Татьяна Бродских

Марта

Дорога домой

Пролог

Я стояла напротив своего дома, заросшего травой и кустами, с покосившимся забором и калиткой, висящей на одной петле. Краска с дома облупилась, стекла, хоть и целые, были покрыты слоем пыли. Только охранные заклинания остались нетронутыми. Я не верю, что они неподвластны времени, скорее всего, их кто-то подновляет. Я могла бы хоть сейчас узнать, кто этот добрый самаритянин, но это значило бы заявить о своем возвращении. Прожив в чужом мире тринадцать лет, некоторые его пословицы и поговорки остались для меня все также непонятными, но я привыкла ими пользоваться. Сейчас мне не хотелось тревожить никого, ни друзей, ни врагов, и даже встречу с дочкой я решила отложить. Хотя она единственная, из-за кого мне хотелось вернуться все эти годы. Но сегодня у меня ночь воспоминаний или, как говорят все в том же мире, поминание усопших. Эту ночь мы проведем вместе Бастианом, как когда-то очень давно. И пусть его нет со мной, пережить его смерть мне удалось с огромным трудом, но в сердце моем он жив.

В дом вошла через тень, не потревожив ни своих, ни чужих охранок и сигналок. Зажгла светлячок, который освещал все вокруг тусклым призрачным светом. Внутри все было, как я оставила, только на столе в гостиной лежала записка от дочери, скованная заклинанием «стазис».

«Мама, я знаю, ты обязательно вернешься. Знай, мы все тебя очень любим и ждем».

На глаза навернулись слезы, смахнула их, рука сама потянулась за карандашом, чтобы тут же отправить доченьке вестника. Но я себя одернула, вспомнив, что на дворе глубокая ночь и не стоит волновать дочь, лучше напишу ей утром.

Прошла на кухню, достала бокалы из серванта, ополоснуть их было нечем, видимо, воду перекрыли, когда запечатывали дом. Разберусь с этим завтра, а сегодня обойдусь. Тем более пыль можно просто вытереть, что я и сделала. Так, с бокалами, рюкзаком за спиной и в сопровождении летящего следом светлячка, поднялась в спальню. Здесь тоже ничего не изменилось. Тихая тоска заполнила душу, мне казалось, что я уже успокоилась, смирилась, забыла, но нет, без Бастиана мне все так же плохо. После его смерти у меня были мужчины, четырнадцать лет слишком долгий срок, чтобы хранить верность усопшему, но ни один не смог сравниться с ним. И дело не в удовольствии, а в его душевной чуткости. Он никогда не рассказывал мне, что случилось во время родов, но я целитель, так что несложно было догадаться, что они чуть не закончились для меня смертью. Я смутно помнила присутствие Дарршана, его нежный шепот, вечные, как мир, слова, обещающие любовь и защиту. Было ли это бредом умирающей или явью, не знаю.

Спрашивать напрямую у супруга тогда было страшно, я боялась его обидеть, опасалась, что он однажды скажет, что мое место рядом с драконом. И пусть я иногда видела во снах этого несносного красавца, а глубоко в сердце жила какая-то грусть в первые годы, но Бастиан сделал все, чтобы наша семейная жизнь была счастливой. Почти тридцать лет вместе пролетели, как один день. Одно только омрачало ее, больше детей у нас не было. А я так хотела сына, похожего на любимого мужа. Ведь дочь, как ни странно, пошла в меня, те же глаза, овал лица, только цвет волос и высокий рост она взяла от темных эльфов.

Нет, это не дело. Прошлое надо отпустить! И жить дальше! Наверное, надо вспомнить в последний раз тот злополучный день, который отобрал у меня двух дорогих для меня мужчин…

Стояла ранняя весна, пора возделывания земель для крестьян и практики для студентов академии. Я давно уже не преподавала на постоянной основе, у меня было свое дело. Довольно редкое, а потому прибыльное. Многие таланты, связанные с темной магией, я старалась скрывать. После того, как смерть чудом обошла меня стороной, контакт с ней давался легко.

Но я честно отдала академии пятнадцать лет, сначала в качестве помощницы Вэйлара, потом младшего преподавателя, а в итоге заместителя декана факультета. Я бы и дальше работала, но наши отношения с Вэйларом все ухудшались. Его нежные чувства ко мне со временем переросли в неприязнь, в душе он винил меня за то, что у нас ничего не сложилось. Он даже женился, лет через десять после нас с Бастианом, кстати, на одной из своих студенток. Выбрал скромную, тихую, с хорошей родословной и темным даром, в общем, такую, о какой всегда мечтал. Уверена, девочка его любила, а он так и не смог. И поэтому, когда спустя почти пять лет после их свадьбы, у нас с Вэйларом разгорелся неприятный скандал, где он обвинял меня во всех смертных грехах, я решила уйти из академии. Он потом приходил, извинялся, просил вернуться. Объяснял, что не сдержался, что иногда его терзают противоречивые чувства. Ему то хочется сжать меня в объятиях и целовать, то временами ударить, чтобы не смела никому улыбаться, кроме него. Как замужней женщине, мне надо было пожаловаться супругу, ведь такие слова равносильны признанию в любви. Но мне не хотелось расстраивать Бастиана, тем более Вэйлара он и так недолюбливал, а ведь им приходилось работать вместе. Поэтому я все же не вернулась, о чем потом ни разу не пожалела. Правда, иногда меня звали прочесть курс лекций о смешанной магии. К тому времени у меня уже был и диплом целителя.

Так что официально я была квалифицированным целителем, имеющим патент на частную практику и разработки собственных заклинаний с использованием темной магии. А под пологом ночи все так же лечила вампиров, проводила ритуалы изгнания духов, упокаивала нечисть и нежить. Зачастую приходилось ездить по всей стране, ведь могильники не привезешь с доставкой на дом. Бастиан возмущался, скопленных средств у нас хватило бы на три жизни вперед, но терпел. Понимал, что мы схожи, он тоже не смог бы жить без любимого дела. А ведь еще была любимая доча, которой я уделяла мало времени. Или мне казалось, что мало? Лет в семнадцать она заявила, что если бы у нее были братья и сестры, она бы выросла более самостоятельной и мы с отцом перестали бы ходить за ней по пятам, что из-за нашей опеки она так и останется старой девой. Помню, как мы тогда рассмеялись вместе с Бастианом, чем очень обидели доченьку. Но как было не смеяться, глядя на высокую красивую девушку с белыми волосами и темно-серыми глазами. Вдобавок смуглая кожа и пухлые губки, так что Анкалимэ у нас с Бастианом получилась – просто загляденье. Имя супруг подбирал сам, исходя из традиций своего народа. Я была не против. Жаль только, дочка не обладала выдающимися магическими талантами, и дар у нее был сугубо темный. Но может, и к лучшему.

После ухода из академии жизнь закрутилась с удвоенной силой. Череда поездок, дел, семейных праздников, где кроме нас троих присутствовал еще и Росс. Он все-таки стал капитаном гвардии, вырос, возмужал, но для меня оставался все тем же вихрастым пареньком с голубыми глазами. Он так и не женился. Поначалу смеялся, что ему еще рано, а потом поздно. В душе я чувствовала свою вину, мне казалось, это из-за меня. Брат этого не подтверждал, он вообще никогда не заводил со мной разговоров о своих чувствах. С моим мужем они сдружились, и по весне частенько отправлялись вместе в рейд на зачистку островов от пиратов. Из года в год на нескольких кораблях гвардейцы под руководством Росса выходили в море, а Бастиан брал с собой особо провинившихся за год студентов. Немного, пять-семь парней. Зачастую у них были проблемы с дисциплиной, отчислить их было жалко, слишком уникальный или просто сильный дар, а делать им поблажки не позволял устав академии. Вот и отправлялся с ними Бастиан в плавание. Морской бой или сражение на берегу, а то и освобождение заложников. Много чего повидал мой супруг за эти годы. Стоит признать, что после такой практики парни возвращались повзрослевшими и с большим уважением относились к преподавателям академии.

Каждый раз мое сердце сжималось в тревоге, страх шел по пятам, пока Бастиан отсутствовал. И каждую весну я с трудом сдерживала себя, чтобы не повторить попытку заглянуть в будущее. Я боялась его узнать. Видимо, не зря.

Тот день не был каким-то особенным, но он стал последним для Бастиана и Росса. Много позже я узнала, что произошло на пиратском острове. Виной моего мужа была сильная ответственность за своих подопечных, их он спас, но ценой своей жизни и еще множества других. А все потому, что парочка молодых магов решила пройтись по злачным заведениям острова. Они даже не думали, что им может что-то грозить, ведь они маги, да еще и с эскадрой кораблей за спиной. Конечно, их захватили, потребовали выкуп, грозя парням пытками и смертью. Никто пиратам платить не собирался, отдашь деньги единожды и будешь у них на крючке постоянно, но и оставлять парней без помощи было нельзя, ведь за них отвечал Бастиан. Так они с Россом разработали спасательную операцию, в результате которой мой супруг погиб, а брат оказался ранен. Рана не казалась опасной, никто не придал ей значения, а целитель был вымотан, оказывая помощь действительно тяжелораненым. Яд проглядели. Когда они вернулись на Сайларен, спустя четыре дня, было поздно лечить. Я старалась спасти его, но не смогла.

Это страшно, когда любимые умирают на твоих руках, а ты ничем не можешь помочь. И воскресить единственного мужчину, с которым хочешь провести всю жизнь, тоже не в твоей власти. Что толку тогда от твоих талантов?! Что ты, вообще, можешь сделать в этой ситуации?! Отомстить!

И месть моя была страшна. Сейчас я бы так не поступила. Да и тогда тоже, если бы нашелся человек, способный меня удержать. Но нет, самоубийц не нашлось. Поэтому я после похорон брата, тело Бастиана и других погибших сожгли в погребальном костре на острове, ушла через тень. А потом была ночь, когда я отдала жизни островитян на откуп богине. Все жизни, каждого существа, будь то человек или мотылек. За одну ночь все живое сгорело в черном пламени моей мести.

Совесть от содеянного проснулась много позже. А тогда моя душа была мертва, казалось, она ушла вслед за Бастианом. Я плохо помню те дни, они прошли, как в бреду. Прилетал Дарршан, хотел меня забрать к себе. Пришлось сводить его к выжженным островам на экскурсию и пообещать устроить нечто подобное в Драконьих горах. Проникся, поверил и отстал. То есть перестал настаивать, но все равно прилетал, хоть и видел, что мне неприятно его общество. Умом я понимала, что он не виноват в смерти Бастиана, но видеть его не хотела. Потому что всегда возникала мысль, что лучше бы умер он. Так прошел год. Я стала практически затворницей в своем доме. Со временем друзья перестали меня навещать, видя мое нежелание общения. К тому времени дочь уже жила самостоятельно, она приходила практически каждый день, забегала то на минутку, то на часок. Помогала по дому, приносила продукты, готовила мне еду, лично мне было не до домашних дел. Да и для кого стараться? Для себя? А много ли мы делаем для себя? Зачастую даже жить не хочется, не то, что следить за порядком. Все чаще дочь стала приходить не одна, а с другом детства – сыном Габриэля. Я и на это не обратила бы внимания, но по окончанию траура дочка сказала, что выходит замуж. Потрясение? Шок? Не то слово. Ведь получается, я теряла дочь, пусть не физически. У нее появится своя семья, и обо мне она будет вспоминать реже. Но тогда я смогла скрыть истинные чувства, смогла улыбнуться, пожелать счастья, ведь жизнь продолжается, несмотря ни на что.

И на самой свадьбе, что состоялась примерно через пару месяцев после разговора с дочерью, я тоже улыбалась. Не хотела омрачать Анкалимэ праздник. Но как только все гости увлеклись, постаралась незаметно исчезнуть. Не получилось, Лиран навязался в провожающие. За много лет совместной работы мы сдружились, не сказать чтобы близко, но он единственный, не считая дочери, до конца меня поддерживал. Приходил, не обращая внимания на мой недовольный вид, рассказывал новости академии или просто смешные случаи. Возможно, он делал это в память о Бастиане, ведь они вдвоем работали дольше, чем мы прожили вместе.

Так что сначала он довел меня до дома, потом ненавязчиво остался выпить вина за счастье моей дочери. Завязался разговор, в ходе которого мы вспоминали прошлое, выпивали за упокой умерших друзей и любимых. Слово за слово и вот я уже плачу на груди у самого красивого мужчины Сайларена. А он нежно стирает слезы с моих щек накрахмаленным белоснежным платочком, смахни он их просто рукой, я бы испытала большее потрясение, а потом целует. Если бы меня тогда увидели его студентки, зависть и ненависть была бы обеспечена.

Стоит ли рассказывать, чем закончилась та ночь? Лиран оказался внимательным и умелым любовником, я чувствовала, что он окутал меня своим эльфийским обаянием. Я не сопротивлялась, иногда так хочется почувствовать себя живой. Он остался до утра, и я была ему благодарна. Лиран спал, прижимая меня к себе, а я размышляла о том, что нельзя вечно жить прошлым, Бастиана этим не вернуть. И ему бы не понравилось, увидь он в меня в таком состоянии, он всегда говорил, что мое счастья для него важнее. И это правильно, я ведь тоже жила для него и дочери. Но я не смогу его забыть, ведь все в доме напоминало о нашем счастье.

Мысль пришла резко и неожиданно. Надо уехать, далеко-далеко. Доченька в надежных руках, муж ее очень любит, так что можно отправиться в путешествие. И желательно туда, где меня никто не найдет. Другой мир? А ведь я всегда хотела проверить гипотезу, что в другой мир могут попасть не только драконы. Захотелось вскочить и начать собираться, но я сдержалась, надо было все продумать, да и не хотелось оскорблять друга. После случившегося мое отношение к Лирану не изменилось, не возникло влюбленности или чувства вины. Наверное, надо благодарить его эльфийскую кровь и умение пользоваться своими чарами. Незаметно уснула.

Проснулась от ласковых прикосновений к лицу, Лиран нежно гладил скулы, шею. Открыла глаза и встретилась с ним взглядом, таким я еще никогда его не видела. Взъерошенный, со сверкающими зелеными глазами без капли спеси и самоуверенности и с немного грустной улыбкой на устах.

– Ты как?

– Спасибо тебе.

– Можно я приду вечером?

– Приходи.

– Ты ведь дождешься? Я вижу решительность в твоих глазах, ты что-то задумала и тебя не переубедить, – Лиран коснулся губами моего лба, волос.

– Хорошо, я не уйду, не поговорив с тобой, – и я сдержала обещание.

Вечером, когда он вернулся, у меня уже был собран дорожный мешок со всем необходимым. Минимум личных вещей и неплохой запас золотых украшений, что как не золото является благосостоянием людей и нелюдей во всех мирах?

– Решила уехать? Куда? Насколько? Может, останешься? – засыпал меня вопросами Лиран.

– Не могу. Все мне в этом доме напоминает о нем.

– Ты можешь переехать ко мне.

– Чтобы меня сжили со свету твои студентки? – позволила себе улыбнуться. – Нет, Лиран, я уеду. Мне надо привыкнуть к мысли, что я опять одна, что жизнь продолжается, что бессмысленно жить прошлым. А для этого лучше всего подойдет перемена места.

– Ты уже решила куда поедешь?

– Не знаю. На родину? Давно хотела проведать отца и братьев. Навещу деревню, в которой выросла. Возможно, устроюсь в столице года на два-три, – вдохновенно врала я.

Желания видеть отца не было, хотя все наши взаимные претензии были забыты после его женитьбы и рождения первого сына. Я свое обещание сдержала, помогла сохранить жизнь и здоровье его жене с ребенком. Даже нервы ему не мотала, потому что за меня сполна отыгралась моя мачеха. Конечно, смешно называть так девушку, которая младше тебя на несколько лет, но я иногда так делаю, чтобы ее позлить. Мы с ней в хороших отношениях. Уже за то, как она делала из моего папочки чуткого и внимательного мужа, я готова была стать ей подругой навеки, но это отдельная история.

– Но ты ведь вернешься?

– Конечно, у меня здесь дочь, дом, друзья.

– Возвращайся, мы будем ждать, – Лиран обнял и добавил тихо: – Я буду ждать.

А потом я ушла, оставив ему письма для дочери и отца, попросив отправить их через три дня. Больше мне не с кем было прощаться. В душе шевельнулось воспоминание о драконе, ведь он искренне переживал за меня, пусть в своей эгоистичной манере, но все же. Наспех написала всего три слова: «Я вернусь, поговорим» и отправила магическим вестником. Поцеловала в щеку Лирана и ушла в тень, на долю секунды опередив появление Дарршана. Почему-то настроение поднялось, и неважно, что способствовало тому: будущая неизвестность впереди или мельком замеченное выражение глаз дракона, столько в них было ярости, растерянности и страха. Бедный, надеюсь, Лиран его сможет успокоить, что я не затеяла ничего самоубийственного.

От воспоминаний на губах появилась грустная улыбка, но я не буду больше плакать, Бастиан, обещаю. Хочешь, расскажу о мире, в котором мне довелось прожить почти тринадцать лет? Спросишь, почему так долго? Что в нем оказалось такого замечательного, что я решила задержаться? Он странный, совсем не похож на наш, но главное отличие – в практически полном отсутствии магии. А без нее нет возможности покинуть мир. Кто же знал, что так все выйдет? Кто мог предугадать последствия? Точно не я, иначе бы выбрала другой мир, или хотя бы не расплескала весь свой резерв впустую. Но начнем с самого начала.

Глава 1

Я шла в сером мареве, шла по самому краю, но никак не могла преодолеть черту. Будто чего-то не хватало или держало меня в нашем мире. Преграда, сумрачная, за которой ничего нельзя было разглядеть. Страшно. Буквально на миг захотелось отказаться от этой безумной затеи и просто уехать в деревню. Но желание увидеть другой мир, пусть даже с риском для жизни, пересилило, и я решилась на самоубийственный шаг. Я ушла глубже в тень, где растворялась сама реальность. Остались только свет и тьма, мягкие, обволакивающие и совсем не пугающие, я бы даже сказала, уютные. Они принимали причудливые формы и очертания, то сливаясь, то раздваиваясь в строгих очертаниях, а то разноцветным спектром рассыпались вокруг меня, наподобие фейерверка. Не было верха или низа, других привычных ощущений. Казалось, что даже я перестала быть материальной, остался только разум и воспоминания. И те стремительно утекали, будто само мироздание их забирало, стирая страхи, печаль, отчаяние. И это было бы прекрасно, но с ними уходили и счастливые мгновения моей жизни. Первый поцелуй с Бастианом, тот самый, в тренировочном зале, когда он не смог или не захотел сдержать свой порыв. Спасение брата и его незримое присутствие со мной даже после смерти, рождение дочери, ее первые шаги и слова, друзья, ученики и просто жизнь, со всем ее многообразием. Наверное, только познав потери и невзгоды, начинаешь ценить жизнь тех, кто с тобой рядом, и просто маленькие радости, будь то восход солнца или полет мотылька.

Можно было бы провести бесконечность, наблюдая за этим живописным хаосом, ведь он не повторялся. Я так и не поняла, с чем столкнулась. Была ли это изнанка миров, а может, их начало. Возможно, я случайно попала в вотчину богов, где они придумывают и строят миры. Не знаю, и пока мне не хочется об этом думать. Потому что мне очень хотелось жить! Хотелось вдохнуть полной грудью свежий морской воздух, увидеть закат, обнять дочь и рассказать историю своей жизни будущим внукам. Незримая нить потянулась от меня куда-то вдаль, она немного меня успокоила, теперь было не страшно затеряться в этом призрачном мареве из света и тени. Ведь там мой дом, мои родные и близкие, они меня ждут, и мы обязательно встретимся.

Найти выход оказалось сложнее, чем отыскать вход. Но как когда-то мне помог выбраться из тени Росс, так и в этот раз я почувствовала родственную душу. Или, скорее, кого-то, остро нуждающегося в помощи. Это было сродни зову, сильному, яростному и безнадежному. И я пошла на него. Даже сейчас не могу объяснить почему. Возможно, захотелось найти наконец-то живого человека. Или не человека. Я бы в тот момент обрадовалась и монстру, лишь бы он был живым.

Монстры наличествовали, в количестве трех штук, вид имели жутковатый, смахивали на неупокоенных упырей. Еще и голодные, судя по тому, как они в шесть рук срывали с вырывающейся девушки одежду. Хотя с этим можно было поспорить, речи я их не понимала, но похабные улыбки вызывали сомнения, что они девицу поймали для еды. Странные упыри, в общем. Мое появление они не заметили, увлекшись разоблачением девушки, которая почему-то не кричала вслух, зато во взгляде был хаос и отчаяние. А внутренний зов усилился. Девочка – неинициированный маг? Потом разберусь.

Я не стала взывать к совести этих недочеловеков. Небольшого магического прощупывания хватило на то, чтобы понять, пусть они выглядят странно, но относятся к людскому роду. Молодые и не совсем здоровые парни, если уж быть точной. Так что я просто кинула в них магическую плеть. Убивать не собиралась, к тому же дала зарок не делать этого без крайней необходимости, мне еще за безвинно погибших, по моей вине, душу отмаливать надо. Я хотела обездвижить насильников, но, видимо, сказался их нездоровый образ жизни и все трое потеряли сознание. Девушка, оказавшись вдруг на свободе, упала вместе с ними. Она до конца еще не поверила, что ей теперь ничего не грозит, поэтому, кое-как выбравшись из-под тел парней, а они хоть и тощие, но весили немало, села у стены дома и смотрела на меня немигающим взглядом.

А я только тогда заметила, что вокруг какие-то трущобы, мусор, вонь, и над всем этим огромное красное солнце. Первой мыслью было, что это закат. Но нет, солнце стояло еще достаточно высоко. Даже мои каштановые волосы при таком освещении казались насыщенно-рыжими, почти как само солнце. Но любование собой я решила отложить на потом. На данный момент было важным забрать девушку и поскорее покинуть неприглядное место. Не то чтобы я такая заботливая, правильная и стремлюсь помочь всем страждущим. Нет, просто эта девушка была моим единственным источником информации. А насильников я еще в своем мире терпеть не могла. Но ложных иллюзий у меня насчет жертвы не было, кто знает, какой она может оказаться. Вдруг она одна из них? Или убийца, воровка, проститутка? Вдруг это такая игра? Не похоже, страх у девушки настоящий, до сих пор успокоиться не может. Но подозревать пока буду. Надо найти укромное место и поговорить с ней. Осталось придумать, как это сделать, ведь язык у них совсем непохож на наш.

– Пошли отсюда, – протянула руку пострадавшей. Она недоверчиво уставилась на мою открытую ладонь, сжалась сильнее и замотала головой из стороны в сторону.

Сомневаюсь, что она поняла мои слова и теперь отказывается, скорее всего, это означало, что она меня не понимает. Но уговаривать мне ее было некогда, нутром чувствовала, что если мы здесь останемся, нам грозят большие неприятности. Да и парни могут очнуться, хотя больше шансов, что они не выживут, слабенькие оказались, насквозь прогнившие. А вот девица, напротив, здорова. Очень интересно, а как целителю так вообще заманчиво узнать, почему так сильно отличается здоровье особей, живущих в одном мире, и практически ровесников. В основном, каждому возрасту присущи свои болячки, у кого-то их больше или меньше. Но так, чтобы три парня находились практически на грани смерти, им и без меня жить оставалось от силы пару лет, а девушка, наоборот, была абсолютно здорова, это ненормально. А стало быть – занимательно. Думаю, именно эта загадка и сыграла свою роль в моем выборе остаться ненадолго в этом неправильном мире.

Так что, схватив девицу за руку и не реагируя на ее протесты, потянула на выход из трущоб. Ну или я так думала. Сначала девушка, тоненькая и немногим выше меня, шла, не сопротивляясь, напоминая мне безвольную куклу. Видимо, сказывался шок и стресс, силы бороться закончились, и пришла апатия. Плохо, мне сейчас была необходима адекватная спутница, ведь приходилось довериться интуиции. Пока она меня не подводила и мы каким-то чудом выбрались в относительно оживленный район городка. Там меня ожидало первое потрясение. На нас неслось какое-то неведомое чудовище с шумом и дымом, я чуть не ударила по нему всем своим запасом сил, но вовремя поняла, что люди на улице не обращают на монстра внимания. Они больше уделяли его нам с девицей, причем не моей вынужденной попутчице, хотя на нее без слез было не глянуть, она сама и ее одежда имела очень плачевный вид. Нет, они оборачивались на меня. Удивленно, недоуменно и с почтением во взгляде, некоторые даже кланялись. Видимо, меня с кем-то спутали, ну да ладно, главное, не с преступницей. Но так продолжаться не могло, скоро ко мне кто-нибудь обратится и поймет, что я ничего не понимаю. А иметь дело с местными стражами порядка не хотелось, впрочем, как и с преступниками. Ведь в сумке у меня значительный запас золотишка на личные нужды.

Тогда я решила рискнуть, ментальная магия никогда не была моей сильной частью, но чему-то я все же успела научиться за свою жизнь. Затянула жертву за угол дома, в проулок, прижала ее к стене, чтобы не вовремя не вырвалась, и довольно грубо вторглась в ее разум. Не было время разводить сантименты.

«Веди домой!», получился почти приказ, а все потому, что я не встретила никакого сопротивления. Вот это был полный шок, ведь в нашем мире даже обычные люди подсознательно сопротивляются вторжению в разум. А тут, будто открытая книга, читай – не хочу, или пиши сам. Для менталистов просто рай.

Тем временем девушка охнула, испуганно округлила глаза и попыталась упасть на колени, я ей этого сделать не дала, нахмурилась, повторив мысленный приказ. Тогда она подскочила, закивала головой и теперь уже целенаправленно пошла вперед, попутно оглядываясь на меня. А я шла за ней, другого выхода все равно не было, одновременно прокручивая в голове, что мне удалось узнать о девушке за несколько секунд. Судя по обрывкам воспоминаний в голове, зовут ее Лара, живет она с родителями и младшим братом. Девочка домашняя и немного странная, а еще она немая. Немного, но и немало. И судя по всему, семья у нее не бедная, в воспоминаниях всплыл просторный дом ее родителей. Интересно, как она тогда оказалась в тех трущобах? Нет, надо срочно учить язык.

Но это дело будущего, а пока я рассматривала людей. Одевались они необычно, не было четких ограничений. Женщины большей частью носили платья или юбки, но попадались и в брюках, поэтому на мою одежду особо никто не смотрел. Кстати, «монстры» назывались экипажи, это слово само всплыло у меня в голове. И они, экипажи, были не живые и даже не магические, как я изначально подумала, а механические.

Чем дальше мы продвигались, тем больше отличий я видела. И все больше хотелось остановиться и застыть с открытым от удивления ртом. Несколько раз я себя одергивала, но полностью заставить не обращать внимания на окружающие диковинки не могла. Экипажи поражали своим разнообразием: большие, маленькие, красивые и не очень, общего только четыре колеса, штука, извергающая дым и пар, и шум. В основном, они были сделаны из железа, с отделкой деревом, но попадались практически произведения искусства. Из одного такого экипажа вышла экстравагантная женщина. Высокая, красивая, черные волосы отливали фиолетовым оттенком, короткая стрижка добавляла шее длины и изящества. Огромные темные глаза, на бровях россыпь мелких драгоценных камней, я так и не поняла, каким чудом они там держались, смуглая кожа и черная помада на губах. Платье тоже заслуживало внимания, глубокое декольте не оставляло места для фантазии. Корсет делал талию тонкой, причем надет он был поверх платья, черный с множеством металлических цепочек. Длинная юбка скрывала ноги, но сама ее конструкция вызывала недоумение, на мой взгляд, задняя часть была слишком увеличена, будто к попе молодой леди привязали стульчик, а уже сверху надели платье.

Присмотрелась к другим женщинам, фасон платьев у многих был похожим, только не таким гипертрофированным. Да и декольте никто не показывал, у всех дам платья или блузы имели высокий, наглухо закрытый ворот. То есть вполне симпатичная мода, некоторые вещи мне захотелось примерить на себя. Видимо, та леди из аристократии, а может, содержанка какого-нибудь богатого мужчины. Усмехнулась, но мое веселье никто не разделил, люди проходили мимо, как серые тени, наплевав и на леди, и на меня. Так необычно, видимо, в трущобах я привлекала внимание не иномирным происхождением, а чем-то другим. Судя по виду горожан, мы выбрались на центральные улицы, и если я иногда удостаивалась недоуменного взгляда, то на Лару взирали брезгливо. Я так задумалась, что чуть не потеряла свою спутницу.

Девушка быстро шла вперед, не замечая ничего вокруг, оно и понятно, для нее это все было не ново. Вот она жизнь, люди, живущие рядом с трущобами, не удивляются грязным оборванным девицам, расхаживающим по улицам, а жители центра предпочитают самоустраняться от проблем черни. Во всех мирах человеческая натура остается одинаковой.

Переходя улицу, я немного растерялась и чуть не угодила под колеса экипажа. Нет, я понимала, что такие самодвижущиеся повозки опасны и, пропуская одну из них, никак не ожидала, что из-за угла на полных парах выскочит еще одна. Меня спасла быстрая реакция незнакомого мужчины, он буквально выдернул меня из-под колес. Все произошло так неожиданно, что мне даже не пришло в голову воспользоваться магией.

Мужчина же встряхнул меня за плечи, наклонился и что-то выговаривал раздраженным и в то же время обеспокоенным тоном. Судя по мимике и срывающимся рычащим звукам, в его словах присутствовали непереводимые идиомы. Некоторые, самые простые, слова я поняла: «идти, куда, смотри». Их я почерпнула из памяти Лары. Он еще много чего говорил, а я молчала и разглядывала его. Высокий, черноволосый, блондины мне еще ни разу не попались в этом мире, как и рыжие впрочем. Светло-карие глаза с оранжевым отливом смотрели на меня пристально, будто стремясь проникнуть в душу. А я невольно улыбнулась, мне всегда нравился такой тип мужчин: высокие, сильные, поджарые, пусть не самые красивые, но очень мужественные, рядом с которыми чувствуешь себя слабой женщиной. Он не ожидал моей улыбки, возможно, понимай я больше трех слов, мне и самой не захотелось бы улыбаться. Хотя нет, я знаю еще одно слово:

– Льясми, – это слово означало что-то среднее между спасибо и пожеланием здоровья. Своего рода выражение благодарности, ее я сейчас и испытывала.

Мужчина удивился еще больше, что позволило мне мягко выскользнуть из его рук и спешно пойти к Ларе, которая пряталась неподалеку за уличным фонарем. Она почему-то боялась этого мужчину. А он смотрел мне вслед, не надо было быть магом, чтобы почувствовать это. Я оглянулась, почему – не знаю, возможно, хотелось лучше запомнить своего спасителя. Находясь рядом с ним, я не придала значение его одежде, но сейчас с уверенностью могу сказать, что мужчина – военный. Все об этом говорило: и выправка, и форма. Страж порядка? Капитан гвардии? Не знаю. Да и зачем мне это? Меня меньше всего сейчас интересуют мужчины. Выкинула эту случайную встречу из головы и поспешила за девушкой, которая, увидев мое приближение, бросилась стремглав вперед.

Больше эксцессов по пути к дому Лары не случалось. Хотя я чувствовала, что за нами наблюдают. Несколько раз оглядывалась, но так и не заметила, кто за нами следил. Хотелось бы верить, что это не дружки тех трех будущих покойничков. Возможно, это нервы, но на всякий случай усилила внутренний щит.

Дом девушки, как я и предполагала, находился в небедном квартале. Два этажа, ухоженный, с небольшим садиком вокруг, плюс летний домик или флигель для прислуги, со стороны его назначение сразу определить не удалось. Все это само по себе неплохо, а то, что расположен он в центре города, уже говорит о статусе родителей Лары. Несмотря на это, впечатление о месте проживания девушки хорошим не было. Но меня больше заинтересовали домочадцы, чем само жилище.

Я ожидала чего угодно, даже агрессии в свой адрес, ведь они не могли знать, что с ней случилось и кто в этом виноват. По идее, я тоже могла быть замешана в этом несчастье. Но нас встретила звенящая тишина и практически осязаемый страх. Мать хотела кинуться на помощь дочери, но супруг, а вряд ли это был кто-то еще, ее остановил, перехватив за руку. Так что немолодая женщина стояла и молча давилась слезами. Я сама мать и меня сильно покоробило такое отношение к девушке. Гнев закипал в груди, но я вынуждена была молчать, во-первых, языка не знаю, во-вторых, законов. Но в душе себе сделала пометку, все узнать и тогда решать, как быть.

Лара всхлипнула, подошла к родителям, опустилась на колени и уткнулась матери в подол платья. Шок! Мой, не родителей, они-то как раз восприняли это как должное. Стали задавать вопросы, точнее, говорил отец, а мать молчала. Лара либо кивала, либо отрицательно качала головой. Мне как никогда хотелось понять, о чем идет речь. Понятно, что они ее расспрашивают о том, почему она в таком виде и обо мне, но очень бы хотелось дословно знать, какие задаются вопросы.

Честно признаться, мне не нравились родители Лары, ведь слепому ясно, что с их дочерью случилась какая-то беда, а они держат ее на пороге, да еще в такой унизительной позе. Нет, никто мне после этого не докажет, что девочка росла в любящей семье. Представила на ее месте свою доченьку и ярость всколыхнула нутро. Хватит! Надоело это издевательство! Отлепилась от ствола дерева, о который я опиралась последние минут двадцать, подошла к девушке, рывком вздернула ее на ноги, игнорируя ошеломленных таким поведением родителей.

Заглянула в глаза Ларе и передала ей ментально: «Никогда ни перед кем не унижайся! Пошли, покажешь свою комнату, и будем учить тебя говорить, и меня заодно». Я уже чувствовала, что с магией в этом мире что-то не так. Что надо бы с этим разобраться в скором времени, но сначала надо изучить язык и срочно. На данный момент я видела только один вариант, прямое слияние разума моего и Лары. Я не сильна в ментальной магии, но как целитель все-таки что-то умею. В своем мире я бы не рискнула воспользоваться своими знаниями, позвала бы профессионала, но здесь его взять было негде, поэтому придется рискнуть. Заодно избавлю Лару от блока, который не дает ей разговаривать. Судя по затемнению в левом полушарии мозга, как раз рядом с речевым центром, ее немота не врожденная, травма, скорее всего, носила психологический характер.

Девушка беспрекословно повела меня к себе. Нам вслед неслись вопросы, угрозы, и что-то еще, но физически остановить меня или Лару никто не пытался. Странный мир, странные порядки и отношения, странные люди. Но тем интереснее будет его изучить!

Тяжело не понимать языка и обычаев. Удивительно, как меня не выкинули за дверь?! Или все еще впереди? Тогда надо торопиться. Общаться напрямую, без физического контакта, трудно. Поэтому, едва мы вошли в небольшую комнатку Лары, я коснулась пальцами ее виска.

– Не бойся, – сказала вслух, а сама мягко сняла с нее страх и тревожность магией. Также постаралась передать образами, что скоро она сможет разговаривать. Девушка впала в прострацию, в ее голове крутился такой хаос из эмоций и мыслей, что я выскочила из них, боясь захлебнуться чужими чувствами. Нет, так дело не пойдет, самое простое – это усыпить Лару, а потом копаться у нее в мозгах. Но для этого надо обезопасить нас с ней. Не хотелось бы, чтобы ее родители или стражи порядка вмешались в самый неподходящий момент. Махнув рукой в сторону кровати, проследила, что девушка меня поняла и легла. Сама подошла к двери и с раздражение обнаружила, что нет даже щеколды. Как не хотелось тратить магию, но выбора не было, шкаф я не подвину. Хорошо окошко малюсенькое, только кошка и пролезет. Еще раз поразилась странности хозяев: большой светлый дом, а у их дочери чуть ли не кладовка вместо нормальной комнаты. Ну ничего, скоро я узнаю все.

Лара лежала ровно, будто боялась сделать хоть одно неверное движение, только глаза неотрывно следили за мной. Интересно, она видит, что я делаю? Скорее всего, нет. Магии я в ней не чувствую, но это еще ни о чем не говорит. Есть просто видящие. Часто они уходят в религию. А куда им еще податься в магическом и не магическом мире?

Заперев дверь, теперь ее и тараном не выбить, если только стену рядом сломать, подошла к Ларе. Она боялась, но старалась не подавать вида. Надежды я в ней не чувствовала, она подчинялась мне от безысходности. Судя по несвязанным картинкам, сыграли роль и законы, и вбитые предрассудки. Но сейчас мне это было на руку, а потом разберемся. Я могла бы и от двери усыпить девушку, но решила не тратить силы попусту, заметила, что с прошлого раза резерв не пополнился. Более того, я не чувствовала поблизости ни одного магического потока. Это было очень плохо. Не смертельно, конечно, ведь, в крайнем случае, можно позаимствовать живой энергии. У растений ее немного, у животных больше. Лучше всего для этого подходят люди, но это если совсем станет плохо, я не вампир, чтобы забирать жизненную силу. Есть еще один способ пополнить резерв, лечить я с его помощью не смогу, а вот дать отпор, или попытаться уйти в тень, это запросто. Но для этого надо найти лечебницу для безнадежно больных, или кладбище.

В общем, решив для себя, что все не так плохо, как могло бы показаться, я положила ладонь на лоб Ларе, погружая ее в глубокий сон. Кровать была узковата, но, думаю, мы поместимся на ней вдвоем. Стоять или сидеть на полу – это глупо, кто знает, сколько продлится сеанс, и не буду ли я после него слабее котенка? Поэтому, не мучаясь совестью, стеснением или еще какими-то глупыми предрассудками, подвинула девушку вплотную к стене. Закинула сумку и сапоги под кровать, плащ кинула на стул, остальная одежда мне не мешала, и легла рядом с девушкой. Взяла ее за руку, закрыла глаза, вводя себя в состояние, пограничное со сном.

В первую очередь мне нужны были знания, но выходила загвоздка, если я их возьму сейчас, то не смогу помочь девушке. Ведь объем новой информации будет колоссальным, один язык чего стоит, а это значит, моему мозгу понадобится время, чтобы со совсем этим справиться. И не факт, что потом у меня хватит сил вылечить Лару. Опасно, конечно, заниматься тем, что я задумала, но еще опаснее находиться в чужом мире без знания языка и законов. Если бы магии было бы вдоволь, я бы не переживала, а так остается только рисковать. Идея пришла, когда я скользила по воспоминаниям девушки. Грустное зрелище, кстати. До нашей с ней встречи ее жизнь проходила между библиотекой, своей комнатой и маленьким садом за домом. Я специально не стала смотреть, что ее привело в ту подворотню, решила оставить на потом. Если останутся силы, немного приглушу неприятные воспоминания.

Сейчас же я стремилась добраться до знаний, когда-то же девочка училась, а не только читала любовные романы. Также я пропускала и места, связанные с ее семьей, но все равно натыкалась на странные картинки из прошлого. Вот мать, которая очень любит дочь, но боится это показать, чтобы не навлечь гнев супруга. Вот ее отец, в глазах которого проскальзывает тщательно скрываемая ненависть. Нет, не к Ларе, к ней, скорее, брезгливая жалость, а вот жену он тихо ненавидит. Только старший брат девушки, красивый добрый молодой человек, единственный, кто относился к ней как должно в семье. Но в последнее время он редко приезжал к родителям, потому что жил и работал в столице. Хоть я и пролистывала память Лары, практически не задерживаясь, но знания текли рекой. Я делала вывод из обрывков мыслей моей подопечной. Смешно, но она свято уверена, что такое отношение к ней родственников из-за ее немоты. По законам Ландора, страны, в которую меня угораздило попасть, любые неизлечимые болезни и увечья приравнивались к ущербности, а стало быть, и всеобщему отчуждению. Почему? Лара не знала. И, кажется, не стремилась узнать, стараясь погрузиться с головой в вымышленный мир фантазий, лишь бы забыть суровую реальность. Хотя какая она у нее суровая, никто ее не бил, не мучил, прислуга жалела, а брат даже любил. В общем, слабенькая, ранимая девочка.

Наконец-то я нашла то, что искала, знания. Поток устремился ко мне, но я от него абстрагировалась, сразу перенаправляя его в подсознание, когда понадобится, вытащу.

Вроде бы все хорошо и я справляюсь, осталось найти блок, установленный в сознании Лары. Долго блуждать не пришлось, затемнение нашла почти сразу. Но пробиться сквозь него не смогла, все-таки я не ментал. Легко копаться в мозгах человека, который даже по минимуму не умеет прикрывать сознание. Но когда сталкиваешься с такими проблемами, думаешь о своей профессиональной ущербности. Можно было уйти, но тогда девочка так и останется немой, или заставить ее саму открыть эту дверь.

Интересно, а где хозяйка? Я столько копаюсь у нее в голове, а саму Лару не встретила. Стоит ли говорить, что сознание девушки и во сне переживало произошедшее с ней, только в более кошмарной вариации. И парни напоминали оголодавших зомби, судя по действию сна, домогались не только девичьей чести, но и всего тела. Один из них даже вознамерился отгрызть Ларе руку. Бр-р, чужие кошмары – зрелище не из приятных. Развеяла сон, сменив окружающую обстановку на умиротворенную: лес, река, солнышко, бабочки.

Лара вцепилась в меня, как в родную, захлебываясь рыданиями. По-моему, она так и не поняла, что это всего лишь сон, навеянный ее воспоминаниями.

– Хватит, с тобой все в порядке, посмотри, – я присела рядом с ней, провела ладонью над иллюзорными ранами и они все пропали. – Лара, это сон. Ты сейчас спокойно лежишь на своей кровати и спишь. И прекрати мычать, во сне ты можешь разговаривать.

– Правда? – прошептала девушка и тут же схватилась за свой рот рукой, не веря, что у нее получилось. Недоверие быстро сменилось радостью, а потом обреченностью. – Значит, сон.

– Лара, прекращай наводить тоску, ты здоровая молодая девушка, а немота – это еще не конец света.

– Легко вам говорить, вы же туаро! – с горечью воскликнула Лара. – Над вами не висят законы, традиции, условности.

– Как ты меня назвала? – мне было любопытно, за кого меня в этом мире приняли.

– Простите, вы, наверное, хотели сохранить инкогнито, поэтому не пользуетесь знаком. Даже если бы я не видела, как вы расправились с кайстами, то ваши волосы… Они такие…

– Какие? – улыбнулась поощрительно, вот как разговаривать, когда я не понимаю о чем речь, но виду подавать нельзя.

– Красивые и необычные. Только у туаро необычные волосы, но я о таких, как у вас, не читала.

– А какой обычный цвет волос для туаро?

– Вы же знаете, зачем спрашивать? – не понимала девушка.

– Это же твой сон, а здесь я ничего не знаю, – в моем объяснении логика хромала, но девушку оно устроило. Она покивала головой, бормоча, что это сон и тут все возможно.

Чтобы подтвердить легенду, я создала маленького котенка. Девушка восторженно запищала, подхватывая воображаемое животное на руки. Какой же она, в сущности, ребенок. Но зато мне удалось узнать, что общество в Ландоре разделено не только на аристократию, средний класс и чернь, как в большинстве стран, но и на касты. Высшая и самая закрытая каста – «туаро», верхушка власти почти полностью принадлежала ей. Но это не значит, что среди «туаро» не было людей из других сословий. Из сумбурных объяснений девушки выходило, что «туаро» – это творцы и этим все сказано. Да, негусто, но решила потом прочитать про касту, к которой меня заочно причислили. «Туаро» отличались цветом волос и глаз, в основном, это были разновидности блондинов и шатенов. Считалось, чем темнее волосы, тем сильнее разбавлена кровь. Когда я в шутку спросила, как обстоит дело с моей кровью, Лара ничего сказать не могла. Ведь с одной стороны серые глаза и очень светлая кожа, что даже у «туаро» редко встречается, с другой каштаново-красный цвет волос. Что ж, не буду давить на девочку, разберусь сама.

Были еще две касты. Низшая и самая многочисленная – «кайсты», в прошлом рабы, но лет двести назад им даровали свободу с рядом существенных ограничений в правах. С этими все ясно, успела посмотреть на тех уродов, что пытались изнасиловать Лару.

Средняя каста, к которой принадлежала несостоявшаяся жертва, называлась «онта» – от слова «создавать, создатель». Среди них хватало и аристократов, и людей рабочих специальностей. Это был костяк страны, на этой касте держалось многое. «Онта» и «кайсты» все были черноволосыми и смуглыми, что немудрено с таким солнечным спектром. Цвет глаз преимущественно карий, но случались и более светлые варианты. Вспомнился недавний военный, а ведь в нем действительно что-то есть. Но не время сейчас о нем думать. Самое главное, из «кайсты» можно было перейти в «онта» и наоборот. То есть подняться с самого дна, конечно, было непросто, но возможно. А вниз вообще проще простого, достаточно было совершить преступление. Ну и еще куча условий, по которым тебя могли выгнать из касты. А вот «туаро» можно только родиться. Эх, надо будет обязательно прочитать про все эти разделения. Пусть меня и принимают за «туаро», а они, судя по всему, личности эксцентричные, но незнание элементарных вещей будет выглядеть подозрительно.

Так, за разговорами, Лара немного успокоилась, и я задала главный вопрос:

– О чем ты мечтаешь? Нет, не так. О чем бы ты мечтала, если бы опять научилась разговаривать?

– А толку мечтать? – вздохнула девушка и смутилась.

– Все с тобой ясно, наверное, мечтаешь о любви и замужестве? – я подавила циничную усмешку, вспомнив, что когда-то давно сама была молодой и наивной.

– Будто ты не мечтаешь?! – вспыхнула Лара, вскочив на ноги. Вот так новость, а девочка-то с характером. Захотелось приструнить ее, поставить на место, сказывались годы преподавательской деятельности. Но я смогла подавить гнев. Ведь она воспринимает меня, как свою ровесницу. Видимо, по этой причине ее так выводит мой снисходительный тон. А вот манеру поведения надо будет продумать отдельно. В моем мире маги живут долго и сохраняют молодость, поэтому никто не позволяет себе к ним относиться неуважительно, ведь за миленькой мордашкой может скрываться весьма опытный и сильный волшебник.

– Я – нет, – честно ответила Ларе, не обращая внимания на ее тон. – Да и толку выходить замуж? Детей я пока не хочу, а все остальное у меня и так есть. Ну, а помимо мужа ты что-нибудь хочешь?

– Не знаю, раньше хотела помогать людям, но даже в сестры милосердия не берут немых, так отец сказал, – ответ Лары я уточнять не стала, судя по названию, этих сестер должны все знать. Может, служительницы местных богов? Потом разберусь.

– Тогда пойдем тебя лечить, – ходить по воспоминаниям смысла не было, я помнила, куда нам надо. Взяла за руку Лару, и мы оказались перед закрытой дверью. Понятно, что никаких дверей не было, что это всего лишь отдел подсознания, куда случайно или намеренно закрыли доступ. Но для легкого восприятия девушки я создала иллюзию двери.

– Я не знаю, что там находится. Думаю, какие-то очень неприятные воспоминая, которые ты постаралась забыть. Но именно тогда ты потеряла голос. Хочешь, мы уйдем, и ты никогда не узнаешь, что же с тобой случилось. Проживешь тихую, спокойную, одинокую жизнь в родительском доме. Или ты откроешь эту дверь и все вспомнишь. Будет больно, плохо, но зато у тебя появится будущее. Рискнешь?

– Ты пойдешь со мной? – страх и отчаянная решимость смотрели на меня глазами Лары. Надо же, мне казалось, что ее придется силой заставить открыть дверь, видимо, я зря ее записала в балласт.

– Конечно, я буду рядом. Не бойся, это всего лишь воспоминания, они смогут причинить только душевную боль.

Девушка кивнула, взялась за ручку двери и легко ее открыла.

Глава 2

Просыпалась я тяжело, голова болела адски, во рту горечь и дикая жажда. Еще рядом кто-то тихо всхлипывал, создавая дополнительный дискомфорт. В другой раз я бы внимания не обратила, или просто не придала значения. Потому что когда так плачут, значит, болит не тело, а душа. А тут я помочь не в силах, вылечить душу могут только боги. «Точнее, бог, единый творец всего сущего», – подсказало подсознание. Ах да, теперь я немного в курсе религии этого мира. В голове сами собой всплывали заповеди, откровения святых, названия религиозных празднеств и их даты. Усилием воли пресекла это безобразие, конечно, хорошо, что знания усвоились, да только любое шевеление в мозгах вызывало новый приступ боли. Мне бы сейчас лекаря. «Доктора», опять эта чужая память. Как бы ее на время заблокировать? Никак. Магия почти на нуле, осталось чуть больше, чем мой постоянный неприкосновенный запас, который мне нужен для организма, ну и просто, на всякий случай. Вывод? Лечить голову придется местными средствами. Что там память предлагает? Порошки, микстуры, отвары трав, инъекции. На удивление много. Я даже не стала обрывать воспоминания, так стало интересно. Из-за отсутствия магии в этом мире развитие пошло другим путем, и медицина тоже не стояла на месте. У нас есть травницы и маги-целители. Те, у кого нет денег, идут к первым, те, у кого они есть, идут ко вторым и могут рассчитывать на исцеление. Здесь тоже лечат не бесплатно, но количество разнообразных докторов вызывало недоумение. Зачем их так много?

Богиня, ну сколько можно рыдать?! Нет, я все понимаю, у девочки стресс, но пора бы уже прекратить поливать слезами свое прошлое.

– Лара, разве кто-то умер? – глаза я открыть смогла, хотя было ощущение, что в них полопались сосуды. Ничего, вот встану, умоюсь, приведу себя в порядок, поем наконец-то, тогда и попробую немного подправить свое физическое состояние.

Девушка вздрогнула, отняла руки от лица и посмотрела на меня. Он сидела, прижавшись к стене спиной, подтянув к животу колени.

– Ну? Так и будешь молчать? Ты хотя бы попыталась что-нибудь сказать? Или как проснулась, так и ревешь? – понимаю, что грубо, но ее надо встряхнуть, а то зациклится на жалости к себе.

– Что бы ты понимала?! – голос Лары скрипел, как несмазанная телега, но он все же был. Значит, я не зря это все затеяла. – Ведь это не тебя опозорили, лишили семьи, будущего…

Он хотела еще что-то сказать, но оборвала сама себя, закрыв ладонью рот. Не понимаю, чего она испугалась, того, что заговорила или что чуть не проговорилась? Судя по всему, она не понимает, что ее сон видели мы вместе. Ну да не буду ее расстраивать.

– Знаешь, я до четырнадцати лет жила с бабушкой, которая меня ненавидела и винила в смерти своей единственной дочери. Моя мама умерла при родах. Мой отец бросил ее, когда она забеременела мной, а потом объявился, он считал, что я должна быть ему благодарна. За то, что родилась, за то, что дал образование, за то, что он с помощью меня хотел породниться с нужным ему человеком. Он ошибся, я неблагодарная дочь. Когда представилась возможность, я сбежала. Мне было семнадцать, – я не хотела рассказывать о себе, но подумала, раз уж поневоле владею ее секретом, надо дать что-то взамен.

Пусть считает меня подругой, старшей сестрой, нам так будет проще. К тому же, нам еще предстоит провести долгое время бок о бок. Оставаться в этом городишке я не собиралась. Ларе тоже здесь делать нечего. Думаю, столица нам подойдет. Познакомлюсь с ее братом. Он у нее очень симпатичный молодой человек. Да что это мне мужчины не дают покоя? Ох, Лиран, может, зря ты дал мне ощутить жизнь заново? Тем временем Лара смотрела на меня округлившимися от ужаса и сочувствия глазами. Поэтому я решила продолжить, получилось грубовато, оттого, что не люблю, когда меня жалеют, да и голова болела.

– Так что хватит разводить сопли! Ты молодая, сильная. Забудь прошлое и живи настоящим. Отец не родной? И что? Он тебя ни разу не обидел, хотя ты была для него постоянным напоминанием его позора. Он избил твою мать? Тому есть веская причина, хотя это, конечно, не оправдывает его. Родной отец подонок и мразь? Да плюнь ты на него, он от тебя отказался, тогда почему ты должна о нем вспоминать? Лара, есть люди, которые тебя искренне любят, мать, брат, вот о них надо думать, о них заботиться. А не лелеять свои обиды.

– Я не знаю, как дальше жить, – всхлипнула она, намереваясь продолжить плакать. По мне так лучше бы на меня кричать начала, глядишь, легче стало бы ей.

– Уехать.

– Уехать? Но куда? Кому я нужна? – вскинула взгляд на меня Лара, ну хоть слезы течь перестали.

– Я собираюсь в столицу, поехали вместе. Думаю, твой брат будет не против приютить нас на несколько дней, – улыбнулась. – Ты только представь перспективы: пойдешь учиться, познакомишься с кем-нибудь. Выйдешь замуж или станешь работать по специальности. Ну как? Поедем?

– Прямо сейчас? – слезы высохли, а в глазах предвкушение. Она уже мысленно осматривает достопримечательности и примеряет свадебное платье. Я рассмеялась.

– Давай сначала позавтракаем, обрадуем твоих родителей, а потом обсудим поездку. Согласна?

– Да.

Едва мы вышли из комнаты, я с сумкой, хоть Лара и предлагала не брать с собой на завтрак ее, то сразу оказались в центре всеобщего внимания. Похоже, своим появлением мы нарушили тщательную разработку плана по взламыванию двери. Я обвела скептическим взглядом скульптурную композицию, это хозяева дома и парочка мужиков рабочей специальности застыли с приоткрытыми ртами. А неплохо они подготовились, тут и лом, и молот, и топор, и какое-то непонятное приспособление из металлических трубок, проводов. Память подсказала, что по мнению Лары все механизмы с проводами, это такие веревки из незнакомого мне материала, очень опасны. Хм, сомневаюсь, что это так на самом деле, но пока поостережемся проверять на себе страхи девушки.

– А просто постучать нельзя было? Обязательно дверь ломать? – издевательски произнесла я, глянув на измочаленную дверь со стороны коридора. Отец, или правильнее сказать – отчим, побагровел, стискивая кулаки. – Лара, ты обрадуй родителей и присоединяйся ко мне на кухне, позавтракаем и будем собираться.

– Кто вы?! И по какому праву распоряжаетесь моей дочерью?! Я вызову стражу и ваш статус не спасет вас от судебного разбирательства! Не думаю, что ваши родители обрадуются, когда их вызовут в суд из-за вас, юная леди! – мужчина сдерживался, старался говорить холодно и уверенно, но у самого аж искры из глаз летели, так ему хотелось нас выпороть. Если бы не жуткая головная боль и голод с жаждой, я бы от души посмеялась. Давно никто так не обманывался на мой счет. Но это и к лучшему, пока тебя недооценивают, меньше шансов получить нож в спину.

– За меня можете не переживать, онта Лерош, – таким обращением я его сознательно оскорбила. Когда произносят обезличенное «онта» это как тыкать человека носом в его происхождение, вроде ничего страшного, но раздражает. Правильно было бы обратиться к отчиму Лары «онтрис», добавление окончания «рис» сродни слову «уважаемый». А к женщинам, обращаясь, добавляют окончание «ра» – «прекрасная». Все это промчалось в моем мозгу за долю секунды, вызвав очередной спазм боли. – А вот если вы все-таки решитесь вызвать стражу, то у меня тоже есть о чем ей поведать. Например, о туаррисе Санлет. И пусть вам ничего за это не будет, но вот от общественного порицания и сплетен не скроетесь.

При моих словах о любовнике матери Лары, онта Лерош побледнел и с ненавистью уставился на меня. Сама же виновница событий десятилетней давности вскрикнула, закрыла рукой рот и начала сползать вдоль стеночки.

– Мама! – с беспокойством крикнула Лара и бросилась на помощь матери. Вот зря она это сделала, лучше бы молча ей помогла, а так женщина банально потеряла сознание. Надеюсь, что от радости.

– Как?! – хрипло выдавил отчим Лары. Краем глаза я заметила, что два мужика тихо пытаются уйти, видимо, люди приличные и чужие тайны им не нужны. – Мы обошли кучу докторов. Возили Лару в столицу и в темный сектор. Но никто не смог помочь.

– Семейные разработки, – отмахнулась я от него. Отвечать на его вопросы? Называть свое имя? Пытаться что-то вызнать и прояснить ситуацию для себя? Нет, не здесь и не сейчас, да и Лерош не тот человек, которому я могла бы задать парочку вопросов не в ущерб себе. А тут еще память отозвалась на слова «темный сектор», добавив мне желания побывать там. Потому что в «темном секторе», если верить знаниям Лары, помимо всяких отщепенцев, преступников и людей с генетическими изменениями более восьмидесяти процентов от нормы, обитали нечисть, ведьмы и даже нежить. Правда, последняя была не совсем обычная, ее поднимали не с помощью магии, а каких-то алхимических препаратов и механических приспособлений. Честно признаться, мое воображение пасовало, если представить, что экипажи – это механизмы, то, как же тогда выглядит нежить? Ну не колеса же ей приделывают? Или да? Просто жуть как захотелось прогуляться в темный сектор. Но это потом, а пока завтрак!

– Лара, пошли кушать, твой отец сам справится и донесет твою маму до ее кровати. А может, и доктора вызовет. Поверь, это всего лишь легкий обморок. Но приводить ее в чувство пока не стоит, – подошла я к девушке и оттащила ее от матери. Раздраженно махнув онта Лерошу, чтобы он помог своей жене. Кажется, я нарушила очередное табу или просто правила поведения, мужчина шокированно посмотрел на меня, но все же подошел к жене.

– Почему? – растерянно спросила Лара, наблюдая, как ее отчим расстегивает пуговки на вороте платья ее матери.

– Понимаешь, обморок – это защитная реакция организма. Значит, мозг перегружен, и чтобы не было серьезных последствий для него, он просто отключается. Поэтому если резко вернуть твою мать в сознание, это ей может повредить, – сказала первое, что пришло в голову. Ну не говорить же, что мамаша уже очнулась и просто не хочет никого видеть? Вот и я подумала, что не стоит, пусть у Лары хоть какие-то иллюзии останутся. Я потянула ее в сторону приятных запахов.

Несмотря на свои аристократические корни, к которым мой отец постоянно пытался воззвать, кушать я предпочитала на кухне. Все эти светские приемы, фуршеты, этикет за столом, смена приборов и так далее, все это несказанно меня угнетало. То ли дело кухня. Там всегда приятно пахнет, чисто, уютно, по-домашнему, не то, что в гостиной за большим столом. Дома мы пользовались гостиной-столовой только когда приходили гости. Бастиан тоже любил есть на кухне, она у нас просторная, светлая. Но я думаю, совсем не по этой причине, очень уж супруг любил помогать мне. Ах, Бастиан, Бастиан, как же мне без тебя жить? Весело, говоришь? Ну да, только не с моим характером. А ведь придется жить, ничего другого мне просто не остается. Жить, вспоминать, сравнивать и каждый раз убеждаться, что второго такого, как ты, мне не найти.

Да, чужая кухня, а сколько воспоминаний она навеяла. Я ела молча и много, не реагируя на опасливые взгляды поварихи. Лара же, поклевав для приличия, не удержалась и убежала узнать, пришла ли мать в сознание. Я не стала удерживать, им надо многое друг другу сказать. Надеюсь, женщина оправилась от шока и сможет нормально поговорить с дочерью. Сама не понимаю, зачем собираюсь тащить девочку с собой? Ведь знаю, что от нее будет больше проблем, чем пользы. Но оставлять ее в этом доме нельзя. Предчувствие? Возможно. А я привыкла ему доверять. Жаль только, оно редко проявляется. Старалась не думать о том, что могло бы быть, воспользуйся я даром предвидения, как тогда, перед последней практикой. А ведь казалось, что мне удалось изменить судьбу Бастиана и свою заодно, но нет, всего лишь отсрочила.

Так, может, я зря ушла из своего мира? Ведь от Дарршана все равно никуда не деться. Вспомнила дракона, он за прошедшие годы сильно повзрослел, стал серьезнее. Мы редко виделись, но даже тогда я замечала изменения в нем. Он старался держаться от меня на расстоянии, никогда не дотрагивался, кроме того раза, после смерти Бастиана. Тогда он впервые взял меня за руку, заглянул в глаза, в них я увидела отражение своей боли. В тот момент мне показалось, что это насмешка, что он специально притворяется, чтобы таким способом разжалобить меня и увезти в горы. Именно из-за этого и его настойчивого желания позаботиться обо мне, я показала ему то, что сотворила с островами, давшими прибежище пиратам. А напоследок, когда он взирал на меня с долей ужаса и тоски, сказала, чтобы он больше ко мне с матримониальными планами не приближался, а то с драконами случится то же, что и с пиратами. Не знаю, как я смогла сдержаться и не наговорить ему больших гадостей, наверное, вовремя вспомнила, что только благодаря ему жива, и все эти годы была счастлива. Пусть Бастиан не рассказывал подробностей, но целителя мне удалось вызвать на откровенность. Я умирала, а Дарршан спас. Можно говорить, что он сам сначала напугал, что в его действиях нет заслуги, что он просто исправил содеянное. Не буду так даже думать, пусть хоть что-то хорошее в нем греет мне душу.

Усмехнулась, надо же, всего сутки на чужбине и даже воспоминания о драконе греют душу. Нет, пора завязывать с самокопанием, а то того и гляди побегу домой, в объятия Дарршана, так и не посмотрев этот мир. Шучу, конечно, как бы ни сложилась моя дальнейшая жизнь, сама я первый шаг навстречу ему вряд ли сделаю. Во всяком случае, не в ближайшие лет семьдесят. Пусть сначала с эльфийкой разведется, а потом уже что-то предлагает. И плевать на то, что по его словам, я была бы единственной женщиной в его жизни и постели, а эльфийская принцесса всего лишь числилась официальной женой.

Меня такое не устраивает, я не готова делиться своим мужчиной ни с кем. Где-то глубоко в сердце я смирилась с тем, что когда-нибудь мы с Дарршаном будем вместе. Только вот себе признаться в этом страшно. Причем давно смирилась, еще когда был жив Бастиан. Но тогда я была уверена, что у нас есть в запасе лет двести или хотя бы сто. Провидение распорядилось иначе.

Что ж, значит, у меня впереди семьдесят лет свободы, которые надо потратить с толком, прожить их весело, чтобы вспоминать о них с улыбкой.

Уже подойдя к гостиной, откуда слышался весьма бурный монолог господина Лероша, я поняла, что забрать с собой девочку будет непросто. Но разве трудности когда-нибудь меня останавливали?

– …забудь! Ты принадлежишь семье! И только мне решать твою судьбу! – подошла я к заключительному аккорду мужчины. Мать и дочь жались друг к другу, первая рыдала, а вторая держалась за щеку, злобно сверкая глазами. Надо же, а из Лары еще выйдет толк. Кстати, а что это с ней? Подошла, игнорируя ее отчима, убрала ее руку от щеки и увидела красный отпечаток ладони. Сомневаюсь, что ее ударила мать. Не люблю, когда бьют женщин и детей.

– Лара, бегом в свою комнату, собери вещи. Бери самое необходимое и только то, что сможешь унести сама. Никто за тебя сумки носить не будет. Вы, онтра Лерош, принесите документы Лары, а также что-нибудь перекусить нам в дорогу. Ну а мы с онта Лерошем поговорим с глазу на глаз. Уверена, у меня найдется, что ему сказать, – моя улыбка походила на оскал.

Девушка убежала сразу, а вот ее мать замешкалась, как бы спрашивая разрешения супруга.

– Идите, идите, онтра Лерош, – подтолкнула я ее к выходу.

– Любите бить женщин и детей? – спросила я, когда за ней закрылась дверь. – Так, может, и меня хотите ударить? Вы не стесняйтесь, здесь же никого кроме нас нет. Максимум что вам грозит, это мой ответ.

Я с издевательской улыбкой приближалась к опешившему мужчине, скинув на пол свою сумку, чтобы она не мешала.

– Ты забываешься, девчонка! Никто не смеет распоряжаться в моем доме! – отмер Лерош. – Лара никуда не поедет. Женщине, чтобы рожать детей, образование не нужно. А раз она теперь нормальная, у меня есть парочка достойных мужчин для заключения брака. Я даже разрешу ей выбрать из них кого-нибудь одного.

– Как у вас все просто, почему бы не дать девушке самой решить, чего она хочет в жизни?

– Не для того я ее кормил столько лет! – раздражённо ответил мужчина. – Пусть хоть какая-то польза будет для семьи от этого выродка.

– Я хотела привести доводы, озвучить мое к вам предложение, чтобы попытаться вас убедить. Но, думаю, это лишнее, я и так все поняла. Для вас будет достаточно того, что я хочу, что бы Лара поехала со мной. И вы ее отпустите.

Я сделала шаг вперед, выпуская темную сторону силы. На удивление у меня это легко получилось. Давно я не пользовалась ею. Ровно с того момента, как уничтожила все живое на пиратских островах. На сердце стало легко и свободно. Хорошо. Не вина силы, что ее использовали во зло. Дико захотелось расправить крылья. Но я сдержалась, не время и не место для этого. А еще я поняла, этот мир почти мертв. Обратной энергии смерти вокруг было столько, что не на каждом кладбище бывает. А мы находимся в центре города. Если бы у меня было время, я бы проверила, чем вызван данный факт, но пока на ум приходило только одно – квартал построен на старинном захоронении. Неужели у них не нашлось нормальных некромантов, чтобы очистить данное место еще до строительства? Да как, вообще, здесь люди живут? Даже не маги должны ощущать дискомфорт, то-то мне изначально не понравилось это место. Но тогда переход в тени притупил мои возможности, а сейчас я ощущала себя всесильной, даже головная боль прошла.

«Видел бы меня сейчас отец, – мысленно усмехаясь, подумала я. – Вот бы обрадовался, что дочка стала истинной темной». Лично меня это совсем не радовало, я привыкла, что моя сила двойственная и почти полное отсутствие светлой энергии вгоняло в легкую депрессию. Ведь, чтобы вернуться тенью в свой мир, нужны светлая и темная составляющие моего дара.

Тем временем Лерош отшатнулся в сторону, не знаю, что он видел, но оно его явно пугало. Сбежать я ему не дала, щупальцем тьмы обвила его ноги и дернула. Мужчина упал, но сразу же попытался встать. Я, улыбаясь, смотрела на трепыхания Лероша, особой злости у меня на него не было, он всего лишь самоуверенный, погрязший в своих обидах и страстях, человек. Тем более он не слишком плохо обращался с Ларой, пусть не любил, но и не издевался. Но я не хочу, чтобы девушка стала разменной монетой, а со своей неверной женой пусть разбирается сам, тут вмешиваться не буду. Вот это я ему и озвучила, пока он пытался избавиться от невидимого для него кокона.

– Вы ведь хотели узнать мои семейные тайны. Как видите, у вас есть возможность прочувствовать их на себе. Кстати, не советую о них кому-либо рассказывать, Лара заговорила, а вы можете замолчать, – угроза получилась размытая, но весьма действенная. – А теперь я вас отпущу, вы встанете и принесете деньги на дорогу для Лары. А потом каждый месяц будете отправлять ей определенную сумму на карманные расходы. Я вас позже уведомлю, какую именно.

– Я этого так не оставлю, – прохрипел Лерош, отчаянно сопротивляясь. – Я найду на тебя управу!

– Не заставляйте меня идти против принципов, я не люблю убивать, но умею, – тихо прошептала ему на ухо, дотрагиваясь до его груди кончиками пальцев. Его сердце пару раз дернулось и на мгновение замерло, этого хватило, чтобы на лице мужчины отразился ужас. Убивать я его не собиралась, только немного припугнуть, чтобы не думал препятствовать Ларе. Ведь по их законам женщинами распоряжается либо отец, либо муж, либо брат. Хорошо, что у меня здесь нет родственников мужского пола. Но говорить об этом ни к чему, а то появятся желающие взвалить ответственность за мою скромную персону на свои мужественные плечи. А оно мне надо? Нет.

– Я согласен, – хрипло ответил Лерош, когда отдышался и понял, что жизнь ему сохранят.

– Вот и замечательно. Кстати, я бы на вашем месте содрала неустойку с отца Лары, пусть этот любитель чужих жен раскошеливается, если не хочет огласки.

– Но ведь огласка ударит и по мне. Я не пойду на такое, – мужчина пришел в себя, встал, отряхнулся и снова нацепил маску непоколебимой уверенности. А ведь есть в нем что-то. Какой-то стержень, я его даже зауважала немного. Его жена дура, как можно было променять этого мужчину на того вальяжного красавца? Ведь из таких мужчин получаются верные и надежные мужья, только вот предательства они не прощают. Отсюда и такое его отношение к жене, которую он вынужденно терпит рядом в угоду традициям. Надо будет спросить у Лары, а за что он ее ударил. Что-то мне подсказывает, она получила за дело. Ну да, он все равно не прав, надо было сдержаться.

– Ну он-то этого не знает. Даже если ничего не выгадаете, так хоть нервы ему потрепите, – усмехнулась я, поднимая свою сумку.

– Интересная мысль, – хмыкнул мужчина и подошел к секретеру. Достал из кармана ключ, открыл, вынул чековую книжку, написал что-то, вырвал листок и протянул мне. – Этого хватит вам на дорогу и на покупку нужных вещей для учебы в Институте. Жить будете у Алана. Я напишу ему, чтобы он за вами присмотрел.

– Отдайте чек Ларе, мне ваши деньги не нужны, – я не торопилась взять чек.

– Она слишком молода и не сможет ими правильно распорядиться. А вы только выглядите юно и невинно. Жаль, я сразу не понял, с кем столкнулся, – скривился Лерош. – Позаботьтесь о ней, не буду лукавить и говорить, что люблю девочку, но зла я ей никогда не желал. Чек лучше обналичить в центральном банке, он на площади. Можно и в столице, но придется ждать несколько дней, пока придет подтверждение. А в наш банк я позвоню прямо сейчас.

– Тогда уж и экипаж нам вызовите, пожалуйста, чтобы мы не ходили с такими деньгами по улицам, – ну вот, немного испугался и стал нормальным человеком. Или он всегда таким был, просто не воспринимал меня всерьез? А как бы я себя вела, если бы в моем доме какая-то наглая пигалица начала качать права? Наверное, так же, а может, еще и похлеще, я так-то маг, а мы бываем очень неуравновешенными.

Экипаж нам подали через час, за это время мать Лары уговорила меня принять душ и надеть одно из платьев девушки. Не люблю примерять чужие вещи, но в этот раз решила переступить через себя. Все-таки в местной одежде ни у кого не возникнет желания проверить у меня документы. А в этом мире они тоже были в ходу, и без них меня могут задержать стражи порядка до выяснения личности. Вроде ничего страшного, будь у меня здесь родственники или знакомые, но у меня никого нет. Так что мне грозило быть выдворенной в темный сектор, но это в лучшем случае. Я взрослый человек и прекрасно понимаю, что всегда найдутся нераскрытые преступления, которые так просто списать на бездомного и безродного человека. Следовательно, надо озаботиться документами для себя. Как это сделать? Память Лары ничего об этом не говорила. Придется полагаться на себя, но этим я займусь в столице, в крупном городе всегда найдутся продажные чиновники.

Платья у Лары все были светлые и закрытые, я уже знала, что незамужние девушки ходят именно в таких. Только различается ткань, чем богаче семья, тем дороже вещи себе она может позволить. То есть, как и у нас. Платье в мелкий голубенький цветочек мне на удивление шло, превращая в невинную девицу. Сверху надевался короткий приталенный жакет темно-серого цвета и такая же шляпка с маленькой вуалью в тон платья. Для моих вещей мне выделили саквояж. Чему я была признательна.

Лара выглядела примерно, как и я. С тем исключением, что платье у нее было бежевым, а жакет и шляпка коричневыми. Вещей она, конечно, взяла больше, чем надо, но я решила обойтись без замечаний на этот счет. К тому же вряд ли в столице у девушки будет достаточно денег на покупку нового гардероба. А я помню, что в ее возрасте хочется быть красивой.

Так что в экипаж сели две молоденькие девушки, каждая с волнением вглядывалась в будущее. Лара надеялась встретить свою любовь, я же просто выжить в этом мире, желательно с комфортом, от которого трудно отказываться в зрелом возрасте.

Поездка по городу, пусть и недолгая, вызвала у меня непередаваемые эмоции. Было страшновато, и в то же время любопытно. Вообще-то, мне понравилось, экипаж катился мягко и быстро, еще бы не чадил и не издавал столько шума, было бы потрясающе. Первым делом мы заехали в банк, деньги снимала Лара, но все их отдала мне сразу же, видимо, пока я мылась и переодевалась, отчим промыл ей мозги.

Потом мы заехали в контору по перевозке людей между городами и купили два билета до столицы. Я ожидала, что нам предстоит путешествовать дилижансом, но нет, служащий произнес таинственное слово «дирижабль». По словам продавца билетов, нам повезло, если бы решили ехать завтра, то пришлось бы добираться на паровозе с двумя пересадками. Это заняло бы у нас дня четыре. А на дирижабле мы будем через двое суток. Это потому что он сокращает путь, пролетая над Темным сектором, а паровоз едет в объезд. Мне это ни о чем не говорило, но мозг тут же уцепился за слово «пролетает». Это и было решающим моментом в выборе между паровозом и дирижаблем.

Лара приплясывала от нетерпения, она еще никуда не выезжала из города. Молодой парень, что продал нам билеты, объяснил, что дирижабль отправляется вечером, взлетное поле находится за городом, дорога до него неблизкая и если мы не хотим опоздать, то выехать надо не позднее, чем через два часа. Мы так надолго задерживаться в городе не собирались. В принципе, мне нужно было зайти в ювелирный магазин, чтобы продать какую-нибудь свою вещь. Я не привыкла пользоваться чужими деньгами. К тому же мне надо было купить парочку нужных для любой женщины мелочей. Так что, попросив водителя экипажа отвезти нас туда, где есть много магазинов, я задумалась. Как не прогадать с продажей своих драгоценностей? А еще надо будет подумать, чем зарабатывать на жизнь в этом мире.

В ювелирной лавке я провела совсем мало времени, достаточно было заглянуть в мысли мужчины и немного подтолкнуть их в правильном направлении, а то он хотел предложить мне в три раза меньше реальной стоимости, и деньги у меня в кармане. Магазинчики с нижним бельем и готовыми платьями я тоже быстро обежала. Просто заходила, показывала на то, что хочу, расплачивалась и уходила. Времени мерить одежду, не было, да и зачем, свой размер я и на глаз определю. Так я стала обладательницей еще двух платьев, примерно в том же стиле, что и было на мне. А к ним прикупила два комплекта нижнего белья, три пары чулок, перчатки, шляпку и ридикюль.

Все-таки хорошо, что в этом мире девушкам не требуется мужское сопровождение в поездке, иначе могли бы возникнуть сложности. А они нам ни к чему.

Глава 3

Мы стояли с Ларой, неприлично разинув рты. По дороге на взлетное поле я успела вздремнуть. Поэтому сюрприз удался на славу, я даже забыла про свою обычную иронию. Потому что дирижабль представлял собой грандиозное и уникальное зрелище. Вытянутый по горизонтали воздушный шар огромных размеров был привязан к причальной мачте. Не сразу удалось заметить под этой громадиной прикрепленную к днищу конструкцию с окнами. Только когда подъехали ближе, стали видны детали: и несколько винтов, и руль, очень похожий на корабельный штурвал, и другие штуки, название которых мы с Ларой не знали.

– Барышни впервые летят на дирижабле? – раздался за спиной смутно знакомый мужской голос.

