Татьяна Бродских

Хельга-1

«Новый мир и новое имя, еще не повод изменить себе».

Ольга

Пролог

Ольга шла после работы, медленно, не торопясь. Спешить ей было некуда, уже больше года дома ее никто не ждал. Стены пустой квартиры, когда-то знавшие счастье и смех, давили на молодую женщину, с каждым днем она все меньше туда стремилась. Ольга скользнула взглядом по своему отражению в витрине, оттуда смотрела девушка с потухшим взором и с непримечательной внешностью. Ну хоть что-то неизменно. Ольга никогда не была красавицей, но добрый характер, живая улыбка, огонек в глазах делали ее симпатичной. Только как же давно это было, наверно в прошлой жизни. Когда-то давно она была счастлива, у нее были планы и мечты, которые в одночасье разбились. Отец умер. Инфаркт на работе, прямо за кафедрой, до больницы не довезли, не успели. У матери, которая безумно любила отца, случился инсульт, от которого она так и не оправилась. Полтора года назад и она скончалась, тихо во сне со счастливой полуулыбкой на губах. Оставив Ольгу совершенно одну.

Когда случилось несчастье в их счастливой семье, Ольге было девятнадцать, первый курс института, первая любовь, первые мечты и планы, все это рухнуло. Из института пришлось уйти, чтобы ухаживать за парализованной матерью. По той же причине пришлось поставить крест на своей мечте стать врачом. Любимый человек бросил Ольгу не сразу, даже помогал первые пару месяцев. Потеря отца, любимого, болезнь матери очень подкосили девушку, но она справилась. Хотя на протяжении почти пяти лет, когда мама в очередной раз начинала говорить, что лучше бы она умерла и не мучила дочь, в душе Ольги что-то черное поднималось, соглашаясь с этим заявлением. Но она никогда этого не говорила матери, никогда не устраивала истерик и не обвиняла, все слезы она отдавала подушке. Но говорят, человек привыкает ко всему, так и Ольга привыкла и смирилась, что своей семьи у нее не будет. Через несколько месяцев после смерти отца, сэкономленные деньги закончились, много ушло на похороны отца и лечение матери. Ольга устроилась работать продавцом рядом с домом, чтобы и на обеденном перерыве можно было сбегать домой. С тех пор прошло больше шести лет.

На улице тепло, конец мая, девушки по-летнему раздеты. Молодежь сидит у фонтанов, весело смеясь, семейные люди пробегают, не останавливаясь, торопясь домой. Ольга перешла площадь, с недавних пор она ходила окружной дорогой, и остановилась напротив храма. Его позолоченные купола сверкали в закатных лучах солнца. После смерти матери в душе девушки поселилась пустота. Ольга винила себя, ведь в душе она иногда хотела этого. Может зайти в церковь? Не в эту, сюда она уже заходила, глянула на оплывшего жиром батюшку, что с надменным видом слушал какую-то старушку, и вышла, ему она все равно не сможет ничего рассказать. Вспомнилась часовенка, рядом с деревеней бабушки, где ее крестили в детстве. Батюшка с добрыми и понимающими глазами, тепло исходящее от его рук, свет, что казалось, излучают старые иконы. Жив ли он?

Что-то влажное ткнулось в безвольную ладонь Ольги, девушка даже не вздрогнула, опустила взгляд, чтобы встретиться с нагловатыми багровыми глазами огромного, черного бродячего пса.

– Нет у меня ничего, – пробормотала она, убирая руку. Внимание к своей персоне собаки девушку не удивило, хоть сама она была равнодушна к животным, они к ней всегда липли. Пес вывалил язык, усмехаясь и не двигаясь с места, за его спиной, опустив головы, стояли еще две собаки, серые и помельче. Вся эта небольшая свора не производила впечатления голодной, наоборот они были весьма упитанные, наверно их кто-то подкармливает. Ольга обошла их стороной, хорошее отношение к ней животных не сделало девушку самонадеянной, она знала, что настроение собак может измениться в любую секунду. Оглянувшись пару раз, Ольга нахмурилась, псы шли за ней, держась метрах в пяти, возможно им просто в ту же сторону. На нее уже стали оборачиваться случайные прохожие, скоро начнут говорить, чтобы держала своих собак на поводке и в намордниках. Ну не объяснять же всем, что этих псин впервые видит. Девушка зашла в ближайший торговый центр, в надежде, что собаки пройдут мимо.

Походив по торговым павильонам и ничего не купив, Ольга вышла на улицу с другого выхода, но чуть не столкнулась со своими преследователями. Черный пес насмешливо усмехался, нагло развалившись неподалеку от входа. Девушка растерялась, не зная, как поступить, вернуться опять в торговый центр или идти дальше. Да какого черта, вскипела она в душе, это же просто собаки!

Уверенно пойдя мимо своры, Ольга пошла дальше, стараясь идти так же не торопясь и не оглядываясь. Да это ей и не требовалось, она чувствовала спиной взгляд черного пса, он пробирался под кожу, вызывая желание почесаться. Ольга поежилась, кажется, она сходит с ума от одиночества, вон ей уже собаки кажутся странными. Может права подруга и ей надо хотя бы завести котеночка, раз рожать для себя от первого попавшегося мужчины она не хочет. Нет, Ольга уже не мечтала встретить своего принца, для нее было проблемой просто познакомиться с мужчиной. После Славы у нее никого не было. Сначала не было желания знакомиться, после предательства любимого человека. А потом и времени, потому что все свободное она посвящала больной матери. Сейчас же после стольких лет ей банально было страшно. Опять же чтобы ходить на свидания, надо прилично выглядеть, а лишних денег на обновки у девушки не было. Она до сих пор отдавала кредит, который взяла, чтобы достойно похоронить мать. Да и времени свободного нет, последние полгода она работала без выходных. Правда начальство, поначалу очень радующееся такому работнику, стало на нее косо поглядывать и уже намекало, что пора бы Ольге взять недельку отпуска или хотя бы парочку выходных.

Да только зачем они ей? Сидеть дома, смотреть телевизор, где что не сериал, то про любовь? Пойти в гости к подруге? А у нее все хорошо, недавно родился второй ребенок. На него Ольга не могла смотреть без слез, маленький, круглощекий карапуз с голубыми глазками и одним зубом. Мальчонка всегда ей улыбался во весь рот, с удовольствием шел на руки, а у Ольги замирало сердце, стоило представить, что у нее мог бы быть такой же сынишка. А может и правда, плюнуть на гордость, выпить для храбрости и переспать с каким-нибудь мужиком? Нет, пока она еще не дошла до такого отчаяния. Но годы идут, она не молодеет, через месяц ей исполнится двадцать пять. В душе она понимала, что в наше время это не возраст для женщины, выходят замуж, рожают детей и в тридцать, и в тридцать пять. Только от этого понимания не легче, ведь от него менее одинокой не становишься. С такими мыслями она добрела до своего дома, позабыв о странном черном псе.

Глава 1

Сегодня, как никогда ранее не хотелось идти на работу. Солнышко светило в окно, щекоча своими лучиками мои щеки, поглаживая волосы. Что-то потянуло меня на романтику, возьму на завтра выходной, день рождения все-таки. Я ничего не планировала, но слушать весь день подбадривание и ловить от сослуживцев сочувствующие взгляды, желания не было. Встала, сделала легкую разминку, приняла душ, оделась, приготовила завтрак, все как всегда. И опять приготовила на двоих, но ничего теперь у меня есть, кого угостить. Выглянула в окно, сегодня меня сторожил Серый, такую кличку я дала одному из трех псов, которые вот уже месяц ходили за мной следом. Серого с Волком, кличка для второго, я подкармливала, при виде меня они виляли хвостами и подсовывали морды под мою ладонь, напрашиваясь на ласку. Но стоило в пределах видимости появиться черному, они тут же отходили в сторону и делали самый невинный вид. Черного меня все время тянуло назвать Вороном, но я сдерживалась, очень уж противным он был псом. Морда наглая, взгляд снисходительный и постоянно кусал своих собратьев, если они подходили ко мне ближе двух метров. Это можно было принять за ревность, но сам Ворон ни делал никаких попыток получить свою порцию ласки. Да у меня и не возникало желания погладить эту громадную зверюгу с багровыми глазами. Хотя из вредности я иногда называла его, то Пушистиком, то Котеночком. Ему это очень не нравилось, а Серый с Волком начинали кашлять и ухмыляться, если бы они были людьми, я подумала, что они смеются. Видимо от одиночества у меня совсем мозги набекрень, приписываю животным человеческие реакции. С Котеночка я плавно перешла на Котика, но даже так пса я называла редко, только когда он слишком сильно проявлял свою власть над своими собратьями. Хорошо, что сегодня только Серый, без моего вредного Котика.

Честно сказать, если бы Серый один ходил за мной, я взяла бы его себе, он был добрый, ласковый, и взгляд у него понимающий. Но был еще Волк и Ворон, Волк очень походил на Серого, как брат, но серьезней, сдержаннее. Можно было бы взять себе этих двоих, в моей двушке места бы нам хватило, но был еще Ворон, который имел какую-то странную власть над двумя этими псами. Да что там этими, от него разбегались все окрестные животные, даже соседский доберман увидев раз Ворона, заскулил, сорвался с поводка и сбежал.

Собрав в пакет лакомые кусочки, которые я специально берегла для Серого, обулась и вышла на улицу. Хорошо как! Впервые за последние шесть лет у меня было предчувствие, что-то должно случиться. Может в этот раз хорошее? Нет, точно хорошее, потому что в прошлый раз, перед смертью отца, мне было тревожно, я тогда подумала, что волнуюсь из-за первой сессии.

Не успела я сделать шаг за порог подъезда, как ко мне подскочил Серый, чуть не сбив с ног.

– Серый, фу! – отодвинула морду пса, пытающегося облизать мое лицо. – Я между прочим уже умывалась. Пойдем, я тебе вкусненького принесла.

Покормив и приласкав пса, кажется, последнее ему нравилось больше всего. Было смешно смотреть, как он подставляет то голову, то пузо, то шею, и взгляд такой осоловевший, я бы еще его почесала, но уже опаздывала на работу.

– Все, Серенький, мне пора, – сказала, вставая с корточек. Пес тут же вскочил, ткнулся мне влажным носом в ладонь, лизнул и пристроился рядом. Еще одна странность, когда он был один, он всегда шел рядом со мной, бок о бок. Стоило на горизонте показаться Ворону или Волку, он тут же отступал шагов на десять и опустив голову, плелся следом.

Я собиралась пойти по обычному маршруту, мимо парка, через базар, а там и мой магазин рядом. Но не в этот раз, проходя мимо парка, Серый ни с того ни с сего, ухватил меня зубами за штанину и потянул в сторону входа.

– Серый, давай завтра сходим? Я возьму выходной, куплю мясо для тебя, а мне сладости, и отметим мой день рождения, – но пес почему-то в этот раз не понимал или не хотел понимать. Он настойчиво тянул меня туда, где на солнце искрились капельки росы на траве, где сверкало маленькое озеро, откуда ветерком доносило пряный запах цветов. – А черт с ними! Ничего если я немного опоздаю, правда, мой хороший?

За шесть лет я ни разу не прогуляла работу и ни разу не опаздывала. Администратор, которой я позвонила и сказала, что задержусь на пару часов, просто потеряла дар речи. Что же с ней будет, когда я сегодня еще скажу о том, что хочу взять на завтра выходной. А пес вел и вел меня куда-то, через заросли, через овраг, вдоль полянки. После того, как Серый понял, что убегать и отставать я не собираюсь, он вырвался на пару метров вперед, опустил нос к земле, вынюхивая ведомый только ему след. Мне стало любопытно, куда же мы все-таки идем, по моим подсчетам парк давно должен был закончиться, ведь я еще по детству помню какой он маленький. Но пес все бежал вперед, оглядываясь и порыкивая на меня, чтобы я шевелилась быстрее. Его нетерпение передалось мне и, под конец, я почти бежала. Тем большим было для меня шоком, когда мы выскочили из леса на берег широкой реки с тонкой полоской песчаного пляжа. Я стояла и не верила своим глазам, в нашем городке, который я знала вдоль и поперек, не было реки. Да и не могло быть, тем более такой чистой, прозрачной, в воды которой так и хотелось окунуться. А песок? Да я такого золотистого не видела даже на рекламных проспектах турфирм. Не удержалась, подошла к воде, окунула руку, теплая.

– Серый, не знаю, куда ты меня привел и как мы сюда попали, но это лучший подарок за последние годы, – расчувствовавшись, обняла пса за шею и чмокнула его в нос. Серый обрадовался, стал лезть со своими собачьими поцелуями, но я пресекла это безобразие, не люблю слюни на своем лице. – Все-все, хватит, я вижу, что ты тоже рад. Но раз уж мне выпал незапланированный отдых, то я искупнусь.

Я быстро сняла футболку, изрядно пожеванные псом легкие брюки, скинула балетки, немного посомневавшись сняла и бюстгальтер. Хотела снять еще и плавки, но излишне заинтересованный взгляд пса остановил меня, что-то с ним все-таки не в порядке, вон как слюной капает. Брр, точно схожу с ума, уже собаку подозреваю в извращенных наклонностях, надо срочно искать мужика, а то так и в психушку недолго угодить.

Вода в реке была идеальная! В меру теплая, освежающая, дно песчаное. Вдоволь наплававшись, я улеглась на прогретый песок. Чувствую, сегодня на работу я не попаду, да и не хотелось. Солнышко припекало, день приближался к полудню, совершенно позабыв про пса, перевернулась на спину, подставив лучам обнаженную грудь с прилипшими песчинками. Как могла, отряхнулась, чтобы загар лег ровнее, прикрыв глаза руками, расслабилась. Наверное, я задремала, потому что сон мне приснился эротический, кто-то настойчиво ласкал мою грудь. Открыв глаза, увидела над собой Серого, который с упоением облизывал мою грудь.

– А ну пошел вон! Извращенец! – взвизгнула я, подскочив с песка. Пес отшатнулся, опустил морду и виноватым видом заскулил.

– Ты совсем спятил? А может все-таки я? – оглядываясь на пса я подошла к воде, чтобы смыть слюни, разговаривая сама с собой. – Тогда почему такие странные фантазии? Вот будь ты мужчиной, я бы поняла. Эх, такой эротический сон накрылся. Слышь, фантазия моя, если ты фантазия, слабо стать красавцем мужчиной?

Я рассмеялась, глядя с каким энтузиазмом вскинулся Серый, как радостно засверкали его глаза, как забился о песок хвост и тут случилось невероятное он как бы поплыл, подернулся дымкой. И вот уже ко мне с распахнутыми объятиями и улыбаясь во весь рот, подбегает обнаженный парнишка. Быстро так подбегает, я еще от шока не отошла, а он уже успел сцапать меня своими руками, намериваясь еще и облобызать. Не знаю, чем бы все это закончилось, не раздайся с берега громкий рык, от которого сердце пропустило удар. Хотя почему не знаю, наверно это был бы первый в моей жизни секс без обязательств и вообще без предварительного знакомства, да вообще первый за последние шесть лет.

На бережку, ощерив клыки высился Ворон, он казался еще огромнее, чем обычно. Парнишка, до этого весьма ощутимо упираясь в меня своим достоинством, сжался, вздрогнул и выпустил меня из своих объятий. Но надо отдать ему должное, сразу же прикрыл меня своей спиной. Кстати милая такая спинка и попка у него, так и хочется пощупать. Я уже уверилась, что это сон и с каким-то отстраненным видом наблюдала за происходящим. В голове крутилась мысль, что надо бы добраться до белья, но другая спрашивала зачем? Вон парень совсем не стесняется щеголять голым, так почему я должна это делать да еще в своем собственном сне, но руками грудь прикрыла. Ворон что-то прорычал.

– Нет, я не уйду, – голос у парнишки оказался приятным, да и сам он был ничего так. Темно-русые волосы достигали плеч и продолжали дальше расти по хребту светленьким пушком почти до самой поясницы, да и вообще волосатость у него была слегка повышена, для такого молодого возраста. Еще запомнились его серые глаза, которые я успела разглядеть, пока он прижимал меня к себе и обаятельную улыбку. Ах да рост! Рост у него средний, прям как мне нравится, на полголовы выше меня. Черный опять зарычал, раздражаясь все больше и явно требуя подчинения. Парень опустил голову, с трудом удерживаясь на ногах, но с места не сдвинулся. Тут Ворону видимо надоело, он стремительно прыгнул в нашу сторону, я отшатнулась и упала в воду, пропустив процесс трансформации. Когда отплевываясь, поднялась из воды, напротив парня стоял огромный дядька. Волосы на всем теле, а их у него было много, имели черный цвет, кожа смуглая, на лице выделялись багровые глаза и нос, остальное покрывала густая щетина, оставляя открытыми еще губы, которые данный мужчина растягивал в хищной ухмылке.

– У тебя было самое простое задание, привести девушку сюда! – голос вызывал мурашки, низкий, зычный, хотелось спрятаться и не отсвечивать.

– Она сама меня позвала, – пытался оправдаться парень, по возрасту он выглядел моложе меня.

– Ты волк! Она не самка твоей стаи! И ты не смог сопротивляться зову несмысшленой девчонки? Или не захотел? – багровый огонь вспыхнул в глазах мужчины.

– Но я хочу выбрать ее в пару, почему надо обязательно ждать отбора? – вопрос Серого, я пока решила оставить ему это имя, больше походил на скулеж молодого щенка перед старшим сородичем.

– Потому что пару получают достойные! Вот на отборе ты и покажешь, достоин ты или нет. Хельга, ты долго еще будешь щеголять своими прелестями? Быстро одеться, и запомни, самка оголяется только перед своим самцом.

Это он ко мне обращается? Точно ко мне, вон как презрительно глянул, будто помоями окатил. Во мне взыграл дух противоречия, никто в моем сне не будет мной командовать.

– Как скажешь, Котик, – с улыбкой бросила этому хаму и пошла к одежде. Подумаешь, не понравились ему мои голые ноги и живот, грудь я все так же прикрывала руками, пусть на свои посмотрит, эх связать бы его, да восковыми полосочками воспользоваться.

– Еще раз назовешь меня так в присутствии кого-нибудь и будешь наказана, – раздался рык над головой. Я отскочила, выполнив почти акробатический кульбит от страха, никогда не думала, что такая махина может так быстро и бесшумно двигаться. Прыгнула я удачно, как раз к одежде, так что, когда глянула на довольную рожу Котика, на мне уже была футболка. Захотелось стереть эту наглую ухмылку, но врожденное чувство опасности просило не нарываться, убежать от него я не смогу, а Серый вряд ли защитит.

– То есть, когда никого нет можно? – съехидничала я, натягивая брюки. Котик ненадолго завис, пытаясь сообразить, его оскорбили или на что-то прозрачно намекнули.

– Я предпочитаю, чтобы меня называли «мой демон», запомни и не перепутай, когда будешь стонать подо мной, – самоуверенно ухмыльнулся мужчина. Кто бы сомневался, что шовинизм победит здравый смысл.

– Надо же, какая я популярная, тоже мечтаешь сделать меня своей парой? – скривилась, наглядно продемонстрировав, что ему это точно не светит.

– Альфа-самец создает пару только с альфа-самкой, а таких, как ты используют для согрева постели и по хозяйству, – я заметила, что Серый хотел что-то вставить, но закрыл рот натолкнувшись на взбешенный взгляд Ворона.

– Спасибо, что предупредил, буду держаться от таких, как ты подальше, – я старалась не пялиться на голого Ворона, хотя глаз так и цеплялся за некоторые весьма выдающиеся детали. По телеку частенько показывают спортсменов и бодибилдеров, но их тело какое-то искусственное, не натуральное, а здесь вся животная мощь на лицо и на запах тоже. Кстати о нем, после моих слов Ворон нарочно подошел вплотную, от него исходил жар и запах, не сказать чтобы неприятный, с таким волосяным покровом могло быть и хуже.

– Вы самки, как репей, достаточно поманить и не одна не устоит, – он наклонился ко мне, провокационно проведя своим носом вдоль моей шеи, вдыхая запах. Тело покрылось мурашками, страшновато находиться рядом с таким гигантом.

– И много за тобой бегают? – с вызовом спросила я, подавляя в себе страх. Кажется, я наступила на больную мозоль, вон как дернулся, что ж добьем, чтобы следующий раз тоже держался от меня подальше. – Знаешь, если бы ты помылся и побрился, желающих было бы больше.

Ударь я его, эффект был бы меньший, он резко отошел от меня, разом утратив игривый настрой.

– Готова? Пошли, нас ждут, – резко бросил он и, развернувшись, перетек в волка. Теперь я понимала, что это не собака, а настоящий волк, как только могла целый месяц думать иначе. За ним с меньшей скоростью обернулся Серый и, оглядываясь на меня, побежал за своим вожаком, который и не думал дожидаться нас. А оно мне надо идти за непонятными глюками? Поэтому отойдя от реки, я пошла домой, то есть собиралась пойти. Но стоило мне преодолеть несколько сот метров, дорогу я запомнила хорошо, как черный волк выскочил сбоку и загородил мне дорогу, скаля клыки.

– Ну и что это значит? Я по-вашему не понимаю, так что хочешь что-то сказать, говори нормально, – сделала попытку обогнуть препятствие. Но не получилось, спустя несколько секунд передо мной стоял взбешенный мужчина.

– Мои приказы выполняются беспрекословно, самка!

– Да плевать мне на твои приказы и на тебя! Ты мне кто? Отец, муж, брат? Нет! Так что иди, командуй своими, а я домой! – я попыталась оттолкнуть его с дороги, но проще было бы сдвинуть скалу.

– Нет у тебя больше дома, забудь про него! Отныне ты живешь здесь, в нашем мире и по нашим законам! – пальцы Ворона впились в волосы, запрокидывая мне голову, заставляя смотреть ему в глаза. – И чем раньше ты примешь это и смиришься, тем целее будешь.

Я смотрела на его самонадеянное лицо и все больше злилась. Да что этот мужик себе позволяет?! Как он вообще смеет так со мной говорить?!

– Есть у меня дом или нет, это не тебе решать. Даже если его нет, в чем лично я сомневаюсь, с тобой я никуда не пойду. Знаешь, лес мне больше внушает доверия, чем ты.

– Глупая самка! Ты не вернешься домой, потому что проход закрылся в полдень и откроется только через год, в следующий день солнцестояния. Думаешь, сможешь пережить зиму в лесу без припасов, убежища и защиты? – он почти рычал мне в лицо.

– Какая тебе разница переживу или нет? И не называй меня самка, Котик, – нагло усмехнулась, а что мне терять, если до сих пор не убил, значит что-то ему надо.

– Я предупреждал тебя, – голос мужчины понизился, глаза опасно сверкнули, а по моей спине пробежал липкий холодок. Блин, а может не стоит злить голого мужика, да еще такого огромного размера?

– Сам виноват, я же не знаю твоего имени, – пошла на попятную, невинно моргая глазками. – Ну не «мой демон» же тебя действительно называть? Нет, ты конечно на «демона» похож, но на «моего» точно нет.

– Рон.

– Что Рон?

– Меня зовут Рон, – ответил мужчина, за волосы он уже не тянул, скорее наоборот, его ладонь слегка массировала мне затылок, но он казалось, этого не замечал, о чем-то раздумывая.

– А меня Ольга.

– Хельга, здесь твое имя звучит так. Значит, сама не пойдешь?

– Э, Рон, давай я проверю, вдруг проход еще не закрылся? – мне главное было вырваться из этих рук, а там что-нибудь придумаю. Но мужчина решил все сам, просто закинув меня себе на плечо. Мне раньше не доводилось висеть вниз головой на плече у мужчины, тем более у голого.

– Поставь меня!!!! – взвизгнула я, шлепая руками по чему придется, а приходилось по голому, кучерявому заду. Да-да, именно кучерявому, пушистому с ямочками.

– Женщина, еще пара хлопков и я тебя сделаю своей прямо здесь, на траве, – мою ягодицу ощутимо сжали могучей ладонью. – А задница у тебе неплохая, жаль грудь маловата.

– Руки убрал, – попыталась я вырваться, но шлепать по голым частям тела своего носильщика поостереглась, слишком уж мне не понравился его игривый настрой. С такого мужлана станется исполнить свою угрозу, не удивлюсь, он потом еще и скажет, что я сама этого хотела. – Рон, поставь меня, а то начну волоски выдирать из твоей…

Для того чтобы продемонстрировать свою угрозу в действии, дернула за кучерявую волосинку выбрав самую длинную. С одной стороны хорошо, что я висела вниз головой, меня смущал вид, но красные щеки можно было выдать за прилившую кровь. Но глаза еще можно было закрыть, хуже дело обстояло с руками, если безвольно их опустить, то они болтались и задевали тело Рона, судя по мурашкам, ему это нравилось. Но я же противная, мне хотелось сделать этому мужлану какую-нибудь гадость, а не доставлять удовольствие. Выдираемые волоски стали моей маленькой местью. Рон вздрагивал, но молча нес меня дальше.

У меня разболелся живот и голова, затекли ноги, а еще начало тошнить, плюнув на возможные последствия, два раза звонко хлопнула его по попе.

– Ну все! Ты сама напросилась, – скинул он меня с плеча, прижимая к дереву. Чувствуй я себя лучше, то испугалась бы его голодного взгляда и того, что упиралось мне в живот. Но я всего лишь сползла, не удержавшись на подогнувшихся ногах. Сознание я не потеряла, но глаза прикрыла, чтобы не пялиться на выдающуюся часть тела Рона.

– Почему ты не сказала, что тебе плохо? – грубо похлопал меня по щекам он, присев рядом. Пришлось открыть глаза, а то от его легких хлопков в голове у меня зазвенело.

– А догадаться нельзя? – буркнула я, понимая его правоту. – И Рон вы всегда голые ходите?

– Нет, одежда есть в лагере, – почему-то улыбнулся он, ничуть не смущаясь своей наготы. – У тебя же был мужчина, почему тебя смущает мой вид? Я заметил, что ты стараешься не смотреть ниже моего торса. Так делают самочки, у которых еще не было самца.

– Потому что у нас не принято расхаживать голым, а если кто-то смотрит на, ну ты понял куда, могут воспринять, как желание близости, – зачем-то оправдывалась я.

– Глупо, мы по запаху чувствуем, хочет самка или нет, – пожал он плечами, помогая мне встать. – Лана ты хотела.

Последняя фраза прозвучала обвиняюще, я уже хотела задать пару вопросов. Но натолкнулась на холодный взгляд багровых глаз.

– Не отставай, второй раз я за тобой возвращаться не буду. До темноты надо дойти до убежища, в приграничной полосе с тьмой вылезает нежить. Все разговоры потом.

Он стремительно перетек в свою вторую ипостась и устремился вперед, по неприметной тропке. Наверно надо было побежать назад, но я почему-то пошла вперед. Дома меня ждала пустая квартира и одиночество, а там впереди что-то новое и неизведанное. Как никогда захотелось жить, можно же представить, что это долгий отпуск, если не понравится я вернусь домой в следующем году. Эта мысль меня подбодрила и я припустила быстрее за Роном.

* * *

Рон бежал вперед, выискивая самую удобную дорогу для самки, в волчьей ипостаси все его естество стремилось защитить и уберечь эту конкретную особь. Еще в том чуждом, вонючем мире, учуяв сладкий аромат Хельги он не удержался и ткнулся в ее ладонь. Девушка пахла домом, не тем, где он уже много лет ведет одинокий образ жизни, а тем где они жили с матерью. От нахлынувших воспоминаний волк вздрогнул и оглянулся на девушку. Он соврал ей, говоря, что не будет возвращаться за ней еще раз, ту вторую он бы бросил, а ее нет. Он во многом сегодня солгал Хельге. Странно, она не волчица, но в то же время уверенно шла по следу, еще чуть-чуть и преодолела бы завесу между мирами, по правилам он не должен был ее удерживать, но отпустить все же не смог.

Достаточно было увидеть ее в объятиях того молокососа, как дикая ярость чуть не затмила разум. Будь Хельга альфа-самкой, Рон не задумываясь начал бы за ней ухаживать и плевать, что его внешность вызывает у всех женщин брезгливость или страх, он умеет добиваться своего. Оборотня же бесило, что его тянет к простой девчонке, видимо сказывается отцовская наследственность. От этого становилось еще хуже, отца своего он не знал, а мать о нем ничего хорошего не рассказывала. Рон специально глянул на Хельгу человеческим взглядом там, у реки, ведь волком он воспринимает ее совсем по-другому.

Ничего особого в ней не было, маленькая, наглая, а как еще назвать женщину, которая смотрит прямо в глаза, как будто бросая вызов. Светлые волосы и глаза, вздернутый нос и пухлые губы, симпатична, но не более, тем больше злит, что он так опозорился перед ней. Рон заскрипел зубами вспоминая, как не сдержал свое желание. Да кто бы устоял, чувствуя умопомрачительный запах? А она еще специально его доводила, то хлопнет, то за волосинку дернет. Может, у него просто давно не было женщины? Рон оглянулся на Хельгу, нет, он не даст ей над собой такую власть, да и не согласится она, такие либо становятся парой, либо остаются одни.

Глава 2

Ноги мои устали, балетки скоро прикажут долго жить, в боку начинало колоть, а мы все шли и шли.

– Рон, может привал, устроим, я уже не могу идти, – крикнула оборотню.

Волк оглянулся на меня, коротко рыкнул и мотнул головой в сторону заходящего солнца. Упсс, это когда оно успело? Мы шли долго, но все же не так, максимум часа четыре, а у реки были почти в полдень. Или у них здесь время ни такое как у нас, или я перестала его чувствовать.

– Далеко еще? – вздохнула, понимая, что если про нежить он не соврал, то лучше поторопиться. – А то тебе скоро опять придется меня нести, у меня же не четыре ноги.

Взгляд у Рон был странный, как если бы он раздумывал, а не взвалить ли мое тело на свои плечи прямо сейчас. Но видимо в прошлый раз ему тащить меня не понравилось, и он помотал головой. Или он хотел сказать, что идти недалеко? Вот и как тут понять? Кстати, а как я вообще их понимаю? Ладно, оставим этот вопрос на потом.

Мы шли еще с полчаса, солнце повисев над макушками деревьев, резко упало за горизонт, все-таки это у них странности, а не во мне. Оставшиеся метры до убежища мы бежали, Рон подгонял меня рычанием и чем-то похожим на лай, только мне почему-то казалось, что он меня ругает.

Честно сказать, мимо убежища я наверняка бы пробежала, просто подумать, что волки прячутся от нежити на вершине дерева, фантазии у меня бы не хватило. Рон издал леденящий вой, сразу же оборачиваясь человеком. С дерева, названия не знаю, но ствол, наверное даже Рон не смог бы обхватить, упала веревочная лестница. Она вела почти на самую вершину, к домику, прятавшемуся в кроне дерева.

– Сама залезешь? – спросил Рон.

– Конечно, – хмыкнула я, висеть у него опять на плече не было ни малейшего желания. Занятия спортом в детстве, фильмы о пиратах, все это мало помогает, когда ползешь вверх по веревочной лестнице. Руки дрожат, ноги тоже, ладони потеют, одно помогало, внизу стоял Рон и держал лестницу, чтобы она не раскачивалась. Если бы не он, я наверно позорно свалилась ему в руки. Кое-как преодолев десять метров, которые показались нескончаемыми, я доползла до люка, оттуда высунулись сильные руки и меня втянули внутрь.

– Хельга, ну зачем было так мучиться? – усадил меня в стороне Серый, уже одетый. – Мы бы тебя втянули вместе с лестницей.

Бросила гневный взгляд на только что появившегося из люка Рона, надеюсь, он смог прочитать, что я ему это еще припомню. Оборотень нагло усмехнулся, одним движением легко залезая внутрь.

– Лан, отлипни от Хельги, затяни лестницу, запри люк и проверь окна, – сказав это, мужчина сделал пару шагов в противоположный угол, где ворохом лежали какие-то вещи. Лан тоже сдвинулся в сторону и я узрела еще двух обитателей домика на дереве. Если Волка в человеческом обличие, я еще ожидала тут встретить, то гламурную барышню точно нет. Ярко рыжие волосы, небесной синевы глаза, точеный носик, бровки черные в разлет, капризно надутые губки и брезгливый взгляд, которым она одарила Рона. Вот сучка крашеная! Может Рон и не подарок, но смотреть на него так не нужно. Всегда не любила людей, которые кривятся, видя у кого-то физические недостатки или того хуже, начинают тыкать пальцами и смеяться.

– Привет! Ты их самка? – решила я немного убавить самодовольное выражение на лице девицы.

– Сама ты самка!! – взвизгнула она так, что мужчины поморщились, бедненькие, если у меня уши заложило, то что говорить о них, с их тонким слухом.

– Так я и не спорю, – усмехнулась в лицо рыжей стерве. – Вон Рон подтвердит, что я женского пола, только я не их. Я сама по себе. Так что не надо так кричать, мог бы и сразу сказать, что парень.

– Ты, ты…, – кажется, у кого-то сейчас пена изо рта пойдет. А что она думала, не найдется, кому поставить ее на место? Работая продавцом, я научилась отвечать на хамство с улыбкой, кстати, литературным языком можно оскорбить так, что потом не придерешься.

– Девочки не надо ссориться, – влез Лан, садясь ближе ко мне. – Хельга, это Лара, она из твоего мира, ей тоже нелегко принять это все.

– Лаура, – поправила парня девица, вспомнив, что она в некотором роде жертва и имеет право на сочувствие. Глазки опустила, притворно вздохнула, вон уже слезинка побежала.

– Волк, а как тебя зовут? – спросила у третьего оборотня, упорно не замечая странных взглядов уже одетого Рона.

– Локк, – улыбнулся третий. Он немного походил на Лана, но не как родной брат, а скорее двоюродный. Из всех троих он был самый интересный, не такой молодой, как Лан и симпатичнее Рона.

– Раз все познакомились, пора бы и перекусить, – в маленьком домике голос Рона звучал особенно раскатисто. В одежде он выглядел так же внушительно, что и без нее. Хотя без нее смотреть на него было приятнее, например, кудряшки на его попе мне понравились.

Вспомнив о них, я улыбнулась, кажется, Рону теперь тяжело будет меня запугать, перед глазами всплывали милые завитки.

– Хельга, может, поделишься с нами, что вызвало твою улыбку, – не сводя с меня глаз, спросил Лан. Я поневоле взглянула на Рона и решила, что для моего же здоровья будет лучше промолчать.

– Это личное, – ушла я от ответа. Но промолчать оказалось тяжелее, чем я думала, рот так и растягивался в улыбке. Я отвернулась, понимая, что скорее это запоздалый шок или истерика. Одного не учла, отвернувшись от Лана, Локка и Лауры, домик маленький, я прямо в глаза уставилась Рону, который так же с любопытством смотрел на меня. Но ему-то я могу сказать или хотя бы показать. Изобразив легкую пантомиму, рисуя пальцем завитки и как я их дергаю, я добилась пунцовой окраски на лице у Рона. Ой, неужели смутился? Или это он в ярости?

Кажется, все же в ярости, рука Рона потянулась ко мне, я зажмурилась, сжалась, ожидая, что сейчас его пальцы сомкнутся вокруг моего горла.

– Ты почему не сказала, что тебя укусил слепник??! – рука оборотня аккуратно ухватилась за мой подбородок и повертела из стороны в сторону. – Где болит? Какая часть тела немеет?

– Кто укусил? – распахнула я глаза, понимая, он не шутит. – Никто меня не кусал, не надо меня пугать и вообще, что такое слепник? Может ты хотел сказать слепень?

– Слепник. Жуткая дрянь, он оставляет в ранке свое потомство. Сам маленький, не больше мухи, обитает у рек и водоемов, его слюна очень ядовита для людей из вашего мира. Если у нас, оборотней, ранка просто воспаляется, и если принять вовремя меры, проходит через пару дней, то у ваших людей начинает краснеть вся кожа, потом нервные подергивания конечностей, а потом опухает шея и смерть, если ничего не предпринять. Раздевайся!

– Что?! Не буду я раздеваться! Никто меня не кусал, я бы почувствовала, – стукнула я по руке Рона, которой он уже пытался снять мою футболку.

– Самки самые непонятные существа во всех мирах! – усмехнулся оборотень. – Полдня назад шастала голая перед незнакомыми самцами, а теперь стесняется поднять одежду, хотя ей грозит смерть. Быстро сняла все, иначе я сейчас порву твою одежду на лоскуты!

– Пусть Лаура осмотрит, – предложила я, отодвигаясь от Рона, лихорадочный блеск в его глазах пугал.

– Нет! Я боюсь крови! – взвизгнула Лара и спряталась за Локка. Я перевела на них с Ланом взгляд, но было понятно, что вмешиваться в дела вожака они не будут.

– Хельга, слепник правда опасен, не бойся, там-то надо всего-то вовремя кровь пустить, – успокаивал меня Лан.

– Хорошо, тогда отвернитесь, – сдалась я, а вдруг меня действительно укусили? Никаких последствий я пока не чувствовала, но кто знает. Молодые оборотни повернулись ко мне спиной, а Локк еще и Лару развернул, хотя ее я не стеснялась. Сняла футболку, оставшись в лифчике. Рон провел мозолистыми пальцами по моей спине, на ощупь он что ли ищет?

– Повернись, – отрывистая команда, которую я сначала выполнила, а потом воспротивилась.

– Здесь я и сама могу посмотреть, – сказала, отталкивая его руку, которой он собирался снять с меня лифчик.

– Больно надо, там-то и смотреть не на что, – хмыкнул наглец, Лара же довольно захихикала от его слов. Вот мелкая гадинка. Нормальная у меня грудь, это для Рона маленькая, так для него и пятого размера была бы маловата. – Штаны снимай.

Пришлось встать и снять, спереди никаких ранок не было, так парочка маленьких царапин от колючих веток, я даже под плавки заглянула, пока Рон разглядывал мои ноги. Тут его ладонь легла на мое бедро и сдвинула край трусиков.

– Э, мы так не договаривались, – дернулась, попытавшись натянуть единственную одежку на место.

– Хватит крутиться, нашел, – буркнул Рон, почти уткнувшись носом в мою пятую точку. Я застыла от смущения и неожиданных ощущений, повернула голову, пытаясь рассмотреть, что же нашел оборотень, но его лохматая голова закрывала весь обзор. Честно сказать я до последнего была уверена, что это злая шутка мужчины, за мои выдернутые ему волоски. Вот он немного сдвинулся, когда полез в карман зачем-то и я увидела укус, очень похожий на комариный, но с запекшейся кровью на вершине. Тут в руке оборотня появился нож.

– Эй, он же нестерильный!

– Не дергайся, я тебя все равно не понимаю, – короткое движение, незначительная боль, и тоненькая струйка крови потекла по моему бедру. Рон наблюдал, но не принимал никаких действий, чтобы перевязать или вытереть. – Мало, надо было глубже резать.

– Никаких глубже, мне шрам не нужен, – возмутилась таким произволом.

– Тогда придется так, – сверкнули клыки и губы мужчины накрыли ранку на попе. Я замерла, почему-то показалось, что он сейчас укусит, но нет, он просто начал отсасывать яд. Ему было просто, а вот мне нет, горячая ладонь на моем бедре, настойчивые губы, покалывание щетины, и полнейшее отсутствие секса последние шесть лет, все это сказывалось на моем состоянии. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось, а еще его вторая рука, что поглаживает внутреннюю сторону бедра, прямо сводит меня с ума. Стоп!

– Руки убрал! – рявкнула я, понимая, что кто-то просто воспользовался ситуацией, чтобы полапать меня в свое удовольствие.

– Только руки? – довольно улыбнулся Рон, демонстративно проведя языком по моему бедру, тело отозвалось сладостной дрожью. Я вывернулась и в спешном порядке начала натягивать вещи, на Рона старалась не смотреть, видеть его самодовольное выражение лица не хотелось. Шовинист хренов! Мститель мохнатый! Видимо задело, что завелся тогда в лесу, вот и решил отомстить тем же. Я так подозреваю, никакого отсасывание яда было не нужно, наверно того, что вытекло само, вполне было достаточно.

Впервые за сегодняшний день испортилось настроение, захотелось домой, где все обычно и понятно, где не будет наглого оборотня, который считает, что из меня выйдет для него классная подстилка. Только не на ту напал. Вон пусть Лару тискает, может она согласится греть ему постель и стирать его подштанники.

Я прошла мимо всех, села в дальнем углу на расстеленные шкуры и окунулась в свой невеселый внутренний мир. Когда-то давно я прочитала мудрую мысль, когда человеку плохо в том мире, где он живет, то недостаточно поменять мир, чтобы стало хорошо, надо изменить себя. Тогда мне показалось это глупым, но теперь я понимаю, как был прав тот неизвестный мудрец. Мир новый, а мне так же плохо. Я не одна, но мне одиноко, как никогда прежде. А худшее, скорее всего, еще впереди. Наверно я поторопилась с желанием изведать новый мир, надо было начать с чего-нибудь попроще, например, сходить на свидание с братом подруги. Она давно намекала, что я ему нравлюсь.

– На, – мне в руки ткнулась какая-то подметка и кусок сухаря.

– Спасибо, – буркнула я, не поднимая взгляд на Рона, но предложенное взяла. Подметка оказалась подкопченным и подвяленным мясом, к тому же несоленым. Я видела, как Лара демонстративно скривилась, объясняя оборотням, что ее желудок к такому не привык. Ей, видите ли, хватит водички.

– На воду не налегать, – голос Рона звучал раздраженно, куда же делось его игривое настроение? Или он думал, что я прям тут при всех упаду под него со словами «мой демон»? А тут такой облом. – Нужника здесь нет. Если совсем приспичит, вон в том углу дырка. Не забудьте закрыть после себя, если не хотите проснуться в желудке какой-нибудь ночной твари.

– Может, вы все-таки расскажете, зачем нас сюда притащили? – голос у Лары был капризным, а нотки требовательными. Вот бы им с Роном сойтись, пусть бы друг на друге оттачивали свое якобы превосходство.

– В стае вам расскажут все подробно, познакомят с нашими законами, укажут ваш статус. Коротко скажу, в нашей стае и не только нашей, на четырех самцов рождается одна самка. Из-за этого даже изменили некоторые обычаи пару веков назад, но об этом потом. Так вот как один из выходов было предложено приводить самок из других миров. Нам подходит не каждая, это долгий и трудный выбор.

– Ты хочешь сказать, я должна буду рожать от какой-то блохастой псины?! – Лара скривилась, брезгливо поджав губы.

В домике образовалась гнетущая тишина, я подняла взгляд на мужчин, у них было застывшее выражение лиц, которое впрочем, не сулило ничего хорошего.

– Ты бы извинилась, – пихнула я в бок девушку, которая по-тихому придвинулась ко мне, в надежде на защиту. – А то, как бы они не решили отправить тебя домой прямо сейчас, ночью, одну.

– Ой, простите, я не хотела вас обидеть, – залебезила Лара, растягивая губы в обольстительной улыбке. Но Рон на нее даже не глянул, он не отрывал от меня взгляд своих необычных глаз, как будто хотел проникнуть в самую душу.

– Пить хочешь? – протянул мне фляжку Лан. Вот кто был молод и беззлобен, а еще в силу возраста не понимал очевидного. Но я была рада его вниманию, от его широкой и добродушной улыбки грусть отступала.

– Спасибо, – улыбнулась парню и взяла фляжку. Пить, по совету Рона, много не стала, только чтобы утолить жажду.

– Перекусили и спать, – опять рявкнул Рон, настроение которого стремительно ухудшалось. – Завтра длинный путь.

– А сколько нам еще идти? – не удержалась я от вопроса.

– Мы бы добежали за день, а с вами придется идти три.

Я прикинула, что если три дня питаться сухим пайком и преодолевать такие расстояния, как сегодня, можно будет скинуть несколько килограмм. Что ж, будем учиться, во всем видеть хорошее. С этой мыслью я устроилась на шкуре какого-то животного, больше спальных мест не наблюдалось. При этом я откатилась к стенке, рассудив, что Лара захочет лечь рядом со мной, не с оборотнями же, особенно после того, как она их обозвала блохастыми псами. Я оказалась права, только не учла, что у Рона было свое мнение. Он подошел к нам и одной левой отодвинул, освобождая себе место между мной и стеной.

– А разве вожак не должен спать с краю, чтобы в случае опасности прикрыть всех своим телом? – ехидно заметила я. Мне как-то не улыбалось спать рядом с ним, его близкое присутствие заставляло меня нервничать.

– Я и прикрываю, та нежить, что внизу к нам не доберется. А вот летающая и через стену может высосать тепло из такой мелкой самки, как ты. Мне же она не страшна.

– Конечно, с такой-то растительностью, – буркнула, стараясь максимально отодвинуться от Рона. Но не тут-то было, он обхватил мою талию могучей рукой и практически впечатал в свое тело. А так как я опасалась поворачиваться к нему спиной, то оказалась прижата лицом к его груди. Я забарахталась, пытаясь выбраться или хотя бы развернуться.

– Не крутись, ты не одна. Спи, – короткий приказ и Рон практически мгновенно провалился в сон, об этом говорило равномерное дыхание и потяжелевшая рука.

– Легко сказать спи, – опять буркнула, все-таки разворачиваясь спиной к оборотню. Можно было этого не делать, потому что между мной и Ларой влез Лан. И сейчас он лежал и сверкал в сгустившейся тьме глазами.

– Если тебе не спится, расскажи мне что-нибудь о своем мире. У вас там так шумно, грязно, столько неприятных запахов, как вы там живете?

– Нормально живем, ко всему привыкаешь.

– Но ты там была несчастлива, все время грустная ходила, а сегодня ты улыбаешься. Значит у нас лучше. Хочешь, когда придем в стаю, я тебе все покажу и расскажу?

– Спасибо Лан, буду очень тебе признательна.

– Может, вы заткнетесь, я из-за вашей болтовни не могу уснуть, – не смогла промолчать Лара. Видимо поняла, что убивать или выгонять из домика ее никто не собирается, вот и вернулась к обычному стервозному поведению.

– Чтоб тебя блохи покусали, – было мое ей пожелание. Но уснуть надо попытаться, завтра силы понадобятся. Интересно, а как Локку с Роном удалось заманить Лауру? Спросить что ли? Завтра, а то как-то неудобно, блох ей пожелала, вместо спокойной ночи, а теперь с вопросом полезу. Тут меня сверху накрыли еще какой-то шкурой, но у этой шерсть была мягкая приятная.

– Ночью бывает холодно, а ты так легко одета, – прошептал Лан, почти прикасаясь своим лбом к моему. Утробное рычание быстро заставило его отодвинуться на пару ладоней от меня. Я усмехнулась, значит, Рон тоже не спит. Или у него такой инстинкт, что даже во сне контролирует обстановку? Еще бы понять, почему он ко мне привязался, сам же сказал, что как пару он меня даже не рассматривает. Только ради секса? Так в его распоряжении все свободные самки, наверное. В общем, утро вечера мудренее. Кстати, а приятно, когда большой мужчина греет тебе спину, даже жарко.

Ночью меня разбудил страх. Резко открыла глаза, домик освещался лунным светом, тишину нарушало только похрапывание наших пушистых друзей. Тогда откуда этот липкий ужас, что казалось, сжал мое сердце своими ледяными пальцами? Возможно, мне приснился кошмар, но я его не помню? Я постаралась уснуть опять, прижавшись к горячему боку Рона, рядом с ним было не так страшно. Но сон не шел, а еще это странное мелькание огоньков за маленьким окошком, светлячки что ли? Помаявшись выбором между нагретым местом и любопытством, я все-таки осторожно встала и, стараясь не наступить на Лана и остальных, подошла к окну. Нет, это точно были не светлячки, либо в их мире существуют мутировавшие особи.

Хоровод светящихся мотыльков, размером с крупную птицу, кружил в причудливом танце. Если отвлечься от их нестандартного размера, то можно было бы назвать этот танец завораживающим. В нем чувствовался какой-то смысл, какое-то таинство. Тут одна тварюшка отделилась от общей группы и впечаталась в наше окно. Мерзкие светящиеся глазки и оскаленные острые зубки хищника, заставили меня вздрогнуть и отшатнуться, попав при этом в чьи-то руки, только ладонь, крепко закрывшая мой рот, спасла всех от ранней побудки.

– Тише, это я, – услышав шепот Рона, я перестала вырываться. – Зачем ты встала? Никогда вампиров не видела?

– Это вампиры? А они в людей превращаются? – я конечно не поклонник всяких саг о вампирах, но на живого красавчика с удовольствием глянула бы.

– Глупости и детские сказки, – тихо рассмеялся Рон. – Они вот такие и есть, ночные хищники, нападают на скот, иногда на людей. Вообще они охотятся поодиночке, но сейчас у них брачный сезон, отсюда и танцы под луной.

Рон говорил мягко, вкрадчиво, обнимая меня двумя руками, его нос ткнулся мне за ушко и шумно втянул воздух. Кажется, на кого-то луна тоже действует или брачные игры вампиров?

– Так зачем ты встала? Если тебе надо по нужде, давай я помогу, – после его слов, даже если бы я хотела, то точно стала бы терпеть до утра.

– Нет, меня разбудил страх, наверное, сон плохой приснился, – пробормотала я, стараясь выпутаться из рук оборотня.

– Расскажи мне о нем, – мягкое прикосновение губ к мочке уха, я поежилась, отстраняясь настолько насколько позволяли его руки.

– Рон перестань.

– Почему? Тебе же нравится, я чувствую по запаху. И вечером тебе тоже понравилось, но ты почему-то разозлилась.

– Потому что это реакция тела. Ты же тоже разозлился вчера, хотя твое тело говорило о том, что ты меня хочешь.

– Я не злился. Меня задело, что я хотел, а ты нет. Но сейчас я не понимаю, почему ты отказываешься.

– То есть наличие трех свидетелей для тебя нормально?

– Они спят.

– Да прям, спорим, что нет? Хотя это неважно. Рон мы не животные, чтобы поступать по велению тела. У нас есть рассудок, который лично мне говорит, что близость с первым встречным ничем хорошим не закончится. Знаешь, у меня нет желания подцепить в чужом мире какую-нибудь венерическую болезнь, – я вырвалась и пошла к нашему походному ложу.

– Подвинься, – пихнула Лана, который делал вид, что спит. Он тут же сдвинулся на мое место. Я уже хотела лечь между ним и Ларой, как Рон схватил меня за руку.

– Ложись на свое место, – прорычал он приказным тоном.

– Я лягу там, где считаю нужным и нечего мне указывать, – раздраженно прошипела я, в надежде, что хоть Лара не проснется.

– Самка обязана выполнять приказы вожака!

– Я не твоя самка! – кажется, еще минута и я начну кричать.

– Любая самка стаи должна выполнять приказы вожака и это не обсуждается.

– Лан, вожак может любую самку заставить с ним спать? – от ответа на этот вопрос зависела моя дальнейшая жизнь и решение.

– Нет, самка сама выбирает себе самца для близости, – тихо ответил парнишка. – Во всем остальном она должна слушаться вожака или старшую альфа самку.

– Тогда всем спокойной ночи! – мой голос прозвучал торжествующе. На Рона я не посмотрела, ладонь выдернула, а сама втиснулась между Ланом и Ларой. Судя по скрипнувшим доскам пола, после того, как Рон со всей дури шмякнулся на свое место, оборотень пребывал в ярости.

Робкая ладошка легла на мое бедро и осторожненько двинулась вверх.

– Лан, я тебе сейчас откушу что-нибудь лишнее, – процедила сквозь зубы, парень все понял и его рука ретировалась с моего тела.

– Голову, например, – донесся недовольный голос Рона. Ну и кто он после этого? Сам не получил но и другому не отдаст? Чувство противоречия взыграло с новой силой.

– Хотя знаешь, так будет теплее, – я закинула свою руку за спину, нащупала ладонь Лана и притянула его ближе к своей спине. Рычание за нашими спинами принесло удовлетворение, и с чувством свершившейся мести я спокойно провалилась в сон. Честно сказать в тот момент меня совсем не интересовали желания мужчин, главное мне хорошо. Кто-то скажет эгоизм? Ну и пусть, они что-то тоже не слишком заботятся о моем мнении, а если у самки в их мире только одно право, то им надо пользоваться в полной мере.

* * *

Рон не мог уснуть, внутри все клокотало, как она могла ему отказать? Он понимал, когда местные самки отказывались, но он и не чувствовал их желание. А Хельга его хотела, ей нравились его прикосновения и объятия, да она сама к нему прижалась ночью, отчего он собственно и проснулся. Не животные видите ли! Как хорошо было до изменения обычаев, старейшина рассказывал, что отношения с самками были простые и понятные, подловил где-нибудь, ощупал всю, если есть ответное желание, все она твоя. А с тех пор, как начали приводить женщин из другого мира пошло это: «хочу, не хочу, буду, не буду». Самками их не назови, на свободу выбора не посягай, довольствуйся тем, что имеешь. И приходилось иметь тех женщин, что приходили сами. Выбор у Рона был не богат или одинокие волчицы, лишившиеся пары, но нежелающие больше себя связывать узами, либо те женщины, которые надеялись получить какую-то выгоду от близости с вожаком. И если первым, чаще всего самкам в возрасте, надо было только одно, грубое физическое удовлетворение, то вторых уже сам Рон использовал так, как считал нужным. Правда те, что ожидали выгоды быстро сбегали, но туда им и дорога, никаких эмоций на их счет Рон не испытывал. Он вообще не знал, что может быть так сладок запах самочки, когда она желает именно его, а не просто нуждается в снятии напряжения.

Рон повел носом, улавливая такой привлекательный аромат Хельги. Спит зараза! Опять довела его и спит, причем в объятиях другого. Волк в мужчине стремился забрать свою добычу, загрызть соперника. Лан это понимал, поэтому лежал, не шевелясь, чтобы лишний раз не провоцировать своего вожака. Хоть оборотень и был зол, но щенка бы не тронул, не его вина, что у этой заразы такой характер.

Рон в очередной раз подумал, что жизнь могла сложиться по-другому, родись он обычным оборотнем. Но нет, он был сыном исконного врага их народа, сыном «демона ночи». Его мать была альфа самка, она наравне с самцами участвовала в боях, в один из рейдов ее поймали. Не стоит рассказывать, что сделал с ней вождь демонов. Но ей удалось сбежать. Перед побегом она отомстила вождю, загрызла его жену, которая ждала ребенка. Это была не просто месть, среди демонов есть поверье, что сила отца переходит старшему сыну, а мать знала, что беременна. Среди волков слишком сильны родственные чувства, мать никогда не избавится от собственного щенка, даже если он от врага. Их приняли в стаю, но мать так и не выбрала себе волка, ее сердце прочно занял демон ночи. Когда Рону исполнилось десять лет, мать ушла, оставив его, самостоятельно бороться сначала за статус альфа-самца, а потом за место вожака. Самцы Рона приняли, его уважали и боялись, а самки же старались держаться подальше.

Глава 3

Мое первое утро в новом мире началось с причитаний Лары, девица ругалась, обвиняла в чем-то Рона, да и вообще весь их «гребаный» мир.

– Лар, а потише нельзя? – сквозь сон пробормотала я, нащупав рядом что-то большее и теплое. Закинула руку, ногу и постаралась уснуть опять, чтобы досмотреть весьма пикантный сон. Чья-то рука легла на мою попку, погладила, притягивая еще ближе к горячему телу.

