Дофр Евграффов

Кровь

© Евграффов Д., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

Кровавой реки лишь направить теченье в силах твоих…

Дофр Ев.

Глава 1

Переулок

«Отдавая деньги попрошайке, помогаю ли я ему или же на самом деле лишь стараюсь отсрочить неизбежный исход?»

Размышления были прерваны очередным пинком в живот. Сергея посещали на удивление интересные, но абсолютно в данный момент ненужные вопросы, а двое уличных хулиганов продолжали его избивать. Ретроспективные размышления о собственных деяниях часто всплывают в ситуациях беспомощности. Он пытался что-то придумать, как-то выкрутиться из происходящего, но последние здравые идеи куда-то ушли еще на третьем ударе по голове. Теперь одни неуместные мысли сменялись другими с каждым новым ударом, обрушивающимся на его тело.

– На! – неинформативно, зато с душой на выдохе выкрикнул Джон.

Этот парень с резкими чертами лица, злым взглядом и засаленными волосами был явно лидером шайки. Нападение и избиение доставляли ему яростное удовольствие, чего он не мог, да, впрочем, и не хотел скрывать.

Уже пятый зуб, выбитый Рамом и Джоном, вылетел изо рта случайного прохожего на землю. Какой именно удар был виновником этой потери, ни сам владелец, ни братья уже не знали. Старший из них, Джон, наносил удары с определенной периодичностью, примерно один удар в четыре секунды. Он изредка делал паузу, оставляя время для удара младшего. Удары второго были значительно слабее и неуверенней, в связи с чем Сергей иногда даже не сбивался с очередной мысли.

На улице стемнело. На город опустился туман, делая воздух влажным и холодным. Так случалось почти каждый вечер. Густой туман, защищавший город от жестокого света звезд, днем висел на уровне крыш большинства строений, а вечерами, по обыкновению, принимал улицы в свои нежные объятия.

В этом районе, где улицы настолько узки, что свет почти никогда не достигает мощеной мостовой, жили в основном небогатые горожане. От постоянной сырости их дома быстро ветшали, так что ремонтные работы были здесь не редкостью.

У входа в бар, под нервно мигающей вывеской «Моро», о чем-то беседовали и посмеивались двое юношей и две девушки. Они периодически посматривали на сцену избиения, но сразу отводили взгляды. Мужскую половину компании составляли закадычные друзья Джона.

– Когда они уже закончат? – раздраженно прошептал себе под нос один из них.

Как настоящие джентльмены, юноши отдали свои осенние куртки дамам и теперь были вынуждены мерзнуть. Голос принадлежал рослому рыжему парню крепкого телосложения. Он, как всегда, сегодня надел куртку поверх тонкой майки и теперь сильно жалел об этом. Второй выглядел менее мужественно, был полноват и неуклюж. Но выбранной им девушке все равно льстило, что он к ней прижимается. Она и не подозревала, что на самом деле он просто пытался согреться.

Оба юноши не одобряли подобное развлечение старого друга. Хотя кому, как не им, знать, что в такие моменты ему надо просто выпустить пар. Наверно, никто не относился к карточному проигрышу с такой ненавистью, как Джон.

Чтобы хоть немного отвлечься от холода, рыжий решил начать разговор с девушкой, избранной им на сегодня. Но лишь приоткрыв рот, он сразу же запнулся, не найдя в памяти имен ни одной из двух подружек. Впрочем, это и неудивительно, ведь даже если все они вместе решат напрячься и постараются вспомнить, когда и почему встретились сегодня вечером, вряд ли им улыбнется удача. И это обстоятельство на данный момент никого уже не беспокоило.

– Да! Будешь знать, как надо обращаться к моему брату! – внезапно смело и громко начал Рам, теряя уверенность в голосе с каждым словом.

Его попытки походить на брата часто звучали пафосно и глупо. Внешний вид Рама говорил сам за себя: худощавый и сутулый, с нервным, заискивающим взглядом из-под падающей на глаза челки, он всегда старался угодить брату и дерзил лишь тогда, когда тот был рядом.

«Буду знать? Как я «буду знать», если эти секунды, скорее всего, станут последними в моей жизни?» В заплывших и затуманенных голубых глазах Сергея проскочила искорка, брови слегка дернулись, раздражение и гнев начали пропитывать его ослабевшее сознание. «Если умру здесь, что будет с моей семьей? Нищета, голод и тоже смерть? И из-за кого мы умрем? Из-за этих двух тварей? Вдвоем-то легко на одного… Еще и со спины, суки! Иначе положил бы обоих на раз!» Раздражение… Как же сильно его это бесило! Жгучее тепло растеклось по всему телу несчастного, превращая удары в едва заметные толчки. Мысли, рассуждения, личность Сергея канули в небытие.

Несмотря на многочисленные переломы, он начал медленно подниматься. Ни Джон, ни Рам не ожидали такого поворота событий, и, прекратив избиение, оба сделали шаг назад. Замешательство братьев и неожиданное оживление изувеченного тела привлекли внимание и четверки наблюдателей.

– Э, ты че удумал-то? – спросил в полной тишине Джон.

В этой нелепой ситуации Раму показалось правильным вернуть все в более привычное для него русло событий. Он сделал шаг к цели и, метясь в голову, со всей силы выбросил кулак вперед. Удара не последовало. Часть руки Рама упала на землю, и воздух мгновенно наполнился горячим запахом крови. Гнев в красных зрачках существа, которое несколько секунд назад было Сергеем, закипал и, казалось, лился через край вместе с кровью обидчика. «Порвать! Всех! До единого! Порвать!» – и правая рука, как лезвие, перерезала глотку Раму с той же скоростью, с которой она оторвала ему руку долю секунды назад.

Всех наблюдавших охватил шок. Джон хотел было наброситься на убийцу брата, но лишь успел увидеть окровавленную руку, пронзающую его собственную грудь насквозь.

Одна из девушек с визгом бросилась бежать по переулку. Ее голос привел в себя друзей погибшего. Полный даже успел достать пистолет. Выстрел… Изуродованные за секунды тела юношей с шумом упали на тротуар. Девушка, оставшаяся стоять на месте, в бессилии оперлась спиной на стену и безвольно сползла на корточки.

– Не-на-ви-жу! – выдавило из себя существо.

Через мгновение, расправившись с уже пятой жертвой, оно бросилось в погоню за сбежавшей.

* * *

«Место происшествия: мир Y(2351), также известный как «Вампирский Бич», северный округ города Лутиха, промежуток Ордейской улицы от бара «Моро» до полицейского поста на пересечении с Протестной».

Мир Y(2351) был взят под опеку Рая после того, как Новый Рай помог человеческому населению «Вампирского Бича» расправиться с тиранией вампиров. Отсюда и прозвище этого мира. Поскольку данный мир был планетарного типа, а значит, любой случайный метеор или значительное изменение в атмосфере могли за секунды обречь его население на верную смерть, полномасштабных военных операций Раем здесь не велось. Ангелы лишь связались с самыми высокопоставленными лицами правительства и церкви, снабдили их заряженным маной серебром и другими катализаторами и заслали несколько агентов, чтобы расправиться с наиболее сильными представителями вампирского рода. Вампиров, отказавшихся от претензий на власть, депортировали в другие миры, более приспособленные для их безмятежного существования.

Высокий, ухоженный и подтянутый мужчина стоял в луже высохшей крови. В этом переулке ему составляли компанию трое мертвых полицейских с отрубленными конечностями и изуродованный труп того самого случайного «прохожего». Высохшая багровая кровь была здесь повсюду. И только рядом с месивом, что раньше было этим прохожим, на тротуаре блестела лужа, как зеркало, отражавшая все вокруг в алых цветах. Сложно было даже представить, что это месиво еще недавно было человеком.

…Мужчина присел на корточки и еще раз внимательно осмотрел ранения на теле. «Итак, с самого начала. Труп гражданского. По всем признакам, был одержим силой. На теле девять пулевых ранений, и только одно нанесено более чем за минуту до смерти. Предположительно из незарегистрированного оружия, останки владельца которого лежат на расстоянии пары кварталов отсюда у бара». Он окинул взглядом других мертвецов. «Остальные восемь попаданий – работа двух служебных оружий, полицейские стреляли на поражение. Пять выстрелов сделал тот, чей труп лежит ближе всего к одержимому. Его существо убило последним. Далее. Тот, что лежит чуть подальше, выстрелил три раза. Он был убит вторым. И третий, убитый мгновенно, погиб еще до того, как достал оружие. Возможно, он пытался закрыть собой девушку. О ней упоминал единственный очевидец». Все это мужчина уже знал и лишь еще раз прокручивал в голове, чтобы подтвердить свои опасения.

– Трим, – окликнул его из-за спины напарник. – Это ведь уже девятый случай?

Трим был на вид мужчиной лет тридцати, популярный выбор возраста тела среди ангелов мужского пола.

– Двенадцатый, – ответил он машинально, даже не обернувшись, и ушел в себя.

«Тело было серьезно повреждено еще до вмешательства силы. Смерть, как это происходило и в большинстве случаев, наступила не от внешних факторов; полученные ранения лишь ускорили процесс. Носителя деформировала сама сила, местами тело вовсе не выдержало и разорвалось. Последнее и стало причиной смерти. Именно это спасло жизнь девушке. Ей повезло столкнуться с полицией. Главное другое: сила успела убить пятерых, пробежать за жертвой несколько кварталов и убить еще троих – людей тренированных и вооруженных. И это несмотря на весь урон, нанесенный телу до вселения в него силы».

– Слушай, я перечитывал материалы два раза, там описано ровно восемь происшествий, – опять попытался прервать размышления Трима второй ангел, носивший имя Глартон.

– Мне не позволили внести поправки в документы из-за отсутствия доказательной базы, – привставая, спокойно отчеканил уже заученную фразу Трим. – Там тоже очевидно фигурирование этой же силы… просто недостаточно очевидно для верхов.

«Но в тех случаях не было замечено всплеска маны, характерного для данных убийств. Да и красной отметины на телах одержимых не было», – проговорил Трим уже про себя, в унисон с голосом напарника за спиной. Каждый раз ему говорили одно и то же.

Те три происшествия, что были раньше остальных, – лишь начало. Малый масштаб. Максимум одна жертва помимо одержимых силой. Записи сохранялись только в местных органах управления. Ведь Рай не способен уследить за всеми смертями в сотнях миров, находящихся под его опекой.

– Да что ты привязался к этому делу? – Глартон по-прежнему вел свой монолог, половину которого Трим безвозвратно пропустил мимо ушей. – Растрачивая время на всякие мелкие дела, ты губишь собственную карьеру следователя. В свое время тебя приставляли к военным миссиям. А теперь? Ты роешься в подворотнях из-за двух-девяти смертей молодых душ раз в два года, причем дохнут многие из них заслуженно. – Последние слова напарника звучали уже не так уверенно – он обратил внимание на янтарно-зеленые глаза Трима, уставившиеся на него из-под черной челки.

Спокойные черты лица Трима изменились лишь самую малость, но этого хватило, чтобы выразить презрение. Глартон хотел было замолчать и отступиться, вот только Трим уже развернулся и заговорил:

– Трое мертвых парней, лежащие у твоих ног, рискнули жизнью ради девушки, которую они видели первый раз в жизни. – Его громкий голос слегка дрожал от возмущения. – Посмотри, как расположены тела. Никто из них не побежал, хотя им хватало времени. Да, это их работа, но, думаю, мы оба понимаем, что с таким ужасом они столкнулись впервые. – Глартон хотел что-то возразить, но Трим продолжил: – А среди предыдущих жертв были дети, напарник! А что насчет тех, в кого сила внедрялась? Далеко не все они грабители, насильники или убийцы. У сегодняшнего, знаешь ли, было имя и семья. Еще не забудь про семьи остальных погибших.

– Лучше бы о своей семье позаботился! – не выдержав напора, рявкнул Глартон. – Живете хрен знает где! Если бы ты не выпендривался с подобной сентиментальностью, мог бы направить свое усердие в более полезное для себя и Нового Рая русло. Такая сила мысли, а тратишь ее на наивные и пустые речи.

– Моя, тобой окрещенная, «сила мысли» и ведет к определенной степени сентиментальности, а если выражаться точнее, к банальной ответственности, – со спокойной уверенностью в голосе парировал Трим.

– Хорошо, – с нескрываемой злостью выдавил из себя Глартон.

Он развернулся и быстро пошел в сторону портала, открытого неподалеку. Тусклое серое свечение за густыми облаками исходило от небольшой сферы, прикосновение к которой инициировало перемещение между мирами.

– Смотри, как бы твоя «банальная ответственность» не задержала тебя в низших чинах отдела на всю жизнь, – крикнул Глартон через плечо.

«Таким, как он, лучше служить в армии. Там либо заставят работать на полную, либо сразу выпрут!» – мысленно проворчал Глартон и, выпустив крылья, взмыл в ночной туман.

«Пятый напарник за год меняется, – отметил про себя Трим. – Ну и ладно. Пока раскрываемость хоть и мелких дел высока, с должности не снимут».

С этой мыслью он вернулся к осмотру места происшествия.

Глава 2

Следователь и Олеся

Третья планета в планетарной системе привычно кружила вокруг своей оси. Единственная звезда системы, именуемая в данном мире Солнцем, скрылась за горизонтом. В главном развлекательном центре многомиллионной столицы, в зале для боулинга, к вечеру пятницы было немало людей, пришедших сюда отдохнуть после тяжелой рабочей недели.

– Страйк! – воскликнула девушка после удачного броска.

За этим криком последовал опечаленный вздох ее соперника, сидящего у столика. Эрик уже больше видеть не мог шаров для боулинга, а Рин только что сравняла счет по выигранным играм.

– Восемь-восемь, – озвучила приговор их общая подруга Гвен, расположившаяся за тем же столом.

Длинный и ухоженный маникюр с легкостью подцеплял карты, разложенные на столе. Обычно Гвен играла на смартфоне, но для карточных пасьянсов всегда носила с собой настоящую колоду. Ее кожа была аристократически бледной, с еле заметным следом использования крем-пудры для выравнивания тона. Пышные темные ресницы и окрашенные в каштановый цвет длинные прямые волосы. Такую внешность можно было бы назвать модельной, если бы не черты лица, очень уж резкие и острые.

Она не умела играть в боулинг, а следовательно, и не любила его, однако ради компании двух лучших друзей и возможности наблюдать за их очередным состязанием могла терпеть звуки разлетающихся кеглей сколько угодно. Чего нельзя было сказать об Эрике, который, хотя и любил эту игру, уже был готов предложить Рин двухчасовую прогулку по магазинам, лишь бы остановить или хотя бы перенести их затянувшийся поединок. «Бесполезно, не согласится ведь», – понял он, взглянув на горящие азартом глаза возлюбленной.

Эрик обучался боевым искусствам и обращению с оружием с семи лет, поэтому его мускулатура выглядела крайне впечатляюще; впрочем, ее масса не превышала разумных пределов, благодаря чему он оставался быстр и вынослив. Все его движения были отточены, и он никогда не совершал лишних действий. Одет Эрик был просто, но аккуратно. Майка оставляла бицепсы открытыми, а короткие волосы не прикрывали мощную шею.

– Беру тайм-аут на десять минут! – воскликнула довольная Рин и, с усталостью выдохнув, плюхнулась за столик. – Я тоже уже задолбалась.

«Господь, ты все же существуешь!» – воскликнул про себя Эрик.

– Дорогая, ты понимаешь, что обрекла нас еще как минимум на час страданий? – спросил он, вальяжно откинувшись на спинку дивана.

– Судя по тому, что вы упоминали в разговорах, – вступила в разговор Гвен, не отрывая взгляда от пасьянса, – ты вроде не особо против.

Рин, опрокинув в себя залпом бутылку минеральной воды, поперхнулась и закашлялась. Эрик лишь улыбнулся и поправил серебристые локоны, сползшие на глаза.

– Разве можно такое сравнивать? – усмехнулся Эрик. – По спинке постучать? – обратился он к еще кашляющей Рин. Ее короткие красные волосы подскакивали в такт кашлю, а золотые глаза были прищурены и слегка слезились.

– Это я ей постучу, если еще раз поднимет такую тему в общественном месте! – откашлявшись, воскликнула Рин. – Не в обиду тебе сказано, Гвен, но это уже ни в какие рамки не лезет.

– Понимаю, – улыбнулась Гвен, сосредоточенно раскладывающая пасьянс. – О, сошелся! – Она победоносно бросила последнюю карту на стол.

Тут уже Рин не могла устоять перед улыбками двух лучших друзей и, по-доброму усмехнувшись, развернулась и легла на диван, положив голову на колени Эрику. Их взгляды пересеклись, время остановилось, и на душе стало по-настоящему легко и тепло. «Ради таких моментов стоит жить», – одновременно проскочило в мыслях у двух влюбленных.

– Куда направляемся после? Ведь сейчас только… кстати, который час? – спросила Гвен Эрика, единственного из друзей оставшегося в ее поле зрения.

– Семь вечера, и завтра выходной, – произнес Эрик, медленно поглаживая темно-красные волосы Рин. – Есть идеи? – обратился он к лежащей с закрытыми от удовольствия глазами Рин.

– Зависит от твоего ответа на вопрос, который я задала еще три часа назад.

– Будем играть в угадайку или просто повторишь его?

– Ты хотел сходить куда-то, когда выпадет шанс. – Она говорила медленно, как воспитательница в детском саду. – Завтра в центральном театре дают спектакль «Броская лента», а в кинотеатрах премьера фильма «Оправдание». А теперь давай в угадайку. Как ты думаешь, что это был за вопрос?

– Фильм в каком жанре? – Издевка Рин была разумно проигнорирована.

– Психологическая драма. – «Ведь говорила уже!»

– Тогда лучше на спектакль, – решительно заявил Эрик.

– Вставать придется в восемь утра, чтобы к десяти быть в центре города, – скептически добавила Рин и подняла голову с колен Эрика.

– Значит, сегодня никуда больше не пойдем? Могли бы и раньше предупредить. – В голосе Гвен звучали нотки досады.

– Просто кто-то слишком долго думает, – упрекнула Эрика Рин. – Может, с нами сходишь? Тебе ведь далеко до дома? Переночуешь у меня, чтобы туда-сюда не мотаться.

– У меня завтра свидание в час, – безысходно пробурчала Гвен. – Предупреждать надо раньше. – Ее тяжелый взгляд пал на Эрика.

– Нууу… В принципе… – Эрик лихорадочно искал оправдание или выход из неудобного положения. Помощь пришла в виде троих хороших знакомых, входящих в боулинг-клуб.

Высокий красавец Артур, улыбчивый здоровяк Милан и косматый курильщик Кейпил. Эти трое всегда ходили вместе, друзья детства все-таки. Артур был в недавнем прошлом одноклассником Рин. Два года назад, когда Рин еще не окончила школу и только познакомилась с Эриком, именно он вызвался сопроводить его на экскурсию по учебному заведению, пока Рин была занята. Чуть ли не в стихах Артур описывал ему каждый уголок. Шел этот темноволосый ловелас, слегка пританцовывая, а его слог всегда украшала активная жестикуляция и мимика. Те, кто впервые видел этого высокого красавца, могли подумать, что его не сходящая с лица воздушная улыбка и мудреные фразы в речи – часть некоего сценарного образа, но они бы ошиблись.

«Спасен!» – Эрик подумал это так громко, что испугался, не услышат ли окружающие.

– Эй, трое из ларца! – прокричал он, привстав с дивана и размахивая руками.

Троица не заставила себя ждать и быстрым шагом двинулась к столику. Артур был ростом выше большинства посетителей клуба, примерно на голову выше Эрика и на полторы – Рин. Он изящно маневрировал между игроками и официантами, а Милан и Кейпил шли строго за ним, наталкиваясь на всех вышеупомянутых. Если бы они не были ниже Артура и носили бы строгие костюмы, а не джинсы с футболками их любимой рок-группы, можно было бы решить, что Артура сопровождают телохранители.

Семьи Милана и Кейпила постоянно общались между собой, поэтому немудрено, что два мальчика с разницей в возрасте всего лишь в один год выросли практически как родные братья. Старший – Милан – был крупным и спортивным, как, впрочем, и его родители, но большое количество фастфуда давало о себе знать, добавив парню несколько лишних килограммов веса. Правую бровь под русыми волосами прорезал розовый шрам, оставленный детскими качелями. Но округлая форма лица, легкая улыбка и добрый взгляд смягчали образ. Лицо Кейпила же, наоборот, выглядело угрюмо и даже несколько свирепо, несмотря на свою худобу и отпущенные волосы.

– Всем ку! – приветствовал сидящих Артур. «Телохранители» обошлись парой приветственных жестов.

– Какими судьбами? – встав и пожимая руки, начал осуществлять свой великолепный план Эрик.

– Вечер, делать нечего, скитаемся, – с секундными паузами между словами произнес Артур, скидывая с себя кожаную куртку.

– Вы не знакомы с Гвен? – поняла и подхватила затею Эрика Рин.

– Нет. Будем более чем рады исправить сие недоразумение, – оживился Артур.

– Новые знакомства – это всегда хорошо, – басом поддержал друга Милан, улыбаясь Гвен.

– Не поспоришь, – добавил Кейпил.

Гвен неловко улыбнулась в ответ и вопросительно посмотрела сначала на Рин, потом на Эрика. Рин подмигнула в ответ. На лице Эрика блеснула улыбка победителя, и он завершил блестящую партию:

– Мне и Рин надо уйти, как только закончим игру. Не хотите составить нашей, а теперь и вашей подруге компанию?

– Разве можно отказать хорошим людям в таком благом деле, как спасение девушки от одиночества в субботний вечер? – расплылся в улыбке Артур. Однако, заметив растерянность, в которой пребывала Гвен, решил добавить: – Мы люди воспитанные, с дамами ведем себя прилично.

Гвен посмотрела на Рин в поисках подтверждения, и та пожала плечами, чем на мгновение напугала ее.

– Да шучу я, – перегнувшись через стол, шепотом заверила Рин. – Хорошие ребята, и мухи не обидят. Вы поладите и отлично проведете время, я их уже двенадцать лет знаю. – Успокоив подругу, она отошла от столика.

Рин играючи взяла шар и, почти не тратя времени на прицеливание, метнула его. Снова страйк. Она кокетливо раскланялась под аплодисменты только что прибывших и, бросив публике воздушный поцелуй, вернулась к столу.

– Твой удар, – обратилась она к Эрику с дружеским вызовом в голосе.

– Как же я не хочу играть, – с досадой произнес он и, допив молочный коктейль, направился за шаром. «Но и проигрывать не собираюсь».

Рин поняла ход мысли Эрика и азартно улыбнулась.

* * *

Две звезды медленно приближались одна к другой и к горизонту. Их свет просачивался сквозь туман и, смешиваясь, менялся от нежно-розового через ярко-красный к темнеющему багрянцу. Блики окрашивали туманные облака и причудливыми волнами растекались по комнате. Стулья в гостиной были сделаны из состаренного черного дерева, их аккуратно обвивали искусственные цветы, исполненные из позолоченного серебра. Так, довольно эксцентрично, решила оформить небольшую гостиную жена владельца квартиры – дизайнер, лично руководившая созданием каждой детали нового места жительства.

За столом, выполненным в том же стиле, что и остальная мебель, сидела Олеся. Девушка нервно перебирала пальцами край скатерти под столом, куда большую часть времени был опущен ее взгляд. Видимо, не перенося давящей атмосферы допроса, она порой водила взглядом по замысловатым серебристым узорам на обоях, но потом снова опускала глаза на руки, боясь привлечь лишнее внимание.

– Красивая картина, – прервал тишину сидевший на противоположной стороне стола следователь. – Ваша мама сама подбирала?

На картине был изображен сад, все растения в котором были золотыми, а вместо воды текло серебро.

– Да, – растерянно ответила Олеся и продолжила уже более спокойно, хотя с едва уловимой печалью в голосе: – Она всю душу вложила в наш дом.

Мать девушки была талантливым дизайнером и страстно любила свою работу, а вот мужа и отношения с ним приравняла к хобби. На эти два занятия она тратила все свои силы и время. Для дочери места в ее сердце не осталось. Живет себе, и ладно. Ест немного, спит тихо, проблемы… это проблемы дочери, не ее. Казалось, мать больше заботил сам факт происшествия в районе их проживания, нежели непосредственное участие в нем дочери. Поэтому, узнав о случившемся в общих деталях и удостоверившись, что следователь согласен с утверждением «Моя дочь точно не соучастница», покинула гостиную.

– Возвращаясь к тому, зачем я пришел… – сменил тему следователь.

От этих слов Олеся сразу переменилась в лице. Ее серые глаза наполнились страхом. Пришлось слегка прикусить губу, чтобы скрыть дрожь. Перед глазами девушки, как наяву, предстал монстр, убивший ее подругу, ее новых знакомых и случайно встреченных полицейских. Да, именно благодаря им она чудом осталась в живых. Ей было страшно вспоминать лицо этого монстра. Нет, не монстра, а невинного прохожего. Человека, за избиением которого она так спокойно наблюдала. Она соучастница преступления. Возможно, это из-за нее погибли люди. А теперь за ней пришли…

– Следствие в курсе основных обстоятельств, – прервал ее размышления следователь. Прежде чем Олеся успела опомниться, он начал зачитывать записи из карманного блокнота: – Существо неизвестного происхождения напало на вас и ваших друзей в переулке, неподалеку от торгового комплекса «Полис» на пороге бара «Моро» вчера ночью. – Его тон был спокойным и мягким. – В нескольких кварталах от места первого столкновения полицейские открыли огонь по этому существу, чем спровоцировали его нападение на них. Затем существо скончалось от нанесенных ранений, – подвел итог следователь, поправив свою шляпу, которая во время речи съехала набок.

Страх Олеси сменился удивлением, а через мгновение его вытеснила радость. О ее вине следователю неизвестно! Он не знает, откуда взялся монстр. Про избиение можно умолчать. И про то, что полицейских она видела, – ни слова. Она в безопасности!.. Олеся еле сдерживалась, чтобы не выдать подлинные чувства. К счастью, следователь был всецело поглощен своими записями, и девушка успела взять себя в руки.

– Я понимаю, вам нелегко, – оторвался он от блокнота. Голос был искренне сопереживающим. – Но сейчас мне очень нужно узнать как можно больше об этом существе. Оно, возможно, все еще охотится на людей в этом городе, и его нужно остановить. Вы мне в этом поможете, Олеся?

– Да, разумеется, – без промедлений ответила она, временно позабыв о своих страхах и переживаниях.

– Расскажите, пожалуйста, вашу версию произошедшего.

– Конечно! – На секунду Олеся замешкалась, стараясь вписать реальные события произошедшего в версию, предложенную следователем. – Вчера днем я с моей подругой Ритой познакомились с братьями Рамом и Джоном, а также с еще двумя его друзьями.

– Как этих двух звали, вы не знаете? – поинтересовался мужчина.

– Если честно, я уже не помню, – смутилась девушка. – Кажется, они и не назвались…

– Хорошо, это, в принципе, не проблема, их имена мне известны. – Следователь бросил взгляд в блокнот. – Пожалуйста, продолжайте.

– Мы гуляли, болтали… В общем, просто хорошо проводили время. Мы и не заметили, как стемнело. – Девушка на секунду прервалась, ее разум продолжал перестраивать картину событий. – Тут, буквально из ниоткуда, на нас выскочил этот монстр. Сначала он набросился на Рама и Джона, которые шли впереди нас, а потом и на остальных. Я сильно испугалась и побежала изо всех сил! – Олеся сама начинала верить в свой рассказ, и даже ее лицо стало выглядеть так, как будто она только что со всех ног убегала от страшного монстра, внезапно оказавшегося в переулке.

– А дальше?

– Дальше… – перевела дух девушка. – Сама не помню, как дошла до дома… Больше я не выходила. Позвонила в полицию. И вот пришли вы… Оказывается, Рита мертва, – закончила она свой монолог, чуть не плача.

– Соболезную. Наверное, она была вам очень дорога, – проговорил следователь, на секунду отведя печальный взгляд в сторону. – Но сейчас очень важно, чтобы вы помогли мне понять, что это был за монстр, – с надеждой в голосе обратился он к ней.

– Я постараюсь, – обнадежила его девушка. – Но я мало знаю о разных монстрах. Вроде бы из монстров людям известны только вампиры?

– Вы думаете, это был вампир? – заинтересовался мужчина.

– Возможно, хотя они редко встречаются в наше время.

– В наше время нападения вампиров действительно чрезвычайно редки, а другая нечисть и вовсе практически полностью истреблена. Именно поэтому очень важно, чтобы вы смогли помочь мне узнать как можно больше о нападавшем.

– Сильный, быстрый, глаза, по-моему, красные…

– Именно, – подтвердил следователь. – Но серебряные пули не убили его сразу, деформированное тело… – Он остановился в раздумьях.

– И кожа у него не была бледной. – Голос Олеси дрожал от удовольствия, она даже не подозревала, что помогает разобраться в деле этому приятному и доброму человеку. – Значит, он не вампир! – заключила она и, ожидая похвалы за свои старания, посмотрела на мужчину, сидящего перед ней.

– Точно! Это значительно проясняет ситуацию! – восторжено воскликнул он, оправдав ее ожидания. – Вы ведь учитесь на доктора? У вас очень хорошо развито логическое мышление для пяти лет! Не думали ли вы сделать себе карьеру…

– Мне двадцать шесть, – перебила его девушка.

Он вздрогнул, как будто его окатили ледяной водой. Взгляд следователя принадлежал не сбитому с толку человеку, а лектору, которому посередине блистательной речи пытается перечить вальяжно развалившийся на галерке студент с плохой успеваемостью.

– Ой, – проронил следователь и неловко рассмеялся, почесывая затылок. – Хотел сказать «двадцать пять». Простите. Я четвертые сутки без отдыха, все на ногах, да и в вечной спешке, а тут еще такое серьезное происшествие, – извинялся он, поправляя шляпу, съехавшую на глаза.

Олеся продолжала недоверчиво смотреть на следователя. Тот начал вставать.

– Ладно, мне, пожалуй, пора. Еще раз спасибо за помощь, – улыбнулся он.

– Не за что, – очнувшись от ступора, ответила Олеся.

– И последнее, – уже встав и собравшись идти попрощаться с матерью девушки, начал мужчина. – Когда монстр напал на тех полицейских, в нем что-то изменилось. Вы не заметили, случаем?

– Возможно, – ответила Олеся, напрягая память. – Вспомнила! Его правая рука! На ней было изображение какой-то рыбы, а сама она больше напоминала лезвие, чем руку. – Смысл сказанного следователем девушка осознала уже после того, как закрыла рот.

Олесю будто сильным ударом отбросило в реальный мир. Перед глазами мелькали трупы знакомых, тот невинный человек, полицейские, загораживающие ее своими телами… «Он знал? С самого начала? Тогда зачем все это?»

Следователь знал, что она была там, когда погибли полицейские! Ее бросило в дрожь, она вновь застыла и смотрела на дрожащие от страха руки. Олеся хотела как-то оправдаться, а может быть, встать и убежать, но тело не слушалось. Следователю все известно. Она была там, из-за нее тот мужчина стал монстром, из-за нее умерли те полицейские! «Что теперь со мной будет? Я попаду под суд? Ведь из-за меня они погибли, из-за меня!»

– С лестничной клетки есть выход на крышу? – поинтересовался следователь у матери Олеси.

Девушка собрала оставшиеся силы и подняла глаза. Он что-то тихо сказал ее матери, уже стоя у входной двери, – не расслышать. Матери это «что-то» явно не понравилось. Она прошла мимо, в сторону кабинета, бормоча себе под нос: «Надо же, «уделяйте ей больше внимания»! Они меня будут жизни учить!» Входная дверь уже закрывалась, девушка в спешке встала, чтобы успеть взглянуть на посетителя. Его янтарные глаза смотрели прямо на нее.

Это был не взгляд следователя, не спавшего несколько дней. Но и не палача. В глазах уходившего не было ни капли презрения или осуждения. В них было лишь то, чего ей всегда не хватало, – сочувствие, забота и тепло.

Этот разговор, ее переживания, страх… Нет. Этот человек, его глаза, его чувства изменили жизнь Олеси навсегда.

* * *

«А начал-то мастерски. – Быстрый шаг нес следователя вверх по лестнице. – Завязал разговор. Прикинулся простачком, чтобы не спугнуть главную свидетельницу. Подбросил уже известную мне из предыдущих случаев информацию, чтобы расшевелить ее память. И даже дал поиграть в юного гения сыска. А потом, так же «профессионально», чуть все не загубил, забыв про местное времяисчисление».

Трим снял с себя порядком надоевшую ему шляпу, поправил черные как смоль волосы и, одолев последний лестничный пролет, вышел на крышу семиэтажного здания.

«291 день в году, 13 часов в сутках, 50 минут в часу, 100 секунд в минуте, – повторил он про себя. – Перевели бы хотя бы половину миров, находящихся под нашей опекой, на стандартное времяисчисление, где все удобно разложено по сотням. Так ведь нет, везде им нужно все обосновать относительно вращения своих планет вокруг оси и ближайших звезд, или еще что похуже! Потом сиди, разбирайся и запоминай, чтобы забыть и не вспоминать всю оставшуюся жизнь».

– Может, мне действительно пойти на повышение? Заработок побольше, а думать меньше надо, – произнес он, глядя в облачное небо.

Поскольку Трим был на крыше в полном одиночестве, он позволил себе глухо рассмеяться нелепости этой идеи. Жгучее свечение двух красных звезд рассыпалось, не смея его поранить. Это для местных жителей оно опасно, пока не прошло сквозь пелену тумана, но не для него. Тело Трима было пропитано маной, которая служила защитой от вредоносного воздействия.

«Девчонку жалко, пропадет с такими родителями… Ладно, всех не спасешь. А ситуация с этим делом пошла по худшему сценарию. Пора достучаться до начальства, или дела примут совсем некрасивый оборот».

Трим шагнул на край крыши, скинул с себя пальто и позволил появиться крыльям. Медленно расправил их, сделал несколько неспешных взмахов. Ах, как же это было приятно после четырех часов жжения и зуда у лопаток! Он слегка размял мышцы спины, плеч и шеи круговыми движениями, чтобы продлить ощущение полной телесной свободы. Повезло: облачность была невероятно низкая, не требовалось использовать магию, чтобы незаметно добраться до портала в Рай, расположенного на время расследования в пятистах метрах над городом. Простолюдины живут ниже плотного тумана, следовательно, его не увидят. А от богатеев скроют облака.

Трим слегка оттолкнулся от крыши и взлетел.

* * *

– Сдачи не надо, – сказал Эрик, протягивая таксисту купюру. Он расщедрился, так как был в приподнятом настроении.

Сегодня он возвращался домой победителем. Он был доволен результатом игры, несмотря на ощущение, будто средний, безымянный и большой пальцы правой руки скоро окончательно окаменеют и отпадут. «Теперь еще наверняка реванш просить будет!» Эрик улыбнулся. Всего лишь два года назад Рин не могла и мечтать приблизиться к его результатам в практически любом виде физического состязания. А теперь наступала на пятки, если не обгоняла.

Двери лифта открылись, и Эрик вышел на двадцатом этаже. Его рука потянулась за ключами, но звук открывающегося механизма замка опередил его. Дверь открыл отец.

– Решил переночевать дома? Я думал, ты, как всегда, останешься у Рин.

– У ее родителей гости, не хочу отсвечивать, – улыбнулся Эрик в ответ и вошел в квартиру.

Быстро сбросив обувь и верхнюю одежду, он направился прямиком на кухню, где в холодильнике стоял прозрачный пластиковый стакан молочного коктейля.

– Может, оставишь сестре на утро? – донесся голос отца, уже расположившегося на кровати в своей спальне.

Квартира у них была относительно небольшая. Ванная комната с одной душевой кабиной, тесная кухонька и две спальни. Одна из них была отцовской; двуспальная кровать и телевизор – вот все, что могло в нее вместиться. Вторая была значительно больше. В ней стояла кровать семилетней сестры Эрика и диван, служивший ему самому местом для сна, а также шкафы и небольшой стол с еле помещающимся на нем персональным компьютером.

– Я завтра встаю рано. Могу приготовить новый, – ответил Эрик, уже допив коктейль и закрывая за собой дверь в комнату.

– О чем говорили? – спросила сестра.

Кристина в пижаме смотрела мультики на компьютере. Ее серебристые волосы, унаследованные от матери, были заплетены в косички.

Комната должна перейти в единоличное пользование маленькой Кристины через два месяца, когда закончится ремонт квартиры, подаренной Рин ее родителями, куда и собирался переехать Эрик.

– Неважно, не беспокойся, – ответил брат и потрепал ее за мягкую щечку.

Эрик взял из шкафа ночную одежду и, быстро переодевшись за ширмой, что отделяла угол комнаты, упал на диван.

– Кстати, мне завтра рано вставать, можешь не очень шуметь?

– Угу, – услышал он в ответ сквозь надвигающийся сон.

Глава 3

Тот день

Выпускной.

Два года назад, когда Эрику было шестнадцать, его класс решил, что лучшее место для проведения неофициальной части данного мероприятия – лес. И все девятнадцать выпускников одиннадцатого класса приехали в заповедник, находящийся неподалеку от их города. Место для остановки было выбрано заранее – у горной реки, подальше от глаз отдыхавших у популярного озера. Течение на выбранном участке было слабое, а значит, основной аттракцион для любителей поплавать обеспечен. В итоге: безлюдье, природа, свежий воздух, чистая вода, костер, девушки в купальниках, спиртное и легкие наркотики – чего еще может желать выпускник?

Эрик был юношей приличным. Он никогда не делал больше одной затяжки даже в пьяном состоянии и не приставал к девушке с чем-то большим, чем поцелуй, если та была под кайфом. Именно поэтому сегодня он заранее получил официальное разрешение от Присциллы: «Буду пьяна – делай что захочешь». А попробовать то самое «что захочешь» ему было совсем невтерпеж. Главное, что при таком раскладе он оставался абсолютно чист перед собственной совестью.

Дело шло к ночи. Солнце быстро приближалось к горизонту, и закат был в самом разгаре. Самые слабые, напрочь убитые алкоголем, похрапывали в палатках. Остальная масса двинулась к реке, а Эрик с Присциллой вызвались присмотреть за спящими. И она, и он уже изрядно выпили, но для храбрости решили добавить еще чуток. Потом долгие поцелуи, и вот настал заветный час переходить в палатку…

– Чертовы идиоты! – Кто-то молнией пронесся мимо костра, у которого отдыхала парочка.

– Эй, какого хрена?! – быканул нетрезвый Эрик вдогонку убегающему грубияну. Ответа не последовало. – Я ща…

Забыв о предыдущих планах, Эрик с бутылкой наперевес поспешил следом за нарушителем идиллии. Он прошел около десяти метров между деревьями и стал свидетелем странной картины.

Бесстыжий грубиян, оказавшийся девушкой, распластавшись на земле, держал руку его одноклассника. А тот висел над пятиметровым обрывом, на дне которого течение омывало торчащие из реки валуны.

– Помоги! – сквозь зубы выдавила девушка.

Она не только не могла вытащить стонущего парня, ей было сложно самой удержаться над обрывом. Силы у нее кончались, и в любой момент жизнь бедолаги могла оборваться.

Эрик на секунду растерялся. Он переводил взгляд с одноклассника на грудь девушки и обратно. Наконец, его мозг осмыслил происходящее, он опустился на колени перед обрывом и, схватив двумя руками знакомого, резко закинул его обратно на ровную землю.

Эрик был крайне горд своим поступком и с вызовом повернулся в сторону девушки… После секундного промедления ее правый кулак врезался в его лицо. «Герой» от неожиданности пошатнулся и сел на холодную траву.

– Пьяный тормоз! – явно удерживаясь от более грубых оскорблений, выкрикнула она и быстрым шагом рванула в лес.

Сам «тормоз» просидел на месте еще несколько минут, не в силах встать. Строгие, сильные и все-таки прекрасные золотые глаза, а вовсе не удар, повергли его в это состояние. Из-за прилива адреналина алкоголь начал постепенно уступать место сознательному мышлению. Чувство вины и стыд не отпускали Эрика. Он постоянно наблюдал вокруг себя глупость и ошибки людей, сам же вел себя приличней и разумней многих остальных. А этот взгляд и нелепое, но правдивое определение поставили его перед фактом – он недостаточно далеко ушел вперед от «остальных» в своем развитии.

Именно так, мощно и стремительно, вошла в его жизнь Рин.

* * *

Эрик перевернулся на другой бок, его рука машинально обняла возлюбленную… и прошла сквозь пустоту.

Едва не упав, он сел на край дивана, протер глаза и потянулся. Сняв смартфон с зарядки, он подошел к окну и в течение нескольких минут разглядывал улицу. Созерцание происходящего за окном быстро приводило его мысли в порядок после сна. Жизнь на окраине столицы шла своим чередом. Владельцы собак выгуливали любимых питомцев, а рано встающие старики уже расположились на скамейках у подъездов.

Несмотря на многочисленную армию, огромную территорию и сильное влияние на политику близлежащих стран, государство, в котором родились и жили Эрик и Рин, имело средний уровень жизни населения, даже более низкий, нежели мелкие, но развитые технологически страны. Скорее всего, это было связано с тем, что большая часть финансов сосредоточилась в столице, а зажиточные граждане переводили свои денежки на зарубежные счета, а порой и сами отправлялись следом.

«И когда народ взбунтуется? Наверное, уже никогда… Говорят, раньше человечество шло к объединению благодаря продвинутым средствам связи. Люди со всего мира спокойно общались между собой и делились опытом. Однако правительства некоторых стран так боялись упустить власть, что закрылись информационными занавесами и теперь без особых затруднений продолжают создавать по новостям свою выдуманную историю о том, как везде, кроме их страны, царят беззаконие и хаос. Вскоре и остальные последовали их примеру. Одним рассказывают про войну, которую они ведут со всем миром. Другим – про свободу и демократию, которых нигде и ни у кого, кроме их страны, нет. Третьим – про то, как лишь их страна устояла от порочного заговора тайных организаций и потому теперь страдает, а осталось лишь чуть-чуть еще потерпеть, и все изменится. И все верят и мирятся с настоящими проблемами – ради идеи. Кто-то привык воевать и гордиться силой государства, кто-то привык верить в свободу и праведный путь, кто-то привык терпеть и выживать ради светлого будущего… Да что уж там, я и сам не особо от них отличался, пока не узнал обо всем от родителей Рин. Только те, у кого есть финансы и власть…» – Размышления Эрика прервал зазвонивший смартфон.

Семь тридцать. Эрик выключил будильник, поцеловал в лобик все еще спящую сестру и вышел из комнаты. Сделав на скорую руку шесть порций молочного коктейля и сразу выпив одну, Эрик начал собираться.

Он вернулся в комнату и, стараясь не шуметь, достал из шкафа парадный костюм. Собственно, единственный костюм. Вся его одежда – это три пары джинсов, пяток футболок и пара свитеров. В большем он и не нуждался. Некоторое время назад Эрик купил костюм и лакированные ботинки к нему – Рин потребовала. Она считала, что хотя бы один костюм у каждого мужчины должен быть. Глупость, конечно, но он не мог долго с ней спорить.

Эрик вышел в прихожую, мельком глянул в зеркало, чуть-чуть поправил прическу, взял ключи, кошелек и покинул квартиру. День обещал быть насыщенным.

* * *

Девушка чуть присела и мгновенно легким движением допрыгнула до перекладины. Ее изящная мускулатура напряглась, и она начала упражнение. Назвать девушку полной или в меру упитанной ни у кого, кроме завистниц, язык бы не повернулся, но и «худой» по модельным меркам она не была. Насчет ее телосложения могли спорить часами. Одни считали, что ей не хватает женственности, другим она казалась недостаточно стройной, третьи думали, что она перешла границу «спортивности», но все эти разговоры доказывали лишь одно – взгляды нередко были направлены в ее сторону.

– Все, – произнесла Рин, отпустила перекладину и мягко приземлилась на пол.

Проснувшись в шесть утра, она выключила будильник, поставленный на семь, и начала собираться. Времени была уйма: она успела приготовить полноценный завтрак для себя и родителей, почистить зубы, полежать полчасика в ванне и даже посмотреть какую-то новую детективную передачу по телевизору в гостиной. Теперь, когда до восьми оставалось не более тридцати минут и водитель уже отослал стандартное сообщение «Жду у подъезда», она доделывала утренние упражнения.

Разминка, растяжка, беговая дорожка, боксерский мешок, отжимания, подтягивания и последнее – упражнения на пресс. Этот список полтора года назад стал для Рин неким ритуалом, который она совершала два-четыре раза в день. Она накинула халат на обнаженное тело и вышла из комнаты, переделанной под спортзал. Пройдя мимо своей и родительской спальни, Рин вернулась в ванную комнату и быстро ополоснулась в душе прохладной водой.

– Хорошею с каждым днем, – улыбнулась она себе в зеркало, откинув недлинные пышные красные волосы назад.

Слегка подсушив их, Рин оделась в заранее приготовленный строгий костюм и белую рубашку. Она ничего не имела против того, чтобы надеть на серьезное мероприятие платье или длинную юбку, но не ходить же в таком наряде целый день! Носить с собой сумку с одеждой или заставлять водителя ждать у концертного зала со сменной одеждой ей тоже было не по душе. Костюм решал все проблемы: вроде и для театра приемлемо, и удобно. К тому же то, что Рин изящная девушка, скрыть ему было не по силам. Скорее наоборот, такой контраст лишь подчеркивал ее красоту, что, естественно, было для нее немаловажно.

Полюбовавшись собою в зеркале, Рин быстрым шагом направилась к выходу через гостиную. В кабинете отца гудел компьютер, как всегда, не выключенный им предыдущим вечером. «Ну и ладно, все равно скоро проснутся, им ведь сегодня вылетать», – подумала Рин и закрыла за собой дверь.

* * *

Трим запомнил страницу и закрыл книгу. «Ну сколько можно?» – подумал он, посмотрев на настенные часы. Прошло уже два часа[1] с фразы «Маршал Алексей скоро вас примет», произнесенной устами секретарши. За это время он успел целиком прочитать короткий детективный роман и почти закончил еще один, но безостановочное чтение на протяжении нескольких часов могло надоесть даже такому любителю книг, как Трим. Он встал и подошел к окну.

Здание Управления Разведкой и Следствием – УРС, в котором сейчас находился Трим, гордо возвышалось над городом. Отсюда открывался прекрасный вид. Многочисленные высотки и небольшие частные дома соединялись в пространстве в гигантский лабиринт. Почти все строения парили в воздухе или были закреплены на сверхпрочной металлической «паутине», идущей через все уровни Нового Рая, и лишь некоторые тянулись вверх от самой земли. Мерцающие врата воздушных путей заменяли миллионам ангелов дороги. Рельсы скоростных поездов для перевозки тяжелых грузов, больных или просто бескрылых созданий, получивших разрешение на проживание в Раю, сетью пронизывали инфраструктуру города. Новый Рай был ярко освещен золотым светом, идущим от раскаленной поверхности неба. Специально созданные светопроводы перенаправляли субстрат света в глубины города, куда он не мог дойти естественным путем из-за активной застройки верха.

Вдали, на территории Старого Рая, от земли к небу рос лишь Центральный Храм Святой Инквизиции (ЦХСИ). Сама Инквизиция уже давно потеряла статус правящей власти, а ее политическое влияние таяло с каждым годом. Казалось, скоро никто уже и не вспомнит, что раньше Рай был монархией. По-прежнему неоспоримой оставалась лишь красота творений той эпохи. Вершина Храма была почти на уровне крыши УРС – притом что последнее, несмотря на немалую высоту, еще и начиналось в верхних слоях Нового Рая. ЦХСИ был разделен на семь отсеков и центральную часть. Каждый отсек находился под управлением одного из отделов Инквизиции, центр же находился под личным контролем Митрополита.

Вокруг Храма, на высоте нижнего уровня Нового Рая, раскинулись зеленые поля. На них, весьма удаленно друг от друга, были расположены многочисленные строения с религиозной символикой Серафимики – основной религии Рая. Там можно было увидеть фрески и барельефы, а также ажурные, кованные из разного цвета металлов варианты креста, сочлененного с кругом. Некоторые из них светились, окрашенные различными проявлениями маны.

– Вас примут буквально через несколько минут, – окликнула Трима секретарша.

Трим кивнул, даже не думая отводить взгляд от окна. Он смотрел в сторону одного из парящих садов. Изначально Рай представлял собой безжизненную пустыню. Возможно, именно поэтому такие редкие ресурсы, как вода и растения, изначально привозимые только из внешних миров, здесь умели трепетно использовать. Взгляд поражали многоярусные парки с растениями из разных экосистем, ослепляющие многообразием палитры цветочные заросли, потоки кристально чистой воды, не спеша переливающиеся каскадом из одного фонтана в другой и медленно переходящие в ручьи… Трим не раз преклонял голову, встречая мастеров, которые могли объединить все это в нечто столь прекрасное и завораживающее.

– Маршал Алексей вас ожидает, – раздалось где-то вдалеке. – Младший следователь Трим! – повысила голос секретарша. – Вас ожидают в кабинете!

Дело, над которым он работал многие годы, приближалось к апофеозу. Трим открыл дверь и вошел в кабинет.

* * *

Представление закончилось около двадцати минут назад. Актерский состав был великолепен, радовали неплохие декорации и качественно написанный сценарий, но впечатление портила чрезмерно высокая температура как на улице, так и в зале. По окончании представления Эрик и Рин выбежали на улицу в поисках места, позволяющего спрятаться от жары. На улице зной усиливало палящее летнее солнце. Эрик нес в руке снятые еще во время спектакля пиджаки.

Центр пестрел высотками и широкими улицами, переполненными спешащими куда-то горожанами. Практически к каждому строению лепились экранные и голографические рекламные щиты. Немалое количество их несло в себе некий скрытый патриотический подтекст, а некоторые и вовсе не скрывали попытку продать свой продукт за счет «имиджа» родины. Исключением не были и старые отреставрированные дома, которые правительство запретило сносить ради сохранения культурного наследия. Эти десяти-двадцатиэтажные строения выбивались из общей картины, но были намного более ухожены, чем их ровесники на окраине.

Бесчисленные кафе и забегаловки были забиты до отказа; последней надеждой парочки оставался пятиэтажный торговый центр, расположенный недалеко от крупнейшего парка столицы. Каждый его этаж представлял собой просторную открытую площадку, по бокам которой размещались магазины, кафе и рестораны. В центре площадок пол отсутствовал, открывая вид на другие этажи. В этом промежутке располагались парные эскалаторы.

– Может, там присядем? – обратился Эрик к Рин, указывая взглядом в сторону небольшого заведения на верхнем этаже.

– Если там есть кондиционеры, – ответила она, в очередной раз вытирая краем пиджака вспотевшее от жары и духоты лицо.

Кафе, казалось, было создано именно для таких дней: окна в этом углу этажа заменяли яркие экраны, демонстрирующие горные водопады; воздух активно охлаждался и увлажнялся; здесь предлагали широкий ассортимент мороженого и освежающих напитков. Сюда стремились попасть многие, но, к счастью, Рин и Эрику удалось захватить один из небольших барных столиков. Рин заказала несколько бутылок минералки, а Эрик, как бывало обычно, молочный коктейль.

– Ты когда-нибудь перестанешь их пить? – усмехнулась Рин, когда отошел официант.

– Сама подсадила, а теперь возмущаешься, – ответил Эрик.

– Я же не знала, что ты будешь пить только их. Просто подумала, что тебе должно понравиться.

– Решила подсунуть мне что-нибудь вместо пива, – поправил ее Эрик. – Цель благородная, и, в принципе, сработало, а последствия не слишком ужасны.

– Слушай, а может, тебе еще один напиток из детства напомнить и через силу заставить выпить? – с деланой серьезностью спросила Рин.

– Смешно. Гы-гы. – И они рассмеялись.

Обоим сразу вспомнилась сцена из прошлого. Тогда они были знакомы всего месяц, и по одному из пунктов «договора», заключенного на следующий день после знакомства, Эрику предстояло бросить пить. Целыми днями он ходил и ныл: «Дай хотя бы пива, а то вообще нечем жажду утолить. Вода безвкусна, а от пива я не пьянею. Да на самом деле я только ради вкуса и пью». Однако Рин была непреклонна, несмотря на то, что он ей выел монологами подобного типа весь мозг. «А что ты обычно пил в детстве?» – однажды внезапно спросила она. Эрик назвал первое попавшееся на ум – молочный коктейль.

Когда Рин привела его в ближайшее кафе, Эрик долго сопротивлялся, говорил, что он разлюбил этот напиток, что коктейль слишком холодный, а у него болит горло, что у него внезапно появилась и развилась аллергия на молоко. Но через несколько минут, осознав бессмысленность попыток перечить Рин, согласился. Сначала он сухо сказал – «сойдет». Со временем вкус ему действительно понравился, и, даже попробовав что-то новое из предлагаемого Рин, Эрик возвращался именно к этому напитку.

– Слушай, куда даль… – начал было Эрик, но звук его голоса прервала оглушающая автоматная очередь.

Глава 4

Тяжесть курка

Шестеро вооруженных людей в масках перекрыли эскалаторы последнего этажа пятиэтажного торгового центра и открыли огонь по нижним уровням. Начались давка и паника, люди, не замечая друг друга, бежали от стрелявших. Внезапно еще семеро террористов отделились от толпы и начали, как пастухи, сгонять «стадо» в сторону углового кафе. Периодически они выпускали несколько пуль по «табуну», как плеткой, корректируя движение и не позволяя остановиться. Стоял жуткий шум. Люди вбегали в переполненное помещение; те, кто упал или в ужасе застыл на месте, не понимая, что делать, моментально были раздавлены толпой или получали пулю от «пастухов».

Эрика сбили со стула, но он успел вскочить на ноги, стараясь найти взглядом Рин. Безуспешно. Живой поток уже затолкал его глубже в кафе, и его зрение было не в силах найти визуальный ориентир. Тогда Эрик попробовал идти против течения, в сторону выхода, надеясь получить там ответ на главный сейчас вопрос: «Что происходит?» Это давалось с невероятным трудом – практически всех с пятого этажа загнали в небольшое кафе. Изо всех сил проталкиваясь сквозь человеческую массу, он все же сумел добраться до ее края и, споткнувшись, упал на колени.

Оказалось, что «течение» его вынесло к служебному выходу, который охранял только один террорист. Тот сразу наставил на Эрика карабин, но не выстрелил – видимо, не хотел устраивать панику среди теперь уже загнанных в ловушку заложников.

«Быстро собраться и думать еще быстрее», – вспомнил слова тренера Эрик. Он отбросил все лишние мысли и сосредоточился на ситуации. Взгляд с бешеной скоростью перескакивал от одного угла помещения к другому.

Двое «пастухов» у главного входа в кафе были заняты сдерживанием толпы внутри. Из шести стрелков у эскалаторов остались только четверо, остальные присоединились к «пастухам», занимавшимся добиванием раненых и людей, отбившихся от основной массы. За спиной террориста, который гневно что-то говорил Эрику, в двадцати метрах была дверь, ведущая к внутренней пожарной лестнице. Его от двери отделяли лишь вооруженный карабином человек и несколько столиков ресторана быстрого питания.

Эрик поднял глаза на террориста. Тот был некрепкого телосложения, ростом примерно с него. «Без оружия он не опасен». Взгляд «пастуха» выдавал – «сильно нервничает». Кобура для пистолета была по непонятным причинам пуста – «вооружиться не удастся». Модель карабина знакома – «34 патрона, предохранитель на левой стороне чуть дальше и выше спускового крючка по направлению от ствола». Все это пронеслось в голове Эрика за доли секунды. Для исполнения идеального плана оставалось лишь одно – «давай-ка, дружок, сделай какую-нибудь глупость».

Террорист не заставил себя ждать. Опустив цевье[2] карабина, он потянулся к Эрику левой рукой, чтобы оттолкнуть его обратно в толпу. Правая рука Эрика скользнула вдоль карабина. Террорист, не успев вовремя отдернуть оружие, испугался и надавил спусковой крючок. Тот не сдвинулся, и выстрела не последовало – предохранитель уже был переведен в безопасный режим. Чтобы в экстренной ситуации понять, почему оружие отказало, бедолаге понадобилось бы около десятка секунд. В его распоряжении этого времени не было. Эрик выпрямился во весь рост, резко протаранив противника головой в нос, который весело хрустнул в знак одобрения удара. Глаза террориста моментально затуманили слезы, и он закрыл лицо руками, надеясь предотвратить дальнейшие удары. Однако следующей целью было не лицо: Эрик ударил по ушам террориста, отчего тот сразу осел на землю. Проносясь мимо, Эрик окончательно вывел врага из строя, нанеся локтем мощный удар в висок.

Через несколько секунд Эрик уже открывал дверь на лестничную клетку. Как он и ожидал, террористы не забыли взять ее под контроль. Их было двое: женщина, судя по всему, должна была караулить дверь, но, отвлекшись на стрельбу и крики снизу, она отвернулась и забыла про оружие, руками прикрыв уши от оглушающего шума; второй, устрашающих размеров парень, стоял у перил и стрелял вниз по решившим покинуть здание через запасной выход.

Женщина сквозь грохот стрельбы не услышала открывающуюся дверь. Почувствовав что-то неладное, она на всякий случай кинула взгляд через плечо – и увидела кулак Эрика. Террористка растерялась и не потянулась к оружию, а подняла руки к голове. Эрик быстро обхватил ее шею обеими руками и рванул голову вниз навстречу своему колену. К такому она не была готова. Колено с легкостью преодолело защиту, и вот уже второй противник отправился в тяжелый нокаут.

Оставшийся террорист, заметив неладное боковым зрением, с винтовкой наготове развернулся и оказался лицом к лицу с уже сократившим дистанцию Эриком. Тот понял, что здоровяка быстро не одолеть: он был выше на голову и значительно крупнее. К тому же по форме ушей и лица можно было понять, что он любил уличные драки чуть ли не с самого детства. Ладонь здоровяка перекрывала путь к предохранителю его винтовки, поэтому Эрику пришлось придумать более изощренный способ не дать себя застрелить.

Пользуясь остаточной силой движения, Эрик направил правую руку в сторону магазина винтовки. В мгновение ока магазин был отсоединен, а точнее говоря – выбит. Левая рука Эрика резким движением отклонила ствол вбок, как раз вовремя, чтобы досланная во время стрельбы пуля просвистела рядом, не оставив в его голове лишнего отверстия. Игнорируя оглушительный звон в ушах и не давая врагу опомниться, Эрик поднял согнутую в колене ногу и резким выпадом столкнул здоровяка с лестницы.

Громила потерял равновесие, но рефлексы предотвратили падение – в последний момент он схватился за перила, тело резко развернуло и понесло вбок. Столкновение с ограждением было не из легких: он растянул руку, сильно ушиб спину, а волосы затылка пропитались кровью. К несчастью для Эрика, этого было недостаточно. Ослепленный злостью и болью громила, забыв про оружие, даже не стал пытаться перезарядить винтовку или достать из кобуры пистолет. Двумя широкими шагами он преодолел расстояние до Эрика и сбил его с ног. Лицо террориста озарил хищный оскал, отдаленно напоминающий улыбку. Улыбка тут же погасла, как только он осознал ситуацию: это не он сбил противника с ног, а тот сам позволил себя повалить на пол. Рванув правую руку здоровяка к себе, Эрик обхватил террориста ногами и вдавил его шею в правое плечо, перекрыв этим сонную артерию. Гипоксия[3] быстро дала о себе знать, и в глазах громилы стало темнеть.

В этом состоянии он неожиданно вспомнил о своем оружии. Винтовка отлетела в сторону, еще когда он набросился на Эрика; пистолет был на правом боку, вне досягаемости для единственной свободной левой руки, а вот армейский нож в сапоге…

Неуверенным слабым движением террорист почти бессознательно замахнулся ножом. Эрик среагировал без промедления: он отпустил схваченную руку, расцепил захват и что есть силы пнул громилу ногой. Тот неуклюже повалился на бок, а Эрик быстро выхватил из кобуры лежащей на полу женщины пистолет и направил его на врага.

Громила замер, нож выпал у него из руки. Свобода была близка, оставалось только переступить через жизнь здоровяка… Но Эрик не мог. Он совершил роковую ошибку: посмотрел в глаза этого человека. Теперь спусковой крючок, который так легко поддавался во время учебной стрельбы, был недвижим. Так бывает у многих при первом выстреле по мишени: кажется, прилагаешь все силы, а курок застыл, словно каменный. На самом деле единственное, что сдерживает тебя, – это страх. Страх перед чем-то ужасным, незнакомым, которое неминуемо случится, приложи ты хоть чуть больше силы… А страх Эрика не был надуманным, он точно знал, что именно произойдет, нажми он на спусковой крючок. Руки его ослабли. «Просто ударю и пробегу мимо», – успокоил он себя.

Страх начал отступать, и Эрик был уже готов ринуться дальше, но поздно. Дверь за его спиной распахнулась. Удар, тьма…

* * *

После того как Рин потеряла Эрика из виду, она начала постепенно пробираться сквозь толпу, пока не оказалась в третьем ряду от выхода. Двое террористов, охранявших основной выход, находились в нескольких метрах от нее.

– Всем стоять на месте и не рыпаться! – закричал один из них, но его было слабо слышно на фоне стрельбы в замкнутом пространстве и сотен взволнованных голосов. – Если кто-нибудь попытается выйти из кафе, стреляем без предупреждения!

Много раз Рин представляла себе, каково это – оказаться в эпицентре подобного события, но такого она и нафантазировать не могла. Ее переполняло множество вопросов, не имеющих ответа: «Где Эрик? Он в порядке? Что с нами будет? Нас спасут? Что нужно делать?» Все происходило слишком быстро, сердце в груди стучало все громче и чаще.

Загнанные люди пребывали в шоке: кто-то рыдал, кто-то молился, кто-то бился в истерике или причитал. Внезапно в уже замершей толпе возникло течение. Оно вело в сторону служебного выхода. Рин постаралась успокоиться и двинулась вместе со всеми, однако у самых дверей остановилась, почувствовав опасность – как раз вовремя. Автоматная очередь, крики… Те из вышедших, кто остался в живых, ринулись обратно в кафе. Рин втиснулась в стену, чтобы ее не унесло вглубь.

Террористы закончили зачистку верхнего этажа и теперь собрались у кафе с заложниками. Без маски был только один – тот, кто стрелял, – и, судя по его тону, он был главным.

– Оттащите тела! И разбудите мне этого красавца. – Лидер указал на избитого подчиненного, валяющегося в нескольких метрах от выхода из кафе.

Короткие, выстриженные клоками волосы, испещренное шрамами и ожогами лицо. Взгляд его был холоден и безразличен, никак не сочетаясь с отвратительной смачной улыбкой.

– И что же ты мне расскажешь, а, спящая красавица? – обратился он к приведенному в чувство террористу-неудачнику, которого поддерживали на ногах двое других.

– Пацан… Очень сильный… Я и оглянуться не успел… А он, как… Су-ка…

Рин сразу поняла, о ком он говорит, и сердце застучало еще быстрее. Эрик в порядке.

– И где же этот «сука, сильный пацан»? – елейным голосом поинтересовался главарь.

– Не знаю. Я не успе…

Его слова прервала пуля, вошедшая прямо промеж глаз.

Двое террористов, держащих сообщника, испугались и сразу отпустили его. Тело рухнуло на пол. Главарь встал и убрал пистолет обратно в кобуру.

Неожиданный поворот событий скорее обрадовал, чем испугал Рин. С ее души словно камень упал – «по крайней мере, Эрик сумел скрыться».

– Ну раз не знаешь – так не знаешь, – отпустил реплику главарь в адрес незадачливого подельника, затем обвел взглядом толпу и с наигранным добродушием спросил: – Может, кто-нибудь из вас знает? – Он выдержал паузу, все молчали. – Не может быть, чтобы никто ничего не видел… – Ухмылка безжалостного убийцы стала еще противней.

Сделав несколько шагов взад-вперед, он выхватил из толпы мальчика лет восьми.

– А ты? – спросил он мальчика, приставив ему пистолет к горлу. Тот, и без того перепуганный, замер на месте. – Только не говори, что не знаешь. Мы оба в курсе, к чему это приведет, – подмигнул террорист, указав в сторону трупа сообщника свободной рукой.

– Он ушел через пожарный выход! – выкрикнула женщина с третьего ряда.

– Так бы сразу и сказали. – Главарь отбросил мальчика обратно к толпе. – Разве там не должны были стоять двое наших? – все с той же игриво-вопросительной интонацией обратился он к одному из приспешников.

– Должны были, – подтвердил тот.

– Пойдем, проведаем их, узнаем, чем они там занимаются. – Оставив остальных охранять заложников, главарь направился с двумя подручными к двери.

У Рин перехватило дыхание. Время тянулось невероятно медленно. «Лишь бы ему удалось сбежать», – повторяла она про себя, как мантру, которая должна была повлиять на реальность. Увы: под шум стрельбы, идущей от эскалаторов, из дверей показался главарь и двое его подручных, несущих Эрика.

Рин задыхалась. «Что делать? Что делать?» – этот вопрос не оставлял ее, пока она смотрела, как Эрика несли в их сторону. Потом швырнули к стене. Из его горла вырвался тихий выдох со стоном. Он был без сознания, но глаза были слегка приоткрыты. Его руки безвольно повисли вдоль туловища.

– Вот что будет с теми, кто не повинуется, – сказал главарь и, выхватив пистолет-пулемет у подручного, небрежно направил его на Эрика.

Рин, отбросив все тревожащие ее мысли, вырвалась из толпы и встала на линию огня. Раздался выстрел; бок обожгло струей огня. Главарь хотел выпустить очередь, но из-за неординарности случившегося убрал палец со спускового крючка после первого выстрела. Рана Рин была касательной, но крайне болезненной. Кровь выступила пятном на белой рубашке, и несколько капель побежали вниз под одеждой. На секунду Рин перестала понимать, где она и что происходит. Первым, инстинктивным желанием было упасть. Она стиснула зубы и устояла на ногах.

– Девушка его, что ли? – Лицо главаря стало еще более отталкивающим. – Не вмешиваться, а то вы следующие! – рявкнул он уже торопившимся оттащить Рин подручным. – Больно, наверное? – Он снова обратился к Рин, жалостливо приподняв брови. – Может, отойдешь?

Следующая пуля вошла в плечо Рин. По ощущениям это было похоже на тупой удар ломом. Снова секундный провал в сознании. Раненая рука бессильно повисла, а сама Рин, еле выстояв, чтобы не упасть, осела на одно колено.

– Прелестная стойкость! – воскликнул мучитель. – Я тут подумал… предлагаю сыграть в игру! – Он смотрел прямо в затуманенные глаза Рин. – Правила простые. Я высаживаю в вас магазин из этого, – главарь демонстративно поднял оружие над головой. Рин не разбирала его слов, сил хватало, только чтобы заставлять тело удерживаться на ногах. – А потом вас обоих спускают вниз на эскалаторе. Будете живые или нет – без разницы, я вас отпущу. Магазин неполный… скорее всего. Так что у вас даже есть шанс. Договорились?

Не дожидаясь ответа, он открыл огонь.

Рин успела только закрыть рукой голову. Все произошло быстро, всего лишь за несколько секунд, но для нее длилось целую вечность. Первая пуля попала в грудь и задела легкое. Вторая летела к голове, но изменила траекторию, задев кость запястья. Третья вовсе не попала, зато четвертая лишила Рин мизинца левой руки. Номера с пятого по двенадцатый вернулись к центру живой мишени. Около трех просвистели мимо, но остальные остались между ребрами или около внутренних органов.

Рин испытывала нестерпимую боль: каждый сантиметр тела умолял ее упасть. Однако разум до последнего исполнял последний осмысленный приказ. За нею Эрик, и она должна оставаться на линии огня.

Тринадцатая, четырнадцатая и пятнадцатая пули прошлись по верхней части ног. Началось падение. Шестнадцатая врезалась в живот… Силы, помогавшие держаться все это время, покинули Рин. Семнадцатая, последняя в магазине пуля, раздробила бедро, и Рин окончательно рухнула на землю.

* * *

Маршал Алексей сидел за коричневым дубовым столом, закинув на угол ноги. Крылья его были расправлены и небрежно покоились по обе стороны от стула. Лакированные серые ботинки сверкали даже при тусклом освещении кабинета, отбрасывая луч света на серые в желтую полоску брюки. Серая рубашка была чуть расстегнута, на левом плече красовался новенький изысканный хронометр ручной работы, а на правом – погон с символом УРС и двумя крыльями, обозначавшими звание. Символ УРС был дублирован и желтой шелковой вышивкой на всю правую верхнюю часть рубашки. Увидев Трима, маршал убрал ноги со стола, принял деловую позу и сложил крылья.

– Давно не виделись, Трим. – Хотя Алексей явно был рад увидеть старого друга, в его голосе звучали нервные нотки.

– Да, около года уже. Я по делу, – ответил Трим.

– Тогда выкладывай быстрее, скоро нужно будет уходить.

Выбор внешности Алексея пал на более солидный возраст, нежели выбор Трима. У него была недлинная бородка и даже несколько морщин на лбу и у носа. Зато он решил оставить свой натуральный золотой цвет волос. Выглядело это необычно, но весьма привлекательно.

– Кстати, если ты, наконец, решил забросить то провальное дело и заняться чем-то серьезным… У меня есть задание для тебя.

– Нет, спасибо. Я здесь как раз ради «провального» дела. – Трим сбил улыбку с лица маршала.

Алексей был его давним другом, в свое время они вместе поднимались по карьерной лестнице. Вот только уже у ее вершины Трим развернулся и пошел своим путем, а Алексей, завершив начатое, встал во главе УРС.

– Слушай, я знаю, что не первый тебе это говорю, но заниматься расследованием безвредных манических вспышек – дело ученых, а не разведки и даже не следователя, – скривился Алексей.

– «Безвредных»? Вообще-то от них умирают люди, – начал заводиться Трим.

– Да, есть у людей такая особенность – умирать. Ангелы тоже страдают ею, и демоны не исключение, – иронично парировал Алексей.

– В нигилизм ударился на старости лет?

– Пойми правильно, с этим нужно бороться, но лишь когда средства окупаются результатом. Твои непомерные усилия развеяны по ветру. Результатов нет, если они вообще могут тут быть, – закончил Алексей, вкладывая в слова все сочувствие и сопереживание, что у него оставалось.

– И это говорит мне ангел, не прочитавший даже половины мною отосланных рапортов. – Трим приложил ладонь к лицу.

– Не забывайся! – кинул на него строгий взгляд маршал.

– Ты тоже… – Трим, сделав тихий выдох, успокоился. – А если я скажу, что количество жертв с каждым происшествием будет расти в геометрической прогрессии, а временны́е промежутки между ними сократятся?

Взгляд маршала стал серьезным.

– Продолжай, только говори кратко и по существу. У меня времени в обрез. – Он бросил взгляд на свой наплечный хронометр. Алексей знал, что старый друг не будет разбрасываться такими заявлениями попусту.

– Случаи с первого по девятый имели слишком малые масштабы, чтобы оценить степень проявления этой «силы», а паузы между вспышками колебались от двух до трех лет[4]. Чего не скажешь о последних нескольких происшествиях. Не только перерывы стали стабильно уменьшаться, но и с каждым разом носитель проживает большее время после вспышки и соответственно становится опасней. – Трим выдержал паузу, давая маршалу осмыслить услышанное. – К примеру, у последнего из носителей кровь вокруг руки приняла форму лезвия, что доказывают ранения жертв, показания свидетеля и растекшаяся лужа крови странной формы, которая и являлась до этого лезвием.

– Стоп. Почему ты говоришь о двенадцати случаях, если их было девять?

– Я присылал тебе доклады, в которых сообщал о необходимости внесения поправок в документы по этому делу. Похоже, ты их даже не читал, – проговорил Трим с долей упрека в голосе. Алексею стало не по себе. – Ну так что скажешь насчет нового обстоятельства дела? – вернул он разговор в более спокойное русло, дабы избежать ненужной ему сейчас ссоры.

– Предположим… Но настолько ли велика угроза… – Маршал почесал двумя пальцами сморщенный лоб и поправил золотистую челку. – Какой, по-твоему, максимальный ущерб, который в теории способна нанести данная сила?

– Я предполагаю, что эта сила раздроблена на несколько частей. Семь, если быть точнее. Однако из-за ее природы и неудачно выбранных носителей она просто не успевает проявить больше одного своего свойства зараз. И даже в таком виде она в состоянии унести восемь жизней за минуту. Убираем лимит по времени. Возможно, к силе добавятся способности нового носителя, а носителем может оказаться в том числе и существо уровня C или выше, – сделал ударение на последнее слово Трим. – Гипотетически умножаем на семь разнообразие способностей и предполагаем, что количество маны при вспышке не было переоценено изначально, а лишь не проявляло себя полностью.

– Хм. Допустим, ты прав. Есть идеи, как это остановить? – спросил маршал по-военному холодным голосом.

То, что сейчас описал Трим, могло перерасти в действительно серьезную проблему. Несмотря на некоторые разногласия между ним и Тримом, Алексей не случайно оставался его другом. Возможно, глаз порой и замыливался, но аргументированно укажи ему на это, и маршал отбрасывал гордыню. Он целиком и полностью отдавался делу, даже если это означало бы публичное признание своих ошибок.

– Как остановить, пока точно не знаю, – ответил Трим спокойно и уверенно. – Зато есть предположение насчет того, что это такое…

Глава 5

Первая кровь

Лужа крови медленно растекалась по мраморной плитке. Боль пронизывала все тело Рин, не давая пошевелиться. Краски в глазах блекли. С каждым тяжелым ударом сердца, с каждым болезненным вздохом жизнь покидала ее.

– Да ну?! – Лидер террористов подошел к Рин и толкнул ее ногой, так что она перевернулась с живота на бок.

Боль, вызванная движением, волной пронеслась по телу. Кровь прилила из раненого легкого к горлу и потекла изо рта.

– Жива?! Я восхищен! Ну что ж, никто меня за язык не тянул. – Его голос был пропитан смесью разочарования и восхищения.

Последние остатки сознания Рин подарили ей надежду. Боль уже не имела значения, на восприятие ее не было ни времени, ни сил. Слова, сказанные главарем… «Все обошлось? Мы выжили?»

– Тащите ее и труп этого пацана к эскалаторам, только аккуратней, – услышала она приказ.

Ее затуманенный взгляд метнулся в сторону стены. Она не хотела верить в то, что увидела в этот миг. Роковая шестнадцатая пуля прошила Рин насквозь. Кровавое пятно на всю стену… Эрик был мертв, пуля вошла в голову.

Рин не хватало сил на слезы или душевные страдания, да и смысла во всем этом уже не было – не было надежды, не было будущего. Мозг перестал воспринимать окружающее. Не оставалось ничего, кроме смерти и пустоты. Бесконечное ничто поглотило сознание девушки. Ни боли, ни звука, ни цвета… Мир исчез – перестал существовать вместе с нею, вместе с бессмысленностью бытия, с безысходностью надежд и страхов, с добром и злом. Полный провал всего. ПУСТОТА…

Из пустоты вознесся Гнев.

Медленно правая рука девушки потянулась к ноге стоявшего рядом главаря.

– Поберегла бы лучше си… – начал было тот, но его прервала нежданная боль.

Ее пальцы пронзили его мышцы и впились в кость. Таким лидера не видел никто из его подручных. Его лицо озарил подлинный нескрываемый ужас. Он сделал шаг назад, и рука рванулась к кобуре. Железная хватка уже отпустила конечность террориста, и перед ним во весь рост предстало окровавленное тело. Одно легкое движение рукой, и его грудь разверзлась, обнажая ребра. Он с грохотом рухнул на землю.