– Да, – выдохнули мы в едином порыве, но так и не обернулись. Казалось, если оторвать взгляд от этой махины, она пропадет, как мираж, такой нереальной она казалась.

– Я вас понимаю, на меня дирижабль в первый раз тоже произвел неизгладимое впечатление. Позвольте вам помочь, вы ведь, наверное, не знаете куда идти? – мужчина обошел нас, и я увидела вчерашнего спасителя. Лара ахнула, зажав рот рукой, испуганно спрятавшись за меня. Не понимаю я ее, мужчина не выглядел страшным или неприятным. Да, от него исходила некая опасность и сила, но, по-моему, это ему безумно шло, как и мягкая вкрадчивая полуулыбка. Он, как и вчера, был одет в черный мундир с серебристой отделкой. В руке у него был небольшой саквояж, на поясе кинжал. Мне почему-то казалось, что у этого мужчины должно быть больше оружия, он производил впечатление умелого воина. Но, может, в обществе его запрещено носить?

– Спасибо, онтрис, – с улыбкой кивнула ему. – Вы опять выступаете в роли спасителя. Мы вам очень благодарны.

– Тогда вперед, прошу, – мужчина подал мне согнутую руку в локте. Его губы улыбались, рассказывали историю воздухоплавания, а глаза цепко подмечали все вокруг. Да и меня он ненавязчиво прощупывал своими вопросами, пока мне удавалось отвечать уклончиво. А Лара, следующая за нами, вообще молчала и боялась, надо будет спросить у нее, что в этом человеке такого страшного. Я попыталась заглянуть в его мысли, но потерпела неожиданное фиаско, разум был закрыт непроницаемой стеной, будто хороший менталист установил на него защиту. Постаралась незаметно его просканировать на предмет магии и ничего не нашла, обычный человек. Ну хоть в этом легче. За девушкой шел носильщик и вез ее чемоданы, мы с моим спасителем несли свои вещи сами. Он, конечно, порывался помочь мне, но я отказалась. В целом, недолгий путь до причальной мачты прошел неплохо. А вот подъем на лифте оставил у меня массу неприятных эмоций. Я не боюсь высоты, но тут, в запертой железной клетке, которая приводится в действие каким-то механизмом, мне стало страшновато. Ведь если что-то произойдет, от нас троих не останется мокрого места, и вряд ли моя магия меня спасет.

– Не бойтесь, конструкция надежна, – сжал мою ладонь мужчина, делясь своим спокойствием и уверенностью.

– Вы уверены? А то меня родители учили не доверять словам незнакомых мужчин, – получилось немного кокетливо, но, кажется, так и должны себя вести молодые глупенькие девочки.

– Простите мою оплошность, барышни. Дидьер онт Бонне, к вашим услугам, – склонил мужчина голову в легком поклоне, немного насмешливо поглядывая на меня. Похоже, Лара его совсем не интересовала. Странно, по-моему, она красивая девушка. Хотя с другой стороны если внимание этого мужчины продиктовано всего лишь личной симпатией ко мне, то можно не беспокоиться. – Могу я узнать имена юных леди?

– Меня зовут Марта, а это моя подруга Лара, – таким неформальным ответом я нарушила все приличия, но лучше уж снискать славу эксцентричной девицы, чем попасться на своей лжи. Девушка сбоку от меня ахнула, но промолчала.

– Даже так? – слегка удивился мужчина. – Должен ли я понимать, что вы разрешаете мне обращаться к вам просто по имени?

– Ко мне? Вполне. А вот Лара, наверное, будет против, – я лучезарно улыбнулась, понимая, что теперь он будет ко мне приставать далеко не с романтичными намерениями. И ладно, уж от озабоченного мужчины я смогу защититься.

– Я польщен оказанным мне доверием, милая Марта, – Дидьер склонился и поднес мою руку к своим губам, невесомо целуя. В этом месте мне полагалось покраснеть и догадаться, что данный мужчина уже видит меня в своей кровати на время путешествия. Ну-ну, пусть ждет дальше.

Лифт подъехал, нас встретил капитан дирижабля и куча обслуживающего персонала. Как оказалось, это нормально – встречать так пассажиров. Тут мы разделились, нас Ларой взялся проводить молодой парнишка, чтобы показать нашу каюту во втором классе, а Дидьеру была прямая дорога в первый класс. Правда, он клятвенно заверил, что обязательно зайдет за нами перед ужином и проведет экскурсию по дирижаблю. Судя по лукавым искоркам в его глазах, для меня экскурсия закончится его каютой. Я мило смутилась, стрельнула на него глазами, не подтверждая и не опровергая его планы. К тому же дирижабль очень большой и за двое суток я как-нибудь смогу избежать встречи с ним. Да и не будет он меня принуждать, такие мужчины до изнасилования не скатываются, им подавай охоту на неприступную «дичь».

– Лара, а что ты так боишься этого Дидьера? По-моему, вполне привлекательный мужчина, видный, солидный, – первым делом спросила я у девушки, когда мы остались одни.

– Марта, он же инквизитор! Опаснее их только твари, живущие в темном секторе, – понизив голос, ответила Лара.

Значит, инквизитор?! Память девушки подсовывала разные истории, которые она о них читала. Все они сводились к тому, что инквизиторы очищают землю от ведьм, нечисти и другой пакости, которой в этом умирающем мире водилось великое множество. То есть он и от меня избавится, если узнает, что я тоже темная. Ведь инквизиторам личные симпатии не важны, для них дело главнее. Что ж, это будет интересное противостояние.

К ужину я переодеваться не стала, хоть Лара и говорила, что неприлично заявиться в общество в дорожном платье. А вдруг кто-то подумает, что мне больше нечего надеть? На это мне было совершенно наплевать, я давно уже вышла из того возраста, когда мнение незнакомых людей что-то значило для меня. А инквизитор не настолько меня заинтересовал, чтобы наряжаться ради него. Он действительно за нами зашел, еще до того, как об ужине сообщили по радио. Кстати, это устройство заставило меня поволноваться, очень непривычно было услышать незнакомый мужской голос в нашей каюте, где кроме нас с Ларой никого не было. Хорошо, что это случилось в отсутствие Дидьера, а то он бы очень заинтересовался девушкой, которая не знает, что такое радио. Даже Лара удивилась моему замешательству, а она вообще мало на что обращает внимание. Другая бы уже засыпала меня вопросами, а она только удивляется и молчит.

Ужин проходил в общем зале, столики были рассчитаны на четырех человек, поэтому к нам подсадили молодого человека. Впервые я увидела представителя клана «туаро». Русоволосый кареглазый парнишка сначала стал оказывать знаки внимания мне, но, наткнувшись на тяжелый взгляд инквизитора, быстро переметнулся на Лару. Чему я была несказанно рада, молоденькие мальчики меня никогда не интересовали. В целом, ужин прошел в дружелюбной атмосфере. Господин Бонне показал себя остроумным и приятным собеседником, давно я так не смеялась. Дидьер сдержано улыбался, но ему было приятно, что его шутки меня веселили. Странно, но Лара и парнишка, имя которого я даже не запомнила, поглядывали на меня с недоумением. Подумаешь, может, мне нравился черный юмор или пикантные намеки в анекдотах. Это порядочные девушки от таких слов должны краснеть, смущаться, но я-то не невинная девица. И играть эту роль мне хотелось все меньше и меньше.

После ужина Дидьер предложил пройти на смотровую палубу, чтобы наблюдать взлет. Говорил, что в лучах заходящего солнца это незабываемое зрелище. Он не обманул. Желающих посмотреть за отлетом на палубе хватало, что позволило Ларе с ее кавалером затеряться. Я думала, как на такой высоте палуба может быть открытой, ветер, холод, от таких вещей мало радости. Оказалось, палубой она только называлась, просто одна стена была застеклена. Преимущество общества инквизитора я оценила сразу, нам тут же уступили лучшее место. Непривычно крупное солнце красным пылающим шаром садилось за горизонт. Мы постепенно взлетали, и под нами открывался вид на город. Думаю, дирижабль будет моим излюбленным средством передвижения. В нем комфортно, а самое главное, нет шума и дыма. Мы довольно долго стояли, пока солнце полностью не село. Стояли и молчали, каждый думал о своем.

– Проводить вас до каюты? – спросил Дидьер. Я немного удивилась, ведь была уверена, что он надеется провести эту ночь со мной. Но может, я зря плохо о нем думаю? Тем более он видит перед собой молоденькую девушку и вряд ли сразу станет предлагать постель. Побоится напугать. Скорее всего, такого следует ожидать завтра, а если правильно себя повести, то он вообще откажется от этой затеи. Но мне пока не хотелось его отталкивать, мне нравилось общество Дидьера. Возможно, продлись наше знакомство дольше, скажем, месяц, то я была бы не против посещения его спальни.

– Да. Спасибо вам за замечательный вечер, – улыбнулась мужчине. Он улыбнулся в ответ, немного грустно и устало. Что я о нем знаю? Ничего. Может, он был на задании, уничтожал нечисть всю прошлую ночь? Еще и меня весь вечер развлекал, тут немудрено устать.

До нашей с Ларой каюты мы дошли быстро, обмениваясь ничего не значащими фразами. Осталась какая-то недосказанность между нами. И это заставляло сторониться друг друга.

Ночью я проснулась как от толчка, Лара спокойно сопела на соседней койке. Кстати, она пришла в каюту позже меня, со смущенным румянцем во всю щеку. Пришлось провести с ней беседу, рассказать о том, что мужчинам от женщин нужно только одно. И добившись своего, жениться на обесчещенной девушке они точно не будут. Лично я считала это глупостью, но девушку от незапланированной беременности и разбитого сердца хотела уберечь. Поэтому привела парочку историй из ее же книг, из своей жизни. Объясняя ей, что если мужчина по-настоящему любит, то он сначала женится, а потом уже тянет в постель. Оказалось, я рано паниковала, с тем парнем они только поцеловались. Надеюсь, я была убедительна и Лара не окажется в постели у мелкого ловеласа. Может, зря я ей так сильно приглушила память о несостоявшемся изнасиловании?

Постаралась уснуть опять и не смогла, что-то не давало. Как назойливая муха звучала в голове. Поняв, что сон не идет, решила прогуляться. Вроде Дидьер говорил, что ночью мы будем пролетать над темным сектором, вряд ли в темноте я что-то увижу, но хоть пройдусь. Оделась и пошла на смотровую палубу.

Не знаю, что видят люди без магии. Для меня же лес под нами светился призрачной зеленью, завораживающе, маняще. Казалось, кто-то шептал: «Вот твой дом. Мы ждем тебя. Ты наша».

– Не спится? – раздавшийся голос за спиной заставил испуганно вскрикнуть и отпрянуть в сторону. Только чудом удержала заклинание, готовое сорваться в любую секунду.

– Простите, я не хотел вас пугать, – мягко улыбнулся Дидьер, подойдя ко мне. – Я сам не мог уснуть и вышел прогуляться. Вы ведь знаете, кто я? Мы, инквизиторы, тонко чувствуем тьму. Поэтому я никогда не могу уснуть, пролетая над темным сектором.

Хм, про тьму это был намек? Может, таким заявлением он хочет вызвать меня на откровенность? То есть он почувствовал во мне тьму и хочет подтверждения от меня? Ну нет, так легко у него не выйдет, пусть сам разбирается, а я просто не замечу намека.

– А меня, наоборот, что-то разбудило. А потом вспомнила, как вы упоминали темный сектор, и решила глянуть. И все же не стоило подходить из-за спины, вдруг у меня оказалось бы слабое сердце, – немного шутки и улыбки, романтичный полумрак, и даже инквизитор не устоял.

– Признаю свою вину! Позволите охранять мне вашу спину? Обещаю никого к ней не подпускать, – рассмеялся Дидьер.

– Позволю, – милостиво склонила голову с лукавой улыбкой. И опять повернулась к стеклу. На мои плечи легли горячие мужские ладони, вроде бы ничего особенного, но мне стало неловко. Чтобы избавиться от смущения, спросила:

– Расскажите о темном секторе, вы наверняка знаете о нем больше всех.

– Это сложно. Я знаю многое, но далеко не все. Впервые темный сектор появился давно, около трехсот лет назад, на месте великой битвы. Это была последняя война среди людей, с появлением очагов нечисти, все силы были направлены на борьбу с ними. В какой-то мере появление темных секторов – это благо для человечества, иначе мы бы истребили друг друга. Прошло более пятидесяти лет после появления первого сектора, прежде чем мы, люди, серьезно задумались об опасности. Никто не догадывался, что за это время в отдаленных уголках планеты уже возникло несколько подобных мест. И если первый людям удалось изолировать и приостановить его расширение, то о тех никто не знал, пока не стало поздно. До сих пор ученые бьются над разгадкой возникновения этой напасти, идей много, но все они не выдерживают никакой критики.

– Вы ведь бывали там и, наверное, не один раз. Расскажите, кто там живет, а то в книгах все больше страшилки. Мне кажется, если бы там жили одни монстры, то человечество стало бы легендой или попряталось в резервациях, – я могла бы поведать Дидьеру, почему возникли такие места, но решила повременить с откровениями. К тому же оно вряд ли будет ему на пользу, ведь обратить процесс вспять уже невозможно.

Ответить мужчина не успел, какая-то мерзкая тварь врезалась в стекло, сползла по нему цепляясь за стыки, пуская слюни и корча страшные рожи. Я непроизвольно отшатнулась, попадая в объятия инквизитора.

– Не бойся, она нас не достанет, – крепко обнимая меня за талию, прошептал Дидьер. – Стекло специально закаливают, оно выдерживает крупнокалиберную пулю, не то, что клыки этой мерзости.

– Ты спрашивала, кто там живет? Вот они и живут, а еще куча других кровососущих, убивающих людей, тварей. Мы даже название им не придумываем. Зачем? Если каждый день появляются новые виды, а старые то исчезают, то мутируют, – Дидьер не давал воли рукам, просто обнимал, мягко, уверенно. Его губы, когда он говорил, касались моих волос, а дыхание их шевелило. В его объятиях было хорошо и спокойно, умиротворенно. Ночь, темнота и странное чувство единения. И я позволила себе немного расслабиться, отклониться на грудь мужчине, удобно устраивая голову на его плече. Надеюсь, он поймет, что это, собственно, ничего не значит, просто мне, как и ему, в эту ночь одиноко и хочется человеческого общения, тепла.

– Твари не могут долго жить вдали от своего леса, они становятся вялыми и либо сдыхают сами, либо их легко может убить даже ребенок камнем. Поэтому пока что жизнь в городах и в тех местах, куда не дополз один из темных секторов, вполне безопасна. По большей части мы не от этих монстров огораживаемся, а от разумных обитателей темных секторов. Да, есть и такие, в основном потомки первых людей, что, невзирая на все риски, решили не переселяться, после того, как территория сектора выросла. Но есть и нелюди, которые очень хорошо умеют притворяться нами. Вот их мы и отлавливаем на территориях городов.

– Зачем? – удивилась я. А еще стало интересно, что за нелюди такие? – И что вы с ними потом делаете? Убиваете?

– Не всегда, Марта, не всегда. Все зависит от того, что успело натворить это существо. Если оно никого не тронуло, то его выдворяют обратно в темный сектор. Мы ведь понимаем, что заслуг у таких существ, у людей, которые ежедневно сражаются с тварями темного сектора, намного больше, чем у нас, инквизиторов. И мы не животные, чтобы уничтожать все, что не похоже на нас, людей, – в голосе Дидьера появилась горячность, он верил в то, что говорил. Я его не осуждала за убийства виновных нелюдей, знаю, какие беды могут принести они всему живому. Меня больше покоробило, что для него они всего лишь разумные существа. Он вроде и признает их разум, но в то же время считает людей венцом творения. Интересно, я для него тоже непонятное существо, которое надлежит выдворить за пределы города? Обидно.

Дидьер еще много чего говорил, мне кажется, он был рад высказаться. А я его слушала не перебивая, смотрела на ночной лес, на всполохи темной магии и думала, что он не хотел никого обидеть. Что он честный, прямой, такой человек не будет лукавить, с целью выставить себя в лучшем свете. Да и зачем ему это, если, несмотря на такую работу и грубоватую внешность, от него исходил свет. Я чувствовала его лучики, они смешивались с моею тьмой, оплетая нас. А еще стало грустно от того, что он просто человек. И нам надо перестать общаться. Потому что у нас нет будущего, а нас уже тянет друг к другу. Лучше прекратить все в самом начале, чем потом опять пытаться склеить разбитое сердце.

Отступление

Дидьер уже забыл, когда так много говорил. Наверное, никогда. До этой ночи у него такого желания не возникало, не тянуло оправдаться перед кем-то, он был уверен в своей правоте, всегда и во всем. А сегодня почему-то охватили сомнения. Все ли так, как кажется? Правильно ли он поступал в жизни? Не заигрался ли в собственное превосходство? Несвойственные ему метания и робость подкрались к нему, когда он обнял девушку. Он не мог понять себя, не мог поверить, что ему совершенно не хочется отпускать Марту. Ни сейчас, ни потом. Рядом с ней он чувствовал себя дома. И это еще непонятнее, потому что у инквизиторов не бывает семьи, привязанностей, они не влюбляются и не создают пары. Их отбирают в приютах еще в младенчестве и воспитывают соответственно. Они никогда не чувствуют надобности в человеческом тепле или общении. Да, потребности в противоположном поле остаются, но только физиологические и ничего более.

А с этой девушкой все не так. Уже с начала их знакомства на улице, Дидьер почувствовал тьму в девушке, необычную, но все же. Он отправил за ней слежку, сам он не мог этим заняться, у него была назначена встреча с градоправителем. Парнишка проследил до дома Лерошей и вернулся, чтобы рассказать ему об этом. Больше Дидьеру было ничего не надо, и вечер он провел в сборе информации об этой семье. Он узнал всю подноготную ее домочадцев, но о сероглазой девушке нигде не упоминалось. Случайная знакомая? Возможно. Тогда слежка за ней тем более не повредит. Так он узнал на следующий день две занимательные новости. Во-первых, дочь Лероша ни с того, ни с сего заговорила, хотя ее который год пытались безуспешно вылечить от немоты. Во-вторых, девушки спешно засобирались в столицу. Вспомнив о тьме в незнакомке, Дидьер предположил, что к Ларе была подсажена темная сущность, и что она поработила разум девушки. Он спешно засобирался в столицу, желая успеть перехватить этих монстров в человеческом обличье.

Какого же было его удивление, когда он увидел двух обычных девушек, которые восторженно смотрели на дирижабль. Вот тут он и решил втереться им в доверие, чтобы легче было провести проверку. Одного не учел, с первой же минуты его обезоружила улыбка Марты. Он и оглянуться не успел, как забыл про работу, свои подозрения и просто наслаждался беседой за ужином. Никогда ему еще так не хотелось, чтобы одна конкретная девушка смеялась над его шутками и не сводила с него своих прекрасных глаз.

А сейчас он был готов говорить о чем угодно, только бы не выпускать из рук ту, которую впервые в жизни захотелось назвать своей. Он знал, что это неправильно, понимал, что им не быть вместе. Он инквизитор, она молодая девушка, наделенная тьмой. Странной, необычной, какой-то теплой и ласковой. Живой. Да-да, именно живой тьмой, а не той мерзостью, что струится в каждом обитателе темного сектора. Надо сделать над собой усилие, проводить Марту в ее комнату и больше никогда с ней не встречаться. И дело даже не в ее темной сути, он смог бы закрыть на это глаза. Просто ему нечего предложить такой девушке. Она достойна большего, нежели пара ночей в обществе старого инквизитора.

Ночь закончилась слишком быстро. Край неба посветлел, и Дидьер приготовился сопровождать Марту в ее комнату. Мужчину грызла совесть, что он заставил девушку провести половину ночи на ногах, а ведь мог догадаться принести парочку шезлонгов, что в сложенном виде стоят у дальней стены. Но тогда бы ему пришлось сидеть отдельно, вряд ли бы девушка согласилась сесть ему на колени. Тем временем Марта немного покачнулась, когда он осторожно решил разжать руки, и начала оседать. Дидьер, было, испугался, что от переутомления она потеряла сознание. Но нет, это был всего лишь сон. Он подхватил девушку на руки, та что-то пробормотала и удобнее устроилась на его плече. На мгновение возникла предательская мысль отнести Марту к себе в каюту, тогда он мог бы лечь рядом, и еще несколько часов, пока она спит, не выпускать ее из своих объятий. Пришлось воззвать к собственной порядочности и отказаться от этого привлекательного плана.

Марту он нес со всей осторожностью, на какую был способен, чтобы не разбудить и не напугать ее. В такое раннее утро им никто не встретился, чему Дидьер был очень рад. В комнате он уложил Марту на кровать, снял с нее обувь, расстегнул платье, укрыл одеялом. Не удержался, провел ладонью по ее необычным ярким волосам, наклонился и поцеловал в уголок рта. Он прощался, зная наперед, что все равно будет присматривать за девушкой, издалека. Она слишком доверчива, такую каждый может обидеть. Но пусть только попробуют. А еще он так и не разобрался с ее тьмой, что, если она не такая безобидная, какой кажется? Это еще один повод для надзора.

Глава 4

Отступление

Из воспоминаний меня вырвал ворвавшийся в спальню вихрь. Подхватил на руки, сжал в объятиях, страстно шепча:

– Жива! Живая. Солнышко мое, свет мой. Марта. Неужели мне это не снится?!

– Дарршан? – только и смогла вымолвить я. Очень уж не вязался запомнившийся облик самоуверенного красавца-дракона с этим полуголым взъерошенным мужчиной. Рубашка расстегнута, нижние штаны еле держатся на чреслах и босые ступни. А в глазах безумный огонь.

– Марта, – не знаю, собирался он что-то еще сказать или нет, да он и сам не знал. Он решил сразу действовать, поцеловал меня со всей страстью и нежностью. На какое-то мгновение его поцелуй вытеснил у меня из головы все мысли. Я солгу, если скажу, что мне не понравилось. Дарршан не просто умел целоваться, в этот раз он вложил свои чувства, свою боль, свое одиночество. Что-то во мне почувствовало отклик, потянулось к дракону, и я ответила на его поцелуй.

– Марта. Моя Марта, – выдохнул он, перехватывая меня поудобнее, чтобы уложить на постель. Его слова и действия вернули мне разум, и я серой дымкой ушла из его рук. Я своя собственная, но никак не его. Пусть жене на ушко шепчет нежности и на кровать тащит.

– Дарршан, успокойся. Я живая и искусственное дыхание мне делать не надо, – усмехнулась ошарашенному мужчине из другого угла комнаты, когда он в шоке рассматривал свои пустые руки.

– Марта, ты обещала поговорить, – сказал он, с трудом справившись с собой. Он смотрел на меня с безнадежной тоской.

– Я не отказываюсь. Но давай утром? Мне хотелось бы поделиться воспоминаниями с Бастианом, со своим домом, – с каждым моим словом лицо Дарршана каменело, огонь уходил из его глаз.

– Знаешь, раньше я думал, что нет сильнее пытки, чем знать, что ты рядом, счастливая, с ребенком, и каждую ночь даришь любовь и ласки другому мужчине. А потом ты ушла, и я перестал тебя чувствовать. Я понимаю, что не нужен тебе, и винить мне в этом некого. Я только прошу, не уходи больше. Все эти без малого двадцать лет моя душа была почти мертва. Я надеялся, что ты вернешься. И я смогу тебе сказать, что мне достаточно знать, что ты жива и счастлива.

Я смотрела на Дарршана и понимала, что не могу его оттолкнуть сейчас. Нет, любви нежданной – негаданной не проснулось, скорее, я примерила его слова к себе. Ведь я тоже до сих пор думаю о том, что все бы отдала, лишь бы Бастиан был жив и счастлив, пусть и с другой женщиной. А Дидьер?

– Двадцать лет? – спросила только для того, чтобы иметь время подумать.

– Девятнадцать лет, два месяца и четыре дня, – не отрывая от меня взгляда, произнес дракон, он будто хотел запомнить мой образ.

– А в том мире прошло почти тринадцать лет. Искажение времени? Или в разных мирах оно всегда течет с различной скоростью? Драконы должны об этом знать, разве не так?

– Мы никогда не задавались вопросом, почему так происходит. А ведь я пытался добраться до тебя, но ты спряталась в умирающем мире, куда драконам просто нет хода, – невесело усмехнулся Дарршан. А я в который раз удивилась, как он повзрослел. За время моего отсутствия? А может, раньше, пока я была благополучно замужем и жила в своем счастливом мирке? Да что я, вообще, знаю об этом драконе? Ничего. Кроме заботливо лелеемых обид, которые давно пора забыть и отпустить.

– Думаешь, я это специально сделала? – улыбнулась ему. – Вина хочешь? Бокал у меня один, так что, либо пьем из него, либо ты из бутылки. Лень вниз спускаться.

Дракон неверяще посмотрел на то, как я подхожу и сажусь на ковер у кровати, подтягивая к себе маленький столик на колесиках, на котором стояла початая бутылка вина и бокал. Сделала приглашающий жест, указывая рядом с собой. Думала, придется уговаривать или объяснять, почему я так поступаю, но нет, Дарршан просто плюхнулся рядом, с трудом удержавшись, чтобы не полезть с объятиями.

– В общем, так. Я тут рассказываю вслух о том мире. Если тебе интересно, можешь послушать. Только чур не перебивать и комментарии не вставлять. Хочу сразу предупредить, некоторые моменты тебе будут неприятны. Но сомневаюсь, что сам ты все эти годы хранил мне верность, – дракон покраснел, а глаза вспыхнули ревностным огнем. Ну-ну, теперь он точно никуда не уйдет, пока не узнает, что и с кем у меня было в том мире.

– Я постараюсь не вмешиваться в твой рассказ.

– Хорошо. Я тут подумала, может, мне попытаться убрать эту привязку? Я ведь помню, как ты этого не хотел. Более того, сейчас я тебя понимаю, ведь хочется, чтобы чувства были твоими собственными, а не навязанными, пусть даже богами.

– Нет. Меня все устраивает, – резко ответил Дарршан, сделав вид, что интересуется вином. Я улыбнулась сама себе, неужели все еще рассчитывает справиться сам? Или я уже не кажусь таким недостойным вариантом в его единственные, как пятьдесят лет назад? Но что бы он не думал по этому поводу, я все же попробую уменьшить его тягу ко мне.

– Как хочешь. Я, кстати, подумала, ты что-то говорил про то, что ты мне не нужен. Спорить и утверждать обратное я не буду, – стоило видеть, как опустились плечи у мужчины, чтобы понять, почему я закончила свое предложение не так, как собиралась с самого начала. – Но у тебя есть в запасе пятьдесят лет, чтобы убедить меня в обратном. Все в твоих руках, Дарршан.

– Марта, солнышко мое! – порывисто кинулся ко мне с объятиями дракон.

– Дарршан, перестань. Ты женатый мужчина, поэтому веди себя соответственно. И можешь даже не надеяться меня соблазнить, у меня все же есть принципы. Женатые для меня табу, – в этом я не лукавила. Потому что мой мужчина должен быть моим полностью: и телом, и мыслями, и душой.

– Одно твое слово и я завтра же разведусь! – дракон не лгал, я видела это по его глазам, чувствовала сердцем. Я и забыла, что когда мы с ним рядом, мне доступны его эмоции. Может, в этом кроется мое сочувствие к нему? И все же надо приглушить его привязанность ко мне. Если нам и суждено быть когда-нибудь вместе, то это не значит, что я брошусь в его объятия прямо сейчас. Не хочу. Не тянет.

– Не надо торопиться, ты еще не убедил меня, что у нас есть будущее. Но это разговор не одного раза, поэтому предлагаю послушать мою историю. Вино налил? Тогда давай выпьем за встречу, и я начну рассказ.

– За встречу. За нас, – звякнул бутылкой о мой бокал Дарршан, улыбаясь своей непревзойденной улыбкой. Странно, но такой обаятельный гад мне нравился больше, чем серьезный угрюмый наследник Драконьих гор. Он мне напомнил одного хорошего знакомого, которого я спасла от смерти. Но до этого я еще дойду. А пока, на чем я там остановилась? Кажется, на прибытии в столицу.

* * *

Завтрак я проспала и обед тоже. Лара спрашивала меня, не нужно ли позвать доктора, не заболела ли я. Ответила, что все хорошо, просто сильное утомление. С обеда Лара принесла мне несколько закрытых контейнеров с горячими блюдами. Так голодной я не осталась.

– Этот инквизитор замучил меня расспросами, – поежилась Лара. – Все интересовался, что с тобой, почему ты не пришла на обед. Это он не знает, что ты и завтрак пропустила.

– Да, – кивнула головой, а сама подумала, что про завтрак он точно знает. А если и не знает, то догадался. – И что ты ему сказала?

– Про переутомление, намекнула на женские недомогания, – покраснела Лара. – А что я еще могла сказать, если сама не знаю?

– Ты умница, самую правдоподобную версию озвучила. Мужчины наших недомоганий, как огня боятся, – рассмеялась я. – Как о них услышат, сразу перестают вопросы на эту тему задавать.

– Это нормальные мужчины, а не инквизитор. В общем, готовься, он к тебе с доктором зайдет, – выпалила Лара, заставив меня подавиться обедом. И пока я откашливалась, она сбежала под предлогом прогулки на открытой палубе.

Не могла сразу предупредить? Я бы оделась, а не бродила бы по комнате практически в нижнем белье. Хорошо хоть умыться успела и обтереться влажным полотенцем, душа в данной каюте не было. И теперь стояла дилемма, быстро пообедать или одеться. Я решила, что еда важнее, а принять доктора можно и в постели. Халата у меня не было, накинула сверху на короткую тунику с шортиками ночную рубашку. Поесть мне толком не дали, минут через пять раздался стук в дверь, и пришлось идти открывать. За ней оказался Дидьер и какой-то старичок в очках и с саквояжем. Инквизитор очень удивился, что я открыла дверь.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он первым делом.

– Все нормально, не стоило вам волноваться, – ответила я, мягко улыбаясь. – Всего лишь усталость.

– Вы не правы, зачастую болезнь проявляет себя с такой малости.

– Молодые люди, может, я уже осмотрю больную и пойду? А вы продолжите обсуждение первых признаков болезней, – ехидно заметил старичок, сдвигая меня в сторону и входя в каюту. Я, как больная, потянулась следом, а Дидьер замыкал шествие к моей кровати.

– Рад, что ваша подруга вняла моей просьбе и принесла вам обед, – сказал инквизитор, увидев контейнеры с едой. Вот теперь все встало на свои места. А то я думала, как Лара догадалась принести мне обед?

– Спасибо вам. Но все же не стоило беспокоиться, – села на кровать, доктор подвинул ко мне табурет и открыл саквояж. Дидьер остался стоять практически у входа, опершись на стену плечом. Он не сводил с доктора сосредоточенного взгляда, на меня же старался не смотреть. Дабы не смущать, я думаю. Сама же пыталась подавить довольную улыбку, приятно, когда о тебе так заботятся.

Тем временем доктор проверил у меня пульс, заглянул в глаза и в рот. Сквозь распахнутый ворот послушал легкие через деревянную трубочку, а потом достал маленький молоточек и постучал по коленкам. Я, как целитель, с особым вниманием следила за ним. И если кое-какие действия я могла понять, то некоторые вводили меня в ступор. Да и вообще непонятно, как он собрался ставить диагноз, если у него совершенно нет магии? Наугад?

– Не бережете вы себя, голубушка. Как можно было довести себя до такого состояния? – проворчал доктор, убирая в саквояж инструмент и доставая блокнот с чернильной ручкой.

– Что с таурра Мартой? Что-то серьезное? – спросил Дидьер, он выглядел спокойно, но я чувствовала исходящее от него волнение.

– Ну как вам сказать, любезный. Физически девушка совершенно здорова, а вот нервы у нее серьезно расшатаны. Даже не представляю, что могло случиться, чтобы в столь юном возрасте получить такое нервное расстройство, – вздохнул доктор, продолжая писать.

– Смерть близких, – тихо сказала я, больше самой себе, нежели им. Мне не нужна была их жалость или сочувствие, просто хотелось, чтобы на эту тему вопросов мне не задавали.

– Милая барышня, поверьте старому человеку, прожившему долгую и не всегда счастливую жизнь, смерть не самое худшее, что может случиться. Терять близких больно и страшно, но смерть придет к каждому из нас, позже или раньше. И лучше быстрая и легкая смерть в битве или от несчастного случая, чем медленное угасание любимого человека на ваших руках. А когда это твой ребенок, которому ты не в силах помочь? – доктор, будто разом, постарел еще сильнее, и я поняла, что последнюю фразу он произнес про себя. Мне не хотелось даже думать, что с моей дочерью может что-то случиться, потому что она – мой единственный лучик света, что остался у меня в этой жизни. – Возьмите, в столице купите данные лекарства и будете их принимать, как указано в рецепте. А сейчас выпейте вот этот порошок, он с легким успокаивающим и снотворным действием.

– Спасибо вам, мэтр, – улыбнулась старичку.

– Мой вам совет, выкиньте из головы все тоскливые мысли, живите настоящим, а не прошлым, – провел ладонью по моим волосам доктор. – Я пойду, а вы, онтрис Бонне, не соблаговолите за труд помочь барышне с приемом лекарства. И долго не мучайте расспросами, девушке нужен покой.

Мы попрощались, мэтр вышел, а Дидьер сел на его место и взял меня за руку.

– Я хотел извиниться, это моя вина, не надо было вас мучить ночью разговорами, – я видела, что мужчине немного неловко.

– Дидьер, вы не виноваты, это всего лишь усталость. А ночь я, наоборот, вспоминаю с радостью. Последние дни у меня были насыщены событиями, впервые за прошедший год я почувствовала себя живой. А рядом с вами еще и симпатичной девушкой, – ох, что-то я неправильно говорю, нельзя такое говорить мужчине наедине, да еще и неодетой. Совсем с ним расслабилась, будто много лет его знаю. И глаза Дидьера словно в душу смотрят, заставляя тьму растекаться и нежно льнуть к этому мужчине. Странно это, очень странно. Еще бы знать, чем это все вызвано.

– Я тоже буду вспоминать и ночь, и вас, Марта, – мужчина поднес мою руку к своим губам. Он не делал ничего предосудительного, только невесомо касался своими губами моих пальцев, а меня от этой незамысловатой ласки кинуло в жар. Глупость какая, я же не молоденькая и наивная девушка, отчего такая реакция? Да, он мне нравится, но это ведь не повод так реагировать. Мы смотрели друг другу в глаза, и, кажется, оба представляли на месте моих пальцев совсем другую часть тела. Я бы хотела узнать, каковы на вкус губы Дидьера, а что хотел он попробовать – не знаю. Не удержалась, провела второй рукой по его щеке, которая тут же была поймана в плен и пылко расцелована. Казалось бы вот сейчас…

– Марта, что сказал доктор? – влетела Лара в комнату, увидела нашу композицию, смутилась и пропищала: – Извините, я, наверное, пойду, еще погуляю.

– Нет-нет, мне уже пора, – резко встал Дидьер, выпуская мои руки. – Я рад, Марта, что с вами все хорошо. Надеюсь увидеть вас за ужином. Только обещайте мне выполнять предписание доктора. Онтра Лерош, вы ведь проследите за этим? Вашей подруге очень нужна поддержка.

– Обещаю, – улыбнулась мужчине, он кивнул мне и вышел, не дожидаясь ответа Лары.

– Марта, в тебя влюбился инквизитор! – в шепоте девушки проскальзывало восхищение и ужас.

– Лара, не преувеличивай, Дидьер онт Бонне просто очень ответственный человек и внимательный, – кого я в этом пыталась убедить, себя или ее?

Но встретиться за ужином нам было не суждено. Незадолго до него Дидьер зашел ко мне попрощаться, мы как раз подлетели к какому-то городу и его вызвали по долгу службы.

– Я не хотел бы, чтобы вы подумали обо мне плохо. Вот и пришел лично сказать слова прощания. И выразить надежду, что мы еще встретимся в столице. Вы ведь не откажетесь выпить со мной чашечку кофе по моему приезду? – мужчина ждал ответ. Я видела, что он не особо верит в успех своего начинания, да и сам сомневается, стоит ли продолжать дальнейшее знакомство. А я? Я хочу продолжения? Не знаю. Поживем – увидим, но кофе или чай с удовольствием с ним выпью. О чем ему и сказала. Мужчина ушел, поцеловав на прощание мне руку, задержав ее в своих ладонях чуточку дольше, чем того требовалось. А мне стало скучно, на ужин идти расхотелось, ведь поговорить там будет не с кем, так что решила выспаться перед столицей.

* * *

Столица носила странное, на мой взгляд, название – Гратия-Эланта, ассоциаций в подсознании никаких не возникало, следовательно, Лара не знала перевода. Особо меня это не волновало, прошли те годы, когда непомерное любопытство было неотъемлемой частью моего характера. Брата Лары я узнала сразу по ее воспоминаниям, только в них он казался выше и мужественнее, а на деле имел средний рост и был обаятельным. Он вихрем ворвался в наш тихий девичий мирок. Закружил Лару от радости, что она наконец-то разговаривает. Об этом ему сообщили родители телеграммой, и заодно попросили нас встретить. Потом, когда первые восторги улеглись, а большинство комплиментов было сказано, меня парень тоже не обошел стороной, мы сели в экипаж. Кипп, так звали брата Лары, сидел за рулем сам, и экипаж этот был его собственностью, о чем он с гордостью нам рассказал. Всю долгую дорогу до города, взлетное поле и здесь располагалось в пригороде, парень не умолкал. Он рассказывал обо всем, перемежая историю столицы с курьезными случаями со времен своей учебы и нынешней жизни. Кипп был на восемь лет старше сестры, и в свои молодые годы успел многого добиться. Он блистательно окончил столичный Институт, выйдя оттуда подающим большие надежды специалистом. И теперь, спустя четыре года, он ведущий юрист в одной из крупных контор столицы, работающей в финансовой сфере. Квартира, по его словам, у него не очень большая, три спальни, гостиная и кухня, зато близко к центру города. Он радостно строил планы на наше будущее, обещал взять выходной и показать столицу, а также сводить в Институт, чтобы мы могли выбрать себе специальность. Заверял, что проблем с поступлением не будет, девушек в институте учится мало, большинству хватает заведений попроще, да и деньги не у всех есть. Я учиться не собиралась, у меня и так два высших образования, но говорить об этом не стала.

Кипп мне понравился, хороший мальчик. Таким я бы хотела видеть моего сына, если бы он у меня был. Добрый, заботливый, веселый, ему так и хочется улыбнуться. Но самый серьезный для меня критерий это то, что он и в мыслях оставался таким же светлым и честным. Как-то это не вяжется с его специальностью. Парень искоса бросал на меня заинтересованные взгляды, а потом не выдержал и спросил, сколько мне лет. Пришлось сказать, что мне двадцать три, вроде молодая, но не такая, как Лара. Кипп поверил и как-то загадочно заулыбался.

Столица не произвела на меня особого впечатления. Да, большой город, да, много экипажей и людей, но все это я видела и в городе Лары. Возможно здесь множество мест, интересных, занимательных и просто полезных, но, проезжая в экипаже, их не замечаешь. Кроме одного, его я почувствовала издалека. Тьма. Липкая, отталкивающая, пронизывающая и вызывающая омерзение. Так вот ты какой, темный сектор! Неудивительно, что инквизиторы зациклены на борьбе с выходцами оттуда. Если они чувствуют то же, что и я, то понятно, почему они считают, что ничего хорошего в темном секторе родиться не может. Они забывают об одном, без тьмы нет света, и наоборот. И все-таки это странно, темный сектор в столице. Куда смотрят некроманты? Ведь там достаточно одного толкового специалиста, чтобы вычистить тут всю дрянь, что успела скопиться за прошлые столетия. Или у них и некромантов нет? Вот это уже логике не поддается, обратная энергия смерти буквально захлестывает мир, а тех, что могут ею владеть, нет. Так и хочется возгордиться от собственной уникальности. Кстати, а это ведь неплохой источник дохода. Но это позже, когда немного осмотрюсь в этом мире. К тому же мне сначала надо уладить дело с документами. Придется поговорить с Киппом, наедине и с помощью ментального внушения. Ведь парню будет намного спокойнее и лучше, если он не запомнит наш разговор.

Когда мы подъехали почти вплотную к темному сектору, он, кстати, был огорожен глухой каменной стеной в три человеческих роста высотой, я почти захлебывалась дармовой силой. И хоть она вызывала у меня брезгливость, но если понадобится, то использовать я ее смогу. Даже мои спутники чувствовали себя неуютно, перестали веселиться, балагурить и смеяться. Кипп нервно поглядывал на стену, перестав коситься на меня, а Лара сжалась на сиденье, того и гляди, в ноги полезет прятаться. Особой опасности не ощущалось, но я была начеку, раздумьям это не мешало. Меня интересовал вопрос, почему тот сектор, над которым мы пролетали, не вызывал у меня такого отторжения, как этот? Эх, придется наведаться в это место, а возможно, и не раз. Вот решу все организационные вопросы и займусь этой загадкой.

К дому Киппа мы подъехали спустя полтора часа. Дом оказался большой, в шесть этажей, с подземным гаражом и маленьким сквериком рядом. Все это как-то не вязалось с рассказами парня. Но вскоре все стало ясно, в их мире существует понятие многоквартирных домов. Для тех, кто не может себе позволить особняк в центре столицы или другое индивидуальное жилье, безумно дорогое, существуют данные дома. А есть и вообще меблированные квартирки, состоящие только из спальни, кухни и санузла, которые сдают внаем небогатым людям с помесячной оплатой. Для меня это было необычно, бедняки есть и в нашем мире, но как-то так повелось, что даже у них есть свои собственные лачуги. Пусть и на окраине городов или других поселений. Наверное, все дело в том, что в нашем мире есть маги, а они очень помешаны на индивидуальности, а зачастую вообще ведут замкнутый образ жизни. Даже в голове не укладывается, чтобы например мой отец или, скажем, Лирам, жили бы в таких квартирах, они слуг-то с трудом терпят, а тут такие же полноправные хозяева. А если кому-то захочется устроить праздник или ремонт? Что делать остальным людям? Мириться с дискомфортом? Нет, это не по мне. Это в молодые годы спокойнее относишься к соседям, хотя я даже в пансионе и академии жила одна. Габриэль не в счет, мы слишком мало времени провели в одной комнате. А сейчас совсем не хочется идти на компромиссы с чужими людьми.

Поднявшись в квартиру Киппа, она находилась на третьем этаже, я еще раз убедилась в том, что хочу жить одна. Да, квартирка была мила, а парень приятен и обходителен в меру своего воспитания и сил, но все вокруг было чужое. А мне хотелось чувствовать себя как дома, и неважно насколько мне придется задержаться в этом мире. Получается, у меня наметилось еще одно архиважное дело – найти себе дом.

Глава 5

Прошло пять дней нашего пребывания в столице, я столько всего успела сделать за это время, а если бы под ногами постоянно не путалась Лара и ее брат, вообще бы горы свернула. Но начнем с самого важного, мне удалось раздобыть себе документы, причем они были самые что ни на есть настоящие. На это у меня ушло целых три дня из пяти. Сначала, как я и хотела, поговорила с Киппом, от него узнала про мэрию, а при ней находился отдел по регистрации граждан. Попросту, туда приходили для того, чтобы зарегистрировать брак или ребенка, а также развестись, или получить справку о смерти родственника. Я очень удивилась, ведь всем этим у нас занимаются храмы и священнослужители. Как бы ненароком задала этот вопрос парню, чем его изумила несказанно. Выходило, что религия у них была, верили в единого бога, но как-то поверхностно. А церкви и храмы больше напоминали музеи, в основном, туда приходили посмотреть на фрески и священников. Я сама зашла в один ради любопытства, и была разочарована. Да, красиво, но нет ощущения чуда, не охватывает радость, не чувствуется божественного присутствия. Хотя о чем я? Этот мир умирает. Если бы бог не забыл про свое творение, ситуация была бы не такая плачевная. Но не мне обвинять богов.

Наш разговор парень, как я и хотела, не запомнил. Я уже, было, пошла в этот отдел, чтобы мне выписали документы, но Кипп вовремя сводил нас с Ларой в общественную библиотеку. Огромный дворец, просто царство книг. Я не удержалась и тут же решила что-нибудь взять и прочитать. В читальном зале, конечно, потому что книги на вынос не давали. И так как Киппу тоже нужно было найти какой-то древний закон, то и Ларе пришлось остаться с нами. Сначала девушка фыркала, говорила, что собиралась пройтись по магазинам, а не сидеть и дышать этой пылью веков. Но потом у служителя узнала, что есть отдел современной литературы, причем и художественной тоже. После этого мы ее потеряли. Лара увлеклась романом и ни на что уже не реагировала. А я же решила, пока есть возможность, прочитать про «туаро». И самое первое, что я узнала, это то, что родов у них не так уж много. То есть я не могу просто выдумать какую-нибудь фамилию, прийти и настоять, чтобы меня под ней записали. Нет, теоретически это можно было бы сделать, но такие документы не прошли бы никакую проверку. А если принять во внимание, что за мной наблюдают, то мне нужны были надежные документы. Кстати, слежку я обнаружила к концу второго дня и совершенно случайно, да молодой мужчина не особо и старался скрываться. Наверное, он думал, что молоденькие девушки никогда его не заметят. Так бы оно и вышло, если бы я не проходила мимо и не уловила его мысль, а точнее, надежду, что мы не будем и дальше целыми днями таскаться по улицам. В тот день Кипп водил нас по столице и показывал достопримечательности. А ведь это мы еще в магазинах не были!

Ну да это неважно, тем более мужчина просто следит и ничего более, подозреваю, это происки одного инквизитора. Ведь больше и некому.

Так что, прочитав про то, что кем попало называться нельзя, я зарылась в книги и все-таки нашла род, ветвь которого прервалась. По описанию они мне подходили, у всех в роду были серые глаза. Правда, у них были волосы светлые, а у меня темные. Но если выдать себя за смеска, то вполне могу сойти за представителя выбранного рода.

В общем, вчера я стала Мартой Оттолайн. Проблема возникла только в одном, пришлось скрыться и от Лары, и от наблюдения. А вот чиновник, старичок, я специально такого выбрала, влиянию поддался легко и быстро, так что уже через десять минут у меня была настоящая метрика. А у старичка легкая головная боль, небольшая амнезия и солидная сумма денег в кармане. Просто мне стало его жалко, поневоле покопавшись в его мыслях, я узнала, что его жена больна, а денег на ее лечение не хватает. Я-то себе еще заработаю, а вот им, пожилым людям, помочь некому. С прожитыми годами мы все становимся сентиментальными.

– Ну сегодня-то мы пойдем по магазинам? – закапризничала Лара, она почему-то рядом с братом вела себя, как маленькая девочка. То висла на нем, то что-то просила. Парень был добрый, все ей прощал, но вряд ли его терпения хватит надолго. Надо будет поговорить с девушкой, напомнить ей о возрасте.

– Лара, магазины никуда не денутся, – решила поддержать Киппа. – А вот приемные экзамены скоро закончатся. Ты хочешь вернуться к родителям? Ведь если ты не поступишь учиться, то ты поедешь домой.

Девушка резко посмурнела и, кажется, задумалась, возвращаться домой ей точно не хотелось.

– К тому же ваш отец говорил, что собирается подыскать тебе жениха, из своих знакомых. Старого хрыча какого-нибудь, – подлила я масла в огонь.

– Кипп, ты нас обещал сводить в Институт, – резко решила взяться за ум Лара.

– А кем ты хочешь стать? – удивился такой смене настроения ее брат.

– Я хочу помогать людям, – в голосе девушки появились возвышенные нотки. – Может, сестрой милосердия?

Я рассмеялась, потому что подсознание тут же подкинула разгадку. Сестра милосердия – это помощница доктора, которая зачатую делает за него всю грязную работу. А ведь ее очень много, особенно если приходится лечить тяжелобольных.

– Я знаю, куда мы пойдем, – сказала я, отсмеявшись, не реагируя на недоуменные взгляды брата и сестры. – Кипп, у вас есть общественный госпиталь? Ну где лечат всех, и нищих тоже.

– Есть. Ты предлагаешь сходить туда? – вспыхнул пониманием взгляд парня.

– Да. Пусть Лара посмотрит, кем она хочет стать. Что-то мне подсказывает, что она передумает.

– О да! – воскликнул Кипп, беря нас под руки. – Ну что, пошли?

– Пошли.

– Вы не правы, я не передумаю. Я много читала о сестрах милосердия…

– Лара, ты читала любовные романы, где главными героинями были сестры милосердия. Но реальная жизнь – это не роман. Вот увидишь, никакой романтики и благородства в этой профессии нет. Надо либо очень любить людей, либо быть совершенно в безвыходной ситуации, чтобы этим заниматься, – как бы мне не хотелось разбивать девичьи мечты и фантазии, но пора уже ей задуматься о настоящем и будущем.

– Ты не можешь этого знать, – поджала губы девушка, вот же упрямая. Хотя в жизни это даже пригодится, потому что лучше ничего не принимать на веру. Но это мое мнение.

Я не стала спорить, да и по взгляду Киппа поняла, сейчас это бессмысленно, надо чтобы она сама увидела. До госпиталя мы дошли пешком, он находился не очень далеко от центра. Поначалу я сомневалась, что нас просто так туда пустят. Но когда мы вошли внутрь и попали в хаос, стало ясно, нашего появления никто не заметит. Я предложила Киппу остановить первую попавшуюся медицинскую сестру и попросить ее рассказать, а лучше показать, чем она занимается, под предлогом, что Лара мечтает пойти по ее стопам. Так парень и сделал. Мне же было неинтересно смотреть, как меняют утки, как обмывают больных, как обрабатывают гниющие раны или опрелости. Все это я умела и знала, и мне не раз приходилось это делать самой, пока училась. Меня вело любопытство дальше, туда, где доктора проводят осмотры. Не терпелось самой увидеть, как это делается без магии. Скажем, доктор, который осматривал меня в дирижабле, поставил довольно точный диагноз, но при этом от него не исходило никакой магии. Неужели только на основании простейших рефлексов он сделал такой вывод?

Я шла по коридорам, изредка заглядывая в кабинеты или палаты. Вид у меня был такой деловой и сосредоточенный, что можно было подумать, что я кого-то ищу. Мимо меня прошли двое мужчин в белых халатах, обсуждая гений и талант какого-то Берне.

– Барышня, вы, наверное, заблудились? Сюда посетителям нельзя заходить, – подошла ко мне медицинская сестра, тоже в белом халате и чепчике.

– О, простите, но я ищу мэтра Берне, – нагло соврала я.

– Но он сейчас на операции, вам лучше зайти часа через два.

– Спасибо. Я так и сделаю. А вы не покажете, где проходит операция, чтобы я потом его не искала по всему госпиталю? – девушка удивилась, но, видимо, «туаро» отличались и не такой эксцентричностью, так что она вызвалась меня проводить, дабы я не шлялась одна.

Конечно, все было сказано вежливо, но настойчиво, думаю, ей не впервой отлавливать таких незваных гостей. Шли мы недолго, поднялись на один этаж и свернули в правое крыло. Девушка подвела меня к комнате со стеклянной стеной, за ней люди в белых халатах и марлевых масках склонились над телом. Целитель во мне встал в стойку, и я уже не реагировала на слова медсестры. Я, не отрываясь, следила за манипуляциями докторов. Это было сродни откровению, еще пару минут назад я думала, что медицина этого мира крайне отсталая, ведь что можно вылечить без магии? Но нет, оказывается, она развивалась по-другому пути и тут у них явное преимущество. Блестящие инструменты, острейшие, разные, чего только не лежало на передвижном столике. Но даже не они были самыми главными, а руки доктора. В эти руки я буквально влюбилась. Я не представляла, как без магии можно так точно и ювелирно делать надрезы. Через стекло мне было не все видно, но я пользовалась магическим зрением, чтобы ничего не пропустить. А ведь если совместить нашу школу целительства и их, то это будет прорыв! От перспектив у меня перехватило дыхание. Ведь магия не все может вылечить, например, очень трудно убирать опухоли. А если сначала их удалить так, как это делает этот доктор, а потом с помощью магии срастить ткани, то человек будет здоров. А насколько меньше уйдет магического резерва! Потому что обычными методами опухоль приходится лечить несколькими подходами, да и то это не всегда бывает удачно.

– Подскажите, а мэтр Берне, он?… – обратилась я к стоящей рядом медсестре, которая так и не ушла.

– Хирург?

– Да-да, именно это я хотела спросить. Знаете, иногда бывает, слово вылетит из головы.

– Да, я вас понимаю, – улыбнулась девушка. – Мэтр – величайший хирург нашего времени, у него все мечтают учиться. Но он очень щепетилен, берет к себе помощников только после третьего курса института. И то он доверяет им только инструменты подавать. А саму операцию не раньше, чем помощник под его надзором год проработает. Но все равно к нему идут, потому что у него золотые руки.

Кажется, я не одна, кто влюбился в руки мэтра. Честно признаться, этот доктор не ассоциировался у меня с мужчиной. Мне даже неинтересно, сколько ему лет и как он выглядит. Разве это может иметь какое-то значение? Ведь для себя я уже все решила, никуда не уеду, пока не стану хирургом. Причем учиться я буду у этого Берне!

К выходу из госпиталя я буквально летела. Надо было сегодня успеть продать кое-какие драгоценности, чтобы хватило на оплату первого года обучения. А еще бежать, сдавать вступительные экзамены, пока не поздно.

– Марта, подожди, – окликнул меня Кипп. – Ты где пропала, я уже думал идти тебя искать.

– Ходила смотреть на работу хирургов, вот это, я тебе скажу, зрелище. Кажется, я знаю, чем хочу заниматься в жизни, – должна же я была как-то озвучить свой интерес, парень бы и так узнал бы это позже. – А Лара где?

– Ей стало нехорошо, – в пику словам парень широко улыбнулся. – Думаю, желание стать сестрой милосердия у нее пропало.

– И что ей показали? – усмехнулась я, обратив внимание, что мы стоим недалеко от женского туалета.

– Язва, а на ней были червяки, – скривился Кипп. – Даже меня чуть не стошнило. А Лара там уже четверть часа. Может, сходишь посмотришь, как она там?

– Конечно.

Я не стала задерживаться, а сразу пошла за девушкой, ведь мне сегодня еще столько надо было сделать. Лара стояла около мойки и тоскливо поглядывала на себя в зеркало.

– И что ты тут делаешь? Брат весь испереживался, а ты на себя любуешься?

– Нет. Я просто не знаю, что мне делать, – вздохнула она. – Понимаешь, это было мое самое большое желание, но вы с братом правы, я не смогу работать сестрой милосердия. Это ужасно! А теперь не знаю, как быть дальше. Я кажусь тебе глупой?

– Эта глупость проходящая и называется молодостью, – обняла я Лару за плечи. – Может, стоит довериться брату? Вдруг он посоветует тебе более подходящую специальность?

– Думаешь? – воспряла духом девушка.

– Уверена, Кипп плохого не посоветует. Ну что, пойдем? Ведь он действительно волнуется.

– Пошли.

Лара первая пошла на выход, как будто и не сомневалась. Надеюсь, у нее в жизни не будет больше серьезных потрясений, ведь девочка хорошая, хоть иногда и ведет себя как ребенок.

Я оказалась права, Кипп изначально хотел предложить сестре специальность секретаря. Как он сказал, что для молодой девушки это самое лучшее занятие, к тому же учиться всего год. При институте были годичные курсы, а после их окончания он обещал устроить сестру к себе в компанию. Мне тоже показалось это хорошим вариантом. Да и не похожа Лара на человека, который любит учиться.

– Пойдемте, институт недалеко и мы успеем еще подать документы, – обрадовался согласию сестры Кипп. – А потом пойдем по магазинам. Марта, а ты решила, чем хочешь заниматься? Может, пойдешь учиться вместе с Ларой? Вам будет веселее вместе.

– Секретарь – это не для меня, – улыбнулась парню. – Но я уже придумала, кем хочу стать. Не уверена, что сегодня у меня получится все провернуть, да и потом понадобится пару дней, чтобы подыскать себе жилье. Вы ведь потерпите меня у себя в гостях два-три дня?

– Марта, ну ты чего, конечно, живи, пока все не уладишь, – ответила девушка.

– А зачем тебе вообще что-то искать? – спросил ее брат, как-то смущаясь. – Живи и дальше у меня. Вам с Ларой будет удобнее вместе ходить на учебу. И мне с вами веселее. А еще не надо самому готовить и убираться. Видишь, какой я меркантильный.

Я рассмеялась, поддерживая его шутку, ведь на самом деле это Кипп суетился вокруг нас, а не мы вокруг него. Иногда казалось, что мне он уделяет больше внимания, чем сестре. Хм, а об этом я и не подумала. Вскользь коснулась его мыслей и поняла, что мне надо искать себе жилье и как можно скорее, парню я понравилась. В этом не было ничего страшного, но мне не хотелось его напрасно обнадеживать. Он хороший мальчик, но «мальчик» здесь ключевое слово. А мне нравятся зрелые мужчины. Вспомнился Дидьер, от которого даже на подсознательном уровне исходила сила, хотя он не выглядел крупным мужчиной. Высокий – да, крупный – нет.

О своих размышлениях я решила пока промолчать, не хочу, чтобы меня уговаривали. К тому же они видят свою сверстницу и поэтому относятся так же. А меня это немного коробит, но надо привыкать, мне ведь предстоит учиться. Вспомнила свои годы учебы и ужаснулась. Бр-р, желания окунаться в мир молодости и бесшабашности не было. Поэтому я сразу отмела идею жить в общежитии. Надо подумать о собственном доме, а еще о дополнительном приработке, газеты купить, что ли? В этом мире, я случайно об этом узнала, в газетах печатали объявления о найме на работу. Жаль, у них тут магии нет, а, следовательно, и магов не ищут, а то была бы единственным некромантом. Интересно, а если самой дать объявление в газете? Ну, что избавляю от призраков и других потусторонних существ, или избавляю от влияния темного сектора? А что, на обычных людей он тоже действует, я заметила. К тому же природа обратной энергии смерти такова, что она на всех, кроме темных магов, действует разрушающе. Стало быть, пострадавших будет много, особенно тех, кто по долгу службы вынужден посещать сектор или проживает рядом с ним. Идея мне понравилась, но это значило, что дом мне просто необходим, и желательно уединенный.

– Кипп, а как ты покупал свою квартиру? Кто-то посоветовал? – обратилась я к парню. Он дураком не был, понял, в каком направлении движутся мои мысли, нахмурился. Потом его лицо прояснилось, видимо, он решил, что я интересуюсь из любопытства, ведь молодая девушка вряд ли может иметь сбережения на покупку дома.

– Сначала я просматривал объявления в газетах, ничего стоящего не нашел. А потом по совету знакомого зашел в агентство по продаже недвижимости. Там мне подобрали оптимальный вариант, – ответил Кипп.

«Значит, надо с самого начала зайти в такое агентство, чтобы время зря не терять», – решила я для себя. А парню сказала: – Хорошо иметь знающих друзей.

С устройством Лары на курсы секретарей не возникло никаких трудностей. В приемной комиссии проверили минимальные знания, как-то умение читать и достаточно грамотно писать, заполнили там документы, а Кипп тут же оплатил чеком обучение сестры. Так что, снабдив девушку памяткой для поступивших в институт, там было написано, когда явиться на первое занятие, а также данные руководителя группы, члены приемной комиссии обратили внимание на меня.

– Ну а вы, барышня, кем хотите быть? Или вы просто за компанию? – спросил пожилой мужчина.

– Я хочу быть хирургом.

– Это невозможно, девушек на данную специальность мы не принимаем, – запротестовал все тот же дядька. – Да и зачем вам это? Кровь, грязь, часами на ногах. А потом еще выслушивать претензии и проклятия родственников, если не получилось спасти их сына, дочку, мать, отца. Оно вам надо?

– Надо. Я хочу увидеть официальный приказ ректора, в котором написано о запрете обучения для девушек на этом курсе, – я успела уже слегка уловить эмоции мужчины, чтобы понять, никакого запрета нет, просто кому-то не хочется возиться с девушками.

– Да поймите, это не женское дело – резать людей. Я не хочу, чтобы вас откачивали после первого посещения морга, – раздраженно проговорил член приемной комиссии, видимо, главный, раз другие молчали. – А потом вы будете рыдать, умолять вас перевести на другой курс. Насмотрелся я на таких романтичных натур, как вы. Хотите лечить людей? Считаете это благородным занятием? Лечите, есть же и другие медицинские специальности. Например, детский доктор. Замечательное занятие для женщины!

– Полностью с вами согласна, – улыбнулась мужчине, дождалась его облегченного вздоха и продолжила: – Но я хочу быть хирургом! Если дело только в морге, что ж, я готова пройти этот тест. Если мне там станет плохо, вы мне обоснованно откажете в поступлении, если нет, зачислите на общих основаниях.

– Девушка, вы понимаете, что учиться вам придется четыре года? И это только в стенах нашего института. А потом еще примерно столько же в должности помощника хирурга. Только после всех этих испытаний, причем обязательно успешных, вас допустят до самостоятельной практики, – немного обреченно вздохнул профессор. Я бы могла немного подтолкнуть его мысли в нужном мне направлении, но вокруг было слишком много людей, а мои ментальные возможности оставляли желать лучшего. Вот если бы обеспечить физический контакт. Падать в обморок рядом с ним не выход, а вот оступиться на лестнице, это неплохой вариант.

– Меня все устраивает. И предопределяя ваш следующий вопрос, скажу, деньги на учебу у меня есть. А место в общежитии мне не нужно, как, впрочем, и стипендия. Ну что, пойдемте в морг? – наверное, у меня ненароком вышла циничная усмешка, потому что в глазах мужчины зажегся интерес. Тоже не понимает, почему мое поведение не соответствует возрасту?

– А пойдемте! Давно я уже не водил молоденьких девушек в морг, – весело усмехнулся профессор.

– А что, раньше были прецеденты? Или во времена вашей молодости это было распространенное место для свиданий? – пошутила я прежде, чем подумала о возможных последствиях. Это в своем мире я могу панибратски разговаривать с преподавателями, да и то в своей академии. А здесь я студентка или, точнее, еще абитуриентка. Но извиняться было поздно, сомневаюсь, что обо мне станут лучше думать.

– Нет. Скорее это были мои бредовые идеи, – почему-то все-таки ответил мужчина, поднимаясь из-за стола. – Альберт, пойдешь с нами в качестве свидетеля.

– В нашем институте есть морг и небольшой госпиталь для нищих или бездомных людей, – рассказывал мужчина, идя рядом со мной по коридору. «Понятно, скорее всего, эти бездомные и пополняют морг, когда начинающие доктора ошибаются с диагнозом», – подумала я, слушая профессора. Кипп с Ларой по понятным причинам с нами не пошли. И парень предложил подождать меня в сквере института, но я отказалась, сославшись на дела. – В них и проходят практические занятия для студентов. Предупреждаю сразу, все студенты медицинских специальностей обязаны изучить специфику своей профессии. То есть вам придется выполнять и грязную работу: выносить утки, обрабатывать раны и так далее. И не думайте, что ваши пациенты будут порядочными и чистыми людьми. Зачастую к нам попадают те, кого не принимают в госпитале, и каждый второй из них с всякими заразными заболеваниями или паразитами.

Профессор всю дорогу распространялся на тему, какая тяжелая и опасная работа у хирурга. Я ему верила, но отказываться от своего не собиралась. Я могла бы сказать ему, что целитель – это призвание, что это непередаваемое чувство в душе, когда ты понимаешь, что в твоих силах помочь больным. Но не стала, зачем, если он и сам это знает, просто не верит, что я настроена серьезно. И не поверит, пока не увидит доказательств. Такие, как он, верят только делам, словами их не убедить.

Поход в морг окончился предсказуемо – обмороком. Не моим, а свидетеля. Альберт оказался с тонкой душевной организацией и слабым сердцем, хотя чего ждать от аспиранта с факультета литературы и истории. Так что пришлось не столько «любоваться» трупами, сколько приводить в чувство парня. Мы делали это в четыре руки, я расстегивала на молодом человеке сюртук и рубашку, а профессор растирал ему шею и затылочную часть. Это помогло, а еще у меня была возможность, как бы случайно, коснуться ладони мужчины. Я всего лишь попыталась внушить ему желание дать мне шанс.

– Так я принята? – спросила у него, когда мы совместными усилиями привели в чувство молодого историка.

– Да. Но у вас есть всего неделя, чтобы оплатить обучение, – нехотя произнес профессор. Я прикинула, что неделя – это целых семь дней, а значит, времени у меня много. Но все же решила уточнить, почему именно такой срок.

– Через неделю состоится первый сбор вашей группы, а на нем могут присутствовать только студенты. Еще вопросы есть? – голос был такой, что спрашивать ничего не хотелось. Но желание – это одно, а информация – вещь ценная. Поэтому, не обращая внимания на недовольный тон преподавателя, я выяснила у него все, что мне было нужно, пока мы возвращались обратно к оставшейся приемной комиссии. В частности, все, что касается финансовых вопросов и нужных документов, вдруг им метрики было бы недостаточно. Теперь я знала, кому нести деньги или чек, а также на какую сумму. Она оказалась немаленькая, если исходить из того, сколько заплатил Кипп за обучение Лары. Хорошо, что можно было внести сначала за полгода, а при успешной сдаче первой сессии доплатить оставшуюся сумму. Нет. Мне бы и за весь год хватило бы денег заплатить, но я хочу купить дом, а он даже рядом с темным сектором вряд ли будет дешевым. Кстати, сектор разлился бесформенным пятном почти до самого центра, что если действительно поискать дом рядом с ним? Вряд ли найдется много желающих покупать такие дома? Правда, соседи у меня будут не особо приятные, ну да это неважно, я и видеть их почти не буду.

С профессором я попрощалась очень мило, почти издевательски, что он, несомненно, заметил. Просто уже устала игнорировать его недовольство, а он на мою издевку злорадно заулыбался, как если бы готовил какую-то подлянку. А не будет ли он вести у меня какие-нибудь лекции? Тогда была бы понятна его такая реакция. Учебы я не боялась, на память не жаловалась, поэтому не сильно опасалась мести профессора. А вот историк попрощался со мной тепло, выразив надежду, что мы еще встретимся, когда начнется учебный год. Видимо, на него произвело неизгладимое впечатление, что молодая девушка сама его раздевала. Да, он такого еще нескоро дождется, и не потому, что худой и сутулый, а из-за своей застенчивости.

Из института я вышла, окрыленная новыми планами и предстоящими делами. Сразу вспомнилось мое поступление в академию, я тогда так же радовалась. Память подкинула картины с Россом, Бастианом, Дирком. Стало грустно. Долгая жизнь имеет свои минусы. Я не хочу больше терять друзей, любимых, родных. А это возможно только в одном случае, если не пускать никого в свое сердце. Решение, может, и неплохое, но запоздалое, ведь мое сердце не пустует. Мое солнышко, доченька моя, вот кто занимает в нем основное место. А ведь еще есть друзья. Габ, Лиана, Лиран, Вивьер и еще один дракон, к которому я неравнодушна самую малость. А значит, не имеет смысла прятаться от людей и чувств. Остается одно – пронести человечность сквозь века. Найти в себе силы жить дальше, невзирая на перипетии, и выполнить свое обещание, данное богам.

Глава 6

Неделя пролетела незаметно. Часть своих драгоценных запасов я поменяла удачно, да по-другому и быть не могло. Ювелир, к которому я обратилась, слишком громко думал, рассматривая сапфировый браслет, принесенный мной на продажу. Он, конечно, хотел меня обмануть, дать меньше денег, чем стоил браслет, но, в конечном итоге, мы оба не остались внакладе. Более того, я была приятно удивлена тем, что сапфиры в этом мире ценятся почти так же высоко, как бриллианты. Так что денег от продажи одного браслета с лихвой хватало не только на оплату учебы в институте за полгода, но еще и оставалось на первый взнос за дом. Кстати, его я нашла довольно быстро. Двухэтажный домик находился в рабочем квартале. Когда-то он был жилым, но с приходом темного сектора желающих оставаться на ночь в тех местах поубавилось. Но дома не пустовали, их использовали разные конторки, те, что подешевле и поменьше. Были среди них и юридические, и по продаже недвижимости, и многие другие, кто только начал развиваться и не мог себе позволить высокую арендную плату. А еще я обратила внимание, что данный квартал используют всяческие преступные элементы и так называемые существа, отмеченные тьмой. С одними из таких я познакомилась в первую же ночь. Почему-то молодой начинающий вампир решил, что я подходящая жертва. Вынуждена признать, Дидьер был прав, вампир больше походил на нежить, чем на разумное существо. Явно ночной житель, бледный, изможденно худой и почему-то уверенный в своей привлекательности. К тому же он даже не мог для себя решить, чего ему больше хочется, крови или самку. Жалкое зрелище. Пока я решала, стоит ли прибить паренька, чтобы не мучился или напугать так, чтобы забыл про свою жажду, появилось еще одно действующее лицо.

– Милая барышня любит гулять ночью одна? – мягко спросил у меня дедок, сверкая в темноте красными глазами. Опаньки, а среди вампиров не все идиоты.

– Да, есть у меня такая слабость, – улыбнулась я старичку. – А этот малыш ваш? Рано ему еще во взрослую жизнь. Ох, рано. Недавно обратился? Что послужило толчком?

– А ты не так проста, девонька, – подозрительно усмехнулся дедок, обнажая крепкие белые клыки. Мои вопросы он попросту проигнорировал.

– Да и вы, старче, тоже. Я вам более скажу, чтобы в моем районе не было никаких инцидентов. Если до меня дойдут слухи, или инквизиторы нагрянут, отвечать будете вы, – я отпустила тьму, она разлилась вокруг, игриво воссоздавая различные образы. В основном, это были монстры из катакомб Каракаса, твари там очень причудливые и запоминающиеся, так почему бы и не продемонстрировать. Паренек взвизгнул по-девичьи и спрятался за спину деда, который скинул с себя маску немощного, выпрямился, показывая, что он еще крепкий старикан. Но как бы он не хорохорился, я видела ужас в его глазах.

– Мой вам совет, хотите жить, переходите на кровь животных. Это не так вкусно, зато безопасно.

– Кто ты? – прохрипел бледный дед.

– Я – сама тьма. А ты – мой раб! И вся твоя стая тоже мои рабы! И только мне решать вашу участь, – вампиры почему-то любят патетику, идиомы и другие вычурные выражения. Может это от недостатка собственной эмоциональности? Неважно. Достаточно того, что на вампиров это произвело неизгладимое впечатление. Судя по количеству данных мне обещаний и расшаркиваний передо мной, эту вампирскую семейку я больше не увижу. Интересно, а в какой город они теперь переберутся? Впрочем, меня это не касается, задания очистить этот мир от вампиров я не получала, так что пусть живут дальше, главное, чтобы мне не мешали.

Так что район вокруг моего дома превратился в очень тихое милое место. Я его еще немного почистила, изгнав вредоносных духов и призраков, а также паразитическую нежить. Заблокировала эманации темного сектора, для этого пришлось вокруг всего квартала создать своеобразный защитный круг из рун, благо, дармовой силы было достаточно. В итоге, за пару ночей работы я обзавелась уютным и защищенным местом. Обычный человек не заметил бы существенных изменений, если только почувствовал бы спокойствие, войдя в защищенную зону. А вот маг, нечисть, или люди, улавливающие магически потоки, ощутили бы себя как на солнечной полянке, случайно оказавшейся в темной чащобе леса. Кстати, в мой круг не могла войти нежить, не люблю я ее, к тому же не хотелось, чтобы поблизости от моего жилья кого-нибудь загрызли. Мне проблемы с инквизиторами и законом не нужны. Кстати, молодой человек, что все эти дни следил за мной, свято уверен, что я до сих пор живу в доме Киппа. Брат Лары, конечно, обиделся моему переезду. Но после того как я напомнила ему о приличиях и о последствиях совместного проживания, а именно нашей с ним женитьбы, на которой будут настаивать мои гипотетические родственники, Кипп изменил точку зрения. К тому же мой дом находился не очень далеко от его, всего в получасе ходьбы. Это напрямую через отчужденные кварталы и парк, теперь я понимаю, для чего его разбили почти в самом центре столицы, для того чтобы отгородиться им от эманаций темного сектора. Надо сказать, человек, которому пришла эта здравая идея, был поистине неординарной личностью. Мало того что он основал институт инквизиторов, так еще его теоретические выкладки по возникновению темных секторов были близки к истине. Откуда я это знаю? Прочитала в библиотеке, в ее закрытых фондах нашлось много интересного. Попасть туда мне труда не составляло, отвести глаза не магу проще простого. Жаль, тот первый инквизитор давно умер, мне кажется, в нем были задатки мага. Уверена, нам было бы интересно обсудить некоторые вопросы.

Оставшиеся дни до занятий я провела в обустройстве самого дома. Вообще, мне бы хватило денег, чтобы заплатить за него полностью, но я решила не светить сбережениями. К людям в голову я предпочитала не лезть без крайней необходимости, слишком у меня слабые способности к ментальной магии. Да и в дом пришлось многое купить, мебель, посуду, постельные принадлежности. А как каждая взрослая, в прошлом семейная, дама, я привыкла к комфорту, удобству и красоте. Спать на продавленном диване, оставшемся от прошлых хозяев? Из которого даже клопы сбежали? Ну нет. Ходить по истертому паркету, когда его можно отциклевать и сверху положить ковер? А ведь были еще старые обои, небеленый потолок и дымящая печь. Хорошо хоть чугунная ванна сверкала белизной после того как я ее почистила, а то поначалу думала и ее менять. С ремонтом управились быстро. Делала, конечно, не я, а нанятые специалисты, но под моим чутким руководством. Бригада рабочих побелила потолки, переклеила обои, прочистила дымоход, привела паркет в божеский вид. Вчера пол в гостиной покрыли лаком, уже не заикаясь о том, что он будет сохнуть несколько дней. Мужчинам хватило удивления, когда пару дней назад, сказав то же самое про второй этаж, они на следующий день обнаружили абсолютно сухой пол. Я с ними поохала и поахала, предположила, что это влияние темного сектора, наплела муть про временные сдвиги по ночам, не говорить же, что мне просто не хотелось ночевать у Киппа. А различным бытовым заклинаниям я обучилась еще в детстве. Так что сегодня мне нельзя задерживаться в институте, должны привезти оставшуюся мебель, которую я купила. Это на втором этаже все готово и стоит на своих местах, а внизу еще пусто.

Всю дорогу от дома Лары, за которой я зашла по дороге в институт, у нее сегодня тоже было первое ознакомительное занятие, девушка не умолкала. Она волновалась, спрашивала, сама же отвечала на свои вопросы и тут же интересовалась, не испачкалось ли платье, или не выбились ли волосы из-под шляпки. Я улыбалась и, как могла, успокаивала ее, понимая, что девушка просто волнуется. И было от чего. Едва мы вошли в здание института, как окунулись в гвалт и гомон. Легкая ностальгия сжала мое сердце, когда-то давно я решила, что преподавать больше не буду. Кто же знал, что судьбе угодно опять усадить меня на студенческую скамью. Окинув контингент, с которым предстояло учиться не один год, я пришла к выводу, что просто не будет. Почему я так решила? Потому что среди студентов девушек было мало. На нас с Ларой сразу же обратили внимание. Пришлось даже поставить ментальный блок, слишком громко некоторые индивидуумы фантазировали. Будь я девушкой, оскорбилась бы, но мне же хотелось смеяться, потому, что фантазии этих бывших детишек не отличались разнообразием. Мне даже жаль стало тех девочек, которые решат с ними связаться, скука полная.

