Екатерина Дружинина

За каменным сердцем

Глава 1. Легенда об ангеле и знакомство с Филиппом Ричманом

Привет. Я Алиса Сим. Мне девятнадцать, у меня длинные светлые волосы, слегка раскосые огромные синие глаза, родинка на левой щеке и… прекрасная память. А ещё я обожаю историю древнего мира с его невероятными легендами, королями и волшебниками, шутами, чернокнижниками, джиннами и принцессами. Мне повезло: месяц назад Его императорское Величество удовлетворило моё прошение, и вот уже три недели я занимаю почётную должность преподавателя всемирной истории в школе магии при королевском дворе.

Родители мной гордятся. Да что греха таить, я и сама таю, как карамелька, как только находится случай похвастать о своём успехе. Я самый молодой педагог в замке за последние двести лет! И мне безумно нравится моя работа! Сейчас, в начале учебного года, я раскрываю сложные темы относительно возникновения магии и мира в целом, рассказываю о древних цивилизациях и их обычаях, обозначаю точки соприкосновения с современным миром. Очень интересные темы, философские. Мои любимые. Отчасти из-за того, что большинство из них по-прежнему спорные, отчасти потому, что именно в то далёкое время родилось множество красивых легенд и сказаний, а я по натуре — романтик.

Сегодня у меня четыре пары и три из них уже позади. Я порядком устала, но держусь огурцом, потому что показывать слабину перед старшеклассниками чревато последствиями: стоит молодёжи учуять твоё состояние нестояния, как тут же сыплются отвлекающие вопросы, а в особых ситуациях — комплименты, и вот ты уже говоришь не о том, в лучшем случае — рассказываешь захватывающие байки по теме из древних легенд.

— Мисс Сим, — курносый подросток, забияка и задира, поднял руку. — А правда, что в недрах первобытной земли спрятан камень богов? Ну, тот, что даёт его владельцу безграничную власть?

Плохой из меня получился огурец, не просоленный.

— Это легенда, Чип, — улыбнулась я, хоть и верила древнему сказанию. Но не признаваться же в этом первому хулигану в школе!

— Но ведь остров существует, значит, и камень тоже! — настаивал парень.

— С чего ты взял, что остров существует? — ввязался в спор сосед Чипа, его друг и напарник по пакостям. — Я вот лично не слышал, чтобы кто-то там побывал. А если твоя голова забита всякими дурацкими идеями на счёт того, чтобы стать властелином мира, так держи их при себе, не смущай людей!

Ученики дружно засмеялись, поддерживая оппонента Чипа, и тот покраснел.

— Ничего я не выдумываю! — нахохлился Чип. — Вот найду камень и превращу тебя в слизня!

— А без камня — слабо? — поддевал дружок. — Я вот, например, могу сделать так, чтобы манка в твоей голове превратилась в мозги!

Смех перешёл в гогот. Румянец на пухлых щеках Чипа пропал, парень побелел от обиды и сжал кулаки. Этого мне только не хватало! Драки! Ну уж нет, не в этот раз!

— Кто-нибудь знает об истоках этой легенды? — прокричала я.

Сработало. Нет-нет, не потому, что я такая грозная и одним только криком вкупе с убийственным взглядом могу утихомирить разболтавшихся подростков. Класс добился своего: юные волшебники поняли, что на кону очередная легенда, а значит, можно расслабиться и отдохнуть. Снова я попалась в хитрую ловушку Чипа и его напарника…

— Расскажите, мисс Сим, — оживились подростки.

— Да, пожалуйста, расскажите! — вторил Чип, улыбаясь во все свои тридцать два.

Я вздохнула и села на табурет. Глаза юных волшебников блестели в предвкушении любопытной истории и, глядя на эти счастливые молодые лица, я тоже заулыбалась и принялась рассказывать одну из своих любимых легенд:

— Давным-давно, когда боги жили не только на небе, но и на земле, родилась девочка. Её кожа была нежной, как крылья бабочки, голос звонок, как ручеёк, а душа чиста, как нетронутый холст. Самое чёрствое сердце замирало, стоило только заглянуть в лучистые глаза малышки. Шло время, девочка росла и превратилась в прекрасную молодую женщину, чья красота затмевала солнце. Сами боги желали её любви, но гордая недотрога никому не отвечала взаимностью. И вот однажды в окно её дома заглянул ангел, который специально спустился с небес на землю, чтобы посмотреть на юную красавицу. Как только ангел увидел девушку, он тотчас перестал принадлежать себе, ибо сердце его зарделось любовью, какой он не чувствовал за всё своё существование.

Красавица ответила ему взаимностью. Ангел разрывался между небом и землёй, а боги гневались. И вот однажды сама ночь решила соблазнить девушку. Но как она ни старалась, руки ангела ласкали нежнее её дуновений, губы обжигали жарче раскалённых звёзд, глаза горели ярче ночных костров, а сердце было добрее любых колыбельных. Ночь разозлилась и пообещала богам забрать все свои прелести, если только один из них не добьётся любви непреступной землянки.

Один за другим боги терпели неудачи. Когда самый сильный и великий из них разделил ту же участь, его ярости не было предела. В гневе бог убил девушку, а ангела изгнал с неба и нарёк ему вечность жить на земле, тоскуя по своей любимой.

— А камень? — от нетерпенья Чип ёрзал на стуле.

— Камень — это сердце девушки. После смерти её тело превратилось в прах, но сердце продолжало биться — такой сильной была её любовь. Тогда-то боги и обратили его в твердь, но даже после этого оно продолжало творить чудеса. Считается, тому, кто найдёт камень, достанется сила великой любви и он станет всемогущим.

— А причём здесь остров? — насторожился Чип.

— На острове жили боги. По легенде, именно там они похоронили сердце девушки и ушли на небо. Но это всего лишь красивая сказка, и ни острова, ни камня богов на самом деле не существует.

Интерес Чипа сдулся, и он сгорбился.

— Мисс Сим, а что стало с ангелом? — полюбопытствовала одна из учениц. — Он вернулся к богам?

Я потёрла переносицу, запоздало сожалея о потраченном впустую времени.

— На завтра параграфы три и четыре, — устало проинформировала я. — Что касается ангела, говорят, спустя тысячи лет его любовь иссякла, а тоска по женщине сменилась тоской по небу. Он хотел вернуться к богам, но они оказались слишком жестоки и не пустили его к себе. С тех пор ангел скитается по земле и мечтает о том, чтобы боги забыли о его слабости и приняли обратно в святую обитель.

На этом пара закончилась. Прежде чем уйти, Чип помог мне открыть тяжёлые фрамуги. В аудиторию тут же ворвался свежий воздух, и я позволила себе несколько минут постоять у окна с закрытыми глазами. Чувство выполненного долга, осень и тишина… Что ещё нужно для недолгого счастья?

Эмма Милсон. Идеальное мгновение гармонии закончилось с появлением этой сумасшедшей. Эмма влетела в аудиторию на бешеной скорости, зацепилась полами мантии за край стола, в результате чего её тормозной путь закончился в положении лёжа. К таким выходкам Эммы за три недели я успела привыкнуть, поэтому к очередному падению «вечного двигателя» отнеслась спокойно.

— Как прошёл день? — улыбаясь, спросила я. — Никого не утопила?

В школе Эмма вела курс водной магии. Практические занятия по этому предмету проходили на озере, и ученики часто возвращались оттуда мокрые насквозь и отплёвывающиеся тиной. Из всего преподавательского состава Эмма оказалось самой приветливой и жизнерадостной, и я успела с ней подружиться. Если честно, я довольно легко влилась в кипящую школьную жизнь, за столь короткий срок добилась уважения и коллег, и учеников. Моя сбывшаяся мечта оказалось правильной, мы полностью совместимы.

Фанатичный блеск в чёрных глазах насторожил меня.

— Эмма, ты что-то задумала? — ласково спросила я.

Вместо ответа она принялась трясти меня за плечи, улыбаясь от уха до уха.

— Он завтра придёт!

— Кто?

— Мистер Ричман! У него завтра две пары! Дождалииииись!!!

Восторг подруги смутил меня. Дело в том, что в школе у каждого преподавателя есть семья или, как у Эммы, вторая половинка. И так уж случилось, что все эти мужья, жёны и вторые половинки преподают в стенах нашего замка. Ну а я выпадаю из этой системы, как и преподаватель химии, которого я до сих пор не видела. К слову, у меня никогда не было серьёзных романов, я полностью посвятила себя учёбе, а теперь — работе. Я — ответственный трудоголик, который тайно мечтает о большой и красивой любви.

— Угомонись, — чтобы скрыть румянец, пришлось отвернуться к окну. — Придёт и придёт, что с того?

— Как что?! — возмутилась подруга и, чтобы пробудить мой интерес, завела старую пластинку:

— Ты даже не представляешь, какой он классный! Как посмотрит своими серыми глазищами, так хоть сквозь землю провались! А голос? Умереть можно! А что он на уроках вытворяет! Все эти баночки-скляночки, запахи разные, всё кипит, бурлит, плавится… Да ученики на этой его химии сутками пропадать могут! Это вот о чём говорит?

— И о чём же? — по привычке спросила я.

— А о том, дорогая моя, что умный он! А если мужик умный, это что значит?

— Что?

— А то, что не пропадёшь ты с ним!

О том, что я и без мистера Ричмана не пропаду, я решила промолчать. С Эммой Милсон спорить бесполезно. И если уж она решила, что Алиса Сим и Филипп Ричман идеальная пара… Короче, я вляпалась.

— Ты же говорила, что он странный, — пошла в контрнаступление я.

Эмма фыркнула:

— Не странный, а загадочный.

— С причудами, — поправила я.

— Алиса! Мистер Ричман — мечта, а не мужчина! И если ты будешь сидеть, сложа руки, я тебя утоплю!

Угроза прозвучала комично, и мы с Эммой засмеялись.

— Хорошо, — сдалась я. — Завтра я постараюсь выглядеть идеально.

Эмма сгребла меня в охапку и закружила вокруг столов.

— Да угомонись ты, ненормальная! Урок ведь начался!

Эмма стукнула себя по лбу и, включив скорость, помчалась на занятие.

— Эмма! — окликнула я. — Как думаешь, это правда, что у Ричмана сделка с королём?

Эмма резко остановилась, чёрные пряди упали на лицо.

— Не знаю. Но цепочку я видела.

Поразмыслив, она весело добавила:

— Вот завтра у него и спросишь!

Всё, что я думаю по этому поводу, Эмма не услышала, так как исчезла в коридоре.

Настойчивость Эммы сделала своё дело: ночью мне снился Филипп Ричман. Во сне я видела, как выражается подруга, его глазищи, слышала голосище, а ещё сжимала ручищи и при каких-то непонятных обстоятельствах столкнулась своим носиком с его носищем… В общем, как я ни старалась, подруженька добилась своего — я заочно влюбилась. Поэтому по дороге в школу моё сердце трепетало, а щёки горели. И у меня было прекрасное настроение, испортить которое мог только барон Клаус Друк.

— Мисс Сим, Вы сегодня просто великолепны! — прогнусавил барон, припечатав свои слюнявые губы к моей руке. — Не прощу себе, если Вы откажете мне в прогулке.

Я с трудом выдавила из себя улыбку и незаметно вытерла руку о мантию.

— Благодарю, Ваша милость. Но, боюсь, я вынуждена Вас огорчить. Сегодня предсказывают дурную погоду, ветра и грозы.

— О, моя дорогая Алиса! Смею заметить, что сейчас сияет солнце!

— Погода испортится после полудня, Ваша милость.

Блеснув лысиной, барон хитро сощурился:

— Буду ждать Вас у озера, мисс Сим. При хорошей погоде.

— Разумеется, барон, — согласилась я и поспешила в аудиторию.

Как же меня достал этот противный Клаус Друк! Пристаёт со своими ухаживаниями с моего первого появления в замке. И это при том, что сам давным-давно женат! Эмма рассказывала, что пока она не стала встречаться с графом Ардисоном, барон не давал прохода ей. Надеюсь, после обеда на город обрушится смерч.

Во время урока я поймала себя на том, что то и дело поглядываю на двери в ожидании Филиппа Ричмана. Мы с химиком делили один кабинет на двоих, как и все преподаватели в школе. И я нисколько не сомневаюсь в том, что над таким удачным совпадением поработала милая подруженька.

Чем ближе подходило время третьей пары, тем сильнее я нервничала. Закончив урок, уселась за стол, чтобы составить план. Обычно я это делаю дома, но ведь не могу же я уйти, так и не встретившись с загадочным мистером Ричманом! А решение это я оправдывала для себя тем, что смойся я из замка раньше, и Эмма меня утопит.

Филипп Ричман появился на пороге с началом пары. С его прибытием в помещении воцарилась идеальная тишина, а у меня отвисла челюсть. Какие ручищи?! Какие глазищи?! Мистер Ричман был среднего роста, худощавого телосложения, его жилистые руки оканчивались тонкими пальцами, голову обрамляли светлые взъерошенные волосы. Губы химика были довольно тонкими, а на вздернутом носу поселились веснушки. Его бледно-серые глаза терялись на фоне почти белых ресниц и бровей. Ничего особенного в нём не было и с первого взгляда можно было подумать, что это юноша, а не мужчина. Обычный, даже невзрачный.

Химик коротко мне кивнул, а я подумала, что утоплю свою подружку. Даже решила, что и погоде не стоит портиться — прогуляюсь с бароном, накоплю яда и вперёд — к Эмме Милсон. Однако, когда Ричман заговорил, сердце пропустило удар. Да… Сильный бархатный баритон мелодично заполнял собой всё пространство, лаская слух. Моя челюсть отвисла во второй раз. Когда я поняла, что таращусь на химика во все глаза, то поспешила зарыться в бумагах, делая вид, что работаю.

Напрасно я старалась оставаться равнодушной. Филипп Ричман оказался прекрасным педагогом, он блистал знаниями и завораживал подачей информации. А когда настало время опытов, я окончательно смирилась с тем, что на химии чертовски интересно и наблюдала за экспериментами, не стесняясь. Пожалуй, яды копить не стоит, потому что в том, что господин Ричман умён, Эмма оказалась права. Что ж, хотя бы в этом…

Когда пара закончилась, я подобралась, готовясь к официальному знакомству с коллегой по цеху. Ричман убирал реактивы и сухо поинтересовался:

— Мисс Алиса Сим, я полагаю? — Ричман даже не смотрел на меня.

— Да… — растерянно ответила я.

— Филипп Ричман. Советую Вам покинуть аудиторию, так как на следующей паре мы будем экспериментировать с сероводородом, а это малоприятно.

Сероводород. Наверное, это действительно неприятно. Почему же просьба мистера Ричмана так задела меня?

— Да, я уже ухожу. — Смутившись, я поспешила к дверям, совершенно позабыв о своих бумагах. Когда же я о них вспомнила и, покраснев, вернулась к столу, то на обратном пути зацепилась мантией за тот же угол, что вчера Эмма, и повторила живописный полёт подруги. Только Эмма распласталась по направлению к окну, а я — к дверям. Ха-ха, наконец-то Ричман на меня посмотрел! Благо, все учащиеся ушли на обед, и мой позор видел только он.

— Мисс Сим, Вы в порядке? — спросил химик. Не услышав ответа (я сильно ушибла колено и не сразу собралась с мыслями), он наклонился ко мне и заглянул в глаза. Его дыхание коснулось моей кожи и мне стало жарко.

— Э… Спасибо, всё хорошо.

Ричман выпрямился, ну а моя челюсть отвисла в третий раз — на его шее мелькнула голубая цепочка. Интересно, это оригинал или качественная подделка?

— Мисс Сим?

Я сообразила, что по-прежнему сижу на полу, и поспешно вскочила.

— До свидания! — сказала я и поспешила в холл.

Проклиная свою неуклюжесть, в расстроенных чувствах я вышла на улицу. И чуть не заплакала от обиды, потому что на идеально голубом небе улыбалось невыносимо яркое солнце. Придётся терпеть компанию Клауса Друка.

Барон не подвёл — засыпал комплиментами, сплетничал, рассказывал дурацкие анекдоты и сам же смеялся над ними. Я слушала в пол-уха, любуясь раскидистыми ивами, мелкой рябью на водной поверхности, бегом облаков и размышляла о цепочке на шее Ричмана. Голубой металл очень дорогой, в целом мире его наберётся не более ста граммов. В моём королевстве голубого металла имеется порядка двадцати граммов и, если цепочка химика настоящая, получается, что слухи о сделке правдивы. Неужели король так дорожит школой, что согласился на такой наглый грабёж?

— Ваша милость, — барон точно в курсе всех дел, — это правда, что мистер Ричман предложил Его Величеству свои услуги преподавания в обмен на цепочку из голубого металла?

Клаус сморщил нос.

— Мисс Сим, и Вы туда же!

— Но об этом все шепчутся в школе, — настаивала я.

Барон опасался обсуждать дела короля, но его слабость к сплетням оказалась сильней.

— Видите ли, дорогая Алиса, дело в том, что мистер Ричман не предлагал свои услуги. Он прибыл в королевство, чтобы выкупить у Его Величества одну из цепей.

— Ричман хотел купить голубой металл?! — изумилась я.

— Вот именно, — барон смаковал мою реакцию. — Но Его Величество потребовал более дорогую плату, и теперь мистер Ричман преподаёт химию в нашей школе.

— Получается, король отдал Ричману цепочку взамен на уроки химии? Не могу поверить.

— А Вы поверьте, Алиса, поверьте! Король умный человек и заботится о королевстве. Ни в одной другой школе Вы не найдёте такого предмета! Благодаря Его Величеству целых пятнадцать лет Ричман будет обучать волшебников химии. Только представьте, насколько более мощным станет наше королевство, когда волшебники научатся соединять волшебство с наукой!

— Это же рабство! — в голове не укладывалось, что Ричман мог согласиться на такие условия.

— У богатых свои причуды, — со знанием дела заметил барон. — Кроме того, король отдал ему цепочку заблаговременно, а это, знаете ли, дорогого стоит.

Я задумалась. Барон рассказал очередной скучный анекдот, а после произошло такое, от чего мне до сих пор хочется плеваться. Оказавшись в тени старой ивы, Клаус Друк впился ногтями в мои плечи и прилип губами к моему рту. Фу!!! Я машинально лягнула его в пах. Барон согнулся пополам, изрыгая проклятья и угрозы мне вслед. А я неслась прочь от противного Друка, морщась от боли, ибо двинула его тем самым коленом, что пострадало во время падения. Я торопилась домой, мечтая о том, чтобы этот ужасный день поскорее закончился.

Комната, что я снимала, находилась на втором этаже трёхэтажного дома, что стоял на самой окраине города. Она была небольшой, но тёплой и светлой, и меня вполне устраивала стоимость аренды. До школы было около часа пешего хода, и это меня тоже устраивало, так как я любила ходить пешком. Исключением была плохая погода, но сегодня вопреки прогнозам погода стояла замечательная, настоящее бабье лето, и к вечеру стены каменного дома так накалились, что на ночь я решила открыть окно.

Оказаться в плену любимого одеяла было чертовски приятно, но мне не спалось. Мои мысли разбегались. Я гневалась на барона, думала о Ричмане и его цепочке, а ещё мне было досадно от того, что, судя по всему, я не произвела на химика должного впечатления. Ворочаясь с бока на бок, я вспотела и встала, чтобы выпить стакан воды. Мягкий лунный свет падал в окно, а далеко за горизонтом мерцали всполохи огня: это граф Ардисон тренировал своих драконов. Повезло Эмме! Шон ответственный и благородный мужчина, и уж точно, в отличие от мистера Ричмана, он никогда не позволил бы себе бестактность по отношению к девушке. Я вспомнила, как распласталась на полу и вспотела ещё сильней. Вот позорище! Я сердито шлёпнула себя по лбу и плюхнулась на кровать с твёрдым намерением уснуть.

Когда глаза застелила сонная пелена, на крыше дома напротив возник мужчина. Могу поспорить — он смотрел на меня! По коже побежали мурашки, я хотела встать и закрыть окно, но словно оцепенела! Дрожа от страха, я смотрела на мужской силуэт, а он вскоре исчез. Точнее, улетел… Я решила, что всё-таки сплю, и мужчина на крыше мне померещился. Но окно решила закрыть. И только я пошевелилась, как на моём подоконнике появился тот мужчина… Мамочки! Мне бы заорать, да только от страха в горле пересохло, и я не придумала ничего умнее, как притвориться спящей.

Мужчина подошёл к кровати. Сердце у меня в груди ухало, ладони онемели. А он просто стоял и смотрел на меня… Какого чёрта?!! Едва я собралась с силами, чтобы закричать, как незнакомец коснулся моей щеки, и я снова оцепенела от страха…

Его руки были нежными, дрожали. Он очерчивал мои брови и нос, гладил по волосам. А я, к своему стыду, внимала его прикосновениям, мой ужас куда-то исчез… Чуть погодя я поняла, что ночной гость плачет. Моему изумлению не было предела и, когда горячая слеза упала мне на ресницы, я не выдержала и открыла глаза.

Ричман?!! Я вскочила, но в комнате никого не было… Я протёрла глаза и ринулась к окну: улица была пустынна, на крышах домов тоже никого. Только далеко в небе в свете луны я увидела огромную птицу, величаво разрезающую чёрными крыльями облака.

Я закрыла окно, проверила запор. Что это? Неужели я спятила? Другого объяснения быть не может, не Ричман же явился посреди ночи ко мне в гости! Хотя нет, может — это был сон. Ну конечно! Мне снова приснился Филипп Ричман.

Глава 2. Шоу драконов и предложение короля

Погода испортилась утром. Небо затянули свинцовые тучи, ветер безжалостно обрывал увядающие листья. Скоро начнётся унылая зимняя пора… Мои лекции сегодня начинались во второй половине дня, но я решила отправиться в школу с утра, дабы не дожидаться дождя. Ещё один повод заглянуть в знаменитую королевскую библиотеку, а также понаблюдать за химиком — ночное происшествие не давало мне покоя.

Я знала, что у Ричмана сегодня вторая пара, поэтому не ожидала увидеть его в классе так рано. И, погружённая в свои мысли, я снова некстати залилась румянцем, когда столкнулась с ним в дверях. Ненавижу себя в такие моменты! Химик наградил меня долгим немигающим взглядом и вышел, бросив в мой адрес невзрачное приветствие. И такие вот «здравствуйте» и «до свидания» я слышала изо дня в день в течение почти двух месяцев, и никакие отношения, даже деловые, между мной и Филиппом Ричманом не наклёвывались. Я чувствовала себя полной идиоткой, стоило лишь вспомнить о том, что я допускала в голову мысль, что это Ричман был моим ночным гостем.

Эмма всячески меня подбадривала, словно я страдала от неразделённой любви. Сначала подруга беззаботно махала руками, снисходительно щебеча, что прошло ещё слишком мало времени. Потом просила меня набраться терпения, потому что у Ричмана остро выраженная близорукость, раз уж он не видит перед своим носом такой красоты. А теперь Эмма досадливо морщит носик, стоит мне нечаянно упомянуть в разговоре своего коллегу по аудитории. Я же стала постоянно задерживаться на работе, больше проводила времени перед зеркалом, даже оставалась на уроках химии, делая вид, что заполняю журнал, чтобы лишний раз напомнить Ричману о своём существовании. Глупо, конечно. Иногда мне даже казалось, что я его раздражаю. Вот только со временем упрямство сменило любопытство: почему химик так настойчиво игнорирует меня? Даже пустое место значит для него больше.