– То есть, решать ночью заниматься вам сексом или нет, это нормально. А о том, что мне нечем умыться и сумочку мою этот монстр где-то потерял, я должна молчать? А еще меня какие-то твари покусали!!! – визгливый голос Лары отбил желание понежиться в мужских объятиях подольше. Кстати, а в чьих это я объятиях нежусь??? Мозг проснулся и требовал от тела объяснения некоторых поступков. Так не будем ругаться и выяснять, кто оплошал, сейчас открою глазки и все узнаю. Открыла, узнала, и очень захотелось снова их закрыть. Рон пристально всматривался в мое лицо и если бы не его рука, которая до сих пор нежно поглаживала мою попку, я подумала бы, что он на меня злится.

– С добрым утром! – почему-то утром все, что произошло между нами ночью, виделось в другом свете. Мне было неловко, по сути, я сама виновата в неадекватном поведении Рона. Позволяла себя обнимать, гладить, да и вообще несильно сопротивлялась его приставаниям. Да и сейчас, обнимаю его так, как если бы между нами уже что-то было. Я поспешно отодвинулась и с преувеличенным энтузиазмом вскочила на ноги. – Ну что? Когда выступаем? Надеюсь, мы будем проходить мимо какого-нибудь ручья? Умыться и мне не помешало бы.

Лан и Локк взирали на меня с улыбками, интересно, с чего бы это? А вот Лара представляла собой печальное зрелище. Мало того, что ее действительно покусали то ли мошка, то ли блохи, так еще несмытый с вечера макияж приказал долго жить.

– Лар, у тебя ресница отклеилась, – сказала девушке, у которой и тушь потекла. – И еще, ты бы вытащила линзы, а то глаза у тебя скоро будут, как у Рона.

– Я же не полезу в глаза грязными руками!! А у нас нет даже воды, – зарыдала Лара, размазывая по щекам остатки косметики.

Мужчины растерялись, явно не зная, что делают с плачущими девушками. Я посмотрела на Рона, который тоже поднялся и сейчас поглядывал на меня с надеждой. Думаю, он намекает, что успокаивать Лару придется мне.

– Да ладно, не расстраивайся, – приобняла я соратницу по несчастью. Вытащила из кармана брюк платок, вытерла ей щеки. – У меня тоже где-то сумочка потерялась, скорее всего, ее Лан спрятал, пока я купалась. Сейчас найдем речку, умоемся и жизнь заиграет новыми красками. Ты бы видела вампиров ночью, такие страшные.

– Здесь есть вампиры? – вскинулась Лара.

– А то, у них как раз сезон брачных игр. Представляешь, светящиеся летучие мышки, танцующие в лунном свете? – это на словах было красиво, по факту местные вампиры были жутко мерзкие, но девушке я об этом говорить не стала. – А вдруг у них тут и эльфы есть?

Глаза Лауры зажглись интересом, она уже видела себя в мечтах замужем за каким-нибудь принцем, неважно эльфийским или вампирским.

– Ну и далеко идти до вашего ручья? – с вызовом повернулась она к мужчинам.

– Нет, здесь совсем рядом, – лучезарно улыбнулся Лан.

– Там и позавтракаем, – опять влез в свою броню крутого руководителя Рон.

Но так быстро уйти не получилось, сначала навели порядок, потом мужчины распределили между собой припасы и только потом мы начали спуск. Могу, положа руку на сердце признаться, спускаться по веревочной лестнице намного тяжелее, и дело даже не в боязни высоты. Просто страшно сорваться. А позориться, как Лара я не захотела. Девушку просто привязали к лестнице и спустили, как баул, под аккомпанемент ее же криков.

Когда мы все спустились и Рон отдал приказ выдвигаться, я возмутилась, сказав, что еще час не вытерплю. Развернулась и нагло пошла в самые густые кусты.

– Ты куда? – задал мужчина самый глупый вопрос за наше знакомство.

– Рон, у меня есть физиологические потребности, – судя по недоуменному лицу оборотня, языковой барьер у нас все-таки имеется. Что ж, придется пояснить менее образно. – Рон мне по нужде надо.

– Тебя проводить? – кажется, я поторопилась с выводами, самый глупый вопрос вот он.

– Зачем? Хочешь подержать мне листик? Или отгонять комаров, пока я буду занята? – никогда не видела, как три взрослых мужика разом краснеют. Прям, как дети малые, вроде бы ничего пошлого не сказала. Ладно, не буду заморачиваться, а то и до кустиков не дотерплю.

– Хельга, я с тобой, – упала на хвост Лара. Все-таки первое впечатление обманчивое, вчера она выглядела уверенной в себе девицей, этакой леди-вамп, а сегодня обычная избалованная девчонка. Причем явно не приученная заботиться о себе. Ох, чую, намучаюсь я с ней.

До ручья мы действительно дошли быстро, я успела только один вопрос задать и получить ответ. Меня интересовало, зачем они у нас утащили сумочки. Ответ был прозаический, оборотни не знают какие вещи из нашего мира опасны, а какие нет, вот и конфискуют все. На мой закономерный вопрос, а как я попаду домой, если захочу вернуться через год, если в сумочке были ключи и документы, Рон ответил, что Лан запомнил место, где закопал мои вещи, так что все будет хорошо. Но я в это уже мало верила. Чем больше я анализировала ответы на мои вопросы, тем больше несостыковок видела. Взять хотя бы слова Рона о том, что проход между мирами открывается на один день в году, то есть они должны были провести в нашем мире год. Но в это как-то не верилось, слишком сложно в нашем мире прожить год, даже в собачьем образе. Ладно, данных все равно мало, надо хотя бы дойти до селения, вдруг там есть еще выходцы из нашего мира, у них можно будет разжиться информацией. Единственное, что напрягало, это оброненная Роном фраза о статусе. Получается, кто-то за меня решит, быть ли мне местной звездой, то есть альфой, или я только на уборку нужников подхожу. Примерно так мне это виделось. Надеюсь, выбор уйти или остаться, у нас все же будет. Поймала на себе пронизывающий взгляд Рона, а может выбора и не будет.

Завтракали мы таким же мясом и сухарями, сегодня даже Лара не отказывалась. Что-то не нравится мне такая диета. Да вот такие мы женщины непостоянные, вчера хотела похудеть, а сегодня хочется нормальной еды.

– Рон, а может, вы зверушку какую-нибудь на ужин поймаете? На костре бы пожарили, пусть без соли, зато свежее, горячее, – сглотнула набежавшую слюну.

– Хочешь сказать, ты сможешь пожарить дичь на костре? – прищурил глаза наш вожак.

– Почему бы и нет, – пожала я плечами, не видя в этом проблемы, когда жарить шашлыки мне приходилось. Главное, чтобы не было открытого огня.

– И тушку сможешь разделать? Просто мы и сырым мясом можем перекусить, а готовить специально для вас никто из нас не будет, – показал альфа-самец неразумным самкам их место.

– Да больно надо, только чур на нашу еду слюнями не капать. А то знаю я таких как вы, они сначала говорят: «это не ем, то не люблю, готовить не буду», но почему-то первые бегут к столу. Надеюсь, в вашем мире огнем уже пользуются? А то окажется, что развести костер и нечем?

Ага, кажись, я попала, Рон явно собирался нас так обломить. Как же это мелочно с его стороны.

– Костер будет и добыча тоже, – сказал, как отрезал. – А теперь в путь.

И мы пошли. Бедные мои ножки не отошли еще от вчерашнего, а тут снова в путь, интересно, а моя обувь выдержит? Ларе приходилось хуже, когда-то у нее были туфли на каблуках. На мой вопросительный взгляд она скривилась и тыкнула пальцем в спину Рона, идущего впереди.

– А как ты вообще сюда попала? Как они тебя заманили? – не удержалась от вопроса. Хоть Лара мне и не нравилась, но как-то надо налаживать общение, вдруг местные волчицы еще хуже этой стервочки.

– Локк сорвал с меня сумку, когда я проходила мимо парка. Начал дразнить, как будто предлагал поиграть. Бегал вокруг, теребил за подол, – кстати, забыла упомянуть, что на Ларе было платье, когда-то белое и воздушное, с юбкой до колен. – Я побежала за ним, кричала, звала хозяина этой псины. А тут за спиной выскочил этот черный, я испугалась и побежала вперед.

– Есть силы на разговоры, значит, увеличим скорость, – рявкнул Рон. Еще бы сказал: «разговорчики в строю», но болтать мы конечно перестали. Надо привыкать к субординации, ведь Рон сейчас наш общий начальник.

Мы шли до самого вечера, несколько раз делали привал, отдыхали, пили воду. Всю дорогу Лара стонала, то у нее ноги устали, то ветки ее поцарапали, то она есть хочет, то пить. В конечном итоге это всем надоело и Рон, забрав вещи у Локка, сказал заняться самкой. Лара струхнула, стала кричать, отбиваться, когда Локк схватил и закинул ее себе на плечо. Это было так комично, вспомнился свой собственный похожий способ передвижения. В общем, я не выдержала и рассмеялась, вызвав недоуменные взгляды окружающих, даже Лара перестала орать и брыкаться.

– Хельга, ты как себя чувствуешь? – мягко поинтересовался Рон. – Голова не кружится? А то может не весь яд вышел?

– Хочешь повторить лечение? – насмешливо спросила я.

– Мечтаю, – с усмешкой ответил мне.

– Только через мой труп!

Звонкий шлепок по моей попе вогнал меня в краску, но не от врожденной застенчивости.

– Да ты совсем охамел, паразит мохнатый!!!! – крикнула я, бросаясь на этого гада с кулаками. Глупость затеи я поняла практически сразу, Рон просто перехватил мои руки и улыбался, наблюдая мои попытки вырваться.

– Прекрати, я же должен был узнать, что ты здорова. Ты сама отказала мне в осмотре места укуса. А раз больно, значит, чувствительность не нарушена, онемения нет, – нагло ухмылялся мне в лицо этот гад.

– Я тебя сейчас сама покусаю, да так, что у тебя все онемеет! – пнула его в коленку, но нога прошла вскользь, кажется, он этого даже не заметил.

– Ты только скажи, какое место подставить, – глаза Рона полыхнули предвкушением. Блин, этот паразит что не скажет, все какое-то пошлое и двусмысленное. Хотя сейчас он имеет в виду именно то, что я подумала.

– Больно надо, потом волосы твои изо рта выковыривать, – пробурчала, продумывая отходные пути.

– Хельга, надо быть готовой к тому, что угрозы, как и обещания, тебя заставят выполнять, – оборотень пристально смотрел в мои глаза. – Не отпущу, пока не укусишь.

– Да ты сумасшедший?!

– Хельга, я не шучу.

– Хорошо, раз так, то и ты отвечай за свои слова. Ты же обещал любое место предоставить, – «ты еще десять раз пожалеешь, что заставил меня», мысли и слова у женщин частенько отличаются. – И руки отпусти, затекли уже.

– Я от своих слов не отказываюсь, могу даже штаны снять, – похабно улыбнулся Рон, но руки все же отпустил. Этим он только подогрел мое желание ему отомстить.

– Обойдусь без твоего мохнатого зада, – хмыкнула, подходя к нему ближе. Идея родилась сразу, вспомнились фильмы про волков или оборотней. Я вплотную прижалась к телу Рона, вызвав его шумный вдох, поднялась на цыпочки, убрала прядь его волос с шеи. А дальше был настоящий цирк. Демонстративно облизала губы, хотя не люблю, когда они слюнявые, выбрала место, где меньше всего волос и провела кончиком языка по нему. Рон вздрогнул и хрипло выдохнул, это что он не дышал? Ну да ладно, это еще не все, мне же его укусить надо. Я оскалила зубы, примериваясь, куда бы цапнуть. Мне почему-то казалось, что инстинкт у оборотня должен взять свое, что в последний момент он меня отстранит или как-то по-другому не допустит, чтобы я укусила его за шею. Рон не отстранился и не дрогнул, пришлось кусать. Не могу я делать людям больно, даже этого шовиниста мохнатого не получилось нормально укусить. Что ж, раз отметину зубами не поставила, остается проверенный, жаль не мной, засос. Почему в книжках не пишут, что его так тяжело поставить? Возможно, на нежной коже они сами возникают, но на огрубевшей, смуглой, все не так. В общем, я запарилась, а Рон кажется, получил незабываемое удовольствие. Потому что когда я отстранилась, он взирал на меня мутным взором, а на губах у него витала счастливая улыбка. Блин, перестаралась, хотела всего лишь позлить, подразнить.

– А где все? – оглянулась вокруг, но наших спутников не увидела.

– Зачем они тебе? Ночью свидетели тебе только мешали, – Рон и не думал меня далеко отпускать от себя.

– Эй, ты на что намекаешь? Ты сам настаивал, чтобы я тебя укусила. Так что мы квиты и пора идти дальше, – я отступала от оборотня, он наступал. Моя спина наткнулась на дерево, а потом мне в живот уперлось то, с чем я еще в прошлый раз зарекалась шутить.

– Я не намекаю, я тоже хочу тебя укусить, – хрипловатый тембр голоса очень шел Рону.

– С твоими зубами ты мне голову откусишь, – вжалась я в ствол дерева. Нет, Рона я не боялась, мне было страшно того, что обязательно последует за этим укусом. Я по глазам мужчины видела, что отступать он не намерен, успел же как-то остальных выгнать.

– Ты мне не доверяешь? – нахмурился Рон.

– А должна? Или ты хочешь сказать, что никогда меня не обманывал? Всегда был честен, не пытался использовать в своих интересах? – как я и подозревала, Рон мне врал, в чем не знаю, но обманывал точно. У него вообще была довольно яркая мимика, когда удавалось застать его врасплох. – Вот и как я могу тебе после этого доверять?

Вопрос был риторическим, я поднырнула под его руку и пошла прочь, он меня не остановил, не попытался оправдаться, почему-то от этого стало еще обиднее. Я собиралась уйти, куда глаза глядят, а пришла на маленькую полянку, где на отдых расположились наши спутники.

– Что-то вы быстро? Наш альфа самец оказался не таким уж альфа?! – съехидничала Лара, глядя мне за спину. Я обернулась и увидела в трех шагах от себя Рона, наверно он все это время шел за мной. Мрачный, хмурый, задумчивый.

– Заткнись! Не лезь не в свое дело, – оборвала я девицу, которая открыла рот для очередной порции яда. Мне было обидно за Рона.

– Подъем, нам еще много надо пройти, – распорядился вожак, как будто не заметив высказываний Лары, он вообще практически не замечал ее. Это обстоятельство тешило мою душу, хотя я совершенно не понимала поведения Рона, ведь даже без макияжа Лара симпатичнее меня и моложе.

Мы шли молча, даже Лара не стонала, я то и дело бросала взгляды в спину Рона, почему-то хотелось чтобы он оглянулся, но этого не произошло. До места будущей ночевки он нас довел, всем выдал задания, кроме меня, обернулся волком и убежал. Обидно, даже Ларе сказал, чтобы она воды с реки принесла.

– А ты будешь дичь жарить, забыла? – сел рядом Лан. Надо прекращать произносить мысли вслух, а то как-нибудь ляпну, что-нибудь не то.

– Точно, я и забыла, – улыбнулась парню, он же не виноват в моем плохом настроении. – Расскажи что-нибудь о своем мире.

– Я не знаю, что рассказать. Это первый раз, когда я уходил далеко от стаи. Но свой мир ты знаешь лучше меня. Раньше у нас еще случались столкновения с демонами, а последние лет двадцать прекратились. Жаль, так иногда хочется впиться одному из них в горло, но мы вынуждены тоже поддерживать нейтралитет.

– У вас тут и демоны есть? Какие они, расскажи!

– А что рассказывать, ты же Рона видела, вот так они и выглядят, только в кости поуже, да волос поменьше.

– Рон демон? Он же ваш, оборотень.

– Он наполовину демон, история его рождения очень грустная. Он тебе сам расскажет, если захочет, – Лан прав, иначе это будет походить на сплетни. Но я уже и сама догадалась, либо была несчастная любовь, либо изнасилование, что еще может быть грустного в рождении ребенка?

Тем временем вернулась Лара с котелком воды и вся мокрая, то ли в реку упала, то ли платье стирала? Локк тоже разжег костер и жевал вяленое мясо. На мой вопрос, почему он не пойдет на охоту, он ответил, что позже, когда Рон вернется.

Рон вернулся быстро, неся в зубах задушенного кролика или зайца, я в них не разбираюсь. Бросил мне тушку под ноги, обернулся человеком, потянулся, показывая себя во всей красе. Блин, мне никогда не нравились такие волосатые, но вот склонность к чернявым у меня прослеживалась с подросткового возраста. Но странно, на Роне лишняя растительность смотрелась органично, оказывается это не то же самое, когда на пляже видишь жирных, обрюзгших мужиков покрытых волосами. Оборотень не торопился одеваться, все его движения, пока он медленно, делая разминочные упражнения, шел к вещам, были выверены и красивы. Так, если кто-нибудь заметит у меня побежавшую слюну, буду отмазываться, что это от голода.

Кстати, о нем, а чем тушку разделывать, зубами?

– Лан, у тебя ножа нет? – спросила у парня, стараясь отвести взгляд от привлекательных завитков Рона. Хотелось погладить их рукой, провести ладонью по его спине, пояснице, ущипнуть за ямочку на попе. Оборотень резко оглянулся, встречаясь со мной взглядом, видимо то, что он там прочел, подняло ему настроение. Я же, не подав виду, что меня задела самоуверенная улыбка Рона, отвернула к Лану.

– Так что с ножом? – повторила свой вопрос.

– Нож есть, а ты когда-нибудь потрошила кролика? – спросил парень. Ага, значит кролик.

– Сама нет, но видела, как это делает бабушка. Она подвешивала тушку за задние лапки, делала надрезы вокруг лап, а потом снимала шкуру как чулок. В общем, я уверена, что у меня получится.

– Привязать нечем, давай я его тебе за лапы подержу? Только лучше к реке отойти, чтобы помыть его сразу.

– Пошли, – я была только рада сбежать от пристального взгляда Рона. – Локк, ты последишь за костром, пожалуйста.

– Не переживай, потухнуть не дам.

– Лару с собой возьмите, – донесся в спину голос Рона.

– Нет! Я крови боюсь! И вообще, сырое мясо такое мерзкое, – скривилась Лара, которая сегодня всеми силами старалась обратить на себя внимание Локка.

– Зря она вокруг Локка крутится, у него есть пара, он никогда не посмотрит на нее, как на женщину, – поведал мне Лан, когда мы отошли подальше.

– Лан, а что значит пара? И как ее выбирают?

– Сложно объяснить, мы оборотни выбираем по запаху. В какой-то момент понимаешь, что запах только одной самочки сводит тебя с ума, заставляет твое сердце биться, а ночами не спать и выть на луну. Пара это на всю жизнь, когда были стычки с демонами, частенько гибли наши сородичи. Но не один оборотень не создал пару снова, после того, как погиб или погибла его половина.

– Ты хочешь сказать, вы даже после смерти пары храните им верность?

– Смотря что, ты под этим понимаешь, когда пара вместе на других особей противоположного пола их не тянет. Когда кто-то из них погибает, то остаются только физические потребности, душа как бы умирает вместе с партнером.

– Понятно, только грустно как-то.

– Грустнее тогда, когда два, а то и три самца, чувствуют в самке свою пару. Несколько столетий назад даже приняли закон, что альфа самка может выбрать двух самцов, если они смогут доказать, что являются ее парой. Но такое редко случается, ведь мы оборотни однолюбы, да редко какой самец потерпит конкурента, это противно природе.

– Тогда зачем приняли такой закон?

– Были войны, самок по какой-то причине рождалось все меньше. А если погибал партнер, то больше у этой самки щенков не рождалось, потомство возможно только в паре. Поэтому старейшины проводили ритуалы, был старший самец у самки и младший, вместе они не жили, но если погибал старший, младший самец становился полноправным супругом, кажется, у вас это так называется.

– Как у вас все сложно. Ладно, давай держи зайца, – сунула в руки Лана задние лапы кролика. – А нож где?

– В кармане поищи.

Я полезла в его карман на штанах, в один, во второй, но ничего не нашла.

– Извини, забыл, я его на пояс за спину прицепил, – и глаза такие честные, интересно уж не от Рона ли набрался.

Дальше я занялась тушкой, стараясь все делать осторожно, чтобы не испортить мех. Зачем мне это было надо, не знаю, но почему-то хотелось оставить его себе. Я слабо представляла, как выделывается шкура, чтобы она была мягкой, но думаю, Лан мне подскажет.

– Хельга, а можно тебя спросить?

– Конечно, что ты хотел? – оторвала взгляд от кролика и посмотрела на оборотня.

– Понимаешь, я не все понял в вашем мире. Мы жили в парке, а туда вечерами часто приходили пары, они вели себя не так, как принято у нас. Вот мне и стало интересно.

– И как же они себя вели? – уж не на голубых ли парнишка насмотрелся, пока собакой бегал?

– Они тыкались друг в друга губами, – смутился парень.

– Целовались?

– Я не понимаю этого слова.

– Вот так? – я чмокнула парня в щеку.

– Да и нет, – покраснел Лан.

– А вы разве не целуетесь со своими парами? Как у вас это происходит? – мои вопросы вызывали у парня еще больше смущения.

– Нет, мы так не делаем, – раздался спокойный и уверенный голос Рона из-за спины. Его руки отобрали у меня нож, два взмаха и шкура отделена от тушки. – Нам важен запах, вкус, и возможность потискать желаемое. А для этого есть нос, язык и руки, губы не нужны.

– Фу, какая дикость, поцелуй объединяет в себе и запах, и вкус, и да все остальное, – сказала я, наблюдая, как он потрошит кролика. Бе, конечно, но я не из брезгливых.

– Иди, помой, – сунул он мне кровавую тушку. Помою, мне же потом это есть.

Пока я отмывала кролика и руки, рядом плескался в реке Рон. Он надел только штаны и сейчас обливался холодной водой, она стекала по его мощному торсу тонкими ручейками. Блин, чуть будущий ужин не уплыл!

* * *

Рон наблюдал за Хельгой, она с помощью Лана насаживала тушку кролика на импровизированный вертел. Этот щенок вообще весь вечер крутился рядом с его женщиной. Рона в очередной раз скрутил приступ обиды, он альфа-самец доверился Хельге, а она отвергла его, расскажи кому, засмеют. Оборотень вспомнил маленькие зубки самочки, ее горячий язычок на его шее, сладкая дрожь пробежалась по телу. Как же он хотел Хельгу в тот момент, разум затопила пелена желания, которая разбилась ледяными осколками после слов девушки. Скажи она просто гадость или посмейся над ним, Рону было бы не так тяжело, он привык слышать подобное от самок. Но слова Хельги задели за живое, потому что были правдой, как она может ему доверять, если он обманул ее? Как объяснить ей, что он поступил так ради своей стаи? Да и поймет ли Хельга, что всего две дополнительные самки, приведенные на общий отбор, могут склонить чашу весов в пользу стаи Рона. Количество самок это престиж, это новые собратья, потому что самки остаются в своей стае, а самцы без пары из других стай приходят в надежде наудачу или просто на порцию ласки. В этом году Рон приведет на отбор восемь самок, это больше, чем в остальных кланах.

Хельга сидела у костра, кролик жарился на углях, Лан же развалился рядом с девушкой, потихоньку перебираясь все ближе и ближе. Рон подобрался, если этот щенок сейчас прикоснется к девушке, он ему точно холку натреплет. Он-то на берегу еле устоял, чтобы не отправить Лана в реку, освежиться. Рон все-таки встал со своего места и пересел ближе к Хельге. Перехватил ее руки, когда она пыталась перевернуть кролика, чуть не уронив его в золу, поймал ее благодарный взгляд и ощутил какую-то странную радость, как тогда, когда Хельга ласкала взглядом его тело. Способности Рона позволяли ему всегда чувствовать направленный на него взгляд, все смотрели на вожака по-разному, только Хельга так необычно. Казалось, ее теплая ладошка скользит по его телу, перебирает волосы, ласкает. Он чувствовал, что нравится ей, так почему же она отталкивает его?

Ужин прошел весело. Хельга угостила кроликом всех, ему даже досталась первая порция, это удивило. Хотя вторая самка предлагала не давать этим «шовинистам» даже косточек. Рон не первый раз слышал это слово и стал подозревать, что это ругательство.

Потом были сказки, по запросу Лана, опять этот паршивец, Хельга рассказывала все, где встречались волки или оборотни. Некоторые вызывали недоумение, другие смех, а были и неприятные, причем Хельга убеждала их, что это сказки для детей. У Рона бы язык не повернулся назвать сказку детской, где волку вспарывают живот, набивают камнями, зашивают, а когда он просыпается и хочет напиться из колодца, то падает туда и тонет. Жуть, нет их детям, он не позволит рассказывать такие сказки. Оборотень осекся на этой мысли, убеждая самого себя, что он думал не об их с Хельгой детях, а о тех, что сейчас растут в стае. Выходило плохо, врать самому себе он еще не научился. Настроение разом испортилось, как было бы просто окажись Хельга альфой.

Глава 4

Рон оказался прав к исходу третьего дня мы дошли до селения. Выйдя из леса мы увидели на холме частокол, за которым едва виднелись крыши домов. Что ж, могло быть и хуже, хорошо хоть не в землянках живут. Хотя после трех дней путешествия пешком я была согласна и на землянку, главное, чтобы там была горячая еда.

Я посмотрела на Рона, что ускорил шаг еще до того, как мы вышли из леса, наверно по дому соскучился. Лан проболтался мне, что они провели в нашем мире ровно один лунный цикл. Он тоже хотел домой, обнять брата и мать с отцом. У Локка была жена по-нашему, он вел себя нетерпеливее всех, когда почувствовал запах дома. Я о подруге Локка сообщила Ларе, чтобы она не привязывалась к парню, который все равно на нее не глянет. Та рассмеялась, сказав, что ради нее он бросит свою сучку лохматую.

Следующие пять минут мне пришлось сдерживать взбешенного оборотня, который норовил добраться до Лары. Девушка визжала, Локк рычал, а Рон, как назло, куда-то исчез.

– Заткнулись оба!!! – заорала я так, что казалось, даже листва перестала шуметь. Лара икнула и уставилась на меня круглыми глазами. Локк воспринял спокойнее, он просто отошел от меня на пару шагов, но жажда мести к Ларе из его глаз не пропала.

– Лара, извинись!

– И не подумаю, вот еще унижаться перед каждой шавкой, – моя пощечина откинула ее к дереву. Глаза Лары наполнились слезами, а на щеке остался красный отпечаток моей ладони.

– Все? Или ты считаешь это недостаточное наказание за ее слова? – обратилась я к Локку. Мужчина был в полном шоке, он даже забыл, что только что хотел опробовать свои когти на симпатичном личике Лары.

– У меня больше нет претензий, – склонил он голову и отошел к Лану, который взирал на меня с какой-то тоской.

– Ты, ты, да я тебя, – шипела Лара, пронизывая меня полным ненависти взглядом, но между тем, не двигаясь с места.

– Извиняться не буду. Или ты хотела, чтобы тобой занялся Локк? Ты знаешь, что у них положено за оскорбление супруги? Уверена, что осталась бы живая и здоровая? Неужели не доходит, что мы в чужом мире, что здесь тебя никто не защитит, не поможет?

– Ты все равно не имела права меня бить!

– Считай меня старшей сестрой, и на ее правах я тебе сейчас еще добавлю, чтобы перестала вести себя как дура, – пригрозила Ларе, хотя бить, конечно, не собиралась. Мне вообще было неприятно, что пришлось ударить девушку, но лучше я чем Локк. Я отвернулась от нее, и чуть не влипла в Рона, когда успел только подойти.

– Что случилось? – пристально глянул он мне в глаза, странно, но в них было беспокойство.

– Все хорошо, Рон. Мы уже разобрались, можно идти дальше, – мне не хотелось еще и его втягивать в конфликт.

Оборотня мой ответ не удовлетворил, но он не стал выяснять отношения.

Я шла следом за Роном и немного волновалась. За три дня можно привыкнуть к тому, что попала в новый мир, но при этом не принять его. В первый день все казалось ярко и радостно, необычно и очень занимательно. А спустя пару дней понимаешь, что первое впечатление не всегда верно, что здесь тоже есть свои стереотипы, свои заморочки и проблемы. Что, сбежав из своего мира, ты не убежала от себя. И пусть меня все здесь называют Хельгой, я осталась все той же Ольгой, которая хочет семью. Это первый порыв был плюнуть на условности и провести несколько ночей в свое удовольствие с Роном. Он мне симпатичен, да и я ему нравлюсь. Но подумав как-то на досуге, а когда идешь пешком времени на размышления много, я поняла, что это не для меня. Будь мы в городе или нам бы предстояло потом жить в разных селениях, а так каждый день видеть друг друга, знать, вспоминать, и дергаться каждый раз, когда он другую приобнимет. Нет, не хочу. Ведь он ясно, прямо и без кривотолков сказал, что как пару он меня даже не рассматривает.

А еще был такой аспект, как дети. Раз они приводят женщин из нашего мира, раз говорят, что мы им подходим, значит, дети общие могут быть сто процентов. Я люблю детей и как нормальная женщина мечтаю о своих, но хотелось, чтобы у них был отец. Своего я всегда вспоминала с трепетом и улыбкой, это он учил меня плавать, ездить на велосипеде, готовить, даже как смеситель поменять в ванной. Он всегда говорил, что женщина может себе позволить быть слабой, только если рядом сильный мужчина. Мама оказалась просто слабой, она не смогла перенести смерть любимого человека. Я же смотря на нее, поняла, жить надо хотеть всегда и неважно какие перипетии тебе преподносит судьба. И не просто жить, а бороться.

Чем ближе мы подходили к частоколу, тем мрачнее становилось мое настроение. Как-то резко навалилось понимание, что в ближайший год, а то и больше, ведь Рон и в этом мог солгать, комфорт мне не светит. Можно забыть про теплый туалет, ванну, душ. Максимум баня раз в неделю и тазик холодной воды каждый день, как было у бабушки в деревне. А еще никаких: стиральной машины, пылесоса, газовой плиты и других благ цивилизации, все придется делать вручную. Но самое страшное, как обходиться без прокладок? Кажется, я поторопилась в новый мир, ни один мужчина не стоит таких жертв. Во всяком случае, мне такой пока не встретился.

У ворот столпилась почти вся стая, старшие делали вид, что они просто прогуливались мимо, и только дети взирали на нас с откровенным любопытством. Особенно мне запомнился взъерошенным рыжий мальчонка лет пяти. Он вытаращил глаза, засунул палец в рот и смотрел на нас так, будто мы инопланетяне. Хотя для них это так и было, наверное. Я подмигнула ему и улыбнулась, он засмущался, собрался юркнуть в толпу, но почему-то передумал и начал бочком пробираться ко мне. Лан увидел родных и метнулся к ним, Локк едва мы вошли в ворота вообще испарился, осталось только, чтобы и Рон сбежал, бросив нас на пороге. Но нет, видимо ответственность перевешивало желание попасть домой поскорее.

– Мы сейчас идем к старейшине, – пояснил Рон, за что я была ему благодарна, не люблю неизвестность. Лара же просто таяла под взглядами мужчин. Без линз ее глаза оказались серыми, что тоже неплохо смотрелось. Вот только когда волосы начнут отрастать уже не будет такой эффектной внешности. Кстати о ней, путь нам перегородила дамочка весьма внушительных размеров. Она не была толстой, просто рослая с большой грудью и задницей, лицо симпатичное, но наглое. Рон приосанился, опять накинув на свое лицо излюбленное выражение альфа-самца.

– Рон, здравствуй. Что получше там никого не было? – усмехнулась тетка, скептически нас разглядывая. Ей явно не требовался ответ, потому что сказать ничего она Рону и не дала. – Я зайду к тебе вечером.

– Не сегодня, Вирта. Мне еще их к старейшинам отвести и с дороги нужно отоспаться, – почему-то сказав это, Рон покосился на меня с самодовольной улыбкой. Намекает, что вот такие женщины ему нравятся? Или посмотри, какие самки на меня западают? А не все ли рано, что он думает, я же с самого начала знала, что его интерес сугубо постельный, да он и сам это подтвердил. Стало горько. Все-таки мы женщины очень привязчивые, мужчина нам говорит, что ему нужен только секс, а мы уже в мечтах представляем его отцом нашего ребенка. Откуда-то рядом оказался Лан с ободряющей улыбкой на губах. Мне не хотелось расстраивать парня, я ему тоже улыбнулась. Легче на душе не стало, но я справлюсь, главное держаться от Рона подальше. Будет конечно сложно, ведь эти три ночи он спал рядом, грел, защищал. Я вспомнила, как во вторую ночь, после вкусного ужина кроликом и детских сказок, рассказанных на ночь, мы легли спать. Первым должен был дежурить Рон, поэтому Лан с чистой совестью и невинным взглядом юркнул ко мне под шкуру. Ему все не давал покоя поцелуй в щеку, он намекал, что хотелось бы попробовать, как это бывает по-настоящему.

– Хельга, а в вашем мире целуются только пары? – я хотела сказать да. Но подумав, решила, что он имеет в виду супругов и покачала отрицательно головой, зевая.

– То есть ты тоже можешь меня поцеловать? – тихо спросил Лан, тревожно косясь в сторону вожака, который в этот момент куда-то отошел.

– Зачем тебе? – лично я хотела спать после трудного дня, а не учить Лана, целоваться.

– Интересно, – не соврал парень. Я посмотрела на него, размышляя, что проще придумать причину и отказаться, или чмокнуть его и уснуть. Второй вариант мне показался более быстрым. Я потянулась к его губам, мягко прикасаясь, но парень оказался шустрый, он тут же одну руку подсунул мне под шею, а другой накрыл нас шкурой с головой. Темнота, горячее дыхание Лана, его неуверенные объятия и робкие неумелые поцелуи, напомнили выпускной в школе, когда мы со Славкой первый раз поцеловались. Мне стало грустно, я уже было отодвинулась, но тут шкура отлетела в сторону и Лан, сцепив зубы, следом за ним. Это Рон решил блюсти нашу добродетель и, схватив парня за волосы, оторвал его от меня. Я уже хотела вступиться за Лана, такие методы мне показались варварскими, но глянув в полные ярости глаза, передумала.

– Я за него отвечаю. Все новое должен проверять вожак, – все же снизошел он до объяснений.

– Ага, как только так сразу, – буркнула я, еще не хватало целовать этого «пса на сене». Нет, я ему конечно благодарна за честность, другой бы вешал мне лапшу на уши о неземной любви, а этот сразу сказал, что только секс ему нужен. Но это не значит, что он его получит. – Спокойной ночи, Рон.

Я повернулась к нему спиной и уснула, причем быстро и не мучаясь угрызениями совести.

Мы подходили к какому-то дому, я все пропустила видимо. Но меня и не интересовало, чем закончился разговор Рона с той волчицей. Или точнее я старалась себя в этом убедить. Внутри нас встретила древняя старушенция, беззубая и с клюкой. Захотелось проверить, а нет ли у этой избушки курьих ножек, очень уж старушка смахивала на бабу-ягу из сказки.

– Старшая, я привел самок из соседнего мира, что ты о них скажешь? – уважительно склонил голову Рон. Бабулька что-то прошамкала, закатила глаза и поковыляла в обход нас с Ларой. Сделав полный круг, бабка остановилась напротив девушки и неожиданно цепким взглядом окинула ее, было ощущение, что она пытается проникнуть в душу. Лара поежилась и отшатнулась.

– Альфа, – ткнула в нее корявым пальцем старейшая самка стаи, вызвав таким заявлением шок у Рона. Я удивлена не была, посмотрев на их Вирту.

– Но почему? Она же слабая, капризная, трусливая и совершенно не приспособлена к самостоятельной жизни, – Рон скривился, глядя на Лару, на лице которой расцветала победная улыбка.

– На себя посмотри, – Лара хотела что-то еще добавить, но осеклась под презрительным взглядом старухи.

– Отдай ее Вирте на воспитание. Если через месяц пройдет испытание, станет полноправной альфой, если нет, отправится на самые грязные работы, чтобы поумерить гонор.

Меня старая ведьма обнюхивала дольше, что-то шептала себе под нос, заглянула мне в рот, видимо зубы пересчитывала. Потом еще минут пятнадцать просчитывала варианты или что-то еще, но вердикт все-таки вынесла:

– Омега.

Я облегченно вздохнула, идти под руководство Вирты мне совсем не улыбалось, а еще какими-то испытаниями пугали. Тем более мне их статус абсолютно по боку, не понравится, уйду. Сначала попробую прорваться в свой мир, а не получится, поищу другую стаю. Так что меня решение бабульки устраивало, а вот Рона нет.

– Но почему? Я не понимаю тебя старейшина, сопливую девчонку ты назначаешь альфой, а сильную, уверенную самку омегой?

– Линда, проводи девушек, – крикнула куда-то в дом бабка. Вышла молодая женщина, симпатичная, с приятной улыбкой.

– Пойдемте, я провожу вас туда, где вы будете жить. Меня зовут Линда, а вас?

* * *

Когда за девушками закрылась дверь, Старая обратилась к Рону:

– Что понравилась девка? Не для тебя она, альфой не станет, возраст не тот. Из соплюшки еще что-то может выйти, а та уже знает себе цену, она не будет никому и ничего доказывать.

– Ты ведь почувствовала, что Хельга необычная?! Почему не дать ей тоже шанс, как Ларе? – настаивал Рон. Он слышал, как Хельга высказывала все Ларе, видел красный след на ее щеке, а по словам догадался, что молодая самка оскорбила жену Локка. Он сам бы с удовольствием выпорол Лару, но вожаку не пристало это делать.

– Необычная, но будет лучше, если ты дашь ей уйти. На отборе будет много желающих именно ее заполучить в пару, помяни мое слово.

– Почему? – Рону нужен был ответ, ярость переполняла его, он впервые засомневался в словах старейшины.

– Духи так поведали мне, эта женщина принесет тебе много горя, поэтому держись от нее подальше.

Рон вышел, громко хлопнув дверью, ему предстояло многое для себя решить, а будь он похитрее и задержись у двери, то обязательно услышал бы весьма занимательную фразу, сказанную старой самкой:

– Почему, почему, да потому что мой внук достоин быть вожаком, а не ты ублюдок.

* * *

Линда провела нас по всему селению, коротко рассказывая об их быте, время было вечернее, и она пообещала поведать завтра более подробно. В стае было около ста особей, точной цифры девушка не могла назвать, в основном это были самцы разного возраста, половозрелых и холостых же самок всего восемь вместе с нами. Но мне это было неинтересно, поэтому перебив Лару, которая принялась, чуть ли не поимённо выяснять про самых перспективных женихов, задала вопрос о структуре их общества. Рассказом заинтересовалась даже Лара. Оказалось, что с наступлением подросткового возраста, мальчики и девочки уходят из семьи в так называемые «общие дома», для самцов и самок они конечно разные. Для простоты для себя я переименовала дом самцов в казарму, впрочем, там взрослые, холостые мужики учили молодых парней разным житейским и военным премудростям, так что название соответствует. А женский дом в общагу, там тоже обучали девочек всему что нужно, но они там не особо задерживались, до первого отбора, где благополучно выбирали себе пару. Так же в общаге жили женщины потерявшие своего супруга, у них была возможность остаться в доме его родни, если были общие дети, или уйти в общежитие. Под эту тему я спросила о Вирте, оказалось, что два года назад ее мужа завалило в пещере. Оборотни вообще не любят замкнутых пространств, но когда находятся в волчьей ипостаси, гроз боятся больше, чем пещер. Детей у Вирты не было и все поговаривали, что она выбрала супруга из-за его положения, а не повелению сердца. Я улыбнулась рассказу Линды, не успели прибыть, как уже собираем сплетни, хотя куда без них в новом обществе. А девушка мне нравилась, она была добрая и открытая, не то что Лара.

Женская общага находилась почти в центре села, берегут значит, это хорошо. Я ожидала барачного типа дом, а оказалось, два добротных дома. В одном жили альфы, куда по указке Линды боязливо постучалась Лара, а в другом предстояло жить нам.

– Надеюсь, альфы не заставляют вас стирать им белье и мыть полы в их доме? – спросила я, вспомнив о дедовщине в армии.

– Что ты, это должна уметь любая женщина. Просто, альфы они наравне с мужчинами охраняют границы, стоят в дозоре, охотятся, а мы работаем в селении. Пару дней у тебя будет для того, чтобы привыкнуть, обжиться, а потом придется выбрать для себя занятие. Каждый член стаи должен приносить пользу, – как-то виновато заметила Линда.

– Да понятно, кто не работает, тот не ест, – улыбнулась я ей. – Ты лучше расскажи, где вы моетесь, как быть с одеждой, у нас же ничего нет.

– Не беспокойся, на первое время найдем, а потом сама сошьешь, что нужно, – обрадовала меня Линда. Что-то мне все больше хочется в свой умирающий, грязный мир, к фаст-фуду, китайскому ширпотребу, к загазованности и одиночеству.

Внутри дома было шумно и весело, девчонки возрастом лет от двенадцати затеяли какую-то игру, смахивающую на нашу чехарду.

– Девочки, познакомьтесь это Хельга, ее и Лару привели из другого мира, – меня окружили маленькие волчицы, наперебой засыпая вопросами. – Девочки, не все сразу. Скоро вернутся наши сестры, поужинаем, тогда и будете спрашивать. Девочки помогают по дому родителям или тем пожилым волкам, у которых нет детей. Опять же у нас много мужчин, а ты сама понимаешь, какая с них может быть помощь по дому. Если только дров наколоть, да воды принести. Пойдем, я покажу тебе комнату. Свен, принеси в нашу комнату постельные принадлежности, Глен помоги ей.

Я посмотрела, с каким энтузиазмом метнулись девчонки куда-то в бок, и удивилась, не помню, чтобы в нашем мире в таком возрасте так легко воспринимали приказы старших. Наверное, сказывается воспитание и инстинкты. Комната оказалась большой, кроватей было шесть, но две из них пустовали, я выбрала ту, что ближе к окну.

– Вот, это будет твой сундук для вещей, – продолжала меж тем Линда. – Здесь живут девушки, кому в этом году ехать на отбор.

– Линда, расскажи про отбор, Рон так толком ничего о нем не сказал, – я расправила тюфяк на деревянной кровати, ни о каких пружинах или хотя бы панцирной сетки речи не шло, просто широкая лавка с подголовником.

– Отбор это праздник, он проводится в начале осени. Проходит у Древнего озера, по легендам именно туда впервые пришла стая Старка, это первый вожак. Кстати, по традиции, первого младенца мужского пола, рожденного после отбора называют Старком. Так вот на отбор прибывают все половозрелые и холостые особи, праздник длится всю ночь, за некоторых самок даже устраивают массовые драки до крови.

– Постой, это получается девушка достается победителю? – что-то это не соотносится со словами Рона, что самки выбирают сами самцов.

– Чаще да, но не потому, что девушек кто-то заставил, просто приятней выбрать самого сильного, – Линда мечтательно закатила глаза.

– Ясно, но выбирает все же девушка?! А если мне никто не понравится? Или понравится, но он будет драться за другую?

– Да, выбирает всегда женщина. Если тебе никто не понравится, значит, там не было твоего самца и ты приедешь на отбор в следующем году. Но такое случается редко.

– Что мне мешает обмануть?

– Зачем? Да и не сможешь ты, место древнее, все тайные помыслы и желания там выходят на поверхность. Вон как несколько лет назад, Вирта поехала на отбор с целью выбрать Рона, чтобы стать парой вожака. Но не получилось ничего у нее, не было между ними притяжения, с другим она проснулась по утру.

– Подожди, на отборе надо будет сразу остаться с мужчиной? – не знаю, как еще спросить у наверное, невинной девушки об интимной стороне.

– А что тянуть, ты не думай, это не обычный перепих с самцом, – от слов «невинной» у меня приподнялись брови. – С парой все по-другому, мне подруги рассказывали.

– Линда, извини за нескромный вопрос, а у тебя мужчины уже были? – раз она так легко об этом говорит, не мешало бы кое-что узнать и об этом аспекте их жизни.

– Конечно, но мне не понравилось, надеюсь, что с истиной парой все будет не так печально. А у тебя разве не было? Если нет, то у тебя есть еще два месяца, так что время будет.

– А разве у вас не осуждаются такие отношения?

– А зачем? Это же только по обоюдному согласию происходит, да и любопытно же. А то потом будет пара и ни с кем уже не попробуешь.

– А Рон сказал, что девушка раздевается только для своего мужчины, – задумчиво пробормотала я. Интересно, а об этом он зачем соврал?

– Ой, наш вожак еще тот моралист, – хихикнула девушка. – Да эти старики все время брюзжат о нравах, «а вот в наши годы» и так далее.

Я тоже улыбнулась, старики во всех мирах видимо одинаковые.

– А почему ты Рона назвала старым?

– Так ему тридцать и это последний отбор для него, если и на нем не встретит пару, то ему придется силой доказывать свое право быть вожаком. Но я надеюсь, что у него получится, он хоть и страшный, но вожак хороший. Я заметила, что ты ему нравишься, да и он тебе. Это здорово.

– Да ладно, он сказал, что как пару он меня даже не рассматривает, – слова вырвались с обидой, сама даже не ожидала, что начну жаловаться чужому человеку, да и не человеку вовсе.

– Это потому что ты не альфа. Понимаешь, по нашим законам, вожак может выбрать себе жену не на отборе только альфу. То есть назови тебя старшая самка альфой, то на отбор ты бы уже не поехала. Альфа-самцы умеют добиваться своего, – Линда снова захихикала, вспомнив что-то из своего прошлого. – А так ему придется везти тебя на отбор, а там будут все холостые самцы. Знаешь, как он расстроился тогда из-за Вирты, он же назвал ее своей парой в стае, она даже согласилась, но захотела благословения духов. А на отборе она увидела своего Стива, и забыла про Рона, про обещание, про все.

– Что-то не похоже, чтобы он сильно злился на нее, не сегодня, так завтра ночи вместе проводить начнут, – сказала, а потом подумала: «уж не ревность ли это»?

– А чего злиться, уже четыре года прошло, забылось все. Я тогда только сюда пришла, была как вон они, – Линда кивнула на девочек, которые внесли подушку, одеяло, постельное белье и что-то еще, в стопке белья трудно определить вещь.

– А сколько тебе лет? – девушка выглядела лет на двадцать, но по подсчетам выходило меньше.

– Семнадцать, на первый отбор все самки в таком возрасте едут, а самцам должно быть не меньше двадцати.

– Так Вирте всего двадцать один? – вырвалось у меня, хотя чему я удивляюсь, в нашем мире тоже встречаются крупные женщины.

– Ну да, она уже немолодая, – серьезно произнесла Линда, представлю, что она сказала бы, узнав, сколько мне лет. – А тебе наверно девятнадцать? А той с красными волосами сколько? Красивый цвет, все девчонки как увидели, себе такой захотели.

– Ты про Лару? Так у нее же волосы крашенные, вот через месяц и увидим какой у них настоящий цвет. А сколько лет не знаю, не спросила, мы ведь знакомы не были, до того, как к вам попали.

– Крашенные? Это чем же? У нас тоже подкрашивают и укрепляют волосы разными настоями трав, но чтобы такой яркий цвет, – с сомнением спросила Линда, да и девочки заинтересованно меня слушали. – А почему вы с Ларой были не знакомы? Из разных стай что ли?

Я коротко поведала о нашей жизни в моем мире, рассказала про большой город, о том как мы там живем, стараясь говорить доступно и избегать не нужных подробностей. Сама не заметила, как солнце спряталось за лес, а в комнате повисли сумерки. Слушательниц добавилось, к девочкам присоединились еще три девушки брачного возраста.

– Вы извините, но что-то у меня уже язык заплетается, давайте я вам завтра еще что-нибудь расскажу?

– Это ты нас прости Хельга, – подскочила Линда. – Ты же устала, а мы тебя вопросами завалили. Знакомься Рина, Ниама и Дара. Пойдемте ужинать, правда сегодня Глен готовила, но надеюсь, что-нибудь съедобное выбрать удастся.

– Линда, мне бы сначала помыться, где это можно сделать? Или руки хотя бы помыть?

– Давай так, на руки тебе Свен польет, а после ужина сходим в баню. Я знаю, что сегодня для Рона топят, но он любит жаркую. Я уговорю парней, и они нас пустят до него, а если не выгонять их, то еще и воды натаскают.

– Откуда не выгонять? – что-то мне не очень нравился план Линды, вспомнились рассказы бабушки, что на Руси в древности мужчины и женщины мылись вместе.

– Из кустов не выгонять, – расхохотались девушки. – Они оттуда за нами подглядывают, когда мы из бани в речку бежим окунуться.

Я тоже улыбнулась, подумав, что просто обмотаюсь полотенцем, да и темнеет уже. К черту стеснения, помыться хочется прямо ужас.

* * *

Рон возвращался от старейшины, после разговора со Старой самкой захотелось услышать кого-то более адекватного. Когда-то давно Старк сам был вожаком, щенкам он рассказывал байки, что именно он тот первый оборотень, вступивший на эти земли. Щенки верили, а Старк тихо посмеивался. Он вообще любил шутить, а еще он никогда не отвечал прямо на вопрос, предпочитая дать подсказку, чтобы собеседник сам додумался до правильного ответа.

– Ты хочешь, чтобы я тебе разжевал, почему так поступила эта ведьма? – карающее рассмеялся старец. – Неужели, из-за самки ты перестал совсем думать? Вспомни, с кем эта старая карга в родстве и ты сам все поймешь.

– Ты хочешь сказать это из-за Криса? Но мы с ним друзья, он никогда даже не показывал, что метит на мое место?!

– Он и не метит, а его бабка спит и видит своего внучка вожаком. Вот что ты бы сделал, назови она твою девку альфой?

– Хельга не девка, – разом напрягся Рон, рычание вырвалось из его горла.

– О как, уже инстинкты не можешь сдерживать, быстро у вас, – усмехнулся старец. – Так что ты бы сделал?

– Стал бы ухаживать, постарался бы уговорить ее жить со мной до отбора. А там и слово взять с нее, и стае недолго представить.

– То есть на отбор бы ты ее не пустил? Не стал бы второй раз рисковать?

– Нет.

– Теперь подумай, чем тебе сейчас грозит то, что твою самку признали омегой.

– Да все я понял, – раздражено ответил Рон. – Я только не знаю, как мне теперь быть.

– А что тебе мешает поступить так, как ты задумал изначально? Ведь если она понесет от тебя, это будет доказательством расположения духов. А нет, так хоть перестанешь рычать на всех.

Рон шел в баню, планирую попариться и восстановить душевное равновесие, но не доходя до бани уловил такой манящий аромат. Недолго думая, Рон спрятался в ближайшие кусты, спугнув оттуда пару не вошедших в половозрелый возраст щенков. И вовремя, дверь бани открылась и четыре самочки с визгом выскочили из нее. Он же смотрел только на одну, что улыбаясь, шла следом за всеми, кутаясь в простыне.

– Хельга, да брось ты ее! Айда купаться, в воде никто тебя все равно не увидит.

Рон тоже шептал про себя: «Брось ее, сними». Он уже видел Хельгу почти обнаженной, но сейчас почему-то хотел еще. Девушка вняла крикам подруг и оставила простыню на берегу. Рон сглотнул, надо где-нибудь сходить погулять, пока он не набросился на девушку.

Глава 5

Солнечный луч, упавший на глаза, вырвал меня из нескромного сна. Рон будь он неладен, это его слова заставили меня полночи вертеться. Вчера, возвращаясь из бани, где мы очень весело и с пользой провели с девчонками время, нам на встречу попался Рон. Хотя чему удивляться, Линда же говорила, что баня топится для него.

– Рон, ты извини, мы там немного поплескались, – тихо проговорила Линда, почему-то вместе с остальными девчонками стараясь спрятаться за меня.

– Хельга, я хочу поговорить с тобой, – не обратил вожак внимание на девушек.

– Хельга, мы тебя у ворот подождем, – радостно сказала Линда, и вся стайка девчонок моментально сбежала.

– О чем, Рон? – мне было неловко с ним наедине. Уже стемнело, светила луна, я с влажными и распущенными волосами, а еще на мне были рубашка и местный сарафан, очень похожий на те, что в древности носили на Руси. Рон сделал шаг ко мне, коснулся волос, втянул воздух и как-то смущенно улыбнулся.

– От тебя приятно пахнет, – прокомментировал он свои действия.

– Конечно, я же после бани. Представляю, как с твоим нюхом тяжело было находиться рядом со мной, все эти дни, – усмехнулась я, чувствуя рядом с ним легкую нервозность. – Если даже я ощущала от себя несвежий запах.

– Глупости, от тебя всегда пахнет приятно, только сейчас особенно, – мужчина осторожно обнял, склонился, пощекотал своим носом мое ушко, лизнул шею. Дрожь пробежала по моему телу, отзываясь на ласку. – Хельга, приходи ко мне сегодня.

– В смысле? – отодвинулась я от него. Мне, как любой нормальной девушке, хотелось услышать совсем другие слова. – Сегодня ты меня зовешь, а на завтра, стало быть, Вирта уже очередь заняла? Может еще кто-то есть в списке? Ты озвучь! Может, еще график составишь, кто и когда приходит?!

– Да причем тут Вирта?! – с непониманием уставился на меня оборотень.

– Ты же обещал ей ночь, вот и иди к ней, – было обидно. Мне нравился Рон, а он воспринимал меня как самку на одну ночь, даже не счел нужным скрыть, что у него уже есть приходящие «грелки». И пока мужчина соображал, я развернулась и побежала догонять девчонок.

А ночью он мне снился, весь такой мужественный, сильный, уверенный и нежный. Все-таки я сама себе делаю хуже, мне это и Линда вечером сказала, когда узнала, что Рон звал к себе.

– Хельга, вожак никогда не зовет самок, они сами за ним бегают. А тут он переступил через себя и позвал. Может, пойдешь? Он же тебе нравится, – кажется, в лице Линды я обзавелась сводней.

– Нет, не собираюсь я быть одной из многих. Тем более ты сама сказала, что признать парой он меня не сможет, зачем тогда травить душу себе и ему. Если нам суждено быть вместе, то на отборе это случится. Осталось как-то продержаться два месяца, – последнюю фразу я сказала себе.

Так что если бы не эротические сны с одним мохнатым героем, я бы замечательно чувствовала себя этим утром. Сбегать на речку освежиться. Я села на кровати, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить девчонок, но оказалось, что они уже встали, и в спальне кроме меня никого нет. Встала, оделась, мне даже понравилась местная одежда, свободная, движений не стесняет, к телу приятна, правда хлопчатая ткань мнется, но везде есть свои недостатки. Еще девчонки подарили мне кожаные полусапожки, которые полагалось надевать на портянки. А вот нижнего белья они не носили, во всяком случае, летом. Решила оставить выяснение пикантных деталей на потом, когда придет время, да и парочку трусов я смогу сшить, это же не платье.

В горнице нашлись только две девочки все те же Свен и Глен.

– Доброе утро девочки, а все уже разбежались по работам?

– Да, Хельга, – в унисон ответили они.

– Я сегодня с вами, а Свен дежурная, – сказала мне, видимо Глен, сероглазая, худенькая девочка лет тринадцати. – Каша в печи, а молоко и каравай на столе.