У кафе оставалось еще семь террористов. Четверо из них, шедших к главарю, чтобы унести Рин и Эрика, в спешке вскидывали убранное ранее оружие. Один успел подойти ближе и стал следующей жертвой одержимого гневом тела девушки: ее рука отсекла ему часть головы. Остальные трое открыли огонь из винтовок. Стрельба была беспорядочной, лишь немногие пули достигали цели, и даже они только разжигали гнев полумертвой девушки еще сильнее.

– Что это?! – Истошные крики и мат потонули в грохоте автоматного огня.

Под градом выстрелов «Это» молниеносно ринулось в сторону террористов. Верхняя часть туловища того из них, кто стоял в центре, отделилась от тела и взмыла в воздух. Его товарищи прекратили огонь, потеряв цель из виду. Рука, ставшая орудием чистой ненависти, вспорола ближайшему живот, после чего по локоть вонзилась ему в глотку, пронизывая череп и выходя через верхнюю часть затылка. Сзади раздался щелчок – у последней оставшейся в живых из четверки кончились патроны. Вырвав руку из мертвого тела, одержимая бросилась к ней и рассекла винтовку на две части. Террористка начала пятиться, но споткнулась и упала на спину. Ее сковал ужас, она не могла пошевелиться, пока неведомое существо в теле обычной девушки шагало в ее сторону. Несколько пистолетных пуль врезались в тело существа сбоку – подоспел один из террористов, охранявших входы.

Двое террористов, остававшихся в стороне, в ужасе взирали на гибель своих товарищей и на их тщетные попытки сопротивляться. Затем они в панике бросились в сторону эскалаторов. Загнанные в кафе заложники остались без присмотра. Через мгновение кто-то уже кричал: «Монстр!» Толпа превратилась в бездушную массу и ринулась к спасению. Ужас перед неизведанным с легкостью переломил страх перед огнестрельным оружием. Люди сметали на своем пути террористов, охранявших эскалатор, оставляя позади раненых, растоптанных и раздавленных.

Одержимая обернулась и уже намеревалась наброситься на последнего стрелявшего в нее…

Нанесенный измученному организму носителя ущерб начинал сказываться: по конечностям разошлись агонизирующие спазмы, вернулась пронзительная боль от ранений, внутренности начали превращаться в единую смесь – тело, казалось, стремилось вывернуться наизнанку, но сила была не готова встречать свою кончину, по крайней мере, не так спешно. Требовалась подпитка – материал для восстановления.

Хищный взгляд одержимой вновь упал на террористку, лежащую у ее ног, – «кровь, жрать». Зубы существа впились в плечо жертвы, а деформированная правая рука разорвала плоть и вошла в грудную клетку. На секунду глаза террористки озарились ужасом и болью, которые она уже не могла передать криком. Вопреки законам природы, кровь жертвы струилась вверх по руке одержимой и уже по воздуху медленно перенаправлялась к ее рту. Существо жадно поглощало густую алую массу из безжизненного тела. Внутренности монстра разъединились и заняли свои естественные места, спазмы стихли, а ранения начали затягиваться, буквально выталкивая пули из тела.

Полностью оцепенев, эту картину наблюдал оставшийся рядом с опустевшим кафе террорист. Еще минуту назад стрелявший по одержимой, он больше не имел силы воли на сопротивление или бегство; он просто стоял и ждал неизбежного конца. Осушив тело жертвы, одержимая набросилась на него. Голод ее не знал границ, и, проделав в груди террориста зияющее отверстие, одержимая вновь принялась пировать.

Враги пали, но ярость не иссякла. Глаза искали новую жертву, пока взгляд не наткнулся на споткнувшуюся в толпе женщину. Именно она сказала террористам, куда ушел Эрик. То немногое, что оставалось в существе от Рин, разразилось новой волной гнева – «из-за нее!». Женщина почувствовала на себе взгляд и жажду убийства, исходящую от существа, и обернулась.

Девушка, которая недавно пожертвовала собой ради спасения любимого, не спеша шла в ее сторону. Каждый тяжелый шаг оставлял за собой кровавый след. Рубашка, испещренная дырами, практически полностью сменила цвет. Руки и лицо тоже были испачканы в алой густой жидкости. Кровь уже частично засохла, хотя местами струйки еще бежали вниз по коже, капали с пальцев на пол. Волосы, казалось, изменили свой оттенок красного, и создавалось ощущение, будто они полностью покрыты слоем алой крови.

Когда-то золотые, а теперь кроваво-красные зрачки монстра смотрели прямо на женщину, в них читалась лютая ненависть.

– Прости, у меня не было выбора, – еле слышно пролепетала несчастная.

Она понимала, что бежать бессмысленно, но оставалась бездвижной не по этой причине. Перед собой она видела не монстра, а человека, из-за нее потерявшего самое дорогое в жизни. Женщине было страшно, однако за ее взглядом скрывались понимание и сочувствие. Она была готова принять свою участь.

– Прости, – повторила она еще раз и опустила глаза в ожидании смерти.

– Не-на-ви… – выдавливало из себя существо, занося правую руку для удара.

– Мама! – раздался детский крик издалека.

Он был адресован именно этой женщине. Мальчик, взятый ранее в заложники главарем террористов, со всех ног бежал в их сторону. Он не видел монстра, не слышал рева толпы. Сейчас перед ним была лишь его мама.

Детский крик подействовал на Рин, как ведро холодной воды на спящего. Пустота отступила. Несколько секунд она стояла на месте, не понимая, что происходит. Несмотря на крики матери, приказывающие сыну не подходить, мальчик не остановился и бросился на ее шею. Женщина схватила его и загородила от угрозы спиной.

К Рин постепенно возвращалась способность думать. «Я жива?» Осознание событий предыдущих минут, начиная с появления террористов, пока еще не наступило. Увидев женщину, загораживающую от чего-то своего ребенка, Рин захотела спросить ее, что происходит и не нужна ли помощь. Она протянула к женщине руку…

Очередная капля крови отделилась от ее пальцев и упала на пол. Звук соприкосновения капли с поверхностью показался Рин громче криков толпы и стонов раненых. Она в ужасе посмотрела на свою руку, окрашенную алым. Там, где раньше были ранения, ощущалась сильная фантомная боль. Но это тревожило Рин намного меньше, чем жуткая, вязкая, насыщенная приторным запахом железа жидкость, покрывающая ее с ног до головы. Сначала она не поняла, что это. Но уже через секунду ее разум дал ответ.

Она оглядывалась по сторонам, не желая верить собственной памяти. Увиденное говорило само за себя. Тело Эрика еще лежало у стены. По всему этажу были разбросаны разорванные на части трупы, а сидящая перед ней мать защищала ребенка от… нее? Круговорот мыслей, страхов, переживаний сформировался в несколько вопросов, ответы на которые Рин знала, но не хотела в них верить: «Эрик мертв? Я не смогла спасти его? Это я сделала с ними такое? Я собиралась убить эту женщину?»

Прошло уже около десяти секунд после того, как мать загородила своего ребенка, и та только сейчас смогла собраться с силами и поднять глаза на бездействующего монстра. Встретившись взглядом с женщиной, Рин отпрянула и схватилась руками за голову. Она была в смятенье, хотелось рыдать, кричать, биться в истерике. Надо было как-то изменить уже случившееся. В поле зрения Рин попалось треснувшее от выстрелов окно вдали от кафе, и она сделала первое, что пришло ей в голову.

Сначала неуверенной походкой, постепенно увеличивая скорость, она двинулась в его сторону. Мыслей было слишком много, чтобы принять их и обработать, тело действовало само по себе. Она перешла на бег. Рывок… Рин вылетела из окна пятого этажа.

* * *

– Слышал про семь смертных грехов? – поинтересовался Трим у друга.

– Конечно, – ответил Алексей. – Изначальная концепция грехов Серафимики, разумеется, принесенная самим Серафимом. Уже давно не используется ни в новой церкви, ни в старой, так как была заменена на аналоги. Однако до сих пор преподносится в некоторых мирах, в основном до наступления индустриального этапа развития общества. Это если в общих чертах. – Алексей явно мог прочитать лекцию на заданную другом тему.

– Разумеется, сами смертные грехи тоже знаешь.

Не было ни одного ангела, который изучил бы столько научного, исторического и религиозного материала, как маршал, а тем более просматривал бы его по нескольку раз, до запоминания каждой мельчайшей детали. В то время, когда они работали вместе, знания «ходячей библиотеки», в совокупности с навыками Трима, не раз помогали друзьям выпутаться из самых сложных ситуаций.

– Гнев, чревоугодие, праздность, похоть, зависть, гордыня и жадность, – отчеканил Алексей. – К чему ты ведешь? – поторопил он, понимая, что Трим подготавливает почву для озвучивания важной информации.

– Есть нечто общее во всех происшествиях. Детали меняются, но суть неизменна, – начал Трим спокойным и уверенным тоном. – Отдел энергетического наблюдения засекает мощный всплеск маны. Некое существо становится носителем силы и совершает несколько убийств с ее использованием, после чего умирает от неспособности ее контролировать. Каждый носитель находился в неординарных, некомфортных или опасных для него условиях до непосредственного слияния с силой. На трупах носителей остаются символы с изображением животных; на данный момент мы видели три варианта. Это все должно быть тебе известно. – Трим не стал ждать ответа и продолжил: – Теперь о том, что заметил я. Эмоциональное и физическое состояние носителя напрямую отражается на том, как себя проявит сила, и на символе, оставленном на теле. – Трим сделал небольшую паузу, позволяя Алексею осмыслить услышанное. – В первом официально зафиксированном случае носитель – бродячая собака, в седьмом – изможденный военнопленный; на их телах оставлен символ с изображением грифа. В обоих случаях тела их жертв были иссушены и частично съедены, а тело носителя буквально разрывалось от переизбытка поглощенной пищи. Что интересно, на остатках тел носителей в этих случаях не было ни единого повреждения, нанесенного извне. – Еще одна пауза. – Происшествия со второго по пятое и девятое обозначены символом с изображением акулы. Все носители находились в стрессовом состоянии при наличии внешней агрессии. Среди них были: двое солдат, принимавших участие в военных действиях; девушка с демофобией, попавшая в толпу; жертва изнасилования; и, наконец, мужчина, подвергшийся жестокому избиению. Убитые ими были разрезаны на части. А в некоторых случаях носитель, не обращая внимания на окружающих, продолжал уничтожать труп первой жертвы. Смерть наступала от полного деформирования организма носителя и снаружи, и изнутри. Ну и восьмой случай – символ паука. Игрока, сорвавшего большой куш в казино, владельцы решили обчистить, а тот не пожелал расстаться с деньгами. Вспышка красного света, и три трупа, включая носителя, упали на землю: прекратилась циркуляция крови и работа всех мышц и органов.

Трим остановился, давая Алексею время задать вопрос или усомниться в услышанном. Маршал не видел в таком необходимости. Поняв это, Трим завершил свою речь:

– Акула символизирует гнев, способна изменять структуру и форму крови. Даже способна деформировать конечность в лезвие, как в последнем случае. Гриф – это чревоугодие: использует кровь жертв как материал для восстановления организма носителя. А паук олицетворяет жадность… Особенности этого проявления силы мне неясны, ибо прецедент лишь один. Возможно, остановка кровяных потоков на расстоянии.

В ходе своего повествования Трим пристально следил за реакцией Алексея. Тот внимательно слушал и явно уже знал, чем возразить другу:

– Предположение любопытное. Но тебе не кажется, что, поскольку ты нашел лишь три греха… все это сильно притянуто за уши?

– Нет, не кажется. Сейчас объясню, – ответил Трим.

Он много раз мысленно прокручивал будущий разговор, и то, что теперь происходило, ничем не отличалось от его ожиданий. Он опустил взгляд на наручный коммуникатор и в несколько движений пальцев отправил информацию Алексею.

– Здесь вся информация по трем делам, которые, на мой взгляд, являются частью серии этих происшествий. Именно те, рапорт по которым ты проигнорировал. – Сейчас Трим говорил без вызова. – Первый: в старшей группе детского сада один из воспитанников, мальчонка из неблагополучной семьи, отобрал дорогую игрушку у ребенка из более состоятельного семейства, хотя тот был гораздо крупнее и физически сильнее. Казалось бы – полная ерунда, не заслуживающая нашего внимания… если бы после содеянного малыш не скончался скоропостижно от кровоизлияния в мозг. Далее: изнасилование и последующее убийство эльфийки обычным человеком, который без всякой подготовки смог догнать ее в лесной местности. – Трим сделал многозначительную паузу. – Что, разумеется, просто невозможно. Сам же насильник умер от разрыва сердца: кровь разгоняло слишком быстро. Тоже можно списать на перевозбуждение инфарктника, однако разорваны были все кровеносные сосуды организма. И наконец, третий случай: некий граф швырнул в девушку восьмидесятикилограммовую кровать одной рукой. После чего скончался из-за того, что кровь во всем его организме кристаллизовалась. До этого он кричал что-то вроде «Да кто ты такая? Ты знаешь, из какого я рода?». Так что вот тебе и зависть, и похоть, и гордыня, – завершил ответ на вопрос друга Трим. – Ну а праздность… Думаю, причина, по которой она себя не проявляет, кроется в названии этого греха.

– Да, весьма поэтично, – бросил на друга снисходительный взгляд Алексей – и сразу отвел глаза в сторону. – И все же это лишь красивая теория. При чем тут смертные грехи? Я не встречал такой символики животных. Этак и другие сказки сюда можно приплести. А твои три случая – так я такого знаешь сколько могу нарыть? У кого-то способности из предыдущей жизни проснулись в порыве гнева, а кому-то случайно удалось воспроизвести заклинание, о котором он даже никогда не слышал… Ты же сам это понимаешь, Трим. Не заставляй меня читать тебе лекцию! – Алексей явно не желал терять время на теории без доказательств.

Трим достал из кармана небольшой блокнот, не торопясь нашел в нем нужный разворот и положил в открытом виде перед другом. И прежде чем тот успел спросить «Что это?», произнес:

– Вот выписки из дневника одного из первых ангелов. Записей в нем было очень мало, да и информации, интересной для наших историков, практически нет. Если бы я его не откопал в библиотеке, так бы и пылился там до скончания веков. – Трим решил пропустить рассказ о поисках этого дневника, когда он в течение последних десяти лет изучал записи в дальних уголках Большой Старой Райской Библиотеки. – В записях говорится, что Серафим рассказывал детям ангелов поучительные сказки о смертных грехах, иллюстрируя их на примерах различных животных. Записи сохранились отрывочно, поэтому описаны не все грехи, но гнев и жадность совпадают с «нашими» акулой и грифом. Кстати, еще упоминается гордыня – волк. Догадайся, у какого графа и какой формы на теле была обнаружена родинка, которую раньше никто и никогда не видел! А насчет внезапного пробуждения способностей… Во всех, включая первые три, случаях кровь носителей силы, не участвовавшая в преобразовании, имела заметные изменения в структуре. Эти изменения позволяют силе более эффективно использовать кровь, подстраиваясь под ее способности, – закончил Трим.

Алексей дочитал запись в блокноте и посмотрел на Трима.

– Хочешь сказать, что ты раскопал могилы ребенка, насильника и графа? – Алексей не удержался от смешка и пародийной гримасы. – Богохульство! – Убежденный атеист, он любил подшучивать над верующим другом.

– Только ребенка. – Трим решил проигнорировать издевку, чтобы не начинать очередные религиозные дебаты. – Кристаллизованная кровь графа была сохранена потомками как семейная реликвия, так что лезть в гробницу не пришлось. А труп насильника обнаружили эльфы, а как нам с тобой известно, эльфы из мира Y(1032) не упускают ни малейшей детали при составлении документов такого рода.

– Слушай, даже при всем этом твоя теория вилами по воде писана. – Прежде чем Трим успел возразить, Алексей сам додумался до контраргумента: – Хотя да, технологии для обнаружения всплесков маны во время этих трех происшествий у энергетического отдела еще не было, судя по датам в твоем блокноте… Но то, что их не могли засечь, не означает, что засекли бы, если бы могли. Да и совпадения со старыми дневниками Серафимовой эры тоже не ахти какое доказательство…

Алексей задумался на несколько секунд, его взгляд затерялся где-то на улицах Нового Рая. Наконец, он принял решение:

– Ладно, хрен с тобой. Учитывая предполагаемую угрозу, явное прогрессирование наносимого ущерба, сокращающиеся промежутки времени и три добавленных тобой прецедента… Я выделю на это дело дополнительные ресурсы и подниму его актуальность в базе данных. – Заметив самодовольную улыбку на лице Трима, Алексей добавил: – Только в знак старой дружбы и с расчетом на то, что ты еще не растерял на мелких делишках былого нюха.

– Спасибо, Ал.

Трим поднес два пальца левой руки ко лбу и, дважды стукнув, отвел их в сторону Алексея – дружеский знак, пародирующий отдачу чести в оркской армии в мире Y(–2761). Давным-давно, когда они работали одной командой, им пришлось останавливать правительственный переворот в этом мире. Позже их пути разошлись, а жест, подхваченный оттуда, остался между друзьями чем-то очень личным, малопонятным для окружающих.

– Если ты окажешься прав, думаю, повышение и премия тебе обеспечены, – уже дружеским и расслабленным тоном произнес Алексей. – С меня – извинения, а с тебя – посещение курорта со мной на Y(2795).

– Я женат, – с улыбкой ответил Трим, зная, какой вид отдыха предлагают в этом мире.

– Так я тоже, – улыбнулся в ответ Алексей, но, увидев упрек в глазах друга, решил изменить план: – Ладно, даже если дело завалится, найду у себя в расписании время, чтобы отправиться с тобой на кристальные просторы Y(800). Я знаю, как ты любишь это место.

– Договорились, не откажусь.

Трим читал друга, как знакомую книгу. Тот, очевидно, не верит в его теорию и намерен использовать время с ним, чтобы вновь уговаривать стать его личным помощником. Однако сам Трим был уверен в своей правоте… К тому же посетить экстремальные летные гонки на Y(800) он совершенно не возражает. Да и места для рыбалки там замечательные…

– Вот и прекрасно! – Алексей бросил взгляд на хронометр. – Ладно, буквально через семь дней[5] всем этим займусь. Познакомлю тебя с ребятами, которые пойдут под твое начало, – говорил он в спешке, встав из-за стола и подводя Трима к двери.

– Следующий всплеск должен быть через год, минимум полгода, соответственно, меня это устраивает. Но можно поинтересоваться, с чего вдруг такая задержка?

Алексей уже начинал открывать дверь лучом света из ладони, однако, услышав вопрос, остановился. Он на секунду ушел в себя, проводя очередной внутренний спор. Видимо, приняв решение, он закрыл дверь и сформировал вокруг себя и друга барьер, ограничивающий распространение звука. Это насторожило Трима, поскольку комната такого высокопоставленного ангела должна была иметь мощную звукоизоляцию.

– Через час специальные войска Нового Рая выступают во главе с самим Архангелом Рафаилом на захват системы миров с Y(260) по Y(265).

– Система Гайдэрич?

– Да. Планируем отсечь поток работорговли между крупнейшими Домами Ада. Будут присутствовать все высшие чины и, разумеется, наблюдатели от Инквизиции. Все коммуникации там будут недоступны. Чтобы избежать утечки информации, Раю это сообщат лишь через два часа после начала нападения. Только тогда и подключатся основные войска. Вся операция планируется как блиц, по крайней мере, самые крупные сражения, для которых необходимы специальные войска и высочайшего уровня командиры. – Алексей указал на себя с самовлюбленной улыбкой. Такой крупномасштабной конфронтации с Домами уже давно не случалось, и неожиданная информация удивила Трима. – Но как только вернемся с победой, я сразу займусь твоим делом. Семь дней все равно погоды не сделают.

Глава 6

Стремительное падение

Рин споткнулась о торчащий из земли корень и упала, вновь встала и побежала дальше. Прошло уже около пяти минут после того, как она выпрыгнула из окна пятого этажа торгового центра. Это оказалось для нее не сложнее прыжка через две ступеньки, и она не оглядываясь побежала в сторону центрального парка.

Образы, воспоминания, мысли неслись по кругу, как белка в колесе. И Рин бежала, как эта самая глупая белка. Без цели. Бежала, бежала, бежала… Иначе она не могла. Бежала от шума стрельбы, от мертвых тел и от неотступно следовавшего за ней запаха крови. Казалось, пробеги она еще немного, и все это исчезнет, растворится в небытии, и она вновь будет сидеть в прохладном кафе с Эриком… Ну или хотя бы просто вновь провалится в пустоту. Но сколько бы она ни бежала, ничего не менялось.

Рин не замечала того, как с каждым шагом углублялась в лесную часть парка. В вышине все плотнее сплетались кроны деревьев. Лучи света все реже касались голой земли. Трава здесь почти не росла из-за недостатка света.

Внезапно в лицо Рин ударил яркий луч, и она закрыла глаза. Почва ушла из-под ног, ветер приятным холодком прошелся по коже. Это ощущение длилось лишь мгновение, но какое же долгое! Рин показалось, что наконец-то пустота настигла ее, освободила от всего…

Сорвавшись с обрыва, она упала в озеро. Вода сразу же обволокла тело, смывая события дня. Грязным бордовым плащом расправился в воде след крови, смешанной с грязью. Мышцы расслабились. Рин не открывала глаз, и ей больше не хотелось бежать. Все в мире потеряло смысл и значение, а мысли перенеслись на два года назад…

* * *

Вот она прогуливается по горной местности, покрытой смешанным лесом. Родители Рин купили здесь дом, когда ей было всего шесть лет. К дому прилагалась приличная территория и, разумеется, дорога, ведущая к нему от междугороднего шоссе. Покупка недвижимости в заповеднике была возможна только благодаря связям отца и удачному стечению различных обстоятельств. Дом отреставрировали на современный лад, рядом построили баню и домик для садовника, а буквально два года назад доделали гостевой дом с небольшим зарыбленным прудом у его крыльца. Рин с родителями подумывали завести собаку, но пока не могли решиться, так как приезжали сюда лишь по выходным и на праздники.

В заповедник нередко приезжали отдыхать горожане. Зимой здесь ходили на лыжах и занимались зимней рыбалкой у подножия склона, где лежало кристально чистое озеро. Летом ходили по грибы, ягоды или просто отдыхали у воды. Как правило, все располагались вдали от вершины, где находилась их усадьба. Поэтому шум даже самых буйных гулянок еле доходил до участка Рин и не разрушал ощущения блаженного покоя.

Время, проводимое Рин за городом, в основном посвящалось семейным посиделкам у телевизора, настольным играм, походам в баню или совместным прогулкам по лесу. Иногда звали гостей, но это скорее было исключением из правил. Ну и, конечно же, обязательная вечерняя или ночная прогулка в одиночестве. После недели, проведенной за партой и у монитора компьютера, возможность залезть на массивное дерево и попрыгать по скалам казалась райским наслаждением. Обычно Рин ставила перед собой какую-нибудь цель: засечь время, за которое удастся забраться на макушку дуба, перебраться через реку в несколько прыжков – главное, превратить все в игру. Разумеется, девочка всегда брала с собой специальный маячок, который помог бы родителям найти ее в случае чего, однако за все время ее походов он еще ни разу не пригодился.

И вот во время одной из таких прогулок она услышала голоса, доносящиеся со стороны реки. Рин решила подойти поближе; ей стало любопытно, кто же решил заночевать так далеко от озера. Через несколько минут она, легко перепрыгивая через многочисленные неглубокие, знакомые с детства расщелины, добралась до горной реки.

Шумели подростки, купавшиеся в реке, все примерно на два года старше Рин. Где-то в пятидесяти метрах от реки у них был разбит лагерь: вокруг костра стояли несколько палаток. У огня сидела целующаяся парочка, рядом лежала допитая бутылка – «наверняка из-под спиртного», подумала Рин и невольно поморщилась, уж больно ее раздражало увиденное.

– Ладно, – тихо сказала она себе, – ничего интересного.

Краем глаза она заметила силуэт, отделившийся от дальней палатки за костром. Что-то внутри ее дрогнуло – «не к добру это». Рин проворно перебралась по камням через реку и поспешила в сторону лагеря. Когда она приблизилась к палаткам, то поняла, что предчувствие ее не обмануло. Вышедший из палатки парень неуверенной походкой направлялся к самому краю обрыва. Он был сильно пьян и явно не понимал, куда идет.

Рин бросилась в его сторону, перемахнув через костер в центре лагеря и выругавшись на ходу. Она не отдавала отчета ни в своих словах, ни в действиях, все решения приходили в голову мгновенно. Расстояние до пьяного незнакомца сокращалось с каждой секундой… Тут его силуэт стремительно стал уходить из поля зрения Рин за край обрыва – он падал. Рин прыгнула вперед, вытянувшись как стрела. Она проскользила по камню, разодрав себе ноги, но, не обращая на боль внимания, в последнюю секунду схватила парня за руку. Адреналин хлынул в кровь пьяного, вытеснив алкоголь, как только его мозг осознал опасность. Он посмотрел на Рин глазами, полными надежды, и хотел выбраться наверх, но не получалось. Камни были слишком скользкими, его свободная рука никак не могла ухватиться за что-нибудь.

Рин из последних сил держала его за плечо, хотя уже поняла, что вытащить парня не сможет. Она постепенно соскальзывала вслед за ним, и каждый сантиметр движения отдавался болью, поскольку острые камни впивались все глубже. И все-таки она не могла позволить себе отпустить человека, чья жизнь была в ее руках. Рин стиснула зубы и продолжала держать.

Сквозь гул в ушах, вызванный напряжением каждой мышцы, Рин расслышала шаги. Однако на помощь никто не поспешил, а рука падающего медленно выскальзывала. Собрав последние силы, она повернула голову в сторону подошедшего парня и из последних сил выдавила:

– Помоги!

Еще несколько секунд парень стоял на месте, переводя потерянный взгляд с девушки на висевшего на волоске от смерти знакомого. Наконец его осенило, и он одним сильным рывком вытащил беднягу на ровную землю.

Рин разрывалась от нахлынувших чувств: невероятная усталость и облегчение оттого, что все закончилось; напряжение и дрожь от боли в раненых ногах; злость и раздражение на пьяниц всего мира. Последнее в ней одержало верх, и, выкрикнув первое, что пришло в голову, она изо всех сил ударила спасителя по самодовольной пьяной роже.

Рин повернулась к лагерю спиной и в ярости зашагала в сторону дома. Вскоре к резкой боли в ногах прибавилась тягучая боль в области запястья – правильно бить она не умела. Впрочем, гораздо больше Рин беспокоили неприятные рассуждения. Ведь если бы ей не помогли, она не смогла бы спасти того человека. Какой прок от самоотверженности, если нет сил что-либо изменить? Поганое осознание собственного бессилия.

С такими нелегкими мыслями она добралась до дома. Родители сначала жутко перепугались, увидев дочь, потом успокоились: раны были несерьезные. После того, как мама обработала их и перевязала, Рин вкратце рассказала им, что произошло. Она не любила врать, да и не видела в этом никакого смысла. Сослаться на то, что просто упала? Даже если бы и поверили, то, скорее всего, запретили бы гулять в горах. Отец хотя и осудил ее за безрассудство, все же сказал, что она поступила правильно. Они еще немного поболтали о превратностях судьбы и, исчерпав тему, разошлись спать по своим комнатам.

Рин еще долго не могла заснуть, ее никак не покидало осознание собственной беспомощности. Если бы она была сильнее, то вытащила бы парня сама; их жизни не зависели бы от какого-то пьяного недоумка. Конечно, и этот падавший был пьян… Она вообще недолюбливала пьющих, но не до такой же степени, чтобы не ценить человеческую жизнь, пусть даже и беспутную. А вот она, правильная, умная, самостоятельно не справилась. Будь она сильнее, она смогла бы изменить что-то в этом мире, который порой так ее раздражал.

– Нет, не мир, – сказала себе Рин, лежа в постели. – Люди, столь глупо распоряжающиеся своей жизнью, временем, интеллектом и телом!.. Не хочу быть слабой.

С этими словами на устах и с влажными от слез глазами Рин провалилась в сон. Сладкие десять часов пронеслись для нее за мгновение.

– К тебе тут какой-то мальчик пришел, говорит, твой знакомый.

Слова матери вызволили ее из объятий сна.

– Знакомый? – Только проснувшись, она еще не понимала, что никого из ее знакомых не может быть в горах. – Ладно, сейчас спущусь.

Накинула халат и размяв слегка опухшую руку, направилась к дверям посмотреть, кто бы это мог к ней прийти.

Первые шаги по ступеням лестницы нежданной болью напомнили о вчерашних похождениях. Наконец Рин открыла парадную дверь и вышла босиком на крыльцо. Перед ней у нижней ступени стоял парень лет семнадцати. Спортивного телосложения, на полголовы выше Рин, приятные черты лица, в недлинных серебряных волосах запутались частички листвы из леса. Видимо, он пробирался сюда не по дороге. Рин узнала в нем вчерашнего недоумка-спасителя, которого она ударила по лицу. Странно, на его физиономии не было ни следа от удара.

«Интересно, как он меня нашел… И зачем?»

Она замешкалась, и парень заговорил первым:

– Болит? – кивнул он на ее правую руку. – Мне повезло, что у тебя не поставлен удар.

Первое, на что обратила внимание Рин, – это его глаза. Он смотрел прямо на нее. Ни пустоты, ни потерянности во взгляде. Перед ней стоял буквально другой человек. Теперь в его глазах она видела вдумчивость, уверенность и глубину. И в голосе звучали не насмешка или заносчивость, а скорее наивная прямота и даже сопереживание. Все это так сбило с толку Рин, что она не нашлась с ответом, поэтому, замявшись, произнесла первое, что пришло на ум:

– А у тебя поставлен?

– С детства обучался бою. – Парень смущенно улыбнулся. – Если хочешь, могу научить.

– Ты о чем вообще? Стоп! – Она вскинула руки. – После вчерашнего ты спокойно приходишь сюда и как ни в чем не бывало предлагаешь научить меня драться?

– А хочешь? Я могу.

– Хочу ли? Да не в этом дело! Зачем ты вообще пришел?!

– Ах да. – Лицо парня вновь приняло серьезное и уверенное выражение. – Вчера я повел себя как конченый урод. Я пришел извиниться за произошедшее. Понимаю, звучит абсурдно, но… – Он почесал затылок и вновь улыбнулся. – Я хотел бы с тобой познакомиться, потому что ты меня заинтересовала.

Мгновение Рин стояла и обрабатывала только что полученную информацию, потом, запинаясь и сбиваясь с интонаций, выпалила:

– Да ты чем думаешь вообще?! Серьезно?!

– Так ты хочешь научиться? – повторил он вопрос, заданный раньше.

– Да! – ответила Рин.

Она с трудом удерживала нить разговора, поэтому ответила на автомате, исходя из ночных помыслов, но сохранив агрессивную интонацию.

– Тогда я предлагаю заключить сделку. Ты разрешаешь мне общаться с тобой, а я учу тебя всему, что знаю сам, – закончил он и протянул руку для рукопожатия. – Кстати, меня зовут Эрик.

Рин закрыла глаза рукой, словно пытаясь снять невидимую пелену, затуманивающую мысли. «Чего он добивается? Хочет так же сидеть со мной у костра, как со «вчерашней»? Почему я только что сказала «да»?.. Стоп, это я как раз понимаю. Нет, взгляд не тот, вряд ли он будет приставать… Опять не о том. Вчера сама ведь говорила, что не хочу быть слабой! Вот тебе, пожалуйста! И все-таки как-то странно все это…»

Рин успокоилась и, взяв себя в руки, спустилась с крыльца.

Несколько секунд она стояла прямо напротив этого странного человека и смотрела на него, пытаясь разобраться до конца в происходящем. Внезапно парень слегка улыбнулся, и в его взгляде, кроме уверенности, появилась какая-то чистая доброта.

– Договорились, – быстро сказала Рин, пожав ему руку. – Только не думай, что я все простила. Просто я не прочь бесплатно поставить удар.

– Ты беспокоишься о деньгах? – Эрик окинул взглядом «усадьбу».

– А откуда они, по-твоему, берутся? От чрезмерного расточительства? – отмахнулась она и продолжила разъяснять условия: – В любом случае я хочу для начала узнать хотя бы, кто ты такой, и еще раз все обдумать. Считай рукопожатие началом переговоров. Окончательное решение я еще не вынесла.

Эрик рассмеялся.

Тренироваться они начали через месяц – примерно столько времени им понадобилось, чтобы стать друзьями и Рин могла доверять Эрику. А Эрик к тому моменту уже безвозвратно влюбился в гордую и принципиальную девушку. Появление ответных чувств не заставило себя долго ждать…

* * *

…Рин все еще была под водой, и у нее кончился воздух. Она быстро вынырнула и выбралась на берег, где упала на колени и локти. Прокашлялась.

В таком положении она пробыла еще минуту, боясь пошевелиться. Ее взгляд был направлен на правую руку, увязшую в рыхлой мокрой земле. Прямо на запястье располагалась красного цвета отметина. Кровавым тату на коже проступал символ в виде акулы. Но Рин смотрела как будто бы сквозь свою руку, в пустоту.

– Мертв, – шепотом произнесла она.

* * *

Трим напряженно раскачивался на стуле, удерживаясь носками ботинок за рабочий стол. Плевать – он один в собственном кабинете. Ему было удобней думать, когда он совершал какое-то монотонное движение. Разум впервые за несколько дней отвлекся от мыслей о деле «силы грехов». Сейчас Трим обдумывал информацию, полученную от Алексея. Последние двадцать лет Демократическая Империя Рая избегала открытых столкновений как с силами Домов Ада, так и другими влиятельными врагами. Святая Инквизиция Старого Рая и правительство Нового Рая сходились во мнении, что стабильная внешнеполитическая ситуация весьма выгодна на данный момент. «Интересно, чем руководствовался Архангел, принимая решение развязать войну?»

Комнатка была маленькой – невысокое звание владельца – и очень яркой из-за отсутствия хороших светозащитных стекол или хотя бы дешевых жалюзи. Ангелы любили затемнять помещения на верхних уровнях Нового Рая, ибо слепящий свет от огненной массы, нависшей в небе над городом, проникал в каждый закоулок. Трима не смущал яркий свет. Посетители к нему не приходили, поэтому тратить деньги на антураж было бы расточительством, а для защиты глаз он пользовался простеньким заклинанием.

Раздумья были прерваны звонком, раздавшимся из встроенного в ухо динамика.

– Младший следователь Трим слушает.

– Это я, Лира, – раздался из трубки строгий женский голос.

Лира, давняя подруга Трима, работала в транспортировочном центре, занимавшемся открытием и поддержанием порталов в другие миры.

– Тут снова вспышка по твоему делу.

– Ты уверена?! – Заданный им вопрос был риторическим.

– Да. Только что звонили из энергетического. Можешь залететь к нам, я подготовлю портал и справки по миру Y(–163), в котором замечен выброс.

– Хорошо, вылетаю, – сказал Трим и, бросив трубку, вышел из кабинета.

«Слишком быстро». Походка Трима, обычно спокойная и размеренная, сейчас была чуть сбивчивой и торопливой, он сильно нервничал. «В один день два выброса. События развиваются по худшему из возможных вариантов. Даже скорее – худшему из невозможных».

Как все сотрудники УРС, Трим носил форму серого цвета с желтыми узорами. Каждому госучреждению Нового Рая были присвоены два цвета, но фасон и стиль любой служащий мог выбирать сам, разумеется, в пределах приемлемых норм приличия. Трим не пытался выделяться, да и не хотел тратиться на портного или трансморфера[6], поэтому носил простые серые штаны с желтыми лампасами и стандартный для УРС тканевый плащ-куртку со специальными вырезами под крылья. Петлица со званием была прикреплена к внешней стороне воротника.

«Семь дней погоды не сделают… Ладно, придется разбираться самому, по старинке». Трим уже начал рисовать в голове возможные последствия вспышки. Его сильно настораживал временной интервал между случаями, ведь если теперь это будет происходить по десять раз за день, дела примут весьма скверный оборот.

Транспортировочный центр располагался на центральном уровне Нового Рая недалеко от здания УРС. Трим подошел к первому замеченному им открытому окну на своем этаже и выпрыгнул – не хотелось тратить время на выход через парадный вход и полет четко по воздушным путям. Ветер ударил в лицо – привычное и приятное ощущение.

Не распуская крыльев, он пикировал вдоль множества зданий. Вот всего лишь в ста метрах от него крыша… Трим молниеносно распустил крылья и, перенаправив энергию движения, взмыл вверх. Пролетев несколько переулков, он встроился в воздушный путь, набрав нужный разгон, отделился от потока и вновь убрал крылья. Рассчитав расстояние до цели и свою скорость, Трим нырнул в узкий проулок, в котором не было места, чтобы расправить крылья. Инерция полета кончалась, и он начинал терять высоту, а до конца переулка оставалось еще довольно далеко. Трим резко перевернулся в воздухе и, несмотря на немалую скорость, смог наступить ногой на небольшую вывеску. Оттолкнувшись от нее изо всех сил, с легкостью преодолел оставшийся до конца переулка путь и вылетел на основную улицу прямо перед зданием транспортировочного центра. Там он вновь расправил крылья, на этот раз медленно и изящно, выпрямившись во весь рост, чтобы замедлить полет, мягко приземлился у входа в здание и громко выдохнул. Как же он любил скорость и ощущение свободного падения!..

Трим привел мысли в порядок, отбросил лишнее и направился вверх по широкой лестнице ко входу в отдел. Автоматические двери открылись, и он оказался внутри.

Сразу у входа ждала Лира. Она выбрала себе возраст в районе тридцати с небольшим, что было необычно для ангелов женского пола. Как это ни странно, большинство женщин предпочитало выглядеть лет на двадцать пять. Но Лиру не смущали стандарты моды. В ней чувствовалась порода. Величественная осанка, цепкий взгляд, отточенная походка. Темно-синяя форма со строгими линиями, подчеркнутыми желто-оранжевым. Крылья она держала абсолютно бездвижными, что требовало немалого самоконтроля. Длинные каштановые волосы были заплетены в аккуратную косу, лежавшую на левом плече. Обычные очки с красной оправой придавали ей загадочности, ведь ангелы редко имели проблемы со зрением.

Лира заметила друга сразу, едва он вошел. Выражение ее лица показалось Триму странным.

– Ну, вводи в курс дела, – обратился он к ней, делая вид, будто ничего не заметил.

– Почему ты не сказал, что дело официально закрыто? Между прочим, меня могли понизить в звании.

Трим замер.

– Как закрыто? – недоверчиво спросил он.

– Ты не знал? – Лицо Лиры приняло удивленное и сочувственное выражение. – Прости, что подумала, будто ты меня так серьезно подставил. – Ей действительно было стыдно перед давним другом.

– Не беспокойся, – отмел ненужные извинения Трим. – Скажи, с чего ты вдруг взяла, что дело закрыто?

– Когда я зашла отдать приказ по открытию портала, мне отказали, сообщив, что дело закрыто генералом Бейрилом, а ты лишен всякого доступа к информации по нему.

– Подожди, я говорил буквально час назад с Алексеем, он, наоборот, собирался выдать мне дополнительные полномочия. – Трим был обескуражен, в его голосе прозвучали растерянные нотки. – Где Бейрил? Надо все выяснить.

– Куда-то внезапно исчез, – развела руками Лира. – Прости, но даже с моим уровнем доступа я тебе помочь не смогу, пока кто-нибудь в звании генерала или выше не возобновит расследование.

– Дело слишком серьезное, чтобы его просто так оставить, – с волнением произнес Трим, он понимал, к чему идет разговор. – Можешь хотя бы связаться с кем-нибудь в этом мире и сообщить об угрозе?

– Прости, там сейчас нет никого из наших. Мир ограниченный. А доступ в ограниченные миры, сам знаешь, возможен только при крайних обстоятельствах.

Трим смотрел на подругу отсутствующим взглядом, полностью уйдя в тревожные размышления. Теперь у него не то что не было дополнительных ресурсов для расследования и предотвращения трагедии, он вообще лишился возможности что-либо сделать.

– Ладно, спасибо за информацию, – отвлеченно произнес Трим, понимая, что пора уходить.

– Подожди, – остановила его Лира. – Вот, прими документы по этому миру. Ознакомишься и перейдешь сразу к действиям, когда маршал Алексей узнает о сделанном Бейрилом и вернет тебе дело, – улыбнулась она и отточенным движением по своему коммуникатору переслала ему данные.

– Да, конечно, – натянуто улыбнулся в ответ Трим.

Лира попрощалась и ушла вглубь здания. В отличие от него, она не знала, что до появления как Бейрила, так и Алексея ждать еще целых семь дней.

Глава 7

Рассвет Хаоса

Разум Рин, не выдержав лавины страшных событий, отгородился от мыслей и эмоций, чтобы защитить себя, и сейчас все действия девушка совершала машинально. Она ушла в сторону от берега и направилась прочь из леса. Ее одежда была изорвана в клочья, поэтому, заметив место привала отдыхающих, видимо, ушедших купаться в озере, она взяла оставленный там длинный плащ и бросила на его место промокший кошелек со всеми оставшимися в нем деньгами. Через час Рин вышла из парка и двинулась в сторону дома.

Время не тянулось и не пролетало незаметно, его просто не существовало для Рин. Она не чувствовала пройденного расстояния, не замечала взглядов прохожих. А те регулярно бросали взгляды на промокшую до нитки девушку, накинувшую на себя огромный, не по размеру, плащ. Рин находилась в абсолютной отрешенности от всего мира, в кромешной пустоте, но тело неутомимо продолжало вести ее через город к родному жилищу.

Изредка откуда-то доносились крики. Где-то вдалеке прозвучал взрыв. Люди неслись мимо и не замечали Рин. Она села в маршрутку. Все, включая водителя, были увлечены полемикой, переходящей в крики и ругань, – передавать за проезд не пришлось.

Когда Рин добрела до территории своего жилого комплекса, начался сильный дождь. На улице уже было темно. Охранник на проходной хотя и был одет в летнюю форму, вышел из-под навеса и вдыхал свежий сочный воздух полной грудью. После череды жарких летних дней такая погода была для него словно освежающий глоток воды после долгой пробежки. Заметив силуэт человека, идущего в его сторону, он напряг зрение и увидел сквозь стену дождя невысокую фигуру в длинном, неподходящем по размеру плаще. «Бездомный, что ли?» – подумал он и приготовился останавливать непрошеного гостя.

– Постой, посторонним вход…

«Бездомный» поднял голову и посмотрел на него снизу вверх. Охранник сразу узнал Рин, вот только ее лицо и взгляд были не такими, какими он привык видеть их раньше. Перед ним стояла совершенно незнакомая ему Рин, потерянная, подавленная и безжизненная.

– Это ты, что ли, Рин? – как будто не веря своим глазам, спросил он. Она кивнула в ответ. – С тобой все в порядке? – Ответом был еще один кивок. – Точно? – Опять кивок. – Точно ничего не случилось? – Девушка помотала головой. – Ладно, проходи давай, а то заболеешь.

Рин прошла турникет и направилась в сторону входа. Охранника пробрал странный холодок – то ли от ее вида, то ли от холодной капли дождя, пробравшейся за шиворот. Он проводил Рин взглядом до самых дверей и продолжил нести службу, но лицо ранее всегда жизнерадостной и целеустремленной девушки, увиденное им сегодня, не оставляло его в покое еще несколько дней.

Холл. Кнопка вызова лифта. Лифт. Двадцать четвертый этаж.

Рин достала ключи и провела ими перед специальной точкой, магнитный замок прожужжал в ответ, и дверь отворилась. Она зашла в прихожую. Свет в квартире не горел – родители на неделю уехали за границу вместе со вчерашними гостями. Дверь медленно закрылась, замок вновь издал жужжащий звук. Тело Рин достигло цели. Не двигаясь, оно простояло в прихожей еще несколько секунд, а затем рухнуло на пол, и девушка окончательно потеряла сознание.

* * *

Тьма. Неосязаемая и блеклая, но невообразимо тяжелая и густая тьма окружала Рин. Пространство без границ и преград. Пустота медленно переливалась различными оттенками черного, то приближаясь, то вновь отдаляясь от девушки. Рин не могла ни пошевелиться, ни издать звук… впрочем, и пытаться не хотелось. Тело ее парило, окутанное потоками тьмы, а сама она пребывала в состоянии абсолютного покоя и безразличия. Разум был чист и не обременен мыслями, глаза закрыты.

Тьма под ногами девушки расступилась, и Рин встала на несуществующую твердую поверхность. Где-то вдали из тьмы выделилась человеческая фигура. Разум Рин начал наполняться несформированными желаниями, переживаниями и голосами. Дыхание участилось, на лице возникли признаки беспокойства и страха. Фигура быстро приближалась, и чем ближе она подходила, тем сильнее становился шквал мыслей, разрывающий разум девушки на части. Рин схватилась за голову и упала на колени.

– Успокойся, – раздался вроде бы знакомый и родной, но в то же время неизвестный ей голос.

Рин подняла голову и медленно приоткрыла глаза. Перед ней, слегка согнувшись, стояла девушка семнадцати лет, изящная и спортивная, с темно-красными волосами. На лице ее блуждала чуть заметная улыбка. Рин смотрела на точную копию себя со смешанными чувствами. Что-то не так, какая-то мелкая деталь неверна… По неизвестной причине это сильно беспокоило Рин.

Она вглядывалась в свое лицо, пока из окружающей тьмы не начала медленно просачиваться красная жидкость. Да и вся чернота постепенно приобретала буро-красный оттенок. Чем увереннее Рин приближалась к осознанию, тем сильнее ее поглощал ужас. Копия Рин смотрела на нее безумными кроваво-красными глазами, а лицо медленно начинало искажаться в полную жестокости и азарта гримасу.

Рин закричала во весь голос и вскочила на ноги. Она открыла глаза и… очнулась в прихожей своей квартиры. Ужас, терзавший Рин, начал отступать. Машинально сделав несколько нервных шагов назад, она наткнулась спиной на стену и медленно опустилась на пол.

Рин помнила все, что произошло с ней вчера, она знала, что все это было на самом деле, – и все равно не могла принять произошедшее. Она встала и направилась к своей комнате. Время застывало, каждый шаг вяз в пространстве. Мысли, пытавшиеся зацепиться хотя бы за крохи понятного и объяснимого, путались. Девушка терялась в образах, застревала в чем-то, казавшемся невозможным, и вновь возвращалась к началу. Раз за разом. В этом состоянии Рин провела оставшийся день, пока ее разум снова не погрузился в сон.

* * *

Глаза Трима быстро пробегали по строчкам, считывая информацию с голографического текста. Создание трехмерных изображений было лишь одной из функций наручного коммуникатора последнего поколения. Его возможности были столь велики, что о многих владельцы не догадывались и, естественно, ими не пользовались. К счастью, это очень дорогое устройство бесплатно выдавали сотрудникам большинства военных организаций Рая.

Сейчас Трим находился в своей квартире на нижних уровнях Нового Рая. Тесные улочки, одинаковые постройки, грамотная инфраструктура и полное отсутствие декоративных элементов, кроме редких рекламных объявлений. Стены были испещрены граффити и другими формами народного искусства. Сейчас мало кто из уважающих себя членов общества Рая жил на нижних уровнях. Средних размеров комната служила Триму прихожей, кухней, гостиной и спальней; единственным отдельным помещением была ванная.

До основания Нового Рая здесь располагались бараки для многочисленной в те времена армии Святой Инквизиции (СИ). Тогда место рекламных объявлений занимали патриотически-религиозные призывы, но невелика разница. Именно здесь зародились первые нотки недовольства существующей монархической формой правления Старого Рая, и здесь же, после окончания Тысячелетней Войны, недовольство переросло в стремление к переменам. Здесь идеи демократии и равенства видов обрели форму и воплотились в структуре, именуемой ныне Новым Раем. Старый Рай, подвластный СИ, не отличался терпимостью к неангельским видам существ. Даже представители таких, казалось бы, близких видов, как человек или эльф, редко могли получить гражданство мира Y(1), также известного как Рай. Сейчас практически любой мог проживать на его территории как полноценный член общества, и даже обитатели некоторых колониальных миров считались гражданами Рая и имели право голоса.

При своем основании Новый Рай был, скорее, социальной организацией с незначительным политическим влиянием. СИ недооценила, не обратила на него должного внимания, так как восстановление армии и сфер влияния во внешних мирах после Тысячелетней Войны требовало немалых усилий. В итоге идеи Нового Рая приглянулись многим ангелам и тем более жителям колоний, чьи интересы СИ редко принимала в расчет, и незначительное движение выросло в равноценную правящую структуру. В ходе последних исследований аналитики выяснили, что шестьдесят три процента населения Рая и колоний считают управление Нового Рая более эффективным и разумным, а семьдесят процентов представителей регионов Рая и колоний практически всегда поддерживают кандидатуры, законопроекты и указы Нового Рая, а не Святой Инквизиции. Поэтому сейчас истинная власть над Раем принадлежала Архангелу от ведущей партии Нового Рая, Рафаилу из «Либерального Света», в то время как наследник престола СИ, Архангел Лэгуил, распоряжался лишь в трети регионов Рая и непосредственно в Старом Рае.

– 60 секунд в минуте, 60 минут в часе, 24 часа в дне, 365 дней в году. – Трим в третий раз на память повторил времяисчисление в мире Y(–163), информацию о котором ему передала Лира.

Он уже посчитал, что один день Рая равен одиннадцати с половиной дням этого мира, а год – трем. Казалось бы, временной промежуток не меняется из-за величин единиц исчисления, но длительность дня была тесно связана с темпом повседневной жизни, а длительность года задавала скорость общего развития цивилизации в мире. За семь дней, которые будет отсутствовать Алексей, в мире, где произошла вспышка, пройдет чуть больше восьмидесяти дней. И на все это время Трим отстранен не только от конкретного дела, но и от служебных обязанностей в целом. Бейрил всегда недолюбливал Трима и, видимо, как только ему на стол попал рапорт от Глартона, поторопился закопать его карьеру еще глубже. Сейчас в Раю не было практически никого, кто мог отменить приказ генерала. Оставшиеся вынуждены работать в прямом смысле за десятерых и, скорее всего, не обратят внимания на мелкую сошку вроде Трима с таким странным прошением. Но он все равно отправил его по инстанции и сейчас сидел дома, изучая информацию, в ожидании отказа.

Его жены в Раю не было. Начальство наконец-то заметило успехи Софии в области медицины, и сейчас она проходила годичную практику в одной из сетей миров. Скорее всего, по окончании она получит хорошую прибавку к зарплате – что весьма недурно, учитывая скудный заработок Трима.

– Логично, – пробормотал Трим, увидев на голограмме оповещение об отказе.

Времени у него было много, поэтому он решил читать не выжимку, а полное детальное описание мира. Даже успел достать информацию по всем когда-либо побывавшим там ангелам – на всякий случай, вдруг пригодится. Он читал уже около трех часов и практически закончил историческую часть данных. Трим обладал навыками быстрого считывания информации, но при наличии времени предпочитал не спешить.

Он закрыл текст, быстро забронировал место на поезд до города Хонш, находящегося в южных краях Рая, и направился в спальную комнату. Снял форму, достал из шкафа первую попавшуюся однотонную футболку с вырезами под крылья и подходящие в тон штаны. Открепил ножны с двумя боевыми ножами от формы и прикрепил их к штатской одежде. Запрета на ношение или хранение оружия в Раю не было, так как большая часть жителей имела в своем распоряжение универсальное оружие – ману. Обычное оружие служило лишь катализатором для ее применения, без которого вполне можно было обойтись.

Разобравшись с внешним видом, Трим подошел к сейфу и приложил к верхней панели левую руку. Сейф признал ману владельца и открылся. «София меня убьет», – подумал Трим, доставая из сейфа последние сбережения кристаллизованной маны, редкого ресурса, используемого в качестве универсальной валюты.

Третьей вспышки не произошло; значит, в алгоритме проявления силы что-то изменилось или же в этот раз она не убила своего носителя. В любом случае, с этим надо было немедленно разобраться. Тут уж объем затраченных сил и средств не имел большого значения. Настало время Триму навестить своего лучшего друга.

Он поцеловал фотографию жены, стоявшую в рамке на тумбочке, перекрестился и отправился на вокзал.

* * *

– Куда их бросать, а?! – Грубый женский голос прозвучал сквозь всепокрывающий гул.

– Какая, на хрен, разница? – прозвучал в ответ уже более отчетливо пропитой мужской бас. – Бросай в кучу к остальным, мертвым нет дела до этого.

Было понятно, что обладатели голосов сортировали трупы. Шаму была хорошо знакома подобная сцена. Именно этим заканчивалось большинство «представлений», устраиваемых им по всему миру. Теракты, захваты заложников, пытки, похищения и убийства были хлебом Шама с тринадцати лет. К нему обращались с заказами частные лица и крупные корпорации, порой даже государственные структуры и члены правящих кругов различных стран. Бывало, он делал это просто ради «искусства» – нужен ли повод, чтобы заняться любимым делом? Хаос, страдания, ужас в контрасте с самопожертвованием и героизмом, изредка проявляющимися в никчемных серых людишках, – вот единственное, что хоть немного будоражило сердце Шама… Так было до его встречи с чем-то большим, чем его собственное существование.

Рваная рана во всю ширину грудной клетки уже затянулась, но боль еще была ощутима. Шам вспомнил эту кровавоволосую девчушку: изрешеченная пулями, ее рубашка пропитана кровью, а в глазах и движениях ничего, кроме истинного безумия и одержимости. Хаос в его первозданном обличье. Террорист почувствовал, что непроизвольно улыбается своим воспоминаниям. «Жив», – внезапно осознал он.

– Сколько еще? – Спокойный голос молодого мужчины резко отличался от раздраженных грубых выкриков, звучавших до этого.

– Штук, блин, десять! – ответила женщина на выдохе, швыряя очередное тело.

– Давайте быстрее, нам работать пора.

– Да пошел ты! Хочешь быстрее, давай бери и помогай!

Шам нащупал пальцами заднюю часть молнии и, подцепив край ногтем, расстегнул трупный мешок, в который его упаковали. На мгновение его ослепил яркий свет. Впрочем, глаза адаптировались быстро. Он привстал и огляделся. Заурядный морг, правда, комната слегка просторнее обычной – «центральный?». Женский голос принадлежал полной сорокалетней полицейской; она и явно пьющий охранник морга переносили тела в комнату с камерами для хранения. Охранник был не вооружен.

Стоящие рядом санитары и не собирались убирать тела со столов в холодильники. Трупы просто оттаскивали в сторону для заполнения надлежащих бумаг, а потом, прикрепив к ноге бирку, бросали в другую кучу. Из всего этого можно было сделать вывод: в морге аншлаг. Шам сразу обратил внимание на передвижной столик с медицинскими инструментами в двух метрах от его мешка – «может пригодиться».

– Что за!.. – воскликнула полицейская, увидев поднявшегося Шама. – Вы что, и живых тут пакуете?

– Мы не успеваем всех досконально осмотреть с такой перегрузкой, – холодно отозвался спокойный санитар, не отвлекаясь от осмотра очередного тела.

– Этих в мешках вчера завезли с уже подготовленными документами, мы их и не трогали, – смущенно произнес другой и начал рыться в стопке бумаг.

– Мужик, ты лучше присядь. – Охранник направился в сторону Шама.

– Какой у него номер на мешке? – спросил роющийся в бумагах санитар.

– Тридца…

Шам ударил пальцами охраннику под кадык. В бумагах наверняка указано, кто лежит в этом мешке, тянуть не было смысла. Он рывком развернул ошеломленного мужчину к себе спиной и потащил его к медицинскому столику. Взяв в руки скальпель, Шам хотел было приставить его к горлу охранника, чтобы использовать его как заложника. Но кровь уже струилась по руке, которой он держал потерявшего сознание мужчину. Своим первым ударом Шам непреднамеренно пробил ему горло. Террорист удивился и ослабил хватку; безжизненное тело охранника упало на холодный пол.

Полицейская выхватила пистолет и направила его на Шама. Он видел, как ее палец давит на спусковой крючок, видел каждое мельчайшее движение мышц ее рук и лица. Он сделал шаг вперед и нагнулся, чтобы уйти с траектории полета пули. Огненная вспышка у дула пистолета, полет пули – каждую деталь происходящего Шам мог рассмотреть и заметить. Все происходило так же быстро, как бывает обычно, просто скорость реакции и остальные чувства Шама достигли нового, сверхчеловеческого уровня. Он с легкостью ушел из-под огня пистолета еще три раза и, преодолев расстояние до женщины, схватил свободной рукой кисть, державшую пистолет.

Почему его тело в состоянии вытворять такое? Почему он все еще жив, а нога и грудь так легко восстановились всего лишь за один день, Шам не знал. Но происходящее ему чертовски нравилось. Такого удовольствия он никогда еще не испытывал. Только встреченная им вчера Богиня могла сравниться с этим чувством… «Точно, Богиня, это она выбрала меня и наделила частью своего величия». Привычная безумная улыбка озарила его лицо.

Он наносил полицейской колющие ранения скальпелем, заблокировав спусковой крючок пальцем руки. Молниеносные удары в шею, руку, грудь, живот, глаз… Сначала она крикнула и попыталась вырваться, потом обмякла и мешком повисла в его руке, пока Шам продолжал терзать мертвое тело.

Проверявший бумаги санитар успел отойти от шока и побежал к дверям. Окровавленный скальпель перерезал его сонную артерию и, отскочив, с лязгом упал на пол, сам санитар с грохотом последовал за ним. Шам, бросивший скальпель, на несколько секунд застыл на месте, обдумывая дальнейшие действия. «Ладно, сначала выйду из здания, потом остальное», – заключил он и наконец-то отпустил руку полицейской.

Что-то в происходящем вокруг выбивалось из общей картины. Второй санитар по-прежнему сидел и рассматривал один из трупов, что-то записывая в бумаги. «А я-то думал, меня сегодня уже ничем не удивишь». Шам игриво присвистнул, чтобы привлечь внимание санитара.

– Секунду, – бросил тот, не отрываясь от документов. Завершив записи, он встал и окинул взглядом комнату. – Эх… Иди закрой дверь на всякий случай. Стены тут звук не пропускают, но выстрелы все-таки могли кого-то привлечь. Потом наденешь нашу форму. – Он указал на приоткрытый ящик с медицинскими халатами и штанами. – Как переоденешься, кликни меня, я выведу тебя из здания. Ясно?

– Слушай, разве ты не должен биться в истерике или пытаться сбежать?

– Я со вчерашнего вечера вампир. Моя и без того притупленная чувствительность к окружающему миру теперь пропала вовсе. – Санитар заметил потерянный взгляд Шама и добавил: – Сюда только лежалые трупы привозят, так что за возможность отведать свежую кровь спасибо. В благодарность выведу тебя из здания. Так что – договорились?

– Хорошо, – развел руками Шам и направился закрывать дверь. Существование вампиров не вызывало сомнений на фоне безумия происходящего, и он просто смирился с фактом. – А что у нас за праздник? – Он кивнул в сторону горы трупов.

– Сейчас такое по всему миру. – Вампир, уже успевший прильнуть к трупу полицейской, оторвался от пиршества. – В новостях говорят, что вчера внезапно примерно у одного процента населения появились суперспособности. В основном мелочь всякая, но у некоторых действительно стоящие, почти как наши с тобой. Только не все могут с ними управляться, а у части счастливчиков снесло крышу. Как будто кто-то на небесах переключил рубильник, и все мифы, легенды и прочие выдумки стали явью.

– И ты просто сидишь в морге и пьешь кровь, пока такое творится на улицах?

– Пускай сначала уляжется, а потом, в зависимости от того, как к таким, как мы, будут относиться, решу.

– Разумно. – В голову Шама пришла идея. – А если я знаю, почему это все происходит? Знаю, что нужно делать, чтобы выжить в новом мире?

– Верится с трудом. Ты был мертв, когда мир менялся.

– Правильно. Вот только та, что изменила этот мир, начала действовать до этого. – Вампир явно заинтересовался. – Как тебя зовут, кстати?

– Майк Линдел. Продолжай, я весь внимание.

– Вчера днем я пристрелил одну девушку, после чего она как ни в чем не бывало встала и раскромсала на куски весь мой отряд. Способности, о которых ты упомянул, стали появляться вечером, не так ли?

– Да. Вот только почему я должен тебе верить?

– Посмотри на эту рану. – Шам еще не успел надеть одежду санитара, поэтому Майк отчетливо видел рубец во всю грудь террориста. – Как я мог получить такое ранение? Она сделала это голыми руками! Она – Богиня хаоса, пробудившаяся вчера в теле обычной смертной. Мы же – ее избранники.

– А как ты объяснишь поведение подобных нам, которые сейчас борются с беспорядками? Ведь есть и такие.

– Всегда найдутся те, кто неправильно растолкует послание свыше. Сам подумай, сколько людей умерло за день? Сколько больных фантазий обрели форму? Одно дело – суперспособности и совсем другое – вампиры. Богиня находит в наших сердцах Хаос и выводит его наружу в таких извращенных формах. – Слова сами приходили к Шаму в голову, и он уже начинал верить в собственную выдумку.

– Забавно сплел. – Вампир вновь принялся за трапезу.

Шам примерно понял пределы своих возможностей. Закончив одеваться, он ринулся в сторону Майка, по дороге подхватив скальпель с пола. Тот, не ожидая нападения, промедлил и все же успел увернуться от первого взмаха лезвием, которое лишь слегка поцарапало кожу на щеке. Вампир был быстрее Шама, но ему явно не хватало боевого опыта. Шам размахивал лезвием, отвлекая внимание Майка на защиту головы и шеи. Как только вампир чуть оступился, пытаясь увеличить дистанцию между ними, Шам одним мощным лоукиком обрушил его на пол. Правая нога, по которой пришелся удар, хрустнула, Майк издал нечеловеческий хрип – и затих, почувствовав холодное лезвие скальпеля на своей шее.

– Думаешь, можно издеваться над нашей Богиней, и я, ее Пророк, оставлю тебя безнаказанным? – Голос Шама срывался. – Говорят, что вампиры практически бессмертны, но твоя нога сломалась довольно просто. Хочешь проверить и остальное твое тело на прочность?

Глава 8

Гонка

– Дорогая, как ты там? Все в порядке?

– В порядке, не волнуйся, мам.

– Слава богу, такая жуть везде творится с этих выходных! Мы тоже в порядке, Рин. Знаешь, большую часть пассажирских рейсов отменили. К счастью, твой папа договорился, и нам выделят места на частном самолете. Однако вылет возможен только через месяц. Вы пока там будьте аккуратней с Эриком, в новую квартиру лучше не переезжайте, ладно, милая?

А дальше срыв на ор:

– Да какая тут вообще квартира?! Плевать я на нее хотела!

– Рин, детка, что с тобой, ты задыхаешься, плачешь? Ты точно в порядке?

– Черт! Какое может быть в поря…а… дке?! Эрика уби…ли, и я… Я ни… ни черта… не понимаю! Что творится… с моей жизнью!

– Эрика? Убили?

– Да… Прости, я просто… я не знаю… не понимаю… просто…

– Мы постараемся прилететь раньше, ты только держись там и не…

– Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.

* * *

Хонш, самый респектабельный город южного округа Рая, считался первой по популярности туристической точкой Рая, обгоняя центральные Старый и Новый Рай. Чем же Хонш отличался от остальной бедной южной части Рая, да и от других крупных городов? Просто этот ранее небольшой городишко заслужил в свое время звание «развлекательного центра» Рая и сохранял этот титул уже более двух тысяч лет. Спортивные соревнования, состязания интеллектуальные и манические, азартные игры, аттракционы, рестораны, бары и клубы… Город был битком набит всеми видами развлечений.

Пожалуй, самым интересным последствием такой популярности стало невиданное нигде более разнообразие населения и посетителей. Ангелы, люди, эльфы, пикси, рептилоиды, демоны, вампиры, оборотни, орки и многие другие, редкие для Рая виды были представлены здесь практически в равных пропорциях. Этот город можно было назвать доказательством слогана Нового Рая – «Вид не важен! Важно, какова душа». Разумеется, такое разнообразие периодически приводило к потасовкам, поэтому повсюду несли службу сотрудники столь же разношерстной охраны Хонша.

Языковой барьер преодолевался без особых проблем за счет продаваемых на каждом углу лингвистических модулей, которые подключались напрямую к мозгу. Технология этой операции была отточена до мельчайших деталей и достигла совершенства. Поэтому как ее стоимость, так и риск для здоровья были предельно низки.

В отличие от большинства богатых городов в мирах с развитыми технологиями, где строили с каждым годом все более высокие здания, Хонш разрастался только вширь, и многоэтажки здесь встречались довольно редко. Изначально это было следствием бедности города; теперь стало его своеобразной визитной карточкой.

Пребывание на территории развлекательного центра Рая было платным. Не платили лишь жители, рабочие, собственники имущества и зарегистрированные на мероприятиях спортсмены. Учитывая плачевное финансовое состояние, Трим решил избежать лишних расходов и записался на участие в любительских Крылатых Гонках. «Может, и подзаработать удастся», – подумал он и улыбнулся в предвкушении предстоящего соревнования.

Минул уже день с момента последней вспышки. Новой так и не произошло, иначе бы Лира сообщила ему. Следователь успел прочитать практически всю информацию о мире, где случилась последняя вспышка, за время, проведенное в поезде и отеле для участников соревнований. Мир ограниченного доступа контролировался аккуратно, без уведомления обывателей. Население мира составляли в основном люди и дворфы. Имели место несколько прорывов демонов, но без серьезных последствий. Магия использовалась активно, и знания были доступны любому. Технологический прогресс на уровне ранней индустриализации. В общем, ничего интересного Трим не нашел.

Сейчас он шагал по центральной улице в сторону одной из крупнейших гоночных трасс, где будут проходить Крылатые Гонки. Как несложно догадаться по названию, в данных гонках могли участвовать только крылатые виды. Размер участников строго регламентировался и не должен был сильно отличаться от среднестатистического гуманоида. Чаще всего в соревнованиях участвовали ангелы, суккубы, инкубы и некоторые другие демоны, соответствующие условиям. Однако бывали и диковинные представители редких видов и подвидов, а иногда и вовсе мутанты. Использование маны для чего-либо, кроме защиты от столкновения или исчезновения крыльев для маневра, было запрещено, поэтому пикси и другие виды, летающие на крыльях с помощью маны, участвовать не могли.

– Трим, любезнейший! Неужто соблаговолили снизойти до нашего грешного города, дабы принять участие в сегодняшних игрищах, не уведомив вашего покорного слугу заблаговременно?

Ангел обернулся в сторону говорившего. Высокий темно-синий цилиндр заканчивался на уровне плеч Трима. Дворф с аккуратно расчесанной короткой бородой был впечатляющего роста по меркам своего вида, так что иногда его принимали за низкого и крепко сбитого человека. Малиновая рубашка и фрак в тон головному убору, на костюме ни единой пылинки или лишней складки, а брюки как будто бы только из-под утюга. Настолько идеальный внешний вид знаменитый букмекер Хонша поддерживал с помощью заклинаний, разработанных лично им самим. «Кому еще могла понадобиться опрятность, доведенная до абсурда, как не дворфу, пытающемуся всем своим видом, манерами и стилем жизни обособить себя от сородичей?» Несмотря на то что в его словах читалось недовольство, лицо дворфа было спокойно, а голос низок и величав, хотя излишняя манерность речи делала любую фразу, произнесенную им, чрезмерно вычурной.

– Приветствую, Готэк. Да, появилось свободное время. Прошу прощения, что забыл вас оповестить. – Следователь подыгрывал знакомому только формой изречения; интонации оставались в стороне от данного фарса.

– Ну как же вы так, милейший?

Готэк надавил на крохотную кнопку, расположенную на набалдашнике его антикварной трости, активировавшую едва заметную печать на горле дворфа, и звук изо рта перестал быть слышим для окружающих. Малознакомым собеседникам этого прохвоста могло показаться, что дворф сделал это случайно и, не заметив оплошности, продолжает с ними разговор. Ведь в такие моменты выражение его лица оставалось неизменным, а уста продолжали двигаться в том же темпе. Однако Трим, как любой умеющий читать по губам, видел: заранее подготовленное заклинание Готэк использует для того, чтобы скрыть трехэтажный мат, которым он обкладывает собеседника. Даже такой необычный представитель дворфов, как Готэк, не всегда мог справиться с этой печально известной привычкой своего вида. Спустя пять секунд он отжал кнопку.

– О, примите мои глубочайшие извинения! – Букмекер сделал вид, что произошедшее было случайностью. – Позвольте проявить любопытство, вы же по своему обыкновению участвуете в скоростной гонке?

– Да, разумеется.

– Какой вам был присвоен номер, не подскажете?

– Шестой.

– Премного благодарен. – Готэк кивнул. – Любезнейший, вы не осерчаете, ежели я совершу один чрезвычайно важный, но краткий звонок перед непосредственным возобновлением нашей с вами беседы?

– Прошу вас.

Дворф еще раз поклонился и инициировал связь. Рядом с его ухом раскрылся встроенный под кожу коммуникатор.

– Это вновь я. Постарайтесь как можно быстрее донести послание до госпожи Нишаракты и господина Цыплеуса, только ни в коем случае не дайте об этом знать сэру Глуверу. Передайте мои глубочайшие извинения и скажите, что в расчетах была допущена неточность. В связи с чем нужно делать ставку не на номер три, а на номер шесть. Благодарю. – Кнопка на трости на секунду была нажата и сразу отпущена.

Готэк порой инициировал фиксирование результатов мелких соревнований для богатых и влиятельных персон. Прибыли это ему практически не приносило, зато обеспечивало присутствие на званых вечерах.

– Трим, я без всяких условий готов принять на веру, что вы человек занятой и в сонме ваших невероятных деяний во имя справедливости сложно уследить за делами бренными и житейскими. Я отношусь к этому с восторгом, почтением и трепетом. Но! Не могу не упомянуть, что далеко не впервые я прошу вас уведомлять меня о намерении участвовать в каких-либо состязаниях в стенах нашего города заблаговременно, во избежание недоразумений и конфузов. В качестве альтернативы, не устаю повторять, я готов приложить максимум своих скромных усилий на благо вашего становления в качестве профессионального гонщика. Ежели вы того пожелаете.

– К превеликому сожалению, буду вынужден вновь отказать.

– В таком случае позвольте откланяться. – Сняв цилиндр, Готэк отвесил поклон.

– До свидания. Передавайте наилучшие пожелания семье и мужу. – Трим закончил порядком надоевший ему спектакль и возобновил свой путь.

У дворфов женщин не существовало, поэтому условно «мужские» особи исполняли функции обоих полов. В теории было возможно даже продолжение рода в одиночку, но без манипуляций с помощью маны или специальных препаратов это грозило проблемами с генами, как при инцесте.

Трим прошел отделявшие его от трассы два квартала, миновав центральный рынок и боевую арену. Очередь на сегодняшние гонки вытянулась впечатляющая. Видимо, после разминочной непрофессиональной скоростной гонки должен был состояться крупный заезд с участием популярных звезд.

В Крылатых Гонках существовало три вида заездов.

Полные: одна и та же трасса пролеталась пятнадцать раз подряд. Здесь были важны долговременная сосредоточенность, умение запоминать маршрут и, разумеется, выносливость.

Живые: семь кругов по трассе, которая каждый круг меняла свои очертания. Здесь проверялось умение адаптироваться к изменениям.

И скоростные: всего лишь один проход трассы с непредсказуемым расположением препятствий. Времени изучить путь заранее не давали, а возможность притормозить на опасном участке и нагнать соперников позже предоставлялась редко. Для победы следовало лететь на полной скорости и избегать столкновений, полагаясь лишь на быстроту собственной реакции.

Трим предпочитал участвовать в «живых», ему нравилось следить за изменениями и варьировать подход к прохождению трассы на лету. Правда, он обычно утомлялся к последним двум кругам. Трим привык помогать своему полету маной, а не рассчитывать на воздушные пути, в рамках одного из которых проходила большая часть заезда. Скоростные заезды давались ему легче, но ему не нравилось, когда результат заезда решался так быстро, и весь груз ответственности за успех его полета ложился на эти стремительные несколько минут.

Следователь провел электронным пропуском, загруженным в коммуникатор, по специальной панели у входа в зону для участников и вошел в здание. Здесь располагались камеры хранения и раздевалка. Трим прошел мимо, так как был сегодня налегке. Он уже передал кристы по адресу. Кристами в народе прозвали кристаллизованную ману. Несколько комнат были отгорожены, и у них стояла охрана, скорее всего, там к предстоящему заезду готовились «звезды». Ангел дошел до лифта и поднялся на верхнюю площадку, с которой начинались все гонки.

Гоночная арена была самым высоким строением Хонша. Отсюда открывался прекрасный вид на город. Трибуны, переплетенные в кольца и спирали, вились вокруг трассы. Сама трасса представляла собой широкую трубу из прозрачного с внешней стороны металла.

Ширококрылый демон гуманоидного типа стоял у края платформы и рассказывал про различные закоулки Хонша стоявшему рядом суккубу. Крылья демона были покрыты голубоватого оттенка чешуей, естественно, наэлектризованной. Действующий чемпион Крылатых Гонок обладал схожими чертами, такие крылья позволяли легко заходить в повороты. Девушка-суккуб была одета в древнюю летную форму: коричневая кожаная косуха и обтягивающие черные штаны. Даже такой нелепый наряд не мог затмить свойственную ее расе красоту. С раскрытыми от изумления глазами и с по-детски наивной улыбкой она внимала каждому слову демона. Видимо, была в Раю впервые.

На скамейке сидели два ангела. Ангелица попивала нечто оранжевое из прозрачной фляги, а ее сосед молился, сведя руки перед головой и закрыв глаза. У линии старта стояли еще трое участников. Ангелица – ее лицо было знакомо Триму, но он не мог вспомнить, где ее видел, – беседовала с вампиром. Вампир был необычный – с редко встречающимися у его вида мышиными крыльями. Они явно обсуждали драконоида, уже занявшего позицию на старте.

Драконы были чрезвычайно редки, даже по сравнению с крылатыми вампирами. Драконоидов же, то есть гуманоидных представителей драконов малого размера, можно было пересчитать по пальцам одной ангельской руки. Драконоиды отличались невероятной выдержкой и умением концентрироваться – в ущерб выносливости. Зато мощь, которую они могли вложить в действие, была невероятна. Плотная рыжая чешуя данного драконоида служила ему прекрасным щитом. Скорее всего, благодаря всем этим особенностям он сможет игнорировать часть препятствий, не прибегая к использованию запрещенной в соревновании маны.

«Возможно, придется полагаться на красный срез», – отметил про себя Трим. Красным срезом называли часть трассы, которая раздваивалась на отдельные секции. Одна из них была свободной от препятствий, но значительно длиннее. Чтобы попасть во вторую, требовалось убрать крылья – серьезный риск даже для опытных гонщиков, – зато идеальное прохождение позволяло выиграть около трех секунд. Изначально участок для прохождения без крыльев планировался как неотъемлемая часть трассы, но количество неудач и даже смертельных исходов привели к решению сделать ее опциональной. В полных гонках красный срез обычно игнорировали первые несколько кругов, а потом, после изучения его особенностей, использовали отстающие для сближения с лидером. На живых и скоростных гонках его использовали намного реже и только в крайних случаях. По правилам живых гонок красный срез встречался как минимум на четырех кругах, на скоростной же – только один раз в выбранном наугад месте.

– Леди и джентльмены, ангелы и демоны, адекваты и извращенцы, а также все другие, перечислять кого у меня нет ни сил, ни желания, ни времени, ни диплома в видологии… – знаменитый комментатор Шейдз начал представления со свойственным ему грубоватым юмором. – Сегодня нашему взору предста…

Темный купол, закрывший платформу для участников, заглушил голос комментатора. Из лифта вышла проверяющая эльфийка и обратилась к находившимся на платформе безразличным и нудным тоном:

– Попрошу подойти к краю платформы у линии старта. Вам предстоит проверка на допинг и другие возможные нарушения, – протянула она заученную фразу.

