Татьяна Бродских

Марта

Путь к мечте

Часть первая

Глава 1

Прошло уже два месяца, как я поступила в академию. Потихоньку наладились отношения с сокурсниками, с сестрами Ниной и Нейлой даже подружилась. Девушки оказались искренними, не чванливыми и очень веселыми. А после того как я поставила в комнате отдыха напольное зеркало – подарок отца, с разрешения куратора, конечно, к нам стали бегать и девчонки с третьего курса. Кстати о подарке, первое желание было выкинуть его из окна, но Габ меня отговорил, ведь это он его втаскивал на третий этаж. Я согласилась не принимать радикальных действий в отношении ни в чем не повинного предмета, но и оставлять это постоянное напоминание не хотела. Да, собственно, для него и места не было. Так зеркало обосновалось в комнате отдыха.

С Габом, он же Габриэль, Риль, вампирюга, и дальше в зависимости от настроения, мы уживались почти мирно. Наша комната была поделена на день и ночь. День – это моя половина, штора с моей стороны окна всегда была открыта, а чего закрываться, голая по комнате не хожу, толку дергать штору туда-сюда. Ночь – это сторона Габриэля, он, наоборот, запрещал отдергивать штору со своей половины окна. Видите ли, солнечный свет навевает на него депрессию и грустные воспоминания о прошлой жизни. Он вообще оказался крайне флегматичен, все свободное время проводил лежа на кровати, смотря в потолок. Благо свободного времени у нас на первом курсе было немного. В выходные он смывался незадолго до захода солнца, а возвращался утром крайне довольный. Я даже начала подозревать, что в нем опять проснулась жажда крови, вот он и ходит «на сторону». Я уже подумывала, как его незаметнее проверить. Пусть он мне и должен, но кто его знает, вдруг переклинит, и проснусь я с дырками в шее, или вовсе не проснусь. Но недавно стала невольной свидетельницей пикантного разговора. Я встаю рано, с рассветом, в прошлые выходные тоже поднялась как обычно, обратила внимание, что Габ еще не вернулся и пошла в купальню. Я почти завернула за угол, как услышала шепот перемежающийся с поцелуями.

– Приходи сегодня, – настойчиво шептал девичий голос. – Я буду ждать.

– Не могу, Лиана, только одну ночь в декаду можно ночевать вне общежития, – ответил ей грустный голосок Габриэля. Вот ушлый тип, уже девицу себе нашел.

– Ну ты же в общежитии ночевать будешь, – хихикнула Лиана. Последовали звуки интимного содержания, от которых меня обуяла легкая зависть, они там милуются, а мне Орвида еще четыре месяца ждать. «И Дирк уехал», но эту провокационную мысль я постаралась спрятать поглубже и подальше.

На миг я вырвалась из воспоминаний, чтобы отметить, все сосредоточенно пишут, одна я витаю где-то в облаках. Тут же склонилась над конспектом, делая донельзя занятой вид.

Рыжик действительно уехал, как и обещал, через десять дней. В мой первый выходной с самого утра помчалась к Россу. Все восемь дней я волновалась, переживала за братика, и только обещание Дирка присмотреть за ним, удержало меня от необдуманных поступков, в частности, от похода через тень ночью. Рыжик уже ждал там, мне даже стало неловко от того, какой радостью озарилось его лицо при виде меня. Он вел себя как ни в чем не бывало, так же шутил, подначивал с долей наглости и заботы. А еще я заметила, что за дни общения с Дирком, Росс к нему стал относиться намного лучше и был сильно расстроен, когда мы провожали Рыжего в порт.

Проводы Дирка это вообще отдельная песня, он смотрел на меня, ожидая каких-то слов или действий, но я не знала, что ему сказать. Хотя бы потому, что для себя не решила чего хочу больше: чтобы он уехал или остался. Я помнила его последнее пожелание – разобраться в себе, но первые восемь дней учебы в академии мне было не до копания в своих чувствах.

Он, так и не дождавшись от меня действий, решил, как водится, все сделать сам, обнял и поцеловал, ни капли не смущаясь присутствия посторонних людей на пристани. Пока я восстанавливала дыхание, перехватившее от такой наглости, и унимала сердце, грозящее выпрыгнуть из груди от нахлынувших опять эмоций, Дирк прочел мне небольшую нотацию. Чтобы вела себя прилично, училась хорошо, заботилась о брате, пока он отсутствует, при этом нагло ухмылялся, забавляясь моим пунцовым лицом. А на заинтересованные взгляды окружающих добавил, как бы ни к кому не обращаясь: «За свою невесту глотку порву любому» и провел частичную трансформацию, продемонстрировав публике внушительные когти. Окружающие моментально перестали обращать на нас внимание.

Как бы меня ни раздражал этот рыжий наглый тип, но с ним не было скучно. Своим жизнелюбием он освещал все вокруг, как маленькое солнышко. Да он и походил на него, такой же яркий, обжигающий. Может, поэтому меня к нему тянуло? Или потому что он для меня олицетворял любимую осень?

– Марта, а ты совсем скучать по Дирку не будешь? – спросил меня братик, когда Рыжий садился в лодку.

– Буду, – ему я могла сказать правду. Тут Рыжик оглянулся, задорно мне подмигнул, как бы говоря, что он не сомневался. Неужели услышал? Я посмотрела на Росса, думая спросить у него, возможно ли, что Дирк мог услышать мой ответ. Но наткнулась на смущенно отводящего глаза паренька.

– Росс, ты с ним специально сговорился? – спросила я у брата.

– Нет, он был против, но ты же ему ни одного доброго слова не сказала на прощание, – возмущенно заявил он, напрочь забыв о смущении. – Дирк, он хороший, а ты его обидела.

Ну да, такого обидишь. Глянула на внушительную фигуру, обаятельную улыбку и задумалась, а что я, собственно, о нем знаю? Ничего. Вдруг эта наглость и самоуверенность всего лишь маска и он действительно переживает? Вспомнила его эмоциональные объяснения в подворотне, там он точно был настоящим, я это чувствовала. Встретившись с ним взглядом, прошептала: «Удачной дороги, Рыжик». Он встрепенулся, то ли расслышал, то ли прочел по губам, достал что-то из кармана. Небольшая вспышка и вот уже в моих руках вестник, от прочтения которого мне захотелось задушить одного наглого рыжего типа.

Малышка, я знал, что ты ко мне неравнодушна, как вернусь, продолжим с того места, на котором остановились. Отращивай ногти, я с удовольствием предоставлю свою спину в твое полное владение. Целую. Твой Рыжик.

Ногти я все-таки отращу, хотя бы для того, чтобы расцарапать эту самоуверенную физиономию. Как я могла поддаться на жалость и провокацию? Братику я это тоже припомню, будет у меня учиться день и ночь. Жаль, в будние дни я не смогу его проверить, опять до выходных переживать и волноваться о нем.

На первом курсе все были обязаны ночевать в своих постелях, но на одну ночь закрывали глаза, на ту, которая выпадала между двумя выходными. Причем в первый месяц куратор регулярно наведывался в нашу комнату, каждый раз меняя время посещения. Я так и не поняла, он стремился застать нас с Габом за чем-то неподобающим или проверял наше с ним наличие вообще? Кстати, с куратором мы вполне ладим, он меня не задевает, а я стараюсь обходить его стороной. Думаю, с приездом других студентов, внимание господина Аднета переключилось на них, оставив меня в покое.

Правда, есть кое-что, к чему мне тяжело было привыкнуть – ежедневная утренняя разминка под руководством все того же куратора. Бег, приседания, растяжка и другие упражнения на полчаса. Как нас обрадовали девчонки с третьего курса, со второй половины учебного года продолжительность разминки вырастет на четверть часа. Вроде бы и немного, но очень ощутимо. Я неплохо бегаю и растяжка у меня хорошая, все-таки занималась танцами в пансионе, а там стоять в одной позе по часу или повторять её из раза в раз было в порядке вещей. Так наш эльф добивался отточенности движений. Так что физические упражнения меня не пугали. А вот вынужденно находиться в обществе куратора, чувствовать на своем теле его руки, если я делала неправильно упражнение, он считал своим долгом поправить, меня это напрягало. Рядом с ним мне было неловко. Я все время ждала какого-то подвоха, насмешки, удара в спину, даже не знаю, как выразить это чувство. Хотя он вел себя со мной, как и со всеми, ровно, снисходительно и по-хамски.

Но разминка была не самая неприятная часть в академии, за два месяца я научилась выполнять её без ошибок и куратор теперь редко ко мне подходил. Самым нелюбимым моим занятием стало: «Курс элементарных навыков владения оружием». Вел его все тот же Бастиан Аднет, три раза в декаду.

На первом же занятии нас разделили. Нет, не по половому признаку, а по умениям и способностям. В первую часть группы вошли Арантес, он вообще превосходно владел многими видами оружия, и еще три парня, тоже хорошие фехтовальщики. Вторая часть группы оказалась самая многочисленная, её составили мальчишки, умеющие держать меч и знающие, каким концом им тыкают, в их числе был и вампир. А в третью вошли мы с Ниной и Нейлой, и к нам каким-то образом затесался Сайман. И началось форменное издевательство: мечей и других острых предметов нам не давали, учили с самых азов, постановка рук, ног, правильный захват меча или, точнее, выструганной палки, заменяющей меч.

Каждый раз, когда куратор подходил ко мне со спины, меня охватывал озноб, а волосы на затылке становились дыбом. От мужчины веяло опасностью, почему-то такой реакции у меня не наблюдалось, если я видела его глаза. Возможно, мое тело считало опасностью все и всех, что подходит со спины, вне зоны видимости? Ни разу не было с его стороны ничего, что можно было интерпретировать, как приставание или просто знак внимания. Мне же все равно рядом с ним было неудобно и неприятно, особенно когда он дотрагивался до меня. В конечном счете, я решила не заморачиваться, приняв как данность – куратор Аднет мне не нравится. И посещать его занятия сразу стало легче, я уже спокойнее на него реагировала, убеждая себя, что реакция тела всего лишь от неприятия данного индивидуума.

– Марта, хватит зависать, – ткнул меня в бок Габ. – Метресса Нэрмен уже дважды смотрела в твою сторону.

Я встряхнулась, придав себе заинтересованный и внимающий вид. Мне на лекциях метрессы было скучно, она преподавала нам «Управление магическими потоками». Возможно, на старших курсах этот предмет будет интереснее, но сейчас он вызывал у меня зевоту, все, что нам объясняла преподавательница, я умела. Другое дело – занятия с мэтром Лограном, он вел некромантию, рассказывал увлекательно и интересно. А со следующей декады у нас должны начаться практические занятия под его руководством. Я с нетерпением ждала этого часа. Поначалу, читая теорию некромантии, мне было неуютно от мысли, что я изучаю магию, берущую свою основу в смерти. Целитель во мне противился этим новым знаниям. До тех пор пока я не поняла, что жизнь и смерть – это стороны одной монеты, не бывает одного без другого, невозможно в полной мере познать жизнь, не изучая её изнаночную сторону. Тем более мне, ведь я как никто другой знаю, как выглядит обратная часть мира – тень. Сумрак, мир духов, изнанка мира, тень, называть можно по-разному, но суть останется одна.

– Аркон, я вижу вам не интересно, – Матильда Нэрмен улыбнулась, так улыбаются маньяки доверчивым детям, заманивая их в подворотню. – Наверное, вы считаете, что знаете и умеете больше меня. Что ж, прошу к доске.

Делать было нечего, я встала и под взглядами около семидесяти пар глаз спустилась к кафедре. Почему так много глаз? Все просто, пары метрессы Нэрмен у нас проходили вместе с группой стихийников. На первом курсе их не делили по стихиям, большинство предметов они изучали общим составом, только практическая магия у них проходила согласно своей принадлежности. А еще это была самая многочисленная группа, стоит ли говорить, что большинство в ней были парни. Тишина стояла оглушительная, и вроде на дворе лето, а меня аж мороз пробрал от количества взглядов, устремленных в спину.

Сегодня я была в платье. Легкое, воздушное, из старых запасов, его мне покупал отец. В нем я была олицетворением юности и невинности, именно это хотят видеть родители в своих дочерях. Вообще-то, мне оно не нравится, не потому что это подарок отца, просто в нем я не чувствую себя собой. Но девчонки увидели вчера платье на вешалке и уговорили меня его надеть. Даже помогли сегодня с прической, какое-то замысловатое плетение, оставляющее большую часть волос распущенными. Когда я в таком виде вошла в аудиторию, вся наша группа онемела. Их можно было понять, за два месяца они привыкли, что я хожу в брюках или строгих ученических платьях серого оттенка, с неизменной косой, а тут прямо видение, хорошо, не розовое.

И вот я, вся такая воздушная и юная, если верить зеркалу, то в этом платье я выглядела лет на пятнадцать, еще один минус, подхожу к кафедре и понимаю, что преподавательница смотрит на меня с плохо скрытой ненавистью. Я уже знала краткую историю взаимоотношений её и моего отца, но это же не повод так смотреть на меня. Я ей ничего не сделала, да и бросил её отец задолго до моего появления на свет, и точно не ради моей матери.

– Напишите на доске виды и подвиды магических потоков, а так же способы их регулирования, – дала задание метресса. – А пока студентка Аркон пишет, я проведу опрос по прошлой теме, есть желающие ответить?

Дальше я не прислушивалась, мучительно вспоминая виды и подвиды, понимая, что если практические задания не представляют для меня никаких трудностей, то в теории я просто плаваю. Чую, одним неудом не обойдется. Тут мое внимание привлек голос студента, отвечающего на вопрос метрессы, чистый, с бархатными интонациями, который хотелось слушать и слушать. Интересно, а он поет? Повернулась вполоборота так, чтобы видеть парня, но в то же время незаметно для Матильды Нэрмен. Голос принадлежал дракону, если судить по цвету волос, белоснежные с голубоватыми прядями, маг воздуха. Дракон оказался красив и высок, но другими они и не бывают, их раса почти полностью основана на магии, им не составляет труда подправить свою внешность. В принципе, они живут благодаря магии, но и магия как-то связана с драконами. Если они покидают мир, он медленно умирает, постепенно утрачивая магию. Конечно, это длится не одно тысячелетие, но все же, без драконов мир обречен. Отвечая метрессе, дракон смотрел мне в глаза, взгляд его был спокоен и холоден, он весь напоминал статую – прекрасную и безэмоциональную. Б-р-р, мне такие никогда не нравились, а вот Матильда Нэрмен просто пожирала его глазами, накручивая прядь волос на палец. Правда, недолго, когда до нее дошло, куда именно смотрит дракон, губы её сжались, взмахом руки велев парню сесть, метресса обернулась ко мне, прожигая потемневшим взглядом.

– Что же вы, Аркон, так мало написали? – змеи шипят и то приятнее. – Не знаете? Да, это темы следующих занятий, но вы так явно игнорировали меня сегодня, что напрашивался вывод о вашем всезнании. Неужели я ошиблась, и вы всего лишь очередная влюбленная дурочка, витающая в облаках? Раз вам больше нечего написать или сказать, то за сегодня ставлю вам неуд, к следующей лекции принести развернутый ответ по этой теме. Свободна.

Особенно меня задела фраза «о влюбленной дурочке», потому что я чувствовала её правоту. Ударилась, понимаешь ли, в воспоминания. Но от понимания легче не становилось, в душе нарастал протест и обида, выливаясь яркой краской на щеках. Мне казалось, что все смотрят только на меня и смеются.

– Я же говорил, – прошипел на ухо Габ. – Да не переживай ты, она просто тебе завидует.

– Габ, это не смешно, чему ей завидовать, – так же тихо ответила я, проталкиваясь на выход из аудитории. Мой позор у доски ознаменовал окончание занятий.

– Молодости.

– Она красивая, умная, успешная, свободная. И ты думаешь, такая женщина будет скучать по неуверенности в себе, комплексам и одиноким ночам? Ты ошибаешься, это просто месть. Мой отец её бросил, вот она и отрывается на мне, за неимением его рядом.

– Это ты ошибаешься, до сегодняшнего дня она тебя не замечала. Почему? Вспомни в чем ты ходила эти два месяца. А сегодня своим видом ты ей напомнила, что тебе или другой девушке достаточно сменить платье, чтобы выглядеть молодо и привлекательно. Да, она красивая и еще долго будет нравиться зрелым мужчинам, но ей-то они не нужны. Знаешь, когда ты стояла внизу рядом с ней, такая чистая, ранимая, даже я выбрал бы тебя, что говорить о драконе. Для них притягательней невинной девицы только открытие золотой жилы.

Как в доказательство его слов дорогу нам заступил недавний дракон.

– Леди Аркон, мы не представлены друг другу, но я хотел бы исправить эту ошибку, – он слегка склонил голову в приветствии, оставаясь таким же холодным и отстраненным. – Вивьер из Рассветного Клана.

– Спасибо, для меня это честь, – вспомнила я правила вежливости, перенимая от дракона пафос и надменность. – Второй раз в жизни удостаиваюсь беседы с представителем вашего клана, я польщена.

Я старалась говорить правильно, согласно этикету, главное, не скатиться до откровенного издевательства, драконы крайне обидчивы и мстительны.

– И кто же этот счастливец? – по-моему, он поинтересовался для приличия. Я вообще не понимала, зачем он ко мне подошел, ладно бы улыбался или оказывал знаки внимания, как Дарршан на балу.

– Возможно, вы незнакомы, он был у нас в Союзе Владетелей с дипломатической миссией, Дарршан, так он мне представился.

Мне кажется, скажи я ему, что знакома с Владыкой Озерного Края, эффект был бы меньшим. Оказывается и этот ледышка способен на эмоции, выражение лица практически не изменилось, зато глаза выдавали весь спектр чувств, охвативших его, от потрясения до недоверия. А Дарршан не так прост, как хотел показаться, вон, как его соотечественника перекосило.

– Я его знаю, но не лично, разница в возрасте, сами понимаете, – вернул себе самообладание дракон. – Могу я узнать ваше имя, если это не противоречит вашим традициям.

– Морита, Морита нер Аркон, – улыбнулась уголками рта.

– Марта, пошли, к мэтру Лограну опаздываем, – дернул меня за руку Габ, отвлекая от неестественно синих глаз дракона.

– Марта? Или Морита? – впервые за время беседы промелькнула легкая улыбка на его безупречных губах.

– Марта – это для друзей, – усмехнулась я, последовав за вампиром, который не стал дожидаться окончания нашего разговора. – Приятно было познакомиться.

– А я не друг… – задумчиво произнес Вивьер.

– А вы дракон, разве у драконов есть друзья? – кому-то мой ответ покажется верхом нахальства и бестактности, но это не так. Драконы издревле позиционировали себя, как индивидуальные личности, у них есть союзники, подчиненные, родственники, но не друзья, в их языке даже нет слова, которое бы это обозначало.

– Дракон сказал тебе пару слов, а ты и растаяла, – хмыкнул вампир, когда я его догнала.

– Скорее замерзла, – рассмеялась я. – А ты что, ревнуешь? И как к этому отнесется Лиана?

– Ревную? Нет, просто опасаюсь за свои нервы. Ты же мне будешь плакаться о своей погубленной судьбе, жизни, невинности и чего мы, мужчины, там еще у вас губим? – издевательски ухмылялся этот кровососущий хмырь. – А Лиана – это для тела, я же не девица, чтобы беречь себя для единственного.

– А ты не боишься, что она узнает, как ты о ней отзываешься? Или что я ей открою на это глаза? – иногда Габ меня просто бесит, тогда я жалею, что не прибила его на той полянке, а теперь вроде как неудобно.

– Тогда я каждую ночь буду домогаться тебя, мне же удобнее, никуда ходить не надо, – цинично улыбнулся он, а глаза заинтересованно вспыхнули, как если бы ему понравилась сама мысль.

– Только попробуй, и я завяжу узлом всё, чем ты собрался домогаться, – с угрозой прошипела ему на ухо, потому что мы уже вошли в аудиторию мэтра Лограна.

– Кроу, Аркон, выяснять отношения будете после занятий. Займите свои места. Сегодня мы начнем немного раньше, в конце лекции, если останется время, а это зависит только от вас, – мэтр Логран обвел взглядом нашу небольшую группу, – будет демонстрация к рассказанному материалу, а теперь запишем тему: «Бестелесные сущности, их виды, градации и способы нейтрализации».

Мы склонились над конспектами, диктовал декан достаточно быстро, и я радовалась, что не пожалела денег на перо-непроливайку. Вообще-то, на перо оно мало походило, от него осталось название. Делали непроливайки из растения рагнум, оно росло в заболоченной местности, его стебли были полые внутри и очень гибкие. Их срезали, придавали разнообразную форму, высушивали, обрабатывали каким-то алхимическим составом, который держался в строжайшей тайне, от него стебли приобретали твердость и отталкивали воду. После чего с одной стороны вставлялось металлическое перо, оно не истиралось, и его не нужно было затачивать, с другой была резная пробка. Одногруппники поглядывали на меня с легкой завистью, ведь мне не надо было макать перо в чернила, а значит, писала я быстрее, к тому же никаких клякс, сломанных перьев и дырок в конспекте.

– В выходные покажешь, где купила непроливайку, – делая очередную кляксу, буркнул недовольный Габ. За два месяца я заметила, что обычно флегматичного вампира вывести из себя может только непорядок в вещах: пятно на рубашке, пыль на столе, или как сейчас, клякса в конспекте.

Лекция шла своим чередом, предаваться воспоминаниям не было ни времени, ни желания, очень уж мэтр заинтриговал по части обещанной демонстрации. Надеюсь, это будет вызов духа или другой сущности. Оказалось, их не так уж мало. Раньше я думала, дух, призрак, фантом, это одно и то же. Но нет, дух – она же душа умершего, по какой-то причине не покинувшая наш мир, призрак – злобный вредитель из потустороннего мира, чаще всего не имеющий отношения к реальной личности, а в момент перехода снявший слепок негативных эмоций умершего, его потаенных страхов и желаний. Фантом – это проекция души, ушедшей на перерождение, как бы оставленная память о прошлой жизни, она в следующем теле абсолютно не нужна. Именно поэтому, даже спустя долгие годы после смерти, есть возможность расспросить фантом умершего, правда, со временем память его стирается. Исходя из лекции мэтра, проще всего было призвать призрака, но сопряжено с риском для вызывающего. А безопаснее и сложнее фантом, они не агрессивные, но крайне неохотно идут на призыв. По логике выходило, что нам в качестве наглядного пособия предоставят духа.

Приятно, когда оказываешься права, в конце лекции мэтр Логран сказал, что будем вызывать духа, и пригласил добровольцев, желающих поучаствовать. Слово «добровольцы» наводило на подозрения о неприятных последствиях этого эксперимента, поэтому я решила посмотреть со стороны, не люблю сюрпризы. Конечно, вызвались все парни, мэтр выбрал Арантеса и Редина, одного из сильнейших фехтовальщиков нашей группы, а еще крайне надменного типа, ведь его отец официальный правитель Свободных Островов. Да, наша группа подобралась на славу, куда ни плюнь, попадешь в наследника.

– Кому из сокурсников вы бы доверили свою жизнь? – задал любопытный вопрос мэтр Логран.

– Марте, – не задумываясь, ответил Арантес в то время, пока Редин размышлял.

– Марта? Разве в вашей группе есть Марта? – удивился учитель.

– Морита Аркон, – уточнил Арантес.

– Аркон, выйдите к нам, – я спустилась к кафедре, сегодня все хотят пообщаться со мной поближе, последний раз надеваю это платье. – Почему все-таки Марта?

– Так звала меня бабушка, мне это имя привычнее, – ответила как можно нейтральнее.

– Хорошо, это ваше дело, подойдите к вашему будущему медиуму, – на этом моменте я округлила глаза, и не одна я. – Да, да, вы все расслышали правильно, ваши сокурсники будут играть роль медиумов, отсюда и вопрос о доверии. Так как Редин Бартоломью тер Велир никого не назвал, роль его проводящего исполню я.

В том, что декан назвал Редина полным именем, крылась насмешка. И парень это понял, покраснел, поджал губы, но смолчал. Да и что ему было говорить, ведь его не оскорбили, просто тонко намекнули, что он никому из одногруппников не доверяет и слишком кичится своим происхождением.

– Аркон, делайте все то же, что и я. Для вызова духа недостаточно знать одно заклинание. Есть ряд правил, первое – безопасность, защитить медиума и очевидцев вызова. Леди Нейла, что для этого надо сделать? – обратился мэтр к одной из сестер. Вот интересно, почему их он именует леди и по именам, а меня по принадлежности к роду, что за дискриминация?

– Нарисовать охранный круг, – неуверенно ответила Нейла, она была младшей сестрой Нины, между ними было всего полтора года разницы. Но иногда мне казалась, что Нина старше лет на пять, такая она была серьезная и рассудительная, что не мешало ей искренне смеяться над шутками Саймана. Не ошибусь, если скажу, что в ближайшие месяцы они станут парой.

– Правильно, но не просто охранный круг, а круг, не пропускающий бестелесные сущности. Второе, добавить в охранный круг заклинание, которое запрет его в этом мире и не даст уйти в потусторонний. И третье, самое важное, в охранном круге рисуется пентаграмма, препятствующая обмену душ. Ведь ваш медиум может быть нездоров, разочарован в жизни, или просто слаб духом. Так что никогда не забывайте о третьем правиле, одна ошибка в начертании или в порядке последовательности вызова, и мы может получить либо буйного призрака, либо медиума с новой сущностью. Кстати, для тех, кто думает таким образом вернуть родную мать, любимую бабушку, ничего у вас не получится. Между телом и душой должна быть привязка, пока никому не удалось искусственно её выполнить или обойти.

– Аркон, вы знаете, как делать охранный круг? – опять повернулся он к нам, мы стояли втроем, ни живы, ни мертвы. Парни, наверное, уже десять раз пожалели, что вызвались добровольцами. Я же волновалась из-за свалившейся на меня ответственности, может, поменяться с Арантесом местами.

– Да, мэтр Логран, мне приходилось его устанавливать, – ответила, все больше волнуясь.

– Как долго он продержался? И от кого он был? – приподнял брови декан.

– С заката до рассвета, я ставила его от нежити, вампира он не пропустил, – бросив насмешливый взгляд на Габриэля, ответила я. Да, знакомство у нас с ним было еще то.

– А вы уверены, что вампир вам не приснился? – улыбнулся мэтр Логран. Когда он улыбался, даже чуть-чуть, как сейчас, то становилось понятно, что он еще молод. Почему девчонки в академии заглядываются на ректора, а Вэйлара Лограна считают обычным. По мне так он намного симпатичнее Лирана Лайонела, хотя бы потому, что у декана теплые глаза и улыбка.

– Спросите у него сами, – махнула я рукой в сторону своего соседа по комнате, мне было неловко, что я загляделась на улыбку мэтра Лограна. Впредь надо следить за собой, он мой учитель, не хочу, чтобы он думал, что я такая же, как мой отец, ветреная и легкомысленная.

– Кроу, так ли был хорош круг?

– Да, я не смог его преодолеть, а на Марри мое обаяние не подействовало, – улыбнулся он своей чарующей улыбкой, мне же хотелось бросить в неё тапок, чтобы не болтал лишнего.

– Очень интересно, но мы отвлеклись, что, впрочем, позволило нашим подопытным успокоиться, – усмехнулся декан. – Встаньте вот сюда, Аркон, вы в точности повторяете за мной.

– Арантес, может, поменяемся местами? – шепнула я темному эльфу, он упрямо помотал головой.

– Не отвлекайтесь, – протягивая мне мел, напомнил декан.

Я в точности повторяла каждое его движение, рисовала круг, пентаграмму, читая заклинания. Потом в охранные круги, идентичные, мэтр тщательно проверил мой, от чего мне стало спокойнее, вошли Арантес и Редин.

– Теперь, когда безопасность соблюдена, можно начать вызов. Чей дух вы бы хотели призвать, студентка Аркон? – о, что-то новенькое в обращении ко мне.

– Я бы хотела поговорить с мамой, но не думаю, что удастся призвать её дух, если только фантом.

– Разве у вас нет ни одного вопроса к кому-нибудь недавно умершему?

– Есть, один вопрос у меня есть, – мне вспомнилось, что я так и не знаю, что пообещала бабушке. Не сказать, что я сильно жаждала это знать, бабушка могла потребовать от меня даже убийство отца.

– Мэтр Логран, а можно сделать так, чтобы никто не слышал, кроме меня, ответ духа?

– Я поставлю полог тишины после того, как вызовем первого духа, – ответил декан, задумчиво меня разглядывая, как если бы видел первый раз.

Дальше он прочел заклинание, вплетая в него незнакомое мне имя, судя по тому, как перекосило лицо Редина, меняя его до неузнаваемости, у мэтра все получилось.

Тут парень открыл рот и разразился потоком отборной брани на морскую тематику, он обещал некроманту, так он назвал декана, все кары небесные, а также почему-то засунуть ему кошку в одно место. Зал утонул в хохоте, очень уж смешно звучали эти слова из уст Редина, поборника этикета и элегантных манер, при этом он кривился, сплевывал на пол и показывал неприличные жесты. Жаль, мэтр не дал насладиться этим спектаклем подольше, взмахом руки снимая призыв. Ошалелый Редин оглядывал смеющийся класс, ничего не понимая, но подозревая, что все это неспроста.

– Ваша очередь, Аркон, полог тишины я установил, нас не услышат, вы все запомнили? – сказал мэтр, отпустив Редина на место. Я кивнула, слов не было, дыхание перехватило от волнения. Арантес смотрел на меня, желая подбодрить, после представления с Редином, он перестал нервничать. Я несколько раз глубоко вздохнула, настраиваясь не на ритуал, а на встречу с бабушкой, я была уверена, ничего приятного она мне не скажет, но мне надо это пройти, чтобы потом навсегда закрыть эту страницу жизни.

– Марта? Еще живая? Так-то ты торопишься исполнить свое обещание? – голос Арантеса неуловимо напоминал бабушкин, я поежилась, за три года обиды почти забылись, но услышав опять этот голос, они вернулись вновь.

– Бабушка, какое обещание? О чем ты меня просила перед смертью? – решила я покончить с неприятным вопросом быстрее.

– Я просила? – расхохотался Арантес, дико, неестественно, страшно. Потом уставился на меня позеленевшими, полными неприкрытой ненависти глазами. – Я требовала, чтобы ты сдохла вместе со своим отцом! Чтобы весь ваш род сдох! И ты мне это пообещала, запомни!..

– Спасибо, бабушка, – услышала я свой одеревенелый голос. – Я буду жить долго и счастливо, и у меня будут дети.

– Нет!.. Ты не можешь, ты обещала!.. – уже кричал Арантес голосом Роксаны, я сделала жест рукой, повторяя за мэтром Лограном, убирая заклинание призыва. В душе было пусто, как будто что-то умерло. Не смотря ни на кого, особенно избегая встречаться взглядом с учителем, единственным свидетелем разговора, убедилась, что с темным эльфом все в порядке и молча, по пути прихватив свои вещи, вышла из аудитории. Никого не хотелось видеть, сегодня я навсегда простилась со своим детством, со своим прошлым. Я буду счастлива, ведь для счастья надо отпустить все, что тебя гложет и начать жизнь с нового листа. Я не стану орудием мести, моя жизнь – это только моя, и постараюсь прожить её правильно. Может, полностью перейти на имя Морита? Нет, это малодушие, я Марта, именно это имя сделало меня такой, какая я есть.

Отступление

Вэйлар Логран смотрел вслед уходящей девушке. Когда-то он сам ненавидел Морриса так, что желал ему сдохнуть и как можно мучительнее. Время прошло, он повзрослел, ненависть ушла, сменившись стойкой неприязнью. Но даже если бы она осталась, он смог бы перебороть себя и не стал бы отыгрываться на ни в чем не повинном ребенке. Тем более он не мог понять, как родная бабушка могла потребовать такое у внучки перед смертью. Возможно, Морите Аркон удалось призвать призрака? Но она не ужаснулась сказанному, не заплакала, как если бы ожидала что-то подобное.

Логран смотрел ей вслед и думал, он будет называть её как других своих студенток, хватит отгораживаться, лелея свою неприязнь к роду Аркон.

Глава 2

– Ну, ты даешь, заинтриговала всех и сбежала, – ворвался в комнату Габриэль, куда только делась обычная флегматичность. – Слушай, вот это было зрелище, исходящий ненавистью Арантес, такие яркие эманации, просто ух! Куда там Редину с вселившимся в него духом какого-то бродяги. Жаль, мэтр поставил полог тишины, я бы хотел послушать демонический смех в исполнении темного эльфа, а его полыхающие призрачным светом глаза…

Вампир мечтательно закатил глаза, излучая все своим видом удовольствие от жизни.

– Все, я готов, – присел на мою кровать Габ, на которой лежала я.

– К чему? – вырвалось у меня, хотя я не хотела с ним разговаривать, да и не только с ним.

– К твоим слезам, можешь поплакать у меня на груди, – приглашающе распахнул он объятия. – Ну же, Марри, я ждал этого два месяца.

– Ты два месяца хотел, чтобы я плакала? Зачем? – сволочь кровососущая, а еще другом прикидывался. – Или тебе обниматься не с кем? А как же Лиана?

– Марта, ты невыносима, – поджал губы вампир. – У тебя все мысли только об одном. Куда смотрит твой жених, ты от нехватки интимных отношений скоро на первого встречного бросаться начнешь.

– Габ, – парень осекся, заметив мой нехороший взгляд, направленный на него.

– Марри, я же из дружеских побуждений. Насчет слез все просто, девчонки всегда плачут, а ты почему-то нет. И тут, что называется, не повезло, знаешь, как мне тяжело находиться в атмосфере всеобщей любви и хорошего настроения? – на лице Габриэля появилось мученическое выражение, впору заплакать от жалости к нему, если бы я ему верила. – Я так был рад, что меня подселили именно к тебе, ты прямо искрилась противоречивыми чувствами. А в последнее время ничего, хоть бы поругалась с кем-нибудь, я бы тебя успокоил. Я же слышу, какой коктейль из эмоций бродит у тебя сейчас в душе, хватит жадничать, могла бы и поделиться.

– Ты эмпат? – это все, что смогла спросить от удивления.

– Все вампиры эмпаты, – отмахнулся он. – Иначе, как мы могли бы влиять на людей. Помимо крови мы можем питаться эмоциями, лучше всего отрицательными, не эльфы все-таки. Это как ты можешь восполнять резерв от растений, животных, даже людей, только я не забираю жизненную силу, мне хватает эмоций.

– А по-другому их нельзя забрать, обязательно обниматься? – скривилась, не то чтобы Габ был мне противен или несимпатичен, просто от мысли, что во время объятий, он может вонзить свои клыки мне в шею, по спине пробегал холодок.

– Необязательно, – взял меня за руку вампир, обольстительно улыбаясь. – Можно через кровь или поцелуй. М-м-м, кровавый поцелуй, и еда, и удовольствие сразу.

– Я тебе сейчас устрою «кровавый поцелуй» с чем-нибудь тяжелым, пошел вон с моей кровати, – взбеленилась я, пытаясь вырвать свою руку из его пальцев. Все, что я так старательно подавляла, злость, обида, раздражение, все это выплеснулось на Габа, как приливная волна и ушло, словно в песок. Оставив мне спокойствие и опустошенность.

– Давно бы так, а то холит и лелеет свои обиды, нет бы, сразу поделиться с лучшим другом, – удовлетворенно потянулся Габриэль, переходя на свою кровать. – Хорошо как, можно еще месяц терпеть всеобщее счастье.

– С каких пор ты мой лучший друг? – поинтересовалась у него, с удивлением прислушиваясь к себе, действительно стало намного легче, ничего не давит на сердце камнем, не окутывает черной пеленой душу.

– Я твой единственный друг, потому что все остальные, так называемые твои друзья, спят и видят себя в твоей постели. А на меня твои любовные чары не действуют, как впрочем, мои на тебя, – он занял свою любимую позу, на спине с руками за головой и с мечтательно-флегматичным видом.

– Какие чары, что ты несешь? Я тебе эльф, что ли? – опять меня хочет вывести? «Не наелся» еще – вампир.

– Не знаю, какой природы у тебя чары, но иногда от тебя исходят волны притягательности, можешь мне поверить, я такие вещи хорошо чувствую, сам ими балуюсь. У тебя сегодня тренировка с куратором, не забудь, – сказал он, прикрывая глаза.

– Габ, если у тебя такой настрой на откровенность, зачем ты ходишь со мной на каждую тренировку? Скучно в комнате одному? – я решила пока не придавать значения словам вампира о чарах, надо сначала разобраться, а потом уже делать выводы. Начну с того, что присмотрюсь к реакции друзей на меня, некстати вспомнилось путешествие по дорогам империи и преувеличенное мужское внимание, неужели в словах вампира есть толика правды?

– Скучно? Можно и так сказать. Я там ловлю эманации куратора, вот у кого все эмоции противоположной полярности. Ты знаешь, что он тебя терпеть не может? – приподнял голову Габ, провокационно улыбаясь, глядя на меня.

– Подумаешь тайна, это я еще в первый день поняла, – хмыкнула.

– И при этом он тебя хочет, а от этого еще больше злится, – рассмеялся над моим опешившим лицом вампир.

– Ты врешь! Ты специально это сказал, что бы я еще больше нервничала в его присутствии!

– Конечно специально, знаешь, как смешно наблюдать за вашими метаниями. Он хочет к тебе прикоснуться, ты от него шарахаешься, и все это с каменными лицами. Его бесит собственная слабость, ты не можешь понять, почему чувствуешь опасность, исходящую от него. А все просто, он так же неосознанно использует свою притягательность, как и ты. И вот смех-то, оба вы к ней невосприимчивы.

– Я тебе не верю, – как же он меня бесит.

– Как хочешь, но я не вру. Надеюсь, я буду в первых рядах, когда куратора все-таки переклинит, и он набросится на тебя. Не хотел бы пропустить такое зрелище, а если еще к тому времени ты не наладишь свою личную жизнь, это будет нечто. Прям вижу, как вы срываете друг с друга одежду.

– Ах ты, гад, – сорвалась я, набрасываясь на него с целью задушить.

– Что здесь происходит? – леденящий кровь голос куратора Аднета заставил меня застыть верхом на недодушенном вампире. Медленно убрала руки с горла Габа, у которого был такой довольный вид, как будто я его не душила, а делала массаж. Повернула голову к входной двери, лучше бы я этого не делала, видеть настолько разъяренного куратора мне еще не приходилось.

– Я спрашиваю, что здесь происходит? – цедя слова, повторил он, обведя взглядом нашу художественную композицию. Проследила за его взглядом и поняла, что-либо объяснить будет трудно. Я встрепанная, с немного задранным платьем, открывающим вид на шелковые чулочки с кокетливым бантиком, сижу на животе у довольного и нагло улыбающегося вампира, как апофеоз, его рука поглаживает мое бедро, как раз рядом с бантиком.

– Э-э-э… ну… как бы… вот… – слетела я с вампира, на ходу поправляя платье. Под немигающим взглядом господина Аднета все слова оправданий вылетели из головы.

– Это не то, что вы подумали, – смогла выдавить из себя банальную фразу, недоверия в глазах нашего «надсмотрщика» не убавилось. Я для поддержки посмотрела на вампира, он уже сел на кровати, все так же улыбаясь. Ему что, совсем все равно, что подумал преподаватель?

– Марри права, все не так, как оно выглядело. Я тут совсем ни при чем, она сама на меня набросилась, говорил я ей, найди себе мужика.

– Ах ты, сволочь вампирская! Да я тебя… – опять бросилась на Габа, забыв о кураторе. Нет, ну каков гад, а еще другом назывался, так меня оболгать.

– Стоять, – рявкнул Бастиан Аднет, перехватывая меня в считанных дюймах от лица вампира, которое я просто мечтала в тот момент расцарапать. – Драки, интимные отношения между учащимися запрещены.

– А между студентом и преподавателем? – задал провокационный вопрос Габриэль, нет, он явно нарывается сегодня. Как ни странно, куратор широко улыбнулся, обнажая немаленькие клыки.

– Тоже запрещены, но вряд ли мне кто помешает, если я таким способом научу уважению одного зарвавшегося юнца, – неуловимое движение, и он уже держит за шею на вытянутой руке побледневшего Габа. – Ну что, малыш, научить тебя уважению старших?

Отрицательное мотание головой, порядком струхнувшего вампира, было ему ответом.

– И запомните, детки, второй раз я повторять не буду, – он стряхнул с руки парня и пошел к двери.

– К-куратор Аднет, а вы зачем заходили? – немного заикаясь, но не могла не спросить я.

– Сегодня и в дальнейшем наши занятия будут начинаться на полчаса раньше, эти полчаса будут посвящены разминке, встретимся на спортивной площадке, – с этими словами он, наконец-то, нас покинул.

– Идиот, зачем ты его провоцировал? – обернулась к уже пришедшему в себя от потрясения вампиру. – Додуматься предлагать себя куратору, а точно Лиана девушка, может это парень?

– Да не предлагал я себя, он не в моем вкусе. Я намекал на его отношение к тебе и уверяю, он меня понял, – усмехнулся он. – Это того стоило, такую смесь ревности и ненависти я еще не скоро попробую. Кстати, в этой ситуации есть кое-что хорошее, вот увидишь.

– Загадочный вампир – это банально, а вампир-провидец – это что-то новенькое, – подумала вслух. – И я тебе припомню про «найди мужика».

– Марри, ты же знаешь, для тебя я готов стать даже «первым встречным», – ехидно ухмылялась эта зараза. – Вот увидишь, насколько мир станет приятнее и краше.

– Если мне придется выбирать между тобой или куратором, я выберу его, хоть буду избавлена от язвительных комментариев, – бросив напоследок гневный взгляд на вампира, пошла к двери. Мне стоило охладиться и успокоиться, пока я опять не набросилась на него.

– Я рад, что у вас такая взаимная симпатия, такой поток эмоций, такая экспрессия.

– Чтоб ты лопнул, – не смогла удержаться от улыбки, глядя на его потешную физиономию, которой он пытался в лицах показать, какие чувства обуревают нас с куратором.

В купальню я прихватила с собой костюм для занятий физической подготовкой, вообще-то, до тренировки еще полтора часа, но я решила переодеться заранее и сходить погулять оставшееся время по скверу.

Прогуливаясь по тропинкам сквера, я незаметно для себя опять окунулась в воспоминания о недавних событиях. Вот уже месяц, как я практически перестала переживать о брате. Теперь я уверена, что он накормлен, что у него постирана одежда, и что он не один.

А случилось это так – почти четыре декады назад в очередной мой выходной я бежала к нему, снедаемая беспокойством. Знала, что оно беспочвенное, если бы с Россом что-то случилось, я бы первая почувствовала, но все равно волновалась. В тот день он уже был на ногах, хотя обычно в выходные вставал только с моим приходом.

– Мариша, мне нужна твоя помощь, – с порога заявил он мне, сердце пропустило удар. – То есть не мне, а моему другу. Понимаешь, у него сильно болеет мать, а денег на целителей нет. Он один работает, хватает только на еду, да оплату комнаты в портовых кварталах. Ты посмотришь на неё? Ты же целитель, хотя бы посоветуй какие травы ей надо пить, чтобы выздороветь. У Брана никого, кроме матери нет.

Братик смотрел на меня с надеждой, я знала, при каких обстоятельствах умерла его мать, и тем больше понимала его желание помочь другу.

– Хорошо, посмотрю. Но, Росс, я ничего не могу обещать, возможно, заболевание неизлечимо, – он кивал на мои слова, но глаза уже светились радостью. – А где ты познакомился с этим Браном, вроде раньше ты это имя не упоминал?

– В порту, мы работаем вместе, – отвел глаза парнишка.

– Но зачем, тебе что, не хватает денег?

– Мужчина должен сам зарабатывать, а не сидеть на шее у женщины, – буркнул Росс, упрямо нахмурившись.

– Кто тебе это сказал? Дирк небось? Росс, ты пока не мужчина, и тебе надо учиться, успеешь еще наработаться.

– Не возраст делает мужчину – мужчиной, а взятая на себя ответственность за своих близких. Это тоже мне он сказал.

Не ожидала от Рыжего такого, мне казался он более легкомысленным, с другой стороны он вожак и не может быть безответственным. Возможно, я в нем действительно ошибаюсь.

До портового квартала мы ехали полчаса, чем больше мы в него углублялись, тем сильнее я нервничала, надо было позвать с собой Габа или Арантеса. Поэтому, когда мы остановились у какого-то особенно захудалого барака, я попросила возницу подождать, обещав заплатить двойную цену. Возница скривился, сказав, что ждать будет четверть часа и ни минутой больше, здоровье не стоит лишней серебряной монеты. Это его замечание уверило меня, что надо отсюда быстрее уезжать, пока местные бандиты не обратили на нас внимания. Разбираться потом с ректором и советом острова о правомочности применения магии для защиты, не хотелось.

У входа в барак приплясывал от нетерпения парнишка: смуглый, черненький, полная противоположность Росса, только возраст у них, был примерно одинаков. Я так поняла, это и был Бран. Он, увидев с Россом меня, удивился и обрадовался одновременно.

– Госпожа маг, – поклонился он мне, все время забываю, что нас обязали носить знак принадлежности к магам. Во время вступительной лекции всем первокурсникам раздали большую такую эмблему Академии, выполненную из какого-то легкого металла, на кожаном шнурке и выйти за территорию учебного заведения можно было, только имея её в наличии. Это делалось для того, чтобы обезопасить простых граждан от магов, а студентов от этих самых граждан.

Комната, в которую нас провел Бран, располагалась на первом этаже, в ней не было даже пола, его заменяла утоптанная земля. Все маленькое помещение было очень затхлое, в нем пахло плесенью, да и вообще воздух был тяжелым, не надо быть магом или целителем, чтобы понять, здесь находится больной человек. Из мебели в комнате был покосившийся стол, колченогий стул и лежанка, на ней и была мать Брана. Я решила не затягивать присутствие в этом нездоровом месте, подошла к ней. Женщина еще была молодой, а когда-то даже привлекательной, но болезнь подкосила её, лицо осунулось, глаза впали и имели лихорадочный блеск, она тяжело со свистом дышала. В общем, жить ей с такими симптомами оставалось недолго, сейчас ей уже не помогут травы, только магией можно попытаться спасти. Но для этого надо её отсюда забрать в нормальные условия.

– Росс, ты готов потесниться ради друга? – я могла бы просто сказать, что она поживет у него, но он сам хотел ответственности. – И вам по очереди с Браном придется ухаживать за его матерью, выздоровление не будет моментальным. Болезнь очень запущена, организм ослаб, я могу вылечить, но восстановить силы не в моих возможностях.

– Да, нам не будет тесно, у меня комната больше этой в два раза, – ни минуту не сомневаясь, твердо ответил брат. Его друг молчал, не до конца осознав наш разговор.

– Бран, как зовут твою маму?

– Рада, вы точно её вылечите, госпожа? – с надеждой спросил он.

– Да, Бран, но для этого вам надо переехать в другое место, здесь она выздороветь не сможет, поживете, пока не поправится твоя мать, у Росса. А потом либо найдете что-то другое, либо останетесь там жить дальше. Росс осенью поступает в гвардейскую школу.

Может, и не надо было этого рассказывать, но мне показалось лучше дать парню уверенность в завтрашнем дне, чем он будет думать, что в любой момент их с матерью могут выгнать.

– Если согласен, быстренько собери личные вещи, а я помогу одеться Раде, – я осторожно попыталась разбудить женщину, которая то проваливалась в забытье, то снова открывала глаза. Эх, надо было взять кого-нибудь из мужчин. – Росс, сбегай за возницей, пусть поможет Раду перенести в кэб, а сам посторожи его транспорт, на всякий случай.

Недовольный возница пришел быстро, еще быстрее он подхватил женщину, прямо в одеяле, и буркнув: «С вас еще одна серебрушка», понес её на улицу, следом шла я и Бран, со скарбом, замотанным во второе одеяло.

Я отвлеклась от невеселых воспоминаний, услышав знакомые голоса, в частности голос куратора Аднета. Я находилась под окном кабинета мэтра Лограна, а вот это уже интересно, подкралась поближе, чтобы услышать, о чем они говорят.

– … у нас же свободна комната для младшего преподавателя, давай переселим туда, на время, – настойчиво говорил куратор. Я уже собиралась отойти, как ответная фраза декана заставила меня затаиться.

– Бастиан, вы же сами поселили их вместе, с чего сейчас вы так озаботились нравственностью ваших студентов?

– Ты прекрасно знаешь, почему я это сделал, повторять не буду. А насчет этой парочки, я за ними приглядывал, и ничем предосудительным они не занимались до сего дня.

– Бастиан, вы же понимаете, даже если мы их расселим, они все равно найдут место для уединения, если захотят, – голос декана был уставшим, как будто он устал повторять одно и то же.

– Пусть занимаются, чем хотят, но не на вверенной мне территории, – рявкнул куратор Аднет, от неожиданности я дернулась, наступив на какую-то веточку, фух, не хрустнула.

– Господин Аднет, поумерьте свой пыл, вы в моем кабинете, пора бы уже привыкнуть, что я ваш начальник, а не наоборот, – холодным тоном оборвал куратора мэтр Логран.

– Извини, Вэйлар, но ты бы видел, в какой ситуации я их застал, до сих пор все внутри кипит.

– Бастиан, по-моему, ты слишком ревностно относишься к своим обязанностям. Что ты вообще забыл в их комнате днем? – этот вопрос интересовал и меня.

– Понимаешь, – неуверенно начал мужчина, у меня же брови приподнялись от удивления. – Она прошла мимо, не заметив меня, с совершенно пустыми глазами. Это могло быть ментальное воздействие или что-то другое, вот я и пошел разобраться. Но так как у меня тогда еще были занятия с третьим курсом, сразу я подняться не мог. А когда вошел, её уже «успокаивал» этот…

Так, дальше мне неинтересно, надо отсюда выбираться, пока не заметили. Вот уж не думала, что куратор обратил внимание на мое состояние и даже забеспокоился, если бы не слова Габа, мне было бы приятно. А так стало страшно, вдруг ему надоест бороться со своими желаниями? Поскорее бы, что ли, Рыжик приехал, он же официальный жених, вот пусть и гоняет всяких левых. Отползая от окна, все-таки наступила на сухую ветку, которая громким щелчком оповестила весь мир, так мне показалось, о моем несанкционированном присутствии. Я замерла.

– Вэйлар, а у тебя стоит защита от подслушивания? – подозрительно спросил Бастиан Аднет.

– Постоянно нет, если бы ты сказал, что разговор секретный, я бы поставил.

Звук откинутого стула дал мне понять, что лучше сбежать сейчас, чем видеть разъяренное лицо куратора еще раз, я с низкого старта рванула вперед, перепрыгивая через лавочки и другие препятствия.

– А неплохо бегает, – последнее, что донеслось до меня.

Только забежав за угол здания, я остановилась, надеюсь, за оставшийся час до занятий, куратор успеет успокоиться. Но я не ожидала, что он пойдет рассказывать о той двусмысленной ситуации декану. Мог бы хотя бы сначала узнать, что произошло на самом деле, вот так и рождаются сплетни. С другой стороны если Габриэля переселят, то я останусь в комнате одна, как и хотела, с вампиром, конечно, не скучно, но лучше мы с ним больше днем общаться будем. Главное, чтобы не подселили к какой-нибудь старшекурснице, к нам иногда забегают девчонки с третьего курса, вроде бы неплохие, но жить в комнате с одной из них, я бы не хотела, лучше уж с Габом. Лично мне не нравится, когда роются в мои вещах, примеряют мои платья, или просят поносить, в пансионе именно это меня больше всего раздражало в сверстницах. В нашей группе помимо меня всего две девушки, обе блондинки и крупнее чем я, может, они бы тоже хотели что-то примерить из моих вещей, но размер у нас разный. Что не мешает им, когда они заходят ко мне, заглядывать в шкаф, сокрушаясь, что я не ношу такие прелестные платья.

В этом плане Габ, как сосед, идеален. Еще бы не был так педантичен в вопросах чистоты и порядка, цены бы ему не было. В его шкафу все вещи аккуратно выглажены и сложены, обувь начищена, на полках книги стоят ровно по размеру, ни пылинки, ни соринки. Но больше всего меня пугает то, что я не знаю, когда он всем этим занимается. Пару раз я себя ловила на мысли, что он и мои вещи развешивает в строгом порядке, с уверенностью, конечно, сказать не могу, не ловила его за этим занятием. Просто замечала, что стопочка рубашек стала ровнее, а платья висят по цветам, от светлых тонов к темным, и туфельки заманчиво сверкают начищенными пряжками.

Рада тоже, когда немного оклемалась, первым делом взялась за наведение порядка. Я лечила её в несколько подходов, первый раз был самым трудным для меня и опасным для неё. Мальчишек я выгнала, чтобы не мешали, помочь они все равно ничем не могли. Легкие женщины были в ужасном состоянии, застарелое воспаление перешло в хроническую форму, плохое питание и проживание в антисанитарных условиях только усугубили этот процесс. Мне пришлось полностью опустошить свой резерв, чтобы убрать воспалительный процесс, но этого для полного выздоровления было мало, налицо была общая слабость, истощение, пролежни, которые я залечила только на следующий день, когда восстановилась магия. И множество других мелких болячек, как-то трещина в ключице, застарелые синяки, нарушение пищеварения и так далее. Возможно, её частенько били раньше, до болезни, а из-за неё сил организма не хватило, чтобы залечить все это самостоятельно.

Позвав с улицы мальчишек, дала Россу деньги и отправила его за продуктами, наказав в первую очередь купить птицу на бульон и яиц, молоко ему и так каждый день носят. Брану показала, где находится летний душ, попросила принести теплой воды, чтобы обмыть его мать. Когда он принес, велела идти мыться самому, дав ему запасные штаны и рубашку Росса, свои же вещи наказала постирать. Поднимать и переворачивать Раду, было не тяжело, она весила даже меньше меня, хотя явно была выше. С неё я тоже сняла грязную ночную рубашку, обтерла женщину водой, завернула в одеяло и оставила спать. За время всех манипуляций она ни разу не проснулась, сразу после лечения организм погрузился в целительный сон. Слегка порозовевшее лицо, глубокое дыхание и легкая улыбка на губах говорили о том, что опасность миновала.

Слов благодарности я от неё наслушалась на следующий день, к тому времени она уже успела узнать о случившемся от сына и Росса. Рада порывалась встать и уйти, чтобы не стеснять нас, но я уговорила её остаться, попросила присматривать за братом, пока я учусь. Комната была оплачена до осени, Рыжий и тут постарался, так что проблем не было. Раде рассказала, чем ей надо питаться, оставила лекарственные травы, посоветовала гулять по берегу и дышать чистым морским воздухом.

Когда через восемь дней я пришла к Россу, я её не узнала, она очень посвежела и похорошела, вид еще был бледноватый, да и тело не обрело прежние формы, но в целом это был совсем другой человек. Чего только стоил ясный взгляд и милая улыбка.

Я поднялась с лавочки, как бы ни хотелось идти на занятие к господину Аднету, деваться было некуда. Медленно добрела до спортивной площадки, там уже крутились сестры и Сайман, вампира видно не было, предатель. Мог бы и прийти, поддержать меня морально, сам вывел куратора, а мне отдувайся. Совесть шептала, что господин Аднет не из-за Габа разозлился, и что он вполне бы уже остыл, если бы кое-кто не подслушивал под окном. В этот раз я совесть не слушала, слишком она справедливая, могла бы быть лояльнее к своей хозяйке.

– Марта, ну наконец-то, мы тебя уже два часа ищем, – подбежали девчонки. – Рассказывай, что это такое было в Арантесе, мэтр нам ничего не рассказал, только предложил обратиться к тебе за разъяснениями.

Девчонки замерли в предвкушении, Сайман незаметно тоже подошел ближе. Я решила не говорить правду, не хочу, чтобы меня жалели.

– Я вызывала семейного духа, хотела узнать, где спрятана фамильная книга по магии, – соврала я.

– Понятно, зачем ты попросила поставить полог тишины, – улыбнулась Нина.

– Ну, он тебе сказал, где искать? – спросила Нейла.

– Врешь, небось про клад спрашивала, – влез с замечанием Сайман.

– Неважно, дух все равно не ответил, – улыбнулась я всем троим.

– Хватит болтать, построились! – рявкнул над ухом подкравшийся куратор. Девчонки взвизгнули, заметались, я же застыла на месте, думая, что часа ему точно не хватило.

Следующие полтора часа превратились в пытку, причем в пытку только для меня, куратор упорно не замечал, что девчонки нагло филонят, а Сайман не очень-то старается. Зато он видел каждую мою ошибку или недочет и заставлял переделывать упражнение. После уже не знаю какого по счету отжимания, руки подкосились, и я распласталась на полу. Мы перешли в зал после получасовой разминки на улице, в помещении находился инвентарь и другие «пыточные» приспособления, конечно, не совсем такие, как в гвардейской школе, но тоже радости от них было мало.

– Аркон, хватит валяться! – подошел куратор. – Тебе еще двадцать отжиманий.

– Я больше не могу, – прохрипела я, даже не пытаясь подняться.

– А ты через не могу!

– Господин Аднет, может, вы займетесь Сайманом, ему это нужнее, он же мужчина, – не смогла сдержать обостренное чувство справедливости. Действительно, месть девушке, да еще и по такому пустяку, по-моему, это уже чересчур.

– Не вам мне говорить, с кем заниматься, – прошипел над ухом мужчина. О, уже на вы, знать, плохи мои дела. – В другой раз подумаете, прежде чем подслушивать ваших преподавателей.

– Я просто проходила мимо, споткнулась, упала…

– А за обман еще десять отжиманий, – перебил меня куратор. – Все свободны, кроме студентки Аркон.

«Сволочь, ни за что не встану, пусть хоть орет, а если будет бить, пойду жаловаться ректору. Ему жаловаться можно, значит и мне тоже» – думала я, лежа на полу.

– Леди Морита, вы же понимаете, что пока не доделаете упражнение, отсюда не уйдете, – вкрадчивая интонация заставила спину похолодеть.

– А я никуда и не тороплюсь, – из чувства протеста заявила я, удобно устраивая голову на согнутых руках. – Могу и на полу поспать, мне, знаете ли, не привыкать к походным условиям.

– Раз вы не закончили упражнение, то и урок не закончен. И я вынужден оставаться с вами, хотя уже идет мое личное время, – продолжал развивать мысль куратор. – А личное время я привык тратить по своему усмотрению. Вот на сегодня у меня было назначено свидание, которое, скорее всего, придется отменить из-за вас. Хотя зачем отменять, вы вполне можете заменить ту девушку. И лежите вы уже удачно.

Нет, не верю, он просто шутит или пугает. Хотя у него это получается, потому что, когда он нежно убрал с моей шеи выбившиеся из косы волосы, я дернулась и в считанные секунды оказалась на ногах.

– Ну вот, а говорила, не можешь встать, – довольно улыбающийся мужчина сидел на полу. – Тридцать отжиманий или можешь скрасить мне испорченный вечер.

Я молча начала отжиматься, мысленно обзывая этого беловолосого монстра всеми нехорошими словами, которые знала, по одному на каждое отжимание. Последние пять я делала на дрожащих руках, влажные ладони скользили, одышка была, как у загнанной лошади.

– Я завтра писать не смогу, – буркнула я, глядя на свои трясущиеся руки.

– Могу предложить массаж, – незаметно подошел ближе Бастиан Аднет. Как он с таким ростом и весом может так тихо двигаться.

– Спасибо, не надо, – отошла в сторону, неуютно, когда он стоит за спиной. – Габа попрошу, ни одной же мне страдать.

– Это вряд ли, сегодня ты переселяешься в другую комнату. Пойдем, покажу, – глядя на сузившиеся глаза куратора, зря я ему напомнила про вампира, идти с ним неизвестно куда было страшновато.

– Почему я? У Габриэля вещей меньше, ему проще переехать, – почему-то рядом с ним я не могла молчать, хотелось обязательно оставить последнее слово за собой. Так повелось с первого дня нашего знакомства. Счет в этом негласном противостоянии вел господин Аднет, но ничего, придет и мое время. Ответом меня не удостоили.

Комната располагалась на первом этаже, в левом крыле для преподавателей. К слову, спортивный зал находился в подвале, там же, где и прачечная.

Мои новые апартаменты были почти такие же, как и прежние, исключение составляла мебель. Все то же самое, только в единичном экземпляре. Шкаф, кровать, не двуспальная, но больше чем студенческая, стол и стул, кресло, ковер. Также имелась небольшая кухонька у входа, столик с ящичками, нагревательный камень, полочки и даже кое-какая посуда. Конечно, комната требовала основательной уборки, видимо, в ней давно никто не жил, скопилось много пыли. Я уже видела себя обустраивающей новое жилище, ну там новые шторки, цветок в горшочке и что-нибудь еще, потом придумаю.

– Ты все еще хочешь уступить эту комнату вампиру? – усмехнулся куратор, оборвав мои мечтания.

– Думаю, ему здесь не понравится, он очень любит чистоту, – улыбнулась я, после сегодняшнего нелегкого дня это был поистине приятный сюрприз.

– Женщины, как вас легко купить, – хмыкнул мужчина.

– Вам виднее, вряд ли я даже доживу до ваших лет, – ехидненько сказала я, думая, что для стопятидесятилетнего старца, он неплохо сохранился.

– Не забывайся, девочка, мы тут одни, – взял он меня за подбородок. Минут пять мы смотрели друг другу в глаза, у меня даже шея затекла. Все-таки я была куратору по плечо. – Сегодня возьми только постельное, остальные вещи перенесешь завтра. А сейчас сядь на стул.

Я молча села, пытаясь понять, для чего это нужно, оказалось, я сижу неправильно и пришлось повернуться лицом к спинке стула. Когда куратор положил свои руки мне на плечи, я вздрогнула.

– Будешь дергаться, ляжешь на кровать, – довольно грубо произнес он.

Дальше последовал массаж шеи, плеч, рук, спины, но не так, как это делал Рамиэль. Парень все-таки берег меня, а куратор вгрызался пальцами в мышцы чуть ли не до кости, по моим ощущениям. Было больно, но недолго, хм, этот способ мне нравится больше, не так долго мучиться.

– На утренней разминке чтобы была обязательно, – с этими словами куратор покинул мою обитель, я не успела попрощаться с ним, как того требовала вежливость. Вставать не хотелось, тело наполняла приятная усталость, вот бы лечь и уснуть, кровать привлекала своей мягкостью и уютом. Со вздохом поднялась со стула, дошла до постели, посмотрела на неё, еще раз вздохнула, и побрела наверх за постельным бельем, а еще ополоснуться надо. Привитые за два месяца привычки никак не хотели меня отпускать. Тут пришла мысль не подниматься наверх, а взять постельное из шкафа прачечной, там всегда лежало чистое казенное белье для студентов и преподавателей, что живут в общежитии. А если взять лишнюю простыню, то можно и помыться внизу, там был даже небольшой бассейн, рядом с парной. Точно, так и сделаю, пусть этот предатель вампирский попереживает.

Глава 3

Утро началось с ломоты во всем теле и предательского румянца на щеках от воспоминаний вчерашнего вечера. Зря я вчера думала, что все неприятности позади.

Спустившись в подвал, я отправилась в купальню для преподавателей, мне повезло, и она была свободна. Самое главное отличие от купален для студентов было в том, что на дверях в душевых изнутри стояли обычные щеколды, без всякой магии или чего-то еще. Помимо нескольких душевых еще были парилка и бассейн, не очень большой, но с прохладной водичкой и разным уровнем глубины. В общем, то, что нужно для усталого организма. До похода в душевую я зашла в прачечную, простирнула все свои вещи, чтобы завтра не подниматься за чистым бельем на третий этаж. Сама же, завернувшись в простыню, украдкой, чтобы не попасться в таком виде никому на глаза, проскочила в душевую. За то время, что я собиралась потратить на мытье и купание в бассейне, просто не могла удержаться, люблю воду, одежда должна была высохнуть. В сушильне гулял горячий ветер, магический конечно, но вещи сохли буквально за полчаса, очень удобно.

Смыв с себя семь потов, не меньше, господин Аднет постарался, чтоб у него все узлом завязалось, я окунулась в бассейн. Сначала я хотела искупаться голышом, все равно никого не было, но потом подумала, что дверь в купальню не закрывается, только в душевые, вдруг кто-то зайдет. Поэтому полезла в простыне, завязав ее так, чтобы она закрывало мое тело от груди до колен. Хорошо-то как. Прохладная вода успокаивала разгоряченные мышцы, снимала усталость, может у меня даже хватит сил сходить наверх, предупредить Габа. Поплавав немного, устроилась на мелководье с краю, чтобы видеть входную дверь.

Тут, практически над моей головой пролетело тело в подштанниках и красиво ушло под воду, от неожиданности и изумления у меня пропал дар речи. «Это надо же было не проверить парилку, хорошо хоть голая в воду не полезла» – корила я себя, стараясь выползти из бассейна, пока мужское тело не вынырнуло и не увидело меня. Как назло мокрая простыня облепила ноги, мешая действовать быстро. Я почти успела вылезти на бортик бассейна, когда услышала за своей спиной:

– Леди Морита, что вы делаете в купальне для преподавателей?

Я обернулась, чтобы узреть полуголого декана, всегда немного растрепанные сероватые волосы мокрыми прядями обрамляли лицо, карие глаза гневно сверкали из-под нахмуренных бровей, а по жилистому смуглому телу сбегали капельки воды. Где-то на периферии забрезжила мысль: «Жаль, что он в подштанниках, интересно, кого он стесняется?»

– Леди Морита, я вас спрашиваю, – повторил мэтр Логран, или по-простому моя «девичья мечта». Нет, в преподавателя я влюблена не была, просто он олицетворял все то, что мне нравилось в мужчинах. Он был умным, серьезным, ответственным, интересно вел свой предмет, симпатичным с безумно притягательной улыбкой, жаль улыбался он не часто. А еще жаль, что он искренне ненавидит моего отца. Будь я похожа внешне на мать то, может быть, и попыталась обратить его внимание на себя. А так что толку переживать и на что-то надеяться, если при виде меня он вспоминает ненавистного Морриса нер Аркона.

– Извините, мэтр Логран, я… меня куратор поселил на первом этаже. И мне показалось возможным сходить помыться сюда, я больше не буду приходить, еще раз извините, – промямлила я, окончательно выбираясь из бассейна, краснея под взглядом декана, рассматривающего, облепленную мокрой простыней, мою фигуру.

– Постойте, куда же вы тогда будете ходить мыться? – не все ли равно ему, но отвечу, хотя, на мой взгляд, ответ очевиден.

– На третий этаж, как и раньше, – пожала я плечами и устремилась в сторону входной двери.

– Леди Морита, вы можете и дальше посещать эту купальню, только не афишируйте этого. А то в бассейне будет не протолкнуться от обилия студентов, – улыбнулся мужчина, хорошо так улыбнулся, от души, даже ямочки на щеках появились.

– Спасибо, – покраснела я еще больше. Хлопнула дверь парилки, я оглянулась и поспешила отвести взгляд обратно. У двери стоял, потягиваясь, полностью обнаженный куратор. Да что ж мне так везет на него сегодня или ему на меня? – Извините еще раз.

С этими словами я быстренько ретировалась за дверь, пока куратор не опомнился и не ляпнул что-нибудь в своем духе. В сушильне переоделась в свои вещи, с замиранием сердца, косясь на дверь, ожидая, что она в любой момент может открыться и явить голого куратора. Похоже, у меня появилась паранойя, зря мне Габриэль рассказал о желаниях господина Аднета, вот уж действительно, когда не знаешь, крепче спишь.

Кстати, о сне, он тоже не был приятным, всю ночь я спасалась бегством от неадекватного полуэльфа.

– Надеюсь, ты покраснела от мук совести, что забыла меня вчера предупредить о своем переезде? – голос Габа заставил меня подскочить на постели и заполошно заозираться, выискивая эту напугавшую меня заразу. Он удобно устроился в кресле, держа в руках какую-то книгу.

– Что ты здесь делаешь? – простонала, потому что резкое движение, напомнило о вчерашних издевательствах куратора. Болело даже там, где я думала не должно ничего болеть.

– Ты у меня спрашиваешь? Да я из-за тебя полночи не спал, переживал, места себе не находил. Чуть ли волосы на себе не рвал от беспокойства, – закатил глаза вампир, но мне было не до его актерских способностей.

– Прекрати паясничать, как ты здесь оказался? – повторила я свой вопрос, только сейчас замечая идеальную чистоту вокруг. – Ты, ты… как?

Слов не было, не обращая на парня внимания, со скрипом встала с кровати, чтобы убедиться, что чистота мне не привиделась.

– Как, как, через дверь, – буркнул недовольный вампир. – Ты бы оделась, я все-таки живой.

– Извини, я к тебе уже так привыкла, забываю, что ты парень, – я метнулась в сторону оставленной одежды, точнее попыталась, её я вчера оставила на стуле. А спать легла в нижнем белье, за неимением под рукой пижамы. – А где моя одежда?

Понимаю, вопрос глупый, но что еще делать, если этот ненормальный тип, пока я спала, навел в моей комнате свой порядок.

– Марта, ты меня поражаешь, где может быть одежда, конечно в шкафу. Или ты для неё предусмотрела другое место?

– Сколько раз говорить, прекрати лазить в моих вещах. Зачем ты вообще тут все убирал? – спросила я, добредя до шкафа, каждый шаг отзывался болью в мышцах, заставляя поминать куратора недобрым словом. Нет, боль не выбивала слезу, не заставляла стонать, то есть не была чрезмерной, и это, конечно, радовало. Открыв шкаф, я застыла, обнаружив там все свои вещи, разложенные в привычном порядке и на привычных местах. Даже платья висели как всегда, как будто я перенеслась в нашу комнату на третьем этаже.

– Хватит разглядывать содержимое шкафа, все на месте, себе ничего не оставил, женские вещи мне не идут. Одевайся быстрее, а то опоздаем на разминку.

Делать было нечего, я оделась, планируя позже расспросить вампира, назрели вопросы, которые давно следовало задать. Сейчас же важным была предстоящая встреча с господином Аднетом, как я буду смотреть ему в глаза, если перед мысленным взором вижу его без одежды? Прав Габ, надо что-то решать с личной жизнью, а то скоро мне и куратор покажется привлекательным. Не, это вряд ли, и даже не во внешности дело, она у него очень мужественная, но я как вспомню, что ему почти сто пятьдесят лет, как представлю эту разницу в возрасте, он в три раза старше моего отца, а я даже с ним не могу найти общий язык.

– Марта, у тебя никаких планов на завтрашний вечер нет? – спросил по дороге на спортивную площадку Габ.

– Нет, а что? – завтра наступали выходные, днем я, как обычно, буду у Росса, а вечер планировала провести за наведением порядка в новой комнате. Теперь вечер освободился.

– И ничего не планируй, есть одно дело, после занятий обсудим.

Мы подошли к своей группе, которая уже построилась на спортивной площадке.

Каждое утро на разминку выходили все курсы нашего факультета. Думаю, и у других общежитий тоже проходила в это время зарядка, но из-за здания видно нам не было. Наш курс стоял последним в шеренге, а самой последней была я, в силу маленького роста. Пока не подошел куратор, я рассматривала девушек со старших курсов, я их и раньше видела, но сейчас разглядывала с определенной целью. Нет, Габ ошибся, интерес господина Аднета ко мне должен объясняться чем-то другим. Потому что девушки вокруг все как одна были симпатичные, с округлыми формами, в отличие от моей худенькой фигуры. За два месяца я немного поправилась и перестала походить на паренька в мужской одежде, но до девчонок мне еще было далеко.

На площадку вышел куратор, хор голосов пожелал ему здравствовать, он в ответ лишь кивнул по заведенной традиции, махнул рукой, и мы побежали. Поначалу каждый шаг отдавался болью, но по мере разогрева мышц, бежать становилось все легче и легче, теперь понятно, почему он настойчиво рекомендовал не отлынивать от зарядки. А я, грешным делом, вчера подумала, что он хочет продолжить издевательства.

Преподаватель вел себя как обычно, ничем не показывая, что помнит вчерашний день. Я вздохнула с облегчением, делая упражнения с удвоенной силой, чтобы поскорее избавиться от ноющей боли. Только один раз за всю разминку мужчина подошел ко мне, он помог мне развести руки в стороны так, чтобы лопатки касались друг друга. До отжиманий, я делала это упражнение с легкостью, а сейчас мышцы груди не желали тянуться. Если шею, плечи, руки, куратор вчера размял, то грудь осталась не у дел. На краткий миг, когда моя спина прижалась к его торсу, я уловила биение его сердца. Быстрое, гулкое, рвущееся из груди, оно никак не подходило каменному выражению его лица. Который раз убеждаюсь, что вампир не врет, по крайней мере, мне хотелось, чтобы и дальше так было. А с куратором надо что-то делать, или не делать ничего? Да, наверное, так будет лучше. Я просто не буду обращать внимания на странности в его поведении, стану относиться к нему ровно, спокойно где-то, даже безразлично. Думаю, со временем он перестанет так реагировать на меня.

После зарядки был час на утренний душ, переодевание и завтрак.