А у Эммы появилась новая цель: она решила меня переключить и настаивала на том, чтобы я готовилась к предстоящим показательным выступлениям драконов. Многие преподаватели пробовали себя в роли дрессировщика, и эта традиция стала чуть ли не принудительной, но мой страх перед драконами оказался сильней чувства долга.

Накануне выступлений у меня был урок, вплотную касающийся нескольких легенд, и я решила зайти в библиотеку, чтобы освежить память. Королевская библиотека была огромной и светлой, в интерьере преобладали белый и золотой цвета, бесчисленные книжные стеллажи доходили до стеклянной крыши, сквозь которую пробивались солнечные лучи. Посетителей было много, и мне приходилось то и дело крутить головой, чтобы не столкнуться с летящими к читателям книгами. Однако, на увесистый том я всё же наткнулась, потому что моё внимание привлекла удивительная картина: в одном из залов я заметила увлечённо читающего Ричмана. Любопытство совпало с необходимостью — интересующая меня литература находилась именно в том зале, где сидел химик.

Я направилась к стеллажам, всматриваясь в книгу в руках Ричмана. «Тайны острова богов» красовалось на потёртой обложке. Ричман и легенды? По-моему, это несовместимо.

— Неужели Вы верите в существование острова? — бездумно выпалила я и только после сообразила, что для Ричмана диалог со мной — что-то из ряда вон выходящее.

Химик поправил сползшие на нос очки, и под внимательным взглядом умных серых глаз я почувствовала себя желторотой школьницей.

— А Вы? — просто спросил он.

А я смутилась. Ричман, уловив мою реакцию, склонил голову на бок и уже почти улыбнулся, но я взяла себя в руки и уверенно заявила:

— Конечно.

— Правда? — он закрыл книгу. — Ваша убеждённость наверняка чем-то обоснована.

Что ж, Алиса, твой звёздный час настал! Покажи этому умнику, на что способна!

И меня прорвало… На одном дыхании я изложила Ричману всю информацию об острове, а именно: легенду о его возникновении, которая, с моей точки зрения, не легенда вовсе, так как остров — это реальное место, к которому попросту привязывают волшебные сказания; перечислила ископаемые, встречающиеся только там, что, несомненно, доказано, ведь ни одного месторождения того же голубого металла до сих пор не найдено; и (это было самой убойной частью моего рассказа) поведала о том, где, вероятнее всего, находится остров, подкрепив информацию собственными наблюдениями, которые я бережно собирала, изучая легенды, в которых так или иначе упоминается остров богов. И я настырно продолжила свой монолог, опередив небрежную усмешку Ричмана (согласитесь, любой может предположить, что остров скрывается в Обманном море), подкрепив рассказ следующим:

— Даже у Обманного моря есть свои ориентиры, мистер Ричман. И если бы Вы разбирались в легендах так же хорошо, как и я, то Вы непременно обнаружили бы такую закономерность: если в сказании встречается один из ориентиров моря, то там обязательно упоминается и остров богов.

Браво, Алиса! Только посмотри, какое впечатление ты произвела на химика: глаза потемнели, губы сложились в тонкую полоску, на виске пульсирует жилка, а сам сидит и не шелохнётся даже. Вот так! Торжествуя, я развернулась, чтобы уйти.

— Мисс Сим. — Нет, ну почему у него такой сильный голос? — Не побоялись бы Вы, будучи уверенной в своей правоте, отправиться на поиски острова?

Вопрос показался мне незначимым, и я ответила, не задумываясь:

— Да, мистер Ричман, с удовольствием, ведь я историк.

И, довольная, я отправилась на пару, так и не освежив память. А зря. Филипп Ричман впервые за несколько месяцев почтил своим присутствием мою лекцию.

Показательные выступления драконов — значимое событие в жизни школы и столицы. Возвращаясь назад, разрешите уточнить: я живу в городе Наусте, что является столицей королевства Вогея. Этот край отличается влажным климатом и затяжной зимой, весной же природа преображается — раскрашивает горизонты яркими первоцветами, наполняет воздух цветочными ароматами, шумит ожившими горными реками. К слову, Науст со всех сторон окружён горами и в народе его называют воронкой из-за поступательного уменьшения высоты зданий от периферии к центру. Гномы живут в домах, вырубленных в подножиях, потом идут каменные здания в два-три этажа, которые постепенно сменяются одноэтажными деревянными постройками. Замок располагается в самом центре Науста и его любовно именуют лучом, на который он действительно похож среди приземистых соседей. От замка к горам серпантином убегает дорога, разветвлённая на сотни дорожных капилляров.

Из-за климата с провизией здесь туго, но его недостаток компенсируется разведением боевых драконов, прекрасно чувствующих себя в горах. Поэтому профессия дрессировщика у нас в почёте, искусство укрощения драконов — профилирующий предмет в школе волшебников. Преподаёт его граф Шон Ардисон — ведущий специалист в этой области. А чёрный иглозубый дракон — визитная карточка Вогеи, в арсенале которого — скорость, выносливость, меткость и всепоглощающее красное пламя. Именно этот дракон, окутанный алым огнём, изображён на гербе Вогеи. Поэтому на показательные выступления драконов собираются не только жители Науста, но и гости из соседних городов и королевств. В последнем случае выступления — отличный повод показать товар, как говорится, лицом.

Если честно, занимая своё место у самого края арены, я пожалела, что согласилась пойти на представление. За всю свою жизнь я ни разу не ходила на подобные показательные шоу, потому что безумно боюсь драконов. Как можно находиться рядом с животным, которое может зажарить тебя одним дыханием? Между тем по краям арены уже выстроились водные волшебники во главе с Эммой; по периметру между ареной и зрителями замерцал отражающий экран. Вспыхнули сотни факелов, с неба медленно падали первые снежинки.

Кутаясь в махровую пелерину, я смотрела на зрительские ряды напротив, где свои почётные места занимали король с королевой. Рядом с ними болтался противный Друк. Его Величество подал знак, и представление началось.

На арену вышли старшеклассники. Чип, его закадычный друг и ещё четверо ребят образовали кольцо вокруг детёныша изумрудного короткохвостого дракона высотой с человеческий рост. Дракоша доверчиво вертел головой, глазея по сторонам, пока на арене не появился Шон Ардисон. Тогда детёныш преданно уставился на высокого шатена в ожидании команд. Чип взмахнул рукой, веля дракону взлететь, но тот поднялся в воздух только после короткого кивка графа Ардисона.

Стараясь не выпускать из поля зрения графа, изумрудный дракончик выполнял все команды учеников. Он летал по кругу и через кольца, грозно рычал, ловил огненные шары, извергал пламя и ходил по арене, звеня цепями на коротеньких лапках. После каждой правильно выполненной команды дракон, размахивая крыльями, зависал перед Чипом в ожидании лакомого кусочка. Угощение было таким обильным, что после очередного куска милый детёныш рыгнул, обдав Чипа пламенем. Я в ужасе закрыла глаза, но Чип остался невредимым — водные волшебники отлично справлялись со стихией огня, и первый номер закончился под аккомпанементы аплодисментов и смеха.

Далее эстафету подхватили преподаватели. По содержанию их номера мало отличались от предыдущего, только драконы были взрослые и других видов. Когда на арене появился Филипп Ричман, я уже почти не вздрагивала, если в отражающий экран врезалось пламя или не рассчитавший полёт дракон. Вот только то, что в номере Ричмана будет три взрослых особи чёрного дракона, стало полной неожиданностью.

На арене Ричман чувствовал себя уверенно, он смело подчинял драконов своей воле и умело увёртывался от неожиданных атак. В облегающем костюме его тело не казалось худым, оно было ловким и тренированным, и двигался химик удивительно быстро. Наблюдая такую опасную и красивую картину, я невольно сжалась, поглощённая завораживающим зрелищем, а страх сменило смутное чувство беспокойства. Спокойно выдохнула я, когда Ричман сковал драконов одной цепью и удалился с арены. И ещё я поняла, что осталась единственным преподавателем, не принявшем участие в шоу.

Завершением шоу стал номер графа Ардисона. Впечатляющее действо заключалось в том, что опытный дрессировщик представил на арене дикую особь молодого иглозубого дракона, непредсказуемого в своих повадках. В абсолютной тишине было слышно, как чадят факелы. Дракон предостерегающе махал мощным хвостом и крыльями. Граф отпустил с арены водных волшебников и слился с драконом в опасном танце, лидерство в котором переходило от одного танцора к другому.

Как и с Ричманом, я полностью увлеклась номером, но мне мешало ощущение, что за мной наблюдают. Поёжившись, я обвела взглядом публику. Король о чём-то шептался с мистером Ричманом и смотрел то на Ардисона, то на меня. Не знаю, о чём говорил химик, но по итогу Его Величество отвлёкся от происходящего на арене и не сводил с меня глаз, полностью внимая речам Ричмана. Я машинально уставилась на арену, не понимая, что там происходит, и огорчённая тем, что король, вероятно, отстранит меня от должности по причине моей трусости. Поэтому, когда Шон Ардисон победоносно одел на дракона намордник и оковы, я не испытала должного восторга. А публика ликовала…

После шоу открылась ярмарка, но я пошла домой. В маленькой комнатке было уютно и тепло, а я не находила себе места. Что теперь будет? Неужели из-за своего страха перед драконами я потеряю любимую работу? Видимо, король серьёзно относится к дрессировке, а я, глупая, не восприняла настояние Эммы всерьёз. Угораздило же меня родиться в Наусте с такой фобией!

Я накрутила себя до того состояния, когда слёзы безысходности сглаживают все наболевшие душевные углы и уступают место смирению. На улице шёл снег, слабый ветер доносил эхо музыки и песен. Я быстро уснула.

Во сне всё перемешалось: король укрощал драконов, граф Ардисон был водным волшебником, а Ричман превратился в дракона. Потом над зрителями возвысился Клаус Друк и, тыча в меня пальцем, провозгласил:

— Позор!

Толпа подхватила фразу и я, сгорая от стыда, стала пятиться к выходу, но Ричман-дракон подхватил меня и понёс в небо. Когда его лапы разжались, я камнем устремилась к земле и на этом проснулась, тяжело дыша. Голова кружилась как после настоящего полёта, а на одеяле я обнаружила большое чёрное перо.

Король прислал за мной на следующий день. Я сильно волновалась, потому что никогда не общалась с Его Величеством лично и боялась услышать его решение относительно моего пребывания в школе. Нервозность смешалась со стыдом, ведь в глубине души мне было совестно за то, что я даже не попыталась попробовать свои силы в дрессировке, не проявила никакой инициативы.

Вопреки ожиданиям, в тронном зале меня не ждали. Минуя высокие двери, меня привели в помещение с большим овальным столом в центре, вокруг которого стояли стулья с высокими спинками. На стене растянулся герб Вогеи, а прямо над столом висела огромная люстра с сотнями зажжённых свечей.

Король был не один. К моему ужасу, за столом сидели Филипп Ричман, Шон Ардисон и Клаус Друк. Я даже с трудом вспомнила, что нужно сделать реверанс.

— Ваше Величество.

Король кивнул, и я поприветствовала остальных:

— Граф Ардисон. Барон. Мистер Ричман.

Мужчины кивнули, а король указал мне на стул рядом с Ричманом, напротив сидели граф и барон. Ричман и Друк были абсолютно спокойны, но граф Ардисон излучал беспокойство, подозрительно изучал меня. Неужели король заставит меня приручить дракона?

Вдыхая приятный парфюм химика, я замерла в ожидании приказа короля.

— Мисс Сим, рад видеть Вас в этой комнате.

— Ваше Величество, это большая честь для меня.

— Уверен, Вам не терпится узнать, зачем я послал за Вами. — Король, крепко сложенный и пышущий здоровьем, кивком головы отправил стражу за двери. — До недавнего времени Вы успешно вели курс истории древнего мира, иначе и быть не могло, в моей школе учатся и преподают лучшие. Вы доказали свою компетентность и теперь я предлагаю Вам использовать знания на практике.

— Ваше Величество? — я не понимала, чего от меня хочет король.

— Мисс Сим. Вы и присутствующие здесь люди отправитесь в экспедицию. Я хочу, чтобы вы нашли остров богов.

Это был удар под дых.

— Но Ваше Величество, это всего лишь легенда…

Я осеклась. Красноречивый обмен взглядами между королём и Ричманом раскрыл карты. Друк ехидно улыбнулся, а король продолжил:

— Более того, на острове вы организуете раскопки.

— Камень богов? — догадалась я.

— Именно. Мне нужно, чтобы камень был доставлен в Науст. Любой ценой.

По спине предательски побежали мурашки. Помните, я говорила, что вляпалась, когда Эмма решила свести меня с химиком? Я ошиблась. Я вляпалась здесь и сейчас.

— А как же школа? — без особой надежды спросила я.

Король нетерпеливо пригладил усы:

— Мисс Сим, незаменимых людей не бывает. И мой Вам совет: подружитесь с драконами, до Обманного моря вы будете добираться по воздуху. Уверен, Вы справитесь, граф Ардисон мастер своего дела. Все решения будет принимать мистер Ричман, полагаясь на Ваше мнение. У Вас есть неделя на подготовку, я полностью освобождаю Вас от преподавания и расширяю доступ в библиотеку до первого уровня. Барон, проследите, чтобы во время экспедиции мои люди ни в чём не нуждались.

Никакая экспедиция в мои планы не входила, до сего момента я была абсолютна довольна своей жизнью. То, что карьерный рост станет для меня опасным приключением, воодушевляло и пугало одинаково. А король тем временем продолжал:

— Дамы и господа, обращаю ваше внимание на то, что для остального мира цель Вогеи — остров, ни один человек не должен узнать о раскопках. За утечку информации каждый из вас отвечает головой.

Кто бы мог подумать, что выпендрёж перед химиком заведёт меня так далеко? Алиса Сим, девушка из простой семьи, потом и кровью заслужившая своё скромное место в социальной системе, оказалась главной действующей фигурой в прихоти короля. С другой стороны, в случае успеха моё имя войдёт в историю. Приказав себе думать о хорошем, я уверенно вздёрнула подбородок и заявила:

— Ваше Величество, я сделаю всё возможное, чтобы оправдать оказанное доверие.

Ничего другого король не ожидал услышать и вручил мне волшебный жезл. Теперь я стала наравне с волшебниками. Теоретически как работает эта штука, я представляла, но руки всё равно дрожали. Крутой получился в моей судьбе поворот!

Я поселилась в библиотеке: вспоминала легенды острова, которые знала, изучала новые, спрятанные на страницах книг высших уровней. Чаще всего в томах упоминалась информация о камне богов, легенда о котором бок о бок соприкасалась с романтической историей про ангела. Но были и другие легенды, истоки которых пропахли древностью и таинственностью так сильно, что сложно было представить, каким образом они дожили до наших дней. Одной из таких историй было сказание о том, как боги пленили джинна. Джинн — бесплотное существо, чьё могущество превосходит силу богов. Я уже читала ранее, что джинн должен жить в лампе и исполнять три желания того, кто его освободит. Оказывается, когда-то джинн был свободным и претендовал на высшую ступень власти. Когда боги почувствовали свою уязвимость, они объединились и заковали джинна в лампу для собственной безопасности. И вот что интересно: в этой легенде говорилось о том, что во время ритуала джинн был закован цепями, а когда пламя дракона расплавило их, получился голубой металл… Времени изучить эту историю более подробно у меня не было, да и джинн кроме того, что боги пленили его на острове, никаким образом меня не интересовал. Поэтому я решила оставить эту историю до лучших времён.

Ричмана я не видела почти всю неделю, а с Шоном Ардисоном встречалась каждый вечер. Граф познакомил меня с молодой самкой изумрудного дракона, на спине которой мне предстояло преодолеть сотни километров. Времени было слишком мало, и до момента вылета меня хватило лишь на то, чтобы дракониха принимала пищу из моих рук. Каждый раз, когда дракон дышал мне в ладони, моё сердце замирало, а граф одобряюще улыбался. Я боялась, что не переживу дебютный полёт, но Шон всегда беззаботно хохотал, стоило мне озвучить свои мысли, ведь, по его словам, Миранда (так звали моего дракона) — самый добрый и предсказуемый дракон из всех его воспитанников.

Эмма переживала не меньше меня. Она приготовила кучу разных волшебных штучек с использованием водной магии и вручила их Шону. Видя её терзанья, я испытывала вину и злилась на Ричмана. Что касается Друка, барон чувствовал себя как рыба в воде, наслаждался вверенной ему королём властью. А его ехидные ухмылки в мой адрес только разжигали моё упрямство, заставляли круглосуточно пропадать в библиотеке. Экспедиция должна быть успешной, я не могу ошибиться, остров богов существует!

Глава 3. Первый полёт Алисы

Утром я попрощалась с мамой и папой, пообещав, что вернусь домой целой и невредимой. Мама вручила мне увесистый рюкзак с различными мелочами, необходимыми в дороге. Я обняла родителей и ушла, впервые надолго.

Моя жизнь не отличалась яркими событиями. Я росла, окружённая заботой и лаской, приученная к труду. За девятнадцать лет я далеко от дома не выезжала. Пригороды Науста — самые дальние места моих маленьких путешествий. Остальное я знала благодаря географическим картам. Поэтому сейчас мне было страшно. Очень страшно. Внезапно свалившаяся ответственность, разлука с близкими, понимание своей значимости и незаменимости ввели в кровь огромную дозу адреналина. Я наивно полагала, что повзрослела, когда упорхнула из родного гнезда и стала самостоятельно зарабатывать на жизнь. Но на самом деле человек взрослеет, когда никто в целом мире кроме него одного не ответит за его поступки, особенно когда цена этих самых поступков — твоя жизнь.

Я с восхищением смотрела на гордость Вогеи — величественные и опасные драконы. Ужас змейкой сковал горло, но я смело вступила на поле, где меня уже ждали граф Ардисон, Эмма, Ричман и Друк. Граф поинтересовался, всё ли в порядке и дал мне последние наставления относительно полёта. Миранда приветливо раздувала ноздри.

Эмма обняла меня на прощанье:

— Удачи. И… береги себя.

Я улыбнулась, а Эмма прильнула к графу. Я снова обвела взглядом драконов и испуганно отпрыгнула назад, когда Миранда уткнулась мордой мне в грудь.

— Прости, девочка, я не взяла вкусняшки, — чуть ли не заикаясь, сказала я.

Друк усмехнулся и, потрепав Миранду по шее, ушёл к своему дракону, а Ричман угостил Миранду печеньем и, наклонившись к самому уху, прошептал ей что-то ласковое.

— Не бойтесь, Алиса, — он протянул мне печенье, — дракон должен знать, кто из вас главный. Они чувствуют страх так же хорошо, как и свежее мясо. Ну же, попробуйте!

Я смущённо кивнула и неловко шагнула навстречу дракону, протягивая печенье. Миранда аппетитно съела лакомство и азартно замотала головой, требуя добавки. Я оглянулась, Ричман дал мне крекер. Дракониха проглотила его и нетерпеливо, слишком резко шагнула ко мне в ожидании угощения. Я машинально отступила и, споткнувшись, полетела назад, но Ричман вовремя подхватил меня. Его лицо оказалось так близко, что меня бросило в жар. А сильные руки задержались на талии дольше, чем следовало.

— Спасибо, мистер Ричман, Вы можете меня отпустить.

Ричман поставил меня и, не обронив ни слова, снял с шеи голубую цепочку. На ней красовался драконий зуб. Химик задумчиво повертел его, а потом уверенно снял с цепочки и протянул мне:

— Возьмите это. Говорят, драконы чувствуют своих предков. Если Миранда будет думать, что Вы убили дракона, она будет более покладистой.

Я опешила и крепко сжала в руке клык, а Ричман предупредил:

— Пожалуйста, Алиса, не потеряйте его.

Неужели Филипп Ричман однажды убил дракона? Зачем? Хмурясь, я смотрела ему вслед. Мне казалось, что зуб и цепочка взаимосвязаны, хотела сообразить, как, но граф Ардисон прервал мои размышления.

— Вы готовы?

— Да, конечно.

Я убрала зуб во внутренний карман мантии, где хранила волшебный жезл. Граф помог мне взобраться на спину Миранды, и мы взлетели. Я судорожно сжала ошейник Миранды, прижалась к мощной спине и закрыла глаза. Я чувствовала каждый мускул дракона, каждую свою мышцу. Было так страшно, что хотелось плакать.

Не знаю, сколько прошло времени. Медленно открыв глаза, я увидела, как драконья стая следует за графом Ардисоном, мы с Мирандой летели последними. Вдруг мы отстанем? Как заставить Миранду лететь быстрей? С опаской оглянувшись назад, я увидела, что за нами на чёрном иглозубом драконе летит Ричман. Почувствовав себя увереннее, я решилась посмотреть вниз. Умопомрачительная высота. Под нами плыли облака, они то сгущались, напоминая вату, то растворялись, представляя лоскуты полей, прожилки рек и вкрапления деревень.

В небе было холодно, а мамин рюкзак давил на плечи. Я доверчиво прижалась к Миранде, потому что поняла, что она мой друг, а опасность таится между небом и землёй. Плавные движения дракона убаюкивали, голова немного кружилась, но я смело смотрела на просторы, восхищаясь открывшейся красотой.

Мы летели в южное королевство Роз, славящееся своим флотом. Десятки драконов — это товар, который мы должны обменять на корабли. Это совсем несложно, трудности начнутся после. Я снова напрягла память, чтобы определиться с первым шагом в Обманном море, но полёт был таким захватывающим, что я решила им насладиться, оставив тревоги на потом.

Впереди показались вулканы. Драконы пошли на снижение, им мешали грозовые тучи. Стало темно, словно наступил поздний вечер. Дракон графа Ардисона завис над ближайшим вулканом, стая повторила его манёвр. Я судорожно сжала ошейник Миранды, ведь плавно размахивая кожистыми крыльями, она застыла вертикально земле. Я уже не сидела, а висела, и злополучный рюкзак тянул вниз.

— Алиса, держитесь крепче! — крикнул Ричман и направил своего дракона к графу.

Минуты показались мне вечностью, руки ослабли. Я упёрлась ногами в драконью спину, немного облегчив тяжесть своего тела. Наконец, полёт возобновился и Ричман вернулся назад.

— Что случилось? — от дурного предчувствия внутри похолодело.

— Вулканы не спят. Будьте внимательны, мисс Сим.

Мне снова стало страшно. Ладони сделались влажными, заскользили по ошейнику. Ричман подлетел ко мне так близко, что я поняла, что он встревожен. Я не знала, сколько земной поверхности занимают вулканы, и молилась о том, чтобы снова увидеть поля и реки.

Когда температура резко повысилась, Миранда тревожно дёрнулась. В небо шипящим фонтаном брызнула лава. Несколько драконов, летящих за графом Ардисоном не успели сманеврировать и сгинули в огненном смерче. Стая резко ушла влево, а я соскользнула с драконьей спины и зависла над кипящей пропастью.

— Держитесь! — Ричман направил иглозубого ко мне.

Я старалась, липкие пальцы припаялись к ошейнику… Вот только он сползал всё ниже и ниже, пока не оборвался с чешуйчатой шеи.

— Нет! — Ричман спрыгнул следом.

Падая, я протянула ему руки… Всё ещё сжимала проклятый ошейник… Безумец! Он погибнет вместе со мной… Но Ричман настиг меня, схватил за запястья, и наше падение резко остановилось. А за спиной моего спасителя раскрылись два чёрных крыла, но видение было мутным, так как через секунду я отключилась…

Я пришла в себя на земле.

— Что случилось?! — я была в палатке.

— Алиса, выпейте воды, — Шон Ардисон протянул мне фляжку. Он постоянно хмурился, беспокойно смотрел на меня. — Как Вы? Помните, что произошло?

