволен?

- Ну так вот, Лютый этого не знает, - медленно произнёс Пройдоха. - Он считает почему-то, что ты мог бежать на космическом корабле, если бы...

Следующие слова трубадура потонули в яростной вспышке гнева Маргелиуса, который на слове "корабль" впал в ярость до пены на губах, и братьям стоило больших трудов удержать взбесившегося герцога на месте.

- Ты не смеешь говорить мне, что делать! Какого чёрта вы сюда вообще приперлись?!! И какого фига вы ещё отсюда не убрались?! Мне ваша компания тут не требуется, как и вам моя, думаю!! И если Лютый, - голос герцога прервался, он задыхался, - смеет об этом говорить, то он точно знает, что его кровь - это меньшее, что теперь может для меня сделать! И если вы, идиоты, не знаете, то количество крови, что я взял, не опасно для дракона. И это не ваш чёртов бизнес! Все пошли к врану уже, мне тут нечего больше сказать!

- Ты погляди, какой самодовольный мерзавец, - присвистнул Ясень, разглядывая Маргелиуса как диковинное животное. - И за что только этого дегенерата Лютый так любит.

Герцог глянул злющим взглядом на насмешника, но силы уже кончились, и он безвольно обвис на руках братьев.

Пройдоха вздохнул, заглядывая в лицо герцога.

- Ничего не добились, только хуже сделали, - пробормотал он. -  Маргелиус, ты меня слышишь? - потряс он за плечо герцога.

Тот поднял на него слабо тлеющие злыми огоньками глаза и хрипло произнёс.

- Да скажи ты уже всё, что хотел сказать и уваливай отсюда. Но что я буду следовать каким-то твоим правилам, это извини. Лучше сломай мне сразу шею. Только избавь от запудривания мозга, как мне жить.

Пройдоха уселся напротив герцога поудобнее и раскурил трубку. Дракон скоро уже должен вернуться, а у него никакого прогресса в переговорах.

- Как ты относишься к Лютому?

- Что? А пошел бы ты уже! - вяло ругнулся герцог без особо энтузиазма и надежды, что от него уже когда-нибудь отстанут.

- Предположим, что на твоем языке это означает "хорошо". Неужели ты настолько эгоистичен, что тебя не заботит, что твои действия наносят вред Лютому, который настолько тебя любит, что готов принести себя ради тебя в жертву. Он ведь давно не молод,  он не тот, что ты встретил тысячу лет назад, он реально устаёт и чувствует упадок сил после всего этого. Он ведь уже прадедушка, ты его тогда хоть, как многодетного отца, пожалей, жену его беременную, что его ждёт дома, пока он на твою, никому не нужную, жизнь время тратит, лишая свою семью супруга и отца.

Маргелиус поднял ошарашенные глаза на трубадура на словах "дедушка", "беременная жена" и трубадур понял, что попал в цель.

- Повтори ещё раз. Да отпустите вы меня уже! - грубо буркнул он братьям. - У Лютого есть семья?

- Насколько мне известно: четыре жены и одиннадцать детей, двенадцатый на подходе и ещё какое-то количество внуков и правнуков. Старшую дочь, он говорил, назвал в честь тебя - Мара.

- Я не знал, - покачал головой Маргелиус, изумлённо глядя на трубадура.

- Брехня! У тебя же с ним связь, ваши разумы же едины? Как ты можешь вообще ничего не знать или тебе настолько наплевать на всех кроме своей драгоценной особы? - напустился на герцога Ясень.

- Ты не совсем правильно понимаешь связь, - отмахнулся Маргелиус. - Слияние разумов даёт скорее свободный обмен мыслеобразами,  чувствами, переживаниями, чувство единения, но я никогда не копался в чувствах и мыслях дракона, это как то неэтично без разрешения. А после освобождения мне было достаточно того, что он рядом, - помолчав, герцог нерешительно добавил. - Я боялся спрашивать его о прошлом, так как не знал, как сложилась его жизнь, боялся причинить ему боль воспоминаниями, но теперь вижу, что был в корне не прав.  Я должен был с ним поговорить!

Трубадур с братьями молча слушали, не прерывая монолог герцога. Маргелиус резко втянул воздух носом и, уставившись прямо в глаза Пройдохи, произнёс:

- Ты имеешь моё слово. Я не буду больше пить кровь Лютого. Только, если  дело жизни и смерти, и тогда, его жизнь будет для меня в приоритете над моей. А теперь забери своих двух здоровых кретинов и оставь меня в покое.

Трубадур кивнул и, вставая, положил раскуренную трубку рядом с герцогом. Перекур тот заслужил.

Глава 19. В которой дракон со свирепым магом чистят картошку

1

Когда Лютый через два часа вернулся с охоты, притащив барашка и попутно накопав полведёрка в найденном поле картошки, то застал мирную картину: братья играли в шахматы, трубадур что-то тренькал на гитаре, а герцог дремал.

Дракон развёл костёр и уселся чистить картошку. К его удивлению, Маргелиус продрал глазки и с трудом доковылял до него, плюхнулся рядом на задницу, поджав ноги, забрал ножик у дракона и стал неуклюже  очищать картофелины. Худые руки плохо его слушались.

- Как в старые времена, - широко улыбнулся он Лютому. - Помнишь нашу первую встречу?

Дракон подпёр голову лапой и дыхнул облачком пара в лицо человека. Глядел любящим взглядом на дрожащие руки Маргелиуса, как тот негнущимися пальцами держит картофелину с ножом,  мысленно вздохнув, послал тому мыслеобраз - отправиться в лес.

Герцог глянул на Лютого и покачал головой.

- Я достаточно уже исцелился. Я выздоровею, просто это уже, скорее, процесс времени.

- Но ведь ты не можешь колдовать из-за рук, магические фигуры требуют чёткости движений.

Маргелиус поглядел задумчивым взглядом на свои трясущиеся исхудалые руки, с трудом удерживающие нож, и твердо ответил.

- Дадим природе шанс, - затем резко перевёл тему на интересующий его вопрос. - Скажи, почему ты мне не сказал? О семье, жене, детях?

Лютый потупился и пожал крыльями.

- Казалось, что сейчас не время.

Маргелиус остро глянул на дракона и уловил обрывки мыслей в его мозгу, что тот был безумно счастлив, имел семью, детей, отлично жил, почти забыв уже о тех мрачных былых временах, когда они были вместе, и не знал, как сказать искалеченному магу об этом, который потерял всё, даже здоровье.

Герцог, отложил недочищенную картофелину и обнял за шею дракона, гладя того по голове, разделяя с ним мыслеформу.

"Лютый, я так счастлив, что у тебя всё сложилось. Это такое облегчение узнать, что у тебя всё хорошо. Я никогда не винил тебя в том, что произошло, я хочу, чтобы ты это знал. Твоей вины в этом не было. Покажи мне свою семью, пожалуйста".

Дракон глянул с облегчением счастливыми глазами на покалеченного друга и открыл тому свой разум. Маргелиус застыл, изумлённо глядя через воспоминания глазами дракона на крутые красивые зелёные горы, пещеру, залитую солнцем, где жила семья Лютого, на первый полет старшей дочери Мары.

- Эй, ну мы так жрать никогда не будем! - горестно всплеснул лапками Ясень, глядя на застывшего в обнимку с драконом Маргелиуса. - Что они делают? - обошел вокруг герцога с драконом пару кругов, потыкал лапкой, ноль реакции. Повернулся к трубадуру, - ну чё вылупился, давай чисть картошку, пока эти любовнички намилуются, у меня кишки узлом завяжутся.

2

Сны, ее снова преследовали эти страшные сны. Айрис. Когда-то её звали Айрис. Воспоминания нахлынули с новой силой. Альгвард пал. Её муж был пленником, приговоренным к ужасной смерти, она видела клетку с его переломанным обожжённым телом, скорчившимся от боли, но вытащить его было нереально. Беснующаяся толпа и стражники постоянно окружали позорную повозку, охраняя двадцать четыре часа в сутки скорбный картеж. Она не помнила, как, горько рыдая шла по горящим улицам, прижимаясь к стенам,  почти сливаясь с ними.

Он был удивлён, когда увидел её. Последний из расы Воителей, его задумчивое лицо, каштановые волосы, мягкий взгляд. Он поднял на неё обескураженный взгляд, не понимая, как она попала в комнату. Затем взгляд его упёрся в приоткрытое окно и он удивлённо приподнял брови. Окно выходило на отвесную стену. Он медленно поднялся и двинулся к ней, и только тут заметил, что девушка плачет без перерыва, слёзы бусинками  скатывались по её худому бледному лицу, капая на тонкие руки и белую тунику и штаны. Она упала на колени, обессилев, и не делала попытки подняться.

Воитель осторожно поднял её и усадил в кресло. Теперь он смог разглядеть  лицо незнакомки. Лицо не из их мира. Хамелеон с Зандира. Как-то один раз он уже сталкивался с этой расой, но они не являлись завсегдатаями их мира. Но что она делает тут, так далеко от своего мира и почему рыдает.

- Кто вы? Как вас зовут? И что случилось? - мягко спросил он.

- Айрис, - размазывая льющиеся слёзы ответила девушка, хлюпая носом.

- Айрис. А я - Вечный Воитель, Правитель Гвилберда.

- Я з-знаю, - прозаикалась жительница Зандира, подаваясь телом вперёд и глядя лучистыми серыми глазами на Воителя. - Мой муж, спасите моего мужа, умоляю, он приговорен к ужасной смерти, помилуйте его.

- Муж? Как зовут вашего мужа и какое ваше полное имя?

Девушку бил озноб, она глядела глазами, полными страха, и боялась выговорить дрожащими бледными губами имя.

Воитель перевёл дух, набираясь терпения.

- Хорошо, как ваше имя по мужу?

- Айрис Альгвардская, - тихо прошептала девушка, смахивая кулачком слезинки, всё падающие из светлых глаз.

Воитель поражённо уставился на неё,  не веря тому, что перед ним жена свихнувшегося Маргелиуса.

- Хотите сказать, что вы жена Маргелиуса Альгвардского?

Девушка закивала, перестав плакать и глядя на него с надеждой.

Воитель, справившись с потрясением, спросил.

- Как долго вы были женаты?

- Около двух лет.

Вечный Воитель, глядя на эту хрупкую сломленную девушку, чувствовал, что в его душе закипает чистая ярость. О чём только этот альгвардский ублюдок думал, женившись на ней. Когда он сделал этот шаг, он был уже в состоянии жестокой войны в самой решающей стадии, и удача была уже не на его стороне. У этого самовлюблённого эгоиста никогда не было никакой настоящей заботы о других. А теперь он должен разбить этой юной женщине сердце, всё потому, что Маргелиус как всегда не подумал о последствиях своих поступков, а только о своих сиюминутных хочучках. А ему за ним, в который раз дерьмо разгребать. И что делать с его женой, отпускать точно нельзя.

- Это невозможно! - сухо ответил он. - Даже, если бы я захотел, я был бы не в состоянии спасти вашего мужа.

Она перестала плакать и только почерневшими от горя глазами глядела на него.

- Если его нельзя спасти, можно одно последнее желание?

Воитель перевёл дыхание и кивнул.

- Разрешите мне провести последние дни его жизни рядом с ним. Я хочу, чтобы он знал, что я его не бросила. Позвольте мне умереть с ним.

Правитель Гвилберда поражённо поглядел на нее. Его передёрнуло.

- Вы не можете, вы не знаете, что говорите. Толпа разорвет вас, как только узнает кто вы, не дав, даже приблизиться  к клетке с герцогом. Сам Маргелиус сильно пострадал после битвы, вы не захотите его видеть таким, он не приходит в сознание, - стараясь подобрать слова начал Воитель, думая, как потактичнее описать, что, если её супруг и раньше не был красавичком после трансформация, то та куча окровавленного, переломанного и обожжённого мяса, что он представляет собой сейчас, ввергнет ее шок. Но Айрис его перебила.

- Я его видела, я была сегодня в толпе. Хотела подойти, но из-за толпы это сделать практически невозможно. Он страдает, я чувствую, как боль разрывает его разум.

Воитель изучающим взглядом уставился на неё. Маргелиус слил с этой девчонкой свой разум, ого. Этот чувак, похоже,  просто обожает сливать свой разум со всем, что движется. Неудивительно, что спятил. Но это уже интересно. Маргелиус обладал огромными познаниями в магии и силах природы, но с ним договориться -  легче уговорить каменную стену подвинуться. Дракон тоже на контакт если бы пошёл, то под пытками, и то, быстрее бы издох, чем стал сотрудничать. А что если..

Он обернулся к Айрис.

- А если  я тебе скажу, что, возможно, есть способ спасения твоего мужа? И даже распоряжусь сейчас, чтобы герцогу дали отвар из молока брусней. Это снимет боль, он поспит, обещаю.

Молоко брусней Воитель решил дать герцогу не только, чтобы Маргелиус перестал страдать, но оно затуманивало мозг, и тогда маг точно не сможет связаться со своей женой. Магическая связь при всем желании будет невозможна. Воитель решил, что Маргелиус не должен узнать, что его жена у него.

Айрис выжидательно уставилась на Воителя.

- Что я должна за это сделать?

- Рассказать мне честно всё о герцоге, хочу попытаться понять его. Вот у тебя есть шанс меня убедить: почему я не должен исполнить его смертный приговор.

Айрис понимающе кивнула. И затем она заговорила. Воитель поймал себя на том, что он говорит с ней и не может наговориться, часы пролетали незаметно. Жительница Зандира была умна и обладала очень гибким проницательным умом. Воитель наслаждался беседой и начал понимать, почему Маргелиус пал жертвой любви к зандирянке. Но вот чего он пока не мог понять, что же в альгвардском придурке нашли дракон и сама зандирянка. Как он завоевал у них такую безграничную преданность. Хотя, может, все бабы, независимо от расы, – дуры, вечно влюбляются в негодяев.

К исходу третьего дня Воитель, после длительной медитации на возможные ответвления будущей реальности, принял решение. - Твой муж не умрёт, - глаза Айрис радостно блеснули, - Но будет спать тысячу лет, пока его не разбудит тот, кому суждено это сделать. Это не ты. Не в твоей власти будет снять заклятие сна. Это всё, что я могу для него сделать.

- Тысячу лет! - воскликнула Айрис. - Но я не доживу до его освобождения! Ты жестокий!! Почему тогда ты лишаешь меня возможности побыть вместе с ним, облегчить его последние минуты? Неужели я так много прошу?

- Я не договорил, - перебил Айрис Воитель. - За замену заклятия смерти на тысячелетний сон, ну, если ты все ещё хочешь спасти своего мужа, я попрошу две вещи от тебя, на которые ты или соглашаешься, или сделки не будет.

- Я согласна, - поёжилась Айрис.

- Ты ещё не знаешь, что я попрошу, а уже согласна, - сурово возразил Воитель.

- Я согласна, - твёрдо повторила зандирянка с вызовом, глядя серыми лучистыми глазами в глаза Воителю.

- Первое, ты проведёшь тысячу лет здесь в Гвилберде и станешь Эвредикой,  - и протянул ей маленький портрет, висящий у него на цепочке. - Ты Хамелеон. Так что тебе будет нетрудно принять её внешность. Второе, самое главное, ты пройдёшь слияние разумов со мной. Это даст тебе память об Эвредике, часть моей силы, что подарит тебе долгую жизнь и способности к магии. А я всегда буду знать, могу ли я тебе доверять.

- Кто она?

- Моя дочь, - нежно ответил Воитель. - Я женился на эльфийке. Эвредика - Фея. Вот Феи - слишком нежные существа для нашего мира. Она хочет отправиться в более воздушные миры, наш мир для неё слишком груб. Битва при Альгварде стала для неё последней каплей. Я не могу её заставить страдать здесь, но и других детей у меня нет.

Новая вспышка воспоминаний. Слияние разумов с Воителем было подобно взрыву солнца, если с Маргелиусом она чувствовала яростную грозовую бурю, северный ветер, смешанный с огненным смерчем, то разум Воителя был спокоен и нёс в себе нереальную мощь неба и света, первозданная мощь Вселенной. Сначала ей казалось, что её ум не выдержит такой натиск чистой силы, но Воитель потряс её за плечи, и она пришла в себя.

- Ты справишься. Потоки силы уравновесятся. Тебе выпадает огромная возможность попробовать объединить Север и Юг в будущем, раз сейчас это невозможно. В критический момент ты всё вспомнишь.

А потом она, к своему ужасу, поняла, что носит под сердцем ребенка Маргелиуса. Когда она пришла к Воителю умолять не казнить мятежного герцога, она не знала, что уже ждёт дитя, как бежать от Воителя и спасти будущего ребёнка? Её везде найдут. Ей надо было изначально лететь на Зандир. Но что тогда будет с её мужем, Воитель убьёт герцога? Саркофаг с герцогом охраняют, он вмурован в стену, ей его не вытащить при всём желании.  Волна отчаяния. Она в плену у Воителя и у неё будет дитя от его заклятого врага, что будет с её ребенком? Воитель почувствовал её мысли, когда она увидела его в следующий раз, в его глазах она прочла, что он уже знает правду. На его лицо легло мрачное выражение, но он твёрдо и честно ей сказал, что младенцу не будет чинить зла, если не увидит в нём проявления зла отца.