Лекции шли своим чередом, я пыталась потихоньку расспросить вампира, что он задумал на завтрашний вечер, но тот только отмахивался, просил подождать хотя бы до обеденного перерыва. Я еле досидела, последнюю четверть часа практически ерзала на лавке в ожидании звонка. При этом удостоилась приподнятой брови ректора Лайонела, его ироничной улыбки и предложения покинуть аудиторию раньше, если уж терпеть больше нет возможности. Естественно, от одногруппников последовали плоские шуточки, что мне нельзя смеяться и чихать, ну и так дальше. Против желания я краснела, но не от смущения, как все думали, а от злости, причем на ректора, вот что ему стоило промолчать. Молчание – золото, я решила последовать этому совету и только снисходительно улыбалась, не опровергая домыслы и подколки. Сама же старательно запоминала, кто особенно навязчиво шутит, потом я на нем как-нибудь отыграюсь. Не то чтобы я мстительная, но посмеяться тоже люблю.

За обедом я села напротив вампира и смотрела ему в рот, хотя обычно ела за одним столом с девчонками. Блюда, которые себе набрал Габ, в моем понимании не сочетались, кушать жирное мясо вприкуску со сладким пирогом, странно.

– Ты можешь кушать быстрее? Мы же не успеем до начала лекций, – не удержалась я.

Габриэль подавился, закашлялся, почему-то смотря мне за спину, не буду оборачиваться, кому надо, тот сам подойдет. Но никто не окликнул, не подошел, значит, меня это не касается.

– Все, пошли, я тебе завтра такой же пирог принесу, – вырвала у голодного парня последний кусочек пирога с яблоками, запихнула себе в рот, ну не выкидывать же. Схватила его за руку и потащила на выход, не особо обращая внимания на его потерянный вид, опять, небось, какую-то роль играет. Так оно и вышло, только мы покинули столовую, как Габ вернулся к своему обычному виду.

– Марта, ты хотя бы думай, что ты говоришь и где. Ладно, меня тяжело запугать, а был бы на моем месте кто-то другой, инфаркт обеспечен.

– Габ, хватит сочинять, ничего такого я не сказала, мою фразу можно было понять по-разному, почему обязательно что-то страшное должно было прийти на ум?

– Марри, ты меня поражаешь, недалеко за твоей спиной проходил куратор, как ты думаешь, он понял твою фразу? Бледнеть уже поздно, у него был такой взгляд и всплеск негативных эмоций, если бы я и в самом деле что-то планировал такое насчет тебя, у меня бы не получилось, – горестный вздох. – Не представляю, как я это переживу.

– Ты же ничего не планировал, так что переживешь. Ты мне зубы не заговаривай, давай рассказывай, чего задумал, – мы вышли в сквер и устремились к одной из уединенных лавочек.

– Я знаю, как нам можно заработать денег. Дело опасное, но прибыльное, ты как, в доле?

– Сначала расскажи, что за дело, потом будем решать. А разве вампиры нуждаются в деньгах? Тем более ты, о катакомбах Каракаса ходит столько легенд, у меня даже книга есть. А ты там несколько лет прожил, наверное, не один клад нашел?

– Это ты про ту книжку, над которой я смеялся? Потрясающий сборник сказок. А деньги нужны всем, даже если их и так много. У меня их не очень много, плата за обучение довольно большая. Я же предлагаю тебе возможность заработать много. Что делать, спросишь ты? Всего лишь лечить моих соплеменников, причем цену на свои услуги мы установим, скажем, в тысячу золотых.

– Ты спятил, да никто не захочет платить такие деньги, – насмешливо уставилась я на него. Присела на лавку, ожидая его ответа, вампир сел рядом.

– Значит, ты не против самой идеи, уже хорошо. А деньги, вот, сколько бы ты заплатила, если бы у тебя был выбор сойти с ума и под конец жизни скатиться до скотского состояния, или заплатить деньги и прожить свои лет пятьсот во здравии? Не надо отвечать, я по твоим глазам его вижу.

– Послушай, но тысяча – это очень много, может, брать меньше, неужели тебе не жалко обдирать своих соплеменников?

– Нисколько, у меня с ними отношения не очень, тем более в одном ты права – нет бедных вампиров. И тысяча – это немного, пятьсот тебе, пятьсот мне.

– А с этого места поподробнее, за что тебе половина, если всю работу буду делать я?

– Не будь такой жадиной, то тебе было жалко каких-то посторонних вампиров, а теперь пожалела для лучшего друга соточку-другую, – сделал оскорбленный и обиженный вид Габриэль.

– Давай без патетики, я хочу услышать твои обязанности.

– Как же с тобой скучно, что только в тебе нашел куратор. Ладно-ладно, успокойся, шучу я. Так, мои обязанности: я веду все переговоры с соплеменниками и обеспечиваю твою безопасность в процессе лечения, а также улаживаю все денежные вопросы. Кстати, советую деньги брать вперед, это я один такой честный и то с тобой.

– Давно хотела спросить, а почему?

– Я рядом уже два месяца, а ты не требуешь долг, не лезешь ко мне в постель и в душу, не просишь провести к сокровищам Каракаса, да и вообще, ты мне просто нравишься.

– Ты же сказал, что я скучная? – было неловко от откровений Габа, захотелось перевести все в шутку.

– Целуй меня, быстрее, – прошипел вампир, придвигаясь ко мне ближе.

– С ума сошел? – отшатнулась я от него. – Что за игры такие?

– Ну, что ты как маленькая, там наш ревнивец проходил, пусть лучше думает, что у нас свидание. Вампиры будут приезжать нелегально, поодиночке, не стоит распространять эту информации, да и о паразите лучше промолчать, даже моим сородичам об этом говорить не надо. Придумаем другую болезнь, все равно никто проверить не сможет.

– Все-таки не надо провоцировать куратора.

– Вот это новость, он, значит, над ней издевался вчера, а она его жалеет. Бабы точно дуры, вне зависимости от возраста и расы, – усмехнулся Габ.

– Хватит передергивать, это не жалость, просто я думаю, если не привлекать к себе внимание, он обо мне забудет. Если он увидит, что безразличен мне, что я серьезно настроена на учебу, а не флирт, он оставит меня в покое.

Ответом мне был смех, заливистый, громкий, Габриэль даже прослезился от него, и как это понимать, что я сказала очередную глупость?

– Марри, ты меня поражаешь наивностью в некоторых вопросах, – смахивая слезинку, сказал вампир. – Ладно, мы отвлеклись. Насущных вопросов два, первый, где проводить лечение, второй, как организовать оплату. Начнем с первого, думаю, надо найти уединенную полянку, а лучше берег моря, подальше от людей, у тебя есть такое место на примете?

Я вспомнила уединенный пляж, где мы были с Орвидом, и кивнула головой.

– Хорошо, значит остался вопрос оплаты. Никто такую сумму с собой таскать не будет, поэтому лучше всего задействовать безналичный способ оплаты или брать раритетами, драгоценными камнями и так далее. Самый оптимальный способ – это долговое обязательство на всю сумму, заверенное добровольно отданной кровью.

– Да, безналичный способ менее хлопотен, но тогда в банке будут в курсе наших дел. Наверняка найдется любопытствующий, почему вампиры должны нам столько денег, а там и до папочки моего дойдет, – видеть отца желания не было, я хоть и остыла от его мерзкого поступка, но не простила. Ведь мог же спокойно поговорить и объяснить, что так лучше, нет, ему надо было сделать по-своему, не считаясь с моими чувствами и желаниями.

– Марта, не глупи, на долговом обязательстве не будет написано «от вампира». Скорее всего, на нем будет стоять имя доверенного человека, очень богатого. Не думаешь же ты, что мы сидим где-то в пещерах, прячась от солнца и выходим только для того, чтобы испить крови ночью? – усмехался он.

– Примерно так я и думала, только не в пещерах, а в склепах, – улыбнулась я.

– Ох уж эти стереотипы. Наивная моя, мы живем по всему континенту, а в империи нам особенно вольготно, ведь всех темных магов истребили. Церковники же тоже подвержены стереотипам, думают, святая вода и солнце могут нам повредить. И выискивают нас по склепам, погостам и катакомбам, идиоты. Мы же живем, как обычные люди, почти. Мне для сна достаточно часа четыре в сутки, раз в декаду пинту крови, желательно свиную, она больше всего по составу напоминает человеческую. Вот и все основные отличия в поведении.

– Теперь понятно, когда ты наводишь чистоту, – похлопала друга по плечу, мне показалось, он чем-то расстроен, своей ли откровенностью, или нахлынувшими воспоминаниями.

– Я же не ты, я не могу спать по восемь часов, приходится находить себе занятие. Может, не будешь закрывать мне доступ в свою новую комнату? Я же умру со скуки, а у тебя всегда бардак, будет, чем заняться.

– Что ты врешь, у меня никогда ничего не валяется, все вещи в шкафу, а книги на полках, – мне было обидно, сколько себя помню, в своей комнате я убиралась сама.

– Если сравнивать с другими, у тебя не так уж грязно, – все же согласился Габ. – Так мне можно заходить?

– Только не попадись на глаза куратору и не каждую ночь приходи. А лучше предупреждай заранее о своих планах, вдруг я не одна буду, – я смотрела, как скривилось лицо вампира на моих последних словах. А вот нечего все время меня подкалывать отсутствием личной жизни.

– Марта, ты сама-то веришь в то, что говоришь? Пойдем, мэтр Логран не жалует опоздавших, – он встал, протянул мне руку. Я её приняла и через секунду оказалась в его крепких объятиях. – Жаль, на тебя не действует мое обаяние.

Я постаралась вырваться, но куда там, он хоть и худой, но силы немерено.

– Габ, прекрати, мы уже это обсуждали, ты не в моем вкусе.

– Ты тоже не в моем, но я же терплю, – произнес он, касаясь губами моего виска, разжимая руки. – Марта, ты пустишь насмарку всю нашу конспирацию, если будешь так дергаться от малейшего моего прикосновения. Вот много ты знаешь о способностях темных эльфов? Я так думаю ничего. Открою тебе тайну, нюх у них не хуже, чем у оборотней.

– Ты опять с этой дикой идеей заставить ревновать куратора?

– Причем тут это, представь, он начал за нами следить из-за ревности, а тут оказывается, мы уединяемся не для того, чтобы потискаться. Сразу возникает вопрос – для чего? Теперь понятно? Тем более в глазах всех мы давно пара.

– Глупости, с чего ты взял?

– Просто я не варюсь все время в своем мирке, как ты. И я эмпат, если ты забыла, пошли, вон твой тайный кавалер прохаживается по аллейкам, не иначе нас караулит, – Габ схватил меня за руку и потащил в направлении учебного здания.

Ждал ли господин Аднет нас или кого-то другого, не знаю, но проходя мимо него, я случайно поймала его полный презрения взгляд. Не сказать, что меня это сильно расстроило, пусть лучше так, чем непонятное его влечение ко мне.

Сегодня мэтр Логран подробно рассказывал об охранных кругах, частично ссылаясь на прошлый урок, обращая внимание студентов на основные ошибки. Когда он перешел к практической части, вызвав к доске Нейлу и одного парня из нашей группы, я погрузилась в размышления. Идея Габа зарабатывать на лечении вампиров, сама по себе была неплохая. Конечно, я сомневалась, что из этого выйдет толк, слишком большую сумму предложил брать с них парень. Но если кто и согласится, не факт, что нам эти деньги заплатят, ведь проще будет убить наглых выскочек или попытаться принудить работать на себя. Правильно Габ сказал, богатые стремятся стать еще богаче. Значит, надо обезопасить нас от соплеменников вампира, что бы он ни говорил, а если их будет больше одного, он вряд ли справится. Интересно, как можно сделать охранный круг еще эффективнее, при этом не затрачивая слишком много сил? Ведь мне еще и лечить их придется.

– Леди Морита, вы не поведаете классу, что именно вас ввело в такую глубокую задумчивость? – вкрадчивый голос декана вывел меня из собственных размышлений.

– Я думала о том, как повысить эффективность охранного круга, – смутившись пристального внимания окружающих, опустила глаза, коря себя за забывчивость. Я много раз напоминала себе, никаких воспоминаний и размышлений на лекциях.

– И как успехи? До чего додумались? – скептически спросил мэтр Логран.

– Я подумала, если делать не один круг, а два, как ментальные щиты, – увлекаясь, стала рассуждать вслух. – Внешний круг сделать более простой, внутренний усиленный, а между ними начертать руны, например истинный свет, испепеляющий огонь или что-то не менее сильное. Тогда нападающие, прорвав первый слой обороны, попадут в ловушку, после которой им будет не до находящихся в круге. Только я не придумала, как замаскировать руны, чтобы не было подозрительно.

На меня все одногруппники взирали с какой-то опаской, в глазах преподавателя сквозило изумление.

– Леди Морита, я не завидую вашим врагам, не хотите поделиться, против кого вы собрались вести боевые действия? – тон декана подразумевал, что вопрос шуточный. А вот взгляд выдавал искреннее любопытство.

– Это просто рассуждения, гипотетические, – поспешила я заверить мэтра.

– Ну, если гипотетически, – не очень-то мне поверил он. – То лучше всего сделать так, чтобы внутренний круг активировался в момент взлома внешнего. Тогда нападающие ничего не заподозрят, ведь вы подразумеваете, что они будут разумны?

– Ну да, стая разумной нежити или нечисти, – почти не врала я. – А все-таки, как сделать руны незаметными?

– Неважно, чем написаны истинные руны, важно количество магии, вложенное в них.

Ответ был немного размыт, но если поразмыслить самостоятельно, есть шанс додуматься до чего-нибудь интересного. Дальше мэтр продолжил лекцию, я же старалась больше не отвлекаться, оставив свои дела на вечер.

– Ты спятила, – перехватил меня у выхода Габриэль. – Что ты там задумала учудить?

– Успокойся, никто не собирается распылять твоих соотечественников, – отпихнула я его, потому что он норовил не дать мне уйти, прижав к стене.

Выходящие из аудиторий студенты понимающе ухмылялись, глядя на наше весьма близкое соседство, а Нейла посмотрела на нас с умилением. Кошмар, и тут этот гад кровососущий был прав, они считают нас парой. Плохо, это очень плохо, потому что Орвиду я написала о Габриэле, рассказав, что куратор подселил ко мне парня. Если бы я это не сделала, он узнал бы от Арантеса, но я писала, что с вампиром мы друзья и не больше, что узнаёт Орвид из других источников, даже представить не могу.

А еще я смалодушничала и промолчала о Дирке, о нашей с ним помолвке и непростых отношениях. Себя я успокаивала тем, что слишком много пришлось бы писать, ведь Орвид не знает историю нашего с оборотнем знакомства, вот приедет, тогда все расскажу без утайки. Почти все.

– Ладно, поговорим об этом позже, – отодвинулся Габ, замечая, с каким любопытством на нас смотрят окружающие.

– Леди Морита, вы не уделите мне несколько минут, – бархатный голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидела вчерашнего дракона, что ему еще надо, вроде ясно дала понять, он мне неинтересен.

– Э-э-э, – вчера было столько событий, что имя дракона вылетело из моей головы.

– Лорд Вивьер, – подсказал мне вампир, который так и стоял рядом, что-то я не припомню, чтобы дракон называл себя лордом.

– Да, Вивьер, извините, у вас такое необычное имя, так трудно запомнить, – вспомнила я любимые фразы девчонок из пансиона, когда они хотели казаться глупее, чем есть на самом деле. Раньше я всегда их осуждала, когда они таким способом издевались над ир Катени, или над эльфом, хотя нет, ему попадало по заслугам.

– Так вы уделите мне несколько минут? – повторил вопрос дракон, в его взгляде мелькало раздражение, которое он тщательно подавлял. – Наедине.

– Можете проводить меня до общежития, – пошла я на уступки, хочет со мной поговорить, что ж, почему бы не выслушать. – Габ, зайдешь за мной через часик.

Вивьер предложил мне руку в качестве опоры, но я не приняла, не хватало еще, чтобы народная молва записала и его мне в пару. Так мы и шли, рядом и молча, спрашивается, зачем позвал? Неужели просто прогуляться?

– Морита, я могу вас так называть? – спросил дракон, когда я думала, что он так и не заговорит.

– Почему бы и нет, мы ведь не на официальном приеме, – пожала плечами, надеясь, что он наконец-то скажет, зачем меня позвал, и я смогу заняться своими делами.

– Морита, я хотел бы пригласить вас на прогулку в лучах заката, завтра, – он развернулся, встав напротив меня, отточенным движением убрал с совершенного лица волосы и улыбнулся. М-да, красив, поганец, и он это знает, интересно, много ли девушек ему отказывало? Думаю, ни одна, значит, буду первой.

– Вивьер, я бы с радостью, но, увы, завтра вечером я очень занята, – сделала скорбную гримасу, чтобы хоть немного подсластить горькую пилюлю дракону.

– Так может, прогуляемся при свете звезд? – улыбнулся он еще шире, беря меня за руку.

– Ночами я тем более занята, – довольно резко ответила я, забирая назад свою кисть. Нет, каков наглец, ночные прогулки предлагает, а еще от него исходит навязчивое давление, никак приворот решился использовать? – Всего вам доброго, – с этими словами обошла дракона и устремилась к общежитию, оставив его в растерянности стоять на аллейке.

Что-то в словах Габа о моей притягательности для противоположного пола есть похожее на правду. Еще бы знать, как от этого избавиться или заблокировать это спонтанное явление. И спросить не у кого, точнее есть человек, который наверняка все об этом знает, но именно с ним мне меньше всего хотелось разговаривать. Что ж, попробую выяснить сама, если не получится, придется обратиться за советом к отцу. А начну с того, что завтра или сегодня вечером пороюсь в библиотеке, поищу книги, описывающие действие любовных чар эльфов, главное найти, как их подавлять. Не факт, что в моих предках были эльфы, но пока это единственное разумное объяснение.

Глава 4

Солнце клонилось к закату, приближалось время нашей встречи с вампирами, я не верила в благородство их племени, да и Габриэль, сидящий рядом со мной и нежащийся в заходящих лучах, тоже. А говорил, солнечный свет навевает на него депрессию.

Проведя весь вчерашний вечер и большую часть сегодняшнего дня в библиотеке, перерыв кучу книг по магии, особенно рунной, я нашла решение вопроса, как воплотить свою задумку. Возможно, мэтр Логран что-то другое имел в виду, когда давал мне маленькую подсказку, не знаю. Я решила сделать так, что мою защиту не сможет преодолеть даже он и не увидит, если бы вдруг проходил мимо. Если, конечно, не догадается спуститься в тень и посмотреть оттуда. Два круга я рисовала именно там и руны тоже. Мы с Габом остановились на парализующих, чтобы не обострять конфликт с вампирами.

В тени я не раз ходила, но заниматься магией пришлось во второй раз, если считать лечение друга. Теневой мир поглощает не только эмоции, чувства, мысли, но и магию, каждое действие дается с трудом, но зато сохраняется значительно дольше. Оставив парня в центре, с наказом не двигаться, я перешла на другой уровень, здесь не нужны были мел, палка или что-то другое, чтобы нарисовать круг и руны, силы мысли, воображения оказалось достаточно, главное запомнить порядок заклинаний и расположение символов. И они вспыхивали один за другим, призрачным голубоватым светом, сначала внешний круг, хрупкий, ненадежный, потом второй, на него ушло много сил, зато никто не сможет его взломать там, в истинном мире. В конце, прикладывая неимоверные усилия и остатки магии, я зажигала между двумя кругами парализующие руны, их было четыре, по одной на каждую сторону света. Напоследок я связала их заклинанием, чтобы они сработали вместе, охватив весь диаметр охранного круга.

Когда я вывалилась рядом с вампиром, он все так же сидел на одном месте, только в глазах было беспокойство.

– Ты знаешь, сколько времени прошло? Нет? Два часа, почти два часа, я чуть с ума не сошел. Не пугай меня так больше, ладно? – он помог мне сесть, обнял за плечи. Я почувствовала от него поток магической энергии, потихоньку восполняющий мой опустевший резерв.

– Не надо, Габ, тебе самому может понадобиться, – я была растрогана его заботой и беспокойством.

– Бери уж, тебе еще лечением заниматься, а ты выложилась полностью. Я уже настроился на прибыль, а если у тебя ничего не получится, то можно про неё забыть, еще и огребем от моих безумных сородичей, – он еще теснее прижался ко мне, если бы нас кто-нибудь увидел со стороны, сомнений в наших отношениях не осталось бы.

– Этого все равно мало, придется заимствовать из окружающей среды, – я встала. – Кстати, проверь, что у меня получилось хоть, может, зря я столько сил потратила?

Габ поднялся за мной следом, и пошел в сторону моря, медленно и осторожно.

– Не бойся, ничего убойного я не ставила. К тому же, изнутри должно просто не пустить, – договорить я не успела, потому что парень уперся в невидимую стену. Я тоже подошла к нему, интересно, на меня она будет реагировать, нормальный круг этого не делал. Стена была упругая и гладкая, как бы сотканная из воздуха, возможно, я смогла бы ее прорвать и отсюда, но портить собственное творение не хотелось.

– Что б меня демоны забрали, – выдохнул потрясенный вампир. – Мне же теперь отсюда самому не выбраться. Сколько продержится эта штука? До утра простоит?

– Я думаю, продержится пару месяцев, – а может и лет, подумала я. – Ты посиди еще немного один, я пойду энергию восполню.

Я скинула платье, оставшись в довольно закрытом нижнем белье, скользнула в тень, по-другому покинуть круг не получалось. Там я ненадолго замерла, испытав опасение, что и здесь не смогу просто его пересечь и придется разрывать. Но нет, я свободно прошла и выскочила уже за пределами круга.

– Я все никак не привыкну, когда ты так внезапно исчезаешь и появляешься в другом месте, – проговорил Габ с той стороны. – А куда ты собралась в таком виде?

– В море, куда же еще, только там найдется достаточно силы, чтобы восполнить мой резерв, – я улыбнулась ему лукавой улыбкой. – Вот думаю, может полностью раздеться, чтобы потом в мокром белье всю ночь не сидеть? А ты не скучай, я скоро.

Меня переполняло веселье, не все же этому наглому вампиру ставить меня в неловкое положение. Пусть помучается от мысли, что рядом купается обнаженная девушка, а он не может выйти из круга. Судя по вспыхнувшим красными бликами глазам, он оценил мою шутку.

Конечно, я не стала раздеваться перед ним, еще не хватало доставлять ему такое удовольствие. Отошла за небольшую скалу, огляделась, вроде бы никого, но почему-то неуютно. В общем, раздеваться полностью я передумала, до захода солнца был еще примерно час, может, успеет высохнуть. Зашла в воду, теплая, это хорошо. Я отплыла подальше от берега, легла на спину, расслабилась, покачиваясь на волнах, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, приводя биение сердца в такт с пульсацией моря. Океан живой, дышащий, он обволакивал меня своими нежными водами, напевал мелодию, вечную, как он сам, наполнял энергией, не требуя ничего взамен. Сколько я так в нем провела, может, пару минут, а может больше, хотелось раствориться в океане полностью. Стать волной и покачивать корабли, или разбиваться о скалы, а может морской пеной и вечность путешествовать по поверхности, любуясь звездами, закатами, рассветами.

Рядом что-то плюхнуло, но мои мысли были далеко, расслаблены и в гармонии со всем живым, никакая рыба не могла мне повредить, потому что я для неё была часть океана, часть ее стихии. Но я совсем забыла о людях и о нелюдях. Меня выхватили из воды, сквозь зубы поминая демонов и бездну, их породившую. На руках донесли до берега, положили на песок, я уже собралась сказать, что могла и сама дойти, открыла глаза и встретилась взглядом с куратором. Он выглядел потешно, мокрый с надутыми щеками и склонившийся надо мной так близко, будто собирался меня поцеловать.

– Господин Аднет? Что это вы делаете? – что я еще могла спросить, судя по всему, он меня спасал. Еще бы знать от кого, а главное, откуда он тут взялся? Похоже, следил. Но почему Габ ничего не заметил, он же чувствует теплокровных существ на больших расстояниях?

– Тебя, идиотку, спасаю, – выдохнул куратор и отпрянул от меня.

– Меня не надо было спасать, я не тонула, просто восстанавливала резерв, – я поднялась, вот как теперь одеваться, мало того что мокрая, так еще и в песке.

– Предупреждать надо, – сквозь зубы процедил мужчина. Он снял с себя рубашку и стал ее отжимать. Вспомнив, что он совсем нестеснительный, повернулась к нему спиной. Надо бы самой одеться, но вещи остались в круге вместе с Габом, я глянула в том направлении, вампир метал глазами молнии. Нет, я пока к нему не пойду, да и куратор здесь, не хотелось, чтобы он узнал мою маленькую тайну.

– Вас вообще не должно было здесь быть, – сказала я самой себе, размышляя, как избавиться от преподавателя.

– Это уж как посмотреть, а вот вы что здесь делаете, на ночь глядя?

– Ну вы же против разврата на вверенной вам территории, вот мы и изыскиваем другие места, – язык мой враг. Не говоря о том, что я опрометчиво обернулась, хотела насладиться перекошенной физиономией куратора, а практически уткнулась в его обнаженную грудь. Все время забываю про его способность двигаться быстро и бесшумно.

– Как же ты меня бесишь, Аркон, так хочется иногда схватить твою тоненькую шейку, – он обхватил мое горло своей ладонью. – И сдавить.

– Вы не одиноки в своих стремлениях, – я спокойно стояла, смотря ему в глаза, там было много всего, что и не разобрать, кроме стремления убить. – Вы у меня вызываете точно такие же эмоции.

Он стоял в непозволительной близости и безмолвствовал, его рука уже перекочевала на мой затылок, зарываясь в мокрые волосы. Так и хотелось добить его фразой Дирка: «Разберись в себе».

– Хватит миловаться, скоро у нас будут гости, – крик Габа вывел нас из молчаливого противостояния. Я дернулась, отступая от куратора.

– Вам пора, господин Андет, спасибо за спасение, – я улыбнулась краешком губ, надо же быть вежливой со своим учителем. Он, нахмурившись, не двинулся с места.

– Марта, он не успеет уйти, – донесся опять крик парня. Вот, демон, оставлять приставучего куратора на съедение вампирам не хотелось, все-таки он наш преподаватель. Решение созрело моментально, схватив опешившего мужчину за руку, потащила за собой к кругу, подозрительно косясь на последние солнечные лучи. Около круга я отпустила его руку и развернула лицом к морю.

– Господин Аднет, постойте так пару минут, я сейчас открою круг, и мы войдем.

– Аркон, что происходит? Что это за спектакль?

– Все ответы внутри, сейчас нет времени, – ответила я, смещаясь ему за спину и сразу уходя в тень. Там я перекинула маленький мостик, чтобы была возможность провести куратора внутрь круга.

– Дайте мне руку, – куратор резко обернулся, до этого он так и стоял лицом к морю, хотя вряд ли прошло больше нескольких минут. Он протянул мне руку, все еще подозрительно косясь на нас с Габом, но любопытство было сильнее. Я резко дернула за его запястье, заставляя таким образом сделать прыжок вперед, по идее мы должны были упасть вместе, инерцию никто не отменял. Но мужчина не упал, еще и умудрился удержать меня, на мгновение прижав к своей груди, сквозь тонкую нижнюю рубашку я почувствовала жар его тела, он тоже что-то ощутил, переменился в лице, оттолкнул меня в руки Габриэля и повернулся к нам спиной. В принципе, мне это и было нужно, я опять метнулась в тень, убрала свой мостик и мигом назад, успев в последние минуты. Фух, теперь можно и одеться.

– Габ, помоги отряхнуть песок со спины, – попросила я приятеля.

– Марри, ты уверена, что это хорошая идея? – спросил он, косясь на куратора, тот ходил по диаметру круга, с изумлением ощупывая невидимую стену.

– А ты хотел, чтобы я оставила его там? Жаль, ментальной магией не владею, так бы подтерли память и все. Эй, я просила спину отряхнуть, а не то, что ниже гладить! – резко развернулась, с целью надавать по наглым ручонкам Габа, и встретилась с прожигающим взглядом куратора. Кажется, вампиру сейчас будут не по рукам бить, а отрывать голову.

– А у вас тут интересно, такие страсти, – недалеко от нас, прячась в тени дерева от почти закатившегося солнца, стоял потрясающий мужчина. У меня даже дыхание перехватило, сразу вспомнилось, что я мокрая, неодетая, срочно захотелось привести себя в порядок.

– Марта, очнись, – отвесил мне несильную пощечину друг. – Сопротивляйся.

– Мне и одного раза хватило, – поймала я его ладонь у своей щеки. – Лучше платье подай.

Не спеша оделась, стараясь не смотреть на приближающегося вампира, он тоже не торопился.

– Я спрашиваю, что вы здесь устроили? – прорезался голос у господина Аднета, как же он мешает, посидел бы себе тихо где-нибудь, отдохнул.

– Габ, а ты его усыпить не можешь? – прошептала я на ухо приятелю. – Достал уже, честное слово.

– Мог бы, но для этого надо попробовать его кровь, – так же тихо ответил парень, косясь на преподавателя, я тоже на него посмотрела и поняла, что он слышал каждое слово. – Но он не в моем вкусе.

– Или вы мне быстро все объясняете, или… – с угрозой произнес Бастиан Аднет, нависая над нами.

– Мне бы тоже хотелось услышать объяснения, – раздался пробирающий до костей голос из-за круга.

– Габ, иди поговори с соплеменником, это же твоя обязанность, – если выбирать между пышущим злобой и ревностью куратором и непонятным вампиром, от одного голоса которого меня бросает в дрожь, и подгибаются ноги, то выбор очевиден.

– Я буду говорить только с тобой, моя красавица. Разве ты не рада меня снова видеть? – я посмотрела внимательнее на еще одного представителя кровососущего племени: светловолосый, изящный, под стать эльфам или драконам и столь же красив. Нет, я видела его в первый раз, такого бы я не забыла.

– Габ, что это за хмырь? – нарочито громко спросила я, стараясь вывести из себя нового вампира. Может тогда он отвлечется, и мне станет легче противостоять его притягательности.

– Один из Лордов, это его метка на тебе, поэтому он может на тебя влиять, – понурившись, ответил Габриэль. – Прости, Марта, я не знал.

– Тогда вводи в курс дела господина Аднета, только не отвлекайте меня, – я подошла на вытянутую руку к вампиру, между нами был только охранный круг.

– Что вы хотели?

– Если выйдешь добровольно, отпущу твоих спутников, – улыбнулся мне Лорд, сверкнув в сгущающейся темноте клыками.

– А разве вы приехали не лечиться?

– Я не верю, что выздоровление возможно в принципе. Я приехал наказать шарлатанов. Но увидев тебя, моя девочка, решил повременить с возмездием. Мне давно уже нужна новая кормушка. Я буду обращаться с тобой бережно, – после слова «кормушка» у меня пропало всяческое желание броситься в его объятия. Сразу вспомнилась директриса, не контролирующая себя. Нет, мне такого не надо.

– Почему я? Вокруг много молодых красивых девушек, не проще ли было выбрать кого-нибудь из них? – честно сказать, меня это не интересовало, я просто тянула время, размышляя, как поступить. Лечить его бесплатно не хотелось, я тоже, как и Габ, уже настроилась на оплату, да и сам он мне был неприятен, с такого мерзавца не грех денег содрать.

– Кровь магов сладка, и держатся они дольше. Как видишь, я с тобой откровенен. Выходи, охранный круг тебя не защитит, я хоть его и не чувствую, но знаю, что он есть.

– Нет, мы лучше здесь посидим, хватит с меня и одного кровопийцы, – я демонстративно присела на песок. Вообще-то, когда я говорила о кровопийце, я имела в виду куратора.

– Как ты посмел прикоснуться к моей жертве, низший? – взревел блондин, разом растеряв свою привлекательность. Глаза полыхали алым, клыки удлинились, на пальцах появились когти, а все тело теперь напоминало какое-то насекомое. Кошмар, неужели Габ тоже может превращаться в такое чудовище? Обернулась к молчавшему парню, он сидел в центре круга, сжавшись в комок и обхватив голову руками.

– Все хорошо, Габ, он тебя здесь не достанет, – опустилась рядом с ним на колени, положив руку ему на плечи.

– Я виноват перед тобой, Марта, – поднял он осунувшееся лицо. – Если он прикажет, я не смогу сопротивляться.

– Господин Аднет, вы не могли бы аккуратно вырубить моего друга? Извини, Габ, но я не дам тебе наделать глупостей, – смахнула ему челку с глаз, он слегка растерянно и даже облегченно улыбнулся.

– С удовольствием, – ответил куратор, секунда и парень расслабленно лежит на песке.

– Вы его хоть не убили? – я приложила руку к шее Габа, проверяя пульс, его не было. Вот, демон, я же не в курсе их анатомии, в то время как темный эльф явно знал, куда нажимать.

– Нет, ведь он так и не рассказал, что здесь происходит, – улыбнулся мужчина, не сводя с меня глаз. – К тебе у меня тоже есть пара вопросов.

– Задавайте, времени у нас много, – сказала я, удобнее устраивая бессознательного друга. При этом стараясь не смотреть на вампира, наворачивающего круги вдоль защитной линии. Он явно подозревал какой-то подвох, ведь мы сидели слишком спокойно, без страха, поэтому не спешил нападать. Тоже думая, что до утра еще долго.

– Что у тебя с ним, – кивнув на Габа, спросил куратор. Я не ожидала такого вопроса, думала, он будет интересоваться нашей затеей или чем-то еще.

– Он мой друг, – не стала врать я.

– Только? Ответь, Морита, мне это важно, – перехватил мою руку, которой я в задумчивости поглаживала приятеля по голове.

– Только друг и ничего больше.

– А я? Я могу, – он замялся, подбирая подходящее слово.

– Нет, в вас я вижу только преподавателя, – решила расставить все по местам и будь что будет. Не убьет же он меня за то, что не нравится.

– Рад, что мы все прояснили, – произнес холодным равнодушным голосом куратор. Ни о какой улыбке уже не было речи.

Я тоже была рада, что смогла это сказать, но все равно осталось чувство неловкости и почему-то вины. Но я ведь не виновата, что мне нравится другой мужчина, еще бы разобраться какой именно, но в последние месяцы столько впечатлений, что мне не до любви.

– Ах, любовный треугольник, как это банально, – издевался за кругом вампир. – Но я сегодня добрый, помогу с ним разобраться. Леди не трогать, остальных убить!

Я сначала не поняла, кому он это сказал, пока яркая вспышка света, от которого заслезились глаза, не выхватила из темноты два тела, лежащих у внутреннего круга.

Все произошло так быстро, что понимание ситуации до меня не сразу дошло. Медленнее меня соображал только блондин, он стоял, разевал рот, а слов не было. Куратор же сориентировался моментально, заняв боевую стойку с кинжалом в руке. Где только взял?

– Что это, что ты с ними сделала, стерва? – истерично взвизгнул блондин, теперь его назвать привлекательным не получилось бы.

– Они живы, просто парализованы. Может, прекратите истерику и все-таки дадите себя вылечить? Или вам денег жалко? – надо что-то с ним делать, либо лечить, либо избавить от мучений, по крайней мере, окружающих.

– Мне нужны доказательства, – вампир вплотную подошел к кругу.

– Сначала деньги, а лечение потом. Но я могу вылечить кого-то из ваших помощников, они ведь тоже больны. А потом мы вместе дождемся рассвета, и вы из тенечка понаблюдаете, как один сгорит, а другой останется жить. Такое доказательство вам подойдет? – убивать этих молоденьких парней, что валялись почти у меня под ногами, я не собиралась, не настолько я кровожадная.

– Вполне, – ответил этот урод. – Тогда в следующую ночь я приду с деньгами.

– Не в следующую, а через декаду. У меня помимо вас есть и другие дела, – сказала, а сама напряженно размышляла, как сделать так, чтобы разобраться с этим делом сегодня. – Есть еще одна возможность проверить, вы ведь знаете о заклинании «истинный свет»? Вижу, что знаете, предлагаю применить его в качестве доказательства.

– Я согласен, – полностью откинув маску «блондина-красавчика» отозвался Лорд.

– Тогда присядьте, и вы куратор тоже, дело это небыстрое. Кого вам не жалко, Лорд?

– Без разницы, они оба расходный материал, – отмахнулся вампир, усаживаясь в стороне.

Я промолчала, только ухмыльнулась. Значит «расходный материал»? Думаю, парням было интересно о себе такое узнать, ведь они всего лишь парализованы, а слух, зрение у них работает. Я привычно ушла в тень, уже не чувствуя дискомфорта. Вампиры полыхали алым, и все трое были заражены, я выбрала того, чей паразит был меньше, а значит, сил потребуется не так много. Я склонилась над парнем, выжигая заразу из его тела, было так странно, но в тени мне был подвластен огонь, в то время как в жизни, даже крохотный светлячок стал для меня достижением. Паразит весьма активно сопротивлялся, выстреливая споры в разные направления. Э нет, Габа заражать не дам, он мне самой нужен. Но вот все было закончено и я выпала на песок, переводя дыхание, заново привыкая к звукам, к запахам, к дуновению ветра.

– Аркон, с вами все в порядке? – помог мне подняться куратор. – Вы исчезли, а потом одного из вампиров охватило пламя, он как бы горел изнутри, в его глазах было столько боли.

– Так надо, зато он здоров, – у меня не было сил выбраться из объятий учителя. А он, то ли забыл убрать руку с моих плеч, то ли не счел нужным это сделать.

– Давайте свой свет, а то так и ночь закончится, – крикнул со своего места блондин.

– Готовьте долговое обязательство на две тысячи золотых, пока я отдыхаю, – я не утруждала себе повышением голоса, зачем, у него слух не чета моему.

– Договор был о тысяче, – сразу подобрался вампир.

– Я не работаю бесплатно, и если хотите, чтобы я вас лечила, за него тоже платите, – я кивнула в сторону его соплеменника, которого вылечила.

– Хорошо, но сначала обещанная демонстрация.

Я встала, меня ощутимо покачивало, плохо, мне еще этих двух лечить. Не совсем соображая, что делаю, представила руну «истинного света» и зажгла ее рядом с исцеленным парнем, буквально на пару секунд. Окружающее меня пространство взорвалось событиями: испуганный вопль блондина, я, падающая на руки преподавателю, его любимые слова о демонах и бездне, тихий скулеж на одной ноте того вампира, что оказался рядом с исцеленным. Я же пребывала в небольшом потрясении, как это могло получиться? Я же ничего не рисовала, не читала заклинание, я просто представила, ясно увидела мысленным взором, как делала в тени. Но здесь это не могло получиться, это нарушало все законы магии, известные законы, и все же получилось.

– Морита, очнись, – да что меня сегодня хлопают по щекам.

– Со мной все в порядке, – оттолкнула я руки куратора, села, потом встала, собираясь с силами.

– Вы довольны демонстрацией? – обратилась я к Лорду, который уже пристально разглядывал и сравнивал своих соратников. Тот, которого я лечила, не пострадал, он все так же был без сознания, но это должно было скоро пройти, а вот второму не повезло, на открытых участках кожи, там, где коснулся «истинный свет», вздулись волдыри.

– Более чем, – поднял на меня глаза блондин. – Он точно придет в себя?

– Да. Хотите, можете подождать, но не забывайте, что он был парализован заклятием и такое состояние может растянуться до утра, – а точнее пока я не уберу руну, но этого я ему не сказала.

– Хорошо, начинай.

– Долговое обязательство.

– Чтобы его взять, тебе придется покинуть круг, не боишься? – помахал Лорд свернутой в трубочку бумагой.

– Морита, не делай глупостей, – ухватил меня за руку мужчина. Я юркнула в тень, выскальзывая уже напротив блондина.

– Вот ты и попалась, – рассмеялся он.

– Как сказать. Думаешь, справишься со мной? – спросила я, выпуская на волю тьму. Странно с каждым разом ее все больше и больше, она что, копится? Надо будет с этим разобраться. – Ты никто, твое звание пшик и лучше тебе даже не пытаться.

– Не так быстро, деточка, мы еще посмотрим, кто кого, – усмехнулся блондинистый Лорд, мгновенно переходя в боевую ипостась. Рывок ко мне, но мои нити уже спеленали его ноги, блокировали руки, сдавливая до треска костей. В крови поднимался адреналин и жажда убивать, хотелось забрать жизнь этого самодовольного существа, который посмел поднять на меня руку. На месте моих ногтей появились сотканные из тьмы когти, я впилась ими в горло жертвы. Да, да, именно жертвы, слабой, сладкой… Стоп, что такое со мной творится, я же никого не хочу убивать, но почему тогда так приятно видеть страх в глазах вампира, почему греет душу собственная сила и власть? Надо успокоиться и остановиться, пока не наворотила дел.

– В долговом обязательстве все верно написано? Не советую врать, – вампир помотал головой. – Я тебя сейчас отпущу, и ты его исправишь, за нападение сумма увеличивается. Думаю, ты догадался насколько и скрепишь его добровольно отданной кровью. А нет, я выпущу у тебя ее сама, всю.

Для острастки еще помаячила своими когтями у него перед глазами, а ничего так, симпатичные у меня ноготки. Освободила вампиру руки, следя, как он дописывает что-то на бумаге, хорошо иметь ночное зрение, мне вот даже свет Эррулы не очень помогает. Потом он чиркнул когтем по указательному пальцу, приложил его к бумаге, а сверху на кровавый отпечаток кольцо, маленькая вспышка, больше для показухи, и вот он протягивает документ.

– Если ты меня обманул, я тебя найду, и тогда деньгами ты не откупишься. Как тебе перспектива рабства, пожизненная? – даже в темноте было видно, как он побледнел. У него и мысли не возникло, что я говорю неправду, потому что он поступил бы именно так. – И еще, если кого-то понадобится вылечить, как со мной связаться и сколько это стоит, ты знаешь.

– Господин Аднет, – засовывая документ в корсаж платья, обратилась я к куратору. – Вы не могли бы привести в чувство Габриэля?

Не дожидаясь его ответа, ушла в тень, время стремительно утекало. Дольше всего пришлось повозиться с парнем, которого обожгло светом, меня переполняла жалость, чувство вины, ведь он пострадал из-за меня. Хорошо, что я лечила его из тени, меньше отвлекаешься на эмоции, а если что-то и возникает, то сразу растворяется в сумрачном мире. В конце, ощущая лишь опустошение, я разорвала круг, не убирая его совсем, еще пригодится. И только все закончив, перешла в реальность, буквально падая под ноги друга.

– Марта, Морита, – были последние слова, что я услышала в то раннее утро. Пусть разбираются сами, немаленькие, а мне надо поспать и подольше.

Отступление

Вивьер сидел со старшим братом в одной из лучших рестораций Сайларена, но кусок не лез ему в горло, а рассказы брата не трогали душу. Он раз за разом вспоминал Мориту, свою Мориту, именно так он называл ее, когда его не слышали. Влюбился? Нет, драконы не влюбляются, просто он впервые, глядя на девушку, захотел собрать свой гарем, и Морита будет первой его обитательницей, пусть она пока этого не знает.

– Тебе не нравится здесь учиться, грустишь, задумчивый стал, по мамкиной юбке скучаешь? – подшучивал брат.

– Не смешно, – буркнул Вивьер и надменно задрал нос, чтобы брат не подумал, что его задевают такие шуточки.

– Тогда виновата девушка, ну и как она, судя по твоему виду, не очень.

– Что ты имеешь в виду под «как она»? Внешность? Характер? – Вивьер понял, что интересует брата, но не признаваться же, что он даже ее не целовал.

– Вивьер, я тебя несколько раз водил в свой гарем, разрешил приходить в любое время, а ты до сих пор не знаешь, что делать с девушками? – с притворным изумлением округлил глаза дракон, такой же беловолосый, красивый, молодой, никто бы не подумал, что разница у них около трехсот лет.

– Все я знаю, но я ей не нравлюсь, а чары на неё не действуют, – как не сдерживался, но все-таки пожаловался брату Вивьер.

– Вот еще чары на таких тратить, не нравится ей, а ты не спрашивай, подхватил в когти и в пещеру, посидит в одиночестве, сразу понравишься, – усмехнулся старший брат.

– Вряд ли с моей Моритой так получится.

– Морита? Случайно не Аркон?

– Ты ее знаешь? – оживился Вивьер. – Она говорила, что разговаривала с Дарршаном.

– Знаю, а тебе лучше забыть о ней, – мрачно посмотрел брат, его веселье как рукой сняло. – Даже не думай о ней для себя. Отныне ты следишь за ней и докладываешь мне, обо всем.

– Ты хочешь сказать…

– Не надо об этом здесь.

– Но она не подойдет, она встречается с вампиром, об этом вся академия знает.

– Наивный братик, наслушался человеческих сказок о том, что драконам нужны только девственницы? Ты сам-то подумай, какая тут может быть взаимосвязь? Просто мы собственники, что мое, то мое и неважно, женщина, дом, сокровищница, ребенок.

– Я понял, но что мне делать, оставить все как есть?

– Я дам тебе один артефакт, с его помощью легко проверить, невинна ли Морита или нет, после этого я оставлю тебе инструкции, – ответил старший дракон, обдумывая, как сообщит другу эту обнадеживающую весть.

Глава 5

Очнулась в своей кровати, под одеялом, я не сразу сообразила, как оказалась в своей комнате, пока мой взгляд не выхватил дремавшего в кресле куратора. Вот, демон, я надеялась, что это Габ меня донес и раздел. Было неловко думать, что преподаватель снимал с меня платье, хорошо хоть только его.

– Я хотел и мокрое белье снять, но твой приятель не дал, – ухмыльнулся учитель, сразу понявший, о чем я думаю, заливаясь румянцем.

– А который сейчас час? – задала нейтральный вопрос, настойчиво отгоняя от себя картину, которую нарисовало воображение: куратор несет бессознательную меня на глазах у половины академии. – «Бр-р, только бы это было неправдой».

– Около двух часов после полудня, – произнес мужчина, прислушавшись к себе. – Знаешь, у эльфов есть довольно интересные способности, например, чувствовать время.

– Вы провели в моей комнате больше половины дня? – я хотела, чтобы мой голос звучал возмущенно, а получился сдавленный писк. Все, конец моей репутации, хотя ей пришел конец еще, когда меня с Габом поселили. Честно сказать, я уже начинаю сомневаться, а были ли у отца все те женщины, что ему приписывают? Вдруг ему так же «везет», как и мне. Кстати, вот возможность выяснить все об эльфийском обаянии, не привлекая отца, только захочет ли куратор поделиться такими сведениями.

– Вы мои студенты, я за вас отвечаю, из-за моего попустительства вы влезли в эту авантюру, – пожал плечами учитель. – Так что да, все это время я провел здесь, один. Не слишком ли поздно вы озаботились своей репутацией, Аркон?

Его перескакивание с «ты» на «вы» и обратно очень раздражало, неужели так трудно придерживаться единожды выбранного стиля общения.

– Господин Аднет, я хотела бы попросить не рассказывать никому о том, что было ночью, – решила проигнорировать его вопрос, как и непонятки с обращением. Надо еще долговое обязательство прочитать, если оно на три тысячи, легко будет разделить на троих. Машинально дотронулась до своей груди, совсем забыла, что платья на мне нет, значит, документа тоже.

– Расписка на столе. Мое молчание возможно, но есть пара условий, первое, если будет еще заказ, я пойду с вами, второе… – он задумался, как бы размышляя, озвучивать свое условие или нет.

– Я как раз хотела узнать номер вашего счета в банке. Раз уж вы принимали самое активное участие, деньги мы поделим на троих, – поспешила сделать предложение о молчании более заманчивым.

– Мне они не нужны, но есть кое-что, от чего я бы не отказался, – ухмыльнулся он.

– Да как вы смеете? Да я… да вы… – слова застревали в горле, дыхание перехватило от возмущения. Но я все-таки выпалила: – Я не стану платить собой за ваше молчание.

Он вскочил, в глазах вспыхнула ярость, секунда, и он уже нависает надо мной. Я вжалась в угол, от страха волосы зашевелились на затылке, почему-то в голову даже не пришло сбежать или воспользоваться магией.

– Значит, так ты обо мне думаешь? – шипел он мне в лицо. – Считаешь меня подонком, без чести и совести? Чем же я заслужил такое мнение?

– А что мне еще думать, после ваших вчерашних откровений? – пискнула я.

– Да что угодно, только не это! Я только хотел, чтобы ты дала мне шанс, – он протянул ко мне руку. Это было последней каплей.

– Что, опять душить собираетесь? Нет? Вы уж определитесь, чего вам хочется. Может, тогда я вас хоть чуть-чуть буду понимать, – я все больше распалялась, даже не заметив, как мои слова заставили отдернуть руку куратора. – «Дать вам шанс», как, вообще, вы себе это представляете? Разрешить вам и дальше надо мной издеваться, хватать за шею, просто прикасаться, следить? Но вы все это делали и без моего разрешения. Вы до сих пор не можете решить, как ко мне обращаться, на «ты» или на «вы». И вообще, неужели после того, как вы увидели, каким монстром я могу быть, вам от меня еще что-то надо?

– Монстром? – в голосе мужчины появилась растерянность. – По мне так это было самое восхитительное зрелище. Слабая девушка держит за горло вампира, и не какого-то низшего, а одного из Лордов, даже у меня немного было бы шансов против него. А крылья! Ты знаешь, что у тебя были крылья, черные, сотканные из самой тьмы.

Крылья – это что-то интересное, летать я всегда мечтала. Не думала, что хамоватый куратор окажется таким романтиком, но вкусы у него странные, польститься на девушку, которая в порыве гнева может превратиться в кровожадную убийцу. Тем временем он продолжал свои излияния, успев когда-то взять мою кисть в свои руки.

– Никогда не думал, что в этих тоненьких пальчиках скрывается столько силы, – склонил голову и, наблюдая за мной из-под ресниц, начал целовать каждый пальчик. Я выдернула руку, стараясь подавить нервную дрожь. Нет, куратор меня точно доведет, что я буду сбегать, едва увидев его на горизонте.

– Что вы себе позволяете! У меня есть жених, – не слишком уверенно запротестовала я, зарываясь глубже под одеяло.

– Которого из двух ты имеешь в виду? Официального или того, от которого получаешь любовные послания? – нагло ухмылялся этот самодовольный тип, но именно такое его поведение меня успокоило. За два месяца я практически сроднилась с хамством учителя, считала его обыденностью, как смена дня и ночи. Поэтому куратор-романтик меня пугал больше, нет ничего страшнее неизвестности.

– Неважно, – постаралась сделать вид, что меня не удивила его осведомленность. – Не могли бы вы перестать меня пугать вашими романтическими порывами? Дайте догадаюсь, прочитали в любовном романе, что девушки сентиментальны и падки на возвышенные речи?

Теперь вызывающе улыбалась я, мне хотелось отыграться за свои нервы, тем более он меня все равно не убьет, если два раза сам спасал. Но мои ожидания не оправдались, он не стал злиться или скрежетать зубами, наоборот, он расхохотался, громко и заливисто.

– Ты невыносима, Аркон, – отсмеявшись, заявил он. – Но такая, острая на язычок, ты мне нравишься больше, чем запуганная клуша, кутающаяся в одеяло. Раз уж ты полностью пришла в себя, я пойду, – он встал и пошел к двери, надо решаться, пока у него хорошее настроение.

– Господин Аднет, а можно задать вам один вопрос на отвлеченную тему? – что-то слишком сложно сформулировала, еще не поймет. – Вы же наполовину эльф и, наверное, все знаете об их любовной магии?

– Уж не хочешь ли ты сказать, что я ее к тебе применяю? – нахмурился он.

– Да применяйте, сколько хотите, на меня она все равно не действует, – отмахнулась я от него, не обращая внимания на изумленный взгляд. – Дело в том, что меня интересует, как ее блокировать. Габ сказал, что иногда от меня исходят чары сродни эльфийским. Вот я и хочу с этим разобраться, а то знаете, навязчивое внимание противоположного пола очень раздражает.

Сначала я не думала говорить ему правду, но потом – одну тайну он уже знает, почему бы не сказать другую, вдруг будет польза. Он подошел ко мне, приподнял голову за подбородок, повертел ее из стороны в сторону, в глазах только задумчивость и ничего лишнего.

– Я несильный маг, но даже я вижу на тебе два эльфийских амулета. И если тот, что на шее, излучает привязку на тебя, то гребень в волосах, явно светлых работа. А они зациклены на своей привлекательности, и всеобщее обожание для них нужно, как воздух. Может, тебе сначала их снять, а потом уже искать что-то в себе? Откуда они у тебя?

– Подарки. А какого рода привязка у этого кулона? – я потеребила в руках подарок Орвида, ну не мог же он вплести в амулет какую-нибудь гадость, я ему верю.

– Да так, ничего особого, правда, носящему обеспечивает ментальную защиту и довольно сильную, одного из наших работа. Ну, еще вызывает у тебя доверие и симпатию к дарителю, есть еще что-то, но понять не могу. Тебе бы к нашему ректору обратиться, вот кто в эльфийской магии разбирается не хуже эльфов.

От мысли о ректоре меня перекосило, вот уж кто мне абсолютно не нравился, не знаю, что в нем другие студентки находят, ведь помимо красоты, ничего хорошего я в нем не видела.

– Не, к нему не пойду, – буркнула я, чем вызвала еще один удивленный взгляд преподавателя. – А с гребнем что делать, не знаете?

– Не носи его постоянно, пользуйся не чаще раза в декаду и убирай подальше от себя. Тогда его влияние не будет распространяться на окружающих. С другой стороны он защищает тебя от любой любовной магии. Так что решай сама, стоит ли избавляться от навязчивых ухажеров ценой ослабления собственной защиты? У нас студенты воображением не отличаются, каждый норовит опробовать на ком-нибудь приворотное заклинание или зелье. Мы, конечно, стараемся отслеживать изменение в поведении наших учеников, но все же. А что, так уж сильно достают своим вниманием? Я думал, статус девушки вампира у многих отбивает охоту близко с тобой знакомиться.

– И вы туда же, он мой друг и только. Но вы правы, приставать стали меньше, в принципе кроме дракона меня сильно никто и не раздражает, – я хотела добавить «и вас», но передумала, это уже походило на оскорбление.

– Дракон? Тогда лучше тебе вообще не снимать гребень, а то не заметишь, как окажешься в его гареме. И никому не говори, что Габриэль просто твой друг, глядишь, дракону надоест за тобой бегать. Они достаточно непостоянны.

– Спасибо вам. И за то, что донесли до комнаты тоже, – я улыбнулась.

– Тебе спасибо, за шанс, – сверкнув хитринкой в глазах, он направился на выход.

– Я вам никакого шанса не давала, – крикнула я ему вдогонку, вот же, даже слов нет. Я думала, что мы все выяснили, помириться с ним хотела, а он…

– И не надо, я сам его возьму, – одаривая меня напоследок широкой улыбкой, ответил куратор и вышел, аккуратно прикрыв дверь.

С уходом преподавателя я встала, накинула халат и уже собралась наведаться в купальню, после морской воды и песка волосы слиплись и были жесткими. Хлопнула входная дверь, явив мне обеспокоенного приятеля.

– Марри, я так переживал, – но вместо того, чтобы в подтверждение своих слов, сжать меня в дружеских объятиях, он рухнул на мою кровать, довольно прикрыв глаза.

– Не поняла, у тебя своего угла нет? Какого демона ты приходишь ко мне спать?

– Марта, не будь такой нудной, ты, кажется, в купальню собираешься, так иди. Я пока часик вздремну. Между прочим, я твою добродетель под дверью блюл, а ты кровать свою пожалела, – он окинул меня тоскливым взглядом, всем видом показывая, как он там за дверью исстрадался, испереживался за мою невинность.

– Комедиант, – буркнула я с улыбкой и ушла приводить себя в приличный вид.

* * *

– Марри, я не возьму денег, я же тебе ничем не помог, даже наоборот, – канючил Габ, выходя следом за мной. – И куратор сказал, если я только заикнусь о деньгах, он меня пои… неважно, что сделает, главное, ничего хорошего.

– Габ, прекрати, с каждым могло случиться, в следующий раз будешь предусмотрительнее. Тем более тебе деньги нужнее, я же учусь за счет академии, а ты нет. А если дело только в господине Аднете, я просто положу все деньги на свой счет, а декады через две, когда он забудет, переведу тебе твою долю.

– Хорошо, если для тебя это важно, я согласен на ту долю, которую мы обсуждали, пятьсот золотых и не больше, – сдался вампир. Наконец-то.

С тех пор как я заглянула в долговое обязательство, мы делили деньги, точнее, разделить хотела я, а друг отказывался брать. Расписка была на четыре тысячи, я даже не поверила, когда увидела сумму. Еще два больных вампира, и я смогу оплатить обучение, не придется тогда отрабатывать. Но я постаралась избавиться от корыстных мыслей, намереваясь поделить деньги пополам, раз уж куратор отказался от своей доли. Вот тут я встретила сопротивление Габриэля, но ничего, всего-то полчаса уговоров и он сдался. И переведу я ему не пятьсот, а тысячу.

– Пошли, проводишь до банка, не могу же я ходить одна с такой суммой, – на самом деле мне было просто скучно, а защититься я могу и сама.

– Хочешь, чтобы я защищал от тебя мирное население? – сыронизировал приятель. – Пока ты валялась в отключке, а куратор, как наседка, хлопотал вокруг тебя, я перекинулся парой слов с соплеменниками. Поздравляю, на двух восторженных поклонников у тебя стало больше, особенно их впечатлил твой «сумрачный облик», это их слова. Марри, почему я, твой друг, даже слышу о нем впервые, а какие-то посторонние парни видели? Я тоже хочу.

– Габ, перестань, у меня самой это получилось впервые, как-нибудь попробую потом еще. Лично меня облик не очень волнует, есть нечто более важное.

– Куратор? Ты бы видела, как он тебя нес. С сокровищем менее бережно обращаются, не то, что с больной на голову студенткой, которая связалась с вампирами.

– Да при чем здесь он, я ему отказала прямым текстом, так что этот вопрос решен, – я старалась не вспоминать последние слова учителя, судя по всему, он мой отказ всерьез не принял.

– А из твоей комнаты он вышел очень довольный. Если бы я не провел все время под дверью, подумал бы, что у вас что-то было, – ехидная зараза решила меня доконать. Как говорится, доделать то, что не смог преподаватель.

– Я не поняла, ты его мне сватаешь?

– Я вот подумал, у тебя все равно никого нет, а природа скоро начнет требовать свое. Куратор мужик неплохой, опытный, научит тебя всему…

– Ты что несешь? А как же любовь? Я не собираюсь заниматься этим просто потому, что уже пора.

Не знаю, что собирался ответить мне приятель, и вряд ли узнаю, потому что меня подхватили на руки, закружили, и таким проникновенным тоном поинтересовались:

– Скучала, малышка?

Я уставилась в искрящиеся радостью глаза Дирка, поневоле улыбнулась, проглотив уже готовое сорваться с языка: «Поставь на место». Рыжик воспринял мою улыбку однозначно, склонился, нежно покрывая мое лицо поцелуями и шепча, что тоже скучал.

Почему-то было очень приятно. Да, я понимала, что это все тот же наглый рыжий оборотень, которого захочу покусать уже через пять минут. Но в тот момент мне было хорошо, потому что не помню, кто еще так радовался при встрече со мной.

– Марта, что у тебя с этой рыжей псиной? – не успела я понять, что этот шипящий голос принадлежит Габу, как оказалась за спиной у Дирка.

– Иди куда шел, кровосос, – прорычал оборотень. – У меня сегодня слишком хорошее настроение, чтобы марать об тебя клыки.

Так, пора вмешаться, еще устроят тут бои, вот у Рыжика уже когти полезли, а у Габа зубы во рту не помещаются.

– Хватит, – я вклинилась между парнями, которые прожигали друг друга взглядами, полными ненависти. – Прекратите, на территории академии драки запрещены. И вообще, прежде чем оскорблять друг друга, хотя бы познакомились.

Понимаю, звучало глупо, но ничего другого на ум не приходило.

– Дирк, это Габриэль, мой друг. Габ, Дирк, мой жених, – представила я их.

– Твой кто? – слились два голоса в один.

– Марри, я знал, что ты со сдвигом, но не настолько же! Я же предупреждал тебя, держись подальше от оборотней. Ты же выбрала из всех этого рыжего, он же пол-империи переим… в смысле, женщин у него много было…

– Кто бы говорил, мои любовницы все живы, а сколько твоих могут этим похвастаться? Ни одна? Чтобы близко рядом с Мартой не было твоего мерзкого запаха, а то никакая регенерация не спасет!

– Это у меня мерзкий запах? Ты себя-то нюхал, мохнатая задница? – ухмыльнулся вампир, вид его был не так страшен, как другая ипостась Лорда, но тоже мало приятного.

– Я предупреждаю, упыреныш, не советую переходить мне дорогу, – у Дирка начала пробиваться шерсть на лице, зрелище то еще.

– Перестаньте оба, – попыталась вмешаться я.

– Марта, не лезь! – единодушно рявкнули оба нелюдя.

Так, значит, что ж, пусть хоть поубивают друг друга, я и слова не скажу. Я повернулась к ним спиной и пошла на выход из академии, сама в банк съезжу. Было обидно, как быстро, однако, забывается привязанность и дружба, стоит только встретить давнишнего врага. А если все-таки серьезно подерутся? Беспокойство охватило меня, захотелось вернуться к ним и попробовать помирить, но потом я подумала, что вряд ли из этого что-то выйдет, а если и сцепятся, то магов вокруг много, успеют разнять. Если же я опоздаю в банк, это мне всю декаду нервничать, что расписку могут украсть. У меня раньше никогда не было такой суммы и будет очень жалко, если их украдут. Тем более таким трудом заработанные, столько здоровья и нервов было потрачено на этого Лорда. В общем, я себя убедила, что ни в коем разе не предаю друзей, и они достаточно взрослые, чтобы самостоятельно разобраться в своем конфликте.

Я вышла за ворота, огляделась в поисках транспорта, сегодня его что-то мало было. Тут из-за поворота выехал кэб с сидящим внутри драконом, я собралась вернуться в сквер, но Вивьер меня заметил и сделал знак вознице остановиться. Демон, нет бы, мимо проехать, разговаривать с самовлюбленным парнем категорически не хотелось.

– Леди Морита, какая приятная неожиданность, – Вивьер выпрыгнул из кэба, склонился в изящном поклоне, целуя мне руку на имперский манер. От изумления я растеряла все заготовленные слова, я даже не знаю, кем надо быть, чтобы дракон перед ним склонился.

Насколько я знаю, они даже Владыке светлых эльфов не кланяются. В это время парень выпрямился и одарил меня сверкающей улыбкой. – Позвольте вас подвезти, сегодня в городе празднество и вряд ли вам удастся найти свободный кэб.

Прежде чем я успела отказаться, дракон, так и не выпустив мою руку, буквально усадил меня в транспорт.

– Спасибо, ваше предложение очень кстати, мне нужно успеть в эльфийский банк, – вспомнила о вежливости я, все еще недоумевая, что могло вызвать такое поведение у парня, не из-за отказа же его так разобрало.

– Закончились наличные? Понимаю, девушкам свойственна некая легкомысленность в трате денег, – еще раз улыбнулся Вивьер. – Не подумайте, я не осуждаю, наоборот, мне кажется это очень милым.

Я смотрела на него, и мне хотелось смеяться над его чопорностью, над изысканными манерами, над возвышенной речью. Ведь мы, по сути, ровесники, да, возраст у нас разный, драконы, как и эльфы, взрослеют позже, но все же, неужели ему не хочется нормального общения?

– Вивьер, что тебе надо от меня? Только давай без высокопарного слога, – я намеренно обратилась к нему на «ты», чтобы узнать докуда может простираться моя наглость в отношении него. Такое обращение у драконов принято между собой или с теми, кого они считают равными себе.

– Я вас не понимаю, леди Морита. Я всего лишь проявил учтивость, предложив вам свои услуги, – просто детский лепет, врать он еще не научился.

– Может, хватит этого спектакля? Тебе самому еще не надоели велеречивые разговоры? Давай поговорим, как разумные существа, – я хотела сказать «люди», но вовремя вспомнила, что сравнивать Вивьера с человеком, все равно, что оскорбить его. Драконы же считают себя венцом творения, в то время как людей – ошибкой природы. – Вивьер, я не верю в то, что ты вдруг воспылал ко мне страстью. Значит, у тебя ко мне другой интерес. Мне бы хотелось знать какой? Почему бы тебе просто мне все не рассказать, возможно, нам удалось бы договориться.

Я впервые наблюдала выражение неуверенности на лице у дракона, потрясающее зрелище, он даже стал выглядеть милее, человечнее, но вот вернулась все та же «мраморная» маска. Еще до его слов, я знала, каков будет его ответ.

– Морита, это не мой спектакль и не мне его заканчивать, – с этими словами парень отвернулся, сосредоточив свое внимание на дороге.

Так мы и ехали, молча. Я размышляла, что же Вивьер мне хотел сказать, что означал его намек? И дар предсказания где-то затаился, как его сейчас не хватает, может сходить на факультет ясновидения, поговорить с преподавателями, вдруг подскажут, как его опять пробудить? Я чувствовала почти физически, как вокруг меня что-то закручивается, но что, это понять не могла. А еще от Орвида стали реже приходить письма, он по заданию рода отбыл в Озерный край. В сердце поселилась ревность и недоверие, ведь светлые эльфийки все красивые и моральными принципами не страдают. Что если он увлечется одной из них и забудет обо мне? Разум убеждал сердце, что так будет лучше и для него, и для меня, получалось плохо. В ответ на мои мысли рядом вспыхнул вестник, опав в руки маленькой запиской из четырех слов:

«Люблю, скучаю, целую. Орвид».

Щеки зажглись румянцем, сердце забилось чаще, а на лице расплылась сияющая улыбка, как же мало нужно для счастья.

– Письмо от возлюбленного? – влез с вопросом Вивьер.

Я перевела на него все еще мечтательный взгляд, вздохнула, как мне надоел этот дракон.

– Не думаю, что я должна перед вами отчитываться или давать какие-то объяснения о своей личной жизни, – хмыкнула и спрятала записку.

– Вы правы, – сказал парень, но глаза его выражали обратное. – Кстати, мы уже приехали.

Действительно, кэб остановился напротив эльфийского банка. Я вежливо попрощалась с Вивьером, он ответил мне тем же, для порядка предложил сопроводить меня или подождать, но было видно, что ему не терпится от меня избавиться. Странный он, то буквально навязывался, то стремится быстрее сбежать, наконец-то настал тот момент, когда мы разошлись в разные стороны.

Перевод денег на свой счет по долговому обязательству от вампира, занял довольно длительное время. Особое внимание работники банка уделили подлинности расписки, но и меня не обошли им. Я сидела в кресле, наслаждаясь прохладным морсом, в отдельном кабинете для уважаемых клиентов. Оказывается, достаточно прийти с крупной суммой денег, и даже высокомерные эльфы становятся учтивыми и предупредительными.

* * *

– Марта, почему я тебя все время ищу? – перехватил меня раздраженный Дирк у входа в банк.

– Я же не виновата, что для тебя обмен оскорблениями с вампиром важнее меня, – пожала плечами, стремясь пройти мимо. Где там, проще весь остров обогнуть, чем одного рыжего оборотня.

– Я уже говорил, что ты потрясающе выглядишь? – заискивающе сверкнул он глазами. – Пойдем погуляем? Сегодня праздник моря, ему приносят дары и обливаются водой, чтобы заслужить его благословение. Будет представление, соревнования рыбаков и не только.

– Хорошо, – улыбнулась я, пристально разглядывая его на предмет повреждений. Все-таки от мысли, что они оба могли пострадать, мне было неспокойно. – Только ты ни одного плохого слова не говоришь о Габриэле. В свою очередь обещаю не заводить разговор о нем сама.

Вообще-то я немного слукавила. Уверена, Дирку очень любопытно узнать, как и где я познакомилась с Габом, но теперь он может об этом спросить только без красочных эпитетов в адрес вампира.

– Если ты и дальше будешь глядеть на меня с такой заботой, я о нем даже не вспомню, – обвил он меня руками за талию, притягивая к себе. – А если поцелуешь, то готов смириться, что ты с ним учишься в одной группе.

– А что надо сделать, чтобы ты терпел его присутствие рядом со мной? – лукаво улыбнулась, не вырываясь из его рук. Настроение было хорошее, а после тяжелой ночи и не менее трудных двух месяцев, так хотелось почувствовать себя обычной девушкой. Пофлиртовать с симпатичным мужчиной, ведь мы вроде как помолвлены. Где-то внутри совесть стучалась в закрытую «дверь», говоря, что недавно кто-то ревновал Орвида к гипотетическим эльфийкам. Я от нее отмахивалась, убеждая себя, что мы с Дирком всего лишь погуляем, может, потанцуем. При мысли о танцах остатки здравого смысла ретировались окончательно.

– Выйти за меня замуж, – после недолго раздумья ответил Рыжик. – Кстати, сегодня для этого очень удачный день.

Он склонился ко мне, замирая в паре дюймов от моих губ, давая мне возможность сделать первый шаг навстречу.

– Тоже мне нашли место миловаться, вам что, парков и скверов мало? Здесь серьезные люди ходят, работать пытаются, – раздался незнакомый дребезжащий голос за спиной.

Мы резво отпрянули друг от друга, потом опомнились, переглянулись и рассмеялись. Этот смех смыл возникшую неловкость.

– Пойдем, а то все призы выиграют, – потянула я за руку Рыжика.

– Она моя невеста, – сказал он старичку, который нас вовремя пристыдил.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся дед, скрываясь в недрах здания банка.

– Ну и зачем ты ему это сказал, вряд ли для него есть какая-то разница кто я тебе.

– Зато для меня большая разница, – буркнул оборотень вполголоса.

Вечер в компании Рыжика прошел замечательно, мы побывали на соревновании рыбаков, нет, они не удили рыбу, в день моря это считается оскорблением, они перетаскивали снасти, расплетали сети, варили уху. Кстати, потом угощали всех желающих, от мэрии победителю достался новенький баркас, который он тут же отправился обмывать в ближайшую таверну в компании бывших соперников. После этого мы отправились обратно в центр, потому что там намечались танцы, а попали на еще одно соревнование, в этот раз по борьбе. Призом был вышитый жемчугом платок, большой, красивый, синий как море с серебряной вязью защитных рун по краю. Чтобы его выиграть, нужно было побороть огромного мужика, в котором я с удивлением узнала капитана Рейма Гратина, директора гвардейской школы. Судьей был сам мэр, он сидел в кругу своих домочадцев, среди которых был и мой одногруппник Редин. Так же присутствовал маг, похоже, один из старшекурсников, чтобы не допустить применения магии во время борьбы.

Сама площадка находилась на центральной площади, вокруг нее расположились наспех сколоченные трибуны. Каким-то образом Рыжий смог найти нам место поближе к арене.

Для меня было шоком, когда после двух побед капитана, причем практически молниеносных, очередным желающим сразиться вызвался Дирк. Он скинул рубашку мне в руки, подмигнул и одним прыжком заскочил на помост к такому же полуголому господину Гратину. Обменявшись с капитаном рукопожатием, одарив меня обнадеживающей улыбкой, Рыжик скинул с себя показную веселость.

Зрелище выдалось впечатляющим, никогда до этого мне не доводилось наблюдать настолько захватывающей борьбы. Скользящие движения, резкие выпады, напряженный взгляд соперников. Они, казалось, предугадывали каждое движение, уклонение, опять выпад. Блестящие от пота тела, тугие жгуты мышц, перекатывающиеся под кожей, они друг друга стоили, оба высокие, сильные, опытные, но Дирк был быстрее, и это давало ему преимущество.

Многие, конечно, поддерживали капитана, но были и такие, которым хотелось, чтобы кто-то намял ему бока, пусть даже это сделает заезжий незнакомец.

– Рыжий! Давай! – кричали они.

Под конец я не выдержала и тоже начала скандировать вместе с толпой:

– Дирк! Дирк!

Он метнул на меня быстрый взгляд, не отрываясь от соперника, сделал обманное движение и неожиданно уложил капитана на обе лопатки, тот, конечно, сразу же вскочил, но правила были однозначны, толпа разразилась ревом, приветствуя победителя.

Дирк подошел к краю, протянул мне руку, я подумала, он хочет взять свою рубашку, протолкалась ближе, только хотела её подать, как он подхватил меня и поднял на помост. Собственническим движением притянул меня за талию к себе, впиваясь в губы страстным поцелуем. Адреналин, азарт, страсть на время затуманили мой разум, ровно до слов капитана.

– Если бы такая девушка болела за меня, я бы обязательно победил.

– Эта девушка моя невеста и болеет она только за меня, – рыкнул оборотень, оглядывая толпу тяжелым взглядом, нет ли там желающих, оспорить его право на меня. Я же пыталась подавить горестный стон, теперь половина города знает, что Дирк мой жених. Вон, какими круглыми глазами смотрит на меня Редин, завтра вся группа, а то и академия будет обсуждать эту новость. Радовало одно, платок все-таки достался мне, его Рыжик собственноручно накинул мне на плечи. Как насмешка судьбы, он был оберегом для будущих матерей.

