Татьяна Бродских

Хельга-2

Глава 1

Сознание возвращалось толчками или нет? Я не сразу поняла, где нахожусь и почему подо мной что-то живое и еще такое тряское. Голова болела, руки затекли, в бок упиралось что-то твердое и уже явно натерло мне мозоль. Так что где тут сообразить, что висишь поперек седла на скачущей во весь опор лошади. Я надеюсь, это лошадь, хватит мне монструозных пчелок. Хотя сейчас я была бы счастлива их видеть. Рука потянулась к шее, чтобы достать свисток и ничего не нащупала, разочарованный стон сорвался сам собой.

– Очнулась? Вот и отлично, а я уже думал, как тебя через реку переправлять, – раздался над головой знакомый голос. Он мне и у телеги показался смутно знакомым, но из-за того, что похититель говорил шепотом, а также всей ситуации в целом, узнавания не произошло. Подсознательно я уже догадалась, кто меня увозил непонятно куда, но хотелось бы в этом убедиться. Я вывернула шею, чтобы увидеть самодовольное выражение лица Марбута. От злости чуть не впилась в его ногу зубами, но вовремя передумала, во рту и так было сухо и гадко. Правда, в глубине души мне стало спокойнее, лучше уж известный недоброжелатель, чем абсолютно чужой мужик. Я почему-то не верила в сказки, где прекрасный незнакомец похищает девушку для того, чтобы на ней жениться и жить с ней долго и счастливо.

– Что-то ты не слишком рада видеть своего будущего супруга? – шлепок по моей заднице вышел очень звонким. От такой наглости я поперхнулась словами, которые уже были готовы вырваться из моих уст. Пока я возмущенно сопела, придумывая, какую бы гадость ему сказать, Марбут опять положил ладонь на мою пятую точку.

– Ты совсем охамел?! Руки убрал, сволочь!! – прорезался у меня голос после того, как демон погладил приглянувшуюся ему часть тела. Моей попе такое внимание совершенно не нравилось, ей хватало приключений, так нежданно выпавших.

– Язык попридержи! – рявкнул Марбут. – Я еще не забыл твои прошлые слова, так что тише будь. Я тебя научу уважать мужа.

– Какого мужа?! С чего ты, вообще, взял, что им станешь?! – разговаривать, вися вниз головой, было неудобно, а кричать тем более. – И вообще, отпусти меня!

– Как скажешь, драгоценная моя, – издевательским тоном протянул мужчина, лошадь резко остановилась, а я полетела на песок. Хорошо, что скинул не вниз головой, хотя что-то мне подсказывает, уже скоро я начну об этом жалеть.

Пока я отскребала себя от земли, пыталась подняться на негнущихся ногах, демон соскочил с лошади и встал надо мной.

– Объясняю первый и последний раз. Ты станешь моей женой и родишь мне столько детей, сколько я захочу. И можешь забыть своего волчару, он тебя не спасет. Отныне за любое оскорбление в мою сторону, повышение голоса, неуважение, будет следовать наказание. Все понятно?

Я посмотрела на раздраженного мужчину, в глазах которого не заметила ни грамма симпатии ко мне, более того, он, казалось, только и ждал моего возмущения, чтобы выполнить угрозу. Мстительный гад! Как же хотелось его обматерить, а лучше зарезать. Но я решила пока не нарываться, сомневаюсь, что он проникнется пламенными чувствами ко мне и отпустит. Значит, надо бы умнее и начать с разговора.

– Я все поняла, – ответила как можно спокойнее, хотя в душе бушевала буря. – Кроме одного, зачем я тебе нужна? Или это любовь с первого взгляда?

Марбут не обратил внимания на мой сарказм, восприняв вопрос буквально.

– Любовь?! К девке, которой пользовался волчара? – расхохотался демон. – Нет, драгоценная моя, тебе придется очень постараться, чтобы я тебя хотя бы захотел. Ты мне нужна, чтобы получить то, что я хочу.

– Тогда почему ты не взял Ромину? Ведь тебе нужна власть? – честно сказать, я его не понимала, или он просто не узнал девушку.

– Эту пугливую курицу? Только и заслуг, что дочь бывшего правителя, – Марбут скривился. – Нет, мне нужен соратник, обладающий силой. У тебя сила есть, ты не плаксивая глупая девчонка, так что в скором времени поймешь, что со мной тебе будет лучше. Опять же, что бы ты видела в стае? Домашние обязанности, да щенков рожать? А я же предлагаю стать первой женой правителя степи. У тебя будут слуги, положение.

– Слишком уж все это хорошо, чтобы не заподозрить подвох, – хмыкнула я, в голове продумывая планы побега. – Что ты конкретно хочешь от меня? Если уж как женщина я тебя не привлекаю.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне стать правителем. Ты смогла убить одного шамана, значит, сможешь и другого. Он нас поженит, потом я в знак уважения и признания его власти, уступлю ему право первой ночи, и ты его убьешь.

У меня даже челюсть отпала, он из меня наемную убийцу хочет сделать?!

– Постой, а почему именно я? Почему не подсунуть ему любую другую девушку? Я не смогу вот так просто убить человека, – возмутилась я.

– Думаешь, самая умная? Главного шамана многие пытались убить, но это никому не удалось. А девками он не интересуется. Но отказаться от ночи с тобой не сможет, не пойдет против законов степи.

– Нет, я отказываюсь, – я наконец-то смогла встать, развернулась и побрела в обратный путь. Конечно, надеяться, что меня демон так просто отпустит, было бы глупо, но чем черт не шутит.

– Я не спрашиваю твоего желания, – стиснул Марбут пальцами мое плечо. – Ты или добровольно соглашаешься, или я тебя заставлю. А теперь раздевайся!

– Ты же пять минут назад сказал, что я тебя не привлекаю? – я скривилась, плечо болело, но именно эта боль не давала раскиснуть. Что ж, не девица, если решит воспользоваться, то как-нибудь переживу. Как в том анекдоте, не можете избежать изнасилования, тогда расслабьтесь и получайте удовольствие.

– Мне плевать на твое тело. Запасной одежды у меня нет, если не хочешь ехать дальше в мокрой, раздевайся, – и при этом он даже не отвернулся. Хотя о чем я, он же меня похитил, наверно, боится, что сбегу. Я подумала и сняла сапоги, потом штаны и верхнюю рубаху, оставшись в чем-то вроде ночной сорочки на лямочках. Она мне доходила до середины бедра, то есть по нашим меркам выглядела вполне цивильно.

– Подойди, руки протяни, – Марбут давал команды отрывистым и холодным голосом, чего нельзя было сказать о его взгляде. Казалось, еще чуть-чуть и у него слюна капать начнет, столько в его глазах было вожделения. И этот тип мне говорил, что я его не интересую, как женщина? Что-то страшновато стало к нему спиной поворачиваться. Но руки все-таки протянула, которые он тут же мне связал. Возможно, кто-то скажет, что надо было кричать, плеваться, убегать или делать другие подобные глупости, но я прекрасно понимала, на коне Марбут догонит меня в несколько секунд, а за оскорбления можно и по лицу получить. Что-то я не верила в порядочность демона, сомневаюсь, что он не бьет женщин. Кстати, а вот тут можно поторговаться.

Тем временем Марбут привязал веревку, концом которой связал мои руки, к луке седла.

– А вдруг лошадь тонуть начнет? Я как-то умирать пока не хочу, – возмутилась я.

– Это не лошадь, а конь, – зачем-то пояснил демон.

– Я ему под хвост не заглядывала. Ай! Ты рук меня лишить хочешь?! – вскрикнула я, когда он дернул за веревку.

– Замолчи, женщина! От тебя слишком много шума, – притиснул меня к лошадиной ноге демон. Одной рукой он сжимал мою талию, другую положил на мое бедро. – А может, ты меня специально выводишь? Признайся, ты хочешь меня.

Он резко развернул меня к себе лицом, вырвав сдавленный крик, сволочь, со своими игрищами забыл, что сам привязал мои руки к седлу.

– Знаешь, наверно мы задержимся минут на пять, – с улыбкой бывалого соблазнителя склонился ко мне Марбут.

– Рискни, но у тебя потом всю оставшуюся жизнь стоять не будет, – процедила я, постаравшись вложить в свои слова побольше уверенности. И кажется, мне это удалось, демон отшатнулся, недоверие в его глазах сменялось опасением. Последнее чувство победило. Как же хорошо, что он видел все, что произошло после их с Роном поединка, теперь я могла хотя бы блефовать.

– Я подожду. Скоро ты сама будешь умолять меня о близости, – зло бросил Марбут, но потом усмехнулся, отошел на пару шагов и с выражением на лице «гляди, чего ты лишилась», начал раздеваться.

Посмотреть там действительно было на что, демона не портила даже горбинка на носу, оставленная ему на память Роном. Красивое, гармоничное тело, без лишней растительности, но почему-то оно меня ни грамма не волновало. Наверно, я также бы смотрела на стриптизера, да, привлекательно, но эмоций не вызывает. Скорее наоборот, сразу вспомнился Рон с его кудряшками. И даже Крис, на что блондин, вызывал во мне больше трепета, чем это красивое недоразумение. Марбут заметил, что я смотрю на него не так, как хотелось бы ему, и разозлился еще больше. Подхватил с земли мою и его одежду, засунул ее в седельную сумку и, схватив коня за узду, потянул в воду. И мне пришлось идти следом, веревка навязчиво указывала на то, что выбора у меня нет.

Плыть со связанными руками было неудобно, но от меня этого и не требовалось, я просто вцепилась в седло, а плыл конь, таща меня, как на буксире. Честно сказать, глядя на это животное, мне захотелось себе такое же. Конь был спокоен, как танк. Сказали стоять – стоит, хоть бы раз дернулся или вздумал куда-то пойти. А сейчас плывет, причем с хорошей скоростью, зря я о нем плохо думала. Так что, несмотря на большую ширину реки, до другого берега мы добрались благополучно. Правда, к тому времени у меня начались колики в левой ноге и затекли руки, но это уже были проблемы Марбута. Когда он понял, что к чему, то быстро перерезал веревку и вынес меня на руках на берег. Я попыталась отказаться от первой помощи, но мужчина моих попыток не заметил. Пришлось, скрипя зубами, терпеть его массаж, сначала рук, а потом ноги. Оказалось, это только в кино героини от массажа стонут и млеют, даже если его делает злодей. Нет, я, может быть, тоже млела бы, если бы это было приятно, но было больно. И если руки удалось размять быстро, то над ногой, которую свело судорогой, Марбут потрудился дольше. А я же давилась слезами и старалась не орать в голос. Так что даже не знаю, что в такой момент приглянулось демону, мои красные глазки или нос, а может он вообще маньяк и ему нравятся мокрые полуголые зареванные девушки. Но итог один, его пальцы пробирались по моей ноге все выше, а зрачки в глазах становились все больше.

– А я все же рискну, – хрипловато выдохнул он, наваливаясь на меня своим телом, одеться он так и не удосужился.

Легко думать, что можно потерпеть или расслабиться, когда тебя собираются изнасиловать. Но когда изнасилования не избежать, страх, омерзение и паника накатывают разом, а еще дикое отчаяние, от которого захотелось разрыдаться. От позора меня спасла резкая боль внизу живота. Никогда я еще не радовалась так наступлению критических дней, хоть и было немного жаль, что не беременна. Осталось только донести эту информацию до возбужденного мужика, а вдруг ему на это будет плевать? Вдруг в их религии это не преступление? Демоны только внешне на арабов похожи. Для начала я позволила себе вскрикнуть и скривиться от боли, одной рукой отталкивая Марбута, другую просовывая между нами и прижимая ее к своему животу.

– Лучше согласись, – с угрозой протянул демон, не поняв моих маневров.

– Отстань, из-за тебя у меня женские дни начались, – как можно истеричнее выкрикнула я. Получилось очень натурально, я находилась на самой грани, чудом удерживаясь в здравом рассудке. – Мне больно, а тебе только одно надо!!!

О чудо, Марбута как ветром с меня снесло, вот она, женская истерика вкупе с критическими днями. Я для поддержания легенды, что мне плохо и вообще, может быть, умру, скрутилась на берегу калачиком, очень натурально всхлипывая. Я не страдаю ПМС, у меня редко болит живот, да и скачков настроения не бывает, но сейчас надо вспомнить все то, что писали об этом синдроме в журналах. Да и плакать хотелось по-настоящему.

– Хватит валяться, мы и так задержались, – подошел демон, уже полностью одетый и жутко раздраженный. Ну да, второй раз обломилось.

– Иди ты! Мне плохо. И вообще, я никуда не тороплюсь, – пробурчала я, даже не думая вставать. Зря я понадеялась на сочувствие неудовлетворенного мужика, он просто склонился надо мной и угрожающе так произнес:

– Или встаешь сама, или дальше едешь так же, как и сюда, поперек седла.

– Мне надо одеться и ну это, – я замялась, как сообщить постороннему мужчине, что у меня нет прокладок или хотя бы чего-то, что их могло бы заменить. Марбут идиотом не был, он просто оторвал рукав от моей рубахи, которую протягивал мне. – Может, ты отвернешься хотя бы?

– У супругов нет между собой секретов, – издевательски произнес демон, но не отвернулся. Теперь мне хотелось его не просто убить, а длительно мучить перед смертью. Именно размышления о пытках, которым бы я подвергла эту сволочь, помогли мне справиться с неловкостью.

Когда мы уже на коне неслись в неизвестность, Марбут, сидящий за моей спиной, задумчиво произнес:

– Хорошо, что у тебя начались женские недомогания, не придется воспитывать ублюдка.

Насчет того, кто ублюдок, я могла бы поспорить, на данный момент он был как раз за моей спиной. Но решила промолчать, устала, перенервничала, да и вообще, он же сказал: «не придется воспитывать», то есть у него и мысли не возникло избавиться от ребенка, хоть он был бы не его. Странные они все тут, очень странные. А может мне это все снится? Вдруг я лежу в коме? Да нет, это вряд ли, мне сны-то никогда такие яркие не снились. Значит, реальность. Грустно. И Рон куда-то запропастился. В голову полезли тревожные мысли. А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг его ранили или убили? Меня же похитили во время нападения, я же ничего не знаю. В подтверждение этих мыслей была подозрительна беспечность Марбута, как будто он точно был уверен, что нас никто не будет преследовать.

– Что с Роном?! Что ты с ним сделал?!

– Я? Ничего, но надеюсь, его все-таки убили, – хмыкнул демон. – Забудь о нем, даже если он жив, то не успеет нас догнать. А там ты уже будешь моей женой.

Я не совсем поняла его логику, ну женится он на мне и что с того? Или он думает, что это помешает мне уйти к Рону? К тому же всегда можно стать вдовой. Но я опять промолчала, лучше ничего не говорить, а то еще не сдержусь и проболтаюсь о своих планах. Но молчать, когда хочется высказать все, что наболело тяжело, впору рот себе заклеивать, ну или поспать. Оперлась спиной на Марбута, гордость гордостью, но по-другому в одном седле не получается сидеть, и попыталась подремать. Мужчина только хмыкнул, обнял за талию одной рукой, устраивая меня удобнее.

Уснуть не получалось, мысли о побеге не давали покоя. Да только куда бежать? Если только попытаться ночью выкрасть коня? Ага, как в романе, соблазнить, связать и сбежать. План, может, и неплох, но вряд ли Марбут соблазнится, зная о моих днях. Хотя если подождать, когда он заснет, он же не сможет всю ночь не спать, то, глядишь, удастся сбежать. Но тогда надо поспать самой сейчас. В общем, замкнутый круг, который, кстати, быстро разорвался.

Конь остановился, Марбут соскочил и снял меня.

– Мы уже приехали? – спросила на всякий случай, оглядывая голую степь.

– Почти, – отрывисто бросил демон, выуживая из травы мешок. Я понимала, что он сам его здесь оставил, но как он его нашел, в моем разуме не укладывалось, ведь вокруг одинаковая трава.

– Надевай! – вытащил он из мешка женскую одежду, похожую на ту, в которой щеголяла Ромина. – Я не могу привезти тебя в свой лагерь в таком виде. С открытыми лицами у нас ходят только доступные для всех женщины.

Считаться проституткой не хотелось, поэтому я просто надела поверх своей одежды то, что дал Марбут. Только рваную рубаху сняла, она мне для другого пригодится. Комплект из длинного закрытого платья, платка на волосы и вуали выглядел очень привлекательно, я сама бы себе такой купила. Ткань была красного цвета, с вышитым золотистыми и синими нитями орнаментом. В некоторых рисунках угадывались те иероглифы, которым меня обучала Ромина. Повязать правильно платок и прицепить вуаль мне помог Марбут. Он ощутимо волновался, и в скором времени я поняла почему.

– Теперь для всех ты Ромина, моя невеста. Ты не должна ни с кем разговаривать. Обязана беспрекословно мне подчиняться и не позорить перед моими воинами.

– Марбут, не слишком ли ты многого хочешь? С какой стати я тебе буду помогать?

– Если ты согласишься, я не притронусь к тебе до свадьбы. Если нет, то отдам тебя моим воинам, заодно проверю, действует твое проклятие или нет. Так что выбирай, или я в качестве мужа, или статус рабыни, которую может завалить любой воин, когда захочет.

Выбор был небогат, да и не было его, собственно.

– Ладно, буду молчать и вести себя прилично, – сквозь зубы произнесла я.

– Вот и умница, – довольно улыбаясь, похлопал меня Марбут пониже спины. – Только взгляд в землю и говорить со мной с большей почтительностью.

– А мой господин не боится быть покусанным ночью? – почтительно осведомилась, мягко улыбаясь, аж скулы сводило от этой фальшивой улыбки.

– Если твоими зубками, то не откажусь, – самодовольно хмыкнул демон, подумав, что я заигрываю. – Остался последний штрих.

Мужчина выудил из седельной сумки штуковину, даже не знаю, как ее назвать, по форме напоминающую воротник-стойку с расширяющимися краями на груди и плечах. И вот она была расшита золотыми нитями и бисером. Когда Марбут застегнул мне ее сзади на шее, я ощутила немалый вес этого украшения.

– Что это такое? – вещь была неудобная и тяжелая.

– Это тирлак, знак того, что ты невеста. По нему можно прочитать к какому роду принадлежит жених, сколько побед он одержал и какими богатствами владеет.

– И кто его делал? – несмотря на всю абсурдность ситуации, мне было любопытно.

– Его плела моя мать, – нахмурился Марбут, ожидая от меня какой-нибудь гадости типа: «а тебя разве не звери воспитали?» Плохо он меня знает, раз уж решила не нарываться пока, значит, буду и дальше вести себя прилично.

– Красиво, только неудобно. Мне что, его постоянно надо будет носить?

– Только на улице, дома можешь ходить без него, – постарался скрыть радость в голосе Марбут. – Ладно, поехали, а то нас ждут.

Я нахмурилась, мне совсем не нравилось, что к нашей компании кто-то еще прибавится. Это пропадет даже малейший шанс на побег, а Рону будет сложнее меня отбить, если врагов будет много.

– Ехать осталось недолго, к заходу солнца успеем, – по-своему понял мой хмурый вид Марбут.

* * *

Рон наворачивал круги вокруг места нападения, которые спиралью расходились все дальше и дальше. Оборотень понимал, что попусту теряет время и силы, что пока он ищет следы Хельги, шансы на ее спасение тают. Кто-то основательно подготовился, не каждому под силу так избавиться от следов. Травы тут не помогут, а вот магия… Рон зарычал. Неужели это сделал див? Тот сопляк очень привязался к Хельге. Если ее похитил он или кто-то из его соплеменников, то это объяснило бы отсутствие следов. И тогда он, получается, теряет даром время. Волчья сущность стремилась найти виновника и наказать его, разум же подсказывал вернуться в лагерь и расспросить сестру. Когда Рон уже был готов это сделать, до него донесся слабый запах Хельги, едва уловимый, больше похожий на наваждение. Не раздумывая, Рон бросился по следу, улавливая острым нюхом все больше знакомых ноток. Но радость его была преждевременна, в траве валялся всего лишь амулет Хельги, который подарил молодой див. Рона охватили сомнения в его причастности к похищению, парень прекрасно знал для чего амулет и не позволил ему бы потеряться.

Рон покрутился вокруг, выискивая следы, убеждаясь еще раз, что без магии не обошлось дело. Но похититель просчитался, от амулета шла тонкая ниточка запаха к его владелице. Рон сначала хотел взять вещь невесты с собой, но она слишком пахла Хельгой, не давая возможности уловить след девушки. Тогда он повесил амулет на первый попавшийся сук, завыл, давая понять Крису, что напал на след и побежал. Он понимал, что время упущено, но его это не волновало, он убьет соперника и заберет свою женщину.

* * *

Крис услышал вой своего вожака. След найден, но как же поздно, Рону не догнать демона в лесу. Крис сжал кулаки. Недавно очнулась Ромина и все рассказала. Почему он сам не откусил голову тому типу? Криса бесило собственное бессилие, но он не мог ослушаться прямого приказа вожака. Караван после нападения увеличил темп передвижения, значит, домой они попадут на сутки раньше. Но это слишком долго, если Рон не успеет перехватить демона в степи, то из клана ему одному Хельгу не достать. Понятие чести у степного народа растяжимое, этот Марбут просто прикажет убить Рона, ведь к тому времени Хельга будет считаться его женщиной. Последнее обстоятельство сильно выводило из себя Криса. Мысль о том, что какой-то самец будет обладать девушкой, приводила его в ярость. Для Криса тяжело было видеть Хельгу с Роном, но в их отношениях он винил только себя. Сам виноват, что не смог понять сразу, что эта девушка ему нужна не на несколько ночей.

Крис вспомнил, как увидел Хельгу в первый раз, как подумал, что ничем особым иномирные девушки не отличаются. Но стоило ему подойти ближе, как он ощутил притягательный запах. Он всегда считал, что сам найдет себе пару, что для этого ему не нужны подсказки духов. Он даже на отборе ни разу не был, мужчинам это дозволялось, в отличие от женщин. Но, видимо, духи любят посмеяться, как иначе можно было так долго сомневаться в правильности своего выбора? А потом было помутнение рассудка, но даже тогда он смог остановиться вовремя и не причинить дальнейший вред Хельге. Когда он очнулся и понял, что натворил, то не знал куда деться. Если мог бы, сам ушел в добровольное изгнание, но сил не было.

А Хельга его почему-то простила, ухаживала, кормила, поила, разговаривала с ним, даже когда он был в волчьем обличии. Сам он себя простить не мог. Тяжело осознавать, что сам все испортил, сам практически толкнул любимую девушку другому в руки. Он старался забыть, выкинуть ее из головы, специально был груб, чтобы не мешать, не быть третьим лишним в начинающихся отношениях Рона и Хельги. Это наказание он сам себе установил, видеть, быть рядом и не сметь прикоснуться к девушке. Сейчас Крис понимал, что надо было сразу уйти, когда еще что-то можно было изменить. Но после спасения Хельги от разъяренной риксы, он понял, что уже поздно и даже смирился с тем, что ему уготовано быть просто другом. Не до конца смирился, двойная угроза жизни Хельги за один день подкосила его уверенность в правильном решении. Крис больше не мог скрывать свои чувства, к тому же девушка вправе сама выбирать, кто ей нужен и дорог, поэтому он все ей рассказал.

А потом были самые счастливые дни, ему нравилось видеть радость в глазах Хельги, когда он делал ей маленькие подарки, или подбрасывал ей на постель цветы. Ему было интересно с ней разговаривать или просто молчать, находясь рядом. Приятно видеть ее смущение, когда он обнимал или будто случайно прикасался. Именно это давало надежду. А теперь у него ее забрал какой-то демон.

Глухой рык вырвался из его рта, заставив вздрогнуть окружающих. Нет, так дело не пойдет, он не станет отсиживаться в караване, когда Хельге угрожает опасность. Идея пришла внезапно, заставив Криса оскалиться. Он подозвал одного из своих и отправил с донесением к Дереку. Теперь оставалось только ждать, максимум через двое суток Дерек прибежит с подмогой, вот на него Крис и оставит караван, а так же Ромину. Только как не сойти с ума за это время?

Глава 2

Когда Марбут говорил о своих воинах, я ожидала увидеть человек пять, ну, может, десять, но никак не армию голов на двести. Причем они умудрились так спрятаться в зарослях травы, что только подъехав практически вплотную, стал виден лагерь. Как из-под земли показались двое часовых, но, узнав своего командира, опять скрылись в траве, и все это абсолютно бесшумно.

– Послушай, а почему ты своих воинов не привел? Ну, чтобы на наш караван напасть? – тихо спросила я, понимая, что вряд ли бы оборотни справились с таким количеством сильных воинов.

– Зачем? Мне нужна была только ты, а нападение – всего лишь отвлекающий маневр. К тому же то отребье не жалко, даже хорошо, если их всех перебили. Ну и политическая обстановка, мне война с оборотнями не нужна. В ближайшие лет десять точно, – голос Марбута прямо сочился самодовольством. Рука его крепко сжимала мою талию, не давая соскользнуть с седла.

Неподалеку от лагеря демон заставил меня пересесть боком, я так понимаю, чтобы не травмировать чуткую психику демонов видом моих ног в штанах. На мое бурчание, что если ему так не нравятся эти штаны, то я вообще могу их снять, Марбут довольно оскалился и выразил желание самому поучаствовать в этом процессе. Кажется, он уже забыл про мои неподходящие дни и свое обещание, а говорят, у женщин память короткая. В общем, проигнорировав его в очередной раз, я села на лошадь боком. Не могу сказать, что это очень удобно. Была еще одна неприятность в таком передвижении, рядом с моим лицом постоянно маячила самовлюбленная морда Марбута. Он старался выглядеть мужественно и неприступно, но глаза его просто сверкали нахальством.

– Голову опусти, – прошептал он над моим ухом.

– И как ты себе это представляешь? – прошипела в ответ, демонстративно поправляя декоративный ошейник. Я и сама бы с удовольствием спряталась от навязчивых взглядов встречных мужчин, но конструкция тирлака не давала опустить голову.

– Взгляд опусти, изобрази кротость, – не отставал от меня фиктивный жених. – Ты же невеста, к тому же девица. Ты что, девушкой никогда не была? Где твое смущение?

– Давай без оскорблений?! А то я забуду все наши договоренности, – бросила на мужчину злой взгляд из-под ресниц. Он мне ответил тем же. Да, на влюбленную пару мы точно не тянем, хотя так даже достовернее будет. Ведь по легенде я – дочь бывшего правителя, а ныне, то ли убитого, то ли изгнанника.

– Главное, чтобы я не забыл, – зло буркнул Марбут.

– Слушай, ты довыделываешься, – раздраженно заговорила я. – А может, мне прямо сейчас броситься на грудь какому-нибудь вояке? Вон тот вроде ничего, покрупнее тебя будет. А что, какая мне разница ты или тот урод? Вдруг ему тоже хочется стать правителем? Может, спросим?

– А может, я тебе в рот кляп засуну? – больно сжал мое предплечье этот мужлан со смазливой внешностью. – Лучше заткнись сама.

– Как же ты меня бесишь, – сквозь зубы процедила я, потирая руку, на которой наверняка останутся синяки.

– Взаимно, – был ответ демона. Нет бы промолчать, ну не сволочь ли?! На глаза навернулись слезы от собственного бессилия, а еще очень хотелось лечь. Зря я думала, что у меня не болит живот при таких днях. Оказывается, я просто не проводила полдня в седле, да еще и после долгого пребывания в прохладной воде. Не представляю, как я смогу завтра встать.

Меж тем вояка, на которого я показывала Марбуту, не сводил с меня глаз. Матерый такой дядька лет тридцати пяти или сорока, весь в шрамах и с внушительной мускулатурой. Судя по тому, как его старались обходить стороной, не последний человек в лагере. Вот что ему надо? Девок никогда не видел? Я бросила на него из-под ресниц гневный взгляд, во всяком случае, надеюсь, что он получился именно таким. Но, похоже, его это не смутило, а даже наоборот, плечи расправил, грудь вперед, волосами встряхнул, а на губах появилась легкая улыбка хищника.

– Я сказал, глаза опусти, – разъярился Марбут, правда, говорил он все также шепотом.

– Конкуренции боишься? – ляпнула я, а потом, немного подумав, решила не доводить демона, все-таки он почти ручной, не то что тот дядька.

– Ты такой красивый, когда злишься, – мило улыбнулась своему похитителю, причем почти искренне, потому что надо было видеть его лицо после моих слов. Марбут на минуту даже дар речи потерял, только открывал и закрывал рот. Надо будет запомнить этот способ, а вдруг когда еще понадобится его заткнуть.

– Тогда ты будешь рада узнать, что спать тебе придется в моем шатре и в моей постели, – наконец-то отмер мужик.

– Мне-то что, это же ты дал слово не прикасаться ко мне до свадьбы. Хотя я же тебя как женщина совсем не интересую, – почти в открытую издевалась я. Но опять же тихо, памятуя о том, что позорить Марбута мне нельзя.

Демон заскрипел зубами, сдерживаясь, чтобы не начать меня душить прямо на глазах у всех. Но радость от этого обстоятельства у меня продлилась недолго, буквально через пару минут мы подъехали к шатру. Он вроде ничем особым не отличался, был такой же низкий, как и остальные, если сравнивать с шатрами оборотней, но что-то его все же выделяло. Может, аура? Глупо, конечно, но я сразу поняла, что именно сюда мы ехали.

Марбут легко соскочил с седла, будто и не провел в нем весь день, и сдернул меня. Я такой закаленной не была, ноги тут же подкосились.

– Ну-ну, малышка, потом будешь в ногах валяться, – нагло ухмыляясь, громко сказал Марбут, подхватывая меня под руки. У меня было огромное желание сломать ему нос повторно.

– Ах, господин мой, силы покинули меня, – никогда не мечтала быть актрисой, но стереть эту ухмылку с лица я была просто обязана. – Бросьте меня тут, я не могу осквернить вашу постель своим умирающим телом.

Надо было видеть побелевшее лицо Марбута, но я уже вошла в роль и не могла остановиться, тем более стали подтягиваться воины и тот дядька в первых рядах.

– Я понимаю, это не ваша вина, это просто я такая слабая. Только позвольте перед смертью напиться? Я больше суток не пила и не ела, – голосом на грани издыхания произнесла я, обведя толпу собравшихся вокруг мужиков тоскливым взглядом умирающей лани. Отовсюду послышался ропот, надо же, а демоны не такие уж садисты, вон почти все мне сочувствуют.

– Марбут, ты чего девку замучил?!

– Назвал невестой, так обращайся соответственно!!

– А то смотри, как бы не увели невесту-то.

Последнюю фразу сказал тот самый мужик, которому я, видимо, приглянулась, а может, у него женщины давно не было. В общем, не знаю, чем я вызвала интерес данного индивидуума, но он уже делал шаг в нашу с Марбутом сторону, когда мой фиктивный жених одним движением закинув меня себе на плечо, внес в шатер.

– Ты что творишь?! – нет, он не орал, он шипел и плевался ядом, ну почти. И все это нависая надо мной, предварительно сбросив меня на разложенную постель. – Хочешь к ним? Чтобы все триста тебя поимели?! Так ты только скажи, я тебе это устрою!

– Я что, была недостаточно почтительна?! – приподнялась я на локте, прожигая его взглядом. – Все как ты хотел, дорогой, разве нет?! Теперь для всех ты – незнающий жалости воин, ну или бездушная скотина, впрочем, разницы никакой.

Упссс, а вот это я зря сказала, кажется, у кого-то слетели последние тормоза.

– Ты… – дальше что-то невнятное и нечленораздельное, подозреваю, еще и непечатное.

А потом он набросился на меня, я мысленно попрощалась с жизнью. Марбут рывком сорвал с меня платок вместе с вуалью. Душить будет или на улицу вытолкнет? Но нет, он, схватив за волосы, запрокинул мне голову и впился в губы грубым поцелуем.

Я мычала, отбивалась, ругалась, когда была такая возможность, но его это только больше заводило. Он рычал, покрывал доступные места засосами, этот гад порвал такое красивое платье, и уже задирал подол, когда раздался голос:

– Разве девушка не хотела пить?

Стремительности Марбута можно было позавидовать, я же, облегченно всхлипнув, это были слезы злости, наверно, перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Меня трясло, никак не получалось успокоиться.

– Какого дьявола ты здесь делаешь?! – орал несостоявшийся насильник.

– Мешаю тебе опозорить наш род! Разве этому я тебя учил, когда заметил твоего отца?!

– Горон, это она меня довела, ты просто ее не знаешь. Я пытался по-хорошему…

– Синяки на руках она тоже себе сама поставила?

– Какие синяки? – взорвался Марбут и тут же осекся. Я сжалась, нащупывая одеяло и стараясь натянуть его на себя. – Я не хотел…

Последние слова демона прозвучали растерянно и даже виновато, но меня они не смягчили, я ему еще устрою.

– Иди, охладись, – сказал Горон. – А я накормлю твою невесту.

– Она моя, ты понял!?

– Ну-ну, племяш, успокойся, если мне не доверяешь, то тогда кому, вообще, можно доверять? – голос Горона был насмешлив и подозрительно знаком, наверняка это тот дядька с улицы. Вот и объяснение его нездоровому любопытству ко мне, я бы тоже заинтересовалась выбором племянника. Но Марбут так не считал.

– Я видел, как ты на нее смотрел, поэтому последний раз предупреждаю, она моя. Только моя!

Вот, значит, как получается, у них еще и общие женщины есть? В смысле общие с дядей. Хотя гарем, наверно, один на весь род, и все мужики туда ходят, по-другому просто экономически невыгодно. Блин, какая только дрянь в голову лезет, что мозг только не придумывает, чтобы отвлечь меня от того, что чуть не произошло.

– Не бойся, он уже вышел, – произнес Горон, осторожно проведя ладонью по моим волосам. Это что? Это он так меня жалеет или тоже пристает?

– Я не боюсь, – не поворачиваясь к мужчине, буркнула я, отталкивая его руку. Не нужна мне его жалость, да вообще ничего от них не нужно, пусть катятся куда подальше.

– Ты не хочешь развернуться? Меня можешь не стесняться, у племянника нет от меня секретов. Кстати, это я ему посоветовал украсть именно тебя, а не настоящую Ромину.

Если до этих слов я собиралась и дальше игнорировать Горона, то тут просто не смогла сдержаться. Резко села на постели, мужчина еле успел отпрянуть, он не ожидал от меня такой прыти.

– Так вот кому я должна сказать спасибо, что моя жизнь так круто изменилась?! – хотелось орать, драться, но я сдержалась, слишком свежо было в памяти поведение Марбута. Вряд ли Горон, дядя той смазливой скотины, лучше.

– Понимаю, ты так выказываешь свое недовольство. Но когда-нибудь ты мне скажешь «спасибо», я уверен, – знакомый мужик сидел напротив и добродушно улыбался, только в глазах притаилось что-то непонятное.

– Если вы мне поможете сбежать, обязательно скажу, – слова мои можно было принять за шутку или сарказм, но я была серьезна, тем более у меня не было ни сил, ни желания смешить кого-то. Поправила на себе частично разорванное платье, особенно в районе декольте, очень уж навязчиво взгляд Горона цеплялся за это место. Рукав на место приладить не получилось, поэтому просто накинула валяющийся рядом платок на плечи.

– Так чем я вас заинтересовала? Почему нельзя было выбрать другую девушку? И вы что-то о воде говорили? – мне было неприятно просить, но жажда была сильнее гордости. Саму себя я оправдывала тем, что мне нужны силы для сопротивления, что когда-нибудь они мне оба ответят за все, даже если у Рона не получится меня освободить. Кстати о нем, посмотрев на лагерь, я почти простилась с надеждой, воинов было много, Рону одному, или даже с Крисом, никак не пробраться ко мне.

– Называй меня на «ты», скоро мы станем семьей, – хмыкнул демон, повернулся ко мне боком и, взяв в руки низкий столик, уставленный едой, поставил мне его на колени. – Ешь. А я буду говорить. Начнем с простого, эта чаша для омовения рук, а не питья.

Это он вовремя сказал, я уже несла большую пиалу с водой ко рту. Кстати, у них вся еда и питье были в одинаковых пиалах, только размеры отличались, а еще отсутствовали столовые приборы.

– Выпей, это кумыс, полезно и жажду утоляет, – налил мне Горон молока в самую маленькую пиалу. О кумысе я слышала, но пробовать не доводилось. Я с опаской его пригубила, вкус был необычным, чем-то напоминал кефир, но при этом более резкий и сластил. О, если взять однопроцентный кефир, добавить туда немного сахара, газированной воды и водки, будет приблизительно похоже на вкус. Я пила куда большую гадость, так что кумыс отвращения не вызвал. Горон наблюдал за мной пристально, будто яд подсыпал.

– Ну и что вы туда добавили? – я была такая уставшая и голодная, что на раздражение не было сил.

– «Ты», а лучше называй Горон или Гор. Ничего страшного там нет, всего лишь успокоительные травки, – все это было сказано с улыбкой, меж тем мужчина разломил руками лепешку, сверху положил лист, наверно, салата, а из соседней, самой большой, пиалы выудил кусок мяса. Ловко завернул лепешку и подал мне эдакий рулет. – Привыкай, у нас едят руками. Пока ты невеста, будет не так заметно, что ты не наших кровей, но на свадебном пиру это увидят все. Так что в ближайшие недели я буду рассказывать о наших традициях и законах.

– Почему ты, а не Марбут? И чем отличается статус невесты от статуса жены? Ну, кроме вот этого, – я похлопала рукой по постели. Платок сполз с плеча, открыв синяки, оставленные пальцами Марбута, сволочь, руки бы ему оторвать. Но самое странное, кажется, так же думал и Горон, слишком у него стало злое лицо, когда он их увидел. Или это он специально? Пытается втереться в доверие? Зря, нет у меня к ним доверия ни на грош. Поправила платок и все-таки взяла протянутый Гороном рулет. Откусила кусочек и зажмурилась, чтобы это демон не видел моего довольного взгляда, как же мало иногда надо для счастья.

– Племянник будет занят, да и не стоит привлекать лишнее внимание, а если он начнет все время уделять тебе, так и будет. Я же буду твоим телохранителем…

– Скорее надсмотрщиком, – не удержалась от замечания.

– Телохранителем, – твердо и безапелляционно повторил мужчина, спорить я не стала. С ним вообще было страшно спорить или ругаться, помимо того, что размерами он не уступал Рону, так еще по шрамам на его теле можно было изучать историю холодного оружия. А про лицо вообще молчу, на нем тоже была парочка небольших шрамов, но не это пугало, а выражение его лица. Такой убьет и не поморщится, причем вывести его из себя вряд ли вообще получится. А сколько цинизма во взгляде. Кстати о глазах, я успела заметить, что не у всех демонов глаза красные. Точнее, редко у кого они действительно багровые, без белков.

– Первое, не смотри мужчинам в глаза.

– Почему?

– Этим ты даешь ему понять, что он тебе интересен. Вот что такого ты нашла во мне, что с таким любопытством рассматриваешь? – а улыбка у него неплохая.

– Да не могу понять, почему у некоторых из вас глаза красные, а у других обычные. Но это не к спеху, лучше ответь на предыдущие вопросы.

– Ты опять неправильно говоришь, женщина не может приказывать, только просить. Но этому я тебя потом научу. О глазах все просто, это показатель чистоты крови. У всех правителей и их ближайших родственников мужского пола такие глаза. Ты спрашивала про невесту и жену? Это еще проще, за невестой ухаживает жених, везде, и за столом тоже. Примерно, как я сейчас делал. И все происходит наоборот после свадьбы. То есть в присутствии гостей жена обязана ухаживать за мужем, а если нет прислуги, то и за остальными гостями мужского пола.

– Так почему я? Почему не другая девушка, знакомая с вашими обычаями и традициями?

– Я видел поединок. Все смотрели на дерущихся, а я на тебя. Ты не желала смерти Марбуту, и это было странно. А потом смерть шамана. Ты необычная, у тебя красивые волосы, глаза, губы, – не поняла, это он мне в любви с первого взгляда признается?

– А мне кажется странным, что понравилась я тебе, а жениться на мне будет Марбут, – я хмыкнула, улыбаясь уголками рта, больше все равно бы не получилось, после натиска жениха губы еще болели. – То есть ты правителем быть не хочешь?

– Хочешь сказать, что согласилась бы выйти замуж за меня? – насмешливо приподнял брови Горон.

– Хочешь сказать, кого-нибудь интересует мое мнение? – передразнила его. Пусть думает, прежде чем задавать вопросы. Да если бы мое мнение учитывали, то Марбут уже бы валялся со сломанными руками, а дядя его… В общем, для дяди ничего плохого я пока не придумала, но все еще впереди, посмотрим, как он дальше себя будет вести.

– Ты не ответила на прямо поставленный вопрос. За такое муж может наказать жену. О наказаниях поговорим завтра. Но я бы хотел услышать ответ, – вкрадчивый тон Горона, пристальный взгляд, не оставляли возможности увильнуть.

С другой стороны, я же ем, а разговаривать с набитым ртом неприлично. Так что, нагло улыбнувшись, запихнула в рот еще один рулетик, который приготовил для меня Горон. Вообще-то, мне стоило задуматься, с чего это он меня кормит, чуть ли не с рук, но я решила подумать об этом завтра, на свежую голову. Лепешка с мясом оказалась больше, чем могла бы поместиться в мой рот, но я ее все же запихала. А потом жестами постаралась показать, что говорить в ближайшее время у меня не получится. Не то что я стеснялась или боялась обидеть Горона своим ответом, просто достал уже, да и его фраза о наказании заставляла мой бунтарский дух устроить забастовку, хотя бы молчаливую. Глаза демона не предвещали ничего хорошего, но, как ни странно, он молчал, а я же давилась под его немигающим взглядом, пытаясь прожевать все, что запихнула в рот. А губы все еще побаливали и плотно сомкнуть их не получалось, неудивительно, что капелька мясного сока скатилась на подбородок. Я уже подняла руку, чтобы вытереть, но демон меня опередил, большим пальцем правой руки стер каплю, и как бы ненароком задел мою нижнюю губу. Я дернулась, отстраняясь от его ладони, причины было две, во-первых, мне не нравится, когда меня лапают, а он именно лапал, по глазам видела, а во-вторых, после натиска Марбута, губы были болезненно чувствительны, а пальцы у Горона мозолистыми.

– Болит? – нахмурился мужчина. Я кивнула, а что еще оставалось.

– Сейчас, – он поднялся и отошел к сложенным у входа вещам. Пока он там копался, я наконец-то прожевала и запила водой, кумыс что-то не хотелось больше пить.

– Давай, показывай, где он успел синяков наставить, – подошел мужчина, с каким-то пузырьком в руках. Мне показалось, или Горона это действительно бесит?

– Я сама намажу, – не хватало еще, чтобы и этот лез со своими руками.

– Нет, ты не знаешь, как это надо делать. Или мажу я, или Марбут, – я поежилась, кажется, скоро меня начнет мутить от одного только имени будущего мужа. Горон ждать не привык, он просто снял с моих плеч платок, а потом и тирлак.

– Его-то зачем? Туда он точно не добрался, начинаю понимать, для чего эту штуковину придумали, – мне было неловко, платье рваное, синяки на плечах, блин, ну прям жертва насилия. Нет, я не жертва, и Марбут это в скором времени поймет! Так что мне стеснятся нечего и некого.

– Платье сними, – слова Горона как-то испортили мой боевой настрой. – Зашить надо. Я тебе рубаху свою дам. Потом, когда намажу.

Я была согласна, что платье надо зашить, тем более ткань была целая, а порвал Марбут его только в паре местах по швам. Но раздеваться перед еще одним мужиком, который доверия не вызывал вовсе, это увольте.

– Отвернись, – сказала я, не особо надеясь, что мужчина меня послушается, но он отвернулся.

– Женщина не может приказывать мужчине, тебе надо было попросить, – не смог промолчать Горон, что за нудный мужик.

Тем временем я быстро сняла платье, кривясь от боли в мышцах, полдня на лошади с непривычки это не так-то просто. Потом сдернула покрывало и закуталась в него, оставляя только руки и плечи.

– Все.

– Начнем. Будет жечь, – предупредил демон, по глазам его было не понять, о чем он в этот момент думает. – Я мажу, а ты отвечаешь на вопрос. Или думала, я о нем забыл?

– А что отвечать?! Нет, конечно. Ни за тебя, ни за твоего племянника, чтоб у него отсохло его мужское достоинство до свадьбы, я замуж не хочу. Надеюсь, объяснять, почему не хочу, не надо?

– Хотелось бы послушать, – деловито отозвался Горон, осторожно, по капле втирая маслянистую жидкость в мои синяки. Он старался, чтобы мазь не попадала на здоровую кожу.

– Ну не знаю, по мне и так все ясно. Я люблю Рона, и мы собирались пожениться, а тут Марбут со своим самомнением, потом похищение, и вот это. Думаешь, я хочу быть женой этой сволочи?

– А чем я тебе не угодил? Стар и некрасив? – усмехнулся Горон.

– Стар? Тебе же лет сорок, или я ошибаюсь? Ну про внешность не будем, в мужчине она неглавная. А не угодил только одним, из-за тебя я здесь. И вообще, я хочу домой, к своему настоящему жениху.

– Мне тридцать восемь, так что разница у нас лет двадцать, стало быть, я для тебя стар, – ну не двадцать, а всего тринадцать, но я об этом промолчу. Но все равно странно, что все считают меня моложе, чем я есть. – Марбуту двадцать четыре, он еще молод и горяч, но из него выйдет толк, если его правильно направлять.

– К чему ты это говоришь?

– К тому, что понравилась ты мне, но я думаю, со временем из тебя выйдет хорошая жена Марбуту.

– Ага, если жива останусь после встречи с вашим шаманом, – хмыкнула, не веря ни единому слову демона.

– Останешься, я буду рядом, – уверенно заявил демон и переместился мне за спину. Убрал волосы, наклонил мою голову к правому плечу и начал мазать шею в районе скулы и уха. Вот теперь начала жечь, на руках видимо кожа не такая тонкая и там только пощипывало.

– Жжет, – получилось немного капризно, но честно признаться мне очень хотелось лечь и уснуть, наверно начали действовать травки, которые мне Горон подсыпал.

– Сейчас, – и демон начал дуть. И надо же было именно в этот момент войти Марбуту. У него чуть глаз не выпал, еще чуть-чуть и нервный тик начнется. Интересно, а если немного подыграть, они сцепятся друг с другом? А ведь это неплохой план, главное, не переборщить, надо чтобы выглядело достоверно.

– Спасибо, Горон, – сказала я, отстраняясь от мужчины. – Ты обещал мне какую-нибудь одежду. И нитки с иголкой. А то у кое-кого руки не из того места растут, только портить могут.

– Дядя, выйдем?! – Марбут был очень зол.

– Марбут, если вы на улицу, ты не мог бы воды принести, мне нужно для личной гигиены. И еще, хотелось бы узнать, если мне захочется по нужде, то куда идти? – ха, получи, фашист, гранату, не ожидал, что я заведу разговор на такие щекотливые темы? Марбут покраснел, мгновенно лишившись большей части своего запала, но ничего, я его сейчас добью. – И потом, раз я в какой-то мере похищена, то, наверно, кто-то должен за мной круглосуточно следить. Я так понимаю, и по нужде мне придется ходить в твоем сопровождении, или ты дяде эту роль доверишь?

Марбут молча выскочил из шатра. Что ж, можно было праздновать маленькую победу, но меня мучил вопрос, как быть все-таки с туалетом и вообще уединением, которое так нужно женщинам.

– Умница, – почему-то похвалил меня Горон. Встал, прошел к вещам, достал какую-то рубаху и кинул мне. И все это с улыбкой на губах. – Не обращай внимания, он еще молод и некоторые вещи до него не сразу доходят. А нужник для тебя мы соорудим.