– Спасибо, – я чувствовала себя очень голодной, поэтому от еды не отказалась. Вчера на ужин было что-то непонятное, какие-то коренья с кусками вареного мяса. Мясо было жестким, а коренья безвкусными, но я не стала критиковать, ведь я не знаю, может так и должно быть. А вот утренняя каша порадовала, что-то вроде сечки на молоке, вкусная, даже немного сластила. Каравай был из муки второго сорта, но может, у них и нет белой, а молоко козье.

– Молоко козье? – спросила, чтобы проверить свою догадку.

– Да, а бывает другое? – удивилась Глен. Вторая девочка хоть и была покрупнее, но оказалась более стеснительной и малоразговорчивой.

– Да, у нас есть коровы, они раз в десять больше молока дают.

– Это наверно как у демонов, у них тоже есть священные животные, которых они берегут. Огромные такие, с рогами, – Глен показала размеры существа и их примечательные рога, очень на буйволов смахивает.

– Да примерно такие, – согласилась я с девочкой, чтобы не описывать корову. – Глен, я хотела бы постирать свои вещи, ну и селение посмотреть.

– Я все тебе покажу. Мне тоже надо постирать, и пока альфы не проснулись лучше быстрее идти на речку. В бане должна была теплая вода остаться.

Вчера вечером я была уставшая и не очень-то обращала внимания на окружающее. Зато при свете дня многое можно было рассмотреть, первое, что меня заинтересовало это полное отсутствие каких-либо заборчиков в селении. Хотя нет, один забор я все-таки увидела, как мне рассказала Глен, в тот приводили детей со всего селения, а чтобы шустрые волчата не разбежались, территорию огородили. Я заглянула сквозь довольно высокий забор и умилилась, глядя, как дети и в человеческом, и волчьем облике, скачут, балуются и носятся по лужайке.

Кстати, у домов не было огородов, максимум удалось заметить несколько грядок. Но где-то же они берут те коренья и крупу? В поле сажают? Еще на окнах, а они были стеклянные, хоть и мутноватые, не было занавесок. В общем, какое-то слишком открытое общество.

Но самое интересное было то, что всю дорогу нам попадались молодые и обаятельные мужчины и парни. И если последние только с любопытством на меня поглядывали, стесняясь подойти и познакомиться, то взрослые мужики такими комплексами не страдали. Так я познакомилась с пятью оборотнями, впрочем, имена которых благополучно забыла. Хотя один, Мирам, симпатичный блондин, проявил настойчивость и хитрость. Сказав, что мне наверно тяжело нести корзину с бельем, он, не дожидаясь моего ответа, забрал ее и понес сам. К тому моменту, как мы дошли до реки, я не знала, как отвязаться от парня. Слишком уж бесцеремонно он пытался ко мне прижаться или облапить, не обращая внимания на то, что с нами еще и Глен идет. Положение спас другой блондин, он картинно вышел из реки, когда я уже намеривалась дать Мираму по морде. Вот уж где было на что посмотреть, обалденное тело, наготы которого он ни капли не стеснялся, красивое лицо, легкая небритость придавала мужественности, а ярко-зеленые глаза, взирали на окружающий мир с превосходством. Я всегда к блондинам была равнодушна, как-то не вызывали они во мне трепета, а вот зеленые глаза это нечто. Вот бы Рону такие глазки, стал бы супер красавчиком.

Странно, мокрый блондинчик ничего не сказал и даже не посмотрел на Мирама, но того и след простыл, вот она субординация в действии.

– Привет, – подошел он ко мне, тряхнув мокрыми волосами. Причем, знает о своей привлекательности, вон как красуется. Я же удивлялась самой себе, если Рона я стеснялась подробно рассматривать, то сейчас никакой неловкости не испытываю. Да и какая может быть неловкость, когда смотришь на произведение искусства? – Я тебя раньше не видел. Ты из новеньких? Я Крис.

– Хельга, – ответила я и по привычке протянула руку. Красавчик взял, но не пожал и уж тем более не поцеловал, они видимо здесь вообще не имеют такой привычки, а понюхал. Наверно со стороны картина была фантасмагорическая, я с корзиной грязного белья и он, голый, привлекательный мужчина, обнюхивающий мою руку.

«Э, а это уже лишнее», подумала я и забрала свою руку, после того, как этот тип ее лизнул. Причем, я ее демонстративно обтерла о подол с брезгливой миной на лице. Но видимо на самомнение красавчика такая мелочь не могла повлиять.

– Придешь ко мне ночью? – с растяжкой спросил он, ничуть не сомневаясь в положительном ответе.

– Нет, – да они что здесь, все только об одном и думают?

– Почему?? – у зеленоглазого было такое удивленное лицо.

– Эту ночь я уже обещала, – не моргнув, соврала я. – Ты дней через десять напомни о себе, глядишь смогу выкроить и для тебя часик. Или тебе минут пяти хватит?

Вообще-то я спокойная и уравновешенная, грублю редко, стараюсь найти компромисс, так почему именно этому типу мне захотелось сказать гадость? Не знаю, но наверно еще не раз ее скажу. Ух, как у него полыхнули глаза, любовалась бы и любовалась. А может, в его лице я мщу другому мужчине, который снится ночами?

– И кто же тот счастливец, которому обещана целая ночь? – процедил блондинистый хищник с зарождающимся азартом в глазах.

– Я! – раздалось громовое над головой. Я вздрогнула и отскочила в бок, чуть не упав, споткнувшись о корзину, но была поймана Роном. – Как спалось, Хельга?

– Замечательно, – пробормотала я, не вырываясь, его объятия казались почти родными.

– А этой ночью будет еще лучше, – многообещающе сказал он.

– Да? – приподняла брови, но потом вспомнила, о чем мы говорили с Крисом только что и кивнула. – Да, конечно, разве может быть иначе.

– Привет, Рон. Рад, что ты удачно вернулся, – произнес блондин, уже смотря только на своего вожака.

– И тебе здравствуй. Ты хорошо справлялся с обязанностями вожака в мое отсутствие, – холодно заметил обнимающий меня брюнет.

– Значит, еще увидимся?!

– Будет время, заходи. Только не ночью, – хмыкнул за спиной Рон.

– Зайду. Хельга, приятно было познакомиться, – улыбнулся мне Крис, не так как раньше, а мягко и проникновенно. – Раз уж ты нужна Рону только ночью, могу ли я надеяться составить тебе компанию днем? Просто погулять, есть же места, которые ты еще у нас не видела?!

Я сначала хотела отказаться, но фраза о том, что Рон интересуется мною только с одной целью задела за живое. Почему я должна отказываться прогуляться с симпатичным мужчиной и ждать, когда Рон догадается пригласить меня сам не в постель, а хотя бы просто посидеть и поговорить?

– Почему бы и нет, – пожала плечами, не говоря ни да, ни нет. Но тут кое о чем вспомнила. – А кузня у вас есть?

– А как же! Мой отец там главный, – обрадовался Крис. – Интересуешься оружием?

– Нет, мне нужны спицы и крючок для вязания, – видя, что он мне не понимает, я добавила. – Я нарисую и объясню твоему отцу.

– Я зайду за тобой завтра с утра. У тебя же еще один свободный день?

– Да, а потом девочки сказали, мне надо будет выбрать занятие по душе.

– Вот завтра пройдемся и посмотрим, где нужна помощь, – опять заразительно улыбнулся зеленоглазый красавец, подхватил свои вещи с земли и ушел.

Блондинчик ушел, а я как-то резко почувствовала крепкие объятия Рона, его горячее дыхание на своей макушке, и пальцы, поглаживающие мой живот через ткань сарафана.

– Спасибо, что помог. У вас здесь все самцы какие-то озабоченные, все норовят в постель затащить, причем некоторые даже именем не интересуются, – я постаралась выскользнуть из рук Рона, но не тут-то было, он ухватил меня за подол и вернул к себе.

– Мы еще не поговорили, – прозвучало это как-то зловеще. – Ты оказывается, быстро бегаешь.

– А может, просто кто-то медленно соображает?! – вполголоса заметила я, но не мне тягаться в тонкости слуха с оборотнем. Судя по тому, как сжались на моей талии пальцы, Рон мое замечание услышал, поэтому чтобы разрядить обстановку, я улыбнулась ему и спросила: – А не присесть ли нам? Или разговор будет недолгий?

Рон ответом заморачиваться не стал, сел на траву, усадив меня к себе на колени. Я вообще-то другой вариант хотела предложить. Но стоило мне открыть рот, чтобы возмутиться произволом одного наглого мужика, как наткнулась на красноречивый взгляд, говорящий, что терпению Рона скоро придет конец. Почему-то мне не хотелось проверять на себе его плохое настроение, ладно, пока он ко мне не пристает, я могу и тут посидеть, выслушать его.

– Так о чем ты хотел поговорить? Или опять будешь звать на ночь? Кстати, как ты здесь оказался так вовремя? Следил что ли? – лучшая защита это нападение, слова и вывод не мои, но иногда помогает.

– Я зашел за тобой, хотел показать селение, а ты уже ушла, – мне показалось или это был камень в мой огород? – Зачем ты согласилась завтра гулять с Крисом?

– Если бы ты до него предложил мне погулять, я бы пошла с тобой.

– Я хотел еще вчера, но ты сбежала! – вот это точно уже претензия.

– Если бы ты с этого начал, то не сбежала бы. А ты же за все время нашего знакомства звал меня только в постель! – все больше заводилась я. – Я тебе не грелка! И не позволю с собой так обращаться.

– Хельга, я не думал…, – вид у Рона стал очень растерянным.

– А ты вообще думал? Или у твоих слов, что такие как я, нужны только для работы по дому и иногда согревать тебе постель, был другой смысл?

– Хельга, но мы же тогда только познакомились, я был зол, – я нахмурилась, готовая разразиться еще одной гневной тирадой. Видимо Рон понял, что лучше поторопиться с ответом, а то я его опять прерву или неправильно пойму. – Сейчас я так не думаю. Если бы старейшина назвала тебя альфой, я попросил бы тебя быть моей парой.

Странно, примерно так же мне говорила Линда, но слова девушки одно, а признание, пусть и такое скомканное, симпатичного мужчины другое. Сама того не ожидая начала улыбаться, Рон тоже. Я провела пальцами по его щеке, он, кстати, побрился, хотя это особо не было заметно. Рон перехватил мою ладонь, потянул на себя, чтобы проведя влажную дорожку по моей шее языком, укусить за мочку уха. Мое тело отозвалось сладкой дрожью, а глаза Рона расширились, он втянул воздух, расплываясь в мечтательной улыбке.

– О, Рон и ты тут? Решил освежиться? – раздался рядом чей-то смутно знакомый голос. Я вздрогнула и отстранилась от оборотня, пусть у них и вольные нравы, но обнимающихся на улице видеть мне не приходилось. Недалеко от нас стояла Вирта, Лара и еще одна девушка, видимо третья альфа. Вирта же говорила так, будто меня не было и в помине. – Хотела сказать тебе спасибо за прошлую ночь, ты меня приятно удивил.

Я не дура, все понимаю. Будь я моложе, наверно, закатила бы истерику или потребовала бы объяснений, а так просто встала, подхватила корзину с бельем и ушла не оглядываясь. Хватит, в моей жизни был уже один предатель, не хочу повторения. Надо же, а говорил, что хотел просить меня стать его парой, а сам пошел к старой подруге, когда я вчера отказала. Вот в этом все мужчины. Комок стоял в горле, но я мужественно подавляла слезы. Где-то подсознательно я ждала, что Рон догонит, скажет, что все это неправда. Не догнал. Не сказал. Что ж, хорошо у нас ничего так и не успело начаться. Хотя кого я обманываю, хотелось вернуться и надавать ему по морде! А еще и Вирте волосы повыдергать. Но я выше этого. Как только два месяца до отбора продержаться? Одна надежда на духов, которые найдут верного и порядочного мужчину, раз сама я это сделать не в состоянии. Или пойти и назло переспать с Крисом? Подумала и оставила этот вариант на крайний случай.

* * *

Рон смотрел вслед Хельге, чувствуя, как с каждым ее шагом между ними разрастается пропасть. Совсем недавно в его объятиях была самая желанная женщина, а после слов Вирты Хельга замкнулась, даже запах ее изменился. Хотелось броситься вдогонку, остановить, все ей объяснить, но вожак не бегает за самкой, да еще и в присутствии подчиненных. Но главное было в том, что он ощущал свою вину. Вчера после бани и пары кружек пива, он посчитал предложение Вирты не таким уж плохим, тем более она сама к нему пришла. Да только ничего не вышло, как женщина не старалась, желание Рона ей пробудить не удалось. А спустя незначительное время все в Вирте стало его раздражать, ее лицо, презрительная улыбка, и запах. Как он раньше не замечал, насколько неприятно от нее пахнет? Или все познается в сравнении?

Теперь перед Роном стояла дилемма, признаться Хельге, что он оплошал, как мужчина или оставить все как есть. И то, и другое было плохо.

– Подруги, вы заметили какая невзрачная девица? Наверно из тех, кому неважно, кому отдаться, – прервал голос Вирты безысходные размышления Рона. Он как-то сразу вспомнил по чьей вине он сейчас не с Хельгой. Ярость захлестнула волной, разом сминая все табу и барьеры, что он впитал с молоком матери. Рука сама сомкнулась на горле Вирты.

– Запомни, самка, еще одно плохое слово о Хельге и я спущу с тебя шкуру! – от рычания Рона товарки Вирты побледнели и отшатнулись в сторону. Сама женщина уже хрипела в его захвате, взирая на него с мольбой и ужасом. Мужчина разжал руку, брезгливо вытирая ее о штаны, в голове не укладывалось, что он когда-то хотел эту самку видеть своей парой. Великие духи все же мудры. Но Хельгу Рон не отпустит, даже если она не станет его до отбора, то на нем он будет драться за нее и неважно, сколько будет других претендентов.

Глава 6

Вот и наступил мой первый рабочий день в стае, сегодня негласно я стану ее членом. Жаль только работу мне не дали выбрать по своему желанию. Нашелся человек, а точнее один мохнатый предатель, который был главным в этом ауле, и его приказы нужно было выполнять. Но больше всего меня поражало его коварство, он вдруг заявил, что ему нужна женщина, которая вела бы в его доме хозяйство, убирать, готовить, стирать. В общем, делать все, чем обычно занимается жена, кроме положенного ей бонуса в виде пушистого и ласкового мужа в постели. Отношение у меня к этой новости было двоякое. Вчера я весь день не видела Рона, хотя подсознательно ждала его и даже украдкой высматривала на улице. С одной стороны, где-то глубоко в душе, мне хотелось его видеть, просто чтобы он иногда был рядом. С другой, обида и разочарование не давали без эмоций обдумать ситуацию. То есть умом я понимала, что он мне ничего не обещал, что его признание было сказано уже утром, после этой противной Вирты. По-идее, это должно было тешить мое женское самолюбие, но почему-то оно не тешилось.

Я вздохнула и все же встала с кровати, девчонки уже вовсю бегали и одевались, у каждой было дело на сегодня. Так и не придумав, как вести себя с Роном, я тоже оделась и вышла к завтраку. Вспомнился вчерашний день и такое же утро, только мне было еще грустнее, чем сегодня. Но в самый разгар принятия пищи заявился лучезарный Крис, одарив всех девушек своей улыбкой. Наверно я единственная, которая взирала на этого зеленоглазого красавчика с долей скепсиса. Этакая ожившая мечта каждой школьницы. Но я уже давно вышла из наивного возраста, мне уже не так важна внешняя привлекательность. В нашем мире я сказала бы, что для меня имеет значение ум, общие интересы, а самое главное, вижу ли я будущее с этим мужчиной. А здесь все не так, требовать от Рона или Криса начитанности глупо, спрашивать об их увлечениях наверно тоже. Охота и охрана, вот их основное занятие.

Крис заметил мое к нему отношение и, кажется, удивился, но может я ошиблась. Девчонки, когда мы с оборотнем уходили, провожали меня завистливыми взглядами. Та же Лара была бы просто счастлива, окажись на моем месте, такие как она обожают быть лучше других. А мне стало еще грустнее, только я подружилась с девочками, как из-за какого-то «мачо» мы можем поссориться.

Сначала Крис потащил меня за ворота, вдоль реки на небольшой пригорок, где рос куст. По словам оборотня, белые цветочки на нем распускались на рассвете и, как только роса высыхала, закрывались до следующего утра. Не знаю, насколько в этом мире это было диковинкой. Но думаю, девушкам, которых Крис не единожды туда приводил, о чем свидетельствовала хорошо утоптанная тропа, было все равно над чем охать или ахать, главное рядом с мужчиной. Видя, что на меня романтика навевает только зевоту, альфа-самец нахмурился и отвел меня обратно в селение. На этот раз мы сразу пошли в кузню.

Глянула я на отца Криса и поняла, как мужчина он мне симпатичен больше нежели его сын. Я уже даже начала думать, что у меня развился пунктик на плечистых и мускулистых мужчин. Хотя, если подумать, что когда-нибудь Крис станет похож на отца…

– Крис, а ты тоже кузнец? – как бы невзначай спросила я у оборотня.

– Кто? Крис? Да ему бы все по девкам бегать, да нарушителей границ гонять, – гулко рассмеялся кузнец, он же отец зеленоглазого ловеласа. Кстати, а глазки у него в папаню. Тот заметил с каким умилением я его разглядываю, подмигнул и улыбнулся во все тридцать два, а может и больше зуба. Интересно, а жена у этого дядечки есть? – А тебя как красавица зовут? Крис своих девок ко мне в кузню не водит, да и чую я, не его ты. То-то моя обрадуется, что наш младший обормот за ум решил взяться.

Понятно, женат, хотя о чем я, такие мужики одни не остаются даже в таком зрелом возрасте. Почему-то, вспомнился Рон, интересно, а каким он будет через двадцать лет? Взгрустнулось, всего-то знакомы пять дней, а будто бы родной человек. Когда же предают родные вдвойне больнее.

– Я Хельга, – тряхнула головой, отгоняя тоскливые мысли. – И я не с Крисом, то есть с ним, но он просто показывает ваше селение.

– Вот даже как? – усмехнулся мужчина, ехидно рассматривая своего сынка. – Неужто и на цветочки не клюнула?

Крис скривился, демонстративно отворачиваясь от нас.

– Извините, может я не вовремя, но мне от вас кое-что нужно. Как от кузнеца, – уточнила я на всякий случай, а то еще поймет не так. Но мужик оказался адекватным, в который раз я пожалела, что Крис похож на него только внешне. Я быстро объяснила, что мне собственно надо и зачем. Вязать мне нравилось всегда, а здесь сам бог велел, телевизора и компьютера нет, вечерами заняться нечем. Кузнец заинтересовался моими рисунками и вызвался сделать спицы и крючок тот час, намекнув, что ему потребуется помощник.

Так что мне выпала возможность понаблюдать за работой. Крис скинул рубаху, оставшись с голым торсом и, красуясь, направился к отцу. Вынуждена признать, полюбоваться там было на что.

Кузнец оказался спецом своего дела и меньше чем через час у меня появились спицы и крючок. Понятно, что это были не заводские изделия, но зато в них чувствовалась вложенная душа. Крису очень было интересно, что я буду делать дальше, пришлось рассказать.

– Я бы показала, но для этого нужны нитки, хотя бы такие, как вот эти, – напоследок сказала ему, ткнув пальцев в вышивку на его рубахе.

– Пошли, я у матери возьму, – схватил меня оборотень за руку и потащил за собой.

– Так она же у тетки гостит? Ты же не собираешься лазить в ее клубках сам? Хвоста лишиться хочешь?! – усмехнулся отец Криса.

– Она даже не заметит, – отмахнулся мой спутник.

Далеко идти не пришлось, их дом находился по соседству с кузней. Крис приглашал меня в гости, но я отказалась, сославшись, что на улице больше света и погода хорошая. На самом деле мне не хотелось оставаться с мужчиной наедине, на улице он вряд ли станет приставать, а вот в доме может. Хотя Криса я вообще не понимала. Ладно Рон, он месяц за мной ходил, это для меня он был псом, я же для него привлекательной самкой. Крис же и здесь не страдает от недостатка женского внимания. Так что ему от меня надо? Или он из тех мужчин, для которых любая юбка вызов? Интересно, он уже всех местных девушек и женщин опробовал? Хотя мне какая разница.

Молодой оборотень вынес нитки, по моему настоянию отобрал неокрашенные. Я подумала, цветные дорогие и его мать точно будет ругаться. Кстати, пока я вязала самую обычную салфетку крючком, приноравливаясь к новому инструменту и ниткам, кое-что узнала о денежном вопросе. Как таковые деньги у них существовали, в основном серебряные и медные монеты, но в селении ими не пользовались, расплачивались работой или товаром, в общем, преобладал бартер. Меня это натолкнуло на очень занимательную мысль, которую я решила обдумать позже. А еще у меня было неплохое состояние, это Крис указал на мои серьги, цепочку и кольца. В селении ни у кого не было золотых украшений, максимум серебро. Я, вспомнив наши фильмы про оборотней, тут же спросила, как они переносят серебро. Оказалось, как и мы, никакого дискомфорта он у них не вызывает, так что еще один миф был развенчан.

Потом сидя на завалинке Крис рассказывал о других селениях оборотней, немного прошелся по «демонам ночи». Живописно делился воспоминаниями о ежегодной ярмарке, которая проходила на границе трех народов. На целую неделю забывались все распри, войны, взаимные претензии и обвинения. Три народа торговали, менялись, мерялись силой в состязаниях, а в последние годы даже выпивали вместе. Меня очень заинтересовал третий народ, пока я слышала только о двух, оборотнях и демонах. О третьем Крис рассказывал с неохотой. Если с демонами они были исконные враги, но в то же время между ними было много общего, случались даже дети, то с дивами или как они себя называли «дивным народом», зачастую не получалось даже поговорить. Дивы держались особняком, когда-то давно демоны затеяли с ними войну, но она захлебнулась, так и не начавшись. Потому что невозможно воевать, когда нет врага. В общем, как демоны не искали в священном для дивов лесу их самих, так и не нашли. Потом стали думать, что дивы приходят из другого мира раз в год, на ярмарку. Дальше пошли подробности торговли и кто что продает, я запоминала, но не вникала пока.

Тем временем я довязала салфетку, израсходовав треть клубка.

– Возьми, маме подаришь, – протянула изделие Крису.

Он бережно взял, рассматривая с интересом и любопытством. Пока я вязала, он тоже практически не спускал глаз с моих рук.

– Нет, Хельга это дорогой подарок. Никогда не думал, что из обычных ниток можно сделать такое. А что это?

Я рассмеялась, так умильно смотрелся взрослый парень с приподнятыми бровями и недоумением в глазах.

– Это салфетка, можно на комод класть или стол, для красоты. Бери, не отказывайся, это малое чем я могу отплатить за доброту твоего отца.

– Уверен матери понравится, она даже не будет ругаться из-за клубка, – улыбнулся Крис. – А эти две железные палочки для чего?

– Носки себе свяжу. Конечно, удобнее на пяти спицах вязать, но и на двух можно, если умеючи.

– Носки? Что это?

– Такая вещь, что на ноги надевают под сапоги, а то ваши портянки мне давят, да и вообще неудобно.

– Ну-ка покажи? – Крис бесцеремонно схватил мою ногу, положил к себе на колени и снял сапог. Я даже ахнуть не успела от такой наглости. Хотя мне ли стесняться голых лодыжек. – Ты их неправильно намотала, кто тебя только учил?

– Никто, а этому надо учиться?

– Давай, покажу, как надо. Э, так неудобно, – пробормотал он, слез с завалинки, присел у моих ног и начал медленно, чтобы я запомнила последовательность, заворачивать ступню в портянку. Когда он почти закончил эту процедуру со второй ногой, к нам подошел его отец, дело шло к обеду.

– Да у вас весело, – хмыкнул он.

– Хельга не умеет этого делать, я просто показывал, – по непонятной мне причине Крис смутился и покраснел.

– Я тоже выискивал разные предлоги в молодости, чтобы прикоснуться к его матери, – пояснил мне кузнец, заметив мое недоумение. – Обедать будете, молодежь?

– Спасибо, но я поздно встала, поэтому еще неголодна, – отмазалась, было и так неловко.

– Как хотите, мое дело предложить, – но видно было, что мужчина обиделся.

– Я Хельгу к нам на ужин приглашал, – не моргнув глазом, соврал Крис. – Вот она от обеда и отказывается, неловко ей дважды к нам в гости за один день приходить.

– Ужин это хорошо, как раз мать вернется, обрадуется гостье.

Потому как перекосило лицо Криса, он такой подставы не ожидал, но обратно ходу не было. Я тоже вздохнула, знакомиться с его матерью мне не хотелось.

Потом Крис вызвался проводить меня до женской общаги, там случился небольшой казус. Была опять очередь Глен кухарить. Я еще не разобралась, почему именно Глен и Свен готовят для всех обеды и ужины, может это их работа, а может просто их неделя дежурств по кухне. Но не в этом дело, у Глен почему-то совсем не получалось приготовить хоть что-то приличное, когда я зашла, в доме пахло пригорелой кашей, а девочки не было рядом и в помине. Делать было нечего, я полезла в печку, достала то что осталось от каши и стала думать, как ее можно спасти, причем в короткий срок. Говорят, кашу маслом не испортишь, но это же можно сказать о мясе. Так как я не знала, где у девушек могут храниться припасы, пришлось просить о помощи Криса, который быстро показал мне ледник, и даже сам туда спустился, чтобы я не простыла. Я бы умилилась от такой заботы, но была очень занята, спасая обед, ограничилась благодарственной улыбкой.

Плова у меня, конечно, не получилось, но и цели я такой не ставила, зато каша теперь неплохо пахла и вкус имела приятный. Как-то так получилось, что Крис остался у нас на обед, к тому моменту как раз вернулись все девчонки. Он понятно стал душой компании, умудряясь сделать комплементы даже самым младшим.

Я смотрела на него и тоже улыбалась, да и невозможно было по-другому, Крис просто заражал всех хорошим настроением. Что ж, должен и у них быть «первый парень на деревне». Молодой мужчина заметил мою улыбку и расценил ее по-своему, стал источать комплименты мне, как красивой и умелой хозяйки, с которой девушкам надо брать пример. От такой откровенной лести я расхохоталась, громко, весело, как давно уже не смеялась.

– Спасибо, Крис, повеселил. Девушки, обратите внимание, вот так говорят мужчины, когда чего-нибудь хотят от нас женщин. Так что будьте бдительны и не поддавайтесь их сладким речам.

– Хельга, чему ты учишь девочек?! – возмутился оборотень, но хитрая улыбка отражалась в его глазах.

– Ты же сам сказал, что они должны брать с меня пример, – подмигнула ему. – Вот я и решила поделиться жизненным опытом.

– Это у тебя был неудачный опыт, не все же мужчины одинаковы. Я же у тебя еще ничего не просил.

– Ой ли, а вчера у реки? – улыбнулась, вспомнив Криса во всей красе.

– Духи попутали, – состроил невинные глазки он. – А может, сходим на речку искупаемся? До ужина еще много времени.

– Не знаю, – произнесла я с сомнением, купаться хотелось, но оставаться с Крисом наедине, нет. – Линда, а ты не хочешь? Пошли бы все вместе?

Конечно, у всех старших девчонок нашлось свободное время, оборотень был этим не очень доволен, но отказываться не стал. Мне же было интересно, как проходят совместные купания? Неужели девушки не постесняются раздеться полностью? Хотя у мужчин стеснения я вообще не заметила.

Что ж, скромность у девушек была, они попросили Криса отвернуться, что он и сделал. Повернулся к нам спиной, все снял и нырнул прямо с берега, красавец! Девушки покраснели и захихикали, но стеснение не помешало им раздеться и последовать за Крисом. Нет, я не таких свободных взглядов, поэтому нижнюю рубашку снимать не стала. Она доходила до колен, так что плавать можно было свободно.

– Хельга, зачем тебе эта тряпка, мы здесь все свои, посторонних нет, – подплыл ко мне Крис, провокационно улыбаясь.

– Крис, на подружку ты не похож, как и на друга нетрадиционной ориентации, так что я побуду в одежде, – усмехнулась.

– Нетрадиционной это как? – озадачился оборотень.

– Это когда мужчине нравятся мужчины, а не женщины, – шепотом ответила ему, не желая развращать лишними и ненужными знаниями девчонок. Второй раз я наблюдала краснеющего Криса, только сейчас виной было не смущение, а ярость. – Крис, не нервничай, я же о тебе так не думаю.

Он не ответил, только окинул нахмуренным взглядом и отплыл в сторону. Ну и ладно, хоть отдохну от него, не привыкла я к такому повышенному вниманию, хочется побыть одной, подумать о чем-нибудь отвлеченном. Но как назло все мысли скатывались только к одному оборотню, мне так не хватало немногословности и язвительности Рона. А еще его широкой груди, к которой так приятно прижиматься, делая вид, что еще спишь. Причем уверена, Рон знал, что я уже проснулась, но специально не шевелился, тоже притворяясь спящим. Кажется, я скоро с грустью начну вспоминать наш поход.

Тут Крис, выныривая рядом со мной, схватил меня за ноги и, немного приподняв над водой, отпустил. Правда руки он не разомкнул и вся нижняя рубашка оказалась собранной у меня на талии, а одна его ладонь нагло поглаживала мою попу.

– Руки убрал! Пока они у тебя целые, – рычание у меня вышло почти волчье, но этому зеленоглазому гаду все было нипочем.

– И что ты сделаешь? Покусаешь меня? – хрипло спросил он. Я попыталась ударить коленом ему в пах, но в воде не слишком размахнешься. Так что эффект получился обратный, теперь не только его ладонь ласкала мое бедро, но и он сам прижимался к нему своей возбужденной плотью. Стало неловко и неприятно, почему-то вспомнились многочисленные извращенцы из нашего мира, что норовили прижаться в общественном транспорте. Крис сразу уловил перемену в моем настроении и отпустил.

– Я тебе неприятен? – прямо спросил он, разом став серьезнее.

– Да нет, ты симпатичный, но мне не нравятся когда меня лапают, – решила быть с ним честной, кто знает, может у них взгляды на секс еще проще, чем я поняла. – Мы с тобой только вчера познакомились, а ты уже руки распускаешь. У меня было другое воспитание.

– Это была шутка, – попытка оправдаться не удалась, как и не прошел невинный взгляд зеленых глаз.

– Там тоже шутка? – глазами указала на его мужское достоинство.

– Хельга, но ты же немаленькая, должна понимать, что это нормальная реакция на обнаженное женское тело, – раздраженно заметил оборотень, вызвав этой тирадой мое удивление. Если он меня еще и «ханжей» назовет, точно придется менять свое впечатление о нем и обо всем мире.

– Тогда держи эту свою реакцию подальше от меня, мне это не нравится, – сказала, как отрезала и поплыла к берегу. В чем-то я конечно лукавила, Крис привлекательный мужчина и если бы он отпустил сразу, то особого протеста у меня бы в душе не было, так пикантная шутка, не более. Но альфа-самец во всем должен доминировать. Интересно, а если не приказывать, можно будет им или тем же Роном манипулировать?

Размышляя на данную тему, вспоминая, что читала о нейролингвистическом программировании, вышла из воды. Сразу встал вопрос, как быть с одеждой, на мокрую рубашку сарафан не наденешь, а снимать ее под немигающем взглядом Криса не хотелось. Пришлось брать одежду и идти в кусты, на поживу комаров. Именно из-за них я переоделась рекордно быстро. И вот что странно, когда я спала на привале рядом с Роном, комары меня никогда не кусали, а вот Ларе постоянно от них доставалось. Может, комары оборотней не кусают? Или это кровь «демонов» его защищает? Сарафан пришлось надеть на голое тело, а рубашку взять в руки. В таком виде и вышла из кустов.

Я стояла босиком на траве, отжимая рубашку, когда Крис красуясь, вышел из реки, наверно он всегда так из нее выходит, привычка. Стало смешно, но смех застрял в горле, едва я заметила, с каким интересом он разглядывает мои голые руки и декольте.

– Ты бы оделся.

– Не хочу мочить вещи, обсохну и оденусь, – на губах игривая улыбка, как же мое смущение заметил. Нет, ему я объяснять наше стереотипное мышление не буду, мне Рона хватило.

– Ладно, тогда я сама дойду до дома, – села на траву и решила надеть сапожки так, без портянок, что-то лень мне их было наматывать.

– Я не могу на это смотреть! Да у нас каждый щенок это умеет делать, – опустился рядом со мной на одно колено Крис. Я всеми силами старалась смотреть только на его лицо, но краем глаза все же отметила, до Рона ему еще расти и расти. Хотя размер это последнее, на что обращаешь внимание в мужчине, в нашем мире уж точно.

Крис о моих мыслях не знал, просто снял сапожек с левой ноги, упер мою ступню себе в живот и потянулся за портянкой. Он это сделал не думая, на автомате. А вот я сразу оценила пикантность ситуации. Что называется картина маслом, я сижу на траве с задранным выше колен подолом, моя пятка почти касается интимного места Криса, а сам он наклоняется ко мне. Жар опалил щеки, я дернула ногой, чтобы избавиться от двусмысленной позы. Но мне это не удалось, зато привлекла к себе внимание. Чем мне нравился Крис, это тем, что до него быстро доходило, он только окинул взглядом нашу композицию и все понял. Но действовать стал не так, как бы мне хотелось. Зрачки его расширились, одной рукой он придерживал мою ногу, не давая ее убрать, второй схватил портянку, не глядя. Его глаза не отрывались от моих, даже когда он коснулся губами моей коленки. Я вздрогнула, стало неловко и приятно в то же время. Да и какой девушки не понравилось бы, что перед ней на коленях стоит красавец мужчина, взирающий на нее полными желания глазами. Так что на пару секунд я поддалась его обаянию, но ровно до момента, когда на его губах промелькнула самодовольная улыбка. Спрятав под ресницами жажду сделать этому типу маленькую гадость, я потянулась к нему, ухватилась за его волосы и потянула к себе. Надо было видеть его радость по этому поводу. Я же с придыханием, почти касаясь губами его уха, прошептала.

– Портянку наматывать будешь? Или ты ее себе прикрыться взял? – надо было видеть, как изменилось его лицо, просто бальзам на мою израненную мужиками душу. Извини, красавчик, но я не собираюсь быть очередным призом в твоем послужном списке. Наверно поэтому меня больше привлекал Рон, все три дня что мы были вместе, он смотрел только на меня, а Лары будто не существовала. А Крис, я уверена, успевал бы расточать внимание и комплименты на нас обоих. Надо будет ему о девушке рассказать, может от меня отстанет. Меж тем Крис молча злился и остервенением наматывал уже вторую портянку.

– Спасибо, пойду я, – встала, помахала рукой еще купающимся девчонкам, которые хихикали и о чем-то переговаривались, скорее всего, нас обсуждали.

– Я провожу, – не терпящим возражения тоном сказал мужчина и за несколько секунд оделся, правда рубаху надевать не стал.

– Крис, а можно не приходить на ужин? – решила отвлечься от нескромных мыслей неприятным разговором. Почему-то все пикантные сценки касались Рона, воображение подсовывало именно его в качестве главного действующего лица. А вот фиг ему, пусть с Виртой кувыркается!

– Ты хочешь оскорбить моих родителей и меня? – нахмурился он.

– Нет, и в мыслях не было. Просто в моем мире знакомство с родителя означает, что парень с девушкой встречаются и собираются создать пару. Мне бы не хотелось, чтобы вышло недопонимание.

– Оно и так уже вышло, – буркнул Крис.

– В каком смысле?

– Сама увидишь, – мне показалось или в его глазах проскочило скрытое злорадство. Кажется, кто-то готовит мне ответную гадость.

Глава 7

– Хельга, к тебе пришли, – вырвал меня из воспоминаний веселый голос Линды. Ну и кого принесло так рано?

Могла бы догадаться, что Рон терпением не отличается, но глянув на него, все недовольство пропало. Мужчина выглядел усталым, осунувшимся, как будто всю ночь провел в дороге. Во мне сразу проснулась женщина и хозяйка.

– Доброе утро, – сказала я ему. – Садись, позавтракаешь, а то на тебе лица нет. Ты что эту ночь совсем не спал?

– И прошлую тоже, бегал на дальнюю заставу, – Рон не заставил себя упрашивать, тяжело опустился за стол. Я быстро положила ему побольше каши, подвинула каравай и молоко, и заозиралась по сторонам, чего бы еще дать голодному мужчине. Как назло ничего не было. – Хельга, садись, мне хватит. Я все равно больше спать хочу, чем есть.

Рон грустно улыбнулся, я в который раз отметила его ямочки на щеках, которые сейчас были особенно видны. Рука сама дернулась и пригладила его взлохмаченные волосы, но вспомнив, что у него есть Вирта, нахмурилась и отсела немного дальше. Рон было обрадовавшийся, погрустнел еще больше, вздохнул и принялся за еду.

– А для чего дальняя застава? – решила разорвать гнетущую тишину. Девчонки как-то незаметно испарились почти сразу, как вошел Рон. Так что ждать помощи было неоткуда.

– Мы лет двадцать уже не воюем с демонами, но мелкие стычки случаются. Да и кто знает, что им придет в голову, вот заставу на границе и держим, – Рон ухватился за мой вопрос, как за соломинку. Может, я зря на него так злюсь из-за этой Вирты? Мы же с Роном не встречались, по идеи у меня нет повода для ревности. Да только сама ревность была и никуда от этого не деться. – Как у тебя прошел вчерашний день?

Рон принюхался и настроение его испортилось еще сильнее.

– Была на ужине у Крисовых родителей, – если рассказывать, то уж с главного, ему же все равно, уже доложили или доложат.

– И как тебе?

– Отец у Криса замечательный, а его мама, – я задумалась, как помягче охарактеризовать женщину, которая мечтает о внуках от любимого сына, но при этом ненавидит любую девушку, на которую он обращает внимание? – Она у него хорошая хозяйка, мне такой никогда не стать. Не знаю, как она умудряется одна поддерживать дом в таком идеальном порядке?

– Хочешь сказать, она не выгнала тебя из дому через четверть часа? – вот теперь на Рона было боязно смотреть, его глаза яростно сверкали, еще бы понять от чего.

– Да нет, вначале между нами возникло кое-какое недопонимание. Но я ей спокойно объяснила, что никаких видов на ее сына не имею, что он конечно мужчина красивый, но слишком навязчивый, а мне такие не нравятся. Потом мы мило обсудили блюда, я спросила у нее парочку рецептов. Ей же очень понравилась салфетка, которую я связала, она даже захотела научиться. Так что к окончанию вечера мы вполне мило беседовали, Селена даже показала мне ковер, она его еще не дошила, но он очень красивый.

– Она показала ей ковер, – потерянно прошептал Рон. – И что при этом сказала?

– Да обычную для матери фразу, что надо быстрее заканчивать, не то Крис выберет себе пару, а подарок не готов. Поинтересовалась мои мнением, какие нитки лучше подходят. Самые красивые были синие, и я предложила ей вышить речку или озеро, там как раз место есть.

– Хельга, ты меня без ножа режешь, ну кто тебя просил говорить про воду?

– Рон, я не понимаю о чем ты? Если есть какие-то традиции надо было раньше рассказывать. Вот и Крис смотрел на меня, как предательницу или змею. Хотя сам потащил к родителям на ужин. Может, хоть ты объяснишь, что не так?

– Нет, он эту игру затеял, вот пусть и отдувается, – рассмеялся Рон, чему-то радуясь. – Спасибо, было вкусно. Приготовишь мясо на обед?

– Рон, а какую игру затеял ты?

– Приходить ко мне жить?! – выпалил он без предисловья и посмотрел на меня серьезно, без тени юмора.

– А как же Вирта?

– Она мне не нужна, да и не было у нас ничего, – тихо проговорил он.

– Тогда почему не сказал сразу? – подозрительно спросила у него, наверняка же врет.

– Потому что это не красит меня, как мужчину и вожака! – раздраженно выскочил он из-за стола. – Пойдем, я покажу тебе свой дом. Вещи сейчас заберем?

– Рон, я еще к тебе не переезжаю, да и не уверена, что вообще на это решусь, – не ну надо быть таким наглым? Даже Крис адекватней воспринимает происходящее.

– Ладно, заберем завтра, – будто и не слышал меня Рон.

* * *

Рон неизменно косился на Хельгу, пока шли до его дома. Ему хотелось сжать ее в объятиях, уткнуться носом в ее волосы и вдыхать такой родной запах. Его не было чуть больше суток и он соскучился. Последний раз он так скучал по матери, которая ушла в один из дней и не вернулась. Глупо сравнивать Хельгу с матерью, к девушке он относится совсем по-другому, но вот страх, что она так же уйдет, прочно засел в его сердце. Он не знал, как объяснить это ей. Вожак не должен ничего бояться, не должен иметь слабостей, да и за самками бегать ему не полагалось. Но это оборотень говорил в нем, а кровь демонов терпением не отличалась, он не хочет ждать, когда Хельга сама к нему придет, потому что она нужна ему сейчас. Поэтому он и пошел на такой шаг, настоять на своем праве вожака, чтобы девушка всегда была рядом, со временем она забудет его оплошность и опять потянется к нему.

Оставалось решить, как быть с Крисом. Радовало, что сложившаяся ситуация ему самому не нравилась. Нет, но это же надо догадаться привести Хельгу в дом к родителям!! Ковер она попросила вышить синими нитками, как только Селена с ума не сошла от счастья?! Испокон веков вода на ковре, что приносился в дар молодой паре, означала плодородие, приплод. Им с Хельгой никто ковров не подарит, но это и неважно, приплодом он и без подарка обеспечит их. Как наяву представил девушку с его ребенком на руках и улыбнулся, Хельгу в дом он уже заманил, осталось сделать так, чтобы она из него не ушла. Посоветоваться что ли со Старком, он точно знает, как удержать женщину. Рон поразмыслил и решил оставить это на крайний случай.

* * *

Рон всю дорогу молчал, о чем-то сосредоточенно думая, только один раз его губы озарились счастливой и мягкой улыбкой, при этом он украдкой посмотрел на меня. Глупый, если бы он так улыбнулся мне, не скрываясь и не таясь, если бы сказал, что любит и хочет всю жизнь провести рядом, я бы не устояла. И пусть это было бы не на всю жизнь, но я бы рискнула. И ведь вижу, что по-настоящему нравлюсь Рону, а все равно боюсь начинать отношения. Наверно сказывается новый мир, страхи, пока я одна, то справлюсь с любой ситуацией, какой тяжелой бы она не была, а если родится ребенок? Как к этому отнесется Рон? Вдруг его разговоры о паре всего лишь способ затащить меня в постель? В нашем мире мужчины часто говорят о любви, но когда дело доходить до ответственности, то многие сбегают. Не лучше ли все-таки подождать до отбора? Два месяца не так уж много, зато будет статус и от обязанностей он уже не отвертится. Так еще надо спросить у Линды, как у них дело с женскими днями обстоят, а то две недели пройдут быстро.

Дом Рона был такой же, как у всех, но зайдя внутрь я поняла, что напрасно ревновала Рона к Вирте. Одного взгляда хватило, чтобы понять, женщиной здесь и не пахло. Если он и водил в дом, то все это были мелкие интрижки и не более. Потому что женщина, серьезно относящаяся к мужчине, не потерпела бы такого бардака. Да работы тут много, но может это и к лучшему, хоть отвлекусь от этого мохнатого тела. Почему мохнатого? Так Рон, едва зайдя в дом, скинул сапоги и рубашку, оставшись в одних штанах. Причем где снял, там и кинул, в душе закипело возмущение, хочет, чтобы я порядок навела, а сам только добавляет мусора.

В доме была горница, она же кухня и две спальни, в одну из которых и пошел Рон. Я же решила туда не соваться в присутствии хозяина, вдруг ему это не понравится, да и вообще неприлично как-то. Но не все идет так, как задумываешь.

– Хельга, – позвал меня мужчина. Я вошла и остановилась в дверях, он уже лег в кровать и теперь, приподнявшись на локте, смотрел на меня. – Посиди со мной?!

– Рон, ты уже большой мальчик, стыдно боятся спать одному, – съехидничала я.

– Я уже такой большой, что надоело спать одному, – усмехнулся он в ответ. – Иди, присядь, я тебе не показал дом, так хоть расскажу, где и что лежит. А то сил уже нет.

Рон зевнул, с трудом удерживая глаза открытыми, бедный совсем умаялся, а я его еще довожу. Подошла и села, он лег на подушку, взял мою ладонь прижал к своей щеке и стал рассказывать про ледник, про погреб, кладовки и дрова, это я уже знала от девочек, но перебивать не стала, пусть выговориться. Он все чаще зевал, моргал, что я не выдержала, наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Спи уже, потом расскажешь.

– А еще, – сквозь сон спросил он.

– Что еще?

– Вот это, можно еще, мне понравилось, – он приоткрыл осоловевшие от наваливающегося на него сна глаза. Когда он не хмурится и не строит из себя альфа самца и вожака, он такой милый. И на волка совсем непохож, скорее на большого медвежонка, которого хочется потискать. Я еще раз чмокнула его в щеку, а потом в уголок рта. Хотелось поцеловать его в губы, они у него пухлые, так и напрашиваются, но пришлось себя одернуть, он же две ночи не спал, а я к нему пристаю, получается.

Жаль Рон этого не смог оценить, потому что уже сладко спал, подложив мою ладонь себе под щеку. На мгновение мелькнула мысль устроиться рядом с ним и досмотреть сон, но я отмела ее, а то Рон проснется раньше времени, обрадуется и воплотит все свои желания. Впрочем, кого я обманываю, наши с ним желания как назло совпадают, от этого и трудно, а простить его вот так сразу не могу.

Я оставила Рона спать дальше, а сама пошла осматривать дом, чтобы определить фронт работ. Нет, за сегодня все не успеть, но мне такую задачу никто и не ставил. Решила начать с уборки, Рон часов пять точно проспит, значит, буду готовить только ужин. Но первым делом я не удержалась и заглянула в соседнюю комнату. Судя по тому, что пыль там никто не убирал лет десять, а то и пятнадцать, это была комната матери Рона. Линда немного посвятила меня в историю рождения нашего вожака. Я сочувствовала Рону, сама потеряла родителей и знаю какого это, что уж говорить о нем, ведь он остался один будучи совсем в юном возрасте. Я не стала заходить в комнату, постояла на пороге и закрыла дверь, если Рон захочет, он сам мне ее покажет.

Пока наводила порядок, вытрясала коврики, подметала и выносила мусор, мне встретился Крис, причем он как бы случайно прогуливался у дома Рона. Мне в окно было видно, как он крутился недалеко, но в дом все же не зашел, дождался, когда выйду я.

– Привет, каким ветром тебя принесло? – спросила у него.

– Хотел с Роном поздороваться, заодно посмотреть, как моя невеста справляется с домашними делами, – язвительно заметил молодой мужчина.

– Да что ты, а где она, познакомишь? Даже не представляю твою невесту, – намек я поняла, но поиздеваться это же святое дело. А ужин у мамы я ему еще долго припоминать буду.

– Не ерничай, я о тебе говорю, хотя какая ты мне невеста, ты уже пара моя, во всяком случае, для моей матери, – раздраженно буркнул мужчина.

– Да что ты говоришь? И ты еще здесь, в селении? Я думала, после такого ты уже сбежал на дальнюю заставу, – рассмеялась, вспоминая, как Крис мрачнел с каждой минутой на ужине у родителей. А после нашего обсуждения ковра с его матерью, он вообще впал в прострацию, даже забыл, что меня надо проводить, хорошо его отец напомнил. Правда он сказал Крису, чтобы оставлял меня ночевать у них, дескать, если сдвинуть кровати в его комнате, будет удобно. После таких слов оборотень отмер и сразу заторопился меня проводить, чему я несказанно была рада, спать с Крисом даже в одной комнате в мои планы не входило.

– Я же не мог уйти не попрощавшись, – хмыкнул оборотень, картинно привалившись к стене дома. – Хельга, ты девка справная и мамке моей понравилась, сам в шоке, но понимаешь, я еще не готов связать себя.

– Крис, да перестань, я же сказала, планов на тебя не имею. Мне приятно, что твоим родителям я понравилась, они у тебя замечательные, но вот ты сам. Как бы сказать точнее, мы с тобой точно не пара.

– Откуда такая уверенность?! – сразу вскинулся Крис. – Ты можешь говорить с духами?! Если нет, то и не тебе решать, будем мы парой или нет.

– Крис, ты же сам только что сказал, что не готов себя связать обязательствами?! Так что будь последовательным и не надо больше возвращаться к этому вопросу. Или надо сказать, что ты мне не нравишься?

– Врешь, – метнулся он ко мне, сверкая зелеными глазами и за улыбкой скрывая свою досаду. – Я же вижу, как ты на меня смотришь.

– Так я же не отрицаю, что ты красивый мужчина, но для семьи нужен надежный, а не такой, на которого можно только любоваться, – хмыкнула я, обогнула его и поднялась на крыльцо.

– В дом, значит, не позовешь?! – в голосе мужчины проскальзывало рычание.

– Крис, это не мой дом, я здесь всего лишь работаю. Так что извини, но в дом пригласить не могу, а вот оладьями угощу с чаем, правда для этого надо печь затопить, а я не умею, – слукавила я. Но не самой же дрова колоть, пусть этим занимается мужчина.

– Оладьи? Чай? – удивился Крис, даже забыв про свое недовольство.

– Оладьи это маленькие пироги, а чай травяной настой, как тот, что мы пили у твоих родителей.

– Заманчиво, – усмехнулся он. – Почему бы не узнать, как моя невеста готовит?! Показывай, где дрова.

– Да наверно где у всех, в сарае, – Крис подмигнул и пошел в нужную сторону. Я не удержалась и крикнула вдогонку: – Только их там нет, колоть придется.

Ответом мне стал мрачный взгляд блондинистого красавчика. Я захихикала и вернулась в дом, дел было еще много.

Когда я шла за водой, мне повстречался Лан, радости парня не было предела, как будто мы месяц не виделись. Узнав, чем я занимаюсь, он вызвался мне помочь. Я была этому только рада, самой таскать тяжелые ведра с водой мне не хотелось. А воды мне надо много, помимо уборки и готовки, есть еще кое-что постирать. Вообще-то, все вещи Рона надо было стирать, но одежды у него было немного, да и надеть ему что-то надо будет, как он проснется. Но стиркой я наверно займусь завтра, а сейчас надо подумать об ужине и обещанных оладьях.

* * *

Рона разбудил запах еды, аромат был такой, что в животе забурлило. Полежав немного в кровати и поняв, что голодным уснуть он уже не сможет, Рон встал. Первое, что его удивило это чистота в горнице, он уже забыл, как эта комната выглядела без разбросанных вещей и с отмытым полом. Второе, в доме было душно, несмотря на открытые окна и двери, видимо Хельга топила печку. Рон чуть не выругался в голос, из-за усталости забыл, что колотых дров не, а сам попросил девушку приготовить обед. Нежели сама наколола? Если так, то прощения ему теперь точно не получить. Мужчина грустно вздохнул и подошел к печке, откуда так соблазнительно пахло. Голод заставлял бурчать живот, но есть одному не хотелось. Хельга все сделала и ушла, получается, она всерьез подумала, что ему нужна прислуга. Рон даже не знал, как быть, самому обижаться или бежать просить прощения у девушки? От размышлений его отвлек смех Хельги, доносившийся с улицы. Первым желанием было выбежать и сжать девушку в объятиях, радость переполняла, но Рон сдержался, тому очень способствовали мужские голоса. Вожак подошел к окну и выглянул. У дома, в тени яблони стоял стол, еще утром он находился в сенях и две лавки, а за столом сидели Хельга, Крис и Лан. Они пили, что-то ели, разговаривали и смеялись, в общем, делали все, чтобы испортить настроение Рону. И если к щенку Лану, вожак относился почти спокойно, не считая его конкурентом, то Крис с недавних пор его раздражал. Сам же говорил ему, что к Хельге он равнодушен, то есть от игр в постели он бы не отказался, но не больше. Рон тогда с трудом сдержал звериные инстинкты, статус вожака не позволял нападать на подчиненных, ведь Крис не оскорбил Хельгу, а только высказал свое к ней отношение. Так какого духа он тут отирается?!

* * *

Я заметила Рона в окне, он смотрел на нас, скрываясь в тени комнаты и почему-то не выходил. Может, думает, что мы и без него хорошо проводим время? Или у них не принято напрашиваться в компанию, даже если гости номинально пришли в твой дом? Не знаю, но оставлять так нельзя, ведь он же хозяин.

– Рон, добрый вечер. Ты чего там стоишь? Иди на улицу, а то в доме душно, – подошла я к окну и взглянула на мужчину снизу вверх. Он был мрачен, но это можно было списать на присутствие нежданных гостей или усталость.

– Я поесть хотел, запах вкусный, – в пику мрачности голос Рона звучал виновато, с чего бы это?

– Ты иди умойся, а я сейчас чугунок с жарким на улицу вынесу, а еще есть оладьи со сметаной.

– Хельга, хватит его уговаривать, оладьев нам самим мало, – влез Крис.

– Не слушай его, я для тебя оставила, – улыбнулась Рону.

– Польешь мне на руки? – немного оттаял этот ревнивец.

– Конечно, полотенце с собой захвати.

– А где оно? – понятно, мужчина привык, что единственное полотенце, которым он пользовался, валялось под рукой, а сейчас даже придумать не может где его искать.

Я не стала тратить слова на объяснения, просто вошла в дом, нашла полотенце и дала ему в руки.

– А что они здесь делают? У себя дома поесть не могли? – все-таки не выдержал Рон, косясь на жующих парней, которые явно вознамерились прикончить все оладьи до прихода их вожака.

– Крис, дрова колол, Лан воду таскал. Или ты хотел, чтобы это тоже я делала?

– Нет, это не женская работа. Только если опять не будет дров или воды, зови меня, а не чужих. Получается, что я не могу позаботиться о собственном доме и о своей женщине, – мне так хотелось сказать что-нибудь иронично-гаденькое о «своей женщине», но посмотрев Рону в глаза, решила промолчать. Для него это действительно было важно.

– Пошли ужинать, – я подошла к печке, вытащила из нее чугунок и миску с оладьями. Придется два раза ходить, все сразу не унести. Но тут Рон подхватил тяжелый чугунок и понес на улицу, мне же остались миски, ложки и каравай.

– Хельга, спасибо. Все было вкусно. Я пойду, мне еще родителям помочь надо, – подскочил ко мне Лан, помогая поставить на стол миски.

– А может останешься, поужинаешь с нами? – я посмотрела на Рона, ведь явно же из-за него парнишка уходит.

– Нет, спасибо, но мне пора, – Лан улыбнулся и убежал.

– Ну и зачем было его выгонять? – я была голодна и сердита.

– Я ему и слова не сказал, – возмутился Рон.

– А должен был предложить остаться на ужин, как радушный хозяин. Вот Криса же ты не выгнал.

– А я бы и не ушел. Я что зря дрова все переколол?! Пока не оценю все таланты моей невесты, не уйду, – он демонстративно сложил руки на груди, при этом хитро улыбаясь. Рон тихо зарычал, шутка ему точно не понравилась.

– Крис, перестань, это уже не смешно.

– Ничего не знаю, мои родители уверены, что ты моя невеста, уже планируют переделку дома. Так что иди и доказывай им сама, что это не так.

– А я тут причем? Надо было про традиции и обычаи сразу рассказывать, так что со своей матерью сам объясняйся.

– Да мне проще тебя в пару взять, чем переубедить мать, если уж она что-то вбила себе в голову. Что она, что бабка, вот уж одного поля ягода.

Самое грустное я понимала, что он не шутит, хотя можно же на больное место все альфа- самцов надавить.

– Понятно, значит, ты для мамы до сих пор щенок. Бывает. В моем мире такие мужчины тоже встречаются, все из себя красивые, успешные, говорят много, а на самом деле ими мать руководит.

Ой, кажется, я перестаралась с психологией, самое время за Рона прятаться. Что я и сделала, прижавшись к спине оборотня, чтобы ярость другого меня не достала. Самое страшное было в том, что Крис ничего не говорил, только рычал и сверкал глазами, ну еще стол исполосовал когтями. Длилось это недолго, видимо между ним и Роном была битва взглядов, которую выиграл вожак. Последний раз зарычав и пнув лавку, Крис ушел.

– Я не хотела его обидеть, просто чтобы он объяснил родителям сложившееся недоразумение, – выглянула я из-за спины Рона, смотря на него виноватыми глазами.

– Ты сильно его оскорбила, но при этом сказала правду и он это знает, поэтому и не потребовал поединка, – как-то само собой я оказалась прижата к боку Рона, он обнимал меня за плечи осторожно, но крепко.

– Он вызвал бы меня на поединок? – удивилась я.

– Если бы ты была альфа, то да. А так ты вправе была бы выбрать себе защитника, – усмехнулся мужчина, вдыхая запах моих волос.

– Рон ты ешь, не отвлекайся на меня, – совесть итак из-за Криса мучила, не хватало, чтобы еще и Рон голодным остался. – Только ответь, а что бывает с проигравшей в поединке стороной?

– Переходит в полное подчинение, от тяжести оскорбления зависит и срок, в основном от месяца до нескольких лет.

– Кошмар, буду знать и думать прежде, чем что-то сказать.

– Не переживай, у тебя есть я, – Рон самоуверенно улыбнулся, повел широкими плечами, показывая, что сильнее его вряд ли кто найдется.

– Лучше бы сказал вкусно или не очень, – рассмеялась я.

– Вкусно. Хорошо, что Крис ушел так и не попробовав, – настроение Рона стремительно росло, вывод? В этом мире путь к сердцу мужчины тоже лежит через желудок.

Наверно со стороны мы смотрелись странно, Рон обнимал меня левой рукой, в правой же держал ложку и с аппетитом ел жаркое. Я не стремилась отсесть или убрать его руку, может же и у меня быть хорошее настроение?! Так что тоже взяла ложку и решила попробовать, что у меня в итоге получилось. Рон прав очень даже неплохо.

* * *

Хельга не осталась. Рон спросил, но девушка посомневавшись все же отказалась. Мужчина должен был чувствовать себя ущемленным, где-то может быть оскорбленным, все таки который раз получать отказ, но Рон был почему-то рад. Может, сказывался вкусный и сытный ужин, который приготовила Хельга или ее присутствие рядом во время оного, а может ее сомнения. Он видел, что ей охота согласиться, что она почти готова остаться с ним, но по какой-то причине не делает этого. Раньше бы он списал такие сомнения на себя самого, что не вышел внешностью или еще что-то придумал, но Хельге он почему-то нравился. Хотя если вспомнить ее мир, то мужчины там были весьма разнообразны, да и женщины тоже. Рон не отличался терпением, ждать для него было невыносимо, но с Хельгой он решил не торопиться. Ему хотелось, чтобы девушка и дальше к нему относилась с теплотой и симпатией. И пусть старейшина назвала Хельгу омегой, он успел понять, что прямого давления на себя она не потерпит. Оставалось действовать осторожно и где-то даже хитростью. Он заметил сегодня, как изменился ее взгляд, когда он усталый и голодный в валился в девичий дом. В глазах Хельги появились забота и участие. А это нежное касание губами его щеки?! Было необычно и приятно, жаль от усталости он сразу уснул, а так бы вряд ли так просто отпустил Хельгу. Улыбка скользнула по губам Рона, вспомнив, что до ухода девушки успел проверить, что целовать, это слово сказала Хельга, не менее приятно, чем когда целуют тебя. Щека у девушки была мягкая, шелковистая, захотелось проверить везде ли у нее такая кожа. Жаль она не дала, захихикала, когда он скользнул губами на шею, и попросила не увлекаться.

Рон вздохнул и решил пойти проверить, может Крис не все дрова переколол.

Глава 8

Я уже ходила к Рону дней пять, с каждым разом все труднее и труднее было возвращаться домой. Рон больше не спрашивал, хочу ли я остаться, но каждый вечер провожал меня до дома и грустно смотрел, правда, если никого рядом не было. Вообще, наши встречи и прощания потихоньку начали превращаться в ритуал. Утром Рон заходил за мной, причем неважно был ли он в тот день в селении, убегал на охоту или куда-то по делам. Он всегда находил время заскочить, перемолвиться со мной парой слов, поцеловать в щеку, я все ждала, когда до него дойдет, что в губы еще приятнее, но видимо придется действовать самой. Потом или провожал к себе домой, или убегал по делам. Я наводила потихоньку порядок, ждала его, когда на обед, а бывало он приходил только к ужину. Он всегда предупреждал, будет ли дома раньше. Вечером мы вместе ходили на речку, потом он меня провожал, грустно смотрел и опять же целовал на прощания.

Сегодня Рон обещал быть поздно, но попросил его дождаться, при этом у него был такой таинственный вид, что у меня поневоле разыгралось любопытство. День прошел, как обычно, после моего замечания мужчина старался несильно мусорить, так что уборки почти не было. Ужин томился в печке, на селение уже спустились сумерки, а Рон так и не пришел. Любопытство, весь день висевшее надо мной, сменилось беспокойством. А вдруг что-то случилось?! И ведь не позвонишь, не спросишь, все ли у тебя хорошо. Как же не хватает в этом мире телефона, но о нем можно забыть. Нервное напряжение достигло апогея, хотелось бежать, искать или хотя бы спросить у кого-нибудь. Да только у кого? Девчонки вряд ли знают, а Крис пошел с Роном.

Кстати о нем. Мы почти помирились, точнее я попросила у него прошения, сказала, что была не права и меня вообще не должно касаться его отношения с родителями. Он серьезно кивнул, типа извинения приняты и вытащил из кармана цветной шнурок, вроде как подарок от его мамы. Я посомневалась, но взяла, оскорблять его повторно сразу после извинений не хотелось. Крис даже предложил вплести тесемку в мою косу, но я отказалась под предлогом, что очень занята. На самом деле у меня было две причины, плетение волос это в некотором роде процесс интимный, такое не каждому мужчине доверишь, а вторая, были у меня большие подозрения по поводу этого шнурка. Вчера я про него забыла и не показала Рону, а вот сегодня его все нет.

В доме стемнело, можно было зажечь свечу, но мне не нравился их запах, прогорклым салом. Наверно другая бы спокойно пошла домой, но я помнила, как мы так же с мамой ждали отца с работы, как не находили себе место, как позвонил телефон. Трубку тогда взяла мама, на мгновение опередив меня. До сих пор жалею о своем промедлении, если бы взяла я, то сказала бы, что папа задержался на работе или что у него сердечный приступ. Но там из телефона сухо спросили фамилию, поинтересовались, кем мать приходится моему отцу, и столь же равнодушно оповестили о его скоропостижной смерти. Но в нашем мире я хоть знала, куда в случае чего звонить, а тут могла только ждать. Поэтому я завернулась в одеяло Рона, забралась с ногами в его кровать, собираясь, во что бы то ни стало, его дождаться, но в какой-то момент меня сморил сон.

Рон пришел под утро, пропахший потом и кровью, он хотел тихонько забраться ко мне под бочок, но я спала поверхностно и сразу проснулась. Луна светила в окно, хоть немного разгоняя тьму, правда недостаточно для того, чтобы видеть выражение лица этого мерзавца.

– И где ты был? В этом состоял твой сюрприз? Прийти домой под утро и непонятно откуда?

– Хельга, ты осталась, – не слыша меня, полез ко мне с объятиями Рон.

– Прекрати, – стукнула его по рукам. – Пока не ответишь, почему из-за тебя я всю ночь должна была не спать, переживать, нервничать, даже близко ко мне не подходи.

– Ну, Хельга, мы были на охоте, немного увлеклись, загоняя оленя, далеко забрались. Ты правда волновалась? – мои слова он всерьез не воспринял, запустил руки ко мне под одеяло, уткнулся носом за ухо и лизнул шею, это стало последней каплей моего терпения. Я понимаешь ли переживаю, места себе не нахожу, а он заваливается почти утром и собирается еще получить меня в качестве подарка.

Наверно, своими воплями я перебудила половину соседей. Я высказала все, что накопилось. Что он думает только о себе, наплевав на данные мне обещания, что не созрел для нормальных отношений, что помощи от него никакой, к чему это вспомнила, не знаю, наверно до кучи. Прошлась по его привычке в грязных вещах лез в постель, вспомнила, что он только одно от меня хочет. А есть мужчины, которые относятся ко мне серьезно и даже подарки дарят. Так что, сунув ему в руку ту тесемку и хлопнув напоследок дверью, ушла.

* * *

Рона душили противоречивые чувства, его сильно задели претензии Хельги. Да как она вообще могла на него кричать?! Он не какой-нибудь щенок, только оторвавшийся от мамки, он матерый волк! Вожак! Будь на месте Хельги кто-то другой, то расплата за такие слова последовала бы незамедлительно. Тогда что он делает на улице босиком? Почему незаметно следит за девушкой? Наверно от того, что обида и ярость не смогли заглушить чувство страха за девушку. Хельга выбежала на улицу до рассвета, она не знает, что в темноте могут таиться много опасностей. Он оправдывал свое желание ее защитить обычной заботой о неразумных членах стаи, заставлял себя оставаться в тени. Рон думал, проводит девушку до дома и уйдет к себе, чтобы забыть о ней. Так будет лучше, раз им сейчас тяжело, то что будет потом?

Но Хельга не спешила входить в дом, она села на ступеньки и заплакала. Сердце Рона сжалось, сквозь собственные эмоции пробилась мысль, что она плачет из-за него. Вспомнились слова девушки, что она волновалась, ждала, даже осталась у него. Да если бы Рон об этом знал, он бросил бы и Криса, и оленя, и вообще все, жаль вернуть назад ничего нельзя. Но это не давало право Хельге кричать на него. Ведь он и так признал свою вину. Рон сел в тени дома, он не мог уйти, бросив девушку одну на улице, и подойти к ней тоже не мог, у него все же есть гордость. Хоть он не единожды наступал на нее, но только не в этот раз, всему есть предел. Хельга должна извиниться.

Небо окрасилось зарей. Девушка вздохнула, встала, на лице решимость, а в глазах пустота. Рон не доверял интуиции, но сейчас она ему подсказывала, что надо было сразу подойти, поговорить, может быть даже обнять, потому что настрой Хельги ему не понравился. Он даже дернулся окликнуть ее, посидев на утренней прохладе, он успел немного остыть и, сказанное Хельгой уже не казалось таким ужасным, ведь она просто переживала, но было поздно, девушка вошла в дом. Ничего сегодня он уже не будет ее тревожить, а завтра она придет и они все выяснят. Он спокойно объяснит, что она не может на него кричать, что так поступать недопустимо, что везде есть свои традиции и обычаи.

Дома его ждала еще теплая еда, получается, Хельга всю ночь подтапливала печь, чтобы она не остыла. Гадкое чувство вины проникло в душу, от него кусок не лез в горло, только решив для себя, что он тоже извиниться перед девушкой, Рон смог нормально поесть. Но в постели его ждало еще более тяжкое испытание, подушка и одеяло пахло Хельгой. Это в который раз напомнило, какой шанс он упустил и возможно навсегда.

Тот день он почти весь проспал, идти никуда не хотелось, еще утром он рассмотрел вязаную тесемку, что бросила ему Хельга. Сразу стало понятно желание Криса затащить его в дальний лес на охоту. Но он сам виноват, кто его тянул за язык рассказывать другу, что он хочет сделать Хельги подарок и есть вероятность, что она останется на ночь у него. Оказывается, Крис подсуетился раньше и подарил ей тесемку, ее вплетают в волосы, чтобы все знали – эта самка или самец заняты. Вообще такие вещи надо делать своими руками, самому вязать, самому вплетать в волосы, чтобы вещь пропиталась твоим запахом и служила сигналом для конкурентов. Крис же тесемку не плел, это за него сделала мать, это конечно не оскорбление, но волчица от самца такой бы подарок не приняла. Правда у Хельги нет такого нюха, ее легко обмануть, надо будет рассказать ей все потом. Рон сам тоже приготовил подарок. Он еще по пути в селение заметил интерес Хельги к меху кролика. Его это удивило, ведь летом он довольно невзрачный, а еще навело на мысль о подарке.

Весь следующий день он был занят, поэтому придя домой и, обнаружив в нем пустоту, сначала даже не поверил. К хорошему привыкаешь быстро, вот и он за несколько дней привык, что дома его ждет желанная женщина, вкусный ужин, чистота и уют. А тут тишина, пустота, как все последние годы до появления Хельги. Он не стал ничего себе готовить, завалился в постель, обнял подушку, все еще пахнущую девушкой и постарался уснуть, чтобы хоть как-то заглушить тоску.

На следующий день он все-таки не выдержал и решил проверить, все ли у Хельги в порядке. Вдруг она заболела, ведь сидела на утренней прохладе легко одетая. Девушки в доме не оказалось, пришлось воспользоваться нюхом, который привел его к дому для щенков. Сквозь забор он наблюдал, как Хельга возится с мелкими детьми, как они пищат и виснут на ней. Он стоял и улыбался, глядя, как они играют, балуются, смеются. Хельга не делила детей, она обнимала всех, гладила и взъерошенного волчонка, и скромную девчушку с косичками, каждый получал свою порцию ласки. Рону захотелось перелезть через забор и присоединиться к этой шумной компании, а больше всего хотелось уткнуться носом в грудь Хельги и млеть, от ее ласк. Но видимо Хельге это было ненужно, она и не вспоминала о нем. Рон собрался уходить, раз он не нужен девушке, то навязываться не будет, но тут она подняла взгляд и с какой-то тоской взглянула на небо. Сердце забилось быстрее, Хельга тоже скучает, может они еще смогут понять друг друга?! Рон решил зайти к ней после обеда, ему просто совесть не позволила забрать Хельгу у детей.

* * *

Я брела по лесу, настроение было хуже некуда. Обида все еще жгла сердце, но в то же время я понимала, что была не права. Рон мне никто и кричать на него я не должна была, надо было гордо уйти, а не уподобляться истеричке. Той ночью решила, что как только он придет извиняться, я тоже попрошу прощения, но буду при этом холодна и недоступна, чтобы он понял, я за ним бегать не собираюсь. Он не пришел, ни в тот день, ни на следующий, ни сегодня. Значит, я была права, ему от меня нужно было только одно. Наверно рассудив на досуге, что с такой истеричкой, как я много хлопот, он благополучно обо мне забыл. А я дура уже успела привязаться.

Сегодня девчонки, глядя на мою депрессию, потащили меня к детям. Глупые, они были уверены, что с мелкими сорванцами никто не сможет скучать, я и не скучала. Но обнимая чужих детей, моя тоска стала еще сильнее, потому что это напомнило мне о том, что своих у меня нет и возможно, уже не будет. Под предлогом дел, я ушла, но не домой. Там я не могла уединиться. Я дошла до реки, но и там были люди, видимо всю казарму выгнали купаться, молодые парни плескались, игрались в воде, как недавно дети на лужайке. Всем было хорошо и весело, так что не буду портить своим видом им настроение. Сначала брела вдоль реки, но около нее были большие кусты, которые приходилось обходить. Потом углубилась немного в лес, раз уж гуляю, то может, найду знакомые растения. Вспомнилось, что здесь нет лекарств, а мой отравленный химией организм таким здоровьем, как у оборотней не отличается. На первый взгляд природа сильно не отличалась, правда деревья были не такие, как у нас, но много ли я их знаю в нашем мире? Дуб, береза, орешник, хвойные, ну еще липу смогу определить, когда она цветет. Ну может быть каштан отличу, давно ездили с родителями на Черное море и там их было много. А сколько других деревьев есть в нашем мире, тот же кипарис, никогда не видела, но на картинках дерево было высоким и большим. Я пригляделась внимательнее к окружающему меня лесу, высокий, листва мелкая, стволы прямые и толстые, не знаю, но пусть будут кипарисами. Интересно, а грибы у них есть? Наверно еще для них рано, грибы ближе к осени появляются, но это у нас, а как у них? Я старалась думать о чем угодно, только не о Роне. Впереди замаячил просвет, надеюсь, там полянка и можно будет поискать знакомые травы. Оборотни, конечно, пьют отвары трав, но на вкус они мне не очень нравятся, горчат, а сахара здесь нет, мед же удовольствие редкое. Сами оборотни пчел не разводят, насекомым не нравится их запах, они покупают его на ежегодной ярмарке у дивов. С последней ярмарки прошел почти год и запасов меда не осталось, если только у таких экономных, как Селена. Вообще-то оборотни были сладкоежки, что меня очень удивило, а заодно подсказало еще одну идею, чем можно занимать в этом мире. Пчел я не боюсь, оборотнем не явлюсь, так почему бы не заняться пасекой? Тем более я тоже очень люблю сладкое и очень по нему скучаю.

До полянки оставалось пара шагов, как я услышала за спиной треск веток, оглянулась, запоздало вспомнив, что не в парке, и дикие звери здесь столь же естественны, как у нас голуби. На меня летел крупный черный зверь, сердце ухнуло в пятки, ноги подкосились, я не сразу поняла, что это Рон. А когда он в прыжке обернулся человеком, просто обессилено повисла на его руках. Мимолетный страх забрал последние силы, раньше я думала, что всегда успею залезть на дерево, если нападет зверь, но сегодня поняла, что нет. Может, кого-то страх подстегивает и заставляет делать грандиозные вещи, а у меня отнимает ноги, будь это не Рон, меня бы уже съели.

– Ты куда собралась?! На корм зверям?! – рычал на меня Рон, прижимая к себе. Его сердце бешено стучало, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, но мне было не страшно с ним. Рон был горячим, я чувствовала это щекой и всем телом, через платье. Странно, но его обнаженное тело с каждым разом смущало меня все больше. Наверно оттого, что хотелось погладить, дотронуться, обнять. Нет, надо брать себе в руки, вспомнить, что он меня обидел, что не приходил, но как я себя не уговаривала, ничего не получалось.

– Я просто гуляла, – нашла в себе силы на ответ, а вот отлипнуть от мужчины не смогла, да он и не позволил, даже не заметив моих вялых попыток.

– Она пошла гулять!! А догадаться, что в лесу водятся хищники, не могла?! – Рон был возмущен, это чувствовалось по голосу, но в то же время в нем же прослеживался страх за меня.

– А разве вы всех крупных хищников не разогнали? – не вовремя вспомнились уроки из школы, когда говорили, что волчьи стаи вытесняют всех крупных хищников. Ну может кроме медведей и тигров.

– Тебе бы и мелкого хватило, – рыкнул Рон. – Да тебя при желании даже кролик загрызет. Вот где у тебя нож? Или хотя бы палка?

Было неприятно, что он считает меня такой беспомощной, можно подумать я в лесу палку не найду.

– Почему ты на меня кричишь?! Я не твоя…, – возмущенно вскинула голову и осеклась, поймав его взгляд. Он тоже переживал за меня, как тогда я ночью за него. Да я не него жена и даже не любовница, у него нет никаких прав на меня кричать, но и у меня той ночью не было. – Извини, Рон. Я тогда погорячилась, мне не надо было на тебя кричать. Я же не твоя пара и не мать, чтобы требовать от тебя отсчета.

– Не надо, не говори так, – мужчина стиснул меня сильнее. – Просто не кричи на меня в следующий раз.

– А будет следующий?! – я дернулась из его рук, но он не пустил.

– Ты же вернешься?! Хельга, возвращайся, мне без тебя плохо, – прошептал он на ухо, касаясь его губами. Мурашки пробежали по телу, стало тепло и приятно, виной тому слова или губы Рона, не знаю, да и неважно. – Обещаю, я буду больше помогать.

– Ты свои обещания не очень-то выполняешь, – буркнула я, но скорее для себя, чтобы хоть как-то собраться и не растаять от его слов, он же так и не извинился.

– Ты не представляешь, как я жалею, что задержался тогда. Каждый раз, когда ложусь в кровать и чувствую твой запах, понимаю, что мог быть с тобой в ту ночь. Для меня это хуже пытки, – его губы касались моей щеки, дыхание опаляло, стало тяжело дышать. – Вернись, Хельга.

Я тоже не железная, пусть он не сказал «прости», но стоит ли цепляться за слова, когда я и так слышу раскаяние. Хотелось как-то выразить обуревающие меня чувства, без слов, чтобы он понял все сам. Потерлась щекой о его щеку, как-то случайно коснулась его губ своими губами, напрочь забывав о том, что Рон ни разу не целовался. А сама я кажется, уже и не помню, как это делается. Поэтому наш первый поцелуй получился робкий, неуверенный. Я целовала мягкие губы Рона, а он затаил дыхание и боялся пошевелиться, только громкий стук сердца выдавал его волнение.

– Тебе не понравилось? – спросила я, отстранившись от его губ. Щеки горели огнем от смущения, мне впервые довелось самой целовать мужчину, а он не ответил на мой поцелуй.

– С тобой мне нравится все, – хрипло выдохнул он, и в доказательство, притянул меня за бедра к себе, чтобы я могла животом прочувствовать насколько сильно ему все понравилось.

– Когда приятно, на поцелуй отвечают, – робко заметила я, как бы мне не было неловко говорить на такие темы, но целоваться с Роном хотелось сильнее.

– Покажи еще раз, как правильно, – облизал он пересохшие губы.

Я повторила, а потом еще и еще. Рон оказался способным учеником, скоро уже он меня целовал жадно, страстно, заставляя терять остатки разума. Эмоции захватили нас, голова кружилась, воздуха не хватало, я через силу оторвалась от его губ, подставляя под поцелуи шею, запрокинув голову. Рон почему-то вздрогнул всем телом, издал хриплый рык и приник к моему горлу не губами, а зубами. Дрожь пробежала теперь по моему телу, еще больше обостряя желание, я застонала, чувствуя легкие укусы попеременно с поцелуями. Рон рыкнул еще раз, дернул подол платья вверх, запуская под него обе свои ладони, которые сомкнулись на моих бедрах. Мужчина легко приподнял меня, я обвила руками его шею, ноги мои он сам закинул себе на талию. Я опять приникла к нему поцелуем, чувствуя, как он в нетерпении пытается задрать мне нижнюю рубашку, чтобы проникнуть внутрь, туда, где все горело от желания. Он торопился, боясь, что передумаю, я же хотела его не меньше, поэтому сама нетерпеливо укусила его за шею. Рон издал стон и прижал меня спиной к дереву. Я громко вскрикнула и зашипела, но уже нет от удовольствия, а боли, какой-то сучок казалось, пропорол мне бок.

– Хельга?! Что с тобой?! – Рон как-то сразу понял, что мне больно, осторожно опустил на ноги, развернул и с ужасом уставился на расплывающееся пятно крови на сарафане. – Прости, я не хотел!

– Рон, ты не виноват, мы вместе забыли обо всем, – бок саднило, я скривилась от боли, на глаза навернулись слезы. Было обидно, что все так неудачно закончилось, может быть не судьба?

– Нет, это я виноват. Я вожак, самец и подверг тебя опасности, – он нахмурился, но между тем взялся за мое платье и начал снимать его. – Надо осмотреть рану и перевязать.

Сарафан был снят, нижняя рубаха задрана, вызвав у меня бурю негодования и смущения, ведь под ней ничего не было. Но в тот момент Рона мои прелести не интересовали или он делал вид, что это так. Следом я лишилась большей части своей рубахи, а мой бок обзавелся некрасивой и тугой повязкой. Надев на меня сарафан, Рон подхватил меня на руки и понес.

– Рон, я сама могу идти, – в принципе ничего страшного не случилось, рана была не глубокая, просто большая, кровавая царапина.

– Хельга, мне нетяжело. И так мы дойдем быстрее, надо промыть рану и посмотреть, нет ли заноз, – когда Рон говорит таким тоном, нет смысла с ним спорить. Я постаралась удобнее устроиться, если такое вообще возможно, когда что-то болит, положила голову ему на плечо и тоскливо вздохнула. – Так сильно болит?

– Да нет, просто сарафан жалко, он у меня один, хорошо девочки две рубашки подарили. Они говорят, сшей, а я не умею. В моем мире этим не надо было заниматься, всегда вещь можно было купить.

– Попроси, чтобы они тебя научили. Знаешь, от матери остались вещи, можешь забрать их все или выбрать что-то нужное. И еще, я тебя сегодня и завтра никуда не отпущу, рана может воспалиться, надо будет промывать и делать перевязки, – я открыла рот, хотела сказать, что сама вполне справлюсь, но Рон меня перебил. – Это не обсуждается, если ты так не хочешь спать со мной, у меня в доме есть еще одна спальня.

Он сказал это спокойно, но мне показалось, что его обидит, если я начну настаивать на отдельной комнате.

– Рон, дело не в этом, у тебя кровать узкая нам вдвоем будет тесно, а у меня еще этот бок. Я из-за него наверно спать ночью не смогу, – как бы мне не хотелось побыть рядом с Роном, я понимала, что в ближайшие дни мне будет не до объятий.

– Я поставлю еще одну кровать к своей, места хватит, – оставалось только согласиться, но почему-то мне была приятна такая его настойчивость. Вот бы еще сказал, что он меня никогда и никому не отдаст.

– Хорошо, – я улыбнулась и мягко коснулась губами его щеки.

– Ну уж нет, мы теперь целоваться будем только в кровати и подальше от острых предметов, – рассмеялся Рон. – Мы ведь будем?

– Ну не знаю, ты же мужчина, тебе и решать, – подмигнула в ответ.

– Всегда бы слышать от тебя такие слова, – мечтательная улыбка на лице Рона меня рассмешила, но я быстро поняла свою оплошность, смеяться было больно. Мужчина озабочено сдвинул брови и произнес. – Жаль, придется подождать, пока все не заживет.

Глава 9

На руках у Рона было удобно и приятно, но мне бы не хотелось, чтобы он внес меня в селение, тем более сам он голый. Я еще не готова во всеуслышание заявить о наших с ним отношениях. Да и нет пока ничего, но хотелось, чтобы было. Прислонилась своей щекой к его, щетина немного кололась, но я не обращала внимания, думая о нас с ним. В задумчивости теребила его волосы, накручивая прядку на палец.

– Хельга, ты специально?! – возмутился Рон, пытаясь спрятать довольную улыбку.

– Ну что я опять такого сделала?

– Ты меня отвлекаешь, еще немного и я забуду, что у тебя болит бок, – усмехнулся вожак.

– А меня отвлекает твой голый вид, но я же терплю, – подарила ему обезоруживающую улыбку.

Не знаю, что собирался ответить Рон, глаза у него при этом были очень хитрые и веселые, но тут из кустов материализовался Крис. Мы так были заняты друг другом, что блондинистого оборотня заметили только после его слов:

– Рон, да ты самец!! Это как надо заездить девчонку, чтобы она сама идти не могла? – расхохотался молодой мужчина, раздраженно поглядывая на нас. Тут он заметил кровь на платье, нахмурился, сузил глаза, но сказал не то, что я ожидала от него услышать. – Что случилось? На вас кто-то напал?

Я чуть не ляпнула «сучок», но вовремя сдержалась, не стоит всех посвящать в свою личную жизнь.

– Я упала неудачно, зацепилась о корень, – на последних словах я покраснела, мне показалось, что они прозвучали двусмысленно. Рон закашлялся, скрывая смех, я дернула его за волосы, напоминая, что в моем ранении есть и его вина. Тот же в ответ шутливо укусил меня за шею, от щекотки я захихикала, дернулась и чуть не свалилась. Крис глядел на нас со странным выражением, больше похожим на ревность или зависть. Но может я ошибаюсь, ведь меня к Рону он ревновать не мог, не заметила что-то я особой симпатии с его стороны. Ну не Рона же он ревнует? Хотя почему бы и нет, может его раздражает, что друг так много времени проводит со мной?

– Надо отнести Хельгу к ведунье, она лучше всех лечит, – высказался Крис.

– Не надо, я и сам смогу обработать рану, не впервой, – отмахнулся от него Рон и понес меня дальше.

– Завтра тоже сам будешь обрабатывать? Хочешь утром и вечером ходить в девичий дом? – пристроился рядом Крис, досаждая неприятными вопросами.

– Хельга несколько дней поживет у меня, мы уже все решили, – по голосу было понятно, что Рон начинает злиться.

– Ты не можешь назвать ее парой, или ты забыл об этом?!

– Не могу, – рыкнул в ответ Рон и поставил меня на землю, и задвинул за спину. Мне показалось, что он сейчас кинется в драку. Я ласково погладила его торс, мягко коснулась его губами, мужчина вздрогнул, и кожа его покрылась мурашками.

– Рон, не обращай на него внимания, он просто завидует, – сказала Рону, когда он удивленно повернулся ко мне.

– Хельга, у тебя есть обязательства перед кем-нибудь в нашем мире?

– Не припомню такого. Вроде бы никому и ничего не обещала.

– Хельга, я не могу назвать тебя своей парой до отбора, но могу назвать невестой, – Крис издал что-то похожее на зубовный скрежет. – Ты согласна?

Я растерялась, одно дело думать о серьезных отношениях, другое дело их начинать, да еще и в новом мире. Только я открыла рот, чтобы сказать об этом, и попросить время на обдумывание данного предложения, как опять влез Крис.

– Ты не можешь сделать Хельгу своей невестой! Она приняла мой дар!

– Тот, что сплела твоя мать?! – рассмеялся Рон. – Ты видишь его в волосах моей женщины? Нет.

– Подожди, о каком даре он говорит? О тесемке? – меня очень заинтересовало высказывание Рона о «своей женщине», но я решила наши разборки оставить на тот момент, когда мы останемся одни.

– Эта тесемка означает дар сердца, ее плетут обязательно своими руками. Если избранница принимает этот символ и вплетает в свои волосы, это означает, что она согласна быть невестой. Девушки тоже дарят такую тесемку понравившемуся мужчине, – объяснение оказалось простым и логичным, значит тесемка, это как в нашем мире помолвочное кольцо.

– Но зачем?

– Если бы ты завязала бы этой тесемкой волосы, то ни один самец, включая меня, не подошел бы к тебе до отбора. Ведь так, Крис?! – вот теперь Рон по-настоящему разозлился.

– Это твои домыслы, – усмехнулся блондинчик. – Может, мне тоже нравится Хельга?! Ах, да ты же боишься конкуренции. Хельга ты знаешь, почему он так торопится затащить тебя в постель? Чтобы ты успела забеременеть до отбора, и тогда бы он сразу же объявил тебя своей парой. Это ли не боязнь того, что на отборе ты выберешь не его, а более достойного кандидата?!

Я удивленно воззрилась на них обоих. Не знаю, какой реакции ожидал Крис, но явно не такой. Не даром же Линда как-то сказала, что хотелось бы самого сильного самца, то есть для них это нормально. Наверное, их девушка, услышав о таких планах Рона, поменьше мере бы оскорбилась. Я же была из другого мира, где мужчины не слишком жаждали брака и детей. Рон поник, и не поднимал на меня взгляд, видимо не желая, видеть в моих глазах презрение или что-то еще в этом роде, Крис же лучился удовольствием.

– Рон, это правда? – я потеребила завитки на его груди. Мужчина вскинул на меня взгляд, изумленный и недоверчивый, кивнул, ожидая моего ответа. – Я согласна быть твоей невестой.

Привстала на цыпочки и поцеловала в губы. Рон сгреб меня в охапку, страстно отвечая на поцелуй, но как бы крепко он меня не обнимал, про раненный бок не забыл.

– Тьфу, что влюбленные, что умалишенные, одного поля ягода, – услышала я из-за спины прощальные слова Криса, после которых он ушел. Надеюсь, навсегда.

– Домой?! – прервал поцелуй Рон, смотря на меня счастливыми глазами.

– Хорошо, только в селение я сама войду, а то как-то неловко, когда тебя несет голый мужчина, – улыбнулась новоиспеченному жениху.

– Я возле бани одежду оставил, когда тебя побежал искать, так что в селение тебя внесет не голый самец, а одетый вожак и твой жених, – подхватил меня на руки Рон. В этот раз я уже не сопротивлялась, привыкла наверно, да и приятно, всегда мечтала, чтобы муж мог поднять меня на руки. Так, не будем пока о муже, до отбора это все равно не решится.

Стоит ли рассказывать, какими взглядами нас провожали, когда Рон гордо внес меня на руках в ворота. Хорошо хоть оделся, а то я и так не знала, куда прятать глаза от смущения.

– Рон, давай я все-таки сама пойду? – прошептала ему на ухо.

– Хельга, если я тебя сейчас опущу на землю, все посчитают меня слабаком. Я конечно могу с кем-нибудь подраться потом для поднятия авторитета, если тебе хочется, но сначала обработаем рану, – тихо ответил Рон, было не понятно, он так шутит или говорит серьезно. Я решила больше не поднимать этот вопрос, наблюдать драку мужчин, а они наверно это делают во втором обличие, не хотелось.

Какая девушка не мечтает, чтобы ее избранник внес ее в дом?! Да каждая хоть раз представляла себе это, я тоже не исключение. Правда, было несколько но, первое, мы не женаты с Роном, второе, моему платью далеко до свадебного. Вздохнула.

– Тебе больно? – озабоченно спросил Рон, сажая меня на кровать.

– Немного, – почти не соврала я, не хотелось его расстраивать, что несколько иначе представляла себе помолвку. А бок действительно стал болеть сильнее.

– Сиди, я сейчас все принесу, – мужчина выскочил из спальни. Я же решила пока его нет, спокойно снять сарафан. Вот оно мне надо было? Спрашивается, почему нельзя было дождаться Рона и попросить мне помочь? Иногда стеснительность и не желание утруждать близких своими проблемами, выходит боком, а для меня это даже не иносказательное высказывание получилось. Я закусила губу, лоб покрылся испариной, но сарафан снять у меня получилось. Правда, глядя на увеличивающееся кровавое пятно, стало понятно, руки мне точно кое-кто оторвет.

– Хельга! Я тебя связывать буду! – зарычал Рон, прямо с порога, надо же, как я успела его изучить за несколько дней. – Трудно меня было дождаться?!

– Рон, болело несильно, подумала, что сама справлюсь, – пробормотала в качестве оправдания, натягивая одеяло на ноги. Благодаря оборотню, моя нижняя рубашка теперь едва прикрывала бедра.

– Сама, сама, – бубнил Рон, беззастенчиво снимая остатки моей одежды, действовал он осторожно, не то что я. – Зачем тебе делать самой, если у тебя есть я? Не понимаю.

– Ага, как полы мыть или белье полоскать на речку ходить, то это нормальное занятие для женщины, а чтобы раздеться надо тебя звать? – с издевкой поинтересовалась я, стараясь прикрыть грудь одной рукой. В лесу возбуждение не слишком способствовало стеснительности, а сейчас мне стало неловко. Особенно, когда Рон, осторожно снимая с меня рубашку, провел пальцами по груди.

– Никаких стирок и мытья полов дней пять, а то и десять, – категорично заявил Рон, в целом пропустив мимо ушей основную претензию. – Сейчас будет больно.

Я терпела, уткнувшись в плечо Рона, пока он снимал с меня слегка присохшую к ране повязку. Потом мужчина аккуратно промыл рану теплой водой, надеюсь, догадался набрать из чайника кипяченой. Очень внимательно осмотрел повреждение на наличие заноз, но взгляд почему-то все чаще скашивался на мою грудь. Дальше он достал какую-то бутыль, открыл, скривился, потом и я унюхала запах спирта. Морально приготовилась, что будет сильно щипать.

– Хельга, ты не стесняйся, кричи, жечь будет сильно, но так надо, а то не заживет, – Рон смотрел на меня, как на ребенка, наверно думает, что в нашем мире такого лекарства не знают.

– Рон, если подуть, то не так сильно жечь будет, – оборотень не сразу понял, куда надо и зачем дуть, но когда я объяснила подробнее, согласился попробовать. Честно сказать я даже мурашками от холода покрылась, так он старательно обдумал, зато боль была терпимой.

Дальше последовала перевязка, причем Рон сказал поднять над головой обе руки. Одну я подняла, а вот со второй вышли проблемы, под прямым и немигающим взглядом жениха, как-то трудно было оставить грудь неприкрытой.

– Хельга, я там все уже видел и не один раз, хватит вести себя ребенок, – скептически посмотрел Рон на меня. В душе я его правоту признавала, но воспитание и стереотипы преодолеть сложно, пришлось зажмуриться и тогда поднять вторую руку. Я чувствовала, как туго бинтует жених мой бок, он извел простынь из запасов матери.

Вот перевязка была окончена, но Рон не спешил от меня отстраняться, его дыхание приятным теплом разливалось по моей коже. Я открыла глаза, хотела спросить, руки уже можно опускать или нет? Мужчина тем временем подался немного вперед, приникая губами к моей груди.

– Рон! – не то возмущенно, не то сладострастно выдохнула я, стараясь унять дрожь от его прикосновений. Он поднял на меня мутные глаза, вздохнул, провел языком по ложбинке к основанию шеи и сказал:

– Хельга, я с ума сойду, пока ты выздоровеешь.

– Тогда мне лучше одеться, – пробормотала я, ловя своими губами его губы. От незначительного движения в бок будто стрельнуло, я подавила невольный стон, но Рон все равно заметил.

– Ложись пока, а я сейчас вещи поищу, – сам уложил и прикрыл одеялом. – Можешь поспать.

– Я вообще-то есть хочу, с утра ничего не ела. А у тебя наверно и нет ничего? Давай, я что-нибудь приготовлю? – я вспомнила, как в первый день в доме Рона, смогла найти только парочку заплесневелых сухарей. Это потом оказалось, что в погребе запасов достаточно, вари, не хочу.

– Лежи, я что, по-твоему, приготовить ничего не смогу?! – возмутился мой жених. Эх, прямо бальзам на душу, так приятно, когда мужчина о тебе заботится.

– Нет, конечно, уверена, ты у меня все можешь, – Рон расплылся в улыбке, надо же, как пара ласковых слов делает человека счастливее. – Только дверь оставь в горницу открытой, а то мне скучно одной будет. Завтра схожу, заберу от девчонок свое вязание. Ты же говорил, что девушки тоже тесемки для своих женихов вяжут? Если я свяжу, ты носить будешь? Это вашим законам не противоречит?

– Правда, свяжешь? А можно мне синюю?

– Можно, но у меня таких ниток нет, мне подарили только белые и красные.

– Нитки я найду, – обрадовался Рон. – Подожди, я сейчас.

Он выскочил из комнаты, но почти сразу вернулся, неся какой-то сверток.

– Вот, я же обещала подарок, – он положил рядом со мной что-то меховое.

– Что это? – взирая на мягкое, шелковистое, белое великолепие.

– Шапка и муфта, чтобы руки в ней греть. Зима, конечно не скоро, но надо уже готовиться, у тебя же ни одежды нет, ни обуви. Шубу мы тебе сошьем, шкурки у меня еще есть, жаль не чисто белые, как эти. А вот сапоги лучше у хорошего скорняка брать, но ничего на ярмарке купим, – на этой радостной ноте Рон опять убежал, судя по грохоту на кухне, готовить ужин. А я осталась лежать в обнимку с обновками, на глаза наворачивались слезы, как же необычно и приятно слышать от мужчины планы на совместное будущее.

* * *

Рон заглянул в спальню, Хельга дремала в обнимку с вещами, которые он ей подарил. Мужчине было приятно, что его подарок понравился девушке. Жаль не подумал заранее о тесемке, что ему стоило сделать ее на всякий случай и носить с собой?

Рон уже придумал, из чего будет тесьма, он сделает ее из кожи и украсит деревянными бусинами. Волосы у Хельги густые и крепкие, ей не тяжело будет носить такое, да и кожа хорошо держит запах. А Рону надо было, чтобы все вокруг знали, что девушка выбрала его. Надо завтра с утра сходить и забрать вещи Хельги. Девушке он сказал, что она поживет у него дня три, но сейчас Рон решил всеми правдами и неправдами не дать ей уйти. Вожак посмотрел на Хельгу и улыбнулся, ему захотелось лечь рядом, обнять, вдохнуть ее запах, теперь уже он имел на это право. Встряхнув головой, Рон решил закончить сначала ужин, а то он потом не встанет, если сейчас устроится рядом с невестой.

А так же надо найти где-нибудь синих ниток. Селена, скорее всего, не даст, не зря же Крис наворачивает круги вокруг Хельги, явно мать его заставила. Еще несколько дней назад Рон не чувствовал интереса Криса к девушке, была легкая симпатия и ничего более. А вот сегодня оборотень уловил досаду друга, а еще тщательно подавляемое желание, как будто он даже себе не признается, что Хельга ему нравится. Вчера это знание очень не понравилось бы Рону, а сегодня в силу произошедших событий он был добродушен и всепрощающ, тем более Хельга была равнодушна к Крису. Последнее грело не только душу, но и самолюбие, это первый раз, когда женщина предпочла его, а не блондина.

* * *

Не знаю, когда я успела задремать, но проснулась от чьего-то взгляда, ласкового и теплого. Приоткрыла глаза и увидела улыбающегося Рона в дверях.

– Кушать почти готово, давай я помогу тебе одеться.

– Так не во что, давай я в простынь завернусь?

– Завернись пока, я сундук с вещами матери принесу, – сказал и исчез, а я хотела отказаться, раз он до сих пор не раздал вещи, то они ему дороги.

Меж тем Рон приволок большой сундук, увидев его, меня стало съедать любопытство, интересно же покопаться в старых вещах. Я кое-как завернулась в простыню и присоединилась к жениху, он как раз открыл сундук и аккуратно доставал из него вещи. Сверху лежали полотенца, постельное белье, они были переложены какими-то пахучими сухими веточками. Может, от моли? Потом пошли личные вещи, кстати, за столько лет мода у них почти не изменилась. Фасон сарафанов остался тот же, немного другой была вышивка на них, но тоже симпатичная. В сундуке нашлись и нижние рубашки, и теплые вещи, и, что больше всего мне понравилось, штаны.

– А разве ваши женщины носят штаны?

– Моя мать была альфой, они одеваются так, как им удобно, – пожал плечами Рон. Он немного загрустил, но старался не подавать виду.

– А не альфы? Им можно ходить в штанах? – меня это очень интересовало, в сарафане неплохо, но иногда хотелось бы надеть брюки.

– За омегу несет ответственность мужчина, то есть если ты хочешь ходить в штанах, ходи, но после того, как я вплету тебе в волосы свою тесемку. Тогда никто тебя по этому поводу задевать не будет, а то самки альфы могут пристать. Да и самцы начнут предлагать себя.

– Хочешь сказать до этого ко мне вообще никто не приставал? – вообще-то, ко мне действительно хорошо отнеслись в селении, доставали только Крис и Мирам.

– Это были ухаживания, – рассмеялся Рон. – Самцы пристаю по-другому.

– Очень интересно узнать как, чтобы я не испугалась в случае чего, – улыбнулась в ответ.

– За ужином расскажу, а сейчас давай тебя оденем.

Мы выбрали рубашку с вышивкой на манжетах и вороте, она была длинной и почти доставала до пола, сверху Рон помог мне надеть сарафан. Вещи мне были свободны, но в целом смотрелось неплохо. Мой жених осторожно обнял меня за талию, зарылся носом в мои волосы и замер. Я тоже не шевелилась, было так приятно просто стоять рядом.

На ужин у нас было мясо, оно и понятно, что еще может приготовить такой хищник, как оборотень. Кстати, Рон мне поведал, как пристают их самцы. Практически ничего нового, те же шлепки или щипки за мягкое место, подкараулить где-нибудь и обнюхать, причем обнюхать в буквальном смысле, особо наглые еще стремились и на вкус попробовать. Но это большей части игра, в которой мужчина ловит, а женщина якобы убегает. И все довольны.

После ужина мы сразу отправились спать, хотя было еще рано. Уснули, конечно, не сразу. Во-первых, Рон принес вторую кровать и установил ее вплотную к своей, во-вторых, невозможно уснуть, когда рядом желанный мужчина. А еще у меня все сильнее болел бок, и я не могла удобно устроиться, ворочалась, пока Рон не уложил меня на свой живот. Мне понравилось, тепло, приятно, слышен стук сердце жениха, его пальцы массировали мне затылок, даже боль стала отступать. Чтобы отвлечься от близости, мы разговаривали, Рон рассказывал о своем детстве, а я поведала о себе.

Глава 10

Ночью я почти не спала, малейшее движение отдавалось болью. Рон беспокоился, что началось воспаление, поэтому с первыми лучами солнца убежал к какой-то травнице за лекарством. Я несильно переживала, бок болел, но это естественно ведь он травмирован, а вот подергивание или пульсации в ранке не было, что характерно для воспалительного процесса. Но на всякий случай лучше начать лечение раньше, поэтому не стала отговаривать Рона, когда он побежал к травнице. Усталость взяла свое, и я провалилась в тревожный, но глубокий сон.

Меня разбудили ласки, мужская ладонь настойчиво гладила мое бедро. Я смахнула ее, раздражаясь, что Рон разбудил меня. Неужели так трудно понять, что в таком состоянии меня интим вообще не интересует?!

– Рон, перестань, – буркнула я сквозь сон, повторно смахивая руку со своего тела. Мужчине что-то не понравился, он перевернул меня на живот и навалился сверху, задирая мне ночную рубашку. От боли и наглости этого обманщика я распахнула глаза, рядом с моим лицом упала блондинистая прядь. Меня охватило двоякое чувство, с одной стороны облегчение, зря я плохо подумала о Роне, с другой злость, это же надо быть таким гадом, чтобы попытаться изнасиловать спящую женщину, да еще забравшись в чужой дом. Я ухватила эту прядь волос и со всей силы дернула, занятого моей рубашкой и ногами оборотня. Видимо он не ожидал такой реакции от меня, надеюсь, у него под глазом будет синяк и все это увидят, мою же шишку на затылке заметить будет труднее.

– Сука! – прорычал Крис, кто бы сомневался.

– Пошел вон, тварь, – ответила ему тем же тоном, стараясь ударами локтя согнать его с меня. – Что решил взять силой, раз добровольно не согласилась? Самомнение загрызло?

Почему-то страха не было, в душе бились обида, злость и боль, а так же непонимание, как у таких замечательных родителей мог вырасти такой гад?

– Э нет, насиловать тебя никто не будет, я себе не враг. Но я знаю, как заставить женщину стонать от удовольствия, даже если она не хочет, – голос у мужчины был хриплый, напряженной плотью он прижимался ко мне, сомневаюсь, что он сможет сдерживаться, чтобы воплотить все свои обещания. Хотя на этом можно сыграть.

– Так в чем же дело? Давай, демонстрируй умения! Но давай договоримся, если у тебя не получится вызвать у меня желание, то ты уйдешь? – он и так уйдет, причем даже раньше, чем собирается, мне бы только избавиться от тяжести его тела.

– Тогда ты не будешь сопротивляться, – горячо прошептал на ухо насильник.

– Так неинтересно, а где погоня, преследование? Какая может быть радость от добычи, которая сама лезет тебе в зубы? Как же азарт? – я не знала, получится у меня уговорить Криса или нет, психология никогда не была моей сильной стороной.

– Да, приятнее самому загнать добычу, – усмехнулся мужчина и, вот оно торжество ума над силой, слез с меня. Я тут же перевернулась, даже не ойкнув от нахлынувшей боли в боку, сейчас меня занимала мысль, как пробраться к печке. Крис лежал на краю кровати голый, возбужденный и довольный собой. Если бы он только что не пытался меня изнасиловать, я может и полюбовалась бы красавчиком блондином, но сейчас у меня было только одно желание, отпинать его так, чтобы он потом месяц мне на глаза не показывался. – Ну что же иди ко мне красавица.

– Губу закатай! И вообще, игры кончились. Пошел вон! – посмотрев, что пробраться на кухню за кочергой у меня не получится, решила вспомнить, что когда-то занималась восточными единоборствами. Вряд ли я сейчас что-то толковое вспомню, но парочку болевых приемов провести смогу. Я встала на кровати, хорошо они у них дощатые и не прогибаются, стоять вполне удобно.

– Ты куда, я еще не закончил, – подскочил Крис.

– Тебе сегодня и не светит кончить, – все больше нарывалась я, делая вид, что собираюсь перелезть через спинку кровати. Потому что от злости даже оборотень потеряет контроль.

– Ах, ты! – дернулся в мою сторону мужчина, собираясь схватить меня за руку. Тело среагировало само, уход в сторону, моя рука хватает кисть Криса и выворачивает ее в болевом захвате. Оборотень рычит от боли, но за несколько секунд приходит в себя и ударом в живот откидывает меня в сторону. Удар об спинку кровати на пару минут лишил меня способности соображать. Оказывается, приемы против заведомо более сильного противника не срабатывают. Сквозь уплывающее сознание, я пыталась понять, а почему об этом нам не рассказывали на занятиях?

– Что ты в нем нашла?! – сокрушался Крис, поглаживая меня по голове, в голосе звучала досада и, кажется, чувство вины, но может от удара у меня начались галлюцинации.

– У него больше, – хрипло рассмеялась я и тут же вскрикнула от боли, когда Крис ненароком или же специально задел мой бок.

Ответить мужчина ничего не успел, от двери раздалось рычание, от которого у меня зашевелились волосы. В следующее мгновение Крис обернулся волком и бросился на вошедшего в спальню Рона. Доля секунды и вот уже черный с белым клубок разъяренных мохнатых тел катаются по полу горницы, круша все на своем пути. Я, сжавшись в углу на кровати, боялась пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимание. Но вот сквозь рычание прорвался вой боли, который почему-то неприятно резанул слух. А еще в душе зрела тревога, Рон хоть и вожак, но Крис тоже сильный оборотень. Беспокойство пересилило собственный страх, я тихо сползла с кровати и выглянула в горницу. Огромный черный волк держал зубами за глотку белого, хотя кровавые разводы на шкуре, заставляли сомневаться в ее цвете. Мне стало жаль Криса, он конечно гад и сволочь, но смерти не заслужил.

– Рон, не надо, не убивай его, – тихо позвала я жениха, видя, что второй волк уже почти не дышит. Черный вздрогнул, разжал челюсти, в его глазах мелькнул разум. И вот уже Рон стоит рядом со мной в человеческом облике, ему тоже досталось, кровь сочится из царапин, но вроде опасных ран нет.

– Хельга, – прижался он ко мне, стараясь незаметно обнюхать. Я истерично захихикала, все мужики одинаковы, этот тоже проверяет, успел Крис покуситься на его женщину или нет.

– Хельга, – повторил Рон. – Что он сделал? От тебя пахнет кровью и болью.

– Все нормально, просто рана открылась, – мне не хотелось, чтобы Рон из жажды мести добил и без того еле дышащего Криса. – Рон, почему он так поступил? Такие, как Крис не бывают насильниками.

– Сам не могу понять. Только, когда увидел его в нашей спальне, и твое лицо, искаженное болью, будто ножом в сердце получил. Мне захотелось его убить, да и сейчас хочется, – Рон заскрипел зубами, потом принюхался ко мне еще раз. – Хельга, хотел спросить, у тебя скоро ваши женские дни?

– Э, вообще-то да, – смутилась, лихорадочно вспоминая, что с девушками на эту тему так и не поговорила. – А почему ты спрашиваешь?

– Но у тебя примерно месяц назад они уже были?! – судя по всему, Рон не считал разговор на эту тему неподходящим в данной ситуации.

– Ну да, они же каждый месяц и бывают, дня четыре, или ты не знал? – кажется, мне все-таки надо было узнать все у девочек.

– Хельга, у наших женщин это происходит раз в полгода и они в этот период не выходят из дома, чтобы не подвергнуться насилию со стороны какого-нибудь одинокого оборотня. В такие дни самцам тяжело сдерживаться, это конечно не оправдывает Криса, но может быть объяснением его поступка.

– Сомневаюсь, ты же нормально реагируешь, хотя именно у тебя в последнее время не было женщины, – логика она шутка нужная и надежная.

– Это да, запах манит уже, но не настолько, чтобы себя не контролировать, – произнес задумчиво Рон.

– Рон, надо помочь Крису. Почему он не оборачивается? – забеспокоилась я, мне почему-то казалось, что на оборотнях все должно заживать прямо на глазах. Но этого не происходило, Крис все еще оставался в волчьем облике, лежал, уткнувшись мордой в лапы, хрипло дыша.

– Чтобы оборачиваться, нужны желание и сила, а у него их сейчас нет, – Рон разомкнул объятия и немного резко прошел в спальню. Назад вернулся с куском простыни, из которого еще вчера мне делали повязку. – Пойдем, поможешь его перевязать. Приподними его морду и подержи, пока я накладываю повязку. Не бойся, он не укусит.

– Я и не боюсь, он же не животное, – я опустилась на колени рядом с Крисом, осторожно стала приподнимать его голову. Волк приоткрыл мутные глаза, принюхался и из последних сил лизнул мою руку. Рядом зарычал Рон.

– Перестань, – одернула жениха. – Теперь ты видишь, что он странно себя ведет? Ты глянь, какие у него зрачки расширенные! Рон, а оборотни ничего возбуждающего не нюхают? Или может травки какие есть?

– Ну он же не идиот, чтобы ягод ашвы наесться, – фыркнул Рон, но тут же осекся. – Да нет, быть такого не может, если только кто-то из его подруг так жестоко подшутил?!

– А что за ягоды? Чем они опасны? – я придерживала голову белого волка, а Рон бинтовал его шею. Крис опять прикрыл глаза, но кажется, ему стало легче.

– Мелкие, красные, растут на кустарниках, почти не имеют вкуса, их используют в лекарственных целях. Помогает от жара и боли, но если ягодки растереть вместе с косточками и добавить в пиво, в общем, самцы от этого дуреют, на самок бросаются.

– Наверно это с ним и случилось. Какая-нибудь девица его приревновала или он кого-нибудь бросил, а девушка из мести эту гадость ему подлила, – мне сразу стало легче, почему-то не верилось, что Крис мог пойти на такое сознательно.

– Доказать это невозможно, – мрачно произнес Рон. – Ему все равно светит изгнание или рабство, на твое усмотрение.

– Почему на мое? Ты же вожак, разве ты не можешь простить своего друга?

– Ты женщина и пострадавшая сторона. Помнишь, я говорил, что за омег дерутся самцы? Я победил и теперь Крис принадлежит тебе, а если ты от него откажешься, его выгонят из стаи, законы для всех одинаковы.

– А как же смягчающие обстоятельства? Вдруг его правда опоили и тогда он вообще невиновен, – несправедливость угнетала, я уже успела забыть, что Крис собирался меня изнасиловать, все-таки мы женщины слишком жалостливые.

– Нет доказательств. Он, скорее всего, пил пиво вечером, всю ночь не спал, маялся, а утром пошел ко мне за советом. А нашел спящую и соблазнительную тебя. Ведь так было Крис? – от прямого вопроса волк вздрогнул, поднял на меня все еще мутный и виноватый взгляд, вздохнул и попытался уткнуться носом мне подмышку.

– Рон, а может просто никому не говорить и судить его не придется?

– Не получится, Хельга. Такие раны быстро не заживают и оставляют их только в поединках. Но я поговорю со старейшинами, думаю, Крис отделается двухмесячным рабством. Или ты хочешь, чтобы его изгнали?

– Может, у него спросим? Вот если бы мне сказали или рабство, или изгнание, я бы выбрала последнее.

– Ты не понимаешь, для оборотня потеря стаи, дома, хуже смерти. Статус всегда можно восстановить, а если выгнали, то это уже навсегда. Давай займемся твоими ранами, а потом я схожу к старейшинам.

– Ты что оставишь меня с ним?! – я даже дернулась в сторону от Криса, жалость жалостью, а ему я больше не доверяла.

– Хельга, он тебя больше не тронет, ты мне веришь?

– Тебе да, а ему нет! Вдруг он притворяется? – сколько бы я не храбрилась, но адреналин схлынул, а страх остался.

– В спальне закроешься, так будет лучше. Пойдем, – Рон поднялся и протянул мне руку. Я вложила в его ладонь свою и тоже поднялась, Крис жалобно заскулил.

– Ты отдыхай, набирайся сил, когда выздоровеешь, тогда и поговорим, – глупо наверно говорить такие слова волку, но может Крис их понял.

* * *

С нападения Криса прошло два дня, все это время он тихо лежал на коврике в волчьем облике. Коврик я сама под него подстелила, не могла смотреть, как он сиротливо лежит на голом полу. Умом я понимала, что на дворе лето, что шесть у него густая, а пол деревянный, значит теплый, но в то же время душу бередило легкое чувство вины. Его еще обостряло то обстоятельство, что Крис отказывался от еды, а воду пил только из моих рук. Он вообще демонстративно отворачивался от Рона, как будто он его знать, не знает.

От общения со старейшинами уклониться мне не удалось, Рон только собирался пойти, сообщить им об этом случае, как в дом ворвалась та самая бабка, которая решала наш с Ларой статус. Кстати, я уже который день хотела узнать, куда подевалась девушка, но каждый раз что-то случалась и я о ней забывала. Вот и тогда, не успела бабулька живенько влететь в наш дом, ей бы еще метлу и ступу, вылитая баба-яга из сказок, как из ее рта понеслась отборная брань. Если коротко и по существу, то Рон тиран и подкаблучник, а я проститутка иномирная, которая набросилась на ее внучка и надругалась над ним.

Мы с Роном пребывали в одинаковой оторопи, только его ярость и раздражение сдерживало почтение к старшим и статус вожака, который не должен скатываться до ругани со старушками. Меня же это все не сдерживало, я честно сказать вообще не понимала, по какому праву она меня оскорбляет. Даже Крис, порывался подняться на лапы и что-то прорычать.

– Хватить! Вы все сказали, что хотели, а теперь покиньте этот дом, – оборвала я старую ведьму.

– Ты здесь никто и звать тебя никак, так что знай свое место, девка! – прокаркала бабка, наставив на меня корявый палец.

– Рон, ты так и будешь молчать, когда тебя и твою невесту оскорбляют? – обиделась я на мужчину.

– Нет, Хельга, я надеялся, что разум все-таки пробьется через чувства, но видимо он давно уже не живет в этой голове. Уходи Старая, тебе пора на покой, я подниму вопрос на собрании старейшин, что тебе пора подыскивать замену, – Рон говорил спокойно, я бы сказала снисходительно, как малому ребенку. Даже я перестала злиться и обижаться, ведь он прав, бабка очень старая, скорее всего больная, а на таких нельзя обижаться. Правда такие мысли у меня в голове были недолго, ровно до того, как старуха опять открыла рот, теперь поливая нас не только грязью, но и угрозами.

– Рон, и после этого ты мне скажешь, что в вашей стае лучше, чем жить одному? Я бы на месте Криса выбрала изгнание, чем жить с такими родственниками. Крис, вот ты хочешь пойти в услужение на два месяца к своей бабке?

Помотать раненой шеей оборотень не мог, но взгляд его был весьма красноречивым.

– Вот и я о том же, по мне лучше уйти, чем выслушивать все это. Тем более я не оборотень, стая не мой дом. Пойду искать себе другое место, и Криса заберу, должен же у меня быть провожатый, – это не были планы на будущую жизнь, скорее мысли вслух. Иногда нужна вот такая встряска, чтобы понять, не все так радужно в жизни, как кажется.

– А я? Я тебе уже не нужен? – взгляд у Рона стал холодный, пустой.

– Ты мне нужен, Рон, – я взяла его за руку и заглянула в глаза, стараясь передать, всю нежность к нему. – Только для тебя стая всегда будет важнее.

– А что важно для тебя?

– Семья.

– Но ведь семья это тоже маленькая стая?! – почему-то улыбнулся Рон. – Хочешь, мы создадим свою стаю?

– Рон, ты хочешь сказать, что уйдешь со мной? – честно я была в шоке, меньше всего мне хотелось вырывать его из привычного мира в угоду своим капризам.

– Не так, если понадобиться, мы уйдем вместе, – Рон притянул меня к себе и обнял.

– Я рад мальчик, что ты что-то все же понял, – раздалось насмешливый голос от двери.

Так я познакомилась со Старком, прикольным дедом, который тоже был старейшина. Он сказал всего лишь несколько слов, и вот результат, никуда мы конечно не ушли, а бабка даже извинилась. Кажется, она серьезно испугалась, что я заберу с собой в изгнание Криса.

Я вздохнула, посмотрела на этого хитреца, который с умирающим видом лакал воду, и в тоже время постоянно норовил зацепить языком мои пальцы и сказала:

– Может, хватит? Или ты все два месяца собрался провести в волчьем облике? Я так понимаю, это чтобы не извиняться за свое поведение и не работать? – морда у Криса поникла, кажется, понятие совесть ему все-таки не чужда. – Знаешь, я была о тебе лучшего мнения, а теперь уже думаю, что ошиблась, ты обычный бабник и лентяй.

Встала, повернулась к нему спиной и сделала два шага в комнату, прежде чем услышала хриплое:

– Прости, Хельга.

Я обернулась и увидела Криса, привалившегося к стене. Он еле сидел, бледный, осунувшийся, повязка сползла, открывая начавшиеся затягиваться раны от клыков Рона. Стало его жалко, но я тут же постаралась подавить в себе эту слабость, Крис не был ангелом, чтобы так сразу считать его жертвой недругов или обстоятельств. И ягодки ему подсунули не шутки ради.

– Я тебе сейчас новую повязку сделаю, а потом помогу перебраться в комнату. По-хорошему, тебя бы домой отнести, чтобы мать о тебе заботилась, но думаю, Рон не согласится тебя тащить, – вообще-то я не понимала, почему не пришли родители Криса?

– Нет, я останусь тут, – прохрипел мужчина, с натугой выдавливая слова. – Или ты меня выгоняешь?

– Я правильно понимаю, к родителям ты идти не хочешь, а больше о тебе заботиться не кому? – Крису отвечать не требовалось, вопрос больше походил на риторический, но оборотень все равно моргнул. – Тогда поживешь пока у нас, но не здесь, а вон в той комнате. Правда кровать мы от туда забрали, но есть запасной тюфяк и одеяло. Но ты за это пообещаешь нормально кушать, а то ты скоро просвечиваться начнешь.

– Жевать больно, – отводя взгляд, сказал Крис. А мне после его слов захотелось треснуть себя чем-нибудь в лоб, могла бы и догадаться.

– Я тебе кашку сварю, молочную, ее не надо будет жевать.

– Зачем ты так, Хельга? Я же тебя ударил и, – тут Крис закашлялся, морщась от боли.

– Потом извинишься, – прервала я его, чувствуя себя неловко. – Лучше подумай, кто тебя мог накормить ягодами?

– Не знаю, с друзьями пил, а перед сном мать травяным отваром напоила, кто-то из них.

Последняя фраза сильно его утомила, он хрипло и тяжело задышал. Я все-таки пошла за лекарствами в нашу с Роном комнату. Он два раза в день делал мне перевязки, стоически терпел мое присутствие в своей постели и не делал попыток сблизиться. Бок у меня не болел, голова прошла еще тем же вечером, а испугаться я сильно не успела, поэтому мне с одной стороны было приятно, что он так обо мне заботится, но в то же время хотелось действий.

Рон вернулся как раз, когда я уже заканчивала перевязку, жених неодобрительно взглянул на льнувшего к моим рукам Криса.

– Рон, помоги Крису перебраться в ту комнату, я ему уже там постелила, – попросила я.

– А что не сразу домой? – пробурчал Рон, но подхватил бывшего друга подмышки и помог встать. Хотя может я тороплюсь и со временем они опять начнут нормально общаться, ведь непоправимого не случилось.

– Он не хочет домой, я уже предлагала, – ответила за Криса, они с Роном по-прежнему игнорировали друг друга.

– А выгнать рука не поднялась, – хмыкнул жених, но все-таки практически перенес Криса в комнату матери, где я постелила раненому.

– Крис, ты пока поспи, а я кашу приготовлю, – сказала я, укрывая его одеялом.

– Я не понял, тебе не о ком заботиться? – вышел следом за мной из комнаты Рон. – Он тебя ударил, чуть не изнасиловал, а ты ему перевязки делаешь и кашки готовишь?

– Рон, перестань, прикажешь мне его выгнать на улицу? Так в чем же дело? Выгоняй. Это же твой дом.

– Я думал это уже наш дом, – помрачнел Рон, намереваясь опять уйти. Иногда мужчины, как дети, в этот раз я понимала его обиду. Я молча обняла его, привстала на цыпочки и поцеловала, нежно, ласково, он сначала замер, а потом ответил, но его поцелуй был жарким, страстным. Нет, пора прекращать ходить вокруг да около, тем более у меня сейчас самые безопасные дни. Вот только бы помыться.

– Рон, а ты не мог бы баню натопить?

– Хельга, с твоей раной париться нельзя, – не понял моего намека Рон.

– Мы не будем париться, только помоемся, – тихо прошептала ему на ухо.

– Хельга, я же не сдержусь, – хрипло выдохнул жених, разом растеряв уверенность.

– Но мы ведь будем осторожно?

– Да-да, – закивал он головой, на губах расплывалась недоверчивая улыбка, но глаза уже сияли. – Я тогда побегу, затоплю.

– А я приготовлю ужин, можно с собой будет взять, – смущение было, но несколько ночей вместе, а так же регулярные перевязки его существенно поубавили. Теперь просто хотелось побыстрее добраться до бани.

– А может прямо сейчас? А в баню уже после? – с надеждой поинтересовался Рон.

– Может для тебя все равно, как я пахну, но мне самой запах мази не нравится, – на самом деле даже не в мази было дело, а вообще. Да и Крис здесь, неловко как-то при нем, двери есть, но через стенку все будет слышно.

– Да, мазь не цветами пахнет, – рассмеялся Рон. – Но мне ты все равно нравишься. Ладно, ладно уже ушел.

Но напоследок все же не удержался и поцеловал.

****

Рон почти бежал, забыв, что должен выглядеть солидно, сейчас он больше напоминал нетерпеливого щенка, на которого впервые обратила внимание самка. Осознав это, он постарался собраться и хотя бы внешне не выдавать своего волнения. Внутри же него кипела буря чувств, вот уже не думал, что пара слов от самой желанной девушки может так подорвать его душевное спокойствие. Хотя кого он обманывает, последнее время у него было все кроме этого самого спокойствия. Эти бессонные ночи, когда он заставлял себя сдерживаться, даже обнимать спящую невесту старался осторожно, чтобы не причинить ей боль. Вспомнил, в каком состоянии он увидел Хельгу и склонившегося над ней Криса, зубы сами собой сжались. Хельга его простила, а Рон не мог. Каждый раз, когда он смотрел на бывшего друга, ему опять хотелось вонзить зубы в его глотку, за то, что напугал Хельгу, за то, что ударил ее.

Рон встряхнул головой, отгоняя кровожадные мысли, сегодня он будет думать о приятном, ведь он все сделает, чтобы Хельга не передумала и им никто не помешал.

Глава 11

Рон ушел, а на меня навалилась неуверенность и сомнения. У меня давно не было мужчины, и это обстоятельство добавляло страхов. Сразу вспомнилось, что Рон тоже почти все время один, редкие интрижки для поддержания мужского здоровья не в счет. Так может это и не любовь у нас? Может всего лишь влечение? Или обычное одиночество и желание тепла, толкнула нас друг к другу? Я решительно откинула эти мысли. Я устала быть одна, Рон наверно тоже, так почему мы должны отказываться от друг от друга? Ради какой-то неземной любви, которую нам возможно никогда и не встретить? А вдруг мы просто другие, вдруг эта и есть та самая любовь, на которую мы способны? Наверно я эмоционально холодная, ведь в моей жизни ни разу не было любви, которая лишила бы разума, заставила делать глупости и наоборот совершать подвиги. Даже со Славой все было размеренно. Он, как пришел в нашу школу, так сразу обратил на меня внимание. Мы с ним сначала сидели за одной партой, потом стали ходить на свидания и даже первый раз у нас с ним был какой-то уютный, семейный. Все у нас проходило чинно и размеренно, не было поцелуев украдкой, мы не прятались по подъездам, не боялись, что неожиданно нагрянут родители, когда мы вместе. Потому что Слава все сделал правильно, мы сначала окончили школу, поступили в институт, потом он пришел к моим родителям просить моей руки, и только после их согласия у нас с ним был первый секс. В общем, все по плану, даже романтика, цветы, шампанское и предупреждение за две недели, чтобы не забыла начать пить противозачаточные таблетки. Сейчас, вспоминая о бывшем женихе, я радовалась, что он ушел, а тогда мне было очень плохо. Видимо природа не дала мне способности влюбляться, зато щедро одарила слабостью привязываться к людям.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я занялась домашними делами. Как бы мне тяжело здесь не было, в бытовом плане, подсознательно я уже знала, что не хочу возвращаться домой в пустую и одинокую квартиру со всеми удобствами.

Молочная каша сварилась быстро и, остудив ее немного, я понесла ее Крису. Он не спал и смотрел в потолок. Глядя на залегшие под его глазами тени, на искривленные болью губы, подумала, что ему в волчьем облике было удобнее лежать.

– Крис, садись, поешь, – я протянула ему руку, помогая сесть. – Если тебе удобнее в волчьем облике, оборачивайся, я теперь знаю, почему ты от еды отказывался. Так что буду варить тебе кашу, пока не выздоровеешь.

Я улыбнулась, вручила Крису ложку, но глянув, как она дрожит в его руке, забрала обратно.

– Вот до чего доводит голодовка, – сказала я, зачерпывая ложкой кашу и поднося к оборотню. – Рот открой. Так, или ты ешь, или я иду к твоим родителям и говорю, чтобы они тебя забрали.

– Я не понимаю, почему ты со мной возишься, – пробормотал Крис, проглотив первую порцию каши. – Я бы понял, если бы ты ударила, а ты меня с ложки кормишь.

– Может, у меня принципы? Может, я не бью больных? Вот откормлю тебя, потом и отыграюсь, – усмехнулась я, запихивая ему следующую ложку, было неуютно находиться под немигающим взглядом зеленных глаз. Какое-то время он молча ел, но вот его глаза стали чаще моргать, видимо осоловелость пришла вместе с сытостью. Я убрала пустую чашку в сторону и помогла ему лечь удобнее, достав подушку поменьше из сундука, на большой лежать ему оказалось больно.

– Посиди со мной, – Крис окинул меня тоскливым взглядом, когда я встала и собиралась пойти на кухню, продолжить готовить ужин нам с Роном.

– Крис, у меня дела, – мне нетрудно было бы посидеть с ним, но я считала, что жалость плохой советчик. Тем более скоро он выздоровеет и мне бы не хотелось, чтобы он привязался ко мне, или принял чувство вины за влюбленность.

Крис ничего не ответил, закрыл глаза и сделал вид, что уже спит, но я каким-то шестым чувством поняла, что ему плохо. Сдержала порыв присесть рядом и погладить по голове, как я иногда делала, когда он был волком, уговаривая хотя бы попить. Дура, надо было тогда еще понять, что ему мое присутствие, как постоянное напоминание о совершенных ошибках.

К возвращению Рона у меня все было готово, я даже смогла восстановить душевное равновесие, немного подорванное общением с Крисом. Кстати, я потом заглядывала в комнату, проверяя, уснул он или нет.

– Баня готова! – радостно улыбаясь, вбежал в дом Рон. Я невольно залюбовалась им, высокий, сильный, обаятельный, особенно когда вот так вот искренне улыбается. А еще ему очень идет синий шнурок, который я ему связала. Раньше у него волосы торчали во все стороны, вьющиеся, непослушные, а теперь Рон ходил с аккуратным хвостом и ему это очень шло. Наверно в моем взгляде отразились эти мысли, улыбка жениха стала еще шире и он мне подмигнул. – Ну что идем?

– Идем, – как в омут с головой кинулась я. – Вон в ту корзину я сложила чистые вещи и полотенца, а сюда наш ужин. Или мы не будем его с собой брать?

– Обязательно будем, я очень голодный, – взгляд Рона соответствовал словам, только голод его был несколько другим. От такого откровенного желания, что светилось в глазах жениха, я смутилась. Сделав вид, будто забыла что-то взять, сбежала в нашу комнату, восстанавливать сердцебиение, за одно и правда нашла забытые вещи. Поэтому, когда Рон зашел в комнату за мной следом, то увидел, как я собираю лекарства и бинты.

– Надо же будет чистые завязать, – пояснила я свои действия, краснея, потому что в воображении сразу возникла картинка, как Рон их сначала будет снимать. Сердце опять участило свой бег, а к щекам прилила кровь.

– Хельга, ты такая красивая, – ни с того ни с сего произнес жених, заключая меня в объятия. Смущение ушло, душа наполнилась радостью и нежностью к Рону. – Скажи, о чем ты сейчас подумала?

– Я тебе потом скажу, а то баня остынет.

Я впервые после того случая вышла на улицу, было страшно, что люди начнут показывать на меня пальцем и говорить примерно то, что я услышала от бабки Криса. Но никто из встречных на меня косо не смотрел, так же здоровались, только у встречных холостых мужчин добавилось зависти во взгляде, а женщины наоборот посматривали на меня с удивлением. Рон же гордо шагал рядом со мной, неся корзинку с едой. Видимо я опять не в курсе каких-то обычаев. Вот спрашивается, почему Рон хотел именно синюю тесемку? Хотя если логически рассудить, синий цвет самый редкий и дорогой, скорее всего это показатель моего к Рону отношения. Лично мне больше понравилось то, что мне подарил жених, тонкий, витой, кожаный ремешок с деревянными бусинами на концах. До бани мы добрались быстро, болтая о ничего незначащих вещах. Рон рассказывал о временах года, выходило, что я оказалась примерно в той же климатической полосе, что и жила до этого. Неплохо, привыкать не придется.

– Хельга, – сжал меня в руках Рон, едва мы переступили порог бани.

– Рон, давай сначала помоемся, а то вода остынет, – в последний момент у меня прорезалась легкая паника и мне нужно было время, чтобы успокоиться, а то появилось желание сбежать.

– Хорошо, – тяжкий вздох жениха заставил мою совесть активизироваться. Она начала нашептывать, что пора уже перестать мучить мужчину, что он не мальчик, а я не девочка.

– Потрешь мне спинку? – спросила у Рона, который не знал, уходить ему или нет.

– И не только, – мужчина подхватил меня на руки и занес в моечную. – Давай я помогу тебе раздеться?

– А почему мы не разделись там? – чтобы хоть как-то справиться с волнением, спросила я.

– Тут дверь закрывается изнутри, а там нет, – заулыбался Рон, надежно перегораживая своей спиной путь к отступлению. Пока я продумывала манеру поведения, жених быстро разделся и взялся за меня, через несколько секунд на мне осталась только повязка.

– Рон! – возмущено вскрикнула, выхватывая свою нижнюю рубашку из рук застывшего жениха и прикрываясь ею.

– Да что я там не видел, – нервно сглотнул Рон, но повернулся ко мне спиной. – Я тебе простынку принесу, если стесняешься.

– Не надо, рубашка уже влажная, я ее просто на талии завяжу, выше-то ты действительно все видел, – ответила ему, чувствуя себя глупо, ведь уже несколько дней Рон вынужденно любовался на мою грудь.

Следующие минут двадцать мы честно пытались мыться. Рон налил в лохани горячей воды и мочалкой тер мои ноги, потихоньку пробираясь выше. Я же молча млела, при этом не забывая массировать склоненную голову жениха.

– Повязка наверно уже отмокла, – голос Рона был хрипловат, а одна наглая ручонка поглаживала мое бедро под завязанной рубашкой. Влажные волосы, капельки воды на коже, приоткрытые полные губы, так хотелось впиться в них, прижаться к разгоряченному телу мужчины, почувствовать его всего, насладиться близостью, но я смогла только кивнуть и сказать: «Наверно». Вот же дура, нет бы сказать: «Я хочу тебя» или «Иди ко мне». Осталось надеться, что Рон серьезно настроился на близость и сам сделает первый шаг.

Пока же Рон снимал с меня повязку, осторожно, почти не дыша, а жаль, его обжигающее дыхание вызывало у меня сладкую дрожь. Сама того не контролируя, поддалась чуть-чуть ближе к нему, нечаянно задев грудь щеку Рона, когда он рассматривал мою заживающую ранку. Мы вместе вздрогнули, я от колючей щетины, от которой мурашки разбежались по телу, а Рон от неожиданности наверно. Он поднял взгляд, казалось совсем черных глаз и, не отводя их, обхватил губами бусинку соска. Я резко вздохнула, теряясь от обуревающих противоречивых желаний. Рон продолжал ласку губами и языком, руки его гладили мои бедра, сдвигая меня на край полки. Да плевать на все, я же сейчас умру, если не прикоснусь к его губам. Обхватила обеими руками лицо Рона, приподняла чуть-чуть, склонилась сама и впилась в его губы, отдавая ему всю страсть и желание.

– Хельга, – простонал он, когда я, оторвавшись от его уст, стала самозабвенно целовать и покусывать его шею.

– Да, Рон.

– Что да?

– Все да, все что хочешь, – выдохнула я.

Мои пальцы сжались на спине мужчины, когда Рон, поняв меня буквально, подхватил меня под бедра и резко вошел. Я ахнула, застонала, выгибаясь в руках жениха, окунаясь в неистовую волну безумия, что дарила нам с Роном эта близость.

* * *

Утро принесло с собой море смущения, уже то, чем и сколько мы занимались вчера с Роном, могло хватить, чтобы вогнать меня в краску. Но за стенкой был еще Крис, который наверняка все это слышал, ведь Рону бани не хватило, хотя там он тоже на одном разе не остановился. Будто услышав мои мысли или по участившемуся сердцебиению Рон понял, что я проснулась.

– Хельга, – жаркий шепот над ухом и такая же горячая ладонь на моей груди. – Я так соскучился.

– Рон, у меня после вчерашнего еще живот болит, а тебе уже с утра хочется, – хихикнула, когда он слегка прикусил мое ушко. – Ой, живот совсем от другого болит. Кажется, у меня эти дни начались.

Прислушалась к своим ощущениям и смутилась еще больше, вспомнив, что отбеливателя в этом мире не придумали, а как теперь вывести пятна с простыни, в голову не приходило.

– Что так сильно болит? – расстроился Рон, не замечая моего смущения. Его ладонь спустилась на мой живот и нежно его погладила.

– Не очень, но неприятно так, – вынужденно призналась ему, хотя от его руки распространялось приятное тепло, и тянущая боль уменьшалась. – Рон, я не знаю, чем пользуются ваши женщины в такие дни, забыла спросить.

– Да я как-то не интересовался, – растерялся мужчина. – Хочешь, приведу к тебе Линду?

– Приведи, но потом, после завтрака, – остановила я Рона, который дернулся бежать за девушкой.

– Хорошо. Хельга, а у тебя живот все дни болеть будет? – замялся жених, смотря на меня с надеждой.

– Нет, первый день болит только, а что?

– Ну может мы тогда завтра? Раз сегодня не получится, – рука Рона красноречиво намекала, что именно он хочет завтра, перебравшись опять на мою грудь.

– Рон, в такие дни мне неприятно, неужели ты четыре дня не потерпишь? – мне нравится, что он такой страстный и ненасытный, но не в такие дни.

– Всего четыре?! – кажется радости Рона не было предела. Если бы мы не лежали в постели, он, наверное, подкинул меня к потолку. – Хельга, ты у меня чудо!

– А сколько длятся такие дни у ваших женщин? – с каждым разом мне все легче говорить на эту тему с Роном.

– Недели три, а то и четыре. Если ты себя плохо чувствуешь, я тебе завтрак сюда принесу, хочешь? – я посмотрела на сияющее лицо Рона и не выдержала, обвила его шею руками и поцеловала.

– А может?! – выдохнул Рон, оторвавшись от моих губ.

– Нет. А вот от завтрака не откажусь, – улыбнулась, глядя на него. Взъерошенный, со щетиной, но в то же время он как будто помолодел, наверно так кажется из-за блеска в глазах и счастливой улыбки. А еще мне понравилось, что он не стал обижаться на мой отказ, как это любят делать мужчины.

– Я быстро, ты не вставай, – Рон, как был, в чем мать родила, в том и пошел готовить завтрак. В его понимании «я быстро» это примерно полчаса, так что я успею смастерить себе защитное средство и сменить простынку. Возможно, после нескольких лет брака с Роном я стану спокойно реагировать на такие казусы, но сейчас мне бы не хотелось, чтобы он это видел.

Глава 12

Прошло три дня с нашей памятной с Роном ночи. Жених вздыхал, но терпеливо ждал исхода четвертых суток. Я же планировала допустить его к своему телу уже сегодня ночью, правда решила пока не говорить и сделать вечером сюрприз. Мы эти ночи так же спали вместе, точнее я спала, а Рон почти нет. Иногда я просыпалась от легких поглаживаний или объятий, чувствовала сквозь сон поцелуи. А еще Рон все время старался меня укрыть, такая забота приятна, только рядом с ним мне жарко. Так что получался замкнутый круг, я раскрываюсь, Рон меня опять укрывает. Но ничего, сегодня Рон точно будет крепко спать. Воображение нарисовало счастливое лицо жениха, когда он поймет, что еще день ждать ему не придется, я улыбнулась этим мыслям. Может еще вкусного чего-нибудь приготовить?

Хм, сегодня готовить придется больше, Крис себя чувствует лучше, ему уже можно питаться мясом, даже нужно. Если с Роном у нас все хорошо, несмотря на мои критические дни, то с Крисом все печально. После того, как мы с Роном стали близки мне было очень неловко заходить к блондину, ведь он все слышал. Да тогда бы и глухой проснулся, оказалось, моему жениху нравится, когда свои эмоции выражают громко. А о себе я узнала, что смущаюсь только в начале. Так вот, Рон на следующий день кружил вокруг меня, то завтрак в постель, то горячей водички нагрел, то за молочком и свежими булками сбегал. Но когда я спросила, как там Крис и не относил ли Рон ему поесть? Тот ответил, чтобы я сама возилась с ним, если у меня есть такое желание, потому что из его рук он ничего не берет. Пришлось идти мне. Мужчина лежал, отвернувшись к стене, но не спал.

– Крис, ты опять ничего не ешь? – спросила у него, краснея. Думала, что он повернется и скажет какую-нибудь колкость или гадость. Но нет, ничего такого не случилось, даже осуждения в его глазах я не заметила, только тоска и горечь.

– Я не хочу.

– Крис, помнишь, что я говорила или ты ешь, или я отдаю тебя твоим родителям. Я узнала, что могу отдать тебя кому-нибудь на время или на весь срок твоей отработки. Честно сказать я вообще хотела тебя отпустить, мне не нужен раб даже на время, но этой возможности в ваших законах нет. Поэтому просто ответь, чего ты хочешь сам.

– Я не был нужен тебе, как мужчина, и как раб тоже не нужен. Символично, – усмехнулся Крис.

– Ты не ответил, – возмущение вытиснило неловкость, почему я должна чувствовать вину, если это он на меня напал? Или он думает, что у меня проснется запоздалое к нему влечение?

– Я причинил вред тебе, поэтому я полностью отработаю свой долг.

– Тогда я принесу тебе кашу.

– Не надо, я сам могу дойти до стола.

Стоит ли говорить, что он отказался от мой помощи, когда я пыталась его поддержать? Шатался, чуть не падал, но дошел до стола. А потом вообще был цирк, на этот путь он потратил все силы, поэтому руки дрожали, когда он взялся за ложку. У меня прямо сердце кровью обливалось, смотря, как Крис через раз проливает и не доносит до рта кашу.

– Давай я?

– Нет! – яростно сверкнул он на меня глазами.

– Крис, я тебя вчера кормила, что изменилось? Почему ты отказываешься от помощи? – я догадывалась, но хотелось услышать ответ оборотня.

– От тебя им воняет и мне неприятны твои прикосновения, – м-да, сама напросилась на откровенность.

– Пока ты живешь у нас, а смею напомнить, ты сам на этом настаивал, будешь терпеть и мое присутствие и, если понадобиться, мои прикосновения. А теперь дай сюда ложку и молча открывай рот, я не намерена из-за твоих амбиций отмывать весь стол и тебя заодно, – вырвала ложку из слабых пальцев Криса и прежде, чем он успел возмутиться, запихнула ему кашу в рот. Дальше все пошло проще, но при этом и тяжелее, оборотень перестал капризничать, но взгляд его просто замораживал.

На следующий день Крис себя чувствовал уже лучше, и передвигался почти нормально, даже кашу не проливал, хотя может от того, что ел ее без ложки? Но дело даже не в каше, он эти дни лез в мою работу по дому, а я его выгоняла, потому что он еще был недостаточно здоров для этого. Крис, понятно дело был другого мнения, и заставить его слушаться не было практически никакой возможности, угрожать постоянно не хотелось, как и жаловаться Рону. Он так довольно агрессивно воспринимал Криса.

Вот и сейчас, я решила приготовить ужин, а дров не хватило, они конечно есть в сарае, Рон вчера наколол, но идти на улицу он мне настоятельно запретил. Но не ждать же его, тем более он вернется усталый, голодный, он должен был с несколькими оборотнями сбегать на какую-то заставу. Рон обещал, что вечером расскажет мне приятную новость, а если прибавить сюда мой сюрприз, то без вкусного ужина точно не обойтись.

– Ты куда собралась? – раздалось за моей спиной.

– За дровами, не хватило, – ответила я, хотя могла тоже проигнорировать вопрос Криса, как он мой недавно.

– Твой мужчина сказал не выходить из дома, – напомнил об, видимо решив, что я об этом забыла.

– Я помню. Но без дров не будет ужина, тем более тут идти недалеко, шагов пять.

– Я схожу, – сказал, как отрезал. Вот разве так рабы должны разговаривать? Но я уже поняла, их понятие «раб» исходит от слова «работать», то есть они не становятся бесправными членами общества, они просто отрабатывают свой долг.

– Ты по дому-то с трудом еще передвигаешься, куда тебе за дровами?! – попробовала воззвать к его разуму, но мужчина уже вышел на улицу. Я держала дверь, ждала, когда он вернется. Дождалась, лицо малиновое, на лбу испарина, самого качает из стороны в сторону, но дрова несет.

– Крис, ты идиот! – сказала ему, забирая поленья из его рук. Он не противился, привалился к косяку и тяжело дышал. Я бросила дрова у печки и вернулась к блондину, молча подставила плечо и обняла за талию. – Пошли, горе луковое.

Почему-то вспомнилась именно эта присказка, так говорила моя бабушка, если я умудрялась прийти грязная или в порванном платье. Крис не противился, позволил увлечь себя в комнату, я слышала, как громко и часто бьется его сердце. А его хрипловатое дыхание, вызывало неловкость, я понимала, что тому виной непосильный труд для больного человека, а не мое присутствие рядом, но все равно ощущала смущение. Крис же еще уткнулся в мои волосы, не знаю, специально или случайно.

– Отдыхай, – произнесла, усадив блондина на его тюфяк. Мужчина сразу же лег и отвернулся к стенке, хоть бы спасибо сказал что ли. С другой стороны для него тяжело, он наверно не привык проявлять слабость, да еще и перед самкой. Захотелось как-нибудь его подбодрить, сказать, что никому не расскажу об этом или просто погладить по голове, как ребенка, но решила не лезть, вдруг только хуже сделаю.

Рон поспел как раз к ужину. Мужчина выглядел немного уставшим, но довольным, я видела, что ему не терпится что-то мне сообщить.

– Я соскучился, – радостно обнял он меня, но тут же нахмурился. – Ты опять с ним возилась?

– Я не возилась, просто помогла дойти до его постели, – пришлось рассказать жениху историю про дрова. Только не стала говорить о своих подозрениях, что Крис ко мне за время болезни привязался, чему он и сам не рад.

– Позови его ужинать, – помолчав, сказал Рон.

– А почему не сам?

– Меня он игнорирует, – горько усмехнулся жених, крепче прижимая к себе.

– Зато у тебя есть я, – привстала на цыпочки и чмокнула в губы, мне не хотелось, чтобы Рон огорчался.

– А больше мне никто и не нужен, – ответил на поцелуй жених.

– Совсем-совсем?

– Если ты про детей, то их у нас будет много.

– Давай начнем с одного, а потом посмотрим, – мне и на одного страшно решиться в таких-то условиях.

– Тогда не будем откладывать, – улыбнулся Рон.

– Вот ночью и начнем работать в этом направлении, – подмигнула ему. Мне самой уже не терпелось оказаться с Роном в постели, прижаться к его сильному телу, гореть от страсти под его ласками.

– Хельга, ты не шутишь?

– А разве похоже?

– А может, тогда попозже поедим? – и взгляд такой волнующий. В душе волной поднялась нежность, как же приятно, когда на тебя смотрят с таким желанием и любовью. И пусть Рон ни разу не сказал «люблю», зато его поступки говорят сами за себя. Я сама не привыкла выражать словами чувства, да и нужно ли?

– А я специально для тебя готовила, да и остынет, – вообще-то, я боялась, что вечером кто-нибудь может нагрянуть в гости, а двери изнутри не закрывались. Кстати, снаружи практически тоже, то есть петли для замка были, но их связывали обычной веревкой. Воровства у оборотней не было, а завязывали для того, чтобы сквозняком или ветром не распахнуло дверь. А еще у них не принято было стучать, заходили в дом и завали хозяев, некоторые имели привычку заглядывать в спальню. Видимо понятие личного пространства у них не существовало.

– Хорошо, зови Криса и будет ужинать, – с видимой неохотой выпустил меня из объятий Рон. Сам он пошел освежиться на улицу, там находился дворовый умывальник. Я так удивилась, когда в первый раз его увидела, он был почти такой же, как в деревни у моей бабушки.

– Крис, пошли ужинать, – заглянула я к блондину в комнату.

– Я не хочу.

– Забыл, о чем мы разговаривали? Никаких не хочу! Живо поднялся и ужинать!

– Если тебе так надо чтобы я ел, то почему не можешь принести еду сюда, как обычно? – вскинулся Крис. Ты смотри-ка, голос прорезался.

– Я тебе не служанка и не нянька, ты сам мне уже который день это говоришь. Еще вопросы?!

– Вопросов нет, – хмуро ответил мужчина, поднимаясь с тюфяка. Ему еще это давалось тяжеловато, но было понятно, что силы возвращаются к нему быстро, еще дня три и будет здоров.

За столом Крис молча ел, последнее уже было хорошо. А в разговор я его даже не думала втягивать, он сам должен для себя решить, как ему общаться с Роном. Ведь каждый из них в этом противостоянии был по-своему прав, Крис не виноват, что ему подсунули эти ягоды, а Рон не виноват, что переборщил. А теперь обоих мучает совесть, но, по-моему, Рона она с каждым днем мучает все меньше, а вот ревность наоборот.

– Как у вас прошла пересменка? Или это по-другому называется?

– Можно и так называть. Все даже лучше, чем я думал. Мне удалось уговорить Дерека заменить меня на месяц, – он так радостно улыбался, что я ответила тем же, хотя понятия не имела кто такой Дерек и чему собственно радоваться. А Крис не просто знал, он еще и понял, о чем хотел поведать мне Рон, вскинул голову и пристально уставился на своего вожака.

– А ты что будешь делать этот месяц?

– Мы поедем на ярмарку!

– Мы с тобой? – вот теперь я была по-настоящему рада, всегда любила путешествовать, а посмотреть на демонов и дивов это вообще мечта.

– Не только, будут еще несколько оборотней от нашей стаи, по пути к нам присоединятся еще.

– А сколько до ярмарки ехать? Мы же не пешком пойдем? Что будем брать в дорогу? А еще ты говорил, что с тобой рядом я могу носить штаны, – завалила я Рона вопросами, он же улыбался, теплотой смотря на меня.

– Поедем на телегах, мы же не просто развлечься едем, у нас найдется кое-что на продажу. Ехать дней шесть, волы, животные медленные, но для бездорожья самое то. Штаны нужны обязательно, сарафаны можешь взять, чтобы надевать на ярмарке, но много не бери. Все, что нужно купим.

Я уже предвкушала приключения и новые впечатления, шесть дней походной жизни меня не пугали, не пешком же идти. Воображение убеждало меня, что это почти свадебное путешествие, и я уже в мечтах видела себя в объятиях Рона при отблесках костра, как голос Криса разбил эту радужную картину.

– Я еду с вами.

Я внутренне напряглась, ожидая вспышки ярости Рона, но он только пожал плечами и впервые напрямую обратился к Крису за эти несколько дней.

– Дело твое, но если замечу, что ты крутишься рядом Хельгой не по делу, – красноречивый взгляд жениха даже меня заставил содрогнуться. Крис же воспринял его стойко, глаз не отвел, только сильнее нахмурился.

– Я всего лишь хочу отдать Хельги свой долг, мне не нужна твоя невеста, – ответил блондин и встал из-за стола. – Спасибо за ужин.

– А когда мы выезжаем? – задала вопрос Рону, провожая взглядом уходящего в комнату Криса. Даже не верилось, что несколько часов назад он едва держался на ногах. Но вот он слегка покачнулся и вцепился в косяк двери побелевшими от напряжения пальцами. Понятно, вся его бравада показная, не хотел показать слабость перед Роном.

– Через два дня. Ты успеешь собраться? – ответ жениха заставил обратить на него внимание. Взгляд Рона прожигал, он с трудом держал себя в руках, почему-то не устраивая мне сцены ревности, хотя по глазам было видно, что его это очень мучает.

– Рон, ты уверен, что Криса надо брать с собой? Он же еще не здоров, вряд ли он выдержит дорогу? Или ты собираешься его угробить по пути?

– А ты не слишком о нем печешься? – рычащие нотки в голосе Рона меня уже не пугали, как и сверкающие глаза, почему-то душу наполняла уверенность, что он никогда не сделает мне больно.

– Рон, ты зря ревнуешь, – обошла стол и обняла его за плечи. – Ты же можешь почувствовать, что к Крису я отношусь просто по-дружески. Он же был много лет твоим другом? Разве он тебя хоть раз подвел? Ведь он же не виноват, что ему ту гадость подсунули?!

– Он ни разу меня не подвел и никогда не предавал. И за то, что он домогался тебя я его не виню, мало кто может сопротивляться ягодам ашвы. Его вина в том, что он тебя ударил, вот этого я ему не могу простить, – Рон извернулся и я оказалась на его коленях. Его руки крепко обняли, нос зарылся в мои волосы, я уже не удивлялась желанию Рона частенько меня обнюхивать, все-таки для него запах значит очень многое. – Давай забудем о Крисе хотя бы до утра?

– Предлагаю вообще обо всем забыть кроме нас с тобой, – нежно проворковала я, целую шею Рона. В ответ мужчина рывком поднялся из-за стола, держа меня на руках, лавка упала, но нам уже не было до нее дела. Следующей хлопнула дверь нашей спальни, которую Рон закрыл ногой, скрипнула кровать, принимая вес наших тел.

Сквозь сладкую негу удовольствия, которым щедро меня одаривал Рон, я услышала, как хлопнула входная дверь, на миг замерла, боясь, что кто-то может заглянуть в спальню.

– Это Крис вышел, не бойся, – хрипло выдохнул Рон, покусывая мою шею и страстно сжимая бедра. – Ты моя, Хельга! Только моя!

– А ты только мой, Рооон, – мои слова больше походили на сладострастный стон. И тому виной жених, решивший наверстать упущенные дни, его руки, губы, язык, заставили меня забыть смущение. Остаток вечера и часть ночи мы наслаждались близостью, а фраза занимать любовь обрела для меня смысл, потому что просто сексом это назвать было уже нельзя. Счастливая и утомленная я, засыпая на груди у Рона, жалела только об одном, что он так и не сказал ни слова о любви. Зато я услышала другое, Рон водил пальцем по моей голой спине, рисуя какие-то узоры, и что-то шептал на непонятном мне языке. Мне сквозь сон казалось, что за его пальцем тянется теплая, светящаяся нить, которая впитывается в мою кожу, слегка опаляя ее своим светом, но это, скорее всего, уже был сон.

****

Рон никогда не пользовался знаниями своего народа по отцу, ему они претили, представлялись запретными и не нужными. Он не мог точно сказать, откуда знает то или иное, ведь его растила мать, она бы не смогла передать то, чем владели его предки по отцовской линии. Долгие годы он старательно игнорировал все необычное, что невзначай всплывало в его голове, он считал, что сам добьется всего в жизни и никакой помощи от духов предков отца ему не нужно. Почему он считал, что это духи предков подсовывают ему лишние для него знания? А кто еще, если у оборотней всегда лечились только травами и другими дарами леса, а вот у демонов ночи, были шаманы, по рассказам матери они многое могли, вызвать дождь, наслать болезнь или даже лишь разума, оставив тело абсолютно здоровым.

Но чувствуя теплое дыхание самой дорогой для него женщины, Рон решил воспользоваться так кстати подвернувшемуся заговору. Ничего сложного в нем не было, просто защита от внушения и сглаза, а так же вредных духов. Рон переживал за Хельгу, он бы с большим спокойствием оставил бы ее в стае, но расстаться на целый месяц было выше его сил. Тем более занозой в сердце сидело то нападение Криса, вдруг кто-то еще решиться покуситься на Хельгу в его отсутствие? Да тот же Крис. Рон сказал правду Хельге, друг его никогда не предавал, но сейчас он не был в нем уверен. Потому что, чтобы он не говорил, как бы не вел себя с Хельгой, как бы старательно не отталкивал ее, Рон чувствовал его истинное отношение к девушке. Мужчина надеялся, что со временем это влечение пройдет, как бы ни был он разочарован в Крисе, зла он ему не желал.

Глава 13

Я ехала в телеге, удобно устроившись на мягких мешках, в них были выделанные шкуры на продажу. Рядом лежал Крис, я уже привыкла, что он все время поблизости, этакий телохранитель, молчаливый и мрачный. Телегой правил пожилой оборотень, а Рон частенько бегал из начала в конец нашего небольшого каравана, проверял все ли в порядке. Всего было десять телег, довольно сильно груженных, только наша ехала полупустой, потому что в ней находилась я. Женщин в караване было мало, кроме меня были еще две оборотницы со своими мужьями и Вирту. Ее я меньше всего хотела видеть, но сделать ничего не могла, она альфа и сама решает, куда ей идти или ехать. Зато от ее злобного взгляда, каким она окинула сначала мои брюки, а потом плетеную тесемку, что подарил мне Рон, меня наполнило чувство удовлетворения. Пусть злится, я невеста Рона, а не она. Он вообще на нее даже не смотрит, как будто ее нет, а если она обращается напрямую, то разговаривает с ней с любым другим оборотнем. Я даже набралась наглости и подошла к ней спросить, куда делась Лара.

– Я не слежу за этой неудачницей, – скривилась девушка и ушла к своей телеге.

– У Лары те же проблемы, что и у меня, – хмыкнул за спиной Крис.

– В смысле? Тоже наелась ваших гадких ягод и кого-то пыталась принудить к интиму?! – пошутила, но блондин шутки не понял, помрачнел и опустил взгляд.

– Нет, она тоже раб, причем на ближайшие полгода, – буркнул в ответ Крис и отвернулся.

– Крис, прекрати, я же не обвиняю тебя, лучше расскажи, что случилось Ларой. Она-то как в это влипла? Что-то мне подсказывает, она из-за своего языка попала в эту переделку.

– Ты права, она оскорбила Дерека, а он никому не прощает этого. А альфа самка должна сама защищать себя и отстаивать свои интересы, – все же пояснил для меня Крис. Он сегодня с утра на меня странно поглядывал, я думаю дело в кожаных штанах, которыми меня снабдил Рон. Когда-то они принадлежали его матери, а она видимо была стройнее меня, потому что штаны облегали бедра очень плотно.

Кстати, с Дереком я тоже познакомилась перед отъездом, он вышел нас провожать и перекинуться парой слов с Роном. Ну что я могу о нем сказать, он был почти таким же крупным, как мой жених, русый, как большинство оборотней и даже симпатичный, если бы не уродующий его шрам, идущий через всю левую щеку и задевающий ухо. Шрам был от клыков какого-то зверя, вряд ли его оставил кто-то из соплеменников. Потом я узнала от Рона, что это медведь постарался. Еще меня интересовала, а не будет ли Дерек принуждать Лару к сексу, все-таки мне было жаль девушку. Рон ответил нет, что Лара будет просто работать по хозяйству. После этих слов я успокоилась, а поработать Ларе будет даже полезно, хоть гонору станет меньше.

В телеге укачивало, дорога шла между деревьев, да и дорогой эту тропу было назвать трудно, зато не под палящим солнцем ехать. Наверно я задремала, сквозь дрему почувствовала, как кто-то погладил кончики моих пальцев, совсем чуть-чуть, а может мне показалось?

– Хельга, просыпайся, – разбудил меня Рон, поглаживанием по щеке.

– Привал что ли? – зевнула я, улыбаясь нежное ласке жениха.

– Нет, привал будет вечером, а сейчас просто остановка, дадим отдых волам, и сами перекусим. Хочешь искупаться?

– Конечно, хочу, только отойдем сторону, я пока не могу привыкнуть к вашим порядкам купаться всем вместе и голыми, – потянулась, от такого незамысловатого действия глаза у Рона заблестели и он одним движением вытащил меня из телеги.

– Да, мы со всеми вместе купаться не будем, знаю я тут одно удобное место неподалеку, – судя по тому, что Рон вытащил плед из телеги, на котором я располагалась, купаться мы вряд ли вообще будем.

– Рон, ты купаться? Я с тобой, – каким-то чудом оказалась рядом Вирта, она в упор не замечала меня, почему-то думая, что Рон еще может к ней вернуться.

– Нет, мы идем купаться с Хельгой, попутчики нам не нужны, – чем мне нравился Рон, так это своей прямотой, его слова невозможно было трактовать двояко. Я улыбнулась ему.

– Ой, да ладно, чем я вам помешаю? – Вирта не привыкла к отказам, а может, решила испортить нам жизнь, раз уж у нее она не задалась.

– Я хочу побыть со своей невестой наедине, так что купайся в другом месте Вирта. Вон пригласи Криса составить тебе компанию, – Рон сказал, как отрезал, его голос не предвещал ничего хорошего девушки, если бы она рискнула настаивать, но она все же промолчала, хоть и окинула меня презрительным взглядом.

– Пойдем? – повернулся ко мне Рон, ярко улыбаясь и беря за руку. На душе потеплело, стало плевать на происки всяких неудовлетворенных самок. Действительно, пусть к Крису идет, хоть какая-то польза от ее присутствия будет. Я осторожно оглянулась, проверяя, последовала Вирта совету Рона или нет. Девушка стояла ко мне спиной, понять, о чем она говорит, не было никакой возможности. Зато я хорошо видела лицо Криса, которое с каждой минутой становилось все злее, а с губ не сходила брезгливая гримаса. Вот же гадина эта Вирта, наверное, всякую грязь говорит?! Захотелось вернуться и надавать этой стерве по шее, чтобы к Крису не приставала, его и так совесть мучает. На миг наши с Крисом взгляды встретились, зеленые глаза блондина наполнились теплом, но тут же в них появилось обычное мрачное выражение.

Весь путь до реки, шли минут десять, я думала об этих странностях, то в волосы утыкается носом, то пальцы во сне гладит, ведь это явно был не Рон, если только все это мне не приснилось, то эти взгляды, которых набралось уже достаточно. Вывод напрашивался сам собой, я Крису нравлюсь, но он это старается скрыть. Вспомнила, как Рон говорил о том, что оборотни свято блюдут чужую собственность, а я невеста Рона, наверно в этом все дело. Хотя даже у них есть исключения, та же Вирта нагло вешается на моего жениха, но тут дело, скорее всего в том, что она не считает меня членом стаи, поэтому и не воспринимает всерьез. Чувствую, к концу поездки все-таки придется продемонстрировать, что я тоже умею отстаивать свои интересы. Не люблю драться, а с девушками особенно, но иногда другого выхода нет.

С реки мы вернулись довольные и счастливые. Только если Рон прямо таки лучился, и даже не обладая нюхом оборотней можно было догадаться, чем мы занимались на берегу. Я же была смущена, мне такое внимание окружающих было не нужно, а уж тем более шуточки про теплую водичку и тому подобное. Были еще и лукавые взгляды, но беззлобные, все-таки в их обществе к таким вещам относятся проще. Рон какое-то время ехал с нами, держа меня в своих объятиях, я нежилась, думая, что с удовольствием провела бы всю жизнь в этих надежных руках.

– Ты подумала, что тебе надо будет купить? Не забудь, что в следующий раз мы поедем на ярмарку только через год. Хотя через год ты, скорее всего, останешься дома.

– Это почему? – возмутилась я.

– А ребенок? С кем ты его оставишь? – спросил Рон так, будто бы я уже забеременела. С другой строны, если и дальше не предохраняться, через год ребенок точно появится. А это наводит на другую мысль, получается надо не только о себе подумать, но и о возможном сыне или дочке. Эх, придется учиться шить.

Рон скоро убежал в конец каравана, там телега съехала с колеи. А все потому, как объяснил наш возница, что волы флегматичные, но своевольные животные. Вот унюхал вол какие-нибудь ягоды или другое лакомство, и его ничем не остановить. Просто ехать и слушать разговорчивого, немолодого мужчину было скучно, я достала свой узелок с вязанием. Была у меня мысль связать что-нибудь на продажу, но мне пришлось ее отложить. Ниток у меня было мало, да и те не лучшего качества. Но ничего, вот на ярмарке купим все что нужно, а за год я много чего смогу связать. Посмотрела на мохнатых волов, а может с них шерсти начесать?

– Хельга, как у тебя так быстро получается? – спросил Крис, разорвав свое молчание. Все-таки он странный, то хмурится, то грубит, а то, как сейчас, напрашивается на разговор.

– Сноровка Крис, просто сноровка. Хочешь, тебя научу? Будет чем заняться длинными, зимними вечерами, – вообще-то я пошутила. Какому мужчине будет интересно женское занятие? Конечно, никакому. Но видимо встречаются исключения, и Крис попал в их число.

– Научи, – просто сказал он.

Пришлось, раз уж предложила. Так как крючок был занят, я вязала себе узорчатую косынку, решила дать осваивать Крису спицы. Не думала, что с этим будет столько мороки. От меня только и было слышно:

– Нитку натягивай. Да не так сильно! Петлю подхватывай, да спицы-то, зачем гнуть?! – я показывала сама, провязав медленно несколько рядков, я брала его руки в свои ладони, чтобы он прочувствовал процесс. Но он чего-то не понимал или не хотел понимать, а пальцы его подрагивали, стоило мне только к ним прикоснуться. Нет, так дело не пойдет, я оторвала взгляд от вязания и посмотрела на Криса, чтобы ему об этом сказать. Он же не смотрел на мои руки, он вообще ни на что не смотрел, да и как можно глядеть с закрытыми глазами? Просто сидел, плотно зажмурившись и сжав губы, будто его что-то мучило или болело.

– Крис, с тобой все в порядке? Может рана разболелась? – заволновалась я. Пусть Крис и не отличается смирным нравом, но мне его все равно было жаль. Вот он, пресловутый материнский инстинкт в действии. Вывод, надо рожать своего ребенка, а не заботиться о чужом мужике.

– Все нормально, Хельга, – вздрогнул от моего голоса Крис и отдернул руки. – Спасибо, я теперь сам попробую.

Сразу хорошо у него, конечно, получаться не стало, но хоть нитку рвать и спицы гнуть перестал. Какое-то время мы ехали молча, каждый занимался своим делом, возница правил, искоса поглядывая на нас и чему-то ухмыляясь в усы, а мы с Крисом вязали.

– У тебя так ловко получалось, я думал это легко, – вздохнул оборотень, разглядывая свое изделие, он осилил целый рядок, правда все было вкривь и вкось, но уже что-то. – А что можно связать спицами? Крючком я уже видел, красиво получается.

– Много чего, свитер например, теплая рубаха с большим воротом, зимой носить удобно, горло закрыто. Или скажем носки. Ой, я же тебе их не показывала! Я только одну пару связала, но еще свяжу на сменку. Вот смотри, – я без задней мысли вытащила ногу из сапожка и показала свое первое изделие Крису. Носки я связала из неотбеленных ниток, вид у них был не очень привлекательный, зато было удобно и нежарко.

– Никогда таких не видел. Разве это удобно? – спросил блондин, погладив носок или точнее мою ногу в нем. Я уже хотела съехидничать, но Крис сам отдернул ладонь, нахмурившись. Он всегда хмурился, когда его что-то беспокоило или не нравилось.

– Мне в них привычней, – отозвалась я, сама думая о том, что не знаю, как дальше себя вести с Крисом. Поговорить с ним? Сказать, что мне нравится Рон, что у нас взаимные чувства, Крис и так об этом знает, и новым для него это признание не будет. Рассказать Рону? А что я ему скажу? «Дорогой, кажется, я нравлюсь твоему бывшему другу»? Тогда будет либо драка, либо ничего, потому что Рон наверно тоже в курсе. Да и Крис не пристает, его симпатия почти никак не проявляется, он старается держаться со мной отстраненно. Лучшим все-таки будет не обращать внимания, и не поощрять его ухаживания, если таки когда-нибудь будут. Вообще-то самым хорошим выходом из данной ситуации было оставить Криса в селении, но это не так просто оказалось сделать. Я могла бы отдать его в уплату какого-нибудь своего долга, но никому в селении задолжать не успела, так что Крис был в своем праве, когда заявил, что поедет с нами. Все это мне позже объяснил Рон.

Блондин почувствовал, что настроение у меня упало, и больше вопросы не задавал. Я же меж тем натянула сапожек и взялась опять за вязание. Очень хотелось выкинуть все из головы. Выходило плохо. Мысли все время возвращались к проблеме с моего должника. Можно было бы игнорировать Криса, но мне и так не с кем разговаривать в этом караване, Рон весь в делах, не с Виртой же беседовать. А с Роном я все-таки поговорю, не хочу, чтобы между нами были недомолвки или тайны.

* * *

В последнее время Рона все сильнее стала раздражать Вирта. Эта самка появлялась везде, где находился он, норовила прикоснуться или даже прижаться. До появления в его жизни Хельги, Рону бы такое внимание польстило, но он уже знал разницу между обычной неудовлетворенностью и искренними чувствами. Тем сильнее его бесило то, что Вирта игнорирует его статус жениха, и пытается навязаться.

– Рон, неужели ты еще не наигрался своей иномирной девкой? Там же взяться не за что. Я же предлагаю тебе быть моей парой, – перегородила ему путь Вирта, когда он возвращался к своей телеге.

– Закрой рот! Или хочешь разделить участь Криса? Только запомни, я тебя в стае не оставлю, поэтому сделай все, чтобы на глаза мне не попадаться часто, – Рон сдвинул со своего пути самку.

– Идиот, ты думаешь, она на отборе выберет тебя?! Да она скорее того же Криса выберет, они же даже внешне подходят друг другу. А ты остаешься один! Потому что сам ты никому не нужен! – крикнула ему в след Вирта.

Рон подавил в себе желание развернуться и заставить наглую самку пожалеть о своих словах. Он не повел даже бровью, вообще сделал вид, что это его не касается. Рон вожак, самец, его не выведет из себя ревность какой-то самки. Но как он не успокаивал себя, в душу закралось сомнение. Он один раз уже обманулся, тогда ему ведь тоже казалось, что чувства Вирты были настоящие.

Рон подошел к телеге, на которой ехали Хельга и Крис, оба мрачные, о чем-то напряженно размышляющие. Вирта права в одном, внешне они действительно схожи, не так, как брат с сестрой, а по-другому. Никак не удавалось поймать ускользающую мысль, но вот Хельга обернулась, увидела Рона и улыбнулась. Разом развеяв все сомнения мужчины, только Хельга могла так улыбаться ярко и искренне, глаза ее светились и хотелось улыбнуться в ответ. Вот оно сходство, раньше Крис так всегда улыбался, а теперь перестал. Но это здесь и сейчас он еще как-то может контролировать свою симпатию к Хельге, на отборе у него этого не получится. Неважно, Рон все равно никому не отдаст девушку. Если бы Рон был уверен, что у них с Хельгой возможны дети, он вообще бы не пустил ее ни на какой отбор.

Мужчина выкинул из головы все мысли, забрался в телегу, обнял Хельгу, вдохнул уже ставший родным запах, и решил, что будет наслаждаться выпавшим ему счастьем столько, сколько отведут ему духи предков.

Глава 14

Мы уже ехали третий день, когда к нашему каравану присоединился еще один. Телег там было меньше, всего шесть, да и женщин не наблюдалось вообще. Зато мужчины все как на подбор, молодые и сильные. Очень захотелось узнать, почему так, ведь в нашем караване возраст у всех был разный, но большей частью все самцы были взрослыми, уверенными и женатыми. Жаль, спросить было не у кого, Рон пошел здороваться, я так поняла, с тамошним вожаком они были хорошо знакомы. Не у возницы же интересоваться? Еще оставался Крис, но я эти два дня старалась сама не начинать с ним разговоров, чтобы он не думал, что я испытываю к нему что-то другое, нежели просто дружбу. С Роном я перемолвилась на эту тему несколькими словами, зашла издалека, мало ли, а вдруг он решит сразу морду набить Крису. Как я и предполагала, жених знал, что бывший друг испытывает ко мне симпатию. Первый вопрос Рона был, не пристает ли ко мне блондин, когда я ответила отрицательно, жених успокоился и сказал, что Крис сам должен справиться со своими желаниями. Мне показалось, что Рон обрадовался, что я пришла с таким вопросом к нему, у него будто камень с души упал после этого, стал опять заботливым и нежным. А то первые сутки чувствовалось какое-то напряжение в нем, я думала это из-за каравана, что он думает о дороге. Но дело было видимо в другом, и ревность вполне могла быть объяснением. Мало ли кто мог наговорить Рону гадостей про нас с Крисом. Хотя в нашем караване это могла сделать только Вирта, то-то она каждый раз проходя мимо меня, кривится и брезгливо поджимает губы.

– Крис, а почему у них в караване только мужчины, да еще молодые? Опять какие-то ваши законы, которых я не знаю? – все-таки не удержалась и спросила у блондина.

– Их стая обитает в предгорьях, они не успеют вернуться туда до отбора, поэтому поедут на отбор сразу после ярмарки. А их девушек приведет старейшина и другие сильные самцы.

– А не проще ли на ярмарку было отправить как у нас семейных?

– У них есть свой вождь и этого его решение, хочешь пойти и поделиться своим мнением? – язвительно поинтересовался Крис. Честно сказать я была даже рада, наконец-то возвращается обычный наглый и самоуверенный красавчик, каким он был всегда. Значит, он уже справился со своим влечением ко мне, ну или почти справился.

– Если надо то и поделюсь, надеюсь, в вашем мире не все мужики такие шовинисты, как вы с Роном. Ты лучше бы объяснил, почему он принял такое решение, ведь по глазам вижу, знаешь, – усмехнулась я, как же хорошо, когда постепенно уходит это давящее на меня чувство жалости к Крису.

– Скажу, но сначала ты объяснишь, что обозначает это странное слово, которым ты нас частенько называешь, – хмыкнул блондинистый шантажист.

– Шовинист это человек, который считает себя превосходящим всех остальных во всем, и ведет себя соответственно, – как смогла, объяснила я. Ну не рассказывать же ему про идеологию национального превосходства, появившуюся во Франции. – А в моем контексте, твой шовинизм проявляется по отношению к женщинам.

Получилось довольно мудрено, не думала, что Крис меня вообще поймет. Наверно я сама подвержена стереотипам, почему-то считаю, раз цивилизация этого мира отстает от нашей, то и люди недалекие.

– По-моему это глупость, сравнивать мужчин и женщин, мы разные. Женщина никогда не сравнится в силе с самцом, а он в свою очередь не родит щенков. У нас разные способности, таланты, предназначение, и так заложено природой. Нам ли с ней спорить?

Вообще-то я была с ним полностью согласна, сама не видела смысла браться за топор, чтобы наколоть дрова и доказать, что тоже могу не хуже Рона или еще что-то делать подобное. Но сказала другое, уж очень хотелось прояснить один момент.

– Да неужели? А как быть с альфа-самками? Они же имеют равные права с мужчинами, сами за себя дерутся, сами доказывают, что ничем не уступают самцам.

– Хельга, иногда ты рассуждаешь как маленькая девочка, – рассмеялся Крис, впервые после того случая. – Перед законами стаи у нас все равны, а статус альфа для женщины это не показатель силы. Понимаешь, среди женщин попадаются такие, которых не устраивает домашняя жизнь, им надо что-то и кому-то постоянно доказывать. В основном это проходит, стоит только такой девушке встретить свою пару. У кого-то остается на всю жизнь, и закон позволяет таким девушкам, условно называемых альфа, вести самостоятельную жизнь, но не думай, что это просто. Статус альфа это в первую очередь ответственность, самка должна понимать, что она все равно слабее любого самца и что ее никто не защитит в случае чего, как это произошло с Ларой. А вообще у каждого закона есть свое объяснение. Вот ты знаешь, почему вожак до отбора может назвать своей парой только альфа-самку? Ясно, Рон тебе не потрудился это рассказать. Все из-за того, что в такой паре больше вероятность сильного потомства или хотя бы то, что оно вообще будет.

– А Лан говорил, что вы находите пару по запаху? – засомневалась я, уже не зная во что верить.

– Да, так и есть, но разве в вашем мире не встречались такие люди, которым обязательно нужно, чтобы кто-то подтвердил их выбор?

Я вспоминала, как у нас любят обращаться за советом к гадалкам, друзьям, богу, да к кому угодно, лишь бы услышать желаемое. И тут Крис прав, еще бы знать, зачем он мне это все рассказал?

– Ты так и не ответил, про наших попутчиков, ведь есть же причины?! – решила сменить тему разговора, слишком о многом надо было подумать, прежде чем его продолжать.

– Все просто, они везут на продажу металл. Да ты сама посмотри, их телеги более громоздкие и тянут их сразу два вола, а не один, как у нас.

Точно, ведь обратила внимание на двух волов в упряжке, а додумать для чего это нужно не потрудилась. Сильно я по этому поводу не расстраивалась, подумаешь, не определила сходу что везут, я же не ясновидящая и не следователь. Хотела задать еще парочку вопросов, но тут к нам подошла Вирта, жуя крупную малину.

– А вы что сидите? Сегодня уже никуда не поедем, вожаки решили устроить отдых животным, будто нам он не нужен. Хочешь? – протянула мне ладонь полную ягод девушка. Я даже вздрогнула от неожиданности, ягоды хотелось очень, но из рук Вирты я ничего не возьму, даже если буду умирать от голода. Не потому что я такая гордая, а потому что, скорее всего это будет последнее, что я съем.

– Нет спасибо, не хочется, – вежливо ответила ей.

– Дело твое, – хмыкнула презрительно и отвернулась.

– А ягоды где взяла? – спросил Крис, заметив, каким взглядом я на них смотрела.

– Тебе-то какое дело? Или хочешь насобирать своей хозяйке? Конечно, она же не сможет сама по кустам лазить, еще пальчики исколет, – съехидничала Вирта. – Но если все же рискнешь исцарапаться, то малинник там.

Девушка махнула рукой в нужную сторону и ушла.

– Не вздумай идти одна, – прорычал над ухом взбешенный Крис.

– Перестань, не думаешь же ты, что она все ягоды на кустах отравила?! Или ты тоже считаешь, что я не в состоянии нарвать их сама?! – раздраженно отмахнулась от молодого мужчины. Сколько можно меня опекать?! До смешного доходит, даже ягод самой собрать не дают.

Крис было порывался что-то сказать, но наткнулся на озадаченный взгляд проходящего мимо оборотня и смолчал. Мне это и надо было, я пошла в сторону малинника, далеко я заходить не собиралась, все-таки лес дикий, но ягод хотелось безумно. Я находилась в этом мире больше двух недель, даже три наверно, надо будет посчитать на досуге, и очень скучала по сладкому.

Заросли малинника оказались рядом, но я на всякий случай осмотрелась вокруг, ожидая какой-нибудь пакости. Естественно следопытом я не была и ничего подозрительного не обнаружила. Постепенно я увлеклась крупными, сладкими с легкой кислинкой ягодами. Но с краю их уже объела Вирта, зато внутри зарослей оставалось еще много. Вот туда я потихоньку и пробиралась, пока моя нога с чавкающим звуком не поскользнулась на чем-то, а сама я с трудом удержалась от падения. Раздвинула руками кусты и посмотрела под ноги. Визг застрел в горле. Я ломанулась через кусты обратно не разбирая дороги и не думая о том, что могу исцарапаться. На моем месте так бы поступил каждый нормальный человек, если бы наступил в лужу крови, вытекшую из тушки какого-то мерзкого существа.

Смесь свиста с рычанием остановило меня, а потом заставило опять отступить к кустам. Я завертелась, ища источник опасности, проклиная свою глупость, ну что мне стоило дождаться Рона или хотя бы взять с собой палку.

Тварь вынырнула откуда-то сбоку, мерзкая рептилия величиной с собаку, только расхаживала она, как тираннозавр на задних лапах. Судя по когтям и зубам, эта более мелкая тварюшка тоже была хищником, причем очень злым, судя по взгляду. Вот она, а может и он, принюхалась, глаза ее налились кровью и, издав леденящий душу визг, бросилась на меня.

Голос пропал, позвать на помощь я не могла, на миг для меня замедлилось время и пропал звук. Я как в замедленной съемке наблюдала за тварью, дикие, полные злобы маленькие глазки, капающая слюна с острых, как бритва, зубов, солнечные блики на чешуйчатой коже. Инстинктивно отшатнулась, зацепилась за корни кустарника и упала, тварь пролетела надо мной. Я извернулась, но встать уже не успевала, а животное приготовилось к новой атаке. Но прыгнуть тварь не успела, ее смело белой тенью.

Волк вцепился тваре в горло, не реагируя на ее острые когти, которыми она пыталась разодрать ему морду. Я с ужасом наблюдала за этой короткой битвой, не сразу сообразив, что это Крис пришел мне на помощь. Но вот раздался хруст перекусанной шеи, тварь еще какое-то время билась в конвульсиях, а Крис уже поднял окровавленную морду и смотря на меня тоскливым взглядом. Я всхлипнула, запоздало понимая, что чуть не лишилась жизни. Белый волк подошел ко мне, ткнулся мордой в колени, я всхлипнула еще раз, чувствуя, как слезы уже бегут ручьем. Обняла Криса за шею, зарылась лицом в его мех и зарыдала. Мне было жалко себя, жалко его, жалко Рона, что было бы с ним, если бы меня загрызли?

– Что за…, – раздалось над головой, я вздрогнула и подняла заплаканные глаза, чтобы увидеть Рона в ярости. Даже не так, в полном бешенстве. Сердце сжалось от страха, почему-то казалось, что он зол на меня. Но нет, он окинул цепким взглядом нашу группу, задержал его на трупе рептилии. Ноздри Рона раздулись, он втянул воздух и наклонился ко мне.

– Ты не ранена, Хельга? – голос его охрипший вибрировал, было чувство, что он с трудом сдерживается, чтобы не вцепиться кому-нибудь в глотку.

– Нет, – хотела ответить уверенно, но получился писк.

– Откуда на тебе кровь?

– Наступила в зарослях на труп похожей твари, но маленькой, – мне передернуло от нахлынувших воспоминаний. Рон опустился рядом на одно колено, отодвинул морду Криса, который и не думал отходить от меня, крепко сжал своими могучими руками.

– Не пугай меня так больше, – прошептал он. Потом вскочил, бросился в заросли, и не один, за ним следом шли еще двое незнакомых мне оборотней.

– А ты не ранен? – запоздало спросила у белого волка, понять это самой не было возможности, морда его была в крови.

Крис помотал головой из стороны в сторону, но я ему не верила, видела какие когти у той твари.

– Пошли к телеге, посмотрим, и спасибо тебе, – я поднялась, ноги дрожали, руки тоже. Все-таки приключения не для меня, я предпочитаю тихую, спокойную, счастливую жизнь. Вот и сейчас мне очень хотелось домой, нет, не в мой мир, а к Рону. Мне уже не пугала стирка вручную, отсутствие электричества и интернета. Простой жизненный уклад оборотней мне казался почти привычным, а сам Рон вообще родным.

У телеги оханьем и аханьем нас встретил возница, добрый мужик, только я все время забывала спросить его имя. Сейчас наверно тоже не получится, потому что говорил он, а перебивать человека я всегда считала нетактичным. Под красочный монолог мужчины, он рассказывал о раксах, так называется та тварь, что загрыз Крис, я нашла в своей сумке спиртовую настойку и бинты. Взяла на всякий случай из дома, не думала, что такой случай представится так скоро. Обернулась к Крису, который успел принять свой истинный облик и даже надеть штаны. Как я и думала, он мне соврал, у него была исцарапана шея и частично грудь.

– Иди сюда, – поманила мужчину, щедро смачивая кусок ткани настойкой. Крис молча подошел, я думала он сразу же начнет меня отсчитывать. Но он не сказал ни слова, только глаза его сверкали и выдавали обуревавшие его эмоции. Я же была ему благодарна за молчание, сейчас мне не хотелось ни говорить, ни слушать. Очень неприятно осознавать, что тебя чуть не убили, причем даже не в тварюшке дело, по словам все того же возницы, она нападает на заведомо более крупного противника только в одном случае, когда защищает потомство. И пусть логическим мышлением я не блещу, но сопоставить факты могу, предложение Вирты прогуляться за ягодами, мертвое тело детеныша раксы, причем с отрубленной головой, и как итог, нападение его мамаши. И что-то мне подсказывает, доказать это будет трудно.

Я как раз заканчивала обрабатывать царапины Криса, когда подбежал Рон.

– Хельга, расскажи дословно, что тебе говорила Вирта, – выжидательно глянул он на меня, потом немного опомнился и обратился к Крису. – Спасибо, друг.

Всего два слова, но блондина они просто ввели в ступор. Я подробно поведала о нашем разговоре с Виртой и о том, что случилось дальше. Рон скрипел зубами, бормоча ругательства.

– А что говорит она? – мне были интересные ее оправдания.

– Она сказала, что просто съела несколько ягод, а про труп раксы ничего не знает, – прорычал Рон. – Я знаю, что она врет, но доказать ничего не могу, от нее не пахнет кровью!

– Когда она подходила к нам, запах был, но слабый, – вставил Крис.

– Ты поэтому не хотел меня пускать? Тогда почему сразу не объяснил? – спросила я.

– А чтобы я сказал? Что она странно пахнет и мне это не нравится? Хельга, мы хищники, для нас естественно пахнуть кровью.

– Но сейчас даже этой зацепки нет, она успела помыться в реке, – Рон яростно стиснул борт телеги, кроша дерево внезапно отросшими когтями. – Я бы наверное и без доказательств ее загрыз, но хорошо со мной были собратья Вейна, они удержали от этой глупости.

– А мне другое непонятно, разве оборотень не учуял бы запах крови, находясь недалеко от трупа? – поинтересовалась я.

– Вот же сука! – дальше последовали другие красочные эпитеты. Потом опомнившись, Рон бросился назад к реке, где совсем недавно разговаривал с Виртой.

– Спорим, она уже сбежала? – хмыкнул рядом Крис.

– Даже спорить не буду, только надеюсь, ей кто-нибудь хвост по дороги отгрызет. Интересно, а куда она побежит? Вряд ли вернется в стаю, ведь Рон ее не простит или простит?

– Нет, дорога в нашу стаю ей закрыта, но есть другие, где охотно примут самку, – теперь Крис скрипнул зубами. – Но если вернется, одним хвостом не отделается.

Мы оказались правы, достаточно было взглянуть на злое лицо Рона, чтобы понять, Вирта сбежала. Мне так хотелось обнять его, погладить, прижаться самой, рассказать, какого страху я натерпелась, но подойти к жениху было боязно, вдруг он решит сорвать свою злость на мне? Нет, он мне не ударит, но накричать может, ведь в том, что случилось, была и моя вина, знала же, что Вирта подлая, а все равно полезла в те кусты. Наверно он заметил в моем взгляде тоску, дернулся и заключил меня в объятия. Так мы и стояли у телеги, в обнимку и ничего не говоря, пока совершенно незнакомый голос не окликнул Рона.

– Это и есть твоя невеста? Небось, самую лучшую выбрал? – с добродушной улыбкой смотрел на меня рыжий великан. Оборотень не уступал мощью Рону и был лет на пятнадцать старше моего жениха. – У вас в стае девки-то свободные остались? Я уже который год надеюсь пристроить своего оболтуса.

– Отец, я как-нибудь сам найду себе пару, пока семейная жизнь мне не нужна, – вышел из-за спины великана молодой и тоже рыжий парень. – Привет, я Дирк.

– Хельга, познакомься, Вейн и его старший сын Дирк, – нахмурившись, познакомил нас Рон, если я правильно поняла, Вейн вожак, присоединившегося к нам каравана.

– Рон, расслабься, мы чтим законы и ни один из моих самцов не посягнет на твою невесту. Но на отборе уж не обессудь, каждый будет сам за себя. Согласен? – протянул ладонь для рукопожатия рыжий вожак.

Рон смотрел на Вейна, когда отвечал на рукопожатие, поэтому не заметил, как Дирк мне подмигнул. Понятно, еще один первый парень, только в своей деревне, будто бы мне Криса не хватает. Кстати о нем, судя по скрипу зубов неподалеку, блондин подмигивание рыжего оборотня видел. Я оглянулась на Криса, еще раз посмотрела на Дирка, вскинула взгляд на своего чернявого Рона и улыбнулась, радостно так, довольно. Эх, какая женщина не мечтает, чтобы ей уделяли внимание красивые мужчины? А тут такое разнообразие. Нет, я конечно люблю Рона и менять его на всяких блондинов или рыжих не собираюсь, но чувство прекрасного прямо пищит в восторге.

Часом позже, когда я уже немного успокоилась и смогла заняться обыденным делом, а именно вязанием, сидя в телеге. Они составили кругом, волов выпрягли и отогнали на пастбище по соседству, вокруг суетились оборотни, кто-то готовил ужин, кто-то спальные места для тех, кому не хватало мест в телегах. Меня никто не трогал, все поглядывали с жалостью и состраданием. Рон посидев со мной немного, убежал улаживать какие-то вопросы, то и дело оглядываясь на меня. Крис дремал, но думаю, это он просто делал вид, чтобы я не чувствовала себя неловко. Перед уходом, Рон отозвал Криса в сторону и они о чем-то поговорили. У меня закралось подозрение, что с этого момента за мной будут неотступно наблюдать. И оно буквально сразу подтвердилось, стоило только у нашей телеги появиться молодому, рыжему оборотню.

– А ты правда из другого мира? – облокотился он на борт и уставился на меня оранжевыми глазами с черной каемкой. Необычное сочетание, никогда не встречала у людей таких глаз.

– Да, а что? – ответила, краем глаза замечая повышенное внимание Криса к нашему разговору.

– Здорово!!! У меня прадед был из другого мира, меня в честь него назвали. А как ваш мир называется? Вдруг вы из одного и того же мира. Он мне столько рассказывал в детстве, про магов, про вампиров и эльфов. Я бы тоже хотел туда попасть.

– Нет, он точно не из моего мира, нет у нас ни вампиров, ни эльфов, а маги слабенькие. Мой мир называется Земля.

– Скучное название, да и мир наверно такой же скучный, раз магии нет, – разочарованно хмыкнул парень.

– Да нет, у нас тоже есть на что посмотреть. Вот у вас тут и подавно скучно, технологий, как у нас нет, магии тоже, в общем, отстало живете, – рассмеялась я, ну не обижаться же на него за то, что он просто высказал свое мнение.

– Кто сказал магии нет?! Есть! – вскинулся Дирк.

– Что-то я не встречала у вас магов или они у вас редкость? – заинтересованно спросила у парня.

– Я маг, конечно, по сравнению с прадедом слабый, но тоже кое-что умею, – гордо расправил плечи Дирк.

– Покажи что-нибудь, – я человек технического мира, мне все надо самой увидеть и пощупать.

– Да, пожалуйста, – улыбнулся рыжий и на его раскрытой ладони затрепетал слабый огонек. Я протянула руку, чтобы проверить, не иллюзия ли это, но Крис материализовавшись за моей спиной, перехватил ладонь.

– Это опасно, – хмуро прокомментировал он.

– Крис, перестань, я же не собираюсь совать руку в огонь, я просто хочу узнать, идет ли от него жар или нет.

– Да кто тебя знает, ты же иногда, как дитё малое, – буркнул он, но руку отпустил.

– Что-то я не понял, если Рон жених, то этот тогда кто? Брат?

– Это Крис, друг Рона и мой тоже, почти, – ну не рассказывать же чужому мужику подоплеку наших с Крисом отношений?

– Все равно непонятно, по какому праву он тобой командует? – хмыкнул Дирк, смерив Криса оценивающим взглядом.

– Это не твое дело, иди своей дорогой, пока ноги целы, – прорычал Крис.

– Тебя не спросили, где хочу, там и хожу. А ноги мы еще посмотрим, у кого пострадают.

– Мальчики, не ссорьтесь, – по привычки сказала я, заслужив два недоуменных взгляда в ответ.

– Нашла мальчиков, – хмыкнул рыжий, гордо выпятив грудь вперед. – Да у меня первая самка была в…

– Давай без подробностей, мне это совершенно неинтересно, – перебила я Дирка, не хватало еще на такие темы с мужчинами разговаривать. А то дай им возможность еще и количеством друг перед другом начнут хвастать. – Если вам с Крисом так хочется обсудить своих женщин, то, пожалуйста, делайте это там, где меня нет. А про мальчиков просто пришлось к слову, не девочками же вас называть.

– Хельга, как только Рон терпит твой острый язычок? – язвительно поинтересовался Крис.

– Это с вами он острый, а с Роном ласковый и нежный, – я имела в виду, что с Роном я не ругаюсь, но судя по тому, как покраснели парни, они меня поняли буквально. Я тоже залилась краской, запоздало понимая двусмысленность фразы.

– Хотел бы я на себе это проверить, – попытался обольстительно улыбнуться Дирк, но в силу молодости, получилось смущенно.

– Проверялка не доросла еще, – буркнула я, а у парней еще и уши покраснели. Черт, вот почему у них одни пошлости на уме? – И вообще, из-за вашего препирательства я так и не узнала, был огонь горячий или нет.

– Очень горячий, такой же, как и я, хочешь потрогать? – произнес рыжий. Вот блин, он специально что ли?!

– Крис, а если я Дирку по морде дам за домогательства, Рону придется за меня с ним драться? – пристально разглядывая рыжего оборотня, спросила я. Бить я его конечно не собиралась, зачем добавлять жениху лишних проблем и хлопот, но очень уже хотелось.

– Если только у рыжего к тебе претензии будут, – ухмыльнулся Крис, радостно так, будто что-то приятное услышал. – Но у него не будут, можешь смело бить, причем ногой.

– Напугал, от такой красивой девушки я все приму, – хоть Дирк и улыбался, но в глазах его полыхало пламя, думаю, он еще припомнит Крису его слова. А потом был неожиданный для меня ход, Дирк склонился, взял мою ладонь и поцеловал, вызвав больше удивления, чем протеста. А вот Криса буквально подкинуло, он напрягся, глаза его сузились, ноздри раздулись, того и гляди бросится.

– Крис, держи себя в руках, – положила ему руку на плечо.

– Ему это только и остается делать. Что Крис, не дает никто?! – расхохотался рыжий. Но блондин одним ударом кулака заставил его замолчать, честно сказать я Криса понимала, самой хотелось стукнуть этого засранца.

– Опять??! – подошел к нам Рон, скептически смотря, как парни на земле мутузят друг друга.

– Что значит опять? Когда они успели еще подраться? – спросила я у жениха, раздумывая, стоит вмешиваться в драку или нет. Мне было неспокойно за Криса, он еще не полностью выздоровел, еще эта тварь его поцарапала, а сейчас он с рыжим дерется.

– Они друг друга терпеть не могут с тех пор, как впервые встретились, – хмыкнул Рон, улыбаясь. – Постоянно дерутся. Что они в этом раз не поделили?

– Невесту твою, – вырвалось у меня, просто стало обидно, что эти два «мачо» держали меня за дуру. Рон зарычал, ну вот, теперь еще не хватало, чтобы он кинулся в драку. Парни застыли с занесенными кулаками, а мне пришла одна идейка, как можно успокоить Рона и заодно подшутить над парнями.

– Знаешь, Рон, у нас есть пословица: «милые бранятся – только тешатся». Я вот думаю, может в этом причина всех их драк? Как в вашем обществе относятся к таким неестественным связям? – стоило видеть реакцию парней, они шарахнулись друг от друга в разные стороны с брезгливым выражением на лицах. Рон же старался скрыть довольную улыбку.

– У нас такие связи иногда случаются, общество их не приветствует и даже осуждают, ведь потомства у таких пар быть не может, – серьезно объяснил жених, хотя его глаза смеялись. – А как в вашем мире решается эта проблема?

– У нас примерно так же. Хотя почему для вас это проблема не понимаю, наоборот надо радоваться, чем больше у вас таких мужчин, тем меньше конкурентов на отборе, – я подмигнула Рону. Дирк вскочил с земли, лицо багровое, злое, он уже открыл рот, чтобы что-то высказать, а может даже вызвать Рона на поединок, но наткнулся на его холодный взгляд, развернулся и ушел. Крис, тоже хмурый и недовольный, вытерев с разбитой губы кровь, ушел к реке, так ничего не сказав.

– По-моему, я немного перегнула палку, надо наверно извиниться. А то рыжий тебя еще на поединок вызовет из-за моих слов, – обняла я за талию Рона.

– Не вызовет, знает, что слабее меня. И формально оскорбления не было, всего лишь намек. Но ты ошибаешься, парни нормальные, просто когда-то давно не поделили одну девицу, – обнял меня Рон, зарываясь носом в мои волосы. – Хочешь, пойдем, искупаемся? Как раз ужин приготовится.

– Хочу, – после нервного и душного дня, поплавать не помешало бы. – А о парнях я так не думаю, просто неприятно, получается, они в душе потешались над моей наивностью. Я же их даже познакомила, могла бы догадаться, что раз они ровесники, и ваши стаи не очень далеко находятся друг от друга, то они наверняка встречались.

– Тогда не извиняйся, пусть сами доказывают свою мужественность, – расхохотался Рон, подхватывая меня на руки.

– Ты себя слышишь? Как ты думаешь, на ком они решат это доказать?! – хихикнула, обвивая шею жениха руками. К хорошему быстро привыкаешь, вот и мне очень нравилось с какой легкостью Рон поднимает меня. Приятно чувствовать себя маленькой и беззащитной в руках сильного мужчины.

– Пусть попробуют, ноги вырву, – рыкнул жених и понес меня к реке.

Глава 15

Прошло еще два дня нашей поездки, вчера к нам присоединился еще один караван и тоже разношерстный, как и наш. Чему я очень обрадовалась, хоть Дирк перестанет крутиться постоянно поблизости, действуя Рону на нервы. Ничего предосудительного парень не делал, всего лишь по поводу и без пытался показать свою силу и мужественность. То дрова с голым торсом колет неподалеку, то телегу груженную держит, пока другой оборотень чинит колесо, хотя можно было чурку подставить. А сегодня вечером вообще на привал заявился с косулей на плечах, а по его голому телу стекала кровь убитого животного. Хорошо хоть Крис такой фигней не страдал, но перед ним я извинилась, все-таки он меня спас от рептилии, так что глупо обижаться на него из-за ерунды. Причем попросила прощения в тот же вечер. Мы как раз пришли на речку, а там Крис купался, он хотел сразу уйти, но Рон сказал: «Оставайся, мы только купаться». Я смутилась, слишком уж прямым текстом высказался Рон. Но я рада, что это произнес он и мне не пришлось, говорить самой жениху, что сегодня у меня нет настроения, заниматься любовью.

Крис даже отвернулся, чтобы дать мне спокойно раздеться. Солнце почти закатилось, деревья отбрасывали длинные тени, и я решила рискнуть, искупаться без одежды. Еще Рон подначивал, брызгался, вел себя, как большой ребенок. Наверно он хотел развеселить меня, а может, ему самому нужно было отвлечься, выкинуть из головы произошедшее днем? Быстро раздеться не получилось, кожаные штаны, это не та одежда, которую можно снять одним движением. Но я справилась. В воду нырнула, почувствовав ни с чем несравнимое блаженство. Рон плавал поблизости, косясь на меня хитрым взглядом. Вот он нырнул и через несколько секунд подкинул меня в воздух. В школе мы так с друзьями баловались, тогда парням удавалось подбросить нас, девочек совсем чуть-чуть, но у Рона силушки было дай боже. И я с визгом отлетела метра на два, чтобы плюхнуться почти на Криса. С головой ушла под воду, нахлебалась воды, в душе матеря жениха, которому вздумалось порезвиться. А тут еще эта дезориентация, я не сразу сообразила, где верх. Хорошо чьи-то руки обхватили меня за талию и вытащили на поверхность.

Пока я отплевывалась и убирала мокрые волосы с лица, все те же руки крепко прижимали меня к мужскому телу.

– Хельга, извини, ты такая легкая, я не думал, что получится так, – в голосе Рона звучало раскаяние, он отобрал меня из рук Криса и прижал к своей груди. А я запоздало поняла, что эти недолгие минуты меня держал блондин, причем он тоже был без одежды. Постаралась скрыть охватившую меня неловкость, уткнувшись лицом в Рона.

– Ты уже в лагерь? – окликнул жених Криса. Получается блондин уходит, надо бы тоже что-то сказать, а то как-то неудобно получилось. Я повернула в его сторону голову.

– Да, пойду, – с мрачным видом произнес блондин, на меня он старался не смотреть.

– Крис, ты извини, мои слова по поводу вас с Дирком были шуткой, – щеки еще горели от смущения, но в целом близость Рона давала мне уверенности.

– Мне она не понравилась, – хмыкнул оборотень, но на его лице промелькнула улыбка. – Только рыжему не говори, про шутку, пусть помучается. С него давно надо было сбить спесь.

– По-моему, вы оба ее страдаете, – улыбнулась я. – Но так и быть, перед ним я извиняться не буду.

Крис тряхнул мокрыми волосами и вышел из воды, я отвернулась, смотреть на чужого голого мужика, когда тебя обнимает свой, это по меньшей мере оскорбление любимого человека. Да и не нужен мне никто, кроме него, так и хочется иногда сказать: «Такой большой и весь мой». Прижалась к груди, погладила ладошками его спину и кудрявую попку.

– Хельга, а может…? – спросил Рон, поглаживая мое тело и целуя за ушком. Животом я чувствовала, на что он намекает, такое трудно не заметить. Вскинула на него взгляд и окунулась в щемящую душу нежность. До сих пор не понимаю, как такой большой, сильный мужчина, может быть ласковым и страстным одновременно.

– Здесь что ли? – покраснела я, под его откровенным взглядом. Вообще-то, Рон умудрялся развести меня на секс в любое время и практически в любом месте. Достаточно было нескольких его горячих поцелуев и жарких прикосновений, и я забывала обо всем на свете. Даже не так, мы забывали обо всем, кроме друг друга.

– Привет, ты о чем задумалась? У тебя такая улыбка, что я просто не мог пройти мимо, – оторвал меня от приятных воспоминаний Дирк. Он шел рядом с нашей телегой, с легкой завистью поглядывая на полулежащего Криса. Последний с приходом рыжего оборотня, сменил свой мрачный вид на расслаблено довольный. Вот же блин, даже тут старается пустить пыль в глаза своему давнему сопернику. Да, ладно, это их дело. Главное, чтобы их разборки не затрагивали наши с Роном отношения. «Рооон», на моих губах опять, наверное, заиграла глупая улыбка.

– Вот опять! Что это было? – не отставал Дирк.

– Тебе этого знать не обязательно, – постаралась уйти от вопроса.

– Что тут не понятного, влюбленных девиц не видел?! – снисходительно хмыкнул Крис. Мне даже захотелось его стукнуть, чтобы перестал играть роль мачо.

– Это в кого же? – не унимался рыжий.

– Не в тебя точно, можешь губу не раскатывать, – опять за меня ответил Крис. Я уже открыла рот, чтобы им это высказать и закрыла. А что я заморачиваюсь, пока они между собой грызутся – меня не трогают. Память услужливо подкинула картинки нашего с Роном купания. Его страстные поцелуи, хрипловатый шепот, рассказывающий мне, как он испугался за меня и как его вообще страшит сама мысль, что он может меня потерять. Я таяла и от слов, и от поцелуев…

– Хельга, ты долго в облаках будешь витать? – раздраженный голос Криса заставил вздрогнуть. Оба парня, блондин и рыжий, одинаково недовольно смотрели на меня.

– Вам и без меня весело, – усмехнулась. – Что вам вообще надо? Вместо того, чтобы собачиться друг с другом, лучше бы о ярмарке рассказали или еще о чем-нибудь. Вот наверняка у вас есть негласные законы, что можно, а что нельзя говорить представителям других рас, чтобы не вляпаться в историю.

– Это ты о том, что женщинам лучше не смотреть в глаза демонам? Или что дивы не переносят прикосновений? – спросил Дирк.

– Я впервые слышу об этом! Представь, что могло бы случиться, попади я на ярмарку без этих знаний?! – нет, ну что за дела, почему приходится обо всем узнавать в последнюю очередь, сегодня точно буду пытать Рона, пусть рассказывает все, что знает. Воображение нарисовало изощренные пытки, захотелось срочно найти жениха и на нем все это опробовать. Боюсь только, поговорить у нас опять не получится.

– Да ладно, это же все не смертельно. То ли дело у нас с Крисом была история, помнишь, как мы свалились на того дива? Вот ржака была, когда он прям там, при всех начал срывать с себя одежду, а потом еще и поджег ее. И с гордо поднятой головой и надменным лицом пошел дальше. Ты видела когда-нибудь голого дива? Хотя откуда. Так вот мы тоже до этого нет, и вся встречные ему люди тоже. Так и застывали с открытыми ртами.

– Да ладно, голый мужик он везде одинаков, ну не хвост же у него в самом деле?

– Так нечестно, тебе уже кто-то рассказывал! – надулся Дирк, меж тем, как бы незаметно забравшись к нам на телегу.

– Что правда у него был хвост? – блин, как же охота увидеть голого дива, про хвостатых мужиков я только в книжках фэнтезийных читала.

– Конечно, тот, что спереди, – заржал довольный свой шуткой рыжий. За что и получил в лоб от меня.

Дирк перехватил мою руку и дернул на себя, в этот момент телегу подкинуло на ухабе и я, не удержавшись, повалилась на парней. Тишину леса огласил смех рыжего, мои возмущенные возгласы и ругательства Криса, кажется, я ему отдавила что-то нужное. Пару минут я пыталась выбраться из этой кучи, нечаянно угодив локтем в глаз Дирку, после чего смеяться он перестал, и изрядно потоптавшись коленями по Крису. Парень скрежетал зубами, прикрывая ладонями самое ценное.

– Эй, молодежь, харе барахтаться, а то высажу, – обернулся к нам возница. И как-то сразу я смогла нормально сесть, видимо не просто так, Дирк равновесие удержать не мог.

– А по виду не скажешь, что ты тяжелая, – пробурчал Крис, тоже садясь, еще и колени, прижимая к подбородку. Он, что думает, я ему еще что-нибудь отдавлю?

– И локти у нее острые, синяк будет, – тем же тоном сказал Дирк, потирая правый глаз.

– До свадьбы заживет, – по привычке ответила я, но потом поправилась. – То есть до отбора.

– Да причем тут это, на ярмарке бывают самки демонов, а они очень падки на ласку, – мечтательно закатил глаза рыжий. – А какая девушка поверит мне, если я буду с синяком?

– Понятно, кобель, он в любом мире – кобель, – хмыкнула я, не испытывая ни грамма раскаяния.

– Прошу без оскорблений, – взвился Дирк. – Я еще не забыл твой навет на нас с Крисом.

– Это была шутка, чтобы вас разнять. Или я должна была бегать вокруг вас и уговаривать, не драться? Будто мне делать больше не чего, – отмахнулась от него. – И вообще, только ты не понял, что это шутка. Правда, Крис?

Я повернулась к блондину и подмигнула тем глазом, который не мог видеть Дирк. Крис не реагировал, погрузившись в свои раздумья.

– Ну вот, еще один выпал из реальности, – вздохнул Дирк. – Одно не могу понять, зачем он себя мучает? Неужели на что-то рассчитывает?

– Ты это о чем?

Ответить Дирк не успел, Крис вскинулся, пронзил его яростным взглядом и сказал:

– Я все слышу, если хотите обсуждать меня, идите…, – блондин обвел взглядом пространство, видимо подбирая точный адрес, куда нам с Дирком стоит пойти.

– Да, ладно, не мучайся, мы и так поняли, куда ты нас посылаешь. Честно сказать, я сама хотела вас с Дирком туда послать, а самой лечь, вздремнуть.

– И чем мы тебе мешаем? Места много, ложись и спи, – раскомандывался рыжий, хитро улыбаясь. – Вон рядом с Крисом сколько места, а если попросишь, он еще колени свои предложит в качестве подушки.

Я глянула на возможную «подушку», вспомнила, как пару дней назад барахталась голая в объятиях этого молодого мужчины и покраснела. Крис тоже залился румянцем, блондины легко краснеют, но вряд ли это произошло от смущения, слишком уж убийственный был у него взгляд, направленный на Дирка.

– Шел бы ты, рыжий, по своим делам. Сразу бы свободнее в телеге стало, – сквозь зубы процедил Крис.

– Я-то пойду, а тебе с Роном объясняться. Или у вас с ним все обговорено? – хитро прищурился Дирк.

– Не твое дело, – отрезал блондин.

Лично мне тоже было интересно, я слушала их перепалку затаив дыхание, стараясь не отсвечивать. Может Дирк еще бы что-нибудь сказал или Крис проговорился бы, но тут впервые некстати подошел Рон. Окинул хмурым взглядом нашу честную компанию, после чего Дирк быстренько соскочил с телеги и, придумав какую-то глупую отговорку, сбежал. Рон будто и не заметил его, залез к нам в телегу, обнял меня, втянул запах моих волос, и только тогда немного расслабился. Все это Рон проделал молча, но было ощущение, что с Крисом он уже все выяснил. Может, они тут телепатией владеют? Не хотелось бы. Я ничего не скрываю, но предпочитаю иметь хотя бы немного личного пространства.

Сколько я не ждала претензий или чего-то столь же негативного, но Рон молчал. Не знаю, что у него случилось или ревность тому виной, но постепенно жесткие объятия собственника расслаблялись, уступая место нежности. Так хотелось ему сказать, что не собираюсь менять его ни на рыжих, ни на блондинов, и даже другие брюнеты меня не интересуют. Но стереотипы во мне еще слишком сильны, они буквально впитаны с молоком матери, потому что мне с детства внушали, девочки не должны показывать своих чувств первыми и упаси боже говорить о них вслух, до того, как парень признается.

Оставшиеся полдня Рон только изредка приходил к нам, как оказалось, к вечеру мы должны были добраться до места проведения ярмарки. И на этом отрезки пути, что является нейтральными землями, часто бывают нападения разбойных банд. Поэтому Рон и нервничал. Да и не только он, потом я присмотрелась к окружающим нас людям и поняла, все они настороже. Даже Крис, вроде бы сидит рядом, как обычно с полуприкрытыми глазами, а сам держит руку на кинжале. Кстати об оружие, в поселении я не видела, чтобы мужчины ходили вооруженные, редко кто попадался с ножом на поясе. А в этом походе даже мне вручили кинжальчик, больше напоминающий кухонный нож, но обоюдоострый.

– Крис, а зачем вам оружие? Ведь в волчьем облике оно не нужно, – не удержалась я от вопроса, на меня тоже давила общая нервозность.

– Рядом с волами мы стараемся не оборачиваться, разбегутся. Да и не всегда это нужно, караван у нас большой, сильный, и товар громоздкий, вряд ли нападут сейчас. Разбойники тоже не дураки. А вот на обратном пути скорее всего придется драться, – Крис говорил спокойно, как-то обыденно, ему бы еще взяться за заточку своего кинжала, вылитый бандит с большой дороги.

– А ты почему не с ними, – я мотнула головой в сторону оборотней, которые прохаживались вдоль каравана, посматривая по сторонам.

– Я охраняю самый ценный груз в этом караване, – хмыкнул он, в его глазах промелькнула страсть и пропала, спрятавшись за повседневным ехидством.

– А что такого ценного в этих мешках? – решила сделать вид, что не поняла его иносказательного выражения. – Я думала там шкуры.

– Не надо, Хельга, ты прекрасно поняла, о чем я говорил. Знаешь, я уже не жалею, что все так сложилось. Я говорил Рону, скажу и тебе. Ты мне нравишься, даже больше, чем мне бы хотелось. Я не буду вмешиваться в ваши с Роном отношения, но на отборе мне никто не запретит попытать счастья, даже ты.

Я ничего не ответила на эти откровения, не люблю такие разговоры, потому что не знаю, что делать со всей этой информацией. Мне нравится Крис, но я не испытываю к нему влечения, это скорее дружеская симпатия и как бы мне не хотелось для него счастья, дать ему то, что он хочет не могу. Не знаю, как у них проходит отбор, но надеюсь, никто не будет меня заставлять изменить свой выбор, который я уже для себя сделала.

Как Крис и предполагал, на нас никто не напал. Уже в закатных лучах солнца, мы ехали прямо на запад, лес резко закончился, открыв огромное открытое пространство. Насколько хватало взгляда, перед нами простиралась степь с зеленым морем разнотравья и цветов. Мне доводилось видеть океан, так вот цветущая степь может с ним посоперничать в красоте. Есть что-то завораживающее в открытых пространствах, наверное, именно здесь так легко ощутить дух свободы и желание взлететь.

Еще с час мы ехали вдоль края леса, все это время я предавалась созерцанию красот степи, вдыхала ароматы трав, надо не забыть поискать среди них лекарственные. Даже с телеги я замечала знакомые цветочки и улавливала почти родные запахи. Но вот мы въехали на какой-то небольшой холмик, и перед нами открылся вид на реку, вдоль которой мы ехали все это время, то приближаясь, то отдаляясь от нее. На берегу реки, которая стала вдвое шире и воды ее теперь бежали с каким-то умиротворением, расположился стихийный палаточный лагерь. Но это было только первое впечатление, потому что чуть в отдалении была видна вполне обычная деревня за деревянным частоколом. Да и палатки были не такие, каким я привыкла, а большие, напоминающие шатры. Если присмотреться к лагерю, можно было и незримую границу увидеть. Нет, никого волшебства, просто палатки были разные и не только цветом, но и формой. Особенно меня заинтересовали серебристые, искрящиеся на солнце, интересно из какого они материала? Очень уж их блеск напоминал металлический, как у нас спасательные пледы из фольги.

– Те что блестят, это палатки дивов, они любят пустить пыль в глаза, – сказал Крис, заметив мой интерес. – А еще они очень красивые, только наши женщинами не интересуются.

– Намек на то, чтобы я губу не раскатывала на какого-нибудь дива? – улыбнулась я, думая о том, что красота это не то достоинство, что меня привлекает в мужчине в первую очередь.

– Вроде того. А женщины демонов существа бесправные, так что имей в виду, одна нигде не ходи, иначе мешок на голову и уволокут в свой аул, – продолжил напутствия блондин.

– Я не помню кто мне говорил, но правда, что у ваших демонов гаремы?

– Да, чем сильнее воин, тем больше у него жен.

– То есть, у них нет недостатка в женщинах? – мне было интересно, а почему тогда женщины демонов не сбегают к оборотням, ведь у них более лояльное общество.

– У них тоже мужчин больше и своих женщин они берегут, как зеницу ока. Гаремы, как я говорил, есть только у сильных, знатных воинов, вождей и богатых купцов, основная масса не имеет даже одной жены. Часто бывает, что за какие-то заслуги вождь дарит одну из своих наложниц или жен, что для них почти одно и тоже. А еще у них есть практика уважаемому гостю приводить в качестве знака уважения на ночь свою женщину. И неважно, одна она у демона или их пять.

М-да, что-то мне расхотелось близко знакомиться с родственниками Рона, а вдруг они его плохому научат или что еще хуже я приглянусь какому-нибудь демону.

Глава 16

Увидеть демонов и дивов мне удалось только на следующий день. Вечером же мы обустраивали лагерь. Я надеялась, что у нас с Роном будет отдельная палатка, но о такой роскоши можно было только мечтать. Правда, для нас с ним отгородили один угол в шатре, хоть на этом спасибо. Но я недолго радовалась этому обстоятельству. Стоило мне только переодеться ко сну, а Рону выйти, чтобы обойти с проверкой территорию нашего лагеря, как Крис втащил свою подстилку и молча расстелил ее у нас.

– Не поняла?! Тебе не кажется, что это уже наглость?! – спросила у блондина, который спокойно улегся, повернулся ко мне спиной и укрылся одеялом, всем видом показывая, что он уже спит.

– Там места больше нет, – буркнул он. – А еще остальные надеются, что так вы будете потише себя вести. Наивные.

Я аж словами поперхнулась, мы действительно частенько с Роном увлекались и вели себя шумно, но мы специально отходили от общего лагеря, чтобы предаться любви без свидетелей. Но я совсем забыла, что у оборотней слух более острый, получается, они все слышали или почти все. Краска стыда залила мое лицо, это в глаза Крису я научилась смотреть, но он почти всегда уходил вечером из дома, а как быть со всеми теми людьми? Села, обхватила руками колени и спрятала в них лицо.

– Хельга, ты чего?! Не расстраивайся, не обращай на это внимание, – присел передо мной Крис, провел ладонью по волосам едва их касаясь. – Они просто завидуют. Оно понятно, пары у большинства нет и, возможно, еще не скоро будет. Сегодня отоспятся, а завтра побегут в деревню, там всегда найдется парочка женщин, которые не прочь оказать кое-какие услуги за небольшое подношение.

– А ты почему не пошел сегодня? Ты же успел выспаться, пока мы ехали, – я не собиралась его оскорблять или выгонять, просто хотела услышать ответ.

– Потому что мне это не поможет, – тихо сказал Крис, я услышала, как он вдохнул запах моих волос. – Я тоже завидую Рону, и наверно больше остальных.

Я подняла голову, посмотрела в глаза мужчине, надеясь там увидеть хитринку, или хоть какое-то лукавство. А нашла только дикое желание, что он старался в себе подавить, спрятать.

– Ты не представляешь, как иногда хочется просто дотронуться до тебя, но мне и этого нельзя, как всем другим самцам, кроме Рона.

– Тогда почему Дирк лез ко мне? – не то что это меня сильно волновало, просто хотелось, чтобы Крис отвлекся от мыслей обо мне.

– Рыжий наглец, – прорычал блондин, глаза его сверкнули. – Если он до тебя еще раз дотронется, я ему морду набью.

– Крис, успокойся, – я хотела похлопать его по плечу, не вышло, мужчина прижал мою ладонь своей щекой. – Тебе не кажется, что это Рону решать, бить Дирку морду или нет?

– Ты права, Хельга, я сам это решу, – над нами стоял Рон. Я вздрогнула, он так незаметно подошел, как много он мог услышать? Мне не хотелось, чтобы Крис опять пострадал, может, удастся уговорить Рона, чтобы он освободил блондина, ведь тот спас мне жизнь. Я думала, Крис будет оправдываться или бросится сам в драку, но тот отнесся к появлению Рона спокойно.

– Ты мое отношение к Хельге знаешь, законов нашего народа я не нарушил. Спокойной ночи, – после этого он отсел на свою постель, завернулся в одеяло и лег.

Рон злился, но молчал, хотя я ожидала от него какой-нибудь резкости. Потом глубоко вздохнул и лег рядом со мной, притягивая к себе под бок. Я обняла его, стараясь передать ему частичку свой любви и спокойствия.

– Ты моя, Хельга, – прошептал он мне на ухо. – Я не отпущу тебя, даже если ты захочешь уйти.

Упсс, я конечно уходить не собиралась, но такая привязанность немного пугает. Тем более, я уже успела понять, Рон словами не бросается. Ладно, поживем – увидим.

Утром я проснулась одна, потянулась, наслаждаясь остатками сна. Вроде нет перин или ортопедических матрасов, но спится в этом мире очень сладко. То ли воздух чистый, то ли присутствие в моей жизни Рона сказывается. Не открывая глаз, скинула с себя одеяло.

– Хельга, тебе лучше прикрыться, – в тишине прозвучал голос Криса. Вот же, ведь не было никого!! Я такие вещи каким-то шестым чувством ощущаю. Открыла глаза и сверила хмурым взглядом блондина, кстати, по пояс голого с мокрыми волосами.

– Крис, ты меня видел голой, да что там видел, лапал, так что прекращай строить из себя поборника нравственности. Подумаешь колени видно, – сказала ему, действительно, что ему не нравится, ночная рубашка у меня не очень короткая.

– Хельга, я не о ногах, они у тебя привлекательные, но грудь красивее, – он еще не договорил, а я уже поправляла вырез, прикрывая то, что Крису очень понравилось.

– Мог бы и отвернуться, – буркнула я, краснея.

– Мог бы, но не хочу, – нагло улыбнулся блондин, будто и не было вчерашнего разговора.

– Что значит, не хочу?! Выйди, мне одеться надо! – возмутилась я.

– Рон сказал с тебя глаз ни на секунду не спускать, – довольно рассмеялся Крис. – Уж поверь мне, я всегда в точности выполняю приказы моего вожака.

– Ах так! – я вскочила и подошла к блондину. – Лучше бы ты отвернулся, глядишь, ночью будешь спокойнее спать.

– Не переживай обо мне, сон у меня всегда хороший, – хмыкнул Крис, принюхиваясь. Зрачки его почти сразу расширились, а дыхание стало чаще.

– Ты говорил, что тебе нельзя до меня дотрагиваться? А на меня этот запрет, стало быть, не распространяется? – приподняла брови, ожидая ответа.

– Нет, – перестал улыбаться Крис, что ж, коротко и по существу.

Я хмыкнула и повернулась к нему спиной, делая пару шагов к своим вещам. Стриптиз я показывать не собиралась. Взяла сарафан, правда за ним пришлось наклониться, данное действие проделала с чувством, и надела его прямо на ночную рубашку, рукава на ней были до локтей, самое то в жаркую погоду. Развернулась к наглому блондину, который находился во власти своих фантазий.

– Ну что, показывай, где тут можно умыться, – обратилась к нему и в отместку, провела ногтями по его голому торсу. И пока Крис хватал ртом воздух, я выскочила за отгородку.

– Не делай так больше, – догнал меня мужчина. Я так и не поняла, что именно мне нельзя делать, дразнить его или убегать. Хотела спросить, но не успела, в шатер зашел хмурый Рон.

– Хельга, я сегодня не смогу показать тебе ярмарку. Тревожные новости из степи, там сменился правящий клан. Собираются все вожаки или их представители, что есть на ярмарке, будет совет, он затянется не на один час.

– Подожди, то есть на ярмарке сейчас вообще небезопасно?

– Нет, не беспокойся, магия дивов защищает это место, никто не посмеет напасть. Но вот когда все будут разъезжаться по домам, – Рон не договорил, хотя и так все было понятно, впереди нас ждут насыщенные деньки.

– Я могу показать Хельге ярмарку, – предложил Крис.

– Только не ходите к демонам, я сам потом покажу Хельге ту часть ярмарки. И возьмите с собой еще кого-нибудь, рыжего например.

– Рон, ты уверен? Дирк не очень похож на ответственного парня, – с сомнением спросила я.

– Зато он маг, сможет увидеть или почувствовать опасность. Вообще он не такой уж разгильдяй, каким кажется.

– Согласен, – как ни странно, поддержал Крис Рона. Так что мне осталось только кивнуть, им виднее. К тому же, если я начну упорствовать, Рон вообще меня в лагере оставит.

Дирка долго искать не пришлось, на ловца, как известно и зверь бежит, не успели поговорить о нем и вот он, тут как тут. Причем они с Крисом хотели отправиться сразу, но я их остановила, сказав, что еще не завтракала и хотела бы еще умыться.

Через полчаса мы все-таки пошли, больше времени мне эти мохнатые не дали.

Что я могу сказать о ярмарке, если кто-то бывал на восточных базарах, для него сюрпризов не будет, те же палатки, зазывание покупателей, даже товар. Понятно, что ничего технологического не было, зато масса всяких тканей, платков, ковров, пряностей, сладостей и различные поделки из камня и кости. Ах да, еще холодное оружие. Где мои спутники зависли пуская слюни и обсуждая достоинства того или иного клинка. Продавец тоже был оборотень, кряжистый мужичок, который активно поддерживал разговор. Мне же через пару минут стало скучно, я начала оглядываться, в надежде заметить дива. Демонов я уже видела, обычные арабы, только глаза красные. Среди них попадались даже очень красивые мужики, они почему-то не ходили по одному, а сразу несколько. Помня совет парней, старалась не смотреть демонам в глаза, но толку от этого не было, меня провожали такими раздевающими взглядами, что казалось еще чуть-чуть и одежда задымиться. Парни скалили клыки, показывая, что я с ними. Демоны демонстративно хватались за кинжалы, висевшие у них на поясе, но по глазам что одних, что других было понятно, это не более чем ритуал.

Дивов все не было видно, а до их территории на ярмарки мы пока что не дошли. Тут мое внимание привлекла странная пара, демон тащил за собой упирающуюся девицу, закутанную в подобие паранджи. Я уже хотела отвернуться, не стоит лезть в чужой «монастырь», не мне менять уклад жизни целого народа, но вот девушка подняла на меня глаза, серые, глубокие и отчаявшиеся. И я решилась, на ходу придумывая план действия.

Понятно, что бросаться на мужика с кулаками и криками: «Отпусти девушку, гад!», я не собиралась. Пусть этот демон был не таким крупным, как мой Рон, но количество холодного оружия на поясе впечатляло. Да что там, он сам очень впечатлял, я даже натурально споткнулась, когда пересекала перед ним путь. Высокий, гибкий, красивый, волосы длинные, заплетены в мелкие косички и собранны в высокий хвост, взгляд хищный, а если прибавить сюда кожаную жилетку на голый торс, не скрывающую кубики пресса, то поневоле засмотришься. Так что мое падение на него выглядело очень натурально. А после того, как я его буквально облапала, в попытке удержаться на ногах, взгляд у мужика подернулся дымкой, а на губах заиграла снисходительная улыбка.

– Ох, простите меня, я такая неловкая, – смущенно улыбнулась я, поправляя на мужчине жилетку. – А вы такой сильный мужчина, даже не покачнулись, когда я на вас упала.

Я подумала, немного лести не повредит, и не ошиблась, самодовольное выражение на лице мужика стало еще заметнее.

– Марбут тебя прощает, женщина, – соизволил ответить тип.

– Кто? – вырвалось у меня, а что вариантов как минимум два или этот мужик говорит о себе в третьем лице, или это такая поговорка, ну как у нас: «бог простит».

– Мое имя Марбут, – на лице мужчины промелькнуло раздражение, наверно от моей тупости.

– Очень мужественное имя, оно же что-то означает? – я смотрела на демона, а рукой, старалась дать понять девушке, чтобы она сваливала, пока мужчина отвлекся на меня. Но либо девушка не понимала моих жестов, либо мужик ее все еще крепко держал. Что ж, надо срочно что-то придумать, а то скоро моя охрана очухается и заметит, что я уже не с ними.

– Оно означает не знающий страха, – хмыкнул мужик, наклоняясь ко мне, пристально вглядываясь в мои глаза. А парни говорили, что демонам в глаза смотреть нельзя, а этот Марбут не кажется слишком уж недовольным этим фактом. Но пора бы мне уйти, не хотелось бы, чтобы этот мужик решил прихватить и меня для гарема, кто их знает. И тут мне пришел поистине гениальный план.

– У вас красивое имя, возможно, назову так своего сына. А сейчас спешу с вами попрощаться, мой супруг ждет меня вон у той лавки, – для наглядности махнула рукой в сторону Криса, демон проследил за моей рукой. А я тем временем сделала вид, что ухожу, шагнула, громко вскрикнула и повисла на руке у Марбута, на той самой, что он держал девушку.

– Ой, я кажется, ногу подвернула, – прокомментировала я, когда мужчина по инерции отпустил девицу и подхватил под локоть меня. Я почти повисла на нем, при этом сигналя глазами его жертве: «Беги, дура, беги!!!» Девчонка оказалась не такой уж глупой и, приподняв свою длинную хламиду, припустила со всех ног в сторону лагеря оборотней. Фух, задание по спасению выполнено, пора и мне сваливать. Но не тут-то было, демон, осознав, что его девица сбежала, разъярился. Я была уверена, что он кинется за ней, это было бы логично, но видимо логика и мускулы не всегда идут рядом. А может, ему было все равно, какую девушку тащить к себе.

– Ты!! Это ты виновата!! – грубо ухватил он меня за косу, запрокидывая мне голову. – Все вы бабы заодно. Вот ты ту девку и заменишь, все равно уже не осталось никого, кто бы знал ее в лицо. Имя говоришь у меня красивое?! Сына назвать так хочешь?! Ты у меня каждый год сыновей рожать будешь, стерва.

– Крииииис!!!!! – зазвенел мой голос над ярмаркой. Честно признаться, я порядком испугалась, даже рептилия не казалась уже такой страшной. Ведь что могла сделать та тварь, убить меня? Так смерть еще не самое худшее, что может произойти с человеком. А этот гад нарисовал очень не радужную перспективу. Демон от моего крика несколько растерялся, может он думал, что я как овца дам себя взвалить на плечо и отнести в аул?! Не на ту напал!!! Вспомнив, что я вообще-то еще и драться могу, двинула этому красавчику с паганой душонкой, промеж ног коленом. Демон заскрежетал зубами, но не согнулся. Блин, опять осечка!!! Ладно, с Крисом справиться не смогла, у него и масса больше, и сам он сильнее, но сейчас-то почему?! Ну не яйца же у него стальные?!

– Отпусти девушку, демон, – раздался взбешенный голос Криса за моей спиной.

– Она моя.

– Не твоя, а наша! – влез Дирк, ну вот зачем об этом заявлять во всеуслышание? Теперь окружающие люди будут думать о нас всякие гадости.

– Отпусти ее, – продолжил меж тем Крис, кладя руку мне на плечо. – Ты все равно не справишься с нами.

– Если она чья-то из вас, я согласен на поединок, – ответил Марбут, гневно сверкая глазами, но мою косу все же отпустил, чем я тут же воспользовалась, спрятавшись за спину Криса. – Из-за нее сбежала моя невеста. Пусть девка достанется победителю.

– От нормального мужика невесты не сбегают, – буркнула я, за что схлопотала легкий подзатыльник от Дирка и пышущий местью взгляд Марбута. Рыжему я тут же отомстила, пихнув его локтем в бок, а чернявому так и тянуло показать язык, но я себя пересилила, ограничившись насмешливым взглядом. Судя по его реакции, он хотел меня уже только для одного, задушить в присутствии всех окружающих.

– Будет поединок, – холодно произнес Крис.

– Нет, Рону не понравится, если ты будешь драться вместо него, – вмешалась я. У меня помимо озвученной причины были еще две. Первая, Крис еще не полностью оправился, и не хотелось бы, чтобы он пострадал опять. Вторая проистекала из первой, Крис мог проиграть.

– Так я и знал, что девчонка не ваша, – самодовольно хмыкнул демон. – Передайте ее хозяину, что я буду ждать его на закате у переправы. Поединок будет без оружия и никаких вторых ипостасей. Девчонку я заберу в качестве залога.

– Губу закатай, я тебе не вещь! – не выдержала я. – Парни, вы еще долго болтать с ним будете? Может его просто загрызть, а тело закопать, вряд ли его искать будут.

– Хельга, прекрати, – одернул меня Дирк. – Залог оставить надо, такие правила. Но тебя мы не оставим, не беспокойся. Надо что-то действительно ценное.

– Да что тут думать, – скривилась я. Развязала тесемку на рубашке, у демона чуть глаза не выпали, так он их выкатил, рассматривая мое декольте, я же меж тем сняла с себя золотую цепочку. – Только пусть и он нам, что-то даст в залог, а то сбежит с моим золотом и поминай, как звали.

Кажется, за сегодня я оскорбила демона столько раз, сколько его не оскорбляли за всю жизнь. Будь я мужчиной, он, наверное, убил бы меня на месте. Но демон только глубоко вздохнул и сказал:

– Выбирай, оно все для меня имеет ценность, – показал на свое оружие. У меня аж руки зачесались. Наверно кто-то выбрал бы самое красивое, с украшениями или позолотой, я же решила взять самое старое, подозревая, что оно самое ценное, потому что предается по наследству. Судя по взгляду демона, я угадала правильно, у него даже рука дрогнула, когда он снимал с пояса кинжал. Он протянул его Крису, но я молча выхватила кинжал из его руки, и сунула в его ладонь цепочку. Все, у мужика сейчас начнется нервный тик, так что нам точно пора.

– Пойдемте, парни, у нас еще куча дел, – как можно спокойнее и естественнее пошла я вперед, в святой уверенности, что меня сейчас догонят. И не только догонят, но еще и нагоняй хороший дадут.

Я не ошиблась, далеко мне уйти не дали, Крис догнал, схватил за плечи, развернул к себе и начал энергично встряхивать, перемежая свои действия словами:

– Никогда. Так. Не делай. Иначе. Я. Тебя. Сам. Задушу.

Ответить я не могла, зубы клацали, максимум хватило ума кивнуть, после чего Крис меня крепко прижал к себе. У меня даже кости заскрипели.

– Хельга, я с тобой не только поседею, но и заикаться начну. Зачем ты полезла к демону? Он же мог тебя просто убить! Пырнул бы ножом за оскорбления и все. Мы бы отомстили, но тебя бы не спасли, – блондина немного потряхивало, то ли от пережитого волнения за меня, то ли из-за проходящей ярости на демона. Попробовала дернуться, чтобы отстраниться от мужчины, но проще было бы разомкнуть стальные оковы. Я знала, что Крис не слабый, но не подозревала что он настолько сильный. Мне, конечно, была приятна его забота и волнение, но эти, почти интимные объятия, не вписывались ни в какие рамки.

– Крис, извини, что втянула тебя. Я постараюсь так больше не делать, – сказала я, неловко замявшись, все еще надеясь на то, что блондин меня отпустит.

– Почему ты отказалась от того, чтобы в поединке участвовал я? Думаешь, я не справился бы с демоном? Да я бы за тебя кишки ему выпустил голыми руками, – голос оборотня перешел на шепот, а его губы касались моего ушка. Мы стояли за какими-то торговыми палатками, пути отступления преграждали они и парни, то есть сбегать было некуда, а очень хотелось. Потому что я была не готова к признаниям Криса, а он явно решил расставить все точки над «и». Вот блондин, потерся щекой о мою щеку, шумно вдыхая запах моих волос. Я вывернула шею и просительно взглянула на Дирка, в надежде на его помощь. Рыжий, изумленно взирал на нас, но мой взгляд он понял правильно.

– Крис, хватит, отпусти Хельгу. А то ты ее так задушишь, – попытался он свести поползновения блондина к шутке.

– Отвали! – зарычал Крис, вскинув на него почерневшие глаза, полные ярости, и сжав меня так, что я вскрикнула от боли. Все, терпение у мужика закончилось.

– Крис, посмотри на меня, – мягко позвала его, несколько секунд казалось, что он меня не слышит, но вот блондин перевел на меня взгляд. – Ты делаешь мне больно, Крис. Отпусти, пожалуйста.

Медленно разомкнулись стальные оковы объятий, и я смогла вздохнуть свободно. По мере моего освобождения в глазах Криса все больше разгоралась тоска. Как мне не было его жаль и какую бы симпатию я к нему не испытывала, но помочь ничем не могла. Почему в жизни все так сложно? У нас с Роном все хорошо, мне кажется, мы с ним по-настоящему любим друг друга, хоть и не говорим этого вслух. А Крис не такой, каким показал себя в начале нашего знакомства, его тоже есть за что любить. Вот только мое к нему отношение больше дружеское. И как ему это объяснить? Да и надо ли, если он и сам это чувствует?

– Дирк, ты планировал найти на ярмарке сговорчивых женщин? – спросила я у рыжего, все так же смотря в глаза Криса. Они уже приняли обычный зеленый цвет, и даже выражение лица стало непробиваемым.

– Вообще-то да, но Хельга с девушками такое не обсуждают, – замялся оборотень.

– Раньше надо было об этом думать, до того, как поделился со мной своими планами. В общем так, пойдешь на гулянку, возьмешь с собой Криса.

– Нет! – в один голос возмущенно ответили они.

– Делать мне больше нечего, чем конкурента за собой таскать, – это было обоснование Дирка.

– Хельга, ты забыла мои вчерашние слова? Так я повторю. Нет! – поджал губы Крис.

– А может мне повторить, что я невеста Рона? – воскликнула я.

– Давайте, вы потом разберетесь в своих отношениях? – неловко мялся Дирк, поглядывая по сторонам.

– Нету у нас никаких отношений! – рявкнула я на рыжего, а обиделся блондин, опустив голову. – Крис, ты мне нравишься. Я рада, что у Рона есть такой друг, я буду рада, если ты станешь таким же другом для меня. Но не проси от меня большего, пожалуйста.

– Я не прошу, хотя иногда хочется, – хмыкнул Крис, опять надевая маску циничного красавчика. – И тебе я скажу то же, что и Рону: «Отбор расставит все по своим местам».

– Все?! Теперь-то мы можем идти? – обрадовался Дирк. – Вы не забыли, что нам еще Рону придется все это рассказывать?! И простым нагоняем мы точно не отделаемся.

– М-да, – вздохнула я, раздумывая, как бы сообщить любимому все это помягче. Или наоборот, сказать, что тот демон меня оскорбил? – Я только не поняла, ты чего такой радостный? Вместе же получать будем.

– Нееее, он ваш вожак, – рассмеялся рыжий, которого захотелось срочно стукнуть. – Но я буду обеспечивать вам моральную поддержку, постою в сторонке.

– Не надейся, кажется, Рон согласовывал с твоим отцом, что ты меня сегодня охраняешь, – хихикнула я, глядя, как вытягивается лицо рыжего. – И он сразу спросит, куда смотрели мои защитники, когда меня пытались похитить? Так что отдуваться будем вместе.

– Хельга, с такими, как ты друзьями, и врагов ненужно. – Пробурчал рыжий, разом теряя веселость. Но Дирк не мог долго оставаться серьезным или в плохом настроении, уже минут через пять он рассказывал нам какую-то хохму.

Вдруг кто-то из толпы дернул меня за рукав рубашки, я вздрогнула, а мои спутники среагировали молниеносно, обездвижив ту самую девушку, что я спасла.

– Госпожа, я только хотела поговорить. Я, мне…, – замялась девушка, съежившись в захвате парней.

– Отпустите девочку, – вздохнула я, без слов поняв, что освобожденной беглянке некуда идти. – Пойдем с нами, там все и расскажешь. Зовут-то тебя как?

– Ромина, – опустила голову девушка, единственное отличие в ее облике от арабских женщин, не считая серых глаз, было в цвете одежд. На девушке оно было ярким, с искусной вышивкой и смотрелось она очень органично, несмотря на то, что открытыми оставались только кисти рук и глаза. Лицо прикрывала тоненькая вуаль. Девушка была стройна и думаю, красива. Глянула на парней, чтобы посмотреть, какое впечатление она на них произвела. Дирк не отводил от Ромины восхищенных глаз, а вот Крис взирал на нее равнодушно. Вот блин, а так бы хотелось, чтобы он свое внимание перекинул на эту девицу. Но может она ему еще понравится?

До нашей палатки мы шли в молчании, хоть девушка и порывалась что-то рассказать, объяснить, но я ее обрывала, говоря, что надо быстрее попасть в безопасное место, а то не ровен час опять нарваться на ее жениха. Девушка клятвенно заверила нас, что Марбут обманул и никаких обязательств она перед ним не имеет.

Отправив Криса на поиски Рона, а Дирка поискать чего-нибудь съестного для нас с Роминой, я завела девушку в наш шатер за отгородку.

– Сними с себя платок и вуаль, хочу знать, кого я спасла, – у меня запоздало прорезались подозрения, а вдруг она преступница или мошенница? Девушка засмущалась, но все вышеперечисленно сняла. Ромина оказалась моложе, чем я думала, наверно лет шестнадцати. Красивая, а необычное сочетание черных волос с серыми глазами делали ее еще привлекательнее. – Сколько тебе лет, девочка?

– Я не девочка, мне уже можно замуж, мне семнадцать, – гордо вскинула голову Ромина.

– Странно тогда, что ты еще не замужем, – улыбнулась я горячности девицы. – Я слышала, у вас разрешены браки с пятнадцати лет.

– Мама была против, – на лицо девушке набежала тень. – Она уговорила отца подождать хотя бы пару лет. Она осталась с ним, когда это произошло, а меня с Марбутом и дядькой Тронгом, отправила к брату. А Марбут убил моего дядю, сказал, что родителей убили, и он возьмет меня в жены, чтобы самому стать вождем.

– Постой, может он обманул и твои родители живы? – решила подбодрить ее. – Вообще, как Марбут мог стать правителем, если у тебя есть брат? У вас же по мужской линии власть переходит? Разве нет?

– Никто о брате не знает, мама просила никому не рассказывать, она даже дядьке сказала, чтобы он отвез меня к ее родне. Знают только мать, отец и я, знали, – на глазах Ромины навернулись слезы. Прежде, чем я успела разложить по полочкам услышанное, ворвался Рон. Ромина завизжала, прикрывая лицо первым, что попалось под руку, но мой жених ее будто не заметил, пожирая меня глазами, в которых плескалась буря эмоций. Он сделал пару шагов к нам и замер, переведя взгляд на Ромину. Наклонился, мы с девушкой сидели на полу, на ковре, схватил ее за плечи и поднял, вглядываясь в ее глаза. На какой-то момент меня охватила жгучая ревность, захотелось встать и выйти, но меня остановил вопрос Рона:

– Кто ты? Как зовут твою мать?

– Ром-мина, – заикаясь, произнесла девушка. – Маму зовут Свена, а отца…

– Не надо, я не хочу знать даже его имени, – раздраженно отозвался Рон, отталкивая от себя девицу, которая едва устояла на ногах. Но тут же, неуловимым движением оказалась у меня за спиной, просто потрясающая скорость.

– Рон, не пугай Ромину, ей и так досталось, – влезла я на ее защиту. Рон же молча сломал загородку, так же молча раскидал вещи, которые мешали ходить ему из угла в угол. – Рон, что происходит? Это из-за предстоящего поединка? Извини, что тебе придется за меня драться, но я не могла оставить Ромину в руках того негодяя.

– Поздравляю! Ты спасла мою сестру, Крис спас тебя, так почему же мне хочется свернуть кому-нибудь шею? – в бессильной ярости сжимал кулаки жених.

– Сестру? Ты уверен? – изумилась я такому стечению обстоятельств. И ни одна я, за моей спиной ахнула Ромина.

– Что я по запаху не определю родство? И потом она так похожа на мать, – последнюю фразу Рон сказал с обидой. – Когда она ушла, я успокаивал себя мыслью, что она отправилась мстить демону, а она родила ему еще одного ребенка. Почему так Хельга? Почему она не вернулась? Почему хотя бы не сообщила, что у нее все хорошо?

Рон опустился рядом со мной, я его обняла, поцеловала, ласково поглаживая по спине, сказать мне было нечего, потому что я сама не понимала его мать.

– Ты еще хочешь свернуть кому-нибудь шею? – Рон вскинул на меня взгляд, в котором зажегся огонек предвкушения. – Тогда пойдем и накостыляем этому Марбуту, а то он хотел лишить тебя не только сестры, надругавшись над нею, но и невесты.

– Заставим его запомнить, что женщины оборотней неприкосновенны?! – хмыкнул Рон, разом обретая свою обычную уверенность.

– Да! – хором ответили мы с Роминой.

Глава 17

Конечно, никуда мы сразу не пошли. Во-первых, до заката было еще несколько часов, во-вторых, поединок дело серьезное дело и к нему следовало подготовиться. А еще нам с Роминой очень хотелось кушать. Впрочем, Рон с Крисом тоже не отличались отсутствием аппетита. Дирк так же присоединился к нам за обедом или скорее ужином. Ромина поначалу отказывалась есть вместе с мужчинами, ведь для этого нужно было открыть лицо, но ответ Рона прозвучал коротко и ясно: «Либо ты ешь со всеми вместе, либо не ешь вообще». Девица было возмутилась, но натолкнулась на не слишком приятный взгляд багровых глаз брата и замолчала, уткнувшись в свою тарелку. Что-что, а спорить с мужчинами, ее видимо отучили еще в детстве. Так что девушка краснела, смущалась под пристальным взглядом Дирка, который единственный не сводил с нее глаз, но при этом уминала жаркое за обе щеки. Я даже подумала, что этот Марбут ее не кормил. А может у демонов вообще непринято хорошо кормить женщин? Кто знает, может они так блюдут фигуры своих жен?

После ужина мужчины ушли, я подозреваю для того, чтобы собрать группу поддержки. Оно и правильно, глупо доверять исконным врагам, ведь Марбут наверняка приведет с собой достаточно людей, почему-то о нем у меня не получалось думать хорошо. Наверно сказывалось то, что он убил своего сородича из желания заполучить Ромину. Девушка вертелась, не находя места, она только после ужина поняла, что наконец-то в безопасности. И если до этого ее волновал только один вопрос, как бы сбежать от Марбута, ну еще она беспокоилась за родителей. То теперь возникли масса других вопросов, и главный из них был о дальнейшей ее жизни. Она привыкла, что все в мире решают мужчины, что женщины их собственность, вот девушка и переживала, как бы брат не надумал от нее избавиться, выдав замуж за первого попавшегося мужика. Я как могла, успокоила Ромину, рассказала все, что знаю об обычаях оборотней. Поделилась с ней информацией об отборе, девушку она очень заинтересовала, она не могла поверить, что именно женщина выбирает спутника жизни. После этого сообщения она завалила меня вопросами, особенно ее интересовало с какого возраста девушкам можно проходить этот отбор. Когда же я сказала, что с семнадцати лет, у Ромины даже глаза вспыхнули. Хотя чему я удивляюсь, восточные девушки созревают рано, понятно, что той же Ромине уже хочется замуж. Честно признаться, я была бы только за, родственники это хорошо, но только когда они ходят в гости. Опять же я не заметила, чтобы Рон был очень рад обретенной сестре, наоборот она напоминает ему о том, что мать променяла его на демона.

Даже сложно себе представить, что пришлось пережить Рону в подростковые годы, когда единственный близкий человек бросил его, не объясняя причин, и он остался один, среди людей которые его не любили, которые считали сыном врага. А кто-то наверняка тыкал в него пальцем, обвиняя во всех смертных грехах. Это сколько же ему пришлось стараться, чтобы заслужить уважение? Со временем он поймет, что вины Ромины в этом нет, но скорее всего, это произойдет только после рождения собственных детей. Я улыбнулась своим мыслям, мне уже хотелось подержать на ручках маленького круглощекого Рончика, наверно, поэтому я не задумывалась о контрацепции. У меня уже такой возраст, что можно и для себя родить.

Чтобы отвлечься я стала спрашивать Ромину об их обычаях. Меня особенно интересовал поединок.

– О, поединки бывают разные, у нас они постоянно проходят. Очень захватывающее зрелище. Бывают поединке с оружием, или скажем на коне. Но без оружия, когда мужчины дерутся голыми руками это самое захватывающее зрелище, – глаза Ромины восторженно заблестели, вот же зараза, совсем не думает, что в этот раз драться будут не посторонние мужики, а ее брат. – А какая на них ритуальная роспись…

Так, что-то в рассказе девушки я пропустила.

– Что за роспись?

– Чем искуснее и сильнее воин, тем сложнее письмена на его теле.

– А кто их делает? Шаман? И для чего?

– Нет, шаман окуривает только место поединка, чтобы духи не вмешивались в его исход. Чтобы все решало только мастерство и сила противников. А ритуальные письмена наносят жены. Пишут на удачу, защиту, силу.

– Получается, чем больше жен, тем сильнее воин разукрашен? – рассмеялась я, представив разрисованного демона на манер наших индейцев.

– Нет, только любящая женщина может нарисовать пожелание, иначе оно не подействует. Да и не каждая согласится пролить кровь за своего мужа, – мрачно промолвила Ромина. В чем-то она права, если тебя насильно выдают замуж за такого козла, как Марбут, вряд ли ты захочешь пожелать ему удачи в поединке.

– А вообще, среди мужчин это цениться? Ну ваша художественная роспись?

– Конечно! Это же статус!

– Тогда показывай, как должны выглядеть рисунки и как их правильно наносить, – приняла я решение. Пусть Рон и будет против, зато эти демоны обзавидуются.

К переправе мы подошли к самому закату. Я краем глаза посматривала на Рона, впечатление он производил пугающее. Крупный, полуголый, в одних штанах, волосы завязаны в высокий хвост, а еще все открытые части тела, расписаны моей кровью. Пришлось для этого дела поранить ладонь. Рон был против, но я его уговорила, напомнив, что он наполовину демон и как бы не хотел этого забыть, всегда найдутся желающие ему это напомнить. Поэтому надо просто принять эту часть себя.

Не знаю, к какому выводу он пришел, но разрешил нарисовать на себе иероглифы. Да, у демонов была письменность очень напоминающая китайскую. Под руководством Ромины я украшала Рона, Крис с Дирком наблюдали этот процесс с выпученными глазами. Но оно того стоило, едва мы подошли к месту поединка, Марбут естественно тоже оказался не один, глаза у демонов почти вылезали из орбит. Не знаю, что их больше поразило, то что Марбуту придется драться с таким гигантом, как Рон, то ли его роспись на теле.

Стоит отдать должное Марбуту, он выглядел очень привлекательно. Рон внушал страх и уважение, а как можно иначе относиться к мужчине с таким ростом и шириной плеч? А еще с его повышенной волосатостью, плюс кровавые разводы, в общем, не хотела бы я встретить кого-нибудь в таком виде. Марбут же представлял собой образчик гибкости и выносливости, на нем тоже были какие-то надписи, но не кровью, а черной краской. Жаль, Ромины не было с нами, она бы подсказала, что они обозначают. Общим решением мы оставили девушку в нашем лагере под надежной охраной. Как бы она не рвалась с нами, но все же понимала, что не стоит мелькать перед бывшими соотечественниками.

– Я заявляю права на Хельгу! – громко заявил Марбут, справившись с первым изумлением от вида будущего соперника. Надо же, запомнил мое имя или он его теперь не забудет? – Пусть девушка достанется победителю!

– Хельга моя! – вышел в центр очерченного круга Рон, поведя могучими плечами. Больше он не стал ничего говорить, что ж иногда немногословность только плюс мужчины.

Я на всякий случай надела штаны, не кожаные, а холщевые свободные с такой же свободной рубахой, украшенной вышивкой. А вдруг придется драться или убегать? Неизменная коса с тесемкой Рона, которая заставляла держать голову прямо, дополняли образ. Я собиралась затеряться между оборотней, чтобы не привлекать к себе внимания демонов. Но не тут-то было, по закону подлости, а точнее по традиции поединков, если они проходят за девушку, то виновницу садят на какое-то возвышение, чтобы все могли видеть, из-за кого дерутся два таких доблестных воина. Только об этом заикнулся Марбут, как два бугая, из его поддержки притащили мне стул. Что ж, сидя наблюдать за поединком конечно удобнее и я посмотрев на Рона, чтобы понять, как он к этому относиться и стоит ли мне ждать подвоха, после его кивка пошла к стулу. Следом за мной шли Крис с Дирком, мои постоянные телохранители. Зря я надеялась, что подвоха не будет, не успела я сесть на стул, как два неандертальца подхватили его и поставили себе на плечи. Как я не завопила во всю мощь легких, не знаю, наверно воздухом поперхнулась. А самое неприятное, что никто не удивился, будто все знали, что так и должно было быть. Только Рон обеспокоенно глянул в мою сторону, видимо заметил временный приступ паники на моем лице.

– Можете начинать, – нагло заявила я, ломая все традиции. Хотя большинству демонов было не до них, и не до соперников, они смотрели на меня. Теперь я понимала, почему молодые девушки не особо рвались на ярмарку, мало кто может спокойно выносить такое количество голодных взглядов.

Меж тем Рон с Марбутом медленно пошли по кругу не отводя друг от друга глаз. Когда-то давненько, в школе я занималась единоборствами и понимала, что какое-то время ничего интересного не будет. Противники должны присмотреться, проверить возможности соперника. О! Я угадала, вот и первый выпад Марбута, значит терпение это не его отличительная черта. Опять выпад демона, уход от удара Рона. Я едва не зевала, было скучновато, хотя мужчинам – болельщикам, похоже, нравилось. Уже начали раздаваться подбадривающие крики, пока вяловато, как и сам поединок, но потихоньку набирающие обороты. Я на секунду отвлеклась, по обе стороны от меня находились две бритые наголо макушки с одинаковыми татуировками, надо будет спросить у Ромины, что это значит. Хотя у меня было подозрение, что это либо рабы, либо слуги. Потому что я уже успела понять, волосы у мужчин этого мира многое значат, вон они почти все с длинными. Тут раздался рев публики, я вскинула голову, чтобы увидеть утирающего кровь с разбитой губы Марбута. Вот же блин, такой момент пропустила!

«Все, не буду больше отвлекаться», решила я, скандируя со всеми нашими: – Рон! Рон! Рон!

А дальше все закрутилось, Рон был силен и проворен, но Марбут тоже не уступал ему в скорости, самую малость проигрывая в силе. Я с напряженным вниманием и азартом следила за соперниками, стараясь отвлечься от мысли, что один из них мой любимый мужчина. Сжимала зубы и кулаки, когда Марбут доставал своим кулаком Рона, в душе собираясь страшно отомстить демону. И даже когда сила и удача были на стороне жениха, тоже громко не кричала, чтобы не отвлекать Рона. Сам поединок походил на английский бокс, ну может с элементами рукопашного боя, потому что присутствовали удары ногами. Я не любитель подобных зрелищ, но готова была согласиться с Роминой, что они запоминающиеся. Думаю, мне долго будут сниться два полуголых мужчины, со зверскими лицами и глазами полными ненависти друг к другу. Они наносили удар за ударом, ручейки пота стекали по их обнаженным торсам, размазывая ритуальные рисунки. А их собственная кровь яркими каплями опадала на прибрежный песок.

Я уже начала волноваться за Рона, но тут он ударил демона так, что тот отлетел на несколько метров. Марбут пытался встать, тряся головой, но ноги у него подкашивались и он падал обратно на песок, кровь из носа залила все его лицо и грудь, явно перелом. Толпа взревела, оборотни радостно, демоны разочарованно. Я еще не успела понять с чем это связанно, как Рон повернулся спиной к Марбуту и пошел ко мне, гордо распрямив плечи. Я взвизгнула от радости, осознав, что это победа!!! Спрыгнула со стула, ну и неважно, что до земли было полтора метра, и бросилась к жениху.

На несколько секунд время замедлилось, я видела довольную улыбку Рона, вот он протягивает ко мне руки, чтобы подхватить и закружить на зависть всем. Вдруг на его левом боку вспыхивает белым светом мой рисунок, в сгущающейся тьме это особенно хорошо видно. Видимо он его еще и обжог, потому что Рон дернулся в сторону буквально на немного, но этого хватило, чтобы уйти от летящего в его спину кинжала. А потом время замерло для меня, кинжал будто повис в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Распахнутый в немом крике рот Рона, ужас в его глазах, отчаяние. Бросок Криса, который видимо, надеялся успеть перехватить оружие, но это ему не удастся, даже волки не обладают такой реакцией. Недоумение Марбута, который так и валялся на песке, он не смог бы даже камень точно кинуть, не то что метнуть кинжал. Я обвела взглядом окружающих, буквально у всех выражение лиц было либо недоуменное, либо еще непонимающие случившегося. У всех, кроме одного, старого демона обвешанного талисманами, как новогодняя елка, только в его глазах сверкала радость напополам с досадой от своего промаха. Злость охватила меня, я будто сквозь кисель протянула руки к кинжалу и напрягая всю силу воли развернула его острием к владельцу. Синяк от рукоятки это не так страшно, как дырка в легких.

Резко вернулся звук, дикий крик Рона в звенящей тишине, заставил меня зажмуриться и сжаться в ожидании удара ножом. Его-то в стороне послышался удар и падение тела, а потом хрип. В испуге распахнула глаза, неужели Рон или Крис успели заслонить меня своими телами?! Увиденная картина заставила меня истерично рассмеяться. Крис собирался в полете сбить кинжал, а Рон загородить своим торсом, так что неудивительно, что их траектории пересеклись и теперь они валялись немного в стороне от меня. Рон ругался, Крис рычал, но визуальный осмотр мной, показал, что оба они невредимы. Тогда они накинулись на меня в четыре руки, Крис даже не постеснялся своего голого вида. Теперь я понимала, почему он тоже пошел на поединок только в штанах, как оказалось из них легко выпрыгнуть, когда оборачиваешься волком.

– Да цела я, цела, – отбиваясь от рук мужчин, которые пытались задрать мне рубашку, сказала я.

– Хельга, не будь ребенком! Если мы не ранены, то где тогда кинжал? – воскликнул Рон, по третьему разу ощупывая меня, желая убедиться, что я действительно жива и здорова.

– Он здесь, – раздались слова Марбута в гомоне голосов. Рон с озверелым видом развернулся, вспоминая, что надо прикончить поддонка, который чуть не убил его невесту.

– Это не он, – повисла я на руке Рона. – Не он кидал, а мужик с бусами на шее.

Я обвела взглядом толпу, помню же, что он стоял почти за спиной Марбута, но старика там не было. Зато все смотрели на землю, как раз в то место, где стоял тот тип. Я тоже перевела туда взгляд, и сразу же появилось желание отвернуться. Тело мужчины сотрясали конвульсии, неестественные когти царапали землю, лицо посинело от недостатка кислорода, глаза, почти вылезшие из орбит, полыхали жаждой мести. Он пытался что-то произнести, но из-за торчащего в его горле кинжала, вырывались только хрипы. Кровь пузырилась и на его горле, и на губах, он знал, что умирает, но все равно из последних сил старался отомстить. Произнести проклятия он не мог, но ему удалось поднять руку и сделать какой-то знак. Инстинктивно прижалась к Рону, шепча заговор от сглаза. Помню, как смеялась в душе, когда бабушка всегда этими словами провожала меня домой после каникул у нее. Став постарше я уже спокойнее воспринимала причуды своей бабули, не смеялась и не фыркала, одни раз даже спросила, отчего этот заговор помогает. Бабушка лукаво улыбнулась и сказала, что может и не отчего, но так она себя спокойнее чувствует.

Не знаю, чем могли помочь эти слова, но мне показалось, что-то гадкое не долетело до нас с Роном, будто разбившись об невидимую стену. Кажется, от всего пережитого я схожу с ума?! Может, и зависшего в воздухе кинжала не было? А это все игры моего подсознания? Тогда как объяснить умирающего шамана? А это точно был он, кто еще мог бы кидаться проклятиями и быть обвешанным, как новогодняя елка амулетами и бусами? Последнее что испытал этот шаман, судя по его взгляду, это потрясение. Оно так и застыло в его остекленевших глазах.

– Ведьма, – донеслись робкие голоса оторопевших мужиков. Мне поплохело. А вдруг они здесь ведьм сжигают? Я еще крепче прижалась к жениху, боясь поднять на него взгляд, а вдруг он тоже считает меня ведьмой? Вдруг, стереотипы в нем так сильны, что он решит отказаться от меня, но только бы не связываться?

Утробное рычание Рона над моей головой заставило заткнуться всех.

– Хельга моя невеста, один недобрый взгляд в ее сторону и я любому порву глотку. Желающие есть?

Желающих не нашлось, напротив, демоны отводили взгляд, перенеся все свое внимание на своего раненного бойца и мертвого шамана. Мы тоже решили удалиться, нам с Роном надо было помыться, он успел испачкать меня своей и моей кровью, и отдохнуть. Лично мне хотелось выпить, желательно чего-нибудь крепкого, коньяка или водки, а то за этот день было слишком много потрясений. Но у оборотней было только пиво и то слабенькое, нечета нашему, но даже его Рон запрещал мне пить. Чуть ли лекции о вреде пьянства не читал, но стоит ему отдать должное, сам он тоже не употреблял, мотивируя это тем, что вожак всегда должен быть в здравом уме.

Уходя, я почувствовала направленный взгляд в спину, который заставил меня оглянуться. Марбут смотрел пристально, не реагируя на друзей или просто соратников, которые оказывали ему первую помощь. И было в его взгляде что-то такое, что заставило чувство самосохранения зашевелиться и выползти на поверхность. Нет, в его глазах не было ненависти или жажды мести, как у умершего шамана, только заинтересованность и какой-то азарт что ли. Но именно это сочетание пугало сильнее. Для себя я решила, что буду осторожнее, перестану сопротивляться насильно навязанной мне охране. Кто знает этих демонов, может для него это уже дело чести добиться заинтересовавшей его девушки?

Всю дорогу до лагеря Рон порывался понести меня на руках, я же отнекивалась, объясняя, что хочу размять ноги, а то пока сидела на стуле, они затекли. Рон и верил, и нет, в конечном итоге перед лагерем он все равно подхватил меня и водрузил к себе на плечо. Делать было нечего, я радостно улыбалась окружающим, в душе переживая за жениха, сколько бы он не храбрился, чувствовалось, что он основательно вымотан. Именно по этой причине я была против того, чтобы он таскал меня на руках, но есть традиции и желание любимого пустить пыль в глаза сородичам. Вывод напрашивался сам собой, во всех мирах мужчины одинаковы.

Около нашего шатра в томительном ожидании маялась Ромина, увидев наше торжественное шествие, она радостно улыбнулась и бросилась навстречу. Я смотрела на эту почти девчонку и улыбалась, быстро же она избавлялась от старых привычек, вон уже лицо ни от кого не скрывает. И не слишком смущается заинтересованных мужских взглядов.

– Как?! Как все прошло?! Рон его убил?! – чуть ли не подпрыгивая на месте, спрашивала Ромина. Почему-то она боялась напрямую обращаться к Рону, наверно сказывалась боязнь мужчин.

– Мы победили! – ответила я, когда жених спустил меня на землю.

– Ну это итак понятно, – разочарованно протянула Ромина. – Хотелось бы узнать подробности.

– Вон пусть тебе парни подробности рассказывают, – добродушно хмыкнул Рон, обнимая меня за талию. – А нам с Хельгой надо отдохнуть и поговорить.

Что-то мне не особо хотелось разговаривать, наверняка же будет спрашивать про кинжал и про светящиеся рисунки. А что я ему скажу, если сама не знаю?

– Ясно, – вздохнула Ромина. – А я вам воды попросила нагреть.

– Спасибо, горячая вода сейчас нам очень пригодится, – улыбнулась я девушке, не дождавшись проявления благодарности от Рона. Надо будет с ним поговорить на эту тему, все-таки он себя ведет не очень красиво по отношению к сестре, но потом, на сегодня потрясений достаточно.

Мы вошли в шатер, почти посередине была установлена деревянная бадья с горячей водой, а вокруг стояли зажженные свечи. Для человека из мира электричества и машин, для меня и по истечению месяца, свечи ассоциировались с романтикой.

– Хельга, ты мне ничего не хочешь рассказать? – надежды, что удастся отложить разговор растаяли, как дым.

– Раздевайся и лез в бадью, а то вода остынет, – не сказала я ни да, ни нет.

– Хельга, не заговаривай мне зубы, где ты этому научилась? Я еще тогда, когда ты писала на мне ритуальную защиту, ощутил проблески магии. Хотел спросить после поединка, а получилось вон как, – Рон не выглядел недовольным, скорее ему было любопытно.

– Рон, я и сама не знаю. Эти рисунки мне показала Ромина, она и слова подсказала. Я вообще думала, что это просто традиция. В общем, лез мыться, – отмахнулась я, не зная, что еще сказать Рону, а врать не хотелось.

– Так бывает, способности проявляются критической ситуации, – задумчиво произнес Рон, скидывая с себя штаны и залезая в воду. – А в твоем мире что-то подобное с тобой случалось? И ты мне расскажешь, как кинжал оказался в горле шамана? Я еще там понял, что ты это точно знаешь, причем единственная, если не считать мертвеца.

Делать было нечего, пришлось рассказывать, сначала про предчувствия в своем мире, а потом про замершее время на поединке. За делом мне легче думалось, и не так сильно возникало желание поплакать, когда я вспоминала о своих родителях. Так что я взяла мочалку, намылила ее и начала осторожно отмывать Рона, не забывая делиться наблюдениями и выводами.

– Рррр, – тихо прорычал Рон, когда я неосторожно задела его разбитую скулу.

– Ой, извини, – аккуратно сполоснула ранку чистой водой, подула и коснулась губами. – Все, теперь не болит?

– Здесь нет, а тут болит, – ткнул Рон в наливающийся синяк на плече. Я продела ту же процедуру, помыла, подула и поцеловала. – И тут тоже болит.

В пору было рассмеяться, глядя на такого большого ребенка, который под предлогом ран выпрашивает ласку. Но я не смеялась, только улыбалась и целовала. Рон уже не подсказывал куда, он затаив дыхание, наблюдал, как я постепенно опустилась до его живота и целую его тело в опасной близости от его напрягшегося орудия.

– Хельга, – хрипло выдохнул он.

– Что? Тоже болит? – лукаво улыбнулась, соблазнительно облизав губы. Мы еще с ним не играли в такие игры, все больше он доводил меня до исступления, так почему бы не отплатить тем же?

– Поцелуешь? – тяжело дыша, спросил Рон, почему-то сомневаясь в моем положительном ответе.

– Нет, лучше, – и прежде чем он успел расстроиться, провела языком по его стволу от корня до самого кончика, стон Рона сладкой дрожью отозвался в моем теле. – Еще?

Рон конечно кивнул, да и кто бы на его месте отказался бы. Правда долго он издеваться над собой не дал, выскочил из бадьи, сорвал с меня одежду, и тогда уже мы вместе окунулись в пучины страсти.

Глава 18

Следующие два дня Рон неотступно сопровождал меня на ярмарке, мы как раз ходили по торговым рядам демонов. Крис тоже порывался ходить с нами, но Рон ему настоятельно порекомендовал отдохнуть, обратить свое внимание на других женщин. Все это он ему сказал наедине, а при всех оборотнях заявил, что дает Крису свободу, что теперь он опять полноправный член их стаи, что он с лихвой отслужил свой проступок. Все обрадовались, хвалили блондина, я вздохнула с облегчением, теперь-то Крис не будет ходить за мной попятам. А то на утро после поединка я открыла глаза и увидела его, он ничего не делал, не приставал, просто сидел у постели и смотрел на меня. Я чуть заикаться не начала. Сплю, понимаешь ли, причем обнаженная, прикрытая одной простынкой и то не везде, а рядом оказывается, посторонний мужик мною любуется. Ох и досталось Крису словесно, правда я выговаривала все шепотом, не хотелось бы, чтобы наши разборки стали достоянием всех. А он воспринял мои слова спокойно, даже с улыбкой, просто сказав:

– Ты так сладко спала, мне было жаль тебя будить.

Пока я хлопала глазами и ртом, пытаясь подобрать ответ на такую незатейливую фразу, Крис поднялся и со словами: «Одевайся, я подожду тебя на улице», вышел. Так что, когда в тот день Рон освободил Криса, я была просто счастлива. Блондин мне нравился, с ним интересно, он доказал, что на него можно положиться, но портить отношения с Роном из-за симпатии ко мне Криса, я не хочу. Кстати, только он не обрадовался словам своего вожака, даже обиделся, по-моему. Во всяком случае, в тот день я его больше не видела.

Но вчера он к нам присоединился, мотивировав тем, что мать ему заказала купить ткань. Этим мы и занимались, поначалу я побаивалась таким малым составом идти к демонам, а именно они торговали тканями и кожаными изделиями. Но как оказалось, слухи распространяются быстро и меня побаивались даже больше, чем я их, а женщины поглядывали с какой-то надеждой. Я решила не обращать внимания, мы и правда были заняты, купить предстояло много. А еще мы первым делом зашли к какому-то деду, Рон его хорошо знал, и судя по выставленным изделиям на продажу, дед был сапожником и скорняком. Какое-то время занял разговор Рона с дедом, а потом с моих ног сняли мерки и сказали приходить дня через три на примерку.

Сегодня я идти на ярмарку отказалась, мне хотелось отдохнуть от шума и людских сборищ, тем более мы купили почти все, что хотели за эти два дня. А еще утром я вспомнила, что хотела прогуляться по окрестным полям, поискать знакомые лекарственные травы. Это кажется, что ничего о травах жители города не знают, но стоит покопаться в памяти и столько всего можно там найти.

– Хельга, ну зачем это тебе? Какая может быть польза от травы? – лениво спросил Рон, обнимая меня. Мы сидели, завтракали, уже привычным за последние дни составом, Рон, я, Крис, Ромина и Дирк. Причем последних я видела только на завтраке и ужине, они с самого утра куда-то уходили. Потому как девушка смущалась под взглядом парня, а тот от нее просто не отрывал глаз, иногда забывая доносить до рта еду, имела место взаимная симпатия. Надо будет поговорить с Дирком, а то кто его знает, воспользуется неопытностью Ромины и бросит потом. Я попробовала поделиться своими опасениями с Роном, но он меня не понял. У них добрачные отношения считаются нормой, а если девушка в такой паре беременеет, то это равносильно официальной регистрации брака. Так что в понимании Рона ничего страшного в отношениях Дирка с Роминой нет, ну подумаешь, развлекутся в свое удовольствие. Он даже клятвенно меня заверил, что рыжий не будет ни к чему принуждать девушку, иначе он ему шею свернет. Мужики, что с них взять, подумать о том, что девчонка может влюбиться, а потом будет страдать, тяму у них не хватает.

– А чем вы лечитесь? Магией? – спросила я, уже ничему не удивляясь.

– Мы не болеем, а для обработки ран есть настойка, – хмыкнул Дирк, расправив плечи.

– А детей, вы тоже настойкой лечите? Или хотите сказать, они у вас тоже не болеют?

– Слабые умирают еще в младенчестве, а сильные выживают и потом уже не болеют, – как-то слишком спокойно ответил Крис.

– И много детей умирают? – внутри все сжалось, я не хочу такого для своих детей. Смерть родителей я смогла пережить, а детей вряд ли.

– Примерно каждый третий, – вздохнул Рон, целуя мои волосы. – Хельга, не волнуйся, такое происходит не в каждой семье. Уверен, наши дети родятся здоровые и крепкие.

– Ничего, подстраховаться не помешает, – мрачно ответила я, твердо решив озаботиться здоровьем своих еще не рожденных детей. Кстати, надо еще будет пройтись по рядам дивов, может у них не только сладости и всякие редкости продаются? Да не может быть, чтобы в целом мире не существовало травниц, опять же кто-то настойку делает, да и мазь была неплохая, хоть и вонючая.

Так что ничего удивительного, что мы пришли на эту поляну недалеко от лесной опушки, ведь именно здесь по пути я заметила знакомые цветы. Правда у меня были сомнения, но сейчас, разглядывая их вблизи, я поняла, что не ошиблась это иван-чай. Мы с бабушкой всегда его собирали, потому что покупной чай она не пила, говорила, что от него никакой пользы.

Рон с Крисом изумленно взирали на то, как я с радостной улыбкой вырывала цветы с корнями. Потом наверно решили, чем бы я ни тешилась, главное, чтобы оставалась в пределах видимости, поэтому отошли немного в сторону на холмик и устроили там привал. Что ж, так даже лучше, никто не будет крутиться под рукой, задавать странные вопросы, зачем, почему, для чего. Нарвав полную охапку иван-чая, отнесла его ближе к Рону с Крисом, все травы желательно сушить в тени, но думаю, часик на солнышке им не повредит. Потом я пошла по поляне выискивая еще знакомые растения, было не очень удобно, ведь лето подходило к концу и трава вымахала почти с меня ростом. Но меня это не остановило, пауков я не боюсь, а от змей меня спасали сапоги, во всяком случае я на это надеялась. Улов мой был богат, нашла тысячелистник, ромашку и валериану, попадались и другие подозрительно знакомые травы, но их названия я не помнила, а уж их лекарственные свойства тем более. Я так увлеклась, что не сразу заметила, что меня пристально разглядывает незнакомец, стоящий в двух шагах.

– Кто вы и что вам надо? – холодно спросила я, после истории с Марбутом, я ко всем стала относиться подозрительно.

– Удивительно, я хотел тоже самое спросить у вас, – снисходительно улыбнулся…эльф, ну или кто-то очень похожий на него.

Белоснежные волосы, пронзительно синие глаза, тонкогубый рот, и слегка заостренные уши. Расскажи кому – не поверит! А кому рассказать-то? Лара осталась в стае, но ей лучше и не говорить, она же себе локти искусает от зависти и еще опять натворит какую-нибудь глупость. А может мне это чудится? А что, могла и на солнце перегреться. Я оглянулась, чтобы по реакции Рона понять, мои это глюки или реально рядом эльф.

– Они меня не видят, – прокомментировал безучастность моего жениха эльф. – Знаете ли, таково преимущество нашей расы, нас видят только тогда, когда мы этого хотим.

– Банальный отвод глаз, – хмыкнула я. Правда продолжать эту тему не стала, я же даже этого не умею. – Но вы не ответили, так чем я вызвала ваш интерес? Или вам стало скучно, и вы решили перемолвиться с первым попавшимся человеком?

– Мне не бывает скучно, – что интересно произнесено это было скучающим тоном. Возможно, он намекал, что уже жалеет о потраченном на меня времени. Но я намеков не понимаю, особенно когда меня гложет любопытство. – Тем и отличается наша раса от ваших диких народов, мы самодостаточные, у нас цениться индивидуальность, нам не нужен социум для самореализации. Хотя кому я это говорю, такая милая дикарочка наверняка не поняла половины слов.

– Жаль тебя разочаровывать, но я все поняла. Отсюда возникает закономерный вопрос, что тебе от меня надо, если общение тебе не нужно? Кстати, а ты знаешь, что местные жители подозревают вас, эльфов, в том, что у вашей расы нет разделения по половому признаку? Ну что вы гермафродиты, если говорить твоим языком, – я вообще-то не грубиянка, но когда какой-то смазливый тип высокопарными словами дает тебе понять, что ты отсталая и страшненькая, то поневоле станешь говорить гадости. С чего я взяла, что он назвал меня страшной? Надо было видеть, как скривилось его лицо на слове «милая», будто уксус глотнул. Тем более в наших сказках говорилось, что эльфы чувствуют ложь, вот и проверю.

Сказки врут, судя по багровому лицу и открывающемуся, словно в немом кино, рту, эльф воспринял мои слова всерьез.

– Ладно, считай ты доказал, что эти слухи наглая ложь, – усмехнулась, глядя, как возмущенный парень пытается взять себя в руки. – Так что ты забыл на этом поле? Тоже цветочков пришел нарвать?

– Нет. Я слежу за…, – сказанное им слово я вряд ли смогла бы повторить, очень уж оно напоминало птичий щебет.

– За кем?!

– Пчелы по-вашему, – ответил парень, а на вид он был очень молод, может лет восемнадцати. Хотя если верить книжкам они так и лет в триста выглядят. – А почему ты назвала меня эльф? Здесь все нас называют дивами или дивным народом.

– А в моем мире вас называют эльфами, наверно в каждом мире свое название. А как вы называете сами себя? И в вашем мире есть еще другие расы или вы там единственные?

– С чего ты взяла, что мы из другого мира? – забегали глазки у парня. Нет, все-таки он молод, опытный мужчина не поддался бы на провокацию.

– Да ладно тебе, это местным жителям можно вешать лапшу на уши, и то не всем. Я же видела ваши шатры, они из искусственной ткани, у нас тоже такую выпускают. Да и на одежду свою глянь, она же явно машиной сшита, а не вручную.

– Только ты не говори никому, а то меня главный больше не возьмет сюда, – погрустнел парнишка.

– А что здесь такого интересного? Или у вас исследования, или даже опыты над местными жителями проводятся?

– Нет, мы потихоньку собираем семена растений, деревьев, даже насекомых отлавливаем, но так чтобы не повредить этому миру. Понимаешь, у нас технологический мир, живая природа осталась только в резервациях и то ее искусственно поддерживают.

– А я думала, что эльфы живут в лесах в гармонии с окружающим миром, и магия у них, то есть у вас есть.

– Очень давно была, но не у всех. Постепенно наш народ разделился, те что не обладали магией или она была у них слабенькая, стали развивать технологию, чтобы не зависеть от тех, кто мановением руки мог вырастить дерево или сравнять гору с землей. Ведь, как я говорил мы существа индивидуальные и заставить нас что-то сделать сложно, – на этих словах парень улыбнулся. – А потом маги ушли в другой мир, просто в один день пропали и все. Большинство обрадовалось, стали пытаться развивать технологию совместимую с магией, так впоследствии научились делать порталы в соседние миры. В конечном итоге, все живое заменялось на искусственное, а когда опомнились, было поздно, природа уже не смогла восстановиться.

– Так тебе нравится здесь бывать из-за всего этого? – я обвела рукой цветущее поле, лес, речку в отдалении.

– Не только, еще здесь работает магия, – обаятельно улыбнулся эльф и протянул в мою сторону ладонь с распускающимся на ней бутоном красной розы.

– Красиво, – рассматривая цветок, сказала я.

– Возьми себе, он до захода солнца не завянет. А зачем ты собирала цветы?

– Спасибо, – я взяла бутон, не зная, куда его деть, ведь карманов на сарафане не было. – Это лекарственные травы, засушу и буду ими зимой лечиться, если заболею. В этом мире же нет таблеток, и другой химии.

– Странно, а я в этом мире вообще не болею, хотя в своем постоянно принимаю лекарства, – задумчиво произнес он.

– Так что у вас с девушками? Или вы их прячете? – я улыбнулась, парень оказался не прочь поболтать, значит, социум эльфам все-таки нужен. – И про название вашей расы не ответил.

Парень издал мелодичную трель, даже представить сложно, какие надо иметь связки, чтобы это повторить.

– Так звучит название нашей расы на нашем языке, – рассмеялся над моим изумленным видом эльф. – Девушек мы не прячем, просто их трудно отличить, волосы той же длинны, одежда и все такое.

– А? – я жестами показала женские округлости.

– Они конечно есть, но не такие явные, как у тебя, – смутился парень. – В одежде не видно.

– Ясно, – я решила не заострять внимания на недостатках их девушек, хотя может дивам именно плоские девицы нравятся. – А зачем ты пчел сторожишь? Разве они не сами прилетят перед заходом солнца?

– Правда? – теперь удивился эльф.

– В моем мире они живут в ульях, сами летают и собирают нектар, а пасечники только вытаскивают из ульев мед, – может надо еще что-то делать, но я никогда не увлекалась пчеловодством. Эх, может все-таки начать?

– Ух ты! У вас и технологии, и живая природа сохранилась?! Тебе надо поговорить с нашим главным, уверен его такой мир заинтересует.

– Что-то нет у меня желания, – засомневалась я. – Да и мой жених наверно будет против.

– А если не бесплатно? Вот чтобы ты хотела? Только не проси вернуть тебя обратно или побывать в нашем мире, сомневаюсь, что на такое согласятся.

– Вообще-то я хотела завести собственную пасеку, очень сладкое люблю. Но у меня ничего для этого нет, а самое главное знаний.

– Я спрошу, приходи завтра сюда же. Имя тебе свое не называю, вдруг главный не заинтересуется, – не совсем поняла, что он этим хотел сказать, но с серьезным видом кивнула.

– Я тогда тоже называть не буду, вдруг предложение вашего главного не заинтересует меня.

– Хельга, у тебя все в порядке?! – раздался крик Рона с холма, он встал и обеспокоенно смотрел в мою сторону.

– Все хорошо, Рон, – крикнула я в ответ.

– Хельга, значит, – ехидно сказал эльф. – А это, стало быть, твой жених?! То есть ты та самая ведьма, о которой говорит вся ярмарка? Думаю, главный точно захочет с тобой поговорить.