А потом все-таки были танцы, веселые, зажигательные, и я плюнула на все проблемы, которые должно было преподнести будущее. Окунулась в музыку, крепкие объятия Дирка, в его горящие глаза, пусть все подождет, а сегодня мне хочется танцевать.

Глава 6

Вот уже два месяца прошли со дня приезда Дирка и месяц с тех пор, как Орвид перестал отвечать на мои письма. А чего, собственно, я ожидала? Что он и дальше будет закрывать глаза на все слухи обо мне, которыми его наверняка снабжает Арантес? В первые несколько дней после праздника я порывалась написать Орвиду, и все ему объяснить про фиктивную помолвку, но каждый раз останавливалась. Почему? Не знаю, меня все так же к нему тянуло, но разумом я понимала, что его семья никогда не примет меня, как равную, а мой отец постарается оставить меня вдовой еще до замужества, если узнает о моем увлечении темным эльфом. Кстати, об отце, он заявился даже раньше, чем я думала, ровно на следующие выходные после праздника, весь такой сияющий и безупречный, с одним единственным вопросом:

– Морита, откуда у тебя столько денег? – спросил он, едва я подошла к нему в сквере.

– Для начала, здравствуй, – улыбнулась, глядя, как перекосило его лицо на мои слова. Еще бы ему сделали замечание.

– День добрый, – выдавил он, видя, что я не собираюсь отвечать, пока он не поздоровается. – Так откуда у тебя такая сумма?

– Вообще-то, сейчас раннее утро, не думала, что ты жаворонок. Хотя это должно быть наследственное, я сама не люблю долго валяться в постели, – да, я над ним издевалась, как никогда понимая, что он будет скрипеть зубами, но слушать меня, из желания удовлетворить свое любопытство. – Давай присядем, нам столько надо обсудить. Да и мой рассказ будет не коротким, ведь все началось на пути в академию.

Подогрев, таким образом, интерес отца, я увлекла его на лавочку. Рассказывать ему правду, я не собиралась, пусть узнает через своих людей, про деньги же как-то узнал. Меня же интересовала наша родовая способность притягивать противоположный пол.

Перемежая в своем рассказе правду и вымысел, я остановила свое повествование на том месте, где мы якобы с Дирком отправились в катакомбы Каракса, а проводником у нас был, конечно же, Габриэль.

– Морита, короче можно? – вздохнул отец, уставший слушать мою историю. Я же старалась преподнести ее поэмоциональнее.

– Можно, но сначала ты ответишь на мой вопрос. Почему ты не предупредил меня о семейном проклятии? Я замучилась отбиваться от навязчивых поклонников, – при слове «проклятие» отец нахмурился, а дослушав до конца, рассмеялся.

– А, ты об этом. Не ожидал, что у тебя этот дар проявится так рано. Хотя девушки быстрее взрослеют, – с мечтательной улыбкой проговорил папаня, так хотелось стукнуть его чем-нибудь по голове за все хорошее, но я терпела. Надо же узнать, кто подгадил мне с такой наследственностью, а самое главное, как этот подарочек нейтрализовать. – Помню, у меня это стало проявляться после восемнадцати лет, я уже учился здесь на втором курсе, был лучшим студентом, гордостью академии и законченным неудачником во всем, что касалось девушек. Но однажды все изменилось, а уже через год они буквально дрались за мое внимание.

– Давай без подробностей, – прервала ударившегося в воспоминания отца, у меня не было никакого желания слушать о его похождениях в молодости. – Лучше объясни, что за дар и как от него избавиться.

– Избавиться не получится, он врожденный, не только у Лирана в роду потоптались эльфы, – усмехнулся отец, переводя на меня заинтересованный взгляд. – Знаешь, а это идея, когда у тебя начал проявляться дар?

– Не знаю. Наверное, с побега из пансиона, – ответила я, думая, какая еще гадость пришла на ум отцу, слишком уж у него глаза горят.

– Нет, нет, я думаю раньше, на балу ты уже привлекала внимание, жаль, я этого не понял. Ладно, будем отталкиваться от даты бала, значит, год еще не прошел, и дар не стабилизировался. Хорошо, получается в запасе еще месяца четыре или даже полгода, ведь он необязательно успокоится за год, – разговаривал сам с собой отец, я же думала, что зря ему все рассказала.

– Да, так должно получиться, – принял он какое-то решение и посмотрел на меня ласковым взглядом впервые за три года знакомства. Сердце сжалось от тревоги. – Морита, ты же хочешь сама себе выбрать мужа? Не надо отвечать, конечно, хочешь. Я обещал не трогать тебя, пока ты учишься в академии, и я сдержу свое слово, более того, не буду настаивать на твоем переводе поближе к родным местам.

На этом месте я должна была прослезиться от умиления или захлопать в ладоши от радости, во всяком случае, так я поняла возникшую паузу в словах отца. Не дождавшись от меня никакой реакции, он поджал губы и уже с меньшим вдохновением продолжил:

– Ты должна женить на себе Лирана…

– Ректора? Да он мне даже не нравится! – возмущенно вскрикнула я, сколько можно, опять он лезет в мою личную жизнь.

– Нравится, не нравится, какая разница, на Сайларене разрешены разводы, если брак не освящен богиней. Так что все просто, ты его очаровываешь, лучше начать сейчас, пока дар нестабилен. Выходишь за него замуж, если не будешь подпускать его к своему телу, женится, не устоит перед соблазном. Дальше находим ту ведьму, убираем татуировку, с помощью некоторых травок ты забеременеешь достаточно быстро. Развестись лучше будет до рождения ребенка, чтобы Лиран не смог отобрать его через суд.

Я смотрела на отца круглыми от изумления глазами и не верила своим ушам. Нет, я уже привыкла, что моим мнением он не интересуется, но чтобы так уверенно планировать мою жизнь. С чего он вообще решил, что я соглашусь?

– Я еще раз повторяю, мне не нравится ректор! Я не хочу за него замуж! Я не буду рожать от него ребенка!

– Тише, тише, доченька, не надо посвящать в наши планы всю академию, – он приобнял меня за плечи, прижав немного к себе, но этого я даже не заметила. «Доченька», он никогда так меня не называл, у меня не было слов, чтобы хоть как-то ему ответить ни плохих, ни хороших. – Ты же хочешь выйти замуж по любви, у тебя будет такая возможность, второй брак будет с тем, с кем ты захочешь.

– А если будет девочка, какие на этот счет будут распоряжения? – попыталась вложить в свой вопрос побольше сарказма.

– Вряд ли, в роду Лайонел всегда рождались мальчики, и мне нужен внук.

– Я своего ребенка, даже нерожденного, убивать не буду, – прошипела я прямо в лицо отцу.

– Значит, оставишь себе или подаришь Лирану, он и девчонке рад будет, у него же детей нет, – отмахнулся этот не человек.

– Хватит, мне надоело слушать эту гадость. Я все равно так не поступлю, – поднялась со скамейки намереваясь уйти, я не могла больше находиться рядом с этим человеком. Он схватил меня за запястье и насильно усадил назад.

– Это твой реальный шанс избавится от моей опеки и ненавистного мужа, потому что когда ты выйдешь замуж по нашим законам, а ты выйдешь, развестись ты не сможешь. Поэтому прекращай истерики, и делай что велят, иначе я все-таки добьюсь твоего перевода в нашу столицу, – он с силой сжал мою руку.

– И вообще, что ты собираешься делать с маленьким ребенком? Обучать его сразу не получится, тогда зачем тебе новорожденный? – я уже была готова заподозрить отца в кровавых жертвоприношениях, слишком уж он зациклился на моем ребенке.

– Не надо делать из меня монстра, – правильно истолковал он мой взгляд, даже руку перестал стискивать. – Если ты захочешь сама воспитывать сына, пожалуйста, до семи лет он будет в твоем полном распоряжении. Только жить вы будете в нашем поместье, под усиленной охраной, я хорошо знаю Лирана, он от своего сына никогда не откажется. Кстати, это тебе на будущее, не вздумай ему сообщать о беременности, иначе из его дома не смогу тебя достать даже я. Если же ты решишь налаживать свою личную жизнь, то я найму нянек, кормилиц, и мой наследник ни в чем не будет нуждаться.

– Ладно, с ребенком я все поняла, – как не было мне противно обсуждать эту тему, но надо дослушать отца до конца, вдруг это не все его планы. – Как, по-твоему, я должна заставить ректора жениться на мне? Дар я пока не контролирую, ты сам это признал. Не проще ли тебе с ним самому договориться, ну как с нером Трогом?

Я категорически не хотела замуж, а за Лирана Лайонела особенно, но мне надо было проявить некоторую лояльность. Пусть отец думает, что я смирилась со своей участью, его наглядная демонстрация тогда с татуировкой, очень доходчиво мне показала, я с ним справиться пока не могу, и тень мне не всегда поможет. Ведь ему ничего не стоит обездвижить меня, или нанять хорошего ментального мага, чтобы поставить мне какое-нибудь заклятие подчинения. И я не успею опомниться, как буду замужем за абсолютно чужим человеком.

– Нет, если я предложу ему тебя в жены, он, скорее всего, согласится, – я изумленно посмотрела на отца, что-то я не понимаю его логику, он мой взгляд истолковал по-своему. – Нас, потомственных темных магов, осталось очень мало, дети рождаются редко. Ты же его заинтересовала с самого начала, не как девушка, а как носительница удачной наследственности. Мы с Лираном схожи характерами, поэтому я знаю, о чем говорю. Только он старше меня лет на семьдесят, так что в нем больше цинизма, самомнения, подозрительности. Если я предложу ему тебя, он сразу заподозрит неладное, ведь мы не друзья. Он-то согласится, все-таки у нас в роду превосходные гены, но он запрет тебя в каком-нибудь отдаленном месте, возможно у эльфов. Его бабка все еще жива, и до наследника добраться не будет никакой возможности.

– Хорошо, я все поняла, – но это не значит, что я буду так действовать. – Ты не ответил на главный вопрос. Как?

– Тут все просто, чаще мелькай перед ним, смотри в глаза, улыбайся. Нет, нет, изображать влюбленную дуру не надо, – я вздохнула с облегчением, не хотелось бы позориться. – Ты должна показывать вежливый интерес, не более, но в душе убедить себя, что он тебе нужен, дальше дар справится сам. Да, и ограничь общение с ухажерами, чтобы не распыляться.

Я встала, больше мне говорить с отцом было не о чем, все остальное о врожденных способностях эльфов найду в библиотеке.

– Постой, ты так и не сказала, откуда у тебя деньги? – у отца было довольное лицо, он вовсю предвкушал предстоящую интригу.

– Клад нашли, Дирк ездил, обналичивал, привез мою долю в ценных бумагах.

Не знаю, удовлетворил мой ответ отца или нет, но спрашивать он ни о чем не стал, как и останавливать, видимо решил дать мне время смириться с его выбором. Ну-ну, пусть надеется.

Я вернулась из нахлынувших неприятных воспоминаний, только когда Габ пихнул меня в бок, оказывается, господин Лайонел, без пяти минут мой муж, по словам отца, не сводил с меня своего изумрудного взгляда. Судя по тому, что глаза у него начали стремительно чернеть, выдавая крайнюю стадию недовольства, он уже давно наблюдает за мной. Дабы как-то реабилитироваться и отвлечь его, я посмотрела на него, как все девчонки или коровы, томными круглыми глазами. Он слегка опешил, а потом его глаза окончательно почернели, стало быть, не поверил. Ой, что сейчас будет, за четыре месяца учебы я уже успела узнать, больше всего ректор не любит, когда его не слушают.

– Леди Морита, вы не хотите ответить на мой вопрос? – вкрадчиво поинтересовался он, еще бы знать на какой.

– Да, конечно, если вы настаиваете, – пробормотала я, невинно хлопая ресницами и краснея.

– Я жду.

– Ой, простите, я не могу ответить так сразу, мне надо подумать, – старательно копировала я поведение Нейлы. Только что глупо не хихикала, это уже было выше моих актерских способностей. Ректор скривился, бросил на меня презрительный взгляд:

– Садитесь, леди, надеюсь, вам хватит на раздумье времени до конца лекции? Продолжим, записывайте: «Особенности становления государственности в Сайларене», подпункты «Роль переселения народов в становлении государственности»…

– Габ, что за вопрос хоть был, – прошептала, записывая лекцию. Вообще-то, ректор у нас вел «Темную материю», а «Историю государств» вел практикант, ничем не выдающийся молодой человек. На его лекциях я, можно сказать, спала.

– Он спрашивал, о чем ты так задумалась, – прошипел друг в ответ, одаривая меня красноречивым взглядом, типа он уже никаким моим заскокам не удивляется. Да, с изображением собственной глупости, я перестаралась.

По окончанию лекции, не успели мы выйти из аудитории, как Габ накинулся на меня:

– Марта, что это было? Даже меня перекосило от твоей непроходимой тупости, – для наглядности приятель передернул плечами. – А этот восторженный взгляд на ректора, вот уж чего не ожидал от тебя.

– Что, так натурально вышло? – рассмеялась, глядя на возмущенного вампира. Ты смотри, как его пробрало, хотя я думала, удивить его невозможно. – А я всегда считала, что актриса из меня никакая.

– Вы себя недооцениваете, леди Морита, – ледяной голос за спиной, заставил волосы на затылке зашевелиться. Судя по изумленному взгляду Габриэля, он тоже не почувствовал приближения ректора. – Пройдемте в мой кабинет.

Господин Лайонел обогнул нас и пошел по коридору не оглядываясь, делать было нечего, я поплелась следом. Пока шла, размышляла о тактике поведения, врать было нельзя, от эльфов в нем действительно много, так что ложь он почувствует, придется выкручиваться.

У своего кабинета преподаватель остановился и придержал для меня дверь, не думаю, что это была вежливость, скорее необходимость. Я еще крайне неопытный маг, но почувствовать, насколько сильны охранные заклинания на кабинете, в моих силах. Я вошла, остановившись посередине, не зная, позволено ли мне сесть.

– Что это был за спектакль в аудитории, Морита? – улыбка коварного соблазнителя не сходила с его губ, неужели отец прав, и ректор видит во мне носительницу подходящих генов? Хотя пусть лучше так, чем он всерьез был бы мной увлечен.

– Извините, мэтр Лайонел, – от моего обращения мужчина поморщился. – Просто я тогда не расслышала ваш вопрос, пришлось выкручиваться.

– И о чем же вы задумались, если не секрет? – спросил он, присев на край письменного стола, поигрывая ножом для резки бумаг. У него получалось очень ловко, предмет мелькал в пальцах с головокружительной скоростью.

– Я не хотела бы об этом говорить, – сказала я, отвлекаясь от увлекательного зрелища.

– Почему? В ваших размышлениях было что-то предосудительное, или вы мечтали о ком-то?

Это он о чем? Думает, я предавалась розовым мечтам о нем?

– Нет, мне вспомнился разговор с отцом, крайне неприятный, – разочаровала я ректора.

– И что же в нем такого неприятного было? – не отставал он.

– Извините, не думаю, что обсуждение моих семейных проблем будем вам интересно, – как можно вежливее ответила преподавателю. Хотя так хотелось сказать: «Не ваше дело».

– Это мне решать. Для меня проблемы студентов не пустой звук, – говорил он красиво, улыбался. А вот цепкий взгляд давал понять, что ответ из меня он выжмет любой ценой, даже если потребуется копаться в моих мозгах.

– Он угрожал забрать меня домой. Настаивал, чтобы я держалась от мужчин подальше, – вроде бы не соврала ни в одном слове.

– Что он говорил обо мне? – прервал меня ректор. – Раз ты вспомнила об этом разговоре на моем уроке, то Моррис обо мне упоминал.

В уме и логике ему не откажешь. Правду говорить нельзя, сомневаюсь, что он меня поблагодарит, если я заложу собственного отца. Попасть же между молотом и наковальней, такого не пожелаешь даже врагу. Я мучительно раздумывала, что же ему ответить.

– Давай я тебе помогу. Мы с твоим отцом не очень ладим, у нас были кое-какие трения, так что ничего хорошего он обо мне сказать не мог.

– Вы правы, – произнесла я, наконец-то решившись озвучить мнение своего отца. – Он отметил, что у вас с ним наличествует схожесть характера. Но в силу того, что вы его старше на семьдесят лет, то цинизма и самоуверенности у вас больше.

Ссылка на возраст заставила ректора скрипнуть зубами.

– Еще он мне настоятельно не советовал увлекаться вами. Обвиняя вас в использовании эльфийской любовной магии, с помощью которой, по его словам, вы соблазняете студенток. А так как я дочь врага, вы обязательно решите отомстить ему, Моррису, таким образом. Кстати, чтобы вы не наградили меня незаконнорожденным ребенком, он принял меры. Насильно сделав мне татуировку, думаю, вы знаете какую. Он, видите ли, не доверяет не только вам, что вполне естественно, но и мне, считая, что все девицы легкомысленны, и достаточно поманить их пальцем… В общем, дальше и так понятно, не хочу повторять всю эту гадость.

С каждым моим словом лицо Лирана Лайонела каменело, исчезла ироничная улыбка, даже пальцы перестали вертеть ножичек. Он пристально вглядывался в мое лицо, что-то там искал и не находил.

– А как ты считаешь сама? Обвинения твоего отца обоснованы?

– Я считаю, что втягивать детей или кого-то еще в свои дрязги недопустимо. Если вам так было интересно, что мой отец о вас думает, могли бы спросить у него сами. Мало того, что мне было неприятно выслушивать всю эту гадость, так пришлось ее еще и повторять.

– Значит, твое мнение обо мне, совпадает с мнением Морриса? – тут отец оказался прав, ректора волнует только он сам.

– Я считаю, вы грамотный преподаватель, на ваших уроках не скучно, не считая «истории государств», – я позволила себе немного улыбнуться. – Вы приняли меня в академию без экзаменов и денег. Так что ничего плохого я о вас сказать не могу. А ваша личная жизнь меня не касается. Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство? Теперь я могу идти?

– Идите, Морита, – улыбнулся он, в этот раз улыбка была другая, как если бы у него возникла какая-то идея. Все-таки они с отцом очень похожи, у того тоже так загораются глаза, когда к нему приходит «решение века». Они, случайно, не родственники?

– Я рад, что вы не принимаете все рассказы вашего отца за чистую монету. Возможно, будь у меня такая красавица-дочь, я тоже бы старался оградить ее ото всех мужчин, и в первую очередь от Морриса.

Что там папаня говорил про дар, надо улыбаться, смотреть в глаза, думать о нем? Стало быть, буду делать все наоборот.

Из-за приватной беседы с ректором я осталась без обеда. Не страшно, аппетита все равно не было, из головы не выходил разговор с преподавателем. Что же ему от меня надо? Сомневаюсь, что он хочет меня соблазнить, в его глазах я не увидела даже намека на интерес ко мне. Оно и понятно, до первой красавицы академии мне далеко, это и к лучшему, было бы сложно отказать человеку, который не привык к отказам. Ректор – не молоденький дракон, с ним объясняться было бы непросто. И эта его фраза про «красавицу-дочь» больше всего походила на изощренное издевательство.

У двери в аудиторию меня поджидал Габ с пирожком в руке.

– Это тебе, – протянул приятель пирожок, я с сомнением глянула на еду, когда нервничаю, кусок в горло не лезет. – Бери, он с яблоком, твой любимый.

Я улыбнулась, заботливый Габриэль – это что-то новенькое.

– Ладно, выкладывай, что случилось? – спросила у него, но пирожок все-таки взяла, с яблоками я действительно любила.

– Ну, почему сразу случилось? Я что, не могу угостить тебя просто так? – я скептически поглядела на вампира. – Хорошо, ты почти угадала, завтра у нас внеочередной сеанс лечения. Извини, не успел тебя вчера предупредить.

Я видела, друг недоговаривает, похоже, это незапланированное лечение еще одного соплеменника, его самого застало врасплох.

– Габ, тебя что-то беспокоит? Есть какие-то причины для этого?

– Причины есть, но поговорим об этом позже, не здесь. Знаешь, я недавно приобрел отличный артефакт от подслушивания. Тебе настоятельно советую тоже приобрести такой, лучше в форме медальона или заколки, чтобы всегда носить, – вампир многозначительно перевел взгляд мне за спину. Я оглянулась и сразу наткнулась взором на Вивьера, он стоял в нескольких саженях от нас и беззастенчиво прислушивался к нашему разговору. Видимо, приличное воспитание и драконы – вещи несовместимые.

За последние два месяца Вивьер вел себя почти нормально, он не навязывался, не делал неприличных намеков и предложений, оставался вежлив и галантен. Но я, с завидной регулярностью, ловила на себе его взгляды, причем не только в академии, это наводило на мысль, что дракон за мной следит.

Прозвенел колокол, знаменуя начало учебного часа, и мы все потянулись в аудиторию.

До конца дня у меня не было возможности поразмыслить над всеми странностями, творящимися вокруг. Сначала была лекция у госпожи Нармэн, все так же совмещенная со стихийниками. Потом практические работы с мэтром Лограном, как оказалось, некромантия это не только вызов духов и демонов, или работа с мертвецами. В некромантию входило все, что связано с неживой природой. Например, драгоценные камни, золото, серебро, пока они в недрах, только магу Земли под силу их найти и добыть, с помощью магии. Потом наступает черед некроманта, он может почувствовать какая сила в камне, влить в него энергию, в общем, работать с неживой материей, делая произведения искусства из драгоценных металлов или камней. Часто среди окончивших академию темных магов встречаются ювелиры или артефактчики.

А вечером были занятия с куратором. Декаду назад он влил нашу маленькую группу в общую, теперь мы занимаемся почти полным составом, исключая четырех особо талантливых сокурсников.

Только после ужина я смогла расслабиться, прилегла на кровать, вытянув гудящие ноги. Скоро должен был прийти Габ, интересно, что же там такое, если он озаботился покупкой этого артефакта? Тут надо мной вспыхнул вестник и опал в руки письмом, первая мысль была, что его прислал Рыжик, вторая – вампир. Но развернув письмо, я увидела подпись Орвида. Сердце тревожно забилось, слишком длинное было послание, чтобы содержать хорошие новости.

Дочитав до конца, я погрузилась в мрачные размышления, сердце не обмануло, ничего приятного в письме не было. Хотя почему? Теперь я, по крайней мере, знаю, что Орвид жив, здоров, а возможно, скоро будет счастлив. Во всяком случае, я ему этого желаю, ведь на свадьбу принято желать только хорошее. А она у него скоро, его заставляют жениться на девушке, которую выбрала Повелительница. Но он же мог догадаться, что так получится и все равно вернулся из Озерного края к родным, а не ко мне. Так, может быть, он не очень и против этой свадьбы? Почему он молчал целый месяц, чего ждал? А теперь он предлагает мне стать его второй женой, любимой. Какая ирония, я металась между двумя, пытаясь определить, кто из них мне нужен, а Орвид решил не мучиться с выбором и жениться на двоих. На глаза наворачивались слезы, в душе было пусто и горько. Почему так, я ведь целый месяц морально готовилась к чему-нибудь эдакому, убеждала себя, что мы не пара и никогда ею не будем. Почему же сейчас так больно? Зачем он так со мной? Зачем пишет о своей любви, о том, что не может без меня? Что другая девушка будет просто формальностью, а я его единственная, его душа. Как было бы проще, если бы он написал, что разлюбил, я бы поняла, сердцу не прикажешь. Но нет, в любви простых решений не бывает. Смогу ли я быть второй женой, делить любимого мужчину с кем-то еще? Однозначно нет.

Я хочу быть любимой, желанной, единственной, хочу, чтобы супруг разделял со мной свои интересы, чтобы было доверие, уважение. Наверное, я многого хочу, и в жизни так не бывает, но и роль бесправной второй жены меня не устраивает.

В дверь постучали, должно быть это Габриэль, сейчас я никого не хотела видеть. Впервые за четыре месяца обучения в академии я нарушила ее главное правило, покинула ее территорию, не дожидаясь выходных.

Я шла через тень, где-то там остались моя комната, письмо Орвида, Габ, охранная сеть, городок, люди. Мир вокруг меня был сер и безжизненен, даже яркие всплески души не привлекали мое внимание, я шла, шла, шла…

Вернувшись в реальность, обнаружила себя на пляже, на том же самом, где были с Орвидом, где лечила вампиров, где частенько купалась этим летом. Я скинула одежду и, оставшись в нижнем белье, нырнула в воду.

Сколько я плавала, не знаю. Солнце уже почти село. Все это время я боролась с желанием уплыть за горизонт следом за ним, но от себя не убежишь. Я старательно гнала прочь мысли об Орвиде, ведь решение уже принято, надо только собраться с духом, закрыть свои чувства на замок, вернуться к себе и написать ему ответ. Но я сделаю все правильно, не буду травить ему душу напрасными надеждами.

Недалеко от меня раздались всплески воды, я обернулась, и почти моментально попала в объятия Дирка.

– Марта, ты с ума сошла! Еще раз так сделаешь, я тебя сам утоплю! – его слова никак не соответствовали действиям, он прижимал меня к себе одной рукой, целовал мое мокрое лицо. – Ты вся ледяная!

– Не преувеличивай, вода теплая, отпусти, я сама могу плыть. А то мы до темноты не успеем.

– О как! Ты только сейчас это поняла? – оборотень был раздражен и обеспокоен. – Чем ты вообще думала, когда заплывала так далеко от берега? Дай угадаю: «Ах, любимый женится на другой, пойду, утоплюсь с горя»?

– Что за глупости, я просто плавала. Если бы я хотела умереть, то выбрала бы более быстрый способ.

– Только попробуй, я тебя…

– Да, да, ты уже говорил, что убьешь, – мне и так плохо, еще он со своими нотациями.

– Дура ты, Марта, – с обидой бросил Рыжик.

Дальше мы плыли в молчании, я думала о том, что Дирк прав, я действительно дура. Он беспокоился обо мне, переживал, да и раньше проявлял заботу. А я – то подпущу его ближе, то оттолкну, как сейчас, например. Надо было давно что-то решить.

На берег мы выбрались, когда уже совсем стемнело, я не удержалась на ногах и упала бы, но Дирк вовремя подхватил меня на руки. Какой же он горячий, или это я так замерзла? Я прижалась к нему, чтобы хоть немного согреться.

– Тебе надо переодеться, а то простудишься, – вздохнул он, с неохотой опуская меня рядом с моими вещами.

Он прав, только простуды мне не хватало, почему-то простуда была одной из немногих заболеваний, которые не лечились магией. Попросив Рыжика отвернуться, все-таки он оборотень, и темнота ему не помеха, я взялась за тесемку на нижних штанишках. Но от воды завязки разбухли и затянулись, у меня никак не получалось их развязать.

– Дирк, у тебя ножа нет? – спросила я у смутно виднеющейся спины оборотня.

– Ты что, никак не успокоишься? – дернулся он в мою сторону, сверкнув глазами.

– Тесемки не развязываются, – тихо произнесла я, почему-то смущаясь.

– Ножа нет, давай я попробую, – он, не дожидаясь моего ответа, встал передо мной на колени и начал распутывать завязки. – Рубашку приподними, мне неудобно.

А уж как мне неудобно было, но рубашку я все-таки приподняла, чем быстрее развяжет, тем лучше. Лучше не стало, скорее наоборот, развязать руками у Дирка не получилось, и он подключил к этому делу зубы, его горячее дыхание на моей коже заставляло вздрагивать меня не только от холода. Прикосновение его губ было настолько неожиданным, что я замерла, он же прерывисто вздохнул, прижимаясь щекой к моему оголенному животу.

– Знаешь, я тоже дурак, другой бы давно настоял на своем, тем более ты вряд ли бы долго сопротивлялась. До первого поцелуя, думаю, – усмехнулся он. – Но я хочу, чтобы твое сердце так же замирало, глядя на меня, хочу, чтобы ты думала только обо мне.

Он потерся щекой, вызывая у меня мурашки, неосознанно запустила руку ему в волосы, мне не хотелось, чтобы он отстранялся.

– Нет, с твоей стороны это просто месть тому эльфу, – он резко отодвинулся, сбросил мою руку и, уже отвернувшись, хрипло сказал. – Переодевайся.

Было обидно, при чем тут месть, мне хотелось почувствовать себя живой, хоть немного заполнить пустоту в душе. Я проглотила слезы и, еще плохо слушающимися руками, начала переодеваться. Пока я мучилась с одеждой, тихо давясь слезами от жалости к себе, Дирк тоже оделся и ждал меня. С одной стороны я была рада, что он не успокаивает меня, с другой, на его груди так удобно рыдать. Видимо ему надоело, что как только у меня все плохо, я ищу утешения у него, а когда все налаживается, забываю.

– Пойдем, я провожу тебя домой, – он взял меня за руку, ну да, я же в темноте не вижу в отличие от него. Я смахнула другой рукой слезы, подхватила мокрое белье и пошла следом.

Всю дорогу он придерживал меня, местами переносил на руках, выглянула Эррула, стало светлее. Примерно через полчаса мы подошли к какому-то дому.

– Где это мы? – я была здесь впервые, и это место мало походило на академию.

– Это твой дом, я хотел показать тебе его завтра, но, учитывая обстоятельства… – мужчина пожал плечами.

– Дирк, это не смешно.

– Я и не смеюсь. Я купил этот дом на твое имя, так что ты здесь хозяйка, пойдем, проведу для тебя экскурсию.

Он затянул меня через калитку во двор дома, в темноте рассмотреть подробности не удалось, только то, что он небольшой и двухэтажный. Мы вошли в здание, Рыжик легко зажег светлячок, который ярко осветил просторную комнату.

– Дирк, как у тебя получилось? – удивилась я, разглядывая свою недостижимую мечту, у меня светлячки выходили слабые и быстро гасли.

– Какие-то способности есть и у меня, – Дирк усмехнулся, заметно повеселев. – Внизу гостиная, кухня, спальня для гостей, ванная, пара кладовок.

Он показал мне все перечисленные помещения, везде было чисто и немного пусто, из мебели только самое необходимое.

– Я подумал, что ты захочешь обставить все по своему вкусу, – угадал он мои мысли. – Пойдем на второй этаж, там две спальни и кабинет, есть еще балкон, но его посмотрим завтра.

Он быстро показал мне кабинет и одну из спален, сказав, что завтра у меня будет целый день, чтобы рассматривать подробности, а сейчас поздно и пора спать.

– Это твоя комната, – он втолкнул меня в последнее недосмотренное помещение. Первое, что бросилось в глаза – это большая кровать, стоящая посередине. – Надеюсь, она когда-нибудь станет нашей. Там в шкафу возьми мою рубашку, другого ничего для сна предложить не могу, а я пойду, сварю тебе грог.

– Спасибо, Дирк, дом просто замечательный, – я улыбнулась ему. Сейчас у меня не было сил с ним спорить, поговорим об этом завтра.

– Надеюсь, ты не выгонишь своего жениха на улицу? В морозную ночь, туда, где бродят вурдалаки, – он улыбался своей яркой открытой улыбкой, каким же он может быть милым.

– Нет, не выгоню, – усмехнулась я. – А как ты все узнал?

– Вампир твой вестник прислал, – поморщился он. – Хорошо, что напомнила, пойду напишу ему, что с тобой все в порядке. Когда вернусь, чтобы была в кровати и под одеялом.

Я так и сделала, переоделась в рубашку Дирка, повесила мокрое белье на спинку стула, постираю завтра и легла под одеяло. Рыжик не задержался, принес большую парящую кружку и немаленький бутерброд с сыром и ветчиной.

– Куда мне столько?

– Ешь, ты же не хочешь опьянеть или хочешь? – подмигнул он.

Я вспомнила, чем закончилась первая и последняя в моей жизни пьянка, и безропотно взяла бутерброд. Но, несмотря на него, алкоголь все равно ударил в голову, в ушах зашумело, горячая волна прокатилась по телу.

– Вот и умница, – отбирая у меня кружку, сказал Рыжик. – А теперь баиньки.

Он укутал меня одеялом, на мгновение задержал взгляд на моих губах, вздохнул и пошел к двери, сразу стало грустно и одиноко.

– Дирк, не уходи.

– Марта, уже поздно, я тоже хочу спать.

– Кровать большая, как-то мы уже спали в одной.

– Марта, я не железный, я и так с трудом сдерживаюсь в твоем присутствии, а ты предлагаешь спать в одной постели. Неужели до тебя не доходит, к чему это может привести?

– Извини, Дирк, я не подумала. Спокойной ночи, ты настоящий друг, – я отвернулась от него, закутываясь в одеяло.

– Я не хочу быть твоим другом! – рявкнул Рыжик, через минуту кровать прогнулась, и я оказалась прижата к его широкой груди вместе с одеялом. Он уткнулся носом в мою макушку, с шумом втянул воздух.

– Знаешь, у меня никого не было после того поцелуя, – он жарко шептал мне на ухо. – Я каждую ночь, закрывая глаза, вижу тебя. Ты – мое наваждение. Я помню, ты рассказывала про свой дар, но мне все равно, я не могу без тебя. А может, ну его, благородство, ведь я не собираюсь отдавать тебя никому ни сейчас, ни тем более потом. Я сделаю все, чтобы ты даже имя его забыла, малышка. Только скажи «да», я прошу тебя.

То ли от его слов, то ли от грога по телу растекался жар, сердце гулко стучало в груди, отдаваясь пульсацией в висках. Действительно, что мне мешает сказать «да», ведь я сама этого хотела, когда просила Рыжика остаться. Буду ли я жалеть об этом завтра? Кто знает.

Я развернулась лицом к Дирку, чтобы сказать…

Глава 7

– Все свободны, Аркон остается, – объявил об окончании зарядки куратор, вот демон, а я уже думала, что мое ночное отсутствие осталось незамеченным. Вздохнула и приготовилась к худшему, а как замечательно началось утро.

Меня разбудил аппетитный запах свежеиспеченных булочек и жизнерадостный голос Рыжика.

– Просыпайся, соня, – я открыла глаза, Дирк был встрепанный, небритый, наспех одетый, но это не мешало ему сиять, как солнышко. Глядя на его искреннюю и счастливую улыбку, невольно улыбнулась в ответ. – Я сбегал за булочками и молоком. Сейчас позавтракаем, умываемся, а потом я провожу тебя в академию. А ты не забыла про ежедневную зарядку?

Я про нее действительно забыла, вчера было столько всего. От воспоминаний, чем закончился предыдущий день, меня бросило в жар, краска покрыла все лицо и даже уши.

– А я все думаю, когда моя малышка начнет смущаться? – в то время как я пыталась спрятаться от несносного оборотня под одеялом, он поставил корзинку с бутылью на столик и присел рядом со мной на кровать. Откопал из-под одеяла, усадил к себе на колени, приподнял голову за подбородок и поцеловал, нежно-нежно, снимая своим поцелуем неловкость и смущение.

– Посмотри на меня, – но я постаралась спрятать лицо у него на груди, вот странно, пока целует, ни о каком смущении речи нет. Или это оттого, что при его поцелуях у меня останавливается мыслительный процесс? – Марта, если ты сейчас на меня не посмотришь, я доделаю то, что вчера оставил на первую брачную ночь.

Я слышала по его голосу, что это шутка, но было в нем еще что-то, не реализованное до конца желание? Может быть, но меня мучило любопытство, вчера я об этом не рискнула спросить, а сегодня все-таки спрошу. Я подняла взгляд на Рыжика, сердце выпрыгивало из груди от страха, что увижу в его глазах насмешку или чувство собственного превосходства, и от волнения, его руки на моем теле подстегивали воспоминания о прошедшей ночи. Но в его глазах была нежность и теплота, он вздохнул, улыбнулся еще шире.

– Я уже думал, что мне придется за тобой еще несколько месяцев бегать, – он осторожно касался губами моего лица. – Ты больше не будешь прятаться? Не мотай головой, а скажи словами. Может, ты уже жалеешь о том, что произошло?

– Нет, не жалею, – для наглядности я все-таки помотала головой, мучительно краснея. Как он не понимает, что мне неловко, может ему и привычно показываться, в чем мать родила передо мной, или кем-то еще, а мне в таком виде щеголять еще не приходилось перед мужчиной. – Дирк, а почему ты не стал… ну, отложил на первую брачную ночь это самое, ведь я же согласилась?

– Малышка моя, первый раз для девушки всегда больно, а я хотел показать тебе, как это бывает без боли. Чтобы ты доверяла мне, моим рукам, моим губам, – горячий шепот вызывал мурашки, томление, теперь я знала, что это такое. Закинула руки ему на шею, отдаваясь во власть его губам. – М-м-м, а может, плюнем на зарядку и пойдем в храм? Я готов нести тебя туда и обратно на руках, а потом вернемся в эту уютную кроватку и будем осваивать радости семейной жизни.

Предложение было заманчивым, вчерашние «радости» мне очень понравились, хоть я и стеснялась признаться в этом даже самой себе. Но тут вспомнилось каменное лицо куратора, после приезда Рыжика он перестал оказывать мне знаки внимания, а может, этому способствовал наш с ним разговор. С господином Аднетом стало проще находиться рядом, кроме первого дня в начале каждой декады, мне казалось, что он намеренно подходит ближе, чем нужно. Только я все не могла понять для чего, никаких неприличных действий он не совершал, ничего не говорил сверх положенного уроком. Ну не обнюхивает же он меня? А если да, то на что проверяет? Думает, я напиваюсь на выходных или вдыхаю дым каких-нибудь галлюциногенных травок?

На зарядку все-таки пришлось идти, оставался незначительный шанс, что мое отсутствие прошло незамеченным, я верила в него вплоть до окончания разминки, точнее, до слов куратора. И вот он стоит надо мной, с трудом сдерживая ярость, оно и понятно, студентка сбежала из академии, не потревожив охранных заклинаний. Интересно, он уже доложил ректору или нет.

– Я не спрашиваю, где ты была, не надо иметь острый нюх, чтобы понять, эту ночь ты провела с мужчиной. Я даже не спрашиваю, почему ты пошла на такой шаг, личные письма не стоит оставлять на столе. Меня интересует, почему ты не пришла ко мне с этой проблемой.

Я вскинула голову, уставившись на куратора с возмущением, он думал, я приду к нему, чтобы отомстить Орвиду? Нет, какая-то логика в его словах была, и тот и другой – темные эльфы, но я не давала ему повода, чтобы он так думал. Или он считает, что я этим занималась с первым встречным?

– Дура, – стиснул зубы куратор, правильно истолковав мой взгляд. – Я всего лишь поговорил бы с тобой. Я жил в их обществе и изнутри знаю тамошние порядки. Ты не думала, что его заставили так написать?

Да, наличие мужчины в жизни девушки или женщины заставляет ее стремительно глупеть. Мне было стыдно, что я так думала о преподавателе. Он, конечно, хамоватый и несдержанный, но за все эти месяцы ни одно его прикосновение нельзя было расценить, как приставания, в этом он был предельно корректен.

– Думала, это первое, что пришло мне в голову, – смотрела в землю, наблюдать за реакцией господина Аднета не хватало духу.

– И все равно пустилась во все тяжкие, – презрительно бросил он.

– Я не пустилась, я хотела побыть одна, а он сам меня нашел…

– Избавь меня от подробностей, лучше придумай, что скажешь официальному жениху, – слова куратора сочились ядом, проведи я ночь не с Рыжиком, давно бы билась в истерике от раскаяния.

– А что ему говорить, я же с ним была, он и так все знает, – буркнула я, размышляя, когда мужчине надоест читать мне нотации. А он еще спрашивал, есть ли у него шанс, нет, и никогда не будет. Я не враг себе, чтобы всю жизнь потом выслушивать проповеди этого «старичка».

– Что ж, могу поздравить, теперь у тебя ни одного жениха, – излишне радостно заявил он.

– Вы правы, – в душе рождалось чувство протеста. Какое право он имеет лезть в мою личную жизнь? – Сегодня я выхожу за Дирка замуж, так что женихи мне больше не нужны.

– Сегодня ты никуда не выходишь, – веселость куратора сняло, как рукой. – Сидишь у себя в комнате и размышляешь над своим поведением, и так все выходные. Или ты хочешь, чтобы я сообщил ректору о твоем нарушении устава?

– Но мне надо завтра брата проводить в Гвардейскую Школу. А сегодня у нас с Габом дело, ну, то самое…

– Раньше думать надо было. Иди в свою комнату, только зайди в купальню, – скривился куратор, как будто от меня дурно пахло. Вообще-то, я с утра ополоснулась у Дирка.

– Я могу сообщить это лично жениху? – официальным тоном поинтересовалась я. Если думает, что я буду его упрашивать, то он ошибается.

– Вестника с него хватит, – бросил он напоследок и ушел.

Прежде чем залечь в спячку, я решила все-таки наведаться в душевую, не из-за слов куратора, а потому что всегда туда захожу после зарядки. Опять же, задержись я в своей комнате, придется объясняться с вампиром, он и так всю разминку свирепо на меня поглядывал.

Как и ожидала, вернувшись, я застала приятеля лежащим на моей кровати.

Под его красноречиво-осуждающие взгляды, я молча сдвинула его к стене и легла рядом.

– Не понял? Стоило тебе провести ночь с мужиком и тебе уже все равно кто в твоей постели?

– Габ, если ты сейчас не заткнешься, то мы сильно поругаемся. И тебе бы пора перестать валяться на моей кровати.

– Злая ты, Марта. Уйду я от тебя, – проворчал Габриэль, переползая через меня. – Я думал, ты наоборот добрее станешь после налаживания личной жизни.

– Может и стала бы, но меня куратор запер в комнате на все выходные, с правом покидать ее только по нужде, – настроение было плохое, разговаривать не хотелось.

– То есть как, запер? У нас же сегодня дело, – вскинулся Габ, разом подрастеряв обычную флегматичность.

– Перенесешь на другой день, делов-то. А вот у меня сегодня свадьба накрылась, а завтра проводы Росса, – я вздохнула.

– Какая свадьба, ты же вообще не хотела замуж, с чего сейчас такая экстренная необходимость? – действительно чего это я? Совсем мозги затуманились, мне еще учиться, а какая может быть учеба после свадьбы. – О, появилось осмысленное выражение на лице, значит, не все потеряно. Надо будет взять пару уроков у Рыжего, как он умудрился вогнать тебя в такую прострацию. Я тоже хочу, чтобы девушка после ночи со мной забывала обо всем.

– Он просто не болтает так много, язык у него для другого, – произнесла я, раздумывая, как докатилась до такой жизни. Сейчас я была готова пожать мужественную руку куратора за то, что он меня наказал на все выходные и возможно уберег от ошибки всей моей жизни. Нет, Дирк мне все также нравился, а после вчерашнего даже больше, но замуж выходить уже не хотелось.

– Даже так? Может, еще и покажешь, как он его использует, – рассмеялся этот кровососущий тип. Я покраснела от двусмысленности фразы.

– Шел бы ты, пока я добрая, – многозначительно выпуская тьму. Так, совсем немного, но достаточно, чтобы она агрессивно поползла к Габу.

– Да, пойду, мне еще куратора уговаривать, – пробормотал он, а мне стало стыдно, вот уже на единственного друга срываюсь.

– Габ, извини. Я просто не в настроении сегодня шутить. Надеюсь, у тебя получится договориться с господином Аднетом.

– Куда он денется, всегда можно сказать, что дело сложное и придется тебя опять на руках нести. Против такого довода он не устоит, – улыбнулся приятель, сверкнув глазами.

– Фантазер, думаю, сейчас у него в отношении меня только одно желание – утопить, – усмехнулась, я была рада, что куратор потерял ко мне интерес.

– Ничего ты в мужчинах не понимаешь, наличие конкурента только подстегивает желание обладать девушкой, причем единолично. Поспи, у тебя сегодня будет еще одна бессонная ночь.

Габриэль вышел, а я решила последовать его совету, только перед этим отправила вестник Дирку, ведь он наверное, уже ждет у ворот академии.

Проснулась я ближе к вечеру, жизнерадостный Габ, что само по себе редко встречается, вломился ко мне со словами:

– Ты что, еще спишь? Я же тебе вестник час назад отправил, а вот и он, – ткнул он пальцем в мятый листик бумаги. Видимо, во сне я на нем не раз поворочалась. Я зевнула, развернула листок, там было всего три слова:

Все улажено, собирайся.

– Ты бы хоть подписался, как бы я узнала, что он от тебя? – поинтересовалась у приятеля, медленно выбираясь из кровати.

– Ты сидишь рядом со мной четыре месяца, хочешь сказать, что не узнала бы мой почерк? – спросил Габ, раздражаясь. Он очень не любил, когда планы нарушаются из-за какой-то мелочи, например, как сейчас. По его мнению, если уж я проспала, то должна летать по комнате, собираясь в ускоренном темпе, а не потягиваться и смотреть в шкаф с задумчивым видом. Я, конечно, могла бы собраться быстро, но так хотелось его немного позлить, не все же ему меня доводить.

– Ты удивишься, но в твои конспекты я не заглядывала, это твоя прерогатива списывать у меня.

– Ты почерк-то свой видела? Ты сама-то его понимаешь? Можешь не льстить себе, я списываю не у тебя, – скривился приятель. – И давай быстрее, господин Аднет долго ждать не будет.

И то верно, не стоит испытывать терпение куратора.

– Ладно, пара минут, и я буду готова. Ты лучше скажи, с чего такой ажиотаж? Ты прямо сам не свой.

– Все просто, ко мне обратился глава моего клана, хочет вылечить дочь, – сразу стал серьезней Габ.

– Не хочешь ударить перед ним в грязь лицом?

– Не только это, он обещал заплатить в двойном размере, а также отменить мое изгнание. Если у тебя все получится, я смогу вернуться в клан, в семью, повидать родителей и даже остаться жить на их территории, – глядя на погрустневшего парня, я не стала расспрашивать его дальше. Понятно, почему он пошел учиться в академию, дома его просто не приняли, получается, он тоже сирота при живых родителях. Я подошла к нему, обняла за плечи.

– Если не примут назад, у тебя есть я, – улыбнулась ему.

– И что мы с тобой будем делать, моя притягательность на тебя не действует, кровью ты тоже не угощаешь, – я заметила в его глазах искорки веселья.

– Не переживай, мы с Рыжиком тебя усыновим, – усмехнулась я, направляясь к двери. Вампира при упоминании оборотня перекосило.

Куратор ждал нас в фойе общежития, делая вид, что он с нами незнаком, точнее со мной, потому что он обратился к Габу.

– Идти всем вместе не стоит, лучше разделиться, – выдал он разумную идею.

– Поддерживаю, – влезла я в намечающийся мужской разговор, чем заслужила два хмурых взгляда. – Встретимся на пляже.

– Стоять, – скомандовал мне в спину куратор. У меня слова с делом не расходятся, если сказала «встретимся на пляже», значит, я уже одной ногой там. – Ты идешь со мной, я пошел на уступки, но это не говорит о том, что у тебя есть свобода действий.

Вот это меня и пугало, остаться вдвоем с преподавателем, он опять будет читать нотации, лезть в мою личную жизнь, или того хуже, спрашивать, почему не он. Но я уже в который раз в нем ошиблась, все-таки разница в возрасте более ста лет существенно снижает понимание человека. До пляжа он не проронил ни слова, но его молчание было красноречивее любых высказываний, лучше бы он ругался, тогда с ним можно было бы поспорить, доказать свою правоту. Зачем мне это? Не знаю. Наверное, во мне говорит глупое желание казаться лучше, чем я есть.

На пляже я привычно проверила охранный круг. Все-таки чутье меня не обмануло, он до сих пор держался в сумрачном мире, его надо было только активировать, что я, собственно, и сделала. Доверять главе клана я не собиралась, вот уж кто притащит с собой явно больше двух охранников. Поставив защиту, я вернулась к соратникам, устроившись на песке наблюдать заход солнца, и ждать больную вампу. Интересно будет на нее глянуть, из девушек, представительниц других рас, я видела только светлых эльфиек, драконы своих женщин прячут, вампиры тоже, темные эльфийки не считают нужным покидать свои горы. У оборотней девочки рождаются редко, и они не любят перекидываться, терпеть боль ради того, чтобы побегать на четырех лапах, редко какая женщина согласится на такую свободу.

С последним лучом солнца наше молчание прервали.

– Девчонка, изгнанник и полукровка, чем не команда спасителей вампиров, – насмешливый голос заставил обернуться, что у них за привычка подходить из-за спины, может, это инстинкт охотников?

– Ты права, девочка, именно это заставляет нас подкрадываться к жертве. Не удивляйся, твой ментальный щит неплох, у твоих друзей и такого нет, но он не мешает читать твои мысли обо мне. Есть у меня такая особенность, – сверкнул клыками импозантный мужчина неопределенного возраста. Он был почти обыкновенный, ну, может, чуточку красивее, ухоженнее и опаснее, чем другие мужчины лет сорока-пятидесяти. Я, конечно, понимала, что лет ему намного больше. Интересно, а почему он не использует свое обаяние?

– Мне приятна твоя оценка, – улыбнулся он. – А применяют обаяние, как выразилась ты, в основном молодые вампиры. Мне же это ни к чему, к тому же у меня уже есть единственная женщина в моей жизни. Ты удивлена, неужели твой дружок не рассказывал, что семья для нас священна? Что мы создаем пары на всю жизнь? Вот она, молодежь, небось рассказал про всякие ужасы, а о том, что действительно интересует девушек, умолчал.

Я невольно улыбнулась, какая большая разница между ним и Лордиком. Белобрысому красавчику надо не одно столетие прожить, чтобы хоть немного приблизиться к этому вампиру.

– Спасибо, это понимают все, кроме него. Что ж, думаю, светскую беседу можно заканчивать и заняться делом, – он махнул рукой, и четверо вампиров принесли увесистый ящик, судя по жутким звукам, там было что-то живое. – Тебе открыть ящик для осмотра пациентки?

– Не надо, думаю, это будет небезопасно для вас. А посмотреть, возможно лечение или нет, я могу и через ящик, – честно сказать, смотреть на полностью потерявшую разум и человеческий облик тварь желания не было. Вряд ли в дочери главы осталось что-то привлекательное.

– Да, защита у вас хорошая, даже я не рискнул бы ее взламывать, – судя по изменившемуся взгляду, нелестное мнение о своей дочери он уловил. Я не отвела взгляда, мысленно сказав, как вредно копаться в чужой голове, ведь можно нарваться на правду, которая не всегда приятна. В ответ на мои непроизнесенные слова он только хмыкнул. Я же ушла в тень, чтобы оттуда глянуть, с чем придется иметь дело. И чуть не задохнулась от отвращения, от личности девушки уже ничего не осталось, ее мозг и остальные важные органы, были пропитаны этой гадостью. Если в случае с Габриэлем или Лордом, эта субстанция напоминала плесень, пусть и частично разумную, но все же она находилась большей частью на поверхности, только отростками цепляясь за мозг. У этого существа своего мозга практически не осталось, всем телом управляла эта мерзость. Кстати, от нее шли тоненькие ниточки ко всем четырем вампирам, что принесли ящик, значит, вот как оно размножается, выстреливает споры, а потом какое-то время подпитывает от материнского источника.

– Я понимаю, мои слова вам не понравятся, но лучше сжечь этот ящик вместе с его содержимым, – сказала, вернувшись из тени. – А вылечить вот этих парней, их безумие только коснулось.

– Сделать совсем ничего нельзя? – засомневался он, я вспомнила, как выглядел паразит, меня передернуло, вместе со мной и вампира, который бессовестно копался в моей голове. «Ничего, будет ему наука, теперь эта дрянь будет являться ему в кошмарах», мстительно думала я. – Да, ты права, некоторые вещи лучше не знать.

– Если у меня и получится избавить вашу дочь от заразы, то она все равно не будет прежней. В лучшем случае станет «овощем», кому-то постоянно придется находиться рядом с ней, кормить, ухаживать, возможно, даже ходить не сможет, – мне было жаль вампира, иногда лучше смерть, чем такая жизнь.

– А репродуктивные функции задеты? – задал вопрос Глава клана.

– Нет, они в норме, насколько я могу судить, хотя ваша физиология может существенно отличаться от человеческой.

– В этом она почти совпадает, у нас даже могут быть общие дети, впрочем, люди совместимы со всеми расами. У моей дочери есть супруг, детей они не успели завести до болезни. Возможно, смерть – лучший выход в такой ситуации, но если умрет она, за ней следом уйдет и ее муж, а он последний в роду. Ты видела вторую ипостась высших вампиров? – не совсем логично закончил он свою речь.

– Малоприятное зрелище, – кивнула, вспомнив Лорда.

– Для кого как, наши женщины ее не имеют, поэтому более уязвимы, мы бережем их, как самое дорогое сокровище, – улыбнулся вампир. – Нет большего счастья, чем встретить свою пару, нет большего страха, чем возможность потерять ее.

– Зачем вы это мне рассказываете? Я думала, вампиры живут обособленно и не любят распространять информацию о себе.

– Прежде, чем я отвечу на вопрос, мне бы хотелось увидеть твою вторую ипостась.

– Это не ипостась, я не меняю обличие, это всего лишь игры разума.

– Неважно, главное, что это вполне осязаемо, по словам нашего общего знакомого.

Я пожала плечами, все равно собиралась выпускать тьму, да и самой было интересно взглянуть на крылья, в прошлый раз я их даже не заметила. Вспомнила, какие эмоции у меня были, когда чуть не задушила красавчика. В этот раз я почувствовала дуновение воздуха за спиной от раскрывшихся крыльев.

– Чтоб меня, – раздался потрясенный голос Габа откуда-то сбоку. Весь разговор с Главой клана приятель и куратор молчали, последний даже не встал, всем своим видом игнорируя вампиров, те отвечали ему тем же. Через какое-то время и другу надоело стоять, он опять примостился рядом с преподавателем, и сейчас они не сводили с меня восхищенного взгляда. Мне стало неловко, я хотела убрать крылья, но вовремя вспомнила, что сама их еще не рассмотрела, а полюбоваться было чем, мягкие, шелковистые, какие-то изменчивые. Интересно, а летать я на них смогу или они просто для красоты, попыталась им помахать, получилось криво, но подняв тучи песка, все-таки взлетела. Вспомнились наши с Орвидом виражи во сне, попробовала применить их на практике, как ни странно, вышло неплохо, во всяком случае, это уже можно было назвать полетом. Я увлеклась, рассекая в ночном небе, небывалое чувство свободы захватило меня.

– Ты не забыла, что на земле осталось важное дело? – голос вампира погасил нарождающееся чувство эйфории. Он завис в воздухе недалеко от меня, почему-то его ипостась не смотрелась мерзко, или я уже привыкла. – Я провожу, ночного зрения у тебя нет.

Мы вместе вернулись на пляж, надо извиниться, собралась лечить, а сама улетела, заигралась новой «игрушкой». Нас встречали не аплодисментами, но они и не были нужны, достаточно было увидеть потрясения на лицах мужчин, лучше всех держался куратор, ему почти удалось сохранить невозмутимость. Ну да, он же меня второй раз видит с крыльями. Незнакомые вампиры как будто узрели посланца небес. Может, ночного зрения у меня и не появилось, но видеть в темноте я стала намного лучше.

– Какая ирония судьбы, – заговорил Глава, горько усмехаясь, едва я упала в объятия друга. – Благословение Дайни коснулось обычной человеческой девочки.

– Марта, ты, да ты…ух, у меня слов нету, – тискал меня приятель, пришлые соплеменники смотрели на него с завистью. – А крылья дашь потом потрогать?

– Дам, все дам, только сядь и немного помолчи, – отцепила от себя Габа и обратилась к Главе, который смотрел на наши обнимашки с неодобрением. – Кто такая Дайни и чем мне ее благословение грозит?

– Дайни – богиня тьмы, ночи, повелительница сумрачного мира, чаще она забирает жизни, но кому-нибудь может и подарить. Мы ей поклоняемся, ведь вампиры – дети ночи.

– В чем выражается благословение?

– Крылья, деточка, крылья, сотканные из тьмы, каждая наша женщина, девушка мечтает о них. Если на женщину нисходит благословение, то она считается воплощением Дайни на земле. Это случается очень редко, на моей памяти такое было единожды, но впоследствии девушка влюбилась в дракона и улетела с ним, больше о ней не было никаких вестей. Кстати, мои ребята на подходе сюда нейтрализовали одного крылатого. Не волнуйся, к обеду проснется с головной болью и провалами в памяти.

– Наверняка Вивьер, – влез Габ. – Я же говорил, будь осмотрительнее, он не просто так за тобой следит.

– Буду, – буркнула я. – Время идет, я все-таки займусь лечением.

– А как же ответ на вопрос, уже не интересует, и деньги разве вперед не возьмешь? – усмехнулся Глава.

– Поговорить еще можно и потом, ведь у вас есть свой интерес ко мне, значит, продолжение разговора будет. А насчет денег, неужели у вас хватит наглости обокрасть воплощение богини? – теперь усмехалась я, глядя в сузившиеся глаза вампира. А вот не надо было меня называть воплощением богини, пусть теперь сам выясняет отношения со своими ребятами в случае чего.

– Кстати, наш общий знакомый испугался не угроз, его напугали твои крылья. Обидеть тебя все равно, что обидеть богиню, это карается смертью, долгой и мучительной, – для кого были эти сведения, не знаю. Меня интересовало только одно, смогу ли я справиться с паразитом с одной попытки или придется продолжить на следующих выходных. Лечение помощников точно придется отложить. Я незаметно переместилась в тень, с каждым разом у меня получалось все быстрее и легче. Может в этом и есть благословение их богини, а крылья просто довесок? Ведь получается, я могу не просто находиться в сумрачном мире, но еще и магичить, о таком я даже в книгах не читала. А за четыре месяца в академии я прочла уже немало. Так вот о магах, ходящих через сумрак, так это называлось в книгах, было известно, что редко кто из них мог там находиться больше нескольких часов. И то это считалось наивысшим профессионализмом, мой же рекорд был дней пять. Я старалась думать на отвлеченные темы, не давая тени высасывать из меня эмоции и желания, когда магичишь, это происходит активнее, чем просто проходя мимо.

На лечение вампы я выложилась полностью, давно не чувствовала такой опустошенности, радовало одно, у меня получилось не потерять сознание сразу, как вернулась в реальный мир. Куратор успел подхватить меня первым, когда рядом сильный мужчина – это хорошо, вот только хотелось бы, чтобы это был другой, не менее сильный, и возможно рыжий.

Из-за круга на меня взирал обеспокоенный отец пациентки.

– Она жива, болезнь я выжгла, что будет дальше, сказать не могу, возможно, со временем мозг восстановится, ведь у вас регенерация не чета людской. Вам лучше уйти сейчас, парням на солнце будет плохо, безумие начнет прогрессировать быстрее, а я смогу их вылечить только через декаду.

– Мы не можем оставаться здесь так долго, если дело в магическом резерве, то я найду способ тебе его восполнить.

– Нет, дело в режиме академии, только на одну ночь можно окидать ее стены.

– Есть какая-нибудь возможность обойти запрет?

– Господин Аднет, слово за вами, мы сможем покинуть академию на следующую ночь?

Я понимаю, что с моей стороны это наглость, но надо же помочь нашим братьям по разуму.

– Я могу в любое время войти и выйти, но вас с собой провести не смогу, охранные сети не пропустят, – придерживая меня за талию, ответил преподаватель, к тому времени я наплевала на вежливость и просто сидела на песке, привалившись боком к темному эльфу.

– И не надо, Габа оставим в академии, а я выйду обычным путем, в смысле для меня обычным. Тем более это ненадолго, ребята всего лишь задеты, – уговаривала куратора.

– Хорошо, – буркнул он.

– Я рад, что все решилось, до встречи вечером, – улыбнулся на прощание Глава. – Ты дашь мне так просто уйти? Не напомнишь о деньгах?

– Положите бумаги вон под тот камень, у меня сил нет их сейчас забрать. Надо хотя бы полчаса, чтобы прийти немного в себя.

– Хоть ты и не спрашивала, но я скажу. Я предлагаю тебе покровительство своего клана, а также высокооплачиваемую работу. Я заинтересован в том, чтобы ты работала на меня.

– Спасибо за лестное предложение, но мне еще учиться почти пять лет. Вот закончу академию, обращайтесь, – я устало зевнула, прикрывая рот рукой.

– Так странно, ты нас совершенно не боишься, не испытываешь отвращения, – задумчиво произнес он.

Я пожала плечами, сил отвечать уже не было, и так долго продержалась, голова клонилась, где-то там было плечо куратора. Нет, надо встать и перебраться к приятелю под бок, не хочу еще и завтра ловить презрительные взгляды преподавателя. Я дернулась, освобождаясь от его руки, мужчина не стал меня удерживать или останавливать.

– Марта, ты куда? – подбежал ко мне друг, помогая подняться на ноги.

– Надо открыть вам круг, – произнесла я, буквально повиснув на нем. В тень спускаться в таком состоянии было нельзя, существовал шанс остаться там навсегда. Придется делать мостик отсюда, после первого раза я немного доработала охранный круг, теперь он свободно пропускал меня. Еще бы сделать, чтобы он пропускал Габа и куратора, раз он взялся присутствовать на каждом сеансе лечения. Но это потом, а сейчас надо произнести одно заклинание, на которое у меня своих сил не хватит.

– Габ, не можешь поделиться резервом?

– Марта, у нас вся магия связана с кровью, и энергию мы черпаем оттуда, или из эмоций. Вряд ли у меня получится ее передать, а тебе воспользоваться, – уныло произнес Габриэль.

– Я поделюсь, – подошел куратор, отстранил вампира, привлек меня к себе спиной, взял за запястья. Меня обдало жаркой волной чужой магии.

– Хватит, не надо больше, – сказала, разрывая контакт. Меня-то они случай чего донесут, а вот с бессознательным преподавателем мы с Габом не справимся. На мостик через охранный круг меня еще хватило, даже не все отданное господином Аднетом потратила, а вот физические силы закончились полностью. Отойдя от круга на пару шагов, я опустилась на песок, бормоча, что через полчаса смогу идти самостоятельно.

Отступление

Бастиан Аднет нес на руках девушку, предрассветные сумерки не мешали ему любоваться своей ношей. Вампира он отправил другой дорогой, чтобы не слушать двусмысленные комментарии. Как только Марта его терпит? Если бы не девушка, он уже давно вправил ехидному студенту мозги. Но после того как оказалось, что они просто дружат, куратор решил не вмешиваться. Пусть лучше Кроу вертится рядом с Мартой, чем какой-нибудь конкурент. Бастиан вздохнул, покрепче прижимая к себе девушку, вот уже месяц он не мог решить, как ему поступить. Раньше таких проблем у него не возникало, он всегда знал, чего хочет и как это получить. Сейчас он тоже знал, Марта на его руках завозилась, бормоча сквозь сон, что сама дойдет. Бастиан улыбнулся, девочка даже во сне проявляет характер, наверное, именно он больше привлек его. Мужчина всегда считал, что отношения с женщиной всегда должны быть, как постоянная «война» за лидерство в семье. Основные битвы, конечно, в постели и примирения тоже там же.

Как было бы хорошо, если бы девушка отвечала ему взаимностью, можно было бы наплевать на запрет личных отношений между студентами и преподавателями. Ректор с Матильдой постоянно его нарушают и ничего. Но ему не двадцать и иллюзий он уже давно не питает, Марта видит в нем учителя и не более. Вот здесь и возникала дилемма, темноэльфийская его часть просила оставить девушку в покое, она свой выбор сделала, тогда как человеческая часть требовала добиваться любимой всеми возможными путями. Сегодня он с трудом сдержался, чтобы не устроить показательную расправу над неверной супругой, но вовремя вспомнил, что Марта таковой не является. Пришлось ограничиться узнаванием имени любовника. На поединок этого Рыжего, что ли, вызвать?

Он уложил девушку в кровать, платье в этот раз снимать не стал, боялся увидеть на ее теле следы страсти другого. Заботливо укрыл одеялом и прилег рядом, убеждая себя, что это всего лишь на пять минут, ведь так проще делиться резервом. Вливая остатки своей магии, Бастиан уткнулся носом в волосы Марты, вдыхая ее запах, он совсем не изменился, так может… Неважно, он подождет, главное, не дать ей выйти замуж не за него, думал куратор, незаметно погружаясь в сон.

Глава 8

Лучше бы я не просыпалась, хотя нет, тогда бы не узнала, что сплю не одна. Обнимая меня, рядом бессовестно дрых куратор. Первым желанием было возмущенно завопить: «По какому праву, что вы себе позволяете?» Но мой воинственный пыл угас сам собой, едва я наткнулась взглядом на бледное, изможденное лицо наставника. Понятно, вбухал в меня весь свой резерв, ничего себе не оставив, то-то я чувствую себя так бодренько. Хорошо хоть на кровати потерял сознание, мог бы и рядом упасть, я пощупала у него на шее пульс, ровный, но удары слабоваты для такого крупного тела. Судя по всему, просто глубокий сон, но отдавать все мне было глупо с его стороны, он наполовину эльф, а они плохо переносят потерю, пусть и временную, магии. Хотя, может, он не рассчитал? Бессонная ночь, усталость, даже этих факторов достаточно, чтобы ошибиться. Я смотрела на мужчину и думала, часть запаса магии надо вернуть.

Так странно было видеть куратора спящим, беззащитным, во сне он намного больше походил на эльфа, чем обычно. Расслабленные губы, хотя обычно они сжаты, пропали мимические складки и морщинки, он как будто стал моложе. А у виска шрам, никогда не замечала, осторожно провела по нему пальцем, интересно, какое оружие его оставило?

– Какая идиллия, прям два голубка, – раздался шепот Габриэля, если я когда-нибудь не умру от разрыва сердца по его вине, то убью его в один из таких моментов. Судя по тому, что преподаватель не шевельнулся, следовало срочно принимать меры по его спасению. Я дернулась, но выбраться из-под его руки не получилось, будить господина Аднета не стоило, пока он спит, мне легче будет с ним поделиться магией. А пока я приподнялась на локте, чтобы посмотреть на еще одного наглого типа, которому я все-таки закрою доступ в мою комнату.

– Тут недавно твой женишок тебя проведать рвался, я ему сказал, что ты приболела. Стучал он, стучал, а вы спите. Знаешь, я уже хотел ему дверь открыть, чтобы он тоже насладился сей дивной картиной, но передумал, – ехидно ухмылялся кровопийца, развалившись в кресле. Причем пьет он преимущественно мою кровь, хоть и фигурально.

– Испугался за целостность своей бессовестной физиономии? Которую я бы обязательно расцарапала, поступи ты так, – прошипела я, потому что боялась разбудить куратора, он же Габа точно убьет.

– Нет, я подумал, что когда гнев обманутого жениха слегка спадет, он непременно задастся вопросом, а почему у меня есть доступ в твою комнату. Я так понимаю, про наше совместное проживание ты ему не рассказывала?

Я помотала головой, не зная, убить его сейчас или оставить эту радость господину Аднету, а может, Дирка осчастливить? Кстати, мне вспомнился еще один момент из ночного бодрствования, который требовал прояснения. Я кое-как умудрилась сесть, разговаривать лежа неудобно, а ругаться тем более.

– Я тут кое-что вспомнила, ты почему не поделился со мной резервом? Еще и лапшу на уши нам навешал. Тебе повезло, что я была не в том состоянии, а то показала бы магию крови, на твоей собственной. А из-за тебя человеку плохо, – для наглядности, в борьбе за совесть вампира, ткнула в куратора пальцем.

– Чтоб ты понимала. Я дал ему возможность совершить благородный поступок, помочь даме сердца. Опять же, с чего ты взяла, что ему плохо? По-моему, очень даже хорошо, спит под боком все у той же дамы, – довольно улыбался этот наглый сводник. – Я надеялся, что Рыжий разбудит вас своим стуком, то-то была бы комедия, если бы он застал вас вместе. Попробуй потом докажи, что это от магического истощения вы в таком виде.

– Габ, я тебя когда-нибудь точно убью. Что я тебе сделала такого, что ты лезешь в мою жизнь?

– Только хорошее, Марта. И я хочу ответить тебе тем же. Не люблю я Рыжего, но не это главное, ты сама понимаешь, что вы не пара, но все равно за него цепляешься. Ты даже не влюблена в него, кому как не эмпату это знать, а симпатия, по-моему, еще не повод играть свадьбу. Ты хочешь и себе, и ему испортить жизнь? – серьезно произнес он.

И как на него злиться? Никак, хотя бы потому, что он прав. Дирк яркий, огненный, он как вихрь ворвался в мою жизнь, и неуклонно меняет ее под себя. В нем много положительных качеств, но нас с ним ничего не связывает, кроме страсти. Но надолго ли ее хватит? А замужество – это на всю жизнь, длинную-предлинную, я маг, он оборотень.

Я вздохнула, может, надо было, чтобы Дирк застал нас с куратором в одной постели? Тогда не пришлось бы ничего объяснять, он сам бы ушел, это, конечно, подло, но я никогда не любила выяснять отношения, даже отцу не хватает решимости все высказать.

Ладно, оставим душевные терзания до лучших времен, теперь пора поднимать учителя, а то он что-то разоспался. Я склонилась над ним, расположив одну руку на щеке, во вторую взяв его ладонь, прикрыла глаза, старательно контролируя процесс. Надо было влить ровно столько, чтобы хватило для нормальной работы организма, в то же время ослаблять себя не хотелось, мне еще сегодня четырех вампиров лечить.

– Да поцелуй ты его, сколько можно сомневаться, – громким шепотом произнес приятель над ухом. Я вздрогнула, выругалась сквозь зубы, поминая Габриэля и всю его родню крепким непечатным словом. Хотела убрать руку со щеки куратора, но она была перехвачена его ладонью и водворена на место. Он смотрел на меня немного мутными сонными глазами, получается, он слышал последние слова и Габа, и мои. От неловкости краска залила лицо, а тут еще оказалось, что я до сих пор держу его за руку, пришлось быстро исправлять эту оплошность.

– Извините, просто шуточки Габа всегда не вовремя. Вам нельзя полностью опустошать резерв, для эльфов это вредно, – немного сумбурно бормотала я, пытаясь забрать и вторую руку.

– Спасибо, – охрипшим ото сна голосом, произнес господин Аднет, улыбнулся и поцеловал мою ладошку. На мгновение я растерялась, перевела взгляд на искренне наслаждающегося ситуацией вампира и поняла, как они меня все достали.

– Раз вы уже чувствуете себя лучше, может, покинете мою кровать? – едва сдерживаясь, чтобы не устроить скандал, сказала я. – И заодно заберите вон того товарища.

Я мотнула в сторону Габа головой, куратор нехотя повернулся к нему и кинул мрачный взгляд.

– Пойду я, не буду мешать вам наслаждаться обществом друг друга, – подмигнул вампир и выскочил за дверь прежде, чем его догнала подушка.

– А с подушкой было удобнее, – зевая, сказал мужчина, устраивая свою голову ближе ко мне. Он что и дальше здесь спать собрался?

– Если нужна подушка, идите к себе! – разозлилась я окончательно.

– Марта, какая ты нудная. Тебе обязательно надо выдавить из меня признание, что на третий этаж я не поднимусь? Или ты боишься, что я в таком состоянии приставать начну? Лучше ложись, поспим еще часика два.

– Я не буду с вами спать, – буркнула, перебираясь через него, но, наткнувшись на смеющийся взгляд, уточнила. – В смысле, я уже выспалась, а сейчас хочу кушать.

– Тогда и мне захвати что-нибудь из столовой, – натягивая на себя одеяло, которым до этого укрывалась я, сказал куратор обыденным тоном. Совсем обнаглел, я ему что, служанка или мальчик на побегушках? Но, вспомнив, что он уже второй раз приносит меня в бессознательном состоянии, усовестилась, решив, что ничего страшного не случится, если я принесу ему пирог или булочки. А травяной чай можно и в комнате заварить.

Надо переодеться, не ходить же в помятом платье. Створку шкафа оставила открытой, чтобы преподаватель, нагло развалившийся на моей кровати, не увидел ничего лишнего.

Быстро сменив платье и переплетя косу, я пошла к двери.

– Подушку кинь, – донеслось в спину. Я бы с удовольствием кинула в него что-нибудь тяжелое, только без толку это, он умудряется уклоняться от летящего кинжала. Поэтому и подушку не стала запускать прицельно, скорее наоборот, думала, она упадет рядом с кроватью, но нет, все-таки поймал.

– А доступ я вам с Габом в мою комнату все же закрою, – проворчала я.

– Как хочешь, буду относить тебя сразу к себе, – усмехнулся мужчина. – Я же не могу бросить свою бессознательную ученицу где попало.

Я представила, как после очередного сложного лечения вампира выхожу из комнаты куратора под недоумевающие, презрительные взгляды сокурсников, меня передернуло. Нет, пусть лучше у меня отсыпается иногда, чем я у него, да и мало ли в каком виде он привык ходить у себя.

На выходе меня подкарауливал Габриэль.

– Так и знал, что ты сбежишь, – радостно заявил он.

– Я бы на твоем месте ко мне близко не подходила, очень уж ты похож на человека, которого я мечтаю прикопать под деревом, – смерила его раздраженным взглядом.

– Ну, мне можно не переживать, я же не человек, – сделал вид, что не понял намека Габ.

Ответить ему, что закопать одного наглого вампира будет даже лучше, я не успела, меня закружил «огненный вихрь».