Горон вышел, а я осталась одна, мыслей не было, только сплошное недоумение, а еще стойкая уверенность, что Марбут – обычная марионетка, которая об этом даже не в курсе. Вопрос, стоит ли его посвящать или пока подождать? Во всех сказках говорилось, что утро вечера мудренее, что ж, поступлю так же, не буду спешить.

Глава 3

Может утро и мудренее, но вот самочувствие почему-то утром всегда хуже, чем вечером. Мышцы все будто окаменели, даже не знала, что в моем теле их так много, в горле першило, да и все состояние говорило о том, что я все-таки простыла. Вот он итог скачек на лошади и купания в прохладной воде. Любое движение вызывало боль, впрочем, желания шевелиться все равно не было. Вот только рука Марбута, обнимающая меня, очень мешала. Даже сквозь рубашку я чувствовала ее жар, а еще она была тяжелая и неудобная. Наверно мне это казалось, потому что когда меня обнимал Рон во сне, таких ощущений у меня не возникало. Вчера я очень возмущалась тем, что мне придется спать в одной постели с Марбутом. Не то что я боялась его приставаний, просто мне было противно, что он будет ко мне прикасаться вообще. Но выбор был небогат, либо я сплю с ним, на широкой постели, либо с Гороном, у него была узкая, походная циновка и одеяло, заменяющее еще и матрас, либо просто на земляном полу. Гордость быстро уступила здравому смыслу. Хотя по поводу Горона у меня были сомнения, но представив нас вдвоем на циновочке, в почти интимных объятиях, быстро отмела этот вариант. Если Марбут был мне просто противен, то Горона я немного побаивалась, не из-за его устрашающей внешности, а из-за того, что он многое не договаривал и имел какие-то свои интересы на меня. Быть марионеткой, как его племянник, мне совершенно не хотелось.

С другой стороны его забота обо мне вызывала недоумение. Стоит только вспомнить нужник, который Горон организовал для меня. Это был маленький шатер, около двух метров в диаметре, внутри с одной стороны вырыта яма для естественных нужд, с другой стояло деревянное ведро с теплой водой и ковшиком. Антураж дополняли расставленные на земле зажженные свечи, несколько гладких досок у ведра с водой и вбитый в одну из опорных палок гвоздь, на котором висел большой кусок ткани. М-да, не так уж и плохо для походных условий. Вот интересно, это в силу возраста и опыта Горон понимает, что нужно женщине, или это тоже врожденное чувство, например, как обаяние?

Видимо Марбут тоже проснулся, потому что его рука сдвинулась с належанного места в районе моей талии и поползла к груди. Блин, может действительно ему пальцы переломать? Не успела, потому что бодрый голос Горона возвести о том, что мы через полчаса выдвигаемся.

– Мне хватит и пяти минут, – обдал меня несвежим дыханием Марбут. Еще одна странность, у Рона я по утрам этого не замечала. Наверно, когда любишь, на такие мелочи внимания не обращаешь.

– Я и не сомневалась, что ты скорострел, – буркнула я, отпихивая демона и пытаясь сесть. Хохот Горона бальзамом пролился на мое поганое самочувствие. Марбут произнес парочку непечатных слов, о значении которых я могла только догадываться, подскочил и вышел из шатра.

– Ромина, зачем ты его выводишь? Почему не попытаться наладить отношения? Ты же женщина, а значит, от тебя зависит, какая у вас будет семейная жизнь, – спросил Горон, отсмеявшись. Даже наедине он называл меня Роминой, видимо, чтобы я быстрее привыкла.

– Не скажи, если с Марбутом нормально разговаривать, он на шею сядет. Не, я не хочу все время в синяках ходить, – я встала, с трудом сдержав стон. Кошмар, будто меня палками били.

– Где болит? – вид у Горона был обеспокоенный. Так, главное не поддаваться, ведь и дураку понятно, что мужик пытается втереться мне в доверие.

– Проще сказать, где не болит, – оттолкнула его руку, которой он хотел поддержать меня за локоть. Я спала одетая, в рубахе и штанах, так что мне только платье накинуть и платок повязать осталось. Блин, я же зашить его вчера забыла.

– Мышцы болят? – задал вопрос Горон и отошел к вещам, назад уже вернулся с моим платьем, причем абсолютно целым. У меня челюсть отпала, мало того, что его починил, так еще сделал это очень аккуратно, вряд ли у меня получилось бы лучше. Заметив мое удивление, Горон улыбнулся. – Настоящий воин должен уметь все.

– Не только мышцы, еще горло и голова, как знала, что не надо было в реку лезть, – ответила я, разглядывая свое платье, надо же какой шов ровный.

– Одевайся, я сейчас завтрак принесу, – сказал мужчина и направился к выходу.

– Горон, а у тебя сыновей нет? Ну хотя бы одного, лет двадцати или старше? – не смогла удержаться я от вопроса.

– У меня нет детей, – нахмурился Горон, кажется, для него это больная тема. – А зачем тебе?

– Да вот думаю, что такие гены пропадают, – разочарованно вздохнула я. Действительно, если сравнивать его и Марбута, то будущий правитель довольно сильно проигрывает своему дяди.

– Что пропадает? – не понял меня мужчина.

– Наследственность, в смысле твой сын был бы похож на тебя не только внешне, но и характером, – пояснила я.

– Ты уже мечтаешь о сыне, похожем на меня? – переврал мои слова демон, довольно лыбясь. М-да, оказывается, самомнение у него тоже зашкаливает.

– А толку, сына у тебя нет, так что мечты напрасны, а то я бы с удовольствием сменила Марбута на него, – ха, съел?! А то навыдумывал себе незнамо чего.

– А я тебя, значит, не устраиваю?! – усмехнулся Горон, вроде бы в шутку.

– У тебя только один недостаток – возраст, – насмешливо глянула на него, думаю, со стороны это смотрелось комично, ведь Горон выше меня на целую голову.

– В некоторых вещах лишним опыт не бывает, но мы потом об этом поговорим, – подмигнул демон и вышел. Я не я буду, если он не на секс намекал!

Странно, все это очень странно. Ох, не нравятся мне все эти загадки и недомолвки. Вот какого черта вокруг меня крутится Горон, если я вроде бы невестой Марбута числюсь? Поневоле вспомнишь слова фиктивного жениха, когда он сказал, что я только его. Мне же ничего неизвестно об их традициях, может, у них считается нормой, если дядя и племянник имеют одну жену? Представила Горона и Марбута в качестве своих мужей и ужаснулась. Нет, мне такого двойного «счастья» не надо. А вот если бы Рон и Крис… Фантазия взметнулась, нарисовав парочку непристойных картин. Так, стоп! Что-то меня не туда понесло. Я люблю Рона, а Крис просто хороший друг. Которого я бы с радостью расцеловала, если бы он вытащил меня из этой ловушки. Хочется верить, парни все-таки что-то придумают для этого. Надеюсь, они понимают, что против двухсот, а может и трехсот воинов, у них нет шанса? Но я буду верить в хорошее, иначе страшно жить.

Моя паранойя еще больше забеспокоилась, когда мне пришлось ехать в одном седле с Гороном, а не Марбутом. Хотя должна была заподозрить что-то еще во время завтрака. Горон опять за мной ухаживал, чуть ли не с ложечки кормил, а потом достал из своих закромов кусок яркой ткани. И обкрутил меня ею так, что я, наверно, стала похожа на женщин бедуинов, только одни глаза выглядывали, и те находились в тени. По словам мужчины, ехать нам предстояло в середине каравана, а значит, будет пыльно. В тот момент я ему поверила, но после того, как оказалась с ним на одной лошади, засомневалась.

– Расслабься, никто тебя не съест, – произнес над ухом Горон, по-хозяйски обхватив меня рукой за талию. – Можешь поспать, до обеда мы останавливаться не будем.

– Я сдохну, – тихо простонала я, забыв, что хотела сказать какую-то колкость демону. Мышцы так и болели, да и голова тоже, единственное, от чего помогло горячее питье на травах, что принес вместе с завтраком Горон, это от болей в горле.

– Я тебе не дам. Скоро травы подействуют, и будет легче, а вечером сделаю тебе массаж, – воркующие нотки в голосе мужчины заставили в панике забиться мое сердце. Блин, я хотела стравить мужчин, оговорить Горона перед его племянником, сказав, что он ко мне пристает. А оказывается, Горон не просто пристает, а нагло клеится!

– Э-э-э, я думаю, к вечеру мне станет лучше, – произнесла я, стараясь не слишком к нему прижиматься, что было очень трудно сделать.

– Это хорошо, но массаж все равно будет, – хмыкнул мужчина, крепче стискивая меня и одновременно подгоняя лошадь.

– Ты же говорил, мы будем в середине каравана ехать? – поинтересовалась, наблюдая, как мы обгоняем всех.

– Ты хочешь дышать пылью?! И я нет. Так что спи, – и этот наглец пристроил мою голову себе на плечо.

– Горон, что за хрень происходит?! – не сдержалась я, благо мы уже всех обогнали, и свидетелей нашего разговора не было.

– Ты хочешь, чтобы я вел себя, как Марбут?

– Нет. Но если бы ты вел себя, как он, то это было бы понятно. А так я просто теряюсь в догадках, – хотя на самом деле была у меня одна версия. Как человек современный, фильмов я смотрела очень много, и почти в каждом боевике обыгрывали ситуацию «плохого» и «хорошего» полицейского. Наверняка Горон действует по такому же принципу. А что, очень похоже. Один запугивает, другой заботится, того и гляди, еще в доверие вотрется.

– Что необычного в том, что мне понравилась девушка? – чуть не ляпнула ему в ответ: «понравилась, так женись», но вовремя прикусила себе язык. Подозреваю, Горон шуток не понимает, во всяком случае, таких точно.

– А как к такому вниманию к невесте относится жених?

– В отсутствие жениха обязанность заботиться о невесте ложится на близкого родственника мужского пола: отца, брата или дядю, – довольно промолвил Горон. – А Марбут уехал вперед с половиной отряда, чтобы подготовить дом к твоему приезду. Они поехали налегке, и уже к завтрашнему вечеру будут в клане. Нам же с обозом ехать три дня и две ночи.

Вот это я попала! Судя по радостному тону Горона, меня ждут незабываемые впечатления. Сразу вспомнился обещанный массаж, кормежка с рук и плетение косы. Да-да, прическу мне тоже делал он, сказав, что так будет быстрее. И ведь не соврал, я даже не успела доесть, а коса уже была заплетена.

– Да ты спи-спи. Не бойся, я не дам тебе упасть, – по-своему понял выражение моих глаз демон. При этом развернул меня так, что действительно стало удобнее. Вот только я почти сидела на коленях у Горона, вольготно откинувшись ему на грудь. М-да, интимненько получилось. В подтверждение моих мыслей мужчина произнес: – Ты только не ерзай, отвлекает, знаешь ли.

– Горон, мне страшно спросить, а кто нам сегодня ночью составит компанию в шатре? – особой боязни не было, все-таки он не юнец, неспособный держать себя в руках. Скорее было предчувствие, что сегодняшний вечер будет тяжким ударом по моей выдержке.

– Только ты да я, да мы с тобой, – почти промурлыкал мужчина. – Кстати, я отдал Марбуту свою походную циновку и одеяло, так что не надейся занять всю постель одна.

– И он спокойно уехал, зная, что мы будем спать вместе?! – шок – это мягко сказано. Нет, если бы я выбирала, с кем из этих двух демонов мне идти под венец, Марбут, конечно, был бы последним в списке. Но дело не в этом, от племянника была возможность сбежать или с ним договориться, типа он не трогает меня, я не лезу к нему. А вот Горон помимо того что неглуп и знает, чего хочет, личность темная. Правда, все эти мысли больше приходят потому, что есть возможность остаться в степи надолго. Как бы ни хотелось об этом думать, но врать себе самой глупо. Я, конечно, буду пытаться сбежать, только для этого надо подготовиться, потому что у меня, скорее всего, второго шанса не будет.

– Он посмеялся, намекнув, что меня ждет разочарование, если я решу воспользоваться его отсутствием. Молод он еще, – усмехнулся демон. – Меня женскими недомоганиями не испугать. Только шаманы могли придумать глупость, что женщины – нечестивые существа. А даже если это так, то все мы рождены женщиной, следовательно, мы тоже порочные.

– Надо же, впервые встречаю такую разумную особь мужского пола, – зевнула и подумала, что травяной отвар все же действует, мышцы стали меньше ломить, а на меня напала сонливость. Надо будет у Горона спросить, что за травы он использовал, глядишь, себе в следующем году наберу такие. Подумала о травах и вспомнила, что в караване остались мои сборы, а вдруг их выкинут? Жалко.

– Надеюсь, женщины любят меня не только за это.

– А они любят? – что-то у нас разговор пошел куда-то не туда.

– Не жалуюсь, – почему-то в голосе Горона не было самодовольства. Наверно в таком возрасте прекрасно знаешь себе цену и не надо уже из себя что-то строить.

– Рада за тебя, – а что еще ответить? У меня действительно стало легче на душе после его слов, потому что раз у него все нормально с женщинами, ко мне он шибко лезть не будет. Ну, я надеюсь.

– Спи.

Буду спать, другого ничего не остается, ночь обещает быть бессонной. А то с таким опытным мужиком уснешь одетой, а проснешься на кухне, босой и беременной. На этих мыслях я уснула.

На удивление в объятиях Горона было уютно, и даже тот факт, что ото сна в не самой удобной позе затекло все тело, меня не очень расстраивал. Да и вообще, я была на удивление спокойна. Видимо травки не только боль снимают, но еще с успокоительным эффектом.

– Выспалась? – мужчина соскочил с седла и снял меня, не торопясь ставить на землю. На руках отнес к расстеленному ковру, где, собственно, и усадил. Вокруг нас суетились воины, один сразу подхватил лошадь под уздцы и куда-то повел, другой тащил нам съестное, остальные наспех устраивали привал немного в стороне. Но каждый второй бросал на Горона завистливые взгляды, это чего они там себя напридумали?

– Не обращай на них внимания, просто у большинства не было женщин пару месяцев, – слова демона меня не успокоили, скорее, наоборот. Тут один из воинов притащил из телеги подушки и попытался пристроить их вокруг меня, одного взгляда Горона хватило, чтобы нехилый мужик побледнел и скрылся с наших глаз. – Тебе, наверно, неудобно сидеть? Приляг, нам потом еще долго ехать.

С улыбкой, которую впору было бы назвать нежной, мужчина сам обложил меня подушками и даже одну запихнул мне под ноги. Нет, я с ним с ума сойду, мы знакомы всего лишь сутки, а он ведет себя так, как будто мы любовники или, вообще, молодожены. Хотя лучше уж так, чем ехать связанной, висящей поперек седла, а возможно и изнасилованной. Настроение испортилось, как-то сразу вспомнилось, что меня похитили и везут в неизвестном направлении.

– Не грусти, я тебя в обиду не дам, – подарил мне еще одну улыбку Горон. Кажется, я к нему начинаю привыкать, уже не дергаюсь от его воинственной внешности. Правду говорят, красота в мужчине не главное, вон Марбут какой симпатичный, прямо картинка, а на деле сволочь сволочью. В книжках их вообще-то перевоспитывают, и они становятся хорошими мужьями, но у меня нет никакого желания этим заниматься. И, несмотря на небольшой страх перед Гороном, рада, что его племянника в ближайшие три дня не увижу. Век бы его не видеть! А может его по дороге кто-нибудь прибьет? Это предположение отозвалось мечтательной улыбкой.

– Ну вот, глазки уже улыбаются, – обрадовался мужчина, протянул руку и убрал уголок ткани, закрывающий мое лицо.

– Э-э-э, – взмах руки, слова застряли в горле, так хоть жестами показать, на суетящихся воинов.

– Ты к ним спиной сидишь, а если кто сунется, на куски порежу, – громко сообщил всем Горон. А мне чуть тише: – Захотелось увидеть твою улыбку. Давай есть.

Молча взялась за еду, почему-то с Гороном я все больше отмалчиваюсь, хотя раньше за словом в карман никогда не лезла. А может все дело в том, что он ничего такого не говорит? И нет желания хамить или ерничать. Да что там, не будь у меня Рона, я бы просто наслаждалась общением с этим демоном. Есть у меня тяга к большим, сильным и чернявым мужчинам, а если он еще и умен, то это просто идеал. А Горон далеко неглуп, это в нем и настораживало. В моем понимании такой мужчина, как он, не может серьезно увлечься кем-то, то есть «влюбился с первого взгляда» это всяко не про него. Значит, надо быть внимательнее и осторожнее, мало ли какие у него планы на мой счет.

* * *

Рон был зол и разочарован из-за того, что он поздно напал на след похитителя Хельги, он не успел их догнать вовремя. И теперь был вынужден следовать в отдалении за караваном, не хотелось бы получить болт в бок. Прошлой ночью его звериную сущность терзало желание ворваться в лагерь и загрызть любого, кто встанет у него на пути. Но человеческий разум понимал, добраться живым до невесты не получится. Пока же он успокаивал себя тем, что девушке, кажется, ничего плохого не грозит. А подслушав утром разговоры воинов, которые обсуждали невесту командира, немного успокоился, такой статус среди демонов – это серьезно, никто не посмеет обидеть девушку. Но как же тяжело было Рону принять это, как больно было видеть ее в объятиях другого. Ревность сжигала душу, подсовывая гадкие картинки с Хельгой и тем мужиком в главных ролях, ведь не беседы же он вел с ней ночью?! Вон как глядит, будто она самая желанная пища. Рон зарычал, неосознанно подбираясь ближе, ему хотелось вцепиться в горло соперника. Но тут забеспокоились лошади, а следом засуетились воины, вглядываясь в разнотравье. Рон зарычал еще раз, но уже от разочарования. У него был выбор, он мог бы убить соперника, но сам бы он уже не выжил, да и Хельгу бы не спас. Сейчас ее защищал тот демон, но стоит ему умереть, и девушка останется одна в этой оголодавшей без женской ласки толпе. Нет, Рон подождет, будет и другой шанс. Он начал осторожно отползать от временного лагеря. И только отдалившись на достаточное расстояние, Рон побежал, ему надо было сбросить напряжение, надо было кому-то пусть кровь. И пусть это будет всего лишь кролик.

Уже ближе к вечеру, усталый и сытый, он возвращался к следу каравана, когда до боли родной запах ввел его в ступор, заставив забыть обо всем. Временно выкинув из головы Хельгу, ревность, беспокойство о стае, он побежал что было силы за этим запахом.

Глава 4

Как ни надеялась я оттянуть приближение вечера, он меж тем наступил. Уже на стадии разбития шатров и распоряжений Горона о том, чтобы мне сделали отдельный для естественных нужд, а также нагрели воды, меня охватывал нервный мандраж. Да что со мной такое?! Я так не волновалась даже, когда должна была спать первый раз с Роном. А ведь тогда не было уверенности, что у нас ничего не случится, да и Рон мне уже очень нравился. Тогда что же сейчас? Или у меня просто начался мандраж жертвы? Вчера еще адреналин в крови играл, а сегодня снизошло понимание, что я в полной власти этого Горона. Он может сам воспользоваться мною или отдать своим воинам, если что-то не понравится. Но это худший вариант, все же надеюсь, что у него немного другие планы на меня. Так что я с одной стороны боялась остаться наедине с Гороном, а с другой очень надеялась на то, что его обещанный массаж поможет. Если днем я себя чувствовала относительно прилично, то к вечеру болела каждая жилка, а передвигаться получалось с трудом. Демон не гнушался таскать меня на руках, но я себя чувствовала неловко, поэтому старалась отказываться. Правда, он меня почти никогда не слушал. Вот и когда пошла в отдельный шатер, чтобы умыться, привести себя немного в порядок, да просто воспользоваться им как туалетом, Гор попытался войти со мной.

Нет, ну это уже слишком! Собралась с силами и вытолкала его. Понятно, что он сам вышел, такую махину, как он, мне бы с места не сдвинуть. Но все равно легкое чувство победы подняло мне настроение. Ровно до того момента, как я попыталась сама раздеться, сразу вспомнилась ехидная улыбочка демона. И что делать? Ополоснуться после пыльной дороги очень хотелось, горячая вода так и манила. Но пока я сама разденусь, то она остынет, а я выбьюсь из сил настолько, что даже ковшик поднять не смогу. Мою дилемму решил Горон, кто бы сомневался.

– Тебе помочь? Я, кстати, тебе чистые вещи принес, – раздался его голос у входа в шатер. Делать нечего, надо принять его помощь, но как только он мне поможет с верхней одеждой, я его выгоню. Почему-то перед ним я стеснялась раздеваться, а еще эти критические дни. С одной стороны они вовремя начались, с другой очень неудобно с ними в походных условиях.

– Входи. Ты все равно потом выйдешь, я сама буду мыться, – добавила, глядя в глаза демона, он заскочил сразу, как только я произнесла первую букву.

– Не смеши меня, Хельга. Если ты раздеться не можешь, то где тебе помыться самой?! И вообще, массаж на потное тело не делают, так что я сам должен убедиться в твоей чистоте, – хитрый взгляд и лукавая улыбка, кто-то просто наслаждается ситуацией.

– Хельга? Почему ты зовешь меня так? Разве мне не надо привыкать к новому имени? – оговорился или что-то задумал?

– Ромина мне не нравится, Хельга тебе больше подходит. И нас никто не слышит, – последнюю фразу он сказал с такой интонацией, что будь я девушкой, серьезно стала бы опасаться за свою невинность.

– Давай без намеков, мне очень плохо и шуток я сейчас не понимаю, – получилось даже жалобнее, чем я хотела. Наверно оттого, что мне действительно с каждой минутой было все тяжелее.

– Отвар перестал действовать, – вздохнул Горон и взялся меня раздевать, без всяких подколок и заигрываний. Он даже нижнюю рубашку хотел снять, ту, что больше походила на разношенную майку, но я воспротивилась, угрожая выгнать его из шатра. Пришлось обмываться частями, правда, скоро я об этом пожалела, слишком уж сексуально при свете зажженных свечей смотрелась моя, облепленная мокрой майкой, фигура. Блин, мне кажется, я даже голой не выглядела так привлекательно. И судя по взгляду Горона, ему мой вид тоже доставляет неудобства, вот и ручонки подрагивают, причем он уже второй раз задевает мою грудь, будто случайно.

– Дальше сама, когда оденешься, позовешь меня, – хрипловато и немного резко произнес мужчина. Насмешливая улыбка расплылась на моем лице, а Горон-то не железный. – Я бы на твоем месте так не улыбался, или хочешь помочь со снятием напряжения?

Моя улыбка увяла, и я тут же помотала головой из стороны в сторону, обхватив себя руками, чтобы у демона не возникло даже сомнений в моем отрицательном ответе. Мужчина хмыкнул, кончиками пальцев провел по моей шее и дальше вниз, докуда позволяло декольте и мои нервно сжатые руки.

– Уверена?

– Абсолютно!

– Знаешь, а это будет необычно, – многозначительно подмигнул Горон и вышел, оставив меня в недоумении. Вот что он имел в виду? Секс? Тогда что необычного он в нем нашел? Или он про способ говорил? Воображение сразу подкинуло несколько странных, на мой взгляд, способов заниматься сексом, а потом еще добавило необычные места для этого, чем окончательно ввергло меня в краску. Так что я, как могла, ускорила помывку. Нет, я не торопилась в объятия к Горону и не стремилась быстрее выведать, что же такого необычного он придумал. Я хотела только одного, лечь и уснуть, причем желательно еще до того, как мне начнут делать массаж. Решила помучиться, но не допускать близкого контакта Горона с моим телом, ничего, у меня и раньше мышцы болели, проживу и без массажа. Я даже придумала, как это провернуть, мужчина пойдет за ужином, а когда вернется, застанет спящую меня. Если обернется быстро, придется притвориться, ну не будет же он меня будить из-за какого-то массажа?

Одного я не учла в своем неплохом плане, Горон за ужином не пошел, когда он принес меня в шатер, да-да, на руках, ужин уже ждал нас. Черт!

– Я заметил, что наша пища для тебя непривычна, думаю, эта подойдет больше. Когда приедем в клан, продуктов на выбор будет больше, – пояснил мужчина, видя, с каким удивлением я разглядываю предлагаемое меню. От слов Горона мои щеки окрасились румянцем, и очень захотелось надеть миску с бульоном ему на голову. Потому что на ужин, помимо привычного кумыса, был бульон, отварные овощи и чернослив, а также какой-то отвар из трав, с не очень приятным запахом. В общем, демон даже о моем кишечнике умудряется заботиться! Сволочь!

Так как мне есть особо было нечего, а смотреть, как мужчина с удовольствием и урчанием поедает какое-то животное, не хотелось, я быстро справилась со своим ужином и легла в постель. Жаль, уснуть сразу не получилось, Горон не стал кушать в одиночестве, а может такова традиция, кто этих демонов знает. Но только я улеглась, найдя относительно удобную позу, как этот несносный мужик подсел ко мне.

– Ты раздеться забыла, – отбирая у меня одеяло, сказал он.

– Делай так, рубашка тонкая, – буркнула я в подушку. Почему я упомянула только рубашку? Так на мне больше ничего, кроме трусиков, не было. Этот гад, когда сказал, что принес мне чистые вещи, забыл добавить, что там только его рубашка, благо она мне до колен доходила. Пришлось надевать ее, а сверху Горон меня опять заматывал тканью и потом в таком виде нес в шатер.

– Я не спрашиваю твоего желания. Я говорю, что рубашку надо снять, и я сейчас это сделаю. Так что не заставляй меня тебя связывать, – опаньки, кто-то чем-то недоволен? Или у него так признаки неудовлетворенности проявляются?

– Будешь лезть своими лапами куда ненужно, я их тебе отгрызу, – ха, у меня тоже плохое настроение.

– Я таких мест даже не знаю, – рассмеялся мужчина. А потом его ладони скользнули мне на бедра, плавно пробираясь под рубашку. От неожиданности я задержала дыхание. Вот же мстительный гад, зачем же так издеваться? Я не нимфоманка, мурашки сами побежали по телу, без моего на то позволения. Сжалась, вцепившись зубами в подушку, буду думать о чем-нибудь отвлеченном, а не о том, что меня гладит привлекательный мужчина. И вот какая беда, когда лез Марбут, мне было противно, а прикосновения Горона приятны.

Правда, такими они были недолго. Буквально через несколько секунд после того, как рубашка оказалась откинута в сторону, а мозолистые ладони Горона еще раз обвели контур моего тела, задержавшись на ягодицах, мужчина приступил к массажу. Так больно, как это делал Марбут, не было, но все же поначалу хотелось кричать и материться, так что я правильно сделала, что вцепилась зубами в подушку.

И все же Горон опытный воин, умел дозировать силу, так что было вполне терпимо. А еще всякие глупости о привлекательности этого мужчины перестали посещать меня. Как-то трудно думать о демоне в таком ключе, когда он пусть не специально, но причиняет тебе боль. Умом я понимала, что после массажа мне будет лучше, но сделать какую-нибудь гадость Горону все равно хотелось. Свое желание я оправдывала тем, что если бы не он, меня бы тут не было, а стало быть, это он виноват, что мне сейчас так плохо. Будь у меня меньше совести, я бы его вообще во всех смертных грехах обвинила, но обостренным чувством справедливости меня наградили родители.

Массаж спины подходил к концу, наконец-то вернулось приятное чувство легкости в теле, надоело чувствовать себя деревом, в переносном смысле. Я уже готовилась завернуться в теплое одеялко и уснуть, как руки мужчины опустили на мои ягодицы.

– Хватит, у меня уже ничего не болит, – отталкивая руки демона, произнесла я. А еще я пыталась натянуть на себя то самое одеяло.

– Это мне решать, хватит или нет, – несмотря на резкость ответа, я немного успокоилась, потому что в голосе Горона не было томных или игривых ноток, только раздражение и, кажется, усталость.

– Тогда давай быстрее, я спать хочу, – у меня получилось не менее раздраженно, чем у него. – Сколько можно возиться? Я не такая толстая, чтобы тратить на меня столько времени.

– Хельга, не беси меня. Или ты на комплименты напрашиваешься? Тело у тебя неплохое, но за ним нужен уход, – не поняла, это меня сейчас так оскорбили?! И кто?! Какой-то вшивый абориген!!! Который даже не может оценить, что такое эпиляция навсегда на некоторых частях моего тела. Наверно привык, что у их женщин под мышками косы можно заплетать, и теперь мне пытается это навязать.

– Рада, что мое тело тебя не привлекает, хоть посплю сегодня спокойно, – получилось не так холодно и отстраненно, как я хотела. – Ты озвучь, что тебе, а также Марбуту в женщинах не нравится, постараюсь соответствовать образу.

– Дура.

– Как банально, вы, мужики, сначала что-то сделаете, а когда выходит не так, как хотели, у вас бабы виноваты. А еще мы глупые, навязчивые, истеричные, капризные, в общем, еще много чего столь же неприятного. Да вот только все перечисленное не только нам, женщинам, подходит. Ты не представляешь, сколько на моем жизненном пути встречалось идиотов…

Подушка, упавшая мне на голову, и как бы случайно придавленная рукой Горона, заглушила остаток фразы.

– Намек поняла, – убирая подушку, а точнее одно ее название со своей головы, пробормотала я. Тут и дура понимала бы, что ее таким способом попросили заткнуться.

– Тогда какого дьявола я тебя слышу?! – рявкнул Горон и сильнее чем нужно сжал мою ногу. Я ойкнула, а мужчина что-то сквозь зубы пробормотав, явно ругательно, осторожно погладил то место, где недавно причинил боль. – Хельга, просто помолчи и не крутись.

– Укрой меня одеялом, а то прохладно, и я усну, а во сне я не разговариваю, – можно было бы и дальше ерничать, но я сама сегодня очень устала. Одеяло тут же легло на меня, закрыв от шеи до бедер, оставив открытыми ноги.

– Спасибо, и да, я молчу, – опередила недовольно засопевшего Горона.

Я же попыталась расслабиться, мне еще никогда не делали массаж ног, то издевательство у реки массажем назвать было нельзя. К тому моменту, когда Горон добрался до моих стоп, я поняла, что, оказывается, эрогенных зон у женщин больше, чем можно было бы предположить. Пяточки, каждый пальчик на ногах, просто вопили от счастья от такого внимания к своей персоне, а я млела и даже муки совести меня не тревожили. А что? Рону тут ревновать не к кому, Горон ко мне не пристает, а выступает в роли врача. Вот если бы я в нашем мире пошла к мануальному терапевту, разве к нему стал бы мой жених ревновать? Нет, конечно, хотя бы потому, что там у меня жениха не было, а тут целых два. Все-таки я ищу себе оправдания, вон уже придумала сказку про «врача Горона».

Мысли текли вяло, я спорила сама с собой, пытаясь убедить, что ничего предосудительного в этом нет, что Рону я не изменяю и не собираюсь. А то, что Гор мне симпатичен, то это только оттого, что он ко мне хорошо относится, ведь даже термин есть в психологии подходящий под это. Кажется, стокгольмский синдром.

То, что мне снился сон, я поняла, только когда проснулась, очень был он ярким и реалистичным.

Я в большей ванне, даже в джакузи, теплая пенная вода приятно обволакивает тело, смывая усталость и беспокойства последних дней. Над головой узорчатый потолок с лепниной, поддерживаемый колоннами, огромное пространство вокруг, светлое, какое-то искрящееся. А на одной стене, что как раз напротив меня, выход на террасу, солнце ярко бьет сквозь открытую дверь. В нее входит обнаженный мужчина, высокий, мускулистый, с длинными распущенными черными волосами. Лицо в тени, но я откуда-то знаю, что это мой супруг, улыбаюсь, хлопаю ладошками по воде, приглашая его в ванну. Он не заставляет себя долго ждать, плюхается рядом, сжимает в объятиях, целует, сладко, головокружительно. Я отстраняюсь, чтобы сказать ему, как скучала, как ждала и вижу перед собой довольное лицо Горона.

Кричала от ужаса я уже сидя в постели, отбиваясь от попыток демона меня успокоить.

– Хельга, перестань, что случилось?! – не сдержался Гор, встряхнув меня за плечи пару раз.

– Кошмар, всего лишь кошмар, но какой реалистичный, – меня еще била нервная дрожь, но я уже поняла, что сон, скорее всего, был навеян массажем. И судя по всему уже глубокая ночь.

– Не бойся, я рядом, – зевнул демон, обнимая меня и укладывая обратно, заботливо подоткнув одеяло.

– Вот это-то и пугает, – вырвалось у меня. Горон тихо засмеялся и чмокнул меня в висок. Стоп, только не это! Не хочу, чтобы сон был в руку!!! Но мужчина уже сам отстранился, по-моему, излишне быстро, будто испугался своего порыва.

– Спи, – голос его прозвучал глухо, но скорее всего, это ото сна.

Легко сказать – «спи». Как тут уснуть? Сердце до сих пор колотилось о ребра с бешеной скоростью, то ли от ужаса, то ли отчего-то другого, нет, пусть будет только от ужаса. Потому что думать о соблазнительности голого тела Горона – это уже перебор. А самое обидное, что ему действительно все равно, вон сопит с краю, даже отодвинулся, будто я кусаюсь. Нет, я, конечно, рада, что он в отличие от племянника оказался порядочным, но оставалось какое-то недовольство. Наверно оттого, что я уже настроилась отбиваться от его приставаний, а ему этого даже не надо, получается, днем были просто шутки. Не знаю, из желания немного поиздеваться надо мной, или, наоборот, поднять настроение, ведь мужчины свято уверены, что их внимание льстит каждой женщине.

Я повернулась к мужчине спиной, одеяла у нас с ним были разные, так что друг другу мы не мешали. Смена положения не помогла, сна все рано не было, легла опять на спину почему-то считать воображаемых овечек или слонов, так было проще. Но всякая живность не желала представляться, совсем другие мысли лезли мне в голову.

– Не спится? – тихо спросил вынужденный сосед по постели.

– Тебе тоже? – не то чтобы я хотела поговорить, просто делать было нечего.

– Да. Ты мне такой сон испортила, – разочарование в голосе Горона подсказывало, что после вечернего массажа ему тоже снился эротический сон, надеюсь, не со мной в главной роли.

– Расскажешь? – глупый вопрос, конечно, но вдруг прокатит.

– Нет, – точно баба снилась, к гадалке не ходи.

– Ну и не надо, и так понятно, что женщина снилась, – так, делаем вид, что обиделась, еще бы знать зачем. Ну не все же ему играть на моих нервах.

– Отрицать не буду. Могу поделиться подробностями, если ты мне расскажешь, что тебя так напугало? Даже не представляю, что такого могло присниться, чтобы так орать? Будь ты обычной бабой, я бы не удивился, они готовы кричать и при виде пауков, но ты собственноручно убила шамана.

– Не нужны мне подробности, так что каждый останется при своем сне, – я еще не вышла из ума, чтобы такое рассказывать мужчине, который и так неудовлетворенный. Еще подумает, что я на секс намекаю.

– Ясно.

Мы помолчали, я даже почти уснула, когда Горон задал странный и неожиданный вопрос:

– Хельга, хочешь, я тебя отпущу? Нет, не так. Хочешь, я тебе дам возможность сбежать?

– С чего такая неслыханная щедрость? – я все-таки сдержала первый порыв закричать от радости.

– Неважно, хочешь или нет?

– Ага, и куда я побегу? Даже не так, далеко я убегу без пищи, воды и знаний о местности? Представляю себе картину, я на грани издыхания и тут появляешься ты или Марбут, герои, спасающие неразумную женщину от нее же самой.

– Мне вчера утром сказали, что вокруг нашего лагеря крутился волк. Я приказал его не трогать, пока он не нападает, конечно. В обед он тоже был неподалеку от нас. Так что одна долго в степи ты не будешь.

– Еще лучше, ты хочешь использовать меня, чтобы выманить Рона, а потом вы его всем скопом убьете!

– Ты настолько мне не доверяешь? – голос Гора был глух и мрачен.

– А есть повод?! Или думаешь, я уже забыла, что это по твоей задумке меня похитил Марбут?!

– Я обещаю, что мои люди не тронут твоего волка, если только он сам на них не нападет. К тому же они за тобой не пойдут, даю слова воина.

– А какая выгода тебе? Что ты хочешь за это? Извини, но я не верю в альтруизм, то есть, что ты это хочешь сделать по доброте душевной.

– Практически ничего, всего лишь один поцелуй. С недавних пор это желание превратилось в навязчивую идею, а я привык, что все мои желания выполняются.

– Так что же тебе мешает поступить так, как это сделал твой племянник? – понимаю, что играю с огнем, но в то же время хотелось узнать, что им на самом деле движет.

– Мне это не подходит. Я хочу, чтобы ты сама меня поцеловала.

– Хорошо, но только после того, как выведешь меня за пределы лагеря и за посты тоже, – я села рывком, решение принято, надо рискнуть, иначе буду жалеть об этом. – И все равно я не понимаю, какая тебе от этого выгода или польза.

– Может, я надеюсь, что после поцелуя ты передумаешь уходить? – насмешливый голос за спиной, теплые руки на моих плечах. – Подожди, я зажгу свечу, ты же ничего не видишь.

Я не ответила, мои мысли поглотил предстоящий побег. Сомневаюсь, что Горон отпустит меня, но попробовать можно, особенно если Рон рядом. Как же я соскучилась по нему. Оделась рекордно быстро, мышцы почти не болели, чувство вины напомнило, что это заслуга Горона, которому я даже спасибо не сказала. Решила сказать, когда буду уходить, на том и успокоилась. Правда, мое спокойствие длилось недолго, достаточно было выйти с демоном за пределы шатра, чтобы понять, сама бы я из лагеря не выбралась. Каждые десять метров был пост, и не только явный с костром, но и притаившиеся в траве или за шатрами воины. Возникал закономерный вопрос, если столько на страже, то кто спит? Горона узнавали по походке, выправке или по чему-то еще, но только они вылезали из своих схронов, так сразу же прятались обратно. От лагеря мы отошли на достаточное расстояние, светила луна и видимость была неплохая.

– Все, я свою часть договора выполнил, теперь твоя очередь, – спокойно, где-то даже равнодушно произнес Гор. Вот и как целовать эту невозмутимую статую? Почему-то сейчас захотелось, чтобы он был чуточку похож на мужчину из сна. Ведь любой женщине приятно осознавать, что в нее тайно влюблен симпатичный представитель мужского пола.

– Э-э-э, – замялась я. – В общем, спасибо тебе за массаж, он очень помог.

Фух, хоть повод нашла для этого поцелуя. Привстала на цыпочки, мог бы и наклониться, положила ему руки на плечи. Блин, а может, схитрить? Он же не озвучил, куда он хочет, чтобы я его поцеловала. Подумала и решила не мелочиться. Мягко коснулась его губ своими, громкие удары сердца, что отдавались в ушах, заглушали все звуки ночной степи. Замерла, не зная, что делать дальше, Гор не отвечал на поцелуй, он, вообще, стоял столбом, спрашивается, зачем ему это было надо? Я уже собиралась отстраниться, как мужчина перехватил инициативу. Резко обнял, впечатывая меня в свое тело, страстные поцелуи перемежались с тягуче нежными, от которых кружилась голова, и подкашивались ноги. Глупо, но хотелось смеяться оттого, что мне впервые приснился вещий сон. Так, стоп, если не остановиться, то он точно будет таким. Я уперлась руками в его грудь, вырываясь из его жадных ладоней.

– Не уходи, – больше он ничего не сказал, только смотрел на меня своими, слегка светящимися, глазами в темноте. Мне так хотелось видеть выражение его лица, но света луны было недостаточно. Я сделала один шаг назад, отступая от него, второй, третий. Я не знала, что ему сказать. Говорить, что мне жаль, что он найдет себе другую женщину, но это я уже проходила с Крисом. Нет, хватит. Ситуация такова, что в первую очередь надо жалеть себя. Так почему же какая-то грустинка поселилась внутри? Я развернулась и побежала, все быстрее и быстрее, как будто хотела убежать не от Горона, а от себя.

И все-таки свобода, пусть и на краткий миг, это сродни наркотику, в тебя вселяется дикая эйфория, хочется кричать, смеяться, петь или танцевать. А я бежала.

Травы цеплялись за ноги, пару раз я упала, споткнувшись о какую-то ямку, но от этого мое счастье не становилось меньше. Не знаю через сколько времени, может, минут пятнадцать, а может и полчаса, но усталость взяла свое. Теперь я шла, восстанавливая дыхание и меж тем способность соображать. А куда, собственно, бегу, и почему до сих пор не появился Рон? И последнее с каждой минутой меня беспокоило все больше и больше. Я остановилась, внезапно осознав, что Рон не придет, что если бы мог или хотел, то уже был бы рядом.

– Он не придет, – тихий голос за спиной заставил вскрикнуть и отскочить в сторону, страх липкими щупальцами на секунду обвил меня. Ровно до того момента, как я обнаружила Горона рядом.

– Ты знал, что он не придет, поэтому и отпустил!!! – заорала я, вымещая злость. Неважно, что вины его в этом нет или почти нет, сам виноват, не надо было идти за мной.

– Пойдем, ты устала, Хельга, – протянул он мне руку. Именно этот жест окончательно выбил меня из колеи. Если бы он смеялся, издевался, я бы сдержалась, затаила злобу, но, наверно, смолчала.

Следующие слова совсем меня не красят, я обвиняла его и всех мужиков, называла их козлами и сволочами, это самые приличные эпитеты. Кричала, лезла в драку, плакала. На месте Горона я бы саму себя либо убила, либо вырубила, от греха подальше. А он просто крепко стиснул мои руки, чтобы я не могла стучать по нему кулаками, и прижал к своей груди. Он не пытался оправдаться, не отвечал на оскорбления, просто молча ждал, когда у меня закончится истерика. Все когда-нибудь кончается.

– Я никуда не пойду, – была первая моя осмысленная фраза.

– Мне не впервой тебя нести, – ответил Гор и подхватил на руки. Странно, а ведь мог закинуть на плечо.

– Горон, лучше сразу меня зарежь.

– Я думал, ты умнее тех дур, что сводят счеты с жизнью из-за неудавшейся любви, – мне показалось, или в голосе Горона мелькнуло презрение.

– Я не поэтому. Просто если ты любишь племянника, то лучше убей меня сейчас, иначе я его убью потом. Может, не сразу, но мы, женщины, мстительны, когда-нибудь он уснет, а я нет. Вот тогда он больше не проснется.

– А если я пообещаю, что смогу тебя избавить от Марбута, если ты поможешь с шаманом?

– Это как с сегодняшним побегом?

– Я выполнил свои обязательства, разве нет?

– Ты пошел за мной, и это, по-твоему, отпустить?!

– Хельга, ночью в степи много опасностей, я не мог отпустить тебя одну. Тем более я не обещал, что не буду пытаться тебя вернуть. А появись тут твой волк, мы бы с ним разобрались раз и навсегда, по-мужски.

– Ты бы попытался его убить? – не знаю, зачем я задаю вопрос, ответ на который и так знаю.

– Да, а он меня, но на последнее обстоятельство тебе, конечно, плевать.

– Ты же понимаешь, что я не оставлю попыток сбежать, – воинственно заявила я.

– Конечно, вот отдохнешь, наберешься сил и беги, – рассмеялся Горон. А я обиделась, но ничего, посмотрим еще, чья возьмет. Я сбегу только для того, чтобы заглянуть в глаза Рона и услышать его лживые оправдания. Тут ведь и так все ясно, увидел меня в обед с Гором и решил самоустраниться, типа женщина сама решает с кем ей остаться. Да только до этого болвана не доходит, что демоны не спрашивают, чего хочет женщина. Они просто берут то, что хотят. Но ничего, я его встречу и шерсть ему прорежу, будет знать, как бросать невесту в лапах врагов!

Глава 5

Рон бежал за родным запахом, который он давно не ощущал и, казалось, забыл. Но нет, запах матери незабываем. Ему оставалось совсем чуть-чуть, но вдруг впереди он почувствовал запах лошадей, мужчин и стали. Дабы предупредить мать, которая, по его мнению, бежала в ловушку, он протяжно завыл, подавая условный сигнал опасности, ведомый всем оборотням. Секунды, что он ждал ответа, показались ему вечностью. Но вот он прозвучал. Вой, мягкий, успокаивающий, как тогда в детстве, когда он только познавал лес и умудрялся заплутать в собственных следах.

Она появилась быстро, вылетела серой стрелой из травы, настороженно замерла. Так странно было смотреть на нее с высоты собственного роста, ведь он всегда помнил ее большой, сильной, а оказалось, что его мать некрупная серая самка, с шерстью слегка подернутой сединой. Но это ничего не меняло. Рона, как в детстве, охватил щенячий восторг, он с трудом сдерживался, чтобы не запрыгать вокруг матери от радости. Это Рон-человек мог обижаться на мать, а Рон-волк не держал на нее зла, он был просто счастлив видеть ее живой и здоровой. Он упал на траву и на пузе медленно пополз к матери, всем видом давая понять, как ему было грустно и одиноко. Она не заставила себя ждать, инстинкт толкнул ее к нему, заставляя обнюхивать и облизывать своего великовозрастного сына, который жмурился от удовольствия.

Но вот, потрепав Рона за холку, самка отстранилась, рыкнула, всем видом демонстрируя свое недовольство. Развернулась, отбежала немного, обернулась и опять рыкнула, приказывая следовать за ней. Рон поднялся, покаянно повесил голову, понимая, что радость встречи закончилась, мать зовет за собой. А значит, скоро придется объяснять, что он тут делает и кто оберегает Ромину. Он хорошо помнил характер матери, жесткий, нетерпящий возражений, немного отчужденный. Рон вздохнул, после встречи с Хельгой он понял, что забота – это не только вовремя накормить и проследить, чтобы ребенок надел чистые штаны.

Где-то в груди появилось тянущее чувство совершенной ошибки, а может, упущенного шанса. Но Рон встряхнул головой, обещая сразу же отправиться за невестой, как только переговорит с матерью. Тем более, как он успел заметить, Хельге ничего не угрожает. Саднящая обида занозой засела в душе. Он бежал ее освобождать, а она там вовсю наслаждается жизнью и вниманием какого-то демона, улыбаясь ему и принимая еду из его рук. Рон не слишком хорошо знал традиции и обычаи народа своего отца. Но того, что ему было известно, хватило, чтобы понять, демон относится к Хельге не как к пленнице или даже наложнице. С рук мужчина может кормить только близких родственников, родителей, детей, жену или невесту. Но как она могла? Или просто об этом не знала? Но все равно, она не должна была так поступать, если любит его. Вот именно, если. Рон много раз говорил девушке о том, как он видит их дальнейшую жизнь, настаивал на отборе, мечтал о совместном ребенке, а Хельга хоть и принимала его ухаживания, все же в ней чувствовалась отстраненность. Как будто она чего-то ждала. А в последнюю неделю ярмарки Рон вообще жалел, что взял ее с собой. Див, эти омерзительные «пчелы», с которыми Хельга проводила все свободное время, Крис, тоже крутящийся вокруг, все они жутко раздражали Рона. С каждым днем ему все сильнее хотелось от них избавиться, может, поэтому он не стал подбирать свисток? Ведь не так уж сильно он перебивал запах. С каких пор он стал врать себе? Наверно с тех, как захотел запереть свою самку дома и не выпускать, пока она не родит ему с дюжину щенков? Тогда бы посторонние самцы перестали бродить вокруг их дома. Рон понимал, что если сказать это Хельге, она воспротивится, а лишние скандалы с ней ему не были нужны. Так что он собирался после отбора сначала отвадить Криса, услав его на дальнюю заставу до тех времен, пока у них первенец не появится. Самки становятся очень щепетильными, когда у них появляются дети, так что под грузом домашних забот и уходом за ребенком, на всякие глупости у Хельги просто не осталось бы времени. Вот тогда и о пчелках можно было бы забыть, а на ярмарку он Хельгу больше не пустит, пусть сидит дома и вяжет эти, как их? Носки!