Картина воспоминаний меняется. У неё сын, у неё родился сын, она так счастлива. Дни пролетают незаметно. Вот ему уже два года и они играют в саду, она ласково улыбается, объясняя что-то сынишке, поднимает глаза и видит, что из окна за ними очень внимательно наблюдает Вечный Воитель, она вздрагивает, как от озноба, его странный взгляд  на ее с Маргелиусом сына всегда пугает, и она спешит уйти. Она старается, чтобы ребёнок как можно реже сталкивался с Воителем. Он всегда ласков с мальчиком, но эта задумчивая доброта её пугает ещё больше, чем если бы он сказал, что отродье Маргелиуса при дворе ему не по нраву.

Беда пришла, как всегда, неожиданно. Ей подмешали сонного зелья и, когда она проснулась, сына уже похитили и увезли в неизвестном направлении. И, как со стороны, через вату она слышит холодные рассудочные слова Воителя, что сына она больше не увидит, искать бесполезно. Он сам увез её сына. Отчаяние, в гневе она выломала мраморную столешницу и запустила её  прямо в голову Вечного Воителя. Она умоляла, плакала, гневалась - всё было бесполезно, тот был неумолим. Она хочет отправиться на его поиски.

- Это бесполезно, - сказал Воитель. - Его нет  в нашем мире больше.

У неё подкашиваются ноги.

- Не в том смысле, что ты думаешь. Он жив и здоров, но он не может находиться в нашем пространственно-временном континууме, это слишком опасно. Или его убьют, что  наверняка, выживаемость равна 7%, а если выживет, он сам всех убьет 100%, кровь твоего мужа в нём слишком сильна. Это навлечёт ужасные последствия в данный отрезок времени. Я провёл его через Магические Врата, в другое время, ближе ко времени пробуждения Маргелиуса, в будущее. Там у него есть шанс выжить. Иная эпоха и другое воспитание помогут ему.

- То есть я никогда не увижу своего ребёнка? Не буду знать, что с ним произошло? - воскликнула, охваченная ужасом Айрис.

Вечный Воитель уставился затуманенным взглядом в будущее.

- Ты его увидишь незадолго до пробуждения Маргелиуса. Но знать, кто ты он не будет, но ты его узнаешь.

- Как я могу узнать сына, которого я никогда не увижу? - на её щеках блестели дорожки от слез.

-  Как - не знаю. Может, ты найдёшь его в том времени после его переноса. Может, подростком. Но точно, ты его увидишь до пробуждения герцога. Как я не гляжу в будущее, я вижу, что жизнь и пробуждение твоего мужа будут как-то связаны с жизнью его сына, что его присутствие важно, но в чём именно, я не знаю, - Воитель поднял на Айрис светлые глаза. - Это единственная возможность сохранить жизнь твоего мужа и твоего сына. Линии будущего изменчивы, многое будет зависеть от вас, я только помогу сойтись вам в нужное время и нужном месте. Но никаких гарантий определенного будущего.

Айрис упала на холодную плиту зала и горько зарыдала.

- Эвредика очнитесь! - её трясли за плечо. - Почему она не просыпается?! Эвредика!! Вы кричите и плачете во сне!

Айрис резко открыла глаза. Её настоящее имя - Айрис, не Эвредика. Она так долго играла роль Феи, что уже стала забывать кто она на самом деле, вжившись в роль.  Она - Хамелеон с Зандира и должна спасти своего мужа.

Она отсутствующим, пустым взглядом поглядела на склонившиеся над ней встревоженные лица и равнодушно отмахнулась.

- Я в порядке. Идёмте.

Нэдфилд задумчиво переглянулся с Пронырой. Нарида выглядела ещё более озабоченной реакцией Феи, чем гоблины, и согласилась не задерживаться в этих проклятых землях, а дойти и оглядеть уже развалины замка.

3

Дракон свалил на охоту с Ясенем. Трубадур решил прогуляться в соседний лесок, пособирать грибочков, потренькать в тишине на гитаре. Маргелиус, ковыляя, увязался за музыкантом. Он с огромным трудом, опираясь дрожащими руками на палку, переставлял, как древний старик, ноги. Пройдоха, поглядев на титанические потуги мага, почесал бровь и отвернулся.

В следующее мгновение он оказался нос к носу с враном, крупным сильным  хищником, обитающим в северных лесах. Тот, выгнув по кошачьи спину, на мгновение уставился на трубадура, который растерянно заморгал.

- Не шевелись! - услышал он хриплый вопль Маргелиуса и в следующее мгновение маг с усилием преодолел расстояние до трубадура, сбил того с ног, в траву, придавив  к самой земле, шипя в ухо. - Замри!

Вран издал яростный вопль, и Пройдоха с изумлением услышал, что Маргелиус в ответ издал свирепое шипение. Вран сделал шаг ближе и издал новый неистовый звук. Маргелиус, глядя горящими глазами в глаза врана, издал ответный вопль. Противостояние зверь - человек началось. Хищник, ворча, повернул задумчиво голову в бок, и тут трубадур, на которого герцог навалился всем телом, придавив его в очень неудобной позе, болезненно шевельнулся. Хищник мгновенно развернул голову в обратном направлении и ринулся в атаку.

- Проклятье, - выругался герцог и ринулся навстречу хищнику, запустив тому землицей в глаза. В следующее мгновение вран с Маргелиусом рухнули в пыль, сцепившись насмерть.

Трубадур вскочил на ноги, не зная, что делать. Видя, что вран подмял герцога под себя, а маг безуспешно пытается взять в мёртвый замок шею врана искалеченными руками, он со всей дури опустил гитару на голову хищника. Вран на мгновение поднял голову поглядеть на обидчика, и Маргелиусу этого мига было достаточно, чтобы, глубоко вдохнув, сверкнув наливающимися кровью глазами, впиться зубами в шею северного хищника, разорвав ему горло, глотая кровь. Тот дёрнулся в агонии, но впившегося в него смертельной хваткой человека сбросить не смог, глаза его медленно стекленели. Маргелиус, тяжело дыша, поднял горящие безумным жёлто-кровавым огнём глаза, выплюнул остатки крови, вытер окровавленный рот ладонью и поглядел на трубадура, который позеленев, согнулся пополам, расставаясь с завтраком.

- Я тебе сказал не шевелиться! А теперь и ужасов на ночь глядя  насмотрелся, и гитару себе испортил! - Маргелиус сплюнул розовой слюной, подбирая свою палку. - Скажи братьям, чтобы врана на шашлыки забрали, они вполне съедобны, - потом поглядел на всё еще зелёного трубадура и, немного подумав, добавил, показывая свои всё ещё страшно худые трясущиеся руки. -  Не было у меня другой возможности его убить. И кстати, спасибо за помощь, - и, резко развернувшись,  побрёл к замку.

До трубадура медленно дошло, что Маргелиус спас ему жизнь, сознательно рискуя своей, а он даже его не поблагодарил. Он вздохнул, подобрал треснувшую гитару.

Лютый, вернувшись с охоты и увидев грязного и потрёпанного герцога, пришёл в ужас, но, исследовав того и найдя, что сам его друг не пострадал, кроме того, что одежда, которую ему одолжил трубадур, и без того не новая и короткая тому, приняла теперь совсем  плачевный вид. Великий герцог больше напоминал истощённого бродягу с неопрятными длинными волосами и давно небритой свирепой рожей. За разбойника с большой дороги он бы точно сошел, если бы не страшная худоба.  Лютый, развалившись возле герцога, заботливо подсовывал тому куски мяса пожирнее, тщательно наблюдая, чтобы Маргелиус всё съел.

Когда Ясень узнал, что он пропустил, он не мог успокоиться ещё часа полтора, бегая вокруг Маргелиуса кругами, чем довёл того до точки высшего кипения и задавая ещё более идиотские вопросы.

- Как это тебя не разорвало то, когда ты решил спасти жизнь Пройдохи?

- Захлопнись недомерок, -  вялый пинок в сторону Ясеня.

- Слушай, я теперь понимаю, что такое слияние умов. Дракон,  от тебя перенял это, ну это, - и насмешник сделал движения лапками, плечами  и тазом. - Ну, эту любовь к рассюсюкиванию и слюнтяйству.

Маргелиус медленно доглодал косточку и метко запустил ею в Ясеня.

- Ай! - пискнул тот,  прячась за Пройдоху.

Маргелиус завернулся в одеяло и провалился в тяжёлый сон. Дракон заботливо накрыл его крылом.

4

Нэдфилд с Айрис, скрытой за обликом Эвредики, и спутниками вошли в разрушенный замок. Их взору предстала мирная картина. Дракон сидит и задумчиво жуёт яблоко, вслух рассуждая о природе эмоций, маленький зелёный насмешник полирует себе ногти, два здоровенных гоблина играют с каменными лицами в шахматы. И хипповатый паренёк, сидящий у костра, аккуратно чинит свою гитару, которая, похоже, нехило пострадала в какой-то схватке.

Пройдоха поднял взгляд, откинув каштановую прядь с лица, и увидел пузатого гоблина и Проныру.

- Нэдфилд! Проныра! Вы вернулись, как и обещали! - затем поглядел на их спутниц. Первую он знал, Эвредика, Правительница Гвилберда, на лице которой читалось удивление, она задумчиво переводила взгляд с дракона на него, братьев и насмешника. Вторую он впервые видел. - Добрый день. Я - Весёлый Пройдоха, трубадур.

- Эвредика. Нарида, - представила свою спутницу Фея. - С Нэдфилдом и Пронырой вы, я поняла, знакомы.

Лютый повернул голову в сторону новоприбывших,  внимательно их изучил  и любезно представился.

- Огнедышащий Дракон. В узком кругу друзей - Лютый. А это Братья Твердолобы и Ясень, - вежливо представил дракон  остальных спутников.

Эвредика обвела взглядом полуразрушенный зал, где вся компания сидела и с облегчением сказала.

- По крайне мере, вы живы.

- А куда мы денемся-то! - вклинился Ясень, который никогда до этого не общался с Феями. - Вы как насчёт пожрать? А то я уже кушать хочу.

Эвредика кивнула и перешла к делу.

- Как мне было сказано, вы шли освобождать, - тут она запнулась, но после паузы закончила. - Маргелиуса Альгвардского. Я хочу знать, что произошло.

- А ничего, - взял слово Ясень. - В том то и облом, Ваше Высочество, что ничегошеньки не произошло и мы тут уже одуреваем от скуки.

- То есть вы хотите сказать, вы его не освободили? Никакого саркофага с опальным герцогом вы не нашли? - нахмурилась Нарида, сдувая кудряшку с лица.

- Ещё как освободили, на кой ляд то я сюда пёрся столько времени! - ляпнул Ясень.

Эвредика поглядела на братьев, но те, достав игральные карты, на смену шахматам, хранили просто буддистское молчание. Взгляд её остановился на трубадуре.

Тот вздохнул и, пожав плечами, сказал:

- Ясень правду говорит, Лютый? - и он уставился ясными глазами на дракона.

Тот вздохнул и поднял крыло, отходя на шаг. Обнажая скрюченную, ужасно истощённую фигуру человека в каких-то обносках одежды, явно не его размера, завёрнутого в одеяло. Глаза человека были закрыты, и он даже не проснулся, когда Эвредика подошла ближе, задумчиво разглядывая распростёртую фигуру.

Айрис-Эвредика глядела на склетообразную фигуру Маргелиуса, и в её глазах плескалось невысказанное отчаяние при взгляде на такого дорогого ей человека в таком ужасном состоянии. Она резко повернулась к дракону.

- Что с ним?

Тот пожал крыльями в знак того, что не очень понимает физиологию людей.

На лице Нариды была брезгливость. И тут Ясень бесцеремонно отбрил.

- Что, что?!  А ты представь, если тебя сначала расколошматить в фарш, затем соскрести то, что осталось, и на тысячу лет засунуть в саркофаг, затем, когда вы очнётесь, ещё месяц продержать в гробу без жратвы и воды. И погляжу я на вас!

Эвредика задумчиво кивнула, заглушая воспоминания Айрис.

Маргелиус ощутил чужое присутствие и с трудом разлепил глаза. Медленно сфокусировал мутный  взгляд и сел. Он поглядел равнодушным взглядом на Фею и компанию, поджал босые тощие грязные ноги и завалился обратно спать, неразборчиво пробурчав что-то очень нелюбезное.

Эвредика переглянулась с Нэдфилдом, похоже, встреча с освобождённым герцогом будет немного не такой, как они ожидали.

- Вы давно тут? - спросила Нарида, на красивом лице, которой было еле скрытое отвращение от увиденного.

- С самого его освобождения.

- Мы можем с ним поговорить? - Эвредика закусила до боли губу.

- А ну, попробуй, - фыркнул Ясень, махнув лапкой. - Легче с бешенным враном разговаривать, чем с Маргелиусом.

Эвредика присела на корточки рядом с герцогом, тронув того за руку. Маг дёрнулся, как ужаленный, и уставился ясными глазами на ту, которую считал Феей, через мгновение в его глазах начало разгораться яростное пламя.

- Что надо? - грубо спросил он. Под взглядами чужаков он чувствовал себя неуютно. Он знал, какое жалкое зрелище представляет собой, и это начинало выводить его из себя. Герцог поглядел на красивую чародейку с каштановыми волосами, которую от одного его вида явно передергивало до дрожи. На стоящего рядом с ней спортивного гоблина, который досадливо морщился. Перёвел взгляд на пузатого гоблина, который, засунув палец в нос задумчиво глядел на него, как будто проверяя какую-то теорию, что явно не сходилась. И затем на дочь Воителя, на лице которой не читалось абсолютно ничего, ее разум был глухая стена. Эвредику он пару  раз в очень давние времена ещё до слияния разумов с драконом видел на балу в Гвилберде. М-да, когда то его даже на такие вещи приглашали.  Он помнил её воздушной, задумчивой и печальной. - Батёк прислал вас справиться о моём здоровье? Так мог бы не трудиться, через месяцок я и сам бы явился в Дрейдан (бывшая столица Гвилберда, после войны с Маргелиусом было решено, что она слишком близко к северной границе находится, и она была перенесена в Рейсгард) засвидетельствовать своё почтение заодно и плюнуть в глаза твоему батеньке, - осклабился Маргелиус, нагло подмигнув Фее.

- Да, как я и предполагал, это не он, - вытащив палец из носа, вздохнул Нэдфилд. - Всё сходится. Зря шли только.

- Не въехал, - поморщился герцог, махнув худющей рукой.

- Вы после своего пробуждения совершали покушение на жизнь Феи? - прямо спросил Нэдфилд.

Маргелиус криво улыбнулся и, закатив глаза, сердито выплюнул.

- Ну, покушался, дальше то что?

Все присутствующие, включая дракона, уставились на Маргелиуса во все глаза.

Нэдфилд недоверчиво оглядел истощённую фигуру мага и вздохнул.

- Ну, тогда, сударь маг, вам придётся с нами всё же прогуляться в Рейсгард. Покушение на жизнь Великой Феи это уже серьёзно.  Собирайтесь и почапали.

Маргелиус закурил трубку дрожащей рукой, глубоко затянулся  и зло сплюнул под ноги, всем своим видом показывая, что все присутствующие могут убираться в ад.

Эвредика внимательно глядела на руки Маргелиуса, как неуклюже он держит трубку, на тремор рук и покачала головой.

- Нэд  прав. Он не тот, кого мы ищем.

- Он же сознался! - возмутилась Нарида, тряхнув кудрявыми волосами. - Может, у него сообщник, их тут вон сколько всех.

Тут в разговор вмешался дракон,  деликатно уточнив:

- Герцог не мог ни на кого покушаться, он со времени своего пробуждения под нашим неусыпным надзором и никуда не отлучался дальше туалета, и то под присмотром меня или Пройдохи.

Маргелиус метнул свирепый взгляд на Лютого и хрипло возмутился:

- Пасть закрой! Не с тобой разговаривают! Мне виднее,  что я делал, а что нет.

На что заработал осуждающий взгляд от дракона, глаза которого от обиды наполнились слезами.

Эвредика кивнула и, подойдя к герцогу, села между ним и драконом, сложив ноги по-турецки, подмигнула дракону и, развернувшись к герцогу, начала диалог.

- Так я себя комфортнее чувствую, если мы будем оба сидеть. Вы не возражаете?

Маргелиус что-то пробурчал нечленораздельное, что Эвредика приняла за согласие.

- Расскажите мне о покушении, которое вы совершали на меня?

- А у тебя  что, память отшибло?  - послал Фею герцог,  глубоко затягиваясь трубкой.

Эвредика серьёзно кивнула.

- Да от старости уже часто память не та. Поэтому требуется склерозник, который я в силу маразма забываю вести. Может, вы будете так любезны,  что поможете в таком деликатном деле освежения памяти, если у вас нет срочных дел?

Герцог подавился дымом, закашлявшись от смеха,  во все глаза уставился на Фею. Чё-т интересненькое намечается. Эвредика за тысячу лет точно изменилась, раньше при дворе было куда скучнее.

- Пока вы откашливаетесь, я изложу суть нападений, в которых мы подозревали вас до сегодняшнего дня, и хотели бы узнать, не могли бы вы помочь в их решении? - Стараясь не глядеть на руки мага, сказала Эвредика и коротко изложила суть покушений, одного в саду и другого с помощью Северной магии около Магических Врат.

Маргелиус поднял хмурый взгляд и покачал головой.

- Значит, покушений было три.

- Три? - Нэдфилд перевёл любопытный взгляд с Маргелиуса на Эвредику.

- Странник, - пришло озарение. - Ваше нападение - это странник.

Маргелиус неохотно кивнул, проворчав.

- Когда я очнулся, я смог мысленно связаться со странником, что забрёл в мои края. Ни о чём хорошем после пробуждения я не думал. Для меня битва только закончилась же. Я жаждал крови Вечного Воителя. Странник не был направлен именно на вас, но в вас его кровь, он её почуял,  - Маргелиус пожал плечами. - В общем я рад, что смог вовремя остановиться.

- А уж как я рада, ты даже вообразить не можешь, - буркнула Эвредика, передёрнув плечиками, вспоминая о страннике.

- Вы ему верите? Всей той чуши, что он наплёл? Как только он очнулся, начались покушения на вас! Там северная магия была же, и кому нужно, кроме него, вас убивать?  - не поверила своим глазам Нарида.

- Верю, - пустила солнечный зайчик в глаз дёрнувшемуся от неожиданности герцогу Эвредика и, отойдя с Наридой в сторону, указала на руки Маргелиуса. - Он не может руками нормально владеть, чтобы чертить магические структуры, нужна точность и плавность движений, гибкость пальцев при складывании магических фигур. В битве он был искалечен слишком сильно и, когда его захоронили, то кости срослись, как попало. И ещё долго пролежал после пробуждения в саркофаге в замкнутом пространстве. Они смогли извлечь его почти через месяц только.

Нарида неуверенно кивнула, но предупредила Фею не доверять Северному магу, что тот может быть коварнее, чем кажется. Так, как тот, кто осуществлял целых два покушения на нее, был колдуном, владеющим Северной магией. А тут как раз и Альгвардский освободился.

- Оставлять его одного тут опасно, ты права, - подтвердила Эвредика. - Надо что-то придумать.

Глава 20. Возможность накостылять зловредному магу, да ещё и по его личной просьбе, выпадает не каждый день

1

Эвредика вспомнила о завещании Вечного Воителя и решила его показать герцогу, щёлкнув пальцами, воссоздавая магическую копию, но на звуке имени Вечный Воитель с Маргелиусом стало абсолютно невозможно разговаривать, он грубо сказал, что завещание его не колышит. Фея, вздохнув, убрала копию обратно до следующей попытки зачитать волю Воителя.

Когда Маргелиусу предложили отправиться с драконом в Гвилберд, чтобы оказать помощь в поимке преступника, совершавшего покушения на Фею, тот, недолго думая,  послал всех в дальнее пешее путешествие вокруг Мира Воителей.

Тогда Ясень подмигнув Фее, сказал, что попробует уладить это дело с магом.

- И тебя не интересует, кто тебя так подставляет, используя Северную магию? - мимоходом осведомился Ясень.

- Не-а.

- Ну не знаю, чувак, если бы меня так подставляли, - насмешник ударил себя лапкой в грудь. - Да я бы кишки тому выпустил, в тараканов превратил. Это же полная неуважуха, братан, понимаешь? Я бы сразу уж точно разобрался, кто там так по не понятиям колдует. Совсем страх люди потеряли.

Маргелиус зевнул и решил завалиться спать.

- Мне тоже всё равно, кто и на кого там покушался. Но тут так трендец скучно. Что я уже готов куда угодно идти, лишь бы тут не сидеть. Неужели тебе самому тут гнить не надоело? - выдал Ясень.

Его удар попал в цель. Маргелиус резко развернулся и хищным взглядом уставился на насмешника, который расхаживал прям перед самым носом свирепого герцога.

Маргелиус свистнул трубадура и вокруг да около старался подойти к теме, пока тот сам не допёр, что герцог просит  помочь ему побриться и одежду бы другую, но стесняется. Пройдоха хлопнул по плечу герцога, что не вопрос. Трубадур позаимствовал ему свои короткие штаны и рубаху, которые были, если не новые, то хотя бы чистые и помог избавиться мятежному герцогу от щетины на лице.

Маленький отряд  рано утром вышел в южную сторону. Маргелиус сидел на спине дракона и чувствовал себя совсем неплохо, покуривая трубку. Остальным идущим пешком было поскучнее как-то.

Айрис-Эвредика пыталась поймать такое время, чтобы застать Маргелиуса одного, несколько дней ей это не удавалось. Проныра и Нэдфилд, похоже, считали своим долгом стеречь герцога, который всё свободное время предпочитал угрюмо спать. Нарида, тоже не доверяя, следила за каждым шагом опального мага. На привалах Эвредика большую часть времени коротала, болтая с трубадуром или играя с братьями в подкидного дурачка или шахматы. Иногда шепталась с драконом, который поглядывал на неё озорными глазами со счастливой мордой.

На четвертый день удача ей улыбнулась, они сделали привал и расположились у костра.

Маргелиус, пошатываясь, направился в кусты, Эвредика скользнула следом. Когда герцог собирался уже возвращаться, то угодил прямиком в объятии Феи, отчего не хило растерялся. Эвредика глядела на него сияющими глазами и гладила по волосам, плечам, бормоча что-то ласковое.

Герцог почувствовал, что челюсть у него отвисла как минимум до земли и, с трудом отлепляя Фею, он попытался её вразумить.

- Что вы делаете, Эвредика? - да с ней решительно что-то не так, с дочерью Воителя, она всё время кажется ему странной, не похожей на себя, чем то напоминает ему... - Вас же могут увидеть.

Эвредика нежно взяла руками его лицо  и тут стала меняться: глаза из синих стали глубокими серыми, волосы из золотистых - каштановыми, кожа более прохладной и твёрдой, ногти, уши и клыки зубов острее. Маргелиус не верил своим глазам: перед ним стояла Айрис, но что-то в ней было и новое, чувствовалась какая-то первородная сила, которой не было раньше.

- Айрис, -  ахнул он и в следующее мгновение чуть не задушил в объятиях.  Он глядел на нее и не мог наглядеться, целовал в губы, глаза.

- Но как это возможно? - когда первый шок прошёл, всё ещё  держа её в объятиях хрипло прошептал он, положив голову ей на плечо, боясь что это сон и всё исчезнет. В следующее мгновение он вздрогнул, страшная догадка посетила его разум, если она тут, то, что случилось с дочерью Воителя или что ей пришлось сделать. Она и организовала эти две попытки нападения, чтобы занять место дочери Воителя? Но зачем?

- Нет, нет, - успокоила она его, прочтя невысказанный вопрос в его глазах. - Настоящая Эвредика покинула этот мир тысячу лет назад после битвы с тобой, ей претил этот мир, войны. Я заняла её место после твоего пленения по желанию Вечного Воителя, пройдя слияние разумов с ним.

- Что? -  Маргелиус отстранился от Айрис, уставившись на неё невидящим взглядом, лицо его застыло. – Ты, после того как меня пленили, пошла... что?

- Слияние разум... - Айрис осеклась, глядя на побледневшее от гнева лицо мужа.

- Тебя поймали после битвы, ты не успела улететь? Он насильно слил свой разум с твоим? – о, похоже, список к Вечному Воителю у него длиннее, чем он думал. Кровь начала закипать у него в жилах.

- Нет, я сама пришла к нему.

Маргелиус уставился на неё широко открытыми выпуклыми глазами и выплюнул слова.

- Пока, я умирал... ты ринулась в объятия моего смертельного врага?! Дождаться не могла!

- Это не то, что ты дум... -  начала Айрис, но Маргелиус уже сорвался с места, опасаясь, что сделает что-нибудь страшное. Слепая ярость душила его, застилая глаза,  предательство любимой женщины - это то, что ему не хватало сейчас для полного счастья, он задыхался. С перекошенным лицом он ринулся обратно на поляну, Ясень выскочил ему под ноги, и Маргелиус злобно дал ему пинка, от чего насмешник плюхнулся на траву и жалобно заскулил. Трубадур удивлённо попытался заступить герцогу дорогу, спрашивая, в чём дело, и полетел в кусты.

- Лютый!!!! - не своим срывающимся голосом заорал маг.

Дракон, мирно читавший книжку "Осознанность и любовь как основы  гармоничных отношений с миром", которую нашёл пару дней назад, потерянную кем-то из удиравших туристов, встретивших странника, подскочил на добрых два метра от неожиданности. Герцог вскочил на спину дракона, Лютый, глянув на изуродованное гневом лицо мага, соображал быстро. Сорвался в полет.

Нарида швырнула два огненных шара в попытке задержать герцога, но промахнулась.

- И что теперь делать, - буркнул Проныра, почесав затылок. - Удрал гад.

Ясень, прихрамывая, ругался.

- Вран рехнувшийся,  какая оса этого гада укусила снова-то?

- По-моему, это я виновата, - беря насмешника на руки, удручённо вздохнула Эвредика, кладя прохладную ладошку ему на лапку, после чего боль утихла. - Я в разговоре с ним упомянула имя Вечного Воителя, после этого он и сорвался, - на её лице появилось подавленное выражение.

- А, ну имя Воителя, кто его законопатил на тыщу лет в гроб, ему как на глаза красная тряпка для быка. Тот расколошматил же его в пух и прах, уделав по самое не хочу, а гордыня герцога не может пережить поражения до сих пор, -  хихикнул Ясень. Айрис подавленно молчала.

- Да не кисни ты. Вон гляди, братья уже ставки делают, через сколько дней Маргелиус вернётся.

-Зачем ему возвращаться?

- Чтобы я мог ему плюнуть в его бесстыжие глаза, какой он козёл! - выругался насмешник. - Я этой скотине, между прочим, яблоки таскал! Вот что, ради этого?

Через полчаса маленький отряд во главе с братьями, которые методично расчищали дорогу, медленно двинулся дальше

.

2

Дракон летел, мощно рассекая прохладный воздух, уже два часа, за это время Маргелиус не проронил не слова. Лютый косился на плотно сжатые губа мага, застывшее лицо, но ничего не спрашивал. Судя по такому суровому лицу, он явно с Айрис поругался. Дракон узнал её по запаху, у людей, к сожалению, даже Бессмертных,  обоняние совсем не то.

Ледяной воздух отрезвлял. Но на душе всё равно было ужасно тошно и пусто. Хотелось напиться до полного беспамятства.

- Лютый? - наконец тихо позвал Маргелиус.

- Ась? - миролюбиво отозвался дракон, поглядев ласковыми янтарными  глазами на герцога.

- Тут поблизости никаких деревень нету вообще? А то бы залететь, глотку промочить.

- Было, отсюда где-то полчаса лёту поселение Отбойный Молот. Твои земли не так пустынны, как в учебниках пишут, многие искатели свободы, всякие хиппи с панками селятся тут, которые хотят быть ближе к природе, также беглые преступники любят создавать поселения.

Герцог головой  прислонился к голове дракона и, обняв того за шею, спросил.

- Ты не устал? А то давай передохнём и тогда долетим туда. Извини, что так резко тебя сорвал, ну просто сил не было там находиться, свежего воздуха не хватало. Дышать нечем аж.

Дракон только покосился на Маргелиуса, но ничего не сказал.

Полдеревни в афиге повыскакивали из своих домов, когда увидели огромного дракона мощно, рассекающего воздух, который приземлился аккурат на главной площади у трактира "Запойная дыра", подняв облако пыли. Трактир был ещё большей дырой, чем заявляло название, такие отменные жулики и проходимцы посещали это место, что нога приличного человека не ступала в это заведение со времен первого воителя.

Со спины дракона сполз ужасно истощённый высокий человек, с длинными растрепанными черными волосами, слегка с проседью. В одежде, которую он явно с кого-то снял, так как рукава рубашки  и брюк ему были явно коротки. Без какой либо обуви. И с трудом, прихрамывая и пошатываясь, направился к дверям трактира. Больше всего в нем поражали глаза: выпуклые, жёлтые со зрачками, как у рептилии. Так что при взгляде в них хотелось отвести глаза.

Маргелиус оглянулся на собравшуюся толпу и ляпнул первое, что пришло ему в голову:

- Дракон смирный, добрый. Его бояться не надо. Он не кусается.

- Совершенно верно, - деликатно подтвердил Лютый. - В нашей с ним паре бояться надо не меня.

- Кто ты такой? - задал вопрос здоровяк из толпы.

Герцог на секунду задумался и выпалил:

- Я дрессировщик из цирка Братьев Твердолобов.

Братьев в деревне помнили, те показывали классные фокусы, но и были  недовольные, кто помнил, как братья их обыграли в карты. Народ стал расходиться.

Дракон не проявлял никакой агрессии, а миролюбиво рисовал цветочки когтем на земле.

Маргелиус, пошатываясь, ввалился в трактир и с облегчением плюхнулся на лавку за стойкой.

- Рому.

- А платить, уважаемый сударь, чем изволите? - любезно осведомился трактирщик.

- В кредит? - нахально предложил герцог.

- Не наливаем, - отбрил трактирщик.

- Тогда этим, - Маргелиус вытащил две старинные золотые монетки "альгварды" и катнул их нелюбезному трактирщику, который был таким скупердяем, что не отпускал благородным господам в кредит совсем.

- Что это? - с любопытством спросил он, разглядывая незнакомые монетки на свет и медленно читая, - "Альгвард".

- Нумизматам сдашь или охотникам до старины - с руками оторвут. На крайняк, это чистое золото, можешь проверить, не тот шлак, из которого сейчас деньги штампуют, им тысяча лет.

Трактирщик поставил кружку рома перед герцогом.

- А позвольте полюбопытствовать, любезнейший сударь, вы же человек не здешний?

- М-мм, -  неразборчиво пробурчал герцог.

- Откуда у вас древние монеты бывшей столицы Страны Гор?

- Гробницу герцога ограбил. Ну того самого, Альгвардского.  Самого герцога не нашёл, но вот золотишко там еще валялось, - зло хмыкнул Маргелиус.

- А дракон, вы говорите, не злой? - осторожно задал вопрос трактирщик.

- Нет, я же сказал, в нашей связке с ним, его бояться не надо. Безобиднейшая животина, я вам скажу, сударь. И мухи не обидит. Что я только не делал, чтобы пробудить у него агрессию, всё бесполезно, ему лишь бы книжки читать и вон ещё цветочки рисовать, - герцога несло как на духу.

- То есть дракон нас не обидит?

- Не в коем случае, сударь, - прихлёбывая ром фыркнул Маргелиус.

- Ну, тогда мы хотели сказать, что мы чужаков тут не любим!

В следующее мгновение благородный Маргелиус нашел себя лежащим носом в луже у трактира обобранным до нитки.  Два вышибалы-гоблина, подхватив могущественного герцога  под ручки, крайне бесцеремонно вышвырнули его из трактира, попутно изъяв из карманов у него все монетки под смешки завсегдатаев бара.

Выплёвывая лужу, стоя на четвереньках, герцог поднял взгляд, Лютый в это время мирно катал детей, рассказывая им сказки. Заметив плачевное положение Маргелиуса, который снова весь перепачкался, дракон сочувственно покачал головой, мысленно спрашивая, не надо ли чем помочь.

Маргелиус, оскалившись покачал головой, что всё идет просто отлично.

- Лютый, всё норм!- и яростно прошипел -  В нашей паре точно бояться надо не тебя!

Герцог медленно поднялся, вдыхая поглубже, расправляя плечи, чувствуя, как кровь воспламеняется в жилах и в глазах разгорается огонь. Вот в его поганом настроении выкидывать его из трактира - просто отличная идея, если хочешь, чтобы тебе выбили все зубы, пересчитали ребра, прокусили руку, сломали скамью об башку и учинили разное членовредительство.

Дракон не успевал считать вылетающих, выбегающих и выползающих  мужиков из трактира, которым по неизвестным причинам почему-то резко разонравилось сие ими любимое питейное заведение и они спешили унести ноги, забыв даже попрощаться.

Когда дракон решил заглянуть в окошко, Маргелиус развалился на стойке бара и пил из горла ром, уже изрядно нализавшись  и отобрав свои деньги обратно, даже уплаченные раннее. Трактирщик бегал кругом и искренне сокрушался.