– Малышка, ты в порядке? Я так переживал, – держа меня на руках, спросил Дирк. Я невольно залюбовалась его счастливыми глазами, сияющей улыбкой, поймала себя на том, что глупо улыбаюсь в ответ.

– Дирк, поставь меня на землю, кругом люди, – вспомнила, что мы не одни. – Что они подумают?

– Плевать, ты моя невеста и скоро мы поженимся. Так что пусть завидуют, – радостно заявил он, целуя меня.

От дурного предчувствия защемило сердце. Давненько меня не посещали видения или прозрения. В этот раз было по-другому, как будто льдом сковало душу, а в голове появилась внезапная мысль, с Рыжиком я вижусь в последний раз и ничего изменить нельзя. Не верю. Должен быть выход. Я обняла его за шею, прижалась, слезы потекли из глаз.

– Мариша, ну ты что? Все же хорошо. Я люблю тебя и всегда буду рядом, – говорил он, стремясь успокоить, не понимая, что на меня нашло.

– Дирк, я боюсь за тебя. У меня нехорошее предчувствие, пожалуйста, будь осторожен, – прошептала, уткнувшись ему в рубашку и стараясь не всхлипывать.

– Марта, ты просто нервничаешь перед свадьбой, так бывает со всеми девушками, – поглаживал по голове он. – Вот увидишь, все будет хорошо, в следующие выходные мы поженимся. Можешь даже кровопийцу своего пригласить.

– Наверное, ты прав, – немного успокоилась я, возможно, это действительно нервы, и все не так уж плохо. А по поводу свадьбы я с ним потом поговорю, не хочу обижать его сейчас, когда он буквально светится от счастья. – Пообещай мне, что будешь внимательнее, хотя бы следующую декаду.

– Обещаю, – он поставил меня на землю и нежно приник к губам поцелуем. Я пылко ответила, хотелось выразить все чувства, о которых я ему никогда не говорила.

– Может, пойдем в твою комнату? – хрипло спросил Дирк, прерывая поцелуй.

– Нет, нам запрещено водить в комнаты лиц противоположного пола, – почти не соврала я, вовремя вспомнив, что помещение уже занято куратором.

– Жаль, – вздохнул Рыжик, но потом улыбнулся. – Вообще-то, я пришел рассказать о том, как проводил Росса в его гвардейскую школу. Ему я сказал, что ты приболела, прихожу, а тебе и правда нездоровится. Я, случайно, не предсказатель? Так как твое самочувствие?

– Уже лучше, сон – лучшее лекарство, – сказала, а сама подумала, что у мужчин просто не хватает воображения, вот вранье у них и совпадает. – Росс сильно обиделся?

– Ничего страшного, заберем его на выходные, погуляет с нами на свадьбе и все забудется. Пойдем, провожу. Тебе куда? – галантно предложил Дирк руку.

– Мы шли в столовую, я весь день ничего не ела, – попыталась обратить внимание оборотня на Габа. Мне было неудобно, что они друг с другом даже не здороваются. Но с другой стороны хоть не рычат.

– Ты в следующий раз меня так не пугай, а то стучу-стучу, нет ответа. Хорошо твой приятель сказал, что войти помимо тебя в комнату может ваш куратор, у него доступ ко всем помещениям общежития, – значит, без меня они все же разговаривают между собой, уже неплохо. – Я оббегал всю академию, он как сквозь землю провалился, никто его со вчерашнего дня не видел.

– Ну, он взрослый, свободный мужчина. Скорее всего, у него какие-то дела в городе, – было неловко обманывать Рыжика.

– Он, возможно, у женщины или у любимой девушки, – влез с замечанием Габ.

– Не думаю, что обсуждать личную жизнь преподавателя этично, – с угрозой посмотрела на друга.

Дальше мы разговаривали на нейтральные темы, точнее рассказывал Дирк, как все прошло в гвардейской школе, а я смотрела на него. Запоминая его улыбку, поворот головы, искрящиеся весельем глаза, не хочу его терять, но если нам не судьба быть вместе, то пусть он будет счастлив.

– Мариша, ты опять плакать собираешься? – озабоченно спросил Рыжик.

– Нет, все хорошо, ты иди. А я схожу в столовую и пойду к себе, – но вместо того чтобы уйти, обняла его за талию, уткнувшись лбом в грудь. Как мне хотелось защитить его, но от чего и как, я не знала. – Я буду скучать.

– Я тоже, – он ласково приподнял мое лицо за подбородок и поцеловал. – Ты уверена, что тебя не надо проводить до комнаты?

– Спасибо, Дирк, но не стоит. И чтобы ни случилось, живи настоящим, оставь прошлое в прошлом.

– Марта, прекрати говорить загадками. Что тебя конкретно беспокоит? – нахмурился Дирк, разом превратившись из влюбленного мужчины в вожака оборотней.

– Тебе грозит опасность, и изменить ничего нельзя, – вздохнула я.

– Я не верю в судьбу, мы сами ее творцы. Нет ничего непреодолимого и предопределенного, – раздраженно сказал Рыжик.

Я промолчала, каждому свое, тем более я тоже не привыкла покорно принимать «подарки» судьбы или жизни. Но в этот раз это не мой выбор, не моя битва, все будет зависеть от Дирка.

– Марта, тебе действительно надо отдохнуть, – мягко, как маленькому ребенку, говорил он. – Обещаю быть осторожнее и внимательнее, ты, главное, не нервничай.

Я усмехнулась, ну вот, меня уже за сумасшедшую принимают. Еще парочка таких предсказаний и он сам на мне передумает жениться. Так хочется, чтобы я ошиблась, или хотя бы ничего опасного с Рыжиком не случилось.

Попрощавшись с Дирком, мы с Габом зашли в столовую, аппетита уже не было, поэтому я купила разных булочек для куратора, мало ли с чем он любит, и пошла назад. Габ пытался уговорить меня съесть хоть что-нибудь, но мне кусок в горло не лез.

– Марта, я хотел извиниться. Я ошибался, когда говорил, что у вас с Рыжим нет будущего. Он искренне тебя любит, а с твоей стороны это не только симпатия. Возможно, что у вас сложится настоящая семья.

– Поздно, ничего у нас уже не сложится, – буркнула я в ответ. Разговаривать не хотелось, я только отмахивалась от настойчивых вопросов приятеля.

Придя в комнату, так и не обращая внимания на наличие в ней двух мужчин, заварила травяной сбор, накрыла стол на двоих.

– Ладно, я пойду, – поднялся с кресла Габ. Во время моей возни с чаем, они с куратором не сводили с меня глаз, причем последний озабоченно хмурился.

– Оставайся, это я для вас двоих заваривала чай. Вы пейте, а я пойду, прогуляюсь немного в сквере. Территорию академии покидать не буду, – опередила я открывшего рот господина Аднета. И прежде, чем он что-то сказал, вышла.

* * *

Лечение вампиров прошло быстро и безболезненно, для меня. Пациенты, конечно же, пребывали без сознания. Я все также ни с кем не разговаривала, отделываясь односложными фразами. На прощание, нам с куратором не было смысла ждать, когда очнутся вампиры, Глава клана дал мне один совет:

– Как я уже рассказывал, богиня Дайни в основном забирает жизни и редко их дарит. Ты же делаешь наоборот, это неправильно. Понимаю, тебе претит убивать разумных существ, но этого и не надо делать. Посети скотобойню, облегчи муки неизлечимо больным, опять же есть приговоренные к смерти преступники.

– Вы ошибаетесь, я не воплощение вашей богини. И забирать жизни – это гадко, не только из моральных соображений, но и буквально, это как искупаться в нечистотах. Лучше убить врага или преступника кинжалом, чем на мгновение примерить на себя его погрязшую в пороках жизнь, – меня передернуло от воспоминаний.

– Ты говоришь со знанием дела, приходилось отбирать? Не надо отвечать, только ты выбрала самый мучительный способ для жертвы, как, впрочем, и для себя самой. Есть другой, не надо забирать жизнь себе, достаточно погасить ее искру, освобождая тем самым дух. Потренируйся на животных, потом уже переходи на людей, – цинично улыбнулся Глава.

– Я не хочу никого убивать, – спокойно произнесла я, намереваясь закончить этот неприятный мне разговор.

– Я тебя успокою, ты действительно не воплощение богини. За свою очень долгую жизнь, я не встречал не то что богов, но даже божественного проявления. Я думаю, они ушли из этого мира, создали его, населили разумными и не очень тварями и пошли дальше, в новый мир. Но вампирам, как и людям, драконам, эльфам, нужно во что-то верить. Без веры теряется смысл жизни, особенно у долгоживущих существ. Кому-то достаточно верить в себя, а кто-то привык винить богов в своих неудачах. Подумай над этим. А также над тем, что, не давая выхода тьме, ты подвергаешь опасности окружающих. Когда-нибудь под воздействием стресса, обиды, злости или других сильных отрицательных эмоций, ты не сможешь справиться с тьмой, и она вырвется на свободу. А когда пелена ярости спадет, рядом с тобой будут только трупы. Тебе повезет, если это будут враги.

Я видела по его глазам, что он тоже знает, о чем говорит, он уже был свидетелем такому, а может и виновником. Я пообещала самой себе, что обязательно подумаю над этой проблемой, ведь должен быть другой способ избавляться от излишков тьмы.

Возвращались мы в молчании, куратор не задавал вопросов, не пытался давать советов, и меня это устраивало. В тот момент меня не интересовали странности его поведения.

Следующие четыре дня прошли для меня в постоянном нервном напряжении. Утро начиналось с того, что я отправляла вестник Дирку со словами: «С добрым утром». А потом с замиранием сердца ждала ответа, и только получив записку: «Хорошего дня, любимая», могла идти завтракать. Весь день я пыталась забыться в учебе, только она на какое-то время могла отвлечь меня от тревожных мыслей. Вечером был очередной вестник и ответ на него, только после него я могла заснуть. Но и ночью отдохнуть не получалось, сны все, как один, были отражением моих страхов.

На пятую ночь я проснулась в холодном поту с бешено бьющимся сердцем. Мне приснился Рыжик в волчьей ипостаси, он сражался с огнем. Но пламя не обжигало его, как должно было, от каждого его прикосновения, на оборотне появлялась кровоточащая рана. Дирк яростно защищался, раздирая языки пламени на части или откусывая от него куски, когда у волка получалось это сделать, в огне раздавался дикий рев, как будто там пряталось чудовище. Я же наблюдала со стороны, не в силах пошевелиться, а тем более вмешаться. Но как бы Дирк ни был силен, он не мог совладать со стихией, и вот когда его силы были на исходе, а на теле не осталось живого места, он встретился со мной взглядом, в нем была тоска и боль, боль расставания. «Прости», услышала я его голос внутри себя, ярко вспыхнуло пламя и опало, растворяясь во тьме, забирая с собой моего Рыжика.

Надо бежать, помочь! Может, он еще жив! Я подскочила с кровати, начала быстро одеваться, вытащив из шкафа первые попавшиеся брюки и рубашку. Когда я была почти готова, ко мне в комнату вломился куратор.

– Куда собралась? – грубо спросил он, явно в последний момент заменив ненормативную лексику на более приличные слова. Но оно и понятно, от меня у него одни проблемы.

– Что вы тут делаете? – ответила я вопросом на вопрос. В голове крутилась мысль, как он мог узнать, я же даже за дверь не вышла? Я собиралась свернуть вещи и положить их на кровать, под одеяло, имитируя спящего человека, а самой сразу уйти через тень.

– Я спрашиваю, куда ты собралась ночью?! – угрожающе сузив глаза, растягивая слова, проговорил мужчина. Вот, значит, как, а я его уже другом считать начала. Сама виновата, нечего было заводить панибратские отношения с преподавателем, впредь буду умнее.

– Дирку плохо, я должна ему помочь, – пристегивая кинжал к поясу, холодно ответила я. Кинжал мне подарил Габ, сказав, что темному магу без этого атрибута никак, в жертву кого-нибудь принести или самому зарезаться после неудачного оживления зомби.

– С чего ты взяла? Он прислал вестник? – уже спокойнее спросил куратор.

– Как вы себе это представляете? Его там убивают, а он будет писать мне прощальное послание? – раздраженно пробурчала я, отходя от него дальше.

– Ты никуда не пойдешь, – перехватил он меня за руку, в мгновение оказавшись рядом.

– Попробуйте меня удержать, – усмехнулась ему в лицо. В тот момент мне было плевать на все и всех, даже исключение из академии меня не трогало, в жизни есть вещи поважнее. Видимо в моих глазах это все отразилось, преподаватель нахмурился и сказал:

– Жди меня за воротами, – и вышел.

* * *

«Ну, где же он?» – я нетерпеливо крутилась у ворот, вряд ли мне пришлось ждать более пяти минут, но это время показалось мне вечностью. В голову лезли мысли одна страшнее другой.

– Ты знаешь, куда идти? – спросил куратор, подойдя ко мне, как всегда, неожиданно.

– Туда, – махнула рукой в сторону нашего с Рыжиком дома. Я чувствовала, что нам надо именно туда!

И мы побежали, мужчина изначально взял ровный темп, пару раз он удерживал меня, когда я стремилась обогнать его. Он был прав, если бы мы бежали быстрее, я бы в скором времени выдохлась. А так у меня хватало сил, чтобы не отставать. Украдкой, насколько позволяло уличное освещение, разглядывала учителя, точнее, его оружие. Меч, арбалет, метательные ножи, кинжал, это только то, что бросалось в глаза, скорее всего, было и другое, спрятанное. Никогда не думала, что с таким количеством можно спокойно бежать, не сбиваясь с дыхания. Но самое интересное в том, что он передвигался совершенно бесшумно, по сравнению с ним, я дышала, как загнанная лошадь и топала не тише.

Мне так хотелось, чтобы мы успели! Я верила, что Дирк еще жив, что он еще держится! Но нет, дом был погружен во тьму и тишину, тревожную, мертвую. Еще не добежав до него, я поняла, мы опоздали. Я, не разбирая дороги, бросилась к калитке, но опять была перехвачена невозмутимым полуэльфом.

– Ты маг или кто? Проверь, есть ли живые или неживые в округе, – я покорно скользнула в тень, чтобы еще раз убедиться в том, что знала наверняка, кроме нас с куратором живых вокруг не было. Вернулась, отрицательно помотала головой. – Жди сигнала, я войду через черный ход.

Преподаватель исчез, оставив меня одну у калитки, еще бы знать, какой сигнал он имел в виду. Поежилась, на меня запоздало навалился страх, я боялась войти в дом и увидеть мертвого Дирка. Боялась заглянуть в его погасшие глаза и осознать, что его больше нет, и никогда не будет, что никогда не увижу его улыбки, что мое солнышко закатилось, забрав с собой и мою радость. Хотелось малодушно уйти, чтобы он хотя бы в памяти остался живым, ярким, обжигающим.

Где-то недалеко ухал филин, странно, разве они водятся в этих широтах?

– Ты долго будешь стоять у калитки? – раздался тихий голос куратора. Сердце забилось чаще, но я взяла себя в руки, убедив, что если Дирк мертв, я должна найти убийцу и отомстить. – Успокойся, в доме никого нет, ни живого, ни мертвого. Но это-то и странно, при таком количестве крови на полу и стенах, трупов должно быть не меньше двух.

Успокоил, называется, от его слов у меня подкосились ноги, и я вцепилась в косяк. Мужчина протянул мне руку, чтобы оказать моральную и физическую поддержку, но я решила, обойдусь. Сделала вид, что не заметила. Пора взрослеть и переставать надеяться на чью-либо помощь, а то уже воспринимаю присутствие куратора рядом, как данность. Я собралась с силами и переступила порог своего дома, даже смогла создать почти приличный светлячок. Господин Аднет посмотрел на мое произведение, хмыкнул, сделал мимолетный жест рукой, и гостиная осветилась сразу тремя светлячками. Но я моментально о них забыла, узрев картину разрушений. В комнате не осталось ни одного целого предмета, а все обломки, пол, частично стены, были практически залиты кровью. Подавив всхлип и уняв рвотные позывы, я сосредоточилась на деле. Первое, мне надо было знать, жив ли Дирк или нет, материала для исследования было достаточно. Осталось только справиться с эмоциями, в этом мне очень помог куратор. Нет, он ничего не говорил, по гостиной ходил аккуратно, выискивая улики, которые, надеюсь, смогут прояснить ситуацию. Все это он делал с абсолютно безэмоциональным видом, понятно, что он не грустит о Дирке, но и злорадства я у него не наблюдала. Я тоже постаралась спрятать свои чувства подальше, потом поплачу или порадуюсь, если все не так плохо.

Прямо в крови, пальцем стала рисовать рунические символы поиска. Я пробовала три раза, не жалея резерва, но выходила какая-то бесовщина, заклинание поиска обрывалось буквально в паре метров. Так бывает, когда пользуются порталом, но у него всегда есть точка выхода и заклинание должно было на эту точку среагировать, почему-то этого не случилось. Разгадка была где-то близко, но ее хвост все не удавалось поймать. Вовремя вспомнив, что я еще и некромант, решила подойти к решению проблемы с другой стороны. Вызвать дух Дирка, если он мертв, то придет и назовет имя своего убийцы, если жив, соответственно, нет.

Стоит ли говорить, что у меня ничего не вышло. Наверное, нужно было радоваться, что я собственно и делала, пока не вспомнила, что отец у меня очень талантливый темный маг, и ему вполне под силу провести ритуал, после которого не то что духа не вызвать, но и фантома сложно будет дозваться. И денег у него хватит на одноразовый портал. Оставалось только одно но, которое не позволяло заочно обвинить отца в этом деянии, отсутствие точки выхода. Может, набросать ему вестник? Но что мне это даст? Спросить напрямую? Он ответит отрицательно, даже если виноват. Значит, буду узнавать сама.

– Надо бы вызвать стражу, – подошел ко мне куратор.

– Это обязательно? – я раньше не имела дел с преступлениями, и что полагается предпринимать в таких случаях, не знала.

– Да. Все на самом деле сложнее, чем кажется на первый взгляд, – он задумчиво рассматривал темно-багровую каплю у себе на пальце. – Здесь кровь дракона. Надеюсь, это был один из изгнанников, иначе веселая жизнь нам обеспечена.

– Драконы, что им надо? – в сердцах выругалась я, подходя ближе к учителю, чтобы рассмотреть багровую каплю у него на пальце.

Тут комната вспыхнула, а с ней и мои сапоги. Преподаватель метнулся ко мне, одним движением закинул на плечо, вторым сорвал обувь и выскочил в дверь.

Смотря на догорающий дом, я дала себе обещание, кто бы это все не сделал, он поплатится за это. Я отберу у него не меньше, чем он забрал у меня и Дирка, если надо, то и жизнь, причем самым мучительным способом. Что-то в словах Главы клана есть, мне стоит потренироваться, чтобы не быть безоружной в этой битве. Я прижималась спиной к груди куратора, не замечая, насколько тесны наши объятия, и как сильно стучит его сердце, все мои мысли были о мести.

– Скоро рассвет, – вывел меня из задумчивости голос мужчины. Только тогда я почувствовала, как замерзли ноги. Сколько же я простояла босиком в мокрой от росы траве?

– Да, пора в академию, – спокойно отозвалась я. Было ощущение, что вместе со сгоревшим домом пламя забрало и все мои чувства, оставив только пустоту и жажду мести.

– Можешь не ходить сегодня на занятия, я предупрежу остальных преподавателей, что ты заболела, – предложил куратор по дороге к учебному заведению. Он предлагал еще и понести, чтобы не сбивать о мостовую голые ноги, но я отказалась.

– Не надо, я приду и на зарядку, и на лекции. Я все равно не смогу уснуть сейчас.

– Я дам тебе снотворное…

– Не надо, – перебила я его. – Со мной все нормально, я не больна, в истерике биться тоже не собираюсь. Я знаю только одного дракона, владеющего магией огня, и если он виноват, то жизнь его будет недолгой.

– За убийство дракона полагается смертная казнь, мучительная, виновного в этом злодеянии сажают на кол, – я не могла понять, какие эмоции бродят в голосе наставника, да не очень и хотела.

– Неважно, если дракон убил Дирка, то он умрет и не менее мучительно, чем смерть на колу, – раздраженно ответила я. Мы были уже у ворот, я, не прощаясь, ушла в тень, вернувшись в реальный мир уже в своей комнате. До рассвета оставалось около часа, дабы не раскисать, отправилась в купальню, не только отмывать ноги от уличной грязи, мне надо было смыть с себя запах крови, который, похоже, впитался даже в волосы.

Я простояла под душем полчаса или около того, жалея, что с водой не могут уйти печали и невзгоды, что она не повернет время вспять, не вернет мне Рыжика. Слез не было, они как будто высохли, как я ни старалась заплакать, чтобы хоть немного уменьшить боль, поселившуюся в груди, ничего не получалось.

После купальни я пошла на площадку для физической подготовки. Тревожные думы занимали все сознание, ноги сами несли меня куда-то. Совершенно случайно я оказалась у соседнего здания общежития, там проживали стихийники. Несколько раз я хотела сходить туда, спросить о Берте, но каждый раз что-то останавливало. Сегодня тоже не пойду, нечего своим мрачным видом расстраивать человека. Я развернулась и побрела к своему общежитию. Но через несколько шагов мне перегородили путь, знакомая троица еще по первому дню поступления в академию. Мы с ними периодически сталкивались в коридорах, обменивались взглядами или малоприятными словами. Они старались меня задеть, я же не из тех, кто молча сносит оскорбления.

Вот и сейчас у них было игривое настроение, и я, в роли жертвы для их шуток, показалась им хорошим вариантом.

– Ба, кто это у нас? Никак сама леди Морита пожаловала, – радушно улыбаясь, завел поднадоевшую песню Раян. – Кто на этот раз удостоился вашего внимания? Кому вы сегодня согревали постель?

– Не тебе уж точно, – холодно бросила я, обходя его. У меня не было желания упражняться в «изящной» словесности.

– Так, может, согреешь? Или ты только нелюдям даешь? – сказал вдогонку Раян, обводя взглядом своих подпевал, они как по заказу заржали.

– Шел бы ты, Раян, своей дорогой, – развернувшись к нему, произнесла с угрозой.

– А то что? Высосешь у меня жизнь? Готов предоставить всего себя для этих целей, – расхохотался он, демонстративно проводя рукой по своим причиндалам.

Пелена ярости, которую я так старательно подавляла, накрыла меня волной. В голове билась только одна мысль: «Магию применять нельзя». Не спускаясь полностью в тень, я пробежала по самому ее краю, и впечатала сапог именно в то место, которое так настойчиво пропагандировал Раян. Для меня все его движения казались замедленными, вялыми. Прежде чем меня остановил оклик куратора, я успела дать Раяну еще и в глаз, а его подельникам, одному локтем в солнечное сплетение, второго пнула под коленку.

– Аркон, хватит!

Я оглядела дело своих рук и не только, три взрослых сильных парня валяются на траве и ругаются, жаль, учитель рано пришел, надо было им еще зубы повыбивать.

– Вы, трое, вашему куратору я лично доложу о вашей ненадлежащей физической подготовке. Аркон, за мной, – он пошел вперед, не оглядываясь. Я поплелась следом.

– Я не нарушила правила академии, магию и оружие я не использовала, – заявила сразу, как мы вошли в спортивный зал нашего общежития.

– У тебя будет возможность выпустить пар, отныне ты занимаешь со мной лично. И начнем мы с обучения владением рапирой, – не отреагировал куратор на мое заявление.

– Я не хочу, мне не нравится оружие.

– Я не спрашиваю твоего желания. Сегодня ты сдержалась, хоть и была на грани, а завтра? Ты уверена, что завтра или через месяц не сорвешься? Молчишь? Молчи. Пока я не буду уверен, что ты сможешь контролировать себя в любой ситуации, будешь заниматься со мной. Четыре раза в декаду достаточно.

Часть вторая

Почти три с половиной года спустя.

Глава 1

Я шла по опустевшей академии, прощаясь с ее аудиториями, коридорами, лабораториями и особенно с библиотекой, в которой прошли многие часы моей жизни здесь. За эти годы академия стала для меня почти родной, нигде до этого у меня не было такого чувства, даже живя с бабушкой, я знала, что этот дом никогда не будет моим. Почему я решила попрощаться с учебным заведением именно сейчас, хотя до конца обучения еще два месяца? Все просто, у всех каникулы и можно спокойно пройтись по памятным местам, не встречая знакомых, будь то друзья или недруги. Даже у выпускного курса отдых, целая декада от щедрот Лирана Лайонела, которая почти закончилась, а потом будет практика в полевых условиях. В этом году мы отправимся зачищать катакомбы Каракса, рассадник всей нежити континента. Я была очень удивлена, узнав об этом, ведь Император на дух не переносит темных магов, и не только он, вся политика империи построена на нетерпимости к ним. Но Императору пришлось наступить на горло собственной гордости и обратиться в академию с просьбой прислать им некромантов. Это случилось после того, как нашествие нежити опустошило несколько близлежащих деревень Каракса, а сам город оказался в осадном положении.

Так что я все-таки попаду в катакомбы. Конечно, до нас уже провели основную зачистку опытные маги, заработав немало денег, но и потеряв троих соратников. Теперь настала наша очередь, понятно, что всю крупную и злобную нежить истребили, но осталось множество всякой мелочи. То, что нужно для студентов, чтобы набраться опыта, это не мои слова, это слова ректора. Из преподавателей с нами будут мэтр Логран и куратор, куда же без него. Лиана еще смеялась, что они едут, чтобы защищать двух девушек, то есть нас с ней, потому как мы достояние не только академии. Не знаю, возможно, Лиана для своих родителей и достояние, я же для отца всего лишь разменная монета. Также с нами напросился Габ, хотя ему еще год учиться. Он мотивировал это тем, что пару лет жил в катакомбах и успел изучить верхний уровень. Но я думаю, он просто боится за свою невесту, только вот чего именно, опасности, ей угрожающей, или того, что она будет в окружении симпатичных холостых мужчин целых два месяца? Я не удержалась и задала ему этот вопрос, когда Лиана была рядом, припомнила ему своднические порывы. Он замялся, подбирая ответ, но увидев свою подругу с упертыми руками в бока, сразу же ответил:

– Конечно, чтобы защитить от опасности. Дорогая, ты же знаешь, как я тебе доверяю! – мило улыбнулся этот интриган, обнял свою красавицу и погрозил мне кулаком из-за ее спины. Вот так, а был лучшим другом. Нет, он им и остался, но какая может быть дружба, когда голова и другие части тела товарища заняты любовью. Я не завидую, я просто рада за них. Кстати, он как раз повез Лиану знакомить с родителями, для этого дела Габ даже не пожалел денег на телепорт. Я усмехнулась, вспомнив, как он отнекивался, утверждая, что у них с девушкой ничего серьезного. Да, столько всего случилось за эти годы, что все и не вспомнишь. Получается, после исчезновения Дирка прошло почти три с половиной года.

Для меня первые дни были как в тумане, я искала возможность найти и вернуть Рыжика, но ничего не выходило. Я не могла спать, потому что мне снились кошмары, не могла есть, кусок застревал в горле. Только после тренировки с куратором, когда из спортивного зала я буквально выползала, спала без сновидений. Тогда я стала просить преподавателя увеличить количество занятий, например, сделать их каждый день. Он посмотрел на мои заострившиеся скулы, на лихорадочно блестящие глаза, и коротко ответил:

– Нет.

– Почему? – я не могла понять, почему он отказывает. Ведь на занятиях я не жаловалась, не просила оставить меня в покое, когда он заставлял делать растяжку или отжиматься.

– Это не принесет никакой пользы, только вред, – снизошел он до объяснений.

– Но тогда я смогу нормально спать, – буркнула я, собираясь уходить.

– Хочешь нормально спать, сходи к лекарям, пусть тебе дадут успокоительное, – не дал мне уйти куратор, и сейчас внимательно разглядывая мои глаза, даже под веки заглянул.

– Мне не нужно успокоительное или снотворное, – излишне раздраженно бросила я, дернувшись в сторону.

– Тогда бегай перед сном или займись наконец-то учебой, – непонятно отчего разозлился мужчина и отвернулся от меня. Но я о нем уже забыла, полностью погрузившись в размышления. Действительно, что как ни учеба помогала мне отвлечься и успокоиться? Значит, поможет и забыться.

С того момента каждый мой день стал расписан по минутам, на сон оставалось не больше пяти часов.

Утром обязательная зарядка, душ, завтрак, лекции. Обед, опять лекции, после них до самого закрытия я просиживала в библиотеке, часто пропуская ужин, кроме тех дней, когда у меня были занятия с куратором. Потом у себя в комнате делала задания или просто занималась хозяйственными делами. Перед сном обязательно бегала, примерно час и в любую погоду. Я настолько изучила спортивную площадку, что темнота не была для меня помехой, наоборот, одной, когда все уже спят, бегать было лучше. И так каждый день.

Иногда я замечала, что куратор наблюдает за мной, хмурится и молча уходит. Он вообще стал неразговорчив, мрачен, как будто его что-то гложет. Декады через две ему надоело наблюдать за моими истязаниями себя самой, и он отвел меня к декану. Оказывается, тот тоже заметил странности, творящиеся со мной, и хотел уже выяснить сам, что же происходит. Я себя странной не считала, но промолчала, а то еще откажется проводить ритуал. Господин Аднет коротко описал сложившуюся ситуацию, умолчав о драконе и о наших ночных похождениях. Он попросил мэтра Лограна вызвать дух Дирка, или его фантом, что угодно, только чтобы я успокоилась.

У декана тоже ничего не вышло, это еще больше убедило меня, что Дирк жив. На радостях я рассказала мэтру свою дилемму, которую никак не могла решить, а точнее, про отсутствующую точку выхода портала. Учитель долго не думал, когда он озвучил свою версию, я ощутила досаду, могла бы и сама догадаться. Он предположил, что портал вел в другой мир, тогда точки выхода не будет, заклинание поиска не сможет пробиться через междумирье. Радость моя поубавилась, получается, если дракон выкинул Дирка в другой мир, это не обязательно, что он остался жив. Этот вопрос я задала мэтру, с тревогой ожидая ответа. Он прочел мне небольшую лекцию, но если кратко, изучение междумирья очень опасно и тяжело для магов. Большинство из них сходятся во мнении, что так называемый теневой или сумрачный мир – это и есть междумирье. И что с помощью него все миры соприкасаются, поэтому дух умершего человека или не человека, неважно из какого мира, может быть вызван в другой мир. «Но это только теория, как вы понимаете, на практике пока проверить не удавалось», – закончил такими словами декан.

Надежда окрыляла, мне надо было быстрее избавиться от преподавателей, чтобы проверить свою идею. Ведь в тень, она же сумрак, я спускаться могу, почему бы не попробовать там поискать Дирка? Росса же я нашла, понятно, что он был всего лишь в соседнем городе, а тут я хочу замахнуться на соседний мир, но попробовать-то можно.

Не успели мы с куратором покинуть кабинет мэтра Лограна, как мужчина затянул меня в один из альковов, встряхнул за плечи, буравя взбешенным взглядом.

– Не смей, слышишь! Не смей искать его в тени! Поклянись, что выбросишь эту идею из головы! – в его глазах ко всему прочему добавился страх. Неужели он боится за меня? Мы же вроде все выяснили и со всем разобрались. Я отвела глаза, не хочу давать обещания, которые обязательно нарушу.

– Дура! Это же равносильно самоубийству! – показалось, что он меня оттолкнет, но нет, наоборот обнял и чуть тише, даже просяще, добавил. – Не ходи туда, пожалуйста. Прошло столько времени, а он до сих пор жив, значит, там не так уж и плохо. Лучше поплачь, тебе станет легче, вот увидишь. Ты девушка, тебе можно плакать.

– Мне это не нужно, я и так себя нормально чувствую, – холодно ответила я, вырываясь из его объятий. Кажется, он обиделся, но я не хочу больше привязываться к мужчинам, лучше быть одной. – Я не буду далеко заходить, только гляну. Вдруг мне удастся его почувствовать. Я не собираюсь умирать.

Он молча развернулся и ушел, точно обиделся. Ничего у меня, конечно, не вышло.

* * *

А потом потянулись месяцы напряженной учебы, когда не было времени даже на еду. Габ, который незримо присутствовал рядом, силком впихивал в меня пирожки и булочки. Иногда доходило до смешного, я приползала из библиотеки, а в комнате меня дожидался с горячим чаем и печеностями приятель, а бывало и сам куратор. Только он мужик основательный и приносил жареное мясо с овощами, или что-нибудь столь же сытное. Честно признаться, его меню мне нравилось больше, но мне было неловко, я пыталась отказываться. Он же заявлял, что перестанет меня подкармливать после того, как я начну нормально питаться. А если я начну падать в голодные обмороки, это подорвет его авторитет куратора. Я вздыхала и ела, со временем так и повелось, что раза три в декаду мы вместе ужинали у меня в комнате. Мне проще было, когда он тоже ел вместе со мной, а не провожал каждый кусок взглядом, следя, чтобы я все съела.

Зато я за два месяца прошла оставшуюся программу первого курса и меня перевели на второй. Там тоже пришлось много учить, чтобы догнать остальных. Кстати, тогда я и познакомилась с Лианой, ею оказалась та самая аппетитная блондинка, на которую заглядывался Дирк. Стало быть, у него и вампира больше общего, чем они думали.

Сначала она восприняла меня настороженно, видимо, и до неё дошли слухи о нас с Габриэлем, но после разговора по душам мы стали нормально общаться. Подругами мы не стали, но это скорее моя вина, я была вся в учебе и своих мыслях, а еще не хотелось быть третьей лишней в их развивающихся отношениях с Габом.

В конце первого учебного года, который я закончила со вторым курсом, успешно сдав все экзамены, пришел черед практики. Ее мы проходили в отделении городской стражи, допрашивая мертвецов, развеивая призраков, попарно прогуливаясь ночами по местному кладбищу, выслеживая нежить или нечисть. Те два месяца были самыми интересными за весь учебный год. На двух месяцах практики настоял ректор, грозясь не закрыть мне первый курс, так что в тот год каникул у меня не было. Впрочем, я несильно расстроилась, был повод отказаться от посещения родины вместе с отцом. Если первый месяц мы помогали стражам, то второй я провела в лаборатории мэтра Лограна. Я приводила в порядок его бумаги, записи, помогала с экспериментами, декан увлекался алхимией. Было любопытно наблюдать за ним, когда он чем-то увлекался, то не замечал ничего вокруг. Из невозмутимого, где-то даже педантичного мужчины, он превращался в растрепанного мальчишку с горящими глазами. Он умел рассказывать, рядом с ним я забывала о своих невзгодах, проблемах, мне легко и спокойно работалось под его началом. Было в нем что-то уютное.

* * *

Наверное, многим со стороны казалось, что я помешалась от горя, но это было не так. Я осознавала все, что вокруг происходило, и если первые месяцы меня действительно мучили кошмары, чувство вины, тоска по Рыжику, то к концу учебного года я почти успокоилась. Я ничего не забыла и была намерена все-таки узнать правду, а потом отомстить. Но для этого нужно было в кратчайшие сроки закончить академию, потому что справиться с драконом даже опытному магу не всегда под силу. Именно поэтому я отдалилась ото всех друзей, мне не хотелось, чтобы отец или кто-то другой навредил им. Я долго размышляла, кто мог стоять за похищением Дирка, то, что это был дракон, очевидно. Или все же нет? Драконы продают одноразовые порталы с настроенной точкой выхода, их часто покупают богатые и влиятельные люди, чтобы в случае опасности успеть унести ноги. Возможно, по заказу крылатые могли сделать портал в другой мир. Тогда вина отца становится более вероятной, ведь только ему мешал Рыжик в качестве моего мужа. А как же драконья кровь? Мог ли отец нанять изгнанника-дракона на такое дело? Или все же кто-то другой? Вивьер? Но я ясно дала ему понять, что между нами никогда ничего не будет. С другой стороны, драконы, особенно молодые, очень обидчивы и мстительны, он вполне мог попросить одного из родственников сделать такую пакость мне. Как много вопросов и ни одного ответа. В общем, я запуталась с поиском виновного, что вынудило меня затаиться.

Так что все эти годы согревал мне душу только Росс. Раз в декаду я забирала его на целый день из школы, и мы с ним ходили по ярмаркам, паркам, купались летом, рыбачили зимой. Вместе обставляли новый дом, который мне построили на месте сгоревшего. Страховку мне за него не выплатили, потому что эксперт установил, что пожар был магического характера, даже упомянул в заключении, что Дирк – маг огня. Так что все мои походы по чиновникам ограничились восстановлением документов на землю, хорошо бумаги об опекунстве Росса находились у меня.

Я не послушала тех, кто советовал продать землю и купить уже готовый дом. Габ говорил, что зачем мучиться, следить за строительством, когда можно сразу въехать. Куратор предполагал, что на старом месте меня будут мучить печальные воспоминания. Лиана уверяла, что место проклято, раз такое случилось, ей я рассказала всего лишь о пожаре. Но я была непреклонна, не потому, что место выбирал Дирк, просто оно мне и самой нравилось. Участок находился на возвышенности, с которой открывался потрясающий вид на море, а еще от дома шел спуск в маленькую бухточку, окруженную скалами. И самое главное, помимо довольно обширного участка с плодовыми деревьями и кустами, дом стоял в конце улицы и сосед был всего один, нелюдимый старичок. С ним я познакомилась случайно, когда в один из выходных дней пришла проверить, как идет строительство нашего с Россом дома.

Я немного изменила первоначальный вариант, попросив сделать на первом этаже, помимо гостиной, кухни, ванной, еще две комнаты с отдельным входом, не считая кладовок, а на втором этаже три спальни, одну из них с санузлом и балконом. В общем, развернулась. Главную роль сыграла конечная сумма за все строительство, с учетом основной мебели это обошлось мне около полутора тысяч золотых. А так как я за один только год заработала девять, то решила не мелочиться. Но благоразумно записала совладельцем с правом пользования Росса, вдруг со мной что-то случится. Он вообще у меня единственный наследник, только об этом не знает, я решила не рассказывать, что завещание в его пользу составила.

Я вздохнула, присаживаясь на любимую скамейку в сквере, около года назад, когда Россу исполнилось пятнадцать, мы впервые поругались. В этом была и моя вина, я забыла, что он уже не ребенок, что у него могут быть другие желания и увлечения, для меня же он оставался младшим братиком, хоть и сравнялся к тому времени ростом со мной.

– Ну что, пойдем на ярмарку или на качелях покатаемся? – спросила я у него после того, как мы вышли из ворот Гвардейской школы.

– Ты еще мне петушка на палочке предложи, – хмыкнул парень. В тот день он был не в настроении, что последнее время случалось все чаще.

– Если хочешь, куплю, – пожала я плечами, мне не хотелось ругаться, думала, если не замечать его капризы и хамство, то все пройдет.

– Марта, хватит обращаться со мной как с ребенком, – раздраженно ответил он.

– Что ж, тогда пошли туда, куда хочешь ты, – попыталась найти компромисс.

– Туда не ходят с сестрами, – буркнул братик и покраснел.

– Почему? И что это за место? – до меня не сразу дошло, на что он намекает, а когда понимание все-таки достучалось до моего разума, я почувствовала, что краснею сама. – Э-э-э, а тебе не рано?

– Все из моего отряда уже не раз там бывали, один я, как идиот, с тобой на качелях катаюсь, – немного заикаясь, произнес Росс.

– Ты тоже говори, что ходишь, – мне было неловко разговаривать с ним на такие темы, но кто-то же должен с ним поговорить. – Я, конечно, могу тебе дать денег, но мне кажется, лучше бы ты познакомился с хорошей девушкой.

– На хорошей девушке надо сначала жениться, а я не собираюсь этого делать в ближайшие лет пятнадцать, – фыркнул Росс. Я посмотрела на него с осуждением, набрался всякой гадости в этой школе. Нет, в пятнадцать лет о женитьбе рано думать, но не хотелось, чтобы он вырос циничным человеком.

– Ладно, я буду давать тебе деньги, а ты трать на свое усмотрение, – у меня тоже испортилось настроение. Получается, я даже Россу не нужна, вытащила из кошелька десять серебряных монет и сунула ему в карман. – Встретимся вечером здесь же.

– Марта, подожди! Куда ты? Я же пошутил, – кинулся он за мной следом. – Пойдем на ярмарку или качели, мне все равно, главное, с тобой.

– Нет, Росс, ты прав, у тебя есть свои увлечения. Глупо проводить время со мной, когда можно повеселиться с друзьями.

Он воспринял мои слова, как сарказм, потому что опять взъерепенился.

– Я же не ты, не могу все время думать только о себе, и у меня-то друзья есть. Я не собираюсь ставить крест на своей жизни из-за какой-то несчастной любви.

– Да что ты знаешь о любви, – отмахнулась я от него. – Иди к своим друзьям, я тебя не держу.

– Да уж побольше тебя, – буркнул он и убежал.

С тех пор отношения у нас непростые, с одной стороны все осталось по-старому, с другой, Росс иногда бесится, дергается, грубит или, наоборот, лезет с ненужными откровениями. Я понимаю, что ему просто не с кем поделиться, но рассказывать мне, что он стал мужчиной, по-моему, излишне.

Но это было потом, а до этого, ровно через год после пропажи Дирка, ко мне в один из вечеров зашел господин Аднет с цветами.

– Марта, я прошу разрешения за тобой ухаживать, – он вручил мне букет, склонился и поцеловал кончики моих пальцев. Я растерялась, за год я привыкла к тому, что он рядом, мы разговаривали на разные темы, но никогда не обсуждали его отношение ко мне. Получается, он ждал, когда пройдет год траура? Хотя какой траур, я была уверена, что Дирк жив.

– Вы проходите, садитесь, – вспомнила, что я вообще-то хозяйка, пускай и комнаты, а куратор мой гость. – Хотите чаю? С блинами. Сама сегодня испекла. Вам с медом?

Вот теперь понятно, для чего нас учили в пансионе беседам ни о чем, пока я заливалась соловьем, как радушная хозяйка, в голове шел нешуточный мыслительный процесс. Первое, я думала, что ответить учителю, мне он нравился, но скорее как друг. Опять же странно, что он спрашивает позволения ухаживать у меня. На моей родине такой вопрос задают родителям, или он решил спросить у меня, потому что моего отца нет рядом? Второе, я не знала, как ответить так, чтобы его не обидеть.

– Марта, ты так и не ответила, – напомнил куратор, когда я тоже присела к столу, закончив суетиться вокруг него.

– Верите, об этом как раз и размышляю, – улыбнулась я, надеясь свести все к шутке. Он тоже улыбнулся и немного расслабился.

– Я думал, ты с порога мне эти цветы на голову наденешь, – пояснил он свою реакцию.

– Ну что вы, букет слишком красив, чтобы с ним так поступить.

– Только на это и была надежда, – все еще улыбался наставник. – И все же мне хотелось бы услышать твой ответ. Год назад ты была смелее, неужели что-то изменилось?

– Господин Аднет, вы хороший учитель, интересный собеседник, надежный друг, но… – я замялась, придумывая, как бы помягче сказать.

– Но ты меня не любишь, – закончил за меня куратор. – Марта, не надо меня жалеть, я взрослый мужчина, переживу.

– Господин Аднет, – я хотела предложить ему ограничить наше общение, но он меня перебил.

– Бастиан.

– А?…

– Зови меня Бастиан, когда мы наедине. Ты же сама назвала меня надежным другом, – он выжидательно смотрел на меня с долей грусти в глазах.

Назвать преподавателя по имени в лицо у меня не поворачивался язык. Нет, с Лианой мы частенько между собой называли ректора Лиранчик, но куратора по имени никогда, даже в мыслях. Вот кто тянул меня за язык, но если сказала, что друг, то надо отвечать.

– Б-Бастиан, – заикаясь, выговорила его имя, на последнем слоге вообще голос скатился на шепот.

– Марта, ты опять мямлишь. Неужели Бастиан – такое сложное имя? – с легкой насмешкой спросил мужчина.

– А как я, по-вашему, должна говорить? Повиснуть у вас на шее и томно шептать: «Бастиан»? – я довольно натурально изобразила вышесказанное. Нет, на шее виснуть не стала, хотя бы потому, что это его бы порадовало. Ишь, мямлю, сам виноват, заявился с цветами и предложением, а еще смеется над моей неловкостью, прямо зла на него не хватает.

– Скажи еще раз.

– Что сказать? – оторвалась от своих гневных раздумий. Преподаватель перегнулся через стол, буравя меня потемневшими глазами. Да, на «ты» переходить точно не буду, если его собственное имя в моих устах так из равновесия выбило.

– Имя. Мое имя, – повторил Бастиан, надо привыкать называть его так хотя бы мысленно.

– Бастиан, вы ведь не были в моем заново отстроенном доме? – решила переключить его внимание на что-то другое. – Хотите, проведу для вас экскурсию?

– Хочу, – пробормотал куратор, обходя стол, мне почему-то показалось, что он хочет меня поцеловать.

– Хорошо, в выходные обязательно сходим, – я метнулась к двери, максимально широко ее открывая. Надеюсь, он поймет намек? Учитель понял, на лице промелькнула обида пополам с разочарованием, но он справился с собой. Уже переступив порог комнаты, он обернулся, глаза его свернули.

– А почему не сходить сейчас?

– Но уже поздно, а завтра занятия.

– Раньше тебе это не мешало, – усмехнулся он. – Пойдем?

А ведь действительно, в течение года я вела жизнь примерной студентки. В кого я превратилась, если даже сам куратор предлагает мне нарушить устав академии.

– Ждите меня у ворот, – предвкушающе улыбнулась я, заметив его недоуменный взгляд, добавила. – Будет лучше, если нас не увидят вместе.

– Стесняешься меня? – в его голосе прозвучала горечь.

– Боюсь за вас, – серьезно ответила я. Он посмотрел на меня долгим пристальным взглядом.

– Мы еще поговорим об этом, – сказал он и вышел.

Именно в тот вечер или, скорее, ночь я рассказала преподавателю о своих подозрениях.

– Есть и третий вариант. Почему ты не думаешь, что это могли сделать недруги самого Дирка? – спросил Бастиан.

– Да, это тоже возможно, – кивнула в знак согласия, вспоминать о плохом не хотелось.

Мы шли, не торопясь, по улицам спящего городка, я держала его под руку. Со стороны мы напоминали прогуливающуюся парочку.

Ночь была теплая, звездная, ласковый ветерок колыхал подол моего платья, рядом находился сильный и надежный мужчина. Все это настраивало на романтический лад.

А может, так действительно будет лучше для всех? Он любит меня по-настоящему, если столько ждал, ни на чем не настаивая. Я же его уважаю, мне интересно с ним разговаривать, и даже такое близкое соседство, как сейчас, не вызывает негативных эмоций. Ведь намного проще, когда любят тебя, а не ты. Почему бы не позволить ему ухаживать за мной, у нас была бы возможность присмотреться друг к другу, лучше узнать. Конечно, мы бы встречались тайно, ведь ему я сказала правду, что боюсь за него. Он хороший человек или эльф, никогда не спрашивала, кем он себя больше считает, и мне бы не хотелось принести ему горе. Сейчас мое сердце свободно, такие отношения вполне могли бы быть, возможно, со временем я даже полюбила бы Бастиана.

Перед мысленным взором всплыли совсем другие теплые глаза и задорная улыбка, кого я обманываю, не с куратором я хочу гулять ночами и встречать рассветы. Только тому, другому, я не нужна, глупо даже надеяться на чудо. Сама же я навязываться не буду, излишне гордая, а скорее всего, реально смотрю на жизнь. Я смогу перебороть себя, не выдать свой интерес к нему, не хочу когда-нибудь увидеть на его лице презрительную усмешку или гримасу отвращения.

Я тряхнула головой, отгоняя нерадостные мысли, сегодня слишком красивая ночь, чтобы грустить.

– Вот мы и дошли, – преувеличенно жизнерадостно провозгласила я. – Я еще не устанавливала магическую защиту на дом, планирую заняться этим в выходные. Да и мебели в доме почти нет, так что не судите строго.

Я отпустила руку куратора и открывала дверь ключом.

– Проходите, – распахнула перед ним дверь, он вошел и сразу зажег светлячок.

– Тут стало уютнее, – произнес Бастиан, когда я зашла следом за ним, он неотрывно смотрел на меня.

– Это только прихожая, – рассмеялась я. – Пойдемте, покажу все остальное.

Не знаю как куратор, но я просто наслаждалась экскурсией, меня переполняла гордость за свой дом, ведь его построили на заработанные мною деньги.

– Показать, почему я решила не продавать этот участок, а восстановить здесь дом? – я взяла Бастиана за руку и потянула на второй этаж. Зайдя следом за мной в спальню, которую я выбрала для себя, мужчина вздрогнул, крепче сжав мою ладонь. Но я не дала ему остановиться, чтобы рассмотреть интерьер, сразу пошла на балкон.

– Вот в эту красоту я влюбилась с первого взгляда, – тихо произнесла я, наблюдая, как встает из-за горизонта Эррула, золотистым сиянием прокладывая дорожку по воде к самой кромке скал. Легкий ветерок, запах моря, шум прибоя, звездное небо над головой и невообразимый простор. Хотелось расправить крылья и улететь куда-нибудь далеко-далеко.

На плечи легли горячие ладони, щека Бастиана ласково потерлась о мою макушку. Так мы и стояли, я чувствовала сквозь одежду, как сильно стучит его сердце. Я была благодарна мужчине за его молчание, не хотелось разрушать красоту ночи словами, ведь можно было представить, что за моей спиной стоит совсем другой.

В ту ночь я так ничего не сказала куратору, хотела дать нам с ним шанс, но все же промолчала, о чем жалею, возможно, все сложилось бы иначе. А сейчас уже поздно, в сердце прочно поселился другой, без надежды на взаимность. Поскорее бы закончить академию, чтобы больше никогда с ним не встречаться, говорят, время и расстояние лечат.

Глава 2

Я шла в академию в смятенных чувствах, сегодня Росс превзошел самого себя. Да и я хороша, быстро забыла о том, что меня волновало в шестнадцать лет.

День начался, как и все мои выходные до этого: зарядка, душ, завтрак, домашние дела, скопившиеся за восемь дней, приготовление обеда для нас с Россом. В выходные и те дни, когда у меня не было тренировок с куратором, я жила в своем доме. Это была поблажка ректора, выпускники имели право жить вне стен академии, если было где, конечно. У меня было, где жить, я бы с удовольствием полностью переехала в дом, но после занятий с Бастианом у меня хватало только сил доползти до комнаты. Мне казалось, что через годик упорных тренировок у меня будет получаться не хуже, чем у парней, но нет. Успехи, конечно, имелись, рапира мелькала у меня в руках вполне сносно, во всяком случае, с Габриэлем мы были на равных, но его больше выручало умение быстро двигаться. Я тоже могла так, но не всегда это выходило по желанию, в общем, мое владение оружием меня устраивало. А вот куратора нет, он злился, заставлял держать темп, не давал мне расслабиться и просто насладиться учебным поединком. Я много раз ему говорила, что фехтование не для меня, что я к нему равнодушна и загонять себя до полусмерти, ради сомнительной победы, не хочу. Бастиан же вещал про мой потенциал и его разбазаривание, про то, что магия в ответственный момент может закончиться, а меч нет, что я ленивая и что он только во мне нашел. Правда, на последних словах он сразу замолкал и бросал на меня внимательный взгляд, обижусь или нет. Я не обижалась, хотя бы потому, что была с ним согласна полностью, о чем неоднократно ему говорила. И хоть он молчал, я видела, что его задевают мои слова. Вот и сегодня мне предстояло очередное издевательство над собой любимой, но в данный момент это беспокоило меня меньше всего. Потому как мысли о Россе и о том, что делать, не давали покоя.

Сегодня я хотела забрать Росса на все выходные, но он отказался, сказав, что у него дела. Сошлись на том, что мы просто погуляем часа два, а потом он вернется в казарму. Мне было обидно, у меня через три дня практика начинается, а его приходится почти уговаривать, чтобы провести время вместе. Росс был мрачен, нервничал, порывался мне что-то сказать, но всякий раз умолкал на полуслове. Вместе с ним начала переживать и забыла про свою обиду.

– Росс, что случилось? – не выдержала я в конечном итоге.

– Да так, ничего особенного, – отмахнулся он.

– А неособенного? Я же вижу, ты хочешь мне что-то сказать. Может, тебе деньги нужны или помощь?

– Ты не согласишься, – ответил он, а в глазах зажглись огоньки надежды.

– Ты сначала озвучь, что тебе надо, а потом уж будем решать.

– Я поспорил с одним, – тут Росс покосился на меня и проглотил неприличное слово. – Если проиграю, мне придется весь месяц мести плац, как первогодке.

– И о чем был спор?

– Ну, – замялся братик. – Я рассказывал друзьям, что моя девушка учится в академии, а он услышал и поднял меня на смех, обвинив во лжи. Слово за слово, и мы поспорили, если моя девушка поцелует меня сегодня у ворот школы, то плац метет он, а если нет, я.

Я, конечно, могла прикинуться, что ничего не понимаю, что девушка, о которой говорил Росс, мне незнакома. Но поступить так с братом я не могла, тем более кто еще откроет ему глаза на ошибки? Хотя может и зря, пусть бы сам расхлебывал то, что заварил, глядишь, в следующий раз умнее стал бы.

– Росс, зачем было врать?

– Все врут, а я почти не лгал, – вскинулся парень. – Мы встречаемся с тобой каждые выходные, жениха у тебя нет, и ты не моя кровная родственница, так что само собой выходит, что ты моя девушка.

В логике ему не откажешь, но все равно довольно странно, через столько лет узнать, что тебя представляли своей девушкой, а не сестрой, как я думала. Как таковой обиды не было, было только желание дать ему ремнем по одному месту, но оно явно из несбыточных. Росс уже на полголовы меня выше и наверняка сильнее, не дастся.

– А теперь в качестве подтверждения тебе нужен мой поцелуй?

– Ну да, – смутился он. – Марта, обещаю больше не ввязываться в споры. Простишь?

Он взглянул на меня своими глазами цвета неба, за эти годы волосы у него отросли и, как все воины, он завязывал их в хвост. Обезоруживающая улыбка, просящий взгляд голубых глаз, впервые я увидела его не как брата, а как красивого молодого человека, который в свое время разобьет немало женских сердец. Но я не могла на него сердиться, никогда не получалось долго обижаться.

– Хорошо, но это в первый и последний раз, – согласилась я, нутром ощущая, что делаю большую ошибку.

– Да, да, как скажешь, – обрадовался Росс. – Тогда пойдем? Только, Марта, не в щеку.

– А куда? В лоб? – сделала круглые глаза, сполна насладившись растерянностью парня. – Ладно, я все поняла. Представим это прощальным поцелуем.

– Почему прощальным? – встревожился брат.

– Росс, я тебе два часа талдычу, что через три дня уезжаю на практику. Чем ты слушал?! А практика у меня в катакомбах Каракса, целых два месяца меня не будет.

– Марта, откажись, там же темных магов сжигают на костре, – спохватился Росс, а я уже думала, что ему все равно. – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Росс, все будет хорошо, магов уже не сжигают, во всяком случае, тех, у кого есть диплом об окончании академии и разрешение на частную практику. Мы будем не одни, а под защитой опытных магов и воинов, в нашем отряде будет человек тридцать. Так что не переживай, ректор все предусмотрел. Да и отказываться от возможности попасть в катакомбы не хочу.

Росс промолчал, он хмурился и обеспокоенно на меня поглядывал, душу немного грело, что он все-таки за меня волнуется. У ворот Гвардейской школы мы остановились.

– Ну и где обещанные зрители? – оглядываясь, нервно спросила я.

– Прячутся, наверное, – ответил Росс, краснея и отводя глаза. – Можно пока потренироваться.

– Никаких тренировок, один поцелуй и все. Так, у меня нет времени стоять тут и ждать, когда кто-то появится. Я тебя целую, а потом ты поклянешься на камне истины, что это было. По-моему, это выход.

– Ну да, – буркнул Росс.

Я поняла, если и дальше буду откладывать, то никогда не решусь. Я привстала на носочки, положила руки Россу на плечи, заглянула ему в глаза. Зря, на меня обрушился такой каскад чувств, что поневоле закралось сомнение. А был ли спор на самом деле? Но отступать было поздно и жестоко, я перевела взгляд на его подрагивающие губы, мягко и нежно коснулась их своими. Всего мгновение не было ответа, потом Росс судорожно вздохнул и, не прерывая все более страстный поцелуй, обнял меня за талию, прижимая к себе. Его неумелость и неопытность в этом деле с лихвой перекрывали те эмоции, что он вкладывал.

У меня же в голове билась только одна мысль, что это неправильно, что это надо прекращать. С трудом прервав поцелуй с Россом, в свои шестнадцать он был сильнее меня, я вознамерилась вырваться из его объятий. Но он крепко меня держал, жарко шепча признания в любви.

И вот теперь я шла в академию, понимая, что дважды поступила глупо, во-первых, поцеловала, а во-вторых, сбежала, отговорившись, что мы все обсудим, когда я вернусь, а лучше через два года, когда Росс закончит школу. Ничему меня жизнь не научила, если я все так же бегу от проблем, как когда-то в детстве. Да и не только в детстве, так было всегда и пока у меня не получается переломить себя. Я вздохнула, вспомнив, как через несколько месяцев после исчезновения, Орвид просил о встрече, а я отказала, написав ему, что желаю счастья. Мне не хотелось с ним встречаться, бередить душу, тогда еще чувство вины по отношению к Дирку было сильно. Но Орвид, подговорив Арантеса, смог со мной встретиться.

Когда я увидела его, на меня обрушился шквал противоречивых чувств, обида и радость, разочарование и надежда. Не верилось, что он все-таки приехал. Но тут я заметила на правой руке Орвида брачный браслет, и возник только один вопрос:

– Зачем ты приехал? – спросила у него, не дав себя обнять или как-то прикоснуться. – Я написала в письме, что никогда не буду второй. Или ты хотел услышать это лично от меня?

– Марта, я люблю тебя, почему ты не хочешь в это поверить? Почему из-за каких-то предрассудков ты отказываешь нам в счастье? – он все порывался подойти ближе, дотронуться, взять за руку. Но я слишком хорошо помнила, как на меня влияют его объятия или прикосновения, если раньше меня устраивали наведенные эмоции, то сейчас нет. Пусть мне будет тяжело, горько, пусть обида и чувство вины будут разъедать мое сердце, но это мои чувства, и я должна их пережить сама.

– Не надо, Орвид, я уже все сказала, и решение свое не изменю. Я действительно желаю вам счастья с твоей женой, зря ты прикрыл браслетом татуировку. Или ты не хотел показывать, что не такой уж ваш брак фиктивный? – мне не удалось скрыть горькой издевки. Я думала, Орвид смелее, честнее или все это тоже было внушено? Не знаю и не хочу знать, я сняла с шеи его подарок и протянула ему. – Возьми, теперь есть кому беспокоиться о тебе.

– Только не надо строить из себя святую. Мне ты писала любовные письма, а встречалась с другим, – разозлился мужчина. – Да, мне нравится моя жена, что плохого в том, что я люблю двух женщин и хочу быть с ними всю оставшуюся жизнь?

– Ничего, если эти женщины согласны. А я не согласна. Я хочу быть единственной! – я развернулась, чтобы уйти.

– Марта, дай мне шанс, давай я познакомлю тебя с Аланией, вот увидишь, она замечательная, вы подружитесь, – он схватил меня за руку и попытался воздействовать своей магией. Меня охватило желание обнять его, дать проблемам раствориться под его чуткими пальцами, довериться ему. Тут как молния меня пронзила мысль, однажды я ему уже доверилась, без оглядки, первому встречному, что для меня несвойственно. Значит, и тогда было внушение? Но зачем? Что я, вообще, знаю о нем? Только то, что он меня спас. А было ли спасение? Не сам ли он сначала подтолкнул меня к борту корабля? Почему я однозначно записала в преступники Мераята, ведь с такой же легкостью это мог быть Орвид. Была только одна возможность это проверить. Я отшатнулась от мужчины, вызвав досаду и недоумение в его взгляде.

– Интересно, если я спрошу у Арантеса, какой магией владеет Мераят, что он мне ответит? – я отступала от него все дальше, теребя в руке амулет, который он так и не взял.

– К чему этот вопрос? – холодно поинтересовался Орвид, разом став старше.

– Мне почему-то кажется, что он вообще не владеет магией разума, – хмыкнула я, видя, как меняется выражение его лица. – Знаешь, пару месяцев назад я бы спросила «зачем», но сейчас даже это мне неинтересно. Лучше тебе не появляться на моем горизонте, а то я намекну Арантесу, что ты вовсе не его друг.

– Он тебе не поверит, – зло ответил темный эльф.

– Возможно, но осадок останется, – я бросила амулет ему под ноги и ушла.

Спустя три года я понимаю, что это было форменной глупостью, надо было притвориться, встретиться с женой Орвида, поговорить с ними, в общем, любым путем выяснить, зачем ему была нужна я. Теперь уже поздно, вряд ли у меня будет шанс разгадать эту загадку.

Но это ладно, сейчас другой вопрос меня волнует, как быть с Россом. После его признаний нехорошая мысль закралась мне в голову, отец говорил, что с нестабильным даром достаточно улыбаться и думать о предмете симпатии. И получается, что все три года я улыбалась, радовалась только Россу. Кошмар, вдруг это не юношеская первая влюбленность, как я ему говорила, а мой проклятый дар постарался? Если так, то парня надо срочно спасать, еще бы знать как. В свое время я перерыла библиотеку на эту тему, но ничего стоящего не нашла, либо эльфы не распространяют эти знания, либо считают их настолько естественными, что даже не пишут о них в книгах. Но я-то не эльф, спросить эльфиек? Не думаю, что они ответят. Впрочем, есть еще ректор, он точно не откажется, а ради спокойствия и благополучия брата, я даже смогу собраться силами и задать ему такой довольно личный вопрос.

Приняв это непростое для меня решение, я вошла в тренировочный зал. Последнее время у куратора появилась новая форма издевательства надо мной. Он запрещал переодеваться в специальную, не стесняющую движения одежду, даже привел логичное обоснование к своему требованию, в реальных условиях придется сражаться в повседневной одежде. Один раз, помучившись в платье с рапирой в руках, я теперь в дни тренировок хожу в брюках.

– Добрый вечер, господин Аднет, – склонила я голову в приветствии, мы с ним не виделись с прошлого занятия.

– Посмотрим, что ты скажешь в конце занятия, Марта, – усмехнулся он. – Ты же знаешь, почему я тебя гоняю последние две декады?

– Из-за предстоящей практики, – вздохнула я. – Но мы же не одни едем, неужели двух девушек оставшиеся двадцать восемь мужчин не смогут защитить от нежити?

– Лучше подумай, как будешь защищаться от этих самых мужчин, – хмыкнул Бастиан. – К Лиане вряд ли начнут приставать, связываться с вампиром мало желающих.

– Не знаю, не знаю, ректор дал обещание родителям, что все студенты вернутся в целости и сохранности, – рассмеялась я. – Так что придется вам с деканом отпугивать особенно рьяных поклонников.

– Хм, заманчивая мысль, если нам с тобой устроиться в одной комнате, то никто даже не сунется, – задумчиво произнес он, но в глазах при этом мелькнуло лукавство. Мы периодически устраивали такие пикировки, но каждый раз последнее слово оставалось за куратором, что поделать, многолетний опыт.

– На исходную, – скомандовал мне наставник. Я, отсалютовав ему рапирой, заняла оборонительную позицию. Еще одно новшество учителя, раньше перед каждым боем была длительная разминка для разогрева связок и суставов. Теперь он начинался сразу, иногда даже едва я входила в зал. Тогда мне приходилось уворачиваться, прятаться за спортинвентарь, бегать. В общем, всячески изгаляться, чтобы пробраться к стойке с рапирами, уходить в тень куратор запрещал. Он объяснял это тем, что в реальном бою тебе никто не даст разогреться и размяться. А также это был его способ заставить меня внимательнее следить за окружающей обстановкой, а не витать где-то в своих мыслях.

Стоит ли говорить, что за эти годы я не смогла нанести ему даже малейшей царапины, не то, что одержать над ним победу в поединке. Я честно старалась, но каждый раз отвлекалась, получала чувствительный укол или хлесткий удар по мягкому месту, чтобы опять сосредоточиться ненадолго. Видимо, когда Бастиан говорит о моем потенциале, он мне льстит. Вот и сегодня, спустя несколько минут, мне в голову стали опять лезть мысли о Россе, вроде бы все решила, а все равно сердце за него болит.

– Не отвлекайся, в глаза смотри, ты должна видеть по ним, в какую точку противник нанесет удар. Шевелись! Не стой на одном месте! Быстрее, я сказал, – очередной хлесткий удар ниже спины разозлил меня. Сколько можно, я ему что, лошадь, чтобы меня подгонять. Я постаралась сосредоточиться на поединке, еще минуты три у меня все получалось, но учитель подло увеличил темп, снисходительно мне улыбаясь. После череды неприятных уколов, меня они взбесили окончательно, я провела несколько атак, но все они захлебнулись, только улыбка преподавателя стала шире.

– Чем больше ты злишься, тем меньше от тебя толку, в бою нельзя давать место эмоциям, только холодный расчет. Ну что, повторим?

Я перевела дыхание, выбросила все лишнее из головы и кивнула. Я должна хотя бы задеть его, я могу это сделать, у меня хватит сил, только надо не затягивать поединок. Я стала осторожнее, больше парировала, выжидая момент, незаметно входя в измененное состояние. Как тогда, когда я смогла значительно ускориться, не уходя полностью в тень. Сыпались удары, но я все еще умудрялась уклоняться, увеличивая скорость передвижения, незаметно время как бы замедлилось, а куратор открылся, совсем чуть-чуть, на доли секунды. Если бы я оставалась в реальном времени, у меня ничего бы не получилось, но сейчас шанс был, и я им воспользовалась. Уход с его линии атаки, уклонение и вот моя рапира чиркает по его незащищенному горлу, мне не нужно его убивать, я сознательно придерживаю руку, только намечая удар. Но все же он быстр, буквально секунда и моя рапира летит в сторону, выбитая из руки.

Но меня все равно переполняет эйфория. Я смогла! У меня получилось! Тяжело переводя дыхание после такого ускорения, с бешено бьющимся сердцем и адреналином в крови, я сделала два шага к наставнику. Он тоже тяжело дышал, глаза его сверкали азартом и недоверием, было и восхищение, но меня это мало трогало, меня интересовала тоненькая струйка алой крови, стекающая по его шее. Я обмакнула указательный палец в нее и слизнула.

– М-м-м, вкус победы! – нагло усмехаясь, сказала опешившему наставнику.

Со звоном откинута его рапира, от потемневших глаз невозможно отвести взгляд, а на губах играет такая улыбка, что впору прятаться. Но поздно, я уже в сильных, властных объятиях мужчины, крепко притиснутая спиной к стене.

– За тебя отдам жизнь, – хрипло выговорил он странную, на мой взгляд, фразу, жадно приникая к моим губам поцелуем.

Безумие, вот так можно было назвать то, что нас охватило на несколько минут. Адреналин, радость победы, возбуждение, все это затмевало разум, заставляя отвечать на неистовые в своей страсти поцелуи. Из последних сил, с трудом контролируя предательское тело, я уперлась руками в грудь мужчины, надеясь прервать это сумасшествие.

– Что здесь творится?! – от такого знакомого голоса сердце застыло ледяной глыбой, а тело окаменело.

Пресветлая, за что? Почему в такой момент должен был зайти единственный мужчина, мнение которого для меня небезразлично? Три года я украдкой им любовалась, мечтая когда-нибудь увидеть его теплый нежный взгляд, обращенный на меня, и сама же себе говорила, что это невозможно, слишком велика его неприязнь к моему отцу. В душе разверзлась пустота, теперь он точно будет думать, что я ничем не лучше своего родителя. Нет смысла даже надеяться, после такого он если и взглянет на меня, то с презрением. Да что за день-то у меня такой, ошибка на ошибке, сначала Росс, теперь куратор. Нет, после окончания академии точно уеду, начну новую жизнь, братику буду писать, глядишь, без моего постоянного присутствия рядом он перестанет воспринимать меня как девушку. И начнет, наконец-то, на других девиц обращать внимание. И Вэйлара я забуду, надеюсь, это несложно будет сделать, ведь симпатия и заинтересованность только с моей стороны, он же об этом даже не подозревает. И для куратора так будет лучше. Решено, поеду работать к вампирам, а там, через годик, и Габ с Лианой появятся.

Пока я была занята самобичеванием, Бастиан отступил от меня на шаг и повернулся к вошедшему декану, загородив меня спиной.

– Это моя вина, я потерял контроль над своими чувствами, сорвался, – спокойно произнес куратор. – Я готов нести ответственность за здесь случившееся.

Что он говорит? Ведь в этом есть и доля моей вины, я же знала, как Бастиан ко мне относится. Да я же буквально спровоцировала его на такой поступок, демонстративно слизнув кровь с пальца. А теперь он берет всю вину на себя, его же так могут уволить, ведь одно дело обоюдное согласие, нравы магов во многом отличались от принятых правил поведения в обществе, другое дело принуждение. А именно под это он сейчас подписывается.

– С этого момента ты больше не являешься личным наставником леди Мориты, – холодно вещал декан. – Вопрос с твоим продлением договора будем решать вместе с мэтром Лайонелом.

Нет, так нельзя. Я не могу позволить, чтобы еще и учитель пострадал из-за меня. Мне все равно ничем уже не помочь, но зато я могу восстановить справедливость. Я обогнула Бастиана, желая высказаться, но мэтр Логран уже вышел.

– Извините, – выдавила я из себя и устремилась за деканом.

– Мэтр Логран, подождите, – крикнула я ему в спину, едва покинув спортивный зал.

– Все было не так. Не увольняйте господина Аднета, – сказала я, подойдя к нему ближе, не поднимая головы. Мне тяжело было даже находиться рядом с ним, боялась расплакаться, не то, что смотреть ему в глаза. – Это я спровоцировала его. Не специально, конечно, просто поединок, моя маленькая победа, азарт, а тут еще кровь…

Я, как смогла, объяснила произошедшее, немного сумбурно и, заикаясь, как сказал бы Бастиан, опять мямлила. Несколько минут преподаватель молчал, размышляя над информацией.

– Он вам что-то сказал, перед тем как… – декан многозначительно промолчал.

– Да, говорил, что отдаст жизнь. Но зачем, мне не нужны такие жертвы, – пробормотала я, поглядывая дальше в коридор. Когда же он меня уже отпустит, с каждой минутой мне все невыносимее находиться с ним рядом, мне кажется, что он рассматривает меня сверху, как какого-то слизняка. А поднять глаза и убедиться в этом самой не хватает духу.

– Что вы знаете о традициях темных эльфов?

– Почти ничего, – тихо ответила, в то время как хотелось взвыть: «Да отпусти же меня, дай побыть одной со своими проблемами и кошмарами!»

– В поединках между мужчиной и женщиной доказывается сила и власть, это обуславливает, кто будет главой семьи, – в его голосе сквозила насмешка, ну вот, началось, скорее бы сбежать отсюда.

– Я знаю это, но у нас с наставником был учебный поединок, – вставила я, в кое-то веки мне хотелось побыстрее уйти от декана, хотелось, чтобы его лекция закончилась, так и не начавшись. Я чувствовала свою вину перед куратором, перед ним, перед собой и Россом. Хотя только перед братиком я действительно была виновата, надо было раньше заметить, что его чувства ко мне отличаются от братских и попытаться это исправить. Я же все успокаивала себя, что это все детское, что оно пройдет, а потом мы с Россом, лет через пять, вместе посмеемся над его желанием жениться на мне. Не прошло.

– Видимо, куратор Аднет не считал ваш поединок учебным, иначе, чем объяснить дальнейшее? Ведь обмен кровью и его слова говорят о том, что он признает вас не просто равной себе, но и ставит вашу жизнь важнее его собственной. Такими словами не бросаются. Не каждой невесте такое говорят, – ехидно произнес мужчина. Я вскинула на него глаза и успела уловить в его взгляде раздражение, которое вскоре сменилось обычной вежливостью. Этого и стоило ожидать, господин Логран слишком хорошо воспитан, чтобы выказывать свою неприязнь в лицо.

– Вы ошибаетесь, обмена кровью не было. Извините, я пойду, – я обогнула декана. Не знаю, чего мне хотелось больше, расплакаться или убить кого-нибудь, желательно себя. Все же остановилась на первом варианте, еще не родился на свет такой мужчина, из-за которого я решу свести счеты с жизнью.

Добрела до своей комнаты, легла на кровать, уткнулась носом в подушку. Слезы текли, а я не пыталась их остановить. Конечно, глупо плакать из-за такой мелочи, но я так устала быть сильной, устала быть одной. Так иногда хочется видеть рядом кого-то надежного, безоговорочно любящего тебя, и самой в ответ дарить свою любовь и заботу. Почему же часто наши симпатии не совпадают, нравлюсь одному, а думаю о другом? Как было бы проще, люби я Бастиана, но почему-то сердце не екает при его приближении, не замирает. За эти годы, что он рядом, не навязываясь и не настаивая ни на чем, он стал для меня той каменной стеной, за которой было бы так надежно прятаться от проблем и реальности. Я испытывала к нему уважение, признательность, благодарность за его поддержку, помощь, и даже за то, что пытался не дать мне замкнуться в себе полностью. Но не любила, возможно, потому что и не пыталась рассматривать Бастиана в роли предполагаемого супруга. Не знаю, что тому было причиной, огромная разница в возрасте или то, что мы с ним абсолютно разные, как огонь и вода. Хотя ему почему-то это не мешает, может, мужчины не считают все это важным?

