Карел Чапек

РАССКАЗЫ ИЗ ОДНОГО КАРМАНА

Эксперимент профессора Роусса

Среди присутствующих были: министры внутренних дел и юстиции, начальник полиции, несколько депутатов парламента и высших чиновников, видные юристы и ученые и, разумеется, представители печати — без них ведь дело никогда не обойдется.

— Джентльмены! — начал профессор Гарвардского университета Роусс, знаменитый американец чешского происхождения. — Эксперимент, который я вам… э-э… буду показать, основан на исследованиях ряда моих ученых коллег и предшественников. Таким образом, indeed[1], мой эксперимент не является каким-нибудь откровением Это… э-э… really…[2] как говорится, новинка с бородой, — профессор просиял, вспомнив, как звучит по-чешски это сравнение — Я, собственно, разработал лишь метод практического применения некоторых теоретических открытий. Прошу присутствующих криминалистов судить о моих experiences[3] с точки зрения их практических критериев. Well.[4]

Итак, мой метод заключается в следующем: я произношу слово, a вы должны тотчас же произнести другое слово, которое вам придет в этот момент в голову, даже если это будет чепуха, nonsens, вздор. В итоге я, на основании ваших слов, расскажу вам, что у вас на уме, о чем вы думаете и что скрываете. Понимаете? Я опускаю теоретические объяснения и не буду говорить вам об ассоциативном мышлении, заторможенных рефлексах, внушении и прочем. Я буду сказать кратко: при опыте вы должны полностью выключить волю и рассудок. Это даст простор подсознательным ассоциациям, и благодаря им я смогу проникнуть в… э-э… Well, what's on the bottom of your mind…

— В глубины вашего сознания, — подсказал кто-то.

— Вот именно! — удовлетворенно подтвердил Роусс. — Вы должны automatically[5] произносить все, что вам приходит в данный момент в голову без всякий control. Моей задачей будет анализировать ваши представления. That's all.[6] Свой опыт я проделаю сначала на уголовном случае… э-э… на одном преступнике, а потом на ком-нибудь из присутствующих. Well, начальник полиции сейчас охарактеризует нам доставленного сюда преступника. Прошу вас, господин начальник.

Начальник полиции встал.

— Господа, человек, которого вы сейчас увидите, — слесарь Ченек Суханек, владелец дома в Забеглице. Он уже неделю находится под арестом по подозрению в убийстве шофера такси Иозефа Чепелки, бесследно исчезнувшего две недели назад Основания для подозрения следующие: машина исчезнувшего Чепелки найдена в сарае арестованного Суханека. На рулевом колесе и под сидением шофера — следы человеческой крови. Арестованный упорно запирается, заявляя, что купил авто у Чепелки за шесть тысяч, так как хотел стать шофером такси. Установлено: исчезнувший Чепелка действительно говорил, что думает бросить свое ремесло, продать машину и наняться куда-нибудь шофером. Однако его до сих пор нигде не нашли. Поскольку больше никаких данных нет, арестованный Суханек должен быть передан в подследственную тюрьму в Панкраце…[7] Но я получил разрешение, чтобы наш прославленный соотечественник профессор Ч.Д. Роусс произвел над ним свой эксперимент. Итак, если господин профессор пожелает…

— Well! — сказал профессор, усердно делавший пометки в блокноте. — Пожалуйста, пустите его идти сюда.

По знаку начальника полиции полицейский ввел Ченека Суханека, мрачного субъекта, на лице которого было написано:

«Подите вы все к…, меня голыми руками не возьмешь». Видно было, что Суханек твердо решил стоять на своем.

— Подойдите, — строго сказал профессор Ч.Д. Роусс. — Я не буду вас допрашивать. Я только буду произносить слова, а вы должны в ответ говорить первое слово, которое вам придет в голову. Понятно? Итак, внимание! Стакан.

— Дерьмо! — злорадно произнес Суханек.

— Слушайте, Суханек! — быстро вмешался начальник полиции. — Если вы не будете отвечать как следует, я велю отвести вас на допрос, и вы пробудете там всю ночь. Понятно? Заметьте это себе. Ну, начнем сначала.

— Стакан, — повторил профессор Роусс.

— Пиво, — проворчал Суханек.

— Вот это другое дело, — сказала знаменитость. — Теперь правильно.

Суханек подозрительно покосился на него. Не ловушка ли вся эта затея?