- Сударь! Ну, раз у вас плохой день, проблемы на работе! Ну что сразу нельзя было сказать что ли? Вы же мне тут все расколошматили! Погиб мой бизнес!

- Ик. -  Маргелиус скосил осоловевшие глаза на трактирщика и сел.

Потом встал, собрал кучу бутылок с ромом и элем, связав их вместе.

- Сударь, да вы же меня грабите!

Герцог пьяными мутными  глазами обвёл помещение и прихватил ещё и кальян.

- Он меня грабит, сделайте что-нибудь, сударь дракон, - выбежал на улицу трактирщик, ища защиты у дракона. - Это грабёж среди белого дня!

Лютый поднял глаза и увидел пошатывающегося герцога, который нёс целый мешок бухла с довольной рожей. И кальян в руке. Маргелиус с абсолютно безмятежным видом подошёл и погрузил всё награбленное на дракона.

У трактирщика появилось отчаянное выражение на лице, казалось сама земля разверзлась перед ним.

- Маргелиус!!! - рявкнул дракон так, что герцог даже на мгновение протрезвел и уставился прояснившимися глазами на дракона. - Заплати человеку, мы же не грабители какие-то, - и выразительно поглядел на герцога.

- Как скаж.. Лютый. Я же тебя так уважаю, - Маргелиус, слегка придерживаемый за шиворот драконом, чтобы его благородный господин не упал ещё чего доброго своим аристократическим лицом в лужу. Достал и протянул ошалевшему трактирщику четыре монетки и заплетающимся языком пояснил. -  Держи, тут хватит покрыть убытки от моего погрома. Видишь, я же говорил, что дракон до-о-бр-рый и его боя-яться не над-до.

Маргелиус погрузился на дракона и приготовился взлетать.

- Господин дракон! - выпалил трактирщик, кидаясь к дракону. - Можно одну просьбу?

- Какую? - вежливо осведомился Лютый, расправляя крылья.

- Вы уж это будьте добры, когда ваш хозяин решит ещё раз выпить, вы уж отнесите его, пожалуйста, в другие деревни. Ему тут ну очень, очень не рады.

Маргелиус бросил уничижительный взгляд на трактирщика и приложился к кувшину.

- Хорошо, - легко согласился Лютый, взмывая в небо. Трактирщику показалось, что дракон ржёт.

3

Маргелиус сидел вместе с драконом на берегу озерца уже второй день и был вдрызг пьян, обнимая дракона за шею, он бессвязно повторял.

- Как она могла так со мной поступить? Воитель. Тьфу!

Дракон деликатно молчал, не прерывая пьяные излияния своего друга.

- Ну скажи, Лютый! Что, мужики в мире кончились, чтобы после моего поражения она ринулась сра-азу к Воителю. Я бы понял, к кому угодно, я могу понять, меня тысячу лет не было,  но почему с моим злейшим врагом?? Ик.

- Может, тебе надо было дать ей высказаться? - осторожно осведомился Лютый, который был уже в четвёртый раз женат и знал, что умение выслушать вторую сторону тоже важно.

- Вы-высказаться? Я не могу слушать как она с Воителем!

- Она же играла его дочь. Если он хотел с ней жить, я думаю, он бы не выдавал её за свою дочь.

- Я о слиянии разумов! Как она могла разделить с ним всё? Свою память, все переживания, эмоции, чувства, мою память! Я часть неё!!! И все это бросить к ногам этого подонка! Предать всё, что у нас было?! Чтобы он рылся в моих и её мыслях, опошляя все.

- Но его память и эмоции, чувства, знания, также теперь и её. И раз твой ум един с её, при открытии разумов друг другу, ты получишь доступ к памяти Воителя.

- Я не хочу доступ к его памяти, меня только от его имени тошнит уже! - Маргелиус сделал большой глоток.

- Послушай, но ведь без слияния разумов она не дожила бы до сегодняшнего дня. Твоей крови мало, ты - полукровка расы Воителей, а у Вечного Воителя древняя первозданная кровь,  а зандиряне, хоть и владеют многими талантами, жизнь их значительно короче. Подумай об этом, что для тебя важнее, то, что она жива и ты можешь быть с ней, или рыться в прошлом?

- Прошлое? Это для тебя это было тысячу лет назад, а для меня меньше двух месяцев прошло. И очнуться ради чего? Чтобы узнать, что моя любезная жена бросилась, когда я был пленён, в объятия моего заклятого врага и добровольно слила свой разум с его пока.., я ещё был жив? умирал? Я пытался с ней связаться, чтобы попрощаться, и не смог. Думал, она покинула планету, и расстояние не позволяет. А тут... в это время моя жена с Воителем... Остановите этот мир, я сойду с планеты,  - Маргелиус тяжело прислонился к дракону, пьяными злыми глазами глядя в никуда.

Лютый решил попробовать с другой стороны подойти к щекотливой теме.

- А ты не думал, почему тебя не убили?

- Что?!

- Ну, тебя же должны были убить, или ты думаешь, что заклятие кривое это случайно перепутали? Что, если она выторговала тебе жизнь большой ценой?

Маргелиус уставился на дракона, тяжело дыша.

- Хочешь сказать, я - свинья?

- Я хочу сказать, что тебе следует с ней поговорить открыто, под «поговорить» я имею в виду, что ты закроешь пасть и выслушаешь, а не будешь орать, как оглашенный, сразу, брызгая слюной. Для брака это плохо, из личного опыта тебе скажу, как трижды разводившийся, - дракон пожал крыльями.

- Проклятье, Лютый, мы должны вернуться! - Маргелиус вскочил на ноги.

- А я о чём тебе, - хмыкнул Лютый, подхватывая герцога и  взмывая в воздух. – Кстати, я пешком уже по самое не хочу,  находился. Уже даже в радость полетать.

4

Дракон издалека, в сгущающихся сумерках,  увидел маленький отряд, который расположился на ночлег. Пока не было Маргелиуса, друзей покинул Проныра, который сказал, что он лучше пойдёт через Магические Врата обратно в Рейсгард к Овгарду, а то тут как-то скучно уже, в столице развлечений больше, как раз в разгаре ажиотаж вокруг новой звезды театра -  Ромео, и он хочет попасть на его новую премьеру. И если вдруг герцог там объявится, хоть предупредит об опасности.

Лютый опустился на поляну.

Тугодум поднял голову,  вздохнул и молча подвинул горстку орехов Тугомыслу, он спорил, что маг через три дня вернется, а Тугомысл - через два.

Ясень, увидев сползшего  с дракона Маргелиуса, воинственно выставив кулачки, ринулся на герцога. Ловко запрыгнув тому на плечо, он от души попытался врезать тому в глаз, но попал в скулу. Заглянул в зенки магу, подумал и ещё раз врезал. Герцог только поморщился, не пытаясь сопротивляться.

- Признаю. Заслужил, - икнул он. - Вот скажи, Ясень, почему я такая бездушная скотина? Прости меня. Врежь мне ещё раз, а?

Насмешник озадаченно заглянул в глаза Маргелиусу ещё раз, не заболел ли тот, но в следующее мгновение осознал, что герцог просто безобразно пьян до беспамятства. И с удовольствием выполнил его просьбу, пользуясь моментом, когда ещё ему выпадет возможность надавать невыносимому герцогу тумаков-то, да ещё и по его личной просьбе.

Маргелиус поглядел пьяными добрыми глазами на насмешника и вручил тому кувшин эля. После чего, сняв поклажу, прошёл на нетвёрдых ногах и всем присутствующим всунул в руки по кувшину, предложил пить за мир во всём мире.

Эвредика пила за мир во всём мире с таким сумрачным видом, как будто планировала этот весь мир утопить. Братья Твердолобы предложенные кувшины рома встретили одобрительными взглядами, своим добродушным видом показывая, что это первое здравое, что сделал за всё время Маргелиус, давно бы так.  После чего партия в шахматы пошла у них веселее. Трубадур поколебался, не послать ли герцога в тартарары, но, увидев полные раскаяния глаза, как у побитой собаки, вздохнул и сел раскуривать предложенный кальян, слегка пригубив эля. Ясень прыгал вокруг, путаясь между ног у Маргелиуса, что тот стоически сносил.

Маргелиус даже заставил полкувшина выпить дракона, который вежливо хотел отмазаться, что он лучше почитает, но его сопротивление в итоге было сломлено. Нарида, слегка отпив из кувшина, глядела на всё происходящее с раздражением, находя всё это пьянство непристойным.

Маргелиус поглядел на Айрис, скрытую за обликом Эвредики. Да что он творит-то на самом деле? Ведь он любит её, - он отшвырнул пустой кувшин. - Гори синим пламенем  то, что было у неё с Воителем. Кто он, которого не было тысячу лет, судить-то её. Всё к черту! Главное, что она здесь и пусть весь мир подождёт.

В следующее мгновение он ринулся к ней, упал на колени и неистово заключил в объятия, чуть не задушив. Он иступлено целовал её, гладил по волосам и не мог остановиться. Она глядела на него сияющими глазами, гладя по лицу, нежно целуя в ответ.

- Твою ж мать, - ругнулся Ясень, пиная лапкой трубадура. – Бессмертные чё, все такие дегенераты?

Пройдоха поднял глаза и чуть не подавился дымом от увиденной картины.

- Х-м, - только и смог выдавить он, глядя, как Фея счастливо целует в безобразные глаза Маргелиуса.

Ясень смотрел на происходящее во все глаза, попутно комментируя.

- Вот это герцог - ловелас. Прям герой-любовник, ну харизматичен же негодяй, скажи. Мне бы так. Возвращаюсь в дупель пьяный, грязный, небритый, перегаром за версту, а меня вместо того, чтобы пинком под зад из дома, ещё нежно любили. Блин, это же талант! Уроки что ли у него надо взять, как завоёвывать женщин, а то мне с ними чё-т не везёт.

Нарида была в шоке, она беспомощно поглядела по сторонам, чтобы кто-нибудь прекратил это безобразие.

Тугодум, перехватив взгляд кудрявой чародейки, задумчиво поднялся и, стряхнув фигурки, прихватил шахматную доску, решив, пойти дать герцогу доской в морду, за то, что тот пристаёт к Фее.

Когда он подошёл, то Эвредика подняла лучистые глаза и пустила ему солнечный зайчик в глаз, покачав головой. Он озадаченно вернулся на место.

- Там все в порядке, – буркнул он, усаживаясь на место и тасуя колоду карт.

Айрис глядела в такие родные выпуклые, жёлтые с драконьими зрачками глаза и чуть не плакала от счастья. Маргелиус смотрел оттаявшими, счастливыми глазами в ответ и не мог наглядеться. Он почувствовал, как спадает стена с её разума, и она открывается ему, как нежный поток её мыслей уносит его и осторожно открыл свой разум в ответ. Позволяя их мыслям слиться в одни, сопереживая эмоции и разделяя ощущение счастья и любви друг с другом. Она положила ему голову на плечо, а он осторожно в ответ, зарылся носом в её волосы, ласково целуя в ухо, чтобы скрыть мысленный контакт.

Пройдоха отставил кальян,  достал починённую гитару и, перебирая струны, запел песню «Лирическая грусть», написанную им не так давно.

Богиней красоты

Назовут тебя поэты,

И барды воспоют

Твою лирическую грусть

Ты доброй феей

Паришь над миром,

Несешь покой и мир

В наши усталые сердца

Иди ж всегда по жизни смело,

Неся везде свою лирическую грусть,

И согревай своим дыханием наши души,

Даря нашим сердцам любовь

5

Над лесом начали опускаться сумерки. Маргелиус, прихлёбывая из кувшина, пьяно курил кальян напополам с Феей, отобрав его у трубадура, который настолько ошалел от происходящего, что даже не пробовал сопротивляться. К вящему ужасу Нариды.

- Вы же не курите.

- Ага, – Эвредика послала солнечный зайчик прямо в глаз добродетельной чародейки. Та, тряхнув волосами, раздражённо встала и уселась рядом с медитирующим на закат Нэдфилдом.

Затем Маргелиус, пошатываясь, поднялся и начал что-то настойчиво просить у трубадура, тот сначала не мог понять, что маг вообще от него хочет, но потом, доперев, кивнул. И взял в руки гитару, Маргелиус хотел спеть.

- Ого, что-то новенькое, - оживился насмешник в предвкушении новой развлекухи, перестав зевать. Он уже изрядно заскучал от вида яростных лобызаний Маргелиуса и Эвредики, телячьи нежности он не переносил на дух, а тут сцена уже явно затянулась. Хотя, если они забудутся совсем и перейдут к чему-то более интересному, свалив в кусты, то можно будет поподглядывать, но, похоже, для более решительных действий, оба были слишком пьяны и не делали попыток уединиться.

Маргелиус взял за руку Эвредику, подвёл её к костру и, опустившись на колени перед ней, запел.

Скажи мне, Ангел музыки,

Куда летишь ты,

Расправив крылья,

Кому споёшь в ночной тиши?

Трубадур удивлённо поднял глаза, перебирая струны, подстраивая мелодию под исполнение герцога. Ясень с Нэдфилдом переглянулись, просыпаясь. Вот это голосище. У Маргелиуса был на редкость сильный, низкий, хрипловатый, по-своему красивый, голос, в котором, казалась, звучала вся мощь мироздания. Герцог поднялся с колен, увлекая Айрис-Эвредику в танце.

"Я дам тебе крылья

И заберу с собой,

Туда, где правит музыка

Волшебных городов", -

Шептал мне ветер.

Маргелиус чувствовал, как сила наполняет его, исцеляя его. Он пел, отдаваясь музыке, растворяясь в ней. Глядя в сияющие лучистые глаза Айрис, срывая мимолётные поцелуи с ее губ. Кружился с ней в танце. В этом мире в данный момент для него существовала только она.

О, Ангел музыки,

Ты вечный странник,

Твой голос звучит во мне,

Зовёт меня в мечту

Он снова ощутил магию в своих руках. Провёл рукой, рисуя в воздухе огненный след, выписывая их имена, которые слились вместе и рассыпались снопом снежинок. Он рисовал фигуры волшебных птиц из огня, создавая сцены диковинных видений. Взял её за руку и стал медленно выписывать магические фигуры вместе с ней, создавая красивые потрескивающие огромные белые снежинки Северной магии, переплетающиеся с жёлтыми звёздами первозданной магии Воителей.

"Летим со мной

В мир вечной музыки

Небесных городов,

Туда, где светит солнце"-

Шептал мне вереск у дорог

Все, включая дракона, глядели как зачарованные на изумительный танец Северной магии, вспыхивающей в воздухе.

О, Ангел музыки,

Я полечу с тобой

Туда, где льётся музыка

Хрустальных городов

Маргелиус развернул в воздухе огромную сверкающую ослепительным светом снежинку и в следующее мгновение она взорвалась. Накрыв волной всю поляну.

- Сонное заклятие, - падая на землю, успела подумать Нарида, проваливаясь в сон и успев частично активировать контрзаклинание.

Глава 21. Завещание Вечного Воителя и похищение того, кого при хорошем размышлении похищать бы не следовало

1

- Вырубились, - довольно констатировал Маргелиус, оглядывая поляну. – Я уже даже протрезветь успел.

Айрис мягко улыбнулась, садясь рядом  и  положив голову на его  плечо.

- Считаешь, что они мало спят и не высыпаются?

Герцог прыснул от смеха.

- А чувство юмора всё тоже, – он наклонился и поцеловал ее. - Хочу поговорить открыто. Но с ними невозможно остаться наедине, чтобы это сделать. Расскажи мне, что произошло, я, как и обещал Лютому, честно захлопну пасть и буду слушать.

Она открыто рассказала ему, открывая свой разум, как пришла и умоляла за его жизнь, что готова была сделать всё ради его спасения, какие условия ей были поставлены.

Он нежно гладил её по голове, целуя в макушку, и молчал.

- Всё позади, мы можем взять Лютого и убраться отсюда, пока все ещё спят. Раз, ты говоришь, в Гвилберде ты в длительном отпуске за свой счёт, который может длиться бесконечно, то предлагаю смыться. Уйдём в бега на другой континент, чтобы нас не нашли,  - и не слишком охотно добавил, глядя на тела мирно спящих братьев Твердолобов, трубадура и их спутников. - Могу убить всех свидетелей...

Но Айрис его перебила, решительно мотнув головой.

- Никого убивать ты не будешь.

Маргелиус почувствовал, к своему вящему удивлению, странное  облегчение. Стареет он, что ли.

Айрис тем временем добавила.

- Тебе не нужно в бега. У меня есть завещание Воителя о твоей полной амнистии.

- Поддельное? – не поверил Маргелиус.

Айрис прыснула, щёлкнула пальцами, воссоздавая магическую копию и предлагая ему прочесть.

Маргелиус прочел один раз, второй, почесал бровь.

- Оно настоящее?

- Да, оригинал в королевской библиотеке Рейсгарда.