– Лара, на свидание не соглашаться, провожать себя тоже не давай. Посылай всех подальше, можешь пугать братом или мной, если будут приставать. В общем, дождись меня, я тебя провожу домой, – давала я указание девушке у ее аудитории.

– Да, мамочка, – издевательски произнесла она. – Марта, ну что ты такая нудная, как родители прям. Мне брат вчера все нервы вымотал, теперь ты! Я уже взрослая, я все понимаю, не надо меня считать маленькой.

– Ну раз ты взрослая, скажу проще. Все те парни, которых ты видела в фойе или увидишь в ближайшее время, мечтают затащить тебе в постель. И только в постель! Без обязательств, без любви, не особо интересуясь твоим мнением. Насиловать они тебя вряд ли будут, но это и не надо, достаточно наплести о чувствах. А тебе надо выучиться и найти себе обеспеченного милого молодого человека, который тебя по-настоящему полюбит. А этим нужны только развлечения. Ну, чтобы потом было что вспомнить.

– Ты не можешь этого знать наверняка, – насупилась девушка.

– Я предполагаю, – хотя я как раз знала точно. – И поэтому прошу быть осторожнее.

– Хорошо, – со вздохом согласилась Лара сквозь зубы, поминая нотации родителей, брата, мои, которые ей уже порядком надоели. А я как будто слышала свою дочу, она в таком возрасте тоже протестовала против нашей с Бастианом опеки. Как ты там, мое солнышко? Надеюсь, супруг не дает тебе грустить и скучать по мне?

Воспоминания всколыхнули душу, так что в свою аудиторию я вошла с легкой полуулыбкой и грустью в глазах. Из-за разговора с Ларой я немного опоздала, вся группа с руководителем была в сборе.

– Вы ошиблись дверью, барышня. Курсы секретарей на этаж ниже, – сурово глянул на меня неприятный тип, стоящий за кафедрой. Небольшого роста, среднего возраста и внешности, но мне он сразу не понравился.

– Сомневаюсь. Это же кафедра хирургии? – посмотрела я на группу, с которой мне предстояло учиться. Ближайший молодой мужчина кивнул. Кстати, сильно молодых вообще не было, всем им было больше двадцати пяти, я думаю. – Тогда я верно попала. Да вы по списку посмотрите. Я Марта туаро Оттолайн.

Если до этого у всех двенадцати мужчин было снисходительное выражение лица, то теперь на них застыло изумление пополам с недоверием.

– Вы посмотрите, посмотрите, – улыбнулась я неприятному типу, который, как и все остальные, смотрел на меня. После моих слов он пришел в себя, опустил взгляд в список, скривился и кивнул мне.

– Присаживайтесь, – ядовито бросил преподаватель. – Не думаю, что вы надолго задержитесь в наших рядах, уверен, здесь закралась ошибка. После занятия я подойду к ректору и проясню этот вопрос.

– Это ваше право, – еще раз улыбнулась, садясь с краю рядом с каким-то блондинистым парнем. – Но с ректором мы уже все выяснили, он даже водил меня на экскурсию в морг.

Я не стала посвящать всех, что только когда принесла деньги, узнала, что мой экскурсовод и есть ректор этого заведения.

– Я проверю. А теперь слушаем и записываем.

– Меня Джерт зовут, – прошептал сосед по парте, симпатичный русоволосый парень с карими глазами.

– Очень приятно, Марта, – так же тихо ответила я, доставая из сумочки писчие принадлежности.

– Не парься, он ничего полезного не скажет, – придвигаясь ближе ко мне, сказал Джерт. – Обычная вводная лекция о том, как называется предмет, и что еще мы будем изучать. Будто мы не знаем.

– Так-то да, но вид, что мы записываем, сделать надо, – хмыкнула я, демонстративно ставя сумку между собой и парнем. Он маневр оценил, хитро сверкнул глазами, улыбнулся и прошептал:

– Мы после лекции собираемся в кафе, чтобы познакомиться в неформальной обстановке. На правах старосты я тебя тоже приглашаю. Явка обязательна.

– Так приглашаешь или обязательна?

– Ну не могу же я заставить девушку делать что-то против ее желания. Конечно, приглашаю. Но с девушкой в компании всегда приятнее. Я очень рад, что ты у нас в группе. Расскажешь, как так получилось?

– Джерт туаро Ансельм, лекции – неподходящее место для общения с девушками. Разве мы с вами это не обсуждали? – холодно произнес преподаватель, имя которого я так и не успела узнать, над нашими головами.

– Да, мэтр Берг, я исправлюсь, – жизнерадостно улыбнулся Джерт, всем своим видом показывая праведные намерения. Я невольно тоже улыбнулась, потому что парень относился к тому типу мужчин, которых даже могила не исправит.

– Хорошо, я пойду в кафе, – тихо прошептала, когда мэтр от нас отошел. Все равно мне с ними знакомиться и учиться вместе. Джерт кивнул, склоняясь над тетрадкой и делая какой-то знак рукой. Я только тут обратила внимание, что оставшиеся одногруппники прислушиваются к нашему разговору. А после знака Джерта в их глазах любопытство сменилось предвкушением. Думаю, вопросами меня просто завалят, надо срочно придумывать жизнеспособную легенду.

Джерт был прав, ничего интересного на лекции не говорили. Но я записала кое-какую информацию. Все, что касалось учебы и будущих преподавателей. Добавилось еще одно неотложное дело – сходить в библиотеку и взять учебники. Был момент в речи мэтра Берга, когда все наши зароптали, и аудитория заполнилась возмущенными возгласами. Оказалось, что с этого учебного года, ректор внес ряд изменений в программу курса. В частности, у нас с первого же месяца начиналась практика в госпитале. Но не стоило радоваться, нас планировали отрядить простыми санитарами, не доверив даже работу сестер милосердия. И это несмотря на то, что у большинства уже был опыт работы врачом. Тот же Джерт признался, что он два года отучился на врача общей практики. Они поступили вместе с братом, но потом Джерт понял, что хирургия его больше привлекает. Вот и перевелся сюда, думал, возьмут хотя бы на второй курс, а взяли на первый. Теперь брат смеется, называет салагой.

Джерт умудрялся писать, разговаривать со мной и соседями по нашему ряду, а еще невинно улыбаться, когда мэтр прожигал его взглядом.

– Пошли? – протянул мне руку Джерт, едва прозвенел звонок, ознаменовавший окончание вводной лекции.

– Так сразу? А в библиотеку? – удивилась я такому подходу к учебе. Оглянулась на остальных и поняла, что они нас уже ждут, точнее, когда Джерт уговорит меня.

– О, у нас в группе будет заучка, не в обиду, Марта, – усмехнулся здоровый детина с руками мясника. И это будущий хирург? – Знаешь, как это здорово, когда есть у кого списать.

– Да без проблем, списывай, мне не жалко, – улыбнулась ему, размышляя, как использовать его силу. Мне как раз сегодня должны привезти мебель, но грузчики максимум донесут до комнаты, и то за дополнительную плату, а вот двигать ее из угла в угол их не заставишь. Это я еще по спальне поняла. – Как тебя звать-то? Надо же знать своих будущих должников не только в лицо.

– А скидки одногруппникам будут? – влез другой, симпатичный и улыбчивый тип. – Меня Алекс зовут.

– Будут, – рассмеялась. – А тому, кто мебель поможет мне передвинуть, разрешу весь учебный год списывать бесплатно.

– Да это мы запросто, – обрадованно воскликнул детина с мощными руками. – Я Кирк.

– Хватит, если мы начнем знакомиться здесь, то в «Бычке» все места займут, – вмешался Джерт, когда и остальные парни хотели представиться.

– Мне надо на первый этаж сходить, предупредить подругу, что ей придется возвращаться домой одной. Так что вы можете идти в кафе, места займете, а я подойду чуть позже, – решила сразу сказать, чтобы потом не спрашивали, почему внизу я решила отбиться от коллектива.

– Я с тобой, – Джерт каким-то чудом успел сгрести мои вещи и затолкать в мою же сумку, и как само собой разумеющееся повесить ее себе на плечо. – Ты же не знаешь, куда потом идти. А места парни займут. Алекс, вы основное закажите, а мы придем и выберем чего-нибудь на вкус этой очаровательной девушки. А как зовут твою подругу? На кого она поступила? Может, пригласим ее с собой? Парни обрадуются, а мне будет спокойнее.

Поразительное умение у Джерта отвлекать разговором, я оглянуться не успела, как уже шла с ним вниз. Скрывать правду о Ларе я смысла не видела, поэтому рассказала основное, не вдаваясь в подробности. Я была бы рада, если девушка пошла бы с нами. Но оказалось у них впереди еще одна лекция, а потом экскурсия по институту. Лара, конечно, расстроилась, но и начинать учебу с прогулов не стоило. Так я ей и сказала, девушка грустно вздохнула и согласилась.

И вот мы идем на выход из института, Джерт не замолкает, рассказывает байки вперемешку с историей нашего учебного заведения. За недолгое знакомство с ним, я научилась отсеивать большую часть его болтовни. Она все равно не несла никакой смысловой нагрузки, просто фон.

– Ну что, салага? Как первая лекция? Много листов исписал? – загородил нам дорогу парень, полная копия Джерта. Причем задавал он вопросы брату, никем другим этот блондин быть не мог, а смотрел на меня.

– Достаточно, – хмыкнул мой одногруппник. – А ты чего тут делаешь? У вас же занятия через три дня начинаются?

– Да вот, мимо проходил, – улыбнулся его брат. Они хоть и близнецы, а выражения лица у них разные. Если Джерт обаятельный, веселый, то его брат производит впечатление серьезного и циничного типа. Я даже посмотрела на них магическим зрением, чтобы уж точно никогда не перепутать, если вдруг им взбредет в голову подшутить надо мной. – Джерт, может, ты уже познакомишь меня со своей спутницей?

– Марта, это мой брат, Армин. Будь с ним осторожна, шуток он не понимает. Армин, это Марта, моя одногруппница. А еще умница и красавица, – расшаркался Джерт, непонятно только на кого он собирался произвести впечатление?

– Что красавица я вижу. Позвольте выразить свое восхищение, – Армин поклонился и поцеловал мне кисть.

– А если не позволю? – вырвалось у меня помимо воли.

– Вы сделаете меня самым несчастным человеком, – Армин улыбнулся, затмив собой брата. – Далеко вы собрались? В «Бычка»?! С собой возьмете?

– Не знаю, как решит Марта, – ответил Джерт, его почему-то соседство близкого родственника не радовало.

– А я что? Мне как-то без разницы, главное, чтобы одногруппники не были против, – пожала плечами.

– Не будут, – самоуверенно заявил Армин, пристраиваясь ко мне с другого бока. Свою руку взять не позволила, хватит того, что придерживаюсь за локоть Джерта. Он после слов брата скривился, но промолчал.

Стоит ли говорить, что на нас все смотрели, когда мы втроем выходили из института. И ведь как назло, народу в прилегающем сквере было много. Что-то мне подсказывает, парни подложили мне свинью своим вниманием. Захотелось пробежаться по мыслям окружающих, чтобы знать, к чему готовиться. Но светлой силы у меня было мало, из-за таких глупостей тратить ее не стоило, а вдруг придется кого-то или себя срочно лечить? А ведь резерв пополнить негде. Хотя если вспомнить, после ночи в дирижабле запас у меня подрос. Возможно, в темном секторе сохранился и светлый источник? Абсурд, но что я знаю о других мирах? Ничего. Есть только предположение, что мировые законы едины для всех. Поэтому расслабляемся, вспоминаем, что общественное мнение нас, то есть меня, совершенно не волнует и получаем от всего происходящего, нет не удовольствие, а максимум возможной информации. А потом дома, за чашечкой ароматного кофе, этот напиток стал для меня любимым здесь, обдумаю все, что удастся узнать.

Кафе на удивление оказалось вполне милым и уютным, я же ожидала низкопробного трактира или забегаловки. Кстати, и называлось оно «У пастушки», до меня не сразу дошло, почему парни называли его «Бычок». Только обратив внимание на висящее деревянное панно, поняла. Саму пастушку распознать было невозможно, нечто страшное и лишенное пола, несмотря на платье, а вот бык получился во всей красе, с коровой его точно не спутаешь. Было видно, с какой любовью автор вырезал главную деталь бычьего достоинства. Не выдержала и захихикала, представив автора данного творчества за работой. Интересно, он с натуры ваял?

– Рассматриваешь местную достопримечательность? – поинтересовался Армин. Мы сидели за большим столом, я, конечно же, оказалась между двумя братьями, хотя с большим удовольствием пообщалась с Алексом или тем же Кирком. Им я хоть искренне нравилась, а вот братья, на мой взгляд, были мутноваты, особенно Армин. Я не чувствовала, от него симпатии в свой адрес, его показушное ухаживание отдавало детским желанием обставить брата во всем. Он не учел только, что Джерта тянуло ко мне любопытство, а не что-то другое. Я для него была новой, занимательной, но вряд ли сильно привлекательной девушкой.

– Весьма неоднозначная картина, – усмехнулась я. – Автор еще жив? А то у меня есть дикое желание узнать, что именно натолкнуло его на этот образ.

– Не ты первая задаешься этим вопросом, – вмешался Джерт, и пока его не перебил брат, поведал краткую историю данного заведения. Особо рассказывать нечего, автор, он же основатель этого кафе, прадед нынешнего владельца. Раньше панно висело на улице, но лет пятьдесят назад городские власти распорядились его снять, так как оно уродует вид улицы. Они даже предлагали его уничтожить, но тогдашний владелец отказал, решив повесить панно внутри в память о деде. Да и завсегдатаям панно нравилось, по нему можно было определять степень опьянения, если пастушка начинала казаться привлекательной, то пора завязывать, а если она начинала еще подмигивать и призывно улыбаться, то самостоятельно добраться до дома уже не сможешь.

В скором времени принесли заказанные блюда и спиртное, одногруппники налегли на последнее и стали более разговорчивыми. Всех интересовал вопрос, почему я выбрала специальность хирурга. Решила не лгать, поведала о случайной встрече с гениальным Берне. Тут меня все поддержали и согласились, что остаться равнодушным к такому таланту невозможно. Выпили за мэтра. Потом за его здоровье. Следом – за исполнение мечты. Кажется, они задались общей целью напоить меня? Хотя чему я удивляюсь, молодые парни, видимо, во всех мирах одинаковы. Радует, что я предусмотрительно заказала себе вино, а мои собутыльники остановили свой выбор на ягодной наливке. Меня тоже уговаривали ее попробовать, но я отказалась, объясняя, что сегодня еще есть дела и надо быть в трезвом рассудке. Пришлось выслушать замечания парней, что меня они никуда не отпустят, а дела подождут. Я старалась скептически не хмыкать, путь надеются, что у них это получится.

– Марта, я еще не встречал такую красивую и умную девушку, как ты. Может, оставим этих остолопов и пойдем погуляем? Ты уже видела Искрящиеся Фонтаны? Нет? Это потрясающее зрелище, особенно вечером, после захода солнца, – шепот Армина отдавал хрипотцой, уверена, он считал свой голос очень соблазнительным в тот момент. Будь я ровесницей Лары, наверняка бы растаяла, но меня уже на дешевые приемы не возьмешь. Когда-нибудь Армин повзрослеет, заматереет и поймет, как наивен он был со своими трюками.

– Извини, Армин, в другой раз. И вообще, я натура совсем неромантичная, фонтаны меня не особо интересуют, – слукавила я, потому что ходить куда-либо с блондином совершенно не хотелось. Если он не оставит идею соблазнить меня в ближайшие несколько дней, придется серьезно с ним поговорить.

– А что интересует? – отказ парню очень не понравился, но он старался не подавать вида.

– Книги, учеба, дом. Я «заучка», как назвал меня недавно один наш товарищ, – улыбнулась я Кирку, тот поперхнулся и покраснел.

– Это скучно, не поверю, что молодая девушка не мечтает о любви, – подмигнул мне, сидящий напротив Алекс.

– Если ты намекаешь на меня, то спешу тебя расстроить, мое сердце уже занято, – может хоть это заявление немного остудит наплыв желающих пробраться в мою постель.

– Я не боюсь конкуренции, малышка, – прошептал Армин, а для всех громко и в шутку произнес. – Видимо, Марта обо мне говорила. Да и какая девушка может устоять при виде меня?

Парень демонстративно встряхнул белобрысой шевелюрой и, задрав подбородок кверху, подмигнул мне. Все рассмеялись и я тоже.

– Джерт, у тебя брат просто позер, – пришла моя очередь шептать. – Это у вас семейное? Ты лучше заранее скажи, чтобы я знала к чему готовиться в будущем.

– В будущем? – не понял меня Джерт. Он вообще был молчалив последнее время, не сравнить с тем веселым парнем, что показался мне в самом начале. Уж не присутствие ли братца на него так влияет?

– Нам же с тобой вместе учиться, надо же знать с кем придется иметь дело, – пояснила я ему, незаметно скидывая ладонь Армина со своего колена. Но блондин явно не привык к отказам, его рука плавно перекочевала на спинку моего стула.

– А, вон ты о чем, – усмехнулся Джерт, заметил маневры брата и нахмурился, а после тихо сказал мне на ухо: – Ты не связывайся с ним, он девчонок меняет каждый месяц. Ты не думай, что я оговариваю брата, просто не хочу, чтобы ты потом страдала.

– Не переживай, он не в моем вкусе, – хмыкнула я. – Ладно, пойду я. Мне сегодня мебель должны привезти. Увидимся на занятиях.

Последние слова я произнесла громко, чтобы слышали все. Парни зароптали, пробовали уговорить меня остаться, но я была неумолима.

– Я тебя провожу, – как само разумеющееся произнес Армин, на мгновение опередив брата.

– Нет. Извини, Армин, но мебель ты вряд ли будешь передвигать? Да и тяжелая она, в этом плане только от Кирка польза будет, – ехидно произнесла я, окидывая скептическим взглядом стройную, высокую, но узкоплечую фигуру блондина. Они с братом очень походили на потомков эльфов, да и в аурах много общего. Армин побелел от злости и не сразу нашелся с ответом.

– Я согласен, – вскочил на ноги Кирк, который выпил больше всех, но на удивление выглядел трезвым.

– А я? Я тоже хочу внести свою лепту помощи, – попытался встать Алекс, но ноги его подвели и он сел обратно на стул. Скривился и пробурчал что-то о подлой наливке, которая бьет в ноги, а не в голову.

– В другой раз, Алекс. Может мне понадобится еще что-то передвинуть или дом покрасить, – улыбнулась ему. – Всем пока. Кирк, пошли. Джерт, спасибо, что пригласил на такие приятные посиделки.

Армин скрипел зубами, но молчал, видимо, не настолько пьян, чтобы затевать скандал при посторонних. Но я была уверена, разговора мне с ним не избежать. Так стоит ли откладывать?

– Армин, отойдем на пару слов? – судя по глазам блондина, я смогла его удивить.

– Ну и? – спросил он, едва мы вышли на улицу, Кирк благоразумно отошел и разглядывал витрину магазина по соседству.

– Давай начистоту, что тебе от меня надо? Тупо затащить в постель, опередив в этом благом деле брата? Могу сразу сказать, ни ты, ни он, меня в этом качестве не интересуете. Более того, покаюсь как на духу, вдруг ты у нас из охотников за девственностью, с нею я давненько рассталась. Более того, пусть не вводит тебя в заблуждение моя внешность, я несколько старше, чем выгляжу. И соответственно, мне нравятся мужчины, а не молоденькие парни. Поэтому подумай, что ты можешь мне предложить, чтобы я удовлетворила твое любопытство? С романтикой не вышло. Остался быстрый перепих в темноте и под одеялом? А может, ты планировал заманить меня подарками или даже деньгами? Прости, милый мой, но я не нуждаюсь.

Напоследок я потрепала парня по щеке, игнорируя его ошарашенный от моих откровенностей взгляд. Что поделать, не люблю навязчивых мужчин, хотя какой он мужчина, просто самовлюбленный пацан.

– Пошли, Кирк, – приблизилась я к одногруппнику. – Надеюсь, хоть ты понимаешь, что у нас только деловые отношения?

– Да понял я уже, – скосил взгляд на Армина этот детина, которому я была едва выше груди.

– Ну и молодец. Будешь себя хорошо вести, угощу пирожками, – улыбнулась, неужели Кирк все слышал? Впрочем, неважно, не думаю, что он будет болтать об этом на каждом углу.

– А с чем? – радостно вскинулся парень.

– С яблоками. Это, конечно, не мясо, но тоже вкусно, – я как раз вчера опробовала новую печь.

– С яблоками мои любимые, – ответил Кирк, смотря на меня почти влюбленными глазами. А не зря ли я тащу с собой пьяного мужика? Нет, за свою честь или здоровье я не опасалась, просто была вероятность, что придется устраивать его на ночлег. А это хана моей репутации. Меня это волнует? Не особо. К тому же отвод глаз я могу и на нас обоих растянуть, и никто нас вместе не увидит. Так я и сделала. Одно плохо, как Кирк отреагирует, что я живу на границе с темным сектором? Главное, чтобы не сбежал от испуга, а остальное несущественно.

Глава 7

Дидьер стоял в тени деревьев и наблюдал за той, к которой весь этот месяц, раз за разом, возвращались его мысли. Он уже прочел донесения агента, ничего необычного за девушкой замечено не было. Учится, общается с друзьями, каждый день посещает городской госпиталь, хотя практика в их группе всего два раза в неделю. По отчету, девушка всегда проведывает одного безнадежно больного ребенка, это Дидьеру было понятно. И может часами наблюдать за работой известного хирурга Берне, почему-то этот момент очень задел инквизитора. Немного успокаивало то, что никаких личных встреч со своим кумиром Марта не предпринимала. Более того, по наблюдениям агента, сам Берне пару раз пытался познакомиться с девушкой, но она этого даже не заметила, чем искренне удивила последнего. Прочитав эту часть отчета, Дидьер решил сегодня же пригласить Марту на обед, а может, и на ужин. Он не знал, что будет ей говорить, ему просто хотелось увидеть ее.

Увидел. И теперь не рад. Марта, красивая, веселая, в сопровождении двух туаро шла в сторону госпиталя. Вроде ничего особого, наверное, вместе учатся, но даже отсюда Дидьер видел каким взглядом один из них смотрел на девушку. Второму Марта тоже нравилась, но он это скрывал. С братьями всегда так, а с близнецами вообще через раз случается, когда влюбляются в одну девушку. Сама Марта улыбалась им, подначивала, не выделяя ни одного из братьев. Надо бы радоваться. Разум подсказывал Дидьеру не мешать Марте жить. У нее самый расцвет, новые знакомства, любовь, в перспективе семья и дети. Пусть не с одним из этих туаро, так с другим, несомненно, достойным молодым человеком. А что может предложить Марте он? Редкие встречи? Постоянная боязнь, что-то кто прознает о его связи с девушкой? У него много врагов, которые с удовольствием поиздеваются над беспомощной жертвой, если только будут знать наверняка, что это хоть как-то заденет его чувства. Нет, надо забыть и отпустить. Он не вправе подвергать Марту такой опасности.

Дидьер ушел с твердым решением – прекратить слежку за Мартой, сжечь отчет и постараться забыть девушку. А лучшим способом было сходить напиться в какой-нибудь бар, и девку какую-нибудь подцепить на ночь. Но это вечером, а сейчас его ждали дела.

* * *

Я сидела за стойкой бара, поглядывая по сторонам. Вид у меня был еще тот. Нет, на продажную женщину я не походила, но и невинной девушкой меня бы никто уже не назвал. Я была на охоте. После принудительной работы в госпитале мне нужно было восстановить резерв хотя бы чуть-чуть. Да, это подло и неправильно брать жизненную силу у людей, но я не могла пройти мимо некоторых больных, чтобы не облегчить их страдания. Почему некоторых? Наверное, оттого, что я сама мать и смотреть на боль детей спокойно не могу. Так получилось, что резерв растрачен, а маг без магии это просто пшик. К тому же вокруг слишком много тьмы, она меня угнетает, ведь она загрязнена негативными эмоциями, страхом. В общем, мне нужно ее слегка разбавить, чтобы спокойно жить самой и не пугать людей своей все возрастающей агрессией. А то одногруппники от меня уже шарахаются, а Джерт намекает, что с воздержанием мне пора завязывать. И в качестве лучшей кандидатуры предлагает себя. Его совершенно не смущает тот факт, что мы вроде как друзья, причем он первый это озвучил, и то, что его брат не дает мне проходу.

С того памятного дня он скромнее не стал. Более того, отловив меня на следующий день после занятий, сказал, что ему плевать на мое мнение о нем, что он меня хочет и получит. Тогда я предложила где-нибудь по-быстрому ему дать, чтобы он успокоился и больше ко мне не приставал. Обещала даже стонать в нужных местах, для поднятия его самооценки. Разозлился. Выкинул свой веник в окно, неужели мне хотел подарить? Обозвал дурой, шлюхой и, наверное, еще кем-нибудь бы назвал, но получил от меня сначала по морде, а потом и коленом в пах. На удивление, после этого отношения у нас почти наладились. Он кривился при виде меня, язвил или игнорировал, но не приставал, а про оскорбления вообще забыл. Вот только он целенаправленно избавлял меня от поклонников. Я ему за это даже благодарна, за первую неделю учебы жаждущие любви просто достали. Но меня терзало любопытство, как ему это удается? Если даже Кирк, на мое предложение сходить выпить чего-нибудь вместе, замялся и трагическим шепотом заявил, что Армину это не понравится. У Джерта спросить? Потом как-нибудь, а сейчас надо подумать о деле.

Я еще раз обвела взглядом зал, потягивая какой-то алкогольный коктейль. У стены заметила крупного мужика, два на два метра, он не был толстым, скорее, мускулистым. Лицо у него было тоже квадратным, а оскал хищным. Да и вообще, весь его вид наводил обоснованные опасения. Никогда бы с таким не связалась. Но в нем был один существенный плюс, осторожно просканировав данного типа, насколько было возможно с расстояния, я признала его здоровым. А значит, ему отъем жизненных сил не особо повредит, максимум голова болеть будет. Да и у него на морде написано преступное прошлое, оно же настоящее и будущее. Так что к демонам совесть, его жизненные силы нужнее больным детям, а он все равно пришел сюда напиться, то есть ухудшить свое здоровье.

Не сказать, чтобы совесть заткнулась, но возмущаться стала потише. Я же слегка улыбнулась типу за столиком. Он как раз смотрел на меня. Многообещающий оскал в ответ показал, что меня заметили. Правда, подняться на ноги этот шкаф не успел, одновременно с тем, как он побледнел, я услышала за своей спиной знакомый голос.

– Юным барышням не место в подобных заведениях. Могу я узнать, что вас сюда привело? Жажда приключений? Или вы просто заблудились?

Я обернулась, чтобы встретиться взглядом с Дидьером. Только мужчина может где-то пропадать месяц, а потом, не здороваясь, начать предъявлять претензии. И ладно бы у нас что-то с ним было, так нет же. Как же жаль, что я не могу прочесть его мысли, а ведь так хочется узнать, что он сейчас думает. Наверное, ничего хорошего. Ведь в глазах столько подозрительности и разочарования. В последнем мы с ним сходимся, а еще во мне нарастает обида. К тому же выпившая разочарованная женщина это страшно.

– Ах, что за несправедливость. Почему все самое интересное происходит там, где барышням не место? – ехидно улыбнулась я. – Коктейль хотите?

– Вы итак уже достаточно выпили, – нахмурился мужчина, отбирая у меня бокал. Видимо, он рассчитывал, что я начну смущаться, оправдываться, выдумывать глупые причины моего присутствия здесь. Скорее всего, так и должна была повести себя молоденькая девушка, но я ведь не она. – Пойдемте, я провожу вас домой.

– А как же мой ужин? – решила добить мужика и кинула взгляд на типа у стенки, который будто уменьшился в размере. Смотри-ка, а инквизиторов действительно боятся, вон даже преступные элементы попрятались.

– А чем я вас не устраиваю? – точно таким же тоном спросил у меня Дидьер. Его терзали внутренние противоречия, я видела, как борются личная симпатия и долг. Если последний заставлял арестовать меня хотя бы до прояснения всех обстоятельств и подозрений, то первая настаивала на моей невиновности. Интересно, что он выберет?

– Ну не знаю. А вы уверены, что вы вкусный? – лукаво спросила у мужчины, он даже воздухом подавился и немного покраснел.

– Марта, я все же думаю здесь не место для девушки, – мягко проговорил Дидьер, когда справился с собой. – А что вы пьете?

– Не знаю, кажется что-то спиртное, – честно ответила я, наблюдая за тем, как к мужчине приходит понимание, а потом и оправдание моих слов. На минуту я почувствовала себя сволочью, ведь Дидьер подумал, что меня здесь опоили чем-то запрещенным и готов все простить.

– Хотите кофе? Только не в этом заведении, я знаю хорошее тихое место, где его замечательно варят, – продолжал почти нежно уговаривать меня мужчина. Но одного его взгляда, брошенного на бармена, оказалось достаточно, чтобы тот сполз на пол в обмороке. Весь вид Дидьера в тот момент обещал скоро вернуться и разобраться во всем. – А может, хотите просто пройтись по ночному городу? Подышать воздухом?

– Пойдемте, Дидьер, – подавила вздох. – Лучше погуляем. Мне надо с вами поговорить.

Всего пара минут нашего разговора у стойки бара и эту забегаловку мы покидаем последними, остальные посетители буквально испарились, вот что делает репутация инквизитора.

– О чем вы хотели поговорить, Марта? – спросил мужчина едва мы вышли на улицу. Он положил мою руку себе на локоть и еще придерживал ее второй рукой. Боится, что сбегу? Вряд ли, скорее, тоже нервничает.

– Давайте найдем какую-нибудь лавочку и сядем, – предложила я, не могу говорить на серьезные темы, когда не вижу глаз собеседника. А хотела немного просветить Дидьера, кто я такая. Нет, без подробностей, просто меня с каждым разом все больше раздражает, что он видит во мне юную девушку. Такими темпами он вокруг меня год ходить будет, боясь оскорбить намеком на постель.

– А что вы делали в этом кабаке? Просто проходили мимо или по долгу службы? – спросила у инквизитора, чтобы хоть как-то снять напряженность между нами, а то мужчина буквально воспринял мое предложение и замолчал. Ох, что-то мне подсказывает, прийти к пониманию нам будет тяжело. Но с другой стороны, я ведь не замуж за него хочу. Да и ему серьезные отношения не нужны, я прочитала на досуге об инквизиторах. Им нельзя заводить семьи.

– Мимо проходил, – нахмурился Дидьер, о чем-то напряженно размышляя. – А вы?

– А я специально зашла, рассчитывала напиться и подцепить кого-нибудь на ночь. Мужчину, который не будет терзаться моральными принципами. Простите, неудачная была шутка, – я отпустила локоть мужчины и заступила ему дорогу. Посмотрела в глаза, грустно улыбнулась, понимая, скорее всего, он уйдет после моих откровений, но почему-то мне претила сама мысль его обманывать. – Дидьер, вам наверное, неприятно это слышать, ведь, в вашем понимании, молоденькая девушка не может так цинично выражаться. Но я не хочу вам врать. И я не такая уж молоденькая, как вам может показаться. И не сильно пьяная, ведь вы об этом подумали, когда звали выпить кофе или погулять?

– Примерно так, – помрачнел мужчина, он порывался что-то сказать, но не находил слов. А может, просто не хотел обидеть. Да что же ему сказать, чтобы он наконец-то вылез из своей скорлупы?

– Дидьер, вы ведь чувствуете тьму, – решила начать сама эту скользкую тему, раз инквизитор почему-то не хочет о ней говорить. – И вы ее чувствуете во мне, ведь так?

– Да, Марта, – хрипло выдавил из себя Дидьер, схватил меня за руку и куда-то быстро повел. – Улица не место для подобного разговора. Пойдемте.

– Хорошо, а где место? Вы ведь понимаете, что нам надо объясниться? Вам самому не хочется услышать ответы на свои вопросы?

– Очень хочется. Вы себе не представляете как часто я менял о вас свое мнение, – с горячностью промолвил Дидьер. – Хотя мне достаточно одного взгляда, чтобы сделать вывод о человеке, и зачастую он верен. А сейчас я ничего не понимаю. Все, что я вижу, в корне отличается от того, что чувствую.

– А может, стоит довериться сердцу? Можете мне не верить, но случайные прохожие нас не заметят, – улыбнулась ему, а хотелось обнять, положить голову на его грудь и почувствовать себя юной и беззащитной.

– У инквизиторов нет сердца, это вам скажет любой человек, – горько усмехнулся Дидьер. Остановился, замер напротив меня, будто впервые увидел. – Значит, не заметят?

Последний вопрос он практически прошептал, наклоняясь надо мной. Провел рукой по волосам, коснулся пальцами щеки и подбородка. Замер. Не знаю, чего он ждал, ответной реакции, смущения, а может, просто боролся с собой. Но я не дала ему отступить, сама потянулась к его губам, и пусть думает обо мне, что хочет. Медленно и нежно коснуться мужских сухих губ, а потом еще раз. Ощущать на своих устах его горячее дыхание, слышать стук его сердца, которое с каждой секундой бьется все чаще, как мало иной раз надо.

– Марта, – не то вздох, не то стон. И вот уже сильные мужские руки сжимают меня в объятиях, а губы накрывают мои уста. Пока что ласково, трепетно, но я чувствую, как тяжело Дидьеру сдерживаться. Да мне самой хочется другого поцелуя, страстного, сжигающего дотла. Обнимаю его в ответ, раскрываюсь, целую так, как хотелось бы мне. Он понимает меня без слов, стон срывается с его губ, они впиваются в мои. Теперь Дидьер безраздельно властвует, сводит меня с ума, лишая способности здраво мыслить.

– Милая, не здесь же, – хрипло рассмеялся Дидьер, вытаскивая мои руки у себя из-под рубашки, и целуя каждый пальчик.

– Да, ты прав, – попыталась восстановить дыхание, но где там, если на тебя смотрят таким многообещающим взглядом?

– Ко мне? – с надеждой спросил Дидьер.

– Сначала поговорить, – с тяжелым вздохом ответила я. Дидьер старался не показывать разочарования, но пусть оно будет сейчас, чем потом, когда нас уже многое будет связывать. – Я не хочу, чтобы из-за меня ты метался между долгом и чувствами. Не надо, не говори ничего, я же вижу, что тебя тянет ко мне, как меня к тебе.

– Не просто тянет, Марта, – грустно улыбнулся мужчина, обнимая рукой за талию и усаживая рядом с собой на лавочку. Небольшой безлюдный сквер, мы в тени деревьев, замечательное место для серьезного и конфиденциального разговора. – Я уже взрослый мужчина и не боюсь признаться в своей слабости. Извини, тебе неприятно это слышать. Вам, женщинам, подавай признаний в любви.

– Что есть, то есть, – рассмеялась я, над тем, как он ловко вернул мою фразу. Не удержалась и поцеловала мужчину в уголок рта. Не знаю, я, наверное, странная женщина, но вот такое признание мне нравилось намного больше, чем красивые слова о любви. Да и о каких чувствах может идти речь, если мы практически незнакомы? Нас именно тянет друг к другу. Пару минут мы не разговаривали, были заняты совсем другим.

– Знаешь, я даже в молодости не целовался на лавочках под покровом ночи, – тихо прошептал Дидьер, нежно поглаживая своим носом у меня за ухом. Во время поцелуя он как-то умудрился пересадить меня к себе на колени. Я была только рада, так удобнее целоваться и обнимать за шею этого замечательного мужчину.

– Многое потерял, – мурлыкнула я, раздумывая, а не оставить ли разговоры на потом?

– Я тоже так думаю, – губы Дидьера коснулись моей шеи, ушка, виска. Я надеялась, он вернется к губам, но мужчина вздохнул, собрался с силами и просто обнял меня. – Так о чем ты хотела поговорить?

– О тьме, Дидьер. И о том, что она бывает разная. А еще, если бы не было тьмы, люди никогда бы не узнали, что такое свет.

– Знаешь, еще месяц назад я не стал бы тебя слушать. Для инквизитора есть только одна тьма, и она противозаконна. Но после того, как познакомился с тобой, я не могу этого утверждать с уверенностью. Та тьма, что в тебе, она теплая, домашняя.

– Но мне ты все равно не доверяешь, – я не спрашивала, я констатировала факт.

– Зачем ты так? – укорил меня мужчина, мягко прижимая к себе.

– А не ты ли меня недавно записал в вампиры? – усмехнулась я. – Я же видела, какими глазами ты на меня смотрел, в тот момент ты меня чуть ли в исчадье ада записал.

– Вампиров не существует, – резче, чем следовало, ответил Дидьер. – Есть твари темного сектора, они сосут кровь у животных или людей. Но они пределов сектора покинуть не могут.

– Ну-ну, скажи это вампирам, которых я встретила несколько недель назад, – рассмеялась я и тут же осеклась, взгляд Дидьера стал пронзительным, твердым.

– Где это произошло? Они тебя кусали? Что-то предлагали? – посыпались вопросы с его стороны.

– Дидьер, прекрати, я темный маг, мне вампиры не страшны. Я знаю, как их обезвредить.

– Маг? Марта, маги – это сказки, – снисходительно улыбнулся Дидьер, чмокая меня в нос. Не надо было читать его мысли, чтобы понять о чем он сейчас подумал. Что молодая девчонка начиталась сказок и живет в своих мечтах. Я не обиделась.

– Прям, как вампиры? – вернула ехидный поцелуй в нос. – И как долго вы собираетесь скрывать от народа наличие вампиров? Впрочем, это не мое дело. Кстати, если встретишь хоть одного, можешь смело пугать мной.

– Милая, шутки шутками, я рад, что вампиры тебе не навредили. Но кое-какие анализы все-таки стоит провести, на всякий случай. Ты права, существование вампиров и других разумных существ от простых обывателей скрывает правительство. У нас с ними договоренность – они не трогают людей и помогают бороться с тварями, мы не трогаем их.

– Дидьер, как вампир может не трогать людей, если это источник пищи для них. Ты что-то путаешь или недоговариваешь, – судя по взгляду, было верно последнее. – Дай догадаюсь. Вы от них откупаетесь? Вряд ли конкретными жертвами, скорее, определенным районом на охоту. То-то тот старичок был так уверен в своей правоте. А вы не такие уж белые и пушистые, так называемые защитники света. Чем вы это мотивируете для себя? Тем, что порядочные люди ночами сидят дома, а не шляются вблизи темного сектора?

– Я не буду оправдываться, мне самому претит такая двуличность, – вздохнул Дидьер. – Но чем-то приходится жертвовать. Зато у нас мало преступности, по сравнению с другими странами, и темные сектора практически не растут.

– Ладно, изменить мировую ситуацию мы не в силах, но в некоторых районах вполне. Ну что, пойдем на охоту? Какую тебе тварюшку отловить? Или, может, сразу вампира?

– Марта, я несколько иначе представлял окончание нашего свидания, – тихо произнес мужчина, покрывая мое лицо невесомыми поцелуями.

– Я тоже, – прошептала я, подставляя все новые места под его губы. – Тогда пошли к тебе, раз вопрос возникновения и разрастания темных секторов тебя не интересует.

– Милая, кроме тебя, меня сейчас ничего не интересует, – поцелуи мужчины становились требовательнее. А я подумала, раз ему мое признание не нужно, то зачем настаивать. Может, Дидьеру хочет провести со мной всего лишь ночь? Обидно. Но ведь я тоже этого хочу. Рядом с ним я чувствую себя живой. Почему бы этой ночи не быть такой, о которой я никогда не забуду? И надеюсь, он тоже.

Я не запомнила дорогу до его дома. Немного отойдя от сквера, Дидьер остановил извозчика, они еще ездили по вечерам в столице. Небольшие лошадки тянули за собой двуколку, чем-то напоминая мне привычный кэб. Они уже считались пережитком прошлого, но люди все равно ими пользовались. Всю дорогу мы целовались, напоминая двух подростков. Правда я накинула на нас отвод глаз, но Дидьер об этом не знал, тем удивительнее была его несдержанность.

Рассказывать, чем закончилась для нас ночь, не буду, это воспоминание останется только нашим. Много позже, когда мы лежали в одной в постели, Дидьер уже спал, крепко прижимая меня к себе, меня переполняла небывалая для этого мира энергия. Мне не хотелось анализировать, почему так произошло, больше всего меня в тот момент интересовала застарелая рана Дидьера. Внутри него остался коготь какой-то твари, он причинял ему боль и не только физическую. Коготь испускал тьму. Осязаемую и мертвую. Она подтачивала силы Дидьера. Самое меньшее, что я могла сделать для этого замечательного и чуткого мужчины, это избавить его от боли. Я старалась не загадывать наперед, не думать о том, к чему приведет эта наша слабость друг к другу. Глупый, он переживает о том, что ничего не может мне дать из того, что нужно женщине, ни дома, ни семьи. Но мне это и не нужно ведь? Я так и не смогла сказать ему самого главного, что меня нельзя любить, что каких-то лет пять и я уйду из его жизни. Промолчала, решила, что все может закончиться намного раньше, а может, вообще прямо сейчас. Нет, чуть позже. Эта ночь наша. А с рассветом я уйду.

* * *

Дидьер стоял, прижавшись лбом к оконному стеклу, и наблюдал, как хрупкая девичья фигурка исчезает за поворотом. Марта. Нежная, страстная, самая замечательная из всех женщин. Она ушла, забрав с собой его боль и сердце. Почему она не осталась? Почему решила скрыться с восходом солнца? Нет, Дидьер уже не подозревал девушку, то что произошло между ними ночью, смыло все сомнения. Но, видимо, они остались у Марты. А все его несдержанность. Надо было не торопиться, выслушать девушку, пусть даже ее слова оказались бы очередным вымыслом. Сейчас уже поздно. Если бы он проснулся раньше, он бы остановил ее, сказал, как она ему нужна. Догнать? Ведь девушка не могла далеко уйти. И что он скажет? Все то, что уже говорил? Нет. Он встретит ее вечером, после госпиталя и они поговорят, точнее, он выслушает все, что она захочет сказать. Только захочет ли? Дидьер вспомнил вчерашний вечер. Он возвращался домой, настроения не было и даже желание напиться пропало. Но какая-то сила все-таки толкнула его зайти в кабак, причем репутация у него была не очень. Он сразу увидел Марту, но не сразу узнал ее. Куда делась скромная, улыбчивая девушка? Откуда взялся этот уверенный взгляд хищницы? А как она смотрела на того бугая? Даже ему, инквизитору, который многое повидал в жизни, на секунду стало страшно. Взгляд девушки, казалось, проникал в душу, она будто взвесила для себя все за и против, и вынесла приговор, причем не в пользу того парня. Только потом были призывные взгляды и улыбки. Зайди Дидьер в заведение в этот момент, он бы поверил, что Марта искала мужчину на ночь. Нет, он ей был определенно нужен, но совсем не для того, на что рассчитывал тот бугай.

О том, что происходило с ними дальше, Дидьер старался не думать. Он повел себя, как влюбленный мальчишка, под действием эмоций забыв обо всем. Чего стоили их поцелуи в кэбе? Да он себе такого никогда не позволял, а тут расслабился. Ему никогда еще не было так хорошо с женщиной. Кто бы знал, что единение возможно не только на физическом уровне. Марта была будто пропитана тьмой, мягкой, уютной, домашней, но в ней был и свет. Совсем чуть-чуть. Может, с девушкой что-то случилось, какая-то беда? И свет почти потух в ней? Дидьеру захотелось наполнить ее из своего источника. Так поцелуи становились все глубже, а в голове появилась приятная пустота. А потом осталось только одно желание, обладать девушкой безраздельно. И это пугало. Раньше Дидьер не терял ясности рассудка. Но самое страшное это осознавать, что жизнь без Марты будет пуста. Дидьер не знал, как решить эту дилемму. Ему хотелось, чтобы девушка всегда была рядом, хотя бы ночью. Но ему нельзя обзаводиться семьей, привязываться к кому-нибудь. Если узнают в его среде, его отправят на пенсию. А это значит – прямой дорогой в темный сектор, без права его покидать. Он не боится такого будущего для себя. Но Марта с ним туда не поедет, он уверен в этом. Это для него, она первая и единственная привязанность в жизни. А у девушки наверняка есть родственники, друзья, мечты, темный сектор не для нее. Но и отказываться от нее он не хочет.

Глава 8

На занятия я опоздала, пришлось заезжать домой, чтобы переодеться, слишком вид у меня был неподходящий для учебного заведения. Отсутствие формы в институте радовало, но все же были кое-какие ограничения. Первые лекции я вообще не запомнила, хотя честно пыталась записывать. В голове крутились воспоминания о вечере и ночи в обществе Дидьера. На губах играла легкая улыбка, а в душе зрела уверенность – он придет, не сегодня, так завтра. Не может человек себя так вести, если для него это всего на один раз. Дидьер серьезный, сдержанный в жизни, в постели оказался нежным, ласковым и трепетным. От него исходило столько эмоций, что уже от них хотелось летать. Да и все остальное с ним было превосходно, несмотря на то, что особого опыта ублажения женщин у Дидьера не было. Хотелось все бросить, найти его и затащить к себе домой, желательно на пару дней. И дело даже не в физической стороне любви, просто погреться в лучах его света. Так необычно, Дидьер не маг, но после ночи с ним мой резерв заполнился почти полностью, и это при том, что я успела его потратить на лечение самого мужчины.

Остаток когтя я, конечно, удалить с помощью магии не могла, но снять воспаление и очистить от тьмы, было в моих силах. Надо проверить, все ли получилось, как я хотела или нет. А то уснула, а утром не до того было. Может, надо было остаться и прогулять занятия? Нет, пока я себе такого позволить не могу, ректор спит и видит, как избавить свой лучший факультет от женщины.

– Марта, ты есть-то будешь? – спросил Джерт, вырывая меня из мира грез. Мы сидели в студенческой столовой и, вроде как, обедали. Во всяком случае, мои одногруппники ели, а я витала в облаках. – Ты уже полчаса гипнотизируешь булочку. Рассчитываешь, что она сама бросится тебе в рот?

– Отстань от нее, не видишь, наша умница влюбилась, – оскалился Алекс, подмигивая мне. – Интересно, Армин уже в курсе?

– В курсе чего? – всплыл из ниоткуда второй блондин, как всегда безупречный и с самодовольной ухмылкой, так и хотелось кинуть в него что-нибудь убойное, темное. Но сегодня Армин меня совершенно не раздражал. Я даже вполне искренне и дружелюбно улыбнулась ему, чем вызвала легкое удивление у него самого и сильное у окружающих.

– Они строят догадки, чем же вызвано мое сегодняшнее немного рассеянное поведение, – пояснила парню, с удовольствием вгрызаясь в булочку. М-м-м, кажется, я все-таки голодна. – Армин, будь другом, ты же себе еще ничего не взял? Купи мне сэндвич и омлет, да и кофе. А то мое закончилось. Деньги дать?

– Обижаешь, – буркнул парень, бросил на меня подозрительный взгляд и пошел к стойке раздачи.

– Алекс, я бы на твоем месте при нем, – махнула рукой в спину Армина, – на такую тему бы не шутила. Вон Джерт мне в первый же день сказал, что его брат шуток не понимает. Но мне-то он их прощает, а тебе морду набьет.

– Марта, ты бы уступила ему, он же всех достал уже, – вздохнул Алекс. – Что тебе стоит сходить с ним на парочку свиданий? А если ты себя вела бы понавязчивее, он быстро бы тебя бросил. А так будет на измор брать.

– Джерт, ты тоже так думаешь? Может, еще прикажете переспать с ним? Ну, так сказать, для поднятия боевого духа Армина, – рассмеялась я. Еще пару дней назад меня бы эта ситуация взбесила, а сегодня я воспринимала ее с юмором. Но это не значило, что я собиралась последовать совету Алекса. Если бы пара свиданий могли решить проблему с Армином, точнее, его навязчивой идеей пополнить мной свой список побед, я бы согласилась. Но так как в мои планы не входило оказаться в постели с Армином, то и на свидания не было смысла соглашаться.

– Нет, я так не думаю. Он, наоборот, уверится, что ты сдалась и усилит натиск, – улыбнулся мне Джерт. – Марта, если он тебе сильно мешает, ты скажи, я с ним поговорю.

– Да не особо, Джерт. Главное, чтобы руки не распускал, – вернула улыбку парню.

– А кто-то распускает? – Армин поставил поднос с едой на наш столик. – Ты скажи мне, я с ним поговорю.

Мы втроем рассмеялись, ведь он слово в слово повторил слова брата. Пришлось ему об этом рассказать, чтобы не обижался. Помогло не особо, но прожигать мстительным взглядом нас перестал.

Сегодня у нас была практика в госпитале. Я и так собиралась туда пойти, меня ждала Люсия. Девочка лет семи-восьми, она сама точно не знала. В госпиталь ее отправили из сиротского приюта. Худенькая, бледная, с синяками под глазами и всему телу, она меж тем не теряла жизнерадостности. Даже о смерти, какой-то гад сказал ей, что жить девочке осталось несколько месяцев, она рассуждала философски. Совсем не боялась, наоборот, надеялась встретить там маму, которая умерла года два назад. Я уже успела узнать, что в этом мире данное заболевание крови неизлечимо. Будь у меня полный резерв, я смогла бы исцелить ребенка, не за один раз, конечно, хрупкое тело этого просто не выдержало бы. Поэтому вчера и отправилась на охоту, рассчитывала совсем чуть-чуть взять чужих жизненных сил, а получилось восполнить резерв, хотя у Дидьера я ничего не брала. Надо обязательно с ним встретиться и желательно сегодня, вдруг я ему случайно навредила?

– Марта, привет, – обрадовалась мне девочка, едва я заглянула в ее палату. Она лежала одна, больше детей с таким заболеванием не было.

– Привет, маленькая! Как дела? Книжку прочитала? – две недели назад я научила ребенка читать. Люсия все схватывала на лету, теперь я ей приношу книжки со сказками, в которых обязательно есть волшебство. Сложные произведения читаю ей я. С коротенькими девочка уже справляется сама.

– Да. А ты принесла новую? – обрадовалась девочка. Она скучала в госпитале, на этом этаже держали тяжело больных, зачастую это были старые и немощные люди. И то она перезнакомилась со всеми старушками, которые были при памяти и могли членораздельно говорить.

– Нет. Сегодня мы будем тебя лечить. Ты же читала про волшебство? Хочешь, покажу? Только обещай никому не рассказывать. Обещаешь? – заговорщицким голосом произнесла я, присев на кровать девочки.

– А почему нельзя рассказывать? – округлила глаза Люсия.

– Взрослые в волшебство не верят, поэтому оно с ними и не случается. Дай руку. Смотри, синяк видишь? А теперь сделаем так, – я осторожно погладила больное место пальцами, магией убирая гематому на руке у девочки.

– Ух ты! – воскликнула моя подопечная, с восторженным изумлением рассматривая свою абсолютно чистую кожу. – А можешь сделать куклу? Я читала в сказке, волшебница достала из воздуха куклу для больной девочки, чтобы она быстрее выздоровела. Я бы тоже хотела куклу в голубом платье и с бантом.

«Вот же, старая кошелка, – корила я себя. – Как можно было не подумать, что ребенку хочется игрушку? Конечно, дочка давно уже взрослая, я и забыла, о чем мечтают маленькие девочки».

– Нет, Люсия, кукол могут создавать феи, а я всего лишь могу лечить. Сегодня мы этим и займемся, но придется потерпеть, будет немного больно. Обещаю, если встречу фею, расскажу ей про твое желание, – сказала девочке, а сама решила завтра же зайти в магазин и купить ребенку куклу в голубом платье. Отдать я ей смогу только в понедельник, ведь завтра начинаются выходные.

– Не боишься? – спросила у девочки, поднимая ей пижамную рубашку к шее. Я решила начать с самого важного, с внутренних органов, они сильнее всего поражены, особенно печень.

– Нет, ты же волшебница, а они хорошие, – ответила Люсия, с любопытством наблюдая за моими манипуляциями. Пока я ничего не делала, только проводила диагностику. Может, усыпить девочку? Собственные силы тратить на такую мелочь не хотелось. Поэтому я решила воспользоваться медикаментами, заодно и обезболивающий укол сделать, чтобы не мучить ребенка. А все-таки хорошее получается сочетание, магия и технология.

От Люсии я вышла спустя два часа. Завтра девочка проснется бодрая, полная сил и с хорошим аппетитом. Еще три подобных сеанса и она будет здорова. Второй надо обязательно провести в течение недели, иначе придется начинать сначала. А это значит, на охоту сходить придется или на свидание с тем же Армином, если сильно достанет.

– Марта, что-то я тебя не видел в приемном покое? Разве ты не там должна сидеть была? – легок на помине. Армин все же нудный тип, а еще и связей у него много или, скорее, у их с Джертом родителей. Видимо, парня не устраивало, что его гипотетическая девушка, то есть я, будет выносить за кем-нибудь утки, поэтому он каким-то образом пристроил меня в приемное отделение. Мое занятие было сидеть и заполнять бумаги на вновь поступивших пациентов.

– Наверное, мы разминулись, – отмахнулась от него и сняла белый халат. Я чувствовала себя выжатой и уставшей, а еще мне катастрофически не хватало воздуха. Ворот платья я расстегнула еще в палате у Люсии, значит, надо открыть в ординаторской окно. Что я и сделала.

– Марта, тебе плохо? – подошел ко мне Армин, с тревогой заглядывая в глаза и убирая прядку волос с моего лица. – Ты совсем не отдыхаешь, так нельзя.

Развернулась к нему лицом с целью посоветовать заниматься своей жизнью и не лезть в мою. Не успела. Парень нахмурился, закусил губу, резко отогнул ворот моего платья и побагровел.

– Кто это сделал, Марта?!

– Армин, я очень устала, мне не до твоих истерик и намеков, – оттолкнула его руку, которая застыла у моей шеи. Наверняка увидел засос на ней, причем я сама не помню, когда Дидьер его поставил. Совсем забыла его убрать, а сейчас не было сил.

– Значит, со мной ты строишь из себя недотрогу?! Истерики и намеки мои не нравятся?! А так?! – не дал дойти мне до двери Армин, развернул и впечатал спиной в стену. – Девочка любит погрубее?!

Мое бездействие было объяснимо изумлением, не ожидала я от Армина такого. А он решил на достигнутом эффекте не останавливаться и впился в мои губы грубым поцелуем. Уперлась ему в грудь рукой, мысленно решая – вырубить его магией или просто надавать по морде. И опять опоздала, дверь распахнулась и вошел Джерт.

– Армин, прекрати! – попытался он оттащить от меня Армина. Тот отмахивался одной рукой, а второй прижимал меня к себе, не прерывая поцелуй. Пришлось использовать магию, послать болевой импульс в солнечное сплетение блондина и наблюдать, как он хватает ртом воздух, согнувшись от боли.

– Марта, как ты? Он тебя не обидел? – подбежал ко мне Джерт, поправляя на мне платье. – Пойдем, я проведу тебя в дамскую комнату, тебе надо умыться.

– Подожди, я кое-что скажу твоему брату, – я пыталась разобраться в себе, что чувствую. Но почему-то особой злости, а тем более неприязни или ненависти к Армину, я не испытывала. Скорее, это было раздражение, не люблю, когда меня хватают.

– Армин, друг мой, еще раз сделаешь что-нибудь подобное, и у тебя больше никогда не встанет, – тихо прошептала на ухо парню. – Поверь мне. А чтобы ты не сомневался, в ближайшие сутки у тебя в штанах даже не шевельнется. И еще, тебя совершенно не должна касаться моя личная жизнь, запомни это.

– Ты все равно будешь моей, – с трудом выдавил из себя Армин. Даже умиляет его упрямство. – Я не отступлюсь.

– Тогда смени стиль поведения, если не хочешь стать импотентом, – усмехнулась я, провела пальцами по его взмокшему лбу, снимая боль. Упрямый, гордый, самонадеянный, кого же он мне напоминает?

– Марта, прости за брата, – заговорил Джерт, едва мы вышли из ординаторской. – Я поговорю с ним. Он не прав.

– Джерт, прекрати. Я тебя ни в чем не виню и не обижаюсь. То, что вы внешне похожи для меня неважно, мои негативные эмоции направлены только на твоего брата.

– Это ты сейчас так говоришь, – скривился парень. – Знаешь, как мне надоело расхлебывать его подобные ошибки? Брошенные им девушки, либо претензии предъявляют, либо норовят залезть ко мне в постель, думая, что раз не удалось выйти замуж за брата, то я тоже сгожусь. Я сначала радовался, что тебе Армин не нравится, а сейчас боюсь, что через некоторое время ты и меня ненавидеть будешь.

– Джерт, меня твой брат всего лишь раздражает, и даже не столько он сам, сколько его самонадеянность. По большей степени мне на него наплевать. Единственное, я боюсь не сдержаться и серьезно ему навредить. Не буду объяснять, что это за техника боя, слишком сложно. Но поверь, я могу постоять за себя. А если твой брат не угомонится, то он может стать калекой. Я уже не знаю, что его может остановить?

Мы вышли из госпиталя, в дамскую комнату я заходить не стала. Хотелось быстрее уйти подальше от Армина, пока я ему шею не свернула.

– Будь моей девушкой? – заступил мне дорогу Джерт, я даже опешила от такого заявления. У них что, сезонное обострение? Сначала Армин с поцелуями лезет, теперь его брат предлагает мне отношения. – Это единственное, что может защитить тебя от домогательств Армина. Мы поклялись, что никогда не будем ухаживать или соблазнять невесту друг друга.

– Джерт, ты же понимаешь, что я к тебе отношусь по-дружески? Неужели ты готов состоять со мной в фиктивных отношениях? Ведь тебе может понравиться девушка…

– Да ладно, если понравится кто-нибудь, мы расстанемся. А так нам обоим будет лучше, к тебе перестанет лезть Армин, а ко мне его бывшие. Ты же защитишь меня от них? – рассмеялся блондин, делая уморительное лицо. Улыбнулась, размышляя, что в принципе ничего не теряю. К тому же, даже если нас заметят с Дидьером, всегда будет хорошая отговорка, что с инквизитором у меня деловая встреча была. Ведь при наличии такого ухажера, как Джерт, молодого, перспективного и из обеспеченной семьи, нормальная девушка вцепится в него, а не в инквизитора.

– Думаешь, твой брат поверит? – с сомнением спросила я. – Еще вчера мы просто дружили, а теперь резко встречаемся.

– Всякое бывает. Скажу, что его поступок толкнул меня на признание. И оказалось, что тебе я тоже нравлюсь. Придется пару раз на людях поцеловаться, а по институту мы и так везде вместе ходим.

– А ты хитрец, – усмехнулась я. Хотела продолжить разговор, но почувствовала чей-то взгляд. Стараясь, не привлекать внимание огляделась вокруг и увидела Дидьера неподалеку. Он явно ждал меня. А я с Джертом. Сомневаюсь, что он к нам подойдет. А вот обидеться может, тогда мне самой придется его искать. – Извини, Джерт. У меня срочное дело. Давай я тебе в понедельник скажу, согласна я на твое предложение или нет.

– Заметано. Тогда до понедельника, – улыбнулся мне парень и поцеловал в щеку. Выражение его лица было хитрым. Похоже, он и не сомневается, что я соглашусь. Вообще-то, это неплохой выход из положения. Мне отношения со своими однокурсниками не нужны, а наличие парня будет хорошим предлогом для отказа. Я и сама думала найти кого-нибудь подходящего, но по-настоящему встречаться не хотела. Так что Джерт удачно подвернулся со своим предложением. Об этом я размышляла пока шла к Дидьеру. Он ждал у ворот, делая вид, что находится тут случайно. А еще в целях конспирации оделся в гражданское.

– Здравствуй, – сделал он шаг ко мне, когда я подошла ближе. Протянул руку, чтобы взять мою ладонь, но передумал и опустил ее. Я чувствовала исходящие от него сомнения. Надеюсь, он сомневается в себе, а не во мне.

– Здравствуй, рада, что ты пришел. Думала, придется ехать к тебе самой, а я не помню твоего адреса, – улыбнулась Дидьеру. Он улыбнулся в ответ, разом сбросив напряжение и уже уверенно подставил мне локоть. Я его приняла, и мы пошли по тротуару, медленно удаляясь от госпиталя.

– Я хотел пригласить тебя на ужин. Не против?

– Я только за. А куда?

– На твой выбор. Куда бы ты хотела пойти? – спросил Дидьер, а я задумалась. Время еще раннее, вечер только начался, то есть, пойти можно было куда угодно. Но у меня были планы на эту ночь, я хотела наведаться в темный сектор и проверить свои догадки по поводу его возникновения. Как раз завтра выходной, успею выспаться. А с учетом такого плана в дорогое заведение идти смысла не было, я больше времени потрачу на поездку домой и переодевание. А в дешевый кабак не хотелось, там всегда шум, гам, пьянь. Думаю, Дидьеру тоже хочется побыть со мной вдвоем, а не в хаосе злачных заведений.

– Дидьер, а у тебя дома продукты есть? Я подумала, что ужин мы и сами можем приготовить, – мой вопрос заставил мужчину остановиться. Он выглядел изумленным. – Нет, если ты планировал сходить в ресторан, то мы туда пойдем, конечно. Но лучше завтра.

– Марта, почему ты утром ушла? – задал он совершенно не тот вопрос, который я ожидала.

– Знаешь, я думала сказать тебе, что из-за учебы. У меня непростые отношения с ректоратом, поэтому прогуливать занятия мне нельзя. А ты сладко спал, что я не стала тебя будить. Это не ложь, просто часть правды. Я хотела, чтобы ты сам решил, нужны ли тебе эти отношения или нет.

– Мне нужны, – поцеловал мою руку Дидьер. – А вот тебе? Ты молодая девушка, тебе нужна семья, дети…

– Дидьер, все это я уже слышала, – прикрыла его рот пальцами, пока он не наговорил лишнего. – Давай не будем думать о будущем? Нам хорошо вместе, ты же не будешь этого отрицать? Оставим все как есть. А если мне захочется семьи и детей, я тебе скажу. Обещаю не требовать этого от тебя.

Почему-то мои слова радости Дидьеру не прибавили, он погрустнел, но в то же время сильнее стиснул мою руку, будто боялся, что я опять убегу.

– Я не очень хорошо готовлю, – который раз сменил тему разговора мужчина. – Дома ем редко, поэтому продукты вряд ли есть. Но я хотел бы провести этот вечер с тобой, и ночь. И всю жизнь.

От последних слов Дидьера сердце забилось чаще. Глупому организму не объяснишь, что наши желания редко совпадают с возможностями. Дидьер в первую очередь инквизитор, а потом уже мужчина.

– Я умею готовить, а продукты купим по пути. Всю жизнь не обещаю, столько рецептов я не знаю, – решила свести все в шутку, улыбаясь немного грустно. Я не могла рассказать Дидьеру все о себе, о том, что ненадолго в их мире. Было опасение, что он обидится на мой ответ.

– Ради такого дела я соберу все кулинарные книги, – прошептал он на ухо. – Марта, ты говорила, что можешь сделать так, чтобы на нас не обращали внимания?

– Если посмотришь на редких прохожих, в нашу сторону они даже не смотрят.

– И правда, – проговорил мужчина, проследив взглядом за одной женщиной, которая прошла мимо нас, будто никого вокруг не было. – Тогда я рискну, с утра об этом думаю.

Спросить не успела, Дидьер меня поцеловал. Стало так хорошо, что возникли сомнения, а так ли уж я хочу кушать? Может, ну его ужин и поход за покупками? Сразу поехать к Дидьеру?

В продуктовую лавку мы все же зашли, ингредиенты к будущему ужину выбирала я, а оплачивал все Дидьер. Я воспринимала это нормально, и желания настоять на том, чтобы расходы поделить пополам, у меня не возникало. Правда, сам ужин мы готовили несколько позже, чем собирались. Сложно сдерживаться, когда два взрослых человека думают только об одном.

– Марта, а что это был за парень? – спросил Дидьер, я готовила ужин, а он сидел неподалеку от меня за столом, и помогал по мере возможности. По-моему, ему просто не хотелось оставаться одному.

– Ты про Джерта спрашиваешь? Мы с ним из госпиталя вышли, – на всякий случай уточнила я. Надеюсь, он не видел страстного поцелуя Армина у окна ординаторской.

– Да. Он тебе поцеловал, – в голосе Дидьера мелькнула ревность. Мой инквизитор оказался собственником? Почему я не удивлена? Может, оттого, что все мои мужчины страдали этим недостатком?

– Он мне сегодня сделал предложение, над которым я обещала подумать, – улыбнулась я, наблюдая, как каменеет лицо Дидьера. Ну вот, наверняка опять думает, что он мне неподходящая пара, что с Джертом в меня есть будущее.

– Дидьер, мы с ним друзья. И только. Он предложил стать его официальной девушкой, естественно, фиктивной. Просто масса девушек стремится всеми правдами и неправдами женить его на себе. Ну, а мне некоторые личности мужского пола не дают прохода с более низменными предложениями, – поспешила успокоить мужчину, мне не нужна его ревность, доверие меня привлекает больше.

– Почему ты не сказала мне про этих личностей? Я бы с ними побеседовал, – сказано было спокойно и даже холодно, но, судя по взгляду Дидьера, институт недосчитался бы некоторых студентов.

– Дидьер, они не преступники и не отмеченные тьмой монстры, не надо с ними беседовать, – рассмеялась я, целуя мужчину в уголок рта. Меня тут же обхватили двумя руками, усадили к себе на колени, и расцеловали во все доступные места. Я не противилась, мне нравился такой подход Дидьера к приготовлению пищи. Запах подгорающего мяса немного охладил наш пыл, но ровно до того момента, как сковорода была снята с плиты.

Так что ужинать мы сели где-то через час, уставшие и довольные. Но всему хорошему свойственно заканчиваться. Ночь наступила незаметно, пришла пора расставаться, хотя очень не хотелось этого делать. Можно было бы отложить поход на следующую ночь, но я и так уже много раз откладывала. А там явно что-то зрело, темное и неприятное. Есть все шансы не успеть и тогда людям в городе мало не покажется. Глупо думать, что если огородил сектор каменной стеной, то защитился от него. Когда-нибудь этот гнойник на теле столицы прорвется, и из него хлынут тьма, твари, нежить. Интересно, инквизиторы это понимают? Они же должны чувствовать.

– Дидьер, скажи мне, как давно были зачистки в темном секторе, который находится неподалеку от нас? – спросила у мужчины, когда мы полулежали в обнимку на диване в гостиной, после сытного ужина.

– Лет пять назад, вообще-то, он тихий, всегда под присмотром, – нахмурился Дидьер, погладил меня по волосам и уткнулся носом в мою макушку. – Не надо сейчас о нем, не хочу думать о работе.

– Я понимаю, но там сейчас не так спокойно, как кажется. Растет напряжение, зреет прорыв. Не веришь, пошли со мной, заодно устраним угрозу для города, – не знаю, зачем я ему это предложила, наверное, хотелось, чтобы он перестал во мне сомневаться.

– Марта, я с большим удовольствием проведу эту ночь с тобой в спальне, – усмехнулся Дидьер, целуя меня. – К тому же в темный сектор ты попасть не сможешь, доступ туда есть только у ограниченного круга людей. Но обещаю, завтра же отправить туда с проверкой группу.

– Завтра может быть поздно. Спорим, я смогу попасть в темный сектор? Причем без твоей помощи, – я села, меня охватил азарт и жажда деятельности. – Пошли, а потом зайдем ко мне, у меня тоже есть большая удобная кровать, будет, где выспаться. Тебе же завтра на работу не надо?

– Это не шутка? Ты действительно настроена на ночную прогулку? – тоже сел Дидьер с легким удивлением поглядывая на меня.

– Дидьер, во мне есть тьма, и она тянет на всякое безрассудство. Но у меня теперь есть ты, мой свет, мой маяк в ночи, ты же не дашь мне наделать глупостей? – понимаю, что это запрещенный прием, что после такого признания влюбленный мужчина не может отказаться, но я чувствовала, что нам обязательно надо сегодня наведаться к моему «соседу» за забором.

* * *

Как отказать, когда самая лучшая девушка смотрит на тебя такими глазами? Дидьер еще утром понял, что пропал безвозвратно, но привык держать лицо, поэтому окружающим его душевные метания заметны не были. Только Марта каким-то чудом видела его состояние, другая бы уже вовсю этим пользовалась, но не она. Наоборот, все чаще он ловил в глазах девушки грусть вперемешку с нежностью. Как бы ему хотелось знать все о ней, о его милой Марте. Именно предложение провести остаток ночи в доме Марты, сыграло решающую роль. Ведь он до ее слов был уверен, что она живет в доме своей подруги. Неужели его люди что-то упустили?

За окном давно стемнело, дороги опустели, поэтому экипаж Дидьера в считанные минуты доехал до дома Марты. Девушка хотела переодеться, чтобы не путаться в длинных юбках в лесу. Дорогу показывала Марта, поэтому Дидьер даже подумал, что она решила не переодеваться, потому что они ехали к темному сектору. Оказалось, дом девушки находится на его границе, в линии отчуждения. Инквизитор не мог понять, как она может тут жить, ведь эманации сектора таковы, что могут свести с ума. Даже инквизиторы не могут долго находиться на территории темного сектора или в его близи. Тем большим было его удивление, когда они вошли внутрь. Первое, что его поразило, это тишина и уют, будто все проблемы, тревоги, волнения он оставил за порогом. Марта убежала наверх переодеваться, оставив его в гостиной, наказав чувствовать себя, как дома. Он и чувствовал, причем ему впервые захотелось назвать это жилище и своим домом. Еще нигде ему не было комфортно так, как здесь. По неведомой причине темные эманации не проникали в дом Марты, он казался оазисом в пустыне.

– Все, я готова, – сбежала по лестнице девушка, радостно улыбаясь, будто собиралась не в опасное место, а на свидание. Марта надела брюки и куртку, убрала волосы, повесила на пояс рапиру. Неужели владеет?! А за спиной у нее висел небольшой рюкзачок.

– Марта, мы договорились, если у тебя не получается попасть в темный сектор самостоятельно, мы возвращаемся, – повторил Дидьер свое условие, в душе надеясь, что все так и случится. Ему очень хотелось схватить Марту в охапку, отнести на кровать, и никуда не отпускать до обеда. А потом и после него.

– Да, да, уговор в силе, – закивала головой девушка. – И не смотри на мою рапиру так, умею я ей пользоваться. К тому же ты оружие взял, а у меня только рапира есть. Да и не умею я стрелять из огнестрельного оружия, если только арбалет найти где-нибудь. Кстати, научишь меня на экипаже ездить? Себе купить хочу.

– Ездить научу, но это лучше делать за городом, там не такое интенсивное движение. А рапира, Марта, она у тебя точно не учебная? – Дидьер не удержался от сарказма, так нелепо и в то же время мило смотрелась Марта в походной одежде и с оружием. Девушка не ответила, взгляд ее полыхнул, разом утратив наивность и нежность. Доля секунды и рапира упирается ему в горло, а ведь Марта стояла от него в нескольких метрах.

– Не учебная, – в голосе молодой женщины прорезались металлические нотки. А Дидьер только сейчас понял, о чем говорила Марта намекая, что она не такая молодая, какой выглядит. Теперь он бы дал ей не двадцать, а лет двадцать восемь, судя по уверенности и доли цинизма в ее глазах.

– Я не хотел тебя обидеть, – спокойно ответил он, не стараясь убрать рапиру от своего горла.

– Извини, – Марта убрала оружие так же быстро, как достала. Прислонилась лбом к его груди. – Меня просто задевает, что ты не воспринимаешь меня всерьез. Для тебя я маленькая девочка, заигравшаяся в своих фантазиях.

– И ты прости меня, – Дидьер провел ладонью по голове девушки, ему так много хотелось ей сказать. Но он боялся отпугнуть Марту своими поспешными признаниями. Они уже несколько раз срывались у него с языка то в разговоре, то в порыве страсти, но девушка делала вид, что не замечала этого. И поэтому он решил ее не торопить. – Что плохого в том, что мне хочется тебя защищать и оберегать? И да, ты маленькая, иначе бы я не смог сделать вот так!

С этими словами он подхватил Марту на руки, подкинул и поймал. Девушка взвизгнула, вцепилась в него двумя руками и рассмеялась. Дидьеру казалось, он готов вечно смотреть в сияющие глаза Марты.

– Пошли уже, а то мы такими темпами никуда не попадем.

Дидьер был готов остаться и никуда не ходить, но он помнил, как девушка настаивала на своем и решил ей уступить. Где-то глубоко внутри всколыхнулась извечная подозрительность инквизиторов, которая гадко шептала на ухо, что он ничего не знает о Марте. Что в ней тьма, пусть теплая, мягкая, но все же тьма. И даже то, что с ее появлением в жизни Дидьера, он наконец-то заполнил пустоту в душе, не отменяло его ответственности перед людьми и обществом. Другими словами, он верил Марте, но не доверял тьме. Как бы ему хотелось заполнить девушку светом, полностью, без остатка, чтобы он вытеснил ночь из ее души.

До входа в темный сектор они ехали около получаса. Дидьер не лгал, когда говорил, что попасть туда могут единицы, он был один из них. С собой он тоже не мог никого провести, если у того человека не было хотя бы разового доступа, такой чаще всего давали ученым. Помимо обычных ворот, замков и других физических препон, на службе у инквизиции состояли несколько вампиров. Дидьер никогда не задавался вопросом до недавнего времени, почему вампиры не нападают на инквизиторов с целью поживиться от них кровью. Убить – да, обратить в себе подобного или просто использовать в качестве пищи – нет. Для него это казалось закономерным. Но с появлением Марты многое, что он считал незыблемым, теперь вызывало вопросы.

Подъезжая ко входу, он уже чувствовал, что Марта права, за стеной что-то назревало. По-хорошему, Дидьеру нужно было бы отвезти девушку домой, собрать свою группу, дождаться утра и отправиться на проверку, она же зачистка, в темный сектор. Но времени могло не хватить, поэтому он решил поговорить с вампирами, чтобы знать наверняка к чему готовиться.

– Марта, посиди в экипаже, в нем тебя никто не достанет. Я помню, о чем мы с тобой договаривались, но давай этот эксперимент перенесем на другой день? Ты была права, за стеной что-то происходит, там опасно. Я быстро вернусь.

Дидьер потянулся к Марте, порывисто поцеловал ее, и быстро вышел из экипажа, пока девушка не начала спорить. Он боялся даже себе признаться, что жизнь Марты для него важнее собственной. Инквизитор не должен так думать, у него другая миссия. Но душе плевать на все заповеди, ей надоело пребывать в одиночестве.

Марта не догнала, не крикнула вслед, не стала требовать или упрашивать, она отпустила его без слов. Это радовало и огорчало, ему хотелось верить, что для девушки он что-то все же значит. Некстати вспомнился молодой туаро, с которым девушка сегодня вышла из госпиталя. Дидьер видел, как он смотрел на его Марту. И если ей он верил, когда она говорила, что никаких чувств к парню, кроме дружеских, не испытывает, то ему нет. Доселе неведомое чувство ревности охватило Дидьера у ворот госпиталя, он уже собирался уйти, но Марта его заметила.