– Надо же, а это тот самый самодостаточный эльф, для которого социум не имеет никакого значения? А слухи стало быть сами в уши стекаются, понятно почему они у вас такие большие, – не менее ехидно ответила я.

– Многие считают нас красивыми, и уши им не мешают, – парировал див.

– Это их проблемы, я уже нашла для себя идеал мужчины, – я повернулась боком к эльфу и подарила Рону широкую улыбку и влюбленный взгляд, кажется, это его немного успокоило.

– Фу, просто дикарь среди дикарей, – фыркнул див.

– Так, без оскорблений, а то не пойду к вашему главному даже если он будет заманивать меня золотом и бриллиантами.

– Тогда я пошел, завтра здесь же и в это время, – и эльф будто растворился. Но если присмотреться, было видно, где он проходил, там шевелилась трава, будто от ветра.

– Хельга, может уже хватит? – от неожиданно раздавшегося тихого голоса за спиной я дернулась в сторону. Рон успел меня перехватить, чтобы я не упала. – Ты уверена, что травы безопасны? Ты недавно руками размахивала, а сейчас вообще странно себя ведешь.

– Рон хочет спросить, не видения ли у тебя? – усмехнулся Крис.

– А вы посторонний запах не ощущаете? – у оборотней нюх лучше, стало быть должны унюхать эльфа.

– Нет, – ответил Крис, а вот Рон промолчал, тщательно принюхиваясь сначала ко мне, потом пошел вокруг меня по кругу. Остановился он ровно там, где стоял див.

– Хельга, с кем ты разговаривала? Кто это был? – беспокойство вернулось к Рону с удвоенной силой.

– Вы мне не поверите, – я наклонилась, подхватив охапку собранных трав, и пошла к холму, где остались мешки и иван-чай.

– Я уже ничему не удивлюсь, разговаривай ты даже с духами предков, – хмыкнул Крис, правда, взгляд его тоже отражал беспокойство за меня.

– Нет, таких глюков у меня еще не было, зато я разговаривала с дивом, – я улыбнулась, смотря, как вытягиваются от удивления лица мужчин. – Он меня даже на свидание пригласил.

Вот зря я это сказала, были мужчины удивленные, а стали очень злые, причем оба сразу, который раз убеждаюсь, что на некоторые темы они шуток не понимают.

– Ты собираешься пойти? – ледяным тоном спросил Рон, Крис же просто прожигал меня взглядом, в его глазах так и читалось: «Тебе что нас мало?!». Хорошо у него хватило ума не произнести это вслух, Рону сейчас как раз хочется на ком-нибудь отыграться.

– Не знаю, хотела с тобой посоветоваться, – вздохнула я, приостанавливаясь. – Ты как не против?

– Хельга, как ты можешь?! У тебя же жених есть! – возмущенно воскликнул Крис, а у Рона временно пропал дар речи.

– А вот нечего делать преждевременных выводов! Вы же не знаете, о чем мы разговаривали, – улыбнулась я, а лично для Криса добавила. – Я-то помню, что у меня есть жених, а вот кое-кто об этом все время забывает.

– Хотел бы забыть, да не получается, – буркнул блондин.

– Хватит, эту тему поднимать больше до отбора не будем, – мрачно отозвался Рон, забирая у меня охапку травы. – Хельга, что надо было диву?

Пришлось рассказывать, история их немного успокоила, а заодно скрасила наш обратный путь. Мы как раз обсуждали, стоит ли идти завтра на поляну или нет, когда путь нам перегородил Марбут. Один. Вот уж кого не ожидала встретить. Вид у него был бандитский, сломанный нос отек и покраснел, под глазами проступила синева.

– Я хотел вернуть залог, – ответил он на наш молчаливый вопрос. Вытащил руку из кармана и протянул мою цепочку. Я конечно взяла, мысленно костеря себя за забывчивость.

– У меня кинжал не с собой, он в шатре. Пошли, тут недалеко, я тебе его отдам, – взяла на себя ведущую роль, раз уж мужчины не спешили налаживать разговор с бывшим соперником.

– Не надо. Я проиграл, так что пусть кинжал остается у тебя.

– Да ладно, мне он зачем? А для тебя наверно память, может, заберешь? – мне чужие вещи не были нужны, кинжал, несомненно, был ценной вещью, но не для меня.

– Нет, такова традиция, залог проигравшего не возвращается. Тем более он уже осквернен прикосновением женщины, – скривился этот высокомерный гад.

– Да, что ты говоришь?! А то что ты девять месяцев в животе рос, а потом тебя грудью кормили незнамо сколько, и уже молчу о том, сколькие женщины тебя касались в интимном плане. Значит ты тоже оскверненный?! Или может быть, тебя звери вырастили, а спал ты только с мужчинами?! – меня переполняло возмущение, это надо же быть такой неблагодарной скотиной.

– Хельга, хватит, перестань, – ухватил меня за талию Рон, оттягивая от Марбута, которому мне так и хотелось еще раз нос сломать. Демон же стоял весь багровый, пальцы судорожно сжимались в кулаки, наверно между ними он представлял мою шею. – Пойдем. Ну, успокойся.

– Как можно успокоиться, Рон? Ведь у него наверняка есть мать или сестры? А он относится к женщинам так, будто мы грязь под его ногами. Да таких надо в колыбели душить, чтобы шовинистическая зараза не расползалась. Вот интересно, если у него когда-нибудь родиться дочь, ему понравится, что какой-нибудь гад об нее ноги вытирать будет? Нет, постой, я у него это спрошу.

Я пыталась вырваться, чтобы высказать еще пару ласковых этому демону, но Рон просто взвалил меня на плечо, как в первый день знакомства, предварительно отдав мешок с травами Крису. Так что я могла только ворчать себе под нос и пронзать Марбута яростным взглядом, как впрочем и он меня. Не знаю, как он относился ко мне раньше, да мне это и неинтересно, но сейчас мне с ним на темной тропе лучше не встречаться, закопает и не заметит.

Глава 19

На следующий мы отправились на встречу с эльфами в том же составе. Я, Рон и Крис. Одну меня никто отпускать не собирался, да мне и не хотелось. Состояние было полусонное и не отдохнувшее, но я сама в этом была виновата.

Мне полночи не спалось, все думала, чтобы попросить у эльфов, если вдруг их заинтересует моя информация. А потом стала вспоминать, что я вообще могу рассказать о родном мире. Оказалось не так уж много и все больше какие-то общие знания, а им наверно захочется конкретики. Я ворочалась, Рон сквозь сон бурчал, обещал свернуть Марбуту шею. Решила не разубеждать жениха, пусть лучше думает, что я расстроилась из-за демона, чем размышляю о том, что буду говорить эльфам. В конечном итоге я поднялась, накинула на себя рубашку Рона и вышла из шатра. Это первую ночь мы все спали в одном, все были уставшие, да и в темноте шибко много не сделаешь. Потом поставили еще несколько шатров, так что в нашем остались только мы с Роном и Крис, а потом пришлось отгородить угол для Ромины.

Я присела у входа, подумала, если подышать прохладным, ночным воздухом, то сон придет быстрее. Светила луна, такая же как у нас, кто-то бы рассматривал звезды в поисках знакомых созвездий, я же могла найти только ковш Большой медведицы. Но вроде в этом мире такого сочетания звезд не было. Даже немножко тоскливо стало. Оттого ли что соскучилась по родным местам, или от понимая, что домой я уже не вернусь. Не потому что это невозможно, просто этот мир за месяц стал для меня ближе, чем мой. Там комфорт, ванна с горячей водой, машинка стиральная, интернет и многое другое, а здесь Рон.

Шелохнулась занавеска шатра, заменяющая дверь, выпуская Криса с одеялом в руках.

– Ты замерзнешь, – тихо сказал он, укрывая меня и присаживаясь рядом. – Не спится?

– Нет, – с одеялом на плечах стало теплее, повернула голову к Крису, он вообще вышел без рубашки, в одних штанах. Пришлось поделиться с ним одеялом. Мы сидели близко, наши предплечья касались друг друга. Блондин не лез ко мне с объятиями или признаниями, чему я была очень рада. Сидели молча, да и говорить особо было не о чем. Надо было уйти, но что-то удерживало, какая-то недосказанность или неопределенность.

– Крис, я неоднократно слышала вашу фразу, что на отборе все решится. Что именно? – давно об этом хотела узнать, но Рон так и не объяснил, почему бы не попытать Криса.

– На отборе все тайные чувства проявляются, невозможно скрыть свою симпатию, – голос блондина звучал тихо, как будто он боялся спугнуть сложившуюся доверительную обстановку.

– А дальше? – мне хотелось знать все, а не слышать одну и ту же песню.

– Самка выбирает, но сначала за нее дерутся самцы, – Крис говорил неохотно. Похоже у него из-за меня не прекращающаяся депрессия.

– Значит, ты тоже собрался за меня драться?

– Да.

– А может быть, тебе только кажется, что я тебе нравлюсь? Представь, явишься на отбор с одним желанием, а там поймешь, что это глупость. Что на самом деле я тебе не нужна, – улыбка получилась грустная, в чем-то мы женщины, как собаки на сене. Я желаю счастья Крису, и в то же время будет обидно, если все его чувства окажутся вымыслом.

– Ты этого хочешь? – еще тише спросил парень.

– Знаешь, когда счастлив сам, хочется, чтобы все друзья тоже были счастливы. Вот и я надеюсь, что когда-нибудь ты встретишь именно свое счастье.

– А если я его уже встретил? – в голосе Криса проскочили рычащие нотки.

– Отпусти его, если оно твое, то никуда от тебя не денется, – я фаталист, наверно это помогло мне пережить смерть родителей и не впасть в уныние.

– Не хочу, или уже не могу?! Неважно. Меня уже даже перестало раздражать, что от тебя пахнет Роном, – в доказательство он обвил мою талию рукой и прижал к своему боку. Я дернулась, не очень-то удобно оказаться подмышкой, да ладно бы любимого мужчины. А то ведь Рон может потом не так понять. – Хельга, мы просто разговариваем, не крутись.

Ему легко говорить «не крутись», а меня, между прочим, сразу в жар кинуло, во-первых, от неловкости, а во-вторых, Крис был горячий.

– Хельга, почему ты не сказала, что замерзла? – спросил этот провокатор, обнимая меня второй рукой. Так пора уходить, а то мне даже приятно чувствовать его руки на себе.

– Да Крис, похолодало, пойду, лягу. Может, удастся еще пару часиков поспать, – я попыталась встать и у меня это даже получилось, но рука блондина сползшая с моей талии на бедро, потянула обратно.

– Ты совеем ледяная, согрейся сначала, а то Рона разбудишь, – неся такую белиберду, Крис усадил меня к себе на колени. – Ты знаешь, что женщинам нельзя сидеть на холодном?

– Крис, возьми себя в руки, – прошипела я, потому что голос сел от такой наглости блондина.

– Не могу, я же тебя держу, – хмыкнул он куда-то мне в шею, шумно дыша. Мурашки разбежались по коже, я все-таки не железная. – Хельга, что же ты со мной делаешь?

– Крис, ты сам себя изводишь, – попробовала отодвинуть голову Криса от себя, слишком противоречивые эмоции у меня вызывал его нос, щекочущий мою шею.

– Знаю, но с Роном у тебя все, а я не могу даже обнять, – ответил блондин, сопротивляясь моим попыткам. Нет, он меня точно выведет и я ему что-нибудь откушу.

– Ты же сам мне рассказывал ваши обычаи про женихов и невест, – все сильнее отклоняясь от мужчины, сказала я. – То есть ты сам нарушаешь ваши традиции.

– Нет, вот сейчас я как раз действую правильно, ты и моя невеста, а обнимает и все остальное с тобой делает только Рон. Несправедливо, – Крис лизнул мою шею, довольно заурчав.

– Э, стоп! Какая еще невеста?! – возмутилась я таким произволом, хватая блондина за волосы и оттягивая его голову так, чтобы видеть его лицо. Б-рр, впервые вижу человека со светящимися глазами, страшновато-завораживающее зрелище. Хотя он как раз и не человек, все время об этом забываю.

– Тебя это только сейчас заинтересовало? А то что Рон перестал гонять меня от тебя вопросов совсем не вызвало? – как не странно ехидные нотки в голосе Криса меня успокоили, такой он был для меня привычен и понятен.

– Я думала, он понял, что ты для меня просто друг, – в задумчивости намотала на пальцы жесткие волосы Криса, но в то же время гладкие, как шелк.

– Не в этом дело, мы оборотни за свое будем драться до последнего. После нападения раксы ты обняла меня, а потом лично обрабатывала раны, это видели многие. Да и потом, со всеми другими самцами ты вела себя сдержанно и холодно, как и положено невесте. Со всеми, кроме меня. Я же говорил, что у нас женщина выбирает, для всех окружающих, ты выбрала меня, – от этих объяснения у меня челюсть отпала, а руки разжались сами, выпуская на волю волосы блондина. Крис же заторопился продолжить. – Это нормальное явление перед отбором, девушка не может сделать выбор между двумя самцами и они оба числятся ее женихами. Поэтому Рон меня и не гонит. Хотя он пообещал оторвать мне нужные части тела, если я позволю себе что-то помимо невинных объятий.

Я пребывала в легком шоке от услышанного, чем не преминул воспользоваться Крис, теперь зарывшись носом в мои волосы. А мою ладонь он сам водрузил себе на макушку и погладил.

– Наглость второе счастье, – рассмеялась я, ситуация поражала своей нелогичностью и где-то комизмом. Сижу на коленях у чужого мужика с разрешения своего жениха, чем не повод посмеяться. Только почему мне от этого грустно? А может Крис все придумал? Не мог же Рон действительно разрешить ему, даже не спросив у меня?

– Хельга, я не лгу тебе. И не думай о Роне плохо.

– Мысли читаешь? – настроение испортилось окончательно.

– У тебя все на лице написано, – мягко сказал Крис, ласково проведя пальцами по моей щеке. – Рон поэтому тебе и не хотел говорить, боялся, что ты не так поймешь и обидишься. А я наглый, беспринципный, люблю только себя, так что взял и рассказал тебе все. Хельга, пойдем спать?!

Переход был неожиданно странным, но я ухватилась за это предложение.

– Да, надо поспать, завтра спокойно обдумаю полученную информацию и тогда уже решу, кому из вас двоих откручивать хвосты. А может обоим сразу, – я встала, Крис не препятствовал, даже одеяло подержал, когда я заходила в шатер. Правда на этом его любезность и закончилась, когда войдя следом за мной, он потянул в сторону своей постели.

– Ты совсем спятил?! – вырываясь, прошипела я, говорить громче опасалась, не хватало для полного счастья разбудить Рона с Роминой.

– Хельга, обещаю, я к тебе даже не прикоснусь. Просто полежи со мной, – в темноте я не видела лица Криса, но была уверенность, что сейчас он смотрит на меня с тоской и надеждой.

– Крис это уже не смешно…

– Я не шучу, или мне разбудить Рона, раз без его одобрения ты такое решить не можешь? – хотел ли он меня обидеть, или это просто вырвалось, но меня задели его слова.

– Не надо никого будить, если только вы не хотите и Ромину посвятить в наши дела, – голос Рона был тих, но совсем не походил на голос только что проснувшегося человека. – Хельга, пойдем спать, мне без тебя холодно, а тебе и одному неплохо.

– А может, спросим Хельгу? – спросил блондин-провокатор.

– А не поздно ли вы моим желанием поинтересовались? – мне конечно хотелось к Рону под бочок, но взыграла гордость, а так же обостренное чувство справедливости. – Наверное, мне стоит лечь к Ромине, она уж точно от меня ничего не хочет.

– Хельга, прекрати, – Рон сделал шаг и обнял. – Извини меня, я думал, ты об этом до отбора не узнаешь. Крис, мог бы и потерпеть.

– Что же ты сам не терпишь, – раздраженно бросил Крис. Но я в его словах расслышала больше. Знаю, что глупо поощрять его, но себя переломить сложно.

– Давайте, поговорим об этом завтра. Спокойной ночи, Крис, – я отстранилась от Рона, наугад сделала пару шагов к блондину и поцеловала его в щеку. А потом тут же пошла к своей постели, мне не хотелось ничего слышать или объяснять свой поступок.

Все-таки Рон молодец, он ничего мне не сказал, промолчал, просто лег рядом, обнял, прижимая к себе. Так мы и уснули, каждый со своими мыслями.

А утром было не до разговоров, приходил отец Дирка, они о чем-то совещались с Роном, Крис с ними тоже был. Наверно опять виной нездоровая политическая обстановка в степи.

Теперь же мы молча идем к поляне, хоть бы сказали что-нибудь.

– Хельга, ты вправе сама решать с кем тебе быть, до того момента, как самца и самку признают парой, требовать верности никто не может, – сглазила, нет бы что-то хорошее сказать, а у Рона такой вид, будто он уже со мной простился.

– Рон, прекрати, я ведь не об этом хотела поговорить. Мне непонятно, почему вы сразу не объяснили в чем дело? Зачем надо было выставлять меня дурой?

– Хельга, прости, – я по глазам Рона видела, что он ничего не понял, но все же предпочел извиниться, смешной. Я улыбнулась и, приостановившись, чмокнула жениха в щеку.

– И меня прости! – бросился на меня с объятиями Крис, хитро сверкая глазами. – Обещаю больше не быть таким засранцем.

– Крис, – укоризненно посмотрела на него, целовать под пристальным взором жениха не стала, просто потрепала по голове. – Я о тебе так никогда не думала. Если только в самом начале.

– Так что ты решила? – Рону все-таки хотелось конкретики, и я его понимала, сама не люблю чувство неопределенности. Хоть разговаривать на ходу было не очень удобно, но и стоять на одном месте не хотелось.

– Начнем с того, что вы мне все расскажете про этот обычай. Знаете ли, в моем мире жених может быть только один, по крайней мере, официальный.

– Крис все верно тебе ночью сказал, – неохотно признался Рон.

– Подслушивал? – спросила я, стараясь не покраснеть.

– Слышал! – довольно резко отозвался жених.

– Хельга, давай я тебе объясню, – улыбаясь, сказал Крис, он сегодня пребывал в хорошем настроении и не скрывал этого. – Девушек, как ты знаешь, у нас мало. Неудивительно, что за одной ухаживают сразу несколько самцов. И зачастую так бывает, что девушка не может определиться, какой из них ей больше нравится.

– Это я понимаю, ты мне вчера говорил. Мне непонятно, почему оба числятся женихами. И как девушка, у которой не один жених, должна себя вести в обществе.

– Обычно ведет, на посторонних самцов внимания не обращает, везде ходит только с женихами, с одним или с двумя сразу. А почему числятся оба, так тут вообще просто, стая должна знать, кто возможный отец детей.

– Рон говорил, что можно определить родство по запаху, – сказала я первое, что пришло в голову, раздумывая о том, что в этом мире нравы несколько свободнее. Нет, у нас тоже есть такие парни или девушки, которые одновременно встречаются с несколькими партнерами, но это не афишируется.

– Да, но позже, а впервые годы жизни все дети пахнут молоком и матерью.

– Я так понимаю, ты намекаешь, что будет справедливо, если интимные отношения у меня будут не только с Роном, но и с тобой?

– Я бы сказал это в трех словах, но можно и так выразиться, – хмыкнул блондин, благоразумно отойдя от Рона, которому нынешний разговор не нравился.

– Губу закатай, – фыркнула я, стараясь отогнать воспоминания о наших с ним ночных посиделках. – Уверена, в ваших законах нигде не сказано, что девушка, заинтересовавшись парнем, сразу должна к нему в постель прыгать. И вообще, может у меня к тебе только духовный интерес?

Захотелось по-детски показать Крису язык, но это было бы слишком, он и так ощутимо расстроился, а вот Рон наоборот воспрял духом.

– Все? Разобрались? Тогда пойдемте быстрее, мы и так уже опаздываем, – Рон схватил меня за руку и потянул за собой. Я оглянулась на Криса и улыбнулась ему, не победной улыбкой, полной превосходства, как можно было бы ожидать в такой ситуации, а мягкой, поддерживающей. Хотелось сказать ему, что все будет хорошо, что осталось только месяц продержаться до их чертова отбора. Мне почему-то казалось, что после него блондин успокоится, а может даже встретит там свою настоящую пару. Уверена, он привязался ко мне из-за того, что я ухаживала за ним, когда он был ранен. Так что с его стороны это скорее благодарность, а не какое-то глубокое чувство. А с моей наверно чувство вины, ведь он из-за меня пострадал, почти из-за меня. Крис подарил мне свою самую обаятельную улыбку в ответ, а потом нагло взял за вторую руку, игнорируя злобный взгляд Рона.

Нет, надо что-то с этим делать, не люблю выглядеть глупо, а как иначе я могу выглядеть, если меня, как ребенка, ведут за руки?

– Хватит! Я вам не ребенок и не вещь! Я и сама могу идти, – одновременно забирая свои руки у мужчин. – И вообще, мы почти пришли, что о нас собратья по разуму подумают?!

– То что вы весьма странная компания, – материализовался рядом с нами вчерашний эльф. – Вообще-то ждут только Хельгу, но судя по вашему воинственному настрою, одну вы ее не отпустите. Подождите тут пару минут, я пойду, узнаю, примут вас всех или нет.

И молодой див испарился так же быстро, как и появился, я даже не успела с ним поздороваться. Рон с Крисом и без того пребывали в легком шоке.

– Знаешь, Хельга, я до последнего тебе не верил, думал, тебе это привиделось, – первым очухался Крис.

– Я знал, что там кто-то был вместе с Хельгой, – задумчиво произнес Рон, – Но решил, что ее обманули. Дивы никогда раньше сами на разговор не напрашивались. Одна ты к ним не пойдешь.

– Рон, только не говори, что ты и к тому пацану ревнуешь? – рассмеялась я абсурдности мысли.

– Я не пацан, я вполне половозрелая особь своей расы, – опять буквально перед самым носом возник эльф, рискуя нарваться на кулаки оборотней. Это хорошо, что у них обоих хорошая реакция, а то были бы синяки у эльфа под обоими глазами. – Идите за мной, вам троим дали разрешение.

Эльф повернулся к нам спиной и сделал шаг вперед, опять исчезая из видимости.

– Мне одному хочется свернуть ему шею? Или еще есть желающие? – раздраженно произнес Рон.

– Друг, в этом ты не одинок, – с такой же интонацией отозвался Крис.

– А по мне так он милый, – подлила я масла в огонь. На самом деле эльф и меня порядком раздражал, но должна же была я хоть как-то попортить нервы этим мохнатым товарищам, которые в последнее время повадились все решать за меня.

– Ну я же сказал, идите за мной, – высунулась из ничего голова эльфа, а следом за ней и рука, дернувшая меня куда-то. – И после этого они будут мне доказывать, что не являются отсталым в развитии видом.

Вслед за бурчащей головой эльфа я вляпалась в какой-то невидимый экран, по ощущениям напоминающий паутину. Мерзкое чувство паники и брезгливости длилось несколько секунд, и вот я оказалась совсем в другом месте. Определить это было очень легко, на большой поляне располагался лагерь эльфов, а поляна эта находилась в лесу. То есть мы как минимум перенеслись на несколько километров от степи. За моей спиной раздались два одинаково опешивших голоса, причем слова, что у них вырвались, почти все были непечатными. Не сказать, что я их все поняла, но если судить по интонации, то мат это не только русское изобретение.

Глава 20

Мы уже четверть часа сидели в одном из шатров, ждали пока освободиться главный. Вот спрашивается, стоило ли торопиться, если сейчас приходится ждать?

– Это зависит от статуса ожидающего, чем он выше, тем меньше он ждет, – тихо пояснил Ильяс в ответ на мое бурчание. Таким именем представился мне эльф, сказав при этом, что полное имя я все равно не смогу произнести, так что не стоит его даже озвучивать. А так же добавил, что по имени он разрешает называть себя только мне, в то время как Рон с Крисом могут к нему обращаться как-нибудь нейтрально. Мужчины только единодушно хмыкнули, сказав, что будут называть его «малой» и заржали, тоже вместе. Прямо редкостное сплочение перед лицом возможного врага или конкурента. Молоденький див покраснел и немного растерялся, вот он недостаток индивидуального воспитания, его явно не научили, как себя вести в таких ситуациях.

– Рон, Крис, мы в гостях, не забывайте об этом, – напомнила я о вежливости своим великовозрастным оболтусам. – Лучше осмотритесь, вряд ли нас еще сюда пригласят.

Оборотни восприняли мое предложение с энтузиазмом и пустились в обход довольно обширного пространства. Я слышала, как Рон в полголоса рассказывал Крису о своем пребывании в нашем мире. Конечно, представления у него были еще те, но с другой стороны трудно ждать адекватного восприятия мира, если он видел его глазами волка. Я же села на пластиковый стул, очень напоминающий садовую мебель, что так популярна у нас, и наблюдала за передвижением мужчин. Ильяс примостился рядом со мной на соседний стульчик и тоже следил за оборотнями. Вот только в его глазах не было умиления, которое наверно мелькало у меня, а вот нарастающее раздражение бесцеремонностью гостей присутствовало.

– Теперь ты понимаешь, почему мы вас считаем дикими? Точнее их дикими. Ты же просто не всегда адекватна, но я думаю, это давление среды обитания, – тихо говорил парнишка, почему-то думая, что я восприму его мнение с пониманием.

– Ильяс, я вчера забыла спросить. Помнишь, ты сказал, что девушки у вас есть, просто внешне их сложно отличить от парней. А вы сами хоть их отличаете? Или все-таки случаются казусы? – я непротивная, просто любопытная.

– А зачем отличать? У нас все равны, и дискриминаций по половому признаку нет.

– Как это зачем? Вот хочешь ты познакомиться с девушкой для отношений, так что подходить у понравившегося объекта и спрашивать его половую принадлежность?

– Нет, у нас это считается оскорблением. И я все равно не понимаю, разве влюбляешься в половой признак? Ведь чувства рожаются в душе.

– Притормози-ка, это что получается, ты общаешься, общаешься, собираешься перейти с возлюбленной к чему-то большему, и в итоге это может оказаться не она, а он? – что-то мне поплохело от представившейся мне картины. Стоит только подумать, какое разочарование я бы испытала, окажись любимый мужчина женщиной, чтобы понять, нравы этих дивов ушли еще дальше.

– Но ведь любишь не тело, а душу, – как-то не очень уверенно заявил избитую истину Ильяс.

– То есть тебе все равно, кто будет твоим партнером? Девушка или парень, для тебя не существенно? То есть я обращаюсь к тебе, как мужчине, но по факту, ты можешь быть женщиной? Я правильно поняла? – нет, я не пытала эльфа, просто хотела расставить все точки.

– Не то чтобы все равно, – замялся Ильяс, краснея и поглядывая на мое декольте. – Просто у вас легко отличить мужчину от женщины, одежда, волосяной покров, и даже то, как вы о себе говорите. Знаешь, я читал, что когда кто-то из нашего народа впервые попал в этот мир и попробовал разговаривать с местными жителями, он был обескуражен и оскорблен. В нашем языке нельзя сказать «сел или села», у нас это и другие слова звучат нейтрально, «сесть» например. И фраза в прошедшем времени звучала бы так: «мною было принято решение сесть», вместо твоей «я села».

– Про возраст у вас тоже неприлично спрашивать? – что-то мне подсказывает, ими всеми руководит женщина.

– Да, о нем не говорят. Единственное, если сомневаются, достиг ли возможный партнер половой зрелости могут попросить сертификат, но там возраст тоже не указан.

– А сколько вы в среднем живете? Это не праздное любопытство, просто по сказкам нашего мира, эльфы живут очень долго, больше тысячи лет.

– Если брать летоисчисление этого мира, то в пересчете получается, от трехсот до пятисот лет, – спокойно ответил Ильяс, интересно это не тайна или просто он такой разговорчивый? Просто находка для шпиона.

– Слушай, Ильяс, давай ты мне быстренько перечислишь, о чем лучше не спрашивать вашего главного, а на какие темы вообще не говорить, чтобы не оскорбить его. И кстати, как к нему обращаться? Главный?

– Ты можешь задавать любые вопросы, кроме личных, но не факт, что он тебе ответит. Обращение какое-нибудь нейтральное, у нас каждый сам выбирает, кому он хочет сообщить свое имя. А для доступа к базе данных нашего мира есть код, который присваивают при рождении.

– Весьма познавательно, у нас еще до такого не дошли, но тоже собирались в скором времени делать чипизацию населения.

– Слово незнакомое, но смысл я понял. Показать тебе мой код? – глаза эльфа подозрительно заблестели.

– Он у тебя хоть в приличном месте? – усмехнулась я, парень возмущенно фыркнул, но кивнул. – Тогда покажи.

Див сдвинул край рукава на правой руке, показывая мне вязь переливающейся татуировки от запястья до сгиба локтя по внутренней стороне. Меньше всего этот узор походил на код, слишком уж он был красивым.

– Ух ты! Красиво! – воскликнула я, наблюдая, как на татуировке сменяются цвета, из зеленовато-желтых тонов переходя к различным оттенкам красного.

– Тебе правда нравится? – отчего-то смутился эльф, зардевшись, как маков цвет, чем тут же обратил на нас пристальное внимание Рона.

– Правда, правда, – ответила я, поправляя рукав эльфа, еще мне сцен ревности не хватало в гостях. – Так что ты говорил про статус? Есть возможность, что мы проведем в ожидании не один год?

– Нет, что ты, званых гостей нельзя заставлять столько ждать, – серьезно сказал Ильяс. Что-то я все больше и больше сомневаюсь в своем решении прийти сюда, не внушают мне доверия их порядки. Эх, точно у них баба у власти, или даже бабы.

Как бы в поддержку слов Ильяса, посередине шатра засветилась переливающаяся завеса и зазвучала мягкая, ненавязчивая музыка. Честно сказать я с трудом сдержала смех, вся эта бутафория напоминала обычные спецэффекты. Понятно, что у нас их применяют в основном в кино. А здесь, видимо, решили повлиять на неокрепшие умы туземцев таким способом. Что ж, стоить отдать должное, им это частично удалось, Рон с Крисом вытаращив глаза взирали на это чудо, и только заметив мое насмешливое выражение лица, взяли себя в руки. Так что появление красивого блондина неопределенного пола и возраста с компанией мы уже встретили спокойно. И все же, если Ильяса я воспринимала как молодого очень симпатичного парня, то этот представитель эльфов больше напоминал взрослую женщину с лицом невинной девушки.

Но в одном сказки точно не врут, эльфы действительно красивая раса, подозреваю, именно их когда-то давно принимали у нас за богов или ангелов. Но мне такой типаж не нравится, предпочитаю более мужественных мужчин, чтобы рядом чувствовать себя хрупкой и нежной, а не толстой коровой. Эх, зря я сюда Рона привела, надо было только с Крисом идти, если он влюбится в эльфийку, буду только рада. Хотя вот он-то взирает на этих красоток с полнейшим равнодушием, чего не скажешь о моем женихе. Я постаралась подавить в себе ревность, успокаивая себя тем, что Рон наверняка не в их вкусе.

Мы стояли, смотрели друг на друга и молчали. Я встала, когда в светящемся портале возникли фигуры, что поделаешь, воспитание. Но начинать разговор я не буду, это же мы к ним в гости пришли, пусть сами начинают. Пока же пять эльфов, если не считать Ильяса, просто рассматривали меня, не обращая на оборотней никакого внимания. Я уже подумывала сесть, чтобы сидя подождать их молчаливого решения, как ко мне потянулись призрачные щупальца тумана, ну или что-то вроде того. Сначала я удивилась, обвела лица присутствовавших, но по эльфам ничего нельзя было понять, а оборотни наверно не видели. Потом меня охватило беспокойство, потому что туман подбирался ко мне, ненавязчиво и медленно, он еще не приблизился, а у меня побежали мурашки по телу. Паника внутри меня начала нарастать, выбрасывая в кровь адреналин, я еще размышляла, будет ли корректным сбежать к Рону, а тело уже среагировало само, рисуя в воздухе иероглиф защиты. Наверно мы все, когда встречаемся с чем-то необъяснимым, начинаем или верить в бога, или отводить сглаз с помощью плевков через левое плечо, а я почему-то начертила в воздухе знак, которому меня обучила Ромина. Думаю, сыграла моя вера в магию, которая уже однажды спасла мою жизнь, в этот раз она тоже не подвела, туман остановился и замер. Главная эльфийка впервые за это молчаливое противостояние обозначила эмоции, ее левая бровь удивленно изогнулась. Это настолько гармонично смотрелось на ее лице, настолько проработанной была ее мимика, что если бы она в нашем мире захотела бы стать актрисой, ее обязательно взяли бы. Она сделала изящный жест рукой и два ее сотоварища метнулись и поставили пару стульев друг напротив друга.

– Прошу вас, – мелодичный голос незнакомого эльфа, одного из свиты, указал мне на одно из этих кресел. Я прошла и села в него, главная эльфийка опустилась напротив. Остальные расселись в стороне, где до этого сидели мы с Ильясом, там и Рон с Крисом примостились.

– Мне сказали, что вас зовут Хельга. Я могу к вам обращаться по этому имени? – красавица обладала столь же чарующим голосом, как и вся ее внешность, тут поневоле ощутишь свою неполноценность на ее фоне.

– Вполне. А как мне можно обращаться к вам?

– Можете использовать приставку к титулу «ксан», в данном случае это допустимо. И можете говорить смело, нас не услышат.

– А я вообще-то никого не стесняюсь, или вы хотите спросить что-то личное? Предупреждаю сразу, не факт, что я вам отвечу.

– Мне все отвечают, – самоуверенно заявила эльфийка. – Не стоит обольщаться на счет своих способностей, ваше доморощенное ведьмовство не поможет вам уйти от ответа. Хотя и приятно, что мое время на вас будет потрачено не зря. Местные жители в любом необъяснимом явлении видят магию, но в вашем случае они не ошиблись. Ильяс говорил вы не из этого мира, это правда?

– Да, мой мир техногенный, попала я сюда недавно, так что не успела еще привыкнуть к чудесам магии.

– А в вашем мире магия есть? Лично у вас проявлялись там способности?

– Нет. У нас много разговоров и книг о магии, но если она и есть, то ее очень мало. Я думаю, это из-за развития технологий. Ведь все электронные и не только предметы излучают собственное поле, возможно, они как-то отрицательно влияют на магию в мире, – честно признаться, об этом я подумала, только разговаривая с этой дамочкой. А что? По-моему моя теория имеет все права на жизнь, вон у них тоже с развитием технологии магия пропадает.

– У нас тоже проводятся на эту тему научные изыскания, но пока доказательств нет. Хорошо, а вы не могли бы подробнее поведать о своем мире?

– Мне будет проще, если вы будете задавать вопросы, – я была не прочь поговорить немного. А с вопросом оплаты решила подождать, как-то неудобно что-то просить за простой рассказ.

– Ильяс говорил, вы заинтересовались нашими пчелами? Почему?

– Потому что они дают мед, а я люблю сладкое, – улыбнулась, интересно у этой фифы когда-нибудь сходит с лица снисходительное выражение? Что-то мне подсказывает, она на всех так смотрит.

– Что ж, я вполне могу вам подарить одну семью за потраченное вами время, – и хоть слова эльфийки напоминали одолжение, я не стала спорить.

– Мне бы еще хотелось получить подробную инструкцию о том, как ухаживать за пчелами, – наглеть, так наглеть.

– Хорошо, Ильяс вас научит всему. Раз мы решили этот вопрос, приступим.

Много позже, чувствуя себя выжатым лимоном, я поняла, что можно было запросить что-то более существенное. Мы проговорили часов пять, солнце уже клонилось к закату, когда я сказала, хватит. Тем более у меня пересохло горло, а водички мне даже не предложили.

– Было приятно с вами поболтать, но я устала, так что мы пойдем, – я встала со стула, ноги были ватными и плохо слушались.

– Но я вас не отпускала! – возмутилась фифа и тут же осеклась, бросив растерянный взгляд на спутников, которые, кстати, успели смениться.

– Да ладно, я с самого начала догадалась, что вы женщина, – договаривать фразу, что только бабы могут быть такие противные, находясь у власти, не стала. – Но вы не переживайте, я никому не скажу. И даже забуду вашу неприятную фразу, что вы меня не отпускали. Кстати, у нас принято гостям предлагать напитки и еду, если они вынуждены надолго задержаться, тем более, по вине хозяев. Вы это учтите на будущее, если хотите, чтобы я к вам еще раз пришла. Жаль, что вы со своим стремление к индивидуальности забыли об элементарных правилах вежливости.

Думаю, эльфийки такое еще не говорили, вот только непонятно чего было больше в ее взгляде, возмущения или шока? На прощание, пожелав приятного вечера, пошла к своим спутникам, они тоже выглядели уставшими. Я не сразу обратила внимание, что преодолела какой-то барьер, просто вдруг вернулись все звуки помимо наших с эльфийкой голосов.

– Хельга, ты как? – подбежал ко мне Рон, обнимая и вглядываясь в глаза.

– Нормально, устала и есть хочу, но больше пить. В другой раз буду знать, что дивы народ негостеприимный и у них даже воды не допросишься, – я сознательно сказала это громко, может им хоть немного станет стыдно. – Пойдемте домой. Ильяс, проводи нас, пожалуйста.

– Да, но…, – растерялся парнишка, поглядывая то на меня, то на свою начальницу.

– Проводи, но завтра я жду вас в то же время, у меня остались вопросы, – потом эта красивая мымра повернулась к нам спиной и исчезла. Ну и пусть, не факт, что я завтра приду.

Мы вышли из шатра и Рон сразу же подхватил меня на руки, так что теперь я смотрела с верху вниз на проходящих мимо дивов. Зависти в их взглядах я не увидела, зато было море непонимания, неважно, главное мне хорошо и удобно. Мы прошли сквозь портал на уже примелькавшуюся поляну.

– Хельга, я хотел объяснить. Ты не думай, что главный проявил к тебе не уважение, не предложив еды или питья. Просто у нас непринято удовлетворять свои потребности в присутствии посторонних.

Меня так и подмывало спросить, а как же они тогда сексом занимаются, если даже едят в одиночестве, но я решила, что не стоит лезть в такие дебри, это их жизнь и не мне ее судить.

– Ладно, будем считать это обычным недопониманием. Пусть тогда завтра предусмотрят перерыв, это же никого не оскорбит?

– Нет-нет, это самый лучший выход, – обрадовано закивал Ильяс. – Хочешь, я покажу наших пчел?

– Давай, надеюсь идти недалеко?

– Идти никуда не надо, я их сейчас позову, – див засвистел, мелодично и протяжно.

Через несколько секунд раздался гул и что странно, шум был, а насекомых видно не было.

– Ильяс, а они у вас что невидимые?

– Ой, я забыл, сейчас, – он еще немного посвистел и воздух перед нами поплыл. Черт! Лучше бы он этого не делал, от увиденного у меня волосы на голове встали дыбом. За спиной вполголоса ругались оборотни, тихо так, стараясь не говорить резко. Так же плавно Рон протянул руку ко мне, собираясь задвинуть за спину. Хотя я не видела в этом толку, пчелы тоже, потому что загудели агрессивнее, уставившись злыми взглядами на Рона. Жених застыл, кажется, перестав даже дышать, я его понимала, ведь только фильмы ужасов позволили мне не закричать, когда я увидела «пчелок». Тысячу раз правы эльфы, накладывая на них невидимость, таких монстров надо было еще поискать. Размером с половину моей ладони, нечто летающее с лапками паука и жвалами муравья, глазки находились на выступающих стебельках, а цветом тварюшка была зеленоватая в красную крапинку, кстати, жало у них тоже было. И вот этой летающей гадости был целый рой.

Я сглотнула, понимая, что сбежать в случае чего не получится.

– Правда они замечательные?! – воскликнул юный натуралист. – Знаешь, сколько наши ученные бились, чтобы вывести эту модель? Больше пятидесяти лет! У них целый ряд полезных преимуществ перед обычными насекомыми. Но я тебе завтра расскажу, а то ты что-то бледная. Да и пчелкам пора домой. Ты была права их можно настроить так, что они сами вечером будут возвращаться домой. Мне же этого не сказали, наверно, чтобы я в дальнейшем был внимательнее. До завтра.

Эльф что-то опять просвистел и воздух подернулся легкой дымкой, пряча где-то там этих маленьких монстров. Блин, я теперь спать буду бояться, теперь я понимаю откуда берется паранойя. В след за пчелами простыл след и Ильяса. Парни вздохнули с облегчением, но еще долго прислушивались к отдаляющемуся гулу.

– Ты этих монстров не возьмешь, – сразу же сказал Рон, судя по глазам Криса, он был полностью на стороне своего вожака.

– Рон, но ты же видел, они вполне управляемы…

– Нет!

– Ладно, поговорим об этом завтра.

– Нет, Хельга, никаких пчел!!!

Я не стала спорить, ведь мне они самой показались страшными, хотя если использовать их еще и как средство защиты, цены им не будет. Кстати, завтра же узнаю, можно ли им управлять как-то по-другому, свистеть я не умею. А как уговорить Рона, в случае чего, я знаю.

Глава 21

Оставшиеся дни ярмарки пролетели незаметно, я накупила много нужного и полезного для нашей семьи. Как-то уже само собой я воспринимала наши отношения с Роном именно так. Крис правда тоже успел за непродолжительное время занять в ней свое место, я относилась к нему, как к брату мужа, вроде бы и родной, но не настолько, чтобы не видеть в нем мужчину. И с ним с каждым днем было все сложнее. Куда только делась его мрачность и немногословность, он опять стал любимчиком женщин. Только теперь все лучезарные улыбки, восхищенные взгляды и вообще все его мужское обаяние было предназначено мне одной. А если прибавить ко всему этому мимолетные прикосновения, или нежные объятия, в которые он меня норовил заключить, едва Рон пропадал из зоны видимости, то вообще удивительно, как я еще не поддалась на его очарование.

Все-таки недаром говорят, что женщины любят ушами. Рон же разговаривал только по существу, он так ни разу и не сказал, что любит, а так хотелось это услышать. А Крис не стеснялся говорить о своих чувствах вслух, он оказался очень романтичным оборотнем. Таскал мне цветы, покупал сладости, и поддерживал беседы почти на любые темы. Не знаю, что его сподвигло на все это, мой ли ночной поцелуй в щечку или его собственное признание, но с того дня он начал активно за мной ухаживать. Рон только скрипел зубами, но не пресекал попытки Криса наладить со мной более тесный контакт. Так у нас с тех пор и повелось, Крис ухаживал, а бурные ночи я проводила с Роном. И все бы ничего, но в последнее время мне все чаще стал сниться блондин, ничего предосудительного в этих снах не было. Но сам факт этого меня немного напрягал, особенно когда я ловила себя на мысли, что мне с ним легко. Радовало, что скоро мы возвращаемся обратно, и значит глупостей я не успею наделать. Во всяком случае, постараюсь.

А вот с Ильясом все было просто, я его как девушка не интересовала, поэтому наше общение протекало свободно с юмором и подколками. В основном подкалывала его я, а он смеялся над моим невежеством. Поначалу Рон с Крисом сопровождали меня на поляну вдвоем, но потом увидев, что нас с эльфом не связывают никакие чувства, кроме неумеренного любопытства, стали ходить по одному. Тем более Ильяс приноровился открывать порталы прямо в наш лагерь, а оттуда на поляну. Чаще всего Рон или Крис лежали на холме и оттуда наблюдали, как мы с эльфом носимся, как малые дети на поляне. Я рассказывала ему об известных мне травах и их лекарственных свойствах, а эльф знакомил меня с моими «пчелками». Правда Рон еще не знал, что они мои, я решила ему не говорить пока.

Тем более Ильяс предложил очень интересный ход, мне не надо будет везти их с собой, достаточно найти неподалеку от селения поляну побольше и дерево с дуплом. Причем дупло может быть маленьким, туда надо будет положить половинку амулета, который мне повесил во второй день на шею Ильяс, и пчелы сами найду к дереву дорогу. Когда же я спросила, а как же они будут зимовать? Ведь им для этого надо где-то жить. Улей что ли строить? И опять же мед, он же им нужен для потомства и еды, а если они прилетят на какой-то там сигнал, они же ульи на себе не притащат? Эльф меня успокоил, что дом они себе сами сделают, как раз из того дерева, где я положу половинку амулета. Если я правильно поняла, в геноме этих насекомых есть что-то от термитов. И нектар они успеют себе набрать за оставшееся до увядания цветов время, тем более эти пчелы более хладостойкие, чем обычные. Он еще долго перечислял их полезные свойства, вот только невидимостью они у меня обладать не будут, это оказывается, эльфы на них магию вешают.

Кстати о магии, Ильяс пытался вызнать мои ведьмовские секреты, но я отмалчивалась, говорила, что это девичье колдовство и если бы он доказал мне свою женскую принадлежность, я бы его чему-нибудь научила. Понимаю, врать нехорошо, но что еще я могла ему сказать? Признаться, что сама ничего не знаю и не умею? Так я в самом начале именно это сказала, он мне естественно не поверил. А все потому, что парочка эльфов была на том поединке, под невидимостью, конечно. И эти заслуживающие для Ильяса доверия дивы, с пеной у рта доказывали, что ощутили замедление времени. А это невозможно. Они еще много чего заметили, но мало поняли, как это произошло. Отсюда такой ко мне интерес, они были уверены, что это какое-то новое течение в магии. Но давление на личность у них считается неприемлемым, это было приятно услышать, поэтому они решили заслать ко мне шпиона. А так как Ильяс успел первым со мной познакомиться, ему-то доверили столь важное дело. Впрочем, он не сильно настаивал на ответах, особенно после того, как я попросила доказать его принадлежность к женскому полу. Он тогда сильно смутился.

Вчера мы с ним попрощались, он снабдил меня свистком, для управления пчелами, все это время я как раз на ней училась подавать команды насекомым. Я думала, мне выдадут письменную инструкцию, но встал вопрос знания языка. Ильяс пытался объяснить механизм перемещения между мирами и почему я понимаю местное население, а ему пришлось язык изучать. Если коротко, то тут вступал в силу какая-то теория с непроизносимым названием по имени эльфа ее придумавшего. По мнения того эльфа, многообразие миров представляло собой скопище мыльных пузырей, это моя интерпретация, у них это называлось еще одним зубодробительным словом. И эти пузыри находились в постоянном, хаотическом движении, соприкасаясь друг с другом, иногда их стенки сливались на кое-то время. И тогда перемещение между мира происходило примерно так, как у меня. И когда я преодолела эту невидимую грань, то заложенная программа мира наградила меня знанием местного языка. Тут у меня возник закономерный вопрос, что за программа? Откуда эльфы о ней знают? И почему тогда им пришлось язык изучать? Про программу эльфы только догадываются, потому что у них давно живет теория о искусственном создании всех миров. Тем более что с богами им встречаться приходилось в незапамятные времена, когда в их мире еще жила магия. А язык изучать пришлось, потому что они в этот мир проникли не обычным способом, а направленным порталом. Это был эпохальный эксперимент прошлого тысячелетия. Одно расстраивало эльфом, это несовместимость во времени. То есть время в различных мирах текло в каждом по своему. Найти закономерность так и не удалось, например, в этом мире проходил один год, а в мире эльфом почти девять.

– А может все дело в отдаленности от центра вселенной? – подала я, может быть, не самую умную мысль, но Ильяс за нее ухватился и очень заинтересовался. Оказалась в их мире больше занимались изучением самого мира или соседних миров, не особо интересуясь звездами. Все потому что путешествовать между мирами эльфы могли еще с незапамятных времен, для них не было нужды мечтать о звездах. Ха, вот тут-то я почувствовала себя академиком, рассказав все, что помнила со школы о космосе и что показывали на эту тему по телевидению. Ильяс слушал меня с открытым ртом, к нам даже Крис подошел, его тоже заинтересовала моя лекция.

– Я хочу побывать в твоем мире, ты меня возьмешь, когда назад будешь возвращаться? – воскликнул Ильяс. Крис дернулся и взглянул мне в глаза, ожидая ответа.

– Знаешь, мне здесь нравится, если бы я и вернулась в свой мир, то только бы за кое-какими вещами, – вроде бы говорила я эльфу, а смотрела на оборотня.

С поляны мы возвращались пешком, хоть Ильяс и предлагал быстро доставить нас в лагерь, но мне хотелось напоследок пройтись, ведь ближайшие дни придется опять трястись в телеге.

Теперь в ней мы ехали вдвоем с Роминой, девушка за эти полторы недели стала совсем потерянной для общества, как прочем и Дирк. Они даже когда-то успели обменяться тесемками, и щеголяли своим статусом жениха с невестой. Отец Дирка даже приходил к Рону, чтобы поговорить на эту тему. Ведь по законам оборотней, невеста должна жить у жениха, но так как стая официально еще не приняла Ромину и ее статус пока был не ясен, то за нее должен был все решить близкий родственник. Рон же попросил меня поговорить с девушкой, чтобы она сказала, чего сама хочет. Ромина, как каждая, воспитанная в строгости девица, хотела сначала свадьбу, а только потом в дом к любимому. Пришлось официально сказать Дирку, что Ромина поедет на отбор, и там он сможет доказать, что он достоин этой девушки. Фраза была пафосной, но парень ее воспринял всерьез, кивнув и пообещав драться за свою невесту. Хотя с кем драться, он своих собратьев уже всех разогнал, они боялись даже лишний взгляд бросить на девушку. Вот уж не думала, что кто-то может быть ревнивей Рона.

Посмотрела вперед, где-то там был мой жених, мы как раз ехали по нейтральным землям и естественно ожидали нападения. Даже я прицепила кинжал на пояс, тот самый, что не забрал у меня Марбут. Кстати, с демоном мы больше не виделись, чему я была несказанно рада. Слух о том, что я ведьма, на ярмарке разнесся очень быстро, и демоны предпочитали обходить меня стороной. Не знаю, что страшного они во мне видели, но если бы были христианами, точно бы осеняли меня крестным знамением.

Да и фиг на них, надеюсь, я их больше никогда не увижу. Я вязала, Ромина вышивала подарок Дирку, ведь им скоро предстояло расстаться на месяц. Девушка уже была расстроена, думаю, предложи ей сейчас перебраться в дом Дирка, она наверно согласилась бы. Но слово вождя и старшего брата было сказано, так что подождет месяц, заодно и чувства проверят в разлуке. Нервное напряжение давало знать, все валилось из рук. Но вот незримая граница была пройдена, и все вздохнули с облегчением. Дальше должно быть легче, ведь лес исконно волчья территория, даже волы зашагали быстрее.

Обед прошел в телегах, волов не распрягали, дав им только напиться, все стремились добраться до защищенной стоянки, чтобы можно было относительно спокойно отдохнуть.

Нападение произошло неожиданно, вот только я опустила взгляд к вязанию, как над головой свистнуло, и стрела воткнулась в дерево. Пока я удивленно ее разглядывала, Ромина, как местная жительница и к тому же недавно пережившая войну кланов, пронзительно завизжала, падая на дно телеги. Стоит ей отдать должное, она и меня за собой потянула. А потом все смешалось, ругань, рычание, звон стали, плачь Ромины. Мне тоже было страшновато, но разум отказывался признавать очевидное, что мы подверглись нападению разбойником. А когда, через пару тройку минут до меня дошло что к чему, подкралось и понимание того, что мы зря остались с Роминой в телеге, нас здесь найдут в первую очередь. Опять же от шальной стрелы мы не застрахованы.

– Ромина, давай под телегу заберемся, оттуда хоть сбежать можно будет, – тихо прошептала я причитающей девушке на ухо. Она заплакала громче, но взгляд был осмысленным. Я осторожно выглянула, могла бы и не прятаться, на нас никто внимания не обращал. Бандиты напоминали шайку бомжей, такие же грязные, оборванные, и с пропитыми лицами. Дрались они преимущественно дубинами, у нескольких были луки, но кажется они не очень умели с ними обращаться. Да и было больше, чем наших, но уже сейчас, через пять минут боя было понятно, что они оборотням не ровня. Многие даже не стали принимать вторую ипостась, и рубились кинжалами или легкими мечами.

Я начала отползать к краю телеги, задней стенки у нее не было, так что ничто не препятствовало мне, почто ничто.

– Попалась?! – довольный, тихий смешок над ухом, и мозолистая ладонь заткнула мне рот. Глаза, приподнявшейся на локте Ромины, расширились от ужаса. – Один звук, и твоей подружке конец.

В доказательство к моему горлу приставили кинжал, желание брыкаться и кусаться пропало, так и оставшись только желанием. Мозг лихорадочно пытался придумать, как выкрутиться, только планом наше спасение явно не было предусмотрено. Я так и не поняла, куда он мне надавил или это было из-за чего-то другого, но перед глазами все поплыло, унося сознание с собой неведомо куда.

* * *

Рон дрался с этим отребьем, не понимая, что они надеялись, когда нападали на их караван. Неорганизованные, почти безоружные, ну не считать же оружием дубины и самодельные луки? В общем, беспорядочная толпа. Рон даже не стал оборачиваться волком, слишком много для них чести, да и пасть потом замучаешься полоскать после этого сброда. Где-то в мозгу засела мысль о нелогичности этого нападения. Почему не подождать до ночи? Или наоборот не напасть раньше? Да и зачем оно вообще нужно? Надеялись поживиться хоть чем-нибудь? Рон оглядел караван, следов разграбления пока не наблюдалось. А может, им не ценности были нужны? Среди бандитов женщин нет вообще, если только ворованные. Рон похолодел от этой мысли. Да нет, он же видел, как Хельга с сестрой спрятались в телеге, и он краем глаза поглядывал в ту сторону, боев рядом с ней не наблюдалось. Но лучше проверить. Рон двинулся к телеге, в которой должны были прятаться девушки. С другой стороны он заметил Криса, которой продвигался туда же, значит не он один сходит с ума. Они достигли телеги одновременно. Первым было облегчение, когда он увидел женскую фигурку под пледом, а потом пришло осознание, что она одна.

Рон сдернул одеяло и отшатнулся от приторного запаха, ударившего в нос. В телеге навеянным сном спала Ромина, и должна была проспать еще долго, пыльца Сонника действует быстро и надежно.

– Где Хельга? – подбежал Крис и тоже отшатнулся, чтобы не вдохнуть пыльцу.

– Не знаю, – Рон пребывал в ярости, кто-то посмел похитить его женщину, и этот кто-то заплатит жизнью. – Ты ведешь караван дальше, я отправляюсь за Хельгой.

– Куда? Ты подумал, где ты ее будешь искать? Если этот тип не поскупился на Сонник, то нежели он не заметет следы? Я пробегусь вокруг, поищу запах, хоть что-то, а ты отводи караван дальше и ставь на ночлег. К тому времени удастся добудиться Ромину.

– План хорош, только караван ведешь ты и это не обсуждается. Я твой вожак и ты обязан мне подчинятся, и обязан довести караван в целости и сохранности. Если не найду следов, вернусь расспросить Ромину. За нее ты тоже отвечаешь, – Рон уже рычал, в бешенстве срывая с себя одежду.

– Я доведу. Но если вы нас не догоните, я отравлюсь на поиски сам, – твердо ответил Крис. Он больше не напоминал вальяжного красавца, собранный, злой, опасный. Он вынужден был подчиниться, но это временно.

– Дело твое, – отмахнулся Рон, перетекая в волка и убегая в лес.

Content

Татьяна Бродских
Хельга-1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21