Маргелиус, криво улыбнувшись, вслух прочёл, закуривая трубку:

"Последняя воля и моё завещание относительно Лорда Севера Правителя Страны Гор Маргелиуса Альгвардского. Вечный Воитель Правитель Гвилберда.

"Я, есмь Вечный Воитель, завещаю тебе мою волю, Маргелиус Альгвардский, как ты очнешься, надеюсь, что очнёшься, ты же живучий гад, не зря же я пару слов в заклятии смерти предусмотрительно заменил, отправив тебя в сон на тысячу лет, на меньше, извини, нельзя, а то не перебесишься. Характер у тебя уж больно паскудный и вспыльчивый. Первое: повелеваю по возможности вернуть свободу, все титулы и Северные земли  Маргелиусу Альгвардскому. Второе, если он будет занят и это невозможно, ну хз, может новая цивилизация там за тысячу лет образуется со своим правителем, то завещаю тебе свой остров Амрадион или свободу поселиться в любом незанятом месте Гвилберда. Третье, будет возможность пригляди за Гвилбердом, ты хоть и производишь с первого взгляда впечатление страшно отмороженного ублюдка и дегенерата, каких свет не видывал, но я в тебя почему-то всё равно верю, спутники тебе всегда попадаются хорошие что ли, на страшную твою тупость, похоже, они к тебе приманиваются. В Гвилберде ты найдёшь, что давно потерял. Четвёртое, чтобы ты знал. А то ещё, чего не поняв, опять пойдёшь, залив зенки, на юг и всё нам расколошматишь. Я не посягал на её супружескую добродетель, ты поймёшь, чью, хотел, но тогда бы я тебя точно убил, поверь, лично своими руками, но она была против. Везучий ты гад. И последнее, это так, пожелание, расколдуй ты уже эти чёртовы Врата!! Твой заклятый враг Вечный Воитель Правитель Гвилберда Страны Роз и Цветов.

P.S. Привет Лютому, и жалую ему запись в Зелёной Книге, надеюсь, он тоже доживёт до этого дня. В вашей паре дракон был самый умный".

- Эпический мерзавец, - дочитав, только и смог сказать Маргелиус, притягивая к себе Айрис и начиная страстно целовать её в шею, как же он по ней соскучился. - Куда он делся, кстати?

- Давно ушёл. Лет сто с хвостиком провёл со мной, обучая управлению Гвилбердом. Потом лет двести пятьдесят он жил отшельником, последние пятьдесят из них провёл в твоих краях, что он тут делал, не знаю. А затем покинул нашу планету. Куда отправился, не знаю, но в нашем мире его нет, я бы его почувствовала, - пробормотала Айрис, нежно возвращая поцелуи.

- Наш зверинец я всё же предлагаю покинуть, потихоньку смывшись нафиг. Кстати, пока тут все крепко спят, у нас до того как убраться отсюда, есть немного времени, у меня целую вечность никого не было же, -  прерывающимся шепотом пробормотал Маргелиус, чувствуя, как кровь воспламеняется в венах.

- Я не сплю, - деликатно откашлялся Лютый, подняв голову с лап.

- А я тебя и не усыплял, - хрипло проворчал Маргелиус, сверкнув глазами, увлекая Айрис в траву. Лютый тактично отвернулся, уставившись на звёзды.

- Маргел, я должна тебе кое-что сказать, это реально важно, - оттолкнула Айрис мужа, который, похоже, меньше всего сейчас желал разговаривать.

- Что, прям сейчас? - пробурчал Маргелиус, сделав попытку снова обнять Айрис.

- Я родила ребёнка, - выпалила она.

Маргелиус на мгновение застыл, вздохнул, нашарил трубку трубадура, высек искру и  глубоко затянулся, усевшись рядом, осторожно притягивая её к себе. Похоже, им реально придётся говорить.

- Меня не было тысячу лет. Понятно, что у тебя уже могло быть дюжина мужей,  любовников и десяток детей. Даже, если это ребёнок Воителя, это не имеет для меня значения, - медленно произнёс он, отрешённо вглядываясь в ночную тьму. - Главное для меня, что ты сейчас здесь со мной и хочу, чтобы так и осталось. Я не могу изменить прошлое и то, что я натворил тогда, но могу в настоящем и будущем быть лучшим мужем и человеком,  - он задумчиво выпустил колечки дыма.

- Я не о том. У нас был ребёнок. Твой ребёнок! Я была беременна от тебя, когда пришла к Воителю, только узнала об этом спустя две недели, - Айрис прижалась к нему, страшась ответной  реакции.

Маргелиус невидящим взглядом уставился в небо.

- Что с ним произошло? - с тяжёлым сердцем задал вопрос герцог, чувствуя, что ему на плечи наваливается всё бремя мироздания, понимая, что надо дать ей высказаться. Она несла одна эту ношу тысячу лет, а где был он? Если бы он знал, что она беременна, он бы сдался в плен, что он натворил-то. Обрёк любимую женщину на страдания. Эх, вечное если.. Ему хотелось завыть от бессилия, как много ошибок он совершил в прошлом.

- Через два года Воитель усыпил меня и отнял ребёнка. А когда я проснулась, он сказал, что провёл нашего сына через Магические Врата в будущее. Я не знаю, как это возможно. Ко времени твоего пробуждения, сказав, что это важно,  - заметив страшное выражение на лице Маргелиуса, быстро добавила Айрис. - Он жив! Я его недавно случайно нашла, или он меня… только не знает кто мы ему.

- У нас есть сын и он жив? - на этой фразе Маргелиуса Нарида, которая сумела частично деактивировать его брошенное заклятие,  очнулась и ошарашено прислушалась к последующему диалогу, решив не выдавать, что она очнулась.

- Да, вот же он, - Айрис ласково развернулся лицо герцога в другом направлении,  взгляд Маргелиуса упёрся в Ясеня.

Герцог уставился на посвистывающего во сне Ясеня и, глядя во все глаза, не знал, то ли ему радоваться, то ли плакать. Похоже, слияние с драконом и странниками, имело ещё более худший эффект, чем планировалось, для его генов. Хотя, если взять задиристый и поганый характер насмешника, то точно в него. Он задумчиво поскрёб подбородок.

- Ну, характером будет в меня, пожалуй. Маленький только какой. А что покрыт шерстью - на севере у нас не замёрзнет, удобная штука.

- Кто покрыт шерстью? - не поняла Айрис,  но, проследив за одуревшим взглядом мужа, который, похоже, решил мужественно сносить все удары судьбы, начала хихикать и тыкать пальцем в свернувшегося калачиком во сне Пройдоху.

- Пройдогеон  Альгвардский - наш сын. Как-то его имя тут переиначилось в Пройдоху. Скорее всего, в возрасте двух лет он просто не мог выговорить правильно свое имя.

Они отошли к спящему трубадуру, опустившись с ним рядом на колени, и Нарида больше не могла слышать их диалог. Но и этого было ей достаточно, у Эвредики с Маргелиусом есть сын, о-О. Пройдогеон Альгвардский,  законный отпрыск значит? Эвредика, похоже,  в тайном браке с ним была, это многое объясняет в ненависти Воителя и Маргелиуса, и почему Фея никогда не была в браке, для этого надо было бы сначала аннулировать её брак с мятежным герцогом. Это сложно, не привлекая внимания, и чтобы никто не проговорился.

Маргелиус с Айрис стояли и глядели на лицо их сына.

- Теперь я вижу, как он на меня похож. Странно, что я этого не замечал раньше, - дотронувшись до мягких каштановых волос спящего, улыбнулся Маргелиус. Поймав недоверчивый взгляд Айрис, которая не очень сильно находила сходство между внешностью их сына и его отца, он хмыкнул. - До трансформации. Моего слияния с драконом. Теперь я понимаю, почему он смог меня разбудить от сна. Я всё не понимал, как меня смог разбудить какой-то обыкновенный человек. В нём ничего магического вообще не ощущается, хотя в нём твоя зандирская и моя северная кровь,  и даже кровь Воителя, раз слияние разумов ты с ним прошла после зачатия и задолго до его рождения.

- Он тебя разбудил? - глаза Айрис расширились. - Тогда понятно, что имел ввиду Воитель, говоря, что его участие важно будет в твоей судьбе и пробуждении.

- Мы ему скажем? - герцог поглядел на Айрис, переводя разговор с Воителя, вздохнул и кивнул, поняв её без слов. – Может, когда-нибудь я заслужу сказать ему это. Быть сыном Маргелиуса Альгвардского - слишком тяжкое бремя, чтобы обрушить это на его плечи.

Они аккуратно накрыли трубадура и других спящих на поляне и, тихо собрав мусор, завалились в обнимку спать. Вопрос о том, чтобы потихоньку смыться отпал сам собой.

2

Ясень с трубадуром продрали глаза, увидели, что братья уже проснулись и потихоньку играют в подкидного дурачка. А Нэдфилд ушёл медитировать на восход, засунув палец в нос. Нарида задумчиво сидит возле дракона и болтает о пустяках.

Насмешник почесал нос и вспомнил, что вчера было. Ваууу. Он шустро поскакал позырить, как там Маргелиус и Фея, найдя тех мирно спящих рядышком, к его вящему разочарованию, полностью одетых.

Ясень уселся на грудь благородного мага и стал веточкой щекотать тому нос. Маргелиус недовольно зашевелился, приоткрыл один злой глаз, узрел насмешника и хрипло выругался, спихивая того.

- Ясень, и так плохо, ещё ты тут зелёный.

- Тебе рассказать, что вчера было? - ласково заглянул в глаза магу насмешник.

- Лучше не надо, - пробурчал Маргелиус, сел и поморщился от головной боли.

В это время проснулась Айрис-Эвредика, протёрла сонные глаза и спросила:

- А что вчера было то?

- Уважаемая леди, вы вчера так нализалась, если скажу, что до белочки, то это и близко не отразит то состояние, в котором вы пребывали. А ты, - обращаясь к Маргелиусу, – оказывается, можешь колдовать.

Маргелиус озадаченно поглядел на свои руки, которые явно с этим сегодня не соглашались.

- Наверное, когда нажрёшься в дым только, - добавил Ясень и, увидев угрожающий взгляд Маргелиуса, поспешил спрятаться за спину Айрис.

Айрис озадаченно поглядела на Маргелиуса, не зная, как себя с ним вести при свидетелях. Но он тепло улыбнулся в ответ и, поцеловав ей руку, пожелал доброго утра. Затем секунду поразмыслил, обнял её и, наклонившись, нежно поцеловал в губы, решив, что после вчерашнего, можно спокойно выдавать себя за любовников, что упростит дело, так как всё равно они уже спалились.

- Не, ну ты ток глянь на это безобразие. Вот это он ушлый мужик, времени вообще даром не теряет, - возмутился Ясень, пиная лапкой трубадура. - Даже Альгвардский бабу себе нашёл. Не-е, ну чё нам-то так не везёт, а?

Трубадур только озадаченно почесал в бровь от такой вопиющей несправедливости.

Ясень поразмыслил и пошел клеиться к Нариде, но через полчаса вернулся с разочарованной мордашкой и отправился к братьям играть с остервенением  в домино.

Герцог тем временем, пошатываясь, поднялся и направился к трубадуру. Усевшись рядом, он неожиданно обнял того и заявил, как же он его любит. У Ясеня челюсть грохнулась до пола и глаза чуть не закатились в костёр. Пройдоха подскочил, как ужаленный, отпихнув Маргелиуса, заявил, что вроде тот как Эвредику уже любит и его устроит, если так и дальше останется.

- Эвредика тоже тебя любит. Я хочу, чтобы ты знал это. Мы слишком часто говорим поздно,  или вообще не говорим своим близким  о самых важных вещах, о том, как мы их ценим и любим. Забываем о самом важном, принимая это, как должное. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты можешь рассчитывать на меня.

- Хорошо, - бормотал растерянный трубадур, желая скорее избавиться от Маргелиуса, который, похоже, вчера башкой ещё хорошенечко где-то спьяну приложился.

Тот вздохнул и ушёл.

- Фух, - перевёл дух Пройдоха. - Только этого мне ещё не хватало. Он со вчерашнего совсем не протрезвел что ли.

- Псих, - резюмировал Ясень. – наверное, я его вчера по морде крепче приложил чем с виду кажется.

Они медленно продвигались на юг. Айрис большую часть дороги провела в обнимку с Маргелиусом, с лучащимися от счастья глазами. Больше герцог, к вящему облегчению трубадура, к нему не приближался.

На привале Айрис-Эвредика не выдержала пристальных взглядов спутников.

- Ну что вы так лупитесь-то осуждающе? У него, может, тысячу лет никого не было, - тычок пальцем в сторону Маргелиуса. - Ну как я могла пройти мимо такого страстного одинокого мужчины. У меня тоже с этими государственными делами жизнь вся в работе потонула, никаких развлекух и вечеринок.

- Но, может, вам стоит подумать, что именно он, возможно, или его сообщники покушались на вас дважды, - мягко вставила Нарида, тряхнув кудряшками, поправляя складки своего длинного зелёного платья.

- Нет, если он на меня и покушался дважды, то на совсем другое, - хихикнула Айрис, пуская солнечный зайчик Маргелиусу в глаз, от чего он безуспешно попытался уклониться.

3

Трубадур шагал что-то насвистывая, когда Ясень, высунувшись у него из кармана, от души подёргал того за свисающую длинную каштановую прядь волос.

- Чего тебе, Ясень? -  поморщился Пройдоха, отбирая у того новую игрушку.

- Надо сматываться отсюда. Абсолютно рехнувшийся воинственный северный псих с еще более придурошной сумасшедшей феей мне действуют на нервы, - насмешник оглянулся назад, улицезрел глупо хихикающую и  откровенно обнимающуюся бессмертную парочку и от досады сплюнул.

Пройдоха на мгновение задумался, соглашаясь с насмешником, что компания у них реально странная. Да и обещание Лютому они выполнили,  дракон теперь никого, кроме своего обожаемого хозяина, не видит вообще. Маргелиус явно выздоравливает, уже не так хромает и даже мясца наел, отчего перестал походить на жуткий скелет, хотя всё ещё и выглядит истощенным.

- Давай свалим. Попрощаться только надо всё же.

- Обойдутся, - предложил Ясень. – Ну, записку оставь, потом через тысячу лет им телеграмму пошлём.

На привале Пройдоха объявил, что они с Ясенем линяют, в Рейсгарде дел у него особых нет, там сейчас народ толпами валит на эту новую звезду королевского театра Ромео, как он узнал из слухов. Раз они шли по деревням на Север, то они с Ясенем пойдут на юг в земли троллей, но крюком через западные земли гоблинов, обходя Гвилберд, где у них большие шансы подзаработать.

Айрис тепло попрощалась с трубадуром, в её глазах была легкая грусть. Маргелиус пробормотал какое-то грязное ругательство, что с  его языка Пройдоха перевёл как: «герцог искренне растроган и жалеет, что он их покидает так быстро». Затем Маргелиус обнял Ясеня, от чего тот нехило офигел, и прошептал, чтобы тот берёг себя и музыканта и, грязно ругнувшись, ушел курить. Трубку Пройдохи он молча прикарманил себе, но тот не стал возражать, решив, что ему всё равно лучше бросить курить. С Нэдфилдом обнялись молча, а с братьями напоследок сыграл в подкидного дурачка. Нарида, прощаясь, ласково поцеловала Пройдоху в щеку, от чего тот зарделся, пожелала тому счастливого пути.

- Фух, наконец-то, мы убрались от этих свихнувшихся Бессмертных, - перевёел с облегчением дух Ясень. - Как думаешь, неужели у Феи может что-то получиться с психопатом  Маргелиусом?

Пройдоха выплюнул травинку изо рта, которую жевал и пожал плечами.

- Если бы ты просил это меня до того, как я увидел Великую Фею, то я бы однозначно сказал: "Нет". Но после, честно, я с неё в шоке. Она не более нормальная, чем Маргелиус. Если от долгой жизни так конкретно повреждаешься в уме то,  пожалуй, я рад, что я не Бессмертный.

Трубадур весело шагал, что-то насвистывая, а Ясень, расположившись удобно у него в кармане, задремал. Пройдоха резко остановился, увидев, что дорогу ему загородили двое очень неприветливого вида рыцаря: один высокий и тощий, другой низкий, похожий на хорька, он оглянулся назад, прикидывая сделать ноги, но сзади, ухмыляясь, на него глядела еще одна довольно безобразная толстая рожа с ушами в растопырку. Он сглотнул.

- Это он? - задал вопрос тощий верзила, который, похоже, большим умом не отличался.

- Точно, он полностью соответствует описанию, - подтвердил маленький с глазами хорька.

- Чё-т не похож, задохлик какой то, - заржал ушастый. – Но, приказ есть приказ.

Бросившись, они ловко скрутили трубадура по рукам и ногам. Затем обшарили. Когда высокий верзила полез в карман, а что же это там такое, потревоженный Ясень с перепугу цапнул того за пальцы, кинул шишкой в глаз и был таков.