Стоящие у линии вампир и ангел подошли к своим стартовым местам. Суккуб, явно взволнованная и слегка напуганная, робко пошла к своей точке старта под номером семь.

– Удачи тебе, – пожелал ей демон и направился в другую сторону.

Молившийся ангел занял восьмую позицию, залпом опрокинувшая флягу соседка по скамейке похлопала приятеля по плечу и встала на пятую. Демон занял четвертую. Драконоид под номером три, уже более тридцати минут неподвижно стоявший на старте, не отреагировал ни одним мускулом, лишь одарил проверяющую взглядом, а затем вновь уставился во тьму сферы перед собой.

– Проверка начинается, – произнесла эльфийка и небрежным взмахом руки уменьшила черную сферу до размера стартовых позиций.

Легкое жжение пронеслось по телам участников – эльфийка проверяла их на нелегальные изменения и отклонения от требуемых стандартов. Суккуб напряглась и начала в панике оглядываться по сторонам. «Ей забыли рассказать о подготовительной процедуре?» Трим направил свой голос только в ее сторону, чтобы остальные участники не услышали, – старинный трюк, изучаемый в армии Рая.

– Эй.

Девушка резко обернулась, и Трим жестом левой руки показал ей, что нужно успокоиться, потом продемонстрировал глубокий вдох и выдох. Затем он вопрошающе кивнул. Суккуб неуверенно улыбнулась и утвердительно кивнула в ответ, после чего повторила действия ангела. Кажется, ей чуть-чуть полегчало.

– Проверка завершена, все допущены, – тоскливо произнесла эльфийка, просунув голову внутрь сферы.

Сфера исчезла, и голос комментатора вновь стал отчетливо слышен участникам.

– …тит засорять ваши никчемные головы профессиональной лексикой. Все равно большинство из вас летать не умеет, а остальные лучше бы ползали. Начнем же знакомиться с нашими участниками. – Трибуны радостно зашумели. – Первый номер, редкий экземпляр. Что произойдет, если вампир будет слишком серьезно относиться к мифам о своем виде? У него вырастут крылья, будто у летучего упыря. Звучит нелепо, но выглядит впечатляюще и элегантно! Ваши аплодисменты крылатому, носатому и клыкастому кровопийце, Антомо Зарио!

Вампир презрительно приподнял брови.

– Под вторым номером выступает уже бывалая участница. Спортсменка из «ПРО» – лиги Полных Крылатых Гонок, небезызвестная Белая Молния! Элиза пришла за своей дозой адреналина в скоростном заезде. Поможет ли ее опыт на таких скоростях? Ставки на нее высоки, неужто кое-кто проверил эту пташку лично? Нам же с вами это предстоит сегодня.

Элиза, привыкшая к скабрезным шуткам комментаторов, сделала коронный разворот на 360 градусов, во всю ширину расправив свои белоснежные крылья. Ее фанаты завизжали, и по всему стадиону включились голограммы с надписями из серии «Мы любим тебя, Молния!».

– Я-то думал, что меня уже ничем не удивишь, но спортсмен под третьим номером доказывает обратное. Весь покрытый чешуей, абсолютно весь! Драконоид невиданный на арене есть! – Удивление трибун перебила волна смеха, раскатившаяся после отсылки к популярному в Раю фильму. – Имени у нашего чешуйчатого нет, поэтому все зовут его просто Драко.

Драконоид никак не отреагировал на объявление.

– Идем дальше. На четвертой позиции расположился известный вам Глувер-младший, отпрыск действующего чемпиона скоростных Крылатых Гонок Глувера-старшего. Пока новое поколение семьи чемпиона в особых доблестях замечено не было; может, сегодня все изменится? Повернется ли фортуна к малышу не филейной частью? Я так не думаю, однако шут его знает.

Демон едва заметно фыркнул.

– Пятый номер, еще одна прекрасная белокрылая гонщица. Она из начинающих, но не дайте этому факту вас обмануть. Глоя выиграла пять скоростных гонок из десяти, в которых участвовала! Давайте поддержим ее аплодисментами.

Глоя самодовольно улыбнулась и подняла сжатую в кулак руку в воздух.

– Сейчас войска Нового Рая ведут войну за свободу и демократию, но некоторые борцы за наши права остались здесь на защите нашего с вами спокойствия. Следователь из УРС Трим пришел сегодня показать, на что способны служители закона! Номер шесть, встречайте!

«В этот раз Готэк позаботился, чтобы меня представили без закидонов». Представитель закона безучастно помахал трибунам рукой.

– Теперь главное – не ослепните от красоты! Суккуб под номером семь, новая участница без каких-либо известных успехов в гонках ранее, возможно, будущая звезда – Готация!.. А не удастся добиться успеха, ей всегда найдется место в элитном клубе, если вы понимаете, о чем я.

За такие шутки Шейдза не раз пытались засудить пиар-менеджеры и сообщества по защите прав видов, но он уходил от ответственности под предлогом «просто шутка» и «сценарный образ». Сама Готация была слишком увлечена собственными переживаниями, чтобы заметить издевку. Глувер-младший стиснул клыки и что-то прошипел себе под нос.

– И последний участник… Представитель Святой Инквизиции и брат ранее упомянутой Глои, Сигизстар!

На трибунах завыли в знак негодования. Любой представитель СИ сейчас подвергался своеобразной форме гонения на территориях с большим процентом неангельского населения. Это и неудивительно, учитывая радикальное направление политики Старого Рая. Сигизстар же продолжал молиться, не обращая внимания на шум толпы.

– Перед тем как объявить старт, я напомню о некоторых правилах и аспектах гонки для новых, редких или просто тупых зрителей. Все участники были только что проверены на наличие физических отклонений от требований, а по всей трассе стоят специальные судьи-сенсорики, которые будут следить, чтобы ману не использовали для чего-либо, кроме исчезновения крыльев. Также участники вправе защитить себя аурой или другими маническими средствами от опасного столкновения, но за это будут насчитываться серьезные штрафные баллы, победа с которыми практически невозможна. Как вы все видите, с внешней стороны трасса прозрачна, что позволит вам наблюдать за всей протяженностью гонки, сами же участники не видят трибун и не видели трассу заранее. Кроме того, для вашего удобства присутствуют экраны, показывающие происходящее изнутри. Скоростной залет, один круг, непредсказуемая трасса, один красный срез для самых отважных и восемь смельчаков, бьющихся за победу! К старту!

Все участвующие ангелы и вампир достали специальные гоночные линзы, чтобы защитить глаза от ветра. Драконоид и демон обладали особенными глазами, так что им это не было нужно. Суккуб достала из кармана плотной жилетки большую маску для глаз, которую обычно используют сноубордисты и лыжники в мирах с низко развитыми технологиями и без доступных для общества магических познаний. Белая Молния заметила это и не удержалась от усмешки.

– По звуковому сигналу гонка начнется!

«Все, все лишние мысли в сторону». Трим встал в исходную позицию и приготовился к прыжку. Прозвучал сигнал. Семеро участников одновременно прыгнули и полетели вниз по закрытому туннелю. Суккуб на долю секунды замешкалась и последовала за остальными с отставанием.

Первые три крутых поворота и первое препятствие в виде больших крутящихся винтов… Трим увернулся от лопастей, две ангелицы и демон тоже с легкостью справились с препятствием, Драко крылом снес часть одной из металлических конструкций, но даже это его ничуть не замедлило. Остальные участники слегка отставали, так что за их прохождением препятствий Трим следить не мог. Еще пара поворотов, и трасса внезапно ушла вверх, требуя от участников быстрого торможения и нового разгона. Молния, однако, встроилась в край воздушного потока и, на секунду убрав крылья, ухватилась за выступ у самого подъема и резко развернулась вверх, а затем вновь расправила крылья. После изменения курса движения Трим, Глоя и Драко шли ноздря в ноздрю, Глувер начинал слегка отставать из-за нехватки общей скорости.

Элиза быстро уходила вперед. «Готэк не советовал на нее ставить, а он свое дело знает. Нужно сосредоточиться на Глое и Драко». Снова резкие повороты и выход на разгоночную прямую. У Драко была не очень высокая предельная скорость, и Трим с Глоей начали отрываться от него. Молния еле виднелась вдалеке, уровень профессионального спортсмена давал о себе знать. К концу прямой Трим и Глоя уже значительно оторвались от драконоида. Вновь крутые повороты; Трим неудачно зашел в один из них и чуть не задел крылом стенку. Глоя опередила его.

Следующее препятствие, зеркальный витиеватый туннель. Молния показалась в отражениях, и расстояние до нее начало сокращаться; она явно осторожничала, сбавив скорость. Трим последовал ее примеру. Глоя решилась воспользоваться моментом, чтобы вырваться вперед. Зря! Не заметив одного из зеркал, ангелица влетела прямо в него. Стенка, подвергшаяся удару, разлетелась вдребезги, за ней начали рассыпаться и другие зеркальные поверхности. Триму пришлось еще сбавить скорость, дабы не попасть под случайный осколок. Позволяя профессиональной спортсменке вновь нарастить преимущество, он маневрировал между зеркальными лепестками, пока не вышел из рассыпающегося лабиринта.

Драко прошел дождь из стекла на полной скорости, зеркальные льдинки с мелодичным звоном разбивались о его чешую. Драконоид поравнялся с Тримом. Дальше трасса несколько раз виляла из стороны в сторону, пока не вышла на еще одну разгоночную прямую. Впереди застыл еле заметный силуэт ангелицы, а рядом с ней валялся разбитый на куски металлический поршень. Молния сошла с дистанции. Она была прекрасной гонщицей, но как постоянный участник полных гонок она совершено забыла про не используемые в ее дисциплине скрытые препятствия. Хотя Трим не мог исключить вмешательство Готэка как возможный фактор.

Трим пролетел мимо ангелицы и без особых усилий уклонился от нескольких скрытых поршней, выдвинувшихся из стен туннеля. Драконоид врезался в один из них и снес его. Этого было недостаточно, чтобы остановить гонщика, но он все-таки замедлился. Трим вырвался на первое место, свернул за поворот и скрылся из вида соперников.

«Готэк, как всегда, не просчитался», – подвел итог следователь. Внезапно он заметил краем глаза приближающегося участника. Пройдя мертвую петлю, Трим нашел время обернуться, хотя этого уже и не требовалось. Суккуб успела поравняться с ним и постепенно начинала опережать. Каждый поворот, который проходил Трим, Готация пролетала легче, а каждую секунду прямой трассы она наращивала преимущество. Полет полностью поглотил девушку, все сомнения и переживания остались за линией старта. Она не замечала соперников, перед ней была только трасса, а в глазах горело лишь безумное желание лететь еще быстрее и чистое удовольствие от скорости на грани экстаза.

Трасса приближалась к концу. Трим отставал уже секунды на две, последним шансом на победу ангела оставался красный срез. Его глаза метались по туннелю в поисках спасительного ответвления. Вот он! Трим заметил обведенный красным желоб и моментально нырнул в него, убрав крылья. Внутри данный красный срез был оформлен под тропический лес, что выбивалось из общего футуристичного оформления трассы. Красный срез всегда делали словно отдельным мирком в рамках дистанции.

Траектория была рассчитана правильно. Ангел стрелой пролетел первые две трети желоба вверх, после чего тот развернулся на 180 градусов. Трим оттолкнулся ногой от потолка и сделал рывок вниз. Нога скользнула по поверхности мокрого камня – достаточно, чтобы изменить направление рывка. Ангел летел в сторону выхода из красного среза, но из-за допущенной ошибки на пути его плеча выступал камень. Времени отклоняться от удара не было. Трим стиснул зубы и напряг силу воли, чтобы инстинктивно не защитить себя аурой.

Столкновение было тяжелым и болезненным; плечо выбило из сустава, кость с треском сломалась. Ангел вылетел из желоба с запозданием и раскрыл крылья. Сила воздушного потока выбросила его на финишную платформу, где только что приземлилась одержавшая победу суккуб. Следом к финишу приближался Драко, за ним с одинаковым временем демон с вампиром. Как выяснилось позже, Сигизтар повторил ошибку сестры, тоже закончив свое участие в зеркальном туннеле.

«Ну что ж… Если нельзя порадоваться своей победе, то хотя бы порадуемся поражению Готэка», – успокоил себя Трим, уже успевший сотворить обезболивающее заклинание.

Глава 9

За кулисами Хонша

– Алло, Гвен.

– Привет, Рин. Как жизнь?

– Странно. Уже полторы недели прошло со смерти Эрика, а моя жизнь не остановилась.

– Эрик умер? В «тот день»? М-да, ты, главное, не загибайся там окончательно.

– Какая-то у тебя спокойная реакция на новость.

– Ты тоже об этом говоришь, будто о пустяке. Наверное, сложно долго переживать о смерти близких, когда улицы не успевают очищать от трупов.

– Пожалуй, ты права. Все равно погано себя чувствую. Сижу целыми днями в онлайне, большую часть карманных денег на доставку еды истратила. Просто не могу заставить себя куда-то сходить. Правда, всегда думала, что должно быть намного хуже, когда любимый человек умирает.

– Есть такое. У меня отец умер позавчера.

– Серьезно? Черт, соболезную. Судя по голосу, держишься получше меня.

– Не знаю даже. На фоне изменений в мире смерть отца показалась чем-то незначительным. Чувствую себя бессердечной тварью, но что поделать. Ладно, мне тут маме нужно помогать, потом созвонимся.

– Ну давай тогда. Пока.

* * *

Трим встал с кровати и посмотрел на настенный хронометр. Шел шестьдесят седьмой час дня. Встреча была назначена на шестьдесят девятый, так что времени хватало с излишком. Потянулся и направился в душ. Ангелов, служивших в армии, обучали умению обходиться без сна, но Трим старался не перегибать с этим. Ему нравилось периодически окунаться в хаотичные сны; правда, даже во сне он отдавал себе отчет в происходящем вокруг, дабы не остаться беззащитным.

Холодная струя воды ударила по лицу, смывая оставшуюся пелену сна. Призовых денег за второе место в гонках хватило на неплохой номер в отеле, что как-никак было приятным стечением обстоятельств. Сломанную руку Трим излечил сам уже через несколько минут после финиша. Последствие удара об обычный материальный объект легко исправить даже с помощью скудных познаний в медицинской магии. Боевое же ранение, нанесенное с помощью маны, так легко не залечить.

Пора было выдвигаться, путешествие предстояло непростое. Трим аурой стряхнул с себя капли воды и пошел одеваться. Одевшись, следователь вышел из комнаты и, выпрыгнув из окна на улицу, направился в восточную часть города.

Торопиться было некуда, он специально оставил время, чтобы добираться до места встречи не спеша. Он решил не прибегать к полету, а пройтись пешком. Трим разглядывал прилавки, обращал внимание на интересных прохожих, заглядывался на красивые голографические рекламы и уличные представления, часто встречавшиеся в Хонше. Ему нравился этот город; не идеальный, но он явно был ближе к тому, что Трим смог бы назвать городом своей мечты, в сравнении с Новым Раем.

Небольшой крист, завалявшийся в кармане, он бросил группе орков подросткового возраста, устроивших уличное представление. Улыбнулся, заметив еще совсем маленького вампиренка с невинным личиком, сосущего кровь из горла у увлеченной беседой с продавцом матери. Заслушался джазовой мелодией, доносящейся из соседнего переулка.

Краем глаза ангел увидел знакомые лица. «Парящий» ресторан был одним из престижнейших мест в Хонше. Столики стояли на твердых облаках, создаваемых и поддерживаемых маной. Специальные служащие поднимали бескрылых посетителей телекинезом, а также следили за их безопасностью и разносили еду. Все это возвышалось над главной дорогой и было огорожено специальным невидимым барьером. Забавно, что такой дешевый аттракцион заработал настолько «элитную» репутацию. За одним из столиков сидел дворф Готэк в компании суккуба Готации, победившей следователя во вчерашних гонках.

«Не мое дело, просто пойду дальше… Кого я обманываю, придется отложить приятную прогулку. Может быть, даже удастся попробовать еду для элиты общества». Следователь про себя посмеялся над собственным шутливым оправданием и направился в сторону «Парящего».

– Простите, сэр, у вас заказано? – обратился к нему пикси во фраке, ответственный за размещение посетителей.

– Мои коллеги уже сидят за столиком номер шесть. Вероятно, достопочтенный Готэк забыл предупредить администрацию. – Трим придал голосу властности, чтобы компенсировать свой небрежный внешний вид.

– Секунду, сейчас уточним.

Пикси жестом велел одному из работников заведения обратиться к дворфу. Готэк удивился, увидев Трима, но манеры не позволили отказать, и он жестом попросил пропустить незваного гостя, в то же мгновение нажав кнопку на своей трости.

– Чем обязаны такой честью, достопочтеннейший? – Готэк встал со стула, и его лицо украсила фальшивая улыбка.

– Пролетал мимо, заметил вчерашнюю победительницу гонок. Никак не мог удержаться от желания подойти и поздравить, а также выразить свое почтение восходящей звезде лично.

– Спасибо большое. – Взгляд Готации загораживала пелена наивного счастья с примесью гордыни.

– Прекрасно понимаю, сам не смог удержаться от возможности пообщаться с прекрасной грацией с великим будущим. Тем более что я мог предложить свои профессиональные услуги в благом деле продвижения ее карьеры. Умоляю вас, присоединяйтесь!

Трим сел за стол. Готэк, решив более не отвлекаться на его присутствие, вновь расщедрился на комплименты Готации. Монолог дворфа был полон лести и великих обещаний. Трим следил за его мимикой, не прислушиваясь к самой речи. Суккуб же, очарованная внезапным подарком судьбы, не замечала фальши и, пытаясь казаться представительницей высшего общества, перенимала интонации льстеца.

Дождавшись подходящего момента, Трим отвлекся от апробирования еды и вступил в разговор:

– Полностью с вами солидарен, дорогой Готэк, несомненно, у девушки есть талант, и что еще важнее – страсть к полету, этого отрицать не сможет никто, но…

Пока левая рука Трима занималась доставкой закусок в рот, правая незаметно скользнула под стол и аккуратно готовила заклинание. Живот Готэка громко заурчал.

– Прошу прощения за бестактность, я оставлю вас буквально на пару минут, нужно сделать срочный звонок, – произнес дворф.

Готэк встал, поклонился обоим собеседникам и жестом приказал переместить его в туалет. Кнопка на трости была вжата со всей силой. Детская шалость пригодилась Триму впервые за долгую сотню лет. Готэк, скорее всего, подозревал, что произошло, однако сделать ничего не мог. Он был никудышным магом, если дело не касалось внешнего вида.

– Господи, что за цирк! – Трим отбросил вычурную интонацию, заданную Готэком.

– Прошу прощения? – удивилась перемене Готация.

Она пыталась говорить в том же тоне, что ранее использовали Трим с Готэком, но получалось у нее это весьма неумело.

– Надеюсь, вы не успели подписать контракт с моим закадычным знакомым? – перешел к делу Трим.

– Что вы имеете в виду?

– Готэк с виду дворф порядочный, и я понимаю, что вы купились…

– Простите, я не понима…

– Но, – не дал закончить Готации Трим, – вам стоить знать, что Готэк имеет связи с крупнейшей теневой организацией Рая, которая занимается нелегальным перемещением между мирами, черным рынком товаров, воровством и даже работорговлей.

– Ты к чему это? – Попытки выглядеть светской дамой были отброшены, и голос вновь принадлежал девушке, которая впервые выбралась из глубинки в мегаполис.

– Он может оформить ваше гражданство особым методом, который, в случае провала на гонках, позволит ему спокойно вами манипулировать. – Трим извлек коммуникатор и открыл удостоверение следователя УРС. – Я сейчас с тобой разговариваю не как бывший соперник на трассе, а как сотрудник правоохранительных органов, поэтому прошу отнестись к моим словам серьезно. У тебя действительно есть талант, но без грамотного пиар-менеджера и юриста ты здесь пропадешь.

– Значит, Глувер говорил правду? – Казалось, к глазам суккуба начали подступать слезы.

– Скорее всего. – Трим быстро представил себе возможную причину ее слов. – Поссорились на этой почве, да? В любом случае свяжись с этим ангелом. – Трим создал тонкий лучик света из пальца и аккуратно выжег на салфетке связной номер юриста, который был у него в долгу. – Скажи, что от меня. Мол, нужна помощь в оформлении гражданства в Раю. Пока он тебе не разрешит, не подписывай никаких бумаг Готэка.

Суккуб кивнула. Трим знал, что Готэк слышал последние его слова, однако все равно закончил фразу. Редко у кого-то получалось довести Готэка до состояния, в котором он начинал говорить сквозь скрежет зубов:

– Сударь, а не стоит ли вам поспешить на встречу с Арканиарой по крайне важным и безусловно блаженным делам? – Сказанное им звучало как неприкрытая угроза. Впрочем, это и была угроза, ведь он специально показал, что знает, куда именно направляется Трим.

«Эта сука так вздумала мне мстить? Похоже, количество перерождений плохо влияет на ее сдержанность. Если кто-то меня сдаст, я всех их с собой утащу под трибунал». Лицо Трима редко принимало такой озлобленный вид. Следователь выдохнул и, провожаемый тяжелым взглядом дворфа и благодарным взглядом суккуба, направился дальше на восток.

* * *

Настроение было паршивое, милые сердцу улочки уже не привлекали взгляд, а дорога тянулась вязкой резиной. Трим старался не задумываться о предстоящей встрече с Арканиарой, чтобы расслабиться хоть на секунду. Не получалось. С каждым взмахом крыльев он приближался к восточной границе Хонша, на которой располагался особняк знаменитой фотомодели и певицы. Величественное строение, выполненное в стиле киберпанка, было построено в форме космического крейсера. Пламенно-красные плазменные линии пробегали вверх по белому отполированному металлу и устремлялись вглубь здания, после чего выходили из-под основания и растекались алыми руслами рек по аллеям.

Трим миновал особняк и перемахнул через стену, отделявшую Хонш от пустынных долин Рая, – для таких встреч парадный вход не использовался. Он летел над песками несколько минут, оглядывая местность в поисках места встречи. Заметив одинокую фигуру ангела, замедлил полет и мягко опустился на землю.

– Явился, паскуда? – небрежно бросил серокрылый ангел.

– Паз, ты ли? Надеюсь, захватил мыло для своего языка.

– О, какой ты у нас колючий сегодня!

– Колкий, – поправил его Трим с наигранным добродушием. – Тебе братик еще не успел словарь дочитать?

– Заткнись лучше и пошли. – Обиженный Паз достал пульт управления секретным ходом и пристально стал его разглядывать.

– Все адекватные встречающие заняты, что ли? – Трим осматривался по сторонам. – Сначала жми фиолетовую, потом красную, – небрежно бросил следователь, увидев замешательство сгорбившегося ангела.

– Да знаю я, придурок!

– Твой брат знает. Вот только ты не он, так что прости.

Паз хотел что-то ответить, но махнул на Трима рукой и нажал подсказанную комбинацию на пульте. Пески в метре от ангелов разошлись без падения единой крупинки в образовавшийся проход под землю. Оба скрылись из виду в освещенном плазмой туннеле. Секретный вход в особняк был выполнен в том же стиле, что и остальное строение, и вел в подземную часть здания, про которую знали лишь единицы. Трим и Паз встали на самодвижущийся пол. Сутулый ангел не активировал систему защиты туннеля от высоких скоростей, она использовалась для сохранения жизни существ со слабой аурой. Оба ангела могли спокойно защитить себя, да и вряд ли Паз знал нужную комбинацию для включения системы. Ветер ударил по перьям ангелов. Скорость передвижения была велика, на весь путь ушло меньше чем пять секунд.

Большинство ангелов были подключены к Райской Системе Накопления и Распределения Маны (РСНРМ), более известной как Белый Монолит. Молитвы всех верующих серафимики и различных ее адаптаций в других мирах наполняли ее маной, после чего та распределялась между ангелами в количестве, зависящем от их положения в райской иерархии. Подключение к системе меняло цвет крыльев на белый, а также наделяло ангелов умением управлять светом. Именно поэтому сила ангела зависела не только от его личного запаса маны и умения с нею обращаться, но и от его положения в обществе.

Тела ангелов, так же как людские, не являлись катализаторами для манических преобразований. А подключенные к системе имели доступ к заранее приготовленным маническим преобразованиям, задействующим ману Монолита. Обучение магии и пользованию катализаторами требовало большого времени и наличия немалого запаса маны у обучаемого, чтобы его можно было сделать эффективной боевой единицей. А даруемые Белым Монолитом умения и мана значительно поднимали численность и силу войск Рая. К тому же любое использование сил Белого Монолита ангелом регистрировалось, что позволяло следить за возможными нарушениями правил использования даруемой силы.

Однако Белый Монолит был системой не без недостатков. Наличие стороннего источника маны и отсутствие потребности в изучении магии приводили к стагнации личных способностей многих ангелов. К тому же мана практически всегда начинала подстраиваться под ману Монолита, лишая силу ангела индивидуальности. Некоторые ангелы считали, что эта система еще и безостановочно следит за их жизнью. Неопровержимых доказательств этого не было, однако имелись прецеденты, говорящие в пользу данного предположения. В итоге это все равно оставалось лишь очередной теорией заговора.

Крылья ангелов, которые предпочитали отключаться от системы, обретали натуральный серый цвет. Раньше такое считалось кощунством и предательством, а совершившие данное действие приравнивались к падшим. Теперь же Новый Рай получил частичный контроль над Белым Монолитом и легализовал отключение, приняв это как личный выбор каждого ангела.

Белый Монолит, созданный самим Серафимом, был, пожалуй, величайшим творением ангелов за всю историю параллели миров. Лишь однажды появился тот, кто смог повторить сделанное Серафимом, но секрет создания этого чуда был до сих пор неизвестен никому, кроме его творцов.

Паз открыл перед Тримом дверь, ведущую в зал ожидания, а сам направился на верхние уровни особняка. За дверью следователя ждал с виду вроде бы тот же ангел, только с белыми крыльями. Пурпурные глаза ангела были едва прикрыты, а голова слегка закинута назад, и любому собеседнику казалось, что Колет смотрит на него свысока. Кожа цвета черного шоколада, высокий рост, тонкие губы и не особо выделяющаяся мускулатура. Колет был одет в черный костюм с однотонным пурпурным галстуком. Он носил только дизайнерскую одежду, в то время как его брат надевал первое попавшееся под руку. Эти братья были редким случаем, когда близнецы-ангелы не меняют себе внешность и даже выбирают одинаковый возраст. Несмотря на это, их с легкостью можно было различить.

– Давно не виделись, Трим. – Колет был в разы умнее и образованней непутевого братца. – Не могу сказать, что рад тебя видеть, но бизнес бизнесом, а ты как-никак ценный клиент.

– Взаимно. Больше никогда не посылай Паза встречать кого-то, клиентскую базу растеряешь.

– Уж прости, весь контингент сегодня занят, а я такими делами не занимаюсь.

Публичное лицо, Колет специально оставил связь с Монолитом, чтобы избежать лишних вопросов и ненужных косых взглядов представителей общественности, несогласной с легализацией отключения.

– Война подкинула много возможностей? – поинтересовался Трим.

– Разумеется. – Еле заметная улыбка проскользнула на губах ангела. – Перейдем к делу. На всякий случай уточню еще раз. Точка прибытия такая же, как всегда? – Он взял со столика в центре зала заранее подготовленные бумаги, достал из внешнего кармана пиджака перьевую ручку и начал отмечать нужные ему пункты.

– Да, и отбытие обратно оттуда же. Договор между клиентом и организацией помню, если правок не было, не стоит его зачитывать.

– Уверен? Ну ладно, далеко не в первый раз пользуешься нашими услугами.

– Были бы у вас конкуренты, я бы подумал.

– Мы за этим следим. – Опять мимолетная улыбка. – Что ж, вроде бы все. Отправка через двадцать минут, в третьей капсуле, – сказал Колет и, не оглядываясь, показал ручкой в сторону двери.

– Замечательно.

– Тогда на этой ноте я откланяюсь. – Ангел подошел к двери, через которую только что заходил Трим. – Чуть не забыл! К тебе заглянет моя жена, хотела о чем-то поговорить.

– Замечательно, – повторил Трим, но в этот раз слово прозвучало грубее.

Механическая дверь закрылась с едва заметным щелчком, и следователь остался в зале ожидания один.

Просторный круглый зал резко отличался по оформлению от остального особняка. Кожаные кресла, круглые столики из темного дерева, приглушенное желтое освещение, идущее от декоративных люстр, кремовые обои, закрывавшие металлическую поверхность стен… В зале было двадцать дверей: одна входная, вторая вела в раздевалку, еще две в уборные; оставшиеся вели к капсулам.

Ангел достал из взятой им маленькой сумки сменную майку без вырезов для крыльев и бежевый плащ с капюшоном. Заставив крылья исчезнуть при помощи маны и одевшись в маскировочную одежду, Трим сел в одно из кожаных кресел и открыл электронную книгу на своем коммуникаторе.

Он хотел отвлечься от мыслей о предстоящей беседе. Трим и так знал, какой будет у него разговор с женой близнецов, и примерно понимал, чем тот закончится. Арканиара и два ее супруга были великими душами, смерть причиняла им лишь временное неудобство. Близнецы уже не раз погибали и вновь рождались ангелами в Раю. Перерождение встречалось крайне редко среди всех видов. Одно перерождение – еще ладно, однако когда душа настолько крепка и сильна, что выдерживает несколько смертей без потери воспоминаний и способностей…

В общей сложности эти двое прожили около пятисот лет. Но даже близнецы меркли в сравнении с Арканиарой. Только за свои сто с лишним лет жизни Трим встречал ее в семи различных телах и точно знал о еще десяти до его рождения, причем вряд ли на этом список заканчивался. В осведомленных кругах поговаривали, что первое принадлежавшее ей тело существовало еще во времена основания Хонша. Разумеется, она меняла свое публичное имя, и мало кто знал о ее связи с предыдущими жизнями. Что еще необычней, Арканиара не была сильна в манических преобразованиях, а количеству маны, подвластной ее душе, не позавидовал бы и начинающий маг. Она достигала всего через грамотные манипуляции информацией, и ее смело можно было назвать одним из величайших умов этой параллели миров.

Раздался скрежет входной двери, и в зал вошла девушка-рептилоид.

– Эх, Трим, Трим, Трим. Сколько времени прошло со дня, когда ты меня убил? – весело и непринужденно произнесла Арканиара.

– Десять лет.

– Надо же, как быстро летит время.

Гуманоидная рептилия села в кресло напротив Трима, поправила короткое платье цвета слоновой кости и вызывающе закинула ногу на ногу. Арканиара, скорее всего, была чертовски красива по меркам рептилоидов, она всегда старалась быть «роковой красоткой», независимо от пола и вида тела, в котором находилась. Двигалась она неторопливо и изящно, с долей едва заметной агрессии, а одевалась открыто соблазнительно, чтобы мужчины, заинтересованные в ее виде, сглатывали слюну. Трим не был фанатом экзотики; ее «сексуальное» поведение в этом теле его скорее смешило и раздражало.

– Ну раз ты согласилась меня принять, ты не таишь обиды за случившееся в тот день.

– Потерять пять лет в потоке душ для меня обычная процедура, как тебе известно… Но не могу сказать, что это мне нравится. Поэтому, как тут ни крути, в тот час ты разбил мне сердце, милый.

– Прости. Я действовал из предположения, что у тебя его нет. – Голос Трима был необыкновенно холоден.

– Фу, как грубо, мальчик. Тебя не учили уважать старших?

– Наверное, я из тех, кто больше ценит биологический возраст.

– Какой острый у тебя язычок, так бы и вырвала его для своей коллекции… А она у меня есть.

– Тебе невыгодно это делать. Не запугивай попусту. Для тебя прошлое и настоящее значат не столь много, как будущее. Ты не захочешь терять такого клиента, как я, ради глупой мести, тем более с возможными катастрофическими последствиями.

– Ты уверен? – Рептилия эротично провела языком себя по запястью.

Трим закатил глаза от нелепого сочетания увиденного и услышанного.

– Ну ладно, раскусил мой блеф. – Арканиаре быстро надоела эта игра. – Что, даже Готэк, знающий про встречу, тебя недостаточно смутил?

– Как ты и сказала – «я раскусил твой блеф». – У следователя словно камень с души свалился: все-таки до открытого конфликта дело не дошло.

– Замечательно. Но помни. Убить меня – это плевок в мою сторону, всего лишь плевок. Не сравнить с тем, что я могу сделать с тобой, мальчишка! – Арканиара самодовольно улыбнулась.

– Как знаешь, Илия.

Арканиара, услышав свое прежнее имя, переменилась в лице, но не от испуга, а в азарте.

– Пожалуй, теперь ты мой любимый пример того, что звание ангела в Раю вовсе не отражает его истинной цены. – Чешуйчатая дама встала и направилась к выходу.

Она жестом отказала Триму в продолжении разговора и вышла из зала. На ее лице притаилась хищная улыбка.

– Трим, отправление через минуту, заходи в капсулу, – раздался голос Колета через динамик в потолке.

Трим убрал книгу, закинул сумку на плечо и зашел в капсулу. И тут же утратил все органы чувств: от зрения до осязания. Это было сделано специально, чтобы клиенты не могли похитить технологию портала. Конечно же, с помощью надлежащих усилий можно было одолеть заклинание, гасящее восприятие мира, но на этот случай в договор включили несколько отдельных пунктов с картинками, которые мало кто хотел пересматривать, увидев однажды.

Знакомый холодок пробежал по телу, вспышка голубого света, несколько секунд полета в неопределимом направлении, и Трим прибыл на место назначения. Ангел вышел из капсулы.

В пустой пещере на камнях сидели два беса, играющих в карты. Тот, что сидел к капсуле лицом, радостно выкрикнул:

– Добро пожаловать в Ад, Белоснежка!

* * *

– Приветствую тебя, подруга дней моих суровых.

– Приветик, Артур.

– Что-то голос нерадостный у вас, мадемуазель. А у нас сегодня наконец-то связь восстановили в районе, причем не обошлось без моей помощи. Как только увидел пропущенные, поспешил осведомить, что я в полном здравии. Милан с Кейпилом также пребывают в хорошем расположении духа.

– Классно вам. Мне кажется или ты повеселее, чем обычно?

– Возможно, прозвучит эгоистично, но да! Благодаря хаосу и разрухе я нашел свое предназначение в жизни. Думаю, ты догадалась, и все же уточню – теперь я что-то вроде мага. Или иллюзиониста… Как хочешь называй, суть в том, что я оказался в этом довольно-таки неплох. Получше большинства беснующихся, по крайней мере. Поэтому мы с ребятками теперь вроде супергероев-дружинников. Кейпил у нас молнии бросает, прям Зевс-громовержец… Зевс в теле костлявого рокера, но все же – Зевс. Милана силами обделило, он у нас занимается координацией, осталось только название команде придумать.

– Здорово. Хоть кто-то не растерялся и смог адаптироваться в новом мире. Я даже завидую.

– Да ладно льстить, кума-лисица. Я тебя знаю достаточно долго, колись, что за суперспособности у тебя.

– Я… Сложно объяснить. Сильнее и быстрее стала, радужка глаз покраснела. Надобность во сне снизилась. Есть могу что попало; такое ощущение, что в желудке черная дыра, даже в туалет ходить не надо. Уж прости за такие подробности.

– Ничего. Продолжай, я весь внимание.

– Ну и вдобавок могу чуть-чуть кровью управлять. Эмоции, правда, из-под контроля часто выходят, половину мебели в квартире поломала.

– Воу, воу. Погоди, это ты в вашем новом гнездышке все разносишь?

– Нет. Я в родительской квартире. Тут такое дело. В общем… Эрика не стало.

– Что?!

– Убили его, говорю! Че тупишь?! Чего непонятного, а?!

– Стоп! Стоп! Прости, просто не поверил услышанному.

– Фуууух. Вдох, выдох. Извини, я об этих срывах как раз и говорила. Черт, раковину сломала.

– Обидно… Плохо… Черт, не могу даже слово подходящее подобрать. Может, мне приехать? И ребят с собой захватить? Посидим с тобой, а то ты небось там одна все время.

– Не стоит. Не сейчас, по крайней мере. Пока легче одной дома сидеть.

– Ладно… Соболезную, что ли…

– Не парься… Слушай, у тебя способности, как и у всех, в «тот день» вечером появились?

– Да, в районе девятнадцати часов.

– Странно. Мои проявили себя в первый раз днем, видимо, как ответная реакция на смерть любимого.

– Погоди. Эрик не в беспорядках умер?

– Нет, террористический акт в проклятом торговом центре! Фуууу… Фуууу… Аххх, короче, везде только про этот вечер и говорят, а я со своим дневным превращением в общую картину не вписываюсь.

– Хмм… Нетелефонный разговор. Когда оправишься и будешь готова встретиться, ну или помощь понадобится, – звони. Разберемся с твоей загадкой, и, разумеется, вступишь к нам в… Название придумаем к тому времени, обещаю.

– Я хочу отсидеться до похорон Эрика, надо мозги в порядок привести, а после пересечемся.

– Так сейчас же такие очереди на кладбищах!

– Отец Эрика поднял военные связи, так что удалось выбить место и время. Но ждать все равно пришлось – тридцать дней с момента смерти.

– Ужас какой-то. Практически месяц ждать похорон сына, а у многих ведь еще хуже… Через неделю, значит, появишься?

– Да. На похороны не приезжай, знаю, ты хотел это предложить. Но не стоит, эти ритуалы – полная херня.

– Ну не надо уж так критично.

– Надо. Не начинай.

– Хорошо, не буду. Но тогда почему же сама собираешься?

– С отцом его поговорить. По телефону не смогла даже слов нормальных из себя выдавить, только дакала и слушала его убитый голос. Как будто чувство вины за горло схватило.

– Ты же знаешь, что не виновата.

– Знаю, но не чувствую… Проехали! Встретимся через неделю, хорошо?

– Да, пока. И не раскисай, я в тебя верю.

Глава 10

Старый друг

Капли дождя автоматной очередью били по металлическим крышам ангаров. Растрескавшийся асфальт покрывала вода, потоком стремившаяся к берегу реки. Жилые районы столицы были защищены благодаря разветвленной системе желобов и наклону дорог, но в старых доках, расположенных на восточной стороне города, затоплено было практически все.

На верхнем ярусе одного из ангаров монотонно, час за часом, слышался скрежет металла. Женщина преклонного возраста, с недавних пор носившая имя Кузнец, завершала работу над очередным поручением. Она уже успела укрепить сторожевые вышки, изгороди и центральный ангар массивными пластами сверхпрочного сплава, поэтому потоп не угрожал постройкам, занятым ее сокультистами. Сама она предпочитала работать в полуразрушенном ангаре в небольшом офисе на втором этаже, где могла сосредоточиться на своем искусстве создания и придания формы металлу. В полумраке ее глаза были закрыты, усохшие губы разомкнуты, а ряды уже давно почерневших зубов напряженно стиснуты. Как зачарованная, Кузнец вновь и вновь причудливо водила сморщенными руками в воздухе, наращивая неизвестного рода сплав на примитивный макет из проволоки.

Дверь медленно приоткрылась, и в мастерскую вошел пророк.

– Заканчиваешь, я погляжу. – Шам разминал пальцы в предвкушении.

Кузнец сделала еще несколько движений руками, и скрежет стих.

– Только что закончила, ваше преосвященство, – ответила она и отступила от своего творения.

Шам взял рукоять косы и, подняв ее в воздух, осмотрел. Это была не обычная коса крестьянина, а орудие жнеца из легенд и мифов. Острая часть лезвия, смотревшая в сторону древка, была значительно объемнее своей крестьянской прародительницы. Рукояток по бокам древка не было, так же как боевых кос. Металлическое древко косы теперь являлось и рукоятью. Темный металл древка был выполнен в форме бесчисленных переплетающихся скелетов, а переход к лезвию украшал настоящий человеческий череп. Обратная от лезвия сторона древка была заострена и значительно утяжелена для достижения правильного баланса. Широкое лезвие отличалось по цвету от остальных частей. Белая обоюдоострая зеркальная поверхность отражала в себе довольную улыбку пророка.

Шам сделал несколько взмахов новой игрушкой, после чего закрепил косу у себя за спиной.

– Богиня будет довольна твоей работой.

Кузнец в благодарность поклонилась и, как только пророк вышел, принялась за новую работу.

Наконец-то Шам смог завершить образ пророка Хаоса, столь близкий его сердцу. Слуга Богини, воин-жнец, собирающий жизни с поля боя. Он носил двуцветную броню под цвет и стиль косы, сделанную тем же мастером. К нескольким ритуальным клинкам теперь присоединилась новая, уже ставшая любимой игрушка.

Умения Шама достигли новых высот. Несмотря на свою тяжелую экипировку, он был невероятно быстр и силен. Конечно, сняв с себя доспехи и вооружившись одним клинком, он был бы в разы шустрее, однако Шам решил пожертвовать скоростью ради защиты от шальных пуль или какой-нибудь другой неожиданной угрозы.

В два прыжка он добрался через водяную преграду до платформы, ведущей в центральный ангар. Два культиста, стоящие на охране, с поклоном пропустили пророка внутрь. Шам прошел мимо большого обеденного стола и направился в сторону трона. Сидевшие за столом, до этого громко что-то обсуждавшие, разом смолкли и опустили глаза. Шам сел на свой величественный трон и взмахом руки разрешил «слугам» продолжить их занятия.

– Майк, выходи из тени и рассказывай, что узнал! – крикнул пророк в тень между контейнерами.

Вампир убрал свой смартфон в карман и подошел к трону. Сразу после того, как в морге скальпель по рукоять вошел ему в горло, вампир изменил свое отношение к сказанному Шамом и стал умолять пощадить его грешную душу взамен на вечное служение. Шрам на шее затянулся, а сломанная нога восстановилась и того раньше.

– О великий пророк! – Он пытался придать своему голосу восторженные эмоции и величественные интонации, но получилось крайне неудачно. – Я смог сузить круг до восемнадцати целей.

– Хорошо. Удалось поднять данные по родственникам и друзьям?

– К превеликому сожалению, нет. И узнать про местонахождение тел – тоже. – Поймав недовольный взгляд Шама, он поторопился продолжить: – Зато я выяснил даты и места проведения всех прощальных церемоний, поэтому мы сможем с легкостью найти Богиню… Если, конечно, она будет на похоронах своего бывшего возлюбленного.

– Она должна быть там. – Голос Шама был до необыкновения серьезен. – Как я говорил, если бы Богиня контролировала свое тело, мы точно бы об этом узнали. Но сообщений о ее кровавых подвигах нет, а значит, она вновь впала в глубинный сон. – Пророк встал с трона и, возведя руки к стеклянной крыше, воскликнул: – Мы найдем ее и заставим пробудиться!

Культисты, находившиеся в ангаре, хором взвыли в ответ.

* * *

«Как же это все-таки утомляет». Трим уже несколько лет не совершал таких длительных походов в скрытом режиме, да еще и с убранными крыльями. Ему приходилось безостановочно поддерживать четыре заклинания: невидимость, исчезновение крыльев, беззвучность и скрытие манического присутствия. Эффекта невидимости, к примеру, можно было бы достичь с помощью преломления света; способность, даруемая Белым Монолитом, замечательно подошла бы для этой цели и позволила бы значительно сократить затраты маны. Но тогда местоположение Трима заметят операторы Белого Монолита, но Ад, так же как другие враждебные Раю миры, был закрыт для посещения гражданам Райской Империи. Ради встречи с лучшим другом Триму не раз приходилось нарушать этот закон и прибегать к услугам ненавистной теневой организации Рая.

В отличие от Рая, мир Y(–1), или просто Ад, не имел определенного низа или верха. Он представлял собой бесконечные пещеры различных размеров, созданные из всевозможных материалов, со многими точками притяжения, и раскиданные по всему миру в хаотичном порядке. Различные фрагменты Ада носили отдельные названия, привязанные к отличительному признаку: пустынный Ад, ледяной Ад, тропический Ад и тому подобное. Сейчас Трим пробирался через яркие тоннели, связывающие зеркальный Ад, куда телепортировали ангела, и маленький торговый городок Крис, где держал небольшую лавку друг Трима.

Если Рай – это прообраз структурированной формы правления, ранее монархической, а ныне демократической, то Ад – воплощение хаотичной анархии. Миллионы различных организаций и Домов (так называли силы, подвластные одной семье демонов или единичному демону) безостановочно грызлись за территории и ресурсы. Демоны, в отличие от ангелов, были существами исконно маническими. Редким исключением был демон, чье тело не могло служить катализатором. Не существуй Белого Монолита и не будь демоны так разобщены, Рай давно бы пал под их натиском…

…Трим вышел из тоннеля в просторную пещеру, являющуюся вместилищем небольшого города Крис. Стеклянная поверхность пещеры отражала свет многочисленных вывесок и фонарей, окрашивая город во все цвета радуги. Однообразные невысокие здания из черного кирпича отличались одно от другого только вывесками с названиями. Ангел миновал забегаловку «Козьи потроха», магазин одежды и кожаного снаряжения «Мастер кожевник» и зашел в узкий переулок, в конце которого располагалась «Лавка Тома». Том торговал катализаторами, и ангел приобрел два верных боевых ножа именно у него.

Катализаторы позволяли владельцу использовать определенный малый круг манических преобразований или заклинаний. Поскольку катализатор самостоятельно совершал часть преобразования, маны на использование катализатора уходило заметно меньше, чем на обращение с магией, да и происходило преобразование быстрее. В зависимости от совместимости владельца и катализатора на обучение пользованию катализатором могло потребоваться разное время, но в любом случае меньше, чем на изучение схожего нового заклинания. Существам, чьи тела изначально обладали способностью к маническим преобразованиям, обучение давалось еще легче.

Многие военные Нового и Старого Рая использовали боевые катализаторы. Ангелы в основном носили оружие ближнего боя и щиты, созданные для манипуляций со светом. Большинство подключенных к Белому Монолиту ангелов имели подходящую для таких катализаторов ману, и оружию оставалось лишь придать ей форму защитного или атакующего заклинания. В итоге владельцу не приходилось обращать внимание на управление маной, и он мог полностью сосредоточиться на своей технике ведения боя.

Трим отлично справлялся с управлением светом и без катализатора, поэтому предпочитал носить с собой нечто, позволявшее ему расширить список возможностей и эффективнее использовать собственный запас маны. Два серебряных боевых ножа, созданных старым другом. Широкие лезвия клинков плавно переходили во внешнюю часть рукояти и могли использоваться как кастеты. Ножи были способны создавать из маны владельца лезвия клинков различных размеров.

Нечто тонкое и острое, наполненное маной, скользнуло мимо маскировочных заклинаний Трима и чуть не пронзило его ауру. Левая рука ангела инстинктивно рванулась к источнику угрозы и отвела острую титановую иглу в сторону, тем самым отбив первую атаку. Заклинания спали с Трима, теперь он был полностью видим. Второй удар последовал незамедлительно: еще одна невидимая игла нацелилась ему в шею. Ангел успел выхватить правой рукой нож и с лязгом разрубить оружие нападавшего. Заклинания скрытности, используемые неизвестным, были прочными и изощренными, поэтому Трим лишь на секунду увидел руки в черных перчатках, державшие иглы, перед тем как те вновь испарились.

Ангел выхватил второй нож и принял боевую стойку. Нападавший был мастером своего дела, скорее всего, наемный убийца, специализирующийся на магии скрытности. Специалистов такого уровня имелось немного, а о самых лучших и вовсе не было известно.

Попытка удара в спину – ангел увернулся и ударил правым клинком наотмашь туда, где должен был находиться живот нападавшего. Пока лезвие атакующего ножа рассекало пустоту, Трим краем уха услышал лязг иглы за спиной. Он сразу же осознал, что это была та игла, от которой он только что увернулся. «Брошена». Убийца с двумя новыми иглами наготове уже стоял там, где только что пронесся клинок ангела. В этот раз он собирался нанести два одновременных удара: левой иглой под ребра, а правой через грудную клетку, оба нацелены в сердце. Оба удара наносились с правой – ангел не успевал бы изменить направление движения своей правой руки достаточно быстро. Трим предугадал действия убийцы и вместо того, чтобы пытаться остановить свой удар, направил в поворот еще больше сил. Его туловище последовало вбок, отдаляя момент соприкосновения со смертью, в то время как левая нога оторвалась от земли и со всей силы врезалась в ребра нападавшего. Это отбросило убийцу на несколько метров и на секунду сделало видимым его руку, плечо и предплечье – как раз достаточно для точечного дальнего удара.

Взмах левой рукой, и нож-катализатор создал широкое серебряное лезвие, которое незамедлительно ринулось в направлении взмаха. Убийца успел отбросить иглы в сторону и достать ампулу с кислотно-зеленым веществом. Лезвие рассекло склянку и, покрывшись ее содержимым, разлетелось на тлеющие кусочки при столкновении с телом неизвестного. Атака Трима была отражена, однако столкновение сделало убийцу на мгновение полностью видимым.

Черные титановые перчатки, оголенные мускулистые руки цвета пепла. На малиновой кожаной жилетке оставалось еще три точно таких же иглы и пять ампул с веществами различных цветов. Черный шарф-капюшон скрывал серебристые волосы и серый намордник с ярко фосфоресцирующими объемными клыками. Прищуренные красные глаза смотрели на ангела со смесью презрения и удивления. «Улрин!» Этот темный эльф был наемным убийцей. Говорили, что он разъедал тела жертв специальным раствором, а магический яд на его оружии притуплял умение жертвы чувствовать чужую ману.

Убийца опять скрылся из вида. Трим бросил взгляд на свой живот – одна из пары атак сумела достичь тела. Ранение было несерьезным, всего лишь несколько сантиметров вглубь. «Значит, яд уже проник в меня». Перед Тримом стоял выбор. Можно бороться с воздействием яда, состава которого он не знал, а значит, потратить очень много маны и практически не оставить себе сил на бой, если тот затянется. Или же позволить яду сделать свое дело и пойти в ожесточенную атаку, не давая Улрину времени опомниться. Также можно было воспользоваться умением, даруемым Белым Монолитом, но к этому ангел был готов прибегнуть только как к последнему средству выживания. Решение пришло незамедлительно.

Трим швырнул перед собой плащ, скрывая действия рук, ударил ножами друг о друга, создав тем самым множество острых металлических осколков, и сделал разворот на 360 градусов, разбрасывая их по всем возможным направлениям. Осколки с треском врезались в кирпичные стены и разбивали окна в переулке. Внезапно послышался звук удара металла о металл. Несколько осколков ударились об иглы на высоте второго этажа, у самой стены одного из строений. Ангел молниеносно взмыл в воздух в направлении звука и выбросил два размашистых удара от живота к предполагаемому месту нахождения темного эльфа. На мгновение лезвия ножей удлинились, увеличивая дистанцию и силу удара. Ножи разнесли иглы вдребезги и, не найдя главной цели, оставили на стене дома две крупные отметины. «Он отпустил их, прямо надо мной». Если бы убийца попытался достать последнюю иглу, Трим успел бы развернуться, чтобы отразить удары. Этого эльф не стал ждать и просто обрушился на спину ангела всем весом.

Удар и падение были тяжелыми, Трим на мгновение растерялся. Убийца, встав на ровную поверхность, выхватил иглу и присел над жертвой. Трим вонзил в гранит ножи; две гигантские копии их лезвий вырвались из-под земли, скрестившись в долях миллиметра у лица Улрина. Эльф едва успел остановить свой удар и отскочить, чтобы отдалиться от лезвий. Трим перевернулся с живота на спину, и гигантские лезвия по воле ангела исчезли. Боевые ножи создали еще два идентичных ярко сверкающих серебряных лезвия, и те сразу же направились в сторону убийцы на разящей скорости. Улрин не успел среагировать адекватно и встретил удар собственным орудием.

Игла не сдержала и половины урона и предательски разлетелась вдребезги. Левая рука эльфа приняла на себя основной удар. Силы ауры не хватило, чтобы спасти ее, и она была отрублена по локоть, а отрубленная часть распалась надвое. Даже эта жертва не смогла остановить лезвий, и те уже были готовы четвертовать наемника. К счастью для Улрина, прежде чем войти в тело, они разбили склянки на его жилетке. Три ампулы выпустили пары: усыпляющий, отравляющий и покрывающий заклятием невосприятия. Другие две взорвались смесью яркого света и низкой звуковой волны, рассеивая пары от первых трех. Лезвия рассыпались, а убийцу взрывной волной впечатало в стену. Заклинания незаметности были полностью разрушены.

Трим, поборов маной слепоту от яркого света, вскочил на ноги и, перехватив ножи лезвиями вниз, бросился, чтобы добить однорукого эльфа. Однако тот сдаваться не желал: увернулся от первых ударов и кувырком отскочил от стены в сторону брошенных ранее игл. Трим, работая ножами, словно кастетами, заставил эльфа вновь развернуться к нему лицом, чтобы не дать тому поднять оружия. Уворачиваясь от града ударов, убийца ногой подбил иглу в воздух и, схватив ее оставшейся рукой, занес над головой Трима. Убийца знал, что нож достигнет цели быстрее, чем его игла.

– Грию.

Словесное заклинание превратило иглу в яркую вспышку оранжевого света, жгучий удар пришелся ангелу прямо в левый глаз. Сам же эльф защитил свои глаза концентрированной маной. Еле-еле уклонившись от последнего удара ангела, убийца схватил с земли вторую целую иглу и произнес быструю серию словесных заклинаний:

– Арш, оло, зец, сид.

Кровотечение остановилось, маскировка вновь была активирована, а последняя целая, ранее брошенная в Трима игла вновь стала частью вооружения эльфа. Левая часть лица Трима была обожжена, глаза он и вовсе лишился. Впрочем, ничего неисправимого, пока надо было сосредоточиться на том, чтобы прикончить эльфа. Осознав, что киллера не видно, ангел направил все силы, чтобы уничтожить яд в своем теле – успешно. Теперь он сможет чувствовать приближение иглы, как в начале сражения, однако запас маны был практически полностью истощен. Трим поменял хватку левого ножа на традиционную и свел рукояти, образуя лезвиями подобие полумесяца. «Ну давай, нападай уже!» Трим давно не бился всерьез и успел соскучиться по хождению на грани жизни и смерти. На его лицо пала слабая улыбка, скорее похожая на оскал гладиатора.

Дверь «Лавки Тома» открылась, и оттуда высунулась обезображенная птичья голова. Клюв приоткрылся, донесся грубый голос демона:

– Господи Великий, что же вы делаете, окаянные! Улрин, Боже тебя прости, зачем ты напал на моего гостя?

Трим, увидев старого друга, с облегчением выдохнул и убрал ножи в ножны за спиной.

– Хотел бы узнать, чего это вдруг ваш «гость» подкрадывается ко мне в режиме маскировки? – Эльф говорил еле слышно и чуть ли не задыхаясь.

Он перестал тратить ману на поддержание заклинаний. Большая часть его жилетки была полностью уничтожена, уцелевшие обрывки прикипели к коже. Тело было покрыто ожогами, по центру груди шли глубокие рубцы от двойной атаки Трима. Эльф выронил из рук иглу и прислонился к кирпичной стене.

– Я и не подозревал о твоем присутствии вплоть до твоей первой атаки, гений. – Трим постарался убрать улыбку с лица, не вышло. – Неужто все наемные убийцы такие параноики?

– Пасть заткнул бы, человечишка… – Улрин потерял сознание и упал навзничь.

– Что же это такое, Господи ты Боже мой?! Трим, быстрее заходи.

Голова демона исчезла за дверью, вместо нее высунулось длинное щупальце, обхватило потерявшего сознание эльфа и затащило его внутрь. Окинув поле боя оценивающим взглядом, ангел подумал, что демон что-то упустил, забирая эльфа. Догадавшись, Трим поднял обрубок руки убийцы и пошел следом за демоном. Дверь захлопнулась, и сразу же активировались защитные и маскировочные заклинания, скрывающие вход в убежище под «Лавкой Тома». Трим спутился на два лестничных пролета и вышел на верхний ярус просторного зала.

Стены были уставлены различными древними артефактами, катализаторами и сосудами со всевозможными растворами. Несколько полок были завалены разнообразными накопителями информации, а по центру зала стояла «компьютерная станция». По сути, это был всего лишь один компьютер, но называть его так не поворачивался язык. Круглый стол с вырезом под кресло в центре вмещал около десяти панелей управления, каждая из которых создавала в воздухе отдельный голографический монитор. В центре на кресле находилось туловище Тома, которое безостановочно совершало какие-то манипуляции на вышеупомянутых панелях.

Демоны – самый разнообразный вид существ, встречавшихся в этой параллели миров. Даже элементали, души, поселившиеся в случайно попавшийся объект или материал, легче делились на подвиды. Вся природа демонов заключалась в уникальности каждого отдельно взятого индивида. Как только очередная ветка развития демонов прекращала меняться в течение нескольких поколений, этот подвид получал собственное отдельное название. Вампиры и суккубы с инкубами – примеры таких «экс-демонов». Некоторые считали, что все существующие виды однажды были демонами. Вокруг этого предположения даже возникла религия демостанства. Она провозглашала демонов верховным видом, а отпавшие «экс-демоны» приравнивались к низшим созданиям, неспособным к дальнейшему развитию. Менее фанатичного взгляда придерживалась элита научного сообщества. Ученые вывели, что демонов как вида не существует в принципе, и по сути «демон» – это любое существо, не подлежащее категоризации. Такое мышление было слишком революционно-радикально даже для Нового Рая и не получало широкой поддержки.

Том был прекрасным экземпляром «чистокровного демона» с точки зрения демостанства. Полуптичья-получеловечья голова на длинной змееподобной шее, при желании спокойно отделявшаяся от тела, когтистые бесчешуйчатые драконьи лапы, туловище из постоянно дышащего угля с вкраплениями светящихся изумрудов и темные щупальца из неведомой темно-зеленой субстанции. Даже по меркам демонов он считался диковинкой, и многие теряли дар речи при первой встрече с ним, особенно если эта встреча была только с его головой.

Три щупальца тянулись из-под стола в сторону терапевтической зоны. Одно держало голову Тома, отделенную от тела, а другие два аккуратно поместили полумертвого темного эльфа на операционный стол. Трим по привычке перемахнул через перила верхнего яруса и, спрыгнув в основной зал, бросил фрагмент руки эльфа на небольшой столик у основания винтовой лестницы, после чего поинтересовался у друга:

– С каких пор ты подпускаешь наемников так близко к себе?

Одно щупальце забрасывало кристы в операционный стол. Кристаллизованная мана имела множество применений, потому и стала универсальной валютой в связанных с Раем или Адом мирах. Например, этот автоматизированный операционный стол имел в себе встроенный катализатор, способный использовать кристы для лечения серьезных манических увечий. Том повернул голову в сторону ангела:

– Господь видит, выбора нет. Ты же знаешь, мне необходима «правая рука», чтобы разбираться с серьезными проблемами, а среди моих подданных не всегда находится доброволец достаточного уровня мастерства.

– Я одолел твою «правую руку» после того, как протопал в маскировке сюда от самого портала. Тебе не кажется, что «правая рука» одного из Архидомов должна быть чуть-чуть поувесистее?

Архидомами в Аду было принято называть самые влиятельные и сильные Дома Ада. Разумеется, все расходились во мнении при определении степеней силы и влияния, но были несколько Домов, чью принадлежность к высшей категории не отрицал никто. Том был лидером одного из них. Сам он не любил термин «Архидом», придуманный тем, кто не до конца осознал значения приставки «архи» в современных реалиях данной параллели миров. Приставку «архи» добавляли к наименованию вида существа, если оно перешло определенную общепринятую грань силы. А измерять организации, то есть Дома, в категориях, используемых для измерения силы дифференцированного индивида, было неприемлемо.

Сам Том, невероятно сильный демон, все же не дошел до уровня «архи». И, несмотря на свою силу, он предпочитал оставаться в тени и использовать в своих делах наемников. Он виртуозно добывал информацию из различных источников, шантажировал прочие Дома Ада, а иногда даже Райскую Империю, чтобы добиваться своих целей. В основном он занимался тем, что мешал развязыванию войн в мирах, не принадлежащих Раю или Аду, помогал беженцам найти укрытие в нейтральных зонах и просто решал различные локальные проблемы там, где этим не занимался никто другой. Хотя бывало, что он ввязывался и в крупные конфликты, где чаще всего переходил дорогу другим Архидомам, за что его Дом был прозван в Аду «Предательской Тенью».

– Друг мой, крест даю, – Том поспешно перекрестил голову свободным щупальцем, – это лучший вариант из подвернувшихся мне на тот момент. Секретность он хранит, с заданиями кое-как справляется и не столь грешен, как может показаться на первый взгляд.

– Ты же понимаешь, что этих кристов не хватит на полное лечение?

– Сохраню ему жизнь, а там Бог поможет. – В словаре Тома это было заменителем фразы «Пускай сам разбирается».

Том относился к одному проценту верующих в серафимику жителей Ада, хотя число их в данном случае притянуто за уши, так как никто никогда не проводил в этом мире социологического опроса. Большая часть здешнего населения вообще не задавалась вопросами мироздания. В Аду одинаково почитали атеизм и демостанство. Свою небольшую нишу нашел и сатанизм, проповедуемый падшими ангелами. Но несколько особо изощренных умов умудрились интерпретировать Ветхий Завет серафимики так, что видовая принадлежность становилась не так уж важна для «душевной чистоты», проповедуемой серафимикой. Как ни странно, именно этот трактат обрел невероятную популярность в Раю с появлением Нового Рая и даже лег в основу Райской Передовой Церкви Серафимики (РПЦС).

– Бог свидетель, я тебе уже не раз предлагал: переезжайте с Софией в мои владения. Ты же сам говорил, война – это не твое, мол, хочешь помогать там, где никто другой не может! Будешь моей правой рукой, и я наконец скажу «прощай» союзам с грешниками. Боже, спаси их души!

– Не могу я… Все-таки и в Раю есть работенка для меня. К тому же София начала продвигаться по работе.

– Печально! Видать, Богом так предначертано. – Том закончил приводить эльфа в порядок и прикрепил свою голову на место. – Выкладывай, зачем пришел! Ликер какой будешь, кстати?

– Не откажусь от чего-нибудь покрепче. Помнишь то дело, которое я расследовал, когда мы с тобой встретились?

– С маническими вспышками? Конечно. – Том внезапно разинул клюв в ужасе. – Господи, как я не заметил раньше! Этот еретик тебе лицо и глаз изуродовал! – Том был очень невнимателен, когда дело доходило до чьей-либо внешности.

– Залечим, когда он освободит операционный стол. – Прежде чем Том успел протестующе поднять когтистую лапу, Трим добавил: – Переживу, я уже по большей части заглушил боль… Возвращаясь к тому расследованию. Вот что я успел узнать.

Трим отсоединил маленькую флешку от своего коммуникатора и подключил к компьютеру демона. Том, мастер быстрого считывания информации, ознакомившись с ее содержимым, спросил:

– Хочешь найти портал в мир Y(–163)?

– Да, «теневая» Рая не занималась этим миром, а попасть мне туда надо. Ждать еще четыре с лишним дня до возвращения Алексея не хочу.

– Насчет этого… Полагаю, Божественное провидение вернет армии Рая домой раньше, чем ты думаешь.

– Все очень плохо или очень хорошо?

– Первое. В сети миров на момент вторжения присутствовали «праведные гончие». Уж не знаю, что элита войск Зицана забыла на территориях Дмитрия, скорее всего, делили потоки работорговли. Но, увидев слуг божьих, они как истинные последователи проклятого демостанства встали на защиту грешных собратьев.

– В итоге мы развязали войну сразу с двумя Архидомами? – Трим обеспокоенно вздохнул.

– Боюсь, что так. И на то есть воля Божья! Дом Зицана в последнее время все реже вступал в конфликты с другими Домами. Думаю, объединение сил нескольких крупных Домов не за горами, и лучше бы Раю узнать об этом заблаговременно, а то будет поздно что-то предпринимать.

– Разве ты не собирался подкинуть эту информацию в Рай?

– Бог свидетель, собирался! Сразу после разрешения этого конфликта. Но теперь уже и не нужно. Но вернемся к твоему Y(–163). – Том закинул перья назад и ушел в себя искать информацию. Потом резко вильнул клювом и с удивлением посмотрел на Трима. – Запечатан!

– Как запечатан? В докладе явно говорится про мелкие вторжения демонов! Да и кто будет запечатывать мир ограниченного доступа без стратегического значения?

– Значит, доклад врет, а стратегическое значение мира скрыто от посторонних глаз.

– Для такого нужен заговор в самых верхах Нового Рая… – Трим начал фразу как шутку, однако закончил на серьезных нотах.

– Делай выводы. – Том еще на секунду погрузился в себя. – Вот тебе еще доказательство: все посетившие этот мир сотрудники умирали в течение четверти года после посещения.

– Что? От них избавлялись? Нет… Четверть года – крайний срок выдачи рапорта по их посещению ограниченного мира, – догадался Трим. – Посещение, скорее всего, просто присваивали ангелам, которых там никогда и не было. Какая легкая и эффективная схема получается! Умер сотрудник нижнего или среднего звена – нашли у него в досье свободную от событий парочку часов и приписали ему посещение этого мира… Разве что нужно еще зарегистрировать прохождение портала в мир, а значит, у них есть человек в транспортировочном центре. Дьявол! Как я это упустил!

– Будь добор, не упоминай дьявола в стенах моего дома, не первый раз уже прошу. – Том перекрестился лапой. – Ей-богу, не знаю, что творится в этом мире, но попасть туда ты сможешь только через Райский портал. Причем, полагаю, все, что ты прочитал о нем в документах, далеко от правды, – заключил демон.

Изможденный физически, умственно и морально, Трим плюхнулся в кресло у центрального стола. Щупальце Тома налило Триму стакан самого крепкого ликера и поднесло его на фарфоровом блюдечке. Трим сделал глоток и прикрыл глаза. Поняв, что дело зашло во временный тупик, он решил сменить тему разговора:

– Слушай, «святейший», можешь дать в долг толику кристов?

Глава 11

Служители Хаоса и «Стая»

Темный эльф плохо ощущал свое тело. «Сильное обезболивающее», – просмаковал знакомое чувство Улрин. Он отчетливо слышал звуки стрельбы и крики, но они показались ему фальшивыми, непривычными его слуху.

– Еще налить, Трим? – спросил кого-то Том.

– Да, давай. Шоколад еще остался? – ответил до боли знакомый голос.

– Сейчас посмотрю.

Улрин поднялся с операционного стола. Осколки ампул, выдавленные из тела в процессе лечения, лежали на его груди и с характерным звуком посыпались на пол, когда он встал. Эльф осмотрел свое тело: ожоги и порезы были обработаны, однако не залечены полностью, руки на месте не было. «Ух ты, в живых оставили». Улрин, родившийся среди коварных сородичей и живший жизнью наемника, счел это довольно удачным стечением обстоятельств.

– Очнулся? – Щупальце демона быстро перенесло свою голову поближе к Улрину. Звуки и голоса замолкли.

– Да.

Операционный стол сразу же ушел в пол. Каждая деталь этого зала могла в любой момент слиться с поверхностью стены, пола или потолка и быть заменена на другую, так что, по сути, здесь не было мебели в привычном понимании этого слова. Том предпочитал не менять оформление стен без особой надобности, поэтому они не особо выделялись и, казалось, были обыкновенными, а вот центр зала никогда не оставался без изменений более одного дня. Сейчас от центрального рабочего стола Тома сохранилась только его четвертая часть – видимо, поток работы уже ослабел. Зато в пяти метрах от него раскинулся обширный диван со специальным местом для туши демона. Рядом был размещен столик под закуски и напитки и большой голографический экран. На экране замер кадр из какого-то боевика с актерами-орками.

Человек, отрубивший руку Улрину, сидел на том же диване и громко ломал плитку горького шоколада, данную ему щупальцем Тома. Его раны, в отличие от ран эльфа, были залечены полностью. «Не знал, что Том кого-то подпускает настолько близко. Его любовник, что ли?» Улрин попытался найти объяснение увиденному, но чуток ошибся с классификацией отношений. Взгляды Трима и Улрина на секунду встретились. Все еще одноглазый Трим был весел и спокоен, а вот темному эльфу стало не по себе. Он пошел в сторону выхода и, перед тем как покинуть помещение, выдавил из себя:

– Приношу извинения за ошибку и грубые слова. Надеюсь, это не повлияет на наше с вами сотрудничество. – Улрин поправил намордник и одним прыжком добрался до выхода из зала.

Не дожидаясь ответа, он вышел из-за «кулис» лавки Тома на улицу. Последствия их боя еще не убрали, что и неудивительно. Одного явного владельца у территории не было, а значит, пока погром никому не мешает, никто и не пошевелится.

Улрин сунул руку в карман штанов и снова порадовался своей удаче. Ему не только сохранили жизнь, но и решили не лишать кристов, выданных в оплату предыдущего поручения Тома. «Не понимаю его. Вроде бы демон, а ведет себя, как филантроп. Наверняка должен быть какой-то подвох. Продолжу на него работать, точно потеряю профессиональные навыки взаимодействия с заказчиком».

Поручения Том выдавал Улрину не из простых, зато оплачивал достойно и с надбавкой за секретность, а учитывая честность демона в сотрудничестве с приближенным наемником, клиент был просто мечтой любого порядочного убийцы. Порядочным в мире наемных военных сил считался тот, кто не меняет клиентов, как перчатки, и не разрывает сотрудничество без весомых причин… А также не считает перебитую цену одной из таковых. Улрин порядочностью не отличался, поэтому чувствовал себя не в своей тарелке из-за такого снисходительного отношения к собственной персоне.

Пальцы эльфа внезапно наткнулись на что-то, не похожее по форме на крист. Он ловко подцепил кубик пальцами и достал его, чтобы рассмотреть. Миниатюрная ячейка для хранения особо крупных вещей. Такие ячейки были, по сути, подвидом катализаторов и позволяли уменьшать в размере груз для незаметной и сохранной его перевозки. Улрин аккуратно приоткрыл крышку и заглянуть внутрь, ожидая подвоха. Внутри в стазисе находились обрубки его руки, готовые к медицинской процедуре по обратному совмещению с телом – только найди врача для операции. «Нет, ну это ни в какие рамки. Он серьезно? В нем материнский инстинкт проснулся? Том уж чересчур добр ко мне…». Под намордником невольно мелькнула редкая для эльфа наивная улыбка. Тут глаза его обратили внимание на написанные мелким шрифтом слова на крае куба: «Не нападай больше на внезапных прохожих. И прости за руку. Трим».

Улрин со всей дури швырнул ячейку за крыши домов.

* * *

– Говорят, у вас в отделении есть еще «избранный». – Лейтенант Петренко, заехавший в гости к другу, решил перевести разговор на более актуальную тему.

– Это кто такое говорит? – удивился главный по этому отделению полиции старший лейтенант Иванов.

– Так к вам же на днях партию мародеров завез оборотень из спецотряда. – Увидев странный взгляд друга, Петренко поправился: – Да не такой оборотень, а натуральный – ликантроп. Или как их там по-научному называть.

– А, понял. От нее еще псиной несло, как от тебя перегаром по понедельникам. – Иванов загоготал вульгарно и громко, так что было слышно по всему отделению.

– От тебя как будто бы слабее несет, одной сивухой травимся. Так вот, эта псина почувствовала, что у вас тут есть «избранный». Теперь пошлют к вам инспекцию. – Петренко опрокинул стопку водки, закусил сосиской и продолжил, все еще жуя: – Будут в жопы палки вставлять и силу измерять. – Теперь был его черед заржать на весь кабинет.

– Что, правда палки в жопу суют? – засуетился начальник.

– Да хрен его знает, как там они на «избранность» проверяют, может, сам ликан к вам придет, обнюхивать вас будет. Может, заодно поищет в отделении «оборотней».

– Вот нам этого дерьма тут не надо, сами разберемся. – Иванов почесал лысину под фуражкой. – А что этот «избранный» сам-то не покажется? У них, говорят, сейчас зарплаты бешеные!

– Ссыт небось. Недавно вон пятеро из спецотряда приехали разбушевавшегося приструнить, так он четверых к праотцам отправил.

– Врешь!

– Крест даю! Они же по силе разные бывают… Или, может, и не зассал, а просто сам не знает. Некоторые же все еще находят в себе новые силы.

– Так может, это я и есть? Вон, смотри, у меня живот уменьшился, и, кажись, мускулов на руках прибавилось! – Начальник демонстративно сбросил с себя мундир, оставшись в одной белой майке-алкоголичке.

Дверь в кабинет открылась, и вошла молодая женщина в форме. Она смотрела на документы у себя в руках и сначала не заметила «циркового представления».

– Я тут принесла вам копии документов… – Женщина подняла глаза и уставилась на оголенное пузо начальника.

– Амелия! Что ж ты входишь не стучась! – завопил Петренко.

– Простите. Я стучалась, но из-за смеха слышно не…

– Ой, да хрен с ним, – прервал ее оправдание Иванов. – Лучше поди сюда и скажи, возмужал ли наш бравый Петр Петренко! Я вот не вижу изменений.

– Да пошел ты, Семен. Амелия, скажи ему!

– Я оставлю документы и пойду, пожалуй. – Амелия суетливо положила бумаги на полку комода и закрыла дверь с той стороны.

– Ну, видать, не я, – раздосадованно плюхнулся на стул Петренко.

– Ой, не бери в голову, что баба знать-то может!

– Э-э, попрошу! – Петренко указал пальцем на портрет президента Екатерины Гориевой, боясь, что та его как-то услышит. – Они, бабы, конечно, тупые в основном, но попрошу без сексизма в моем кабинете.

– Ой, да ладно тебе. Я пойду уже, нам теперь разбирать завалы на Шойковской, там недавно бомжиха случайно храпом пятиэтажку положила. «Избранные» ее в их специальный карцер отвезли, а жмуриков из обломков доставать нам, простолюдинам.

– Хрен с тобой, вали, – махнул на него рукой Петренко.

* * *

У главного ангара Служителей Хаоса стоял только один охранник. Двое культистов, поставленных на охрану, решили меняться посменно, чтобы один всегда мог находиться внутри и слушать разразившиеся дебаты между «избранными» их культа.

– Бать, ты что-то попутал. Думаешь, мы, «избранные», одной масти с петухами этими? – Роберт указал пальцем на первого попавшегося не «избранного» в зале. – Мол, тетерев этот полижет задницу пахану – «Я верю в Богиню» – и он уже нам ровня? Я три дня не мог подойти к братанам по зоне, в расход их пускал, пальцем не шевеля, – не хотя того. Мне это надо было? Нет! Чтобы выйти в козырную, Богиня сначала нас в парашу тыкала хлебальником. Те, кто поднимался с чистым хавальником, теперь ее «слуги верные», а те, – он снова указал на не «избранного», – шестерки, расходник. Вон Дениса вспомни! На нем портки сгорали, хлеб углем становился, хата с женой и сыном сгорела – а теперь он при пророке только и ошивается. Шам же и вовсе в ящик сыграл сначала. Мученический путь, нам выпавший, – вот что определяет цену нашей души перед Богиней! – Каждый раз, когда Роберт пытался говорить словами пророка, без фени, казалось, что он превращался в другого человека.

Как только «оратор» прекратил произносить свою речь с центра стола, пять «избранных», оставшихся на его стороне, одобрительно закивали. Сидящая на краю стола розововолосая девушка дождалась конца речи оппонента. Шики уже порядком надоели эти дебаты, уж больно легко ей удавалось опровергать аргументацию Роберта, но отступаться от заведомо выигрышного спора она не хотела. Встав на стол во весь рост, девушка заговорила:

– Мы все здесь, безусловно, ценим и почитаем пережитые некоторыми «избранными» муки во имя Богини. Но не случайно я сказала – «некоторыми». Далеко не все способности, ниспосланные нам Богиней, проявляются сами по себе, без желания самого «избранного». – Шики уже обращалась к толпе, а не к Роберту. – Роберт, Зира, Денис, Майк, я и его преосвященство Шам, простите меня те, кого я забыла упомянуть, используем свои способности инстинктивно, на подсознательном уровне, и из-за этого все мы в первые дни прошли нелегкие испытания. Я, как некоторые знают, умею проходить сквозь любую материю и первые несколько дней не могла в прямом смысле прикоснуться к еде! Однако такое происходило только с теми, кого я уже назвала, – далеко не со всеми «избранными» Богиней. И что же? Ты их тоже запишешь в расходник, Роберт? Кузнеца и Екима считаешь недостойными? Да всех, кто сейчас стоит за твоей спиной и поддерживает тебя, страдания не настигли. По-моему, очевидно, что на данной стадии наших дебатов твоя позиция просто-напросто не выдерживает никакой критики! – Шики не смогла удержать улыбку при виде налившихся кровью жил на лице Роберта.

Культисты, поддерживающие позицию Шики, коих с каждым ее словом становилось все больше, одобрительно зашумели.

Этот балаган продолжался все время с момента отбытия Шама и Майка из тронного зала. Они взяли с собой Кузнеца и Дениса. Пророк не объявил причины, но все понимали: на одной из похоронных церемоний обнаружили Богиню.

Маленькая девочка в пижаме, с длинными распущенными волосами, сидела в стороне от группы и играла переливающимися кристаллами; каждый раз, когда цвет кристаллов изменялся, меняли свой цвет и ее волосы. Рядом с ней тихо разговаривали двое культистов, не заинтересованных в беседе группы:

– Думаешь, правильно Шам запретил просмотр контента Мага? – «Неизбранная» девушка говорила очень тихо и периодически поглядывала по сторонам. – Я заметила, что многие из наших вообще ничего не понимают в том, как работают их способности.

– Есть такое дело. Думаю, пророк не хочет, чтобы кто-либо просмотрел его видео на тему законов мироздания.

«Избранный» мужчина по имени Еким уставился в желтый кристалл, подаренный ему маленькой Зирой. Он поглядывал на ее ловкие манипуляции и пытался повторить их с помощью своей магии.

– А ты смотрел? – испуганно прошипела девушка.

– Конечно. – Он бросил на нее предостерегающий взгляд – «Скажешь кому – убью». – Объяснения магии, катализаторов и маны у него очень похожи на правду. А вот законы мироздания похлеще пророчества Шама будут по своей запутанности и бредовости. – Еким понял, что слова «бредовость» не существует, но решил не исправлять собственной ошибки, вдруг не заметит.

– Так ты не веришь в пророчество? – Девушка начинала жалеть, что ввязалась в разговор. Она оглянулась, чтобы убедиться, что за ее спиной никого нет. – Почему ты тогда здесь?

– За Шамом страх, за страхом сила, за силой власть, за властью выбор, а за выбором будущее.

* * *

– Серьезно? Этот душегуб прямо так и сказал? – Том опустил клюв вниз и приблизил свою морду поближе к Триму.

– Да. Оказалось, конечно, что Арканиара просто пыталась меня припугнуть и ничего важного Готэк не знает. Но, признаюсь честно, я было подумал, что эта рептилия пошла тропой войны.

– Боже упаси. Если окаянная решит прикрыть свой теневой бизнес в Раю таким способом… У меня столько информаторов на этом прогорят!

– С другой стороны, сколько подонков она с собой утащит. Вот дилемма-то. Была бы возможность разрушить ее организацию ценой своей жизни, я бы серьезно задумался. А так… Моего компромата хватит разве что оттяпать кусок потока клиентов и саму Арканиару временно вывести из игры.

– Ну если она пошла бы против тебя, то началась бы цепная реакция. Ты можешь в этом не отдавать себе отчета, но немало тех, кто за тебя пойдет на войну. Однако Арканиару это заботит, только пока она кайфует от такого стиля жизни. Так что одному Всевышнему известно, когда Арканиара закроет свой театр пропащих душ.

– Ну и намудришь ты иногда… Будем надеяться, что мы сможем добраться до нее раньше.

– Да. Благодаря тебе я хотя бы знаю ее предыдущее имя, а это на многое проливает свет. К слову, я так и не спросил, как ты умудрился это выяснить?

– Если честно, заслуга не моя. Софию надо за это отблагодарить. Где конкретно она узнала, расспросить не смог, но, как я уже говорил, – информация стопроцентная. Детали уточню, когда вернется.

– А где она сейчас?

– На практике, в сети миров Алого Альянса. На год туда отправляли, завтра должна вернуться, в третьей четверти дня. Она там очень занята, мне приходилось самому к ней наведываться, когда было время.

– Значит, ты в начале второй четверти уже отправишься обратно.

– Да, так планировал. Все-таки в Аду задерживаться надолго мне сложновато.

В зале воцарилось молчание. Первым его прервал Том:

– Эх, золотая женщина твоя София! Золотая. Даже не знаю, кому из вас Бог больше подсобил, сведя ваши души.

– Ну, тут ответ простой, – рассмеялся Трим, и Том поддержал его странным птичьим гоготом.

Трим сделал глоток ликера, откинулся в кресле и расплылся в улыбке.

– Жалко все-таки: чтобы увидеться с тобой, приходится иметь дело с не самыми приятными личностями.

– Если ты про Улрина, то разрядка тебе только на пользу пошла. И пусть спасибо скажет, что ты его руку с улицы притащил. Иначе бы я ее точно в стазис не поместил бы. Прости, Господи, меня за жестокие слова! – Том перекрестился.

– Не уверен, что мы с твоей «правой» еще свидимся. – Неприятная мысль посетила Трима, и улыбка покинула его лицо. – Вот сижу я здесь с тобой, а в Y(–163) сейчас люди, наверное, гибнут, и это только из-за вспышки… А что там творится по вине заговорщиков, вообще не представляю. Интересно, если вся информация о мире действительно ложная, что там за эпоха? Что за население? Как этот мир устроен?

– Терпение. Все это ты сам узнаешь, друг мой. Всему свое время. А нам с тобой остается только молиться Богу, что жертв трагедии будет не так уж много… Давай пока глаз тебе новый наколдуем.

* * *

Трое «избранных» Служителей Хаоса наблюдали за тем, как Шам ритуальным клинком вспарывал живот несчастному. Тот кричал и пытался сопротивляться, направляя в Шама сотни ледяных градин хаотичной силой мысли. Руки его уже были изувечены до неузнаваемости. Градины разбивались вдребезги при соприкосновении с броней пророка, и все же некоторые попадали по лицу и оставляли крупные рубцы. Шам не обращал внимания на ранения, они все равно заживали на нем буквально за несколько часов, и продолжал свою медленную казнь, приговаривая:

– Ничтожество, неспособное различить силу Богини и мелкого, паршивого человека! Ты недостоин жизни и будешь лишен ее во имя величия Хаоса!

Денис на всякий случай стоял в нескольких метрах от остальных Служителей. Так же, как Кузнец с Майком, он уже не одну минуту наблюдал за развлечением пророка. Шам отпустил перепутанную с Богиней красноволосую женщину, но ее мужа «избранного» и трех охранников приказал убить, поскольку те попытались остановить их, когда они ворвались на кладбище. Кузнец сотворила два асимметричных уродливых металлических креста для «избранных», отступивших от пути Хаоса. Кресты были покрыты шипами и выпирающими лезвиями, на которые планировалось поместить трупы.

Денис на секунду отвел глаза и посмотрел на поверженных врагов. Майк убивал быстро, но мучительно. Прячась от взглядов окружающих в ядовито-зеленых парах, он подходил на близкое расстояние и наполнял свою жертву смесью пара и слизи изнутри. Он никогда не пил кровь убитых таким образом, поэтому никто из Служителей Хаоса не видел, как тот пировал.

Крики утихли – Шам закончил с культистом. Пророк встал во весь рост, поднял тела убитых «избранных» и бросил их на кресты. Кровь стекала по его броне ручейками. Он улыбнулся и посмотрел на своих слуг.

– Не отчаивайтесь, братья и сестры! Возможно, судьба уготовила встречу с Богиней лично одному из вас.

* * *

Стоэтажный небоскреб в самом центре столицы был наистраннейшим произведением современного искусства. По форме самый крупный развлекательный центр и одновременно парк аттракционов напоминал три дольки апельсина, тянущиеся в небо и соприкасающиеся на вершине. Здание было не только неимоверно высоким, но и расходилось в стороны от центра на сто метров. Внутренняя сторона «долек» сейчас была полностью распахнута, морозоустойчивые стекла закрывали этажи только в холодное время года. Внешняя сторона была покрыта белоснежными пластинами сверхпрочного пластика, которые украшали массивную металлическую структуру, удерживающую здание как некий внешний скелет. Из пластин то и дело выдвигались голограммы с рекламой самого развлекательного комплекса и других заплативших баснословные суммы компаний. На внутренней стороне внешнего каркаса располагались сверхскоростные лифты для посетителей.

В центре между «дольками» размещались опирающиеся на них три крупные платформы, все на разной высоте и с надлежащим стеклянным ограждением, как этажи самого здания. Они были отведены под парады, да и просто позволяли совершать прогулки на открытой местности, подальше от суеты. В нескольких местах аттракционы выходили за пределы самого здания и вились над городом. В основном такие конструкции льнули к красной «дольке», которая специализировалась на экстремальных видах развлечения. Синяя «долька» предлагала компьютерные залы, кинотеатры, рестораны и прочие заведения для умиротворенного времяпрепровождения. Но даже там встречались аттракционы, свойственные ее красной сестре. Третья, фиолетовая, «долька» совмещала в себе содержимое двух других, но с одной важной отличительной чертой – все в ней было рассчитано только на совершеннолетнюю аудиторию. Самые нижние и верхние этажи были отведены под гостиницы для туристов.

Администрация столицы вложила в проект немало средств и усилий, даже снесла часть исторического центра, чтобы освободить площадь под гигант развлекательной индустрии. Страна не пользовалась популярностью среди туристов в связи со своей агрессивной внешней политикой и консервативными взглядами на многие важные аспекты социальных устоев общества. Поэтому было вынесено решение: изменить сложившийся образ и привлечь миллионы туристов с помощью нового, лучшего парка развлечений в мире. В итоге на популярность самой страны это повлияло мало, зато туристический поток смог отбить затраты на строительство уже в первые годы после постройки.

Квадрокоптер городской службы новостей облетал небоскреб кругом уже десятый раз в поиске подходящей позиции для съемки репортажа. Наташа жутко нервничала. Мало того что ее из-за невиданной раньше нехватки репортеров пригласили вести репортаж в прямом эфире, так еще она впервые летала на квадрокоптере. Раньше девушке позволяли только писать наброски сценариев.

На верхних этажах фиолетовой «дольки» было совершено массовое убийство очередным сошедшим с ума «избранным». К счастью, развлекательный центр в первый месяц после «того дня» был не особо заполнен посетителями, и эвакуация прошла быстро.

Преступник начал совершать странный ритуал с использованием свечей с едко-зеленым пламенем и мертвых тел. Он нараспев читал заклинания и рассказывал единственному своему заложнику про великий план: «Призвать слугу своего верного из Гнилого Ада». Подробности были известны благодаря не отключенным им поначалу камерам наблюдения. Полиция оцепила здание, однако отряд «избранных» еще не подоспел, поэтому никаких активных действий копы не предпринимали. Вечер был и без того уже наполнен событиями, требующими вмешательства правительственных «избранных»; ожидать их в ближайшее время не следовало. Попытались начать переговоры с преступником, но сумасшедший не отреагировал.

Квадрокоптер протиснулся между фиолетовой и красной «дольками» и теперь летал над верхней центральной платформой. Гримеров в вертолете не было, так что новоиспеченная репортерша ожидала начала эфира без дела. Оператор выбрал ракурс, показал Наташе, куда встать, и начал отсчет:

– Мы в эфире через три, две, одну…

– И сейчас с места происшествий ведет репортаж наш новый репортер Наташа Ефимова, – раздалось у нее в наушниках.

– Спасибо, Михаил. Здание было успешно эвакуировано благодаря содействию администрации «Величайшего Аттракциона» силам полиции. К сожалению, уже известно, что не обошлось без жертв. Сейчас развлекательный комплекс оцеплен, все замерли в ожидании развития событий в надежде, что группа «избранных» успеет добраться вовремя.

Из фиолетовой «дольки» раздался неизвестного происхождения животный рев, и нечто гигантское выскочило с верхних этажей на площадь. Определить происхождение этой неоднородной массы было невозможно. У существа наличествовали конечности и голова, но других черт, свойственных известным животным, заметно не было. До того, как репортерша успела как-либо прокомментировать увиденное, в существо с грохотом ударили несколько разрядов электричества, во все стороны посыпались золотые искры. Существо взревело в последний раз и рухнуло на платформу.

Наташа, наблюдавшая за происходящим с разинутым ртом, уже собиралась прокомментировать увиденное, но оператор жестом велел ей молчать и перевел камеру на место, откуда явилось чудовище. Там преступник держал ритуальный нож у горла заложника, мужчины сорока лет. Перед ним стоял как ни в чем не бывало высокий молодой брюнет в кожаной черной куртке, держащий в руке темные очки. Оператор включил устройство по захвату звука на расстоянии, и зрителям стал слышен разговор:

– Ты ничего не понимаешь! Из-за твоего вмешательства ритуал пошел не так! Вместо моего преданного слуги явился ничтожный низший демон, и теперь мы не узнаем, что происходит в этом мире! – кричал сумасшедший в изорванном плаще.

– Не стоит огорчаться по пустякам, подумаешь, не ту гадину призвал, с кем не бывает, – развел руками брюнет и сделал шаг в сторону сумасшедшего.

– Не подходи ближе!

– Чем же вы будете мне угрожать? На вашем персональном счете не осталось маны, а кредитная история хромает. – Брюнет издевательски улыбнулся, артистично разведя руками.

– Тебе ничего, а вот этому мужичку я вспорю горло!

– Какому мужи… Точно! А я-то уже и забыл, почему вы так странно держите нож в воздухе.

Парень рассмеялся во весь голос и щелкнул пальцами. Заложник бесследно исчез. Обескураженный преступник не успел и слова сказать, как золотая молния, прилетевшая из синей «дольки», впилась ему в бок, лишая сознания.

Брюнет повернулся к камере квадрокоптера и заговорил:

– Заложник освобожден и находится вместе с нами в кафе «Лагуна». – Он указал рукой в сторону синей «дольки». – Полиция может его забрать. А для прекрасной репортерши у нас сегодня подарок – первое в истории интервью с частной спасательной организацией «Стая». – Брюнет игриво подмигнул и надел очки, после чего сразу же дематериализовался.

Кейпил досмотрел представление Артура, сбросил с пальцев остатки золотого заряда электричества и закурил электронную сигарету. Сделав несколько глубоких затяжек, он направился в кафе. Бывший заложник сидел за отдельным столиком и пил пиво из дрожащей в его руках кружки. Артур нес на подносе чашку кофе для себя и пинту пива для Кейпила, персонал кафе тоже был эвакуирован. Они сели за стол, в двух метрах от мужчины.

– Скоро за тобой придут, а с тем подонком мы разобрались, – оповестил освобожденного мужчину Кейпил, на что тот кивнул и снова припал дрожащими губами к напитку.

– Ты же не любишь электроники, – заметил Артур, протирая темные очки тряпочкой.

– Забыл свои дома. – Кейпил бросил презрительный взгляд на электронную сигарету. – Что так свое представление затянул? Вывел его под открытый огонь и дал бы мне сразу вырубить подонка.

– Он на призыв всю ману потратил, и мне стало интересно, как долго на нем продержится такая комплексная иллюзия. Босс добро ведь дал.

– Заложника уже спасли, – раздался голос «босса», Милана, в наушных коммуникаторах Артура и Кейпила. – «Избранный» без маны не опасен, демон на расстоянии тоже безобиден, и все в целом прошло как по маслу. Почему бы не поэкспериментировать.

– В итоге она держалась несколько минут без всяких изменений. Получается, если у цели мана иссякла, то можно держать иллюзию сколько душе угодно. Ну пока у меня мана не кончится на поддержание. – Артур сделал паузу, а потом неуверенно добавил: – Может, стоило мочкануть ублюдка?

– Уже обсуждали это! – поднял голос Кейпил.

– Согласен, – хмыкнул сквозь чавканье Милан.

– Доешь хотя бы сначала, а то погибнешь смертью храбрых, пав от смертоносных куриных крылышек. – Артур устал слышать чавканье во время спасательных операций.

– Ладно, сейчас сюда придут копы и репортеры. – Кейпил опрокинул пинту залпом и встал из-за стола.

– Ты имел в виду – репортерша, – поправил его Артур с ехидной улыбкой на лице.

– Развлекайся тут сам, а я пойду прыгну с крыши. А то пришел в парк аттракционов, а самые жесткие аттракционы закрыты.

– Ну в таком случае объявляю операцию «Стаи» номер двадцать пять успешной и жду вас дома. Связь в минус, если что, звоните. – Милан с облегчением снял наушники и продолжил свой ужин в тишине.

Глава 12

Похороны

Рин сидела в бескрайней бордовой тьме, покрытой тонкой пеленой крови. Ее красноглазая копия стояла в нескольких шагах и с любопытством разглядывала свой оригинал.

– И все-таки как долго ты собираешься отрицать мое существование, «носительница»?

– Пока ты не исчезнешь из моих снов.

– Ой, да ладно! Ты не хочешь признавать, но я чувствую, что тебя тянет поддаться своим потаенным желаниям. – Красноглазая подошла вплотную к Рин и, положив руку ей на плечо, прошептала на ушко: – Просто отдай мне контроль, и нашей силе не будет предела, мы сможем делать все, что захотим!

Рин сбросила руку и, повернувшись, прокричала:

– Мы хотим не одного и того же!

Крик Рин разбудил ребенка этажом выше. Под звуки детского плача Рин поднялась с кровати. «Скоро я и моя сила понадобятся тебе. И тогда ты поймешь, что мы не такие уж и разные», – раздался собственный голос в голове девушки. Издав бессильный стон, Рин пнула бутылку из-под газировки и разбросала десяток коробок из-под различного сорта фастфуда. Она уже не знала, когда мысли и эмоциональные порывы принадлежали ей, а когда пыталось захватить контроль новое существо, поселившееся в ее руке и животе. Она не сомневалась, что думает самостоятельно лишь во снах, ведь в это время существо обретало свое собственное иллюзорное тело.

Рин, не обращая внимания на хруст мусора под босыми ногами, вышла из комнаты и направилась в ванную. Из разбитого настенного стекла на нее смотрели алые глаза. Она уже привыкла видеть себя такой в зеркале, но в первый раз не удержалась и пробила зеркало насквозь, оставив дырку в стене. Все силы девушки уходили на сдерживание гнева, источником которого была ее правая рука. Поначалу получалось не очень, поэтому половина мебели в доме была как-нибудь да повреждена, однако в последнее время она привыкла гасить порыв в зачатке и не позволять себе портить имущество. Правда, на сдерживание постоянного голода сил не оставалось, в день Рин ела за троих взрослых мужчин; повезло, что родители перед отъездом оставили достаточно денег, чтобы двум молодым людям прожить несколько месяцев, ни в чем себе не отказывая. Рин бросила беглый взгляд на изображение грифа на животе. Она до сих пор не понимала, как ее организм способен поглощать такое количество пищи.

За месяц добровольного затворничества в родных стенах в борьбе с самой собой Рин успела оценить новые возможности своего тела. Оно было в разы крепче обычного человеческого. При попытке поцарапать себе руку кухонным ножом выяснилось, что это так же сложно, как резать твердый пластик. Реакция ускорилась, движения, ранее казавшиеся неуловимыми, были видны в мельчайших деталях. Разумеется, сила и скорость тоже возросли, боксерский мешок в тренажерном зале отлетал к потолку от ударов.

Но все доходило до абсурдных пределов, когда дело касалось правой руки, отмеченной красной акулой. Все удары этой рукой превращались в колющие или режущие, словно из руки выходила какая-то энергия, разрывающая вещество в точке соприкосновения. Это странное воздействие обострялось во время вспышек ярости, кроме того, рука начинала сильно кровоточить. Так Рин и обнаружила, что способна «повелевать» собственной кровью. Она могла часами сидеть после нервного срыва и создавать из красной жидкости замысловатые узоры.

Черное летнее платье не слишком подходило для предстоящей церемонии, однако единственная альтернатива была уничтожена в «тот день». Возможно, и к лучшему – на улице стояла невыносимая жара.

Из ее комнаты раздался звонок. Рин добежала до компьютера, проломив по дороге коробку от пиццы, надела наушники и приняла входящий вызов.

– Выходить? – сразу спросила она своего водителя.

– Да, стою в подземном гараже.

– Хорошо, спускаюсь.

Рин надела заранее приготовленные мамины темные очки и черные перчатки, чтобы скрыть цвет глаз и символ на правом запястье. Из прихожей окинула квартиру взглядом, достала зонтик на случай дождя и вышла на площадку, хлопнув дверью.

* * *

Улицы столицы постепенно начинали заполняться прохожими и дорожным трафиком. Основная волна беспорядков схлынула. Мир теперь пытался осмыслить произошедшее и понять, как можно использовать новые открывшиеся «суперспособности». Самые крупные страны уже успели набрать в ряды спецподразделений людей с особо выдающимися навыками – их стали называть «избранными» – и старались не позволить ситуации вновь выйти из-под контроля. Ученые пытались разобраться, что из себя представляет «энергия», подпитывающая эти способности, религиозные лидеры наперебой трактовали события «того дня», а политики и военные начали готовиться к новому виду войны.

Секта «Служители Хаоса» Шама воспользовалась неразберихой и предложила правоохранительным органам сделку: секта не претендует на власть в городе и не ввязывается в открытое противостояние с правительством, а оно не трогает их скромное убежище и позволяет заниматься своими делами. Учитывая, что Шам с помощью Майка набрал в ряды небольшой армии около двадцати семи «избранных» различной силы, сделка была принята, ведь в распоряжении столичной полиции «избранных» было и того меньше.

В городе стояла жара, хорошо еще, что солнце скрывалось за обильными серыми тучами, нависавшими над городом уже неделю. Женщина в полицейской форме уверенно шагала по улице, прикрываясь от ливня широким зеленым зонтом. Она шла мимо одноликих традиционных двадцатиэтажек в сторону величественного жилого комплекса, возвышавшегося над своим окружением. Зонт не спасал каштановые волосы от влаги, и капли плавно стекали по шее под одежду. Легкий холодок только подбадривал Амелию на пути к раскрытию величайшей загадки ее карьеры следователя. «Да что там в моей карьере… Величайшей загадки за всю историю мира!» – поправила себя женщина.

Пока все были заняты делами насущными, она пыталась докопаться до сути. Когда Амелия узнала о почитаемой «Служителями Хаоса» Богине, она сразу же решила проверить их теорию на прочность. Раскопать данные по лидеру культа было не очень просто для сотрудника низшего звена, однако общая неразбериха, смекалка, немного женского шарма… – вуаля! – удалось узнать имя. Полное досье было по неизвестным причинам засекречено, но последний теракт, совершенный в «тот день», прятать никому не хватило времени и сил. Получить доступ к записям торгового центра было значительно проще, все они хранились в архивах частной охранной компании, находившейся под опекой правительства. У Амелии по счастливому стечению обстоятельств там работала знакомая. И таким нехитрым образом она выяснила имя и местожительство предполагаемой Богини.

Согласно теории Амелии, Рин Далекова была первым появившимся в этом мире «избранным». В верхах об этом либо не знали, либо предпочитали молчать и пока не трогать Богиню. Но Амелия слишком долго пробыла в тени, чтобы упустить такой шанс. Поэтому, как только она узнала место проживания Рин, сразу же поехала к ней. «Наверное, стоило сначала позвонить», – только сейчас поняла Амелия.

Она была уже в тридцати метрах от проходного пункта в жилой комплекс, когда увидела Рин, выезжающую на машине. Амелия тоже была «избранной», и зрение, ранее не раз подводившее ее, теперь работало безотказно. «Вот дура, как я могла забыть позвонить! Ладно, ничего – просто подожду ее возвращения». Амелию не покидала уверенность. Она показала охране удостоверение и прошла на территорию комплекса.

* * *

«Литонское кладбище» – было написано на слегка заржавевшей вывеске в пригороде столицы. Одинокая дорога уходила в глубину леса, где на пригорке располагались многочисленные ряды погребальных мест. Около тридцати лет назад в столице был принят закон, запрещающий создание кладбищ старого вида. Теперь в пределах столицы трупы кремировали или помещали в специальные хранилища в гигантских многоэтажных «склепах» нового образца. Технологии сохранения тела позволяли хранить умерших практически без вреда для их внешнего вида. Ходили слухи, что можно было даже изъять из «полежавшего» трупа орган на пересадку. Но цены сохранения неслабо кусались, поэтому популярность полного избавления от тела умершего сильно возросла.

Пригородные кладбища пока еще не постигла судьба их столичных аналогов, и похоронный бизнес здесь процветал. Многие верующие не признавали «складов замороженных трупов» и стремились предать погибших родственников земле. Сохранились пристрастия к каменным надгробьям, металлическим крестам… некоторые из них даже были сделаны из драгоценных металлов. Но самой дорогой и престижной опцией оставались полноценные склепы со статуями ангелов вместо колонн, поддерживающих козырьки. Возле одного из таких склепов стоял мужчина средних лет в обтягивающем костюме из темного термоустойчивого материала. По сути, этот материал был фольгой из вольфрама. Довольно нелепый вид костюма подчеркивал грубые очертания крепкого тела мужчины.

Легкий пар окружал силуэт Дениса. Ему приходилось стоять в тени на краю кладбища, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Влага моментально испарялась в сантиметрах перед его одеждой, а любая поверхность накалялась добела при его прикосновении. Первое время после «того дня» он не мог нормально передвигаться по квартире, а пить воду приходилось залпом, иначе рот наполняло лишь пышное облако пара. С едой проблем было еще больше, ибо она поджаривалась до черноты во время жевания. Вспомнив горечь угля, Денис попробовал сплюнуть. Слюна испарилась еще внутри рта, и лишь легкое облачко протиснулось между его губ. Он уже научился немного сдерживать свои способности при необходимости, но уходило слишком много усилий, чтобы делать это ради мелочей. Хорошо, что ему оперативно соорудили одежду, которую он мог носить.

«Надеюсь, сегодня последний день этой работенки». Денис не переносил компании сумасшедших и одержимых культистов, с которыми он последние несколько недель практически жил. Начальство заинтересовалось культом «Служителей Хаоса» в первые же дни его существования. Сначала приказ был простым – проникнуть в секту, слить информацию о ней и содействовать ее ликвидации. Однако культ очень быстро пополнял ряды, и Денису пришлось шпионить значительно дольше. Правда, полученную информацию передавать пока было некому.

Что самое странное – ему не составило труда стать Служителем Хаоса, Шам даже ничего не заподозрил. На брифинге много говорили о том, насколько опасен лидер культа. Превосходный стратег и идеальный боец – хоть и сумасшедший, но явно неглуп. Шам изменился, он был настолько поглощен поисками Богини, что не обращал внимания на все остальное. «Учитывая его силу, вряд ли его можно в этом укорить». Денис невольно поморщился, вспомнив, как Шам публично разделал культиста, забившего ложную тревогу на одних из похорон.

Начальство не пыталось связаться с ним, места явок были брошены, а звонки отслеживал главный помощник Шама Майк. Единственным способом передать полученные данные было завершить выполнение задания и напрямую связаться с начальством. Денис хотел сделать это еще на прошлой неделе, однако новость о том, что Богиня скоро будет найдена, заставила его передумать. Шам разослал своих «избранных» по кладбищам и приказал при появлении Богини вызывать подкрепление. Картина изуродованного тела обознавшегося культиста вновь предстала перед глазами Дениса. Наверняка это было лишь актом устрашения, ведь даже такой безумец, как Шам, должен понимать, что сложно точно опознать кого-то, если ты его ни разу не видел.

Вероятность того, что именно он наткнется на предполагаемую Богиню, была крайне мала, и все же…

– Просто убью ее, и весь мир вернется в норму, – прошептал Денис себе под нос.

Почему-то его вера в это была непоколебима. Возможно, ему просто хотелось верить в наличие «верхушки айсберга», ответственной за все смерти и несчастья последнего месяца.

Прошло около получаса, тучи рассеялись, и дождь прекратился. Очередная процессия вошла на кладбище. Людей в ней было немного: священник, пожилая пара, женщина средних лет, отец с дочкой и молодая девушка с растрепанными короткими красными волосами и в темных очках. Денис напрягся. «Неужели она?» Он потянулся к кейсу и опрокинул его набок. Внутри лежала компактная снайперская винтовка для средних дистанций. Денис поспешно взял ее в руки и открыл оптический прицел. По описанию Шама, глаза Богини должны были быть либо золотыми, либо красными. Денис прицелился и положил мозолистый палец на спусковой крючок – оставалось лишь разглядеть глаза за темными очками.

Процессия замерла перед ямой. Несущие поставили гроб, священник принялся читать молитву. Девушка подошла к отцу с дочерью и начала что-то говорить. Она стояла боком к позиции снайпера, и дужка очков перекрывала обзор. Денис не слышал, что именно она говорила, но по мимике было понятно, что она постоянно запинается и всхлипывает. «Ну, давай!» Палец его постукивал по крючку.

Денис не выдержал, желание немедленно покончить со своим проклятьем взяло верх. Пуля вырвалась из дула винтовки и врезалась девушке в висок, разбивая дужку очков вдребезги. Голова дернулась влево от силы удара, но сама она лишь пошатнулась и, схватившись за место попадания рукой, посмотрела в сторону снайпера заплаканными горящими алым глазами.

* * *

Удар по голове прекратил несвязную речь Рин. Тупая боль в виске и гул в ушах мешали ей осмыслить случившееся. Она инстинктивно посмотрела в сторону, откуда пришел удар. Через секунду еще два точно таких же по силе удара Рин ощутила на животе и плече, однако момент ошеломления прошел, и девушка ясно разглядела стрелявшего. Все три пули были замедлены аурой и оставили только поверхностные повреждения. Мелкие капли крови начали формироваться в точках попадания. Рин сняла одну из них с виска и посмотрела на нее. Сама не зная зачем, она прикоснулась к пальцу губами и попробовала алую жидкость.

Кто-то прокричал: «Стреляют!» На кладбище раздались крики, люди побежали в сторону выхода. Боль, шум и липкие следы на коже жутко бесили Рин. Она услышала тяжелый вздох в метре от себя. Пуля, по касательной задевшая ее живот, вошла отцу Эрика в ногу.

– Хватай Кристину и бегите отсюда! – прокричал он и подтолкнул к Рин дочку, испуганно стоящую подле него.

Девушка подняла глаза с его раны на лицо. Увидев безумный взгляд Рин, он моментально схватил Кристину и прижал к груди, закрывая ее рукой. Девушка не совсем поняла, что сейчас увидела, но гнев в правой руке велел не обращать на это внимания и сосредоточиться на жертве. «Сначала разорвем его, да?»

Денис понял, что винтовка ему в этом деле не помощник, и ринулся через кладбище в сторону своей цели. Рин медленным шагом пошла ему навстречу. Как только дистанция между ними сократилась, она сделала выпад правой рукой. Пальцы уже почти дотянулись до его груди, но их как будто внезапно окатили кипятком, и Рин отдернула руку. Денис воспользовался замешательством и ударил Рин кулаком в челюсть. Кожа на лице Рин сразу же покрылась пузырями и местами лопнула. Девушка не понимала, что происходит, и начала пятиться.

Денис яростно размахивал кулаками. Рин пропустила еще несколько ударов в различные точки, боль от ожогов начинала становиться привычной и даже слегка приятной. Сумасшедшая улыбка озарила ее лицо, движения стали быстрее, и вот уже ни один из ударов Дениса не мог достичь своей цели. И все же раскаленный воздух определенно обжигал; если продолжать в том же духе, скоро на ее теле не останется живого места.

Левая нога девушки за полсекунды нанесла три удара в бок противника. Денис их даже не увидел. Скривившись, он отступил. «Множественные гематомы и примерно пять сломанных ребер», – оценил он ущерб и попытался понять, что же произошло секунды назад. Девушка стояла перед ним и улыбалась. «Вот оно!» Денис увидел обугленную голень, не скрытую платьем. На секунду диссонанс между радостной улыбкой и тяжелейшими ранениями Богини удивил его, потом он вспомнил Шама и понял, что удивляться нечему.

Рин была в восторженном экстазе от смеси боли, боя и чистого безумия. Правая рука выпустила из себя кровь и изменила форму, став похожей на некое лезвие из плоти, кости и стеклянной крови. Рин игриво рассмеялась и бросилась на Дениса, целясь тому прямо в сердце. Пламя цвета маджента охватило его тело, словно вспыхнувшая оболочка, кисть руки Рин обратилась пеплом до того, как девушка смогла дотронуться до груди жертвы. Денис больше не видел смысла сохранять силы про запас и решил уничтожить Богиню как можно быстрее. Рин отпрыгнула и удивленно посмотрела на отсутствующий фрагмент своего тела. Денис выставил вперед зажатый кулак и резко раскрыл его. Поток пламени вырвался на свободу и отбросил Рин обратно к отцу Эрика. Ее полет остановило столкновение с надгробным камнем и последующее приземление на открытый гроб Эрика.

Рин увидела труп любимого, и память о горе пробудила в ней рассудок. Символ пантеры, разместившийся на левой голени, более не мог маскировать боль под удовольствие. На теле девушки не оставалось неповрежденной кожи, местами за выгоревшим мясом виднелись кости. Даже в ослабленном виде эта боль была хуже чего-либо, ранее испытанного ею. Рин издала мучительный стон и застыла на месте в ожидании своего палача. «Просто добей меня!» – безостановочно повторяла она про себя, пытаясь заглушить боль беззвучным криком. Жар пламени приближался… И внезапно замер.

– У…бей, – хрипло выдавила из себя Рин.

Какой смысл биться дальше? Цель жизни потеряна, а собственное тело даже не принадлежит ей самой. Закончить бы все сейчас и не мучиться дальше.

Денис колебался. Полумертвая обгоревшая девушка, которую он никогда не знал и теперь уже не узнает, просила добить ее. Склизкая глина просочилась в ее раны и покрыла все тело, грязно-коричневые капли медленно стекали по сожженной коже. Запах горящей плоти перебивал легкую свежесть травы, витавшую в воздухе после дождя. Вонь, исходящая от сгоревшего человеческого тела, постоянно наполняла ночные кошмары Дениса после смерти жены и сына. Сейчас ему хотелось перестать видеть в обгоревшей человека, как было несколько секунд назад, когда она стояла с улыбкой безумца. Надо еще раз увидеть зло внутри этой девушки, чтобы отбросить сомнения.

– И это все, на что ты способна?! Богиня ли ты? Если да, почему выбрала такое слабое тело? Ведь твой пророк, Шам, говорил, что ты избрана не случайно. Что когда он убивал твоего любимого, все отчаяние и ненависть, скопившиеся в твоем теле, открыли Богине путь в наш мир! А что теперь? Богиня переоценила тебя? Ты оказалась слабее меня, одного из «избранных» тобою? Покажи свою силу, Богиня! – Он говорил первое, что приходило ему в голову, но почему-то сорвался на крик.

«Шам… Пророк… Убил любимого… Эта тварь выжила!!!» – завопил гнев внутри девушки. Впервые за месяц пустоты и неопределенности у нее возникло простое и сильное желание, которое с радостью готова была исполнить бушующая в груди Рин сила: «МЕСТЬ!»

Вопреки ожиданиям Дениса, Богиня не напала на него из последних сил, не попыталась бежать или заговорить с ним. Наполовину лежащая в гробу Рин вцепилась зубами в шею трупа бывшего возлюбленного и вырвала кусок плоти. Ее мана проникла вглубь тела Эрика, заставляя давно свернувшуюся кровь ожить и вновь блистать оттенками красного. Алыми лентами жидкость покидала его тело и, обвиваясь вокруг Рин, залечивала самые тяжелые ранения. На глазах у Дениса обгоревшее до углей тело стало обрастать свежей плотью. Девушка поднялась на ноги, стоя к Денису спиной, и величественно выпрямилась.

– Где он? – не поворачиваясь, спросила она у пустоты.

Денис занял боевую стойку. Что-то изменилось в Богине. Он не решался нападать первым.

– Я спросила – где он?! – Рин посмотрела на Дениса через плечо.

– Сейчас я твой противник! – Лепестки огня задрожали от волнения.

Рин разочарованно выдохнула и направилась в сторону выхода с кладбища, чем повергла Дениса в ступор. Голая, с местами обгоревшей и слезшей кожей, девушка спокойным шагом удалялась от него.

– Стой!

– Ты мне неинтересен. – Ее голос звучал спокойно и надменно.

Денис понял, что девушка действительно сейчас просто уйдет. Он отбросил все сомнения; увиденного было достаточно, чтобы согласиться с тем, что она истинное воплощение Хаоса, о котором говорил Шам. Он побежал за ней и вытянул вперед правую руку, чтобы схватить ее за плечо.

Левая рука Рин в мгновение ока покрылась плотным слоем крови, которая тут же кристаллизовалась, образовав вокруг руки игловатый щит. Девушка резко развернулась и без усилий схватила кисть Дениса, игнорируя маджентовое пламя. Он попытался схватить ее голову второй рукой. Рин, воспользовавшись еще не полностью отросшей правой рукой, оторвала самый длинный из кристальных зубцов с левой руки и вонзила его в центр предплечья Дениса, отводя его руку в сторону. Кристал был достаточно острый, чтобы пламя лишь слегка обожгло руку.

В панике Денис попытался рывком освободиться. Рин сделала резкий рывок в обратном направлении. Денис отскочил на несколько метров и понял, что кусок бордового кристалла все еще торчит из его левой руки, а кисть правой, отделившись от тела, и вовсе осталась в хватке Рин. Он опустился на колени и, практически задыхаясь, поднял недоумевающий взгляд на Богиню.

Рин с самодовольной улыбкой рассматривала алого волка на своем плече. Потом перевела взгляд на медленно теряющий форму осколок в правой руке. Легким движением она придала этому сгустку крови форму сюрикена, похожего на тот, что она бросала с друзьями в школе по деревьям. Рин поднесла левую руку, и оружие отвердело, став с виду похожим на алый хрусталь. Легкое движение кистью, и сюрикен вонзился жертве между глаз, игнорируя огненную защиту. Правое веко дернулось два раза, и Денис замертво упал на гравий. Маджентовая оболочка огня потухла.

Рин разразилась хохотом и вприпрыжку подошла к убитому. Ударив несколько раз труп левой ногой, она вытянула из него кровь, чтобы долечить оставшиеся раны. При этом она улыбалась и насвистывала приставучую мелодию из рекламы. Затем, потеряв интерес к произошедшему, окинула взглядом кладбище. Ни души вокруг. «Безжизненно, хе-хе». Тут она заметила отца Эрика и маленькую Кристину, все еще остававшихся недалеко от гроба Эрика. Рин беззаботно помахала им рукой и прокричала:

– Кристин, я пойду накажу дяденьку, отнявшего у нас твоего братика, а потом загляну в гости на чай – договорились?

Девочка, находившаяся в шоке от шума и вида крови, неуверенно кивнула.

– Замечательно! – Рин развернулась и пошла на выход. – Надо бы что-то надеть… – прошептала она себе под нос.

* * *

– Але, это кто?

– Привет, Милан.

– О, приветик, Гвен. Не посмотрел, кто звонил.

– Кажется, я только что по телику увидела Артура… Ну мама смотрела, а я рядом проходила. Его я в контакты не добавила, а с тобой мы при той встрече обменялись. Вот звоню узнать, вы ли та прославившаяся «Стая».

– Эт мы! Как тебе название? Я сам выбрал.

– Ничего так. Вы все «избранными» оказались, что ли?

– М-м… Не совсем. Я вожак стаи, а Артур с Кейпилом «избранные» исполнители.

– Значит, тебя обделило способностями. Да?

– Есть такое…

– Не обидно?

– Да нет, они ведь без меня никуда. Должен же кто-то с головой на плечах ими руководить. Я не только про маркетинг и стратегию говорю! Я и в бою им подсказываю и объясняю, что делать, как шахматный гроссмейстер, управляю фигурами на поле брани. Только не подумай, что я их пешками считаю… Артур вон на ферзя потянет. Дурацкое сравнение… Короче, нужен я им. Ну ты поняла?

– Да поняла я, поняла, не беспокойся. Рин, случаем, не с вами? А то я подозреваю, что она тоже «избранная».

– Надо же, угадала! Она действительно «избранная». По крайней мере, Артур так сказал. Говорит еще, у нее способности раньше других появились. Она пока не с нами, но будем активно зазывать в ближайшее время. Блин, это же секрет… Ладно, тебе можно, своя все-таки. Но давай без расспросов, пускай они тебе сами все расскажут, и делай вид, что ничего не знаешь.

– Не заморачивай голову. Только аккуратней с секретами будь впредь, мало ли кому лишнему спалишь контору. Кирдык тебе тогда, вожак-гроссмейстер.

– Не глумись. Как дела у тебя с тем парнем? Сложилось, нет?

– Так себе. Общаемся, но он оказался каким-то скучным и занудным. Плюс все время в работе и перед боссом пресмыкается.

– Ну я не такой. То есть печально, конечно, но случается.

– Это верно…

Неловкая пауза.

– Ладно, давай, пока. Надо операцию подготавливать.

– Удачи. Пока.

Глава 13

Золотая молодежь

Небольшой магазин одежды «Окти» располагался на окраине столицы. Его единственная витрина была разбита; несколько дней назад осколки стекла и сломанные манекены убрали. Многие мелкие магазины все еще были закрыты в связи с погромами, но владелец «Окти», в связи с плачевным денежным состоянием, решил открыться пораньше. Кое-кто все-таки заходил, поэтому можно сказать, что риск был оправдан.

Девушка, обычно только стоявшая на кассе, сейчас занималась и обслуживанием посетителей, так как выдать ей небольшую премию было разумней, чем оплачивать труд сразу нескольких работников при низкой посещаемости. Она открыла на голографическом столе какую-то дешевую онлайн-игру и периодически посматривала на свою страницу в соцсети.

Интернет был забит информацией об «избранных» всех возможных сортов. Теория заговора, предсказание апокалипсиса, научные объяснения и просто демонстрации полученных способностей «избранных». Легенда об «одном проценте» населения уже была развеяна официальной статистикой: число людей, получивших суперспособности, оказалось значительно ниже.

Несколько дней назад на популярный видеохостинг выложили несколько видео сбежавшего из психбольницы «избранного». Он заявлял, что с детства помнил свою предыдущую жизнь, в которой являлся могущественным магом и путешественником между мирами, за что и был посажен в желтый дом. Маг утверждал, что некий неизвестного рода барьер не давал ему и многим другим пользоваться маной, всякими «умениями души», «катализаторами» и «магией» – так он подразделял все суперспособности «избранных». Со временем Маг начал сомневаться в собственном разуме, однако настал «тот день», барьер был снят. И теперь он вернул себе веру в чистоту воспоминаний и знаний, а также посчитал своим долгом поделиться ими со всем миром.

Еще он выложил несколько обучающих магии видео: мол, любой способен освоить базовые основы этого искусства, если приложит достаточно усердия. В комментариях под его видео были те, кто утверждал, что действительно смог использовать магию, не являясь «избранным», и даже парочка заявивших, что столкнулись с точно такой же ситуацией в своей жизни, и теперь им удалось убедиться в реальности своего магического прошлого. Разумеется, большая часть «авторов» просто троллила[7] доверчивых пользователей сайта. Канал Мага был закрыт администрацией хостинга, и теперь все обсуждения окончательно перенеслись в соцсети, где уже находились сотни перезаливов видео с канала мага…

…Дверь в магазин открылась, и вошла красивая, спортивного телосложения девушка. Только совершенно голая. Кассирша подняла глаза и замерла в растерянности. Рин начала разговор сама:

– Одежду на мне сжег «избранный» извращенец во время прогулки по улице. Принимаете оплату через банковские аккаунты при отсутствии карты? Мой кошелек сгорел вместе с платьем.

– Надо же, и извращенцев одарили способностями? Думать надо, кому раздавать! – Брови кассирши приподнялись, выказывая омерзение. – Да, дорогая, принимаем все. Нижнее белье в третьем ряду за ночнушками, я тебе скидку сделаю.

Рин кивнула и пошла в указанном направлении.

– Милая, тебе что-нибудь присмотреть из одежды?

– Джинсы эмку, желательно рваные и темно-зеленые, и темную майку с принтом черепа или чего-нибудь еще устрашающего, тоже эмку.

– Уж не знаю, будет ли женская с черепом, но посмотрю. – Кассирша закрыла игру и пошла искать одежду клиентке.

– Можно и мужскую, мне по барабану.

– Если мужскую, эску тебе смотреть?

– Нет, эска в груди будет маловата. Уже пробовала.

– Да, вот на это, пожалуй, он и клюнул.

– Кто?

– Извращенец твой. Небось меня тоже без одежды оставил бы.

– С чего вдруг?

Грубый ответ прозвучал из уст посетительницы без ноток шутливости или капли сомнения в собственном превосходстве. Кассирша замкнулась и продолжала ковыряться в одежде, бубня что-то себе под нос. Женской модели с запрашиваемым рисунком не нашлось, поэтому кассирша взяла мужскую с изображение морды волка, вцепившегося в чью-то глотку. Быстро сняв с вешалки зеленые рваные джинсы, она сердитым шагом направилась к ряду, где уже надела нижнее белье Рин. Выбор ее пал на полупрозрачный фиолетовый набор. Она стояла к кассирше спиной.

– Вот, держи. Платье с карманами, что ли, было?

– Нет.

Рин повернулась к ней лицом и небрежно окинула холодным красным взглядом. Женщину пронял незнакомый ранее ледяной ужас. Она застыла на месте, как столб, не в силах вымолвить и слова. Ее взгляд был прикован к алым зрачкам незнакомки.

– Что встала? – Рин подождала ответа еще три секунды и, не получив его, закатила глаза. – Дай сюда и вали на кассу оформлять! – Она выхватила одежду из рук запуганной женщины и снова повернулась к ней спиной.

Кассирша рванула на рабочее место и как можно быстрее начала оформлять покупку. Она не понимала, что ее испугало, но ей и в голову не пришло ослушаться приказа и просто сбежать из магазина.

– Рин Далекова, номер счета д87496363р, пин-код 503163, – проходя мимо кассы уже одетая, Рин выдала информацию, которая никогда не должна передаваться сторонним лицам.

Не позаботившись о покупке обуви, она вышла на улицу.

* * *

– Попахивает это все. Ты уверен, что соглашаться на эту хрень было хорошей затеей? – Ответа на вопрос Кейпила не последовало. – Мил, я с тобой разговариваю!

Кейпил нервно покуривал самодельную сигарету на крыше пятидесятиэтажного здания в центре города. В магазинах продавались только электронные, поэтому любителям травить свой организм по старинке приходилось выкручиваться собственными силами. Он поднял ногу, словно собираясь шагнуть с крыши. Адреналин хлынул в кровь, вызвав у него неловкую улыбку. Кейпил обожал высоту, и от одного взгляда на широкую полупустую улицу центра столицы ему хотелось засмеяться от удовольствия.

С недавних пор стиль жизни Кейпила стал значительно более активным, а единственной одеждой, не стесняющей движений, в его гардеробе оказался серый однотонный спортивный костюм с необъяснимо нелепым капюшоном. Он редко ходил на физкультуру в школьные времена, но уже после первого посещения занятий в этом костюме почти все в школе звали его «презик на ножках». Теперь при виде этого капюшона осведомленная часть преступного мира сверкала пятками, а несведущая, менее удачливая часть громко смеялась, перед тем как прилечь отдохнуть на асфальт.

Из наушного коммуникатора послышался ответ:

– В какой раз повторять, братиш? Разок посодействуем властям, и их беспокойство на нашу тему как рукой снимет. Потом будем дальше заниматься своей деятельностью как частная охранная организация «Стая».

– Уважаемый, ты в каждый разговор будешь вставлять порожденное тобою название? – Артур сидел в уличном кафе подле здания, на крыше которого расположился Кейпил.

– Придумал я, а выбрали вы! – возразил Милан. – Ладно, ладно, больше не буду… Но классно же придумал.

– Да, да, да… Заткнись уже, – в унисон отмахнулись друзья Милана.

– Да ну вас. В любом случае я тут на всякий случай достал подробную схему «склепа». Забавно, что у ребят из спецслужб ее не оказалось.

«Склеп» располагался через дорогу от Артура с Кейпилом. Восьмидесятисемиэтажный небоскреб для хранения тел принадлежал частному лицу. Сам владелец имел нехилые связи в правительстве. Так что планировка здания «затерялась» в архивах, дабы избежать лишнего кипеша в связи с нарушениями, которых здесь было хоть отбавляй.

Хотя с виду Милан казался простым обалдуем, за картонной оболочкой скрывался истинный алмаз военной стратегии и компьютерных технологий. Он был единственным человеком в окружении Рин, способным играть с ней в компьютерные игры на одном уровне, хотя играли в их компании все. Правда, в отличие от подруги, для него это было лишь побочным хобби от увлечения миром программирования и удаленного взлома. Благосостояние родителей позволяло ему не отказывать себе в закупке «железа» для любимого занятия, так что дома у него было собрано несколько монстроидальных компьютеров для различных целей.

Его умения оказались незаменимы для «Стаи». Недавно переделал обычную наушную гарнитуру в полноценное средство связи. Он же собирал нужную информацию о врагах с помощью самодельных систем слежения, для создания которых использовал игрушки, камеры от смартфонов и другой общедоступный материал. Милан даже умудрялся получать доступ к приватным чатам и добывал необходимую информацию, недоступную обывателям, когда этого требовало дело. И, как можно было догадаться, именно он разрабатывал план действий каждой операции.

Сейчас Милан сидел дома у своего компьютера и наблюдал за происходящим на улице через настенные камеры, заранее установленные Артуром.

– Мил, ты с утра обещал рассказать про случай с блокировкой мага-психа, мы же с Артом не особо следим за этой кутерьмой. – Кейпилу было жарко на крыше, и он пытался хоть как-то отвлечься от зноя.

– Я ознакомился только с контентом, непосредственно касающимся научной теории маны, ее природы и видов преобразования, – признался Артур. – Мне как магу это важнее, чем писанная вилами по воде суть мироздания. Хотя, пожалуй, стоило бы подогнать знания и в этой области.

– Успеешь, у меня все сохранено и аккуратненько разложено на случай исчезновения видео из сети. Я организовал немалую часть перезаливов и доступ через прокси[8] народу в свободное время помогаю настроить.

– Ты аки Прометей, несущий пламя знаний людям. Главное, Кей, не насылай на него коршуна. Печень у парня явно нездоровая, птичку жалко.

– По легенде, Зевс к этому делу привлек орла вообще-то, а пить я бросил уже несколько лет назад, – обиженно пробурчал Милан.

– Ребят, вы уже задолбали со своей языческой мифологией. Еще раз назовете меня Зевсом, я действительно подпалю вам задницы молнией. У меня сейчас хорошая снайперская позиция, между прочим. Если что, ты будешь первым, Арт.

– А ты уверен, что видишь меня, а не иллюзию, пока настоящий я стою у тебя за спиной?

– Брешешь! – отрезал Кейпил, но на всякий случай обернулся.

– Небось оглянулся сейчас, а? – рассмеялся Милан.

– Ничего подобного!

– Все. Закончили. – Голос Артура моментально изменился. – Агент дал сигнал – начинается. Координация, как всегда, на тебе, Мил.

Вчера со «Стаей» связался представитель правительственного подразделения «избранных». После недавнего беспорядка, устроенного Служителями Хаоса на Осеннем кладбище, было решено тайно нарушить перемирие и воспользоваться помощью прославившейся «дружины». Как только один из известных органам культистов припарковался в фургоне неподалеку от «склепа» в центре города, «Стае» об этом доложили, и ребята выдвинулись на дело. Им надлежало схватить следящего за похоронами культиста и не позволить ему вызвать подмогу, чтобы избежать лишнего шума.

– Понеслась, – прошептал себе под нос Кейпил.

Он потушил сигарету о подошву кроссовки и, сосредоточив ману в левой руке, создал метровую золотого цвета молнию.

– Фургон сдвинулся с места и направляется к вам. Камеры, установленные Артом, работают как часы. Будет в поле зрения через двадцать секунд, направление движения ранее оговоренное. Арт, остановишь его, как только проедет перекресток.

– Заметано.

Артур поправил солнцезащитные очки и откинулся на стуле. Заклинание было подготовлено заранее, теперь дело за малым. Он воссоздал в своем воображении улицу, несколько припаркованных машин и кафе, в котором сидел. Артур видел себя, сидящего за столиком в любимой кожаной куртке, видел прохожих, идущих мимо, видел приближающийся фургон. Он представил, как дорога по центру улицы внезапно встает на дыбы и преграждает путь фургону. Автомобиль застывает на месте, а прохожие не замечают происходящего и дальше идут по своим делам.

– Сейчас! – скомандовал Милан.

Артур открыл глаза и кинул взгляд сквозь очки на водителя фургона. Реальность разлетелась вдребезги. Для прохожих фургон и члены «Стаи» перестали существовать. Кроме того, в их сознании появилось желание побыстрее покинуть улицу. Водитель фургона увидел перед собой внезапно поднявшуюся стену из бетона и сразу дал по тормозам. Для камер Милана и глаз Кейпила все оставалось обычным. Сам же Артур на всякий случай сохранил проекцию своей иллюзии в стеклах очков и снял их, чтобы тоже наблюдать происходящее на самом деле.

– Кей, минусуй! – дал команду Милан.

Молния Кейпила пробила лобовое стекло кабины автомобиля и с легкостью преодолела ауру водителя-культиста так же, как это несколько секунд назад сделало заклинание Артура. Водитель дернулся и завалился на руль без сознания. Воздух пронизал пронзительный сигнал автомобиля.

– Простите, что не предусмотрел заклинание на заглушение шума, – извинился Артур, вызвав у друзей улыбку.

– Молодцы. Забирайте поганца, и домой, – заключил Милан.

Артур положил оплату за кофе на стол и направился к остановившемуся фургону. Кейпил шагнул с крыши. Ветер ударил в лицо, все мышцы напряглись в ужасе от происходящего. В последние секунды падения множество разрядов тока отделились от его тела и разлетелись по улице, замедляя падение. Несколько голограмм и просто подсвеченных вывесок замерцали, что на секунду привлекло внимание прохожих. Артур укоризненно посмотрел на него. Кейпил ответил безразличным взмахом руки, изо всех сил сдерживая нахальную улыбку, и они вместе подошли к кабине водителя. Задняя дверь фургона со скрипом открылась, друзья вопросительно переглянулись.

– Бэк фаст! – прокричал из коммуникаторов Милан. (Назад, быстро!)

Кейпил дернул Артура за рукав, и они вместе рванули со всей дури от фургона. Увеличив дистанцию между авто и собой до двадцати метров, они остановились. Друзья оглянулись. Из фургона вышел бледный, как поганка, паренек и мужчина в тяжелой металлической броне с огромной косой в руках.

Шам окинул взглядом нападавших и приказал Майку:

– Иди проверь, правильно ли мы все просчитали, а я займусь еретиками.

Вампир незамедлительно растворился в токсично-зеленом облаке газа. Милан понял, что времени объяснять друзьям, кто стоит перед ними, у него нет. Артур лучше Кейпила умел чувствовать ману, поэтому Милан сразу же обратился к нему с помощью используемых «Стаей» в бою сокращений, смешанных с геймерским сленгом:

– Арт, инфу фаст. (Артур, сводку быстро.)

– Бледный в «склеп». Муж в арморе каж без суп спос, но мощ аур, пред юза ману для бафа физ абил. Армор не внешка, но Кей пен мож, – протараторил Артур. (Бледный пошел внутрь «склепа». Мужик в доспехах, судя по всему, без особых умений, но у него очень мощная аура, предполагаю, что он использует ману для усиления физических способностей. Броня не для украшения, но Кейпил пробить сможет).

– Фокус мужика, бледного ластом, – вынес решение Милан. – Арт в дэф, Кей агри. Играем на инфу, но фраг не мисуем. (Сначала концентрируемся на мужике, бледным займемся в последнюю очередь. Артур, займись защитой, Кейпил, сосредоточь его внимание на себе. Стараемся получить больше информации, но по возможности валим сразу.)

Артур сделал пару шагов назад, надел очки и закрыл глаза, начиная тем самым подготовку нового заклинания. Кейпил метнул в сторону врага несколько молний, послабее брошенной в водителя фургона. Шам медленным шагом начал движение в их сторону, забросив косу на плечо. От молний он отмахнулся свободной рукой без особого усердия.

– Ваншот, – раздалось в коммуникаторе. (Атака, нацеленная на победу с одного попадания.)

Кейпил послушался и направил в руку предельно возможное количество маны, однако Шам внезапно рванул в его сторону, быстро сокращая дистанцию до нескольких метров. Кейпил в необходимой спешке бросил молнию наугад, не пытаясь предугадать движений нападающего. Заряд врезался Шаму в плечо правой руки, прошил броню и ауру, но остаточной маны хватило только на обездвиживание руки.

– Арт, сейв три! – понял ситуацию Милан. (Артур, спасай по третьей заготовке.)

Шам выронил косу из ослабевшей хватки, незамедлительно подхватил ее за дальний конец левой рукой и с разворота направил лезвие в голову Кейпилу. Кейпил пригнулся, прикрыв голову руками. Шам решил не тратить времени на замах косой и отпустил ее в свободный полет на половине движения. Вместо нее он выхватил ритуальный клинок, закрепленный на бедре, и вонзил его снизу в подбородок парнишки. Лицо Шама озарилось жестокой радостью при виде испуганного выражения мертвеца.

– С отправлением в лучший мир!

Тут Шам почувствовал, что что-то не так. Он резко выдернул клинок и кувырком прыгнул в сторону выброшенной косы. Как раз вовремя, чтобы увернуться от еще одной мощной золотой молнии. Иллюзия рассеялась, и теперь он видел настоящего невредимого Кейпила, стоящего рядом с Артуром. По команде Милана иллюзионист открыл глаза и заставил иллюзию Кейпила уворачиваться, оставаясь на месте, в то время как по заранее заготовленным наработкам боев Кейпил отступал, чтобы увеличить дистанцию.

– Золотая молодежь! – разразился хохотом Шам. – С вами даже чуть-чуть интересно, что уж тут говорить!

– Тих. По дэфу не прок, дэбаф слет ирли, и слил инфу по ваншоту. Арт, фейкуй до ваншота Кея. Кей, не юз ваншот до фейка, ищи опен фрейм, – выдал новый план действий Милан до того, как друзья успели среагировать на издевку Шама. – Рэпим старт экза. (Не отвлекаемся. Стандартные тактики не сработают, иллюзия на нем держится недостаточно долго, и мы позволили ему узнать про сильную молнию. Артур, создавай иллюзию до того, как Кейпил бросит сильную молнию. Кейпил, не бросай сильную молнию до команды на иллюзию, потом жди момента, когда враг откроется под удар. Повторяем начальные этапы предыдущего плана.)

Дистанция между «Стаей» и Шамом в этот раз была немного меньше. Артур отошел и начал подготовку еще одного заклинания. Кейпил повторно приготовился бросать в сторону Шама слабые молнии.

Шам, подобравший косу с земли рабочей рукой, тоже повторял свои предыдущие действия. Но в этот раз он волочил косу по земле, издавая ею душераздирающий скрежет, чтобы сбить концентрацию Артура. Шам не ожидал, что попадание в броню молнии может быть эффективным. Теперь, располагая этой информацией, он решил подождать броска мощной молнии и рвануться в ближний бой только после этого.

«Молодые бойцы выглядят самоуверенно и вряд ли догадываются, что моя правая длань уже готова собрать их души». Его правая рука действительно отошла от удара, однако он намеренно не подавал вида. Чтобы снизить шансы громовержца на спасение, Шам решил не тратить время на уход от сильной молнии, принять удар на левую руку и идти в лоб, чего враги, скорее всего, не ожидают. Он перехватит косу в правую руку и нанесет удар снизу вверх, а потом сделает разворот на триста шестьдесят градусов с косой на вытянутой руке. На такой дистанции, как бы ни пытался увернуться мальчонка, Шам его точно заденет. Отвратительная хищная улыбка не сходила с лица пророка. Две слабые молнии прожужжали в сантиметрах от Шама, он элегантно увернулся от обеих.

– Дэльни фон, – еле слышно пробормотал Артур. (Избавьтесь от лишних шумов.)

– Кэй, смени патэрн, – посоветовал Милан. (Измени порядок и темп бросков.)

Кейпил бросил еще одну слабую, потом сделал паузу и бросил сразу три. Шам увернулся от первых трех, но четвертую ему пришлось отбить косой, и скрежет прекратился, предоставив Артуру время завершить заклинание в тишине.

– Фейк рди. (Готов применить иллюзию.)

– Пять, – назвал заготовку Милан.

Кейпил бросил в Шама мощную молнию. Пророк ринулся ей навстречу и, схватив косу правой рукой, загородился от молнии левой. Когда ощущения удара не последовало, Шам все понял. Он резко остановил движение вперед, вонзив задний наконечник косы в землю, после чего отпрыгнул на десяток метров назад, желая подождать рассеивания иллюзии.

Кейпил так и не бросил сильной молнии – не увидел подходящего момента, а маны он уже потратил немало. Теперь ребята знали, что правая рука пророка снова рабочая и он может принять еще не один удар, если тот не придется в голову или верхнюю часть туловища. Следовало ждать нового плана от Милана… Коммуникатор молчал.

– Мил, мы ждем, – с раздражением произнес Кейпил.

Ответа не последовало.

– Каж связь минус, фейк и бэк, – принял на себя командование Артур. (Судя по всему, связь с Миланом пропала, создаю иллюзию и отступаем.)

– Эй, ребят, что случилось-то, а? – заметил замешательство нападавших Шам.

В ответ Артур с Кейпилом просто растворились в воздухе. Шам сначала принял боевую стойку, но, почувствовав, что их мана быстро отдаляется от него, расслабился.

– Обидно. Ну и ладно…

На закрепленный на поясе смартфон пришло сообщение от Майка. «Богини здесь нет, но мы не ошиблись. Только что информатор сообщил, что Денис найден мертвым на его точке. Если бы узнали раньше, не поехали бы на последние возможные похороны. Хотя все не так уж плохо, теперь мы знаем личность и адрес носительницы». Шам улыбнулся. Хорошее начало дня.

* * *

Водитель, увидев битву Рин с Денисом, решил не оставаться на кладбище. Поэтому после того как Рин вышла за ворота, она запрыгнула на крышу маршрутного автобуса и быстро добралась до столицы. Затем, приобретя себе новую одежду, бегом помчалась в сторону своего дома. Рин с легкостью пересекала шоссе с оживленным трафиком, проскакивая по крышам машин, и неслась с невообразимой для обычного человека скоростью по тротуару.

В какой-то момент она начала усложнять себе путь: бесцельно забиралась на крыши многоэтажек или же намеренно подставлялась под движение машины, чтобы в последний момент увернуться. Дорога домой напомнила ей пробежку по лесу. Рин чувствовала себя свободной и счастливой, порыв радостного желания мести охватил ее и никак не отпускал. Она перебирала многочисленные способы мучения убийцы ее любимого Эрика и улыбалась в ответ каждой новой идее. Тревоги и вопросы скрылись за пеленой эйфории. Не замечая времени, Рин добралась до территории своего жилого комплекса.

– Привет, Рин, ты как? – спросил охранник, увидев ее издалека.

– Прекрасно и скоро буду еще лучше. Пропускай! – Радость в ее голосе была неподдельной, но не почувствовать в приказе угрозы было невозможно.

Охранник пропустил Рин на территорию и, сам не осознавая зачем, перекрестился, когда она удалилась.

Глава 14

Потеря и безумие

– Все еще не отвечает.

Кейпил водил по смартфону пальцем, нервно открывая и закрывая меню входящих сообщений. Артур не знал, что ответить другу. Все подозрения были высказаны в первые несколько минут после того, как оба сели в машину. Оставалось только сильнее вдавливать педаль газа и готовиться к худшему, надеясь в душе на лучшее.

Дорога была относительно свободна, поэтому общее время пути до дома Милана не должно занять больше тридцати минут. Артур молчал, Кейпил периодически вслух подтверждал отсутствие ответа от Милана. Они свернули с шоссе на узенькую дорогу, скрывающуюся за высокими стволами столетних древ. Столица огромной страны позволяла себе оставлять на своей территории крупные зеленые участки в промежутках между каменными джунглями. Правительство на законодательном уровне защищало леса и парк, но, благодаря коррупции, иногда в одном из лесов внезапно появлялся десяток-другой «старинных частных строений», которые быстро продавались, а на их месте вырастали элитные коттеджи. В одном из появившихся таким образом коттеджных поселков жили семьи Кейпила и Милана.

Легковая машина экономкласса подъехала к пропускному пункту, Кейпил показал заранее подготовленный пропуск, и они проехали вглубь поселка. Артур оставил машину посредине дороги. Кейпил, не дожидаясь остановки, выскочил на улицу и вбежал в дом Милана. Дверь он, не раздумывая, снес зарядом электричества. Артур последовал за ним. На ходу он заметил разбитое окно, ведущее в рабочую комнату Милана, и луч надежды начал тускнеть. Истошный приглушенный крик Кейпила, донесшийся из окна, развеял надежду окончательно. Артур вошел в дом и медленным шагом поднялся на второй этаж, уже зная, что его там ждет, пытаясь отдалить это мгновение.

Тело Милана лежало в метре от его рабочего стола. На лице читался неописуемый ужас. Кейпил стоял у окна спиной к телу друга и нервно бил большим пальцем по кремню зажигалки. Артур сел перед Миланом и прикрыл ему глаза. Кейпил поперхнулся дымом и закашлялся. Бросив только что зажженную сигарету в стену, он повернулся к Артуру.

– Знали ведь, что этим закончится. – Кейпил дрожащей рукой смахнул слезы и достал еще одну сигарету.

Артур не знал, что ответить. Все трое в «Стае» понимали степень риска, но Милан, хоть и обделенный способностями, отказывался сидеть в стороне, когда перед ним открывалась возможность поменять мир в лучшую сторону. Шутки из серии «ведь тебя первого убьют» не раз проскакивали между делом в разговорах друзей, однако только сейчас Артур с Кейпилом поняли, насколько это было очевидно.

Артур осмотрел тело и комнату, пытаясь отвлечься от смерти друга. «Кто убийца?»… Глаза перебегали от тела к углам комнаты так часто и быстро, что мозг не успевал обрабатывать информацию. Перед глазами все шло быстро и резко, как будто сменяющимися кадрами. Артур понял, что сейчас вряд ли в состоянии рассуждать здраво. Он встал с корточек, и ноги чуть не подкосились. К горлу подкатил комок, он понял, что его сейчас вырвет.

– Пройдусь, – еле выдавил он и вышел из комнаты.

Его вырвало сразу же, как только за ним закрылась дверь, вкус желчи с примесью кофе и утренних шоколадных хлопьев витал в воздухе и чувствовался на небе. Артур сбежал по лестнице и вышел из дома. Достав из машины бутылку со сладкой газировкой, он промыл полость рта и сплюнул, потом решил сделать глоток. Попытка выпить вызвала повторную рвоту. Тошнить было уже нечем, поэтому живот скрутило от боли. Рвотные позывы повторились еще несколько раз, казалось, выворачивая кишечник наизнанку. Наконец он смог выдавить из горла несколько капель невероятно горького и едкого желудочного сока. В голову пришло заклинание для успокоения нервной системы. Артур незамедлительно воспроизвел его.

Позывы прекратились, и телу стало спокойней. Сознание прояснилось. От беспорядочных эмоций не осталось и следа. Артур остался наедине со своими мыслями. «Милан мертв» – единственные слова, имеющие сейчас для него смысл. Теперь, когда тело не испытывало психосоматической боли, мучения от утраты пробрались глубже в его естество. Пустота потери и необратимость утраты разрушали его еще сильнее, когда не осталось эмоций, принимающих на себя удар за него. Артур отменил заклинание и вновь прильнул к бутылке, задавливая вернувшиеся позывы крупными глотками. Как ни странно, в этот раз сработало. Опустошив бутылку, он смог более-менее нормально дышать.

Переведя дух, Артур посмотрел на разбитое окно. Кусок рамы свешивался наружу. Артур вспомнил, что в кабинете не было ни одного осколка стекла. «Окно было выбито изнутри?» Отбросив пустую бутылку, он направился обратно в дом. С красным от слез лицом Кейпил стоял у лестницы, ведущей на второй этаж. У его ног лежали два окурка, а в руках догорала еще одна сигарета. Увидев Артура, он пробормотал:

– Ну и воняет там из-за тебя… – Попытка выдавить подобие улыбки не привела к успеху. – Надо прикрыть Мила чем-то.

– Я схожу за простыней в спальню. – Казалось, эмоции тонули в словах.

Проходя мимо Кейпила, Артур хотел было похлопать его по плечу, но, приподняв руку, передумал и пошел дальше. Он достал чистую простыню и наволочку из шкафа в соседней с кабинетом комнате. Простыней накрыл тело, а наволочку бросил на оставленную лужу рвоты у лестницы. Артура раздражало, что он помнит о такой мелочи, находясь рядом с трупом друга. Он сбежал вниз по лестнице, где его встретил вопрос уже закуривавшего следующую сигарету Кейпила:

– Видел отметины на шее?

– Да, четыре дырки от клыков. Почему в фильмах вампиры всегда оставляют две?

– Работа того бледного, да? – Кейпил на мгновение поднял глаза. – Ты же чувствовал, что он пошел в «склеп».

– Не мог быть он. Даже если бы он обладал способностью к телепортации, на такой прыжок за такое время ему не хватило бы маны. Это точно.

– Значит, его дружок.

– Откуда мне знать. Но точно не бледный. Надо посмотреть, есть ли у Мага видео о вампирах или подобных тварях, может, что и поймем.

– Когда найдем ублюдка, я лично его поджарю… Сделаю исключение – лично прикончу! – Кейпил сжал в кулаке тлеющую сигарету.

– Надо перевезти технику до того, как вызовем копов.

– Да какой от нее прок без Мила.

– На ней слишком много информации, чтобы просто ее оставить. К тому же, возможно, Рин разберется.

– Что-то не верится. – Иррациональная ревность заговорила в Кейпиле. Он уже злился на Рин за то, что та может заменить погибшего друга.

– В любом случае надо с ней связаться… – Артур посмотрел на заплаканное лицо Кейпила. – Завтра. В бар?

– Да. Неплохо бы напиться.

– Пошли к машине… А дом я пока прикрою от лишних взглядов.

* * *

Просторные коридоры между квартирами в элитном жилом комплексе были оформлены в стиле ар-деко. Узорчатые темно-серебристые стены, отполированные до блеска, хорошо сочетались с фиолетовыми тканями, которыми была покрыта немногочисленная мебель. Небольшой столик с четырьмя стульями в центре перед дверьми лифтов, пара скамеек в дальних частях коридора и небольшие тумбочки со светильниками.

Амелия уже шесть часов сидела на этаже квартиры Рин. Она успела посчитать количество кругов в настенных узорах, поучаствовать в дебатах на тему «избранных» со смартфона, позвонить подруге и съесть заранее приготовленные сэндвичи. Подозреваемая не появлялась уж больно долго, но женщина набралась терпения и решила подождать еще час. Наконец, двери лифта открылись, и из них вышла босая красноволосая девушка.

– Рин Далекова? – встала со скамейки Амелия и, подойдя к девушке, протянула руку.

Рин окинула гостью взглядом, после чего проигнорировала вопрос и попытку рукопожатия, просто направившись в сторону своей квартиры. Амелия растерялась, но, собрав волю в кулак, схватила Рин за плечо и властным тоном отчеканила:

– Сержант Амелия Кратова, уголовный розыск. Вы задержаны по подо…

Левая рука Рин схватила Амелию за голову и швырнула ее через коридор. Рин так и не одарила полицейскую взглядом, голос ее был надменен:

– Сколько еще ненужных людей сегодня будут тратить мое время?

Амелия в падении опрокинула столик и разбила вазу. Без промедления полицейская встала на ноги и продолжила:

– По подозрению в причастности к инициированию «того дня», создании секты Служителей Хаоса, а также за нападение на служащего, находящегося при исполнении.

– Тебе мало, тварь?! – Холодный надменный тон разом сменился на наполненный гневом крик.

«Кажется, сумасшедшая. Если не удастся успокоить, придется брать силой. Может быть, вызвать подмогу на всякий пожарный? Нет, я же по собственной инициативе действую». Амелия еще ни разу не использовала свои способности в бою. Она хотела по возможности избежать применения силы, тем более против виновной в появлении секты.

– Пожалуйста, успокойтесь. Вы же не хотите, чтобы вами занялось спецподразделение «избранных»?

Рин быстро сократила дистанцию и правой рукой схватила Амелию за горло. «С чего вдруг я взяла, что ее это озаботит?» – пронеслось в голове полицейской. Ноги ее оторвались от земли, Рин посмотрела на поднятую ею жертву и спросила мягким тоном:

– Может быть, просто извинишься? Мне что-то расхотелось портить такую красоту. – Она загадочно прикусила губу.

«Точно, сбрендившая». Воздух рядом с ребрами Амелии зарябил отблесками зеленого. В мгновение ока четыре дымчатые руки глубоко вонзили точно такие же по составу серпы в тело Рин. Амелия воспользовалась ее замешательством, уперлась ей в грудь ногой и высвободилась из захвата. Рин сделала пару шагов назад и посмотрела на четыре зияющие дыры, испускающие зеленую дымку. Майка была испорчена.

– Нет, ты просто издеваешься! Только купила!

Внезапно для себя Рин почувствовала странное жгучее ощущение, расходившееся от мест, куда вонзились серпы. Наполненный маной яд быстро распространялся по телу. Она пошатнулась. Происходившее было не столь болезненно, как сожжение огнем, но силы покидали Рин намного быстрее, чем в бою с Денисом.

– Хоть ты и причина происходящего, вряд ли ты понимаешь силу, которой ты и все остальные «избранные» наделены. Сдавайся, и прекратим эту бессмысленную возню! – отчеканила Амелия.

– А ты, сука, понимаешь? – Рин уже опустилась на одно колено. Она чувствовала, что может напрячься и вывести яд из тела, но ей не хотелось тратить силы попусту. – Меня сегодня сжигали заживо, и все нормально было, с чего вдруг твой яд такой назойливый.

– Ты видео мага даже не смотрела, что ли? – Амелию действительно удивило это, ей казалось, что все «избранные» уже ознакомились с такой важной информацией.

– Пролистала, не нашла ничего про свои проблемы и забила. Тебе-то какое дело?

– Посмотрела бы – знала, что большинство «избранных» используют ману неправильно. Очень много тратят на создание формы, а в итоговый продукт не вкладывают ни капли. Против обычных людей такая тактика хороша, однако против «избранных» с сильной аурой или регенерацией неэффективна. У тебя же защитная аура так себе, разве что на правой руке мощная, зато сильная регенерация. Так что я практически не тратила ману на сам удар, оставив ее для яда, – провела лекцию сержант. Чрезмерно довольная своим успехом, она решила рассказать о том, как готовилась к бою. – Если тебе интересно, как я узнала про твою регенерацию…

– Неинтересно, просто заткнись и дай отдохнуть, и без твоих речей день был насыщенным. – Рин отползла к стене и прислонилась к ней спиной. – Мне завтра еще пророка убивать, так что я была бы крайне благодарна, если бы ты просто свалила отсюда и дала мне побыть одной! – Интонации Рин метались от усталого безразличия к гневному рыку.

– Прости, не могу. Отдохнешь в участке… Ну или куда там пойманных «избранных» у нас теперь сажают. – Она действительно не знала ответа на этот вопрос.

Подойдя к Рин поближе, Амелия заметила новые символы на теле подозреваемой. Грифа, отвечающего за регенерацию, девушка уже отключила, поэтому оставалась режущая правая кисть с акулой, защитный волк на левом плече и неизвестная пока пантера на левой ноге. Амелия приложила по серпу к каждому возможному источнику угрозы: у основания плеча, где заканчивалась защитная аура волка, у кисти руки и у колена. Лезвие четвертого дымчатого серпа Амелия приставила к шее Рин.

– Итак, у нас два варианта действий. Ты соглашаешься сотрудничать, и мы вместе отправляемся в ближайший участок. Или ты отказываешься идти добровольно, и тогда я звоню в спецподразделение, и они приезжают сюда, пока мы сидим вот в таком вот положении.

Амелия понимала, что был еще третий вариант: Рин попытается на нее напасть, а она героически накачает ее еще большим количеством яда и приволочет бессознательную в участок, – но решила не упоминать об этом.

«Сначала напрягусь и выведу яд этого отребья. Как она вообще посмела мне угрожать? Потом блокирую удар серпом и сдавлю голову стальной хваткой… Нет, не успею. Так даже веселее. Нужно отвлечь попыткой удара снизу… А где гарантия того, что мне не отрежут голову? Можно сконцентрировать сгусток крови и пальнуть суке в глаз… А вдруг заметит?» Рин как бы со стороны наблюдала совещание в собственной голове. Надо было срочно придумать выход из положения, но после нескольких секунд раздумий желание напрягать извилины пропало вовсе. День действительно был слишком наполнен внезапными событиями и яркими эмоциями, все это отражалось в психологической усталости.

– Лень с тобой возиться…

Правая нога Рин врезалась в живот Амелии. Женщина ракетой впечаталась в стену, посыпалась плитка. Дымчатые руки Амелии рассеялись в воздухе вместе с серпами, и она мешком рухнула на пол. Рин просидела на месте около получаса, ожидая, когда выйдет яд. Вскоре раны затянулись. Она почесала изображение быка, теперь светившееся на ее ноге, и задалась внезапным вопросом: «А где мне найти этого недоделанного пророка по имени Шам?»

* * *

Артур заглушил мотор и вышел из машины. Хотя луна светила довольно ярко, стволы столетних деревьев закрывали ее лучам доступ к лесному поселку. Яркие красные полосы обозначали края дороги для ночных поездок и прогулок, а встречавшиеся каждые десять метров невысокие светильники освещали местность. Иллюзия, которую Артур наложил до отъезда, была слабая, но зато работала очень долго. Судя по отсутствию полицейского ограждения, никто из «избранных» не проходил мимо дома Милана – или просто не сообщил охране об очевидном взломе.

Кейпил храпел на заднем сиденье, алкоголь действительно помог ему уснуть. Артур не смог заставить себя выпить и капли. Осадок чувств после попытки заглушить боль магическим путем был слишком тяжел, чтобы прибегнуть к алкоголю. Хорошо, если бы хоть Кейпилу стало чуть-чуть легче.

Пора было что-то сделать с телом. Артур вышел из машины и захлопнул дверь. Во тьме было слышно стрекотание кузнечиков и разных ночных птиц. Он посмотрел на дом Милана. Раньше этот вид вызывал в нем странное чувство свежести и свободы от суматохи города. Сейчас он испытывал только мерзкое волнение и страх. Артур сделал глубокий вдох теплого влажного воздуха, чтобы замедлить биение сердца, в третий раз за сегодняшний день поднялся по ступенькам на крыльцо и перешагнул выбитую Кейпилом дверь.

Дом, ранее наполненный теплыми воспоминаниями, теперь казался чужим и пустым. «Хорошо, что Кейпилу не пришлось снова тут побывать». Артур поднялся на второй этаж и зашел в кабинет Милана, где все еще лежал труп друга. Он отвел глаза от тела, достал смартфон и открыл заранее найденное видео мага с инструкцией по использованию телекинеза для людей с большим запасом маны. Артур уже проверил свои способности к телекинезу в баре на кружках, но голова была забита таким количеством неприятных мыслей, что он решил освежить заклинание.

Сначала он вынес из кабинета технику. Чтобы уместить все в машину, пришлось не только забить багажник, но и уложить несколько блоков в салоне. Кейпил спал крепко и от шума не проснулся. Закончив «игру в тетрис», Артур не мог не обратить внимание на то, как просело его авто.

Вернувшись в дом, он избавился от следов их пребывания с помощью заклинания, расщепляющего материю. Ему не хватало маны и опыта, чтобы применять такое сложное заклинание на больших объектах и тем более в бою, но окурки сигарет Кейпила и последствия неполадок с желудком исчезали как по щучьему велению. Вечером снова прошел дождь, поэтому на улице следов тошноты не осталось, а выброшенную бутылку из-под газировки далеко унесло течением ручейков.

Теперь дело за малым. Артур вошел в комнату Милана и взял со стола смартфон умершего, прикрыв руку легкой аурой, чтобы не оставить отпечатков. Переадресация с телефона шла на основной рабочий компьютер Милана, поэтому он использовал смартфон, только когда выходил из дома. Артур набрал на телефоне номер охраны поселка и бросил звонящий телефон в кабинет рядом с телом. Охрана сейчас не проводила дежурных осмотров территории из-за нехватки кадров, однако при поступлении звонка с известного номера должна была прибыть на место и осмотреться.

– Прощай. С тобой было… лучше. – Впервые за день слезы потекли по лицу Артура.

Сказав старому другу последнее прости, Артур поспешно выбежал из дома. Он снял защиту со строения и сотворил более продвинутое заклинание, но уже чтобы замаскировать машину от чужих глаз. Ехать в дом Кейпила в этом же поселке или в свою квартиру на другой стороне города было бы неразумно и подобно принятию вызова на бой, если враги знали их адреса. Надо сделать паузу – дать себе продумать дальнейший план действий, а пока можно остановиться на какой-нибудь случайной парковке у фастфуда.

Хорошо, что они смогли уговорить своих родителей уехать подальше, пока все не уляжется. Иначе сейчас им с Кейпилом, скорее всего, пришлось бы пережить гибель близких. От этой мысли на душе стало еще тяжелее, и слезы вновь подступили к глазам.

Переварив нахлынувшие эмоции, Артур попробовал сосредоточиться на насущных проблемах. Кейпил, конечно, не дурак, однако мыслить дальновидно не умеет. «Стая», лишившись Милана, теперь полностью опиралась на решения Артура. Даже гению стратегии Милану приходилось советоваться с ним в некоторых ситуациях, а вот Артуру конструктивного мнения от Кейпила не дождаться. «Завтра надо встретиться с Рин. Вместе с ней точно разберемся, что делать дальше и как найти этого вампира… Вряд ли она откажется вступить в “Стаю„».

Уверенность в поддержке подруги придавала сил, но появилось чувство, что он втягивает еще одного близкого человека в игру со смертью.

* * *

Амелии казалось, что ее избили пыльным мешком. Тело было непосильно тяжелым и вязким, а резкая боль в мышцах постепенно вытягивала из дремы. Она тщетно попыталась открыть глаза. Руки и ноги не двигались, а боль нарастала. Попытка заговорить ранения также не увенчалась успехом. Она чувствовала, что лежит на теплом паркете в одном нижнем белье.

– Ну, очнулась? – полувопросила Рин. – Спасибо за совет, кстати. Так много всего узнала из видео этого Мага…

Амелия смогла открыть глаза, только чтобы понять, что они завязаны. Несколько слоев тряпок были обмотаны вокруг головы и затыкали рот. Конечности по-прежнему не двигались, а попытки пошевелить ими отзывались острой болью.

– Я тебе тут часть связок на ногах и руках перерезала. Просто ты такая борзая была, вот я и подумала, что ты точно попытаешься вырваться. Ну когда очнешься, я имею в виду. Без обид?

Амелия закричала, однако вырвалось лишь долгое глухое мычание. Хотя тело ее было измождено, маны еще хватало на рывок к свободе, поэтому она сразу же создала руку из зеленой дымки и потянулась к голове, чтобы снять повязку. Резкая фантомная боль.

– Замечательно! Сама потратила оставшуюся ману! Оказывается, я очень неплохо могу чувствовать ее количество. Маг называл таких сенсориками.

Осознав свое бессилие, Амелия зарыдала. Голос приблизился к уху:

– Ну-ну. Не порть свое прекрасное личико слезами. – Рин сняла с ее глаз повязку и бережно утерла слезы рукой.

Взгляд Амелии метался из стороны в сторону в бессмысленном поиске. Комната была практически пустой, по крайней мере, та часть, которую она видела. Большая двуспальная дубовая кровать, стол и несколько стульев. Ее мучительница была пугающе заботлива и улыбчива.

– Ты мне футболку испортила, а она мне очень нравилась. Ну вот прям очень! – Рин сорвалась на крик. – Ничего, ничего, я тебя не виню. Работа и все такое. Я понимаю… Но ты ведь должна как-то возместить ущерб. Вот я и прикинула, как может мне пригодиться сержант правоохранительных органов. И тут вспомнилось, что я очень… – Рин перешла на зловещий шепот и говорила так близко, что воздух щекотал ухо Амелии, – очень, очень, очень хочу знать, где мне найти некоего Шама – пророка. Я в курсе, что он возглавляет секту Служителей Хаоса, однако в интернете информации по их местоположению нет. Так что ты, служитель закона, мне об этом поведаешь, и мы с тобой расстанемся лучшими подругами! Теперь я освобожу твой рот, но даже не пробуй… – Рин снова смахнула слезу с лица Амелии, – кричать. Думаю, объяснять почему не обязательно.

Рин аккуратно развязала тряпки. Амелия испугалась, что если она не заговорит, то эта сумасшедшая сразу же ее ударит. Однако говорить сил не хватало, и она лишь прерывисто всхлипывала.

– Позови, когда будешь готова. Кстати, ты не представляешь, каких усилий мне стоило не воспользоваться твоим бессознательным телом. В какой-то момент я поняла, что лучше не снимать с тебя нижнее белье, иначе я точно не удержалась бы. – Рин кокетливо хихикнула. – Хорошо, что удовольствие от перерезания связок смогло меня хоть чуть-чуть удовлетворить… Кстати, ты не рассердишься, если узнаешь, что я зашла на свой аккаунт связи с твоего смартфона? – и, не дожидаясь ответа, радостно воскликнула: – Вот и славно!

Рин поднялась с колен, села на один из стульев, достала смартфон Амелии из кармана и начала пролистывать что-то в интернете. Через минуту Амелия наконец смогла немного прийти в себя. «Если поймет, что я не знаю того, что ей нужно, сразу убьет».

– Мои… мои коллеги… знают, куда я отправилась, – заикаясь, начала она.

– Мы не в квартире моих родителей. Они вроде бы прилетают завтра, так что я решила, что держать тебя там… чуть странно и сложно объяснимо, – «успокоила» ее Рин, не отрываясь от смартфона.

Амелия замолчала. Больше идей у нее не было, поэтому она решила пока просто лежать молча и подождать, пока Рин сама начнет разговор.

Смартфон в руках Рин зазвенел.

– Але. Ты, Артур?

– Привет, Рин, тут жуть конкретная у нас. Сможешь пом…

– Перезвоню завтра, я сейчас занята пытками. Пока, – перебила его Рин и бросила смартфон в стену, так что тот разлетелся вдребезги. – Сука! Точно! Пытка! Вроде бы до того, как задавать вопрос заложнику, надо сначала его пытать. – Рин на секунду задумалась. – Или зачтется то, что я перерезала тебе связки? Неее, не в счет – ты же в бессознанке была…

– Я ничего не знаю, не знаю! Пожалуйста, не трогай меня! Я правда ничего не знаю! – в отчаянии закричала Амелия.

– Серьезно? Тогда пытки бесполезны. Но ведь это может быть весело!.. Впрочем, нельзя отвлекаться от цели. Не подскажешь, кто может знать?

– Начальство должно! Точно должно! Обменяй меня на информацию!

– Нет, – категорически заявила Рин. – Ты мне нравишься. Хочу оставить тебя себе. Должен быть какой-то другой способ.

Рин подошла к Амелии, и та замерла в ужасе, не зная, чего ожидать. Рин провела рукой по талии Амелии и заговорила неторопливо и зловеще, как зачарованная:

– Такая женственная, красивая и сексуальная. Я даже… завидую. – Вокруг глаза Рин медленно начал проявляться символ алого змея.

Глава 15

Ликантроп

В голове гудело, во рту пересохло. «Бар, бухло… много бухла», – вспомнил Кейпил. Он собрал все силы и приподнял бетонную голову. От его движения кожаное сиденье противно заскрипело. В машине пахло дешевым фастфудом. Артур оставил ему кофе, гамбургер, жареную картошку и электронную сигарету. Кейпил уронил голову обратно на сиденье и увидел на потолке записку: «Отошел прогуляться, буду к одиннадцати утра. Поедем разбираться, что там с Рин. Кажется, ей снесло крышу».

Кейпил бросил взгляд на часы. «Девять семнадцать… Сегодня будет долгий день».

* * *

– Здесь ее нет! – нервным голосом парня на первом свидании прокричал Шам, выходя из квартиры родителей Рин.

– Адрес точно тот, – начал оправдываться Майк.

– Знаю я! – рявкнул пророк. – Но ее здесь нет! Судя по следам боя, Богиня здесь была, причем в своей истинной форме. – Шам ткнул пальцем на разбитую вдребезги настенную плитку. Волнуясь, он слегка прикрыл рот рукой. – Будем ждать новостей о ее похождениях… А ты, Майк, на случай ее возвращения покараулишь здесь. Оставляю тебе этих двух и машину, вдруг понадобится водитель или жертва, чтобы задобрить Богиню. – Шам указал на двух выбранных наугад «неизбранных» культистов.

Жестом он приказал Роберту и Шики зайти вместе с ним в лифт. Двери закрылись, и Майк наконец-то смог вдохнуть полной грудью.

– Ты, слева, иди к машине, – велел он культистке, когда Шам со свитой уже спустились на несколько этажей.

Девушка, ранее известная нам по разговору в тронном зале Служителей Хаоса, поклонилась главному помощнику пророка и, подождав следующего лифта, вошла в кабину. Второй культист проводил ее взглядом. Как только двери лифта захлопнулись, жизнь оставшегося на этаже культиста пронеслась у него перед глазами, и он высохшим ростком цветка упал на пол. Майк протер руки и губы влажными салфетками.

– Одной жертвы будет достаточно, а машину повести и я могу, – оправдался он сам перед собой.

Майк сосредоточил в руке токсично-зеленый газ и не спеша покрыл им тело убитого. Труп постепенно размяк и осел. В первую очередь было разъедено мясо, потом кожа с одеждой, через десяток минут кости также превратились в ничто. Майк проследил за всем процессом. Внезапно что-то одернуло из глубин сознания, он приложил руку к голове и заговорил себе под нос, пытаясь как можно громче повторять слова про себя. Голос дрожал от волнения и страха:

– Ее здесь не было. – Пауза. – Он не знает про вторую квартиру. – Пауза. – Хорошо, жду.

Майк нервно достал еще одну салфетку, протер вспотевший лоб, поднял валяющийся на полу стул и сел в ожидания развития событий.

* * *

Звонок в дверь.

Амелия собрала оставшиеся силы и приоткрыла глаза. Рот ее снова заткнули тряпками, но глаза были не завязаны.

Снова звонок в дверь.

Тишина.

Амелия перевернулась на спину и огляделась. Мучительницы видно не было. Глаза остановились на входной двери, еле заметной за углом.

Третий звонок.

Рин не было в квартире. Шанс! Амелия издала наиболее громкий из звуков, которые можно издать с заклеенным ртом и сильной потерей крови.

Тишина.

Амелия замолчала. «Не услышали, не помогут?» Слезы подступили к глазам беспомощной женщины.

Дверь сорвалась с креплений и с грохотом исчезла из виду за пределами квартиры. Полностью окутанная черной пеленой фигура плавно перелетела дверной проем. Сквозь тьму невозможно было разглядеть ни единой черты тела или лица. Одежда тоже скрывалась за кромешной тьмой зловещей ауры. Волосы бесформенными темными щупальцами расходились во все стороны и бережно скользили по стенам. Голова темной фигуры неестественно повернулась на девяносто градусов в сторону Амелии. Крупные белые дыры вместо глаз уставились прямо на нее. На месте, где должен был находиться рот, из тьмы проявилась точно такая же пустая одноцветно-белая улыбка. Она медленно расплылась до нечеловеческих размеров, растянувшись от одной стороны лица до другой. Фигура начала медленно надвигаться на Амелию.

В ужасе Амелия смогла найти в себе силы, чтобы перевалиться за угол и с помощью только плеч и бедер отползти на несколько десятков сантиметров в сторону угла комнаты. Фигура на секунду ускорилась и несколькими столь же неестественными, как было и до этого, рывками переместилась за спину Амелии. Тело полицейской поднялось в воздух и медленно перевернулось, словно в невесомости. Изувеченные конечности Амелии бессильно болтались в воздухе. Встретившись взглядом с белыми дырами, она зажмурила глаза, испугавшись смотреть в лицо своей смерти. Вокруг было невыносимо тихо. Что-то постороннее пробралось в мысли Амелии:

«– Где Рин? Здесь нет? Где Богиня? Была здесь? Где красноволосая?»

Однотипные вопросы словно впились в ее разум. Амелия почувствовала боль от резко вырванных изо рта тряпок. Фигура требовала ответа.

– Не… Не… зн… а… ю. – Амелия глотала воздух между звуками.

«– Помнишь? Деталь? Мелочь? Догадка? Объяснение? Что-нибудь? Быстро? Информация? Знание? Скажи!»

Следующая волна вопросов была намного ожесточенней, Амелии казалось, что сейчас ее мозг не вынесет давления тысячи шепотов и ее сознание просто растает, смешавшись с ними.

– Ро… ди… те… ли… при… ез… жа… ют… се… го… дня. – Измученный разум выдал первый клочок информации о Рин, за который смог зацепиться.

Амелия рухнула на пол. Женщина не знала, ушло ли чудовищное существо или находилось все еще в комнате, но ей казалось, что оно просто замерло над ней в ожидании.

– Спасите… – Последние жизненные силы Амелии ушли в это слово.

«– Свобода во тьме. Страх – ничто. Сольешься с большим. Мучения сгинут».

* * *

– Справишься один? – недоверчиво спросил Шам Майка по смартфону. – Не оплошай.

Родители носительницы Богини скоро попадут в руки Майка! Лучшего расклада событий Шам и представить себе не мог. Время поисков Богини приближается к финалу, теперь она сама придет к нему. Шам встал с трона и провозгласил на весь ангар:

– Возрадуемся же, избранные Хаосом! Ибо сегодня мы нашли жертву, достойную Богини, и она снизойдет к нам во всем своем кровавом величии! В преддверье великого воссоединения нам более не должна быть страшна власть еретиков и изуверов! Так пойдем же и кровью докажем свое рвение служить истинной Богине и величию Хаоса! С боем возьмем алтарь, достойный этого дня, – место, где впервые Богиня ступила на грешную землю!

* * *

В сравнительно невысоком здании в центре столицы, двенадцатиэтажном отделении полиции, работа била ключом. Безостановочные звонки, сообщающие о новых преступлениях и несчастных случаях, заставляли только что вернувшихся с вызова служителей закона сразу отправляться по новому делу. Офисные работники без перебоя заполняли все новые и новые документы. И все же это можно было назвать вялотекущим рабочим процессом по сравнению с первыми неделями после «того дня».

Именно в этом отделении, на специально освобожденном под них этаже, расположился столичный отряд «избранных». Сначала их называли и отрядом, и подразделением, а недавно остановились на новом названии: ПИ – Правительственные Избранные. День выдался для отряда как бы «разгрузочным»: специальных вызовов, связанных с бушующими «избранными», были единицы. Это позволяло отправляться на вызовы группами по шесть и более человек и решать проблемы без лишних осложнений. Свободным от дел служащим разрешалось находиться на расстоянии десяти кварталов от отделения при условии выхода на связь при первой надобности.

На разработку специальной уникальной формы для отряда ПИ времени ни у кого не было, поэтому решили крепить знаки различия нового образца на любую подходящую одежду. Та часть отряда, которая работала в полиции и до «того дня», просто сменила погоны на прежней униформе. Новички были в штатском.

Уже прославившаяся своими подвигами Карэн относилась к числу первых. Ликантропы не могли носить стандартную форму – каждое поспешное превращение в вервульфа разрывало верхнюю часть одежды. Поэтому она прикрепила погон на легко заменяемую рубашку, а форму забросила поглубже в шкаф. К счастью, она и раньше предпочитала брюки юбке, ибо работала оперативником.

Карэн достала электронную сигарету и закурила малиновый картридж. Сегодня на ее долю не выпало ни одного выезда. Она спокойно пообедала в престижном ресторане и теперь не спеша направлялась в сторону отделения. Запах пара от сигареты сразу же неприятно ударил в нос, чуть не заслезились глаза. В самом центре города машины могли использовать только служители закона и другие экстренные службы, и это стало любимым местом для ликантропа с ее острым чутьем. Благодаря обретению сверхчувствительного обоняния она смогла разом сократить количество выкуриваемого в день и даже отказаться от картриджей, содержащих никотин. Но, несмотря на в целом безобидные ароматизаторы, синтетический пар все равно сильно бил по рецепторам в носу.

Подходя ко входу в отделение, Карэн убрала сигарету в карман. На пропускной стояла женщина в полицейской форме. Короткие каштановые волосы, в меру широкие бедра, стройные ножки в черных лодочках на каблуке… «Повернись-ка, красотка», – улыбнулась про себя Карэн, глубоко вдохнув. Запах женщины был ей знаком.

– Вон она, спрашивай, что хотела, – указал на Карэн охранник. – Карэн, к тебе тут некая Амелия Кратова из Северного округа. Говорит, по делу.

Амелия повернулась к Карэн. Ее внушительная грудь еще более выделялась благодаря тому, что ниточки, удерживающие верхние пуговицы, были слегка натянуты. «Нуууу спасибо», – завыла про себя Карэн и постаралась убрать с лица похотливую улыбку, пока ее не заметила Амелия.

– Я вас знаю? – обратилась Карэн к Амелии обычным рабочим тоном, пожалуй, даже более сухо, чем следовало.

– Боюсь, что нет, но вы бывали у нас в отделе на Шторменской. Сержант Амелия Кратова. – Женщина протянула руку для пожатия.

– Старший исполнитель ПИ Карэн, – бережно пожала мягкую руку Карэн. – Кажется, я поняла, зачем вы здесь.

– Правда?

– Думаю, да. Я была на Шторменской, почувствовала присутствие «избранного», но времени на выяснение конкретных обстоятельств не было. В вас я ощущаю немалый запас энергии. Которую все почему-то называют маной, – на секунду сбилась с мысли Карэн. Ей не нравилось, что все так легко прислушались к мнению забугорного мага. – Короче, энергии в вас явно больше, чем было в тот день. Полагаю, вы недавно обнаружили в себе способности и пришли ко мне как к знакомому «избранному» из полицейских.

– А вы проницательны, – улыбнулась Амелия.

Карэн на секунду показалось, что в выражении лица женщины таился пошловатый намек, но она списала это на собственное воображение. «Заканчивай фантазировать, похотливая сука», – упрекнула она себя.

– Пропусти, Серег.

Охранник пропустил женщин внутрь.

– Пойдем в мой кабинет. Поговорим сначала, потом я отведу к нашему начальнику, запишешься в отряд. Если захочешь, конечно. – Карэн знала, что «избранные», отказавшиеся от вступления в ПИ, не задерживались на работе в полиции надолго, но решила промолчать.

Парадный зал напоминал скорее вестибюль гостиницы, чем вход в отделение полиции. Серая мраморная плитка была натерта до блеска и поскрипывала под подошвой ботинок, а острый стук каблуков звонко разлетался по залу. Карэн очень любила этот звук.

– Эй, попрыскай там дезодорантом в лифте, ладно?! – окрикнула ее полная полицейская, сидящая за овальным столом у информационного окна.

Карэн, не оборачиваясь, показала через плечо средний палец и отступила в сторону, пропустив Амелию в лифт первой. Она поднесла магнитную метку к панели управления. Лифт начал движение на двенадцатый этаж. Карэн встала лицом к дверям и сказала, не поворачивая головы:

– Простите за этот запах, сержант Кратова. Ничего не поделаешь, все-таки я оборотень.

– Можно на «ты». И для близких я Амели.

– А мы с вами близки? – шутливо бросила Карэн и обернулась.

– Пока нет, – улыбнулась Амелия. – И я заядлая собачница, так что запах ваш мне даже приятен.

«Сейчас не показалось. Нет, точно не показалось! Какой хороший день!» Карэн постоянно, по любому мелкому поводу, вступала с собой во внутренний диалог. Иногда ей это помогало держать свой бурный нрав под контролем. Иногда – нет. С каждым вдохом она ощущала манящий аромат Амелии и чувствовала, как все чаще бьется сердце, а животный инстинкт одолевает разум.

Двери лифта открылись, и женщины направились в сторону кабинета Карэн. Из кабинета номер шесть вылетел сослуживец оборотня, Дмитрий.

– Куда несешься?

– За пивом, пока реклама. – Он пронесся мимо Карэн и крикнул, уже удаляясь в сторону холодильника в кабинете номер два: – Ты с нами, лохматая?

– Нет, дела.

Обычно Карэн не оставляла таких насмешек без ответа, тем более от Димы. Чаще всего ее называли «нос горой», «лохматый пес», «цепной волк» или «дворняга». По-своему она действительно подходила под каждое из вышеупомянутых прозвищ. Переносица выступала вперед практически до уровня кончика носа. Короткие взъерошенные волосы отказывались подчиняться расческе. Грубое лицо всем видом выказывало агрессию. А дворнягой ее называли в отделении еще до «того дня». Она прославилась, когда бастовала против решения об увольнении сослуживца: неделю прожила во дворе отделения в палатке. В целом и поведением, и внешностью Карэн сразу бросалась в глаза и запоминалась надолго. Красивой ее считали немногие, но это не особо ее заботило. Она верила, что подходящая пара точно оценит ее достоинства по заслугам. Если бы ее нужно было охарактеризовать одним словом, большинство бы сказало – «дерзкая».

Карэн пропустила Амелию в комнату и закрыла за собой дверь. Кабинет Карэн был чист и аккуратен: у каждого документа свое место, ни одной пылинки на полках, ничего лишнего на рабочем столе. Не дожидаясь, пока педантичная хозяйка помещения отойдет от двери, Амелия подошла к рабочему столу и повернулась, зазывающе приподняв край юбки рукой.

– И что же ты хотела обсудить до встречи с начальством? – Выражение лица ясно давало понять, какого ответа она ждет.

«Джекпот!.. Черт, ты серьезно, Карэн? Так сразу? На рабочем месте? С первой встречной? Да кого я обманываю! Сколько времени уже прошло после расставания с Кейт! Еще эти безостановочные схватки насмерть, а сейчас такой подарок судьбы. Не кусай руку, которая тебе протягивает кость. К черту все, я срываюсь с цепи!» Моральная дилемма решилась в голове Карэн за секунду, и она бросилась в объятия внезапной любовницы.

Губы их слились в поцелуе, правая рука Карэн скользнула вверх по ноге Амелии, а левая ловко сняла с нее форму и обхватила за талию. Языки сплелись в беспорядочном танце. Карэн почувствовала резкую боль на языке и отпрянула назад. Во рту остался легкий привкус крови от укуса Амелии.

– Играет грубо? Мне нравится. – Карэн сначала сама не поняла, что произнесла это вслух.

Она одним движением посадила грубиянку на стол. Юбка Амелии надорвалась, издав короткий треск, туфли со стуком упали на паркет.

– Обожаю этот звук, – томно проскулила Карэн, вплотную вдыхая аромат Амелии от груди до шеи.

Амелия страстно выдохнула, откинула голову назад и сильнее вцепилась в спину Карэн пальцами. Карэн губами ласкала ее шею, а руками обхватила пышную грудь Амелии сквозь рубашку.

– Пора избавиться от лишней одежды, – властно, но нежно решила Карэн.

Она отстранилась и начала умело расстегивать рубашку Амелии. Та не осталась безучастной и игриво переместила одну руку со спины Карэн на шею, принявшись не спеша расстегивать партнерше верхние пуговицы. К этому моменту Карэн уже расстегнула рубашку Амелии и резко распахнула ее. Фиолетовый бюстгальтер был маловат, поэтому грудь так и стремилась покинуть тесный плен.

– Ооооо, ты просто прееееелесть! – провыла Карэн, любуюсь красотой новой подруги и водя пальцами по ее талии и ребрам, пока та расстегивала на ней рубашку.

Раздался экстренный сигнал кабинетного телефона, через секунду смартфон в кармане штанов Карэн повторил звук. «Ну почему сейчас?! Весь день было тихо!.. Иногда я ненавижу свою работу!» Карэн вырвалась из хватки Амелии и быстро застегнула пуговицы рубашки. Амелия смотрела на нее со смесью остававшегося возбуждения и разочарования – видимо, понимала, что веселью пришел конец.

– Долг зовет. Я доложу о тебе начальству. Как только закончится брифинг, сможешь поговорить о своем переводе. Кабинет номер один, если что.

– С тобой разговаривать было веселее. – Амелия обиженно повернула голову к небольшому окну.

«Так! Почему я уже чувствую себя виноватой? Мы знаем друг друга первый день. Первый час! Вот вам долбаная собачья преданность».

– Прости, Амелия, город в опасности. Завтра обязательно продолжим. – Карэн открыла дверь, но, перед тем как выйти, добавила: – Я рада, что мы будем работать вместе. – Она захлопнула дверь и направилась в сторону первого кабинета, где обычно проходили брифинги.

«Город в опасности… С каких пор я перевелась из полиции в лигу супергероев? Хотя мы вроде и есть правительственные супергерои… “Рада, что мы будем работать вместе”? Что я несу?! Это должен говорить переведенный в новый отдел сотрудник своему старшему по званию, сэнсэю… Почему завтра? Сегодняшний вечер у меня ведь свободен. И ночь! Так, все, Карэн, проехали. Пора работать, настройся на серьезный лад. Убийства. Трупы. Большая пышная грудь… Заново. Убийства. Трупы. Спасение детей из горящего дома, где только что совершил поджог “избранный” крайне отвратительной внешности! Надо бы для начала пригласить ее на ужин…»

– Карэн! Ау! Ты с нами? – пробился сквозь посторонние мысли бас начальника.

Темнокожий мужчина пятидесяти лет с короткой стрижкой и седой ухоженной щетиной сидел во главе стола. В отделении все обращались к начальнику Борисыч, сначала он возражал, но потом сам привык к обращению по отчеству.

– Просто задумалась. Что случилось?

– Хаоситы пошли войной. Конец перемирию, будем пускать их в расход, – резюмировал пропущенную часть брифинга подчиненный Карэн по имени Элиот.

– Это если в общих чертах, – подтвердил сказанное начальник и надел фуражку, прикрыв седые волосы.

– Сколько их и что натворили? – спросил только что зашедший в кабинет еще один старший исполнитель.

В ПИ было четыре старших исполнителя и один начальник, остальные занимали должности младшего исполнителя. Каждому старшему исполнителю придали группу подотчетных подчиненных. Всего в отряде насчитывалось восемнадцать «избранных». Такая низкая численность объяснялась боевыми потерями и переводами на границу, где уже начали вспыхивать первые внешнеполитические конфликты.

– Все или, по крайней мере, большинство, во главе с самим Шамом. По нашим расчетам, у них в рядах больше «избранных», чем у нас. Человек двадцать. Вдобавок пятьдесят обычных вооруженных лунатиков, так что будем действовать вместе с военными силами. – Над длинным столом переговоров нависла давящая тишина. – Они захватили старый торговый центр на Мартовской. Тот, что у Мартовского парка.

– Не там ли Шам в «тот день» устроил террористический акт? – вспомнила Карэн.

– Именно. Не знаю, что они там забыли, нам даже неизвестно, оставили ли они в живых хоть кого-то из посетителей. Но остановить их надо при любом раскладе. Все, кто здесь, выдвигаемся сейчас же, остальные подъедут на место своим ходом. Действуем полным составом. Руковожу, разумеется, я. – Начальник поправил форму. – Брифинг продолжим в дороге. Быстро по служебным машинам!

– Есть! – отдали честь все десять человек, находившихся в кабинете.

– Борисыч… – Один старший исполнитель немного задержался и окликнул начальника.

– Что, Шепард?

– Дружинников будем звать? Которые «Стая».

– Помнишь, мы не могли с ними связаться после вчерашней неудачи, когда Шам со своим подручным приперлись к «склепу»? – Шепард кивнул. – Их лидера и связующего вечером нашли мертвым. С другими членами группы связаться тоже не получается, так что забудь о них пока и пошли.

«Может, захватить с собой Амелию? Нам тут каждый «избранный» понадобится… Нет, не думаю. Первая операция и сразу с таким риском – это перебор. Лучше вообще пока не буду ее упоминать, скажу Борисычу после», – решила Карэн и вместе с сослуживцами направилась к лифтам.

* * *

Грех гнева даровал Рин способность управлять кровью и одним прикосновением разрывать плоть врагов. Грех чревоугодия подарил ей сверхчеловеческую регенерацию и возможность использовать кровь павших как материал для собственного восстановления. Грех похоти превратил боль от ранений в величайшее из удовольствий и одарил Рин невероятной скоростью движений. Грех гордыни огородил ее руку прочнейшим щитом, и орудия из ее крови стали подобны твердому драгоценному камню. Грех праздности вложил в ее рывок силу, способную смести все на своем пути. Зависть же была не столь проста.

Правый глаз Рин теперь видел сквозь плоть каждого встречного, замечал мельчайшие детали происходящего и реагировал быстрее, чем его левый собрат. Стоило лишь одной капле чужой крови соприкоснуться с ее языком, и содержимое чужого сознания открывалось для Рин. Незащищенные знания и недавние воспоминания владельца крови становились частью ее разума. Глоток-два – и даже сокровенные секреты могли ей открыться. Но было у зависти и еще одно, последнее свойство.

Рин вцепилась руками в голову, и ее тело охватили бешеные судороги. Короткие каштановые волосы окрасились в красный цвет, прическа изменилась, глаза засияли красным, мускулатура выместила женственные формы, а шесть горящих красным символов грехов вновь проступили на коже.

Превращение в Амелию и обратно было очень болезненным, что только приносило Рин больше удовольствия от процесса. Оборванный половой акт с женщиной-ликантропом слегка раздосадовал ее. Возможность заняться сексом с незнакомкой, находясь в чужом теле, выпадает не каждый день.

Рин застегнула пуговицы на рубашке, которая была ей чуть велика, и подошла к раскрытому окну. В итоге произошедшее было ей только на руку: один укус во время поцелуя – и ей уже известно местоположение базы Шама. Рин не знала, радоваться ей тому, что не пришлось никого убивать, или же, наоборот, расстраиваться? Главное – другое.

«Пришло время мести», – улыбнулась Рин и выпрыгнула из отделения полиции.

* * *

Перелет прошел для родителей Рин без осложнений. Впопыхах перед отъездом они забыли предупредить водителя о времени приезда, поэтому пришлось взять такси. Родители сильно волновались насчет психического состояния дочки, хоть по телефону та и говорила, что неплохо справляется. Не помогли успокоиться и красноречивые рассказы таксиста, описывавшего разрушения в городе. В какой-то момент он заговорил о теории заговора: мол, страна-конкурент изобрела «избранных», чтобы потом подчинить себе весь мир. А наши отечественные ученые все разгадали и одновременно с иностранцами запустили свой проект, однако оба проекта вышли из-под контроля, раздав сверхспособности всем кому попало. Мать кивала головой, но думала о своем. Отец игнорировал бредовые речи и просто смотрел в окно, периодически отвечая на звонки по работе. Их было много: в мире наступил очередной экономический кризис из-за множества беспорядков, бунтов и даже локальных войн по всей планете.

Наконец, за мостом через водохранилище показалась крыша родного дома. У пропускного пункта родители расплатились с таксистом и, достав чемоданы, прошли на территорию жилого комплекса. Двери лифта раскрылись на двадцать четвертом этаже. На стуле перед лифтами сидел бледный худощавый парень лет двадцати. Он поднял свои красные глаза и без церемоний спросил:

– Вы Дорэн и Жулия Далековы?

– Да, а…

Дорэн не успел договорить. Зеленый газ, сейчас безвредный, усыпил родителей Рин. Майк с легкостью водрузил двух взрослых людей себе на плечо.

Перед тем как зайти в лифт, он на всякий случай прошептал, сконцентрировавшись на внутренних мыслях:

– Точно хочешь этого?

«Путь избран. Не отступай. Страх? Дорога жизнь? Я важнее. Утолю жажду. Устрани помехи. Цель близка».

Майк понял, что отступать действительно поздно. Страшно было представить, что случится в скором времени, но лишь так он мог выжить.

Используя навыки скрытности, Майк беспрепятственно добрался до машины и бросил заложников на заднее сиденье.

– Отправляемся без Шеллера? – спросила культистка, сидевшая за рулем.

Вампир на секунду задумался, попытавшись понять, о ком она говорит. «Точно – обед».

– Да, он остался сторожить квартиру.

* * *

– Сколько ты еще будешь упрямиться?! – сорвался на крик Артур.

Они уже несколько часов сидели в машине у жилого комплекса, где жила Рин. Как только Кейпил узнал содержание звонка Артура к Рин, он наотрез отказался идти к ней в квартиру.

– Я буду упрямиться, пока ты не забьешь на встречу с Рин. – Кейпил спокойно покуривал электронную сигарету и в десятый раз повторял свою аргументацию: – Мы не знаем, на что она способна, у нас нет связи и плана, а она, возможно, сошла с ума и пытает у себя дома людей.

– Мы всегда можем уйти под фейком!

– И спровоцировать ее на действия, которые могут повлечь за собой смерть других жителей дома? Спасибо, я пас.

– Мы не уверены, что она сошла с ума.

– Зато мы точно знаем, что она как минимум не в полном порядке. Давай просто подождем, пока она выйдет на связь, а там решим. К чему спешка?

– К тому, что на нас, возможно, ведут охоту, и мне приходится безостановочно прятать нас по всему городу! Нужен третий, чтобы повысить наш боевой потенциал. Без поддержки с камер и нормальной связи нам недостаточно только иллюзий и дальнего боя. Рин будет крайне полезным брусером[9], которого нам отчаянно не хватало.

– Именно, как ты и сам только что сказал! Нам будет мало одних иллюзий и дальнего боя, если она на нас нападет! – сорвался Кейпил.

– Тогда просто уйдем под фейком! – Разговор мог ходить по замкнутому кругу еще как минимум час, но умение Артура чувствовать ману прервало спор. – Бледный, кажись, рядом!

– Тот вампир?! – сразу забыл про ссору Кейпил.

– Вроде бы.

Артур жестом попросил Кейпила сидеть тихо и сосредоточился на поиске.

– Точно он. – Артур показал пальцем на выезжающую с охраняемой территории машину.

– Хрен ли эта падла здесь забыла?

– Откуда мне знать. Едем за ним, там разберемся.

Артур быстро произнес усиленное заклинание скрытности, чтобы вампир не заметил «хвост», и нажал на педаль газа.

Глава 16

Осада торгового центра

Получив возможность передвигаться по городу мощными прыжками, Рин двигалась к цели напрямик, не скованная более лабиринтом мегаполиса. Она неслась через город в сторону доков, где располагалась база Служителей Хаоса. В один прыжок она преодолела пропасть между крышами двух небоскребов. От ее приземления крыша дома вздрогнула, а плитка под ногами потрескалась.

Она не замечала скорости и высоты, все ее естество было сосредоточено лишь на одной цели. Месть была так близка! Уничтожить Шама и все встающее на пути! Уродливое лезвие уже заменило правую руку Рин, а на левой медленно отрастали острые кристаллы. С каждым прыжком через крыши, с каждым пройденным метром, с каждым шагом, сделанным в сторону убежища Шама, с каждой секундой рассудок Рин все глубже погружался в забвение.

* * *

Пятый этаж торгового центра. «Навевает приятные воспоминания». Шам с робкой нежностью прикоснулся к той части брони, за которой скрывался шрам от удара Богини. Сегодня людей было намного меньше, чем в тот день. Зато боевые ресурсы позволяли Служителям Хаоса не выпустить никого из посетителей.

– Точно не нужен заложник? – на всякий случай переспросила Шики.

Ее бестелесная рука проникла вглубь тела одного из несчастных, оказавшихся сегодня в торговом центре. Пальцы обхватили сердце призрачной хваткой, готовые впиться в него в любой момент. Тело несчастного было пропитано мерзлым дыханием смерти, и он застыл, не в силах пошевелиться.

– Хватит кипишить по мелочам! Шам тебе не попугай – одно и то же талдычить без умолку. – Роберту только и требовался повод, чтобы начать очередной спор с ненавистной ему Шики.

– Не нужен, – не замечая слов Роберта, безучастно повторил свой приказ пророк. Мыслями Шам сейчас вернулся в момент своей первой встречи с Богиней.

Шики бросила на Роберта победоносный взгляд и с издевкой подмигнула, а тот обиженно отвернулся и пошел к эскалатору, чтобы проверить, как дела на нижних этажах. Рука Шики сдавила сердце и покинула тело несчастного, не оставив за собой и следа.

– Чистое убийство.

Шики нравилось констатировать это каждый раз, когда она убивала. На секунду ее длань чувствовала кровь и плоть внутри жертвы, давление тела, старавшегося вытеснить посторонний объект… А потом вновь легкость и невесомость – невинная и благостная чистота.

Шам приказал активировать защитные жалюзи на окнах, поэтому только искусственный свет заполнял помещение. Попытки полиции связаться с ним не беспокоили пророка. Шама лишь немного волновали правительственные «избранные», присутствие которых он чувствовал за стенами торгового центра. Но это волнение скорее было приятным.

Весь этаж был усеян мертвыми телами. Шам приказал Кузнецу заняться созданием алтаря для жертвоприношения, однако творца посетило вдохновение, и металлические колья и шипы один за другим возносили в воздух тела умерших. Очередное орудие Кузнеца приподняло труп мужчины, убитого Шики, и кровь бурным потоком полилась вниз по металлу. Кузнец уже истратила практически всю свою ману на «украшение» алтаря. «Остановлюсь, когда все будет готово к приходу Богини», – отмахивалась она от вопросов других культистов.

Роберт занимался проверкой на четвертом этаже, а по сути, просто слонялся без дела и искал, к кому бы придраться. Тут он заметил одного из культистов, сосредоточенно вращавшего в воздухе желтого цвета кристалл в стороне от остальных.

– Эй, Еким! Отлыниваешь?

– От чего? Заслоны мы подняли, защитные печати поставили. Новые указания поступят, тогда упрекай.

– Это ж Зиры игрушка, а? – Он понял, что до Екима докапываться бессмысленно, и решил просто убить время разговором. – Спер, что ль?

– Сама дала. Она себе новые создаст, если захочет.

– И? – добавил Роберт, подождав секунд пять продолжения объяснения.

– Пытаюсь повторить ее умение с помощью магии. – Еким понял, что Роберт не отстанет. – Она с легкостью меняет свойства и размер этих камней, а я вожусь уже не первый день, и ничего не получается.

– А тебе надо?

– Да. Чувствую, что, если раскушу, в чем подвох, смогу лучше понять магию в целом. К тому же эти кристаллы – прекрасное дополнение к арсеналу хорошего мага.

– А Зира нам зачем? Пускай сама дополняет наши силы! – Роберт оглянулся. – Кстати, где эта девчонка?

– Мать не пустила, осталась с десятком «обычных» на базе. Кузнец уперлась и не позволяет брать ее на боевые действия.

– С фига ли она тогда притащила ее к нам?

– Сам спроси, если хочешь.

– Захотела, чтобы ее дочь тоже была принята как преданная избранная, признанная самой Богиней?

«Сам спроси, если хочешь», – повторил про себя Еким.

– Так не пойдет! Она должна отдать свою жизнь во имя Богини или хотя бы на кон поставить! Воссоединение с Богиней невозможно без… как его там… истинной веры.

– Да. Разумеется, – ухмыльнулся Еким.

С верхнего этажа донесся крик Шики:

– Жертвы будут здесь через несколько минут, всем подготовиться к прорыву на улицу!

– Ну пошла жара, – потер одна о другую ладони Роберт.

– Да уж, – вздохнул Еким и манерно поправил челку правой рукой.

* * *

Полная эвакуация нескольких кварталов в центре столицы была непростой задачей. Многие не хотели уходить, говорили, что уже привыкли ко всякой кутерьме на улице и безопасней им будет в стенах собственной квартиры. Сами эвакуирующие тоже были не особенно уверены в осмысленности этих действий, однако приказ есть приказ. Людей толпами выгоняли из пятидесятиэтажных зданий. Кто пытался сопротивляться, получал дозу слезоточивого газа в лицо, что сразу успокаивало остальных недовольных.

Полиции пришлось отдать десяток-другой машин, чтобы помочь организовать оцепление торгового центра, поскольку переносных металлических листов не хватало для создания укрытий. Репортеров со съемочными группами на территорию не допускали; общественность решили проинформировать по окончании операции. Руководила процессом эвакуации армия, но исполняли в основном полицейские, так как направленные в город воинские силы вместе с правительственными «избранными» готовились к бою за торговый центр.

«Около сорока «избранных» сегодня столкнутся в смертельном бою, поддерживаемые боевой техникой и просто вооруженными до зубов людьми. Ведь действительно могут снести здание или даже два, если не повезет». Карэн миновала оцепление военных так же, как четверка правительственных «избранных» – спецов по ближнему бою.

Остальные двенадцать полицейских «избранных» были разбросаны по периметру оцепления, кроме снайпера Дмитрия, который занял позицию в ближайшем небоскребе на шестом этаже. Оттуда открывался прекрасный вид на окна и главный вход торгового центра, хотя опущенные жалюзи и магический барьер не позволяли открыть стрельбу до начала столкновения. Оставалось прикрывать своих, в случае попытки прорыва культистов наружу, или ждать, пока свои проберутся внутрь и разберутся со средствами обороны.

Борисыч, под прикрытием двух подручных Карэн, сидел за бронетранспортером на постеленной на асфальт собственной куртке. Начальник впервые связывал такое количество людей телепатической связью во время боевой операции, а не ради эксперимента в отделении. Все семнадцать его подчиненных, двое командующих военными силами офицеров и майор полиции, отвечающий за эвакуацию, могли сейчас спокойно передавать друг другу телепатические сообщения. Плюсов у такого вида связи было не счесть: качество передачи информации, отсутствие возможности недопонимания плюс факт, что пока еще никто не умел ее прослушивать или глушить. Борисыч достал термос с горячим шоколадом и с удовольствием сделал несколько глотков, приятно обжигая полость рта. Он был бы сейчас не прочь прильнуть к верной фляге, но алкоголь туманил разум и помешал бы обеспечивать качественную телепатическую связь.

– Борисыч, что предпримем, если они так и будут спокойно сидеть за стенами? – раздался в головах у всех участников телепатической «конференции» голос Шепарда.

– Часок-другой подождем. Потом будем штурмовать.

– Непривычно слышать кого-то в своей голове. Вы, случаем, наши мысли не читаете? – подозрительно пробубнил один из армейских офицеров.

– Скоро привыкнете. А если Борисыч попробует забраться вам в разум, вы это оооой как почувствуете! – не понаслышке знал Дмитрий.

– Не пугай людей, Дим. К тому же ты единственный, кто до такого довел начальника. Скажи лучше, заметны ли изменения в защитных барьерах? – поторопился сменить тему Шепард.

– Не-а. Не парься, скажу, если че.

Диму в отряде недолюбливали. Его, наемного убийцу, выпустили досрочно в обмен на услуги в роли исполнителя в ПИ. Борисыч хорошенько порыскал в голове парня, чтобы удостовериться, что у того нет в мыслях играть на две стороны.

– Надо было крышу занимать. Может, займемся этим, пока не поздно? – снова заговорил офицер.

– Повторяю – никакой крыши! Там барьер, нас сразу заметят и сквозь эту самую крышу и долбанут! – Повышенные тона Борисыча были заметны даже во время телепатии.

– Сказали – нет крыши, значит – нет. Мы тут только для огневой поддержки, – влез в разговор второй офицер.

– Не орите в мозг, я понял. – Недовольному офицеру жутко не нравилось, что командующим операцией назначили Борисыча.

– Карэн, можешь аккуратно подойти и попытаться на слух или нюх узнать, есть ли кто на первом этаже? – спросил Борисыч.

– Совсем до барьеров доходить не стану, но попробую. Не ручаюсь, что будет от этого прок, если они сидят совсем тихо.

– Хорошо. Шепард, командуй прикрытием. Кирилл, на тебе управление периметром.

– Так точно, – принял командование Кирилл. – Лена, Саша и Украна, смените дислокацию на позиции поближе к Шепарду. Все, кто на моей стороне здания, удваиваем бдительность до окончания разведки.

Кирилл был единственным старшим исполнителем, бывшим гражданским до «того дня». Толстоватый паренек двадцати шести лет от роду занимался раньше организацией военных реконструкций и «боевых» сходок любителей фэнтези. Опыт, полученный за длительное время изучения реальных военных действий, и умение абстрагироваться от законов известной реальности оказались неимоверно полезны, когда он стал «избранным» и принял решение служить закону. На работе старшего исполнителя он был полезен не менее Карэн и Шепарда. Кирилл всегда пытался вести себя «как настоящий военный», что слегка смешило сослуживцев.

Сейчас в ПИ осталось только шестеро, не работавших до «того дня» в полиции или армии, если считать Кирилла и Дмитрия. Остальные либо погибли при исполнении, либо покинули место службы, почувствовав на своей шкуре чрезмерную опасность работы и увидев гибель товарищей. А некоторых, без их согласия, перевели на фронт.

– Карэн, пойдешь вперед на счет три, будь осторожна и не спеши, – начал выкладывать план действий Шепард.

– Знаю! – фыркнула Карэн. Ее раздражала его излишняя забота.

– Элиот, идешь в пяти шагах за ней. Если дам команду, быстро хватаешь ее – и назад. Шур, прикрываешь меня, пока я занимаюсь щитом для отступления.

Шура и Элиот, подобно Карэн, были бойцами ближнего боя. Элиот подошел к Карэн и кивнул в знак готовности. Благодаря заклинаниям телепортации на короткие дистанции этот только что вернувшийся из срочной армии здоровяк был самым быстрым в ПИ. Шура, словно кошка, скользнула с другой стороны и остановилась в четырех метрах от Карэн с Элиотом.

Шепард вышел из-за расставленных военными баррикад. Чтобы заслонить щитом кого-то, ему нужно было находиться от него на относительно небольшом расстоянии. Пригнувшись, он подбежал к Шуре. Шура тоже специализировалась на защитной магии, однако она создавала магические щиты быстрее, но те обязательно должны были касаться ее тела.

Карэн, отметив готовность остальных участников вылазки, сосредоточилась на частичном превращении в вервульфа. Она заранее разулась и вытащила ремень из штанов. Ее ноги удлинились и начали покрываться шерстью. Передняя часть стопы крепко стояла на мягких волчьих подушечках, не издавая ни звука при ходьбе или беге, а ноги были в любой момент готовы к прыжку в случае необходимости.

– Раз. Два. Пошли! – дал команду Шепард.

Карэн быстрыми неслышными шагами направилась к главному входу, так же как окна, закрытому металлическими жалюзи. Элиот продвинулся вперед, чтобы быть на расстоянии досягаемости быстрой телепортации.

Карэн внезапно остановилась. «Что-то со зрением? Жалюзи будто расплываются перед глазами».

Лишь незначительные несколько секунд уместили в себя следующие события:

Жалюзи в мгновение ока исчезли, и из-за стеклянных дверей на улицу посыпался град из свинца и разношерстных атакующих заклинаний. Элиот среагировал быстрее Шепарда и телепортировался к Карэн до его команды. Сфера пурпурного цвета с ядовито-красными отблесками, брошенная Робертом из здания, взорвалась в метре от Карэн с Элиотом и зацепила руку оборотня до мгновения телепортации. Конечность высушило и сломало в пяти местах, оставив от нее лишь подобие промокшей сгоревшей спички. Элиот скачками в пространстве пытался добраться под защиту Шепарда, перемещая вместе с собой раненую Карэн. Шуре приходилось поддерживать широкий слабый щит из зеленой энергии, чтобы защититься от шквала пуль, поэтому сильные заклинания она могла отражать только одной рукой. Два огненных шара летели в ее сторону одновременно, и буквально на долю секунды она сняла широкий щит, чтобы отразить обе атаки. Шальная пуля проскользнула в этот промежуток времени за ее оборону и нашла сердце Шепарда. Шура не заметила смерти товарища и продолжала держать позицию, но Элиот, добравшись до нее, схватил ее за плечо и совершил сложный дальний пространственный рывок в сторону баррикад, вытащив друзей в относительно безопасное место.

– Подавляющий огонь по главному входу! Оставляем периметр, все силы сюда. Дима, по возможности выцеливай «избранных», которые творят заклинания. Бойцам не лезть, пускай сами подходят! – отдавал приказы Борисыч.

Барьер, скрывавший точное расположение «избранных» в торговом центре, развеялся, и теперь Борисыч точно знал, что Шам направил все силы на один прорыв.

Из дверей главного входа показалось войско Шама, состоящее примерно из семидесяти человек, среди них около двадцати были «избранными». Оглушительные хлопки выстрелов, свист пуль и всевозможные звуки, сопровождающие многочисленные заклинания, слились в единую заполняющую улицу какофонию. В воздухе сверкали магические заклинания, варьирующиеся от разноцветных снарядов из сгустков маны до огненных шаров и ледяных стрел.

Еким одной рукой закрывал войско от выстрелов с помощью гигантского барьера. Другой рукой он защищал от магии себя и Роберта, который шел позади. Пули, преодолевавшие барьер, периодически достигали одного из толпы «обычных» культистов, постепенно уменьшая войско в количестве. Роберт готовил в руках новый зеленый шар, в который он вкладывал значительно больше маны, чем в предыдущий.

Все бойцы ПИ заняли позиции за бронетехникой по обе стороны от процессии Служителей Хаоса, и те, кто мог, безостановочно метали заклинания. Несколько удачных бросков энергетических гарпунов от Марьи – и, помимо «обыкновенных» культистов, на землю упала тройка «избранных». В ответ огненный шар, прилетевший из толпы, мгновенно лишил жизни одного из членов ПИ.

Каждая заряженная маной пуля из стационарной винтовки Дмитрия поражала одного «избранного». Зарядка пули маной давалась нелегко, поэтому он выбирал только отвлеченные заклинаниями цели, чтобы не тратить сил попусту. Он видел, как Роберт готовит сильное заклинание, однако не решался стрелять, пока того защищает Еким. Больше всего ему хотелось пристрелить ублюдка-пророка, идущего рядом с этими двумя. К сожалению, броня делала его сложной мишенью, к тому же Борисыч приказал выцеливать тех, кто активно колдует. Но еще семь выстрелов, и, кроме этих неприкосновенных целей и «обычных» культистов, врагов не останется.

– Начинай, потом снайпера, – указал перстом Шам Роберту на позицию Димы.

Пурпурный шар взмыл в воздух и разлетелся на маленькие подобия себя, похожие на сферу, лишившую Карэн руки. Сферы Роберта летели не точно по магам отряда, а лишь приблизительно по их позициям. Кроме Шуры и Шепарда, никто из магов в отряде не специализировался на защитных заклинаниях; они умели отражать только единичные снаряды. Поле боя озарилось едко-красным светом, унесшим жизни всех членов ПИ, прибегших к техникам дальнего боя. Не пережила нападения и одна из бойцов ближнего боя, оказавшаяся слишком близко к позиции товарища.

Разум Борисыча подвергся жуткой боли из-за мгновенной смерти большей части людей в «конференции». Силы ПИ таяли на глазах.

Воспользовавшись прикрытием яркой вспышки света, Шам ринулся к центральной баррикаде, блокирующей путь к дороге, за которой прятались Карэн, Элиот и Шура. Он прыгнул через металлический лист и приземлился за позициями армейских стрелков. Шам выдернул у ближайшего пистолет из кобуры и до того, как кто-либо успел моргнуть, пустил по пуле в голову каждому из них. Отбросив пистолет, он направился в сторону трех «избранных».

– Карэн, к вам идет Шам, – успел предупредить Борисыч, почувствовав перемещения пророка.

Элиот тяжело дышал. Маны у него оставалось еще достаточно, но после такой телепортации ему требовалась короткая передышка, иначе он мог потерять сознание при следующем использовании своих заклинаний. Он решил не мешаться под ногами и просто отойти подальше. Карэн собрала волю в кулак и полностью перевоплотилась в вервульфа, растянув белую рубашку. Бежевый мех, покрывавший ее тело, клоками выбивался из-под рубашки, уцелевшая левая рука превратилась в когтистую лапу, а лицо заменила зубастая волчья морда. Карэн специально носила эластичное нижнее белье, чтобы оно не порвалось при перевоплощении. Шура сосредоточила ману на кончиках пальцев и приготовилась к бою.

Шам выскочил из-за полицейской машины с косой наготове. Карэн оказалась к нему ближе всех, и он сразу обрушил на нее серию ударов. Несмотря на ранение, Карэн могла без особых усилий уклоняться от атак на средней и дальней дистанциях, но, чтобы нанести удар когтями, нужно было подойти к пророку вплотную.

Шура вмешалась в бой и перехватила один из ударов косой, поймав лезвие меж двух зеленых энергетических щитов на своих ладонях. Карэн мгновенно сократила дистанцию и ударила когтями по броне Шама снизу, ведь удара по лицу он ожидал и был готов отбить его свободной рукой. Броня Шама треснула в районе живота, и когти впились ему в брюхо, хотя и неглубоко. Шам схватил клинок правой рукой, заставив Карэн вырвать когти и сделать шаг назад. Шура отбила лезвие косы в сторону и набросилась на Шама напрямик, целясь барьерами в его нагрудный доспех. Расчет был на то, что Шаму придется пожертвовать одним или двумя клинками, чтобы отразить удар, но пророк вместо этого принял его грудью. Доспех раздробился, и осколки металла разлетелись во все стороны, а часть и вовсе вонзилась в торс пророка. Однако сила удара была достаточно погашена, чтобы Шам устоял на ногах и сумел в ответ вонзить клинок прямо из-под рук Шуры ей в сердце. Карэн по-звериному заревела. Ее левая нога уперлась в локоть Шама, чтобы не дать ему выдернуть клинок из убитой, а когтистая лапа замахнулась для смертельного удара по голове пророка. Шам к тому моменту уже перехватил косу, как копье, и вонзил ее острый наконечник в шею Карэн, останавливая тем самым ее удар.

Затем Шам развернулся на 360 градусов и, как с шампура, сбросил ликантропа с косы в сторону Элиота. Тело Карэн тяжело проехало по асфальту и остановилось у ног Элиота. Карэн еще могла дышать, издавая жуткие, казалось, предсмертные хрипы – вервульфы способны вынести невообразимый урон и выжить. Элиот подумал уже использовать последние силы, чтобы попытаться укрыть себя и Карэн от Шама, но пророк не был заинтересован в их смерти. Шам побежал обратно на ту сторону баррикад.

Живых «избранных» оставалось все меньше, и Шики наконец-то смогла разобрать, где находится источник телепатической связи врагов. Она отделилась от редеющей армии и помчалась в сторону бронетранспортера, за которым прятался Борисыч и прикрывавший его в одиночку подчиненный Карэн. Дима только сейчас отошел от ослепления серией взрывов, которые он наблюдал через прицел. Пули проходили сквозь призрачное тело Шики, но, чтобы спастись от манически заряженного выстрела Дмитрия, ей пришлось нырнуть под землю и значительно замедлить свой рывок к вражескому командующему.

– Шеф, к вам «избранная» из-под земли, – на адреналине одновременно прокричал и передал телепатией информацию Дима.

– Знаю, – ответил Борисыч, чувствовавший ее приближение.

Один из бойцов правительственного отряда не выдержал смерти товарищей и ослушался приказа Борисыча. Перемахнув через баррикаду, он создал перед собой стену из темно-цианового пламени, поглощающую все атаки, направленные в его сторону, и с криком побежал на войско Шама.

– Куда?! – завопил у него в голове Борисыч, но тот не ответил.

Пробив стеной огня бесцветный защитный купол, он ворвался в уже не столь многочисленные ряды Служителей Хаоса. Стена огня превратилась в огненный меч ярко-цианового цвета. Разрубив на своем пути парочку «обычных» культистов и одного «избранного», он нацелился на Роберта, отнявшего жизни его сослуживцев. Защищаясь от нападения, Роберт бросил незаконченную сферу в снайпера. Из-за того, что она была не завершена, Дима успел заметить ее приближение и выпрыгнул из окна. Сфера влетела в здание, и алый свет вырвался из окон, задев ноги снайпера. Дима камнем упал на асфальт.

Времени на достаточно прочную защиту не оставалось, и меч уже был в сантиметрах от головы Роберта. Еким сбросил купол, позволяя пулям еще сильнее проредить их войско, и двумя руками принял удар бойца на защитное заклинание. Меч распался на части, однако боец сразу же начал создание нового. Шам пронесся у него за спиной и на ходу отсек косой голову, после чего развернулся и громко приказал:

– Назад!

Своей цели он уже достиг.

Токсично-зеленый газ волной разнес баррикады у дороги, более не охраняемые «избранными». Машина с родителями Рин вырвалась из созданной вампиром завесы и пронеслась мимо малочисленной армии культистов. Автомобиль пролетел насквозь стеклянные двери торгового центра и остановился.

В это время Шики добралась до позиции Борисыча.

– Под тобой! – Командующий поспешил сообщить позицию врага прикрывающему его подчиненному.

– Где? – только и успел удивиться тот, посмотрев на асфальт.

Руки Шики схватили его за ноги и по пояс втянули под землю. Обездвижив соперника, женщина выскочила из земли и ударом сапога свернула бедняге шею.

– Чистое! – выкрикнула она и бросилась на вставшего на ноги командующего.

Борисычу пришлось прервать телепатическую связь между оставшимися в живых членами отряда, чтобы получить возможность передвигаться. Шики направила руку в его грудь, чтобы раздавить сердце. Борисыч подался вправо. Шики успела изменить траекторию удара и настигла его сердце на ходу. Рука материализовалась внутри тела старика.

– Чис… – начала уже Шики, но ее прервало попадание золотой молнии.

Иллюзия Артура развеялась: командующий, по-прежнему недвижимый, стоял на месте, а удар Шики был отклонен на достаточное расстояние от внутренних органов, чтобы не стать смертельным.

– Подкрепление прибыло! – прокричал Артур, выпрыгивая из материализовавшейся из ниоткуда машины.

Борисыч вновь сел и возобновил телепатическую связь, игнорируя боль от внутреннего кровотечения.

– Думай, что хочешь сказать, и тебя услышат, – раздался его голос в голове Артура.

Артур быстро сообразил, что оказался под воздействием телепатической связи.

– Чувствую шесть врагов… вампа нет. Атк сейч, пок нет инфы по нам, – взял на себя командование Артур, чтобы избавить раненого Борисыча от лишних забот. (Чувствую только шестерых врагов, вампир не с ними. Нападаем сейчас, пока они еще не знают о нашем прибытии.)

Хоть в мыслях Артур и говорил непонятными для остальных словами, телепатия передавала значение слов, так что все его понимали.

– Черт! Ладно, придется ластом. – Кейпил спрыгнул с крыши машины, откуда он бросил молнию. (Черт! Ладно, придется заняться им в последнюю очередь.)

– Это еще кто? – прозвучал слабый сигнал от Карэн.

– Новый лидер «Стаи». Ваш ГЛ надамажен, беру коорд на себя. Возражения? – Артур перелез через баррикады, Кейпил последовал за ним. (Ваш командующий сильно ранен, так что беру командование на себя. Возражения?)

– Слушайтесь, – еле слышно прозвучал Борисыч.

– Инфу по сэтапам, – запросил Артур. (Дайте информацию по ресурсам в нашем и во вражеском распоряжении.)

Кирилл, все еще отсиживавшийся в укрытии вместе с бойцом по прозвищу Стекляшка по приказу Борисыча, начал докладывать:

– У нас остались два бойца ближнего боя и вы, армейцев в атаку брать бессмысленно.

– Три бойца, – поправил Элиот. Сил у него осталось мало, но сидеть сложа руки он не собирался. Благодаря его усилиям жизнь Карэн уже была вне опасности.

– Из врагов остался сам пророк, маг с сильными заклинаниями по местности, искусный универсальный маг и три посредственности. Все, кроме пророка, наверняка истощены длительным боем. Правда, внутри может быть кто-то, не принимавший участия в сражении, – закончил Кирилл.

– Уверен, что стоит нападать? – спросила Стекляшка.

– Пройдет инфа по мне, фейк не прокнет, минуснут на изи. Плюс инфы по их страте нет, а хэлпа за ними. Без трейда мы в биг дисе. (Если узнают о моем присутствии, мои иллюзии легко раскусят и всех убьют без особых проблем. К тому же мы не знаем, что они задумали, но знаем, что у них есть еще силы на подмогу. Если не сравняем силы сейчас, окажемся далеко позади в соотношении сил.)

– Верно, – согласился с мнением Артура Борисыч.

* * *

Лобовое стекло автомобиля было выбито. Осколки изрезали передние сиденья и культистку за рулем. Кожа ее была исполосована, а майка пропитана кровью, из нее виднелись краешки вонзившихся кристалликов стекла. Девушка еле дышала, и было заметно, что каждый вдох давался ей с трудом. Шам подошел к машине и вырвал заднюю дверь. Увидев, что родители Рин бережно прикрыты безобидной зеленой слизью Майка, он с облегчением выдохнул.

Все «обычные» культисты были убиты или ранены и оставлены позади. Один из трех безымянных «избранных», выживших после схватки, задал вопрос:

– А где сам Майк?

– Без разницы, свою работу он выполнил на отлично! – воскликнул Шам. – Роберт, доставай жертвы и за мной на пятый этаж. Остальные, будьте пока на втором и первом этажах, следите, чтобы никто не зашел. Еретики в меньшинстве и подавлены духом, так что беспокоиться не о чем. Когда вернется Шики, можете идти к нам, и будем готовиться к встрече с Богиней.

– Шики точно в порядке? – снова спросил тот же культист. Видимо, он задавал вопросы, чтобы отвлечься от мыслей о пережитой бойне.

– Я чувствую ее жизненную энергию, значит, она в порядке. Вряд ли кто-то будет заботиться о сохранении наших жизней в бою, – ответил за Шама Еким.

Роберт быстро уничтожил слизь алым свечением и водрузил на плечи жертв для ритуала, после чего последовал за Шамом вверх по отключенным эскалаторам.

– Ты, – указал Еким на разговорчивого «избранного», – сторожи у эскалаторов на первом этаже. Увидишь кого, скажешь. А вы двое, за мной на второй этаж. Будем стоять у эскалаторов наверху, вдруг понадобится прикрыть его отступление.

– Но ведь пророк сказал, что на нас не нападут, – снова заговорил культист.

– Еще он говорил, что все его слуги встретятся с Богиней лично, и та одарит их новыми силами и просветлением. А теперь выгляни на улицу и полюбуйся на получивших награду, – ядовито заметил Еким. – Так что не воспринимай его слова слишком буквально… Как поучения Библии, например!

* * *

– Фейк, мас вход, танки под ним. По слету фейка, танки агрят и дают инфу. Эли, садишься с блинки на рандома. Кей минусует остальных. Сэйв по максу, – выдал план Артур после того, как все бойцы доложили о своих умениях. (Создаю иллюзию врывающейся толпы, те, кто может принять на себя огонь, приближаются к врагам под ее прикрытием. Как только иллюзия спадет, прошедшие вперед пытаются привлечь все внимание к себе и собирают информацию по ситуации внутри здания. Элиот, телепортируешься на любого врага и выводишь его из игры. Остальными займется Кейпил. Главное, пытаемся избежать жертв.)

– Поняли, – синхронно подумали участники рискованной, но необходимой вылазки.

Оставленный внизу у эскалатора культист уже несколько минут озабоченно оглядывался по сторонам. Внезапно он прокричал:

– Идут! Человек пятнадцать!

– Не даем им приблизиться! – скомандовал Еким, увидев толпу полицейских, бежавших к эскалаторам.

Культисты открыли огонь. Огненные шары, энергетические стрелы и волны невидимой энергии Екима обрушились на иллюзорных врагов. Прошло несколько секунд до того, как эта иллюзия распалась от многочисленных ударов, и Еким наконец-то смог увидеть двух уже приближавшихся исполнителей.

– Они у подножия эскалатора!

Культисты, только что потратившие немало маны на уничтожение несуществующей толпы, сменили цель на настоящую. Кирилл отгородился стеной из пепла, размывавшей его очертания и замедлявшей снаряды. Стекляшка покрыла свое тело тонким слоем зеркальной корки, и та без труда поглощала все заклинания, кроме посланных Екимом волн, от которых приходилось уклоняться.

Бежавший вверх по эскалатору культист не глядя швырял вниз огненные шары и уже практически добрался до верха, когда Элиот произвел дальнее перемещение от входа в торговый центр ему за спину и обхватил его мертвой хваткой за плечи. Еким захотел было метнуть во внезапно появившегося врага заклинание, но тот исчез вместе с культистом. Элиот телепортировал жертву за пределы торгового центра на высоту седьмого этажа; такого дальнего прыжка в пространстве он еще никогда не совершал. В глазах темнело, свирепый ветер бил в спину, а скорость падения росла. Культист закричал и вырвался из ослабевшей хватки. Когда до земли оставалось несколько метров, Элиот на мгновение отринул объятия обморока и совершил скачок в пространстве буквально на несколько миллиметров, погасив этим накопленную инерцию. Культист с хрустом костей рухнул на землю, а Элиот упал с высоты двух метров на него, как на подушку безопасности, после чего потерял сознание.

Телепатическая связь пропала; несмотря на оказанную ему медицинскую помощь, командующий не выдержал и отключился. Планировать на расстоянии стало невозможно. Кейпил и Артур пробрались за пелену пепла у эскалатора, скрывшись за новой иллюзией.

– Мана на исходе, башка кружится, – сказал Кирилл, поддерживающий их прикрытие.

– Ищи кавэр после каста Кея, – выпалил на сленге Артур.

– Что? – слабеющим голосом спросил Кирилл.

– Прячься, как только Кейпил пу…

Кейпил не стал ждать дальнейших разъяснений и метнул три мощные молнии вверх по эскалатору. Только Еким успел оценить вложенную в заряды ману и увернуться, а не попытаться встретить молнию встречным заклинанием. Двое культистов пали.

Поняв, что остался один, Еким прицелился поточнее и наконец-то попал в уже уставшую уклоняться от его атак Стекляшку. Стеклянная корка треснула, девушка сделала сальто и упала. Защита смогла спасти ее от смерти, но переломов и сильных ушибов было не счесть.

Стена пепла развеялась – Кирилл упал на колени, стараясь не потерять сознание. Все трое стояли как на ладони перед Екимом. Три мощные молнии подряд сильно истощили запас маны Кейпила. Еким, заметив это, захотел избавиться сначала от него.

– Пятерной фейк, бэкайся! – прокричал Артур.

Кейпил скрылся за эскалатором, а пять «Артуров» побежали вверх по эскалатору. Маны у Екима оставалось не так уж и много, и он понял, что пытаться попасть в Артура сейчас – это игра в «русскую рулетку», а ему всегда жутко не везло в азартных играх. Он достал из кармана кристалл, подаренный Зирой, и, зарядив маной, бросил в центрального «Артура». Если кристалл сработает, то заморозит настоящего противника в воздухе, и тогда Еким сможет дождаться конца иллюзии, а там уже убить, прежде чем враг сотворит новое заклинание.

Кристалл сверкнул, но ничего не произошло. Центральный «Артур» схватил его и добрался до верха эскалатора, остальные оказались иллюзорными и растворились в воздухе. Еким успел отойти на несколько шагов и начал сотворение заклинания. «Успею до того, как он подберется на расстояние удара». Еким уже догадался, что иллюзионист не силен в атакующих заклинаниях.

В руках «Артура» сверкнула золотая молния. Еким был повержен.

Артур поднялся по эскалатору и сбросил с себя облик Кейпила, а Кейпил, в свою очередь, вложил другу в руки пойманный им кристалл.

– Что это такое? – спросил Кейпил и полез в карман за сигаретами.

– Не знаю, может быть, потом пригодится, – пожал плечами Артур. – Твои закончились, ты в машине электронику курил, – напомнил он другу.

– Ах, точно! – воскликнул Кейпил и, достав руку из кармана, расстегнул верх спортивного костюма.

– Ладно, бэк. На брусера с косой и мага-массовика лезть не будем, – принял решение Артур. (Ладно, отступаем. На бронированного бойца с косой и мага с заклинаниями по области лезть не будем.) – Все там живы?! – крикнул Артур Кириллу с эскалатора.

– Да вроде как. Хотя боеспособен в ближайшее время буду только я, – ответил тот, оттаскивая раненую подругу к выходу.

– Это все, конечно, замечательно, но кто-нибудь объяснит мне, хрен ли тут вообще творится? – задал другу уже давно крутившийся на языке вопрос Кейпил.

Глава 17

В последний момент

Десяток культистов и Зира остались сторожить убежище Служителей Хаоса на время отсутствия пророка и основных сил. Маленькая девочка баловалась тем, что изображала Шама, сидя на троне. «Избранных» среди оставшихся не было, так что никто не смел ее остановить. Одного культиста оставили на охране главного входа, а остальные сидели за столом и гадали, что творится в торговом центре.

– И я выйду замуж за Богиню, потому что люблю ее всем своим огромным сердцем! – прокричала Зира во весь голос, пытаясь изобразить взрослого мужчину.

– Вы имеете в виду, что «женитесь» на ней, о великий пророк? – подыграл ей один из культистов, которому надоели пустые разговоры за столом.

– А в чем разница? – озадачилась девочка, выйдя из образа.

– Женщины выходят замуж, а мужчины женятся.

– Почему?

– Не знаю, так исторически сложилось в языке.

– Это как?

У девочки было много вопросов, и культистам приходилось находить ответы на любой из них. Вряд ли кто-то из пришедших в культ ожидал, что им придется подрабатывать нянями для ребенка. Но, принимая во внимание тот факт, что этот ребенок может одним взмахом руки убить каждого в ангаре, – никто не возмущался.

Чудовище, носящее имя Рин, пронеслось мимо пустых ангаров в сторону тронного зала. Культист, стоявший у входа, заглянул внутрь ангара и слушал разговор. Правая рука-лезвие Рин вонзилась ему в хребет. Кровь потекла вверх по конечности чудовища к его пасти. Знания и память культиста влились в разум Рин. Ей хотелось еще.

Культисты за столом услышали предсмертный хрип товарища и вскочили. Рин ворвалась в ангар. Кто-то в страхе побежал к двери, а кто-то потянулся за оружием.

– Стойте! Это ведь Богиня! Дядя Шам ее так и описывал! – поняла Зира, вспомнив слова пророка.

Культисты замерли и посмотрели в сторону Богини. Чудовище все еще напоминало внешне человека, которым было ранее, но теперь представляло сильно искаженную его форму. Правая рука Рин словно вывернулась наизнанку, и кровавое лезвие шло до кисти от самого локтя. Левая рука сильно увеличилась в размере из-за кристального покрытия, и ее тянуло вниз. Правая нога распухла, а левая была сильно изувечена, но функционировали они без проблем. Лицо Рин более не напоминало человеческое. Помеченный символом змеи правый глаз лишился века и ушел вглубь черепа, а левый был выпучен и, казалось, сейчас выпадет. Губы высохли и скукожились, а сам рот застыл в гримасе между улыбкой и оскалом.

– Еще! – заорало чудовище.

Обезжизненное тело охранника было сброшено с лезвия, и Богиня раздавила его голову кристальной рукой. Кровь мелкими каплями разлетелась по всему ангару; капли вспыхнули ярким красным светом и соединились тонкими линиями, создавая узор, схожий с паутиной. Культисты замерли на месте, не в силах пошевелиться. Через мгновение кровь в их телах застыла, лишая владельцев жизни, а еще через секунду тонкими ручейками потекла из рта, ушей, носа и глазниц в сторону Богини.

Заклинание чудовища было слабым и не подействовало на «избранную» Зиру. Испугавшись, девочка достала из кармашка детского платья серый кристалл и на бегу бросила его в стену перед собой. Прогремел взрыв, и Зира выскочила из ангара через пробитую брешь. Чудовище заметило убегавшую жертву и, оторвавшись от пиршества, подняло голову. Девочка достала из кармашка еще один серый кристалл. Цвет ее волос сменился на желтый, и она, не поворачиваясь, бросила кристалл за спину. Страхолюдина выбежала из ангара и помчалась следом за нею.

Кристалл разорвался и остановил все движение в радиусе десяти метров. Парочка насекомых застыла в воздухе. Круги на лужах, по которым пробежала Зира, словно окаменели. Только Богиня еще могла немного двигаться, хотя такую скорость вряд ли можно назвать движением. Волосы девочки поменяли цвет на прозрачно-белесый, и следующий кристалл скрыл ее из виду.

Желтое маническое поле исчезло через пять секунд, и тело, теперь полностью поглощенное всеми семью грехами, снова было свободно. На гигантской покрытой кристаллами ладони сиял символ паука. Чудовище забежало в ангар и огляделось. Объекта мести здесь не было. Но память сожранных ею культистов, наконец, слилась воедино с разумом Рин, и она теперь знала, где находится Шам.

* * *

У торгового центра стояла гробовая тишина. Медики оказывали помощь пострадавшим. Закончившие эвакуацию полицейские и редкие невредимые военные помогали медикам переносить раненых. Те, что покрепче духом, оттаскивали в сторону тела мертвых товарищей.

Элиот и Артур сидели на капоте полицейской машины и ели фастфуд, купленный с утра Артуром. Кейпил, у которого пропал аппетит, стоял в стороне, опираясь на дырявое от магических снарядов металлическое заграждение. Он нервно крутил разряженную электронную сигарету между пальцами и слушал фолк-рок в наушниках. Несмотря на недавние дожди, на улице было вновь душно и жарко, так что он сбросил с себя верх серого спортивного костюма.

– Не поверишь, терпеть не мог кисло-сладкую лапшу до армии, – поделился жизненным опытом Элиот, уплетая упомянутую лапшу за обе щеки.

– Забавно. А я не переносил салаты лет до четырнадцати, а теперь не представляю без них полноценный обед или ужин. – Артур только доел первую порцию лапши, в то время как здоровяк Элиот уже заканчивал вторую.

– Салаты не любил? Мне этого не понять! – удивился Элиот. – Я вот с детства обожал салат из крабовых палочек. Тетя так вкусно его готовила, что я постоянно к ней ездил.

– Мне иногда кажется, что у каждого есть родственник, к которому все ездят только ради одного блюда, – улыбнулся Артур.

Из-за броневика показался Кирилл.

– Кейпил, лови! – Кирилл бросил новому знакомому батарейку для электронной сигареты.

– Спасибо.

– Скажешь потом спасибо Карэн, у нее взял.

– Как там она? – поинтересовался Элиот.

– Живее всех живых. Отказалась от госпитализации и скоро присоединится к нам. Даже рука восстанавливается.

Вся компания улыбнулась хорошей новости. Слишком много плохого произошло вокруг них за эти дни, чтобы упускать шанс всей душой порадоваться за выздоравливающего товарища.

– Но в бой я бы ее не брал, если честно. Она не замечает, но практически вся мана была ею потрачена на спасение собственной жизни от удара в шею, – добавил Кирилл ложку дегтя.

– Это само собой. – Элиот единственный видел ее в поверженном состоянии после боя с Шамом.

– То есть в результате нас четверо, а врагов трое. – Кейпил сделал первую затяжку оживленной сигаретой.

– Как это ни противно, они сильнее. – Кирилл не был любителем витать в облаках. – Кейпил, сраженные твоей молнией точно будут в отключке около двух дней?

– Точно, проверяли не раз, – подтвердил Кейпил.

– За исключением «избранных» с высокой скоростью регенерации, – заметил Артур.

– Как этот Шам или Карэн? – спросил Элиот.

– Да. – Разговор застыл на несколько секунд, потом Артур продолжил: – Возвращаясь к повестке дня. Врагов меньше, но они сильнее. Нам подкрепления ждать не приходится, из раненых в ближайшее время помочь сможет только Карэн.

– Димка и Стекляшка в реанимации, а Борисыч пока не приходит в сознание, – дополнил информацию Кирилл.

– Стекляшка? – не понял Кейпил.

– Прозвище девушки, которая билась с нами у эскалаторов, наверное, – озвучил свою догадку Артур.

– Да. Зовут ее Ниной, но как-то повелось в отряде – Стекляшка, все так и называют… – Элиот запнулся на слове «все».

– Так вот, – вернулся к делу Артур, – мы еще не в курсе, куда делся вампир после того, как доставил что-то в машине Шаму.

– Культистку, что была за рулем автомобиля, мы достали вовремя. Но она тоже в реанимации, так что никаких ответов ждать не приходится, – вставил Кирилл.

– И у этой бледной падлы, похоже, есть дружок! – добавил Кейпил голосом на грани рыка.

– А вы откуда это знаете? – поинтересовался Элиот, закончив истребление уже третьей порции лапши.

Кейпил развернулся, решив пройтись вдоль баррикад. Вопрос задел погасший в событиях дня огонек боли в его сердце.

– Ты куда? – спросил вдогонку Кирилл.

– Скоро буду, – отмахнулся Кейпил.

– Что это с ним? – кивнул головой в сторону Кейпила Элиот.

– Помнишь, я сказал, что я новый лидер «Стаи»? – Весь задор пропал из голоса Артура. – Вот оттуда и знаем.

Кирилл и Элиот сразу поняли его и замолчали. Элиот похлопал Артура по плечу увесистой рукой, отчего тот слегка пригнулся, а потом посмотрел на пятый этаж торгового центра, где чувствовалось скопление маны «избранных», и сказал:

– Ничего. Скоро и эти пятеро за все заплатят.

– Только не говорите мне, что их еще пятеро осталось, – раздался уставший голос Карэн, которая, прихрамывая, подошла к группе.

* * *

– Я подготовил укрытие на десятом этаже, – прошептал себе под нос Майк.

«Приманка? Сработало? Получилось? Слабы?»

Майк расположился в здании, из которого Дмитрий вел снайперский огонь по Служителям Хаоса два часа назад. Чтобы ответить на вопрос, он выглянул из окна. Роберт вышел на крышу торгового центра и создал сообщение из маджентового сгустка энергии на небе. Сообщение увидела вся округа, включая репортеров, которые сразу же передали информацию на телевидение.

– Да. Шам начал действовать. Носительница точно заметит и будет на месте. Обе стороны конфликта уже ослабли, все по твоему плану, – прошептал Майк.

«Прекрасно. Восхитительно. Жду. Хочу. Выдвигаюсь. Пир».

* * *

– Что за?.. – указала Карэн на надпись, появившуюся высоко в воздухе над торговым центром. – «Твои родители у меня, Богиня. Приди к нам, Рин», – прочитала она.

– Черт! – Артур ударил машину ногой. – Теперь-то мы знаем, что вампир забыл в доме Рин и что доставил Шаму! Доволен, Кейпил?! – заорал он на друга.

– Откуда мне было знать, – виноватым голосом ответил тот.

– Прости. Просто… – Не в силах найти цели для вымещения своей агрессии, Артур смахнул с капота остатки фастфуда и вновь прокричал: – Черт! – а потом начал наматывать круги вокруг машины.

– Может, сначала объясните нам, что это значит?! – надавила Карэн. Элиот и Кирилл поддержали ее взглядами.

– Если вкратце: Рин – наша подруга, которая стала «избранной» раньше всех. Не знаю почему, но Шам называет ее Богиней и для того, чтобы привлечь ее внимание, взял в заложники ее родителей, о чем теперь решил уведомить весь мир! – выпалил Артур.

– Погоди. Самая первая «избранная»? – вспомнил что-то Кирилл. – Карэн, Элиот, мы же вроде про нее говорили две недели тому назад.

– Точно! – вспомнил Элиот. – Девчонка устроила месиво в торговом центре.

– Конечно! – присоединилась Карэн. – Вот только она была не первая, а в первой волне.

– Так были еще ранние пробуждения? – спросил Артур.

– Да, – ответил Кирилл. – Никто так и не знает, кто был самым первым «избранным». Шам и выжил-то благодаря тому, что «избранным» стал сразу после того, как ему ваша Рин грудину вспорола. Правда, на этих двух в нашем городе список «ранних» и заканчивается. Но в других городах и странах тоже были случаи, все с небольшой разницей во времени. Так что мы решили эту Рин даже не трогать. Просто занесли в базу данных потенциальных рекрутов и преступников. – Увидев непонимающий взгляд Артура, он пояснил: – Единый правительственный список «избранных». Рин вроде бы впала в бешенство во время боя, поэтому как рекрута мы ее не рассматривали. Однако гражданских не трогала, да и не объявлялась нигде больше, так что про нее просто забыли до лучших времен. Нам и так проблем хватает.

– С этим примерно ясно. Но как же вы тогда не поняли, что Служители Хаоса Богиней называют именно Рин?

– С чего вдруг нам было предполагать, что Шам основал религию, отталкиваясь от той, которая его чуть ли не убила?! – рявкнула Карэн.

– Нууу. Ладно, действительно нет очевидной связи, – честно ответил Артур.

– Именно. Времени не было разбираться в их религии, пока улицы кишели взбесившимися «избранными», крушащими все подряд. Но у нас был один засланный в их ряды, однако связаться мы с ним так и не смогли. Короче, его вроде вчера нашли мертвым, там, правда, тоже времени на разбор полетов не было.

Все замолчали.

– Точнее, дело дрянь? – подытожил Элиот.

Никто не нашел в себе сил дать очевидный ответ. Артур внезапно почувствовал приближение огромного скопления маны. Он не успел никого предупредить, как в десятке метров от них на машину приземлился устрашающего вида монстр. Артур не сразу узнал в красноглазом чудовище Рин. Прежде чем кто-нибудь успел среагировать на увиденное, монстр совершил еще один прыжок и приземлился на крышу здания.

– Что это было?! – в один голос воскликнули Элиот и Кейпил.

– Рин! – Все посмотрели на ошарашенного Артура. – Нет времени объяснять, Элиот, хватай меня и Кея, телепортируй на крышу.

Элиот вопросительно посмотрел на Карэн, которая теперь должна была стать за старшую. Та, удивленная не меньше Артура, не заметила его взгляда.

– Исполняй! – распорядился вместо нее Кирилл.

Артур и Кейпил уже подошли к Элиоту. Он положил им руки на плечи и сосредоточился. Ему потребовался десяток с лишним секунд, чтобы приготовиться побить свой рекорд по дистанции, на которую он телепортировался за один раз не в одиночку. Артур, Кейпил и Элиот исчезли.

Кирилл бережно толкнул Карэн в уцелевшее плечо, чтобы как-то привлечь ее внимание:

– Эй, что с тобой?

– Знакомый запах, – не отрывая взгляда от крыши, ответила Карэн.

* * *

Кузнец сидела, облокотившись на перила. В ее глазах сияла гордость за сотворенный шедевр. Весь этаж был засеян узорчатыми кольями и штырями, на которых болтались мертвые тела. Каждую конструкцию украшала засохшая кровь, а запекшиеся лужицы у основания создавали ощущение, что все орудия убийства вознеслись из неведомой кровавой пучины.

Роберт стоял в нескольких метрах от Кузнеца и допивал взятую из разгромленного им кафе бутылку дорогого виски, поглядывая вниз на эскалаторы. Сражение истощило почти всю его ману; впрочем, количество сраженных правительственных псов того стоило. За два часа передышки он успел восстановить часть сил, но все еще был слаб.

Пророк уже извлек осколки собственной брони из груди. Раны от осколков и от когтей Карэн не кровоточили, однако и не заживали полностью. Но главной проблемой была открытая ударами брешь в броне, ведь у Кузнеца не оставалось маны на ее починку.

Шам рассматривал стену, у которой месяц назад он совершил убийство, изменившее его жизнь. Пятна крови давно смыли со стены, но пророк все так же ясно видел их перед глазами. Он трепетно положил руку на место, где оставались следы от пули, лишившей Эрика жизни. Скоро он сможет вновь испытать то блаженное чувство, глядя в глаза своей Богини.

Еще не пришедшие в сознание родители Рин лежали в метре от него. Газ Майка оказался слишком эффективен для «обычных» людей, и, несмотря на попытки Шама привести их в чувство, родители не просыпались от наведенного сна.

Нечто излучающее невероятные потоки маны приземлилось на крышу, и потолок вздрогнул.

– Она здесь?! – Пророк не ожидал столь быстрого прибытия Богини, ведь надпись на небе была оставлена буквально три минуты назад.

Кузнец, кряхтя, сменила позу и пала на колени, готовая склонить голову перед своим Божеством. Роберт сделал последний глоток из бутылки и решил последовать примеру старухи. Шам достал косу и поднес ее лезвие к горлу матери Рин.

В двадцати метрах от Служителей Хаоса потолок обвалился, оставляя широкую дыру. Через отверстие в крыше в здание с грохотом упало чудовище, именуемое Богиней. Внимание троицы было теперь полностью приковано к ней, и они не замечали приближения еще пятерых «избранных». Богиня недвижно стояла, окруженная приготовленными для нее «украшениями». Кузнец не удержалась от восторга:

– О прекрасная Богиня!

Этот звук привлек внимание Богини, и она взмахнула правой десницей. Капля крови отделилась от руки чудовища и иглой вонзилась в незащищенную грудь Кузнеца. Тело старухи медленно осело на пол, на ее лице застыла предсмертная улыбка.

Шам расхохотался. Богиня, беспорядочно рыскавшая глазами по сотне тел, наконец, нашла свою цель и громовой поступью двинулась на пророка.

– Шшшшаааам!!! – проревело чудовище.

– Да! Ты знаешь мое имя?! Ты обратила внимание на ничтожного пророка твоего! – Шам не знал, улыбаться или плакать от счастья. – Прими же дары мои!

Одним легким движением косы Шам обезглавил мать Рин. Богиня постепенно ускоряла шаг, не обращая внимания на старания своего пророка. Раздосадованный безразличием Богини, Шам поднял свободной рукой отца Рин и бросил его в чудовище. Чудовище восприняло случившееся как акт агрессии и ринулось на пророка, отмахнувшись лезвием от летящего тела. Шам с распростертыми объятиями был готов принять смерть от рук Богини, уже заносившей руку над его головой. Капля крови с лезвия упала в рот чудовищу. Воспоминания отца бурей ворвались в разум Богини.

Рин в ужасе открыла золотые глаза.

* * *

Снова багровая тьма… Красноглазая Рин стояла по колено в крови. Она кружилась в танце с мертвым телом Эрика и хохотала во весь голос. Когда ей это наскучило, партнер полетел в непроглядную пучину алого озера, в которой были погребены все жертвы ее существования. Она вприпрыжку пробежалась, проводя кончиками пальцев по верхнему слою крови.

Из озера всплыли пузырьки, и красноглазая наклонилась, чтобы приглядеться к собственному отражению в алом зеркале. В отражении она увидела золотые глаза. Руки Рин вырвались из пучины крови и схватили красноглазую копию за плечи. Красноглазая попыталась разорвать хватку и встала во весь рост, но это лишь помогло Рин полностью вынырнуть из алого озера. Она оторвала копию себя от твердой поверхности и с криком швырнула в сторону. Рин откашлялась от крови, попавшей в легкие, и закричала туда, где над поверхностью кровавой глади виднелись плечи и бедра упавшей в алое озеро красноглазой копии:

– Это все из-за тебя! – Рин смотрела по сторонам и в отчаянии жестикулировала. – Вся эта кровь на моих руках из-за тебя, – уже тише сказала она, посмотрев в собственное отражение на поверхности кровяной глади.

– Но и жива ты только благодаря мне, – с плеском встала омываемая кровью копия. – В этом озере немало крови Служителей Хаоса! Тех, кто последовал за убийцей нашего любимого Эрика, между прочим.

– Мне просто везло, что они попались тебе под руку! Не станет их, разве ты остановишься?

– Нет, конечно! Я не остановлюсь, пока ненавистный нам Шам не умрет у меня на руках в страданиях, ему еще неведомых! – заорала красноглазая в сумасшедшем экстазе.

– А потом что?

– Найду новую цель! Любую! Любую, которая даст мне возможность упиваться бойней и болью! Как пуста жизнь без страданий и чувства собственной значимости для мира! Я творю все, что пожелаю, и мир вокруг меня прогибается под меня. Нет смысла сдерживаться из-за мнения окружающих, просто дай своей силе волю творить, и мир преобразится в угодный тебе, и только тебе!

– Мне не для этого была нужна сила.

– Нет! Как раз для этого! Для чего же еще?

Рин промолчала.

– Ну же! Разве ты не этого хотела? – требовала ответа красноглазая.

– Не знаю… Возможно, да… Но точно не так! – Рин сорвалась с места и побежала в сторону своей копии. – И пока ты управляешь моим телом, мне точно не достичь того, чего я хочу! Поэтому я отказываюсь от тебя! Ты не нужна мне!

Кровь волнами расходилась от ног Рин, пока она бежала через вязкую пучину в сторону своего красноглазого отражения. Копия улыбнулась и тихо сказала:

– Ошибаешься.

Кулак золотоглазой Рин врезался в лицо ненавистной копии. Красноглазая растворилась в небытии… Тьма вокруг алого озера потеряла багровый окрас. Рин стояла одна… по колено в крови.

* * *

– Нет, нет, нет! – завопил Шам.

Тело Богини, только что дергавшееся перед ним в необъяснимых метаморфозах, теперь успокоилось, и на полу лежала обыкновенная девушка в изорванной одежде. Даже горевшие алым светом символы на ее теле погасли и еле проступали блекло-красным из-под кожи.

– Так не должно быть! – Разочарованию Шама не было предела.

Роберт вышел из ступора, в котором находился с момента появления перед ним Богини, и поднялся с колен. Шам перевел дыхание и обратился к Роберту:

– Берем носительницу и уходим! Потом разберемся, что произошло.

Артур и Кейпил стояли на крыше у дыры и наблюдали возвращение Рин в норму, пропустив предшествующие этому события. Элиот вырубился сразу после телепортации на краю торгового центра.

– Хэлпуем? – шепотом спросил Кейпил. (Будем помогать?)

– Да, – неуверенно ответил Артур. – Игра на эск. На тебе мас агр, сэйв фастом с Эли прыжком с крыши. Я фейк на соло и сэйв Рин через здание. – Артуру не хватало жаргона, чтобы объяснить тактику только на нем. (Да. Стараемся уйти как можно быстрее. Привлеки внимание врагов и мигом спрыгивай с крыши вместе с Элиотом. Я создам иллюзию только на себя, постараюсь схватить Рин и сбежать через здание.)

План Артура был обречен на провал, он не умел придумывать сложные схемы на лету, как это делал Милан, а заготовок на такой специфичный случай у него не было. Но когда он наспех подготовил заклинание, а Кейпил создал в руке молнию, произошло непредвиденное.

Закрытое стальными жалюзи широкое окно пятого этажа было вырвано наружу неизвестной силой. Свет солнца, проникающий в здание через дыру в крыше и открытое окно, ослаб, а искусственное освещение торгового центра потускнело. Фигура, покрытая заслоном из тьмы, неспешно прошла в созданный ею проход.

Шам и Роберт обернулись в сторону нежданного гостя. Роберт попытался создать магическую сферу, однако из-за спины темной фигуры в его сторону вырвалась буря зеленого газа. Она стремительно окутала Роберта и утащила его за пределы торгового центра.

– Еретик! – заорал вслед Майку Шам.

Но сейчас предатель был не главной его заботой. Темная фигура неестественными рывками начала приближаться к пророку, огибая колья с насаженными на них трупами. Шам обеими руками схватил косу и ринулся навстречу новому врагу. Фигура перекрутилась в области таза и сломилась пополам, уходя от направленного горизонтально на уровне плеч удара косой. На пустом лице возникла прорезь, похожая на рот, и улыбнулась широкой белоснежной улыбкой, созерцая недоумение пророка. Шам оставил косу в правой руке, а левой потянулся за ритуальным клинком.

«Отдай! Отступи! Одумайся! Оставь! Беги! Страшись! Сгинь! Моя!»

Сознание Шама затуманилось агрессивным телепатическим внедрением, его движения замедлились. Широкие темные когти вонзились ему в не прикрытую броней грудь. Кровь ручьем хлынула на плитку. Когти вытягивали из Шама жизнь каждое мгновение, проведенное внутри его плоти. Фигура столь же резко и неестественно вернулась в стоячее положение и ударом тыльной стороны ладони отбросила осевшего на колени Шама через перила пятого этажа. Пророк не выпустил из руки косу, даже пролетев через весь торговый центр. Он пробил хребтом стену бара на втором этаже и влетел внутрь заведения.

Темная фигура, левитируя над полом, двинулась в сторону лежащей Рин. Золотая молния была нацелена прямо в голову фигуре, но темная правая рука изменила траекторию полета, притянув ее к себе, и она пролетела мимо. Золотой отблеск заклинания Кейпила тонул в зловещей ауре. Фигура была готова отразить и следующие атаки Кейпила, однако он уже скрылся за краем дыры в потолке. Фигура опустила взгляд на Рин и потянулась к ней когтистой рукой. Наконец-то она достигла своей цели, Богиня будет принадлежать ей!

Улыбка потонула во тьме лица фигуры. Созданная рукой сила притяжения неспешно развеяла иллюзию Артура.

«Нет! Кто? Как посмели! Найду! Убью!»

Мощный телепатический визг лишил сознания всех «обычных» людей в радиусе квартала. А «избранные» почувствовали сильный удар по своему разуму. Карэн и Кирилл, вбежавшие через парадный вход, присели и заткнули уши в тщетной попытке укрыться от несуществующего физически звука. Артур, сотворивший заклинание левитации и уже практически достигший первого этажа с бесчувственной Рин на руках, потерял концентрацию и упал.

Визг прекратился. Карэн подбежала к Артуру и помогла поднять Рин с пола.

– Что это сейчас было?! – громко, будто пытаясь перекричать недавний визг, спросила Карэн.

Артур указал пальцем на перила пятого этажа. Кирилл и Карэн подняли головы. На них, перевесившись через перила, белыми дырами пялилось темное лицо. В здание вбежал Кейпил с двумя мощными молниями в руках, и фигура замерла. Еще миг – она признала свое поражение и скрылась.

Артур передал спящую Рин Кириллу и прокричал Кейпилу:

– Кей фаст, Шам стан на втором! – Артур почувствовал, как мана темной фигуры отдаляется от торгового центра, и решил действовать. (Кейпил, давай быстро, Шам обездвижен на втором этаже.)

– Понял!

Кейпил с Артуром побежали вверх по эскалатору. Наверху перед ними открылась жалкая картина. Шам сбросил с себя тяжелую броню и ритуальные клинки, чтобы вскарабкаться на ноги. Он медленно шел вдоль стальных жалюзи, опираясь на них рукой и используя косу вместо трости. За ним тянулась алая полоса. Заметив Артура с Кейпилом, он повернул окровавленную голову в их сторону и улыбнулся.

– О, золотая молодежь!.. – Его голос был значительно слабее и тише обычного.

Кейпил метнул сразу две молнии, чтобы не оставить пророку и шанса на спасение. Шам даже не попытался отразить удар, обе молнии врезались в его тело. Пораженный пророк потерял сознание.

– Получай, сука! – триумфально крикнул Кейпил и бросил радостный взгляд на Артура.

Артур снял солнцезащитные очки.

– Воистину – «Получай, сука!», друг. Воистину!

Кейпил полез в карман за сигаретой, а Артур пошел в сторону павшего пророка.

Металлические жалюзи вновь вырвало на улицу. Зеленый пар за долю секунды скрыл тело пророка. Кейпил бросил сигарету и метнул наугад молнию. Золотой заряд рассеял облако газа, но Шама за ним уже не было.

Глава 18

Последствия

Артур и Кейпил быстрым шагом вышли из торгового центра. То, что они упустили уже поверженного Шама, не могло не оставить следа.

– Как ты мог не заметить вампира?! – завопил Кейпил.

– Прости… Расслабился буквально на секунду, думал, что все уже закончилось. – Артур отчитывался скорее перед собой, чем перед другом.

Кейпилу захотелось накричать на него, но он вовремя успел остановить порыв гнева и просто рявкнул в сторону:

– Черт!

Из-за баррикады вышел Кирилл и поспешил к Артуру с Кейпилом, чтобы сообщить, что они с Карэн перенесли Рин и Элиота в безопасное место.

Карэн стояла у открытой двери своей машины и смотрела на лежащую внутри рядом с Элиотом Рин. «Лифчик за порванной рубашкой фиолетовый, тот же. Юбка – в клочья. Но это точно она, запах одежды тот же. Как? Это ведь должен быть кто-то другой. Она что, внешность менять умеет? Да, возможно… Точно! Наверняка пробралась к нам, чтобы узнать что-нибудь про Служителей Хаоса и Шама. Забавно, прибудь она на несколько минут позже – и увидела бы нас, выезжающих к торговому центру… А она хоть совершеннолетняя? А то вдруг я под статью попала. Правда, считается ли, если она приняла облик другого человека, который является совершеннолетним? Карэн, о чем ты думаешь, а? У тебя здесь пол-отряда полегло, а ты…» И в этот миг Карэн поняла, что лучше бы она не останавливала безмятежный поток сознания. К горлу подкатил комок, от мысли о смерти товарищей стало тяжко и пусто. «Ничего, погрущу и забуду. Не первый раз выживаешь, Карэн», – неубедительно попыталась успокоить себя ликантроп.

Из-за машин показались Артур, Кейпил и Кирилл. Карэн воспользовалась шансом отвлечься.

– Эй, а сколько вашей девке лет? – с натянутой улыбкой спросила она.

– Семнадцать вроде бы, а что? – удивился вопросу Артур.

– Да так, просто видела ее сегодня у нас в отделе. Ходила в обличье служащей и вынюхивала про Шама, – ответила Карэн, а про себя подумала: «Ну, Карэн, повезло, что не на два года меньше».

– Она вообще странно себя вела со вчерашнего дня. Вон Артуру по теле… – начал Кейпил.

– Давайте сначала по делу. – Факты выстроились в голове Артура в страшное предположение, и он поспешил оборвать Кейпила. – Кей, отчитайся пока, а я перенесу Рин в нашу машину. А то Элиот ее еще придавит своей тушей в вашей колымаге.

– Ну да, фарфоровую вазу рядом с тушей слона не перевозят, – рассмеялся Кирилл.

– О деле так о деле, – согласился Кейпил, пока Артур уносил Рин. – Ушли в результате от нас трое: Шам, вампир и новая неизвестная нам черная хрень.

– Откуда она взялась вообще? Короче, что там произошло? – спросила Карэн.

– Шам с черной хренью не поделили Рин, а мы под шумок смотали удочки и прихватили ее. Вампир, похоже, теперь на стороне этой «черной», он за собой другого помощника Шама утащил. Но когда мы Шама минуснули, он помешал нам его схватить, так что непонятно, чего от этого бледного гада дальше ожидать. – Кейпил заметно злился и решил перевести дыхание, чтобы собраться с мыслями. – А так в здании четыре вырубленных «избранных». Вытащите их, и на сегодня все.

Карэн ненадолго задумалась.

– Может быть, вам лучше на время к нам в отделение? А то ведь эти гады наверняка знают, где вы живете. Да и к Рин у нас имеется парочка вопросов.

– Пожалуй, – хотел было согласиться Кейпил.

– Нет. – Артур вернулся, бережно уложив Рин на заднем сиденье своей машины. – Про отделение они тоже осведомлены. Если там будет Рин, могут нагрянуть туда, как только наберутся сил и смелости, а сколько Элиот, Рин, Стекляшка и вы, – указал на Карэн Артур, – будете восстанавливаться, неизвестно. Лучше нам с ней мотаться в машине по всему городу, чем вывешивать флаг на отделении со словами «Здесь то, ради чего вы сражаетесь». Как только Рин придет в себя, мы с вами свяжемся. Кирилл, ты записал наши контакты?

– Да, конечно.

– Замечательно. У вас сейчас работы будет по горло с таким сокращением состава… – Артур смутился и торопливо добавил: – Соболезную, но факты фактами, вас осталось мало. Однако вы можете рассчитывать на поддержку «Стаи». Звоните, давайте инфу, будем помогать по мере возможности сохранять город.

– Спасибо. Втроем действительно было бы сложновато, – протянула руку Карэн.

Артур с Кейпилом пожали левую руку старшего исполнителя. Кирилл тоже подошел и отдал честь членам «Стаи».

– Спасибо за содействие в борьбе со Служителями Хаоса! ПИ надеется на дальнейшие хорошие отношения с вашей организацией! – с наигранным пафосом лидера бутафорской армии выпалил он.

– Не-е-е за что, – протянул сбитый с толку Кейпил.

Артур с Кейпилом сели в свою машину, а Карэн шутливо толкнула локтем в бок Кирилла, все еще отдававшего честь ушедшим соратникам.

* * *

Артур бешено гнал машину, стараясь побыстрее добраться до цели, чтобы развеять свои подозрения. Пот капал с черной челки на лицо, в прогретом солнцем салоне было жарко и душно. Солнце слепило, и он надел солнцезащитные очки. Кейпил ненадолго задремал на переднем сиденье, но, когда Артур наехал на очередную выбоину в асфальте, вздрогнул и проснулся.

– Доброе утро, – зевнул он.

Артур был сосредоточен и отвечать не стал.

– Так это… куда мы едем-то?

– Домой к Рин.

– Зачем?

– Удостовериться, что ты был неправ.

– В чем?

– Насчет того, что наша Рин сошла с ума.

– Черт, я даже забыл со всей этой кутерьмой! – Кейпила как ледяной водой окатило. – Почему ты решил увезти ее от остальных, если сомневаешься, что она в порядке?

– Потому что, возможно, у нас еще есть время исправить то, что она натворила.

– Я не понимаю, о чем ты, – признался Кейпил.

– Ты слышал Карэн? Рин сегодня днем пришла в отделение в чужом облике, пытаясь разузнать о Шаме и его культе. А мне она по телефону вчера вечером заявила, что кого-то пытает.

– Погоди, хочешь сказать, что она пыталась из кого-то силой выбить информацию о Шаме?

– Не просто из кого-то, а из той самой служащей, притворившись которой она пришла в отделение.

– А это ты еще с чего взял?! – Кейпил уже устал выяснять подробности.

– Рин говорила, что умеет управлять кровью. Я ей неделю назад звонил, когда мы вышку починили у нас в округе, – напомнил Артур. – Так и сейчас, когда она превращалась из монстра в нормальную себя, эти красные кристаллы на ее руке растеклись кровью и залечили раны. Вот и подумай – какова вероятность того, что ей нужна чья-то кровь, чтобы сменить облик. – С каждым словом Артур все больше верил в собственную теорию, которую он так хотел бы опровергнуть.

– Звучит логично. – Кейпил бросил взгляд на Рин, без чувств лежащую на заднем сиденье. – Она ведь не носила рубашку с юбкой?

– Очень редко. – Артур понял, к чему клонит Кейпил, и удивился, как же он сам раньше не догадался. – Одежда не ее, и ей нужны были документы, чтобы пройти в отделение! – Все сходилось.

– Так, погоди. – Кейпил решил попробовать найти другое объяснение. – Она могла пытать какого-нибудь долбаного культиста, а одежду и документы выкрасть из дома случайной полицейской.

– Нет, – внезапно для друзей раздался еле слышный голос очнувшейся Рин с заднего сиденья.

Артур ударил по тормозам и остановился у обочины. Он не знал, чего можно сейчас ожидать от Рин. Кейпил и он повернулись и посмотрели на сгорбившуюся Рин. Она держала себя руками за плечи, как будто ей было холодно.

– А… Амелия. Ту полицейскую зовут Амелия. Она должна быть в моей новой квартире на Шторменской, семьдесят девять. Она ранена, надо вызвать «Скорую».

Рин подняла на Артура свои золотые, как раньше, глаза. Тело ее дрожало, а руки вцепились в собственные плечи стальной хваткой. Она помнила все, что произошло за два дня: убийство Дениса, пробежку через город, сражение с Амелией и последующий допрос ее, смену тела, ночную прогулку по городу к полицейскому отделению, страстное знакомство с Карэн, массовое убийство культистов, попытку расправиться с маленькой девочкой, смерть родителей. Как было и в предыдущий раз в торговом центре, ничего не забылось и не возникло чувства, что это была не она, а кто-то другой. Все было ясно и точно, каждая сценка четко отпечаталась в памяти.

Рин накрыл панический приступ. Салон автомобиля и даже собственное тело будто унеслись куда-то вдаль, а само ее существование уменьшилось в масштабах. Голоса Артура и Кейпила слились в расплывчатый шум. Девушку охватила сильная дрожь, дыхание участилось и стало сбивчивым.

Артур нажал на газ и повернул в сторону Шторменской улицы. Она находилась недалеко от квартиры родителей Рин. Вида нормальных глаз Рин ему было достаточно, чтобы понять, что сейчас она неопасна.

– Эй, ты в порядке? – В отличие от Артура, Кейпил следил за Рин после ее слов. – Артур, что с ней творится?

Артур на секунду отвлекся от дороги и посмотрел на Рин.

– Панический приступ. Не беспокойся, манических колебаний нет, она не превращается в монстра. Позвони лучше в «Скорую». Вызови машину к ее дому.

– Шторменская… номер? – переспросил Кейпил у Артура, уже ожидая ответа оператора.

– Семьдесят девять.

– Черт!

– Что там?

Кейпил включил громкую связь. На весь салон автомобиля прозвучал мягкий женский голос:

– Все операторы сейчас заняты, вы поставлены в очередь. На данный момент ваше место в очереди – десятое.

– Ты позвонил по линии для срочных вызовов?

– Конечно!

– Все операторы сейчас заняты. Ваше место в очереди – девятое.

– Да пошла ты! – крикнул на смартфон Кейпил.

Следующие пять минут ехали молча, было слышно лишь тяжелое дыхание Рин, постепенно замедляющееся и утихающее. Два раза из смартфона раздавался голос, сообщающий о продвижении в очереди. Когда приступ паники отпустил Рин, в машине повисла гробовая тишина. Первым нарушил молчание Кейпил:

– Арт, «Скорая» точно прибудет после нас. У тебя есть аптечка в машине?

– Даже две. Одна в багажнике за компьютерными блоками, вторая у тебя под сиденьем должна быть.

Кейпил извернулся и сунул руку под сиденье.

– Рин, спрошу сразу и прямо – что с тобой происходит? – решился на вопрос Артур.

– Я не знаю, что это такое… «Оно» во мне и пыталось полностью захватить тело, – еле слышно проговорила Рин. – Не понимаю как, но я вроде бы могу теперь… сдерживать «это» в себе. – Девушка запнулась, вспомнив все, что она сотворила до этого момента.

– Точно?

– Да.

– Хорошо. – Артур с облегчением выдохнул. – Прости, что сразу задам этот вопрос, но остальному придется подождать. Когда «оно» захватило твое тело и что «оно» успело сделать? Ты помнишь?

– На кладбище. На меня кто-то напал, кажется, один из Служителей Хаоса. «Оно» его убило, потом пришло ко мне домой. Там была эта полицейская. «Оно» ее оглушило, по крышам перетащило на Шторменскую… – Рин запнулась. – Перерезало ей связки на руках и ногах…

– Что ты сделала?! – воскликнул Кейпил.

– Сделала не она! – Артур строго свел брови. – Ты этим ничуть не помогаешь, Кей!

– Я приняла ее облик и пробралась в отделение полиции, чтобы выведать, где находится Шам. – Рин, поглощенная своими воспоминаниями, не обратила внимания на выкрик Кейпила. – В доках его не было, и я пришла к торговому центру, а там… – Голос Рин задрожал, по щекам потекли слезы, она не смогла продолжить.

– Держись, Рин, все позади. – Артур понимал, что в этом мало чего хорошего, но лучшего утешения не придумал. – Подъезжаем, сможешь показать квартиру?

– Да, – сквозь слезы ответила девушка.

– Какой подъезд?

– Третий.

Артур свернул с дороги в арку. Все места для стоянки были заняты, поэтому он просто остановил машину посреди двора у подъезда номер три. Кейпил выскочил первый. С аптечкой и смартфоном в руках он подбежал к крыльцу. Вход в подъезд был защищен магнитным замком.

– Ключ есть?! – крикнул он, не оборачиваясь.

Рин, которую вел под руку Артур, смотрела в асфальт и помотала головой. Артур ответил за нее:

– Нет.

Кейпил сделал шаг назад и бросил небольшую молнию в магнитные держатели замка, после чего рывком отворил дверь, забежал внутрь, пронесся мимо консьержа, который решил не задавать лишних вопросов, и вызвал лифт. К приходу лифта Рин и Артур нагнали его.

– Этаж? – поторопил Кейпил.

Рин протянула дрожащую руку и нажала кнопку восьмого. Двери лифта закрылись, заиграла расслабляющая музыка.

– Ваш звонок прерван, потеряна связь с сервером, – раздалось из смартфона Кейпила.

– Какого черта в лифте нет интернета! – вспылил Кейпил.

«Скорой» теперь не дождаться в ближайшие несколько часов.

– Новостройка, в лифтах подключают позже. – Артур пристально смотрел на маленький монитор с бегущими цифрами этажей, поэтому ответил машинально, безучастным тоном.

Мелодия оборвалась, лифт выпустил троицу на восьмой этаж.

– Налево, – подсказала Рин.

Кейпил снова вышел вперед. Сначала он захотел спросить номер квартиры, но увидел вырванную дверь посреди коридора и понял, что вопрос излишен. Кейпил ворвался в квартиру. Артур остановился у входа и уставился на сорванные петли. Рин ускорила шаг и зашла вслед за Кейпилом, оставив Артура позади. Она миновала прихожую и завернула за угол. Кейпил уже включил свет и теперь стоял рядом с бледным трупом Амелии.

– Ранена, говоришь?! – Кейпил швырнул аптечку на пол, рядом с ногами Рин, в руках его засверкала молния.

Рин не замечала его. Ее взгляд был устремлен на застывшее в ужасе лицо полицейской. С трупа была снята вся верхняя одежда, на животе и у ребер синими пятнами проступили гематомы. Конечности аморфно лежали на полу. Глубокие резаные раны были отмечены бордовыми полосами засохшей крови, плавно переходящими на правый бок, где кровь отпечаталась крупными пятнами. Тошнотворный сладковатый железистый запах крови завис в комнате вязким маревом.

Рин сделала несколько шагов назад и безвольно осела. Артур услышал крик Кейпила и вбежал в квартиру, встав между Кейпилом и Рин.

– Кей, успокойся! Это не она сделала! – Он постарался остановить разъяренного друга криком.

– Какая разница, она или «оно» внутри ее, а?! Скажи!

– Разница есть! Но я сейчас не об этом, посмотри на шею трупа и на цвет кожи, – понизил тон Артур и указал пальцем в сторону Амелии.

Кейпил замешкался; ему показалось, что Артур пытается отвлечь его, чтобы создать иллюзию и убежать, прихватив Рин.

– Успокойся и посмотри на шею. Голову даю на отсечение, ты найдешь на ней четыре дырки, как на шее Милана.

Кейпил заставил молнию исчезнуть и отодвинул волосы убитой с шеи. На ней он действительно увидел отметины от клыков.

– Дверь была вырвана наружу… Так же было вырвано окно у Милана дома и жалюзи в торговом центре.

– Та черная тварь из торгового? – понял Кейпил.

– Да. Это объясняет ее связь с бледным.

Эмоции Кейпила улеглись. Он окинул друзей потерянным взглядом и быстрым шагом вышел из квартиры, ему хотелось в одиночестве привести мысли в порядок.

– Буду у машины.

Артур проводил друга взглядом до двери, после чего повернулся к Рин. Девушка смотрела в никуда пустым и потерянным взглядом. Ее мир сжался до размеров маленькой комнаты, и единственное, что было там, кроме нее, – это ответственность за смерть отца, мамы и Амелии. Перебранка Артура и Кейпила доносилась словно издалека, никчемная и несущественная.

– Рин…

Она не слышала голос Артура.

Он взял ее за плечо и присел перед ней.

– Это не твоя вина. – Рин по-прежнему была замкнута в той маленькой комнате. – ТЫ НЕ ВИНОВАТА, СЛЫШИШЬ! – закричав во весь голос, обеими руками встряхнул ее Артур.

Метафорическая комната рассыпалась вдребезги, и девушка потерянным взглядом посмотрела на Артура. Ее глаза наполнились слезами. Артур прижал несчастную к себе, и полные горя слезы потекли с ее лица ему на майку. Они впитывались в ткань, и та, тяжелея, прилегала к его груди.

– Побудь сейчас слабой. Потом такого шанса может больше не представиться, – медленно произнес Артур.

В уголках его глаз начали проявляться слезы, но он переборол себя и просто молча держал Рин в объятиях. Его время быть слабым уже прошло.

Через пять минут глаза Рин просохли. Она перестала опираться на Артура и встала на ноги.

– Что теперь?

– Какого ответа ты от меня ждешь?

– Может быть, лучше меня убить, пока «это» не взяло верх? – дрожащим голосом спросила она.

– Нет, дуреха. – Артур говорил все так же спокойно и тихо. – Не ищи способа пожертвовать собой, пока есть возможность попытаться искупить вину.

– Это сложнее.

– Не ты ли говорила, что важна не сложность решения, а то, правильное ли оно?

– Я.

– Тогда, невзирая на то, насколько тебе сейчас плохо, ты должна знать, что настало время быть сильной, как никогда. Если сдадимся в настоящем…

– Обесценим прошлое и потеряем будущее, – закончила одну из своих любимых реплик Рин. – Пойду умоюсь.

В ванной она зачерпнула холодную воду из-под крана и плеснула себе в лицо. Лицо щипало, в носу и глотке чувствовался запах горькой соли. Девушка посмотрела на себя в зеркало. Красный символ змея вокруг правого глаза потускнел и был едва заметен.

Слезы, всхлипы и глупые слова помогли избавиться от стресса и вернуть разуму способность здраво мыслить, однако на душе не стало легче ни на йоту. Боль утраты и вины калеными стержнями разрывала изнутри… Но золотые глаза смотрели на свое отражение с твердой решимостью. «На этом моя жизнь не закончится – только не на этом».

– Арт, дай, пожалуйста, мне майку и джинсы. Должны лежать в комнате.

Артур безмолвно исполнил просьбу и вышел из квартиры, пока Рин переодевалась. Девушка надела рваные зеленые джинсы и майку с волком, в которой по бокам зияли четыре дыры.

– Что теперь? – Рин повторила вопрос, но с совсем другим смыслом.

Артур по голосу понял, что Рин пришла в адекватное состояние, и они продолжили разговор уже на пути к машине.

– Нужно обустроить новое логово для «Стаи». Будем помогать полиции удерживать город в относительной безопасности.

– Ясно. Где остановимся?

– Поживем пока в машине.

– Позвоню Гвен. Спрошу ее насчет старой квартиры, может, арендуем.

– Где возьмем деньги?

– А разве частная охранная организация «Стая» не зарабатывает достаточно?

– Не особо, – слабо улыбнулся Артур. – Мы свободные волки, вмешиваемся по собственной воле, когда считаем правильным. А деньги берем, сколько получится, если получится.

– Тогда сейчас заедем ко мне в дом… в бывший дом. Возьму сбережения из сейфа и заодно заберу одежду.

– Хорошо. Так и поступим.

Они вышли из подъезда. Кейпил, курящий у машины, заметил их и сразу забрался внутрь. Артур довел Рин до машины и жестом попросил подождать. Он отошел в сторону и достал смартфон, после чего набрал сохраненный номер.

– Старший Исполнитель ПИ Кирилл Зурапов у аппарата.

– Привет, это Артур. Дослушай до конца, что я сейчас скажу, и не перебивай. Мы нашли в квартире у Рин труп той девушки, которой она притворялась у вас в отделе. Но убийца – явно та черная хрень из торгового центра. Дверь выбита наружу, конечности перерезаны когтями, и на шее укус вампира. Нужно, чтобы кто-то забрал тело.

– Принял, отправлю людей. А как она… Как такое вообще случилось?

– Мне откуда знать, но следы на теле можешь сам проверить и удостовериться – убийца вампир, а не Рин. Больше узнаем, когда Рин очнется и все расскажет сама.

– Понял. Еще что?

– Вроде бы нет. Давай.

– Пока. На связи.

* * *

Охранник на пропускном пункте жилого комплекса остановил машину с незнакомым номером. Заднее окно открылось, и оттуда выглянула Рин.

– Ты как? Опухшая какая-то. – Он посмотрел, что водитель и второй пассажир ее же возраста. – Бурная ночь, что ли?

– Немного. – Рин отвела взгляд в сторону. – Пропустите.

– Ладно.

Охранник отошел и поднял шлагбаум.

Артур проехал на территорию. Его всегда завораживал вид местных небоскребов, фасад которых был выложен темно-оранжевым камнем. Песочного цвета кирпичная кладка стен зданий составляла угловатые узоры, вдоль мощеных дорожек точечными вкраплениями встречались ухоженные цветочные клумбы под цвет государственного триколора.

Артур остановил машину у парадного входа в дом и повернулся к Рин.

– С тобой сходить?

– Схожу одна. Я быстро, – ответила Рин и тихо прикрыла за собой дверь.

– У нее ключи есть? – задался внезапным вопросом Кейпил, но Рин уже зашла внутрь дома.

Рин прошла через широкие раздвижные двери и попала в вестибюль. Уже давно она не обращала внимания на стены и украшения своего дома, но сейчас она шла медленно и замечала каждую деталь, как будто прощаясь.

В парадном зале по сторонам были расставлены манекены, одетые в военное обмундирование различных времен и народов. Эта фишка жилого комплекса казалась весьма неплохой идеей для произведения первого впечатления на момент открытия комплекса, но быстро изжила себя. За формой манекенов вскоре перестали следить, и наметанный глаз с легкостью замечал недочеты. Средневековый рыцарь чуть наклонился вперед, хватка ослабла, и меч едва не вываливался из руки. У воина кочевого племени на кожаном щите начало сползать покрытие, а в головном уборе не хватало перьев. Из кобуры кавалериста времен индустриализации и вовсе украли револьвер, а крепление, державшее штык на карабине, растянулось, и штык заметно накренился.

Кроме Рин, лифта ждала солидно одетая пожилая пара. Несмотря на возраст, они держались ровно и говорили четко и без запинки. Рин зашла в просторный лифт вместе с ними.

– Девушка, не сочтите за грубость, хочу полюбопытствовать, – обратился к Рин мужчина. – У вас дырки на футболке, это новая модель такая? – Задать вопрос, почему девушка была босая, он не решился.

– Нет, просто порвала, пока гуляла, – солгала со слабой улыбкой на лице Рин. – Решаю сейчас, выбросить или зашить.

– Ну и замечательно, – обрадовался мужчина. – А я было подумал, что мода решила вернуться к истокам и продвигать естественную вентиляцию в массы. – Рин вышла на своем этаже, и он добавил ей вслед: – Я бы на вашем месте выбросил. – Двери лифта закрылись, отсекая смех женщины.

Рин улыбнулась чужому счастью, а потом краем глаза заметила оставленные у соседнего лифта три чемодана своих родителей. И сразу нахлынула суровая реальность. Вещи родителей показались ей недвижимыми монолитами. Она поняла, что хочет побыстрее покинуть родной дом.

Не обращая внимания на следы боя с Амелией на стене, Рин подошла к двери и положила руку на панель. Замок, умеющий проверять отпечаток руки, был лишней роскошью, не пригодившейся никому из членов семьи, потому что никто в семье Далековых никогда не забывал ключей, выходя из дому. Дверь прожужжала и открылась.

Стараясь не замечать семейные фотографии, Рин миновала прихожую и коридор. В своей комнате она достала старый школьный рюкзак и швырнула в него нижнее белье и футболки. Закинув рюкзак за плечо, вышла из комнаты и направилась в родительскую спальню, распахнула двери гардероба и выдвинула ящик с семейным сейфом. Код не удалось вспомнить, и она просто взяла сейф в охапку – откроет позже.

Только подняв семейное хранилище, Рин сообразила, что сейф специально сделан из тяжелого сплава, чтобы его нельзя было так просто унести. Ей же, хоть и приходилось напрячь мускулатуру, удавалось без лишнего труда держать его одной рукой. Она по-прежнему обладала буквально нечеловеческой силой, хоть и не такой, как ранее. К счастью, Рин чувствовала, что ее источник – не красные символы.

Рин решила не задаваться вопросами, перенеся раздумья на потом. Дверь в квартиру она просто захлопнула ногой. Лифт открылся, и, не решаясь бросить последний взгляд на родной дом и «надгробья» родителей, она шагнула внутрь кабины. Двери закрылись.

* * *

– Рин, ты? – подняла трубку Гвен.

– Да, я. Чему удивилась?

– Просто не ожидала от тебя звонка так скоро после похорон Эрика.

– Ясно. Ты сейчас в городе?

– Нет, мы с мамой уехали подальше от всей этой кутерьмы, к бабушке в деревню. Что-то случилось?

– Да, но не хочу сейчас об этом. При встрече поговорим, ладно?

– Как знаешь. Тогда пока.

– Давай.

Рин отдала смартфон Кейпилу. Он вопросительно повел головой.

– Она не в городе, так что не вариант.

– Можем зайти внутрь и без ключей, – предложил Кейпил. – Если она не в городе, как раз меньше риска, что мы подставим ее под удар.

– Уж проще снять номер в отеле тогда, – заметила Рин.

– Тоже верно.

Друзья замолчали в раздумье. Кейпил достал сигарету и открыл окно. В лицо ударил вечерний бриз, божественный дар в летний зной. Солнце постепенно садилось за горизонт, и его рыжеватые лучи окрашивали ребристую водяную гладь в пестрые цвета.

– Значит, отель?

– Погоди, есть идея. – Артур открыл последние звонки и снова набрал Кирилла.

– Старший Испо… – Кирилл закашлялся, видимо поперхнувшись едой. – Привет.

– Это снова я.

– Уже понял. Что-то еще прояснилось?

– Нет, но в голову пришла идея. Вы, ребят, где живете?

– «Мы» в смысле – ПИ? Зависит от того, сколько нужно сна и есть ли где спать, кроме кабинета. Я вот сюда сразу переехал с концами, как только личный кабинет получил. Все лучше, чем в общаге университетской торчать.

– А Карэн?

– Тебе зачем?

– Понимаешь, я поторопился с идеей кочевать в машине, все-таки не очень удобно так работать. К знакомым и родственникам податься чревато. В отеле неизбежны лишние вопросы – у нас слишком много аппаратуры. Вот и подумал: если вы все время в отделении – найдется квартира в аренду.

– Логично. И посторонних лиц привлекать не придется. Щас спрошу у Карэн. – Кирилл замолчал, затем послышался неразборчивый разговор.

– Короче, – взяла трубку Карэн. – Я двадцать четыре часа в сутки на работе, так как практически не сплю. Хата свободна. Троих там можно спокойно разместить, хотя с аппаратурой придется потесниться.

– Классно…

– Но у меня три условия, – не дала вставить слово Карэн. – Первое: десять штук в месяц за проживание. Второе: полный порядок. Никакой грязной посуды и зловония в туалете. Третье: не прикасаться к шкафу в спальне! – Карэн так подчеркнула последний пункт, что показалось, будто предыдущие были придуманы только для виду. – Договорились?

– Да. – Ее проблема.

– Кровью распишешься?

– Ты серьезно?

– Забей, шучу. Болишевка, 6, второй подъезд, квартира 41, четвертый этаж. Позвоню консьержке, скажу, чтобы передала вам ключи.

– Спасибо, барыня! Выручила, красная! – Беззаботный разговор на секунду заставил Артура забыть обо всех бедах.

– Не подлизывайся. Считай это вложением в наше сотрудничество на время кадрового кризиса.

– Так точно, мэм.

– Кладу трубку. Завтра поговорим по делу. Высыпайтесь пока.

Глава 19

Затишье

Солнце уже начало показываться из-за горизонта. Кейпил сладко храпел, уткнувшись носом в спинку дивана. Артур, не сумевший заснуть, заранее готовил завтрак на кухне, слушая подкасты со смартфона. Из соседней комнаты периодически доносилось кряхтение Рин, занимавшейся установкой компьютера.

Квартира Карэн была относительно маленькой. Короткая, но широкая прихожая вела в гостиную, где располагались буфет для посуды, телевизор и диван, слегка выходящий краем в проем прихожей. Из гостиной можно было пройти через коридор на кухню или в кабинет Карэн. Он был совмещен со спальней, где находились рабочий стол, шкаф для одежды и односпальная кровать. Узкий коридор, ведущий на небольшую кухню, имел дверь в ванную комнату. Самой ванны там не было, лишь душевая кабина, стиральная машина и унитаз.

Несмотря на небольшие размеры комнат, пространства все же хватало для того, чтобы спокойно вести повседневную жизнь. Во всем проявлялся перфекционизм Карэн: ни одной лишней полки, ни одного пустого ящика и никаких ненужных вещей. Каждый метр квартиры был использован. Артуру и Кейпилу даже пришлось разобрать обеденный стол, чтобы поместить в гостиной матрас.

Артур героически вызвался спать на матрасе, отдав диван Кейпилу. Рин же устроилась отдельно от мужской части «Стаи», в кабинете. К счастью, рабочий стол Карэн оказался пустым, поскольку она перевезла все в свой кабинет в полицейском отделении. Места для компьютера было достаточно.

Положив готовый завтрак в холодильник, Артур покинул кухню и, пройдя на цыпочках через гостиную, заглянул в кабинет, где Рин уже несколько часов устанавливала технику, взятую из дома Милана. Ноги девушки высовывались из-под стола, откуда бил свет фонарика.

– Ну, как продвигается? – Артур говорил тихо, чтобы ненароком не разбудить Кейпила.

– В целом неплохо, – промычала из-под стола Рин. – Железо я уже наладила, и софт вроде работает нормально.

– Можно поинтересоваться, почему в таком случае ты все еще пребываешь под столом?

– Перепутала входы распределителя. Один из системников не видел левый монитор при переключении.

– Понятно. Значит, закончишь с этим и все в рабочем состоянии?

– Уже закончила. – Рин выдвинулась из-под стола. – Вот только есть несколько проблем, – добавила она, уже сев на пол. – Первая возникла из-за отсутствия роутера, который вы не взяли из дома Милана.

– Так вон же он. – Артур указал на роутер, видневшийся под столом.

– Я про тот, что подводил интернет в комнату, а не распределял интернет между системниками.

– Я вынес все, что было у него в комнате. – Артур виновато развел руками. – У Карэн же наверняка в наличии свой.

– Не то, – покачала в ответ головой Рин.

– Так скажи, какой требуется, приобрету тебе с восходом солнца. Или Кейпила пошлем.

– Дело в другом. Наш Милан был вечно повернут на безопасности ПК, и, кажется, он перемудрил с системой защиты сети связи, которую вы использовали.

– Попрошу поконкретней, мэм.

– Софт, используемый для управления связью, камерами и голосовухой, наорал на меня за использование нового айпи-адреса. – Закончив часть объяснения, Рин решила наконец подняться и сесть на стул. – А роутер-распределитель ругается с местным, как бабка-консьержка с незнакомой пьяницей, просящей ключи от квартиры сестры.

– И как именно нам это препятствует?

– Так, что если бы мы перенесли сюда всю систему правильно, то проблемой был бы только новый айпи, и я бы спокойно все разрулила, зная пароль администратора, который вы с Кейпилом мне дали. Но из-за конфликтующих роутеров софт теперь выдает дополнительный запрос пароля на доступ к защищенной сети, которую вы раньше использовали для связи.

– Нужно съездить добыть родной роутер?

– Вряд ли поможет, – с грустью выдохнула Рин. – Думаю, запрос уже не исчезнет.

– Но сервер ведь свою функцию выполнять будет, да и подключаться через «плебейскую» сеть можно? – с надеждой спросил Артур.

– Да, – кивнула Рин. – Но без защищенной сети наш сервер будет в общем доступе, прикрытый лишь паролем и минимальными защитными системами от взлома и флуда пакетами непосредственно сервера. А значит, трафик между клиентами и сервером будет на блюдечке для всех, кто сумеет получить доступ к нему, то есть любых хакеров или госструктур.

– Просвети-ка, а насколько нас это в принципе заботит?

– Думаю, что не особо. Тем более если учитывать, что мы теперь, похоже, работаем на стороне правительства.

– Да. Хотя продолжительность и температуру наших союзных отношений пока оценивать рано.

– Ну тогда просто будем работать через полицейскую сеть, чтобы уменьшить и без того низкие риски, – заключила Рин. – А если что-нибудь случится между нами и правительством, то, думаю, безопасность сети будет нас колыхать в последнюю очередь.

Рин нажала пальцем босой ноги на кнопки включения системных блоков. Мониторы сверкнули синим и через несколько секунд стали показывать экран входа в систему. Рин трижды щелкнула переключателем – оба монитора трижды сменили картинку. Рин победоносно подняла руки.

– Как сама? – решился задать вопрос Артур.

– Сложно сказать. – Лицо Рин сразу же потускнело. – В голове полный бардак: воспоминания людей, кровь которых поглотила Богиня, смешались с моими. – Она покрутила пальцем у макушки, изображая смешивание. – Постепенно все раскладывается по полочкам, однако ощущение странное.

– Вау. – Артур решил не лезть в подробности. – Как я понимаю, пока Богиня не контролирует твое тело, ты просто человек?

– Не совсем… – Рин на секунду задумалась. – Попробуй поднять его. – Она указала на семейный сейф, стоявший сейчас у кровати.

Артур подошел к нему, обхватил обеими руками и слегка приподнял над полом, но сразу же аккуратно опустил, поняв, что неправильно взял вес и сейчас надорвет поясницу.

– А я его в одной руке от машины несла. К тому же я чувствую ману, исходящую от вас с Кеем. Это ведь тоже могут только «избранные»? – уточнила она.

– Да. Слышала про Мага?

– Конечно. Богиня посмотрела несколько его видео, так что я в курсе базовой информации.

– Жалко, что его прикрыли практически сразу. – Артур жестом спросил Рин, можно ли ему выпить воды из бутылки со стола.

Рин подождала, пока Артур допьет, затем продолжила:

– Такое ощущение, что сила, которая у меня осталась сейчас, как раз и есть то, что подавляет Богиню.

– Хм, интересно. – Артур протер губы рукавом. – Это ведь вроде как хорошо?

– Наверное, – хмыкнула Рин.

Артур приоткрыл дверь в гостиную и в поклоне предложил проследовать на кухню. Рин не отказалась, и вскоре они уже уплетали бутерброды за миниатюрным настенным кухонным столиком.

– Тебе чай заварить? – спросил Артур, допивая ранее сделанный для себя кофе.

– Давай.

Артур встал из-за стола и отправился наливать воду в чайник из пятилитровой емкости. Почему-то именно когда Артур был повернут к ней спиной, Рин решилась снять часть груза, давящего ей на душу.

– Богиня поглотила и кровь Эрика. На кладбище, когда на меня напали…

Артур повернулся к ней, но, не найдя что сказать, промолчал.

– Он мог бы выжить в «тот день»… – тихо продолжила Рин. – Замешкался, когда посмотрел в глаза одному из ублюдков Шама. Не решился спустить курок.

– М-да… А должен был суметь выстрелить? Я вот не знаю, смог ли бы я… А ты, как думаешь, смогла бы? – ляпнул Артур единственное, что пришло ему в голову.

– Да, – прошептала Рин и устремила взгляд в окно. – Хотя, может, он тоже был в этом уверен.

– Будем надеяться, что проверять не придется.

– Пожалуй. – Она на секунду замолчала. – Ладно, как станем работать новым составом «Стаи»?

– Ты вместо Мила сядешь за мониторы и будешь координировать, – оживился Артур, обрадовавшись смене темы. – Кей будет беситься поначалу, да и тебе понадобится время, чтобы освоиться, но, думаю, справимся.

– Справимся, – улыбнулась Рин.

* * *

– Предатель… – выдавил сквозь зубы Шам.

Как только он очнулся, это слово вырвалось само по себе. В голове гудело, живот раздирало от боли, в глазах рябило. Пророк огляделся: пустая темная бетонная комната, тонкая подстилка из газет и тряпок, на которой он лежал, и Майк. Вампир стоял у дверного проема. В слабых лучах света плавали бесчисленные пылинки, витающие в воздухе. Майк спокойным голосом приветствовал Шама:

– Тихо, пророк, не кипятись.

«Очнулся! Не сопротивляйся! Без шансов! Умрешь!» – звоном ударило по сознанию Шама до того, как он успел наорать на Майка. Пророк обхватил голову руками и прищурился. В комнате стало заметно темнее; он поднял глаза и увидел темную фигуру, парящую за дверным проемом. Она сделала резкий рывок и оказалась прямо в дверном проеме. Волосы-щупальца фигуры потянулись в сторону Шама.

– Позволь мне поговорить с ним. По-моему, так будет эффективнее. – Тон Майка застрял между мольбой и предложением.

Фигура на секунду замерла, затем моментально скрылась за дверью. Майк, задерживавший дыхание в ожидании ответа, наконец-то вдохнул и обратился к Шаму:

– Мы ведь сможем найти общий язык?

«Я буду следить», – зловеще промелькнула чужая мысль в головах Майка и Шама. Майка как током ударило, и он в страхе оглянулся. Шам решил не комментировать происходящее, но не смог сдержать улыбки при виде такого проявления трусости предателя. Он поудобнее уселся на одеяле и заговорил:

– Ну и как же ты собираешься найти общий язык со мной, «избранный», отвергший Богиню, – еретик?

– Можно подумать, у меня был выбор, – проронил Майк, все еще глядя в дверной проем. – Она знает каждый мой шаг и слышит каждую мою мысль. Моя жизнь полностью в ее власти, ведь именно она сделала меня вампиром. Так-то я даже не был «избранным».

– Не пытайся избежать гнева Богини своими жалкими оправданиями, еретик.

– Ты, конечно, сумасшедший, но ведь не настолько, чтобы действительно верить в… – Майк перевел взгляд на Шама, однако, увидев огонь безумия в его глазах, решил остановиться на середине фразы. – Забудь. Суть в том, что нам понадобится твоя помощь в одном деле.

– С чего вдруг я буду помогать еретикам?

Шам окинул взглядом свой живот: раны от когтей вампирши все еще были на месте. Регенерация сохранила ему жизнь, но полное восстановление займет еще как минимум неделю. Впервые он был ранен действительно сильным «избранным».

– Иначе мы просто убьем тебя, – оторвал его от исследования ранения Майк. – Ты, конечно, веришь в Богиню, но я чувствую, что ты явно не готов умереть до того, как сможешь лицезреть ее величие.

– Все равно наши цели явно противоположны, – усмехнулся Шам. – Твоя хозяйка хочет сожрать Богиню, не так ли?

«Хватит! Будешь подчиняться! Ничтожество!» Темная фигура внезапно оказалась в центре комнаты.

– Не стоит… – прошептал Майк, однако побоялся останавливать хозяйку.

Ментальная атака по разуму Шама была сродни сжиганию заживо на костре. Мысли путались, боль в животе расходилась по всему телу. Шам упал на сырую подстилку, закрыл глаза и стиснул зубы. Но, как фигура ни старалась, проникнуть в глубь его сознания ей не удавалось.

– Это все, что ты можешь? – прошипел Шам и потерял сознание.

* * *

В голове гудело, живот раздирало от боли, в глазах рябило. Пророк вновь огляделся: та же комната, только темнее, ибо свет солнца сменился лунным. Майка нет. В углу он заметил свою боевую косу, которую раньше загораживал Майк. Шам с трудом встал на ноги и перевел дух… Поднял взгляд: белые точки во тьме находились прямо перед ним.

«Теперь поговорим наедине!» Шама сразу сбило на колени. В этот раз боль была не так сильна, но за ней скрывалось что-то иное. Странные, как будто бы его собственные мысли навалились на Шама. «Не хочу умирать! Жуткая боль! Просто сдамся и помогу ей, может, останусь в живых? Да, это мой единственный шанс». Шам понял, что происходит; понял и то, что долго сопротивляться не сможет. Прежде чем его сознание подчинилось чужой воле, он закричал:

– Остановись! Больно! Хорошо! Твоя взяла! Не убивай, прошу! Я все сделаю!

«Прекрасно. Замечательно. Обсудим. Детали», – прозвучал довольный и самоуверенный голос в голове пророка.

* * *

Рин уселась на спинке дивана и внимательно слушала Артура. Он стоял в кухонной двери и объяснял, как работает его магия. Кейпил переключал каналы телевизора на противоположном краю дивана, чтобы голоса друзей не звенели у него в ушах.

– Еще раз. Если вкратце: ты посылаешь большую часть маны, чтобы скрыть присутствие Кея, а параллельно создаешь иллюзию его и молний. Иллюзия спадает, либо когда объект магии чувствует недостаток физической формы в ней, либо когда объект замечает присутствие Кейпила.

– Правильно! – обрадовался Артур тому, что не придется объяснять дважды. – Причем второй случай встречаем при схватке с сильными соперниками значительно чаще, поскольку скрывать значительно сложнее, чем создавать.

– Тогда почему бы тебе не перестать скрывать присутствие Кея? Просто создавай больше иллюзий и оставь настоящего. Меньше сил уйдет на каждый отдельный фейк, да и держаться будет дольше.

– Я уже прибегал к подобной методике в нескольких случаях. Но, учитывая тот факт, что и я, и Кей довольно уязвимы для атак, лучше не рисковать, давая врагам шанс угадать, в какую из иллюзий шмальнуть. – Артур создал в руке иллюзорный пистолет и прицелился в Кейпила.

– Сколько же у нас проблем из-за того, что нет ни танка, ни брусера, ни просто милишника[10] в команде! – взвыла Рин.

– Вот только не переводи стрелки! – вклинился в разговор Кейпил. – До тебя нормально справлялись, так что вчерашняя хрень – следствие хреновой координации.

– Я и не говорю, что все делаю идеально.

– Кей, Рин только два дня назад начала координировать наши действия, – вступился Артур. – Помнишь, какой трэш мы устраивали, когда только основали «Стаю»? Чудом в живых оставались.

– Мы хотя бы не пытались давить людей долбаным светильником, – фыркнул Кейпил.

– Ты о чем? – не понял Артур.

– Неженке вчера не понравилось, что я предложила сбить люстру, чтобы грохнуть того мудилу с мачете. – Артур сразу догадался, о чем говорит Рин, и почти беззвучно ответил: «да, да, да, да, да». – Видимо, из-за этого он и ершистый такой.

– А это, по-твоему, нормальная идея была, да? – Кейпил продолжил гнуть свою линию.

– Ну если сравнивать с тем, что вытворил ты, то да. Или нормально прыгать с третьего этажа, бросать молнию в полете, задевая врага лишь краешком, а потом останавливать падение в последнюю секунду? У тебя гематома на всю бочину, повезло, что кости целы. Зачем так рисковать?

– Затем, чтобы не убивать людей, если есть другой выход! – сорвался Кейпил.

– А вампиршу, убившую Мила, мы тоже в живых оставим?

– Да! Оставим! Я говорил, что ее убью – но это я так, просто с дури. Мне кровь на руках не нужна.

– Ладно, ладно, – поспешила успокоить его Рин. – Спокойствие. В той ситуации я просто не видела другого варианта, а ты на меня взъелся. В следующий раз учту твои суицидальные наклонности и буду планировать соответственно. – Заметив остатки раздражения в глазах Кейпила, она сразу же добавила: – Последняя фраза была шуткой. Серьезно, извини.

– Ладно, проехали, – успокоившись, махнул рукой Кейпил и вновь уставился в экран телевизора.

За спиной Рин раздался щелчок замка входной двери. Из-за двери показалась Карэн в своей рабочей форме.

– Ну как тут у вас?

Артур вышел в центр гостиной, чтобы Карэн могла его видеть, и низко поклонился.

– Все прекрасно! Квартира? Изумительна! Гости? Прилежны! Порядок и чистота? Соблюдены! Хозяйка? Сама доброта!

– Экий змий, – усмехнулась Карэн.

Рин перекинула одну ногу через спинку дивана и протянула руку Карэн.

– Мы не совсем знакомы. Рин Далекова.

– Ну можно и так сказать, – усмехнулась Карэн и пожала руку. – Карэн. Просто Карэн. И Артур уже объяснил ситуацию, так что можешь не оправдываться.

Возникла неловкая пауза. Артур действительно успел навешать Карэн лапши на уши, объяснив поведение Рин временной одержимостью, вызванной смертью подруги. Подругой в этом случае, разумеется, была Амелия, которую вампирша якобы убила у нее на глазах, после чего сбежала. Дабы избежать возможных накладок, Артур быстро отвлек внимание Карэн:

– Так, попрошу пройти на кухню, ибо мне нужна неотложная помощь со шкафами.

– Давай, показывай, в чем проблема.

Рин проводила Карэн с Артуром взглядом. Когда они скрылись за углом, она пересела со спинки дивана на диван и присоединилась к Кейпилу в просмотре сериала. Через несколько минут ее окликнула Карэн:

– Чуть не забыла, у тебя же завтра день рождения? – Она вышла в прихожую и начала обуваться.

– М-м… – Рин задумалась. – А какое сегодня число?

– Третье августа.

– Тогда да. Четвертого.

– Короче, я выбила вам разрешение на доступ к полицейской сети, так что теперь легче будет связываться.

– Супер. Мне Кириллу насчет деталей набрать?

Карэн утвердительно кивнула. С кухни вышел Артур с кружками и чайником на подносе.

– Желаете ли чаю, дамы?

– Нет, – отказалась Карэн. – Я ведь буквально на минуту. Сегодня к нам приедут шишки. С проверкой. К вам просто по дороге заскочила.

Карэн быстро обулась и направилась к двери.

– Погоди! – крикнул Кейпил, выключив телевизор. – Я с тобой выйду.

– Решил подышать свежим воздухом? – спросила Рин.

– Так вы, зожевцы[11] долбаные, квартиру оккупировали, где мне еще курить?

Артур и Рин усмехнулись в ответ на упрек Кейпила, касающийся их локального антитабачного закона.

– Молодцы. Правильно. Я вот тоже пытаюсь бросить! – выходя из квартиры, крикнула Карэн.

Кейпил набросил куртку Артура, получив от него одобрительный кивок в знак согласия, и вышел. В лифте они с Карэн стояли в окружении неуютной тишины. Лишь выйдя на улицу и достав самокрутку, Кейпил решил начать разговор.

– Слушай, можешь на секунду задержаться?

Карэн остановилась и посмотрела на часы.

– У тебя минута. Чего хочешь?

– Так, ничего особенного. – Кейпил щелкнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку. – Задумался над словами Рин. Говорит, у нас милишника нет. – Заметив, что Карэн демонстративно подняла бровь, он добавил: – Некому в ближнем бою биться.

– Я в «Стаю» не пойду…

– Нет! – поспешил Кейпил опровергнуть догадку Карэн. – Хотел просто совет получить.

– Какой?

– Ну это… как это… Ты ведь, когда не оборотень, тоже сильнее и быстрее обычных, не «избранных».

– Да, – Карэн похлопала себя по бицепсу и широко улыбнулась.

– И Рин тоже. Правда, ненамного.

– Короче, хочешь сам научиться применять свои способности в ближнем бою?

– Типа того…

– Ладно, считай, спарринг-партнер у тебя есть, – улыбнулась Карэн и двинулась к машине.

– Спасибо, – бросил Кейпил вслед.

Карэн, не поворачиваясь, помахала рукой и села в машину.

* * *

Кулаки Кейпила рассекали воздух рядом с Карэн. Оборотень без труда уворачивалась от ударов, ловко двигаясь кругами вокруг выдыхающегося «громовержца». Волосы Кейпила были закреплены в хвостик, чтобы не лезли в глаза. Пот струился по лицу и спине ручьями. Он уже сбросил с себя верх спортивного костюма и остался в майке-безрукавке.

Спарринг проходил в гараже центрального полицейского участка. В первый раз охранник гаража с удовольствием наблюдал за представлением; затем он быстро потерял интерес, так как за последующие шесть дней мало что изменилось. Рин же впервые решила заскочить с Кейпилом и Артуром в отделение, поэтому с интересом смотрела на танец Карэн с капота одной из служебных машин.

Кейпил споткнулся и упал.

– Блин!

– Что, уже выдохся? – спросила Карэн и протянула руку.

Кейпил принял помощь. Он плюнул в сторону в знак недовольства и поднял руку, посмотрев на Рин. Она сразу поняла и бросила ему бутылку с водой.

– Что, на сегодня все?

– Да, наверное, – пожала плечами Карэн.

– А разве вы не хотели использовать его ману для ближнего боя? – спросила Рин.

– Хотели! – раздраженно ответил Кейпил.

– Не получилось, – пояснила Карэн. – Теперь вот тренирую его физически, может, мана сама как-нибудь да задействуется.

– А что не получилось? – продолжала расспрашивать Рин.

– Когда я пытаюсь создать молнию в теле, а не вне тела, не могу правильно рассчитать количество маны, – ответил Кейпил.

– Бьет себя током, мягко говоря, – опять пояснила Карэн, указав на ожог на руке Кейпила.

– А что насчет многочисленных зарядов? Таких, как когда ты останавливаешь падение? – Рин казалось, что Кейпил с Карэн явно что-то упускают из вида.

– Когда я выпускаю много мелких молний из рук? – уточнил Кейпил хриплым от усталости голосом.

– Да, да, – кивнула Рин. – Я не видела, чтобы ты использовал нечто подобное в бою.

– Там схожая проблема. Слишком много силы в молниях. – Кейпил перевел дыхание и продолжил: – Когда я бью по большой площади, то распределение силы позволяет остановить падение, ничего не повредив и никого не покалечив. Но если попробовать сконцентрировать такое для атаки, заряд получится убийственной силы.

– Так в чем… – Рин замолчала, решив избежать очередного спора. – А золотую середину найти не пробовал?

– Ты меня совсем за дурака держишь? – огрызнулся Кейпил. – Конечно, пробовал. Контролировать выброс множества молний сложно. Так что имеются только две крайности.

– А пробовал распределять ману обширней?

Кейпил слегка прищурился, не поняв, что имеет в виду подруга.

– Концентрировать ману не только в руках, а сразу во всем теле, – пояснила свою мысль Рин.

– А что, может сработать, – поддержала Карэн. – Ты же не так много «маны» зараз можешь генерировать, чтобы себя целиком поджарить. – Карэн до сих пор не любила использовать эту терминологию.

– Ну, по логике, вроде бы может сработать, – развела руками Рин.

– Сейчас попробую, – обдумав услышанное, кивнул Кейпил.

Он закрыл глаза и расставил руки в стороны. В гараже повисла тишина.

– Отойди-ка, Карэн, – тихо посоветовала Рин.

Карэн послушалась и сделала несколько шагов в сторону. С минуту ничего не происходило. Внезапно ноги Кейпила оторвались от земли, и изо всех частей его тела вырвались разряды молний. Кейпил потерял равновесие и за секунду долетел до другой стороны гаража. Испугавшись скорости, он остановил поток маны, после чего по инерции влетел в груду запасных покрышек. Очнулся он уже в кабинете Кирилла, где имелось раздвижное кресло.

– Назову это «режим громовержца», – выдал он, едва открыв глаза.

Рин с Артуром, сидевшие за столом и ожидавшие его пробуждения, в голос рассмеялись.

Глава 20

День без вызовов

Артур выстукивал на руле ритм джазовой мелодии, доносящейся из приемника. Кейпил разлегся на заднем сиденье и слушал что-то свое в наушниках.

– Так, ребята, заканчиваем прохлаждаться. – Бодрый голос из коммуникатора Артура принадлежал Рин. – Они свернули на Лортовское.

– Кей! – прикрикнул Артур, выключив приемник.

Кейпил лениво снял наушники и надел коммуникатор.

– Итак, какой план? – спросил он.

– Арт перекроет шоссе фейком из полицейских машин, а ты зайдешь со спины, пока они будут сосредоточены на нем.

– Мы же тогда будем на шоссе как на ладони! – возмутился Кейпил.

– Арт спрячется за настоящей машиной, а ты…

– На этом отрезке трассы вместо полноценного заграждения установлены отбойники. Там, где Лортовское проходит над Хорниниским, – пояснил Артур.

– А, точно, – вспомнил Кейпил. – Погоди, мне что, с борта свешиваться?

– Нет, мы их остановим возле съезда с шоссе, – продолжила разъяснение Рин. – Поставим фейк так, что он окажется прямо у них за спиной, когда они дадут по тормозам.

– А они не съедут с шоссе, чтобы уйти от блокады?

– Съезд однополосный и крутой, плюс на встречке. Если попробуют, то, скорее всего, просто разобьются.

– А если захотят идти напролом? – В этот раз в плане усомнился Артур.

– Ах ты мразь! – внезапно ругнулась Рин.

– Не понял?

– Забей, забыла, что у варлока есть карта «сожрать демона».

Рин сидела перед мониторами, уплетая бутерброды с чаем. На правом мониторе была открыта онлайн-карта со спутника, по которой она отслеживала преступников. Они двигались по шоссе с награбленным. На левом шла карточная игра в стиле фэнтези. Центральный монитор был отдан под окно полицейского чата, где сейчас переговаривалась «Стая».

– Проиграла? – спросил Артур.

– Да нет, если сейчас придет фаербол на руку…

– Уверена, что он тебя не добьет за свой ход?

– У него колода практически полностью дефолтная[12], и он уже просадил оба «лайфдрэйна», так что вряд ли что-то осталось на урон по герою.

– Очень важная информация, – раздраженно вмешался Кейпил.

– Прости. – Рин сдержала эмоции при виде приходящей в руку карты фаербола, лишь слегка победно сжав кулаки. – Арт, припаркуешь машину так, чтобы казалось, что через нее пробиться легче всего.

– По диагонали? – уточнил Артур.

– Да. Будешь поначалу стоять в стороне от нее, чтобы тебя не сбили вместе с ней, если они пойдут напролом. Нырнешь в укрытие, когда начнут тормозить.

– А смысл?

– Хотя бы появится шанс, что они остановятся, а не просто проедут сквозь иллюзии.

– Понял.

– Кей, откроешь огонь со спины по моему сигналу. Арт, фейканешь обстрел тоже по сигналу. Сначала минусанем обычных, потом «избранного», я план скорректирую в зависимости от его способностей.

– Ясно, – изрек Артур за них обоих.

– Потом сразу поедем праздновать с нашими копами? – спросила Рин.

– Ну да, – улыбнулся Артур. – Как мы и планировали, празднуем «день без вызовов», который, к сожалению, таковым не оказался, но отпраздновать все равно хочется. Главное, быстро разобраться, и сразу туда.

Артур выехал на восьмиполосное шоссе и поставил машину на вторую с края полосу. Кейпил покинул машину еще на заезде и сейчас спокойно раскуривал самокрутку в ожидании цели. Вдалеке показался тонированный джип – сегодняшний объект охоты «Стаи». Кейпил бросил бычок с моста и замер, скрывшись за отбойником. Артур встал в стороне от машины и приготовил заклинание.

– Фейк! – приказала Рин.

Неожиданно для пассажиров и водителя джипа на дороге возник зеленый дым, и из него вместо одной машины, стоявшей на шоссе до этого, показалась целая шеренга полицейских броневиков с вооруженными владельцами. Джип начал торможение.

– Фейк атк. (Иллюзия атаки.)

Артур напрягся, и «полицейские» открыли огонь по джипу. Водитель дал по тормозам, машину резко развернуло.

– Фаст минус водилу и хайд! – скомандовала Рин еще до полной остановки джипа. (Быстро выруби водилу и прячься!)

Перед остановкой машину развернуло задом к Артуру. Золотая вспышка неизвестного происхождения, и водитель джипа уткнулся лицом в руль, осыпанный осколками лобового стекла. Сидевшим внутри джипа показалось, что его лишила жизни пуля полицейского. Один из преступников на заднем сиденье открыл дверь, чтобы прикрыть соратника, выскользнувшего с переднего пассажирского места. Сам же он просто выглянул из машины с карабином наперевес. Оба сразу открыли прицельный огонь в ближайших «полицейских». Артур, уже укрывшийся за своей машиной, заткнул уши и напрягся изо всех сил. Поддерживать такую комплексную иллюзию было нелегко, поскольку ему приходилось представлять смерть каждого из воображаемых полицейских, по которым вели пальбу.

– Кей, минус дабл! (Кейпил, вырубай обоих!)

Еще два метких броска молнии, и стрельба стихла.

Из машины показался последний из четверки преступников. Пожилая женщина выбралась с пассажирского сиденья на сторону Артура и поняла, что обстрел и полицейские – всего лишь иллюзия. Рин уже собиралась приказать Кейпилу выйти из укрытия и помочь Артуру, но не тут-то было. Пожилая полная дама встала у джипа так, чтобы видеть укрытия обоих членов «Стаи», и подняла руки. Из ее пальцев градом полетели бесчисленные заряды синей маны, бронебойными снарядами ставшие крошить борт, за которым находился Кейпил, и машину Артура.

– Кей, рандомь, Арт, сэйв! – услышали члены «Стаи» команду Рин через грохот стрельбы. (Кейпил, метни молнию наугад, Артур, выживай!)

Артур и без команды прикрыл голову рукой и нашептывал заклинания для укрепления металла машины. Кейпил метнул молнию, не выглядывая из-за бетонного борта. Она попала через лобовое стекло джипа в уже отключившегося водителя.

– Прав дес! – скорректировала Кейпила Рин. (Правее на десять градусов!)

Вторая молния почти попала в метательницу энергии, но ушла на несколько сантиметров правее. Поняв, что она в этой позиции уязвима, преступница передвинулась ближе к машине и слегка присела, чтобы из-за джипа со стороны Кейпила виднелись только ее голова и рука.

Машина Артура едва выдерживала обстрел. Решив перебраться в другое место, Артур прикрыл себя иллюзией скрытности и что есть духу побежал к краю шоссе. Добравшись до бортика, он свесился с другой стороны, чтобы переждать до окончания боя или новой команды Рин.

Кейпилу приходилось не легче. Град снарядов постепенно разбивал бетонное укрытие, и он был вынужден лежать на дороге, чтобы уцелеть.

– Мощ лев двадц ниж! – решила рискнуть Рин. (Сильную молнию левее на двадцать градусов и ниже!)

Кейпил чуть повертелся на асфальте, чтобы принять более-менее удобную позицию, и метнул сильную молнию. Молния попала в капот, и заряд разошелся по всей поверхности машины. Метательница энергии совершила ошибку, когда не подумала о проводимости электричества металлом, и положила руку на капот во время обстрела. Последний преступник был повержен.

Кейпил стряхнул с рук остатки электрического заряда и бетонную крошку со спортивного костюма, достал из кармана самокрутку и выпрямился во весь рост.

– Можешь вылезать, Арт.

Артур, кряхтя, перебрался через бортик обратно на шоссе. Бросив печальный взгляд на свою изувеченную машину, он обошел поверженных врагов, чтобы удостовериться, что все отключились надолго. Закончив осмотр, снял очки и похвалил Рин:

– Пятая операция подряд без серьезных отклонений от плана, Рин. Молодцом! – В голосе его чувствовались нотки усталости.

– Благодарю. – Рин сделала легкий поклон перед монитором. – Еще один повод для сегодняшнего празднования.

– Это точно. Вот только как нам теперь добираться отсюда до отделения?

– Позаимствуем машину у тех, кто ее не заслужил. – Кейпил уже подошел к здоровенному джипу и похлопал его по крыше. – Всегда хотел такой.

– Вечно ты комплексуешь, Кей. – Рин рассмеялась.

– Да ну тебя! Ничего в машинах не понимаешь, – обиженно произнес он.

В голосовой конференции раздался сигнал присоединения участника:

– Это Карэн, вы здесь?

– Да. Только что тормознули «ваших» ребят на Лортовском шоссе, – ответила Рин.

– Ништяк. Какой километр?

– Двухсотый от центра.

– Нужны медики? Труповозка?

– Как обычно, без потерь и серьезных ранений, – поспешил обрадовать ее Кейпил.

– О’кей. Сейчас к вам подъедут и заберут всех. Ждите. – Карэн сделала паузу. – Короче, давайте к нам. Больше ничего за сегодня мы не успеем.

– Странная формулировка, – заметила Рин.

– Да тут просто есть вызов на Малишевке, но туда уже ни мы, ни вы не успеете.

– Ну и замечательно, хватит с нас на сегодня. – Артур явно был рад, но в голосе прозвучали и едва заметные грустные нотки. – Едем сразу к вам!

– Погоди, – придержала Рин итоговое решение. – Карэн, Малишевка ведь от меня не так уж далеко?

– Ты сейчас у меня же?

– Разумеется.

– Тогда да.

– А что там случилось?

– Вооруженное ограбление банка. Один из заложников смог выбраться и говорит, несколько «избранных» и просто вооруженные грабители ворвались в здание банка. Вроде бы их было семеро. Это главное отделение, так что на охране тоже были несколько «избранных», но с ними разобрались, хотя и с потерями. А еще сообщают, что на одном из грабителей полицейская форма.

– И они по-прежнему внутри? – уточнил Артур.

– Да. Наверное, взламывают хранилище.

– Если среди них был коп, значит, скорее всего, время выбрано не случайно, – пришла к выводу Рин. – Ты же сейчас одна в отделении?

– Только что вернулась. Кирилл и Элиот в пути.

– Тоже с другой стороны города?

– Да… – поняла ход мысли Карэн.

– Вот и я о том. Этого оставлять нельзя, я поеду туда с местными полицейскими. Сообщи им, ладно, Карэн?

– Как знаешь.

– Ты с ума сошла? – возмутился Кейпил.

– Соглашусь с Кейпилом, – добавил Артур.

– Хочешь просто проигнорировать вызов и позвонить обычному наряду полиции выехать на место происшествия?

– Уж лучше так, чем рисковать тобою, – возмутился Артур. – Да и чем ты там поможешь?

– Проконсультирую копов и помогу им не умереть. Вы что думаете, я одна полезу драться с «избранными»?

В ответ оба члена «Стаи» промолчали.

– Вот и решено, – подытожила Рин и оборвала связь. – Не волнуйтесь за меня, все будет в порядке, – сказала она уже для себя.

* * *

Рин надела свои рваные зеленые джинсы, черную майку для спортивных занятий и тяжелые осенние ботинки. На всякий случай она решила взять с собой часть оборудования для подобных операций, хотя подозревала, что задействовать его с полицейскими не получится. Выйдя на улицу, где ее ожидала полицейская машина, она бегом присоединилась к временным коллегам.

Устроившись на заднем сиденье, Рин принялась рассматривать на планшете план здания. В машине воцарилась неуютная атмосфера: никто не проронил ни слова с момента стандартных приветствий. Рин это особо не беспокоило. Она ушла в себя, обдумывая различные варианты развития событий. «Возможно, вообще не придется ничего делать, если грабители уже закончат свою работу к моменту нашего приезда».

– Приехали, – буркнул водитель, останавливаясь у отделения банка.

Рин и трое полицейских вышли из машины. Солнце лениво выглядывало из-за крыш соседних домов, поглаживая последними на сегодня лучами оголенные плечи Рин. Полицейские сразу же встали за машину, на случай внезапного обстрела, и подозвали к себе работника банка, сделавшего вызов. Мужчина все это время стоял на другой стороне улицы и следил за парадным входом.

– Ну что, они еще внутри? – спросила полицейская.

– Через парадный не выходили. Внутри недавно стреляли, но на этом все.

– Спасибо, можешь пока идти. Тебе позвонят, когда все закончится.

Мужчина кивнул и пошел к своей машине.

– Ну что теперь? – спросила вторая полицейская.

– Будем думать, как врываться, – ответила Рин.

– Врываться? – удивилась первая.

– Да. А вы думали, мы их просто попросим вежливо уйти и оставить всех в покое?

– Нет. Но не идти же нам на них, можно начать переговоры, например.

– Если с ними заодно коп – значит, они намеренно напали, когда все наши «избранные» разъехались. Так что на переговоры они не пойдут, будут тянуть время и свалят до приезда подмоги.

– А как нам врываться без «избранных»?

– Я «избранная», хотя и не самая сильная. Нам сказали, что их изрядно потрепали, так что с вашей поддержкой справлюсь как-нибудь.

– Ладно, – недоверчиво промолвила полицейская.

Из банка послышались выстрелы. Рин замерла и прислушалась; как только стрельба стихла, она обратилась к полицейским:

– Времени обсуждать, судя по всему, нет. Врываемся сейчас.

Увидев в глазах полицейских непонимание и страх, Рин поняла, что надеяться на них бессмысленно.

– Черт! – крикнула она и в одиночку побежала ко входу, оставив рюкзак с техникой у машины.

Не теряя ни секунды, Рин открыла парадную дверь и оказалась у приемных стоек. В зале лежали несколько мертвых, определять, есть ли среди них «избранные» охранники или преступники, не было времени – один из грабителей в темной одежде и бронежилете стоял в противоположной стороне зала и пинком проверял, жив ли заложник, в которого он только что выстрелил.

Он сразу же заметил Рин и открыл по ней огонь. Рин, не дожидаясь первого выстрела, помчалась к стойке и сиганула через нее. Несколько пуль врезались в укрытие, но не преодолели укрепленный металл.

Рин успела увидеть карабин в руках грабителя. Помнится, однажды Эрик водил ее пострелять из похожей модели. У таких в магазине было около сорока патронов. Когда Рин была на улице, она насчитала с десяток выстрелов, сейчас еще примерно восемнадцать. «Придурок стреляет в автоматическом режиме».

– Нужна помощь! – крикнул «придурок», не отводя дуло со стойки, за которой Рин укрылась.

Рин достала телефон из кармана и, на мгновение выглянув из-за укрытия, сделала вид, что целится из телефона, словно из пистолета. Грабитель снова открыл огонь. «Клик-клик» – раздалось через двенадцать выстрелов. Рин метнулась к грабителю, а тот развернулся и побежал в сторону двери, ведущей на лестницу к хранилищу. Рин со всей силы метнула смартфон ему в затылок. Грабитель споткнулся из-за внезапного сильного удара.

Когда он встал на ноги и повернулся к Рин лицом, та уже была в нескольких метрах от него. Она замедлила шаг и приняла боевую стойку. Грабитель попытался ударить ее прикладом в челюсть. По скорости его реакции Рин сразу же поняла, что это один из обычных преступников. Она нырнула по удар и нанесла грабителю левый апперкот. Обхватив его голову ударной рукой и схватив руку, державшую приклад, правой, Рин рванула вниз и встретила его лицо правым коленом. Нос с переносицей с жутким хрустом вошли вовнутрь черепа. Рин отпустила тело.

На лестнице послышались шаги. Рин сорвала карабин с ремня и отсоединила пустой магазин. Теперь оставалось найти полный. Безрезультатно обыскав карманы грабителя, она перевернула его на спину. Пусто.

Из распахнувшейся в нескольких сантиметрах от Рин двери показалась рослая женщина. Кожа на ее лице и руках была покрыта слоем засохшей глины. «Избранная», – сразу же поняла Рин. На ремне у преступницы были закреплены несколько магазинов для карабина.

Увидев девушку с оружием у тела подельника, женщина хотела было побежать обратно и предупредить остальных, но Рин не позволила ей скрыться. Она оставила оружие у тела убитого и, снова приняв боевую стойку, провела серию прямых ударов в голову. Глина сработала как броня и погасила большую часть силы ударов, однако слегка потрескалась в процессе. Кулаки Рин почувствовали столкновение значительно ощутимей, костяшки пальцев были сразу же разбиты в кровь, а кисти заныли от боли.

Осмыслив произошедшее, женщина набросилась на Рин и попыталась повалить на пол. Рин подняла руки к лицу и встретила удар плечом, нацеленный в голову. Ноги ее проскользили по полу десяток сантиметров, но, найдя опору на краю плитки, остановили движение. Не достигнув цели, грабительница оторвала Рин от пола и прижала к себе, норовя раздавить ей грудную клетку. Плотная хватка сдавливала Рин, а глиняная корка на ее руках и лице впивалась острыми осколками в кожу. Но Рин не растерялась: оттолкнувшись ногой от колена противника, она высвободила руки и смогла схватить шею женщины в «гильотину». Обхватив ее ногами за талию, Рин перенесла вес на спину. Грабительница потеряла равновесие и с грохотом ударилась о пол головой. Глина на ее макушке разлетелась вдребезги, но спасла голову от удара.

Женщина высвободила руки и неуклюже, но сильно била Рин в бока из неудобной позиции, пока та пыталась продавить рукой корку у шеи, чтобы применить удушающий прием, – тщетно. Поняв, что такая тактика не сработает, Рин отпустила голову грабительницы. Женщина сразу же попыталась встать на корточки, но Рин, придерживая ее талию ногами, не дала подняться достаточно быстро, чтобы уйти от следующего удара. Большие пальцы впились в незащищенные глаза преступницы. Женщина пронзительно закричала от боли и ужаса. Рин воспользовалась замешательством и слегка сменила позицию так, чтобы придерживать голову ослепшей правой рукой у своей груди. Четыре удара левым локтем по оголенной макушке, и женский крик утих окончательно.

Рин сбросила с себя труп и взяла с его пояса магазин для карабина. Подняв оружие с пола, Рин вставила магазин и, отдернув затвор, проверила, вошел ли патрон в ствол, – все в порядке. Палец Рин лег на предохранитель, чтобы перевести оружие с автоматического режима на одиночный. «Может быть, учитывая мою сверхчеловеческую реакцию, я смогу контролировать каждый выстрел в автоматическом режиме?» Решив не рисковать, Рин все-таки вернула прежний режим и подобрала свой смартфон. Сунув его в карман, она пошла вниз по лестнице.

«Вдох-выдох», – сказала про себя Рин и ударом ноги выбила дверь в зал хранилища. На полу лежали человек пятнадцать, сколько из них еще живы, Рин не знала. У бронированной двери хранилища стояли двое грабителей. Один был одет в полицейскую форму и уже практически закончил открывать замок с помощью мощной струи воздуха, направленной на защитный механизм из его руки. Второй отличился тем, что не только носил бронежилет, но еще и скрывал лицо за белой маской из какого-то защитного материала. Полицейский не был вооружен, а вот его сообщник держал в руке пистолет, которым и угрожал оставшимся заложникам.

Рин нажала спусковой крючок, грабитель выстрелил в ответ с серьезным запозданием. Обе пули просвистели мимо целей. Но причина промахов крылась не в отсутствии меткости стрелков, виноват был вовремя образованный «избранным» грабителем воздушный поток. Воздух с невероятной силой и скоростью исходил из его рук и образовывал полукруг, уводя в сторону все направленные в него и его сообщника пули. Зато барьер мешал и его другу в маске.

– Все на выход, быстро! Они вас не тронут, пока я здесь! – прокричала Рин на весь зал, после того как эхо стрельбы улеглось.

Семеро лежавших с опаской встали на ноги и побежали к выходу. Рин сделала несколько шагов вбок, чтобы пропустить их. Ее глаза были устремлены на руки «избранного», поддерживающего воздушный барьер, а карабин направлен на голову вооруженного пистолетом грабителя.

Рин знала, что успеет среагировать быстрее, чем грабитель в маске. Ей оставалось только дождаться, когда у «избранного» закончатся силы держать барьер. Однако грабители тоже это осознавали. «Избранный» начал объяснять свой план сообщнику. Барьер не позволял Рин слышать их разговор; оставалось продумывать, как эффективнее справиться с грабителем в маске. Она не знала, из чего сделана маска, есть ли у нее магические свойства. Зато знала, что обычный бронежилет точно не сдержит урон от трех выстрелов в одну точку. Рин сменила режим стрельбы на очередь по три.

«Избранный» закончил монолог. Он смотрел прямо на Рин, а та ожидала его хода. Губы «избранного» шевельнулись. Через секунду – еще раз. «Отсчет!» – поняла Рин и предположила, что отсчет идет до снятия барьера. Грабитель, осознавая, что реакция Рин лучше, чем у его сообщника, решил уравнять их шансы. Рин вдавила приклад автомата в плечо.

Как только губы «избранного» сомкнулись в третий раз, она нажала на спусковой крючок. И не прогадала: барьер исчез, первая пуля ударила в бронежилет грабителя до того, как тот успел выстрелить. От удара его рука дрогнула, и пуля просвистела мимо Рин. Вторые две пули, выпущенные Рин, попали в бронежилет буквально в миллиметрах от первой. Последняя оторвала кусок защиты бронежилета и вогнала его внутрь тела, выводя грабителя из строя. «Избранный» из последних сил пустил в Рин воздушный снаряд. Рин успела среагировать и сделала кувырок в сторону, в процессе прыжка переведя карабин на одиночную стрельбу. Прежде чем «избранный» успел что-то предпринять, Рин пустила пулю ему в живот. Он дернулся и упал на колено. Вторая пуля пронзила сердце преступника – и все было кончено.

Эхо выстрелов медленно угасло, а звон в ушах утих. Рин с облегчением выдохнула, достала из кармана потрескавшийся смартфон и со второй попытки подключилась к полицейскому чату в «комнату» «Стаи»:

– Угроза для гражданских устранена.

– Молодец. Мы боялись, что ты не выйдешь на связь, – раздался в ответ голос Артура. – Тебя еле слышно. Что со связью?

– Зря боялись. Я же сказала, что все будет в порядке… А телефон слегка помялся, наверное, микрофон барахлит.

– О’ кей. Ща наберу Кириллу, скажу, чтобы прислали наряд забрать грабителей. Заодно прихватят тебя, и встретимся уже в отделении.

– Не стоит. Я сама свяжусь. Тут наряд не нужен, только труповозка и машина для меня.

– Что?! – прокричал в микрофон Кейпил.

– Что слышал. Кей, а ты что тут забыл? – раздраженно спросила Рин.

– Ты их убила?! – снова заорал на нее Кейпил.

– Понятно. Поговорим в отделении, конец связи, – сразу же закончила разговор Рин.

Она медленно подошла к еще живому грабителю, которому стреляла в бронежилет. Тот, в попытке надышаться перед смертью, снял с себя маску. Он тяжело хрипел, ему пробило легкое. Кровь проступила из-под жилета к правому боку и пропитала белую рубашку. Рукав ее потяжелел и прилип к плитке пола. С каждым движением груди рубашка слегка отрывалась от пола, а потом вновь прилипала к кровавой лужице. Глаза умирающего смотрели куда-то вдаль, но он отчетливо слышал тяжелую поступь ботинок Рин. В его глазах на секунду вновь появилась жизнь, и он поднял взгляд на красноволосую девушку, в одиночку только что расправившуюся с его бандой.

Рин смотрела ему прямо в глаза. Она видела перед собой человека. Такого же человека, как все и она. У него было прошлое, настоящее и пока еще будущее. Друзья, коллеги, семья. Любимая музыка и ненавистный сериал или телешоу. Возможно, принципы и моральные устои. И он сам сделал выбор, из-за которого сейчас был для нее врагом и угрозой для жизни невинных. Сейчас его жизнь была полностью в ее руках.

Палец надавил на спусковой крючок – тот легко поддался.

– И этого ты не смог, Эрик? – еле слышно задала вопрос Рин и вдохнула запах пороха полной грудью.

Глава 21

Перед бурей

Рин стояла на улице и дышала теплым ночным воздухом. Ожог ладони, разодранные костяшки кулаков и царапины на руках постепенно заживали. Боль от регенерации была слабой, и девушка практически не замечала ее.

Рин не любила жару и, был бы выбор, сейчас с удовольствием мерзла бы на заснеженной улице. Из здания один за другим выносили трупы, а Рин ждала приезда Карэн, которая вызвалась ее забрать. Наконец, с соседней улицы вывернула служебная машина, окошко приоткрылось, и в нем показалась Карэн.

– Рада видеть тебя в живых. – Карэн действительно была рада, что Рин вышла из передряги, не пострадав.

– Спасибо, – ответила Рин, опускаясь на пассажирское сиденье.

– Сразу к нам?

– Да, давай.

Машина тронулась с места и помчалась по шоссе в сторону центра. Карэн очень хотела завязать беседу, но боялась сказать что-то не то. Она сама не понимала, что конкретно «не то» она могла бы сказать, но легче от этого ей не становилось. «Давай же, Карэн! Ты можешь… Просто начни разговор».

– У тебя вода здесь есть? – внезапно спросила Рин.

– А-а, – встрепенулась ликантроп. – Не моя машина, так что не знаю. Глянь в бардачке.

Рин резким движением потянула за ручку бардачка, и на нее оттуда посыпались какие-то рабочие бумаги. Карэн невольно расхохоталась. Рин улыбнулась в ответ.

– Воды нет.

– У меня в машине всегда было несколько бутылок на случай чего.

– Почему «было»?

– Короче, за неделю до случая в торговом, когда мы разгромили хаоситов, ехала на вызов, и мне в бочину влетел грузовик.

– А я думала, тебе ее какой-нибудь «избранный» разнес или из гранатомета пальнули.

– Это была бы более подходящая смерть для моей красотки. А так – пффф. Просто мужик на фуре, решивший, что раз дороги пустые, то красный свет горит не для него.

– Прям «красотка» была?

– О да! – У Карэн даже загорелись глаза. Удерживая руль левой рукой, правой она начала водить в воздухе в бессмысленной попытке передать жестами форму ее машины. – Я на нее пять лет убила. Считай, собственной сборки. Двигатель… Слушай, ты в машинах-то разбираешься?

– Нет.

– Черт! Хорошо, что спросила, иначе я бы тебе сейчас все уши прожужжала.

– Да ладно, рассказывай.

– Не. Давай о чем-нибудь, понятном нам обеим. Сама с собой я всегда поговорить успею.

– Ну ладно, ща придумаю тему.

Рин посмотрела в окно на пролетающие мимо огоньки уличного освещения. Улыбка сошла с ее лица.

– Можно задать личный вопрос?

– Давай. – Карэн следила за дорогой, поэтому еще не заметила перемены в настроении Рин.

– Спрошу в лоб: каково это – жить после того, как погиб любимый человек? Я не только любовную привязанность имею в виду, но и друзей, семью…

– Да уж, неожиданный вопрос. – Улыбка на лице Карэн угасла, но не исчезла полностью. – С чего вдруг?

– Я, кроме как с Артуром и Кеем, ни с кем не разговаривала за последний месяц. В смысле, серьезно, а не просто переброситься несколькими предложениями.

– И с ними такое не обсудить?

– Кейпил далеко не самый интересный собеседника, а Артур – мой одногодка. Поболтать с ним можно, но о чем-то таком…

– Ясно. – Карэн потянулась за сигаретой в карман, затем, посмотрев на Рин, передумала. «Надо бросать все же». – Короче, как объяснить-то… Очень плохо тебе. И ничего с этим чувством не сделать, если ты, конечно, не конченый придурок и в объятья смерти не торопишься следом за умершим. Просто живешь, и все, а потом бац – и это уже в прошлом. И все дальше и дальше в прошлом. Постепенно привыкаешь.

– К этому действительно можно привыкнуть?

– Ну нет, конечно же! – сама удивилась собственному ответу Карэн. – Не то слово подобрала… Привыкнуть никогда не привыкнешь, будет по-прежнему хреново, и порою хоть в удавку лезь. Только со временем учишься с этим жить. Становишься готовой к этому. – Карэн не удержалась и достала сигарету. Сделала затяжку и открыла окно, чтобы не дымить на Рин. – Даже становится по-своему легче с этим мириться… Только в данном случае я бы не сказала, что «легче» – это положительная характеристика.

Рин провела несколько секунд, осмысливая услышанное, после чего искренне извинилась:

– Ты уж прости, что о грустном так внезапно.

– Да ничего. Иногда надо и об этом поговорить, – вновь улыбнулась Карэн. – Слушай, а ты помнишь, как мы с тобой впервые встретились? – Только теперь Карэн поняла, что именно было «не то» в давнем их разговоре.

– О да, помню, помню, – Рин рассмеялась.

– Извини, зря я. Ты же тогда была не собой, да еще и не контролировала, что делаешь, – запаниковала Карэн.

– Ой, успокойся. Пожалуй, это было лучшим, что со мной произошло за время, пока я была захвачена Богиней.

– Значит, ты… Ну это, короче…

– Мне без разницы.

– О как!.. – Карэн была обрадована, но растеряна. – Ты действительно любишь собак? – внезапно для себя спросила она.

– Да. Мы с родителями так и не решились завести хвостатого друга.

– А что так?

– Да как-то не сложилось. Понимаешь…

Сначала Рин рассказала Карэн о всех «подводных» камнях приобретения домашних животных, потом разговор перешел на тему породистых собак. Девушки вскоре сошлись на мысли, что выведение собачьих пород давно уже пора запретить и вместо этого заняться приютами для дворняг. Потом тема сменялась снова и снова. Так незаметно для них они и приехали в центральное отделение полиции.

* * *

Карэн припарковала машину в гараже и передала ключи ночному вахтеру. Пропустив Рин вперед, она вошла в лифт и не глядя нажала этаж.

– Слушай, Карэн, вы ведь «избранных», которых вяжем во время операций, в расход пускаете?

– Да. Разумеется, официально об этом никто не говорит, про карцер всем лапшу вешаем, но что еще с ними делать? Бывают, конечно, исключения, в связи с облегчающими обстоятельствами… Тогда сдаем их армии, а там – в штрафбат и на фронт.

Двери лифта открылись, и девушки вышли на этаж.

– Слушай, Карэн. Мне надо с Кейпилом и Артуром переговорить отдельно, есть свободный кабинет?

– Можешь подождать их в моем. – Карэн бросила Рин ключи от комнаты номер восемь.

– Спасибо, что подвезла.

– Не вопрос. Присоединяйся потом к нам. Мы в комнате отдыха сегодня заседаем.

– О’ кей.

Щелкнув замком, Рин вошла в кабинет, прикрыла за собой дверь и встала у стены недалеко от входа. Садиться в кресло она не хотела, а стулья у противоположной стены показались ей неудобными. В мыслях крутилось множество возможных версий предстоящего разговора.

Через чуть приоткрытую дверь донесся шум пришедшего лифта. Рин сделала глубокий вдох, хлопнула себя по щекам и отмела все сомнения. «Никаких лишних волнений – просто говори, что должна». Звуки из комнаты отдыха на секунду стали громче, и еле слышный голос Карэн направил Кейпила с Артуром в восьмой кабинет.

– Какого черта ты творишь, Рин?! – уже с порога заорал на нее Кейпил.

– То же, что мы делали всегда, – спасаю гражданских, – невозмутимо ответила Рин.

Артур вошел следом за другом и сразу же оседлал кресло у рабочего стола. Кейпил подошел вплотную к Рин и схватил ее за ворот майки.

– «Стая» не убивает!

– Кей, это ты не убиваешь.

– Никто, кроме тебя, не убивает!

– Ну, если точнее, то убиваю я и мы все вместе как организация.

– Что?! – не понял смысла ее слов Кейпил.

Артур хотел было вступить в разговор, чтобы остановить Рин, но было уже поздно.

– Ты думаешь, что всех «избранных», которых мы сдаем полиции, определяют в «карцер»?

Слова Рин, словно пощечина, хлестнули Кейпила. Он ослабил хватку и слегка отпрянул.

– О чем ты? – боясь услышать ответ, полушепотом пробормотал он. Капля пота пробежала от виска к шее.

– Сам догадайся. Или спроси Артура.

Кейпил отпустил Рин и резко повернул голову. Только сейчас Артур осознал, насколько близко к сердцу Кейпил принимает происходящее. Его зрачки, расширенные до предела и полные непонимания, уставились на друга. Артур более не мог утаивать правду.

– Скорее всего, их казнят.

– Не «скорее всего», а точно, – поправила Рин.

– Мы не знаем наверняка, – возразил Артур.

– Я спросила у Карэн, так что знаем наверняка, – парировала Рин. – Да и без этого было очевидно. Девять из десяти «избранных» преступников сразу получают пулю в лоб, «счастливчики» отправляются в штрафбат на фронт. Сам подумай, ну куда им…

– Да какая разница? Суть в том, что – да, «Стая» помогает казнить преступников! – выпалил Артур, чтобы избежать дальнейших деталей.

– Как? – бессильно задался вопросом Кейпил.

Артур строго посмотрел на Рин. Та, заметив взгляд, показала руками, что поняла намек, и не брякнула в ответ Кейпилу «жопой об косяк».

– Кей… – Артур говорил медленно, как будто боялся его спугнуть. – Пойми, часть тюрем в жутком состоянии из-за многочисленных побегов, другие переполнены. Что еще остается делать?

– Ты знал?

– Догадывался. Но что это меняет? Мы все равно спасаем людей.

– Я НЕ УБИЙЦА!

– Громкое заявление для члена организации, занимающейся поставкой преступников на плаху. – Рин не удержалась.

– Рин! – возмутился Артур.

– Я не знал! – продолжал отрицать Кейпил.

– Знал, не знал, а руки у тебя в крови не менее, чем мои.

Кейпил схватился руками за голову и уткнулся в дверь. Артур откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, ему было трудно смотреть на переживания друга.

– Мы с Миланом не так представляли себе «Стаю», когда все начиналось, – пробормотал Кейпил.

– Милан был не менее наивен, чем ты, но поумнее меня с Артом, так что… Все он понимал, в отличие от тебя. Ты единственный, кто оставался в неведенье.

– Не говори так о нем. Он бы не стал…

Кейпил пробормотал это себе под нос и с последними крохами надежды взглянул на Артура. Тот отвел взгляд.

– Хватит грезить о несуществующих идеалах. Твой любимый Милан прекрасно все понимал, – ответила вместо Артура Рин.

На секунду Кейпил замер, не в силах смириться с реальностью. Ему хотелось протестовать, кричать, изменить что-то.

– Ну и хрен с вами всеми! Предатели! Нужна мне ваша «Стая»! – со слезами на глазах закричал он. – Я ухожу! Буду работать отдельно! Как настоящий герой, а не такие лицемерные… бездушные суки, как вы!

– Давай. – Тон Рин оставался холоден, но в ее словах чувствовалось незримая угроза: она выведена из себя и готова размазать Кейпила по стене, дай он ей повод. – Если единственное, что позволяло тебе быть частью «Стаи», – это отрицание смерти подонков, с которыми мы боремся, то ты и недели не протянешь в одиночку. Будешь защищать поверженных врагов от полиции? Может, еще гостиницу для них построишь? Реабилитационный центр?

– Не неси чушь!..

– О да. Я несу чушь… Твой идеал – вот настоящая чушь. Надо быть просто конченым идиотом или намеренно закрывать глаза на происходящее, чтобы верить в то, что можно оставаться верным такому идеалу. Ты успешно подходил под оба эти требования, а вот теперь, когда тебя поставили перед фактом…

Посмотрев на Кейпила, Рин замолчала. Он покраснел, руки дрожали. Не зная, что ответить, Кейпил послал ее жестом и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь.

– Не слишком грубо ты с ним? – спросил, когда наступила тишина, Артур.

– Сказала как есть. – Рин старалась говорить спокойно и холодно, но фраза все равно прозвучала, словно оправдание. – Не маленький, разберется. Сколько можно закрывать глаза на очевидное?

– Да… И все же… Вот и стало меньше людей в «Стае», – протянул Артур.

– Сам-то что думаешь?

– Ты о чем?

– Не виляй. Вижу ведь, что ты каждый день становишься все мрачнее.

– Ну так ситуация не легкая.

– Я не об этом, Артур, сам знаешь. Тебя, кажется, и успехи наши не радуют в последнее время.

Артур понял, что от второго серьезного разговора ему тоже не уйти. Он вышел из-за стола и встал у стены рядом с нею.

– Когда весь этот хаос начался, было весело. Даже великолепно. Я стал чувствовать себя значимой фигурой. Впервые увидел цель перед собой, а не где-то за горизонтом. Даже, можно сказать, нашел смысл существования. А теперь, когда я оглядываюсь назад, да и просто смотрю по сторонам, понимаю – не нужно мне все это. Хочу обычной жизни, чтобы близкие мне люди были в безопасности и чтобы просто мог каждый день жить так, как будто у меня в запасе целая вечность. – Артур слегка запнулся, к горлу на последних словах подкатил комок. – В общем, надо покончить с самыми опасными угрозами для города, и свалю я куда подальше из столицы.

– Выходит, как только мы решим эту проблему, ты уедешь?

– Да… К родным в глубинку, там как-нибудь обустроюсь. С моей-то магией несложно найти работу. Женюсь, наверное. – Артур посмотрел на Рин. Взгляд девушки уходил куда-то вдаль, минуя стены и здания мегаполиса. Он сразу же отвел глаза и усмехнулся над собственной наивностью, а потом продолжил: – Там посмотрим. Главное, подальше от всех этих смертей… Я, конечно, помогу, если возникнет что-то серьезное, поэтому не думай, что я оставляю тебя одну.

– Если ты уедешь, то тебя со мной не будет.

– И то верно… Значит, как только разберемся с Шамом и темной фигурой… конец «Стае»?

– Это уже мне как «альфа-суке» решать. – Рин горько улыбнулась.

Артур улыбнулся в ответ. Друзья немного постояли в тишине.

– Пойду поговорю с ним. Думаю, он согласится подождать, пока я покину «Стаю», и поможет нам с Шамом и вампирами, – решил Артур и, забросив свою кожанку на плечо, пошел к курящему у окна в коридоре Кейпилу.

Рин смотрела на спину друга, пока тот не скрылся за дверью. Уже через несколько секунд тишина, скрашиваемая едва доносящимся смехом Карэн, начала давить на сознание Рин. Решив, что хоть какая-то компания избавит ее от лишних мыслей, она вышла в коридор и направилась в комнату отдыха. В конце коридора Артур что-то говорил нервно курящему Кейпилу. Они оба глядели в окно, но Рин не хотела даже случайно встречаться с ними взглядом, поэтому смотрела в пол, пока не дошла до нужной двери.

Кирилл и Элиот, сидя на диване, смотрели хоккейный матч. Карэн устроилась на широкой подушке у дивана. Заметив Рин, она спрятала электронную сигарету в карман.

– Ну что там? Успокоила недовольного?

– Вроде бы. Кто с кем играет?

– «Огненные ястребы» против «Зеленых быков», – не оборачиваясь, поспешил ответить Элиот.

– Ясно, – соврала Рин, в жизни не смотревшая хоккей.

– Возьми попить из холодильника и присоединяйся к нам. – Карэн подвинулась на подушке, приглашая Рин присесть.

За первые пять минут просмотра хоккея Рин успела узнать, что «Огненные ястребы» – одна из сильнейших команд мира. А единственная причина, по которой они проигрывали этот матч, заключается в том, что некий «избранный» незаметно помогал их соперникам. То ли игрок «Зеленых быков», то ли их тренер или болельщик, но игра точно была нечестной… Элиот был ярым фанатом «Ястребов».

Кирилл просто получал удовольствие от матча и отвечал Рин на ее вопросы, касающиеся особенностей игры и правил. Карэн же, до прихода Рин смеявшаяся над попытками Элиота оправдать плохую игру своей команды, сейчас радовалась близости симпатичной ей девушки и надвигающейся победе любимой команды.

Из кабинета напротив, принадлежащего Кириллу, раздался звонок стационарного телефона. Кирилл моментально вскочил с дивана.

– Пойду отвечу. Не открывай шампусик пока, ладно?

– Да подождем мы тебя, подождем. Не кипишуй, – бросил вдогонку Элиот.

* * *

– Старший исполнитель ПИ Кирилл Зурапов у аппарата.

– Старший? По голосу не скажешь. Ну и времена… – В трубке раздался грубый мужской смешок.

– Кто это?

– Ну лично мы вряд ли знакомы, так что как бы тебе попонятней объяснить?.. Я и люди под моим руководством убили практически всех твоих друзей. Не знаю, правда, были ли они твоими друзьями или, возможно, ты относился к ним как к временным товарищам по несчастью… Тем не менее, думаю, тебе было крайне грустно и больно.

– Что тебе надо, Шам? – собравшись с духом, спросил Кирилл после пятисекундной паузы.

– Хочу услышать Рин. Она вроде с вами теперь работает? Или свяжите меня со «Стаей», в принципе, без разницы. – Прежде чем Кирилл успел ответить, Шам добавил: – Оп-оп, только трубку не бросай, у меня заложник, и я перережу ему глотку, если ты не сделаешь того, что я попросил, ясно?

На той стороне связи послышалось шуршание и галдеж. Через десяток секунд трубку взяла Рин:

– Скажу честно: надеялась, что ты истек кровью в подворотнях.

– Поспешу раздосадовать. Это ведь ты, Рин?

– А кто еще?

– Ну уж прости, мы с тобой ни разу не разговаривали, я и твоего голоса не знаю, – пояснил пророк.

– А я твой голос хорошо помню, тварь.

– Это действительно ты, носительница! – возрадовался пророк.

– Не называй меня так, ничтожество.

– Зачем же так грубо, я представлял тебя более сдержанной и скромной.

– Люди меняются. Переходи к делу.

– Как пожелаешь. – Рин представила, как Шам расплывается в своей безобразной ухмылке. – Как вам всем известно, меня предали и похитили. Теперь парочка кровососов планирует использовать меня как приманку, чтобы добраться до Богини. Они даже выкрали младшую сестру твоего покойного возлюбленного, чтобы я разыграл похищение!

– Кристину?! Если с ней что-то случится… – сорвалась Рин.

– Именно такой реакции они от тебя и ожидали. Но не беспокойся, девочку мне уже передали, и она спокойно спит. Правда, отца ее жалко. К сожалению, не я его убил.

– Судя по тому, как ты отделяешь планы парочки вампиров от своих личных целей, осмелюсь предположить, что ты намерен их кинуть, – вновь обрела спокойствие духа Рин.

– О да. Их затея крайне проста. Они хотели, чтобы я, пригрозив смертью заложницы, вызвал тебя на встречу один на один. Ну а дальше, хоть они этого и не уточняли, нас бы вместе и положили. Хотя, скорее всего, меня бы положили, а тебя сожрали.

– И такой расклад тебя не устраивает?

– Разумеется, нет. Я бы и не делал вид, что с ними заодно, если бы альтернативой не было насильственное подчинение… Так вот. Учитывая, что девочку вряд ли они оставят в живых, тебя этот расклад тоже не должен устраивать. В общем, я выкрал телефон и решил позвонить заранее.

– И что ты предлагаешь?

– Вы нагрянете чуть раньше. Твои друзья займутся кровососами, а мы с тобой потихоньку проведем обмен тебя на девчонку. Я получу Богиню, а ты спасешь ребенка. Естественно, если попробуете меня кинуть, я девочку убью.

– Красиво придумал, – после легкой паузы ответила Рин. – Но у меня складывается впечатление, что ты неправильно оценил ситуацию.

– Почему же? – искренне удивился Шам.

– Ты за прошедшие сорок четыре дня успел убить немало людей. И тех, кто был против тебя, и тех, кто был за тебя.

– Что правда, то правда.

– Ты даже сам был готов умереть. И все это ради твоей Богини, «носителем» которой я являюсь.

– Просила ведь, чтобы так тебя не называ…

– Заткнись и слушай! – повелевающим тоном остановила его Рин. – Ни для кого не секрет, что Богиня стала для тебя смыслом жизни. – Рин сомневалась в своих словах, однако говорила так, что одной интонацией могла убедить в собственной правоте любого несогласного. – К тому же ни ты, ни я… Да, в общем-то, никто не знает, сколько невинных людей погибнет, если ты «освободишь» Богиню вновь.

– И?

– И ты считаешь такой обмен честным? Богиню – единственную цель твоей жизни, потенциальный источник гибели тысяч людей… на одного ребенка?

– Мне напомнить, кому девочка приходится сестрой?

– Нет, спасибо, у меня хорошая память, – холодно отмела вопрос пророка Рин. – Короче, вот тебе альтернативная сделка: если хоть один волосок упадет с головы Кристины, я пущу себе пулю в висок. И скажи прости-прощай своей Богине!

– М-да, неудачно пошли переговоры… Вот только не блефуешь ли ты, часом, носительница?

– А ты рискни. Даже если я блефую, значит, готова рискнуть жизнью девочки. А вот ты готов рискнуть жизнью Богини?

– Ахахахахахахаха, – разразился хохотом Шам. – А ведь действительно сделка неравная получается! Недооценил я тебя, Рин, признаю. Как же нам теперь действовать? Есть у тебя встречное предложение или позволишь вампирам разыграть их спектакль?

– Есть, не беспокойся. Обеспечь нас информацией о вампирах, о своем и их местоположении. Мы придем за Кристиной и разберемся с вампирами, а заодно с тобой. Как мы это провернем, сколько я приведу человек – дело мое. Ты же постарайся выжить и добраться до Богини самостоятельно. Считай это испытанием твоей верности и силы.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Рин! Я все больше понимаю, почему Богиня избрала именно тебя своим сосудом… По рукам, сейчас пришлю вам свои координаты. Там увидите здание, в нем я с девочкой. Вампиры, скорее всего, ожидают неподалеку.

– И все?

– Уж прости, доклад на этот случай я не подготавливал. Удачи! – пожелал Шам и бросил трубку.

* * *

Все в комнате ожидали окончания переговоров с Шамом в полной тишине. Карэн достала сигарету и курила у окна. Кейпил не вспомнил про свою привычку и просто стоял в дверях, так как вошел последним.

Артур успел успокоить друга за эти полчаса, но переубедить не смог. Теперь он пристроился на край рабочего стола Кирилла, с которого тот так и не сдвинулся после принятия звонка. Элиот взял себе небольшую пластиковую табуретку и со скрипом уселся в углу кабинета.

Рин закончила разговор и бросила трубку Кириллу. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, она замерла. Кто бы ни пытался определить, чем ответил Шам на ее слова, ничего не получалось. Кирилл первым решился нарушить тишину, поняв, что от Рин пояснений не дождаться:

– Ну?

– Согласился. Как только он скинет координаты – выдвигаемся. Нужна машина, чтобы всех нас умещала. В дороге обсудим стратегию и ознакомимся с местностью с помощью кадров со спутника.

– Ума включить громкую связь тебе не хватило, так хотя бы вкратце объясни, что происходит, – попросил Артур от лица всех присутствующих.

– Как мы и предполагали, Шама схватили двое упырей. Он выкрал телефон и сдаст нам их позицию, чтобы Богиня им не досталась, но при этом все равно будет пытаться нас убить.

– Я пойду возьму подходящую машину.

Карэн выключила сигарету и направилась к выходу. Кейпил вошел в кабинет из дверного прохода, чтобы пропустить ее.

– Кто со мной? – добавила Карэн уже из коридора.

Рин молча вышла вслед за нею.

– Красиво блефуешь, – улыбнулся ей вслед Элиот.

Рин не обратила на его слова внимания. Кейпил посмотрел на Элиота, испытывая странную смесь сочувствия и зависти. Ему бы тоже хотелось верить, что Рин сейчас блефовала.

Кирилл и Элиот пошли обратно в комнату отдыха, чтобы убрать еду перед отъездом. За ними из кабинета вышел Артур. Кейпил бросил ему вслед:

– Сегодня в последний раз… Без меня не справитесь.

Артур остановился уже за дверью.

– Спасибо, Кей, – горько улыбнулся он.

Спустя несколько минут Карэн позвонила из гаража и позвала всех в гараж. Грузовик для перевозки оперативников был сильно потрепан, но хотя бы в рабочем состоянии. Черная краска с него частично облезла, государственная символика выцвела.

– Элиот, сядешь за руль? – предложила Рин, как только группа подошла к машине.

– Не вопрос… А почему я? – спросил он, уже приняв ключи у Карэн.

– Твоя роль в битве, скорее всего, сведется к нескольким телепортациям, в то время как для остальных мы пропишем полноценный план действий. На это нужно время, а у нас его мало, так что будем обсуждать в кузове по дороге.

Элиот протиснулся на водительское сиденье, а остальные забрались в кузов и расселись по местам. Рин поняла, что Артуру удалось убедить Кейпила, и решила больше этой темы не касаться. Она достала из рюкзака два планшета и передала один из них Артуру.

– Шам уже прислал координаты. Скопируй из входящих и вбей в навигатор. Потом откроешь фотографию со спутника, и осмотрим местность.

– Понял.

– И мне координаты сбрось, надо же знать, куда ехать! – крикнул через маленькое окошко из кабины Элиот.

Артур сразу открыл сообщения и крикнул в ответ:

– Езжай на северо-восток, точнее сейчас пришлю!

Мотор закряхтел и завелся со второй попытки. Машина тронулась.

– Так, теперь все слушайте меня внимательно, – начала Рин. – Нужно распределить силы на два источника угрозы. Кто-то из вас займется Шамом, кто-то – парочкой вампиров.

– Я займусь вампирами, – уверенно заявил Кейпил, не отрывая взгляда от потолка.

– Прости, но твои пожелания имеют низкий приоритет в данном случае, – отрезала Рин и получила в ответ гневный взгляд.

– Погоди, Рин, – предотвратила спор Карэн. – Зачем нам вообще разделяться? Не проще ли будет сначала разобраться с одной частью проблемы, а потом приняться за другую?

– Сомневаюсь, что «вторая часть проблемы» будет ждать, пока мы разберемся с первой. – Рин поняла, что выразилась не слишком ясно, и пояснила: – Если пойдем за Шамом, то вампиры не будут дожидаться его поражения и сразу ударят нам в спину. А если сначала отыщем вампиров, то Шам сам придет к нам.

– Может быть, есть смысл принять бой против всех сразу? У нас количественный перевес, – вступил в обсуждение Кирилл.

– Элиот, как я уже сказала, вряд ли сумеет помочь нам в бою со столь сильными «избранными». Я против таких противников вообще бесполезна. Арт лишь поддержит тебя, Карэн и Кея иллюзиями. При этом он крайне уязвим, если не в состоянии полностью сосредоточиться на источнике угрозы. Так что бой два на один будет для него предпочтительнее, нежели четыре на три. – Артур, не отрываясь от планшета, среагировал на эти слова Рин, подняв руку и указав на подругу пальцем в знак согласия. – Да и мне будет намного сложнее координировать ваши действия, если бой превратится в кучу-малу.

– Зато координировать два боя одновременно ты сможешь? – съехидничал Кейпил.

– Смогу, если только один из них будет требовать постоянного моего внимания.

– Ближе к делу, – снова оборвала их пререкания Карэн. – Какую схему ты предлагаешь?

– Ты и Арт займетесь Шамом. Его способности нам понятнее, так что Арту не придется волноваться о внезапных заклинаниях и дальних атаках. Ты же можешь спокойно держаться в бою с Шамом один на один, а иллюзии Арта выручат тебя в случае ошибки или же дадут шанс получить преимущество в атаке. Таким образом, чем дольше будет продолжаться бой – тем ближе будет поражение Шама, а риски остаются минимальные.

– Значит, мы с Кейпилом занимаемся вампирами? – Кирилл не хотел этого выдавать, но очень надеялся, что будет в группе, сражающейся два на одного.

– Да. Кей займется темной тварью, лучше его на эту роль никто не подойдет. Ты же займешься вампиром послабее.

– Тем, который использует газ?

– Да. Твоя задача – растянуть бой, пока Кейпил не закончит свой. Этот вампир в бою, скорее всего, полагается на собственную скрытность и отравление противника. Так что просто защищай тело слоем пепла, когда он использует газ, и не позволяй ему приблизиться. Короче, сосредоточься на защите.

– А разве он тогда не нападет на Кейпила?

– Пускай попробует, – самоуверенно ухмыльнулся Кейпил и полез в карман за самокруткой.

– Кей справится, если что. Просто не давай ему сосредоточиться на Кее, перейди в нападение ненадолго, если он на тебя внимание перестанет обращать. Не волнуйся, – разъяснила Рин.

Артур выставил планшет в центр кузова. Рин и Кирилл привстали и нависли над экраном, остальные просто подались вперед.

– Заброшенное здание за пределами столицы. Лесистая местность, недалеко от шоссе-дублера. Судя по внешним признакам, основное помещение здания должно быть просторным, – приступил к описанию Артур.

– Там будет Шам. Вампиры держат его в плену вместе с Кристиной, значит, они должны иметь крышу над головой, – сказала Рин. – Где парадный вход?

– Со стороны поля.

Артур указал на обширный пустырь, заросший травой. Одна сторона здания выходила на поле, а остальные были в двадцатиметровой близости к лесу.

– Планировали подъезд через поле, что ли? – задался вопросом Кирилл. – Дублер же со стороны поля.

– Наверное. А по этой дороге возили материалы для постройки. – Карэн указала на слегка заметную линию, отделяющуюся от здания и уходящую вглубь леса. – Полагаю, она идет к основному шоссе. На этом промежутке разрыв с дублером как раз увеличивается.

– Значит, строили, когда дублер еще не открылся, – сделал вывод Кейпил.

– Очень важная для нас информация, – не без сарказма в голосе прошептала себе под нос Рин.

Сейчас она уже раздумывала над вопросом, который пока еще никто не успел задать. Артур первый сформулировал его:

– С какого шоссе будем заходить?

Рин закрыла глаза рукой и еще раз прикинула возможные варианты развития событий.

– С дублера, – решила она. – Скорее всего, вампиры засели где-то в лесу у дороги, идущей с основного шоссе. – Рин указала на две точки леса по обе стороны от здания. – Оттуда им открыт вид на все поле, прямой подъезд к зданию и часть леса, близкую к их позиции. – Рин сделала паузу, чтобы Кейпил усвоил информацию, и продолжила: – Заходить с основного шоссе по дороге – все равно что подъехать с фанфарами, выкрикивая: «Мы приехали всем составом бить вам рожи». Вампиры сразу же доберутся до здания, и нам придется биться четыре на три. Идти с леса – бросать монетку на удачу, если не угадаем, с какой они стороны, тот же эффект, что при заходе с дороги… Так что пойдем через поле, миновав короткую лесополосу. – Рин указала на небольшой участок леса, отделяющий шоссе-дублер от поля.

– И как же мы доберемся до здания через поле незамеченными? – спросил Артур.

– Элиот телепортирует нас от лесополосы как можно ближе к зданию. На таком расстоянии ты уже наверняка почувствуешь местоположение вампиров и укажешь на них Кейпилу с Кириллом, а сам вместе с Карэн зайдешь в здание.

– Но для того, чтобы мы оказались так же близко к зданию, как вампиры, находящиеся в лесу, Элиоту надо будет в один прыжок преодолеть с нами метров двести, – усомнился в реализации такого плана Кирилл.

– Эй! – крикнула в окошко Элиоту Карэн, отвернувшись от планшета.

– Что?!

– Сможешь нас четверых перенести сразу метров на двести?

– Могу максимум на полторы сотни, и после такого больше на меня не рассчитывайте!

– Значит, решено. Элиот забросит нас как можно ближе к зданию, а там Артур прикроет нас фейком. – Рин забрала у Артура планшет и принялась настраивать программу слежения. – Кей, Арт, возьмете по камере. Карэн, передай мне винтовку.

Карэн взяла из-под сиденья винтовку, которую она специально захватила по просьбе Рин.

– Зачем тебе оружие? – поинтересовался Кейпил.

– На случай, если я просчиталась и ко мне придут гости, пока вас не будет рядом.

Артур понимал, что Рин вряд ли сможет что-то сделать с винтовкой против Шама или вампиров. Единственная иная причина для Рин вооружиться была ему очевидна:

– Только не вздумай убивать Богиню, если операция провалится.

Все остальные участники операции с удивлением посмотрели на Рин.

– Почему же? – спросила Рин.

– Не пойми меня неправильно. Хоть ты и друг мне, я бы не стал тебя останавливать, пожертвуй ты собой ради смерти этой твари. Вот только если окажется, что пули недостаточно, ты просто выпустишь ее на волю, и Шам получит то, чего хотел. Так что если операция провалится – уезжай и ищи новых союзников.

Рин отвела взгляд и полезла в рюкзак за наушниками для связи. Она медленно распутывала провод, обдумывая слова друга. В кузове был слышен лишь рев двигателя, все смотрели на Рин, ожидая ответа.

– Ты прав. – Эти слова сразу развеяли тяжесть, нависшую над отрядом. – Ладно, теперь о деталях боя. Кей, изложи вкратце Кириллу, как ты намерен биться с темной фигурой. Карэн, тебе нужно запомнить некоторые команды, которые я буду использовать, чтобы координировать ваши с Артом действия…

Глава 22

Алый жнец

Солнце неторопливо поднималось из-за деревьев. Утренний легкий ветерок нежно пробежался по листве леса и высокой траве в поле. Лишь щебетанье птиц и шелест деревьев заполняли пространство. Вдали послышался звук мотора. Элиот сбавил скорость, чтобы не выдать своего приближения, а Артур сосредоточился на поиске источников маны вокруг, на случай, если Рин ошиблась в расчетах. Пока все шло по плану. Элиот заглушил мотор, и, оставив Рин в машине, команда выдвинулась в сторону строения.

Преодолев лесополосу, участники операции приступили к выполнению задуманного. Каждый положил руку на плечо Элиота. Он собрался с силами и в мгновение ока переместил команду на точку в сорока метрах от входа в здание. После массовой телепортации Элиот сразу же потерял сознание. Артур без промедления скрыл присутствие команды иллюзией, и они помчались к парадному входу. За десять метров до цели Артур смог вычислить место нахождения вампирши и показал направление Кейпилу с Кириллом. Как только иллюзия развеялась, отряд разделился, и Карэн с Артуром ворвались внутрь парадного зала.

За дверным проемом открылся просторный бетонный зал. Высоченный потолок, никакой мебели или освещения, только массивные несущие стены в пустом помещении, а редкие оконные проемы освещали свежим желтым светом витающую в воздухе каменную пыль. Шам, одетый лишь в поношенные грязные штаны, стоял в центре зала. Его испещренная многочисленными шрамами грудь представала перед врагами во всей своей извращенной красе. Закинув косу на плечо, он небрежно положил руку поверх рукояти.

«Тварь! Предатель! Шам!» – раздался истошный ментальный крик. Шам прищурился и повел головой в сторону.

– Кажется, моей пленительнице не понравился мой небольшой сюрприз, – громко расхохотался он.

Артур броском установил камеру на одной из стен.

– Напоминаю, фейки по моей команде.

Рин повторяла это не в первый раз, но волнение брало верх. Артур и Карэн молча кивнули.

– Что вы такие напряженные-то? – спросил Шам и сделал шаг вперед.

Карэн сразу же бросилась на него, отдавать инициативу было непозволительно.

* * *

Кейпил с Кириллом обходили здание, когда раздался ментальный крик вампирши. Проигнорировав головную боль, они припустили бегом и оказались на забетонированной площадке справа от дороги. Кирилл сразу же установил камеру наблюдения.

Из леса возникла темная фигура и в несколько резких неестественных рывков достигла площадки. Второго вампира нигде не было видно.

– Видим черную хрень, но второго вампира не видать, – доложил Кирилл.

– Вижу, – подтвердила Рин. – Тогда буд…

Не успела Рин поменять план действий, как вампирша одним движением руки притянула Кейпила с Кириллом к себе. Свободной рукой она решила сначала избавиться от неизвестного ей врага. Кирилл инстинктивно загородил себя стеной из пепла, и темные когти, которые могли лишить жизни, вонзились в его живот недостаточно глубоко. Мгновения, выигранного напарником, хватило Кейпилу, чтобы он пронизал собственное тело золотыми разрядами электричества. Темная фигура замахнулась для удара, но многочисленные молнии задержали ее. Участки темной вуали вампирши, по которым ударили молнии, затрепетали. Вуаль постепенно осыпалась, как шпаклевка после удара по ней молотком. Отвалившиеся кусочки растворялись в воздухе.

Темная фигура отпрянула. Кейпил подхватил на руки Кирилла и в мгновение ока переместился с ним ближе к зданию.

– Бляяя, – проныл сквозь зубы Кирилл, когда Кейпил опустил его на бетон рядом со стеной.

– Как он? – сразу же спросила Кейпила Рин.

– Я не доктор, но вряд ли он сможет драться.

– Я смо… – начал было Кирилл.

– Нет, лежи. Кей сам разберется.

– Если ты не заметила, она стала значительно сильнее, – засомневался Кейпил.

– Я вижу ее в первый раз, так что не заметила. И неважно: она не может прикоснуться к тебе, когда ты весь покрыт молниями, – воодушевила его Рин.

– Значит, пока я в «режиме громовержца», она мне не причинит вреда?

– Твои разряды замедлят ее, если она попытается тебя ударить. И замедлят тебя, если она попытается притянуть тебя к себе, – проигнорировала глупое название Рин. – Просто приблизься к ней вплотную и пробудь рядом как можно дольше, постарайся нанести парочку ударов – этого должно хватить, чтобы разрушить ее вуаль.

– Понял. Твои команды мне не нужны, помогай Арту и Карэн.

Рин ничего не ответила, она решила послушаться Кейпила и переключила канал связи.

– Ну что, поиграем, тварь! – прокричал Кейпил.

Многочисленные разряды золотого электричества переметнулись ближе к его ногам. Поднявшись над землей, Кейпил стремглав полетел в сторону темной фигуры. Вампирша не ожидала от него такой скорости и успела среагировать, только когда заряды срезали с ее тела часть тьмы. Попытка двинуться навстречу и ударить обратилась еще более сильным повреждением защитной оболочки. «УЙДИ!» – ментальный удар задержал Кейпила и дал вампирше спасительное мгновение. Фигура согнулась вдвое и отскочила в сторону, сойдя с траектории его движения.

Вампирша убедилась в том, что контратака невозможна, и началась игра в салочки ценою в жизнь. Кейпил, удерживаемый над землей золотыми зарядами электричества, как собака, гоняющаяся за лазерной указкой, бросался на вампиршу. Иногда у него получалось нагнать ее и слегка задеть, однако та сразу же атаковала ментально и вырывалась, прежде чем он успевал нанести серьезный ущерб.

Через минуту, вычислив ритм Кейпила, вампирша начала предугадывать его движения и значительно реже сближалась на расстояние действия его молний. Кейпил в поте лица пытался поспевать за резкими рывками, но у него в запасе оставалось лишь несколько минут такой скорости.

– Смени ритм движения! – раздалось в его наушнике.

– Сам разберусь!

– Не можешь?

– Нет!

– У нас примерно минута, чтобы добить ее. Надо менять подход.

– Есть идея, – тихо пробормотал в микрофон Кейпил.

– Какая?

– Сейчас увидишь.

Кейпил выдохнул, чтобы успокоить нервы. Собравшись с духом, он остановил заряды молний, бегающие по телу, и принял свой обычной образ. Рин задержала дыхание: сейчас Кейпил был полностью открыт для удара темной фигуры. Та стояла, пытаясь разгадать план противника. Кейпил ничего не предпринимал, выжидая подходящего момента.

Пустое темное лицо вампирши расплылось в белоснежной улыбке, и она резко двинулась в сторону Кейпила. Он незамедлительно среагировал и метнул ей навстречу слабую молнию. Фигура без труда увернулась и взмахом руки притянула Кейпила к себе. На этот раз он не успел бы увернуться, как в начале боя. Кейпил знал это, но что более важно – понимал, что вампирша тоже так думает.

Он сосредоточил напряжение молний на кончиках пальцев, как было, когда он замедлял скорость падения, только в этот раз он направил туда такое количество разрядов, какое распределял по всему телу в «режиме громовержца».

Бесчисленные электрические разряды ударили в направлении вампирши и замедлили движение Кейпила в ее сторону. Многие из них попали в фигуру, сбивая кусочки темной вуали и не давая ей уйти из-под удара. Поток зарядов из рук Кейпила не прекратился даже после того, как он встал на твердую землю в нескольких сантиметрах от цели атаки. «Потом сил продолжать бой не будет, надо заканчивать сейчас». Кончики пальцев начали обугливаться, но Кейпил отказывался сдаваться. Несколько зарядов ударили по точкам, с которых уже слетела защитная оболочка из тьмы, и темная фигура осела на землю. «УБЬЮ!» – направленный ментальный крик ударил по Кейпилу.

– Сконцентрируй сильнее! – заорала Рин Кейпилу.

– Нет, этого достаточно!

Кейпил знал, что может убить вампиршу, если попадет в нее изо всей силы. «Еще секунду! Я смогу!» – стиснул он зубы. Вампирша подняла взгляд, темные когти дернулись в сторону Кейпила… и тут же рассыпались. Она упала лицом в землю. Остатки вуали из тьмы покрывалом легли поверх ее головы, продолжая скрывать хозяйку даже после ее поражения.

– Видишь? Все под контролем, – отдышавшись, победоносно заключил Кейпил.

– Скажи еще, что все просчитал заранее! – зло и радостно огрызнулась Рин и перевела внимание на продолжавшуюся схватку в здании.

– Заткнись, а? – сквозь улыбку пробурчал Кейпил. – Кирилл, ты как? – Он поспешил в сторону друга.

Кирилл тяжело дышал. Правой рукой он зажимал рану и пытался сдержать кровь. Поняв, что все закончилось, он прикрыл глаза и откинул голову назад:

– Вроде в порядке… Пока. Иди лучше помоги разобраться с Шамом.

Кей кивнул и пошел в сторону входа.

Тьма вихрем обволокла тело, казалось, поверженной вампирши. Ноги Кейпила оторвались от земли. Резким рывком его развернуло и бросило на когти темной фигуры. Он осознал, что произошло, только когда резкая боль пронзила его грудь. Слой тьмы на вампирше был блеклый, и местами наблюдались пробелы. Однако ее когтистая правая рука, пронзившая Кейпила, и белая улыбка в непроглядной тьме были все так же ужасающи. Кейпил дернулся, попытался схватить руку вампирши, но тело не слушалось. Когти пронзили грудную клетку и впились в позвоночник. Тело его обмякло, глаза начали терять цвет, боль постепенно угасала вместе с обрывками сознания…

– Кей! – крикнула Рин.

Ее голос, раздавшийся сначала как будто вдалеке, быстро перерос в оглушающий звон и прорвался сквозь гул забвения. Едва заметная золотая искорка метнулась от волос Кейпила к правой руке. Рука разразилась не жалеющими тела владельца разрядами молнии и рванулась к голове вампирши.

За яркой золотой вспышкой последовал душераздирающий женский крик. Маску из тьмы смело, как порыв ветра сметает пепел с потухшего костра. В последние мгновения жизни Кейпилу открылось лицо девушки.

Мелкие остатки темной вуали быстро переметнулись к голове, чтобы вновь скрыть ее лицо. Кейпил рухнул на землю. Вампирша, лишившаяся практически всей своей силы, простояла на месте несколько секунд, в спешке принимая решение, потом развернулась и побежала в сторону леса.

Кирилл беспомощно проводил взглядом удаляющуюся фигуру. Кейпил не дышал, красная лужа медленно растекалась у его груди. Кирилл сменил канал связи и слабым голосом сообщил:

– Вампирша сбежала. Кейпил мертв. Я тяжело ранен. Что у вас?

* * *

Бой в здании шел без передышек. Шам, лишившись брони, стал двигаться значительно быстрее и теперь мог спокойно поспевать за действиями Карэн. Несмотря на это, она все равно держала Шама под непрекращающимся натиском ударов, не позволяя ему остановиться ни на секунду. Артур же по команде Рин создавал иллюзии, тем самым прерывая любую попытку Шама задать бою свой темп и ритм. Пророку оставалось лишь защищаться и пытаться держать хотя бы среднюю дистанцию с ликантропом, чтобы избежать поспешной кончины от ее когтей.

Бой шел на изнеможение, причем из-за способности к регенерации Карэн и Шама мог продолжаться еще очень долго. Как раз это и играло на руку отряду Рин – они ожидали окончания боя Кейпила и вампирши. К тому же Шам был всего лишь человеком с оружием. Да, намного более сильным и быстрым, чем обычные люди, и все же просто человеком, с предсказуемым лимитом возможностей. А вот распознавать иллюзии Артура было не так просто.

– Фейк тыл, атк фронт! – отдала очередную команду Рин. (Иллюзия сзади, атака спереди!)

Иллюзия Карэн прыгнула через голову Шама, а настоящая Карэн перестала атаковать и осталась на месте. Шам повернулся к обеим ликантропам боком и нанес удар раскрученной косой по двоим сразу. Иллюзия растворилась при столкновении с лезвием косы, а настоящая приняла удар рукояткой в блок и попыталась схватить руку Шама. Он успел отдернуть руку и увеличить дистанцию. Пророк хотел было начать наносить колющие удары наконечником, но Карэн не собиралась допускать контратаки и резким взмахом лапы заставила противника вновь уйти в оборону.

В наушниках внезапно прозвучал еле слышный голос Кирилла:

– Вампирша сбежала. Кейпил мертв. Я тяжело ранен. Что у вас?

– Патовая ситуация, давно никаких изменений. Бой на износ, – быстро отчиталась Рин. – Фейк окр, атк прав. (Иллюзия окружения, атакуй справа.)

Карэн остановила очередную серию ударов, отскочила вправо и набросилась на Шама в прыжке. Он внезапно нырнул под нее и попытался ударить косой снизу. Карэн успела вцепиться в лезвие когтями и, использовав его как опору, отпрыгнула в сторону Артура. В зверином рыке ликантропа можно было различить слова:

– Черт! Как он угадал?!

Не дожидаясь ответа, Карэн вновь бросилась на Шама, чтобы не дать тому ни секунды на размышление. В отличие от нее, Рин знала: Артур запоздал с иллюзией на долю секунды, поэтому Шам отчетливо видел настоящую.

– Фейк чет ступ, атк третий. (Иллюзия атаки в четыре ступени, атакуешь третьей.)

Карэн замерла на месте и подождала, пока Шам «отобьет» первые два удара ее иллюзорных копий, перед тем как нанести ему удар когтями по ноге. Шам, уже заметивший четвертую атаку иллюзии Карэн, подумал, что последняя и будет настоящей. Он решил не отражать третий удар и сразу рубануть косой по голове четвертой. Шам ошибся. Когти Карэн впились ему в ногу, он успел направить задний наконечник косы в сторону морды Карэн. Ликантропу пришлось увернуться, не нанеся больших повреждений врагу.

Шам отдернул ногу. Его силы регенерации сразу начали восстановительный процесс.

– Фейк по три ур, атк низ. (Иллюзия атаки по трем уровням высоты, атакуешь снизу.)

Карэн бросилась к раненой ноге Шама слева, чтобы завершить начатое, но тот отмахнулся от нее косой и даже разодрал ей плечо. Ликантроп совершила быстрый кувырок назад и снова встала между Шамом и Артуром, чтобы помешать пророку перейти в нападение.

– Опять! – рявкнула она себе под нос.

Из-за ранения ноги, которое пока еще не полностью затянулось, Шам не собирался нападать, но пауза все равно была ему на пользу. Пророк сделал глубокий вдох, вонзил косу в пол и расслабил мышцы, которые начинали ныть от усталости. Уже более пяти минут шел беспрерывный бой, и секунды спокойствия были для него первой возможностью обдумать происходящее, не отвлекаясь на безостановочный град ударов вервульфа и иллюзии Артура.

– Выдохлись? – усмехнулся Шам, пытаясь скрыть тяжелую одышку.

Рваные раны на его ноге заживали у Карэн и Артура на глазах, а дыхание восстановилось и вновь стало размеренным. Карэн повела раненым плечом; кожа быстро срасталась, и вскоре мех уже прикрыл широкий рубец. Рин сделала печальный вывод из увиденного: «Хоть регенерация Шама и слабее, чем у Карэн, воспользоваться этим не удастся. За счет длины косы и размера лезвия он может спокойно закончить бой лишь одним метким ударом в голову. Карэн же сумеет убить его с одного удара только в том случае, если подберется вплотную или заденет шею. Так что размен ранениями – слишком рискованный вариант».

Рин перевела взгляд на Артура, почувствовав, что новость о смерти Кейпила сильно ударила по его концентрации. «В таком темпе одна из его ошибок может стоить Карэн жизни».

– План Б, – приняла решение Рин. – Дабл фейк, три в лоб. (Двойная иллюзия, тройное нападение в лоб.)

Карэн кинулась вперед на Шама, тот резко вырвал косу из бетонного пола и бросил в морду Карэн несколько камней. Артур опоздал с созданием двух ее иллюзий, нападающих спереди под другим углом. Шам с легкостью попал камнями в Карэн, сбив ликантропа с толку, и направил косу ей навстречу, игнорируя иллюзии. Карэн успела уклониться, однако споткнулась и потеряла баланс на несколько секунд, теперь двигаясь лишь по инерции.

Шам наконец-то дождался серьезной ошибки врага. Пока Карэн не в состоянии его нагнать, а Артур еще не успел подготовить следующую иллюзию, нужно атаковать. Шам бросился на Артура, заведя косу за спину для размашистого удара. Время для Рин и Карэн замерло, все шло по плану, теперь дело было за Артуром.

Маленький желтый кристалл выскочил из рукава кожаной куртки и создал вокруг Шама замедляющее поле, которым однажды Зира сдержала взбесившуюся Рин. Шам, уже начавший наносить удар косой, внезапно стал двигаться в десять раз медленней обычного. Карэн сразу же побежала в сторону Шама, чтобы нанести удар, пока противник находится под воздействием поля. Шам понял, что попал в ловушку, но не собирался сдаваться. Он инстинктивно направил свою ману на то, чтобы освободиться от оков кристалла.

Кристалл треснул и потерял окрас. Шам стал двигаться с нормальной скоростью и, резко остановившись, успел перенаправить удар косой в сторону приближавшейся к нему Карэн. «Сейчас», – поняла Карэн. Ее шерсть встала дыбом. Она взмыла к потолку и сразу же кинулась вниз на открытого для удара Шама.

Возникшее из ниоткуда острие косы вонзилось в челюсть Карэн. Силы ее движения и самого выпада сложились в единое целое, металл пробил череп и поразил мозг. Иллюзия секущего удара, от которого увернулась ранее Карэн, рассеялась в воздухе. Ликантроп безвольно повисла на наконечнике косы. Шам рывком выдернул орудие из тела, и до того, как Карэн достигла земли, рассек ее вертикально пополам, чтобы прикончить оборотня наверняка.

– Все эти дни я сидел взаперти и восстанавливал силы, – победоносно пояснил произошедшее Шам. – Мне было скучно и одиноко, зато хватало времени обдумать причину своего поражения… Я пришел к выводу, что мне недостает альтернативных методов вести бой. Только косой я и мог махать! – рассмеялся Шам. – Даже смешно – я думал, что буду достоин Богини, мысля так узко! Вот я и вспомнил про тебя, мальчишка. – Шам бросил хищный взгляд на Артура. – И все свои дни заточения провел в попытках скопировать твои трюки. Получается у меня пока намного хуже, надо признаться. Но только благодаря этому мне удалось с вами связаться, не попав под подозрение вампиров. Да и сейчас, как видишь, пригодилось.

Шам наклонился, чтобы подобрать потерявший краску блеклый кристалл. Артур стоял в нескольких метрах от него, перебирая возможные варианты действий.

– Как мы и договаривались, Рин! Я буду ждать твоего прибытия, Богиня! – прокричал Шам на камеру и легким щелчком пальцев запустил остаток кристалла в объектив камеры.

– Артур! – истошно прокричала в микрофон Рин.

– Не поддавайс…

Связь с Артуром прервалась.

Рин несколько секунд сидела перед монитором, не в силах пошевелиться. Кейпил и Карэн погибли, Артур, скорее всего, тоже. Кирилл и Элиот не в состоянии отступить, и, если она сейчас отступит, тоже будут мертвы.

Рин замешкалась. Кирилл сразу понял, что у нее на уме.

– Рин, не надо! Ты не сможешь сразиться с Шамом! Уезжай в город, немедленно! Если он разбудит в теб…

Рин сбросила наушники и вскочила со стула. Накинув на шею ремень винтовки, она распахнула двери фургона и выскочила на улицу. Миновав лес, перепрыгивая через кочки и поваленные деревья, Рин выбежала в поле. Высокая трава била девушку по ногам, а винтовка, болтаясь на ремне, аритмично била по бедру. Рин сорвала ремень и перехватила оружие. Здание завода становилось с каждой секундой все ближе и вскоре уже закрыло собой лучи солнца, нависнув над Рин могучей тенью.

Девушка вскинула винтовку и сделала шаг внутрь.

* * *

Глаза быстро привыкли к полумраку. Шам стоял по другую сторону зала, в правой руке держа свою верную косу, а левой стальной хваткой вцепившись в голову Артура. Кровь в волосах Артура липла к пальцам пророка вязкими нитями. Шам вальяжно завел руку назад и небрежно бросил Артура к ногам Рин. Тело шлепнулось на землю и проскользило несколько метров, оставляя за собой блеклый кровавый след. Рин в бессилии выпустила винтовку из рук и упала на колени перед телом. Она положила пальцы на шею Артура в отчаянной попытке нащупать пульс. Мертв.

– Я прошел твое испытание, Богиня! – издевательски прокричал Шам и сразу же заговорил тоном проповедника: – Видишь, Рин, твои попытки перечить хаосу внутри тебя привели нас к этому моменту! Потратив силы на бессмысленную борьбу со своим предназначением, ты обрекла себя на страдания и бессилие! Так почувствуй же гнев, дай боли вырваться, позволь Богине взять верх и ввергнуть этот мир в хаос!

Рука Рин соскользнула с шеи Артура. Она отвела взгляд в пол, волосы скрыли ее лицо от Шама, и она безучастно произнесла:

– Тратить силы на побег от дарованной мощи действительно было глупо.

Ее правая рука вонзилась в тело Артура. Алым светом вспыхнули символы грехов. Кровь из мертвого тела заструилась вверх, обвиваясь в воздухе вокруг руки Рин. На левой руке кровь проступила сквозь поры в коже и, покрыв руку от плеча до пальцев кристальной коркой, продолжила нарастать красными шипами. Рин стала подниматься, кровь из тела Артура витала в воздухе рядом с ней. Ее тело начало дергаться, на губах заиграл звериный оскал, а из-под волос показался загоревшийся красным правый глаз. Шам улыбнулся – Богиня вновь была так близка…

Судороги успокоились, оскал сошел с лица Рин, и она твердо встала на ноги. Шипы на левой руке потрескались и раскололись на мелкие кусочки. Оболочка руки теперь напоминала отполированный до блеска алый мрамор. Кровь, витающая вокруг, перестала двигаться беспорядочно и сконцентрировалась у правой руки. Алая жидкость спрессовалась и слилась в единую форму. Теперь в руках Рин была коса, такая же, как та, что держал в руках Шам, только немного меньше в размерах и без устрашающих узоров.

– Но и слепое подчинение этой мощи – ошибка.

Рин подняла голову, и стало видно, что ее левый глаз не сменил истинного золотого цвета.

Правая нога резко выпрямилась, пружиной толкнув Рин вперед. Летя, как снаряд из баллисты, она за долю секунды преодолела расстояние до Шама. Правая нога врезалась в землю и остановила движение в метре от пророка. Шам увидел, как рука Рин занесла косу за левый бок для удара, и направил свою косу с другой стороны в ее голову, готовый увернуться.

Он не предугадал действия Рин. Кристальная рука крестом легла поверх правой, раздался звон столкновения металла и камня. Коса Шама была отведена вверх от головы цели и ушла в сторону. Рин в тот же миг нанесла удар косой, но не так, как этого ожидал Шам – секущим лезвием поверху, а колющим задним наконечником по ногам. Рассекая ткань, острие вонзилось в левую ногу пророка и прошло насквозь, остановившись только глубоко в полу.

Попытка отойти теперь закончилась бы окончательной потерей ноги, надо было атаковать сейчас, пока коса Рин застряла в полу. Шам пустил свои силы в правую руку, чтобы остановить уходящую в сторону от Рин косу и нанести удар с другой стороны. Кристальная хватка, способная раздробить конечность в любой момент, обездвижила его запястье.

Последним шансом выбраться из сложившейся ситуации стала его левая рука. Кулак тыльной стороной врезался в лицо Рин. Шам надеялся, что неожиданный удар даст ему еще секунду, чтобы спастись. Однако Рин даже не дрогнула, будто не обратив внимания на его жалкую попытку. Она медлено придвинула лицо вплотную к лицу Шама. Ее разноцветные глаза смотрели в его дрожащие зрачки, ее ненависть и решимость слились в единый порыв. Шам почувствовал холод смерти, исходящий от Рин и проникающий в самую суть его существа. Им овладел неведомый ранее страх.

– Это не закончится так быстро, – спокойно и холодно прозвучали слова Рин.

Она ослабила хватку и резким движением выдернула наконечник косы из ноги Шама, даруя ему свободу действий. Шам сделал несколько неуверенных шагов назад. Прямо перед ним стояла его Богиня, его мечта. Та, что должна была стать воплощением истинного хаоса и ужаса, которое он так долго искал, которому он поклонялся и в коем видел спасение и свое предназначение. Он хотел чувствовать то возбуждение, которое стало для него смыслом жизни, доказательством собственного существования – чувствовать себя живым. Но сейчас он ощущал лишь презрение в нисходящем дыхании неизбежной смерти.

Рин перенесла вес на правую ногу и встала к Шаму левым боком, убрав косу в правой руке за спину. Шам заорал во всю глотку и бросился на нее с серией ударов косой. Он совершал секущие взмахи с невиданным ранее неистовством, но от каждого из них Рин небрежно отмахивалась левой рукой.

Атаки, идущие спереди, Рин встречала ударами по лезвию снизу, атаки сверху уводила в сторону. Или просто помещала выпрямленную руку на траектории движения косы. В первых двух случаях лезвие с лязгом отскакивало, и Шам переводил инерцию в следующий взмах. А когда рука Рин вставала на пути, вся сила удара Шама внезапно обращалась против него самого, и металл его орудия взвывал в агонии каждый раз, когда коса застывала в воздухе, встретившись с непреодолимой преградой.

Шам осознал тщетность простых секущих ударов. Сотворив иллюзию того, что он замахнулся для нанесения очередного удара в спину, Шам сделал выпад задним наконечником косы в живот. Но алый глаз видел сквозь слабую магию пророка. Левая нога Рин нанесла три удара еще до того, как наконечник успел соприкоснуться с кожей. Первый увел острие в сторону, а другие два обрушились на уже раненную ногу Шама. Он потерял равновесие и рухнул на колени перед Богиней.

Рин быстро перевела косу за спину и совершила пируэт. Сначала задний наконечник ее косы вошел в щеку Шама и стремительно вырвался наружу через рот, оставляя на месте щеки оголенную челюсть. Потом тыльная сторона лезвия косы врезалась в висок Шама, и тот на несколько секунд потерял зрение. Когда оно вернулось к нему, видеть мог только левый глаз: хотя удар и был нанесен тыльной стороной, краешек лезвия задел его глазницу.

Шам собрал оставшиеся силы воедино и попытался ударить по опорной ноге Рин. Но она ракетой взмыла вверх. В полете лезвие косы впилось в бедро Шама и прошло до самого плеча, после чего лишило его куска левого уха. За долю секунды Рин достигла потолка, где развернулась и, оттолкнувшись, с грохотом приземлилась за спиной Шама. Он попытался достать ее взмахом косы с вытянутой руки. Рин встретила лезвие кристальным кулаком, и металл с предсмертным облегчением рассыпался вдребезги, оставив Шама безоружным. Рин сделала шаг левой ногой и ударила пророка в грудь правой. Шам отпустил древко косы, пролетел через зал и с треском врезался в стену, по которой сразу пошли крупные трещины.

Здание содрогнулось. Посыпались мелкие куски цемента и пыль. Наступила тишина.

Рин закинула косу на плечо и нагнулась за остатками косы Шама. Без труда она разломила древко на две части и бросила Шаму острую половинку.

– Нападай, – в спокойной непоколебимости приказала она.

Шам приоткрыл глаза. Богиня звала его, но он уже не хотел прислушиваться к ее зову. Однако чувствовал, что не может поступить иначе. «Если она не то, чего я искал, то для чего все это? Для чего есть я?» Почти все ребра Шама были сломаны. Он потерял глаз, щеку и ухо. Его левая рука не двигалась, а левая нога ничего не ощущала. Тело, казалось, более не принадлежало ему и стало непосильной ношей. Шам дотянулся уцелевшей рукой до брошенного ему орудия и схватил его неуверенной хваткой. Попытался встать, тело его ныло и отказывалось слушаться. Потребовалось около минуты, чтобы пересилить сопротивление организма, тщетно пытавшегося удержать его от верного самоубийства… Шам встал на ноги.

Рин смотрела тяжелым взглядом на живой труп, ковыляющий в ее сторону. Она не двигалась. Просто ждала, пока тот выполнит ее приказ. Шам остановился в полуметре от Рин. Несколько секунд он просто стоял на месте, испуская из легких мучительные хрипы.

Потом сделал выпад. Отступив назад и наклонившись, Рин легким взмахом косы лишила его руки. Ее кристальная длань легла на грудь пророка, пальцы впились в его плоть. Манический импульс пронесся по телу Шама. Кровь в нем забурлила и заметалась по телу, вырываясь тонкими струйками. Шам упал на колени и запрокинул голову назад. Рин встала перед ним во весь рост.

– Убей меня – я этого и добивался. Я победил, Рин! – Шаму хотелось, чтобы его хрип прозвучал победоносно, хотелось услышать оправдание своей безумной веры…

Рин наклонилась и прошептала в месиво, оставшееся от уха:

– Прими мои поздравления.

Лезвие косы вошло в живот пророка и вспороло грудную клетку. Кровь хлынула из разверзшейся дыры и лужицей растеклась по грязному полу. Шама приняла в объятия неизбежность пустоты.

* * *

Элиот, покачиваясь, шел в сторону заброшенного здания. Когда он очнулся, Кирилл сразу пересказал ему все случившееся до того, как Рин оборвала связь.

Элиот схватился за голову руками и закрыл глаза, пытаясь собрать разум в единое целое. В проходе показался силуэт Рин. Элиот сразу же прокричал:

– Ты в порядке?!

Рин вышла из здания, и Элиот заметил, что ее походка изменилась. Она стала более сумбурна и игрива. На лице девушки пряталась легкая улыбка.

– Если опустить то, что три моих друга погибли, то вполне себе ничего, – ехидно усмехнулась Рин, чем одновременно озадачила и испугала товарища. – Я пойду помогу Кириллу, а ты найди Кристину. – Ее голос стал более серьезным. – С Шамом я покончила… Это так, к слову.

Элиот, не осмелившись заговорить, проводил ее взглядом до угла дома и отправился выполнять приказ. Рин вскоре вышла к месту, где проходила схватка вампирши с Кейпилом. Кирилл сидел у стены, пытаясь остановить кровь смесью пепла и густого дыма. Получалось у него скверно, но только благодаря этому он все еще был в сознании.

– А говорят, «курение вредит нашему здоровью», – рассмеялась Рин и в спешке подбежала к Кириллу.

– Ты справилась с Шамом? – Большая кровопотеря помешала Кириллу заметить изменения в поведении Рин.

– Да, темная будет следующей. А теперь – замри.

Рин прикоснулась правой рукой к ране, испачкав пальцы в крови. Она попробовала кровь на язык, после чего снова приложила руку к ране. Уже было засохшая на земле и одежде, кровь Кирилла вновь ожила. В пути очищаясь от примесей, она ручейками полилась внутрь раны, возвращаясь в кровеносную систему владельца.

– Я, конечно, не доктор, чтобы рану залечить нормально. Но кровь в обращение верну и заделаю протечку, а дальше разберешься в больнице.

Рин использовала левую руку и покрыла рану слабой кристальной коркой, чтобы остановить кровотечение.

– Ну что ж, жить будешь! – хлопнула в ладоши Рин. – По крайней мере, дольше, чем та тварь, что виновна во всех сегодняшних смертях. – Ее взгляд упал на кровь рядом с телом Кейпила.

Глава 23

Дневники

26-е мая

Приветствую тебя, о дневник!

Сегодня был последний день в школе. Обычная линейка, час бессмысленного пафоса и скуки.

Зато послезавтра празднуем выпускной, может, наконец-то удастся помириться с Никитой. Даже не знаю, почему я все еще хочу быть с ним. Несмотря на все его поступки, мне кажется, что он просто никак не решится отказаться от «бурной молодости»… Тогда на что я вообще надеюсь?

После выпускного наступят недели экзаменов, надо бы готовиться.

29-е мая

Приветствую тебя, о дневник!

Короткая запись.

Рин решила не идти на выпускной, так как единственный ее друг из одноклассников, кажется, его зовут Артур, будет праздновать отдельно с друзьями. Рин предложила сходить со мной, чтобы поддержать меня в моем нелегком моральном положении.

5-е июня

Приветствую тебя, о дневник!

Никита напился на выпускном и целовался с кем только мог – козел! Я тоже немало выпила и все время рыдала. Хорошо, что Рин не дала мне перепить и наделать глупостей.

Она утащила меня оттуда пораньше, пригласила присоединиться к празднованию выпускного у Артура. Я отказалась – там будет Эрик. Сегодня не хочется видеть счастливые пары, даже если они мои близкие друзья.

Надо сосредоточиться на экзаменах и подаче документов в университет. Пожелай мне ни пуха ни пера, дневник.

21-е июня

Приветствую тебя, о дневник!

Поступила! Не знаю, насколько мне понравится на физико-математическом факультете и насколько он мне вообще нужен, но попытка не пытка. Если что, переведусь на экономический.

Только что поняла: мысли о Никите остались позади вместе со школьной порой. Чувствую себя дурой из-за потраченного на него времени, но дурой счастливой и свободной, так как все закончилось.

Рин с Эриком позвали в «Величайший Аттракцион». Не люблю я экстремальные аттракционы. Договорились, что просто посидим там в боулинге, а на аттракционы они сходят в другой день. Однако в обычный боулинг-клуб они идти не захотели. Думаю, попытаются уговорить меня на месте, но меня так легко не возьмешь!

25-е июня

Приветствую тебя, о дневник!

Короткая запись.

Сегодня иду в боулинг с Эриком и Рин. Впрочем, писать буду не об этом. Я тебе не говорила, но я познакомилась в интернете с парнем. Его зовут Майк, он умный, спокойный и интересный, пригласил меня завтра на свидание.

25-е июня, вторая запись.

И снова здравствуй, дневник!

После боулинга гуляла по развлекательному центру с другом Рин и его приятелями. Хотя на первый взгляд они странные, на самом деле ребята классные, даже жалею, что раньше с ними не познакомилась.

Меня все-таки затащили на аттракционы, не смогла устоять перед речами Артура. Этот парень может уболтать кого угодно на что угодно. Сначала было жутко страшно, потом хотелось еще и еще. Надо будет обязательно сходить еще раз.

Друг Артура Милан постоянно пытался сесть на аттракционах рядом со мной. Он умный и добрый, но при этом глупый и неотесанный. Про Кейпила вообще речь не идет. Сам Артур – другое дело, но такое ощущение, что за ним и так ходит хоровод любовниц.

В любом случае, завтра встреча с Майком. Надеюсь, в реальности он такой же классный.

27-е июня

Я вампир.

28-е июня

Позавчера гуляла с Майком. Внезапно во мне зародилось желание впиться ему в шею. Не смогла сдержаться…

Кровь была другой по вкусу, не такой, как раньше. Сладкий приторный нектар, вкус которого расходится по всему телу, а сам ты теряешь связь с реальностью. В начальной школе, насмотревшись порно, я представляла себе таким секс. Нечто невероятное, даже мысль об этом вкусе сводит меня с ума.

Сходила умылась, вроде бы держу себя в руках. Мне страшно: вижу в родителях еду. По городу гремят взрывы, мир сошел с ума.

29-е июня

Привет, дневник!

С утра поняла, что Майк жив. Я чувствую его на расстоянии. Кажется, в попытке остановиться я передала ему часть своей силы и сделала вампиром. По-своему это даже романтично. Жажды пока не ощущаю, видимо, вампирам нужно не так уж много крови, чтобы выживать.

Пока держу все в секрете от родителей, говорю, что просто глаза сменили цвет. Не знаю, стоит ли им вообще рассказывать.

3-е июля

Приветствую, дневник!

Как обычно, гуляла ночью по городу, вампиры, похоже, не могут спать.

Не удержалась, от женщины пахло кровью. Во второй раз ощущение даже приятней. Хочется еще, это похоже на наркотик. Слишком хорошо, чтобы отказаться. Завтра снова пойду на охоту.

Только что поймала себя на мысли, что чувства вины не испытываю. Я выше в пищевой цепочке, а зачем волку беспокоиться о стаде овец?

8-е июля

Приветствую тебя, о дневник!

Сегодняшняя охота была потрясающей. Я уже привыкла ко вкусу крови, но ощущения все еще те же. Тянет еще и еще. Оттенки вкуса у каждого человека разные, хочу опробовать все возможные. Интересно, каковы на вкус «избранные»?

Встретилась с Майком. Он подчиняется любому моему приказу. Пожалуй, единственный, кого он слушается так же беспрекословно, – это пророк. Не знаю, зачем он ввязался в авантюру Служителей Хаоса, но мне и без разницы. Он не понимает моей страсти к крови. Он ее пьет, но не понимает…

Кстати, умер отец. Не помню, что там случилось, но мама теперь в депрессии. Приходится делать вид, что мне тоже плохо. Даже не знаю, зачем я все еще ломаю эту комедию…

10-е июля

Приветствую тебя, о дневник!

Короткая запись.

Мать нашла мой дневник, пока я звонила Рин. Придется все-таки заняться избавлением от улик… Просто свалю работу на Майка.

20-е июля

Приветствую тебя, о дневник!

Извини за ожидание. Охотилась за нектаром высшей пробы. Я говорю о крови «избранных»! Обычная кровь стала невыносимо скучна и незатейлива, после того как мне довелось отведать палитру новых красок и эмоций наркотика, коим является кровь «избранных»! У каждого «избранного» свой личный неповторимый вкус и запах. Встречались, конечно, к сожалению, отвратительные индивиды, зато те, что были вкусны… Я не знаю, как это описать, дневник! Я хочу испытывать все новые ощущения от блаженных нектаров, они стали моим всем: радостью, досугом, целью… самой жизнью!

Сначала ходила на охоту только с Майком – выяснилось, что практически вся моя сила ушла к нему. Однако с каждым глотком нектара «избранных» я обретала новую силу, новую форму… Я становлюсь чем-то сверхъестественным, даже по меркам «избранных». Я могу пробираться в чужие головы и наводить там свой порядок, я становлюсь все ближе к тому, что можно назвать Богом.

Интересно, если я проглочу своего слугу, я получу обратно свою силу? Ладно, он мне пока нужен – нужен его рабский труд для выслеживания носителей вкусного нектара. Хотя меня начинает раздражать работа Майка на культ, из-за нее он не посвящает достаточно времени обязанностям моего слуги. Надо будет как-нибудь разобраться с этим пророком!

26-е июля

Приветствую тебя, о дневник!

Рин – та самая Богиня, о которой говорил мне Майк! После разговора с этим ничтожеством Миланом я точно знаю, что это так. И как я сама не догадалась! Подумать только, самый лакомый кусочек находился прямо у меня под носом! Может быть, ее поглощение – это последний шаг к достижению новой ступени моей эволюции?

Впрочем, спешить нельзя. Она наверняка намного сильнее меня и Майка, вместе взятых, так что даже его поглощение мне не поможет. Надо думать, и быстро! Пока Рин не вступила в «Стаю» и не стала еще более недоступной с поддержкой других «избранных»…

Милан говорил, что «без него они никуда»… Надеюсь, он был прав.

27-е июля

Приветствую тебя, о дневник!

Короткая запись.

Я велала Майку передать информацию о местожительстве Рин его боссу. Они придут к Рин и умрут от ее руки, а я доделаю начатое. Не могу дождаться момента, когда мои клыки вопьются в ее шею. Я хочу видеть ее лицо, хочу видеть ее глаза… Все это станет незаменимой частью букета вкуса!

27-е июля, вторая запись.

И снова здравствуй, дневник!

Рин не было дома, когда Майк пришел за ней. Там были следы боя, поэтому я решила, что Рин прячется в своей новой квартире. Там ее тоже не оказалось, но была какая-то девушка. Вкусняшка. Она не знала, где Рин, зато поведала мне, где ее родители.

Майк поймал их и, как я и приказала, с помощью Служителей Хаоса и полицейских-«избранных» приманит Рин. Заодно избавимся от большей части обеих сторон. Жаль, я бы не прочь их отведать… Что поделать, неизбежная жертва ради нектара самой Богини!

27-е июля, третья запись.

Приветствую тебя, будь все проклято!

«Без меня они никуда!»… Ничтожество Милан!

Чертова «Стая»! Они выкрали Богиню прямо из моих когтей. А ведь ее умопомрачительный запах был так приятен и близок!.. Приказала Майку спасти жизнь пророку – мне не помешает еще одна пешка, если я хочу достичь своей цели. Крови придурка-пророка я могу отведать в любой момент, хотя, судя по запаху, удовольствия это не доставит.

Только что звонила Рин, вряд ли она меня подозревает.

29-е июля

Приветствую тебя, о дневник!

Шам очнулся. Он все еще слаб и будет в таком состоянии неделю, может быть, и дольше. Хотелось бы использовать его раньше, но увы. К сожалению, придется обойтись частичным подчинением сознания, трату сил на превращение его в слугу я не могу себе позволить.

Слова Шама обнадежили меня. Он утверждает, что пока Рин контролирует свое тело и не поддается Богине, она слаба. Кровь та же, жертва слабее! Теперь, чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что Рин не помчится сломя голову мстить Шаму. Нужна другая приманка, кто-то, кто дорог для Рин или ее близких… Сестра Эрика! Сыграю на чувстве вины и ответственности перед любимым.

Еще я поглотила Майка. Свою полезность он исчерпал, а мне нужна была сила, чтобы сломить Шама.

8-е августа

Приветствую тебя, о дневник!

Короткая запись.

Здесь скучно. Приходится следить за Шамом, чтобы он не сбежал. Хорошо, что шоссе близко, так что есть чем питаться.

15-е августа

Приветствую тебя, о дневник!

Короткая запись.

Завтра все решится. Завтрашний день будет апофеозом моего существования в смертном теле. Завтра я отведаю кровь Богини!

15-е августа, вторая запись!

ВСЕ ПОШЛО НЕ ТАК!

Будь проклят Шам, он подставил меня! Не знаю, как скотина раздобыл смартфон и связался с Богиней. Из-за него Рин пришла не одна, как планировалось. Там была вся «Стая» и несколько полицейских-«избранных» с вонючей псиной в придачу.

Я переоценила свои силы. Даже поглотив Майка, я стала лишь немного сильнее Кейпила. Впервые за долгое время я почувствовала себя слабой… Уязвимой… Я слишком слаба. Я пока недостойна крови Богини. Буду питаться другими, пока не достигну ее уровня, и тогда, наконец, смогу ощутить у себя во рту вкус божественной крови. Если Шам еще не прикончил ее… Хотя, он, скорее всего, снова введет ее в состояние безумия, а потом примет смерть от ее руки. Оно и к лучшему, монстр не будет помнить о Гвен, у меня будет время подготовиться к следующей встрече с Богиней без осложнений.

Я сильно ранена Кейпилом. Он сумел сорвать с меня покров тьмы почти полностью, еще чуть-чуть, и другой «избранный» смог бы увидеть мое лицо, но все обо…

ОНА ЗДЕСЬ!

* * *

Гвен отбросила дневник в сторону и вскочила со стула. Споткнувшись, она опрокинула стул. Покачнулась от слабости и, чтобы не упасть, схватилась руками за письменный стол.

Она чувствовала, как Рин приближается к ее квартире, но сил на побег не осталось. «Почему она здесь?» Не закрытая в спешке входная дверь скрипнула, и Рин вошла в квартиру. «Она жива, и я чувствую огромное количество маны, но она все еще в здравом уме, если пришла ко мне». Ритмичные шаги послышались в коридоре. «Скажу, что приехала забрать вещи и решила остаться на ночь! Как объяснить цвет глаз и усталость?» Дверь открылась.

Рин застыла в дверном проеме, устремив на Гвен взгляд, полный холодной жалости.

– Все знаешь, да? – без слов поняла Гвен. – Что теперь, подруга?

Рин молча сделала шаг в комнату. Гвен закрыла глаза в ожидании резкой боли. И вдруг неожиданно ощутила теплые объятия. Правая рука Рин обхватила ее спину, а левая бережно гладила по волосам.

– Я прощаю тебя, – промолвила Рин.

Гвен открыла глаза. Секундное замешательство сменилось проблеском надежды. Шея Рин была так близка… Вампирша обнажила клыки.

Кристальный указательный палец вонзился ей в глаз, а безымянный вошел в пасть, не позволяя впиться клыками в плоть. Гвен взвизгнула. Визг обернулся смертным хрипом, как только рука Рин повернула ее голову на 180 градусов, с характерным хрустом ломая шейные позвонки. Рин отпустила Гвен, и мертвое тело последнего близкого ей человека безвольно опустилось на землю.

Глава 24

Не отпускай!

Зал прибытия был оформлен в стиле раннего ренессанса. На стенах мягкие красные тона переплетались с позолоченными узорами, а округлые формы мебели наполняли помещение чувством спокойствия и возвышенности. Воздух, чуть плотнее, нежели привычный для Рая, напоминал воздух миров Алого Альянса; все движения в здании из-за него становились более плавными и медлительными. Общий эффект вызывал чувство гармонии и умиротворенности. И все же скопившуюся в зале толпу одолевало раздражение.

Зона прибытия в портальном центре Алого Альянса, расположенном на окраине Нового Рая, была переполнена. Причиной такого аншлага стала полуторадневная задержка открытия портала. Все перемещения с предыдущих дней были перенесены на сегодня. Задержку, в свою очередь, вызвала нехватка специалистов, образовавшаяся из-за срочного открытия порталов для отступления войск Нового Рая. София уже сообщила Триму, что задерживается, правда, забыла уточнить новое время своего прибытия.

Сейчас София около минуты[13] стояла у окошка пограничной службы, ожидая, пока темнокожая ангелица по ту сторону проверит ее идентификатор. Та сосредоточенно делала вид, будто читала что-то на мониторе компьютера, а на самом деле просто витала в собственных мыслях на грани сна – сегодня у нее был крайне утомительный день.

– Простите… – постаралась обратить на себя внимание София.

Тихий голос женщины не был замечен сотрудницей. Изящная рука Софии отвела в сторону красную штору кабинки, прикрывавшую работницу пограничной службы. Поняв, что даже это не привлекло к ней внимания, София неловко постучала белоснежными пальцами по стенке кабинки. Работница пограничной службы встрепенулась и уже хотела было ответить на такое действие грубостью, но, увидев невинное лицо Софии, передумала.

– Извините. Поднесите ваш коммуникатор к считывающему устройству, пожалуйста.

Пока аппарат подтверждал личность Софии, ангелица за окошком никак не могла оторвать от нее взгляда. Длинные рыжие волосы, бледная кожа, общая худоба и детские черты лица создавали странный образ. Можно было бы подумать, что София больна, но не сходящая с ее лица легкая улыбка, округлые щеки и полные жизни зеленые глаза явно противоречили такому предположению.

– Благодарю за терпение. Можете пройти.

– Всего доброго. Спасибо.

София улыбнулась на прощание и торопливой походкой вышла из здания, оформленного под вокзал.

Хотя со стороны могло показаться, что София наполнена силами, на самом деле сейчас она буквально падала с ног от усталости. Даже на ее несгибаемом оптимизме, являвшемся чуть ли не бесконечным источником жизненной энергии, не могли не сказаться часы, проведенные в очередях после тяжелой рабочей недели. Однако ангелице еще предстоял длительный полет, прежде чем она сможет отдохнуть в объятиях любимого.

София покрепче ухватилась за чемодан, размяла крылья и оторвалась от земли. Уже через несколько секунд она встроилась в воздушный поток других крылатых существ. Разумеется, большинство обитателей Нового Рая являлось коренным населением, поэтому в основном во время полета ее окружали белокрылые ангелы и ангелицы. Однако порой можно было заметить демона, пикси или представителя другого крылатого вида. В особо редких случаях встречались даже бескрылые существа, использующие для полета ману.

София знала в полете толк и разделяла любовь Трима к скорости. Возможность наконец-то почувствовать вольный ветер родного города будоражила, особенно после года, проведенного в узких пещерах и других малопригодных для полета местах. Поддавшись блаженству, она несколько раз чуть не врезалась в других участников движения, зато почти не заметила, как добралась до своего дома.

Старая часть нижнего уровня была застроена небольшими кубической формы строениями с отдельным входом для каждой квартиры. Поскольку застройка велась, когда в Раю жили только ангелы, все квартирные двери выходили на небольшие балконы, без пеших подходов.

София мягко опустилась на крыльцо и открыла дверь, стараясь не издавать ни звука, но Трим, как обычно читавший книгу, сразу заметил ее появление.

– Любимая! – Он вскочил с дивана и бросился к жене.

– Соскучился? – София привстала на цыпочки, чтобы поравняться с мужем, и прижалась к его груди.

– Еще бы! Как ты? Почему не написала, чтобы я встретил?

– Решила сделать сюрприз. Устала с дороги жутко. Я тоже соскучилась.

– Что-то случилось? Ты весь как на иголках, – спросила София Трима, пока тот относил чемодан в спальню.

– Даже не знаю, с чего начать.

– Так начни с начала.

– Я наконец достучался до Алексея – но тут началась война, и до ее окончания я остался без всякой поддержки. Сразу после – меня отстранили от дела. А главное, периодичность энергетических всплесков подскочила до опасной черты.

– Насколько опасной? – решила уточнить София, устроившись на диване.

– Два всплеска в день. После второго моментальное затишье, так что есть основания предполагать, что носитель выжил и сейчас бесчинствует!

– На территории империи?

– Да, но тут все еще сложнее. Мир ограниченный, а я без ордера. Решил наведаться к Тому…

– Наши последние кристы на это потратил? – Взгляд и голос Софии сразу же потяжелел.

– Том дал в долг в два раза больше, чем было, так что все в порядке, – поспешил оправдаться Трим.

– Угу, – неодобрительно хмыкнула София.

– Так или иначе, – Трим поспешил оставить щекотливую тему, – мир оказался запечатанным! А документы Рая не соответствуют действительности.

– Это как?

– Внутренний заговор. Цель его неизвестна, но, чтобы провернуть такое, нужны серьезные ресурсы.

– Что дальше?

– Ничего… Жду, пока Алексей вернется на связь по прибытии.

– А я думала, что это у меня была насыщенная рабочая четверть…

– В итоге: мир, где сейчас, вероятно, идет массовая резня, запечатан и, скорее всего, является личным владением неизвестных лиц в верхушке правительственной системы, которые используют его в неведомых целях, – скорее для себя, чем для жены, подытожил Трим.

– Давай я приму душ, а потом дорасскажешь. Хотя в целом я поняла.

– К тебе присоединиться?

– Я ужасно измотана… – Заметив легкое разочарование на лице мужа, она добавила: – Позже.

София вошла в ванную комнату и закрыла за собой дверь, послышалось журчание воды. Трим вновь уселся на диване поудобнее и уже было потянулся за книгой, когда на его коммуникатор поступил входящий звонок. Он ответил, не посмотрев, кто звонит.

– Трим! – Ангел сразу узнал голос Лиры. Она говорила необычно быстро и взволнованно. – Y(–163) на грани гибели!

– Не понял? – встрепенулся Трим.

– Y(–163) планетарный мир, а они, как ты знаешь, крайне уязвимы. Так вот, только что до меня дошла информация, что в результате изменения состава воздушного слоя вокруг планеты резко подскочила температура.

– Эвакуация уже началась?

– Нет. К моменту, когда мы узнали об этом, подавляющая часть населения поверхности была уже мертва. Спасательная операция просто-напросто бессмысленна.

Трим, ввергнутый внезапной вестью в шок, пытался как можно скорее выработать верный план действий.

– Ты меня слышишь? Трим! – повысила тон Лира.

– Мне нужно туда попасть, – решился следователь.

– Что?

– Да, я прошу о многом, но… Просто поверь мне на слово, иного пути я не вижу.

Лира промолчала в ответ.

– Лира, пожалуйста! – взмолился Трим.

– Через десять минут портал будет «по ошибке» разблокирован для введения спасательного отряда. – Лира бросила трубку.

Трим вскочил с дивана и направился к выходу, даже не попытавшись предупредить жену. Сейчас все его мысли были заняты лишь просчетом возможных вариантов развития событий. Захлопнув за собой дверь, ангел распахнул крылья, взмыл в воздух и сотворил простое заклинание, размывающее очертания тела, чтобы избежать распознания личности.

Миновав жилой сектор, Трим встроился в воздушный поток. Он вложил в крылья ману и в полтора раза превысил допустимую скорость полета. Игнорируя разъяренные и удивленные вскрики мелькающих мимо крылатых существ, ангел несся к главному отделению транспортировки. Дежурившие на некоторых участках воздушного потока инспекторы движения, заметив ангела, пролетающего на такой скорости, даже не пытались его преследовать, лишь передавали информацию следующему посту, дабы те успели остановить нарушителя.

Трим был готов к такому развитию событий. Уже в первые секунды полета он спланировал свой путь через Новый Рай так, чтобы не наткнуться ни на один крупный пост. На всякий случай боевые ножи уже покинули ножны. За километр до здания центра в воздушный поток в ста метрах перед Тримом влетели три прозрачных сгустка энергии, перекрывшие весь путь. До активации эта магия не мешала участникам движения, и они, не обращая на нее особого внимания, пролетали мимо. Такой метод использовался патрульными для моментальной остановки и изъятия нарушителей из воздушного потока, без прекращения общего движения. Трим сложил крылья и резким взмахом ножа пробил в одном из сгустков небольшую брешь, прямо перед тем, как соприкоснуться с ним. Преодолев заслон, он сразу же расправил крылья, практически не потеряв скорости.

Не долетая до здания транспортировочного центра, Трим выскользнул из воздушного потока и нырнул во дворы. На мгновение он скрыл себя более эффективным заклинанием и через несколько секунд как ни в чем не бывало уже быстрым шагом шел сквозь толпу. Ближе к главному входу в здание толпа рассеивалась, и Трим, убедившись, что за ним нет «хвоста», направился внутрь.

У регистратуры стояла группа журналистов от разных новостных ресурсов. Все ждали, когда из дверей, ведущих к портальным зонам, начнут выходить маршалы и другие члены правительственных верхов Нового Рая. Трим протиснулся сквозь их ряды и прошел в нужную ему сторону, показав удостоверение. Портал в военную зону был открыт в зале А-3, что было на руку Триму, так как нужный ему портал в мир Y(–163) находился в противоположной стороне здания, в зале С.

Трим пытался не привлекать излишнего внимания, поэтому шел спокойно и размеренно. Ему жутко хотелось ускорить шаг, но он не позволял себе поддаться импульсу. Он вошел в зал С. Свет, исходящий из муляжей окон под высокими сводами, мягко разливался по всему помещению. В этом огромном зале располагалось около ста порталов. Для их открытия требовалась разнообразная техника и магия, поэтому каждая точка отправки хоть чуть-чуть отличалась от остальных.

В зале сейчас было лишь три десятка работников и посетителей, рассредоточенных по всему помещению. Трим без труда нашел нужный ему портал по аварийной лампочке, горевшей рядом с портальным разломом. Около него стояли два охранника, удивленно смотрящие на внезапно открывшийся синеватый разлом, ведущий в мир Y(–163). Смешение волнения и азарта подстегивало Трима действовать быстрее.

Оба охранника были людьми внушительных габаритов, примерно на голову выше его. Но ангел чувствовал перевес в силе, и преимущество было всецело на его стороне. В любом случае следовало максимально сэкономить ману, – за разломом его могло ожидать что угодно.

Один из охранников уже собирался сообщить через коммуникатор об открытии портала. Второй, стоявший ближе к Триму, услышал шаги ангела и повернулся в его сторону.

– Чем могу помочь?

Трим сделал вид, что открывает удостоверение на коммуникаторе, сделав еще несколько шагов к порталу. Он начал говорить, не поднимая головы:

– Старший следователь…

Его правая рука метнулась к шее не успевшего среагировать охранника, и мощный луч света из пальцев ударил по сонной артерии. Охранник пошатнулся и упал, но не потерял сознания – Трим неверно рассчитал силу его ауры. Второй охранник схватился за двуручный меч у себя на поясе и тут же был ослеплен светом, ударившим ему по глазам. Не успел и он среагировать, удар кулаком в висок окончательно вывел его из строя. Ангел быстро шагнул к первому охраннику и, не дав ему времени прийти в себя, выбил ногой челюсть.

Прежде чем кто-либо в зале успел опомниться, Трим нырнул в портальный разлом.

* * *

Город был подобен догоревшей спичке, все еще подвластной пламени костра. Пепельные клочья носились в воздухе нескончаемыми вихрями. Здания превратились в металлические скелеты, напоминающие обугленные стволы деревьев. Остатки города стонали и все сильнее прогибались под жаром палящей звезды.

За всю свою жизнь Трим еще ни разу не видел собственными глазами гибель целого мира. Несколько мгновений он просто парил в воздухе, оглядываясь по сторонам; разум никак не мог принять увиденное за реальность. Ангел тряхнул головой, чтобы привести мысли в порядок, и сосредоточился на поиске сильнейшего источника маны в округе. «Если происходящее – дело рук носителя, то его будет легко найти».

Мощный источник маны обнаружился в нескольких километрах от портала. Трим полетел в нужном направлении. Сил должно было хватить, чтобы долететь до нужного места и принять бой с носителем греха. Или вернуться в целости и сохранности… Предстояло выбрать одно из двух, температура была слишком высока, а он уже потратил ману на бой с охраной и скоростное перемещение по Раю. Лететь приходилось, экономя силы, но быстро, поэтому сквозь ауру до него изредка прорывался раскаленный воздух. «Умирать здесь бессмысленно, носитель все равно погибнет вместе с миром… Просто получу информацию и вернусь», – решил для себя Трим.

Он приближался к источнику маны. Ангел пересек металлические джунгли и увидел вдали силуэт носителя греха. Трим сразу почувствовал, что сил у носителя оставалось немного. «Можно рискнуть». Он достал нож и спикировал вниз.

Чем ближе он приближался, тем отчетливее видел свою цель. Полумертвое человеческое тело, практически превращенное в уголь на костях, медленно шагало вперед. Сквозь почерневший скелет было видно, как еле-еле бьется сердце, разгоняя кровь по воздуху. В руках мертвец нес невредимую маленькую девочку. Лицо Кристины было умиротворенно и беззаботно, сон пеленой скрывал ее от всепоглощающего ужаса, царившего на планете. Мана аурой окружала тело маленькой девочки – яркая золотая мана.

Рука Трима, сжимавшая нож, дрогнула. Нужно было принимать решение.

* * *

В зале ожидания у портала в сеть миров с Y(260) по Y(265) транспортировочного центра сейчас находилась добрая половина самых высокопоставленных лиц Нового Рая. Основные силы возвращались в Рай через специально открытый огромного размера портал на одной из армейских баз. Меньший портал в транспортировочном центре отвели только для особо важных персон. Этот портал был закрыт минуту назад, но Архангел Рафаил и старший член инспекции Святой Инквизиции все еще находились в комнате отправления.

Хрупкая с виду серокрылая ангелица в просторном балахоне, окрашенном в черные и синие цвета Специальной Службы Имперской Безопасности, стояла, облокотившись спиной на стену, рядом с дверью в комнату отправления. Тонкими ухоженными пальцами она, как ручку для письма, раскручивала боевой молот. Рукоятка орудия была специально выкована тоньше обыкновенного, дабы молот с легкостью умещался в руку его хозяйки. Ее длинные призрачно-белые волосы слегка колыхались от порывов ветра, создаваемых движением оружия. Лицо ее было олицетворением спокойствия и умиротворения… а для кого-то, возможно, и красоты. Маршал Алексей отделился от толпы, обсуждающей итоги военных действий, и тоже подошел к двери.

– Октавия? Ждешь Рафаила, чтобы получить разрешение уйти? – спросил он у девушки.

– Э? – резко откликнулась Октавия, посмотрев на обращающегося к ней Алексея.

Она мгновенно переменилась в лице. У глаз проступили агрессивные морщинки, брови поднялись, выражая смесь презрения и недовольства. Маршал Октавия была ниже Алексея на две головы, поэтому взгляд ее шел исподлобья, что делало взор еще более устрашающим и давящим.

Алексей отвел глаза и неловко закашлялся. От продолжения неприятного общения с Октавией его спасли открывшиеся двери комнаты управления. Из них показались двое: рослая темнокожая женщина в тяжелой боевой броне Святой Инквизиции белоснежного цвета и маленький мальчик, с виду лет десяти, в темно-зеленом кафтане с алыми вышивками.

Октавия сразу же забыла про существование Алексея и в мгновение ока закрепила молот у себя на поясе; Алексей даже не успел заметить момент, когда она остановила кручение, повернулась к мальчику и опустилась на колено.

– Архангел Рафаил, не сочтите за грубость, но позвольте откланяться прежде других. – Голос ее был полон учтивости и даже благоговения.

– Разумеется, – ответил мальчик.

Октавия встала с колена и направилась к выходу из зала ожидания. Она сделала едва заметный жест рукой; от толпы отделились несколько ее подчиненных и пошли вслед за ней. Алексей с облегчением выдохнул и подошел к Рафаилу.

– Вынужден обратиться с той же просьбой. Мне желательно без промедлений заняться вопросами внешней и внутренней разведки… – Алексей сделал короткую паузу и левой рукой прикоснулся к пустому рукаву правой. – К тому же хотелось бы незамедлительно назначить встречу с врачом.

– Вы тоже можете быть свободны.

Алексей поклонился и хотел было уйти, когда к ним, запыхавшись, подбежал сотрудник транспортировочного центра.

– Извините, Архангел, маршал. – Молодой рептилоид сделал уважительный кивок, сопровождаемый у его вида резким движением внутренних век. – Срочная весть: мир Y(–163) подвергается уничтожению в связи с внезапно поднявшейся температурой.

– Население эвакуировано? – спросил Архангел, Алексей даже не успел понять, о каком мире идет речь.

– К несчастью, сообщение об угрозе не поступило вовремя. Предположительный уровень смертности – сто процентов.

– В таком случае действуйте по протоколу. Все порталы должны быть закрыты немедленно.

– Есть еще одна деталь, – нервно продолжил рептилоид. – Один из сотрудников УРС с боем пробился через охрану и вошел в портал. В данный момент он до сих пор находится там.

– Кто?! – сразу потребовал ответа Алексей.

– Младший следовате…

– Младший следователь Трим?! – сразу же понял он.

– Да, именно он.

– Откуда вам известна личность нарушителя? – не стал скрывать удивления Рафаил.

– Единственный из младших следователей, кто на такое способен, – честно ответил маршал, но решил не добавлять, что Трим еще и единственный младший следователь, которого он знает по имени. – Сколько осталось до автоматического закрытия порталов? – Он снова обратился к рептилоиду.

– Портал только один… – поправил тот. – Около пяти минут.

– А надолго ли можно вручную задержать закрытие без риска для здания?

– Максимум дополнительные две минуты.

– Хорошо, отведите меня к порталу, – приказал Алексей.

– Я тоже пойду, – решил Рафаил.

– Позволите и мне составить компанию? – спросила инквизиторша.

– Если желаете, – не поворачивая головы, ответил Архангел и последовал за маршалом.

Путь до портала в мир Y(–163) группа прошла, не проронив ни слова. Алексей мог только выстраивать догадки о произошедшем. Больше всего он опасался, что уничтожение мира как-то связано с делом Трима. Архангел изучал краткую справку о мире на своем коммуникаторе, а инквизиторша еле слышно напевала праздничный марш Святой Инквизиции. Для СИ любая ошибка и несчастье Нового Рая были шансом вернуть себе часть влияния в империи. А при внезапном уничтожении подконтрольного мира, к тому же в день отступления войск после поражения в войне с Архидомами, можно было и праздничный стол накрыть.

Рептилоид привел их в зал отправлений С, где находился портал в мир Y(–163). Среди множества отправных точек его было легко найти по аварийному сигнальному огню и десятку аналитиков с другими работниками транспортировочного центра. У стены медик приводил в чувство поверженных Тримом охранников.

– Как парни? – спросил Алексей медика.

– В порядке, нарушитель явно старался не навредить им.

«Молодец, Трим, максимум административный штраф и увольнение, а не срок», – криво ухмыльнулся Алексей.

Рептилоид подошел к порталу и приготовился удерживать его открытым или же закрыть раньше, в зависимости от дальнейших приказов.

В расщелине показался силуэт Трима. Его одежда обгорела и местами пристала к плоти. Множественные ожоги, отсутствие волос на голове, оголенный участок черепа… Целы были лишь крылья. И маленькая девочка на руках, единственным ранением которой был легкий ожог на кисти. Портал тут же закрылся за его спиной.

Никто в комнате не знал, что сказать. Трим заговорил сам:

– Вооруженное нападение без причинения серьезных физических увечий двум служащим транспортировочного центра прошу признать оправданным – спасена жизнь важного свидетеля уничтожения целого мира! – превозмогая тяжелую одышку, отчеканил подготовленную фразу Трим.

– Признаю, – ответил Рафаил, мгновенно осмысливший происходящее.

– Благодарю, – искренне поблагодарил Архангела Трим и передал ребенка на руки рептилоиду, стоявшему ближе всех к закрытому порталу. – А теперь позвольте мне отправиться домой для лечения – жена профессиональный медик.

Инквизиторша заподозрила неладное. Что-то было не так в этом следователе и в его желании побыстрее покинуть помещение.

– Я готова оказать вам первую помощь, – с наигранной заботой предложила она.

Рафаил прочитал в глазах Трима опасение и остановил инквизиторшу, уже сделавшую шаг в сторону следователя.

– Не стоит. Мы в Новом Раю так же, как в Старом, уважаем семейные узы. Предоставим младшему следователю выбрать предпочитаемое им лечение в домашнем уюте. Он это заслужил. – Архангел посмотрел в глаза Триму, давая тому понять, что знает: тот что-то скрывает от присутствующих. – Я выдам вам статус «При исполнении личного приказа Архангела», дабы вы добрались до дома без лишних вопросов. – Рафаил повел рукой по своему коммуникатору, и коммуникатор Трима окружила соответствующая красная голограмма.

– Спасибо.

Сотрудники транспортировочного центра расступились и позволили Триму пройти к выходу. Следователь, сгорбившись и тяжело дыша, шел неторопливо, чтобы не напрягать измученное тело. Маны не хватало на полноценное обезболивающее заклинание, поэтому приходилось терпеть часть боли. Журналисты, скопившиеся у регистратуры, проводили Трима вопрошающими взглядами. Как ни жаль было упускать возможную сенсацию, нарушать закон они не собирались: останавливать сотрудников, выполняющих срочное поручение Архангела, строго запрещено.

Выйдя из парадного входа транспортировочного центра, Трим направился к остановке сверхскоростных поездов. К счастью, ждать поезда пришлось всего несколько секунд. Трим вошел в вагон и схватился рукой за поручень. Пожилая пикси, сидевшая у дверей, встала, чтобы уступить ему место. Трим жестом руки отказался. Пикси была и так удивлена при виде ангела в таком состоянии в общественном транспорте, а его отказ еще сильнее озадачил старушку. Она несколько раз прошлась взглядом по Триму, после чего отвела взор и попыталась больше не думать об увиденном. Человек-контролер хотел было подойти к Триму, но, заметив красный символ у его коммуникатора, прошел мимо и продолжил проверять билеты других пассажиров.

За время поездки на скоростном поезде Трим успел привлечь к себе немало озадаченных взглядов, но сейчас его это нисколько не беспокоило. Обычно в моменты ожидания он открывал книгу, чтобы скоротать время, однако сейчас его разум занимали совершенно иные мысли. Услышав, что объявили его остановку, Трим покинул вагон и направился к стоянке платных транспортных капсул. Такие капсулы использовались в основном для перемещения бескрылых существ по территориям Рая, не приспособленным для пеших прогулок. Они вмещали в себя от четырех до шести пассажиров и были готовы доставить их по воздуху до заданного адреса.

Трим назвал нужную улицу и номер дома, красная метка на коммуникаторе автоматически оплатила поездку. Трим ухватился за спинку сиденья и перевел дыхание. Ноги подкашивались, но осталось немного. Через несколько минут капсула открылась, и он вышел прямо к двери собственной квартиры. Трим дернул ручку и рухнул в дверной проем. Падение вызвало боль и одновременно ощущение спокойствия и свободы. «Еще немного, и можно будет потерять сознание».

– София! – из последних сил крикнул Трим.

– Да?! – Жена почувствовала по голосу мужа неладное и бросилась навстречу.

– Закрой дверь и сначала помоги ему, – сказал Трим и закрыл глаза, потеряв сознание.

София не знала, что и думать, но поспешила выполнить первую просьбу Трима, закрыв дверь.

– Кому «ему»?! – в замешательстве и панике спросила она.

Заклинание, использованное Тримом, чтобы скрыть «останки» Рин, которые он нес на спине, рассеялось. София не понимала, как это «нечто» могло поддерживать жизнь в таком состоянии, однако без лишних раздумий принялась за оказание медицинской помощи.

Глава 25

В начале долгих путей

Трим приземлился у главного входа правительственного здания, где ему была назначена встреча. Оно находилось в самом центре Нового Рая и было возведено еще во времена, когда этот уровень был самым верхним. С виду здание не очень выделялось на фоне окружающих его обычных жилых построек, украшенное лишь гербом Нового Рая на всех сторонах строения.

Следователь беспрепятственно вошел в парадный зал, как это мог сделать любой желающий. Здесь, в музейной и туристической части здания, на стенах были перечислены основные достижения демократического режима Нового Рая и главные исторические события. В одном углу размещались голограммы Архангелов, правивших Новым Раем дольше всех, а рядом на отдельной голограмме пролистывались остальные, с небольшим сроком пребывания на посту.

Трим подошел к окошку регистратуры у двери в рабочую часть здания и предъявил удостоверение. Человек за окошком посмотрел на удостоверение младшего следователя и недоверчиво спросил:

– И по какому делу к нам пожаловал младший следователь УРС?

– У меня назначена встреча, посмотрите по списку.

– Секундочку.

Мужчина открыл на мониторе компьютера список назначенных встреч и, введя в поиск имя Трима, сразу же нашел нужную строчку. Затем, недоверчиво приблизив лицо к экрану, в поиске ошибки еще раз проверил имя посетителя. Убедившись, что ошибки нет, он с долей непонимания в голосе произнес:

– Архангел Рафаил ждет вас через четыре минуты у себя в кабинете, младший следователь УРС Трим. Знаете, как пройти?

– Да, спасибо. Бывал там однажды.

Охранявший дверь гуманоидного вида демон бросил вопросительный взгляд на человека за окошком, едва к нему подошел ангел столь невысокого звания. Его фиолетовая древесная кожа еле заметно хрустела при движении. Получив в ответ утвердительный кивок, демон пожал плечами и пропустил посетителя.

Трим прошел до конца длинного коридора, миновав лифты и двери к другим кабинетам высокопоставленных лиц. Перед двойными дубовыми дверьми кабинета Архангела располагался небольшой зал ожидания, где стояли автоматы с различными напитками и закуской и десяток небольших столиков. Во время важных встреч с гостями в зале работали официанты, у которых можно было заказать любое блюдо из правительственной кухни. Трим провел коммуникатором у аппарата с прохладной газировкой и получил напиток за бюджетные кристы.

В коридоре послышались знакомые шаги. Маршал Алексей вошел в зал ожидания и быстро нашел взглядом друга. На месте потерянной руки у маршала уже был закреплен перевязанный костяной каркас для новой.

– Здравствуй, Трим.

– Ты что, прямо с операции сюда сбежал?

– А что, так заметно? – полным сарказма голосом ответил Алексей. – Кроме шуток, между прочим! Пришлось разделить лечебную операцию на две части, чтобы успеть на встречу и все же восстановиться в кратчайшие сроки.

– Так ты сейчас под обезболивающими наркотиками? Или снимаешь боль заклинанием?

– Ты же знаешь, с антиболевой магией у меня не ахти. – Алексей сделал странный жест пальцами, видимо, акцентирующий внимание на последнем слове. – Но негативные последствия наркоты я гасить умею.

Друзья сели за стол в ожидании приема.

– Я обязан здесь присутствовать как твой самый главный начальник?

– Вроде как.

– Не многовато ли почестей из-за спасения одной маленькой девочки? – Алексей заметил, как Трим немного напряг руку с банкой газировки. – Не в том смысле, что жизнь ребенка не важна… Просто… сам понимаешь!

– Думаю, дело в другом.

– В чем же?

Трим услышал звук открывающихся дверей.

– Сейчас все узнаешь.

Из дверей вышли около двух десятков высокопоставленных лиц Нового Рая. Неудачные военные действия освободили немало вакансий в верхах, так что многие вышедшие явно были довольны итогами совещания. Некоторые ангелы замечали младшего следователя в зале ожидания Архангела Рафаила и переглядывались. Маршал Октавия, также присутствовавшая на собрании, тоже бросила взгляд на Трима, но, в отличие от других, не отвернулась, а подошла и обратилась к следователю:

– Эй! Эт тя, че ли, к нам забрасывают?

– Извините? – встал с места Трим. Он действительно не понимал, о чем говорила маршал.

– Не в курсе еще? Значит, будет те подарочек. Увидимся. – Она развернулась и пошла вслед за остальными ангелами, уже покинувшими зал ожидания.

– А ты, похоже, ей приглянулся, – глядя на озадаченное лицо Трима, сказал Алексей. – Это она только в официальных обращениях и в разговорах с Рафаилом говорит, как прилежный ученик у доски. А с остальными только так и разговаривает… Обычно еще грубее.

– Вы уже здесь? Входите, я жду, – раздался детский голос Рафаила из кабинета.

Трим хотел расспросить Алексея об Октавии, но заставлять Архангела ждать было бы опрометчиво.

Рафаил дождался, пока Алексей закроет за Тримом и собой дверь, после чего поклоном поприветствовал обоих. Друзья ответили тем же.

– Вам, возможно, уже известно, но расскажу в любом случае. – Рафаил встал со стула и подошел к широкой полосе окон в конце кабинета. – Я считаю, что методы ведения разговора при наличии обоюдного доверия сильно отличаются от разговора с тем, кто тебе не доверяет. – Архангел скрестил руки за спиной, и его взгляд потонул где-то в глубинах улиц Нового Рая. – При нашей последней встрече, Трим, вы проявили недоверие к окружающим. Я же решил ответить вам обратным и предположить, что для такого поведения у вас есть серьезная причина. – Рафаил повернулся к Триму; в его лице проступили несвойственные детям строгость и сила. – Теперь я ожидаю от вас встречного доверия.

Алексей, растерявшийся во время этой речи, все же сохранил строгое и серьезное выражение лица. Но как только Рафаил замолчал, он повернулся к Триму с вопросом в глазах. Трим был полностью сосредоточен на Архангеле и не обратил на друга внимания.

– Спасибо, что поверили в благость моих намерений, Архангел. – Трим склонил голову. – Поспешу вас заверить, что вы не ошиблись и я действительно имел вескую причину скрыть второго выжившего в катастрофе на Y(–163).

– Еще один выживший, значит? – Голос Рафаила стал мягче, как только Трим начал раскрывать свои карты.

– Да. Человеческая девушка, ставшая четыре с лишним дня[14] тому назад носителем того, что я теперь называю «сила грехов».

– Что? – вырвалось у Алексея.

– Попрошу разъяснить. – Рафаил проигнорировал реплику маршала.

– Вы еще помните проект по вычислению места возрождения душ с невероятно высоким запасом маны?

– Да, помню. – Рафаил сел за стол и жестом предложил маршалу и младшему следователю последовать его примеру. – Я присутствовал при первой засеченной «вспышке», именно такой термин решили тогда использовать. Итогом был полный провал, ни о каком возрождении «души с невероятно высоким запасом маны» и речи не шло. По созданной технологии обнаруживались только однотипные преступления малого масштаба, поэтому дело перевели на низшие уровни УРС. Если не ошибаюсь, проект еще действует, но получает уменьшенное финансирование.

– Все так и есть, за исключением небольшой детали. Однотипные преступления малого масштаба были лишь началом чего-то большего. Я могу предоставить вам полный отчет. В двух словах, эта сила паразитировала на негативных эмоциях носителя. Семь основных аспектов силы соотносятся с устаревшей концепцией семи смертных грехов. Отсюда название – «сила грехов». – Трим опустил взгляд на свой наручный коммуникатор и переслал Алексею отчет, чтобы тот в свою очередь передал его Архангелу. – Вот только это «нечто» никак не могло найти себе подходящего носителя, который мог бы перенести слияние. Предположительно, силе не хватало времени проявить более одного аспекта, а без сочетания нескольких выжить она не могла. Выживание носителя сулило катастрофу огромных масштабов и возможное появление нового врага Райской Империи, категории A или выше.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?! – Рафаил направил свой вопрос маршалу, а не младшему следователю.

– Полная проработанная версия, пересказанная вам только что Тримом, была передана мне им лично только за несколько часов до начала закончившихся вчера боевых действий. – Лоб Алексея покрылся испариной – Рафаил редко повышал голос на подчиненных.

– Исходя из наблюдений, нельзя было предположить, что новая вспышка произойдет буквально в тот же день, – решил вступиться за друга Трим. – Прогнозировали полгода минимум, поэтому мы решили отложить начатый в тот день разговор на более спокойное время.

– Ясно, – кивнул Архангел. – Тогда следующий вопрос к вам, следователь Трим. Почему вы оставляете носителя «силы грехов» в живых?

– Я осмелился предположить, что, находясь в данной девушке, «сила грехов» будет наименее опасна Райской Империи.

Рафаил жестом попросил Трима дать дальнейшие разъяснения.

– Спасенная мною девочка оказалась жива лишь потому, что ранее была спасена от смерти носителем «силы грехов». Очевидно, девушка в состоянии хотя бы частично подчинять себе эту силу, в отличие от предыдущих носителей. Учитывая то, что ее смерть, скорее всего, повлечет за собой поиск силой нового носителя, я решил пойти на риск.

Алексей хотел было что-то сказать, но воздержался, дабы избежать лишних разногласий с Архангелом. Рафаил задумчиво стучал пальцами по столу, отбивая незнакомый Триму ритм.

– Хорошо, я отправлю личный отряд следить за вашим домом на случай возникновения проблем с содержанием этого носителя, – наконец заявил он. – Не буду утаивать, пока я согласен с принятыми вами решениями практически всецело. Полагаю, на вашем месте я поступил бы так же. – Рафаил коротко улыбнулся, затем вновь стал серьезен. – Однако вы так и не объяснили, почему возникла необходимость скрывать второго выжившего, ведь вы могли рассказать то же самое прямо там, у входа в мир Y(–163).

Трим понял, что разговор дошел до самой серьезной его составляющей, и обратился к Архангелу с просьбой:

– Перед тем, как я отвечу на этот вопрос, не могли бы вы активировать дополнительные барьеры против прослушивания?

«Ну что еще?!» – с раздражением подумал Алексей. Разговор уже длился дольше, чем он предполагал, и обезболивающие вскоре должны были перестать действовать.

Рафаил взмахом руки выполнил просьбу следователя. Выдохнув, чтобы избавиться от лишнего напряжения, Трим начал:

– В ходе расследования я наткнулся на заговор в высших кругах Нового Рая, а возможно, и всей Империи.

– Какой еще заговор?! – Алексей ожидал чего угодно, но не этого.

– Рассказывайте. – Следы улыбки и хорошего расположения духа мгновенно улетучились с детского лица Архангела.

– Как минимум часть информации о мире Y(–163) была сфальсифицирована и заведомо ложна, – начал Трим. – Официальная справка утверждает, что технологии мира находятся на уровне ранней индустриализации, я обнаружил обгоревшие остовы более чем стоэтажных небоскребов, которые просто не могли быть возведены при таком уровне технологий.

– С использованием маны могли, – возразил Алексей.

– В данном случае использовались явно не манические техники строения, а высокотехнологичные методы конца постиндустриализации. Думаю, еще через несколько десятков лет этот мир достиг бы финальной неманической стадии развития – ранней сайнетики.

– Разве те, кто посещал мир в его нормальном состоянии, не должны знать лучше? – снова вклинился Алексей.

– Таких не было. Все отчеты, касающиеся посещения мира, присваивались уже мертвым служащим. Можете сами проверить список, там заметно, что кто-то воспользовался законом о «крайней четверти года» для создания на первый взгляд достоверной истории посещаемости. – Трим, надеясь, что этого хватит, чтобы убедить Архангела, пока умолчал об информации, полученной от Тома. – В том мире происходило что-то такое, о чем не должен был знать никто. Поэтому, как только «вспышка» привлекла к нему внимание, от населения попытались избавиться. Чтобы избавиться от девочки, жизнь которой вне опасности, пришлось бы играть в открытую, да и ребенок мог не знать многого о произошедшем. А вот убить обугленную до костей, еле живую девушку с неисследованными способностями – гораздо проще. Поэтому я решил доверить ее лечение своей жене и скрыть факт ее выживания.

– Есть и иные доказательства вашей теории? – Рафаил догадывался, что это не все.

– Я связался с «теневой» организацией Арканиары и запросил информацию по этому миру.

Оказа…

– Трим, ты впрямую заявляешь, что… – перебил его Алексей, возмущенный вероломством друга.

– Дай ему закончить! – Рафаил вскочил, ему уже надоели реплики Алексея, отрывающие от важного доклада.

Алексей замолчал, сглотнул слюну и откинулся на спинку стула. Трим дождался, пока Архангел успокоится и сядет, после чего продолжил:

– По информации этой «теневой» организации, мир запечатан, – соврал об источнике полученных данных Трим. – В отсутствие альтернативных источников я счел использование Арканиары приемлемым, исходя из возможной опасности такого заговора.

– Итак, у нас есть запечатанный мир, используемый для неведомых целей у Нового Рая под носом и уничтоженный за один день ради избавления от ненужных свидетелей. – Рафаил запрокинул голову и уставился в потолок. – Единичный случай связи с Арканиарой считаю оправданным шагом, так что насчет последствий не волнуйтесь. Мне нужен полный отчет по всему вашему расследованию заговора, Трим. – Архангел перевел взгляд на маршала. – Вести расследование дальше поручаю лично вам, маршал Алексей. И, кроме нас троих, пока никто ничего не должен знать. В будущем расширим круг допущенных к расследованию, а пока – максимальная секретность.

– Так точно, – коротко ответил Алексей, решив не лезть на рожон. Боль становилась сильнее, и ему хотелось побыстрее попасть в больницу.

– Значит ли это, что я расследованием больше не занимаюсь? – спросил Трим.

– Нет, не значит. Чувствую, что просить вас об этом было бы наивно и глупо, поэтому напротив – развяжу вам руки. Мне понравилась ваша готовность сделать все необходимое ради достижения результата, в том числе даже нарушить прямой приказ вышестоящего лица и преступить закон. Для рядового служащего это скорее негативное качество, а вот в Специальной Службе Имперской Безопасности такая инициатива приветствуется. Если оправданна, конечно. Так что я отдал приказ о вашем переводе на должность старшего лейтенанта в ССИБ. Правда, теперь же, изучив ваше досье и тем более услышав о проведенных вами двух расследованиях, я пересмотрю свое решение и назначу вас повыше, на должность… скажем, автономного агента. Уровень доступа к информации достаточно высокий, и все еще есть куда расти. Да, точно, так и поступим.

– Но… – попытался возразить Трим.

– Никаких но! С вашими способностями, силой и решимостью нельзя просиживать штаны на должности младшего следователя. Для Нового Рая каждый такой случай – неграмотное распоряжение кадровым ресурсом. А подобное, тем более во времена кризиса, совершенно недопустимо. – Архангел произносил последние слова в сторону Алексея.

Трим поднял голову, но Рафаил его прервал грозным взглядом.

– Довольно, автономный агент Трим. Освобождаю вас от службы на неделю, потом явитесь в главный офис ССИБ. Сообщите мне, как только девушка-носитель очнется. Я назначу вам обоим еще одну встречу со мной в ближайшее время, ждите уведомления. Оба можете быть свободны.

– Перед тем как уйти, я бы хотел получить от вас разрешение на опекунство над спасенной, – обернулся Трим уже у дверей.

– Разрешаю. Так даже будет удобней собирать показания.

Алексей и Трим покинули кабинет, и в него сразу вошел следующий поток посетителей. Сегодня у Архангела был очень сложный день.

– С повышением! – крикнул Алексей, бегом устремившийся к выходу. Боль начала переходить в стадию нестерпимой.

– Спасибо, – тихо ответил Трим.

Сказать, что встреча с Рафаилом прошла успешно, – ничего не сказать.

* * *

Красноглазая Рин вынырнула из кровавой пучины. Алое озеро уже было ей по пояс. Она огляделась и увидела вдалеке золотоглазую, сидящую на ровной глади крови. Та, не замечая ее, напевала что-то себе под нос.

– Эй! И вот я опять здесь! Выходит, ты ошибалась и я действительно нужна тебе, ведь так?! – привлекла ее внимание красноглазая.

– О, ты уже выплыла? Прости, не заметила.

Золотоглазая как ни в чем не бывало встала на поверхность озера и подошла к своей копии. Походка ее была уверенной и спокойной, а от мест, где она ступала на кровь, расходились аккуратные ровные круги. Она наклонилась и протянула красноглазой руку:

– Чувствую, «уровень моря» только поднимется со временем, так что надо научиться с этим жить, если нет желания утонуть.

Красноглазая взяла руку. Она оперлась о безмятежную гладь и неуверенно встала на ноги. Рин прошла мимо и начала запланированный монолог:

– Ты вовремя. Как раз хотела с собой поговорить и разложить все по полочкам! А то вся эта беготня в последние дни не позволяла остановиться и поставить точку в собственном разногласии.

– Говоришь обо мне, словно о части себя. – Красноглазая была удивлена, уж больно изменилось поведение ее золотоглазого отражения.

– Это как раз первое из того, что я хотела для себя уяснить! – Рин обрадовалась подсказке копии. – Тебя не существует. У меня нет и не было раздвоения личности.

– Да как ты сме…

– Замолкни! – строго приказала Рин.

Красноглазая в испуге замерла. Рин продолжила в прежнем спокойном и даже слегка веселом тоне:

– Так вот! Ты всего лишь созданный мною козел отпущения. Оправдание моим корыстным целям и эгоистичным желаниям, порочному удовольствию и жестоким поступкам. Я тебя вообразила, чтобы скрыть от себя правду о своей «другой» стороне, которой я так боялась. В любую секунду я могла скинуть все свои ошибки и грешки на тебя, прикрыть тобой свою слабость и неспособность удержать новообретенную силу под контролем!

– Но я и есть эта сила! Я Богиня, а ты мой носитель!

– Конечно, конечно. Вот только разве ты не помнишь, чем я стала, когда эта сила полностью меня поглотила? Бездумное чудовище, бурлящая смесь негативных эмоций с оттенком жажды мести. Ты ведь не такая простая. – Рин улыбнулась. – Нет, эта сила не обладает собственным сознанием или тем более разумом. Скорее всего, это просто мощный сгусток кем-то воплощенной маны, паразитирующий на негативных эмоциях и постепенно сводящий носителя с ума, если тот не в силах его сдержать… По крайней мере, мне так кажется.

– Но именно когда я брала верх…

– Я становилась чудовищем? Само собой разумеется. Ты – олицетворение моего желания перестать сопротивляться собственной природе, отказаться от поиска сложных путей и решений. То самое желание в душе, которое подталкивает нас к наркотикам и другим способам снять с себя ограничения общества, приличия, совести и морали в поисках сладкой эйфории! Ты – моя попытка избавиться от ответственности за собственные поступки и влечения. Но вот не припомню, чтобы алкоголь вызывал раздвоение личности… – Тут Рин задумалась… – Вроде как…

– И что теперь? Хочешь от меня отречься?! – в панике закричала красноглазая.

– Ни в коем случае, дорогая моя! – поспешила успокоить ее Рин. Так родитель успокаивает неправильно понявшее его слова чадо. – Как ты и сказала при нашей последней встрече, я ошибалась, считая, что ты не нужна мне.

– Правда? – с надеждой в голосе спросила красноглазая.

– Чистой крови правда. – Рин улыбнулась своей маленькой шутке. – Ведь все, что ты тогда говорила, – истинно! Я жива лишь благодаря твоему существованию, именно ты питала «силу грехов». С твоей помощью я повергла Служителей Хаоса. И я действительно ищу возможности упиваться наслаждением бойни и боли. Как ты выразилась – «Пуста жизнь без страданий и чувства собственной значимости для мира». – Рин повторила слово в слово утверждение красноглазой, а потом прокричала на всю бескрайнюю тьму: – Я хочу творить что пожелаю и заставлю мир прогнуться! – Рин перевела дыхание, и улыбка сошла с ее лица. – Но на этом все…

– Все? – насторожилась уже обрадовавшаяся победе красноглазая.

– Все, в чем ты была права… Ведь еще я считаю, что порой есть смысл сдержаться, прислушаться к мнению окружающих. Да и не нужен мир, угодный лишь мне одной. Видишь ли, в таком мире было бы слишком одиноко. К тому же, если дать волю только темным своим желаниям, кто будет смеяться вместе со мной или, предположим, пить чай с печеньками?

– Что? – спросила сбитая с толку красноглазая.

– Пить чай. С печеньем. Мне это нравится. И нравится смеяться с друзьями над глупыми шутками. Нравится чувствовать, что мои поступки сделали кого-то счастливым или даже спасли кому-то жизнь. Нравится чувствовать себя героем или просто верным другом, готовым подставить соратнику плечо в трудную минуту. Да что там нравится, я упиваюсь этими ощущениями с не меньшим удовольствием, чем твоими любимыми бойней и болью!

– Придется выбрать что-нибудь одно, – усмехнулась красноглазая.

– Ну уж нет! Я поняла, что мне мало только одной стороны медали для счастья. Мы же с тобой уживаемся в одном теле, в одном уме, в одной душе! Поэтому я совмещу все самое скверное и самое благородное в своей жизни, насколько бы это ни оказалось сложно или было бы непонятно окружающим. Сложность пути лишь прибавит моему существованию многообразие красок!

Рин развела руки в стороны и откинула голову, уставившись в бесконечную пустоту. Ее голос разносился над бескрайним алым озером.

– Я стану героем и спасителем, лучом света в непроглядной тьме для тех, кто нуждается в помощи и готов отплатить добротой! – Она артистично выпрямила левую руку перед собой и сжала кулак. – А нечестивым мира сего я явлюсь самым страшным кошмаром, повергну их веру в прах и утоплю их надежды в крови! – Она повторила то же действие правой, после чего опустила голову и посмотрела на себя красноглазую. – Ну как звучит? Неплохо ведь, согласись!

Красноглазая сделала несколько шагов назад.

– Я принимаю себя такой, какая я есть. Буду держать свои опасные стороны на поводке, чтобы они в свойственном им внезапном порыве не разрушили порядок моего счастья, однако дам им насытиться, чтобы мой мир не стал пресным и скучным. Я принимаю тебя, так что иди ко мне! – распростерла объятия Рин.

– Нет!

– Думаешь, у тебя есть выбор? Я все решила в тот день, когда лишила жизни Шама и Гвен. Сейчас я просто объясняюсь сама с собой, чтобы точнее осознать детали и придать им некую аллегорическую форму. – Рин расхохоталась.

Красноглазая в страхе развернулась и попыталась убежать. Рин уже стояла перед ней. Правая рука насквозь пронзила беглянке живот, а зубы вцепились в шею. Рин прикрыла глаза и подождала, пока сольется воедино со своим отражением.

Красные символы грехов проявились на теле. Рин оглянулась на пройденный путь. Правый глаз горел красным азартом, из левого катилась золотая слеза, а на лице Рин сияла грустная улыбка.

Конец первой книги

Сноски

1

Два райских часа равны примерно пяти с половиной часам по земному времени.

2

Деталь оружия, находящаяся под стволом, для держания при стрельбе и защиты руки от ожогов. Обычно выполнена из дерева или пластмассы.

3

Нехватка кислорода.

4

Райский год равен примерно трем земным.

5

Семь райских дней равны примерно восьмидесяти земным.

6

Трансморификация – изменение формы объекта.

7

Издевалась с помощью притворства.

8

Сервер, позволяющий обходными путями подключиться к закрытым на вашей территории ресурсам.

9

Человек/персонаж, способный выдерживать атаки, но также и наносить урон сам. Условно говоря – боевой «танк». Чаще всего такие персонажи – бойцы ближнего боя.

10

Боец ближнего боя.

11

ЗОЖ – здоровый образ жизни.

12

Стандартная.

13

Минута Рая равна чуть более одной с половиной земной.

14

Четыре райских дня равны приблизительно тридцати пяти земным.

Content

Дофр Евграффов
Кровь

Глава 1 Переулок

Глава 2 Следователь и Олеся

Глава 3 Тот день

Глава 4 Тяжесть курка

Глава 5 Первая кровь

Глава 6 Стремительное падение

Глава 7 Рассвет Хаоса

Глава 8 Гонка

Глава 9 За кулисами Хонша

Глава 10 Старый друг

Глава 11 Служители Хаоса и «Стая»

Глава 12 Похороны

Глава 13 Золотая молодежь

Глава 14 Потеря и безумие

Глава 15 Ликантроп

Глава 16 Осада торгового центра

Глава 17 В последний момент

Глава 18 Последствия

Глава 19 Затишье

Глава 20 День без вызовов

Глава 21 Перед бурей

Глава 22 Алый жнец

Глава 23 Дневники

Глава 24 Не отпускай!

Глава 25 В начале долгих путей

Сноски