Я сделала глоток и попыталась вспомнить. Вулкан. Бездна. Ричман. Я беспомощно посмотрела на графа.

— Филипп сказал, что Вы использовали жезл. Это спасло Вас. Если бы Вы не замедлили падение, иглозубый не смог бы догнать Вас.

В голове образовалась каша.

— Алиса, мне очень жаль. Не понимаю, как такое могло случиться. Отдохните.

Шон вышел. Я укуталась в одеяло, но не смогла усидеть на месте и тоже вышла из палатки. В лагере кипела жизнь. На кострах жарилось мясо, лилось вино, пелись песни. Люди отдыхали после тяжёлого перелёта, волшебники показывали фокусы, а драконы распластались на сочной траве поодаль от лагеря. До королевства Роз оставалось несколько дней пути, но природа уже заметно поменялась. Здесь было по-летнему тепло и красиво, сумерки только касались земли.

Я решила найти палатку Ричмана и поблагодарить его за спасение. То, каким образом это произошло, стояло перед глазами, но я себе не верила. Я решила, что его палатка должна быть где-то недалеко, и пошла вдоль рядов, по пути угостившись отбивной и несколькими глотками вина.

— Мисс Сим, рад Вас видеть! — я поперхнулась. Клаус Друк вырос из ниоткуда.

— Не могу сказать того же, барон. — Я не хотела разыгрывать комедию и притворяться, что хорошо отношусь к Друку. Я его не перевариваю.

— Вам следует быть более осторожной, — предостерегающе заметил Друк, пропустив мой «комплимент» мимо ушей. — В экспедиции всякое может случиться.

Я остолбенела: это что, угроза?

— Доброй ночи, барон.

Развернувшись, я ушла, ощущая на спине тяжёлый взгляд Друка.

Когда я нашла палатку Ричмана и зашла туда, внутри никого не оказалось. Я хотела подождать снаружи, но нечаянно запнулась о сумку. На землю выкатился небольшой пузырёк. Я подняла его и с любопытством повертела в руках: внутри был серый порошок. Я осторожно открыла крышку и понюхала содержимое. Пахло горелым.

— Мисс Сим!

От неожиданности пузырёк выскользнул из рук, добрая часть порошка просыпалась на землю.

— Мистер Ричман! — от стыда лицо побагровело. Я быстро подняла флакон и закрыла крышку. — Простите, я не хотела…

— Рыться в чужих вещах?! — надменно пробасил он. — Что Вы здесь делаете?!

— Я хотела поблагодарить Вас. Спасибо, что спасли мне жизнь.

На его лице ничего не изменилось. По-прежнему злясь, Ричман вырвал из моих рук флакон и убрал его в сумку.

— Не за что.

— Извините, — ещё раз попросила я и пошла к выходу, но не сдержалась: — Как Вы это сделали?

— Что именно?

— Спасли меня.

Ричман замолчал. Я ждала.

— Вы использовали жезл.

— Нет!

— Тогда зачем спрашиваете?

Перед глазами снова возник тот роковой момент. Я смотрела на Ричмана и пыталась понять, что же всё-таки произошло. Его хмурое лицо не предвещало ничего хорошего, а в глазах отражались всполохи уличных костров. Мне стало жутко.

— Кто Вы?

— Не лезьте не в своё дело, Алиса. Просто делайте, что от Вас требуется.

Зря он так. Я ведь тоже не лыком шита.

— Не в своё дело?! — взорвалась я. — Да как Вы смеете?! Вы! Вы! Да из-за Вас куча людей, рискуя жизнью, отправились неизвестно куда, неизвестно зачем! И некоторые из них уже погибли! И я, будь Вы неладен, тоже могла умереть!

— Так уж и неизвестно? — усмехнулся Ричман. — Помнится, Вы были другого мнения.

— Идите к чёрту! — рявкнула я и вышла из палатки. Вот и поблагодарила…

Упрямо удаляясь от лагеря, я достала жезл. От злости хотела выкинуть драконий зуб, но сдержалась. Я не собираюсь быть пешкой. Без меня экспедиция бессмысленна. И я не хочу, чтобы за моей спиной велась двойная игра. И если Ричман решил заграбастать камень богов, ему придётся потрудиться, потому что я не намерена раскидываться артефактами. В случае успеха камень будет доставлен в Науст и никуда более! И с этого момента я, Алиса Сим, сама буду отвечать за свою жизнь.

Я приблизилась к драконам. В темноте их спины сливались с землёй и были похожи на горки со сверкающими глазами, а выдыхаемый дым — туманом. Я остановилась, мой запал поугас… Зуб во внутреннем кармане мантии сделался тяжёлым.

— Давай, Алиса, ты сможешь! — прошептала я и пошла к стае.

Драконы подозрительно косились на меня, некоторые предостерегающе фыркали пламенем. Оказывается, смотреть своему страху в глаза адски страшно. Кое-кто, понаглее и посмелее, тыкал мордой мне в карман, где лежало припасённое для Миранды жареное мясо. Моё сердце почти остановилось, когда рядом со своим драконом я увидела Шона Ардисона.

— Ваше сиятельство! — радостно воскликнула я. — Не думала, что встречу Вас здесь!

Граф улыбнулся. Миранда узнала меня и приветливо фыркнула.

— Вы не ожидали увидеть дрессировщика драконов среди драконов? — шутливо спросил он и дёрнул ошейник на её шее. Это была цепь. — Ну вот, больше Вам не грозит нечаянное падение.

Я опустила глаза.

— Спасибо, Ваша…

— Шон. Пожалуйста, Алиса, называйте меня Шоном.

— Спасибо, Шон.

Граф снова улыбнулся и поинтересовался:

— Вы искали Миранду?

— Да, — я достала кусочек мяса. — Вот. Хочу наладить отношения.

Миранда, учуяв лакомство, замахала огромным хвостом, а Шон одобряюще сжал моё плечо.

— Вы молодец, Алиса. Не думал, что юная учительница истории с багажом легенд за плечами может быть такой отважной.

На душе стало так хорошо, что я смело скормила Миранде мясо.

— Шон, могу я Вас кое о чём попросить?

— Конечно.

Я показала жезл.

— Не могли бы Вы научить меня им пользоваться?

На лице графа промелькнула тень удивления, но он не стал задавать вопросов.

— Конечно, Алиса. С удовольствием.

Умение владеть жезлом оказалось целым искусством. Шон прекрасно справлялся с ролью наставника, и мы занимались каждую свободную минуту. Обычно это было вечером в промежутках между перелётами.

— Смотри, — говорил он, зажигая в своих ладонях маленький огонёк. — Ты должна представить, как будто жезл — это твоя рука. Направь в него жар своего сердца.

Я старалась, но жезл только светился, огня не было.

— Если этого мало, направь туда всю силу своего гнева.

С этими словами огонь Шона превратился в огромный шар, и граф запустил его в груду камней. Гнев? О, да! Я до сих пор злюсь на Ричмана! Химик ведёт себя так, словно несколько дней назад я не отправляла его в гости к чертям, даёт указания и не замечает меня, когда ему это выгодно.

Я запустила в пространство огненный вихрь.

— Браво, Алиса! — зааплодировал Шон. — Теперь перейдём к воде.

Постепенно я научилась создавать вихри и водные столбы, взрывала землю. Управление четырьмя стихиями — базовое умение жезла. Далее начиналась более ювелирная работа, к которой, кстати, относится и умение замедлять движение. Но даже с базовым арсеналом я стала чувствовать себя уверенно и поняла, что жезл — это реальное оружие, а быть равной волшебнику — значит, уметь защитить себя и дать отпор в любой ситуации. Поэтому теперь я держала жезл не во внутреннем кармане, а во внешнем, чтобы в случае необходимости быстро его достать.

Удивительно, как легко может поменять человека преодолённый барьер. Я победила свою фобию, подружившись с Мирандой и освоила волшебную силу. Я подарила себе уверенность в завтрашнем дне. И, что ещё важнее, я чувствовала себя наравне с Ричманом. Кто сказал, что в поисках острова что-то может меня не касаться? Меня касается абсолютно всё, в том числе и то, кто меня окружает. Я решила разгадать тайну мистера Ричмана.

Конечно, ничего явно не указывало на то, что химик что-то скрывает. Вот только интуиция вопила: «Алиса, он не тот, за кого себя выдаёт! Он хочет владеть камнем!». Мне не давали покоя его цепочка и драконий зуб, а ещё порошок, который я нечаянно обнаружила в палатке. Мне казалось, что это части одной головоломки, но я никак не могла понять, какой.

Однажды Шон Ардисон позвал меня в свою палатку.

— Прошу Вас, — он пригласил меня к столу, где стояла миска с водой.

— Что это?

— Видите ли, Алиса, — откашлявшись сказал граф, — я слишком эгоистичен. Поэтому, пока Эмма не пригрозила мне… В общем, смотрите.

Шон достал из сумки одну из штуковин, что дала ему в дорогу Эмма. Он бросил её в воду, и оттуда пошёл пар.

— Глядите, Алиса!

Я посмотрела на воду и обомлела: там была Эмма.

— Наконец-то! — провозгласила она. — Я думала, что никогда не уговорю его!

Шон смущённо улыбнулся и вышел из палатки.

— Эмма, неужели это ты?! — я не верила своим глазам. — Не может быть!

Подруга сердито нахмурилась:

— А кто, по-твоему? Конечно — я! Давай, рассказывай, как ты там? Да побыстрее, у нас несколько минут!

И я пересказала Эмме всё, что случилось со мной за эти дни. Она внимательно выслушала, а потом заявила:

— Ричман? Ты серьёзно? Даже волшебники не умеют летать!

— Эмма, это правда! Я видела! И вообще, он мне не нравится!

Эмма замолчала, о чём-то размышляя.

— Знаешь, что? — серьёзно заявила она. — Ричман — учитель, причём очень хороший. И король ему доверяет. И он тебе нравится!

— Что?! — возмутилась я.

— Именно! Поэтому в стрессовой ситуации тебе померещилось, что он какой-то там необычный. А «не нравится» он тебе потому, что не обращает на тебя внимания.

— Эмма! Ты с ума сошла!

— А вот и нет. И ты, между прочим, могла бы и поднажать. Море, драконы, русалки, опасность со всех сторон… Романтика!

От таких заявлений я позеленела.

— Эмма, я тебя…

От воды поднялся пар, и Эмма исчезла. Граф Ардисон вернулся в палатку.

— Ну как? — просто поинтересовался он. — Надеюсь, она не велела Вам оберегать меня?

— Шон, Вы сейчас будете с ней разговаривать? — спросила я.

Граф кивнул.

— Тогда передайте, что я её утоплю.

Глава 4. Бал в королевстве Роз

Мы приземлились у границы королевства Роз. Ричман и Друк, вооружившись белым флагом, отправились к пропускным воротам. Их не было несколько часов и, когда ворота снова открылись, я увидела, что они возвращаются в сопровождении нескольких женщин, одетых в шикарные наряды.

Вместе с графом Ардисоном делегация направилась к драконам. Женщины долго ходили среди них, то гладили драконов по спине, то нюхали выпускаемый ими дым. На нескольких драконах граф поднимался в небо, и тогда животные извергали пламя. Потом одна из женщин показала на двух иглозубых самок. Шон что-то прошептал драконам, и они устремились ввысь. А спустя мгновенье самки накинулись друг на друга.

Такого я ещё не видела. Это был бой не на жизнь, а на смерть. На землю летели ошмётки обожжённой плоти, уши закладывало от резких звуков. Пока я с ужасом наблюдала за бойней, женщины отобрали ещё несколько драконов, и, когда одна из самок замертво рухнула на землю, в бой отправились ещё два иглозубых. Исходом схватки стала гибель ещё одного дракона.

Затем женщины ушли в конец стаи, где гулял молодняк. Я не верила глазам: они показали на двух изумрудных дракончиков, и те взлетели в небо, чтобы убить соперника или умереть. Детёныши яростно визжали, кусали друг друга за лапы, лупили крыльями и плевались огнём. Потом один из них изловчился и впился сопернику зубами в горло. Рванул. Кровь брызнула фонтаном, и побеждённый дракончик рухнул на землю. А бессердечные дамы продолжили отбор, и моё сердце упало в пятки, когда они показали на Миранду.

Я рванула к стае. Шон наклонился к моему дракону.

— Нет!!!

Собравшиеся обернулись ко мне. Граф выпрямился.

— Нет! — повторила я.

Клаус Друк предостерегающе процедил:

— Мисс Сим, Вы мешаете показу.

— Миранда не участвует в показе, — уверенно заявила я.

Барон побагровел. Женщины переглянулись. Граф Ардисон был невозмутим, а Ричман… Я думала, он меня убьёт.

— Мисс Сим, прошу Вас, успокойтесь, — в голосе Ричмана скользили стальные нотки. — Этот детёныш изумрудного дракона сейчас поднимется в небо.

— Ни за что! — огрызнулась я. — Сами поднимайтесь, куда хотите!

Миранда доверчиво уткнулась мордой мне в грудь, а я едва сдерживала слёзы.

— Разве в Вогее не учитывают мнение женщины? — тоненьким голоском поинтересовалась крупная дама. — Мы уже увидели достаточно.

— Как Вам будет угодно, моя дорогая Жозель, — поклонился химик. — Ваше слово — закон для меня.

Жозель кивнула.

— Королевство Роз устраивают условия сделки. И по такому случаю я объявляю бал. Ворота откроются ровно в восемь. А Вы, дорогая моя, — Жозель окинула меня небрежным взглядом, — следуйте за мной.

За городской стеной открывался чудесный мир. Улицы, аккуратно выложенные плиткой, утопали в розах, нежный аромат дурманил голову. Вьюны зелёными змейками захватили здания и тянулись к солнцу, а в синем небе радостно улыбалась радуга. Бабочки и стрекозы стайками кружились вокруг цветов, ребятишки, радостно смеясь, ловили их. Шумели фонтаны, газоны дышали свежестью.

Приветливые женщины, что встречались нам по дороге, были одеты в голубые длинные платья, они кланялись Жозель и с любопытством смотрели на меня. Да, вид у меня был ещё тот. Без ванны даже мамины хитрости не спасали. Но, что поделаешь, экспедиция — не прогулка. Надеюсь, скоро я смогу привести себя в порядок.

— Как Ваше имя? — спросила Жозель, когда мы прошли небольшой ручей.

— Алиса Сим, — ответила я.

— А я — Жозель Превосходная, королева Роз.

— Ваше Величество! — спохватилась я.

— Ой, умоляю, вот только не надо этих формальностей! — перебила королева. — Мы женщины и должны быть равными друг другу! Зовите меня Жозель.

— Как Вам будет угодно, Жозель.

Королева довольно улыбнулась.

— Скажите, Алиса, почему Вы позволяете мужчинам так с Вами разговаривать?

Я задумалась. Стало неловко.

— Просто они опасались, что я сорву сделку.

Королева весело засмеялась.

— Глупая, глупая девочка! Сорвать сделку может только тот, кому её предложили! Что Вы знаете о моём королевстве?

Если честно, знала я достаточно. И то, что власть здесь принадлежит женщинам, и то, каким образом пополняется казна, и основные исторические даты, и местные обычаи. Бал в королевстве Роз — красивое событие, на котором стоит побывать хотя бы раз.

— Тогда, моя дорогая Алиса, Вы должны понимать, что на балу всем заправляют женщины, — подчеркнула Жозель, когда я продемонстрировала ей свою осведомлённость. — Мужчины будут делать всё, чтобы угодить Вам. — Королева игриво подмигнула. — Мало того, этим вечером не будет произнесено ни одного ложного слова. Поэтому, имейте ввиду, нас порадуют своим присутствием только те, кому нечего скрывать.

Вот это да… Таких нюансов я не знала. В голове родилось множество идей, но обдумать их Жозель не дала: во дворце она вверила меня двум пожилым дамам, и они принялись меня намывать, натирать, начёсывать и наглаживать… К вечеру я чувствовала себя великолепно, а когда посмотрела в зеркало, обомлела — ещё никогда я не выглядела так великолепно! Мои волосы уложили в высокую причёску, шею украсили красивым ожерельем, талию затянули в узкий корсет, руки спрятали в перчатки, а тяжёлые кружевные юбки нежно-розового платья немного приоткрывали острые носки белых туфелек. А ещё от меня пахло розами.

Бальный зал утопал в цветах. Даже на длинных столах, заставленных всевозможными угощениями, помещались вазы с огромными букетами белых, красных и жёлтых роз. А стулья были сплетены из прута, обвитого вьюном. Тысячи свечей отбрасывали причудливые тени на фрески и зеркала, с моря веяло свежестью.

Вдоль красной дорожки, усыпанной нежными лепестками, в нарядных платьях толпились дамы. Мужчин я видела только в оркестре. Когда часы пробили девять, в зал вошла Жозель. Следуя примеру остальных, я застыла в реверансе, пока королева не прошла к трону. Потом она хлопнула в ладоши, и шипы на нём превратились в цветы. Жозель села и провозгласила своим тоненьким голосом:

— Бал объявляю открытым!

Грянул оркестр. С потолка посыпались лепестки роз, но они таяли, не касаясь пола. Запорхали разноцветные бабочки. В зал по одному стали заходить мужчины. При входе им давали розу, гости аккуратно брали её и произносили: «Только правда и комплементы». Потом мужчины шли вдоль дорожки и предлагали свою розу дамам. Если избранница убирала цветок в волосы, пара шла танцевать, если же роза оставалась в руках кавалера, он покидал бал.

Члены экспедиции вошли в зал в числе последних. Ни одна роза, подаренная дорогим гостем, не была отвергнута. Шон Ардисон, к моему удовольствию, предложил цветок мне. А Филипп Ричман добился внимания самой королевы.

Пары закружились в вальсе. Танцевать с графом Ардисоном было приятно.

— Алиса, Вы восхитительны! — искренне заметил Шон. — Розовый цвет Вам к лицу.

Мои щёки зардели.

— Спасибо, Шон. Если честно, фрак Вам тоже чертовски идёт.

— Это вечер откровений, и я хотел бы признаться, что Вы удивили меня сегодня. Не перестаю восхищаться Вашим мужеством, Алиса.

— Что будет с Мирандой?

— Не все драконы предназначены для обмена. Миранда останется с Вами.

Эта новость порадовала меня. Когда музыка стихла, настало время развлечений и угощений. Кавалеры ухаживали за своими дамами, а придворные волшебники и шуты веселили гостей чудесами и мини-спектаклями. Мне было легко в компании графа, а Жозель каждый раз кокетливо смеялась, когда Ричман что-то шептал ей на ушко.

Немного времени спустя королева провозгласила:

— А теперь время свободных роз!

Снова заиграла музыка, и дамы стали приглашать на танец кавалеров. Шона тоже пригласили, и я подошла к Жозель.

— Умоляю, Алиса, веселитесь! Где Вы ещё сможете так отдохнуть? — воскликнула королева. — Пригласите же кого-нибудь на танец! Или Вас никто не заинтересовал?

— Вы правы, это чудесный вечер, — осторожно ответила я. — И славное вино.

Королеве понравилась заданная тема, и она подозвала худого придворного с подносом в руках.

— Угощайтесь, моя дорогая, танцы подождут. — Жозель подала мне фужер с вином. — Ну же, расскажите о себе!

— Я историк, — начала я.

— О, как интересно! Вы наверняка преподаёте в школе Науста!

— Вы правы, Жозель. Я самый молодой педагог в замке.

— Моя дорогая, да Вы просто прелесть! — от вина щёки Жозель стали бордовыми. — Ну же, расскажите что-нибудь интересное! Уверена, Вы знаете кучу разных историй!

Я задумалась. Какая история достойна внимания королевы? Наверняка, она хочет услышать что-нибудь о своём королевстве.

— Знаете, Алиса, — Жозель вручила мне новый фужер, до краёв наполненный горячительным, — долой историю! Лучше скажите, что Вы думаете о кольце нашего дорогого Филиппа Ричмана?

— О кольце? — удивилась я. — Но я не видела…

— Ах, Алиса, я умоляю! Как можно не заметить такой шикарный перстень? Знаете, я даже хотела выкупить его, но Филипп не поддался!

Королева гортанно засмеялась.

— Знаете, — заговорчески прошептала она, — я обожаю таинственных мужчин! И Вам ли не знать, что перстень в форме льва — знак божественной силы! Умоляю, расскажите мне эту чудесную легенду!

В глазах королевы горел такой азарт, что я воодушевлённо рассказала ей то, что она хотела услышать. Легенда о перстне не такая уж интересная, её суть заключается в том, что однажды один из богов решил стать смертным. Он заковал свою божественную суть в кольцо в форме льва и отдал его волшебнику. Кольцо стало кочевать по свету, владение им дарило величие.

— Да, Алиса, да! — воскликнула Жозель. — И знаете, что интересно? Среди многочисленных подделок где-то есть оригинал!

— Не думаю, — усмиряя пыл королевы, возразила я. — Все эти кольца появились благодаря легенде. А легенда она и есть — легенда.

— Уф, Алиса, какая Вы скучная! — наморщила нос Жозель. — Я хочу спорить с Вами! Вот скажите, если кольцо всего лишь выдумка, то почему три века назад по королевствам прошла волна убийств волшебников, носящих перстень в форме льва? Я Вам отвечу: кто-то искал оригинал! А настоящее кольцо переходит к другому только после смерти предыдущего владельца!

— Даже если это так, — заметила я, — Филипп Ричман — не волшебник. А обычному человеку от кольца нет никакой пользы. Поэтому вряд ли его перстень настоящий.

— Ах, Алиса! — выдохнула королева. — Даже подделки сделаны из настоящих драгоценностей! Моя дорогая, думаю, Вам стоит пригласить Филиппа на танец.

Я вопросительно подняла брови.

— Алиса, умоляю, неужели Вы слепы? Я могу допустить, что юная леди может не заметить дорогую безделушку, но игнорировать такие взгляды… Это непростительно! Давайте же, Вы просто обязаны это сделать!

И королева выразительно кивнула в сторону химика. Пока я шла к зеркалу, где он стоял, мир сделался глуше, а платье — уже.

— Мистер Ричман, — как во сне, я сделала реверанс. — Разрешите…

Не дав мне закончить фразу, Филипп заключил меня в объятия и закружил по залу. Сердце гулко билось в груди, сквозь слои ткани я чувствовала жар его тела. А кольцо, которым так восхищалась королева, обжигало кожу. Его глаза околдовали меня, я тонула в серых красках, не в силах отвести взгляд. И, о нет… Кажется, я хотела, чтобы он поцеловал меня. Ноги сделались ватными, в глазах потемнело.

— Алиса! — Ричман встряхнул меня за плечи. — Алиса, пойдёмте на свежий воздух!

Я сообразила, что вальс сменила мазурка. Я взяла Ричмана под руку, и мы вышли на улицу. Звуки оркестра сменились стрекотом кузнечиков. Небо было усыпано мириадами звёзд, на чёрной поверхности моря отражалась луна. Ричман отвёл меня в резную беседку, усадил на кованую скамейку и сел рядом.

— Балы бывают весьма утомительны, — заметил он. — А королева Жозель кого угодно уморит своей болтовнёй.

Я неуверенно улыбнулась.

— Как Вы себя чувствуете?

— Спасибо, уже намного лучше.

И я решилась посмотреть на Ричмана. В его волосах запутался ветер, глаза пленили моё отражение, а из-под накрахмаленного ворота белой сорочки пробивался излучаемый цепочкой слабый голубой свет. Загадочный мистер Ричман. Кто же ты?