Пока он размышлял, они добежали до лагеря, он был не меньше того, в котором находилась Хельга. Рон напрягся, зарычал, ему не хотелось лезть врагам в лапы. Мать оглянулась и успокаивающе заворчала. Волк решил довериться. Они обогнули лагерь и приблизились к одиноко стоящему шатру. Коротко рыкнув, волчица скользнула за приоткрытую штору.

– Родная, я уже начал волноваться, – донесся из шатра мужской бас. Рон дернулся, понимая, что это, скорее всего, голос отца. Возникло желание сбежать, он всегда винил отца во всем что случилось, а самое главное в том, что мать ушла.

– Все хорошо, милый, просто я кое-кого встретила. Рон, хватит там крутиться, зайди, я уже оделась, – как же сильно различался голос матери в этих двух фразах. Когда она говорила с отцом, он был мягок и нежен, когда обращалась к нему, резок и раздражен. В детстве он боялся, что мать бросила его из-за того, что не любила, поэтому и придумал ей оправдание, будто она вернулась к отцу, чтобы отомстить. Теперь он понимал, все его детские страхи нашли подтверждение, а оправдания матери, которая за двадцать лет так и не удосужилась отправить хотя бы весточку, нет. Но он уже не щенок и пора взглянуть своим страхам и обидам в глаза. Рон перетек в человека, размял суставы, развернул плечи, сделал каменным выражение лица и вошел в шатер.

****

Крис уже двое суток был, как натянутая тетива, ему требовалась вся сила воли, чтобы вести караван, ведь он с каждой минутой отдалялся от места нападения. А значит, и шансов догнать похитителей Хельги становилось все меньше. Первые сутки он надеялся, что услышит победный вой Рона, но нет, этого не случилось. Что же пошло не так? Неужели он не смог догнать их?

Крис распорядился становиться на ночлег, когда в отдалении прозвучал знакомый вой. Это торопился Дэрек. Теперь он сможет передать командование ему, а сам отправится на поиски Хельги. На душе резко стало спокойней.

– Крис, я не отпущу Ромину с Дереком, она поедет со мной, – подошел к оборотню Дирк.

– Нет. Рон сказал, чтобы до отбора она находилась в его доме, так что если боишься, что девчонку уведут, отправляйся с ней.

– Но почему я не могу ее забрать с собой? Она же приняла мой дар, согласилась быть моей невестой.

– Дирк, если я хоть чуть-чуть знаю женщин демонов, то ехать к тебе до свадебного ритуала Ромина не согласится. Поэтому, мой тебе совет, езжай вместе с ней к нам и проси старейшин провести ритуал. Моя бабка всегда питала к тебе необъяснимую симпатию, глядишь и согласится.

– Да, наверно, я так и поступлю. Иной раз я думаю, хорошо, что у нее нет родителей, ведь по их законам без одобрения в брак вступать нельзя. Знаю, это неправильно, не смотри на меня так. Ты бы тоже стал так думать, если бы тебе любимая девушка не позволяла бы к себе прикоснуться до ритуала. Я ей даже сказал, что мне неважно, был ли у нее другой мужчина, сказал, что люблю, а она расстроилась. Заявила, что наложницей не станет, только женой. Что за бред? – Крис усмехнулся, глядя на понурившегося Дирка.

Он его прекрасно понимал, тяжело находиться рядом со своей парой и не сметь дотронуться. Все-таки от животных у них, оборотней, очень много. Над ними больше довлеют инстинкты, запахи, желания. Надо же, они с рыжим постоянно соперничали, но в любви, кажется, Дирк одержал победу, во всяком случае, его Ромина ни на кого другого не смотрит.

Можно было посетовать на судьбу или духов, что так жестоко обошлись с ним, но Крис не привык жаловаться или унывать. Даже зная, что Хельга ему, скорее всего, не достанется, он все равно собирался ее спасти, а как иначе.

Спустя четверть часа к каравану подбежал Дэрек и еще пять оборотней.

– Ну рассказывай, как вы докатились до такой жизни, что у вас из-под носа невесту воруют, – были первый слова старого друга. Он вроде был все такой же резкий и несдержанный, но что-то в нем неуловимо изменилось. Пропала раздражительность и, несмотря на хмурый вид, глаза его лучились радостью.

– Э нет, лучше ты выкладывай новости, я же вижу, что тебе не терпится, – улыбнулся Крис, пожимая руку Дэреку и остальным знакомым оборотням.

– К лету у меня родится ребенок, – гордо выпалил мужчина. Но даже не это удивило Криса, а то, что Дэрек сказал именно «ребенок», а не щенок или что похуже.

– Ну ты даешь! Рад за тебя! Кто мать?

– Ты ее, наверно, не знаешь, она вместе с Хельгой пришла. Лара ее зовут. Кстати, увижу тебя рядом с ней, убью, – последняя фраза не звучала угрожающе, скорее была обыденной, но Крис хорошо знал своего друга, тот слов на ветер не бросает. И он действительно убьет, если посчитает, что Крис каким-то образом угрожает его семье.

– И как она? Рада? – решил сменить тему оборотень. – Вроде еще меньше месяца назад у вас все было плохо.

– Она еще не знает. Представляешь, чуть что, грозится уйти обратно в свой мир, – хохотнул Дэрек. – Глупая женщина, кто ее теперь отпустит?! Но ничего, дурь у нее эта пройдет, да и готовить со временем научится, зато она у меня такая горячая, того и гляди искры полетят.

– Эй, а вы чего лыбитесь?! Если у Криса еще есть шансы выжить после моего недовольства, то у вас никаких, – зарычал Дэрек на своих спутников. – Быстро рассосались по своим делам. Нет, Рон вас совсем расслабил, никакого почтения.

Оборотни позеленели и быстро смылись, понятно, Дэрек успел их достать. Крису вспомнилось их детство и постоянное соперничество друг с другом. Дэрек был самым старшим из них троих, ему уже было тридцать два, Рону почти тридцать, а он, Крис, был самым младшим, недавно ему стукнуло двадцать семь, впрочем, это не мешало ему быть почти на равных с ними.

– Да ладно тебе, ты себя-то слышишь? Говоришь, как Старк, – рассмеялся Крис.

– Так пора уже, – хмыкнул Дэрек. – Надо привыкать, а то ребенок родится и спросит у матери, что она нашла в таком, как я. А я и сам не знаю.

– В смысле?

– Ну у нас все как-то странно получилось. Она в моем доме полы мыла, пыталась, во всяком случае, а я, проходя мимо такой соблазнительной попки, не устоял. Шлепнул слегка, она разозлилась, начала ругаться, кричать, стукнула меня мокрой тряпкой. Тут я совсем озверел, опрокинул ее на стол, задрал подол. Не для того, о чем ты сейчас подумал, а чтобы отшлепать, раз родители не научили разговаривать со старшими. И не смог. У нее кожа тоненькая, мягкая, как тут ударить. А какая она у меня сладкая…

– Не понял, ты прям так сразу и попробовал?! – удивился Крис.

– А чего тянуть? Да и она была против только на словах, и то недолго. После первого раза, она меня каким-то «маньяком» назвала, не знаешь, что это значит? Но я-то не щенок, понимаю, почему женщина может быть недовольна. Повторил, уже не торопясь, еще пару раз. Вот так и живем, днем она на меня ругается, а ночью…

– Ясно, не продолжай, я и так тебе уже завидую. А ругается почему?

– Да кто ж этих баб поймет, – пожал плечами Дэрек.

– А ты спрашивал, что не так? Может, ей что-то нужно или, наоборот, не нравится. Ты с ней, вообще, разговариваешь?

– И о чем? Сказки говорить не умею, а в постели мы и без слов друг друга понимаем, – отмахнулся оборотень.

– А ты все-таки попробуй, хотя бы просто спроси, как прошел день, не обижал ли ее кто. Дальше она сама все расскажет.

– Ладно, так и быть, вернусь, поговорю с ней, повод будет. Ты это, осторожней. Рон мне друг, но ты мне, как брат младший, не лезь на рожон, – Дэрек похлопал его по плечу. – Утра ждать не будешь?

– Нет, и так времени много прошло, как бы след совсем не пропал.

– Тогда беги, удачи тебе.

– Ты проследи за сестрой Рона, она у вас вряд ли долго пробудет, как проведут ритуал, Дирк ее к себе в стаю заберет, – вспомнил о напутствии вожака Крис.

– Не переживай, обеспечу рыжему засранцу веселую жизнь. Как знал, что настанут деньки, когда я смогу припомнить ему все его шуточки, – рассмеялся Дэрек.

– Ты только не усердствуй, – хмыкнул Крис, раздеваясь. Уже через минуту он бежал назад по следам каравана.

* * *

Рон шел по лагерю некогда своих заклятых врагов. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь он пройдет мимо рядов воинов демонов ночи, не просто как вожак оборотней, а наследник правителя степи. Рон все еще прокручивал в голове вчерашнюю встречу с родителями. Честно признаться, он ожидал другого. Для него было странно увидеть радостного пожилого седовласого воина, который с отеческой улыбкой кинулся ему навстречу, даже опередив мать.

– Ну здравствуй, сын. Прости, что так долго не знал о тебе, твоя мать очень скрытная особа. Если бы не подслушанный мной разговор ее и дочери, до сих пор был бы в неведении, – демон крепко сжал его в объятиях, даже не подумаешь, что в таком худощавом теле может сохраниться столько сил. Рон неосознанно сравнивал себя с отцом, между ними действительно прослеживалось сходство, черты лица, цвет волос и глаз, даже рост был почти одинаков. Отличие было только в возрасте и комплекции, Рон оказался массивнее отца и немного выше.

– Дай ему чем-нибудь прикрыться, немаленький, голышом расхаживать, – донесся голос матери. Возраст пощадил ее, мелкие морщинки, редкая седина в волосах, вот и все изменения, что произошли с ней за эти двадцать лет. А так все та же по-девичьи стройная фигура, и тот же пронзительный непримиримый взгляд серых глаз.

– Молчи, женщина, моему сыну нечего стесняться. Пусть прикрываются те, у кого не выросло, – хохотнул отец.

– Все это весело, но я не понимаю, почему теряю время? Я свой сыновний долг выполнил, забежал поздороваться. А теперь мне пора дальше, – Рон развернулся, собираясь выйти из шатра. За эти несколько минут, он передумал что-то спрашивать или доказывать. Зачем? Спустя столько лет для него уже неважно, почему его бросила мать, а отец, даже узнав о его существовании, не нашел времени для встречи. Рон хотел бы сказать, что обида на родителей прошла или хотя бы сгладилась, но это было не так. Поэтому он посчитал лучшим уйти, тем более где-то там была Хельга, вдруг ей именно сейчас нужна его помощь.

– Разве так я учила тебя разговаривать с родителями? – вскинулась мать.

– Ты бы еще вспомнила то время, когда я под стол пешком ходил. И вообще, что за претензии? Не ты ли бросила меня? Так на каком уважении ты сейчас настаиваешь?! А его я вообще впервые вижу и даже имени не знаю, – усмехнулся Рон, стараясь за показной бравадой спрятать истинное отношение.

– Ну что, получила? Ты этого добивалась, когда сбегала беременной, а потом скрывала, что у меня есть сын? – у демона побагровело лицо, выглядел он очень зло.

– Я хотела, чтобы мой сын вырос нормальным мужчиной, чтобы он ценил женщин, чтобы они для него не были подстилкой или бессловесным приложением к кровати, – мать тоже пребывала в ярости, того и гляди обернется волком и вцепится отцу в горло.

– Так что ж ты не живешь с одним из ваших ценителей?! Что ж ты вернулась ко мне, мужлану, тирану и бабнику?

– Дура была! Сейчас бы я такой ошибки не совершила! – Рон, посмотрев, что скандал набирает обороты и, судя по всему, он у них не первый, решил не лезть. Обогнул ругающихся родителей, которые перешли на личности и выясняли, кому из них приходится хуже в их паре. В глубине шатра стоял маленький столик, накрытый к ужину, запах еды давно уже теребил ноздри Рона соблазнительным ароматом. Не дожидаясь приглашения, оборотень приступил к ужину. В голове билась только одна мысль, хорошо, что он воспитывался в стае, а не у своих родителей. Почему-то за тридцать лет у него ни разу не возникало желания поскандалить или наорать на кого-то. Нет, он точно бы не потерпел такую женщину, как мать, рядом с собой. Хельга полная ей противоположность, сдержанная, неконфликтная, один раз не считается, тогда она просто волновалась за него.

– Вы долго еще орать собираетесь? Может, в кое-то веки вспомните, что у вас дети есть? Неужели судьба дочери вас совершенно не волнует? – не выдержал Рон.

– Ромина? А что с ней? Согласно моей разведке скоро у нее свадьба с Марбутом, – обернулся к нему отец, мать тоже смотрела с непониманием. Да они просто созданы друг для друга, понял Рон, смотря на родителей.

– Плохая у тебя разведка, отец, – хмыкнул Рон. – У Ромины действительно скоро свадьба, но не с Марбутом. Это шакал украл мою невесту и выдает ее за Ромину.

– Зачем ему это? Я специально отправил его на ярмарку с дочкой, хотел, чтобы они понравились друг другу. Твоя же мать просто помешана на свободе выбора для женщин, – скривился мужчина.

– Я всего лишь хотела счастья дочери, но тебе же на это наплевать, тебе абы ее продать выгоднее, – взвилась мать.

– Так, стоп! Ругаться будете потом. У Ромины все хорошо и она едет в нашу стаю под присмотром Криса. А Марбуту, наверно, Хельга больше приглянулась, раз он ее похитил, хотя мог взять сестру, – Рон коротко рассказал историю знакомства с Марбутом и спланированное им нападение на караван.

– Даже не представляю, как должна выглядеть девушка, чтобы променять Ромину на нее, – мать Рона считала, что ее дети самые красивые.

– У тебя будет возможность с ней познакомиться, только вырву ее из лап воинов Марбута, – Рон встал и двинулся к выходу.

– Нет, Марбут такое спланировать не мог, слишком все гладко прошло, – задумчиво произнес отец, его, как воина, в первую очередь интересовала техническая сторона дела. Рона задело, что родителям плевать на его невесту, он хотел сказать что-нибудь напоследок, и не факт что приятное, но отец его опередил. – Ты не заметил в компании Марбута такого матерого вояки? Описывать его не буду, если хоть раз увидел, не ошибешься.

– Был, именно он почему-то везет Хельгу. Хотя до лагеря ее вез Марбут, его запах я ни с каким другим не спутаю, – раздраженно рыкнул Рон, досадуя на задержку.

– Тогда шансов у тебя никаких. У Горона железная дисциплина, тихо проникнуть в лагерь и украсть свою невесту у тебя не выйдет. Или хочешь справиться с двумя сотнями в одиночку? – насмешливо спросил отец.

– Есть предложение лучше? – обернулся Рон. Он и сам понимал, что против целого отряда ему не выстоять, и эта безысходность бесила еще больше.

Предложение у отца было, не сказать, что оно понравилось Рону, но пока это был единственный выход из сложившейся ситуации. На словах все было просто, отец объявляет его своим наследником и преемником, а Рон вел его войско на станицу, чтобы вернуть ее во владения семьи. Как раз в станицу, по словам отца, Марбут и вез Хельгу, чтобы провести свадебный обряд в главном капище. Рон готов был прямо сейчас вести войско, но имелись несколько условий. Во-первых, отец должен был его представить войску, что он сделал в тот же вечер. Во-вторых, надо было дождаться союзников, которые должны были подойти со дня на день. И в-третьих, по законам демонов, любой сильнейший и не очень воин мог вызвать Рона на поединок, чтобы он доказал свою силу. Поединков Рон не боялся, его просто раздражала эта вынужденная задержка, но делать было нечего, свое согласие он уже дал.

И даже утренняя пробежка в волчьем облике не вернула Рону хорошее расположение духа. Тем более было странным почувствовать на себе восхищенный взгляд случайно встреченной женщины. Оценить возраст и красоту женщины не было возможности, по обычаям демонов у нее только глаза выглядывали из-под вороха одежды. Но вот взгляд, которым она одарила Рона, был очень красноречивым и жарким. Рон хмыкнул, невольно расправил и без того могучие плечи и пошел дальше по своим делам. Странно, но раздражение и желание скорее покинуть лагерь немного размылось, став не таким настойчивым и ярким.

Глава 6

Я опять ехала на коне с Гороном. Ночью я надеялась, что успела убежать далеко и мужчина на руках меня не донесет, был бы повод поиздеваться над его самоуверенностью. Но нет, принес, даже не запыхался, хотя шел около часа. Усадил на постель, снял с меня сапоги и верхнюю одежду, все это молча и в темноте, которая ему, видимо, не мешала. Помог лечь и даже укрыл одеялом. Меня же охватила апатия, наверно, начни он ко мне приставать, я реагировала бы так же равнодушно. Но он не стал, будто и не было того поцелуя, лег в стороне и затих, оставив меня одну с нерадостными мыслями. Хотелось плакать, жалость к себе затопила с головой, но глаза оставались сухими, поворочавшись немного, я тоже затихла. Сна не было.

Можно было бы Горону испортить возможность вздремнуть перед рассветом, но чистой воды эгоизм заставил меня вести себя тихо. Ведь днем меня точно сон сморит, не хотелось бы, чтобы невыспавшийся демон меня с лошади случайно уронил. Поэтому я размеренно дышала и не шевелилась, притворяясь спящей. Дрема навалилась незаметно, но сквозь нее все равно почувствовала, как осторожно приподнялось мое одеяло, как мужское горячее тело прижалось к спине, а рука обвилась вокруг моей талии. Я уже хотела возмутиться, но на этом все и закончилось, не последовало приставаний или наглых поползновений туда, куда не следовало. Только дыхание, шевелящее мои волосы на макушке, и гулкое биение чужого сердца. Под этот стук я и уснула, быстро, без сновидений и кошмаров.

Утро встретило уже порядком надоевшим однообразным завтраком и непривычно молчаливым Гороном. Впрочем, желания разговаривать у меня тоже не было, сказывалась вчерашняя обида и короткий сон. Но сейчас я решила прервать это безмолвие, вообще-то надо было вчера торговаться, но может еще не поздно?

– Гор, ты предлагал избавить меня от Марбута, если я помогу с шаманом. Что конкретно ты имел в виду?

– Сделать вашу с ним свадьбу фиктивной, – демон не горел желанием мне рассказывать подробности. Но мне они и не сильно были нужны, просто хотелось знать, а что будет дальше. Именно это я и спросила. – А чего хочешь ты?

– Свободы, – не задумываясь, ответила я.

– Э нет, давай без этих эфемерных понятий, а то потом опять будешь обвинять меня, что я не сдержал слово. Хочешь вернуться к своему волку? – голос Горона выдавал напряжение, с которым он ждал моего ответа.

– Не знаю, – почти честно призналась я. – Я просто хочу домой.

– Тогда как тебе такой вариант, я провожу тебя до дома после всего этого? – сказано было так, будто мы собирались на свидание.

– К кому домой? – решила уточнить этот вопрос, а то потом будет говорить, что он меня не так понял. Я даже развернулась лицом к мужчине, чтобы видеть его реакцию.

– К тебе домой, довольна? – как ни странно, но он улыбался. Интересно, а чего это он такой радостный? – Кстати, покажешь дорогу, я же не знаю, где твой дом.

Вот оно что, если принять во внимание, что я вообще не ориентируюсь в их степи, то искать мой дом мы будем долго. Хорошо, что Гор не знает, что дома у меня нет, вот он был бы счастлив. А мне же, наоборот, стало грустно, еще недавно у меня был дом и любимый мужчина, теперь я уже не была в этом уверена. Поспав и успокоившись, я не винила Рона, а скорее беспокоилась о нем. Вдруг с ним что-то случилось? Но червячок сомнений все-таки меня грыз, все больше подтачивая веру в оборотня, слишком хорошо я успела его изучить. Он действительно мог уйти, если всерьез решил, что я выбрала Горона. Чего ситуация с Крисом стоит, ведь не устранись он в самом начале, объясни мне все как есть, ничего бы такого не было.

– Не грусти, красавица, я-то тебя точно не брошу, – усмехнулся мужчина, каким-то шестым чувством угадывая, о чем я думаю.

– Это угроза или обещание? – в деланном изумлении приподняла бровь. Есть что-то в парандже загадочное, быстро учишься выражать эмоции глазами.

– И то и другое, – расхохотался Горон. – Я тут подумал, если мы на денек опоздаем, хуже не будет. Не хочешь прокатиться в одно таинственное место?

– Еще сутки не видеть Марбута? Да я ради такого куда угодно согласна! – особого желания у меня не было, но я решила согласиться, лучше уж общество Горона, чем Марбут и неизвестный шаман. – А что за место?

– Священное озеро. О нем ходят удивительные легенды. Когда-то давно на небольшом островке, что находится в самой середине озера, стоял храм, посвященный богине Жизни. Не каждый может попасть на остров. Большинство его не видят, для них это просто озеро, некоторые видят, но доплыть не могут, остров, будто мираж, тает при их приближении к нему. И совсем мало тех, кого остров пустил на свой берег.

– А ты там был? – меня действительно заинтересовало это место. Скорее всего, это просто байки и никакого острова не существует, но посмотреть на озеро хочется.

– Остров видел, но попасть на него не смог. Но почему-то мне кажется, вдвоем у нас получится.

Ага, значит, остров и разрушенный храм все-таки есть, раз Горон так уверенно об этом говорит. А то, что его невозможно достичь и увидеть – это враки, для того чтобы произвести на меня впечатление. Я довольно улыбнулась, радуясь тому, что разгадала задумку демона. Меж тем он отдавал распоряжения своим приближенным воинам. Если я все правильно поняла, то мы отправимся с двадцатью демонами в качестве охраны, а остальные станут лагерем немного дальше и будут нас ждать.

После всех распоряжений мы во главе кавалькады устремились куда-то влево, вызвав у меня нездоровое хихиканье этому факту. А за нами следом скакали отобранные воины, особо мне понравилось то, что к седлу каждого был приторочен немаленький сверток. Радует, что спать на земле нам не придется.

Два раза мы останавливались, чтобы перекусить и просто размять ноги. Горон все время неотступно был рядом, даже в кусты мне пришлось ходить под его присмотром. Он, конечно, отвернулся, но его спина в такой момент меня все равно нервировала. Ближе к вечеру мы, наконец-то, добрались до озера. Его приближение я заметила издалека, да и сложно не заметить, потому что озеро окружала роща, деревья росли редко, но их наличие уже было необычно для степи.

Не знаю, чего я ожидала, но озеро показалось мне обычным, и размер у него был не сказать, чтобы большой. Просто гладь воды и солнечные блики на нем. На какое-то время меня охватило разочарование, неужели я такая легковерная? Или мне просто хочется верить в сказку?

– Я острова не вижу, так что мы зря сюда ехали, – сказала Горону, который снимал меня с седла.

– Рано еще, он виден на закате или на рассвете, мы еще успеем отдохнуть, – улыбнулся он. – Поплывешь со мной на остров?

– На чем? – оглядела берег в поисках плавсредства.

– Вплавь. Не бойся, я подстрахую.

– Да я не боюсь, просто вода, наверно, уже холодная, – мне вспомнилась вынужденная переправа через реку с Марбутом.

– А ты потрогай, – хитро улыбнулся Горон.

Он, вообще, улыбался только мне, но даже это, казалось бы, обычное поведение жутко нервировало сопровождающих нас воинов. Они вели себя, как тени, молчаливо следовали за нами и беспрекословно выполняли распоряжения Гора. Здравомыслие подсказывало, что надо бы задуматься, а почему его в отряде боятся больше, чем того же Марбута? Хотя молодой демон вроде главнее. Но если в тот памятный вечер, когда меня привез Марбут, все эти воины не стеснялись на меня глазеть, а некоторые даже многозначительно улыбаться, то пока я была с Гором, в мою сторону даже смотреть боялись. Один раз мне стало душно и, забывшись, я убрала с лица вуаль, чтобы глотнуть свежего воздуха. А неподалеку проезжал один из наших охранников, я успела только заметить его испуганные глаза, а потом только его затылок мелькнул впереди.

– Хорошая реакция, – хмыкнул над головой Горон. – Значит, жить будет.

Я предпочла надеть вуаль обратно, как-то не очень хотелось быть причиной смерти двадцати человек, а в том, что Горон их всех убьет, сомнений ни у меня, ни у них не возникло. Уже много позже корила себя за несообразительность, пока бы Гор расправлялся с возможными соперниками, я успела бы далеко ускакать. Потому что открыть лицо мужчине, значит вверить ему свою судьбу. Правда, я об этом узнала недавно, после договоренности с демоном, он начал потихоньку снабжать меня сведениями об их обычаях и традициях. Кстати, по тем же законам, если бы я в первый раз не повернулась к Горону с открытым лицом, он ограничился бы ненавязчивой заботой, как близкий родственник. То есть я была бы избавлена и от совместных ночевок, и от его приставаний. Но был один весомый плюс, открывшись Горону, я вручила ему свою судьбу, тем самым отстранив Марбута, в силу того, что дядя старше. Поэтому племянник и уехал, Горон настоял, чтобы он оставил меня в покое до свадьбы.

Все эти мысли пришли мне в голову, пока я шла к воде. Удивительно, но она и правда была теплая. Интересно, это она от солнца так прогрелась или внизу теплый источник?

– По глазам вижу, что ты уже хочешь нырнуть, – подошел сбоку Гор. Ага, на затылке глаза разглядел, но я благоразумно промолчала, вспомнив, что издеваться над мужчиной в присутствии свидетелей не рекомендуется. Правда, Горон заметил блеск моих глаз, а может просто услышал тихое хмыканье, подошел вплотную, приподнял мое лицо за подбородок и снял вуаль. За спиной послышался шум, если я что-то понимаю, это воины проявили вынужденную тактичность и оставили нас одних.

– Нам придется провести ночь на острове вдвоем. Не боишься? – ладонь мужчины ласково коснулась моей щеки. Блин, страшновато, конечно, с ним наедине оставаться, но с другой стороны разницы нет где. А таинственный остров с разрушенным храмом может отвлечь его от моей персоны.

– Прошлую ночь мы тоже провели вместе, почему я должна бояться эту? Или ты планируешь принести меня в жертву?

– Ты такая необычная, Хельга. Неужели тебя не страшит неизвестность? – Горон склонился надо мной. – Неужели не пугают духи или призраки, а может, ночные чудовища, притаившиеся на острове? Неужели ночь со мной – это худшее, что, по-твоему, может произойти?

– То есть ты не будешь защищать меня от всех перечисленных тобой опасностей? – я действительно удивилась, но не его вопросам, а тому, что мне даже в голову не пришло это. За эти дни я уже начала воспринимать постоянную заботу Горона обо мне как данность. Блин, как нехорошо-то.

– Красавица, со мной тебе нечего бояться. И богам я тебя тоже не отдам, – мужчина наклонился еще ниже, цепко держа в своих ладонях мое лицо. Взгляд смеющихся глаз сместился на мои губы. Я же замерла, не зная, как унять сердце. Вот это растягивание неизбежного заставляло нервничать, уже бы поцеловал и отпустил. Я, между прочим, кушать хочу. А еще очень хотелось задать парочку наводящих вопросов, очень уж мне его слова не понравились. Но решила их пока отложить, что-то мне подсказывало, его ответы мне не понравятся еще больше. А Гор все медлил, или просто ждал моей ответной реакции? Нет, при воспоминании о нашем ночном поцелуе в животе все сладко замирало, но ведь это не повод бросаться на шею практически чужому мужику.

На границе зрения что-то блеснуло, я скосила туда глаза и открыла рот в изумлении. Лучи закатного солнца, пробиваясь между деревьями, скользили по воде озера и прямо на его середине из них проявлялся островок. Пока еще он был нереальный, полупрозрачный, окутанный золотистым туманом, но уже одно это явление походило на сказку. Я даже не заметила, как Горон меня отпустил и встал рядом, обнимая за талию, чтобы тоже полюбоваться на эту магию природы или богов.

– Нам надо торопиться, – сказал мужчина, разрывая очарование. – Остров виден только в лучах заката или восхода. Я забыл, что осенью солнце садится раньше.

– А я хотела поесть, – грустно вырвалось у меня.

– Возьмем немного с собой, надо будет еще сухую одежду взять и одеяло, костер на острове зажигать нельзя, да и не из чего.

Мужчина засуетился, быстро собирая нужное. Я была права, воины куда-то ушли, во всяком случае, видно их не было.

– Не стой, раздевайся, я взял тебе штаны и рубаху, – Горон говорил отрывисто, не отвлекаясь от сбора вещей. Вот он все сложил в одеяло, туго скатал его и запихнул в мешок, он получился достаточно объемный. Интересно, как он собирается его сохранить сухим?

– Надо еще воды немного взять или озерную можно пить? – я не торопилась раздеваться полностью, оставив на себе сорочку и шаровары.

– Нет, если только в крайнем случае. Держи, этой воды нам хватит, заодно будет тебя поддерживать на воде, – демон кинул мне полупустой бурдюк с водой. – Рубаху не снимешь, знаю, но штаны уже лишние.

Сам же он, не стесняясь, разделся догола, заставив меня смущенно покраснеть и отвести глаза. Хотя очень хотелось рассмотреть подробнее. Я даже надеялась увидеть на нем признаки старения, но Горон еще мог дать фору молодым, несмотря на его многочисленные шрамы. И если спереди я постеснялась его рассматривать, чтобы ничего не подумал, то со спины у меня было больше возможности. Высокий, поджарый, жилистый, широкие плечи, узкие бедра, стройные ноги и ни грамма лишней растительности. Хотя Роновы кудряшки в некоторых местах мне даже нравятся. Вспомнив о нем, мне взгрустнулось и одновременно стало стыдно, что я с таким любопытством разглядываю Горона.

– Ты чего застыла? – обернулся ко мне мужчина, держа на плече мешок. Вот кто его просил разворачиваться всем телом? Не мог только голову ко мне повернуть! Взгляд сам собой упал на его живот и ниже, чтобы моментально вернуться на уровень груди. Потому что в глаза посмотреть смущалась, чувствуя, что щеки еще пылают. А мозг уже провел сравнительный анализ, намекая, что у Горона с размером все в порядке. Вот оно мне надо? Будто мне это интересно. Выкинув все неприличные мысли из головы или, по крайней мере, попытавшись, я быстро сняла шаровары, подхватила бурдюк и, не глянув на Гора, вошла в воду.

– Вот уж не думал, что ты такая скромница, – быстро догнал меня Горон, руку с мешком он держал над головой, чтобы не промочить вещи.

– Причем тут это? Просто неприлично разглядывать людей, – буркнула я.

– Почему? У нас даже юная девица не стала бы смущаться вида обнаженного мужчины. И это правильно, она же должна знать, с чем ей в скором времени придется столкнуться.

Логика в его словах была, но объяснять в каком мире я выросла, не хотелось, долго и ненужно.

– Вот сколько тебе лет, Хельга? Не восемнадцать точно, слишком ты разумно себя ведешь. Двадцать? – не отставал демон. Сначала хотела соврать или просто смолчать, но потом подумала, может, возраст отпугнет его от меня. Ведь по их меркам я уже немолодая, и в такие годы у нормальных здоровых женщин есть мужья и дети.

– Мне двадцать пять, детей нет, мужа тоже. Только не надо спрашивать, как так получилось, – настроение пошло на спад и чтобы Гор не видел, как меня задел этот разговор, я поплыла быстрее. Тем более берег острова был совсем рядом.

– Хельга, – донеслось до меня, как будто издалека. Я обернулась и не поверила глазам, Горон сильно от меня отстал, но не это вызывало недоумение, а то, что до берега, от которого мы отплыли, расстояние было вдвое большим, чем мне показалось в начале. Опять посмотрела на остров, вот он, метрах в пяти от меня, искрится на солнышке, всего пара гребков и я буду на нем. Желание было непреодолимо сильным, меня туда тянуло. Я чувствовала покой и умиротворение, исходящие от него.

И все же я нашла в себе силы вернуться к Горону. Почему-то ему я доверяла больше, нежели мягкому ненавязчивому зову, который предлагал исполнение всех желаний, нужно было только вступить на остров одной.

– Ты все еще хочешь там побывать? – спросила у мужчины.

– Да, – устало ответил он, странно, вроде одно расстояние проплыли.

– Тогда держись, – я подтолкнула к нему бурдюк. Горон положил свою ладонь поверх моей, и мы поплыли. Нет, с этим островом точно что-то не в порядке, стоило нам соединить руки, зов прекратился, и расстояние тоже перестало меняться.

– Почему? Почему ты вернулась? – первое, что спросил у меня демон, растянувшись на золотом песке.

– Не верю я в сказочные посулы, лучше уж знакомое зло, – хотела обойти его и одеться, но Гор дернул меня за ногу, и я упала, аккурат на грудь мужчине.

– Значит, я зло? – спрошено было серьезно, но глаза смеялись.

– Заметь, знакомое, которое я даже на божественные голоса не променяла, а они мне столько всего сулили, – улыбнулась, была легкая эйфория оттого, что мы все-таки доплыли.

– Я запомню, красавица, – глаза Гора заволокло дымкой, его рука двинулась вверх по моему бедру, а я остро ощутила, что лежу на обнаженном и возбужденном мужчине.

– Что-то я совсем проголодалась. Еда в мешке? – подскочила я, пока демон не опомнился. Мне хотелось ни столько есть, сколько одеться.

– Женщина, тебя не прокормишь, – рассмеялся Гор, перевернувшись на бок и наблюдая за моими метаниями. – Кстати, тут кустов и деревьев нет, как переодеваться будешь?

– Ты отвернешься, – предложила я, потому как идти в развалины одной мне было страшно. Да что там, просто отходить от Горона дальше, чем на два метра не хотелось, а еще солнце почти село и темно скоро будет.

– Нет, мне все нравится, – буравил меня взглядом демон, пока я вынимала вещи из мешка.

– С каких это пор? Ты же недавно говорил, что мое тело для тебя недостаточно привлекательно? – конечно, он не так говорил, но сейчас было самое время ему попортить нервы, ведь по-идее женщины на замечания о своей внешности очень остро реагируют. Посмотрим, как он будет оправдываться.

– Предлагаешь доказать тебе, насколько ты мне желанна? – гибкое движение и Гор уже стоит рядом. Блин, зарекалась же шутить на такие темы с местными мужчинами.

– Я прошу тебя отвернуться, неужели это так много? – пошла я на попятную, смотря на мужчину грустными глазами. Не выдержал, нахмурился и отвернулся от меня.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – сказал он, будто спиной смог увидеть мою победную улыбку.

Вернемся, обязательно, но это будет потом, а сейчас у нас по плану ужин и поход по развалинам, пока совсем не стемнело. Хм, кажется, я нашла слабое место Горона, просьба подействовала или взгляд мой, неважно, главное, есть результат. Надо будет на досуге продумать, как этим воспользоваться наиболее удачно.

* * *

К утру Крис добрался до поляны, на которой произошло нападение на караван, потом ему понадобился еще час, чтобы найти место, где Рон отыскал след Хельги. Свисток все так же висел на ветке, где его оставил вожак. Крис подхватил его и надел себе на шею. Он тоже не любил этих летающих монстров, которые по ошибке назывались пчелами, но помнил, что Хельга могла с ними управляться, так что свисток может ей пригодиться. Вряд ли эти пчелы смогут полностью защитить от демонов, но вот посеять хаос среди них вполне.

По следу Крис добрался до реки ближе к вечеру и решил продолжить путь завтра, ему тоже нужен был отдых. Засыпая, Крис думал о Хельге, как она там? Оборотень неплохо знал демонов и их обычаи, чтобы тешить себя иллюзиями. Хотелось верить, что Марбут, а его запах у реки ощущался сильно, несмотря на то, что прошло три дня, украл Хельгу для себя. Потому что если он решил просто отомстить девушке, то ее участь незавидна. Для себя Крис решил, что убьет каждого, кто обидел или обидит Хельгу, даже если на месть у него уйдет вся жизнь.

Глава 7

Ужин у нас Гором не занял много времени, еды хватило только чтобы утолить голод. Мужчина даже порывался отказаться в мою пользу, вроде того, что он воин и сможет потерпеть до утра. Но я не могу есть одна, да и вообще, голодный мужчина – это потенциальная угроза, по моему мнению. Поэтому я, не слушая возражений, поделила наш скудный ужин поровну и пообещала лично накормить, если Горон будет капризничать. Так и сказала. Как же Гора перекорежило от слова «капризничать», будто кило лимонов съел. Зато он не мог отказаться, ведь выходило бы, что он специально это делает, чтобы я его с рук кормила. Он может и хотел бы этого, но слово «капризничать» никак не вязалось с ним, в его понимании. Поэтому Гор, стиснув зубы и проглотив ругательные эпитеты в мой адрес, молча взял из моих рук протянутый рулет из лепешки с мясом.

Правда, хмурился он недолго, почти сразу глаза его хитро заблестели, а после того, как я по его просьбе передала бурдюк с водой, вообще начал довольно улыбаться. Да, как мало мужчинам надо для счастья, еда и немного внимания.

– Все-таки вы, женщины, как кошки, вас немного приласкаешь, и вы становитесь домашними, – отхлебнув воды, поведал мне открывшуюся ему истину Гор.

– Конечно, дорогой, – ласково улыбнулась я, хотя мне хотелось кинуть в него чем-то тяжелым. От моего обращения мужчина замер с приоткрытым ртом. – Ты пей, пей.

Не отводя взгляда, Горон сделал пару глотков, а на третьем я сказала:

– Пей быстрее, пока яд не выветрился, – стоит ли говорить, что он подавился. Гор кашлял, я смеялась, вот такая практически семейная идиллия.

– Ну и ведьма ты, Хельга, – посмеиваясь и еще откашливаясь, произнес демон. Из его уст «ведьма» прозвучало комплиментом. – Готова? Или не пойдем в развалины?

По глазам Горона было видно, что ему эти развалины до фонаря, что у него на уме более интересное времяпрепровождение. Странно это, с чего именно сегодня ему захотелось? Или, когда вокруг много народу крутится, пусть и за стеной шатра, у него желание пропадает? Вспомнила наши с Роном шумные ночи и подумала о том, что Горон, может, тоже не любит в этом деле тишину, а я вроде как невеста Марбута. Думаю, Гору никто бы против ничего не сказал, но племяннику его точно бы все доложили. Не знаю, какие у них отношения, но вряд ли Марбут был бы рад, если его дядя переспит со мной. А на острове свидетелей нет, мало ли чем мы тут занимались. Так что надо быть осторожнее, пусть демон мне приятен, но изменять Рону я не собираюсь.

– Конечно, пошли, а то совсем стемнеет, ничего и не разглядим, – я поднялась, как же все-таки хорошо ходить без накидки. Босые ноги приятно зарывались в теплый песок. Эх, сюда бы деревьев, родник и можно жить оставаться, по крайней мере, незваных гостей точно не будет. Осталось только так занять Горона, чтобы он и думать забыл о своих планах. Задача сложная и практически невыполнимая, потому что островок маленький, чтобы обойти его, хватит и полчаса.

– Думаю, мы еще до темноты успеем переправиться обратно на берег, – озвучила я пришедшую мне мысль.

– Нет, мы будем встречать рассвет. Так нужно, а еще нельзя на острове спать, – пресек на корню мою гениальную задумку Горон.

– Вторую ночь без сна? Тебе не кажется это ненормальным?

– Ненормально ночью спать, когда рядом такая привлекательная женщина, – что-то сегодня Гора прорвало на комплименты, или на него так романтика острова влияет? При этом так на меня поглядывая, будто уже спланировал, сколько раз и в каких позах мы не будем спать этой ночью. А вот хрен ему, будет доставать, рассвет встретит без меня. В том смысле, что уплыву от него. В голове зашумело, тихий шепот подсказывал, что бояться мне нечего, и если этот человек мне не нужен, от него легко избавиться. Как бы в подтверждение шепота, Горон сразу же провалился в песок по колено. Стало страшно. Я подбежала к мужчине, мысленно обращаясь к голосу, что пока этот демон мне нужен.

– Ты как? Все нормально? Ты не удивляйся, но лучше тебе держать меня за руку, пока мы на острове, – судя по недоуменному взгляду мужчины, который пусть и с трудом, но выбрался из зыбучего песка без моей помощи, он не понял, что случившееся с ним неслучайно. – Понимаешь, ты острову не нравишься. Если не веришь, вспомни, как он тебя пускать не хотел.

– Ясно, – и все, больше никаких уточнений или вопросов, откуда я это знаю. Приятно, когда тебе верят. Гор взял меня за руку, и мы пошли к развалинам.

Возможно, другая бы с радостью избавилась от похитителя, причем быстро и радикально, но я думала о будущем. Ну закапает Горона остров живьем, от одной этой мысли становилось тошно, а потом что? Представила, что со мной будет, если я вернусь одна, без него. «Оставайся», безголосый шепот в голове становился навязчивее. Ага, легко сказать, вот только я живая, а остров для жизни неприспособлен. Молчит. Значит, я права.

Развалины были не больше курятника, зато из белоснежного мрамора. Полуразрушенные стены, отсутствие крыши, причем ее, скорее всего и раньше не было. Камни валялись в живописном беспорядке, будто их специально так раскидали. Единственная относительно целая комнатка просматривалась хорошо даже в тусклом свете почти закатившегося солнца. В общем, делать в развалинах было нечего, они и со стороны просматривались достаточно, чтобы удовлетворить наше любопытство. Но я все равно пошла, таща за собой на буксире Горона, помня о том, что надо как-то занять время.

Демон не сопротивлялся. Необычно. Неужели уступает мне роль экскурсовода? Я же решила начать с комнаты, все-таки там темнее, хоть провалы в стенах тоже есть. Белые гладкие стены, если присмотреться, виден рисунок, что-то смутно знакомое, но из-за отсутствия нормального освещения разглядеть не удавалось. В углах комнаты небольшой налет пыли, хотя по идее тут везде должен был быть песок. М-да, не густо.

Оставалось развернуться и уйти, но опять активизировался шепот, предлагая дотронуться до стены. Подозревая, что это может быть очередной подлянкой острова, я прикоснулась осторожно, самыми кончиками пальцев, готова их моментально отдернуть. Узор на мраморе мягко засветился. Огоньки побежали по завитушкам дальше от меня, как бы приглашая следовать за ними. Добежав до противоположной стены, самой целой, огоньки выстроились по каким-то линиям, создавая иллюзию прохода в стене.

– Ни хрена себе, – вырвалось у меня, одновременно с непереводимыми эпитетами Горона. Он крепко сжал мою руку, не давая сделать глупость. А я уже хотела пойти посмотреть, куда же ведет сей тайный ход.

– Пошли? Там нет ничего опасного, только руку мою не отпускай, мало ли, – потянула я мужчину, прислушиваясь к себе и шепоту, приглашающему посмотреть на его чудеса.

– Хельга, ты как ребенок! Как можно идти незнамо куда? А тем более верить духам?

– С чего ты взял, что меня духи туда зовут?

– Ну, а кто еще?! Я заметил, что ты иногда замираешь, будто прислушиваешься к чему-то, а потом сама с собой разговариваешь, это по лицу видно. Я думаю, не надо лезть туда, не для людей это место. Пойдем на берег, дождемся рассвета.

– Если не для людей, то зачем ты вообще хотел на остров?

– Пойдем, сядем, и я расскажу тебе все легенды об острове. И не только легенды. Самое главное чудо в том, что если пара проведет тут ночь, у них обязательно родится здоровый ребенок. Даже если многие годы вообще детей не было.

– Так, только непорочного зачатия мне не хватало, все, никакой ночевки, пошли отсюда.

– Ты не хочешь детей? – не просто удивился Горон, он был практически шокирован.

– Гор, я хочу детей, но от любимого мужчины, а никак не от какого-нибудь духа. Ты же сам сказал, что стоит тут провести ночь и все, женщина беременна.

– Хельга, ты меня уморишь, – хохотал демон. – Я же о паре говорил. Или ты думаешь, они тут развалины, как мы, изучают, когда есть более интересное занятие? И вообще, какие могут быть дети от духов? Что за сказки?

– Яснее выражаться надо. А про сказку напомни потом, я тебе ее расскажу. Я пошла, посмотрю, что там, а то потом буду всю жизнь жалеть. Ты со мной?

– Ладно, пошли, – значит, Гору любопытство тоже не чуждо.

Он порывался идти первым, но стена его не пропустила, так и оставшись светящимся куском мрамора. Стоило мне дотронуться до рисунка в центре, чем-то напоминающим ладошку, если присмотреться, как линии начали втягиваться внутрь стены, образуя коридор. Света хватало, и мы не торопясь пошли непонятно куда, нарушая все законы пространства. Коридор закончился до того, как я начала паниковать.

Еще одна небольшая сферическая комнатка, с идеально гладкими белыми матовыми стенами. Ни алтарей, ни украшений, ни костей или другого атрибута, что часто бывают в заброшенных тайных местах. Хотя какое заброшенное, вон ни единой пылинки, а свет вообще непонятно откуда идет. По наитию прикоснулась к стене, и она ожила, напомнив экран планшета, потому что по всему видимому глазу пространству засветились иконки с изображением природы или животных. Количество их впечатляло, особенно если принять во внимание размер иконок, примерно пять на пять сантиметров. Ткнула в одну из них пальцем, она стала больше, сместив другие.

Так что теперь я смотрела на живописный пейзаж в жанре научной фантастики, розовые небеса, растительность со всеми оттенками сиреневого и фиолетового, а солнце слепяще белое и в два раза меньше размером, чем наше. Сначала мне казалось, что я любуюсь на статичную картинку, но вот травка шевельнулась и из нее выскочила маленькая ящерка, черная, с иглами вдоль спины. Действие длилось пару секунд, но этого хватило, чтобы понять, все эти картинки на самом деле запись. В голову пришла дикая мысль, что это все разные миры. Остров со мной согласился, предлагая выбирать любой.

– Что значить выбирать? – вырвалось у меня вслух. К тому времени я уже благополучно забыла о Горе, который так и стоял у коридора, видимо, карауля единственный вход. А я переходила от одной картинки к другой, тыкала в нее пальцем и убеждалась, что там тоже есть какое-то движение, ветра ли или зверушки. В основном пейзажи хоть и были разные, но большинство все же зеленые, нежели на первой картинке.

– Хельга, пойдем, тут нет ничего интересного, а ты уже с голыми стенами разговариваешь, – окликнул меня Горон, тревожно посматривая на мою деятельность. Это что же, он ничего не видит? Наверно думает, что я сошла с ума. Что ж, можно использовать проверенный способ. Подошла, взяла демона за руку.

– Теперь стена тоже пустая? – ехидно поинтересовалась у него. Судя по расширившимся глазам, он увидел.

– Что это?

– Записи из других миров, – я подвела его ближе к стене, ткнула в пейзаж с морем, где в отдалении плыла лодка. Было очень неудобно управляться левой рукой, мне хотелось увеличить изображение, а я уже поняла, что принцип почти такой же, как у сенсорного экрана телефона. – Гор, держись за меня сам, мне нужно две свободные руки.

Просить два раза не пришлось, мужчина обхватил меня обеими руками за талию, положив подбородок на мою макушку. Была бы возможность, он наверно и ногами меня обвил, если уж сама разрешила. Возмущаться не стала, так и правда было удобнее.

Какое-то время мы молча разглядывали миры, разные и чем-то похожие. Я хотела рассмотреть, кто плывет на лодке, но не получилось, так сильно приблизить изображение не удавалось. Но уже одно это говорило о том, что где-то там есть разумные существа, а может даже люди. Я настолько увлеклась, что увидев на одной из картинок, которые навострилась быстро пролистывать, человека, радостно вскрикнула.

– Смотри!

– Мужики меня не интересуют, – хмыкнул Горон, крепко сжав меня. – И мне не нравится, что ты его так разглядываешь.

– Это научный интерес, чтобы ты понимал, – поежилась, демон решил напомнить о себе, щекоча губами мое ушко. – Перестань.

Шепот начал опять настаивать, чтобы я избавилась от Горона, предлагая его выкинуть в любой из миров по моему выбору. Это уже было занимательно, получается, из этой комнаты можно попасть куда угодно? Остров почему-то хотел, чтобы я осталась, предлагая возможность посетить все миры, к каким есть у него доступ. Очень заманчивое предложение, а значит, подозрительное.

– Хельга, пойдем, скоро ночь уже закончится, – было так непривычно слышать просьбу от Горона. А еще с такими мягкими нотками в голосе, даже развернулась к нему, чтобы полюбопытствовать, с чего это такие изменения в поведении. – Ты будто уже не здесь, будто неживая. Ничего не видишь и не слышишь.

– Остров предлагает мне остаться. Я смогу увидеть все эти миры на самом деле. Кстати, ты тоже можешь выбрать любой, я помогу тебе туда попасть.

– Не хочу. Лет двадцать назад я бы согласился, а сейчас нет. Тем более я уже нашел, что искал. Теперь уже нет смысла в странствиях. А ты? Ты хочешь остаться?

– Не знаю, женщины не слишком любят приключения в своей жизни. Читать или слушать – да, а не принимать участие. К тому же я только начала привыкать к вашему миру.

– Знал, что ты необычная, но чтобы настолько, – руки Горона держали крепко, возможно он думал, что так я точно никуда не уйду. – Ты хочешь вернуться к себе? Для этого просматриваешь миры, чтобы найти свой?

М-да, а вот об этом я даже не подумала. Хочу ли я домой? Даже с учетом того, что сейчас я вроде как в плену? Ответ был однозначный. Нет. Мой мир за месяц подернулся дымкой и казался сном, серым и безжизненным, как последние пять лет моей жизни. Тем более там меня никто не ждет.

– Нет, возвращаться не хочу, там все равно никого из родных и близких не осталось. Ладно, пойдем встречать твой рассвет. Глядишь, к тому времени я определюсь с выбором.

Горон ничего не ответил, просто подхватил меня на руки и понес на выход, еще бы чуть-чуть и побежал. Остров прошептал, что будет ждать, втайне лелея планы мести демону. Что-то мне подсказывает, если я соглашусь, Горону не жить.

Находясь в комнате с порталами я не чувствовала никакого дискомфорта оттого, что на мне нет обуви и верхней одежды. Но когда мы вышли из развалин, сразу стало прохладно, и не только голым ступням. Я поежилась, непроизвольно прижимаясь к Горону, которому все было нипочём, он вообще был без рубашки.

– Замерзла?

– Немного.

– Сейчас одеяло достану, – мужчина поставил меня на песок у наших вещей, а сам зарылся в мешок. Вытащил одеяло, накинул мне его на плечи, закинул мою мокрую рубаху и почти пустой бурдюк в мешок и сунул его мне в руки, а потом подхватил меня вместе с вещами.

– Песок теплый, я и сама бы дошла, – мне все больше и больше не нравилось его отношение ко мне. Оно уже переросло и заботу будущего родственника, и симпатию к женщине, оказавшейся в трудном положении, и даже просто желание затащить меня в постель. Я не девочка и прекрасно понимаю, что когда хотят воспользоваться, неважно в каком ключе, на руках не носят. Причем ему это явно нравится, хотя он и делает невозмутимый вид. На мое робкое замечание Горон ничего не ответил, спокойно донес до противоположной стороны острова, усадил на песок, примостившись рядом. Я решила отложить разговор до утра, желания выяснять вторую ночь подряд отношения, не было. Молча поделилась краем одеяла с демоном.

– Ты обещала сказку, – Гор обнял меня одной рукой за талию, а потом, подумав, обхватил двумя руками и пересадил к себе на колени.

– На песке мне было удобнее сидеть, – решила отстоять свою независимость, сколько можно со мной обращаться так, как ему заблагорассудится? Мужчина хмыкнул над ухом, развел свои ноги, и я оказалась на песке.

– Так пойдет? – спросил он, устраивая меня спиной к себе. Теперь он обнимал меня не только руками. Я хотела возмутиться, но так действительно было удобнее и теплее. Получается, Горон грел меня почти со всех сторон, сидя за моей спиной. Да и ему неплохо, теперь одеяло полностью его. Оперлась на грудь демона, признавшись себе, что мне хорошо и совсем не хочется что-то менять.

– Будешь приставать, уйду, – на всякий случай уведомила мужчину. Ответом мне стали более плотные объятия и возмущенное сопение в макушку.

Пришлось рассказывать библейские истории, чтобы хоть как-то отвлечь от себя Горона. Может, он проникнется и решит податься в религию? Нет, как воина, его совершенно не заинтересовали заповеди, единственное, он согласился, что родителей надо уважать. Он даже предоставил мне развернутый комментарий, почему заповеди не подходят к жизненным реалиям. Я сидела с открытым ртом и слушала не только логические выкладки, но и вполне приличное обоснование традициям и обычаям демонов. Что не говори, а Горон, несмотря на свой вид недалекого вояки, был очень умен. Не думала, что мне понравится с ним обсуждать вопросы веры.

– Расскажи еще что-нибудь, – попросил он, когда мы пришли к единому мнению, что каждому свое.

– Теперь твоя очередь, – на ум ничего не приходило и, честно признаться, очень хотелось спать.

– Сегодня ночь безлунная, хорошо видны звезды, – начал старую, как мир, «песню» Горон. Хорошо, он не видел мою ехидную улыбку, а то пришлось бы объяснять, что в моем мире мужчины тоже любят показывать девушкам звезды. Но отличие было, Горон рассказывал красиво, художественным языком, но не о созвездиях, как принято у нас, а об отдельных звездах. По их поверью, каждая звезда – это душа погибшего воина. И естественно все они были героями, совершившими множество подвигов, и никто из них не дожил до преклонного возраста. А если добавить каждому второму неразделенную любовь или невесту, жену, любимую наложницу, которую зверски замучили враги, то вообще выходило очень грустно.

– А наши ученые выяснили, что земля круглая и вертится она вокруг солнца, а не наоборот. А еще звезды – это те же солнца, только очень далеко, вокруг них тоже есть планеты, – не знаю, зачем я рассказываю все это дикарю, но слушать тоскливые истории про героев не хотелось, и так радости в жизни мало.

– От ученых одни проблемы, – вздохнул Горон, целуя кончик моего ушка. – Про души воинов красивее.

– Романтичнее? – хмыкнула, втягивая шею, не давая мужчине продолжить свои исследования моего организма.

– Ага, женщинам нравится.

– Мне не очень, я люблю веселые истории или чтобы все хорошо заканчивалось, а у тебя все грустные. Тебе не кажется странным, что все притчи заканчиваются: «а потом они все умерли»?

– А как по-другому? Мы же все когда-нибудь умрем.

– Это и так понятно, но почему нельзя придумать хоть одну историю о том, как какой-нибудь воин победил врагов, освободил невесту, а потом они жили долго и счастливо. И дожили до правнука, который тоже стал героем. Вот ты бы хотел увидеть правнуков?

– Без толку хотеть то, что невозможно, – тихо промолвил Горон.

– Извини, забыла, что у тебя нет детей. Мне тоже не светит до правнуков дожить. Послушай, если у тебя с детьми проблема, то почему ты раньше сюда не приплыл? Ты же сам сказал, что остров лечит все виды бесплодия.

– У меня нет проблем! – надо же, каким тоном это было сказано, еще бы зарычал.

– Ну да, ну да. У вас, мужчин, всегда женщины виноваты, если детей нет, – вышло скептически и немного цинично.

– А у тебя почему их нет? Для женщины двадцать пять – это почти старость, – Горон тоже умел давить на больное.

– В нашем мире все наоборот, женщин больше, чем мужчин. Хороших и того меньше, не выходить же замуж за кого попало.

– По-твоему, на ком попало, я должен был жениться?

Я промолчала, кто знает, может, Горону действительно за всю его жизнь не встретилась такая девушка, которую он хотел бы назвать женой. Какое-то время мы сидели в безмолвии. Мне было тепло, уютно и как-то спокойно, даже совесть перестала мучить. А еще я впервые за эти дни не скучала по Рону. Чувства к нему никуда не делись, но сколько можно себя мучить. Когда встретимся, тогда и разберемся. Кто знает, вдруг он уже стал тяготиться нашими отношениями и, увидев, что меня никто не обижает, обрадовался, что так легко от меня избавился.

Небо посерело, скоро встанет солнце, а я так и не решила, хочу ли остаться на острове или нет. Шепот снова появился в голове, обещая бросить все, что у него есть к моим ногам. А у меня было только одно желание, которое он дать был мне не в силах, более того, если согласиться, то я так и не узнаю счастья материнства. Может, зря я так рьяно была против секса с Гороном? По крайней мере, была бы уже точно беременна. Неужели я уже настолько отчаялась, что готова родить ребенка для себя? Разум подкинул кандидатуру Криса, он точно был бы не прочь стать отцом и супругом. Прикинула и так, и эдак, но почему-то своим мужем я его не видела. Он хороший друг, но для создания семьи нужны другие чувства.

– Мне не нравятся твои мысли, – пробурчал Горон.

– Только не говори, что ты их читаешь.

– Нет, но я вижу выражение твоего лица. Что мне сказать или сделать, чтобы ты не оставалась на острове?

– Пообещай, что сдержишь слово. Что действительно отвезешь меня домой, а не отдашь Марбуту или еще кому-нибудь, – я немного развернулась, чтобы видеть лицо Гора. Оно не выражало радости, мужчина напряженно размышлял. Получается, он собирался меня обмануть? Стало обидно, очень. Понимаю, нельзя быть такой легковерной. Давно пора повзрослеть и считать всех окружающих заочно подлецами или обманщиками. Выкрутилась из рук Гора, встала, делая вид, что разминаю ноги.

– Почему ты не попросишь золото или что-то еще столь же материальное и ценное? – демон тоже встал, развернул меня к себе лицом.

– Почему ты просто не скажешь, что собирался меня обмануть?! Как я вообще могла тебе поверить после того случая? – отшатнулась от него, попадая в первые лучики солнца. Мысли мелькали заполошно, так что разбирать, почему восход начался так быстро, было некогда. Там, где прикасались лучи солнца, начиналось свечение, и неважно, были это развалины, песок или моя кожа. Только Горон не светился, его лучи как бы огибали, он оставался единственным серым пятном на сияющем острове.

Я посмотрела на свои руки, которые начали светиться изнутри, а волосы, те, что выбились из косы, просто сверкали золотом. Красиво. А еще непередаваемое чувство легкости и свободы, будто за спиной выросли крылья. И огромное желание обнять целый мир. Мне так хотелось зеркало в тот момент, но его не было. Тогда я подбежала к воде или, скорее, подлетела, потому что песок даже не шелохнулся под моими ногами. Отражение показывало что-то яркое, никак не удавалось рассмотреть детали.

– Хельга, я отвезу тебя, куда захочешь! На руках отнесу, только не уходи, – разорвал чарующую мелодию голос Горона. А когда появилась музыка? С солнцем или раньше? Неважно. Отмахнулась от нее и повернулась к мужчине. Он стоял такой бледный и несчастный, что захотелось поделиться и с ним кусочком счастья. Подлетела, провела ладошкой по его щеке, краем сознания отмечая тот факт, что я смотрю на него сверху. Поделилась с ним сиянием, полностью он светиться почему-то не стал, но несколько искорок впиталось в него. Мужчина не обратил на это внимания, схватил меня в стальные объятия и приник поцелуем к моим губам.

Невозможно было остаться равнодушной к порыву души, а этот поцелуй был именно таким. Гор пытался сказать им то, что не успел или не стал говорить словами. И я ответила, позволяя втянуть себя в хоровод его чувств и эмоций. Головокружительный, горячий, дарящий больше радости, нежели волшебство острова.

– Выходи за меня, – выдохнул Гор, отрываясь от моих губ.

– Куда? – поцелуй пагубно сказался на моем разуме, мысли никак не удавалось собрать в кучу.

– Замуж, – уточнил Горон, покрывая мое лицо поцелуями, намереваясь продолжить начатое. А у меня будто крылья оборвались. Я сразу ощутила собственный вес и то, что просто бессовестно вишу на шее у демона, а он этим пользуется.

От ответа меня избавила нежданная вода, в которую мы с Гороном упали или провалились, потому что остров попросту исчез, будто его и не было. Пока мы выплывали на поверхность, отплевывались, подбирали вещи с воды, которые не успели утонуть, в голове билась только одна мысль, как я буду отмазываться от предложения Гора. Что-то мне не верилось, что он спокойно воспримет мой отказ. Даже захотелось вернуться на остров, но он меня игнорировал, обиделся, что ли?

Глава 8

Вот уже полчаса я ныла. Не плакала, а именно ныла над душой у Горона в попытке убедить его, что мы с ним не пара.

– Гор, ну ты сам подумай, мы разные, – объяснение было старо, как мир, но в первый момент ничего другого не пришло в голову. – Ты привык, что женщины подчиняются и молчат, а я так не смогу. А эти ваши дурацкие законы? По ним мужчинам можно все, даже жену соседа, если он одержит победу в поединке, а женщинам остается только смиренно раздвигать ноги. Опять же ваши гаремы. Я мириться с твоими изменами не буду.

– У меня нет гарема, – вначале Горон мне еще отвечал, пусть и односложно.

– Это сейчас нет, а потом я тебе надоем, ты себе вторую жену заведешь или парочку наложниц. А я мстительная, я ведь за такое и зарезать могу.

– За убийство мужа полагается смертная казнь.

– Вот где логика? Убивать мужа нельзя, а жену можно. И это притом, что женщин у вас и так не хватает. А самое странное в том, что одолжить жену на ночь гостю это нормально, а если ее изнасиловали – это приравнивается к измене.

– Хельга, я тебе вчера уже это объяснял. Обычай предоставлять свою жену на ночь гостю был введен очень давно, для вливания свежей крови в кланы. Дети после таких ночей считались родными. А после изнасилования рождался ребенок врага, такого даже мать не могла полюбить, он был постоянным напоминанием ее позора и боли. Поэтому в войны, женщины старались либо избавиться от плода, либо покончить жизнь самоубийством.

– Так вот почему у вас нехватка женщин!! Из-за скотов мужиков! – мой возмущенный возглас разнесся далеко над просторами озера. Этот разговор начался, когда мы еще плыли обратно. А теперь мы шли по берегу в сторону нашего лагеря.

– Хельга, это прошлое. Сейчас все не так. Если мужчина вступил в физическую близость с женщиной, он обязан о ней заботиться. Часто этим пользуются вдовы, они выбирают обеспеченного мужчину или сильного воина, соблазняют, а потом пользуются их покровительством.

– Ага, значит, помимо других жен, клановых наложниц, ты мне еще и с вдовами изменять будешь?!

– Меня не интересуют другие женщины! Сколько можно это повторять?! – Горон потихоньку терял терпение.

– Хорошо, – решила сменить тему и вспомнить о бытовых проблемах. А то подумает, что я к нему неравнодушна, раз меня так волнуют другие женщины в его жизни. – Но есть еще ряд моментов. Я абсолютно не приспособлена к вашей жизни, печку топить не умею, от стирки вручную у меня трескается кожа, и готовить я привыкла из других продуктов. Гор, это сейчас я кажусь тебе привлекательной экзотикой, а когда начнется бытовая жизнь, ты все чаще станешь задумываться, зачем тебе такая неумеха. Тем более у тебя такой возраст, что все привычки уже укоренились, ты не будешь подстраиваться в угоду мне даже в мелочах. Надеешься, что это буду делать я? Зря. У меня тоже устоявшаяся позиция и совершенно другое воспитание. Тебе больше подошла бы молоденькая девушка, воспитанная в ваших традициях, привыкшая к беспрекословному подчинению. Ведь наверняка в вашем клане есть такие, что смотрят на тебя с восхищением. Ты только представь, как это приятно, когда жена считает тебя богом, ловит каждое твое слово, старается угодить во всем. Даже в постели смиренно ждет, когда ты почтишь ее своим вниманием, а не закатывает истерики, что ты мало ей его уделяешь. А уж как будут довольны гости.

– Хельга, не беси меня! – рявкнул Горон, но меня уже было не остановить.

– Вот видишь, мы знаем друг друга несколько дней, а я тебя уже раздражаю. А что будет дальше? Ты подумал, как сложится наша семейная жизнь? Или дальше парочки совместных ночей ты не заглядывал в будущее?

– Еще слово и наша семейная жизнь начнется прямо сейчас! – с угрозой произнес мужчина, и сомнений, что он ее выполнит, у меня не возникло. Поэтому «дикарь» и другие менее приятные эпитеты я произнесла мысленно. Горон смерил меня подозрительным взглядом и потащил за собой дальше.

У меня в голове крутилась еще масса причин, которые я не успела озвучить демону, но решила подождать, пока он успокоится. Спрашивается, почему я не сказала самого главного, что не люблю его и не хочу за него замуж? Ха, это были первые мои слова. Правда, я их немного смягчила, сказав, что Горон неплохой и привлекательный мужчина, что если бы я не была влюблена в Рона, то подумала бы над его предложением. Но мне четко дали понять, что отрицательный ответ не принимается. То есть предложение Горона не более чем формальность, он для себя все решил, а я должна, скромно потупив глазки, молча осознавать свалившееся на меня счастье. А все потому, что ни отца, ни других близких родственников мужского пола у меня в этом мире не было. Естественно я начала протестовать, так слово за слово мы и пришли к тому разговору, что привел к моему вынужденному молчанию.

– Гор, – позвала я мягко, надеюсь, он все-таки не маньяк. Мужчина резко развернулся, судя по молниям в глазах, я его действительно достала. – Я только спросить, а как быть с Марбутом и шаманом?

– С ними я сам разберусь, – помрачнел демон, кажется, планов на этот счет у него пока никаких.

– Я так понимаю, об обещании, данном тобой на острове и раньше, мне можно забыть, – я не спрашивала, зачем и так понятно, что это были просто слова.

Горон стиснул зубы, нахмурился еще больше, но оправдываться не стал, просто пошел дальше, ведя меня за руку. А я расстроилась окончательно, почему-то разочаровываться в Гороне было неприятно. Спрашивается, когда я успела причислить его к практически идеальным мужчинам? Это все его благородство виновато, вел бы он себя грубо, я бы его тихо ненавидела, как Марбута. Хмыкнула, вспомнив, что его забота и внимание продлится недолго, ровно до свадьбы, а потом…

Выход только один, оттянуть свадьбу и попытаться сбежать, потому как на Рона надежды мало. Столько было возможностей меня спасти, а он ими не воспользовался, значит, действительно ушел. Думать о том, что его могли убить не хотелось. Пусть лучше он будет жив и счастлив.

В лагере опять было пусто, стоял шатер, горел костер, даже готовилась какая-то похлебка в чугунке, а вот людей или, правильнее сказать, демонов.

– Иди, переодевайся, – подтолкнул меня к шатру Горон, а сам сделал вид, что ему срочно надо заняться мокрым одеялом. Вот спрашивается, зачем его было вылавливать из озера и мучиться тащить? Неужели это такая редкость? Хотя, может, оно дорого Гору, как память? Ехидный внутренний голос подсказывал, что у меня будет целая жизнь, чтобы все узнать о своем похитителе. Радости это знание мне не добавляло, поэтому я молча зашла в шатер, увидела постель, а на ней свои вещи, аккуратно сложенные. Сняла мокрую одежду, надела сухую, расплела косу, чтобы просохли волосы, забралась под одеяло и уснула. Тем более семена сомнений были мною посеяны, осталось дождаться всходов. Уверена, поразмыслив над моими словами, Горон поймет, что во многом они справедливы.

* * *

Горон сидел у костра и размышлял. Он уже развесил мокрые вещи, доварил завтрак, отправил вернувшихся воинов дальше охранять их с Хельгой покой. Девушка же из шатра так и не вышла. Не хочет его видеть? Может быть. Горон решил дать Хельге побыть одной, подумать, возможно, мысль о замужестве с ним уже не будет ее так пугать. Ведь большинство ее слов были от страха или неуверенности в нем. И тут он, конечно, виноват, нельзя было доверять похищение девушки Марбуту. Но он думал, что племянник не так напугает Хельгу, как незнакомый демон. Да и когда он планировал все это, был уверен, что старается для Марбута. Зайдя в тот вечер в шатер, он с трудом сдержал рвущийся из ножен кинжал, желание защитить девушку было сильнее родственных чувств. Но тогда он не стал ничего менять в планах, только отправил Марбута домой, чтобы дать Хельге успокоиться. Себя же утешал тем, что часто будет бывать в доме молодых на правах гостя, вряд ли Марбут был бы против. Племянник никаких чувств к девушке не испытывал, если не считать уязвленное самолюбие и обычное влечение к привлекательной женщине.

Горон не привык лгать себе, уже после первого поцелуя он понял, что не сможет видеть девушку с другим мужчиной. Произошедшее на острове только это подтвердило. Так же он понимал, чувств у Хельги к нему нет, это и ее слова больно задевали душу. Многое из сказанного ею – правда, он и сам все это знал, и не раз говорил себе, что такая девушка, как Хельга, не для него. Но что делать, если от молчаливых и покорных девиц уже тошнит? Что делать, если их притворная лесть, навязчивое желание угодить и размахивание своей лживой невинностью бесит? Конечно, есть и хорошие скромные девушки, но ему такая не нужна. Он хочет искреннюю, веселую, немного отчаянную и такую доверчивую, как Хельга. Да что там, с того поединка все его мысли заняты только одной женщиной, ее серо-зеленые глаза снятся ему каждую ночь.

Горон встал и пошел в шатер, он собирался сказать Хельге, что готов подождать, а заодно позвать ее завтракать. Девушка спала, улыбаясь во сне. Горон постоял, посмотрел, скинул до конца непросохшие штаны и залез к будущей жене под одеяло. Он подождет, но недолго. Хельга что-то пробормотала во сне и закинула на него руку. «Он подождет совсем чуть-чуть, если сможет», подумал Горон, устраивая голову девушки на своем плече и проваливаясь в сон, где ему тоже не было покоя.

* * *

Меня разбудили легкие поглаживания. Приятно, а еще тепло, удобно и никто не говорит, что пора вставать. Интересно почему? Мы что, никуда не торопимся? Потянулась, не спеша открывать глаза, ведь тогда уже не сделаешь вид, будто еще спишь и видишь сон. А если я сейчас томно прошепчу: «Ро-о-он», Гор разозлится или обидится? Я даже глазки невинные сделаю потом, будто спросонья перепутала, ведь засыпала я одна, а сниться мне мог кто угодно.

На самом деле спутать Рона и Гора даже с закрытыми глазами невозможно. Чего стоит гладкая кожа на торсе у демона. Провела ладошкой по груди Горона, слыша, как его сердце убыстряет свой бег. Возникло желание немного похулиганить, подразнить демона. Зачем? Не знаю, просто чтобы ему тоже жизнь малиной не казалась. Зевнула, потерлась щекой о плечо мужчины, на котором было так удобно лежать, открыла рот, чтобы сказать примерно такую фразу: «Мне такой страшный сон приснился». По плану я потом должна была открыть глаза, скривиться и промолвить: «Не приснился», но Горон спутал все карты, взял и сдвинул мою руку со своей груди на низ живота.

– Что за… – чуть не матюгнулась я, поспешно отдергивая руку от интимного места мужчины, но воспитание взяло свое, поэтому добавила: – шутки?

– Я о том же тебя хотел спросить, – резко перевернув меня на спину и нависнув надо мной, произнес Горон. – Я тебе мальчик, что ли? Только не надо мне говорить, что перепутала и ласки предназначались не мне. Или думаешь, я не заметил твои пунцовые щечки и лукавую улыбку?

– Ах, извините, пожалуйста, если вам не понравилось, впредь даже рядом лежать не буду, – за раздражением я пыталась скрыть свое смущение, ведь Горон был полностью голым и почти лежал на мне.

– А, так это был все-таки мне подарок?! – ехидно ухмыльнулся мужчина. – Значит, за мной ответный ход.

– Обойдусь, ты меня уже обидел, – лучше всего съехать, это прикинуться оскорбленной. Правда, с Гороном этот номер не прошел, он широко улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы, при этом по его глазам было понятно, что он мне ни на грош не поверил. Медленно склонился ко мне, я затаила дыхание, давая себе установку ни в коем случае не отвечать на его поцелуй, еще бы сердце так заполошно не билось, выдавая меня. Но Гор и тут поступил по-своему, проигнорировав губы, он сразу принялся целовать мою шею. Нежно, невесомо, и в то же время опаляя кожу своим горячим дыханием. Я могла бы сдержаться и не начать целовать в ответ Гора, но мурашки, что побежали по телу, жили, видимо, своей жизнью.

– Гор, прекрати, – попыталась столкнуть мужчину с себя. Где там, он всего лишь сдвинулся ниже и то потому, что его заинтересовала ложбинка меж моих грудей. Жар хлынул в лицо, я схватила за волосы мужчину и потянула, желая избавить себя от соблазна поддаться его ласкам.

– Моя кошечка любит погорячее? – ухмыльнулся этот наглец и, резко нагнувшись, слегка прикусил выделяющийся сосок прямо через рубашку. Охнула, сердце забилось чаще, но вместе с желанием меня охватила злость. Да что он себе позволяет?!

– Хватит! Ты ни чем не лучше своего племянника, – стиснув зубы, произнесла я с разочарованием.

– Даже так? – зло сузил глаза Горон. – Значит, я такой же садист? Или, может, я тебя ударил хоть раз?

– А ты думаешь, если ни разу не ударил и не изнасиловал, то я должна сама к тебе в постель залезть? Может, еще кланяться и приговаривать: «Как пожелает мой господин»? Губу закатай, что называется. Я не твоя наложница и пока даже не жена!

– Следи за языком, женщина! – демон отстранился от меня и сел.

– Иначе что? Забудешь о том, что не бьешь женщин? Или отдашь Марбуту на воспитание? А что, удобно, ты весь такой хороший и правильный, а как надо сделать грязную работу, девушку украсть, избить ее или припугнуть, то всегда есть племянник. После него замужество с тобой любой покажется лучшим вариантом. На это и был расчет? Я права? – я тоже поднялась, трясущимися руками от еле сдерживаемой ярости поправляя на себе одежду. Как я раньше не подумала, что это все подстроено. Почему-то захотелось плакать.

– Ты, правда, так считаешь? – в глаза Гору смотреть было страшно, в них кипела ярость пополам с обидой.

– А что мне еще думать, Гор? Ты меня все время обманываешь, а обещания не держишь, – хотела сказать это с вызовом, гордо, а получилось тоскливо. Для пущего эффекта не хватало только заплакать. Сдержалась, уткнулась носом в колени. Горон резко встал, задел головой шатер, ругнулся сквозь зубы и вышел в чем был. То есть совершенно голый. Хотя кого ему там стесняться, мужики же одни.

Горон вернулся быстро, уже одетый и с завтраком, кажется, он даже успел успокоиться.

– Хельга, поешь и одевайся, через полчаса выезжаем, – присел он передо мной. Я видела, что он еще что-то хочет сказать, поэтому не стала перебивать, пусть выговориться. – Я сдержу обещания, если ты сдержишь свои. А еще не буду трогать тебя до свадьбы, если только ты сама не попросишь. Но ты будешь моей женой! И я больше не хочу слышать ни слова о том, почему это невозможно, и что мне нужна другая.

Сказал и ждет моей реакции, по-моему, он за столь короткое время успел продумать ответы на мои еще невысказанные вопросы. А я? Что делать мне? Кричать и обвинять его, что на мои чувства он наплевал? Биться в истерике и плакаться ему о погубленной молодости и любви? Требовать привилегий, льгот или что там еще положено женам?

– Ты уже ел? – вместо всего этого спросила я. Просто мне надо было подумать, а еще не хотелось портить отношения. Пусть они у нас странные, но хоть невраждебные.

– Нет, я приготовил, думал, позавтракаем, зашел, а ты уже спишь, – Гор старался говорить спокойно. Но его глаза выдавали облегчение, охватившее его после моего, казалось бы, обычного вопроса.

– Значит, будем есть холодную кашу? – улыбнулась я.

– Почему холодную? Она стояла с краю, на углях, потрогай, еще теплая, – он взял мою руку и прислонил к миске, она и правда была немного горячей. Но не это было главное, Гор, глядя мне в глаза, произнес: – Спасибо.

– Давай кушать. А насчет свадьбы мы позже поговорим, я все же думаю это не очень хорошая идея. И не надо на меня так смотреть, слов про «невозможно» и «других женщин» не было, – улыбка у меня, наверно, вышла очень хитрая, раз Горон не выдержал и рассмеялся. Что поделаешь, с кем поведешься от того и наберешься, в общем, это он меня плохому учит.

Выехали мы не через полчаса, а через час, а все потому, что я спросила у Горона, нет ли у него расчески или гребня.

– Я уже три дня волосы расчесать не могу, нечем, – пожаловалась демону. После озера они вконец запутались, и их желательно было бы хорошо промыть, но меня ждать никто не собирался. Горон сказал, организует мне баню на весь день, когда приедем.

Гребень нашелся, красивый, вырезанный из кости. Но не это было странно, а то, что за эти дни я не видела, чтобы Гор им пользовался, да и вид у гребешка был больше женский. Логическое мышление бежало вперед, напоминая, что мужчина едет с ярмарки. Стало быть, это подарок и явно не Марбуту или другому мужику. И даже не мне, иначе я бы им уже владела. Вывод? У этого гада есть женщина, с которой он, судя по всему, расставаться не собирается.

– Какой красивый гребень! – восхищенно воскликнула я. – Ты же не против, если я оставлю его себе? Он все равно тебе не походит, смотри узоры, цветочки. Или у вас невесте непринято подарки дарить?

– Хельга, что опять не так? – прямо спросил Горон, сразу заподозрив неладное. Вот как с ним разговаривать или вообще жить? Он же сразу видит, когда я пытаюсь соврать или, наоборот, смолчать. Правда хороша, но иногда лучше сладкая ложь.

– Ничего. Ты купил подарок своей женщине. А с учетом того, что ты мне сделал недавно предложение и вдобавок клялся, что тебя другие не интересуют, мне неприятно, что ты опять мне лгал.

– Хельга, это действительно подарок женщине. Этот гребень я покупал для матери Марбута. И чтобы сразу все прояснить, она не моя наложница или любовница.

– Но это не значит, что ты этого не хотел, – решила я его подколоть и попала в точку, судя по тому, как сжал губы мужчина.

– Когда Марбуту исполнилось тринадцать, мой брат погиб на охоте. Ему выстрелили в спину, но не об этом сейчас. У нас непринято брать вдов в жены, это как навлекать на себя смерть. Мне тогда исполнилось двадцать семь, и я был влюблен в жену брата, она старше меня на два года. После похорон и положенного траура я пришел к ней и сделал предложение. Я звал ее стать моей женой, а она выбрала покровительство обеспеченного и немолодого воина.

– Ты ее все еще любишь? – не удержалась от вопроса, как любая женщина, я не могу остаться равнодушной к чужой неразделенной любви.

– Нет, чувства давно прошли, спустя год или два после той истории я благодарил духов, что Мариса ответила мне отказом, – хмыкнул Горон, покрутил в руках гребень. – Давай, я тебя расчешу, так будет быстрее.

– Только волосы мне не выдирай, – повернулась к мужчине спиной. – А почему Марбута ты воспитывал, если у него мать до сих пор жива?

– По нашим законам мальчиков воспитывает старший в семье мужчина, после смерти брата им стал я. Если бы у них была дочь, то она бы находилась в доме матери до пятнадцати лет, а потом бы ее выдали замуж, я бы решал за кого именно.

– Не поняла, у тебя есть свой дом, у Марисы свой, а Марбут, стало быть, живет с тобой?

– Жил до двадцати лет, потом построил собственный дом, отец оставил ему неплохие сбережения. У нас мужчина не может жениться, пока у него не будет хотя бы одного дома. Поэтому женятся лет в тридцать, редко раньше.

– Вообще-то это правильно, не можешь позаботиться о семье, нечего ее заводить, – я вздохнула, вспоминая свой мир. Скучала ли я по нему? Скорее не по миру или людям, а по комфорту и книгам. Меж тем Горон осторожно расчесывал мои волосы, прядка за прядкой. М-да, будь они у меня чистые, я бы наверно млела от удовольствия, а так мне было неловко за их неухоженность.

– Знаешь, думаю, твоим волосам этот гребень подойдет больше, – произнес мужчина, когда закончил заплетать мою косу.

– Ясно, мне ты подарок не приготовил, – ехидно сказала я.

– Приготовил. Но у нас подарки дарят не невестам, а женам, вот после свадьбы его и получишь, – сказано это было почти таким же тоном, что и у меня был. Интересно, что там за подарок? Жаль, нельзя его получить, а свадьбу не играть. Эх, видимо, по этой причине у них только женам подарки делают, скорее всего, их женщины тоже хитрые.

Глава 9

Мы с Гороном ехали впереди, на некотором расстоянии ото всех. Лицо обдувало свежим ветерком, это мужчина сам снял с моей головы платок, когда мы оторвались от нашей охраны.

– Ненавижу этот платок, – сказал он, освобождая не только мое лицо, но и волосы. А может, ему просто было приятно любоваться делом своих рук? Если судить на ощупь, он мне заплел французскую косу.

– Ой ли? Ты же сам настаиваешь, чтобы я носила его, с чего тогда такая ненависть? – усмехнулась краем губ. Я сидела боком, и Горон хорошо видел мою усмешку.

– Потому что я не могу сделать так, когда ты в нем, – как именно, он мне тут же продемонстрировал, развернув к себе лицом, он приник к моим губам. Поцелуй получился жгучим, резким и немного игривым. Я даже не успела отреагировать или начать возмущаться. – Обожаю твои губы.

– А меня ты в очередной раз не спросил, – скривилась и попыталась отвернуться, чтобы блеск глаз не выдал моего истинного отношения к этой шалости демона.

– Тебе не нравятся мои поцелуи? – Горон развернул меня опять к себе лицом, лукаво улыбаясь. И что ему ответить? Соврать? После того как на острове таяла от его поцелуев? Будь он неопытным парнем, можно было бы солгать, а так без толку. Поэтому я скривилась повторно, помахала рукой, как бы показывая, что бывало и лучше.

– Ах вот даже как?! Ты понимаешь, что бросила мне вызов? – губы мужчины улыбались, а в глазах сверкал азарт. – И начну я прямо сейчас доказывать, что лучше у тебя не было и уже не будет.

– Э-э-э-э, не так шустро! Как подарки дарить, так только жене, а как с поцелуями лезть, так можно и ко мне?! Сначала женись, а потом будешь доказывать! – возмутилась я таким произволом, ведь понятно, чем такие «доказательства» могут закончиться. Тем более я вообще за него замуж не собиралась, правда, он об этом не знал еще. – А то знаю я вас, мужиков, говорите красиво, а надо вам на самом деле только одно.

– Настаиваешь, чтобы все было согласно традициям? – спросил мужчина, при этом в глазах его мелькнуло предвкушение, что меня немного напрягло, ведь всех обычаев демонов я еще не знала.

– Традициям моего мира, то есть близость только после свадьбы.

– С оборотнем ты не слишком-то придерживалась ваших обычаев, – задумчиво произнес Горон.

– И куда это привело? Не хочу повторять свои ошибки, – резко ответила и отвернулась. Не хотелось, чтобы он видел слезы, которые так некстати появились в глазах. Мы с Роном были вместе меньше месяца, неужели я успела в него так сильно влюбиться? Или это говорят обида и разочарование от несбывшихся надежд?

– Я тут подумала, ты мне так и не сказал, какая моя роль в нейтрализации вашего шамана. Мне что, правда, надо будет его убить? – решила сменить тему и поговорить о своем будущем. О Роне я подумаю позже, когда, наконец-то, смогу остаться одна. Если смогу, конечно, демон меня старается надолго не оставлять. В связи с этим возникал еще один вопрос. – Где я буду жить? У тебя или Марбута?

– Жить будешь у меня. Убивать шамана не надо, ты с ним не справишься. Твоя роль – его отвлечь, остальное я возьму на себя, – Горон обнял меня, устраивая так, чтобы я опиралась на его грудь спиной.

– Легко сказать отвлечь. Как? Я о нем ничего не знаю. Да я вообще не в курсе ваших планов. Или предлагаешь голой перед ним станцевать?

– Убью, – руки мужчины сжались вокруг моей талии. – Танцы только для меня, как и все остальное.

– Интересно, а как быть с гостями? Или с ними по вашим традициям полагается только в темноте и под одеялом? – получилось цинично, но этот вопрос хотелось бы прояснить. Вдруг сбежать не удастся и свадьба меня не минует, желания обслуживать всех гостей мужского пола не было.

– Свою жену на ночь дают только уважаемому демону, а я настолько никого не уважаю, чтобы делиться с ним своей женщиной, – яростно зашептал Горон. – А план таков. Ваша свадьба с Марбутом будет назначена на день осеннего равноденствия, это через девять дней. До нее ты живешь у меня, племянник, конечно, будет против, но законы это дозволяют, когда у девушки нет близких родственников в клане. С утра, в день свадьбы, тебя заберут женщины нашего клана и подготовят к обряду. Обычные процедуры, вымыть, одеть, накрасить, рассказать, что и как надо делать с мужчиной. Мой тебе совет, не надо говорить, что ты это знаешь, лучше смущенно молчать и хихикать.

– А они разве не поймут, что я не их кровей? Я видела Ромину, мы с ней вообще не похожи.

– Девушку с десятилетнего возраста никто посторонний не видел, а тогда у нее как раз были светлые волосы. Так что твоя внешность подозрительной не покажется, а вот манеры и поведение могут выдать, но этим мы займемся по приезду. Дальше на закате пройдет обряд, потом будет пир. В полночь, когда молодые по традиции должны удалиться в свой дом, Марбут встанет и передаст право первой ночи шаману.

– А гостям это странным не покажется? И вообще, не хотелось бы отбиваться от приставаний дряхлого старикашки. Марбут сказал, что шамана девушки не интересуют, но думаю, я его неправильно поняла. Не гей же он? Раз ему невинных девушек в постель подсовывают.

– Гей – это кто?

Пришлось рассказать, получилось спутанно, но смысл Горон понял сразу.

– Хочу тебя огорчить, Марбут сказал правду, хотя откуда он это знает, мне непонятно. Шаман свою склонность тщательно скрывает. И еще одно, он не старик и далеко не дряхлый. Поэтому если вдруг что-то пойдет не так, не зли его.

– А что, вообще, запланировано после слов Марбута? Как мне себя вести? Откуда ждать помощи? И ждать ли вообще?

– Хельга, этого я тебе рассказывать не буду. Шаман неглуп, он может догадаться, что все это неспроста. Поэтому будет более естественным, если ты останешься в неведении. И твое волнение спишется на обычную нервозность невинной девушки. Мне же надо, чтобы из-за спиртного и нестандартной ситуации он ослабил контроль.

– Ладно, основное я поняла. Дальше разберемся по ходу дела. Теперь о главном, я выполняю свою роль, ты свое обещание. То есть сначала ты доставишь меня домой, а только потом можешь заводить разговоры о свадьбе. Предупреждаю сразу, пока ты меня не убедил. Я до сих пор думаю, что твое предложение было сделано под влиянием сиюминутного желания.

– Мужчины не бросают слов на ветер, я свой выбор сделал, – голос Гора за спиной не оставлял сомнений в его решении.

– Твое стремление сдержать данное слово похвально, но не забывай про обещания, которые ты мне дал раньше.

– Я согласен отложить разговор о нашей свадьбе, но ровно до того момента, как ты переступишь порог своего дома, – с недовольством, но все же согласился Горон.

Значит, недели на две я от его приставаний застрахована, уже неплохо. Или нет? Ведь если абстрагироваться и представить, что он не мой похититель, а мужчина, который просто влюблен в меня и хочет жениться. Стала бы я так рьяно избегать его? Ведь его внимание и ухаживания мне приятны. И поцелуи, кстати, тоже. А еще мне нравится с ним разговаривать. С Роном у нас диалога как-то не получалось, он в основном отмалчивался и любые попытки из него что-то вытянуть оканчивались бурным сексом. И я так и не узнала, любил ли он меня, или я для него была очередным увлечением. А если вспомнить, как он напал на Криса, когда тот попытался принудить меня к близости, но уже через пару недель он спокойно относился, когда блондин меня обнимал. Вывод напрашивается неутешительный.

Горон тем временем мягко целовал мои волосы, ушко, уже дошел до щеки.

– Гор, – с укоризной произнесла я, когда его губы коснулись уголка моего рта. Хотя самой хотелось повернуться и пусть временно, но почувствовать себя желанной.

– Не смог устоять, ты была такая грустная, – совесть демона совсем не мучила. А наглость буквально била через край, потому что следующая его фраза, сказанная хрипловатым шепотом, звучала так: – Поцелуй меня, радость моя.

В душе я была возмущена его поведением, своим, кстати, тоже, но это уже совсем другой разговор. К тому же должна я была поднять себе настроение или нет?

* * *

– Хельга, прошу тебя, давай поженимся сразу по приезду. К духам Марбута и шамана, мы просто проведем обряд и уедем в другой клан, или вообще поселимся на ничейных землях, – после того, как я поддалась на провокацию Горона и сама его поцеловала, он не отставал от меня.

Сначала прямым текстом заявил, что наша с ним свадьба завтра и возражения не принимаются. Пришлось напомнить его обещания и клятвы, мужчина помрачнел, но ненадолго, потому что тут же приступил к уговорам.

– Гор, перестань. Мы же уже все обсудили, с чего ты опять решил изменить планы? – спросила у него, пресекая все попытки поцеловать меня снова.

– Это был первоначальный план. Я не понимаю, как ты, вообще, могла на него согласиться?! Я надеялся, ты откажешься, тогда мое обещание потеряло бы силу.

– То есть ты опять планировал меня обмануть? Небось еще и пугал специально?! – возмущению моему не было предела.

– Я сказал тебе правду. Я не хочу, чтобы ты в этом участвовала. Но я смогу защитить тебя только, если ты станешь моей женой, тогда шаман не будет вмешиваться, а племянник и его люди мне нестрашны.

– А подробнее можно? – информация важна для меня сейчас как никогда.

– Слишком много свидетелей видело тебя в тирлаке Марбута. Если он пожалуется шаману, тот уцепится за этот предлог чтобы избавиться от меня. Мы с шаманом давно друг друга недолюбливаем. Я бы его убил, но он вызов не принимает, шаманам это дозволяется, и вокруг него всегда охрана. Он тоже на меня зуб точит, но воины меня уважают и если будет хотя бы малейшее подозрение, что к моей смерти причастен шаман, они сразу переметнутся к отцу Ромины.

– Постой, так отец Ромины погиб или нет?

– Нет, он соврал девушке. Еще додумался, идиот, приписать себе смерть ее дяди, хотя у того отказало сердце.

– Действительно идиот. Чего он этим хотел добиться?

– Не знаю, может, просто запугать, – пожал плечами Гор. – Да мне это и неинтересно. Наша ситуация для меня важнее. Может, у тебя есть идеи, как мне поступить?

– Отпусти меня.

– Чтобы ты вернулась к оборотню?! Нет. Ты моя, Хельга. Я дам тебе время привыкнуть к этой мысли, но отпустить тебя даже не проси.

– Тогда зачем весь этот спектакль? Ах, дорогая, я хотел бы тебя защитить, увезти и так далее, но ты не даешь мне возможности сделать этого, – передразнила я Горона. – Ты уже все решил и на мое согласие тебе плевать.

– Не плевать. Но с возрастом понимаешь, что некоторые решения лучше принимать самому. Если ждать, когда ты разберешься в себе, то пройдут годы, а у меня нет их в запасе. А уговариваю я тебя потому, что обряд можно пройти, только имея добровольное согласие невесты или ее родителей. Я мог бы сделать тебя наложницей или содержанкой, причем на это твоего согласия не требуется.

– В чем же дело? Что тебя останавливает? Вам же, мужикам, только одно нужно, – резко развернулась к нему. Надеюсь, мои глаза метали молнии, хотя на самом деле мне почему-то было обидно.

– Хельга, я тебе противен? – улыбнувшись, спросил Горон, удерживая меня от падения.

– Нет, конечно, и ты это знаешь. Так что не надо заговаривать мне зубы, лучше ответь на мои вопросы.

– Это и есть ответ, я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, как Марбута, – мужчина все-таки вернул меня обратно в свои объятия. И теперь его голос звучал ласково и нежно, губы касались моего ушка, вызывая у меня непроизвольные мурашки. – Хочешь, расскажу, чем отличается жена от наложницы?

– Думаю, у вас почти ничем, – хмыкнула и постаралась отодвинуться, но куда там, Горон держал крепко.

– Самое главное отличие в том, что жена – это женщина, желания и потребности которой мужчина обязан выполнять, а наложница – это собственность, как лошадь или дом, что хочешь, то и делай с ней. И еще, если муж умирает, дом, в котором живет жена, и все, что в нем, остается ей. Поэтому вторую жену можно взять, только имея в наличии дом для нее, – прямо змей-искуситель, сейчас, наверно, начнет описывать, как замечательно живется женам. – Хельга, тебе в любое время дня и ночи достаточно сказать «да». Мы сразу же проведем обряд и уедем.

– Что значит «в любое время дня и ночи»? Только не говори, что в твоем доме одна комната, а ты и дальше собираешься спать со мной.

– Комнат хватает, а спать мы теперь всегда будем вместе, привыкай, – тихо рассмеялся демон, целуя мою шею. Поежилась.

В голове билась только одна мысль, как долго я продержусь под таким напором? Гор был доволен, я чувствовала это спиной, в прямом и переносном смысле. И ведь не хочет понять, что его влечение и моя к нему симпатия – это не повод жениться. У меня возникали сомнения по поводу нашей семейной жизни с Роном, и это после, считай, месяца вместе. А с Гором мы знакомы несколько дней, пару раз целовались, а ему сразу свадьбу подавай. Может, предложить ему просто секс? А что? В моем мире даже поговорка была: «Секс – еще не повод для знакомства», я, конечно, всегда негативно к ней относилась, но сейчас почти согласна. А ведь еще надо подумать, куда мне идти, если удастся сбежать. К Рону? А надо ли? Ждет ли он меня или, может, вернулся к Вирте? А может на остров? Что-то я все больше склоняюсь к этому решению.

– Не грусти, красавица, все у нас наладится.

– Ты еще и поэт? – настроения не было.

– Только для тебя, все что хочешь.

– Кроме свободы, я уже поняла.

– Кому она нужна? Я тридцать восемь лет был свободен, как ветер, не хочу больше. Ты говорила, что мы разные, так и есть. И я согласен, что наша семейная жизнь не всегда будет спокойной, но лучше ругаться с любимой женщиной, чем возвращаться в пустой дом.

– Я подумаю, только не дави на меня. Не забывай, я тебя знаю несколько дней всего лишь, – он меня не уговорил, но в чем-то я была с ним согласна. Я знаю, что такое пустой дом, в который не хочется возвращаться.

– Я подожду.

Дальше мы ехали молча, каждый думал о своем. С каждым часом наше движение становилось все медленнее, пару раз останавливались. Горон мотивировал это тем, что мне надо размять ноги или перекусить. Но, похоже, он сам не стремился возвращаться к основному отряду и всячески оттягивал этот момент. Меня так и подмывало сказать ему что-нибудь эдакое, в итоге не выдержала и предложила:

– А может, сбежим? Ну я же еще не все важные места в вашей степи посмотрела. Устроишь мне по ним экскурсию. У вас есть что-то похожее на тот остров?

Мои слова выбили Горона из колеи, он на пару минут завис, а потом его лицо расплылось в радостной улыбке.

– То есть ты согласна на свадьбу?

– При чем тут свадьба? Я просто тоже не хочу ехать в ваш клан.

– Но ты согласна путешествовать со мной, значит, не все потеряно, – чуть ли не мурлыча, зарылся в мои волосы мужчина.

– Перестань, мне щекотно, – пытаюсь держать серьезную мину на лице, чтобы демон не слишком радовался. – Ну так что? Ты согласен?

– Конечно, с тобой хоть на край света, – губы мужчины скользнули по моей щеке, ненавязчиво подбираясь к моим. Дались ему эти поцелуи. Он после острова, как с цепи сорвался, где прежний сдержанный Горон? Вслух я ничего сказать не успела, раздался свист, короткий и резкий. Мужчина за спиной вздрогнул, выпрямился, на мгновение крепко сжал в объятиях, потом быстро упаковал меня в платок.

– Опоздали, нас встречают, – разочарованно произнес он, показывая на клубящуюся пыль в отдалении.

– А может, успеем? – с надеждой спросила я.

– Нет, наша лошадь устала, тем более она несет двоих. Будем делать вид, что ничего не случилось, мои люди будут молчать. Хельга, одно твое слово и мы проведем обряд сразу по приезду.

– Гор, мы это уже обсуждали, мне надо подумать. И потом, как ты это намерен сделать? Не думаю, что шаман согласится нас поженить.

– Это я решу, – Гор на секунду приоткрыл мое лицо, чтобы все-таки запечатлеть жгучий поцелуй на моих губах. И вот он опять неприступный вояка с каменным лицом, каким я увидела его в первый раз.

Горон оказался прав, мы бы не укрылись в голой степи от такого большого отряда. Марбут скакал впереди и был очень зол.

– Дядя, что за дела?! Вы должны были утром быть в клане! Почему мне сообщают, что ты повез мою невесту к священному озеру?! – сходу налетел он. Я скривилась, вот же несправедливость, почему природа наградила его красивой внешностью и таким мерзким характером? А может он со мной такой? То есть если бы по-настоящему влюбился, то вел себя по-другому? Проверять желания не было, одна мысль, что он ко мне будет испытывать какие-то чувства, вызывала отвращение.

– Успокойся, ты еще никто, чтобы повышать на меня голос, – оборвал его Горон. Молодой демон резко стушевался, но глаза его сверкали ненавистью. – Надо было раньше думать, когда потащил невесту в холодную воду. У нее начался жар, и нам пришлось сделать крюк, ты же знаешь, воды священного озера теплые и лечебные.

– А тирлак сняли, чтобы не утонула, – язвительно заметил Марбут, буквально вырывая меня из рук дяди. Сволочь, вроде просто пересадил к себе на лошадь, но при этом постарался так сдавить пальцами ребра, что у меня точно останутся синяки. – Скучала, любимая?

Последнее слово он словно выплюнул, кривя губы в издевательской улыбке.

– Ага, все глаза выплакала в надежде, что ты сдохнешь по дороге, – пробурчала я.

– Не зли меня, девка, – сквозь зубы процедил Марбут. – А то отдам своим воинам на забаву.

– Сам тише будь. Ты мне еще не муж, чтобы распоряжаться. И никому ты меня не отдашь, раз при всех назвал невестой. Твой дядя меня просветил в некоторых вопросах, – тихо прошипела я. Ругаться при всех с женихом я не могла, а то можно действительно нарваться.

– Кто-то слишком много болтает, но ничего, когда я стану правителем, дядюшка отправится к духам. А ты будешь ложиться под каждого гостя, их к нам будет много приходить, – тоже шепотом, на грани слышимости говорил демон, при этом держа на губах снисходительную ухмылку.

– Слушай, да я почти согласна за тебя замуж, ты же такие радужные перспективы рисуешь. Где я еще найду себе мужа, который сам будет мне разных мужиков поставлять на каждую ночь?! Еще слуги, драгоценности, тряпки красивые, мечта, а не жизнь, – я придала голосу повышенную жизнерадостность.

– Сука! Ты умолять будешь, чтобы я к тебе пришел в постель, – кажется, демон вот-вот впадет в ярость. – Но мне подстилки не нужны.

– Перестань, милый, нахваливать нашу будущую семейную жизнь. Как бы мне сознания не потерять от переполняющего счастья, – мне бы помолчать, но я не смогла удержаться.

Ответом мне стало рычание и цепкие пальцы на моей шее.

– Отпусти девушку, – от ледяного голоса дяди или от его тяжелой руки, опустившейся на плечо, Марбут дернулся и разжал пальцы. Фух, вовремя, а то у меня в ушах начало звенеть от нехватки кислорода. Блин, на шее тоже будут синяки, а ведь со встречи с будущим супругом прошло меньше получаса. – Она под моей опекой, до свадьбы никаких встреч, раз ты не понимаешь разницы между невестой и наложницей.

С этими словами Горон забрал меня обратно к себе в седло. Лицо у него было каменное, но я чувствовала, как сильно стучит его сердце. Мужчина пришпорил лошадь, вырываюсь вперед, а на меня накатил запоздалый мандраж. Марбут промолчал, но через плечо Гора я видела, с какими эмоциями, племянник провожал наш отъезд.

– Зря ты к нему спиной поворачиваешься, когда-нибудь он либо выстрелит, либо кинжал бросит, – тихо произнесла я, немного отдышавшись.

– Возможно. Я слишком многое спускал ему с рук, когда он был еще мал. Теперь понимаю, что жестокость к животным и женщинам надо было пресекать на корню. У него всегда находились оправдания, то наложница была с ним груба и непочтительна, то собака пыталась укусить. Только к своему коню он искренне привязан.

– Странно, получается, он был таким всегда? С самого детства?

– Нет, он рос нормальным ребенком, а потом озлобился и замкнулся. Я думаю, это из-за гибели отца, он был к нему очень привязан. Я попытался его заменить, но, видимо, у меня не получилось.

Глава 10

Спустя столько дней след Хельги простыл, а точнее, его затоптали кони. Можно было бы отправиться по их следу, но отряд разделился, и узнать, в котором из них осталась Хельга, не было возможности. Это обстоятельство сильно обозлило Криса. Тогда он решил найти Рона. Оборотень был уверен, что его вожак знает, где девушка, а возможно только и ждет подкрепление, чтобы ее вызволить.

Но Криса ждало еще одно разочарование. Рона он нашел быстро, но парень никак не ожидал, что тот решит так не вовремя примерить на себя роль наследника правителя степи. Было горько осознавать, что Хельга любит мужчину, который не торопится ее спасать.

– Крис, у них отряд в двести демонов, как, по-твоему, я должен подобраться к Хельге? Думаешь, я просто так здесь сижу? Я собираю армию. Я тоже он ней волнуюсь, хотя судя по ее улыбке одному из похитителей, совершенно напрасно, – Рон нахмурился и с силой ударил кулаком в жердь загона для лошадей, рядом с которым они разговаривали. Животные, и так обеспокоенные присутствием оборотней, заржали и, нервно прядая ушами, отбежали в дальний угол.

– Рон, о чем ты говоришь? Тебя послушать, то получается, лучше бы Хельгу везли связанную и изнасилованную? – при этих словах Рон помрачнел еще больше. – Ты, вообще, думал о том, что демоны не слишком церемонятся с женщинами? И согласия у них никто не спрашивает?

– Не надо об этом, Крис, ты же сам оборотень и понимаешь, насколько мне плохо только от одной этой мысли. Но я все равно спасу Хельгу, чтобы там не произошло.

– Знаешь, Рон, я рад, что Хельга не слышит твоих слов. Ты можешь и дальше собирать свою армию, а я пойду к ней, вдруг возможность появится, – Крис развернулся и пошел, ему не хотелось оборачиваться рядом с лагерем. А штаны, одолженные Роном, он потом закинет или оставит в кустах, надо – найдут.

– Надеешься, она выберет тебя? А ты уверен, что после всех этих демонов ты будешь ее так же любить? – зло бросил вслед Рон.

– Твое же присутствие я перетерпел, с чего ты взял, что лучше других демонов? – не оглядываясь, откликнулся Крис, хотя в его душе все кипело и хотелось вцепиться другу в горло. Да и другу ли? Столько лет он был уверен, что Рон не предаст, так почему же его вожак и друг так легко отказывается от Хельги? А ведь он действительно почти отказался. Неужели из-за боязни, что запах девушки станет ему настолько противен после того, что с ней случилось?

Сам же Крис старался об этом не думать, он больше переживал за Хельгу. Боялся, как бы демоны не принесли ей много вреда и горя. Возможно, это оттого, что девушка никогда не была его и, скорее всего, не будет, поэтому чувство собственности ушло в сторону, уступив место беспокойству и желанию позаботиться о Хельге во что бы ни стало.

* * *

Почти всю ночь я провела в седле. Но мне еще было не так уж плохо, все-таки меня поддерживал Горон, и я могла дремать время от времени. Мужчина же держался стойко и не показывал усталости. А может, ему были привычны такие длительные конные переходы.

А дело было в том, что когда мы доехали до нашего лагеря, того, что мы оставили, направившись к острову, снова активизировался Марбут. Он начал навязчиво за мной ухаживать. Даже по-идиотски, а как иначе воспринимать подаренный им букет полевых цветов после того, как меньше часа назад меня душил? Я не любительница садо-мазо, и от романтического поступка Марбута мое мнение о нем не изменилось.

Но дальше больше, он вертелся рядом, расточал комплименты, при этом взгляд у него был нехороший, явно на публику играл. За ужином решил вспомнить, что он жених и стал собственноручно меня кормить. И вот если Горон всегда это делал ненавязчиво, мило как-то, и в его действиях я не чувствовала никакой подоплеки, кроме желания позаботиться, то с Марбутом сразу вспоминались порнофильмы, которыми я не увлекалась, но все же парочку видела. В общем, после демонстративно облизанных пальцев и губ Марбутом, меня начало тошнить от его вида и еды. Но последней каплей стало его желание отправить Горона куда-нибудь подальше, воинов проверить, или, вообще, в разведку сходить. Вроде как бывший правитель сманивает свободные кланы под свои знамена. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы не понять, к чему клонит молодой демон и, по нелепому стечению обстоятельств, все еще мой жених.

Радовало одно, Гор оказался ревнивым собственником, то есть с племянником не захотел делиться даже одной ночью со мной. Он и предложил проделать путь до клана сразу после ужина, не тратя ночь на ночевку. Я была всеми руками и ногами за, но меня никто и не спрашивал. Марбут попробовал настоять на своем, но дядя убедил его. Мотивировав тем, что слухи о сборе армии, скорее всего, небеспочвенные и надо доставить меня, как самый ценный груз, под защиту стен, пока никто не отнял.

Так и сделали. Поменяли лошадей на отдохнувших, взяли с собой часть отряда и налегке поскакали в ночь. Вначале я ехала с Марбутом, правда, рядом скакал Горон и практически не сводил с нас тяжелого взгляда. Честно сказать, я как никогда была близка к тому, чтобы броситься на шею к Гору со словами: «Я согласна», лишь бы никогда больше не видеть и не слышать его племянника. Самое интересное, Марбут вел себя прилично. Правда, как только полностью стемнело, началась игра «не дай наглым конечностям залезть под юбку». Ненавижу, когда меня бесцеремонно лапают! Я старалась сохранять спокойствие, убирала его руки, не давала себя слюнявить, а именно такое мерзкое ощущение было от его поцелуев в щеку и за ухо.

– Не ломайся, тебе же нравится, – дыхнул на меня Марбут.

– Отвали, – прошипела в ответ, скидывая его ладонь со своего колена и основательно стукнув его локтем в бок. Но Марбута это не остановило. Он перехватил мою ладонь и с силой прижал к своему напряженному паху. Меня чуть не вырвало той скромной едой, что удалось в себя впихнуть за ужином.

– Ну же, это твоя обязанность – ублажать своего мужа и повелителя, – заявил демон. Как я ни пыталась отдернуть руку, мужчина был сильнее. Почему-то звать Горона на помощь, который некстати отлучился, скорее всего, по нужде, было стыдно. Я расслабила руку, убеждая себя, что изнасиловать меня на лошади Марбут не сможет. – Хорошая девочка! Продолжим приручение?!

С последними словами он засунул мою ладонь себе в штаны, когда только успел развязать тесемку. Мерзко, неприятно, но пришлось немного подыграть этому уроду. Погладила, с трудом сдерживая тошноту, хорошо из-за вуали парень не видел мое лицо, а то никогда бы не доверил свое интимное место моим рукам. Какое-то время он контролировал мои движения, но возбуждение взяло свое, двум рукам в штанах стало тесно. И он вытащил свою ладонь. Я в принципе только этого и ждала, скользнула ниже, схватила его погремушки в кулак и сжала со всей силы. Мужчина издал хрип, больше смахивающий на зубовный скрежет, сжался, затаив дыхание.

– Я же убью тебя, сука! – еле выговорил он.

– Я оторву твои яйца раньше! Так что не дергайся и слушай, еще какие-нибудь поползновения с твоей стороны, и я вырву твои причиндалы с корнем. Если не хватит сил, отгрызу зубами, – я говорила все это шепотом, касаясь губами уха Марбута. Я считала, что посвящать кого-то в столь интимный вопрос не стоило, вряд ли бы демоны помогли мне, скорее уж Марбуту посочувствовали. По телу парня пробежала крупная дрожь, он застонал, уткнувшись мне в плечо, тяжело дыша. На миг я испугалась, что действительно нанесла ему непоправимый вред, разжала пальцы и быстро выдернула их из его штанов. Только вляпавшись во что-то теплое и липкое, поняла, что стон его не от боли был.

– Фу, мерзость, – вырвалось у меня. Я вытерла руку об одежду парня, но мне казалось, что она все равно грязная.

– Расскажешь кому, убью, – прошипел Марбут.

– Да иди ты со своими тараканами! Позови Горона, а то меня сейчас стошнит. Или тебе нравится, когда это делают на тебя?

Повторять слова Марбута не буду, не стоят они того, так, очередные оскорбления и угрозы расправы. Зато потом я ехала с Гором, чувствуя себя почему-то неловко и скованно. Неужели мне стыдно перед ним за то, что произошло у нас с его племянником? Да, наверно.

– Что он сделал на этот раз? – первым делом спросил Горон, когда устроил меня на своей лошади.

– Неважно, главное, все живы, – отмахнулась я, рассказывать такое мужчине не хотелось. – Хотя желание убить твоего племянника только усилилось.

– Мне не нравится, как он на тебя смотрит. Раньше ты его не особо интересовала, а сейчас он частенько оглядывается, – Марбут отдал меня Горону, а сам он ускакал немного вперед. Честно признаться, мне показалось, что он был только рад от меня избавиться.

– Как ты смог это разглядеть? – спросила у демона, сама же, как ни вглядывалась, видела только темный силуэт в лунном свете.

– Я ночью вижу почти так же хорошо, как и днем, – пожал плечами Гор. – И все же я хочу знать, что произошло? Хельга, я все равно узнаю.

Мужчина говорил тихо, чтобы могла слышать только я, но сквозь приглушенный голос чувствовалось его недовольство. О, как! Не рановато ли он начинает качать права? Или думает, что из-за Марбута я быстро брошусь в его объятия? Признаться, такое желание возникло, все-таки страшновато выходить замуж, пусть и фиктивно, за такого извращенца, каким оказался его племянник.

– Он приставал, я причинила ему боль и, похоже, ему это понравилось. Удовлетворен?

– А тебе? – глухо произнес Горон.

– Что мне?

– Понравилось?

– Спятил?! Я похожа на извращенку?! – с трудом сдержала рвущееся возмущение, хотелось громко высказаться по этому и другим поводам.

– Тише, маленькая, – притянул к себе мужчина. – Не обижайся, глупость сказал. Просто когда я увидел, как страстно ты что-то шепчешь ему…

– Ага, видел, значит? И решил вызнать, о чем же мы так шептались? – хмыкнула я и в качестве маленькой мсти, будет знать, как думать обо мне гадости: – Гор, а ты, оказывается, ревнивец?! А как же ваши традиции и обычаи?

– К духам обычаи, пусть кто-нибудь только попробует заявить о праве гостя, – в голосе демона слышалась неподдельная угроза, которая меня почему-то порадовала.

– Ай-ай-ай, Гор. Разве можно убивать гостей? – не знаю, что заставляло подтрунивать над мужчиной, неужели мне приятна его ревность?

– А кто сказал, что я буду их убивать, просто лишу способности делать детей, чтобы неповадно было ходить по гостям, – усмехнулся Гор, обнимая меня крепче. – А ты ведь специально меня подначиваешь?! Моя маленькая кошечка стала показывать зубки?

– Фу, как банально, Гор. Кошечка, зубки. Просто ты обычно такой невозмутимый, взрослый, даже циничный, а тут такие эмоции.

– Хочешь сказать, что веду себя как мальчишка, и тебе это нравится?! – сразу раскусил меня демон. – Маленькая моя, ты не представляешь, какое искушение держать тебя в объятиях. Видеть твою улыбку, сверкающие глаза и сдерживать себя. Я так хочу тебя целовать, много, везде. Знать, что ты моя и ничья больше.

– Ты ведь на поцелуях бы не остановился, если тебе позволить, – от смущения решила перевести все в шутку.

– Ты сама бы не захотела, чтобы я останавливался, – голос такой чарующе хрипловатый, довольный, веселый. – Я бы целовал твои волосы, податливые губы, нежную кожу шеи, белоснежную грудь.

– Гор, прекрати, сейчас не время и не место об этом говорить, – своими словами он смутил меня окончательно. Похоже, я из тех женщин, что любят ушами.

– Котенок, кого ты обманываешь, я же чувствую, как ты дрожишь. Признайся, что тебя это заводит, – вот если бы не его последняя, довольно самоуверенная фраза, я бы растаяла окончательно. А так пришлось собирать волю в кулак и ехидненько отвечать:

– То есть ты даже мысли не допускаешь, что я просто замерзла?! А на дворе-то ночь и уже не лето!

Кто-то бы смутился от моих слов, кто-то бы разозлился, а Горон рассмеялся. Красивый у него смех, глубокий, мужской и какой-то искренний, светлый, невольно начинаешь улыбаться. Боюсь только, вся наша конспирация полетела в бездну. Не знаю, с помощью какого чуда или магии я увидела, как дернулась спина Марбута и его рука сжала кинжал на поясе до побелевших костяшек. А может, просто галлюцинации от пережитых волнений случились? Ведь лунного света не хватило бы даже Гору, чтобы рассмотреть такие подробности.

Но это все логические выкладки, которые пришли ко мне много позже, а в тот момент стало страшно. Инстинктивно прижалась к Горону, рисуя пальцами в воздухе руну защиты, которая пару раз уже помогла. В ночи это действие было завораживающим, за моими пальцами тянулась тоненькая серебристая ниточка, повторяя каждое движение. А потом руна неярко вспыхнула и пропала, едва я ее дорисовала.

– Красиво, но зачем? – тихо спросил мужчина, его веселость сняло как рукой. Он обнимал меня крепко и бережно, но в нем чувствовалось напряжение. Неужели и он боится ведьм? Не верю, он же видел поединок.

– Мне не понравилась реакция Марбута на твой смех. Зря ты его провоцируешь.

– Марбут трус, этим все сказано. Он никогда не нападет в открытую, – сказал Гор, а сам потянулся одной рукой к кинжалу. – Будь ты моей женой, пересадил бы тебя за спину.

– Он, может, и трус, но очень мстительный, надо быть осторожней. А что, только женами можно прикрывать себе спину от шальной стрелы? Это у вас вместо развода? – шутка вышла гаденькая, но на нервной почве сказала первое, что пришло в голову.

– Знаешь, тебе лучше поспать, – обиделся Горон, это было понятно по голосу, он у него опять стал спокоен и равнодушен. Я и сама понимала, что не вовремя пошутила, но не извиняться же. Он и так скоро будет из меня веревки вить.

Устроила голову на плече демона, немножко поерзала, выбирая удобное положение тела. После многозначительного хмыканья, Гор напоминал, что он не железный, замерла, касаясь кончиком носа шеи мужчины. «А вот не было бы Марбута, Гор меня бы уже поцеловал и не один раз», на этой провокационной мысли я задремала. Разум пытался за нее зацепиться, чтобы остаться бодрствовать, собирался докопаться до истины, с чего это мне захотелось поцелуев Гора. Но я уже провалилась в легкое забытье, напоследок только успев удивиться, ведь еще пять минут назад спать не хотелось вовсе.

Оставшиеся пару часов я то дремала, то просыпалась, но приезд банально проспала. Только почувствовав, как меня снимают с седла и несут на руках, проснулась.

В темноте мало что можно было рассмотреть, до уличного освещения тут еще не додумались или просто считают ненужным, что логично, если большинство демонов ночью видят прекрасно. Одно радовало, жить предстояло не в шалаше, вполне себе добротные дома, двухэтажные, напоминающие арабские постройки древности. Интересно, а стены у них беленые? Представила себе белый город, было бы красиво. Хотя мне-то что с этой красоты, надолго я здесь задерживаться не собираюсь. Глупо верить словам Горона, он уже не единожды меня обманывал, или, скорее, не говорил всей правды. Так что надо что-то предпринимать самой, если подвернется возможность. И пусть Гор мне нравился с каждым днем все больше, выходить за него замуж я не хотела, во всяком случае, в ближайший месяц. Почему такой срок? Мне хотелось узнать мужчину получше и в нормальной обстановке, а еще на нейтральной территории, где он бы не смог мною командовать. То, что Гор настроен серьезно, и никуда одну меня не отпустит, я поняла и даже была рада этому его решению, втайне, конечно. Потому что ехать одной через степь, рискуя попасть не к столь благородному демону в гарем, мне не хотелось.

Опять же, мне нужно было поговорить с Роном, просто поговорить, о чем-то большем я заставляла себя не думать. При воспоминаниях о нем накатывала легкая грусть и тоска по несбывшимся надеждам. И это еще одна странность, которой я не находила объяснения, ведь после прошлого болезненного расставания, мне было плохо ни один месяц. А тут как будто умиротворение на меня снизошло, какая-то легкость и было чувство, будто с Роном я рассталась полгода назад, а не несколько дней. Причем мое спокойствие и благодушие проявлялось, только когда рядом был Горон. Память услужливо подкинула мои мысли, что посетили меня при весьма скором засыпании.

Поэтому я ни столько смотрела, куда меня несет Гор, и слушала, какие приказания раздает по пути в свой дом, а размышляла о том, что я мало знаю о магии и шаманах. Очень мало, просто ничтожно, потому что даже не удосужилась расспросить об этом мужчину. А заодно выяснить пределы этой магии и ее влияния на человека.

– Наконец-то мы дома, – радостно сообщил мне Гор, со всей осторожность и нежностью укладывая меня на постель, хоть бы свечку зажег, что ли. Сам он тут же прилег рядом, как был, в одежде и обуви. Интересненько, а кто ему вещи стирает? Не сам же? То есть женщина в доме есть? И кто бы мне объяснил, почему одного гада сладкоречивого убить хочется?

– Постой! – пресекла я поползновения Гора к моим губам. – Один вопрос, а почему я так быстро уснула?

– Так нервы, усталость. Маленькая, мы одни и я очень тебя хочу поцеловать, прямо очень-очень. Может, отложим все вопросы до утра? – обнял, нежно пощекотал носом мое ушко, стараясь подавить зевок. У меня даже совесть проснулась, он столько времени провел в седле, устал, а я тут со своей паранойей.

– Ладно, до утра это терпит. Стой! – уперлась ладошкой в его грудь, мужчина намеревался все-таки запечатлеть поцелуй на моих губах. – Ты предлагаешь спать в обуви и дорожной одежде? Она же грязная…

– Хельга, луна моя, – перебил меня Гор и, прежде чем я успела продолжить, что неплохо умыться хотя бы и переодеться, он в несколько секунд разделся сам и взялся за мою одежду.

– Гор, прекрати, ты не так меня понял, – голос мой упал до шепота, когда я пыталась отвоевать свою рубашку. – Я хотела переодеться и лечь спать, и, вообще, мне надо помыться, отдохнуть.

– А еще благословения богов, свадебный обряд и новое платье, – продолжил за меня, смеясь, Горон. – Хельга, я не собираюсь тебя принуждать к чему-либо, да мне самому спать хочется. Только один поцелуй, а? Совсем невинный.

Вообще-то, вместе со словами он уже сделал штук пять поцелуев, пришедшихся мне в висок, щеку, нос, так что отказываться от его губ стало сложно. Но ведь от одного поцелуя ничего не будет? Да и мне этого самой хочется. Говорить ничего не пришлось, наши уста сами нашли друг друга, и окружающий мир замер, оставляя нас наедине.

В тот момент я ни о чем не думала, просто наслаждалась, таяла от нежных и страстных ласк Горона. А еще отвечала ему тем же, целовала его губы и лицо, гладила мощные плечи, зарывшись пальцами в его волосы, тянула к себе. Меньше всего мне хотелось, чтобы он сейчас отстранился.

– Хельга, не сегодня, – хрипло выдавил Гор, отрывая меня от себя дрожащими руками. Я разочарованно застонала, вот как он может остановиться? Я ведь не гоню его, не требую жениться, мне ничего от него не надо, кроме него самого сию же минуту. Неужели он этого не понимает? Как было бы проще, будь я невинной девушкой.

– Маленькая моя, сладкая, я мечтаю об этом не меньше тебя, – отвечал он на мои невысказанные, но без слов понятные вопросы. Обнимал, гладил, стараясь не распалять желания. – Но мне недостаточно только твоего тела, я хочу тебя всю. От кончиков волос до ноготков на пальцах ног. Я хочу назвать тебя своей перед богами и всем миром.

– То есть ты таким варварским способом решил вырвать у меня согласие на свадьбу? – хихикнула, неловко ерзая в руках мужчины. Первый порыв отдаться Гору прямо здесь и сейчас схлынул, оставив после себя неудовлетворенное желание и смущение. И было отчего. Горон находился в постели обнаженный и все еще страстно меня хотящий, я, по сравнению с ним, была образцом целомудрия, в трусиках и в сбившейся у шеи рубашке. Вот ее я и пыталась поправить, слишком тяжким для меня испытанием было касаться своей грудью его торса.

– Я, вообще-то, имел в виду другое, но твоя идея мне нравится, – тихо рассмеялся мужчина. – Нет, не опускай, лучше сними ее полностью.

– Гор, ты себя слышишь? Ты только что был против продолжения, а сам предлагаешь мне снять рубашку, можно сказать, последний оплот моего целомудрия, – несмотря на смущение и неловкость всей ситуации в целом, мне не хотелось вырываться из объятий или куда-то спрятаться. – И если уж зашел такой разговор, то почему нельзя?

– Все дело в обряде, на нем невозможно солгать. Так вот, если девушка уступила жениху до свадьбы, то она навсегда остается в статусе гостевой жены.

– Что же у вас все так сложно? И я-то каким тут боком? Я же уже не девушка, – было, разозлилась я, но Гор быстро настроил меня на более мирный лад, поглаживая мою поясницу.

– У нас не проверяют наличие невинности, невесте задают вопрос, солгать на который невозможно, – слова словами, а рубашечку с меня демон все-таки снял. И пусть никуда руками не лез, только спину мою гладил, но сердца и у него, и у меня, громко бились от такого близкого соседства друг с другом. – Сразу скажу, что спрашивают только про жениха и близость с ним. Считается, что это проблемы мужчины, если у его невесты был кто-то до него.

– А гостевая жена, это которая ублажает гостей? – решила уточнить.

– Не совсем, «гостевая» – статус, скорее, неофициальный. С такими женами другие женщины не общаются, приравнивая их к наложницам. Опять же много молодых и не очень мужчин, у которых нет жен или наложниц, и они ходят в гости. По закону я могу отказать им, но только в том случае, если жена полноправная.

– Гор, а зачем так сложно? – я чуть-чуть успокоилась, на тело навалилась усталость и нега, отодвинув в сторону неудовлетворенность. К тому же было так приятно лежать в обнимку, рисовать узоры на спине у мужчины, вдыхать его запах.

– У нас мало женщин, а у мужчин есть потребности. И дабы не допустить постоянной дележки оставшихся женщин, были придуманы когда-то давно эти законы. Вроде и одинокие демоны удовлетворены, и женщин никто не крадет и не насилует. И, как я говорил, прилив свежей крови в кланы, – той рукой, на которой я лежала, Гор массировал мне затылок, а другая потихоньку спускалась с поясницы на попу.

– А теперь скажи, раз у нас ночь откровений, почему, когда ты рядом, мне так спокойно? И засыпаю я быстро, даже если не хочу? – как в продолжение вопроса зевнула, чувствуя томную расслабленность. Э нет, пока не узнаю ответ, не усну. Пришлось ущипнуть, нет, не себя, а Горона, как ни странно, помогло, навязанный сон схлынул. – Знаешь, можешь даже не говорить, я и так поняла. Это ведь ты на меня как-то воздействуешь?! То-то я себя не узнаю, должна же нервничать, бояться и что там еще полагается делать жертвам похищения?

– Я не буду тебя разубеждать. Да, пару раз я применял к тебе магию, все истинные потомки правящего клана в той или иной мере имеют способности. Но я сделал это для твоего блага, просто притупил страх, нервозность. Неужели было бы лучше, если бы эти дни ты шарахалась от меня и каждую минуту боялась насилия? – голос Гора был серьезным и уверенным в своей правоте. Кто бы сомневался. А мне стало обидно, страх он убрал, а меня он спросил? Мне это надо было?

– Ты забыл сказать, что притупил мои чувства к Рону. Это ты тоже сделал из благих для меня соображений? – хотела отодвинуться, но мне не дали.

– Ничего подобного я не делал. Я не святой, но и приписывать мне все грехи не надо, – судя по голосу, своими словами Горона я серьезно задела. – А насчет чувств, значит, их и не было, раз они так легко притупились. Спокойной ночи, Хельга.

Промолчала, потому что не знала, верить или нет его словам. Думала, не смогу уснуть. Все-таки, несмотря на нашу размолвку, из объятий Гор меня не выпустил, да и мысли были какие угодно, только не спокойные. Но, видимо, мужчина опять постарался для моего блага, а может, я зря на него наговариваю, и усталость просто сделала свое?

Глава 11

Крис ушел. Рон смотрел ему вслед и понимал, что одним другом у него стало меньше. А может, он прав? Может, надо было сорваться с ним? Ведь там Хельга, и неважно, что, по словам матери, девушка, возможно, уже и не хочет, чтобы ее спасали. Пусть она сама ему это скажет. Или все-таки действовать наверняка? Он вожак, ему привычнее командовать, а не околачиваться под стеной клана, в надежде на удачу. Но как же хочется сбежать на волю!

– Сын, хорошая новость, клан Летящих готов хоть завтра встать под наши знамена, – резко подошел к нему отец.

– И что для этого требуется? Опять намять кому-нибудь кости? Отец, я не щенок, чтобы постоянно доказывать свою силу, меня уже тошнит от толпы, желающих учиться у меня, юнцов, – за несколько дней Рон успел пройти путь от неизвестного оборотня до обожаемого наследника.

– Нет, поединков не надо, всего лишь объединить наши кланы. Вождь у Летящих уже староват, скоро ему трудно будет удерживать клан, а замены нет. Духи наградили его богатством, а вот сына не дали. От тебя требуется всего лишь заключить брачный обряд с одной из его дочерей, всего их три. Можешь выбрать любую.

– У меня уже есть невеста, – оборвал Рон дальнейшие разглагольствования отца.

– И что? Ты демон, а у демона может быть столько жен, сколько он сможет содержать, – гордо заявил бывший правитель.

– То-то у тебя только мать, даже наложниц нет, – хмыкнул Рон.

– Это все твоя мать, разогнала всех, ей, видите ли, их запах не нравится. Ты же знаешь, какая она, – на губах отца мелькнула мечтательная улыбка.

– Мне не нужна другая женщина, меня устраивает Хельга, – почему он сказал именно «устраивает», Рон не знал. Еще несколько дней назад ему никто другой не был нужен, но с каждым часом его все больше терзали улыбка Хельги тому демону и слова матери, что таким, как Горон, не отказывают.

– Рон, я же не говорю, чтобы ты от нее отказался, женись на обеих девушках, поселишь их в разных домах. Твоя невеста не оборотень, она даже знать не будет, если ты будешь посещать другую жену. А если не нравится, так никто и не заставляет, так, раз в месяц зашел, долг исполнил, деньги, подарки оставил и все. Просто подумай, какие тебе перспективы открывает двойной брак. Во-первых, хорошо подготовленное войско сейчас, во-вторых, ты сможешь распорядиться сестрами жены, выдать их замуж за доверенных лиц. А это значит – обеспечить себя поддержкой на всю жизнь. Ну и в-третьих, ты же не захочешь свою Хельгу с кем-нибудь делить? А у правителя гости бывают часто.

– Я подумаю, – думать на самом деле Рон не собирался, но он уже заметил, что эта фраза одинаково хорошо помогает избавиться от увещеваний, как отца, так и матери.

Рону претила сама мысль о другой женщине, но в то же время скулы сводило от ярости, когда он только допускал мысль, что другой мужчина сейчас ласкает Хельгу. Ему было плохо, когда на ярмарке Крис начал ухаживать за его невестой. Но тогда Рон сдерживался, считая дни до отбора, до того момента, как их с Хельгой признают парой, чтобы иметь полное право загрызть любого, кто на нее посягнет. А как быть сейчас? Пойти на самоубийственный шаг или все же действовать наверняка? Ответа верного нет, это Рон понимал. Все зависит от его решения. А он в кое-то веки не мог его принять. Потому что оставался шанс, что Хельге он действительно не нужен. Кровь демона звала убить соперника, а неверную невесту запереть в доме без права выхода из дома на всю жизнь. Душа оборотня предлагала отойти в сторону и дать право выбора девушке. Только в одном сходились обе его половины, ее надо спасти.

– Сын, ты расстроен, что-то случилось? – остановила его по пути в шатер мать. – Тебе не мешало бы отдохнуть, расслабиться. Я слышала, среди клановых наложниц есть хорошие массажистки.

– Хватит! Вы что, сговорились?! Мать, ну хоть ты не начинай, какие мне наложницы?! Я оборотень, меня стошнит от их запаха, – сорвался Рон. Всего несколько дней без Хельги, а он уже на людей бросается. Хотелось хлопнуть дверью, что-нибудь сломать, дать выход свой ярости и неудовлетворенности. Кажется, он рано решил отказаться от поединков, сейчас бы он превеликим удовольствием разбил чью-нибудь морду. А ведь это мысль.

* * *

Опоздал, он опять опоздал! Еще бы немного пораньше и у него был бы шанс спасти Хельгу. Как же не вовремя появился тот отряд. Крис старался бежать с подветренной стороны, чтобы не пугать лошадей и не привлекать к себе внимание. Он хотел как можно ближе подойти, чтобы дать понять Хельге, что он рядом. Но девушка не обладала нюхом оборотней или зрением демонов, его она не заметила. Зато он увидел, как Марбут ее душил. Он чуть не выдал себя, готовясь кинуться на него в любую секунду. Но вовремя подоспел незнакомый демон и спас девушку. Зря Рон плохо думает о Хельге, если бы он это видел, то изменил бы свое мнение. Криса же радовало, что она жива и здорова, и даже то, что у нее появился защитник, его не сильно раздражало. Главное, чтобы девушке ничего не угрожало. Тем более он ощутил искреннюю привязанность, исходящую от этого демона.

Дальше он следовал в отдалении, понимая, что не может тягаться с большим отрядом. А вот пробраться в клан ночью и если не выкрасть Хельгу, то хотя бы передать ей свисток, это возможно. Но это не в эту ночь, тем более она почти на исходе. Он поищет пути внутрь станицы следующей, а пока можно отдохнуть и набраться сил.

* * *

Утро или, скорее, полдень, потому что, судя по солнцу, была примерно середина дня, меня порадовало. Во-первых, я проснулась одна, то есть Гор избавил меня от неловкости и смущения, спасибо ему за это. Во-вторых, в комнате, куда меня поселили, стояла большая ванна с горячей водой, а так же столик с нужными каждой женщине вещами для ее приема. Ума не приложу, как можно было тихо наполнить ванну? Ведь явно видно, что ее принесли недавно. Самое необычное, она была из стекла. Но и это еще не все, рядом с кроватью, на столике, стояла еда. И не та, надоевшая походная пища, а полноценный, вкусный и на вид, аппетитный завтрак. Эх, зря Гора нет, сейчас мне хотелось повиснуть на его шее и расцеловать, и даже смущение меня бы не мучило. Неужели все еще обижается? Или он таким способом дает мне привыкнуть к переменам? А может, сбежал от соблазна. Улыбнулась, последняя мысль мне понравилась больше всего. Так, значит, начну с еды, а то желудок к позвоночнику прилип уже. Вчера же мне толком поесть не удалось. А потом в ванну, отмокать!

Горон заявился, когда я была в ванне. Вот тогда-то я пожалела, что она стеклянная, и пусть цвет у нее был зеленоватый, но прозрачность от этого меньше не стала.

– Гор, выйди! – взвизгнула я, прикрываясь ладонями. Одно дело ночью в темноте лежать в обнимку, другое при свете дня щеголять обнаженной, я пока не настолько раскрепощенная.

– И это мне вместо доброго утра и спасибо?! – притворно возмутился демон, но блеск глаз скрыть не смог. – А я, между прочим, пришел тебе помочь. Потереть тебе спинку?

– Гор, это не смешно, выйди или отвернись, – наверно, от моего красного лица можно было бы костер разжечь.

– Хельга, я порой удивляюсь тебе, – Горон опустился рядом с ванной, взял мочалку со столика, налил на нее что-то пахучее и провел по моим рукам. При контакте с водой образовалась пена с приятным цветочным запахом. – Неужели ты думаешь, что утром, пока ты спала, я не рассмотрел все, что хотел? Или ты считаешь меня настолько благородным? Моя ты красавица, я уже лучше знаю, где на твоей спине и попке имеются родинки.

Мочалка скользнула в воду, лаская мои бедра и живот. Горон не следил за действием своей руки, он не отрывал взгляда от моих глаз. Я сама не могла их отвести, было так захватывающе наблюдать за происходившими с ним изменениями. Расширенные зрачки, легкая поволока, учащенной дыхание и бисеринки пота на лбу, все это заводило сильнее блуждающей ладони по моему телу. Куда и когда делась мочалка, я не заметила.

– Хельга, скажи «да», – хрипло прошептал Гор.

Горло перехватило, язык прилип к небу, не привыкла я озвучивать свои желания. Поэтому просто вытащила из воды одну руку, обхватила ее шею Горона и прильнула к его губам. С каждым разом наши с ним поцелуи будоражили все сильнее. Наверно сказывалась наша общая неудовлетворенность.

– Это ведь «да»? Хельга, ну скажи, я прошу тебя, – шептал демон, покрывая мою шею и плечи поцелуями. Как тут сказать «нет»? Вот и я не смогла, почти беззвучно простонала «да». Мужчина выхватил меня из ванной, закружил, пришлось вцепиться в его шею двумя руками. Я думала, вон оно, сейчас мы окажемся в кровати, наконец-то. Но нет, он посадил туда только меня, закутал простыней, а на мой недоумевающий взгляд пояснил: – Мы еще успеем провести сегодня обряд, я уже договорился с учеником шамана. Сейчас позову женщин, они тебе помогут одеться и все остальное.

– Гор, какая свадьба? Что ты опять начинаешь? – потихоньку меня начинало трясти, этот гад меня второй раз обламывает, убью точно!

– Та самая, на которую ты только что дала согласие, – нагло заявил он.

– Я давала согласие на секс, а не свадьбу! – все, меня прорвало, и смущение вместе со скромностью забилось в дальний угол. – Гор, ты мне нравишься, но брак – это на всю жизнь, я не уверена, что хочу ее прожить с тобой. Неужели нельзя это понять? Дожилась, сама предлагаю себя мужчине, а ему это не надо.

– Надо, но не только тело. Женщина должна принадлежать мужчине полностью, телом, душой, мыслями. Я не хочу, чтобы рядом со мной ты думала о другом, вспоминала его, надеялась, что он придет и заберет, – Горон потерял терпение, распаляясь с каждой минутой. – Ты моя, Хельга! Обряд будет!

– Нет! И заставить ты меня не можешь, сам говорил про добровольное согласие, – я тоже злилась.

– Не могу, – разом потеряв половину запала, произнес Горон. – Одевайся, а я пойду, выпровожу гостей. Хотя шаманенка оставим, я ему уже заплатил, так пусть отрабатывает. Раз ты мечтаешь быть женой Марбута, то, наверно, не захочешь, чтобы свадьба сорвалась из-за твоих незнаний обычаев?!

Последнюю фразу Горон произнес издевательски, пряча за словами свою обиду. А я что? Я успокаивала себя мыслью, что в нем говорит всего лишь плотское желание. А свадьба ему нужна, потому что уже немолод, и хочет семью, детей. Ну, или я ничего вообще не понимаю. Мужчина кинул в мою сторону тоскливый взгляд, зацепивший в моем сердце какую-то струнку.

– Гор, подожди, – я соскочила с кровати, придерживая простынь, подошла к нему, он стоял у двери. – А может, ну их всех?

И, чувствуя в душе себя падшей женщиной, провела ладошкой по оголенному торсу, когда только успела ему рубашку расстегнуть? Наверно когда целовались. Демон замер. Я приподнялась на цыпочки, поцеловала его шею, ключицы. Меня безумно заводил запах Гора, может, мне афродизиаков в завтрак подсунули? Ведь даже мысли о Роне не цепляют, не заставляют совесть проснуться.

– Признавайся, что ты мне подсунул?! Почему я веду себя, как последняя… – эпитет проглотила, я себя все-таки люблю и называть вслух плохими словами не буду, даже если и чувствую себя так.

– Я ничего тебе не подсовывал, и не воздействовал. Это только твои желания и мои.

– Я чувствую твои желания?! – вот это что-то новенькое, даже забыла про свое возмущение.

– А я твои, разве ты этого не заметила? – Горон поправил почти соскользнувшую простыню, вызвав несколькими прикосновениями толпы мурашек.

– Не знаю, до этого момента как-то внимания не обращала, – сцепила пальцы между собой, чтобы опять не начать приставать к Гору. – Почему это так происходит? Должна же быть причина или опять магия?

– Магия, но не моя. Хельга, закрой глаза и скажи, чего я хочу больше всего. Только не в общем, это и без слов понятно, а конкретно, – демон хитро улыбался. Эксперимент мне представлялся не очень достоверным, ведь что я не скажу, он все может подтвердить. Но все равно зажмурилась. Как я ни старалась сосредоточиться, все мысли были пошлые и однотипные, типа «поцелуй меня в живот, ниже, ниже, вот-вот-вот». Либо я такая озабоченная, либо Горон только об этом и думает.

– Так чья ты говоришь это магия? – постаралась сделать серьезный вид, но взгляд так и норовил упасть ниже пояса мужчины.

– Ну же, Хельга, произнеси мое желание вслух, – как змей-искуситель зашептал на ухо мне Горон. – Я даже разрешу тебе его исполнить.

Нет, ну это уже наглость!! Он думает, я настолько им озабочена?

– Знаешь, иди-ка ты к гостям! Ишь, одолжение он сделает, разрешит мне. Да ты еще сам просить будешь. Нет, мужики, определенно, все сволочи, – я развернулась и пошла к вещам, втайне надеясь, что он бросится за мной с извинениями.

Не бросился, хлопнул дверью. Нет, ну я виновата, что из-за каких-то своих принципов он в неудовлетворенном состоянии уже не один день? А может, я зря отказываюсь идти за него замуж? Есть же поговорка: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». А вдруг это как раз такой вариант? Ведь мне он симпатичен, даже сильнее чем должен был быть. Да что лукавить, мне он очень нравился и с каждым днем все сильнее, но вот их законы меня пугали. Это сейчас он весь такой белый и пушистый. Заботится, женщины его другие не интересуют, а что будет после свадьбы? Изменить мировоззрение и привычки за несколько дней невозможно. Я для него так и останусь «женщиной», то есть без права голоса. Следовательно, через какое-то время у него и наложницы появятся, а может и гостей начнет принимать, чтобы с надоевшей женой самому не спать. И буду я сидеть взаперти всю жизнь, видя только детей и его. Или еще хуже, упрется на войну, погибнет и тогда меня кто-нибудь заберет к себе в гарем. Да тот же Марбут, как самый близкий родственник. Вот он на мне отыграется за все тогда. Невольно вздрогнула, с трудом подавив брезгливость. Нет, только не это. И я заставлю Горона исполнить обещание. Вот когда будем на территории оборотней или нейтральной, тогда и можно будет подумать над его предложением. А что, хорошая идея, если согласится жить рядом с исконными врагами, значит, любит по-настоящему.

* * *

Я успела не торопясь одеться, когда Горон вернулся вновь. В его руках был ворох расписных тканей, всевозможных расцветок и узоров, оставалось только удивляться, как они их производят без фабрик и компьютеров.

– Я что, должна это все на себе намотать? – с сомнением спросила у мужчины, всеми силами делая вид, что между нами никогда ничего не было, кроме деловых отношений.

– Нет, надо выбрать что-то одно, – Гор пребывал в дурном расположении духа, хмурился, но говорил спокойно. – Какая тебе больше нравится?

Я задумалась, вообще-то мне сразу приглянулась небесно-синяя вещица с золотистым орнаментом, кажется, в нем угадывались руны, правда, они мне были незнакомы. Меня смущал только цвет, вдруг у демонов синий означает то же, что и у оборотней? Может остальные посмотреть? Осторожно перебирала тонкие ткани, но взгляд косился на ту синюю. Странно, но среди цветных нашлась белоснежная, с выбивкой, красиво и просто, может, ее взять?

– Нет! – рявкнул Горон рядом, одергивая мою руку от белого шелка. – Какую угодно, только не эту!

– Почему? – удивилась я такому напору с его стороны, руку мою он так и не выпустил, еще и вторую схватил. А еще побледнел и, кажется, серьезно расстроился.

– Хельга, это саван, выбирая его, невеста показывает, что для нее лучше смерть, чем замужество.

– Гор, ты опять? Мы же об этом говорили.

– То есть ты отказываешься узнать об обряде, в котором тебе предстоит участвовать?! Решила умереть и сорвать Марбуту планы?! – демон прижал мои руки к своей груди. – Хельга, ну почему ты такая?

– Какая? – притворяться, что его близость меня не волнует, с каждой минутой становилось все труднее. Смотреть в глаза, которые взирали на меня с тоской и надеждой, чувствовать биение сердца под своими руками.

– Необычная, – ответил Гор, обнимая и целуя в макушку. – Неужели тебе ничего не понравилось? Понимаешь, ты можешь выбрать и саван, необязательно духи удовлетворят твое желание, но иногда бывает. Хельга, я все-таки надеюсь, что за эти дни ты передумаешь и согласишься выйти за меня замуж.

– Мне то синее понравилось, – тихо произнесла я, думая, что следующая неделя в обществе Горона будет очень тяжелой. Он сказал – это магия, интересно, кто нам так удружил?

– Это? – нагнулся и подхватил отрез ткани, я кивнула. Гор улыбнулся, накинул ее мне на плечи, завернул меня в нее и поцеловал, с такой нежностью, что сердце екнуло.

– Это тоже часть ритуала? – задала вопрос, чтобы как-то справиться со смущением.

– Нет, это мое желание. Я не умею правильно завязывать лашен, но думаю, и так сойдет. Никто не увидит посторонний, а шаманенок будет молчать. Пойдем, – Горон нехотя разжал объятия, взял меня за руку и повел прочь из комнаты.

Ночью мне дом рассмотреть не удалось, только по гулкому звуку понимала, что он просторный. Я не ошиблась, дом Горона тянул на небольшую загородную виллу. Светлый приятный дом, но какой-то пустынный, ему бы добавить жизни и красок.

– Тебе не кажется, что в этом доме не хватает детей? – практически прочитал мои мысли демон.

– Пригласи соседских, тебе сразу перестанет так казаться, – съехидничала я. Мне не хотелось признаваться себе, что мысль о бегающих детях вокруг нас с Гороном показалась мне привлекательной. Какие дети? Я его знаю меньше недели, а такое ощущение, что всю жизнь. Но так страшно поверить и довериться.

– Ну ты и язва, Хельга, – рассмеялся Гор, подхватывая на руки.

– Это тоже часть ритуала?

– Нет. Невеста идет сама в сопровождении женщин того клана, в который ее принимают. Они поют песни о подвигах жениха и о неземном счастье, что ожидает невесту после свадьбы. Кстати, ты сильно не удивляйся, песни древние, слова там простые, иногда слишком.

– Например? – положила голову мужчине на плечо, задумчиво теребя его волосы. – Ты волосы распустил, необычно.

– Я тоже с утра мылся, потом они у меня сохли. Хотел попросить тебя помочь заплести, но забыл, зачем шел, едва увидел тебя в ванной. А песни, они разные, есть превозносящие мужскую силу жениха, с подробностями, сколько раз и как он умеет.

– Врешь?! – глаза сами собой округлились от удивления. Эх, только из-за такой песни на свадьбе стоит побывать. Только я бы с удовольствием про Горона послушала, а не про Марбута.

– Чтоб меня духи забрали, нет, – улыбнулся демон.

– Значит, песни врут, – вздохнула, почему-то захотелось, чтобы он отнес меня назад в комнату, уложил на кровать и прилег рядом. Но мы уже пришли. Низкие диванчики, подушки, ковры, а посередине комнаты котел на ножках с углями. Пахло благовониями и чем-то смутно знакомым, сладковатым. Молодого демона я заметила не сразу, он сидел, сжавшись в углу, на одном из диванчиков. Имел изможденный и забитый вид. На меня смотрел так, будто я сошедшая с неба богиня. Честно сказать, меня это немного пугало.

– Гор, а почему парнишка на меня так смотрит? – тихо спросила у мужчины, когда он усаживал меня на один из диванов.

– Ты первая женщина, которую он видит раздетой, – довольно громко ответил Горон, чем вызвал недоумение у меня и смущение у будущего шамана.

– Раздетой?

– Твое лицо и ноги, – я глянула на свои босые ступни, едва выглядывающие из-под одеяния, туда же перевел глаза и парнишка, то краснея, то бледнея. Он вообще старался слиться с мебелью. Интересно, а если бы я при нем поцеловала Гора, парень хлопнулся бы в обморок от избытка чувств? – Молодым демонам до двадцати лет запрещено посещать наложниц или других женщин. А парень еще и сирота, мать помнит смутно, сестер и теток нет, так что, считай, одним поклонником у тебя стало больше.

– А он хоть разговаривать умеет? – что-то у меня возникли сомнения, что этот парнишка сможет вымолвить в моем присутствии хотя бы слово. – Как он будет обряд объяснять?

– Я расскажу, а он покажет. Эй, давай приступай, только медленно, как тебя учили, – парень от голоса мужчины подскочил, засуетился вокруг жертвенника, а это, наверно, был он.

– Гор, ты чего с ним так? Мог бы и по имени назвать, – тихо обратилась к демону, наблюдая, как парень по щепотке кидает из разных мешочков на поясе какие-то травы на угли.

– Ученикам шамана имя не положено, вот когда закончит обучение, пройдет посвящение, тогда ему дадут новое имя, – вполголоса ответил Горон. – А вообще на свадьбе невеста молчит и говорит, только когда ее спрашивают, но это так, на будущее. Сейчас он готовится к общению с духами, самая скучная и неинтересная часть. Но мешать нельзя.

И мы замолчали, Гор держал мою ладонь, а я не сводила глаз с молодого шамана. Вот он кинул последнюю щепоть, к потолку поднялся белесый дым. Хм, по-идее, такие ритуалы должны проводиться под открытым небом. Во-первых, пожарная безопасность, во-вторых, чтобы дым уходил к духам, я так понимаю. В ответ на мои мысли потолок пошел рябью и истаял, почему-то открывая вид на звездное небо, а ведь за окном день. Ой, а травки-то галлюциногенные, кажется. Нервно глянула на Гора, но тот все так же сидел со скучающим видом, только пальчики мои поглаживал своей ладонью. Так, этот ничего не видит, а шаман? Посмотрела на пацана, глаза его светились восторгом, и направлен он был не на меня. Меня так и подмывало подойти к нему и спросить, видит ли он то же, что и я или нет?

Вот по столбу белесого дыма спустились огоньки и затанцевали под едва звучащую музыку. Парнишка простер к ним руки, стараясь прикоснуться, дотронуться до огоньков, что-то безостановочно шепча. Но те ускользали от его пальцев, будто насмехаясь или просто забавляясь. Я не выдержала, встала и, игнорируя дернувшегося за мной Гора, подошла к шаману. Взяла его руки и развернула ладонями наружу, чтобы они образовывали ковшик. Мне казалось, так будет правильнее и проще ловить ускользающие огоньки. Паренек замер, теперь не сводя взгляда с меня, я ему улыбнулась, подняла руку над нами и сделала завихрение в дыму. Если уж у нас с ним одинаковые галлюцинации, пусть они будут красивые и дарящие радость. Почему-то меня огоньки не боялись, наоборот они с любопытством липли к моей ладони, пока та находилась в дыму. Несколько штук я поймала и вложила в ладошки шамана, тот вздрогнул, избавляясь от наваждения, начал что-то быстро шептать, непонятное, но мелодичное.

– Ты что вытворяешь? – хрипло прошептал Горон, одной рукой обхватывая меня за талию и собираясь оттащить от жертвенника.

– Постой, красиво же, – я схватила его за правую свободную руку и тоже засунула в дым. Может так он увидит? Ведь на острове ему это помогало. Мне почему-то очень захотелось этого.

– Я думал, меня ничем уже не удивить, – пробормотал мужчина, крепче прижимаясь к моей спине. Было ощущение, что он готов защищать меня даже от этих светлячков, да от всего на свете. Правда, руку уже не отдергивал.

– Не бойся, они не причинят вреда, – мне хотелось его успокоить.

– Знаешь, я никогда ничего не боялся, а рядом с тобой постоянно чувствую страх. Как представлю, что ты мне просто приснилась, и я вот-вот очнусь, – губы мужчины коснулись моей макушки. – Я не хочу просыпаться, не хочу тебя потерять, Хельга. Скажи мне, ты все еще хочешь от меня сбежать?

Я стояла и улыбалась, совсем забыв и про шамана, и про огоньки.

– Нет, но обязательно убегу, – хихикнула, подняла голову вверх, чтобы видеть лицо Горона. Он тоже улыбался светло и радостно, нет все-таки дым наркотический какой-то, даже Гора проняло.

– Я найду тебя везде и украду, спрячу, чтобы ты была только моей, – мужчина говорил нежно, ласково, но в глазах проскальзывала его обычная решимость. Похоже, он действительно не отступит. Как в подтверждение своих слов он склонил ко мне голову и поцеловал, тягуче, сладко. Мир на мгновение замер. А потом холодные пальцы молодого шамана сомкнулись вокруг наших сплетенных с Гороном рук. Я вздрогнула, разом вспоминая, что мы не одни и, вообще-то, мне должны обряд объяснять. А мы тут незнамо что устроили.

– Духи благоволят вам, – проникновенно заявил паренек, стараясь на меня не смотреть, но пунцовый цвет лица выдавал его с головой. Я глянула на наши с Гороном руки, те, что оставались в дыму, огоньки вились вокруг, рисуя какие-то узоры.

– Что это с ними? Так и должно быть? – невольно вырвалось у меня.

– Не знаю, это вы с мальцом в этом разбираетесь, – пробормотал Гор, даже не смотря в сторону жертвенника. – Маленькая моя, я с ума схожу, когда ты рядом.

К своим словам он прибавил поцелуи, и я опять поплыла, забывая о реальности. Шаманенок что-то бубнил, потом спрашивал у нас, но Горон отмахнулся, сказав, что пусть делает, что хочет, только нам не мешает. Тут уж я возмутилась, мне свидетель был не нужен, мы и без держателя свечки обойдемся. Демон со мной согласился, подхватил на руки и понес.

Жаль, удалось сделать всего несколько шагов, как нас остановил ядовитый голос Марбута:

– Не могу понять, вовремя я решил проведать свою невесту или нет.

– Ты всегда не вовремя, Марбут, – не сдержалась я. – Вот что тебе дома не сиделось? Наложниц бы посетил, что ли. Что за мужик, ни себе, ни людям.

– Заткнись, с тобой я потом поговорю, своими методами, – от слов Марбута руки Горона сжались, но он внешне спокойно поставил меня на пол и задвинул себе за спину. – Дядя, это как понимать? Не мог дождаться нашего брака? Решил снять сливки сейчас?

– Что тебе надо, Марбут?! – Горон не повелся на провокации племянника.

– Я пришел за своей невестой, пока она еще моя. Я договорился с шаманом, до обряда она поживет в доме моей матери. И не думай возражать, я все учел, мои люди окружили дом, вам отсюда не вырваться. Помнится, ты мне, дядюшка, говорил, что чувства затмевают разум, вот уж не надеялся, что ты сам на этом погоришь. Ромина, подойди ко мне.

– Хельга никуда не пойдет, – ответил за меня Гор.

– Значит, мне придется забрать ее силой. Но ты же понимаешь, что сам я мараться не буду. Скольким воинам ты позволишь увидеть ее лицо, а дядя? – спина демона напряглась, я чувствовала, как он ищет выход из сложившегося положения. – Думаю, с десятью, а то и с пятнадцатью ты справишься. А потом, связанный и обессиленный, будешь наблюдать, как оставшиеся в живых воины получают свое по праву.

– Ты блефуешь, ни один мужик не согласиться взять в жены девушку после такого, – заскрипел зубами Гор, вынимая кинжал.

– Как женщина она мне и не нужна, а как жена сойдет, меньше гонору останется, – в дверь вошли женщины, если судить по обилию ткани на них. – Ну так что? Дашь забрать мою невесту или мне звать воинов?

Горон молчал, паренек, прикидывающийся, что его вообще нет, тоже. А мне было страшно. Но не столько меня беспокоила собственная участь, почему-то я тоже сомневалась, что такой собственник, как Марбут, сможет меня отдать на забаву своим воинам, сколько переживала за Гора. Ведь он обязательно ввяжется в драку и его наверняка убьют. Чтобы не показывали в блокбастерах, справиться с таким численным преимуществом не под силу даже очень хорошему воину.

– Гор, я пойду, – обошла его и заглянула мужчине в глаза. Лучше бы я этого не делала, никогда еще не видела столько ярости.

– Нет, – сказал, как отрезал.

– Гор, я не хочу убегать от тебя, – тихо прошептала, привлекая его внимание. – Но ведь сейчас это не зависит от моего или твоего желания. Вспомни, что ты мне обещал.

Взгляд демона полыхнул, но он с собой справился, на мгновение, обнимая меня и отпуская.

– Если ты хоть пальцем прикоснешься к ней, я их тебе вырву и заставлю сожрать, – грубо сказал он Марбуту, сам провожая меня к ожидающим женщинам.

– Горон, ты раньше таким не был, – донесся нежный голосок из одной кучи ткани.

– А твой сын когда-то был милым и нежным мальчиком. Все меняется, Мариса, – ответил Горон матери Марбута. – Я прошу тебя присмотреть за девочкой.

Глава 12

Я уже второй день была заперта в маленькой комнатенке где-то в подвале, об этом говорило небольшое оконце под потолком. Мое нынешнее жилье походило на карцер, голые стены, соломенный тюфяк и ведро для естественных нужд. Всем этим удобствам я была обязана своем будущему супругу.

После почти торжественной передачи меня в руки женщин и закутывания меня в тряпки так, что только глаза выглядывали, меня вывели во двор. Марбут не блефовал, народу там было достаточно, причем как живого, так и мертвого. Судя по ругательствам Горона за моей спиной, это были его слуги.

– Ничего, дядюшка, найдешь себе новых рабов, скоро выбор будет огромный, – издевательски заявил Марбут. Гор промолчал, но я была уверена, что так просто он это не оставит. Он и сейчас бы показал, что его рано списывать со счетов, но мое присутствие его сдерживало.

К нам подвели знакомого мне коня, который, обнюхав меня, как пес, благосклонно фыркнул, ткнувшись мордой мне в плечо. Вот как у такого гада может быть такая замечательная животинка? Погладила морду, заглянула в умные грустные глаза и пожалела, что нет с собой яблока. Тут меня с силой оторвали от земли и посадили в седло, Марбут вскочил следом.

– Дядя, приглашаю тебя на нашу свадьбу, будешь посаженным отцом невесты, – расхохотался довольный собой молодой демон. Взглянула на Горона, не понимая, что вызвало такое веселье Марбута. Вроде ничего плохого парень не сказал, но Гор был просто в бешенстве.

– Посаженный отец – это статус на всю жизнь, так что дяде твоего тела даже не понюхать, – прошептал мне на ухо парень, больно ущипнув за бок. – Сначала я хотел его убить. Но подумал, пусть живет и мучается, зная, что ты спишь со всеми, с кем я посчитаю нужным.

– Да с кем угодно, только не с тобой, – прошипела в ответ, удостоившись еще одного щипка и нелестных эпитетов в свой адрес.

Самое интересное, верхом ехали только мы, все остальные шли следом. Марбут упражнялся в остроумии, шепотом и с милой улыбкой расписывая, что он со мной сделает, едва мы приедем. Что могу сказать, мечты у него были однобокие, либо бабы давно не было, либо этому садисту уже никто не давал. Возможно, он хотел меня запугать, чтобы больше не рыпалась, но добился совершенно противоположного эффекта. Меня обуяла злость, адреналин хлынул в кровь, притупляя чувство самосохранения. И поэтому, когда мы вошли в дом, и Марбут собирался поволочь меня куда-то дальше, я схватила первую попавшуюся вазу и разбила о его голову. Пока он ругался и пытался справиться со звоном в голове, а женщины ошарашенно взирали на меня, я метнулась к соседней стене с оружием и схватила кинжал. Там висели и более весомые предметы, но я подумала, с кинжалом управиться будет проще.

– Сделаешь ко мне хоть шаг и повторишь участь шамана, – выкрикнула Марбуту, который дернулся в мою сторону. – К тому же за убийство мужа полагается казнь, но не за убийство жениха. Ну что, рискнешь?

Не знаю, подействовала моя угроза, или то, что бабы начали причитать с подвываниями, но демон остановился, прожигая меня гневным взглядом.

– Значит, со мной не пойдешь? – прищурив глаза, на всякий случай уточнил парень. Я помотала головой из стороны в сторону, с ним иди я никуда не собиралась. – Запереть ее внизу, давать только воду и хлеб. Посидит голодная и вся дурь пройдет.

После этих слов он вышел из дома, оставив меня в компании пятнадцати женщин неопределенного возраста. Честно сказать, я до последнего думала, что сейчас они откроют лица, посочувствуют мне, может быть пожурят, и отведут в нормальную комнату. Но нет, окатив меня презрительными взглядами и фразами типа «идиотка, счастья своего не понимает», меня заперли в этом подвале. Ну не бросаться же мне на эту толпу теток с ножом?! Возможно, парочку бы я напугала или даже кого-то ранила, но вряд ли мне удалось бы справиться со всеми, да и куда потом бежать? В лапы охранников? Или самого Марбута? Вот бы он был рад, если бы я выскочила следом за ним.

Так что, как говорилось в известном стихе: «Сижу за решеткой, в темнице сырой…» И находиться мне здесь до свадьбы, потому что греть постель Марбуту я не собираюсь ни при каком раскладе. Дважды уже приходила его мать, Мариса, пыталась вести со мной просветительские беседы о смирении, благочестии, почитании супруга и так далее. Вся такая ласковая, несмотря на годы, еще очень привлекательная, видимо, сыночек внешностью в нее пошел, но гадина еще та. Женщины это хорошо понимают, только мужчинам красота застит глаза, и они не видят внутренней гнилой сущности.

Еще Мариса пыталась выведать, что нас связывает с Гороном, я не стала ей ничего говорить, предложила спросить у мужчины. Не то чтобы я стеснялась того, что между нами было, просто сомневалась, что это было по-настоящему. Рон тоже мне многое обещал, но так и не появился, так, может, и Горон преследовал какие-то свои цели, а любовь, брак – это все сказочки для меня?

Если Марбут надеялся, что поголодав пару дней, я стану добрее к нему и покладистее, то он ошибся. Эти два дня я только и делала, что спала и лелеяла планы мести. Помимо Марисы ко мне наведывалась служанка с парой рабов, видимо для охраны от сумасшедшей меня. Она со мной не разговаривала, да мне и не хотелось.

– Хельга?! – тихий шепот, похожий на шелест листвы, вырвал меня из дремы.

– Духи, мне к вам еще рано, – зевнув, ответила я, желая досмотреть интересный сон. Сверху донеслись знакомые ругательства и обещания кое-кому оторвать не только руки, но и все остальное. Улыбнулась, приятно, что Горон, а это был его голос, обо мне так испереживался.

– Маленькая моя, ты как? Подняться сможешь?

– Гор, да нормально все со мной, – я встала, подошла к стене с окном и привстала на цыпочки. Потолок был низкий и в таком положении, я могла почти выглянуть сквозь прутья решетки. – Если ты пришел, чтобы меня отсюда забрать, то придется подождать еще несколько дней. Глядишь, похудею и смогу пролезть через решетку.

Юмор получился черным, но не говорить же мужчине, что я рада его видеть.

– Возьми, – Гор начал просовывать сквозь прутья небольшие свертки. – Спрячешь под тюфяк, на пару дней хватит, а там я найду способ тебя вытащить. Только ничего не бойся, родная.

От последних слов у меня все попадало из рук, стояла и улыбалась, почему-то стало очень приятно.

– Ты все-таки не лезь на рожон, тебе еще меня домой везти, – не удержалась, а ведь собиралась промолчать.

– Да, мое золотце, я отнесу тебя туда на руках, – лицо Гора осветилось озорной улыбкой, немножко хитрой и счастливой. – Хельга, ты, главное, помни, я рядом, чтобы ни случилось.

* * *

Как мало нам, женщинам, иногда надо для счастья, пара ласковых слов, искренняя забота и восхищение в глазах симпатичного нам мужчины. Тот минутный приход Горона грел меня целые сутки, я даже на Марису снисходительно поглядывала, когда она зашла на следующий день. Она по обычаю принялась хвалить своего сына, а заодно восполнять мои пробелы в интимной жизни, она же была уверена, что я невинная девица. Я ее не разубеждала, если уж сам Марбут не посчитал нужным просветить свою мать, то мне это зачем? Еще Марису интересовала подоплека моей неприязни к ее сыну, тут уж я молчать не стала, вспомнила, как Марбут хвастал убийством дяди Ромины, потом коротко рассказала про свое похищение и попытку изнасилования, от которой меня спас Горон. То есть я практически не врала. Но зря надеялась, что мать этого морального урода проникнется ко мне сочувствием. Она была из той породы женщин, что свято уверены в непогрешимости своих детей, даже если ее чадо решит задушить котенка или ребенка у нее на глазах, она и тогда будет его оправдывать. Так что разговаривать с ней, было без толку. Поэтому я попросила ее уйти, тем более она опять начала рассказывать о том, как услуживать мужу. Нет, я, конечно, все понимаю и даже относительно спокойно могу прослушать лекцию о том, как правильно прислуживать супругу за столом, как уметь ненавязчиво его пожурить, если он сделал вам больно, но только не сразу, а через несколько дней. Как выбрать для него подходящую наложницу, а потом поинтересоваться все ли она сделала хорошо, может быть даже лично проследить. Но слушать подробные описания интимных отношений, и как доставить мужу максимальное удовольствие от матери потенциально супруга, это уже было чересчур.

А ночью мне снился Рон, будто он хочет ко мне, рвется, но что-то его не пускает, какая-то нить. Она тянет его к женщине, лица не видно, только фигура в тряпках. Неужели он успел найти себе какую-то бабу? Во сне моему возмущению не было предела. Да как он мог?! Он же говорил, что меня любит! И как обухом по голове, никогда он мне такого не говорил. Да, строил планы на нашу дальнейшую жизнь, хотел детей, но вот любил ли меня или это просто влечение было? А ведь еще тогда у меня проскальзывали сомнения, стоило мне подумать о том, что будет, если когда-нибудь перед Роном станет выбор, я или стая?! Ответа однозначного даже он, наверное, не дал бы.

А утром за мной пришли, что стало для меня абсолютной неожиданностью. Ведь, по словам Горона, свадьба должна была состояться примерно через неделю, ну пусть дней через пять. Почему так рано? Я не хочу! Меня еще Гор должен спасти! Но все эти гневные и где-то паникерские мысли я оставила при себе. Потому что смысла их озвучивать не было. Видимо свадьбу решили перенести на более ранний срок. Неужели Марбуту так не терпится? Чтобы у него все отсохло!

В мою коморку ввалилась толпа разряженных женщин с песнями и причитания. Не прочти мне Горон короткую лекцию о том, как у них проходит подготовка к свадьбе, я, наверное, растерялась бы. А так просто скривилась и попыталась сделать вид, что сплю, осторожно запихивая сверток с оставшейся едой под тюфяк. Что делать, если они ввалились, когда я заканчивала завтрак. Отбиваться было поздно, а паниковать рано. В общем, я решила расслабиться и плыть по течению, во всяком случае, сделать вид.

Гор был прав, песни действительно оказались странными, но я старалась не вслушиваться, чтобы не испортить торжественное шествие своим хохотом. Зато я, кажется, разгадала истинную подоплеку этих хвалебных песен о женихе. Стоило только представить на моем месте молоденькую девушку, ее бы такой текст надолго из колеи выбил, зато волноваться по поводу свадьбы она бы перестала. Идти далеко нам не пришлось, шествие закончилось в большой купальне. Что ж, буду считать это маленькой компенсацией за потраченные мною нервы.

А дальше началось долгое омовение. Никогда не думала, что принимать ванну и другие блага в виде массажей и притираний, может надоесть. Но так оно и было, примерно к обеду меня уже мутило от повторяющихся процедур. Наконец-то мои мучительницы посчитали меня достаточно чистой и усадили на низкий стульчик. Я так поняла, настал черед волос. Мысленно содрогнулась. Хорошо, кто-то догадался принести кувшин кумыса. Тут меня совсем печаль охватила, потому что на мой вопрос: «А когда обед будет?», на меня посмотрели с непониманием. Потом переглянулись, а Мариса ответила за всех, что невесте принимать пищу в день свадьбы не полагается, вроде как таким образом она показывает свое смирение. Удачно я, оказывается, позавтракала. Что ж, буду пить кумыс, хоть какая-то пища для организма.

С моими волосами возились часа четыре, не меньше. Эти маньячки, притворяющиеся милыми дамами, заплетали мне мелкие косички. А их уже в косы покрупнее, ну и как апофеоз, закрепляли их с помощью шпилек на моей голове в каком-то странном порядке. Когда я увидела себя в зеркале, чуть не шарахнулась в сторону, слишком сильным было сходство с Медузой-Горгоной. Может, у них в этносе тоже что-то подобное имеется?

А потом наступил черед макияжа, тоска стала острее, в тот момент я была согласна выйти замуж за Горона, только бы он пришел и забрал меня. Не пришел. По окончанию в зеркало смотреться не стала, чтобы не портить себе нервы. Равнодушно восприняла попытку надеть на меня синюю хламиду. Просто отмахнулась от навязчивых женщин и выбрала себе черную с золотом, помня, что белое брать нельзя. Я, конечно, Марбута на дух не переносила, но лучше убить его, чем ненароком себя. После моего выбора на меня стали смотреть с опаской, видимо, я опять в какую-то крайность залезла, ну да ладно.

Когда меня повезли в дом к жениху и будущему правителю, так скандировали на улицах люди, я все надеялась, что вот-вот выскочит из-за угла Горон, порубит всех и увезет меня на белом коне в закат. В наличии был только закат и штук пятьдесят воинов, взиравших на меня в немом восхищении. Не понимаю, что они такого увидели? Мои глаза? Или их моя прическа так впечатлила, которую оставили на всеобщее обозрение? Или цвет волос? Наверно последнее, блондинов среди демонов не было.

Меня везли на коне. В этот раз я ехала одна. Но больше всего меня поразило, что, оказывается, свадьба началась без меня. Когда меня торжественно ввели во внутренний двор дома Марбута, где под открытым небом были установлены столы, демоны, а их было много, вовсю праздновали. Причем среди их развлечений не только распитие спиртных напитков присутствовало, если судить по полуголой девице, танцующей на коленях у жениха. Надо было видеть победный взгляд Марбута, которым он меня одарил. Вот придурок, неужели думает, меня может задеть то, что он обнимает какую-то девку? Кстати о ней, завидев меня, она тут же собралась уходить, видимо какие-то приличия в среде демонов были. Но Марбут ей не дал это сделать, усадив к себе обратно на колени и с силой сжав ее грудь. Девушка болезненно ахнула, за что получила еще один щипок и угрозы от парня. Не знаю, что он ей сказал, но наложница, а это, скорее всего, была она, побледнела. Все это длилось несколько секунд, за это время меня успели довести до свободного места рядом с Марбутом. Садясь, я, глянув на девушку, одними губами прошептала:

– Сочувствую.

Она одарила меня точно таким же взглядом. Может даже что-то сказала бы, пока жених отвлекся на кубок с вином, но тут пришел еще один гость. Глянув на него, мне серьезно поплохело. Да что там, паника, наконец-то, завладела мозгом и всем остальным. И вот это я должна убить? То, что пришел шаман, сомнений не осталось, только на них бывает навешано всяких амулетов и другой дряни. Но вот двухметровый качок с надменным холеным лицом никак не вязался в моем сознании с шаманом, а тем более с геем. Хотя если присмотреться, видно, что он немолод, просто умело пользуется косметикой, да и брезгливость на его лице, когда он увидел нас с девушкой, тоже о многом говорила. А еще, кажется, там промелькнула ревность?! Он и Марбут? Как хорошо, что на мне эта вуаль, потому что настала моя очередь брезгливо морщиться.

Я постаралась ничем не выдать своего мнения о шамане, но этот гад как-то понял мое к нему отношение. Его губы сжались в тонкую линию, в глазах возник багровый огонь, казалось, еще чуть-чуть и он начнет бросаться в меня заклинаниями. Это было страшно. Не знаю почему, по сути, шаман ничего не делал, просто пристально смотрел мне в глаза, будто пытаясь проникнуть в мои мысли, разум. Долгие минуты я никого кроме него не видела, его глаза приковывали, стараясь лишить воли, локтем я почувствовала, как Марбут сдвинулся вправо, видимо под взглядом шамана ему тоже было некомфортно. Не знаю, чем бы это противостояние закончилось, наверняка моим проигрышем, но раздался резкий звук какой-то разбившейся посуды. Шаман дернулся и медленно обернулся к вошедшему слуге, который дрожащими руками собирал осколки с каменного пола.

– Твои слуги совсем распоясались, ты их слишком балуешь, – грудной певучий голос шамана никак не вязался с его обликом. – Отдай мне его на неделю, и ты его не узнаешь.

Обморок парнишки стал для меня полной неожиданностью, но не для остальных. Они все боялись шамана, более того, оглянувшись на Марбута, я и в его глазах заметила страх вкупе с ненавистью, которые он старательно прятал. А не здесь ли кроется подоплека всей его жестокости? Если шаман когда-то принуждал его к интимным отношениям, то становится понятным желание парня убить его. На какой-то миг мне даже стало жалко Марбута, ровно до его ответной фразы.

– Я с ним сам разберусь, плеть быстро избавит его от неуклюжести, – с долей надменности заявил будущий правитель. М-да, вся жалость улетучилась сразу, захотелось прибить не только шамана, но и Марбута вместе с ним.

Тем временем прибежали другие слуги, быстро убрали и парнишку обморочного, и разбитые тарелки. За ними следом пришел уже знакомый мне ученик шамана, таща на себе небезызвестную жаровню. Самого шамана усадили на почетное место, рядом с ним суетились рабы, это Горон мне объяснил, что голову бреют только им. К разговору Марбута и шамана я не прислушивалась, потому что не сводила глаз с жаровни, слишком свежо было в памяти происходящее недавно в доме Горона. Мне хотелось, чтобы опять произошло чудо, только на этот раз более масштабное, вдруг это отвлечет всех от меня? Или попросит помощи у духов?

– Что-то твой посаженный отец не торопится поздравить нас с браком, – ехидно заметил над моим ухом Марбут. Он уже успел спихнуть девицу с колен, чем вызвал у нее радостную улыбку и вздох облегчения. Она, практически счастливая, убежала куда-то в дом. Везет ей, а у меня все еще впереди. – Ну да мы начнем без него. Все готово к обряду?

Последний вопрос он задал молодому шаману, который как раз закончил бросать траву в жаровню. Я дернулась, стараясь незаметно отыскать пути к бегству, замуж за Марбута мне абсолютно не хотелось. И Гора нет. Кажется, я зря в очередной раз поверила мужчине, ничему жизнь меня не учит. Будущий супруг злорадно ухватил меня за руку и потащил к жаровне. Как я ни присматривалась к дыму, но ничего кроме него не увидела, хотя и запах, и цвет не отличались от предыдущего. За нами следом вразвалку подошел шаман, отмахнувшись от своего помощника, словно от мухи. Тот моментально шмыгнул в сторону, правда, успев мне ободряюще подмигнуть. Еще бы знать, что он этим хотел сказать. Может, он что-то знает о Гороне и его планах? Хорошо бы если так, а то я держусь на одной силе воле, потому что желание кричать и биться в истерике с каждой минутой все возрастает.

Сам обряд для меня прошел, как в тумане, запомнилось только, что мы сделали три круга вокруг жаровни, шаман что-то пел, причем у него выходило очень красиво. В конце наши сплетенные руки над жаровней посыпали пеплом трав, уже немного остывшим. И это все? Ни тебе колец и браслетов? То есть не будет никаких опознавательных знаков, что я замужем? Только успела додумать мысль, как принесли уже знакомый тирлак, я про него совсем забыла. Марбут собственноручно застегнул его на мне и, наклонившись к уху, делая вид, что нашептывает нежности, произнес:

– Убей его, и я не трону дядю. Даже разрешу приходить к нам в гости, скажем, раз в месяц.

– Убью, но и тебя тоже, если надумаешь воспользоваться правами супруга, – так же шепотом, с улыбкой, ответила демону.

– Ты еще умолять меня будешь, – самодовольно хмыкнул Марбут, по-хозяйски располагая свою ладонь на моем бедре. Что странно, все вокруг одобрительно загудели, хотя чему я удивляюсь, если вокруг одни мужики. Огляделась, чувствуя, как во мне просыпается злость, так хотелось стереть с лиц полупьяных демонов их двусмысленные ухмылки. Где же Горон? Неужели что-то пошло не так? Легко ему говорить: «Верь мне». А как мне заставить себя это сделать? Что если у меня не получается безоговорочно доверять мужчинам? И тому есть веские причины.

Сейчас же я надеялась, что пьянка продлится еще несколько часов, и у меня появится возможность если не сбежать, то хотя бы отвертеться от брачной ночи. Но видимо Марбуту очень хотелось смертоубийства в этот вечер, и ему уже было все равно, кто в конечном итоге будет трупом, я или шаман. Он даже не стал провожать меня обратно к столу, а прямо у жертвенника, он же жаровня, завел длинную и почтительную речь. Честно признаться, не знала бы о его планах, прослезилась бы. Сразу видно, готовился, сволочь, небось не один день сочинял. Причем в шоке были все, кроме шамана. Он принимал все слова Марбута за чистую монету, ну или делал вид, благосклонно кивал головой, вставлял уточняющие фразы, в общем, вел себя, как король. Но предложение, где Марбут просит почтить его семью честью и благословением, то есть дарит мою невинность шаману, у последнего вызвало легкий нервный тик. А следом с трудом скрываемую ярость.

Я же украдкой поглядывала на гостей из-под ресниц, которые практически протрезвели и теперь взирали на меня с жалостью. Кажется, впору было падать в обморок. Что я, собственно, и сделала, получилось почти натурально. Одного не учла, ждать благородства от Марбута не стоило. Он просто подозвал слугу и велел отнести меня в гостевую спальню. Так хотелось подскочить и высказать все этой скотине, но меня уже подхватили чьи-то сильные руки и унесли. А ведь это выход! Вряд ли в гостевой спальне есть решетки на окнах. Я постаралась унять радостно забившееся сердце, но, впрочем, без особого успеха. Не понимаю, как героини умудряются это делать? Ведь слуга не совсем дурак, чтобы не понять, что мой обморок наигранный. Но ему, видимо, было все равно, он сгрузил меня на постель и вышел, закрыв за собой дверь на ключ.

Я моментально вскочила, запуталась в платье, покрывале, зацепила балдахин и рухнула на пол, тихо матеря Марбута, шамана и даже Горона. Тут чья-то рука зажала мне рот, а вторая обвила талию.

– Родная, чтобы я от тебя таких слов больше не слышал, – со смешком произнес Гор над моим ухом, разворачивая к себе и убирая вуаль с моего лица. – М-да, не думал, что Мариса такая злопамятная.

– Я кошмарно выгляжу? – вырвалось у меня само собой. От радости, что Горон все-таки пришел, я готова была ему простить собственнические замашки. Кстати, он выбрал весьма тривиальное место под кроватью для того, чтобы спрятаться.

– Для меня ты в любом виде красавица, но когда выберемся отсюда, я тебя первым делом умою, – улыбнулся мужчина, мимолетно касаясь моих губ поцелуем. – Я скучал, Хельга.

– А чего мы валяемся?! – опомнилась я, вспоминая, что с минуты на минуту придет шаман. – Ты же через окно влез? Значит, таким же путем и выберемся.

– Солнце мое, придется тебе еще немного подождать, второго шанса у нас избавиться от шамана не будет, – заметив, что я нахмурилась, он торопливо продолжил. – Я не хочу всю жизнь убегать. Не хочу бояться за свою семью. Хельга, ты просто посидишь на кровати, и ни в коем случае не будешь вмешиваться. Обещаешь?

Я кивнула, а что еще мне оставалось? Да и в чем-то он прав, такие, как шаман, не умеют прощать. Сбегать одной? А куда? До первого попавшегося демона? Да и с Гором мне было спокойнее, даже не так, от того, что он вот рядом, стало легко и радостно.

– Все будет хорошо, любимая, – прошептал Горон, помогая мне выпутаться из покрывала и забраться на кровать. И пока я хватала ртом воздух, очень меня выбило из колеи слово «любимая», мужчина поцеловал меня и сказал: – Верь мне.

Наверно я что-нибудь сказала бы, но тут за дверью раздались шаги, и раздраженный голос шамана отдал кому-то приказ не беспокоить его. Резко вернулся страх, я даже глянула в сторону окна, размышляя о том, что еще успеваю сбежать. Но тут вспомнилось, как шаман пытался влезть в мой разум. Нет, Горона одного оставлять нельзя.

Глава 13

Дверь распахнулась, будто ее пнули ногой с обратной стороны, возможно, так оно и было, очень уж шаман был зол. Я в очередной раз пожалела, что не сбежала через окно, пусть бы мужчины сами между собой разбирались. Этот демон меня почему-то пугал до дрожи в коленях, было в нем что-то гадкое, неправильное, и это точно не его ориентация.

– Не беспокоить, – отрывисто бросил шаман кому-то за дверь и захлопнул ее. Теперь все его внимание обратилось на меня, на лице, помимо раздражения и злобы, появилась брезгливость. Он разглядывал меня так, будто никого уродливее в своей жизни не видел. Честно признаться, меня сей факт даже обрадовал, ведь логично же, если не нравлюсь, то домогаться он меня точно не станет. Но, видимо, логика и шаман – понятия несовместимые, потому что следующая его фраза на корню убила надежду, что все еще может обойтись.

– Тварь, это надо же было так меня подставить! Думает, унизил меня перед всеми и ему это сойдет с рук?! Правителем уже себя считает, решил, что теперь его красивая задница неприкосновенна. Но ничего, он уже сегодня поймет, что это не так! То-то ему сюрприз на свадьбу будет, – хохотнул шаман, разговаривая сам с собой. – А с этой что делать? Спиной развернуть и голову накрыть? Нет, моего мальчика не обманешь. Слышь, девка, придется тебе постараться, чтобы мое благословение получить.

– Ага, бегу и падаю! Сам себя обслуживай, козел! – вырвалось у меня, я уже давно заметила, чем мне страшнее, тем труднее следить за языком. А может, знание того, что я не одна и меня есть, кому защитить, добавило изрядную долю наглости. – Что глазами хлопаешь? Удивлен, что девка оказалась говорящей? Привык, что ваши бабы, как бессловесные животные?

– Заткнись! Подойди ко мне, – слова прозвучали, как приказ. Не, он точно больной на голову! Он думает, я так прямо и побежала на его зов?! Видя, что я не двигаюсь, шаман хмыкнул и начал что-то нашептывать себе под нос. Воздух вокруг меня сгустился, появилось давящее чувство, стало трудно дышать. Я хотела скинуть вуаль, чтобы хоть чуть-чуть увеличить приток кислорода, но руки не послушались, будто они были не мои. – Слушай меня, сейчас ты подойдешь ко мне и встанешь на колени.

Мое тело дернулось, совершенно игнорируя мое желание остаться на месте. Впору было паниковать! Я стала усиленно вспоминать руну защиты, представляя ее перед мысленным взором. Не знаю, подействовала она или то, что шаман не смог затуманить мой разум, но больше я не сдвинулась. Правда, и пошевелиться самостоятельно не могла, так что у нас пока была ничья в этом противоборстве. Но, думаю, это ненадолго, скоро до мужика дойдет, что физическое преимущество на его стороне. Где же Горон? Или его тоже накрыло и сковывает заклинание шамана?

– Интересно, – ухмыляясь, произнес демон. – Я хотел отдать тебя охранникам, не самому же мараться о нечестивую девицу, но я передумал. Я сам сделаю тебя женщиной, такая строптивость должна быть наказана. Я начинаю понимать, почему мне тебя отдал Марбут, этот сопляк просто не смог тебя сломать. Но я не он, это даже хорошо, что ты в сознании, надолго запомнишь нашу ночь.

Мне так много хотелось ему сказать, такие красочные эпитеты приходили на ум, но не получалось издать ни звука. А этот моральный урод начал медленно раздеваться, стоя у края кровати. Одну за другой он снимал свои побрякушки, подозреваю, что они не имели никакой магической ценности. Потом на пол полетела накидка без рукавов, демонстрируя мне отличную физическую форму, но почему-то меня замутило от этого зрелища, стало противно, захотелось отвернуться, а лучше просто исчезнуть из комнаты. Следом за накидкой полетели штаны, нижнего белья демоны не носили, разум не без ехидства отметил весьма скромные размеры достоинства шамана для такого мощного тела. Может в этом кроется его ненависть к женщинам? Мужчина заметил в моих глазах насмешку и побагровел.

– Я заставлю пожалеть тебя о каждой мысли, что проскочила в твоей глупой головке. Знаешь, я даже голос тебе верну, хочу наслаждаться твоими криками и мольбами о пощаде, – шаман сделал пасс рукой, мне стало чуть легче дышать, наверно я могла уже говорить, но решила не радовать эту тварь. – Что ты молчишь? Подавилась собственным ядовитым языком?

Шаман рассмеялся собственной шутке и полез ко мне на кровать, протянул руку, чтобы снять вуаль, я на последнем усилии воли цапнула его за палец. Я никогда никого не кусала по-настоящему, но сейчас сжимала челюсти что было сил, не обращая внимания на вопль шамана и ощутимый удар по голове. Потом вопль перешел в хрип, а меня облило чем-то горячим и липким. Глаза открывать было страшно.

– Любимая, выплюнь эту гадость. Или тебе отрезать его на память? – раздался рядом тихий голос Горона, а потом чьи-то руки вытерли мне лицо, отбирая почти откушенный палец шамана. Открыла глаза, когда успела их закрыть, не помню, бледный и очень обеспокоенный Гор находился очень близко. – Прости меня, дурака. Не думал, что так получится, если бы ты его не укусила…

Мужчина не стал озвучивать очевидные истины, просто обнял, крепко, как будто не мог поверить, что все обошлось. И тут я увидела, что везде кровь. Ее было очень много, на постели, на Гороне, на мне. Взгляд сам собой сместился, ища ее источник, несмотря на подкатывающую тошноту, мне нужно было убедиться, что шаман мертв. Лучше бы не смотрела, с перерезанным горлом не живут, а еще я порадовалась их странному обычаю не кормить невесту.

– Не надо, – разворачивая меня к себе, сказал Горон. – Он это заслужил. Пойдем домой.

Какое хорошее слово «дом», просто замечательное, почему-то его начинаешь ценить тогда, когда у тебя его уже нет. Я промолчала, сил ругаться, что-то выяснять, доказывать, не было. Решила отложить выяснения отношений и моего будущего на завтра, а сейчас полностью доверилась рукам Горона, которые подхватили меня и понесли к окну.

Наверно удача на время повернулась к нам лицом, потому что никто нас не остановил, не догнал и даже не встретился по дороге. В дом Гор тоже внес меня на руках, хотя я уже немного пришла в себя и смогла бы сама одолеть несколько метров, но мужчина так на меня сверкнул глазами, что я не стала качать права из-за такой малости. Странно, но если в прошлый раз, когда мы приехали ночью, я ничего в темноте не видела, то в этот раз отчетливо различала силуэты мебели.

Горон сразу отнес меня в ванну, больше напоминающую маленький бассейн. За несколько секунд раздел, я даже пискнуть не успела от такой наглости, и усадил в воду отмокать. Хотя чего я возмущаюсь, голой он меня уже видел и не только. Не успела успокоиться, как ко мне присоединился сам возмутитель спокойствия.

– Гор, это не лучшая идея, – попытался его образумить я. Честно признаться, мне хотелось только одного, помыться и уснуть.

– Не лучшая идея лезть в кровать грязным, – усмехнулся мужчина, берясь за мои волосы. Наверно видеть в темноте это замечательно, а еще у Гора чуткие пальцы, он нежно расплетал мне эти чудовищные косы. – Любимая, ты же не хочешь, чтобы я испачкал кровью наше супружеское ложе?!

– Не хочу, – расслабляясь в его объятиях, сказала я. – Постой, какое ложе?!

– Супружеское, родная, супружеское, – ласково целуя меня за ушком, проворковал этот мерзавец. – И знаешь, я не собираюсь и дальше на нем спать один.

– Гор, мне сейчас не до шуток! – хотела дернуть плечом, но шевелиться было лень, да и руки мужчины не давали такой возможности.

– Какие уж тут шутки, милая, когда ты сама нас поженила, – довольно хохотнул Гор, нежно поглаживая мой живот. – Шаманенку оставалось только завершить обряд. Я его чуть не убил, когда он мне об этом рассказал после того, как тебя забрали. Хельга, ты моя и только моя, отныне и на всю жизнь.

– Так, стоп! – не люблю, когда мне что-то навязывают, а тут просто поставили перед фактом, что мы женаты. Прямо бесит такая ситуация. – Мы не женаты, первой брачной ночи у нас не было, а еще ты обещал, что вернешь меня домой. Или твои обещания ничего не стоят?

– Солнышко, ты уже дома. Все, что вокруг, твое, – Гор встал из воды, подхватывая меня на руки. – Ты права, пора приступать к первой брачной ночи, потом домоемся.

А голос такой ласковый и немного издевательский, что уж говорить о его нежных поцелуях, пока он меня нес на кровать.

– Гор, ты же понимаешь, что это ничего не изменит, – пыталась воззвать я к его совести, прекрасно понимая, что в этот раз мужчина не собирается останавливаться на полпути. – Ты мне очень симпатичен, но я тебя не люблю…

Губы Горона накрыли мои уста, не давая продолжить речь. Я старалась остаться безучастной, холодной, не отвечать на его поцелуй, наверно из вредности, но не тут-то было. В голове зашумело, сердце забилось с удвоенной силой, а пальцы рук сами обвились вокруг шеи мужчины, притягивая его к себе еще ближе.

– Я знаю, – ответил демон, оторвавшись от моих губ. – Моей любви хватит на двоих, обещаю.

А потом все закружилось, завертелось, растаяло в эмоциях и бесподобных ощущениях. Никогда мне еще не было так хорошо с мужчиной. Хотя правильнее будет сказать, с мужем. Нет, это просто не укладывается в голове! Наверно я все-таки сплю.

– Не время спать, любимая, мы только начали нашу долгую семейную жизнь, – склонился надо мной Горон, пока я витала где-то в астрале.

– Гор, имей совесть, – пробормотала, отпихивая этого подлого типа, а как его еще назвать? Но супруг мне достался темпераментный, одного раза ему не хватило. В ход пошли запрещенные приемы, поцелуи и другие нежности. Безучастной оставаться не получалось.

Если опустить подробности, то Горон угомонился только после третьего раза и то, видя, что я буквально сплю у него на руках. Засыпала я под ласковый шепот Гора, обещавший исполнение всех моих желаний, нежные поглаживания и крепкие объятия. Я же решила подумать о случившемся утром, слишком много событий произошло в один день, чтобы у меня хватило сил на выяснение отношений. Да и не хотелось ругаться, с новоявленным супругом было хорошо и спокойно. Поговорим завтра. Ведь для меня действительно ничего не изменилось, ну не воспринимаю я всерьез их обряд. К тому же я современная женщина, могу и от мужа сбежать, если понадобится. Вот только куда? Домой? А смысл? Жить одной в сером мире? Нет, на самый крайний случай у меня есть одно место на примете.

Проснулась я от холода. Вот еще несколько мгновений назад я нежила в объятиях Горона, притворялась спящей и наслаждалась его невесомыми поцелуями, которыми он покрывал мое лицо. Он наверняка знал, что я уже не сплю, но мы оба, будто не замечали этого. Ведь открыв глаза, мне пришлось бы задавать вопросы, что-то требовать, настаивать на собственной правоте, а ему опять давать мне невыполнимые обещания. А так, в полудреме, можно было забыть об окружающей реальности, о наших разногласиях, о случившемся вчера, обо всем на свете. Наверно, я все-таки уснула, потому что как-то резко стало холодно и одиноко. А еще почему-то страшно. Резко села на постели, огляделась в надежде, что Горон рядом. В комнате было пусто, но где-то неподалеку разговаривали на повышенных тонах. Слов было не разобрать, хотя голос Гора я узнала. Встала, обмоталась простыней, так как одежды никакой вокруг не наблюдалось. И осторожно пошла на голоса. Попутно выискивая что-нибудь увесистое. Не то чтобы я считала, что Горона надо защищать или что он в случае чего не справится без моей помощи, просто во мне говорил дух русской женщины, а они привыкли грудью вставать на защиту своей семьи. И неважно, что я еще ничего не решила, но отныне кричать на Горона только мне можно. А остальные пусть идут лесом.

Выйдя в коридор, я стала слышать отдельные слова. Сразу возникли сомнения, а не вернуться ли обратно? Потому что я узнала и второй голос, как можно было забыть о нем? Нет, у меня порядком атрофировался мозг вчера, если я позволила себе увлечься Гороном, в то время как неподалеку прохлаждался Марбут. И вот теперь второй муженек, хвала Всевышнему, несостоявшийся, пришел качать права.

Я благоразумно не выходила в комнату, прячась за углом в коридоре, а чтобы не было видно моей тени, отступила за большую напольную вазу. Из монолога Марбута и спокойных ответов Горона я поняла главное, о моем присутствии в этом доме парень не знает. Он понимал, что это дядя куда-то меня спрятал и теперь требовал меня вернуть.

– Я отпустил Хельгу, как обещал, – не моргнув глазом, солгал супруг.

– Отпустил?! Ты?! Да я быстрее поверю, что ты ее убил, чтобы она никому, кроме тебя, не досталась, – не то рассмеялся, не то зарычал Марбут.

– Ты не поймешь, – в голосе Гора прозвучала усмешка. – Ведь ты никого не любил. Уходи, мне нечего тебе больше сказать.

– Я уйду, но вернусь со своими людьми, они как раз жаждут отомстить за шамана, – процедил Марбут. Не успела я вздохнуть с облегчением, как из комнаты послышался шум, возня и ругательства. Судя по всему, мужчины дрались или нет? Любопытство оказалось сильнее страха, я осторожно высунулась из-за угла, но не рассчитала, что ваза может быть такой неустойчивой. Декоративный элемент покачнулся и упал, разбившись на кусочки и выдав мое присутствие. Как назло демоны дрались неподалеку от моего убежища. На миг мы застыли в немой сцене. Я, наклонившаяся вперед, в попытке подхватить падающую вазу, Гор, с поднятым кулаком, видимо, решив не ограничиваться разбитым носом Марбута, и будущий правитель, растерявший всю свою привлекательность, с размазанной по лицу кровью и налитыми ненавистью глазами.

Иногда в жизни судьбу решают доли секунд. И как часто нам хочется все повернуть вспять, чтобы успеть, не допустить самого страшного. Марбут среагировал первым, видимо, он давно был морально готов к такому поступку. Он молниеносным движением руки всадил Гору кинжал в грудь, метил в сердце и обязательно бы попал. Но Горон в последнее мгновение смог чуть сместиться от удара, чудом избежав моментальной смерти. Я будто онемела, руки сковало собственное бессилие. И в нашем мире такая рана практически смертельна, а здесь тем более. Тем временем Марбут, криво ухмыляясь разбитыми губами, оттолкнул моего мужа так, что тот упал на тахту. Мужчина застонал от боли, а я с ужасом увидела кровавую пену на его губах. Чуда не произошло, легкие все-таки задеты.

– Зря ты не захотел легкой смерти, дядюшка, – продолжал издеваться над раненым подонок. – Но я даже рад этому. Посмотришь, как я поимею свою неверную женушку. Ну, каково это – умирать, зная, что не защитил? Не уберег?

Последние слова парень говорил, двигаясь в мою сторону. И судя по его взгляду, я вряд ли проживу дольше Горона. Но я не собиралась просить пощады или сдаваться на милость победителю, как и умирать тоже. Нагнулась, подобрала крупный осколок с мыслью, что он меня живую точно не получит.

– Женушка решила показать зубки?! – в глазах Марбута зажегся азарт, я и забыла, что его заводит сопротивление потенциальной жертвы. Я промолчала, сейчас было не время вступать в словесные баталии. На удивление, эмоции отступили, на сердце поселился холод и жажда идти до конца, убить, но не сдаться. Видимо Марбут понял это по моим глазам, его взгляд резко изменился, став злее и подозрительнее. – Только не делай глупость, Хельга!

– Я ее сделала раньше, пора исправлять, – тихо ответила сама себе, вспоминая, чему нас когда-то учили на единоборствах.

Тем неожиданнее для меня стал хрип Марбута, его стекленеющие глаза и падающее тело.

«Наверно, он так и не успел понять, что умер», подумала я, смотря на труп у своих ног.

– Рано ты списал меня, племяш, – прошептал покачивающийся Горон, истекая кровью. Надо иметь огромную силу волю, чтобы выдернуть кинжал из своей груди и всадить его во врага.

Мужчина начал оседать на пол, это вывело меня из ступора. Я кинулась ему на помощь, подставила плечо, помогла пройти пару шагов до тахты. Уложив Горона, стянула с себя простынь и начала перевязывать его рану, чтобы хоть немного остановить кровь.

– Не надо. Без толку. Уходи. Бери коня и уезжай. Тебе нельзя здесь оставаться, – сквозь боль шептал Гор. Я не отвечала, руки дрожали, слезы застилали глаза, но я все равно его перевязывала. – Мне не поможешь, спасайся сама. Беги к оборотням, они защитят. Обещай, что будешь счастлива.

– Обязательно буду, – буркнула в ответ. – А теперь хватит болтать! Тебе еще надо свои обещания выполнить! А то собрался он к праотцам, понимаешь ли!

– Хельга, если я выживу, я же от тебя не отстану, везде найду и заберу, украду, – глаза Гора лихорадочно блестели, у него начинался жар.

– Ты, главное, выживи, а потом будем решать, – тихо сказала ему, проводя пальцами по его лицу. В тот момент я готова была простить ему все, лишь бы он остался жив. Нет, это не запоздалое прозрение или нежданно проснувшаяся любовь говорила во мне, это что-то другое. Я очень хотела, чтобы произошло чудо, чтобы срослась рана, чтобы Гор полностью исцелился. Но, видимо, маг из меня никудышный, волшебства не случилось, хотя я добросовестно изрисовала своей кровью все доступные части тела супруга. К тому времени он уже потерял сознание, успев напоследок сказать, что любит меня и взять обещание, что я не буду дожидаться его смерти.

Я сделала, что могла, теперь все зависело от организма Горона. Хотя шансов у него было очень мало. Уходить и бросать мужчину на произвол судьбы не хотелось, пора позаботиться и о себе. Особенно к этому подталкивали воспоминания о законах демонов, по ним за убийство мужа полагалась казнь. Сомневаюсь, что кто-то будет разбираться в смерти Марбута, ведь проще ее списать на меня. И доказать, что я не являлась женой парня, тоже не получится, на свадьбе присутствовало много народу.

Глава 14

Мне повезло. Немного наглости, много удачи и вот я скачу на коне Марбута по степи. Конечно, я не смогла уйти сразу, мне потребовалось полчаса на сборы, ведь на мне не было даже одежды. И ее поиски заняли у меня какое-то время. Я не стала надевать платье, обошлась вещами Гора, путь они и были мне велики, только сверху намотала на себя хламиду, которую обычно носили женщины. Мне не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Хотя женщина, да еще одна на коне уже нонсенс для демонов. Хорошо, что жеребца Марбута знали все и немного побаивались, как и его хозяина. К тому же, как я узнала позже, за жену отвечает супруг, то есть она может вести себя как угодно странно, но остановить ее может только он, если, конечно, она никому не наносит вред. Это сыграло мне на руку и подарило неплохую фору во времени. Жаль, такое счастье не могло длиться вечно, уже минут пятнадцать я наблюдала за собой погоню. Скоро моя коняга выдохнется и нас поймают. Думать об этом не хотелось, как и умирать.

Как назло впереди была только степь и ничего больше. Куда проще было затеряться в лесу, но до него пара дней пути. То ли из-за того, что я неважная наездница, то ли из-за усталости коня, но погоня приближалась. На всякий случай я пригнулась и вцепилась в холку, а вдруг стрелять начнут. Нет, стрел мимо не пролетало, думаю, меня решили брать живьем. Я не оглядывалась, и так было страшно, зачем же еще добавлять себе паники. Когда до меня стали долетать оскорбления, стало понятно, что погоня скоро закончится и явно плачевно для меня.

Откуда-то сбоку из травы выскочил зверь, рассмотреть я его не успела, потому что конь дернулся, захрипел и встал на дыбы, отправив меня прямиком на землю. От удара об нее я на несколько минут потеряла ориентацию, а крики, ржание лошадей, их топот, только добавили хаоса в голове. Так что нет ничего странного, что при виде какого-то голого мужика, незнамо как оказавшегося рядом, я истошно завизжала.

– Хельга, это я!! – сказал чумазый и заросший незнакомец голосом Криса, удерживая мои руки, которыми я пыталась выцарапать ему глаза.

Блин! А ведь точно он! Просто со страха я его не узнала, а может, сыграло роль то, что солнце было за его спиной.

– Крис!! – со всхлипом вырвалось у меня, и теперь уже мужчине пришлось приложить усилия, чтобы я его ненароком не задушила в своих объятиях.

– Хельга, сейчас не время. Они вот-вот справятся с лошадьми и вернутся. Возьми, я его сохранил, – снял с шеи и вручил мне свисток, который я успела не один раз оплакать.

Слов не было, зато меня охватило запоздалое чувство мести. Захотелось отыграться на демонах за всех угнетенных и обиженных ими женщин. Хорошо, что я вспомнила о матери Марбута и ее подружках, которые были еще те стервы и решила, что не стоит горячиться. Когда я выводила неуловимую мелодию призыва, смотря на приближающихся к нам пешком демонов, то меня не покидало сомнение, а успеют ли прилететь мои пчелки?

Не подвели! Материализовались будто из воздуха и сразу во всей своей монструозной красе! Сердце грел вид хаотично удирающей толпы. Бежали они весело, с криками и воплями, размахивая руками и матеря меня, ведьму, последними словами. А мне от радости, что удалось избавиться от погони, хотелось плясать и расцеловать каждую пчелку, ну и Криса, наверно. Хотя он явно не горел желанием со мной обниматься. И это хорошо. Возможно, он понял, что ко мне у него всего лишь дружеские чувства, как у меня к нему? Я повернулась к оборотню, чтобы расспросить, как он сюда попал, где Рон и другие подробности. Но напоролась на полный жгучей ревности взгляд.

Все вопросы как-то разом отпали. Как я могла забыть, что у оборотней чуткий нюх? Не нужны были слова или обвинения, и так понятно, что Крис меня осуждает. А еще я поняла, что мне некуда возвращаться. Рон меня никогда не простит. Да и неуверена я теперь, что мне нужно его прощение. Правда, один вопрос у меня все же был.

– Что с Роном? Он жив, здоров?

– Вполне. Недалеко отсюда, в стане отца. Планируют боевые действия по твоему спасению, – к Крису вернулось его обычное ехидство. Значит, любовь пройдет и все у него будет хорошо. Огляделась, выискивая взглядом моего коня. Он оказался неробкого десятка и пасся поблизости, подозрительно косясь в сторону Криса.

– Спасибо тебе и будь счастлив. А Рону передай, что ему я тоже желаю счастья и спасть меня уже не надо, – обнимать оборотня не стала, лучше расстаться сейчас, чем травить ему душу дальше. Все же в русской женщине сильна ответственность, но я вдруг поняла, что собираюсь вернуться и сделать все, чтобы Горон жил. Тем более с пчелками меня теперь никто не тронет. Конечно, придется тяжело, демоны будут всячески стараться избавиться от меня, скорее всего, попытаются сжечь вместе с домом. Но мы справимся, главное дождаться стабильного состояния раненного, а потом мы уедем подальше ото всех. Просвистела, отзывая пчел, еще не хватало, чтобы кто-то из погони умер, тогда точно житья не дадут в ауле.

– Куда ты собралась?! – перехватил меня по пути к коню Крис. Его ноздри гневно раздувались, рука мертвой хваткой сжимала мое предплечье. Впервые я видела в блондине решительного зверя, а не смазливого парнишку. Альфа и этим все сказано.

– Вернусь к мужу, я ему сейчас очень нужна, – спокойно ответила я.

– Хельга, как ты можешь так говорить?! Они же тебя… – я не дала ему договорить, закрыв ладонью ему рот.

– Гор хороший и ему нужна помощь. Долго рассказывать, Крис, а если коротко, то он спас меня от Марбута и сам пострадал, рана смертельная, – получилось сумбурно и не очень уверенно. – Извини, но так будет для всех лучше.

– А для тебя? – не отпускал Крис. – Или ты решила поступить благородно? Один дурак не может смириться, что у его любимой был другой мужчина! А ты, стало быть, готова пожертвовать собой ради похитителя, который еще и воспользовался тобой?!

– Крис, перестань! Все не так! Почти не так! – дернулась я в попытке вырваться. Как объяснить ему, что в этом мире у меня никого нет? Как добиться того, чтобы он понял, мне некуда идти! Что Горон – это непросто супруг и очень симпатичный мне мужчина, он как островок надежности для меня. Даже с Роном я ничего подобного не чувствовала. Пусть это не любовь, но, может, у нас все-таки есть будущее?!

– А как, Хельга?! – встряхнул меня Крис. – Я привык доверять своему чутью и зрению. И если бы я видел, что ты счастлива, то не стал бы мешать, ушел. Но не сейчас, даже не проси, я тебя никуда не отпущу. Ты…

– Хватит! Я благодарна тебе за все, но я сама решу, как мне жить дальше! – не дала договорить оборотню, беспокойство вкупе с чувством вины отзывалось раздражением. Я понимала, что Крис желает мне добра, да только надоело, что все кому не лень навязывают мне свою волю, пользуясь тем, что физически сильнее. – И отпусти меня! Мне больно!

Парень разжал руку, но не отступил. Мне тяжело было смотреть ему в глаза, столько противоречивых эмоций там плескалось. Похоже не мне одной сейчас плохо морально, Крису значительно хуже. Казалось, он ждал от меня чего-то, искал в моем взгляде только ему ведомое. Не знаю, нашел ли или нет, но лично мне вспомнились наши с ним посиделки вечерами на ярмарке, долгие разговоры в дороге, да и просто пикировки, когда к блондину возвращалась его обычная язвительность. А ведь он прав. Какие бы чувства я не испытывала к Рону, чего-то мне не хватало, чтобы быть рядом с ним счастливой. Может, как раз разговоров по душам? Отвела глаза, не хочу, чтобы Крис увидел тоску в них.

– Одну я тебя не отпущу. И даже не думай спорить, пока я не буду уверен, что ты в безопасности, я тебя не оставлю.

Я видела, что спорить действительно бессмысленно, Крис принял решение и не будет его менять. Честно признаться, мне стало немного легче, все-таки одной страшно было возвращаться. Хотела сказать, что согласна, но оборотень уже перетек в волка и убежал в сторону. Стало обидно. Понимаю, что ему тяжело находиться рядом, а возможно противно ощущать запах постороннего мужчины, исходящий от меня, но мог бы дождаться ответа. Или рассказать, что случилось после моего похищения. Да что там, я была готова сама ему поведать о своих злоключениях, лишь бы не оставаться наедине со своими нерадостными мыслями. Нет, это не дело. Пора прекращать цепляться за Криса. Сначала я его жалела, потом привязалась, а сейчас воспринимаю его присутствие как данность. Все бы ничего, но парню не нужна моя дружба. Возможно, после всего случившегося, я ему вообще не нужна, как и Рону. Просто он благороднее и не может бросить женщину на произвол судьбы. Да, скорее всего, так оно и есть.

С такими мыслями я подошла к коню, взяла его за повод и пошла по следам обратно. Почему не верхом? После падения лезть на зверюгу не очень хотелось. Себя я убеждала, что просто хочу размять затекшие за время скачки мышцы, ведь мне предстоял долгий обратный путь. Крис в обличие волка бежал с подветренной стороны, коняга дураком не был, все равно вздрагивал и подозрительно на него косился.

Спустя четверть часа, когда я морально созрела сесть на коня, волк ни с того ни с сего зарычал и умчался вперед. Проделано это было столь резко и стремительно, что испугался не только конь, но и я. Пришлось потратить какое-то время на уговоры животного, тот ни в какую не хотел идти в ту сторону, где скрылся Крис. Уверена, если бы лошади умели разговаривать, то конь предложил бы мне сбежать, пока есть возможность. Очень уж он навязчиво хватал меня зубами за одежду и тянул обратно.

– Не хочешь идти, ну и не надо! Без тебя обойдусь, трус! – кажется, я потихоньку схожу с ума, пытаюсь пробудить совесть у жеребца. Еще бы вспомнить, как его Марбут называл. Но это потом, а сейчас надо глянуть, что там произошло. И почему Крис туда побежал?

Отпустила повод и пошла за оборотнем, предусмотрительно держа свисток в руке, а вдруг там засада.

Никакой ловушки за кустами не было, ни притаившихся демонов, ни агрессивно настроенных зверей. Только несчастный, искусанный моими пчелками, парнишка, ну и, конечно, очень злой Крис. Он так и не принял человеческий вид, поэтому молодой демон был крайне напуган. Я тоже испугалась, если бы на меня скалил клыки огромный волк.

– Крис, успокойся, – положила руку на холку оборотня. Мне самой было страшновато, казалось, он сейчас обернется и вонзит клыки мне в руку. Но нет, этого не случилось, волк просто укоризненно на меня посмотрел, заметив мой страх, и отошел.

– Не бойся, он не тронет, – сказала я пареньку. Тот бросил на меня злой взгляд одного глаза, второй у него заплыл от укуса.

– Я не боюсь тебя, ведьма! Ни тебя, ни твоего зверя! Ты можешь убить меня, но душу не заберешь! – демон вцепился отекшими пальцами в какую-то подвеску и зашептал молитву. Выглядел он плохо, но вроде бы его жизни ничего не угрожало, во всяком случае, я его убивать не собиралась. Правда, и помогать особого желания не было.

– Не нужна мне твоя душа, да и жизнь тоже, – ответила я и развернулась, чтобы уйти.

– А Горона я тебе все равно не прощу! – крикнул парень. – Зачем ты его убила, он же хороший был?!

В сердце что-то оборвалось. Сама не знаю, как и почему, но я кинулась к демону, схватила его за грудки и несколько раз встряхнула, откуда только силы взялись.

– Говори! Что с Гором?! Он не мог умереть! Он обещал бороться! Ты видел его?!

– Я не знаю, – занервничал парень. – Дядька видел, он заходил в дом, а когда вышел, сказал, что ведьма убила всех. Он и предложил поймать тебя, а потом сжечь вместе с домом и убитыми. А правда, что ты убила шамана?

– Правда, – глухо ответила я, отпуская демона. В другой раз мне было бы приятно наблюдать, как восхищение борется с ненавистью в его глазах, но тогда меня это не волновало.

Я не видела куда иду, слезы застилали глаза. Кого я в тот момент оплакивала, Гора или свои пропавшие надежды? Наверно, и то, и другое. Нога зацепилась за корень, я упала. Вставать не было ни сил, ни желания, да и плакать удобнее лежа. Подбежал Крис в волчьем облике, лег рядом, ткнулся в меня носом, пытаясь заглянуть в глаза. Попробовала отогнать, но он не ушел, наоборот, подлез под мою руку и замер. Обняла его за шею, спрятала лицо в его шерсти, которая почему-то не пахла псиной. Я редко плачу, но сейчас слезы текли ручьем. Нервное напряжение последних недель сказывалось. Крис не роптал, он терпеливо ждал, когда я успокоюсь. А потом я уснула.

Проснулась ближе к вечеру, когда солнце завершало свой путь по небосклону. На удивление я себя чувствовала отдохнувшей, даже вставать не хотелось. Крис как-то умудрился из моей хламиды соорудить удобную постель под каким-то кустом и перенести на нее меня. Если бы не запах жареного мяса, аппетитный и заставляющий урчать желудок, я точно бы не встала. Кстати, а как он развел костер?!

– У парнишки огниво отобрал, – хмыкнул, не оборачиваясь, Крис, услышав вопрос, который я произнесла вполголоса. – Он был рад все отдать, ведь не надеялся, что жив останется.

– А его штаны на тебя не налезли?! – в шутку сказала я.

– Нет, даже не мерил, – не понял юмора Крис, потом на его губах заиграла лукавая улыбка, и он спросил. – Тебя смущает моя нагота?

– Скорее то, что на улице уже давно не лето, – поежилась, не понимая, почему оборотень не мерзнет, ведь в человеческом обличье он несильно волосат.

– Чем так вкусно пахнет? – решила перевести тему разговора, чтобы Крис не думал всякие глупости.

– Кроликом. Их в степи много. Вставай, будем ужинать, – оборотень опять нахмурился, о чем-то задумавшись.

Я встала, взяла кусок ткани, что успел сегодня мне заменить накидку и подстилку, подошла к костру и накинула его на плечи Криса.

– Может, тебе и не холодно, но глядя на твою голую спину, я мерзнуть начинаю, – улыбнулась ему. Про то, что мне действительно неловко находиться рядом с обнаженным мужчиной, говорить не стала. Оборотни воспитаны по-другому, для них смущение сродни признанию в симпатии. Крис хмыкнул, но от накидки отказываться не стал, правда, с плеч все же скинул, обернув ее вокруг талии. М-да, кто-то меня, оказывается, без слов понимает. Жаль, я раньше этого не замечала, а сейчас уже поздно.

Крис руками разорвал жареного кролика и разложил куски мяса на два широких листа. Мой аппетит он переоценил, протянув мне тот лист, где было больше.

– Крис, спасибо, но я столько не съем, так что давай меняться.

– Ешь. Тебе силы нужны. А я не голоден, это, – оборотень обвел рукой свою импровизированную тарелку, – чтобы вкус сырого мяса во рту перебить.

Мне как-то резко расхотелось есть, воображение разыгралось.

– Хельга, прекрати бледнеть. Ешь, давай. Нам в путь скоро отправляться, – спорить не стала, хватит того, что я раздражаю Криса уже одним своим существованием. К тому же действительно надо подкрепиться, дорога дальняя. Не знаю, куда оборотень собирается меня провожать, но к Рону я не вернусь. Он не сможет простить, а я не чувствую себя виноватой, чтобы просить прощения.

Можно податься к оборотням, не в стаю Рона, а в какую-нибудь другую, или обосноваться рядом с ярмаркой. Вот если бы купить там маленький домик, я смогла бы вязать на продажу, и мед недешевый, в общем, выкрутилась бы. Был еще один плюс остаться жить в той деревне, хотя я и запрещала себе надеяться, сердце все равно хотело верить в лучшее, в то, что Гор жив.

– Крис, ты не знаешь, а моих украшений хватит на покупку дома?

– Зачем тебе тратиться? Мой дом – твой дом, – сказано было легко и искренне. Странно, не понимаю, зачем ему это? По-дружески предложил? Может быть. Но не хочу я быть приживалкой. Если бы у Криса был свой дом, я бы, наверно, приняла его приглашение и то временно, пока не обзавелась бы своим жильем. Жить же с его родителями я была категорически не согласна. Да и в качестве кого он меня им представит? Как объяснит, почему притащил меня в их дом? Не хочу видеть в глазах оборотней презрение и жалость, лучше одной остаться среди незнакомых людей.

– Крис, я не вернусь в стаю, мне там не место.

– А где тебе место?! У демонов?! В гарем захотелось? – взорвался блондин.

– Перестань. К ним я тоже не вернусь, мне уже не к кому туда возвращаться, – тихо промолвила, отворачиваясь в сторону, чтобы проглотить навернувшиеся слезы.

– Хельга, да пойми, тебе не дадут жить одной. В нашем мире женщины не живут в одиночестве.

– И что ты предлагаешь?! Место бедной родственницы в твоей семье? Или, может, броситься на шею первому встречному? Только не говори, что твои чувства ко мне не изменились, я прекрасно вижу, что тебе неприятно находиться рядом со мной. Крис, благородство это прекрасно, но скоро тебе это надоест, – хотела объяснить спокойно и уверенно, получилось сумбурно и эмоционально.

– Дура! – рыкнул Крис, скинул накидку и ушел от костра, оставив меня с моими нерадостными мыслями. Наверно, блондин прав. Но я слишком хорошо к нему отношусь, чтобы нагло пользоваться его отношением ко мне. Другая бы принялась окручивать парня, соблазнять, а я так не могу. Пусть мне страшно оставаться в этом мире одной и присутствие рядом Криса очень помогает, но я не хочу его обнадеживать, это неправильно. Вздохнула, встала, собрала остатки ужина, оставила его у костра и пошла искать коня. Надо ехать. Куда? Не знаю. Куда-нибудь вперед.

– Куда собралась? – незаметно подошел Крис, хмуря брови. – Одну я тебя не отпущу. Хочешь жить рядом с ярмаркой, пусть так и будет. Но сначала мы заедем в стойбище к Рону, вам надо поговорить. Не спорь. А еще нужны припасы на дорогу.

Крис еще что-то говорил, но я не слушала, смотрела, как последние солнечные лучи отражаются в его зеленых глазах. Он прав, с Роном надо поговорить, и я, кажется, знаю, где мне будут рады в этом мире.

Глава 15

На исходе вторых суток мы с Крисом добрались до стойбища отца Рона. Ехали преимущественно ночью, чтобы избегать патрулей и просто ненужного внимания. К тому же ночью было холодно, вряд ли бы получилось уснуть без костра. А зажигать его в темноте, это уведомить всех вокруг, где мы находимся. Так что две ночи пришлось провести в седле, коню это тоже не нравилось, но он вел себя стойко, даже позволял себе фыркать и скалить зубы на Криса. Понял, видимо, что тот ему ничего не сделает, вот и пользовался моментом.

Не знаю, как Марбут относился к коню, но тот меня почему-то принял и даже воспринимал, как нечто нуждающееся в опеке. Что за мир такой, где даже лошадь навязывает свою заботу? Смешно и грустно одновременно, а так это животное полностью меня устраивало.

Крис со мной почти не разговаривал, когда я ехала верхом, он бежал в облике волка немного впереди, разведывая для нас дорогу. Днем, когда я устраивалась спать, он уходил охотиться, просыпалась, он готовил нам ужин. И все это практически молча. Хотя во сне я чувствовала, что он рядом. А один раз вообще проснулась оттого, что кто-то сопит в затылок. Хорошо, что оборотень был в волчьем облике, а то я бы чувствовала себя неловко, если бы ко мне так плотно прижимался голый мужчина. Поэтому я просто немного сдвинулась, скрутилась калачиком и уснула дальше, тем более грелка из Криса оказалась очень теплая и мягкая.

В другое время меня бы угнетало молчание парня, захотелось бы его растормошить, разговорить, что-то объяснить. Но сейчас я считала, что пусть он на меня обижается или злится, так ему будет легче принять мой выбор. Эти два дня у меня прошли в раздумьях. А правильно ли я делаю? Нужен ли мне этот разговор с Роном? Ведь и одной случайно оброненной Крисом фразы хватило, чтобы понять, Рон не сможет простить мне другого мужчину. Тогда зачем я к нему еду? Мне и самой неловко, где-то даже стыдно, что я так быстро сдалась на уговоры Горона. А самое странное было в том, что я ни о чем не жалею. Если бы знала заранее, что все так обернется, поступила бы так же. Только постаралась бы спасти, или вообще не допустить той страшной раны. Но в прошлое не вернуться, ошибки, пусть и не свои, не исправить. И вот я еду к Рону с одной целью, чтобы сказать прощай. Потому что зная себя, я буду всю оставшуюся жизнь жалеть, если не дам нам шанса все прояснить. Скорее всего, мы просто поставим точку в наших отношениях. Уверена, я пожалею, что приехала, но по мне лучше сожалеть о свершенном, чем мучиться от мыслей: «А что было бы, поступи я по-другому…»

По мере приближения к стойбищу нам с Крисом уже не удавалось обходить патрули стороной. Они нас видели, точнее меня на коне, и сразу срывались в галоп по направлению к нам. Как же, одинокая фигура во мраке ночи. Но тут как из-под земли появлялся Крис белым призраком и любопытство патрульных, вместе с ними, сдувало словно ветром. Не знаю, что тому было причиной, устрашающий вид оборотня, или приказ Рона пропускать белого волка в любое время дня и ночи. Возможно, и то, и другое.

Недалеко, у первых шатров, Крис метнулся в один из них и быстро вышел в человеческом облике, уже в одежде. Как-то незаметно оказалось, что вокруг много демонов, которые взирают на нас. Лицо я спрятала, памятуя о непростых отношениях местного населения к женщинам, но это, как и брюки на мне, не могло скрыть мой пол, а стало быть, интерес.

– Мы к Рону, – сказал Крис, ни к кому не обращаясь, давая понять, что наше присутствие в стойбище неспроста. Оборотень помог мне слезть, за время совместного, пусть и недолго путешествия, конь перестал от него шарахаться. Бросил повод какому-то пацану, что стоял ближе всех, и сказал: – Помыть и накормить.

Как ни странно, но паренек не стал возмущаться, взял и повел моего конягу куда-то в сторону, вот что значит дисциплина. Пока мы шли к шатру Рона, все больше и больше демонов выходило на нас поглядеть, мне это напомнило момент, когда Марбут привез меня в свой лагерь, очень неприятно стало. Сомнения охватили еще сильнее, а может, ну его, этот разговор? Проживу как-нибудь и без него, подумаешь, совесть и несбывшиеся желания замучают, от этого еще никто не умирал. Да вот только как выбраться из такого скопища народу? Рука сама собой нащупала через ткань свисток, на сердце немного стало легче. Я справлюсь.

Когда мы подошли к шатру Рона, к нему безошибочно привел нюх Криса, страж около входа сказал, что он у правителя. Пришлось еще углубиться в стойбище. Вот интересно, они ночью совсем не спят? Ведь сейчас где-то около полуночи.

Правителю принадлежал целый комплекс шатров, все они соединялись. Нас не хотели пускать, но рык Криса убедил охранников пропустить нас в приемную. Обычный шатер для гостей с расстеленными коврами на полу и подушками, видимо ждать аудиенции некоторым приходится долго. Лично я, увидев такую роскошь, после двух ночевок под кустом любая палатка ею покажется, была готова ждать хоть до утра. К тому же можно было вздремнуть. А еще Крис вышел, с кем-то там переговорил и нам принесли поесть. Все, жизнь снова заиграла яркими красками!

После того, как утолила первый голод и ополовинила кувшин кумыса, мне он показался вкусным как никогда, я стала улавливать разговор за стеной. Не люблю подслушивать, всегда считала это низким, поэтому стараюсь не прислушиваться. Но в этот раз так не получалось, хотя бы по той причине, что за матерчатой стеной стали говорить громче, а Крис, сидящий напротив меня хмурился. Видимо с его слухом он поневоле слышал всю беседу.

– …мы уже все решили, что еще тебе не нравится? – раздраженно произнес незнакомый мужской голос. – Саита замечательная девушка, скромная, красивая, ты же сам видел. У вас скоро свадьба. Так что сейчас не так? Или ты передумал?

– Нет, но я не могу оставить Хельгу там. Я должен знать, что у нее все хорошо, – а этот голос я знала, от неожиданности даже жевать перестала. Наверно из-за усталости и нерадостных мыслей, я совсем не предала значения, что Рон совсем рядом. Но почему он не почувствовал мой запах, раньше для него и большее расстояние не было помехой. Стала пахнуть иначе? Или он просто забыл? Стало грустно. Нет, я не ждала объятий, запоздалых признаний в любви и бурного всепрощения. Я ехала, чтобы расставить все точки в наших отношениях, чтобы сказать прощай. Но все равно тоскливо, особенно в свете его скорой свадьбы, то есть он тоже время даром не терял.

– То есть тебе недостаточно отчетов моих разведчиков? Что тебе еще рассказать об этой девушке, чтобы ты, наконец-то, успокоился? Она жива, здорова, счастлива в браке, во всяком случае, мой наблюдатель не заметил, чтобы ее кто-то принуждал к обряду или чему-то еще, – я слушала это вранье и потихоньку начинала злиться. Это что же получается, две недели Рон слушает своего отца, верит его бредням и ничего не делает, чтобы проверить, так ли все на самом деле? А дальше разговор пошел еще интересней. – Ну если она тебе так нужна, боги с тобой, бери. Вызовешь ее мужа на поединок, победишь и девушка твоя. Женой ей, конечно, не быть, даже гостевой, правитель не может позволить себе такую роскошь, как жениться на вдове. Да ты сам не захочешь сделать ее гостевой женой, следовательно, статус личной наложницы более приемлемый.

Больше слушать я не могла. Впервые в жизни поддалась порыву, вскочила и прежде, чем меня перехватил охранник, ворвалась за полог.

– Ну ты и скотина!!! – выкрикнула Рону, на его отца я даже не посмотрела. Мне было абсолютно плевать на человека, по сути, испортившему мне жизнь. Почему? Так если бы Рон любил и верил, никакие наветы его бы не остановили.

– Хельга?! – от неожиданности оборотень отпрянул. Так хотелось бы увидеть его похудевшим, осунувшимся от беспокойства за меня, но нет, скорее наоборот.

– Ты! Да ты… – от волнения и расстройства пропали все заготовленные заранее слова и фразы. Если по дороге в стойбище я хотела поговорить спокойно, пожелать ему счастья, посетовать на то, что у нас ничего не получилось. То сейчас мне хотелось уйти, а лучше разбить ему морду. В голове билось только одно слово: «Гад, гад, гад…» Разом вспыхнули в памяти все обиды, причиненные мне когда-то, и не только Роном, но и другими мужчинами. Так странно, я ненавидела Марбута, боялась шамана, привязалась к Гору, а вот вся обида выплеснулась на Рона. Наверно потому, что я доверилась ему, ненадолго почувствовав себя по-настоящему нужной, любимой, желанной.

Воздух будто сгустился, прям как тогда на поединке Рона с Марбутом, с одной лишь разницей, сегодня защищать никого не хотелось. Вокруг ладоней сформировалось сияние, но холодило руки, грозилось вырваться. Интуиция мне подсказывала, что я могу убить Рона, да только смерти я ему не желала. Ударить, сделать больно, разрушить все к чертям собачьим, но не убивать. Не буду, не хочу. Усилием воли сдержалась, сжала кулаки, впитывая в себя неведомую силу. Встряхнула головой, прогоняя оцепенение, резко развернулась и пошла на выход. Лучше на воздух, подальше ото всех, а то сорвусь, и потом точно буду жалеть.

– Хельга, мы поговорим завтра, когда ты успокоишься, – догнал меня голос Рона, глухой, срывающийся, но между тем нетерпящий возражений. Надо же, кто-то быстро освоился и вспомнил былые замашки. Оглянулась, окинула компанию скептическим взглядом, особенно порадовала паника в глазах старого демона в побрякушках, еще один шаман, и настороженность мужчины помоложе, наверно отца.

– Я подумаю, – ответила, проводя по занавеске, закрывающей вход, ладонью. Голубые искорки побежали по ней в разные стороны, их видели только я и шаман. Интересно, а что дальше? Эх, спалить бы все вокруг, ну или хотя бы этот шатер, чтобы неповадно было считать женщин безмолвным скотом.

– Остановись, ведьма! Ты всех погубишь, – подал голос присутствующий шаман, остальные же так ничего и не понимали, даже Крис. Кстати, все это время он молча прикрывал мою спину, не давая стражникам меня скрутить.

– Хотела – убила бы, – были мои последние слова, прежде чем я покинула шатер правителя.

Шла в обратном направлении, больше полагаясь на интуицию, чем на свою память. Впрочем, мне было неважно куда идти, лишь бы подальше от стойбища, от шамана, от Рона.

– Хельга, куда ты? – не выдержал моего безмолвия Крис.

– В степь.

– Не дури, тебе просто надо отдохнуть, выспаться. Вот увидишь, все не так плохо. Вы ведь даже не поговорили.

– Крис, помолчи, пожалуйста. Мне надо побыть одной, – «и успокоиться», с горькой усмешкой вспомнила напутствие Рона.

– Хельга, ты всегда была разумная, ну подумай, куда ты пойдешь одна, без припасов, теплой одежды и своего коня? Давай утром? Соберемся и уедем. Можешь не разговаривать с Роном, я сам все решу. Ты же едва на ногах держишься, – Крис обогнал и загородил мне путь, не обращая внимания на зевак вокруг. В чем-то он прав, мне почему-то плохо физически, хотя должно быть только морально. Все тело ломило, кажется, у меня еще и небольшой жар.

– Хорошо, но только одну ночь. Завтра я уеду с тобой или без тебя.

Крис тут же оказался рядом, подхватил меня под локоть и повел немного левее. Думаю, он знает, куда идти. Надо будет дать пчелкам задачу охранять наш шатер, а то еще найдутся желающие спалить его вместе со мной.

Глава 16

Вот не думала, что Крис такой обязательный. Казалось бы, только легла и прикрыла глаза, причем с твердой уверенностью, что не засну, а уже трясут за плечо.

– Хельга, вставай. Или ты передумала? – склонился надо мной оборотень.

– А что уже утро? – зевнула, раздумывая, а не поспать бы еще?

– Да. Час назад рассвело.

– Тогда встаю, а то пока соберемся, полдень наступит, – охнув, села. Всего двое суток в пути и сна на земле, а у меня, кажется, развился радикулит, ну или что-то подобное. Подняться помог все тот же Крис. Зарядку сделать, что ли? А то, как верхом поеду?

– Я уже все собрал, припасы навьючены на твоего коня. Если хочешь позавтракать, могу принести сюда или перекусим в степи через часик, – оборотень с невозмутимым видом ожидал от меня ответа. Есть не хотелось, видимо, сказывался поздний ужин, а вот кумыса я бы выпила.

– И ты не будешь настаивать, чтобы я поговорила с Роном? – делая простые упражнения для разогрева мышц, спросила у парня. Нет, я не поменяла решения, хоть и успокоилась. А вот то, что Крис передумал мирить нас Роном, настораживало.

– Если хочешь поговорить, мы останемся, но лучше ненадолго. Не знаю, что у вас вчера там произошло, но их шаман был испуган, после нашего ухода он наверняка поделился своими страхами и выводами с правителем. Если их воины не пришли за тобой ночью, это еще ни о чем не говорит.

– Тогда зачем ты настаивал, чтобы мы задержались, если оставаться опасно? – что-то не понимала логики.

– Тебе надо было отдохнуть, а мне собрать все необходимое. Скоро спать под кустом будет невозможно, с каждым днем становится холоднее. А нам еще неделю выбираться из степи.

– Тогда не задерживаться, – подхватила свою накидку, я научилась быстро в нее заворачиваться, и решительно вышла из шатра.

Утро раннее. Только-только солнечный диск показался из-за края земли. А кто-то говорил, что с рассвета прошел час. Или Крис отмеривал время с того момента, как посветлело? Неважно, ложиться досыпать глупо. Как и обещал оборотень, к шатру был привязан мой конь, в его глазах сверкало недовольство. Еще бы, его нагрузили, как какую-то вьючную лошадь! А ведь он жеребец! Гордость и краса всей степи! Нет, мысли животных я не научилась читать, просто у коняги был такой разгневанный и между тем комичный вид, что поневоле в голову лезли всякие глупости.

– Ну же, хороший мой, разве ты не рад, что мы снова вместе? – погладила морду коня, тот фыркнул и демонстративно отвернулся. – Крис, чего это он? Не выспался?

– Лошадку одну охаживал, – хмыкнул оборотень.

– Так, может, его здесь оставить, а себе другое животное взять?

– Хочешь, чтобы тебя еще и в воровстве обвинили?

Я промолчала, соглашаясь с правотой молодого мужчины, только этого мне не хватало. Так что извини, коняга, кстати, надо будет придумать ему имя, но придется тебе искать другую зазнобу. А что? Это даже справедливо, будут путешествовать три недовольных существа. Да нас все враги на расстоянии обходить будут! Юмор это хорошо, но все равно грустно.

Пока я вскарабкивалась на коня, Крис успел раздеться, закинуть свою одежду в седельную сумку и перекинуться. Ну что ж, с богом! То есть поехали! Блин, забыли договориться, куда мы едем. Я-то знаю, куда мне надо, а вот Крис нет. Ладно, на первом же привале поговорим.

Ехали мы недолго, точнее ехала я, а оборотень бежал впереди. Можно было наслаждаться красотой восхода, ароматами последних цветов, неповторимой небесной синевой. Но я ежилась от утренней прохлады и мрачнела с каждой минутой. Почему? Надежда, как известно, умирает последней, вот и мне хотелось, чтобы Рон догнал, остановил, сказал, что ему никто кроме меня не нужен. Глупо. Такая большая девочка, а все еще верю в сказки.

Взгляд уловил размытое движение и вот наперерез нам выскочил огромный черный волчара. Сердце предательски пропустило удар и забилось сильнее. Неужели? Я бы еще много чего подумала, но тут конь встал на дыбы, и все мысли были только о том, как удержаться в седле.

– Это как понимать?! – рык Рона прогремел на всю степь, даже коняга опешил. К тому же оборотень схватил его за уздцы и с силой дернул вниз, заставляя опуститься на все четыре ноги. – Я сказал, поговорим утром, а тебя и след простыл?!

Вот теперь и я офигела. Это что же получается, он меня догнал, потому что я имела наглость ослушаться? Цинизм, где-то в глубине души, подленько хихикал, намекая на то, что зачастую мечты разбиваются о жестокую реальность. Хотела, чтобы догнал и остановил, вот и получай.

– Нам не о чем говорить, – старалась подавить охватившее разочарование.

– Э нет, я хочу знать правду!

– А что, вранье отца перестало устраивать? – я потихоньку начинала закипать, но это лучше, чем страдать по растоптанным чувствам.

– Я мог бы поверить, что тебя принудили, но я видел вас вместе. Ты доверчиво прижималась к нему, улыбалась. Я не слепой, Хельга! А еще от тебя пахло им! И я хочу знать почему? Чем он лучше? Думаешь, я не замечал, что ты охотнее разговариваешь с тем же Крисом или Дирком? Ведь, сложись все по-другому, ты не меня бы выбрала.

– Решил свалить все на меня? Ну конечно, проще обвинить женщину, что это она бросила, разлюбила, нашла себе другого, чем признаваться в своих ошибках и бездействии.

– Я тебя не предавал, у меня не было другой самки!

– А то, что ты бросил меня в лапах врагов, это не предательство? А намеченную твою свадьбу как назвать? Ты ничего не сделал, чтобы мне помочь, и еще смеешь говорить о любви? Хотя о чем я, ты ни разу не сказал, что любишь! Я для тебя была очередной девкой. Поначалу, видимо, новинкой, а потом, наверно, не знал, как избавиться. То-то и против Криса не был, а когда похитили, небось обрадовался, пристраивать никуда не надо. Теперь ты сын правителя степи и его наследник, а они на таких, как я, не женятся. Твой отец достаточно ясно об этом сказал. Так чего тебе еще надо? Ты своего добился, я уезжаю из степи, из твоей жизни.

– Я тебя не отпускал…

– Оставь Хельгу в покое, – перебил Рона, подошедший Крис. Блондин злился, но еще держал себя в руках, в отличие от его вожака.

– Не лезь, – процедил Рон. – Мы сами разберемся. Или хочешь, чтобы тебя опять потрепали?

– Попробуй, – Крис точно сошел с ума, если собирается драться.

– Не смей! – вырвалось у меня. – Только тронь Криса, я на тебя пчел спущу.

– Хельга, не надо, – блондин не слишком был рад моему вмешательству, ну да, где это видано, чтобы женщина защищала мужика. Но я не собиралась единственного друга давать на растерзание.

– Что, и ему перепало? Никого не обделила? – сказал Рон, и когда его губы презрительно скривились, до меня дошло, что он имел в виду.

– Ах ты…! – ненормативная лексика вырвалась сама собой, а с ней и голубоватая искра, похожая на маленького морского ежа. Он пролетела и впилась в живот Рона. Тот резко побледнел и упал на колени от приступа боли. – Никогда! Ты слышишь, никогда не смей даже близко ко мне подходить!

Я стукнула пятками коня, выводя того из ступора, он пошел шагом и прежде чем послать его в галоп, посмотрела на Криса.

– Иди домой, Крис. Я знаю, тебе так же неприятно находиться со мной рядом, как и Рону. Что поделаешь, такова ваша сущность, для вас запах значит очень много. Я сама доберусь туда, куда мне надо. Спасибо тебе и прощай. Не провожай меня.

Ответа ждать не стала, как и смотреть, оклемался ли Рон. Была откуда-то уверенность, что болевой приступ временный и надо быстрее уехать, пока есть возможность. Не хочу проверять на себе ярость Рона. Надеюсь, Крис догадается тоже уйти. А может, наоборот, поможет своему вожаку и они помирятся? Хорошо было бы, ведь это из-за меня они рассорились. Меня же ждало озеро, по-моему, самый лучший выход из ситуации. Не зря остров звал меня остаться, может, способен предвидеть будущее? Сейчас это неважно, доберусь, спрошу.

* * *

Я летела, как птица. Плевать на погоню, плевать на Рона и на всех мужчин скопом. И неправда, это не слезы в глазах. Я не буду больше плакать из-за мужиков. Хватит!

Облака пытались угнаться за мной, встречный ветер развевал гриву коня и мои волосы. Запрокинула голову, то ли рассматривая небо над головой, то ли стараясь удержать слезы, не давая им пролиться. Я все решила и никто не сможет изменить это, пусть лучше бестелесное существование, чем одиночество.

Постепенно конь замедлял скорость, пока не перешел на шаг. Я хотела его пришпорить пятками, но он кинул на меня такой уставший и измученный взгляд, что пришлось сжалиться и дать ему отдохнуть. Да и мне пора, ведь я с утра даже не завтракала, а мы часа три в дороге точно.

– Ладно, мученик, объявляю привал, – потрепала по холке коня. Имя я не стала ему давать, ведь мы недолго будем вместе, у озера я его отпущу, и пусть возвращается к своей красотке.

Спрыгнула, сняла седельные сумки, но полностью расседлывать не стала, часик передохнем и поедем дальше. Хоть карты у меня не было, но интуитивно я знала, в какую сторону нам надо двигаться. Так что заблудиться я почему-то не боялась. Заглянула в сумки и еще раз в душе поблагодарила Криса, молодец, парень, знал, что с собой брать. Как он? Удалось поговорить с Роном? Не полез на рожон бы.

Удобно устроилась, разложила завтрак, но донести до рта лепешку не успела.

– Это ты правильно придумала, есть хочется, жуть, – примостился рядом Крис, как ни в чем не бывало. – Это для меня?

И пока я хватала ртом воздух, слова где-то затерялись, этот блондинистый наглец уцепил мою лепешку и с довольным видом откусил. Давно я не видела его таким радостным, интересно, что тому причиной? Ладно, не буду портить ему настроение, пусть поест. Взяла себе другую лепешку, положила сверху сыр, мясо, свернула и откусила, а ведь и правда вкусно. Как бы ненавязчиво кинула свою накидку на чресла оборотня. Может, он и привык щеголять, в чем мать родила, а мне неприятно кушать рядом с голым мужиком.

– Ну и какие у нас планы? – поинтересовался блондин, утолив первый голод.

– С чего это они наши?

– Я же тебя не брошу, – как само собой разумеющееся сказал Крис. – Так куда мы направляемся? Лес, вообще-то, в другой стороне.

– К одному озеру, есть там у меня незаконченное дело, – рассказывать оборотню про то, что собираюсь переселиться на остров, не стала. С него станется связать меня по ногам и рукам, и отвезти в свое логово. А то и вообще к своим родителям.

– А зачем тебе к священному озеру? Благословение ты же уже получила, – удивился молодой мужчина.

– А с чего ты взял, что мне к священному надо? – задала глупый вопрос, вспоминая, что я вообще ему рассказывала о своих похождениях. Или он за мной следил?

– А другого здесь поблизости и нет, – пожал плечами Крис. – Но если надо, сходим. Лишним не будет.

– Крис, а может, я сама? Ты же из-за меня на отбор опоздаешь, – меня кольнуло чувство вины.