Теплая ладонь скользнула по моим волосам, я вздрогнула, резко сев. Умом я понимала, что кроме куратора в мою комнату никто не сможет войти, ведь Габриэль с Лианой в отъезде.

– Вот уж не думал, что мой поцелуй вызовет слезы, – как-то грустно сказал наставник, кончиками пальцев проводя по моей щеке. – Я зашел извиниться, прости, что набросился, потерял голову, как мальчишка.

Он убрал мои выбившиеся из косы волосы за ухо, вытер откуда-то взявшимся платком слезы, прям как маленькому ребенку, было бы смешно, если не было так грустно.

– Неужели так противно было, что ты теперь плачешь? – шутя, спросил куратор, но по глазам было видно, что мой ответ для него важен.

Он и Габриэль, вот два человека, которые были рядом, терпели мое невнимание, замкнутость, раздражительность. Я не могла ему лгать, да и не хотела.

– Я не поэтому плачу. Просто все навалилось, отец, Росс, вы, а теперь еще декан будет думать, что я распутная девка, – вздохнула, на глаза опять навернулись слезы, но я мужественно затолкала их обратно.

– Пусть только попробует, – буркнул он угрожающе, а потом спокойнее спросил: – А с отцом какие проблемы?

– Да так, требует выполнения своего плана в кратчайшие сроки. Иначе грозится выдать замуж за одного из своих друзей, – я скривилась. Нет, я уже не та семнадцатилетняя девушка, которую можно было напугать замужеством, пусть попробует заставить, но все равно неприятно, когда родной отец сыпет угрозами, пусть и завуалированными.

– Что за план? – Бастиан встал, взял мой гребень с полочки и сел обратно рядом со мной. Я с легким замешательством следила за его действиями. – У тебя коса расплелась, ты рассказывай, я сам все сделаю.

– Отцу внук нужен, вот он и достает меня, – ответила я, краем глаза наблюдая, как Бастиан осторожно отделяет пряди, чтобы их потом расчесать.

– Внук – это хорошо, но для начала надо сына или дочку, а лучше обоих сразу, – многозначительно улыбнулся мне. – И почему же ты не хочешь осчастливить отца внуком?

– Потому что мое мнение о кандидатуре будущего отца ребенка его не интересует. Ему главное чтобы в наличии была «темная» кровь и старинный род. Видите ли, у меня и так кровь разбавлена, и он не позволит еще дальше ее разбавлять. Только он просчитался, надо было раньше чем-нибудь убойным по голове и в храм, а сейчас пусть попробует, – я воинственно сжала кулаки.

– Ну тогда он должен считать для тебя лучшим кандидатом Лирана, – рассмеялся Бастиан и осекся. – Он так и считает? Именно поэтому ты сторонишься ректора?

– Угу, из-за этого отец дал мне спокойно доучиться, надеясь, что я смогу женить на себе мэтра Лайонела. А оно мне надо? Он мне вообще не нравится, – я вздохнула, но уже не так грустно, расчесывание волос действовало на меня успокаивающе.

– А с братом что? – решил сменить тему учитель.

Я подумала и рассказала ему про Росса с самого начала, с того момента, как мы познакомились.

– Да, ситуация. Даже не знаю, что посоветовать, – озадаченно потер лоб Бастиан. За время моего рассказа он успел доплести мне косу и приготовить чай на травах. А теперь мы сидели за столом и его пили, как не единожды за эти три года, но только сейчас я поняла, насколько привычно мужчина смотрится в моей комнате. Он, не задумываясь, доставал баночки со сборами, знал, где стоят кружки, мед, в общем, он действовал обыденно, как у себя дома. Похоже, за эти года я многое пропустила.

– Я решила после практики уехать, поработаю несколько лет у вампиров, потом, может быть, вернусь. Так всем будет лучше, – настроения не было, к проблемам и душевным терзаниям прибавилась мысль, что придется оставить дом, а может даже продать.

– Не люблю я вампиров, а другого места у тебя на примете нет? – улыбнулся Бастиан. Он сегодня на редкость улыбчив и добродушен.

– Не знаю, а вам зачем? – удивилась я его вопросу.

– Ты же не думаешь, что я тебя одну куда-либо отпущу?

Я смотрела на его мягкую улыбку, которая так не сочеталась с твердостью принятого решения, отражающегося в глазах. Он тоже для себя все решил, если я не буду с ним, то он просто будет рядом, как все эти годы. Так может это самый лучший выход? Что-то мне подсказывало, вместе нам будет хорошо. Да и какая девушка, женщина не мечтает, чтобы ее носили на руках, восхищались, любили преданно, невзирая ни на что? А как же Вэйлар? Если его не будет рядом, мне удастся его забыть. Или все же нет?

– Я разрешаю вам, Бастиан, за мной ухаживать, – ухнула я, как в омут с головой. Будь, что будет, надо прекращать жить мечтами, пора вернуться в реальность.

Не успела я закончить фразу, как была подхвачена на руки Бастианом и расцелована в щеки.

– Только ухаживать, – закрыла я ладошкой наглые губы мужчины.

– Хорошо, такими темпами мы года через три наконец-то поженимся, – рассмеялся он над моим нахмуренным видом. – Эх, надо было тебя раньше поцеловать, и ведь был момент…

– На балконе, когда мы наблюдали восход Эррулы?

– Ты помнишь?! Именно тогда. До сих пор жалею, что не решился, – у него потемнели глаза, и он потянулся ко мне. Но поцелуев мне на сегодня было предостаточно.

– Только ухаживать, – повторила я, оборвав романтический порыв Бастиана.

– Тогда это надо отметить, – недолго расстраивался он. – Ты будешь переодеваться?

– А надо? – мне было лень куда-то идти, хотелось еще побыть одной, подумать над вопросом, а правильно ли я поступаю.

– Для меня ты всегда красавица, – улыбнулся он так, что мне окончательно расхотелось куда-то с ним идти. Если бы на его месте был другой человек, я бы заподозрила его в нечестных намерениях. Я еще раз посмотрела на Бастиана, у него столько было возможностей меня принудить или воспользоваться, но он даже лишнего движения не сделал в мою сторону за эти годы. Если кому я и доверяю, то это ему. Но переодеваться не буду.

Отступление

Вэйлар раздраженно откинул книгу, впервые за долгие годы он не смог найти успокоения в любимой алхимии. Он только сегодня сходил к ректору и попросил оставить Мориту нер Аркон в академии, в качестве младшего преподавателя. Он даже начал потихоньку вносить коррективы в расписание на будущий год, и уже подумывал составить для нее лекции. Всего лишь для того, чтобы иногда заменять его на занятиях. Девушка замечательно показала себя на практиках, он давно не встречал таких умных, ответственных студентов. А что теперь? Все планы рухнули, а все Бастиан, не мог еще несколько лет потерпеть со своей любовью. Перед глазами до сих пор стояла эта неприятная сцена. Нет, все-таки он ничего не понимает в женщинах, там же видно было, что он ее принудил, а Морита все равно его защищает. Вэйлар откинул в сторону ненужные мысли о том, как красива была девушка с раскрасневшимися щеками и горящими глазами, как давно он не видел ее такой живой. Почему-то захотелось свернуть шею одному старому развратнику. Наверное, это просто забота о ценных кадрах академии. «Надо будет присмотреть за Бастианом, все-таки я несу ответственность за леди Мориту», – решил Вэйлар.

Глава 3

Меня разбудили солнечные лучи, открыв глаза, я первым делом убедилась, что лежу в своей постели, даже в своем доме, а главное – одна. Не то чтобы я сомневалась в честности Бастиана, скорее, я не особо верила в собственную адекватность, будучи нетрезвой. Да и, как оказалось, понимание слова «ухаживать» у нас с Бастианом не совпадает. Я думала, что он будет иногда дарить мне цветы или, скажем, приглашать на прогулку по набережной, в крайнем случае, поход в ресторацию на какой-нибудь праздник. Кстати, вчера как раз был повод, именно поэтому я не стала переодеваться в платье, решив таким образом схитрить, ведь куратор тогда не повел бы меня в изысканное место, ограничившись чем-нибудь попроще. Он и не повел, но когда мы остановились у общественной конюшни, там содержались лошади стражей, чиновников и других людей, которым было неудобно ухаживать за своим животным самому, проще оплачивать услуги конюха, я очень удивилась. В конюшне наставника знали, с ним здоровались, о чем-то спрашивали, заинтересованно косясь на меня.

– Лар, оседлай Вихря, – сказал учитель, обращаясь к одному из конюхов, тот кивнул и умчался в глубь конюшни. – Марта, ты верхом ездила?

– Да, этому обучали в пансионе, – ответила я, уже догадываясь, что у нас будет прогулка верхом. Настроение неуклонно росло вверх, я любила верховую езду, но здесь, на острове, чаще всего пользовалась кэбом.

– Тогда выбирай, – он махнул рукой в сторону стойл. Я прошлась вдоль них, все лошади были красивы по-своему, один буланый жеребец очень мне приглянулся, но нрав у него был не для меня, слишком независимый и буйный, мне с таким было не совладать. Тогда я остановила свой выбор на некрупной длинноногой кобыле, белой в яблоках, с черным пятнышком на лбу.

– Хороший выбор, – похвалил меня Бастиан, который все время ходил следом, но не вмешивался. – Ее зовут Птичка, вы друг другу подходите.

– Лар, оседлай и Птичку, – обратился он все к тому же конюху, который уже вел в поводу на выход гнедого крупного жеребца.

– Седло какое ставить? Дамское? – спросил мужчина, передавая повод куратору.

– Нет, обычное, – тут же ответила я, дамское седло еще то орудие пытки.

Я вышла из конюшни и остановилась рядом с наставником, он гладил конягу, но при этом смотрел на меня, неотрывно, как будто до сих пор не мог поверить, что я согласилась на его ухаживания.

– Какие у нас планы? – спросила, чтобы избавиться от неловкости.

– Мне нравится твое «у нас», – улыбнулся он. – Я хочу показать тебе мое любимое место на острове.

Тут Лар вывел Птичку, куратор порывался помочь мне сесть в седло, но я его опередила, легко вскочив на лошадь. Потом мы заехали в несколько лавочек, мужчина отлучался ненадолго, чтобы купить все необходимое для празднования на лоне природы. Солнце клонилось к закату, когда мы покинули городок.

По календарю стояла середина весны, но на Сайларене из-за более южного климата и моря погода была теплая, цвели сады, наполняя ароматом все вокруг. Как таковой зимы на острове не было, очень редко выпадал снег, чаще шли дожди, было промозгло и сыро, просто рассадник для всяких легочных заболеваний. Именно зимой приходилось часто работать в лечебнице для бедных, там проходили практику молодые целители и я вместе с ними, так сказать, на добровольных началах. А началось все с того, что закончив первый год и поняв, что учиться в таком темпе вредно для здоровья, я не знала, чем еще можно заняться полезным, чтобы убить лишнее время. Подумала и пошла просить ректора, чтобы он разрешил мне факультативно посещать курсы целителей. Так что в моем дипломе будет графа, что я окончила начальные целительские курсы с отличием. На самом деле, я не намного хуже владею целительной магией, чем, скажем, темной, и мне можно было бы смело сдавать экзамены и получать второй диплом. Как всегда есть какое-нибудь «но», в данном случае мне пришлось бы оплатить все пять лет обучения в академии на целителя, а это немалые деньги. У меня они были, но я их берегла для оплаты за нынешнюю специальность, вдруг ректор решит сослать меня туда, куда я категорически не захочу поехать.

Скоро мы свернули с основной дороги на едва приметную тропку, которая вилась все выше и выше по склону сопки. То там, то тут среди деревьев мелькали цветущие кусты, сладкий запах кружил голову, вокруг нас сновали бабочки, жуки, пчелы и другие насекомые, стремясь успеть закончить свои дела до захода солнца. Первые комары обиженно пищали, магический полог, которым нас накрыл Бастиан, не давал им отведать нашей кровушки. Но они все рано вились вокруг в надежде добраться хотя бы до лошадей.

Когда куратор сказал, что мы отправляемся на его любимое место, я ожидала чего-нибудь монументального. Потому что он ассоциировался у меня со скалой, об которую разбивается даже неукротимый океан. Он же привел меня на небольшую полянку на берегу стремительного ручья, в окружении цветущих яблонь. Лучи закатного солнца окрашивали все в золотисто-красноватые тона. Можно было представить, что на самом деле осень та самая, что я так люблю, с яркими листьями, с прозрачным воздухом, неуловимой прохладой, но еще теплым солнышком. И конечно цветы, самые разные, названия которых и не перечислить.

– Тебе нравится? – спросил Бастиан, помогая мне спуститься с лошади. – Когда мне особенно тоскливо, я прихожу сюда и понимаю, почему когда-то давно покинул Подземный город.

– Вы хотели сказать очень-очень давно, – хитро улыбнулась, настроение было хорошее и уже за это можно было сказать спасибо учителю. – Мне нравится, здесь красиво, уютно, спокойно, именно то, что мне хотелось.

– Тогда выбирай место для «стола», а я стреножу лошадей, – он поставил рядом со мной седельные сумки и повел животных к еще одной полянке, которая виднелась за деревьями.

Я выбрала место поближе к ручью, расстелила скатерть, достала из сумок все, что купил мужчина. И тут меня ждал небольшой сюрприз, который лишний раз доказывал, как мало я знаю Бастиана. Я ожидала привычный набор продуктов: вино, сыр, хлеб, фрукты, хотя сейчас весна и можно найти только сухофрукты. Все это было, но помимо этого была зажареная курица, еще теплая, отварные клубни торо и зелень. Не забыл он и про бокалы, тарелки, салфетки, вилки, когда только успел. Так что у нас получился праздничный стол не хуже, чем в ресторации.

– Ты уже все расставила? А я хотел помочь, – как всегда, неслышно подошел наставник, с трудом сдержавшись, чтобы не обнять меня. – Я попону принес, земля еще холодная.

– Надо хлеб нарезать и сыр, – решила не заострять внимание на его порывах.

Мы долго сидели на берегу ручья, зашло солнце, взошла Эррула, а потом и Эррала. А мы все сидели и разговаривали, магический светлячок привлекал своим светом своих лесных собратьев, купол не пускал комаров. Было на удивление хорошо и спокойно, как давно уже не было. Бастиан много рассказывал о себе, я с удовольствием слушала, часто смеялась, было ли тому виной эльфийское игристое, или чувство юмора рассказчика, не знаю, скорее всего, и то и другое.

Назад мы возвращались уже за полночь, когда я стала ощутимо клевать носом. Ввиду моей нетрезвости Бастиан настоял, чтобы я ехала вместе с ним, а Птичку привязали к седлу Вихря.

– Вы специально меня напоили, – сетовала я, удобнее устраивая голову на груди у мужчины.

– Конечно, что еще делать, если я могу обнимать тебя только, когда ты в бессознательном состоянии? Так что можешь поспать, ехать мы будем долго, – по голосу я слышала, что он улыбается, но как-то от его слов стало грустно. – За эти годы я даже стал относиться к вампирам лучше, да что там, каждый их приезд к тебе для меня праздник. Это значит, что я смогу нести тебя на руках, а потом просидеть рядом остаток ночи, любуясь тобой. Как хорошо, что ты спишь и не слышишь все эти глупости старого вояки.

Я действительно уснула, но «глупости» успела услышать. И теперь не знала, что с этим знанием делать, с учетом того, что на столике рядом с кроватью стоял завтрак. Мне не надо было спускаться в тень или применять заклинание поиска, я и так знала, что одна в доме, но судя по тому, что омлет был еще теплым, совсем недавно.

Пришло время серьезно поразмыслить обо всем, слишком часто я оставляла нерешенные вопросы на потом или пускала их на самотек. Начиная с двенадцати лет я мечтаю быть независимой, свободной, самой отвечать за свою жизнь и принимать решения. Но что я для этого сделала? Сбежала из пансиона, поступила в академию, но при этом любые выяснения отношений для меня как нож в сердце, мне проще уйти, чем доказывать свою правоту. Так, может, хватит уже бегать, может, пора учиться разговаривать с людьми? Вот сейчас пойду к ректору и все у него выясню про эльфийское обаяние, если уж начинать себя переделывать, то лучше сразу ставить трудную задачу, тогда все остальное покажется простым и легким. А находиться с ректором, да еще и наедине, это поистине тяжелый удар по моим нервным клеткам. Он никогда не кричал, не переходил границ дозволенного, но от этого легче не было, его странные полунамеки и лукавая улыбка вызывали желание сбежать от него подальше. Расчетливый самовлюбленный тип, поведение и намерения которого до сих пор оставались для меня загадкой. Поначалу я даже думала, что он пытается оказывать мне знаки внимания – эта его чувственная полуулыбка, горящие яркой зеленью глаза, проникновенный голос. В общем, что еще можно было подумать? По этой причине я начала его сторониться, избегать, чем вызывала недоумение на лице ректора. Потом я познакомилась с Лианой, она, как и все девушки в академии, считала ректора «симпатяшкой» и томно вздыхала при его приближении. Когда же я ей напоминала о Габе, она говорила, что вампир – любовь всей ее жизни, а ректором она просто любуется, как произведением искусства. Слово за слово и от Лианы я узнала, что Лиранчик со всеми девушками так обращается, во всяком случае, с теми, что еще не побывали в его постели. Судя по тяжкому вздоху и тоскливому взгляду Лианы, она там побывала. Надеюсь, что это было до ее знакомства с Габриэлем, вампир был жутко ревнивым.

После разговора с девушкой я стала меньше обращать внимание на странности ректора, все-таки в его преклонном возрасте вполне можно уже и в маразм впасть. А то, что он молодо выглядит, ничего не значит.

Примерно так я себя настраивала на разговор с мэтром Лайонелом, собираясь в академию. Сегодня должны были приехать Габ с Лианой, оказывается, я по ним соскучилась. Хотя перед каникулами была даже рада, что они ненадолго уезжают, потому что выносить эту парочку с каждым годом становилось все труднее. В душе я понимала, что это банальная зависть к их любви, всячески пыталась гнать это недостойное чувство, ведь они мои друзья и я должна радоваться за них. И я честно радовалась, желала им счастья, но при этом грустила, понимая, что в скором будущем наши пути разойдутся. И так уже Лиана на меня косо поглядывает, не пойми в чем подозревая меня. Оно и понятно, Габ все еще часто ко мне наведывается, и то, что я ни с кем не встречаюсь, еще больше убеждает ее в нехороших мыслях.

Чем ближе я подходила к академии, тем чаще мысли скатывались к Бастиану, к нашему вчерашнему свиданию, которое мне по-настоящему понравилось. Если бы не признание мужчины, которое не предназначалось для меня, было бы легко и радостно. Мне же было грустно, ведь такой человек, как Бастиан, заслуживает счастья, любви, а что я могу ему дать? Ответа у меня не было. Сказать ему, что я передумала и это для его же блага? Слишком жестоко и непоследовательно, тем более мне почему-то не хотелось этого делать. Наоборот, была надежда, что Бастиан еще куда-нибудь пригласит меня, в столь же замечательное и нетривиальное место. Жаль, что каникулы заканчиваются завтра, можно было бы отправиться с ним в конный поход по острову. Но ведь еще все лето впереди, успеем. Думаю, он не откажется.

Несмотря на грустные мысли и серьезные размышления, настроение поднялось, и в ворота академии я вошла с улыбкой.

* * *

– Леди Морита? Вы-то мне и нужны, – раздался жизнерадостный голос ректора, после того как я постучала и заглянула в дверь его кабинета. Заходить после этих слов расхотелось напрочь, но делать было нечего и, глубоко вздохнув, я сделала несколько шагов внутрь.

– Проходите, леди, присаживайтесь, – сегодня мэтр Лайонел пребывал в отличном настроении, его изумрудные глаза сверкали, а улыбка не сходила с губ. В таком образе я его опасалась даже больше, чем когда он был в ярости. Потому что чувствовать всю силу приворотной магии эльфов на себе – малоприятное занятие. Я бочком пробралась в самое дальнее кресло и присела на краешек, косясь глазом на входную дверь, вдруг придется экстренно покидать помещение, как уже не единожды бывало. Я хоть и не очень восприимчива к любовной магии, но сила ректора такова, что четверть часа в его обществе хватает, чтобы начать на него восхищенно смотреть и глупо улыбаться, ловя каждое его слово. Это я на себе проверила, другим, возможно, и меньше времени нужно. Я же, как только чувствую, что эти зеленые глаза начинают заполнять собой все мысли, быстренько сбегаю под разными предлогами.

– В нашей академии не принято обсуждать со студентами их дальнейшее будущее до окончания практики и получения диплома. Но в вашем случае я решил отойти от этого правила, – и лучезарная улыбка мне одной. – Знаете, я скажу банальность, но за последние несколько лет вы – наша лучшая выпускница среди темных магов. И ко мне уже поступили три заявки на вас. Во-первых, мэтр Логран просил оставить вас в качестве младшего преподавателя в академии, поверьте, такое признание многого стоит. Во-вторых, Глава клана высших вампиров прислал мне официальное прошение на вас, даже обещал присылать ежегодно по паре молодых дарований для дальнейшего обучения у нас. Так сказать, для поддержания дружеских отношений. Я понимаю, что это протекция вашего друга, но я очень рад такому развитию событий. И наконец, последнее в очереди, но не последнее по важности, только вчера мне пришло письмо из Драконьих гор, просят вас на должность штатного некроманта. Вы же понимаете, у драконов нет своих темных магов, а нежить добирается даже к ним в горы. Вот, собственно, и все новости, которые я хотел вам поведать. Все три варианта я поддерживаю и считаю равнозначными, поэтому выбор оставлю вам, надеюсь, за время практики вы с ним определитесь.

Я сидела и хлопала глазами, желания вампиров для меня не были новостью, а вот два других предложенных варианта буквально выбили из колеи. И если с деканом все было ясно, душу грело хотя бы то, что он оценил мои умственные способности, то интерес драконов, как и три года назад, оставался для меня загадкой. Вряд ли это происки Вивьера, последние годы он мне не досаждал, но периодически я ловила на себе его тоскливый взгляд. От которого, честно сказать, меня тошнило, потому что он так и остался для меня одним из кандидатов, ответственных за происшедшее с Дирком.

– Вы можете идти, Морита, или у вас ко мне какое-то дело? – само радушие и доброта. Тогда почему мне так хочется помотать головой в ответ и смыться? Но я справилась со своим душевным порывом, что только не сделаешь для счастья брата.

– Да, у меня один личный вопрос, вы позволите? – спросила я, старательно не глядя в его глаза.

– Я не общаюсь на личные темы со студентками, но для вас, Морита, сделаю исключение, – он изящным движением поднялся из-за стола и пересел в кресло напротив меня. От такого его маневра мы оказались практически на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Я инстинктивно вжалась в спинку кресла, ректор сделал вид, что не заметил. – Так о чем вы хотели поговорить, Морита?

– Меня интересует эльфийское обаяние, и есть ли возможность снять его последствия? – решила не затягивать беседу, а то потом опять несколько ночей будут сниться его зеленые глаза. Хоть я за эти годы выработала стойкий иммунитет на нашего Лиранчика, но долго его присутствия даже мне не выдержать.

– Вот оно как. И кто тот бедолага, на котором вы опробовали свои чары? Впрочем, неважно. Честно признаться, я думал, что вы придете с этим вопросом раньше. Но потом решил, что Моррис сам просветил вас на этот счет. Слабо верится, чтобы он упустил такую возможность, – задумчиво произнес он.

– Он сказал, что надо улыбаться, смотреть в глаза и думать о предмете мечтаний, – фыркнула я. – Так как на ближайшее будущее мне поклонники не нужны, я решила поменьше улыбаться лицам противоположного пола, на всякий случай.

– Потрясающе! Моррис опять в своем репертуаре! Это же надо придумать такую глупость! Девочка моя, смело улыбайся, кому хочешь, смотри и мечтай! – эмоциональные порывы ректора – это нечто, я усилила ментальный щит и начала вспоминать формулы преобразовании темной энергии в материю, вроде помогло. – Это ничего не значит.

– А что значит? – я постаралась пропустить мимо ушей слишком вольное обращение преподавателя.

– Желание, причем не мысли или какие-то продуманные планы, а подсознательное желание, симпатия, любовь к объекту. Истинные эльфы могут сами контролировать это более сознательно, вы же, Морита, вряд ли этому научитесь, слишком мала доля эльфийской крови.

– Почему же тогда отец придумал эти глупости? И чем объяснить нездоровый интерес ко мне противоположного пола три года назад? – если уж взялась выяснять, то надо идти до конца.

– Милая, все просто, когда девушка входит в детородный возраст у нее открывается этот дар, если в роду есть эльфы. И год или два дар нестабилен, он не зависит от желания девушки. Вообще-то в такое время девушку либо прячут от посторонних мужчин, либо срочно выдают замуж, потому что контролировать себя в таком состоянии практически невозможно, так и тянет на «приключения».

Он усмехнулся, пристально заглядывая мне в глаза, надеется на откровенность с моей стороны? Что я начну ему плакаться, как мне было тяжело, и как жалею, что не пришла к нему за советом раньше? Не дождется, хотя действительно лучше бы у него тогда спросила, чем папашу в очередной раз слушала. Вот знаю, что он у меня гад, но все еще на что-то надеюсь.

– А все же, что делать, если ненароком кто-то не тот попал под обаяние? – задала я последний вопрос, убирая руки с подлокотников. Потому что после слов «девочка моя» и «милая» ректор имеет привычку хвататься за руку.

– Ничего, желательно несколько месяцев не видеться с объектом, а если это невозможно, то просто не поощрять его ухаживания. И со временем останется легкая грусть и нежные воспоминания, – лукавая улыбка и взгляд с прищуром, какой же он все-таки красивый. Так, стоп, пора уходить, а то глупая улыбка на несколько часов мне обеспечена. А у меня еще дел много, завтра после обеда отплываем.

– Спасибо вам большое, мэтр Лайонел, – он слегка скривился, не любит он обращение «мэтр». – Жаль, что не пришла к вам за советом раньше. Еще раз спасибо, мне пора.

Я встала, ректор поднялся следом.

– Заходите еще, милая леди, надеюсь, в будущем году мы будем чаще общаться, если вы решите остаться у нас.

Он таки добрался до моей руки и запечатлел галантный поцелуй. А говорил, что для него все варианты равнозначны.

* * *

– Марта! – с воплем на мне повисла Лиана. – Я так по тебе соскучилась! Что у тебя новенького? А мы с Габриэлем поженились! Нам даже ритуал по обмену кровью провели, представляешь?!

Я, конечно, представляла и даже поздравила бы их, но вставить слово не было никакой возможности. Из-за спины подруги виновато поглядывал Габ, старательно пряча счастливое выражение лица.

– Поздравляю! А я надеялась погулять на вашей свадьбе, – сказала я, высвобождаясь из тесных объятий девушки.

– Так сегодня и погуляем! – радостно заявила Лиана.

– Милая, ты кое-что хотела спросить у Марты, не забыла? – вмешался Габ, в мгновение ока оказываясь рядом.

– Точно, Марта, ты же целитель, – Лиана покраснела. – Не знаешь, когда можно узнать – есть уже беременность или нет?

– А есть подозрения? – мне было смешно, они уже больше трех лет вместе, а Лиана стесняется задать такой простой вопрос, тем более я уже знала ответ.

– После ритуала это стало возможным, – серьезно заявил Габ, обнимая Лиану за талию, он тоже волновался и ждал моего ответа.

– Не знаю, огорчит это вас или обрадует, но никаких спиртных напитков в ближайшие несколько лет Лиане пить нельзя, – я улыбалась, глядя, как непонимание сменяется радостью в глазах обоих. Потом вампир подхватил свою уже жену на руки и закружил. Было приятно и грустно смотреть на их счастье, сразу вспомнилось, что я тоже девушка и ничто человеческое мне не чуждо. Так же хотелось встретить любимого мужчину, выйти за него замуж и родить детей, желательно двух. В голове возникла ехидная мысль: «А как же независимость? Или это, по-твоему, свобода?». Я не знала, что ответить самой себе.

– В империю ты не едешь! – очнулась я от своих мыслей под разгорающийся семейный скандал. – Я не позволю тебе рисковать жизнью нашего ребенка!

– Одна я тут не останусь, либо мы вместе не едем, либо я уезжаю к родителям!

Они стояли друг напротив друга, метали глазами молнии, но ни один не желал уступать.

– Габ, – я положила ему руку на плечо, успокаивая. – Если Лиана останется здесь одна, то будет нервничать, переживать за тебя. А это очень плохо может сказаться на беременности. Если не веришь, поговори с еще каким-нибудь целителем. Да и ты будешь не спокоен, если оставишь их одних.

– И что ты предлагаешь? Взять ее в Каракс? Ты нежить хоть раз видела? Да там даже мужик родить от страха может, не то, что хрупкая нежная девушка.

Я посмотрела на хрупкую и нежную, которая стояла в воинственной позе с руками в боки, слабо верится, что ее можно напугать.

– Нет, рисковать здоровьем Лианы и ребенка не стоит. Сходите к ректору, объясните ему ситуацию, думаю, он не откажет вам двоим в прохождении практики где-нибудь на острове.

– Марта, спасибо! Ты настоящая подруга, – прослезилась девушка. Я же вздохнула, мне уже было жаль Габа, в ближайшее время настроение у Лианы будет меняться по десять раз на дню.

– Не за что, идите, ректор только что был у себя, – я похлопала приятеля по плечу и тихо прошептала. – Держись, друг.

Вампир вздохнул, кинул на меня благодарный взгляд, подхватил жену под руку и повел к кабинету ректора. Я же пошла к общежитию, надо было собрать вещи, а так как я последний год живу на два дома, это будет сделать довольно сложно. Еще у меня было одно дело на вечер, за три года я много прочитала о даре ясновидения, несколько раз консультировалась у преподавательницы. Найну все считали немного сумасшедшей, хотя бы потому, что она вела себя как наша сверстница, а не учительница. Но в своем деле она знала все, именно она рассказала, как заблокировать дар. Так же Найна советовала иногда, раз в год, его все же использовать, иначе могут начаться неконтролируемые видения, которые могут длиться несколько дней. А от обилия вариантов развития событий можно и с ума сойти. Но у меня то не было времени, то желания, а в последний год я вообще о нем перестала вспоминать. Теперь же время пришло, очень мне не нравилось предложение драконов. Конечно, проще поверить, что они выбрали лучшего выпускника на нашей кафедре, и им оказалась я. Но у драконов женщины не занимают ответственные должности. А куда уж ответственнее, чем штатный некромант?

– Здравствуй, Марта, – передо мной стоял Бастиан с маленьким букетом красных первоцветов. Если я не ошибаюсь, такие растут на клумбе под окнами ректора. – Это тебе.

– Добрый день, Бастиан, – улыбнулась ему, хотела бы я увидеть, как он их срывает. Говорят, это любимые цветы мэтра Лайонела, и он сам за ними ухаживает, вот ему сюрприз будет. – Спасибо, надеюсь, вас ректор не заметил.

– Ну, я же здесь, – усмехнулся он, в глазах горели веселые искорки. – Марта, я хотел пригласить тебя погулять, пойдешь?

– Извините, но никак не получится, я еще не собиралась, а завтра уже отплываем. А вечером у меня важное дело.

– Не надо, Марта, не оправдывайся. Нет, так нет, – лицо куратора приобрело каменное выражение. Мне было неудобно, сама обнадежила, а сейчас вроде как передумала, такое складывалось впечатление.

– Бастиан, это не оправдания. У меня действительно дело, если у вас есть возможность с закатом прийти ко мне, буду только рада. Я собираюсь увидеть будущее, хотя бы частично, но раньше в транс не входила. Мне было бы спокойнее, если бы вы присмотрели за мной, – я его не обманывала, мысль о том, что он будет рядом в этот непростой момент, почему-то успокаивала.

– Я обязательно приду, но может, не стоит шутить с судьбой?

– Мы сами ее творцы, почти каждый день мы делаем выбор, куда пойти, что съесть, с кем дружить. Но это – маленькие тропки, которые несущественно влияют на дальнейшую судьбу, а есть вехи, распутье, вот тут главное, не ошибиться с дорогой. Я как раз рядом с этой вехой, я чувствую это. И мне надо знать, что она готовит для меня, чтобы сделать правильный выбор.

– Знание будущего – тяжелая ноша, ты уверена, что хочешь ее нести? – спросил мужчина, с теплотой вглядываясь в мои глаза.

– Да, таково мое решение, – я твердо посмотрела в ответ.

– Тогда до вечера, – улыбнулся Бастиан.

Глава 4

Я стояла на корме корабля, наблюдая, как тает вдали город Сайларен, ставший для меня домом. В голове мелькали обрывки видений, заставляя мои руки сжиматься в кулаки. Прав был Бастиан, лишнее знание только вред, особенно, когда вероятное будущее тебя не устраивает. Я видела несколько вариантов, но все они сводились к одному концу. Было сложно разобраться в мешанине образов, видений, чувств, эмоций, я до сих пор не уверена, что все поняла правильно, что все это может случиться, и что это не мои притянутые за уши факты, или разыгравшееся воображение. Но самое тяжелое было в том, что я так и не поняла, как повлиять на тот или другой вариант. Платить за личное счастье смертью друга я не хотела.

Хорошо, что Бастиан был всю ночь рядом, пока я металась в поисках выхода в своем бреду, без его помощи я вряд ли смогла бы вернуться. В какой-то миг, отчаявшись освободиться от видений, не только своего будущего, но и чужого, я почувствовала уверенность, поддержку, защиту. Что-то надежное и незыблемое тянуло мой разум обратно в реальный мир.

В сознание я пришла резко, вскочив на ноги, заметавшись, пытаясь сообразить, где я и что со мной.

– Марта, все хорошо, – меня поймал в объятия наставник и усадил на кровать.

– Что я тут делаю? – я пыталась унять бешено бьющееся сердце, мучительно вспоминая, как оказалась в спальне. Обрывки видений смешивались с воспоминаниями, и уловить, где кончается реальность, а начинается иллюзия, не было возможности.

– Ты впала в свой транс на балконе, я ждал, не вмешивался, как ты и просила, – объяснял мужчина, тесно прижимая меня к своей груди, как будто боялся, что я куда-нибудь убегу. Я не хотела уходить, и объятия его меня устраивали, рядом с ним было спокойно, перестали дрожать руки, тоска и безысходность, что преследовали меня в видениях, отступили. – А потом ты плакала так, что я плюнул на запрет и решил тебя разбудить, но у меня не получилось. Тогда я отнес тебя на кровать, сам лег рядом, обнял, а потом, видимо, заснул.

– Понятно, – пробормотала я, нащупывая рукой одеяло и подтягивая к себе. Страх почти ушел, а нервы только включились в работу, и меня бил озноб.

– Я побуду с тобой, хочешь, пересяду в кресло? Но из комнаты не уйду, даже не проси, – сказал Бастиан, заворачивая меня в одеяло, как в кокон. – Оно того хоть стоило?

– Не знаю, но рассказывать об этом сейчас не хочу, даже думать, – я легла на подушку, прикрыла глаза. Легко говорить «не думать», а что делать с картинками, сами собой возникающими в голове? А еще было очень страшно и одиноко, куратор все же пересел в кресло. Мне было неловко его просить, но оставаться одной на кровати, наедине со своими мыслями, было жутко. – Бастиан, вы не могли бы лечь обратно, кровать большая, места хватит.

Мужчина лег рядом, обнял, я уткнулась лбом ему в грудь, слушая, как гулко бьется его сердце. Хотелось вцепиться в Бастиана и прижаться еще крепче, чтобы забыть все, что видела, чтобы не анализировать, не вспоминать. Наверное, я так бы и сделала, но руки были под одеялом, а на его краю лежал куратор.

– Совсем все плохо? – не удержался от вопроса наставник, меж тем забираясь ко мне под одеяло. – Может тебе чай заварить? С медом? Ты же дрожишь вся.

– Не надо, это пройдет, – ответила, разворачиваясь к нему спиной, позволяя себя обнимать и расслабляясь от горячих рук Бастиана. В душе я себя корила, понимая, что обнадеживаю своим поведением мужчину, что дарю ему надежду на нечто большее, хотя сама для себя еще ничего не решила. А в свете предсказаний даже не знаю, стоит ли что-то решать. Как по заказу перед глазами вспыхнуло видение, я вздрогнула, сжалась, затаив дыхание. – Бастиан, вы не могли бы разбудить меня пораньше?

– Насколько раньше? Рассвет уже скоро, а тебе надо отдохнуть, – по его тону я поняла, что раньше обеда он меня будить не собирался. И если бы не намеченный на полдень отход судна на континент, мне грозило бы проваляться в постели до вечера.

– Мне в банк надо, деньги снять, – я сказала ему правду, но кое о чем умолчала.

– Хорошо, но я с тобой съездить не смогу. Я должен проследить за сборами, все проверить. Извини, – он прижался щекой к моей макушке, вздохнул. – Ты не представляешь, как мне страшно теперь отпускать тебя одну, а я ведь даже не знаю, что ты увидела. Да только от хорошего так не плачут.

– Вы были правы, Бастиан, некоторые знания абсолютно лишние, поэтому говорить о том, что видела, не буду. Пусть это будет только моей ношей.

– Тогда я буду нести тебя, – шутливым тоном сказал он, как бы невзначай целуя кончик моего уха и за ним. Улыбнулась, было приятно и немного щекотно, на раздумьях о том, что, может быть, стоит повернуться лицом к Бастиану, я уснула.

– Любуетесь, леди Морита? – отвлек меня от размышлений голос за спиной. – Я, признаться, и сам люблю проводить долгие часы плавания на палубе, наблюдая за закатами и восходами. В море они смотрятся совсем по-другому. Но я отвлекся, скоро ужин, разве вы не хотели бы переодеться? Вы знаете, я довольно прогрессивных взглядов, работа со студентами обязывает, а вот капитан ужасно консервативен.

Я смотрела на декана, как всегда слегка взъерошенного, немного рассеянного, с теплой улыбкой, а в голову лезли обрывки видений, от которых на щеках появлялся румянец. Хорошо, закат окрашивал все вокруг в красноватые тона, а то мне сложно было бы объяснить такую реакцию.

– Я не совсем понимаю, о чем вы? – если честно, я вообще не поняла, о чем он говорил, потому что даже не слушала, точнее, не вдумывалась в смысл его слов.

– Я о платье, мы плывем на имперском корабле, а у них женщины не ходят в штанах, – мило улыбаясь, пояснил мэтр Логран. – Вы же взяли с собой платья?

– Нет, конечно, я же не на прогулку еду, а на практику.

– Но как вы будете путешествовать по империи? Да и лагерь магов находится в деревне. На вас же все будут показывать пальцем, – приподнял брови декан.

– А как вы представляете меня в седле и в платье, сомневаюсь, что ради моего комфортного передвижения нам предоставят карету. А в дамском седле я двое суток не выдержу, оно для этого не предназначено, – потихоньку распалялась я. – Опять же, в катакомбах, пока я буду разбираться со своими юбками, меня десять раз съедят. Поэтому платья я даже не брала, не вижу в этом целесообразности. А пальцем пусть показывают, мне нет до них дела.

– Леди Морита, у нас достаточно воинов и магов-мужчин, чтобы вас защитить от нежити. Но своим видом вы можете спровоцировать межгосударственный конфликт, мужчины в империи по-другому относятся к женщинам, – мягко, но не терпящим возражения тоном, сказал преподаватель. – В Серлаке вы купите себе платье, а до этого времени вам придется питаться в своей каюте. Я договорюсь, что еду вам буду приносить туда.

– Может мне еще и на палубу не выходить? – вырвалось у меня. Как же бесила вся эта ситуация, приведи мэтр другую причину для моей временной «ссылки», я бы даже обрадовалась, никогда не любила людские сборища.

– Это лишнее, – на полном серьезе сказал он. – Команда часто бывает в Сайларене, так что они привычные к виду женщины в брюках.

– Платье я все равно не надену, можете сразу отправлять меня обратно! – было обидно, что я должна мучиться не пойми из-за кого, а еще обиднее было это слышать от мужчины, который мне небезразличен. – А если кто-то полезет ко мне, я им докажу, что маги не женщины в их понимании.

– Леди Морита, я запрещаю вступать в конфликты с местным населением, – нахмурив брови, холодно заявил мэтр Логран. – Платье я вам сам куплю.

– Не забудьте еще и платок на голову, с непокрытой головой женщинам тоже запрещено ходить, – хмыкнула я и, не прощаясь, пошла в свою каюту. Впервые за все годы учебы мне захотелось стукнуть декана чем-то тяжелым.

В каюте мне предстояло жить одной, потому что на корабле я была единственной представительницей своего пола, как, впрочем, и в отряде по борьбе с нежитью. Габу удалось договориться с ректором, и они с Лианой остались на острове. У меня было двойственное чувство, с одной стороны грустно, ведь я настроилась на приключения со своими друзьями, с другой я была рада, что они остались, слишком нечеткие были видения на их счет.

– Ты почему на ужин не идешь? – заглянул в каюту Бастиан.

– Чтобы не травмировать своим видом капитана, – усмехнулась я, продолжая лежать на постели.

– Что за глупости, кто тебе такое сказал? – нахмурился мужчина, полностью входя в дверь.

– Распоряжение декана, раз у меня нет платья, то питаться мне придется в своей каюте, чтобы не провоцировать государственные конфликты.

– Я поговорю с ним, – тон Бастиана не предвещал ничего хорошего.

– Не надо, я и сама не рвалась в кают-компанию. Тем более капитан – хозяин этого корабля, и он устанавливает порядки. Да и ужин мне обещали принести прямо сюда, – я ободряюще улыбнулась Бастиану. Мне не хотелось, чтобы он ругался из-за меня со своим непосредственным начальником.

– Хорошо, ты не против, если я составлю тебе компанию за ужином? Вдруг капитан и полукровок не жалует, – хмыкнул мужчина, в его глазах появилась хитринка.

– Буду рада, надо только на камбуз сходить, предупредить, чтобы на двоих принесли, – я села, собираясь сходить сама.

– Отдыхай, я сам все улажу, – произнес Бастиан, улыбнулся и вышел. Отдыхать, так отдыхать, я легла обратно, думая о том, как бы не уснуть.

* * *

Подходил к концу четвертый день плавания, когда мы вошли в бухту Серлака, надежды на то, что эту ночь мы, наконец-то, проведем на суше, не оправдались. Так как мы прибыли из другого государства, да еще не простые граждане, а маги, нас должна встречать делегация, состоящая тоже из магов и служителей Единого. Они проверяли каждого на предмет участия в запрещенном колдовстве, это была обычная практика для прибывающих в империю. Вот такую компанию мы ожидали на следующее утро, так что ночь придется провести на корабле, стоящем на рейде. Лично меня это устраивало, личная каюта и доставка еды компенсировали временные неудобства. Тогда как парни из нашей группы жили в трюме вместе с командой, и спать им приходилось в подвесных гамаках. Это одну ночь так провести – романтика.

– Здравствуйте, леди, – отвлек меня от созерцания вечернего города мужской голос. Я обернулась и увидела капитана корабля, высокого, импозантного, он был довольно молод для своей должности.

– Здравствуйте, – вежливо ответила я, удивляясь, с чего это он вздумал со мной заговорить.

– Я хотел извиниться. Простите меня, если я вас чем-то невольно обидел.

– Вы меня ничем не обидели, вам абсолютно не за что извиняться, – сказала, все еще не понимая, к чему он клонит.

– Тогда чем объяснить ваше нежелание присутствовать в кают-компании на обедах и ужинах?

– Прямым приказом начальства, – улыбнулась капитану. – Мне запретили своим видом травмировать вашу тонкую душевную организацию.

– Что за глупости? Такая красивая леди может только украсить общество своим присутствием, – весь его вид выражал неподдельное негодование.

– Я не о своей внешности говорила, просто у меня нет с собой платьев, ведь мы собрались на борьбу с нежитью, а не на приемы в лучших домах, – я смотрела ему в глаза, стремясь уловить малейшие эмоции. Мне было интересно, как он выкрутится из этой ситуации.

– Я не вижу в этом чего-то страшного, я не первый год в море и навидался всякого. Поверьте, вид красивой девушки в брюках меня не травмирует. Я не знаю, кто придумал такую глупость, но, скорее всего, он стал заложником стереотипов. Согласен, у нас в империи еще встречаются мужчины, которые не очень хорошо относятся к женщинам в штанах, но это в основном, в глухих деревнях. Надеюсь, раз мы выяснили это недоразумение, вы почтите нас сегодня своим присутствием на ужине?

Я пыталась уловить хоть малейшее лукавство со стороны мужчины, но не получалось, либо он говорил честно, либо был талантливым актером. Капитан ждал моего ответа.

– Конечно, с удовольствием приду. Я тоже рада, что нам удалось все прояснить, – произнесла я, вежливо улыбаясь.

– Я счастлив это услышать, – он склонил голову и отошел. Странно, мэтр говорил, что капитан консервативных взглядов, но оказалось – он вполне нормальный и адекватный. Не мог же преподаватель сам это придумать? Может его кто-то намеренно ввел в заблуждение?

– Вот видишь, я был прав, это всего лишь недоразумение, – как всегда, незаметно подошел Бастиан.

– Такое же недоразумение, как с тем моряком? – ехидно улыбнулась, вспоминая, как на второй день плавания один моряк сделал мне недвусмысленное предложение. Но уже буквально через четверть часа он пришел извиняться, чуть ли ни на коленях умолял его простить, с затравленным видом поглядывая куда-то вбок, прикрывая кепкой синяк на пол-лица. Я довольно быстро догадалась, кто ему его поставил, достаточно было выйти на прогулку в обществе Бастиана, как резко пропадали желающие даже смотреть в мою сторону.

– О каком моряке ты говоришь? О том бедолаге, что дважды врезался лицом в мачту? Или о том, что пытался помочь пострадавшему, поскользнулся и неудачно повредил руку? – лукаво улыбаясь, спросил мужчина. Мне нравилось, когда Бастиан улыбался, его лицо менялось, глаза загорались, и в нем никак было не узнать того хмурого куратора, к которому я привыкла. Жаль, что он так редко это делал, а если точнее, я вообще не припомню, чтобы он улыбался кому-либо кроме меня.

– Так у нас двое пострадавших на борту? – в притворном изумлении округлила я глаза. – Как вы считаете, может мне им оказать помощь?

– Не думаю, что это хорошая идея, – глаза куратора сверкнули. – Боюсь, что они попытаются сбежать вплавь, как только ты к ним подойдешь.

А вот такое рвение меня уже настораживало. Я, конечно, была ему благодарна, что он ненавязчиво отгородил меня от ненужного внимания окружающих мужчин. Но как-то уж очень рьяно он взялся за это дело.

– Вернан, ты что-то хотел? – неожиданно для меня рявкнул наставник, я вздрогнула и только сейчас заметила, что к нам подошел один из моих сокурсников.

– Меня попросили передать, что ужин накроют через четверть часа. Капитан почему-то отдал распоряжение накрыть его пораньше, – парень поглядывал на нас с Бастианом с удивлением и недоверием.

– Леди Морита, позвольте проводить вас в каюту, – обворожительно улыбнулся мне куратор, повергая Вернана в еще больший шок. Я вложила свою руку в раскрытую ладонь Бастиана, он ее сжал, притягивая меня к себе ближе. – Тебе надо быть внимательнее, но мне нравится, что глядя на меня, ты никого другого не замечаешь.

Последняя фраза была сказана тихо, чтобы слышала только я, но интонация, взгляд. В общем, бедный Вернан, если раньше у одногруппников были подозрения, что куратор ко мне относится иначе, то теперь это предположение обрастет слухами и домыслами.

– С чего это я стала «леди Морита»? Вы меня стесняетесь? – решила немножечко поддеть его.

– Я думал, тебе будет неприятно, если при посторонних я буду тебя называть просто по имени, – серьезно ответил учитель.

– Бастиан, после стольких лет нашего с вами знакомства меня скорее обидит «леди Морита», чем фамильярное «Марта». Я же вас научилась называть по имени, – мы подошли к моей каюте, мужчина открыл передо мной дверь.

– После стольких лет я рад, что хоть этого смог добиться, – с горечью ответил он, на миг в его взгляде промелькнула тоска и пропала. – Не обижайся, я действительно рад тому, что сейчас между нами происходит, но, как и всякому мужчине, мне хотелось бы большего. А если я буду называть тебя при всех «Марта» и на «ты», то они будут думать, что между нами это «большее» есть. Ты уверена, что хочешь этого?

Я попыталась представить, как это будет выглядеть, мы едем туда, где нас постоянно будут окружать посторонние люди. Получается, Бастиан все время будет называть меня «леди Морита», как и все остальные. Стало тоскливо и грустно, а если он еще для пущего эффекта и улыбаться перестанет?

– Каждый делает выводы в меру своей испорченности. Мне будет приятно, если вы и дальше будете называть меня по имени.

– Тогда, чтобы я тоже не слышал от тебя «господин Аднет».

– И как вы себе это представляете? Вы мой преподаватель, это невежливо и неэтично. Может, вы еще хотите, чтобы я обращалась к вам на «ты»?

– Хочу, очень хочу, – в момент я оказалась прижата к дверному косяку. Я смотрела в его потемневшие глаза, которые были так близко, не вовремя вспомнился наш с ним жаркий поцелуй. Гулко забилось сердце мое или его. Мы были так близко друг к другу, что краска смущения залила мое лицо. – Я подожду здесь, пока ты собираешься.

Бастиан отстранился от меня, ему было тяжело это сделать, он до последнего держал мою ладонь. Мне кажется, он ждал встречного шага от меня, но не дождался, вздохнул, отпустил мою руку и прикрыл дверь. Я смотрела на закрытую дверь, зная, что в двух шагах за ней стоит Бастиан, так же смотрит и ждет. Догадываюсь, что и чувства в тот момент нас переполняли почти одинаковые, во всяком случае, разочарование у нас было общее. Его, потому что я молча вошла в каюту, меня, потому что он все-таки сдержался и не поцеловал. Разумом я понимала, что он поступил правильно, что ему больно было в прошлый раз видеть меня зареванной, сожалеющей о случившемся. Его я понимала, а вот себя – нет.

Ужин прошел хорошо и даже мило, капитан, усадивший меня по правую руку от себя, оказался галантным кавалером. Он весь вечер ухаживал за мной и развлекал разговорами, стараясь сгладить неприятный инцидент, произошедший в самом начале. Едва я вошла в кают-компанию, все сидящие мужчины встали, приветствуя единственную женщину, а потом сели на свои места. Все, кроме одного, мэтр Логран произнес коротенькую речь, смысл которой сводился к тому, что он просит извинения у капитана за мой неподобающий обстановке вид. После таких слов мне захотелось только одного, уйти и как можно скорее, если бы я к тому времени не сидела за столом, и меня за руку не удерживал Бастиан, я бы так и сделала. Капитан нахмурился и вежливо, но нетерпящим возражения тоном, высказал примерно все то же, что и мне ранее на палубе. А потом, то ли из вредности, то ли подтверждая свою лояльность по отношению к женщинам, посвятил весь вечер исключительно мне. Под конец ужина я даже стала опасаться за его целостность, уж очень явно Бастиан скрипел зубами, когда капитан в очередной раз осыпал меня комплиментами.

– Бастиан, надеюсь, капитана не подстережет несчастный случай? – поинтересовалась, когда мы покинули кают-компанию.

– Столько лет живу, а женщины для меня все равно загадка, – мрачно процедил он, так и не ответив на мой вопрос. – Вот ты мне можешь объяснить, что вам нравится в таких скользких типах, как этот капитан?

– Почему скользкий? По-моему, он был довольно искренним, – пожала плечами, капитан не вызывал у меня симпатии или антипатии.

– Да у него в каждом порту по несколько женщин, это же сразу видно.

– Вы так говорите, как будто я собираюсь влиться в их ряды, – хмыкнула я.

– А разве нет? Неужели ты думаешь, он просто так расточал тебе все эти комплименты, которые ты благосклонно принимала? – остановил меня Бастиан, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах. Не знаю, что увидел он, я же обнаружила в его взгляде тщательно подавляемую ревность. Признаться, я удивилась, ведь раньше он не ревновал, или это я ничего не замечала?

– Бастиан, иногда я бываю наивной, но не в этот раз. Я приятно провела вечер, и если капитан планирует его продолжение в моем обществе, его ждет разочарование, – я открыла дверь в свою каюту. – Спокойной вам ночи.

– Извини, Марта, но мне лучше переночевать сегодня у тебя, – застыл в напряженном ожидании моего ответа мужчина. Ночевка в одной комнате с ним меня не пугала, мы несколько раз спали даже в одной кровати, но меня интересовал повод. Если Бастиан хочет таким образом проконтролировать меня, то мне это не нравится.

– Зачем, я могу сделать так, что никто кроме меня в каюту не войдет.

– Знаю, просто хочу сбить с этого смазливого типа спесь, раз уж ты против несчастного случая с ним, – хищно улыбнулся куратор, напомнив мне начало моего обучения в академии.

– Мне кажется, или вы планомерно заполняете собой все пространство, которое меня окружает? – не удержалась от улыбки. Похоже, я странная, но мне нравилось видеть в его глазах азарт и предвкушение.

– Какой кошмар, весь многолетний план полетел к демонам, еще бы пять лет и ты стала моей женой, – дурачился Бастиан. – А теперь остался только один способ заставить тебя все забыть.

Он подхватил меня за талию и внес в каюту, глаза его искрились смехом.

– Сейчас, только дверь закрою, – усадил он меня на кровать и вернулся к двери.

– Хотите сказать, что мне пора в обморок падать? – усмехнулась и для поддержания игры картинно упала на подушку, закрыв глаза. Я почувствовала, как он присел рядом, ощутила его пальцы на своей щеке, которые потом осторожно скользнули по губам. Хотела открыть глаза, но он наклонился и прошептал: «Не открывай, пожалуйста».

От его слов, а может, от жаркого дыхания учащенно забилось сердце, пересохли губы, но ненадолго. Уже через пару секунд Бастиан целовал их нежно, ласково, с каким-то упоением, что невозможно было ему не ответить. Руки сами собой обняли мужчину за шею, из головы ускользнули все мысли. А пожелание Бастиана я не выполнила, глаза открылись, чтобы встретиться с его взглядом, полным любви и желания. На меня еще никто так не смотрел, даже Дирк. Вихрь чужих чувств закружил, подавляя неуверенность, сомнения, обещая подарить весь мир, и даже больше.

Настойчивый стук в дверь ворвался в сознание. И кого там принесло так не вовремя? Впрочем, неважно, пусть бы ушел поскорее, возвращаться в реальный мир к проблемам и сомнениям не хотелось. Но человек за дверью уходить не собирался, продолжая стучать еще громче. Я отстранилась от Бастиана, вызвав своими действиями его разочарованный вздох.

– Я убью его, – пробормотал он, вставая.

– Может, что-то случилось? – я тоже собиралась подойти к двери, ведь это моя каюта.

– Марта, не думаю, что тебе стоит показываться кому-либо в таком виде, – мужчина мягко и лукаво улыбался. – А то нас поженят этим же вечером. Я буду очень рад, а вот ты вряд ли.

Я проследила за его взглядом на мою расстегнутую рубашку, открывающую вид на тонкое белье, которое мало что скрывало. От воспоминаний о горячих ладонях Бастиана под этим самым бельем меня бросило в жар. Было неловко и где-то даже стыдно, в первую очередь перед Бастианом.

– Марта, посмотри на меня, – он подошел ко мне, ладонями обхватил мое лицо, приподнимая так, чтобы я видела его глаза. – Если ты сейчас заплачешь, я тогда сам зарыдаю.

Его слова звучали шуткой, но в глазах было столько тоски, что становилось понятным, мой ответ или действие для него очень важны. Надо было что-то сказать, но я боялась, что голос меня подведет и дрогнет в ответственный момент. Поэтому я просто провела кончиками пальцев по его щеке и улыбнулась уголками губ.

– Марта, Марта, – он притянул меня к себе, крепко обнял, зарываясь лицом в мои волосы. – Я…

Громкий стук в дверь оборвал слова Бастиана, он дернулся.

– Я его все-таки убью, – разжимая объятия, проговорил он. Потом встал, в два шага преодолел расстояние до двери и распахнул ее. – Какого демона вам надо?!

Я не видела, к кому обратился Бастиан, меня загораживала дверь, которая открывалась внутрь и широкая спина наставника.

– Я могу вам задать тот же вопрос, – ехидно заметил голос капитана.

– Вас это не касается.

– Не скажите, я должен знать все, что происходит на моем корабле.

– Еще раз повторяю, наши личные отношения с леди Моритой не ваше дело, и лучше бы вам найти себе другое увлечение, – если бы мне что-то прорычали таким тоном, я быстро бы сбежала подальше. Но, видимо, капитан считал себя на корабле неприкосновенной личностью, иначе бы не сказал:

– У вас личные отношения с девушкой? Не смешите меня, чтобы леди, да еще наследница, обратила внимание на безродного полукровку. Вас, небось, папаша ее нанял охранять единственную дочурку?

Я видела, как сжались руки куратора, как напряглась его спина под рубашкой, так и до мордобоя недалеко.

– Не надо, Бастиан, мэтр Логран просил обойтись без конфликтов, – положила я руку на плечо мужчине. – Капитан, у вас ко мне было какое-то дело? Если нет, то я вас не задерживаю.

Вообще-то, таких слов достаточно, чтобы отвязаться от нахальных личностей, которые к тому же допустили промашку, но, как оказалось, не на всех это действует.

– Леди Морита, я не знал, что вы в каюте. Думал, вы на палубе, любуетесь закатом. Но раз нет, то приглашаю составить мне компанию, – от такой наглости глаза сами полезли на лоб. Неужели до него не доходит, что после всего услышанного ни одна нормальная девушка никуда с ним не пойдет?

– Нет ни малейшего желания, – холодно ответила я.

– Конечно, – ехидно сказал капитан, оглядывая меня. – Ведь я оторвал вас от более увлекательного занятия.

– Если вы это понимаете, то, что вы до сих пор забыли у моей двери? Или решили попытать счастья с богатенькой наследницей? Зря, вам здесь ничего не светит. Да и родословная ваша не дотягивает, – с этими словами я захлопнула дверь у него перед носом. Как же меня бесят такие люди, а ведь поначалу произвел хорошее впечатление.

– Наверное, мне лучше уйти, – произнес Бастиан, он выглядел почти как обычно, но именно его кажущиеся спокойствие и отстраненность наводили на мысль, что не все так просто. Я бы с удовольствием осталась одна, у меня было над чем поразмыслить на досуге. Но выгнать Бастиана, даже не попробовав узнать, что его гложет, или просто поддержать, это не по-дружески. Он-то меня никогда не оставлял в сложных ситуациях и неважно, что им руководят совсем другие чувства, главное, мне он действительно дорог.

– Не думаю, что уходить сразу – это хорошая идея. Этим поступком вы только подтвердите слова капитана, – я прошла к своей кровати и села. – Тем более вы, кажется, собирались здесь ночевать? Можете оставаться, вторая кровать свободна.

Я улыбнулась ему, надеясь, что мои слова успокоят его.

– Не надо, Марта, я все понимаю, – он смотрел в сторону и о чем-то напряженно размышлял. Интересно, что его так задело, слова капитана или мое вмешательство?

– Тогда я вынуждена применить силу, – стараясь не улыбаться, сказала ему. – Не хочу, чтобы вы что-то натворили из-за глупостей.

– Силу? Марта, это смешно, – он действительно немного посветлел лицом, конечно смешно, я ему была по плечо, а уж про ширину этих плеч вообще молчу. Но потом, вспомнив о неприятном, нахмурился. – Ты все еще боишься за этого капитанишку?

– Да плевать мне на капитана, я за вас переживаю. Вдруг вас депортируют или, вообще, в местную тюрьму сдадут? А сила бывает разной.

Я подошла к нему, запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза, состроила умильную рожицу.

– Бастиан, останьтесь, пожалуйста, – прошептала я.

– Марта, это запрещенный прием, – сипло, не отводя взгляда, проговорил он.

– Еще нет, а вот сейчас будет, – лукаво улыбнувшись, ответила ему. Скользнула левой рукой по его шее, вызвав у него мурашки. Привстала на цыпочки и тихо сказала. – Не уходи, Бастиан.

– Что же ты творишь, Марта? – он судорожно обнял меня. Возможно, вопрос был риторическим, но меня прорвало.

– Я не хочу отпускать вас в таком состоянии. Я не знаю, отчего это, слова ли капитана тому виной, или я как-то неправильно себя повела. Просто не хочу, чтобы вы ушли, так и не сказав, почему, – я стояла, уткнувшись носом ему в грудь, вдыхала такой знакомый, практически родной запах, слушала гулкое биение его сердца. Казалось, я могу простоять так вечность. Почему я раньше не понимала, что иногда молчание бывает важнее слов. Ведь Бастиан ни разу не сказал, что любит, но его поступки говорят сами за себя. Да и я молчу, знаю, что судьбой уготован мне другой мужчина, но не гоню Бастиана, позволяю ему на что-то надеяться, да и себя тешу иллюзиями. Странно, но о нем стала думать чаще, чем о Вэйларе. За четыре дня совместного плавания идеализированный образ немного потускнел, и оказалось, что в обычной жизни декан не меньший педант. Да, у него осталась все такая же теплая улыбка, но я стала замечать, что направлена она не на меня, а на какие-то его собственные мысли. Уже не умиляли его рассеянность, карие глаза, задумчивый взгляд и внеочередная лекция на свободную тему.

– Марта, все нормально, просто я позволил себе мечтать. Капитан прав, кто я, а кто ты. Даже если случится чудо, и ты ответишь мне взаимностью, Моррис не даст нам жизни. Я – взрослый мужчина, чтобы уметь признавать свои слабости, противопоставить твоему отцу я ничего не смогу.

– Ты отказываешься от меня? – вырвалось у меня прежде, чем я успела закрыть себе рот. Пресветлая, что он обо мне подумает? Решит, что я вешаюсь ему на шею? Что сама не знаю, чего хочу? Хотя последнее не совсем соответствует истине, чего хочу, я более или менее разобралась, а как это получить – не знаю. Изменить судьбу?

– Не говори так! Я никогда не откажусь от тебя! Мне не нужна другая девушка или женщина, – он смотрел на меня потемневшими глазами. – Я отдам за тебя жизнь.

На последней фразе я вздрогнула, страх сжал сердце, мелькнувшие воспоминания видений заставили побледнеть.

– Нет, пообещай, что никаких самопожертвований с твоей стороны не будет!

– Нет, Марта, если на кону будет стоять твоя жизнь взамен моей, я, не задумываясь, пожертвую своей. Я не смогу по-другому, это сильнее меня.

– Тогда я вас подниму в качестве зомби, господин Аднет, а потом сама же и убью, – я дернулась из его рук, хотела так много ему сказать, извиниться, а получилась ребяческая выходка. Но может это и к лучшему, сейчас не время говорить на эту тему, впереди катакомбы, с Бастиана станется защищать меня с мечом от нежити, если он вообще даст мне близко к ней подойти.

– Из ваших рук, леди Морита, хоть яд, – усмехнулся он с теплыми искорками в глазах. – Спокойной ночи, любимая.

И прежде чем я смогла что-то ответить, справившись с изумлением, он вышел из каюты.

Глава 5

Я ехала верхом на лошади в окружении мужчин на любой вкус и цвет, но почему-то не было желания их рассматривать, а уж тем более знакомиться. Половину из них я, конечно, знала, больше трех лет вместе все-таки проучились, а имена второй половины, которых мне представили на пристани, пропустила мимо ушей. В тот момент я была очень зла на весь мужской род, на их идиотские правила и собственнические замашки.

Утро не задалось с самого начала, меня разбудил стук в дверь, я, как была сонная и лохматая, пошла ее открывать, чтобы едва открыв глаза, наткнуться на осуждающий взгляд декана.

– Леди Морита, я помню ваше нежелание надевать платье, но все же вынужден настоять. Хотя бы пока мы путешествуем по империи надо соблюдать их правила приличия. В катакомбы вам надевать платья не придется.

«И на том спасибо», – мрачно подумала я, но вслух ничего не сказала.

– Возьмите. Думаю, этих вещей вам хватит, чтобы добраться до нашей стоянки под Караксом, – он сунул мне в руки ворох вещей мышиной расцветки, а потом не удержался и добавил: – Морита, вы же леди, а не деревенская девушка, нельзя же выходить к людям в таком виде.

Ему повезло, что ночью я практически не спала, а из-за этого туго соображала с утра. Так что мэтр Логран ушел в твердой уверенности, что его слова наконец-то нашли отклик в моем сознании, и только поэтому я промолчала. В одном он был прав, слова действительно нашли отклик, правда, не совсем такой, на какой он рассчитывал. Я еще минут пять стояла рядом с открытой дверью и не могла понять, как можно было три года не замечать стремления Вэйлара к порядку во всем. И не просто к порядку, а именно такому, как он его видит. Я тряхнула головой и мысленно поблагодарила Пресветлую, что вовремя убрала пелену с моих глаз. Страшно представить, что было бы, если бы мы с ним когда-нибудь поженились. Всю жизнь быть идеальной, не только внешне, но и внутренне, не просто стремиться к совершенству во всем, а быть им всегда, без возможности расслабиться. Только так можно было бы удержать его внимание. Наверное, первые годы я бы пыталась, но потом натура, характер взяли бы свое. Нет, это не для меня. Вэйлар – замечательный преподаватель, симпатичный мужчина, но с моим хаосом в голове, в жизни, мы вряд ли бы были счастливы вместе. Разум смеялся над моими логическими выкладками, намекая, что если бы не видения, я бы до сих пор пребывала бы в своих иллюзиях. В чем-то он был прав, видение различных вариантов будущего здорово встряхнуло меня, заставило проанализировать всю свою жизнь, расставить приоритеты, да и просто задуматься. Все плавание на корабле я только этим и занималась.

Вещи, принесенные деканом, были из плотной серой ткани: юбка, свободная рубаха и платок. Надевать пришлось на свою одежду, во-первых, чувство брезгливости, мало ли кто носил их до меня, во-вторых, вещи были мне велики. Когда я оделась и глянула в небольшое зеркало, мне захотелось сделать какую-нибудь гадость декану, а лучше его самого заставить надеть это убожество. Даже служительницы Пресветлой в своих черных одеждах по сравнению со мной были верхом элегантности и изыска. Хотя если выйти с протянутой рукой на паперть, я, наверное, буду иметь успех.

Мои однокурсники посмотрели на меня круглыми от изумления глазами, когда я присоединилась к ним на палубе. Некоторые даже порывались что-то сказать, но, наткнувшись на мой хмурый взгляд, резко передумывали и начинали смотреть в другую сторону. Оно и понятно, лучшему темному магу на потоке мало кто рискнет смеяться в лицо, а они смеялись. Я не монстр, сама не прочь иногда посмеяться над хорошей шуткой, возможно и эту бы смогла оценить, но как представила, что мне в таком виде два дня ходить, резко захотелось кого-нибудь убить.

– Морита, что это на тебе? – нашелся один храбрый. Я перевела взгляд на Бастиана, и желание сделать кому-нибудь ответную гадость пропало. Он тоже плохо спал ночью, если вообще спал, это было видно по уставшим глазам, скованным движениям. Захотелось ему пожаловаться на декана, потыкать пальцем из-за его спины в своего обидчика, а потом, потирая руки, глядеть, как зловредному мэтру ставят синяк под глазом. Но ничего такого я не сделала, конечно.

– Распоряжение мэтра Лограна, – буркнула, стараясь выглядеть спокойно и уравновешенно. Подумаешь, какие-то тряпки, давно ли меня интересует, как я выгляжу? Да и красоваться не для кого, так что переживу. Зато на меня в таком виде точно никто не глянет.

– Я решу этот вопрос, – ровно сказал он, но поджатые губы и ледяной взгляд говорили о том, что ему все это не нравится. И ведь решил, правда, немного позже, когда мы уже сошли на берег. А до этого был осмотр нас, выпускников, имперской делегацией. Больше всего меня поразил служитель Единого, в прошлый мой визит в империю мне удалось избежать встреч с их представителями, чему я несказанно рада сейчас. Из пяти человек он единственный заслуживал внимания и опасения, высокий, дородный, с окладистой бородой. Первое впечатление – этакий добрый дядюшка, с ласковыми теплыми глазами, которому хотелось поведать все свои тайны. Это то, что видели не маги, я же за всей этой мишурой наблюдала недюжие способности. Мужчину как будто окутывал белесый кокон, из него он тянул силы, им пользовался, чтобы творить магию. Странно, но раньше мне не приходилось встречаться с подобным.

Служитель лениво прошел вдоль нас, кривясь, как от неприятного запаха, не удостоив своим вниманием никого. Но около меня он задержался, приподнял свои густые брови, за которыми стали просматриваться небесно-голубые глаза, помолчал, а потом сказал:

– Что в компании грешников забыла столь чистая, невинная душа?

Я огляделась по сторонам, может быть он и не обо мне говорит, но нет, все остальные тоже смотрели на меня. А мое непосредственное начальство, в лице мэтра Лограна, еще и помалкивало. Понятно, что служителя ввела в заблуждение моя аура, темные эманации которой я по привычке прятала.

– Я – целитель, – единственное, что мне пришло в голову. Не объяснять же служителю свою «уникальность».

– Я вижу, дитя мое, – теплая отеческая улыбка и острый пронзительный взгляд. – Твой дар силен, а сердце честно и смиренно. Ты никогда не думала встать на путь служения Единому, у нас есть и женские монастыри. Разве тебе не хотелось отринуть мирские проблемы, посвятить себя помощи страждущим? У нас бы тебя окружали братья и сестры по вере, ты никогда бы не была одинока.

Его обволакивающий голос проникал в сознание, это была какая-то разновидность магии, потому что я чувствовала давление. Попадись он мне раньше, скажем, сразу после исчезновения Дирка, то я могла и поддаться наваждению его голоса.

– Я подумаю над вашим предложением, – без тени улыбки ответила я.

– Конечно, дитя мое, к богу надо приходить осознанно, с открытым сердцем и душой, – он говорил мягко, без какого-либо раздражения от моего отказа. – Благословляю тебя, чадо, пусть свет Единого направит тебя на путь истинный.

На несколько мгновений меня окутала белесая дымка, впиталась в мою ауру, вызывая легкое свечение вокруг меня. Я даже не успела испугаться или что-то ответить, как все пропало.

– Добрый знак, – так прокомментировал это явление своим обалдевшим спутникам служитель, развернулся и пошел к трапу, не сказав больше никому ни слова. У меня же запоздало проснулась паранойя, очень уж благословение походило на обычную магическую метку, но, может быть, я ошибаюсь.

– Все прошло удачно, – подбежал ко мне декан, радостно улыбаясь. – Я даже не ожидал такого, а вы, леди Морита, еще отказывались надевать это платье.

– И правильно делала, – вставил несколько слов Бастиан, кинув на Вэйлара нехороший взгляд. Тот поджал губы и отошел в сторону.

– Марта, с тобой все хорошо? – тихо спросил куратор, на лице его была обеспокоенность. – Я рад, что ты не пошла с этим служителем.

– Я тоже, – улыбнулась ему.

На пристани нас встретил небольшой отряд из шести наемников и двух магов, по распоряжению декана мы все скопом направились в ближайшую таверну, потому как завтраком нас на корабле не накормили. Незнакомые мужчины с недоумением разглядывали меня, но не комментировали увиденное и старались держаться от меня подальше. Неужели приняли за заразную? Скорее, за монашку, внесла свою лепту логика. Пока мы вкушали завтрак, Бастиан успел куда-то сбегать и вернуться со свертком.

– Пойдем, я договорился со служанкой, ты можешь воспользоваться ее комнатой, чтобы переодеться, – я кивнула и пошла за ним, не обращая внимания на зашедшихся в кашле одногруппников и торжествующий вид Вернана.

В маленькой комнатке, куда мы вошли, были только узкая кровать, точнее лавка, накрытая тюфяком, и старенький сундук.

– У тебя под этими тряпками есть что-нибудь, – деловито поинтересовался мужчина, разворачивая сверток на кровати. В нем оказался женский комплект для езды верхом, свободные брюки, куртка и что-то вроде юбки, темно-коричневого цвета с зелеными вставками.

– Конечно, есть, я бы не надела это на голое тело, – ответила я, с интересом рассматривая вещи. Они были добротные, хорошо пошитые и новые, а значит, недешевые. – Бастиан, они же дорогие!

– Марта, мы не можем долго тут находиться, раздевайся, не стой, – проигнорировал он мой возглас.

Я признала его правоту и стала раздеваться, потом у него узнаю, где взял и сколько заплатил, и деньги верну.

– Марта, я все понимаю, но могла бы сказать, чтобы я отвернулся, – сказал куратор, рассматривая меня в нижнем белье.