— Королева восхищалась Вашим перстнем, — издалека начала я. — Я никогда не видела такие кольца вблизи.

— Да, славная безделушка, — равнодушно заметил он.

— Оно настоящее? — сорвалось с языка.

Ричман замер, его взгляд стал тяжёлым.

— Конечно же, мисс Сим, оно настоящее.

Настала неловкая пауза. Пока я переваривала услышанное, Филипп Ричман усмехнулся. Тогда я засмеялась.

— Хорошая шутка, мистер Ричман! Ни за что бы не подумала, что Вы склонны к юмору!

— Отчего же? — искренне удивился он.

— Ну, Вы всегда такой серьёзный и неприступный, я бы даже сказала — загадочный.

Боже, Алиса, что ты несёшь?!

— А Вы, мисс Сим, любите тайны?

Почему он произнёс это с тем же выражением, что и роковой вопрос в библиотеке?

— Почему Вы спрашиваете? — насторожилась я.

Ричман не сводил с меня глаз:

— Вы же историк.

Я раздражённо выдохнула.

— Может, прогуляемся?

— Сегодня Ваше слово для меня закон, — пафосно сказал Ричман, и мы вышли из беседки, направляясь вдоль розовых кустов к морю.

— Почему Вы игнорируете меня?

Я решила направить беседу в нужное мне русло. Ричман впервые разговаривал со мной прямо, и я не хотела упустить момент. К тому же, сегодня вечер откровений…

— Игнорирую? — снова удивился он.

— Именно. Не замечаете. И не вздумайте увильнуть.

— Вас сложно не заметить, мисс Сим. Поверьте.

— Вы юлите.

— Но это правда.

— Мистер Ричман! Отвечайте на вопрос!

Филипп вдруг остановился и развернул меня к себе. Коснулся рукой щеки.

— Вы кое-кого мне напомнили, Алиса.

Его глаза гипнотизировали. Они изучали моё лицо и плечи, скользнули ниже ожерелья и застыли на губах. Стало тяжело дышать. А на щеке, там, где были его пальцы, кожа пылала. Потом его рука заскользила по моей шее, разливая за собой языки пламени, а я вспомнила ночь, когда мне померещился Ричман.

— Вы приходили ко мне, — прошептала я. — Той ночью, это были Вы. Зачем?

Лунный диск спрятался за облаками, и море превратилось в чёрную бездну. Его лицо приблизилось к моему, и наши губы встретились. Я робко приоткрыла рот, и тогда Ричман с силой прижал меня к себе, а его язык требовательно проник к моему. Мои руки сплелись на его шее, и я растворилась в жарком поцелуе.

Ричман отстранился от меня слишком резко. Его черты обострились.

— Вас удовлетворил мой ответ, мисс Сим?

Я задохнулась от возмущения.

— Как Вы смеете? — прошипела я. — Филипп Ричман, Вы — самый наглый человек в целом мире! Уйдите с дороги! — Я оттолкнула его, чтобы уйти, но мне показалось мало сказанных слов. — И знаете, что? Вы не получите камень богов!

Ричман захохотал.

— Мисс Сим, неужели Вы думаете, что мне нужен камень? Как Вы до такого додумались?

— Нет? — рявкнула я. — Тогда что?

— А Вы подумайте, — зловеще предложил он. — Прекрасная мисс Сим умна и пытлива. Вы видели достаточно, чтобы разгадать эту тайну. Ведь Вы наверняка любите тайны, а, мисс Сим?

— Горите в аду, мистер Ричман!

Негодуя, я направилась к замку.

— Знаете, там не так уж и плохо! — бросил мне вслед химик.

Оркестр играл полонез. Королева расцвела в компании графа Ардисона, и я, пользуясь моментом, решила сбежать с бала. Но перед моим носом, как чёрт из табакерки, выпрыгнул Клаус Друк.

— Мисс Сим, разрешите угостить Вас этим превосходным белым вином, — барон протянул мне фужер. — Ничего подобного Вы ещё не пробовали!

— Надеюсь, оно не отравлено? — Прости, барон, но ты попал под раздачу.

Клаус побелел:

— Конечно, мисс Сим, оно отравлено!

— Тогда пейте его сами! — выпалила я и шибанула Друка по руке, из-за чего фужер упал и разбился. — Приятного вечера!

И я выбежала в ночь, оставив Друка пыхтеть от злости.

Глава 5. Покушение

— Моя дорогая, Вы снова ужасно выглядите! — заметила королева, брезгливо рассматривая мой дорожный костюм. — Женщина в штанах! Кто до такого додумался?!

— Вы даже не представляете, как это удобно, — я сделала попытку оправдаться перед Жозель.

— Алиса, я умоляю! Может, передумаете?

Я отрицательно покачала головой. Одевать платье, пусть и шерстяное, я не собиралась. Сейчас я в нём зажарюсь, а потом не смогу запрыгнуть на спину Миранды. Как ни крути, удобство и комфорт — главные составляющие в предстоящем деле.

Мы с королевой стояли на берегу, наблюдая за последними приготовлениями к отплытию. В трюмы больших парусно-гребных судов загружали бочки с водой и вином, мешки с мукой, фрукты, орехи, оливки и пушечные ядра. Я понимала, что Обманное море полно опасностей, но огромные пушки, выглядывающие из оружейных палуб фрегатов и барков, леденили кровь. Почувствовав мою нервозность, Жозель заверила:

— Не переживайте так, Алиса. Корабли королевства Роз — лучшие. Мы используем самую крепкую древесину, такелажи сделаны из прочнейших сплавов. Я отправляю с вами лучших в своём деле людей, фанатиков, всю жизнь мечтающих приручить Обманное море.

Потом она жизнерадостно добавила:

— Ну, Герг, ну, учудил! Это ж надо! Искать остров, от которого только и есть, что пустые слова! Обещайте, моя дорогая, когда исполните свой долг, Вы в мельчайших подробностях расскажите мне об этом удивительном приключении! Ах, как бы я хотела отправиться с Вами!

С последней фразой королева явно перестаралась. Мы обнялись на прощанье, и я поднялась на палубу величественного фрегата, на котором, к моему неудовольствию, отправлялись в плавание и Ричман, и Друк. Граф Ардисон ждал отплытия на бриге.

Когда мы вышли из бухты, солнце уже приближалось к горизонту. Я закинула немногочисленные вещи в каюту и вышла на палубу, где продолжали суетиться матросы. Тёплый ветер ласкал кожу, небесные краски отливали пурпуром, в море резвились стаи дельфинов. Захотелось просто постоять здесь и насладиться красивой картиной морского путешествия.

— Мисс Сим. — Я вздрогнула. — Как Вы намерены действовать?

Ну вот, началось.

— Мистер Ричман, разве мы уже в Обманном море? — съязвила я. Химик пропустил замечание мимо ушей.

— Мисс Сим, Вы прекрасно знаете, что мы можем даже не понять, как окажемся там. Поэтому, будьте добры, позаботьтесь о том, чтобы люди подвергались наименьшей опасности.

Я хорошо понимала, о чём говорит Ричман. Обманное море — неопределённый участок водной поверхности на территории Тихого моря, что граничит с тремя королевствами, в том числе — с королевством Роз. Море в море. Смельчаки, отважившиеся изучать этот феномен, либо случайно сбившиеся с пути торговые суда, часто пропадали в тех водах или появлялись спустя долгое время с до смерти напуганным экипажем. Вернувшиеся из обманных вод подтверждали легенды и дополняли свои истории ужасами, которые сложно было представить. И во всех этих рассказах общим признаком пересечения Обманных вод было то, что погода безвозвратно портилась.

— Я думаю, мистер Ричман, шторм станет первым предвестником того, что мы пересекли границу. Следом появятся русалки и ледяные рифы, ну а после, если мы всё ещё будем живы, мы наткнёмся на ориентир, подтверждающий, что мы на верном пути — каменную голову. И, поверьте, эта встреча будет малоприятной.

— Как далеко от головы до острова?

— Вы шутите? — рассмеялась я. — Откуда мне знать? Мы — первопроходцы!

Я не могла остановиться. Вопрос развеселил меня до такой степени, что превратился в повод выплеснуть дремавшую до сих пор истерику. Ричман молча наблюдал за мной.

— Рад, что поднял Вам настроение, — сказал он, когда я успокоилась.

— Мистер Ричман, если Вам не трудно, пройдёмте со мной.

Я направилась в каюту.

— Подождите здесь, — попросила я и зашла внутрь. Вытащила из сумки мантию и достала драконий зуб. Вернулась к Ричману.

— Заберите его.

Химик вопросительно на меня посмотрел:

— Надеюсь, Вы приняли это решение не из-за женской прихоти.

Я вспыхнула. В памяти всплыл наш поцелуй. Протянула зуб.

— Я отлично лажу с Мирандой. Ваш оберег мне больше не нужен.

Ричман взял зуб, и от мимолётного касания его руки я вздрогнула. Он повесил его на цепочку и тихо сказал:

— Берегите себя, мисс Сим.

Ричман ушёл, а я заперлась в каюте. Боже, что со мной происходит?! Почему на душе так погано? Воспоминания о прошедшем вечере не отпускали меня, терзали противоречивыми чувствами. Я хотела побить Ричмана, но ещё сильней я хотела снова оказаться в его объятиях. Я боялась выйти на палубу, потому что там был он.

Цепочка. Кольцо. Зуб. Порошок. Что их объединяет? Голубой металл встречается в легенде про джинна, на которую я случайно наткнулась перед отъездом. О кольце рассказывает совершенно другая легенда. Кроме того, вряд ли у Ричмана настоящий перстень. Или нет? Драконы упоминаются почти в каждой древней истории. Что касается порошка, я даже не знаю, что это может быть. Да и стоит ли о нём думать, ведь Филипп — химик, мало ли какие вещества могут лежать в его сумке…

Я решила зайти с другой стороны. Каким образом все эти вещи могут быть связаны с камнем богов? Кроме того, что перстень тоже относится к божественным действам, на ум ничего не приходило. Может быть, Ричман просто тщеславен? Украшения из голубого металла очень дорогие, их носят, чтобы подчеркнуть свой статус. О кольце можно сказать то же. Что касается зуба, химик мог носить его просто ради эпатажа: надо же, этот мужчина убил дракона! Ну а с камнем Ричман точно стал бы самой значимой фигурой всех королевств… В общем, Алиса, ты не должна допустить, чтобы камень попал в его руки!

Утром я долго не могла встать, потому что у меня началась морская болезнь. Мне было так плохо, что я с трудом вышла на палубу, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Ни о какой еде не могло быть и речи. Похолодало, но море было спокойным. Что же со мной будет, когда начнётся шторм?

Капитан Ципер, смуглый мужчина лет пятидесяти, приветливо помахал мне рукой и снова обратился к штурвалу. Друк стоял на баке и всматривался в даль, Ричмана нигде не было видно. Я подошла к капитану.

— Скверно выглядите, — вместо приветствия сказал Ципер. — Подать Вам воды? — Капитан полез за фляжкой, но я отрицательно покачала головой:

— Спасибо, не стоит. Ночью было спокойно?

— Да, юная леди, никаких происшествий. Море бережёт нас.

Надолго ли?

— Капитан Ципер, Вы когда-нибудь бывали в Обманном море?

— Сложно сказать, — почесав квадратный подбородок, сказал он. — Я всю жизнь бороздил просторы Тихого моря и всегда обходил стороной места, где может начинаться территория Обманных вод. Однажды я попал в сильный шторм, не характерный для Тихого моря. Не знаю, каким образом мой корабль уцелел. Сверяясь с картами, я был убеждён, что мы идём далеко от опасного пространства. Но, юная леди, Обманное море оно на то и есть — Обманное. Ты никогда точно не знаешь, что вошел в его границы, пока не станет слишком поздно.

— Но Вы спаслись, — заметила я.

Капитан засмеялся.

— О, да, я — везунчик! Вот только визитная карточка Обманного моря — русалки. Я их не видел, а потому не могу с уверенностью сказать, что шторм был проделкой Обманного моря, а не случайной прихотью Тихого.

Корабль качнулся, и к горлу подкатила тошнота. Я ринулась к борту.

— Может, Вам стоит сходить в лазарет? — предложил Ципер. — Старуха Уим варит волшебные травки.

— Да, наверно, — согласилась я. — Вы не видели мистера Ричмана?

— Он летает.

— Что?

— С высоты открывается хороший обзор, юная леди. Филипп периодически поднимается в небо, оттуда ему легко будет заметить стаю русалок. Это значительно бы упростило нашу задачу. Вы так не думаете?

Послышалось протяжное рычанье. Я подняла голову и увидела несколько драконов. Они парили над кораблями, временами извергая огненные вихри. На спине Миранды сидел Ричман.

Господи, Алиса, а ты о чём подумала, когда капитан сказал, что Ричман летает? Миранда зависла над кормой, и химик спрыгнул на корабль. Он пошёл к капитану, а дракониха подлетела ко мне, приветливо выпуская из ноздрей клубы дыма.

— Привет, девочка! — я погладила Миранду по морде, которую она неловко протянула ко мне, смешно изогнув шею. Миранда росла очень быстро и лететь рядом с кораблём становилось всё сложней. — Как-нибудь в другой раз, хорошо?

Дракон взмыл в небо, и я помахала ей вслед.

— Мистер Ричман! — Друк подошёл к нам. — Что-нибудь обнаружили?

— Ничего нового, барон, — хмуро ответил химик. — Вокруг одна вода.

Клаус несдержанно улыбнулся. Неужели он доволен? Похоже, Ричман тоже это заметил, потому что подозрительно посмотрел на барона.

— Мисс Сим, — Клаус обратился ко мне. На меня опять накатила тошнота, и я наклонилась за борт. — Вы уверены, что корабль идёт в верном направлении?

Проклиная Друка, я вытерла рукой рот и повернулась к мужчинам.

— Нет.

Барон наигранно удивился, а я отправилась на поиски госпожи Уим.

Благодаря стараниям сердобольной старушки, я смогла немножко поесть и спокойно поспать. А ночью мне снова стало плохо, и я вышла на палубу. Морской воздух приятно пропах лёгким морозцем, на ясном чернеющем небе рассыпались яркие звёзды. Я куталась в пальто, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Периодически меня рвало. На корме было безлюдно, и я решила посидеть здесь, пока мне не станет легче — возвращение в каюту равносильно пытке.

Кажется, я задремала. Когда открыла глаза, надо мной склонилась чёрная тень.

— Боже! — я вскочила.

— Ну что Вы, мисс Сим!

Я выдохнула.

— Что Вы здесь делаете?

Барон сверлил меня своими сальными глазками.

— Ричман отправился в разведку.

Я посмотрела на небо: впереди фрегата горел яркий свет. Очевидно, это Ричман использовал жезл.

— Мисс Сим, Вам не страшно? — Барон шагнул ко мне.

— О чём Вы?

Клаус сделал ещё шаг. Я опустила руку в карман и сжала жезл.

— Неужели Вы действительно считаете, что экспедиция кончится добром? — прохрипел он. — Не лучше ли повернуть назад? Пока не поздно.

— К чему Вы клоните?

— Откажитесь от этого дела, мисс Сим. Без Вас экспедиция не имеет смысла.

Отказаться? Сейчас? Интересно, как он это себе представляет?

— Это невозможно.

— Нет ничего невозможного, мисс Сим.

— Разве Вы не понимаете? Возможно, мы уже пересекли границу.

Барона перекосило. К горлу подкатила тошнота. Друк пошёл на меня.

— Не приближайтесь! — я направила на барона жезл, рука дрожала.

— И что Вы сделаете? Взорвёте меня? Утопите? Не льстите себе, Алиса, Вы не из того теста.

— Уходите! — я хотела напугать Клауса и зажечь огонь, но из-за постоянной дурноты не могла сосредоточиться, и жезл просто светился. Барон недовольно поморщился и заявил:

— Да кому Вы нужны.

Он повернулся, чтобы уйти. Я сглотнула ком в горле, и в это мгновение Клаус резко развернулся и ударил меня по руке. Жезл со звоном отлетел в сторону. Друк ринулся ко мне и повалил на пол, больно приложив меня о палубу головой. В глазах потемнело, на шее сомкнулись липкие пальцы.

— Ты должна была свариться в лаве! — брызжа слюной, прошипел Друк.

Воздуха не хватало. Я вцепилась Клаусу в руки, но сил оторвать их от шеи не было. Я хотела лягнуть его, но барон задавил меня своей тяжестью. Тогда я потянулась за жезлом. Он был совсем рядом, мне не хватало нескольких миллиметров, чтобы достать его. А Друк душил. Безжалостно. Наверняка. Мир закружился…

Корабль качнулся. Жезл покатился по палубе в мою сторону. Я схватила его и запустила в барона воздушный удар. Клаус врезался в гик. Я закашлялась. Друк с отвратительным шипением ринулся ко мне. Я увернулась и успела ударить его по ногам. Клаус упал. Когда барон поднялся и, рыча, снова ринулся на меня, то наткнулся на жезл.

— Ещё шаг, и я прожгу в твоей груди дыру!

Барона трясло от бешенства, а я не знала, что делать.

— Ну же, мисс Сим, — подстёгивал он, — или Вы ничего не понимаете?

— Заткнись!

Барон засмеялся.

— Медленно отойди назад. — Я была настроена решительно. — Ну!

Друк послушался.

— И что же Вы намерены делать? — весело спросил он. — Сторожить меня?

Убедившись, что Клаус на достаточном расстоянии, я подняла жезл и запустила в небо огненный шар. Он рассыпался на тысячи искр. Вдалеке Миранда ответила приветливым рычаньем.

— Стоять! — рявкнула я, когда Клаус попытался приблизиться. — Даже не думай об этом, Друк.

Над фрегатом показалась Миранда. С высоты, словно рысь, на Клауса прыгнул Ричман. Он впечатал барона в палубу и заломил руки.

— Вы в порядке? — барон извивался под Ричманом, словно уж. — Мисс Сим!

— Да, — хрипло заверила я, — всё хорошо.

Ричман увидел, что я держусь за горло, и будто озверел.

— Филипп, не надо, прошу Вас! — я думала, что он забьёт Друка до смерти. — Остановитесь!

На палубе собрались люди. С брига на иглозубом прилетел Шон Ардисон.

— Что случилось? — тревожно спросил он. Ричмана уже оттащили от Друка. — Алиса?

Я показала на барона:

— Думаю, нам есть о чём с ним потолковать.

В трюме пахло вяленой рыбой. Связанного Друка швырнули на пол, его лицо опухло. Ричмана трясло, Шон постоянно следил за тем, чтобы химик снова не набросился на Клауса. Я подошла к барону:

— Зачем Вы это сделали?

Клаус сплюнул и зло посмотрел на меня.

— Отвечайте!

— Какая разница? — прорычал он. — Вы всё равно не послушаете меня!

— Вы хотели убить меня!

— О, да! К сожалению, Вы оказались слишком живучи.

Я опешила, мужчины переглянулись.

— О чём Вы?

Барон зашёлся нервным смехом.

— Вы все слепые дураки! — прошипел он. — Разве не ясно? Это я испортил ошейник! А ещё я отравил вино, но дурацкая магия Роз спасла Вас, мисс Сим. Вам повезло!

— Вино действительно было отравлено? — не поверила я. Клаус неловко дёрнулся в попытке освободиться.

— Из-за Вас мы все умрём! — прорычал барон. — Мы все — ходячие трупы!

Это был шок. Ричман метнулся к Клаусу, но Шон задержал его.

— Будь ты проклята! — прошипел Друк. Я его не слышала. «Конечно же, мисс Сим, оно настоящее!» Настоящее! Настоящее! Я растерянно посмотрела на перстень, потом на Ричмана. На его лице играли неверные блики. «Три века назад по королевствам прошла волна убийств… Кто-то искал оригинал!». Я сглотнула:

— Шон, я должна связаться с Эммой.

Граф кивнул. Ричман был мрачнее тучи.

— Всего хорошего, барон, — хладнокровно сказала я. — Даже не надейтесь умереть.

Рождался холодный рассвет. Мачты покрыл иней. Зябко ёжась, я запрыгнула на Миранду и отправилась на бриг в сопровождении графа Ардисона. В небе мне стало легче.

— Спасибо, Шон, — поблагодарила я графа, когда он оставил меня наедине с отражением Эммы. Подруга сонно хмурилась.

— Эмма, ты должна помочь мне, — сразу перешла к делу я. — Найди легенду о джинне. Скажи королю, что я прошу об этом, и он разрешит тебе доступ. Я должна знать об этой легенде всё. Ты меня поняла?

Подруга зевнула.

— Ты серьёзно?

— Эмма, это очень важно! — Решение пришло само, когда я поняла, что перстень химика настоящий. Те легенды, что я знала, никак не совпадали между собой. Оставался джинн, и я очень надеялась, что эта история прольёт свет на то, кто такой Филипп Ричман и что ему нужно на острове, если не камень.

— Хорошо, — согласилась Эмма, — если ты скажешь, зачем тебе это нужно.

— У Ричмана львиный перстень. Он настоящий.

— Шутишь? — Эмма мгновенно проснулась. — С чего ты взяла?

— Знаю. Просто поверь мне, хорошо? Найди легенду и свяжись со мной как можно быстрей.

— Хорошо, только при чём здесь джинн?

— Эмма, я пока не знаю! Просто сделай, что я прошу, хорошо?

— Ладно-ладно, не волнуйся, я всё сделаю. Как у вас дела?

— Друк пытался меня убить.

— Что?! — у Эммы отвисла челюсть. — Почему?!

— Он оказался трусом. Хотел избавиться от меня, чтобы сорвать экспедицию.

— Вы сообщили королю?

— Ещё нет. Боюсь, если Его Величество узнает, то велит казнить Друка.

— И что?

Я мстительно улыбнулась:

— А я хочу, чтобы этот гад на своей шкуре прочувствовал все прелести Обманного моря.

На этом магия воды закончилась, и диалог прервался. Я возвращалась на фрегат на спине Миранды, когда стало совсем светло. С высоты полёта два десятка кораблей казались крошечными, море со всех сторон обступало их и в любой момент могло проглотить. Вода имела нежный голубой цвет, но южнее я заметила что-то тёмное, направляющееся в нашу сторону. Я отправила дракона на снижение к тёмным пятнам. Они обступали корабли — пока достаточно далеко, чтобы быть увиденными людьми, но уже подозрительно близко, чтобы представлять опасность. Когда Миранда подлетела к пятнам достаточно низко, так, что я смогла разглядеть, что скрывает море, сердце заколотилось. Я помчала Миранду к кораблям, выкрикивая одно слово:

— Русалки!!!

Глава 6. В Обманном море

Напряжение росло с каждой секундой. Никто не знал, чем обернётся встреча с морскими русалками. Они были очень красивые: тонкие черты лица, разноцветные длинные волосы, блестящие чешуйчатые хвосты и бледная кожа. Они плыли рядом с кораблями, не выказывая ни капли агрессии. Самые любопытные из матросов толпились у бортов и весело махали им руками, на что хвостатые красавицы, словно дельфины, выпрыгивали из воды, демонстрируя всю прелесть своего красивого тела.

Ричман на драконе поднялся в воздух. Мы летели недалеко друг от друга, наблюдая за поведением русалок с высоты. Их прибывало всё больше. Море из совершенно спокойного быстро начало приходить в волнение. Слабое за считанные минуты сменилось умеренным, и вот уже повсюду стали видны белые барашки морской пены. Химик направил дракона вперёд, я поспешила за ним. Удаляясь всё дальше от нашего фрегата, я гадала, что он задумал. Вскоре корабли скрылись из виду.

— Куда Вы направляетесь? — прокричала я Ричману. Но он летел всё дальше и дальше, движимый только ему известными мотивами. Наконец, дракон Ричмана завис над морем.

— Вы видите это? — спросил меня химик. Я пригляделась: на линии горизонта поверх воды блестело что-то белое.

— Рифы? — предположила я. Ричман устремился к свечению, я старалась не отставать. Когда мы подлетели достаточно близко, чтобы разглядеть, что выглядывает из-под толщи воды, оказалось, что это действительно ледяные рифы. Словно безмолвные стражи, они грозно нависали над водной гладью, преграждая путь. Мы поспешили назад.

— Рифы прямо по курсу! — Мы спрыгнули на корму своего корабля.

— Лево руля! — Воскликнул капитан.

Команда работала слаженно, рулевой крутанул штурвал, но… Фрегат со всех сторон облепили русалки.

— Что-то не так, — с тревогой заметил Ципер, — нас разворачивает обратно!

Я выглянула за борт и увидела ужасающую картину: русалки сосредоточились по левому краю фрегата и упирались в него своими ручками, направляя корабль против заданного курса. С каждой минутой русалок становилось больше, они целенаправленно приближали судно к рифам.

— В атаку! — скомандовал Ципер.

В это время русалки начали уродливо преображаться: их хвосты раздвоились и превратились в щупальца; чешуя почернела и покрыла всё тело; лица сморщились, как у древних старух, вместо челюстей образовались смертоносные жвала; волосы превратились в липкую тину. Сверкая жёлтыми глазами чудовища, как пауки, взбирались на судно и нападали, грозно шипя и клацая щупальцами. С серповидных жвал капала слюна.

Началась бойня. Единственным мои оружием был жезл, а первостепенной задачей — защита, а не нападение. Стоило поджарить одну русалку, как тут же набрасывалась другая, и я воздушным вихрем отправляла её за борт. Это было ужасно.

Силы заканчивались. Рифы приближались. Между огненными вспышками и фонтанами крови я видела, как Ричман одну за другой уничтожает мерзких тварей. Несколько раз он помог кому-то из матросов. Над фрегатом кружила Миранда. Дракониха испепеляла русалок пламенем и раздирала когтистыми лапами. Ричман с трудом пробился ко мне.

— Алиса, запрыгивайте на Миранду! — прокричал он, и очередной монстр погиб от его жезла. Я хотела позвать дракониху, но перед лицом клацнули уродливые жвала, обрызгав меня вонючей слюной. Я отразила удар. Стёрла мерзкую слизь с глаз. Несколько других монстров, щёлкая острыми щупальцами, накинулись на меня. Ноги пронзила острая боль. Я рухнула. Ричман расшвырял русалок и, схватив меня на руки, прыгнул за борт.

Я зажмурилась. Но море всё не приближалось. Ричман нёс меня в небо навстречу дракону. Внизу, словно саранча, на корабли лезли русалки. Другие — толкали суда на рифы. Изо всех сил прижимаясь к груди Ричмана, я увидела два больших чёрных крыла, выросших за его спиной. Он настиг Миранду, усадил меня ей на спину, а сам оседлал иглозубого самца.

— Мы должны отрезать их от фрегата! — прокричал Ричман и направил своего дракона к воде. Крылья исчезли. Думать было некогда. Ноги ныли, но я постаралась не обращать на боль особого внимания и направила Миранду за иглозубым.

Мы наступили с разных бортов. Выпускали из жезлов огненные вихри и направляли их по воде близ корабля параллельно килю. Драконы подхватили эстафету и проделывали то же самое вслед за нами. Вихрь за вихрем, смерч за смерчем. От воды стал подниматься пар, русалки беспокойно заметались. К нам присоединились Шон Ардисон и ещё несколько волшебников. Рифы приближались. Вода стала закипать. Русалки отступили от фрегата и переключились на судно, идущее позади. Наш корабль смог изменить курс.

Мы перешли на следующий бриг. Потом на барк и снова на бриг. Наша тактика была правильной, но занимала слишком много времени, я понимала, что мы не сможем спасти все корабли. Тогда мы разделились, чтобы постараться хоть как-то сократить потери, но русалки неожиданно стали отступать. Я растерянно смотрела, как морские монстры отплывают всё дальше, не веря в такую удачу.

— Набирайте высоту! — проорал Ричман. — Немедленно!

Драконы взмыли в небо. Море ожило, забурлило и запенилось, перед рифами стали выныривать огромные ледяные пики. Загоняя в ловушку корабли, одна за другой выросли острые белые стены. Суда неизбежно разбивались об их зеркальную поверхность. Некоторые проткнуло. Смотреть на их крушение не было сил.

— Возвращаемся! — скомандовал Ричман, и драконы полетели к уцелевшим кораблям.

Когда Миранда зависла над фрегатом, я необдуманно спрыгнула на палубу. И рухнула, как подкошенная, потому что ноги не держали меня. Я взвыла от острой боли.

— Мисс Сим! — Ципер бросился ко мне. Ричман остановил его:

— Возьмите людей, капитан. Вернитесь на драконах к рифам и подберите выживших. Я позабочусь о мисс Сим.

Ципер коротко кивнул, а химик взял меня на руки и понёс в лазарет. Команда медленно приходила в себя, здоровые помогали раненым.

— Куда Вы меня несёте? — я сообразила, что Ричман идёт в другую сторону. — Лазарет — там!

Ричман спускался в кубрик.

— Старуха Уим не сможет помочь Вам, мисс Сим, — хмуро заметил химик. — Доверьтесь мне.

— Что значит, не сможет помочь?! — возмутилась я. — Немедленно отнесите меня в лазарет!

Ричман зашёл в мою каюту и положил меня на кровать.

— Успокойтесь, Алиса, всё будет хорошо. — Он закрыл дверь и достал нож.

— Что Вы собираетесь делать?! — запаниковала я. — Отойдите!

Ричман подошёл к кровати, аккуратно снял с меня ботинки и, не обращая внимания на мои протесты, по очереди разрезал до коленей штанины.

— Надеюсь, теперь Вы понимаете, что Уим поставит Вас на ноги не раньше, чем через месяц?

Мне стало дурно.

— У Вас были закрытые переломы… Не стоило прыгать с дракона.

Меня бросило в жар.

— Как Вы собираетесь помочь мне, мистер Ричман? Уим — единственная, кто…

— У неё сейчас и без Вас полно забот. Будьте добры, Алиса, закройте глаза. Я не уверен в положительном результате. Если не сработает, отнесу Вас к Уим.

Я подозрительно сжала губы.

— Не бойтесь, это не больно.

Я сдалась. Откинулась на подушку и закрыла глаза. Стала ждать. Ричман склонился надо мной. Я почувствовала на лице его дыхание, и его губы коснулись моих. Я открыла глаза. Хотела отвернуться, но Ричман обхватил мою голову и держал, пока я не перестала сопротивляться. Тогда его поцелуй стал нежным. Я снова закрыла глаза, а руки Ричмана заскользили по моим ногам к местам переломов. Я почувствовала приятное тепло. Спустя минуту стало щекотно. Затем появился зуд. Боль прошла, и Ричман отстранился.

— Как Вы это сделали? — я восторженно смотрела на свои ноги. В местах, где недавно торчали обломки кости, остались лишь маленькие шрамы. Ричман был растерян.

— Не может быть, — прошептал он.

— Чего не может быть? Мистер Ричман, Вы должны помочь остальным!

— Остальным? — словно эхо, повторил он. Посмотрел на меня, тени в глазах растворились, и они стали прозрачными. — Идите к чёрту, мисс Сим! — Ричман вышел из каюты, громко хлопнув дверью.

Я опешила. Осторожно встала на ноги. Когда поняла, что кости действительно срослись, бросилась за Ричманом.

— Мистер Ричман! — звала я, разыскивая химика. — Мистер Ричман, где Вы?

Я обежала кубрик, надеясь встретить его у матросов, обследовала палубу, заглянула к Уим. Лазарет был переполнен. Пообещав, что помогу Уим в уходе за ранеными, я повернула к каюте химика.

— Мистер Ричман! — Я постучала в дверь. — Мистер Ричман, Вы здесь?

В каюте было тихо. Я осторожно толкнула дверь, и она поддалась. Зайдя, я увидела, что Ричман лежит на кровати и смотрит в потолок. На его лице играли причудливые тени.

— Уходите, мисс Сим. — В его голосе звучали тревожные нотки, между бровями собрались морщинки. Я не узнавала всегда уверенного в себе Филиппа Ричмана.

— Нет, — твёрдо заявила я и закрыла дверь с внутренней стороны. — Я не уйду.

Ричман досадливо сморщился:

— И чего же Вы хотите? — равнодушно спросил он.

Я задумалась. Рассматривая его черты, такие правильные и тревожные, я решала, что сейчас важней. У меня была куча вопросов и, зная характер Ричмана, я боялась спросить не о том. То, что он до сих пор не прогнал меня, уже было победой. Тогда неожиданно даже для себя самой я использовала совершенно другую тактику:

— Я знаю, кто Вы, мистер Ричман, — тихо сказала я. — Что же Вы молчите?

— А что Вы хотите услышать? — не меняя позы, лениво поинтересовался он. — Я не собираюсь отрицать Ваши догадки.

Я закусила губу, размышляя. По правде, я не была уверена в своей правоте, только догадывалась, кем на самом деле мог оказаться Ричман. Мои предположения были безумными, но вполне вероятными, особенно сейчас, когда легенды оживали прямо на глазах. Ричман не хотел спорить со мной, и я сделала вывод, что самые смелые фантазии относительно его персоны имеют право на жизнь.

— Почему Вы не помогаете Уим, мистер Ричман? Люди умирают!

— Я не могу, — сухо заявил он.

— Но Вы вылечили меня!

— Да! — рявкнул он и встал. Подошёл ко мне. — Вам повезло, Алиса! А теперь уходите!

Я упрямо вздёрнула подбородок:

— Ни за что.

Его зрачки расширились.

— Уходите или я вышвырну Вас отсюда.

— Только попробуйте, — зло прошипела я. Я не могла смириться с тем, что химик отказывается помочь раненым. Хотя бы тем, чьи травмы не смертельны. Между тем Ричман, внимательно изучая меня, заявил:

— Вы солгали. — Я растерялась. — Если бы Вы действительно знали, кто я, то не стали бы просить о невозможном. Ведь Вы всё видели, мисс Сим. И до сих пор так ничего и не поняли.

В каюте стало жарко. Ричман стоял слишком близко и в то же время был очень далёк от меня. В тусклом свете замкнутого пространства он казался уязвимым и глубоко несчастным. Не осознавая, что делаю, я протянула руку и коснулась его щеки. Он судорожно перехватил мою кисть и прижал к своей груди. Там, словно загнанная лошадь, тяжело стучало сердце. Ричман посмотрел мне в глаза, о чём-то безмолвно спрашивая, и я шагнула ему навстречу. Его лицо приблизилось к моему, и мы поцеловались.

Мне стало так хорошо, что закружилась голова. Ричман целовал меня долго, его горячие ладони обхватили моё лицо. Задыхаясь, я растворилась в долгожданной ласке, а он принялся покрывать нежными поцелуями мою шею. Его дыхание согревало меня, Ричман прошептал:

— Я сделаю для Вас всё, Алиса. Но только для Вас, понимаете? Такова моя суть. Скажите, чего Вы хотите? — И он застыл в ожидании ответа.

Моё сердце колотилось, лицо горело. Я знала, чего хочу. Здесь и сейчас. Пылая, я прижалась к нему всем телом и поцеловала. Его язык проник в глубинки моего рта, руки жадно заскользили по телу. Я обвила руками его шею, отдаваясь желанию…

Моя куртка упала на пол. Ричман нетерпеливо расстегнул пуговицы на вороте моей рубашки и стал покрывать поцелуями плечи. Его правая рука прошлась вдоль моего позвоночника, заставила выгнуться ему навстречу и нырнула за пояс брюк, прижав мои бёдра к его. По телу побежали мурашки. Я требовательно потянула за полы его плаща. Подчиняясь, он соскользнул с мужских плеч, и Ричман порывисто скинул его. Потом стянул с меня рубашку и взял на руки.

Не переставая целовать, он отнёс меня на кровать. Простыни пахли Ричманом. Что-то цитрусовое, горьковатое, с лёгкими нотами хвои… Они одурманивали голову, заставляли сгорать без остатка. И я горела. И телом, и сердцем… Впервые я доверилась мужчине, и это было прекрасно… А потом, когда наше сбивчивое дыхание выровнялось, я испугалась, что Ричман исчезнет.

— Не уходи, — сорвалось с моих губ. Он приподнялся на локте и посмотрел на меня. Его глаза были тёплыми и излучали свет.

— Это моя каюта, мисс Сим. Как же я могу уйти? — Он улыбнулся и снова поймал меня в свои объятия. Нежно поцеловал. Потом убрал с моего лица белые пряди и прошептал:

— Не уходи.

Утром я потихоньку пробралась в свою каюту, переоделась и направилась в лазарет. Уим склонилась над молодым матросом и накладывала на его грудь какую-то мазь.

— Бери ведро, — властно скомандовала она, — налей воды и протри ребятам лица. Потом покорми тех, кто способен принять пищу.

Я взяла ведро и отправилась за водой. В лазарете царила атмосфера страха и боли, пахло смертью. Среди раненых я увидела и Друка.

— Проклятые ведьмы неплохо потрепали его, оттяпали кисть, — проворчала Уим, когда я остановилась у койки барона. Клаус разлепил веки и натужено улыбнулся:

— Вы довольны, мисс Сим? — Друк хрипло засмеялся, но его смех перешёл в кашель.

Я промолчала. Вышла на палубу, морозный воздух защипал нос и щёки. У штурвала с Ципером разговаривал Ричман. Увидев его, я тут же залилась румянцем. Ричман обернулся и приветливо мне кивнул, улыбнулся. Стараясь унять взволновавшееся сердце, я поспешила за водой.

Этой ночью я уснула в его объятиях. Мне было тепло и спокойно, но утро внесло в нашу жизнь свои поправки. Наваждение прошло, мы снова стали Алисой Сим и Филиппом Ричманом, только смотрели друг на друга уже по-другому. Я по-прежнему боялась спрашивать, он не хотел отвечать. Мы чувствовали одинаково, но воспринимали сложившуюся ситуацию по-разному. Я понимала, что стоит мне захотеть, и он с готовностью повторит прошедшую ночь, ничего не обещая взамен. А я, как бы не хотелось иначе, не тешила себя романтическими иллюзиями относительно Ричмана и ничего другого от него не ожидала. Но всё же не могла решить, что для меня важней — поспешно отдалиться от Ричмана или прыгнуть в омут с головой, чего безгранично хотелось…

С полным ведром воды я вернулась в лазарет. Умывала раненых и думала о нём. Я больше не просила Ричмана, чтобы он помогал Уим, но по-прежнему задавалась вопросом: кто же он такой? Чёрные крылья, дар исцеления… Я знала легенды, где волшебники превращались в драконов и истории, где драконов превращали в людей. В последнем случае у человека были крылья. Для Ричмана вполне подходило. Возможно, и зуб он таскает свой собственный. Вот только зачем дракону потребовалось кольцо? Что-то в этой версии не складывалось, я чувствовала, что рою не в том направлении. Давай же, Алиса, разгадка совсем близко! Уим делала Друку перевязку и бормотала под нос незнакомый мотив:

Я спустился к тебе с небес,

Чтобы вылечить раны твои,

Это сила моей любви,

Так умеют лишь ангел и бес.

Ты не бойся, я боль заберу,

За тебя, коль придётся, умру,

Только ты, умоляю, живи,

Чтобы сила моей любви

Тебя снова от бед хранила

С высоты одиноких небес.

Так умеют лишь ангел и бес.

Кого из них ты в себя влюбила?

— О чём Вы поёте? — спросила я Уим.

— Милая, я всегда пою, когда помогаю людям выжить, — Уим улыбнулась беззубым ртом. — Попробуй, это успокаивает. — И она снова начала напевать те же слова. Я убрала ведро, вода в нём стала грязной. Взяла тарелку с кашей и стала кормить матроса. Старуха, закончив очередной куплет, громко сказала:

— Лекари верят, что в их работе им помогают высшие существа — ангелы и бесы. Считается, если кто-то из них полюбит человека, то может заживить самую тяжёлую его рану. Кстати, как Ваши ноги? — запоздало поинтересовалась она. — Не сильно ушибли? У меня есть замечательная мазь… Дорогая, с Вами всё хорошо? Вы белая, как полотно.

— Всё нормально. — Я вручила старухе тарелку с кашей. — Просто снова укачало.

На негнущихся ногах я вышла на палубу. Схватилась за край борта. Так умеют лишь ангел и бес… Перед глазами потемнело. Мужская рука легла мне на спину, и я развернулась. Это был Ричман.

— Алиса, Вам стоит посмотреть… Что с Вами?

Чтобы не закричать, я зажала рукой рот. Ричман смотрел на меня и мне казалось, что в глубине его глаз, на дне зрачков, пляшет дикий огонь. Чудилось, что за его спиной вот-вот вырастут огромные чёрные крылья, он схватит меня и унесёт в неизвестность. Мне слышались крики волшебников, погибших от его рук за проклятое кольцо.

— Впереди каменная голова, — тихо сказал он.

Наваждение прошло. Я поспешила на бак, чтобы лучше увидеть. Справа по курсу над водой возвышалась покрытая снегом скала, на пике которой была высечена огромная человеческая голова.

— Чем она опасна? — спросил у меня Ципер.

— Ходят слухи, что она дышит огнём, — сказала я. — Но не уверена. Мы считали, что первым признаком станет шторм, но ошиблись.

— Обойти её стороной?

— Тогда мы рискуем сбиться с курса, капитан.

Мой ответ ему не понравился:

— Проходя так близко, мы можем остаться без корабля или вовсе погибнуть, — глухо заметил Ципер.

Мы оба уставились на Ричмана. Я была уверена, что он рискнёт, но тот недовольно произнес:

— Меняйте курс, капитан. Попробуем обойти эту опасность стороной.

Ципер крутанул штурвал. Я тревожно смотрела на скалу. Когда следующие за нами корабли стали менять курс, голова открыла пылающие синие глаза и медленно повернулась в нашу сторону.

— Надеюсь, она не сердится. — заметил Ципер.

Открылся и вытянулся в трубочку огромный каменный рот. Скала выдохнула, и нас пронзило ледяным ветром. Поднялись волны. С неба посыпался град.

— Это что, шторм? — не поверил своим глазам Ципер. Ричман велел мне немедленно спуститься в каюту. Я помчалась на корму, и в это мгновение из воды с плеском вынырнули две каменные руки. Они сжались в кулаки и ударили по воде. Поднялась гигантская волна.

Словно парализованная, я стояла и смотрела, как волна проглатывает корабли и несётся на нас. Бриг Шона Ардисона пошёл ко дну. В шоке, я подумала о том, что будет с Эммой…

— Алиса, держитесь! — Ричман кинулся ко мне и схватил за руку в тот самый момент, когда волна настигла наш фрегат.

Ледяная вода пронзила тело тысячами иголок и швырнула за борт. Я потеряла Ричмана. Каменные руки в бешенстве лупили по воде, а голова дула. Одна за одной волны топили своей тяжестью, заливались в горло. В груди начинался пожар, воздуха отчаянно не хватало. Стоило мне вынырнуть на поверхность, как кто-то другой цеплялся за меня и тянул ко дну.

— Филипп! — Я захлёбывалась. — Филипп!

Я хотела зацепиться за обломок мачты, но он предательски выскользнул из рук, и меня снова засосало в мутную воду. Тело немело. Я отчаянно боролась за жизнь, гребла и тонула, тонула и гребла… Стоило сделать глоток воздуха, как я увидела, что на меня несётся волна с огромным бригом на гребне. Тень корабля накрыла меня и обрушилась губительной силой, затягивая в морскую глубь. Там царила чернота, а вода превратилась в лёд, сжала горло и заполнила внутренности, но я не могла сдаться. Блуждая между дном и поверхностью, я пыталась выплыть, но во мраке не было ни единого намёка на свет. Абсолютная в своей власти и ужасная последствиями невесомость… Я плыла, плыла изо всех сил, но не могла понять, куда… Когда казалось, что ещё немного, и я вынырну на поверхность, вокруг по-прежнему была вода. Тогда я меняла направление, чтобы точно дотянуться до морозного солнца, но море всё так же оставалось чёрным и тяжёлым, давило на грудь и туманило разум. А лёгкие уже горели, захлёбываясь морской пеной. Не знаю, как долго я металась, но в последние моменты я бессчётное количество раз меняла направление, пока не замерла в глубине обманных вод и последнее, что я видела, было идущее ко дну безжизненное тело Клауса Друка.

…Снова вода. Она стучит назойливым кап-кап, будоражит и насилует. Я не могу это слышать, я её ненавижу и боюсь. Но по-прежнему — кап…кап… Я открыла глаза. Туман. Белые круги качаются вверх-вниз и я вместе с ними, словно они дёргают меня за руки, призывая к рывку. Потом появилось чёрное размытое пятно, оно склонилось надо мной, потрогало лоб. Кап… Кап…

— Алиса, как Вы? — Голос этот я уже слышала раньше. Мне стало спокойно от его звучания. Я хочу, чтобы пятно обрело форму и, главное, хочу снова услышать его. — Алиса! Вы меня слышите?

Ну конечно, слышу! Я хотела закричать, но с губ сорвалось неразборчивое хлюпанье, в горле запершило.

— Молчите, молчите… Всё хорошо.

Я закрыла глаза, и пятно исчезло. Но оно всё равно оставалось здесь, со мной. Я чувствовала его дыхание, его прикосновения и запах. Я знала, что оно никуда не уйдёт, и в этой темноте, холодной и мокрой, я буду дышать его теплом. Это хорошо. Это очень хорошо. Потому что я не хочу снова оказаться в той бездне, беспощадной и жгучей, когда на самом деле вокруг лютый холод, жестокий и мокрый. Кап… Кап…

— Нет! — Я вскочила, а горло разорвалось на части, отказываясь работать. Даже лёгкие в ужасе замерли. А я была счастлива, потому что этот звук кричал вместе со мной о том, что я жива. Пятно не обмануло, это правда. Такая мучительная и такая приторная, сладкая правда. Я жива.

— Алиса, ложитесь. — У пятна сильные руки. Они надавили на плечи, требуя, чтобы я послушалась. Я закашляла. Долго, неприятно, хрипло. Внутри что-то забулькало, и я закашляла ещё сильнее, надрывнее. Пятно куда-то исчезло, но мне всё равно: противное бульканье вырвалось наружу и освободило меня. Как хорошо… Я легла и закрыла глаза. Пятно вернулось. Извини… Это бульканье виновато, оно не могло ждать… Я потом всё уберу…

Пятно взяло меня за руку. Как приятно, тепло. Мои руки ледяные, а эти горят, вдыхают в меня жизнь, даря силы. Ах, пятно… Ты, главное, не уходи, иначе мне снова будет холодно и страшно. Ты не уйдёшь, я знаю…

Я открыла глаза. Я… кто я?

Жизнь. Яркая вспышка, важная и желанная, пронзила моё сознание. Сознание Алисы Сим. Я — Алиса Сим, и я жива.

Господи! Что же это?! Я встала, хотела пойти на палубу, но ноги подкосились, и я снова села. Как?! Я жива! Я не верю в это! Господи, я жива! Я всё ещё жива! Я постаралась дышать спокойно, чтобы уменьшить боль в груди. Я жива, с остальным разберёмся позже. Вот так, молодец. Голова уже не кружится.

Я осмотрелась. Каюта не моя. И не Ричмана. Боже, Алиса, ну конечно, это не те каюты, ведь твой фрегат затонул, ты сама это видела! Это чужой корабль. И это значит, что не все корабли потерпели крушение. Это хорошо, это очень хорошо, можно вернуться домой. Домой? А как же остров? Алиса, ну какой, к чёрту, остров?! Науст — вот место, о котором я сейчас должна думать. Противный Друк был прав, а я не послушала его… И теперь сотни людей сожрало море. И Шона Ардисона, и других. А я, счастливица, не поддалась. Алиса Сим, ты везунчик!

Что с Ричманом? Неужели он погиб? Нет, не может быть. Ричман не человек, ему не страшна смерть. Это Ричман, это он выдернул меня из лап смерти. Но где же он? Я попыталась встать. Медленно, осторожно. Глубоко дышала, чтобы не кружилась голова, и победила. Кап… Кап… Похоже, на море дождь.

На палубе гулял ветер. Это был бриг. И ещё четыре уцелевших корабля, всего пять. Луна утонула в тучах, вокруг темно, как и тогда в воде… А туман очень плотный, ватный. Ветер разрывает его причудливо, на куски, а он всё такой же плотный и упрямый. Как же мы держим курс?

— Эй! — позвала я. — Здесь кто-нибудь есть?

Тишина. Ветер воет, как рассерженный волк.

— Мистер Ричман! Вы здесь?

Вокруг царило бездыханное одиночество. Где же драконы? Каменная голова не могла уничтожить их. Я не помнила, чтобы видела Миранду во время шторма. Надо спросить об этом Ричмана.

Я вступила в лужу и отпрянула, когда поняла, что она красная. Вся палуба была красной, ботинки прилипали к ней, как к сахарному сиропу.

— Мистер Ричман! Кто-нибудь! — снова позвала я.

Из тумана на воде показалось что-то большое, неживое. Я подошла к борту и сквозь обрывки тумана разглядела большое судно, безмолвно скользящее навстречу бригу. Я поднялась на бак, чтобы лучше видеть. Сквозь размытую вату различала только очертания, но помимо этого ещё увидела рваные чёрные паруса, на которых значился выцветший пиратский знак. Сердце замерло… А на том корабле, как и здесь, царила мёртвая тишина. Даже ветер замер вместе со мной, ждал, чтобы увидеть, что скрывает чужой корабль.

Судно приближалось. Вблизи оно оказалось красным, грязные бурые пятна въелись в старую древесину, как болячки, портили прежнее величие. Этот корабль стал призраком, бесцельно бродившим по Обманным водам, что стали для него последним пристанищем. Корабль прошёл вдоль правого борта брига, я слышала, как скрипит его такелаж, и это было единственным признаком прежней жизни. А ещё он принёс запах — гнилой, отвратный. Я зажала рукой рот, и это оказалось вовремя, потому что в неверном свете луны показались дряхлые мумии, раскиданные по палубе корабля-призрака. Он оставался равнодушным к моему ужасу и удалялся дальше, скрывая в тумане свой страшный лик.

Кап… Кап… Ветер ожил, заговорил с туманом скрипучим голосом. Кап… Кап… Всё чаще, всё отчётливей. Туман задвигался, застонал, как живой, превращаясь в красное марево. А чуть ближе я увидела, как его облачное тело пронзают капли, и в местах поражения рождалась бурая рана, которая, расплываясь, проглатывала в своё уродство всё больше ватной пены. Кап! Кап! Кровавый ливень приближался плотной стеной, угрожая проглотить бриг.

— Алиса! — Кто-то схватил меня за руку и дёрнул назад, укрыл от ливня под сводами бака. — Алиса! Вы в порядке? Вы не должны выходить на палубу! Нельзя, чтобы на Вас попал дождь!

Я смотрела на Ричмана и пыталась сообразить, чего он хочет. Я слушала его, но ничего не слышала, потому что думала только о том, что он нашёлся, он рядом со мной. Я бросилась в его объятия и заплакала. Ричман замолчал. Как же это здорово — понимать, что ты не одна. Ричман заглянул мне в глаза:

— Как Вы?

— Я… Я не знаю…

И я снова заплакала, пока не почувствовала облегчение. Тогда я отстранилась от него, постаралась привести мысли в порядок и спросила:

— Где мы?

Филипп изменился. Только сейчас я заметила, что он похудел, на светлых волосах засохла ржавчина, одежда пропиталась размытыми кровавыми пятнами. Только голос был по-прежнему сильным, но почему-то стал тише.

— Что случилось?! — Я пришла в себя. Как будто стена, за которой пряталась реальность, рухнула, предоставив моим мыслям свободу. — Что с людьми? А Шон? Он… Он утонул, да?

Ричман вытирал мои слёзы.

— Не плачьте, Алиса, с графом всё хорошо. Он жив.

— Это Вы, да? — воскликнула я. — Вы спасли его! Нет-нет, не возражайте! Я знаю, кто Вы, Филипп. Знаю! И… И я не боюсь Вас, — прошептала я.

Ричман улыбнулся. Так делают родители, когда их дети говорят о чём-то серьёзном и при этом выглядят смешно.

— Где он, Филипп? Где остальные? Где Миранда? Я не видела её. И сколько прошло времени?

— Алиса, сядьте, — настойчиво предложил Ричман. — Скажите сначала, как Вы? — В его глазах светилось такое беспокойство, что я послушалась.

— Со мной всё хорошо, честно, — это была правда. — Я немного испугалась, когда вышла на палубу, но теперь всё по-другому… Я знаю, что Вы сможете нам помочь.

Ричман долго всматривался в моё лицо, прежде чем ответить.

— Ведь Вы поможете нам вернуться домой, правда? — В моём голосе уже не было прежней уверенности. Филипп снова улыбнулся, но слишком серьёзны были его глаза. Я не хотела, чтобы он обманул. Или хотела? Чтобы надежда оставалась?

— Вы были без сознания четыре дня, Алиса. Знаете, у нас гораздо больше выживших, чем можно было предположить. Это очень хорошо, потому что мы всё ещё в силах организовать раскопки.

— Какие ещё раскопки?! — закричала я. — О чём Вы?! Нужно вернуться в Вогею, пока ещё есть хоть какой-то шанс! К чёрту Герга и его камень! Неужели Вы не понимаете, что Клаус Друк оказался прав! Нам не вернуться с острова живыми!

— Нам и сейчас не вернуться живыми, Алиса, — настойчиво сказал Ричман. — Неужели Вы не понимаете? У нас осталось пять кораблей. Пять из двадцати. Даже если мы найдём дорогу и повернём обратно, корабли превратятся в щепки, как только достигнут головы. Если прежде не сгниют.

— Сгниют? — как эхо, повторила я.

— Да, Алиса. Этот дождь, он опасен тем, что ускоряет процессы износа. Стоит ему попасть на древесину, и судно обречено. Так же и человек. Если на Вас упадёт хоть капля, Вы погибли. Вы сгниёте заживо за несколько дней.

Ужас отразился в моих глазах.

— Но Вы… Ведь Вы можете… Я знаю, так говорится в песне. Ведь Вы любите меня, Филипп?

Ой, мамочки, что ляпнула… Ричман замер, глаза его потемнели.

— Вы уверены, что знаете меня, Алиса? Вдруг Вы ошибаетесь?

— Нет! Я знаю, кто Вы. Мы блуждаем по морю, потому что люди не могут выйти на палубу, чтобы управлять кораблём. Но Вам ливень не причиняет вреда. Мы можем менять друг друга. Если я попаду под дождь, Вы вылечите меня.

— Алиса, я не могу исцелить Вас от самого себя.

— О чём Вы?

— Разве Вы не знаете, почему в этом месте такие дожди?

— Это выходка Обманного моря.

— Да. Только море здесь не при чём.

— Да какая разница?! Главное — мы сможем найти дорогу! Это сейчас важно!

— Мисс Сим, важно сейчас другое! — рявкнул Ричман. — Я не смогу спасти Вас от дождя, понятно?! Только суньтесь на палубу, и Вы погибните! Корабли следуют друг за другом, потому что волшебники связали их. Единственный наш шанс — это остров. Мы вернёмся домой только благодаря камню и его волшебной силе. Другого выхода у нас нет. Поэтому, будьте любезны, идите в лазарет и помогите Шону, там есть люди, поражённые дождём. Если повезёт, я найду остров, и мы не сгинем в этих водах. Что касается Миранды, сами понимаете, драконы не могут нас дальше сопровождать из-за ливня.

Ричман вышел на палубу, сквозь щель между досок я смотрела, как он исчезает в тёмных клочьях тумана. А потом поспешила к Шону, чтобы побыстрее оказаться ближе к людям.

— Шон! — Я обняла графа. — Как я рада!

— Я тоже рад Вас видеть, Алиса, — он сжал мои плечи. — Как Вы себя чувствуете?

— Уже лучше, спасибо. — Я осмотрелась. На полу сидели и лежали люди. Не хватало воздуха. — Вы знаете, что происходит?

Граф отвёл меня в сторону.

— К сожалению, да. Мы блуждаем где-то рядом с островом, но не можем контролировать курс. Разве мистер Ричман не говорил Вам?

Я задумалась. Интересно, граф знает, что Ричман гуляет под дождём?

— Да, я видела его. — Я изучала реакцию Шона. Он был спокоен. — Не знаете, где он сейчас?

Граф тихо заговорил:

— У Ричмана особая сила, нам крупно повезло, что хотя бы один из нас может выходить на палубу. Но не стоит сообщать об этом кому-либо ещё, люди и так напуганы.

Я кивнула, соглашаясь.

— Капитан выжил?

— Насколько мне известно, Ципер на одном из тех кораблей.

— Друк утонул, — сообщила я.

— Вы уверены?

— Да. У нас много припасов?

— Хватит на несколько недель. Но это у нас, не знаю, что на других кораблях.

— А эти люди? — В углу стонали четверо. — Они пострадали от дождя?

Ардисон кивнул.

— Волшебники облегчают их мучения всеми возможными способами, Алиса. Но это всё равно слишком ужасно.

— Вы уверены, что это не заразно? — шёпотом спросила я. Граф нахмурился.

— Думаю, Ричман предупредил бы нас.

Я закусила губу и обернулась. От бедолаг скверно разило.

— Да, наверное, Вы правы. Остаётся надеется, что Ричман выведет нас на остров. Скажите, Шон, Вы связывались с Эммой?

— Она ничего не знает. Уцелел только один шар, я берегу его.

Я испугалась:

— Пожалуйста, Шон, не используйте его сейчас! Я просила Эмму кое о чём, это очень важно! — Граф молчал. — Ей нужно время, чтобы выполнить мою просьбу.

— Не переживайте, Алиса, — успокоил Шон. — Я планирую связаться с ней на острове. Думаю, к тому моменту Эмма будет готова к разговору с Вами.

Я благодарно кивнула:

— Спасибо.

— Не хотите поесть? — предложил он. — За последние несколько дней лёгкий перекус стал единственной радостью в этом аду.

— Если честно, я умираю от голода. — Фраза оказалась неуместной, подчеркнула всю трагичность нашего положения. Но Шон просто улыбнулся и галантно предложил мне пройти к мешку с сухофруктами.

Мы блуждали в Обманном море около месяца. С каждым днём отчаяние набирало силы, запасы еды и вода заканчивались, дожди не прекращались, туман стоял такой же плотной стеной. Когда бочки опустели, перед волшебниками встала сложная задача: было необходимо превратить солёную воду в пресную. Ричману пришлось раскрыть свой секрет: он выходил на палубу и приносил воду, потом очищал её с помощью своих порошков; после за дело принимались волшебники. На процесс первого очищения ушло три дня, и к единственному ведру с пресной водой выстроилась очередь.

Первый глоток сделал Ричман. Затаив дыхание, за ним наблюдали остальные.

— Следует подождать пару дней, — решил он. — Чтобы знать наверняка, что вода безопасна.

На него с сомнением уставились десятки измученных людей.

— Почему мы должны тебе верить? — с угрозой в голосе поинтересовался один из матросов. — Ты выходишь на палубу, проводишь какие-то эксперименты, пьёшь эту воду! Почему мы не можем сделать хоть глоток?

— Я просто советую, — с давлением заметил Ричман. — Если ты не боишься сгнить заживо, можешь рискнуть.

— А ты, значит, не боишься? Я не собираюсь ждать! — И он уверенно вышел вперёд, чтобы напиться. Смотреть на то, как пустеет ведро с живительной влагой, было невыносимо. Я с мольбой посмотрела на Ричмана, но он отрицательно покачал головой. Ещё несколько человек ринулись к ведру. Завязалась драка, в ходе которой остатки жидкости вылились на пол. Это не помешало обезумевшим от жажды слизывать воду с грязных досок. Я понимала, что пусть даже вода окажется безопасной, потребуется ещё три дня, чтобы очистить морскую воду, и горько заплакала…

Филипп и волшебники колдовали над новыми запасами воды, но старания оказались напрасными, потому что тела выпивших первую экспериментальную порцию густо покрыли язвы, которые без промедления начали гнить. Это был провал. Отчаяние. Это значило, что люди готовы кинуться в бесконтрольный приступ безумия, бесконечный, последний… Даже в глазах графа Ардисона я заметила проблеск тяжёлого смирения.

— Может, нам стоит связаться с Эммой? — спросила я. Но Шон только отрицательно покачал головой, сказав, что использует сферу только на острове. Его лицо исказилось болью, а я не посмела возразить, так как понимала, что для Шона ожидание острова стало спасительной соломинкой, призрачной надеждой, держащей его разум на плаву. Для меня такой соломинкой был Ричман. В очередной раз я поспешила в каюту, чтобы спрятаться в его объятиях.

Это был наш маленький островок надежды, где все проблемы и ужас настоящего положения отступали. Именно в этих стенах Филипп целовал меня и говорил, что всё будет хорошо. Здесь не было приторного запаха смерти, которым пропитался бриг. Здесь я могла потеряться в сильных руках Ричмана и поверить его обещаниям. Это дарило мне новые силы, и я находила в себе мужество вернуться к людям.

Ричман, как всегда, словно по велению волшебной палочки уже ждал меня.

— Люди умирают, — дрожащим голосом прошептала я, уткнувшись в его плечо. — Что теперь будет?

— Всё будет хорошо, — Филипп вытирал мои слёзы, которые упрямо текли из глаз. Я не хотела плакать, пыталась собрать остатки мужества и быть сильной, но ничего не получалось. Я очень хотела пить. В животе жалобно заурчало.

— Они боятся тебя, Филипп. Поговаривают, что ты — причина всех бед.

— Это естественно, — сказал он. — Люди понимают, что я сильнее, хотят, чтобы я тоже сломался. Чтобы был равным им. Никто не хочет стать проигравшим, особенно, если на кону — жизнь. Они завидуют мне, а от зависти, знаешь ли, процветает злоба, а та прибавляет сил. Знаешь, для нас это даже неплохо. — Филипп усмехнулся, а мне стало ещё страшней.

— Вдруг они захотят убить тебя?

— Тогда им придётся выйти на палубу.

Я немного успокоилась, вряд ли кто-то рискнёт высунуться на поверхность. Филипп достал маленькую фляжку и дал её мне.

— Что это?

— Пей.

Я встрепенулась и дрожащими руками поднесла горлышко к губам. Жадно глотнула и поморщилась.

— Это вино! — Я хотела выпить ещё, но Филипп забрал фляжку.

— Нужно экономить.

— А как же ты?

— Потерплю.

— Пей! Ты хоть знаешь, как выглядишь?

Вместо ответа он спрятал фляжку в куртку. Мы сидели у стены, обнявшись. В гнетущей тишине я слышала, как тяжело бьётся его сердце. Мы часто просто сидели и молчали, и в этих немых диалогах было что-то интимное.

— Мы умрём, да? — Не спросить было невозможно. Ровно как и то, чтобы Филипп не ответил или сказал правду. — Я умру. Ты… Ты сможешь вернуть меня?

Говорить об этом было нелегко, страшно. В последнее время страх пропитал всё вокруг. И я не узнавала себя. В маленькой каюте на гниющем бриге пряталась не та Алиса Сим, что жизнерадостно рассказывала подросткам красивые сказки, ничего не зная о них на самом деле. Теперь появилась настоящая Алиса, та, что стала пленницей легенд и возлюбленной демона. От этой мысли стало холодно, хоть объятия Ричмана и были горячи. Демон! Только сейчас я разрешила себе мысленно произнести это слово. Демон. Он обнимает меня. Он находится со мной. Мне хорошо с ним.

Иногда я задумывалась о том, что было бы, если бы корабли не сбились с курса. Произошли бы между нами те откровения, что случились? Я знала, что сейчас Филипп настоящий, он никого не играет, он просто чувствует и живёт. Он страдает, как и все выжившие, он мечтает о том, чтобы найти остров. Теперь не только ради того, чтобы достичь только ему одному известную цель, но и затем, чтобы спасти людей. Я подозревала, что могу спросить у него о чём угодно, и он расскажет все свои тайны. Но никак не могла решиться, ведь правда может оказаться ещё более жестокой, чем я могу себе представлять. А ещё я боялась, что стоит мне услышать ответы, и я умру, ибо Филипп Ричман рационален и осторожен, и его откровения означают только одно — надежды нет. А я всё ещё верила, что выберусь из этой передряги живой…

— Я не смогу воскресить тебя, если ты умрёшь естественной смертью, Алиса.

Я вздрогнула. Я успела забыть о том, что спросила минуту назад. Теперь я знаю, что чувствуют приговорённые на казнь. Душа обнажается, наконец-то можно сказать и подумать о том, чего стеснялся всю жизнь и помечтать так, как мечталось бы, будь ты настоящим, а не тем, кем стремился быть.

Филипп долго изучал моё лицо.

— О чём ты думаешь? — спросил он.

Сейчас важным для меня было одно:

— Ты был бы со мной, как сейчас, если бы мы не заблудились? — Мой голос дрожал. Я боялась его ответа.

— Конечно.

Я знала, что Ричман врёт. Даже в глаза не нужно смотреть.

— Посмотри на меня, — попросил он. Я не хотела. — Алиса, посмотри на меня.

Пришлось подчиниться. Филипп коснулся моего подбородка и пристально посмотрел в глаза. Словно гипнотизируя, произнёс:

— Всё будет хорошо. Ты не умрёшь, слышишь? Никто больше не умрёт. Просто нужно ещё немного подождать. Обещай, что не сдашься.

И я пообещала. Даже больше не ему, а себе. А потом потянулась рукой к его лицу, чтобы вытереть одинокую красную слезинку — единственный признак его слабости.

— Мне больно! — Ричман с силой сжал моё запястье. — Филипп, что ты делаешь?

Ричман поспешно стёр каплю и встал.

— Ты уходишь? — расстроилась я. — Возвращайся поскорее. Пожалуйста.

Он замер. Развернулся и поцеловал меня.

— Я скоро. Остров должен быть где-то совсем близко.

Я провела рукой по его волосам и улыбнулась:

— Не знала, что у демонов — красные слёзы.

Внимательно всматриваясь в моё лицо, Ричман нахмурился.

— Ты должна понимать, что порой гораздо легче стать демоном, чем им родиться. Неужели я так на него похож? — тихо спросил он.

Я задумалась.

— Иногда. Наверное, ты добрый демон и поэтому потерялся на земле.

— Наверное, — расстроенно согласился он, а я не могла понять, чем так ранили его мои слова. Филипп развернулся, чтобы уйти, но на пороге оглянулся:

— Знаешь, Алиса, — задумчиво сказал он, — демоны не умеют плакать.

Жажда осталась единственным ощущением, которое я ещё чувствовала. Не знаю, сколько времени я не выходила из каюты, но, когда решила подняться, поняла, что сил больше нет. Так и осталась лежать на полу, потому что при попытке подняться упала с койки.

Где Ричман? Почему он так долго не приходит? Меня прижало к стене — корабль резко поменял курс. Жалобно застонала обшивка. Рядом со мной на стене вздулся и лопнул шов, обдав меня фонтаном морской воды. Я закричала. Отползла от пробоины и стёрла с лица капли.

— Филипп! — прохрипела я, кое-как выползая из каюты. — Мы тонем!

Ответа не было. Судно выровнялось и пошло ровным ходом. Я задыхалась от страха.

— Филипп!

Вряд ли меня мог кто-то слышать. Мёртвая тишина нарушалась жалобными стонами погибающего брига, и они были громче моих отчаянных хрипов. Я должна найти Ричмана! Если есть хоть один шанс, что кого-то можно спасти, я обязана это сделать!

— Алиса! — Похоже, я не так уж тихо я и звала, потому что меня услышал Шон. Его голос был сухим, лицо обострилось. — Что Вы делаете? Нельзя выходить на палубу!

— Шон, в корабле брешь! Нужно сказать Ричману, он что-нибудь придумает!

— Я пойду на палубу.

— Нет! — я вцепилась в его руку. — Нет. На меня попала вода.

Настала тишина.

— Помогите мне, — попросила я.

Шон помог мне подняться, и я вышла на палубу. Дождя не было. Потеплело. В глаза ударил яркий солнечный свет, лёгкие обжёг свежий воздух. За штурвалом умирающего корабля я увидела Ричмана.

— Филипп! — Сил двигаться дальше не было. — Ричман!

Мне ответила стая чаек.

— Филипп, мы тонем!

Наконец-то он обернулся! Улыбнулся. И отвернулся от меня. Будь ты проклят, Ричман!

— Ричман! Ричман!!! — Я заплакала. — Ричман, мы тонем!!!

За его спиной выросли крылья, и в одно мгновение он оказался рядом со мной.

— Что же Вы не бережёте себя, мисс Сим? — с укором спросил он, усаживая меня на бочку. — Вам надо отдыхать.

— В корабле брешь, — прошептала я. Филипп нахмурился. Его крылья исчезли, и он поспешил в каюту. Вернулся, улыбаясь.

— Не переживайте, Алиса, дотянем.

— Что?

— Мы спасены. Я нашёл остров.

Я закашляла в попытке засмеяться.

— Вы спасены, — устало поправила я. — На меня попали брызги.

— В момент, когда образовалась дыра?

Я кивнула.

— Алиса, — он провёл по моей щеке. — Уже сутки, как вода неопасна. Осталось совсем немного потерпеть, Вы справитесь.

Что-то изменилось. Я не хотела отпускать его.

— Почему ты так говоришь?

Ричман нахмурился. Я хотела ещё что-то сказать, но он поднёс к моим губам палец и прошептал:

— Молчите.

Он встал, но потом наклонился и впился в меня страстным поцелуем, таким, что я чуть не задохнулась. Приходя в себя, услышала:

— Мне нужно к штурвалу, мисс Сим. Очень скоро Вы и Ваши люди утолите жажду.

Глава 7. Остров

Маленькое озеро било фонтанами пресной воды. На целом острове вряд ли можно было найти более прекрасное место. Остров богов был огромным. Густо покрытый сочной зеленью и мягким белым песком вдоль береговой линии, остров был населён дивными птицами и животными. Когда мучительная жажда была утолена, настало время охоты и костров. Разбили лагерь, организовали уход за теми, кто всё ещё был не способен действовать. К моей радости и Уим, и Ципер выжили. Люди воодушевлённо налаживали быт на новом месте, строили планы на будущее. И, конечно же, один план был общим для всех: мы должны найти камень и вернуться домой.

Большая часть инструментов была утеряна, но на фоне всеобщего ликования это казалось пустяком. Не важно, сколько времени понадобится, чтобы найти камень, на острове не пропасть, и это было сейчас важнее всего. Каждый с воодушевлением делал своё дело, а я решила уточнить у Шона, когда он свяжется с Эммой.

— Сегодня, Алиса! — радостно заявил он. — Сегодня!

Сердце беспокойно забилось. Я улыбнулась графу и отправилась на поиски Ричмана, я не видела его с тех пор, как он показал источник. Но, к моему разочарованию, я нигде не могла его найти, и мне пришлось вернуться в лагерь. Когда первая суета улеглась, за мной пришёл Шон.

— Пойдёмте, Алиса. — Граф прекрасно выглядел. — Эмма, вероятно, сходит с ума.

Недолгое время, пока Эмма разговаривала с Шоном, я не могла найти себе места. Когда же граф, наконец, позвал меня, я уже была вся как на иголках.

— Алиса, слава богу! — страдальчески прокричала Эмма. — Как же вы меня напугали!

— Эмма, — я понимала, что времени в обрез, — что ты узнала?

Милсон мигом поймала мой настрой и затараторила:

— Джинна пленили боги, потому что боялись его мощи. Они сделали это с помощью заклятия на своём острове. Его заманили в ловушку из рун, заковали божественными цепями, чтобы уменьшить силу. Его мощь была такой огромной, что богам помогали драконы — они сдерживали его пламенем. Когда заклятие было прочитано, и джинн угодил в лампу, цепи расплавились от драконьего дыхания и превратились в голубой металл. На месте ритуала всё сгорело, а лампу с джинном спрятали на дне Обманного моря.

— И её никак не достать?

— Теоретически можно, практически невозможно.

— Эмма!

— Чтобы поднять лампу, нужно воссоздать ритуал. Со всеми его атрибутами и участниками. Теперь понимаешь, что это нереально?

— А где-нибудь сохранился текст того заклинания? — не сдавалась я.

— Он должен быть высечен на одной из скал острова. Это всё равно ничего не значит. Алиса, как ты? Послушай, я сделаю сферы и сама буду связываться с вами. Вечером на закате приходи на озеро!..

Эмма исчезла, я осталась у ведра с водой.

— Ну что, Вы узнали что-то важное? — поинтересовался Шон.

— Да, спасибо. Вы знаете, что Эмма сможет снова связаться с нами?

— Да, она успела похвастать, — возгордился граф.

— Спокойной ночи, Шон.

— Доброй ночи, мисс Сим.

Уснуть я не могла. Ворочалась на остывшем песке под открытым небом. Я собирала в голове картинку про джинна и сопоставляла её с Ричманом, но они никак не соединялись воедино. Из всех легенд, связанных с островом, у Филиппа был голубой металл и только. Ни дракона, ни рун, ни тем более бога. Эмма права, даже заклинание где-то поблизости ничего не значит. Что же получается? Ему нужен камень? Или что-то ещё? Может, я просто накручиваю себя, и Ричман преследует общую цель? Я упрямо уставилась на низкое звёздное небо, ругая себя за мнительность. Чтобы отвлечься, стала искать самую красивую звезду, но мысли снова вернулись к Ричману. Интересно, как там, в небе? Уж он-то точно знает. Мой прекрасный демон, я всё ещё жду тебя. Что теперь будет? Неужели ты отвергнешь меня? Но ведь ты любишь, я знаю… А я? Я впервые задала себе этот вопрос и мне стало страшно. Сердце затрепыхалось от неожиданной очевидности, я резко села. Но не успела сформировать рождённую мысль, потому что на звёздном небе увидела снижающуюся большую птицу.

— Ричман! — радостно прошептала я и помчалась навстречу. — Филипп!

Я хотела кинуться к нему, но Ричман отступил.

— Мисс Сим, — предостерегающе начал он. Я остановилась, руки опустились. Ричман молчал, и с каждой немой секундой стена между нами становилась выше. Разве так мы молчали на несчастном бриге?

— Неужели ты так просто перечеркнёшь всё, что было? — безнадёжно спросила я.

— Поосторожнее, мисс Сим, кругом полно любопытных ушей. Не портите себе репутацию.

Я вспыхнула. По большей степени от злости.

— Значит, так ты это называешь? Портить репутацию? Да ты просто трус! Небось, смоешься в небо, стоит мне объявить о наших отношениях!

Ричман вздрогнул. Мы стояли друг напротив друга не в силах отступить и тягостно тянули мгновения мучительной тишины, которую первым нарушил Ричман:

— Было бы неплохо, — глухо заметил он. — Идите в шалаш, Алиса, скоро начнётся дождь.

— Оттуда не видно звёзд! — огрызнулась я. — Вы-то, небось, успели на них насмотреться!

Я вздёрнула подбородок и отвернулась, давая понять, что никуда не уйду. Ричман никак не отреагировал и направился к своему месту ночлега. Мне стало так больно и обидно, что я перегнула палку:

— Убийца! — крикнула я вслед Ричману, захлёбываясь от слёз разочарования. Пусть ему станет так же погано, как и мне.

Ричман, словно коршун, настиг меня и впечатал спиной в песок:

— Да что Вы об этом знаете?! — зло прокричал он мне в лицо. — Я для Вас всего лишь демон!

— Всего лишь?! — рыдая, возмутилась я.

— О чём Вы мечтаете, мисс Сим?

Я молчала.

— Отвечайте же!

— Что здесь происходит?! — граф Ардисон скинул с меня Ричмана, словно тот ничего не весил. — Алиса?! Филипп?!

Увидев моё заплаканное лицо, Шон неправильно оценил ситуацию и зарядил Ричману в челюсть. Тот не сопротивлялся, а я не пыталась остановить Шона. Когда Ричману надоело терпеть удары, он с лёгкостью отстранил от себя графа.

— Теперь мы квиты, мисс Сим? — сплюнув кровь, поинтересовался Филипп.

— Доброй ночи, мистер Ричман, — отчеканила я и направилась к шалашу. Звёзды с высоты жестоко смеялись надо мной.

Утром я отправилась к Шону. Так и не сомкнув глаз, я решила поговорить с ним о том, что случилось. Ночной дождь размыл следы, и по их отсутствию у шалаша я поняла, что граф у себя.

— Шон, — позвала я. — Вы здесь?

— Алиса? — из шалаша показалось обеспокоенное лицо Шона. — Что-то случилось?

— Нет. Я просто хотела поговорить с Вами.

Шон выдохнул и пригласил меня внутрь.

— О чём же? — хмурясь, спросил он.

— Вчера… В общем, это было не то, о чём Вы подумали.

Шон молчал, обдумывая услышанное.

— Получается, я беспричинно избил человека?

— Нет, на самом деле, по заслугам…

— Алиса! Вы как ребёнок, в самом деле! Я знаю, что видел! Не нужно стесняться своей красоты!

Ох, если бы ты знал…

— Спасибо. — Ну вот, разговор получился совсем не таким, как я планировала. Шон серьёзно изучал моё лицо.

— Послушайте, Алиса, как бы неприятно это ни было, Ричман знает многое из того, чего не знаем мы. Мы зависим от него. Остров огромный, нашими силами нельзя просто взять и перерыть его. Ричман поможет найти более конкретное место. Постарайтесь хотя бы просто игнорировать его.

— Хорошо, — подыгрывая, согласилась я. — И когда же мы узнаем, что это за место?

— Я покажу Вам его сегодня.

Мы вздрогнули. У входа в шалаш стоял Ричман. На его лице остались лишь мелкие ссадины.

— Собирайте людей, это недалеко.

Химик привел нас в глубину острова, где надежно притаилась лысая поляна с редким кустарником и грубым потрескавшимся суглинком, на котором пригрелись клубки разномастных змей.

— Шутишь? — кинула я Ричману.

— У Вас есть жезл, — парировал он.

Ничего не оставалось, как пойти на поводу. И хотя змей мы разогнали довольно быстро, вступить на больной клочок земли никто не решался, пока Шон не отдал приказ на раскопки. Тогда, врезаясь в окаменелую поверхность, глухо застонали лопаты, топоры и ломы…

Мы копали и днём, и ночью, сменяя друг друга. Нашли несколько артефактов, но это было не то, за чем мы охотились. Я, как и Ричман, тоже принимала участие в раскопках наравне со всеми. С момента нашей ссоры мы ни разу с ним не оставались наедине, даже не разговаривали, обмениваясь лишь рабочими репликами. Каждый раз, когда удавалось что-то найти, в глазах участников экспедиции загорался нездоровый блеск, но у Ричмана он был особенным, и разочарование в его серых глазах было более выраженным, когда предмет идентифицировался. Да, он определённо ищет, вот только камень ли? Наблюдая за Ричманом во время раскопок, мои подозрения относительно его намерений разгорались с новой силой.

Спустя какое-то время я заметила, что Ричман практически не уходит с места раскопок, замечает своим цепким взглядом любую находку, даже самый крошечный кусочек металла. В этой суете наше прошлое уходило столь стремительно, что я начала сомневаться в том, что оно было. Не померещилось ли мне всё это в плену бреда? Ночью же, когда физические силы исчерпывали себя, и я засыпала в шалаше, специально сооружённом близ места раскопок, мне неумолимо снились его сильные руки и горячие губы. Утром, когда я просыпалась, сгорая от увиденных воспоминаний, я ловила себя на мысли, что хочу ещё хотя бы раз посмотреть в его проницательные глаза, увидеть, как ветер треплет непослушные светлые локоны, а губы изгибаются в небрежной усмешке.

Что будет, если мнительность просто играет со мной злую шутку? Да, вряд ли Филипп Ричман, талантливый педагог и состоятельный человек, изменит своё решение относительно наших отношений, но могу ли я надеяться на то, что мы по-прежнему будем видеться в школе? Или Ричман полностью исчезнет из моей жизни? Каждый раз, случайно встречаясь с ним взглядом, я замирала в ожидании перемен, но ничего не происходило.

С Эммой я разговаривала через вечер. Шон также. Любовь окрыляла графа, я видела, с каким энтузиазмом он занимается поисками, в этом они с Ричманом были схожи. Я успела рассказать Эмме обо всём, что с нами случилось, я чувствовала, что могу полностью ей доверять. И однажды поделилась с ней и всеми своими опасениями относительно намерений Ричмана, я не могла больше нести этот груз в одиночестве. Единственная тайна, о которой я умолчала, осталась лишь та, кем на самом деле, по моему разумению, был Ричман. К счастью, теперь подруга отнеслась к моим словам серьёзно.

— Знаешь, Алиса, камень не должен попасть к нему в руки. Даже если ты ошибаешься, так будет спокойнее.

— А если его найдёт он? — Как же больно думать о том, как действовать против того, кто занимает все твои мысли.

— Придумай что-нибудь.

Да уж, легко сказать… Но Эмма была уверена в моей смекалке, и я не стала её разубеждать. Отправившись к себе, чтобы снова упасть в плен нежных сновидений, по дороге я передумала и вместо этого решила ещё раз посмотреть на то, что уже было найдено. Я не ожидала встретить здесь Ричмана.

— А я-то думала, Вы не покидаете место раскопок, — как можно беззаботнее заметила я. Ричман рассматривал обломок кубка.

— Это Вы не должны покидать то место, мисс Сим. Вы и Ваши люди. Что мне с того? — Он повернулся, и я почувствовала себя неловко под изучающим взглядом умных глаз. — Думаете, это заинтересует Герга? — Ричман положил находку на место.

— Это заинтересует музей. Что Вы ищите?

— Здесь — ничего. Просто вспоминаю.

— А там?

— То же, что и Вы.

— И ещё что-то.

— И ещё что-то, — просто согласился он.

— Что это, Ричман? Скажи, и мы будем искать вместе.

Он замер, удивившись. А потом засмеялся неудержимым хохотом.

— Мисс Сим, может Вам самой стоит определить, что меня интересует? Мне было бы любопытно услышать Вашу версию! Ведь Вы так легко определили моё происхождение! — Ричман продолжал смеяться, я поняла, что он на взводе. — Женщины! Вы видите лишь то, что бросается вам в глаза, и абсолютно неспособны распознать истину! Даже здравый смысл проигрывает вашим фантазиям, ведь вы охотно верите именно им! Знаете, почему? Потому что вы сами же их и придумываете! Вот только мужчинам не нужны ваши домыслы, они их просто не замечают. Так вы и живёте, обиженные и непонятые теми, кого не существует. А ведь это так просто, мисс Сим, взять и открыть глаза!

— Что Вы несёте?

— Не волнуйтесь, Алиса, — успокоился Ричман, — то, что мне нужно в этих землях, не несёт угрозы ни Вам, ни Вашим людям. Это никому не причинит зла.

Он замолчал, а я узнала того Ричмана, что был со мной в море. Я хотела кинуться к нему, но сдержалась, а в уголках его глаз появились две едва различимые красные капельки, и тогда его лицо изменилось, снова возвращая сдержанного и уверенного в себе Ричмана.

— Доброй ночи, мисс Сим. — Он ушёл, оставив в моей душе неприятное чувство вины. И я никак не могла понять, почему.

Я упрямо долбила землю. Насквозь потная и перепачканная грязью я заразилась примером Ричмана и сутками пропадала на раскопках, порой засыпая прямо в яме. За последнее мне частенько попадало от Шона, потому как вероятность обвалов увеличивалась с каждым днём, ведь мы продвигались всё глубже. В лагере чувство энтузиазма незаметно сменялось пессимизмом, ведь раскопки велись уже целый месяц, а мы находили что угодно, только не камень. Да и копать становилось всё труднее — почву заполняли огромные булыжники.

Вечерело, я собиралась на очередной диалог с Эммой. Ещё раз ударила ломом по булыжнику, и тот неожиданно дал трещину. Я присмотрелась: сквозь маленькую брешь пробивалось слабое свечение. Ещё раз ударила, трещина увеличилась. Стала стукать по глыбе снова и снова, пока камень не раскололся на две части, освобождая мягкое желтоватое свечение, исходящее от маленького предмета, спрятанного в одной из половин. Я наклонилась, чтобы рассмотреть источник света. Это был небольшой гладкий камень желтого цвета, похожий на янтарь. Я дотронулась до него, камень ласкал теплом. Я побоялась работать дальше и, чтобы не рисковать и не повредить ценную находку, позвала Шона. Он спустился в яму и стал изучать жёлтый камень, гадая, как лучше извлечь его из недр булыжника. Сумерки сменила ночь, а свечение, излучаемое камнем, озаряло яму, и было светло, как днём.

Ричман вёл раскопки на противоположной стороне. Я действовала осторожно, интуиция подсказывала, что мы нашли что-то важное, и не хотела, чтобы Ричман увидел находку, но свечение выдало нас.

— Вы что-то нашли? — вытирая тряпкой лицо, Ричман спустился к нам.

— Похоже, что-то интересное, — граф был настроен более благосклонно, по-деловому пропустил его к камню. — Как думаешь, что это?

Ричман опустился на колени, дотронулся до находки. На его прикосновение камень приветливо вспыхнул. Ричман одёрнул руку.

— Вы нашли его.

Я смотрела то на камень, то на абсолютно бесстрастного Ричмана.

— Ты уверен? — спросил Шон.

— Да, это камень богов. Привлеките волшебников, чтобы аккуратно извлечь его из глыбы, он очень хрупкий.

— То есть, теперь мы сможем вернуться? — уточнил Шон. — Что ты ещё знаешь?

— Только то, что вы должны достать его. И смотрите, чтобы во время использования его силы все люди были в одном месте, иначе велик риск кого-нибудь оставить на острове.

— А ты?

— Я ещё не закончил, граф. Был рад нашему знакомству.

И Ричман ушёл на другую сторону, словно ничего не случилось.

— Шон, я сейчас!

Я протиснулась через людей, в любопытстве толпившихся у ямы, и поспешила к Ричману. Он сосредоточенно работал молотком, подсвечивая заинтересовавший его булыжник жезлом.

— Что это значит?

Он продолжал работать.

— Филипп Ричман, я с Вами разговариваю!

Он неохотно оторвался от своего дела:

— Что Вы хотите?

— Вы только что попрощались с Шоном! Разве Вы не вернётесь в Науст?

— Мисс Сим, поверьте, я тоже хочу домой.

— Тогда в чём дело?

Он горько улыбнулся:

— У нас разные дома. Не дуйтесь, Алиса, спускайтесь.

Я обрадовалась приглашению, потому что мне очень хотелось побыть рядом с Ричманом, но спускаясь, я не выдала свою улыбку. Ричман отложил инструмент и внимательно посмотрел мне в глаза:

— Послушайте, Алиса, завтра Вы вернётесь к королю, после столь удачного похода Вас ждёт блестящая карьера. Не зацикливайтесь на мне, на том, что было между нами. Я знаю, женщины, особенно молодые, быстро всё забывают. У Вас впереди целая жизнь, и в ней нет места демону.

— Это ты так решил.

— Возможно. Но я прошёл слишком много, чтобы изменить мечте.

— Но любовь — не измена!

Ричман улыбнулся, в его глазах вспыхнул азарт.

— Вы так считаете? — спросил он. — Разве я входил в Ваши планы? Нет, также, как и Вы — в мои. Знаете, выбирать между мечтой и любовью очень трудно. Однажды я уже выбирал, и я не готов повторять свои ошибки, а Вы, мисс Сим, учитесь на них. Я не тот, за кого нужно бороться. Да и Вы не та.

Мне стало больно:

— Как ты можешь так говорить? Зачем вообще ты потащил меня за собой? Ведь от меня не было никакого толку! Это ты нашёл остров!

— Вы были залогом моего успеха перед королём, — признался Ричман. — А ещё именно Вы заставляли меня действовать, когда уже не было надежды. Вы спасли жизни, мисс Сим, Вы подарите королевству камень и станете легендой.

— А Вы…

— А я и так легенда. И, знаете, чтобы быть ею, нужно платить. Прощайте, Алиса.

Ричман хотел уйти, но я потянулась попрощаться:

— Прощайте, Филипп, — сказала я и поцеловала его. А потом ушла сама, тайком вытирая слёзы.

Глава 8. Выбор ангела

В лагере царила суета. Счастливое известие быстро облетело окрестности, люди пели и собирали немногочисленные вещи. Камень хранился у Шона, прежде чем убрать его, граф показал янтарное сердце людям. Несомненно, экспедиция оправдала себя, хоть и стоила многим жизни, в том числе Клаусу Друку.

С рассветом я решила пройтись по острову, запомнить его красоту. За всё время я ни разу просто так не прогуливалась по легендарной земле, тратила себя на раскопки. Интересно, разрешит ли король использовать камень, чтобы вернуться сюда? Что он вообще намерен с ним делать? Камень исполняет желания и тем самым дарит величие тому, кто его использует, вот только ни в одном источнике не говорится о том, как нужно загадывать свои желания. Вдруг нужны какие-то особые условия или заклинание? Хотя, если бы это было так, Ричман наверняка бы об этом знал.

Ричман… Сердце замерло, когда я подумала о нём. Он останется на острове, и я больше никогда его не увижу. Он сказал, что тоже хочет домой. Он сказал, что он — легенда. И камень ему не нужен. Где живут демоны, Алиса? Я вспомнила его объятия, блеск серых глаз и огромные чёрные крылья. Неужели за любовь демона мне придётся заплатить одиночеством? Никто в целом мире не сравнится с Филиппом Ричманом. Никто в целом мире не заставит меня забыть о том, что случилось в экспедиции. Чем я обидела тебя, Ричман? Почему ты не хочешь остаться со мной, ведь это так мало для тебя, несколько десятков лет. Может быть, потому что я не просила? Но любовь нельзя вымолить. Её можно только захотеть, а ты почему-то не хочешь… Неужели не любишь? Нет, ты сказал, что нужно выбирать, и однажды ты выбрал любовь. Кого ты любил, мой демон? Наверное, то чувство было сильней, раз ты оставляешь меня. Что ж, прощай.

Я вышла к обрыву. Скалистый берег величественно возвышался над морем, собирая на высоте ветра. Я подошла к самому краю, чтобы полюбоваться открывшейся красотой. Внизу бушевали волны, пенились у скалистых ног, искрились на солнце. Обманное море недовольно ворчало, врезаясь в выросшие на его пути скалы. Я вспомнила, как была его пленницей, и по спине побежали мурашки. Голова закружилась, я испугалась, что упаду, и облокотилась рукой о скалу, укутанную вьюном. Сжала зелень и почувствовала под пальцами насечки. Отодвинула вьюн, чтобы посмотреть, что он скрывает, и увидела слово на незнакомом языке. Тогда я стала обрывать растение, оно было упругим и крепким, пришлось использовать жезл. Я сделала с его помощью несколько надрезов и порывом ветра стащила растение со скалы. Её гладкая поверхность была сплошь исписана, но я не знала языка, на котором был высечен текст. Потом у самого подножия увидела картинку. Приглядевшись, различила человека, одна нога которого пряталась в горлышке сосуда. Вокруг тела человека обвились цепи, его голова была запрокинута в крике. Да это же джинн! Неужели я наткнулась на заклинание о джинне?!!

Я поспешила в лагерь. Нужно поговорить с Шоном, заклинание необходимо переписать, чтобы потом изучить. Ах, как бы я хотела ещё ненадолго остаться здесь, приоткрыть тайны острова! Приблизившись к лагерю, я заметила, что ничего не изменилось.

— Алиса, где Вы были? — Шон был перепачкан грязью. — А если бы мы отправлялись в Науст?!

Я остановилась:

— Если бы?

— Вчера я рассказал Эмме о камне, — он стёр со лба капельки пота. — И сегодня она снова вышла на связь. Вместе с королём.

— И? — нетерпеливо спросила я.

— Его Величество пожелал увидеть камень. Когда я показал его, король отдал новый приказ: он хочет, чтобы мы задержались на несколько дней, чтобы продолжить раскопки.

— Что он хочет, чтобы мы нашли?

— Ничего конкретного. Герг уверен, что эта земля скрывает ни одну тайну, и у нас есть возможность копнуть глубже. Через несколько дней мы соберём все находки и отправимся домой. Так что, Алиса, не будем терять время!

— Да, Вы правы, — во мне проснулся азарт. — И, знаете, я кое-что нашла. Это надпись на скале, думаю, заклинание. Мне нужно переписать его.

— Может, показать его Ричману? Он отлично нам помогает, отдаёт всё, что находит. Никак не могу понять, чего он добивается.

Я ни к месту засмеялась:

— Уверяю Вас, Шон, когда Ричман найдёт, что ищет, он ни за что это Вам не отдаст!

— В таком случае, вдруг ему нужно то, что Вы нашли? Почему бы не помочь ему? В конце концов, не сможет же он украсть текст, высеченный на скале!

Я замолчала, взвешивая слова графа. В итоге пришла к выводу, что Ричман всё равно узнает о моей находке. Уж лучше я сама покажу ему это место.

— Да, Вы, наверное, правы. Позову Ричмана. Скажите, Шон, камень в надёжном месте?

— Не переживайте, Алиса, он всегда со мной.

Когда Ричман увидел надпись, его лицо изменилось.

— Вы знаете, что это? — на придыхании спросил он.

— Догадываюсь. Что скажете Вы?

— При помощи этого заклинания, мисс Сим, можно вызвать джинна.

— Одного заклинания мало.

— Вы правы, одного заклинания мало.

Воодушевлённо изучая текст, Ричман легко поддерживал диалог. Мне стало любопытно, тайна мистера Ричмана снова напомнила о себе.

— И что же нужно ещё?

— Вы должны знать, Алиса, Вы же историк!

— Надо воссоздать ситуацию, когда джинн был пленён.

— Вот видите.

— Но это невозможно! Даже если учесть хотя бы тот факт, что его пленили боги!

— Да. Но, возможно, достаточно иметь их силу? Знаете, думаю здесь стоит копать. Присоединяйтесь, я приглашаю.

— Вы хотите, чтобы я копала здесь?

— Лично я собираюсь сделать это немедленно.

— Может, стоит позвать людей? — я прислушалась к его совету, в месте, где был проведён такой ритуал, должно скрываться что-то стоящее.

— Зовите, Алиса, зовите!

Прошло три дня. На четвёртый Герг велел возвращаться, время неумолимо ускользало. Мы разделились на две группы, кто-то копал на старом месте, кто-то у скалы. Кое-что нашли, но все находки были там, где недавно обнаружили камень. Я ловила себя на том, что любуюсь Ричманом, его движениями и сосредоточенным видом, чего-то жду…

Потихоньку люди стали возвращаться в лагерь к Шону, все порядком устали и с нетерпением ждали момента, когда будет использован камень. Я тоскливо посмотрела на луну, в сердцах отбросила лопату и собралась выбираться из ямы, когда услышала бас Ципера:

— Здесь что-то есть! Мистер Ричман, мисс Сим!

Я поспешила к капитану. В его руках был небольшой металлический диск.

— Разрешите, — я хотела взять у Ципера находку, но меня опередил Ричман. — Мистер Ричман! — возмутилась я.

— Что это? — не унимался Ципер.

Ричман провёл ладонью по поверхности диска, и на нём засветились символы.

— Неужели это руны? — не поверила я.

Ричман хмуро посмотрел на меня:

— Не думаю, что стоит отдавать их Гергу, мисс Сим.

Было ясно, что Ричман не советует, а утверждает. Ципер нетерпеливо переминался с ноги на ногу, руны были его единственной находкой.

— Ну так что? — волновался он. — Это представляет какую-то ценность?

— Послушайте, капитан, — громко начал Ричман. — Эта штука также опасна, как в море кровавый дождь. Вам повезло, что Ваши пальцы остались целы, когда Вы дотронулись до диска.

— Но…

— Мой Вам совет, возвращайтесь в лагерь. Король ждёт вас с рассветом.

Я обалдела от такой наглости. Но Ципер, помнящий о роли Ричмана в судьбе экспедиции, не стал возражать.

— Прощайте, мистер Ричман, — гаркнул он и протянул руку.

— Всего хорошего, капитан, — Ричман пожал жилистую ладонь. Капитан вопросительно на меня посмотрел:

— Мисс Сим?

— Я догоню Вас.

Ципер отправился в лагерь, а я вела с Ричманом немую борьбу взглядов.

— Отдайте руны, Филипп, — не выдержала я.

— Вы рискуете остаться на острове, мисс Сим. Скоро рассвет.

— Неужели Вы искали их?

— Что Вас так удивляет?

— Просто я не могу понять, зачем они Вам нужны.

— Хотите узнать? — Ричман изогнул бровь.

— Пожалуй.

— Что ж, до рассвета у Вас ещё есть немного времени. Прощайте, мисс Сим! Храни Вас Бог.

— Ричман! Ричман!!!

Но он улетал всё выше, теряясь в небе и унося с собой руны, а вместе с ними так и не разгаданную мною тайну Филиппа Ричмана. Я смотрела ему вслед, пока не потеряла из виду, а потом села на землю и заплакала.

— Прощай, Ричман, — прошептала я.

На рассвете всё было готово. Находки сложили в два мешка, люди толпились на берегу, ждали Шона и меня. Мы с графом последний раз вышли на связь с Эммой, чтобы дать отчёт перед королём. Его Величество подтвердил свой приказ и ушёл, а мы с Шоном ненадолго задержались, чтобы обсудить с Эммой некоторые детали, ведь никто толком не знал, как работает камень.

— Не переживай, всё будет хорошо, — успокаивал Эмму Шон. — Через несколько минут я обниму тебя.

Эмму не устраивали такие убеждения:

— Вы должны защитить себя! Алиса, пусть волшебники установят отражающие заклинания. Что, если вы попадёте под тот дождь?

— Но как? — удивилась я. — Неужели ты считаешь, что камень понесёт нас в Науст по воздуху?

— Алиса, мы не поймём, как всё происходит, пока вы не используете камень. Кто знает, как он работает?!

— Хорошо, — согласился Шон, — я поговорю с волшебниками. А теперь нам пора. Вот увидишь, моя дорогая, ты не успеешь соскучиться!

Эмма ласково улыбнулась графу и попрощалась. Я тоже собралась уходить, но Эмма окликнула меня:

— Алиса! Ты видела Ричмана? Он с вами?

Я отрицательно покачала головой.

— Но он что-то нашёл? — не успокаивалась подруга.

Мне был неприятен этот разговор.

— Эмма, я всё расскажу тебе, обещаю. Только давай не сейчас, меня ждут.

— Да, конечно, — пошла на попятную она. — Просто я хотела предупредить, что если он останется, то вряд ли сумеет самостоятельно вернуться назад… Знаешь, этот кровавый дождь… Мне стало любопытно, что он значит, и я покопалась в библиотеке. И знаешь, что?

— Что?

— Это слёзы ангела!

— Какого ангела?

— Ангела из легенды! Когда бог убил его возлюбленную, ангел покинул остров, плача о своей любви. Он возненавидел богов, и сила его ненависти была столь велика, что его слёзы смешались с кровью! Он летел над морем, роняя их в воду, и всё, на что попадали его слёзы, умирало от горя. С тех пор над Обманным морем идут кровавые дожди!

Я вспомнила красные капли в уголках глаз Ричмана и села на землю.

— Алиса, ты чего? — забеспокоилась Эмма. В голове шумело, я не различала её слов.

— Мне пора, — прошептала я и заставила себя встать. — Увидимся в школе!

Я помчалась на берег, чтобы выторговать у Шона немного времени. Алиса, ты просто дура! Как ты могла оказаться такой слепой?!! Так умеют лишь ангел и бес… Ты поверила не сердцу, а глазам! Чёрные крылья! Ну и что? Они принадлежат ангелу из легенды! Боже!

Я остановилась, запыхавшись. У берега в свете факелов толпились люди. Они ждали меня. А я никак не могла решиться покинуть остров… Я должна извиниться перед Ричманом…Но разве может это что-то изменить? Ах, Филипп, я была неправа! Может быть, теперь Вы задержитесь на несколько десятков лет? Я нервно засмеялась. Нет, это ничего не меняет. Что ему до моих выводов? У моего ангела другая цель.

— Мисс Сим! — торопил меня Шон. — Нам пора!

— Иду!

Думай, Алиса, думай! Всё не так однозначно, как кажется! У Ричмана есть руны и голубой металл, а ещё заклинание. Что если его цель — это джинн? Но его пленили боги… Стоп! Вчера Ричман сказал, что достаточно иметь их силу, а я пропустила это мимо ушей… Силу? Кольцо богов!!! Я остановилась, ошарашенная своим открытием. Получается, если кольцо символизирует богов, то дракона — его зуб? Я вспомнила бешенство Ричмана, когда нечаянно уронила пузырёк с порошком, что пах гарью, и меня пронзила очередная мысль — пепел!

Ричман хочет вызвать джинна!

Зачем? Неужели им движет месть? Что тогда будет?!!

— Алиса! — Шон схватил меня за руку и потащил к берегу. — Сколько можно ждать? Мы уже должны были покинуть остров!

— Ваше сиятельство! — Ципер махнул в сторону моря, где образовалась и помчалась к острову гигантская волна. Земля застонала. Джинн!

— Быстрее, Алиса, быстрее!!! — торопил Шон.

— Нет! — я выдернула руку, и граф почти зарычал.

— Что Вы творите?!! Алиса!!!

А я со всех ног понеслась в глубь острова.

— Прощайте, Шон! Возможно, король разрешит Вам ещё раз использовать камень, я буду ждать!

— Алиса!!!

— Поспешите, граф!

Я не оборачивалась. Сердце колотилось где-то в области горла, в ушах звенело.

— Ричман! — кричала я, хоть и понимала, что звать бесполезно. Позади сверкнула молния, небо затянуло тяжёлыми тучами. Пошёл дождь.

— Ричман!

Земля содрогнулась, и я упала. Близ берега раздался хлопок, и внутри всё сжалось: я поняла, что осталась одна. Спустя секунды с протяжным воем на остров обрушилась волна.

— Ричман! Ты говорил, что сделаешь для меня всё! Где же ты?!

Край волны дотянулся до моих ног и отступил. Я испуганно поспешила к скале с заклинанием, уверенная, что Ричман должен быть там. Ветер раскачивал тяжёлые деревья, холодные капли хлестали по лицу. Вода возвращалась в море, обнажая изуродованную почву, а за горизонтом рождалась новая волна, на этот раз выше первой. Если я не успею спрятаться в центре острова, меня унесёт в море.

— Ричман!

Земля снова задрожала, с возвышения на меня посыпался град камней, а сзади засвистел водяной вихрь.

— Филипп!!!

Стало темно как ночью. Цепляясь за деревья и вьюны, я пробиралась в центр острова в надежде спастись. Цунами дышало в спину, край острова уже скрылся под его натиском. Наконец, я добралась до места и схватилась за вьюн у подножия скалы, чтобы не оказаться смытой в море. Во мраке было слышно, как вода вырывает деревья. Я находилась на возвышении, но бурлящее море поднималось всё ближе…

На какое-то мгновение я увидела в небе близ скалы фигуру. Сквозь стену дождя было сложно понять, кто это, но я знала, что это Ричман. Всеми силами держась за вьюн, я подошла к самому краю обрыва, чтобы лучше видеть.

— Ричман! — позвала я, но он никак не отреагировал. Дрожащей рукой я достала жезл и направила на Ричмана яркие лучи. Филипп завис над обрывом, расправив крылья. Его руки раскинулись в стороны, голова запрокинулась назад. Цепочка на его шее горела огнём, кольцо светилось красным. Потом он достал пузырёк с пеплом и высыпал содержимое в воду. Море заволновалось с новой силой, вторая волна отступила, чтобы прибыть на остров с новой устрашающей силой.

— Филипп! — сквозь грохот звала я, но это было бесполезно. Он достал руны и подбросил их в небо. Диск застыл на уровне его лица и завертелся, рассеивая по окрестностям зеленоватое свечение. Море осушалось, скапливая свои силы где-то за горизонтом.

— Филипп!!!

Он повернулся ко мне. Неужели услышал?!! Я снова позвала, а потом поняла, что Ричман читает заклинание и не видит меня. Тогда я рискнула отпустить вьюн и прижалась к скале, заслоняя часть текста. Но Ричман был в трансе и продолжал ритуал, ничего не замечая вокруг. С каждым произнесённым им словом диск с рунами вертелся быстрее, а символы на его поверхности превращались в дыры.

Ричман бросил в море драконий зуб. Раздался оглушительный грохот, небеса разверзлись, обрушая на меня тяжёлую стену дождя. Далёкое цунами с бешеным рёвом помчалось на остров.

— Ричман! — снова крикнула я. Напрасно. В таком грохоте я сама себя не слышала. Волна обрушилась на остров, сотрясая землю и стремительно проглатывала её, приближаясь к скале. Когда я решила, что это конец, водный край замер и фонтаном вытянулся ввысь. На верхушке возникшего гребня я увидела блестящий сосуд.

Ричман приблизился к водяному столбу и взял с его вершины сосуд. Вода тут же рухнула и вернулась в море, дождь ослаб. Я не могла поверить в то, что вижу. Лампа с джинном в руках ангела.

— Филипп, не делай этого!

В возникшей тишине слова прогремели выстрелом. Ричман вздрогнул.

— Алиса? — безмолвно прошептали его губы. Он опустился на землю и повернулся ко мне, его лицо перекосило. — Какого дьявола ты здесь делаешь?!!

— Не выпускай его! — настаивала я. — Ты хоть представляешь, что натворишь?

— Алиса! Ты снова что-то сочинила!

— Пожалуйста! — Я вцепилась в его куртку. — Филипп, разве убитая любовь стоит мести? Выпустив джинна, ты поставишь под угрозу весь свет!

Ричман удивлённо вскинул брови и широко улыбнулся:

— Алиса, ты как всегда верна себе. Видишь только то, что лежит на поверхности. Я — ангел. Я не умею мстить… Что ж, считай, что тебе повезло: ни один человек в мире не узнает то, что сейчас увидишь ты. Пожалуйста, когда всё закончится, пожелай, чтобы джинн отправил тебя домой и навсегда пропал в обманных водах.

— Филипп!

Он отошёл от меня и подкинул сосуд в воздух. Поднялся ветер, закружил лампу вокруг своей оси, впечатал меня в скалу. Паря над островом, Ричман снова принялся читать заклинание. Лампа вспыхнула и из её горлышка пошёл дым. Остров задрожал, когда небо заслонило сизое облако, медленно превращающиеся в человеческий силуэт. Появилась голова, в мучительном вопле раскрылся рот. Я зажала руками уши. Из горлышка лампы вытекали последние струйки дыма и джинн, сбегая, рванул в небо, но Ричман сорвал с шеи цепочку и накинул её на лампу. Раздался оглушительный вой, дымок начал возвращаться в лампу, пока джинн не уменьшился до размеров человеческого роста. Потом он снова рванул из лампы, но цепь загорелась, возвращая пленника назад. Так повторилось много раз, пока джинн не сдался.

— Чего ты хочешь? — прогремел он, обращаясь к Ричману. Я смотрела на струящиеся клубы сизого дыма, таящие в себе невиданную силу, на огромные красные глаза и растягивающийся в неестественном оскале рот, и по спине бежали мурашки.

Ричман взял лампу.

— Забери мои грехи, — прохрипел он.

— Грехи? — прогремел джинн, и пространство сотряслось от его хохота. — С какого века у ангела появились грехи?

— Забери их!

Джинн закружился вокруг своей оси, его дымчатое тело превратилось в смерч. Лампа выпала из рук Ричмана, и напротив него материализовался джинн в виде ангела с белыми крыльями. Он был поразительно похож на Ричмана, только выше ростом. Ангел-джинн укрыл Ричмана своими крыльями и рванул на себя, стаскивая с Ричмана призрачный шлейф. Расстояние между Ричманом и джинном увеличивалось, дымка между ними превратилась в канат, и джинн стал тянуть его на себя. С каждым рывком с крыльев Ричмана осыпались чёрные перья и словно вороны кружили вокруг. Потом они сосредоточились около джинна и впились в его дымчато-белые крылья, превратив их сдержанное сияние в непроглядную мглу. Джинн тёмным смерчем снова завертелся вокруг себя, стягивая с Ричмана всё больше черноты, до тех пор, пока связывающий их канат не стал прозрачным. Тогда джинн взорвался, разбрасывая вокруг обугленные чёрные перья, а за спиной Ричмана расправились огромные белые крылья. Ричман в миг помолодел, его светлые волосы заискрились золотом, на щеках разлился румянец, плечи закрыла красивая белоснежная мантия. Я не узнала надменного химика, передо мной предстал невинный подросток. Только глаза остались прежними.

— А теперь освободи меня! — стекаясь в одну точку, прогремел джинн.

Возродившийся ангел поднял с земли лампу:

— Нет. Я хочу, чтобы боги забыли о моём проступке.

— Боги? — просвистел джинн. — Боги!!!

В ярости он метнулся в небеса, но лампа обрушила его на землю.

— Освободи же!!! — буйствовал джинн, но Ричман спокойно держал лампу.

— Джинн, я приказываю: сделай так, чтобы боги забыли о моей слабости!

Джинн зарычал, словно бешеный зверь, но он не мог не подчиниться. Удерживаемый лампой в руках ангела, он глубоко вдохнул и выдохнул, выпуская на свободу калейдоскоп образов. Я увидела Ричмана в объятиях прекрасной незнакомки и вздрогнула, когда она посмотрела на меня большими грустными глазами. Она была похожа на меня, светловолосая и с родинкой на щеке! Потом незнакомка вместе с призрачным Ричманом закружилась в танце, потом целовала его, ласкала…Картинки сменялись одна за одной, и мой ангел дрожал, обливаясь слезами, а джинн аккуратно складывал застывшие стоп-кадры далёких дней, пока прекрасную девушку из видений не убили. Ричман завыл как раненый зверь, а джинн подбросил замершие картинки и расколол их на тысячи мелких осколков. Воздух наполнился хрустальным звоном, и обрывки чужих воспоминаний испарились, превратившись в пустоту.

— Освободи!!! — потребовал джинн, исполнив второе желание ангела.

Ричман вытер слёзы, они больше не были красными. Опустил лампу на землю и подошёл ко мне. Я вздрогнула, когда Ричман обхватил ладонями моё заплаканное лицо.

— Ну вот, прекрасная Алиса, теперь и я могу вернуться домой.

— Пожалуйста, не уходи, — умоляла я. — Однажды боги лишили тебя любви, теперь же ты сам отрекаешься от неё.

Филипп ласково поцеловал меня. Его губы еле слышно прошептали:

— Любовь может быть любовью, только если она взаимная. Прощайте, Алиса. Вы навсегда останетесь в моём сердце, и эти воспоминания сделают вечность ещё прекрасней. Я всегда буду оберегать Вас.

Он отстранился от меня и взмыл в небо. От взмахов его крыльев падали золотые искры. Сердце понеслось со скоростью света, когда я поняла, что не успела сказать главного:

— Я люблю тебя! — прокричала я вслед. — Я люблю тебя, Филипп Ричман!

Небо вспыхнуло, проглотив ангела, и на землю опустилось звенящее затишье. Я смотрела в опустевшую голубую высь и молила о том, чтобы мой ангел вернулся. Джинн нетерпеливо дёрнулся:

— Освободи!!!

Я уставилась на джинна, не понимая, что должна делать. Вспомнила слова Филиппа о том, что его нужно вернуть на морское дно. Взяла дрожащими руками лампу, она обжигала.

— Освободи! — вторил джинн.

— Как тебя зовут? — зачем-то спросила я.

Волшебное существо рассмеялось:

— У могущества нет имени, только сила! — И он рванул ввысь, возвращаемый цепями. Лампа дрожала в моих руках, с каждым рывком своего пленника грозила упасть на землю. Я наблюдала за протестами джинна и думала о том, что могу загадать совсем другое желание. Может, попросить, чтобы он вернул Ричмана? От этой мысли стало смешно. Что потом? Он снова улетит, а я останусь пленницей острова. Уж лучше вернуться в Науст.

— Джинн! — крикнула я, заставляя его принять прежний, не столь угрожающий вид. Джинн, томимый ожиданием, весь обратился в слух.

— Свобода!!! — ликовал он, но у меня были совсем другие планы.

— Джинн, я желаю, чтобы ты…

Я не успела договорить. На мою руку опустилось невесомое белое перо. Я посмотрела на небо. Словно снежные хлопья, с него падали перья, кружа в лёгких порывах ветра. Они покрывали землю, путались в моих волосах и тонули в море.

— Алиса.

Я вздрогнула, сердце замерло. Обернувшись, я увидела счастливо улыбающегося Ричмана.

— Филипп? — неуверенно начала я. В ответ он протянул руки, и я упала в его объятия, уронив лампу. Она укатилась в траву, а я целовала своего ангела.

— Что это? — на моих руках была кровь из глубоких ран на его спине.

— Повтори ещё раз, — прошептал он.

— Что?

— Скажи, что любишь меня.

— Люблю! Я люблю тебя, Филипп Ричман!

Его лицо озарила улыбка.

— Знаешь, Алиса, лучше прожить одну жизнь с любимой женщиной, чем вечность — воспоминаниями о ней.

— Тебе больно? — заволновалась я. Кровь стекала по его спине на землю.

— Нет, Алиса. Я счастлив, потому что у меня есть ты.

— Мисс Сим! — ветер донёс с берега знакомый голос. — Алиса!

— Это Шон! Он вернулся за нами!

Господи, я сказала — за нами! Не за мной, а за нами! Никогда ещё я не чувствовала себя более счастливой.

— Подожди, Алиса. У нас есть одно дело.

Филипп поднял лампу, и джинн рванул к облакам. Его разочарованный вой оглушал, небо окрасилось в тёмное, уступая его гневу.

— Джинн! — позвал Ричман. — Джинн, ты должен мне ещё одно желание!

Существо отчаянно сопротивлялось, рвалось в небо, но цепь не пускала.

— Чего ты хочешь? — сдался джинн.

— Я хочу, чтобы ты вернулся на морское дно.

Сопротивляясь, джинн закрутился огненным смерчем. Филипп крепко обнял меня, заслоняя от вихря. С диким воем джинн затягивался в лампу, а она раскалялась всё сильней, пока не вспыхнула. Загорелась трава и коряги, Филипп уводил меня вниз по склону на безопасное расстояние. За границей огня я видела, как волшебная лампа проглотила джинна в свой пылающий зев и нырнула в воду. Море закипело, по скалистому боку огонь стёк в воду, оставив за собой горсти пепла. Кипящее море выдохнуло и успокоилось, даря небу облако пара.

— Ты как? — Филипп ласково заглянул мне в глаза.

— Мисс Сим! Ричман! — граф Ардисон спешил к нам.

Я снова крепко обняла Филиппа, не веря своему счастью:

— Думаю, нам пора домой.

И я поцеловала его, зная, что смогу повторить это тысячи раз.

* * *

— Как думаешь, оно не слишком короткое? — Эмма крутилась у зеркала уже битый час.

Я отрицательно покачала головой:

— Ты прекрасно выглядишь.

Эмма неопределённо хмыкнула. Я её понимала, два месяца назад я также нервничала.

— Не переживай, всё пройдёт отлично, — заверила я. — Ну, мне пора.

Эмма смиренно проводила меня взглядом. Я наконец-то вышла на воздух. Меня ждал Филипп.

— Выглядишь замученной, — улыбаясь, заметил он.

— Неужели я была такой же занудой? — воскликнула я.

Филипп обнял меня и поцеловал.

— Дорогая, никто не сравнится с королевой Жозель!

Я весело рассмеялась, когда вспомнила, как королева Роз суетилась в преддверии нашей свадьбы. Это было чудесное торжество, и основная заслуга в том принадлежала Жозель.

— Правда, — продолжил Филипп, — в последнее время ты стала настоящей ворчуньей.

— Это потому, что кое-кто мешает мне спать.

— Как? — наигранно удивился он. — Мы снова не слушаемся? — И он погладил меня по округлившемуся животу. В ответ на его прикосновение я почувствовала толчок. — Знаешь, Алиса, пожалуй, мне стоит предупредить Шона о том, как трудно воспитывать детей. Пока у него есть время передумать.

— Филипп! — я стукнула его по плечу. — Если ты сломаешь Эмме жизнь, она тебя утопит!

Филипп скорчил ужасающую гримасу и мы, смеясь, отправились на арену. Погода стояла замечательная. Когда я увидела, во что Эмма превратила место дрессировки драконов, настроение поднялось.

— Интересно, как к этому отнёсся граф? — я смотрела на усыпанный блёстками песок, увитые серпантином зрительские ряды, и (самое улётное) на кислые выражения нескольких драконов с бантами на шеях. В знак приветствия Миранда тоскливо махнула хвостом.

Филипп сжал мою руку:

— Я думаю, он счастлив.

— Ты так считаешь?

— Я в этом уверен, миссис Ричман!

Content

Екатерина Дружинина
За каменным сердцем

Глава 1. Легенда об ангеле и знакомство с Филиппом Ричманом

Глава 2. Шоу драконов и предложение короля

Глава 3. Первый полёт Алисы

Глава 4. Бал в королевстве Роз

Глава 5. Покушение

Глава 6. В Обманном море

Глава 7. Остров

Глава 8. Выбор ангела