— Улица, — продолжал профессор.

— Телеги, — нехотя отозвался Суханек.

— Надо побыстрей. Домик.

— Поле.

— Токарный станок.

— Латунь.

— Очень хорошо.

Суханек, видимо, уже ничего не имел против такой игры.

— Мамаша.

— Тетка.

— Собака.

— Будка.

— Солдат.

— Артиллерист.

Перекличка становилась все быстрее. Суханека это забавляло. Похоже на игру в карты, и о чем только не вспомнишь!

— Дорога, — бросил ему Ч.Д. Роусс в стремительном темпе.

— Шоссе.

— Прага.

— Бероун.

— Спрятать.

— Зарыть.

— Чистка.

— Пятна.

— Тряпка.

— Мешок.

— Лопата.

— Сад.

— Яма.

— Забор.

— Труп!

Молчание.

— Труп! — настойчиво повторил профессор. — Вы зарыли его под забором. Так?

— Ничего подобного я не говорил! — воскликнул Суханек.

— Вы зарыли его под забором у себя в саду, — решительно повторил Роусс. — Вы убили Чепелку по дороге в Бероун и вытерли кровь в машине мешком. Все ясно.

— Неправда! — кричал Суханек. — Я купил такси у Чепелки. Я не позволю взять себя на пушку!

— Помолчите! — сказал Роусс. — Прошу послать полисменов на поиски трупа. А остальное уже не мое дело. Уведите этого человека. Обратите внимание, джентльмены: весь опыт занял семнадцать минут. Это очень быстро, потому что казус пустяковый. Обычно требуется около часа. Теперь попрошу ко мне кого-нибудь из присутствующих. Я повторю опыт. Он продлится довольно долго. Я ведь не знаю его secret, как это назвать?

— Тайну, — подсказал кто-то из аудитории.

— Тайну! — обрадовался наш выдающийся соотечественник. — Я знаю, это одно и то же. Опыт займет у нас много времени, прежде чем испытуемый раскроет нам свой характер, прошлое и самые сокровенные ideas…

— Мысли! — подсказали из публики.

— Well. Итак, прошу, господа, кто хочет подвергнуться опыту?

Наступила пауза. Кто-то хихикнул, но никто не шевелился.

— Прошу, — повторил профессор Роусс. — Ведь это не больно.

— Идите, коллега, — шепнул министр внутренних дел министру юстиции.

— Иди ты как представитель нашей партии, — подталкивали друг друга депутаты.

— Вы — директор департамента, вы и должны пойти, — понукал чиновник своего коллегу из другого министерства.

Возникала атмосфера неловкости: никто из присутствующих не вставал.

— Прошу вас, джентльмены, — в третий раз повторил американский ученый. — Надеюсь, вы не боитесь, чтобы были открыты ваши сокровенные мысли?

Министр внутренних дел обернулся к задним рядам и прошипел:

— Ну, идите же кто-нибудь.

В глубине аудитории кто-то скромно кашлянул и встал. Это был тощий, пожилой субъект с ходившим от волнения кадыком.

— Я… г-м-м… — застенчиво сказал он, — если никто… то я, пожалуй, разрешу себе…

— Подойдите! — перебил его американец. — Садитесь здесь. Говорите первое, что вам придет в голову. Задумываться и размышлять нельзя, говорите mechanically, бессознательно. Поняли?

— Да-с, — поспешно ответил испытуемый, видимо смущенный вниманием такой высокопоставленной аудитории. Затем он откашлялся и испуганно замигал, как гимназист, держащий экзамен на аттестат зрелости.

— Дуб, — бросил профессор.

— Могучий, — прошептал испытуемый.

— Как? — переспросил профессор, словно не поняв.

— Лесной великан, — стыдливо пояснил человек.

— Ага, так. Улица.

— Улица… Улица в торжественном убранстве.

— Что вы имеете в виду?

— Какое-нибудь празднество. Или погребение.

— А! Ну, так надо было просто сказать «празднество». По возможности одно слово.

— Пожалуйста…

— Итак. Торговля.

— Процветающая. Кризис нашей коммерции. Торговцы славой.

— Гм… Учреждение.

— Какое, разрешите узнать?

— Не все ли равно! Говорите какое-нибудь слово. Быстро!

— Если бы вы изволили сказать «учреждения»…

— Well, учреждения.