– Ну так отвернитесь, если хотите.

– Не хочу, – усмехнулся он, протягивая руку, чтобы поправить лямочку нижней рубашки, которая сползла с плеча. Пальцы Бастиана слегка подрагивали, когда он возвращал ее на место. – Марта, тебе лучше одеться, я все-таки не из камня.

Я хотела ответить, что раньше его мой вид не смущал, к примеру, когда он вытаскивал меня из моря, но, глянув в его глаза, решила не доводить мужчину. Быстро достала из вещмешка чистую белую рубаху, надела, потом брюки, куртку, а с юбкой я немного запуталась. Да и не юбка это была, а кусок фигурно вырезанной ткани в цвет костюма.

– Она пристегивается, – улыбался Бастиан, глядя на мои попытки приладить к себе эту деталь одежды. – Давай помогу.

Он присел передо мной и начал пристегивать юбку к куртке, а я-то думала, зачем по ее краю пришиты пуговицы. Я смотрела, как быстро справляются пальцы Бастиана с маленькими пуговками, на его белобрысую макушку. Интересно, почему он так коротко стрижет волосы? И какие они у него на ощупь? Но это вполне можно было проверить, он так удачно наклонил голову, осталось только немного сдвинуть руку. Волосы оказались жесткими, я провела рукой раз, другой, они приятно щекотали ладонь. Все-таки жаль, что они у него такие короткие, зарыться пальцами в них никак не получится. Я не сразу заметила, что руки Бастиана замерли, а сам он затаил дыхание.

Я тоже застыла на несколько секунд, не зная, убирать руку или нет. Мужчина глубоко вздохнул и уткнулся лбом в мой живот, он не делал попыток меня обнять, просто стоял на одном колене и ждал. Как-то само собой пришло понимание, что даже таким взрослым, сильным, уверенным в себе мужчинам нужно внимание и ласка, иногда и им хочется, чтобы их просто обняли. Моя рука скользнула по голове Бастиана, перебралась на шею, пробежалась пальцами по напряженным мышцам, расслабляя их. От такой простой ласки мое сердце забилось чаще, захотелось запустить ему ладонь за ворот рубашки, дотронуться до обнаженных плеч, спины.

Моя рука уже было дернулась в том направлении, как раздался стук в дверь и заикающийся голос Вернана попросил поспешить, потому что отправляемся через пять минут. Кстати, внутрь он так и не заглянул. Бастиан еще раз тяжело вздохнул, обвил меня руками, прижимаясь теснее буквально на пару мгновений, а потом отпустил и поднялся. Мне было неловко, румянец залил щеки, и я спросила первое, что пришло в голову, чтобы хоть немного отвлечься.

– А что делать с этими вещами? – я кивнула на серое нечто, добытое для меня деканом. Свою одежду я активно запихивала в вещмешок, стараясь не поднимать взгляд на мужчину.

– Оставь тут, может, служанка для чего-нибудь их приспособит, – сказал Бастиан, делая шаг ко мне и приподнимая мое лицо так, чтобы взглянуть мне в глаза. – Остался последний штрих.

Я с удивлением смотрела на его счастливое лицо, а потом он из-за пазухи достал тончайший шарфик, бледно-голубой, расшитый серебристыми цветами и узорами.

– Какой красивый, – вырвалось у меня. – Бастиан, я вам потом за вещи деньги отдам, вряд ли у меня сейчас найдется достаточная сумма.

– Марта, ты меня обижаешь. Это подарок и твои деньги я не возьму, – он и правда обиделся, счастливая улыбка, еще недавно присутствующая на его лице, пропала. – Можешь не переживать, этот подарок ни к чему тебя не обязывает.

– Что вы такое говорите? Мне бы в голову не пришло так плохо о вас подумать, – я даже немного вспылила, ему я доверяю больше чем кому-либо, а он предполагает, что я могу о нем так думать.

– Не обижайся, давай я тебе лучше шарфик повяжу, – он обезоруживающе улыбнулся. Зашел мне за спину и начал наматывать мне шарфик на голову, на манер тюрбана. Косу я еще утром заколола, и она теперь не мешала сооружать этот шедевр «зодчества». После последнего витка Бастиан подвел меня к маленькому зеркальцу, что висело на стене. – Ну как тебе?

Мне нравилось, даже очень, тонкая ткань не столько прятала мои волосы, сколько подчеркивала овал лица, цвет глаз, нежность кожи.

– Красиво, – обернулась к нему, радостно улыбаясь, привстала на цыпочки и коснулась легким поцелуем губ Бастиана. – Спасибо тебе.

Он вздрогнул и обхватил меня обеими руками, не давая сразу отстраниться.

– Марта, Марта, что ты со мной делаешь? – прошептал он, крепко обнимая. – Мне иногда хочется взять тебя, закинуть на плечо и унести туда, где мы будем только вдвоем. И чтобы на сотни верст вокруг ни человека, ни эльфа, ни дракона не было.

– Когда отправимся? – мне самой хотелось сбежать, чтобы раз и навсегда перечеркнуть свою судьбу.

– Нет, Марта, убегать от проблем – это не выход, они никуда не денутся, догонят. Я ведь понимаю, почему ты не против уйти со мной, ты увидела нечто такое в своих видениях, чего хочешь избежать, и я для тебя не самый худший вариант. Знаешь, я бы смог смириться с тем, что ты меня не любишь, лишь бы ты была рядом. Только боюсь, в скором времени ты начнешь жалеть о своем выборе, а я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я промолчала, было очень обидно от его слов, а еще стыдно, ведь в чем-то он прав. Получается, я думаю только о себе, забывая, что у близких людей тоже есть чувства и желания. Вот и сейчас, прежде чем соглашаться уехать с Бастианом, надо было подумать, а смогу ли я любить его столь же сильно, как он меня? Ведь меньшего он не заслуживает.

Мы вышли из комнаты, переполненные собственными грустными и мрачными раздумьями. По-моему, Бастиан уже пожалел, что мне все это сказал, но так как его слова были правдой, раз уж я их не опровергала, он не спешил их забирать назад. Я видела, как он поглядывает на меня, как ждет, что я начну оправдываться и даже врать о своих чувствах к нему, но я молчала, и надежда в его глазах гасла с каждым шагом. Почему я молчала? Потому что слова его бы все равно не убедили, да и не привыкла я говорить мужчине, что он мне нравится, что нужен, что все эти годы в душе радовалась его приходу, списывая эти эмоции на дружбу. Выход был один, попробовать дать ему понять, что он мне небезразличен. Еще бы знать, как это сделать.

И вот теперь я еду верхом на лошади, злая на себя, на окружающих мужчин, надоело ловить их заинтересованные взгляды, хотя до переодевания они почти шарахались в сторону. Мэтр Логран пытался развлечь меня разговором, но меня в кое-то веки раздражал даже его голос, я отвечала односложно, и вскоре до него дошло, что я не в настроении вести с ним беседы. Все время, пока декан был рядом, я ловила на себе мрачные взгляды Бастиана, и от этого настроение портилось еще больше.

* * *

Не знаю, как я выдержала до привала. Я собиралась сбежать ото всех, чтобы побыть в одиночестве и успокоиться, но была вежливо водворена на импровизированную кухню. Под предлогом, что даже хлеб с сыром из женских рук вкуснее. Я не стала скандалить по этому поводу, просто приняла бразды правления в свои руки, так что через четверть часа над костром закипал котелок с водой под чай, а припасы были аккуратно порезаны и поделены. Мое же было только руководство, да и попробуй по-другому? Девятнадцать мужиков и я, да если им дать возможность, они сядут мне на шею, а у меня не было желания готовить на всю эту ораву. Для одного бы я постаралась, но что-то я его не наблюдаю вблизи.

– Леди Морита, кружек всего десять, вы не против попить со мной из одной? – подошел ко мне декан. Еще декаду назад я была бы счастлива от такого предложения, но не сегодня.

– Извините, мэтр, но я уже делю кружку с другим человеком, – я завязала нашу с Бастианом долю провизии в платок, взяла в руку кружку с чаем и отправилась на его поиски. Наверняка он где-то у реки, когда ходила умываться, видела справа цветущую дикую вишню.

Я не ошиблась, он сидел именно там, бросая в бурлящий поток ветки и сухие листики.

– Ты не совсем был прав, – сказала ему, усаживаясь рядом. – Держи кружку, чай еще горячий, как ты любишь.

Сама развязала платок с нашим обедом, хотя какой это обед, так, легкий перекус, надеюсь, вечером нам удастся нормально поесть.

– Это наш обед, угощайся, – подвинула еду ближе к Бастиану.

– Спасибо, – ответил он, не притрагиваясь к пище. – И в чем я был не прав? Ты полдня просчитывала варианты и все-таки решила, что я даже на неплохой не тяну?

Он старался говорить с сарказмом, но в словах больше проскальзывала обида. Надо было сразу все прояснить, а не ждать, когда он сам все придумает и поверит в это. Но почему-то хорошие мысли приходят поздно.

– Бастиан, ты единственный человек, с которым мне будет не страшно отправиться даже на поиски соседнего континента. Вы умный, надежный, замечательный и достойны, чтобы вас искренне любили. А я, наверное, вообще не умею любить, если уж даже не заметила, как Росс вырос. Вы мне, правда, нравитесь, – как я не настраивалась на этот непростой разговор, все равно с каждой фразой мой голос звучал все тише. А на последней еще и покраснела.

– Марта, так «ты» или «вы»? Может, уже определишься, – весело прозвучал его вопрос, я подняла на него взгляд и увидела ласковую улыбку. – Помнишь, когда-то ты мне задавала такой же вопрос? Тогда я сам не мог понять свои чувства к тебе, надеюсь, у тебя это займет меньше времени, чем у меня.

– Хотите сказать, вам понадобилось три года, чтобы разобраться в себе?

– Меньше, гораздо меньше, – он потянулся ко мне, обхватил руками за талию и пересадил к себе на колени. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но меня нежно чмокнули, и он закрылся сам собой. – Земля еще холодная, тебе на ней нельзя долго сидеть. Мариша, а почему ты все это не сказала сразу? Почему ждала полдня?

Бастиан ласково потерся щекой о мою щеку, едва уловимыми поцелуями коснулся ушка, напоследок прикусывая мочку. Мурашки побежали по моей спине, сердце устроило забег, все увеличивая скорость. Так что я не сразу поняла, что от меня все еще ждут ответа.

– Вообще-то, мне тоже было обидно. Я тебя никогда не обманывала, а ты обо мне так плохо думаешь. Я бы не согласилась пойти с тобой, если бы не… – его губам, закрывшим мне рот поцелуем, я была очень рада.

Руки сами собой обвили шею мужчины, мысли стремительно убегали, уступая место чувственному наслаждению. Интересно, как у него получается каждый раз целовать меня по-разному? В этот раз мне захотелось сделать ему приятное, чтобы его сердце так же гулко стучало, как мое. Может, оно у него стучало не тише, но из-за грохота в висках и нашего с ним прерывистого дыхания, я ничего не слышала. Мне вспомнилось, как он прикусывал мою мочку, было волнительно и до дрожи приятно, ему тоже должно понравиться. Я оторвалась от губ Бастиана, хихикнула, когда они скользнули по моей шее к ключице. Провела своим язычком по ушным завиткам мужчины, вызывая тем самым его тихий стон. Он отозвался сладкой истомой у меня внутри, и я решила продолжить начатое, прикусив Бастиану кончик уха. Дрожь волной прокатилась по его телу, руки стиснули меня.

– Не надо, милая, – странно, а голос звучал так, как будто он хочет еще.

– Тебе не понравилось? – расстроилась я.

– Очень понравилось, – хрипловатый шепот, потемневшие от страсти глаза, были лучшими доказательствами его слов. – Настолько, что я могу не сдержаться. А ты еще не готова, ведь я прав? Я хочу, чтобы у нас все было правильно, чтобы ты никогда не пожалела о том, что согласилась быть моей.

Конечно, Бастиан был прав, так далеко я пока не думала. Мне хорошо с ним сейчас, надеюсь, дальше у нас будет еще лучше, но переходить к интимным отношениям я пока не согласна. Не то чтобы я боялась переступить эту черту, просто мне было жалко Бастиана, а вдруг у нас ничего не сложится, ему же будет плохо, если я уйду. Но и уходить с его колен не хотелось. Интересно, а когда он целует меня, ему столь же приятно, как и от моих поцелуев? Вздохнула, положила ему голову на плечо, как-нибудь по-хитрому спросить, что ли.

– Бастиан, а ты мне потом расскажешь, куда тебя еще нельзя целовать? – ласково провела пальчиками по его скуле, очерчивая подбородок, дотронулась до губ. Он поймал мою руку, поцеловал каждый пальчик, а потом ладошку.

– Обязательно расскажу и покажу, – лукавая улыбка, поцелуй моего запястья, прерывистый вздох. – Но не сейчас и не здесь.

– Рад, что вы хоть это понимаете, господин Аднет, – разорвал нашу идиллию взбешенный голос декана. Пока я сориентировалась в происходящем, Бастиан уже стоял напротив мэтра Лограна, а я сидела на земле. – Я не понимаю, о чем вы вообще думали, устроить такое на глазах у всех. Или на радостях вы забыли, что мы находимся в империи? Так я вам напомню, здесь интимные отношения разрешены только между супругами или с распутными девками. Леди Морита, к кому вас причислят, как вы думаете? Если учесть, что брачных браслетов на ваших руках нет.

– Вэйлар, следи за своим языком, а то я забуду, что являюсь твоим подчиненным, – с угрозой процедил Бастиан.

– Сломаешь мне руку? Или об дерево стукнешь, за неимением мачты? И скольким ты так намерен заткнуть рот? – глаза декана яростно светились, он разом перестал быть милым рассеянным преподавателем.

– Всем, кто будет плохо говорить о Марте, – мрачно ответил куратор, загораживая меня спиной.

– Если вам так неймется – женитесь или терпите до Сайларена. Если еще раз такое повторится в людном месте, или местное население начнет стремительно попадать в несчастные случаи с вашей помощью, Бастиан, я отправлю Мориту в академию. Будет сама оправдываться перед ректором, почему ей не удалось закончить практику.

Угроза, несмотря на кажущуюся шуточность, была серьезная. С ректором и так-то сложно разговаривать, а на такую тему еще и страшно. Опять же Бастиан может пострадать, ведь отношения между преподавателями и студентами запрещены уставом академии.

– А не слишком ли ты близко к сердцу принимаешь наши с Мартой проблемы? Что-то я не припомню у тебя такой заинтересованности в моральном облике своих студенток. Если же хорошо подумать, то рекомендация Марты на место младшего преподавателя не выглядит уже столь невинно, как в начале, – я не видела выражения лица Бастиана, но в его голосе было море подозрительности и ревности. – Так что когда нам жениться, мы решим сами.

Меня просто распирало от любопытства, так хотелось увидеть своими глазами ревнивого куратора. Тем более на взбешенного декана я уже насмотрелась. Я встала, взяла за руку Бастиана.

– Спасибо за беспокойство, но мы действительно разберемся сами.

– Я вас предупредил. Бастиан, ты мое слово знаешь! – честно сказать, я на время онемела, впервые слышу, чтобы Вэйлар к кому-нибудь на «ты» обратился. Да что там, он же при любых обстоятельствах оставался вежливым и непробиваемым. Что сейчас изменилось? Или на него так империя действует? Пока я пребывала в легком шоке, декан ушел.

Бастиан обнял меня за плечи, поцеловал в макушку и сказал:

– Как ты решишь, так и будет, захочешь, буду ждать и не только до Сайларена.

– То есть жениться ты на мне не хочешь? – поняла я по-своему его ответ. Вообще-то, замуж я не собиралась, но сам принцип. То есть целовать, обнимать, намекать на продолжение – пожалуйста, а о женитьбе он молчит. До того додумалась, что даже начала вспоминать, а делал ли он мне хоть раз предложение руки и сердца.

– А ты согласна? – улыбнулся он, почему-то слишком весело для такого серьезного разговора.

– Я первая спросила.

– Хоть сейчас, если найдем храм, – все так же улыбаясь, сказал он. – Пойдем искать?

– Думаю, с этим вопросом не стоит торопиться, – пошла я на попятную, но душу грел сам факт готовности Бастиана к серьезным отношениям. – Ой, мы же так и не пообедали.

Я немного переживала, что он обидится на мой ответ, но нет, он только еще раз чмокнул, постелил мне на землю свою куртку, приглашая садиться.

– Жаль, чай остыл, ты же не любишь теплый. Может, сходить и подогреть на костре, он вряд ли потух?

– Марта, мне так приятно это слышать. Честно признаться, я был уверен, что эти годы ты даже не замечала моего существования. А ты, оказывается, знаешь, что я люблю.

Я смотрела на него и не понимала, как могла раньше думать, что он для меня просто друг. Да, мы периодически спорили, раздражали друг друга, только Бастиан понял раньше, что тому виной. Возможно, если бы тот поцелуй на балконе состоялся, все сложилось иначе, но что толку жалеть. Ведь он вот рядом, и до сих пор ждет моей взаимности. Да только теперь я знаю судьбу и не знаю, как ее избежать.

– Бастиан, я хочу больше знать о тебе. Хоть мы и должны соблюдать приличия, но разговаривать нам никто не запретит, – улыбнулась ему, тая под его нежным и счастливым взглядом.

Глава 6

К деревне Горелино мы подъехали к вечеру следующего дня. На ближайшие полтора месяца она должна была стать нашим домом. Как объяснил мэтр Логран, он выбрал эту деревню из-за того, что рядом с ней находилось несколько выходов из катакомб. Причем они уходили глубоко в древнюю часть подземных сооружений. В каких-то трактатах преподаватель нашел, что на заре времен именно в этом месте было капище, посвященное первым богам, мэтр надеялся найти в пещерах тому подтверждение.

Два дня верхом вымотали меня сильнее, чем все мое путешествие по империи в свое время. Болели все мышцы, а еще хотелось залезть в большую кадку с горячей водой и отмокать в ней не менее часа. Было ощущение, что вся пыль с дороги впиталась в мою кожу, ни одежда, ни платок на голове не спасали от нее. Меня, как единственную девушку, и мэтра, как начальника экспедиции, поселили в дом старосты. Хорошо, что комнаты выделили разные, а то имперские нравы весьма непоследовательны. Мне выделили комнатушку в мансарде, это моею нравственностью озаботилась хозяйка дома, женщина средних лет, имеющая трех неженатых взрослых сыновей. Впрочем, глядя на их предвкушающие улыбки, бросаемые в мою сторону за поздним ужином, я была только рада такому решению. Кстати, у старосты, помимо сыновей, была еще дочь на выданье, лет шестнадцати на вид, вот она не сводила глаз с мэтра Лограна, наверное, в мечтах уже видя себя его женой. Он же этого не замечал, что-то обсуждая со старостой, крупным бородатым дядечкой. Меня же ничего уже не интересовало, хотелось помыться и лечь спать, поэтому, как только позволили приличия, я вышла из-за стола и спросила у хозяйки, где могу ополоснуться с дороги. Она провела меня в баню, снабдив полотенцем и халатом со своего плеча, им я могла обернуться втрое. Пока я мылась, память возвращалась к нашему недолгому путешествию.

Весь последний день декан держался рядом и развлекал беседой, он очень ответственно воспринимал свои обязанности по отношению ко мне. Правда, меня мучила на этот счет тщеславная мысль, что он просто не нашел в нашем обществе более образованного собеседника. Ведь с простыми наемниками не поговоришь о структуре темной материи, или теории материализации желаний. Вообще-то, я и сама была не против побеседовать на такие темы. Как говорится, в споре рождается истина, а мы с ним частенько спорили на псевдонаучные темы. Раньше я искренне радовалась таким дебатам, но в этот день настроения не было. И не только Вэйлар был виной моего плохого настроения, точнее, он не был причиной, скорее, просто раздражающим фактором. Я не понимала, как он так может, сначала наговорит гадостей, а через несколько минут ведет себя как обычно, улыбается, шутит. Но я-то не забыла его слова о «гулящей девке», или тот наряд, который он мне подсунул на корабле. Основная причина была в ночном происшествии, я все еще сомневалась в правильности наших с Бастианом действий, хотя изменить уже ничего было нельзя. Поэтому я вежливо отвечала мэтру Лограну, улыбалась, даже делала заинтересованное лицо, в общем, старалась вести себя обычно и ничем не выдать, что знаю о случившемся больше, чем все остальные. Бастиан же бросал на меня ревнивые взгляды, но за весь день у нас с ним не было возможности остаться наедине, чтобы я могла все объяснить.

А все дело было в том, что прошлым вечером мы остановились на ночлег на постоялом дворе. Мужчины легли спать в общем зале, мне выделили маленькую каморку с тюфяком на полу и без окна. Я бы с большей радостью переночевала в лесу у костра, но ночи еще стояли холодные, опять же нежить иногда бродила в округе. Но главной причиной, почему мы остановились именно в этом убогом постоялом дворе, стала неожиданно проснувшаяся прижимистость декана. Я бы из своих денег доплатила за нормальную комнату, но их там не было, пришлось потратить с полчаса, чтобы изгнать разнообразную живность из чулана, куда меня определили. Сильнее всех не хотели уходить клопы, но их-то я верну, только на хозяйскую половину, может, хотя бы они заставят хозяев прибраться в этом свинарнике, гордо именуемым «постоялый двор». Потом еще немного поругалась, требуя постельное белье или покрывало, боялась испортить одежду, потому что тюфяк оказался заляпан бурыми пятнами, в которых я подозревала высохшую кровь. Хозяин, жирный мужик неопределенного возраста, в засаленной одежде, отказывался меня даже выслушать. Но стоило подойти Бастиану и окинуть его красноречивым взглядом, как постельное тут же нашлось и даже чистое.

Я очень не хотела ужинать в этом сомнительном заведении, но полуголодный день, проведенный в седле, заставил меня рискнуть своим здоровьем. Видимо у мужчин желудки были более крепкие, поворочавшись в своей каморке после ужина, я поняла, что до рассвета не дотерплю, и была вынуждена отправиться на поиски нужника. Он нашелся на улице. Через общую комнату я пробиралась осторожно, чтобы ни на кого не наступить и не разбудить. До сокровенного, одиноко стоящего, домика я добралась без приключений. А вот на выходе в мою шею уперлось лезвие ножа или кинжала, чья-то рука схватила за волосы, запрокидывая голову назад.

– Не дергайся, ведьма, – прошипел мужской голос над ухом, обдав меня перегаром. – Говорят, вы, ведьмы, страстные цыпочки, если постараешься, оставлю тебя в живых.

Если в начале был небольшой страх, нож у горла этому способствует, то после этих слов я просто онемела от возмущения. Что это пьяное быдло о себе возомнило? Но прежде чем я успела среагировать, мне бы не составило труда нейтрализовать его с помощью магии, за моей спиной раздался шорох и лезвие у шеи пропало. Я плавным движением, как учил наставник, ушла в сторону и приготовилась к нападению, кинжал сам собой оказался в руке. Защищаться больше было не от кого, в слабом свете Эррулы можно было наблюдать стоящего неподалеку очень злого Бастиана, а так же лежащее у его ног тело, еще недавно угрожавшее мне ножом.

– Марта, какого демона тебя понесло на улицу ночью? А если бы я не проснулся? – гневно прошептал он.

– У меня не каменный желудок, чтобы переварить без последствий то, чем нас потчевали, – прошептала в ответ, наклоняясь к бессознательному телу. Ошиблась, тело было мертвым. – Бастиан, ты с ума сошел! Зачем ты его убил?!

– Потому что он собирался убить тебя, – он взял меня за руку и потянул в обход дома.

– С чего ты взял? Да и неважно, не думаешь же ты, что я согласилась бы на его условия? Я бы его усыпила или по-другому обездвижила.

– Марта, подумай сама, что было бы, когда он проснулся? Думаешь, такой человек молча бы проглотил отказ и оскорбления от женщины? Если бы он не справился сам с тобой, в следующий раз подключил бы друзей, или сдал бы тебя служителям Единого. Здесь не город, они не стали бы разбираться кто прав, у них априори во всем виновата женщина. По их вере именно женщина сосредоточие греха, и дабы хоть немного испросить прощения за свою грешную душу, обязана всю жизнь каяться, вести смиренный образ жизни, во всем подчиняясь мужчине. Кстати, на магов служители умеют находить управу, ты и сама почувствовала исходящую от них силу.

– А тело? Может, его надо было убрать? – спросила я, немного поразмыслив над ситуацией. – И куда мы идем?

– Пусть лежит, магию я не использовал, так что даже целителю трудно будет определить причину смерти, – он был слишком спокоен, даже странно. Но, может, проживи я столько лет, то стала бы относиться к чужой жизни так же. – Тут еще один вход есть. Не надо, чтобы тебя видели здесь.

Бастиан довел меня до комнаты, но в свете произошедшего спать не хотелось, меня грызли сомнения. Неужели нельзя было что-то придумать, как-то по-другому решить эту проблему, не убивая этого, пусть и никчемного, человека?

– Можно было что-то сделать, но в тот момент я об этом не подумал, – сказал мужчина, зайдя за мной в комнату.

– Ты уже мысли мои читаешь? – немного нервно усмехнулась я.

– Они у тебя на лице написаны, – в темноте блеснули его белоснежные зубы. Бастиан сделал еще один шаг, обнял, крепко прижимая к груди. – Я очень испугался за тебя. Я знаю, ты маг и неплохо уже владеешь кинжалом. Но, Марта, когда я увидел нож у твоего горла… Ты скажешь это неправильно, но я готов убить его второй раз. Давай, я уговорю Вэйлара, он разрешит тебе вернуться в академию?

– Что его уговаривать, поцелуй меня на людях и отправка в академию мне обеспечена, – буркнула я, впрочем, даже не думая отстраняться.

– Так ты согласна?! – радостно спросил мужчина.

– Нет, – был мой ответ.

Бастиан расстроился так, как будто я ответила отказом на его предложение руки и сердца. Интересно, а почему он мне его до сих пор не сделал?

* * *

Я уже трое суток находилась в деревне, но еще и близко не видела катакомбы. Разговаривал ли Бастиан с деканом, или это была инициатива самого Вэйлара, но он определил меня в помощь двум целителям. Только и они не допускали меня до чего-то серьезного, так что эти дни я занималась лечением ушибов, синяков и выслушивала долгие рассказы о жизни местных старушек. Вообще, почти весь мой контингент состоял из женщин и детей, которые восприняли мое появление с радостью, не обо всех же недомоганиях можно рассказать мужчине. А сегодня начали появляться псевдобольные противоположного пола. Первым был старший сын старосты Демьян, крупный бесхитростный детина, как его до сих пор не женили, не знаю. Вот ему старостой точно не быть, если только жену себе умную найдет, точнее, мать ему сыщет.

– Морита, пойдешь со мной сегодня гулять? – спросил он, даже не став выдумывать несуществующую хворь.

– Нет, Демьян, мой отец категорически запретил гулять, встречаться, оставаться наедине с мужчинами, – как можно доступнее объяснила я. Все-таки какая-то польза в их нравах была, всегда можно было сказать, что отец не разрешает, или не даст согласия. В общем, по всем вопросам можно было направить к нему или мэтру Лограну, как старшему по должности преподавателю в группе.

– Хорошо, тогда я Рину позову, – спокойно отреагировал на мой отказ Демьян. – Она всегда рада со мной погулять.

– А зачем ты меня приглашал, если тебе другая девушка нравится?

– Мать сказала. Она хочет, чтобы ты у нас осталась, чтобы в деревне свой целитель был, – бесхитростно ответил парень.

– А ты сам чего хочешь?

– Хочу на Рине жениться, да ее отец не отпускает.

– Как это? Ты его в качестве зятя не устраиваешь, что ли?

– Три года назад у Рины умерла мать, оставив пятерых детей. Рина старшая, все хозяйство теперь на ней, вот ее отец и не дает согласия на наш брак.

Из дальнейших объяснений я поняла, что пока отец Рины не женится повторно, не видать ей личного счастья. Вдов в деревне хватало, но кто пойдет замуж за пьяницу? А после смерти жены мужика всего несколько раз трезвым видели.

– Я могу его вылечить, он на спиртное даже смотреть не сможет. Только надо, чтобы он сам захотел, – сказала я Демьяну, очень уж мне было жаль девушку, которая вынуждена работать не покладая рук, без надежды на счастье.

– Да что его спрашивать, я его прямо сейчас приволоку, – обрадовался парень.

– Демьян, нужно его согласие, иначе ничего не получится, – слукавила я. Мне здесь еще больше месяца жить, не хочу, чтобы кто-то ходил по деревне, обвиняя меня в испорченной жизни. – Ты лучше сделай так, чтобы он трезвым стал, тогда и приводи.

Демьян ушел, окрыленный надеждой.

До конца дня в моем импровизированном лазарете появились и оставшиеся сыновья старосты, видимо хозяйка серьезно решила пристроить меня за одного из них. С работы меня провожал младший сын, Эван. Из всех троих братьев он был самым сообразительным и наглым. За четверть часа он смог надоесть мне так, что я готова была сбежать от него в катакомбы ночью и одна. Наверное, я бы просто заперлась в своей комнате, отказавшись от ужина, но мне весьма вовремя попался декан, который вот уже четвертый день уклонялся от разговора со мной.

– Мэтр Логран, когда я уже приступлю к практике? Долго мне еще врачевать синяки и ссадины? – сходу выплеснула на учителя свое раздражение.

– Леди Морита, я сегодня очень устал, мне не до выслушивания ваших капризов, – отмахнулся от меня он.

– Это не каприз, я приехала проходить практику по темной магии, а не по целительству. Все наши уже побывали в катакомбах хотя бы по одному разу, а я нет. Я хотела бы знать почему? – я не намерена была отступать, декан и так меня уже пару дней кормил «завтраками», говоря, что позже мы все решим.

– Морита, катакомбы не место для леди, как вы не можете это понять! – раздраженно бросил мужчина.

– То есть вы и дальше хотите оставить меня здесь? Чтобы я всю практику провела на поверхности? – не могла поверить его словам.

– А что вам не нравится? В тепле, в чистоте, я специально просил, чтобы вас не напрягали грязной работой, не пристало леди возиться с язвами и другими заразными болезнями простолюдинов. Я был только рад, когда узнал, что Лиана с нами не едет, одной головной болью стало меньше. Жаль, вас не удалось оставить в академии.

– Значит, вы были бы рады, если бы я тоже забеременела? – съязвила, все больше закипая от негодования. Как я могла не замечать в нем замашки имперских мужчин.

– Я был бы несказанно счастлив, – по глазам Вэйлара этого сказать было нельзя, скорее, он был бы счастлив удавить меня.

– Надо было и это проконтролировать, что ж вы пустили все на самотек, – уже явно издевалась я над ним, но остановиться не могла. Было очень обидно за рухнувшие мечты, надежды, а еще больше оттого, что так ошиблась в человеке.

– Вы правы, если чего-то хочешь, надо делать это самому, чтобы быть уверенным в результате, – Вэйлар сделал пару шагов ко мне, схватил двумя руками за плечи, сжал до боли и яростно прошептал. – Но ведь еще не поздно, я вполне могу исправить свой досадный недосмотр.

Стало по-настоящему страшно, я никогда не видела его таким, можно было бы и дальше нарываться, но я предпочла уйти. Скинув со своих плеч его руки, развернулась и, не говоря ни слова, пошла к лестнице. У меня был еще один метод влияния на преподавателя, и я им собиралась воспользоваться.

– Морита, постойте, мы оба погорячились, – вдогонку крикнул мне учитель, кажется, в голосе даже было раскаяние. Только недолго он будет раскаиваться, скоро прибежит и будет орать под дверью.

Я почти не ошиблась, через полчаса он уже стучался в дверь, требуя открыть, обещал, что только поговорит и все. Ага, нашел наивную, у меня до сих пор болят плечи, хотя я первым делом применила магию, чтобы не осталось синяков от его пальцев. Что же заставило декана подняться ко мне? Думаю, гневное письмо от ректора, которому я отправила вестник с жалобами на мэтра Лограна. А вот не надо ему было намекать, что женщине место только на кухне, беременной.

– Морита, откройте, я знаю, что вы не спите, – слышался настойчивый голос декана из-за двери. – Обещаю, что ничего вам не сделаю.

– Что вам надо? – все-таки открыла ему дверь, а то с него станется стучать до утра. – Вы мне предельно ясно все сказали. Хотите продемонстрировать на деле свои угрозы?

– Морита, я просто не сдержался, не надо так буквально понимать мои слова, – скривился, как от зубной боли, мужчина. – Вы из-за этих слов пожаловались на меня ректору?

– Я пожаловалась, потому что ехала сюда не лечить людей, а уничтожать нежить. Тем более, лекарей здесь и без меня хватает, – холодно ответила ему.

– Поздравляю, вы своего добились. С завтрашнего дня вы будете в составе поисковой группы. Надеюсь, вы не будете визжать и падать в обморок при виде нежити? – язвительно заявил он, сдерживаясь, чтобы не сказать откровенную гадость.

– Не переживайте, за вашу спину прятаться не буду, – ответила я. – У меня есть более надежная спина на примете.

Последнюю фразу я сказала тихо, больше для себя, но Вэйлар ее все-таки услышал. Глаза его сузились, рука потянулась в мою сторону, на этом моменте я быстренько захлопнула дверь у него перед носом. Что поделаешь, не люблю, когда мне делают больно, пусть и в порыве эмоций. Мне вспомнилось начало нашего знакомства с Бастианом, как я его иногда доводила, но он ни разу не применил силу. Даже тогда, на пляже, он держал меня за горло бережно, осторожно, боясь ненароком навредить. Где же он сейчас, почему не приходит? Я не видела его с момента нашего въезда в деревню. Уже почти четыре дня прошло, а он так и не зашел. Обиделся? Или что-то случилось?

Я расправила себе постель, переоделась в ночную рубашку, длинную, до самого пола, тоже подарок хозяйки дома, чем-то ей не понравилась моя одежда. Я уже не стала говорить, что копаться в чужих вещах неприлично, просто поблагодарила за рубашку. Кстати, у нее был несомненный плюс, мягкая, теплая, а чтобы не жарко спать было, я приоткрывала на ночь окно. В первый же вечер повесила на него сигнальные чары, не хотелось бы, чтобы какой-нибудь ушлый тип наведался ко мне ночью. Потушила лампу, отодвинула штору, открыла окно и пошла к кровати. Я не дошла буквально шаг, как почувствовала, что больше не одна в комнате. Не знаю, что навело меня на эту мысль, может, дуновение воздуха или скрип половицы, но я резко обернулась, молниеносно отпуская тьму на свободу.

– Марта, это я, – услышала тихий голос Бастиана. Он быстро преодолел разделяющее нас пространство, но как-то неровно, немного дергано, и обнял. Опять же стараясь прижимать меня к левому боку. – Я так соскучился.

Я тоже очень скучала, мне хотелось ему это сказать, но еще одна маленькая деталь сбила меня с мысли. От мужчины веяло целительной магией, а еще ему тяжело было стоять, он неуклонно наваливался на меня.

– Бастиан, ты ранен? – обеспокоенно спросила, уже зная ответ.

– Ничего серьезного, Марта, – он поцеловал мою макушку, я осторожно его обняла, желая помочь дойти до моей кровати. Мужчина вздрогнул и сдержал стон, значит, не так уж все просто с его раной.

– Садись, – подвела его к кровати. – Рубашку сможешь сам снять?

– Марта, со мной все в порядке, меня уже подлечили, просто надо было поспать. Но не мог ждать до утра, мне нужно было тебя увидеть. Мне всегда нужно тебя хотя бы видеть, – Бастиан взял мою ладонь в свои руки, поцеловал, его взгляд был уставшим и нежным. В неярком свете лампы, которую я успела зажечь, его лицо выглядело осунувшимся. Меня охватила злость, в первую очередь на Вэйлара, почему он мне не сказал, что Бастиан ранен?

– Бастиан, не будь ребенком, я все равно тебя осмотрю, так что снимай рубашку. Сейчас закрою окно и штору, – отошла от него, слыша его бурчание, что все целители одинаковы. Я же подумала, что надо бы еще заклинание тишины повесить на комнату, не хотелось бы объяснять хозяевам, что у меня ночью в комнате делает мужчина.

После чего я вернулась к Бастиану, рубашку он снял, и сейчас сидел на кровати и комкал ее. Если бы в такой ситуации оказался парень моего возраста, подумала бы, что он меня стесняется. А наставник, скорее всего, просто нервничает. Знать бы еще отчего. Я наклонилась, чтобы осмотреть торс мужчины, по старым шрамам можно было изучать историю колюще-режущего оружия, но все они были неопасные. Даже тот, что поставили ему сегодня, не представлял угрозу для жизни, но в то же время ему предстояло с ним мучиться не один день и это с учетом неплохой регенерации темных эльфов. Я смотрела на эту топорную работу и размышляла, целителю, проделавшему ее, было все равно, или у него не вовремя закончились силы? Заново зашивать рану, которая шла по правому боку, мне было нечем, поэтому я решила ограничиться магией.

– Ложись, – сказала Бастиану, приседая у его ног и помогая стягивать сапоги.

– Марта, ничего не надо. Ты же видишь, кровь не течет, регенерация началась, – попробовал протестовать мужчина, но как-то неуверенно у него это выходило. Кажется, ему нравится моя забота о нем.

– Бастиан, я тебя немножко подлечу, чтобы завтра ты чувствовал себя хорошо. А потом прилягу рядом, и ты мне расскажешь, что у вас произошло за эти дни. Представляешь, мне никто ничего не говорит, даже о твоем ранении не сказали.

– Точно ляжешь? – я кивнула. – И балахон свой снимешь?

– Э-э-э, – протянула, придумывая, как ему объяснить, что под этим «балахоном» ничего нет. Воображение пустилось во все тяжкие, нарисовав мне картину, чем такое пребывание в одной постели может закончиться. Краска смущения залила лицо, шею, сердце как-то неровно застучало.

– Э-э-э, – повторила я. – В другой раз как-нибудь.

– Марта, ты меня заинтриговала, я теперь все время буду думать, что же ты под ним прячешь? – улыбался Бастиан.

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Да, я не привыкла надевать что-то еще под ночную рубашку, – буркнула, краснея еще больше. – И хватит разговаривать, ты меня отвлекаешь.

– Хорошо, я молчу, – вздохнул он, устраиваясь на левом боку, лицом ко мне.

Я расположила руку рядом с его раной и начала обследовать на более глубоком уровне. Ребра не задеты – это радует, а вот очаги яда, который успел распространиться по организму, уже не очень.

– Мариша, ты согласилась снять рубашку?! Не имея под ней ничего? Я тебя правильно понял? – отвлек меня о лечения слегка охрипший голос Бастиана. Неужели еще и простыть успел?

– Да, да, только не отвлекай. Я же их потом не нащупаю, – не вникая в вопросы, ответила я. Яд был странный, мне с таким еще не приходилось встречаться, вряд ли он смертельный, думаю, целитель такого бы не пропустил, но наставнику от этого не легче. Какому воину понравится раскоординация тела. Я углубилась во внутреннее зрение, локализируя и выжигая очаги яда. Бастиан тяжело дышал, оно и понятно, внутри местами «пожар», в самой комнате прохладно, все это малоприятно и комфортно. Закончу, надо будет укутать его одеялом, а то если не простыл, точно простынет, магией же простуда не лечится.

Еще немного провозившись с самой раной, я наконец-то удовлетворенно кивнула сама себе. Вот теперь другое дело, воспаление спало, цвет кожи почти в норме, так что завтра будет почти здоров. Собралась пойти затушить лампу, зажигать ее с помощью магии я умела, а тушить, пока не получалось.

– Мариша, а может «другой раз» будет сегодня? – перехватил меня за руку Бастиан, с надеждой заглядывая в глаза.

Я не сразу поняла о каком «другом разе» он говорит, а когда до меня дошло, смутилась. Все-таки я еще не готова переходить к таким отношениям, мне нравятся его поцелуи, нравятся его объятия, мне приятно самой к нему прикасаться, а его оголенный торс вызывает еще больше желаний. Но идти дальше страшновато. Хотя чего бояться? Того, что Бастиан бросит меня беременную, как в свое время отец поступил с моей матерью? Так беременность в ближайшие два года мне не грозит. Или боюсь, что на мне никто не женится, если я лишусь невинности? Да я вообще замуж не хочу, вроде бы.

– Ладно, я все понял, – сел на кровати мужчина и протянул руку за рубашкой, которая почему-то оказалось на полу.

– Ты куда собрался?

– Спать, ведь «другой раз» откладывается на неопределенное время, – Бастиан старался говорить спокойно и не показывать свое разочарование.

– Кто тебе мешает спать здесь? Думаю, вдвоем на кровати мы поместимся, – улыбнулась ему. – Это, конечно, не «другой раз», но до утра я тебя из комнаты все равно не выпущу. Как ты вообще смог залезть считай на третий этаж с такой раной?

Вид у Бастиана был ошарашенный, он без слов лег обратно, проводил меня взглядом, пока я открывала штору, чтобы не пропустить рассвет, и тушила лампу. Уже на ощупь нашла одеяло, укрыла им Бастиана и только потом скользнула сама к нему. Как же мне все-таки не хватало его эти четыре дня. Уткнулась носом в его ключицу, осторожно обняла рукой за талию, вдохнула такой родной запах. Сразу стало спокойно и уютно, я даже декана простила, не понимаю, чего я вообще на него сорвалась. Пальцы Бастиана массировали мне затылок, захотелось замурчать от приятной истомы, растекшейся по телу. Но я решила, что это уже лишнее и просто поцеловала туда, куда до этого упиралась носом. Потом еще раз и еще, а потом Бастиан подтянул меня немножко выше и приник к губам. Волна желания дурманом заволокла разум, я обвила его шею руками, теснее прижимаясь, отвечая на поцелуи, которые становились все более страстными.

– Марта, солнышко, я теперь точно не усну, – простонал мужчина, целую мою шею, судорожно прижимая к себе. Какой спать, кто вообще о сне говорит? Мысли были сумбурные, желания однозначные. Но тут некстати вспомнилось, что Бастиан ранен, ему вредны волнения и нагрузки на сердце. Теперь разочарованно застонала я, тоже мне, целитель, накинулась на ослабленного человека с поцелуями, а он спать хотел, ведь сам говорил.

– Бастиан, извини, я совсем забыла про твою рану. Я сейчас все сделаю, – немножко отстранилась, пытаясь вспомнить заклинание сна.

– Марта, что ты такое говоришь? Ты что задумала? – растерянно посмотрел на меня мужчина, не зная, что делать, то ли обнять покрепче, то ли прятаться под кровать.

– Сон на тебя наведу, ты же говорил, что уснуть не можешь. Подожди, только заклинание вспомню, – ответила, мучительно пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

– Все ясно, лучше бы я молчал, – тяжело вздохнул Бастиан, переворачиваясь на спину и устраивая мою голову на своем плече. – Не надо магии, я сам усну. Ты тоже спи, уже поздно. Как бы не проспать рассвет, если меня застанут у тебя или увидят, как я вылезаю утром из твоего окна, тебе придется выйти за меня замуж.

В его словах была доля шутки, я бы тоже пошутила, но почему-то резко почувствовала себя уставшей, может Бастиан тоже знает какое-нибудь заклинание сна?

– Значит, поженимся, – зевнула я в ответ, удобнее устраиваясь на его плече.

Мужчина замер, даже сердце его пропустило удар, а потом он как-то чересчур ровно сказал:

– Ты, кажется, сонным заклинанием хотела воспользоваться? Только сделай его посильнее, а то может не подействовать.

Отступление

Вэйлар метался по своей комнате, в памяти засели пронзительно серые глаза, которые яростно сверкали. Почему Морита так изменилась? Куда делась спокойная, уравновешенная девушка, полностью поглощенная учебой? Причем изменилась она после того случая с Бастианом, понятно теперь, кто на нее плохо влияет. Вот он, Вэйлар, всегда знал, что вся эта любовь ни к чему хорошему не ведет и старался держаться от нее подальше. Даже женщин выбирал себе таких, на которых точно бы не женился, и лично следил за их контрацепцией. Нет, он планировал в будущем связать себя узами брака, но это обязательно будет девушка из родовитой семьи, с хорошим образованием, воспитанием, симпатичная и с темным магическим даром. А как же иначе, он же должен передать детям наследие предков. Как по заказу перед глазами встал образ Мориты. Если подумать, из нее бы могла выйти идеальная жена, но вокруг уже крутится Бастиан, и девушка весьма благосклонно принимает его внимание. И почему-то это очень выводит Вэйлара из себя. Вот и сейчас, почему бы ему не лечь спать? Нет, он ходит по комнате с того момента, как почувствовал установленную сферу молчания в комнате Мориты, или как еще ее называли, заклятие тишины. Спрашивается, зачем девушка это сделала? Захотелось побыть в тишине или наоборот, чтобы окружающие ничего не услышали? Возникло желание сходить и проверить, где находится Бастиан.

Глава 7

Я стояла у таверны, пытаясь согреться под первыми лучами весеннего солнца. Здесь ночами еще случались заморозки, и с утра было прохладно. Я могла бы зайти в здание, которое служило пристанищем мужской части нашей группы, но там было накурено и пованивало отходами жизнедеятельности. Видимо, с вечера еще не убирали. Поэтому я осталась дожидаться нашу группу на улице, присев на коновязь, не очень удобно, но хоть лошадь прикрывала меня от любопытных глаз ранних прохожих. Лошадка оказалась спокойная, даже разрешила себя погладить, хотя и у нее в глазах было недоумение, что я забыла здесь, да еще так рано. Для кого-то утро только начиналось, а у меня оно выдалось очень разнообразным и эмоционально насыщенным. Чего стоило только проснуться оттого, что чья-то ладонь поглаживает твое бедро, причем под ночной рубашкой. Открыть глаза и узреть себя наполовину лежащей на мужчине, с закинутой на него рукой и ногой. А у этого самого мужчины осоловевшие от сна и счастья глаза, улыбка блуждает на губах, и рука, как бы живя своей жизнью, пробирается все выше и выше.

– Я думал, мне все это приснилось, – прошептал мне Бастиан, целуя в нос.

– Уверена, что приснилось, мы просто уснули, – подтвердила я, высвобождая свою ногу из его горячей ладони. Рука цеплялась всеми пальцами, видимо мое бедро ей очень нравилось, но победа была на моей стороне, все-таки Бастиан боялся сделать мне больно.

– Я о том, что ты согласилась выйти за меня замуж, – не дал мне подняться с кровати он.

– Это тебе точно приснилось. Я не могла согласиться, хотя бы потому, что ты мне предложения не делал. Кстати, ты вставать думаешь? Уже рассвет. Да и мне надо подниматься, сегодня меня ждут великие дела, – я все-таки выкрутилась из его объятий, пока он пребывал в легком ступоре, но не удержалась и тоже его чмокнула.

– Подожди, но ты же сама сказала, если нас застукают, то мы поженимся, – сел он на кровати, следя за тем, как я достаю одежду из сундука.

– Правильно, если вынудят, поженимся, если ты захочешь, конечно.

– Ты намекаешь, что я могу не захотеть, отказаться, выставить тебя в глазах всех «гулящей девкой», как любит говорить Вэйлар? То есть ты такого обо мне мнения? – на мужчину было страшно смотреть, я никогда не видела его в таком состоянии. Боль, обида, вот то немногое, что удалось прочесть в его глазах.

– Бастиан, я хорошего о тебе мнения, не надо переиначивать мои слова. Просто ты никогда не говорил прямо, что любишь, не делал предложения, все шутки, да намеки.

– Марта, ты ли это говоришь? Ты же еще месяц назад не воспринимала меня как мужчину?

– Неправда. Мужчину я в тебе видела всегда, да и трудно не заметить. Особенно когда ты выходил на свою тренировку с саблями, я все надеялась, что ты когда-нибудь выйдешь на плац без рубашки, – я смутилась, невольно выдав одну из своих эротических фантазий.

– Тренироваться голым глупо. Ведь сражаются в одежде, амуниции, а к ним надо привыкнуть, – как-то растерянно начал объяснять он. Потом подскочил, стремительно приблизился ко мне, обхватил мое лицо руками и приник долгим нежным поцелуем, от которого я окончательно растаяла. – Ты, правда, хотела увидеть меня без рубашки?

Я опять покраснела, ведь он как раз стоял передо мной с оголенным торсом, а еще вспомнился вчерашний вечер.

– Марта, давай ты сегодня не пойдешь никуда, скажешь, что простыла? – шептал мужчина, прижимая меня к своему горячему телу.

– Бастиан, тебе еще два дня в постели лежать надо…

– Я и буду лежать с тобой. Обещаю во всем слушаться, – уговаривал меня он, подтверждая свои слова приятными доводами в виде поцелуев. Очень хотелось с ним остаться, но я с таким трудом добилась того, что мне разрешили пойти в катакомбы. Если не пойду сегодня, придется просидеть всю практику наверху, под насмешками однокурсников.

– Не сегодня, Бастиан. Я наконец-то надавила на мэтра Лограна, и он разрешил мне отправиться в подземелья со всеми вместе. Я не могу такое пропустить, – ответила, вглядываясь в его глаза снизу вверх. Он напрягся, помрачнел, разом растеряв игривое настроение.

– Ты собираешься спуститься в катакомбы?

– Да, ведь именно за этим я сюда ехала.

– Ты туда не пойдешь. Там опасно. Особенно для женщин, – однозначно заявил Бастиан.

– Что значит, не пойдешь? Зачем я, по-твоему, училась на темного мага? Чтобы прятаться от нежити в светелке? – волнами накатывало возмущение, сначала декан, теперь куратор. Видимо, в империи воздух какой-то ядовитый, мужчины перестают воспринимать женщин адекватно.

– Не пойдешь и все. Марта, ты хороший целитель, зачем тебе эта некромантия?

– А не много ли вы на себя берете, господин Аднет? Разрешение мне дал сам ректор и не вам, не мэтру Лограну запрещать мне участвовать в экспедиции! – взвилась я. Ну это надо, еще не муж, а уже распоряжается!

– Вот значит как, – единственное, что произнес Бастиан перед уходом. Только у окна, уже одетый и обутый, он бросил на меня горький взгляд, лучше бы накричал.

Так что это еще одна причина, почему я не хочу заходить внутрь. Впрочем, муки совести меня одолевали ровно до того момента, как наша группа наконец-то выползла из дверей. Слово «вышли» для этих полусонных созданий не подходило абсолютно. Только декан выглядел бодро и мрачно, бросив на меня неприязненный взгляд, он скомандовал построение. Все-таки мужики зациклены на правилах, вот спрашивается, какая разница, дойдем ли мы до спуска в катакомбы строем или в хаотичном порядке, если тут идти всего четверть часа? Но этот вопрос перестал меня интересовать практически сразу, потому что последним из таверны вышел Бастиан. А он куда собрался? Может, к лекарю? Но нет, он намеревался присоединиться к нам.

– Ты с ума сошел? Тебе еще дня два лежать надо! Ты куда это намылился? – подскочила я к нему и зашипела на ухо.

– Что вы себе позволяете, леди Морита? Я, между прочим, еще ваш куратор, – холодно ответил он, не понижая голос. На нас стали оглядываться. Ах, леди, значит, но я тоже могу продолжить эту игру.

– А я, между прочим, целитель. И говорю, вы еще недостаточно здоровы для длительных походов.

– Целитель? И документ у вас имеется? – ехидно ухмыльнулся наставник. Ответить на такой подлый ход мне было нечем. – Так что, студентка Аркон, займите свое место в строю и не мешаете мне выполнять мои обязанности.

Обиделся, к гадалке не ходи. Но ведь и мне обидно, он не доверяет мне ни как магу, ни как целителю. Ведь не просто так он сегодня пошел с нами, поставив на карту свое здоровье. Наверное, другим девушкам было бы приятно, что о них так заботятся, не щадя себя, но мне было бы спокойнее, останься Бастиан в деревне. Вдруг я чего-то не учла, вдруг не до конца удалила яд. Надо было утром осмотреть его рану, сейчас бы так не нервничала.

* * *

Вход в катакомбы перекрывала тяжелая дубовая дверь, обитая кованым железом. Глядя на нее, я даже зауважала местных жителей, им полное истребление точно не грозит. Пока нежить будет взламывать дверь, люди успеют спрятаться. Вон у них даже колокольня стоит для оповещения населения. В общем, вниз я спускалась со спокойной душой, и первые пятьдесят саженей прошла так же спокойно, вертя головой, рассматривая когда-то расписанные стены и странные ниши, примерно на уровне моего пояса. Вокруг витала неживая энергетика, слабенькая, но это потому что мы были недалеко от входа. Еще минут пятнадцать мы шли по центральному тоннелю, изредка попадались ответвления, но меньшие по размеру. Я находилась в середине отряда из четырех студентов, вместе со мной, десяти наемников, одного целителя, плюс декан с куратором.

Всю дорогу меня терзали смутные подозрения, когда же мы вошли в первый из залов, они обрели твердую уверенность, катакомбы – это кладбище. Огромная многоярусная усыпальница, которая насчитывает не одно тысячелетие. Только почему мне этого никто не сказал? И спросить не у кого, с Бастианом я не разговариваю, а судя по мрачному виду декана, мне он тоже не станет отвечать. Огляделась по сторонам, разыскивая жертву моего неуемного любопытства, выбор пал на целителя, пожилого мужчину с ироничным взглядом. Если маг выглядит лет на шестьдесят, то ему явно около двухсот.

– Извините, можно вам задать пару вопросов? – обратилась я к нему, вызвав при этом сразу два пронизывающих взгляда от преподавателей. Не хотят со мной разговаривать, ну и пусть, я найду с кем побеседовать.

– Конечно, юная леди. Что вас интересует? – с улыбкой добродушного дядюшки спросил маг.

– Вокруг нас кладбище, я правильно понимаю?

– Да, мы находимся в подземных погребальных галереях, на протяжении нескольких тысяч лет здесь хоронили достойных сынов Империи.

– А достойных дочерей где хоронили? – не смогла оставить без внимания такое явное ущемление прав женщин.

– Сжигали, как всех простолюдинов, – не отреагировал на мой сарказм целитель.

– И дочерей императора?

– Конечно, но только тех, кто умер в империи, но таких было мало. Ведь дочери – это товар, самый дорогой, что есть у аристократии. Разве вы этого не знали? – усмехнулся мужчина. – Тогда ваш отец просто святой.

– Я бы так не сказала, просто он ждет, когда за меня можно будет запросить большую цену. Среди магов редко рождаются дети, вам ли не знать, а среди темных девушки вообще редкость, – пояснила, видя приподнятые в недоумении брови. – Но мы отвлеклись. Я хотела спросить, почему в книгах не пишут, что это кладбище?

– Раз вы читали книги о катакомбах Каракса, то, наверное, знаете, сколько здесь пропало людей и пропадает ежегодно? Представьте, что будет, если кладоискатели всего континента придут сюда в надежде на поживу? Стоит ли рассказывать вам, начинающему темному магу, что все эти люди не просто пища для нежити, но и пополнение их рядов?

– Не надо, об этом я знаю, – пресекла я незапланированную лекцию о бестиарии Эренсая. – А что, есть чем поживиться?

– Вы обратили внимание на местных жителей, их дома, подворья? Как вы думаете, откуда у них средства на это, если сама деревня находится в стороне от основных дорог империи?

– Вдруг они что-то выращивают? – довод был слабенький, но сразу подозревать жителей деревни в мародерстве, мне было неприятно.

– Наивная девочка, – рассмеялся целитель. – О, мы, кажется, увлеклись и отстали от нашей группы, лучше бы нам ее догнать.

– Но они всего-то в десятке шагов от нас, – удивилась промелькнувшей панике в глазах мужчины. – В прямой видимости.

Мне действительно были видны спины наемников, странно, как получилось так, что мы оказались в конце группы, и никто этого не заметил.

– Милая девушка, тут не все так, как мы видим, – схватил меня за руку целитель и практически бегом побежал по туннелю. Он двигался довольно быстро для пожилого человека, а впереди идущие все не приближались, вот последние спины свернули за угол, на миг выпав из нашего поля зрения. Заскочив за поворот, мы обнаружили пустой зал – это был тупик.

– Что за демон?! – вопросила я в пустоту, оглядывая маленькое помещение, не имеющее другого выхода.

– Пойдемте, милая девушка, нам надо вернуться обратно, – потянул меня целитель в коридор.

– Подождите, буквально пять минут, – не могла оторвать взгляда от фресок. Они не были особенно красивыми, все-таки этой усыпальнице было больше тысячи лет, но она опровергала слова, только что произнесенные магом. Потому что явно принадлежала женщине или, скорее, молоденькой девушке, если судить по сохранившимся изображениям на стенах. Жаль, надписи прочесть не удавалось.

– Что вы так вглядываетесь в эти грязные стены, обычный тупик, коих много в этом подземном лабиринте, – раздраженно ответил целитель, дерганно оглядываясь и вслушиваясь в оглушительную тишину. – Надо срочно уходить, я не некромант, но нежить чую не хуже.

– Поздно, нам лучше остаться здесь, один вход будет легче защитить, – задумчиво произнесла я, признавая его правоту, на нас что-то двигалось. И от этого чего-то у меня внутри все сковывало льдом. Я начала создавать защитный круг, от целителя в этом было мало толку.

– Мой вам совет, делайте сразу купол, здесь попадаются весьма разнообразные твари, – нервно передернуло мужчину, он стоял вполоборота ко мне, с мечом наперевес. Судя по исходящему магическому фону, меч был непрост. Лекарь заметил мой заинтересованный взгляд и сказал. – Неужели вы думаете, я бы отправился сюда с пустыми руками? Не отвлекайтесь, леди, как ни печально это звучит, но от ваших знаний зависят наши жизни.

И правда, печально, я надеялась побывать в первом бою под прикрытием спин товарищей, а точнее, одной единственной спины. Бастиан вряд ли бы доверил мою защиту кому-нибудь еще. А тут раз, нежданно-негаданно и мы, два самых уязвимых звена, по мнению всех, оказались в отрыве от основной группы. Еще какие-то странности с самим залом, я вижу его красочным, только слегка поблекшим, а для мужчины вокруг серые грязные стены. Одно слово – магия. Но почему такая избирательная? Потому что я женщина, а он лекарь-мужчина? Так он первый обратил внимание на этот ход, еще и меня увлек.

Пока я размышляла о странностях этого места, руки сами творили заученный ритуал.

Через пару минут мы уже стояли под переливающимся куполом. Оттого, что он сверкал всеми цветами радуги, не было никакой пользы, просто красиво. Это была задумка Лианы, ей вообще нравилось переделывать обычные заклинания на что-то симпатичное и яркое.

– Впервые вижу такой защитный купол, – отвел глаза от коридора целитель.

– Задумка моей подруги, функции выполняет те же, но при этом еще и красивый.

– Специально делали, чтобы нежить привлекать? – усмехнулся мой невольный спутник.

– Нет. Нежити все равно, какой купол, она же на ауру реагирует или на кровь, как комары. Скорее, для поднятия боевого духа, – улыбнулась, пытаясь поднять себе этот самый дух. Но он все не поднимался.

Я тревожно оглядывалась, хотя твари, что ощущались ментально, могли появиться только с одной стороны, из коридора. Именно в один из таких моментов, я заметила на периферии зрения смазанную тень. Она двигалась плавно, как бы перетекая по стене, я скосила глаза в другую сторону, стараясь не делать резких движений, там тоже наблюдалось какое-то движение. Волосы зашевелились на затылке, а спина, кажется, покрылась инеем, я не могла определить, что это за твари. А это могло иметь вполне реальные последствия, купол мог от них и не защитить.

Попыталась мысленно скомпоновать все, что успела заметить. Данных было немного, твари отлично мимикрируют и лазают по стенам. В голове мучительно бились мысли, отыскивая варианты, как этих тварей сделать видимыми? Не знаю, чего во мне в тот момент было больше, простого любопытства или исследовательского интереса. Впрочем, одна авантюра у меня была на примете, не зря же я полгода готовилась к этой экспедиции и облазила все окрестные кладбища Сайларена.

Сняв вещмешок с плеч, углубилась в его недра, там, в защитном мешочке, лежало мое ожерелье, которое я нашла до поступления в академию. Еще тогда было понятно, что оно когда-то давно было мощным артефактом, но разряженным. Время тому виной, или его в стену специально без магии спрятали, не знаю. Я же отыскала способ вернуть его к жизни, и вот сейчас пришел его черед быть опробованным в реальных условиях.

– Что вы делаете, леди? – поинтересовался лекарь, все еще напряженно всматриваясь в коридор. Он пока не заметил наших полупрозрачных гостей.

– Собираюсь на охоту, из купола я не могу их уничтожить, – ответила, застегивая на своей шее ожерелье. Надо было видеть лицо лекаря, оно почти посинело. – Не пугайтесь, я вполне живая, просто это такой артефакт, он прячет ауру, и теперь нежить меня не видит. Во всяком случае, ходоки не видели. Кстати, это моя разработка.

Я не хотела хвастаться, но все же не удержалась. А ходоки, или по-другому ходящие мертвецы, меня действительно не замечали, на них-то я и опробовала свое «секретное оружие». Секретное потому, что о нем никто, кроме Лианы с Габом, не знал, декану я ничего не показывала, хотела поразить его здесь, в катакомбах, в присутствии свидетелей. Что ж, придется остаться непризнанным гением или неопознанным героем, смотря, как карта повернется.

– Если у вас есть такое изобретение, то почему было не снабдить им всех? – возмущенно нахмурился товарищ по несчастью.

– Это экспериментальная разработка, в единственном экземпляре, к тому же я не уверена, что на местную нежить она подействует.

– Тогда сидим в куполе и ждем помощи, – безапелляционно заявил лекарь.

– От кого? Вы уверены, что эти твари еще не добрались до наших спутников?

– О каких тварях ты говоришь, девочка?!

– Да присмотритесь же к стенам, неужели не видите размытые пятна? Вон то, ползет к коридору. Его тоже не замечаете?

Кажется, я зря обратила его внимание на этих существ, видимо, за долгую жизнь целителю приходилось с ними сталкиваться. Он побледнел, осунулся, разом постарев лет на десять.

– Их не видели уже лет пятьдесят, – пробормотал он, садясь на пол. – Даже я успел забыть об этих существах подземелий. Немудрено, я был немногим старше тебя, деточка, когда мне довелось с ними столкнуться, это было в первый и последний раз. Из тридцати человек выжило пять, и я в их числе.

– А тварей сколько было? – надо же было знать какие у нас шансы.

– Три. Три мерзких, подлых твари! Всего три! Они тоже вначале были невидимые, но, напившись крови, уже не могли так быстро передвигаться и сливаться со стенами. Это дало нам шанс на жизнь.

– У нас здесь их две, но рискнуть все же придется, не сидеть же нам тут до скончания века. Ведь за нами могут и не прийти, вдруг на наших друзей эти твари тоже напали? – эта мысль придала мне решимости. Как же меня нервировало, что Бастиан там, раненый, пытается отбиться он невидимых существ и некому прикрыть ему спину.

Целитель не пытался меня отговорить, но по его глазам я видела, что он даже не надеется на успех. Вздохнув тяжело и подавив нервную дрожь, я сделала шаг из-под купола. Это внешне я старалась сохранить невозмутимость бывалого некроманта, внутри же все переворачивалось от страха. Как-то сразу вспомнилось, что умирать мне еще рановато и совсем не хочется, что я еще так много не сделала, и не сказала. Вот, например, Бастиан так и не узнает, как он мне дорог, в случае моей смерти. И отец останется в неведении о моем решении отказаться от наследства и статуса наследницы. А еще я не узнаю, кто родится у Лианы с Габом.

С такими тоскливыми мыслями я подбиралась к распластавшейся на фреске нежити, вся она была какая-то обтекаемая, взгляду было не за что зацепиться. От самого распространенного заклинания – «истинный свет», тварь почернела и свалилась на пол, при этом оставаясь вполне живой и активной. Пока я разевала рот, глотая воздух и усмиряя рвотные позывы, она ухитрилась сбежать в коридор.

Хорошо, что лекарь не додумался мне описать их внешний вид раньше. Знай я, как выглядят эти существа, никогда бы не вышла из-под купола. Размером с некрупную собаку, только более приземленная из-за коротких передних лап, задних не было вообще, а туловище заканчивалось зазубренным хвостом. На этом относительно нормальные части тела заканчивались, начинались индивидуальные особенности. Как то: фасеточные глаза, занимающие половину головы, вытянутая морда, заканчивающаяся хоботком, как у комара, только значительно больших размеров, острые когти на передних мощных лапах. И все это великолепие покрыто слизью, думаю, именно она дает возможность тварям мимикрировать.

– Леди, не забывайте, где-то бродит второй, – крикнул мне целитель, возвращая мое сознание к нашему настоящему. Что ж, он прав, второго надо обязательно обезвредить, раз «истинный свет» не помог, попробую грубым способом, эти существа только считаются нежитью, но что-то же их поддерживает, вот и надо нащупать этот источник и оборвать. Было бы проще, уйди я в тень, но мне не хотелось выдавать свои секреты без крайней необходимости.

– Берегитесь их хвоста, он может разорвать человека пополам, – предупредил меня мужчина, он уже не сидел с потерянным видом, а с азартом вглядывался в коридор. Надеюсь, он предупредит меня, если к тварям подойдет подкрепление?!

– А раньше вы этого сказать не могли? – запоздало струхнув, спросила у него.

– У вас не было никаких шансов. Кто я, чтобы мешать вам свести счеты с жизнью? – цинично улыбнулся лекарь. Вот же, старый… Ладно, не буду ругаться, вдруг мне жить совсем немного осталось, не хотелось бы омрачать последние минуты нехорошими мыслями.

Вместо этого я откинула все отвлекающие размышления в сторону, постаралась не думать о внешнем виде притаившейся на противоположной стене твари. Ушла на глубинные структуры магии, опутывающей все вокруг. Тварь ощущалась, как нежить, но в то же время была живым существом, получается, они научились не только маскироваться под окружающий ландшафт, но и приспособились жить рядом с настоящей нежитью. Просто потрясающая способность мимикрировать. Исследователь во мне просто захлебывался от восторга, в то время как меня саму передергивало от отвращения. Теперь понятно, почему им так трудно противостоять, заклинания от нежити на них почти не действуют, оно и понятно, ведь твари живые. А чтобы убить их обычным способом, надо еще их увидеть и подойти на удар меча. Они же, судя по всему, привыкли нападать со стен или даже с потолка, подлым ударом хвоста почти располовинивая человека за один раз.

Я нащупала искру жизни у зверюшки и попробовала ее загасить, но не тут-то было, тварь и в ментальном плане оказалась скользкой и изменчивой. Она металась по стенам, не понимая, кто пытается ее убить. Я обвивала существо все новыми и новыми нитями силы, жертва уже напоминала темный кокон, но еще норовила высвободиться, размахивая своим зазубренным хвостом. Когда же я еще больше усилила натиск, она завизжала, пронзительно, громко. Этот звук эхом разнесся по подземелью, отдаваясь в голове острой болью, я чуть не ослабила магическую хватку из-за него, тварь этого и добивалась. Она успела издать вопль еще раз, прежде чем я убила ее окончательно.

– Надо сжечь, а то встанет еще, – сказал за спиной целитель, он осторожно подошел ко мне, положил руку на лоб. От его прикосновения пришло тепло и спокойствие, перестали дрожать руки, в общем, мне стало легче.

– Зачем вы вышли? Здесь может быть еще одна, на вас же нет артефакта, – мне не хотелось, чтобы на моей совести была смерть этого человека.

– Цыц, взяла моду указывать старшим, – проговорил он, пристально вглядываясь мне в глаза. – Вроде все нормально, еще бы ауру посмотреть, но для этого тебе придется снять артефакт.

– Давайте, под купол зайдем, хоть какая-то защита.

Под куполом маг проверил мою ауру и остался почти доволен, даже предложил пробираться к нашим, он будет вроде живца, а на мне обезвреживание этих тварей. Я его план отвергла, были у меня сомнения в собственных силах, а вдруг они всем скопом нападут. Был еще вариант, попробовать втянуть ауру в себя, правда, раньше мне не приходилось полностью убирать ее, только частично. Но когда-то надо начинать, тем более, если от этого зависит жизнь. Артефакт я отдала магу, он отказывался для приличия, но увидев, что и без него у меня неплохо получается, взял. Со стороны это выглядело должно быть необычно и занимательно, мужчина восхищенно интересовался, как мне удалось развить такие способности. Отвечать я не собиралась, да и отвлекаться на разговоры не могла, очень много требовалось сил и сосредоточенности, чтобы держать всю ауру внутри. Она же норовила выбраться и, как фонарем, осветить меня для всей окрестной нежити.

– Все-таки тело надо сжечь, – повторил целитель, в целом, я была с ним согласна, но возможности такой не имела.

– Огнем не владею, – буркнула я. – Тем более я сейчас магичить не могу. Так что вы сами попробуйте.

Лекарь промолчал, подумал, произнес заковыристое заклинание, и тело загорелось синеватым пламенем. Правда, горело неохотно, как-то еле-еле.

– Незнакомое заклинание, оно и должно так действовать? – спросила я у целителя, он же утирал взмокший лоб.

– Здесь его называют «очищающий огонь», им пользуются служители Единого, когда сжигают еретиков и других отступников. Хорошее заклинание, только энергозатратное, но, видимо, и оно на них почти не действует. Эх, вот бы заполучить тело для исследований, это сколько же открытий можно было бы сделать, – судя по тоскливому голосу мужчины, он уже жалел, что сжег тело.

По коридору мы пробирались медленно, лекарь шел впереди, наотрез отказываясь предоставить это место мне, мотивируя тем, что он свое уже пожил. Кстати, его звали мэтр Буше, выходя из залы, я спросила, как мне его называть, а то неудобно, почти боевые товарищи, а имени друг друга не знаем. Оказалось, мое имя он знает, так что представляться не пришлось.

Когда выходила из приютившей нас усыпальницы, ненароком коснулась рукой фрески с изображение девушки, на миг мне показалось, что она мне улыбнулась. А вокруг руки слабенько засветились письмена, светящиеся лучики побежали в стороны, напоминая паутинку или, скорее, кружево, которое оплетало всю комнату. Если бы не Бастиан и остальная наша группа, я бы осталась, ведь явно это было неспроста. Решив для себя, что если выберусь отсюда сегодня, обязательно вернусь. Как будто услышав мои мысли, кружево погасло.

К последнему повороту мы практически ползли, затаив дыхание. Потому что помимо жизнеутверждающих звуков, как то: нецензурная брань и звон упавшего оружия, были и менее привлекательные, например, чавканье. Опять же еще шагов за двадцать стала ощущаться нежить. Выглянув из-за угла вместе с целителем, не удержалась, тяжело находиться в неведении, нам предстала весьма нерадостная картина. Наши спутники находились под куполом и были относительно целы и здоровы, кроме двух наемников, трупы которых лежали недалеко от еще одного входа в коридор. Над ними эфемерно шевелились эти мерзкие создания, занятые поглощение человеческих останков. Они уже не были невидимые и от этого казались еще гадостнее, меня повторно замутило и, чтобы не привлечь к нам внимания, я спряталась обратно. Пока я переводила дух, пытаясь выкинуть из головы отвратительное зрелище, целитель внимательно вглядывался в стены и потолок зала.

– Их пять, один из них тот сбежавший, я его по подпаленной шкуре опознал, – прошептал он, отодвинувшись от угла. – Предлагаю тихонько, вдоль дальней стеночки, дойти до наших, а внутри купола уже будем решать, что делать дальше.

Я была абсолютно с ним согласна, что-то не тянуло меня сегодня на геройскую смерть в пастях этих чудовищ, да и пастей у них нет. Но, как водится, не всем планам свойственно сбываться, едва мы проделали несколько шагов вдоль стеночки, нас заметили, хорошо хоть наши, а не мерзкие твари.

– Марта, – хрипло выдавил Бастиан и дернулся по направлению ко мне, но его перехватили несколько пар рук, удерживая на месте.

– Это не Марта уже, а нежить, оболочка! Ты на ее ауру посмотри, она же схожа с этими тварями, – встал перед куратором Вэйлар. – Соберись, ты же мужик. Неужели ты готов погибнуть из-за какой-то девахи?!

Даже если бы у меня в тот момент не отнялся язык от тех эпитетов, что я услышала в свой адрес, я бы все равно промолчала. Как-то не тянуло открывать рот в непосредственной близости от монстров.

– Заткнись, Вэйлар, – оттолкнул декана с пути Бастиан. Его лицо заострилось от горя, кажется, даже морщин добавилось, только глаза сверкали яростно, с долей отчаяния и надежды. Он готов был сделать шаг наружу, но я отрицательно замотала головой, жестами давая понять, чтобы оставался на месте. Он застыл на месте, не зная, на что решиться.

– Думаю, под купол нас не пустят, – прошептал мне на ухо целитель, тревожно оглядываясь на копошащихся тварей, они пока не обращали на нас внимания. – Какие будут предложения?

– Вы забираетесь вон в ту нишу, она достаточно маленькая, чтобы в ней удобно было защищаться, а я попытаюсь разделаться с этими, – я кивнула в сторону нежити. Раз некоторые меня уже похоронили, то можно и попытаться. Обидно, когда не верят в тебя.