Так размышляя, правильно ли он поступил по отношению к Марте и себе, Дидьер преодолел две двери, посеребренную решетку и вышел в замерший лес. Волосы на затылке зашевелились, инквизитор так и не привык за многие годы работы к эманациям темного сектора. Руки действовали сами собой, выхватил оружие. Где-то рядом Дидьер ощущал вампиров, почему-то они не торопились показаться на глаза, хотя наверняка заметили его раньше, чем он их. Дидьер прислушался, вампиров было двое и они с кем-то разговаривали. Инквизитор, не скрываясь, пошел в том направлении. Смысла прятаться не было, вампиры по-другому воспринимали окружающий мир, и слух был не главным органом чувств. Обогнув пару раскидистых кустов, щедро усыпанных коконами скропа, мелкие кровососущие паразиты вот-вот должны были вылупиться, Дидьер вышел к вампирам. Хорошо, что они стояли к нему спиной, потому что инквизитор впервые не смог сдержать эмоции. Рядом с вампирами стояла Марта. Спокойная, уверенная в себе, она равнодушно выслушивала подобострастные речи нечисти.

Глава 9

Я видела, что Дидьер не воспринимает меня взрослой личностью, его вполне устраивает собственная иллюзия, которую он придумал. Правильнее было бы подыграть ему. Хочет он видеть рядом с собой молоденькую наивную девочку, которую надо защищать и оберегать, то почему бы не дать ему это? Ведь и так притворяюсь для всего мира. Но я устала. Мне никогда не нравился обман, я никогда не мечтала быть актрисой и играть чужие роли. Я всегда была самой собой, даже когда окружающим это не нравилось. А теперь поздно учиться лгать, да и желания нет. Это не значит, что я побегу и расскажу всем, кто я есть на самом деле. Это было бы глупо, меня бы наверняка посчитали сумасшедшей. Но иногда хочется побыть самой собой. Хочется видеть рядом человека, который тебя понимает и поддерживает. И который хотя бы иногда прислушивается к твоим словам, а не считает их вымыслом.

И самое интересное, понимаю, что Дидьер не в том возрасте, чтобы меняться, что он скорее откажется от меня, чем изменит свое мнение, но все равно решила перед ним открыться. Если уж у нас не сложатся отношения, с его помощью я смогу неплохо заработать. Я успела узнать, что многие ингредиенты для лекарств добываются в темных секторах. Когда-нибудь я и сама смогу их доставать, но для начала неплохо бы сходить с группой знающих людей. И Дидьер, если мы сможем договориться, меня с ними сведет. Звучит цинично, но к жизни надо относиться реально, не тешить себя иллюзиями.

Поэтому, едва Дидьер отошел от экипажа, я тоже вышла, расправила крылья и перелетела стену. Тьма тянула ввысь, к звездам, хотелось насладиться полетом, но пришлось сдержаться, пообещав себе полетать в другую ночь. Приземление прошло мягко, но не обошлось без эксцесса. Кто же знал, что за забором обитают вампиры, да еще и на правах охранников? Я не знала. А проверить не догадалась, совсем расслабилась в этом мире. Они же были просто в эстетическом шоке, когда я приземлилась неподалеку от них. Похоже, в этом мире крыльев, как у меня, тоже не существует. Не знаю, с какой целью они оба бросились в мою сторону, спрашивать особо некогда было, пришлось показать коготки, почесав шейку одному из пареньков. Прониклись оба, а тот кому пустили черную, как сама тьма, кровь, особенно.

– Хозяйка, – выдохнули оба, норовя облобызать мне колени.

– Стоять. А теперь по существу, имена, к какому клану принадлежите и чем здесь занимаетесь? – раздраженно спросила я, раздумывая, как избавиться от этих типов. Это не были высшие вампиры, но и не совсем нежить. За людей их можно было принять только в темноте. Неестественный цвет кожи, впалые глаза без белков, деформация челюстей и самих зубов.

Повторять дважды не пришлось, на меня посыпался ворох информации. Вот тогда я и узнала о том, что вампиры на службе у инквизиции. Неплохо святоши устроились. Хотя эти вампиры не чета Габриэлю и его собратьям. Даже у меня, со всей моей толерантностью, не получалось избавиться от чувства брезгливости к этим существам. Было в них что-то гадкое, неправильное. Высшие вампиры нашего мира, несмотря на все их отличия, живые. А эти и не живые, и не мертвые. У нежити зачастую мертво тело, а разум жив. А у этих вампиров при относительно живом теле полностью отсутствует душа.

– Хозяйка, мы тебя ждали, мастер говорил, ты обязательно придешь. Что не пропустишь ночь торжества, – подобострастно вещал один парнишка, второй с таким же восторженным взором кивал головой. Вот оно как?! Ночь торжества у них. Интересно, чего над кем? Хотела спросить, но почувствовала приближение Дидьера. В свете услышанного, видеть его сегодня в темном секторе не хотелось. Это меня не тронут, возможно, а избавиться от инквизитора почтут за честь. Но предпринимать что либо было поздно. А ведь сколько раз себе говорила, что предчувствиям надо доверять. Собиралась же сегодня сама сходить, нет, потащила за собой Дидьера. Понимание и признание понадобилось! Судя по всему, женская глупость с возрастом не пропадает.

– Слушайте сюда, еще раз назовете меня хозяйкой, до рассвета не доживете. Ясно?! – с угрозой спросила я. Вампиры закивали, подобострастно скалясь. Как раз в этот момент из-за куста вышел Дидьер. Вот демон! Теперь в его глазах я чуть ли не посланец мира смерти. Хотела же отправить местную нежить подальше и не успела.

– Инк-ви-зи-тор-р-р, – вырвалось у вампиров не то рык, не то шипение.

– Стоять! – рявкнула я, буквально захватив их шеи своей силой и дернув на себя, останавливая в шаге от Дидьера. Да, скорость у местных тварей не маленькая, еще пара секунд и мужчине не поздоровилось бы. Или нет? Потому что в руках мужчины поблескивало оружие. Когда только успел достать?

– Марта, что ты тут делаешь? – хмуро спросил Дидьер.

– Госпожа пришла на Ночь Торжества! – подставил меня один из упыренышей. Скотина, удавить его мало. Не удержалась и затянула на его шее петлю, несколько мгновений наслаждаясь его борьбой за жизнь. Своими действиями я сделала только хуже, Дидьер, похоже, решил, что я еще и жестокая. Ну не объяснять же ему сейчас, что вампира задушить невозможно. Пришлось отпустить, то есть ослабить петлю. Инквизитор магию все равно не видел, а вот лишний контроль вампира не помешает.

– Дидьер, сейчас не время. Здесь творится что-то нехорошее и я собираюсь выяснить что. Эй вы, быстренько поведали нам про вашу ночь. Что планируется, кто приглашен и так далее, – мне нужна была информация. Я чувствовала, что грядет прорыв, но что это будет конкретно, не знала. А могло произойти все, что угодно, от обычного усиления темного источника, до прорыва мироздания и выплеска тварей. То есть ничего хорошего ждать не приходилось, что бы ни случилось, город опустеет после такого. Только при усилении источника это случится за пару лет, а при прорыве за одну ночь.

– Госпожа, но инквизитор, – попытался возражать мне один из упырей, последнее слово он будто выплюнул.

– Рассказывай! – я не скрывала своего недовольства и раздражения. Помимо вампиров на меня еще влиял и темный сектор, внутри нарастала агрессия. Похоже, тварей в округе сегодня поубавится.

Вампиры сначала неуверенно, а потом все больше увлекаясь, рассказали нам занятную историю, которая нравилась мне все меньше. Если коротко, то сегодня должно было состояться жертвоприношение. Дидьер при этих словах встрепенулся, принялся задавать наводящие вопросы, на которые вампиры не очень охотно отвечали. Правда, энтузиазм инквизитора угас, когда он узнал, что жертва один из сородичей парней. Он посчитал, что одно тварью меньше, одной больше, невелика потеря. Я бы просветила его, рассказав, что жертв может быть тысячи, если жертвоприношение удастся. Но времени на теорию некромантии у меня не было, надо было срочно действовать.

– Дидьер, тебе надо уйти. Ты же хотел собрать свою команду и прийти сюда утром?! Это хорошая идея, тебе нельзя здесь оставаться, – подошла я к мужчине. С грустью отмечая, как он напрягся при моем приближении.

– А ты? Хочешь остаться?

– Не хочу, но придется. Меня они в жертву не принесут, а вот ты для них лакомая добыча, – решила не лгать ему. – Дидьер, пойми, я некромант. Понимаю, ты считаешь это выдумкой, сказкой. Но это правда! И я знаю, почему у вас существуют темные сектора.

– А у вас нет? – ухватился за слово инквизитор.

– У НАС нет. Потому что есть некроманты, которые вовремя защищают старые могильники и кладбища. Если ты поднимешь документы, то поймешь, что все темные сектора возникли на месте старинных захоронений. Но об этом мы поговорим потом, а сейчас уходи, – непроизвольно позволила себе резкий, командный тон.

– Нет. Я остаюсь, – не терпящим возражения тоном заявил Дидьер, подобравшись. От него ощутимо веяло опасностью. Демон! И как к нему теперь поворачиваться спиной?

– Дело твое, тогда пошли. Эй, вы тоже с нами, – дорогу к источнику мне показывать не надо было, я его бы нашла с закрытыми глазами. – Дидьер, не знаю, чувствуешь ли ты и нет, но напряжение скоро достигнет крайней точки. Ты знаешь, что такое прорыв? У вас случалось, что темный сектор в одну ночь увеличивал свой ареал вдвое, а то и втрое?

Мужчина вздрогнул, немного побледнел.

– Я был в таком секторе после прорыва, – глухо проговорил он.

– Тогда тебе не надо объяснять, чем он грозит городу и людям. А теперь немного теории. Я могу убрать излишек энергии из источника, то есть прорыв не будет такой силы, хотя полностью его избежать не получится. Но энергию надо куда-то девать. Куда? Себе я взять не смогу, ее слишком много. Перекинуть на тебя, будет равносильно смертному приговору. А вампиров энергия, наоборот, сделает сильнее. То есть, оба варианта нам не подходят. Накопителя у меня с собой нет. В землю сливать нельзя, она просто вернется в источник. Какие будут твои предложения?

– Убраться отсюда подобру-поздорову, – мрачно процедил инквизитор.

– Я буду только рада, если ты вернешься, – честно сказала я.

– Нет.

И все, больше он ничего не сказал. А я с каждой минутой чувствовала, как его симпатия ко мне отходит в дальний угол, уступая место долгу. Сожалею ли я, что втянула Дидьера? Немного. Не того, что решила открыться ему, а того, что сделала это очень рано. Но я должна быть уверена, что могу поворачиваться спиной к этому человеку! Наверное, я много хочу, примеряю Дидьера к Бастину, а это неправильно. Они разные. И если Бастиана я полюбила не сразу, для этого мне понадобилось несколько лет, то доверить ему свою жизнь я никогда не боялась. Да, у нас были непростые отношения в самом начале, но и тогда сомнений в его честности, благородстве, надежности не возникали. А Дидьера я опасаюсь. Уже подумываю, как его обезвредить, при этом, не навредив ему и не ущемив его самолюбия. Усыпить? Идея не нова, зато действенна. Одно меня смущает, как его защитить? Охранный круг при нем рисовать? Заподозрит в попытке его жертвоприношения. Как все сложно.

Меня молчание не напрягало, за последний год я к нему привыкла. Несколько раз я видела, что Дидьер хочет что-то сказать, но брошенный на вампиров взгляд удерживал его порыв. Поведать ему, что эти вампиры расходный материал? Вряд ли они переживут эту ночь. Не я такая кровожадная, просто впереди у нас нелегкая битва за людей, которые никогда не узнают об этом.

Шли мы минут пятнадцать. И вот-вот должны были выйти к источнику, я чувствовала это буквально кожей! Никогда не думала, что тьма может быть такой осязаемой и гадкой. Она мне напоминала болото. Когда-то тьма здесь была такой же теплой, спокойной, уютной, к какой привыкла я, но со временем она застоялась, покрылась «ряской», обросла «осотом». И вина инквизиторов здесь не последняя, они всячески препятствовали разрастанию этого темного сектора, сдерживали его, выбивали всех тварей, которым была нужна темная энергия. Отсюда и такая концентрация. Даже мне тяжело находиться здесь, а что говорить о Дидьере, которому тьма это яд? Кстати о нем, повернула голову в сторону мужчины. Он шел хмурый и сосредоточенный, вроде бы ничего не выдавало его внутренней борьбы, только испарина на его лбу показывала, что все не так хорошо, как он хочет показать.

– Подожди, – остановила его, и пока он пытался понять, зачем я это сделала, подошла к нему и нарисовала пальцем на его лбу руну истинного света. Рисунок делала магией, со стороны, это выглядело глупым и смешным. Во всяком случае вампиры усмехались, а Дидьер не понимал. Но стоило мне закончить, как инквизитор не сдержал вздох облегчения.

– Марта, что это? – перехватил он мою руку.

– Это свет, Дидьер. Я пыталась тебе сказать, но ты меня тогда не понял. Не обязательно быть либо со светом, либо с тьмой. Мир не всегда делится на черное и белое. Ты служишь свету, они, – я кивнула в сторону вампиров, – служат тьме. А я использую свет и тьму, для того чтобы помогать людям. Каждый из нас выбирает свой путь.

Дидьер промолчал, задумался. Хочется надеяться, что он что-то понял из сказанного мною.

Вокруг источника не было поляны, оно и понятно, обитатели темного сектора не любят солнце. Вокруг него, наоборот, росли самые высокие и раскидистые деревья. А их густая крона не позволяла видеть небо, даже лунный свет не проникал сюда.

– А зимой они такие же зеленые? – ни к кому не обращаясь, проговорила я.

– Да, госпожа. Вечному лесу зима не страшна, – восторженно заметил один из вампиров.

– Не рано ли вы записали его в вечные? – усмехнулась я, стараясь скрыть беспокойство. – Двести лет это небольшой срок для леса.

– Вы правы, госпожа, – раздался шелестящий голос, который показался мне знакомым. – Но назван лес был Вечным не из-за давности. Я дал ему такое имя, с оптимизмом смотря в будущее. Это для людей темные сектора «раковая опухоль» на теле планеты. Для нас это дом. И когда-нибудь людям придется потесниться, ведь мы не собираемся отдавать свой дом без боя.

Из тени дерева вышел знакомый старичок. А за ним следом еще пять вампиров и не таких, как наши провожатые, а матерые мужики. Оглядываться по сторонам не стала, бессмысленно. Я с закрытыми глазами могла насчитать еще около двадцати вампиров поблизости. Много. Очень много. Я их не боялась, если не получится задуманное, всегда можно улететь, но был Дидьер, которого бросать я не собиралась.

– Я знал, что ты не пройдешь мимо, что тьма позовет тебя сегодня. Рад, что ты пришла не одна, а захватила с собой такую сладкую жертву, – бессовестно подставлял меня старик. Резко обернулась к Дидьеру, перехватила его неприязненный и разочарованный взгляд. Выстрелили мы одновременно, он из своего оружия, я магией. Не знаю, что стало бы со мной, стреляй он в меня.

– Держи своих тварей, а то еще кого-нибудь не досчитаешься, – раздраженно бросила я старику, брезгливо отпихнув от себя труп вампира. Вряд ли он хотел меня убить, скорее, обездвижить или укусить, надеясь обратить.

Посмотрела на лежащего без сознания Дидьера и в груди шевельнулась совесть. Он ведь мог убить меня, но не сделал этого. Неужели я для него что-то значу? Или он не поверил старому вампиру, поняв, в отличие от меня, что это провокация.

– Значит, ты все-таки с нами, девочка моя? – проворковал вампир.

– Ну, а на что это похоже?! – вопросом на вопрос ответила я. А сама сосредоточилась на магии, не тратя свои собственные силы, я щедро брала их из темного источника. Как бы незаметно стала обходить тело Дидьера по широкому кругу, пока никто из вампиров не опомнился и не решился доставить «жертву» на алтарь. В каждый свой шаг я вкладывала магию, мысленно представляя охранные руны.

– Что ты делаешь, – обеспокоился старик. Он не был магом, но кожей ощущал всплески силы рядом.

– Я решила, что этот мужчина мне еще пригодится, – нагло улыбнулась я вампирам, замыкая круг. Он вспыхнул черным пламенем, на метр опаляя все вокруг. Те упыри, что стояли ближе всего, завизжали и отскочили в сторону. Старик зашипел, но тоже не смог стоять в непосредственной близости от круга. Я еще раз проверила, все ли получилось так, как задумывала. Охранный круг должен был выстоять даже в случае прорыва, который я собиралась не допустить, не говоря уже о защите от всяких тварей. Дидьер, скорее всего, проспит до утра. Земля еще достаточно теплая, и максимум что грозит мужчине, это простуда.

– Кстати, не советую воспринимать меня жертвой. Я сама, как и вы, пришла сюда за силой. Но и вампиром быть не хочу. Я, знаете ли, люблю солнце, – пока я говорила, вампиры отошли от шока и среди них наметился ропот. Того и гляди кинутся. Только мои провожатые не принимали участие в общем гомоне, они восторженными глазами взирали на меня, как малые дети, ожидая еще одно чудо. А ведь и правда, они же все, по сути, дети, новая раса этого мира, у которой пока нет явного лидера, нет никаких устоев, нет веры. А не примерить ли на себя роль богини? Да простят меня боги, но на данный момент вряд ли в этом мире найдется маг сильнее меня.

Поэтому я широко улыбнулась, радуясь в душе, что вижу в темноте почти так же хорошо, как ночные существа, и расправила крылья. Про когти тоже не забыла. А приятно, когда на тебя смотрят со страхом и восхищением.

– Хозяйка еще летать может, – воскликнул один из моих личных подхалимов. Может, не убивать его? Сделать его первым жрецом новой религии? Посмотрела на недоверчивые морды и взлетела. Недалеко. Просто перелетела к источнику, оттягивая внимание от охранного круга с Дидьером на себя.

– Ну так где ваша жертва? Не поверю, что вы понадеялись на интуицию и не запаслись подходящим расходным материалом, – я продолжала играть наглую и беспринципную особу.

– Кто ты? – не ответив мне, спросил старик. Он подошел близко, разогнулся и уже не выглядел старым. Он достаточно умен, амбициозен, умеет руководить. Жаль, что придется от него избавиться и ото всех, кто его поддержит.

– Я та, что способна подарить вам силу и власть, или щелчком пальцев оборвать вашу никчемную недожизнь, – Боги, простите меня, какой только бред не приходится нести, чтобы избежать бойни. Я их всех убью, если понадобится, но желания такого нет, как, впрочем, и времени.

– Мы тебе не верим, – оскалился старик.

– Говори за себя, мастер!.. – пылко воскликнул тот вампирчик, которого я собиралась сделать жрецом. – Хозяйка, я ваш раб навеки! А нельзя сделать так, чтобы девушки нас не боялись?

– В награду за заслуги, – рассмеялась я, вспомнив про Габриэля, и как он радовался, что его обаяние на меня не действует. К тому же пообещать, еще не значит сделать.

– Взять ее, – отдал приказ главный своим мордоворотам.

Думать было некогда, их я откинула с помощью сырой силы, благо, ее вокруг было в избытке. Вампиры разлетелись по сторонам, как осенние листья под дуновением ветра, только главарь остался стоять, где был. Его я надежно спеленала магией.

– Вы все знаете, если умирает ваш мастер, то умираете все вы, – сказала громко вслух, а сама, переборов брезгливость, дотронулась до шеи старика. – Я могу оборвать нить, связывающую вашу жизнь с его. Я могу подарить вам свободу. Кто согласен, на колени!

– А тебе придется умереть во славу новой религии. Надеюсь, тебя успокоит, что я планирую сделать твоих сынов настоящими членами общества? – зашептала я. Почему-то убить старика, ничего ему не объяснив, не позволяла совесть. – Я по глазам вижу, что ты меня не боишься, думаешь, вампира нелегко убить? Надо просто знать, куда направлять удар, я знаю. Все еще не веришь?

Я нащупала магией искорку жизни, маленькую, блеклую, эдакий уголек в потухшем костре, и сжала ее. Ответом на мои действия стал слаженный стон нескольких вампиров, они разом повалились на землю, не удержавшись на ногах. Старик тоже осел, с ужасом смотря на меня и немо разевая рот. Вообще-то, приговоренным дают последнее слово, но я решила отступить от этого правила. Помня о том, что для вампиров мы, люди, просто корм.

Мучить своего оппонента не стала, время стремительно утекало. Загасив искру жизни главного вампира и перехватив нити управления его сворой на себя, отдала приказ принести жертву. Все было выполнено быстро и без ропота. Это еще один довод, что разум у них коллективный. Кто на верхушке, то и правит балом.

В жертву приготовили одного из вновь обращенных. Я с любопытством рассматривала вампира. За недолгое пребывание в этом мире, я привыкла, что люди здесь смуглее, чем у нас. Но сейчас передо мной был черный мужчина, в прямом смысле слова. Его кожа была такого же цвета, как у дроу, что само по себе не стало для меня чем-то сверхъестественным. Но вот в сочетании с черными волосами и глазами это было необычно. Судя по тому, что белки глаз уже почернели, а тело еще не обесцветилось, обратили его недавно, нескольк о дней назад. Для того (зпт?) чтобы в этом убедиться, я зажгла огонек перед его носом. От огонька связанный вампир дернулся, хрипя и давясь кляпом. Его глаза сверкали ненавистью. Она смешивалась с диким желанием отомстить. Мне не надо было лезть в его голову, чтобы это понять. Причем он ненавидел вампиров, этих ночных тварей, что разрушили его мир, его жизнь. И мстить он собирался им. Он еще не осознал, что сам стал таким же монстром, как они.

Я на пару секунд задумалась, а если этого вампира не убивать? Если вливать в него магию постепенно, проводя через себя, дополняя заклинаниями. Получится ли у меня сохранить ему не только жизнь? К тому же за долгие годы общения с высшими вампирами, их лечения, я неплохо стала разбираться в строении их организмов. А не замахнуться ли мне на создание высшего вампира? Как ни цинично это звучит, подопытного материала у меня много. Хм, а ведь можно попробовать.

– Если выдержишь, то увидишь солнце, – сказала я вампиру, выдергивая кляп из его рта. – И сможешь отомстить, если захочешь.

– Кто ты? – прохрипел он, не сводя с меня взгляда.

– Та, кому ты будешь молиться всю свою жизнь. А она у тебя будет долгая, если ты справишься с болью и не сойдешь с ума, – проговорила я и скомандовала остальным. – Кладите его на камень и отходите на двадцать шагов.

– Я отомщу, – прохрипела жертва. – Я выживу и отомщу тебе, сука.

– Выживешь. А потом будешь долго вымаливать прощение. На коленях, скажем, – рассмеялась я. Меня все больше захватывал азарт, я чувствовала, как сила бежит по моим венам, как покалывает кончики пальцев. Тьма рвалась не только из источника, но и из меня. И я потянула скопившуюся в недрах темного сектора тьму наружу. Сначала тонкой струйкой, а потом все увеличивая поток, закручивая его спиралью над собой.

Собственная мощь заставляла сердце биться быстрее, восторг полыхал в груди. Только осознание того, что я могу уничтожить сейчас целый город, а то и страну, немного отрезвило рассудок. И я так же медленно начала перенаправлять раскручивавшийся надо мной вихрь в мою жертву, которой в скором времени предстояло стать первым высшим вампиром. Если у меня получится. Ну или трупом, как большинство его собратьев, если нет. Сначала он молчал, с ужасом в глазах взирая на меня и клубящуюся мглу над нашими головами. Но я и ничего особого еще не делала, всего лишь наполняла его магией, чтобы усилить прочность его тела. А вот потом начала постепенно его менять. Я не могла вернуть ему человеческую жизнь, яд вампиров вызвал необратимые изменения. Радовало одно, он еще не превратился в упыря полностью, он балансировал на самой грани. Тех ночных тварей, что стояли за нашими спинами, я не смогла бы изменить, даже если бы захотела. А вот Алистара еще можно было спасти от незавидной участи. Имя вампиру пришло само, не знаю, его оно или мне захотелось назвать так свое творение, но отныне его будут звать Алистар.

– Алистар, – молвила вслух, как бы пробуя имя на вкус. Ответом мне был хрип бьющегося в агонии вампира. Как быстро меняются наши желания. Еще несколько минут назад Алистар хотел жить, а теперь мечтает о смерти. Но я не могу прервать ритуал. Я убираю ненужные эмоции в дальний угол души и «кромсаю» вампиру не только тело, перестраивая его для новой жизни, но и душу, заставляя забыть прошлую. Все равно в ней никого не осталось, незачем мучить себя воспоминаниями. Да, я жестока. Да, я цинична. Завтра проснется совесть, сомнения, а сейчас я просто проводник чужой силы и своей воли. Зачем я это делаю? Тому есть причины, одна из которых, что я по-своему полюбила этот странный мир и желаю ему и людям дольше наслаждаться своим существованием. Тьму надо упорядочить, а кто это сделает лучше разумных существ, для которых тьма это жизнь? Эх, еще бы найти светлый источник, пробудить его. Но этим я займусь по окончанию института, вдруг получится.

Последний удар магией был самый сильный, Алистар потерял сознание. На него было страшно смотреть, все тело в мелких разрывах и крови. Но он дышал. Хрипло, но ровно. Жить будет. А вот что стало с его разумом, я смогу узнать только когда он придет в себя. И ведь даже вылечить его не могу, его тело не примет мою светлую силу. Да и воспользоваться ею у меня сейчас не получится, если с трудом стою. Вздохнула. Надо только убрать остатки энергии темного источника. Забрать себе? Нет, у меня она и так чуть ли не из ушей текла. Поэтому просто запихала ее в гранитную плиту, которую вампиры приспособили для алтаря. Если бы у меня были силы, я бы рассмеялась, надо же умудриться за один раз создать новое существо и святыню для вампиров. Вот так и рождаются новые религии.

По внутренним ощущениям время близилось к рассвету. Обернулась к вампирам, усилием воли держа равновесие. Они все как один стояли на коленях, опустив взгляд в землю. Не помню, чтобы я им что-то подобное внушала, а впрочем, неважно. Перевела взгляд на охранный круг и невольно скривилась, Дидьер очнулся и мрачно смотрел на меня. Интересно, как давно он пришел в себя и что видел? Да какая уже разница, я для него все равно тварь, как и окружающие вампиры. Кстати о них, мысленно отдала команду, чтобы они забрали Алистара и отнесли ко мне домой. Точнее, к границе, ведь к дому они подойти не смогут. Но ничего, там я что-нибудь придумаю. Время еще есть, за два часа они управятся. Свое творение я не собиралась бросать без присмотра, надо будет проверить, все ли получилось, нормально ли работает его организм и разум. Ну и пару дней уйдет на восстановление. Вампиры в едином порыве встали, одни подхватили раненого, остальные их сопровождали. При этом они старались на меня не смотреть, боялись. Причем страх их был почти осязаемым. Видимо, им пришлось пережить отголоски боли Алистара.

Когда их процессия скрылась за деревьями, я разорвала охранный круг.

– Выход найдешь сам или тебя проводить? – устало спросила у Дидьера. Больше всего мне хотелось лечь и уснуть, денька на два. А ведь еще добираться домой. Наверное, придется лететь.

– Ты мне ничего не хочешь объяснить? – зло спросил мужчина, впервые используя инквизиторский тон на мне.

– А надо? Ты же для себя все решил. Расставил приоритеты, сделал выводы, заочно вынес обвинение. Или ты ждешь от меня оправданий? Так оправдываются преступники, а я, по сути, героиня, – усмехнулась я, за бравадой пряча обиду. – Спасла ваш город, причем совершенно ничего не требуя взамен.

Дидьер поджал губы, я видела, что он хочет высказаться, готовит речь, возможно обличительную, но у меня не было настроения выслушивать о себе гадости. К тому же начала просыпаться совесть, которая намекала, что я не права. Не хочу ее слушать, пусть приходит завтра.

– Твой экипаж в той стороне, – махнула я в нужном направлении рукой. – Можешь идти спокойно, никакая тварь тебя не тронет.

Напоследок я создала светлячок и привязала его магией к экипажу Дидьера, чтобы тот не заблудился ночью. А то еще будет считать и это происками подлой ведьмы.

– Светлячок тебя выведет. Прощай, – сказала я напоследок, накинула на себя отвод глаз и взлетела.

– Марта, подожди! – сделал несколько шагов Дидьер, в том направлении, где я раньше стояла. Покрутился на месте, и растерянно произнес: – Поговори со мной, не уходи.

Надо было улететь, но я почему-то вернулась. Приземлилась рядом с ним, сняла с себя магию.

– Дидьер, я очень устала и хочу спать, давай поговорим завтра? – от моего неожиданного появления рядом, мужчина вздрогнул и отшатнулся. Ну и о чем с ним говорить, если он меня боится?

– Я отвезу тебя домой, – произнес Дидьер, стараясь выглядеть сосредоточенным и холодным, а у самого эмоции просто кипели внутри. – Но завтра ты мне все расскажешь!

– Иначе натравишь на меня всю свою инквизицию? – шутка вышла невеселой, Дидьер замкнулся окончательно. Но идею отвезти меня домой не оставил. Пришлось смириться и идти с ним пешком до экипажа, хотя мне хотелось упасть под куст и забыться до утра. Но вредность не позволила в этом признаться и я, скрипя зубами, переставляла ноги, мечтая о портале.

Глава 10

До экипажа мы добрались молча. Напряжение между нами нарастало. Мне хотелось отдохнуть и подозрительность Дидьера раздражала. У него тоже были веские причины для недовольства мной, но мог бы уступить женщине, сделать первый шаг навстречу. «Он и сделал», – ехидно заметил внутренний голос. Я скривилась, признавать собственную неправоту всегда тяжело.

– Дидьер, давай так, пока мы едем, можешь задавать мне вопросы. Обещаю ответить честно, – со вздохом облегчения я откинулась в пассажирском кресле. Своим предложением я хотела убить двух зайцев: наладить диалог с Дидьером и не уснуть по дороге. Если я и раньше сомневалась в мужчине, то после случившегося, спать в его присутствии мне стало страшновато. Не знаю, смогу ли ему доверять когда-нибудь полностью, и стоит ли продолжать такие отношения? Подумаю об этом завтра или послезавтра.

– Кто ты? – не заставил себя ждать с вопросом Дидьер.

– Я сказала тебе правду, но ты меня не захотел услышать. Меня зовут Марта, я маг, некромант и немного целитель.

– Это невозможно! – запальчиво воскликнул Дидьер. – Исцелять без лекарств могут только святые!

– Знаешь, у нас тоже считается, что такое сочетание невозможно. Но исключение все же бывает. Не будем трогать святых, они проводники божественной воли. Они действительно могут исцелять, если на то будет божья воля. Я же лечу по своему желанию. Например, как Лару или тебя. Есть простые заболевания, есть сложные и неизлечимые даже для магов. Во всяком случае, так я считала раньше. А после того, как увидела работу хирургов, мое мнение изменилось. Если я выучусь, то это будет прорыв в нашей медицине. Я смогу помочь тем людям, которым не могла раньше.

– Ты часто говоришь «ваш», «наш». Раньше я думал, что ты сравниваешь свой город со столицей. Но ты вкладываешь какой-то другой смысл. Откуда ты, Марта? – ради этого вопроса Дидьер даже остановился, чтобы иметь возможность смотреть на меня, а не на дорогу.

– Ты же догадался, просто не веришь сам себе. Я из другого мира. Попала к вам случайно. Ищу возможность вернуться домой. А пока нахожусь здесь, решила пополнить свои знания в лекарском деле, – признание далось мне на удивление легко.

– Ты хочешь вернуться домой? – поджав губы спросил меня мужчина. – Тебя там кто-то ждет? Муж?

– Мой муж погиб больше года назад, – я обещала сказать ему правду, но не подробности. – Дома меня ждет дочка. Она уже большая, и о ней есть кому позаботиться в мое отсутствие, но я все равно по ней очень скучаю.

– Значит, ты здесь не останешься, – не спросил, а, скорее, сделал вывод Дидьер. – А я еще думал, почему ты решила связаться со мной, когда вокруг тебя крутится множество молодых, перспективных парней. Тебе со мной просто удобно, замужество не грозит, привязанность тоже.

– Да, я вернусь домой. Не знаю когда, но вернусь. Про парней даже комментировать не буду. С замужеством я поняла. А привязанность почему не грозит? – ехидство пополам с раздражением грозило выплеснуться наружу. Ты смотри-ка, какой страдалец! Его послушать, так я прожженная стерва. Он сейчас додумается до того, что я с ним переспала просто для удовлетворения физических потребностей. Типа, как зубы почистить или душ принять, насущная необходимость и ничего более.

– Какая может быть привязанность к старому инквизитору? – то ли в шутку, то ли всерьез спросил Дидьер.

– То есть ты сейчас намекаешь, что нам надо расстаться? По твоим словам выходит я циничная стерва? – все-таки не сдержалась я, потянула ручку на двери, желая быстрее покинуть экипаж. Сил моих больше не было. – Конечно, проще же сказать: «Я тебе не нужен», чем: «Ты мне не нужна!»

– Марта, я совсем не это имел в виду, – воскликнул Дидьер, хватая меня за руку.

– Хватит, я все поняла правильно. За несколько встреч, я только от тебя и слышала, что у нас нет будущего, что мы разные и так далее. И что я должна после таких слов думать? Что ты хочешь услышать от меня?! – еще чуть-чуть и я сорвусь на крик.

– Всего лишь одну фразу: «Ты нужен мне», – тихо произнес Дидьер, выпуская мою руку.

Вот и что с ним делать? Я сама еще ничего для себя не решила, а он уже хочет узнать мой ответ. Вспомнились его ласковые слова, нежность, и даже сейчас он ни слова не сказал о моем некрасивом поступке. Не верю, что он забыл, как я усыпила его.

Надо брать на вооружение мужские приемы, когда Бастиану было нечего мне ответить, он просто закрывал мне рот поцелуем. Что я и сделала, нежно целуя губы Дидьера. Он сначала замер, его обида на меня ощущалась почти физически. Но я продолжила целовать, поглаживая его щеку, шею и он ответил, страстно, обжигающе.

– Дидьер, я не знаю, что тебе сказать, – оторвавшись от его губ, тихо произнесла я. – Меня тянет к тебе, мне не нужны другие мужчины. С тобой я забываю о своей тоске. Я не знаю, что будет дальше и будет ли, но сейчас я хочу быть с тобой.

– Это больше, чем я надеялся от тебя услышать, – прошептал Дидьер, крепко сжимая в своих объятиях. – Твое приглашение еще в силе?

– Если только выспаться вместе, – улыбнулась я, не питая иллюзий, что это последний наш разговор. Нам еще многое надо прояснить, многое рассказать друг другу.

– Я выспался на пару дней вперед, – не удержался от замечания инквизитор. Началось.

– Дидьер, я тебя усыпила потому, что не было времени объяснять и убеждать тебя, что мои действия верные, что по-другому нельзя. Я прошу прощения, что потащила тебя сегодня на кладбище.

– Только за это? – опять напрягся мужчина.

– Дидьер, ты доверишь мне свою жизнь? Сможешь в минуту опасности повернуться спиной? Готов выполнить мой приказ в критической ситуации, поверив на слово? Заметь, не постоянно подчиняться, а верить мне без оглядки. Если я говорю, что ты должен стоять в защитном круге и молчать, значит, так и надо делать. Я не требую ответа сейчас, потому что знаю, что этого никогда не будет, – я открыла дверь и вышла, пока мужчина не остановил меня. Ведь подсознательно я еще опасалась спать с ним в одной постели. Какой-то иррациональный страх.

– Все верно, Марта! – Дидьер тоже вышел и смотрел на меня, поджав губы. – Ты забыла только об одном – ты усыпила меня не столько для моей безопасности или чтобы избежать объяснений, а потому что боялась повернуться ко мне спиной.

– Да. Но я готова рискнуть, а ты? Когда примешь решение, ты знаешь, где меня искать, – с этими словами я взмыла в небо, отчетливо слыша ругань инквизитора.

Кажется, я забыла про отвод глаз. Ну да ладно, одной тайной больше, одной меньше. Хотя теперь придется постоянно держать резерв полным, на всякий случай. Вдруг Дидьер кому-нибудь расскажет, а этот кто-то не будет таким лояльным, как мой инквизитор. «Мой инквизитор», не слишком ли я тороплюсь? Мой ли он? Что, если я ему не нужна? Обидно, но не смертельно. Смогу ли я когда-нибудь еще полюбить? Да и надо ли? В своем мире я прожила бы еще лет двести, а здесь? Я не собираюсь здесь надолго задерживаться, лет пять максимум. Но ведь может случиться всякое. А средняя продолжительность жизни людей в этом мире восемьдесят лет, и эта цифра стремительно снижается. Не хочу никого больше хоронить, осталось только повесить «амбарный замок» на сердце.

Вампиров я заметила еще сверху, они кучковались около границы моего охранного круга вокруг дома. С опаской поглядывали на восток, но не расходились, прямо сердце радуется, какие исполнительные. Я приземлилась с ними рядом, большую часть распустила, с наказом людей не трогать, то есть вести себя как обычно. Двух знакомых вампиров оставила, чтобы они помогли занести Алистара в дом.

– Так, вы двое, как вас зовут-то? – спросила у них.

– У нас нет имен, мастер забрал старые, а новые мы еще не заслужили, – ответил самый разговорчивый.

– Тогда ты будешь Лок, а ты Рэн, – назвала я их первыми, пришедшими на ум именами. Мне хотелось одного, уснуть, а не выслушивать душещипательные истории. – Я вам дам разовый доступ в мой дом, берите Алистара и пошли. Предупреждаю сразу, вам будет некомфортно, может, даже страшно, но не бойтесь, так действует защита дома.

– Спасибо, хозяйка, – склонили они голову в унисон. Что-то меня это подобострастие начинает раздражать, или это от усталости.

Вампиры оказались сильными, несмотря на тщедушный вид, они легко донесли крупного Алистара до дивана в гостиной. Я только успела подстелить простыню под бессознательное тело. Парней я тут же выпроводила, защиту восстановила, и только после этого подошла опять к Алистару. Зажгла лампу, и с большим любопытством рассмотрела свое творение. Красивым я этого мужчину не могла назвать, в пику темным эльфам, черты его лица были крупными и далеки от изящества. Но уже то, что внешне он остался человеком, говорило о многом. Но губы у него все-таки очень большие, впервые сталкиваюсь с таким строением лица. Что еще? Дыхание ровное, пульс тоже, регенерация замечательная, кровь уже не текла. Думаю, к утру и шрамов не останется. Надо бы смыть с него кровь, напоить водой, просканировать внутренние органы на предмет правильного завершения этапа перестройки организма, но нет сил. С другой стороны, ему без сознания еще пару дней валяться, завтра все проверю и приведу его в порядок. А сейчас спать!

Что я и сделала, даже наплевав на душ. Моих сил хватило только на поднятие собственного тела на второй этаж и раздевание. А потом был последний бросок на кровать.

* * *

Утро началось гадко. Сквозь сонную хмарь навязчиво и на одной ноте звенел дверной звонок. Я накрыла голову подушкой, чтобы заглушить этот мерзкий звук. Но не тут-то было, кто-то начал стучать в дверь и, судя по силе, пинать ее ногой. Демон! Если я встану, то кто-то недосчитается конечностей! Я уже было поднялась, но вдруг стук в дверь прекратился. Тело упало обратно на кровать, здраво рассудив, что смысла вставать уже нет. Но радовалась я недолго, тишину разрезало какой-то утробное рычание, а потом раздался грохот. Было ощущение, что в моей гостиной сцепились два зверя и пытаются друг друга убить. Стоп! Алистар!

Я буквально взметнулась в кровати и бросилась в гостиную, на ходу накидывая на себя халат. Картина предстала неописуемая – двое мужчин дрались. Причем это была не банальная потасовка или кулачный бой. Нет. Они дрались насмерть. Зря я считала Дидьера слабым звеном, он успешно противостоял высшему вампиру только с кинжалами в руках. Алистар же использовал свои когти и зубы. Ему было далеко до техники боя инквизитора, его движения были просты, а действия предсказуемы. Так что пока его спасала только хорошая реакция.

– Прекратили! – рявкнула я, подкрепив это броском магии в дерущихся. Как жаль, что мне недоступна магия воды, а то бы я на них с удовольствием вылила бы целый ушат. – Что вы устроили?

Я сбежала по лестнице, на меня все так же не смотрели, сверля друг друга глазами, полными ненависти.

– Марта, что делает вампир в твоем доме? – не глядя на меня, спросил Дидьер. Он был практически цел, но несколько кровоточащих царапин Алистар на нем оставил. Демон! Надо срочно лечить, может случиться заражение крови.

– Дидьер, это Алистар, Алистар, это Дидьер, – вздохнув, представила я их друг другу. – Инквизитор – вампир, вампир – инквизитор. Все понятно?

– А ты кто? – подал голос вампир, принюхиваясь ко мне. Его ноздри слегка затрепетали, глаза сверкнули, язык прошелся по пухлым губам.

– Я Марта. И еще раз облизнешься в моем присутствии, выбью клыки!

Ответом мне стало утробное рычание, не знаю, пытался ли вампир меня напугать или просто не умел прятать эмоции, но я не стала дожидаться нападения. Протянула руку в его сторону и сжала ее в кулак, собирая все магические нити, которые буквально пронизывали тело Алистара, в один комок. Вампир захрипел и повалился на пол.

– Запомни, я не шучу. Ты в моем доме. И я требую к себе уважения, – все это я сказала спокойно. – Дидьер, так что ты хотел в такую рань?…

– Рань? Марта, уже полдень! Нам надо поговорить, – мужчина был собран, один кинжал он уже убрал, а второй еще крутил в руках.

– Ладно, пойдем. Тебя надо подлечить, а то когти вампиров очень вредны для здоровья, а мне принять душ и одеться. Хочешь, примем душ вместе? – немного лукаво улыбнулась ему. Он же обо мне беспокоился, раз пришел и стал драться с Алистаром. Дидьер вскинул на меня глаза, в них все еще полыхал адреналин, который вполне можно направить в мирное русло. Мужчина сглотнул и кивнул.

– А мне что делать, пока вы будете тра… – мы с Дидьером бросили на вампира одинаковый предупреждающий взгляд, тот нагло хмыкнул и продолжил: – разговаривать?

– Дело твое, можешь вообще покинуть мой дом, если хочешь. Я вижу, что состояние у тебя нормальное, разум тоже.

– Там день, – как-то хмуро заявил Али.

– Не бойся, солнце тебе не повредит, – усмехнулась я. – Я ведь обещала, что ты еще полюбуешься на него.

– Ты, это ты была тогда! – зашипел вампир, к которому стала возвращаться память вчерашней ночи, прожигая меня злобным взглядом.

– Если планируешь меня убить, вспомни, кто сохранил тебе жизнь и внешность, или ты хотел бы походить на своих дружков? Стать монстром ночи? А ведь я тебе даже жажду приглушила. Теперь тебе раз в месяц несколько глотков будет достаточно.

– Пойдем, Дидьер, – потянула я мужчину наверх, не оглядываясь на Алистара, ему надо все обдумать и решить. Ведь неважно уйдет он сейчас или позже, он все равно вернется для того, чтобы получить ответы на свои вопросы.

– Марта, ты правда это сделала? – недоверчиво спросил Дидьер. – Но зачем?!

– Обещаю все тебе рассказать, только давай сначала вылечим эти жуткие раны? Ты же хотел увидеть магию в действии? Лечение это самый наглядный способ, – я улыбнулась, кокетливо скидывая свой халатик на пол, под которым ничего больше не было. – Жду тебя в душе, только раздеться не забудь.

– Ага, – пробормотал мужчина, спешно снимая с себя одежду, кажется, он уже забыл, о чем хотел поговорить.

* * *

Дидьер так и не смог уснуть. Его мысли крутились вокруг Марты и не давали покоя. И не столько то, чему он стал свидетелем, сколько ее слова. Инквизитор давно перестал удивляться вывертам фантазий темного сектора. Каких только существ и тварей не повидал мужчина на своем веку. Вот и Марта, с ее тьмой, не казалась чем-то необычным. Скорее, ему было жаль девушку, которая просто запуталась, дала себя втянуть в игрища тьмы. Он даже собирался отвезти ее в храм, а если не поможет, провести обряд изгнания «бесов». Но после того, как девушка, расправив черные крылья, улетела, Дидьер понял, что в очередной раз ошибся.

Мужчина мерил шагами свою гостиную и не мог прийти к какому-то решению. Долг велел рассказать о Марте на совете или даже донести эту информацию до конклава. А сердце требовало поговорить с девушкой, убедить ее уехать. Если бы он был уверен, что Марте грозит только выселение в один из темных секторов, где она себя, кстати, вполне комфортно чувствует, Дидьер, наверное, сходил бы посоветоваться к учителю. Но мужчина не вчера родился и неплохо знал подход родной инквизиции ко всему, что не укладывалось в привычные рамки. Девушке грозил костер.

Ближе к полудню, когда напряжение достигло апогея и ждать больше не было сил, Дидьер поехал к Марте. Он уже поставил на себе крест, мысленно примеряя жизнь в темном секторе, куда его обязательно сошлют, если кто-то узнает, что он не доложил о девушке. Более того, он смирился, что все его мысли занимает Марта. В душе закралось подозрение, что темный сектор и на него наложил свой отпечаток, раз его тянет тьма. В общем, подъезжая к дому Марты, он считал себя предателем и извращенцем. И собирался уговорить девушку уехать из столицы в другой город, лучше в Бренгам, он находился неподалеку от самого крупного темного сектора. В случае опасности, в нем мог бы затеряться полк, не то что одна девушка. А если еще самому перевестись в Бренгам, то Марту никто бы не посмел тронуть. Дидьеру недавно как раз в том городе предлагали возглавить инквизицию.

Но планам, видимо, не суждено было сбыться в тот день. Сначала никто не открывал дверь, Дидьер даже забеспокоился, ведь Марта очень устала ночью, смогла ли она вообще добраться домой? А потом на пороге появился огромный кайст, вся его одежда была разорвана и в запекшейся крови.

– Че надо?! – оскалился кайст, и Дидьера как молнией прошибло: «вампир!» Воображение нарисовало страшную картину, как Марта уставшая и слабая не смогла совладать с таким амбалом, и возможно, где-то там истекает кровью или вообще мертва. Пелена ярости захлестнула разум, кинжалы сами оказались в руках, и Дидьер бросился на своего врага.

А потом появилась живая и невредимая девушка, которая несколькими словами смогла остановить бой, который закончился бы смертью одного из них. Он так и не понял, зачем она привела в дом вампира. Именно это Дидьер собирался спросить в первую очередь, когда они поднялись наверх в спальню Марты. Слишком сильно играл в крови адреналин, чтобы сесть и спокойно поговорить. Но девушка и тут решила все по-своему, просто скинув халат. Красивое тело, светлая кожа, игривый взгляд этой воистину притягательной молодой женщины никого бы не оставил равнодушным, а Дидьера просто лишил разума.

И вот одежда снята и они вместе в душе, ладони Марты скользят по его телу. Вместе со сладкой дрожью удовольствия, Дидьер чувствует свет, исходящий от рук девушки. И буквально сразу заживают царапины и ранки, не остается даже шрамов. Сердце ликует, ведь оно было право, девушка не исчадье темного сектора, не демон в обличие человека. А в мыслях хаос. Как это возможно? Получается все, чему его когда-то учили, все, чему он верил, ложь? Неужели все лишения были зря? Мужчина посмотрел в искрящиеся желанием глаза Марты, ее губы растянулись в провокационной улыбке, а потом присоединились к ее ладошкам. Она целовала его грудь, живот, горячим язычком выписывала узоры на его теле, заставляя забыть обо всем, срывая его обычную сдержанность.

Дидьер резко поднял Марту, прижал ее к стене душа, целуя страстно, яростно. Будто изливая ей всю свою боль и сомнения, доказывая, что свой выбор он сделал.

* * *

– Будем спать или пойдем чего-нибудь съедим? – спросила у Дидьера, удобно развалившись на этом загадочном мужчине. Я была приятно поражена, он не только пришел поговорить и ввязался в драку с Алистаром, что само по себе неожиданно. Но то, как он повел себя в душе, а потом продолжил в постели. Куда только делась вся его сдержанность и осторожность? Мне кажется я впервые его увидела настоящим. Почувствовала его жажду, решимость, безудержное желание и нежность, потрясающее сочетание. Не удержалась и поцеловала его в шею, куда уж дотянулась.

– Я сегодня еще ничего не ел, – сказано было с долей неловкости. Но вот горячая ладонь на моем бедре навевала совсем другие мысли. Я приподнялась на локте и посмотрела в глаза Дидьера, он улыбался и его глаза тоже. Идти куда-то совершенно расхотелось, но не могла же я запереть в спальне голодного мужчину, который глядит на меня такими влюбленными глазами? Да и самой не помешало бы подкрепиться.

– Тогда пошли, кухня внизу, – я поднялась с кровати, потянулась, и наклонилась за халатом.

– Дорогая, а ты не хочешь вернуться в кроватку? Ненадолго? – раздался голос Дидьера. Оглянулась, увидела алчный блеск в его глазах, а так же напрягшееся тело, будто готовое к прыжку.

– Э нет, сначала обед, – усмехнулась я, провокационно проводя языком по губам и накидывая халат.

– Мар-р-рта, – раскатистый рык и Дидьер делает ко мне не то прыжок, не то рывок, только быстрая реакция спасает меня от сладкого плена его объятий.

Взвизгнула и выбежала на лестницу, смеясь. Далеко убежать мне не удалось, Дидьер поймал меня, обхватил руками и приник жадным поцелуем, который грозил перейти в нечто большее.

– Да вы времени даром не теряете, решили подарить мне братика или сестричку, да, мамочка? – раздался громкий голос Алистара, а еще меня обдало непередаваемой гаммой его чувств. Я чуть не захлебнулась в его эмоциях, отделить их друг от друга у меня не получилось, слишком они были противоречивы. Пришлось просто заблокировать. Кажется, в создании разумных существ есть большой минус. Никогда не была эмпатом и не стремилась узнать, что чувствуют посторонние люди, а теперь я не знаю, как отделить эмоции одного нелюдя от своих собственных.

– Почему ты еще здесь? – Дидьер резко стал собранным и холодным, только мягкое пожатие моей руки, прежде чем он задвинул меня себе за спину, дало понять, что обо мне он не забыл.

– А мне некуда идти, – заявил вампир, нагло разваливаясь на диване. Но это была бравада. Я видела, что он даже не умылся, а еще уловила его растерянность. – Поживу пока здесь.

– Можешь занять гостевую комнату, она вон там. Ничего особого, но все необходимое есть, – я вышла вперед, завязывая халат. Вампир растерялся окончательно, он не рассчитывал на мое согласие. Посмотрела на хмурого Дидьера, поцеловала его в плечо и прошептала: – Оденься, а я покажу Али его комнату. А потом займемся обедом, хорошо?

– Марта, зачем он тебе? Почему ты его хочешь оставить?! – кажется, в голосе Дидьера проскользнула ревность?

– Мне показалось, что будет правильнее попытаться исправить то, что сделали вампиры. Они насильно его пытались обратить. Ты же знаешь, яд вампиров невозможно полностью вывести из организма. Проще убить. Я же его немного изменила, он остался почти человеком, то есть живым. У него даже может быть семья, дети, если он справится с жаждой. Если научится ее контролировать. В какой-то мере я за него в ответе, поэтому решила помочь с адаптацией.

Я не соврала, просто немного умолчала о дополнительных возможностях Алистара. Пока о них еще рано говорить, они могут вообще не проявиться. Так что незачем настраивать инквизитора против вампира еще сильнее. Кстати, мой ответ слышал и Али, он молчал, но гамма эмоций опять буквально сдавила меня, несмотря на щит. Демон! С этим надо будет что-то делать. Но чуть позже, когда Дидьер успокоится, а лучше уйдет домой.

– А чем ты его будешь кормить? Своей кровью или будешь выпускать охотиться? – язвительно заметил мой инквизитор, пристально рассматривая вампира. Дидьер совершенно не стеснялся свой наготы, и всем видом показывал, что даже безоружный он не так прост. Вполне возможно, хотелось бы мне посмотреть на него в бою. Что-то мне подсказывает, это будет еще более впечатляющее зрелище, чем его драка с Али.

– Зачем? Он может питаться обычной едой. А кровь ему нужна раз в месяц, несколько глотков примерно, если человеческая. А если заменить свиной, то достаточно одного стакана в неделю.

– Откуда такие познания? – все еще не верил в мягкого и пушистого вампира Дидьер.

– Я тебе на досуге расскажу, а сейчас очень кушать хочется. Да и Али не помешает накормить. Ну, чтобы у него не было соблазна проверить мои слова, про несколько глотков человеческой крови, – улыбнулась Дидьеру и пошла вниз. Стоит отметить, что мой мужчина хоть и хмурился, но вернулся в спальню за одеждой.

Я между тем прошла мимо замершего вампира, который все это время молчал. Когда он поднялся с дивана, я не заметила. Зато обратила внимание, как затрепетали его ноздри, стоило подойти мне ближе, а эмоциональный фон окрасился алым. Но это была не агрессия, а что-то другое. Может, та самая жажда крови? Прямо не терпится начать эксперименты.

– Это твоя комната. Душевая там, тебе бы помыться. С одеждой придется подождать до вечера, после обеда я схожу в магазин и куплю тебе чего-нибудь. А то в этом на улицу нельзя выходить, – ввела в курс дела Алистара. Относительно целыми на нем были только штаны и обувь. – В общем, располагайся, обед приготовлю, позову.

– Зачем тебе я? Не боишься, что станешь первым моим обедом? – вампир до боли сжал мое предплечье, сверля меня своими жутковатыми черными глазами без белков. Я поморщилась, а он неожиданно разжал пальцы, растерянно смотря на них.

– Ты же сам назвал меня «мамочка», так что отдыхай «сыночек» и не забудь почистить зубки, – ехидно произнесла я, оставив вампира разбираться со своими тараканами. Впоследствии я собиралась ему помочь разобраться с новыми способностями и миром вокруг, но вот принять себя нового он должен сам.

Когда я вошла на кухню, там уже сидел Дидьер, одетый только в штаны. Зря это он, стоило глянуть на его торс, как все мысли, умные и не очень, вылетели из головы. Захотелось подойти, обнять, провести ладошкой по его мускулам, поцеловать. Видимо, все мои желания отразились на лице, потому что хмурый вид Дидьера осветила лукавая улыбка.

– Ты точно хочешь кушать? – спросил он, плавным стремительным движением оказываясь рядом со мной и заключая в объятия.

– Уже нет, – улыбнулась ему. – Но два голодных мужика в доме это крайне опасно для моей психики и здоровья.

Дидьер хмыкнул, но не стал возражать. Хотя я думала, он скажет, что вампир не мужик, а нечисть или еще как-нибудь пройдется по его темной природе. В целом приготовление завтрака было приятным времяпрепровождением. В основном готовила я, а Дидьер меня развлекал и был на подхвате, если что-то надо было порезать или помешать.

Кажется, мы опять немного увлеклись. Целоваться с Дидьером мне нравилось все больше и больше, а уж как радовались наши светлые потоки. Все-таки из Дидьера получился бы маг, если научить его чувствовать свет в себе. Может, попробовать?

– Я тоже хочу такой «завтрак», – раздался голос Али, который не скрывал издевки.

– Хотеть не вредно, – усмехнулась я, выкручиваясь из рук Дидьера и запахивая халат. Мужчина рядом напрягся и заскрежетал зубами, впрочем, было от чего. Али стоял в дверях в чем мать родила, черный, мускулистый, по-своему красивый и опасный. – Ты бы оделся.

– Боишься, что твой инквизитор не выдержит сравнения?

– А я своего мужчину ни с кем не сравниваю, – повернулась к Дидьеру, улыбнулась ему. – Потому что, априори, он самый лучший. А тебе, Али, надо одеться, потому что голого я тебя за стол не пущу. Надо иметь хоть какое-то понятие о приличиях. Можешь простыней обмотаться, раз вещи непригодны для носки.

Наставления вампиру я дала скучающим, поучительным тоном, хотя самой хотелось рассмеяться над его демаршем. Он собирался смутить целителя своим голым телом? Ну да, оно у него заслуживает внимания. Не только ширина плеч у Алистара больше, чем у Дидьера, но разве это главное? Меня в мужчинах никогда особо не привлекала внешняя составляющая.

– Марта, я надеюсь, он у тебя в доме не задержится? – произнес Дидьер, цепко придерживая меня за талию. Если судить по его тону, мой комплимент он пропустил мимо ушей. И что ж мне так везет на собственников?

– Ревнуешь? – спросила я, думая обратить его вопрос в шутку.

– Я ему не доверяю, он вампир и этим все сказано. Я вообще против того, чтобы они так свободно разгуливали по земле. Я помню все сказанное тобой и верю, что так оно и есть. Но ты подумала, на какую жизнь его обрекла? Он теперь чужой для всех. И не человек, и не вампир.

– Он как раз настоящий вампир, а те всего лишь нежить. Они существуют, хотя, по сути, уже мертвы! А насчет Али, мне кажется, из него выйдет отличный борец с нежитью, он как никто другой их будет чуять.

– Только захочет ли он убивать своих собратьев?

– Его собратья это мы, люди! Он такой же живой, как и мы с тобой. Просто он этого еще не осознал. Не понимает, как относиться к тому, что с ним случилось. Я помогу ему наладить контроль за жаждой. А ты пообещай, что возьмешь нас в рейд.

– Ты с ума сошла?! Женщинам там не место! – негодование мужчины можно было почувствовать физически.

– Дидьер, я не просто женщина, я маг и целитель. К тому же кто-то должен присматривать за Алистаром, чтобы он себя не выдал? – погладила плечо Дидьера, посмотрела ему в глаза преданным взглядом. – Сам подумай, сколько от меня пользы.

– Марта, ты учишься – это во-первых. Во-вторых, как я объясню твое присутствие своим людям? – я видела, что зерно сомнений уже посеяно, надо всего лишь закрепить результат.

– Насчет учебы не беспокойся, через месяц будут праздничные дни, тогда и сделаем вылазку.

– Марта, через месяц будет уже холодно, пойдут дожди. Какие походы?

– То есть Али ты не против с собой взять?

– Если только он докажет, что справился с жаждой, – поджал губы Дидьер.

– Справится. Ну, а я тогда без вас прогуляюсь, да и быстрее это будет. И безопаснее, – задорно улыбнулась и в предвкушении потерла руки.

– Не вздумай! – нахмурился Дидьер.

– А я что? Я ничего, – сделала невинное лицо. – Али, хватит подслушивать, заходи уже, есть будем.

– Больно надо. У меня просто слух хороший, – через секунду появился вампир в простыне. На будущее, белое ему не покупать, слишком ярко он в нем выглядит.

Завтрак прошел вполне мирно. Мужчины друг с другом не разговаривали, ну да это нормально. Дидьер еще первое время поглядывал на Али, ожидая, что он не сможет есть ту же пищу, что и мы. Сам вампир тоже с подозрением смотрел на омлет и тушеные овощи. Я даже подумала, что поторопилась с выводами, и вампир у меня получился неправильный.

– А мяса нет? – ковыряясь вилкой в своей тарелке, тоскливо спросил Алистар.

– Заработаешь деньги, будет, – ответила я, не люблю когда критикуют мою готовку, даже не попробовав.

– Марта, у тебя проблемы с деньгами? – вскинулся Дидьер. – Почему ты не сказала?

– Инквизитор, – будто выплюнув, произнес Алистар. – К девчонке ходит, пользуется, еще и кормится за ее счет. Я деньги достану сегодня же!

Оба вскочили. Один, чтобы бежать выполнять данное обещание, второй, видимо, с целью набить морду первому за поклеп. Вздохнула.

– Сядьте. Деньги у меня есть, успокойтесь. Просто я живу одна, и на вас не рассчитывала, не запаслась продуктами. Али, куда ты голый собрался? Сразу в стриптиз-бар? Дидьер, у тебя я деньги брать не буду, и не смотри на меня так. А теперь ешьте и не злите меня.

– Я все отдам, – проворчал вампир, агрессивно поедая омлет, будто он собирался от него сбежать.

– Мы еще об этом поговорим, – тоже не стал отмалчиваться Дидьер.

И как с ними жить? Один – большое беспомощное дитя, которое может натворить демон знает что, второй – поборник справедливости и, как оказалось, критику не воспринимает.

Или Дидьер считает, что женщина должна быть на иждивении мужчины? Хотя о чем я, даже в моем мире так считают.

Глава 11

Как бы мне не хотелось остаться дома, выспаться и лучше не одной, но пришлось выйти на улицу. Дидьер неуютно чувствовал себя в компании вампира, это к моей тьме он относился лояльно, она ему даже нравилась, как он признался. А вот Али вызывал у него раздражение и злость. Но я надеялась, что виной тому банальная ревность, а не тьма. Ведь, по его собственному признанию, обычная нежить вызывает у него стойкое неприятие, брезгливость, а то и омерзение. Ну а еще надо было купить Али одежду, что наверняка будет непросто с таким размером. Дидьер предложил провести остаток дня и ночь у него, а завтра он помог мне бы с одеждой для вампира. Я согласилась, уж очень хотелось прилечь на мягкую кровать, а в компании с Дидьером это было особенно завлекательно.

Но нашим планам не суждено было сбыться, когда мы приехали к Дидьеру домой, его ждало письмо. Судя по штампу и количеству сургучных печатей, оно было связано с работой.

– Извини, Марта, меня вызывают в контору, – помрачнел Дидьер, прочитав письмо.

– Думаешь это связано с ночной активностью темного сектора?

– Скорее всего. Но не обязательно. Придется перенести нашу встречу, ты не сильно обидишься? – мужчина обнял меня, коснулся поцелуем губ и с неохотой отстранился.

– Я понимаю и не обижаюсь. Если рано освободишься, приезжай, уступлю тебе половинку своей кровати, – обнимая его в ответ.

– Давай, я отвезу тебя домой? – предложил мужчина. – Или можешь остаться у меня.

– Нет, вдруг тебя надолго задержат. Лучше довези меня до центрального магазина готовой одежды.

– Это возвращает нас к вопросу о деньгах, – серьезно посмотрел на меня Дидьер. – Марта, почему ты отказываешься от моей помощи?

– Дидьер, я не отказываюсь от помощи, я отказываюсь от денег. Понимаешь, мне неприятно, что ты хочешь платить мне за то, что мы с тобой вместе…

– Марта, перестань, у меня никогда даже мысли такой не возникало, – перебил меня мужчина, приподнимая мое лицо за подбородок и целуя. – Я хочу помогать своей любимой женщине. Знать, что у нее все хорошо, дарить подарки.

– Дари, – улыбнулась я, млея. – Но тогда и я буду дарить тебе подарки.

– Ты сама мой подарок, – рассмеялся мужчина. – А если я приду поздно ночью?

– В любое время суток. Только не деритесь опять с Али, есть и другие способы меня разбудить, куда более приятные, – мой намек мужчина понял правильно и поцеловал.

* * *

Магазин готового белья на центральной улице заслуживал особого внимания. Во-первых, это был единственный магазин в три этажа, во-вторых, в нем отоваривались практически все слои населения. Все, что подешевле находилось на первом этаже, ну а самое дорогое на третьем. Естественно, я собиралась выбрать Али что-то недорогое, но вполне приличное. Но потом вспомнила, что собиралась присмотреть подарок Дидьеру и решила начать с третьего этажа.

Вот за дилеммой, что выбрать, шейный платок или перчатки, меня и застали братья-близнецы.

– Марта, привет. Что ты тут делаешь? – подскочил Джерт и чмокнул меня в щеку, взглядом давая понять, чтобы я подыграла. А я и сама, подумав на досуге, решила, что статус девушки Джерта это неплохо.

– Привет, – улыбнулась ему, и вернула поцелуй, постаравшись попасть в уголок рта. Вроде и интимненько, но приличий не нарушает. – Присматривала подарок своему молодому человеку.

При этом я сделала вид, что смущена, а сама зашептала на ухо Джерту:

– Я согласна. Ты Армину уже что-то сказал?

– Не волнуйся, я брату все про нас рассказал, – ответил он мне, но чуть громче, чем было нужно. Понятно, значит, все идет по плану. – Считай, про подарки я ничего не слышал, и с меня сюрприз. Что ты делаешь сегодня вечером?

– Ничего, что нельзя было бы отменить, – лучезарно улыбнулась я, в душе кляня свою невезучесть. Когда же я высплюсь?

– Тогда встретимся сегодня в восемь у фонтана?

– И куда мы пойдем? – идти никуда не хотелось, но поневоле приходилось играть оживление. Судя по исходящему от Армина раздражению, мне это удавалось. Кстати, он ко мне так и не подошел, делая вид, что его интересуют галстуки.

– Марта, это же сюрприз, – укоризненно произнес Джерт, хитро улыбаясь. – Обещаю, тебе понравится.

– Хорошо, уговорил, – вполне искренне сказала я, рассудив, что любая легенда требует подтверждения, иначе никто не поверит, что мы с Джертом встречаемся. К тому же, если часиков в десять вечера слинять, то я и выспаться успею, и, возможно, Дидьер к тому времени освободится.

– Тогда до вечера, – склонился ко мне с поцелуем блондин и тихо прошептал: – Спасибо, что напомнила про подарок, а еще я не ношу шейные платки.

– Нет проблем, но и ты уж не дари мне нижнего белья, – в тон ему ответила я, мысленно сделав корректировку, Дидьеру куплю платок, а Джерту перчатки. А ведь еще кучу вещей покупать Али. Мужики меня разорят. Конечно, на самом деле я так не считала, к тому же вампир обещал деньги вернуть. Но самой себе я же могла пожаловаться на жизнь, как всякая нормальная женщина? Так что не буду лишать себя удовольствия.

С братьями я распрощалась быстро, мотивируя тем, что мне надо подготовиться к вечеру. Джерт предлагал отвезти меня домой, но я отказалась, сказав, что еще не выбрала подарок. В общем, только их спины скрылись за стеллажами с одеждой, я сразу купила понравившиеся шейный платок и перчатки, правда, последние пришлось взять меньшего размера. У Джерта в силу возраста и конституции кисть была уже.

Потом спустилась на первый этаж, и, воровато оглядываясь, дабы не встретить никого из знакомых, подозвала паренька продавца и озвучила свою проблему. То есть снабдила парня ростом и приблизительным размером Али, чтобы он нашел на него одежду. Как я и ожидала, на такого крупного мужчину выбор был не богат. Из двух костюмов я выбрала один, стального оттенка, из плотной, крепкой ткани. Брюки без стрелок, достаточно свободные и удобные, камзол был под стать, более простого кроя, чем носит, например, Дидьер. Рубашки взяла все три, которые нашлись, разнообразием они не отличались, одна была серая в тонкую белую полоску, две других в клетку с добавлением синих и красных ниток. Не знаю, понравится ему или нет, но выбора-то и не было, пришлось взять, что есть. Если продавец в начале удивлялся тому, что я покупаю мужские вещи без примерки, то потом вообще засмущался, когда дело дошло до нижнего белья. Ну не объяснять же пареньку, что меня совсем не радует голый вид вампира в моем доме. Он конечно мужчина видный, в смысле даже в темноте заметишь этот «шкаф», но любоваться я предпочитаю Дидьером.

По дороге домой заехала в продуктовую лавку, конечно же, за мясом. Ну и остальное до кучи взяла: яйца, сыр, и многое другое. Подъезжая с кульками к дому на кэбе, пришла к мысли, что нежданно-негаданно обзавелась семьей. А ведь мне доставляло радость покупать своим мужчинам подарки. И пусть к ним у меня разные чувства, к Джерту дружеские, к Дидьеру нежные, а к Али родственные, приятно осознавать свою нужность. А еще, впервые после смерти Бастиана, у меня появилось желание приготовить что-нибудь вкусное.

– Что-то ты рано? Я думал раньше завтра вас не увижу, – пробурчал Али, встречая меня у дверей. – А где этот?

– Дидьера вызвали по делам, – на душе было радостно и светло, так что мрачные вампиры мне не могли испортить настроение. Кстати, о нем. – Вот, это тебе, примерь. А то я не очень уверена в размере.

– Это все мне? – растерялся мужчина, держа в руках самый объемный сверток.

– Да. Только обувь я не стала покупать, ее все-таки надо мерить.

– Не надо, ботинки целые, я их почистил. Ты ведь не против, что я воспользовался кое-чем? – спросил вампир, все еще не торопясь развернуть сверток.

– Нет, пользуйся. Только мои личные вещи не трогать и в спальню не заходить без стука, – особо скрывать от него мне было нечего, но я не люблю, когда нарушают мое пространство. А для драгоценностей я давно сделала тайник, никто, кроме меня, их не достанет. – Так ты примеришь вещи?

Вампир вздохнул и развернул пакет. И застыл над ворохом одежды.

– Ты уверена, что все это мне?

– Послушай, я понимаю, что у тебя сейчас нет денег. Но я ведь не говорю, что тебе нужно их вернуть тут же. Как появятся, отдашь. К тому же твоя одежда пришла в негодность и по моей вине тоже.

– Хватит. Я отдам. Мужчина не должен жить на содержании у женщины, – ответил Али, глянул на меня и уточнил: – Девочки.

– Надо же, а утром была мамочка, – усмехнулась я. – Всегда знала, что не выспавшаяся женщина выглядит на десяток лет старше.

– Ладно, ты примеряй, а я пойду занесу продукты на кухню, – сказала я, видя, что мое присутствие рядом дается вампиру нелегко. – Тебе что на ужин приготовить? Мясо?

– Мне? А ты? – ухватился за главное Али.

– А у меня сегодня свидание вечером, – скривилась я, и пошла к кухне.

– Я думал, тебе инквизитор нравится, – произнес мне в спину вампир, с какой-то радостью, что ли.

– А кто тебе сказал, что у меня свидание с Дидьером? – обернулась я с усмешкой. – У меня свидание с женихом.

– Ты… у тебя, э-э-э, – кажется, у мужика пропал дар речи.

– Ну же, назови меня гулящей, что все беды от баб. Ты же это сказать хочешь? Не пойму только, ты по натуре моралист или в тебе разыгралась мужская солидарность? – наверное, неправильно было смеяться над Али, но он так сильно возмущался в душе, что своими эмоциями снес мои блоки. Я как будто окунулась в его мир, такой яркий, противоречивый, ошеломляющий. На несколько секунд это вызвало во мне дезориентацию, именно поэтому я не успела среагировать, когда смазанным движением ко мне метнулся вампир. Я и охнуть не успела, как он откинул сумки в сторону, приподнял меня и уткнулся носом в живот, принюхиваясь.

– Яйца, – скорбно застонала я, уловив характерный треск скорлупы. – Демон! Алистар, что за спектакль?!

– Что?! – не понял меня вампир, по ощущениям он сам пребывал в какой-то прострации. Его чувства сменялись калейдоскопом, тут и облегчение, и раздражение, и ярость вперемешку с наслаждением. В общем, надо отгораживаться от него, а то я так с ума сойду. Как он еще не сошел? Это же невозможно жить с таким хаосом в эмоциях, а вид же производит совершенно невозмутимый.

– Я спрашиваю, как это понимать? – показываю руками на ситуацию в целом. Он держит меня одной рукой за бедра, второй стискивает чуть выше талии, а сам занюхивает моим животом. Даже сейчас, когда говорю, почти не могу достучаться до его разума, мешают его эмоции. А может, сразу по голове постучать? Вот она макушка рядышком. Почему-то у меня страха не было совсем, может, потому что чувствовала, он не желает мне зла? Опустила руку на его голову, стучать, конечно, не стала, но погладила, удивляясь насколько у него жесткие волосы. – Али, ты меня слышишь?

– Ты меня обманула, у тебя нет другого мужчины, кроме святоши, – фыркнул вампир, с какой-то неохотой ставя меня на пол. – Зачем?

– Я не обманывала, это ты сам придумал себе всякие гадости. И не кривись, я твоих чувств хапнула сполна, – хмыкнула я. – У меня есть фиктивный жених, чтобы не задавалось лишних вопросов. За Дидьера замуж я выйти не могу, инквизиторы не заводят семьи. А перед родственниками надо отчитаться, что у меня все в порядке, а то еще решат заняться устройством моей семейной жизни.

– А парню, какой резон? – разумно поинтересовался Али, не разжимая рук. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой. Да нет, даже мелкой. Непривычно. – Ты правда чувствуешь мои эмоции?

– Такой же, как и мне. Его тоже осаждают толпы невест, – улыбнулась я, выскальзывая из его объятий. – Я от тебя закрылась еще утром. А то непонятно, где твои чувства, где мои.

– Везет тебе. Я закрываться не умею, – как-то хрипло произнес он и отвернулся. А меня вдруг накрыло понимание, это какого же ему было, когда мы тут с Дидьером? Запоздало нахлынуло смущение и неловкость. М-да, мужику прочувствовать практически на себе все, что испытывает женщина от близости с другим мужчиной, это мало кому понравится.

– Извини. Тебе надо было сразу сказать. Я думала связь односторонняя, ну из-за того, что я приложила руку к твоему изменению. Я попробую поставить двойной блок, на время. А потом, если связь не уменьшится, научу делать его самостоятельно. Но менталист из меня почти никакой, так что особо не надейся, что получится блокировать связь полностью.

– Да ладно. Я сам не понял в начале, – стушевался вампир. – Думал с ума схожу. Но ты все же поставь блок, вдруг получится. Знаешь, я мало что помню из прошлого. Все как-то смутно и неясно, серо. Но одно я знаю точно, никогда не верил в сказки, особенно волшебные. А тут вампиры, магия и ты. Может, я все-таки умер?

– Жив. Но если сейчас же не оденешься, оставлю без ужина, – улыбнулась ему, похлопав по мускулистому плечу. А ведь он теплый, почти такой же как и я. Ох, надо посмотреть, что я там наворотила, а то создать создала, а кого сама толком не поняла. Резко отвернулась, подняла сумку и пошла на кухню спасать то, что еще можно было спасти из купленных продуктов.

Через полчаса Али зашел ко мне на кухню, одетый в обновки.

– Ты говорила, я могу уйти?! – то ли спросил, то ли поставил перед фактом вампир. Весь из себя серьезный и собранный. Я краем сознания отметила, что без одежды он выглядит более привлекательно. Может, надо было купить ему что-то поприличнее? Ну хоть с размером угадала.

– И куда ты собрался? Мы же договорились, что тебе надо научиться контролировать себя, – устало вздыхаю я. Вот мне совершенно никуда идти неохота, но придется. А его, наоборот, погулять тянет.

– Я просто хочу выйти на улицу, ненадолго, – упрямо хмурится Али.

– Давай так, если докажешь, что не будешь бросаться на людей, отпущу на пару часиков, а если нет, не обессудь.

– Как доказать? – изумление проскальзывает не только в эмоциях, которые он старается обуздать, но и во взгляде.

Я молча взяла со стола нож, которым недавно резала мясо, тщательно помыла под проточной водой с мылом, Али как завороженный наблюдал за моими действиями. А потом провела кончиком ножа по ладони, надрезая себе кожу. Мне не надо было серьезных ран, или потоков крови, достаточно всего пары капель.

– Подойди ближе, – велела я Али. Он нехотя сделал пару шагов и остановился рядом. Я держала раскрытой ладонь близко от него, я видела, как трепещут его ноздри, как в глазах появляется пелена, а где-то внутри как бы сонно шевельнулась жажда.