— Соответствующие! — радостно воскликнул человек.

— Молот.

— … и клещи. Вытягивать ответ клещами. Голова несчастного была размозжена клещами.

— Curious[8], — проворчал ученый. — Кровь!

— Алый, как кровь. Невинно пролитая кровь. История, написанная кровью.

— Огонь!

— Огнем и мечом. Отважный пожарник. Пламенная речь. Mene tekel.[9]

— Странный случай, — озадаченно сказал профессор. — Повторим еще раз. Слушайте, вы должны реагировать лишь на самое первое впечатление. Говорите то, что automatically произносят ваши губы, когда вы слышите мои слова. Go on[10]. Рука.

— Братская рука помощи. Рука, держащая знамя. Крепко сжатый кулак. Не чист на руку. Дать по рукам.

— Глаза.

— Завязанные глаза Фемиды. Бревно в глазу. Открыть глаза на истину. Очевидец. Пускать пыль в глаза. Невинный взгляд дитяти. Хранить как зеницу ока.

— Не так много. Пиво.

— Настоящее пльзеньское. Дурман алкоголя.

— Музыка.

— Музыка будущего. Заслуженный ансамбль. Мы — народ музыкантов. Манящие звуки. Концерт держав. Мирная свирель. Боевые фанфары. Национальный гимн.

— Бутылка.

— С серной кислотой. Несчастная любовь. В ужасных мучениях скончалась на больничной койке.

— Яд.

— Напоенный ядом и желчью. Отравление колодца.

Профессор Роусс почесал затылок.

— Never heard that…[11] Прошу вас повторить. Обращаю ваше внимание, джентльмены, на то, что всегда надо начинать с самых plain[12], заурядных понятий, чтобы выяснить интересы испытуемого, его profession[13], занятие. Так, дальше. Счет.

— Баланс истории. Свести с врагами счеты. Поживиться на чужой счет.

— Гм… Бумага.

— Бумага краснела от стыда, — обрадовался испытуемый. — Ценные бумаги. Бумага все стерпит.

— Bless you[14], — кисло сказал профессор. — Камень.

— Побить камнями. Надгробный камень. Вечная память, — резво заговорил испытуемый. — Ave, anima pia.[15]

— Повозка.

— Триумфальная колесница. Колесница Джаггернаута[16]. Карета скорой помощи. Разукрашенный грузовик с мимической труппой.

— Ага! — воскликнул ученый. — That's it![17] Горизонт!

— Пасмурный, — с видимым удовольствием откликнулся испытуемый. — Тучи на нашем политическом горизонте. Узкий кругозор. Открывать новые горизонты.

— Оружие.

— Отравленное оружие. Вооруженный до зубов. С развевающимися знаменами. Нанести удар в спину. Вероломное нападение, — радостно бубнил испытуемый. — Пыл битвы. Избирательная борьба.

— Стихия.

— Разбушевавшаяся. Стихийный отпор. Злокозненная стихия. В своей стихии.

— Довольно! — остановил его профессор. — Вы журналист, а?

— Совершенно верно, — учтиво отозвался испытуемый. — Я репортер Вашатко. Тридцать лет работаю в газете.

— Благодарю, — сухо поклонился наш знаменитый американский соотечественник. — Finished, gentlemen[18]. Анализом представлений этого человека мы бы установили, что… м-м, что он журналист. Я думаю, нет смысла продолжать. It would only waist our time. So sorry, gentlemen![19]

— Смотрите-ка! — воскликнул вечером репортер Вашатко, просматривая редакционную почту. — Полиция сообщает, что труп Чепелки найден. Зарыт под забором в саду у Суханека и обернут в окровавленный мешок! Этот Роусс — молодчина! Вы бы не поверили, коллега: я и не заикался о газете, а он угадал, что я журналист. «Господа, говорит, перед вами выдающийся, заслуженный репортер…» Я написал в отчете о его выступлении: «В кругах специалистов выводы нашего прославленного соотечественника получили высокую оценку». Постойте, это надо подправить. Скажем так: «В кругах специалистов интересные выводы нашего прославленного соотечественника получили заслуженно высокую оценку». Вот теперь хорошо!

1928

Комментарии

Книга «Рассказы из одного кармана» впервые вышла в январе 1929 г. в издательстве «Авентинум». Книга «Рассказы из другого кармана» вышла в декабре того же года в том же издательстве.

Рассказы из первого сборника ранее публиковались в различных периодических изданиях: «Последний суд» («Небойса», 1919, 14 августа, под псевдонимом «Плоцек», в сборник рассказ включен в переработанном виде), «Голубая хризантема» («Добры ден», 1928, 1 августа), «Тайна почерка» («Добры ден», 1928, 15 сентября); «Гибель дворянского рода Вотицких» («Народни праце», 1928, 16 и 23 августа); «Следы» («Розправы Авентина», 1928, № 1, сентябрь); «Дело Сельвина» («Светозор», 1928, 4 октября); остальные 18 рассказов печатались с 15 января 1928 г. по 25 февраля 1928 г. в газете «Лидове новины» обычно в воскресных номерах и в иной последовательности, чем та, которая установлена в книжном издании. Все «Рассказы из другого кармана» были опубликованы с 1 января 1929 г. по 1 сентября 1929 г. в газете «Лидове новины» в той же последовательности, что и в книге.

О работе над рассказами Карел Чапек неоднократно упоминает в письмах Ольге Шайнпфлюговой (письма от 16, 20, 24 июля 1928 г.). В интервью 1930 г. К. Чапек говорил: «Материала было достаточно, и собирался он на протяжении всех двадцати лет моей журналистской практики. Это позволяло мне каждый день писать рассказ. Я продумывал его, когда ехал на передней площадке трамвая в редакцию... Все они взяты из жизни... Казусы и детали? Я черпал их в газетных редакциях от людей, которые были при этом. На множество интересных случаев обратил мое внимание коллега Гел...».

В другом интервью (1931 г.) Чапек следующим образом объяснял содержание книги: «Рассказы из одного кармана» включают в себя рассказы гносеологические и юридические. Юридические рассказы, как мне думается, немного лучше».

Об этическом содержании «Рассказов из другого кармана» Чапек писал видному чешскому литературоведу Яну Мукаржовскому: «Второй том... тематически более свободен, меня скорее интересовали здесь поиски проблесков человечности и нежности в рутине жизни, ремесла и привычных оценок».

В обеих книгах Чапек решал проблему построения «короткого рассказа». «Формально тому, кто это делает, — говорил Чапек, — такой рассказ на 8—10—12 страниц доставляет не меньшее удовольствие, чем сонет...».

Перевод выполнен по тексту книги: K. Čapek. Povídki z jedné kapsy. Povídki z druhé kapsy. Praha, 1958.

В 1920 г., когда была опубликована книга К. Чапека «Критика слов», и до самой своей смерти писатель вел неустанную борьбу с журналистским фразерством и словесными газетными шаблонами. В предисловии к ироническому «Журналистскому словарю» (1933) своего друга писателя Карела Полачека он писал: «Фраза — это не устойчивый оборот речи, а устойчивая ложь». Многочисленные публицистические миниатюры Чапека были посвящены критике таких устойчивых образцов «механизированной искренности». Этой же теме посвящён и данный рассказ.

Примечания

1

право же (англ.)

2

в действительности (англ.)

3

опытах (англ.)

4

Хорошо (англ.)

5

автоматически (англ.)

6

Вот и все (англ.)

7

Панкрац — пражская тюрьма.

8

Любопытно (англ.)

9

Mene tekel (точнее, «Mane tekel fares») — таинственные огненные слова, которые, по библейскому преданию, были начертаны невидимой рукой перед взором пирующего Валтасара, царя древнего Вавилона, и предвещали ему возмездие за разврат и жестокость; в ту же ночь Валтасар был убит.

10

Продолжайте (англ.)

11

Никогда не встречал ничего подобного... (англ.)

12

простых  (англ.)

13

профессию (англ.)

14

Благодарю вас (англ.)

15

Привет тебе, благочестивая душа (лат.)

16

Колесница Джаггернаута. — Джаггернаут (Джанатха) — одно из воплощений индийского бога Вишну. Во время религиозных празднеств его изображение жрецы вывозили на громадной шестнадцатиколесной колеснице.

17

Вот оно что! (англ.)

18

Заканчиваю на этом, джентльмены (англ.)

19

Не будем зря тратить время. Простите, джентльмены! (англ.)

Content

Карел Чапек
РАССКАЗЫ ИЗ ОДНОГО КАРМАНА
Эксперимент профессора Роусса

Комментарии

Примечания