– Я отдам вам артефакт, – начал говорить мужчина, но я его перебила.

– Это без толку, только его снимете, и вас обнаружат.

– Девочка, я не боюсь смерти, – усмехнулся он.

– Оставим этот вариант, как крайний, – ответила я. – А пока спрячьтесь в нишу, вдруг у наших друзей арбалет в запасе имеется. Да и вообще, вам лучше подальше от меня быть, зацепить может.

Я отошла от стены, уже не таясь и не скрываясь, мне нужен был простор, чтобы контролировать силу. Как-то Глава вампиров сказал, что сила вырвется и уничтожит все живое вокруг, но ведь можно ее просто выпустить.

– Марта, ты что задумала? – тревожно произнес Бастиан, не обращая внимания на попытки декана воззвать к его разуму. Вопрос был задан вполголоса, но это не помешало эху разнести его по всему залу.

– Все будет хорошо, Бастиан. Просто верь мне, – обнадеживающе улыбнулась ему. – За купол не выходите, и можешь стукнуть господина Лограна в глаз, за все его эпитеты в мой адрес.

На последней фразе все присутствующие, кроме декана и куратора, рассмеялись. Декану явно не понравилась моя наглость и вольность, а Бастиан просто не услышал этого. Я видела, как его губы говорят: «Не делай этого», видела, как он рвался ко мне, но ему не дали этого сделать. Декан, не надеясь больше на благоразумность мужчины, просто набросил на него обездвиживающее заклинание. В тот момент я была даже благодарна ему. Бросив на Бастиана полный нежности взгляд, отпустила ауру. Твари встрепенулись, отвлеклись от незаконченной трапезы, поводя своими мерзкими хоботками в мою сторону. Я же стояла почти посередине помещения и закручивала тугую воронку тьмы вокруг себя, ведь главное – не допустить их на расстояние удара.

Время будто остановилось, для меня все движения существ казались вялыми, замедленными. Вот они берут меня в кольцо, бегая по полу на передних лапах, то задирая хвост над головой, то мотая им из стороны в сторону. Они движутся вокруг меня в едином темпе, как один организм, выжидая момент для нападения. Я не вижу, что происходит за моей спиной, значит, и держать открытыми глаза тоже без толку. Закрыв их, я, сливаясь с тьмой, чувствую ее агрессию и жажду убивать, что ж, теперь ее время.

А дальше все как в кошмарном сне, тьма «щупальцами» хватала тварь, отбирала жизненные силы и обращала остатки в прах. Изредка, когда я все же открывала глаза, сквозь темный вихрь магии мелькали бесстрастные фасеточные глаза, бьющиеся в конвульсиях хвосты, скребущие по каменному полу лапы. А над всей этой сюрреалистической картиной стоял оглушительный визг, от него хотелось самой впиться когтями в камень, оставляя глубокие борозды.

– Морита, оставьте одно тело для исследований, – вклинился в мой помутненный разум знакомый голос. Накатило раздражение, этот человек меня чем-то обидел, я пыталась вспомнить чем, но выходило плохо, от этого злость охватывала сильнее. Он хочет тело? Оно у него будет. Последнюю дохлую тварь я закинула прямо в объятия декана, каким-то чудом уничтожив купол. Каким же наслаждением в таком состоянии стал визг соратников. Это повлияло, или полное истощение магии, но вместо злости и раздражения пришла апатия. Я села прямо на пол, не замечая останки тварей, мне хотелось только спать.

– Марта, не спи, держись, – надрывался над ухом голос Бастиана.

– Надо срочно очистить ее кожу от слизи, она у этих тварей ядовитая, – кажется, это сказал целитель. На лицо мне легла мокрая тряпка, и кто-то начал весьма энергично тереть. Сил не было даже открыть глаза и посмотреть, кто же хочет содрать с меня кожу.

– Надо еще шею протереть, – вклинился голос декана. И чьи-то руки начали расстегивать мне рубашку на груди.

– Руки убрал, – прорычал Бастиан, я даже глаза приоткрыла, впервые замечаю у него замашки собственника. Хотя если повспоминать, то предпосылки были. Тут он заметил, что я открыла глаза, взгляд его вспыхнул радостью и облегчением. Прижавшись своим лбом к моему, он прошептал:

– Не делай так больше, Солнышко.

Бастиан еще многое хотел сказать, я видела это по его глазам, но мне хотелось услышать эти слова наедине. Поэтому, наплевав на все правила приличия, я нежно коснулась поцелуем его губ.

– Хорош миловаться, пора уходить, могут еще твари подойти, – опять не вовремя влез Вэйлар. – А у нас ни купола, ни еще одной Мориты в запасе.

– Надеетесь, что в этот раз от меня точно одна оболочка осталась? – но он оставил мой сарказм без внимания. Тем временем Бастиан поднял меня на руки и влился в наш маленький отряд. – Бастиан, тебе нельзя ничего поднимать, у тебя же рана еще полностью не зажила.

– Все остальные заняты, – я посмотрела по сторонам. Действительно часть мужчин несли останки двух наемников, парочка – тело зверя, кто-то помогал раненому парню, моему сокурснику. В общем, полностью здоровым и свободным был только декан, шедший рядом, который как раз вертел в руках мое ожерелье.

– Даже не думай, он понесет тебя только через мой труп, – заметил направленность моего взгляда Бастиан. В его голосе слышалась неприкрытая злость на Вэйлара. С чего бы это? Все не может простить ему обездвиживающее заклинание? Или дело еще в чем-то? Возможно, у них в мое отсутствие случилась размолвка. Я же уже на декана не обижалась, хотя бы потому, что поступила бы точно так же. Тело твари вряд ли бы стала оставлять, с другой стороны, интересно же будет посмотреть, что оно из себя представляет. Все-таки у нас с мэтром много общего. Одно время Вэйлар мне очень нравился, и сейчас я иногда ловлю себя на мысли, что декан не только интересный собеседник, но и симпатичный мужчина. Но в то же время ему свойственна эмоциональная холодность, все у него подчинено целесообразности и порядку. Нет, Бастиан намного лучше и еще сильнее, вон с какой легкостью несет меня на руках, а ведь он ранен.

– Бастиан, давай я сама пойду, мне уже лучше, – сказала я, пристраивая голову ему на плечо, что-то она слишком тяжелая. Хорошо как, шея у самого лучшего мужчины была такая прохладная.

– Обязательно, потом. Господин Буше, у Марты жар, – это последнее, что я услышала, проваливаясь в беспокойный сон. Надо бросать привычку спать на руках у Бастиана, хотя зачем?

Глава 8

Меня разбудил тихий стук, несколько минут ушло на то, чтобы вспомнить, где я нахожусь. А потом еще некоторое время, чтобы сообразить, стучали в окно. Я встала и чуть не свалилась обратно на кровать, накатила слабость, головокружение. Кое-как преодолев пять шагов до окна, отодвинула щеколду.

– Марта, зачем ты встала? – подхватил меня у самого пола Бастиан.

– Ты же сам в окно стучал, – от нелогичности ситуации я даже передумала падать в обморок.

– Глупенькая, а магия на что? – сказал он, усаживая меня на кровать. Действительно, я вполне могла бы открыть щеколды и с постели, много сил для этого бы не потребовалось.

– Я о ней не вспомнила, наверное, потому что спала.

– Извини, что разбудил. Днем меня к тебе не пустили, – пояснил Бастиан, поправляя за моей спиной подушку. Рядом с моей щекой оказалась его макушка, я не удержалась и ласково потерлась об нее, напоследок коснувшись губами виска. Мужчина в ответ крепко обнял, его губы накрыли мои, вызывая бурю чувств. Он целовал меня с жадностью, с отчаянием, как будто до сих пор не мог поверить, что я жива. Я отвечала ему столь же неистово, горя от прикосновений его губ, рук, не задумываясь, правильно поступаю или нет. Предложи он в тот момент что-то большее, чем поцелуи, я бы согласилась. Да что там предложи, мои руки уже скользили по спине Бастиана, каким-то чудом оказавшись под его рубашкой.

– Я схожу с ума, – хрипло простонал он, тяжело и прерывисто дыша в сгиб моей шеи. – Марта, останови меня.

– Зачем? – затаила дыхание, потому что губы мужчины целовали мои ключицы и, кажется, собирались продолжить спускаться вниз.

– Так нельзя, ты еще нездорова, – бормотал он, убеждая больше себя, чем меня.

– А может… ах, – это губы Бастиана сомкнулись вокруг моего набухшего соска, что вызывающе торчали сквозь тонкую ткань сорочки. Стон наслаждения невольно вырвался у меня, когда к губам мужчины присоединились и его зубы, а под сорочку скользнула его рука, накрывая горячей ладонью вторую грудь. Сладкая волна дрожи пробежала по всему телу, все мысли вылетели из головы, оставляя только желание принадлежать Бастиану сейчас и всегда. Он только на секунду отвлекся, приподнять мою рубашку, не смог сдержать стона и приник обратно. Он ласкал грудь нежно, иногда осторожно покусывая особенно чувствительное место, я таяла под его поцелуями, хотелось, чтобы они никогда не заканчивались.

Поэтому тихий звон, раздавшийся от какой-то упавшей штуковины, заставил нас обоих вздрогнуть и замереть. По комнате разнесся манящий запах еды, мой рот наполнился слюной, а желудок громко забурчал, напоминая, что последний раз я ела больше суток назад. Мне стало неловко, такой момент испорчен.

– Извини, Бастиан, кажется у меня галлюцинации, – смущенно улыбнулась, опуская сорочку на место. – Или ты тоже чувствуешь запах?

– Марта, никогда не извиняйся за то, в чем не виновата, – ответил он, в глазах у него бушевали нереализованные желания, сжигая изнутри. Но вот он перевел дыхание, помог поправить мне одежду. У него руки дрожали не меньше моих, особенно когда наши пальцы соприкасались. – Запах тебе не почудился, это я принес, знал, что ты проснешься голодная.

– Только не говори, что это твое коронное блюдо? – как большинство мужчин, Бастиан любил мясо и потрясающе его готовил. Коронное блюдо, я его так называла, тоже было мясное, очень вкусное и острое, причем настолько, что даже вода не спасала от «пожара» во рту.

– Нет, твое любимое, – улыбнулся он, наклонился и поднял с пола небольшой мешок. – Повезло, ничего не разлилось, это чугунок о бутылку звякнул.

Он достал из мешка чугунок, завязанный в полотенце, крышка у него немного сдвинулась, отсюда и такой заманчивый запах. Поставил мне его на колени, аккуратно развязал полотенце, снял крышку, и передо мной действительно предстала моя любимая еда. Обжаренное мясо с кусочками тушеных овощей, причем Бастиан готовил это блюдо лучше всех, даже в ресторации, где я иногда бывала, оно не шло ни в какое сравнение. Я много раз просила у Бастиана рецепт, но он отказывался его дать, объясняя это тем, что тогда у него будет меньше возможностей радовать меня. Пока я вдыхала этот потрясающий аромат, как я могла не узнать его, мужчина достал ложку, хлеб, бутылку с вином и деревянную кружку.

– Бокалов не нашел, – усмехнулся он, заметив мои приподнятые брови. Я удивилась не кружке, а ее размерам, в которую вошло бы не меньше бутылки вина.

– Я не хочу вино, ты же знаешь, мне его лучше не пить, – сказала, а сама взяла ложку в одну руку, а хлеб в другую. – А почему ты решил прийти ночью, вы завтра куда-то отправляетесь?

– Нет, у нас отдых на ближайшие дней пять. Вэйлару тоже яда перепало, так что наш руководитель тоже болеет. А вылечить его некому, потому что мэтр Буше истратил все свои силы на тебя, сказав, что такой сильный мужчина, как наш декан, сам справится с ядом. Он у этих тварей не смертельный, действует, как сильное обезболивающее и парализующее средство. Целитель просто пляшет от счастья, такое научное открытие. Кстати, это он настаивал на вине. А ночью, потому что не мог ждать до утра, да и Буше сказал, что сонное заклинание закончит действие после полуночи.

Это было очень интересно, и я с удовольствием поучаствовала бы в этих исследованиях сама, но в этот момент меня больше занимало то, что ложка в моих руках дрожала. Можно было бы склониться над самым котелком, но было неудобно и неловко перед Бастианом. Может сказать, что я не голодна? Желудок тут же ответил разоблачающим урчанием.

– Давай ложку, а то совсем остынет, – отобрал у меня вожделенный предмет куратор.

– Бастиан, только не надо меня кормить с ложечки, я не ребенок, – попыталась воспротивиться я.

– Марта, ты хочешь заляпать соусом себя и кровать? Представь себе, что завтра скажут.

– Скажут, что ведьма ночью кого-то съела, – улыбнулась.

– Съела, вряд ли. А вот то, что ты пьешь кровь младенцев или молодых мужчин, придумать могут. Это основные обвинения в сторону ведьм, – на полном серьезе сказал он. – А еще недавно Вэйлар проболтался о твоем возрасте.

– А что с моим возрастом, мне всего двадцать один год, не сто же.

– Вот и Вэйлар так рассудил. Но в деревнях девушки быстрее взрослеют, и в двадцать один уже имеют от двух и больше детишек. Местных заинтересовал твой возраст, потому что ты выглядишь, по их меркам, лет на пятнадцать. Рот открой.

Я открыла, получила полную ложку мягкого и сочного мясного рагу, улыбка сама расползлась до ушей. Как же я все-таки счастлива, что Бастиан рядом, подарила ему нежный и признательный взгляд.

– Вкусно? – улыбнулся он в ответ, набирая еще одну ложку.

– Ошень!

– Тогда жуй быстрее.

Еще через несколько ложек он налил в кружку вина, дал сначала выпить мне, потом пригубил сам. Я видела, что он о чем-то думает, о чем-то очень значимом для себя, и молчала, давая ему возможность самому решить, говорить мне это или нет.

– Я люблю тебя, Марта, – все-таки решился он. Я давно это понимала, но его признание почему-то заставило меня растеряться. – Мне всегда казалось, что слова не главное, важнее дела и поступки. Но вчера или уже позавчера, когда я думал, что потерял тебя, больше всего меня мучила мысль, что я так и не сказал, как к тебе отношусь. Не сказал, что ты моя жизнь, моя радость и счастье.

От волнения я выхватила у него кружку и сделала несколько больших глотков. Что ответить Бастиану, хоть он и не задавал вопросов, такое признание подразумевает ответ. А у меня его не было, меня к нему тянуло, и я с удовольствием останусь с ним, если удастся повернуть судьбу в другую сторону. Даже больше, он был мне нужен, очень.

– Марта, я не требую от тебя ответа. Пока мне достаточно того, что происходит между нами сейчас. Просто я хотел, чтобы ты знала, – улыбнулся Бастиан, пряча грусть за ресницами. И я решилась.

– Бастиан, ты мне очень дорог и нужен, – он наполовину эльф и поймет, что я говорю правду.

* * *

Следующую декаду у меня не было никаких вылазок. Я к тому времени уже была здорова и готова к подвигам, а вот Вэйлар тяжело шел на поправку. Целитель говорил, что у него редкая форма аллергии, я же была уверена, что это мелкая месть со стороны мэтра Буше. Ведь жизни декана ничего не угрожало, аллергия же проявлялась красными пятнами на коже, которых преподаватель жутко стеснялся. Не знаю, чем была вызвана такая реакция, может какой-то комплекс, оставшийся с детства? Я ведь тоже несколько дней щеголяла с красными пятнами на лице и ничего. У меня только один раз случился маленький приступ паники, в то утро, после ночи, проведенной в объятиях Бастиана. Это была самая мучительная ночь для нас обоих, точнее, ее половина, потому что в разгар нашей очередной попытки уснуть, ворвался мэтр Логран. Как-то мы забыли, что дверь изнутри не закрыта. Сцена, которую он нам закатил, была гадкая и неприятная, по всему выходило, что мы мешаем ему спать, что он нас предупреждал, и как только я поправлюсь, он отправит меня назад в академию. Он еще хотел добавить, какое ждет наказание Бастиана, но не устоял и осел на пол, ненадолго впав в забытье.

Пришлось моему замечательному мужчине, который перед приходом Вэйлара выражал доступными способами, как я ему нужна, вставать, одеваться и перетаскивать бесчувственное тело декана в его комнату. Стоит ли говорить, что вернуться к прерванному занятию у нас не получилось, потому что я не выдержала, оделась и тоже спустилась вниз. Все-таки я не желала смерти декану, хоть и была на него зла. Кто ему, вообще, дал право вмешиваться в мою жизнь? Бастиан, конечно, ругался, ведь я сама еще была слишком слаба, а пришла лечить преподавателя. Моих сил хватило снять жар. А потом я слушала лекцию Бастиана о женской глупости, сидя у него на коленях, пока он делился со мной резервом. Кажется, он все же переборщил, потому что мы так и уснули в кресле Вэйлара, чтобы проснуться под брюзжание хозяина комнаты. Он говорил, что мы над ним специально издеваемся, что он нам этого никогда не простит, и только если мы принесем ему горячего бульончика со свежим хлебом, он подумает над прощением.

В общем, разошлись мы мирно, по дороге я прихватила свое ожерелье, которое скромно лежало на столе. Вэйлар пытался воззвать к моей совести, он, видите ли, не успел его достаточно изучить, но я была непреклонна, сказав: «Если уеду я, то ожерелье уедет со мной». Я хотела сказать, что и Бастиана заберу, но он же отвечает за студентов, не хотелось бы его ставить перед выбором: долг или любовь. Сошлись на том, что мы ведем себя прилично, и тогда декан возьмет меня на поиски какой-то древней библиотеки. Я была «за», декан, естественно, тоже, ведь с моим ожерельем, если сделать таких несколько, существенно упрощался проход на нижние уровни катакомб. Бастиан был против, категорически, мы чуть повторно не поругались, хорошо, я вовремя вспомнила лучший способ переубеждения. Где-то за спиной опять ругался декан, говоря, что у нас нет совести, а мы с Бастианом целовались. Вот спрашивается, он, Вэйлар, что, не мог отвернуться? Неужели не понимает, что у нас должен быть стимул, чтобы себя прилично вести? А то плюнем на всю конспирацию и пойдем в первый же храм Пресветлой. Кстати, начинаю понимать, почему придумали свадьбы. К женатым людям или нелюдям никто не врывается с обвинениями в развратном поведении, и не мешает наслаждаться жизнью и заслуженным счастьем.

А с Бастианом мы потом поговорили и решили подождать до Сайларена. В фантазиях я уже видела, как мы на несколько дней закрываемся в доме ото всех, если судить по глазам мужчины, он мечтал о том же.

Тогда, почти декаду назад, это казалось правильным, но как же тяжело сдерживать свои порывы, когда буквально кожей ощущаешь взгляд любящего человека. Бастиану такое ожидание тоже давалось нелегко, он все больше мрачнел, раздражался и ревновал без причины к Вэйлару, с которым мы много времени проводили вместе. Так как декан временно был нездоров, руководство группой взял на себя Бастиан, он со студентами и наемниками делал короткие вылазки в катакомбы. То есть у него была хоть какая-то возможность сбросить копившееся напряжение, а у меня такой возможности не было. Может, поэтому я все чаще стала срываться на Вэйлара, временами забывая, что он мой преподаватель и, возможно, будущий начальник. Он тоже не оставался в долгу, и тогда нас разнять мог только Бастиан, все остальные боялись к нам приближаться. Все наши споры с деканом сводились к тому, из чего делать артефакты, потому что ни у кого даже близко не нашлось похожего материала. Ведь золото было не главное в ожерелье, всего лишь связующее звено. В конечном итоге выбор пал на любые изделия с драгоценными камнями, и началась работа. Все чаще Бастиан заставал нас на полу комнаты Вэйлара, в окружении начерченных рун, драгоценных и полудрагоценных камней, которые только удалось найти в деревне, еще имелись несколько фолиантов по темной материи. Я была очень удивлена такой запасливостью декана. В целом было даже интересно, ведь приходилось не просто вкладывать в камень заклинание, прячущее ауру, а делать его индивидуальным, тогда можно было обойтись камнями и попроще.

Обычно Бастиан молча сидел в кресле, не вмешиваясь в наши, почти творческие, разногласия, и смотрел, как пол в комнате все больше превращается в «наскальную» живопись. Бумагу найти в деревне оказалось значительно труднее, чем драгоценные изделия. Я так и не поинтересовалась у декана, чем он расплачивался с местными жителями за них.

Вот и сегодня куратор присутствовал в комнате, мрачнее обычного, хотя предпосылок для этого не было. Мы, наконец-то, пришли с Вэйларом к общему решению, так что еще пара дней и можно будет отправляться в катакомбы. Может поэтому Бастиан такой сумрачный, не хочет, чтобы я опять спускалась в подземные тоннели?

Но не пойти я не могла, любопытство мое все, а еще мне часто стала сниться девушка с фрески, с грустными-прегрустными глазами. Я все чаще смотрела на Бастиана, улыбалась ему уголком рта, когда он ловил мой взгляд, то тоже начинал улыбаться и немножко оттаивал. Стоило мне только увлечься делом, как я опять чувствовала его нерадостное настроение. Как же его поддержать? Как дать понять, что бояться за меня не надо? Ведь я же не стою у него на пути, когда он идет в катакомбы, а у меня больше оснований за него волноваться, и дело даже не в том, что он посредственный темный маг.

Я настолько увлеклась своими мыслями, что пропустила одну руну в заклинании, за что получила нагоняй от декана. В итоге ко всем предыдущим обвинениям, как то: бездарная, безответственная, прибавилось еще и раззява, это только сегодняшние эпитеты. На бездарность я, конечно, ответила, напомнив мэтру Лограну, что это мое изобретение он уже декаду пытается модернизировать, так что кто из нас бездарность – это еще надо посмотреть. Мы тогда чуть не поругались, но вовремя пришел Бастиан, при нем декан старался избегать оскорблений и повышенного тона в мой адрес. Так что сейчас он ограничился емким «раззява» и все, хотя было видно, что его так и тянет сказать еще какие-нибудь гадости. Все-таки странно, ведь за все годы обучения в академии, он ни разу не повысил голос, и грубых слов я от него не слышала. Что же изменилось с приездом сюда? Или, поставив на меня клеймо «девка», он теперь не считает нужным следить за своими словами? Неужели целитель Буше был прав? Несколько дней назад он произнес малопонятную фразу, говоря, что мужчины, как дети, жестокие эгоисты. Стоит только один раз простить оскорбление, они уже не будут с тобой считаться. Это было сказано мне, после того, как он застал нашу с Вэйларом беседу на повышенных тонах.

А вот и он, кстати, пришел для ежедневной процедуры, смазывания красных пятен декана очень вонючей мазью. Сейчас нас выставят за дверь, ведь пятна есть везде, а не только на открытых частях тела. Идея, у нас Бастианом будет целых полчаса. Мужчину я буквально вытащила из комнаты, воровато оглядевшись, не идут ли мимо хозяева дома, потянула его наверх в мансарду, где была моя комната. Иногда я просто счастлива, что Бастиан понимает меня без слов, он тоже огляделся, а потом подхватил меня на руки и внес меня в комнату. На ощупь закрыл задвижку, целоваться мы еще начали на лестнице, упал на мою кровать спиной, расположив меня сверху.

– Я думал, что худшая пытка – это не видеть тебя, – сказал Бастиан, целуя мои щеки, глаза, волосы, вдыхая мой запах. – Оказалось, видеть и не иметь возможности тебя обнять, во много раз хуже.

– Я тоже соскучилась, – произнесла я, крепче к нему прижимаясь, не забывая целовать в ответ.

– Каждую ночь хочу к тебе, но Вэйлар поставил сигналку. Ничего особого, но если ее задеть или порвать, она поднимет всю округу, – горько усмехнулся дорогой для меня человек.

– Давай я приду, мне ведь несложно, – обрадовалась, очень хотелось подольше побыть вместе.

– Нет, та таверна не для приличной девушки. Я потерплю, всего-то две декады осталось, – улыбнулся Бастиан ярко, светло, как мог только он. Я могла бы всю жизнь любоваться этой улыбкой и его счастливыми глазами. Не удержалась, прильнула к его губам.

Из нежного, поцелуй становился все более смелым, страстным, головокружительным. Тяжелое дыхание в унисон и стон, кому он принадлежал – неважно, главное, что наши сердца бились в едином ритме, сильно, яростно, заглушая собой все посторонние звуки. Жаль только громкий стук в дверь заглушить не смогли, иногда я готова убить декана, вот как сейчас, например. Глядя в пылающие точно такой же жаждой мести глаза Бастиана, я рассмеялась, представив, как мы выглядим со стороны. Мужчине понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что же на меня нашло, а потом он так же рассмеялся. Как же хорошо, когда тебя понимают. А вот Вэйлар не понял. Он смотрел на нас, как на недоразвитых, и злился оттого, что нам весело, хотя должно быть наоборот. Но, может, я зря о нем так плохо думаю?

* * *

Настал этот знаковый день, который мы все ждали с разными эмоциями, Вэйлар с нетерпением, Бастиан с опаской, а я просто с любопытством. Сегодня мы спустимся на нижние уровни катакомб. Прошло не два дня, как я думала в начале, а целых шесть. Но теперь все готово, и мы небольшим отрядом, всего-то десять человек, столько удалось сделать амулетов в походных условиях, выдвигаемся в путь.

– Марта, может, ты все-таки не пойдешь? – подошел ко мне Бастиан, игнорируя косые взгляды членов отряда.

– Только если ты останешься, – серьезно ответила ему. Это не было отговоркой, я знала, что мне обязательно нужно туда, и причин тому было достаточно. Главная из которых – это Бастиан.

– Ты же знаешь, что я с удовольствием бы остался, – приобнял он меня за плечи, целуя в макушку. Я даже не стала смотреть на реакцию наших спутников, устала уже скрываться ото всех.

– Знаю, но поверь мне, я тоже иду туда не удовольствия ради, – тихо проговорила, на мгновение прижимаясь к нему.

– Ты мне ничего не говорила. Ты мне вообще ничего о себе не рассказываешь, – вздохнул он и выпустил меня из объятий.

– Расскажу, вот выпутаемся из этой ситуации и расскажу. Обещаю.

– Леди Морита? Неужели и вас берут в этот опасный рейд? – незаметно подошел к нам мэтр Буше.

– Здравствуйте. Куда же без меня, – улыбнулась ему. – Если бы не взяли, я одна бы пошла.

– Почему-то мне кажется, вы не шутите, – посмотрел мне в глаза целитель. – Но я рад, что вы идете с нами, два целителя лучше, чем один.

Мне было очень приятно, не каждый день такой опытный маг признает твои заслуги.

– Спасибо, попробую оправдать ваше доверие.

– Она только мое доверие не оправдывает, – усмехнулся декан, который тоже подошел к нам. Заметил наши объятия с Бастианом?

– Доверие еще заслужить надо, – отозвалась я. – Разве нам не пора выходить?

Если бы взглядом можно было прожигать насквозь, во мне была бы дырка. Я ждала, что же скажет в ответ Вэйлар, но он почему-то промолчал.

До катакомб мы шли тем же путем, что и в прошлый раз. Это было просто замечательно, появилась возможность проверить свою догадку. Пройдя по тоннелю до главного зала, где в прошлый раз разгорелась основная битва, декан хотел свернуть в правый коридор.

– Есть более близкий и удобный путь вниз, – влезла я в его командование.

– Этого не может быть, – выдвинулся вперед маленький мужичонка из местных, наш проводник. – Я с детства тут все обошел и знаю все пути.

– Но вы не маг и иллюзорные изображения от настоящих отличить не можете, – я твердо посмотрела на Вэйлара. – Кстати, это к вопросу о доверии.

– Идти далеко? – спросил преподаватель.

– Нет, нам туда, – махнула рукой в коридор, ведущий к усыпальнице девушки с фрески.

– Там тупик, там не единожды простукивали стены, – вмешался мужичок.

– Искали золото, бриллианты? Мэтр Логран, если там не будет спуска, я вернусь на поверхность. Вы ведь этого хотите?

– Хорошо, на том и решим.

Путь в усыпальницу не затянулся, парочка поворотов и вот мы на месте. Мужчины разочарованно оглядываются, мужичок довольно потирает руки, даже у Бастиана я заметила небольшой всплеск облегчения. Понятно, все еще надеется избавиться от меня.

Я не стала отвечать на ухмылки и небрежные замечания о женском уме некоторых товарищей, просто приложила руку к фреске и мысленно представила ее хозяйку. От моей руки побежали светящиеся лучики, тонкие, как паутинка, они разгорались все ярче, теперь не только я их видела, но и все, в ком были хотя бы зачатки магии.

– Что за демон? – выругался Бастиан, отрывая мою руку от стены. – Ты уверена, что это безопасно?

– Да, это всего лишь открывает проход. Подожди, надо дождаться, когда свечение охватит всю усыпальницу, – вернула я руку на место. – Кстати, без меня вы этим путем вернуться не сможете, так что если что-то случится, выбираться будете другой дорогой.

– Что должно случиться? – поинтересовался целитель.

– Марта, не пугай меня, второго раза я не переживу, – как бы в шутку сказал Бастиан, но глаза у него были очень серьезные. Мне, вообще, показалось, что он планирует, как бы схватить меня в охапку и сбежать на край света. Жаль, я не могу никого провести через тень, а то давно бы с ним сбежала. Он улыбнулся, по глазам уловив мои мысли.

– Что-нибудь да случится, ведь это катакомбы, здесь не бывает без происшествий, так было написано в одной книге, – ушла я от ответа, знать бы самой, что точно будет, обязательно бы подготовилась. Хоть я и видела собственное будущее, но все видения были отрывочные, неполные, они перескакивали во времени и пространстве. Скорее всего, это были жизненные вехи, но так это или нет, я узнаю только когда подойду хотя бы к одной из них.

– Меня больше волнует, почему мы не сможем открыть проход сами? – задал наводящий вопрос декан. Вот же сволочь, мог бы притвориться, что его хоть как-то заботит моя судьба.

– Потому что среди вас нет ни одной женщины, такой ответ вас устроит? – я видела, что нет. У Вэйлара вопросов только больше появилось, но проход уже открылся, и он, видимо, решил их задать позже.

Проход был узким, и маленькая площадка за стеной заканчивалась винтовой лестницей, вырезанной прямо в скале. Встал вопрос: кому спускаться первым, что это должен делать маг, понимали все, но никто не рвался стать добровольцем. Вэйлар намекал на Бастиана, говоря о его военном прошлом, куратор и собирался сделать шаг вперед, но я его остановила. Наплела им, что только я могу найти дверь, и пошла вперед, не хватало еще рисковать Бастианом, вот Вэйлара я бы с удовольствием пропустила, еще бы пнула вдогонку. Что-то он меня реально стал раздражать, смогу ли я с ним работать? Но до этого далеко, нам надо отсюда выбраться живыми и здоровыми, а это будет тяжело сделать. Чем глубже я спускалась, чувствуя за спиной молчаливую поддержу самого надежного мужчины на свете, тем больше на меня накатывало тревожное чувство. Нет, у меня до сих пор была уверенность, что мне туда обязательно надо, но ни к чему хорошему наш поход не приведет.

Я придерживалась одной рукой за стену, она слабенько подсвечивалась от моего касания, пришлось даже попросить Бастиана загасить светлячок. Ему он и не нужен был, а вот все остальные не отличались ночным зрением. Я тоже им похвастаться не могла, но мне освещала путь магия подземелья. Как я узнала, что здесь есть проход на нижние уровни? Все прошедшие ночи мне снилась грустная девушка с фрески, она и показала, что надо сделать, чтобы открылся проход. Мы шли не совсем туда, куда было надо декану, но я и не обещала ему библиотеку древних на блюдечке, пусть сам ищет. Мне же нужно было забрать одну вещицу, какую, я так и не поняла по сну, но место запомнила. Думаю, если бы я рассказала об этих снах мужчинам, они бы сразу заподозрили ловушку, и в этом есть логика. Но любопытство сильнее всякого здравого смысла, а если удастся сбегать через тень, ни одна нежить ко мне не прицепится.

Четверть часа мы спускались по лестнице, ноги гудели и дрожали, не думала, что вниз по ступенькам так тяжело идти. Бастиан придерживал меня за ремень, пару раз я чуть не покатилась по лестнице, споткнувшись о выщербленную временем ступеньку. В конце я уже готова бы расцеловать первую же встреченную нежить, лишь бы спуск скорее закончился. Это Бастиан сказал, что мы шли четверть часа, мне же показалось, не меньше нескольких часов. Площадка, а с ней и выход на нижний уровень «выпрыгнули» мне под ноги, когда я начала сомневаться, а есть ли, вообще, конец у этой лестницы, может, она ведет прямо в центр планеты? На площадке повторилось, что и в зале, часть фрески и светящаяся паутинка, вот он – выход.

– Морита, стой, – резко сказал декан, проталкиваясь вперед. – Надо проверить, все ли спокойно.

Вообще-то я уже проверила и на первое ощущение, все было тихо и спокойно, без движения, прям как на кладбище. Но мы и были на кладбище, самом древнем, самом загадочном. И чем дольше я находилась в подземельях, тем больше понимала, они не для меня, очень уж мне нравится солнце, свежий воздух, простор. А гнетущая тишина, затхлость, плесень на стенах, темнота и вездесущее эхо, от любого, даже малейшего, звука действовали подавляюще. В прошлый раз я не успела обратить на это внимание, практически сразу на нас напали, но теперь ощутила все прелести подземной жизни сполна.

Выходили мы по одному, ведущее место занял Вэйлар, вспомнив, что он все-таки руководитель. Я же старательно пропускала всех, отговорившись тем, что проход закроется, как только я выйду. На самом деле это было лукавство, просто мне нужно было остаться в конце, чтобы потихоньку удрать.

Можно было бы сказать Бастиану или Вэйлару, думаю, они бы согласились прогуляться со мной, но вдруг там действительно ловушка? Самой мне будет нетрудно ее избежать, ушла в тень и все. Но пока мы шли в нужную и мне сторону. Незаметно ко мне приблизился Бастиан.

– Марта, ты что задумала? Ты же знаешь, я чувствую правду, – прошелестел над ухом его вопрос.

– Бастиан, все будет хорошо. Мне надо отлучиться ненадолго, ты же знаешь, одной мне ничего не грозит, – ответила я, стараясь говорить так же тихо, как и он. Не думаю, что мне это удалось, мэтр Буше подозрительно глянул в мою сторону, а у Вэйлара дернулась щека.

– Да, так будет лучше, нас не ищи, сразу выходи на поверхность, – давно я уже не слышала приказного тона от Бастиана, успела позабыть, каким он бывает властным и непоколебимым в своей уверенности. Я не собиралась с ним спорить, сейчас на это нет времени, так что сделаю все по-своему.

– Ты даже не спросишь, что мне понадобилось здесь? – не смогла удержаться я от вопроса, ведь Бастиана всегда интересовало все, что меня касалось.

– Вернусь и обязательно спрошу, все и сразу. И не только спрошу, – он обхватил мое лицо двумя ладонями и приник долгим поцелуем, наплевав на все запреты декана. Все это походило на прощание, в голове закружились обрывки видений, заставляя меня побледнеть. Этого не может быть, ведь Габриэль остался в Сайларене, а именно ему было суждено погибнуть в катакомбах. Или я ошиблась?

Демон, ну почему я не усыпила Бастиана или еще как-нибудь не нейтрализовала его на время? Пусть бы он потом на меня обижался, но живой, а так придется следить за этим лично. В одном я была уверена – без того предмета, что мне нужно взять из усыпальницы, мы все останемся здесь навсегда.

– Только не лезь в самую… – чуть не сказала не очень приличное слово. – Береги себя, ты мне очень нужен.

– Хватит разводить панику, – раздраженно бросил декан, эхо отразило его слова, разнеся их на многие сажени вокруг.

– И вам удачи, – усмехнулась и, бросив напоследок многообещающий взгляд на Бастиана, свернула в другой коридор.

Идти было легко, ноги сами несли меня туда, куда надо, только через несколько поворотов я заметила, что забыла зажечь светлячок. Почему-то абсолютная тьма мне не мешала, не могу сказать, что видела так же, как и днем, но достаточно неплохо. Странно все это, точно заманивают. Я шла, как на прогулке, не скрываясь, чуть ли не напевая песни. Вот он – очередной тупик, который таковым не являлся, я прикоснулась к стене и начала обходить этот маленький зал. Он был в худшем состоянии, нежели тот наверху. Фрески все осыпались, приходилось на ощупь искать нужную. Вокруг ладони наметилось свечение, значит, я на правильном пути. Еще минут пять ушло на поиск точного местоположения руки и открытия двери. Часть стены растаяла, мне это напомнило то же заклинание, что было на тайнике в пансионе. Еще одна странность, ведь по времени их разделяют тысячелетия.

Кто-то очень любил ту девушку, в чью усыпальницу я сейчас вошла. Фрески на стенах не утратили своей яркости, они изображали природу, солнце, море, все это красиво подсвечивалось магией. Саркофаг был завален неувядающими цветами. Это сколько же магии надо было вбухать, чтобы все это сохранилось до наших времен. Я полезла в глубинные структуры плетения заклинаний, да, это намного интересней, чем какая-то ветхая библиотека. Как и думала, все было очень сложно, а вот с подпиткой магии наоборот, кто-то умелый и опытный привязал к усыпальнице маленький источник магии. Эх, мне бы здесь несколько дней посидеть, распутать парочку плетений, можно было бы удивить даже ректора. Он хоть и со своими тараканами в голове, а кто без них, но на все новенькое в магии очень падкий. Вспомнив о ректоре, вспомнила и об отце, а также о невыполненном задании. Чую, он опять начнет настаивать на браке и наследнике. Убегать и прятаться надоело, пора уверенно заявить, что я больше не намерена плясать под его дудку. А самое главное: отказаться от наследства, по закону нашей страны я имею на это право, только единственные сыновья не могут избежать долга, возложенного родом.

Но это я отвлеклась, мне надо найти вещицу и бежать спасать Бастиана, наверняка влез в самую гущу неприятностей, нет бы Вэйлара туда впихнуть. Как сильно меняется человек стоит ему покинуть привычную среду. А может, декан просто хорошо маскировался под порядочного?

Я обошла вокруг саркофага, где-то здесь, среди кучи цветов и других посмертных даров, должна лежать маленькая неприметная коробочка. Около часа пришлось потратить на то, чтобы ее найти, другие вещи я ставила на место, даже цветочки поправляла, не хотелось оставлять после себя хаос. А еще я принципиально не заглядывала в другие коробки или вазы, мне казалось это кощунством, ведь эти дары не мне. Коробочка была даже меньше, чем я думала, из темного дерева, она свободно умещалась в моем кулаке. Открыв ее, я увидела медальон в форме многолучевой звезды из золота с изумрудом в центре. Она одиноко лежала на кусочке бархата, тусклая, потемневшая, камень и тот выглядел невзрачно. Прикоснулась к нему, провела по граням и как будто выпала из реальности, картинки, картинки, вся чужая жизнь в картинках. Усилием воли и с помощью магии пресекла это долгое жизнеописание крайне несчастной принцессы. Извечный любовный треугольник, только длиною в несколько столетий.

Все закрыла, оставив только небольшую ниточку связи с принцессой, мне требовалось узнать, зачем она хочет мне отдать эту вещицу, несомненно, ценную. Из картинок я поняла, что вещице обязательно требуется солнечный свет вкупе с магом жизни для подзарядки, по этой причине мне и открылась дверь. Я пыталась мысленно спросить, для чего эта вещица предназначена, в ответ на меня обрушился опять ворох картинок из прошлого принцессы. Если отбросить все лишнее и ненужное, получалось, медальон – самозаряжающийся телепорт, только непонятно, была ли у него конечная точка привязки, или нет. Потому что принцесса им пользовалась для того, чтобы переместиться в одно конкретное место и к одному единственному мужчине, любовь к которому она пронесла через всю жизнь. Замужем, что ожидаемо, она была за другим человеком, эта гробница – дело его ума и рук. К концу жизни принцесса стала испытывать к своему супругу глубокую нежность, потому что он и в старости любил ее не меньше, в то время как ее избранник перестал появляться в их укромном месте, едва только у нее наметились первые морщины. Мне было искренне жаль принцессу. Наверное, я не создана для великой любви, потому что никогда бы не смогла простить предательство, а еще всю оставшуюся жизнь любить такого гада.

Я повесила медальон на свое ожерелье, камешек сразу засветился, прислушалась к своим ощущениям, вещица действительно потихоньку тянула из меня магию, но это было некритично. Все-таки она была рассчитана на принцессу, а девушка при жизни была довольно слабым магом. Мысленно поблагодарила ее, спросив, могу я ей еще чем-нибудь помочь. Ответ опять наполнился картинками, только на этот раз радостными, принцесса наконец-то могла покинуть этот мир, вручив самое драгоценное, что было у нее, в надежные руки. Вокруг меня взметнулась легкая дымка и растворилась в воздухе, разом ушло ощущение присутствия. Да, вот уж не думала, что из-за какой-то вещи, пусть и любимого человека, можно так надолго застрять в духах. Примерила на себя эту ситуацию и поняла, единственное, из-за чего я бы попыталась остаться тут после смерти, это мои дети. Сказывается детство без родителей, не хочу такого же моим будущим малышам.

Выходить из усыпальницы не стала, если не было ловушки на входе, никто не поручится, что ее нет на выходе. Просто перешла в тень, нащупывая связь с Бастианом, как путеводную нить. Связь была, это заставило вздохнуть меня с облегчением, я не опоздала. Но надо было торопиться, вокруг них суетились какие-то тени, во всяком случае, так они отображались с изнанки мира. Уже потом мне пришло понимание, что у нежити нет души, и они не могут по-другому выглядеть в потустороннем мире. Я поторопилась на помощь своим спутникам, понимая, сами они не справятся. Мне же было видно, что нежить стягивается к ним со всех катакомб. Видимо, Вэйлар все-таки добрался до библиотеки.

Прошла в зал, где спиной друг к другу расположились наши, решившие дорого продать свои жизни, и, не выходя из тени, создала вокруг них свой охранный круг. Изменив только парализующие руны на более мощные, огненные, не забыв про истинный свет, какие-нибудь да сработают. Шагнув внутрь круга, пара тварей там еще оставалась, но я не стала тратить на них время, убить из тени все равно невозможно, стала круг изнутри расширять, как бы выдавливая их наружу. Нежить вспыхивала, образовав вокруг охранного круга сияющий ореол, вот бы глянуть, как это выглядит в реальности. Но пока не время, надо сделать круг достаточно большим, чтобы десять человек смогли нормально разместиться. Нет, уже не десять, все лишь шесть вместе со мной и из них двое раненых.

Я быстро закончила работу, выпала в реальность, чтобы сразу броситься к Бастиану, он был одним из тех двух раненых. Вообще-то, невредимых среди мужчин не было, все они в той или иной мере пострадали, но Бастиан и мой одногруппник Риг, очень способный парнишка, серьезнее всех. Трое наемников и проводник погибли, им нечего было противопоставить нежити, кроме своего оружия, а охранный круг декана почему-то сдерживал не всех. Я мельком глянула на шевелящуюся массу за моим кругом, нервно сглотнула и больше в ту сторону не смотрела, разнообразие форм и размеров просто поражало воображение.

Не обращая внимания на растерянных и испуганных моим неожиданным появлением спутников, я упала на колени перед Бастианом, который за несколько секунд до этого устало опустился на пол.

– Я же просила, – простонала, глядя на его окровавленные остатки одежды, свисающие лохмотьями. Достала кинжал и стала просто их срезать, времени снимать аккуратно не было.

– Марта, почему ты тут? – прохрипел он, не сопротивляясь, когда я уложила его на пол.

– А ты хотел умереть? Не выйдет! Только попробуй, я тебя и с того света достану! – кажется, я уже кричу, хотя от вида ран хотелось плакать. И ведь все эти твари почти наверняка ядовиты.

– Морита, Бастиану уже не помочь, смиритесь. Но ваша помощь может спасти кого-нибудь другого, – положил мне ладонь на плечо декан. Я не ударила его только потому, что мои руки были заняты, очищали края ран, а магией я останавливала кровь.

– Уйди, Вэйлар, пока одним трупом, твоим, не стало больше! – крикнула ему.

– Марта, он прав, – прошептал Бастиан, стремительно теряя силы, как будто до этого он держался на одной силе воли.

– Нет! Не смей умирать! Слышишь! – слезы текли по щекам, не давая сосредоточиться на лечении. Нет, так дело не пойдет, я должна справиться со своими эмоциями, иначе мне Бастиана не спасти. Первым делом я накинула на него сонное заклинание, абстрагировалась от шума, вопросов и устремилась сознанием вглубь организма Бастиана. А дальше время для меня исчезло, я восстанавливала сосуды, выжигала яд, сращивала мягкие ткани, пока мой резерв полностью не опустел.

– Хватит, девочка, – оторвал меня от куратора мэтр Буше. – Теперь осталось только ждать. Ты умница, даже у меня не получилось бы лучше. Отдохни.

Он накинул мне на плечи плед, вместе с ним я ощутила чудовищную усталость. Сил хватило только на то, чтобы свернуться клубком под боком у Бастиана и укрыть его свободным краем пледа. Где-то на остатках сознания успела удивиться, что каменный пол теплый.

Глава 9

– Леди Морита, леди, – меня трясли за плечо. – Марта, демон тебя побери! Сколько еще продержится твой круг?!

«Пресветлая, какой же он нудный», – подумала, не открывая глаз.

– Столько, сколько нужно, займись чем-нибудь полезным, Вэйлар, – я вздохнула, осторожно обняла Бастиана, простеньким заклинанием проверяя его состояние.

– Милая, я жив, не трать силы на заклинания, – тихий, смеющийся, родной голос заставил вздрогнуть и распахнуть глаза. – А Вэйлар и правда нудный, но он же не знает твоих возможностей.

Договорить я ему не дала, сейчас мне меньше всего хотелось слушать о декане. Я целовала лицо Бастиана, его глаза, губы, не в силах поверить, что он жив.

– Милая, любимая, не плачь, – шептал он, поглаживая меня по голове.

Кто плачет? И правда, плачу, все щеки мокрые, а слезы сами собой продолжают капать. Надо собраться, нечего разводить сырость, нам еще из этой западни выбираться. А чего это он меня гладит? Ему же шевелиться нельзя.

– С ума сошел, – яростно прошипела, вытирая свои слезы с его щек. – Тебе нельзя шевелиться, раны могут открыться!

– Узнаю свою Марту, серьезную девочку, которая боится пустить кого-нибудь к себе в душу, – нежно посмотрел на меня мужчина. – Но я все равно найду туда путь.

Я промолчала, счастливо улыбаясь ему в ответ, ведь путь в мою душу он уже нашел, только пока рано об этом говорить.

– Леди, у вас все хорошо? – подошел к нам целитель, он выглядел очень усталым. – Господин Аднет, я рад, что у леди Мориты получилось отстоять вашу жизнь.

– Все хорошо, мэтр Буше, – ответила я, стараясь незаметно вытереть слезы. – А как остальные? Как Риг?

– С остальными тоже неплохо, а вот Риг на грани и у меня нет сил его оттуда вытащить, – тяжело вздохнул целитель.

– Я постараюсь, а вы прилягте отдохнуть. Круг еще долго сможет их сдерживать, – махнула головой, в сторону шевелящейся в темноте массы. Хоть я и знала, что нас надежно защищает охранный круг, но от вида разнообразных тварей, копошащихся за его пределом, и от их горящих ненавистью глаз, мне стало нехорошо. Я старалась не смотреть по сторонам, но все равно чувствовала внимательный взгляд сотен глаз, стало очень страшно, руки дрожали, мешая сосредоточиться на диагностике Рига.

– Забудь о них, – положил руку мне на плечо Вэйлар, что-то он последнее время часто до меня дотрагивается. Я дернула плечом, сбрасывая руку, мне были неприятны его прикосновения. – Спаси его.

Легко сказать спаси, будь у меня полный резерв и то пришлось бы постараться, яд распространялся с катастрофической скоростью. А с тем запасом, что удалось восполнить за время сна, я могла бы только отсрочить смерть парня, максимум на сутки. Но тогда мы не сможем отсюда выбраться, ведь под землей мне негде пополнить запасы магии, да и нежить вокруг очень тому мешает.

– Мэтр Буше, насколько хватит ваших сил для поддержания жизни Рига? – у меня наметился рискованный план, но он был единственным шансом для нас всех.

– Часов пять-шесть, не больше, – ответил лекарь.

– Тогда держите его, не дайте уйти за грань. А я постараюсь открыть переход на поверхность. Мэтр Логран, проследите, чтобы все были готовы, вам с мэтром Буше придется нести Рига. Вернан поможет Бастиану.

– Я могу и сам, – сказал куратор.

– Можешь, но у меня сил лечить еще и тебя не будет, поэтому Вернан тебе поможет.

– Морита, что ты опять задумала? – нахмурился Вэйлар.

– Всего лишь спасти нас всех, – усмехнулась я. – А если серьезно, я попытаюсь открыть портал.

– Морита, это даже не смешно, порталы могут открывать только драконы.

– А как же одноразовые порталы? Вы о них не забыли?

– У тебя есть такой? Что же ты молчала?

– Есть, но он разряжен, если оставшихся сил хватит на его подзарядку, то я его открою.

– Мы все тебе поможем, – воодушевленно заявил декан.

– Всем не надо, можете отдать мне свой резерв, а Вернан отдаст мэтру Буше, тогда он сможет дольше поддерживать Рига.

Вэйлар кивнул, присел рядом, взял мои ладони в свои руки, поднял на меня взгляд и замер.

– Ну, – отвлекла я его от каких-то нерадостных мыслей.

– Извините, – буркнул он, с силой сжав мои ладони. Его руки стали горячими, и магия волной потекла ко мне.

– Стоп, не надо так много, а то вас нести некому, – оборвала я с ним связь. На него тоже нервирующе действует окружающая обстановка, если он так неосторожен?

Я попросила не трогать меня пару минут, прикоснулась к камню на медальоне, наполняя его магией. Той, что в нем было, хватило бы только на портал для одного человека. А еще я не понимала, как указать конечную точку, потому что в нем не чувствовалось привязки к месту. В голове был сумбур, нарастала паника, ведь промедление могло стоить жизни Ригу, а возможно и всем нам со временем. Как бы хотелось оказаться сейчас на солнышке, почувствовать дуновение ветра, ощутить запах весенних трав, почувствовать жизнь вокруг себя. Желание было настолько сильным и каким-то отчаянным, что передо мной замерцала серебристая дымка портала.

– Быстро, Вернан, поднимай Бастиана! Мэтр, держите Рига за ноги! Морита, куда ведет портал? Хотя неважно, куда угодно, только бы отсюда подальше, – разнесся голос декана по подземелью. Нежить как будто поняла, что мы собираемся ускользнуть из их мерзких лап, усилила натиск, круг загорелся нестерпимым белым пламенем.

– Давайте в портал, они сейчас прорвут круг, – крикнула я, не веря самой себе. Как, вообще, это может случиться? Раньше такого не случалось, но и до этого мне не приходилось делать круг от такого количества нежити. Вдруг, мы, темный маги, многое о ней не знаем?

Вернан, поддерживая Бастиана, первым шагнул в портал. Декан на мгновение замешкался, но, получив мой кивок, они с целителем внесли в переход бессознательного Рига. Я тоже не стала дожидаться, когда же нежить справится с моим кругом и шагнула следом за всеми, одновременно закрывая портал за собой.

Меня встретило яркое солнце, пение птичек. После темных катакомб и хищной нежити, хотелось обнимать каждое дерево, куст. Но на это не было времени, впереди была еще борьба за жизнь Рига.

– Леди Морита, как у вас с резервом? Что-нибудь осталось? – деловито спросил целитель, пока декан по положению солнца и каким-то другим приметам пытался определить, куда нас занесло. Я бросила обеспокоенный взгляд на Бастиана, не открылись ли у него раны, но он смотрел на меня уверенно и обнадеживающе. Вернан успел уложить его на плед, за что я была благодарна парню.

– Есть немного, могу отдать вам, – ответила я.

– Не надо, это мало поможет. Есть один способ сохранить парню жизнь, хочу, чтобы вы помогли мне провести ритуал. Мэтр Логран, помогите мне перенести парня саженей на десять в сторону и не подходите к нам близко пока все не закончится. Вы сами поймете, что уже можно, – ответил лекарь на вопросительный взгляд декана. – Парень-то хоть хороший?

Этот вопрос мэтр Буше задал мне, я не стала задумываться о его странностях, ведь настоящему целителю не важно какой человек, если он может, то спасет.

– Очень, почти такой же талант, как и я, – шутка была не очень уместна в тот момент, но, чудом выбравшись из лап нежити, душа просто ликовала. Тем более надо верить в лучшее, вдвоем-то мы сможем помочь Ригу.

– Тогда не будем мешкать, а то этот подающий надежды маг уйдет туда, откуда мы уже не сможем его вернуть.

Я прикрыла глаза и начала стягивать на себя разлитую в пространстве жизненную силу природы, мне надо было восполнить свой резерв, чтобы потом было что отдать Ригу.

– Не надо, – вмешался целитель. – Тебе предстоит выполнить функцию посредника, парень не маг жизни, он не сможет принять энергию природы. Дай мне одну руку, вторую положи на его лоб, не сопротивляйся, почувствуй течение жизненных сил через себя. Твоя задача только направлять, ни в коем случае не обрывая поток.

Я молча кивнула, мэтру виднее, он не одно столетие лечит людей, только несколько минут спустя я заподозрила неладное. Подняла глаза на мага и увидела легкую теплую улыбку.

– Ты все правильно поняла, девочка. Я отдаю ему свою жизнь, это единственный шанс его спасти. Ты хочешь спросить зачем? Я свое пожил. Что у меня было бы впереди? Стремительное угасание и смерть, лет пять или десять. Дети выросли, внуки с правнуками тоже, а любимая жена скончалась несколько лет назад. А у парнишки все впереди, надеюсь, он правильно распорядится своей жизнью. Ты уж проследи за этим. А еще я хочу передать тебе свой опыт, уверен, тебе он пригодится. Несколько дней будет плохо и магичить не получится, но, думаю, оно того стоит? Только не надо плакать, помни о Риге. Прощай, и будь счастлива.

Я хотела ответить, но горло перехватил спазм, глаза застилали слезы. Не думать, не думать ни о чем, кроме спасения Рига. Но не думать не получалось, мысли упорно лезли в голову. Почему некоторые готовы отдать жизнь за почти незнакомого парня, а другие равнодушно относятся к возможной смерти друга, даже не пытаются его спасти. Что на это бы ответил Творец? Ведь всем людям достался одинаковый кусочек его души или дело не в количестве? Тогда в чем? Спасительное забытье избавило меня от вопросов, на которые изначально нет ответов. Потому что как поступать в той или иной ситуации решает сам человек – свобода выбора, вот что отличает людей от других рас. У нас нет предназначения, нет истинных пар, каждый день мы делаем выбор, правильный или нет, но он наш и только нам за него нести ответственность перед Творцом.

* * *

Пробуждение началось с головной боли и полного непонимания, куда меня занесло. Огромная комната, выдержанная в золотых и розовых тонах, крупная мебель, одна кровать чего стоит. Человек пять на ней даже бы не заметили друг друга. Пока я в недоумении крутила головой, разглядывая убранство приютившей меня комнаты, вошла молоденькая девушка, служанка.

– Госпожа, вы уже проснулись? Как вы себя чувствуете? Целитель оставил рекомендации, вот здесь, на столике, – она указала на массивный письменный стол, стоящий у окна. Гигантомания хозяина передалась и его слугам, я бы никогда не назвала тот стол «столиком».

– Что это за место? И как я сюда попала? – задала интересующие меня в тот момент вопросы, а рекомендации целителя пусть сами читают, уж разобраться в собственном организме я смогу.

– Вы находитесь во дворце Императора Драконов. Шангар из Рассветного клана, наш император, любезно вас приютил. Его доблестный сын и наследник Дарршан лично спас вас от полчищ монстров, – девушка сияла, как начищенный медный таз, она искренне верила во все, что говорила. Я же поняла главное – каким-то образом мне не повезло попасть к драконам, а еще этот кобель крылатый, Дарршан, оказался наследником.

– Когда я смогу поговорить с твоим хозяином? – чем быстрее я все выясню, тем быстрее сбегу отсюда. Золотой и розовый цвет потихоньку начинал меня раздражать.

– Император отсутствует, но вы можете поговорить с наследником. Я как раз пришла проводить вас к завтраку.

Девушка поклонилась и подошла к боковым дверям.

– Вы, наверное, хотите принять ванну? Это сюда, а здесь вы можете выбрать платье.

– А где мои вещи?

– Вот, все чистое, выглаженное. Но разве вы не хотите надеть платье? Они очень красивые и новые, – девушка подняла на меня удивленные глаза.

Я промолчала, это для служанки за радость надеть красивое платье, которое она никогда не сможет купить себе сама. Мне же мои походные вещи нравились намного больше каких-то там платьев и неважно – новые они или нет. В ванне я тоже надолго не задержалась, уже без удивления окинула взглядом небольшой бассейн в полу с теплой проточной водой и другие удобства. Умылась и пошла одеваться. Девушка порывалась сделать мне прическу, макияж, в общем, хоть как-нибудь украсить перед встречей с наследником. Я отказалась, было утро, а не вечер, да и вечером у меня не возникло бы желание красоваться перед Дарршаном. По моим воспоминаниям это был красивый молодой дракон, но никаких приятных эмоций после той встречи он не оставил. Служанка не могла понять, как можно отказаться от возможности произвести впечатление на самого наследника. Если судить по ней, его она просто боготворила.

С такими быстрыми сборами к завтраку я спустилась первая, хорошо, что меня проводили, сама бы я заблудилась. Как объяснила все та же девушка, завтрак накрыли в малой гостиной, потому что на данный момент гостей немного. Что говорить, малая гостиная походила на танцевальный зал в столичном доме моего отца. Все-таки из-за второй ипостаси, у драконов явная тяга к большим размерам.

Вторым к завтраку спустился Вэйлар, я обрадовалась ему, как родному. Он тоже сначала замер, увидев меня, а потом подошел быстрым шагом, схватил за обе ладони и сжал.

– Морита, я так рад, что с тобой все в порядке, – он действительно выглядел радостным, мне даже неловко стало за свое желание вырвать руки из его захвата.

– Я тоже рада, – улыбнулась я, потихоньку все-таки высвобождая свои руки. – Расскажите, что случилось? Как мы оказались здесь? Как Бастиан? Риг? Как остальные?

– Так много вопросов, что не знаю на какой ответить первым, – в ответ улыбнулся он, садясь рядом со мной за стол. Мне хотелось, конечно, узнать в первую очередь про Бастиана, но целитель во мне возмутился, требуя личные отношения отложить на потом.

– Как Риг, он жив?

– Да, благодаря вам с мэтром Буше, жаль, его сердце не выдержало такой нагрузки, и он скончался, – на лицо декана скользнула тень печали. – Рига, Вернана, Бастиана и тело мэтра Буше драконы сразу переправили в Сайларен.

– А нас почему нет?

– Ты, Морита, могла бы не выдержать второго перехода, ведь за нами летал молодой дракон, ни разу не бывший на Сайларене.

– То есть нас сначала переправили сюда, а потом наших спутников отсюда на остров?

– Именно так, всем нам оказали помощь, а тебя оставили до полного выздоровления. Ты три дня не приходила в сознание, мне пришлось дать клятвенное обещание Бастиану, что я о тебе позабочусь, что буду сообщать обо всех изменениях в твоем здоровье, – Вэйлар скривился, видимо, вспомнил угрозы куратора. – С ним больше всего было мороки, он хотел остаться, но мы же в гостях, а хозяева распорядились отправить их в Сайларен.

Пришлось даже сонное заклятие применять.

Я чуть не ответила ему какой-нибудь гадостью, но тут в зал вошли Вивьер с еще одним драконом, таким же белобрысым, как и он. Сходство явно прослеживалось, скорее всего, они были родственники.

– Леди Морита, я так счастлив, что вы пришли в себя. Целитель говорил, что вы должны очнуться сегодня, но вы же их знаете, они частенько ошибаются, – расплылся в радостной улыбке Вивьер, прям дежавю какое-то. То Вэйлар, то Вивьер, но дракон хоть с объятиями не бросается, хотя по глазам видно, хотел. Второй дракон разглядывал меня с любопытством, как разглядывают неведомых зверюшек. Что ж, такое внимание мне как раз было понятно.

– Доброе утро, Вивьер, – вежливо поздоровалась, игнорируя его спутника по традиции своей родины.

– Позвольте представить вам моего брата, Дивьера, – его брат, отвернувшись в сторону, хмыкнул, вроде как, кого кому еще представлять надо. Вполне понятная реакция дракона, но ведь можно немного и поиздеваться.

– Вивьер, я обратила внимание, что у вас с братом похожие имена. Это чем-то обусловлено, – сделала заинтересованное лицо, хотя на самом деле, по примеру Дарршана и его отца, уже понимала, как строятся их имена.

– Да, это традиция, мы живем долго, и нет смысла в именах рода, как у людей. Поэтому по окончанию имени можно понять, кто отец. Нашего зовут Вьерсан, – кажется Вивьер действительно мне рад. Может, ему просто не с кем поговорить?

– Очень интересно, а мать, значит, уходит в забвение, и никто о ней даже не вспоминает. Хотя о чем я, у людей то же самое. Видимо, Творец действительно был мужчиной, раз весь мир принадлежит вам, – я усмехнулась, глядя, как вытянулись все три лица, ага, съели – женоненавистники.

– Ну что вы, леди Морита, мать каждый из нас помнит всю жизнь, ведь она одна, – раздался бархатный голос над головой, я подняла глаза, Дарршан собственной неотразимой персоной. Он склонился в легком поклоне, взял мою ладошку со стола и поцеловал, не отводя от меня своих янтарных глаз. – Я счастлив видеть вас в моем доме, надеюсь, вы здесь задержитесь.

А ведь хорош, улыбка сама собой скользит по губам, а руку отбирать даже не хочется, опять своим драконьим обаянием пользуется. Все-таки гад, хотя и очень красивый.

– И вам спасибо, что приняли самое активное участие в нашем спасении. Я уже наслышана о ваших подвигах, скольких монстров вы сожгли лично? – все так же улыбаясь, спросила я. Лицо Дарршана немного перекосило, но он быстро вернул самообладание. Все присутствующие с открытыми ртами следили за нашим диалогом. – Жаль, я не имела возможности лицезреть ваш подвиг, но, надеюсь, у меня все еще впереди.

– Несомненно, у нас с вами будет много совместных подвигов, – фраза прозвучала двусмысленно, но, похоже, он на это и намекал. Ага, бегу и падаю в твои объятия, скорее земля разверзнется, чем я по собственному желанию разделю с тобой постель. Вслух я этого не сказала, сделав вид, что восприняла его слова буквально.

– Жаль, но в ближайшие годы о подвигах не может быть и речи. Сами понимаете, девушкам свойственно выходить замуж, заводить детей. Думаю, мой будущий муж крайне негативно воспримет мое желание и дальше сражаться с нежитью, – улыбнулась, забирая у дракона свою ладошку, которую он с силой стиснул в своей руке, после моей фразы о муже и детях. Он даже не пошел во главу стола, а присел на соседний стул. Тут же засуетились почти невидимые слуги. Почему почти? Они были такие неприметные, что об их присутствии я постоянно забывала. Да честно сказать, в тот момент в зале находились только мы с Дарршаном, остальные как бы растворились, стерлись.

– Я надеялся, что вы примете наше предложение быть штатным некромантом, – сузил глаза наследник.

– Это очень лестное предложение, но я вынуждена отказаться, аллергия на горы, понимаете ли, – я сначала хотела сказать на драконов, но решила не оскорблять хозяев дома, ведь они нам помогли, пусть и с корыстной целью.

– Что, нет никакого лекарства от этого заболевания? – спросил он, о чем-то яростно размышляя.

– Увы, нет. Но вы можете предложить эту должность другому выпускнику. Уверяю, мои однокурсники все талантливые ребята. Мэтр Логран это подтвердит, – со стороны наш разговор казался странным, но Дарршан меня вполне понимал, и ему не нравилось, что его планы трещали по швам. Это еще что, я основательно подготовилась к встрече с ним, просто он об этом не знает. Я смотрела ему в глаза, пытаясь угадать, каким будет его дальнейший ход.

– Жаль, надеюсь, вы еще передумаете. Через три дня у нас состоится небольшой прием, там будут лучшие выпускники магических академий, вы тоже приглашены. Так что у вас есть время осмотреться, вдруг аллергия окажется не такой уж страшной? – он улыбнулся, глупо, но хотелось улыбнуться в ответ. Да что это со мной, этот гад хочет воспользоваться мной, видимо, его ранимая душа не перенесла отказа пять лет назад, а я ему улыбаюсь? Приворот, вот это что! Пусть он на меня мало действует, но все же надо быть настороже.

– Спасибо, мне приятна такая оценка моих способностей, но я бы хотела покинуть вас уже сегодня, – не просто покинуть, а бежать без оглядки, чтобы никогда больше не встречаться с этим драконом. Но судьба показывала иное, мне предстоит не единожды встречать его на своем пути, пока в один момент… Неважно, я постараюсь всеми силами этого не допустить.

– Я вынужден настаивать, – когда говорят таким тоном, лучше согласиться. – А на следующий день после бала вас с вашим преподавателем отправят телепортом в Сайларен.

– Только из уважения к вам, – склонила я голову, на секунду поймав удовлетворенный блеск в глазах дракона.

В дальнейшем завтрак прошел спокойно, я старалась не замечать недоуменного взгляда Вэйлара, грустного Вивьера и откровенно насмешливого его брата. Правда, он смеялся не надо мной, а скорее над нами с Дарршаном. Меня посетила гениальная идея его разговорить, ведь судя по всему, он знает, что задумал наследник и почему именно ко мне у него такой неослабевающий интерес. Ведь за пять прошедших лет он должен был забыть о нашей мимолетной встрече, за эти годы у него наверняка была куча женщин и девушек, но он почему-то хочет меня оставить во дворце.

– Леди Морита, вы хотите посмотреть дворец или город? Вивьер, сегодня и на протяжении всего пребывании леди Мориты в качестве нашей гостьи, ты будешь ее сопровождать, – отдал распоряжение Дарршан.

– Я тоже буду сопровождать свою студентку, я несу за нее ответственность. А о порядках по отношению к женщинам в Драконьей Империи мы наслышаны, – не ожидала от декана такой самоотверженности, защищать меня от драконов, большинству бы это даже в голову не пришло.

– Леди Морита находится под моей защитой, уверяю, ей ничего не угрожает, – агрессивно отреагировал Дарршан, но потом взял себя в руки и уже спокойнее добавил. – Хорошо, вы тоже наш гость и можете присоединиться к экскурсии по городу.

На том и порешили. Вивьер побежал переодеваться, нам с мэтром это было не нужно, мы стояли на открытой террасе и любовались потрясающим видом столицы драконов. Дворец находился на склоне отвесной горы, всеми окнами выходя на восток. Сам город находился в небольшом распадке между несколькими горами. Если присмотреться, то на соседней скале можно было заметить замок, или что-то очень на него похожее.

– Это дворец Закатного Клана, – прервал молчание декан, он вообще пребывал в странной задумчивости с самого завтрака.

– Почему дворец? Я думала дворец только у императора, – спросила, не отрываясь от красот природы. Городок был так органично вписан в окружающий ландшафт, что терялась граница между стенами домов и склонами гор. Но растительности было мало на мой вкус, я люблю, когда много цветов, деревьев, травы.

– Это же драконы, у каждого клана есть свой дворец. Раз в несколько тысячелетий правление переходит от Рассветного клана к Закатному, устраивается поединок между вождями кланов.

– И много у них кланов?

– Два правящих, как я уже сказал, пять основных, это костяк Драконьей Империи. И около десятка мелких или низших, в основном это прислуга. Ты удивишься, но не все драконы могут летать, а есть и такие, которые не имеют вторую ипостась.

– Очень познавательно, но честно признаться, меня не очень волнуют проблемы драконов, со своими бы разобраться.

– Морита, насколько у вас серьезно с Бастианом? – развернул меня к себе лицом декан.

– А вам не кажется, что это наше с ним личное дело? – сегодня у меня просто день открытий, сначала проснулась незнамо где, потом Дарршан со своими намеками. Что еще день готовит?

– Я прошу тебя ответить, Бастиан мне не чужой человек. Я же вижу, как он к тебе относится. А еще я заметил интерес наследника к тебе, противиться любовной магии дракона практически невозможно.

– Вы поэтому напросились к нам с Вивьером? Чтобы следить, как бы я не попала под приворот? Можете успокоиться, на меня он не действует, Дарршан еще пять лет назад пробовал. А с Бастианом мы разберемся сами. Я считаю, будет справедливым, если он первым услышит, что я к нему чувствую.

– То есть твои слова о браке и детях не были шуткой, – сделал для себя вывод декан.

– Мэтр Логран, не будем забегать так далеко вперед, – улыбнулась я, представив, что он может написать Бастиану. Вот выберемся в город, сама ему вестник отправлю.

– Морита, может, перейдем на «ты»? Ведь скоро мы станем коллегами или нет? – мужчина нервничал, хмурился, что-то его беспокоило, подкинуть ему еще пищу для размышлений, чтобы думал о себе и не лез в чужую жизнь.

– Скорее всего, да. Вэйлар, если бы ты знал свое будущее, что бы ты выбрал, семью и сына, но всего пятнадцать лет жизни, либо долгое спокойное существование?

– А в долгом спокойном существовании не будет ни семьи, ни сына? – усмехнулся он, пряча горечь во взгляде за ресницами.

– Не знаю, так далеко в будущее я не заглядывала, – теперь усмехнулась я.

– То есть…

– Да, Вэйлар, наблюдаются у меня спонтанные способности к ясновидению. Кстати, про выбор это был риторический вопрос, делать выбор уже поздно.

– И какой вариант ждет меня? – скептически спросил мужчина.

– Долгая и спокойная жизнь, – улыбнулась ему. – Потому что в ней не будет меня.

Глава 10

Три дня пролетели, как один. На удивление, Дарршан не доставал меня своим вниманием, его я видела только за завтраками, он был вежлив и отстранен. Меня это устраивало. Может, я зря о нем плохо думала? Надо было просто поговорить, узнать, что ему нужно, а не строить догадки.

В день по нескольку раз я слала вестников Бастиану, чтобы через несколько минут получить от него ответ и оставшийся день ходить с улыбкой на губах. Когда не уверен в своих чувствах, лучшая проверка – это разлука, если душа тянется, если каждую ночь тебе снится тот человек, если другие мужчины или женщины потеряли для тебя привлекательность, то это она – любовь.

За эти дни я помирилась с Вивьером, точнее, мы просто не вспоминали о сложившихся между нами напряженных отношениях в академии. Он оказался веселым парнем, когда переставал строить из себя взрослого дракона, от одного взгляда которого девушки падают в обморок. Я неплохо провела время в их с Вэйларом обществе, но как мужчины они мной не воспринимались. Даже удивительно, что какое-то время назад они оба казались мне привлекательными. Единственный мужчина, кроме Бастиана, кто хоть как-то мог взволновать меня, это Дарршан. Что бы я ни делала, как бы ни пыталась в душе его презирать или ненавидеть, не получалось. Я отдавала себе отчет, что наследник – избалованный женским вниманием красавец, для которого очередная девушка не более чем временная игрушка. Но иногда все же ловила себя на том, что в задумчивости разглядываю молодого дракона. Он делал вид, что не замечает этого, но в глазах мелькала нотка превосходства. Я была благодарна ему за нее, ведь именно его самомнение и самолюбование выводило меня из оцепенения, когда он оказывался рядом. Магия, будь она неладна, эта любовная магия драконов.

С Вэйларом мы больше на личные темы не разговаривали, он не спрашивал меня о Бастиане и Дарршане, я же не предсказывала ему будущее. Да и нечего было предсказывать. Все, что я видела, осталось одним из вариантов, которому не суждено сбыться.

Вечером будет бал, а утром нас будет встречать Сайларен и Бастиан. Я не могла дождаться следующего дня, хотелось оказаться в надежных объятиях любимого человека, все-таки любимого и никак иначе. Страх потери, грусть разлуки, все прояснили не только в голове, но и в душе. Осталось только держаться от Дарршана подальше и все будет хорошо. Жутко не хотелось идти на бал. И дело было не в нарядах, от которых ломилась гардеробная, а в гнетущем предчувствии. Что-то должно случиться, это что-то сильно изменит мое мировоззрение. Проще было спрятаться, избавиться от метки драконов, куда же без нее, забиться в темный угол или сразу сбежать из дворца. Но это равносильно возврату к прошлому. Нет, я должна пройти эту часть пути. И я ее пройду, как бы тяжело ни было.

К балу меня собирала все та же служанка, я полностью доверилась ее вкусу, даже не протестовала, когда она выбрала золотое с алым платье. Я не люблю столь яркие цвета в одежде, куда как лучше они смотрятся в природе. Но мне было все равно, ведь единственный мужчина, чье воображение мне хотелось поразить, сейчас находился далеко. В зеркале отражалась не я, а какая-то вызывающая девица с тяжелым взглядом. Она была по-своему красива, выразительна, притягательна, но в ней было мало общего со мной настоящей.