– В следующем году схожу, мне всего-то двадцать пять, есть время в запасе, – хмыкнул блондин. Меня так и подмывало узнать причину его хорошего настроения, но что-то подсказывало, ответ мне не понравится. А с другой стороны пусть идет, мне будет спокойнее.

Молча доели завтрак или, скорее, обед. Солнце пригревало. Я прилегла, намериваясь немного отдохнуть перед тем, как опять сесть в седло. Кто ездил верхом, меня поймет. Первое время с непривычки мышцы болят, и все время хочется лечь.

– Расскажешь, что с тобой произошло? – примостился рядом оборотень, удобно расположившись на моей накидке. Совсем совести нет у него, как и понятий о приличиях. Буду смотреть на небо, не хочу, чтобы Крис понял меня превратно. Сказать, что я не видела в нем мужчину, значит солгать. Но в свете последних событий никаких интрижек не хотелось, да и жалко парня обнадеживать. К тому же он и сам не определился, нужна я ему теперь или нет. Пусть он вызвался меня провожать, обещает не бросить, но это, скорее всего, обычная для истинных оборотней забота о слабых. Он же альфа, для него ответственность не пустой звук. А для Рона?

– Да, собственно, нечего рассказывать, – не люблю я жаловаться, да и вообще, сказочник из меня никакой. С другой стороны лучше разговаривать с Крисом, чем вспоминать о Роне. – Очнулась я, свисая поперек седла…

Я старалась обходиться без подробностей, только факты. Оборотень не перебивал, только скрипел зубами и сжимал кулаки. Крис оказался хорошим слушателем, так и хотелось поплакаться ему в жилетку. Останавливало отсутствие оной. А рыдать на голой груди у привлекательного мужчины – это навлекать неприятностей на свою голову. Или, точнее, на место пониже спины. А мне сейчас совершенно не до интрижек. На сердце пустота стараниями Рона, а душу мучает совесть из-за Гора.

– Если бы тот демон, твой муж, выжил, ты бы к нему вернулась? Только не торопись с ответом. Подумай, – разорвал, установившуюся после моего рассказа, тишину оборотень.

– Наверно да.

– Ты его любишь?

– Я смогла бы его полюбить со временем, – задумчиво произнесла я. И это было правдой, что-то в Гороне притягивало и это точно не внешняя привлекательность. – Вот только времени нам боги не дали.

Мне показалось, у блондина вертится еще какой-то вопрос ко мне, но задавать он его не стал. Оставил на потом? Или передумал? Спросить самой? У меня тоже были к нему несколько вопросов. Хотелось узнать, что же все-таки произошло после нападения? Не пострадал ли кто-нибудь? Да и много чего другого. Но вслух сказала:

– Надо ехать.

– Уверена?

– Да, – на самом деле мне жутко надоела походная жизнь. Хотелось домой, в горячую ванну, в мягкую постель с мороженым и с телевизором в придачу. Недельку полежала бы дома, поплакала над романтическими мелодрамами и забыла бы этот мир, как страшный сон. Или нет?

– А может, ну его, это озеро? Поедем сразу домой? – уловил мои сомнения оборотень.

– Я бы с радостью, Крис. Только дома у меня нет. И не надо звать меня к себе, потому что своего дома у тебя тоже нет, – не дала высказаться парню.

– А потом? После озера? Куда ты собираешься поехать? – подозрительно прищурился блондин.

– Жизнь покажет.

– Возможно. Но я за ней присмотрю, – хмуро пробормотал Крис, видимо, решив приглядывать за мной.

Неужели подумал, что я топиться собираюсь? Нет, такой радикальный выход не для меня. Я люблю жизнь, пусть даже такую. С трудностями, с расставаниями и встречами, где есть место радости и печали. Как можно не любить это небо? Солнце? Простор? И пусть сейчас мне плохо, пусть терзают сомнения и тревога, болит душа от предательства и смерти близкого человека. Но завтра наступит следующий день. И я верю, что он будет лучше этого!

Глава 17

До озера мы добрались только на четвертый день путешествия. Ехали не торопясь, ночью спали, на обеде давали коню тоже отдохнуть, то есть привал был не меньше двух часов. Уверена, если бы не мое постоянное напоминание, что нам надо двигаться быстрее, Крис разбил бы прямо в степи палатку, и мы впали бы в спячку. Почему такие выводы? Потому что на молодого оборотня напала лень или воспаление хитрости, он всячески старался задержать наше продвижение. Даже коня подговорил, не знаю уж как, но тот тоже плелся и на мои понукания совсем не реагировал, только одаривал скептическим взглядом. Ну а то, что Крис любит поспать, наверно и упоминать не стоит. Мне он объяснил это тем, что глаз не сомкнул, пока меня искал, а теперь, стало быть, сами духи велели отоспаться. Я особо не возмущалась, но одно условие все же просила его соблюдать. Раз уж мы спим вместе, так было намного теплее, то пусть он будет в волчьем облике. Мне не было жалко для Криса запасного одеяла, и за наш спокойный сон, который обеспечивали пчелки, я тоже не особо переживала. Просто после первой ночи, когда я проснулась оттого, что мне в шею жарко дышит мужчина, всем своим естеством прижимаясь к моей спине, причем это чувствовалось даже через одежду, я поняла, безопаснее будет рядом с волком. Криса я не обвиняла, к тому же он действительно спал, это стало понятно по его ошеломленному лицу. Удар локтем в бок видимо никоим образом не вписывался в его занимательный сон. А уж как он смутился. Странно, не припомню за блондином такой скромности. Спросить? Не стала. Вдруг какую-нибудь гадость скажет, а так можно придумать всяких глупостей самой. Ведь каждой женщине приятно, что ее любят, пусть даже ответных чувств она не испытывает.

Кстати, это был единственный казус за время нашего совместного путешествия. В общем, путь прошел на удивление тихо и мирно. Никто нас не преследовал, не пытался убить или похитить. Прямо идиллия. Но почему-то подсознание отказывалось верить в такой подарок судьбы, оно всячески выискивало опасность, заставляя меня нервничать и оглядываться по сторонам. Так и до нервного срыва недалеко. Хотя осталось подождать всего до рассвета.

– Так необычно, везде заметна осень, а здесь трава зеленая и деревья в листве, – произнесла я, спешиваясь у озера. Ведь надо было что-то сказать, а то я молчала последние часы. Вспоминала о том, как мы ехали сюда с Гором, как он целовал меня по пути, и как я целовала его на острове. Наши разговоры, его объятия и обещания, мое недоверие и тягу к нему. Наверно, в моем случае поговорка: «Что имеем – не храним, потерявши – плачем», близка к истине. Если бы все вернуть назад, я дала бы нам шанс. Были бы условия, уступки, компромиссы, но мы бы попытались. Но уже поздно.

– Вода в озере и зимой теплая, поэтому трава долго остается зеленой, – объяснил мне и так понятные вещи Крис. Но я не спешила кричать, что знаю и догадываюсь об этом сама, или говорить о том, что таким знаниям учат в нашем мире еще в начальной школе. Зачем обижать хорошего парня.

– А для оборотней это озеро тоже священно? – спросила у него.

– Да. Но не так, как для демонов.

– А как? Что-то я не понимаю.

– Для нас, оборотней, священно то, что дает жизнь. Поэтому и такое трепетное отношение к самкам. И ведьм мы не убиваем, если они способны вылечить. Озеро тоже может подарить жизнь или исцеление. А демоны считают женщин всего лишь сосудом, эдакой чашей, которая доставляет сыновей из мира духов в реальный.

– Почему только сыновей? Девочки же тоже рождаются.

– Девочки – это всего лишь замена старого сосуда на новый. Иначе как в дальнейшем будут рождаться следующие поколения воинов? – усмехнулся Крис. – Я не знаю в деталях их убеждения, но, кажется, вся эта ересь началась не так уж давно, лет сто назад. А при последнем шамане вообще до идиотизма дошла. Так что это хорошо, что его убили, не представляю, до чего он еще бы мог додуматься.

– Неудивительно, у тебя же нормальная ориентация в отличие от него, – впервые со дня смерти Гора рассмеялась я.

– Не понял, что у меня нормальное? – переспросил Крис. Пришлось поведать ему страшную тайну покойного шамана, добавив немного подробностей нашего с ним знакомства. Смущенный и злой оборотень это еще то зрелище.

Сказанное им приводить не буду, культурными там были только междометия. Зато получилось разговорить оборотня, и сама перестала чувствовать себя виноватой рядом с ним. Так что ставили палатку и организовывали лагерь мы с шутками и подначками. А положив запекаться кролика, а их в этом оазисе можно было ловить голыми руками, отправились купаться. На всякий случай я спросила у Криса, не будет ли считаться кощунством ловля кроликов в священном месте. Парень только рассмеялся надо мной. Пришлось рассказать немного о религии своего мира.

– Теперь понятны твои странные вопросы и поступки, – сказал Крис, брызгая на меня. – Я бы тоже везде подвох видел, если бы рос в таких условиях.

Солнце давно зашло, нам светил костер с берега и восходящая луна. Романтика ночи. А рядом симпатичный парень, который к тому же так соблазнительно выглядит в сумраке. И ведь ничего специально не делает для этого, всего лишь сверкает глазами и улыбается, попутно рассказывая какую-то историю из своей жизни. А прикоснуться к нему так и тянет. Или я улавливаю его желание? Он только выглядит бесшабашным, а у самого вон как напряжены шея и мышцы груди. И, несмотря на непринужденную улыбку Криса, я слышу, как учащается его сердцебиение. Вот легкая дрожь пробежала по его телу, это прохладный ветерок налетел на влажный от брызг торс оборотня, вызывая у него мурашки.

Да что за черт?! Я не могу все это видеть и чувствовать! До меня, наконец-то, дошла вся нелепость ситуации. Крис стоит в двух-трех метрах, а вокруг нас темнота. И свет от костра мало чем помогает. Но я же видела! И капельки брызг на его коже, и мурашки. Слышала, как бьется его сердце, оно и сейчас отдается эхом где-то внутри у меня. Казалось бы, захоти я и смогу почувствовать запах Криса, и расстояние не будет помехой. Так, стоп, похоже, у меня галлюцинации?! Показалось, или действительно над водой разнесся легкий мелодичный смех. Нервно дернулась и посмотрела в глубь вод. Слов не было, они застряли вместе с изумленным вздохом. Только сейчас в темноте ночи я обратила внимание, что всю воду пронизывают голубоватые искорки. Местами они соединялись в цепочки, или просто в завихрения. Дико хотелось думать, что это всего лишь вид местного планктона, планета другая, мало ли что может водиться на ней. Но разум подсказывал, что это магия. Очень уж она походила на ту, что иногда видела я. Так, может, в воде дело? Крис говорил, она исцеляет, Гор, что помогает обзавестись потомством. Он, конечно, остров имел в виду, но возможно и озеро обладает такими свойствами. Эдакий огромный резервуар с природным афродизиаком. Вот он и ответ на вопрос, откуда вокруг озера так много кроликов. Странно, что хищников не наблюдается или это мы их спугнули? Но мне все равно стало спокойнее, ведь хуже нет, чем сталкиваться с чем-то нелогичным, непонятным, сразу наружу лезут потаенные страхи и опасения. Так что с ума я не сошла, и это радовало. Правда, радость быстро прошла, стоило вспомнить наше плавание с Гором. А именно: его желание, да и меня к нему стало тянуть после острова. Если до него Горон меня сумел заинтересовать, то после я шибко и не сопротивлялась домогательствам, даже подсознательно ждала.

Вот же блин! Я дура! Ну что стоило сопоставить факты раньше?! Нет, притащила сюда еще и Криса, будто парню мало неразделенной любви, которая только-только начала затухать. Оставалось надеяться, что у воды в этом озере, как и любого афродизиака, эффект временный.

– Крис, пойдем на берег, – сделала вид, что зеваю. – Устала, да и кушать хочется.

Хотя на самом деле в теле появилась бодрость, что сил хватило бы еще столько же проскакать, сколько ехали к озеру.

– Кролик вряд ли готов, – с сомнением произнес оборотень. – Знаешь, а мне, наоборот, хочется еще побыть в воде. Как будто груз с плеч упал, так легко и спокойно.

– Это грязь отвалилась от тела, – рассмеялась и показала ему язык. – Мыться чаще надо.

– Ах так! Кому-то тоже не мешало бы чаще мыться, а то вы скоро с конем будете одинаково пахнуть. Но мы сейчас это исправим! – Крис молниеносно преодолел разделяющие нас метры и окунул меня в воду с головой.

Я забарахталась, вынырнула, отплевываясь и фыркая. Нет, ну каков нахал! Я его защищаю, берегу его чувства, а он меня в воду макает. Все, месть моя будет страшна! Но угнаться за оборотнем даже на мелководье, куда Крис от меня сбежал, было не так-то просто. Парень смеялся, уворачивался, ускользал в последнюю секунду, когда мне оставалось совсем чуть-чуть. Сначала я злилась, а потом веселилась вместе с ним, особенно когда представила, как это смотрится со стороны. Два взрослых голых человека играют в воде в догонялки. Глупо, неприлично, неправильно, но так весело. В конечном итоге он споткнулся, а возможно специально мне поддался. Я упала на него, и мы вместе погрузились в воду. На мгновение он крепко прижал меня к себе, но тут же отпустил едва встал на ноги.

– Что-то я тоже проголодался, – слегка хрипловатым голосом произнес Крис и пошел к костру. Я даже хотела на него обидеться, мог бы и помочь выйти из озера. Но потом до меня дошло, что парень не просто так сбежал. К тому же он первым делом натянул штаны, а уж скромнягой оборотень никогда не был. Я тоже вышла из воды, спокойно обтерлась и оделась, мужчина в мою сторону не смотрел, он все внимание посвятил нашему позднему ужину. Я бы поверила в это еще несколько дней назад. Но сейчас каким-то шестым чувством ощущала его раздражение, не на меня, а на себя самого. Интересно, в чем он себя обвиняет? И ведь не спросишь?

– Крис, а чему ты так радовался, когда мы уезжали? – обошла его стороной и села напротив.

– Повелитель запретил тебя удерживать против воли, и это после того, как ты уничтожила его шатер, – хмыкнул парень, все еще не смотря на меня. – Кролик готов, садись ближе, будем есть.

– Подожди, а что с шатром, мы уходили, он был цел, – я подвинулась к Крису. Он тут же сунул мне в руки мясо. – Ай! Горячее!

– Извини, сейчас в лепешку заверну, у нас еще осталась парочка, – дернулся мне на помощь оборотень. Было заметно, как в нем борется желание позаботиться и в то же время сохранить между нами расстояние. Он молодец, все понимает. Немного обидно, что с ним у нас все так скомканно началось, возможно, сложись все иначе, и мы были бы вместе. Но сейчас поздно. Ему нужна порядочная девушка, а не я. Да и не верю я никому уже.

– Когда мы ушли, шатер осыпался пеплом, холодным, – меж тем рассказывал Крис. – Никто огня не видел, кроме шамана, тот, похоже, тронулся немного умом. Что-то бормотал о холодном огне, пожирающим души. Но никто не пострадал, поэтому ему не поверили. Хотя правитель на всякий случай велел тебя не трогать и не задерживать. Хельга, а как на самом деле?

– Не знаю, Крис. Для меня это были синие искорки и никакого призрачного огня, – улыбнулась беззаботно и вгрызлась в мясо, не хочу, чтобы парень заметил грусть в моих глазах. А то заподозрит, что я хочу что-то с собой сделать, и не даст мне попасть на остров. Ведь наверняка решит, что я топиться собралась.

Вечер прошел тихо и как-то по-домашнему уютно. Я даже не противилась, когда Крис накинул мне на плечи одеяло и как бы случайно забыл убрать руку. Так мы и сидели под одним одеялом, разговаривали, вглядывались в ночное небо, ища знакомые созвездия. Странно, конечно, ведь я из другого мира, а оборотня раньше звезды не интересовали. Так что мы, можно сказать, сами придумывали им названия.

Как уснула, не помню. Проснулась резко, на удивление отдохнувшей и в палатке. Неподалеку сопел Крис. Он не стал оборачиваться волком, но спал под вторым одеялом. Даже не верится, что человек или оборотень может так измениться за неполных два месяца. Или он всегда был таким верным, ответственным и чутким? А все его самомнение и язвительность всего лишь маска? Не знаю. Но он все-таки замечательный, повезет же какой-то оборотнице. Каким-то шестым чувством я поняла, пора решать. Или надо уходить, или оставаться.

Тихо выскользнула из палатки. Солнце только-только начало всходить. Вообще, прошлый раз мы с Гором плыли вечером, на закате и провели на острове ночь. В этот раз мы с Крисом немного опоздали, поэтому я решила попытать удачу утром. Над озером сгустился туман, и золотистые рассветные лучи с трудом пробивались через него. На воздухе было свежо. Конечно, не так, как когда мы ночевали в степи, но все же чувствовалась осень. Раздеваться полностью не стала. В душе все больше нарастала неуверенность и даже робость. Разум подсказывал, что не все так радужно в вечной жизни, к тому же при отсутствии тела. Так, может, я зря сюда приехала? Зачем такие жертвы, когда можно просто прожить год в этом мире и вернуться домой? Нет, домой совсем не хотелось. Там было еще тоскливее, а от одиночества иногда выть хотелось. Нет уж, лучше другие миры или этот конкретный, чем серость нашего города.

Все это я обдумывала, плывя к острову. Ну или я так думала, что к нему. Потому что сквозь туман его очертания были расплывчатыми, нереальными. Будто мираж или обман зрения. Но я не сдавалась, все равно плыла и плыла. На время забыв, зачем вообще это делаю. Остров не приближался, будто я находилась на одном месте, не двигалась.

«Ну вот, и острову я не нужна», пришла горькая мысль. Разом вспомнились все обиды и горести, слезы потекли по лицу, а в голове забрезжила дикая идея расслабиться и не шевелиться. Выживу – хорошо. Нет, и ладно, жить все равно не для кого, а ради себя надоело.

– Совсем спятила! – рявкнул Крис, я и не заметила, как он оказался рядом. – Я думал, ты, Хельга, не такая дура, как наши самки, которые чуть что бегут топиться.

– Я не топлюсь, – зло буркнула я, принимая помощь оборотня. Хотелось накричать на него, обвинить во всех грехах, может, даже ударить и назло утонуть! Но ничего этого я не сделала, сказывалась привычка держать эмоции в узде. Я только с силой сжала плечо Криса, придерживаясь за него, потому что плыть самостоятельно не было сил. А на мелководье, до которой мы добрались подозрительно быстро, парень вообще подхватил меня на руки и понес. Усадил у горящего костра, закутал одеялом и сунул в руки кружку с горячим напитком.

– А теперь рассказывай, что тебя понесло в озеро? Вчера не накупалась? Или все же топиться? – серьезно, с нахмуренным лицом, спросил оборотень.

– Нет, все не так, – объяснять ничего не хотелось, поэтому сделала вид, что полностью поглощена кружкой с чаем. Но от парня было не так легко отделаться. Пришлось рассказать Крису о своих планах, а то он и дальше будет думать обо мне незнамо что.

– То есть ты решила остаться на острове? – удивился он. – Но зачем? Ты понимаешь, что живые люди там долго находиться не могу?! Или ты не знала? Да нет, знала! Я по глазам вижу. Ну ладно тебе на свою жизнь плевать, о ребенке бы хотя бы подумала!

– О ком? – вскинулась я, решив, что мне послышалось.

– О твоем ребенке!

– Ты путаешь, у меня нет детей, – хотелось сказать грозно, потому что такие шутки я не приветствую. Но вышло с обидой и долей сомнения, ведь вариант беременности от Гора никто не отменял.

– Я не путаю, ты сама не заметила, что ли? У тебя запах изменился, – пояснил он на мой недоуменный взгляд. – Извини, забыл, что ты не наша. То есть ты не знала, что беременна?! – Крис никак не мог поверить в очевидную истину, впрочем, я тоже не спешила. Вдруг оборотень ошибся, и запах поменялся по-другому поводу? Меж тем парень присел рядом и обнял. – Тебя остров по этой причине и не принял. Мы вправе распоряжаться только своей жизнью. Ты не переживай, ребенок – это счастье.

– Да ладно?! То есть оказаться в чужом мире без средств к существованию, без дома, без мужа, но беременной это, по-твоему, счастье? – ох, чувствую, истерики мне не избежать.

– Ты не одна, я с тобой. Все будет хорошо, вот увидишь, – поглаживал меня по спине Крис. – Вернемся в стаю…

– Я у твоих родителей жить не буду, и в стаю не вернусь! Не хочу, чтобы все тыкали в меня пальцем, – перебила оборотня.

– Да, к родителям не стоит, – задумчиво произнес парень. – Но мы что-нибудь придумаем. Просто знай, я тебя не брошу.

– Крис…

– Ничего не говори, я все понимаю. Я для тебя всего лишь друг. Пусть так и остается.

– Крис…

– Ш-ш-ш, пей, пока горячий, тебе сейчас нельзя болеть, – в очередной раз не дал мне высказаться оборотень. И тут меня накрыла запоздалая жалость к миру. Я давилась чаем и слезами, жалея себя, Криса, Горона, ребенка, в существование, которого не особо и верила. Блондин стойко терпел.

Не знаю, сколько бы это еще продолжалось, но тут неожиданно из ниоткуда появился наш знакомый эльф.

– Ой, я не хотел мешать, – дернулся было слинять Ильяс, но тут узрел мои слезы. – Что случилось? Кто обидел Хельгу?

– Никто, это она от радости рыдает, – за меня ответил Крис и добавил. – У нас будет ребенок.

У меня пропал дар речи после такого заявления. Но эльф этого не заметил, он принялся с искренним энтузиазмом нас поздравлять. Говоря при этом, что мы с Крисом друг другу лучше подходим, он это сразу понял, но не вмешивался из-за врожденной тактичности. Блондин кивал и лукаво на меня поглядывал, как бы намекая, что неплохо бы прислушаться к словам постороннего субъекта. А этому самому эльфу уже не нужны были поощрения, он полностью перешел на монолог. Из него мы узнали, что он скоро возвращается на родину, что напоследок решил навестить меня и попрощаться. Ведь в их мире и нашем, пора, наверно привыкать, что это и мой мир, время течет с разной скоростью. Что-то говорил о подарках, которые он нам приготовил и, как оказывается, не зря.

Но Крис его немного перебил, сказав, что лучшим подарком будет, если эльф переправит нас порталом ближе к лесу. Или хотя бы на ту полянку у ярмарки, где мы часто бывали. За это он пообещал рассказать, как мы оказались у озера. Ох, чувствую, история будет совершенно другой, нежели на самом деле.

Эпилог

В печке жарко пылал огонь. По комнате распространялся умопомрачительный запах. Мясо. У меня уже текли слюнки, но я дала себе зарок дождаться прихода Криса. Сегодня он умчался с утра пораньше в стаю. Я была не против. Он и так много времени проводит со мной, будто мы не друзья, а супруги.

С памятного случая у озера прошло четыре месяца. А два месяца назад даже я уверилась в своей беременности. Токсикоза у меня не было, как и других осложнений, о которых я наслушалась на работе. Единственное, всегда хотелось кушать и спать. Но я списывала это на заботы и волнения. А еще, несмотря на обильное, хоть и однообразное питание, я заметно похудела. Только живот уплотнился и стал немного выпирать.

Наверно надо вспомнить все с того момента, как появился Ильяс. Эльф очень нам помог. Во-первых, порталом переправил на нашу поляну, во-вторых, его подарки. Он, конечно, хотел подарить что-то красивое и наверняка значимое, но совершенно бесполезное в хозяйстве. Понимаю, что дареному коню в зубы не смотрят, и я просто бы поблагодарила и приняла дары. Но в Крисе проснулся хозяин и он ненавязчиво объяснил парню, что мне на самом деле будет нужнее. Так я обзавелась парочкой коз с длинной шерстью, кстати, одна из них скоро должна была окотиться. По словам Криса примерно через месяц. Я же надеялась, что через полтора, когда полезет молодая травка. Как оказалось, в этом мире зимы были непродолжительными и не очень холодными. Да и месяцев в году поменьше, всего десять. Наверно и часов не двадцать четыре, но их тут никто, кроме эльфов, не считал, а у них я спросить забыла.

А еще у меня был десяток кур, не совсем таких, как в нашем мире. Или я бы даже сказала совсем не таких, одно их объединяло, это были нелетающие птицы, несущие яйца. А в остальном разница была значительная. Начать с того, что они всеядны. Причем я однажды видела, как эта птичка поймала мышь и с превеликим удовольствием ее съела. Стоит ли говорить, что их клюв напоминает утиный, но с зубами? А на лапах, которые тоже покрыты жесткими перьями, внушительные когти? Пестрое оперение с преобладающим серо-коричневым окрасом, и размером с гуся. Правда, голова у них крупнее, а шея недлинная. В общем, нормальные птички. Но яйца собирать посылаю Криса, очень уж мне не нравится их хищный оскал, а оборотня они боятся, сбиваются в кучу, защищая единственного петуха, мелкого и яркого. Так любопытно было наблюдать, как самки стараются принести ему самый вкусный кусочек.

Но я забыла о главном. О доме. Мне его посоветовал все тот же Ильяс. Дом находился рядом с территорией, на которой обосновались эльфы. Об этом, конечно, никто не знал, местные жители, люди вперемешку с оборотнями, считали лес гиблым и особо туда не совались. На самом деле ничего страшного в нем не было, просто длинноухие установили магическую границу, при пересечении которой происходит легкое помутнение рассудка. Ильяс клятвенно меня заверил, что здоровью это не вредит, а то, что у человека или оборотня появляются ложные воспоминания, так это сугубо их подсознание. То есть если говорить простым языком, чего человек боится, то он и увидит.

А этот дом когда-то принадлежал ведьме, хотя я бы сказала, что травнице, потому что на чердаке обнаружился нехилый запас разных трав. Большая часть мне была незнакома, но попадались и известные. Родственников у бабульки не было, и после ее смерти дом стоял бесхозный. За два года он, конечно, пришел в запустение, но мы с этим справились. Не знаю, что наплел Крис в ближайшей деревне, примерно в полудне пути, но оттуда приехали пара плотников и одна женщина. Они-то нам и помогли до зимы восстановить дом и сарай, а также ограду вокруг. Хотя я бы ее назвала частоколом, за ее высоту и основательность. Да и место, где стоял дом, подошло бы для постройки целой крепости. С одной стороны скальный массив, кстати, защищающий небольшую долину от ветров и имеющий несколько пещер, которые я собиралась обследовать весной или летом. Получается, мы переселились ближе к подножию гор, к одному из отрогов. С другой стороны тот самый эльфийский лес, а с третьей река. Так что дом у меня находился в удачном месте. И как раз ниже по течению реки располагалась деревня, в ней проживали и люди, и оборотни. Как объяснил Крис, такое редко случается, все потому, что у каждого народа свои обычаи и традиции. Но здесь, практически на границе со степью, а десять дней пути до нее – это не расстояние, люди проще относятся к оборотням. Да и защищать семьи легче вместе. Я спрашивала, а зачем тогда селиться так близко к демонам. На это ответ был прост, климат лучше и нечисти меньше.

Я предлагала заплатить нашим помощникам, но Крис категорически запретил. Сказал, что сам все уладит и уладил. Когда дом был готов, а с ним и запасы дров с кормом для живности, Крис ушел. И вернулся только через две недели, что показались мне вечностью. Он сказал, что ему надо вернуться в стаю, и я его не стала держать, даже не дала объяснить, зачем ему это надо. Тяжело жить в лесу одной, но, наверно, со временем я бы привыкла, к тому же я не надеялась на возвращения Криса. Он и так мне помог, несправедливо было бы требовать от него жертв. Днем гуляла по лесу, благо снега еще не было и кое-какую теплую одежду, оставшуюся от прежней хозяйки, удалось восстановить. Посмотрела я на эльфийскую границу, для меня она виделась голубоватой завесой, эдаким призрачным туманом. Провела с ней парочку экспериментов, потрогала руками, не залезая в туман с головой. Особого эффекта не обнаружила, зато поняла, что могу потихоньку стягивать на себя разлитую там магию, а это точно была она. Для чего мне магия, я не знала, учить меня ею пользоваться было некому, но решила, что в хозяйстве пригодится.

Первый раз гости из деревни пришли, когда еще не вернулся Крис, честно признаться, я испугалась, мало ли. Хорошо, что среди них оказался знакомый плотник. Он привез своего сынишку лет шести. По объяснениям родителя, мальчик подрался со сверстником. И все бы ничего, но это оказался оборотень, в пылу ссоры он его укусил за ногу. Мужчина не обвинял второго мальчика, ведь собственный сын огрел того палкой. Но итог был такой: сын сразу ничего не сказал, оба драчуна успели помириться, когда перевязывали друг друга, и рана успела загноиться. Что делать в таких случаях никто не знал, и они решили отвезти мальчика к ведьме, то есть ко мне. Приехали с дарами, кое-какой домашней утварью и зерном.

Я бы и так постаралась помочь мальчику, но решила не отказываться, вдруг у них так положено. Собственно, рана воспалилась не из-за инфекции, а из-за обычной антисанитарии, о которой дети, конечно, не знали. Я несильна в медицине, но как у человека своего времени, у меня хранится куча полезной и не очень информации в голове. Да еще помнила, как бабушка обрабатывала мои ссадины. Я к тому времени успела прошерстить запасы бывшей ведьмы, нашла массу полезного, а самое главное – соцветия календулы. Так что пока мать ребенка хозяйничала на моей кухне, готовя на всех ужин, я предложила остаться гостям переночевать, не отправлять же их в обратный путь по темноте, сама же занималась ее сыном. Двое мужчин, плотник, он же отец мальчика и, как оказалось, оборотень, отец второго мальчика, они тоже нашли, чем заняться, утепляли мне завалинку, чтобы дом быстро не выстывал.

А утром, когда я меняла повязку мальчику, заодно объясняя его матери, как правильно обрабатывать рану, все могли убедиться, что краснота и отек заметно спали. В качестве лекарств использовала отвар календулы и мед. Женщина была в шоке, ведь я смазала рану медом, еще и ей с собой дала. «Судя по количеству благодарственных слов, они еще что-то привезут в подарок», подумала я и не ошиблась. Так началось наше взаимовыгодное сотрудничество. Ко мне ехали за медом и за помощью, а привозили либо продукты, либо средства домашнего обихода. Хорошо, что гости бывали нечасто, раз в неделю примерно. Потом вернулся Крис, и не один, а с телегой, нагруженной вещами. Я с удивлением узнала в них многое из того, что выбирала на ярмарке. Но ведь куплены они были на деньги Рона, а мне от него ничего не было нужно, так оборотню и заявила.

– Не беспокойся, я с ним рассчитался, точнее, оставил матери, чтобы она ему кое-что передала в качестве оплаты. И, вообще, Рону сейчас не до тряпок, так не пропадать же добру?! – все-таки Крис на редкость практичный субъект, несмотря на показное легкомыслие. Так что я не стала спорить и активно занялась подготовкой приданого для будущего ребенка. Мне хотелось девочку, но на все воля духов.

В дверь постучали, отвлекая меня от воспоминаний. Стук повторился, громкий, настойчивый. Крис вернулся? Да конечно он, кто еще будет стучать, как к себе домой. Подскочила, накинула шубку, мне ее стачала одна мастерица из деревни, шкурки с собой привез блондин. В сенях прохладно, а мне простывать нельзя. Да я вообще стала бережнее относиться к своему здоровью, помня о том, что больниц и антибиотиков в этом мире нет. А мой организм простыми травами вряд ли уже можно вылечить. Там что унты и шуба были надеты не зря. Дверь открывала с беспокойством, может, что-то случилось, поэтому Крис так быстро вернулся?

– Вижу, не меня ждала, – грустно улыбнулся бледный исхудавший Гор. – В дом пригласишь?

Я как стояла, так и сползла на пол. Полностью упасть мне не дал супруг, подхватил, прижал к себе. Несмотря на бледность и худобу, сила в руках была. Порывался даже в дом внести, но я уже отошла от первого шока и вошла сама. Закрыла двери, сняла шубу, забрала верхнюю одежду Гора, без нее он казался еще изможденней, аж слезы на глаза навернулись. Отвернулась, чтобы он не видел. В голове был хаос, не верилось, что Горон жив, ведь я уже смирилась, а что делать теперь? Вспомнила, что гостя неплохо бы накормить. Быстро выставила на стол снедь, все это молча, потому что не знала, что сказать. А он ждал и с каждой минутой моего молчания, надежда в его взгляде гасла. А я ощущала себя последней сволочью, ведь говорила, что дам ему шанс, только бы выжил, и молчу.

– Ты, правда, живой? Не дух, не призрак? – спросила, поставив перед Гором чашку с горячим мясным рагу. Демон тут же схватил меня за руку и прижал к своей щеке. И столько всего было в его глазах, что не удержалась и провела второй ладонью по волосам, хотелось ободрить, успокоить. Мужчина шумно выдохнул, обнял меня рукой за талию, прижимаясь второй щекой к животу. И в этот момент я ощутила толчок, слабенький, не обратила бы внимания, но он повторился, а потом еще раз. Ребенок! Растерялась, захлестнула легкая паника, а вдруг для него мои переживания вредны?! Вдруг что-то пойдет не так?

– Вот даже как? – отстранился от меня Гор. Теперь в его взгляде уже не было тоски или обреченности, а только желание и уверенность в собственных действиях. – А твой не терялся. Но это мы решим. Ребенка воспитаю, как своего, можешь не переживать. Чего ты стоишь, собирай вещи. Лишнего не бери, только то, что нужно в дорогу. Дома у тебя будет все, что захочешь. А я пока поем, двое суток без горячей еды.

Я рассмеялась, немного грустно, но меж тем радостно. Живой чертяка! И даже близость к духам не исправила его характер. Все решил сам, и даже сомнений нет, что оно сложится именно так.

– Гор, я уже дома и никуда не поеду. И тому масса причин, во-первых, я не буду рисковать ребенком, во-вторых, мне не нравится степь.

– Хельга, ты моя жена, – сверкнул глазами демон, его распирали противоречивые чувства. И, кажется, больше всего там было ревности. Ну конечно, он же решил, что я беременна от другого. Хотел сказать что-то еще, но закашлялся.

– А я и не отказываюсь, и не гоню тебя. Вот поправишь здоровье, тогда и поговорим, – почему сразу не кинулась на шею и не призналась, что ребенок его, а с Крисом у нас ничего не было? Не знаю, наверно не хотелось давать такой козырь в руки этому несносному типу. Но как же он исхудал, буквально кожа да кости. А этот его кашель, что это? Последствие ранения или простыл? Принесла ему отвар ромашки с медом, его я пила обычно вместо чая.

– Спасибо, – выдохнул Гор, когда уняв приступ.

– Давно ты так кашляешь?

– Да нет, – поморщился мужчина, видимо ему не нравилось разговаривать о своих болячках. – На холоде долго не могу находиться, потом кашель начинается. Но мы говорили о другом. Хельга, ты моя жена и я тебя никому не отдам. Надо будет драться или убить кого-нибудь, я это сделаю.

Мужчина встал, поймал в объятия, уткнулся в мои волосы и страстно зашептал:

– Моя. Завоюю, отберу, украду. Ты моя и только моя, и пока я жив, так и будет. Я не могу без тебя. И не хочу. Только желание быть с тобой рядом давало мне силы.

А потом его губы нашли мои. Никогда не могла устоять перед этим мужчиной, а сейчас не очень-то и хотелось. Страстный обжигающий поцелуй с привкусом горечи и обиды. «Ты же уже все решила, зачем мучаешь себя и его неопределенностью?», пришла разумная мысль. А ведь и правда, мало ли какие у меня были обиды к Гору, ведь я хотела дать нам шанс, так вот он, почему не попробовать. И у ребенка будет родной отец. Почему-то я была уверена, что Горон будет хорошим папой.

– У нас гости?! – вторгся голос Криса, от рычащих ноток в нем у меня зашевелились волосы на затылке. Вот уж не думала, что блондин на такое способен. Реакция у Гора была хорошая, он сразу же спрятал меня себе за спину.

– Выйдем, поговорим?! – голос Горона тоже не предвещал ничего хорошего. Блин, они же поубивают друг друга. А я как собака на сене, мне обоих жалко.

– Гор, я надеюсь, ты хочешь сказать Крису спасибо за то, что в твое отсутствие он заботился обо мне и твоем ребенке? – получилось немного язвительно, но главное ведь эффект. А он был. Супруг стремительно развернулся, напрочь забыв о сопернике.

– Это правда? – и дождавшись моего кивка, подхватил меня на руки. И, покрывая поцелуями лицо, сказал: – Я люблю тебя.

Послесловие

Я ехала верхом, по осенней степи, удивляясь, как быстро пролетели годы. Сколько я уже живу в этом мире? Тридцать лет? Или больше? Иногда вообще думаю, что Земля – плод моего воображения. Но все же нет, я никогда не отличалась богатой фантазией, значит, это все было на самом деле. Если первые месяцы были насыщены событиями, то потом жизнь потекла по спокойному руслу, чему я была несказанно рада. Я настояла на своем и никуда не поехала с Гором, а он несильно настаивал, скорее для порядка. С Крисом у них сложились нормальные отношения, конечно оборотень от нас съехал. Но недалеко, обосновался в ближайшей деревне и часто к нам приходил, особенно когда родился Кром.

Имя для сына выбрали Горон и Крис, долго обсуждали и решили, что для будущего мужчины Кром хорошее имя. Много раз я пыталась у мужа узнать, почему он так относится к оборотню, можно сказать, своему извечному врагу, да еще потенциальному сопернику. Ответ был один, мой друг – это и друг Гора. И они действительно дружили, немного странно, на мой взгляд, но все же.

Так продолжалось целых семь лет, временами счастливых и не очень, второй ребенок родился слабеньким и умер в первую неделю. Я месяц рыдала, помогло только то, что Кром был еще маленьким, ему исполнилось три года и он, видя меня в слезах, начинал плакать сам. Все забывается, забылась и эта смерть. Гор всегда поддерживал и, несмотря на плохое здоровье, от приступов кашля он так и не избавился, работал на износ. Будто стремился все успеть. И в постели у нас с ним тоже было как в последний раз или первый. После смерти нашего второго ребенка я больше не беременела, Гор решил, что так будет лучше. Не знаю, тогда меня это обижало, но потом я поняла, он заранее все знал.

Как оказалось, и не он один, Крис тоже участвовал в этом маленьком заговоре. Можно было бы обидеться на умирающего, или на лучшего друга, но какой в этом смысл? Гор умер зимой, сгорел в лихорадке, сказалась старая рана. Он знал, что долго не проживет и в этот раз моя магия ему не поможет. Все мне рассказал и попросил не гнать Криса, что мне нужна мужская поддержка, что из него выйдет хороший отец Крому, а мне муж. Страшно слышать такие речи от любимого мужчины, а, несмотря на наши непростые отношения, я полюбила Гора, его невозможно было не полюбить. Но как это не цинично звучит, женщина, пережившая смерть своего ребенка, сможет справиться и со смертью супруга. Я справилась. Помогли Кром и Крис, последний как-то незаметно остался в нашем доме после похорон и больше не ушел. А спустя полгода так же незаметно стал мужем.

Нам было хорошо вместе, уютно, спокойно. И если с Гором это была страсть, иногда даже с криками и руганью, то с Крисом мы понимали друг друга с полуслова. После рождения дочери, а она у нас появилась спустя девять месяцев после того, как Крис обосновался в моей спальне, к нам прибыли его родители с визитом. Отец искренне радовался, и мне, и Льяме, и даже с Кромом о чем-то разговаривал, а вот свекровь, кроме Криса и своей внучки, никого не замечала. Ну да духи предков ей судьи.

А через два года родился наш младшенький, полная копия Криса, как внешне, так и характером. Все трое детей были такие разные, Корм походил на Горона, но был не таким чернявым, скорее темно-русым. Он единственный перенял способности к магии. Льяма и Рейм оба стали оборотнями, и души не чаяли в старшем брате. Особенно дочка, она вообще долгое время говорила всем, что выйдет за него замуж. В общем, дети у меня замечательные, но разве все матери так не считают?

Последний год мне снился Гор и остров, первый супруг со мной прощался, а остров звал. Сначала я отмахивалась от этих снов, но они становились настойчивее и красочнее, а в сердце поселилась тоска. Крис заметил, и пришлось все ему рассказать.

– Надо съездить, такие сны не просто так. Нельзя игнорировать духов, – серьезно воспринял мои слова муж.

И вот мы едем вместе в последнее совместное путешествие в нашей жизни. Едва мы ступили в степь, сны стали не просто красочными, а какими-то более реальными, чем моя жизнь. Там я была молодой и красивой, новые миры, новые знакомые, новые задачи. Я уже знала, что с острова не вернусь. Прав был Крис тогда, тридцать лет назад, когда меня ничто не будет держать в жизни, остров меня позовет. И позвал. Вчера я поговорила с супругом, не хочу его обманывать, предложила поплыть вместе и остаться тоже вместе, он отказался. Сказал, что он нужен детям и внукам, что у них должна быть опора, что так мне будет спокойнее уйти. И никаких уговоров, претензий и обид, он все понял, хотя ему мое решение не понравилось.

– Ты же знаешь, мне не нужна другая женщина. Тем оборотни и отличаются от людей, демонов. Мы выбираем один раз и на всю жизнь. Но еще для нас важна семья, – Крис за эти годы заматерел, погрубел и стал серьезным мужиком, только глаза так же ярко сверкали, как в молодости. А ведь еще красавец, несмотря на годы. Хорошо, зеркал у нас не водилось, страшно представить, как сейчас выгляжу я. – Я надеюсь, ты вернешься.

Мы стояли у озера и ждали заката. Младшим детям ничего не сказала, только Крому, он не такой эмоциональный, как дочь и младший сын. Он спокойно выслушал и пожелал мне найти свое счастье, а за братом и сестрой обещал присмотреть. Улыбнулась, ему можно было верить, весь в отца, такой же ответственный и упертый. Жаль, еще не встретил свою женщину, но я надеюсь, счастье не обойдет его стороной. Пусть я не увижу его детей, но всегда буду молиться о том, чтобы беды и невзгоды обходили стороной мою семью. Всего остального они добьются сами. Взять того же Крома, ему всегда было мало знаний. С детства он выпытывал все, что знала я. Начиная от азбуки, которую он, кстати, лет в пятнадцать доработал применимо к местным звукам, заканчивая основами математики. И конечно магия. Я мало, чему могла научить в ней, поэтому по старой памяти обратилась к знакомому эльфу. С тех пор сын стал пропадать в их лесу. Зато однажды он явился телепортом, это был его триумф. Он хотел казаться взрослым, солидным, все-таки семнадцать лет и он маг, но младшие испортили всю картину, бросились ему на шею с просьбами показать фокусы. Помню, как мы все смеялись, когда они вместе упали на землю. Крис еще тогда сказал, что развивать надо не только ум, но и силу.

– Чему улыбаешься? – спросил супруг. Он смотрел на меня и ждал ответа, а может, действительно надеялся, что я передумаю.

– У нас замечательные дети. И ты замечательный. Я никогда не говорила, но я очень тебя люблю и рада, что когда-то ты не отступился.

– Хельга, Хельга, – обнял меня Крис. – Если бы ты знала, сколько раз за эти годы мне приходилось отстаивать право на то, чтобы быть с тобой рядом.

– Мама? – понятливо усмехнулась я, вспоминая вредную свекровь.

– Мама, Рон, его отец и мать, да чуть ли не каждый считал своим долгом попытаться отобрать тебя у меня, – вздохнул мужчина.

– Рон? – казалось, за столько лет я о нем успела забыть. Хотя кого я обманываю, вспоминала и даже знаю кое-что об его жизни. По молчаливому согласию Гора и Криса, это я потом поняла, в моем присутствии о Роне не говорили. О ком угодно, о его сестре, о Дереке, Лиане, которая, кстати, стала образцовой женой и матерью. Но только не о Роне, будто его никогда не было в моей жизни. Первое время я и сама не хотела о нем вспоминать, как не старалась забыть и простить, в сердце жила обида. А потом Горон своей заботой и настойчивостью вытеснил все мысли о черном оборотне. Но и после при мне не упоминали о нем.

А земля полнится слухами, кое-что и до меня доходило. Я знала, что у Рона было две жены и долго не было детей. Кажется, первенец, он же единственный сын, у него появился спустя год, после рождения моей дочки. За точность не поручусь. Так не в этом ли его настойчивое внимание ко мне? Может он думал, что я его пара? Неужели за столькие года он так и не понял, что силой ничего не решить? И ведь правитель всей степи.

– Да, он приходил несколько раз. Сначала с ним беседовал Гор, последний раз как раз незадолго до его смерти. Тебе он сказал, что на него упало дерево, придавило, и он долгое время провел на снегу, пока смог выбраться. На самом деле они подрались с Роном. Ко мне он тоже пару раз приходил. Но на мне заживает, как на собаке.

Я даже смогла вспомнить эти пару раз, когда думала, что похороню еще одного супруга, вздрогнула, запоздало испугавшись. В сердце всколыхнулась боль, получается, если бы не тот эпизод, Горон смог бы прожить еще пару лет, а может и больше. Нет, я люблю Криса, но к нему у меня всегда были мягкие, ровные чувства. Не было у нас шквала страстей, громких ссор и столь же бурных примирений. Было понимание с полуслова, с полувзгляда, как часто мы просто сидели в обнимку и молчали. С каждым годом, проведенным вместе, Крис становился ближе и роднее. Он не просто супруг и любимый, он неотъемлемая часть моей души. Мне с детьми не так сложно расставаться, как с ним. Ведь они выросли, у дочки семья, год назад родился мой внук. Младший, пока не спешит остепениться, весь в отца. А Кром весь в мыслях о первой магической школе, Ильяс стал не только его другом, но и единомышленником. Если бы у меня был выбор, с кем прожить новую жизнь, я бы выбрала Криса.

– Милый, пойдем вместе, – давно я его так не называла.

– Нет, любимая, это твой путь. Я знал, что ты необычная, поэтому отпускаю тебя с легким сердцем. Не переживай за детей, обещай, что будешь иногда мне сниться. Я люблю тебя.

– Я верю, что мы еще встретимся, пусть не здесь, не сейчас.

– Да, придет и мой черед, и я тоже уйду вслед за зовом. И ведь будешь встречать меня на том берегу? – в глазах супруга сверкнули слезы, а может это лучи закатного солнца отразились в них? Опустила взгляд, смаргивая непролитые слезинки, там, где лучи касались моей кожи, она начинала светиться и истончаться, становясь полупрозрачной. Время пришло, остров решил забрать меня прямо с берега, не хочет мучить пожилую женщину, наверно. Поторопилась обнять и поцеловать мужа, пока еще есть такая возможность.

– Я буду ждать. Знаешь, Крис, а мы ведь действительно связаны, я только сейчас смогла это увидеть. Если хочешь, я уберу связь, тебе будет легче забыть меня? – я смотрела на золотистую нить, что протянулась от моей души, к душе супруга. Тонкая, но крепкая.

– Нет, иначе, как я тебя найду?! – грустно улыбнулся Крис, обнимая меня. – Я жалею, что наша жизнь не такая длинная, как у эльфов. Интересно, успели бы мы надоесть друг другу?

Ответить я не успела, все вокруг подернулось сначала дымкой, а потом и вовсе растаяло. Или это я растаяла? Неважно. Жаль, что не успела многого сказать Крису, но он догадается, я в это верю. А дальше? Что там впереди? И есть ли оно вообще? А если есть, то где? Вопросы, вопросы, и нет ответов. Но я их обязательно найду, ведь если я мыслю, значит существую.

Content

Татьяна Бродских
Хельга-2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Послесловие