Али протянул руки, взял мою ладошку, еле ощутимо, наклонился над ней ниже. Я не запрещала и вообще никак его не останавливала, мне хотелось разобраться в его эмоциях, научиться его понимать. Сейчас, когда жажда почти вытеснила все остальные чувства в дальний угол, это было сделать легче. Он настолько сильно желал попробовать мою кровь, что даже у меня началось слюноотделение. Но Али держался, только вдыхал запах, для него терпкий, пряный, соблазнительный.

– Лизни, я разрешаю, – тихо прошептала я, не желая разрывать практически интимный момент. Внутри все собралось, сжалось, готовое в любое время дернуть за нашу связь, остановить, если Али не справится.

– Нет, – хрипло выдыхает мужчина, едва сдерживаясь. – Рана открыта, я не хочу тебя заразить.

В чем-то он прав, я ведь не проверяла, заразна его слюна так же, как у обычных вампиров, или нет. На его глазах обращаюсь к своей магии и заживляю ранку.

– Все, теперь яд не страшен. Последний раз предлагаю или я помою руку, – мне передалось его нетерпение.

Али наклонился еще ниже, стараясь спрятать от меня свое лицо, только зачем, я ведь и так могу прочувствовать все его сомнения? И все-таки он рискнул, не удержался, осторожно коснулся языком скатившейся капельки крови на запястье. Я ахнула, уловив отголоски удовольствия Али, он издал не то хрип, не то стон и прижался к моему запястью уже губами. Почему к нему, не знаю, ведь там крови было совсем мало. Сквозь приоткрытые губы, его горячий язык ласкал мою кожу, жарко, нежно. Мое удовольствие удваивалось, потому что я чувствовала наслаждение Али. Вот его действия сменили направленность, став более смелыми, напористыми, а дыхание прерывистым. И до меня с запозданием дошло, что уже какое-то время жажда не довлеет над Али, её сменило самое банальное возбуждение. Он хочет меня, как женщину, а не как пищу. Демон! Когда я научусь думать головой? Он же сегодня пару раз поймал мое возбуждение и все остальное до кучи, а теперь еще и кровь, неудивительно, что ему нужна женщина.

– Али, перестань. Хватит, – пытаюсь забрать свою руку, которая, кстати, дрожит. Блок поставить не получается, такими темпами скоро и меня накроет волна страсти. Нет, не хочу так, под влиянием чужих эмоций. Уже думаю применить магию, но вампир отпускает мою руку. В глаза не смотрит, но я ощущаю его обиду и разочарование.

– Тебе лучше в душ сходить, – я готова задушить себя за эти слова, но так правильно. – И можешь выйти вечером на улицу. Я в тебя верю.

Он так ничего не сказал, но я и не ждала, быстро сбежав в свою комнату, чтобы привести мысли и чувства в порядок. Ну и внешний вид тоже. А может, сразу начать готовиться к свиданию? Впереди еще два часа и надо доделать ужин, значит, спуститься все-таки придется. А не поторопилась ли я, приведя Али в свой дом?

Али так и не вышел из своей комнаты до моего ухода. Пришлось мне, пересиливая неловкость, заглянуть к нему и сказать, что ключ от дома на столике у двери. Ну и про ужин напомнить, а то он так и не поел. В ответ удостоилась очередного язвительного:

– Как скажешь, мамочка.

Вздохнула и ушла. А что еще делать? Удовлетворить его желание? Возможно, это было бы необычно и волнительно, но не настолько, чтобы я отказалась от Дидьера. А крутить сразу с двумя это предательство по отношению к обоим, ни Али, ни Дидьер этого не заслужили. И вроде все правильно решила, а в душе чувство вины осталось. Наверное, потому, что я сама его спровоцировала. Но ведь нельзя было узнать по-другому, что он не набросится на людей. Полагаю, придется его сводить пару раз на «охоту», так, чтобы Дидьер не узнал. Я даже знаю, кого выбрать в качестве жертвы, раз у Али возникают такие ассоциации с кровью. Думаю, жрицы любви смогут удовлетворить его голод во всех смыслах. Нет, я не собиралась скармливать продажных женщин своему вампиру, от пары глотков крови еще никто не умирал. Возможно, Али и сам бы справился с этим, но мне не хотелось, чтобы пошли слухи. Так что придется идти с ним, чтобы потом подправить женщине память и здоровье, если он неосознанно ей повредит. Да и удержать Али я смогу, если в процессе он утратит контроль над собой.

Совесть билась в припадке, требуя отказаться от этой идеи. Напоминая, что я не вправе так поступать. Но чувство родства с Али все перекрывало. Единственное, я старалась не думать, каково мне будет ловить эмоции Али в такой момент. Интересно, если снять два гостиничных номера, желательно не рядом, то как далеко они могут располагаться, чтобы наша связь действовала?

Все это я обдумывала по дороге. Решила пройтись пешком, чтобы немного развеяться и настроиться на эту встречу. Представляла, что впереди у меня романтическое свидание с Джертом, поболтаем, потанцуем и разъедемся по домам. Но парень действительно приготовил сюрприз. Во-первых, он пришел не один, а с братом, то есть хочешь, не хочешь, а надо будет играть роль влюбленных. Во-вторых, они сняли столик в таком-то закрытом заведении для взрослых, если я правильно уловила мысли Джерта, то стриптиз и кальян нам обеспечен. И в-третьих, к нам чуть позже присоединится нынешняя подружка Армина, причем последний явно был от этого не в восторге. Даже любопытно, почему? Но в мысли парней я не полезла, зачем? Джерт хотел развлечься, а его брата раздражало, что это будет делаться за его счет. Не в смысле на его деньги, а то, что ему придется играть какую-то опостылевшую роль. Эти мысли были на поверхности, их я и уловила, а ковырять глубже у меня вряд ли получится, да и не хочется. Я же собиралась сесть в уголке и через часик, сославшись на усталость, сбежать домой.

Заведение представляло из себя обычный кабак, только посимпатичнее убранством. Ну еще была сцена, где вертелась под музыку какая-то полуголая девица. Народу вокруг было немного, видимо, еще рано, но уже стоял дым коромыслом. Как-то я по-другому представляла себе романтическое свидание. Старею?

Очень может быть. Это внешность у меня юная, а душа взрослая. Джерт, конечно, глупость придумал, протащить свою девушку, то есть меня, в подобное заведение. Хотя его можно понять, он относится ко мне по-дружески, отсюда и такие несостыковки. Решила не придавать большого значения поступкам парня. Пусть развлекается, а я подремлю вполглаза.

Джерт подозвал официанта и начал заказывать, периодически интересуясь у меня и брата, что мы хотим. Я хотела домой и спать, но не могла уйти сразу. Поэтому попросила фрукты и лёгкое вино. Армин пребывал в плохом настроении, поэтому отмалчивался, ограничившись односложным: «Что и тебе». К тому моменту, когда принесли заказанное, пришла и девушка Армина. Красивая брюнетка, высокая, стройная и очень шумная. Она так громко восторгалась всем вокруг, что мне захотелось сунуть ей в рот кляп. Когда приветствия и восторги закончились, девушка пошла по рукам, в смысле, сначала повисла на шее у Армина, потом полезла целоваться к Джерту, причём в засос. Если бы он и правда был моим женихом, то я бы им обоим что-нибудь сломала. А так мне было плевать, даже когда они через некоторое время пошли танцевать. Нет, конечно, Джерт сначала пригласил меня, но я сослалась на усталость и свою нелюбовь к шумным сборищам, и отказалась. Армин тоже не пошёл, мотивировав тем, что составит мне компанию.

– Зачем этот спектакль? Вы же с братом не вместе? – спросил он, едва наши пары ушли на танцпол.

– Потому что ты не понимаешь по-хорошему, я много раз тебе говорила, что мне не нравится твоя наглость и напористость. С Джертом мы договорились, что я буду его девушкой, чтобы ко мне никто не приставал и ты в том числе, – вздохнула я, глядя на парня. – Пойми, я могу постоять за себя, но не хочу делать тебе больно или унижать перед твоим братом.

– Ты мне на самом деле нравишься, – серьёзно произнёс Армин, в кои-то веки не стремясь обнять или зажать в углу. – Тебе Джерт наговорил лишнего, я не из спортивного интереса ухаживаю за тобой. Я хотел, чтобы мы были вместе.

– Армин, я все понимаю, но у меня есть любимый человек.

– Зачем тогда тебе Джерт? И как этот человек отнесется к нему? Ревновать не будет? – с сарказмом спросил блондин.

– Родители его не одобрят, поэтому придется делать вид, что я встречаюсь с твоим братом, – не моргнув глазом, солгала я. – А о Джерте он знает, и не против нашего общения. Он мне доверяет.

– И где ты нашла такого идеального? – с издевкой спросил Армин. Ответить я не успела, подбежали Джерт с девицей, принесли бокалы с каким-то напитком.

– Это вам, а то сидите хмурые, – защебетала девушка, усаживаясь на колени к Армину и протягивая ему бокал. Джерт сел рядом со мной и вручил другой бокал мне. Не надо было читать мысли, чтобы понять, там какое-то крепкое спиртное. Пить не хотелось. Хотя, может, это как раз и выход? Сошлюсь потом на плохое самочувствие и уеду домой.

* * *

Сквозь шум и муть в голове доносились голоса. Мозг никак не хотел работать, требовал дать ему отдых. А организм подсказывал, что спать пока нельзя.

– Джерт, ты спятил? Зачем ты добавил эту дрянь в коктейль? – Армин, а это был его голос, еле сдерживал гнев.

– Кто знал, что ее так быстро вырубит. Я надеялся, что она опьянеет, расслабится, – легкомысленно откликнулся второй блондин. Меня подхватили на руки, в голове зазвенело сильнее, и ощутимо подступила тошнота. Не было сил сосредоточиться на магии, чтобы хоть немного улучшить свое состояние. В голове крутилась какая-то мысль, но никак не удавалось ее поймать.

– Куда ты ее несешь? – не отставал от брата Армин.

– Домой.

– Ты знаешь, где она живет?

– К нам домой, дурень, – ответил Джерт.

– Не хочешь же ты…

– Армин, не надо делать из меня скотину. Я никогда не пользовался бесчувственным телом женщины. К тому же, это неинтересно. Я отнесу нашу Марту домой, уложу в мягкую кроватку, раздену…

– И зачем все это?

– Утром проснемся в одной постели, скажу, что тоже перепил и не помню, что у нас было. И, как честный человек, предложу ей выйти за меня замуж. Вот думаю, сделать так, чтобы нас увидели родители? – продолжал размышлять Джерт, у меня даже опьянение от его слов схлынуло. Не ожидала я от него такого.

– Ты не понял, зачем тебе это надо? Зачем тебе Марта? Тебя же никогда не интересовали длительные отношения, а тут жениться? Только не говори, что это любовь, не поверю. Ты при Марте сосался с Молли. Влюбленные так не поступают, – оказывается, я многое не знаю о братьях.

– Мне с ней интересно. Мне с ней легко. Я уверен, нам будет хорошо вместе. К тому же, ты ее любишь за нас двоих. Да не дергайся, я не жадный. Будешь иногда прикрывать меня перед любимой женушкой в спальне, – я слушала и не знала, плакать или смеяться над собой, это надо же так ошибиться в людях. – Открой дверцу, я положу Марту на заднее сиденье.

– Ты не прав. Нельзя добиваться девушку обманом, – тихо произнес Армин, хлопнув дверью экипажа.

– Ну да, лучше как ты, – с сарказмом ответил его брат. – Зажав где-нибудь и насильно целовать.

Дальше пошли обычные препирательства, кто из них лучше, а кто хуже, но я уже не прислушивалась. Во мне потихоньку закипало бешенство. Поиграть они со мной захотели! Да я из них…

– Девушку отдай, – перекрыл спор еще один знакомый голос.

– Али?! – вырвалось у меня. Правда, голос у меня вышел хриплый, каркающий и тихий, но меня все услышали. Я даже глаза смогла открыть. – Али, а ты чего тут делаешь? Тебя родители прислали за мной следить?

Вовремя вспомнила, что я должна быть очень пьяной, поэтому говорила, заикаясь и зевая.

– Сама спросишь, – буркнул Али, выхватывая меня из рук Джерта. Парни в шоке смотрели на Алистара, даже не пытаясь ему помешать. Невольно сравнила их и вампира. Да, габариты у них разные. Али их на голову выше, и шире раза в два. Улыбнулась. Сердце заполнилось теплотой, вытеснив жажду мести.

– Пошли домой, – зевнула я, нагло устраивая голову на плече у вампира. Надо будет спросить, что же он тут забыл, но это уже дома. А лучше завтра.

Отступление

Али смотрел на спящую девушку, такую ранимую с виду и с огромной силой внутри. Волосы разметались по подушке, нижняя рубашка задралась, открывая стройные ножки. Али и сам не знал, почему задержался рядом с Мартой. Надо было раздеть и уйти, а лучше оставить девушку в платье. Но современная мода не позволяла даме спать в одежде.

Али не привык долго предаваться унынию, пусть многое из прошлой жизни он почти не помнил, но была стойкая уверенность, что раньше было хуже. Он до сих пор не мог поверить, что все случившееся с ним не страшный сон, который вдруг превратился в эротическое видение. И виновница всего вот эта молоденькая девушка, рядом с которой он не мог спокойно находиться. Его тянуло прикоснуться к ней, сжать в руках, ощутить пьянящий запах. Али погладил волосы Марты. Не удержался, наклонился и уткнулся носом в макушку девушки. Чихнул. От Марты пахло тем парнем, которому Али мечтал свернуть шею, и спиртным. Вампиру захотелось взять Марту на руки и отнести в душ, чтобы смыть посторонние запахи, чтобы каждая клеточка ее тела пахла только им.

Он и сам не понимал, откуда такая внезапная страсть, почему именно она, а не любая другая. Ведь он не просто так выходил на улицу, ему самому хотелось узнать, сможет ли он находиться среди людей. Он не забыл, как жажда выматывала, когда он был заперт в каком-то подвале у вампиров. Как уходило из него все человеческое, как в мозгу остались всего два желания, крови и мести. А потом ритуал, из которого он запомнил только боль и Марту. Тогда ему казалось, что он умирает, он даже желал этого, но нет, девушка решила иначе. Зачем она его спасла? Да и спасла ли? Не пожалеет ли он о такой жизни? Как страшно не помнить прошлое, но в то же время невозможно забыть мерзкое чувство всепоглощающей жажды.

Но девушка ему наглядно продемонстрировала, что теперь она над ним почти не довлеет. Похоже, у него образовалась другая зависимость, от Марты. Или это из-за их связи? Как же сильно она его раздражает, и в тоже время, когда Марта закрывается, ему плохо, будто внутри что-то умирает. Гуляя по городу, проходя мимо девушек и женщин, Али ничего подобного не ощущал, он даже специально столкнулся с одной симпатичной дамочкой, но и тут его ждало разочарование. Даже жажда не проснулась, а запах женщины вызвал брезгливость. Он зло глянул на нее, подавив в себе желание оттолкнуть. И тут он почувствовал, что Марте плохо. Он ни минуты не думал, просто бросился туда, куда вела его связь.

Марта что-то пробормотала и перевернулась на бок, спиной к вампиру, открывая свою шею клыкам Али. Но мужчине не нужна была кровь девушки. Марта не ассоциировалась у него с пищей, как другие. Вампир лег рядом, убеждая себя, что он это заслужил, а Марта не узнает. А если и узнает, то обязательно поймет, ведь она же может узнать все его желания, стоит ей только захотеть. Али старался не думать о том, что он будет делать дальше. Всего лишь сутки в новой жизни это очень мало. Так, может, тяга к Марте пройдет? И это временно? Мужчина обнял девушку за талию, лицом зарываясь ее в волосы. Из груди рвался рык, хотелось что-то сделать, чтобы все знали, эта женщина его.

В тот момент Али не думал, что его желания могут совершенно не совпадать с желаниями Марты. Сердце забилось часто, увеличивая температуру тела. Губы Али коснулись нежного места за ушком девушки, потом шеи, плеча. Марта тихонько застонала, развернулась к нему, подставляя губы. Али очень осторожно, так, чтобы не разбудить, поцеловал девушку, с трудом сдерживаясь, чтобы не завладеть ее ртом полностью, а потом и телом.

– Бастиан, – прошептала она, отвечая сквозь сон на поцелуй.

Али дернулся, отстранился. Ему это имя было незнакомо. Вампир встал с кровати, его переполняли эмоции: обида, надежда, разочарование, желание остаться и легкое злорадство – ведь инквизитор не знает, что Марта не его видит во сне. А значит, у Али есть все шансы занять его место в спальне Марты, а потом и в ее сердце, вытеснив неизвестного Бастиана. Потому что свою женщину он ни с кем делить не будет, даже во сне. Укрыл девушку одеялом и пошел к себе в комнату. Спать не хотелось, но чем заняться, Али не знал. Кажется, на первом этаже ремонт еще не везде сделан…

Глава 12

Утро опять меня не порадовало или, скорее, обед. Как хорошо, что сегодня на занятия не надо идти, можно весь день провести в постели.

– Чаю горячего принести? – заглянул в комнату Али, весь такой домашний, в передничке, который ему явно был мал.

– Э-э-э, он с ядом? – хрипло спросила я, недоумевая, с чего мне такая радость привалила.

– Ну не могу же я бросить «мамочку» умирать с похмелья? К тому же от тебя идут такие гадкие ощущения, что лучше я тебе помогу, чем буду дальше так мучиться, – нагло ухмыльнулся вампир, показывая кончики клыков. Меня его объяснение вполне устроило, это укладывалось в мою картину мира. А вот добренький Али, готовящий мне завтрак и ухаживающий просто по душевной доброте, не очень как-то.

– С лимончиком и сладкий, – улыбнулась ему, откидываясь обратно на подушку. А приятно, когда за тобой ухаживают, пусть даже малознакомый вампир.

– Рассолу бы тебе, – хмыкнул Али. – А лучше так не напиваться, ты же молодая девушка, тебе еще детей рожать…

Что-то я поторопилась, иногда одной лучше, никто нотации не читает, и нет ощущения, что ты вернулась в подростковый возраст.

– Али, я не пила много, просто в тот напиток было что-то добавлено. Я так и не поняла, что это за вещество, но меня сразу вырубило. А сейчас плохо, будто неделю из кабака не выходила, – решила оправдаться, а то вампир мне попался с моральными принципами. А это значит, нотации мне будут читаться, пока не скажу, что все осознала и исправлюсь.

– Я займусь ими, мне они сразу не понравились, – как-то агрессивно проговорил Али.

– Не надо, я сама разберусь. Может, не все так плохо и ничего запрещенного мне не подсыпали, просто у меня такая аллергическая реакция на какой-то компонент.

– А проще?

– Аллергия у меня на спирт, – как смогла доходчиво объяснила я.

– Понятно, сейчас чай принесу, – что-то мне подсказывает, что от своей затеи, разобраться с братьями, он не отказался. Надо будет с ним позже поговорить, когда немного в голове прояснится, и попросить, чтобы он их не трогал. Очень уж мне хочется «поиграть» с ними в их же игры. Прямо ручки чешутся. Кто сказал, что целители милосердные и любят людей? Они любят свою работу. Да и милосердие у нас проявляется совсем не так, как у большинства людей.

* * *

Я шла по коридору института, вокруг царила суета и хаос, мимо сновали студенты и степенно шествовали преподаватели. Кто-то смеялся, кто-то ругался или спорил, кто-то здоровался со мной, были и ехидные комментарии в спину. Я же никого не замечала, уйдя мыслями в свои проблемы.

Вчерашний вечер в компании с Али проходил мирно и по-домашнему. Сначала вампир принес мне чай с лимоном, а так же овсяную кашку. Есть я не хотела, а исцелиться от похмелья не получалось. Наверное, сказывалось магическое и физическое истощение. Алистар пригрозил накормить меня насильно, а с его комплекцией это звучало устрашающе, так что кашу пришлось съесть. Кстати, она оказалась вкусной и, через пару ложек, у меня даже проснулся аппетит. Чая Али принес целый кувшин. Сказал, что пить надо больше. Это он целителю говорит? Захотелось сказать, чтобы он не лез со своими советами, но передумала. Не лишать же себя такой радости, как забота мужчины?

А потом мы разговаривали. Я спрашивала у вампира, что он помнит и умеет, ведь из-за обряда он потерял часть памяти. Может, я была не права, и надо было постараться сохранить ему воспоминания полностью? А вдруг ему что-то не давало покоя, вдруг остались незавершенные дела? Но я ведь не менталист, моих способностей недостаточно, чтобы ювелирно вмешиваться в работу мозга. А я хотела, чтобы боль быстро забылась, чтобы воспоминания о нескольких днях мучений в логове вампиров хоть чуть-чуть стерлись из его памяти. К тому же Али терзала дикая жажда мести, а любое сильное негативное чувство разрушает душу, привязка к телу слабеет. И могла не удержать Али, он ушел бы туда, откуда не возвращаются.

После еды мне стало легче, мутить перестало, а душ и зубная щетка практически примирили меня с окружающей реальностью. Только голова никак не желала проходить. Я уж было собралась воспользоваться магией, но Али предложил сделать массаж на шее. По его словам я или потянула мышцу, или это смещение позвонка. Скорее всего, это случилось, когда меня нес Джерт. «Не поняла, а кто из нас доктор?»

Согласилась. Очень уж было любопытно, что Али понимает под массажем. Я в этом деле дамочка искушенная, не один десяток лет уже живу. Постаралась откинуть мысли, зачем Алистару все это надо, решив не делать из одного массажа трагедию. А те мысли, что еще остались, очень быстро сбежали от горячих пальцев Али. Не понимаю, почему у него температура тела осталась, как у человека? Решив подумать на эту тему позже, я закрыла глаза и, кажется, замурчала. У Али руки просто золотые, движения уверенные, умелые, давно мне не было так хорошо.

Голова давно прошла, мужчина забыл, что собирался массировать только шею и вовсю пользовался моей слабостью. Нет, не совсем вовсю. Но ощупать все тело он успел. А потом взялся за ступни. На мой робкий вопрос, просто боялась спугнуть такое счастье, но совесть требовала отказаться от столь приятного времяпрепровождения, какая связь между ногами и головой? Али прочитал мне почти лекцию про биологически активные точки на ступнях. Честно признаться, он меня удивил, ничего подобного в нашем мире не изучалось. Возможно потому, что не имело смысла искать эту зависимость, когда ту же головную боль легко вылечить травками или магией. Но оказалось еще не все, массаж активных точек на ногах это еще и очень приятно. Не удержалась и замычала от удовольствия, покрываясь мурашками от макушки до пят. А следом, как из прорвавшей плотины, меня окатило эмоциями Али. Какие же они у него яркие, даже дыхание перехватило. А плотское желание тугой волной прокатилось по телу, заставляя сердце ускорять бег.

– Али!.. – гневно вскрикнула я, садясь на кровати, стараясь в спешном порядке поставить блок, пока еще могу соображать. Мужчина встал, сжал руки в пудовые кулаки и, не глядя на меня, пошел к двери. Я чувствовала, как он борется с собой, как старается подавить вспыхнувшее желание. И только тогда до меня дошло, что совсем недавно я не слышала его эмоций, хотя блока у меня не было. – Стой!

Крик получился громкий и излишне радостный, мужчина вздрогнул и обернулся. Я же вскочила на ноги и, пробежавшись по кровати, оказалась рядом с вампиром.

– Ты научился ставить блок на нашу связь? – чуть ли не подпрыгивая от азарта и осознания гениальности собственного творения, спросила я.

– Не знаю. Я попробовал сделать так, как ты объясняла, – пожал плечами Али, делая равнодушное лицо, хотя в душе у него бушевала буря.

– Какой же ты молодец! – не удержалась и обняла Алистара, меня саму тянуло прикоснуться к нему. Демон, кто же знал, что связь это такая коварная штука. Как-то сразу вспомнился Дарршан. А каково ему было все те годы, что я счастливо жила с Бастианом? Был ли он счастлив со своей эльфийкой? Я ведь никогда не спрашивала его об этом в те редкие встречи. Хотя кого я обманываю, дракон не выглядел радостным и счастливым, именно поэтому я боялась задавать ему подобные вопросы. Вернусь, обязательно извинюсь за давнишнюю грубость. Мы тогда оба были молоды, глупы. Он не захотел понять меня, я не смогла понять его. И только сейчас, невольно связав себя с Али, пришло осознание того, как тяжело было дракону видеть и не иметь возможности хотя бы дотронуться. – Обещаю, я немного отойду ото всех этих событий и мы с тобой позанимаемся.

– Марта, отпусти, – хрипло проговорил вампир, я чувствовала его руки на своих плечах. Мужчина сжимал пальцы, желая стиснуть посильнее, но сам себя одергивал. – Мне… надо… идти.

Каждое слово давалось ему с трудом, я слышала, как гулко бьется его сердце.

– Али, – вскинула на него взгляд, отступая на шаг, давая возможность мужчине справиться со своими эмоциями. – Я уверена, такая тяга это временное явление. Скорее всего, идет образование устойчивой связи, а это всегда неприятно. Меня тоже тянет к тебе прикоснуться, обнять, хотя ты мне чужой человек и так быть не должно.

– Что-то я не заметил, чтобы ты меня обнимала, сейчас не в счет, – хмыкнул вампир, надевая свою любимую маску грубияна. – И меня ты не хочешь.

– Наверное, потому, что у меня есть Дидьер. А у тебя нет своей женщины. Тебе надо с кем-нибудь познакомиться. Хочешь я тебе денег дам, чтобы ты сходил сам знаешь куда, – замялась я, чувствуя неловкость от того, что предлагаю деньги мужику на падших женщин. – Отдашь потом, когда сможешь.

Последнюю фразу я говорила практически шепотом, пятясь назад, никогда не видела в глазах людей столько ярости вкупе с обидой. Ответом мне стал громкий хлопок дверью. Пока думала, стоит ли идти извиняться или нет, бухнула и входная дверь. Как тут не почувствовать себя скотиной?

Не знаю, во сколько вернулся Али домой, я уже спала. А утром не стала его будить, просто заглянула в комнату, убедилась, что с ним все в порядке. Не сдержалась, погладила его по жестким волосам и ушла на учебу.

Перед дверью в свою аудиторию тряхнула головой, прогоняя из головы мысли об Али, и Дидьере, который уже два дня не появлялся. Неужели, что-то серьезное случилось?

– Всем привет, – весело улыбнулась я, заходя в помещение. Подошла к своему месту, слегка удивляясь, что братья оба ждут меня. Ведь у Армина другие лекции. Парни встали, на лицах было написано раскаяние. Они что, ждут от меня первого шага? Чтобы исходя из моих действий, начать оправдываться? Наверняка несколько вариантов приготовили. Но мне их лживые извинения не нужны.

– Привет, Джерт, – чмокнула в щеку Армина, будто бы ошиблась.

– Я Джерт, Марта, – раздраженно произнес мой «жених».

– Ох, извини, солнце, ошиблась, – полезла с поцелуями к Джерту, но на полпути остановилась. – А хотя нет, не буду тебя целовать, я на тебя обижена. Ты мне что за гадость подсунул?! Я ничего из того вечера не помню. И вчера мне весь день плохо было, хорошо Али помогал. То-то родители «обрадуются», когда он им все расскажет.

– Привет, Марта, – улыбнулся мне Армин, в глазах которого вспыхнул коварный огонек. Ну да, я сама дала тебе подсказку, парень. Надеюсь, ты не сглупишь и будешь действовать так, как надо мне. А мне надо, чтобы ты изредка притворялся своим братом, считая себе гениальным актером.

– Считай, я с тобой уже поздоровалась, – улыбнулась ему почти искренне, ведь он защищал мое бесчувственное тело. – Так я не услышала ответа, Джерт.

– Марта, я не знаю, это Молли что-то добавила. Но Армин тоже выпил и ничего, – я сразу поверила, потому что не погнушалась воспользоваться своими способностями. Джерт был зол на ту девушку, но в то же время рад, что я ничего не помню из того вечера. У него прямо камень с души свалился, переживал, бедняга, что я его пошлю подальше с такими планами на меня. Может, и надо было так сделать? Нет, в каждой женщине сидит коварная и мстительная ведьмочка, и я не исключение. К тому же, я потомственный некромант и целитель, да во мне цинизма и черного юмора – гора. А тут есть на ком опробовать свою вредность. Джерт заметил нездоровый азарт в моих глазах и отшатнулся, что-то он слишком нервный для будущего хирурга.

– А где обитает твоя подружка? – обернулась я к Армину. Вообще-то, я действительно хотела найти девушку и узнать, что она добавила в бокал. Судя по всему, у меня на этот препарат странная реакция.

– Я найду ее и узнаю, что это было. Хорошо, что я выпить не успел…

– В смысле?! То есть это только мне так повезло? Получается, я одна мучилась только потому, что кое у кого не хватило мозгов спросить, что эта сумасшедшая девка подлила в бокалы?! Это будущие врачи?! Интересно, а если бы я умерла, вы вообще бы заметили? – я пребывала в негодовании. Больше половины слов, что рвались с языка, я проглотила, приличные девушки их просто не должны знать. Поэтому ограничила одним, но емким. – Идиоты.

Прошла мимо них и как можно дальше. Я думала, что хоть на ближайшие дни спокойствие мне обеспеченно. Парни будут мучиться совестью или вообще обидятся, а у меня будет время придумать им какую-нибудь гадость. Но не тут-то было, не успел прозвенеть звонок о начале урока, а Джерт уже сидел рядом со мной и рассыпался в извинениях.

– Марта, ну прости, пожалуйста, – на одной волне ныл блондин, строя несчастные глазки. Комедиант демонов. – Хочешь, ударь меня, идиота. Нет? А что хочешь?

– Чтобы ты заткнулся, – шикнула на него, потому что в аудиторию вошел преподаватель.

– И тогда ты меня простишь?

– Нет.

– А когда простишь? – он явно надо мной издевался, пришлось двинуть его локтем в бок. – Ну вот, а говорила, что бить меня не хочешь. А ты знаешь, есть такая поговорка «бьет – значит, любит». Это намек?

– Отвали.

– Ну, Марта, я же не знал. Хочешь, я Молли слабительного подсыплю? – шептал Джерт, норовя поцеловать меня за ушком. Вот же малолетний мерзавец, но обаятельный, этого у него не отнять.

– Себе подсыпь, – хмыкнула я, подавляя улыбку. Сложно злиться на парня, к которому особых чувств не испытываешь. Будь я лет на тридцать моложе, то его поступок, а точнее, желание меня обмануть, задело бы меня до глубины души. А сейчас я мне хотелось только посмеяться над его планами. Единственное, что я ставила ему в вину, это самонадеянность, как можно было даже не поинтересоваться, что их подруга подлила в мой бокал? А вдруг она ревнивая дура и решила таким образом избавиться от соперницы? Правильно я их с братом назвала идиотами, хотя Армин ни при чем и ему попало просто за компанию.

– Ну если тебе так хочется насладиться моими страданиями, – скорбно закатил глаза блондин, практически ложась головой на мою тетрадь, дабы заглянуть мне в глаза.

– Оттлайн, я не знаю, что натворил этот оболтус, но простите вы его уже и мы сможем наконец-то начать нашу лекцию, – устало произнес пожилой преподаватель химии.

– Хорошо, онтрис, – вздохнула я, а Джерт вскинулся, схватил мою ладошку и начал покрывать ее поцелуями. Пришлось еще раз двинуть ему локтем и прошипеть сквозь зубы: – Шантажист.

– Умница, красавица, золотце мое, – да, с моей стороны было самонадеянно думать, что смогу направить парней на путь истинный. Такого, как Джерт, только могила исправит. Хотя если будет доставать, я ему ее обеспечу.

* * *

Пары закончились и я, скрывшись от блондинов, шла домой. Армин тоже успел принести мне свои извинения, хотя я его и не обвиняла. Но кажется, он даже рад был, что нашелся повод вручить мне большой букет цветов и коробку с шоколадными конфетами. Я их благосклонно приняла, заверив парня, что на него не сержусь, если он и дальше будет таким милым, то мы даже сможем по-человечески общаться, а не как обычно. Армин сделал вид, что проникся, в его голове крутилась только одна мысль, поскорее бы я помирилась с Джертом. Сомневаюсь, что он переживал чисто из братской солидарности.

– Марта, – дорогу мне заступил Дидьер. Мужчина выглядел устало и мрачно. – Здравствуй.

– Привет, плохо выглядишь. Что-то случилось? – спросила я, потянувшись, чтобы погладить его по щеке. Но Дидьер перехватил мою руку, поцеловал кончики пальцев и отпустил. Стало немного обидно, боится, что нас увидят вместе? – Нас никто не заметит, не беспокойся.

– Верю. Просто я не умывался со вчерашнего дня, – неловко замялся мужчина.

– И не ел, наверное? – улыбнулась ему, обида растворилась и захотелось затащить Дидьера сначала в душ, а потом на кухню. Внутренний голос одобрительно поддакивал, намекая, что продолжить можно в спальне. – Пойдем ко мне?

– Не сегодня, Марта, – грустно улыбнулся в ответ Дидьер. – Я ненадолго вырвался с работы. Хотел увидеть тебя, поговорить. Давай пройдемся.

И мы пошли, молча. Минут пять я ничего не говорила, ждала. Вдруг Дидьеру нужно собраться с мыслями? Но потом мое терпение лопнуло, к тому же у меня тоже были вопросы.

– Дидьер, что у вас случилось? Почему тебя так срочно вызвали?

– Был всплеск активности в темном секторе, сейчас там ведется следствие, – выразительно глянул на меня мужчина, намекая, что это моя вина. Разговаривать как-то сразу расхотелось. Не понимаю, что на него нашло? Мы еще недолго шли, когда Дидьер спросил: – Ты давно была в храме?

– Может, месяц назад, не помню точно, – пожала я плечами, понимая, что у мужчины в очередной раз разыгралась паранойя. – Думаешь, уже пора сходить покаяться?

Зря я это сказала, Дидьер шутки не понял, глянул на меня хмуро и под руку повел по ступеням к возвышающемуся неподалеку храму. Шел медленно, прогулочным шагом, изредка бросая на меня косые взгляды. Неужели думает, что я вот-вот начну дымиться или, того хуже, биться в конвульсиях? Обидно.

– А нельзя ли быстрее? У меня еще сегодня много дел. Нет, не надо ничего выдумывать, говорить, что сам хотел помолиться богу, а меня взял за компанию, – оборвала я начавшего что-то говорить инквизитора. Мужчина замолчал, но пошел быстрее.

Под свод храма мы зашли стремительно, будто за нами гнались демоны. Я уже мысленно накрутила себя, поэтому с трудом сохраняла хотя бы видимое спокойствие. Разумом я понимала, что Дидьер всю жизнь прожил в этом мире, что у него устоявшиеся взгляды, что инквизиторов с детства зомбируют. Иначе, чем объяснить тот факт, что они готовы сражаться с тьмой, ничего не требуя для себя. Понимать и оправдывать человека, который тебе небезразличен не сложно, а вот простить тяжело. Избаловал меня Бастиан своим безоговорочным доверием. Причем он мне верил даже тогда, когда я для него была просто дочерью недруга. Или я себя обманываю?

Наверху, где медленно прогуливались вдоль стен с фресками несколько посетителей, мы не остались. Дидьер потащил меня куда-то вглубь здания, а потом и вовсе вниз по лестнице. В одном из коридоров путь нам заступил служитель бога, здоровый такой амбал, размером с Али. И лицо у него было отнюдь не кроткое. Но он тут же узнал Дидьера, кивнул головой в знак приветствия, потом его взгляд упал на меня.

– Она со мной, – резко произнес мой инквизитор. Второй как-то похабненько усмехнулся и пропустил нас. На всякий случай проверила свой резерв и магию вообще, кто знает, вдруг здесь все блокируется. Но нет, резерв был полон, внешняя магия откликалась, то есть я не беззащитна перед неизвестностью.

Каменное подземелье и гроб посередине, тоже из камня. Почему гроб, а не просто ящик? Так там внутри лежало мумифицированное тело, прикрытое стеклянной крышкой. От мух, что ли? Но что еще было необычнее, что от гроба распространялась аура света. Неужели могила святого?

– Это мощи святого Иерамина, – подтвердил мою догадку Дидьер, и опять замолчал.

– А дальше? Не хочешь объяснить, зачем ты меня сюда привел? Или ты не придумал причину? Надеялся, что рассыплюсь в пыль еще при подходе к храму? – ехидно спросила я, хотя самой хотелось просто уйти и забыть об этом мужчине. Умом понимаю, что у него нет причин мне доверять, а сердце не хочет ничего слушать.

– Ерничаешь? – хмуро то ли спросил, то ли сам себе ответил инквизитор. Отпустил мою руку, подошел к гробу и встал на колени, опершись лбом в камень. – Вот уже не одно десятилетие сюда приходят инквизиторы, чтобы напитаться силой святого Иерамина. Чтобы вести смертельное противостояние с тьмой. Недавно до меня стали доходить слухи, что братья таскают сюда девственниц. Кто-то пустил слух, что пролитая кровь невинных дев, дает силы самому Иерамину.

– Жертвоприношение? – напряглась я, сканируя окружающее пространство на предмет темных эманаций, которые всегда сопутствуют в столь гадком обряде.

– До этого не дошло еще, – хмыкнул Дидьер поднимаясь. – Но превращение святого места в бордель, тоже не есть хорошо.

– То есть они тут? – я осмотрелась по сторонам и поняла, использовать для этого дела можно было только сам гроб. Тьфу, гадость-то какая! И эти люди обвиняют нас, некромантов, в отсутствии моральных принципов? – Но ты же меня не за этим привел?

– Не за этим. Я хотел убить двух зайцев, проверить реакцию охраны на то, что меня сопровождаешь ты. А заодно узнать, как так выходит, что от твоих поцелуев я чувствую себя сильнее, чем от нескольких часов молитвы? – Дидьер подошел ко мне, провел пальцами по щеке, коснулся губ. – И почему даже в этом святом месте, я думаю о тебе, о твоих губах, о шелковистой коже? Единственное мое желание сейчас уехать далеко-далеко с тобой, чтобы нас никогда не нашли. Кто ты, Марта? Что ты со мной делаешь?

– А ты не думал, что это любовь? – тихо спросила у него, почти позабыв свои обиды и претензии.

– Инквизиторы могут любить только бога, – резко ответил Дидьер и отстранился. Нервно прошелся и, будто вспомнив о чем-то, опять повернулся ко мне: – Что ты чувствуешь здесь?

– От гроба идет свет, не сильный, но есть, – пожала плечами я.

– Это саркофаг! – кажется, я оскорбила мужчину в лучших его чувствах.

– Извини, не знала. Может, уже пойдем отсюда? – я не понимала метаний Дидьера, похоже, он так для себя ничего не решил. А я не знаю, как ему помочь, да и надо ли. Ведь он сам вправе решать, что для него важнее и правильнее.

– Тебе здесь плохо? – подобрался мужчина. Как же я устала от этих подозрений, чем ему еще доказать, что я не демон во плоти?

– Дидьер, я живой человек, а это склеп. Ты не находишь, что нормальные люди чувствуют себя неуютно рядом с мертвым телом? Я всегда считала, что тревожить покой умерших это грех, – вот только в силу специфики работы темного мага, тревожить их приходилось, но этого я Дидьеру не скажу. – Хочешь, я подержу святого за руку, ну чтобы ты уже успокоился. Только крышку сдвинь.

– Марта! Как ты можешь так говорить?! Это же святыня, а ты! – взвился мужчина.

– Дидьер, что происходит? Скажи толком.

– Меня переводят в другой город, – глухо ответил инквизитор. Вот теперь все стало на свои места.

– Насколько? Куда? И почему?

– Наши специалисты пришли к выводу, что в ближайшие лет пять столице не грозит нашествие нечисти. Но есть такой город Бренгам, рядом с ним находится самый крупный темный сектор и он постоянно растет. Еще недавно мне предлагали возглавить там отделение инквизиции, а сегодня просто поставили перед фактом. Уезжаю завтра. Это моей долг, – сказано было мрачно. Но тут же Дидьер привлек меня к себе, крепко сжав в объятиях. – Марта, поехали со мной. У тебя будет дом и все, что ты захочешь.

– Дидьер, я учусь, – грустно ответила я, размышляя, что, может, это и к лучшему, что мы расстаемся? Но почему-то убедить себя не удавалось.

– Марта, зачем тебе эта бессмысленная трата времени? Тебе все равно никогда не доверят скальпель. В лучшем случае, будешь его подавать какому-нибудь хирургу, – раздраженно произнес инквизитор, а потом чуть сдержаннее прошептал: – Я понимаю, что нас не связывают никакие обязательства, но все внутри переворачивается оттого, что ты остаешься здесь.

– Дидьер, я приеду на каникулах, ждать осталось недолго. А если ты захочешь, то и на все лето, правда, до него еще дожить надо. Только не проси меня бросить институт, для меня это очень важно.

– Тогда выгони вампира, я не хочу, чтобы он жил у тебя. Хочешь, я его с собой возьму?

– Ему еще рано, он еще не освоил контроль полностью, – отказалась я. Почему-то сама мысль, что придется попрощаться с Али, напрягала меня сильнее, чем следовало.

– Планируешь заменить меня им? – сильнее сжал меня Дидьер.

– Прекрати. Может, ты меня еще ко всем учащимся в институте ревновать будешь?

– Прости, – вздохнул инквизитор, слегка ослабил объятия и поцеловал меня в висок. – Сам не знаю, что на меня нашло. Понимаю, что не вправе ничего от тебя требовать, но так тяжело с тобой расставаться. Можешь приезжать в любое время, я буду ждать.

– Я приеду.

– Ты проведешь этот день и ночь со мной? – неуверенно спросил Дидьер, будто боясь, что я откажусь. Но мне самой было тяжело расставаться с моим инквизитором, вроде так недолго вместе, а будто не один год встречаемся.

– Ко мне или к тебе? – с улыбкой спросила я, обнимая мужчину.

– Ко мне. Не хочу видеть твоего сожителя, – язвительные нотки заставили меня нахмуриться.

– Дидьер!

Глава 13

Прошла неделя, потом другая, после отъезда Дидьера. Я скучала по нему. Старалась заполнить весь свой день учебой и работой. Пряталась от близнецов, все еще изводя их. С недавних пор Джерт перешел в наступление. Он при каждой встречи лез ко мне с поцелуями, далекими от дружеских. Так как я играла роль, ничего не знающей о его планах дурочки, а он прикидывался моим женихом, то было непонятно, кто кого водит за нос. В общем, мне эти игры быстро надоели и я старалась сбегать от обоих братьев. Потому что Аримин понял, что может нагло притвориться братом и тоже выпросить свой поцелуй. Джерт злился, но почему-то не спешил открыть мне глаза на эти проделки. Может, Армин его шантажирует той историей? Впрочем, не важно, пусть сами разбираются.

Моя маленькая пациентка пошла на поправку. Если бы не уехал Дидьер, лечение заняло бы меньше времени. А теперь, чтобы пополнить светлую магию, приходилось ходить ежедневно в храм. Жаль к мощам святого меня не пускали, но потихоньку его сила просачивалась и сквозь камни. Можно было бы сходить на дело, как тогда, когда случайно повстречала Дидьера в кабаке. Но у меня был личный сторож и телохранитель, которому мои ночные гуляния не нравились. Али быстро всему учился, например, сейчас, всего пару недель спустя, щит он держит лучше меня. Даже слишком хорошо, что мне от этого становится некомфортно. Желание его обнять, хотя бы иногда, никуда не пропало, как я надеялась. Мы с ним редко видимся. Я встаю тогда, когда он ложится спать, нашел себе какую-то ночную работу, поклялся мне, что ничего в ней криминального нет. Когда я возвращаюсь домой из госпиталя, он зачастую уже уходит. Но меня всегда ждет горячий ужин, а утром завтрак. Вроде бы, вампира ночью нет, почему бы не поискать себе приключений, а для девочки немного жизненных сил? Но нет, он меня чует за несколько километров, причем не играет роли, закрываюсь я от него или нет.

На днях задержалась в госпитале, читала Люси сказку. А когда уходила, меня остановил мой кумир – мэтр Берне. Я бы не узнала его, за все время наблюдений за его работой, у меня и в мыслях не возникло познакомиться. А марлевая маска на лице сводила на нет возможное узнавание его в нерабочее время. Почему-то запомнить его ауру мне тоже не пришло в голову. А сейчас я торопилась, случайно налетела на не молодого, но еще симпатичного мужчину, и уронила свою сумку. И вот когда он наклонился и подал ее мне, я узнала эти руки. Да я узнала бы их из тысячи.

– Куда вы так спешите, барышня? – улыбнулся он мне, не спеша отпускать мою сумку. Будто боялся, что я сбегу.

– Домой, скоро стемнеет, – ответила я, не зная, как себя вести с этим человеком. Нет, мне хотелось задать ему сотни вопросов, но все они были о его работе, а он, судя по всему, рассчитывал на что-то другое.

– Вы ведь Марта Оттолайн? Я заметил, вы очень интересуетесь хирургией? Я мог бы поспособствовать, чтобы вы проходили первую практику у меня. В качестве одной из ассистенток, – вкрадчиво улыбнулся мэтр, дольше положенного задерживаясь взглядом на моем декольте.

– Спасибо, это очень неожиданно. Тем более до практики еще более полугода. Вы уверены, что меня не выгонят из института по результатам первой сессии?

– А это будет зависеть от вас, барышня. От вашего ума, от дальновидности, от усердия, – и вроде бы ничего в его словах неприличного не было, но тогда откуда ощущение, что мне предложили стать любовницей? Окинула взглядом хирурга, вполне себе симпатичный мужчина чуть за сорок лет, немного склонен к полноте, но это его сильно не портит. Если бы у меня не было отношений с Дидьером, я бы подумала над его намеками, а так он меня в этом плане вообще не интересовал. Но всегда можно будет внушить, что мы с ним провели чудную ночь, если слишком будет приставать.

– Вы правы, мэтр Берне. В таком ответственном деле, как учеба, надо полагаться только на свои умения и знания, – чуть улыбнулась ему, ненавязчиво отбирая свою сумку.

– Не хотите ли как-нибудь пообедать вместе? Здесь рядом есть замечательное кафе, я всегда там обедаю с двух до трех. Буду рад увидеть вас, – расшаркался мужчина и поцеловал мне руку. Все это действие проходило на крыльце госпиталя. Не успела я распрощаться с мэтром, как на аллее меня остановил взбешенный Али.

– Кто это был?

– Руководитель моей практики, – почти честно призналась я. – А ты что тут делаешь?

– Ты не пришла вовремя домой. И мне не нравится, как тот мужик на тебя смотрел.

– Али, я взрослая женщина. И, наверное, тебя удивлю, но я вообще могу не прийти ночевать, если мне захочется. Давай не будем лезть в личную жизнь каждого?

– А инквизитор? Про него ты уже забыла? – тихо прорычал ревнивый вампир, запихивая меня в экипаж. Кстати, пришлось купить, хорошо, что Али умел на нем ездить. Он даже что-то из прошлого вспомнил, говорил, что был личным шофером, только он не помнил, чьим конкретно.

– Ты, значит, взвалил на себя охрану моей верности Дидьеру? Ты же его терпеть не мог? – удивилась я такой самоотверженности.

– Он неплохой мужик. Так нельзя, – отрывисто бросил вампир, не глядя на меня. Вот и поговорили. Прошло три дня, а мы так и не помирились.

Сегодня я собиралась прийти домой раньше и приготовить что-то вкусное на ужин. А то Али меня совсем избаловал, мало того, что готовит, так еще и за домом следит. По его словам, ему все равно нечем заняться, а много спать ему не надо. Но моя совесть возмущалась против такой эксплуатации вампира.

Сумки с продуктами были заброшены мною на кухню, а сама я решила посмотреть, чем занимается Али. У меня уже вошло в привычку заглянуть утром в его комнату перед уходом. Похоже, у меня к нему развивается странная зависимость, привязанность. Вампир нашелся в кладовке, и занимался он совсем не вампирским делом – делал полочки. Я прислонилась к косяку двери и смотрела, хотелось подойти, обнять. Умом понимала, что он мне чужой, а душа подсказывала – свой.

– Тебе еще долго тут? – спросила я.

– Работы на час, – Али как всегда был немногословен.

– Хорошо, пойду приготовлю ужин.

– Ты сегодня рано. Почему?

– Захотелось тебя увидеть, – не стала обманывать Али. – Али, у меня вопрос, а тебе крови не хочется? А то я могла бы тебя первое время помочь с контролем.

– Не надо. Мне хватает свиной крови. Я ее иногда покупаю, – смутился вампир. Все-таки он милый, такой большой, надежный, а без Дидьера даже не вредный.

– Ты подумай, не хотелось бы тебя ненароком спровоцировать. А это может скоро случиться, если вспомнить о том, что у женщин бывает раз в месяц, – улыбнулась ему, наблюдая, как понимание сказанного мною доходит до вампира. И пусть на темной коже румянец смущения виден не был, но я успела почувствовать его растерянность, прежде чем он закрылся. – Ладно, не буду тебя отвлекать.

Али с полками справился быстрее, чем я с ужином. Пришел, сел у стола, наблюдая, как я суечусь вокруг. Не удержалась и провела ладонью по его волосам. И тут же была поймана сильными руками Али.

– Постой, – проговорил он, уткнувшись носом в мой живот. – Можно иногда тебя обнимать? Пока связь не ослабнет?

– Можно, – погладила его по голове, тихо радуясь этим мимолетным объятиям.

– Я согласен.

– Ты о чем?

– Сходить на охоту. И ты права насчет ваших женских дел, это отвлекает, – нагловато усмехнулся мне Али, явно желая насладиться моим смущением. Ну-ну, нашел, чем смутить целителя.

– Да рановато еще.

– Завтра, вот увидишь.

– Ладно, давай сменим тему разговора. Лучше скажи, ты подумал на кого и как будешь охотиться? Заметь, я против убийства людей.

Легко сказать, пойти на охоту. Оказалось, что мы с Али понимаем это по-разному. Он предлагал подкараулить припозднившегося человека, усыпить, взять у него немного крови и уйти. Я же намекала ему, что проще воспользоваться продажной женщиной. А дальше все то же самое, что предлагает вампир. Вообще, у меня был корыстный умысел, я надеялась, что мужчина не удержится – удовлетворит свои интимные потребности с этой женщиной. Я же понимаю, что долго он себя сдерживать не сможет, а это чревато проблемами. Причем они явно будут у меня, потому что мы живем вместе. Вампир на мои намеки только кривился и говорил, что сам разберется. И тут я была с ним согласна, мало кому понравится обсуждение таких вопросов. Но я же не могла не отыграться за его демарш с моим демонстративным водворением в экипаж, после разговора с мэтром Берне. Так что весь вечер я донимала его подколками на эту тему. Типа «давай я тебе здоровую женщину подыщу, я же целитель» или «может, мне у нее в голове покопаться, вдруг от нее в постели пользы, что от бревна», а на фразе «ты помыться не забудь, вдруг все-таки передумаешь», вампир сорвался.

– Марта! – прорычал он. – Если ты сейчас не замолчишь, то мы никуда не пойдем! Зачем кого-то искать, когда есть рядом здоровая и вкусная женщина?

– Это ты обо мне, что ли? Или о соседке напротив? – сделала невинные глаза я. Кстати, с недавних пор у меня стали появляться соседи, но только в том районе, что я вычистила для себя и установила контур, охраняющий от влияния темного сектора. Так вот, соседкой напротив была грузная женщина неопределенного возраста, смуглая, черноволосая, очень приветливая и добрая. Мне она всегда улыбалась, угощала пирожками, а вампира боялась.

Али утруждаться ответом не стал, скользящее движение на грани видимости и вот я уже вишу у него на плече вниз головой. Запоздало взвизгнула, но была безжалостно укушена за попу. Хорошо еще через одежду.

– Али! Спятил?! Отпусти меня! – забарабанила я по его спине.

– Нет. Ты моя добыча, – хмыкнул мужчина, нагло утаскивая меня в свою комнату. Это он, конечно, погорячился, кровать у него узкая, только он один там и помещается. То ли дело моя. Так стоп, что-то мысли у меня совсем не туда свернули. Сказывалось то, что Али перестал закрываться, и меня с лихвой захватил его азарт.

– Ах так?! Ну ты сам напросился. Я тебе сейчас покажу, как надо на вампиров охотиться! – призвала тьму, и спутала моему «похитителю» ноги. Вообще-то, это была глупая идея, правда я это поняла, когда мы начали падать.

И все-таки у Али потрясающая координация движений. Он в долю секунды умудрился крутануться так, что я распласталась на его животе, когда сам он рухнул на спину. Со всеми этими кульбитами я запуталась в ворохе юбок, а вампир только добавил хаоса своими руками.

– Я сейчас и руки тебе свяжу, если не прекратишь, – пригрозила я, смеясь и взвизгивая. Потому что кое-кому доставляла удовольствие вся эта возня на полу. А чтобы и мне было не скучно, Али меня щекотал. Хотя кого я обманываю, давно я так не веселилась. – Ну все! Держись! Ты разбудил во мне зверя!

– Бурундучка? – хохотал вампир, отбиваясь от моих попыток его покусать.

Еще немного побесившись, я устала и решила, что у меня все равно выигрышная позиция, то я победила. А лежать на животе у Али было очень приятно, и места для меня хватало. Хотелось распластаться на нем полностью, но тогда бы я не видела его глаз, так что лежала, подперев руками скулы. Надеюсь, мои локти не сильно давят?

– Удобно? – спросил Али, наматывая на пальцы правой руки локоны моих волос, которые выбились из прически.

– Очень. А тебе? Мои локти не мешают?

– Нет. А вот одежда мешает, – провокационно провел по губе языком вампир. – Давай никуда не пойдем? Если только к тебе в спальню.

– Поздно, надо было сразу туда нести, мне бы лень стало куда-то идти. И вообще, а как же Дидьер? Не ты ли несколько дней назад взывал к моей порядочности? А сам меня соблазняешь, – провела пальчиками по щеке Али. Любопытно, а если его поцеловать, будет хотеться еще или нет?

– Тогда пошли, а то не вспомню про твою усталость и верность инквизитору, – вампир резко поднялся, совершенно свободный, когда только успел снять мое заклинание? Сердце наполнилось гордостью, Али быстро учился, чем не повод.

Охота походила на фарс, Али категорически отказался от продажной женщины, сказав только, что он сам разберется, кто ему нужен. А потом были два часа гуляний под луной, с надоевшим мне вопросом: «Этот?» и со столь же набившим оскомину ответом «Нет».

В итоге мне надоело и я кинула сонное заклинание в первого, так некстати попавшегося нам, бугая.

– Мне он не нравится, – пробурчал вампир, оглядываю привалившееся к стене тело.

– Тебе на нем не жениться, – раздраженно ответила я, достала из кармана пробирку. На всякий случай проверила мужика на предмет заболеваний, оказался здоровый, такие в этом мире редкость. Отрастила один коготочек и начала аккуратно закатывать рукав подопытному. Набирать много крови я не собиралась, не монстр же. Кстати, кусать кого бы то ни было Али отказался. Причем скривился от одного моего предложения попробовать, брезгливые вампиры мне еще не встречались, но, видимо, исключения все же бывают.

– А разве не я должен охотиться? – навис надо мной Али, с любопытством разглядывая мой новый маникюр. – А ты на всех пальцах так можешь?

– Да. Ты сам отказался кусать жертву, не забыл?

– Мне в детстве строго-настрого запрещали тащить в рот всякую гадость, – нагло заявил вампир. – Покажешь все коготки?

– Может, тебе еще и крылья продемонстрировать? – вздохнула я, поняв, что все придется делать самой.

– А у тебя они есть?! – вскинулся мужчина.

– Есть. Но не сейчас, потом в темном секторе полетаем, – проговорила я, осторожно проведя по вене бугая. Тоненькая струйка потекла в пробирку. Али на несколько секунд задержал дыхание, напрягся, я почувствовала странную борьбу в нем. Склянка набралась быстро, не обошлось без магии, ею же я и заживила порез мужчине.

– Подержи, – передала вампиру пробирку с кровью. Сама же протерла платком руку нашей жертве, убирая следы крови, раскатала рукав и встала. Можно было уходить, через минут пять мужчина проснется и подумает, что по какой-то причине потерял сознание.

Али держал кровь в руке, гипнотизируя склянку, но не набрасываясь. Вывод: либо он себя контролирует, либо свиная кровь вполне перебивает жажду.

– Что ты на нее так смотришь? Выпей уже да пошли.

– Нет, – прорычал Али, сжимая пробирку в руке. От него исходили волны отвращения и жажды, а еще растерянности и злости.

– Послушай, если не хочешь, не пей, никто тебя не заставляет. Только пошли отсюда, скоро мужик проснется, – потянула я за рукав вампира.

– Я хочу! Ты понимаешь это, Марта?! Я очень хочу, но не буду! Я не тварь, я не буду пить кровь людей! Не буду! – на Али было страшно смотреть, его трясло, глаза светились. Он размахнулся и с силой бросил пробирку в стену дома. Она разбилась, разлетаясь на осколки и оставляя потеки крови.

– Али, все хорошо, пойдем домой, – приподнялась на цыпочках и погладила его по лицу. Он не реагировал, с головой уйдя во внутреннюю борьбу. Пришлось вести, как ребенка, за руку, хорошо, что в своих блужданиях мы приблизились к дому, и идти было недалеко.

Всю дорогу вампир шептал себе под нос: «не буду, не буду, не буду». Эти слова у него превратились в своеобразную молитву. Мне было жаль Али, не уверена, что ему удастся долго сопротивляться природе. Даже не знаю, как ему объяснить, что ничего ужасного нет в том, чтобы он выпил пару глотков человеческой крови, он ведь никого не убил. Кто бы мог подумать, что мне в подопечные достанется вампир с таким глубокими моральными принципами?

Дома я сделала Али горячего чая с большим бутербродом, запихав в него почти все, что нашлось в холодильном шкафу. Он сидел у стола, опустив голову, и его ощутимо потряхивало.

– Съешь, тебе сразу легче станет, – провела по его макушке рукой, стремясь поделиться с ним спокойствием и уверенностью. В ответ Али меня обнял, крепко прижав к себе.

– Не хочу, Марта, – тихо произнес он.

– Давай так, ты поешь, выпьешь чай, а за это я посижу с тобой. Хочешь поговорим, а хочешь просто помолчим.

– Тебе завтра рано вставать.

– Ничего, если усну ты меня отнесешь на кровать, – тем более я все равно не собиралась оставлять Али в таком состоянии, мало ли что он может натворить. За себя я не боялась, а вот за него да.

– Или я могу лечь с тобой, а когда ты уснешь, уйду к себе, – предложил вампир.

– Только поешь, – я хотела добавить еще, чтобы он не думал ко мне приставать, но вовремя осеклась. Какие ему приставания, ему сейчас надо успокоиться, ощутить мое доверие и понимание, а главное, веру в него.

Я проследила, чтобы Али поел, сказала, что приму душ и лягу. Вампир тоже захотел помыться, а то по его словам запах крови пропитал всю его одежду. Сказав, чтобы потом поднимался ко мне, не забыв при этом надеть чистые вещи, я пошла в свою ванную комнату.

Когда я после душа зашла в спальню, Али уже там сидел, одетый в штаны и белую рубашку. Надо будет ему сказать, чтобы купил себе пижаму или самой купить в качестве подарка. Это же надо, даже ремень нацепил и ботинки почистил. Интересно, а чем его тапочки не устроили? Я в своем халате смотрелась рядом с ним, как бедная родственница.

– Али, ремень и ботинки тебе в постели точно будут мешать, – улыбнулась я, забираясь на кровать. – Свет потуши и ложись.

Сначала стало темно, потом раздалось шуршание, и матрас прогнулся под весом еще одного тела.

– Извини, – прошептал вампир, осторожно прижимаясь к моей спине и обнимая рукой за талию. Я поняла, что он извиняется за ту сцену в подворотне. Бедненький, сильным мужчинам тяжело показывать свою слабость.

– Спокойной ночи, Али. Если получится уснуть, можешь остаться до утра, – погладила его по руке. Сон пришел практически сразу, под гулкое биение сердца Али и его дыхания, которое шевелило мне волосы на макушке.

* * *

Вопрос охоты стоял остро еще две недели. И все это время, с постоянством маньяка, Али засыпал в моей кровати. В наших расписаниях ничего не изменилось, я все так же училась днем, а он работал ночью. Меня каждое утро ждал завтрак, а ужин мы зачастую готовили вместе. Но только я регулярно просыпалась в объятиях вампира. Мне кажется, он совсем забыл, что у него есть собственная комната. Пару раз я пыталась поговорить с Али, объяснить, что чувствую себя неловко от такого соседства. Но он замыкался и уходил к себе, чтобы поутру опять во сне меня обнимать. Можно было ограничить ему доступ в мою спальню с помощи магии, но для меня это было равносильно предательству. Поэтому я поступила проще, поставила сигналку, меня должно было разбудить, когда кто-нибудь переступит порог моей комнаты.

Магия сработала безотказно. Я еще не до конца поняла, что меня разбудило, когда кровать ощутимо прогнулась под весом второго тела. Я развернулась, чтобы посмотреть в глаза Али, увидеть в них отголоски совести и раскаяния, но они у него были закрыты. Более того, мужчина не среагировал даже, когда я его тихонько позвала. Он просто лег рядом, сгреб меня в объятия, понюхал и умиротворенно заурчал.

Да, все оказалось просто: вампир с лунатизмом, кто бы мог подумать? Мне стало по-настоящему неловко от того, что я обвиняла Али. Наверное, ему было стыдно признаться, что сам не знает, как оказывается в моей постели. Погладила вампира по спине, отмечая, что он сегодня без рубашки. Не замерз бы. Повозилась, вытаскивая из-под него кусок одеяла. Али сквозь сон перехватил меня покрепче, но я успела заметить на его руке обрывок какой-то тряпки. Это он что себя перед сном привязывал? Ну это уже ни в какие ворота не лезет. Да пусть пока спит со мной, все равно кровать широкая и делить мне её не с кем пока. Где-то глубоко в душе мне стало комфортно от такого решения. Да и теплее ночами с Али. Он горячий. Может, в этом все дело? То есть из-за моей ошибки или недосмотра из Али не получилось нормального вампира? И теперь он не так подвержен жажде? Но ведь Габ тоже обходился без человеческой крови, называя ее деликатесом.

Как же все сложно. И я что-то намудрила. Потому что несмотря на все мои блоки, меня физически тянет к этому мужчине. Или это по той причине, что Дидьер уехал почти месяц назад? Организму же было наплевать на моральные принципы, он призывал воспользоваться таким прекрасным образчиком мужественности, что пребывал сейчас в моей кровати. Провела ладошкой по торсу Али, вдохнула аромат его тела. Стиснула зубы и, уткнувшись носом в грудь мужчины, постаралась заснуть. Не получилось. Воображение подкидывало пикантные картинки с намеком, что все это я уже могла бы начать осуществлять, а не лежать бревном. Я же старалась давить фантазию совестью и романтическими чувствами к Дидьеру. Тут нагло вмешался циничный разум, напоминая, что кое-кто таскал меня в храм на проверку. И если бы я дала хоть малейший повод причислить меня к силам зла, то инквизитор лично подбрасывал бы дровишки в костер со мной в качестве «жаркого на вертеле». И это любовь? А где доверие и самопожертвование?

Я завозилась, хотелось подальше отодвинуться от раздражающего фактора. Не учла, что силами с Али мне не тягаться. А ему, видимо, нравилось спать в обнимку и другой вариант его не устраивал. Поэтому меня просто перехватили поудобнее, пристраивая на своей широкой груди. Кстати, я бы давно уже проснулась, если бы кто-то возился у меня под боком, а этому хоть бы хны. Или притворяется? Да вроде нет. Когда вампир бодрствует, все его чувства закрыты, а во сне он этого контролировать не может. И сейчас от него исходило умиротворение с легкой толикой беспокойства. Как если бы его и во сне что-то не отпускало. Я затаилась, надеясь, что руки мужчины расслабятся и у меня получится выскользнуть. А потом можно будет спуститься в комнату Али и доспать там. Всего один день учебы до праздников остался.

Мысли плавно перетекли к насущным проблемам. И если с учебой у меня все было хорошо, а мэтр Берне активных поползновений в мою сторону не делал, боялся напугать юную барышню, то есть меня, то братья всерьез взялись за охоту на меня. Я же пока выжидала, устраивала легкие провокации. То перепутаю братьев, причем не только Армина с Джертом, первому пару раз доставались приветственные поцелуи, но и наоборот, тогда последнему устраивала легкую головомойку. На днях произошел смешной случай. Я, как обычно, сидела на подоконнике и читала учебник, до начала лекции еще было несколько минут.

– Привет, солнышко.

– Привет, Джерт, – машинально ответила я, не поднимая головы. «Солнышком» в последнее время меня называл только Джерт.

– И все? А поцеловать?

– Воздушного поцелуя хватит? – все так же не глядя, поинтересовалась я. Честно признаться, Джерт уже достал своими романтическими порывами. Он же продолжал «играть» в отношения, а это минимум поцелуй в щечку при встрече и расставании.

– Что ты там такое читаешь? – попробовал вырвать у меня книгу из рук блондин.

– Слушай, целуй уже и иди куда шел, – раздраженно ответила, поднимая на него взгляд и захлопывая книгу. А передо мной сидел не Джерт, а его брат. Вот если бы не мое умение видеть ауры, ни за что бы не догадалась. Ну просто полная копия. Та же улыбка, слегка прищуренный взгляд, смешинки в глазах. Да этот мастер перевоплощения просто заслужил награду. Армина не надо было просить дважды, он склонился к моим губам и поцеловал в самый краешек. Ну да, мы на виду у всех с Джертом ни разу не целовались, поэтому он не знает, как себя вести. Я решила немного повредничать и сама поцеловала его в губы. Практически невинно. Армин на мгновение задержал дыхание, а потом, обхватив ладонью мой затылок, подарил короткий, но страстный поцелуй.

– Ты с ума сошел, здесь же люди, – деланно смутилась, пряча за опущенными ресницами смешинки в глазах. – Не можешь подождать до вечера?

– До вечера? – хрипловато выдохнул парень.

– Джерт, ты что забыл про сюрприз? – импровизировала я. – Я что зря тебе его готовила?

– Не забыл. У меня для тебя тоже сюрприз. Пошли? – потянул меня за руку Армин в аудиторию. Мне даже интересно стало, что он такое придумал, да еще так быстро. В самой аудитории мы не задержались, а сразу прошли в лабораторную. Блондин закрыл дверь на щеколду и уставился на меня голодными глазами. Это что этот мальчонка задумал? Изнасилования я не боялась, скорее, мне даже было любопытно, как он попытается все провернуть. Армин долго думать не стал, обхватил меня двумя руками и приник поцелуем, жадным, страстным. А ведь может, когда хочет. Как опытной женщине и бывшему преподавателю, хотелось немного поправить парня, показать, как можно целоваться эффективнее. Но Армин мой порыв воспринял по-своему: застонал, приподнял за бедра, усадил на стол, попутно что-то смахнув на пол. И не одно, судя по звяканью и дзиньканью падающих сосудов.

– Марта, я хочу тебя, – выдохнул парень впиваясь в мою шею и нашаривая рукой край подола. Вот же гад, он мне засос оставил! Я уже хотела кинуть в парня сонным заклинание или еще чем-то охладить его пыл, как в дверь постучали. Один раз, другой, настойчиво так.

– Прекрати, – отталкивая от себя блондина зашептала я, который не особо реагировал на это, занявшись моим декольте. Точнее зарывшись туда носом покрывая поцелуями мою грудь и бормоча что-то вроде: «Я в раю».

– Кто там? Отройте немедленно! Иначе мы выломаем дверь! – визгливо кричал из-за двери преподаватель анатомии.

– Армин! Очнись! Еще чуть-чуть и нас тут застукают! – похлопала по щекам парня, приводя того в чувство. Ну в подобие, потому что взъерошенный вид, осоловелые глаза и выбившаяся из брюк рубаха, никак не могли принадлежать адекватно реагирующему человеку. – Иди, открывай дверь, а я за стол спрячусь.

– А что я им скажу? – растерялся блондин.

– Ну придумай что-нибудь. А то отсюда сразу в храм пойдем, жениться, – подтолкнула его к двери, потому что парень пребывал в прострации. Став на время таким милым, что будь я моложе – точно бы влюбилась. Демон, он же сейчас спалится! Хоть бы волосы пригладил и заправился. Я не стала ждать, когда меня застукают вместе с Армином в лаборатории, потратила немного силы и через тень ушла. Мой путь лежал недалеко, всего лишь до женской уборной. Там я привела себя в порядок, магией убрала все следы страсти со своего тела и с невинной улыбкой поспешила в аудиторию, чтобы не пропустить эпическую сцену.

Вот чего я не ожидала, что Армин встанет грудью на защиту моей чести и никого не пустит в лабораторную. Преподаватель визжал, требовал, угрожал, а блондин непоколебимой стеной стоял в дверях. Неподалеку находил и Джерт, который прожигал брата подозрительным взглядом, стараясь заглянуть ему через плечо.

– Извините, я опоздала. А что тут случилось? – мой голос прозвучал будто гром среди ясного неба. И вроде говорила тихо, а услышали все. Сколько изумления было в глазах окружающих. Я так понимаю, они ожидали, что это меня закрывает спиной Армин? Они, вообще-то, были правы в своих предположениях, но я им этого рассказывать не собиралась. Джерт сразу повеселел, улыбнулся мне и устремился мне навстречу. А Армин не сводил с меня взгляда, чего только не было в его глазах: недоверие, обида, разочарование, тоска и отголоски той страсти, что сжигала его несколько минут назад. Он ни слова не говоря, растолкал всех и ушел, хлопнув дверью под ехидные комментарии. Совесть предложила извиниться, я ее затолкала подальше, напоминая, что они так правду мне и не сказали. Но Джерту я себя поцеловать не позволила.

На выходе из института Армин меня уже ждал. Хмурый, собранный, серьезный.

– Когда ты поняла, что это я? И как выбралась из лаборатории? – без предисловий спросил он, отведя меня в сторонку.

– После первого поцелуя, – немного слукавила я.

– Тогда зачем все это? И про сюрприз, и поцелуи… – растерялся блондин.

– Ну ты же решил притвориться братом, стало быть, хотел обмануть меня. А я разыграла тебя, и немного перестаралась, – усмехнулась. – А выбралась легко, нашла ключи под столом, ты, видимо, их смахнул, открыла вторую дверь, которая ведет в коридор и вышла. Ладно, не обижайся, но я еще не скоро забуду их лица.

Мое вранье полностью устроило Армина и пока он переваривал мои слова, я, сказав еще пару слов на прощание, пошла к воротам.

– Марта, – позвал меня Армин, оглянулась, чтобы увидеть просто счастливое лицо парня. – А ведь ты ответила.

Понятно, что он говорил не о словах. Улыбнулась ему и пошла дальше, размышляя, что теперь парень станет настойчивее.

Поерзала, закинула руку на Али, а потом и ногу, вроде бы стало удобнее, а может, на меня снизошло умиротворение спящего вампира. Но что-то точно помогло, потому что я наконец уснула.

Глава 14

Я стояла у окна и не могла оторваться от проносившегося мимо пейзажа, еще каких-то пару часов и мы будем на месте. Мы ехали в поезде. Можно было бы полететь на дирижабле, но прямого рейса до Бренгама не существовало, и часть пути все равно пришлось бы ехать поездом. Мы подумали и купили билеты в отдельное купе. Позади у нас двое суток пути. Праздники длились десять дней, их я собиралась провести с Дидьером. Правда, на дорогу уйдет чуть больше, чем четверо суток, но ведь останется еще почти шесть. Я предлагала Али остаться дома, но он наотрез отказался, мотивируя тем, что тоже хочет побывать в настоящем темном секторе и увидеть мои крылья. Я уступила, вдруг Али там понравится и он решит остаться. Кстати, я с ним поговорила о лунатизме и как вариант, предложила забрать себе одну мою подушку, если его так успокаивает мой запах. О результатах судить пока рано, но одно утро дома я встретила одна. Было как-то одиноко и холодно.

Из раздумий меня вывел Али, накинув мне на плечи теплую шаль:

– Из окна дует, не стой так близко.

Я промолчала, только улыбнулась немного, вампир руки с плеч не убрал, наоборот, незаметно прислонил меня спиной к своей груди. Можно было сколько угодно обманывать себя, что мне не нравятся такие вольности Али. Но он чувствовал, что мне приятна его забота. Наверное, сказывалась привычка, Бастиан всегда окружал меня чрезмерным вниманием. Я ведь знаю, что ко мне испытывает вампир, он не раз выплескивал на меня свои эмоции, но не отталкиваю его. Почему? Потому что эгоистка. Мне комфортно с ним, с его появлением стало спокойнее, уютнее, да и просто приятнее возвращаться домой. Даже тоска по Бастиану немного отступила, давая возможность глянуть на мир другими глазами. А еще наша связь с лихвой заменяет родственную, сердце уже не рвется от одиночества. Да только Али всего этого мало. А меня тянет к Дидьеру, он мой свет в этом мире. Свет или тьма, кажется, этот выбор извечно будет висеть надо мной.

– Кушать не хочешь?

– Али, у меня иногда такое чувство, что ты меня специально откармливаешь, чтобы потом как-нибудь ночью съесть, – рассмеялась я, отходя от окна. – Если хочешь есть, не жди меня. У нас с тобой разные габариты, тебе пищи нужно в три раза больше чем мне.

– Я не голоден. Просто ты такая мелкая, что в тебе только нашел твой инквизитор, – как ни старался Али скрыть ревность, у него не вышло.

– Дидьеру нравится. И это не я мелкая, а ты огромный, – показала ему язык, сводя к шутке его выпад. Спрашивается, зачем поехал со мной? Чтобы нервы мотать?

– Если бы ты пообещала, что не сунешься в темный сектор и все дни проведешь в номере гостинцы, пусть и со своим мужиком, я бы остался, – ответил на мой невысказанный вопрос Али. – Но ты же не столько из-за него туда едешь, сколько из любопытства.

– Намекаешь, что Дидьер мне не нужен? – мне не нравилось, когда вмешиваются в мою жизнь. Но я делала скидку вампиру, он тоже часть моей жизни и имеет право высказать свое мнение.

– Это тебе решать, не мне. Просто мне кажется, ты его не любишь по-настоящему.

– Я не знаю, люблю ли его вообще. Это сложно объяснить. Он как свет, который манит, греет, зовет за собой.

– А я? Кто я для тебя? – вроде как отстраненно спросил Али, но я видела, что ему очень хочется услышать ответ.

– А ты моя тьма, домашняя, обволакивающая и очень опасная, – взъерошила волосы на голове Али, они успели немного отрасти.

– Но не манящая, – тихо пробормотал вампир, садясь один из диванчиков, ночью они заменяли нам кровати.

– Да манишь, манишь, просто я честная женщина, – улыбнулась, подошла и чмокнула вампира в макушку. Он обхватил меня двумя руками, прижавшись лбом к моей груди.

– Значит, просить у тебя поцелуй бессмысленно? – тихо спросил Али.

– Тебе же его будет мало, – так же негромко ответила я, погладила вампира по голове, даже не стараясь применить к нему ментальную магию или другое внушение. Оно на Али не действует, проверяли.

– Мало, – согласился он. – Я хочу тебя всю.

– Али, мы уже это обсуждали…

– Да-да, связь, помню. Но ничего не проходит. Если раньше просто тянуло, то сейчас… А ладно, забудь, Марта, – отстранил меня от себя Али, лег и отвернулся к стенке.

Так мы и ехали оставшиеся два часа, молча и каждый в своем углу.

Выйдя на перрон, начала высматривать Дидьера, я отправила ему телеграмму, что мы выезжаем на поезде. Али нес наши вещи, точнее, в большей степени мои, потому что он взял с собой только один сменный комплект белья и рубашку. Я тоже много не брала, так что у нас получился один саквояж на двоих, хоть и объемный.

Инквизитора я заметила издалека, он стоял у края перрона и ждал. Нас он наверняка заметил раньше, потому что Али был выше и внушительнее, чем все остальные пассажиры. Но подходить к нам почему-то не стал. Я, улыбаясь, пошла к Дидьеру, хотелось обнять, поцеловать, рассказать, как скучала, но не тут-то было.

– Барышня Марта Оттолайн? Рад вас видеть, – поцеловал мне руку инквизитор с вежливой улыбкой, а потом тихо добавил. – Город небольшой, меня многие уже знают, извини, Марта.

Вот так и разбивается хорошее настроение об какую-то никому не нужную конспирацию. Но Дидьеру виднее, если он считает, что мое присутствие рядом с ним это урон его репутации, то потерплю с объятиями до более уединенного места. Разговаривая ни о чем: погода, новости столицы, моя успеваемость, мы дошли до экипажа. Но и в нем поговорить не удалось, он был открытым, улицы людными, Дидьер сидел за рулем, а меня определили на пассажирское сидение сзади, в то время как Али сел рядом с инквизитором. Несправедливо. Хорошо до гостиницы доехали быстро, а то бы я успела расстроиться.

– Я заказывал два номера, для дочери моего друга и ее сопровождающего, – подошел Дидьер к стойке регистрации.

– Нет. Нужен один номер с двумя смежными комнатами, – влез Али, хищно улыбаясь, но не показывая зубы. – Иначе как я смогу охранять свою подопечную? Прикажете ночевать в ее комнате? Уверен, ее родители это бы не одобрили.

– Уверен, девушке ничего не грозит в этой, заметьте, самой лучшей гостинице, – в тон вампиру произнес Дидьер. – Да и нет сейчас таких свободных номеров.

– Вы проверяли? А мне кажется, если хорошо поискать, то номер найдется. А если нет, то поищем нужное нам в другой гостинице, – судя по взгляду Али, он мстит за меня. Даже не знаю злиться на него или нет. Не понимаю, зачем он настаивает на одном номере, ведь ему же от этого будет только хуже.

– У нас есть номер с двумя комнатами, – робко произнесла девушка, которая с паникой в глазах переводила взгляд с одного мужчины на другого. Похоже, она так и не смогла определиться, кого из них она боится больше: большого черного Али или не такого страшного внешне, но опасного инквизитора.

– Мы возьмем его, – вынесла я свое решение. Вампир хищно оскалился, показывая клыки Дидьеру, но так, чтобы не видела девушка-портье.

Комнаты находились на третьем этаже, в самом конце коридора. Девушка нас проводила, все показала, спросила, принести ли нам обед в номер или мы спустимся в ресторан. Я еще ничего не знала о планах Дидьера, поэтому ответила, что мы подумаем и чуть позже ее уведомим.

– Он у тебя совсем обнаглел, – резко сказал инквизитор, едва за девушкой закрылась дверь. – Может, научить его вежливости?

– Сам будешь учить? – хмыкнул вампир, демонстративно расправляя плечи. – Ну-ну, попытайся.

– Успокойтесь оба. Дидьер, Али прав, если он играет роль моего телохранителя, будет странно, если его комната окажется в другом крыле здания.

– Ты всегда его защищаешь, – непримиримо поджал губы инквизитор, но под моим ироничным взглядом все же добавил: – Ладно, это логично. К тому же ты все равно здесь ночевать не будешь.

– Что же ты собрался показывать «дочке своего друга» ночью? – спросил Али, пряча за ехидством ревность.

– Али, перестань, – влезла я, потому что Дидьер готов был броситься в драку. Только этого мне не хватало. – На обед куда-нибудь пойдем?

– Извини, Марта, я не могу тебя сопровождать в ресторан, мне надо еще вернуться в управление инквизиции. Давай я зайду за тобой вечером, покажу город? – предложил Дидьер, целуя мою руку.

– Договорились. А на обед мы с Али сходим, – жизнерадостно произнесла я, хотя настроение упало совсем, но не портить же его мужчинам.

– Тогда в семь, – чмокнул меня в щеку Дидьер, и пошел к двери.

– Зачем тебе нужен мужик, который стесняется своих чувств к тебе? – громко задал вопрос вампир, когда инквизитор уже стоял в дверях. Я видела, как он напрягся в ожидании моего ответа, а мне сказать было нечего. Разум говорил одно, сердце другое, а выбрать, видимо, придется третье. Дидьер вышел, хлопнув дверью, так и не оглянувшись.

Я хотела пообедать в гостиничном номере, но Али потащил меня на улицу. По его словам глупо сидеть взаперти в праздники. Впервые я наблюдала вампира в таком приподнятом настроении. Если всю дорогу он был мрачен и неразговорчив, то сегодня решил для разнообразия побыть душой компании. Во всяком случае, он действительно старался меня развлечь. Буквально силком утащил меня на центральную площадь, где проходили массовые гуляния народа. Кстати, там мы и пообедали, в одном из кафе под пение миловидной девицы. На нее смотрели все присутствующие мужчины, только Али не замечал девушку. Он не сводил с меня глаз, что, безусловно, льстило и поднимало настроение. Я понимала, что он специально так делает, но это не умаляло его заслуг.

После обеда мы приняли участие в нескольких забавах. Точнее, это была идея вампира. Одной из первых был кулачный бой Али со здоровенным мужиком. Вампир подошёл к распорядителю боями, о чем-то с ним пошептался и вот он уже в одной рубашке стоит напротив бородатого гиганта. Я считала Али огромным, но в сравнении с его соперником он был стройным и элегантным. Просто тот дядька при таком же росте, как у вампира, был пуда на три-четыре его толще. Надо сказать жуткое зрелище, он своими габаритами напоминал дирижабль.

Я не сомневалась в победе Али, но мне пришлось изрядно поволноваться. Его соперник был силён, а я просила вампира сдерживать свою скорость, чтобы окружающие ничего не заподозрили. Сама же у ринга не находила себе места, теребя в руках куртку Али. Когда он пропустил удар, чуть не кинулась ему на подмогу. Его откинуло на противоположный конец помоста, а из разбитой скулы потекла кровь. Магия рвалась наружу, если не ударить соперника, то хотя бы вылечить Али, а в душе бушевал страх, что вампир не сдержится и тогда нам придётся пробиваться через толпу, чтобы скрыться в тёмном секторе.

Я успела все продумать за те секунды, что Али стряхивал с себя одурь после удара. Казалось, что он не справится с собой, что запах крови и азарт настолько помутят его разум, что свидетелями его нечеловеческой природы станут все вокруг. Мысленно я его ругала за глупость, это надо же было додуматься участвовать в таких игрищах, и молила больше не попадаться под пудовые кулаки того дядьки.

Ещё минут десять я волновалась, стискивая куртку Али в руках, напряженно вглядываясь в его глаза, боясь увидеть там жажду убийства. Люди вокруг ничего не замечали, кричали, делали ставки на победителя. Им бой нравился, а разбитые лица противников только добавляли интереса и азарта.

Али пропустил ещё парочку ударов, каждый из которых отозвался отголосками его боли в моей душе. Я даже забыла, что надо самой сдерживаться, не показывать так явно, что волнуюсь за него, что надо поставить блок на свои эмоции, чтобы они не мешали вампиру. Но вот серия отточенных ударов и соперник вампира падает на помост и уже не встает. Мы, все зрители, не можем поверить в случившееся несколько секунд. А потом раздаются крики, овации, ругань. Я же смотрю на своего глупого вампира, который хотел что-то доказать этим поединком и улыбаюсь. Не могу на него сердиться, даже обижаться на него не получается.

– Поприветствуем нашего победителя! Али! – выскочил на помост распорядитель боя, щуплый, но громкоголосый мужичонка. В руках он держал кошелек, – Вот заслуженная награда! Чтобы никто не мог сказать, что победить наших бойцов невозможно. Вот! Глядите и учитесь! Скажите, разве такой боец не заслужил поцелуя своей прекрасной дамы? Давайте его поддержим!

Толпа закричала, поддерживая вампира и подбадривая меня. А сам победитель спускался с помоста с невинной улыбкой младенца, будто не он это придумал. Да мне в тот момент хотелось ему в лоб дать сковородкой, а не поцеловать. Но сковороды рядом не было.

– Али! Али! – визжала неподалеку какая-то баба. – Давай я тебя поцелую! Зачем тебе эта пигалица?

Я резко обернулась, выискивая визгливую самоубийцу. Дородная девка, красивая, фигуристая, захотелось наслать на нее какую-нибудь заразу, чтобы она в следующий раз не заглядывалась на чужих мужиков. Девица перехватила мой взгляд, побледнела и скрылась в толпе.

– Марта, мне нужна только ты, – прошептал подошедший вампир, приобнимая меня за талию и разворачивая к себе лицом.

– Это ты сейчас на что намекал? – раздраженно спросила его, все еще не в силах успокоиться.

– Если бы я знал, что ты такая ревнивая, давно бы придумал, как это использовать, – хмыкнул мужчина, прислоняясь своим лбом к моему. – Так как быть с наградой?

– Я не… – хотела сказать «не ревнивая» и осеклась, потому что еще минуту назад была готова сделать той девушке какую-нибудь гадость. Если это не ревность, то не знаю, как тогда это назвать. – Али, люди кругом, может, я тебя потом поцелую?

– Нет, сейчас, – хрипло проговорил вампир, потерся об мою щеку носом, все ближе подбираясь к губам. – Потом ты передумаешь.

В чем-то он был прав, я хотела тактично забыть про этот поцелуй. Ведь я ничего не обещала, а желание зрителей меня мало волнует. Взглянула в глаза Али и поняла, что он не отступит, поцелуй для него превратился в навязчивую идею и уже давно. Так что лучше чмокнуть его на людях, чем в каком-нибудь уединенном месте, где он окончательно утратит контроль над эмоциями.

Не стала долго раздумывать, потянулась к его губам и, под одобрительные выкрики, поцеловала. Получилось нежнее и мягче, чем я собиралась. Али меня обнял, не давая возможности вырваться, и жадно ответил на поцелуй.

Душа наполнилась эйфорией, а голова закружилась, сердце заполошно забилось в ответ на охватившие меня эмоции. Я разорвала поцелуй практически сразу и уткнулась в грудь вампиру, хватая ртом воздух. Толпа гудела, подначивала Али, требовала продолжения бесплатного концерта. А я пыталась разобраться где мои переживания, а где вампира. И у меня ничего не получалось. На какой-то момент даже стало страшно, никогда не мечтала раствориться в другом человеке. И вот этот страх меня буквально спас, показывая, что у меня есть собственные чувства и эмоции, что Али не подавляет их. Я тут же постаралась их скрыть, не хотелось расстраивать мужчину, для которого наш поцелуй принес столько радости.

– Пойдем отсюда, – прошептала я Али, он услышал, подхватил меня и, усадив себе на плечо, понес прочь из толпы. Вампир прокладывал себе дорогу, как паровоз, с тем же напором и упорством. А мне оставалось только крепко держаться и ругаться сквозь зубы, обещая себе самой больше не ходить с Али на такие гуляния.

Я надеялась, что на этом наш выход в народ закончится, но нет, у моего «телохранителя» были другие планы. Когда Али поставил меня на землю, я ждала от него слов, объяснений или хотя бы предложения продолжить начатый поцелуй. Это было бы логично. Но вампир делал вид, что ничего не произошло, а эта маленькая шалость с его стороны мне всего лишь приснилась. Лично мне это было на руку, я была не готова к выяснению отношений с Али. Поэтому его предложение посмотреть на соревнование бегунов, восприняла благосклонно. Кто же знал, что вампир решит опять поучаствовать, да еще со мной. Правила были просты, надо пробежать на время по натянутому над землей канату с девушкой на руках. Канат находился невысоко, всего в метре над землей, но с учетом роста Али, получалось больше двух. Я была против участия, но вампир просто подхватил меня на руки и вышел вперед. Не отбиваться же от него?

– Я тебя убью. Вот вернемся домой, сделаю из тебя котлету, – пробурчала я, цепко обхватывая шею Али.

– Значит, ты меня хочешь съесть? То есть покусать?

– Али, смотри под ноги. И больше никаких соревнований со мной.

Вампир лукаво глянул на меня, улыбнулся и побежал. Мне стоило диких усилий воли, чтобы не завизжать, пришлось даже вцепиться зубами в ворот рубахи Али. Кошмар, до чего он меня довел? Нет, сильные мужчины плохо влияют на нас, женщин, так и хочется превратиться в беспомощную кошечку, которая во всем угождает своему избраннику.

Конечно же, мы выиграли, мне вручили какую-то плюшевую игрушку, в которой я с трудом признала зайца. Вот только почему он был розовым? Но думаю, ответ на этот вопрос мне никто не скажет.

Потом были еще соревнования и конкурсы, в которых Али выигрывал, так что к вечеру я обзавелась солидным «приданым»: две мягкие игрушки, отрез ткани, шаль, пестрый платок с бахромой и живой поросенок. Что делать с последним приобретением, я не знала, но собиралась оставить этот вопрос на вампира, он же его выиграл, вот пусть и решает судьбу животного. Али хотел еще достать мне сапоги со столба, но я его отговорила, сославшись на то, что не мой размер.

А вообще было весело. Пусть я временами и ворчала, но это не мешало мне радоваться победам Али и кушать пирожки с яблоками. Возвращались мы смеясь и обсуждая насыщенный день. Неудивительно, что Дидьер был очень недоволен, увидев нас вместе. Ох уж эта мне ревность.

– Привет, а ты что тут делаешь? Мы же в семь договорились, – улыбаясь, спросила у инквизитора.

– Я освободился раньше, решил зайти. Но вижу, мог бы не торопиться, тебя есть кому развлекать, – кажется, Дидьер нашел повод обидеться.

– Перестань, ты же не считаешь, что я должна была провести в номере полдня? Да и тогда бы ты спросил, чем это мы там занимались, – улыбнулась, подошла близко-близко и шепнула ему: – Интересно, все инквизиторы такие ревнивые или это только мне так повезло?

– Извини, – Дидьер обнял меня за талию, ненадолго прижимая к себе. – Иногда на меня находит. Ты просто не обращай внимания. Ты еще хочешь погулять или устала?

– Пойдем. А если устану где-нибудь присядем.

– Пойдем, – обрадовался Дидьер.

– Я так понимаю, тебя, Марта, к ужину не ждать? – нахмурился Али.

– Правильно понимаешь, – за меня ответил инквизитор, взял за руку и повел на выход из здания.

– Пока, Али. Ты бы тоже не сидел в номере, а сходил куда-нибудь, – попрощалась с вампиром. Надеюсь, он поймет мой намек.

Конечно же никакой прогулки не получилось, едва мы вышли из гостиницы и чинно сели в экипаж, Дидьер шепотом предложил мне «прикрыться невидимостью» и повез к себе домой. Рассказывать о том, что мы уснули только под утро не буду. Достаточно того, что я отыгралась на нем за целый месяц воздержания. А он за месяц ревности, подозрений и неуверенности.

Глава 15

Прошло два дня. Ночи я проводила у Дидьера, а дни посвящала Али. Вампир на меня обижался, видимо, думал, что после нашего мимолетного поцелуя я просто обязана бросить инквизитора. Но мне бросать Дидьера не хотелось, я балансировала на той тонкой грани, которая отделяет влюбленность от необъяснимого притяжения к одному конкретному мужчине. На губах блуждала улыбка, желание сделать мир немного счастливее не проходило. Именно оно мне напомнило, что рядом темный сектор, который необходимо проверить, а заодно выяснить, есть ли возможность и его усыпить.

Дидьер мою идею не поддержал, наоборот, был резко против того, чтобы я «влезала в неприятности», таковы были его слова. Но я не собиралась отказываться от своих планов, к тому же напомнила ему про Али. Он ведь сам предлагал посмотреть на вампира в деле, чтобы убедиться, что он не представляет опасности для людей. Что странно, если дома Али тоже был против моей вылазки в темный сектор, то здесь просто пылал энтузиазмом очистить мир от тварей вместе с отрядом Дидьера. Правда, как оказалось впоследствии, он надеялся оставить меня в гостинице, ради этого даже готов был объединиться с инквизитором. Но от меня не так легко избавиться. О чем я им и сказала, прямо заявив, что пойду одна, даже лучше – никто не будет путаться под ногами.

И вот сегодня день, когда мы выступаем в поход. Дидьер поговорил со своими людьми, выдал меня за дочь друга, которая изучает темные сектора. Представил дело так, будто меня ему навязали, даже хмурился и возмущался искренне, ведь он на самом деле не хотел меня с собой брать. Они планировали пройти по спокойному краю и зайти в одно поселение, где жила местная нечисть. Или как их здесь называли – темные. Меня просто распирало от любопытства, про ведьм я слышала от Лары, вампиров встретила сама, кто еще может обитать в этом загадочном мире? А ведь местное население уверено, что кроме людей, разумных рас здесь нет.

Кроме нас с Али и Дидьера, в отряде было четверо мужчин. Все как на подбор крепкие мужики с суровыми лицами. На меня они смотрели снисходительно, а вот Али удостоился уважительного взгляда. Один дядечка, Дидьер назвал его Жаном, даже высказался на тему, что место женщины на кухне, а никак не среди монстров темного сектора.

– Хорошо, если вы будете истекать кровью или биться в конвульсиях от укуса какой-нибудь ядовитой твари, я пройду мимо, помня о ваших словах. Может, кто-то еще хочет отказаться от врачебной помощи? Говорите, не стесняйтесь, – обвела взглядом ошарашенных мужчин.

– Так ты, что ли, доктор? – спросил все тот же Жан. – А что умеешь? Перевязать-то хоть сможешь? Кровищи не испугаешься?

– Жан, давайте договоримся, вы перестаете задавать мне вопросы, а я не рассказываю все о ваших болячках. Поверьте, я знаю обо всех. Кстати, та боль, что у вас отдает в бок, это не обострение желудочной болезни, а сердце. Про печень и бессонницу говорить надо? Или сразу перейти к интимным заболеваниям? Вы бы аккуратнее выбирали себе женщин, если уж пользуетесь продажной любовью, то хоть не жадничайте, а то не все на свете лечится.

Надо было видеть вытянувшееся лицо мужика, он хватал ртом воздух, видимо, намереваясь выдать фразу, от которой у меня должны были свернуться уши. Но получалось только:

– Ах ты! Да я тебя!

Что-то мне подсказывало, что виной забывчивости и культурности Жана, (бз?) был Али. А точнее, его внушительная фигура за моей спиной и безумный взгляд, которым он прожигал моего оппонента.

Поэтому я спокойно стояла и улыбалась. Нет, не нагло, а скорее снисходительно.

– Хватит, Жан, – холодно одернул его Дидьер.

– Не прикрывалась бы ты мужиками, я бы тебе устроил, – злобно сузив глаза произнес Жан, отходя от меня в сторону.

– Возможно. Но я ими прикрываюсь, так что придется вам обращаться со мной вежливо. И не забывать, что я девушка, а стало быть, следить за своим языком. В ответ обещаю быть сдержаннее в своих высказываниях, – несмотря на мою учтивую речь, Жан готов был плюнуть в мою сторону. Но одного было не отнять у него и остальных мужиков, которые с интересом наблюдали за нашей перепалкой и посмеивались, они адекватно оценивали опасность. А мой вампир был именно ею. Нарваться на его кулак желающих не было.

– Марта, отойдем на минутку, – инквизитор схватил меня за локоть и отвел в сторону. Али, конечно, пошел за нами, отчего Дидьер скривился, но промолчал.

– Зачем? Чего ты добиваешься? Тебе с этими людьми идти в темный сектор. Ты не подумала, что им придется прикрывать тебя в случае чего? А они захотят? – ну вот, началось. Он когда-нибудь научится мне доверять? Неужели, так и не понял, что я ничего не делаю просто так? Хотя где ему, он думает только о своем долге, а я только под ногами кручусь. Обидно, но вряд ли я смогу изменить его жизненные приоритеты.

– Ты думаешь, что я ни за что сорвалась на Жане? Оскорбила его, хотя он всего лишь хотел немного съехидничать? Уверяю тебя, это было только начало, я просто не стала ждать заготовленных им пошлых шуточек и комментариев. Мне не хотелось, чтобы у тебя на одного соратника стало меньше. Жив бы он остался, но вот отправиться с нами в поход уже бы не смог. Но на здоровье Жана мне плевать, а вот то, что ты с товарищами мог бы навредить Али, мне не нравится.

– Марта, ты себя слышишь? С чего ты взяла, что Жан будет тебя оскорблять? Ты что его мысли прочитала? – усмехнулся Дидьер немного снисходительно. Потом посмотрел на меня внимательнее, точнее, на выражение моих глаз, и побледнел. – Ты умеешь читать мысли?

– Ну, поверхностные и то, если надо что-то узнать, а так я закрываюсь, некоторые люди слишком громко думают, это раздражает. Да не дергайся ты, – сказала, когда инквизитор немного отшатнулся от меня. – Твои мысли я прочесть не могу, наверное, это индивидуальная особенность твоего организма.

– А его? – кивнул Дидьер на Али, то ли из любопытства, то ли из желания замять неловкую ситуацию. Только как забыть отчуждение, что на секунду промелькнуло в глазах Дидьера.

– Не знаю, не пробовала, – пожала я плечами. И ведь правда, никогда не пыталась узнать о чем думает Али.

– Почему? – одновременно спросили мои мужчины. Один с уже явным любопытством, а второй почему-то с обидой.

– Али, у нас и так эмоциональная связь, должно же у тебя оставаться что-то личное, – улыбнулась вампиру. Он нахмурился, хотел что-то сказать, но его перебил Дидьер:

– Какая у вас связь?!

– Родственная. Может, хватит вопросов? На нас уже косятся, – объяснять наши отношения с Али мне не хотелось. Во-первых, я сама в них не разобралась, во-вторых, новый виток ревности от Дидьера мне был не нужен.

– Мы еще вернемся к этому вопросу, – пригрозил инквизитор. Похоже, я на него плохо влияю, раньше он был более сдержанным. Или на него действует близость темного сектора? Это он еще не видел, в чем я одета. Длинный, практически до пят, теплый плащ, скрывал под собой удобные брюки с туникой. Вообще-то, сейчас начало зимы, но температура в этом мире не сильно колебалась. Снег зимой выпадал редко, и к обеду уже таял, в основном, стояла промозглая и слякотная погода. Все это я знала со слов Али, он много не помнил, но из личной жизни, а вот остальное не забыл. Я ему не говорила, что в процессе его создания немного поковырялась в его памяти, чтобы убрать негативные воспоминания, но, видимо, перестаралась.

Я ожидала, что мы едем на лошадях или на каких-нибудь ездовых животных. Для меня темный сектор ассоциировался с лесом, в который нет доступа экипажам. Но нет, оказалось туда проложена вполне сносная дорога и мы комфортно доедем до ближайшего селения Темных. Средство передвижения было немного необычно, помимо места для водителя и одного пассажира, куда планировали сесть Дидьер с Жаном, был еще крытый кузов с лавками вдоль бортов, где предстояло сидеть нам четверым.

– Лис, раскатай матрасы, – крикнул Дидьер одному из мужчин и мне пояснил: – Дорога размылась дождями, вы себе все отобьете, если будете сидеть на лавках. Ты все еще хочешь поехать?

– Ты все еще хочешь меня оставить? – ответила вопросом на вопрос и улыбнулась. Жан очень подозрительно глянул на нас. Надо будет предупредить Дидьера, чтобы не уделял мне много внимания, а то его товарищи догадаются о наших отношениях. Лично я бы ничего не скрывала, плевать я хотела на пересуды окружающих, но Дидьер чего-то опасался.

– Лезь в кузов, Марта, – с вздохом произнес инквизитор и сел на водительское сиденье.

Полезла, куда деваться. В кузове помимо нас с Али и двух мужиков, которые заняли удобные места, находились деревянные короба. Интересно, что там?

– Оружие, припасы, и другие необходимые для похода вещи, – хмыкнул Лис, заметивший любопытство в моих глазах. – А ваши вещи где?

– Мы путешествуем налегке, – ответила я, похлопав свою наплечную сумку. Мы действительно не брали много вещей, Дидьер обещал, что снабдит нас всем необходимым, но не говорить же об этом. Так что у меня и у Али была с собой сменная одежда, оружие, спички. Я в свою сумку запихала лекарства и фляжку со спиртом, а вампир запасся одеялом для нас двоих. Были еще какие-то мелочи, но что их вспоминать.

Кстати, об оружии, Али пользовался огнестрельным, мне же оно не нравилось из-за шума и отдачи, поэтому я предпочитала холодное и магию, конечно. Перед тем, как сесть на матрас, который для нас с Али расстелили у правого борта, сняла перевязь с саблей. Ее я приобрела потому, что от рапиры не так много толка в стычках с тварями, нужно было не только колющее оружие, но и рубящее. Сабля мне показалась идеальным вариантом, а потренировавшись с ней дома, я решила забрать ее в свой мир, когда буду уходить. Она оказалась просто идеальным дополнением моей руки, Бастиан бы оценил.

– Порезаться не боишься? – не удержался от комментариев Лис, но натолкнувшись на мой взгляд, продолжил более миролюбиво: – Ими уже лет пятьдесят не пользуются, зачем тебе этот пережиток прошлого?

– Я пользуюсь. Зато не нужны патроны, которые имеют свойство заканчиваться неожиданно, – спокойно ответила я, прислоняясь спиной к Али. Он тут же сориентировался и обнял меня двумя руками. Я хотела возмутиться, но тут наше средство передвижения тронулось, меня качнуло и, если бы не крепкие руки вампира, точно приложилась бы головой о борт. Так что оставалось только расслабиться и позволить мужчине беречь меня. Что я, собственно, и сделала. Выходило не, экипаж рычал, шумел, коптил, подпрыгивал на кочках, иногда буксовал, но ехал. Через час такого передвижения, когда даже матрас не спасал мою многострадальную попу, я задумалась, а стоило ли ехать? И не специально ли Дидьер собирает все ямы, да еще на такой скорости? Не лучше ли было спокойно полететь ночью, одной?

– Лечь не хочешь? – шепнул мне на ухо Али, от него исходили эмоции умиротворения и довольства. Будто бы мы не ехали на вонючем и шумном транспорте по ужасной дороге, а сидели дома на диване. Не понимаю, как ему это удается?

– Нет, тогда я себе все остальное отобью, – тяжко вздохнула я, с завистью наблюдая, что Лис и его подельник, некий Клод, спокойно себе дремлют. – Я уж так как-нибудь.

– Тогда лучше так, – Али приподнял меня и усадил с другой от себя стороны. – Я хотел предложить свои колени, но ты же откажешься.

Он был прав, я бы не согласилась. Али моего ответа не требовалось, он опять меня обнял, пристраивая мою голову на своей широкой груди. Это хорошо, что он меня пересадил, правое бедро теперь немного отдохнет, пока затекает левое, глядишь, так и доедем. Ровный стук сердца вампира успокаивал, позволяя отвлечься от окружающей действительности.

Я все-таки уснула. Проснулась, когда наш экипаж остановился. Оказалось, что Али устроил мою голову на своих коленях, сдвинувшись в самый угол, оставляя для меня большую часть матраса. Сам он тоже дремал, зарывшись ладонью в мои волосы. Стоит ли говорить, что эту идиллию застал Дидьер?

– Выходим, разминаем ноги, кому надо в кусты, но вглубь леса не заходим, – резко произнес он и закрыл дверку в наш фургон. А мне как назло было надо, но я же не мужчина, чтобы под колесом справлять нужду.

– Пойдем, я покараулю, – поднялся вампир, и помог встать мне. Наши соседи уже вылезали из фургона.

– Стоим двадцать минут, перекусываем, и едем дальше, – озвучил дальнейшие планы Жан, не глядя в мою сторону. Вот интересно, а куда успел сбежать мой инквизитор? Тоже по нужде?

Помощь Али я приняла, ходить в лес темного сектора мне было не страшно. Но надо же пустить пыль в глаза нашим соратникам. Чтобы у них не возникало ненужных подозрений.

– Знаешь, а этот сектор не похож на наш, – тихо произнес Али, когда я закончила свои дела и вышла к нему. – Она живая…

– Кто? – я не очень хорошо соображала спросонья, да и желудок урчал, намекая, что пора пообедать.

– Тьма. Она здесь живая, теплая, как твоя, – вампир положил ладонь мне грудь, показывая мне, где именно он нашел тьму. Я прикрыла глаза, вдыхая запах леса. Али прав, лес жил. Более того, ему все нравилось и нежить его нисколько не пугала. Где-то вдалеке я уловила биение темного источника, он действительно был теплым. Это в столице темный сектор напоминал болото, а здесь я не чувствовала никакого дискомфорта.

– И ты еще будешь утверждать, что между вами ничего нет? Он тебя средь бела дня лапает, – ледяной тон Дидьера разорвал мою связь с лесом. Я вздрогнула и опустила взгляд на руку Али. Она так же лежала в районе моего сердца, не сдвинувшись не на миллиметр.

– Дидьер, твоя ревность необоснованна, – спокойно ответила я, убирая руку вампира. Он, кажется, ушел глубоко в свои ощущения и забыл обо всем. Развернулась к инквизитору: – Лучше скажи, как долго нам еще ехать? Честно, я бы лучше пешком пошла или полетела.

– Не все могут летать, – хмуро ответил Дидьер, он явно мне не поверил. – Ехать еще часа четыре. Остановимся в одной деревеньке, у ведьмы. Ты же хотела с ними познакомиться?

И что с ним делать? Словам он не верит, значит, остаются действия. Шагнула вперед и поцеловала его.

– Марта, нас же увидят, – попытался отстранить меня он, впрочем, не слишком настойчиво.

– Плевать. Пусть завидуют, – хмыкнула я, сама отходя от Дидьера. Потому что в отличие от его соратников, на Али мне плевать не было. А от него исходили волны ярости, как бы глупость какую не совершил.

– Я пойду поем, – холодно бросил вампир и скрылся между деревьев. Хорошо хоть в сторону экипажа пошел, а то всякое в голову успело прийти.

– Марта, это выше моих сил, – притянул меня обратно Дидьер. – Я завидую вампиру, потому что он с тобой постоянно рядом. Думал ли я, что такое когда-нибудь произойдет? Может, переедешь ко мне? Ну не совсем ко мне, а в город.

Предложение было соблазнительным, но у меня была цель, которую я не хотела оставлять незавершенной. К тому же за тридцать лет брака с Бастианом я привыкла к своей исключительности. Мне нравилось видеть в глазах мужа восхищение и гордость, его любовь, забота и нежность, делали меня самой счастливой женщиной. А с Дидьером я всегда буду на втором месте после его долга. Да и какие могут быть серьезные отношения, если тебя стесняются? К тому же, он не хочет отказываться от дела всей его жизни, а от меня это просит, ничего не предлагая взамен. Или я тороплю события?

– Я выучусь и перееду жить сюда, обещаю, – ответила мужчине, который напряженно ждал ответа.

Больше мы не разговаривали. Даже когда Жан ворчал, что они на иждивенцев, то есть на нас с Али, продукты не рассчитывали, он промолчал. Я могла бы поспорить с мужиком, или просто послать его подальше и достать кое-какие припасы из собственной сумки, но во мне взыграла обида.

– Надеюсь, господин Жан, данная сумма окупит ваши затраты, – хмыкнула я и вложила в его нагрудный карман ассигнацию, на которую небольшая семья могла бы прожить месяц. Мужчина покраснел, потом побледнел, вытащил деньги и собирался мне вернуть, но я его остановила. – Я уже говорила, мне не нравятся ваши намеки, и шуток я не понимаю. Ваши слова о том, что мы с Али объедаем вашу компанию, я восприняла буквально. А за свои слова надо отвечать, вам об этом говорили? Поэтому берите деньги, пока я не восприняла их, как личное оскорбление. Поверьте, я могу быть очень неприятным спутником, просто невыносимым.

– Когда мы вернемся в город, я верну вам часть денег, – хмуро ответил Жан.

– Дело ваше, – отмахнулась от него и полезла в фургон. Есть расхотелось, а вот убить кого-нибудь желание появилось. Все же, темный сектор остается темным, агрессия рядом с ним у меня возрастает. Надо будет сделать охранный круг на ночь, чтобы выспаться. А то буду и дальше на людей бросаться.

* * *

Деревня представляла собой жалкое зрелище, как впрочем, и ведьма. У старушки несомненно были кое-какие задатки, но крайне слабенькие. Зато она сразу признала во мне свою товарку, как она подумала, обрадовалась, выделила комнатушку на хозяйской стороне дома. Я так и не поняла, почему меня она принимала, как родного человека, ей виднее. После ужина и баньки, которую старушка протопила специально для меня, но разрешила воспользоваться и мужчинам, после меня, конечно, ведьма пришла ко мне в комнату.

– Ты останешься?

– Нет, у меня еще есть дела в столице.

– Но ты вернешься, – утвердительно заявила ведьма, ее глаза сверкали молодостью и рассудком. – Можешь приезжать в любое время. Мой дом – твой дом.

– Почему? Вы же меня видите впервые? – все-таки поинтересовалась я.

– Ты вернула надежду этому миру, – загадочно улыбнулась бабка и ушла. Еще бы понять, о чем она говорила. Не о вампире же? Думать об этом особого желания не было и я попыталась уснуть. Но не тут-то было, мышцы ломило, голова болела, а таинственная фраза крутилась в мыслях и не думала уходить. Когда я уже решила встать и размять затекшие мышцы, в мою комнату проскользнул Али. Быстро закрыл за собой дверь и начал раздеваться. За сим процессом я следила, все больше поражаясь наглости вампира.

– Али, да ты охренел, – вырвалось у меня, когда он, оставшись в одних подштанниках, скользнул ко мне под одеяло.

– У меня здесь проснулась жажда, – покаялся вампир. – Во сне могу не сдержаться.

– А я? Вдруг ты меня ночью покусаешь? И вообще, кровать узкая, мы не поместимся, – попыталась столкнуть его, но мышцы отозвались такой болью, что невольно ойкнула и скривилась.

– Болит? Помочь? – спросил Али, даже не заметив моей попытки. – Ложись.

Легла. Массаж был моей слабостью еще с девичьих лет, так что отказаться от него у меня язык не повернулся.

– Слушай, а разве тебя искать не будут? Вот-вот, тут еще болит. Да, так хорошо…

– Я сказал твоему, что пошел охотиться, – хохотнул вампир, разминая мне спину. – Ты бы видела его лицо. Он на полном серьезе запретил мне охотиться на людей. Целую лекцию прочел. Он сам собирался прийти к тебе, но ведьма его не пустила, сказав, что не допустит разврата в своем доме.

– А как же ты сюда попал? – развернулась на бок, пресекая таким маневром доступ к своим ягодицам. Они, конечно, болели, но доверять Али их массаж не стоило, сквозь его блок уже пробивалось сдерживаемое желание.

– Что я ведьме глаза не отведу? За кого ты меня принимаешь? – обиделся вампир не столько на мой вопрос, сколько на маневр.

– Ладно, давай спать, – зевнула я.

– А ноги? Они завтра сильнее будут болеть? – взгляд мужчины выдавал его желание, а еще в нем напрочь отсутствовал сон. И он хочет меня уверить, что пришел спать? Ну-ну, так я и поверила.

– Завтра и посмотрим. Я буду спать, поэтому либо не мешай, либо и правда, сходи на охоту или разведку.

– Одному скучно. Пойдем вместе?

– Не сегодня, эта дорога меня вымотала. Ну или разбуди меня часиков через пять, сходим, – а ведь это идея, будет около трех часов ночи, я и выспаться успею за пять часов, и полетать.

– Договорились, – обрадовался вампир, нагло разваливаясь на моей кровати и устраивая меня на своей груди. На мое возмущение заявил: – Ты маленькая, тебе места много не надо. Да ты всегда ночью на мне спишь, почему сразу не лечь?

– Ладно, спим так, – вздохнула я, делая недовольный вид, хотя присутствие Али расслабляло и успокаивало.

– А поцеловать перед сном?

– Убью.

– Понял. Поцелуй тоже утром, – что-то вампир слишком веселый? Или на него так темный сектор влияет? Подумаю об этом завтра.

Организм активно сопротивлялся побудке, пытался глубже зарыться в одеяло, на призывы к совести реагировал храпом.

– Марта, я сейчас один уйду, и ты проспишь все самое интересное, – стаскивая с меня одеяло, прошипел вампир. Я же только на подобные провокации развернулась к нему спиной и залезла головой под подушку.

– А может, и не пойду, – донесся задумчивый голос Али и его рука погладила мое бедро, приподнимая край сорочки. Все выше и выше, пока она не оказалась где-то на талии. Я промычала что-то гневное, но вампир даже не заметил этого, осторожненько запуская пальчики под резинку нижнего белья.

– Руку убрал, – зевнула я, нащупывая край чего-то, чтобы прикрыться.

– Холодно, маленькая? – дыхание вампира обдало мою шею. – Я тебя согрею. А ты спи, не отвлекайся.

С этими словами он прижался ко мне вплотную, перемещая свою ладонь с моего бедра на живот. А ведь пальцы все так же под резинкой!

– Али! – взвилась я, когда его рука сдвинулась вниз. Заехала ему локтем в бок и села. – Какого демона?!

– Зато проснулась, – хохотал этот наглец. Заехала ему подушкой по голове, но его и это не смутило, он просто спеленал меня своими руками крепко и бережно. – Ну что? Пойдем? Или будем дальше спать?

– Убью! – пообещала ему, понимая, что сон ушел, а желание полетать возникло.

– Если догонишь, – хмыкнул вампир, отпуская меня и поднимаясь с кровати. Он уже был одет, значит, не сомневался, что получится меня разбудить. Быстро оделась сама, пока не передумала.

– А как будем выбираться? Отвод глаз? – спросила, застегивая рубаху.

– Зачем? А окно на что? – что, собственно, Али и продемонстрировал, открыл окно и выпрыгнул наружу. Я только подошла глянуть, не высоко ли до земли, как в проеме появилась голова вампира, сверкая белоснежными клыками:

– Не забудь прикрыть окно за собой, а то комната выстынет.

– Ты меня напугал, – проворчала я, пряча спонтанно возникшее заклинание.

– Прыгай, я тебя поймаю, – не стал акцентировать внимание на моих словах Али. Все-таки с ним легко.

Я прыгнула, ни на секунду не сомневаясь, что вампир меня поймает.

– Какая же ты легкая, так бы всю жизнь и носил тебя на руках, – прошептал Али, на мгновение прижимая к своей груди.

– Ты бы поосторожнее с желаниями, у тебя жизнь предстоит длинная, – усмехнулась я, вставая на землю.

– Я согласен и на короткую, но с тобой. Марта, я давно хотел сказать…

– Пробежимся? До кромки леса? – перебила его, испугавшись, что сейчас последует признание в любви. Я и без слов знаю, как он мне относится, но что будет, если он задаст вопрос о моих к нему чувствах? Что я ему отвечу, если и сама не понимаю. Можно, конечно, было сказать правду. Что меня устраивают наши нынешние отношения, я не чувствую себя одиноко, рядом всегда есть сильное мужское плечо, а его тайное обожание проливается бальзамом на мое женское эго. Боги, да я за тридцать лет просто привыкла, что в доме есть мужчина.

Ощущая себя самой последней эгоистичной сволочью, побежала вперед, не пытаясь уйти в тень, потому что это значило истратить светлые силы. А они нам могли пригодиться, вдруг кому-нибудь понадобится помощь.

– Каков приз? – вампир бежал рядом не напрягаясь, будто прогуливался.

– Крепкие ноги и отсутствие одышки, – кстати, последним я похвастаться не могла, все-таки год сидения дома сказывался.

– Не, так не пойдет. Если я добегу первым, с тебя поцелуй. Если ты, то так уж и быть целую я, – нагло улыбнулся Али и обогнал меня на пару метров.

– Э нет, так дело не пойдет. Придумай другой приз, хотя бы на тот случай, если выиграю я, – я уже начала задыхаться и поэтому говорила с трудом.

– Не слышу. Догоняй, а то ты что-то себе под нос бормочешь, – смеялся вампир.

– Ну все, ты меня разозлил. Бойся, сейчас я тебя за все спрошу, – с угрозой произнесла я, пряча улыбку и расправляя крылья. – А теперь догони, если сможешь.

– Поцелуешь? – хрипло спросил Али, не сводя восхищенного взора с меня. Совсем забыла, что он видит в темноте так же как и днем. Это Дидьера мои крылья мало заинтересовали, а вампир видел их суть.

– Обещаю, – ответила я, взлетая.

Свобода, ветер, звезды и тьма. Эйфория взметнулась во мне. Захотелось поделиться этим чувством со всем миром, но связь у меня была только с Али. Зато он с лихвой отхватил моих эмоций, делясь своим азартом, предвкушением и просто желанием поймать меня, чтобы больше никогда не отпускать.

Кромка леса давно осталась позади. Я, то взлетала выше деревьев, то пряталась за их стволами, то пикировала на вампира. Али был очень быстр, иногда мне в последнюю секунду удавалось взлететь, избегая рук мужчины. И то, складывалось ощущение, что он специально мне немного поддается. За этой игрой мы совсем забыли, зачем вообще пожаловали ночью в темный сектор. Какая к демонам разведка, когда так весело?

Потихоньку я начала уставать, даже подумала, а не поддаться ли Али? Но он меня опередил, выскочив из-за дерева и в полете поймав меня. Упали мы на опавшую листву. Точнее, вампиру удалось сгруппироваться так, чтобы весь удар о землю принял он.

– Поймал, – как ни в чем не бывало, улыбнулся Али.

– Ты как? Ничего себе не сломал? – обеспокоенно спросила я. Почему-то в такие моменты всегда забываю, что организм вампира крепче человеческого.

– Все хорошо, Марта, – довольно улыбнулся мужчина, которому была приятна моя забота. – Где моя награда?

– Прям здесь, что ли? – вообще-то, меня не место смущало, а момент. Потому что в крови у нас еще бродил азарт и дух соперничества. И наш поцелуй мог получиться с продолжением, а я не хотела обманывать Дидьера. – Давай, когда вернемся домой?

– Это из-за него? – холодно спросил Али, закрываясь от меня.

Я промолчала, он ведь и так знает, зачем еще что-то объяснять.

– Давай возвращаться, скоро рассвет. А я хотела вздремнуть пару часиков до нашего отъезда.

– Хочешь, я тебя на руках отнесу? – почти равнодушно спросил он. – Ты успеешь поспать.

– Перестань, не надо меня носить на руках, я сама смогу дойти. Не обижайся, – а так как я все еще лежала на его животе, потянулась и нежно коснулась губами его губ. Отстранилась я прежде, чем поцелуй из невинного перерос в настоящий. – Считай это авансом.

– Я запомню, – тихо хмыкнул мужчина, вдыхая запах моих волос. – И все же я тебя отнесу. Не спорь, так будет быстрее. Только держись крепче и голову пригни, чтобы веткой не задело.

Я хотела возмутиться, но тут Али одним движением поднялся с земли со мной на руках. И пока я хлопала глазами, пытаясь понять, как у него это получилось, он побежал. Деревья смазались, в ушах засвистел ветер, а вероятность того, что мы на что-нибудь наткнемся, возросла неимоверно. Страшновато. А еще немного обидно, что он все это время поддавался. Надо запомнить на будущее, с вампиром в скорости мне не тягаться.

Глава 16

Утром только я клевала носом, вызывая подозрительные взгляды Дидьера и пошловато-понятливые его спутников.

– Вижу, ночка у вас прошла бурно, – ехидно заметил Жан, сегодня была его очередь сидеть с нами в фургоне.

– Даже не представляете как, – тон отозвалась ему. Или он думает, что я буду краснеть? Я бы сказала ему еще много чего хорошего, но мне было лень. Поэтому не стала дожидаться предложения Али, сама его нагло сдвинула в угол, легла на матрас, и пристроила голову на его бедре. На левом боку лежать было неудобно, мешала сабля, ее я решила в этот раз не снимать, легла на правый. Темный сектор накладывал свой отпечаток, на душе было тревожно. Даже проверила на наличие нечисти в округе, странно, но все было тихо и спокойно. Но я все равно беспокоилась, поэтому решила оставить саблю, вдруг будет некогда цеплять перевязь или просто в панике сабля потеряется. Ведь случаются крушения экипажей. Я сама видела аварию, когда мы ехали на поезде через мост. Рядом с железной дорогой шла обычная, и вот по ней ехал экипаж с большой скоростью, и на мост он просто вылетел, а ему навстречу тоже ехала какая-то повозка. Итог – столкновение. Даже страшно представить, что произошло с водителями и пассажирами. И это на пустынной дороге. Я, конечно, не могла это так оставить и пошла к начальнику поезда, но он мне заверил, что они уже передали по радио о происшествии и из города к пострадавшим на помощь уже едут.

От воспоминаний о страшном происшествии меня отвлекла ладонь Али. Вампир мягко массировал мой затылок и шею.

– Марта, что происходит? – тихо спросил он.

– Не знаю. Что-то не так, понимаешь. А объяснить не могу. Предчувствие, наверное, – хмыкнула я, а сама задумалась. Интуиция никогда меня не обманывала, может, и сейчас ей довериться? Еще бы понять, что она подсказывает. Просто тревожно и ощущения, что мы едем в западню. Кстати, а куда мы вообще направляемся?

– Жан, не подскажете, куда мы держим путь? – развернулась лицом к мужчинам. Они переговаривались о чем-то своем, поэтому мой вопрос сбил их с толку.

– Поступил запрос на зачистку территории от нечисти. Какая-то мелочь расплодилась близь деревеньки Волчий лог. В целом место спокойное, от центра сектора далековато, так что там даже обычные люди живут, – на удивление Жан не ерничал. Присмотревшись к нему повнимательнее, поняла, ему тоже что-то не дает покоя.

– Жан, у вас же хорошее чутье на неприятности? Вряд ли бы вы дожили с такой работой до ваших лет, если бы у вас не было чутья? – я села, лежать расхотелось. Мне бы сейчас взлететь и посмотреть сверху, что происходит вокруг. Теоретически, я могу летать и днем, но почему-то магии тратится неимоверно. Поэтому я не рискую.

– Без чутья инквизитору никак, барышня. А вас что-то тревожит?

– Каковы шансы, что впереди нас поджидают? Точнее, вас. Вряд ли кому-либо известно, что в этот рейд вы взяли нас с Али.

– В темном секторе всегда есть вероятность нарваться на агрессивную нечисть. Но, чтобы планомерно кто-то готовил ловушку, о таком я еще не слышал. Во-первых, с разумными существами мы контактируем, они не меньше нашего заинтересованы в стабильной обстановке. Во-вторых, дикие твари на то и дикие, что им неважно кого есть, своих или чужих. А это значит, они вряд ли бы могли собраться в стаю и напасть на нас.

Жан говорил разумно, к тому же они не первый год занимаются этим. Кому, как не им, знать повадки местной нечисти? Стало быть, можно успокоиться, к тому же массовые скопления живых существ я поблизости не ощущала, а нежити тут взяться неоткуда, некромантов в этом мире нет. Ложиться не стала, оперлась на грудь Али, который тут же заботливо меня обнял. Несмотря на ответы Жана, мне было неспокойно, казалось, я что-то упускаю. Монотонность дороги и бессонная ночь сделали свое дело, я задремала.

В какой момент начался хаос, экипаж занесло, и мы во что-то врезались. В фургоне держаться было не за что, да мы бы и не успели среагировать, поэтому нас слегка побросало о борта и пол. Меня крепко держал Али, умудряясь сгруппироваться так, что со бортами и коленками наших спутников, встречался он, а не я. Потом был жесткий удар, и наше средство передвижения остановилось. Жан быстро подскочил на ноги и открыл дверь, чтобы оценить ситуацию. Мне кажется, он, как и мы все, подумал, что из-за плохой дороги водитель не справился с управлением.

– Твою мать! – раздался вопль мужчины, а потом он начал стучать по крыше кабины, второй рукой выхватывая револьвер. – Валим, Ди, валим!

– Куда?! – выскочил из кабины живой Дидьер, а за ним и Лис, смахивая кровь с рассеченной брови. В его руках тоже было оружие, которое он не замедлил пустить в ход. – Ты назад глянь! Обложили, суки.

В приоткрытую дверь мало что было видно, но догадаться, что мы вляпались по-крупному, труда не составило.

– Али, на выход, – встала я и припустила вперед, не хотелось бы пропустить все самое интересное. Это что же там такое, что могло вывести из равновесия инквизиторов? Четвертый мужик, имя которого я не помнила, уже загораживал спиной вход, матерясь не хуже портовых грузчиков. Оглянулась на вампира, он еще сидел, его ноздри трепетали к чему-то принюхиваясь, кулаки сжимались, и где-то в груди слышался рык. Но хуже была всепоглощающая жажда. Демоны! Он наверное, за эти дни ни разу не пил кровь. Ну да, в нашем городе он всегда покупал в одном месте, а здесь, видимо, не стал искать, мы же ненадолго приехали.

– Али, – погладила его по щеке. – Соберись. Ты сейчас нужен как никогда. Ты же столько сдерживался.

– Уйди, Марта. Тебе лучше уйти, не хочу, чтобы ты это видела, – выдохнул вампир, когда он произносил слова, клыки были отчетливо видны. Впервые у него такое. Вот же дурачок, зачем было доводить себя до такого состояния? И что делать? Там какая-то схватка, инквизиторы отстреливаются, а тут Али, который вот-вот нападет на одного из них. Вот если бы напоить вампира кровью. Своей дать, что ли? В прошлый раз он только одну каплю слизнул. Помню, Габриэль говорил, что кровь магов это что-то запредельное для вампиров. Не проверишь – не узнаешь. Только как давать? Он же откажется. Сделала самое простое, что может женщина, поцеловала его. Страстно, так чтобы он не смог ни о чем думать, кроме нашего поцелуя, намеренно убирая блоки и сметая его жажду своими эмоциями. А еще я поцарапала свою нижнюю губу о его клык, и рот наполнился кровью.

Если вампир в начале пробовал меня оттолкнуть, то после снятия блоков с жадностью прижал меня к себе. Он целовал меня так, будто в его жизни этот поцелуй последний, а я недостижимый идеал, который он и не мечтал встретить. Его чувства били через край, подавляя, навязывая, заставляя принять их, не давая возможности вырваться из этого омута.

– Али, – все же разомкнула круг, тут же закрываясь, чтобы не чувствовать того дикого разочарования и желания мною обладать, что сейчас испытывал вампир. – Там наших убивают, а ты только о себе думаешь!

Резко поднялась, скинула плащ и выскочила из фургона, чтобы тут же упасть на землю под прикрытие дерева. За Али я теперь не переживала, по связи чувствовала, что жажда отступила, а на смену ей пришла здоровая злость и дикая обида. Причем злился он на всех, а обижался только на меня. Нет, не из-за слов, а из-за того, что он раскусил мой план. Ничего, извинюсь, если живы останемся. А сомнения у меня были, потому что когда я увидела, с чем нам выпало столкнуться, на языке вертелись все те матерные слова, которые недавно я слышала от инквизиторов. Нас окружала нежить, и ладно бы обычная, мне бы не составило труда вывести ее из строя, а эти были полумеханические. Будь это поднятые магией мертвецы, я бы оборвала связь с некромантом, будь это нечисть, можно было бы забрать жизни этих тварей. Но как бороться с мертвым монстром, который непонятным образом двигается, да еще им кто-то управляет? Только физически уничтожая такую мерзость, но можно уничтожить одного, двоих, десяток, а если их без малого сотня? Многовато получается на четырех инквизиторов.

– Это что за хрень? – подползла я к Жану, решила Дидьера не отвлекать, очень уж он решительно стрелял с двух рук по многоногим тварям, которые пытались залезть на деревья и атаковать нас оттуда. Краем глаза заметила, как рядом со мной пристроился Али, и тоже начал стрелять по паукам.

– А это, барышня, сплав науки и тьмы. Нам попадались такие экземпляры, но поодиночке. Кто их создает, выяснить не удалось. Слышь, парень, ты бы лучше помог Луи, он наши спины с фургона прикрывает, – подсказал Жан, вампир нахмурился, но спорить не стал, полез на крышу. – Да только бесполезно это, патронов все равно не хватит. Надо прорываться, а то просто числом задавят.

– А почему они сейчас медлят? – не понимала я логики нежити. То есть не самой нежити, вряд ли у них сохранилось сознание, а тех, кто ею управлял. Пока же эти разнообразные твари с механическими клешнями или ногами, а кое-кто с головами, тупо пытались напасть на нас. И не одним махом, а как-то хаотично, то один рыпнется, то второй, а то несколько сойдутся вместе и начинают драться друг с другом.

– Я думаю, это пробное нападение. Разведка боем, – ответил за Жана Дидьер. – Раньше нам встречались одиночки, а теперь кто-то решил проверить, как они будут работать вместе. Это начало конца. Кто-то решил перекроить общемировой порядок.

– Думаешь, этот кто-то мечтает о мировом господстве? – недоверчиво хмыкнула я. В голове не укладывалось, что есть такие идиоты. Хотя не стоит отбрасывать версию какого-нибудь сумасшедшего гения.

– Может, и не мировом, но в отдельном взятом темном секторе точно. Будем пробиваться, пока руководство у них не ахти. Парни, спускайтесь. Жан, выгребай все запасы патронов из фургона, мы пока с Лисом прикроем. Марта, не высовывайся, – отдавал распоряжения Дидьер.

– А почему? У них же огнестрельного оружия нет, только клешни и когти, – не могла понять смысла того, что мы прячемся за деревом. – А на фургоне не пробьемся?

– Нет, колеса увязли, да и они дорогу деревьями завалили, пока мы от первых отстреливались. Основательно кто-то подготовился, – заскрипел зубами инквизитор. Его выстрелы всегда попадали в цель. В основном он старался обездвижить монстров, отстреливал лапы, безошибочно находил слабые места в механических соединениях. Так что неподалеку от нас уже вырос приличный вал из дергающихся тел. Спустился Али, а четвертый инквизитор еще присматривал сверху, готовый в любой момент спрыгнуть на землю. Из фургона выскочил Жан, увешанный лентами с патронами, мужики быстро их разобрали. Я же размышляла, а что толку нам пробиваться, если пешком мы уйти не сможем? Или у Дидьера есть планы на этот счет?

* * *

Дидьер не находил себе места, он который раз костерил себя за глупость и самонадеянность, за то, что пошел на поводу у Марты. Как он вообще мог додуматься взять ее с собой?! Ведь знал, что этот темный сектор не лужайка для прогулок. И вот теперь они встряли так, что выхода в принципе и нет. Пробиваться. Да, он отдал такой приказ, не умирать же в бездействии, а так хоть десяток другой попортят тварей. Он понимал, что план тупиковый, что убежать от нежити шансов у них нет, но попытаться стоило. Хотя бы ради девушки. Жаль, что он так и не сказал, как много она для него значит. Что только с ее появлением он понял, что жизнь это не только долг, но и радость, пусть и недолгая. Они уже полчаса выходили из окружения. Он распорядился, чтобы Марта была в середине, прикрытая спинами мужчин, но каким-то образом она вылезла вперед. Маленькая, в мужской одежде, с саблей в руках, она меж тем наносила вреда противнику намного больше, чем они все вместе взятые. Ее оружие мелькало, а сама она порхала над телами поверженных врагов. Красивая, смелая, опасная.

– Какая девчонка! – рядом восторженно охал Жан. – Если бы позвала, бросил бы все не задумываясь, и пошел за ней. Нет, Али, ты не понял, я ее у тебя отбивать не собираюсь. Парень, да не смотри ты на меня так…

Дидьер отвлекся от Марты, которую он с Жаном и Али прикрывали, чтобы призвать этих двоих к порядку. Буквально на секунду отвел глаза, как на девушку обрушилась металлическая лапа, погребая ее под собой. Долю секунды ничего не происходило, они все замерли, не в силах осознать, что девушка уже, возможно, мертва. А потом рядом раздался рев, заставляющий в ужасе сжаться сердца. Одежда Али трещала по швам, вампир превращался в монстра, похуже тех, что их сейчас окружали, прямо на глазах. Это было чудовище: когти, клыки, шипы, огромный рост и мускулы. И эта машина для убийств ринулась в самую гущу тварей, туда, где еще недавно была Марта. Вампир, да и вампир ли это? Похоже, девушка и сама не знала, кого она создала. Али разметал тварей как котят, попутно отрывая им конечности, или расплющивая одним ударом о деревья. Прошло меньше минуты, а сражаться больше не с кем. Дидьер пребывал в полнейшем шоке.

– Слушай, Ди, а давай возьмем парнишку себе? – вышел первым из ступора Жан. – Мы с ним все темные сектора за год очистим.

Тем временем Али вытащил из-под какой-то твари Марту, бережно поднял на руки. Тело девушки смотрелось таким уязвимым в руках этого монстра. Тем более трогательно было наблюдать, какими глазами он на нее смотрит, осторожно убирает налипшие от крови волоски с ее лица, прислоняется лбом к ее лбу. Сердце Дидьера замерло, у него не хватало мужества подойти и узнать, жива ли Марта. Тут рука девушки дернулась, слабо приподнялась, погладила этого монстра по щеке и опять упала. Жива!

– Вот это любовь, Ди. Уверен, если Марта когда-нибудь захочет мирового господства, Али ей принесет его на золотом блюде. Это мы с тобой, старые циники, – смахнул слезу Жан. – Не умеем мы любить. Дай бог счастья этим двум.

– Жан, ты не заметил, что желаешь счастья монстру? – зло процедил Дидьер. Его душа болела, он понимал, что Жан прав, они не умеют любить. Ринулся бы он безрассудно спасать любимую, рискуя жизнью остальных? Готов ли он бросить все и уйти, не оглядываясь, по ее зову? – Тому, от кого поклялся защищать родину?

– Да, брось, Ди. Сколько можно уже?! Да он больше человек, чем те люди, которых мы с тобой защищаем! А сколько в темном секторе таких же, как он? Которые только внешне или внутренне отличаются от нас с тобой, но при этом цельные, надежные личности? Много. И знаешь, им я могу доверить свою спину, а скольким из наших с тобой собратьев?

– Ты говоришь богохульственные речи, Жан. Тебе не мешало бы почаще ходить в храм, – холодно заметил Дидьер, не в силах оторвать взгляд от парочки. Вампир потихоньку менялся, возвращаясь в свой обычный вид. Он присел на механического жука, предварительного добив его одним ударом ноги, и все так же держал Марту на руках, что-то тихо ей нашептывая. «С таким видом только в любви признаются», – мрачно подумал инквизитор. Он как никогда осознал, что не сможет так безоговорочно любить Марту, что между ними всегда будет стоять его долг. Надо отпустить ее. Девушка заслуживает счастья, чтобы ее вот так носили на руках и смотрели, как на высшую ценность во вселенной.

* * *

– А дальше? – я настолько увлеклась воспоминаниями, что совершенно забыла о Дарршане. Оказывается, все это время он обнимал меня за плечи, касался губами моих волос, виска. – Почему ты так надолго задержалась в том мире?

– А дальше я училась, постигала новое в целительстве, работала и почти каждый день посещала местный храм. Светлую составляющую силы пришлось долго копить, чтобы я могла вернуться домой, – вздохнув, поведав ему часть правды. Я не стала рассказывать, что с Дидьером мы раз пять сходились и расходились. Что каждая встреча с ним после расставания была умопомрачительна. Несколько дней мы пребывали с ним как в раю, а потом начиналось все сначала: ревность, подозрительность, разговоры о том, что он меня недостоин. Кстати, Дидьер стал главой инквизиции. Вот еще одно препятствие нашим отношениям, потому что он очень ответственный и не может бросить своих людей, а так же весь мир на разгул нежити. С Али тоже все не было просто, чего только стоил его срыв. Да, он все-таки произошел, правда, не совсем так, как я предполагала. Улыбнулась, нет, эту историю я Дарршану не расскажу, да и Бастиану ее знать не нужно. Это будет то, о чем вспоминают холодными одинокими вечерами.

– Но ты ведь останешься? – дракон интуитивно угадал мое настроение, и крепче сжал руки.

– Уйти, не повидав дочь? За кого ты меня принимаешь? Я, возможно, не самая лучшая мать на свете, но не монстр же, – возмутилась я.

– Ты самая лучшая, и мать, и женщина, – грустно улыбнулся мужчина. – У тебя замечательная дочь. Кстати, тебя там ждет сюрприз. Какое сегодня число? Извини, совсем забыл, что ты в датах не ориентируешься. Кажется, тринадцатое, нет уже четырнадцатое. Тогда сюрприз будет двойной. Хочешь, помогу добраться?

– Ты знаешь, где она живет? – обрадовалась я. Если Дарршан сделает портал к доченьке, я его просто расцелую.

– Я бываю у них иногда. Она ведь мне не чужая.

– Ее муж не ревнует? Ой, они-то хоть вместе? Не расстались? А здоровье как?

– Марта, все у нее хорошо, и с мужем они все так же любят друг друга, – успокоил меня дракон. – А теперь ложись спать, нечего дочку пугать ночью. Я вернусь утром. Надеюсь, ты все же меня дождешься.

– Дождусь, только и ты не задерживайся. Если не сможешь, отправь вестник, я доберусь через телепортационную станцию.

– Смогу. Я быстро. Оденусь, поговорю с отцом и обратно, – Дарршан поднял меня с пола, уложил на кровать, даже одеялом прикрыл. Я видела, что он не хотел уходить. Сказать, чтобы остался? Тогда он останется навсегда. Нет, мы еще с ним к такому повороту не готовы. Поэтому просто потянула его за руку, заставляя наклониться, приподнялась с подушки и чмокнула его в щеку.

– Спасибо, что был в этот вечер со мной, это много для меня значит.

Дракон ушел порталом, а я все никак не могла уснуть. Похоже, для меня вечер воспоминаний не закончился.

* * *

Как сейчас помню, что не могла понять, почему Али держит меня на руках, шепчет ласковые и нежные слова, а в глазах его поблескивают непролитые слезы.

– Али, ты чего? – попыталась поднять руку, чтобы обнять его, получилось с трудом. Тело не хотело слушаться, меня мутило, а голова просто раскалывалась. «Кажется, со мной что-то случилось», – пришла первая разумная мысль.

– Все хорошо, маленькая. Теперь все будет хорошо, – вампир прижался губами к моему лбу. – Не пугай меня так больше.

– Если еще расскажешь как, – хмыкнула я и хотела приподняться, но со стоном откинулась обратно на руки вампиру. В голове будто что-то взорвалось, отдаваясь пульсирующей болью, а комок в горле просился наружу. С трудом подавив тошноту, произнесла: – Навскидку, у меня сотрясение мозга, причем серьезное. Али, перенеси меня на траву или любую ровную поверхность, пожалуйста. Буду заниматься самолечением.

Мужчина не стал спорить, аккуратно встал и куда-то понес. К нам подбежал Жан, скинул со своего плеча плащ и расстелил на траве. Али бросил на него напряженный взгляд, но ничего не сказал. Как же хотелось знать, что у них произошло. Я помнила бой, свой азарт, как мы все вместе избавлялись от тварей. А потом темнота и все. Но это потом, сейчас главное – узнать какие у меня повреждения. Только кровоизлияния в мозг не хватало, придется тогда весь резерв истратить на исцеление. Закрыла глаза и запустила диагностическое заклинание. Али сидел рядом, держал за руку, даже сквозь его щиты, которые он возвел, едва я очнулась, чувствовалось его беспокойство.

Кровоизлияния не было, можно сказать, мне повезло отделаться сотрясением мозга. Тоже ничего хорошего, мозг штука тонкая и лезть туда даже с помощью магии опасно. Потому сняла симптомы, убрала начавшееся воспаление, заживила рассеченную кожу на затылке. Место, куда меня чем-то хорошо приложило, я нашла, еще бы понять, как это произошло. Но думать совсем не хотелось. Головная боль полностью не прошла, но существенно притупилась, теперь можно послушать, о чем говорят мужчины. А они обсуждали, как быть дальше, стоит ли возвращаться к экипажу и пробовать его вытащить, или все же идти пешком. Причем судя по голосам и фразам, я многое пропустила, или у меня галлюцинации, ведь Жан не мог всерьез переживать за меня и поддерживать Али? И почему Дидьер ко мне даже не подошел? Ничего не спросил? Неужели для него так важно чье-то мнение, что мое самочувствие его совсем не заботит? Стало обидно до слез.

– Марта, тебе плохо? – тут же склонился надо мной вампир, пришлось открыть глаза и заверить его, что ничего страшного, просто сильно болит голова.

– Я домой хочу, – сказала чуть слышно и опять прикрыла глаза, от солнечного света они слезились и закрывались сами.

– Надо возвращаться к экипажу, на нем мы быстрее доберемся до города, – резко проговорил Али. – Если, конечно, господин инквизитор согласится нас подвезти?

«Я что-то упустила», – в очередной раз подумала я, прислушиваясь к словам вампира, в них проскальзывал сарказм и усталость.

– Конечно, довезем. Ты еще сомневался? Да мы вас доставим в лучшем виде, – влез Жан.

– В застенки инквизиции? – хмыкнул Али, сжав мою ладошку в своей руке.

– Обижаешь. Что мы твари неблагодарные по-твоему, что ли? – похоже, мужчина говорил за всех. Странно, что Дидьер молчит, причем не мне одной это показалось, судя по следующей фразе. – Ди, ну скажи человеку свое веское слово, а то мне он не верит.

– Если поможешь вытащить экипаж, довезем до станции, – глухо ответил мой мужчина. А мой ли? – Но у меня к тебе будет разговор, серьезный.

О чем они говорили, я не знаю. Дорога до города запомнилась плохо, ехали медленно, чтобы меня не растрясло. Большую часть времени я спала. Смутно помню ведьму, которая поила меня какими-то травами и запрещала куда-либо перевозить. Пришлось остаться на пару дней. Чем занимались мужчины тоже не знаю, Али ко мне никого не пускал, сторожил мой покой. Лежал рядом, обнимал, помогал напиться, относил в туалет, от горшка я отказалась напрочь, заявив, что мне не так плохо, чтобы им пользоваться. Я все ждала Дидьера и он пришел в день нашего отъезда. Как оказалось, Жан должен был отвезти нас в город, а Дидьер и остальные останутся в поселении, заодно дозачистят местность от нежити. То самой, что напала на нас и поодиночке бродит в округе.

Тот разговор вспоминать не хочется, мужчина очень логично объяснил, почему мы не можем быть вместе. Явно готовился, ни разу не сбился с мысли, даже зло взяло.

– Можно было сказать все это двумя словами, – хмыкнула я. – Скажи, что не любишь и все. К чему все эти ненужные оправдания.

– Я любил и сейчас не меньше, но все же недостаточно, – поджав губы ответил Дидьер. – Тот же Жан сказал, что ради такой девушки все бы бросил. Забыл бы про долг, обеты. А я не могу.

– Твой удел спасть мир от таких, как я и Али. Только ты уверен, что ты на верной стороне? Согласна, хороших людей больше. Но ведь есть и монстры в человеческом обличие. Куда уж Али или какому-нибудь оборотню до них. То, кто создал нежить, стопроцентный человек. Хотя бы потому, что всем, у кого есть хоть капелька тьмы вы запретили покидать темные сектора. Они не учились в институтах, не знают медицину и механику. А даже я, женщина, понимаю, что без этих знаний, подобное не сотворить. И ты мне говоришь о долге?

– Я найду его, обещаю. Его будут судить, – я прикрыла глаза, понимая, что ничего своими словами не добьюсь, Дидьер для себя уже все решил. Есть такой тип мужчин, их невозможно переубедить, даже если привести дюжину доводов, правильных и логичных. Готова ли я ждать до того времени, пока Дидьер все не осознает и не поймет? Наверное, нет. Я – эгоистка. Когда тебе за пятьдесят, надо уже спокойно признавать все свои достоинства и недостатки. Я хочу, чтобы меня любили, хочу быть единственной и неповторимой для своего мужчины.

– А теперь по поводу Али. Пока ты учишься, я даю разрешение ему жить среди людей. Он неплохо себя показал, – я даже открыла глаза, чтобы посмотреть на Дидьера. Раз он сделал подобную оговорку, что разрешение только на время моего обучения, то как быть дальше? – Потом ему лучше перебраться сюда или куда-нибудь на окраину. Так будет правильно и лучше для него.

– А мне? Мое будущее ты тоже продумал за меня? – холодно спросила его.

– Марта, так будет лучше для всех, – упрямо повторил инквизитор.

– Уходи, Дидьер, – отвернулась от него, закрываясь подушкой. Видеть его не хотелось, обида жгла сердце. В голове билась только одна мысль: «Почему?»

Глава 17

Прошло около трех недель после разговора с Дидьером. Мы давно уже вернулись домой и жизнь потекла в привычном русле. За небольшим исключением, меня все и вся раздражало, а Али занялся новым для него делом, по совету Жана. Я уже давно слышала, что в темных секторах произрастают редкие лекарственные травы, а из некоторых видов мелкой нечисти добывают какую-то вытяжку. Вот этим Жан и посоветовал Али заняться, сказал, что с его способностями это будет не трудно и очень прибыльно. Насчет «не трудно» не знаю, Али меня с собой ни разу не брал, а вот прибыль его занятие приносило немалую. В связи с этим видеться мы стали значительно меньше. Мне даже стало казаться, что он сознательно меня избегает. Меня это обижало, после предательства Дидьера хотелось тепла, домашнего уюта и просто поддержки. А получалось, я была опять одна. На что мне все те деньги, что Али приносил в дом? Пробовала от них отказаться, так вампир обиделся и двое суток не появлялся дома. Потом пришел ночью, забрался ко мне в кровать, обнял:

– Мне плохо без тебя, – прошептал он.

– Не пропадай так больше, – тихо произнесла, обнимая его в ответ. – Я волновалась.

– А я надеялся на ревность, – вздохнул вампир, касаясь губами моего лба.

– А был повод? – зевнула, устраиваясь удобнее в его объятиях, теперь, когда он рядом, можно было наконец-то выспаться.

– А разве женщине для ревности нужен повод? – я промолчала, спать хотелось неимоверно, а выяснять наши непонятные отношения, нет. Вампир еще подождал и уже когда я почти заснула, пробормотал себе под нос: – Правильно, ревнуют любимых, а ты на что надеялся?

Вот так и живем, я учусь днем, он работает ночью. Спать мне не мешает, в кровать ночами не приходит, с поцелуями не пристает. Вроде все хорошо, но временами кажется, что я мучаю и его, и себя. То, что он хочет других отношений, ясно и без чтения его мыслей или эмоций. И я почти готова ему уступить, чисто из прагматичных соображений. Живем мы и так вместе, толку впоследствии искать себе мужчину, если есть Али? Меня угнетало одно, с его стороны чувство, а с моей только желание забыть в его объятиях другого мужчину. Али такого не заслужил, мне хотелось, чтобы он встретил женщину, которая будет любить его по-настоящему.

А тут еще братья-близнецы после праздников не давали мне прохода. Они сразу заметили мое мрачное настроение, которое никами шутками не удавалось поднять. Пришлось признаться, что поругалась со своим парнем. Блондины сочувственно кивали, поддерживали словами, даже Армин проявлял такт. Хотя это не мешало приставать ко мне с поцелуями, когда рядом не было Джерта. Он уже не прикидывался братцем, ему теперь нравилась другая игра: тайно «наставлять ему рога». Ничего серьезного я ему не позволяла, то на лестнице прижмется, то за ушком поцелует, то затащит в пустующую аудиторию, чтобы в очередной раз сказать мне о своих желаниях. Но если раньше он все это пытался проделывать на людях, то сейчас был просто асом конспирации. Наверное, если бы не плохое настроение, я бы с удовольствием ему подыграла. А так приходилось одергивать, угрожать физической расправой, а с недавних пор, шантажировать тем, что пересплю с его братом ему назло. Джерт, кстати, тоже не отставал, только он на правах моего официального парня, делал все тоже самое, только на людях. Пришлось и ему пригрозить тем же. Он проникся и стал вести себя скромнее.

На этой неделе меня ждало затишье, оно заставило заподозрить неладное. Я была права, вчера подошел Джерт и пригласил меня на какой-то семейный праздник. Мне идти совершенно не хотелось, но он меня упрашивал чуть ли не на коленях. Из его объяснений, родители опять станут навязывать ему в невесты девиц, а он пока жениться не собирается. Поэтому и хочет воспользоваться нашей дружбой, к тому же в институте все считают нас парой. Возможно, эта информация дошла до его родителей, вот они и засуетились. Сначала хотела отказаться наотрез, но потом вспомнила, что мне еще долгие годы здесь учиться, значит, неплохо бы иметь связи в высшем обществе. А по словам братьев, к уговорам Джерт привлек и Армина, там будет весь бомонд, включая членов правительства.

В общем, я согласилась, решив развеяться и совместить приятное с полезным. Но встал вопрос, что надеть. Мне все было недосуг ознакомиться с местной модой высшего света до этого момента. А обращаться к братьям за помощью мне не хотелось, и так они считали меня странной. Но спросить у своего спутника в каком образе предстать перед родителями я была обязана.

– Что значит в каком? – спросил наивный блондин Джерт, его братец выглядел таким же недоуменным. И стало ясно, что несмотря на их обширный послужной список, хотя, может, это просто слухи, с родителями они своих девушек не знакомили.

– Все просто, ты хочешь, чтобы я понравилась им или наоборот? Ну прикинуться хорошей девочкой из приличной семьи или яркой, сногсшибательной красоткой?

– Второе, – дуэтом произнесли братья с одинаково загоревшимися глазами. Ну что ж, они сами напросились.

Али мой план, провести вечер в обществе парней и их родителей, не понравился. Заверив его, что на молоденьких мальчиков меня никогда не тянуло, я пошла в столичный дом моды, где за немалые деньги можно было разодеться в пух и прах. Вообще-то, я не считала себя обязанной отчитываться перед вампиром, где и с кем я собираюсь провести вечер или даже ночь. Но раз уж сама просила не пропадать его без предупреждения, то было бы неправильным не поставить его в известность относительно своих планов. К тому же вдруг на приеме я встречу приятного мужчину, с которым захочу скоротать пару ночей. Не хотелось бы, чтобы Али ввалился в такой момент к нам только из-за того, что волновался и искал меня.

Платье я себе приобрела весьма откровенное, с глубоким декольте и небольшим турнюром. В этом сезоне были модны яркие расцветки, как сказала модистка. Я подумала и решила остановиться на более классическом варианте, наверняка же все девушки и женщины придут в цветных платьях, а мне хотелось выделиться. Поэтому я выбрала черное, к тому же спереди подол был специально укорочен, чтобы выглядывали белоснежные полупрозрачные нижние юбки. Плюс ко всему корсет у этой модели надевался поверх платья, делая талию уже, а грудь аппетитнее.

Чем был хорош дом моды, так это тем, что у них можно было тут же переодеться, а так же сделать прическу и макияж. Так что, высказав свои пожелания, я доверилась рукам профессионалов. Итог меня порадовал, девушка-вамп как нельзя лучше подходила на этот вечер. Особенно меня порадовал черный лак на ногтях, он напомнил мои коготки в сумеречном облике. Может, и правда тряхнуть стариной и подцепить кого-нибудь на ночь?

* * *

– Марта? – братья ждали меня у фонтана на главной площади. Мы с ними о времени и месте договорились еще вчера. Хотя они очень настаивали забрать меня из дома, мотивируя тем, что в вечернем туалете мне будет неудобно ходить по городу. Я же подозревала, что им просто любопытно, где я живу. А вот в это я их посвящать не хотела, не хватало, чтобы они еще и домой ко мне начали ходить. И все-таки приятно, когда на тебя смотрят с таким восхищением и желанием. Эх, надо будет перед Али покрасоваться, глядишь, это его подтолкнет к решительным действиям. Не то чтобы я этого хочу, но как бы и не против. Раньше меня останавливали чувства к Дидьеру, а сейчас верность хранить некому.

– Платочек одолжить? – усмехнулась я, входя в образ наглой девахи.

– Зачем? – интересно, они еще долго в унисон говорить будут?

– Слюни подтереть, – рассмеялась, глядя как они оба поджимают губы. – Да ладно, шучу я. Ну что, пошли?

– Не пошли, а поехали, – тут же пришел в себя Джерт и подхватил меня под руку. – Мы на экипаже.

До особняка братьев мы добрались быстро. Армин сидел за рулем, а его брат засыпал меня комплиментами, попутно бросая голодные взгляды в мое декольте. Пусть смотрит, главное, чтобы не трогал.

Трехэтажный дом блондинов прямым текстом говорил, что отсутствием сбережений они не страдают. Будь я и правда молоденькой девочкой, и планирующей выгодно выйти замуж, то вцепилась бы в одного из братьев, как клещ. Но мне ничего от них было не надо, поэтому я могла взирать на все это великолепие с легкой снисходительностью. К тому же я в своей жизни видела дома и побогаче, так что для меня это не стало шоком или откровением. Нет, я, конечно, для приличия сделала дому и его внутреннему убранству несколько комплиментов, но без восхищенных «ахов» и «охов».

Что я могу сказать о самом приеме и о родителях парней? Скукота. И то и другое. Правда, мать Джерта и Армина, миловидная женщина, тоже блондинка, как и ее муж, весь вечер пыталась меня узнать мои планы на ее сыновей. Я так и не поняла, почему она спрашивала во множественном числе, ведь своей девушкой меня представил Джерт. Но хотя да, передвигались мы втроем. Что выглядело странно. На месте Армина, я бы подцепила одну из девиц, которых на приеме хватало. Он отнекивался, ссылался на то, что это дочери друзей родителей, и если с одной из них уединиться, то свадьбы потом не избежать. Я же поняла, что прием для этого и был придуман, чтобы найти парням невест. Потому что на нем все маломальски привлекательные мужчины были со своими женами. Конечно, попадались молодые люди, ровесники братьев, которые с завистью взирали на моих кавалеров, но их ко мне не подпускали. Парни оказались просто церберами на страже моего спокойствия.

– Джерт, мне надо с тобой поговорить, – отозвала в сторону сына мадам Ансельм.

– Мы будем наверху, – сказал брату Армин, подхватывая меня под руку. Его мать нахмурилась, но отзывать еще и второго сына не стала. – Я покажу Марте дом.

– Его там не женят в наше отсутствие? – с улыбкой спросила у блондина, когда мы поднялись на второй этаж.

– Я как раз надеюсь на обратное, одним конкурентом станет меньше, – хищно улыбнулся парень. – Пошли на балкон? Там должны были поставить напитки и мороженое. Полюбуемся городом, попробуем сладенького…

Зря я не обратила внимания на предвкушающие интонации в голосе Армина. Хотя, тогда бы вечер закончился так же скучно, как и начинался.

Мы прошли почти через весь дом, я хотела уже спросить у Армина, куда он меня ведет, когда он открыл передо мной одну из дверей.

– Не похоже это на балкон, – усмехнулась, рассматривая просторную кровать в тусклом освещении ламп.

– Это твоя спальня на сегодняшнюю ночь, – проворковал на ухо Армин, обнимая меня за талию. – И надеюсь, на все оставшиеся тоже.

– Попридержи коней, добрый молодец. Или как говорят у вас – губу не раскатывай, – сказала я, выскальзывая из его рук.

– Марта, неужели тебе не надоели все эти игры? – парень и не думал отставать, настойчиво преследуя меня по всей комнате. Я улыбалась, отходила в сторону, не давая поймать себя. Блондин потихоньку заводился, я видела это по его взгляду.

– Армин, мы уже это обсуждали. Кстати, ты обещал мороженое, что-то я его не вижу.

– Мороженое обязательно будет… потом, – рывок и парень уже обнимает меня, крепко, властно. У меня даже брови приподнялись в изумлении, мальчик приступил к решительным действиям? Следом за руками пришел черед губ, Армин целовал меня со страстью, жадно, стремясь получить все и сразу. Не могу сказать, что мне не понравилось. Спиртное, отсутствие мужчины и желание забыться в горячих объятиях – все это добавляло остроты поцелую. Но все же это было не то, чего я хотела. А я не люблю размениваться по мелочам, когда могу получить нечто больше, чем просто секс с симпатичным парнишкой.

– Армин, – уперлась рукой в его грудь и отстранилась насколько позволяли руки блондина. – Поиграли и хватит.

– Мы только начали, Марта, – хищно улыбнулся парень и крепко схватил меня за запястье той руки, которой я его отталкивала. Хотела привлечь на помощь вторую, но ее тоже перехватили, на этот раз тихо подкравшийся Джерт:

– Малышка, раз тебе так нравятся игры, мы решили сыграть с тобой, – прошептал он мне на ухо, застегивая наручники на моих руках. Я с насмешкой рассматривала браслеты, обтянутые алым бархатом, на своих запястьях.

– Это чтобы ты не повредила свою нежную кожу, – обвил одной рукой меня за талию Джерт, приникая губами к моей шее. Армин же, сорвав с себя камзол и рубаху, с жадностью набросился на мою грудь. Ему даже не пришлось снимать с меня платье, достаточно было потянуть вниз кромку декольте, как моя грудь сама выпала в его ладони.

– Мальчики, вы даже не представляете, как вы попали! – пора было заканчивать с развлечениями. Наверное, я слишком стара душой, чтобы проникнуться любопытством и жаждой новизны. Но что-то секс с двумя парнями меня не прельщает. К тому же, не надо пользоваться магией, чтобы понять, мое удовольствие для них мало что значит. Не доросли они еще до того, чтобы заботиться в первую очередь о женщине, а не о себе.

– Малышка, это ты попала, – хрипло рассмеялся Джерт, целуя мою шею, за ушком. – Теперь ты от нас не убежишь.

– Как бы вам от меня не пришлось убегать, – хмыкнула я, отпихивая ногой Армина, который нетерпеливыми ручонками задирал мне подол. Хоть бы по-человечески раздел, что ли. Понимаю, что он уже месяца четыре, а то и больше мечтает об этом, но это не повод вести себя, как животное. Я, конечно, преувеличиваю, но все равно смешно наблюдать за поползновениями этих юнцов. Пора прекращать этот цирк.

Тьма взметнулась, окутав нас. Мысленный приказ и мальчики надежно упакованы, стоят бедненькие только глазами хлопают. Я прошлась мимо них, небрежным жестом скидывая с рук наручники и поправляя платье.

– Вот думаю, убивать вас, что ли? Ведь теперь вы знаете мою тайну, а такие люди долго не живут, – хищно улыбнулась, поддев черным когтем подбородок Армина. Он пребывал в шоке, хотя возбуждение от этого меньше не стало. Блондин пожирал меня глазами, казалось, освободи я его и он набросится на меня. Похоже, своим преображением в леди-вамп я сделала себе только хуже, хорошо хоть крылья решила не демонстрировать.

– Знаешь, Армин, лет через десять из тебя получится неплохой любовник. Если научишься прислушиваться к желаниям женщин. Или делать так, чтобы они тебя хотели не меньше, чем ты их. А пока тебе нечего мне предложить, – чуть нажала когтем, царапая кожу блондина. Армин сделал судорожный вздох, а в его фантазиях он уже брал меня в разнообразных позах. Кстати, она у него есть, возможно, и выйдет из него толк со временем. – Говори.

– Марта, я хочу тебя, – зачастил он, срываясь на шепот. – Останься со мной, с нами. Я все сделаю, все, что скажешь.

– Даже так? А вдруг я предложу что-то непотребное? – я уже издевалась. Похоже, предательство Дидьера и неудовлетворенность сделали из меня стерву. Я развернулась к Джерту, тот наблюдал за нами, покусывая губу. Что-то на нем слишком много надето для нашего разговора, подцепила когтями рубашку и рванула, оголяя его торс.

– Я готов на все, – раздалось за спиной, но я даже не оглянулась. Пощекотала пальчиками тело Джерта, наклонилась и провела кончиком языка от его пупка до шеи. – Хочешь еще, малыш?

– Да-а-а…

– А я что-то не очень, – усмехнулась и отошла от них, ну и от соблазна. Нет, меня не стало тянуть на мальчиков, а вот то, что я могу заставить их сделать все, что хочу, очень подстегивал воображение и желание. – Эх, придется тратить на вас резерв, стирать память. Хотя зачем? Кто вам поверит? Подумают, что мальчики решили заняться инцестом. А что, может так и сделать? В моих силах отправить вас в постель с таким заданием. Опыт новый приобретете, напряжение скинете.

Я их пугала, пусть знают, что приставать ко мне чревато неприятными последствиями.

– Марта… – Армин не договорил, но я уловила его мысли, удивилась. Залезла в голову Джерта, который был непривычно молчалив, и опешила еще сильнее. Парни были согласны даже на инцест, но в моей компании.

– Тьфу на вас, извращенцы, – скривилась я. – Двигаться сможете через полчаса. До встречи на занятиях. Надеюсь, выходных вам хватит, чтобы понять – в качестве любовников вы мне не нужны.

С последними словами я ушла в тень, захотелось немного блеснуть даром. Правда, я всего лишь прошла дверь, а потом уже спускалась по лестницам, как обычная гостья.

– А где мальчики? – за одним из углов на меня налетела мать блондинов.

– Не могут решить, кто из них будет моим мужем, мама, – ехидно улыбнулась я, опешившей женщине. – Вы бы с ними поговорили, а то ведь еще до какой-нибудь непристойности додумаются.

И пошла дальше, радостно улыбаясь встречным людям, миру, и своим мыслям, которые подсказывали, что мать дурь из своих сыновей выбьет. Как представлю, что она увидит, когда войдет в комнату, даже вернуться хочется и понаблюдать, чем все закончится.

Извозчика я поймала быстро, время еще было не очень позднее, около полуночи. Ехать в квартал, что рядом с темным сектором он, понятно, не захотел, но небольшое внушение решило этот вопрос. Я сидела, куталась в пелерину и даже ночная прохлада поздней осени не портила мне настроение. Мысли возвращались к парням, а в голове крутились возможные вариации окончания этой интрижки. А тела у мальчиков очень даже неплохи, мне всегда нравились жилистые мужчины, да и блондины. Нет, вернуться и упасть в их объятия мне не хотелось, но помечтать-то я могла? Какая женщина хоть раз не задумывалась, а как это с двумя сразу?

В дом я вошла на взводе и прямиком отправилась к себе, по пути избавляясь от деталей туалета. Скинув в спальне платье, белье, распустив волосы, поспешила в душ. Надо было восстановить душевное равновесие. Горячие струи воды, сбегающие по обнаженному телу, не приносили успокоения, тело требовало разрядки. Рука неуверенно потянулась к низу живота… Но была накрыта крепкой мужской ладонью. Я дернулась, попадая в объятия большого, сильного мужчины, который не дал мне времени на размышления, обрушивая на меня все свои эмоции, желания.

– Али… – простонала я, не в силах сопротивляться обоюдному желанию, но все же попыталась воззвать к его разуму. Ответом мне стал рык вампира. Развернув меня к себе лицом, мужчина припал к моим губам. Я забыла обо всем, настолько это было головокружительно. Сумасшествие. Обвила его шею руками, с упоением целуя в ответ. Душа рвалась навстречу, желая открыться перед этим мужчиной, впустить его, показать, что для меня он не последний человек в жизни. Тело горело, требуя плюнуть на все эти романтические порывы и отдаться этому большому, сильному мужчине. Здесь и сейчас. И не один раз.

– Марта, останови меня, – издал ни то стон, ни то хрип Али.

– Щас! – с возмущением воскликнула я, крепче обвивая руками шею и закидывая ногу ему на талию. – Али, не заставляй меня просить.

– Заставлю, и ни один раз, но не сейчас, – хищно пообещал мужчина, подхватывая под бедра и врываясь в меня одним движением. Мой длинный стон был ему наградой. Али приник жадным поцелуем к моим губам, он будто пил мои стоны, дыхание, щедро делясь со мной своей страстью. Нас накрыло почти одновременно, и до обидного быстро. Мощная волна двойного удовольствия смела остатки мыслей и каких-то сожалений.

Али все еще держал меня в своих руках, прижимая спиной к стене. Я чувствовала его дрожь, слышала срывающееся дыхание, а еще меня затапливала его любовь, искренняя и настоящая. Думать о том, чем мне это грозит, не хотелось, меня охватила нега. Единственное желание было лечь в кровать и уснуть. Можно даже Али с собой взять, в его объятиях мне всегда спалось спокойно.

Как оказалось, до той ночи. На кровать меня все же отнесли, предварительно помыв. Причем это дело чуть опять не закончилось бурным сексом, но я рано радовалась, той ночью спать Али не собирался. У него были другие планы, которые как назло совпадали с его возможностями. Сильный, неутомимый, нежный, напористый, он вертел меня в своих руках, как любимую игрушку, предугадывая любые желания и даря блаженство. Я сбилась со счета, сколько раз за ночь растворялась в его страсти, взлетая на вершину. Последний оргазм был самым сильным, сдобренный болью от укуса Али:

– Моя, моя, ты только моя, – шептал он, зализывая собственную метку на моей шее.

«Мне уже страшно от того, что нас ждет дальше», – была последняя связная мысль прежде, чем я провалилась в сон.

Глава 18

Я не сразу поняла, где проснулась и с кем. Привыкла за тринадцать лет, что в моей постели властвовал Али, которому всегда было мало просто объятий. Неудивительно, что после весьма горячего сновидения, я, не открывая глаз, нащупала мужское тело и начала к нему приставать. Тело охотно отвечало на мои ласки, причем весьма умело. Стон вырвался сам собой, когда рука мужчины скользнула по внутренней стороне бедра и пробралась под трусики.

– Марта, открой глаза, – срывающимся голосом прошептали мне на ухо, перемежая слова поцелуями. – Пожалуйста. Я хочу знать, что ты со мной. Вся, а не только телом.

– Дарршан, лучше бы ты промолчал, – вздохнула я, отталкивая дракона. Хорошо, что еще чужим именем его не назвала, вот было бы потом обид. – Ты мне напомнил, что я свободная женщина и могу спать с кем захочу, а ты женатый мужчина. И у меня по поводу вас есть принципы.

Возможно, я бы смогла под влиянием момента о них забыть, и позволить себе одноразовую связь с Дарршаном. Но ведь его бы это не устроило, а повторять ошибку, ту самую, что привела к разрыву с Али, я не хотела. Я просто прочувствовала на себе, что это такое связь с человеком, которого ты недостаточно любишь. К дракону меня тянуло, но глубоких чувств к нему не было, уступи я ему сейчас, потом буду мучиться сама и мучить его, как это произошло с Али. Немного взгрустнулось, как он там? Как Мартин? Все ли у них хорошо? Понимаю, что у них прошло часа два-три с момента моего ухода, но все равно переживаю. Села, раздумывая: пойти в душ, который наверняка не работает или наведаться на кухню, где, возможно, воду не отключали.

– Сбегаешь? – дракон сел рядом, обхватил меня за талию, прижал к себе и сказал: – Знаю, мне надо уйти, проявить гордость, оставить тебя в покое, но не могу. И обижаться долго на тебя не получается.

– Еще бы ты обижался после всего того, что натворил в прошлом, – возмущенно развернулась к нему. Кажется, я поторопилась с жалостью к дракону. – И никуда я не бегу, просто хочу помыться, а воды в доме, скорее всего, нет.

– Марта, я же уже много раз извинялся. Неужели ты не можешь все забыть и дать нам шанс? Я повзрослел, осознал ошибки. Я готов доказать, что никого лучше у тебя не было и не будет, – голос Дарршана становился все тише, а поцелуи, что он одаривал мою шею, все горячее. «Все-таки самомнение дракона меньше за эти годы не стало», – улыбнулась я своим мыслям, не особо сопротивляясь действиям мужчины. А еще я поняла, за столько лет слабость к этому наглому красавчику не прошла. Да что греха таить, себе-то можно признаться – я по нему скучала.

– Дарршан, давай не будем торопиться. Я только вернулась и еще не знаю, что буду делать дальше. Хочу отдохнуть, погостить у дочери, навестить отца, выпить с друзьями за встречу. А зная тебя, ты меня запрешь в какой-нибудь пещере, если я соглашусь на этот самый шанс, – сказала я, развернувшись к дракону, протянула руку, провела по его волосам и добавила: – К тому же у тебя обязательства перед подданными и империей.

– Марта, мне плевать на обязательства, на договорный брак, на дипломатические отношения с Озерным краем. В тот злополучный день, когда ты улетела, отец сказал одну фразу: «единственная – это та, что заменила тебе целый мир». Он был прав. Марта, ты нужна мне. Ночью ты мне сказала, что у меня впереди пятьдесят лет на доказательства того, что у нас есть общее будущее. Я согласен доказывать тебе это каждую минуту, – нахально улыбнулся дракон и завладел моими губами.

И все-таки хорош шельмец! Так хорош, что захотелось плюнуть на принципы, проблемы и забыться в его объятиях. Но быстро перехотелось, стоило вспомнить, что уже утро, а стало быть, можно бежать или лететь, чтобы обнять дочь.

– Дарршан, ты обещал отвезти меня к дочери. Если не можешь, так и скажи, я уже устала гулять по улицам, – раздраженно заметила я, поглядывая на довольного жизнью дракона. Наверное, это он мне так мстит за то, что не поддалась его обаянию и не отдалась, хотя была очень к этому близка. Сначала он уговорил меня позавтракать, ведь было довольно раннее утро. В доме, конечно же, еды не было и мы отправились в мой любимый ресторанчик, пешком, хотя могли бы нанять кэб. Уже тогда надо было заподозрить что-то неладное, но я была не прочь прогуляться, ведь за девятнадцать лет многое изменилось. Ресторанчик тоже сменил хозяина и название, а вот шеф-повар остался тот же. Меня он узнал, выбежал из своей кухни и накинулся с объятиями, правда, ими и ограничился, хотя изначально намеревался еще и расцеловать. Дарршан стоял на страже моей нравственности, поэтому Ренальо ничего не оставалось, только принести мне в подарок мое любимое блюдо. Мужчина был на четверть светлым эльфом, магии в нем была капля, а таланта хоть отбавляй, кулинар от бога. Не сказать, что мы с ним в прошлом были друзьями, но друг друга знали и уважали. Но все же приятно, что спустя почти двадцать лет тебя помнят и любят.

Выйдя из ресторана, дракон потянул меня в сторону магазинов, говоря о том, что не могу же я появиться перед дочерью в таком виде? К тому же у них сегодня будут гости. Я хотела узнать по какому случаю, но коварный тип очень привлекательной наружности ничего не ответил, намекая на какой-то сюрприз. Может, он уже сообщил Анкалимэ о моем возвращении, и они готовят праздник для меня? В магазин, по привычке я так называла лавки с готовой одеждой, я все-таки пошла, хотелось выглядеть достойно. Вдруг, там и правда будут все мои друзья? Дарршан ни грамма не смущаясь заглядывал в примерочную, тащил мне платья по своему выбору, выбирая яркие и откровенные. Я же хотела выбрать что-то не такое кричащее, легкое, летнее.

– Марта, тебе это платье очень идет, – произнес дракон, разглядывая меня потемневшим от желания взглядом. – Только один нюанс, в нем ты выглядишь моложе своей дочери. Надень лучше это, раз уж не хочешь то красное.

Критически осмотрела себя в зеркале и согласилась с мужчиной, нежно-голубое платье, воздушное и приталенное делало меня юной девочкой, какой я была без малого пятьдесят лет назад. Дарршан же протягивал мне более строгое платье, насыщенно-синего цвета. Почему бы и не примерить, вдруг подойдет.

– Мы его берем, – сразу же сказал дракон, едва я вышла из примерочной. – Голубое и красное тоже заверните.

– Дарршан, а ты не слишком много себе позволяешь? – нахмурилась я.

– Марта, я тебя ни к чему не принуждаю. Или я уже не имею права делать тебе подарки? Надеюсь, ты не думаешь, что это тебя к чему-то обяжет? – усмехнулся мужчина, расплачиваясь за покупку.

– Не бойся, муки совести меня терзать не будут. Если тебе деньги девать некуда, можешь дарить подарки, но не обижайся, если я не стану ими пользоваться. Это я не о платьях, а так, на будущее, мало ли что тебе в голову придет.

– Тогда не переодевайся, сейчас зайдем в обувную лавку, надо купить туфельки к платью, – как ни в чем не бывало, продолжил Дарршан.

Туфельки мы купили, и не одни, а ко всем трем платьям, потом прошлись по продуктовым лавкам. Как оправдывался дракон, он не хотел, чтобы я голодала, ведь в моем доме не было ничего съестного. Одно хорошо, ходить за покупками с драконом оказалось очень удобно, потому что он все сразу переправлял порталом ко мне домой.

Но даже это меня начало раздражать, ведь он мог с такой же легкостью переправить меня к дочери, а не издеваться, придумывая все новые и новые поводы для отказа.

– Марта, а ты ничего не забыла? – лукаво спросил мой спутник. Но, видя мое недовольное лицо, вздохнул и сказал только одно слово: – Подарок.

Точно! Как я могла об этом не подумать? Спрашивается, что дарить взрослой женщине? Какое-нибудь украшение?

– Дарршан, ты не знаешь хорошую ювелирную лавку?

– Пойдем, я бы предложил поискать в моей сокровищнице, но ты же не согласишься? – затаив дыхание, спросил дракон.

– Мне, конечно, любопытно было бы в ней побывать, но не в этот раз точно, – улыбнулась ему, стараясь не подавать вида, что он своими словами меня просто ошарашил. Вот теперь я верю, что у него в отношении меня самые серьезные намерения и от своей идеи, которую он собирался осуществить много лет назад, дракон отказался.

В ювелирном я поняла, что денег у меня нет, то есть надо было зайти в банк и узнать, что стало с моими накоплениями. Брать опять у Дарршана не хотелось, сумма-то не маленькая.

– Марта, ты опять за свое? – вздохнул дракон. – Давай сделаем так, я оставлю залог, а на обратном пути мы зайдем в банк, где ты снимешь нужную сумму со своего счета. Потом зайдем сюда, я за залогом, а ты, чтобы расплатиться за покупку. Согласна?

Без сомнения это был лучший выход. И вот я держу в руках маленькую коробочку с ожерельем из белого золота с топазами. Дракон тоже что-то купил, я видела, как он убрал коробочку в карман.

– С каких это ты пор покупаешь украшения моей дочери? – ревниво вырвалось у меня.

– Не выдумывай, это не для Анкалимэ, – довольно улыбнулся мужчина. А у меня испортилось настроение, действительно с чего я взяла, что он хочет подарить эту безделушку моей дочери? Мало у него любовниц, что ли?

– Подожди, я сейчас, – бросился в оружейную лавку дракон, едва мы вышли из ювелирного магазинчика. Нет, ну что за человек?! И пусть он им не является, но мог бы вести себя нормально, а то эти тайны меня уже бесят. Или не они? А то, что все это время на нас постоянно обращали внимание, особенно лица женского пола. Они провожали дракона томными, призывными взглядами, а особо наглые старались познакомиться, стоило мне только немного отойти от Дарршана.

Но мужчина вернулся очень быстро, я не успела дойти до точки кипения.

– Все, пошли, – и, прежде чем я открыла рот, чтобы узнать, куда он хочет потащить меня в этот раз, дракон создал портал и утянул меня в него.

Хотелось рассмеяться, мы оказались все еще на Сайларене, более того, мимо этого дома мы сегодня прошли раза два. Добротный, каменный, в два этажа и с высоким забором.

– И куда ты меня привел? – на всякий случай уточнила я. Вдруг, это очередная уловка неугомонного дракона?

– Это дом Анкалимэ. Стучать будем? Или так зайдем? У меня есть доступ, – лукаво полыхнул глазами Дарршан. Захотелось его задушить, вот прям взять за шею и не отпускать, но фантазия пошла дальше, подкидывая пикантные сцены о том, что еще я хочу с ним сделать.

– Пошли так, – буркнула я, решив отложить разборки на другое время. Да и смысл стучать в ворота?

Они были открыты, и, судя по доносившимся голосам, гости, а может, и семья, собрались на заднем дворе. Куда мы, собственно, и пошли. Не знаю, что у них за праздник, но гостей и правда было достаточно. Краем глаза я заметила слегка постаревших Лиану с Габом, и неменяющегося Лирана, но все мое внимание было приковано к дочери. Все такая же красивая, теперь уже не девочка, а молодая женщина, она с улыбкой на устах принимала поздравления, держа на руках маленького круглощекого ангелочка. Рядом стоял ее муж, тоже счастливый, радостный, он с заботой и умилением поглядывая на свою супругу и ребенка.

– Я стала бабушкой? – недоверчиво произнесла я, не в силах оторвать взор от своей кровиночки.

– Дважды, Марта, – рассмеялся рядом дракон, приковывая к нам внимание. – Вон та молодая леди – твоя внучка.

Я проследила за его рукой, он указывал на молоденькую девушку лет пятнадцати, которая с недовольным видом сидела за столом и ковыряла кусочек торта в компании более мелких детей. Как же много я пропустила.

– Мама, – первая пришла в себя Анкалимэ, бросившись ко мне с объятиями. – Мамочка, как же я рада, что ты вернулась. Я ведь знала…

Мы обнялись, я что-то шептала, наверное, о том, что люблю ее. Слезы текли из глаз и не только у меня. Я даже не заметила, в какой момент и кто забрал у дочери малыша.

– Ну все, хватит разводить сырость, – влезла между нами Лиана, тоже обняла меня и улыбнулась: – Ну, здравствуй, подруга. Долго же ты пропадала.

Праздник почти не запомнился. Я провела остаток дня рядом с дочерью, умиляясь тому, какой она стала взрослой и рассудительной. Мою внучку назвали в честь меня – Мартой. А внука, которой не слезал с моих рук, звали Марк. Кстати, сегодня ему исполнялся год, именно по этому случаю собралось столько народу. Если бы не Дарршан, то я бы попала в очень неловкую ситуацию, ведь подарок у меня был только для дочери. Я почему-то и подумать не могла, что за это время дважды стала бабушкой. Но дракон жестом фокусника подсунул мне подарки для внуков, да так, что никто и не заметил. Почему-то от мысли, что украшение он покупал для моей внучки, а не очередной любовницы, приятно согрело душу.

Конечно, пришлось рассказывать о мире, где я вынужденно задержалась на такое долгое время. В подробности не вдавалась, поведала об основных различиях между нашими мирами, не обошла вниманием необычные технические сооружения. О дирижаблях, поездах и экипажах с открытыми ртами слушали даже взрослые. Друзья ахали, спрашивали, как же мне удавалось жить столько лет практически без магии. Я улыбалась в ответ, отшучиваясь тем, что стала очень экономной.

А потом пришло время и для моих вопросов. И тогда уже они наперебой начали рассказывать, что случилось с ними и в мире за неполные двадцать лет. Событий набралось масса, всего и не перескажешь. И каждый помнил их по-своему, причем считая, что только он не страдает провалами в памяти.

Под нешуточный спор взрослых Марк задремал, удобно расположившись у меня на руках, а ноги разместив на Дарршане. Меня тоже клонило в сон, ведь мы с драконом вряд ли проспали больше четырех часов. Незаметно сморило и меня. Я не то чтобы заснула, просто голова под тяжестью впечатлений и мыслей приткнулась к плечу Дарршана. Я даже не возмущалась, когда он обнял меня за плечи, ведь в таком положении было удобнее сидеть.

– Ну просто идиллия! – раздался рядом голос Лианы. Я вздрогнула и открыла глаза, надо же, все-таки уснула. Рука Дарршана сжалась на моем плече, крепче прижимая меня к дракону. – Анаклимэ, глянь.

– Ой, и правда, – подскочила к нам дочка. Она с таким умилением на нас смотрела, я не знала, что и думать. – Мам, а ты помнишь, что обещала мне братика или сестричку? Не пора ли уже об этом подумать?

– Обязательно подумаем, – нагло ответил за нас двоих дракон, который быстрее сообразил, на что она намекает. Я же просто улыбнулась, стараясь не подать вида, как меня задел этот разговор.

Потом было расставание. Марка у меня забрали, хотя отдавать малыша совсем не хотелось. Пусть он не был моим сыном, но я чувствовала с ним родство. Так что, чмокнув сонного мальчика, я пошла прощаться с остальными гостями, они тоже резко вспомнили, что засиделись дольше положенного. Всех обняла по очереди, каждому сказала пару ласковых слов. Чуть дольше поговорила с Лираном, точнее, он спрашивал, а я отвечала.

– Ты теперь с драконом?

– Лиран, я только вернулась. Я пока сама по себе, – улыбнулась старому другу. Он был все так же красив и возмутительно молод. Конечно, он выглядел не на двадцать лет, а на тридцать пять, но мне кажется, что ему просто нравится именно этот возраст. А вот глаза стали старше, в них появилась какая-то грусть.

– Дарршан так не считает, – усмехнулся Лиран.

– Скорее, он собирается изменить расклад в свою пользу, – я знала, что дракон слышит наш с ректором разговор, и поэтому не торопилась поведать бывшему начальнику о своих планах.

– И как, удачно? – вот же настырный потомок эльфов, у него-то что за интерес?

– Поживем – увидим, – пожала плечами, оглядываясь на Дарршана, который пристально следил за мной, держась поодаль. А если бы я полезла к Лирану с поцелуями или к другому мужчине, он бы тоже не стал вмешиваться? Как же хочется проверить, но бабушкам не пристало такое поведение. Посмеявшись в душе над своими мыслями, я сказала ректору: – До свидания, Лиран. Была рада увидеться с тобой и поговорить.

– Значит, я могу надеяться на обед в твоей компании? Заметь, на ужин не приглашаю, уж очень не хочется опробовать драконий огонь на своей шкуре, – подмигнул мне Лиран, поцеловав мне ладошку на прощание.

– Ну, если только обед… – в тон ему протянула я и чуть тише добавила: – Хотя завтрак тоже не ужин.

– Мне нравится ход ваших мыслей, миледи, – глаза мужчины вспыхнули, притягивая внимание.

– Марта, пойдем, ты еще хотела поцеловать дочь, – все-таки не выдержал дракон, увлекая меня за талию.

– Увидимся, Лиран, – помахала на прощание ему.

– Я пришлю вестник, Марта, – подарил мне свою самую обворожительную улыбку Лиран.

– Что у тебя с этим типом? – ревниво прошипел на ухо Дарршан. Ага, значит, он не такой уж белый и пушистый, как мне говорил.

– Мы вместе работали и дружили. Что у нас еще может быть общего? – вопросом на вопрос ответила я. Врать не хотелось, но и рассказывать об одном единственном разе с ректором не стоило. – У Лирана такая манера общения, если не веришь, поспрашивай у тех, кто учился в академии.

– Мне не нравится, что он возле тебя крутится, – сквозь зубы произнес дракон. – Он весь вечер не сводил с тебя глаз.

– Дарршан, не начинай… – оборвала я ревнивца.

С дочкой мы договорились встретиться завтра, она хотела прийти и помочь мне с уборкой дома.

– Знаешь, мам, я тоже не люблю чужих людей в своем доме, – напоследок сказала она, когда мы уходили.

– Это о гостях? – спросил дракон, который, конечно же, отправился меня провожать.

– Нет, это о слугах. Когда-то давно, еще при жизни Бастиана, дочка спрашивала, почему мы не наймем прислугу. Наши финансы это позволяли, как и купить более просторный дом. Но зачем? Ведь для троих места в доме более чем достаточно. Служанок я никогда не нанимала, потому что посторонние люди, хозяйничающие в моем доме, меня раздражают.

– Ничего, со временем привыкнешь, – нагло подхватил меня на руки Дарршан и вошел в портал, который вывел нас прямо в мою спальню. – Как ты себе представляешь содержание дворца и без слуг?

– Никак. Но и дворец мне не нужен, – потянулась я, когда мужчина устроил меня на кровати. Сам он присел рядом на край постели.

– Можно я останусь, Марта? Просто так, без всяких далеко идущих планов.

– Дарршан, ты и так весь день провел со мной. Тебя дома не потеряли? – я сегодня была очень счастлива и готова поделиться таким радужным настроением даже с драконом.

– Неважно. Я впервые за долгие годы почувствовал себя живым, счастливым. Знаешь, мне хотелось, чтобы вечер не заканчивался, но пришла эта Лиана и все испортила. Но в одном она была права: маленький ребенок тебе очень идет, – снимая с меня туфли, сказал Дарршан. – Мне очень не хочется возвращаться во дворец, к политикам и льстецам. Давай, я лягу рядом, а ты мне расскажешь о Мартине? Я заметил, что ты Марка пару раз назвала Мартином. Кто он? Твой сын?

– Мартин? Не совсем. Скорее, приемный сын, – грустно ответила я. Воспоминания нахлынули, их поток уже нельзя было остановить.

* * *

Впервые я стала задумываться о том, что несмотря на все наши наполненные обоюдной страстью дни и ночи с Али, этот мужчина не находит отклик в моей душе уже через пару недель после нашего бурного секса. Меня это очень угнетало, ведь я чувствовала любовь вампира, его душа была передо мной нараспашку. Нет, по-своему я его любила, немного жалела, испытывала к нему море нежности и безграничного доверия. Но дать ему ту любовь, которую он выливал на меня – безоговорочную, трепетную, сумасшедшую – не могла. Правда, поняла я об этом много позже, а тогда старалась открыться перед ним так же, как он передо мной.

Надолго меня не хватило. Когда тебе две недели практически не дают спать, есть и нормально заниматься своими делами, поневоле начинаешь сомневаться, а нужна ли тебе такая любовь. А еще я в свои неюные годы никогда не думала, что потрясающий секс может надоесть так, что будешь задерживаться после учебы и дежурств, только бы не появляться дома. Смешно сказать, но через месяц я радовалась каждой командировке Али только потому, что была возможность выспаться. Но он всегда возвращался, и все начиналось заново, зачастую прямо у входной двери в прихожей. Потому что для вампира духовная любовь и плотская были неразделимы, а темперамент у него оказался просто диким. А ревность доходила до абсурда. Мои однокурсники даже не садились рядом со мной за парту, и братья-блондины стали обходить меня стороной после того, как Али с ними поговорил. За это я была ему благодарна.

Спустя два месяца мой выдержке и жизненной силе пришел конец, а надежда на то, что со временем Али успокоится, умерла. Мне было страшно смотреть на себя в зеркало, я выглядела исхудавшей, измученной, а все крохи светлых сил, которые удавалось добыть, уходили на заживление синяков и засосов, а иногда и ранок от укусов вампира. Нет, специально мою кровь Али не пил, но порой инстинкт брал свое и он в порыве страсти ставил метку. Так что два месяца спустя я наконец-то все это высказала мужчине и попросила перебраться обратно в свою спальню, да и вообще как-то умерить свой пыл, пока я еще жива. Он, понятное дело, обиделся, причем не только на мои слова, но и на то, что я так долго молчала. Хлопнув дверью, ушел в неизвестность. Где он опять пропадал трое суток, я не знала, да и, честно признаться, не сильно переживала, потому что своей вины не чувствовала. Потом он вернулся, нежный, ласковый, соскучившийся, прощения не просил, но обещал сдерживать свои порывы. Его хватало недели на две и опять все начиналось сначала.

Через полгода я первый раз сбежала от Али в другой город под предлогом прохождения практики. Первая неделя прошла в блаженстве и счастье: я успевала не только учиться, работать, но и гулять по городу, магазинам, а еще мне удалось выспаться. В той поездке я случайно столкнулась с Дидьером. Мы оба старались вести себя сдержанно, как старые, но не очень близкие знакомые. Расспросили друг друга о событиях в жизни, порадовались успехам и разошлись. А незадолго до полуночи, когда я уже засыпала, в дверь моего гостиничного номера постучали.

– Я не могу без тебя, Марта, – подхватил меня на руки Дидьер, едва я открыла дверь, и впился в губы требовательным поцелуем. Надо было оттолкнуть, прекратить это безумие, но я не смогла. Виню ли я себя за все произошедшее? Сейчас нет, тогда да. Но самое тяжелое испытание было на следующее утро. Али тоже соскучился и, несмотря на то, что не знал, в какой именно город я уехала, нашел меня. Настойчивый стук в дверь поднял меня с кровати и, накинув халат на голое тело, заставил пойти открыть дверь раннему посетителю.

– Любимая, гони всех в шею, – буркнул сквозь сон Дидьер, когда я уже открыла дверь. Али, а это оказался именно он, ничего мне не сказал, но ту боль, что он ощутил от моего предательства, я никогда не забуду. Вампир ушел из моей жизни, чтобы вернуться почти через год. К тому времени мы опять расстались с Дидьером, он настаивал, чтобы я перебралась в его город, я не хотела бросать институт. В общем, к тому времени, когда на моем пороге с пищащим свертком в руках появился Али, я уже несколько месяцев была одна и считала это самым удачным вариантом для меня.

– Марта, спаси моего сына, умоляю, – рухнул передо мной на колени Али, едва я открыла ему дверь. Исхудавший, с лихорадочным блеском в глазах, где-то там притаился съедающий его страх. – Все для тебя сделаю, стану рабом, только не дай ему умереть. Ты можешь, я знаю.

– Прекрати нести чушь и встань. Мне не нужен раб, без него обходилась и дальше обойдусь, – разозлилась я. Как он мог подумать обо мне такое? Да, я не ангел, но требовать от него что-то, а тем более рабства, за спасение ребенка – дико. – Дай мне своего сына.

– Спасибо, Марта, спасибо, – шептал вампир, бережно протягивая сверток. – Вылечи его, и мы уйдем. Я больше тебя не побеспокою, клянусь.

Я взяла ребенка в руки, положила на диван и развернула грязные пеленки. Через нашу связь с Али, которая в его присутствии опять развернулась в полную силу, я чувствовала весь спектр противоречивых эмоций вампира. Чего там только не было: страх, любовь, нежность, ярость, и все тоже дикое влечение ко мне. Было сложно абстрагироваться от этого хаоса, блоки не помогали, эмоции вампира были сильнее моих способностей в ментальной магии, он даже не хотя этого сметал мою защиту.

Кроха едва дышал, мальчику было всего-то несколько дней от роду. Недолго думая, я просканировала его организм, пытаясь найти то, от чего мне надо его спасти, что именно угрожает жизни малышу.

– Чем ты его кормил? И где его мать? – спросила я, когда поняла, что основная опасность для ребенка – это обезвоживание и недоедание.

– Его мать умерла, – вроде ничего необычного, в этом мире при родах смертность довольно высокая, но вот та дикая ненависть, что ощутил к этой женщине Али, меня покоробила. Что же у них случилось? Но сейчас было не время задавать подобные вопросы. – Я не знал, чем его кормить, давал водички, но он захлебывается и кашляет.

– Ясно. Как он у тебя вообще выжил, – злость на Али не проходила, то, что он любит собственного сына – это замечательно, но неужели не мог ни у кого узнать, как обращаться с новорожденным? – Где лежит постельное белье – знаешь, быстро пошел и порвал одну простыню на пеленки. А мы мыться и кушать, да, маленький?

Я подняла малыша на руки и понесла на кухню, прихватив с собой плед с дивана.

– Марта… – Али с опаской следил за мной, душа его металась.

– Все разговоры потом, а сейчас быстро сделал то, что я тебе сказала! – грубо оборвала вампира, который опять намеривался то ли благодарить, то ли просить.

На кухонном столе расстелила плед, положила ребенка, наполнила раковину теплой водой и прежде, чем опустить туда малыша, заживила ему пупочную ранку. Али с заданием справился быстро и теперь, сжимая в руках тряпки, с замиранием сердца наблюдал, как я осторожно обмываю его сына. В воде ребенок успокоился, прекратил плакать и открыл до этого зажмуренные глазки, такие же черные, как и у его отца. Но что странно, цвет кожи у него был светлым, как у обычных детей. Потемнеет с возрастом, как у Анаклимэ?

Искупав ребенка и завернув его в импровизированные пеленки, я понесла его в свою комнату, решив, что кормить мне его придется по старинке – грудью. Потому что искать кормилицу времени не было, да и где ее взять в большом городе. Вообще-то, молоко при механическом рассасывании груди появляется где-то на вторые или третьи сутки, но я же маг, мне проще.

– Марта, что ты хочешь делать? – сглотнув, спросил Али, который не отходил от меня ни на шаг. Я положила малыша на свою кровать, он опять начал плакать, требовать, чтобы его взяли на руки, но мне нужно было снять халат.

– Буду кормить твоего сына, раз ты лишил его матери, – от моих слов вампир дернулся, как от удара, опустил плечи и сел у стены на пол.

Значит, я права, его вина в смерти женщины есть, но об этом я решила узнать позже. Опустила сорочку, оголив грудь, и прилегла рядом с ребенком. Не знаю, смогла бы я кормить совершенно чужого малыша, но именно этот ощущался почти родным. Немного магии, помощи своих пальцев и молозиво пошло. Мальчонка накинулся на еду с жадностью, сосал, захлебывался, кашлял, но грудь не отпускал. Через какое-то время он насытился, осоловелые глазки прикрылись, крошечный ротик расплылся в улыбке, но сиську он так и не выпустил. А когда я пыталась осторожно ее забрать, чтобы не разбудить малыша, он тут же вздрагивал и снова приникал к груди. Бедненький, изголодался с таким непутевым папашей. Улыбнулась и подняла взгляд на Али, он смотрел на нас с ребенком с непередаваемым выражением лица. Так смотрят верующие на иконы или на святых, которые явили чудо. Только в глазах набожных людей не плещется такой голод, желание обладать, они не облизывают внезапно пересохшие от эмоций губы, не расслабляют подрагивающими руками ворот несвежей рубахи.

– Как сына-то назвал? – спросила я, желая отвлечь вампира от пошлых мыслей.

– Мартин, – глухо ответил мужчина, шумно сглотнув.

– Мартин, – тихо произнесла я, пробуя имя на вкус. Посмотрела на малыша, погладила его по щечке: – Не повезло тебе, Мартин, с папашей, ответственности у него с лихвой, а вот с умом не очень. Али, ты еще долго будешь подпирать стену? Твои вещи ты знаешь, где лежат. Сходи прими душ, переоденься и приходи на кухню, позавтракаем. У тебя сегодня будет заполошный день, будешь бегать по магазинам и покупать необходимые для ребенка вещи. Список я тебе напишу позже.

– Марта, ты предлагаешь нам остаться? – голос мужчины дрогнул.

– Али, вы мне не чужие. И если тебя, взрослого лба, я еще могу выгнать на улицу, то этот кроха такого не заслужил. Сам подумай, что ты будешь делать с новорожденным? Можно было бы найти кормилицу, но как скоро она заметила бы твои странности и небольшие несоответствия у ребенка?

– А что скажет твой? – вопросом на вопрос ответил вампир, лицо его исказилось, а потом замерло непроницаемой маской.

– Если ты о Дидьере, то мы расстались. Так что можешь спокойно оставаться. Но с одним условием – в мою личную жизнь ты не лезешь. Обещаю не водить мужчин сюда, и ты встречайся, с кем хочешь, но не здесь.

В ответ на меня обрушилась дикая смесь ревности, желания, обиды и надежды, но вслух вампир ничего не сказал, просто выскочил из комнаты.

– Да, Мартин, намучаемся мы с твоим папкой. Ох, намучаемся. Вот ты веришь, что он не будет вмешиваться в мою жизнь? – малыш недовольно завозился во сне, причмокнул губами, наконец-то выпуская грудь изо рта. Улыбнулась, все-таки маленькие детки забавные. – Вот и я не верю.

Глава 19

Мои слова оказались пророческими, не прошло и двух недель, как Али опять обосновался в моей спальне. Я пыталась быть с ним честной: рассказала о том, что в этом мире я ненадолго, что ему лучше забыть обо мне, что в моей жизни уже была любовь, которой я отдала часть своей души. Все бестолку. Али не хотел ничего слышать, он просто в одну из ночей пришел в мою спальню и разбудил меня весьма пикантным способом. Сложно отказаться от мужчины, который знает все твои маленькие слабости и чувствует твое желание, как свое собственное.

Вторая наша попытка жить вместе была чуточку лучше, чем первая. Мартин оттягивал внимание и любовь Али на себя, вампир души не чаял в собственном сыне днем, а ночью доказывал мне, что я все еще в его сердце. Но даже этого мне было много, особенно когда через год началась моя практика у мэтра Берне. Я была не только единственной девушкой хирургом, но и студенткой третьего курса, которую этот гений взял себе в помощники. И если поначалу он был настроен скептически, пытался ко мне приставать с завуалированными намеками, то потом мы с ним нашли общий язык. Он оказался понятливым и умным человеком, а увидев Али, я его представила как своего супруга, он перестал предлагать мне свидания.

Кстати, насчет брака, вампир очень настаивал, чтобы мы поженились, но я каждый раз отказывалась. Мужчина обижался, злился, но настаивать не прекращал. Мартин рос смышленым мальчишкой, но жутко избалованным. Из отца он вил веревки, я же пыталась хоть немного призвать его к порядку. Али мои запреты и правила воспринимал в штыки, и каждый раз, когда я ругала ребенка за очередную проделку, вставал на его защиту. А потом мне приходилось выслушивать, что я не люблю ни Али, ни Мартина, что я бесчувственная эгоистка, которая третирует ребенка. И, как апофеоз, заканчивался наш скандал словами Али: «Мартин мой сын, я буду его воспитывать так, как считаю нужным!»

Меня это задевало и обижало, ведь я привязалась к мальчику и никогда не считала его чужим. Но ведь обязанность родителей не только любить свое чадо, но и научить жить среди других людей, привить элементарные навыки и объяснить основные правила поведения. А тем более будущему вампиру. С помощью магии я заблокировала его тягу к крови, но это поможет только до тех пор, пока не закончится половое созревание. Так что я все чаще стала задерживаться на работе, а то и ночевать там. Али приходил, ругался, обвиняя меня во всех смертных грехах, потом каялся и просил прощения.

Лет через пять я была как никогда близка к тому, чтобы вернуться в свой мир. Мы в очередной раз поругались с Али, он требовал от меня законных отношений и общего ребенка. Моим словам, что это невозможно, он не верил, ведь я ему рассказала про Анаклимэ. Вампир считал, что я специально предохраняюсь от беременности и это, по его мнению, доказывало мою нелюбовь к нему и Мартину. Я разозлилась и уехала, чтобы найти Дидьера. За пять лет он несколько раз пытался возобновить наши отношения, но я всегда отказывалась, мне не хотелось повторно предавать Али. Но в тот момент я собиралась наступить на свою совесть и нагло воспользоваться инквизитором для пополнения резерва. И я его нашла, стояла и смотрела на него через стеклянную витрину магазина, уговаривая себя подойти. Но тут на меня налетел, словно вихрь, Али, схватил, забросил на плечо и куда-то поволок, я только успела накинуть на нас отвод глаз. Он принес меня в гостиничный номер, где сбросил на кровать.

– Ты… – зарычал он, неконтролируемо меняясь в боевую ипостась.

– Нет! Не трогай маму! – выскочил откуда-то Мартин и бросился мне на шею.

– Мартин, уйди, – Али злился, но старался справиться с собой. – Мы только поговорим с мамой и все.

– Сам уходи! Ты обидел маму и она ушла. Я не хочу, чтобы мама уходила, – разрыдался малыш. – Я люблю тебя, мамочка.

– Я тоже тебя люблю, маленький, – обняла ребенка, понимая, что не могу его бросить. Не сейчас, когда я ему так нужна. Али стоял растерянный, его плечи опустились, а сердце стремительно обрастало ледяной коркой, он развернулся и сделал шаг к двери.

– Али, останься, прошу тебя, – окликнула вампира.

– Зачем? Если я даже собственному сыну не нужен…

– Нужен, и Мартину, и мне. Обещаю, я останусь с вами, пока сами не выгоните, – грустно улыбнулась я, поглаживая мальчика по голове.

– А как же он? Передумала? – эмоции вампира били через край, и все противоречивые. Он хотел остаться, но не верил моим словам.

– Я собиралась проститься с Дидьером и уйти домой, а не к нему.

– Ты хотела уйти насовсем?! – тихо прошептал Али, обреченно опускаясь на пол.

– Да. Мы только мучаем друг друга. Уверена, если бы меня не было рядом, ты давно бы встретил хорошую женщину.

– Марта, мне не нужна другая. В моей жизни есть только ты, – вампир встал и обнял нас с Мартином своими могучими руками. – Я не могу без тебя, мы не можем. Останься.

И я осталась. Именно после этого случая Али рассказал мне о своей женщине, что подарила ему сына. Он ее никогда не любил, он надеялся, что она сможет вытеснить меня из его души. Али вряд ли бы остался с ней, если бы она не забеременела.

Когда он ощутил биение жизни в ее чреве и не просто жизни, а его ребенка, он решил плюнуть на собственное счастье и хранить верность матери своего сына. Он был почти счастлив, окружил девушку заботой, старался обеспечить всем необходимым. Но она с каждым днем все больше замыкалась в себе, стала бояться Али, дергаться от его прикосновений. Он не понимал, чем это было вызвано, списывал на странности, присущие всем беременным. Я же подумала, что девушка каким-то образом поняла сущность Али или случайным образом стала чему-то свидетельницей. Что вампир и подтвердил дальнейшим рассказом.

Рождение своего ребенка он почувствовал на расстоянии, сорвался с работы и поспешил домой. А там его женщина, с перекошенным от брезгливости и ненависти лицом, стояла над младенцем с подушкой в руках. Али испугался, отобрал подушку, думал, что ошибся и девушка просто не отдает себе отчета в своих действиях. Но она все прекрасно понимала и высказала в грубых выражениях, что у таких монстров не должны рождаться дети. Что она решила избавить мир от своей ошибки, а потом уйти в монастырь, замаливать грехи. От осознания того, что она собиралась убить его ребенка, Али потерял контроль над собой и ударил девушку, случайно сломав ей шею. Он не оправдывался, не пытался выставить себя невиновным. Но и идти с повинной в полицию он не собирался, рассудив, что сделанного не воротишь, а о новорожденном сыне позаботиться кроме него некому. Тело бывшей подруги под покровом ночи унес в темный сектор, где и захоронил.

Свои силы он переоценил и спустя сутки понял, что не знает, как управляться с младенцем. Али знал только одну женщину, к которой мог обратиться за помощью, обо мне он не забывал все это время, я регулярно снилась ему по ночам. Он даже не надеялся, что я разрешу им с Мартином остаться, хотел только, чтобы его сын жил.

По идее с третьей попытки у нас все должно было получиться. Но не тут-то было, видимо, характер людей и нелюдей не меняется. Около года у нас все было идеально, мы, как никогда, походили на счастливую семью. Но после того как мэтр Берне доверил мне проводить операции, наши отношения с Али опять начали скатываться к необоснованной ревности с его стороны. А ведь с его нюхом можно было точно сказать, было у меня что-то с посторонними мужчинами или нет.

Не знаю, боролась ли бы я дальше с его собственническими замашкам или нет, но пришло время отправить Мартина в школу. И если в два года или даже в пять он не сильно отличался от своих сверстников, то к семи годам разница между ним и обычными мальчишками бросалась в глаза. Нам пришлось оставить столицу и переехать на границу одного из крупнейших темных секторов в стране. Самое интересное, что ни разу об этом не пожалела. Мы обосновались в одном крупном поселении, где на странности обитателей смотрели сквозь пальцы, главное, чтобы от них не было вреда. От нас же была только польза. Али так и промышлял сбором необходимых ингредиентов для лекарств, делал он это преимущественно ночью, день же посвящал Мартину. Я же занялась частной врачебной практикой. Пациентов хватало, потому что я не делила их на людей и нечисть. Мартин посещал местную школу, рос и все больше стремился к независимости. Я не большой знаток воспитания маленьких детей, дочь у меня давно выросла, а тут мальчик, да еще и вампир. К одиннадцати годам Мартин стал вредным и неуживчивым подростком. Меня он еще слушался, а с Али постоянно спорил и ругался.

Наша мирная семейная жизнь, которая виделась посторонним людям, разбилась в один из ничем не примечательных дней. А началось это ночью. Меня разбудила сигналка: кто-то зашел в приемный покой. Еще при покупке дома и его небольшой модернизации, я специально настояла, чтобы часть его отгородили и сделали отдельный вход для пациентов. Из дома вход тоже был, но пройти в него могла только я. Али дома не было, он давно перестал уведомлять меня, куда уходит и когда вернется, поэтому я встала, накинула халат и отправилась смотреть, кого принесло ночью в мой дом.

Это был оборотень, черный не то пес, не то волк. Весь в крови, он еле дышал, но взгляд его глаз оставался ясным. Судя по ранам, его преследовали с целью убить.

– Я не помогаю убийцам, поэтому если ты прячешься от закона, тебе лучше покинуть мое жилище, – ровно сказала оборотню. Он никуда не ушел, только во взгляде появилась мольба. – Тогда тебе придется открыть мне сознание, чтобы я могла убедиться, что ты не несешь мне угрозы.

Пес чуть кивнул головой. Я без боязни наклонилась над ним, схватила ладонью за его челюсть и всмотрелась в глаза. Голову наполнили посторонние образы: погоня, боль, желание жить. Я копнула еще глубже, мне было важно знать, что привело к этому. Оказалось, любвеобильность данного субъекта. Он пришел к своей любовнице, а она мертва, тут в спальню с оружием в руках влетает обманутый супруг жертвы, и с ходу начинает палить в оборотня. Тот не стал ждать, когда его убьют, и бросился в бега. Я просмотрела еще кое-какие воспоминания, получалось, данный оборотень тот еще ловелас, но ведь это не преступление.

– Я тебе помогу, но надо стать человеком, так мне будет проще тебя лечить, – произнесла я, все еще не отводя глаз от пса. Оборотень как-то печально вздохнул и опустил морду, в его сознании я уловила тень обреченности, ему не хватало сил обратиться в человека. – Не переживай, силой я с тобой поделюсь, этого добра не жалко.

Я усмехнулась, наблюдая изумление на морде зверя. Не знаю, каким способом оборотни накапливают в себе темную энергию. Изучать данный вопрос было некогда, я просто влила в пса побольше сил извне, не трогая собственные. Ответом мне было всплеск изумления оборотня, а потом он поплыл, будто растворяясь. Надо же, а в моем мире этот процесс очень болезненный, а тут сплошная магия. Несколько секунд спустя передо мной лежал обнаженный мужчина с ранами различной степени тяжести.

– И как я тебе? – нахально улыбнулся без пяти минут мертвец.

– Жить будешь, но, судя по всему, недолго, – ответила ему. – Удивлена, что ты вообще еще жив, это без мозгов-то. Я женщина маленькая и хрупкая, так что до операционного стола тебе идти придется самому.

– Ты еще и жестокая к тому же, – хмыкнул мужчина и попытался подняться сам. Я от него такого геройства не ждала, быстро подала руку, а потом и подставила плечо. – Красивая, жестокая и вкусно пахнущая женщина, кажется, я влюбился.

– Оплату натурой не принимаю, – ответила ему и помогла устроиться на операционном столе.

Мужчина хотел что-то еще сказать, но я ему не дала, накинув на него сонное заклинание. За годы, прожитые в этом мире, я научилась очень экономно расходовать светлую силу, буквально по крупицам. Вот и сейчас, того заклинания хватило бы на пять-десять минут. Мало, но мне этого времени было достаточно, чтобы вколоть пациенту специальные препараты. Подумав немного, я еще и обездвижила оборотня с помощью специальных ремней, вдруг у него метаболизм отличается от человеческого. Не хотелось, чтобы он начал вертеться и орать в процессе зашивания ран, если очнется раньше положенного срока. Не очнулся.

Я потратила на него больше двух часов. На оплату своих трудов даже не рассчитывала, откуда взяться деньгам у голого мужика. А надеяться на то, что он впоследствии принесет долг, глупо. Но в этом как раз и есть призвание целителя, он никогда не откажет в помощи, если это в его силах. К тому же мы не обеднеем, если я вылечу этого типа. Удалив пулю из бедра мужчины, зашив все раны, я хотела чуть-чуть подтолкнуть его регенерацию, но убедилась, что в этом нет нужды. Организм оборотня и сам справлялся.

Хотела оставить мужчину дальше спать на операционном столе, но совесть говорила, что это негуманно, ведь стол металлический, а на нем всего лишь простыня. Пришлось перекладывать оборотня на кушетку, хорошо хоть стол был на колесиках и регулировался по высоте. Разобравшись с пациентом, помыв и убрав весь инструмент, я наконец-то смогла вернуться к себе в спальню, чтобы после душа упасть на кровать и забыться тревожным сном.

– Мама, мама… Ну, мама, вставай! – теребил меня Мартин.

– Сын, что случилось на этот раз? Опять с кем-то подрался? Или тебе захотелось с утра блинчиков? – спросила сквозь сон, переворачиваясь на другой бок.

– Да нет же. Там пришли чужие люди, с ними инквизитор. Но я их в дом не пустил, – в голосе Мартина отчетливо звучала гордость за свою сообразительность.

– Молодец. Ладно, встаю, – с трудом открыла глаза и села на постели. Вот спрашивается, кого могло принести в такую рань? Потом вспомнился мой пациент и сон слетел окончательно, было у меня подозрение, что это пришли за ним. – Мартин, будь добр, не спускайся в гостиную, пока я не выпровожу незваных гостей. Нам лишнее внимание инквизиции ни к чему.

– Ну хорошо, – надулся парнишка, но потом его взгляд вспыхнул идеей, и он сорвался с места. Уверена, спрячется где-нибудь и будет подслушивать.

В гостиную я спускалась почти в приличном виде, даже волосы ладонью пригладила, чтобы не выглядеть помятой после сна. Во входную дверь стучали громко и, кажется, долго.

– Они что, вымерли там все?! Или этот притон только ночами работает? – послышался чей-то недовольный голос.

– Ну что вы, госпожа Оттолайн с семьей очень приличные люди. Она доктор, завсегда всем помогает, – донесся до меня ответ старосты нашего поселения. – Муж у нее, конечно, страшный, но мужик неплохой, а вот сынишка у них избалованный. Ну да что взять с ребенка, который растет без братьев и сестер…

– Доброе утро, господин Свирк, – резко распахнула я дверь, прекращая тем самым разговоры о себе. – Чем я обязана вашему визиту, да еще и в такой компании?

– Госпожа Марта, да неужто я бы сам вас побеспокоил бы по какому-нибудь пустяку? – залебезил староста. После того как я вылечила его жену, он не переставал меня благодарить, иногда даже излишне рьяно. – Это все господа власти предержащие. Преступника какого-то ищут.

Я посмотрела на тех людей, которых Свирк назвал властью. Первый, на ком остановился мой взгляд, был постаревший Дидьер, даже любопытно стало, а что глава инквизиции забыл в наших местах. Он меня узнал, побледнел, потом покраснел, но смолчал, я тоже решила сделать вид, что мы незнакомы. Тип с недовольным голосом оказался из следственного отдела, внешность у него была неприятная, но взгляд цепкий. С ним было двое крепких парней, видимо, на случай задержания преступника.

– И все же, господа, я жду объяснений, – обратилась я к мужчинам.

– Разрешите войти? – спросил следователь, нагло сдвинув меня плечом. Дидьер напрягся и чуть не бросился на мою защиту, приятно, но совершенно лишнее, по-моему. Я посторонилась, пропуская представителей власти. – Сегодня ночью была убита госпожа Эльза Воровски. Ее супруг застал над телом любимой супруги незнакомого мужчину, предположительно, любовника и убийцу. Он пытался его задержать, но неизвестному удалось скрыться, следы привели к вам. Что вы можете сказать по этому делу? Вы укрываете убийцу?

– Во-первых, никого я не укрываю, мне совершенно нет дела до вашего расследования. Во-вторых, ночью у меня был пациент с огнестрельным ранением, но после оказанной помощи он ушел. В-третьих, с чего вы решили, что убийца именно любовник? Какая ему от этого польза? Разумнее подумать на обманутого мужа, который впоследствии еще и любовника жены пытался убить. Не надо так скептически на меня смотреть, он хотел именно убить того человека и только случайность спасла ему жизнь. Знаете, не надо быть хирургом, коим я и являюсь, чтобы понять – пять сквозных ран не наносят, если хотят просто задержать.

– И как же ваш пациент выжил, да и еще и ушел в таком состоянии? – ехидно заметил следователь.

– Не знаю, способности человеческого организма до конца не изучены, – ответила я, с намеком глянув сторону Дидьера. – Но если вы хотите, можете обыскать мой дом. Только делать вы это будете в моем присутствии, мне бы потом не хотелось недосчитаться столового серебра или других, милых моему сердцу, безделушек.

– Да как вы смеете обвинять нас в воровстве? – возмутился тип.

– Я вас ни в чем пока не обвиняю. Но согласитесь, мое имя вы знаете, наш староста дал вам рекомендации в отношении меня, а вы в свою очередь даже не представились. И покажите свои документы, вдруг вы всего лишь шайка разбойников, прикрывающаяся честными именами доблестных служителей правосудия.

Следователь возмущался, плевался ядом, но мое пожелание выполнил. Я же просмотрела документы и его людей, старательно запоминая фамилии. Делала я это вслух и напоказ, чем очень нервировала мужчин.

– Госпожа Оттолайн, мои документы вы бы тоже хотели увидеть? – подал голос Дидьер, только я заметила, как он у него дрогнул.

Мы с ним не виделись больше пяти лет, и последняя наша встреча закончилась бурной ссорой. Он, как и все мужчины, думал, что достаточно прийти, покаяться, попросить прощения и признаться в своей незатухающей любви, чтобы я все бросила и кинулась к нему в объятия. Но не тут-то было, мое увлечение им давно прошло. Что поделаешь, я эгоистка и на жертвенную любовь не способна.

– Конечно, господин инквизитор. Должна же я знать, что вас привело в мой дом. Никогда не думала, что преступления на бытовой почве расследуют в вашем ведомстве, – мой голос сочился сарказмом и иронией.

Дидьер побагровел, но ничего не ответил, молча протянув мне свои документы. Надо же, а ведь слухи не обманули, он действительно добился своего – стал главой инквизиции.

– Теперь у меня появилось еще больше вопросов, господин Бонне. В наших местах и обычного инквизитора редко встретишь, а уж самого главу, да еще и без охраны… Вы, право, меня заинтриговали, – мило улыбнулась бывшему любовнику, которого когда-то давно хотела видеть любимым и единственным.

– Я был в городе проездом, когда меня попросили принять посильное участие в этом громком деле. Уверяю, виновный в данном злодеянии непременно будет наказан, кто бы это ни был. Мы еще проверим алиби господина Воровски, – все слова Дидьера были по существу, ничего личного, но вот взгляд. Он меня не забыл и не простил, только вот не знаю, на кого он больше злится: на меня или на себя.

– Значит, вы уверяете, что находитесь в доме одна? – влез с вопросом следователь.

– Ну почему же одна, со мной еще сын. Мартин, спустись на минутку, – позвала я ребенка. Мне нужно было, чтобы он ушел из дома, отвод глаз на него не действует, и он может своей реакцией случайно выдать моего пациента. Мартин не заставил себя ждать, его глаза горели лихорадочным любопытством. – Сыночек, сходи к госпоже Ларуше и возьми у нее молока, скажешь, что деньги я занесу вечером.

– Ну, мама, – возмутился, было, Мартин, но под моим взглядом нахмурился и ушел, хлопнув дверью.

– Это ваш сын? – взгляд Дидьера будто прикипел к мальчику. – И сколько ему лет?

– Ему одиннадцатый год, совсем уже взрослый, так и норовит показать свой характер, – улыбнулась я.

Мартин действительно вырос и возмужал, смуглый, черноволосый, он совсем не походил на Али. Да у него с Дидьером было больше общих черт, а с моим вампиром, если только вредный характер. Кто же знал, что именно эта особенность станет нашим камнем преткновения.

Оборотня они, конечно, не нашли. Я на спрятавшегося в чулане между стеллажей мужчину накинула сонное заклинание и отвод глаз. Не верила я в обещания Дидьера найти виновных, ведь проще казнить оборотня – тварь темного сектора – чем выводить на чистую воду уважаемого горожанина. Так что следователь и Дидьер ушли ни с чем. После этого я проверила окрестности, выявила за домом слежку и не стала снимать с оборотня отвод глаз.

– Тебе лучше уйти сейчас, – разбудив мужчину, сказала я. – Они вернутся с собаками, а животных не так легко обмануть, как людей.

– Кто ты? – серьезно спросил оборотень.

– Какая тебе разница, кто спас тебе жизнь? Или ты тоже борец за чистоту крови? – усмехнулась я, прекрасно поняв, о чем он меня спрашивает.

– Нет. Я еще ночью почувствовал, что ты наша, но подумал, что у меня галлюцинации от потери крови. Не думай, я отдам долг, ты дважды спасла мою жизнь – такое не забывается. Меня зовут Карим, моя жизнь отныне принадлежит тебе, – оборотень взял мою руку и поцеловал ладонь.

В этот момент и пришел Али. У него всегда была тяга появляться не вовремя, а тут даже простора для фантазии нет – голый мужик целует руки его женщине.

– Ну да, натурой расплатиться не получится, – хохотнул Карим, разглядывая взбешенного вампира. – Госпожа, а просить вас защитить меня еще и от вашего супруга будет наглостью?

– Долго я его сдерживать не смогу, годы у меня уже не те. Так что беги быстрее, – рассмеялась я и сделала шаг к Али. – Дорогой, ну что ты опять себе надумал? Опять будешь обвинять меня в несуществующих изменах? Так если ты и дальше будешь пропадать ночами, они станут явью.

– Марта, – вампир схватил меня за плечи, то ли сдвинуть, то ли встряхнуть, чтобы не мешала убивать соперников.

Но я давно знала слабые места Али, просто привстала на цыпочки и поцеловала его, открывая разум, чтобы он прекратил сомневаться. Сопротивляющийся ласкам вампир – это что-то новенькое, раньше он от одного поцелуя таял и заводился. Придется применять запрещенный прием.

– Али, я хочу тебя, – выдохнула в губы мужчины, расстегивая на его груди рубашку.

Ответом мне стал рык вампира, а потом он подхватил меня на руки и понес в спальню. А ведь стареет, раньше сдерживаться ему было сложнее, приходилось напоминать, что нас может увидеть ребенок. Я улыбнулась своим мыслям и теснее прильнула к Али.

Конечно, после страстного безумия у нас был непростой разговор, но это лучше, чем сталкиваться с неадекватным вампиром, который практически себя не контролирует.

А на ужин к нам пришел гость, от взгляда на которого у вампира начался нервный тик. Мне же предчувствие говорило о том, что второй разговор с Али за день будет не в пример тяжелее.

– Что тебе надо? – резко спросил Али, открыв дверь Дидьеру.

– Я хочу поговорить с Мартой, – спокойно ответил инквизитор, не реагируя на ненависть в глазах вампира.

– Нет! – рявкнул Али и попытался закрыть дверь перед носом соперника.

– Я хочу с ней поговорить и поговорю, – холодно произнес Дидьер, не давая вампиру полностью закрыть дверь. Не знаю, чем бы это закончилось, скорее, мордобитием или даже убийством, но я решила до этого не доводить и встала.

– Али, перестань. Дидьер, проходи, у тебя какие-то вопросы по этому вашему делу об убийстве? Хочешь, по старой дружбе подниму вам дух жертвы, и он назовет своего убийцу? – я игнорировала убийственные взгляды Али. В конце концов, я не его собственность, чтобы он решал за меня, с кем мне разговаривать.

– Нет, я по другому вопросу, – нахмурился Дидьер. – Я вообще-то хотел поговорить с тобой наедине…

– У моей жены нет от меня секретов, – опередил меня с ответом Али. Он уже давно представляет меня всем женой, а я не возражаю. Вампир глянул на меня, до последнего сомневаясь, не начну ли я утверждать обратное.

– Марта? – Дидьер был более тактичен, его мое решение все же интересовало. Или просто не хотел говорить в присутствии Али.

– Спрашивай, Дидьер, – кивнула ему головой. Инквизитор волновался, что-то очень серьезное не давало ему покоя.

– Это по поводу Мартина, – неуверенно начал он.

– Что тебе надо от моего сына?! – не сдержался Али, вскакивая с дивана, куда до этого демонстративно сел рядом со мной.

– Я как раз об этом и хотел поговорить. Марта, кто отец мальчика? – выдохнул вопрос инквизитор и с какой-то надеждой уставился на меня. Растерялась, вроде бы простой вопрос, но точного ответа на него, я не знала.

– Мартин мой сын. Если это все вопросы, то проваливай из нашего дома, – психовал Али.

– Я хочу, чтобы ответила Марта, – упрямо произнес Дидьер.

– Мартин сын Али, – смогла взять себя в руки и спокойно ответить мужчине. Я ведь понимала к чему этот вопрос. Он решил, что мальчик его сын.

– Я тебе не верю, – тихо сказал инквизитор, поджав губы и прожигая меня взглядом фанатика. Он уже все для себя придумал, расставил по полочкам и поверил в свой вымысел.

– Это правда, Дидьер, – мне было его жаль. Он всю жизнь положил на борьбу с тьмой, он отказался от личного счастья ради долга, а тут как лучик света – сын. И я отбираю у него надежду, растаптываю ему душу.

– Нет. Если бы Мартин был его сыном, он был бы таким же черным, – теперь уже Дидьер вскочил на ноги. Его кулаки сжимались, глаза лихорадочно блестели. – Я хорошо помню нашу последнюю встречу и твои слова, что ты никогда не заставишь выбирать меня между долгом и честью. Я тогда не понял, к чему это было сказано. А сейчас понимаю, ты была беременна от меня и скрыла, ушла к нему, чтобы мой ребенок его называл отцом. Я ведь только с тобой терял над собой контроль, только с тобой забывал о том, что с подросткового возраста вбивают будущим инквизиторам. Марта, как ты могла со мной так поступить?

– Дидьер, ты не прав. Я не обманывала тебя, – встала, дотронулась до плеча Дидьера, остановила его метания. Мужчина смотрел на меня с тоской и надеждой, а мне хотелось его обнять и утешить, как друга, как человека, который запутался в себе. – Мартин сын Али, а почему он родился таким светленьким, я не знаю. Сама думала, что он потемнеет с годами, но нет.

– Хватит перед ним распинаться, – подскочил к нам Али и сгреб меня в охапку. – Тебе ответили, так и иди своей дорогой. Или, может, тебе напомнить, что ты сам отказался от Марты?! Как же, служение свету – это так важно.

– Марта, как ты можешь быть уверенной, что Мартин сын Али? Ведь в этом так легко ошибиться, особенно если… – Дидьер не договорил, но я и так поняла, к чему он клонит. Думает, что я спала одновременно и с ним, и с Али.

– Хватит! Мартин мой и только мой! – взбесился вампир, хватая Дидьера за грудки. – Ты понял, инквизитор? Если увижу рядом с МОИМ сыном – убью! И не смотри на Марту, она вообще ему не мать.

– Отпусти Дидьера, – тихо сказала я. В сердце образовалась пустота, да, я не рожала Мартина, но разве это делает матерью? Разве того, что я люблю мальчика, как собственного ребенка, мало? – Али не врет. Мать Мартина умерла при родах, Али пришел с ним ко мне.

– Я так и знал! – раздался высокий голос ребенка, заставивший нас троих вздрогнуть. Я резко обернулась и увидела Мартина со слезами на глазах. – Ты никогда меня не любила, всегда все запрещала…

Мартин всхлипнул и убежал. Али бросился за ним вдогонку, бросив мне напоследок:

– Это ты во всем виновата!

– Наверное, он прав, – прошептала я, борясь со слезами.

Обидно и больно осознавать, что все старания и жертвы были напрасны. Мартина я не винила, он всего лишь ребенок, который запутался, у которого разом рухнул привычный мир. Он сказал, не подумав, первое, что пришло в голову, ему хотелось сделать мне так же больно, как было ему в тот миг. Но Али, от него я такого не ожидала. Можно сколько угодно его оправдывать, жалеть, пытаться понять, но я больше не хочу этого делать. Я устала быть сильной, мудрой, понимающей. Я хочу, чтобы мне доверяли, поддерживали, советовались. Понимаю, что второго Бастиана мне не найти. Зачем же я продолжаю играть в семью? Зачем мучаю себя и Али надеждой? Неужели еще не осознала, что будущего у нас нет?

– Марта, ты ни в чем не виновата, не слушай его, – пальцы Дидьера стерли сорвавшуюся с ресниц слезинку. – Ты самая замечательная женщина из всех, которых я встречал в своей жизни. Если бы я мог повернуть время вспять, мой выбор был бы другим.

– Не надо, Дидьер. Что сделано, то сделано, – вздохнула я, как бы ни было тяжело, пора принимать решение. – Надеюсь, у тебя сложится жизнь удачно, и ты иногда будешь вспоминать меня добрым словом. Прощай, Дидьер.

– Но мы ведь можем когда-нибудь встретиться? – неуверенно начал инквизитор и осекся, что-то прочитав в моих глазах. – Только не делай глупостей, Марта.

– Не буду, не переживай, – грустно улыбнулась я. – Просто я поняла, что слишком задержалась и мне пора домой. Знаешь, я уже несколько лет откладывала. Говорила себе: «Вот Мартин чуть-чуть подрастет и мать ему уже не так будет нужна». А теперь самое время, думаю. Прощай, Дидьер.

Я приподнялась на цыпочки, обхватила шею мужчины и поцеловала, нежно, трепетно. Я действительно с ним прощалась, несмотря на все наши недопонимания, свет его души всегда меня согревал.

– Не уходи, – прошептал Дидьер, удерживая меня в своих руках. – Я не знаю, как жить без тебя. Знать, что никогда больше не увижу, не обниму…

– Мне пора, – дымкой выскользнула я и тенью ушла в свой кабинет.

Из тайника достала документы, свою сумку с драгоценностями (в этом мире я немного пополнила свой запас) и запасной ящик с хирургическими инструментами. Бумаги были на дом и на вклады в банке, а также мое завещание, в котором все мое имущество переходило Али и Мартину. Ящик с инструментами с трудом влез в сумку. Осталось только написать прощальную записку Али. Я действовала на эмоциях, спонтанно. Наверное, надо было остаться, поговорить и попрощаться по-человечески, но я боялась, что Али опять меня уговорит. Чтобы он ни говорил, но к нему я всегда испытывала слабость. Письмо получилось сумбурным, но я не стала его переписывать, подхватила сумку и ушла в тень.

Отступление

Али сидел за столом Марты в ее кабинете. Впервые в жизни ему было так плохо. То, что Марта ушла, он почувствовал сразу. Его сердце будто умерло, перестав биться, холод и одиночество застыли в душе. Мертва? Не отдавая себе отчета, он зарычал, принимая боевую форму, и устремился в дом. В гостиной сидел инквизитор, опустив голову на руки.

– Где она?! Что ты с ней сделал?! – прошипел сквозь зубы вампир, хватая ненавистного человека за горло.

– Она ушла домой, – тихо ответил Дидьер, казалось, его свет погас с уходом Марты.

Али не поверил, обыскал дом, пытаясь то по связи, то по запаху отыскать свою женщину. Но нашел только письмо от нее и документы. Он никогда не плакал, а сейчас его глаза горели невыплаканными слезами. Почему она ничего не сказала, почему скрыла все это? Али смял документы и раскидал их по кабинету. Зачем ему свидетельство о браке, если Марты нет? Зачем ему деньги, дом, фамилия? Зачем?! Все эти годы они, оказывается, были женаты с Мартой, и по документам Мартин их общий сын.

Хотелось выть, рвать когтями грудь, стремясь добраться до глупого сердца, которое не хочет понять, что все кончено, и ничего не вернуть. Что ему до конца жизни останутся только боль и холод. И он сам виноват в этом.

– Пап, а мама, то есть Марта, она вернется? – тихо спросил сын, незаметно подойдя к нему. Али вскинул голову, всматриваясь в черты лица сына, как бы он хотел, чтобы он был их с Мартой.

– Я не знаю. Но я буду ждать, – ответил Али, обнимая своего ребенка.

«Буду ждать всю жизнь и надеяться, что она сможет простить и вернуться».

Глава 20

Я опять проснулась в объятиях дракона. Вчера я рассказала ему лишнего об Али, о Мартине, о моем спешном возвращении. Смешно, но я поливала слезами грудь Дарршана. Он меня обнимал, успокаивал, что-то нашептывал. Как-то неловко теперь. Вроде взрослая женщина, у которой есть внуки, а веду себя, как девица на выданье.

В этот раз я проснулась раньше дракона. Смотрела на него и понимала, что красивее мужчины еще не встречала. И пусть меня никогда не волновала внешняя привлекательность, но Дарршан был очень хорош собой. А спящий так вообще – милашка. Длинные черные ресницы, пухлые расслабленные губы, прямой нос и легкая полуулыбка. Ему снилось что-то приятное. Он так и не разделся. Смешной, неужели думал, что меня может смутить нагота мужчины?

Я смотрела на него и не могла понять, почему конкретно этот дракон меня волнует. Ведь был Вивьер, с которым мы долгое время поддерживали хорошие отношения. Но при этом он не волновал меня как женщину. А Дарршана хочется обнять, поцеловать, несмотря на все его ошибки в прошлом. Я ведь и тогда не смогла его возненавидеть, а теперь и подавно. Конечно, в нем куча недостатков, но есть что-то притягательное, чему я не нахожу объяснения.

– Марта? – сонно пробормотал дракон, обнимая меня крепче и целуя, куда придется.

– Дарршан, если ты решил поселиться у меня, то скажи сразу, – рассмеялась я.

– А можно? – спросил этот наглый красавец.

Интересно, как ему удается даже в таком виде: взлохмаченном, слегка помятом, с мутными ото сна глазами, быть таким красивым? Магия, не иначе.

– Нет. Я женщина свободная, а ты мужчина женатый. Так что жить тебе у меня нельзя, – улыбаясь, сказала я. А рука сама собой погладила дракона по щеке.

– А если я разведусь? – кому что, а Дарршан об одном и том же.

– Замуж я за тебя не выйду, – пресекла все намеки.

Мне, конечно, дракон импонировал, но замуж за него я не собиралась. И не за него тоже. Что-то я немного разочаровалась в семейной жизни, похоже, Бастиан был исключительным мужчиной, и другого такого мне уже не найти. Так и стоит ли размениваться на меньшее? А насчет Дарршана, если бы он был одинок, я согласилась бы на любовную связь с ним, но не замужество. Одно дело – видеть иногда в своей постели красавца-дракона, а другое – жить со всеми его недостатками и непростым характером.

– Ах так! Я тогда отсюда не уйду, – нагло развалился на моей кровати дракон, лукаво улыбаясь. – Убить ты меня не убьешь, потому что я тебе нравлюсь. А через лет пять или десять ты потеряешь бдительность и выйдешь за меня замуж.

– Да я смотрю, ты все продумал? – хмыкнула я, планы Дарршана заставили меня посмеяться. Хотя в одном он прав, убить я его не смогу. – Только одного не учел, чтобы жениться на мне, тебе придется развестись, а это значит – покинуть этот дом. И вот пока ты будешь выслушивать завуалированные оскорбления эльфийских родственников жены, я закрою дом от порталов.

– Ну вот, такой план провалился, – притворно вздохнул мужчина. Незаметно он нащупал мою ладонь и переплел наши пальцы. – Что ты сегодня будешь делать? С отцом и с братьями повидаться не хочешь?

– Не сегодня. Хочу навести в доме порядок, докупить кое-что, наведаться в банк, ведь вчера я о нем забыла. Дел много, а вечером хочу сходить к дочери, надеюсь, на сегодня у нее гости не запланированы.

– А я есть в твоих планах? – тихо спросил дракон, притягивая меня к своей груди. Я невольно залюбовалась глазами Дарршана. Вот знаю, что его магия на меня не действует, тогда почему так тянет поцеловать этого дракона?

– Конечно есть! – с преувеличенной бодростью воскликнула я, отстраняясь и садясь. – Будешь помогать мне, отмывать дом. Сомневаюсь, что тебе, наследнику империи, приходилось мыть полы. Но ведь учиться никогда не поздно.

– Марта, ты серьезно? – поморщился от такой перспективы Дарршан. – Давай, я тебе доставлю свою прислугу, они в два счета наведут порядок. А мы с тобой за это время слетаем куда-нибудь. Можно было бы устроить пикник на уединенном острове. Только представь: белоснежный песок, теплое и ласковое море, и никого, кроме нас с тобой, больше нет.

– Заманчиво, но не сегодня. И прислуга мне не нужна, я люблю свой дом, и наводить в нем порядок для меня радость. Но я тебя не заставляю мне помогать, тебя во дворце дела заждались…

– То есть либо я помогаю, либо ухожу? – зажглись упрямые огоньки в глазах дракона. Он тоже сел и не сводил с меня взгляда. – Но ведь каждое дело должно поощряться?

– Ты все правильно понял. Могу предложить обед, мною приготовленный, – улыбнулась. Интересно, как быстро он сбежит?

– И поцелуй!

– Договорились.

* * *

– И что сбежал? – спросила Анаклимэ, когда я ей рассказала о том, что заставила Дарршана мыть полы.

– Нет, он стойко держался, хотя и бурчал себе под нос ругательства, когда думал, что я этого не слышу, – я улыбалась, вспоминая, как учила дракона протирать пыль, мыть посуду и полы.

Понятно, что я сделала работы больше, потому что она была для меня не нова. Но и Дарршан не отлынивал. Хотя и пытался схитрить, то есть проделать свою работу быстрее. Для этого он разлил воду на пол и попытался убрать ее магией. Дарршан владеет огнем, так что неудивительно, что вода начала испаряться. И тут я вошла в комнату, из-за пара не разглядела, что мокрая тряпка валяется у порога, наступила на нее, поскользнулась и упала. Мужчина испугался, подхватил меня на руки и отнес в спальню на кровать. Мне пришлось полчаса слушать его извинения. Не думаю, что он так уж сильно раскаивался, скорее, пользовался моментом, чтобы безнаказанно меня целовать и обнимать. И все это с таким невинным лицом, что обижаться на него не получалось.

– А сейчас он где? – спросила дочка, пристально всматриваясь в мое лицо.

– Я его все-таки выгнала домой. А то уже складывается впечатление, что он у меня поселился, – усмехнулась я.

– Мам, а может, это и к лучшему? Он тебя любит…

– Доча, что я слышу? Тебя случайно не Дарршан подговорил сватать его мне? – я постаралась за шуткой скрыть свое удивление. Вот уж от кого не ожидала такого, так от Анаклимэ.

– Мам, я серьезно. Нельзя же жить прошлым. Папу не вернуть, а ты еще такая молодая. Я же видела вчера, как ты смотрела на Марка. Знаешь, я буду только рада, если у меня появится братик или сестричка, – Анаклимэ обняла меня и поцеловала в щеку.

Я промолчала, ответить ей мне было нечего. Со своей жизнью я разберусь как-нибудь сама. А еще я заметила, что дочка выглядит старше меня. Нет, больше тридцати ей было не дать, но она смотрелась красивой зрелой женщиной, тогда как я так и осталась почти девочкой. Почему так, я не знала, то ли на возраст влияет состояние души, то ли величина магического резерва. Но впервые мне стало страшно, а что если Глава клана вампиров в прошлом был прав, когда говорил, что я воплощение их богини? Это значит, я переживу Анаклимэ и моих внуков? Нет, я так не хочу! Дети не должны умирать раньше родителей! Порывисто обняла дочь и зажмурила глаза, чтобы она не увидела в них страха. Не буду об этом думать, к тому же у дочки еще минимум сто лет в запасе, а я не привыкла к спокойной жизни и могу влезть в очередную авантюру, которая окажется для меня последней.

– Тук-тук, ничего, если я вас отвлеку? – раздался мелодичный голос над нашими головами. – Добрый вечер, дамы. Так и знал, что найду тебя здесь, Марта.

Я вскинула голову и улыбнулась Лирану, что столь бесцеремонно прервал нас, зайдя в беседку. Другой бы вызвал у меня раздражение, но не Лиран, я давно научилась воспринимать его таким, каков он есть.

– Здравствуй. Ты меня искал? – слегка удивилась я.

– Добрый вечер, господин Лайонел. Я уже думала вы ко мне, обрадовалась, – ехидно заметила дочка. – Разве можно так разочаровывать женщину?

– Ну что вы, милая Анаклимэ, разве я на такое способен? – льстиво улыбнулся бессменный ректор магической академии. – Но боюсь, ваш муж будет против моего внимания к вам. Поэтому я украду вашу мать, если вы не против? Марта, не поужинаешь со мной?

– Почему бы и нет, – мой ответ получился чуть холоднее, чем должен был.

Все дело в том, что я с запозданием в несколько десятков лет поняла, что дочка тоже училась в академии. А значит, могла быть одной из студенток, с которыми спал Лиран. И хоть я знала, что он никогда не заставлял своих любовниц, не принуждал, и они с ним расставались с легкой грустью, а не с желанием свести счеты с жизнью. Но все равно стало неприятно.

– Солнышко, я приду к тебе завтра, когда Марк не будет спать.

– Конечно, и Дарршана захвати, Марк его любит, – хитро улыбнулась дочь. Я не я, если она сказала это не специально.

– Я спрошу у него, – ответила я, взглядом пообещав дочери еще с ней поговорить на тему ее сводничества.

– Приятно было повидаться, прекрасная госпожа, – попрощался с Анаклимэ Лиран.

– У меня ничего не было с твоей дочерью, – серьезно произнес он, едва мы вышли из ворот дома. – Как ты вообще могла об этом подумать? Да Бастиан еще в первый день поступления Анаклимэ сказал, что если я хотя бы гляну на его дочь не как на студентку, он превратит меня в евнуха. Знаешь, твой муж умел быть убедительным, но тогда он меня серьезно обидел. А сегодня таким же образом это сделала ты.

– Извини, но ваши пикировки показались мне несколько интимными, – вздохнула я, мне хотелось верить Лирану, но я понимала, что сейчас правды не узнаешь. Да и поздно уже, дочь выросла, у нее дети, муж. Не лезть же к ней со своими вопросами на такую тему? – Как ты вообще понял, о чем я подумала? Научился за двадцать лет читать мысли?

– Я немного эмпат, – хмыкнул Лиран, взял мою руку и устроил на своем локте. Мы шли вдоль улицы, не торопясь, и редкие прохожие бросали на нас многозначительные взгляды. Особенно девушки. Да, столько лет прошло, а ничего не изменилось. – Я хотел уйти, когда увидел тебя с дочерью, но почувствовал твой страх и одиночество, поэтому вмешался. А потом ты замкнулась, будто ледяной стеной отгородилась от меня. Несложно было догадаться, о чем ты подумала.

– Понятно. Так о чем ты хотел поговорить? Ты ведь не просто так позвал меня на ужин? – решила поменять тему разговора. А то начнет спрашивать, почему, обнимая дочь, я так странно себя чувствовала.

– Ты уже думала, чем будешь заниматься? – спросил Лиран, нежно погладив мои пальцы на его руке. – Понимаю, что еще рано об этом спрашивать, что ты только вернулась, еще не со всеми встретилась. Уверен, скоро тебя завалят заманчивыми предложениями. А ты меня знаешь, я люблю быть во всем первым. Не хочешь вернуться в академию?

– Ты прав, Лиран, я еще об этом не думала, – улыбнулась ему, пытаясь разобраться, что чувствую к бывшему любовнику или все же другу? – Но обещаю рассмотреть твое предложение первым. Кстати, кем ты меня там видишь? Заместителем Вэйлара? Чтобы мы друг друга точно поубивали?

– Нет, я хочу, чтобы ты стала моим заместителем. Я тут подумал, что с работой забыл о вечных ценностях: о семье, о родных. Я бы хотел видеть рядом доверенного человека, знать, что оставляю свое детище в надежных руках, даже если это ненадолго. Как ни глупо это звучит, но за столько лет я понял, что только твое присутствие меня не тяготит, – мужчина развернулся ко мне, его глаза сверкали зелеными всполохами. Он как никогда был серьезен и это пугало.

– Лиран… – я не знала чего ожидать от его признаний.

– Ты не подумай, я старый циник и о любови говорить тебе не буду, – невесело усмехнулся Лиран, поняв мою растерянность. – Я долгое время наблюдал за тобой, сначала пока ты училась. Ты шарахалась от меня, как от нежити. Было смешно и досадно. Я думал, после того как ты станешь младшим преподавателем, мы сможем найти общий язык. Не скрою, я собирался затащить тебя в постель, очень уж было любопытно, чем ты так зацепила Бастиана и Вэйлара. Но ты скоропалительно вышла замуж, чем надолго охладила мой пыл. Будь ты женой Вэйлара, меня это вряд ли бы остановило, но Бастиана я уважал. Ведь мы с ним работали вместе дольше, чем вы были женаты. Но я отвлекся, Марта, давай попробуем быть вместе?

– Лиран, я даже не знаю, что тебе ответить. Ты мне не поверишь, но я никогда не думала о тебе в качестве супруга. Хотя в студенческую бытность отец настаивал, чтобы я женила тебя на себе. Ты не представляешь, какие у него были планы, – сказала я.

– Морис никогда не бедствовал, вряд ли он планировал прибрать к рукам мое состояние, – пожал плечами Лиран.

– Он собирался сам растить нашего сына. Это единственное, что ему было нужно от тебя, – улыбнулась я, вспоминая прошлое.

После того как у отца появился первый сын, здоровый, крепкий, он очень изменился. Нет, он остался все таким же въедливым, противным, самоуверенным, но при этом он стал одним из тех сумасшедших родителей, что за свое чадо убьют любого. Наверное, кто-то другой на моем месте затаил бы обиду на отца за то, что он не дал мне той ласки и любви, что своим сыновьям. Но у меня к тому времени была Анаклимэ и Бастиан, их любви мне хватало с лихвой. Я простила отца.

– Даже не знаю, радоваться тому, что у Мориса ничего не получилось или огорчаться, – насмешливо произнес Лиран. – Потому что если бы у него получилось, ты бы осталась сиротой.

– Понимаю, я своего ребенка тоже никому бы не отдала, а забрать его не смогли бы и через мой труп, – шутка вышла в духе темных магов, поэтому мы посмеялись вместе.

– Я давно понял, что мы с тобой похожи, характером, мировоззрением, – мужчина затянул меня под сень акаций. Они уже отцветали, но все равно от сладкого, медового аромата немного закружилась голова. – Я понимаю, что мое предложение преждевременное, поэтому и не зову тебя замуж. Сейчас не зову, знаю, что откажешься. Я бы подождал и начал за тобой ухаживать, как полагается, но боюсь опять не успеть. Уверен, нам будет хорошо вместе, да и разве со мной может быть иначе?

– Я даже не сомневаюсь в тебе, Лиран, – лукаво улыбнулась, пряча истинные чувства, чтобы не обидеть старого друга. – Но мы с тобой слишком похожи. Мы не умеем любить самоотверженно, полностью отдаваясь чувству. Нами движет свободомыслие, любознательность и эгоизм. Как долго мы сможем друг друга терпеть?

– Это из-за дракона? Он тебе небезразличен? – Лиран не стал отвечать на мой вопрос, вот он эгоизм в действии. – Марта, ну ты же не девочка, должна понимать, что он запрет тебя в своем дворце до тех пор, пока не наиграется. Можешь сколько угодно обвинять меня в эгоизме, но я никогда не крутил романы сразу с несколькими женщинами. А у Дарршана гарем…

– У вас устаревшая информация, господин Лайонел, – дракон оказался рядом с нами неожиданно и очень вовремя.

Мне не хотелось лгать Лирану, а по-другому бы не получилось объяснить свою уверенность в драконе. О том, что я его единственная, знал только Бастиан, не считая тех трех драконов, что стали невольными свидетелями нашей разборки с Дарршаном. Из моих друзей никто даже не догадывался об истинном положении дел: ни о драконе в моей жизни, ни о тени, ни о крыльях.

– Впредь настоятельно рекомендую, прежде чем высказывать свое мнение, порочащее меня, в присутствии Марты, проверять данные.

– Неужели ваша красавица-супруга разогнала весь гарем, наследник? Какая доблестная женщина, жаль, я с ней незнаком. Марта, а ты знакома с женой уважаемого дракона? – ехидно поинтересовался Лиран.

Я видела его как открытую книгу, трудно не понять, что он хотел мне сказать своими вопросами. Типа посмотри, на кого ты обратила внимание, мало того, что бабник, так еще и женат. Эх, правда, да только не совсем, была очень большая вероятность, что Дарршан бросит всех своих баб, если я стану его женой, а вот Лиран вряд ли. Но это просто мои размышления, которые никоим образом не касались чувств, а они говорили мне, что вредный дракон мне чуточку дороже, чем старый друг.

– Еще раз повторяю, не лезьте не в свое дело! Мы с Мартой сами разберемся! – у Дарршана вырвался рык, а меня впервые захлестнула его ревность.

Ой, совсем забыла поставить блок. Но сейчас я не торопилась этого сделать. Я уже жила с одним ревнивцем, который смог своим поведением и недоверием вытеснить из сердца все теплые чувства к нему. Повторения я не хотела, поэтому наоборот потянулась к связи, раскручивая ее и пуская в себя эмоции Дарршана. Да, собственник, да, эгоист и самоуверенный болван, но стоило ему чуточку улыбнуться, как в его сердце вспыхнул огонь. Он горел жарко, стремился ко мне, желая поделиться своим теплом. Почему-то до боли родным…

Я, улыбаясь своим мыслям, пошла вперед по аллейке, оставив за спиной недоумевающих мужчин, они даже перестали ругаться.

– Марта?! – единодушно воскликнули они. Я улыбнулась еще шире и, не оборачиваясь, произнесла:

– Я проголодалась, а вы общайтесь, не буду вас отвлекать.

На сердце было легко и свободно, будто камень упал с души. Кстати, а не поужинать ли мне у отца? Он любил устраивать мне такие сюрпризы, неожиданно сваливаясь мне на голову, так почему бы и мне не поступить так? Руки зачесались от предвкушения, я как наяву увидела ошарашенное лицо отца, когда я без приглашения и, обойдя его защиту, войду в его дом. Я почти сделала шаг в тень, но совесть заставила меня обернуться и сказать идущему за мной Дарршану:

– Я решила наведаться к отцу, не переживай, мир покидать не буду. Не скучай без меня.

– Подожди, зачем так рисковать? Давай, я сделаю для тебя портал в столицу или сам отнесу тебя? – дракон в мгновение ока оказался рядом, во взгляде беспокойство пополам с радостью. Интересно, а чему это он так обрадовался? Тому, что появилась возможность меня сплавить подальше от Лирана? – Если ты не хочешь, чтобы я отправился в гости вместе с тобой, так тому и быть, просто доставлю тебя до дверей и уйду. Я рад, что ты хотя бы решила меня предупредить…

– А давай, ты давно обещал меня покатать, – нагло хмыкнула я.

Зря думала, что он хотя бы на минуту засомневается, похоже, дракон давно расставил для себя приоритеты. А вот я пока нет, но мы ведь никуда не спешим. Жизнь у нас долгая, кто знает, может, и научимся доверять друг другу. Что ж, пусть будет период ухаживания, раз от Дарршана мне никуда не деться.

* * *

Я сидела в очень милом и достаточно дорогом ресторане Озерного края. Так уж получилось, что Дарршан уговорил меня посетить еще парочку мест нашего родного мира. И вот мы, наконец-то, добрались до самого красивого города. Эльфийская столица поражала воображение, я уже предвкушала совместную прогулку по романтическим местам, как моего дракона срочно вызвали куда-то официальным вестником. Дарршан расстроился, повесил мне на шею амулет телепорта (он был настроен на Сайларен), пообещал найти меня, как только освободится и просил не скучать. Я поцеловала его, напомнив, что все к тому шло, и кому-то просто не надо было пренебрегать своими обязанностями. Дракон кивнул головой, обнял на прощание, поворчав напоследок, что боится оставлять меня одну среди длинноухих, а то оглянуться не успеет, как меня опять уведут. Я рассмеялась и пообещала замуж до его возвращения не выходить, даже если сильно захочется.

Сначала я даже облегченно вздохнула, когда дракон ушел, мудрено ли, несколько дней провести в его обществе. Но очень быстро я заскучала, эльфы меня не привлекали, а ходить и смотреть на достопримечательности одной, было неинтересно. Вот я и зашла в ресторан, дабы перекусить и спокойно вспомнить проведенные дни с Дарршаном.

Например, шокированные лица отца и его жены, когда мы к ним ввалились в дом с драконом. Не знаю, что больше их поразило, что я жива и здорова, или то, что со мной Дарршан.

– Морита? – спросил отец, будто не веря своим глазам. Он сильно изменился, постарел, заматерел, в его глазах сквозила спокойная уверенность. Сейчас он выглядел лет на пятьдесят по обычным человеческим меркам.

– Здравствуй, папа. А ты так и не научился здороваться, – улыбнулась я ему, подошла и обняла свою мачеху. – Ну привет, мамочка, как вы тут без меня?

– Марта, – прослезилась Томала, сейчас разница в возрасте между нами была очевидна. Она все еще была красивой, выглядящей лет на сорок женщиной, добрая улыбка, мягкий взгляд. Но сейчас она действительно походила на «мамочку», пусть и не мою. – Живая. Как ты могла так надолго уехать? Хоть бы вестника послала, бессовестная девчонка!

Я рассмеялась, в этом вся Томала, добрая, открытая, импульсивная, полная противоположность моего отца.

– Ну прости, родная, оттуда вестники не доходят. Как мальчишки? Наверное, совсем взрослые стали? – спросила я, отстраняясь. – Ах да, Дарршан со мной, надеюсь, вы нас не выгоните в темную ночь? Мы, кстати, еще не ужинали…

Да-да, такие голодные, что и переночевать негде. Отец скривился, но его неудовольствие было направлено, скорее, на дракона, чем не меня. Но потом взгляд у Мориса прояснился, он еще раз пристально посмотрел на меня и на Дарршана, замечая все: и его собственнический жест – мужчина ухватил меня за талию, стоило мне отойти от Томалы – и то, что наследник уступил мне ведущую роль в этом разговоре. Ох, отец у меня человек неглупый, быстро сообразит, что к чему.

Я оказалась права. После ужина, на котором кроме нас присутствовал еще и мой младший брат, отец позвал меня в свой кабинет для конфиденциального разговора.

– Что у тебя с наследником? – спросил он, едва за нами закрылась дверь.

– С моей стороны не знаю, с его все серьезно, – хмыкнула, наблюдая, как отец пытается сообразить, что значит «серьезно» для мужчины, у которого уже есть жена.

– Ты его единственная? – недоверчиво спросил он, пораженно вглядываясь в меня.

– Ну да, – не стала отпираться, все равно же поймет. – Только ты понимаешь, что это должно остаться между нами? Потому что я не хочу жить в Драконьей империи, а если слух пойдет, то придется либо туда переселяться, либо держать осаду от желающих избавиться от Дарршана через меня. Так что для всех остальных у нас с драконом просто роман, это только ты помнишь, что он и пятьдесят лет назад оказывал мне внимание.

– Подожди, но единственная для дракона на всю жизнь, вы встретились больше пятидесяти лет назад, но все еще не вместе. Как такое возможно?

– Это долгая история, если коротко, то я на Дарршана в свое время была очень зла, так что ни о какой любви к нему не могло быть и речи. А сейчас мы оба повзрослели, возможно, со временем, у нас что-то и получится. Но не так скоро, как того хочется ему.

– И все равно я не понимаю, ведь притяжению невозможно сопротивляться. Он женился, ты вышла замуж, родила ребенка. Как он это допустил? Как можно спокойно жить, зная, что твоя женщина с другим? – отец пребывал в шоке.

– С постоянной болью в душе, которая даже во сне не дает покоя, – Дарршан в кабинете появился неожиданно, конечно же, порталом. Подошел ко мне, нагло поднял с кресла, сел в него сам, устраивая меня у себя на коленях.

– Не, ну это уже наглость, – опешила я от таких собственнических замашек.

– Любимая, ваши разговоры растревожили мне душу. Как вспомню, что едва не потерял тебя, сердце замирает, – подарил мне дракон нежный с лукавыми искорками взгляд. – Я же должен был проверить, что ты мне не приснилась, а вернулась на самом деле?

– А просто пощупать никак? – я не злилась, благодушное настроение было не испортить такой мелочью.

Даже странно, но я облегченно вздохнула, а то уже начала переживать, что моего наглого и несносного дракона подменили. Слишком уж он в последние дни был мягким и пушистым, даже с Лираном не подрался. А оказывается, что он стал хитрее и решил добиться меня всеми правдами и неправдами.

– Обязательно пощупаю, но не здесь, даже не проси, – подмигнул мне Дарршан. – Я не могу делать этого на глазах у твоего отца.

Ответом на эту пошлость был мой удар локтем в живот наследника, и обещание ему что-нибудь оторвать, если он таки решится «пощупать».

– Вот и как с ними, с женщинами, можно разговаривать? Желания меняются каждую минуту, – притворно вздохнул дракон, с мученическим видом потирая живот ладонью. Второй рукой, он все также обнимал меня за талию.

Отец взирал на нас с осуждением, но с комментариями не лез, и на том спасибо. Мы еще немного с ним поговорили, в частности Дарршан повторил, чтобы мой отец ни с кем не делился своими выводами, а также моими откровениями. Напоследок равнодушно пригрозив ему смертью, сказав, что меня он любит, а Морис ему никто. И то, что у драконов память хорошая, и мою биографию он помнит наизусть, и то, что он, Морис, до сих пор жив – это моя заслуга. Если бы я не заставила Дарршана поклясться, что он не тронет моих родственников и друзей, жизнь у Мориса такой спокойной не была бы.

– Дарршан, ну зачем ты ему угрожал? Отец не настолько плохой, как ты думаешь, – укорила дракона, когда мы оказались в выделенной для нас спальне.

– Марта, дети для нас святое. Я никогда не пойму и не прощу Мориса за то, как он с тобой поступил, – опустил меня на кровать наследник.

Он снял с моих ног обувь и начал мягко массировать ступни. Я растерялась: его поведение, движения, присутствие рядом со мной в спальне, все это было так естественно, будто мы уже прожили с ним вместе много лет.

– А себя? – спросила я, стараясь отвлечься от сладкой неги, что распространялась от рук дракона.

– И себя не прощу, – тихо отозвался Дарршан, он не шутил, я видела это по его глазам, чувствовала боль в его сердце. Стало неловко за свой вопрос, зачем было задавать, напоминать, если я его давно простила?

– Давай спать, мы сегодня устали. Ты полетишь домой или останешься? – как ни в чем не бывало спросила я.

– Я уладил все вопросы, – радостно улыбнулся дракон.

– Только, пожалуйста, сними верхнюю одежду, я каждый раз боясь, что одна из твоих безделушек вопьется мне в глаз, – усмехнулась я и потянулась к завязкам платья.

Дарршан на мгновение замер, следя за моими руками, потом встрепенулся, молниеносно скинул камзол и кинулся ко мне.

– Марта, – хрипло выдохнул Дарршан, прижимая меня к своей груди.

– Не так быстро, Дарр, – остановила я обрадованного дракона. Он замер, взгляд дикий, недоверчивый. Неужели и правда думал, что я собираюсь заняться с ним сексом? – Пойми, я хочу спать, и вообще, мы уже не раз говорили на эту тему.

– Марта, как ты меня назвала? – вымолвил дракон, не сводя с меня глаз. Кажется, он даже не услышал мое объяснение.

– Дарр. Мне больше бы понравилось сократить до «Шан», но я понимаю, что это имя твоего отца. А тебе не нравится? Если хочешь, буду звать полным именем…

Договорить я не успела, дракон поцеловал меня жадно, будто в первый раз. Голова закружилась, а в душе ожили сомнения, а может, ну их, принципы? В самом деле, я его эльфийку не знаю, вряд ли меня будет мучить совесть, что я позволила себе небольшую слабость с женатым мужчиной. К тому же серьезных отношений с драконом я в ближайшие годы не планирую.

– Мне очень нравится, я бы даже согласился на «Шан», но Дарр лучше, – сказал Дарршан, со вздохом отстраняясь от меня. – Марта, ты не представляешь, как я счастлив в последние дни.

– Ну не знаю, две ночи спал одетый, вдобавок неудовлетворенный, и это счастье? – ехидно спросила я, поглаживая пальцами лицо мужчины.

Улыбка не сходила с моих уст, зря я разрешила ему спать в своей кровати, мне теперь хочется, чтобы он в ней и остался. Вот умом понимаю, что вместе нам вряд ли было бы легко, но от этого к нему меньше не тянет. Похоже, это тоска по юным годам, ведь именно Дарршан сорвал мой первый поцелуй, а потом снился мне ночами на протяжении долгих лет. Конечно, не каждую ночь, но с завидной регулярностью я видела его в своих снах. Бастиану я никогда об этом не говорила, он и так боялся в один из дней потеряет меня. А боги распорядились по-другому – забрали его у меня.

– Счастье – это ты рядом, большего мне и не надо, – дракон перехватил мои пальцы и перецеловал их. – Марта, я очень тебя люблю…

В ту ночь между нами ничего не было, лежали, целовались, разговаривали, вот тогда он и уговорил меня полетать с ним по миру. Я настояла на том, что ночевать хочу в своем доме, а днем была не против составить ему компанию. Мы уже пятый день так скитаемся, побывали во всех крупных городах, даже наведались во дворец Дарршана, очень уж последнему хотелось показать красоты его империи. Честно признаться, я была резко против, еще не хватало встретиться там с его женой. Но дракон заверил меня, что они уже давно не живут вместе, то есть эльфийская принцесса вернулась в Озерный край больше двадцати лет назад. С тех пор они видятся только на официальных мероприятиях, старательно играя на публике, хорошее отношение друг к другу. В общем, он меня уговорил и я не пожалела впоследствии о своем согласии. Оказалось, Драконья империя не ограничивается столицей. Места у них там просто потрясающие.

Но в каждой бочке меда есть ложка дегтя, вот и я под впечатлением красот гор согласилась ненадолго наведаться во дворец, чтобы Дарршан смог переодеться и подписать какие-то бумаги. А еще он предложил покатать меня на себе, до этого мы всегда передвигались порталами и, по словам дракона, ему захотелось размять крылья. Думаю, он просто хотел покрасоваться передо мной. Дарршан и в человеческом виде красив, а драконом вообще бесподобен. А как он напрашивался на ласку, строя мне умильные глазки при внушительных клыках… Но я его все же почесала, погладила и даже поцеловала в нос.

«А еще? – мысленно канючил дракон. – Ты забыла почесать левее, чуть ниже…»

– Ну хватит, я и за год не управлюсь, если буду тебя везде чесать.

Дракон вздохнул и подставил мне лапу, по которой я забралась на его шею. Магия окутала меня, защищая от ветра и падения. И мы полетели. Дарршан явно красовался, передо мной или кем-то еще, не знаю, но он не летел по прямой. Я визжала, когда он резко падал вниз или взмывал вверх, а то и начинал оглядываться на меня вместо того чтобы смотреть вперед.

– Я с тобой больше не летаю, – легонько стукнула мужчину, когда он спросил, понравилось мне или нет. Мы стояли с ним на балконе, куда только что приземлились. – Посмотри, у меня седых волос не добавилось?

– Дай гляну, – смеясь, притянул меня к своей груди Дарршан. – Точно, целый клок!

– Где? – вскинула я голову и наткнулась на шальную улыбку дракона. Он не ответил и не собирался, судя по тому, что поцеловал сразу же.

– Впервые вижу, чтобы мой сын катал девиц, – раздалось за моей спиной. Дарршан среагировал моментально, пряча меня себе за спину.

– Отец, рад тебя видеть, – склонил голову, как примерный сын, мой дракон.

– А уж я-то как рад. Ты уже неделю где-то пропадаешь, хотя до этого лет двадцать почти не вылетал из дома. Ты не поверишь, но хотелось бы объяснений. И кто та девушка, что ты прячешь за своей спиной? – насмешливый голос императора вызывал легкое смущение. Я не понимала, к чему он задает эти вопросы, наверняка же понял, кто я.

– Мы с Мартой залетели ненадолго, – выдвинул меня чуть вперед Дарршан, при этом крепко обнимая, будто думал, что меня отберут.

– Добрый день, – улыбнулась императору. – Да, буквально на минуточку заскочили. Вы не против, если я заберу вашего мальчика на некоторое время? Мы с Дарром еще не везде побывали.

– Поистине этот день добрый. Рад, что вы помирились, – отец Дарршана действительно лучился довольством. – Надо сказать супруге, она будет счастлива. Ты себе не представляешь, Марта, какой скандал она закатила Дарршану после того неприятного события. Но не будем вспоминать о плохом, когда вы хотите провести церемонию, сын?

– Какую церемонию? – нахмурилась я, неужели этот тип приятной наружности, но эгоистичных наклонностей, решил меня обмануть?

– Церемонии не будет, – резко ответил Дарр. – Марта пока не хочет.

– Конечно, не хочу. Я не знаю, про какую церемонию вы говорите, но догадываюсь, что это какое-то официальное мероприятие. А для этих дел у Дарра есть жена, я же на эту роль не подхожу, не люблю весь этот этикет и фальшивые улыбки, – я говорила честно, но на сердце было муторно, и настроение испортилось. Сколько угодно можно говорить себе, что мне плевать на эльфийку, но это было не так, доля ревности к ней во мне присутствовала всегда, даже тогда, когда я была счастлива с Бастианом. Вот когда осознаешь, что и сама являешься жуткой эгоисткой.

– Жена? А ты ничего не сказал…

– Нет, – перебил Дарршан отца. – Марта просила не объявлять ее единственной, поэтому я никому и ничего не говорил. Отец, мы сами разберемся в наших отношениях.

– Ну-ну, дерзайте, детки, – улыбка императора была предвкушающая, будто он собирался насладиться спектаклем под названием «обретение единственной, дубль два». – Дубль три, если не ошибаюсь.

– Опять читаете мысли? – скривилась я. Неприятно, когда копаются у тебя в голове.

– Не без того, но могу заверить, твой ментальный щит стал значительно лучше, – усмехнулся император и ушел не прощаясь.

Надолго мы во дворце не задержались, даже Дарршан стремился убраться из него. В тот вечер, который мы провели у моей дочери, дракон был задумчив и серьезен. Он обнимал меня, касался губами волос, я же не спускала с рук Марка. Дочка обрадовалась, что есть еще одна бабушка, жаждущая пообщаться с внуком, и убежала с мужем в ресторан. Внучка ушла куда-то к подругам, и мы остались втроем.

– Подержи Марка, я сейчас вернусь, – сказала Дарршану и передала ему ребенка. Дракон нахмурился, но я его успела уже изучить и понимала, что ему хочется знать, куда я собралась. – В туалет схожу.

Только зайдя в вышеобозначенное место, поняла, что не испытала ни капли смущения или неловкости, признаваясь Дарршану, будто мы и правда давно женаты. Вернувшись обратно, я замерла в дверях, любуясь драконом и Марком. Дарр играл с малышом, тот смеялся и что-то лепетал, и у обоих был восторг в глазах. Почему-то мне подумалось, что Дарршан будет хорошим отцом, может, не настолько, как Бастиан, но лучше Али. Мне было жалко Мартина, но я уже не видела смысла оставаться с ним. Он и так меня не особо слушал стараниями Али, который во всем потакал мальчику, а после того, как стало известно, что я не его мать, он бы вообще озлобился. Не надо быть читающим души, чтобы понять: Мартин стал бы винить меня. Наверное, придумал бы себе страсти, что Али убил его мать из-за меня или еще что-то. Уверена, когда-нибудь мальчик вырастет и узнает правду, но сейчас ему нужен виноватый во всех его бедах. С моим уходом он распределит вину на себя и отца. Кто-то скажет, что это плохо, что ребенок будет страдать, но я считаю, что небольшое чувство вины сделает его человечнее. К тому же время там идет медленнее, можно будет наведаться в тот мир и отправить мальчику письмо. А лучше подарок.

– Марадрим? – ласково-удивленный голос выдернул меня из воспоминаний. Вскинула взгляд и увидела лазурные глаза, блондинистую шевелюру и обаятельную улыбку до ушей.

– Зур? – вот уже кого не ожидала встретить. Полуэльф нисколько не изменился, будто бы мы расстались с ним вчера.

– Я думал, ты и не вспомнишь меня, – обрадовался оборотень. – Я могу присесть за твой столик или ты кого-то ждешь?

– Да нет, я одна, присаживайся. Расскажи, как живешь, чем занимаешься? – спросила у молодого мужчины. Хотя какой он молодой, он старше меня лет на двадцать.

– Всего и не расскажешь, – подмигнул мне блондин. – Кстати, ты почти не изменилась, разве что еще больше похорошела.

– Ты тоже выглядишь бессовестно молодо, – рассмеялась я.

Зур меня поддержал и вот мы уже смеемся вместе. Полуэльф оказался компанейским и веселым, он рассказывал смешные истории, анекдоты, в общем, был бы душой компании, если бы это была компания подростков. Мне тоже было смешно, но все чаще я ловила себе на мысли, что Зур еще ребенок в душе. Причем очень непосредственный, за час беседы он выложил почти всю подноготную о себе. А узнав, что я толком еще не видела столицу Озерного края, где нам довелось с ним встретиться, потащил меня на экскурсию.

Спустя два часа у меня заболели ноги, еще через два голова, ведь Зур не только водил меня по всем мыслимым и немыслимым местам, но и рассказывал о них. В другой раз я бы восхитилась такими познаниями в истории, хотя кому ее знать, как не бывшему студенту как раз такого факультета. Из-за того что эльфы долгоживущие, в их академии предметов для изучения значительно больше, ведь многие учатся не ради знаний, а от скуки.

Вообще-то, с Зуром было легко и свободно, но я переросла ту свободу, что он мог бы мне дать. Несмотря на все знаки внимания, сердце не екнуло. Все чаще я ловила себя на мысли, что Зур слишком хорош: светлый, добрый, веселый, бесхитростный. Лет в двадцать я могла бы в него влюбиться, а сейчас только улыбалась, как никогда понимая, что хотела бы сейчас видеть рядом вредного, наглого собственника, которого куда-то вызвали, а не Зура. В конечно итоге, после того как Зур решился меня обнять у одного из фонтанов, я засобиралась домой. Бессовестно сбежала, резко вспомнив, что у меня дом не убран, кот не кормлен, дети спать не уложены, ну и все в том же духе. Зур расстроился, но пообещал прислать мне утром вестник. Я его поблагодарила и отправилась домой, за время экскурсии у меня созрел просто отличный план.

Дома я первым делом приняла ванну, расставила в спальне свечи, достала роскошное нижнее белье, решив устроить себе романтический вечер, ну и Дарршану заодно. Но это было только начало, точнее, вершина айсберга. За те несколько дней, что я провела с драконом, и за тринадцать лет в чужом мире, мое желание иметь еще одного ребенка только усилилось. Если бы у меня получилось бы родить от Али, я бы в том мире осталась бы надолго, но ни от него, ни от Дидьера забеременеть мне не удалось. Остался последний кандидат в отцы моего ребенка – Дарршан. Я надеялась, что с ним у нас точно получится. И если по возвращению думала подождать пару лет, присмотреться к дракону, то насмотревшись на Марка, поняла – хочу сейчас. И плевать, что Дарр женат, ведь замуж я за него не собираюсь, пусть и дальше живет во дворце.

Эпилог

Дарршан почувствовал зов. Он только закончил с делами, поставил последнюю подпись, которая делала его свободным. И пусть Марта была против его развода, но каждый раз, когда она упоминала его жену, у него сжималось сердце. Ведь в мыслях женой для Дарршана давно была Марта. Еще после смерти ее мужа, он сказал своей жене, что любит другую, что она всегда будет в его сердце. Он надеялся, что сможет уговорить Марту быть с ним, но она сильно страдала по Бастиану, и Дарршан решил не настаивать. Он регулярно ее проведывал, хоть и видел неприязнь в ее глазах, был уверен, что со временем ее боль утихнет, а он сделает так, чтобы она никогда больше не страдала.

За те годы, что он наблюдал за счастливой жизнью своей единственной, он многое понял, а еще больше пережил, думал, хуже уже не может быть. Но нет, в один момент все оборвалось. Когда-то давно он мечтал не чувствовать Марту, чтобы их связь исчезла и он мог жить своей обычной жизнью. Казалось, радуйся, Марта покинула его, спрятавшись в умирающем мире, но с ее уходом сердце застыло, частичка души умерла. Хотелось жечь города, леса, людей, все и всех, только потому, что собственное бессилие сводило с ума Дарршана. Его разум держался только за одну мысль – Марта жива, а значит, она когда-нибудь вернется. Если становилось совсем плохо, он летел к Анаклимэ, она как никто другой могла его успокоить только своим видом. А ее улыбка была так похожа на улыбку Марты. Анаклимэ тоже ждала, со временем ее муж даже перестал ревновать, убедившись, что дракона интересует только теща.

И вот тогда, когда отчаяние грозило выплеснуться безумием, Марта вернулась. Дарршан не лгал ей, говоря, что ему для счастья достаточно того, чтобы она была рядом или хотя бы чувствовать ее. Разорвать связь? Нет, после того как он на себе прочувствовал, что происходит с драконом, когда единственная его покидает? Еще раз нет! Второй раз он не совершит такой ошибки, не отпустит ее, будет рядом, пока она сама не поймет, что он ей нужен.

Как же радостно чувствовать, что любимая женщина тебя зовет. Дарршан улыбнулся, но самоуверенность быстро сменилась страхом, а вдруг с Мартой что-то случилось? Фантазия рисовала один вариант хуже другого, и дракон не стал ждать, когда закончатся все церемонии с разводом, а невежливо покинул сразу двух правителей сопредельных стран с помощью портала. Что о нем подумал Владыка эльфов, собственный отец, бывшая жена и скопище советников, ему было плевать, страх потерять Марту перевешивал доводы рассудка.

Ему все легче и легче удавалось делать порталы, ориентируясь на любимую и единственную женщину, которая пока еще не сдалась под его натиском, но уже была близка к этому. Он решил пока не говорить Марте о разводе, день или два, приятно было ловить ее ревнивые взгляды. Но сейчас все эти мысли вылетели из головы, стоило только разглядеть в романтическом полумраке лежащую на кровати женщину в полупрозрачном неглиже, под которым просвечивало весьма откровенное белье. У кровати стоял столик с вином и двумя бокалами. Ревность и ярость застлала разум:

– Где он?! – проревел он раненым зверем.

– Кто? – села Марта, удивленно на него уставившись.

– Твой любовник!

Марта рассмеялась, откинулась обратно на подушки и не могла остановиться. Ее халатик распахнулся, показывая все то, о чем Дарршан мечтал столько лет. Дыхание перехватило, захотелось подойти, дотронуться, покрывать поцелуями.

– Нет у меня любовника, это я для тебя приготовила. Точнее, для нас, – отсмеявшись произнесла Марта. – Иди ко мне.

– Что случилось, ты же еще вчера не хотела? – спросил дракон, немного успокаиваясь, но не настолько, чтобы до конца избавиться от подозрительности. Но подошел, не мог не подойти, сел рядом. Руки сами потянулись обнять Марту.

– Ты прав, я хотела промолчать, но лучше озвучить все сразу, чтобы потом не было недопонимания, – отстранилась Марта, а потом и вовсе вскочила на ноги. Немного походив из угла в угол, при этом порядком напугав своей решительность Дарршана, она заговорила. – Дарр, я хочу ребенка. Только подожди радоваться, есть ряд условий. Во-первых, во дворце мы с ребенком жить не будем, во-вторых, никаких официальных представлений его ко двору лет до двадцати, в-третьих, никаких церемоний по случаю того, что я твоя единственная. У тебя есть жена, пусть она и обитает во дворцах, а мне милее свой дом, город. Наверное, я вернусь работать в академию, Лиран звал.

– А я? Где я в твоих планах? Какую роль ты мне приготовила? – спросил Дарршан, сердце сжималось, боль, казалось, поселилась в нем навечно. Он уже догадывался, что скажет в ответ Марта, но все еще надеялся, что ошибся.

– Дарршан, ты не подумай, я не буду тебе препятствовать видеться с ребенком. Можешь посещать его хоть каждый день. Переделаем для тебя гостевую спальню на тот случай, если нужно будет остаться с ребенком на ночь…

– Нет, – сквозь сжатые губы выдохнул дракон.

– Почему нет? Ты же сам всегда этого хотел? Чтобы у тебя был ребенок, чтобы никто не знал, что я его мать, – Марта злилась, он видел, как она сжимает пальцы в кулаки, чувствовал ее обиду и разочарование. – И если в молодые годы, я бы еще могла сделать такую глупость, как сбежать с ребенком в другой мир, то теперь мне даже мысль такая не приходит. Я понимаю, что для тебя это стало бы страшным ударом. Дарр, ну подумай, это был бы лучший выход и для тебя, и для меня. Ну, пожалуйста, я хочу малыша, маленького карапузика, своего, а не чужого. Кормить его грудью, обнимать, укачивать на руках, целовать всего-всего, смотреть, как он растет и делает первые шаги.

– Нет, Марта! – Дарршан вскочил, обида сжигала, ему тоже хотелось всего того, что перечислила любимая, только с одним дополнением. Ему была нужна Марта. Он хотел ее всю без остатка. – Дети должны расти в полной семье, если хочешь ребенка – выходи за меня замуж.

– Чтобы ты начал диктовать мне, что делать, а что нет? Куда ходить, с кем дружить, как говорить? Требовал переехать жить во дворец только потому, что тебе там комфортнее, и каждый только и думает, как тебе услужить? Опять же к гарему поближе, так? Я не твоя эльфийка, которая закрывала глаза на твои измены, – взвилась Марта.

– Единственным не изменяют, – закипал Дарршан.

– Да что ты говоришь? А чем ты занимался пятьдесят лет? Хранил мне верность? Как мне сказал один дракон, что единственная – это мать твоих детей, которую любишь всю жизнь. Но, как известно, любовь к одной – не помеха спать с другой, – каждое слово женщины ложилось на сердце камнем.

Хуже всего то, что все это было правдой. Да, после того как у него появилась Марта, Дарршан стал более разборчив в связях. Но он не жил монахом все эти годы. Как теперь объяснить, что если она будет рядом, если они будут вместе, то других женщин он даже перестанет замечать. За эту неделю он не видел ни одной, будто они вымерли все, осталась только Марта. Отец, как всегда, был прав, говоря: единственная – это та, что заменила собой мир.

Дарршан ничего не стал отвечать, боялся не сдержаться и наговорить лишнего, или поддаться влечению. Он сбежал порталом, правда, совсем недалеко, в коридор. Прислонился лбом к двери и пытался успокоиться. Но в душе плескалась обида и боль, ведь ему казалось, что у них с Мартой в этот раз все идет хорошо.

– Сволочь крылатая! – раздалось из спальни, потом последовал звон бьющейся посуды. – Сбежал, гад! Да как он мог отказаться?! Что ему опять не так?! Неужели не понимает, что я тоже хочу нормальную семью? Да только понимаем мы ее по-разному. Не нужна мне их империя, пусть бы катилась куда подальше. К демонам всех драконов! Или лучше самой уйти…

Дальше Дарршан слушать не стал, а ворвался в спальню, снеся дверь с петель, и застал Марту раскидывающей подушки по полу. Слезы стекали по ее щекам, она порывисто смахивала их ладонью. И дракон понял, что никуда ее не отпустит, и если для этого ей нужен ребенок, то он его сделает. А еще лучше сгребет в охапку и унесет в новый мир, где будут только они – он и его семья. Как оказалось, без Марты империя не нужна и ему. Улыбка сама собой растянула губы, он сделал пару шагов и подхватил свою женщину на руки.

– Ты что задумал? – слезы на глазах Марты высохли, она смотрела на его улыбку, и ничего не понимала.

– Делать детей, ты же этого хотела? – томно прошептал дракон, нежно целуя свою неугомонную невесту. – Кстати, я думаю, это хороший способ отметить мой развод. И да, не торопись примерять на себя учительскую мантию…

P. S.

– Милая, просыпайся… Любимая… – ласковый голос проникал сквозь сон. Просыпаться не хотелось, сновидения были на диво приятными и радостными. – Солнышко, ну сколько можно спать? Ты знаешь, что тебя ждет очень голодный муж? И он сейчас кого-то съест…

Кто меня ждет? Моргнула, пытаясь осознать сказанное, но тут нежные губы коснулись моего плеча, перебрались на шею, а рука одного наглеца, который вторую неделю не дает мне выспаться, погладила мой обнаженный живот и перебралась на грудь, вызывая мурашки и сладостную истому. Нет, что он имел в виду? Какой муж? Или я незаметно для себя вышла за него замуж? Завозилась, стремясь развернуться к одному дракону и потребовать от него ответа.

– Я тут подумал, дорогая, ты так хорошо лежишь, что мы просто обязаны этим воспользоваться. Знаю, ты устала, да и сам я уже тоже, но это же ради ребенка, – ехидно шептал Дарршан, не давая мне повернуться к нему. Наоборот, надавил на плечо, заставляя полностью лечь на живот, еще и сверху придавил своим телом. Потерся об меня «уставшим» органом и произнес: – Любимая, твоя попка просто божественна…

– Дарр, слезь с меня, – мой голос после сна был хриплым и почему-то томным.

– Как скажешь, дорогая, – мурлыкнул мужчина и одним движением проник в меня. Ахнула. Выгнулась от удовольствия. Дарршан застонал, прикусил кончик моего ушка и страстно зашептал: – Солнышко мое, любимая, желанная… Какая же ты у меня сладкая… Ты же хочешь меня?

Толчки становились резче, жар разливался по нашим телам. Не сдержалась, застонала, цепляясь пальцами за простынь, прогибая поясницу. Хотелось глубже, сильнее…

– Не… – из чувства протеста начала я.

– Как скажешь, родная, – хрипло хохотнул дракон, почти полностью покидая мое тело. Сволочь, кто ж так делает?!

– Не останавливайся, – выдохнула я, наступив на горло собственным принципам и протестам.

– Так? – резким толчком Дарршан вернулся обратно. Мой сладостный стон был ему ответом. – Еще?

– Да!

– Скажи, что ты меня хочешь, Марта. Что хочешь только меня, – шептал дракон, он приподнялся на локте, достал одну из подушек и запихнул мне под живот, умудряясь не прерывать наше сладострастное занятие.

– О-о-о, – вырвалось у меня, какие вопросы, как он, вообще, может думать в такой момент: – Да, вот так… Еще, Дарр…

– Марта, скажи, – приставал Дарршан, не торопясь давать мне то, чего так хотелось.

– Демон! Дарршан, а кого я сейчас, по-твоему, хочу?! – вспылила я, когда мужчина в очередной раз остановился у самой черты.

Оттолкнула его, вывернулась и посмотрела на дракона. Весь запал сразу прошел, стоило увидеть его грустные глаза. Он хотел от меня так мало, чтобы я призналась, что мне с ним хорошо. К чертям слова, я вообще не умею выражать свои чувства. Поэтому просто поцеловала дракона, страстно, горячо, чтобы он понял, что небезразличен мне. Дарршан ответил, обвил меня руками, перевернулся со мной на спину. Хм, так мы с ним еще не пробовали, надо поощрить такие начинания:

– Дарр, я хочу тебя, очень. Только тебя… Мой дракон…

Ой, кажется, я перестаралась с признаниями, Дарршан зарычал и одним движением оказался сверху, не дав мне насладиться ведущей ролью. Но я быстро забыла об этом, зажигаясь той же неистовой страстью, что горела в драконе.

Позже я лежала на плече мужчины и млела. Что не говори, а за две недели с Дарршаном, что прошли в попытках создания общего ребенка, я ни разу еще не пожалела, что пустила дракона в свое сердце и постель. Но ему этого было мало, он всячески старался затащить меня в храм. Я его не понимала, к чему все эти условности, нам же хорошо вместе, да и видимость свободы сохраняется. Я не боялась, что Дарршан бросит меня одну с ребенком, даже перестала переживать, что он захочет его отобрать. Предлагала я такие отношения отнюдь не из-за мести, а потому что не была уверена в своих чувствах к дракону. Мне не хотелось его связывать на всю жизнь, ведь в душе я знала, что лет через двадцать меня опять потянет на поиски приключений. А Дарршан очень привязан к своей семье, к другим драконам, к сложившемуся жизненному укладу. Да и ребенка он всегда будет опекать, это не я, которая бросила дочь и ушла искать себя.

Все это я объяснила Дарру на следующий день после нашего первого раза. Сексом назвать то, что было между нами, не поворачивается язык. Скорее, это было единение тел и душ. Мы будто летали вместе, так ярко и незабываемо. Мое объяснение заставило дракона задуматься, но настаивать на свадьбе он не перестал.

– Любимая, а мы обедать сегодня будем? – чмокнул меня в нос Дарршан.

– А завтрак, по какой причине отменяется? – приподняла голову и подозрительно посмотрела на дракона. Неужели меня ждет второй раунд? Я как бы «за», но хотелось бы принять ванну, поесть и только потом вернуться в постель.

– Так полдень почти, соня, – Дарр лукаво улыбнулся, подцепил пальцами мой подбородок и поцеловал в губы. – Ну что, встаем? Или еще поваляемся? Ты у меня такая соблазнительная…

– Конечно, встаем, – бодро села на кровати, аппетит тоже проснулся и требовал чего-нибудь съесть. – Дарр, а зачем ты шторы на балдахине опустил?

– Окно открыто, не хотел, чтобы мою малышку покусали комары, – дракон тоже сел, потянулся, демонстрирую мне свое великолепное тело. Эх, как представлю, какие красивые детки у нас могут получиться, слезы умиления сами собой наворачиваются. Дарршан не оценил моего сентиментального порыва и обнял меня. – Марта, что случилось? Где болит?

– Нигде у меня не болит. Мне что, уже и поплакать нельзя? – улыбнулась сквозь слезы. – Просто представила нашего сына, такого же красивого, как ты и умного, как я.

– Это намек? – усмехнулся дракон. – Считаешь, мне надо набраться ума?

– Заметь, ты это сам придумал, я ничего подобного не говорила, – показала язык мужчине и выскользнула из его объятий, чтобы спустя пару секунд заорать: – Дарршан! Какого демона?!

– Любимая, что случилось? – услышала издевательский голос с другой стороны кровати. Я обернулась: дракон спешно облачался в свои вещи, даже не думая близко подходить ко мне. Оно и понятно, я бы на его месте бежала бы от меня куда подальше.

– Солнышко, подойди, пожалуйста, – хищно потирая руки, проворковала я, не замечая отросшие коготки. – Окно, говоришь, открыто? От комариков меня защищал? Черт, Дарршан, как это понимать? Твою мать! Куда ты меня притащил?!

– Родная, тебе нельзя нервничать, ребенку это вредно, – этот подлец и не думал подходить близко, кружа вокруг меня и держась все время на расстоянии. – И вообще, что ты так взбеленилась, я же рядом.

– Почему взбеленилась?! Ты хочешь сказать, что проснуться незнамо где – это нормально? Дарр, лучше не зли меня и сразу скажи, что это глупая шутка. Мы вместе посмеемся и вернемся домой обедать.

– Марта, мы уже дома. Это наш с тобой дом. Не мой или твой, а наш, – обвел пространство ладонью дракон.

Я проследила за ним взглядом, отмечая, что мы находимся в какой-то овальной комнате, явно вырезанной в скале. Свет падал через широкие окна, которые и правда были открыты, воздушные шторы колыхались от легкого бриза, на полу лежал мохнатый ковер, потом я заметила и другую мебель: низкий диванчик, два кресла, столик, комод. Спальня была по-домашнему уютной, даже моя кровать, что стояла в центре комнаты, органично вписалась.

– Дорогая, накинь халатик, а то простудишься…

– Халатик, говоришь? Какой к черту халатик?! Признавайся, куда ты меня притащил? Я думала, ты меня понял, думала, что мое мнение хоть что-то для тебя значит…

– Марта, ты сама говорила, что не хочешь жить среди драконов. Что от брака со мной тебя останавливает сомнением в том, что я тебе буду неверен. Я подумал и выполнил все твои пожелания. Здесь нет драконов, нет слуг, здесь нет женщин. Здесь никого, кроме нас, нет, – Дарршан улыбался. Он с ума от счастья, часом, не сошел?

– В каком смысле нет? – вопрос я задала почти спокойно, очень уж хотелось услышать ответ.

– Пойдем покажу, только халатик надо надеть, тебе нельзя болеть, – дракон заботливо укутал меня в халат и подхватил на руки. На мой недоуменный взгляд пояснил: – На балконе ковра нет, ноги застудишь еще.

– Дарр, хватит со мной носиться, я еще не беременна…

– Ошибаешься, очень даже беременна, ты просто внимания не обратила, а я сразу почувствовал, когда в тебе зародилась жизнь. Извини, что не сказал сразу, но искра могла погаснуть, как это часто бывает у драконов. Я поэтому и построил этот дом, неужели не чувствуешь потоки магии, которые его пронизывают?

– Дарршан, не заговаривай мне зубы, где этот дом находится?

– Здесь, – мы вышли на балкон и у меня перехватило дыхание от увиденного.

Невероятный простор открылся нам: далеко внизу морские волны разбивались о камни, справа высились горы, пронзая заснеженными пиками облака, слева открывался вид на речную долину, поражающую буйством красок. Наш дом находился в скале, самой неприступной и величавой, что возвышалась над морем.

– Когда я искал тебя, то случайно нашел этот мир, он молодой, в нем много магии. Едва сюда попав, я сразу захотел подарить его тебе, нам. Марта, мне не нужна империя отца, не нужен гарем, которого у меня давно нет, мне вообще никто не нужен, кроме тебя и нашего ребенка. Как думаешь, тебе хватит для исследований целого мира?

– А если не хватит, подаришь еще один? – пошутила я, все еще не веря своим глазам. Но разум уже закипел, любопытство и жажда путешествий упрашивали простить дракона.

– Подарю. Хочешь луну? Кстати, здесь она одна, – улыбнулся мне Дарршан, коснулся губами моих уст и спросил: – Ты останешься со мной? Если для тебя так важна свобода, мы можем пока не связывать себя узами брака. К тому же по законам драконов ты и так моя жена, единственная, неповторимая и любимая.

– Куда ж я от тебя денусь, порталы делать не умею, через тень сбегать не рискну, если окажется, что действительно беременна. Признавайся, ты все это продумал? – притворно нахмурила брови, а сама как бы невзначай обняла своего дракона за шею.

Сбегать от Дарршана я не собиралась, пусть ощутит на себе все прелести супружеской жизни. Но это не значило, что я спущу ему подобное самоуправство. Пусть чуть-чуть понервничает, а то и дальше будет делать такие сюрпризы. А я их очень не люблю, в моей жизни они чаще были неприятными или трагичными.

– Родная, ну как ты могла такое продумать? Я же из лучших побуждений. Ты посмотри? какая красота, какой воздух, так и хочется взлететь. Неужели тебе совсем не понравилось?

– Ты прав, очень красиво и хочется взмыть к облакам или задеть крылом волну, – тихо ответила ему, но смотрела я не на простирающиеся красоты, а на одного коварного типа с ослепительной улыбкой. Он тоже не сводил с меня глаз, окутывая теплом не только своего тела, к которому Дарршан меня прижимал, но и души. – Но это не значит, что я тебя простила. Знаешь, я бы с твоей стороны не рассчитывала на понимание голодной беременной женщины.

В пику словам, голос мой сочился смехом и нежностью. Да и как можно злиться на мужчину, который бросил к твоим ногам целый мир? А еще душу грел факт, что Дарршан развелся с красавицей эльфийкой из-за меня. Все-таки мы, женщины, странные создания: большую часть сознательной жизни я убеждала себя, что дракон мне и даром не нужен, что от него одни проблемы. И вот с удовольствием обнимаю его, радуюсь нашей близости. Или это уже гормоны так на меня влияют? Помнится, Бастиану досталось от меня во время моей первой беременности, но он стойко сносил все мои капризы и перепады настроения. Мне заранее жалко Дарра. Улыбнулась своим мыслям и потерлась носом о щеку своего мужчины или надо привыкать к слову «муж»? Нет, пока так радовать дракона не буду, будем дозировать порции счастья, чтобы не расслаблялся. К тому же, а вдруг мне захочется полетать или сделать какую-нибудь глупость, из-за которой Дарршан разозлится или обидится. Тогда у меня будет отличный способ его успокоить, всего лишь назвав мужем.

– Знаешь, Марта, я жалею, что не сбежал с тобой в другой мир еще тогда, до твоей свадьбы и моей политической женитьбы, – на какой-то миг во взгляде Дарршана мелькнула застарелая тоска и боль. Его можно было понять, столько лет бороться с предназначением, а потом с безответной любовью и проиграть ей.

– Не жалей, все в нашей жизни случается не просто так. Каждый прожитый день нас чему-то учит, надо только уметь делать правильные выводы. Мне кажется, пятьдесят лет назад мы бы не смогли жить вместе. Я была не готова простить тебя за подлость, а ты был зол на богов за то, что посмели диктовать тебе, как распорядиться своей жизнью.

– А сейчас есть шанс, что ты простишь меня и забудешь ту историю? – спросил Дарр.

У меня не возникло мысли пошутить или смолчать, потому что был как раз такой момент, когда надо делать шаг навстречу. С тех пор, как я вернулась, дракон сделал многое, доказывая мне, как он изменился и повзрослел. Настал мой черед сказать ему, что я ценю его старания.

– Я давно тебя простила, Дарр. Знаешь, даже тогда, когда слушала в соседней комнатке те страшные слова, я понимала твои мотивы, но от этого легче не становилось. Я очень хотела тебя ненавидеть, но у меня ничего не вышло. Как видишь, боги весьма коварны не только по отношению к драконам, – подмигнула я ему. Он на секунду прикрыл глаза, которые у него подозрительно поблескивали, кажется, ни я одна с возрастом становлюсь сентиментальной.

– Спасибо, Марта. Ты не представляешь, как много для меня значат твои слова, – порывисто выдохнул он и крепко поцеловал. Спустя минуту от его серьезности не осталось и следа: – Ну что? Идем обедать? А потом я покажу тебе дом.

Не знаю, как и кто строил наш дом, но догадываюсь, что большая часть работ велась с помощью магии. Одно было видно сразу – Дарршан делал его с размахом. Судя по всему, гигантомания драконов неискоренима.

Обедали мы на кухне, оборудованной всем, чем только можно пожелать. Я даже заглянула в специальный короб, где держался холод. И тут Дарршан постарался на славу, короб был забит до отказа продуктами. Хотя вряд ли все это делал он, скорее, просто организовал и заплатил знающим людям или нелюдям.

Готовить мне обед не пришлось, по словам дракона, он же не монстр – заставлять готовить беременную жену в их первый день в новом доме. Дарршану хотелось, чтобы этот день мне запомнился своей романтикой, а не обыденными делами. Так что обед у Дарршана был припасен заранее, судя по количеству еды, дня за два съесть мы его сможем.

Потом дракон повел меня знакомиться с домом. Первым делом мне захотелось посмотреть ванную, но Дарршан уговорил оставить ее напоследок, пообещав расслабляющий массаж. Разве нормальная женщина откажется от такого? Вот и я не смогла. Дракон показал мне все кладовые и подсобные помещения рядом с кухней, ехидно намекая, что раз уж я отказалась от прислуги, то мне тут и командовать. На что я ответила, что командовать буду им, ведь он не станет заставлять беременную жену мыть полы. Дарршан проникся, и ехидства у него поубавилось. Дальше мы осмотрели гостиную, несколько одинаковых спален, Дарр сказал, что они для гостей. Вдруг я захочу пригласить дочку или внуков, ну или его родители к нам наведаются.

Теперь уже я хмурилась, что-то нет у меня желания знакомиться со свекровью, да и свекор, который копается у тебя в мозгах, вряд ли кого порадует. Вспомнилась мать Бастиана, которую я видела всего два раза. Первый – через пару месяцев после нашей свадьбы: высокая, властная, сильная женщина. На меня она глянула, как на букашку, заявив, что не признает меня ровней своего сына, а значит, по их законам я «неялай» – бесправная любовница и должна подчиняться ей. Я была молода, импульсивна и немного беременна, поэтому скрутила магией эту женщину так, что у нее могли шевелиться только глаза. А когда пришел Бастиан, потребовала избавить меня от нападок своей матери, а то следующий раз я могу и не сдержаться, случайно сделав его сиротой. Супруг пообещал, что она нас больше не побеспокоит и сдержал слово. Я знаю, что он возил Анаклимэ в Подземный город. Дочка потом рассказывала о его чудесах, о странной, но доброй бабушке, но ко мне свекровь больше не приближалась. А второй раз я ее видела после смерти Бастиана. Я плохо помню те дни, но ее не забыла. Она была все такая же властная, сильная, только взгляд стал горше, и страдание исказило некогда красивые черты лица. Она призывала меня к мести, но к тому времени я уже отомстила. Она мне не поверила, и я сорвалась: тьма расплескалась вокруг, крылья взметнулись надо мной. Женщина отшатнулась, а потом, преклонив одно колено, произнесла:

«Спасибо тебе за то, что любила моего сына, он был недостоин тебя, но ты сделала его счастливым».

Стоит ли говорить, что я ее выгнала? Ведь Бастиан для меня всегда был самым-самым, я и сейчас считаю, что второго такого у меня не будет. А темные эльфы странный народ, их женщин мне не понять. В общем, ничего удивительного, что я не жажду общаться с потенциальным свекром и свекровью. Стара я уже, чтобы идти на компромиссы с родственниками мужа.

Рядом с нашей спальней была детская. Я застыла на пороге, смаргивая слезы умиления. Чего в ней только не было: кроватка, игрушки, мягкий, пушистый ковер, на стенах переливались картинки рыбок, птичек, зверей. Большое окно давало много света днем, а ночник в форме смешного дракончика будет освещать ночью.

– Марта, если ты захочешь что-то поменять, только скажи, – заметил мое непростое состояние Дарршан.

И лишить его удовольствия? Ведь у него это первый и долгожданный ребенок, я помню, с каким упоением создавала комнату для дочери. Бастиан мне во всем помогал, но не вмешивался, давая возможность проявить себя. Хотя для него это тоже было важно. Надо брать на вооружение его мудрость. К тому же мне все нравится.

– Спасибо, но мне кажется, ничего лучше я не придумаю. Хотя кое-что поменять все же придется, точнее, добавить, – улыбнулась дракону.

– Я что-то забыл? Извини, у меня мало опыта общения с детьми, – расстроенно произнес Дарршан.

– Наберешься, даже больше чем планируешь, – чмокнула Дарра. – Нам будет нужна еще одна кроватка.

– Ты хочешь поставить ее в нашу спальню, чтобы не ходить далеко к ребенку? – не понял меня дракон.

– Это хорошая мысль, но кроватки нужны две, потому что у нас будет двойня, – обрадовала будущего папашу.

– Этого не может быть, – ахнул дракон. – Марта, ты не шутишь?

– Какие уж тут шутки, пока мы ходили и смотрели, я три раза перепроверила, думала, показалось. Но нет, искорки две, а ниточка, связь, которая идет к тебе, одна. Даже не знаю, что и думать, – вздохнула я.

У меня все еще было ощущение, что все это сон. Приятный, завораживающий, реалистичный, но все же сон. Будет жалко, если проснусь. Стало грустно, но ненадолго, потому что меня подхватили сильные руки Дарршана и закружили.

– Я люблю тебя, Марта! Не пора ли опробовать ванну? – глаза будущего мужа светились от счастья и предвкушения.

– Подожди, а где дети будут гулять? – мне резко вспомнилось, что мы на вершине неприступной горы. – Или предполагалось спускаться порталом в долину? Кстати, как тут с опасными животными и ядовитыми травами?

– Наверное, они есть, – чуть растерялся Дарр. – Я не проверял. Только полетал в округе, посмотрел, что селений нет, да в море окунулся. Это все, что я знаю о нашем мире.

– То есть на самом деле он может быть кем-то населен? – я не знала, радоваться такому известию или огорчаться.

– В трех днях полета точно никто не живет, стада диких лошадок, только почему-то полосатых, не пуганы, – отчитался дракон.

– Это только доказывает, что драконы здесь не водятся. Так что насчет гулять?

– Ну ладно, пойдем покажу, но потом сразу в ванную, – и он пошел, так и не отпустив меня. Шли мы недолго, сначала по коридору до кухни, потом вниз по лестнице и вот мы уже стоит на террасе.

– Дарр, ты сделал для нас дом в кратере вулкана? – опешила я, разглядывая круглое озеро, песчаный бережок и небольшой сад у террасы.

– Если это и был вулкан, то он потух много тысячелетий назад, – успокоил меня Дарршан. – Я нанимал магов, они в один голос заявили, что нам опасаться нечего, в этих горах нет вулканической активности. А теперь массаж…

Ванная комната представляла собой целый комплекс всяческих ухищрений для мытья и комфорта. Тут была и обычная ванна, душ, небольшая парилка, а так же бассейн с термальной водой. И после этого он будет мне доказывать отсутствие вулканической активности? Хотелось рвать и метать, но Дарр не дал мне этого сделать, утянув с собой в бассейн.

– А ты знаешь, что на ранних сроках беременности заниматься так часто любовью вредно? – хихикнула я, решив отложить разборки с драконом на потом, очень уж умело он меня отвлекал.

– Драконов это не касается, наш целитель сказал, что отец должен быть как можно ближе к своему ребенку и матери, – целуя меня, произнес Дарршан и тут же исполнил свою угрозу.

– Да, куда уж ближе… Ах… М-м-м… Дарр, еще…

– Спасибо тебе, это был чудесный день, Дарр, – блаженно растянулась на кровати, куда недавно перенес меня дракон. Сам он устроился рядом, положив свою голову мне на живот. Я гладила волосы Дарршана, зарываясь в них пальцами. – Я рада, что у нас есть такой чудесный дом. Думаю, мы вполне можем бывать здесь почаще, скажем, на выходные. Наверное, я вернусь в академию. Понимаю, что тебе это не нравится, но я не представляю себя сидящей дома. Хочешь, задержимся здесь на пару дней?

– Дорогая, тут такое дело, – сел на кровати дракон. – Я немного повздорил с отцом и нам лучше чуть задержаться, дать ему время остыть.

– Поругался? А почему? И насколько задержаться? На декаду? – нахмурилась я, начиная подозревать подвох.

– Да так, ничего серьезного. Подумаешь, отказался от обязанностей наследника, да и вообще сложил с себя все полномочия. Отец у меня будет еще ни одно столетие править, так что мы можем спокойно пожить в свое удовольствие, – радостно улыбнулся мне Дарршан.

– Столетие? Мы будем жить здесь несколько столетий? Ты да я, да мы с тобой?! – взвилась я. – Ты обо мне подумал? А о моей дочери? Боги, она ведь не знает, где я! Что она подумает?

– Марта, не нервничай, все хорошо, – вскочил с кровати Дарр, и как был голым, так и отошел от меня. Вот же гад, дай только до тебя дотянуться. – Ну что ты так разволновалась, я заходил к Анаклимэ, сказал, что у нас медовый месяц, и она скоро станет старшей сестрой. Все хорошо. А месяца через два мы к ней слетаем, отец к тому времени успокоится, хотя лучше бы подождать до рождения малышей, чтобы уж наверняка…

– Дорогой, поправь меня, если я ошибаюсь. Ты притащил нас в чужой мир, опасный и неизвестный, поселил в кратере вулкана, который, черт возьми, действующий. Здесь ни родных, ни знакомых, вообще, ни одной живой души на тысячи миль вокруг. А я беременная! Чем ты думал?! – я подскочила и устремилась к дракону, которого очень хотелось стукнуть чем-нибудь тяжелым. – И вообще, с чего ты так уверен, что отец тебя здесь не найдет?

– Я заблокировал перемещения между мирами, правда, немного перестарался, – судя по довольной физиономии, он мне врал. И все это спланировано. – Марта, любимая, ну это всего на месяц или два, максимум год…

– Я убью тебя, любимый. Ты у меня каждый день будешь полы мыть, – прорычала я, стремительно меняясь, вокруг меня клубилась и тьма, и свет.

– Как скажешь, родная, – смеясь, выскочил на балкон Дарр. – И полы буду мыть, и тебя.

– Ты куда это собрался?! – подозрительно посмотрела на него, когда он запрыгнул на перила балкона.

– Так ты же хотела меня убить? Вот чтобы ты не утруждалась, я как бы сам, – подмигнул мне Дарршан и упал вниз. Я ахнула, сердце сжалось от страха, бросилась к перилам, чтобы увидеть, как ввысь взлетает черно-золотой дракон.

– Позер! Только вернись! – крикнула я ему и чуть тише добавила: – Сволочь бессовестная, напугал и сбежал.

«Любимая, я всегда рядом с тобой, мыслями, душой», – донесся до меня мысленный голос Дарршана, окутывая теплом и лаской.

«И куда ты собрался? Ты смотри, а то я тоже могу летать».

«Родная, давай полетаем завтра, а сегодня у нас на ужин мясо, много мяса. Я быстро на охоту и обратно, не хочется есть замороженное. Да и ты у меня такая худенькая…»

Против воли улыбнулась, вглядываясь вдаль на полет дракона. До сих пор не верилось, что он со мной, что ради меня отказался от привычной жизни, от всего, что было ему дорого. Мой дракон. Люблю ли я его? По своему, да. Давно пора себе в этом признаться. Как дальше сложится наша жизнь, не знаю и не хочу знать. Сейчас я как никогда близка к тому, чтобы наслаждаться каждым прожитым днем. Знаю, что такое состояние не продлится долго, и через несколько дней, месяцев или лет я заскучаю, и мне захочется реализации своих планов. Но сейчас мне этого ничего не нужно. Ведь рядом Дарршан, а с ним жизнь будет какая угодно, но точно не скучная.

Content

Татьяна Бродских
Марта
Дорога домой

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

P. S.