- Вот мерзкая тварь, - выругался верзила, засунув прокушенный палец в рот. Затем поглядел на трубадура и решил дать тому леща.

- Велено не бить, - коротко вмешался коротышка.

Тот хмуро глянул на дружка, буркнув:

-  А кто узнает-то? -  но руку убрал.

Пройдоха поискал взглядом Ясеня, но тот исчез. Похитители грубо поставили на ноги трубадура и поволокли того в лес.

Ясень бежал во весь опор обратно, перескакивая с ветки на ветку, понимая, что они ещё не совсем далеко ушли  и надо позвать на помощь тех, от кого они два часа назад были так рады отделаться.

Когда он со всей скорости влетел на поляну, где они были пару часов назад, то увидел, что все так и оставались на месте, явно никуда не торопясь. Дико заверещав, он кинулся к Маргелиусу, тот поднял осоловевшие мутные глаза, и насмешник понял, что могущественный маг за эти два часа, похоже, нализался до зелёного змия. Глянул на спящую Эвредику, Нэдфилда и братьев, но те похоже разделили желание герцога утопиться в роме с элем. Нарида, отвернувшись, сделала вид, что очень занята и ей не до насмешника с его проблемами, у неё дела тут государственной важности.

Ясень сделал первое, что ему пришло  голову, вдохнул поглубже, набираясь отваги, зажмурился и закатил уважаемому магу здоровенную затрещину в ухо. Маргелиус широко раскрыл глаза, мгновенно трезвея, и упёрся ясным янтарным взглядом  в насмешника, сползающего с его плеча.

"Убьёт, теперь точно убьёт," - в ужасе подумал Ясень, глядя в эти кристально безмятежные яркие глаза.

- Что случилось? - кратко спросил Маргелиус, который иногда соображал очень быстро. Он помнил, что трубадур с Ясенем ушли и теперь бьющий его по роже насмешник не вписывался в окружающую картину, или он перепил до отвратных глюков, или что-то экстраординарное происходит.

- Пройдоху похитили! - выпалил тонким голосом Ясень.

4

Ясень позеленел, видя, как разгораются глаза Маргелиуса, и на его лице появляется какое-то странное свирепое выражение.

"Замочит, теперь точно замочит. Что ему какой-то стихоплёт!" - в голове Ясеня метались мысли.

В следующее мгновение насмешник нашёл себя летящим с герцогом на драконе. Маргелиус крепко держал Ясеня, не давая тому свалиться. Зорко глядели вниз.

- Можешь найти место, где это произошло?  - услышал он свистящий шепот Маргелиуса.

Ясень вытер испарину со лба. Ничего себе реакция, он сразу поверил и ринулся на поиски. А если бы он пошутил? От такого варианта Ясень только нервно сглотнул.

Они кружили уже два часа без видимых результатов. Ясень боялся, что герцогу надоест, и тот свалит пить обратно, но маг, к его удивлению, не проявлял желания прекратить поиски и явно протрезвел, пригнувшись к шее дракона и пристально вглядываясь вниз.

- Надо спуститься вниз, поискать следы, - наконец сказал Маргелиус.

Ясень молча кивнул, боясь, что герцог передумает.

Они садились дважды и взлетали, Маргелиус безрезультатно осматривал нетронутую зелень с хмурым видом. Начинало темнеть. Ясень выглядел несчастным.

- Ясень, даю слово, я его найду, - грубым голосом пробормотал герцог, когда они снова приземлились, погладив насмешника по голове.

Затем улёгся на траву и, закрывая глаза, сердито пробурчал.

- Только не мешай мне, тихо сиди.

Маргелиус закрыл глаза и начал концентрироваться, он должен почувствовать свою кровь, разбудил же его трубадур, был мысленный контакт, надо теперь попробовать связаться с ним снова. Он чувствовал, как дыхание замедляется, биение сердца становится всё тише, погружаясь в транс. Пытаясь почувствовать трубадура, … Лютый, он чувствует присутствие дракона, дальше расширяя границы своего сознания, … Айрис, нежное присутствие Айрис, он послал ей лучик тепла, дальше, лес. Странник… не так далеко бродит странник. Маргелиус слился с разумом странника, глядя его глазами, разделяя его жажду. Стоп. Странник видел следы чужаков. Он рванулся по следу. Ветки хлестали его по лицу…

Ясень уже полчаса сидел возле Маргелиуса и терял терпение, ему хотелось потрясти развалившегося мага, но что-то ему подсказывало, что этого лучше всё же не делать. Он тоскливо поглядел на Лютого, но тот покачал головой, призывая к тишине.

Он нёсся по лесу. Он - странник.

Увидев странника, толстый ушастый рыцарь завопил. Мощному северному зверю реакция рыцаря не понравилась, и  отвесил ему хорошую оплеуху,  чтобы тот не думал, что в его лесу визжать может, от чего незадачливый воин  улетел в кусты, выронив оружие. Трубадур плюхнулся в пыль, пытаясь отползти, но странник, не обращая на него внимания, поддал пинка мелкому похитителю, развернулся и заревел во всю мощь глотки прямо в лицо долговязому верзиле, отчего тот обделался и с криками "мамочки", пустился наутёк  с такой скоростью, что если бы были устроены олимпийские состязания между чемпионами, то он был бы, если не первый, то второй, как минимум.

Странник развернулся, поглядел горящими злыми глазами, в которых светился разум,  на Пройдоху и, презрительно фыркнув, повернулся и задними лапами запустил ему приличное количество земли, смешанной с пылью, прямо в лицо. И затем, как показалось трубадуру, довольно, чуть ли не хихикая, удалился в лес, пока он отплёвывался.

Маргелиус резко вдохнул и сел, широко раскрыв глаза и тяжело дыша.

- Ну, наконец-то! Я тут с ума схожу, а он, понимаете, разлёгся! - нетерпеливо подёргал за рукав очнувшегося герцога Ясень.

Всё ещё тяжело дыша, герцог поманил рукой Ясеня и хрипло обругал.

- Кончай ныть! Поехали забирать нашего стихоплёта домой.

- А ты что, знаешь где он? Поспал и привиделось? - съязвил насмешник, заглядывая в лицо Маргелиусу.

Но тот не отреагировал, стараясь воспроизвести карту леса из памяти странника. Молча подобрал возмутившегося таким варварским обращением с королевскими особами  Ясеня за хвост и, запрыгнув на дракона, взмыл к звёздам.

Пройдоха тщетно пытался развязаться, но похитители сделали это на совесть, когда увидел спускающегося с неба Лютого, а с ним хмурого Маргелиуса с Ясенем.

Ясень рванул к Пройдохе  со скоростью белки, радостно вереща что-то неразборчивое.

Пока насмешник развязывал трубадура, Маргелиус с равнодушным видом сидел на драконе и даже не пытался подойти помочь, всем своим видом выражая полное пренебрежение такой глупой ситуацией, где Пройдоха дал себя так легко похитить каким-то остолопам.

Развязав руки, Пройдоха радостно обнял Ясеня и спросил, как тот его нашёл.

- Как мне не заподло признавать, но нашёл тебя этот рехнувшийся, чокнутый псих, впав в какой-то транс, - тычок пальцем в герцога. - Уж не знаю, как. Но иногда даже от него есть польза.

- Я всё слышу! - раздалось с дракона.

Трубадур, взяв Ясеня, подошёл к Маргелиусу, с безмятежным видом восседающему на драконе, и с удивлением подумал, что тот уже во второй раз его спасает.

По пути он рассказал, что с ним произошло.

Услышав, что три рыцаря, по каким-то причинам,  хотели похитить именно его, Пройдоху, хотя у него нет ни денег, ни знатного происхождения, и никому он не сдался на всём белом свете, Маргелиус задумчиво нахмурился.

- И ещё до того, как вы пришли, произошёл странный случай. Прибежал весь в мыле странник с бешенной пеной на губах и напугал напавших на меня рыцарей просто до одури. А меня совсем не тронул, - поделился Пройдоха.

- И только? Совсем не тронул? - с невинным видом спросил Маргелиус и трубадур мог поклясться, что его глаза смеются. Он раздражённо отвернулся, опять этот дегенеративный выродок над ним смеётся, и весь дальнейший пусть проделал в гробовом молчании.

Глава 22. Нежданные враги, хотя если бы они подумали хорошенечко, то они бы не стали связывать с рехнувшимся магом и его цирком

1

Они разбили лагерь у обрыва крутой скалы, с прекрасным видом на горы. Нарида отлучилась куда-то погулять.  Маргелиус подсел к трубадуру и, стрельнув у него трубку, курил просто с неприлично счастливым видом, что-то фривольное насвистывая. Одной рукой обнимал Айрис, которая положила ему голову на плечо и  безмятежно дремала. Ясень, проходя мимо и  глядя на эту идиллию, не сдержавшись, пнул от души мага, но тот даже ухом не повёл в его сторону.

Дракон болтал с вернувшийся Наридой, которая угощала его лесными орешками. Братья, пожав плечами, свистнули Ясеня с Нэдфилдом и азартно играли в переводного дурачка на щелбаны, где почему-то проигрывал больше всех насмешник. Трубадур кипятил ароматный чаёк в котелке. Время летело незаметно. Вот так они и угодили в засаду ясным тёплым днём.

Кандразары. Они вышли из леса. Семь мощных тварей, чем-то напоминающих помесь ящера и волка, обладающих коварным злобным нравом. В их мире они не водились, но их контрабандой чёрные маги телепортировали из мрачных миров Крагана, их сопровождало шесть человек. Из которых двое были магами, трое - старые похитители трубадура, шестой - незнакомец с тощим заумным лицом.

Маргелиус резко уставился на подошедших, которых он, утонув в любовном угаре, абсолютно прозевал, а будь настороже - мог бы почувствовать ещё до их приближения. Осторожно разбудил Айрис. Над поляной повисла звенящая тишина.

Айрис подняла глаза и первым, что увидела - отвратную морду своего бывшего председателя, сэра Заумниса. Потом перевела взгляд на кандразаров и молча уставилась ему в глаза.

- Добрый день, Ваше Высочество. Прошу прощения, но сегодня ваш день умирать. Достали вы уж очень, простите. Все наши планы спутали.

- Хлебало завали, пока я тебе башку не откусил, когда с леди разговариваешь, - грубым голосом возмутился герцог, осторожно следя глазами за кандразарами, откладывая трубку на землю и отодвигая от себя Айрис.

- А вы у нас, господин Маргелиус Альгвардский, как я понимаю, собственной персоной. Интересный выбор, госпожа Фея, - криво улыбнулся бывший председатель. – Но нам даже на руку это, в наших планах у вас ключевая роль. Вы как раз такой страшный ублюдок, грубиян и хам, как вас и описывают учебники истории. Летописцы прям не соврали, что в наши дни большая редкость.

Маргелиус скрипнул зубами и поглядел на дракона.  Лютый мирно спал. Он вперился в него взглядом, посылая ему мысленный зов, что пора бы тому уже вмешаться и поджарить всем этим непрошенным гостюшкам пятки, чтобы впредь без приглашения не приходили. Но Лютый не реагировал. И тут он увидел стоящую с победным видом Нариду, медленно перевёл взгляд на  лежащего дракона, снова на Нариду, припомнив, как та дружелюбно угощала Лютого орешками.

- Ты!! – хрипло выдавил герцог, упёршись тяжёлым взглядом в очаровательную кудрявую чародейку. До него начало доходить, что они влипли в крупную передрягу, без помощи дракона вырваться будет практически невозможно: кандразары и маги. Он ещё не восстановил свою магическую и физическую силу и практически бесполезен в бою. – Если с Лютым хоть что-то случится, клянусь…

- Не кипишуй. Дракон, в отличие от тебя слишком ценен, чтобы я ему причинила хоть малейший вред. Для мага очень престижно иметь своего личного дракона, ты единственный был,  кому это удалось. Проснётся. Когда всё закончится, – Нарида внимательно поглядела в налитые кровью глаза Маргелиуса и цинично ухмыльнулась. - Не понимаю только, за что тебя, клинического идиота, дракон  выбрал себе в друзья. У меня даже мысль была, предложить тебе поучаствовать в убийстве дочери Воителя, но ты вместо этого начал с ней путаться. Я бы поняла, если бы ты решил это сделать, чтобы прибрать к рукам Гвилберд. Но, похоже, от тысячелетнего сна твои мозги окончательно разложились.

Кандразары, ощерившись, повиновались приказу и взяли в узкое кольцо своих предполагаемых жертв.

- Но почему? – наконец спросила Айрис-Эвредика, смотря растерянными глазами на Нариду. Если Заумниса она ещё могла понять, они никогда не ладили, но почему это делает Нарида - у неё не укладывалось в голове. Что такого она сделала чародейке.

- Потому, что твой вонючий козёл-батенька убил моего любимого Обсгелиона. И я ни перед чем не остановлюсь, чтобы отомстить вашей вшивой семейке, – Она победно оглянулась, не сомневаясь, что без дракона её жертвам живыми не уйти. -  Вы мне ответите за всё. Заодно и Страну Роз приберу себе, займу место этой свихнувшейся Феи, – презрительный взгляд в сторону той, кого она считала Эвредикой.

- Зарида, - вытащил палец из носа Нэдфилд. Трубадур с Ясенем переглянулись, почувствовав, что они сейчас не прочь оказаться от места происшествия за тысячу миль, поняв, кто скрывался под именем Нариды. Сбежавшая чародейка, возлюбленная злого мага, с которым она в прошлом завоевала земли эльфов и гоблинов. И только Вечный Воитель смог навести порядок.

- Мой отец тысячу двести лет назад в битве победил Обсгелиона. Но, даже убив меня, ты его не вернёшь. Почему бы нам не подумать о мирных путях решения проблемы? – осторожно произнесла Айрис, подумав, что список врагов не только у её муженька длинный, но и у бывшего таким праведным Вечного Воителя.

- Мирного решения проблемы? - зло хихикнула Зарида, лицо её исказила гримаса злости и теперь чародейка не казалась, как обычно, красивой.

Пока Айрис заговаривала зубы чародейке, Маргелиус безуспешно мысленно пытался разбудить Лютого, но тот был погружён в слишком глубокий сон и не мог его слышать.

- Ну,  прошло тысяча двести лет, ты раньше не реализовала свою месть. Почему именно сейчас?

- Раньше мне мешал Воитель, этого грязного подонка просто невозможно было убить, будь он смертным, думаю, твой свирепый любовничек его бы тогда укокошил. Потом ты так окопалась в Рейсгарде, что к тебе было невозможно подобраться. И только три года назад я смогла проникнуть под видом чародейки в замок, но нужен был хороший план. Я встретила Заумниса. Сначала мы тебя решили позорно лишить власти, отправить на пенсию и прибрать Гвилберд к рукам. Я три года плела заговор. И тут ты переиначиваешь все наши хорошие начинания, валишь в отпуск и создаёшь Совет Семи, лишая нас власти совсем. Мы, было, уже загрустили, но тут ты приходишь ко мне и говоришь, что уважаемый невменяемый северный маньяк пробудился. Это была невиданная удача. Тогда я и организовала за первым и второе покушение с добавлением Северной магии,  чтобы удобно свалить это всё на его месть после пробуждения. Откуда я владею Северной магией? Ну, после заточения мятежного герцога я выкрала его личную библиотеку, после разгрома замка это было не сложно, и у меня было достаточно времени изучать Северную магию,  почти тысячелетие, – Зарида на мгновение замолчала. Но затем гневно продолжила. -  Ты выжила, что же ты такая живучая-то, я думала, Феи нежнее будут. Затем был хороший план с тем, что найдя герцога, войти с ним в сговор и пришить тебя, свалив всю вину на него, чему сразу все поверят. Вместо этого ты нагло, в открытую, стала развлекаться с ним! Что предложи ему задушить тебя, он сам бы всех задушил, так как оказывается вы ещё и старые любовники со времён Воителя!

Ясень удивленно поглядел на Маргелиуса и Айрис.

- А если мы не согласимся покорно умирать? – растягивая слова, глядя горящими нахальными глазами, спросил Маргелиус, тяня время.

- А что вы мне сделаете? Ты искалеченный недочеловек, прости за откровенность, магия которому ещё не повинуется, а ждать, пока она к тебе вернётся, я не собираюсь. Ты, - она презрительно оглядела худенькую Айрис-Эвредику, - Ты - Фея, а они в отличие от магов не владеют боевой магией, так что если она решит наколдовать цветочков… То думаю мне это не сильно повредит.  Жирный гоблин, маленькая зелёная тварь, - на что заработала от Ясеня полный возмущения взгляд, который ей дал понять, что она бы на себя лучше поглядела. – Хилый музыкант. Братья Твердолобы только здоровенные. Могли бы быть могучими воинами, но они деревенщины необученные. Ни одного воина, вы же настолько самодовольные кретины, что никаких мер предосторожности не предприняли, а дорога такая длинная и опасная. А дракон, - она сверкнула глазами на мирно похрапывающего Лютого. – Единственный, кто мог бы вам помочь, спит. Но что-то всё затягивается, пора с вами кончать.

- Стой, а как ты оправдаешь нашу смерть? - подала голос Айрис, чувствуя, как кровь замерзает в жилах и кожа уплотняется.

- Пфф-ф, Альгвардский тебя и пришил, тут всё просто, - тряхнула кудряшками злая чародейка. – Когда ваши останки найдут, я уж постараюсь, чтобы все выглядело как надо и Северной магией разило за версту, - И она сделала кандразарам знак к нападению.

2

В это мгновение произошло неожиданное. Айрис в прыжке взмыла в воздух, окончательно меняясь в свою зандирскую внешность, влетая с хорошим ударом по зубам первому кандразару. От чего тут покатился в кусты, жалостно скуля. Маргелиус, не теряя  времени, вскакивая, выхватил у первого мага посох и приложил им же по голове. Затем метнул его, как копьё, в изготовившегося в прыжке кандразара, но посох прошёл по касательной. Увернулся от удара воина и поддал ему хорошего пинка под зад, выхватывая боевой топор из рук, и, ловко им орудуя, врубился в самую гущу битвы.

Тугодум, видя, что пошла жара, приложил шахматной доской по морде пытавшегося его проткнуть рыцаря. После соприкосновении физиономии нападающего и шахматной доски, тот решил вдруг чего-то резко лечь отдохнуть. В это время Ясень ловко подставил подножку Зариде, отчего она чуть не полетела в кусты.

Один из нападавших кандразаров ринулся на Нэдфилда, тот от неожиданности плюхнулся на задницу и выхватил магический свисток, задув в него, что есть силы. Кандразар на мгновение замер, чуть не оглохнув, а затем намерился откусить башку пузатому гоблину. В это время из кустов выскочил до этого мирно спавший странник и, приняв кандразара за того, кто и побеспокоил его сон, яростно взвыл и ринулся надирать тому задницу, будить его ещё в его лесу смеют! Увидев взбесившегося странника кандразар пустился наутёк. Но странник был неумолим в решении проучить залётного гостюшку, что смеет беспокоить его послеобеденный сон и вообще без спроса заходить на Север.

Трубадур умудрился приложить одного из кандразаров по голове гитарой, отчего та разлетелась окончательно.

Второй маг  получил в зубы пудовым кулаком Тугомысла, который не знал, что перед ним великий маг, и надо проявить хоть немного уважения.

Зарида глазам не верила, пытаясь спасти положение. Но швырять молнии и заклятия в такой мешанине было почти невозможно, легко можно было попасть как в чужих, так и в своих.

Маргелиус, неистово сверкая безумными глазами, яростно рубился насмерть. Со свирепым видом снося башку второму кандразару, он с чувством удовлетворения увидел, что Айрис пришла на помощь трубадуру, которым определённо решил позавтракать один из кандразаров. Она дала такого леща, что хищник, прежде чем что-то подобное повторить с их сыном, будет ещё долго думать. Герцог, раздув ноздри, описывал широкие дуги боевым топором, теснил наседавшего на него сбоку кандразара, попутно умудрившись плюнуть тому в глаза и укусить за ухо.  Слюна у герцога явно была ядовитая, а зубы острые, поэтому кандразавр жалобно начал тереть глаза и скулить, подумывая уже сбежать, а то ещё заразится бешенством от этого невменяемого человека.

Зарида изловчилась и ударила шаровой молнией в Маргелиуса, отчего тот выронил топор, грязно выругавшись, и оказался перед самой пастью кандразара. Но на помощь ему пришел Тугодум. Он обернулся и от души приложил кандразара по голове шахматной доской, которую явно сделали на совесть, чтобы поумнел значит. Этой заминкой и воспользовался герцог, прокусивший отвлекшемуся кадразару горло. Зариду передёрнуло, она собралась кинуть ещё пару шаровых молний в Альвагрдского, когда увидела прорывающуюся к ней с холодным застывшим взглядом Айрис-Эвредику, та двигалась подобно смерчу, легко отшвырнув на пару метров подскочившего к ней воина, попутно дала в глаз локтем кандразару, решившего преградить ей дорогу, от чего тот окончательно окосел. Зарида шарахнула в противницу молнией, но та ловко увернулась, практически скользя по земле и хищно шипя. Чародейка оглянулась и с отчаянием увидела, как Маргелиус хладнокровно добивает оставшегося кандразара из тех, что не разбежались, и в глазах его горит мрачный кровожадный огонь. Её слуги-люди, в ужасе побросав оружие, убежали в лес. В следующее мгновение Зарида оказалась почти лицом к лицу с этим существом. Злая чародейка начала ощущать панику, это кто угодно, только не Фея. Глядя на эту мраморную кожу, хищные грозовые глаза, хлёсткие мощные движения гибкого тела, острые ногти и зубы, Зариду начала пробирать дрожь. В этой незнакомке она чувствовала первозданную мощь Воителей  и  что-то хищное, чужое, противоестественное для их мира. Она в отчаянии шарахнула ещё одной шаровой молнией и попала. Айрис на мгновение застыла, скривившись от боли, а затем разъяренно рванулась вперёд. Холодные стальные пальцы сомкнулись на шее чародейки…

3

- Я убью его! Клянусь! – тонкий крик разнесся над поляной. – Я убью его!!

Заумнис шёл, приставив нож к горлу трубадура.

- Отпусти её! Если не хочешь, чтобы я перерезал ему глотку!

Айрис медленно разжала руки, убирая их с шеи Зариды, внимательно глядя на Заумниса глазами бури, и тот подумал, если бы взглядом можно было убивать, то она бы его испепелила.

Маргелиус сумрачным взглядом глядел на Зариду с Заумнисом и бросил топор.

Чародейка глубоко вздохнула, удовлетворённо улыбнувшись.

- Всегда говорила, что козырь в рукаве иметь не помешает.

- На колени! – Заумнис кольнул трубадура в шею.

Маргелиус, глядя испепеляющим взглядом на бывшего председателя Совета, медленно опустился на колени. Трубадур выглядел сбитым с толку. Зачем им сдаваться? Когда они почти победили. Неужели из-за него? Быть не может, что Маргелиусу и этой странной Фее, если она Фея, дорога его жизнь?

Через пятнадцать минут наши друзья были крепко связаны, только Ясень в ходе сражения куда-то пропал.

Зарида самодовольно улыбалась, разглядывая пленников. Держа нож у горла трубадура, она лукаво улыбнулась, глядя на Айрис:

- Кто ты такая? Только не надо мне заливать, что ты Фея. И советую отвечать правду, ложь от правды я отличаю, и как только ты будешь врать, я буду ему, - нежное поглаживание по плечу трубадура. -  Что-нибудь отрезать.

Айрис нервно сглотнула.

Пройдоха хотел что-то сказать, но Зарида придавила ножик к его горлу посильнее, подавляя его желание задавать вопросы.

Айрис мельком взглянула на Маргелиуса, и тот сделал еле заметный знак глазами, соглашаясь, что говори правду, забалтывай её, тяни время. Может, что и придумаем, хотя в голове не было ни одной путной мысли о спасении. Если бы Лютый только проснулся.

- Айрис с Зандира, - пояснила жена Маргелиуса, глядя глазами предгрозового неба на чародейку. – Добровольно сплю с ним, – спокойный кивок в сторону герцога.

- С Зандира? Хамелеон с Зандира? Это не на вашем дерьмовом шарике льда жители пожрали друг друга?

- М-м, было дело в прошлом,  - потупилась Айрис. - Эволюция у нас была немного жестоковата, мир холодный, кушать почти нечего. Но в итоге мои прародители это преодолели, сожрав всех более слабых сородичей.

- Хищник с Зандира, - присвистнул Заумнис, внутренне передёргиваясь. Об этом мире ходили легенды не самые приятные.

Нэдфилд поднял озадаченный взгляд и переглянулся с братьями.

- А он, значит, - Зарида ласково заглянула в глаза трубадуру. - Будет…

- Он не знает! Не вмешивай его!  - грубо оборвал Маргелиус чародейку.

- Вы ему не сказали? - нежно проворковала Зарида. - Скрыли такую важную информацию?

- Что не сказали? - трубадур выглядел озадаченным. Затем решив, что это его шанс, резко наступил Зариде на ногу изо во всех сил, попытавшись высвободиться. Зарида зашипела, чуть не выпустила его из рук, но затем маленькими, соскользнувшими с пальцев, молниями усмирила трубадура.

- Что ты хочешь в обмен на его жизнь? - хриплым голосом задал вопрос Маргелиус, упёршись жёстким взглядом в Зариду.

- А у могущественного герцога есть, что мне предложить? - критическим взглядом  окидывая ветхую, полурванную одёжку, мило осведомилась Зарида.

Маргелиус задумался,… развалины его замка, это точно ей не надо. И тут взгляд его наткнулся на выглядывающего из  кустов насмешника, и у него родилась идея, но надо потянуть время.

- Мою жизнь? - закинул он без особого энтузиазма удочку. Ну а чё, вдруг её устроит.

- Твоя ничтожная жизнь и так в моих руках, - отбрила его Зарида. - Будь оригинальнее.

- Могу разделить с тобой все знания по Северной магии, - закинул ещё одну безуспешную попытку герцог.

- Ещё скучнее, - скривила носик Зарида, тряхнув красивыми кудряшками. - Я всю твою библиотеку давно изучила до никчёмных личных заметок. Что надо мне я уже знаю. Ты меня начинаешь разочаровывать Альгвардский.

- Отойдём в кусты, и я покажу тебе то, в чём ты не разочаруешься?! - Маргелиус, выдав одну из самых своих паскудных ухмылок,  уставился тупым наглым взглядом на чародейку, решив, что чем черт не шутит, дайте ему тридцать секунд с ней наедине, и он уж найдет способ перегрызть ей горло.

Та, потеряв дар речи, мгновение оглядывала высокую, широкоплечую, но всё ещё ужасно истощенную фигуру мага в обрывках одежды, небритого, с длинными спутавшимися волосами и с хамски горящими глазами и затем взорвалась.

- Грязное животное! Хам! Скотина! Свинья! Да что ты себе позволяешь! Ты свою харю в зеркало видел?! - визжала Зарида, потрясённая в своей добродетели до глубины души.

- Не видел, у меня нет зеркал. Но я такие позы знаю и вещи проделываю, обещаю ты не пожалеешь, - бесстыже растягивая слова заявил Маргелиус, демонстративно облизав сухие жёсткие губы языком.

- Дегенерат, - зло выплюнула в лицо Маргелиусу Зарида, отворачиваясь от него, который похоже ничуть не расстроился таким поворотом событий, и заговорщицки  подмигнул, выглядывающему из кустов, Ясеню.

- Что ты хочешь ? -  тихо спросила Айрис, отвлекая всё внимание чародейки и Заумниса на себя, давая возможность Маргелиусу сконцентрироваться и обменяться несколькими многозначительными взглядами с насмешником.

- Для начала, что ты сделала с настоящей Эвредикой? В тебе ощущается первозданная кровь и мощь Воителей, но ты зандирянка. Значит, кровь у тебя не по рождению, а приобретённая. Не желаю потому иметь проблем ещё и с настоящей Феей, - хмыкнула злая чародейка.

- Ничего, она ушла в высшие миры тысячу лет назад, так сказал мне Воитель. Я её ни разу не видела. Вечный Воитель оставил меня заложницей в Гвилберде после поражения Маргелиуса, заставив пройти ритуал слияния разумов с ним. Он считал, что лучше выдать меня за его дочь, по каким уж причинам - не знаю, что у Воителя в башке понять было сложно.

- И ты думаешь, я в эту чушь поверю? - сузив глаза, спросила Зарида.

- Я могу доказать, - Айрис осторожно щёлкнула связанными руками, формируя магическую копию завещания Воителя. - Это копия завещания Вечного Воителя на помилование Маргелиуса, полная амнистия. Оригинал хранится в королевской библиотеке Рейсгарда.

Заумнис осторожно подошёл, исследовал документ, округлил глаза и буркнул.

- Ничего не меняет, об этом никто не знает. После вашей смерти рыть библиотеку в поисках этой тысячелетней бумажки никто не станет.

Маргелиус осторожно концентрировался, настраиваясь на разум дракона, чувствуя его мощь, выстраивая новые нейронные связи единения с драконом, ощущая, как по жилам начинает  разливаться жар и закипает кровь. Он слегка прикрыл глаза, чтобы их разгорающийся свет не выдал его.

- А его настоящее имя? А то не порядок, если он умрёт, не зная, кто он, - мило улыбнулась Зарида, щекоча горло трубадура.

Айрис беспомощно оглянулась на Маргелиуса, но поняла, что помощи не дождётся,  тот, опустив голову на грудь, стоял на коленях без движения, не реагируя на происходящее, стягивая энергию.

- Ты гляди, они явно не хотят, чтобы ты узнал правду, - зло хмыкнула Зарида и надавила на горло трубадура кончиком кинжала так, что показалась кровь.

4

- Пройдогеон Альгвардский, - еле слышно побелевшими губами прошептала Айрис, не глядя в расширяющиеся глаза трубадура.

- Не слышу! - притворно возмутилась Зарида, презрительно улыбнувшись и демонстративно повернув ухо в сторону пленников. - Уважаемая Айрис, скажите это громче, чтобы мы, все присутствующие, слышали уже вашу маленькую грязную тайну.

- Пройдогеон Альгвардский! - с вызовом выпалила Айрис, глядя лучистыми глазами, в которых полыхала гроза, на Весёлого Пройдоху. - Мой сын и Маргелиуса! И если с ним что-то случится, я тебя с того света достану, - зловеще прошипела зандирянка, хищно нагибаясь к земле.

Трубадур поёжился, глядя в расширенные стальные глаза инопланетянки, перевёл глаза на Маргелиуса, но тот, казалось, был в каком-то трансе, абсолютно не реагируя на происходящее, положил голову на грудь, лицо его было безмятежно, спокойно и расслабленно. Братья Твердолобы потихонечку пытались развязаться. Нэдфилд и со связанными руками умудрился сидеть с пальцем в носу, что свидетельствовало у него о крайней задумчивости.

Ситуацию спас Ясень.

Зарида решила, что шоу пора кончать и что пленников уже заждались на том свете. В это время  из леса, на приличной скорости, вылетел обычный булыжничек  и угодил ей прямо в лоб. Чародейка на мгновение разжала руку с кинжалом. Затем из кустов выпрыгнул Ясень и пустил из рогатки еще один приличный камень сэру Заумнису прямо в глаз.

Маргелиус открыл горящие драконьи глаза и во всю мощь глотки свирепо заорал, оперившись на связанные руки.

- Па-адай!!!!!!!!

Трубадур уставился прямо в лютые страшные глаза Маргелиуса, из которых, казалось чуть ли не дым шёл и, оттолкнув Зариду,  бросился на землю, закрыв голову руками.

В следующее мгновение поле над ним накрыла волна огня, опаляя ему одежду и  волосы.

Маргелиус полностью синхронизировал свой разум с разумом дракона.  Ощущая нечеловеческую мощь и единение с Лютым, биение его мощного разума в своём, его кровь в своих венах. Теперь он и есть дракон. Зарида закричала, выставляя защитный щит, одежда горела на ней. Он изверг новую стену огня, поднимаясь с колен. Глаза Зариды расширились от ужаса, так как щит таял. Она ударила молнией. Он втянул воздух и чувствуя, что третей огненной атаке его ослабленному телу не выдержать, понимал, что другого выхода нет, или они все погибнут. Изрыгнул стену пламени, чувствуя, что у него загораются легкие. Чародейка резко закричала и бросила заклятие портала, прыгнув с обгоревшим Заумнисом в неизвестность. Айрис резко крикнула, швырнув что-то в центр портала. Маргелиус повалился на землю, задыхаясь.

- Ну нифигашечки, - с восхищением выпалил Ясень, подпрыгивая к герцогу и заглядывая тому в лицо. - Вот это ты огнемёт.

Маргелиус кашлял, хрипел, задыхаясь, ему не хватало воздуха. Братья тем временем развязались и освободили  Нэдфилда.

- Сбежали, - констатировал задумчиво Тугодум, подходя к догорающему порталу.

- О, это не страшно, -  улыбнулась Айрис. - Я точно знаю, где они.

На молчаливые взгляды присутствующих она пояснила.

- Я успела бросить в её портал координаты планеты, которая мне знакома с детства. Это единственная планета, чьи координаты я знаю наизусть. Зандир.

- Холодная планета с хамелеонами-хищниками? -  переспросил Нэдфилд,  прикидывая, в каком адском и неприветливом мире оказались сбежавшая злая чародейка и её сообщник. Его внутренне передернуло.

- Точно. Я думаю, когда они там окажутся, они очень не обрадуются. Тот ещё курорт для неподготовленного разума. Но, если они хотят закалить характер и тело, покататься на лыжах, то прям самое то.

Глава 23. В которой всё хорошо кончается, за исключением плохой наследственности, которую исправить не так легко

1

Герцогу нечем было дышать, пошла кровь горлом, он кашлял, изогнувшись в страшной агонии от боли, вцепившись в землю, понимая, что умирает, глаза его закатились. Тело сотрясала дрожь.

Айрис ринулась к Маргелиусу, обхватила его голову руками, стараясь охладить жар, прижалась своим лбом к его, чувствуя, что он слишком сильно обгорел, ей с этим не справиться. Слишком мало времени. Она подняла полные отчаяния глаза на молчаливо стоящих спутников, по её лицу катились слёзы. Она прижала ладошки к его горлу и почувствовала, как из под её пальцев утекает его жизнь.

- Почему он умирает? - спросил Нэдфил, держа Маргелиуса за руку.

- Потому что он ещё слишком слаб, чтобы вместить в себя огненную мощь дракона, его тело не выдержало последней атаки. И мне не хватает сил его спасти, - она прижалась к его телу, стараясь разделить с ним свои целительные силы, сливая свой разум с его.

Маргелиус открыл глаза и хрипло позвал.

- Айрис.

Она склонилась над ним.

- Лютый, - он закашлялся. - Разбуди Лютого.

Айрис подняла глаза, попросив братьев держать мужа, и скользнула в сторону дракона, снимая с него сон.

Услышав, что Маргелиус находится при смерти и хочет его видеть, дракон, на ходу мало что соображая, рванулся к герцогу. Бережно взял умирающего Маргелиуса в лапы и в следующее мгновение, что-то решив, взмыл в воздух без предупреждения, мощно рассекая воздух крыльями, унося герцога за горизонт, крикнул:

- Каков бы ни был исход, я вернусь!

Прошло три очень долгих дня. Они так и сидели на том же месте. Глаза Айрис были пусты. За эти три дня она успела поговорить с Пройдохой, рассказав обстоятельства его рождения, что он воспринял с мрачной задумчивостью и молчаливо сторонился зандирянки. Она не пыталась ему навязываться.

Ясень только присвистнул.

- Ну, я знал, что я не мог в спутники себе какого-то проходимца взять, как минимум сына благородного герцога, пусть и напрочь отмороженного, - мордочка Ясеня погрустнела, когда он подумал о Маргелиусе.

- Дракон, - тыча пальцем в небо воскликнул Твердолоб, первый заметивший возвращающегося Лютого, который, плавно рассекая крыльями воздух, летел в их сторону.

На его спине сидел оборванный бледный Маргелиус, дракон тоже выглядел усталым,  не выспавшимся. Он тяжело опустился на поляну.

- Ну, ты гляди, Альгвардский в воде не тонет и в огне не горит, - радостно пискнул Ясень, в душе он был даже рад видеть паскудную наглую рожу Маргелиуса, хотя после болезни нахальства на лице у него поубавилось, но это ненадолго. - О том, как его исцелил дракон, что-то мне подсказывает, мы знать не желаем, если не хотим лишиться аппетита.

Маргелиус со всеми поздоровался, потом они с драконом сожрали чуть ли не по ведру еды и завалились спать беспробудным сном на сутки, похрапывая в унисон,  под сияющие глаза Айрис, которая нежно гладила  то Маргелиуса, то дракона по голове.

2

Маргелиус продрал глаза и увидел сидящего, с задумчивым видом, трубадура, поджавшего босые ноги.

- Я завтра ухожу, - просто сказал он.

Герцог почесал глаза и молча пожал плечами, что это дело трубадура в каком направлении ему отправиться и зачем тот вообще по пустякам его беспокоит.

- Я хочу, чтобы вы меня никогда не искали, не желаю вас видеть,  - добавил Пройдоха.

На этой фразе Маргелиус приподнялся на локте, уставился тлеющим изучающим злым взглядом в лицо трубадура, и молча сплюнул.  Он улёгся обратно на траву и закрыл глаза.

Пройдоха растерялся, помялся немного возле герцога, полностью игнорирующего его существование и, не зная, что ещё сказать, понял, что Маргелиус не собирается говорить ничего вообще. Прощание выходило каким то уж очень тяжелым и неприятным. Затем вздохнул и собрался уйти, но, что-то вспомнив, вернулся и достал из-за пояса трубку, которую прикарманил и курил обычно герцог, после битвы он её нашел и подобрал. Пройдоха осторожно положил её рядом с магом.

Маргелиус открыл один глаз, скосил его на трубку, затем на трубадура  и, резко втянув воздух носом, сел, уставившись на сына своими янтарными драконьими глазами,  серьезно произнес:

- Я не могу изменить прошлое, но могу обещать одно, что постараюсь не позорить тебя в будущем... сын.

И тут Пройдоха не выдержал, разразившись гневной тирадой.

- С чего вы вообще взяли, что я ваш сын?!! Я понял, что она вам сказала, но.. она, это же было тысячу лет назад, как вы можете знать, что я тот самый мальчик, прошедший Врата?!! Тут тысячи людей моего возраста. Мне жаль, что с вашим сыном всё это случилось! Но её горе... - Пройдоха глянул на Айрис, запнувшись, стараясь помягче выразить мысль, что тысячу лет назад она помешалась от горя и теперь принимает любого первого встречного за их с Маргелиусом сына.

- Он думает, я сошла с ума, - перебила трубадура Айрис со смеющимися глазами.

- Ты считаешь, нам надо позволить нашему сыну думать, что его мать чекнутая? - раскуривая трубку, хмыкнул Маргелиус, которого, похоже, тоже ничуть не смущало, что трубадур не верит им.

Пройдоха беспомощно оглянулся на Ясеня и братьев с Нэдфилдом, которые хранили стоическое молчание, решив не вмешиваться в семейные разборки.

Маргелиус,  с хамски довольной рожей, попыхивая трубкой, сделал знак трубадуру сесть, добавив.

- Ты лучше сядь всё же, а то когда ты поймешь, что я тебе не заливаю и решишь грохнуться в обморок, то я тебя ловить не собираюсь.

Трубадур  раздражённо пожал плечами и уселся рядом с Айрис и Маргелиусом.

- Так на чём зиждется ваша теория о моем происхождении? Вы же даже никаких анализов не проводили!

Лютый, подперев голову хвостом, с блаженным выражением наблюдал за троицей.

- Ты на меня похож внешне очень, - затягиваясь трубкой, хрипло произнёс Маргелиус, выпуская дым из рта.

Тут даже Ясень не выдержал, он перевёл взгляд с грубого желтого лица Маргелиуса с его драконьими жуткими глазами, выглядывающими из-под губ острыми клыками, грубыми ногтями - на трубадура, который имел мягкие серо-голубые глаза,  каштановые волосы, и, если его хорошенечко отмыть и приодеть, был даже красивым.

- Ну да, прям одно лицо, - протянул Ясень, почесав в затылке. - Аж не различить. Прям близнецы.

- До трансформации. Моего слияния с драконом, - пояснил Маргелиус.

Трубадур недоверчиво покосился на Маргелиуса, ну мало ли, как там маг выглядел до объединения разумов с драконом, давненько было, мог и позабыть.

- Лютый тысячу лет провёл, не общаясь с людьми. Неужели ты думаешь, что он стал твоим спутником  просто так? Подсознательно он  почувствовал твою кровь, что ему не чужая, и в твоих жилах есть и его, пусть малая, но частица крови, а значит, ты свой. Я твою мать встретил уже после трансформации.

Пройдоха поглядел на Лютого, тот пожал крыльями, что сам не знает, почему взял трубадура в спутники, честная и открытая рожа что ли ему глянулась.

- С таким же успехом, с кем шёл дракон на Север, Ясень и братья Твердолобы могут быть твоими сыновьями, - парировал трубадур, поглядев в жёсткое лицо Маргелиуса, прикидывая, взбеленится тот или нет.

Герцог кивнул, делая еще одну затяжку, и спокойно ответил.

- Могли бы, но они не являются нашими детьми. Ты забыл о самом главном:  ты меня разбудил.

Пройдоха дернулся, как ужаленный, уставившись на герцога.

- Озеро. Я вижу, ты помнишь, - наклонил голову Маргелиус, глядя отливающими янтарным светом глазами на трубадура. - Ох, ну, и подскочил же ты тогда.

Трубадур молчал. Он вспомнил тот случай, бывший, казалось, вечность назад …и затем он встретил Лютого.

- А теперь подумай.  Воитель настроил заклятие таким образом, что меня сможет разбудить один-единственный человек на всей земле. И связь должна быть такая сильная, что моя жена пыталась это сделать и не могла, а ты разбудил меня за тысячи километров неосторожной мыслью. И будь ты магом и, пройдя мы слияние разумов, можно было бы что-то придумать, но ты не маг и слияния разумов у нас не было. Значит, должна существовать очень сильная кровная связь.

Айрис кивнула, подтверждая.

- Через полгода после того, как у меня отняли сына, я бежала, усыпив стражу, нарушив данное слово Воителю,  была у захоронения Маргелиуса. Я ничего не могла сделать. Маргелиус не слышал меня, я даже не могла почувствовать его разум, там он и нашёл меня. Я сказала, что никогда не вернусь в Гвилберд, что будь он проклят с его планами и линиями будущего, что он может замуровать меня, если хочет. Но я не вернусь обратно и хочу покинуть планету.  Всё равно у меня ничего не осталось, даже сына. Он отнял у меня всё. Тогда он и сказал, что в пробуждении Маргелиуса большую роль сыграет наш сын. И что я  точно увижу сына в будущем. Я вернулась с Воителем в Гвилберд.

- Все-таки Вечный Воитель - мерзавец, и даже не пытайся меня в этом разубедить, - хрипло пробормотал Маргелиус, притягивая к себе Айрис и кладя её голову себе на плечо, нежно проводя по волосам. - Только абсолютно ненормальный псих мог придумать такой уродский план и заставить тебя страдать тысячу лет. Что, он не мог тебя тоже усыпить что ли, какая разница одного или двух будить было бы потом.

- Он хотел, чтобы я научилась управлять Гвилбердом, может, думал, что найдя свою жену Правительницей Страны Роз и Цветов, тебе не надо будет уже идти воевать на Юг. Ох, - произнесла Айрис, широко раскрыв глаза. И на озадаченные взгляды пояснила. - Вечный Воитель сказал, когда я проходила слияние разумов с ним, что в будущем я помогу объединить Север и Юг. Я тогда не поняла.

- Север и Юг? - хмыкнул Маргелиус, глядя в лучистые серые глаза Айрис. - Что-то мне подсказывает, что тебя вышибли в бессрочный отпуск из Гвилберда, а на моём Севере одни развалины.

Пройдоха поражённо молчал. Братья Твердолобы в шахматы играли с ещё более задумчивым видом, чем обычно.

- Почему я тогда не ощущаю в себе ничего необычного?! - озадаченно возмутился Пройдоха. - Ты же, - взгляд на Маргелиуса. - Могущественный маг и Бессмертный с кровью дракона в жилах, моя мать получается Хамелеон с холодного и мрачного Зандира с текущей в её жилах кровью Воителя и Бессмертного. Отчего же я такой абсолютно обычный? Это шутка эволюции?

- Ты просто очень молодой, - улыбнулась Айрис, глядя на него мягкими глазами.

- Она права, - ответил Нэдфилд, вытащив, наконец, палец из носа. - Бессмертные первые лет тридцать-сорок жизни мало отличаются от обычных людей, период юношества длиннее. Первозданная кровь Воителей начинает в них проявляться куда позднее. Могущество растёт постепенно, увеличиваясь с каждой прожитой сотней лет. Магические способности надо вообще раскрывать и долго обучаться. Стихийные их проявления редки.

- То есть я могу обучиться магии? - озадаченно спросил трубадур.

- Если захочешь, - кивнул Маргелиус.

Пройдоха только покачал головой, ему требовалось время это все переварить.

3

На следующий день трубадур, как и обещал, попрощался с Маргелиусом и Айрис, думать о них, как о своих родителях, он ещё был не способен. Маргелиус с Айрис на прощание подарили ему новую гитару, вместо разбитой в битве, где уж благородный герцог ночью её слямзил, он даже не представлял. На прощание тепло обнялся с Лютым, к которому искренне привязался.

Ясень на прощание пожал всем руки, затем подошёл и обнял Маргелиуса за шею, тот растроганно гладил насмешника в ответ.

- Хоть ты и кандразар бешеный, но я по тебе буду скучать. Жрать не забывай, а то тощий ещё, кошмар, - буркнул смущенный Ясень. Затем преспокойно занял место на плече Пройдохи и махал всем на прощание ручкой.

Нэдфилд тоже попрощался и сказал, что пойдёт через ближайший портал, так как его заждались в Рейсгарде как друзья Овгард и Проныра, так и дела государственной важности, так как он теперь советник Совета Семи. Деликатно намекнул, что Маргелиус и Айрис могут не волноваться, он уж составит отчёт о происшедшем как надо, заодно доложит о бежавших врагах государства Зариде и Заумнисе. А раз уж в королевской библиотеке хранится помилование опального герцога, то проблем с его возращением не будет, если он сам не рванёт бить морды кому-либо в Гвилберд. А Айрис лучше остаться в своей зандирской внешности, чтобы не шокировать людей своим браком с Маргелиусом.

- И это, - произнес немного смущённо на прощание Нэдфилд, - Одно условие, господин маг, как и просит вас Вечный Воитель в завещании, уж не забудьте, как будет свободное время, расколдовать Врата. Нагишом телепортироваться всё же нонсенс и ужасно некомфортно, - и, заметив загоревшиеся паскудными озорными огоньками глаза Маргелиуса, строго добавил. - Пока не сделаете, издам указ, что завещание будет недействительным до выполнения сего условия завещания, я же Советник Семи.

- Хорошо, я посмотрю, что я могу сделать. Я уже и сам не помню, что тогда натворил с Вратами. Кто же знал, что их и за тысячу лет ни один маг, даже сам Воитель, не сможет починить, - давясь смехом при воспоминании о шутке с Вратами,  выдавил Маргелиус.

Братья Твердолобы сидели и как будто никуда не торопились.

- Мужики, а у вас что, нет срочных дел нигде? - наклонился к братьям герцог.

Тугодум с Тугомыслом подняли взгляд, в котором Маргелиус прочёл, что срочных дел у них точно нет.

- С тобой пойдём, - коротко сказал Тугодум, ставя шах брату.

- А зачем вы мне? - не понял герцог.

- Морду бить, когда ты забудешься, кто-то тебе же должен. Мат, - сурово объявил он.

Айрис сидела рядом с Лютым, глядя на перепирающего Маргелиуса с братьями и хихикала в кулак, пуская тому солнечные зайчики в глаза. Герцог грязно выругался и вернулся к ней.

- Бесполезно, - развёл он руками, глядя в её смеющиеся глаза и садясь рядом.

Она положила голову ему на плечо и, помолчав, задумчиво спросила.

- Как думаешь, он нас когда-нибудь простит?

Герцог посмотрел жене в глаза и серьёзно ответил:

- Дай ему время. Он вернётся.

Они сидели некоторое время молча, затем Айрис подняла на мужа глаза и спросила:

- Что делать-то будем?

- Новых детей? - предположил, зевая Маргелиус.

- А-а серьёзно?

- М-м, ты находишь вопрос о детях несерьёзным? - поддел он её, притягивая к себе и улыбаясь.

- Как насчёт ко мне в гости? У меня как раз пополнение ожидается в семье,  - нарушил молчание Лютый. - Жена, конечно, велела мне герцога ни в коем случае домой не притаскивать, но я скажу, что ты сам увязался. Как такая идея?

- Братьев тоже брать будем? - спросила Айрис.

- Обязательно, только они и спасут ситуацию от вышвыривания всех нас из дома пинком под зад, - серьёзно заявил Лютый. - Хорошие фокусы показывают, мои дети и жена будут рады хорошему представлению.

Через час Лютый летел, мощно рассекая воздух, унося Маргелиуса, обнимающего Айрис и братьев, которые даже на спине дракона умудрялись играть в карты, на северо-запад в сторону драконьих земель.

Пройдоха бодро шагал по лесной тропинке, продвигаясь в юго-западном направлении, а Ясень наотрез отказавшись идти, ехал у него на плече, буравя того ехидными глазками.

- Пройдогеон Альгвардский! - не выдержав, пропищал Ясень, развалившись на плече у Пройдохи. Тот раздраженно дёрнул плечом, отчего насмешник чуть не полетел в кусты. -  Не, ну я, конечно, знал, что у тебя плохая наследственность, но чтобы настолько!

Content

Кузнецова Ирина (2) Опальный маг (СИ)

Опальный маг Ирина Сергеевна Кузнецова

Глава 1. События мировых масштабов и глобальных потрясений… начинаются с кражи обыкновенной двери