– Леди, вы так прекрасны, уверена, теперь наследник обязательно вас заметит, – в восхищении произнесла девушка. Я чуть не произнесла резкую отповедь, но вовремя прикусила язык. О чем еще может мечтать эта бедная девушка? Только о принце, который однажды обратит на ее преданную любовь внимание, естественно, она думает, что все остальные мечтают о том же. На девушку я не была в обиде, ведь из ревности она могла сделать какую-нибудь гадость, но не стала, по-моему, у нее этого даже в мыслях не было.

На балах надо блистать и я блистала, прочно обосновавшись в компании выпускников нашей академии. Проучившись вместе четыре года, мы все друг друга знали, хоть и учились на разных факультетах. А с целителями вообще не единожды сидели в таверне. Так что нам было весело. Потихоньку к нам подтянулся Вивьер с товарищами, некоторые из молодых драконов были мне знакомы, а другие нет. Но это нам не мешало, мы смеялись, пили игристое вино, танцевали. Все чаще партнеры по танцам делали мне комплименты и легкие намеки на дальнейшее совместное времяпрепровождение. Это дало мне понять, что с вином пора завязывать, а лучше отправляться спать, пока кавалеры относительно трезвы и галантны.

– Морита, ты не потанцуешь со мной? – подошел ко мне Вэйлар. Эти дни мы вроде бы и проводили вместе, но чувствовалась натянутость между нами. Под действием вина мое раскаяние стало сильнее.

– С радостью, Вэйлар. Я хотела извиниться за свой поступок. Было грубо и бестактно говорить вам о моих видениях.

– Я сам повел себя не лучшим образом. Мне не следовало вмешиваться в ваши дела с Бастианом. Но мы ведь можем начать наше общение заново?

– Почему бы и нет, – улыбнулась я.

– Тогда это дело надо отметить, коллега, – улыбнулся он в ответ.

– Э нет, я спиртного больше не пью, на сегодня мне хватит.

– Не обязательно спиртным, я принесу сока. Есть другие пожелания?

– Нет, спасибо, сока хватит.

Танец закончился, и Вэйлар отправился к фуршетному столу, около него прохаживался Дарршан. Весь вечер я ловила на себе его взгляды, внимательные, хмурые, далекие от восхищения и терялась в догадках, что бы это значило. Может, ему на самом деле нужен был некромант, а я себе все выдумала? Тогда как быть с видениями? Или я настолько серьезно изменила свою судьбу, что отныне в ней нет Дарршана? Хотелось бы.

Вэйлар о чем-то поговорил с наследником, подхватил два бокала и пошел ко мне.

– Вот, пожалуйста, яблочный. Наследник сказал, что это твой любимый, – протянул мне сок декан. От его недавнего хорошего настроения не осталось и следа, видимо с Дарршаном они говорили не только о соке.

– Спасибо, но у него ошибочные данные, я больше люблю цитрусовые соки, – сказала из вредности, на самом деле яблоки и все, что с ними связано, я любила больше всего остального. Сок был превосходным.

– Правда? – расцвела улыбка на губах Вэйлара. – Я тоже люблю цитрусовые соки.

– Хочешь сказать у нас много общего? – лукаво улыбнулась я, чувствуя жар в груди и странное томление. Демон, последний бокал вина был явно лишним, вон мне уже декан кажется привлекательным. Жар все больше распространялся по телу, мне не хватало воздуха. Вэйлар взял меня за руку, заглянул в глаза и произнес.

– Морита, с тобой все хорошо? Может, проводить тебя на балкон?

Мне хотелось не свежего воздуха. От прикосновения руки мужчины сердце забилось часто-часто, от волнения я облизала пересохшие губы. Да что со мной такое? Я была готова наброситься на Вэйлара с поцелуями, но это неправильно, я люблю другого человека. Усилием воли выдернула свою ладонь из руки преподавателя.

– Извини, Вэйлар, что-то мне нехорошо. Лучше я пойду к себе в комнату, увидимся завтра утром.

– Я провожу тебя.

– Я сам провожу девушку, – раздался из-за спины бархатный голос, от которого пробежали мурашки, приятной волной распространяясь по всему телу. С трудом удалось сдержать стон. Горячая ладонь Дарршана обвила мою талию и повлекла на выход из зала.

– Думала убежать от меня, малышка? Не выйдет! Я всегда добиваюсь того, чего хочу. А хочу я тебя. Ты же тоже хочешь меня?! Если нет, то захочешь в ближайшее время. Думала, если на тебя не действует моя притягательность, то сможешь избежать близости со мной? Я не насилую женщин и девушек, не люблю, когда сопротивляются. Но ты и не будешь сопротивляться, ты с радостью отдашься мне и будешь умолять, чтобы я не останавливался. А знаешь почему? Тебе что-нибудь говорит слово «азариум»? Ну-ну, не надо так вырываться, доза была небольшая, привычки не вызовет, зато нам гарантирована незабываемая ночь, полная страсти.

– Тварь! Какая же ты тварь, Дарршан! – выкрикнула я, вырываясь из рук дракона, с трудом сохраняя рассудок. Азариум, ну конечно, сильнейшей афродизиак, вызывает неконтролируемое влечение и возбуждение, запрещен, считается наркотиком, не имеет вкуса и запаха. – Значит, хочешь меня?! И не любишь сопротивления?! Тогда получай мое тело, посмотрим, понравится тебе или нет.

И до того, как он успел подбежать, применила к себе сонное заклинание, теперь, чтобы он ни делал, но часов пять меня разбудить будет невозможно. Кто-то скажет, что надо было бороться до конца, броситься в пропасть, но не допустить поругания над собой. Но сопротивляться действию азариума невозможно, еще несколько минут и я сама бы упрашивала наследника о ласке.

Рассказывать, что мне снилось, не буду, и так понятно, только во сне я была с Бастианом. Я обязательно расскажу ему о случившемся, не хочу начинать наши отношения со лжи. Только будут ли у нас после этого отношения? Пусть сам решает, может ли он принять меня такую или нет. Если нет, уеду к вампирам, так будет правильнее.

Проснулась я в холодной чужой постели, абсолютно голая, только ожерелье на шее осталось, и одна. Последнее меня порадовало. Во рту было гадко, очень хотелось пить, помыться и надавать одному, не в меру наглому, дракону по морде. Я провела рукой по своему животу, погружаясь в диагностику своего организма. Странно, никаких повреждений я не обнаружила, хотя должны были быть. Сомневаюсь, что Дарршан владеет целительной магией, да и не стал бы он после этого заботиться обо мне. Кроме пореза на ладони, когтем, что ли, зацепил, или я сама могла порезаться в бессознательном состоянии об одну из заколок дракона, меня ничего не беспокоило.

Ладно, сейчас не время, надо одеться и бежать отсюда подальше, пока этот гад не вернулся. Так как я, скорее всего, в его покоях. Отыскала свое нижнее белье, посмотрела на платье, которое надеть самостоятельно у меня не выйдет, и пошла копаться в гардеробе наследника, авось найду что-нибудь подходящее. Ну почему я не маг огня или еще какой-нибудь стихии, сейчас бы подожгла этот дворец и сбежала бы. Но пока я буду разжигать свой тщедушный светлячок, прибежит Дарршан или кто-то еще и все потушат. Нет, для мести еще будет время.

Вещи я выбрала первые попавшиеся, подтянула, подкатала, выглядеть прилично, конечно, не стала, но хоть не голая. Уйти решила через тень, так меньше шансов кого-нибудь встретить. Знай я в совершенстве расположение покоев наследника, или если бы в моей комнате стоял маячок, то я и в одном нижнем белье бы ушла. Но рассудив, что мне, возможно, придется сбегать в чем есть, решила, что одежда в горах лишней не будет.

Проходя через кабинет наследника, я обратила внимание, что одновременно со мной в комнату, только в реальном мире, вошли двое существ, несомненно, живых, но в тени выглядящих очень странно. О нет, их трое, один уже присутствовал, скорее всего, это Дарршан. Я привыкла, что у людей души бывают разные: яркие, тусклые, черные, клочками и так далее. У эльфов они всегда светлые, но неяркие, у оборотней и вампиров – красные. А теперь мне удалось увидеть души драконов, слабые огоньки, горящие в районе солнечного сплетения. Поистине Творец был гениален, он дал драконам долгую жизнь, но обделил их душой, поэтому и нет у них перерождения. Умирая, они уходят безвозвратно, никогда их душа больше не увидит мир, потому что слишком слаба, чтобы вселиться в новую жизнь. Почему-то во мне не было злорадства, ведь из-за одной сволочи нельзя ненавидеть всю расу.

Кстати о сволочи, что он делает тут? Или ему не понравилось мое безвольное тело, и он ждет, когда я проснусь? Так мог бы хоть укрыть, а то ушел и бросил меня замерзать. Как там говорил покойный мэтр Буше? Мужчина должен расплачиваться за свои ошибки, иначе никогда не будет ценить. А мне нужно чтобы ценил? Не знаю, но расплачиваться он все равно будет.

Захотелось послушать, о чем говорят драконы, возможно, мне удастся узнать дальнейшие планы Дарршана. Я прошла сквозь стену в какое-то маленькое помещение рядом с кабинетом и вернулась в реальный мир. Оказалось, это маленькая комнатка отдыха, с диванчиком и другими сопутствующими элементами мебели. Но самое главное, дверь в кабинет была приоткрыта, и мне не составляло труда слышать все, что там говорилось, тем более Дарршан не снижал свой голос.

– Я так и не понял, какого демона ты меня позвал? – спросил Дивьер, кажется, это его голос. – Тебе надоело напиваться в одиночестве, и понадобилась компания? Неужели ты ошибся и твоя единственная таковой не является?

– Единственная, единственная, что вы все заладили! У меня нет единственной, и никогда не будет! – крик Дарршана заставил вздрогнуть даже меня. – Мне не нужна одна женщина на всю жизнь! Я хочу, чтобы их было много, разных. Почему это случилось со мной? Почему сейчас? Почему не через тысячу лет, когда мне бы уже все приелось?

– Дарршан, ты же знаешь, единственных нам посылают боги, мы не выбираем их. Это дар, счастье. Как ты можешь отказываться от этого? – в голосе брата Вивьера было непонимание и осуждение.

– Мне не нужен этот дар! Сколько тебе можно повторять?!

– А как же дети? У тебя же никогда не будет наследника. Или тебе он тоже не нужен? – негодованием взорвался голос Вивьера. Понятно, значит, третий он.

– Какого демона ты притащил этого молокососа, своего братца?! – Дарршан не только ко мне относится плохо, гад он, самый натуральный.

– Ты сам просил найти кого-нибудь третьего, – спокойно отреагировал Дивьер. – Или ты хотел, чтобы твои откровения знали во всем дворце?

– Ладно, пусть остается, но молчит. Дай ему вина, и пусть не отсвечивает.

– Вивьер, ты слышал пожелания наследника? Вот и выполняй. Но, Дарршан, он задал хороший вопрос. Ты же понимаешь, если ты откажешься от единственной сейчас, хотя я даже не понимаю, как такое возможно, то у тебя никогда не будет детей.

– Я все продумал. Чтобы не привязываться, я хотел сделать ребенка Морите, – о, вот и до меня дошли. – А после родов я бы выставил девушку за территорию империи без права ее посещения во веки веков.

– Ты хотел оставить собственного ребенка без матери?! Ну ты и… – голос Вивьера захрипел, оборвавшись на самом интересном месте. Я была полностью с ним солидарна, эта тварь, а по-другому назвать Дарршана было нельзя, хотел забрать у меня ребенка.

– Дарршан, успокойся и отпусти Вивьера, он будет молчать. Хотя я с ним полностью согласен. Вот только не надо примеряться к моему горлу, ты же знаешь, силы у нас равны, – в голосе Дивьера слышалось раздражение и разочарование.

– Мать бы у моего ребенка была, более красивая и достойная. Ты же знаешь, у меня политическая свадьба через два месяца. Мы заключили брачный договор на сто лет, и рождение ребенка в этом браке было бы лучшей гарантией дальнейшего сотрудничества со Светлыми эльфами.

У меня появилось непреодолимое желание собственноручно задушить эту сволочь.

– Не буду с тобой спорить, кто более красивая и достойная из этих девушек, потому что вкусы у нас с тобой разнятся. Так если ты все продумал, то почему ты сидишь и пьешь? Или ты так празднуешь удачную задумку?

– Нет! Все пошло не так! Она не захотела добровольно, пришлось подсыпать ей азариума. Если твой брат откроет рот, клянусь, выкину его с балкона и плевать, что он еще ни разу не взлетал. Да, я такой гад, или, как сказала Морита, «тварь». Но даже под воздействием азариума она успела применить какое-то заклинание и уснула у меня на руках.

– Не может быть, ты хочешь сказать, что тебе не позволила совесть воспользоваться бесчувственным телом девушки? – яд и сарказм прямо сочился из уст Дивьера.

– Нет у меня совести, я бы воспользовался, как бы противно ни было, – я затаила дыхание, получается, у нас ничего не было? – Но у нее есть татуировка, это не имело бы смысла.

– Я правильно понимаю, девушка подстраховалась, отдала огромную сумму денег, только бы у нее никогда не было ребенка от тебя?

– Да, – голос Дарршана звучал глухо, мрачно. – И я не знаю, что делать. Ты же понимаешь, что с единственной мы не можем контролировать себя. Если бы я был с ней близок, то повторного созревания семени пришлось бы ждать лет сто. Ты не представляешь, как мне было нелегко отказаться от нее, а если бы она была в сознании, я бы не сдержался. Это сумасшествие, безумие, никогда до этого я не терял контроль над своим разумом и телом из-за какой-то бабы!

– И что тебе помогло взять себя в руки?

– Неважно, лучше скажи, что мне делать?

– А где девушка?

– Спит и видит приятные сны, я бы сказал, очень приятные, – рычание вырвалось из горла Дарршана, а следом раздался звон разбитой бутылки. – Ненавижу это предназначение, почему я не могу выбрать сам девушку, которую буду любить всю жизнь? Почему я должен подчиняться этому правилу и сходить с ума из-за какой-то пигалицы, только потому, что это выбор богов?

На какой-то момент мне даже стало жаль Дарршана, очень неприятно, когда выбор делают за тебя, кому как не мне это знать. Но если я могла настоять на своем, убежать или как-то еще решить, что делать дальше, то у наследника просто не было выбора. Конечно, это не отменяет того, что он сволочь и гад, ведь мог все объяснить, возможно, я даже пошла бы ему навстречу. Но отобрать моего ребенка не позволила никогда бы. Прав был мэтр Буше, мужчины не ценят то, что с легкостью плывет им в руки. Я заперла сочувствие к дракону на замок, потому что сейчас мне предстояло сыграть самую гадкую роль в моей жизни и от того, насколько мне удастся вжиться в образ, зависело мое будущее.

– Доброе утро, не ждали? А я вот проходила мимо, зашла попрощаться и столько интересного услышала, – довольно мерзко улыбнулась я, входя в кабинет. Немая сцена из трех замерших драконов, с разными выражениями лиц, пролилась бальзамом на мою душу. – И вот не знаю, то ли плакать от сочувствия к одному бедненькому дракончику, то ли добить его, чтобы не мучился сам и меня заодно оставил в покое. Не посоветуете, что делать? Дивьер, я смотрю, ты сегодня выступаешь в качестве «жилетки», в которую можно поплакаться. Не хочешь ли и мою позицию выслушать? А впрочем, зачем я спрашиваю, вы все равно выслушаете меня, ведь деваться вам некуда.

– Морита, ты все неправильно поняла, – простонал Дарршан.

– Заткнись, я тебя не перебивала, – бросила в его сторону, высвобождая тьму, пусть видит, с кем имеет дело. – На чем мы остановились? Кажется, я хотела пожаловаться на судьбу?! Нет, не буду, потому что в отличие от Дарршана у меня нет судьбы, нет предназначения, я могу иметь детей от любого мужчины, которого захочу, чем не повод для счастья. А еще могу любить и ненавидеть. Кстати, милый, ты единственный мужчина во всем мире, который вызывает у меня сильнейшее чувство ненависти, можешь гордиться этим. То, что ты хотел отобрать моего ребенка и отдать какой-то белобрысой стерве, извините, принцессе, я тебе никогда не прощу. Так что можешь попрощаться с возможностью иметь собственных детей, потому что лучше сдохнуть, чем быть твоей. Но умирать я не собираюсь, наоборот, буду жить долго и счастливо, выйду замуж за любимого человека, рожу ему много детишек.

– Замолчи! – прорычал Дарршан, в мгновение ока преодолевая расстояние между нами, хватая меня за плечи. – Ты будешь либо моей, либо ничьей! Я запру тебя в пещере, одну, на хлеб и воду, через неделю ты уже будешь умолять меня…

– Так же, как я умоляла тебя в спальне? – перебила я его. – Ты забыл, где я проходила практику? Или хочешь сказать, ваши пещеры страшнее Каракских катакомб? Если так, то я с удовольствием туда отправлюсь.

– Хватит ерничать, ты будешь делать, что я скажу. Можешь попрощаться со своим Бастианом, жить ему осталось недолго, как и любому мужчине, что посмеет хотя бы раз дотронуться до тебя. Ты моя, а своей собственностью я не делюсь!

– А теперь послушай меня, – отбросила сарказм и издевательский тон. – Если с Бастианом, с моими друзьями или родственниками что-то случится, я вырежу весь ваш клан. Не веришь?

Молниеносное движение мысли, и мои щупальца тьмы сжимают душу Дарршана.

– Чувствуешь? Я вижу, ты меня понял. Одно мое желание и ты умрешь, сейчас или потом, неважно. Я в любой момент могу прийти и уничтожить весь твой клан. Всех до единого, как думаешь, твое право собственности стоит их жизни?

– Ты не сделаешь этого, – но в его голосе не было уверенности.

– И что же меня остановит? Совесть? Почему у меня она должна быть, тогда как у тебя ее нет?

– Тебя убьют. Даже за убийство одного дракона положена смертная казнь.

– И что? Моя душа просто уйдет на перерождение, а вы все канете в небытие. Вопросы еще есть? Нет. Тогда прощайте, меня уже дома заждались, – выскользнув из рук дракона, направилась к балкону.

– А милая девушка не хочет поговорить со мной? – раздался из-за спины незнакомый голос. Медленно обернулась и увидела, что в нашей компании прибавилось. Дракон, а кто же еще, был уже не так молод, но еще красив и очень умен. Почему Дарршан не настолько хорош, как его отец? – Присаживайтесь.

– Спасибо, я постою. Надеюсь, вы не будете затягивать разговор высокопарными фразами? Тем более я все сказала Дарршану.

– Нет, я просто хотел познакомиться с Единственной своего сына, – улыбнулся мне Император.

– Вы ошибаетесь, я не его единственная. Можете спросить у своего сына, он сам отказался от меня, сделал все, чтобы я его ненавидела и презирала.

– Это серьезные обвинения. Я пришел к окончанию вашего разговора и стал свидетелем того, как вы угрожали уничтожением моему клану. Думаю, у вас была серьезная причина так поступить, но я хотел бы все-таки ее услышать.

– Ничего если я коротко, а подробности у сына узнаете? – дождалась кивка и продолжила. – Мы познакомились с Дарршаном пять лет назад, он показался мне привлекательным, интересным, впрочем, как и большинство драконов. Но после того как он применил ко мне любовную магию, вся симпатия испарилась. А потом он через своих друзей следил за мной, втайне вмешиваясь в мою жизнь. Убил моего любимого человека, с которым мы собирались пожениться.

– Я его не убивал, так, попортил шкуру и забросил в один из миров, наверняка где-то живет и плодится, – перебил меня Дарршан, после таких слов захотелось ему попортить шкуру и закинуть на одну из лун.

– А здесь во дворце он просто опоил меня азариумом, хотел изнасиловать, сделать ребенка, а после его рождения выкинуть меня за территорию вашей империи, как отслужившую свое вещь. Я ничего не пропустила? – посмотрела на склонившего голову наследника. – Ах да, он хотел сказать всем, что ребенок родился у его невесты, эльфийки, к тому времени она была бы уже его женой. Как видите, ничего смертельного. А казнью я грозила после того, как он обещал убить второго человека, который мне дорог.

– Я никого не убивал, – прорычал Дарршан, поднимая на меня глаза, полные отчаяния и ненависти. Я ответила ему холодным равнодушием.

– Я так понимаю, уговаривать вас не имеет смысла. Даже если я пообещаю, что Дарршан изменится, более того, признает перед всем миром своей единственной?! Вы вряд ли захотите остаться.

– Вы понимаете правильно, жаль, что умом Дарршан пошел не в вас, – улыбнулась Императору, да, наследнику до отца еще очень далеко. Шангар улыбнулся в ответ, как будто прочитал мои мысли, хотя почему как будто, ведь ему, наверное, не меньше тысячи лет. Времени вполне хватило бы, чтобы освоить телепатию.

– И не только телепатию, – подтвердил мои догадки Император. – Вы все же подумайте, не сейчас, а потом, когда обиды немного притупятся.

– О чем думать? Своего ребенка я не отдам никому, а тем более Дарршану. Я бы ему даже щеночка не доверила, не то, что сыновей, – вырвалось у меня прежде, чем я успела спрятать нахлынувшие видения. Дарршан вскинулся, прожигая меня взглядом, протянул в мою сторону руку.

– Морита, я хотел…

– Ничего не говори. Если ты думаешь, что эти видения как-то повлияют на меня, и я растаю, зря. Я уже изменила будущее, у нас не будет общих детей, – истерика подкралась незаметно, голос сорвался на крик.

– Морита, я не понимаю о чем ты, я просто хотел извиниться, – вконец растерялся дракон.

– Она говорила о будущем, у девушки бывают приступы ясновидения, – пояснил для всех Шангар, я молчала. – Я уловил краешек видений, близнецы-дракончики, вот кто должен был у вас появиться, если бы ты не натворил столько ошибок, сынок.

– Морита, это правда? – Дарршан все-таки подошел, обхватил дрожащими ладонями мое лицо, заглянул в глаза. Сволочь, почему я не могу его ненавидеть? Почему, глядя в его глаза цвета янтаря, так хочется, чтобы он все понял, чтобы перестал быть тварью, которая думает только о себе.

– Я всегда мечтала улететь в закат, а придется, видимо, в рассвет, – не ответила я на его вопрос, просто сделала два шага назад, развернулась и пошла на балкон.

Рассвет только-только занялся, я распахнула свои крылья, сотканные из тьмы, за спиной раздался тройной вздох изумления. Понятно, Шангара трудно чем-то удивить.

– Морита, подожди, – пытался остановить меня Дарршан, но слезы застилали мне глаза, а я не хотела, чтобы он это видел. Затяжным прыжком преодолела перила, взметнулась ввысь, забывая обо всем. Я свободна и счастлива, хотя бы здесь и сейчас. Ветер поддерживает меня, смахивает слезинки, которые все не хотят останавливаться, первые солнечные лучики ласкают теплом, обещая перемены к лучшему. И я им верю.

Отступление

– Дарршан, ты все-таки идиот! Значит, какая-то человечка тебе в единственные не нужна? Но вот беда, воплощению богини Дайни не нужен ты.

– Отец, что ты придумал, какая богиня? Я сыт по горло богами и их прихотями, – Дарршан был зол, раздражен, и даже вино не помогало забыться. Он стоял на балконе, смотрел вслед маленькой темной фигурке и чувствовал, как за ней следом устремляется его душа. Он столько боролся с собой и предназначением, специально не виделся с девушкой. Думал, ему удалось, но нет, стоило ей оказаться рядом, и ночи наполнились бессонницей и тоской, дни – желанием увидеть Мориту снова. Эта болезненная тяга сродни безумию, тем хуже, что девушка не отвечала ему взаимностью. Он привык легко относиться к встречам и расставаниям. Он забывал об очередной пассии уже через несколько часов, а эту маленькую девчонку с пронзительно серыми глазами не мог забыть пять лет. Он жил как обычно, но иногда накатывала тоска, и в такие моменты хотелось, чтобы рядом оказалась она, улыбнулась, обняла.

Он гнал от себя эти нелепые мечты. А теперь ему предстояло гнать воспоминания об обнаженной девушке в его постели. Он не собирался ее насиловать, хотел дождаться, когда она проснется. Понимал, что не сможет отпустить, нежно целовал ее и строил планы, как спрячет ото всех в своем дворце, как заставит полюбить себя. Но все разрушило одно слово, точнее имя, не его имя в устах спящей девушки. Злость, раздражение, обида на то, что она даже во сне видит другого, все это вылилось в одинокую пьянку и жалобы Дивьеру.

В небо взметнулся белый дракон, наследник не сразу понял, что это впервые взлетел брат Дивьера, его шкура сверкала разноцветными бликами в лучах восходящего солнца. Вот он догнал девушку, то ли напугал, то ли задел, Морита камнем полетела к земле. Дарршан дернулся, собираясь лететь на помощь, но Вивьер уже подхватил девушку и не в когти, как сделал бы это сам Дарршан, а посадил себе на шею. Наследник заскрипел зубами, представляя, как он вопьется этому наглецу в горло, что посмел продемонстрировать всем свою симпатию к его Морите.

– Оказывается, не вся молодежь у нас под стать моему сыну. Есть те, что увлекаются древними трактатами и легендами, – усмехнулся Император.

– Вивьера всегда увлекали легенды, но где связь с его первым полетом и этим увлечением? – спросил Дивьер, с гордостью наблюдая за кульбитами брата.

– Что ты знаешь о богине Дайни? – вопросом на вопрос ответил Шангар.

– Только то, что ей поклоняются вампиры, кажется, она богиня ночи, тьмы и смерти.

– Почти, не буду вдаваться в подробности, захочешь узнать их, прочитаешь в книге. Так вот, по легендам, раз в тысячу лет рождается воплощение богини, девушка с крыльями из тьмы. Чаще всего она рождается среди высших вампиров, но бывает и среди людей.

– Вы хотите сказать, Морита и есть воплощение? Если и так, то какой прок от этого Вивьеру?

– Правильный вопрос, но девушка сама на него недавно ответила, только вы все не придали этому значения. А слова ее звучали так: «я могу иметь детей от любого мужчины», и она права, это распространяется и на драконов. Морита может выбрать любого дракона и стать его единственной, если полюбит, конечно. И наоборот, если она не хочет, не любит, никакое предназначение не подарит в такой паре ребенка. Так что она зря делала татуировку, но это, скорее всего, оттого, что она еще плохо контролирует свои силы. Сынок, ты хотя бы частично провел ритуал единения? Или и тут напортачил?

– Провел, но чувствую, зря, стало только хуже, – пробурчал Дарршан, с тоской вглядываясь в полет молодой парочки.

– А ты хотел! Единственная – это всегда тяжело. Иной раз я готов собственноручно задушить твою мать, она меня наверняка тоже. Но несколько дней вдали от нее превращаются в пытку. Единственная – это не потому, что боги тебе навязали и заставили. Единственная – это женщина, которая заменила весь мир. Думаешь, что-то мешает мне завести себе гарем? Нет, я в своем праве, и никто бы не сказал и слова против, но ни одну из женщин я не хочу так, как твою мать. Подумай об этом.

– То есть если Морита захочет, то станет единственной для Вивьера? – нахмурился наследник, до которого донесся радостный смех девушки.

– Да, и из них получится полноценная пара. Но я разочарован, что из всего, что я тебе сказал, тебя заинтересовало только это. Кстати, ты знаешь, что твоей девушке, пока еще твоей, нравятся блондины? Верные, надежные, уважающие ее мнение? Интересно, кто из вас с Вивьером больше соответствует ее вкусу.

Шангар еще не договорил, как ввысь взметнулся огромный черный дракон с золотым гребнем и когтями. Мало кто догадывался, что узнать, какого цвета вторая ипостась драконов очень легко, достаточно глянуть на предпочитаемые тона в одежде.

Дивьер смотрел, как черный дракон стремительно сокращает расстояние между собой и Вивьером. Но когда он сам уже готов был перекинуться, чтобы броситься на защиту брата, тот сделал мертвую петлю и ушел в портал, горы отразили восторженный вопль девушки и рык, полный разочарования, Дарршана.

– Вы ведь преувеличили, девушка не может подходить всем. Если бы такое случалось раньше, это вошло бы в историю, – поинтересовался Дивьер у своего императора.

– Только чуть-чуть, в прошлый раз на девушку претендовали три дракона, она же выбрала четвертого.

– Значит, у моего брата все же есть шанс?

– Есть. Надеюсь, с наличием серьезного соперника Дарршан хоть немного задумается, изменится. Но ты все-таки присмотри за ними, один молод, второй горяч, а девушка вообще любит другого. Думаю, тебе скучать не придется.

Глава 11

Я была свободна и почти счастлива. Почему почти? Мне предстоял самый важный разговор, который я откладывала целую декаду после памятного побега из Рассветного дворца.

Я тогда летела и думала, что скоро магия закончится, придется приземляться и идти пешком. Начала прокручивать варианты, как побыстрее добраться до Сайларена, в общем, думала о чем угодно, только не о Дарршане. О нем я запретила себе вспоминать, это его ко мне тянет, я же люблю Бастиана. Во всяком случае, он-то достоин любви, а Дарршан гад и сволочь. Обида опять подступила, слезы так и норовили пролиться вновь, но вдруг подо мной пролетел белоснежный дракон. Я от неожиданности дернулась, запуталась в своих крыльях и камнем помчалась к далекой земле. Испугаться, правда, не успела, все тот же дракон подлетел под меня, и я оказалась на его шее, а руки и ноги уже сами его обвили. Странно, я всегда думала, что драконы должны быть холодные, они же вроде бы рептилии. Но, видимо, законы природы магическим существам не писаны.

«Марта, не бойся это я, Вивьер», – раздался знакомый голос у меня в голове.

«Ты что, телепат? И это точно ты? Дарршан говорил, что ты еще ни разу не взлетал?» – спросила у дракона, хотя понимала, что это все-таки он.

«Мысленно общаться я могу только в истинном обличье, как и все драконы. И это мой первый полет, покатать тебя?» – он не только говорил мысленно, но еще транслировал свои чувства. Меня захватил чужой восторг, счастье, а также надежда, робкая и какая-то наивная.

«Конечно, полетаем!» – рассмеялась вслух. – «Ты же меня не уронишь?»

«Никогда! Марта, я хотел извиниться за то, что следил за тобой и сообщал все брату. Я думал, ты – единственная Дарршана, у нас к ним трепетное отношение. Ты не суди обо всех драконах по этому уроду».

«Он же твой будущий император, как ты можешь так о нем говорить?» – коварно осведомилась я.

«А мне плевать, если он станет императором, я покину клан, а возможно и драконью империю. Ты не против, если я перелечу жить на Сайларен?»

«Перелетай, я-то при чем, к тому времени, как Дарршан станет императором, меня уже лет пятьсот на свете не будет. Или ты забыл, что люди живут недолго?»

«Не забыл, тогда я прилечу раньше, можно?»

«Вивьер, я тебя прощаю, и хочу предложить мою дружбу, но только дружбу, потому что люблю я другого человека. Если согласен, то полетели. Кстати, я давно не видела отца, а ты бывал в Союзе Владетелей?»

«Я на все согласен! Но в Союзе я не был, как мы туда полетим, портал можно открыть, только зная ориентиры?»

«А если я дам тебе ориентир?»

«Давай попробуем».

«Тогда открой сознание, а я свое. Передам картинку, оттуда лететь будет недалеко».

Я прижалась лбом к шкуре дракона, невольно вырвалось: «Какой ты теплый».

«Замерзла? Я сейчас», – что он имел в виду говоря «я сейчас», я почувствовала сразу, вокруг меня образовался воздушный кокон, куда не проникал ветер, а с ним и прохлада.

«Спасибо, стало теплее», – мысленно улыбнулась ему. Коснулась его разума, как когда-то меня учил Орвид, и передала Вивьеру вид долины со своего любимого места.

«Ну как? Сможешь сделать портал?»

«Конечно, у тебя очень ярко получилось. Значит, я тебе показался симпатичным в нашу первую встречу?!»

«Э, хорош копаться в моих воспоминаниях, а то посмотрю, что ты обо мне думал тогда».

«Не надо, я очень раскаиваюсь за те мысли, они меня не красят», – мысленно затараторил Вивьер, закрываясь от меня. Но я уже уловила картинку воспоминаний, немного испуганная девушка с огромными глазами, легкая, возвышенная и удивительно нежная. Это не может быть мною, я совсем не такая.

«Ты меня так видишь?» – спросила у него, держа перед мысленным взором картинку.

«А ты меня так?» – к моей добавился образ Вивьера, красивого и холодно-надменного.

«Послушай, а мы неплохо смотримся вместе, жертва и тиран, не находишь?» – рассмеялась, думая о том, как часто образ не совпадает с действительностью. Я не жертва и никогда ей не была, а Вивьер не надменный тиран, каким пытался казаться раньше.

«Мы вместе, это главное», – пронеслась тихая мысль парня. – «Держишься? Сейчас проверим, хорошо ли».

Он взмыл вверх и, не выходя из мертвой петли, ушел в портал, кажется, я визжала.

Я улыбнулась своим воспоминаниям, летать это просто здорово, а летать на драконе – незабываемо. Драконы редко кого катают на своих шеях, считают это ниже собственного достоинства.

– Морита, я могу пригласить вас на танец? – подошел ко мне сияющий декан.

– Я не против, но как только придет Бастиан, мне придется вас покинуть. Кстати, разве мы не переходили на «ты»? Или мне это приснилось?

– Переходили, но я боялся, что ты этого не вспомнишь. Может, расскажешь, что тогда случилось, я думал, что ты осталась с Дарршаном. В смысле насовсем осталась, – замялся Вэйлар.

– Ай-ай-ай, мэтр Логран, вы опять лезете в мою личную жизнь. Но как моему будущему начальнику все же скажу. С Дарршаном я не осталась, не остаюсь, и не собираюсь оставаться.

– Морита, ты просто радуешь меня этими словами. Значит, я не зря составлял для тебя лекции и вносил их в расписание.

– Вэйлар, ты хочешь доверить мне вести лекции? Не слишком ли преждевременно?

– Нет, я уверен, ты справишься. Надеюсь, с Моррисом ты все уладила? Не хотелось бы, чтобы он «выкрал» тебя у нас.

– Отцу сейчас не до меня. Я его немного обнадежила, и он решил заняться своей личной жизнью, на время оставив в покое мою, – усмехнулась я, вспоминая, как мы с Вивьером буквально свалились отцу на голову.

«Куда лететь?» – поинтересовался у меня дракон, когда мы вынырнули из портала над моей родной долиной.

«Не знаю, сейчас сориентируемся. Я его по крови почувствую», – что я в принципе и сделала, почему-то мне не требовались ритуалы, пускать себе кровь и остальные, очень нужные другим некромантам процедуры. Отца я чувствовала и так, вот и сейчас, нащупав нить связи, настроила ее на Вивьера.

«Теперь дорогу найдешь?»

«Да, только ты так и держи связь, а то могу потерять ее».

«Лучше признайся, что тебе понравилось копаться у меня в голове. Мне же приходится все время держать разум открытым», – впрочем, я на него не злилась, да и сокровенные мысли давно научилась закрывать.

«Нравится, но не копаться, как ты говоришь. А само твое присутствие. Ты яркая, как звездочка».

«Прекрати, мы друзья, так что никаких признаний и откровений».

«Марта, но ты же и так знаешь, что нравишься мне».

«Знаю, и мне неловко от этого, но я не могу ответить тебе взаимностью. А твои признания заставляют чувствовать себя неудобно».

«Обещаю больше не говорить об этом, если в свою очередь пообещаешь иногда меня обнимать, как сейчас, например», – скосил на меня лукавый голубой глаз Вивьер.

«Согласна, но только когда ты в драконьем облике».

«Договорились».

К поместью мы подлетели часа через два, по пути Вивьер пугал меня и простых обывателей, что становились случайными свидетелями наших крутых пике. Болтали, вспоминали знакомых по академии, курьезные и не очень случаи. В общем, было легко и весело, меня переполняла эйфория от ощущения полета, от свободы, от того, что я все-таки смогла обмануть судьбу. Надолго ли или нет, не знаю, но об этом я подумаю потом, не буду портить себе настроение. Хотя мне его испортит отец, у него всегда это отлично получается.

Мы приземлились прямо у центрального входа, на лужайке, раздавив несколько кустов и цветников. К нам спешила охрана, но близко подходить боялась, отираясь в саженях двадцати. Я соскользнула с шеи Вивьера, краем сознания отмечая его грусть.

– Приглашаю тебя в гости, – провела ладонью по его морде. – Только в человеческом обличье, а то боюсь, родовые стены не устоят.

«Почеши, левее, еще левее, да тут, м-м-м», – дракон издал урчащий звук и прикрыл глаза от удовольствия.

«Так что с приглашением? Пойдешь?» – спросила мысленно, чеша ему надбровную дугу.

«Не, я еще не готов знакомиться с твоим отцом, еще жениться заставит», – приоткрыл он один глаз, искрящийся весельем. – «Но если ты пообещаешь меня поцеловать…»

«Никаких поцелуев!»

«Жаль, ну тогда я полетел, а то там от одного человечка исходит уж очень неприятные эмоции в мой адрес, наверняка это твой отец. Если будет обижать, позови меня, я с ним разберусь».

«Как позвать? Кричать громко в надежде, что будешь пролетать мимо?» – улыбнулась, представив такую ситуацию.

«Позови мысленно и я тебя услышу», – напоследок он обнял меня своей гибкой шеей, грозно рыкнул на столпившихся вокруг и отошел.

«Ты что-то недоговариваешь, я просто нутром чувствую», – подозрительно глянула в его хитрые глаза.

«Будет повод еще раз встретиться», – клыкасто усмехнулся он и вертикально взмыл в небо. – «До встречи, Марта.»

– До встречи, Вивьер, – произнесла я вслух.

– Очередной любовник? – раздался из-за спины голос отца.

– Очередной друг. Я смотрю, ты так и не научился здороваться, – ехидно осведомилась, поворачиваясь к нему. – В дом пригласишь? Или до сих пор боишься за свою жизнь?

– А тебя даже пансион не научил хорошим манерам. Как была деревенской девкой, так и осталась. Пошли, не оставлю же я тебя на пороге, – проворчал отец, я отметила, что он сдал и уже не выглядит таким молодым и ухоженным.

Мы вошли в дом, большой, добротный, в два этажа, но порядком запущенный и мрачный. Прошли по темным коридорам, поднялись по лестнице, на ней бы тоже не мешало установить светильники, хотя бы не магические, и попали к дверям кабинета. Сам кабинет был не чета остальным помещениям, что мы проходили мимо, уютный, светлый, вот он как раз соответствовал тому отцу, которого я знала.

– У тебя проблемы с деньгами? – спросила я у отца, усаживаясь в одно из кресел.

– Нет у меня проблем, кроме тебя. То это глупое решение отправиться в катакомбы, то противоестественные отношения с Аднетом, сейчас ты вообще прилетела на драконе. А что я узнаю завтра? У меня даже воображение не работает в отношении тебя. И главное, в кого? Я не сильно был против твоего обучения в академии Сайларена только потому, что надеялся, ты сможешь женить на себе кого-нибудь из темных магов. Идеальным был бы Лиран, но и Вэйлар имеет неплохую родословную. Ну, на крайний случай, выбрала бы кого-нибудь из сверстников, среди них есть достойные представители. Но ты и тут отличилась. Как можно был выбрать Бастиана, он меня на сто лет старше!

– Ты за мной следил, точнее, за мной следил кто-то из моего окружения. Я бы подумала, что это Вэйлар, но он тебя на дух не переносит, да и вообще не опустился бы до такой низости. Значит, кто-то из сокурсников.

– Вэйлар? Ты называешь его по имени? А он это знает? – удивился отец.

– Конечно. Он же сам предложил перейти на «ты», – пожала плечами, что он нашел в этом, не понимаю.

– Это все меняет, так, Аднета пока не бросай. Видимо, Вэйлару нужен конкурент, чтобы начать действовать, – отец в предвкушении потер руки, в глазах зажегся интерес, кажется, он даже начал молодеть. Со стороны это так смешно смотрелось, что я не выдержала и рассмеялась. Как я могла обижаться на него раньше, ведь он просто одинокий человек, который боится начинать собственные отношения, боится привязаться, полюбить. Кто знает, скольких из своих покойных жен он любил? А я? Я ведь тоже боюсь довериться, боюсь, что предадут, бросят, боюсь повторить судьбу своей матери. Смех перешел в плач. Рыдания, что я так долго сдерживала, вырвались наружу.

– Морита, доченька, – растерянно проговорил отец, не зная, что предпринять. – Я же тебя не заставляю, я думал, Вэйлар тебе и так нравится. Я же специально про Лирана тебе говорил, помню, сам в молодости все делал наоборот. Пойми, я уважаю Бастиана, но он тебе не пара, да он и сам это понимает, только отпустить тебя не может, пока ты даешь ему надежду.

– Отец, давай, ты будешь устраивать свою личную жизнь, а в мою лезть не будешь? – сказала, всхлипнув последний раз. – Я по делу прилетела, хочу отказаться от наследования. По закону я имею на это право. Прежде, чем ты начнешь произносить речь, скажу, я знаю, как снять твое проклятие.

– Это невозможно, я сам не последний маг и консультировался с лучшими светилами. Они ничего не нашли, а снять то, чего нет под силу разве что богам.

– Вы просто не там искали, проклятие не на тебе, ты просто выступаешь, как посредник. Как только твое семя дает жизнь, проклятие сразу начинает действовать, задевая и женщину, которая носит твоего ребенка. Бабка была хорошим целителем и талантливой акушеркой, она знала, куда привязывать проклятие, так, чтобы оно было незаметно долгое время. Уверена, все твои жены очень плохо переносили беременность, а лекари говорили, что так бывает, что к месяцам пяти это пройдет, что надо больше отдыхать и поберечься.

– Так и было, но ничего не проходило, становилось только хуже, – мрачно ответил отец, разом опять постарев. – Что ты предлагаешь? Я не хочу опять хоронить своих детей и жен.

– Во-первых, забудь, что тебе нужен наследник, ты еще достаточно молод, чтобы не зацикливаться на этом. Во-вторых, к выбору девушки, твоей будущей жены, ты должен подойти очень внимательно и осторожно, кто попало не подойдет. Я понимаю, что ты не хочешь разбавлять кровь, но если у твоей жены будет хоть незначительный целительский дар, это очень поможет, – я очень серьезно говорила, мне надо было, чтобы он поверил в мои слова, поверил в то, что проклятие снять будет неимоверно сложно, но возможно. – Понимаешь, надо постоянно будет отслеживать ее беременность, я думаю, как только вы определитесь, вам нужно будет годика на два переехать на остров.

– Морита, ты уверена? Если это шутка, то несмешная, – отец был все так же мрачен, но в глазах уже светилась надежда.

– Почти полностью, но тебе придется познакомить меня с претенденткой до вашей свадьбы, тогда я смогу сказать точнее. Надо будет провести ей полное обследование, чтобы вы были совместимы, а девушка крепка здоровьем.

Я действительно собиралась помочь отцу и у меня наверняка это получится, но лишать себя удовольствия немного над ним поиздеваться, даже не думала. Он мне крови достаточно попортил, вот и я ему немного, может, хоть человеком станет.

– Мне надо подумать, почитать трактаты, не то что я тебе не верю, просто хочу быть уверенным. А отказываться от наследования даже не думай, не раньше, чем моему сыну исполнится двадцать.

– А вдруг опять родится дочь? Выкинешь вместе с женой на улицу?

– Замолчи, я не выгонял твою мать, она даже не сказала, что беременна. Я просто сказал, что никогда не женюсь на ней. Я предлагал ей остаться в моем доме, или купить ей дом где-нибудь в столице. Но она гордо развернулась и ушла, не сказав ничего в ответ. А через восемь месяцев заявилась ее сумасшедшая мамаша с обвинениями и проклятиями. Я хотел забрать тебя, но она не отдала, сказала, что у меня никогда не будет детей. Я признаю, что во многом виноват и надо было отобрать тебя у нее. Но я был молод и не хотел возиться с ребенком, опять же боялся, что дед, он тогда был еще жив, задушит тебя в колыбели, он не переносил полукровок.

– Не надо, сейчас все равно не выяснить правду. Я не держу на тебя зла, что случилось, то случилось. Но и полюбить тебя я вряд ли смогу, поэтому и хочу помочь. Чтобы ты уже занялся своей жизнью, оставив меня в покое.

В поместье отца я провела несколько дней, потом мы отправились в столицу, откуда вел телепорт на Сайларен. Пришлось подождать еще дня четыре, прежде чем мне дали разрешение на перемещение. За время, проведенное с отцом, я поняла, у нас действительно много общего, может, поэтому нам так тяжело вместе? Мы несколько раз ругались по пустякам, потом мирились или, скорее, делали вид, что ничего не произошло. Мне очень помогали вестники от Бастиана, от него я узнала, что выпускной бал назначен и скоро состоится. Он писал обо всем, о моих друзьях, о погоде, о Вэйларе, о Россе, но никогда о нас. Только то, что он меня очень ждет. Неудивительно, что выйдя из телепорта, я угодила в его объятия.

– Марта, ты вернулась! – подхватил он меня на руки. – Я так скучал, боялся, ты останешься у драконов или на родине. Но теперь я тебя никуда не отпущу.

Я готова была нежиться в его объятиях и дальше, но был один момент, который надо было прояснить.

– Бастиан, я тоже очень скучала, но… – договорить он мне не дал.

– Опять «но», Марта, у тебя всегда есть это «но», – поставил меня на пол мужчина, в глазах тоска, улыбка померкла. – Что еще мешает нам быть вместе? Почему ты просто не скажешь, что передумала? Ведь ты добилась своего, Вэйлар только о тебе и говорит. Думаешь, я не видел, как ты на него смотрела, когда училась? Это только такие люди как вы с ним ничего не замечаете вокруг, точнее, никого.

– Ты не прав, Бастиан. Я просто хотела сказать, что мне нужно два дня, чтобы уладить все накопившиеся дела. Я думала, потом мы будем вместе, но ты, похоже, сам уже передумал, – мне было обидно, я так стремилась к нему, а он во мне сомневается.

– Марта, – потянулся ко мне Бастиан, но меня в последнее время многие обижали, наверное, это не дало сразу с ним помириться.

– У тебя будут два дня, чтобы все решить для себя. Встретимся на балу, – сказала я и пошла на выход.

И вот танцуя с Вэйларом, я очень жалела о том поступке. Ведь в чем-то Бастиан был прав, он столько ждал, а я ни разу не сказала, что люблю его. Тут во время одного па я заметила его, он стоял у стены и с горечью смотрел в нашу с деканом сторону. Пора все прояснить, сегодня я ему обязательно скажу, а дальше пусть сам решает.

– Извини, Вэйлар, я тебя покину, – сказала и вышла из рядов танцующих. Это было некрасиво, но я боялась, что Бастиан куда-нибудь сбежит.

– Господин Аднет, вы потанцуете со мной? – решила я немного пошутить, но, видимо, не к месту. Мужчина еще больше помрачнел.

– С радостью, леди Морита.

– Бастиан, ну я же пошутила. Я так много хотела тебе сказать, а с чего начать, не знаю.

– Начни с главного, – вздохнул мужчина, явно не ожидающий от моих признаний ничего хорошего. Может, он прав? Чего юлить, скажу как есть.

– С главного, так главного, – теперь вздохнула я, набираясь смелости. – Бастиан, я тебя люблю. Понимаю, что ты, скорее всего, не поверишь, но…

– Никаких «но», – проговорил он, закрывая мне рот поцелуем, пока я не наговорила чего-то лишнего.

Мы стояли почти посередине зала, не замечая никого вокруг, голова кружилась от поцелуя Бастиана, а сердце подсказывало, что расставаться сегодня необязательно. И не только сегодня, можно быть вместе и завтра, а лучше всегда. По глазам любимого мужчины я поняла, он думает о том же.

– Бастиан, ты не проводишь меня домой?

– Ко мне или тебе? – улыбнулся он.

– А есть разница? – улыбнулась в ответ, отмечая, как загораются его глаза. – Если нет, то лучше ко мне. Я столько интересных заклятий повесила на дом, хотела тебе показать.

– Надеюсь, там есть от незваных посетителей?!

– А то! Только к калитке и смогут подойти.

– О, я обязательно должен это увидеть. Можно, я выступлю в роль незваного гостя?

– Не советую, лучше будь званым, больше шансов дожить до утра, – рассмеялась я.

Так, перекидываясь шутками, мы вышли из академии, дурачась, доехали на кэбе к моему дому, вошли во двор, грохот колес по мостовой дал понять, что мы остались одни. Сразу нахлынули сомнения. А может, стоит еще подождать? А не будет ли Бастиан думать обо мне плохо? А вдруг он уйдет ночью и больше не вернется? Волнения, страх, неуверенность – все это было так не вовремя.

– Марта, зачем ты себя заставляешь? Я же вижу, что ты еще не готова, – грустно улыбнулся Бастиан, обнимая меня и целуя, стало немного легче, страх отступил ровно настолько, что я смогла даже сказать в ответ:

– Я не заставляю, я, правда, хочу, чтобы ты остался, просто немного страшно, – прошептала, прижимаясь к его груди. Может, сказать ему, чтобы не отпускал меня и не давал думать? В его руках сомнения пропадали, была только уверенность, что это правильно, что с Бастианом мне ничего не страшно.

– Марта, не обижайся, я задам тебе один неприятный вопрос. Можно? – я кивнула. – У тебя был когда-нибудь мужчина?

Хотелось отрицательно помотать головой, но совесть заставляла быть честной.

– Скорее всего, нет.

– Ты не знаешь? Не думай, это не допрос и для меня неважно, был кто у тебя до меня. Просто если не было, то это существенно все объясняет, и мне надо будет быть осторожнее. Нет, не так. Забудь мой вопрос. Я буду очень нежен и ласков, обещаю. Только не гони, – я чувствовала его поцелуи на своих волосах, слышала, как шумно стучит его сердце, а руки поглаживают обнаженные плечи.

– Я не гоню, останься, мне без тебя плохо и одиноко, – прижимаюсь к нему теснее, было страшно, что он уйдет, но я должна была ему рассказать про наследника. – А насчет мужчины, я действительно не знаю точно. Дарршан опоил меня азариумом, но я успела накинуть на себя сонное заклинание. Он потом говорил, что ничего не было, но вдруг он соврал?

– Я убью его! – процедил Бастиан.

– Не надо, я не хочу, чтобы тебя казнили из-за этого мерзавца, – а еще я почему-то не желала смерти Дарршану, пусть он и гад, но мне его было чуть-чуть жаль. – И давай не будет о нем больше вспоминать?

– Не будем, мы никогда о нем не вспомним, но если он появится, я его убью. За то, что обидел тебя. За то, что заставил тебя плакать, – шептал Бастиан. – Никто не может безнаказанно обижать мою любимую.

– Правда, любимую? – вскинула голову, чтобы увидеть его глаза. Не верилось, что он любит меня, невзирая ни на что.

– Любимую, единственную, ненаглядную и самую желанную, – поцелуи из легких становились страстными и требовательными. Голова кружилась, сердце замирало, но рациональная жилка все-таки вставила свое слово.

– Бастиан, а может, в дом войдем?

Больше мне ничего сказать не дали, любимый знал самый лучший способ отвлечь меня от ненужных мыслей и сомнений. Не прекращая поцелуй, он подхватил меня на руки и внес в дом, внизу нам пришлось немного задержаться, потому что Бастиан узрел накрытый стол, с накинутым на него заклинанием стазиса.

– Я думала, тебе понравится, – вздохнула я, не понимая, что его так заинтересовало на том столе. Может, просто голодный? – Я сама готовила.

– Мне очень нравится, я обязательно все попробую. Но можно… – он замялся, пытаясь произнести фразу так, чтобы не обидеть меня. Но разве можно обижаться на любимого человека за то, что он хочет тебя? Поэтому я поступила так же, как он недавно, обвила его шею руками и прильнула к губам.

– Я люблю тебя, – выдохнул он мне в губы и понес меня наверх, уже нигде не останавливаясь и ни на что не обращая внимания. Он смотрел на меня своими, казалось, бездонными глазами, в которых плескалось желание пополам с нерастраченной любовью. Я провела кончиками пальцев по его щеке, коснулась губ, таких родных, нежных и в то же время страстных, что мне никогда не надоест их целовать.

В спальне он уложил меня на кровать, присел рядом, улыбнулся, как умел только он.

– Мы не будем торопиться, обещаю, – осторожно снял одну туфельку, провел горячей ладонью по моей щиколотке в шелковом чулочке, приподнимая подол платья до колен.

Волна жара и смущения опалила мои щеки, когда его руки скользнули дальше, к самому краю чулка. Я инстинктивно сжалась, еще бы чуть-чуть и начала сопротивляться, но руки Бастиана уже возвращались назад, аккуратно снимая чулок.

– А теперь второй, – лукаво улыбнулся он. – Очень страшно было?

– Неожиданно, – призналась я, внимательно следя за руками Бастиана, вот он снял вторую туфельку, нежно погладил ножку и начал медленно подниматься выше. Стало еще жарче от его медленных, ласкающих движений, сердце забилось сильнее, а воздуха резко стало мало.

– Милая, тебе явно мешает корсет, – о взгляд Бастиана можно было обжечься, я сглотнула, не в силах сказать ему «нет». Еще один чулок полетел на пол. Быстро избавившись от своей обуви, Бастиан забрался с ногами на кровать, прилег рядом, его пальцы рисовали завитушки на моих плечах и груди, я потянулась к нему за поцелуем. Он прикоснулся губами к уголку моего рта, скользнул к ушку, слегка его прикусил, вызвав у меня рой мурашек и прошептал.

– Еще чуть-чуть, маленькая, не хочу, чтобы какая-то заколка испортила нам вечер.

Расплетание моих волос вышло волнительным, Бастиан сидел за моей спиной, вытаскивал заколки, целовал мою шею или плечи. Сначала это было по одному разу после каждой заколки, потом поцелуев стало больше. Неудивительно, что к окончанию этого действа, я полулежала на любимом, откинув голову, подставляя ему все новые и новые места для поцелуев. Когда он снял платье и расстегнул корсет, я не заметила. В голове шумело, руки инстинктивно гладили Бастиана, пока его губы не оказались на моей груди, я вздрогнула, сладкая волна пробежалась по телу, вырывая тихий стон.

– Солнышко мое, – прошептал Бастиан, укладывая меня на спину и нависая надо мной. – Маленькая, любимая, родная.

Он шептал и целовал, лицо, губы, плечи, пока опять не опустился к груди, только теперь ее уже ничего не прикрывало, его руки умело избавили меня от лишней одежды, а губы не давали это осознать. Пока не сомкнулись вокруг моего соска. Наш сдвоенный стон разорвал тишину спальни. Его руки, губы не давали опомниться и даже подумать о сопротивлении. По телу распространялась дурманящая волна, сладким томлением скручивая низ живота. Мои руки уже не отталкивали голову Бастиана от своей груди, как в начале, а наоборот, прижимали, тело выгибалось и хотелось чего-то большего. Его ладонь, ласкающая мое бедро, живот, скользнула вниз, пробираясь между завитков волос к самому сокровенному. Колени сами собой сжались, не давая руке пробраться дальше, Бастиан замер, оторвался от сладострастной пытки, что учинял моей груди. Приподнялся, заглянул мне в глаза, одарил теплом и нежностью.

– Марта, не бойся, я не сделаю ничего без твоего желания. Позволь мне подарить тебе удовольствие. Просто расслабься, доверься мне. Ты мне веришь?

– Верю, – если я кому-то и доверяла, то только ему.

Бастиан улыбнулся и поцеловал меня, страстно, волнующе, делая поцелуй затяжным и глубоким, я отвечала ему тем же, гладя шею и расстегивая рубашку. Мне тоже хотелось прикоснуться к нему, его тело было таким горячим, манящим. Тем временем его пальцы игрались с моими завитками, не спеша пробираться к пульсирующему холмику. Я расслабилась, полностью отдаваясь во власть Бастиана.

Резкая дрожь наслаждения, пробежавшая от низа живота вверх, перехватила мое дыхание, вызывая стон и желание отодвинуться, слишком яркие, необычные были ощущения. Но Бастиан не дал, он прижался к моим губам, не давая опомниться, и в тоже время ласкал там, внизу, рукой, вызывая новые волны наслаждения и стоны. Эта пытка длилась до тех пор, пока я не стала сама выгибаться навстречу его пальцам. Хотелось шептать: «Еще, еще», но жалкие остатки стыда не давали этого сделать. Я тяжело дышала, постанывала, жалась к Бастиану.

– Марта, я больше не могу, пожалуйста, – простонал он, прижимаясь к моему бедру. – Можно? Я чуть-чуть, с краюшку.

Как можно отказать, когда на тебя смотрят с таким отчаянием и любовью, вот и я не смогла, пусть мне будет больно, ради Бастиана я готова была потерпеть.

– Да, – выдохнула я, как будто прыгая с обрыва.

– Я осторожно, обещаю, – бормотал мужчина, прокладывая дорожку из поцелуев к моему пупку, я замерла, ожидая чего-то нового, волнительного. Но Бастиан тоже замер, я приподняла голову и увидела, что он смотрит на татуировку.

– Ты так не хочешь от меня детей? – хрипло произнес он с горечью в голосе.

– Бастиан, ну что ты выдумываешь! Это мне четыре года назад отец удружил, не хотел, чтобы я в подоле принесла, – разочарованно простонала я, чувствуя, что сегодня наш первый раз накрылся. Трудно будет вернуть ту нежность, доверие, желание. – Хочешь, я завтра пойду и уберу это? Просто у меня лишних денег не было, вот я и не стала снимать.

– Марта, прости меня, я ревнивый дурак и старый осел, – прижался ко мне этот милый ревнивец. – Я все исправлю, только прости.

– Все хорошо, любимый, – я впервые сказала это слово вслух и сама поразилась, как приятно это звучит.

Больше сказать у меня ничего не получилось, потому что туда, где еще недавно была рука мужчины, переместились его губы. Дыхание оборвалось, стон застрял в горле, стыд окрасил щеки, а удовольствие взметнуло меня на недосягаемую высоту. Скоро забылось все, оставив только нескончаемый поток наслаждения.

– Марта, я люблю тебя больше жизни, ты нужна мне постоянно, как воздух и вода. Ты мое счастье, моя радость, моя судьба, – Бастиан прижал мое тело своим, скользнул между моих ног и уперся мужским достоинством, стало опять страшно. – Солнышко, будет немного больно, совсем чуть-чуть.

Я хотела сказать не надо, даже уперлась ладонями в грудь мужчины, но он уже завладел моим ртом и, как только я ответила на его поцелуй, сделал резкое движение. Больно было и не чуть-чуть, на глаза навернулись слезы. Бастиан что-то шептал, умолял простить, говорил, что так бывает только первый раз. Кажется, он расстроился больше меня, потому что не шевелился, боясь причинить мне новую боль. Тут я наконец-то вспомнила, что, вообще-то, целитель и заживить для меня парочку маленьких ран сущий пустяк. Горячая волна охватила низ живота, я встретилась с изумленным взглядом Бастиана.

– Только осторожно, – сказала я.

Он меня сразу понял, первые движения и вправду были осторожные и неглубокие. Но с каждым разом они становились все резче и резче, вызывая у меня ответную дрожь и желание. Мир разделился на «до» и «после», потускнели краски вокруг, оставив только нас с Бастианом. Его потемневший взгляд, полный неутоленного еще желания, наши с ним стоны в унисон, шумное дыхание и нежные слова, мои или его, неважно. Мы были вместе, не просто вместе, а едины. И тут мир взорвался, рассыпавшись миллиардами осколков на части.

– Моя девочка, моя, моя, – шептал Бастиан, прижимаясь ко мне, тело его еще вздрагивало. Я улыбалась и думала о том, что ожидание того стоило. Первый раз с любимым человеком – это замечательно, непередаваемо и незабываемо. И пусть было больно, но что это по сравнению с нашим общим счастьем.

– Я люблю тебя, – прошептала самому замечательному в мире мужчине, в глазах почему-то стояли слезы, но это были слезы радости.

Бастиан перекатился на бок, устраивая меня на своем плече, гладил волосы, спину, обнимал крепко-крепко, как будто боялся отпустить. Но я все равно спросила, так, на всякий случай:

– Ты утром не уйдешь?

– Я теперь от тебя никуда не уйду, даже если будешь выгонять, – улыбнулся мужчина, целуя мой носик, глаза. – Ты моя и я тебя никому не отдам.

– Это что за собственнические замашки? Мы еще даже не женаты, – возмутилось во мне чувство справедливости.

– Пока не женаты, но мы это быстро исправим, скажем, завтра.

– Вообще-то, я еще не давала своего согласия, – если вредничать, то до конца.

– О, а это упущение мы исправим прямо сейчас, – предвкушающе загорелись глаза у Бастиана. – Любимая, ты выйдешь за меня замуж?

– Мне надо подумать, – ехидно улыбнулась я, показав ему язык.

– Что ж, у тебя есть несколько минут, а пока ты думаешь, я уделю внимание тем частям твоего тела, которые понимают меня с первого раза, – рука мужчины провокационно скользнула на мою ягодицу, поднялась выше и, изменив траекторию, накрыла грудь.

– Что, опять? – округлила я глаза, чувствуя, как в меня упирается готовое к новым подвигам «орудие» Бастиана.

– Малышка, мы только начали, ты мне за три года задолжала. А когда тебе надо быть в академии? – провокационно поинтересовался мужчина, рисуя круги на моей груди, потихоньку склоняясь над ней.

– Через полмесяца начнутся занятия, – сглотнула я, наблюдая, как медленно, растягивая удовольствие, Бастиан приближается губами к моему соску. Вот он обдал его горячим дыханием, заставляя его собраться в комочек, а меня подавить чуть не сорвавшийся с губ стон. Но когда он провел по нему кончиком языка, мысли разбежались в разные стороны.

– Значит, полмесяца? У нас есть время наверстать упущенное.

Стоит ли говорить, что уже через некоторое время, под «пытками», я согласилась выйти за него замуж, родить дочку, а потом сына, и еще дочку. И что-то мне подсказывало, Бастиан не будет долго ждать с воплощением в жизнь своих, нет, наших желаний.

Эпилог

Прошел ровно год со дня нашей с Бастианом свадьбы. Да, мы поженились на следующий день после нашей первой совместной ночи. Я была права, когда думала, что Бастиан не будет затягивать с этим. Поэтому, пока я не передумала, или у меня не возникли сомнения, он прямо с утра отнес меня на руках в храм. По его словам, это чтобы я в последний момент не сбежала. А я и не собиралась, мне было с Бастианом очень хорошо, комфортно, а еще мне нравилась его забота. Да мне, вообще, в нем все нравилось.

Так что спустя две декады после этих событий, я вышла на работу уже замужней женщиной. Какой это был удар для всех, Вэйлар смотрел на меня, как на предательницу, ректор брезгливо поджимал губы, прямым текстом заявляя, что не ожидал от меня такого необдуманного решения. А потом был приезд отца, я с ним разговаривала в присутствии супруга. Отец, конечно, попытался вести себя как обычно, но скоро понял, что с Бастианом этот номер не пройдет. Он весьма в грубой форме дал понять моему отцу, что он с ним сделает, если тот не научится уважительно обращаться со мной. Отец пытался грозить Бастиану магией, но тут уже влезла я, просто продемонстрировав когти на своей руке из-за спины супруга. Папаня побледнел, сразу став покладистее и вежливее.

А еще Бастиан поговорил с моим братиком, я не знаю, что он сказал и как, но после этого Росс пришел ко мне. Смущаясь, краснея, хмурясь, он в то же время четко и ясно сказал, что любит меня не как сестру и будет всегда любить, но мешать нам с Бастианом не хочет. Мне Росс никогда не мешал, о чем я ему и сказала, а еще о том, что брат у меня один и я всегда его поддержу.

Два раза прилетал Вивьер, но мы с ним общались в академии, потому что Бастиан и дракон друг друга не очень жаловали. Супруга я понимала, он оказался еще тем ревнивцем, а вот чем Бастиан не угодил Вивьеру? Дракон мне этого не рассказал, просто пожал плечами и улыбнулся, переведя разговор на другую тему.

У Габриэля с Лианой тоже все хорошо, недавно у них родился малыш, беленький, кудрявый, даже не верится, что он будет вампиром, как и его отец. Габ в нем души не чает. Лиана, как любая мать, тоже только и говорит о своем чаде. Они так и живут в Сайларене, им здесь нравится. Габ нашел хорошую работу, и даже дом у них находится недалеко от нашего. Вампир – это единственный мужчина, к которому Бастиан меня не ревнует, скорее всего, из-за того, что нас троих многое связывает. А может, просто по дружбе, за эти годы она у них, как ни странно, сложилась.

Сегодня я готовила праздничный ужин, скоро должен был прийти Бастиан из академии. Гостей мы не приглашали, решили отметить первый год брака вдвоем, тем большим было мое удивление, когда во входную дверь постучали. Я пошла открывать, так быстро, как позволяло мое положение, а именно: последняя декада беременности. Ковыляя к двери, я вспомнила, что она не закрыта и достаточно было только крикнуть:

– Войдите.

Дверь отворилась, пропуская внутрь Дарршана. Сердце пропустило удар и замерло, он совсем не изменился, такой же красивый и уверенный в себе. Первый месяц я со страхом и какой-то надеждой ждала его появления, думала, он прилетит и хотя бы извинится, но нет. А вот теперь он как ни в чем не бывало приходит спустя год.

– Морита?! – Дарршан был ошарашен. – Ты ждешь ребенка?

– И тебе здравствуй, Дарршан. Не понимаю, что тебя так удивляет? Я замужняя женщина, а они имеют привычку рожать детей от своих любимых мужей.

– Этого не может быть, у тебя будут дети только от меня!

– Поздно, надо было думать об этом до того, как ты решил напоить меня азариумом или даже раньше. Потому что Дирка я тебе никогда не прощу. Не знаю, зачем ты пришел, Дарршан, мне это даже не интересно, просто уйди.

– Я пришел за тобой, – глаза дракона сверкнули, а губы сжались.

– А ты ничего не забыл? Я замужем и у меня будет ребенок не от тебя. Так что возвращайся к своей принцессе. Что года хватило, чтобы ею пресытиться? Можешь не прятать под рукавом брачный браслет, я все равно его уже заметила. А теперь уходи, я не хочу тебя видеть, не хочу ничего о тебе знать, и не вздумай больше появляться в моей жизни, – на глаза выступили слезы, я предпочитала думать, что это от злости, а не от обиды на Дарршана.

– Замужем, говоришь?! Можешь примерять на себя вдовье платье, – прорычал в ярости дракон и выскочил в дверь. Сердце сжалось от страха за Бастиана, паника пеленой накрыла разум, и я бросилась за ним вдогонку.

– Не смей!.. – крикнула я, добежать до двери мне не удалось, острая боль скрутила живот, и по ногам потекло. Я ухватилась за спинку дивана, пережидая схватку. Сквозь боль и слезы я уже понимала, что роды начались и они неправильные. Слишком интенсивные схватки, которые идут одна за другой, слишком сильная боль, я даже не могла сконцентрироваться, чтобы применить простейшее обезболивающее заклинание. Но все это перекрывал страх за Бастиана и ребенка. Что если я умру, а Дарршан убьет Бастиана, с кем останется моя дочечка?

– Морита, что с тобой? – каким-то чудом дракон оказался рядом. Почему он вернулся? Неважно, главное, пока он рядом, Бастиану ничего не грозит.

– Началось, – застонала я от приступа очередной боли.

– Демоны! Я сейчас найду тебе целителя, – дракон кинулся опять к двери, потом вернулся, помог мне лечь на диван и опять собрался бежать.

– Дарршан, отправь вестник Бастиану, он привезет целителя, – пробормотала я, стиснув зубы, чтобы не кричать.

– А я?! Что делать мне? Вот демоны, я же никогда не принимал роды! – Дарршан метался по комнате. – Ах да, вестник.

– И принеси мне воды, – мне не очень хотелось пить, но суета мужчины пугала еще больше, чем его отсутствие. На какое-то время я выпала из реальности, а может, потеряла сознание. Очнулась и увидела сидящего на полу рядом с диваном Дарршана, он держал меня за руку, а другой рукой гладил по голове.

– Все будет хорошо, маленькая, все будет хорошо, – повторял он эти слова, как молитву.

Хлопнула дверь, и влетел Бастиан, таща следом за собой целителя.

– Марта, любимая, я привел мэтра Рошара, теперь все будет хорошо, – я вымученно улыбнулась, ведь за минуту до прихода супруга Дарршан повторял те же слова. – Это ты виноват! Какого демона тебя принесло?! Что ты сделал с ней? Ударил?!

– Идиот, я никогда бы не ударил Мориту, а вот тебя руки чешутся убить!

– Конечно, лучше подлить девушке азариума, тогда и бить не надо будет! Я сам бы с удовольствием с тебя шкуру спустил, – набросился с обвинениями Бастиан, еще бы чуть-чуть и началась бы драка.

– Молодые люди, хватит нервировать роженицу. Или идите на улицу выяснять отношения, или молча посидите на кухне, – мэтр Рошар оборвал начавшуюся перепалку. – Ну-с, моя дорогая ученица, рассказываете, как вы дошли до такой жизни и почему не выполняли мои предписания?

Отступление

Бастиан не находил себе места, дракон тоже нервничал, и у него на то было больше причин, чем у темного эльфа. Потому что Дарршан был связан с Моритой, хоть полноценный обряд он не провел, но боль единственной чувствовал и понимал, что-то идет не так. Он поэтому и появился у дверей Мориты, ему несколько дней не давали спать тревожные сны, он ощущал опасность, нависшую над девушкой. Глупо, ведь раньше дара предвидения у него не было. Но страх за Мориту все же перевесил здравый смысл, Дарршан оставил дела, молодую жену и прилетел сюда, чтобы найти счастливую и беременную Мориту. Когда он увидел ее с животом, такую домашнюю и сияющую, в душе будто что-то умерло. Раньше казалось, что ему все равно, с кем Морита спит, но это было не так. Разум шептал, что это мог быть его ребенок, поступи он в свое время правильно, что именно с ним, с Дарршаном, Морита была бы теперь счастлива. Ведь как бы он не отмахивался от своей единственной, он ни на минуту о ней не забывал. Даже красавица эльфийка, его супруга на ближайшее столетие, такой срок указан в брачном договоре, перестала его интересовать уже через месяц после свадьбы.

Из гостиной сквозь стоны Мориты прорезался детский писк, Бастиан с Дарршаном не сговариваясь, кинулись туда.

– Ну что, папаша, принимайте дочку, здоровенькая и будет такой же красавицей, как ее мать, – целитель вручил Бастиану маленький, красный, пищащий комочек в пеленке. Голос при этом у него звучал бодро, но в глаза он не смотрел.

– Как Морита? С ней все хорошо? – спросил дракон, заподозрив неладное. Темный эльф тоже вскинул глаза, отвлекшись от любования дочерью.

– Понимаете, роды начались резко, организм не был готов, схватки протекали стремительно, большая кровопотеря, я ничего не могу сделать, – развел руками мэтр.

– Дарршан, ты же можешь ее спасти?! Ведь кровь дракона и не такие раны заживляет?! – с надеждой посмотрел на него Бастиан.

– Могу, но тогда она уже не сможет сопротивляться зову крови. Поклянись, что если она захочет уйти ко мне, ты ее отпустишь.

– Главное, чтобы она жила и была счастлива, ты ведь сделаешь ее счастливой? – Бастиан прижал к себе дочку, с тоскою глядя провалившуюся в беспамятство супругу.

– Обещаю, а теперь выйдите на кухню, наша раса не любит демонстрировать свои ритуалы, – сказав это, Дарршан на время выкинул из головы всех, сосредоточившись на магии и связи с Моритой. Дракон когтем вспорол себе вены, щедро окропив своей кровью разрывы девушки и еще часть влив ей в рот. А потом был старые, как мир, слова, их не произносят вслух, но их знает каждый дракон. Девушку охватило свечение и почти сразу погасло, на щеках появился румянец, она вздохнула и провалилась в целебный сон. Дракон не удержался, коснулся пальцами ее щеки, потом губ, вздохнул и прижался лбом к девушке.

– Прости, – прошептал он.

– Бастиан, – сквозь сон пробормотала Марта. Да все же Марта, а не Морита, теперь он чувствовал ее сильнее, нежели раньше.

Дракон поднялся, понимая, что если не уйдет сейчас, то не сможет уйти вообще. Зашел на кухню, где в тревожном молчании ожидали новостей полукровка и целитель.

– Она будет жить. Я ухожу и не появлюсь на вашем пороге девяносто девять лет, но если она меня позовет или будет несчастлива, я заберу ее раньше, – с этими словами Дарршан ушел, втайне мечтая, чтобы Марта позвала его завтра.

Content

Татьяна Бродских
Марта
Путь к мечте

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог