Константин Дроздов

Кровавый Космос

Дилогия

Кровавый Космос 1

Я танцую смерть

Часть 1

РАСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ

Расцвечено небо разрывом гранат,

И в темные брызги товарищей рвет.

Война не позволит вернуться назад,

Война перемелет, война крови ждет.

Из поэмы Гюнтера Риттера «Экспансия»

Глава 1

Вторжение захлебнулось. Вадим выкарабкался из-под навала мертвых тел и, липкими от крови руками сдвинув в сторону крышку переборочного люка, направился к выходу из разбитого десантного челнока. Контузия сдавила голову горячим обручем боли. Фильтры поврежденного взрывом шлема с трудом справлялись с ядовитым дымом, заполнившим все вокруг, и казалось, что легкие вот-вот лопнут от недостатка кислорода. Хотелось скорее щелкнуть его застежками и отбросить прочь.

Миновав шлюз, Вадим осторожно выглянул наружу. В ночном небе, подсвеченном заревом пожаров и сполохами взрывов, сновали вражеские штурмовики. Деловито и не спеша они добивали остатки пятитысячного десанта корпорации «Анкоридж». На западе уже появилась густая цепь пехотинцев, прочесывающих поле боя в поисках раненых и выживших одиночек. Пленных гвардейцы «Азиатского Дракона» не брали.

Чтобы успокоить сбивающееся от страха и боли дыхание, Вадим наконец-таки дрожащими руками снял с головы душный шлем, а затем отделался от штурмового бронежилета и шевронов со знаками различия лейтенанта десантного батальона «Кондор». Глоток свежего воздуха ослабил головную боль и придал бодрости. Сорвав пару плазменных гранат с пояса капитана, без признаков жизни скорчившегося на палубе, Вадим ползком выбрался из тлеющей коробки десантного корабля. Благодаря перепаханной сражением долине у него имелся шанс незаметно добраться до джунглей, начинающихся густым подлеском в трехстах метрах восточнее. Главное, не наткнуться на кого-нибудь из вражеских солдат или не попасть на экран сканера воздушного штурмовика.

«Какого черта меня занесло в треклятую армию «Анкоридж»? Надо было продолжать искать работу и дальше, еще и еще. Рано или поздно я подыскал бы что-нибудь подходящее, — метались мысли в голове. — Нет, с досье ренегата не нашел бы. Только в наемники и только на пушечное мясо. Три года без постоянного дела тому веское доказательство».

Когда до высокой травы оставалось метров пятьдесят, Вадим замер. Среди густо устилавших землю тел гвардейцев-«азиатов», волну которых накрыли плазменные пушки боевого челнока, он заметил движение. Выживший «дракон» поднялся на ноги. Медленно водя по сторонам ушастым шлемом, он оценивал обстановку. В руках у гвардейца виднелся «Хищник-100 °CС» — плазменный штурм-импульсатор со встроенным инфракрасным сканером и опознавателем «свой-чужой».

Вадим сглотнул. Оглядевшись, он заметил рядом труп вражеского солдата с развороченным животом и все еще дымящимися теплом внутренностями. Забыв об отвращении, Вадим притянул тело к себе и снова замер. Тем временем гвардеец «Дракона» понял, что поле боя осталось за его товарищами. Решив, что ему больше ничто не угрожает, он опустил ствол плазматора и двинулся навстречу дальней цепочке солдат. Вадим вытянул из кобуры свой офицерский импульсатор и затаил дыхание. Бряцнув доспехами, гвардеец прошел в двух шагах от притаившегося в полувыженной траве наемника. Но облегченно выдохнуть Вадим не успел. Опознаватель «хищника» противно щелкнул. Гвардеец развернулся, вскидывая плазматор, и Вадим нажал на спусковой крючок «Корсара». Он находился в отличной позиции, дающей ему шанс с одного выстрела поразить противника. А стрелять Вадим Ракитин умел очень хорошо еще с полицейской школы.

Полупрозрачный импульс снизу вверх беспрепятственно вошел в слабо защищенное место под подбородком закованного с ног до головы в броню солдата. Брызгаясь кровавыми ошметками, голова гвардейца отлетела прочь, а мощное тело, нелепо взмахнув руками, глухо шлепнулось спиной на выжженную дочерна землю. Сбросив с себя труп, Вадим бросился к спасительной чаще. Петляя и задыхаясь от страха перед близкой смертью, он в считанные секунды достиг леса. Но, даже скрывшись за его стволами, остановиться не смог — ужас толкал его все глубже и глубже в темноту. Раздирая в лохмотья одежду и в кровь лицо, он несся вперед, не разбирая дороги. Падая, перекатывался и, снова вскочив на ноги, продолжал свой безумный бег. Ему все казалось, что вот-вот лазерный луч или плазменный импульс настигнет его и разорвет в дымящееся кровавое месиво.

Ракитин упал только тогда, когда полностью обессилел и когда сквозь плотный полог влажного тропического леса стали пробиваться первые лучи Альтаира.

Какофония звуков, заполнившая все вокруг, заставила Вадима очнуться. Что-то влажное текло по щеке. Вадим приоткрыл глаза и обнаружил, что лежит в густой, но невысокой траве на берегу широкого ручья. Перевернувшись на спину, он провел рукой по щеке и посмотрел наверх. Высоко над ним на ветке примостилось странное существо, отдаленно напоминающее хамелеона, только величиной с крупную мартышку и более мощными лапами. С приоткрытой то ли от удивления, то ли в ожидании еды пастью со множеством маленьких и острых зубов, оно с интересом рассматривало чужака. Время от времени прозрачные слюни тягуче капали на землю рядом с головой распластавшегося в траве человека. Вадим расхохотался. Напряжение последних суток заставило его смеяться до слез, пока странное существо с недовольным видом не развернулось и, вихляя задом, не скрылось в густой кроне дерева. Усевшись на берегу ручья и закинув в рот таблетку биозащиты, Вадим зачерпнул горсть воды. Напившись, он наконец обрел способность ясно мыслить и задумался над тем положением, в котором оказался.

Уже третью сотню лет, как только земное человечество вышло за границы Солнечной системы и приступило к освоению дальнего космоса, земные корпорации ведут жестокие звездные войны, вырывая друг у друга планеты, богатые ресурсами, как ископаемыми, так и живыми. Их владельцам даже в космосе стало тесно. Юристы рвут глотки в судах, а наемники из бывших военных и полицейских кромсают друг друга в сражениях за далекие миры. Правительство Земли требует лишь исправно платить налоги и разрешать возникшие конфликты путем применения корпоративных армий только вне пределов центральных систем Земной Федерации. Выжить в рядах таких агрессивных корпораций, как «Анкоридж» или «Азиатский Дракон», было непросто, но ради денег, которые заработать становилось все сложнее, многие соглашались на вербовку. Согласился и Вадим Ракитин. Машины работали, а люди воевали. Человеческий материал обходился намного дешевле.

«Даже полученный аванс потратить не успел. Того и глади, заряд схлопочу в затылок», — безрадостно думал Вадим. Но горше всего становилось оттого, что ему, отлично понимающему, кто и как на костях таких, как он, делает большие деньги, все равно пришлось шагнуть в эту кровь и грязь. Промывая ссадины, он вспомнил ухоженное лицо Карлтона Файнберга — моложавого владельца корпорации «Анкоридж».

«Новые миры покоряются человечеству. Звезды стали совсем близко — только руку протяни. И корпорация «Анкоридж», обладая мощным научно-техническим потенциалом, поможет всем и каждому дотянуться до них», — сверкал белозубой улыбкой загорелый бизнесмен с экранов телевизоров.

Ракитин отлично понимал, что и Карлтону Файнбергу, и владельцу «Азиатского Дракона» Ричарду Ли было глубоко наплевать на всех и на каждого, а по большому счету, и на все человечество. Их интересовали только деньги и власть. Однако они продолжали сверкать холеными физиономиями на светских раутах, президентских приемах и экономических форумах, а он — все понимающий «умник» и некогда честный полицейский Вадим Ракитин — теперь соскабливает кровь с рук в шести парсеках от родного Марса и не знает, доживет ли до следующего утра.

— А ты смелый парень, как я погляжу. Сидишь себе на бережке как ни в чем не бывало, — застал Ракитина врасплох сиплый голос.

«Черт, совсем об осторожности забыл, дурак!» — зло подумал Вадим и попытался обернуться.

— Нет! — Предупреждающий щелчок плазматора неприятно резанул слух. — Сначала руки подними, парень, а потом можешь медленно, очень медленно повернуться.

Повинуясь приказу, Вадим поднялся и осторожно развернулся. Здоровенный двухметровый верзила с лысой, как коленка, головой держал его на прицеле «хищника» и криво улыбался. Ракитин мысленно облегченно вздохнул — на верзиле был камуфляж и бронежилет с эмблемой «Анкоридж».

— Я свой, — попытался опустить руки Вадим.

— Стой как стоишь, «свой», — нахмурил белые брови верзила и поднял ствол плазматора чуть выше, целясь Вадиму между глаз. — Что-то не вижу знаков различия, ловкач.

— На расцветку формы посмотри, — тоже нахмурился Вадим. — Я взводный из «Кондора». К тому же как я здесь, по-твоему, оказался?

— И где же твой взвод?

— Там же, где и вся рота. Нас при приземлении зенитки в решето превратили. Я, судя по всему, единственный, кто выжил.

— В «Кондоре» я всех ротных знаю.

— Капитан Луис Эсперанса.

— А тебя как зовут?

— Вадим Ракитин. Может, я все-таки опущу руки?

Верзила, словно нехотя, медленно отвел ствол и наконец-то признался:

— Сержант Хорхе Ортега — батальон «Гриф». Моих тоже всех покрошили в капусту. Будто ждали.

Вадим протянул сержанту ладонь. Тот закинул плазматор за спину и тряхнул руку Ракитина рукопожатием:

— Но я успел пару десятков «драконов» к праотцам отправить.

— У тебя есть какой-нибудь коммуникатор, Ортега? Надо как-то сориентироваться.

— Нет, лейтенант. Кроме этой «машинки», аптечки и пары гранат — ничего.

— Какой я теперь лейтенант, Хорхе, — вздохнул Ракитин.

— Может, и так, Вадим. — Ортега выдавил в рот порцию питательной пасты из тюбика НЗ. — Делать-то что будем?

— Может, поискать остальных выживших?

— Сомневаюсь, что это даст результат. А вот с жизнью мы с тобой точно расстанемся. «Драконы» в качестве устрашения пленных не берут, как, впрочем, и мы. Припомни меморандум, который все наемники Файнберга подписывают. — Не удовлетворившись пастой, Ортега освободил от упаковки галету.

Вадим хорошо помнил секретный документ «Анкоридж», под которым приходилось ставить подпись каждый раз, когда предстояла новая десантная операция. Для получения денежного приза следовало «полностью зачистить планету от враждебных элементов». Такие же документы, по слухам, подписывали наемные солдаты и других компаний.

— Дело не столько в устрашении, сколько в том, что свидетели всех этих кровавых стычек никому не нужны, Хорхе. Ни «Анкоридж», ни «Азиатскому Дракону», ни другим корпорациям. Они же «локомотивы прогресса человечества».

Вдруг какофония звуков живых джунглей стихла, и Ортега прекратил давить челюстями галету. Насторожился и Вадим. Наемники, не сговариваясь, встали спина к спине и взяли оружие наизготовку.

— В чаще, прямо передо мной, что-то большое, — прошептал Ортега.

— Я читал, что здесь много всякой нечисти водится, — занял позицию рядом Вадим.

Среди листвы мелькнули два злобных огонька. Тишина стала звенящей.

— Бе-е-е-й! — заорал Ортега, нажимая на спусковой крючок. Но Ракитина не надо было подгонять. Он тоже уже слал плазменный импульс навстречу длинномордой твари, на мощных когтистых лапах рывком устремившейся в их сторону. В считанные мгновения, несмотря на вспахавшие толстую чешуйчатую шкуру заряды, гигантская, более трех метров в холке, бестия оказалась рядом с наемниками. Солдаты метнулись в стороны. Вадим услышал, как рядом с головой щелкнула, захлопываясь, пасть с плотными рядами острых зубов. Промахнувшись, ящероподобная тварь с хрустом врезалась в плотные заросли высокого кустарника, из которых с визгом выпорхнула пара мелких крылатых существ и суетливо закружила над местом стычки. Разворачиваясь, ящер потерял несколько драгоценных мгновений, и наемники, не теряя времени, продолжили вколачивать в цель заряд за зарядом. В руке у Ортеги появилась граната.

— Только не гранатой! Засекут! — прокричал Вадим и тут же пожалел. Ящер развернулся в его сторону. Красный сигнал импульсатора сообщил об израсходовании боеприпасов.

— Че-е-рт! — закричал Ракитин в пятнистую морду чудовища, всаживая последний заряд в разверстую пасть.

Странно хрюкнув и ткнув наемника в грудь уже мертвым рылом, мерзкая тварь тяжело рухнула на землю. Но и этого тычка хватило, чтобы Ракитин отлетел на пару метров назад. Поднимая брызги, он плюхнулся в ручей.

— Надо же, целый и невредимый! — усмехнулся, приблизившись к ручью, Ортега.

Превозмогая боль в груди, Вадим выбрался на берег.

— Не пойму, Ракитин, — ты в ручей упал или в штаны от страха напустил, — продолжал дыбиться сержант. — По возрасту тебе уже не положено.

— Главное, что живой, — пнул Вадим мертвую голову ящера и улыбнулся в ответ.

Глава 2

Джереми Уоррен, управляющий сектором «Гербер» корпорации «Азиатский Дракон», с удовольствием потягивал свой любимый скотч со льдом. Трехмерный пейзаж русского леса, восстановленный компьютерными гениями по старинным фотодокументам и кинолентам, радовал глаза спокойной солнечной зеленью. Тщательно синтезированный голос соловья приятно ласкал уши.

— К вам полковник Бреннан Саффрон, сэр, — прозвенел по коммуникатору голосок молоденькой секретарши Маргарет.

— Пусть войдет, — неохотно позволил Уоррен, развернувшись в кресле. Он знал, что начальник службы безопасности готов тревожить его по любому пустяку, но таков уж был Бреннан Саффрон. Пятнадцать лет прослуживший в спецназе, а затем еще десять в различных правительственных спецслужбах, он отличался дисциплинированностью и исполнительностью. Без разрешения руководителя не делал и шагу. И хотя эта черта старого служаки, в общем-то, нравилась Уоррену, отсутствие у начальника СБ определенной гибкости мышления и разумной автономности нередко весьма раздражало управляющего. Даже разгром экспедиционного корпуса «Анкоридж» стал возможен в большей степени благодаря Уоррену, который сумел найти агентурный источник, сливший информацию о готовящемся вторжении на Гербер. Бреннан Саффрон оказался годен лишь как исполнитель. Его мастерство проявлялось только в умении реализовать поданную на блюдечке информацию.

«Ничего, теперь, после уничтожения военного десанта «Анкоридж», мой авторитет в головном офисе начнет зашкаливать, — думал Джереми, смакуя скотч. — Как только я стану управляющим Центральным сектором, найду себе более умного помощника, а не этого коновала, заслужившего свое место лишь тем, что, находясь на государственной службе, закрывал глаза на делишки корпорации». Уоррену требовался человек, понимающий с полуслова и способный самостоятельно генерировать полезные идеи.

Высокий грузный Саффрон тяжелым шагом вошел в кабинет, внеся явный диссонанс в окружающий Уоррена лес.

— Что там у вас, Бреннан? — выдавил управляющий, с нескрываемым недовольством отставив стакан с недопитым скотчем и выключив телестены.

— Мы поймали двух наемников из состава группы вторжения, которую удалось разгромить позавчера. Их сдал местный житель, когда они попросили у него еды и возможности переночевать. Также они пытались выяснить у малакана расположение наших объектов, особенно космодрома. Что с ними делать, босс? Так же, как и с остальными, в расход? — четко поставленным голосом доложил и одновременно закидал начальника вопросами Саффрон. При этом, преданно глядя в глаза Уоррену, полковник думал: «Ничего, уже не за горами то время, когда мне больше не придется стоять перед этим молодым хлыщом, которому место руководителя досталось без всяких усилий и лишь потому, что его папочка — «шишка» в Центральном офисе, лично знакомый с Ричардом Ли. Если бы не я и мои гвардейцы, то наемники «Анкоридж» порвали бы молокососа на части».

— Надо же, не зря мы с вами отстояли малаканов перед Центральным офисом. Эти первобытные обезьяны научились приносить пользу, — с издевкой в голосе произнес Уоррен.

Саффрон стиснул зубы. Когда год назад разведка «Азиатского Дракона» выявила на планете Гербер залежи ценного минерала, а точнее, выкрала информацию о его возможном наличии из корпорации Файнберга, Ли дал указание организовать немедленную высадку специалистов и корпуса военной поддержки, опередив конкурентов на считаные дни. Сразу после высадки Саффрон предложил полностью уничтожить первобытно общинные племена малаканов — существ гуманоидного типа, населявших ряд районов планеты. Он посчитал, что они могут воспрепятствовать активному освоению планеты шахтерами корпорации. Однако новоиспеченный управляющий сектором, двадцативосьмилетний Джереми Уоррен, заявил, что, изучив их культуру и традиции, понял — никакой опасности деревни малаканов для колонизаторов не несут, а вот использовать их как союзников для понимания обстановки на территории планеты вне цитаделей «Азиатского Дракона» очень даже можно. За десяток топоров или мачете вождь любого племени готов был целовать пришельцам сапоги. Именно малаканы облегчили поиски новых залежей сайлана, служа надежными проводниками в весьма опасных джунглях и многочисленных пещерах Гербера. Но напористый Уоррен пошел еще дальше. Он превратил волосатых полулюдей-полуобезьян в надежных доносчиков, а их работа на базах в качестве уборщиков сэкономила корпорации значительные финансы. И теперь этот надушенный выскочка говорит «мы», таким образом, еще раз напоминая Бреннану о его недальновидности. Саффрон промолчал. Он грезил о месте начальника службы безопасности Центрального сектора и ясно понимал, что этого места ему без помощи Джереми Уоррена никак не достичь.

— Вы пообщались с задержанными, Бреннан? Кто они?

— Один из них, лейтенант батальона «Кондор» Вадим Ракитин тридцати восьми лет, — бывший полицейский с Марса. Второй — сержант батальона «Гриф» Хорхе Ортега сорока лет от роду — из военных. Не мальчишки, словом.

— Приведите-ка их сюда. Посмотрю, что за птицы, — с сомнением сказал Уоррен.

— Ну, я с ними немного поработал. Выглядят сейчас они не очень.

Уоррен брезгливо поморщился, но, ничего не сказав, взмахнул рукой, поторапливая офицера.

Спустя двадцать минут четверо гвардейцев в полной боевой экипировке ввели двух человек в заляпанных кровью камуфляжах со стянутыми за спиной руками. Джереми внимательно оглядел их. Темноволосый атлет с заплывшей от удара и черной от запекшейся крови левой стороной лица хмуро поблескивал в сторону управляющего единственным глазом необычно синего цвета. Его собрат по несчастью — высокий здоровяк с нашивками сержанта — зло посматривал на Бреннана. Лысый череп сержанта украшали многочисленные шишки и ссадины, а челюсть свернуло набок — бедолаге хорошенько досталось от гвардейцев прикладами плазматора, а к физиономии приложил руку, а точнее кулак, сам Саффрон. Говорить сейчас десантник вряд ли мог.

— Извините нашего начальника службы безопасности, господа, — сочувствующим голосом произнес Уоррен и строго посмотрел на Саффрона. — Он явно переборщил с тривиальными методами допроса. Я понимаю, что вы всего лишь «рабочие лошадки» «Анкоридж». Просто зарабатываете деньги и ничего личного против «Азиатского Дракона» не имеете. Ведь так, господин Ракитин?

— Да, так и есть, — хмуро ответил лейтенант, поводя плечами в попытке размять затекшие руки, забранные в электронные наручники.

— У вас редкая фамилия, господин Ракитин, — улыбнулся Уоррен. — Я думаю, что ваши предки были русскими. Прекрасная культура и история, о которой ныне, к сожалению, помнят лишь историки и библиофилы. Кстати, предки президента Федерации Мехди Фараджа также родом из России, правда, судя по фамилии, из более позднего периода.

Продолжая мрачно поблескивать целым глазом, Ракитин молчал.

— Господин Саффрон, — обратился Джереми к начальнику СБ. — Освободите пленникам руки. Вас же пятеро. К тому же я сомневаюсь, что господин Ракитин и господин Ортега горят желанием организовать потасовку.

«Черт, что задумала эта бестия?» — насторожился Саффрон, давая указание охранникам снять наручники.

— Господа, могу ли я узнать, сколько вам обещали заплатить в случае удачного завершения десантной операции? — снова обратился к пленникам Уоррен.

— Тысяча долларов каждому, — ответил Ракитин, потирая руки.

— Неплохо. — Уоррен откинулся в кресле. — А что, если я предложу вам сменить хозяина, а если быть точнее, увеличить количество хозяев вдвое? И получать сразу две зарплаты. Только одного хозяина — корпорацию «Азиатский Дракон» — любить чуточку больше.

— То есть? — буркнул Ракитин, когда Уоррен сделал паузу, хотя по интересу, возникшему во взгляде лейтенанта, стало ясно, что он сразу понял, о чем идет речь.

Джереми Уоррен снова по-дружески улыбнулся и продолжил:

— Да, да. Прибудете на ближайшую базу «Анкоридж» и сообщите, что удалось выжить во время боя с силами «Дракона» и сбежать с Гербера, угнав вражеский катер. Мы снабдим вас подробной информацией о том, что вы могли «разведать» здесь. По прибытии выложите ее и продолжите свою службу у господина Файнберга. Но когда через некоторое время к вам обратится наш человек с паролем, вы сообщите все, что сможете узнать о готовящихся операциях «Анкоридж» и новых типах оружия, поступающего на вооружение армии корпорации. За каждое донесение — пять сотен долларов каждому на любой счет, какой укажете.

«Какой прыткий этот юнец! — подумал Саффрон. — Сразу быка за рога».

— В нашем положении отказываться глупо, — ответил на предложение Ракитин и, переглянувшись с безмолвным гигантом со свернутой челюстью, добавил: — Если нам будет предоставлена такая возможность, корпорация «Азиатский Дракон» может полностью рассчитывать на нашу верность и работоспособность.

— Хорошо сказано, господин Ракитин, — в очередной раз сверкнул зубами Уоррен и развернулся в кресле в сторону начальника службы безопасности: — Господин Саффрон, распорядитесь, пожалуйста, оказать нашим гостям полноценную медицинскую помощь, а затем выделите им по комнате в нашем жилом комплексе и предоставьте все необходимое для того, чтобы офицеры могли привести себя в порядок.

Когда Ракитина и Ортегу увели, Саффрон обратился к управляющему:

— Вряд ли из них получатся надежные агенты, господин Уоррен. Так быстро хорошего шпиона «не испечь». Их будут слишком кропотливо проверять, прежде чем поверят. К тому же, прибыв к своим, они могут запросто все рассказать сами.

— Дорогой мой, Бреннан, — улыбнулся Джереми Уоррен, прихлебывая свой и наполняя скотчем второй стакан, для Саффрона. — Я скажу даже больше. Когда в «Анкоридж» в отношении этих двоих возникнут даже ничем не подтвержденные сомнения, их просто-напросто ликвидируют.

Саффрон грел в руке стакан с виски, мысленно злясь на себя за то, что не может понять, куда клонит управляющий.

— Так вот, — сполна насладясь многозначительной паузой, продолжил Уоррен, — мы сделаем все, как я сказал: подлечим этих наемников, накормим и даже вернем оружие. С верой в свою счастливую звезду они усядутся в наш самый быстроходный разведывательный катер и отправятся на базу «Альтаир-2», принадлежащую «Анкоридж». Но, когда они причалят к пирсу, раздастся взрыв, и Файнберг получит очередной плевок от «Азиатского Дракона», что, надеюсь, придется весьма по душе господину Ли. Поэтому, Бреннан, потрудитесь начинить катер взрывчаткой помощнее, но так, чтобы эти молодцы не смогли ее обнаружить. И еще не забудьте им выдать на дорогу аванс по тысяче долларов каждому — так будет надежнее.

«Далеко пойдет», — с завистью подумал Саффрон и залпом осушил стакан с шотландским виски.

Глава 3

Ракитин выигрывал в карты у Хорхе Ортеги третий раз подряд, когда на пороге комнаты в сопровождении двух вооруженных охранников появился Бреннан Саффрон.

— Катер подготовлен, готовьтесь и вы. А чтобы у вас дело спорилось, управляющий приказал выдать каждому по пятьсот кредитов аванса за будущую работу на «Азиатского Дракона». — Саффрон кинул на стол две пачки пластиковых банкнот, а затем приложил к проигрывателю на стене тонкую полоску информационного чипа. — Здесь фильм с записью того, что вы могли увидеть за трое суток своих приключений на Гербере. Это необходимо запомнить.

— Вылет когда? — окидывая Саффрона презрительным взглядом и еле шевеля вправленной челюстью, спросил Ортега.

— Через три часа. Ваше оружие будет на борту. В аптечке найдете таблетки, которые примете по прибытии на «Альтаир-2». Обойдете любой детектор лжи, — прошлепал толстыми губами Саффрон и, не поворачиваясь к наемникам спиной, поспешил покинуть комнату. Вышли за дверь и охранники.

— Уроды! — прошипел Ортега им вслед и безрадостно посмотрел на пачку кредитов. — Не верю я этим ублюдкам!

— Все нормально. Через три часа погрузимся и скоро будем на «Альтаире-2». Никто ничего не заподозрит. Глядишь, разбогатеем, — спокойно сказал Вадим, запихивая кредиты в карман и активируя видеозапись.

— Мне бы твое спокойствие. А ведь тебе досталось больше, чем мне. Глаз у тебя теперь один.

Вадим криво улыбнулся, дотронувшись до черной повязки, прикрывающей глазницу. Саффрон выбил ему глаз, как только гвардейцы притащили Ракитина на первый допрос. Только после этого начальник СБ сектора «Гербер» начал задавать вопросы. Позже полковник запретил медикам проводить операцию по имплантации органа зрения, ссылаясь на то, что следы операции выдадут шпионов дознавателям «Анкоридж». Но сейчас Вадима не столько тревожил потерянный глаз, сколько подвох, который задумали Уоррен и Саффрон. А в том, что подвох есть, бывший капитан полиции не сомневался. Но обсуждать это с товарищем в помещении, без сомнения, напичканном подслушивающей аппаратурой, он не собирался.

Спустя три часа все те же гвардейцы бесконечными извилистыми коридорами повели наемников в сторону космодрома базы «Гербер-1». Молчание Вадима дало результаты — охранников выделили только двух и у пленников были свободны руки. Оставалось только решить, что делать дальше.

— Хорхе! — громко шепнул Вадим рядом идущему Ортеге, когда гвардеец, вышагивающий позади, приотстал. — Ты был прав. Действуй по моему сигналу.

Дважды верзиле повторять не пришлось. Показав глазами на замыкающего, он прошептал:

— Этот мой.

За следующим поворотом перед ними открылась площадка космодрома. Вокруг теснились десятки серповидных разведывательных катеров, гигантских сигарообразных транспортов и ощетинившихся рядами плазменных и лазерных пушек остроносых штурмовиков. Между их опорами сновали машины обслуживания, стайки инженеров и техников. Гремели погрузочно-разгрузочные механизмы. На появившихся на краю площадки наемников никто не обратил внимания — все были поглощены своими делами.

Охранники повели Ракитина и Ортегу к подозрительно свободной от других кораблей части космодрома, где одиноко высился небольшой катер треугольной формы. Вокруг него не наблюдалось ни одной живой души, словно он уже находился в вакууме космоса.

«Вот в чем подвох! Они решили сделать из нас камикадзе!» — обожгла мозг Вадима догадка. Действовать следовало как можно быстрее — вот-вот их группа покинет суетливую рабочую зону и выйдет на открытое пространство, отделяющее начиненный смертью треугольник от «муравейника» порта. Взгляд Вадима заметался по сторонам. Наконец он увидел, как от катера метрах в ста от них отъехала машина техобслуживания, а над входом в корабль загорелся зеленый огонек — сигнал о полной готовности космического аппарата к эксплуатации.

— Действуй, Хорхе! — крикнул Вадим, кидаясь на впереди идущего гвардейца. Зажав его шею в замок, наемник с хрустом свернул ее набок. Подхватив выпавший из мертвых рук «хищник», Вадим со всех ног бросился к примеченному кораблю. В сторону Ортеги он не оборачивался, нисколько не сомневаясь, что сержант без труда справился со вторым сопровождающим и уже несется следом.

В проем шлюза они заскочили почти одновременно. Оказавшись в кабине, Вадим запрыгнул в пилотское кресло и провел рукой по панели управления. Пульт замигал огнями, в возникших виртуальных экранах возникли столбцы сообщений о готовности систем и агрегатов. Захлопнулись люки шлюзовой камеры. Минуту спустя, игнорируя запросы Центра управления космодрома, треугольная тушка катера резко взмыла вверх, в усеянное звездами ночное небо. Перегрузка вдавила Вадима и Хорхе в кресла, но секунды спустя активировавшийся компенсатор выправил нагрузку, и наемники вздохнули свободно.

— Мы направляемся на «Альтаир-2»? Я ничего не понимаю во всей этой галиматье на экране.

— Пока да, Хорхе. Но мы изменим курс, как только отделаемся от маяка слежения, который имеется на каждом корабле. Иначе нас очень быстро догонят и превратят в пыль.

— И ты знаешь, как избавиться от него?

— Если честно, нет. Но попытаюсь.

— Маяк слежений нет. Сняли маяк. Починку его, — вдруг раздался откуда-то сзади скрипучий голос.

Вадим и Хорхе, как по команде, оглянулись назад. Позади их кресел, на палубе кабины примостилось на корточках мохнатое существо в голубом комбинезоне уборщика — малакан. Маленькие черные глазки неандертальца с интересом рассматривали удивленных наемников. Отстегнув ремни, Ортега выскочил из своего кресла и, скомкав в кулаке одежду на груди аборигена, поднял его в воздух. Полутораметровый человечек в руке солдата выглядел жалкой куклой.

— Уродец! — заорал Ортега в лицо малакана. — Это ты сдал нас гвардейцам «Дракона»! Сейчас я тебя сотру в порошок, даже помолиться не успеешь!

— Постой, Хорхе! — схватил его за руку Вадим. — У того шрам был над губой. А у этого чисто.

— Да он же это!

— Как твое имя, малакан? Говори быстрей, — обратился Вадим к задыхающемуся человечку и снова к Ортеге: — Да отпусти ты его, Хорхе, он про маяк что-то говорил!

Ортега ослабил хватку и поставил малакана на ноги.

— Джама. Мое имя — Джама, — залепетал абориген, потирая шею и испуганно хлопая глазками. — Я — уборка. Я всем друг. Не убивайте меня.

— Слышишь, Ортега? Его зовут Джама. А того звали Хартана. И ростом тот был чуть повыше. Память у меня профессиональная. Успокойся.

Побагровевшая лысина Ортеги стала снова бледнеть. Поостыв, он с недовольной гримасой снова плюхнулся в штурманское кресло:

— Прошу, продолжай сам.

— Джама, что ты знаешь о маяке слежения? — снова заговорил с малаканом Вадим.

— Инженер Родригез снять его сегодня. Неисправен был маяк. Пилот Рафферти пожаловался ему утром, и Родригез снять маяк, чтобы чинить. Ушел Родригез, пришли вы.

— А ты знаешь, что такое маяк слежения, Джама?

— У Джама хорошие уши, хорошая память, и он уже год работает уборщиком. Джама любит корабли, он тоже мечтает летать. Теперь моя мечта сбылась. Спасибо, что взять меня с собой, — преданно заглядывая Вадиму в глаза, быстро заговорил малакан. — А маяк нужен для того, чтобы корабль не потерялся. Космос большой.

— А почему зеленый индикатор горел над шлюзом? — подал голос из кресла Ортега.

— Это отметка, что корабль готов к полету в космос. Отсутствие маяка такой возможности не препятствует. Его устанавливают или подключают по своему усмотрению. Думаю, так.

— И все же ты перепроверь, Вадим.

— Ладно, — кивнул Ракитин и, усадив Джаму на пассажирское кресло, вернулся в кресло пилота.

Уже в спокойной обстановке, разобравшись с полетной системой управления и техническими данными корабля, Вадим убедился в правоте слов малакана. Маяк, по счастливому стечению обстоятельств, действительно был демонтирован за считаные минуты до захвата катера. Со спокойной душой Вадим задал электронному шкиперу новый пункт назначения. Только после этого он смог расслабиться и развернуть кресло к Ортеге, который все это время, не отрываясь, следил за его действиями.

— Так какую участь они нам готовили? — сразу же заговорил здоровяк, косясь на малакана, прилипшего носом к иллюминатору.

— Я думаю, они начинили катер взрывчаткой, решив сделать из нас камикадзе. Я уже давно об этом догадывался — уж слишком все гладко текло. А когда я увидел летательный аппарат на отшибе, то окончательно убедился в своей правоте. Ведь ясно, что сквозь СБ «Анкоридж» мы бы не прошли.

— А таблетки?

— А они и проверять не стали. Пустили бы нас в расход просто на всякий случай. Таких, как мы, у них битком набитые челноки. Парочкой больше, парочкой меньше. Невелика потеря.

— Вот как, — нахмурил брови Ортега. — Значит, на «Альтаир-2» лететь бесполезно.

— Думаю, даже опасно, Хорхе. Нам никто не поверит.

— И куда же теперь?

— Есть одно место в шести световых годах отсюда. Пару месяцев назад нашу роту отправили с разведывательной миссией на Галатею-3. Но командиры что-то намудрили с кибер шкипером, и тот ошибочно сбросил наш челнок на никому не известную планету соседней системы звезды Заратустра, промахнувшись на пару парсеков. Пока связывались с базой, пока ждали эвакуатор, ротный послал меня во главе отделения разведать окрестности. И мы через некоторое время нашли законсервированную базу корпорации «Авалон».

— «Авалон»? Они же обанкротились еще лет пять или шесть назад. Имущество растащили кредиторы.

— Вот именно, Хорхе. А база стоит нетронутая. Мы вскрыли замки. Все не смотрели, но пару помещений обошли. Они под завязку набиты продуктами и стрелковым оружием. Я ротному, конечно, доложил. Но это было уже во время погрузки на эвакуатор. Нас в срочном порядке гнали на Галатею-3, где разгорелась потасовка с наемниками из «Алмазного Союза». Там нас здорово потрепали. Погиб и ротный, и все, кто побывал вместе со мной на базе «Авалон».

— А рапорт? Ротный должен был электронный рапорт командованию направить.

— Рапорт о находке он поручил составить мне. Составить-то я его составил, но передать не успел. Вот так-то, Хорхе. Что скажешь?

Ортега долго и задумчиво пялился на обзорный экран кабины, а затем спросил:

— Много ты знаешь, Вадим. И память у тебя «профессиональная», и быстро просчитал мерзавцев из «Азиатского Дракона». Кем же ты раньше был, до того как попал в армию «Анкоридж»? Уж не полицейский ли ты, часом?

— А что, у тебя с ними особые счеты?

— Да, с военной полицией. Я по их милости пять лет в военной тюрьме на Европе отсидел, — сквозь зубы выдавил Ортега, вспоминая неприветливый студеный спутник Юпитера.

— Военным я стал только в «Анкоридж», — нехотя поделился Вадим. — За три года до этого меня уволили из Главного полицейского управления Марса, где я прослужил пятнадцать лет.

— Что ж так вдруг?

— Арестовал того, кого трогать не следовало. В результате попал под первое же сокращение.

— А меня обвинили в небрежном исполнении обязанностей. Я тогда в правительственном отряде специального назначения служил. В то время на Венере колонисты мятеж подняли, а нам нового командира назначили. Настоящий самодур, хотя пороху сам никогда не нюхал. Сынок какого-то высокопоставленного чиновника из правительства. Бросал наших ребят в огонь, не думая. У нас потери возросли вдвое. Ну, и однажды его свалил венерианский снайпер. Аж брызги полетели.

На последних словах Ортега расплылся в довольной широкой улыбке:

— А ты-то здесь при чем?

— Я со своим отделением «зачистку» местности перед его приездом проводил. Вот и решили, что я ее плохо «зачистил». Результат — камера Европы. А оттуда только в наемники.

— Не жалеешь?

— А чего жалеть? Такому подлецу к праотцам помог отправиться. Скольким людям жизнь спас.

«Два сапога — пара», — усмехнулся про себя Вадим, а вслух спросил:

— Значит, на «Авалон»?

— «Авалон» так «Авалон». Затаимся там и решим, что делать дальше, — вздохнул Ортега и кивнул назад: — С этим-то парнем что делать будем?

— Возьмем с собой. Вдруг пригодится.

Глава 4

Неделю спустя импульсный двигатель, питаемый энергией, аккумулируемой кристаллами сайлана из открытого космоса, доставил остроносый катер наемников на орбиту планеты Заратустра-5 — сурового мира, большая часть которого вечно покрыта льдом и снегом. Затухающий красный карлик, вокруг которого вращалась «пятерка», давал немного тепла. Лишь на экваторе температура приближалась к нулю. Тем не менее и этого хватало, чтобы многочисленные скалы покрывали пышные колонии разнообразных лишайников и мха. Вот среди этих скалистых и заснеженных мест и затерялась забытая база корпорации «Авалон». Разогнав стаю снежных волков, Вадим заставил катер мягко опуститься на знакомую площадку, а еще полчаса спустя троица приступила к осмотру спрятанной под скалами базы.

Как и рассказывал Вадим, склады подземного городка, состоящего из трех уровней, оказались забиты стрелковым оружием, военным обмундированием и консервированными продуктами, а казармы были подготовлены для длительного пребывания батальона солдат. Видимо, «Авалон» собирался постоянно держать здесь небольшую армию, но обстоятельства распорядились иначе. На самый нижний уровень проникнуть не удалось — кодовый замок тяжелых бронированных дверей не поддавался. Но это не сильно расстроило наемников, потому что Джама откуда-то притащил бутылку текилы. Как оказалось, юркий малакан обнаружил офицерский ресторан с баром. Благодаря этому первый день знакомства с базой завершился попойкой.

Следующим утром, пока Хорхе с Джамой проводили ревизию оружейного склада, Вадим присел за главный компьютер базы. Как и следовало ожидать, большую часть информации и программ уничтожили. Сохранились лишь файлы, отвечающие за жизнеобеспечение двух верхних уровней. А вот мощнейшая межпланетарная аппаратура сканирования космического пространства порадовала. При первом же прикосновении к пульту управления она ожила, и несколько минут спустя Вадим пришел к интересному выводу:

— Хорхе, я понял, для чего «Авалон» организовал эту базу и почему ее местонахождение, судя по всему, скрывалось, — обернулся Вадим к появившемуся в комнате Ортеге.

— И почему?

— Планетарная система, в состав которой входит наша «пятерка», да и соседние системы тоже не вызвали интереса у добытчиков ценных ископаемых или переселенцев-колонистов. Поэтому вокруг на расстоянии в четыре световых года нет ни баз, ни поселений. Но у Заратустры есть одно ценное качество, которое подметили владельцы «Авалона». Отсюда очень удобно следить за звездными путями торговых караванов. При относительной удаленности ими пронизано пространство вокруг нас. В случае необходимости отсюда можно быстро подскочить и перехватить нужный корабль. Ты улавливаешь, о чем я?

— Эта станция слежения, — понял Ортега.

— Верно. Но не только. Судя по складам, забитым оружием и казармам «Авалон» собирался не только следить.

— Уж не о пиратстве ли они помышляли? — почесал небритый подбородок Хорхе.

— Что такое «пиратство»? — подал голос Джама, показавшийся в дверном проеме с плазменным импульсатором в руке.

Заметив поднявшуюся бровь Ракитина, Хорхе поторопился мягко изъять из рук малакана оружие и тут же пояснил:

— Пришлось объяснять ему устройство. Он же со своими расспросами мертвеца достанет.

— А вы с ним уже подружились, — снова повернулся к дисплеям Вадим.

— Неплохой парень, только говорит очень много.

— Что такое «пиратство», Хорхе? — снова забубнил малакан.

— Это когда один человек отбирает что-то у другого, Джама, — попытался объяснить Ортега.

— А почему нельзя попросить?

— Не дает.

— Значит, ему самому больше надо.

— Иногда у кого-то очень много всего, а у другого нет вообще ничего. И у того, кто ничего не имеет, не остается другого выхода.

— Надо больше работать, — не унимался малакан.

Хорхе чертыхнулся. Вадим развернулся к рассерженному верзиле и наивно хлопающему глазками аборигену все в том же голубом комбинезоне уборщика:

— Была у нас работа, Джама. Теперь нет.

— Вадим, ты хочешь, сказать, что… — Ортега замолк на полуслове.

— Ничего я пока не хочу сказать, — поднялся с кресла Вадим. — Пойдемте-ка на склад и сменим униформу, а то выглядим как оборванцы.

Вечером того же дня они снова собрались в ресторане базы. Поужинав, Ортега и Вадим притащили из курительной комнаты диван, чтобы удобнее было смотреть телевизор. Загрузив в проигрыватель коробку со старыми фильмами, они плюхнулись на кожаное сиденье. Хорхе с бутылкой пива, а Вадим решил в этот раз ограничиться лимонадом. Джама, к удивлению обоих, встал на коленях в дальнем конце ресторана и, неторопливо кланяясь стене, забубнил какой-то монотонный текст.

— Ну вот, опять, — презрительно скривил физиономию Хорхе, делая звук телевизора погромче. — Утром на складе такое же было. Десять минут на пирамиду из «хищников» молился.

Вадим посмотрел на экран телевизора. Среди свинцовых морских волн два фрегата схлестнулись в абордажной схватке. Скрещивались короткие широкие сабли, рубились головы и крошились кости. Небритые босые матросы брали верх над солдатами с напомаженными буклями. У матросни под черным флагом не имелось другого выхода — их разбитый пушками королевского фрегата корабль медленно, но неуклонно шел ко дну.

— Тогда все было проще, — усмехнулся Ортега, отхлебнув пива. — Современных монстров крючьями не подцепишь.

Вадим молчал. Заныла глазница выбитого глаза, и он вспомнил Бреннана Саффрона, безжалостно избившего его, пока гвардейцы крутили руки. Вспомнил гладкое лоснящееся лицо управляющего Уоррена. Вспомнил ужас, охвативший его в тлеющем на поле боя посадочном челноке. Снова возникло перед его глазами довольное лицо Файнберга, говорящего о прогрессе человечества, вновь брызгала слюной физиономия начальника Управления полиции, разъяренного арестом своего друга, организовавшего подпольный клуб для высокопоставленных любителей поохотиться на людей. Но вот перед внутренним взором Вадима возник еще один человек — он сам. Вадим Ракитин — марионетка в чужих руках, работяга у конвейера чьей-то огромной машины по зарабатыванию денег, расходный материал в мясорубке торговых войн.

Хорхе повернулся к другу, чтобы вместе посмеяться над смешным эпизодом, и застыл в недоумении. Ракитин побледнел, а пластиковый стаканчик звонко хрустнул в его внезапно сжавшейся в кулак руке. Вода потекла по белым от напряжения костяшкам.

— Вадим, что с тобой? Тебе плохо?! — встревожился Хорхе.

Джама прекратил бубнеж и тоже испуганно уставился на Ракитина.

— Ничего, все в порядке, — встряхнул головой, прогоняя наваждение Вадим. — Так, вспомнилось кое-что.

Больше ничего не объясняя, он встал и вышел из комнаты, лишь на миг задержавшись рядом с урной, чтобы бросить в нее мокрый пластик раздавленного стакана.

Глава 5

— Ты правильно заметил, что вечно сидеть в этой норе мы не сможем. Но если вернемся, то долго не протянем. Даже на тюремную камеру рассчитывать не придется, — вздохнул Ортега, тасуя карты. — Поставят к стенке, и точка. И об этом тоже ты говорил.

— Чтобы вернуться, мы должны хорошенько заработать и разделаться с теми, кто может нас помнить, — пристально посмотрел на приятеля Ракитин.

— Правильнее сказать, кого ты забыть не можешь, Вадим.

— Ты считаешь, что мы не вправе выставить кое-кому счет?

— Нас всего трое, даже двое с половиной, — скривился Ортега. — И у нас нет ни нормального корабля, ни денег. Мы даже все это оружейное барахло продать не можем. По закону оно принадлежит государству. Кто его купит? Да и как доставить, если покупатель подвернется?

— Если ты заметил, то весь вчерашний день я провел в операторской, — отбросил карты в сторону Вадим. — Здесь замечательная аппаратура, позволяющая отслеживать движение кораблей и переговоры между ними в прилегающих секторах космоса.

— Ну, мы с Джамой тоже время не теряли, — скорчил важное лицо верзила. — Сходили на охоту. Кстати, эта «мартышка» неплохо стреляет. Двух снежных волков почти не целясь срезал. А бестии эти, поверь мне, быстрые. Очень быстрые.

— Послушай, Хорхе, — перебил Вадим. — Завтра у нас есть возможность перехватить транспортный корабль, который следует из Солнечной системы на Гербер с грузом горнопроходческого оборудования. Возьмем его, загрузим оружием и отправимся на Ремар. До него рукой подать — десять световых лет.

— Почему на Ремар?

— Еще до нашей высадки на Гербер колонисты Ремара, уже лет тридцать как обживающие планету, отказались платить повышенные правительством вдвое торговый и транспортный налоги. Им дали неделю на изменение позиции, после чего на Новой Земле выставят на аукцион открытый ордер на усмирение бунтовщиков. Но ребята на Ремаре живут серьезные — в основном бывшие разведчики-исследователи дальнего космоса. Вряд ли они просто так уступят. Вот им-то мы и предложим наш товар. За деньги или в обмен на хороший корабль.

— Взять транспортник, загрузить его и добраться до Ремара? Вдвоем?

— Втроем, Хорхе. Джама хорошо стреляет. Ты сам сказал только что. А если постараться, то экипаж нам тоже поможет.

— Не знаю, Вадим. Пахнет самоубийством.

— Это уже было, но мы всех обставили. Не сидеть же здесь бесконечно.

— В космосе красиво. Джама нравится в космосе. Я с вами, — возник рядом со столом малакан.

— Конечно, Джама, — положил ему руку на плечо Вадим. — Нам понадобится твоя помощь.

Джама расплылся в широкой кривозубой улыбке.

— Это еще не все, что я хотел сказать, — видя, что сомнения не оставляют Хорхе, решил добавить Вадим. — Я с помощью Джамы проник на нижний уровень базы.

— Как так?! — удивленно посмотрел на малакана Ортега.

— Я просто решил понажимать кнопки. Они цветные и светятся, — ответил Джама.

— Да, Хорхе, — улыбнулся Вадим. — Лапа Джамы случайно набрала нужную комбинацию.

— И что там? — засветились глаза Ортеги.

— Все помещения пусты, только клетки какие-то рядами стоят. Совсем новенькие и тоже пустые, — охладил товарища Вадим, но тут же добавил, довольно откинувшись в кресле: — Но в одном из помещений я все-таки обнаружил кое-что полезное. Я нашел сервер с данными «Авалона» по экспедициям в дальний космос и изучению новых планет.

— Ну и что? — разочарованно спросил Хорхе.

— Поясняю, Хорхе, — наклонился вперед Вадим. — «Авалон», как и большинство других военизированных корпораций, довольно активно пытался исследовать дальний космос. Даже в тот год, когда корпорацию признали банкротом, а перед большинством ее высокопоставленных сотрудников замаячили суды и нары, согласно информации в компьютере, «Авалон» направил несколько автоматических исследовательских зондов в дальние звездные системы. По предварительным данным, некоторые планеты, обнаруженные в ходе экспедиций, можно отнести к классу «А», то есть считать пригодными для комфортного проживания и колонизации. Но главное, что в Федеральный Центр Информации и Регистрации результаты разведки так и не направили. Мы сможем покинуть пределы Федерации, Хорхе, и основать свой собственный мир.

— И далеко это?

— За Бетельгейзе.

— Далековато, — недовольно сморщил лицо Ортега. — Для такого путешествия нужны значительные ресурсы.

— Ты прав, Хорхе, — кивнул Вадим. — Для начала можем устроиться на небольшой планете примерно в тринадцати парсеках отсюда, в районе Лиланда. Я слышал, там многие находят приют, в том числе беглые преступники и контрабандисты. Но чтобы добраться хотя бы туда, нам все равно понадобится хорошо оснащенный корабль.

— Веселенькие перспективы и веселенькая компания, — вздохнул Ортега.

— У тебя есть другие предложения?

— А как ты в файлы «Авалона» влез, Вадим? — прищурил глаза Хорхе. — Такая информация серьезно кодироваться должна.

— На складе есть не только оружие, приятель. — Ракитин достал из набедренного кармана невзрачный на вид брусок металлопластика величиной с ладонь.

— И что это?

— Это «Крыса-8».

— Крыса?! Восемь?!

— Государственная разработка для спецслужб, в первую очередь для ФСБР. Универсальный кибернетический дешифровщик, взламыватель кодов и перепрограммист. На складе я нашел два комплекта таких. Работая в полиции, мне приходилось пользоваться «восьмерками». Весьма эффективная штука, я тебе скажу. Во всяком случае, по тем временам была, — пояснил Вадим. — Так ты согласен или нет?

— Мы пользовались «кротом», — повертел в руках брусок Ортега. — Помню, он часто нас подводил.

— Поверь, «крыса» не только компактнее, но и надежнее.

— Э-э, ваша взяла! — ударил ладонью по столу Ортега.

— Тогда не будем терять время и займемся подготовкой к операции.

Филипп Санторелли — командир транспортного корабля 1-го класса «Президент Джефферсон», — откинувшись в командирском кресле центрального поста, потягивал через соломинку апельсиновый сок. В то время как штурман-навигатор Элен Фэйр сосредоточилась на перепроверке курса, восьмидесятилетний офицер предавался приятным размышлениям о предстоящей пенсионной жизни. Санторелли начал свой трудовой путь в компании «Звездный Странник» пятьдесят пять лет назад, когда в составе ее флота имелось всего два изрядно подержанных транспортника среднего класса. Владельцу фирмы Альваро Пеньяте самому приходилось месяцами просиживать в кресле командира одного из них. Прошли годы. Альваро разбогател, а флот «Звездного Странника» разросся до сотен кораблей. Пеньяте уже не знает всех своих пилотов и техников в лицо, а старых, таких, как Санторелли, уже не помнит или не хочет помнить. Теперь работники «Звездного Странника» могут общаться со своим шефом только через внушительный аппарат клерков. Но Санторелли был не в обиде на старого товарища. Пенсии командира межзвездного корабля хватит, чтобы провести остаток дней на теплом побережье одного из приморских городков Новой Земли, ласкаемой лучами Глизе. Главное только, чтобы последний рейс прошел без осложнений.

— Курс перепроверен. Отклонений нет. Идем по графику, сэр, — доложила Фэйр.

— Замечательно, — кивнул Санторелли, отставляя стакан с недопитым соком.

Возникший виртуальный экран экстренного сообщения не позволил командиру сформулировать новое задание для штурмана. Компьютер докладывал о сигнале «SOS». Идентифицировать корабль по автоматическому маяку-идентификатору не удавалось.

— Только этого не хватало! — проворчал Санторелли. — Фэйр, попробуйте связаться с катером и выясните, кто они и что с ними случилось.

Но терпящий бедствие корабль на вызовы штурмана не отвечал, продолжая в автоматическом режиме слать сигналы с просьбой о помощи.

— Черт, передохли они там все, что ли? — Санторелли встал с кресла и, разминая затекшие мышцы ног, подошел к одному из обзорных экранов. Точку затерявшегося в космосе катера можно было разглядеть даже без увеличения. — Вызывайте Динца и продублируйте в бортовом журнале отметку о поступлении сигнала.

Спустя двадцать минут в рубку ввалился заспанный помощник командира Херберт Динц.

— В чем дело, кэп? — покосившись на симпатичную Фэйр, Динц еще раз пригладил непослушные волосы цвета соломы.

Санторелли поморщился. Он недолюбливал чересчур фамильярного и нагловатого помощника. Молодого Динца руководство компании назначило на эту должность перед самым отлетом с Марса. Поговаривали, что он является дальним родственником владельца «Странника» и после ухода Филиппа Санторелли на пенсию именно ему предстоит занять командирское кресло «Президента Джефферсона».

— Поступило сообщение с терпящего бедствие сверхмалого разведывательного корабля типа «Гарпия». Соберите аварийную команду из отдыхающих членов экипажа и отправляйтесь на катер, чтобы выяснить, в чем дело, — приказал Санторелли.

Динц что-то недовольно буркнул себе под курносый нос и отправился собирать группу спасателей.

— Поторопитесь, господин Динц, — вдогонку объявил по громкоговорителю Санторелли. — Возможно, людям на катере требуется срочная медицинская помощь.

Раздраженно хрустнув длинными сухими пальцами, Санторелли снова опустился в кресло.

— Надеюсь, вы с ним сработаетесь, Элен.

— Если вы по возвращении на Марс походатайствуете о моем переводе на другой корабль, сэр, я буду вам очень признательна.

— Сделаю, что смогу, — вздохнул Санторелли и снова принялся за сок.

Спустя час раздраженного ожидания Санторелли дождался доклада Херба Динца с аварийного корабля:

— Здесь… сотрудники компании «Анкоридж». С ними все в порядке, а бортовой компьютер, похоже, «сдох». Зелинский говорит, что… не понимает, в чем дело, — раздался осипший голос Динца.

— Ладно, швартуйте оба катера к «Президенту» и поднимайтесь на борт, — приказал Санторелли и, отключив коммуникатор, проворчал: — Черт бы побрал этот «Анкоридж»! Теперь лишние пассажиры на борту. Элен, попросите командира группы сопровождения зайти в центральный пост.

— Капитан Санчес, командир Санторелли просит вас зайти в рубку управления.

— Понял. Скоро буду, — донеслось из динамика.

«Этот тоже не из торопливых. Наверное, опять вовсю режется со старшим инженером Доджсоном в карты», — продолжал раздражаться Санторелли.

Спустя еще полчаса на мониторах внутреннего обзора появился Динц в сопровождении, судя по камуфлированной форме, двух военных.

— Наемники, сэр, — повернулась Фэйр.

— Вижу, — скривился, как от зубной боли, Санторелли.

Переборочный люк отъехал в сторону, и в рубку шагнул помощник, а следом за ним и солдаты. Но прежде чем Санторелли открыл рот, молодой наемник с черной повязкой, прикрывающей левый глаз, с силой пихнул Динца к ближайшей стене. Еще мгновение спустя в руке одноглазого, словно по мановению волшебной палочки, возник плазменный импульсатор. Лысый верзила позади него тоже бряцнул оружием.

— Это захват, господа! — четким голосом сообщил наемник с повязкой через глаз. — Никому не двигаться! Только отвечайте на наши вопросы, и никто не погибнет. Кто командир корабля?

— Я, — просипел вдруг севшим голосом Санторелли, — Филипп Санторелли, командор 1-го класса.

— Без объяснений причин вызовите весь личный состав экипажа сюда, командор Санторелли. Только без лишних манипуляций! — Сверкнув синим глазом, наемник с нашивками лейтенанта притянул к себе Элен Фэйр и приставил к ее голове ствол импульсатора.

Как только Санторелли объявил сбор, одноглазый пират приказал командиру присоединиться к Динцу, утирающему кровь под носом у противоположной переборки.

— Вы совершаете большую ошибку, господа, — обратился Санторелли к пиратам, вставая у стены. — Мы выполняем правительственный заказ. Проблемы с ним могут иметь весьма серьезные последствия.

— Выдайте на дисплей штатный лист экипажа, госпожа Фэйр, — вежливо попросил одноглазый девушку, отпустив ее руку, но продолжая держать на мушке.

На подкашивающихся от страха ногах Элен Фэйр сделала шаг к пульту и вызвала на виртуальный дисплей список членов экипажа, состоящий из одиннадцати фамилий.

Когда вдоль стены выстроились все, кроме оставленных на пришвартованном катере под присмотром Джамы инженера и медика, члены экипажа «Президента Джефферсона», Вадим, вложив «корсар» обратно в кобуру, сел в командирское кресло и вызвал на дисплей сопроводительную документацию на грузы. Ортега тем временем продолжал держать хмурых астронавтов на прицеле «корсара».

Оборачиваясь с вопросом к Санторелли, Ракитин краем глаза уловил движение на обзорном мониторе. И тут же зашипел тяжелый входной люк. В проеме показался офицер со знаками различия федеральных вооруженных сил. Вскакивая с кресла, Вадим хлопнул по кобуре, выдергивая оружие. Капитан в проеме, отступая назад, тоже быстро выхватил импульсатор. Дуэлянты выстрелили одновременно. Плазменный импульс «корсара» Вадима ударил в захлопнувшийся люк, а заряд противника разнес в труху командирское кресло.

Вадим поднялся с палубы, на которую вынужден был броситься, чтобы увернуться от выстрела, и навел свой импульсатор на Санторелли:

— Кто это, черт его дери?!

— Группа сопровождения специального правительственного груза. Я же вам говорил об особом заказе.

— Что за заказ? В грузовых декларациях только строительное оборудование и материалы. Речь идет о якобы пустом девятом отсеке? — ткнул стволом в грудь командиру Вадим.

Санторелли нехотя кивнул, с тоской подумав о морском побережье.

— Ну!

— Это два шагающих робота типа «Скала-3».

— Ого! — не удержался Ортега. — Это мощные машины! Дело принимает серьезный оборот.

Вадим Ракитин тоже знал, о чем речь. Наступательные роботы «Скала-3», помимо серьезной, почти крейсерской брони, имели достаточно мощное вооружение. Каждый из этих семиметровых колоссов нес на себе две дальнобойные лазерные пушки, тяжелый плазменный импульсатор и ракетную установку среднего радиуса действия. Парочка таких монстров в течение часа могла сровнять с землей город средней величины. Тактический роботизированный боевой комплекс «Скала» состоял на вооружении лишь правительственных войск. Но при наличии открытого ордера на ведение широкомасштабных военных действий частные компании могли арендовать у государства такое оружие.

— И зачем «Скалы» на Гербере?

— Мы идем не на Гербер. Реальный пункт назначения — Ремар.

Вадим, не обращая внимания на удивленный взгляд Хорхе, постарался сохранить непроницаемое выражение лица.

— Сколько людей сопровождает груз?

— Вместе с обслуживающим персоналом — десять человек, — чуть слышно выдавил Санторелли.

Ракитин внутренне напрягся — десять вооруженных военных профессионалов в плане захвата предусмотрены не были. Но отступать уже поздно. Надо действовать, и как можно быстрее.

— Вяжем их, — бросил он связку пластиковых наручников Хорхе.

Стянув всем членам экипажа руки, пираты вывели людей в коридор, а затем, прикрываясь их телами, добрались до стыковочного узла. Там Вадим и Ортега затолкали астронавтов в катер, где уже мычали с кляпами во ртах инженер и медик. Для Санторелли сделали исключение — ему предстояло стать проводником и живым щитом.

— Все усложнилось. Не нравится мне все это, — процедил сквозь зубы Ортега, расстреливая панели управления и связи. — И Джама куда-то пропал. Ведь сказали ему, чтобы сидел здесь и ждал команды!

Вадим вытолкнул Санторелли из шлюза в коридор, а затем осторожно выглянул сам.

— Провальное дело вы задумали, — обронил Санторелли.

— Знаю, — негромко сказал Вадим. — Но если поможешь, останешься жив. А нам терять нечего.

— Их десять человек, а вас двое. Никаких шансов.

Вадим молча пихнул Санторелли дальше, в сторону грузовых отсеков.

Внезапно переборочный люк впереди сдвинулся в сторону и в проеме появился запыхавшийся Джама.

— Они гонятся за мной! Спасите Джаму! — заорал малакан и, споткнувшись, кубарем покатился по коридору.

Воспользовавшись его падением, Вадим и Хорхе из-за тощих плечей Санторелли открыли беглый огонь по теням в проеме. И прежде чем люк со щелчком встал на место и скрыл преследователей, далекий крик боли дал понять пиратам, что их выстрелы достигли цели.

— Где тебе приказали сидеть, Джама?! — зашипел Ортега.

— Я просто проследил за офицером, который пробежал мимо шлюза. Я думал, что это вам поможет. Я сделал разведку, — стал оправдываться Джама.

— Надо говорить не «сделал разведку», а «провел разведку», — поправил, улыбнувшись, Вадим, а затем обратился к посеревшему от страха Санторелли: — Это единственный проход к центральному посту?

— По правому борту есть такой же, — через силу выдавил командир корабля. — Но со стороны мостика вход заблокирован. Открыть можно только изнутри.

— Отлично, — снова потянул Вадим офицера к рубке. — Ты, Хорхе, вместе с Джамой укройся у шлюза и не давай им прорваться по этому коридору, если рискнут, конечно. А мы с командиром предложим им сдаться.

— Это как это? — с сомнением посмотрел на Вадима Хорхе.

— Они же не знают, сколько нас.

— Черта с два они сдадутся, Джама, — выглядывая в очередной раз в коридор, пробормотал Хорхе.

— Что значит «черта с два»? — высунулся из шлюзовой камеры и малакан.

— Это значит, мы сейчас немножко полетаем, — сплюнул на пол Ортега и поспешил в катер с пленниками.

Десять минут спустя катер с Ортегой, Джамой и инженером Зелинским покинул носовой причал «Президента Джефферсона» и двинулся вдоль борта космического исполина к кормовым отсекам.

— Если мы не справимся с правительственными военными, инженер, они нас всех «покрошат», не разбирая, кто есть кто, — посматривал Ортега на хмурого Карла Зелинского в пилотском кресле.

Хорхе знал, что на кораблях такого класса существовало шесть причалов — по два в носовой и средней частях, а также в районе двигательных отсеков. В грузовых отсеках их наверняка ждут, а вот через двигательные отсеки, возможно, удастся проникнуть противнику в тыл. Рассматривая покатый борт корабля, Ортега вспоминал, как десять лет назад подразделение специального назначения, в котором он служил, «выковыривало» из такого же транспортника трех особо опасных заключенных, бежавших из тюрьмы и взявших в заложники экипаж. Ныне судьба заставляет его играть на другой стороне.

Наконец катер мягко пришвартовался к стыковочному узлу.

— Джама, стреляй во всех, кого увидишь. Если не мы их, то они нас всех перебьют, — бросил Хорхе малакану плазматор. — Вырежут под корень.

Джама, поймав оружие, кивнул, и Ортега выпихнул инженера в шлюз, толкая перед собой.

После довольно просторного отсека со спасательным оборудованием троица проникла во вспомогательный машинный отсек, забитый различными агрегатами и механизмами так плотно, что идти иногда приходилось боком. Когда достигли переборки, за которой начинался коридор, ведущий в грузовые отсеки, ожил коммуникатор в ушной раковине Ортеги.

— Хорхе, от сдачи военные отказываются — это плохая новость, — послышался голос Вадима, — но есть и хорошая — они перепуганы. Не зная, сколько нас и чем мы располагаем, федералы попросту загерметизировались в отсеках и готовятся к обороне. Как там у вас?

Ортега стиснул рукой плечо инженера, останавливая движение, и ответил:

— Мы во вспомогательном отсеке «16-бис». Пытаемся зайти к ним с тыла.

— Черт, Хорхе! Почему не предупредил?! — возмутился было Вадим, но тут же сменил тон: — Ладно, может быть, это и к лучшему. Я сейчас схему посмотрю. Если там находятся системы жизнеобеспечения, то можно сбросить к ним в отсеки часть запаса чистого кислорода, а затем максимально поднять давление и температуру. Компьютер сделать это из центрального поста не позволит, а на месте, вручную, может получиться.

Хорхе объяснил молодому инженеру-технику, что предстоит сделать.

— Вы с ума сошли! Неизбежен объемный взрыв! Это может привести к повреждению и разгерметизации обшивки корабля! — взвился Зелинский.

— Кто это там с тобой, Хорхе?

— Инженер Зелинский. Он неплохой парень, — усмехнулся Ортега, сверля взглядом молодого инженера. — Только немного горячий.

— Дай ему коммуникатор, Хорхе. Я скажу пару слов.

Ортега вынул из уха пластиковый конус и поднес к голове Зелинского.

— Помогите моему другу, Зелинский, — донесся до инженера голос Ракитина. — Иначе он точно угробит и корабль, и всех нас. Рассчитайте все правильно — и получите премию. Выдай парню аванс, Хорхе.

Пока говорил Ричард Ли, лицо Джереми Уоррена несколько раз поменяло цвет, становясь то серым, то пунцовым.

— Премьер-министр, который всегда ел с моей руки, сегодня вел себя со мной как с провинившимся мальчишкой! — брызгал слюной в экран коммуникатора дальней связи Ли. — Вы с придурком Саффроном умудрились в один миг поставить под угрозу то, что я создавал годами! Как вы могли допустить такое, тупицы?!

Уоррен попытался ответить, но с его губ сорвалось только что-то маловразумительное, напоминающее беспомощное овечье блеянье. Бреннан Саффрон попытался еще плотнее вжаться в стену позади управляющего.

— Я вижу, вы вовсе не представляете, о чем идет речь, идиоты! — продолжал не стесняться в выражениях Ли. — А речь идет о миллиардных контрактах, о потери доверия!

«И власти», — чуть не слетело с губ Саффрона. Он тут же испугался своих мыслей, потому что глава «Азиатского Дракона» вперил взгляд своих черных раскосых глаз в него:

— Найдите доказательства непричастности «Азиатского Дракона» к захвату «Президента Джефферсона»! Даю вам время до завтрашнего утра!

— С-сэр, — все-таки набрался смелости Саффрон, — но на п-пиратах б-была форма наемников корпорации «Анкоридж».

— Кретин! Катер, на котором они осуществили атаку и который, набив связанными членами экипажа, они оставили в открытом космосе, принадлежит нам! Он приписан к базе «Гербер-1»! — побагровел Ричард Ли. — И черт бы с этим «Президентом Джефферсоном» — с Альваро Пеньяте мы разобрались бы! Но на борту имелся правительственный груз категории «А» и офицеры федеральной армии, которых всех до единого уничтожили! Поджарили, как свиней! Надо будет сделать то же самое с вами!

Когда Ли отключил связь, в ушах у Саффрона и Уоррена еще долго звенел оглушающий голос властелина «Азиатского Дракона». Наконец Уоррен обессиленно рухнул в кресло. Также обрушились все его радужные мечты о карьерном росте. Саффрон дрожащей рукой взял стакан воды со стола барного автомата и с трудом протолкнул жидкость во вдруг сжавшееся горло. Кто бы мог подумать, что два сбежавших наемника не забьются с перепугу в какую-нибудь щель, а бросятся трясти транспортные корабли и пускать кровь федералам. Даже Уоррен не просчитал такого и особо не переживал, когда Ракитин и Ортега убили двух гвардейцев и увели разведывательный катер. Когда Саффрон доложил ему о побеге, он лишь расстроенно скривился, а после пары глотков виски и вовсе сказал: «Ну и черт с ними! Спишем потери на недавний бой с десантниками «Анкоридж»». И вот к чему это все привело.

— Так, — обрел дар речи, массируя взмокшие виски, Уоррен. — Я соберу все материалы по вторжению корпуса «Анкоридж» и попытаюсь составить логичный доклад, представляющий Вадима Ракитина и Хорхе Ортегу как диверсантов, намеренно проникших на нашу базу с целью хищения катера и организации провокации с «Президентом Джефферсоном». Ты, Саффрон, возьми отряд самых отъявленных головорезов и отправляйся вместе с ними на поиски мерзавцев. Если не найдешь, лучше не возвращайся. Тогда лучше сгинь в какой-нибудь берлоге. Если Ли отойдет и пощадит тебя, то от меня пощады, Бреннан, ты не дождешься.

После этих слов Джереми поднял на Саффрона такой злобный взгляд, что начальник службы, скрипнув зубами, поспешил покинуть кабинет.

Глава 6

Спустя две недели после успешного захвата «Президента Джефферсона» штурман Элен Фэйр вывела транспортник на орбиту газового гиганта, вращающегося вокруг той же звезды, что и Ремар. Сканеры корабля уже могли перехватывать обрывки шифрованных переговоров между штурмовыми судами корпорации «Ямамото». Именно эта компания числилась грузополучателем по документам «Президента Джефферсона».

Расшифровать текст сообщений Вадим даже не пытался. По их интенсивности и так было понятно, что штурм маленькой мятежной планеты не за горами. Обрывок телевизионной трансляции федерального канала, где колония Ремар уже открыто объявлялась гнездом экстремистов, а лидерам колонистов предлагалось сдаться в течение тридцати часов, по истечении которых вступит в действие ордер «Ямамото» на право вторжения, окончательно убедил Вадима в том, что пора переходить к следующей стадии задуманной операции.

Вадим вызвал на мостик Элен.

— Слушаю вас, господин Ракитин? — подчеркнуто сухо обратилась к Вадиму девушка, войдя в отсек.

— Еще раз извините, госпожа Фэйр, что потревожил вас, но мне снова необходима ваша помощь.

Девушка нахмурила темные брови:

— Прежде чем вы продолжите, господин Ракитин, позвольте мне кое-что вам напомнить. В обмен на свободу моих товарищей я согласилась провести корабль к Заратустре-5, а затем к Ремару. После этого вы обещали мне и инженеру-технику Зелинскому предоставить исправный катер и возможность покинуть транспортник в секторе освоенных миров. Я свою часть сделки хотя и невольно, но выполнила. Надеюсь, вы тоже человек чести и сдержите свое слово.

Вадим про себя вздохнул. Девушка ему очень нравилась, и при других обстоятельствах он засыпал бы ее комплиментами. Но сейчас с каменным выражением лица он знаком предложил Элен присесть и, заложив руки за спину, холодно сказал:

— Я хочу предложить вам новую сделку, Элен. Нам с Хорхе нужен другой корабль — более оснащенный и не такой большой. Я собираюсь получить такой корабль у жителей колонии Ремар в обмен на имеющийся груз. К сожалению, мои навыки пилота и штурмана оставляют желать лучшего, а попасть на планету и вернуться обратно надо быстро и незаметно. Если вы поможете мне, то получите «Президента Джефферсона» обратно. Я думаю, «Звездный Странник» оценит ваши усилия по возвращению имущества компании.

Ноздри тонкого носа Элен затрепетали. Она явно подыскивала слова, которые Вадиму не очень хотелось услышать.

— Я бы предложил Зелинскому, но он опять в стельку пьян. Где он только находит спиртное? — неуклюже попытался сбить надвигающуюся гневную тираду Вадим.

— А что ему остается делать, Ракитин, после того, что вы с ним сделали? — вскочила девушка с кресла и шагнула к Вадиму, сжав маленькие кулачки. — Вы же заставили его собственными руками сжечь десять человек!

— Они были солдатами, Элен. Солдатами на войне, которую уже не первую сотню лет правительство позволяет вести коммерсантам. Вам жалко этих десять человек? А мы с Ортегой единственные, кто выжил из пяти тысяч солдат, месяц назад попытавшихся высадиться на Гербер.

— Завербовавшись в армию «Анкоридж», вы сами сделали свой выбор. А Карл Зелинский не солдат. Он гражданский инженер, и ему всего двадцать пять лет.

Вадим взял девушку за плечи и приблизил свое лицо к ее большим серым глазам:

— У меня тоже не имелось выбора, Элен. Я только теперь получил возможность делать то, что считаю нужным. И пусть я преследую свои интересы, но напомню вам, что на Ремаре нет своей армии. Там живут и работают только гражданские люди. Их должны были в случае опасности защитить федеральные вооруженные силы, в том числе и те погибшие офицеры. А вместо этого они сопровождали штурмовых роботов, которым предстоит перепахать города Ремара вместе с женщинами и детьми. И все только потому, что они не могут платить налоги, которые правительство ни с того ни с сего повысило сразу вдвое. Поэтому я продам мятежникам оружие, а вы мне поможете в этом, Элен. Так у них будет хоть какой-то шанс добиться переговоров и заставить выслушать себя.

— Или умереть, — прошептала Элен, глядя в сверкающий синим глаз.

— Или умереть, — тихо повторил Вадим, отстраняясь. С большим трудом ему удалось побороть желание поцеловать девушку.

Сделав крутой вираж над линией прибоя, катер метко юркнул под шатер гигантских зонтичных деревьев и мягко приземлился на песчаную косу в их тени. Вадим спрыгнул с трапа на землю. Нехотя спустилась и Элен. Но выражение лица девушки изменилось, как только она вдохнула смесь аромата моря и терпкого запаха леса. Она столько лет дышала стерильным воздухом своего корабля и космических станций, что успела позабыть, какое это блаженство — вдыхать живой воздух природы. Резкий порыв вечернего бриза растрепал волосы девушки, и Вадим невольно залюбовался ею. Элен поймала его восхищенный взгляд, и Ракитин поторопился нахмуриться, а затем глухо буркнуть:

— Нам туда.

Не успели они сделать и десяти шагов в сторону замеченного еще с воздуха поселения, как Вадим заметил боковым зрением осторожное движение в густом кустарнике. Подняв руки с плазматором над головой, он сразу же дал понять, что собирается сдаться. Следуя его примеру, подняла руки и Элен.

Полчаса спустя, сидя в кузове джипа под присмотром двух сердитого вида молодых людей с охотничьими ружьями, они въехали в небольшой приморский городок. В сумерках их провели в один из домов и заперли в просто обставленной комнате. Перед тем как щелкнуть замком, сопровождающий принес небольшой поднос с горячим кофе и бутербродами. Своим кофе Ремар славился и успешно экспортировал его в десятки миров. Знатоки поговаривали, что по своим вкусовым качествам он превосходил даже легендарный бразильский, который когда-то выращивали на Старой Земле. До той поры, пока федеральный закон 2212 года не превратил родную планету людей в сугубо индустриальную зону. И, конечно, и Вадим и Элен не отказали себе в удовольствии воспользоваться гостеприимством и отведать ароматного напитка, закусив его настоящими бутербродами с ломтями натурального, а не синтезированного тунца.

Вскоре ключ в замке повернулся, и в комнату вошел невысокий человек лет сорока с небольшой, аккуратно подстриженной бородкой.

— Позвольте представиться — Матиас Карсон, мэр этого замечательного городка и член Чрезвычайного Совета Ремара, — протянул руку ремарянин. — Мне сказали, что вы хотели встретиться с представителями властей. Я слушаю вас.

— Вадим Ракитин — командир транспортного корабля «Президент Джефферсон», — представился Вадим. — А это мой штурман — Элен Фэйр.

— Это как сказать, — недовольно обронила Элен, продолжая небрежно сидеть в кресле с отстраненным видом.

Карсон вопросительно посмотрел на Ракитина.

— Начать придется издалека, — покосился Вадим на Элен.

— И все же я просил бы покороче, — присел на ближайший стул Карсон. — Кстати, почему на вас шевроны корпорации «Авалон»? Она давно прекратила свое существование, разве не так? И что делают десять стволов «Хищник-100 °CС» и десять комплектов боевой десантной амуниции в вашем катере?

— Это бесплатные образцы для Ремара, господин Карсон, — присел напротив Вадим и, взглянув на часы, продолжил: — Через двадцать три часа ордер корпорации «Ямамото» на военное вторжение на вашу замечательную планету будет открыт, и вам понадобится оружие. На борту моего транспортника, который сейчас припрятан в астероидном поясе Гаргантюа, находится еще тысяча плазменных импульсаторов и еще сто девяносто комплектов боевой десантной амуниции с бронезащитой класса «Б».

— Вы торговец оружием, господин Ракитин? — свел к переносице брови Карсон. — Должен сказать, что мы все же надеемся на мирное разрешение конфликта. Мы готовы к переговорам, и правительство знает об этом. Боюсь, что…

— Дослушайте меня, Карсон, — перебил Вадим. — Я предлагаю не только пехотное вооружение. У меня на борту имеется два наступательных робота типа «Скала-3». Знаете, что это такое? А теперь спросите, откуда у меня все это?

— И откуда? — буравя Ракитина настороженным взглядом, спросил Карсон.

— Это оружие направлялось правительством Федерации военным «Ямамото» для использования на Ремаре. Я захватил корабль с грузом и теперь собираюсь обменять его содержимое на более миниатюрную и быстроходную посудину. Например, меня интересует малый пилотируемый крейсер-разведчик дальнего космоса класса «А». Я знаю, что у вас такие есть.

С сомнением глядя на Ракитина, Карсон заскреб черную бороду.

— Вы пират?

— Называйте как хотите, — откинулся в кресле Вадим.

— Вы долго соображаете, господин Карсон, — едко заметила Элен со своего места. — По-моему, у него на лбу написано, кто он такой.

— Интересное предложение, господин Ракитин. — В комнату вошел еще один человек — поджарый старик с копной белых как снег волос на голове. Встав рядом с креслом Карсона, он, не представляясь, продолжил: — Поделитесь, как вам удалось пройти сквозь орбитальную блокаду? Все взлетающие и прибывающие суда останавливаются и досматриваются патрульными катерами «Ямамото».

— У меня хороший пилот, — скосил глаз в сторону Элен Вадим.

— А может, вы провокатор, господин Ракитин? — не унимался вошедший.

— При захвате роботов мне пришлось уничтожить десять офицеров федеральной армии из группы сопровождения. И сейчас мне приходится рисковать не меньше, чем вам. Возможно, даже больше. Решайте сами, как быть. Одно скажу — охотничьими ружьями вы их не разгоните.

— Мы не хотим войны. Мы просто хотим, чтобы налоги и пошлины остались прежними, — снова вступил в разговор Карсон.

— Им плевать на то, что вы хотите, — вздохнул Вадим. — Они просто на вашем примере покажут, что будет с теми, кто проявляет недовольство. Но даже если допустить, что правительство пойдет вам навстречу, оружие в тайнике все же не помешает.

— Хорошо, господин Ракитин. Допустим, мы согласны совершить сделку, — посмотрев снизу вверх на старшего товарища, снова заговорил Карсон, — но как доставить оружие сюда сквозь блокаду? Нам понадобится поднять два грузовых челнока, загрузить их на орбите Гаргантюа, а затем спустить обратно. И все это среди снующих вокруг патрулей «Ямамото».

— Расскажите, что вам известно о расстановке сил «Ямамото», — придвинулся ближе к столу Вадим.

Глава 7

Обливаясь потом в тесном простенке между корпусом и ложной внутренней обшивкой катера, Вадим мысленно клял себя за ту смертельную авантюру, в которую встрял по собственной вине. Когда он устал ругать себя, его гнев перекинулся на Карсона и Верджила Хэммита — того самого старика с копной седых волос, оказавшегося главой Чрезвычайного Совета Ремара. Как они могли поверить в ту безумную идею, которую он им предложил? А эти четверо, согласившиеся добровольно попасть в лапы патруля коммандос «Ямамото»? А как поведет себя Элен? Она ничем не обязана ему. Ей ничего не стоит сдаться и все рассказать.

Вздрогнувший корпус катера заставил Вадима отбросить пожиравшие его мысли о неудаче и сосредоточиться на выполнении своего сумасшедшего плана. Сквозь маленькое отверстие в стене он увидел, как три солдата «Ямамото» один за другим протиснулись через люк стыковочного узла в кабину маленького корабля, который им предстояло досмотреть.

— Документы, — двинулась квадратная челюсть наемника с сержантскими нашивками.

Пилот-ремарянин протянул ему стопку пластиковых пластин и уступил кресло за пультом. Солдаты, не теряя времени, занялись личным досмотром. Заставив всех пассажиров встать, они начали довольно бесцеремонно хлопать их по карманам. Тем временем Вадим, замерший в своем убежище, отметил ряд положительных моментов. Наемники вели себя весьма легкомысленно — на головах не шлемы, а береты, «корсары» плотно сидят в кобурах, а движения расслаблены и неторопливы. Сержант и вовсе повернулся ко всем спиной, копаясь в данных бортового компьютера. От жителей Ремара, даже накануне штурма, никто не ждал подвоха.

Несколько минут спустя лицо одного из солдат изменилось — лениво заглянув под одно из кресел, он разглядел приклад плохо спрятанного «хищника». Дернув из кобуры импульсатор, он заорал:

— Не двигаться! Стоять на месте! Сержант, у них оружие!

Сержант, подпрыгнул в кресле и, чуть не поперхнувшись жевательной резинкой, тоже наставил на ремарян «корсар». По его приказу солдаты начали выуживать из тайника один за другим плазматоры — всего четыре экземпляра. Сержант забубнил в коммуникатор доклад о задержании вооруженных диверсантов. После последовавшей серии приказов с крейсера на ремарян нацепили наручники и тычками заставили перейти в патрульный катер. Через пару минут сцепка из двух катеров начала движение и спустя полчаса пришвартовалась к причальной стенке крейсера «Сегун» корпорации «Ямамото». Пленников быстро вытолкали в коридор. Одному солдату сержант приказал остаться в кабине задержанного катера в ожидании группы дознавателей для более детального осмотра судна «шпионов-диверсантов». Когда люки шлюзов закрылись, пришла пора действовать Вадиму и ремарянину по имени Николас Далтон, прятавшемуся в ящике под палубой.

Вадим сжал покрепче плазматор и осторожно сдвинул пластиковую стену в сторону. Затем шаг за шагом он стал медленно приближаться к спине сидящего за панелью управления наемника. Солдат подключился к общекорабельной системе связи, и громкие звуки голосов из динамика помогли Вадиму незамеченным подобраться к жертве.

Рубящим ударом рукояткой плазматора по голове Вадим заставил наемника уткнуться носом в пульт. Отключив на плече солдата видеорегистратор, поспешил освободить из тайника Далтона. Затем быстро стянул с безвольного тела униформу и облачился в нее, пока Далтон связывал и укладывал наемника на свое место.

— Все, входим на корабль. Ты готов, Ник? — снова подключая видеорегистратор на плече, Вадим посмотрел на Далтона.

— Готов, — кивнул тот, закидывая на спину ранец с капсулами ядерной взрывчатки. Далтон отправился на это задание не случайно. Когда-то он служил инженером-техником на крейсере, подобном «Сегуну», и, хорошо помня его конструкцию, мог правильно расположить «закладку» в двигательном отсеке.

— Кто это там с тобой, Лукас? — раздался голос в наушнике коммуникатора.

— Я обнаружил тайник и нашел еще одного ремарянина. Куда его доставить? При нем куча каких-то документов, — ответил Вадим.

— Веди его в сектор службы безопасности в десятом отсеке. И поторопись — генерал Рендалл лично хочет посмотреть на задержанных.

— Есть.

Выйдя из шлюза в коридор корабля, Далтон с руками за спиной и Вадим Ракитин в форме коммандос и с плазматором наперевес быстро зашагали в сторону кормовых отсеков. Пока все складывалось весьма удачно. И сектор СБ, и двигательные отсеки располагались в одном направлении. Более того, в руки к ним шел сам командующий экспедиционным корпусом «Ямамото» — генерал Стивен Рендалл. Лишь бы какая-нибудь случайность не спугнула улыбающуюся фортуну.

До десятого отсека диверсанты добрались без происшествий. Редкие члены экипажа, попадавшиеся по пути, не обращали никакого внимания на ремарянина и одноглазого наемника, сопровождающего его. Все были озабочены подготовкой предстоящего вторжения. До открытия ордера оставалось шестнадцать часов.

Как только Далтон и Ракитин минули переборочные двери, разделявшие девятый и десятый отсек путь им преградил дюжий охранник в черной форме службы безопасности.

— Еще один задержанный ремарянин. Четверо его подельников уже должны быть здесь, — равнодушно сообщил Вадим.

— Проводи его в помещение номер три, приятель. Там сейчас группа дознания работает с одним из них, — махнул рукой охранник и, увидев ранец на спине Далтона, спросил: — А там что?

— Куча каких-то бумажек. Пусть дознаватели покопаются, — тем же тоном продолжил разговор Вадим, незаметно положив палец на спусковой крючок.

— Ладно, ступайте.

Дверь под номером «три» отъехала в сторону, и Вадим пихнул Далтона внутрь просторной каюты.

За ближайшим столом сотрудник службы безопасности «Ямамото» с погонами лейтенанта сканировал изъятые плазматоры, пытаясь установить их происхождение. У дальней стены двое его коллег с засученными рукавами проводили, по всей видимости, допрос одного из арестованных, усаженного в огромное «кресло-качалку», как называли мощный электромагнитный детектор в виде большого кресла сотрудники полиции или ФСБР. Ракитин вспомнил, что парня в «качалке» звали Дэниел. Судя по кровоподтекам на лице, дознаватели не отказали себе в удовольствии сначала хорошенько отделать Дэнни, конечности которого прочно держали специальные захваты.

— Еще один? — произнес лейтенант. И это были его последние слова.

Оттолкнув в сторону Далтона, Вадим вскинул плазматор. Первый плазменный импульс, обдав стены и потолок бурым, снес голову типу за столом. Следующий проделал дыру в незащищенной броней груди одного из «умельцев» у кресла. Второй заплечных дел мастер все-таки сумел увернуться от полупрозрачного сгустка плазмы и метнулся за детектор, откуда вслепую сделал пару ответных выстрелов.

Приказав Далтону прижаться к палубе, Вадим укрылся за столом, за которым все еще продолжал сидеть лейтенант, только уже без головы.

— Выходи! Ты нам нужен живым. Мы просто хотим выбраться с корабля. Иначе я бросаю гранату! — прокричал в сторону укрывшегося противника Вадим. Как только тот показался из-за кресла с поднятыми руками, Ракитин точным выстрелом снес голову и ему.

Далтон поднялся и расширенными глазами оглядел помещение, густо забрызганное кровавыми сгустками. Вместе с резким запахом паленого мяса увиденное заставило его согнуться пополам. Рвотные массы хлынули на палубу. Вадим же, не теряя время, поторопился к креслу. Хлестнув пару раз Дэниела по щекам, он привел парня в чувство, а затем освободил от захватов детектора.

— Давайте, ребята, скорее приходите в себя, — вкладывая оружие в руки своих ремарских помощников, бормотал Вадим. — Мы еще не сделали главного.

— Что там у вас? Сейчас генерал прибудет, — возникло лицо на покрывшемся бурыми пятнами экране видеокоммуникатора под потолком.

Вадим разбил коммуникатор выстрелом плазматора, а затем, убедившись, что сжимающие плазматоры ремаряне готовы к дальнейшим действиям, выглянул в коридор. Вытянувшись по стойке «смирно», ничего не подозревающий охранник что-то докладывал пожилому, коротко стриженному господину с генеральскими погонами на плечах.

— Попались, — азартно шепнул Вадим и вновь вскинул ствол «хищника». Плазменный импульс снес лицо охраннику, оборвав доклад на полуслове. Генерал, попытавшийся выдернуть из кобуры оружие, получил заряд в плечо. Кровь вперемешку с осколками костей и хрящей струей ударила в переборку. Рука генерала повисла на остатках ткани форменной куртки. Хватая ртом воздух, высокопоставленный офицер осел на палубу.

— Имя! — подскочил к нему Ракитин. — Назови свое имя, офицер!

— Рендалл, — прохрипел, закатывая глаза генерал.

Под звуки тревожной сирены, заполнившей корабль, Вадим еще раз нажал на спусковой крючок.

В пилотском кресле грузового челнока Элен Фэйр ждала сигнала с наземной станции слежения о ситуации на орбите вокруг Ремара. По мнению Ракитина, крупная диверсия на борту флагмана сил вторжения заставит все патрули подтянуться к нему в ожидании дальнейших атак. В этот момент грузовики смогут стартовать в сторону Гаргантюа.

Ожидая сообщения Карсона, Элен пыталась понять, почему она оказалась в этом кресле. Что это? Странная необъяснимая тяга к Вадиму Ракитину, которую она тщательно скрывала, или его слова, сказанные после совещания с Карсоном и Хэммитом? «Подумай, Элен, что ждет тебя в будущем. До самой старости ты будешь сидеть на месте штурмана-навигатора и молиться, чтобы в командирское кресло позади не сел какой-нибудь самодур. Как у женщины, у тебя не будет шанса подняться выше, а отсутствие связей и «правильного» происхождения не даст возможности сменить род деятельности», — эти слова Ракитина прозвучали обидно, но это было именно то, о чем она и сама не раз задумывалась. Штурманская должность являлась потолком для девчонки из приюта, без отца и матери.

«Я сам стал изгоем не по призванию, а волей обстоятельств. Всю жизнь я пытался делать все правильно, по закону, а меня в итоге вышвырнули, как неисправный механизм, — говорил Вадим. — Быть может, нам стоит держаться вместе? Быть может, нам стоит жить по своим правилам?»

— «Второй», — раздался в динамике голос Карсона, — патрули стягиваются к флагману. Приготовьтесь.

— Взрыв был?

— Нет, но там что-то происходит. Радиопереговоры разрывают эфир. Возможно, на борту «Сегуна» идет серьезный бой.

Сердце Элен сжалось. Ей вспомнилось задумчивое лицо Вадима, перечеркнутое черной повязкой. Когда он не знал, что за ним наблюдают, он выглядел совсем иначе. Это было не лицо жестокого убийцы, это было лицо… мечтателя, погруженного в свой, одному ему видимый мир. Увидит ли она еще раз этого странного человека?

— Есть взрыв, Элен! Поднимайте судно!

Корма крейсера 1-го класса «Сегун» — гордости корпорации «Ямамото» — разваливалась на отдельные фрагменты. Целые секции обшивки, окруженные кусками разбитых механизмов и человеческих тел, расходились в стороны.

Вадим, таща за собой раненного в ходе прорыва Дэниела, ввалился в знакомый отсек. Впереди, у шлюза, ведущего к стыковочной площадке, скопилось несколько десятков наемников, пытающихся покинуть терпящий бедствие корабль. Однако на пирсе оставалась лишь спарка из двух катеров, переходной узел в которые был закодирован Далтоном. Наемникам пришлось прикатить ремонтный плазменный резак, чтобы вскрыть люк.

Привалив к переборке бесчувственного Дэниела, Вадим еще раз проверил надежность жгута, перетягивающего в лохмотья разбитую ногу ремарянина. А затем, сменив батарею плазматора, пошел в очередную атаку. Он представил себя механизмом — роботом, автоматически точно и без сбоев выполняющего свою убийственную программу. В течение считанных секунд Вадим превратил скопившихся у шлюза военных в кровавый холм изувеченных тел. Балансируя на скользкой от обильной крови палубе, Ракитин снова взвалил на себя раненого ремарянина и поспешил к шлюзу. У заветной двери пират набрал код. Но люк не открывался — заклинило, а в коридоре позади послышался топот. Снова устало привалив Дэниела к стене, Вадим приготовился к последнему бою. Неужели ему, как и Далтону, придется тоже навсегда остаться здесь? Вот на кучу трупов вскарабкалась фигура в черном, за ним вторая — сотрудники службы безопасности тоже хотели выжить.

— Получите! — открыл огонь Вадим, уже с трудом различая мишени сквозь пот, застилавший глаз. Один из зарядов противника по касательной задел бронированный наплечник бронежилета. Руку дернуло, словно по ней ударили молотом, а щеку обдало жаром. Не обращая внимания, Вадим срезал еще одного врага. Но что дальше? Мозг Ракитина лихорадочно искал выход из создавшейся ситуации.

Вдруг огромное стальное тело крейсера вздрогнуло, словно в предсмертной агонии, и Вадим, потеряв равновесие, полетел на палубу. Дэниел застонал от боли. Но сквозь этот стон Вадим различил тихий металлический звук со стороны заклинившего люка. Еще мгновение — и крышка распахнулась, давая еще один шанс остаться в живых. Схватив Дэниела, Ракитин быстро заскочил в катер, затем в следующий. Заняв пилотское кресло, он отстыковал судно и, лавируя между обломками разваливающегося на части «Сегуна» и растерянно роящимися вокруг него остальными кораблями эскадры «Ямамото», устремился к спасительному поясу астероидов Гаргантюа.

Глава 8

Взрыв на «Сегуне» и смерть генерала Рендалла имели весьма неожиданные последствия. Правительство Федерации отозвало ордер «Ямамото» до окончания расследования причин катастрофы крейсера, а на Ремар спешно выслали делегацию чиновников для переговоров с колонистами. Спустя две недели в средствах массовой информации было объявлено, что причиной гибели «Сегуна» стала ошибка инженера-техника при эксплуатации двигательной установки. Переговоры с руководителями колонии Ремар завершились годичной отсрочкой повышения налогов, а спустя некоторое, весьма непродолжительное, время Матиас Карсон зарегистрировал новую транспортную компанию под своим именем и обратился на Марс с просьбой оформить лицензию на организацию частной армии.

В то же время на стол руководителя правительства лег секретный доклад директора ФСБР — Федеральной службы безопасности и разведки, где говорилось, что «Сегун» стал жертвой нападения группы пиратов во главе с неким Вадимом Ракитиным — бывшим наемником из батальона «Кондор» корпорации «Анкоридж». По версии ФСБР, группа пыталась захватить крейсер для дальнейшего использования в преступных целях, что говорит о ее многочисленности. Но в ходе захвата что-то пошло не так, и пираты подорвали двигательную установку корабля, что в дальнейшем привело к его полному разрушению и гибели пятнадцати членов экипажа и двухсот человек из числа десантников и сотрудников службы безопасности «Ямамото». Та же группа пиратов причастна и к захвату транспортного корабля «Президент Джефферсон» с секретным грузом оружия на борту.

В конце доклада делался вывод, что Вадим Ракитин, судя по его действиям, имеет хорошо отлаженную агентурную сеть среди сотрудников различных военизированных коммерческих компаний, а возможно, и среди чиновников государственных организаций. Также в документе указывалось, что группировка Ракитина, несомненно, располагает значительным арсеналом современного оружия. Для выявления местонахождения особо опасных преступников и их уничтожения директор ФСБР предлагал создать специальный отряд из числа хорошо подготовленных агентов и открыть секретный счет для его безотлагательного финансирования в нужных объемах.

В то время, когда премьер-министр изучал доклад ФСБР, малый крейсер дальней разведки со стертыми опознавательными знаками рыскал в поисках планеты беглецов в системе звезды Лиланд, отстоящей от Ремара на сорок световых лет.

— Странная у нас компания подобралась, — расстроенно бросив карты на стол, произнес Ортега.

— О чем ты, Хорхе? — усмехнулся Вадим.

— Почему Зелинский увязался за нами? То пил беспробудно, вспоминая захват «Джефферсона», а теперь вдруг изменился и загорелся «романтикой» пиратской жизни?

— Ничего странного, Хорхе. Ты знаешь, что он книжки читает — настоящие, из натуральной бумаги? Я видел у него одну такую — Жюль Верн «Двадцать тысяч лье под водой».

— Ну, так что с того?

— Мальчишка — романтик. Чужие смерти забылись, а впереди он видит лишь приключения. Скажу по секрету: после операции на «Сегуне» он считает всех нас героями — мы предотвратили войну. Как и Элен, он не знает ни отца, ни матери — тоже приютский. Его ничто не держит. К тому же отныне он не рядовой инженер старого транспортного «корыта», а командир машинного отделения современного боевого корабля.

— Конечно, у него теперь подчиненный есть — Джама! — растянул рот в улыбке Хорхе. — Надеюсь, они нас не угробят когда-нибудь.

— Не угробят. В «Звездном Страннике» всегда велся жесткий отбор специалистов.

— А что насчет Элен? — хитро улыбнулся Ортега сквозь дым сигары.

— А что с Элен?

— Она-то какого черта сейчас на командирском мостике дежурит?

— Хочет попробовать иной жизни. Я сказал ей, что на планете, которую мы ищем, не жизнь, а сказка — свободный мир. Никаких налогов и глупых законов. Селись где хочешь и живи как хочешь, только не мешай другим.

— А по-моему, ей плевать, что ты ей там наплел про свободный мир. Ты разве не замечаешь, как она на тебя смотрит?

— Как? — нахмурился Вадим, вставая из-за стола и направляясь к барной стойке.

— Так же, как и ты на нее, — снова оскалился Ортега. — Конечно, парень, выпей водички. Стоило о ней заговорить, у тебя сразу во рту пересохло.

Вадим отмалчивался, всматриваясь в морской пейзаж на телестене.

— Смотри, Вадим, упустишь! Если я за дело возьмусь, шансов у тебя, черт одноглазый, не будет.

— Ладно, хватит тебе, — беззлобно проворчал Вадим, вздыхая. — Пойдем отдыхать. Через два часа наша вахта. А еще через пять достигнем очередной планеты системы. Если это то, что ищем, там и подберешь себе подходящую красотку. А с Элен мы сами как-нибудь разберемся.

— Давай уж, приступай. А то девчонка не дождется и развернет корабль в лапы ФСБР, а им этого только и нужно. Они, наверное, уже с ног сбились. Кстати, а почему наш корабль называется «Верхахт»?

— Тобиас Верхахт — голландский художник шестнадцатого века.

— Это тебе Карсон сказал? — удивленно поднял брови Хорхе.

— Нет, сам догадался, — буркнул Вадим.

Глава 9

Трудный перелет подошел к концу. Корабль в форме широкого угла вошел в атмосферу маленькой планеты, ласкаемой лучами Лиланд, и заскользил над ее поверхностью, постепенно снижая скорость и выбирая место для посадки. Большую часть планеты занимала вода, а два небольших материка, соединенных узким перешейком, густо щетинились горными хребтами и скалами.

— А с землицей здесь не густо, — расстроенно заметил Ортега, изучая панорамы, открывающиеся на обзорных экранах.

— Главное, что здесь есть вода и кислород, Хорхе, — посмотрел на него Вадим.

Наконец Элен, пилотирующая корабль, обнаружила довольно обширную зеленую долину среди пологих склонов невысоких осыпающихся скал.

— На краю долины вижу небольшое поселение, а также парочку космических кораблей малого крейсерского класса и маленький спасательный бот. Судя по их виду, они уже не один десяток лет здесь припаркованы. Уже в землю вросли и вьюном покрылись.

— Давай на всякий случай приземлимся на другой стороне долины, — посмотрел на Элен Вадим. — Я вижу там подходящее место.

Элен плавно опустила тяжелую тушу корабля на выбранную площадку. Анализатор еще раз доложил о соответствии воздуха за бортом стандартным нормам, и Элен с Ортегой поспешили освободиться от ремней.

— Надо разведку провести, — попытался остановить их Вадим, но те уже были в коридоре.

— Ладно, уговорили — я остаюсь в центральном посту, — вздохнул Вадим, а по громкоговорящей связи приказал: — Хорхе, экипируйтесь как положено. Осторожность не помешает.

— Есть, шеф! — крикнул в ответ Ортега.

— Командир, можно размяться? — неуверенно попросил с экрана внутренней связи Карл Зелинский.

— Конечно, Карл, — улыбаясь, кивнул Вадим. — Разомнись. Только от Ортеги не отставай.

— Спасибо, командир, — сверкнув ответной улыбкой, Карл исчез с экрана.

Сквозь открытые створки переборок в корабль ворвался свежий воздух, наполненный ароматом травы, цветов и горной воды. Не удержавшись, Вадим тоже направился к шлюзу. В проеме внешнего люка перед ним открылся удивительный мир, от вида и запаха которого он на мгновение даже опьянел. Буйство самых разнообразных летних красок под поразительной чистоты небом ошеломляло. Никакой виртуальный суррогат, наполнявший стены вокруг в долгих космических полетах и подземных бункерах, не мог сравниться с дыханием живой природы. Даже Ремар был не так красив, как эта планета.

Усевшись на пандус, Вадим подставил лицо чужому солнцу и ветру. Но сейчас и здесь они ощущались как родные, давно ждавшие и, наконец, дождавшиеся его друзья. Оставшиеся в десятках парсеков отсюда Солнечная система и Гербер под лучами Альтаира вдруг померкли, откатилась на задворки памяти, как ненужные и опостылевшие вещи. А с ними окончательно растворились и владевшие Ракитиным последние месяцы чувство обиды и желание поквитаться со всеми, кто решил превратить его жизнь в жалкую игрушку.

Они могли бы взять вездеход, но решили пройти по долине пешком. Так странно и приятно было ощущать под ногами твердь, чувствовать, как длинная трава пытается обвить ноги. Элен, не думая о мерах предосторожности, сразу же нарвала букет из маленьких, но пышных цветов, переливающихся всеми цветами радуги. Щурился и улыбался солнцу Ортега, сверкая лысиной. А Зелинский шел, распахнув глаза, словно никогда ничего подобного не видел вовсе. Хотя, возможно, так оно и было — многие земляне рождались, жили, работали и умирали в стерильных городах, огороженных броней от зачастую весьма суровых условий планет, на которых были расположены, а то и вовсе в тесных каютах космических станций и кораблей.

И все же, когда вдалеке появились очертания незнакомой фигуры, Ортега сразу позабыл о красотах планеты и внимательно посмотрел на показатели сканера. Затем забегал глазами по окружающим разведывательный отряд рощицам, валунам и кустарникам, расценивая их лишь как объекты, за которыми может скрываться засада.

Однако приближающийся человек был один, а в руке он сжимал лишь что-то вроде небольшой трости. Вскоре Хорхе и его спутники смогли разглядеть незнакомца получше. Навстречу пришельцам вышагивал старик в потертой офицерской шинели со срезанными погонами и шевронами. Развевались на ветру длинные седые волосы и борода. Рядом со стариком брело с десяток странных существ — что-то среднее между овцой и козой. Когда расстояние сократилось до пяти-шести метров, старик остановился и, оперевшись о трость, принялся с нескрываемым интересом разглядывать нашивки на куртках пришельцев. Овцекозы тем временем разбрелись вокруг и уткнулись мордами в сочную траву.

— Что-то у вас так много всего на жилетиках понаписано, — хитро прищурился старик. — Никак в толк не пойму, кто же вы такие? Военные или гражданские? Иль вольные люди?

— Вольные, старик, — улыбнулся Ортега. — А ты сам-то кто таков?

— Я — Каспер Фримен, — выпрямился старик. — Видите, из земли верхушка спасательной капсулы торчит? Сто лет назад мои родители приземлились здесь после катастрофы своего корабля и стали первыми людьми на этой планете. А лет через двадцать стали появляться и другие, — махнул старик себе за спину, в сторону невидимого за кронами деревьев поселения. — Разные у них были пути и разные причины, но теперь они все здесь, на Альпине. Когда-то так звали мою мать, а ныне так зовется эта замечательная планета.

— И что, у той деревеньки у подножия дальних скал тоже название есть?

— В честь моего отца это поселение называют Фримен-сити, — еще выше задрал нос старик.

Карл Зелинский за спиной Ортеги прыснул со смеху, и Элен, чтобы не обидеть местного жителя, сделала шаг вперед и произнесла:

— Мы рады приветствовать вас, господин Фримен. Ваша планета потрясающе красива. Я так рада, что мне посчастливилось попасть сюда.

— О, прекрасная леди, а как я рад видеть вас в наших, по счастью, забытых богом и властями местах. Позвольте поцеловать руку, — приблизился к девушке Фримен.

Элен смущенно протянула руку, и старик звучно чмокнул ее пальцы. После этого гостеприимный абориген посчитал своим долгом пригласить путешественников в свой дом, чтобы разделить скромную трапезу. С важным видом он привел гостей к небольшому домику, сложенному из бревен и пристроенному к потемневшей от времени и вросшей в землю древней спасательной капсуле. Разлив по тарелкам похлебку из жирного молока с добавлением кусков хлеба и каких-то хрустящих на зубах корешков, Каспер продолжил расспросы. Но Ортега старался не болтать лишнего и отвечал односложно и немногословно. Элен же, позаботившись незаметно проглотить парочку таблеток биозащиты, нахваливала похлебку и сама задавала вопросы, стараясь выяснить подробности об этих местах. И старик рассказывал.

На планете имелось четыре постоянных поселения. Хотя Фримен-сити и был основан первым, но являлся, как ни странно, самым маленьким и отдаленным. Постоянное население его не превышало двух сотен человек. Все они, как и «гости», иногда увеличивающие количество жителей до четырехсот-пятисот, представляли собой весьма разношерстную публику. Преступники, избегающие правосудия, искатели приключений, а то и просто люди, уставшие от давления государственной машины и жаждущие полной свободы и независимости, нашли пристанище среди подчас суровой, но красивой природы Альпины. Кто-то жил в срубах, как Фримен, кто-то возводил добротные каменные жилища, а кто-то жил в каютах кораблей, ставших здесь на прикол. Один из приятелей старика даже устроил из своего древнего транспортника малого класса что-то вроде гостиницы. По словам Фримена, здесь не было никакого правительства или законов, кроме одного — живи как хочешь, но не мешай другим. Как действовал этот закон, можно было только догадываться. Но из кобуры на бедре старика виднелась рукоятка ручного лазера старого образца, и это ясно указывало на то, что означенный закон каждый из местных жителей защищал самостоятельно и тем способом, который считал нужным.

В разгар беседы в дом заскочил молодой парень лет двадцати с длинными рыжими волосами, забранными в хвост. Фримен встал из-за стола:

— Вот, знакомьтесь, мой внук — Ян. Ян, поприветствуй наших гостей — Хорхе, Карла и прекрасную Элен.

Молодой человек кивнул и скромно присел на краешек скамьи рядом с Ортегой, с интересом разглядывая эмблему «Авалона» на его бронированном плече. А старик, снова усаживаясь на место, вздохнул и с завистью покосился на «корсар» в кобуре Хорхе:

— Край у нас гостеприимный, но не простой. Мне бы вот такую замечательную «машинку» для Яна. Мой лазер часто дает сбои, стал ненадежен. Что хотите взамен?

— А что у тебя есть, Каспер? — усмехнулся Ортега.

— Килограмм найса я бы отдал, — с деланно равнодушным видом ответил старик.

— Найс? Килианский найс? Откуда он у тебя? — удивленно поднял белую бровь Ортега.

Сильный наркотик, производимый из цветков разновидности мха, растущего лишь на одной из планет, вращающейся вокруг Канопуса, являлся универсальным платежным средством. За тонну найса можно было запросто выменять пусть и небольшой, но полноценный космический корабль. Обладая сильным наркотическим свойством, он не вызывал привыкания. Но более всего найс ценился за то, что в определенных пропорциях и при соответствующей обработке мог стать сильным тонизирующим средством, помимо всего прочего, значительно затормаживающим процесс старения человеческого организма. Произрастал «золотой мох», как его еще называли, лишь в труднодоступных горных районах далекой планеты и цвел лишь несколько дней в году. Попытки выращивать его в других мирах не увенчались успехом, и федеральные войска охраняли горные плантации как зеницу ока.

— Есть тут места высоко в горах, где капризный «мох» все-таки прижился. Собираем понемножку вместе с Яном. Многие этим здесь промышляют, а потом сдают одному парню, который время от времени тихо толкает его через своих людей во внешнем мире. Десять лет назад во время сбора цветов найса под камнепадом погибли родители Яна.

— Вот как, — посмотрел на Яна Хорхе. — А что же тот парень не достанет тебе оружие?

— Прощелыга еще тот, — нахмурился Каспер Фримен.

— Ладно, поговорю с командиром, — сощурил глаза Хорхе. — Только хотелось бы получить образец.

Старик кивнул Яну, и тот, метнувшись в соседнюю комнату, быстро вернулся с увесистым брикетом, завернутым в пластиковую бумагу. Освободив золотисто-пурпурный кирпичик от упаковки, старик аккуратно отрезал тонкий вязкий ломоть и пододвинул его Хорхе. Тот отщипнул от ломтя кусочек и, положив в рот, стал неторопливо жевать. Разжевав массу, Ортега посмотрел на Фримена с нескрываемым интересом и сунул остатки ломтика в карман:

— Остальное проверю в корабельной лаборатории.

Старик довольно улыбнулся.

Вскоре коммуникатор Ортеги ожил сердитым голосом Ракитина, и разведчики засобирались в обратный путь с докладом о результатах первой рекогносцировки. Каспер и Ян проводили гостей до места встречи, где все еще паслись овцекозы. Когда Хорхе, Элен и Карл почти скрылись из вида, Ян спросил:

— Дед, кто они?

— Пираты. Ян, пираты. И корабль у них что надо.

— Здорово! — восхитился молодой человек.

— Это как сказать, — вздохнул дед и принялся собирать овцекоз.

Глава 10

Джереми Уоррен тяжело встал с кресла-детектора.

— Вам помочь? — с деланным участием спросил следователь.

— Обойдусь, — прохрипел Уоррен и, пошатываясь, сделал шаг к столу.

Даже в страшном сне Джереми не мог представить, что вернется на родной Марс не в качестве кандидата на вышестоящую должность, а в незавидной роли подозреваемого в контактах с пиратами и экстремистами. Должность и связи отца не помогли молодому Уоррену избежать допроса в ФСБР. Два часа его мучили на «кресле-качалке», и теперь голова раскалывалась от боли, а в глазах все двоилось. Следователь Раджич что-то снова говорил, но Джереми не мог разобрать ни слова из-за усиливающегося звона в ушах.

— Скоты, — выдавил Уоррен, запрокидывая голову, чтобы протолкнуть в высохшее горло горсть таблеток из пластикового стаканчика, поданного Раджичем.

— Вода в коридоре, в автомате, — зло улыбнулся следователь.

— Вы пожалеете, что связались со мной, — хрустя таблетками на зубах, прошипел Уоррен.

— У меня для вас имеются новости, господин Уоррен, — снова злорадно улыбнулся Раджич. — Сначала хорошая — первичное сканирование подтвердило истинность ваших показаний, вторая плохая — вы отныне не являетесь сотрудником корпорации «Азиатский Дракон», а в ближайшее время покинет свой пост и ваш отец. Господин Ли принял решение отправить его с почетом на заслуженную пенсию.

— Что… значит «первичное»? — спросил одними губами Джереми, не в силах сразу осознать сказанное Раджичем.

— Ах это! — следователь открыл дверь, жестом предлагая Джереми выйти из кабинета. — Попрошу вас не покидать пределов Марса, господин Уоррен. Возможно, в ближайшее время нам понадобится перепроверить ваши показания с помощью специалистов корпорации «Биотек». Их живые сканеры взломают любые мозги, даже те, что в состоянии обмануть робота. Вы же понимаете, насколько все серьезно.

На негнущихся ногах Джереми вышел из кабинета. Только у лифта он наконец понял, что произошло. Исчезло словно дым все, чем он обладал, — положение в обществе, уважение родных, коллег и знакомых. Кончилась беззаботная и сытая жизнь. Рухнула карьера и все планы на будущее. Не будет теперь просторного кабинета с удобным креслом и подчиненных, внимающих каждому слову. Только клеймо изгоя и неудачника.

Джереми облокотился рукой о стену, и его стошнило на автомат с напитками. Проходящий мимо клерк с папкой под мышкой брезгливо посторонился и перешел на быстрый шаг.

Отдышавшись, Джереми сумел зайти в лифт и спустится на несколько этажей, к центральному холлу марсианского офиса ФСБР. Пройдя сквозь длинный коридор с чередой сканирующих устройств и прозрачных колпаков следящей аппаратуры, он наконец выбрался на парковочную галерею для посетителей и добрел до своего аэрокара. Однако дверь машины не открылась, а бегущая строка на окне-дисплее сообщила о том, что господин Джереми Кристофер Уоррен не является сотрудником корпорации «Азиатский Дракон» и его право пользования корпоративным транспортом аннулировано. Через минуту аэрокар, ведомый автоматикой, отчалил от причальной стенки и, влившись в поток других воздушных машин, скрылся из вида. На слабеющих дрожащих ногах Джереми подошел к парапету. Сотни галерей рядами уходили в глубь красной планеты, а стаи машин как всегда суетливо сновали вдоль их уровней. Пискнул коммуникатор на запястье, предупреждая о текстовом сообщении. Джереми приблизил экран к глазам и прочитал короткую фразу: «Отец умер». Еще минут десять Уоррен смотрел прямо перед собой стеклянным взглядом, а затем перегнулся через парапет и безвольной тряпичной куклой полетел вниз, на самое дно городского колодца Титон-сити.

Элен Фэйр осторожно ступила босыми ногами на зеленый ковер травы. Ступни у нее были маленькие, с красивыми аккуратными пальчиками. Вадим, сидя на стволе поваленного дерева, неспешно потягивал местное пиво и с вожделением наблюдал за Элен, которая отправилась прогуляться среди моря цветов. Легкая черная футболка туго обтягивала тяжелые груди девушки, открытые плечи бронзовели свежим загаром. Вадим наслаждался каждым ее шагом, поворотом головы с точеным профилем, движением обнаженной руки с букетиком в хрупких пальцах. Темные волосы, забранные в хвост, касались блестящими кольцами спины между лопаток, и взгляд Вадима скользил ниже — к тонкой талии и плавным линиям бедер. Отставив бутылку и боясь моргнуть лишний раз, он пытался запечатлеть в памяти все мгновения этого прекрасного времени, каждую мелочь представшей перед ним живой картины — высокое голубое небо, разноцветный танец красок летней долины Альпины и грациозная женщина, венчающая все это своей спокойной и нежной красотой.

Обернувшись, Элен улыбнулась. Большие глаза блестели и притягивали к себе словно магнит. Сбросив куртку, Вадим пошел к девушке. А она все звала и звала его глазами в бархатном обрамлении ресниц. Подойдя к ней, Вадим взял ее руку с тонкими пальцами и поднес к губам, погружаясь в ароматную смесь запахов кожи и цветов. А Элен все смотрела и смотрела на него. И вдруг сама припала своими губами к его губам. Вадим обхватил талию девушки, и оба они растворились в своей любви.

Выглянув в окно, Ян Фримен увидел плавно опускающийся на лужайку перед домом катер Тарика Рахмона — скупщика найса. Не дожидаясь, пока выдвинется трап, Тарик выпрыгнул из люка и засеменил на коротких и кривых ногах к дому Фрименов. Вслед за ним из катера вывалился телохранитель — длинноволосый громила в лопающейся на бугристых мышцах алой футболке. В набедренной кобуре двухметрового гиганта примостился «кейтель» — мощный полицейский пистолет.

Ударом ноги распахнув входную дверь, Тарик Рахмон по-хозяйски вошел в дом Фрименов. Следом протиснулся в узковатый для него проем и телохранитель. Сложив руки на груди, он с равнодушным лицом прислонился спиной к стене у входа.

— Где Каспер? — брезгливо оглядывая простую обстановку маленькой гостиной, спросил Рахмон и плюхнулся жирным задом на лавку у стола.

— В городе, — хмуро ответил Ян.

— Что-то не видел я его там, — прищурил и без того узкие глазки Рахмон. — Ну да ладно. Старик уже совсем из ума выжил. Якшается с кем попало. Ты, надеюсь, не такой дурак, Ян?

— О чем ты, Тарик?

— О недавно прибывшем корабле, что примостился на краю долины. — Рахмон обнажил в подобии улыбки ряд кривых зубов. — Не вздумайте таскать им найс.

Взгляд Рахмона вдруг упал на кобуру с офицерским «корсаром» на бедре Яна. Улыбка тут же сползла с желтого лица торговца.

— Откуда это у тебя, Фримен?

— Это тебя не касается, Тарик.

Рахмон поднялся со скамейки. Потирая друг об друга большие ладони с толстыми пальцами, он медленно двинулся к Яну:

— Неблагодарные свиньи! Где бы вы все были, если бы не Тарик! Сидите себе здесь, наслаждаетесь жизнью на лоне природы, никто вас не трогает. А если что надо — Тарик найдет и привезет. Да вы оба мне с потрохами принадлежите!

— Ошибаешься, ловкач! — раздался голос со стороны все еще распахнутой входной двери.

Удивленный Рахмон обернулся и увидел, как сползает по стене его телохранитель, держась руками за разбитый нос. Такой же здоровяк, только лысый, стоял рядом и, улыбаясь, вытирая окровавленную рукоятку своего «корсара» о камуфлированные штаны.

— Этот парень — матрос из нашей команды. Наш кэп его сегодня утром завербовал. Так что принадлежит он не тебе. Это точно. — Лысый гигант вложил «корсар» обратно в кобуру и шагнул навстречу Рахмону.

Торговец начал пятиться, пока не уперся задом в крышку стола.

— Э-э-э, нас не представили друг другу. Дело в том, что у нас с господином Фрименом долгосрочное сотрудничество в сфере бизнеса. Я просто хотел кое-что уточнить.

— В чем дело? Что здесь происходит? — Появившийся в дверях плечистый парень с черной повязкой на глазу заставил Рахмона поперхнуться слюной и закашляться.

Уже поднявшийся на ноги телохранитель попытался выдернуть «кейтель», но парень молниеносным движением сломал «горилле» запястье и отобранным оружием нанес новый удар по носу. Охранник Рахмона согнулся пополам, по-собачьи заскулив от боли.

— Так что же здесь все-таки происходит? — еще больше нахмурил брови одноглазый.

— Я тут объясняю, Вадим, вот этому чудиле, — лысый силач стиснул огромной пятерней плечо Рахмона, — что Ян Фримен входит в состав нашей команды и предложения других работодателей его не интересуют.

— Понятно. Торговля, значит, — приблизился Вадим. — Торгуй, коммерсант, — нас твой бизнес не интересует. Вот только от Фрименов держись подальше и язык не распускай. Все понял?

Тарик, превозмогая боль в плече, жалко улыбнулся и кивнул. Лысый пират разжал кулак и вместе с разоруженным охранником Рахмон торопливо выскочил на улицу.

— Сильно донимает? — обратился Ракитин к Яну.

— Да, иногда достает, — кивнул Ян. — Но теперь мы его не скоро увидим.

— Надеюсь, армию он не приведет отношения выяснять, — присел за стол Вадим.

— Нет, — выставил Ян бутыль домашнего вина. — Если Рахмон чувствует силу, то на рожон не лезет. Он торгаш и мошенник, но не гангстер. А вся его армия — он сам да полдюжины тупых громил. Просто повыпендриваться любит.

— Ну и ладно, — оседлал скамью и Хорхе Ортега. — Разливай.

Глава 11

Джама пропал. На вызовы друзей его коммуникатор не реагировал. Отправившись с утра за свежими овощами и фруктами на рынок Фримен-сити, маленький малакан не вернулся ни к обеду, ни к ужину. Весьма любознательный и открытый для общения, он и раньше частенько задерживался в городке или его окрестностях и за месяц пребывания команды «Верхахта» на Альпине перезнакомился практически со всеми жителями. Но на весь день Джама не пропадал никогда. На электронной карте отметка поискового маяка вездехода намертво застряла у городской черты Фримен-сити.

— Да напился пива или кто-нибудь найсом угостил, — успокаивал Ортега Зелинского, особенно сдружившегося с Джамой. — Главное, чтобы вездеход не разбил.

— Джама не пьет алкогольных напитков, — расстроенно объяснял Карл. — Не любят малаканы их. Да и от найса он нос воротит.

— Ладно, я съезжу в город и разыщу парня, — поднялся из кресла Вадим.

— Я с тобой, — сразу подала голос Элен.

— Нет уж, оставайтесь-ка вы все на борту «Верхахта». Скоро смеркаться начнет, — нежно дотронулся до руки Элен Вадим. — Я на втором вездеходе быстро до него домчусь и разберусь, в чем дело, — и, выходя из помещения центрального поста, добавил: — Ох и взгрею паршивца!

Когда полчаса спустя Вадим достиг сруба Фрименов, сумерки превратились в ночь. На пороге Ракитина встретил Ян. Он рассказал, что утром Каспер уехал вместе с Джамой в город и до сих пор не вернулся.

— Может, они в баре Олафа задержались? Там кто-то день рождения сегодня празднует, — предположил Ян.

— Да, наверное, так и есть, но меня беспокоит молчащий коммуникатор Джамы, — развернулся к вездеходу Вадим.

— Давайте я с вами отправлюсь, господин Ракитин, — догнал его Ян, застегивая на ходу ремень с кобурой новенького импульсатора. — Со мной вам легче будет их найти — я городок и его окрестности знаю как свои пять пальцев.

— Заскакивай.

Через час езды по петляющей среди рощ и валунов дороге Ракитин и Фримен наконец достигли городской черты. Вадим сразу приметил на обочине вездеход с «Вархахта». Затормозив рядом, он быстро осмотрел его, но ничего подозрительного не обнаружил. Снова заскочив в кабину, он погнал машину дальше, в сторону центральной площади.

Площадь представляла собой мощеный пятачок, зажатый со всех сторон домишками местных жителей, которые со временем из жилых помещений превратились в торговые и меняльные лавки. Сейчас все они были заперты. Светлым пятном одинокого фонаря у широкого крыльца выделялся только кабак Олафа Хансена. Громкая музыка и скопление разнообразных средств передвижения у входа говорили, что веселье внутри в полном разгаре. Припарковавшись, Вадим поручил Яну дойти до гостиницы Гуса Нортона — старого приятеля Фримена-старшего, к которому он частенько захаживал поболтать и пропустить стаканчик-другой сухого вина. Сам Ракитин направился в шумный трактир.

В помещении кабака яблоку некуда было упасть. Все мешалось в безумный коктейль льющейся рекой выпивки, музыки, пьяных тостов и хриплых споров. Сизый дым плотной завесой висел под потолком с мутными лампами. Вадим протиснулся к стойке бара. Олаф, лично разливающий виски и водку, сразу же узнал Ракитина и кивнул, не отрываясь от работы.

— Привет, Олаф. У тебя сегодня аншлаг.

— Да, Вадим! Что есть, то есть! Тебе что налить?

— Я Джаму и Каспера Фримена ищу. Ты видел их?

— Нет, их я сегодня не видел! — перекрикивая шум и продолжая разливать по рюмкам алкоголь, ответил Олаф.

Вадим развернулся к залу и оказался лицом к лицу с пьяным верзилой в мокрой от пота футболке.

— Как дела, приятель? Я — Ретт Клейтон, — с трудом ворочая языком, произнес верзила. — Выпей за мое здоровье. Авось новый глаз вырастет.

Вадим попытался молча обойти пьянчугу и столкнулся с хмурым широкоплечим парнем в джинсовой куртке. Скользнув трезвым взглядом раскосых азиатских глаз по Вадиму и Клейтону, парень пробормотал что-то вроде извинений и заторопился к выходу.

— Ишь ты! — пьяно посмотрел вслед азиату Клейтон. — Замерз совсем. Он бы шубу еще надел. И вообще, кто это?! Это ж мой день рождения, а я его первый раз вижу. Олаф, что у тебя здесь за проходной двор?

Вадим снова окинул взглядом зал, а затем вновь подозвал Хансена:

— Слушай, Олаф. Сегодня, я смотрю, много незнакомых лиц. Это гости из соседнего города или кто-то новый приземлился в долину?

— Многие прибыли к Клейтону на челноке Пинто из Верны. Он же в основном там свои делишки обделывает. Но я их знаю. Вот только тот громила за дальним столиком мне незнаком. Давно тянет одну кружку пива. С ним, кстати, весь вечер узкоглазый субъект ошивался, который только что мимо вас на выход протиснулся. Его тоже не знаю. Откуда они появились? Может, кто из местных за компанию притащил?

Вадим ощутил прилив тревоги и машинально погладил пальцами рукоятку «корсара» на бедре.

— А какой график у Пинто? — снова обратился к Хансену Вадим, скользя взглядом по аккуратно бритому загривку и куртке полувоенного образца человека, на которого указал Олаф.

— Он обычно стартует в полдень, а возвращается в два. Если пассажиры попросят, то задержится в Верне подольше.

— А у тебя есть второй выход из кабака, Олаф?

— Проходи через кухню, — спокойно и без тени удивления ответил Хансен.

Пройдя мимо Клейтона, уткнувшегося лбом в стойку бара, Вадим проскользнул на кухню, а затем распахнул дверь на улицу и сделал шаг наружу.

В темноте слева и справа мерзко защелкали предупредительные сигналы готовых к стрельбе «хищников». О том, чтобы попытаться оказать сопротивление, не могло быть и речи. В свете мутной лампочки над входом Вадим был как на ладони, а противники находились в тени. К тому же ситуацию усугубляло отсутствие у Ракитина левого глаза. Вадим ощутил неприятный холодок в груди.

— Здравствуй, лейтенант, — послышался знакомый голос. — Вот и свиделись наконец.

Уже забытая было ярость заставила Вадима стиснуть до скрипа зубы и сжать кулаки. На краю тусклого круга света появился Бреннан Саффрон. Значительно похудевший, с одутловатым лицом и кругами под глазами, но все тот же полковник Саффрон. В руке у него тускло поблескивал металл «корсара».

— Где Джама и старик Фримен? — хрипло спросил Вадим.

— О, за Джаму не беспокойся. Он мне понадобится — его голова хранит уйму информации. Вас обоих я доставлю на Марс, и там вас «поджарят» в «креслах-качалках», а затем сгноят на подводных рудниках Европы. Ты будешь долго умирать, Ракитин.

Саффрон кивнул кому-то в темноту, и из нее вынырнул знакомый Вадиму парень с азиатскими глазами. В руках у него был укороченный вариант «хищника». Вот что он скрывал под джинсовой курткой! Азиат быстро и ловко выдернул оружие из кобуры Вадима, а затем, завернув назад руки, защелкнул наручники.

— Пройдемся. Здесь недалеко, — улыбнулся Саффрон, сверля Вадима злобным взглядом.

Минут двадцать спустя Ракитина ввели в двухэтажный каменный дом, примостившийся чуть поодаль от остальных зданий поселения, в конце узкой пустынной улочки. По пятнам крови на полу, стенах и даже потолке стало ясно, что Саффрон со своей командой устроил в доме настоящую бойню. Поднявшись на второй этаж, Вадим чуть не споткнулся о распростертое у лестницы тело. Разглядеть, кто это был, он не успел. Тычок прикладом в спину толкнул Ракитина в просторную комнату, у дальней стены которой, с кляпом во рту и скрученными за спиной руками, сидел Джама. При виде командира он хотел подняться, но тут же получил от рядом стоящего охранника стволом плазматора по макушке. Возле Джамы, тяжело дыша и держась руками за живот, в кровавой луже сидел Каспер Фримен.

— Уроды! — скрипнул зубами Вадим, переводя взгляд на Саффрона.

— Поболтаем, Ракитин, пока мои ребята готовят к отправке катер гостеприимной семьи, приютившей нас, — снова заговорил Саффрон, расхаживая вокруг Вадима. — Я уже отчаялся найти тебя, сволочь, когда ко мне попала интересная информация с Ремара. Может быть, у меня и нет семи пядей во лбу, как у некоторых, но кое-какие связи и опыт имеются. Имеется и терпение. Рано или поздно тебя должны были сдать вместе со всеми потрохами, Ракитин. И это случилось. Хочешь знать, кто? — Саффрон ткнул Вадима стволом «корсара» в подбородок.

— Плевать, — мотнул головой Вадим.

— А я тебе скажу, чтобы до тебя дошло, что ты никто. Ты такая же пешка, как все. Вот ты помог колонии Ремар, а что взамен? Корабль? Да, но не только. В дополнение ты получил предательство. Карсон с Хэммитом не только вернули правительству роботов, а Альваро Пеньяте «Президента Джефферсона», но и сдали тебя на переговорах с комиссией правительственных чиновников, выторговав взамен кучу поблажек и послаблений. Мой бывший коллега, работающий при этой комиссии, переслал мне за некоторую сумму копию секретной части этих переговоров. Я знал, что ты захочешь пристроить этих роботов, и не просчитался, решив, что самый удобный вариант — Ремар. Когда «Ямамото» получила по зубам и доблестного Рендалла запихивали в мешок для трупов, я был уже рядом.

— Шеф, минут через десять можно взлетать, — послышался голос помощника Саффрона от дверей.

— Хорошо, тащите малакана на борт. Старика не трогайте — он через пару минут сам отправится к праотцам.

— Позволь оказать ему помощь, он здесь ни при чем, — попросил Вадим.

— Но самым сложным оказалось выяснить, куда же ты направился на новом корабле, Вадим, — игнорируя слова Ракитина, снова продолжил Саффрон. — И я выяснил. Случай помог? Нет. Помог тот же человек, а вернее, мои деньги, которые я скармливал ему. Недалеко от Ремара оперативники Федерального управления полиции схватили нелегального поставщика найса. Через несколько часов интенсивной «терапии» он выложил, откуда таскает наркотик — Альпина в системе Лиланд. А вскоре подключились и сотрудники ФСБР, которые очень подробно расспросили задержанного о маленькой уютной планете и ее обитателях и гостях. Вот тут-то и всплыл образ разыскиваемого всеми Вадима Ракитина. Я опережаю федералов на считанные часы. Скоро они заполнят эту симпатичную планетку, и всему этому санаторию для мерзавцев, подобных тебе, Ракитин, придет конец.

За своей спиной Вадим услышал странный звук — то ли хрип, то ли храп. Саффрон изменился в лице и, прячась за Ракитина, попытался вскинуть импульсатор. Но Вадим бросился на пол, открывая своему невидимому союзнику линию огня. Плечо Саффрона тут же расцвело высоким темным фонтаном из брызг крови, осколков костей и разрываемых мышечных волокон. Рука начальника СБ «Гербер-1» полетела в сторону, а сам он, развернувшись на девяносто градусов, рухнул на колени и захрипел, пытаясь зажать ладонью здоровой руки рваную рану, густо бьющую алым. Перепрыгнув тело охранника с ножом в спине, в комнату ворвался Ян Фримен. Не обращая внимания ни на Вадима, ни на Бреннана Саффрона, он склонился над старым Каспером. Тот еще дышал. Полуприкрытыми глазами седой Фримен смотрел на Саффрона, истекающего кровью.

— Вот и все, Ян, — прошептал он пытающемуся осмотреть его рану внуку. — Не трогай меня. Дай умереть спокойно. Мой век ушел, как и век свободной Альпины. Освободи руки Вадиму и улетай вместе с ним. Прощай.

Глаза старика закатились, а голова упала на плечо. Ян скорбной фигурой застыл перед ним на коленях. На лестнице тем временем послышались шаги. Не дожидаясь, пока парень придет в себя, Вадим кинулся к мертвому коммандос у входа и, изловчившись, втащил его в комнату. Когда из кармана мертвеца удалось выудить ключ от наручников, на лестничной площадке второго этажа показался еще один подручный Саффрона. Не теряя времени, Вадим сам ринулся навстречу неприятелю и, как только тот показался в дверном проеме, встретил его ударом ноги в грудь. Наемник полетел обратно к перилам. Не давая ему очухаться, Вадим сделал подсечку и, когда враг оказался у его ног, опустил подошву своего армейского ботинка ему на голову. Хруст лицевых костей совпал с криком внизу, у основания лестницы, и Вадим метнулся обратно в комнату. Дверной косяк позади разлетелся в щепы.

— Ян, очнись! — заорал Ракитин. — Отомкни наручники!

Парень наконец-то вскочил на ноги, и Вадим, развернувшись к нему спиной, подал ключ от оков. Как только браслеты спали, Ракитин одной рукой схватил «хищник» у своих ног, а другой за шиворот поднял все еще живого Саффрона, гаркнув ему в ухо:

— Как вовремя ты здесь оказался, Бреннан! Поработаешь щитом! Теперь твоя очередь!

Знакомое азиатское лицо на мгновение заглянуло в комнату, оценивая обстановку, и вновь исчезло. Недолго думая, Вадим стал вколачивать заряд за зарядом в стену, в надежде пробить ее и достать коммандос.

— Ян, глянь в окно. Как там?

Быстро подойдя к окну, парень отогнул полоску жалюзи и тут же вынужден был отпрянуть. Плазменный заряд с громким шипением впился в потолок над его головой.

— Сколько у тебя подручных, Бреннан? — крикнул в ухо теряющему сознание Саффрону Вадим.

— Я умираю, — еле слышно простонал Саффрон.

— Сколько у тебя людей, Саффрон? Ответь мне, и я спасу тебя.

— Восемь наемников, — прошептал Саффрон, грузно оседая к полу.

Вадим отшвырнул его в сторону и, продолжая держать дверь на прицеле, приказал Яну:

— У мертвеца с ножом в спине на поясе аптечка. Возьми ее и попытайся остановить кровь у этого борова, а затем приведи в чувство.

Лицо Яна исказилось ненавистью.

— Действуй давай, иначе не выбраться! — прикрикнул Вадим, увидев, что молодой Фримен мешкает — помогать убийце деда он не желал.

Ян все же взялся за Саффрона, оттащив его в непростреливаемую зону, а Ракитин поторопился сменить позицию. И вовремя — коммандос за дверью не успокоился. Выставив в проем плазматор на сошках и целясь, скорее всего, через экран наручного дисплея, он открыл ответный огонь. При такой стрельбе, если не зевать, нетрудно вычислить «слепую зону», особенно полицейскому, натасканному для стычек в помещениях. И Вадим ее вычислил, а затем всадил заряд в металлопластиковый корпус плазматора, заставив взлететь в воздух.

— Сайто, держи «кирпич»! — услышал Ракитин крик в коридоре. — Черт с ним, с Саффроном. Пора уходить! Высадка вот-вот начнется!

Вадим тоже мысленно чертыхнулся. Под «кирпичом» у наемников подразумевалась граната объемного взрыва. Бросившись к выходу на площадку и выскочив наружу, Ракитин в упор выстрелил в наемника с уже взведенной гранатой в руках. Отброшенный зарядом плазмы, тот покатился вниз по лестнице, наперегонки с выпавшим из руки смертоносным цилиндром. Вадим отпрянул назад, в комнату.

Огненный смерч заполнил собой весь первый этаж, выжигая все на своем пути.

— Четвертый, — прошептал Вадим, услышав захлебывающийся крик внизу.

— Эта скотина приходит в себя! — доложил Ян, с нескрываемой злобой поглядывая на шевелящегося Саффрона.

— Катер на заднем дворе, — попытался сесть Саффрон. Биожгуты и несколько инъекций из военной аптечки остановили кровь и прояснили его взгляд. — Без меня им не взлететь — я заблокировал систему взлета.

— Ты хочешь нам помочь? — поднял раненого на ноги Ракитин.

— Обещайте сохранить мне жизнь, — прошептал Саффрон.

— Если малакан жив, — угрюмо посмотрел на него Вадим.

На первом этаже тлела мебель и дым расползался по всему дому. Порывшись в комоде, Ракитин нашел пару шейных платков. Смочив их в туалетной комнате водой и прикрыв лица, Вадим и Ян направились к выходу. Ракитин перед собой толкал Саффрона.

Перешагнув по пути пару обугленных трупов, все трое вскоре оказались у дверей, ведущих на задний двор. Сквозь приоткрытые створки виднелась небольшая, довольно потрепанного вида, космическая яхта — человек на восемь-десять, не более. Двигатели ее то начинали басовито гудеть, то снова умолкали.

— Скажи им, что ты с нами разобрался, но получил ранение. Пусть пришлют кого-нибудь помочь тебе. Лучше двоих, — приказал Вадим.

Саффрон активировав коммуникатор на запястье и пробубнил, подкашливая:

— Капитан Мохамед, это Бреннан Саффрон. Я покончил с Ракитиным, но сам получил ранение. Пришлите кого-нибудь помочь мне, лучше двоих. Без меня корабль не взлетит.

После долгого молчания коммуникатор выдал ответ:

— Идут Ларго и Крыхтин.

Люк корабля отъехал, и на землю спрыгнули двое наемников. Озираясь, они осторожно двинулись к дому.

— Ян, сможешь снять правого? Бить надо только в голову.

— Сделаю, — негромко, но твердо ответил молодой Фримен.

— Ну, Бреннан, твой выход. Иди им навстречу. На полпути падай, а то получишь заряд в спину.

Саффрон толкнул двери и пошел навстречу коммандос. Действие лекарств ослабевало, идти становилось все труднее. А шагать надо было. В сумке под пассажирским сиденьем старой яхты он припрягал контейнер с ампулами найс-тоника. Если что и поможет ему продержаться до встречи с профессиональным хирургом и выжить, то только найс. Глаза начал застилать то ли пот, то ли дым, но сил поднять руку к лицу уже не хватало. Неожиданно перед взором Бреннана возникли образы членов семьи, проживавшей в доме, от которого он сейчас медленно удалялся. Ее глава, на свою беду, согласился за внушительную сумму без особых расспросов доставить на своем корабле из Верны во Фримен-сити группу молчаливых людей. Саффрон вспомнил, как потом по его приказу наемники-коммандос расстреляли и хозяина яхты, и его жену, и обоих малолетних сыновей, чтобы превратить их коттедж в свой опорный пункт. Когда же силы вовсе оставили Бреннана Саффрона и он полетел лицом в траву, перед ним замелькали лица других людей. Лица десятков людей, с которыми он когда-то расправился лично. Кто-то умер от его меткого выстрела, кто-то из-за затянувшейся пытки. Обычно он быстро забывал их, убивая как бы походя, словно устраняя очередную досадную помеху на пути к цели, но теперь все они встали перед ним, как один, — истерзанные и изуродованные. И Саффрон захлебывался в их крови, заполнявшей горло, легкие, желудок.

А затем бурый занавес опустился и перед его глазами.

Наемники подняли упавшего Саффрона и потащили его бездыханное тело к яхте, превратившись в легкие мишени. Расплата не заставила себя долго ждать. Два плазменных заряда одновременно ударили им в затылки, кидая вперед, вслед за собственными черепами, превратившимися в кровавые ошметки.

— Пять и шесть, — произнес Ракитин и добавил в «комм» Саффрона: — Мохамед, это Ракитин, — отдай малакана и получишь Бреннана. Он закодировал систему управления яхты, и без него вам не взлететь. Поторопись, он скоро отдаст концы, и тогда местные вас в порошок сотрут еще до высадки федералов.

Коммуникатор промолчал, но через минуту из люка яхты выкатился Джама, а следом выскочил очередной наемник — уже в штурмовом шлеме с забралом и тяжелом бронежилете-панцире. Пытаясь прикрыться маленьким прихрамывающим малаканом, верзила двинулся к телу Саффрона, давно уже не подающего признаки жизни. Встав на одно колено, Вадим взял наемника на прицел. Тот, добравшись до тела Саффрона, пнул его ногой, перевернув навзничь. Вадим нажал спусковой крючок.

— Джама, сюда! — крикнул Ян, когда державший его наемник опрокинулся назад от удара импульса в забрало шлема.

Малакан быстро заковылял к дому. Вадим же, распахнув настежь створки дверей, выбежал навстречу, но отнюдь не для дружеских объятий. Наемник в броне все еще был жив, и Вадим открыл огонь по конечностям. Затем, собрав в кулак одежду на груди малакана, Ракитин рывком резко увеличил скорость его движения, и тот пулей влетел в тлеющий дом. Пятясь обратно к крыльцу, Вадим не пожалел для верности еще одного заряда и для Саффрона.

Бегом они покинули задымленный дом через противоположный выход. Над головой, со свистом рассекая воздух, пронесся широкий корпус десантного челнока с эмблемой Федерации.

— Вадим, где тебя носит? Что происходит? — раздался в коммуникаторе Ракитина голос Элен. — В небе корабли Федерации!

— Готовьтесь к взлету! — крикнул Вадим в ответ, сбегая вниз по склону в сторону Фримен-сити.

В городе тем временем воцарилась паника. Жители, сбиваясь в группы, штурмовали владения тех своих сограждан, у кого имелся хоть какой-то летательный аппарат. Время от времени груженные людьми катера тяжело уходили в небо. Один из них то ли не выдержал большого количества пассажиров, то ли по иной причине, но, достигнув высоты в пару сотен метров, накренился набок, а затем камнем упал в самый центр городской площади. Взрыв мощной волной смел стоящие вокруг домишки и мечущихся между ними людей. Горящий город превратил ночь в день.

Чертыхнувшись, Вадим вместе с друзьями бегом направился к границе поселения. Туда, где на обочине оставался вездеход Джамы.

— Поторопитесь, похоже, вот-вот начнется высадка федералов, — снова послышался голос в коммуникаторе, на этот раз Хорхе Ортеги.

— Мы уже в вездеходе! — заскакивая в кресло водителя, крикнул Вадим. Как только разместились и Ян с Джамой, машина рванула с места. Не рискуя включать фары, Вадим гнал вездеход, ориентируясь только по дисплею компьютерного моделирования местности. Им не удалось преодолеть и половины необходимого расстояния, когда путь преградил зависший почти у самой земли звездолет. Еще несколько секунд, и летательный аппарат коснулся земли, а перед беглецами возник черный проем грузового люка с выдвигающимся пандусом.

— «Верхахт», — облегченно выдохнул Вадим и заставил вездеход с разбега взлететь на пандус, а затем нырнуть в спасительное чрево корабля. Едва не столкнувшись с посадочным модулем Федерации, крейсер тут же взмыл вверх, к усеянному звездами куполу неба.

Часть 2

ПИРАТЫ

На небе глазами звезду я нашел

И в космос далекий за нею взошел.

Нелегок и долог мне выдался путь,

Но ждет моя греза, меня не вернуть.

Из сборника Дерека Брогара «Фольклор Деметры»

Глава 1

— Присаживайтесь, Саймон. — Директор Федеральной службы безопасности и разведки Роберт Хайсмит поднял глаза на вошедшего в его кабинет начальника Управления специальных операций ФСБР Саймона Kappa.

Kapp — высокий худощавый субъект с невыразительным лицом — присел на стул у широкого стола и уставился на директора немигающим взглядом своих по-рыбьи круглых и выпуклых глаз. Эта особенность подчиненного пристально, не отрываясь, смотреть в лицо собеседнику, даже начальнику, раздражала Хайсмита, но как специалист Kapp был незаменим. За двадцать лет он ни разу не подвел, выполняя самые щекотливые и сложные задания.

— Деятельность пиратского формирования под руководством бывшего наемника корпорации «Анкоридж» Вадима Ракитина вызывает беспокойство. Вы изучили его досье?

— Да, сэр. Он не только бывший наемник, но и бывший офицер марсианской полиции. Был уволен за систематическое нарушение субординации и невыполнение указаний руководства. Три года промаялся без постоянной работы и в итоге завербовался в батальон «Кондор». Политикой в период работы в полиции не интересовался. Семьи нет. Жена оставила Ракитина спустя год после увольнения со службы в правоохранительных органах и вышла замуж за его бывшего начальника — полковника Игоря Вановского.

— С Вановским общались?

— В завуалированной форме. О Ракитине отзывается весьма уничижительно. Самое лестное — «парень всегда был «сам себе на уме»». Коллеги рангом пониже хотя и подтверждают определенную замкнутость Ракитина, но характеризуют офицера несколько иначе, отмечая его честность и порядочность.

— Что еще?

— Начитан и физически развит. Отличный стрелок.

— Что по его девчонке?

— Нынешняя жена Вановского? Маргарита Саллерс — смазливая бабенка, и ничего более. Бывшая стриптизерша.

— Друзья?

— Единственный друг Ракитина, капитан Дмитрий Жуков, погиб в ходе операции марсианской полиции по задержанию компрачикосов за полгода до увольнения объекта изучения.

— Что еще?

— Имеются данные психологических тестов, но все в пределах норм и установленных стандартов…

— Родители?

— Умерли несколько лет назад. Отец, кстати, тоже являлся офицером полиции, но уволился по выслуге лет. Имел награды за отличную службу.

— Уж больно этот Ракитин ловкий, Саймон. Если бы он просто тормошил частные компании, но нет же… — Не договорив, Хайсмит поднялся с кресла и задумчиво зашагал по своему просторному кабинету. Встал со своего места и Kapp.

— У меня предчувствие, полковник, что этот малый может дорого нам обойтись. А если он сойдется с Красной Бригадой?

— Благодаря операции «Бумеранг» лидеры Красной Бригады уже шесть лет сидят по своим крысиным норам и носа высунуть не смеют. Мы их полностью дискредитировали, как в глазах общественности, так и сторонников. От них отвернулись все, — улыбнулся одними губами Kapp. — Так же мы можем поступить и с Вадимом Ракитиным. Проведем от его имени акцию погромче, и у него по всей Федерации земля под ногами гореть будет.

— Дискредитация Красной Бригады обошлась в четыре тысячи погибших мирных колонистов. Вы тогда явно перебрали, — с недовольным выражением лица покосился на подчиненного Хайсмит. — Хотя нельзя не признать, что необходимого результата мы достигли.

Подойдя к телестене, на которой пенился морской прибой, Хайсмит щелчком пальцев вызвал виртуальную клавиатуру и вернул пейзажу звук. Шум морских волн и крики чаек ворвались в кабинет шефа ФСБР. Он долго смотрел на пену, бегущую по песку, а затем повернулся к Карру и сказал:

— С Вадимом Ракитиным мы поступим несколько иначе. Подключитесь к его розыску лично, Саймон. При необходимости задействуйте людей из «Биотек», но неофициально, конечно.

— Они затребуют вдвое, сэр.

— Используйте специальный фонд, Саймон.

Гиперпривод бросил «Верхахт» к самой дальней границе Федерации, туда, где планеты греет красный сверхгигант Бетельгейзе. Помимо сети сайлан-маяков, наводящих корабли при гиперпространственном прыжке, да сигнально-информационных меток, оставленных исследовательскими экспедициями Федерации и частных корпораций на орбитах потенциально ценных космических тел, другие следы земной цивилизации найти здесь было мудрено. «Верхахт» завис на орбите Сахары — единственной планеты, имеющей атмосферу. Из-за близости к звезде большую часть этого мира занимали песчаные пустыни и выжженные добела скалы. Лишь ближе к полюсам, под защитой горных кряжей, виднелись обширные зеленые зоны, возникшие вокруг цепей больших озер, пополняемых реками, бегущими с гор.

— Да, это здесь, — кивнул, глядя на обзорный экран, Стэнли Мелоун, пятидесятилетний колонист с Альпины. Вадим посмотрел на Элен, и девушка повела «Верхахт» на снижение.

Благодаря Ортеге экипаж корабля пополнился новыми членами. Во время пребывания во Фримен-сити Хорхе времени даром не терял и познакомился с рыжеволосой Греттой Мелоун — дочерью Стэнли. Когда началось вторжение правительственных войск, Стэнли — дезертир федеральной армии, лет двадцать пять назад перебравший спиртного и покрошивший в капусту пяток сослуживцев, — сразу поднял в воздух старенький катер. С собой он прихватил двадцатилетнюю дочь и пятнадцатилетнего сына, которых уже несколько лет растил без их матери, погибшей от шальной пули головорезов, затеявших пьяную потасовку у входа в трактир Хансена. Шансов уйти от кораблей федералов у них не было, и Гретта связалась с Ортегой, прося о помощи. Зная о его взаимоотношениях с аппетитной рыжеволосой красоткой, Вадим не мог отказать, и быстроходный «Верхахт» подхватил суденышко Мелоунов. Благодарный Стэнли Мелоун подсказал пиратам и следующую точку маршрута, и направление движения. Двадцать шесть лет назад он участвовал в экспедиции к Бетельгейзе в составе группы военной поддержки и смог поведать много интересного. При орбитальном сканировании десятка планет Бетельгейзе совместная экспедиция Федерального агентства по исследованию дальнего космоса и компании «Джон Валентайн» особо ценных ископаемых не выявила и, установив маяки для гиперперемещения и информационные метки, убралась восвояси. И мало кто знал, что во время обследования системы на Бетельгейзе-4, четвертой планете от звезды, потерпел катастрофу малый вспомогательный транспортник компании. Никто не погиб, но двигательный отсек корабля получил сильнейшие повреждения, требующие длительного и кропотливого ремонта. Руководство «Джон Валентайн» решило, что дешевле оставить транспортник на планете в расчете, что когда-нибудь он сможет понадобиться в роли опорного пункта при ее освоении. После выгрузки сайлана и демонтажа оружия поврежденный корабль ввели в режим консервации и запечатали. Но Вадима и его экипаж интересовал не корабль, а лишь небольшая часть его оборудования — идентификатор. Такой прибор, содержащий общие данные о владельце судна, его классе и пути следования, имеет каждый официально зарегистрированный космический аппарат. При прохождении мимо орбитальных маяков на основных путях межпланетного сообщения и, что важнее всего, при пользовании межзвездными гипертоннелями данные идентификатора считываются автоматами-сканерами маяков и направляются в федеральные центры слежения. При прохождении мимо маяка корабля без активированного идентификатора, такого, как «Верхахт», федералы имели основания для его задержания и проверки. И если при путешествии внутри звездных секторов обойти спутники слежения не составляло труда, то при использовании гиперпространственного межзвездного портала это было невозможно. Сайлан-обелиски, обеспечивающие прыжок, одновременно посылали сигнал о его совершении на ближайшую станцию наблюдения.

Чтобы уйти от погони, пиратам пришлось воспользоваться гиперприводом корабля для скачка в другую звездную систему, отстоящую от Лиланд на четыре сотни световых лет. Но если на Альпину федералы высадились и по их душу, то дальний прыжок дал экипажу «Верхахта» лишь временную передышку, и скоро по их следу прибудет «ищейка». Вадим все же лелеял надежду, что передышка будет продолжительная — многие беглецы с Альпины воспользовались гиперприводами, и организация погони за каждым из них потребует времени и сил.

— Может, нам следовало все-таки затаиться где-нибудь у них под носом? — засомневался Ортега, занявший кресло канонира. — Вычислят они нас здесь в два счета.

— Быстренько демонтируем индентификатор и совершим новый гиперскачок в систему его приписки. Там прибор активируем и растворимся в массе других кораблей. Пока разберутся, что к чему, мы его снова сменим, — разъяснил Вадим, стараясь, чтобы его голос звучал как можно увереннее.

Хорхе посмотрел в сторону Стэна Мелоуна, восседавшего в кресле навигатора. Тот поймал хмурый взгляд верзилы и поспешил сообщить:

— У меня фотографическая память, Хорхе. Можешь у Гретты поинтересоваться.

С кислой физиономией Ортега уставился на горный пейзаж, летящий им навстречу.

Элен еще раз продемонстрировала пилотажное мастерство, с первого же захода быстро и мягко опустив стальное тело «Верхахта» на середину широкой, но мелкой реки, зажатой с двух сторон буйными инопланетными джунглями. Подтверждая слова Мелоуна, сканеры доложили о наличии объемного металлического тела в трехстах метрах от места посадки, в глубине джунглей.

— Что-то я ничего не разглядел, — снова недовольно забурчал Хорхе.

— Пойдем я и Стэн, — встал с кресла Вадим. — Вы с Элен страхуете отсюда и не забывайте поглядывать наверх. Элен — старший офицер.

Ортега поджал губы и демонстративно глубоко вздохнул:

— Ладно, только не мешкайте там.

— На этой планете есть какие-нибудь агрессивные формы? — входя в арсенальное помещение, обратился Вадим к Мелоуну.

— Во время той высадки у нас не возникло абсолютно никаких проблем, — улыбнулся Мелоун и защелкнул ремень с кобурой «корсара». — Вот только жарковато там: в среднем сорок — сорок пять выше нуля.

Подумав, Вадим решил «хищник» не брать и тоже ограничиться «корсаром» на бедре. Но бронежилет надеть не поленился, а затем, не обращая внимания на снисходительную усмешку Мелоуна, прихватил легкий защитный шлем с забралом.

При выходе из арсенала они столкнулись с сыном Стэнли — Майком.

— Я тоже хочу с вами, господин Ракитин. Пожалуйста, возьмите меня с собой.

— Иди в центральный пост, Майк. Понаблюдаешь оттуда, — развернул его Вадим.

На вездеходе они выкатили по пандусу наружу и, съехав в речушку, направились к зеленой стене густых зарослей. Выжигая их лазером, Ракитин и Мелоун довольно быстро достигли транспортника, который за прошедшие годы так оброс ковром лианоподобных растений, что стал походить на большой изумрудный холм. Покинув вездеход, пираты занялись поисками шлюза. Жаркий влажный воздух снаружи сразу заставил взмокнуть спину. После очищенного воздуха с идеально выверенной температурой в вездеходе дышать стало трудно. Вадим почувствовал, как ручеек пота неприятно бежит по щеке. Смахнув его, он поторопился надеть шлем со встроенной системой фильтрации. Мелоун продолжал делать вид, что ему все нипочем.

Наконец они нашли проем грузового шлюза и, к своему удивлению обнаружили, что он открыт.

— В чем дело, Стэн? — посмотрел Вадим на Мелоуна. — Ты говорил, что транспортник запечатан.

— Ума не приложу, — удивленно пожал плечами тот и, недолго думая, шагнул вперед.

Вадим выдернул из кобуры «корсар» и последовал за бывшим солдатом.

— Пройти придется через весь корабль в помещение под командирским мостиком, — на ходу пояснял Мелоун, периодически перешагивая через очередной зеленый жгут, проросший через шлюз внутрь корабля.

— Все переборочные створки распахнуты, Стэн. Достань-ка свой «корсар».

— Вряд ли здесь есть кто-то. Кому нужна эта рухлядь?

Вскоре они достигли носовых отсеков и спустились в большое техническое помещение на самой нижней палубе.

— Все на месте, — довольно констатировал Мелоун, разглядывая аппаратуру и снимая ранец с инструментами. — За полчаса управимся.

Вадим внезапно почувствовал легкое, но неприятное покалывание в затылке, а затем стойкое ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Обернувшись, он увидел лишь зеленую стену цепкой растительности, почти скрывшую собой оборудование отсека. Вроде бы никого, но что-то было не так. Краем здорового глаза он заметил движение и посмотрел направо. И вдруг в буйстве изумрудной зелени он увидел пару блестящих фасеточных глаз и шевельнувшиеся над ними два коротких отростка. Всмотревшись, Вадим полностью разглядел серо-зеленое хитиновое тело крупного, почти метровой высоты, инсектоида.

Прежде чем Ракитин успел что-либо произнести или сделать, на его мозг нахлынула целая буря ненависти и злобы, в вихре которой он отчетливо уловил: «Убирайтесь отсюда! Вы здесь не нужны». А затем длинная и упругая струя прозрачной жидкости, вытолкнутая околоротовыми железами мерзкой твари, устремилась в сторону Вадима. Инстинкт самосохранения заставил его, не думая, увернуться в сторону и вскинуть «корсар». Плазменный заряд разнес голову насекомовидного гуманоида в желто-серые сгустки. И в тот же миг стены вокруг ожили. Десятки мерзких существ бросились из скрывавшей их зелени на пришельцев.

— Вон из отсека, Стэн! — отстреливаясь от наседавших тварей, заорал Вадим, толкая Мелоуна к выходу.

— Че-е-е-рт! — завыл тот, хватаясь за правую сторону лица — странный вязкий секрет угодил ему в голову.

— Наверх! — еще сильнее пихнул его Вадим, расстреливая все наступающих инсектоидов.

Наконец они выскочили на верхнюю палубу и побежали в сторону кормы. У шлюза их встретила другая группа тварей, появившаяся со стороны леса. Пираты снова открыли огонь, расчищая себе дорогу к вездеходу. Когда они вскочили в кабину и загерметизировались, Вадим увидел, что со всех сторон их окружили уже сотни инсектоидов. А из джунглей прибывали все новые и новые толпы серо-зеленых существ.

— Мелоун, черт бы тебя побрал! — заорал Ракитин, разворачивая вездеход. — Ты же говорил, что все чисто!

— Их не было тогда! — застонал Мелоун. — Я не могу отнять руку от лица, Вадим. Я теряю сознание. Это какой-то яд.

— Потерпи, я уже вижу корабль!

— Кого вы тащите за собой, черти! — послышался голос Ортеги.

— Чертей и тащим, — проворчал Вадим, прибавляя газу. Под колесами хрустели хитиновые оболочки инсектоидов.

— Вадим, мы не сможем сейчас вас взять на борт. Они ворвутся вместе с вами. Попробуй оторваться от них, а мы отсечем их лазером с воздуха.

Проскочив место, где еще несколько минут высился корпус «Верхахта», Ракитин направил бег вездехода дальше по руслу реки. С корабля по толпам инсектоидов ударил широкий смертоносный луч боевого лазера.

«Убирайтесь с нашей земли! Мы сожрем вас! Убирайтесь!» — слышал сквозь волны чужой боли и ненависти Ракитин.

«Не нужна нам ваша земля! Мы хотели лишь забрать свою вещь и улететь навсегда!» — попытался донести до нападавших свои мысли Вадим.

— Мы приземляемся. Они отстали, — снова донесся до него голос Элен спустя четверть часа безумной гонки. — Только не зевайте, влетайте быстро.

Глава 2

Вадим и Хорхе втащили отключившегося Мелоуна в медицинский отсек и уложили на смотровой стол.

— Вот это да-а-а! — протянул Ортега, рассматривая лицо Стэна Мелоуна.

Белесая корка бронированным панцирем затвердела по всей правой стороне лица, прихватив и руку, которой Мелоун пытался ее смахнуть. Кожа лица по границе с коркой покрылась темными пятнами. По счастливой случайности, до глаз слизь не добралась.

Вадим взглянул на показания медицинского анализатора. Токсин инсектоида, вырубивший Мелоуна, сам по себе не нес опасности для жизни. Он достаточно легко мог быть выведен. Однако другие компоненты слюны твари действовали словно желудочный сок, пытаясь заживо переварить ткани жертвы под внешней коркой. Пока процесс коснулся только кожного покрова, но вот-вот должен был перекинуться на лицевые мышцы и кости.

— Дьявол! Срезать придется вместе с кожей! — смахнул пот с лица Вадим.

— Эх, не хватает медика в команде, — расстроено заключил Ортега.

— Заставим электронного врача поработать. Надо только правильно выбрать программу, — разглядывая строки виртуального экрана, потер подбородок Вадим.

— Вадим, пустите меня. Я смогу помочь, — раздался голос Элен в коммуникаторе.

Вадим подскочил к запертым дверям отсека и впустил Элен, преградив путь остальным собравшимся у входа — Гретте, Майку и Джаме.

— Кого оставила в центральном посту?

— Ян подежурит, — доложила Элен, быстро, с головы до ног, окинув взглядом Вадима и убедившись, что с ним все в порядке. Только после этого, мельком взглянув на Мелоуна, она присела за компьютер и провела пальцами по экранной клавиатуре.

— Что скажешь, Элен?

— То же, что и ты, — резать вместе с кожей. Для этого выберем программу номер четыре. Потом наложим биоповязку и восстановим кожный покров. Получится не очень красиво, но получится. Снимайте с него одежду. И руку из перчатки выньте. Кисть не пострадала — термокожа перчатки ее спасла.

Получив серию команд, кибер-медик загнал стол с Мелоуном в операционную трубу и зафиксировал тело пациента зажимами. Еще несколько секунд спустя два десятка манипуляторов с лазерами, иглами и трубками обвили верхнюю часть тела и голову пациента.

— С вашей стороны было весьма легкомысленно отправиться на задание без соответствующих средств защиты, — нахмурив брови, обернулась к Вадиму Элен.

— Мелоун сам виноват, — попытался оправдаться Вадим. Получилось как-то по-мальчишески, и он тоже нахмурился.

— Ты наш командир, Вадим. Должен думать и за других членов экипажа.

Вадим промолчал, понимая, что Элен, без сомнения, права: случай с Мелоуном и срыв простейшей, казалось бы, операции — на его совести.

— Командир, к планете со стороны зоны гиперпортала приближается космический корабль, — раздался в громкоговорителе голос Яна Фримена. — Катер класса «А».

— Дождались, — процедил сквозь зубы Ортега.

— Элен, оставайся с Мелоуном, а мы на мостик, — приказал Вадим и, уже выбегая из отсека, гаркнул находившимся в коридоре: — А вы по местам боевого расчета! С вашим отцом все будет в порядке!

— Господин Ракитин! У меня нет такого места, — сквозь слезы произнесла Гретта.

— Хорошо, — на секунду задержался Вадим. — Будешь помощником корабельного медика. Ступай к Элен.

Девушка радостно кивнула и бросилась в медицинский отсек.

Вадим уселся в кресло командира корабля и вывел на дисплей данные по зависшему на орбите катеру. Судно представляло собой редкий вид маломерных, но мощных катеров, используемых, как правило, в курьерских или специальных разведывательных целях. Они были малозаметны для радаров и сканеров и превосходили по своим техническим характеристикам и вооружению большинство аналогичных кораблей.

— Тип «Гарпия-З00с», — нахмурился Ортега. — В пору моей службы в спецназе на таких передвигались агенты федеральных служб. Из тех, что не афишируют свой род деятельности.

На экране внешней связи вдруг возникла заставка внешней связи, а затем появилось лицо человека.

— Господин Ракитин, надеюсь, вы меня слышите. Предлагаю встретиться, у меня для вас есть интересное предложение. Рекомендую поторопиться — скоро здесь появятся федералы, — сказал незнакомец на экране и исчез.

— Что бы это значило? — посмотрел Хорхе на Вадима.

— Не знаю, но нас они засекли, — вздохнул Вадим, соображая, что делать дальше. — Поговори с ними, Хорхе. Выясни, кто они и что им надо. Про меня сообщи, что я занят.

Ортега дал команду компьютеру организовать обратную связь без видеоизображения.

— Командир занят, на связи его помощник, — развалясь в кресле, начал ленивым голосом Хорхе. — Представьтесь и назовите цель встречи.

— Мое имя Габриэль Веласкес. Цель встречи — взаимовыгодное сотрудничество, — появился на экране тот же субъект.

— Мне знакомо это имя, — обратился Хорхе к Вадиму.

— И кто это?

— Один из лидеров Красной Бригады.

— Это террористическая организация, которая несколько лет назад уничтожила караван судов колонистов, следовавших к Сириусу?

— Да, те самые. Правда, после этого спецслужбы их здорово потрепали, и они исчезли. Я лет пять о них ничего не слышал. Что им от нас надо?

— Ладно, Хорхе, вместе с Яном облачайтесь в штурмовые доспехи и отправляйтесь за идентификатором, а я поднимусь на орбиту.

— Ты уверен, что нам стоит с ними связываться?

— Они слишком быстро нашли нас и знают, когда появятся федералы. Есть о чем поговорить.

— А если это ловушка тех же федералов? — нахмурился Ортега.

— Станешь командиром этого замечательного корабля, друг мой.

— Мне и сержантом хорошо, — пробурчат Ортега.

— Если это и ловушка, то захлопнется она не сейчас, иначе нас уже уничтожили бы с орбиты, — встал Вадим с кресла и направился к выходу с мостика.

В тесной кают-компании «Гарпии» напротив Ракитина расположились двое — один рыхловатый брюнет, представившийся Габриэлем Веласкесом, и худощавый пожилой господин с глазами-щелочками и аккуратным седым ежиком на голове.

— Извините, что побеспокоил вас, господин Ракитин, — с улыбкой клерка произнес брюнет.

— Откуда вы знаете, кто я? — буркнул Вадим.

— Я многое знаю, господин Ракитин. Даже то, что через час, самое позднее полтора, здесь появится крейсер Федерации. Чтобы выжить, мне приходится знать очень много.

— Незавидная у вас участь, — криво улыбнулся Вадим.

— Возможно, но цель, преследуемая мной, стоит того.

— Напомните, что за цель, а то фамилия «Веласкес» ассоциируется у меня с четырьмя тысячами колонистов, которых в куски разметаю лет пять назад по всей системе Сириуса.

Веласкес поморщился, словно отведал чего-то кислого:

— Эти взрывы организовала ФСБР, чтобы дискредитировать наше движение. Зачем нам надо было настраивать против себя население Федерации и средства массовой информации? Ведь мы боремся не против людей, а против тоталитарной власти нынешнего правительства и мерзавца президента, который как вцепился во власть тридцать лет назад, так и прикипел к ней намертво.

— А вы сами к ней прикипеть хотите? — отклонился на спинку кресла Вадим и провел ладонью по затылку, чтобы унять снова возникшее легкое покалывание.

— Нет, я и мои соратники хотим свободы выбора. — Лицо Веласкеса стало серьезным и помпезным, как римский бюст.

— Этого все хотят последние лет тысяч пять, — вновь усмехнулся Вадим. — Может быть, перейдем к делу?

— Да, конечно, — кивнул Веласкес. — У нас появилась информация, позволяющая взять реванш, но наша организация испытывает сложности с боевым личным составом. — Веласкес испытующе посмотрел в глаза Ракитина, но Вадим молчал и Веласкес продолжил: — Мы хотим обратиться к вам как специалисту по нестандартному решению вопросов.

— Ближе к делу, Веласкес, — поторопил его Ракитин и, неожиданно вскочив со своего места, нанес резкий удар в переносицу господину с глазами-щелочками. Как бывший полицейский он знал, что это самый действенный способ сохранить в тайне свои мысли от живого сканера из корпорации «Биотек». Спутник Веласкеса осел в кресле сморщенным мешком, из ноздрей хлынула кровь.

— В чем дело? — вцепился в импульсатор Веласкес.

— Он просто мне не нравится. Как-то смотрит странно, — снова сел на место Вадим. — Так о чем мы?

Веласкес снял руку с оружия и, помедлив, достал из-под стола чемоданчик. Открыв и развернув его, он заговорил снова:

— Здесь миллион долларов только за то, что вы слушаете меня. Если устраните заместителя директора ФСБР Саймона Kappa, то получите еще три.

— Тогда деньги мне не понадобятся.

— Вы сможете купить себе транспортный флот и основать колонию на другом конце Галактики, где вас никто не найдет. А можете изменить личность и остаться в Федерации, чтобы жить в свое удовольствие. Я, например, так и поступил. Вот только удовольствия меня не интересуют. Я и дальше буду портить кровь этим обнаглевшим рвачам из правительства. Но это мой личный выбор, — выдал тираду Веласкес, в завершение скрипнув зубами и покосившись на приходящего в себя товарища.

— Слишком сложная задача, а федералы уже в затылок дышат, — с сомнением покачал головой Ракитин, вспоминая ночное сражение во Фримен-сити и последовавшее за ним бегство с Альпины.

— У меня на борту несколько идентификаторов с чистой историей кораблей, которые стоят на приколе и простоят так еще не один год, а также контейнер с пятью штурмовыми комплектами сил специального назначения Управления по исследованию дальнего космоса. Соглашайтесь и забирайте. Информация по движению личного корабля Kappa — на дне этого чемоданчика.

— Заберу, но ничего не обещаю, господин Веласкес, — поднялся Вадим.

— Конечно, вам надо подумать, — поднялся и Веласкес, снова покосившись на своего спутника, пытающегося платком остановить кровь. — Возьмите карточку с инструкцией, как найти моего человека, если понадобится дополнительная помощь. На этой карточке вы также найдете любопытную видеозапись. Надеюсь, просмотр этой записи поднимет вам настроение. Мы решили оказать вам одну услугу. В качестве бонуса, так сказать.

Ракитин взял протянутый Веласкесом кусок пластика.

Глава 3

В центральном посту они собрались втроем — Вадим, Хорхе и Элен. Все остальные спали. Только Зелинский дежурил в машинном отсеке. Вадим не сомневался, что сейчас Карл впивается глазами в пожелтевшие страницы книги, которую он ему недавно подарил. Это был том Джонатана Свифта, забытый в шкафчике личных вещей предыдущим командиром судна.

— Ну, вот мы и на Деметре, — разглядывая кольцо сигарного дыма, начал Ортега. — Что дальше?

— Связываться с Красной Бригадой — самоубийственно. Еще есть возможность передумать, — с тревогой посмотрела на Вадима Элен, в очередной раз высказывая свое опасение. С некоторых пор она стала членом команды, с которым и Вадим, и Хорхе не считали зазорным советоваться. И если Вадим чувствовать к ней безмерное влечение как к женщине, то Ортега уважал ее за профессионализм. Мало того, что корабельный навигатор оказалась отличным пилотом, но и в случае с Мелоуном она не растерялась. Жизни Стэнли теперь ничто не угрожало, и он спокойно спал в медицинской капсуле.

Вадим молчал. Рассматривая ночной космодром Деметры — планеты в двадцати световых годах от Новой Земли, он снова вспоминал свою встречу на орбите неприветливого мира инсектоидов.

«Нет, это была не Красная Бригада и не Веласкес, — думал он. — Веласкеса никто из нас в глаза никогда не видел и на встрече мог присутствовать кто угодно. Но это был человек, обладающий обширной информацией о действиях федералов и располагающий крупными финансами. И, что особенно интересно, способный нанять «живого взломщика мозгов» из «Биотек». — При воспоминании о попытке спутника «Веласкеса» уловить его мысли, Вадим невольно провел рукой по затылку. — Те же ощущения, что и при телепатической атаке инсектоидов, только смазанные и неявные. Без сомнения, это агенты ФСБР. Там хотят нас использовать в какой-то скрытой игре, чтобы потом уничтожить, как отработанный материал. Даже Джереми Уоррен, видеозапись смертельного полета которого оказалась тем самым «сюрпризом», который обещал мнимый Веласкес, легко «отправился в утиль» за ненадобностью. Других методов у них нет».

Казалось, навсегда уснувшие после жизни на Альпине, гнев и жажда мести снова стали наполнять душу Вадима Ракитина, На мгновение ему вдруг показалось, что он сейчас задохнется от перехватившего горло желания отомстить за очередную беззастенчивую попытку манипулировать его судьбой и жизнью.

— Вадим, ты слышишь нас? — вывел его из оцепенения голос Элен.

— Да, конечно, — вернулся к разговору Вадим. — Но если у нас появятся те деньги, что нам обещают, мы сможем полностью экипировать экспедицию далеко за пределы Федерации и найти пристанище для своей колонии. Найдем Землю-3 и забудем об этом мире, как о кошмарном сне.

— Это задание невыполнимо, Вадим, — снова пустил колечко дыма Ортега. — До старта корабля Саймона Kappa осталось меньше недели, а у нас нет ни людей, ни плана.

— Я не зря привел вас на Деметру. Эта малозначительная на первый взгляд планета имеет массу достоинств. Многие считают, что здесь всего лишь добываются второстепенные полезные ископаемые и находится полтора десятка промежуточных ремонтных баз для кораблей не самых известных и успешных транспортных компаний. Однако именно здесь совершается основная масса «черных» сделок различных криминальных группировок и организуются встречи их представителей. Полицейские чиновники здесь давно и хорошо прикормлены и интересуются только своим карманом. Вы обратили внимание, что портовый инспектор к нам на борт не поднялся? Это потому, что сразу же после приземления я позаботился о его кармане. Завтра же мы продадим идентификаторы Веласкеса и купим другие. Позаботимся и о личных документах, без которых мы и корабль-то покинуть не имеем права.

— Ты полицейским был или бандитом, Вадим? Судя по твоим словам, разницу ощутить сложно, — с ухмылкой раздавил окурок Хорхе.

— И все же дело не в документах, — снова вступила в разговор Элен. — Как вы собираетесь штурмовать корабль, набитый охраной и агентами ФСБР?

— А я и не собираюсь его штурмовать. Мы знаем, когда и откуда он стартует. Мы уничтожим Kappa в космопорту Новой Калифорнии.

— Да в космопорту еще больше охраны будет, — чуть не поперхнулся Ортега. — К тому же это космопорт Новой Земли. Все органы власти Федерации располагаются на этой планете! Даже муха не проскочет.

— Вот поэтому никто и не ждет удара.

— И все же каков план? — снова хмуро посмотрел на Вадима Хорхе Ортега.

— Значит, отдохнуть собрались? — офицер орбитальной охраны перевел взгляд с Элен на Яна Фримена.

— Да, господин лейтенант. Подзаработали с супругой деньжат на Деметре и хотим потратить их на отдых. Всегда мечтали погреться у теплых морей Новой Земли.

Лейтенант снова перевел взгляд на Элен — она ему явно нравилась. Девушка кокетливо улыбнулась, и офицер уткнулся в дисплей электронного навигатора с довольным видом мачо, еще раз удостоверившегося в своей неотразимости. Спустя полчаса, когда сержант доложил ему, что на маленькой яхте путешественников осмотром ничего предосудительного не обнаружено, лейтенант не без сожаления поднялся из кресла пилота.

— Можете спокойно отдыхать, господа, — козырнул он парочке, снова чуть дольше задержав взгляд на знойной брюнетке. — В течение тридцати-сорока минут вы получите электронное разрешение на приземление в космопорту «Калифорния». Счастливо.

Элен плюхнулась в кресло пилота и закусила губу. Теперь оставалось ждать, когда сделает свой ход команда «Титана» во главе с Вадимом. Тяжело груженный взрывчаткой и горючими веществами транспортник должен уже вот-вот появиться близ орбитальной станции «Антей». Прежде чем приземлиться в космопорту планеты, любой корабль, если не являлся правительственным, должен был пройти проверку у причальных стен этого бастиона, вращающегося вокруг Новой Земли — «Жемчужины Федерации», как ее часто называли.

Элен вспомнила последние дни, проведенные с Вадимом перед стартом «Титана» и «Луны» — яхты, на которой они теперь с Яном Фрименом играли роли супругов-отпускников. Вадим оставался все таким же нежным и заботливым, но взгляд его с каждым часом становился все более отстраненным, а фразы все больше лишались интонаций. Даже разговаривая с Элен, он словно смотрел куда-то сквозь нее, разглядывая что-то видимое только ему одному. Он начал напоминать ей автомат, робота. День за днем он с холодным выражением лица отдавал приказы и принимал доклады об их выполнении, полностью сосредоточившись на предстоящей операции. Элен, до этого купавшаяся в счастье любви, которой она полностью отдалась, вдруг снова ощутила себя одинокой, как в те времена, когда занимала место штурмана на «Президенте Джефферсоне». И осознание того, что охлаждение Вадима связано с трудностью поставленной задачи, ей не помогало. Ей хотелось вернуть цветочные ковры Альпины под пронзительно голубым небом и восторженно-любящий взгляд любимого человека. Что ей деньги, что ей богатства? Ей хотелось одного — любви этого странного человека. Любви верной и вечной. Она не могла перенести краха этой любви. В последнюю ночь перед отлетом она в отчаянии заплакала в подушку. Вадим проснулся и обнял ее:

— Не плачь, милая. Потерпи немного, и все будет как прежде. Просто я болен. Моя болезнь — эта операция на Новой Земле. Чтобы выздороветь, я должен довести ее до конца. Тогда я снова стану твоим. Без остатка.

— 14.25. — Голос Яна вернул девушку к настоящему. — Они запросили разрешение на швартовку транспортника.

— «Луна», разрешение на швартовку на посадочных площадках «Калифорнии» получено, — пробубнил в динамике голос диспетчера станции. — Начинайте движение и двигайтесь строго по предоставленной траектории.

— Вас понял, — улыбнулся Ян. — Отшвартовываемся.

Освободившись от зажимов причального узла, «Луна» была готова к движению. Элен включила полный внешний обзор, и огромная зелено-голубая полусфера Новой Земли заняла собой почти все вокруг, оставив лишь небольшой черный серп космоса. Вскоре Элен и Ян увидели, как стальное веретенообразное тело транспортного корабля надвигается почти прямо на них. Вот оно заполнило собой почти все экраны, а через некоторое время, проследовав мимо, начало быстро удаляться. Если расчеты Элен верны, то спустя несколько минут «Титан» войдет в плотные слои атмосферы, а затем рухнет на правительственную часть взлетно-посадочного комплекса «Калифорнии», сметая на своем пути все — корабли, вспомогательную технику, бронетранспортеры охраны. Даже если его расстреляют из плазменных и лазерных пушек, это ничего не изменит. Горящие обломки только увеличат зону поражения. И вот тогда может пострадать и здание порта, где концентрируются пассажиры перед посадкой. Но Элен надеялась, что до этого не дойдет.

По «Антею» разнеслись звуки сирены, а от «Титана» отскочила спасательная капсула.

— Пора, — прошептала Элен и направила «Луну» вслед за спасательной капсулой.

— За нами патрульный катер, — доложил Ян.

— «Луна», это «Антей». Измените траекторию движения, — раздался взволнованный голос диспетчера.

— Мы пытаемся подобрать потерпевших аварию, — ответил Ян в то время, когда Элен продолжала вести «Луну» к спасательной капсуле.

— Пропустите патрульный катер и вернитесь на орбитальную станцию «Антей», — снова стал требовательно надрываться динамик.

Элен выключила двигатель — до капсулы оставались считанные метры. Еще немного, и компьютер сообщил об успешной стыковке.

Ракитин и Зелинский, покинув капсулу, вбежали в рубку. Вадим сразу же уселся на место штурмана.

— «Луна», это патрульный катер орбитальной охраны номер двадцать два! Следуйте к станции, в противном случае мы открываем огонь на поражение! — снова начал надрываться коммуникатор.

— У нас проблемы, швартуйтесь! — прокричат в ответ Ракитин, одновременно давая команду кибер-шкиперу на расстыковку с капсулой.

В коммуникаторе воцарилось молчание. В патрульном катере, видимо, соображали, как действовать.

«Луна» тем временем снова пошла в отрыв. Федералы рванули за яхтой, готовясь открыть огонь по беглецам и не обращая внимания на приближающуюся справа по курсу капсулу. Когда преследователи заметили, что капсула внезапно изменила траекторию движения и резко ускорилась, что-либо предпринять было уже невозможно. Превращенный в начиненную взрывчаткой торпеду и ведомый программой электронного шкипера, спасательный аппарат с белой вспышкой врезался в военное судно, разваливая его пополам.

От причальных стенок разрывающейся от аварийной сирены станции отвалил еще десяток катеров, но их участие в погоне запоздало. Пиратская яхта уже начала серию гиперпрыжков и вскоре растворилась в необъятном космическом пространстве.

В то время, когда на орбите безуспешно пытались задержать пиратов, на северной взлетно-посадочной площадке космопорта «Калифорния» бушевало гигантское огненное цунами. Десятки космических кораблей, которых злой рок привел в тот день сюда, плевались объятыми пламенем кусками обшивки. Взлетали в воздух крыши складских ангаров. Перепахавший собой всю площадку, «Титан» не дал шанса спастись никому, кто там находился. И только в здании космопорта остолбеневшие от ужаса пассажиры, служащие и охранники наблюдали через стекло за смертельным ураганом огня.

— Вы с ума сошли, Саймон! — снова заорал Хайсмит. — Вы уничтожили большую часть космодрома, причем особо охраняемую правительственную зону! И не где-нибудь, а на Новой Земле! Вы идиот! Нет! Вы — опасный маньяк!

Вена на раскрасневшемся лбу директора ФСБР, казалось, вот-вот лопнет. Kapp не мог отвести взгляда от этой вены. Наконец, когда директор жадно припал ртом к стакану воды, Kapp попытался снова сконцентрироваться на попытке оправдать себя:

— Кто бы мог подумать, господин директор, что вместо штурма космолета с президентом Фараджем на пути к Европе Ракитин решится уничтожить его еще на стартовой площадке самого охраняемого космопорта Федерации, да еще вместе с дюжиной других кораблей. Это же самоубийство для любого здравомыслящего человека.

— Но, несмотря на это, он спокойно сделал свое дело, не потеряв ни единого человека. А мы лишились двенадцати кораблей, потеряли более сотни человек из числа военных, а также сорок семь агентов ФСБР. И если потери пары десятков из них вместе с президентом планировались, то остальные должны были остаться в целости и сохранности. Более того, на них возлагалась задача полностью ликвидировать пиратов и тем самым окончательно закрыть вопрос. А что я теперь доложу премьер-министру? Что главные исполнители и по совместительству свидетели заговора живы, здоровы и находятся на свободе? — Хайсмит тяжело упал в кресло.

— Как все прекрасно складывалось, — с досадой забормотал Хайсмит. — Этот кретин Фарадж наконец-то принял предложение от своего приятеля Халида Мубаи принять участие в подпольном сафари, которое тот наловчился ежегодно устраивать во льдах холодной Европы. И вот президент, без особого сопровождения, на гражданском судне собирается вместе с начальником тюрьмы тайно пострелять зэков на спутнике Юпитера. Бери его голыми руками, только следы не забудь подчистить! И если первая часть плана удалась, то вторая потерпела фиаско. Все может раскрыться из-за подчиненного-недоумка, который парочку наемников просчитать не смог.

Хайсмит вздохнул и поднял тяжелый взгляд на Kappa.

— Но, — в глотке у Kappa пересохло, и он с трудом шевелил языком, — цель достигнута — Мехди Фарадж мертв, и премьер-министр по праву займет его место. А пиратов я достану и принесу вам их головы. Они все равно придут за деньгами в уверенности, что их наняла Красная Бригада.

— Да, конечно, займитесь этим, Саймон, — откинулся на кожаную спинку кресла директор и закрыл глаза. — Вы свободны.

На плохо слушающихся, словно деревянных, ногах Kapp направился к выходу из кабинета. Взявшись за ручку, он долго собирался с духом, чтобы нажать ее. Наконец офицер решился и, отворив тяжелую резную дверь, сделал шаг за порог.

Резкий удар в солнечное сплетение согнул Kappa пополам и заставил раскрыть рот в попытке вдохнуть хоть немного ставшего чересчур вязким воздуха. Вместо этого чья-то ловкая рука впрыснула ему в гортань порцию жидкости без вкуса и запаха.

Последнее, что Kapp услышал, падая на ковер, были брошенные равнодушным тоном слова: «Кажется, полковнику Карру плохо, позовите медика».

Глава 4

Вот уже полчаса с хмурым видом Хорхе мерил шагами каюту Ракитина.

— Как, ты говоришь, называется эта картина? — наконец заговорил он, остановившись перед репродукцией на стене.

— «Иоанн Евангелист пишет книгу Апокалипсиса» — как-то так, — мрачно покосился на Хорхе Вадим.

— Вот-вот! Апокалипсиса! — развернулся к сидящему в кресле командиру Ортега. — Это наш Апокалипсис! Нам надели на шею петли, и мы сами их затянули! Как вместо Kappa в том корабле оказался президент Федерации? Только не говори, что это случайность, Вадим. Это продуманная подстава.

— Мы оба знали, что есть подвох, Хорхе.

— Но не до такой же степени! — всплеснул руками Ортега и снова нервно заходил по каюте.

При появлении заставки новостной передачи на телемониторе Вадим включил звук: «Расследование обстоятельств чудовищного террористического акта, унесшего жизни двухсот человек на космодроме «Калифорния», продолжается. По словам директора ФСБР, в причастности к данному преступлению подозревается бывший военный наемник Вадим Ракитин. Мотивы его действий и круг сообщников пока выясняются».

— Никаких денег, я думаю, мы уже не получим, — покачал головой Ортега. — Остаться бы живыми.

— Они назвали меня одного, Хорхе, — выключил телевизор Вадим. — Да и то как-то неуверенно. Они растерянны и еще не выработали четкий план действий. Мы застали их врасплох.

— Поверь мне, план у них появится уже скоро, — скорчил недовольную гримасу Ортега. — И денег-то у нас не осталось — почти все ушло на подготовку к операции.

— Деньги мы получим, Хорхе, — встал с кресла Вадим и, подойдя к небольшому бару, достал бутылку водки.

— Где?!

— Кое-кто нам задолжал. Пора получить по счетам, — снова покосился на Ортегу Вадим, разливая по рюмкам прозрачную жидкость.

Матиас Карсон — вице-губернатор автономной колонии Ремар — аккуратно опустил свой личный вертолет на лужайку позади дома, С недавнего времени винтокрылые машины стали страстью Матиаса. «Команч», за кругленькую сумму собранный на Земле по чертежам более чем трехсотлетней давности, стал пятым в его коллекции раритетных геликоптеров XX века. Аккуратно захлопнув колпак кабины, ремарянин с удовлетворением скользнул взглядом по ровно подстриженному газону, а затем не отказал себе в удовольствии еще раз полюбоваться недавно отстроенным и обустроенным молодой женой особняком в американском стиле первой половины XIX века. Стройная колоннада, мраморная лестница и высокие окна, по мнению Карсона, отлично гармонировали с природой Центрального Ремара, напоминающей уже давно не существующую природу Луизианы.

Налюбовавшись вволю своей новой резиденцией, вице-губернатор бодрой походкой зашагал к дому. Двери гостеприимно распахнулись ему навстречу, и он вошел в прохладный холл прихожей. К его удивлению, не появился ни слуга, ни супруга Кассандра. Щелкнув пальцами, Карсон попытался вызвать виртуальный интерфейс электронного смотрителя. Но вместо этого в дверном проеме комнаты, примыкающей к холлу, возник лысый верзила. Казалось, что льняной пиджак кремового цвета вот-вот расползется по швам на его мощных плечах.

— Помните меня, господин Карсон? — прогремел басом верзила и облокотился локтем о косяк. В наплечной кобуре виднелась рукоятка мощного «корсара».

— Конечно. Вы — помощник господина Вадима Ракитина, — как можно спокойнее ответил Карсон, пытаясь сообразить, какие последствия может иметь эта незапланированная встреча. В свете последних новостей с Новой Земли она, судя по всему, ничего хорошего ему не предвещала. Впервые Карсон пожалел, что отказался от штата телохранителей.

— Замечательно, господин Карсон, — улыбнулся верзила. — Вам небольшое послание от господина Ракитина. Он сейчас прогуливается с вашей новой супругой.

На возникшем перед самым носом Карсона виртуальном экране проступило лицо знакомого одноглазого наемника, известного ему со времен неудавшегося вторжения корпорации «Ямамото».

— Вы удачливый бизнесмен, господин Карсон. Всего несколько месяцев — и вы владелец транспортной компании из десяти превосходных кораблей, — улыбнулся со злым блеском в единственном глазу Вадим Ракитин. — Да, и политик талантливый — из мэра небольшого прибрежного городка превратились во второе лицо администрации этой замечательной колонии. А первое Верджил Хэммит, наверное?

— Что вы хотите? — перебил Карсон, теряя терпение и самообладание. — Где Кассандра?

— Девушка со мной, Карсон, — выражение лица Ракитина стало жестким. — Мы на «Звезде Ремара» — твоем флагманском корабле. Федералы довольно щедро расплатились с тобой за предательство.

Ракитин сместился к краю экрана, и Карсон увидел выстроенных вдоль переборки командирского мостика членов экипажа. Среди них он заметил и свою супругу — Кассандру Хэммит.

— Ты заплатишь мне три миллиона долларов, — снова заполнил собой экран Ракитин. — До ближайшего банка двадцать минут лета. Возьмешь деньги и вручишь моим людям. Если через сорок пять минут они их не получат, «Звезда Ремара» взлетит на воздух вместе со своим экипажем и твоей женой.

Картинка на экране вдруг сменилась. Это был мостик уже другого корабля, принадлежащего Карсону. Два увешанных оружием пирата держали под прицелом еще один экипаж.

— О, я совсем забыл, — снова возникло лицо Ракитина. — Я решил позаботиться и о «Кассандре», выполненной в металле.

— Но… — Карсон попытался сипло возразить, но экран погас.

— Нам пора, господин Карсон, — улыбнулся верзила.

— У меня нет таких денег, — попытался возразить Карсон.

— Прощай, Матиас. — Наемник, блеснув лысиной, шагнул к выходу и добавил уже в свой коммуникатор на запястье: — Рви их, Вадим. Карсон отказался.

— Постойте! — дрогнул Карсон. — Я согласен. Я отдам вам деньги компании.

— Тогда на выход, Матиас. Осталось тридцать девять минут.

Карсон послушно вышел на ступени крыльца. Из-за крон деревьев показался спасательный бот с «Кассандры» и быстро опустился на газон рядом с «вертушкой».

— Поторопимся, губернатор.

За штурвалом катера сидел незнакомый Карсону человек с двухцветным лицом. Правую сторону его физиономии, словно после ожога, обтягивала розовая блестящая кожа. Бросив на Карсона равнодушный взгляд выцветших глаз, пилот снова сосредоточился на управлении, и катер взмыл в воздух.

Семнадцать минут спустя летательный аппарат опустился на гостевую площадку «Центрального банка Ремара». Лысый верзила молча отдал свое оружие пилоту и вытолкнул Матиаса из кабины.

Беспрепятственно войдя в банк, Карсон заказал деньги и прошел в отдельный кабинет. Пират не отставал от него, и Матиас задыхался от смеси запаха пота и сигарного дыма, которым несло от помощника Ракитина.

— Ваши деньги, господин вице-губернатор, — наконец появился в кабинете служащий банка и положил перед Карсоном два чемоданчика с пластиковыми долларами. — Здесь ровно три миллиона. Будете пересчитывать?

Карсон уставился на чемоданы. Ему вдруг пришла в голову мысль, что этих денег хватит, чтобы купить два других корабля и не одну, а кучу смазливых девчонок в придачу. Матиасу вдруг до зубовной боли стало жалко отдавать драгоценный пластик.

«Мой отец стоял у истоков колонии Ремара, миллионы жителей планеты считают меня своим лидером и бесспорным преемником престарелого Хэммита, — подумал Матиас Карсон. — А я дрожу перед этими…»

— Нам пора, господин Карсон, — прервал раздумья вице-губернатора пират, вставая с кресла позади. — Нас уже заждались. Остаюсь десять минут.

— Охрана банка сопроводит вас, господин вице-губернатор, — улыбнулся служащий и нажал кнопку. В помещение вошли три дюжих охранника.

В этот момент Матиас Карсон понял, что не отдаст деньги даже ценой жизни двадцати трех заложников, находящихся на захваченных кораблях. Пихнув чемоданы на служащего банка, он и сам метнулся через стол, пытаясь спрятаться под ним от верзилы за спиной.

— Убейте его, это преступник! — заорал Карсон что есть силы.

Хорхе рванул на себя ближайшего охранника, одновременно нанося ему встречный удар в лицо. Еще через мгновение дезориентированный противник превратился в живой шит пирата, успевшего к тому же завладеть его оружием. Не дожидаясь, когда защитники банка решат, стрелять им или нет по своему товарищу, Хорхе сам открыл по ним огонь из трофейного пистолета. Один из них сразу же схлопотал пулю в лоб, но другой укрылся за выступом стены и начал орать в рацию, требуя подкрепление.

«Ну, Карсон, — стиснул зубы Хорхе, — останусь жив — на куски тебя порву!»

Тем временем из общего зала в офис ворвался Стэн Мелоун. Открыв ураганный огонь из двух «корсаров», он в мгновение ока в лохмотья разбил угол, за которым прятался второй охранник.

— Я сдаюсь! — заорал тот и отбросил пистолет.

— Выходи, — прохрипел Хорхе, стягивая за спиной руки своему живому щиту.

— Оружие! — Мелоун вернул Ортеге импульсатор.

Пока Стэн «пеленал» второго охранника и банковского клерка, напустившего полные штаны, Хорхе рукояткой «корсара» вдребезги разбил стол, под которым прятался вице-губернатор.

— Продолжим наше общение, господин Карсон, — с трудом сдерживая желание проломить ремарянину череп, прошипел сквозь зубы Ортега. — Вас не затруднит помочь нам доставить деньги до катера?

Карсон встал, пытаясь сделать это спокойно и с достоинством. Хорхе не выдержал и дал ему увесистую оплеуху, которая чуть не свалила Матиаса обратно на пол.

— Хватай чемоданы, урод, и поживей топай к боту! Еще один выверт, и я тебе башку в пыль разнесу!

Троица быстро направилась к выходу.

До катера они добирались в окружении полудюжины растерявшихся охранников. Карсон попытался отказаться лететь, но Хорхе ткнул заартачившегося вице-губернатора стволом под ребро и за шиворот втянул в салон. Мелоун незамедлительно поднял машину в воздух и направил к намеченному месту сбора.

— У нас на хвосте два полицейских катера, — доложил через пару минут Стэн. — Быстро они появились.

— Развернемся и покажем им на всякий случай Карсона. — Ортега, особенно не церемонясь, втащил ремарянина на второе пилотское кресло и хорошенько привязал к нему.

Мелоун развернул катер и убрал затемнение стекла, чтобы полицейские смогли хорошенько разглядеть сидящих в кабине.

— Дай предупредительную очередь, Стэн, — приказал Ортега. — Но не задень — лишние жертвы нам ни к чему.

Мелоун нажал на гашетку — пара плазменных импульсов на безопасном расстоянии прошла под днищами полицейских катеров. Помедлив, преследователи стали разворачиваться.

— Со спутника вас все равно разглядят, — процедил сквозь зубы Карсон.

— Пусть смотрят, но не приближаются, — шлепнул ремарянина по распухшему уху Хорхе.

Карсон зашипел проклятиями.

— Вадим, мы на подходе. Забери нас, — попытался связаться с Ракитиным Ортега. Но в ответ из коммуникатора не раздалось ни звука.

— Нас глушат, Хорхе, — доложил Мелоун. — И у нас снова гости. Смотри на восемь часов.

Хорхе рассмотрел заходящий со стороны местного солнца летательный аппарат. По силуэту он сразу понял, что это боевой катер федеральных сил. И, судя по всему, он готовился к атаке. Спасательному боту против такого противника долго не продержаться.

— Вадим! — заорал Хорхе в коммуникатор. — Нас атакуют федералы!

От катера отделилась стая из трех ракет и понеслась в сторону спасательного бота пиратов.

Мелоун стал уводить катер из-под удара, но кибернетические стервятники неотступно висели на хвосте и с каждой секундой становились все ближе и ближе. Вслед за первой стаей самонаводящихся снарядов пошла вторая.

— А федералам на вас наплевать, губернатор! Они всерьез решили размыть плазменную защиту, а затем расстрелять бот!

Карсону начало казаться, что все происходящее с ним — дурной сон. Ведь он достиг почти всего, что хотел в жизни. Не может все это вот так, в один миг, закончиться. Надо только зажмурить глаза покрепче и пожелать проснуться.

Первые ракеты ударили по плазменному щиту. Машина пиратов задрожала как в лихорадке, но обошлось без повреждений. Бортовой компьютер заверещал о расходе энергоресурса защитного кокона. Второй удар не выдержать. Пассажиры вжались в кресла.

Следующая серия воздушных торпед не достигла цели. Ракеты стали рваться в считанных метрах от бота, бросая его из стороны в сторону, осколки хлестнули по борту машинного отделения. Ортега успел разглядеть катер «Верхахта», промелькнувший над ними. Завязался бой между ним и преследующими пиратов федералами. В ход пошли плазменные и лазерные пушки.

— Приземляйся, пока нас не задело! — закричал Мелоуну Ортега.

— Не волнуйся. Мы и так уже падаем, — пробурчал Мелоун, пытаясь выправить машину. — Готовьтесь к жесткой посадке.

Лазерный луч противника скользнул по плазменной оболочке катера.

«Еще парочка попаданий, и нам конец, — подумал Вадим, бросая машину в очередной вираж. — Пилот у федералов опытный попался. Вся надежда на Яна в качестве канонира».

— Резко вниз, командир, и вправо, — скомандовал Фримен, восседавший в шлеме стрелка в кресле рядом.

— Понял. — Вадим выполнил команду младшего товарища, и тот сумел пройтись лазерным лучом через весь корпус вражеского летательного аппарата.

— Надеюсь, защита у них резко просела. Надо срочно добавить, пока не восстановились! — снова заорал Ян.

— Сейчас догоним, — довольно откликнулся Вадим. От сердца у него отлегло.

Спустя минуту они пронеслись над падающими в лесную чащу горящими обломками катера федералов. Теперь необходимо было как можно поскорее подобрать Ортегу и Мелоуна.

Дальний взрыв, разметавший кроны деревьев и взметнувший к небу круглое облако огня, а затем и столб дыма, заставил Ракитина бросить катер к самым верхушкам деревьев.

— Ортега, лысый черт, надеюсь, вы успели покинуть машину?! — тревожно прокричал в коммуникатор Вадим, всматриваясь в мониторы обзора.

— Мы метрах в ста пятидесяти к западу от места падения, — отозвался Хорхе Ортега. — На границе с болотом. Давай быстрее.

— Понял, — облегченно улыбнулся Ракитин, делая вираж.

Считанные секунды спустя катер оказался над границей леса и большого болота, покрытого темным, почти черным, мхом, примостившимся на выпуклых кочках. Вадим опустил машину еще ниже, к редким клочкам серого тумана, стелившегося над самой поверхностью вонючего озера.

— Да они же тонут! — вскрикнул Ян.

— А, дьявол, угораздило же их! Ян, бери управление на себя, а я их вытащу.

Кинувшись в шлюз, Вадим открыл внешний люк и выглянул наружу. В болотной жиже — кто по пояс, а кто и по самую грудь — увязли все трое: Ортега, Мелоун и Карсон. Вадим сбросил вниз трос с петлей и помог взобраться Карсону, которого Хорхе и Стэн отправили первым.

Оказавшись на борту, мокрый и злой, Карсон со словами «Ты за все ответишь, Ракитин!» кинулся на Вадима, пытаясь завладеть оружием. Хуком в челюсть Вадим заставил Матиаса отлететь к стене. Вице-губернатор, приложившись о переборку, безвольно съехал на палубу, в темную лужу болотной жижи. Удостоверившись, что ремарянин находится в нокауте, Вадим быстро помог забраться в катер Ортеге и Мелоуну, а затем, оставив пленника снова на их попечение, вернулся к штурвалу.

Катер, окончательно разметав тонкую линию тумана над болотом, взмыл вверх и стремглав направился следом за уже удаляющейся от Ремара «Кассандрой» под управлением Карла Зелинского.

После операции на Ремаре звездные корсары укрылись в системе Бетельгейзе. Приземлившись на бугристую площадку среди острых пиков бесчисленных черных скал, покрывавших поверхность спутника одной из многочисленных карликовых планет, «Кассандра» полностью слилась с ней и устало замерла. Пираты запечатали транспортник и на катере переместились к другой площадке, где их ожидал «Верхахт». Для кораблей наступило время отдыха. А вот у экипажа нашлась масса дел. Воспользовавшись паузой, Карл Зелинский с Джамой устроили профилактический осмотр двигательной установки и вспомогательных механизмов крейсера. Ян Фримен и Майк Мелоун принялись оттачивать стрелковое искусство, разнося из импульсной пушки верхушки дальних скал и пытаясь при этом срезать лазером как можно больше разлетающихся обломков. Хорхе Ортега, несмотря на постоянные заигрывания Гретты, углубился вместе с ее отцом в расчеты затрат на предстоящую экспедицию в дальний космос и основание там колонии. Вадим вместе с Элен продолжил расшифровку данных с сервера «Авалон», обнаруженного на Заратустре-5, а затем рылся в навигационных справочниках, перепроверяя информацию и продумывая маршрут будущего путешествия. В перерывах они занимались любовью и мечтали о том, как откроют прекрасную планету в глубине Галактики и как там им будет хорошо вместе.

А в глубине трюма «Верхахта», в тесном карцере, завывал от тоски и злобы Матиас Карсон, проклиная то Ракитина, то Ортегу, то два чемодана со стопками долларов.

Глава 5

Полковник ФСБР Колин Данглар, недавно сменивший полковника Kappa в кресле начальника Управления специальных операций, пробежал глазами донесение об активизации разведывательных полетов кораблей цивилизации Банши у границ Федерации и отложил в сторону. За сорок пять лет, прошедших со времени окончания военного противостояния и заключения мирного договора с расой курносых гуманоидов из звездной системы, отстоящей от Новой Земли на три сотни световых лет, ее корабли частенько показывались у дальних рубежей без всяких отрицательных последствий для мирного сосуществования. В последней войне потери банши составили без малого пятьдесят миллионов против тридцати пяти миллионов землян. Это заставило «зеленомордых» отступить, оставив победителям ряд своих колоний. Вряд ли Банши решится снова вступить в военный конфликт.

Намного больший интерес Данглара вызвали сообщения агентов ФСБР с Деметры. Докладывалось, что две недели назад на планете зарегистрировалась новая научно-исследовательская компания «Звезда Деметры», учредителями которой выступили некто Ян и Кэтрин Смит. Компания незамедлительно приступила к подготовке частной экспедиции в дальний космос — покупается строительное и сельскохозяйственное оборудование, роботы, а также вербуются будущие колонисты. Заключен контракт на покупку большого транспортного корабля. Происхождение капиталов компании не ясно. Настораживает и то, что ни в одной базе данных не имеется информации о супругах Смит. Известно только, что оба родились на венерианской орбитальной станции «Каллисто», в семьях беженцев, оставивших свои колонии во время войны. Но «Каллисто» двадцать лет назад была полностью разрушена в ходе столкновения боевиков Красной Бригады и федеральных сил. Где находились все эти двадцать лет молодые люди, никто не знает. А два дня назад агенты зафиксировали появление в их компании еще одной девушки. Оперативники прогнали ее фото через компьютер, и тот с вероятностью в девяносто девять процентов опознал в девице Элен Фэйр — пропавшего штурмана-навигатора с транспортного корабля «Президент Джефферсон» компании «Звездный Странник». Одновременно с этим поступила важнейшая, хотя и не подтвержденная, информация о том, что в одной из подпольных клиник Деметры якобы проведена хирургическая операция по вживлению искусственного органа зрения человеку, по описанию похожему на разыскиваемого силами правопорядка Вадима Ракитина.

— Есть! — довольно развалился в кресле Данглар, а затем резко подался вперед и нажал кнопку вызова помощника: — Ронни, пригласите ко мне майора Голенко.

Спустя десять минут в кабинет вошел высокий плечистый атлет с тяжелым сверлящим взглядом из-под низких надбровных дуг. Данглар запустил по полированной крышке стола папку с агентурными донесениями. Майор Станислав Голенко остановил пальцами папку и, присев к столу, быстро пробежал глазами ее содержимое.

— Отберите группу коммандос из подразделения «А», Станислав, и завтра же отправляйтесь на Деметру. Живыми пиратов можете не брать, но головы привезите, — дал указание Данглар и добавил, когда майор поднял голову: — Пора закрыть этот вопрос. В случае успеха получите звание полковника.

— Приказ принят к исполнению, сэр, — поднялся со стула Голенко.

— Об операции будем знать только я, вы и личный состав группы захвата. В Управлении и на Деметре никого в известность не ставьте. Так надежнее, — добавил Данглар. — Можете идти.

Подготовка к экспедиции завершалась. Почти все необходимое оборудование уже погружено на «Трезубец» — большой транспортный корабль, переделанный местными умельцами из трофейного десантно-транспортного крейсера банши, выкупленного дельцами Деметры у военных после войны. По словам Зелинского, излазившего его вдоль и поперек, «Трезубец» находится в отличном состоянии и своих денег стоил. Оставалось дождаться партии строительных роботов. Восемьдесят колонистов, мужчин и женщин, уже были переведены на казарменное положение и медицинский карантин. Бывшие военные, безработные и даже проститутки получили шанс начать жизнь заново.

Желающих отправиться на поиски нового мира нашлось много, но Вадим и Элен внимательно наблюдали за беседой вербовщиков, в качестве которых выступали Гретта Мелоун и Ян Фримен, с добровольцами. Сидя в соседней комнате, они слушали ответы на одни и те же вопросы, следили за глазами, мимикой, тембром голоса, сверяли свои впечатления с показаниями скрытых в переговорном помещении детекторов. Если кто и должен получить шанс, то это должен быть тот, кто действительно готов начать все сначала. Вадима также заботила возможность проникновения в число колонистов агентов полиции или ФСБР, поэтому во время отборочных собеседований Ракитин ни на минуту не позволял себе отлучиться от мониторов скрытых камер, анализируя поведение каждого кандидата.

Но вот отбор закончился, и до старта к Бетельгейзе, где их ждали «Верхахт» и «Кассандра», охраняемые командой во главе с Ортегой, оставались считанные дни. Угловатый «Трезубец» черной горой высился на краю космодрома Вегаса, второго по величине города Деметры, и нетерпеливо смотрел в низкое оранжевое небо над собой. Вадим и Элен решили дать себе выходной и, арендовав герметичный джип, отправились на автомобильную прогулку за купол города.

Деметра, большую часть которой составляли обширные каменистые плато и гранитные скалы, не блистала красотой. Перенасыщенная углекислым газом, азотом и метаном атмосфера также не придавала планете очарования. Среди черных мхов, пытающихся пробиться сквозь скальные трещины, копошилось бессчетное множество мелких насекомых. Сотни их видов составляли основу фауны Деметры. Когда автомобиль покинул городскую черту, Элен поторопилась выключить внешние микрофоны, чтобы не слышать, как хрустят их панцири под колесами.

— Какая мерзость! — с отвращением произнесла девушка. — Хорошо, что их в городе нет.

— Подожди немного, Элен, — улыбнулся Вадим. — Я покажу тебе нечто особенное.

Элен откинулась в кресле и молча улыбнулась в ответ. Каждый день с любимым человеком радовал ее, и никакие жуки, конечно же, не могли помешать наслаждаться своим счастьем. Вадим что-то еще говорил, а она просто смотрела на него и смотрела. Ей нравилось в нем все — небрежно зачесанные волосы, хрящеватый нос, острый подбородок. Сильные руки уверенно крутят баранку руля. И это забавная черта — выдать какую-нибудь шутку и самому же над нею смеяться больше всех. Вот и сейчас он улыбается, обнажая ряд ровных белых зубов.

— Вот смотри, милая, — вдруг притормозил машину Вадим.

Элен посмотрела в окно. Они находились на краю огромного ущелья, обрывающегося глубоко вниз. Но Вадим смотрел на противоположную сторону. Туда, где ущелье неожиданно переходило в гигантскую стену с тремя исполинскими башнями, подпирающими золотисто-оранжевое небо Деметры.

Надев шлемы, они покинули уютный салон и подошли к краю пропасти. Порыв ветра попытался сбить Элен с ног, но Вадим крепко и нежно прижал ее к себе.

— Это лишь часть замка. Ему миллионы лет, и никто не знает, кто его воздвиг. Когда первые земляне появились здесь, эти стены и башни уже давно были покинуты своими хозяевами, — услышала Элен голос Вадима в наушниках. — Давай-ка подъедем поближе. Левее ущелье резко сужается, и там имеется мост.

Через час Ракитин и Фэйр добрались до величественного сооружения. Оставив машину, они приблизились к длинной лестнице. Тяжелые гранитные колонны, испещренные мириадами мельчайших значков, двумя рядами выстроились вдоль полотна широких ступеней.

— Странные рисунки, — дотронулась Элен до одной из колонн. — Что они означают?

— Никто не смог расшифровать их. Даже шумеряне. Возможно, здесь записана вся история цивилизации, создавшей эту цитадель и растворившейся в глубине веков, а может быть, это всего лишь молитвы, обращенные к неизвестному божеству.

— Ты бывал здесь раньше?

— Нет, но в детстве прочитал, что это одно из самых таинственных сооружений в цивилизованной части Галактики, — провел ладонью по колонне и Вадим. — Войдем внутрь. Там поразительной красоты обелиск.

Вадим нетерпеливо заспешил вверх по лестнице, рассчитанной явно не на человеческий шаг. Элен с трудом поспевала за ним и вскоре отстала. Вот Вадим и вовсе исчез под сводами центральной башни. Когда же Элен достигла входа, то услышала печальный вздох разочарования.

Ракитин стоял в центре гигантского зала, поддерживаемого бесчисленными колоннами, уходящими высоко вверх. Он с грустью смотрел на постамент, на котором когда-то, по всей видимости, высился тот самый гранитный обелиск, о котором он рассказывал. Теперь вместо него торчали лишь острые обломки, а фрагменты с таинственными знаками в беспорядке лежали по всему залу.

— Странно, но его зачем-то уничтожили. Они взорвали его, — тихо произнес Вадим, когда Элен встала рядом. И была в его голосе такая по-детски неподдельная печаль, что девушка дотронулась до его руки со словами:

— Наверное, ты ошибся, и обелиск находится в одной из соседних башен.

Но и залы соседних башен были пусты. Лишь странные знаки продолжали смотреть на путешественников со стен и колонн. Даже аборигены-насекомые под ногами не хрустели. Опечаленный Вадим направился обратно к джипу.

На обратном пути они остановились перекусить в небольшой гостинице у моста через ущелье. В кафе с шумной полуразбитой регенеративной установкой у входа они оказались единственными посетителями. Жилистый старик в безрукавке, оторвавшись от телевизора за стойкой бара, предложил присесть за ближайший столик и принес скромное меню.

— Немного у вас посетителей, — посмотрел на старика Вадим.

— Эта дорога уже лет десять как стала тупиком. Раньше она соединяла Вегас и Санта-Клару, и многие останавливались здесь, чтобы передохнуть, а заодно посмотреть и цитадель. Но шахты Санты-Клары закрылись, а затем опустел и город. Дорога тоже стала никому не нужна.

— А как же цитадель? — не унимался Вадим.

— А что цитадель? Это останки прошлого. Мы своего-то не помним, а то чужое. Все летим и летим куда-то в будущее, — проскрипел старик в ответ, а затем кивнул в сторону окна, за которым виднелись башни, и добавил: — Хотя кто знает, может, они и есть наше будущее.

— А зачем обелиск разрушили? — спросила Элен.

— Кое-кому из боссов Вегаса взбрело в голову его посреди города поставить, да, когда стали демонтировать, что-то не рассчитали — он и рухнул, разбившись вдребезги. Вот и все.

Закончив расспросы, Вадим и Элен сделали заказ. Старик отправился к барной стойке и, сунув записку в старенький кулинарный автомат, прибавил звук телевизора.

«Сегодня в Вегас прибывает глава корпорации «Анкоридж» Карлтон Файнберг, чтобы лично скрепить своей подписью контракт на покупку трех космодромов Деметры, принадлежащих компании «Деметра-Парсон»», — забубнил диктор.

Вместе со стариком Вадим уставился на экран, на котором загорелый глава «Анкоридж» приветственно махал кому-то рукой. Лицо Ракитина приняло напряженно-сосредоточенный вид, и у Элен неприятно похолодело в груди. Она знала, что означает этот недобрый взгляд.

— В чем дело, Вадим? Ты снова что-то задумал?

— Я просто хочу справедливости, Элен, — продолжая неотрывно смотреть на экран, ответил Ракитин.

— Ты ничего не изменишь, Вадим!

— Для всех не изменю, но для себя лично сумею. — Глаза его сузились. Даже биоимплант в левой глазнице, казалось, засверкал знакомым злобным огоньком.

Глава 6

Стоя перед виртуальным зеркалом, Ракитин поправил галстук, застегнул пуговицы пиджака и снова оглядел себя с ног до головы — новый черный костюм сидел как влитой. Бледная Элен с наполненными влагой глазами молча наблюдала за действиями Вадима. Он подошел к ней и приобнял за плечи:

— Оставите мне яхту. Я прибуду на ней вслед за вами. Думаю, что задержусь ненадолго. Видишь, я даже оружия с собой не беру.

— Нет, я не пущу тебя! — вцепилась в лацканы пиджака Элен. — Это какой-то страшный сон! Сумасшествие! Мы почти достигли цели, о которой мечтали, а ты решил променять свободу и наше будущее на смерть во имя мести. Тебя убьют! Так всегда бывает, когда в последний момент пытаешься…

— Милая, это не то, что ты думаешь, — нежно обхватил ее запястья Вадим. — Я всего лишь встречусь с человеком, который поможет обменять Карсона на деньги. Сколько можно этот бесполезный груз с собой таскать?

— Ты лжешь! Нам уже не нужны деньги! И кто этот человек, с которым ты должен встретиться? Почему о нем никто не знает из команды?

— Ортега его знает, Элен! Человек очень болезненно относится к своей безопасности! — пытался успокоить девушку Вадим. — А деньги всегда могут понадобиться. Если в колонии возникнут трудности, возможно, нам придется вернуться за дополнительным оборудованием или оружием.

Элен зарыдала, уткнувшись лицом ему в грудь. Вадим стиснул ее в объятиях и зашептал:

— Не плачь, любимая. Пожалуйста, не плачь. Все будет хорошо. Тебе пора идти — экипаж и колонисты ждут старта.

Вадиму показалось, что сердце в груди сейчас разорвется. Отстранившись от любимой женщины, он поторопился к выходу. Элен обреченно села на край стула — силы душевные и физические оставили ее.

«Я должен это сделать, должен! — гнал арендованный аэрокар вдоль улиц Вегаса Вадим. — Иначе прошлое всегда будет преследовать меня. Будет и дальше травить злым ядом ненависти и неутоленной мести. Я всегда пытался жить по правилам и законам и заставлял так жить других. Но те, кто пишет правила и законы, сами по ним жить не хотят. Они просто хотят управлять послушным стадом. А я не буду больше бежать в стаде и проучу тех «хозяев жизни», что втоптали меня в грязь».

Пролетев мимо парковку компании «Деметра-Парсон», где суетились охранники в ожидании высокого гостя, и обогнув здание, Ракитин застопорил и опустил машину на тротуар напротив более скромного служебного входа. Им пользовался в основном персонал мелкого и среднего звеньев компании, пользовавшийся наземным и подземным транспортом.

— Я — Вальтер Бек, учредитель компании «Звезда Деметры». Хотел бы увидеться с господином Парсоном. Сегодня экспедиция, организованная нами, покидает планету, и я в благодарность за плодотворное сотрудничество хочу лично вручить ему чек с дополнительным бонусом, — улыбаясь, пояснил Ракитин девушке за стойкой у входа. Вооруженный охранник рядом лишь скользнул по Вадиму взглядом и снова со скучающим видом уставился в мониторы сканеров перед собой. Они молчали — оружия при себе у Ракитина не было.

Девушка созвонилась с офисом шефа. После довольно продолжительной паузы личный секретарь сообщила, что Реджинальд Парсон готов принять Ракитина, но в связи с запланированной встречей с главой «Анкоридж» не более чем на пять минут.

— Этого будет достаточно, — вежливо улыбнулся Вадим и направился к лифту, который мягко взлетел вверх, к пентхаусу на сороковом этаже небоскреба компании «Деметра-Парсон».

Выйдя из лифта, Вадим оказался в просторном холле с массой живых растений и прозрачной крышей, над которой продолжало пламенеть оранжевое небо Деметры. Дюжий охранник за бронированной стойкой напротив кивнул, а выпорхнувшая невесть откуда девушка мило улыбнулась и предложила следовать за ней.

Минут пять они быстро шли по золотисто-зеленому коридору из пышной растительности, пока не оказались перед створками дверей красного дерева с золотыми ручками. При приближении они мягко распахнулись и впустили в большой и светлый кабинет Реджинальда Парсона — владельца значительной части недвижимости в Вегасе, а по совместительству и главы одного из многочисленных гангстерских кланов Деметры.

— Присаживайтесь, господин Бек, — не вставая из-за стола, предложил Вадиму Парсон. Рукопожатия на Деметре были не в ходу.

— Спасибо, господин Парсон, — улыбнулся Ракитин, примечая головореза в обтягивающем бугры мышц пиджаке, восседающего в кресле чуть в стороне от хозяйского стола.

— С компанией «Звезда Деметры» и господином Смитом приятно было иметь дело, — растянул губы в ответной улыбке Парсон — маленький человечек с большой головой и глазами навыкате, лет сорока пяти. — Люблю, когда партнер не торгуется и выполняет свои обязательства точно в срок. Жаль, что не могу уделить вам достаточно времени, чтобы познакомиться поближе, хотя ваше лицо кажется мне уже знакомым.

— Возможно, вы видели мое лицо на научном канале телевидения, — снова улыбнулся Ракитин. — Однако не буду задерживать вас своей лишней болтовней. Как учредитель «Звезды Деметры», прошу вас принять чек на двести пятьдесят тысяч долларов в знак моей благодарности и уважения к вашей замечательной компании, с которой в будущем я планирую продолжить сотрудничество.

Парсон довольно надулся:

— Всегда к вашим услугам, господин Бек. Жаль…

— К вам поднимается начальник личной охраны господина Файнберга, — прервал его голос в коммуникаторе на столе.

— О, больше не смею вас задерживать, господин Парсон, — протянул Вадим банковский чек и, поднимаясь, обратился к охраннику: — Эй, а я тебя знаю. Помнишь меня?

Охранник удивленно поднял брови, затем посмотрел на Парсона и снова перевел непонимающий взгляд на Вадима.

— Ты что, совсем память потерял, олух? Помнишь капрала Роджерса из 5-го гвардейского? — сделал шаг в сторону громилы Ракитин.

— Господин Сайке, — с металлом в голосе приказал Реджинальд Парсон телохранителю. — Проводите, пожалуйста, господина Бека до дверей. У нас здесь не вечер воспоминаний.

Выполнить приказ Сайке не успел. Как только он поднялся, Вадим нанес в центр его широкой шеи, точно в кадык, самый мощный прямой удар, на какой только был способен. Задыхаясь от удушья и захлебываясь кровью, телохранитель схватился за разбитое горло. Вадим же, не теряя ни секунды, выдернул из кобуры под его пиджаком полицейский «кейтель» и направил оружие на Парсона:

— Тащи его в туалетную комнату, урод! И поживее!

— Я же тебя… — попытался возразить Парсон, но тут же получил рукояткой «кейтеля» по уху. Удар пришелся сверху вниз и разорвал хрящи и кожу в лохмотья, заставив Парсона взвизгнуть от боли.

— Заткнись и тащи! — прошипел Вадим.

Парсон, обливаясь кровью и кряхтя, начал ворочать тело охранника. Получалось из рук вон плохо, и Вадиму пришлось помочь ему. В туалете он выудил у мертвеца еще один «кейтель», пару запасных обойм с боезапасом на жидкой взрывчатке и наручники. Приковав Парсона к ванной и заткнув ему рот полотенцем, Ракитин вернулся в кабинет.

Двери красного дерева вновь распахнулись, и в помещение в сопровождении знакомой секретарши вошел высокий плотный человек в таком же, как у Ракитина, черном костюме. Редеющие темные волосы были тщательно уложены, узкие губы на широком лице плотно сжаты в тонкую щель.

— Слушаю вас, господин Вановский, — шагнул навстречу ему Вадим, пряча за спину руки, стискивающие рукояти пистолетов.

— А где господин Парсон? — удивленно захлопала ресницами девушка-секретарь.

— В туалете, — улыбнулся Вадим и сделал еще несколько шагов вперед. — У него интимная встреча со своим охранником. Боюсь, это надолго.

Девушка замерла, словно статуя, а Игорь Вановский прищурил и без того маленькие глазки:

— Ракитин?! Вот уж не думал, что встретимся снова.

— Я тоже, полковник, рад вас видеть. — С этими словами Вадим направил на Вановского стволы «кейтелей» и выдал серию пуль по его ногам.

Под визг секретарши начальник личной охраны Файнберга опрокинулся на пол в веере из брызг собственной крови.

— Заткнись! — приказал девушке Ракитин и приблизился к истекающему кровью бывшему начальнику полиции Марса. Нагнувшись, он быстро обезоружил врага и сдернул с руки коммуникатор. — Как Рита поживает? Всем довольна?

— С ней все в порядке, — прохрипел Вановский, пытаясь посмотреть на свои разорванные ноги. — Зря ты… так… Я вынужден был… Все можно исправить.

— Назад! — заорал Ракитин, притягивая к себе секретаршу, когда охранники Парсона попытались ворваться в кабинет.

— Исправить?! — снова посмотрел Ракитин на Вановского, когда телохранители отступили и двери захлопнулись. — Вы же, мерзавцы, по живому ломаете, с хрустом, как кости. Корежите все! Да ты, наверное, даже не десятки, а сотни судеб поломал, сволочь. И не исправишь ты ничего, потому что не умеешь! И Диму Жукова, которого ты сдал «компрам», из могилы не поднять!

— Файнберг не простит, — с трудом, но продолжал говорить Вановский.

— Файнберг будет благодарить судьбу, что мне на пути к нему попался ты, Игорь. А знал бы ты, как я обрадован такому повороту событий.

— Я дам много денег, Вадим, — уже шептал Вановский.

— Второй выход где? — обратился Ракитин к белой, как ее сорочка, секретарше.

Секретарша попыталась ответить, но у нее получилось что-то нечленораздельное.

— Успокойся, как тебя зовут? — как можно более ровным тоном спросил Вадим.

— Элизабет, — прошептала блондинка.

— Отлично, — кивнул Вадим. — Теперь говори, Элизабет.

— В к-комнате отдыха есть п-потайной лифт на тридцать седьмой этаж. Там личная аэроплощадка г-господина Парсона.

С пола раздался хрип — Вановский засучил руками в попытке отползти к дверям. Элизабет от вида темной, почти черной крови, заливающей мраморный пол кабинета, закатила глаза и начала терять сознание. Ракитин, подхватив девушку, аккуратно уложил ее на ближайшее кресло, а затем быстрым шагом направился к туалетной комнате. На пороге он обернулся. Вановский уже не пытался ползти — силы полностью оставили его вместе с литрами крови, расползающейся по полу. Холодея, он смотрел в потолок.

— На всякий случай, — произнес Вадим и, почти не целясь, вновь нажал на спусковой крючок. Пуля вошла Игорю Вановскому в пространство между подбородком и кадыком и вместе с рваными осколками черепа вынесла мозг кровавой кашей на все еще закрытые двери красного дерева, за которыми охранники Парсона и люди Файнберга готовились к штурму.

Глава 7

Элен отрешенно следила за действиями Яна Фримена, которому доверила старт «Трезубца» с бетонной поверхности космодрома Деметры. Ей казалось, что время стало тягучим и вязким, а жизнь замедляет бег и вот-вот остановится, как и разрывающееся от душевной боли сердце.

— Диспетчер разрешения на взлет не дает, — вывел ее из оцепенения Ян.

— Почему? — вяло спросила девушка.

— В чем дело? — повернувшись к панели управления, обратился к диспетчеру космодрома Фримен.

— У администрации космодрома возникли вопросы по оплате портовой пошлины. Сейчас к вам прибудет инспектор.

— Что за чушь? — нахмурилась Элен. — Все сборы мы оплатили заранее, даже с лихвой.

— Инспектор сейчас будет у вас, и недоразумение разрешится, — пробубнил коммуникатор.

Ян увеличил изображение на обзорных экранах центрального поста. Длинный пикап с эмблемой космопорта приблизился к еще опущенному пандусу грузового шлюза корабля. Не притормаживая, автомобиль влетел на пандус и скрылся в помещении шлюза.

— Что это значит? — нахмурившись, посмотрел на девушку Ян.

— Вадим, это ты? — поднесла коммуникатор к губам Элен.

— Это захват! — вскочил с кресла Фримен, увидев на экранах шлюзовой камеры вооруженных людей, высыпавших из пикапа.

— Объявляй тревогу, Ян! — вскочила на ноги и Элен.

Взвыла корабельная сирена, и по отсекам разнесся голос Яна Фримена:

— Вниманию экипажа и пассажиров! На корабль совершено вооруженное нападение неизвестных со стороны грузового отсека номер два. Вручную продублировать герметизацию переборок жилой и машинной зон. Приготовиться…

— Ян! — оборвала его Элен. — Ограничься вызовом к арсеналу команды номер три. Это в основном бывшие солдаты и полицейские. Остальные пусть остаются на местах. Незачем гражданским под пули лезть.

Пока Ян выполнял приказ Элен, девушка пробежала пальцами по пульту управления, пытаясь герметизировать отсеки на пути атакующих и запереть входные шлюзы. А на экранах внешнего обзора тем временем появился большой штурмовой катер с эмблемой ФСБР. Обвешанный ракетными установками и лазерными пушками, он завис в паре десятков метров над корпусом «Трезубца».

— Как они быстро двигаются! — удивился Ян за ее спиной, следя за продвижением агрессоров внутри судна. — Уже преодолели два отсека. На некоторых из них серьезное штурмовое снаряжение и знаки различия федералов!

— Все десять членов команды номер три собраны у арсенала на нижней палубе. Что случилось? — вбежали на мостик Ахмед Шантэ, назначенный Ракитиным командиром группы охраны и огневой поддержки. Когда-то темнокожий гигант служил в одном из подразделений морской пехоты федеральных сил, участвовал в войне с банши. Дослужившись до унтер-офицерского звания, Шантэ попал под трибунал за невыполнение приказа начальника и был уволен без права на пенсию. Правда, прежде ему пришлось четыре года провести в военной тюрьме. Дальнейший его жизненный путь был весьма извилист и темен, как и кожа на лице.

Ответить ему ни Ян, ни Элен не успели. В динамиках громкоговорящей связи послышался щелчок, а затем незнакомый голос произнес:

— Членам экипажа и пассажирам корабля! Говорит майор ФСБР Голенко. На судне скрывается государственный преступник Вадим Ракитин и его пособники — Ян Смит, Кэтрин Смит, а также Элен Фэйр. Предлагаю разгерметизировать переборки и выдать террористов. Остальным гарантируется свобода. Даем вам на раздумье пять минут, затем приступаем к штурмовым действиям.

Элен посмотрела на Яна, затем на Шантэ.

— Нет, я сдаваться им не собираюсь, будь вы тут хоть демоны, — криво ухмыльнулся Ахмед. — У меня с ними тоже счеты имеются, и они меня не отпустят.

— А твои люди? — заволновался Ян.

— За троих я ручаюсь, а к остальным придется присматриваться уже во время боя.

— Ты думаешь, у нас есть шанс, Ахмед?

— Эй, на мостике! — снова ожил коммуникатор. На этот раз вызов шел из одного из пассажирских отсеков. — Мы тут слышали ультиматум ФСБР, и теперь у нас тут черт знает что творится. Часть людей хочет сдаться, а часть желает дать им отпор. До драки уже доходит. А люди ФСБР, насколько я понимаю, с помощью наших же строительных роботов минут за сорок вскроют любую переборку.

— Взлетай, Элен, и уходи от Деметры как можно быстрее и дальше! Пока к группе захвата не подоспело подкрепление и нас не заблокировали намертво! — быстро заговорил Шантэ. — А я соберу всех, кто пожелает дать отпор. Этот тип кораблей банши мне известен, в том числе и переделки, которые сделали на верфях Вегаса. Если удача немного улыбнется, то есть шанс выкрутиться.

— Хорошо, — кивнула Элен. — Ян, вскрывай арсенал, а я подниму корабль.

— Так что вы там решили? — снова донеслось из коммутатора. — Пять минут на исходе.

— Мы взлетаем, — спокойно ответила Элен, давая кибер-шкиперу команду на старт. — Как и было запланировано. Займите места в компенсаторах и не забудьте пристегнуть ремни.

Но не успел «Трезубец» оторваться от взлетно-посадочной площадки, как по всему космодрому и над городом взревела давно забытая сирена воздушной тревоги. На дисплеях сканеров дальнего обзора Элен увидела сотни мелких целей, устремившихся с орбиты к поверхности Деметры. Бортовой компьютер быстро идентифицировал их как искусственные плазмоиды. А еще спустя считанные секунды огненный дождь ударил по космодрому и городу. Взрывы один за другим начали крушить все вокруг. Оседали, разваливаясь в пыль, дома, звонко гудела лопающаяся обшивка кораблей, густо расставленных по территории космодрома Вегаса. Клубы дыма и огня быстро заполнили все вокруг. И сквозь этот ад орбитальной бомбардировки «Трезубец», вздрагивая и кренясь то в одну, то в другую сторону, все-таки пошел вверх, разгоняясь все быстрее. По обшивке забарабанили куски разваливающегося катера ФСБР, задетого краем очередного плазмоида, прошившего атмосферу Деметры. Коммуникатор заглушённой внешней связи вдруг взорвался сотнями голосов, среди которых Элен уловила сообщение властей о вторжении в пределы Федерации боевых кораблей Банши.

— Они взлетают, сэр! — взволнованно посмотрел на Голенко лейтенант Харпер. — Двигатели включились. Надо разблокировать створки грузового шлюза и закрыть его.

— Значит, решили по-плохому, — скрипнул зубами Голенко и приказал Харперу: — Герметизируйте шлюз, а катер со второй группой андроидов пусть прилипнет к носовому стыковочному узлу. Мы их…

Сильно вздрогнувшая под ногами палуба заставила Голенко прижаться к стене.

— Майор Голенко! — послышался голос пилота десантно-штурмового катера. — Плазмоидная атака, сэр! Это корабли банши! Они снова начали войну! Центральная передает… — Связь оборвалась с новым ударом взрывной волны по корпусу «Трезубца». Тем не менее корабль пиратов уверенно продолжал подниматься вверх.

— Что делать? — крикнул Харпер, но, прежде чем Голенко ответил ему, лейтенант полетел в сторону дальней переборки, сбитый с ног незакрепленным строительным роботом, с помощью которого андроиды готовились вскрыть переборку пассажирского отсека. Хруст лопнувшего защитного панциря и сдавленный хрип заставили майора недовольно поморщиться.

— Идиот! — бросил он в сторону раздавленного металлической тушей помощника и, пристроившись в кресле корабельного погрузчика, снова уставился на планшет управления «А»-группой. Голенко не сомневался, что отделение из восьми боевых андроидов рано или поздно, но позволит ему выполнить поставленную задачу по захвату террористов. О разворачивающейся на просторах космоса войне он старался не думать. Вытянув из планшета два тонких кабеля, он вставил их в разъемы чипов, вживленных в мозг, и закрыл глаза. Ему нравился этот момент. Мозг, словно получив дозу невероятно сильнодействующего допинга, превращается в мощную машину, а сознание расширяется неимоверно. Обретая способность одновременно видеть и слышать глазами каждого из подчиненных андроидов, управлять ими или корректировать их действия усилием мысли, Станислав Голенко каждый раз начинал себя чувствовать почти богом.

Корабль, созданный на верфях Банши, — это сложный лабиринт ступенчатых палуб, многочисленных мелких отсеков и огибающих их коридоров. Попытки кораблестроителей Вегаса «сгладить» странности инопланетного транспортника только усложнили планировку. Ахмед Шантэ особенности «Трезубца» знал. Непродолжительное время он служил матросом погрузочно-разгрузочной команды этого корабля. До тех пор, пока компания-владелец не разорилась и экипаж не «списали на берег». Теперь Ахмед надеялся, что его знания пригодятся. Чем он только не пытался заниматься после того, как покинул Звездный флот Федерации. Помимо того что Ахмеду довелось послужить на «Трезубце», он пытался стать торговцем, но дела не шли — коммерческой жилкой он, как оказалось, не обладает. Все кончилось банальной контрабандой. Едва избежав ареста, Шантэ вскоре скатился до сутенерства и убийств на заказ. И выйти из этого круга не удавалось. И вот сейчас, когда он решился начать все сначала с хрупкой девчушкой по имени Дженни, судьба вдруг снова решила его испытать.

«Нет, — думал Шантэ, продвигаясь по узкому извилистому коридору во главе группы из пяти таких же бывших солдат, — на этот раз им мне не помешать. Или лягу здесь костьми, или мы прорвемся к нашему новому миру».

Такая же группа во главе с Яном Смитом-Фрименом была направлена им по обходному коридору через трюмные отсеки. Шантэ надеялся, что одновременный удар с флангов позволит им разбить десантников ФСБР.

Достигнув люка в палубе над одним из вспомогательных отсеков грузового сектора корабля, Ахмед уставился на показания сканеров. Но, как, впрочем, и следовало ожидать, противник активно глушил не только связь, но и блокировал работу сканирующих устройств. Шантэ лег на чуть подрагивающую палубу и припал к ней ухом. Явственно слышался шум работы мощного строительного резака — вскрытие переборки шло полным ходом. Ахмед посмотрел на часы. В это же время в трюме по левому борту Ян уже должен находиться у такого же технического люка, но только над его головой. Выждав до назначенного времени еще минуту, Ахмед дал команду вручную вскрыть люк. Бенджамин Годар, тоже бывший морской пехотинец, раскрутил фиксирующие зажимы и отвел в сторону, появившуюся из ниши в полу кремальеру. Ахмед поспешил к приятелю, чтобы помочь осторожно приподнять тяжелую крышку.

Взрыв магнитной мины сорвал приоткрываемую крышку и разметал собравшихся вокруг нее лазутчиков. Годар сразу же лишился головы. Шантэ повезло больше. Крышка люка, ударив в панцирь бронежилета и отбросив на товарищей, защитила его от волны осколков. Пытаясь восстановить перебитое дыхание и одновременно нащупать выпавший из рук «хищник», Ахмед увидел, как в отверстие посреди палубы влетел атлет в тяжелых штурмовых доспехах. Маленькая буковка «А» над эмблемой ФСБР на левой стороне груди заставила сердце Шантэ похолодеть от осознания невысоких шансов надолго пережить своего павшего товарища.

Андроид же не медля открыл ураганный огонь из плазматора. Деваться в узком проходе было некуда, и четверым оставшимся в живых смельчакам не оставалось ничего иного, как, встав плечом к плечу, открыть ответную стрельбу.

Человекоподобный наступательный андроид имеет мощную броню, он быстрее и точнее человека. Миниатюрный процессор, управляющий его действиями, может находиться в любой части корпуса — внутренне строение каждого экземпляра проектировалось индивидуально. Вычислить слабое место боевого робота нельзя. Можно только попытаться угадать, если имеется время. Однако времени для этого машина противнику не оставляла. Только продолжительный шквальный огонь может свалить наступающего солдата подразделения «А». Коридор, наполненный огнем схлестнувшихся в неравном бою противников, на несколько секунд превратился в плазменную печь.

Когда огненный ураган стих, Ахмед, держась за развороченный бок, выбрался из-под мертвых, но еще дымящихся теплым разорванным мясом тел товарищей. Разбитый андроид без движения лежал на палубе, из лючного отверстия рядом раздавались приглушенные звуки нового боя — это в смертельную атаку пошла группа Яна Фримена.

Ахмед быстро надорвал пакет с медицинским биогелем и поторопился полностью выдавить его себе на рану. Затем, прижимаясь к стене, осторожно обошел дыру в палубе и подобрался к останкам андроида. Стянув с пояса мертвой машины подсумок с гранатами, он зарядил ими подствольный гранатомет и на мгновение прикрыл глаза, собирая волю в кулак.

«Пусть уж лучше так, — подумал он. — Умереть за свободу, что может быть лучше?» — и шагнул вперед.

Глава 8

«Трезубец» уверенно набирал высоту, несмотря на сыпавшиеся с неба огненные шары. Впишись взглядом в показания бортового компьютера, Вадим гнал яхту вслед за ним. Привязанный к штурманскому креслу Парсон зажмурил глаза. Пару раз яхту серьезно тряхнуло, когда хвостатые плазмоиды пронеслись слишком близко, но вскоре Вадиму почти удалось нагнать транспортный корабль, пробивающийся сквозь смертоносный дождь. При подлете к ближайшему стыковочному узлу Ракитин попытался связаться с мостиком «Трезубца», но без успеха — в эфире возникали лишь обрывки наполненных ужасом и паникой чужих сообщений. Кто бы мог подумать, что странное стечение обстоятельств заставит банши начать внезапную атаку на Деметру именно сейчас.

Наконец Вадиму удалось подвести свой маленький корабль на максимально близкое расстояние к транспортнику, а кибер-шкипер помог пристыковаться.

— Не уходи никуда без меня, Реджи, — ухмыльнувшись, бросил он Парсону, с закрытыми глазами беззвучно шевелящему губами, и поспешил к шлюзовой камере. У шлюза Вадим сорвал с шеи ставший ненужным галстук и вытянул из ниши со скафандрами заблаговременно припрятанный «корсар».

Шагнув в полутьму грузового отсека «Трезубца», он сразу разглядел незнакомый пикап. Осторожно заглянув в него, Вадим закусил край губы — без сомнений, на корабль проникли агенты ФСБР. Покрепче сжав в руках импульсатор, он выглянул из-за машины. Из неприкрытого проема, ведущего в соседний отсек, падал свет. Подкравшись к переборке, Вадим разглядел человека в черно-коричневой форме с шевронами ФСБР. Тот с закрытыми глазами и электронным планшетом в руках сидел в кресле погрузчика. От планшета к его вискам тянулись тонкие кабели. На губах офицера играла блаженная улыбка.

Держа противника на мушке, Вадим бесшумно вошел в отсек. Знакомый запах крови и гари снова неприятно защекотал ноздри. Откуда-то издалека донеслись звуки боя — крики и взрывы гранат. Майор на сиденье погрузчика открыл глаза. Человек в черном костюме, целящийся ему в лоб из «корсара», стал последним, что он увидел в своей жизни. Плазменный импульс снес офицеру голову, перемешав мозги, кровь и кости с кусками искусственной кожи и поролона высокой спинки сиденья. Обезглавленное туловище осело и съехало набок, а планшет, выскользнув из мертвых рук, плашмя упал на палубу. Крики и взрывы в соседнем отсеке начали стихать.

Преодолев плазмоидный дождь, Элен вывела «Трезубец» на орбиту Деметры и, нагло игнорируя полдюжины кораблей банши, атакующих планету, погнала его дальше в открытый космос, доводя до максимального ускорения. К ближайшим гипервратам нечего было и соваться — их банши наверняка уже заблокировали. Элен рвалась к удаленным сайлан-маякам соседней звездной системы. Банши, введенные в заблуждение очертаниями «Трезубца», в погоню не торопились, но забрасывали мостик запросами, которые Элен пока игнорировала, стараясь тянуть время как можно дольше.

Когда от ближайшего крейсера банши отделилось звено нашпигованных лазерами и ракетными установками истребителей-штурмовиков и направилось в погоню за транспортником, на дисплее появилось окровавленное лицо Яна Фримена:

— Элен, впусти нас. Мы разобрались с группой захвата.

Девушка разблокировала двери командирской рубки и бросилась навстречу Яну:

— Ты ранен?!

— Нет, это чужая кровь, — устало ответил Ян. — Потеряли девять человек.

— В живых остались только мы с Яном. Нарвались на боевых андроидов, — добавил шагнувший в помещение следом за Фрименом такой же усталый и окровавленный Ахмед Шантэ.

Последних слов Шантэ Элен Фэйр не слышала. Вмиг повлажневшими глазами она, не отрываясь, смотрела на человека, возникшего в проеме за спинами Яна и Ахмеда.

— Вот и все, — взял ее за плечи Вадим. — Теперь мы снова вместе. Со старыми делами покончено, и нас больше ничто не разлучит.

— А где мешок с деньгами? — спросила Элен, склонив голову ему на грудь и улыбнувшись сквозь слезы.

— Черт с ними, с этими деньгами, — крепче прижал к себе девушку Вадим. — Теперь мы свободны, а это главное.

— Не все так радужно, командир, — хмуро заметил Ян от пульта управления кораблем. — Банши быстро приближаются и предупреждают об открытии огня, если мы не идентифицируем себя.

— Хорошо, — занял командирское кресло Ракитин. — Сообщи им, что на корабле нет граждан Федерации. Мы независимая и свободная группа людей, навсегда покидающая ее пределы. Просим не препятствовать нашему движению.

Ян удивленно поднял брови.

— А что, так оно и есть, — прижимая руку к ране в боку, присел в ближайшее кресло Шантэ. — Они же хотят ответа. Вот ты им честно и ответь. Чем не идентификация?

Ян стал передавать сообщение, а Вадим обратился к собравшимся в пассажирском отсеке:

— Говорит командир корабля «Трезубец» Вадим Ракитин. Запланированная экспедиция продолжается, несмотря на ряд трудностей, возникших при старте. Сейчас внутренняя угроза устранена, но всех прошу оставаться на своих местах согласно взлетному расписанию. От посещения грузовых отсеков попрошу пока воздержаться. До особого распоряжения они будут заблокированы.

Посмотрев на Ахмеда, Вадим добавил в коммуникатор внутренней связи:

— Гретта, поспеши в медицинский отсек. Понадобится серьезная помощь господину Шантэ.

— Что за Гретта? — буркнул Ахмед.

— Она же Кэтрин Смит, — улыбнулся Вадим.

— Конечно, как же иначе, — поднялся с кресла Шантэ.

— Давай, двигай! Сам дойдешь?

— Не маленький, — заковылял к выходу чернокожий солдат.

Тем временем по выкладкам на дисплеях становилось ясно, что преследователи меняют курс.

— Неужели наше сообщение подействовало?! — не уставал удивляться Ян.

— Нет, — отозвалась с пилотского места Элен. — Им наперерез идет крейсер Федерации.

— Вот и отлично, — довольно расслабился в кресле Ракитин. — Пусть разбираются друг с другом. А мы продолжим путь. У нас еще много дел впереди.

— Двигательный отсек почти полностью разбит, сэр, и мы вот-вот станем. Столкновение при взлете с другим кораблем не прошло даром, — доложил Карлтону Файнбергу пилот. — А из-за соприкосновения с хвостом плазмоида вышла из строя и система связи.

— Так сделайте что-нибудь, Гаретт! — нахмурился Файнберг.

— Устранить повреждения такого рода мы сможем только в порту, сэр. К тому же вся инженерная группа погибла во время аварии.

— Я плачу вам не за сопливые оправдания, — сорвался на крик Карлтон, — а за конкретную работу, Гаретт! Действуйте! Вы же знаете этот корабль вдоль и поперек!

Пилот, не глядя на шефа, снова приник к многочисленным выкладкам и показаниям бортового компьютера. Файнберг напряженно заходил из угла в угол по просторному помещению центрального поста яхты. Ситуация складывалась действительно непростая. Его роскошная крейсерская яхта, собранная на лучшей земной верфи, грозила превратиться в огромный склеп, безвольно дрейфующий в бесконечном космосе. Но это был не самый худший вариант. Попасть в руки банши — это намного хуже. Мало кому удавалось бежать из их плена. Те же, кому посчастливилось это сделать, рассказывали о таких чудовищных экспериментах, которые на Банши проводили с пленными, что кровь стыла в жилах.

«И черт меня дернул отправиться на Деметру, — продолжал мерить шагами рубку Карлтон. — Все из-за этого сайлана, залежи которого агенты «Анкориджа» обнаружили под территорией космодрома. Этот недоумок Парсон даже не догадывается, на каком богатстве сидит. И при этом половина планеты испещрена почти убыточными и никчемными шахтами…»

Новая догадка заставила Файнберга остановиться: «А может быть, это какой-нибудь заговор против «Анкоридж» и лично против его главы — Карлтона Файнберга? И нет никакого вторжения?»

Карлтон начал вспоминать, с чего все началось. Уже при подлете катера к зданию «Деметра-Парсон» поступило сообщение о нападении на начальника личной охраны Файнберга — Игоря Вановского. Игорь всегда ответственно относился к своей работе и лично старался проверять места запланированных встреч. Вановский, без сомнения, и стал щитом, принявшим на себя удар, направленный на него — Карлтона Файнберга. А когда покушение сорвалось и катер главы «Анкоридж» развернулся, начался авианалет — только бы сделка не состоялась. Файнберг стал лихорадочно перебирать в уме, кто из конкурентов мог решиться на столь дерзкую и масштабную операцию. Мнение о собственной значимости у него было столь велико, что Файнберг не сразу понял всю абсурдность версии о покушении на него со столь массовыми разрушениями и жестоким убийством тысяч, а может быть, и миллионов людей. И лишь снова посмотрев на растерянного пилота, на бледные лица телохранителей, а затем остановившись взглядом на дисплеях внешнего обзора с неисчислимым количеством звезд, окруживших их суденышко, Карлтон вдруг ощутил всю свою ничтожность и беззащитность перед бесконечным во времени и пространстве Космосом, для которого он лишь случайная песчинка. Так и для боевых кораблей банши население Деметры стало лишь неудобной помехой для достижения каких-то своих, им одним известных целей, И банши было все равно, кого разносит в куски плазмоидный дождь — нуворишей или бедняков. Так же и для него, Карлтона Файнберга, десятки тысяч людей, работающих в «Анкоридж», являлись всего лишь безликой массой, призванной безропотно поддерживать материальное благополучие хозяина и утолять его непомерную жажду власти. А встающие на пути коммерческих интересов удачливого «бизнесмена», «писателя», «видного ученого» и «выдающегося общественного деятеля» устранялись без малейших колебаний и раздумий. И каждый из них являлся для властелина «Анкоридж» всего лишь мелкой песчинкой, в лучшем случае пешкой. Но теперь и сам Файнберг стал пешкой, только в руках более грозного и страшного бога — судьбы.

Панический ужас сдавил горло Карлтона. Слюна вязким комом застряла где-то посередине гортани. Но Карлтон Файнберг не был бы Карлтоном Файнбергом, если бы не смог снова взять себя в руки.

— Гаретт, включите аварийный маяк, — уже спокойным тоном приказал он пилоту.

— Нас могут засечь банши, сэр, — озабоченно посмотрел на хозяина штурман-навигатор Мартин Санти.

— Тогда мы проведем переговоры за бокалом хорошего вина и, может быть, остановим войну, — выдавил улыбку Файнберг и, повернувшись к Винсенту Майло — старшему телохранителю, дал указание распорядиться накрывать стол к ужину.

Но, прежде чем Файнберг оставил командирскую рубку, кибер-шкипер доложил о появлении прямо по курсу другого космического корабля.

В два прыжка Карлтон оказался между креслами пилота и навигатора:

— Кто там?!

— Судя по сигналу идентификатора — транспортное судно, приписанное к космопорту «Вегас». Идет полным ходом к сайлан-маякам.

— Они слышат наши позывные? — обратился Файнберг к Санти.

— Да, должны. Но…

— Что «но», Санти? — напрягся Файнберг.

— Очертания у него странные, сэр. Судя по форме корпуса, это корабль банши.

— Может, вражеский лазутчик? — предположил Гаретт.

— А что у нас с вооружением? — Файнберг забегал глазами по дисплеям канонира.

— С вооружением все в порядке, сэр, — доложил канонир Ванг. — Две лазерные установки, плазменная пушка и два торпедных аппарата с полным боекомплектом. С транспортником справимся без проблем.

— Вот только двигатель окончательно стал. Идем по инерции, — пробубнил Гаретт.

— Он проходит мимо, сэр. Не останавливается, — дрогнувшим голосом доложил Санти.

— Какого черта?! — сквозь зубы процедил Файнберг и, вспомнив, что с началом межзвездной войны вступает в действие его патент на офицерское звание, приказал: — Перенастройте маяк. Пусть просигналит, что на борту «Пегаса» находится контр-адмирал Звездного флота Федерации Карлтон Файнберг. Требую стыковки.

— А если это все-таки банши, сэр? — не выдержал молодой телохранитель за спиной Файнберга.

— Банши не пытались бы игнорировать нас, Джонни, — пояснил опытный Ванг. — Это торговцы спасаются с Деметры.

— Точно, есть такой в справочнике. Это трофейное судно, принадлежащее транспортному отделению компании «Деметра-Парсон», — подтвердил Санти.

— Трофейное? — поднял бровь Файнберг.

— Со времен первой войны, сэр. По сравнению с нашими особыми достоинствами корабли банши не обладают. Кроме одного — даже если вся электроника «полетит», то этот корабль может полностью управляться в ручном режиме, — разъяснил Санти, а Ванг добавил:

— Живучесть у них все-таки получше, чем у наших, — результат «сотового» расположения отсеков.

Но Файнберг членов экипажа уже не слушал. Он с нетерпением ждал, когда командир чужого судна смилостивится и пойдет на сближение. И чем больше он ждал, тем большее раздражение охватывало Карлтона. Ему, главе одной из крупнейших звездных корпораций и адмиралу мощнейшего Флота, приходилось полагаться на милость экипажа какого-то старого транспортного «корыта».

— Они притормаживают и предлагают приблизиться, — сообщил Санти.

— Передай, что наш двигатель «сдох»! Спасательный бот тоже разбит! Пусть придут и пристыкуют нас! — раздраженно заорал Файнберг.

— Они спрашивают, сколько нас.

Файнберг чуть не застонал от злости, но снова взял себя в руки и как можно спокойнее обратился к Майло:

— Сколько нас на борту, Вине?

— Погибли оба инженера-техника и начальник охраны Вановский, командир «Пегаса» затерялся в порту, — наморщил лоб Майло. — Осталось семь человек экипажа, одиннадцать обслуживающего персонала и двенадцать сотрудников охраны. Тогда вместе с вами и госпожой Мелиссой — тридцать два человека.

«Лучше бы массажист со стилистом погибли, чем инженеры», — с досадой подумал Карлтон.

— Передай, что на борту восемь человек, — приказал Файнберг и развернулся к Майло: — Готовьтесь! Вытряхнем дерьмо из этих уродов! Кретины, видимо, туго соображают и еще не поняли, кто я такой. Слишком много вопросов задают Карлтону Файнбергу. Сами нарвались на неприятности.

В то время как Майло с другими телохранителями, вооружившись «хищниками», готовились к встрече спасательной команды «Трезубца», Файнберг с бокалом коньяка в руке стоял на пороге спальни и наблюдал, как переодевается любовница.

«Что-то Мелисса меня уже не заводит. Надо бы сменить ее на какую-нибудь другую «модельку»», — думал Карлтон, равнодушно разглядывая прелести девушки, которая была младше семидесятилетнего ловеласа лет на сорок.

— Милый, если бы ты знал, как мне надоели все эти путешествия в этой консервной банке, — надула губки Мелисса, нисколько не догадываясь о мыслях Карлтона. — Как сейчас хорошо на пляжах Новой Калифорнии. Когда мы снова вернемся на побережье?

— Сейчас Майло вытряхнет парочку наглецов из спасательного бота и нанесет визит командиру транспортника, следующего мимо. После этого их корабль станет нашим, и мы быстро и без помех достигнем Новой Земли, — нехотя ответил Карлтон и залпом допил остатки коньяка.

— Карлтон, надеюсь, все обойдется без кровопролития, — сделала обиженное лицо Мелисса. — В прошлый раз я чуть было не поскользнулась на луже крови. Могла сломать ногу.

— Да, Майло перестарался тогда с тем журналистом. Но тот не в обиде. Парень потом понял, что слишком зарвался со своими вопросами, и отказался от претензий.

Мелисса снова стала что-то говорить, но Файнберг уже не вслушивался в смысл произносимых ею слов. Его все сильнее и сильнее раздражал ее голос, который все звучал и звучал, не смолкая.

— Да заткнешься ты или нет?! — не выдержав, рявкнул он на девушку и крепкой затрещиной сбил ее с ног.

Мелисса испуганной собачонкой сжалась в комок на кровати.

— Майло, эти недоумки пристыковались или нет?! — гаркнул Файнберг в коммуникатор на запястье.

— Да, сэр. Люки открываются. Мы приступаем.

— Не жалейте их! Идет война, и кровь неизбежна. Пусть привыкают.

— Да, сэр.

Не обращая внимания на всхлипывающую Мелиссу, Карлтон посмотрел на отражение своего моложавого лица в зеркале. Еще раз убедившись в эффективности пластической хирургии и линейки омолаживающих зелий найса, позволяющих ему выглядеть молодым мужчиной лет тридцати — тридцати пяти, он довольно пригладил волосы и развернулся к выходу.

Герметичная дверь каюты отъехала в сторону, и Файнберг поморщился от звуков потасовки, раздающихся со стороны шлюзовой камеры.

— Придурки! Не могут все сделать быстро и чисто! — недовольно покачал он головой и попытался вызвать на связь Майло.

Винсент Майло не ответил. Он появился сам, в конце коридора. Телохранитель шел, пошатываясь и держась за стену левой рукой. Другой руки у него не было. Лишь кровавые лохмотья болтались чуть пониже плеча. Правая половина лица превратилась в уродливое темное месиво. За спиной истекающего кровью человека неспешно вышагивал боевой андроид спецназа ФСБР.

Карлтон Файнберг попытался вернуться обратно в каюту, но захлопнувшаяся дверь требовала ввести код, который напрочь вылетел из головы владельца «Анкоридж». Он попытался вызвать Мелиссу, но из горла у него вырвался только сдавленный хрип.

Майло сделал еще пару шагов и замертво рухнул на палубу. Кровь из разорванного плеча вязким ручьем устремилась в сторону Файнберга. Андроид перешагнул распростертое тело и подошел к дрожащему человеку в дорогом костюме.

— Я, — прохрипел Карлтон, собрав в кулак остатки самообладания, — Карлтон Чарльз Файнберг. Меня нельзя убивать.

— И почему же? — Из-за спины застывшего робота возник молодой человек с бледным лицом и сверкающими на нем синими глазами.

— Я — контр-адмирал! Я — глава корпорации «Анкоридж»!

— Для меня это неважно, — невесело ухмыльнулся синеглазый. — Есть еще причины, по которым человек по имени Карлтон Файнберг не должен умереть?

— Я… уважаемый член общества, — с предательской дрожью в голосе ответил Карлтон, пытаясь сообразить, что еще сказать.

— Какого общества? Твоего? — Взгляд молодого человека наполнился презрением. — Знаешь, почему тебя надо убить, Файнберг? Чтобы больше из-за тебя не погибали другие люди.

— Я никого не убивал, — мотнул головой Карлтон, все плотнее прижимаясь к двери.

— Ты даже не замечаешь, как убиваешь. Простые люди для тебя всего лишь рабочая скотина, Карлтон. Ведь так?

— Тебя прислали за мной? Кто?! Я заплачу любую сумму! — попытался найти выход Файнберг.

— Нет, Карлтон, — улыбнулся синеглазый. — Ты сам позвал меня и, по всей видимости, заплатил с лихвой, чтобы эта встреча состоялась.

Глава 9

Совершив гиперпрыжок к Бетельгейзе, «Трезубец» направился к Черному Карапузу, как пираты называли между собой небольшой планетарный спутник восьмой планеты системы. Там, среди черных островерхих скал, прятались «Верхахт» и «Кассандра». Но на полпути к месту встречи радары транспортника засекли тушу боевого крейсера банши.

— Неужели они нас ждут? — встревожено произнесла Элен.

Вадим задумчиво уставился на экраны. Вряд ли крейсер «курносых» здесь находился из-за них. Что же тогда привело его в этот пустынный сектор на дальней границе Федерации? Готовится какая-то скрытая операция против Звездного флота Земли? Так или иначе, но необходимо принимать решение о дальнейших действиях.

«Жаль, что демонтированное с «Пегаса» вооружение не успели установить на «Трезубце». С тем, что у нас сейчас имеется, против крейсера не выстоять — оснащение у противника значительно лучше», — думал Вадим, с досадой потирая подбородок.

Тем времени с корабля банши под громким названием «Кальгатор» — «Победитель» — потребовали застопорить ход.

— Ян, дай кодированную связь с «Верхахтом» и пригласи на мостик Ахмеда Шантэ, — отдал команду Ракитин. — Элен, объявляй по корабельной связи боевую тревогу и придай «Трезубцу» ускорение. Потащим их к «Карапузу», под перекрестный огонь.

— Приветствую вас, ребята, — зазвучал минуту спустя голос Ортеги. — Не вовремя вы появились. Здесь уже несколько дней корабль банши околачивается. Как будем с ними договариваться?

— Они снова объявили войну Федерации, Ортега. Деметра подверглась плазмоидной атаке.

— Вот черт! Значит, вы точно не вовремя появились. Нас они вроде бы «не видят» — все эти дни тихо было. А вам тогда несдобровать.

— Точно, Хорхе. Они уже берут нас на прицел и требуют остановиться, — подтвердил Ракитин. — Поэтому мы потянем зеленомордых за собой мимо вас. Если ударят одновременно и «Трезубец», и «Верхахт» с «Кассандрой», то, очень может быть, удастся «промять» их плазменную защиту и уничтожить.

— Ох, не нравится мне все это, Вадим. Связываться с военным флотом банши… — Ортега не договорил, сделав многозначительную паузу.

— Надо справиться, Хорхе. У нас полная «коробочка» оборудования и колонистов. Мы уже идем в твою сторону.

— Вызывал, Вадим? — появился на мостике Шантэ. Вид у него был уже вполне здоровый и бодрый, хотя не прошло и четырех суток с момента боя с андроидами над Деметрой.

— Ты с ними когда-то воевал, Ахмед. Наверняка знаешь их слабые места, — кивнул Вадим в сторону экрана с изображением корабля противника. — Занимай место канонира.

— В лоб такой разрушить трудно, — занял место главного стрелка Шантэ. — Если только ударить всем, что есть вдоль бортов, по надстройкам связи и вооружения — тогда если и не завалим, то выведем из строя.

— Нас поддержат с планетарного спутника.

— Тогда шансы повышаются, командир. Только надо сделать это одновременно и на максимальной мощности плазменного и лучевого оборудования.

— Ты слышал, Хорхе?

— Понял. Наводим все что есть и ждем твоей команды, — откликнулся Ортега и добавил: — Давайте только побыстрее, а то Джама весь извелся. Скучает по серьезной карточной игре. Я теперь даже и ему все время проигрываю.

— Ладно, уговорил, — усмехнулся Вадим. — А теперь дайте мне поговорить с командиром крейсера банши. Я должен предоставить ему шанс остаться в живых.

— Опознайте себя и остановитесь, иначе мы открываем огонь, — снова зазвучал в помещении центрального поста металлический голос переводчика. — Даем одну минуту.

— Внимание, «Кальгатор». Это командир транспортного корабля «Трезубец» Вадим Ракитин. Мы не хотим вступать в боевые действия, так как наш корабль свободен от юрисдикции Федерации и мы не являемся ее гражданами. Мы сами по себе. Позвольте нам беспрепятственно следовать дальше.

— Откуда у вас корабль данного типа?

«О, дьявол! Они сейчас начнут требовать корабль назад!» — мысленно выругался Вадим, а вслух сказал, что первое пришло в голову:

— Я купил его. Мне нравятся судоходные качества кораблей банши, и я решил их коллекционировать.

После долгой паузы, в ходе которой Ракитин с удовлетворением отметил, что до оптимальной точки перекрестного огня осталось ходу не более трех минут, последовало новое заявление командира вражеского корабля:

— Думаю, что ваша любовь к культуре банши дает дополнительный повод для нашей встречи.

— А они с юмором, — удивился Ракитин и повернулся к Шантэ: — Они всегда такие вежливые и находчивые, Ахмед?

— Я с ними никогда не разговаривал — во время боя они не очень общительны.

Посматривая на счетчик времени, Вадим снова задумался. Воевать не хотелось, и процесс переговоров был ему ближе. Однако если через минуту не открыть огонь, момент будет упущен, и шансов выйти из боя невредимыми станет намного меньше. А переговоры могут закончиться провалом.

— Ты готов, Ахмед?

— Да, — кивнул старый воин. — Элен, возьми чуть левее.

— Хорхе?

— Готов.

— Огонь!

Крейсер «Кальгатор» попал в огненные клеши. Со стороны пытавшегося уйти транспортника и с поверхности пролетающего под килем, казалось бы, безжизненного спутника к его корпусу потянулись многочисленные лазерные лучи и устремились плазменные заряды. По широкой дуге, заходя в корму, понеслись торпеды. Банши в ответ тоже дали торпедный залп вслед «Трезубцу», а затем поторопились сконцентрировать всю имеющуюся энергию на создании плазменной защитной оболочки.

— Торпеды, командир! Поле будем ставить?

— Нет, сшибаем их ракетами! Все энергоресурсы в лазерные установки и плазматроны!

«Трезубец» тряхнуло. Одна из вражеских торпед все-таки ударила его в корму. Кибер-шкипер доложил о повреждении и разгерметизации двух грузовых отсеков.

— Ахмед, держи цель! — заорал Вадим, одновременно хватая планшет управления андроидами и отдавая им приказ об устранении повреждений отсеков.

«Кальгатор» начал замедлять ход, оставляя в вакууме космоса лохматые шматы обшивки и целые фрагменты отсеков. Банши теряли контроль над двигателями корабля.

— Есть! — послышался в коммуникаторе радостный голос Ортеги. — Достали его!

Разбитый, но благодаря удачной конструкции все еще держащийся «на плаву» крейсер банши продолжал менять траекторию полета, стараясь скрыться за горизонтом Черного Карапуза.

— Все, наши ударные возможности иссякли, — сообщил Шантэ. — Требуется пауза для восстановления энергии.

— Добить бы надо, — покачал головой Ракитин. — Хорхе, ты засек какие-нибудь внешние передачи банши?

— Вроде бы нет. Будем надеяться, что антенны дальней связи мы ему разворотили.

— Элен, давай осторожно пройдемся вокруг Карапуза. Посмотрим, где зеленокожие парни.

— Это опасно, Вадим.

— Судя по мусору вокруг, ему сейчас не до нас, — заключил Ракитин. — Засечем местоположение, а потом добьем. Если банши еще не вызвали помощь, то скоро вызовут, и допустить этого нельзя.

— «Верхахт» оснащен мощной «глушилкой». Попробую забить все передачи, — предложил Ортега.

— Действуй, Хорхе, а мы сделаем оборот.

Пройдя вокруг спутника, пираты по длинному светлому следу поломанных пиков обнаружили совершивший аварийную посадку корабль банши. Тот лежал исполинской тушей, чуть завалившейся на бок. По изломам разбитых отсеков бегали огненные змейки.

— Если судить по внешнему виду, то пострадал он изрядно, — внимательно рассматривая изображение на дисплеях внешнего обзора, высказался Шантэ.

— Проскочи побыстрее, Элен, — приказал Вадим, опасаясь ответного залпа вражеских орудий.

«Трезубец» на полном ходу миновал место аварии и вскоре достиг дальних пиков, за которыми притаились «Верхахт» и «Кассандра». Элен уверенно опустила его на аккуратно вырубленную площадку, подготовленную командой Хорхе Ортеги к их появлению.

Глава 10

— Ну, наконец, — весело хлопнул Вадима со всего размаха лысый верзила. — Заждались уж вас. Ты, смотрю, и лишним глазом успел разжиться. Наверное, за наш общий счет?

Не дожидаясь ответа Хорхе, принялся обнимать остальных. Гретта завизжала в его медвежьих объятиях. Джама долго тряс руку Ракитина, а затем неуклюже чмокнул губами руку Элен.

«Где это он таких манер понабрался? — с усмешкой подумал Ракитин. — Не иначе, начитался Дюма».

Стэн Мелоун и заметно подросший и окрепший Майк, не теряя времени зря, принялись знакомиться с будущими колонистами и согласно списку Ракитина распределять их по экипажам кораблей пиратской эскадры.

— Надо незамедлительно готовиться к отправке экспедиции, Хорхе, — не терял времени и Вадим. — Новые силы банши могут появиться в любой момент. Да и «Кальгатор» еще не полностью уничтожен. Подняться они вряд ли в ближайшее время сумеют, а вот зайти «на огонек» могут попытаться.

— То, что стартовать надо, и как можно скорее, согласен, — провел по лысине ладонью Хорхе. — А вот насчет вылазки я не уверен. Людей-то немного вы привезли. Едва на три экипажа хватит. Все понадобятся, чтобы часа за четыре управиться и убраться отсюда.

— На «Трезубце» корма сильно разбита, — подошел Ян Фримен, — но андроиды серьезно за работу взялись. Зелинский уже с ними. Говорит, как ремонтникам им цены нет — за час справятся.

— Андроиды?! — удивился Ортега.

— Долгая история, Хорхе, — отмахнулся Вадим. — ФСБР на хвост пыталось сесть. Офицеров и пару железяк удаюсь завалить, а шесть роботов-штурмовиков достались в качестве трофея и теперь в нашем распоряжении.

Хорхе Ортега присвистнул.

— Вот мы и направим парочку из них на разведку.

— Эх, жаль, я не видел их в деле! — посетовал Хорхе.

— Тебе повезло, пес! — заехал Ортеге в плечо кулаком Ахмед Шантэ.

Хорхе, с трудом удержавшись на ногах, хотел было дать отпор обидчику, но, развернувшись и увидев седого ветерана, чуть не подпрыгнул от радости и принялся обниматься с темнокожим солдатом:

— Ахмед! Рад, что ты здесь, старый мерзавец!

С Ахмедом Хорхе был знаком еще со времен военной тюрьмы на Европе. Именно к нему Ортега рекомендовал Вадиму в первую очередь обратиться при наборе будущих колонистов на Деметре.

— Осторожно, песий хвост! Андроид весь бок разворотил, — скривился от чересчур крепких объятий Шантэ.

— Конечно! Кто еще мог этих кукол в капусту покрошить! — улыбнулся Ортега.

— Девять ребят потеряли, — погрустнел Шантэ. — Бен Годар погиб, которого ты тоже хорошо знал.

— Что ж, не будем время терять. Не зря же ребята полегли, — нахмурился Ортега.

— Хорхе, бери общее руководство на себя, а я займусь банши, — решил Ракитин и направился к отсеку с катером.

Элен сразу же оказалась рядом:

— Вадим, ты опять в самое пекло лезешь?

— Милая, — на ходу приобнял он ее за плечи. — Я просто боюсь, как бы нам всем в пекле не оказаться. К тому же этими андроидами надо уметь управлять. В полиции мне приходилось с подобными «изделиями» работать. Кому еще, как не мне?

— Кому еще, как не нам, — поправила его Элен. — Без меня теперь никуда.

— Согласен, милая.

Элен заставила катер зависнуть среди пиков Карапуза, в считаных метрах от его угольно-черной поверхности. Андроид, повинуясь команде Вадима, смело шагнул из шлюза за борт. Приземлившись, он длинными прыжками, помогая себе сохранить равновесие и высоту двигателями ракетного ранца, направился к кораблю банши. Когда среди скал показался темный корпус космического судна противника, андроид швырнул к подножию одной из них маленького кибернетического паучка, и тот, цепко перебирая лапками, быстренько засеменил к вершине. Робот ФСБР дождался, когда шпион примостится наверху, и заторопился обратно.

— Отличная картинка, — констатировал Вадим, рассматривая на дисплее панораму с места аварии, которую стал транслировать миниатюрный кибер-разведчик.

— Они все погибли, Вадим?

— Это было бы слишком хорошо. Скорее затаились.

— Катер! По показаниям сканера, с противоположного борта отошел катер, Вадим, — доложила Элен. — Идет низко. Возможно, от нас прячется.

«Куда это они собрались? Проследить или еще понаблюдать за крейсером?» — задумался Вадим.

— А на старой базе, что на планете инсектоидов, имеется передатчик дальней связи? — покосилась на Вадима Элен.

— На Сахаре? Возможно, имеется, — кивнул Вадим и, развернув катер, по широкой дуге пошел вслед за вражеским, стараясь держаться на предельной дальности действия радаров.

Спустя несколько часов катер Вадима и Элен вышел на орбиту желтоватого шара Сахары.

— Они приземлились рядом с корпусом транспортника «Джона Валентайна». Будем ждать выхода инсектоидов или предпримем атаку? — оторвалась Элен от показаний многочисленных сканеров и радаров.

— Сбросим робота. Пусть попробует проникнуть в грузовик «Валентайна», а мы поддержим с воздуха, — подумав, стал снижаться Вадим. — Сколько банши?

— Катер покинули четверо. Инсектоидов пока не видно.

— Понял.

Снизившись к самым кронам буйных джунглей, Вадим передал управление Элен, а сам сосредоточился на функциях канонира.

В то время, пока десантировавшийся вниз андроид пытался незаметно подобраться к старому кораблю, Ракитин широким полупрозрачным лучом боевого лазера, без труда пронизавшим листву и стволы, ударил в борт спасательного бота банши. Но банши успели активировать плазменную защитную оболочку, и атака не нанесла катеру ощутимого урона. В ответ зеленокожие метко срезали лазером андроида-диверсанта.

Вадим выругался и тут же на дисплее сканера увидел сообщение о появлении в джунглях вокруг места боя более трех тысяч инсектоидов.

— Откуда они появились в таком количестве и так быстро? Из-под земли, что ли?

Бот банши, уже поднявшийся над деревьями, чтобы вдогонку ударить по пролетевшему над ним пиратскому кораблю, снова стал снижаться. Видимо, десантникам банши, как и пиратам когда-то, пришлось столкнуться с агрессивными насекомовидными жителями планеты, и им требовалась срочная поддержка.

Элен зашла на новый круг, а Вадим снова приготовился к лазерной атаке. Не дожидаясь ответного удара банши, он снова открыл огонь сквозь деревья и листву джунглей, ориентируясь лишь по виртуальной модели местности и цели, выдаваемой кибер-стрелком. Возникший дым над зеленым морем впереди стал доказательством поражения цели.

Застопорив катер над старым транспортником и чадящим ботом банши рядом с ним, Вадим и Элен смогли рассмотреть, что происходит внизу.

Встав в круг, трое банши защищали четвертого. Пока им удавалось мощью плазменного и лазерного стрелкового оружия сдержать инсектоидов. Целая гора из развороченных тел образовалась вокруг горстки смельчаков. А инсектоиды все прибывали и прибывали. Под ними уже исчез разбитый катер банши — так густо они его облепили.

— А ведь гуманоид из них только один, Элен. Те трое, что его защищают, — человекоподобные роботы, как и наши андроиды. Пока у них есть патроны и энергия, их не взять — слишком быстры и точны.

— Или пока всех инсектоидов не перестреляют.

— Вряд ли.

Гуманоид в середине защитного круга посмотрел вверх, на пиратский катер. Зеленоватого оттенка лицо за полностью прозрачным стеклом шлема хорошо просматриваюсь. Длинные узкие глаза, курносый нос и заостренные уши по бокам абсолютно лысой головы — вот, пожалуй, и все, что отличало банши от землян. Секунду спустя он снова вернулся к бою, помогая андроидам отстреливать наседающих аборигенов.

— Пятится обратно к транспортнику, — наблюдая за боем, отметил Вадим. — По всей видимости, хочет там забаррикадироваться и снова попытаться послать сигнал о помощи.

Вдруг по рядам инсектоидов прошло волнение.

— Смотри, что творится! — Элен вывела на дисплей показания температурных датчиков. Там, где защищались банши, температура воздуха быстро и неуклонно росла.

— Уже к ста градусам приближается! — удивился Вадим. — Как они это делают? Волновое излучение на основе психокинетики?

И если андроиды пока спокойно переживали скачок температуры на обороняемом пятачке, то их командир из плоти и крови в легких доспехах вдруг пал на колени. А вскоре сдал и первый из андроидов. Вязкая жидкость инсектоидов, попадавшая на его шлем и руки, до сего момента не наносила особого ущерба. Но с повышением температуры еще на несколько градусов в ней произошли какие-то химические изменения, и она превратилась в разъедающую даже броню субстанцию. Андроид упал на тела поверженных врагов, а вскоре и вовсе скрылся из виду под новой волной бойцов-инсектоидов.

— Нет, не могу на это просто так смотреть! — вскочил с места Вадим. — Попытаюсь спасти этого парня внизу.

— Это же банши! Они, говорят, кровью питаются!

— Лично у меня с ним счетов нет, — пояснил уже от шлюзовой камеры Вадим. — Если что, скормлю ему Файнберга и Парсона.

Отъехала внешняя дверь шлюза, и горячий воздух обдал лицо. Вадим рванул конец спасательного троса и глянул вниз. Кольцо вокруг банши сжималось. Оба еще продолжавших бой андроида уже дымились. Банши-офицер продолжал отстреливаться.

— Черт, посмотри вверх!

Но банши уже было не до этого. Он дрался из последних сил. Бросить трос просто так Вадим не мог. Раскаленный ветер грозил отнести его в сторону, да и сил и сноровки у слабеющего банши, чтобы поймать «люльку» и зацепиться, могло уже не хватить. Вадим щелкнул застежками шлема и, пристегнув себя к тросу, шагнул наружу.

Пока Ракитин летел вниз, пал еще один андроид, а когда подхватил инопланетянина, рухнул и последний. Но бросившиеся к людям аборигены поймали лишь воздух. Пришельцы уже летели вверх. До проема шлюза оставалось совсем немного, когда странная невидимая сила, идущая из живого моря мерзких существ, в неимоверном количестве копошащихся под ними, вдруг резко дернула вниз и Вадима с банши, и сам катер. Словно невидимая рука схватила беглецов и спасательное судно и вознамерилась вернуть назад. Пластиковый трос зазвенел натянутой струной, и Вадим ухватился рукой за край уже близкого проема.

— Элен! Двигатель на полную мощь! Уводи нас отсюда! — заорал Вадим в коммуникатор шлема. От ужаса все внутри у него сжалось. Попасть на обед к инсектоидам ему никак не хотелось, и он пожалел о своей весьма авантюрной затее. Банши, почувствовав новую угрозу, уже сам вцепился в него мертвой хваткой.

Катер задрожал — ему передалось напряжение двигателя, но все-таки сорвался с места и понес пиратов и спасенного банши подальше от злополучного места.

А трос тем временем заклинило. Рискнув отцепить левую руку от проема шлюза, Вадим постучал по макушке шлема банши. Тот поднял на спасителя зеленое лицо. Вадим знаком дал понять офицеру, что придется забираться в катер самостоятельно. «Зеленомордый» кивнул и, собравшись с силами, вскарабкался по телу пирата вверх, а затем ящерицей вполз в проем шлюза. На освободившихся руках, преодолевая поток воздуха, подтянулся и Ракитин.

Глава 11

Банши, сидя в глубине шлюза, целился в Ракитина импульсатором.

— И это твоя благодарность? Я же спас тебя! — под шипение запирающегося наружного люка крикнул Вадим.

— А кто, по-твоему, виноват в том, что я здесь оказался? — металлизированным голосом кибер-переводчика ответил банши.

— А кто войну объявил?

— Вы сами в этом виноваты.

— Как так? Мне лично она совсем не нужна.

— Сорок пять лет назад вы также начали войну, с бомбежек наших мирных колоний у ваших границ. И все из-за сайлана, за который вы не хотели платить, а хотели брать даром. Думали, это забудется? Нет, придется платить. Жизнями!

— Странно, — съехав спиной по стене, Вадим устало уселся на палубу. Сняв шлем, отбросил его в сторону. — Последний год своей жизни я тоже посвятил мести.

Катер немного потряхивало, но он уверенно несся обратно, к Черному Карапузу.

— Каждый раз, когда я убивал очередного врага, мщением которому грезил, всегда чувствовал облегчение. Казалось, сама судьба помогает мне, чтобы восстановить справедливость и все вернуть на круги своя. И вот все обидчики повержены, а я вдруг начинаю понимать, что ничего не изменилось. То, что они сделали, уже не исправить. Сломанные судьбы не склеить, мертвым из могил не встать. А я продолжаю бежать. Я все тот же ренегат, ищущий дальний угол, чтобы укрыться и попытаться оставшуюся часть жизни прожить по-другому.

— Если эти люди причиняли зло, то они больше никому его не причинят.

Вадим мотнул головой и усмехнулся:

— А на какой стороне каждый из нас? Быть может, на стороне зла? Как понять, что ты не заблуждаешься или просто не зашел слишком далеко?

— Ты тот «коллекционер», с которым я разговаривал перед боем?

— Верно. А ты командир «Кальгатора»? Не могу вспомнить твоего имени?

— Канти Ре Санвалос.

— Опусти ствол, Канти. Ты должен понимать, что пилот в кабине видит нас на мониторе и, если ты меня застрелишь, живым отсюда тебе не выйти.

— В плен банши не сдаются.

— А если не в плен? Если я предложу заключить сделку? Наша команда пытается покинуть пределы Федерации. Мы хотим жить как можно дальше от нее, свободными и независимыми людьми. Помоги нам избежать атак твоих соплеменников, и мы тебя отпустим.

— Банши с людьми больше не торгуются. — Пистолет в усталой руке зеленокожего офицера начала заметно дрожать. — Наверное, ты не понимаешь, почему мы начали войну. Ваша цивилизация опасна. Вы убиваете не только чужаков, но и друг друга. Вы отравляете и разрушаете все вокруг. Даже родную Землю в свалку превратили. И пусть многие соседи смотрят сквозь пальцы на действия землян, позволяя постепенно подминать планету за планетой, мы остановим ваше распространение в космосе. Мы отбросим вас назад и запрем в пределах Солнечной системы. Сидите там и жрите друга друга, пока…

— Вы опять понесете большие потери.

— Мы учли это и подготовились. В отличие от вас, жизнь любого банши имеет для его соплеменников большое значение. Друг друга мы не угнетаем и не режем, как вы. Жизнь каждого из нас — ценность. Поэтому экипажи кораблей нашего экспедиционного корпуса состоят из андроидов.

— Как же ты попал сюда?

— Искусственный разум надо контролировать, поэтому командирами экипажей назначены банши-добровольцы, — эти слова Ре Санвалос произнес уже слабеющим голосом. Тонкая струйка алой крови протянулась от носа к губе банши, а затем импульсатор выпал из ставшей безвольной руки, и офицер завалился на бок. Тепловой удар, а возможно, и просочившийся сквозь повреждения костюма яд инсектоидов сделали свое дело.

— Вадим, ты скоро там? — раздался голос Элен. — У нас проблемы.

Вздохнув, Ракитин скрутил банши руки и перетащил в пассажирский отсек катера. Усадив офицера в кресло первой медицинской помощи, Вадим поспешил в кабину.

— Посмотри, что творится впереди, — дрогнувшим голосом произнесла Элен, когда он прыгнул в кресло рядом с ней.

Впереди по курсу разворачивалось грандиозное космическое сражение. Десятки кораблей землян и банши сошлись в смертельной огненной схватке. Гигантские звездные крейсеры и линкоры плевались плазменными зарядами и резали друг друга лазерными лучами. Роями сновали торпеды и катера-истребители. Время от времени удачный выстрел противника превращал их в желто-красные огненные шары.

От досады Вадим стиснул зубы. Черный шар Карапуза находился в гуще сражения.

— Связи, конечно, нет, — недовольно заметил Ракитин.

— Мертвая тишина, все глушится, — подтвердила Элен. — Что делать? Нас в любой момент могут достать.

Всего лишь в паре десятков километров от катера лопнувшим орехом разваливался крейсер Федерации. Объятый облаками из остатков обшивки и человеческих тел, лохматясь разорванными краями, корабль медленно распадался на фрагменты. А огненные смерчи все рвали и рвали его некогда мощное и сильное тело изнутри и снаружи.

— Черт! — выругалась Элен, уводя катер от летящего навстречу истребителя, превратившегося в раскаленный болид. Гулкой дробью по внешней обшивке катера прошлись останки спасательного бота крейсера вперемешку с изуродованными трупами не сумевших выжить в этой космической сече членов экипажа. Что-то разбило одну из телекамер внешнего обзора.

У Вадима перехватило горло, когда он увидел, как среди пиков уже близкого Черного Карапуза взметнулась очередная вспышка мощного взрыва, и в космос вместе с осколками скал устремились части какого-то корабля.

— Не прорваться, Вадим! Это самоубийство!

— Уходим! — выдавил Ракитин, понимая, что они с Элен на волоске от гибели.

Элен стала разворачивать катер.

— Пойдем, как и намечали, в Темный сектор. Если нашим удастся выбраться, то и они туда направятся, как и договаривались.

Маленький корабль пиратов, лавируя между густо рассеянными обломками поверженных космических аппаратов, устремился к образовавшемуся в адском огне звездной баталии черному окну дальнего космоса.

— Я вижу их! — закричала Элен. — Впереди, слева по борту.

Вадим тоже увидел идущие один за другим «Трезубец» и «Кассандру». «Верхахт» шел над ними, прикрывая их огнем своих батарей от наседавших истребителей банши. «Кассандра» была не в лучшем состоянии. Она шла, оставляя за собой длинный след из частей разваливающихся кормовых отсеков.

— Идем к ним, — приказал Вадим, тоже готовясь поддержать друзей огнем.

Элен направила крылатую машину к «Верхахту». И тут же Вадим увидел, как длинный и широкий луч лазера, появившийся из-под киля катера, протянулся к носовым отсекам «Кассандры». Лишенный из-за повреждений в корме плазменной оболочки, корабль обреченно принял смертоносный удар.

— Дьявольщина! Под нами тяжелый линкор банши! — застонал от бессилия Вадим.

«Верхахт» открыл ответный огонь, и Элен бросила катер вверх, чтобы не попасть под него. Но плазменная защита позволяла банши эффективно противостоять атаке плазматронных и лазерных установок пиратского судна. Вражеский звездолет продолжал приближаться к разваливающейся «Кассандре» и пытавшемуся ее прикрыть «Верхахту». Лишь «Трезубцу» вроде бы удалось оторваться и покинуть гущу сражения. Вадим завертел головой, соображая, как помочь друзьям. Тягаться с линейным кораблем — воплощением бронированной и огневой мощи — катер не мог. Требовалось срочно найти другой выход.

Звено из трех истребителей сил Федерации делало разворот, готовясь к атаке на линкор, ведущий бой с «Верхахтом». Но канониры банши знали свое дело. Не прошло и минуты, как истребители превратились в белые цветы смерти.

— Что делать? — взмолилась Элен. — Что делать?!

Вадим отстегнул ремни и поспешил в пассажирское отделение. Банши уже пришел в себя и при появлении Ракитина вперил в него настороженный немигающий взгляд. Вадим отвязал Санвалоса от кресла и потащил в кабину.

— Смотри! — усадил он его в кресло штурмана. — Это надо остановить, Канти!

— Зачем? — внимательно окинул поле боя банши. — Перевес, насколько я вижу, на нашей стороне. А где ваши корабли, командор?

— Впереди по курсу — малый исследовательский крейсер и разваливающийся транспортник, который он прикрывает. На его борту есть то, что вас заинтересует. Останови бой.

— Что ты можешь предложить, землянин, к тому же находящийся вне закона?

— В карцере «Верхахта» находится Карлтон Файнберг — глава корпорации «Анкоридж». Он владеет двадцатью шестью процентами всех разработок сайлана на планетах Федерации и является влиятельнейшим человеком в правительственных кругах. Он продает и покупает президентов. В обмен на свою жизнь он сделает для вас все, что угодно. Вы можете взять четверть всех запасов сайлана без всякой войны. Он сам отдаст их. Но и это еще не все. Я отдам вам Матиаса Карсона. Это один из руководителей колонии Ремар. Там спят и видят себя независимыми от Новой Земли. Есть еще Реджинальд Парсон — криминальный воротила подпольного бизнеса на Деметре. Это хороший трофей, Канти. Не расходный материал в виде обычных солдат и офицеров.

Ре Санвалос молчал и смотрел на хаос смерти на обзорных экранах. Несколько раз катер сильно тряхнуло от столкновения с обломками агонизирующей «Кассандры». Наконец он с сомнением произнес:

— Это невозможно. Связи между кораблями нет, и бой не остановить до полного уничтожения или бегства одной из сторон. Ты сам должен это понимать. Единственное, что можно сделать, — дать уйти твоим кораблям. Это выполнимо, но для этого нам необходимо попасть на крейсер под нами.

— Как, Канти? Дай сигнал.

— Пусти меня за штурвал, — попросил банши и, улыбнувшись, протянул Вадиму руки в наручниках: — Если доверяешь, конечно.

— Нет, Вадим, — нахмурилась Элен.

— Товарищи гибнут, — разомкнул наручники Ракитин. — Их надо спасти.

— Это уже не пиратство, Вадим! Это предательство! Предательство всех землян! Нас проклянут! — продолжала Элен, сверкая глазами в сторону банши.

— Я никого не продаю, Элен! Я меняю троицу мерзавцев на жизни моих и твоих товарищей! А что касается земного человечества, то, возможно, я сейчас даю ему шанс избежать новой кровопролитной войны! — нахмурился в ответ Вадим и уже более мягко и спокойно попросил: — Передай, пожалуйста, управление Канти Ре Санвалосу, Элен.

Девушка неохотно, но повиновалась. Ре Санвалос сразу же повел катера на снижение. Через определенные промежутки времени и в известной только ему последовательности, покачивая короткими крыльями и сигналя посадочными огнями маленького суденышка, банши занял позицию прямо по курсу крейсера, преследующего «Верхахт» и «Кассандру». На мгновение Вадиму показалось, что все кончено и, попав между противоборствующими сторонами, как между молотом и наковальней, они превратятся в раскаленную пыль. Однако корабль банши вдруг прекратил огонь и всю энергию сконцентрировал на поддержании защитной оболочки. Вскоре прекратили стрельбу и пираты, решив воспользоваться передышкой, чтобы состыковаться. Командир «Верхахта» решил или взять «Кассандру» на буксир, или спасти ее экипаж.

Тем временем Ре Санвалос сравнял ускорение, и катер оказался у самого борта крейсера банши. Еще минута-другая — и стыковочные механизмы зафиксировали маленькое судно во взлетно-посадочной нише причального узла. Канти Ре Санвалос развернулся к Вадиму:

— Вот теперь мы поменялись местами, командор. Еще есть шанс передумать и уйти. Если же ваше предложение все еще в силе, сдайте оружие.

Вадиму вдруг совсем не вовремя вспомнились рассказы о зверствах банши по отношению к пленным, и во рту стало совсем сухо. Несмотря на это, он твердо сказал:

— Да, мое предложение в силе. Я сдам вам оружие и поднимусь на борт вашего судна. А девушка пусть отправится к нашим кораблям и передаст мой приказ о выдаче Файнберга, Карсона и Парсона.

— Как ваше имя, командор? — с интересом рассматривая Вадима, спросил банши.

— Вадим Ракитин. Я из того самого расходного материала.

— Хорошо, пусть девушка отправляется на ваш флагман, — протянул руку Ре Санвалос.

Ракитин вырвал из кобуры «корсар» и вложил его в ладонь зеленокожего офицера.

— Нет, — замотала головой Элен. — Я остаюсь. Без тебя я с места не сдвинусь.

— Господин Ре Санвалос, дайте, пожалуйста, моей девушке слово, что со мной ничего не случится, — попросил Вадим.

— Госпожа Элен, с командором Вадимом Ракитиным ничего не случится. Даю слово банши рода Ре Санвалос, — посмотрел узкими глазами на девушку банши.

— Действуй, Элен, — положил Вадим руку на ее худенькое плечо. — Еще небольшое усилие, и мы будем у цели.

— Это какое-то безумие, — прошептала Элен. — Когда оно закончится?

— Надеюсь, скоро, — попытался улыбнуться Вадим, а затем резко развернулся к банши: — Не будем терять время, господин Ре Санвалос.

Тугие наручники на запястьях и два боевых андроида за спиной не оставляли шансов на побег. Все теперь зависело от двух банши, вальяжно развалившихся в креслах перед огромным, во всю стену просторного командного центра, экраном внешнего обзора. На нем как на ладони парили «Верхахт» и «Кассандра», на максимальной тяге пытающиеся уйти от преследования. Рассматривая их, Канти Ре Санвалос и командир линкора «Лагрти» — «Мститель» — потягивали из длинных бокалов какой-то темный напиток и что-то бормотали на странном, переполненном согласными языке. Со стороны могло показаться, что они лениво обсуждают что-то второстепенное, сущую безделицу, а происходящее на экране всего лишь кадры много раз виденного кинофильма. О чем они говорили, Вадим без шлема со встроенным устройством перевода понять не мог и стоял в полном неведении относительно судьбы своей и товарищей.

Когда от «Верхахта» наконец отделился спасательный катер и устремился обратно к кораблю банши, Ре Санвалос соблаговолил обернуться в сторону Ракитина и кивнуть. Затем он снова пустился в неспешную беседу с командиром линкора.

— И что это значит? — буркнул Вадим. — Что меня казнят на рассвете или наградят и подарят пол-королевства?

Длинное острое ухо Ре Санвалоса дернулось, и он снова обернулся к Вадиму, на этот раз посмотрев на него с заметно озадаченным видом.

— Шутка! — растянул губы в улыбке Ракитин и показал руки в наручниках: — Нервничаю немного!

Ре Санвалос встал с кресла и приблизился к пирату. Развернулся в его сторону и командир «Лагрти».

— Ваше предложение заинтересовало адмирала Hyp Гелларра, — с сильным акцентом, но на правильном английском языке произнес Ре Санвалос, весьма удивив этим Вадима. — Если лица, о которых вы упоминали, будут доставлены, то на рассвете вы останетесь живы. Но полкоролевства я вам не обещал.

После этих слов офицер щелкнул наручниками, освобождая руки Ракитина. Вадим потер онемевшие запястья и обернулся в сторону зашипевших створок переборки. В образовавшемся проеме, в сопровождении эскорта из андроидов, показались Ортега и троица заложников — Карсон, Файнберг и Парсон. Все, в соответствии с традициями «гостеприимства» банши, в тяжелых наручниках. Андроиды, не церемонясь, тычками выстроили их под прицелом плазматоров вдоль ближайшей стены.

— Люди, которые вас интересуют, стоят справа, — пояснил Ракитин. — А вот этот лысенький верзила слева — мой помощник Хорхе. Пожалуйста, прикажите освободить его от наручников.

Ре Санвалос посмотрел в сторону Hyp Гелларра, и тот, скорчив недовольную гримасу, кивнул. Андроид снял наручники с Хорхе Ортеги и толкнул пирата в сторону Вадима и Ре Санвалоса.

— Удивляюсь я тебе, Вадим, — хмуро забурчал Ортега, встав рядом. — Даже боюсь представить себе, где мы встретимся в следующий раз.

— Что с Элен?

— Я убедил ее остаться на «Верхахте». Думаю, что банкет с банши — это сугубо мужское дело. К тому же я не мог доверить сопровождение кучи таких опасных субъектов хрупкой девушке.

Ре Санвалос просканировал небольшим прибором белеющих от ужаса Карсона, Файнберга и Парсона, а затем вернулся к адмиралу Гелларру. Сбросив показания сканера на бортовой компьютер, они долго всматривались в невидимый другим дисплей.

— Лучше бы мы этих «жуков» в расход пустили, — с кислой миной на лице снова буркнул Ортега. — Они хуже любой инопланетной заразы.

— Иначе не уйти, Хорхе.

— Вот только обвинения в измене Федерации мне для полной коллекции не хватало. Это уже высшая мера, — тихо продолжил Хорхе.

— Пусть катится эта Федерация к черту! Мы ей больше не принадлежим, — зло выдал Ракитин.

Адмирал дал знак андроидам, и те потащили троицу пленников вон из отсека.

— Если я выживу, я разыщу тебя и уничтожу! — успел крикнуть Карлтон Файнберг, прежде чем переборочные двери захлопнулись.

— Это он тебе, — скосил на Вадима глаза Хорхе.

— Ты его притащил на борт, значит, тебе, — ухмыльнулся Ракитин.

— Вы свободны, господа. И ваши корабли тоже, — прервал пиратов Ре Санвалос. — Банши держат слово.

— Благодарю вас, адмирал Гелларр, и вас, командор Ре Санвалос, — сдержанно кивнул Ракитин.

— Я провожу вас, — Ре Санвалос направился к выходу с мостика.

Пираты последовали следом и спустя несколько минут оказались у причального шлюза.

— Надеюсь, что будущее наше сотрудничество будет столь же успешным, — улыбнулся Ре Санвалос, остановившись у люка.

— При всем уважении, я все же надеюсь, что больше встретиться не придется, Канти, — пожал Вадим протянутую руку с длинными тонкими пальцами.

— Как знать, господин Вадим Ракитин. — На этот раз выражение лица банши было абсолютно серьезным. — Как знать…

— Думаешь, они нас не заминировали? — прыгнул в пилотское кресло Ортега.

Вадим разжал ладонь и посмотрел на миниатюрную пластину, что вложил ему в руку банши. Что на ней было записано, догадаться не составляло труда.

— Нет, не заминировали, — чуть слышно ответил Вадим. — Стартуй, Хорхе.

Катер под управлением Ортеги рванул с места, как пришпоренный иноходец на бегах, и за четверть часа покрыл расстояние, отделявшее их от «Верхахта» и «Кассандры».

Корабли Банши тем временем один за другим оставляли место сражения. Сильно потрепанный флот Федерации даже не пытался их преследовать. Земляне и сами торопились покинуть ставший для них кровавым пояс Ориона.

Часть 3

ЛИШЬ ЗВЕЗДЫ ВЕЧНЫ

— Что ты видишь во взоре моем,

В этом бледно-мерцающем взоре?

— Я в нем вижу глубокое море

С потонувшим большим кораблем.

Николай Гумилев. «Корабль»

Глава 1

В некогда шумной кают-компании «Верхахта», где экипаж три раза в сутки принимал пишу, с каждым днем становилось все тише. Сегодня тишина здесь повисла тугая, словно натянутая тетива. Ортега обвел взглядом сидящих с ним за одним столом Вадима Ракитина, Элен Фэйр и Джаму. Вадим и Элен делали вид, что ничего не замечают, и сосредоточенно поглощали кашеобразную синтетическую смесь, которая на шестом месяце их путешествия все чаще заменяла настоящую еду — мясо, фрукты и овощи. Более открытый Джама время от времени вертел головой по сторонам, но тоже молчал. Встретиться взглядом с глазами других членами экипажа, обедающих в кают-компании, ему не удавалось. Все они быстро съедали свою порцию и уходили. Вскоре поднялась и покинула камбуз Элен. Она торопилась на вахту на мостике корабля.

— Мне сегодня грустно, — пожаловался Джама, когда в помещении, кроме него и Ортеги с Ракитиным, никого не осталось. — Никто не хочет разговаривать с малаканом, а книжки закончились.

— Понимаю, Джама, — кивнул равнодушно Хорхе и снова посмотрел на Ракитина. Ортегу явно тревожило нечто, о чем он все не решался спросить друга.

— Вадим, ты не заметил, что на корабле в последнее время чересчур тихо, как на кладбище? — наконец произнес он.

— Замечаю, — откинувшись на стуле, хмуро выдавил сквозь зубы Вадим. — И что?

— Закончились книжки… — снова заныл Джама.

— В компьютере миллион книг, — прервав разговор с Ракитиным, обратился к малакану Хорхе. — Читай, сколько хочешь, Джама!

— Я люблю живые книги, — печально вздохнул малакан. — Их приятно держать в руках, и они вкусно пахнут.

— Возьми катер, Джама, и слетай на «Кассандру». Подойди к медику Ксении Уилсон. У нее есть «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла, с картинками. Она с ней не расстается, но, если хорошо попросишь, может быть, даст почитать, — посоветовал Вадим.

— Ксения Уилсон? — Джама вскочил и метнулся к двери.

— Только сделай все по инструкции, с запросом центральных постов и «Верхахта», и «Кассандры»! — вдогонку крикнул Вадим.

— Ладно! — донеслось уже из коридора.

— У нас могут возникнуть проблемы, Вадим, — не дождавшись, когда тот снова заговорит, обратился к командиру Ортега.

Вадим продолжал молча сидеть, отвлеченно разглядывая что-то на стене за спиной Хорхе.

— Среди экипажей растет недовольство. Прошло полгода, а мы не нашли ни одной подходящей для колонизации планеты. И что хуже всего, люди все больше молчат. Они почти перестали разговаривать с нами. Я общался с Ахмедом, и он рассказывает, что на «Трезубце» и «Кассандре» то же самое. Люди шепчутся, что мы случайно или намеренно ведем их в тупик, что впереди ничего нет. А некоторые поговаривают и о какой-то ловушке банши.

— Пять, — поправил Вадим, не отрывая взгляда от стены.

— Что «пять»?!

— Мы в пути пять месяцев и двенадцать суток, а не полгода. Мы обследовали только четыре планеты из шести намеченных. Причем последняя была вполне пригодна для жизни.

— Пригодна?! — нахмурился Ортега. — Да она вся перепахана метеоритным дождем. От озонового слоя одни лохмотья остались, солнца сквозь пылевые тучи почти не видно. Фауна и флора загибаются. Нормальной жизни там долго еще не будет. Послушай, ты уверен, что мы идем правильным маршрутом?

— Что ты от меня хочешь, Хорхе?! — взорвался Ракитин. — Мы все вместе обсуждали — и маршрут, и возможные сложности в пути! Никто не обещал, что будет легко!

— Ладно, успокойся! — хлопнул по столу ладонью Ортега. — Я ни в чем не обвиняю тебя. Я просто хочу сказать, что на кораблях каравана сложилась непростая обстановка. Возможен мятеж.

— Мятеж, — словно эхо, повторил Ракитин и обхватил голову руками. — Мы, преодолев массу смертельных препятствий и превратившись в изгоев и ренегатов, дали им шанс начать все сначала. Подали все на блюдечке — и цель, и средства ее достижения, — а они думают о мятеже. Я не могу в это поверить.

Подняв голову, Вадим скрипнул зубами, и в глазах у него снова появился уже знакомый Ортеге недобрый огонек.

— Нет, ты только не горячись, — поспешил успокоить товарища Хорхе. — Возможно, нам следует организовать какое-то общее собрание и объяснить людям, что трудности носят временный характер и преодолеть их мы сможем только сообща?

— Да, организуй и разъясни! — кивнул Ракитин и встал из-за стола. — А я им уже неоднократно все объяснял. Устал.

«Надо поговорить с Элен, — подумал Ортега, когда Вадим ушел. — С парнем что-то не так».

Вадим вошел в каюту. Экраны внешнего обзора, оставленные включенными еще с утра, наполняли помещение космосом. Сверкающие колким огнем звезды на черном бархате бесконечного и холодного пространства заставили Ракитина поежиться. Но, сев в кресло у стола, он продолжал неотрывно смотреть на них.

Ему вспомнилось, как много лет назад, когда он был мальчишкой, они с отцом часто по вечерам рассматривали звездное небо над Марсом. Телескоп выводил на потолочный экран сверкающий купол, и они с Ракитиным-старшим, развалившись в креслах, часами рассматривали созвездия над головой. Отец подробно рассказывал о каждом из них, указывая рукой то на одно, то на другое. И звук его голоса заставлял маленького Вадима уютно мечтать о той прекрасной и ясной жизни, которая его ждала впереди под эти звездным небом.

Но не стало больше той комнаты, не было в живых ни отца, ни матери. И не состоялась прекрасная и ясная жизнь. Только звезды все так же блистали неземной красотой, только теперь они стали ближе и холодней.

«А может, это действительно финал? Тупик, как сказал Ортега, — вдруг подумал Вадим. — И нет здесь места ни мне, ни моим спутникам. Потому что дальше уже некуда. Я разрушал и убивал, мстил и предавал. Быть может, и мне пришло время заплатить по счетам?»

Рука Вадима потянулась к кобуре на бедре. Рукоятка «корсара» послушно и удобно легла в ладонь. Вадим поднес оружие к лицу. Хищное тело плазменного импульсатора тускло отсвечивало в приглушенном свете каюты. Одно легкое движение пальцем — и голову снесет по самые плечи.

«Лишь одно, совсем легкое, движение, — поднес ствол к виску Вадим. — И больше никакой боли, никаких сомнений, никакого страха. Лишь жирная точка в затянувшейся кровавой истории. Пройдет совсем немного времени, и мое имя никто не вспомнит. Элен погрустит немного и найдет себе более сильного и успешного партнера, который сделает ее по-настоящему счастливой. Не пропадут и другие. Время безжалостно сотрет всякую память обо мне. И это правильно. Вечны лишь звезды и бескрайний космос, рождающий их. Таким, как я, нет места среди них. Пора».

Зашипела переборочная дверь, и Вадим, неуклюже ткнув стволом «корсара» обратно в кобуру, обернулся.

— Нет! — бросилась к нему Элен. — Ты с ума сошел?!

Вадим вскочил девушке навстречу и, прижав к себе, зашептал:

— Что ты! Что ты! Все нормально!

— Что же ты делаешь, Вадим?! Мы же все идем за тобой! — сердито хмурилась, сдерживая слезы, Элен. — Я полностью доверилась тебе, и у меня никого нет ближе! Неужели ты бросишь нас на произвол судьбы?! Бросишь на полпути?!

Она пыталась вырваться, чтобы ударить его. Но он продолжал крепко обнимать Элен и покрывать ее лицо поцелуями.

— Нет, не оставлю! Не оставлю тебя, Элен!

А на репродукции старой картины за спиной девушки застыл, сидя на камне с книгой и пером в руках, Иоанн Евангелист. Ангелы и демоны окружают его в своем вечном противоборстве, а в небе, на изогнутом серпе луны, хрупкой защитой парит Дева Мария.

В просторной кают-компании «Кассандры» собралось более пятидесяти мужчин и женщин — свободные от вахты члены экипажей всех кораблей экспедиции. Они внимательно слушали Ракитина, стоящего перед ними с хмурым, но решительным лицом:

— Завтра наша экспедиция достигнет очередной точки нашего маршрута. Эта пятая по счету планета из намеченных нами для исследования. Судя по докладам с автоматических зондов дальней разведки корпорации «Авалон», на этой планете имеется вода и атмосфера, насыщенная кислородом. Возможно, что это именно тот вариант, который нам необходим. Завтра мы заведем корабли эскадры на орбиту планеты и приступим к ее изучению. Два катера — один под моим командованием, другой под началом помощника командира «Трезубца» Яна Фримена — опустятся к поверхности планеты для предварительного облета территории, а затем изъятия образцов и проб. Всех прошу серьезно отнестись к своим обязанностям. Особенно это важно сейчас, когда мы почти у цели. У нас все получится, только если будем действовать сообща. Вместе. Я закончил. Вопросы есть? — сказав все, что считал нужным, Вадим Ракитин обвел взглядом лица людей перед собой. Все молчали, но у многих наконец-то появился блеск в глазах.

— Будем работать, — кивнул Ахмед Шантэ, командир «Трезубца», и встал рядом с Вадимом. — Я в нашу счастливую звезду верю.

— Сделаем все как надо и свой шанс не упустим, — развернулся к членам экипажа «Кассандры» Стэн Мелоун.

— Вот и отлично! Разойтись! — скомандовал Ракитин и твердым шагом направился к причальному шлюзу.

Глава 2

Яну Фримену с Ксенией Уилсон Вадим приказал облететь исследуемую планету по маршруту, пролегающему над Северным и Южным полюсами. Сам же вместе с Ортегой и напросившимся в полет Джамой решил двинуться вдоль экватора.

Планета, обращающаяся вокруг оранжевого карлика, пока не имеющего названия, была небольшая, в полтора раза меньше Земли. Но, несмотря на иные размеры, очень на нее походила. Вот только ледяные шапки на макушках большие и воды поменьше раза в два.

— Температура за бортом 20 градусов, состав атмосферы аналогичен составу Новой Земли, зелени много, — бубнил Ортега на соседнем кресле. — Пока все весьма неплохо.

«Только бы все сложилось!» — мысленно волновался Вадим, разглядывая расстилающийся внизу ландшафт — невысокие зеленые холмы с густыми рощами у подножий, пеструю ленту неширокой реки, бегущей под крылом.

Выбрав свободное от деревьев место у реки, Вадим опустил катер в высокую ярко-зеленую траву. Не дожидаясь, пока Хорхе перепроверит показания анализаторов и отсканирует пространство вокруг на наличие живых существ, Вадим сбросил ремни кресла и направился к шлюзу. За ним поспешил и нетерпеливый Джама.

Внешняя дверь отъехала, и Вадим с удовольствием втянул ноздрями свежий речной воздух. Слух уловил странный, но отчего-то приятный стрекот насекомых, прячущихся в траве. На волосатой морде Джамы растянулась широкая счастливая улыбка:

— Трава-а-а.

— Все в норме, можно выходить, — сердито проворчал за их спинами Ортега.

Вадим, следуя за юрким Джамой, спрыгнул в траву и, еще раз осмотревшись, направился к реке. Течение у речушки было быстрое, и вода время от времени скручивалась в маленькие водовороты. Небольшие светло-сизые птички с длинными клювами ловко выхватывали из них и таскали в прибрежную траву пузатых рыбешек.

Пока Хорхе вертел головой в ожидании возможной опасности, Вадим поставил на землю чемоданчик и взял пробы воды из реки. Джама же просто зачерпнул воду рукой и долго смотрел, как вода капает с ладони обратно в реку.

— Как в фильмах о Старой Земле, — заметил Ортега.

— Действительно, похоже, — согласился Вадим. — Здорово здесь.

— Леса надо бы посмотреть.

— Посмотрим, но инсектоидов здесь не будет. Планетка эта холодновата для них, Хорхе.

— А вдруг приспособились?

— Продолжим разведывательный полет. — Вадим не без сожаления направился обратно к треугольному корпусу катера.

Усевшись на своем месте в кабине, Ракитин вызвал Фримена:

— Как там у тебя, Ян?

— Достиг Северного полюса. Иду над самыми льдами. Температура за бортом около семидесяти ниже нуля. Вижу на льду стаю каких-то крупных, метра три в холке, животных с длинной шерстью. На меня не реагируют, следуют в южном направлении. Ловите картинку. Больше ничего интересного — ни поселений, ни потенциально агрессивных и опасных существ.

— Хорошо, следуй дальше. Начинай сброс зондов-наблюдателей, — рассматривая похожих на медведей существ, приказал Ракитин. «Медведи» поблескивали на солнце серебристой шкурой и брели по ледяной пустыне, мерно переставляя толстые когтистые лапы. Ян опустил катер совсем низко, и один из «серебряных мишек» равнодушно посмотрел в объектив. Но его интерес длился не более трех секунд. Затем он снова уткнулся в лед перед собой, пытаясь что-то унюхать. Помчался своей дорогой и Ян Фримен.

— «Верхахт», что-нибудь подозрительное с орбиты рассмотрели? У нас все нормально, начинаем сброс зондов-наблюдателей.

— У нас только положительные результаты! — не скрывая радости в голосе, доложила Элен.

Вадим тоже не сдержал вздоха облегчения. Улыбнулся и Хорхе. Однако последовавшее вскоре новое сообщение с «Верхахта» заставило пиратов нахмуриться.

— Какой-то артефакт в горах сектора тридцать пять на границе ледникового панциря в пятистах километрах севернее вас. Даю картинку орбитальной съемки и координаты, — сообщила Элен.

На экране возникло сначала размытое, а затем все четче проявляющееся изображение объекта, несомненно, искусственного происхождения.

— Это дисколет, Вадим, — сразу же заметил Хорхе. — Не крейсерского типа, но раза в три больше, чем наш разведбот.

— Идем туда, — решил Вадим, поднимая катер в воздух. — Проверь его по корабельному справочнику. Возможно, это шумерское судно.

— Нет, — замотал головой минут пять спустя Хорхе. — Кораблей с такими внешними параметрами в справочнике нет.

— Это же дисколет, Хорхе! — удивился Вадим. — Половина обитаемых миров использует дискообразные корабли.

— У этого сильно выступающие надстройки спиралевидной формы и нестандартный диаметр — двести двадцать три с половиной метра, Вадим. Я бы назвал его не «дисколетом», а «спиралодиском». К тому же имеются странные знаки на корпусе, которые компьютер тоже не может идентифицировать.

— Ну что ж, будем разбираться на месте, — буркнул Вадим.

— А может, нам удастся подружиться? — раздался жизнерадостный голос Джамы с канонирского места.

Вадим и Хорхе с сомнением переглянулись.

Спустя четверть часа исследовательский катер пиратов достиг обширной горной области, сдерживающей ледники Северного полюса планеты. Нырнув в очередное заснеженное ущелье, разведчики увидели то, что искали, — завалившийся набок спиралодиск. Он покоился в конце широкой колеи, пропаханной в каменистом дне ущелья. Весь снежный покров испарился от высокой температуры, образовавшейся во время его скольжения, и место посадки, черневшее разбитыми скалами, хорошо было видно издалека. Диск, без сомнения, приземлился недавно — снег не успел прикрыть следы аварии.

— Только не приближайся к нему слишком близко, Вадим, — забеспокоился Хорхе. — Не нравится он мне.

— Если мы собираемся жить на этой планете, надо выяснить, что это и кто это, — вздохнул Вадим. — Джама, возьми его на прицел, а я сяду вон за теми валунами. Хоть какая-то дополнительная зашита.

Плавно опустив катер под прикрытие гигантских валунов метрах в двухстах от спиралодиска, Вадим решил не торопиться с высадкой и вызвал для организации огневой поддержки с воздуха катер Фримена и Уилсон.

— Может, пошлем андроида? — засомневался Хорхе, разглядывая махину бурого цвета впереди.

— Я наверху, — доложил Фримен.

— Зависни под прикрытием ближайшего пика и возьми спиралодиск на прицел, Ян, — приказал Вадим, посматривая на показания сканеров.

Согласно данным сканирующих устройств, энергетические устройства чужого корабля не функционировали.

— У него шлюз нараспашку, Вадим.

— Отлично. Быстро разберемся, что к чему.

Первым решили направить паукообразного робота-исследователя. Покинув катер, робот величиной с кошку, перебирая многочисленными ножками, стремительно засеменил к спиралодиску.

— А можно, я снаружи постою? — опять начал рваться на выход Джама.

— Замолчи, Джама, и следи за прицелом! — сердито прикрикнул на него Хорхе.

— Он же автоматический, — беззлобно огрызнулся малакан.

— Иди, только из-за скал не высовывайся, — к удивлению Ортеги, согласился Вадим и пересел на место Канонира, как только малакан вышел. — Ты за штурвалом, Хорхе.

— Зря ты его выпустил, Вадим, — нахмурился Ортега.

— Ничего, пусть немного проветрится. Я его, если что, прикрою.

— Хочешь проверить, как они на живую мишень среагируют?

Вадим не ответил, напряженно всматриваясь в чужой корабль.

Между тем «паук» проник внутрь дисколета и начал транслировать его внутренности на мониторы исследовательского катера «Верхахта».

— Коридорчик узкий — укрыться во время штурма негде, — озабоченно констатировал Хорхе. — И все стены в тех же странных каракулях, что и на корпусе.

— Загоню изображение в компьютер, пусть снова попробует что-нибудь расшифровать, — вслух решил Вадим.

— Сучий потрох! — вдруг подскочил в кресле Ортега. — Ты видел это?! Видел?!

Вслед за яркой вспышкой трансляция прекратилась. По экрану пошли черно-белые квадраты, а затем он и вовсе погас.

— Плазменный импульс? — предположил Вадим.

— Точно! — кивнул Ортега. — Он уничтожил нашего робота! Я туда не полезу! Отправляй Яна за андроидом!

— Если это такой же автомат, то можем потерять полезную машину. А нам еще город строить. Я уже сдуру спалил одного на Сахаре.

— И что же ты предлагаешь?

— Для начала вот что, — пробежался пальцами по интерфейсу компьютера Вадим. — Если шлюзовой люк не закрывается, то зря он с нами так.

Самонаводящаяся ракета с вакуумной боеголовкой отделилась от катера и устремилась к спиралодиску. Через пару секунду облако горючего вещества, заполнившего его помещения, глухо взорвалось. Диск вздрогнул, и из него повалил едкий дым. Оставив Ортегу в кабине, Ракитин направился к шкафчику со штурмовой амуницией «Авалон». Переодевшись и выбравшись наружу, он бросил наблюдающему за развитием событий из-за камней Джаме бронежилет и шлем:

— Приоденься, Джама. Выходим на прогулку.

Когда они добрались до входа в спиралодиск, дым из шлюза еще струился, но уже легко рассыпался в мелкие клочья под порывами холодного горного ветра. Переведя шлем в режим сканвидения и приготовив «хищник», Вадим первым вошел внутрь чужого корабля.

Коридор с выжженными стенами привел пиратов в небольшой зал с многочисленными герметичными створками, за каждой из которых опасность все еще могла сохраняться. Вадим начал пятиться назад в коридор, решив, что все-таки поторопился с посещением корабля.

— Здесь переборочные двери не закрыты, — вдруг сообщил Джама, указав на одну из дальних ниш.

— Ладно, прижмись рядом к стене и приготовься по команде метнуть внутрь гранату, — беря темный проем в нише на прицел, приказал Джаме Ракитин.

Малакан прижался к переборке рядом со входом в следующий отсек и, рванув с пояса магнитную гранату, замер в ожидании. Вадим успокоил дыхание и приготовился к отражению возможной атаки.

Почти минуту они ждали проявления противника, пока по коммуникатору не зазвучал голос Ортеги:

— Ну что там?

— Пока ничего, — ответил Вадим и метнул в темный проем «жучка». Миниатюрный, величиной с насекомое, робот быстро просканировал пространство помещения за переборкой и доложил, что живых существ и действующих кибернетических механизмов нет. Только после этого Вадим решился войти. За ним подался и Джама, но Ракитин остановил его, приказав снаружи следить за остальными люками.

В отсеке Вадим обнаружил ряд разбитых взрывом кресел-капсул с прошивкой управления по бортам. В одном из них скорчилось изуродованное до неузнаваемости существо. Еще один экземпляр обнаружился у распахнутого люка, ведущего на нижнюю палубу. В руке он все еще сжимал нечто похожее на плазматор. Долго присматриваясь к трупам, Вадим пришел к выводу, что это были рептилоиды — ящероподобные гуманоиды.

— Ты видишь это, Ортега? — связался с катером Вадим.

— Да, уже моделирую внешность на компьютере.

— Может, это кигги?

— Нет, кигги намного крупнее — выше двух метров. А эти по метр восемьдесят — метр восемьдесят пять, не более. У киггов маленькие глазки и чешуйчатая шкура темно-серого цвета, а у этих глаза большие, а кожа аналогична человеческой, только грубее и много плотнее, темно-коричневого цвета со светлыми пятнами. У цивилизации Киггоман другие корабли, наконец.

— Оружие… — Ракитин вырвал из длинных скрюченных пальцев инопланетный ствол. — По конструкции аналог плазматора, вот только форма незнакомая.

— В базе данных такого нет. Осмотри двигательную установку.

Лезть вниз Вадиму не хотелось, но, вздохнув, он сбросил вниз «жучка» и приготовился к спуску. Верещание сигнала опасности заставило Вадима отпрянуть от люка. «Хищник» в руках тоже неприятно щелкнул, предупреждая о живом противнике внизу.

«Убивать или не убивать?» — думал Вадим, спрятавшись за покореженным креслом-капсулой и рассматривая на экране опознавателя, прикрепленного к корпусу плазматора, рептилоподобное существо, притаившееся на нижней палубе с оружием в руках. «Жучок» давал довольно качественную картинку, что предоставляло возможность разглядеть ожидающего атаку противника довольно подробно. Большими желтыми глазами с вертикальными зрачками инопланетный воин не мигая смотрел на люк, ведущий на верхнюю палубу. На черном бронежилете, прикрывающем грудь, виднелся белый зигзагообразный значок, что-то вроде руны. Может быть, стилизованное изображение змеи.

Вадим колебался, не зная, к каким последствиям может привести эта стычка. Если аварийный инопланетный корабль затерялся на просторах космоса без связи с другими соплеменниками, то его можно было бы уничтожить и забыть. Если же к нему сейчас спешит помощь, то убийство членов экипажа спиралодиска может привести к еще большей бойне. В лучшем случае — к поспешному бегству с планеты. В случае бегства мятеж на кораблях, ведомых «Верхахтом», может стать неизбежным.

— Тебе нужна помощь? — раздался в наушнике голос Ортеги.

— Ликвидировать или попытаться установить контакт?

— Не знаю, — помедлив, ответил Хорхе. — Кигги, например, славятся дурным нравом. Считается, что это присуще всем разумным рептилиям.

— Джама, как «подружиться» с рептилоидом, засевшим с плазматором на нижней палубе? — скорее в шутку, чем всерьез, обратился Вадим к малакану.

— Я знаю как! Знаю, — вошел в отсек Джама и, не дожидаясь одобрения Вадима, швырнул в разверстый люк свой плазматор.

— Черт, Джама… — От неожиданного поступка малакана у Вадима даже дар речи пропал. Он кинулся к товарищу, чтобы оттащить его от люка, но тот уже отправил вслед за оружием и защитный шлем, а затем бросил и пояс, увешанный подсумками с гранатами и запасными батареями к плазматору.

Все-таки оттащив малакана от люка, Вадим снова взглянул на экран с трансляцией «жучка». Рептилоид, все так же держа оружие наизготовку, смотрел то на кучу амуниции, образовавшуюся под проемом люка, то на сам люк. О чем он думал, можно было только гадать. Какие-либо эмоции на ящероподобном лице человеку распознать было сложно.

— Я все сделаю, командир! Позвольте! — дернул Вадима за рукав Джама.

— Ладно, действуй, — неуверенно, но все же согласился Вадим.

Джама встал рядом с люком на колено, а Вадим приготовил гранату и снова уставился на дисплей опознавателя.

И вдруг Джама запел. Низким басом он начал выводить странную тягучую мелодию — что-то среднее между древними тибетскими мантрами и азанами муэдзинов.

— Я вызвал катер с парой андроидов, — сообщил тем временем Ортега. — Минут через десять будет здесь.

Неожиданно Джама сорвал с руки защитную перчатку и, растопырив пальцы, сунул ее вниз, в темноту раскрытого люка.

— Джама! — крикнул Вадим, хватая малакана за плечо и отшвыривая в сторону. Но малакан уже лишился ладони — плазменный заряд рептилоида снес ее по самое запястье. Вадим сорвал чеку с гранаты.

— Нет! — перехватил руку Ракитина малакан. — Я еще не закончил, командир! Не время для гранаты!

В глазах Джамы Вадим прочитал такую твердость и решимость, что не решился противоречить и молча отступил назад, разряжая гранату. А малакан, прижимая к животу кровоточащий обрубок руки, снова опустился на колени. Задыхаясь от боли, он снова затянул свою странную песню, а затем сунул вторую растопыренную пятерню в люк. Вадим впился взглядом в экран «хищника». Рептилоид снова вскинул плазматор, но теперь медлил. А Джама, истекая кровью и пригнувшись к самому люку, все стоял и стоял на коленях, словно в затянувшейся молитве. Боясь, что малакан вот-вот потеряет сознание, Вадим оттащил его к стене и, сорвав с пояса сумку первой помощи, принялся обрабатывать рану. А малакан, закрыв глаза, снова затянул плавно-заунывную песню далекого Гербера.

— Что у вас там творится, Вадим?! — начал бесится Ортега. — Андроид прибыл. Уходите оттуда.

Началось действие наркотиков, и Джама прекратил свое пение. Взгляд его полуприкрытых веками глаз устремился в другую реальность. Вадим, оторвавшись от малакана, снова взглянул на экран опознавателя, но разглядывать стало нечего — «жучок» перестал существовать. Вадим снова взял в руку гранату, но бросить ее не успел. Из открытого люка вылетел и упал на палубу рядом с ним плазменный импульсатор, а затем пояс с подсумками чужой амуниции. Еще мгновенье спустя из отверстия в палубе показалась растопыренная четырехпалая рука сдающейся рептилии.

— Андроид готов, — доложил Ян Фримен.

— Подожди, — притормозил Хорхе, уловив движение в тени, отбрасываемой диском на скалы. Секунду спустя он разглядел на экране три фигуры, движущиеся к катеру. Увешанный плазматорами, впереди устало шагал Вадим Ракитин. Позади него шел темнокожий рептилоид. Он поддерживал окровавленного Джаму. На лице Джамы расползалась довольная улыбка.

Глава 3

Главный кормчий народа Шшарка и командующий Армадой Великого Исхода Ншшамбре мрачно смотрел на россыпи звезд, заполняющие главный экран командного отсека. Великий Исход продолжался уже двенадцать циклов, а ни одной подходящей для заселения планеты до сих пор не нашлось. Уже повзрослело новое поколение шшарков и коричневая кожа самого Ншшамбре почти побелела, а удача все обходила Большую Армаду цивилизации Шшарк стороной. С перенаселением отсеков кораблей приходилось бороться организацией баз по пути следования Армады. Но это были малопригодные для создания постоянных поселений миры, и «добровольцев» остаться на этих опорных пунктах приходилось набирать силой. Со многими из них уже давно была утеряна всякая связь. Но и среди тех, кто продолжал Великий Исход, с каждым днем все больше росло недовольство, а бунты и мятежи стали обыденным делом. Кого-то не устраивал Ншшамбре в роли Главного кормчего народа и командующего Армадой, кто-то уставал от жесткой дисциплины, царящей на кораблях, а кто-то просто сходил с ума от многолетнего пребывания в тесноте перенаселенных отсеков. Цивилизация Шшарк, потеряв родину, распадалась, умирала, растворялась среди негостеприимных звезд.

«Это наказание нашему народу за разрушение собственной планеты. Вместе с планетой мы уничтожили и наших богов-покровителей. У нас нет больше дома и нет защиты. Мы и наши дети уже мертвецы. Шшарки обречены. Придет время, и мы растворимся в холоде космоса, окружающем нас. Без следа» — так теперь говорит Лшшана, старшая супруга. Ншшамбре зло клацнул пастью. Он всегда выступал против применения скалярного оружия в той страшной войне шшарков против шшарков. Теперь, зная, чем все это кончилось, он понял, что надо было приложить все усилия, чтобы эту войну остановить вообще. Какая разница, каким богам молиться. Тем более что сам он никогда в их существование не верил. Как, впрочем, и все эти политиканы, затеявшие, ставшую фатальной, кровавую бойню ради наживы и власти.

— К вам капитан Кхирх, командующий, — раздался из аппарата внутренней связи голос адъютанта.

— Пусть войдет, — ответил Ншшамбре.

В помещение вошел Кхирх, как всегда подтянутый и бодрый. Ншшамбре с грустью подумал, что и сам когда-то был таким — молодым и целеустремленным, верящим в свое счастливое будущее, несмотря ни на что. Теперь уверенность в себе давалась Ншшамбре все тяжелее, а будущее все чаще казалось мрачным и безысходным.

— Командующий! Разрешите доложить о результатах поиска исследовательского корабля лейтенанта Хиршша, — после короткого поклона начал Кхирх. — Трое суток назад я уже докладывал вам, что радары уловили аварийный сигнал его судна и нами выслан спасательный катер.

— Продолжайте же, Кхирх, — кивнул Ншшамбре, поощряя замолчавшего офицера.

— Так вот, корабль Хиршша мы обнаружили на планете в звездной системе десятого курс-параллельного сектора. На орбите планеты и рядом с кораблем лейтенанта обнаружены космические аппараты неизвестной конструкции, то есть объекты иной цивилизации. Но более всего вас заинтересует иное, командующий, — доложил капитан и протянул Ншшамбре электронный планшет.

— Вы и так меня весьма заинтересовали, капитан, — нетерпеливо вырвал планшет из рук Кхирха Ншшамбре и впился глазами в схемы, фотографии и бегущие строки на дисплее.

— Немного холодновата, но полностью пригодна для проживания, — нетерпеливо добавил Кхирх, глядя на углубившегося в содержимое планшета кормчего. — По предварительным данным, конечно.

— Где сейчас спасательный катер?

— Командир катера не уверен, что его не заметили, но приземлился на соседней планете и ждет дальнейших указаний.

— Пусть не предпринимает никаких действий, — встал с кресла Ншшамбре. — Скорректируйте курс Армады, капитан Кхирх. Мы направляемся к нему.

— Их сотни, а может, и тысячи, — с мрачной миной пробурчал Ортега, глядя на обзорные экрана командного поста «Верхахта».

— Если быть точнее, девятьсот тридцать пять кораблей с населением в три миллиона пятьсот тысяч рептилоидов, или, иначе, «шшарков». Все, что осталось от цивилизации Шшарк, — поправил Вадим.

— Но для нас и этого достаточно, даже слишком, — продолжал хмуриться Ортега.

— Отступить просто так нам уже не дадут, поэтому будем действовать согласно намеченному плану.

— Что-то он мне уже не особенно нравится, — посмотрел на Вадима Хорхе.

— Хиршш не подведет, — щелкнул пальцами из металлопластика Джама. Вырастить донорскую конечность для малакана корабельным хирургам не удалось, и они снабдили его кибер-имплантом. — Он человек слова.

— Он — рептилия! — удивленно покосился на Джаму Ортега.

— Неважно, — еще раз щелкнул малакан.

— Джама, пригласи, пожалуйста, на мостик лейтенанта Хиршша.

Джама отсалютовал искусственной рукой и направился в каюту рептилоида.

«Если что-то пойдет не так, нас сотрут в порошок», — подумал Вадим, потирая вдруг занывший тупой болью лоб над левым глазом, но вслух произнес:

— Справимся. Не первый раз.

Элен со смесью тревоги и надежды посмотрела на Вадима, а затем снова перевела взгляд на гигантские спиралодиски, заполнившие все пространство вокруг планеты.

— Мы не придумали названия, — вдруг сказала Элен.

— Какое название? — одновременно посмотрели на нее Ракитин и Ортега.

— Название для этой планеты. Планеты, ради которой все это.

— У тебя скоро дочка родится, Хорхе. Как вы с Греттой собираетесь ее назвать? — обернулся к Ортеге Вадим.

— Делия.

— Красивое имя, — улыбнулся Вадим. — Значит, так и назовем эту прекрасную планету — Делия.

— Все ради Делии, — прошептала Элен.

— Все ради Делии, — тихим эхом повторили Ракитин и Ортега.

Ракитин и Ортега шагали вслед за Хиршшем по абсолютно гладкой палубе к каюте Главного кормчего Шшарка и командующего Армадой Ншшамбре. Стены с барельефами зубастых богов рептилий злыми глазами провожали их небольшую процессию. Такими же злыми глазищами сверлили спины людей и сопровождающие их солдаты-рептилоиды с импульсаторами в руках. Несмотря на пустую кобуру, Вадим Ракитин старался шагать бодро и уверенно, расправив плечи и мысленно заставляя себя верить в успех задуманного. Ортега в этот момент думал лишь о том, что, если ему предстоит вступить в этих лабиринтах в последний бой, он и голыми руками сумеет придушить парочку тварей.

Разошлись створки очередной переборки, и пираты оказались в просторном зале с колоннами в виде ящеров и гигантских змей. Между колонн виднелось звездное небо, транслируемое камерами наружного обзора. Впрочем, звезд было едва ли больше, чем кораблей Шшарка. В кресле на возвышении в центре зала восседал крупный рептилоид. Его белесая шкура контрастировала с длинным черным одеянием, прикрывавшим тело. Рядом с троном застыл рептилоид много моложе, с темно-коричневой пятнистой мордой — адъютант.

Лейтенант Хиршш встал в центре зала и склонил голову в поклоне. Рядом с ним встали и пираты, также склонив головы. Ровно через семь секунд голову следовало поднять, что и сделал Хиршш, а за ним и люди. Ншшамбре сделал знак рукой, и делегация приблизилась к возвышению лидера Шшарка.

— Я, командор Вадим Ракитин, и мой помощник Хорхе Ортега — люди с планеты Земля, приветствуем тебя, Главный кормчий народа Шшарка и командующий Армадой Великого Исхода. Желаем достижения народу Шшарка Великой Цели, — медленно и внятно, чтобы кибер-переводчик точно перевел каждое слово, произнес Ракитин заранее заготовленную речь. Остановившись, он снова поклонился, считая в уме до семи.

— Лейтенант Хиршш рассказал мне о вашем своевременном вмешательстве в его конфликт с членами экипажа, решившимися на мятеж и бегство с Пути, предначертанного народу Шшарка. Это благородный поступок.

— Для нас было вопросом чести помочь офицеру Армады.

— Надеюсь, Хиршш достаточно просветил вас относительно Цели Великого Исхода шшарков. Эта планета может стать ею. Каковы ваши причины присутствовать здесь? Кого вы представляете?

— Эта планета зовется Делия. Мы прибыли на нее, чтобы сделать своим домом. Мы свободные путешественники, которые хотят построить иной мир, отличный от того, который нам пришлось покинуть. Нам надоели бесконечные войны и междуусобицы. Мы ищем мира.

Узкие ноздри на приплюснутом носу кормчего нервно задрожали, и Вадим поспешил добавить:

— В ходе исследовательского путешествия мы обнаружили еще одну планету, параметры которой будут вам весьма интересны. Эта планета носит название «Сахара». Сравните данные планетарных исследований планет и возьмите себе любую. Люди готовы делиться.

Вадим протянул руку с планшетом. Адъютант принял его и передал кормчему.

— Мы всесторонне изучим данные и сообщим вам о своем решении несколько позже. Офицером связи назначается уже хорошо знакомый вам лейтенант Хиршш.

Глава 4

Высадка колонистов с «Кассандры» прошла успешно. По указанию Ракитина Стэн Мелоун заставил свой корабль приземлится на примеченное командиром место недалеко от реки, у подножия большого пологого холма, на вершине которого позже планировалось соорудить наблюдательный пункт. В первые же дни, быстро собрав и выгнав строительную технику, колонисты соорудили цех по производству бетонирующей смеси и разметили будущие улицы своего первого поселения, которое, недолго думая, назвали «Гринхилл». И хотя большая часть экспедиции теперь находилась здесь, «Верхахт» и «Трезубец» с дежурными сменами по десять человек продолжали оставаться на орбите Делии. В ожидании ответа кормчего рептилоидов Вадим Ракитин опасался, что приземление всех кораблей эскадры на поверхность планеты Ншшамбре может расценить, как пренебрежение к цивилизации рептилий и попытку склонить их к принятию решения в пользу перемещения кораблей Шшарка к Сахаре.

— Ты уверен, что они выберут Сахару и уберутся отсюда? — нервничал Ортега. — Соединение из трех кораблей рептилоидов приземлилось на линии экватора в трехстах километрах восточнее Гринхилла. А это не одна тысяча вооруженных ящероподобных бестий.

— Терпение, Хорхе, — успокаивал его Вадим, одновременно следя за возведением бетонной стены вокруг поселения и изучая электронный доклад первой биологической экспедиции. — Сахара, судя по рассказам Хиршша, по своим климатическим условиям очень схожа с родной планетой рептилоидов. Выбор очевиден, но явно подталкивать их к нему я считаю опасным.

— А ты упомянул в своем докладе Ншшамбре об инсектоидах? — подставил лицо порыву ветра Хорхе.

— Да.

— Ты с ума сошел?! — поднял брови Ортега.

— Я упомянул о разумных аборигенах-инсектоидах, находящихся на первобытном уровне развития.

— Стоило ли?

— Стараюсь максимально быть честным с ними. Они же могут и вернуться.

— Если инсектоиды продемонстрируют известные нам с тобой фокусы во всей красе, «ящерицы» точно вернутся.

— Я попробую помочь шшаркам справиться с ними.

— Ты о дешифрованных во время передышки на Карапузе файлах? — с сомнением в голосе спросил Ортега.

— О них, Хорхе.

— Если «Авалон» создал эту нечисть, а затем проект прикрыл, то какого черта они все еще копошатся на Сахаре?

— Не знаю. Возможно, решили возобновить эксперимент ближе к границам Федерации, а затем не успели зачистить или схалтурили. Я разберусь. Ты, Хорхе, должен выполнить не менее важную задачу — организовать экспедицию на шестую по списку планету. «Луна» для этого подойдет. Нам необходимо иметь запасной вариант.

— Андроидов возьмешь?

— Здесь они нужнее, Хорхе, и как строители, и как охрана. А я постараюсь в боестолкновения не ввязываться. Если что, спрячусь за спинами наших ящероподобных друзей.

Завидев заметно пополневшую Гретту, появившуюся на пандусе «Кассандры», Ортега поспешил к ней. Вадим же разглядел появившуюся в небе точку, которая довольно скоро превратилась в легкий исследовательский вертолет рептилоидов.

Винтокрылая машина мягко опустилась на уже выровненную, но еще не застроенную вершину холма. Помигивая полупрозрачными перепонками глаз, Хиршш уставился в сторону Ракитина. Вадим направился к нему. Лейтенант, скорее всего, прибыл с решением кормчего, которого все с нетерпением ждали несколько суток. Вадим, как никто другой, догадывался, каким оно будет, и подсознательно радовался каждому лишнему часу ожидания. И вот этот день пришел. С тяжелым сердцем Ракитин приближался к рептилоиду на вершине холма.

На совещание в кают-компании Вадим собрал всех командиров экипажей и старпомов. Когда офицеры расселись, Ракитин сообщил им, что рептилоиды решили направить свои корабли к Сахаре. Сразу же поднялся радостный шум. Кто-то захлопал в ладони, а кто-то, вроде Ахмеда Шантэ, шутливо ткнул кулаком в плечо товарища. Но следующее сообщение заставило всех притихнуть.

— Однако кормчий Ншшамбре выдвинул условие — один из наших кораблей должен сопроводить Армаду к Сахаре, — оперся Вадим на край стола.

— Какого черта?! — громко возмутился Стэн Мелоун. — Пускай сами катятся туда, а нас незачем тянуть. Сопровождение и возвращение обратно займет месяцев восемь, не меньше.

— Да и что там творится сейчас? — с сомнением покачал головой Ахмед Шантэ. — Мы же оттуда еле ноги унесли.

В кают-компании повисла тягостная тишина. Вадим присел на край стола:

— Шшарков отсюда надо уводить. Неизвестно, как сложатся у нас с ними отношения в дальнейшем. Если мы сейчас откажемся, они, конечно, и самостоятельно направят по нашей наводке разведывательный корабль, но остальные останутся здесь. И захотят ли они все уйти, даже если отзыв разведчиков будет положительным? Нам всем известно, что их общество неоднородно. Их раздирают противоречия. Бунты и расколы, по словам Хиршша, с недавних пор стали обычным для них делом. И если сначала они начнут драться здесь между собой, то кто знает, не перекинутся ли позже на нас. Поэтому нужны добровольцы для совместного с рептилоидами похода к Сахаре. Я буду первым. Необходимо набрать еще девять человек — это минимальный состав экипажа для «Верхахта».

— Я пойду, командир, — первым откликнулся Ян Фримен. — Я на Альпине двадцать лет просидел и не против еще годик поболтаться в открытом космосе.

— Не торопитесь с решением, — встал Вадим. — Отбытие Армады через двое суток. Есть время подумать.

Элен смотрела на фигуру Вадима, застывшую на вершине холма на фоне заходящего солнца Делии. Оранжево-желтые лучи мягко золотили низкие облака над темнеющими верхушками далекого леса. Пока девушка поднималась на холм, Вадим даже не шелохнулся. Он словно всем свои существом пил, насыщался энергией окружавшего его прекрасного мира. Что она знала о нем? Вот он стоит литой статуей широкоплечего воина, обратившись лицом к затухающему светилу. Вечерний ветер шевелит темные волосы, поблескивает в кобуре «корсар» — сама сила и уверенность. Но только внешне. Внутри он весь соткан из противоречий и сомнений. Исследователь не только миров, окружающих его. Исследователь самого себя. Быть может, за эту жажду познания — болезненную и порой смертельную — она и любит его?

Элен прислонилась к спине Вадима:

— Люблю тебя.

— Путешествие будет опасным, мой друг, — тихо произнес Вадим, не оборачиваясь.

— Мы вернемся.

— Мне будет легче, если ты останешься здесь, Элен, под охраной Ортеги. Тогда меня ничто не сможет остановить.

Элен до боли в пальцах стиснула его плечи:

— Мы будем ждать тебя вместе — я и наш сын. Очень будем ждать. Возвращайся скорее.

Вадим развернулся и обнял девушку:

— Вернусь во что бы то ни стало! Обязательно!

Чужое и одновременно уже такое близкое и родное солнце почти зашло. Лишь все еще продолжали мягко золотиться облака.

Глава 5

Вадим вошел в кают-компанию. Только что сменившийся с вахты Джама уже уселся за шахматную партию с Хиршшем. Тот пощелкивал пастью со множеством мелких треугольных зубов в предвкушении реванша. Джама хитро посмеивался и щелкал в ответ искусственными пальцами. Просто так выиграть у себя он не даст. Невзирая на то что на Делии Хиршш отстрелил малакану руку, Джама на него зла не держал. Более того, за два месяца совместного путешествия они стали, как это ни странно, друзьями. Их часто можно было застать за игрой в шахматы или карты. И Вадим всячески поощрял эту дружбу. Сближение с офицером Армады Шшарка приносило большую пользу. Наблюдая за игрой странных друзей и частенько подсказывая Хиршшу, Ракитин то и дело втягивал того в разговор о состоянии дел на кораблях флота рептилоидов. Благодаря этому Вадим узнал, что, несмотря на то что с появлением конкретной цели в виде Сахары явные волнения и проявления недовольства властью кормчего в многомиллионном корпусе рептилоидов прекратились, многие связывали новую жизнь на далекой планете с молодым лидером Ххарком — командиром эскадры разведывательных кораблей. Старый кормчий имел непосредственное отношение к войне, разрушившей родину рептилоидов, и многие простить ему этого не могли. А те, кто простил, снова стали вспоминать прошлое. Годы странствий в космическом пространстве озлобили соплеменников Ншшамбре.

— Интересно, что шшарки думают о людях? Хотелось бы взглянуть на себя со стороны, — сказал Вадим, глазами показывая Хиршшу, куда следует поставить фигурку коня, чтобы отразить замысловатую атаку Джамы.

— Странные вы, — двинул коня Хиршш, ввергая Джаму в глубокую задумчивость. — Отдаете нам целую планету. Некоторые думают, что это ловушка.

— Ловушка?

— Почему вы отдаете ее и ничего не просите взамен?

— Незачем брать более того, что необходимо.

Хиршш резко отвернулся от доски и, не мигая, уставился на Вадима своими круглыми желтыми глазами шшарка. Помедлив и, наконец, моргнув бледно-розовыми внутренними веками, он сказал:

— Меня постоянно расспрашивают о том, какие вы, что вы говорите, к чему стремитесь. Иногда я боюсь рассказывать.

— Почему? — удивился Вадим.

— На первом приеме у кормчего вы заявили, что являетесь свободными путешественниками.

— Да, так оно и есть. Ну, так что с того?

— Наши традиции против свободомыслия. Каждая мысль, каждое действие шшарка должны подчиняться строгим правилам и регламентам. Я сам расстрелял на Делии двух членов своего экипажа, пожелавших освободиться от правил и жить вне общества Шшарка. Трое оставшихся в живых решили встать на их сторону. И если бы не ваше вмешательство, я, скорее всего, стал бы трупом.

Хиршш хотел сказать что-то еще, но передумал и снова вернулся к шахматной партии.

— Традиции и правила должны быть, Хиршш. Без них нельзя. Но они, по моему мнению, должны быть обоснованны и… — Вадим замялся, стараясь подобрать нужные слова, — должны быть доброжелательны. Нельзя, чтобы они закабаляли, превращали мыслящих существ в забитое послушное стадо. Правила должны защищать, но не угнетать.

— Значит, ваша планета не ловушка? — вдруг спросил Хиршш.

«Черт бы его побрал с такими вопросами», — мысленно чертыхнулся Вадим.

— Она до конца не изучена — это единственный ее недостаток.

— Сможем ли мы ужиться с инсектоидами?

«Чтоб тебя!» — снова подумал Вадим, а вслух сказал:

— Труднее всего ужиться с людьми. Мы любим воевать.

— Значит, вы не такие, как иные особи вашего вида. Признайтесь, Вадим, вы своего лейтенанта хиршша все-таки сумели ликвидировать.

«Ох, не прост, совсем не прост этот Хиршш!»

— Я сам был когда-то лейтенантом хиршшем. Только все пошло несколько иначе, чем я рассчитывал.

Сутки сменяли сутки, недели складывались в месяцы. Минуло почти четыре месяца, как шшарки и люди покинули Делию. Полет давно уже превратился в однообразную рутину. Вадим закрыл последнюю страницу очередной электронной книги и прилег на кровать, прикрыв глаза рукой. Но на этот раз вздремнуть не удалось. Инженер-техник Жан Дюпрэ, несший вахту на центральном посту, сообщил, что к «Верхахту» приближается спиралодиск лейтенанта Хиршша, желающего переговорить с Ракитиным.

— Жан, ты уверен? Он наверняка несется с Джамой в шахматы поиграть или в картишки перекинуться.

— Нет. Он сказал, что ему необходимо встретиться лично с вами, командир.

— Ладно, иду, — без особого энтузиазма поднялся Вадим.

После приветствия Хиршш сообщил Вадиму, что двенадцать часов назад один из многочисленных разведывательных дисков шшарков, рыскающих по мирам вдоль пути следования Армады, обнаружил на орбите одного из них нечто, напоминающее орбитальную станцию. Признаков деятельности станции замечено не было, и командир корабля шшарков решил ее исследовать. После вскрытия и проникновения на станцию связь с разведчиками пропала.

— Интересно, конечно, но я не совсем понимаю, Хиршш, какое это имеет отношение к «Верхахту» и его экипажу? — выслушав лейтенанта, пожал плечами Вадим.

— По предварительным данным, это сооружение на орбите принадлежит землянам. Взгляните на фото, командор, — положил Хиршш на стол пачку фото.

Вадим взял в руки верхнюю фотографию. Над серой поверхностью неизвестной планеты парило многоступенчатое сооружение, очертания которого сразу напомнили Ракитину «Антей» — станцию типа «Циклоп», болтавшуюся над Новой Землей. Имея пять уровней диаметром четыре километра каждый, такой технологический монстр мог не только выполнять функции военной базы или космического порта, но и предоставить комфортное пристанище двум-трем тысячам человек.

— Вот на это взгляните. — Хиршш подал в руки Вадиму следующее фото. На борту станции хорошо читалось название — «Кентавр». Латинские буквы прямо указывали на ее земное происхождение.

Ракитин знал, что это за объект. Однако в файлах «Авалона» координаты были иные. Вадим рассчитывал обнаружить его позднее и много ближе к Сахаре. И никаких потерь не планировалось. Согласно отчету научной группы «Авалон», эксперимент, организованный в лабораториях «Кентавра», закрыт, а сама станция законсервирована.

«Учитывая, что там творили люди «Авалона», информацию, видимо, исказили намеренно, а команда шшарков наткнулась на какую-нибудь систему защиты», — с досадой подумал Ракитин, а затем поднес руку с наручным коммуникатором к губам:

— Жан, проверь по каталогу — орбитальная станция «Кентавр» тип «Циклоп». Все, что найдешь.

— Ясно, — откликнулся Дюпрэ.

— Поэтому Ххарк и хочет, чтобы вы отправили кого-либо из своих людей вместе с нашей спасательной командой. Вы и сами должны быть в этом заинтересованы. Это часть вашего мира.

Вадим мысленно вздохнул. Если бы Хиршш и Ххарк понимали, насколько далеко хотелось бы находиться каждому из команды «Верхахта» от родного мира.

— Помогите спасти наших разведчиков, командор.

«Кого послать? — думал Вадим, разглядывая фото. — Самые опытные бойцы на судне я и старый вояка Стэн Мелоун. Ян Фримен тоже не промах, хоть и юн. Остальные сугубо гражданские специалисты. Даже канониры братья Моррис — молодые ребята, которые только кнопки умеют нажимать, сидя в креслах».

— Что известно о планете, вокруг которой вращается станция, Хиршш?

— По тем данным, что мы успели получить вместе с фотографиями, это безжизненная планета без собственной атмосферы. Она бы никогда не заинтересовала наших исследователей, если бы сканер не засек объект по всплеску энергии.

Ракитин увидел фотографию с небольшой пробоиной в борту «Кентавра». По характеру отверстия было ясно, что взрыв произошел изнутри.

— Жан, что с каталогом? — снова связался с постом Вадим.

— Объект «Кентавр» в каталоге не числится. Проверил дважды.

— Пропавшие «циклопы» есть, пусть и с другим названием?

— Нет, командир. Это же целый город на орбите — восемьсот тысяч квадратных метров. Такому объекту пропасть не дадут — денег стоит порядочно. Хотя после старта с Деметры многое могло измениться, — сообщил Дюпрэ.

— Хорошо, Хиршш, — подумав, сказал Вадим. — Готовьте своих людей.

— Шшарков, командор, — поправил лейтенант.

— Да, Хиршш, шшарков. Ты отлично меня понял.

— Они уже готовы, командор. Пятеро специалистов спасательной службы ждут меня в спиралодиске, пришвартованном к вашему кораблю.

— Мы отчалим на своем катере. Тем более что лету не более пары часов.

— Спасибо, командор.

— Пока еще не за что, лейтенант.

— Ну вот мы и на месте, — разглядывая огромный корпус «Кентавра» на экране, сказал Мелоун. — Хоть какое-то развлечение. Разомнемся.

— Не забывай, что там пропал экипаж из пяти шшарков. Эта посудина явно с сюрпризами, — заметил Вадим, вставая из кресла. — Будем использовать десантно-штурмовое обмундирование класса «Б».

Мелоун недовольно поморщился. Придется полностью заковываться в броню, а Стэн этого не любил. Но больше всего он не любил вспоминать схватку с инсектоидами Сахары, поэтому, тяжело вздохнув, направился к шкафчику с боевой амуницией.

Экипировавшись, Ракитин и Мелоун прошли на пристыковавшийся к «Кентавру» спиралодиск шшарков. Там их ждала уже давно готовая к высадке команда Хиршша.

— Какая ситуация, Хиршш?

— Мы пристыковались к тому же причалу, у которого пришвартован диск наших разведчиков. Связи с ними по-прежнему нет.

— Ясно, — кивнул Вадим. — Тогда командуйте дальше.

По приказу Хиршша два рептилоида — Ррам и Ззорг — двинулись к шлюзовой камере. Им предстояло первыми взойти на борт таинственной станции. С собой они прихватили с десяток миниатюрных, величиной с крупного шмеля, роботов, оснащенных ЭМ-двигателями.

Ждать доклада пришлось недолго. Через десять минут высадившиеся разведчики сообщили, что находятся в причальном отсеке. Отсек герметичен, уровень кислорода в норме. В ходе обследования разведывательного корабля обнаружен труп одного из членов экипажа. На переданном видеоизображении спасатели, оставшиеся в спиралодиске, увидели распластанное на палубе тело одного из пропавших исследователей. В руке он мертвой хваткой сжимал плазменный импульсатор. Голова, закованная в бронированный шлем, валялась в стороне.

— Характер повреждений указывает на то, что голова была оторвана, — сообщил Ррам.

— Оторвана? — удивленно переспросил Хиршш. — Не срезана?

— Без сомнений, оторвана, — снова повторил Ррам, ближе наводя камеру на труп с зияющей в защитном панцире дырой вместо шеи, а затем и на голову с засохшими волокнами разорванных мышц и желтеющим обломком позвоночного столба. — Видны признаки скручивания.

— Крови мало, — заметил Вадим. — Под ним целая лужа крови должна быть.

— Точно, крови почти нет, — согласился Ррам. — Странно. Может, труп перетащили из другого места. Но зачем?

Хиршш посмотрел на Ракитина и Мелоуна.

— Вскрывайте переборку, ведущую в основную часть станции, и выпускайте роботов-«шмелей», — посоветовал Вадим.

Хиршш принял решение всем переместиться в причальный отсек. Пока рептилоиды запускали летающих шпионов, Вадим с Мелоуном прошли на корабль разведчиков, к месту обнаружения трупа. Ракитину хотелось еще раз увидеть все своими глазами.

Разбросанные по кабине диска предметы амуниции, разбитые плазменными импульсами капсулы кресел — все говорило о том, что здесь состоялась серьезная перестрелка, закончившаяся рукопашной схваткой.

— Но где же кровь, если его убили здесь? Космические вампиры высосали? — нагнулся над трупом Мелоун.

Присел на корточки рядом с телом шшарка и Вадим.

— Смотри, Стэн, палуба вокруг трупа чистая, чуть ли не блестит. Хотя, если посмотреть по всей кабине, она достаточно загрязнена — разбросаны вещи, фрагменты обшивки и кресел, и даже пыль видна. А здесь словно…

— Что «словно»? — спросил Мелоун замолчавшего Вадима.

— Словно вылизали все, — поднялся Вадим.

— И что это значит?

— Возможно, это было животное, Стэн. Существо достаточно сильное, чтобы в два счета открутить голову солдату в защитных латах, — предположил Вадим.

— И достаточно проворное, чтобы в него ни разу не попали из плазматора, — продолжил Мелоун, а затем нагнулся к трупу чуть ниже, чтобы подробнее рассмотреть жестокие раны, нанесенные шшарку-разведчику. И тут же с криком отпрянул. Из дыры между наплечниками защитного панциря мертвеца вдруг выскочило крупное длиннохвостое существо, весьма напоминающее крысу, и стремглав метнулось к переборочному люку. Прежде чем разъяренный Мелоун вскинул ствол «хищника», серого грызуна и след простыл.

— Ну и тварь! — облокотился о стену Мелоун. — Чуть сердце не остановилось! Сучье отродье!

— Странно, но мы теряем связь с роботами-шпионами. Они просто пропадают, — вошел в рубку Хиршш. — Мы собираемся внутрь. Вы с нами?

— Да, конечно, — кивнул Вадим, с трудом подавляя тошнотворный ком, подкативший к горлу. — Идем. Я бы предложил подняться на самый верхний, пятый, уровень станции. Согласно типовой схеме там должен находиться командный пункт. Судя по присутствию гравитации и функционированию регенеративных установок, отвечающих за воздух, центральный компьютер еще работоспособен. С его помощью мы сможем выяснить, что здесь происходит.

Мелоун пробубнил какое-то длинное и витиеватое ругательство, но послушно побрел за всеми остальными.

Глава 6

Полчаса спустя вытянувшаяся цепочкой спасательная команда во главе с Хиршшем и Ракитиным достигла центрального отсека третьего уровня станции «Кентавр». Здесь так же, как и в других помещениях, царили беспорядок и запустение. Всюду виднелись следы действия плазменного и лучевого оружия — вспоротая внутренняя обшивка, оплавленные или разорванные агрегаты. Под ногами хрустел пластик. Иногда попадались фрагменты скелетированных человеческих трупов с раздавленными или разбитыми костями. Один раз попался остов довольно крупной собаки. Тусклое аварийное освещение придавало окружающей обстановке еще более зловещий вид. Шшарки стали держаться ближе друг к другу, а Хиршш все чаще бросал в сторону Ракитина вопросительные взгляды.

— На остатках одежды мертвецов эмблемы «Авалона», Вадим, — тихо заметил Мелоун.

— Что за «Авалон»? — снова посмотрел на Ракитина Хиршш.

Вадим скрипнул зубами, проклиная файлы «Авалона», в которых не имелось ни слова о произошедшем здесь побоище. До него стало доходить, что появление инсектоидов на Сахаре не являлось частью запланированного эксперимента. Вслух он пояснил рептилоиду:

— Это частная компания землян, много лет назад прекратившая свое существование. Думаю, что космическая станция «Кентавр» принадлежала «Авалону».

— Здесь много человеческих останков, хотя с воздухом и герметичностью станции все в порядке. Что же могло случиться?

— Трудно сказать. Думаю, в диспетчерской центра управления мы все узнаем, — ответил Вадим, рассматривая знак биологической опасности над распахнутыми створками переборочных дверей, недалеко от шахты лифта.

— Ррам, вызывай лифт, — приказал Хиршш.

Подчиняясь приказу, Ррам ударил по кнопке вызова. Механизм в шахте пришел в движение.

— Там дальше должна быть лестница, — рассматривая план станции, предположил Вадим. — Лестницы всегда надежнее.

Прежде чем Ракитин успел договорить, створки шахты и лифта распахнулись одни за другими, и Ррам вошел внутрь полутемной коробки. В мгновенье ока его голова крутанулась вокруг оси и, брызгая кровью, поскакала по палубе к ногам остальных спасателей.

Обезумевшие от ужаса шшарки и люди, отпрянув от лифта, открыли ураганный огонь с семи стволов по все еще стоящему посреди лифта обезглавленному телу Ррама и возникшему за ним темному силуэту. Кабина в секунды превратилась в огненную печь. Но прежде, чем она полетела вниз в глубину шахты, враги обрушились на спасателей сзади. Странные высокие существа с огромными руками и клыкастыми мордами появлялись с потолка, из темных углов и распахнутых люков.

— Твою-ю-ю ма-а-ать! — заорал Мелоун, срезая из «хищника» одного за другим монстров, прыгающих на него откуда-то сверху.

Вадим завертелся волчком, тоже не переставая жать на спусковой крючок. Мимо пролетело безвольным мешком тело очередного обезглавленного шшарка. Уворачиваясь и отступая, Вадим влетел в отсек со знаком биоопасности. Монстров в нем не было, и Ракитин, продолжая стрелять по наседающим гигантам, заорал:

— Мелоун, Хиршш, назад! Ко мне! Здесь безопасно!

Как только лейтенант и Стэн вкатились в отсек, Вадим хлопнул ладонью по клавише экстренной электромеханической блокировки, и створки намертво съехались перед самым носом атакующих противников.

Мелоун, перезаряжая плазматор, матерился в полный голос. Хиршш сокрушенно качал головой, повторяя одно и то же: «Я всех потерял».

— Ты не виноват, Хиршш. Эти монстры слишком быстрые, даже очень, — положил руку шшарку на плечо Ракитин.

— Успокойся, Хиршш! Ты не всех потерял! — присоединился к Ракитину Мелоун, выталкивая из-за шкафа с костюмами биозащиты Ззорга.

Хиршш, прекратив качать головой и хлопать глазными перепонками, подскочил к Ззоргу и залепил ему крепчайшую затрещину, свалив с ног.

— Трус! Твои товарищи гибли, а ты забился в нору вместо того, чтобы помочь им! — приставил Хиршш к голове Ззорга ствол плазматора.

— Все произошло так быстро! Я не знаю, что со мной случилось! Я не понимаю… — стоя на коленях и прикрывая голову руками, попытался оправдаться Ззорг.

— Все! Тебе конец! — прошипел лейтенант.

— Подожди, Хиршш, — положил руку на ствол его плазматора Вадим. — Нам надо суметь выбраться отсюда. Лишний боец в такой сложной ситуации не помешает. Дай Ззоргу еще один шанс.

После нескольких секунд раздумий Хиршш все-таки опустил оружие и пнул в сторону провинившегося шшарка выпавший из его рук плазматор.

Вадим осмотрел помещение, где они оказались. Помимо многочисленных столов с компьютерными панелями и шкафчиков со спецодеждой вдоль стен, огромные, во всю стену, окна бронированного стекла открывали панораму соседнего отсека. Оставив шшарков, Вадим подошел к ним. Длинные ряды контейнеров терялись в полумраке аварийного освещения.

— Шлюзовые люки нараспашку, — сообщил Стэн Мелоун и вскоре помахал Вадиму с другой стороны бронированного окна. — Если тут и была какая-то зараза, то она уже давно распространилась по всему «Кентавру».

Ракитин последовал за Мелоуном, и вместе они приблизились к первым контейнерам, которые при ближайшем рассмотрении оказались лабораторными боксами, оборудованными телекамерами и смотровыми окошками. Вадим подошел к ближайшему боксу и снял со стены у распахнутой бронированной дверцы электронный планшет, который сразу ожил в его руке. На дисплее завращалось изображение уже знакомого сутулого монстра с широченными плечами и руками-граблями. Рядом с изображением побежали столбцы пояснений.

— И что там? — заглянул через плечо Ракитина Хиршш.

— Они пытались искусственным путем вырастить особого человека — экстриморфа, — печально пояснил Вадим. — Мощного, чрезвычайно быстрого и способного приспособиться практически к любой среде обитания. Помимо программирования структуры ДНК, они держали их на десятках видах разнообразных стероидов, накачивая день за днем и месяц за месяцем. Результат мы только что видели.

— Они разумны?

— Вот уж не знаю. Я вижу здесь раскладку только по физическим показателям. Могу предположить, что из них планировалось формировать боевые или исследовательские подразделения, бесприкословно выполняющие команды создателей. Например, с помощью вживленных чипов.

— Судя по вскрытым клеткам и плачевному состоянию персонала станции, они, я думаю, вполне разумны, — с ухмылкой высказался Мелоун. — Не удивлюсь, если они воспользуются нашими кораблями.

— Мы не найдем ваших товарищей, Хиршш. Они все мертвы, — отбросил планшет Вадим. — Надо возвращаться к оставленным кораблям и отчаливать.

— Как? — мрачно прошипел Хиршш.

— По плану в противоположном конце этого отсека тоже должен быть лифт и лестница рядом с ним, ведущие на верхние уровни, — показал виртуальную карту Вадим. — Пройдем, как и задумывали, через командный отсек и опустимся с другой стороны к нашему причальному отсеку.

— Почему не через четвертый? — покосился Хиршш.

— В диспетчерской мы сможем понять, где сосредоточены экстриморфы и как их обойти. Идти вслепую через весь четвертый уровень я бы не рискнул, — пояснил Вадим и подумал: «Надеюсь, все это не зря и я найду на мостике то, что ищу».

— Хорошо, идем. — Взяв наперевес плазматор, Хиршш бодро двинулся к противоположной части уставленного рядами боксов отсека. Ззорг поспешил вслед за ним.

Мелоун остановил Ракитина и знаком предложил ему заглянуть в бокс на противоположной стороне. Вадим последовал за Стэном.

На полу бокса скорчился уже давненько высохший инсектоид. Вадим подошел поближе, чтобы разглядеть его получше. Сомнений быть не могло — этот экземпляр походил на опасных жителей Сахары как две капли воды. Мелоун сунул в руку Ракитину планшет с дверцы камеры. Вчитываясь в его содержимое, Вадим нашел не только подтверждение своей догадки относительно того, что произошло на «Кентавре», но и то, ради чего прибыл сюда.

— Где вы там? — забеспокоился Хиршш.

— У нас все в порядке, — вышел из бокса Вадим. — Догоняем.

Хиршш и Ззорг уже прошли шлюз и ждали их в очередной лаборатории, поглядывая сквозь большие бронированные окна.

— Лифт нашли? — не давая рептилоиду первым задать вопрос, обратился к Хиршшу Вадим.

— Да, он в следующем помещении. И трап рядом с ним.

Решив воспользоваться лестницей, они стали осторожно, ступень за ступенью, подниматься наверх.

— Почему сканеры их не видят? — подал голос Ззорг, когда они достигли обширной площадки четвертого уровня, в беспорядке заваленной ящиками с каким-то оборудованием. Под ногами рептилоида что-то шумно хрустнуло.

«Эти твари способны генерировать мощное микроволновое излучение. Если бы не бронекостюмы, они не только вывели бы из строя наши сканеры, но и поджарили бы нас, как котлеты», — подумал Вадим, вспоминая описание экстриморфов в планшете, но, не тратя времени на объяснения, прошипел:

— Тихо!

Но предупреждение запоздало. Несколько теней превратились в живых монстров, движущихся с невероятной скоростью. Открыв огонь, спасатели смогли остановить лишь одного из них. Остальные трое смяли ряды людей и шшарков и покатились вместе с ними вниз по лестнице.

Падая, Вадим лишился «хищника», вырванного из его рук цепким и могучим противником, но сумел тут же выдернуть «корсар» и выстрелить прямо в разверстую пасть атакующей твари. Фонтанируя шматами разорванной плоти, монстр подскочил вверх и снова рухнул на Ракитина, намертво припечатывая к ступеням и заливая кровью. Но терять время нельзя и секунды. Вот-вот на место схватки сбегутся новые стаи врагов. Рука с импульсатором осталась свободной и, всадив в труп еще пару зарядов, Вадим заставил его слететь в сторону, а затем вскочил на ноги и осмотрелся. Хиршш и Мелоун, так же как и он, были с головы до ног залиты черной кровью экстриморфов, но целы и невредимы. Ззоргу не повезло. Его оторванные конечности валялись вперемешку с останками расстрелянных монстров.

Со стороны нижнего уровня послышались звуки утробного рычания и тяжелой, но быстрой поступи многочисленных лап. Выжившие люди и шшарк со всех ног бросились вверх по ступеням, к пятому уровню. Оставшуюся позади беглецов лестницу и площадку перед лифтом заполнила стая огромных, по полтора-два метра в холке, черных псов. Часть из них принялась, визжа и урча, рвать тела павших экстриморфов и Ззорга, а часть, шумно втягивая ноздрями воздух, кинулась следом за все еще живыми пришельцами.

В доли секунды достигнув верхнего этажа, Ракитин, Мелоун и Хиршш что было сил рванули вперед, к переборке командного пункта. Когда они все оказались внутри, шшарк, не мешкая, принялся намертво заваривать переборочные створки походным сварщиком, а Ракитин и Мелоун, тяжело дыша, прижались к серой броне спинами и напряженно заводили перед собой стволами плазматоров, целясь в каждую тень, реагируя на малейший звук. Опасность могла поджидать их и здесь, в помещении центрального поста «Кентавра». Но и пути назад теперь не было — спиной Вадим явственно ощущал вибрацию от многочисленных ударов бьющихся в створки четвероногих бестий. Выждав немного, Ракитин, а за ним и Мелоун с Хиршшем шагнули вперед.

Глава 7

По счастью, командный центр оказался свободен от экстриморфов. Лишь несколько человеческих останков говорило о том, что они здесь бывали. Обнаружилось и истерзанное тело еще одного из шшарков-разведчиков.

— Надо передохнуть! — после завершения осмотра отсека Мелоун тяжело рухнул в одно из кресел и стянул шлем. — Давно мне в таких передрягах не приходилось бывать. Староват я уже для всего этого.

— Ты же хотел размяться, — отирая пот со лба, попытался пошутить Вадим и плюхнулся в кресло рядом.

Стэн слабо улыбнулся и, откинув голову на спинку кресла, прикрыл глаза.

— Столько шшарков я потерял! Все зря! — оперся о стену спиной Хиршш и сокрушенно опустил голову.

— Не зря, — встал Вадим и подал лейтенанту электронный планшет.

— Что там? — взял планшет в руки Хиршш.

— Здесь данные по еще одному типу монстров, который создавался на «Кентавре». Это инсектоиды. Помнишь, я говорил, что на Сахаре вам предстоит столкнуться с не очень-то дружелюбными аборигенами?

Хиршш кивнул, и Вадим, помедлив, продолжил:

— Так вот, их создали здесь, в секретных лабораториях «Авалона». Только те химические соединения, которыми их пичкали, повлияли не столько на развитие их физической силы, сколько на развитие интеллекта и психокинетических способностей. Вскоре ученые «Авалона» поняли, что создали опаснейшее существо, и поспешили разработать вирус, способный быстро уничтожить популяцию. Я думаю, что испытуемые инсектоиды это поняли, сумели освободиться и покинуть станцию. Скорее всего и освобождение экстриморфов тоже входило в их план. Возможно, это было не просто силовое прикрытие побега, но и продуманная месть — столкнуть людей лицом к лицу со своими созданиями и оставить их здесь вместе, как крыс в банке. Я бы сделал то же самое.

— Покинув «Кентавр», они обосновались на Сахаре? — посмотрел шшарк на дисплей планшета.

— Поверь, Хиршш, мы думали, что они местные твари, — прислонился к переборке рядом с рептилоидом Вадим. — Нам и в голову не приходило, что их кто-то искусственно вывел или модифицировал. Эксперименты «Авалона» незаконны, поэтому они и забрались со своим «Кентавром» так далеко от Земли, а самой базы нет ни в одном справочнике Федерации. Формула вируса простейшая, сам посмотри. Смерть особи наступает в течение двадцати часов. Вывести его и применить на Сахаре вам не составит труда.

— Но зачем? — повернул голову в сторону Ракитина Хиршш. — Зачем создавать всех этих экстриморфов, инсектоидов?

— Некоторым людям не хватает власти. Они хотят ее много, много больше, чем могут вынести. И для достижения своих целей эти люди готовы на что угодно. Хоть черта в пробирке вырастить, — вздохнув, ответил Вадим.

— Только черти под дудку прыгать не хотят! — добавил старый солдат, открывая глаза. — Надо подорвать этот гадюшник к чертовой матери со всеми засевшими здесь уродами!

Вадим присел за пульт управления орбитальным городом. Электронный комендант послушно откликнулся на движение его пальцев по панели и начал выдавать данные о состоянии «Кентавра», которое оказалось весьма сносным. Несмотря на годы хаоса, автоматика продолжала беречь секретную космическую станцию. Работали кислородные установки, блокировались поврежденные отсеки. Так, привлекший разведчиков Шшарка недавний взрыв арсенала службы безопасности, причиной которого стала детонация мин при попытке экстриморфов научиться пользоваться оставленным оружием, был быстро локализован главным компьютером путем герметизации прилегающих отсеков. Из-за того, что большая часть переборочных дверей находилась в поврежденном состоянии, искусственному мозгу пришлось заблокировать почти половину уровня. И хотя благодаря этому несколько сотен экстриморфов расстались с жизнью, на «Кентавре» оставалось еще более четырехсот ужасных чудовищ, рыскающих небольшими стаями из восьми-двенадцати особей. Но не только они населяли этот страшный город. Компьютер сообщал и о популяциях псов, а также огромных колониях грызунов, которых здесь были десятки тысяч. Их предки тоже являлись подопытным расходным материалом корпорации «Авалон».

Электронный бортовой журнал также подтвердил все предположения Вадима о событиях, приведших к почти полному уничтожению людей, работавших на «Кентавре» с целью создания биологического оружия — послушных и сильных солдат, способных покорять целые планеты с минимальными затратами. Инсектоиды взломали защитные коды замков тюремных келий и своих, и других узников вивисекторов «Авалона». А затем разверзся ад. Из двух тысяч человек выжить и бежать удалось единицам.

— Путь к причальному отсеку свободен? — поинтересовался из-за спины Хиршш.

— Лифт ближайшей шахты чист, а вот отсек третьего уровня, через который надо затем проскочить, заполнен тварями.

— Попробуй связаться с «Верхахтом» или кораблями шшарков, — предложил Мелоун.

— Пробовал. Полнейшая тишина.

— А если дать команду на полную разгерметизацию станции, чтобы все эти мутанты передохли? — не унимался Мелоун.

— Не могу, для этого необходим код доступа. Я могу лишь просматривать информацию.

— Смотрите! — вдруг указал Хиршш на один из дисплеев наблюдения. — Экстриморфы концентрируются у шахты лифта на третьем и четвертом этажах.

— Они вычислили нас. Сейчас полезут. Будем класть их при выходе или забросаем шахту гранатами? — обратился к Ракитину Мелоун. — Я бы выбрал второе.

— Принято, Стэн, — кивнул Вадим и поднялся из-за панели управления.

— А с компом что?

— А что комп? — притормозил Ракитин и оглянулся на пульт. — Работает в режиме «авария — эвакуация» и пусть работает. Не стоит трогать. «Мозги» быстро хрен найдем, а коды ломать запаримся. Да и система защиты неизвестно как себя поведет. Возможно, нам тогда из этой консервной банки еще сложнее будет выбраться. Со временем все эти бестии сами перегрызут друг друга.

Рванув рычаг аварийной разблокировки, Мелоун распахнул двери шахты, и Вадим посмотрел вниз. Лифт с морфами, набившимися в него на третьем уровне, уже миновал четвертый и приближался к пятому. Не теряя времени, Вадим вколотил в совсем уже близкую крышу тяжело поднимающейся коробки две бронебойно-зажигательные гранаты, одну за другой. Не отстал и Мелоун.

— Много, — отшатнулся Вадим.

— Нормально, — осклабился Мелоун, тоже отскакивая от лифта.

Заполнившая кабину подъемного устройства и сдетонировавшая взрывчатая смесь превратила всех находившихся в ней монстров в бесформенный, лопающийся от адской температуры фарш. Длинный столб пламени выбил ремонтную крышку лифта и лизнул жарким белым языком дверной проем пятого этажа. Затем, оставляя за собой густой шлейф едкого дыма, лифт рухнул вниз и застрял где-то между четвертым и третьим уровнями.

— Дальше-то что делать будем, командир? Через лифт попрем?

— Нет. Есть еще один выход, — Вадим показал на люк, спрятавшийся в темной нише. — Они внесли изменения в конструкцию, врезав дополнительный технический шлюз.

— Что за технический шлюз? — приблизился Мелоун к люку.

— Скорее всего, ремонтникам частенько приходилось вылезать наружу, на корпус станции. Здесь же все утыкано антеннами связи и радарных установок. Чтобы не топать через пару уровней в магнитных штиблетах и катер зря не гонять, они взяли да и смонтировали новый шлюз. Правда, он тесноват — рассчитан на одновременный вход-выход только одного человека.

— Я прикрою, идите вперед, — кивнул шшарк.

— Нет, Хиршш, так не пойдет, — прислушиваясь к звукам копошения в лифтовой шахте, покачал головой Вадим. — Если ты не выживешь, твои соплеменники могут нам не поверить. Еще решат, что мы вас в ловушку загнали. Поэтому первым идет Мелоун, который протестирует работу шлюза и проверит обстановку на корпусе снаружи. Затем ты. А я уж последним.

— Все правильно, Хиршш, — откручивая крышку люка, поддержал Ракитина Мелоун. — Проверь амуницию, чтобы в открытом космосе проблем не возникло. На сколько времени хватит у тебя в баллоне кислорода? Наши «штатники» рассчитаны на полтора часа.

— На час.

— Дойдешь, — хлопнул Хиршша по плечу Вадим. — До причального отсека двести метров, не больше.

— Эх, ракетные ранцы надо было захватить, — посетовал Мелоун и протиснулся в темную камеру шлюза. Вадим задраил за ним люк и снова вернулся к лифту.

Дым уже начал рассеиваться, и Вадим заглянул в трубу шахты. Глухие удары и треск раздираемой внутренней обшивки коробки лифта стали слышны четче. Экстриморфы время даром не теряли. Пару раз коробка даже качнулась под мощным напором гигантов, стремящихся поскорее добраться до цели. Монстры, собравшиеся на четвертом этаже, о ручной разблокировке шахты еще не догадались и с глухим уханьем методично продолжали выбивать ее створки. Расслышав сквозь шум их возни, серию условных ударов Мелоуна по наружной обшивке корпуса «Кентавра», Ракитин молча подтолкнул Хиршша к шлюзу и снова приник к проему шахты, продолжив наблюдение за действиями экстриморфов. Вот крышка кабины подпрыгнула, и Вадим, вскинув «хищник», всадил в отверстие квадратного люка еще одну гранату. Звук взрыва и хрюкающий визг погибающих чудовищ слились воедино.

Но взрыв и окончательно разрушил коробку лифта — хоть слабое, но препятствие для монстров. Догадались разблокировать створки и на четвертом этаже. Сквозь труху разбитого лифта и трупы своих товарищей экстриморфы ринулись вверх по стенам шахты. Вадим начал методично отстреливать атакующих. Когда батарея «хищника» иссякла и пришлось дернуть из кобуры «корсар», снаружи снова раздался стук. Пришло время и Ракитину покидать отсек. Свалив очередную волну экстриморфов, он бросился к шлюзовому люку.

Только оказавшись на внешнем корпусе «Кентавра», в окружении тьмы космоса и блеска бесчисленных звезд, Вадим смог облегченно вздохнуть. Определив направление, товарищи двинулись в путь. Шагать на магнитных подошвах не очень-то легко. Автоматика костюма, подключая и отключая насадки на ботинках, задает определенный темп, в который необходимо вписаться, но Ракитин быстро приноровился и вскоре закрутил головой по сторонам, все еще до конца не веря в то, что им удалось оторваться от преследования. Уже сама станция казалась Вадиму каким-то огромным злобным монстром, желающим пришельцам гибели.

И словно в подтверждение мыслей Ракитина впереди замаячала новая опасность. Быстро перебирая многочисленными лапами по металлопластику корпуса «Кентавра», на них двигался робот-арахнид с плазменной пушкой на спине. Вадим знал, что такие роботы использовались в качестве внешней защиты станций от вражеских лазутчиков-диверсантов. Чтобы его обойти, требовался пароль, которого у них не было. Это знал и Мелоун, поэтому они открыли огонь по роботу почти одновременно. Хиршш хоть с опозданием, но тоже присоединился. Шквалом огня астронавты сумели сбить арахнида, и тот, теряя лапы, пластины корпуса и пластик начинки, медленно отправился в самостоятельное плавание по просторам космоса.

Коммуникаторы не работали, и Мелоун знаком показал, что боеприпасы у него полностью закончились. Вадим с сожалением понял, что и у него самым действенным оружием теперь является только тесак. Хиршш тоже развел руками.

«Ничего, уже видны наши пристыкованные к причальной стенке катера», — попытался успокоить себя Вадим и снова зашагал вперед.

Дополнительный шлюз имелся только на спиралодиске Хиршша, и астронавты воспользовались им. Ввалившись в отсек дисколета, они скинули шлемы и устало повалились на кресла. Вадиму не верилось, что их смертельно опасное четырехчасовое путешествие подошло к концу. Вновь встав на ноги, он нервно заходил по отсеку, а затем подошел к шлюзу, ведущему на причал.

— Вадим, — покачал головой Мелоун. — Не стоит этот катер такого риска. На «Верхахте» еще два таких осталось. Не выходи.

Ракитин прислонился к переборке у шлюза, а затем, устало съехав по ней спиной, уселся на палубу и закрыл глаза.

— Ты прав, Стэн. Не стоит, — прошептал он и наконец-то понял, что все действительно закончилось.

Хиршш пересел в пилотское кресло и отшвартовал спиралодиск от «Кентавра».

— Постой-ка, Хиршш, — уселся на место канонира Мелоун. — За нами остался кое-какой должок.

Глава 8

Дверь каюты за спиной Вадима закрылась. Заканчивались очередные сутки этого долгого, изматывающего полета. Уже без малого пять месяцев «Верхахт» следовал в головной колонне Армады Шшарка. Но после кровавой вылазки на «Кентавр» Вадим был даже рад возобновившейся рутине и надеялся, что более в подобной мясорубке ему участвовать не придется. Все останется лишь в рассказах старого солдата Мелоуна, которые, чем больше дней проходило со дня тех событий, становились все веселее и замысловатее.

Устало бросив на ближайшее кресло ремень с кобурой «корсара» и подойдя к панели управления на стене, Вадим вызвал голограмму Элен. Из виртуального марева на краешке дивана сформировалась ее фигура в легком халатике, и Вадим опустился в кресло напротив, чтобы в который раз завороженно следить за каждым движением такого прекрасного и такого любимого существа.

Тонкие пальцы Элен легко держат маленький гребень, рассекающий зубцами ровную волну темных блестящих волос. Шелковый рукав спадает на локоть, обнажая хрупкое изящное запястье, а нижний край тонкого халата съезжает с упругих бедер, обнажая их ровную кожу. Но вот она откладывает гребень и аккуратно затягивает волосы в хвост. Спина ее ровна, грудь манящими округлостями натягивает ткань халатика. Сейчас она повернет голову в его сторону и посмотрит Вадиму прямо в глаза. Вадим замирает в ожидании этого момента. И снова сжимается в груди сердце, часть которого осталась там, на уже далекой Делии, рядом с живой, настоящей Элен.

— Вадим! — ожил коммуникатор внутренней связи голосом Стэна Мелоуна. — Что-то странное впереди нас творится! Тебе стоит на это взглянуть.

На виртуальном экране возникла трансляция космического пространства прямо по курсу. Строй кораблей, идущих в авангарде, рушился. Они смещались в хаотичном беспорядке. Чуть видимые нити залпов лазерных пушек тянулись от одних спиралодисков к другим. Некоторые из них уже обильно теряли элементы обшивки.

— Свяжись с флагманом, попроси разъяснить ситуацию, Стэн.

— Уже пытался, но они молчат. Похоже, рептилоиды от долгой дороги совсем посходили с ума.

— Ладно. Попробуй связаться с кораблем Хиршша.

— Понял. Но позади нас строй тоже начинает сыпаться.

— Ладно, бегу. Объявляй экипажу боевую тревогу.

Спустя пять минут Вадим был уже на мостике, где нес вахту Мелоун.

— Мы в центре сражения, командир, — доложил Стэн, как только Вадим вбежал в помещение центрального поста. — На флагмане, в секторе центральных отсеков, зафиксирован сильный взрыв.

Коммуникатор внешней связи вдруг наполнился звуками голосов рептилоидов. По их переговорам Ракитин и Мелоун поняли, что стали свидетелями военного переворота. Командор Ххарк объявлял Ншшамбре мертвым и временно возлагал обязанности кормчего и командующего на себя.

— Не попасть бы под горячую руку, Вадим, — заволновался Мелоун.

— Что ж, покидаем строй и ждем развития событий в стороне, — кивнул Вадим. — Но курс будем держать прежний.

Окружив себя защитным плазменным щитом, «Верхахт» стал отдаляться от превращающейся в хаос Армады Шшарка.

— За нами следует катер. Просит разрешения на швартовку, — доложил Мелоун спустя некоторое время.

— Идентифицируйте себя, — потребовал Ракитин через переговорное устройство.

На экране связи возникла физиономия живого Ншшамбре:

— Прошу разрешить мне пришвартоваться к вашему кораблю, командор Ракитин.

Мысленно выругавшись, Вадим все-таки дал разрешение на швартовку.

— Не разнесли бы нас вместе с ним, — обеспокоенно сморщил лоб Стэн Мелоун.

— Мы уже на достаточном расстоянии для маневра, Стэн. В крайнем случае выбросим его за борт. А пока мы не должны исключать того, что Ххарк может проиграть.

Оставив центральный пост на Мелоуна и Яна Фримена, Вадим направился к шлюзу. Тяжело ввалившийся в отсек Ншшамбре прихрамывал. На бронежилете виднелись следы от осколков, прошедших по касательной.

— Благодарю вас, командор Ракитин.

— Что происходит? — спросил Вадим, жестом приглашая пройти в кают-компанию.

— Мятеж, командор.

В кают-компании Ншшамбре тяжело опустился в ближайшее кресло. На морде рептилоида трудно разглядеть проявление эмоций, но согбенная, потерявшая царственную осанку фигура кормчего ясно говорила, что он проиграл. Вадим налил полный стакан виски и подал его уже бывшему вождю Шшарка.

— Что это?

— Это земной алкогольный напиток. Облегчает принятие решения.

Ншшамбре залпом осушил стакан. Вадим налил еще и плеснул немного и себе. Присев напротив, снова подал Ншшамбре стакан с янтарной жидкостью.

— Я прибыл к вам, Ракитин, не за помощью. Просто… — Ншшамбре повертел в руке стакан. — Просто, прежде чем оставить народ Шшарка, мне нужно хотя бы полчаса, чтобы собраться с мыслями.

Ншшамбре снова опустошил стакан и продолжил:

— Я почти довел их. Сегодня поступило сообщение с автоматического разведзонда, который мы направили по указанным вами координатам еще с Делии. Данные орбитального зондирования Сахары полностью подтверждают ваши слова. Планета удивительно похожа на наш родной Шшарк. Остались считаные дни до завершения Великого Исхода, и офицер Ххарк посчитал, что настало время меня «заменить». Так мне и надо. Стоило действовать жестче. Надо было ренегатов семьями вырезать. И что им всем не хватало?

— Видимо, им требовалось что-то еще, помимо общей цели, — сказал Вадим и сделал глоток виски.

— Что-то еще? — заморгал глазными перепонками Ншшамбре.

— Я не знаю, — пожал плечами Вадим. — Возможно, свобода в выборе цели. Или что-то личное для каждого. Личная цель.

— Но о какой личной цели может идти речь, когда есть Великая Общая Цель?

— А если большую общую цель сложить из множества маленьких личных целей, объединить их в ней?

— Это невозможно!

— Что ж, — допил виски и поставил на стол пустой стакан Вадим. — Быть может, вы правы.

— Командир, к нам направляется катер с Ххарком и Хиршшем, — донесся из коммуникатора доклад Фримена.

— Понял, Ян, — ответил Вадим, не сводя взгляда с Ншшамбре.

— Ну что ж, мое время пришло, — расстегнул кобуру рептилоид. — Налейте-ка мне еще стакан для облегчения принятия решения.

— Приветствую вас, командор Ракитин, — коротко кивнул Ххарк — высокий рептилоид с синей повязкой на рукаве. Такая же повязка была и на руке Хиршша.

— Рад вас видеть на своем корабле, кормчий, — кивнул Ракитин.

— Ншшамбре у вас?

— Да, он в кают-компании.

— И что говорит?

— Уже ничего, кормчий Ххарк, — ответил Вадим и, знаком подозвав малакана, приказал: — Джама, проводи, пожалуйста, лейтенанта Хиршша в кают-компанию.

— Хиршш о вас очень высокого мнения, командор, — произнес новый кормчий, когда Джама и Хиршш скрылись за поворотом коридора.

— Надеюсь, Хиршш у вас на хорошем счету, кормчий.

— Он из тех, кто пришел к своему выбору осознанно, преодолев длинный и непростой путь. Такие люди особенно ценны.

— Надеюсь, количество жертв среди шшарков минимально.

— Больше, чем я рассчитывал, но избежать этого не удалось.

Вернувшийся из кают-компании Хиршш молча кивнул Ххарку.

— Что ж, командор Ракитин. Мы заберем тело Ншшамбре, — шумно втянул воздух ноздрями новый кормчий. — А что касается вашего экипажа и вас лично, то можете возвращаться домой. Вы достаточно помогли нам, и я освобождаю вас от обязанности, наложенной Ншшамбре. Мы сами должны завершить Великий Исход.

От неожиданности Вадим застыл словно истукан. Но спустя несколько секунд затянувшейся паузы все-таки решился сказать:

— Там вас могут ждать трудности. Планета не освоена, и инсектоиды не очень приветливы. У нас с ними даже стычка как-то случилась, хотя и без жертв с нашей стороны. Тогда я не придал ей особого значения, но после посещения «Кентавра» я понял, что инсектоиды опаснее, чем кажется. Может статься, что все-таки понадобится моя помощь.

— Трудности надо преодолевать, командор Ракитин. Сначала мы разрушили родную планету, а затем слишком долго кисли в своих душных отсеках в поисках другой. Ныне пришло время заняться делом — создать новый дом. Позвольте нам самим сделать хоть что-то стоящее для себя. Тем более что вы дали нам в руки эффективное оружие против инсектоидов.

— Спасибо, кормчий, — склонил голову Вадим.

Ххарк положил руку Ракитину на плечо:

— Нас много, и мы соскучились по настоящему делу, командор. Справимся. А вот вам придется труднее — мало вас. Желаю удачи. Она вам пригодится.

— Я тоже желаю вам и вашему народу удачи, кормчий Ххарк, — произнес Вадим и подумал: «Она вам особенно пригодится, если придется столкнуться с Земной Федерацией».

Глава 9

Экипаж еще не верил в свое столь быстрое освобождение от навязанной обязанности, а стремительный «Верхахт» уже вовсю несся сквозь необъятное космическое пространство к маленькой Делии, вращающейся вокруг пока еще безымянного светила. Но вера в счастливую звезду и скорую встречу с товарищами и любимыми росла с каждым днем. Новая, лучшая, жизнь казалась совсем близкой.

Для Яна Фримена новая жизнь началась уже на борту. Он начал открыто проявлять знаки внимания Ксении Уилсон, добровольно отправившейся в перелет «Верхахта» в качестве судового врача. И Ксения, похоже, к этим знакам относилась благосклонно. Постоянно мрачный Стэн Мелоун стал улыбчивее и разговорчивее, вслух мечтая о том, как увидит свою внучку Делию, а затем женит Майкла. Зелинский и Джама размечтались, как они откроют на новой планете судоходную компанию. Мечтали о новой жизни и инженеры-техники Жан Дюпрэ и Кеннет Хармон, и канониры Джон и Кристофер Моррис. Все они добровольно влились в экипаж «Верхахта», хотя у каждого из них имелись причины и желание остаться в открывшемся исследователям прекрасном мире. И теперь, когда задание выполнено, их планы на будущее снова становились реальны и достижимы.

Сигнал боевой тревоги выбросил Вадима из койки.

— Командир, лазерно-торпедная атака! Мы атакованы! — послышался из коммуникатора голос вахтенного Кеннета Хармона.

— Активируй плазменный щит и прибавь хода, — заорал Вадим, на бегу застегивая штаны и натягивая на торс футболку. — Расстояние? Сколько их? Кто они? Есть повреждения?

— Щит задействован. Расстояние — полторы единицы. Два средних крейсера типа «Потрошитель», принадлежность — корпорация «Анкоридж». Прятались в астероидном поле по правому борту. Ударили лазером по корме, но сработала плазменная броня, и повреждений не имеется. Теперь идут торпеды, — доложил дрожащим голосом Хармон, когда Ракитин находился уже у входа на мостик.

Двери разошлись, и Вадим поторопился занять командирское кресло. Ян Фримен плюхнулся на место канонира.

— Я виноват — не придал особого значения приближению скопления астероидов. Надо было откорректировать курс, а я ограничился подключением внешней брони, — забормотал дрожащим голосом Кеннет Хармон. — Потом радары вдруг стали работать с перебоями, пошли сплошные обрывы. Я решил, что это сбой. Хотел было…

— Справимся, Кеннет. Молодец, что догадался защитный кокон задействовать при сближении с сомнительными объектами, — перебил его Вадим, всматриваясь в дисплеи и анализируя обстановку. Члены экипажа один за другим начали докладывать о готовности.

«Потрошители» в своем классе считались самыми мощными и оснащенными военными кораблями Федерации. Немногим корпорациям удавалось похвастать наличием в своих флотах боевых судов такого уровня. У «Анкоридж» имелось два корабля типа «Потрошитель», и оба сейчас находились на хвосте «Верхахта». Карлтон Файнберг выследил и настиг своего обидчика.

Крейсеры пытались взять пиратов в клещи, но это было не самое худшее. Волна из пяти десятков торпед, постоянно ускоряясь, уже преодолела более трети разделявшего их расстояния. Оставалось не более четырех сотен километров. Через две-три минуты узкие серебристые иглы вопьются в плазменный щит корпуса «Верхахта». Времени для маневра не оставалось.

— Не пожалели бронебойных «игрушек»! Интересно, сколько их у них? — пробормотал Фримен и, обернувшись к командиру, спросил: — Будем держать удар или сбивать?

— Расстреливать уже поздно, большая часть прорвется.

Вадим знал, что плазменный кокон выдержит первую волну торпедной атаки, но вторая, уже следующая за первой, взломает его, оттянув на себя все остатки энергии и открыв корпус для удара плазмотронным и лазерным оружием. Повреждения и разгерметизация «Верхахта» становились неизбежностью. Следовало любой ценой уклониться от боя и уйти.

— Первую волну сдерживаем. Вторую сбиваем. Задай кибер-канониру программу на уничтожение любой приближающейся цели, — отдал команду Вадим, а затем объявил по всему кораблю: — Всему экипажу облачиться в боевые скафандры первого класса защиты. Возможно, придется вести бой в условиях полной разгерметизации.

Ровно две минуты спустя корпус корабля вздрогнул от ударов первого шквала вражеских торпед. Плазменная защита выдержала, и кибер-канонир начал расстрел второго роя смертоносных игл. Но «заговорили» и мощные плазмотронные пушки приблизившихся «потрошителей». Пока экипажу «Верхахта» удавалось, комбинируя подачу энергии то на пушки, то на плазменный щит, избегать поражения корпуса. Но не удавалось главное — оторваться от преследования. А долго неравная дуэль продолжаться не могла. Вскоре торпедам и плазменным импульсам удастся истощить энергетический потенциал «Верхахта», и начнется катастрофа поражения.

От вражеских кораблей стали один за другим отделяться штурмовые челноки. «Потрошители» готовили абордажную атаку.

Понимая, что все десантные катера поразить не удастся, Вадим отдал команду всем вооружиться и готовиться к рукопашной схватке.

— Неужели нет иного выхода, командир?

— Впереди планетарная система. Дотянем до нее и эвакуируемся с корабля. Возможно, удастся затеряться на какой-нибудь планете.

А «Верхахт» тем временем затрещал от двух попаданий плазматронных зарядов в двигательные отсеки. Корабельная связь вышла из строя. Попытка связаться с членами экипажа через коммуникаторы скафандров не увенчалась успехом. Судьба корабля была предрешена, и Ракитин отправил Хармона по отсекам с устным приказом о начале эвакуации экипажа.

Как только Кеннет покинул центральный пост, вражеская торпеда ударила и в носовую часть корабля. Мостик встряхнуло так, что Вадима и Яна чуть не выбросило из кресел-капсул. Погасли экраны, дисплеи, а затем и свет.

— Герметизируй скафандр, Ян! — крикнул Вадим под треск лопающейся обшивки.

— Давление падает! Пробоина на нижней палубе! Быстро расширяется! — доложил Фримен. На последних словах его голос дрогнул.

— Пора, Ян! На среднем уровне арсенал стрелкового оружия. Нам туда.

Воздух шумно и быстро, в считаные минуты, оставил разбитые носовые отсеки. Цепляясь за поручни и пользуясь магнитными вставками в перчатках и подошвах ботинок, Вадим и Ян спустились вниз, в лохмотья разорванных взрывами нижних палуб.

Среди плавающих в невесомости кусков внутренней обшивки и обломков приборов они добрались до оружейной сейф-пирамиды. Пока Вадим вскрывал ящик, Ян завороженно смотрел на звезды, сверкающие в зияющей пропасти, образовавшейся на месте соседнего отсека. Вживую они казались больше, ярче и ближе, чем на любом виртуальном экране. Туда, навстречу им и приближающимся челнокам с десантом «Анкоридж», медленно уплывали многочисленные фрагменты «Верхахта», вырванные из его стального тела взрывом.

Коммуникатор отказывался работать, и Вадим прижался шлемом к шлему Фримена:

— Слушай внимательно, Ян. Придется схлестнуться врукопашную. Среди десантников, возможно, будут андроиды. Не трать на них импульсные заряды — без толку. Только самонаводящиеся бронебойные гранаты, и только парами, одна за другой. Иначе не достать. И держи дистанцию. Понял?

Фримен кивнул.

— Не дергай шлемом и слушай. Держись все время рядом. Понял?

— Ксения! Как же она?!

Вадим сунул в руки Фримена «хищник» и сумку с гранатами:

— Заряжай!

— Я должен найти ее! Без нее не уйду!

«Некуда нам идти, Ян. Судьба требует расплаты, и это наш последний бой», — хотел сказать Вадим, но вспомнил свое обещание вернуться во что бы то ни стало, данное Элен. Загнав в подствольник обойму гранат, Вадим снова прислонился шлемом к шлему Фримена:

— Хорошо! Идем за Уилсон. По нижней палубе можно пройти до четвертого отсека в центральной части корабля, где находится медицинский сектор. Рядом есть шлюз со спасательным катером. Если посчастливится, уйдем.

Ракитин посмотрел в сторону открытого космоса. Десантных челноков уже не было видно. Лишь звезды продолжали сверкать бриллиантовой россыпью на черном бархате космоса.

Открыть дверь в соседний отсек вручную не составило труда — он тоже был разгерметизирован. Вскинув плазматоры, пираты осторожно двинулись вперед. Опознователи и сканеры не работали — их усиленно подавляла специальная аппаратура атакующих. Вадим указал пальцем наверх, и Ян, отключив магниты на ботинках, плавно всплыл к потолку. Там, перевернувшись, он снова их активизировал и зашагал по отсеку уже над головой Ракитина.

Впереди, у переборочной двери, сработал датчик выравнивания давления. Кто-то намеревался открыть ее.

«Свои или чужие?» — заметался вопрос в голове Ракитина. Капля пота противно потекла по щеке.

Присел на потолке Ян. Вадим прижался к стене прохода, укрывшись за выступом регенеративной установки.

Они выстрелили друг в друга одновременно — человек, вжавшийся в стену за узким ящиком регенератора, и андроид в открывшемся проеме. Ящик с регенерацией разлетелся вдребезги, опрокидывая Ракитина на спину. Магниты автоматически отключились, и он полетел в другой конец отсека. Однако граната Вадима угодила боевой машине в голову, а Фримен с потолка выпустил в нее и в разверзшийся проем еще две серии смертоносных зарядов. Взрывы начали рвать находящихся по ту сторону проема в куски. Изловчившись и закрепившись ногами на стене коридора, Ракитин остановил свой полет и продолжил метать гранаты в сторону противника, не давая ему ни организовать ответный огонь, ни задраить переборку.

Быстро перезарядившись, пираты осторожно вошли в отсек, наполненный плавающими в кровавой взвеси останками робота и людей.

«Один андроид и три человека», — быстро подсчитал потери противника Ракитин и посмотрел на Яна. Тот довольно поднял большой палец вверх.

Вадим почувствовал, как в горле пересохло. Он понимал, что это было всего лишь начало. Шевроны спецназа ФСБР на трупах обещали тяжелую и кровавую работу. Знаком он показал, что надо двигаться назад. Ян удивленно замотал головой, но Вадим уже вовсю вышагивал обратно, в сторону мостика. Если сейчас их что-то и могло спасти, то самые неожиданные и непредсказуемые действия.

Люк на мостик был все так же открыт. Недолго думая, Вадим выстрелил в его проем над головой магнитной миной, а затем, включив реактивный ранец за спиной, нырнул вверх. Взлетая к потолку центрального поста, Ракитин открыл огонь по разметанным взрывом вражеским десантникам. Ян, последовавший за ним, не отставал.

«Может, и прорвемся», — забрезжила надежда в мозгу Ракитина при виде еще парочки трупов.

Пираты выскочили в коридор и тяжело побежали в сторону центральных отсеков. По пути они натолкнулись на парящее в невесомости тело Хармона с разорванной в клочья грудью. Он так и не добрался до кормовых отсеков.

Палуба под ногами вздрогнула. Это начали срабатывать магнитные мины, оставленные Вадимом на месте первого боевого столкновения. И в тот же миг отъехала дверь одной из кают дальше по коридору.

— Впереди, слева! — забыв о заблокированной противником связи, крикнул Вадим и прижался к стене. Выскочивший в коридор андроид нарвался на серию бронебойных зарядов Ракитина, но все же и сам успел дать залп из гранатомета в сторону пиратов. Вадима словно ударили по голове молотом. Свет в глазах померк, а тело безвольной куклой полетело куда-то вперед. Когда он разлепил глаза, то обнаружил, что парит под потолком коридора, а рядом плывет обезглавленный андроид. Но стоило Вадиму пошевелиться, как тело машины ожило и вцепилось ему в горло, пытаясь мощными пальцами раздавить металлопластик, прикрывающей шею брони. Ракитин рванул из кобуры «корсар» и, уперев ствол в ближайшее сочленение, спустил курок. Их тела завращались, но вторая рука андроида продолжала сжимать горло своего противника. Вадим отстрелил чудовищу и вторую конечность. Только после этого ему удалось отпихнуть смертоносный огрызок подальше от себя.

Поискав глазами Яна, Вадим разглядел внизу, у самой палубы, смутный силуэт, окруженный густой кровавой взвесью. Опустившись вниз, он поторопился перевернуть тело боевого товарища в тщетной надежде, что еще можно помочь, спасти. Но нет. Ян Фримен был мертв. Граната андроида «прилипла» к плечу его скафандра, а затем взорвалась, полностью оторвав руку и разворотив, изуродовав до неузнаваемости верхнюю часть корпуса. От осознания невозможности что-либо изменить Вадим захрипел сквозь до скрипа стиснутые зубы.

Внезапно сработал встроенный в шлем датчик опознователя, сообщив о близкой опасности. Вадим схватил парящий рядом «хищник» и вскинул ствол в сторону отъезжающей переборочной двери соседнего отсека. В проеме возник еще один десантник ФСБР с зажатым в руке плазматором. Ракитин утопил пальцем спусковой крючок «хищника», но выстрела не последовало — оружейная батарея иссякла.

«Вот и моя очередь подошла», — вспышкой обреченности мелькнула мысль в голове Вадима.

Глава 10

Импульсный заряд неприятельского плазматора ушел в потолок, а грудь офицера ФСБР вдруг раскрылась кровавым цветком. Его обмякшее тело полетело в сторону Вадима. Отпихнув кровоточащий труп в сторону, Ракитин увидел в проеме знакомую приземистую фигуру Джамы в скафандре «Авалона».

— Как же я тебе рад, паршивец волосатый! — обрадовался Вадим и, не скрывая нахлынувших чувств, стиснул малакана в объятиях.

— Я знал, что вы появитесь, командир! За мной, к шлюзу! Там катера! — затараторил Джама. — Странно, что коммуникатор заработал. Я уж вызывал, вызывал вас, а все напрасно.

Прежде чем устремиться за Джамой, Вадим в последний раз взглянул в сторону Яна Фримена, плывшего по отсеку в облаке собственной крови:

— Прощай, друг. Прости, что не уберег.

«Верхахт» вздрогнул, потом еще раз, а затем затрясся, словно в лихорадке. По всей видимости, усомнившись в успехе абордажной команды, его решили расстрелять, и корабль стал распадаться под ударами плазменных и лазерных пушек «потрошителей».

— Сюда! Скорее! — встретил их у шлюзовых люков Стэн Мелоун. — Уилсон уже подготовила спасательный бот к отшвартовке.

— Остальные? — спросил Вадим, перезаряжая «хищник».

— Все погибли, — доложил Мелоун. — Карла Зелинского убило при первом же попадании в двигательный отсек — все кости ему перемололо. Остальных андроиды перестреляли, когда мы попытались к вам прорваться. Правда, и мы их изрядно потрепали.

— Ян Фримен погиб.

— Вот черт! — грустно выругался Мелоун. — Ксения его ждет.

— Джама сказал, что здесь несколько катеров пришвартовано.

— Да, так и есть, — кивнул Мелоун. — Второй стыковочный узел занят челноком противника.

— Ты был там?

— Нет. И не имею особого желания. Его наверняка охраняют.

— На своем боте нам не уйти, Стэн. Расстреляют, как только отчалим. Нужен десантный челнок. Если захватим его, то шанс есть, — разъяснил Вадим.

— Понял, — задумчиво протянул Мелоун. — Как будем входить?

— Вы открываете люки, я вхожу, — ответил Вадим и после новой волны агонии корабля, вновь заставившей ходить палубу ходуном, добавил: — Надо поторапливаться. Тащите мертвеца.

Беспрепятственно войдя в общий шлюз «Верхахта», пираты накачали его воздухом и выровняли давление. Далее предстояло проникнуть в шлюзовую камеру вражеского челнока. По показаниям датчика, с воздухом там все было в порядке, а это повышало шансы на внезапное проникновение, но следовало действовать максимально быстро.

По отмашке командира Джама разгерметизировал внешние люки, и Вадим со Стэном, прикрываясь телом мертвого офицера-спецназовца, подобрались к внутренней переборке вражеского шлюза. Мелоун приложил к сканирующей панели «крысу». Как только крышка люка откатилась, Вадим метнул мертвеца внутрь и, вскинув плазматор, прыгнул следом. Человек в форме капитана ФСБР в одном из кресел пассажирского отсека удивленно повернул голову в сторону ворвавшихся пиратов. Тонкие серебристые нити кабелей от его висков тянулись к плоскому планшету в руках. Выбив компьютер, Вадим свалил офицера на палубу ударом приклада по голове.

Тем временем Мелоун, попытавшийся войти в кабину пилота, получил плазменный заряд в грудь, с шумом опрокинувший его навзничь. Отпихивая тело Мелоуна, мешавшее ему загерметизироваться на мостике, пилот попытался поймать на мушку и Ракитина, но Вадим оказался проворнее и заставил врага расплатиться за сопротивление головой в прямом смысле слова.

Подскочив к Мелоуну, Вадим с облегчением убедился, что тот не пострадал. Броня штурмового скафандра оплавилась, но выдержала удар плазменного заряда. Пока, сдавленно охая и выдавая длинные витиеватые ругательства, Стэн поднимался на ноги, Вадим, смахнув с сиденья метко сбитую с плеч голову пилота, занял кресло за панелью управления челноком. Отдав Джаме приказ прибыть вместе с Уилсон на борт захваченного судна, он пробежался пальцами по клавиатуре перед собой. Убедившись, что челнок готов отчалить, Ракитин вернулся к офицеру ФСБР, пытающемуся прийти в себя в пассажирском отсеке. Подняв с палубы планшет, Вадим выяснил, что на «Верхахте» все еще действуют два андроида и двадцать пять офицеров группы специального назначения ФСБР. Но и они сейчас быстро направлялись к шлюзовым камерам, чтобы эвакуироваться с разваливающегося на части корабля. Оба андроида с полдюжиной спецназовцев быстро приближались к захваченному пиратами челноку в центральной части «Верхахта». Несколько манипуляций Вадима с электронным планшетом заставили роботов послушно расстрелять сопровождающих их офицеров.

— Тебя четвертуют, Ракитин, — прохрипел офицер ФСБР, утирая с лица кровь, сочащуюся из-под лопнувшей на голове кожи.

— Я думал, банши надрали вам задницу, но, видимо, ошибся. Уж слишком вы все самоуверенные, — усмехнулся Вадим, помогая ему подняться и застегивая на запястья наручники.

— У нас с ними перемирие.

— Почему «Анкоридж»? — толкнул офицера в грудь Вадим.

— Файнберг тебя очень «любит».

— Значит, с банши он обо всем договорился, — подумал Ракитин вслух, оборачиваясь к шлюзу.

— О чем ты?

Игнорируя вопрос, Вадим набрал в грудь воздуха и шагнул навстречу Ксении Уилсон.

— Где Ян?! С ним все в порядке?

— Ксения… Ян… погиб, — заставил себя сказать страшные слова Вадим. — Его больше нет.

Девушка ничего не сказала. Только голубые глаза ее внезапно словно потухли, опустились плечи. Она присела на краешек ближайшего кресла и застыла скорбным изваянием. Вадим, завидев рядом автомат с водой, набрал полный стакан, чтобы подать Ксении. Но крупная дрожь в руке заставила Ракитина испуганно поставить стакан обратно.

«Что это с тобой, приятель?! — до хруста сжал пальцы в кулак Вадим. — Не время раскисать и мучиться душевными терзаниями, не время бояться и не время уставать».

Взяв себя в руки, Вадим снова ухватился за стакан и протянул девушке:

— Дорога к счастью трудна и опасна, Ксения. И он знал, на что шел. Мы будем его помнить, а путь надо продолжать.

— Не слушай его, Ксения! — подал голос пленный капитан. — Это он во всем виноват! Ракитин завел вас в тупик, дальше — конец! Но сдайте его, и вас отпустят! Нам нужен только он! Вы можете убираться на все четыре стороны! Не позволяйте ему тянуть вас за собой в могилу!

— Почему он? — тихо спросила девушка, принимая стакан с водой.

— Не знаю, Ксения. Но он очень хотел, чтобы ты спаслась.

— Не слушай… — капитан не успел договорить, получив очередной удар прикладом по голове.

Вадим оглядел обмякшее тело с ног до головы:

— А размерчик-то мой.

Челнок оторвался от «Верхахта» и, осторожно лавируя среди его многочисленных обломков, направился к чернильно-черной туше ближайшего «потрошителя». Место за штурвалом занимал Вадим Ракитин в форме офицера ФСБР. Остальным он приказал оставаться в пассажирском отсеке и готовиться к штурму. Там же, у люка шлюзовой камеры, примостились два послушных андроида.

— Где пилот? — появилось на экране лицо диспетчера.

— Он труп! В этой мясорубке уцелели лишь я и парочка моих роботов! Какого хрена вы начали обстрел до нашей эвакуации?! Мозги ваши где?!

— Это не ко мне, капитан. В центральном посту все решают. Паркуйтесь к пятой причальной стенке.

— Ладно, понял, — кивнул Вадим и, отключив коммуникатор, передал дальнейшее управление автомату. Еще раз бросив взгляд на совсем уже близкий корпус чернеющего корабля прямо по курсу, он покинул кабину.

В пассажирском отсеке уже подошла к концу подготовка к невероятной, дерзкой и смертельно опасной операции — захвату «потрошителя». Стэн Мелоун, Джама и Ксения Уилсон трансформировали скафандры «Авалон» в более легкие бронедоспехи и, проверяя готовность оружия своего и андроидов, ждали дальнейших приказов командира.

— Итак, напоминаю порядок движения, — в оставшиеся минуты до стыковки обратился к товарищам Вадим. — Я иду первым. За мной следуют андроиды, а затем Джама и Ксения. Замыкающим двигается Стэн Мелоун. Захватив центральный пост, оставляем роботов снаружи, а сами баррикадируемся внутри. Пройти желательно без единого выстрела. Старайтесь держаться раскованно. Говорить буду я, а вы жуйте найс.

«Что я говорю? — вдруг мысленно прервал себя Ракитин, вглядываясь в усталые лица друзей. — Это же моя война. Это за мной пришли крейсеры «Анкоридж». Не за Стэнли Мелоуном, не за Ксенией и не за Джамой. И не за Яном Фрименом и Карлом Зелинским. Они пришли за мной!»

— Нет! Мы сделаем по-другому! — вдруг загородил собой вход в шлюз Вадим. — Такой большой и разношерстной группой нам к мостику не пройти. Пойду лишь я и андроиды. На мне униформа ФСБР, и я не вызову подозрений. Вы остаетесь здесь и продолжаете ждать моих приказов.

— Каких приказов, Вадим? — удивленно перестал жевать найс Стэн Мелоун.

— Которые я отдам, исходя из складывающихся обстоятельств. Если в течение получаса я с вами не свяжусь, отшвартовывайтесь и уходите.

— Я иду с вами, командир, — нахмурился Джама.

— Вы все остаетесь здесь и ждете моих приказов! — не выдерживая напряжения, перешел на крик Вадим, но, усилием воли взяв себя в руки, уже спокойно обратился к Мелоуну: — Стэнли — ты старший. Проследи за исполнением.

Челнок ударился о причальную стенку, щелкнули захваты-фиксаторы. Закинув за плечи одного из андроидов дополнительный ранец с минами, Ракитин развернулся и, распахнув люк, быстро шагнул в шлюз. Андроиды верными псами последовали вслед за ним.

Глава 11

Заложив руки за спину, командор крейсера «Стилет» Говард Торпп наблюдал на огромном экране центрального поста за предсмертными муками пиратского корабля. Раскалываясь на неровные секции, некогда мощный и изящный, ныне он все больше превращался в изуродованный скелет, окруженный роем рваных обломков. Торпп прослужил на флоте больше тридцати лет, и для него, когда-то начавшего свою карьеру рядовым инженером-техником, любое космическое судно являлось живым существом. Поэтому даже гибель чужого корабля заставляла его сердце тоскливо и скорбно сжиматься.

— Надеюсь, мы покончили с мерзавцами, — брезгливо скривил губы стоящий рядом полковник ФСБР Данглар. — Но, безусловно, еще предстоит организовать осмотр обломков и сбор тел. Необходимо убедиться в том, что мы выполнили поставленную задачу и эта дьявольская группа террористов вместе со своим главарем уничтожена.

— Членов экипажа я задействовать не позволю. Разберитесь уже имеющимися в вашем распоряжении силами, — поспешил предупредить Торпп и в узкую щель поджал и без того тонкие губы.

— Мы понесли ощутимые потери, а обломки займут достаточно обширную площадь, Говард.

— Не очень-то вы думали о своих людях, Данглар, когда настояли на обстреле пиратского судна до полной эвакуации десантников.

— Позвольте напомнить вам, господин Торпп, — сощурил глаза Данглар, в голосе его появился металл, — что Ракитин и его команда являются особо опасными преступниками, убийцами тысяч людей, в том числе и президента Фараджа. По некоторым сведениям, они причастны и к военному конфликту с Банши, который нам удалось урегулировать с величайшим трудом. Если дать им хотя бы малейший шанс, они сами, не задумываясь, сотрут нас в порошок.

— Делайте вашу работу, Данглар, — бросил через плечо Торпп и направился к командирскому креслу в центре зала.

Данглар, недовольно посматривая выцветшими глазами в сторону командора, плюхнулся на свое место наблюдателя и углубился в изучение очередного доклада о потерях. По предварительным данным, из шестидесяти десантников, высадившихся на пиратское судно, погибло или пропало без вести двадцать пять человек. Но наибольшую досаду у Данглара вызвала потеря дорогостоящих андроидов — семь из восьми. За такое в Управлении по головке не погладят. Рапорты о потерях террористов разнились. В одном указывалось о ликвидации десяти, а в другом — всего лишь пяти преступников. Неясна оставалась и судьба Вадима Ракитина. Тело его необходимо найти, даже если придется перерыть весь космос вокруг места побоища. Денежные бонусы, обещанные Карлтоном Файнбергом и Матиасом Карсоном за голову пирата, будили в Дангларе приятные мечты. Участвующий в экспедиции Карсон, безусловно, выпишет чек сегодня же.

— Полковник, — послышался голос Торппа. — К мостику направляется ваш офицер, да еще и в сопровождении андроидов. Это нарушение протокола безопасности. Принимайте доклады по коммуникатору или вне пределов мостика «Стилета».

Данглар взглянул на экран, транслирующий коридор, примыкающий к центральному посту. И в самом деле, в сопровождении двух андроидов ко входу на мостик приближался офицер в черно-коричневой униформе ФСБР. Форменное кепи мешало рассмотреть лицо, хотя Данглару оно все же показалось знакомым. Не утруждая себя попыткой вспомнить капитана, полковник довольно скользнул взглядом по двум невредимым андроидам — потери оказались преувеличены. Быть может, подтвердится и смерть Ракитина. Данглар заспешил к выходу.

Шагнув в коридор, полковник оказался с широкоплечим капитаном лицом к лицу. Пронзительный взгляд темно-синих глаз, возникший из-под козырька кепи, и резкие черты лица заставили Данглара впиться пальцами в кобуру с оружием на поясе. Но было поздно. Ракитин нанес резкий удар ребром планшета по трахее полковника, разбивая хрящи и взрывая нервные окончания. Данглар схватился руками за горло, хватая ртом воздух, который вдруг перестал наполнять легкие.

Человек с синими глазами, не дожидаясь, когда закончится агония, снял со спины ближайшего робота ранец и, обогнув полковника, вошел в помещение центрального поста. Андроиды заняли пост снаружи. Их закованные в броню ноги стали последним, что увидел перед смертью Колин Данглар.

— Никому не двигаться! — поднял «корсар» Вадим.

Офицер в командирском кресле переглянулся с пилотом и навигатором. Те в замешательстве застыли перед экранами. Лишь канонир за спиной командора попытался выхватить оружие и тут же поплатился за это, забрызгав мозгами приборы и переборку рядом.

Вадим быстро направился к командиру корабля и, приставив к его голове импульсатор, пробежал взглядом по экранам вокруг и по панели пульта у кресла старшего офицера. Все складывалось как нельзя лучше — положение второго крейсера позволяло нанести ему смертельные повреждения при максимальном использовании оружия «Стилета».

— Командор, отдайте приказ о залпе всеми имеющимися средствами по соседнему кораблю «Анкоридж». Как, кстати, он называется?

— «Слава «Анкоридж»», — процедил сквозь зубы Торпп.

— Замечательное название. Мой привет господину Файнбергу получится с особым смыслом, — улыбнулся Вадим. — Прошу вас, господин командор, приступайте.

— Я не пойду на убийство своих товарищей.

— Я смогу это сделать за вас. Всего лишь несколько простых движений пальцев по интерфейсу, и все.

— Вам не выбраться отсюда!

— Это не важно! Вы загнали меня в угол и получите в ответ кровавую баню! — Вадим со злостью ткнул стволом в висок офицера. — Мы вне секторов Федерации! Мы уходили и не собирались возвращаться!

— Вы сами загнали себя в угол, господин Ракитин! Своими преступлениями!

Вадим почувствовал такой прилив обиды и ненависти, что чуть было не задохнулся от спазма в груди.

— Своими преступлениями, командор?! — наклонился к уху Торппа Вадим. — Все наше преступление состоит в том, что я и мои товарищи пытались вырваться из этого циркового манежа, где одни всю жизнь бегают по кругу, а другие щелкают кнутом!

— Нет, — нервно сглотнул командор.

Вадим с размаху ударил офицера по голове рукояткой «корсара», а затем заставил пилота и навигатора встать к стене. Лишив их оружия и сбросив тело командора на палубу, он занял командирское кресло. Запищал сигнал планшета. Андроид докладывал, что к центральному посту приближаются другие члены экипажа. Вадим задал роботам программу уничтожения любого живого объекта и отправил в свободный поиск по отсекам корабля, давая старт их новому кровавому походу. Еще минуту спустя, когда под ударом импульсаторов андроидов пали первые жертвы в коридорах «Стилета», кибер-канонир корабля открыл огонь по «Славе «Анкоридж»». Десятки торпед, лазерные лучи и плазменные заряды в мгновение ока превратили борт соседнего корабля в огненное море, разбрызгивающее вокруг оплавленные ошметки металла и пластика. Из динамиков коммуникатора понеслись ошеломленные запросы и истеричные просьбы о помощи.

В то время как во дворце правительства на Новой Земле Карлтон Файнберг в числе других участников переговорного процесса по восстановлению мирных отношений и организации политического и торгового сотрудничества с цивилизацией Банши ставил свою подпись под очередным соглашением, Матиас Карсон, развалившись в удобном кресле, обтянутом кожей герберского носорога, неспешно смаковал прохладное шампанское и с довольным видом наблюдал на телевизионной стене просторной личной каюты главы «Анкоридж» гибель ненавистного «Верхахта». Вспоминая дни и ночи, проведенные в его тесном и душном каземате в самом дальнем углу трюма, Матиас раз за разом прокручивал у себя в мозгу картину смерти пиратов. Он представлял, как лазерные лучи режут их тела, плазменные импульсы разрывают черепа, а обломки разрушающегося корабля давят грудные клетки. И уже убедив себя этими видениями наяву в их безусловной реальности, он теперь высматривал в каждом трупе, плывущем среди искореженных обломков, не раз проклятых Вадима Ракитина и Хорхе Ортегу. Однако «Стилет», заслонявший своим гигантским корпусом почти треть экрана, мешал полностью рассмотреть умирающий «Верхахт». Отставив опустошенный бокал, Карсон поднялся на ноги, полный решимости отправиться на соседний крейсер, чтобы лично возглавить операцию по сбору и опознанию разбросанных по округе тел, которую, без сомнения, организует полковник Данглар.

Но, не успев сделать и шага, Матиас вынужден был упасть на колени — настолько сильно вздрогнула палуба «Славы «Анкоридж»». Ремарянин попытался подняться, но очередной мощный толчок вновь бросил его на палубу. За миг до того, как телестена погасла, Матиас успел увидеть десятки полупрозрачных нитей лазерных лучей и сгустков импульсных зарядов, протянувшихся со стороны «Стилета» в сторону «Славы». Затем изображение на стене погасло, а еще через секунды вырубился свет, и Карсон оказался в кромешной тьме. Моргнувшее было аварийное освещение тоже потухло. Послышались глухо бухающие удары, которые становились все ближе и ближе. Объятый ужасом Карсон на четвереньках пополз к дверям. Держась за стену, ему все-таки удалось встать на ноги, а затем выбраться в общий коридор, наполненный топотом ног матросов аварийной команды. Очередной взрыв, только уже в соседнем отсеке, снова чуть не свалил Карсона с ног.

— Нет! Я так не хочу! Дайте света! — заорал Матиас, больше не в силах сдерживать ужас, разрывающий его изнутри.

В следующее мгновение спарка ракет «Стилета» пробила обшивку очередного отсека «Славы «Анкоридж»», перемешивая и выворачивая его внутренности. И в этой перемеленной взрывом мешанине, выносимой в космос, вращалось и растерзанное тело Матиаса Карсона, стремительно расстающееся с наполнявшей его жидкостью.

Вадим Ракитин, приглушив звук устройства связи и расслабив мышцы в удобном командирском кресле «Стилета», еще раз окинул взглядом помещение центрального поста и экраны внутреннего обзора. У ближайшей переборки замерли, уставившись в серый пластик, вахтенные офицеры с руками на затылках; в коридорах корабля андроиды кромсали экипаж корабля и десантников ФСБР; на нижних палубах соседних отсеков роботы-ремонтники резали переборки, чтобы спецназовцы смогли проникнуть в командный пункт в обход взбесившихся роботов. Затем Ракитин еще раз взглянул на «Славу «Анкоридж»». Теперь и он, как «Верхахт», разваливался на сотни и тысячи бесформенных фрагментов. И стаи искореженных обломков и человеческих тел, окутывающих оба корабля, сталкивались, мешались и расползались по космосу гигантской грязной тучей.

— Вадим, — послышался голос Мелоуна, — по-моему, нас вычислили. Пытаются вскрыть шлюз. Мы забаррикадировались. Что делать дальше?

— Иду! Держитесь и готовьтесь отчаливать! — вскакивая с кресла, ответил Вадим. Жестом он приказал пленникам поднять тело своего командира, все еще находящегося в бессознательном состоянии, и спуститься с ним на нижнюю палубу. Задраив за ними люк, Вадим приладил у главного пульта управления тяжелый брикет абордажной взрывчатки, а затем, подойдя к выходу с мостика и разблокировав его, набрал полную грудь воздуха и выскочил в притихший коридор.

Перескакивая кровавый навал тел, оставленный после себя андроидами, Ракитин устремился к причальным шлюзам. Быстро и беспрепятственно миновав два опустошенных боем отсека, Вадим достиг нужного. Оставалось всего лишь спуститься по трапу на нижнюю палубу, чтобы оказаться у цели — шлюза с катером, в котором укрылись товарищи, — когда мощный взрыв выбросил навстречу Ракитину сноп огня вперемешку с частями тел андроидов-штурмовиков. Спецназовцы все-таки нашли на них управу.

Вадим поднял налившиеся свинцом веки, и чувство дежавю охватило его. Тот же едкий черный дым перед глазами и звон в ушах на фоне полнейшего отсутствия каких-либо других звуков. Чьи-то тела вокруг и запах крови. Все как на Гербере. Только бесконечное звездное небо не где-то высоко над головой, а совсем рядом, за покатой броней корпуса чужого корабля.

Ракитин попытался встать. Получилось с трудом. Голова закружилась, и пришлось опереться о стену коридора. Правая, перебитая осколками рука не подчинялась, под пробитым бронежилетом невыносимо жгло левый бок. Вадим сделал шаг, затем другой и снова достиг спуска вниз. Придерживая пульсирующую болью плеть искромсанной металлом руки и опираясь спиной о поручни трапа, он скорее сполз, чем сошел вниз. В мутном мареве впереди возникли расплывчатые силуэты. Повинуясь судьбе, Вадим Ракитин оторвался от поручней и, выпрямившись, шагнул им навстречу.

Но из дымной завесы возникли два офицера спецназа ФСБР с «хищниками» наперевес. Вадим обреченно усмехнулся: «А ведь можно было все начать сначала. Там, на далекой планете с красивым именем Делия и греющей ее звездой по имени Ян».

Один из офицеров поднял ствол оружия. Дрогнул палец на спусковом крючке.

Очередь плазменных зарядов кинула спецназовцев Вадиму под ноги.

— Черт возьми, Вадим! — возник в дыму Стэнли Мелоун. — Где тебя носит?!

«Извини, забыл о часах. Время так быстро летит», — попытался пошутить Ракитин, радуясь прорвавшемуся сквозь звон в ушах голосу товарища, но смог лишь едва пошевелить губами.

— Командир ранен! — появившийся, как джинн из бутылки, Джама подставил Вадиму плечо. Оглядываясь по сторонам, к нему присоединился и Мелоун. Вместе они дотащили Ракитина до шлюза.

В пассажирском отсеке катера он сразу попал в руки Ксении Уилсон. Медик сделала Вадиму несколько инъекций, и его сознание, опережая катер беглецов, устремилось далеко вперед. Туда, где девушка по имени Элен, нежно поглаживая свой округлившийся живот с маленьким человечком внутри, все смотрит и смотрит в мерцающее звездами ночное небо.

Кровавый Космос 2

На гребне войны

Если война начнется, в руки винтовку возьму

Если война начнется, смело в атаку пойду

Если война начнется, награду на грудь получу

Если война начнется, с пулей в сердце паду.

Дерек Брогар «Из фольклора Ремара»

Часть 1

Бег «Гепарда»

ГЛАВА 1

Войдя в свой рабочий кабинет, чиновник Управления по исполнению наказаний — подтянутый сорокапятилетний полковник Ллойд Стивенс взял из ниши автомата чашку с дымящимся кофе и только после этого опустился в кресло. С наслаждением втянув ноздрями аромат напитка и сделав небольшой глоток, комендант пенитенциарной колонии «Ставрос» приготовился к ежедневному ритуалу приема утренних докладов начальников дежурных смен. Ровно в девять их лица появились в виртуальных окнах над панелью рабочего стола. Офицеры рапортовали, что истекшие десять часов прошли спокойно — никаких происшествий ни в жилой зоне, ни в зоне шахт не зафиксировано.

— Что со связью, Карлос? — прервал Стивенс доклад капитана Фернандеса.

— Восстановить не удалось, сэр. Техники в который раз все перебрали и перепроверили. Неисправностей в нашей аппаратуре не выявлено. Лейтенант Балацкий считает, что повреждены усилители ближайшей системы сайлан-маяков.

— Только этого не хватало! Надеюсь, это не значит, что маяки полностью вышли из строя. Иначе следующий транспорт раньше чем через полгода к нам сюда не доберется, — огорченно отставил недопитый кофе полковник. Расстраиваться было отчего. Пара межзвездных маяков, питаемых энергией аккумулируемой кристаллами сайлана, не только обеспечивала качественную связь колонии с остальными объектами Земной Федерации, раскинувшейся на сотни планетарных систем, но и являлась элементом системы гиперпространственного перемещения кораблей земной цивилизации, да и не только ее, по всему разведанному космическому пространству. Но если в центральных секторах Федерации таких маяков имелось предостаточно, то по мере приближения к дальним границам освоенных миров их становилось все меньше и меньше. Колония, которой руководил Стивенс, находилась более чем в пяти сотнях световых лет от Новой Земли, на маленькой приграничной планетке под названием Ставрос-5. Не прятались в ее недрах кристаллы сайлана и не произрастал на каменистой поверхности, не защищенной от открытого космоса атмосферой, редкий золотистый мох — сырье для мощного наркотика. Основным богатством являлись лишь руды, насыщенные молибденом, за которыми раз в три месяца прибывало транспортное судно. Соседи «пятерки» по планетарной системе и вовсе были непригодны ни для колонизации, ни для разработки, отличаясь слишком буйным и жарким нравом из-за близости к местному светилу. Имелась и еще одна, вероятно наиболее весомая, причина для расположения «Ставроса» так далеко от всех обжитых мест и коммуникаций. Но это относилсь уже к компетенции ФСБР — Федеральной службы безопасности и разведки.

Стивенс посмотрел на телевизионную стену, с транслируемым видом на площадку космодрома колонии. Сейчас там высился гигантским холмом «Зевс» — большой транспортный корабль новейшего типа «Хайуд». Видавшие виды роботы-погрузчики неспешно набивали его брюхо контейнерами с рудой.

— Я разговаривал с командиром «Зевса» — командором Юрием Ткаченко, сэр. Предложил им еще раз попробовать установить контакт хоть с кем-нибудь через систему лазерной связи корабля. Но у них тоже ничего не вышло, — дополнил доклад Фернандес.

— Когда разговаривали?

— Последний раз вчера в десять вечера.

— Ладно, сдавайте вахту.

Стивенс дал команду компьютеру связаться с командиром транспортника.

— Командор Ткаченко?

— Слушаю вас, Ллойд, — возникло на экране широкоскулое лицо командира «Зевса».

— Нам так и не удалось наладить связь, Юрий.

— У нас такая же ерунда, Ллойд. Только, как я вам уже говорил, началась она еще месяц назад, когда мы стартовали в вашу сторону с Дейдры. Думал наши проблемы, оказывается общие.

На новом виртуальном экране появилось изображение офицера с погонами капитана ФСБР. Это заставило Стивенса, торопливо извинившись, прервать связь с Ткаченко и переключить все внимание на вечно хмурое лицо Дагласа Престона — начальника охраны секретной лаборатории ФСБР, расположенной в самом дальнем подземном корпусе базы. Чем там занимались подопечные капитана, Стивенс не знал, но имел четкое указание руководства беспрекословно выполнять все требования представителя грозной службы.

— Чем порадуете, полковник? — не тратя время на приветствие, сразу же спросил Престон.

— Связи все еще нет. Думаю, дело в сайлан-маяке…

— Не нравится мне все это, — тяжело двинул квадратной челюстью Престон.

— Вы предполагаете самое худшее, капитан? Война с заргатами?

Престон не проронил ни слова, но хмурый взгляд из-под низко нависающих надбровных дуг был достаточно красноречив. Угроза войны с Заргатонской Империей возникла чуть более месяца назад, когда наемники частной компании «Саманид», втихую зачищая приглянувшуюся владельцам пограничную планету, уничтожили вместе с аборигенами поселение сотни беглецов-ренегатов, скрывающихся от имперских властей. Скрыть последствия десантной операции не удалось — нескольким заргатам удалось спастись и вернуться на Заргатон. Общество головоногих существ — октопоидов очень чувствительно отнеслось к истреблению своих соплеменников, пусть даже и считавшихся преступниками. Убить октопоида, независимо от его прегрешений и местонахождения мог только другой октопоид и никак иначе. Ссориться с народом Заргатона не стоило. Обладая внушительным и хорошо оснащенным звездным флотом, выходцы из созвездия Гидры представляли серьезную угрозу. Более того, они слыли воинами, которые драться умеют и никогда не сдаются в плен, предпочитая его позору смерть.

К границам Земной Федерации корабли октопоидов вышли около семидесяти лет назад, без труда разбив объединенный флот соседей землян — галийцев и герранитов. Эти две расы гуманоидов стояли на одной ступени развития с людьми и тоже могли похвастать ресурсами и возможностями. Однако проиграли потомкам заргатонских осьминогов и за прошедшие годы полностью исчезли, растворились под пятой завоевателей. Беженцы, успевшие покинуть оккупированные системы, теперь пытались сохранить свой генофонд и культуру в глубине дремучих секторов Земной Федерации, боясь при этом лишний раз напомнить о своем существовании.

Стивенс вздохнул. Семь десятков лет дипломатам Федерации удавалось сохранять если не дружественные, то вполне добрососедские отношения с Заргатонской Империей, поглощенной освоением завоеванных территорий и геноцидом галийцев и герранитов. И тут такой промах владельца «Саманида» — Нургали Бараката. Неужели тяжелые переговоры последних недель зашли в тупик, и миру пришел конец? Неужто наступила очередь землян почувствовать на себе мощь удара агрессивной звездной империи? Не хотелось в это верить. В голове Ллойда Стивенса промелькнула мысль, что в случае войны его не очень славная должность коменданта затерянного в глубине космоса и вымаранного из навигационных каталогов тюремного рудника не так уж и плоха.

— Надо действовать, полковник. Если началась серьезная заваруха с заргатами, нам понадобятся не столько дополнительные силы для охраны или возможной эвакуации колонии, сколько знание обстановки в прилегающих системах и понимание общей ситуации, — прервал размышления Стивенса капитан Престон. — Сверните загрузку руды на «Зевс» и прервите отдых экипажа транспортника. Отправляйте их, как можно скорее, обратно на центральную базу. По пути разведуют, что творится в соседней системе. Если маяки повреждены или их контролирует противник, пройдут к соседней паре и совершат гиперпрыжок от них. Время на полет, конечно, значительно возрастет, но мы хотя бы узнаем, что происходит. Корабль у Ткаченко новый — отличное сканирующее оснащение и мощная система квантовой связи помогут разобраться, что к чему и оповестить «Ставрос». Да и оружейная группа для транспортника неплохая. Прорвется, если нарвется на неприятности. Я подготовлю сообщение для руководства ФСБР и проинструктирую командора перед полетом.

— Я подумывал послать к маякам один из катеров колонии с нашими техниками. Вдруг, это всего лишь сбой.

— Напрасно. Маяк — механизм сложный. Если даже дело в сбое, необходимо привлекать специалистов из Центра. Вот Ткаченко со своей командой об этом и позаботится.

Зазвучал тревожный зуммер экстренного вызова.

— Сэр, радары засекли приближающийся к орбите Ставроса-5 корабль. Согласно данным идентификатора это «Архонт» — средний боевой крейсер Звездного флота ВС Федерации. На запросы не отвечает. Судя по маневрам, намеревается совершить посадку, — доложил новый дежурный офицер командного пункта.

Стивенс посмотрел на Престона.

— Пусть приземлится, но настоятельно рекомендуйте Ткаченко привести в боевую готовность плазменные пушки «Зевса». Подстрахуемся, на всякий случай, — поднялся с места Престон. — Вы гостя к причалу «Красный» подводить будете?

— Да.

— Хорошо, я отправляюсь в зал прилета.

Не обращая внимания на неловко задетую и полетевшую на пол чашку с недопитым кофе, Стивенс принялся отдавать приказы.

Спустя полчаса крейсер «Архонт» тяжело опустился рядом с причалом «Красный» площадки космодрома «Ставрос». Оба борта боевого корабля темнели рваными пробоинами, а ближе к кормовым отсекам и вовсе не хватало части секций. Надстройки связи и часть башенных орудий были разбиты. Как с такими повреждениями экипажу удалось добраться до Ставроса, а затем еще и посадить судно на поверхность казалось загадкой.

— Готовьте лазарет! — отдал приказ Стивенс и, оторвавшись от телестены, направился к выходу из командного центра. На лифте офицер поднялся на самый верхний, выстроенный на поверхности планеты, уровень колонии и быстро зашагал по широкому коридору к залу прибытия посадочного комплекса. Там под командованием одного из лейтенантов отделение из десяти вооруженных охранников колонии уже ожидало появления экипажа «Архонта». Задумчиво мерил зал шагами Престон.

Послышался звук соприкосновения со шлюзом зала гусеничного челнока, защелкали захваты. На мониторах появились усталые лица офицеров «Архонта». Зашипели створки внутреннего шлюза, и члены экипажа крейсера вошли в зал. Всего пять человек.

— Командир крейсера «Архонт» командор Натан Брюнель, — козырнул высокий офицер с красными от недосыпания глазами. — По приказу адмирала Хашими направлялись к вам в качестве дополнительной боевой поддержки.

Стивенс и Престон представились в ответ.

— Раненые есть? — подскочил офицер медслужбы колонии.

— Раненых нет, — усталым голосом ответил Брюнель. — Только трупы, и то не все. Сорок пять человек отправились в мир иной. Тела половины из них рассеяны по космосу. Мы все, кто выжил.

— Что произошло, командор? — взволнованно пробежал взглядом по лицам боевых офицеров Стивенс.

— Война, полковник. Война с Заргатоном. Нас направили к вам для охраны, а в случае необходимости помощи в эвакуации в указанную вами точку, — невесело улыбнулся Брюнель. — Только помощнички из нас теперь никакие, как видите. Мы натолкнулись на имперский линкор возле маяков, при выходе из режима гиперпрыжка. Стервец или поджидал «Архонт», что маловероятно, или намеревался обследовать прилегающие системы. Но сейчас, надеюсь, заргатам не до этого. Мы их тоже здорово потрепали.

— Война?!

— Уже месяц, как идут полномасштабные боевые действия почти по всем системам Федерации, господа. А вы ничего не знали?

— Мы обнаружили, что остались без дальней связи неделю назад, когда не состоялся очередной сеанс. Наш объект на особом положении и согласно инструкциям, мы выходим на контакт только раз в месяц и только для общения с Управлением, — пояснил Стивенс.

— Не иначе заргаты расстарались. Взяли за правило выводить из строя усилители маяков, да и «глушилки» у них что надо. С началом войны со связью совсем плохо стало.

— Нам незамедлительно понадобится подробный доклад, господин командор, — вступил в разговор Престон.

— Дайте возможность отдохнуть моим офицерам, а я после чашки кофе вам все расскажу, — устало моргнул тяжелыми веками Брюнель.

ГЛАВА 2

Натан Брюнель отставил опустошенную чашку и, развалившись в одном из удобных кресел кабинета коменданта колонии, вытянул ноги.

— У вас не найдется найс-тоника, Ллойд?

— Да, конечно, — направился Стивенс к сейфу.

— Говорите же, командор, — нетерпеливо поторопил Брюнеля Престон.

— Премьер-министр Файнберг не смог договориться с Заргатоном, — вздохнул офицер. — Они требовали безоговорочно выдать им всех наемников, участвовавших в зачистке на Синтии-4 и лично Нургали Рашида Бараката — главу корпорации «Саманид». По наемникам вопросов не возникло, а Файнберг, по имеющейся у меня информации, готов был отдать и владельца «Саманида». Но мы-то с вами знаем, кто такой Нургали Баракат — двоюродный брат и основной денежный мешок президента нашей славной Федерации — Шодмы Хеврона. Президент, как и следовало ожидать, отказался сдавать родственничка и результат не заставил себя долго ждать.

— Каково общее положение, командор? — подал инъекционную капсулу с наркотиком Стивенс.

— Заргаты ударили широким фронтом. Уже в первые часы боевых действий стало ясно, что мы недооценили их силы и разведвозможности. Ударная группировка насчитывает по разным оценкам от полутора до двух тысяч кораблей. Хотя ФСБР сообщала, что весь боевой флот октопоидов не превышает тысячи судов, — покосился Брюнель на Престона и, закатав рукав, прижал капсулу к обнажившемуся предплечью. Сделав инъекцию, он бросил использованную капсулу в чашку.

Престон промолчал. Сказать ему было нечего. Последние два года он по личному указанию директора ФСБР Роберта Хайсмита провел на Ставросе, обеспечивая охрану сверхсекретной лаборатории.

Взгляд усталого командора прояснился и, подавшись вперед, он уже прямо взглянул на Престона:

— Более того, заргаты отлично знают основную сеть наших сайлан-маяков и обладают сведениями о расположении большинства военных баз и производств. Первая волна их штурмовых кораблей ударила по ним, а уже вторая ринулась к административным центрам в системе Глизе. Потеснить головоногих удалось не сразу, поэтому досталось и Новой Земле. Поговаривают, что октопоиды для связи между своими судами пользуются услугами телепатов, а для сбора информации используют людей, захваченных в плен еще до войны и нашпигованных биочипами, невыявляемыми сканерами. Посредством чипов они управляют их действиями…

— Ерунда! — перебил Брюнеля Престон. — Они могли найти шпионов среди шшарков-рептилоидов и банши, активно торгующих с нами. Торговцы — идеальный источник информации.

Брюнель задумчиво потер небритый подбородок:

— Да, корабли банши, а также их поселения и производственные комплексы на территории Земной Федерации «осьминоги» не трогают. Но именно поэтому большой части мирного населения подвергшихся бомбардировкам городов удалось спастись, укрывшись там. Банши в предоставлении помощи не отказывают. К тому же известно, что премьер Файнберг сумел с ними наладить весьма дружественные отношения. Имея увесистый пакет правительственных льгот, «зеленомордые» наладили множество совместных предприятий и разработок, сбили безработицу среди людей. И банши — гуманоиды, в конце концов.

— Это ничего не значит, командор, — сузил глаза Престон. — Вы забыли, что мы с ними уже два раза воевали. Первая война унесла миллионы жизней, а последний конфликт с десятками тысяч жертв случился всего лишь восемь лет назад. Вся эта «дружба» может быть лишь маскировкой.

— Вам, конечно, виднее, капитан, — растянул губы в усмешке Брюнель. — Но если вы правы и Баншийский Союз объединится с Заргатонской Империей, то нам конец.

— Да и шшаркам-рептилоидам становится тесновато в системе Бетельгейзе, — добавил Стивенс и мысленно продолжил: «А контролируемые людьми огромные участки космоса насыщены мирами, пригодными для заселения».

В кабинете повисло тягостное молчание.

— Заткните этот бубнеж! Слышать больше не могу про эту природу! — запустил ботинок в экран телевизора под потолком четырехместного тюремного бокса Буба Куржич — жилистый брюнет, покрытый с ног до головы наколками. Профессиональный вор попал на нары третий раз и поэтому уже надолго. Заключение, совмещенное с трудотерапией, изводило его, а он изводил своим нытьем и недовольством окружающих, постоянно нарываясь на непрятности.

— Не буксуй, Буба! — пробасил с нижней койки Ти-Май, бывший боксер-тяжеловес, превратившийся в заключенного с четырехзначным номером на майке в результате пьяной драки в баре, окончившейся смертью оппонента. — Посмотри, как красиво.

— Я в этой красоте шесть суток в неделю копаюсь! И так уже пятый год!

— Чепуху несешь, Буба, — поддержал Ти-Мая Тео Панчо по кличке «Лис» — плечистый парень с рыжим ежиком коротких волос на голове, до недавнего времени специализировавшийся на разбойных нападениях. — Если тебе скучно, расспроси новичка о новостях.

— Он же сказал вам, кретины, что скоро война! — снова брызнул слюной Буба.

— Заткнись, наконец! — чернокожий Ти-Май так пнул ногой сетку койки над головой, что Буба чуть было не воткнулся и без того кривым носом в потолок. Это возымело действие — Куржич примолк.

— Слышь, Барнетт, — задрал вверх голову Лис. — Расскажи еще чего-нибудь.

Крейг Барнетт, до сих пор угрюмо наблюдавший за происходящим в камере, спустился вниз и уселся рядом с Лисом. Проведя ладонью по вновь гладко выбритой голове, он в который раз обвел взглядом тесную коробку бокса со стальной решеткой вместо двери и сокамерников, с которыми предстояло прожить здесь, если верить приговору суда, четыре года. Быть может меньше, если придавит породой в шахте или произойдет сбой в программе изношенного робота-горнодобытчика.

— Ты видел когда-нибудь октопоида, Барнетт? — подпер голову кулачищем Ти-Май.

— Приятель видел, — продолжая рассматривать сокамерников, ответил Крейг. — Он несколько лет проработал в администрации одной пограничной колонии. Так вот, ему приходилось видеть их не раз.

— Ну и как они? — поторопил Лис. — В деле как?

— Ну…представьте… — вспоминая рассказ товарища, Барнетт нарисовал рукой в воздухе круг диаметром около метра. — Вот такой плотный мешок, являющийся одновременно и головой и телом. Шкура толстая и шершавая словно наждак — ножичком точно не возьмешь. Глаза как у хамелеона — все время в движении и могут смотреть в разные стороны.

— Иш-ш-шь ты, — прошипел с верхней койки Буба. — Такого с тыла врасплох не застанешь.

— Верно, — продолжил Барнетт. — Э-э…вот…этот мешок покоится на шести пружинистых щупальцах, до двух метров длиной каждое. Он на них как на лапах бегает, да так, что догнать мудрено. А два «шланга» спереди чуть покороче. На них множество мелких отростков, похожих на длинные гибкие пальцы. Это у него вроде как руки. Вот так вот. Галийцы рассказывали, что удар такой «рукой» у твари мощный. Она скручивает свой поганый отросток в тугую спираль, а потом мгновенно расправляет и бьет тебя в лоб будто молотом. Черепок может запросто расколоться.

— Вот ведь, с-сука! — впился руками в край кровати Буба. — А нам тут все водопады, да попугайчиков показывают!

— Ну, а в общении как? — не унимался Лис.

— С ними надо говорить ровным голосом, чтоб не оскорбился ненароком. А чтоб пальцем тронуть кого из их племени, даже и не думай — порвут. Хотя если октопоид посчитает, что обидел тебя зря, то из-под земли достанет, чтобы извиниться. Если не простишь, может и кишки себе выпустить.

— Это, однако, не помешало заргатам устроить геноцид галийцам, — с усмешкой заметил Лис.

— Галийцы слишком высокомерно себя повели. Они думали, что если гуманоиды, то на ступень выше, чем «мешки» с щупальцами. Поучить «осьминогов» решили, а оно видишь, как вышло. А герраниты в драку вступили по договору о военной взаимопомощи и тоже попали под раздачу. И тех и других заргаты в бараний рог, как говорится, скрутили.

По тюремному корпусу с боксами каторжников разнесся звуковой сигнал, а затем прозвучала команда старшего надзирателя: «Боксы «пятнадцать», «шестнадцать» и «семнадцать» приготовиться к выходу на работу».

— Падаль! Сегодня выходной! — заорал Буба. — Сам в этом дерьме копайся, чтоб тебя завалило!

— Ишь ты! Не иначе случилось что, — свесил ноги с койки Ти-Май и озадаченно посмотрел на Лиса.

Крейг провел рукой по шее, нащупывая рядом с яремной веной на шее имплантированный электрочип «подавления». Вспоминая навыки полевого хирурга из своего далекого военного прошлого, он подумал, что если представится случай, надо бежать. Четыре года в забое и в одном котле с этими придурками он не потянет. За организацию подпольного борделя такое наказание слишком жестоко. Пара убийств богатых клиентов не в счет — они остались нераскрытыми.

В общем коридоре надзиратели выстроили двенадцать каторжан в одну шеренгу, а затем отконвоировали в зону космодрома. В зале прибытия «Красный» заключенных заставили облачиться в скафандры, а затем два офицера-медика раздали им по паре герметичных мешков и по скребку.

— Это они к чему? — нахмурился Ти-Май.

— Ясно, к чему, — брезгливо скривившись, произнес Крейг. — Мясо будем соскребать.

Проводив взглядом группу каторжников, направленных на «Архонт» собирать останки погибших в бою с заргатами членов экипажа крейсера, Даглас Престон свернул за угол, к лифту, ведущему на нижние уровни. Прикоснувшись пальцами к панели вызова, капитан обернулся на приближающиеся шаги.

Эта был один из выживших офицеров «Архонта». Высокая смуглая девушка в темно-синей флотской униформе со знаками различия лейтенанта подошла вплотную к Престону и довольно бесцеремонно смерила с головы до ног пристальным взглядом черных внимательных глаз.

— Чем могу помочь? — улыбнулся Даглас, выпячивая грудь и расправляя плечи.

— Я — капитан Сола Варгас, отдел «Ультрас», — твердым голосом представилась девушка. — По указанию директора Хайсмита и приказу начальника Управления специальных операций ФСБР направлена на Ставрос для оказания помощи в охране объектов проекта «Снег».

— Вот как? — удивлено поднял брови Даглас.

— Подробности здесь, — протянула Варгас прозрачную полоску пластика, войдя вместе с Престоном в лифт. — Я не одна. В моем подчинении еще два агента. Командор Брюнель не в курсе. Нас приписали к оружейной команде «Архонта» перед самым вылетом. Мы будем оставаться военными моряками и впредь, пока не возникнет необходимость в раскрытии нашей миссии. Напоминаю о высшем уровне секретности.

— Ясно, капитан, — кивнул Даглас.

— Ну, вот и отлично. Сработаемся, — завершила разговор уверенным тоном Варгас и покинула лифт, как только створки распахнулись на уровне жилых отсеков. На короткое мгновенье, скользнув по ладной спортивной фигуре девушки, Даглас подумал о сексе, но сразу отмахнулся от этих мыслей. Для отдела «Ультрас» в ФСБР готовили сотрудников особого типа — готовых без рассуждений убивать по первому приказу и идти к выполнению поставленной задачи любым путем. За глаза их частенько называли «живыми роботами». А «роботы» были не во вкусе Дагласа.

Достигнув самого нижнего — шестого уровня, Престон зашагал по длинному узкому коридору, ведущему в подземный лабораторный комплекс ФСБР. Доктор Улле Хануссен должен быть предупрежден о скорой эвакуации. А то, что эвакуироваться придется, Даглас не сомневался. Разбитый «Архонт» и проблемы со связью говорили об одном — враг близко.

ГЛАВА 3

Под пристальным надзором вооруженного охранника Крейг и Ти-Май вытащили из разорванного отсека «Архонта» очередной мешок с мертвецом. Устало дотащившись до грузового транспортера, каторжники взгромоздили тело на край платформы, где его подхватила другая пара заключенных.

— Десятый, — выдохнул Крейг и попытался утереть пот со лба, но лишь неловко ударил себя запястьем по стеклу гермошлема.

— Передохнуть бы…сэр, — обернулся Ти-Май к ближайшему охраннику.

— Неужели надорвались, девочки? Сила тяжести смешная! — загремел в наушниках насмешливый голос надзирателя. — Ладно, Ти-Май, в носовых отсеках еще пара парней лежит. Там можно будет снять шлемы. Дам вам десять минут на перекур. Забирайтесь в кузов.

Транспортер подкатил к носовой части «Архонта». Платформа поднялась к створке шлюза и каторжники вошли внутрь. Миновав камеру и оказавшись в просторном тамбуре с рядами боевых скафандров, Крейг и Ти-Май поторопились освободиться от шлемов. Снял шлем и надзиратель. Откинув от стены узкую скамью, он указал на нее каторжникам, а затем уселся на ящик для инструментов напротив. Барнетт с удовольствием вытянул ноги. Удовлетворенно хрюкнул и Ти-Май. Надзиратель скользнул взглядом по броне военных скафандров и снова уставился на заключенных:

— Не вздумайте хапнуть здесь что-нибудь, дармоеды.

— Обижаете, сэр, — улыбнулся Ти-Май толстыми губами.

— Вон ваша работенка, — кивнул надзиратель в сторону двух аккуратно уложенных трупов в синей форме у входа в следующий отсек.

— Этих хотя бы по стене не размазало. Быстро управимся, — посмотрел в их сторону Ти-Май.

— А то знаете, что будет, — оскалился надзиратель и слегка коснулся большим пальцем кольца металлической дубинки у себя на коленях.

Барнетт ощутил резкую, рвущую горло и перехватывающую дыхание, боль. Дернулся, схватившись за горло и Ти-Май.

— То-то, — снова обнажил зубы надзиратель.

«Скотина!» — мысленно выругался Крейг и покосился на Ти-Мая. У того в глазах тоже мелькнул недобрый огонек.

— Чего ты с ними расселся, Ронни? Поторопись, тут такие дела творятся! — ввалился в тамбур из грузового отсека охранник с нашивками сержанта.

— А в чем дело? — поднял бровь товарищ, поднимаясь навстречу.

— Иди сюда. Мне кое-что Матиуш на ухо шепнул.

Рональд подошел к сержанту и тот, понизив голос почти до шепота, начал что-то рассказывать.

— Интересно, о чем это они? — буркнул Ти-Май.

— Сержант говорит, что полчаса назад один из спутников засек в нашей системе чужой разведкатер.

— Ты по губам читаешь?

— Ага, очень полезный навык.

— А какая нам-то с этого польза?

— Они эвакуироваться собираются и скорее всего без нас. Оставят на обед заргатам. Хотя, на мой взгляд, это лучше, чем еще девять лет здесь гнить. Столько тебе осталось, Ти?

— Они так говорят или ты так думаешь? — нахмурился Ти-Май.

— За свои неполные тридцать шесть лет, парень, я понял, что если рядом опасность, то единственный, кто позаботится обо мне, это я сам и никто другой.

— Делать-то что?

— Тебе надо вспомнить свой коронный удар, Ти.

— У них видеокамеры, а у нас в глотках чипы! — прошептал Ти-Май.

— Камеры в шлемах. А шлем Рона где? — показал Крейг глазами на руку охранника. — И никто по этому поводу не переживает. Они у них или не подключены, или никто из центрального поста наблюдение не ведет. Рутина расслабляет. Ты бей, а о чипах я позабочусь.

Наконец, охранники закончили говорить и сержант, к облегчению Барнетта, снова скрылся в грузовом отсеке. Помрачневший Рон, в размышлении похлопывая себя по бедру дубинкой, подошел к трупам флотских и махнул каторжникам шлемом, зажатым в руке, призывая заняться делом. Крейг сграбастал мешки и еще раз красноречиво посмотрел на Ти-Мая. На самом деле позаботиться сейчас о Барнетте мог только чернокожий боксер.

Надзиратель ничего не успел понять и среагировать, когда проходивший мимо Ти-Май с быстротой молнии развернулся и нанес ему сокрушительный прямой удар в веснушчатую физиономию. Кросс швырнул охранника к переборке. Шлем поскакал в одну сторону, полицейская дубина в другую.

— Черт! — схватился за голову Ти-Май. — Мне конец!

— Не вой, Ти-Май! Стягивай с него амуницию и пихай в мешок! — крикнул Крейг и бросился к рядам скафандров, к каждому из которых прилагалась полевая аптечка.

— А что с оружием? Пистолеты надзирателей закодированы на владельцев.

— Проверь здесь! — пнул Крейг ящик для инструментов. — В комплекте должен быть ручной плазменный резак.

— Угу, — согнулся над ящиком Ти-Май.

Разворошив аптечку, Барнетт нашел скальпель и, недолго раздумывая, вонзил его себе в шею. Кровь теплой струйкой заскользила по руке, но вместе с ней выскочил и чип. Выдавив на рану тюбик биогеля, Крейг подскочил к Ти-Маю. Но то ли негр дернулся, то ли ошибся сам Барнетт, но гигант с округлившимися глазами рухнул на внезапно подкосившиеся колени, а затем завалился на бок, густо заливая все вокруг кровью из неосторожно задетой вены.

— А, черт! — расстроено выругался Крейг и, махнув рукой на умирающего боксера, принялся судорожно натягивать на себя амуницию и шлем надзирателя. Как только он захлопнул забрало, щелкнули створки переборочной двери и в проеме показался знакомый сержант. Крейг вскинул резак, целясь раструбом в его незащищенное бронированным стеклом лицо.

— Что здесь происходит? — застыл сержант, но, стрельнув взглядом по сторонам, быстро все понял и крутанул пальцем кольцо на дубинке, зажатой в руке.

— А вот и нет! — улыбнулся Крейг и нажал на гашетку.

Перешагнув тело сержанта, Барнетт оказался в одном из носовых грузовых отсеков. Заметив среди контейнеров в противоположной стороне чьи-то макушки, он быстро направился туда.

Со стороны морозильной камеры, тащя мешок с трупом, появились Лис и Буба. За ними показался охранник.

— Ты чего здесь, Ронни? Где сержант? — спросил охранник, притормозив процессию ударом палки по плечу Бубы и положив ладонь на кобуру с пистолетом. Он явно что-то заподозрил.

— Лис, Буба! Пригнитесь! — заорал во всю глотку Крейг, поднимая резак.

Струя плазмы из резака и пуля «стражника» достигли своих целей одновременно, опрокидывая обоих дуэлянтов навзничь.

Когда Барнетт пришел в чувство и открыл глаза, то первое, что он увидел, было лицо Бубы Курджича. Тот что-то быстро говорил, но звон в ушах и двоение в глазах не давали разобрать слов. Крейг сел и со стоном снял спасший ему жизнь, но ставший внезапно тесным шлем.

— Надеюсь, у тебя есть план, — пробился сквозь звон голос приблизившегося Лиса. В руке у него виднелся «Стражник-9» — пистолет поверженного охранника. В руке Бубы нервно дергалась дубинка.

— Пистолет на кодировке. Можешь выбросить, — буркнул, поднимаясь, Крейг.

— Нам повезло, — растянул улыбку Лис. — В похоронной команде есть парень, который знает об оружии все. Быстро разберется — только дай в руки. Он за это уже пятый год сидит.

— Я надеюсь на более мощный калибр — пушки этого замечательного корабля.

Буба задрожал еще сильнее:

— Охренеть! Вот теперь мы зададим им ж-ж-жару!

— Подставляйте глотки, дармоеды, — достал окровавленный скальпель Крейг. — И чем быстрее, тем лучше.

— Ну, что же, — Улле Хануссен вынул тонкую сигарету изо рта. — Моя работа по проекту «Снег» практически завершена. Думаю, что упаковка объектов и подготовка персонала к эвакуации займут считанные часы, Даглас.

— Отлично, доктор, — кивнул Престон, тоже пуская облачко голубоватого дыма. Ученый находился в хорошем расположении духа и как только Престон появился в его кабинете, сразу же пригласил начальника охраны присесть в одно из кожаных кресел и предложил сигарету из своей обширной табачной коллекции.

— Вам известен пункт назначения, Даглас?

— Да, сегодня я получил распоряжение от директора Хайсмита о перемещении в систему звезды Стромингер. На ее планетах подготовлены секретные базы для размещения нашего правительства и штабов вооруженных сил и спецслужб. Есть местечко и для нас.

— Замечательно.

Престон загасил остатки сигареты и потянулся к графину с виски на столике рядом, когда сработал коммуникатор.

— Слушаю вас, полковник.

— Сторожевые спутники засекли на границе системы, у Ставроса-9, неопознанный катер. Велика вероятность, что это заргаты. После появления судна связь со спутниками быстро прервалась и восстановить ее не удается. Боюсь, это неспроста.

— Согласен, полковник, — вскочил с кресла Престон. — Необходимо как можно скорее приступить к эвакуации. Сколько у вас человек персонала?

Административный аппарат плюс охранники — сто двадцать пять человек. Заключенные — три тысячи…

— У меня на руках приказ в случае экстренной эвакуации заключенными пожертвовать, Ллойд.

— Да, «Архонт», по словам Брюнеля, без серьезного ремонта не поднимется, но на «Зевсе» и «Гепарде» — малом транспортнике колонии уместятся все, капитан.

— Не будем спорить, полковник. Я сейчас поднимусь в командный отсек и представлю вам специальную инструкцию об особом порядке эвакуации, находящуюся у меня на руках…

— У меня есть…

— Поступила новая, полковник. Утверждена директором Хайсмитом и согласована с вашим руководством.

— Жду, — глухо прозвучало в коммуникаторе.

— Боюсь, что время пришло, — озабоченно посмотрел на Хануссена Престон. — Разведывательный катер заргатов в системе, доктор. Поторопите сотрудников. Постарайтесь уложиться за час.

— Попробуем — вздохнул ученый и нажал на кнопку внутренней связи.

Престон пулей вылетел из лабораторной зоны. Лейтенант Герберт Крулл, выполняющий обязанности заместителя, уже ждал.

— Герб, поднимай отдел ФСБР, все двадцать человек, по тревоге высшего уровня! Задача — обеспечить эвакуацию «снежного» объекта и персонала лаборатории на «Гепард». Я — в командный центр.

Лифт быстро вознес Престона на второй уровень, где располагался командный центр. Но стоило створкам шахты раскрыться, Даглас оказался под прицелом полудюжины «стражников».

— О, прошу извинить, сэр, — охранник в форме старшего сержанта опустил ствол. — У нас экстренная ситуация — заключенные захватили «Архонт». Пара наших ребят оказалась в заложниках. Шеф приказал перекрыть все ходы и выходы.

Над головой — на первом уровне, расположенном на поверхности, что-то громыхнуло.

— Похоже, мятежники из плазменной пушки пальнули по надстройке базы или по «Зевсу», — ответил на вопросительный взгляд Престона сержант. Даглас только скрипнул зубами и еще быстрее зашагал в сторону командного поста под звуки канонады над головой.

Когда он вошел, Стивенс по коммуникатору вел переговоры с захватчиками «Архонта».

— Прекратите обстрел, вы только усугубляете ситуацию! Нам необходимо…

— Плевать мне, что вам необходимо, полковник! — послышалось в ответ. — Немедленно освободите всех заключенных, иначе мы перенесем огонь на «Зевс» и «Гепард». И не вешайте мне на уши лапшу по поводу плазменных щитов. Против батареи «Архонта», палящей в упор, они не протянут и пяти минут. И пускай нам тоже не поздоровится, но и вы никуда не полетите. Так что поторопитесь освободить моих товарищей и организовать их посадку на корабли эвакуации. И без всяких выкрутасов с электрошоком. Более того, я требую перед погрузкой все чипы удалить. Для ваших «коновалов» это не составит труда.

— Но это займет…

— У себя я вашу начинку выковырял в считанные секунды, а у вас целая дюжина медиков! Действуйте!

— Вот, уроды! — за спиной Стивенса сквозь зубы прошептал Ткаченко.

— Эти корабли наше единственное спасение на случай атаки заргатов, Барнетт!

— Вот-вот, полковник. Поэтому не теряйте время. Даю еще четыре минуты на раздумье, а затем устраиваю большой фейерверк! Хрен с вами и со всей этой колонией! Пусть все катится к черту! — гаркнул каторжник и прервал соединение.

— Сколько их? — взглянул на Стивенса Престон.

— Предположительно двенадцать человек. Верховодит Крейг Барнетт- новичок из последней партии, прибывшей на «Зевсе». И срок-то небольшой — попался на содержании подпольного дома свиданий, — тяжело вздохнул полковник.

Престон пробежался глазами досье Барнетта и скривился, словно от кислого яблока:

— Бывший военный, из флотских. Участвовал в трех вооруженных конфликтах, да еще и в качестве полевого медика. Вот это действительно важно, а вы говорите «дом свиданий». Кто-нибудь вообще читает эти досье? Этот фрукт должен на Европе париться, среди военных.

— Осталось три минуты, — напомнил Брюнель, переглянувшись с Ткаченко.

— Соглашайтесь, Ллойд.

— Вы с ума сошли, Даглас? — удивленно взглянул на Престона Стивенс.

— Нет еще! — сорвался на крик Даглас. — Это вы тут с ума посходили! Как могли допустить такое?!

— У вас есть план, капитан? — Брюнель успокаивающе положил ладонь на плечо Престона.

— Есть, — ответил Даглас, продолжая недовольно поглядывать на пунцового Стивенса.

ГЛАВА 4

Поток освобожденных заключенных стремительно распространялся по помещениям подземного города колонии «Ставрос». Часть из них, самостоятельно отделавшись от электрочипов, бросилась мародерствовать, но большинство хлынуло к причалам, у стенок которых высились «Зевс», «Гепард» и «Архонт». У выхода к «Зевсу» и «Гепарду» каторжников встретила баррикада, за которой укрылись вооруженные охранники и администрация колонии во главе с комендантом, а в зале комплекса, у которого был пришвартован «Архонт» Лис и Буба, размахивающие пистолетами.

— Двигайтесь, к причалу «Синий», к «Зевсу»! Будем грузиться на него! — надрывал глотку Лис. — «Архонт» без капремонта не взлетит, на нем только пушки целы. Мы с него прикроем вас, но нужны техники и инженеры. Есть такие? Давай сюда!

Пара крепких парней в тюремных робах, сразу же подскочили к столу, который Лис использовал в качестве возвышения. Это были Кейтаро Симадзу и Семен Нагель — агенты из группы Варгас.

— Лис, мы флотские! С любой техникой управимся без проблем!

— Становитесь рядом с Бубой, — указал Лис в сторону своего приятеля.

Еще несколько десятков человек облепили стол Лиса, но Симадзу парой увесистых затрещин быстро осадил самых прытких и, наклонившись к уху Лиса, указал на Солу, проталкивающуюся сквозь толпу:

— Вон тот малец с банданой на голове работал инженером на космодроме Новой Калифорнии. Все суда, как свои пять пальцев знает — хороший специалист. В серьезном деле пригодится.

— Откуда вы такие ловкие? — насторожился Лис.

— Новички. Прибыли на «Зевсе», будь он неладен.

— Ладно, вытягивайте приятеля. Знаете еще кого?

— Только Барнетта, но не вижу я его здесь.

— Он уже там, — довольно улыбнулся Лис, махнув пистолетом в сторону шлюза. — Всем заправляет. Ладно, тащи мальца к Бубе, а я еще парочку человечков подберу.

Симадзу улыбнулся в ответ. Его и без того узкие азиатские глаза превратились в темные щелочки.

Спустя пять минут команда, набранная Лисом, заперлись в причальном челноке и тот неспешно направился к головному шлюзу «Архонта».

— А ты смазливый, паренек, — придвинулся вплотную к Соле воняющий потом двухметровый детина.

— Прекращай, Молот, — сморщил нос Лис, наблюдающий за салоном с передней скамейки. — Не время для свиданий.

Детина надул губы и сощурил маслянистые глаза:

— Бьюсь об заклад — это девчонка!

— А ведь точно! Паренек физиономией чертовски на девку смахивает, — заерзал на скамейке напротив Буба и пихнул локтем каторжника рядом — невысокого плотного субъекта с близко посаженными глазами и руками-лопатами. — Взгляни-ка повнимательней, Зуб!

Челнок остановился, достигнув «Архонта», и кабина с пассажирами пошла вверх, чтобы пристыковаться к шлюзу.

— Хватит! Я сам разберусь, — нахмурился Лис и вперил взгляд в Варгас. — Тащи свой зад сюда, малец.

Сола подошла к поигрывающему пистолетом в руке Лису. Симадзу и Нагель приготовились.

— Разберись, разберись, — вскочил со своего места Буба, выдергивая из кобуры «стражника». — И пусть расскажет, с какого она бокса…

Последнее слово застряло у Куржича в горле, когда парень с азиатскими глазами, внезапно оказавшийся у него за спиной, неуловимо быстрым движением сильных рук с хрустом свернул каторжнику шею. В то же время Молот получил от Нагеля сокрушительный удар локтем в висок. Голова его мотнулась, словно мяч в баскетбольной сетке, и упала на грудь. Потная туша осела бесформенной горой на палубу.

Лис ничего не мог сделать. Сола одной рукой сломала ему запястье, а цепкие пальцы второй сомкнула на адамовом яблоке.

— Кому из вас больше доверяет господин Барнетт? — спросила Варгас, посматривая то на Лиса, хрипящего от боли, то на Зуба, съежившегося под прицелом плазменных импульсаторов Сумадзу и Нагеля.

— Наверное, все-таки тебе, Лис? — улыбнулась Сола, разжимая пальцы и выхватывая из-под робы «корсар».

— Д-да, — сипнул Лис, не в силах отвести взгляд от черного зрачка импульсатора.

— Отлично, — сделала шаг назад Сола. — Сделаешь все как надо — останешься в живых и получишь хорошую награду. Согласен?

Прежде чем Лис ответил, Сола быстро отвела руку в сторону и всадила плазменный заряд в грудь каторжника жмущегося к стене в противоположном конце салона. Оставив широкий темный след на обшивке, Зуб сполз к ногам Нагеля и Симадзу.

— Согласен? — насмешливо вздернув бровь, повторила вопрос Сола.

— Да, — быстро закивал Лис, под звук щелчков фиксаторов стыковочного узла.

— Только сделай нормальное лицо. Жизнь удалась!

Лис снова послушно кивнул и Варгас швырнула его к пульту связи, на мониторе которого мутно проявилось чье-то лицо:

— Лис, где вас черт носит? Где народ? Люди нужны позарез.

— Здесь, босс, — приник к экрану Лис. — Нашел несколько спецов, бывших флотских.

— Сколько их? Трое? — прищурился человек на экране. — А где Буба?

— У него от свободы совсем крыша поехала, босс. Вдруг сорвался и побежал кому-то мстить. Кретин, одним словом.

— Без моего разрешения?! Урод! — рассвирепел человек на экране, но быстро остыл и уже миролюбиво добавил: — Ладно, заходите. Здесь разберемся.

Сола поджала губы. Интонация голоса Барнетта на последних словах ей не понравилась. Ощущалось тревожное сомнение. Поймав взгляд Семена Нагеля, она поняла, что не ошиблась и кивнула.

— Пойдешь впереди и без выкрутасов, — Нагель положил Лису руку на плечо, другой крепя тому под трофейный бронежилет липкий брикет пластиковой взрывчатки. — Поздороваешься и представишь нас. И будет тебе счастье.

— К-как представить? — задрожал Лис.

— Просто. Как друзей, — с доброжелательной улыбкой ответил Семен и подтолкнул каторжника к створкам стыковочного узла.

Барнетт оторвал взгдяд от экранов, на которых медики колонии, вместе с охранниками устроившие КПП у причала «Синий», разлучали каторжников с «закладками» и небольшими группами по шесть-восемь человек провожали на борт челнока, готовящегося для рейса к шлюзам «Зевса».

— Ладно, Майлз, следи за ними. Если что-то пойдет не так давай команду на залп.

— Но там уже с полсотни наших наберется, — повернулся к Крейгу Дин Майлз — худой словно доска парень, некогда успешный торговец оружием.

— Бей по «Гепарду», — передернул затвор «стражника» Крейг. — А я пойду с новичками познакомлюсь. В мое отсутствие на мостике за командира будешь ты.

— Я понял, босс. Не подведу, — кивнул Майлз. — Главное, чтобы Купер разведкатер в рабочее состояние привел.

— Приведет. Обещал за пару часов справиться. А если Лис головастых парней нашел, то все получится намного раньше, — сунул пистолет за ремень Крейг.

— Может, все-таки, потребуем катер у Стивенса? Обменяем на заложников, например.

— Может, и обменяют, да вот только чем они его нашпигуют, — ответил Барнетт уже от дверей.

Покинув отсек, Барнетт снова попытался связаться с Бубой. Безрезультатно. Интуиция подсказывала Крейгу, что что-то пошло не так, что опасность нависла над ним и всей его авантюрой дамокловым мечом. Вдруг ни с того ни с сего, ему вспомнилась жизнь до колонии — девчонки из собственного борделя, которых он имел как хотел и когда хотел, роскошные рестораны, большая двухэтажная квартира в центре марсианской столицы. Еще немного, и он бы переехал на Новую Землю. Стал бы настоящим небожителем, свысока взирающим на неудачников, копошащихся внизу. Теперь же приходится метаться будто крысе и ждать ловушек со всех сторон. Крейгу почти до слез стало жаль себя.

Зашипела переборочная дверь и инстинкт заставил Барнетта нырнуть в дверной проем камбуза, провалом темнеющий рядом из-за переклинившей двери. Пара аварийных ламп почти не давала света и, спрятавшись за кок-автоматом, Барнетт очутился в полной темноте.

— Эй, где вы там все? — послышался необычно робкий голос всегда уверенного в себе Лиса.

— Босс тебя с новобранцами пошел встречать.

— Нам он не повстречался.

— Катитесь к Куперу. Он, наверно, там.

— Ладно, новичков отправляю к ним, — после паузы снова заговорил Лис. — Но меня-то пусти.

— Какого хрена тебе здесь надо?

Барнетт осторожно выглянул из-за кок-автомата. В проеме Лис хорошо был виден. Вот он обернулся назад, придерживая опухшую правую руку. В глазах его застыл такой страх, что и Крейг испуганно сглотнул слюну, поежившись.

— Ты чего, Майлз, забыл, что с Лисом разговариваешь?! Открывай эту сучью дверь или я тебе зубы пересчитаю! — набрав в грудь побольше воздуха, сердито выдохнул Лис.

«Надо что-то делать! Иначе конец!» — подумал Барнетт, но ноги ставшие ватными не двигались с места, а пальцы, сжимавшие пистолет онемели. И снова, совсем не к месту, побежали перед глазами картинки прошлой жизни.

— Иди вперед, приятель, — приказал тихий чужой голос, когда зашипела дверь рубки.

Лис сделал шаг вперед, второй.

«Соберись!» — приказал себе Барнетт и, подняв ствол пистолета, осторожно двинулся к выходу с камбуза.

Мощный взрыв потряс весь отсек, заставив завибрировать переборки. Барнетт, потеряв равновесие, упал на дрогнувшую палубу.

У распахнутых створок лифтов шестого уровня Престон во главе команды ФСБР и трех десятков в тревоге мнущихся ученых, медиков и лаборантов, затянутых в легкие скафандры и бронежилеты, ждал сигнала от Варгас. Рядом, на транспортной платформе покоился тот самый объект «А» — стальной, аккуратно запечатанный контейнер в форме двухметрового куба. То, что следовало доставить на Стромингер-8 любой ценой. Из команды ФСБР только Даглас знал, что в нем. Даже коменданту колонии было неведомо, чем занимался в самых отдаленных подземельях «Ставроса» доктор Хануссен.

— Ну, что там? — заглянул через плечо ученый.

— Они уже в отсеках «Архонта», — наблюдая на экране планшета за операцией Солы Варгас, кивнул Престон. — Можно двигаться.

— Вы уверены, что «Архонт» будет чист, когда мы доберемся до кораблей.

— Уверен, доктор, — успокоил Хануссена Даглас и, надвинув на лицо бронированное забрало шлема, дал отмашку на погрузку контейнера в лифт. Лаборанты толкнули платформу с грузом внутрь.

Достигнув первого уровня «Ставроса», отряд ФСБР выстроился в боевой порядок, прикрывая ученых и стальной ящик. Двое агентов выдвинулись вперед, на разведку обстановки по ходу движения. Престон намеревался вести колонну не по уровням города, делая пологую дугу по запруженным каторжниками коридорам, а достигнуть ближайшего причального комплекса и затем на транспортном челноке по прямой пересечь взлетно-посадочную площадку, пройдя мимо «Архонта» и «Зевса» к грузовому люку быстроходного «Гепарда», командирское кресло которого уже занял опытный Натан Брюнель.

Безжалостно расстреливая по пути малочисленные группы мародеров, отряд без особых приключений достиг причала «Красный». Лейтенант Крулл с агентами из авангардной группы уже подготовил просторный челнок. Разошлись стальные плиты шлюза. В первую очередь в открывшееся чрево подчиненные погнали платформу с грузом.

— Мы в помещении центрального поста «Архонта», капитан, — сработал коммуникатор в ушной раковине Дагласа. — Приступаем к общей зачистке.

— Отличная работа, капитан Варгас, — не скрывая радости в голосе, поспешил откликнуться Престон. — Начинаем движение от причала «Красный» к «Гепарду». Встретимся там. Без вас не уйдем, но поторопитесь.

— Принято. Конец связи.

Наблюдая за посадкой, Даглас поднял подбородок. Заложив руки за спину, он не отказал себе в удовольствии качнуться на каблуках. Все шло по плану. Если так пойдет и дальше, то по прибытии в систему Стромингера на его плечи без сомнения лягут майорские погоны, а может быть и полковничьи. Индекс доверия руководства взлетит до небес. Блестяще для человека двадцати восьми лет, чьи родители — мелкие портовые служащие. И вообще….Почему бы все же не приударить за этой смуглолицей Солой Варгас? Времени в пути будет предостаточно. Глядишь, «робот» и «сломается».

Сигнал коммуникатора отвлек Дагласа от созерцания своего светлого будущего. Но вместо рапорта Солы о завершении зачистки «Архонта» Престон услышал иное:

— Капитан! Сканеры «Зевса» и «Гепарда» засекли на орбите линкор заргатов! Они уже здесь!

Ответить Стивенсу Престон не успел. Плазмоидный заряд пробил железобетонное перекрытие зала и разметал находящихся в нем людей, сминая, сжигая и разрывая в куски их тела. Такие же заряды дождем посыпались и на корабли у причалов. В первую очередь на многострадальный «Архонт», в котором канониры вражеского линкора опознали боевой крейсер Земной Федерации.

ГЛАВА 5

«Земная Федерация под угрозой и кому как не нам позаботиться о том, чтобы планам врагов не суждено было сбыться, капитан», — Хайсмит по-отечески положил ладонь на плечо Престона. Светло-голубые глаза директора ФСБР излучали и непоколебимую уверенность в своей правоте, и призыв к подчиненному проникнутся этой уверенностью.

«Можете на меня положиться, господин генерал, — ответил тогда Престон. — Я не подведу вас и Федерацию».

— Не подведу, — прошептал Даглас и открыл глаза, приходя в себя. Он все еще был жив. Но цел ли? Интерфейс шлема не работал, стекло забрызгало чем-то темным. Престон отер забрало, с радостью ощутив, что руки на месте. Превозмогая боль во всем теле и, стараясь не обращать внимания на сильнейший звон в ушах, он сумел сесть и осмотреться. Страшная картина разрушения вокруг заставила сильнее заколотиться сердце. Десятки разорванных и обожженных тел, разбитые стены зала с острыми зубьями обломков бетона и скрученными прутьями арматуры. Сквозь серую взвесь пыли над головой мутно проступали звезды. И лишь стальной куб, как ни в чем не бывало, поблескивал ровными гранями у створок шлюза, когда над головой проносился очередной плазмоид, несущий смерть и разрушение.

— Приказы надо выполнять, — прохрипел Престон, поднимаясь на ноги. Увидев, как из-за куба показался каторжник с трофейным плазматором в руках, он дернул из кобуры «корсар» и импульсом плазмы разворотил мародеру плечо. Тот завертелся в алом облаке. Второй выстрел Престона добил мерзавца, заставив выронить оружие и присоединиться к усеивающим все вокруг трупам.

Сквозь разломы в стене, Даглас взглянул на космодром. Большая часть наземных корпусов была уничтожена, в том числе и купол зенитной батареи. «Архонт» превратился в гигантскую груду искореженного металла. «Зевс» пытался взлететь, окутавшись защитным силовым полем. Пока оно выдерживало удар за ударом смертоносного дождя, но при такой интенсивности огня вряд ли его хватит более чем на четверть часа. Сможет ли Ткаченко вывести «Зевс» из-под удара и спасти команду и пассажиров?

— «Гепард» еще на месте, — сам себе сухими губами сообщил Престон и попытался связаться с кораблем. После нескольких секунд безуспешных попыток, он решил действовать по-другому. Бросившись к платформе, Даглас заставил-таки ее въехать внутрь челнока и, загерметизировавшись, направил транспортер в сторону «Гепарда». Ведя машину в ручном режиме, Престон не оставлял попыток связаться с кораблем через систему связи челнока, но мостик не отзывался.

Заргатонский истребитель пронесся над челноком, вслед за роем ракет и плазменных импульсов пущенных в направлении «Гепарда», прикрытого сверху тушей взлетающего «Зевса». Приняв волну импульсов и торпед плазменным щитом, ловкая команда «Гепарда» не зевнула и, взяв вражеский истребитель в клещи парой лазеров, заставила лопнуть его корпус на десятки разлетающихся в стороны раскаленных болидов. Один из таких болидов прошил крышу челнока, жаркой волной бросив Престона грудью на пульт управления. Но броня скафандра и сталь секретного контейнера выдержали всплеск огня, и Даглас продолжал гнать машину вперед на пределе ее возможностей. Он понимал, что «Гепарду» пришло время взлетать. И терять нельзя ни минуты. Под прикрытием принимающего удар за ударом «Зевса» у маленького транспортника имелись шансы уйти. Но челнок продолжал с большим трудом продираться сквозь останки разметанного по всему полю «Архонта». Транспортер подпрыгивал на препятствиях в виде оплавленных частей корпуса и грозил вот-вот забуксовать или перевернуться.

— «Гепард»! Это капитан Престон! Подождите! — орал Даглас, приникнув к экранам внешнего обзора. — Брюнель! Стивенс! Мне осталось двести метров! У меня спецгруз! Не бросайте меня!

— Престон, слышим вас, — раздался, наконец, глухой голос Брюнеля. — Поднажмите! У вас тридцать секунд. Грузовой люк распахнут, влетайте с ходу!

Подпрыгнув на очередном препятствии, челнок приземлился на пандус, ведущий в грузовой отсек «Гепарда» и, надсадно взревев, въехал внутрь. Транспортник незамедлительно взмыл вслед за ведущим неравный бой «Зевсом».

«Зевс» был обречен. Часть отсеков уже разбиты и разгерметизированы, в том числе и машинные. Один из двух сайлан-преобразователей стал. Вышла из строя и большая часть немногочисленных орудий. Среди оказавшихся на борту каторжников и команды надзирателей началась паника, вылившаяся в бой за право посадки на спасательные катера.

— Два из трех катеров захвачены заключенными, — доложил командору штурман. — Третий удерживают охранники «Ставроса». Они ждут нас.

— Пусть катятся к чертям! — бросил Ткаченко. — Если смогут!

Корабль снова вздрогнул от мощного удара.

— Прямое попадание в шлюз третьего отсека, Юрий, — сообщил штурман упавшим голосом. — Катера с ребятами «Ставроса» больше нет. Зэки отшвартовываются с левого борта.

Юрий Ткаченко провел по рукой по волосам. Тридцать пять лет службы и пятьдесят семь лет жизни подходили к концу. Ни семьи, ни детей. Лишь подруги в разных портах. Юрий слишком любил свою работу, свой корабль и космос, отдавая им себя без остатка. Вот, судя по всему, и пришло время навсегда остаться среди звезд.

— Ну что же, ребята, — Ткаченко обвел взглядом лица пилота, навигатора и оружейника — таких же седых ветеранов, — поможем напоследок «Гепарду»? Дадим им шанс?

— Сыграем пьесу до конца, Юрий, — кивнул пилот. — Иду на «каракатиц».

— Держи, Гельмут, курс так, чтобы прикрыть корабль Брюнеля, — начал отдавать последние приказы Ткаченко. — Жан, всю энергию на плазменный щит. Минут пять выдержит, а потом… — что будет потом командор договаривать не стал. Потом «Гепард» под прикрытием разлетающихся на сотни километров фрагментов разорванного вражеским огнем «Зевса», возможно, сумеет скрыться.

— Есть, командир.

Вражеский линкор на фоне бесчисленных звезд становился все ближе. Полупрозрачные нити лазерных лучей и сгустки плазмы протянулись навстречу. Гасли один за другим телеэкраны сканеров. Когда остался последний, над пультом пилота, Юрий Ткаченко покинул место командира и, подплыв в наступившей невесомости к креслу Гельмута Дитца, положил ладонь своему старому другу на плечо. Зависли рядом Жан Дюкасс — штурман и Нильс Ларсен — офицер-оружейник. Несколько секунд спустя все они растворились в необъятном космосе, который так любили.

Как только Натан Брюнель решил, что «Гепарду» удалось оторваться от вражеского преследования, он разрешил пассажирам покинуть кресла-капсулы. Повреждения у корабля имелись значительные и командор принялся торопливо формировать ремонтные бригады для их скорейшего устранения. Стивенс и Престон занялись проверкой личного состава колонии, оказавшегося на борту, и осмотром помещений. Их беспокоило, не проник ли на борт кто из каторжников. Об отдыхе никто не думал, хотя с момента атаки октопоидов на Ставрос-5 прошло почти двадцать часов. Расслабляться время еще не пришло.

Сола прошла в самый дальний бокс грузового отсека. Ее интересовала сохранность объекта «А». Директор Хайсмит и начальник Управления потребовали любым способом и с обеспечением строжайшей секретности обеспечить доставку контейнера на Стромингер.

Варгас приблизилась к кубу. Все пломбы ФСБР целы, повреждений корпуса никаких. Лишь подтеки засохшей крови на одной из граней. Все-таки капитан Перестон оказался молодцом — сумел спасти груз под огнем противника. Что же в этом контейнере такого важного? Сола прижала ладонь к одной из граней, но тут же отдернула руку, ощутив присутствие за спиной.

— Признаюсь, пару раз я засомневался, — улыбнулся возникший у входа Престон, — что выберусь из такой передряги.

— Это усложнило бы мою задачу, капитан, — холодно посмотрела на него Сола. — Хорошо, что я правильно оценила уровень вашего профессионализма. Хотя ученых и своих людей вы не уберечь не сумели.

— Плазмоид! — сразу помрачнел Престон. — Я единственный, кто сумел выжить. Один шанс из ста.

— Нам тоже несладко пришлось, когда заргаты стали решето из «Архонта» делать. Повезло, что один из спасательных катеров оказался в порядке. Каторжники успели его подготовить. Благо, работы у них было немного.

— Да, ловко вы проскочили.

— Надеюсь, нам не придется по пути следования еще раз столкнуться с октопоидами, капитан.

— По пути следования мы не должны вообще никого встретить, Сола, — приблизился Престон, наблюдая, как Варгас среагирует на то, что он назвал ее по имени.

— Инструкции руководства на данный счет достаточно ясны, Даг, — согласилась Варгас, снисходительно позволив Престону эту небольшую вольность. — Будем ли ставить в курс дела командора Брюнеля и полковника Стивенса?

— Пока корабль движется к Стромингеру и прямо по курсу чисто, не стоит. Достаточно того, что они поставлены в известность о миссии вашей группы, — взгляд Престона заскользил по фигуре девушки.

Подождав, когда капитан снова посмотрит ей в лицо, Сола пронзила его таким ледяным взором, что Престон вынужден был смущенно кашлянуть в кулак.

— Ладно, я пойду, — остужено попятился капитан. — Если что, я на связи. В любое время суток.

— Я знаю.

Барнетт пришел в себя от удара в лицо. Сфокусировав взгляд, он увидел перед собой знакомое круглое лицо с челкой слипшихся на лбу волос, отливающих медью. Когда на «Архонте» взрыв гелланской пластиковой взрывчатки в куски разорвал Лиса и разнес центральный пост, Крейг попытался спастись. Но у выхода из помещения камбуза, путь преградил этот медноголовый «молодец». Только тогда он был не в синей униформе офицера космофлота, а в робе каторжника. Прежде чем Барнетт успел нажать на спусковой крючок, двухметровый здоровяк ловко вывернул его руку с оружием, подсечкой припечатал спиной к палубе, а затем отработанным ударом в скулу вырубил Крейга окончательно. Теперь же аналогичный удар привел Барнетта в чувство.

— Давай, скотина, просыпайся, — улыбнулся медноголовый верзила и влепил Крейгу еще одну затрещину.

Барнетт зло встряхнул головой и попытался ринуться навстречу обидчику, но быстро понял, что положение его крайне незавидно. Руки и ноги прикованы к скобам, вваренным в переборку тесного корабельного карцера. Медноголовый, убедившись, что пленник пришел в себя, сделал пару шагов назад. Словно художник, он с удовлетворением разглядывал лицо и фигуру Барнетта.

— После организованного вами бунта, господин Барнетт, мне поручили выяснить, уж не шпион ли вы, — офицер скрестил руки на груди. — Обычно, допрашиваемому делается инъекция интересной смеси, которую такие как вы называют между собой «болтушкой». Невероятно эффективно, хотя, по моему мнению, более надежно усадить клиента на часок в «кресло-качалку». Но условия, так сказать, полевые и детектора здесь нет.

Замолчав, офицер шумно втянул ноздрями воздух, а затем сложил пальцы рук в замок и громко ими хрустнул. Не успел Крейг и глазом моргнуть, как дознаватель оказался рядом и нанес ему мощный удар в солнечное сплетение.

Барнетт раскрыл рот, пытаясь поймать хоть немного воздуха, переставшего наполнять в легкие. Будто сквозь вату до него снова донеслись слова рыжего офицера:

— Знаешь, Барнетт, мне плевать шпион ты или нет. В любом случае тебя ждет смерть. Поэтому не надейся на расслабон с «болтушкой». Это слишком…. Слишком мягко для тебя. Прежде чем тебя порешат, я проведу допрос в классическом стиле. Так, чтобы ребра трещали и зубы крошились. Ты, кстати, можешь на мои вопросы не отвечать. Я не обижусь. Ты, думаю, уже понял, что для меня ответы не важны.

Как только Крейгу удалось ухватить легкими кусочек воздуха, новый удар, на этот раз по ребрам, заставил его захрипеть от невыносимой боли и пожелать скорой смерти.

— Нагель! Ты палку-то не перегибай! — появилась в дверях смуглая девушка с гневно сведенными бровями. Для Барнетта она стала почти ангелом, дав передышку.

— Эта скотина заслужила, Сола!

— Ты узнал, что требовалось?

— Только приступил, — отвел в сторону недовольный взгляд Нагель.

— Помахал кулаками и хватит, лейтенант, — девушка протянула верзиле небольшой шприц. — Сделай все быстро. Если о шпионаже речь не идет, передадим его Стивенсу. По прибытии на Стормингер Барнетт поможет дознавателям понять, что произошло на Ставросе. Затем его судьбу решат в установленном порядке. Трупов и так слишком много.

Нагель сузил глаза и только открыл рот, явно намереваясь возразить, как Сола резко бросила, словно выплюнула:

— Заткнись! И выполняй приказы точно и в срок! Иначе окажешься на его месте, лейтенант!

— Ясно, мэм, — послушно вытянулся Нагель, лишь сверкнув глазами.

Дождавшись, когда подчиненный сделает пленнику инъекцию, девушка, качнув сильными бедрами, покинула карцер. Переведя взгляд на Нагеля, Крейг сквозь наползающий на сознание туман и затухающую боль в боку подумал: «При первой же возможности перережу тебе горло, сволочь». А еще через несколько секунд начал послушно отвечать на вопросы своего мучителя.

ГЛАВА 6

Сев в стороне от приглашенных им в кают-компанию офицеров, Натан Брюнель задумчиво следил за их реакцией на представленные записи. Это были обрывки переговоров между кораблями и базами, перехваченные за последние часы. Какие-то велись открыто, какие-то представляли собой неразборчивый зашифрованный шепот. Октопоиды, банши, рептилоиды….Вот только человеческие голоса среди них не угадывались. Из этих фрагментов вырисовывалась невеселая картина, разворачивающаяся в секторах Земной Федерации.

Заргаты нанесли сокрушительный удар по владениям землян и за прошедший с момента нападения месяц, расчленив и лишив связи большую часть их боевого флота, продолжали теснить все дальше и дальше. Заргатонская Империя оккупировала уже треть звездно-планетарных секторов, некогда контролируемых Новой Калифорнией. Да и сама Новая Земля подверглась массированным бомбардировкам. Президент Шодма Хеврон и правительство во главе с Карлтоном Файнбергом переместились на засекреченную военную базу. Мирное население, не успевшее эвакуироваться, хлынуло в районы проживания банши, которых октопоиды не трогают, как, впрочем, и рептилоидов Шшарка, обосновавшихся в системе Бетельгейзе. На Сахаре, за прошедшие годы превратившейся в крупнейший коммерческий центр, обосновались тысячи землян. Десятки их кораблей скопились на посадочных площадках местных космопортов, ставших укрытием от имперских штурмовиков.

Натан Брюнель знал, что такое большая война. Более пятидесяти лет назад он начал свою карьеру лейтенантом на линкоре Звездного флота Федерации. Тогда разразилась первая война с Банши. В развернувшейся бойне погибли миллионы людей. Сложили головы в жестоких боях почти все товарищи, с которым он начинал службу. Поучаствовав с тех пор еще в полудюжине колониальных стычек и в очередном конфликте с банши восемь лет назад, командор уже подумывал об отдыхе и приготовил рапорт с просьбой «списать на берег», но не тут-то было. Ненасытный хапуга Нургали Баракат подставил всех землян, в том числе и лично Натана Брюнеля. Суждено ли Натану добраться до Ремара, где осел с семьей сын. Коснулась ли их новая война?

Сцепив в замок длинные узловатые пальцы, Брюнель снова окинул взглядом офицеров, с которыми ему предстоит пробираться к своим сквозь охваченный войной космос. Даглас Престон слушал сообщения спокойно. Молодой капитан ФСБР, по всей видимости, думает только о том, каким образом заполучить новые звездочки на погоны, хотя в бесстрашии, с которыми он так упорно идет к своей цели, ему не откажешь. Полковник Ллойд Стивенс тоже, скорее всего, удручен не столько новой информацией, сколько мыслями о том, как объяснить разгильдяйство подчиненных, приведшее к мятежу на Ставросе-5. Присутствующие агенты ФСБР Сола Варгас и Кейтаро Симадзу, заставили Брюнеля внутренне поморщиться. Новые члены экипажа «Архонта», словно по мановению волшебной палочки, перевоплотились в агентов ФСБР. Со стороны спецслужбы было верхом неуважения приписать к кораблю своих тайных агентов и не поставить в известность командира судна. Что на уме у этих людей и каких действий ожидать от них в дальнейшем? Вместе с Престоном агенты не отходят от треклятого контейнера, который набит неизвестно чем. Этих бы мордоворотов, да в десант. Особенно Нагеля, сейчас отсутствующего. Не сумели, кретины, предупредить войну. Им бы хлебнуть ее по полной на передовой. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Пока не убьют.

Единственный человек, которому можно безоговорочно доверять — капитан-лейтенант Ламберт. С ним Брюнель знаком с первого дня службы на «Архонте», а это почти десять лет. И ни разу старпом не подвел своего командира. Также как и командор, Ламберт сейчас хмуро косился на бывших подчиненных, а ныне офицеров ФСБР.

Записи закончились и слушатели воззрились на Брюнеля.

— Мы не пойдем ни к сайлан-маякам, ни к системе Стромингера. Я проложил курс на Сахару.

— Как на Сахару?! — переглянувшись с Варгас, напрягся Престон.

— О чем вы думали, капитан, слушая эти записи? — обернулся к нему Брюнель. — Все пространство между нами и Стромингером нашпиговано кораблями и опорными пунктами заргатов. Несомненно, контролируются и сайлан-маяки. Так что гиперпрыжок и выход из него без боя вряд ли возможны, а бой мы дать не в состоянии. Повреждения «Гепарда» оказались серьезнее, чем казалось поначалу. Три из четырех плазменных орудий разбиты. Своими силами их не починить. Правый сайлан-преобразователь тоже поврежден и не может работать с полной нагрузкой. Выведены из строя два вспомогательных двигателя и сканер дальней пространственной разведки. В любой момент рядом с нами может возникнуть корабль заргатов, а мы об этом не узнаем, пока они нам в корпус не постучат.

— Верно, — поддержал командира капитан-лейтенант Ламберт. — До Сахары сумеем добраться всего за два месяца. Места по пути следования необжитые, спокойные. А на пути к Стромингеру придется прорываться сквозь зоны боев и патрулирования.

— У меня четкая установка руководства незамедлительно и в полной сохранности доставить секретный груз на Стромингер-8, - поднялся с кресла Престон. — Сахара никак не вписывается в этот план. Там могут находиться шпионы Заргатона, да и дальнейшая политика кормчего Шшарка неясна. В любой момент эта ловушка может захлопнуться.

— Сядьте, капитан, — сердито зашевелил густыми, белыми от седины, бровями Брюнель. — Рептилоиды Шшарка заявили о своем нейтралитете — это первое. Второе — на поверхности Сахары мы сможем привести в порядок «Гепард», а затем воспользоваться сайлан-маяками Бетельгейзе и уже во всеоружии совершить гиперпространственный прыжок к системе Стромингер, куда вы так стремитесь. А если через посольство удастся связаться с командованием, то сможем и группу сопровождения затребовать. Что касается шпионов, то в таком случае агенты ФСБР на борту зачем? С госпожой Варгас и ее командой вы прекрасно справитесь с контрразведывательной задачей. Не так ли?

— И все-таки я настаиваю на прежнем курсе, командор, — нервно дернул квадратной челюстью Престон.

— Отклоняется, капитан.

— Вы назначены командиром «Гепарда» полковником Стивенсом, — посмотрел в сторону коменданта «Ставроса», ища поддержки, Престон. — И…

— Конечно, если полковник готов отозвать мой ордер и сам принять командование… — покосился на Стивенса и Натан Брюнель.

— Командор Брюнель — опытный боевый командир, — неожиданно поддержал командора Стивенс. — Если кто и доведет нас до Стромингера, так только он. Пусть и через Сахару.

— Не хотелось напоминать вам, господа офицеры, чем чревато игнорирование рекомендаций ФСБР, но…

— Не стоит напрягаться, капитан. Провалами памяти здесь никто не страдает, — поднялся и Стивенс. — Вспомните лучше, что тридцать из семидесяти пассажиров, находящихся на борту, гражданские лица, работавшие в администрации колонии по контракту. В основном женщины.

— И среди них ваша пассия, полковник…

— Вы все сказали, капитан?! Подумайте, стоит ли продолжать, — угрожающе двинулся Стивенс в сторону Престона.

— Думаю, на этом совещание стоит закончить, — встал между офицерами Брюнель. — Я принял решение и требую его уважать. А теперь попрошу разойтись.

— На Стромингере к вам возникнет очень много претензий, полковник, — зло кинул вдогонку удаляющемуся Стивенсу Престон.

— А что такого ценного в контейнере, капитан? — поинтересовался Брюнель, когда двери за Стивенсом закрылись.

— Это сверхсекретная информация, командор. Я не имею права ее разглашать.

— Ну, как знаете, — с явным недовольством в глазах произнес Брюнель и последовал за Стивенсом.

День бежал за днем, неделя за неделей. Уже почти два месяца прошло с тех пор, как «Гепард» покинул Ставрос. Правый двигатель корабля окончательно вышел из строя и встал. Не удалось наладить связь и возродить группу дальнего пространственного сканирования. Корабельное вооружение также не удалось восстановить полностью. Радовало лишь одно — вражеские суда не попадались. Полет превращался в обычную рутину. Но сегодня с утра Сола Варгас не находила себе места. Необъяснимая тревога точила, словно зубная боль.

В очередной раз капитан зашла в каюту Кейтаро Симадзу и Семена Нагеля. Агенты резались в карты. Симадзу хитро щурил и без того узкие глаза, а Нагель злобно бормотал под нос ругательства. Сола знала, что у Кейтаро Семену не выиграть. Если ему это иногда и удавалось, то только потому, что желтолицый партнер сам поддавался, дабы подзадорить товарища. Семен относился к разряду сильных, с отличной реакцией, бойцов, но являлся типичным исполнителем, не более. Просчитать оперативную комбинацию Нагелю было сложно, но если он получал конкретную задачу, то мог стену проломить ради ее выполнения. Для этого Сола и заполучила его в свою группу. Кейтаро гораздо хитрее. За время пути он уже хорошо изучил корабль и его обитателей и, несмотря на то, что от офицеров ФСБР все шарахались как от чумных, сумел изыскать источники информации и периодически снабжал Солу новостями из жизни экипажа под командованием Натана Брюнеля и пассажиров под началом Ллойда Стивенса. Однако бытовые подробности существования на борту «Гепарда» волновали Солу слабо. Ее тревожило другое. Несколько дней назад на секретном контейнере Даг Престон обнаружил следы попытки взлома. Известная лишь Престону кодовая комбинация замка не позволила открыть бронированный ящик, а плазменный резак злоумышленники применить не рискнули. Корабельная камера слежения странным образом оказалась неисправна. Варгас поспешила установить парочку скрытых камер, а вскоре Симадзу сообщил, что контейнер пыталась изучить пара офицеров-надзирателей из отряда Стивенса. Высока вероятность, что сделали они это по прямому указанию полковника и с ведома командора, давно объединившихся в своей уже нескрываемой неприязни к агентам ФСБР.

Раздумывая над всем этим, Сола перевела взгляд с карт в руках Нагеля на экран внешнего обзора. Увиденное заставило ее ударить ладонью по коммуникатору внутренней связи на стене:

— Мостик! По правому борту судно Банши!

— Я в курсе, капитан Варгас, — раздался в ответ голос Брюнеля. — Мы сближаемся. Экипаж корабля Баншийского Союза выразил готовность оказать нам помощь.

В каюту заглянул Даглас Престон:

— Сола, ты видела?! Давай со мной на мостик! Командор Брюнель с ума сошел!

Через пять минут Престон и Варгас вбежали в помещение центрального поста.

— Что вы творите, командор?! — уже с порога закричал Даглас. — Банши наш потенциальный враг!

— Возможно, что уже вполне реальный! — добавила Сола, замечая отсутствие канонира.

Капитан-лейтенант Ламберт на месте пилота даже ухом не повел, а Брюнель лениво развернулся в кресле:

— «Ре Вантлос» — гражданский транспортный корабль, офицеры. Класса аналогичного классу «гепарда». Банши, так же, как и мы следуют на Сахару и не собираются атаковать. Командир транспортника лишь поприветствовал «Гепард» в моем лице и поинтересовался, не нуждаемся ли мы в помощи. Я ответил, что помощь не помешает.

— Это может быть уловкой с целью захватить нас, командор, — тревожно переглянулся Престон с Варгас. — Оружия у «кровососов» достаточно, чтобы вступить в бой.

— Не знаю как вы, капитан, но я успел достаточно повоевать с банши и неплохо изучил их. Если они атакуют, то атакуют, не прибегая ни к каким хитростям. Это не в правилах банши. Являйся мы для них врагами, то уже находились бы под огнем.

— Мы не позволим вам состыковаться с ними, — сделал шаг вперед Престон, кладя руку на кобуру. — Секретный груз на борту этого не позволяет.

Брюнель вскочил с кресла и вплотную приблизил свое лицо к лицу Престона:

— Вы забыли устав, капитан! Так я вам его напомню! В военное время власть на корабле безоговорочно принадлежит командиру корабля. Все остальные могут лишь высказать свое мнение. И то — только если попросят! Я ваше выслушал! Теперь будьте добры — покиньте рубку!

За спинами офицеров ФСБР зашипели двери и на пороге появились два охранника в боевых доспехах и с плазменными импульсаторами наперевес.

— Мной предприняты меры по охране жизненно важных помещений, — снова уселся в кресло Брюнель. — В том числе и отсека с контейнером. Вы можете отдохнуть. О результатах переговоров с командиром транспортника Банши я сообщу.

— Я могу хотя бы узнать, где будет проходить встреча?

— Для переговоров я и полковник Стивенс планируем подняться на борт «Ре Вантлоса». В мое отсутствие командование будет возложено на капитана-лейтенанта Ламберта.

ГЛАВА 7

Киям Ринарус — командир транспортного звездолета баншийского торгового флота «Ре Вантлос» выслушал доклад инженерной команды и посмотрел на сидящих напротив офицеров «Гепарда»:

— Вы все слышали, господа. Ремонт двигателя и вооружения вашего корабля вне дока невозможен. А вот аппаратуру связи и частично сканеры дальнего обнаружения с помощью имеющегося у нас оборудования восстановить реально. Если объединим силы наших инженерно-технических групп, часов за пять управимся.

— Спасибо, командор Ринарус. Ваша помощь поистине неоценима для нас, — кивнул белой головой Брюнель. Стивенс тяжело вздохнул.

Зеленокожий офицер на короткое время задумался, а затем, выбив дробь пальцами по столу, произнес:

— Вы видели и слышали последние сводки, господа. Бои между октопоидами и землянами идут в глубине систем Земной Федерации. Сейчас, если так можно выразиться, мы с вами находимся в глубоком тылу заргатов. Секторы космоса, которые вам предстоит преодолеть, усиленно патрулируются их флотом. Проблемы с двигателем и оружейными установками весьма снижают ваши шансы. Да и по каталогам тип вашего корабля относится к военным, хотя и вспомогательным. Будут стрелять без предупреждения.

— Мы знаем, командор. Но придется рискнуть. Другого выхода у нас нет, — еще больше помрачнел Стивенс.

— Я мог бы вам предложить вариант, — пробежал пальцами по интерактивной панели перед собой банши. — Пассажирские отсеки «Ре Вантлоса» пусты — на борту только экипаж. Грузовой трюм заполнен лишь на восемьдесят процентов. Если потесниться, то ваш экипаж и пассажиры могут добраться до Сахары на нашем корабле. Если есть важный груз, то сумеем разместить и его. Октопоиды с нами не воюют и избегают любой конфронтации. Война на два фронта не в их интересах. На борту «Ре Вантлоса» они вас не тронут. Единственное условие — сдайте оружие. На Сахаре много людей сейчас укрывается, продолжает работать посольство Земной Федерации. Если возникнет необходимость покинуть планету, то главный космодром забит судами. Не составит труда разыскать исправный корабль, который сможет доставить в нужную точку.

Стивенс и Брюнель переглянулись.

— Нам необходимо подумать, — снова перевел взгляд на банши Стивенс.

— Конечно, — кивнул зеленой головой с острыми ушами Киям Ринарус. — А «Гепард» до лучших времен можно спрятать в ближайшей планетарной системе.

— Дайте нам час, командор, — поднялся Брюнель, а за ним и Стивенс.

В сопровождении помощника Ринаруса офицеры покинули кают-компанию и зашагали по извилистым коридорам «Ре Вантлоса» к переходному шлюзу, соединяющему корабль банши с «Гепардом». Они шагали молча. Ллойд Стивенс думал о молодой девушке по имени Келли из отдела регистрации и учета, с которой у него все складывалось очень серьезно. Вчера она сообщила, что беременна и Ллойд, к своему собственному удивлению, этому обрадовался. Ему вдруг до щемоты в сердце захотелось стать семейным человеком. Каждое утро просыпаться рядом с любимой, а по вечерам, после работы, пестовать их маленького ребенка — неважно мальчика или девочку. А Келли будет смотреть на них и смеяться. Не стоит этот корабль их жизней, как и жизней других уцелевших работников колонии «Ставрос».

— Мы должны принять предложение Ринаруса, — произнес Ллойд, входя в шлюз. — Наша главная задача — спасти людей. Это шанс.

Натан Брюнель продолжал молчать. Он вспоминал погибший «Архонт» и ушедших навсегда вместе с ним членов экипажа. А сколько товарищей погибло рядом с Натаном за все годы службы? Молодых и опытных, хороших и не очень. Может прав Стивенс — стоит любым способом спасать людей, а не железо? Железо можно восстановить, а вот людей….

Входя в центральный отсек «Гепарда», Натан Брюнель принял решение.

— Источник сообщает, что Брюнель и Стивенс приняли предложение банши для дальнейшего следования к Сахаре перейти на борт «Ре Вантлоса». Пассажиров и груз переместят на корабль банши, а «Гепард» законсервируют и оставят на орбите ближайшей планеты, — доложил Симадзу, войдя в каюту, где располагалась команда ФСБР.

— Видим, — кивнул Нагель на экран системы наблюдения за отсеком с контейнером. Там двое охранников уже проверяли надежность фиксаторов, крепящих куб к транспортной платформе.

— Прежде, чем соглашаться на предложение банши, командор Брюнель обязан был посоветоваться с вами, капитан Престон, — посмотрела Сола на Дагласа, с хмурым лицом потягивающего колу за столом их маленькой гостиной. — Груз имеет высший уровень секретности и приоритета. Надо принимать решение исходя из этого.

— Капитан Престон, командор просит вас подойти на мостик, — раздался голос Ламберта в динамике общекорабельной связи.

Престон отставил пластиковую бутылку и поднялся из-за стола. Сола жестом остановила его. План дальнейших действий мгновенно созрел в ее голове.

— Миссия под угрозой. Брюнель выходит из-под контроля, а за бортом корабль «зеленомордых». Охраняемый объект имеет особый статус и дает нам право на любые действия, — произнося эти слова Сола почуствовала приятный жар в груди. Шесть лет, с пятнадцатилетнего возраста, в академии ФСБР ее учили выполнять задачи любой сложности. Дальнейшие двенадцать лет боевой практики закрепили не только профессиональные навыки Варгас, но и превратили в блестящего офицера, хорошо знающего и любящего свое дело. Определить врага, переиграть и повергнуть его, тем самым выполнив поставленную во имя Федерации задачу — что может быть интереснее, слаще, вкуснее?

— Ваш план, капитан Варгас, — внимательно посмотрел на Солу Даглас.

Сола улыбнулась. Наступало ее время.

— Итак, приступаем. Кейтаро, кто твой источник?

— Лейтенант Карлос Фернандес.

— Отлично, Кейтаро, — удовлетворенно кивнула Сола. — Он может еще кого-либо привлечь на нашу сторону.

— Есть парочка сержантов.

— Превосходно. Пообещай Фернандесу по прибытии на Стромингер звание «полковника», а сержантам лейтенантские погоны, если помогут нам. Добавь еще что-нибудь от себя, если хочешь.

— Что им надо сделать, мэм?

— Фернандес должен заменить охрану, которую выставил у центрального поста Брюнель и никого не пускать на мостик, пока мы с капитаном Престоном будем внутри. Ты, Кейтаро, возьмешь девчонку Стивенса. Кинь в карцер и возьми под охрану. Никого не подпускай.

— Точно! К Барнетту ее! — хохотнул Нагель. — Пусть развлечется! А ты, Кейтаро, свечку подержишь!

— Заткнись, — беззлобно огрызнулся Симадзу.

— Ты, Семен, — обернулась к Нагелю Сола, — заблокируешь шлюз, ведущий на корабль банши.

— Ясно, мэм.

— И все это, — обвела присутствующих взглядом Варгас, — мы должны сделать одновременно.

— Пара «зеленомордых» инженеров продолжают копошиться в машинном отделении, — напомнил Симадзу.

— Зачистим их потом. Когда захватим мостик и уничтожим «Ре Вантлос», — решил Престон.

— Капитан Престон! — снова послышался голос Брюнеля.

— Я сейчас буду, командор, — ответил Престон. — Стивенс у вас?

— У него есть другие дела.

— Мы разыщем девченку и Стивенс не рыпнется, — пообещала Сола, как только Брюнель отключился, и кивнула Симадзу на дверь. Тот, более не медля, отправился на поиски Келли Ловланд.

— Присаживайтесь, офицеры, — указал Брюнель Престону и Варгас на свободные кресла штурмана и канонира.

— Спасибо, командор, — присела за пульт канонира Сола.

Престон просьбу командора проигнорировал, продолжая стоять посреди рубки. Капитан-лейтенант Ламберт поднялся со своего места и встал рядом с командиром, словно почуяв надвигающуюся опасность. Сам Брюнель оставался спокоен. Он все также вальяжно сидел, откинувшись на спинку кресла.

— Хочу поставить вас в известность, капитан, что мы с полковником Стивенсом приняли решение оставить «Гепард» и переместить экипаж, пассажиров и груз на борт корабля «Ре Вантлос», командир которого любезно предложил помочь добраться до Сахары.

— Вы совершаете ошибку, командор!

— Иначе нам не пройти, Даглас.

— У нас проблема со шлюзом, Натан! — возникло на экране коммуникатора лицо Стивенса.

— Время, Даг! — в то же мгновенье крикнула Сола, вскидывая от бедра «корсар».

Ламберт тоже рванул из кобуры импульсатор, одновременно пытаясь закрыть собой командира. Два плазменных заряда, кромсая в темные лохмотья тело, кинули офицера на палубу. Игнорируя дуло «корсара» Престона направленное ему в грудь, Брюнель кинулся к своему верному товарищу, но широко открытые глаза на забрызганном кровью лице ветерана уже смотрели в вечность.

Натан Брюнель взял выпавший из мертвой ладони плазменный импульсатор и выпрямился под прицелом двух стволов. Глаза седого командора наполнились такой ненавистью и презрением, что Престон невольно попятился назад.

Очередной выстрел Варгас сбил Брюнеля с ног, взрывая ему череп. Но почти обезглавленный, падающий навзничь, командор сумел вдавить палец в спусковой крючок. Импульс плазмы прошипел рядом с головой Престона, опаляя волосы и кожу, разрывая хрящи правого уха. Задыхаясь от боли и охватившей его злобы, Даглас подскочил к командору. Злясь на свою заминку, чуть было не стоившую жизни, капитан принялся вбивать в бездыханное тело заряд за зарядом:

— Скотина! Предатель!

— Остановись, Престон! — схватила его за запястье Сола.

— Открывай огонь по кораблю банши, Варгас! — рывком освободился от ее хватки Престон.

— А ты разберись со Стивенсом. Только по-другому, — кивнула Сола на экран внутреннего обзора. Полковник в сопровождении двух вооруженных охранников быстро приближался ко входу на командирский мостик.

— Фернандес! Охранников Стивенса убрать! Полковника захватить и привести ко мне! — приказал Престон в коммуникатор и уселся в командирское кресло.

— Но…

— Выполняйте, лейтенант! Это предатели интересов Федерации! Мы единственные, кто с ними сейчас может разобраться! Поможем Родине!

— Есть, сэр.

Люди Фернандеса вскинули плазматоры, валя сопровождающих Стивенса охранников. Под их огнем лейтенант подскочил к полковнику, сбивая его с ног и мешая выдернуть из кобуры оружие.

— Отлично! — улыбнулся Престон, следя за происходящим на мониторе.

Сола Варгас подтвердила компьютеру команду атаки. Уцелевшие лазеры и плазменная пушка «Гепарда» обрушили всю имеющуюся мощь на почти вплотную причаленный транспортник банши. Взрывающиеся отсеки «Ре Вантлоса» ударили рассыпающимися секциями в борт корабля землян. Ввалившиеся на мостик полковник Стивенс и крутящие ему руки бывшие подчиненные во главе с Фернандесом, повалились на залитую кровью палубу.

— Внимание по отсекам! Банши нанесли по «Гепарду» предательский удар! Проверить герметизацию, доложить о повреждениях! Аварийным командам приготовиться! — заорал Престон по общекорабельной связи.

— Что же вы делаете, сволочи? — прохрипел Стивенс. Мышцы его плеч натянули ткань рубашки, вена на лбу вздулась. Его взгляд, наполненный смесью ужаса и непонимания, метался по забрызганному бурым помещению.

— Расстрел врага на автоматический режим и всеми имеющимися средствами! — не слушая доклады о повреждениях ряда отсеков «Гепарда», отдал Престон новый приказ Варгас. — Пока энергия не иссякнет! Пусть банши в пыль превратятся!

Вскочив из кресла и подбежав по вздрагивающей палубе к борющемуся с надзирателями полковнику, Престон припал на колено и склонился почти к самому лицу хрипящего человека:

— Я заставлю вас Родину любить, Стивенс! Кувыркаясь в постели с Келли Ловланд, вы совсем забыли о долге! Так я вам напомню! А чтобы облегчить задачу, вашу «курочку» мы хорошенько заперли под надежной охраной!

— Ради чего все это, Престон? — прошептал, прекратив сопротивление Стивенс. — Что в том ящике?

— Неважно, — выпрямился капитан. — Федерации необходимо, чтобы груз в полной сохранности и без свидетелей был доставлен в пункт назначения. И он будет доставлен, чтобы собой не представлял! Вы же старший офицер, Стивенс! Почему я должен объяснять азбучные истины? Мы с вами должны безоговорочно выполнять приказы, не спрашивая, зачем и почему. Разве вы сами не требовали этого от подчиненных?

По знаку Престона надзиратели поставили обмякшего полковника на ноги. «Гепард» продолжал вздрагивать, принимая на себя удары обломков разваливающегося «Ре Вантлоса». Штатный свет сменился на аварийный. Из динамиков коммуникатора неслись доклады ремонтных команд о повреждениях и попытках их устранить. Прорвалось сообщение о гибели одиннадцати гражданских в получившем пробоину жилом отсеке.

— А как же люди, Престон? — поднял голову Ллойд Стивенс. Волосы на его лбу слиплись от пота и крови.

— Есть высшие мотивы, Ллойд. Они важнее отдельных людей. Принимайте командование, полковник.

ГЛАВА 8

На глубине пяти километров под поверхностью планеты Стромингер-8, покрытой промерзшими скалами, над пиками которых застыл тусклый охристо-желтоватый мячик далекого светила, раскинулись многокилометровые лабиринты «Морганы» — правительственной цитадели, укрывшей военное и политическое руководство Земной Федерации. Когда Звездный флот землян стал сдавать свои позиции под ударом боевых эскадр Заргатона, рвущихся к центральным системам землян, президент Хеврон, правительство и ОКВС — Объединенное Командование Вооруженных Сил поспешили укрыться здесь, в сердце малопригодных для заселения и эксплуатации мертвых миров в сотнях световых годах от Новой Земли. Сюда, спасаясь от октопоидов, теперь стремились и многие толстосумы с семьями, имеющие в подземном городе давно забронированные апартаменты. Космодромы были забиты не только военными кораблями, но и частными яхтами. При этом все они надеялись, что «Моргана» будет временным пристанищем. Могущественная цивилизация не могла рухнуть вот так, в одночасье, под ударом каких-то головоногих. Хеврон, правительство и могучий Флот, не сегодня-завтра, смогут переломить ситуацию в свою пользу.

Вот только директор ФСБР Роберт Хайсмит так не думал. Как и большинство находящихся сейчас в совещательном зале штабного бункера. Президент и по совместительству верховный главнокомандующий Шодма Хеврон принимал доклады адмиралов и генералов — руководителей флотов и фронтов. Несмотря на бравый вид и оптимистичный тон подтянутых офицеров, ситуация вырисовывалась далеко не радужная.

Заргатон действовал по хорошо продуманному плану. Неожиданными массированными бомбардировками, обрушенными на военные базы и крупнейшие города систем Земной Федерации в первые дни войны, заргаты посеяли в рядах врага страх и панику. Одновременно с этим октопоиды мощными ударными группами расчленили и рассеяли вооруженные силы землян на многочисленные, зачастую находящиеся за сотни парсеков друг от друга, части. Захват и удержание пространства, примыкающего к сайлан-маякам системы гиперпространственного перемещения, стал следующим хорошо продуманным шагом агрессоров. Теперь, заблокировав квантовую связь и возможность быстрой перегруппировки, заргатам оставалось раздавить по частям военные формирования землян, продолжающие, пусть и ожесточенное, но хаотичное и разрозненное сопротивление. Фактически под контролем ОКВС оставались лишь эскадры Восьмого флота Федерации, стянутые для охраны системы Стромингера. Анализировать ситуацию в зонах боевых действий приходилось по отрывочным перехватам переговоров между кораблями, находящимися в центре событий, сводкам самих октопоидов, получаемых через представителей ШШарка и Банши, да со слов командиров отдельных кораблей, чудом прорвавшихся к Стромингеру.

Банши и шшарки. Когда мысли Хайсмита перетекли к ним, он невольно поморщился. Даже штабист, представляющий президенту очередной доклад, но ежеминутно косивший глазом на директора ФСБР, запнулся на полуслове при виде гримасы высокого чиновника. Хайсмит махнул рукой, предлагая докладчику продолжать. Вполуха слушая о провале очередной операции по прорыву какой-то эскадры из вражеского кольца, Роберт снова углубился в свои мысли. Если зеленокожие гуманоиды с Банши или рептилоиды с Сахары заключат союз с октопоидами, то окончательный разгром землян неизбежен. Наибольшую опасность представляют, конечно, банши — технологически развитые, имеющие обширные поселения на территориях Федерации. С одной стороны активная деятельность зеленокожих в земных секторах и использование ими федеральных сайлан-маяков тормозит действия октопоидов — Заргатон боится навредить банши, так как два фронта головоногим не потянуть, а с другой — если они объединятся, то разорвут Федерацию. Банши изнутри, заргаты извне. Сейчас хитрый толстосум и герой-миротворец Карлтон Файнберг, занимающий кресло премьера, ведет непрерывные переговоры с баншийским правительством. Все уповают на то, что он сумеет добиться от банши если не прямой помощи, то хотя бы официального объявления о нейтралитете, как сделали другие соседи. Этого заявления, возможно, будет достаточно, чтобы охладить наступательный пыл Заргатона и подумать о перемирии. Но банши тянут, а заргаты тоже ищут возможности создать военный союз с «кровососами», лелея довольно обоснованные надежды. При мысли, что произойдет, если в руки тех или других попадет контейнер со Ставроса-5, руки Хайсмита стали липкими. В таком случае гибель человеческой цивилизации окажется неизбежной. Надо было приказать на месте уничтожить лабораторию вместе с Хануссеном, да и всей этой никому ненужной базой, ценной лишь как прикрытие, а не тащить все сюда. Ошибка. Непростительная ошибка. И нет вестей о Ставросе, пропал «Архонт».

Неуклюже извинившись, Хайсмит покинул зал заседаний. Торопливо шагая по узкому коридору в сторону зоны ФСБР, он утешал себя мыслью о том, что делал все правильно. Просто обстоятельства внезапно изменились не в пользу задуманной им идеи.

«Все еще можно исправить! — промокая платком лоб, думал директор. — Хануссена не обнаружили! Иначе нас уже давили бы и октопоиды, и банши, да и рептилоиды ШШарка с ними заодно!»

Только плюхнувшись в кресло своего кабинета и сделав инъекцию найса, Хайсмит начал успокаиваться. Ощутив прилив бодрости, директор вызвал полковника Горского — руководителя Управления специальных операций, занявшего свой пост восемь лет назад, когда предшественник — Колин Данглар погиб в ходе операции по ликвидации банды Вадима Ракитина.

Виктор Горский мягким беззвучным шагом вошел в кабинет шефа и по небрежному кивку начальника сел на ближайший стул.

— Есть вести со Ставроса или с «Архонта», Виктор? — вперил взгляд в подчиненного Хайсмит.

Полковник нахмурился и молча мотнул светловолосой головой с аккуратной стрижкой.

— Я пришел к выводу, что операция «Снег» более неактуальна, — бесстрастным голосом произнес Хайсмит. — Скажу больше, она несет опасность для нас. Поэтому подберите лучшего профессионала из отдела прикрытия, обеспечьте его самым скоростным и малозаметным транспортом и поставьте задачу — найти профессора Хануссена и ликвидировать. Вместе с результатами работы по «Снегу» и помощниками, естественно. Если они не на Ставросе, а на «Архонте» — уничтожить груз, сопровождающих, и сам корабль. Никаких следов, Виктор. Никаких. Тотальная зачистка. Вы поняли?

— Да, сэр.

— Действуйте.

Вздрогнувшие стены камеры выдернули Крейга Барнетта из душного, заполненного кошмарами, сна. Проведя сухим языком по пересохшим губам, он открыл глаза. Тело от сна на жесткой палубе задеревенело. Обтянутый искусственной кожей валик, заменявший подушку являлся единственной постельной принадлежностью. Сев, Крейг поискал глазами пластиковую бутылку с водой. Вздрогнувшая в очередной раз палуба подкатила ее почти к самым рукам, закованным в наручники. Ухватив бутылку с прозрачной жидкостью и отвинтив пробку, Крейг уже хотел опрокинуть содержимое в рот, когда краем глаза заметил, что в камере он не один. Резко повернув голову, Барнетт увидел, что у него появился сокамерник. Вернее сокамерница. У противоположной переборки, обхватив тонкими руками колени, подтянутые к самому подбородку, и сверля Барнетта настороженным взглядом из-под челки светлых волос, сидела девчушка лет двадцати пяти в униформе персонала колонии «Ставрос».

— Ух ты! — удивленно выдохнул Крейг. Он уже месяц не видел ни одной живой души. Еда и вода автоматически появлялись два раза в день в квадратном окне рядом с дверью.

Девушка испуганно подтянула колени еще выше. Карамельного цвета глаза стали шире. Сделав несколько глотков, Крейг развернулся к «гостье».

— Что-то на «Гепарде» происходит интересное, — улыбнулся Барнетт и, оглядев лохмотья своей одежды, заляпанной засохшей кровью, продолжил:

— Извините, госпожа, за непрезентабельный вид, но…так сложились обстоятельства — получил жестокую трепку от ваших коллег. Если не знаете, меня зовут Барнетт, Крейг Филипп Барнетт. Теперь, я так понимаю, мы с вами в одной лодке. Или вы меня допросить пришли?

Глаза девушки заблестели. Она вот-вот готова была расплакаться.

— Надеюсь, нас не захватили октопоиды? Хотя для меня это, быть может, и не самый худший вариант. Один черт, как доберемся до пункта назначения — пустят в расход. Кстати, не знаете случайно, куда мы направляемся и на чем?

— Мы на «Гепарде». Идем на планету Сахара, что в системе Бетельгейзе, — тихим голосом почти прошептала девушка и всхлипнула.

— Уверен, у вас судьба другая. Ошибка какая-нибудь. Посидите немножко и отпустят. На вас даже наручников нет. Попугать просто решили, — попытался приободрить девушку Барнетт, но понял, что получается как-то неуклюже и решил размяться и ополоснуть лицо. Пройдя к нише с унитазом и умывальником, он подставил руки под кран. Из-за вновь вздрогнувшей палубы, он с трудом удержался на ногах.

— Вот черт! Что же там все-таки происходит?!

В окошке за спиной раздался шум. Две бутылки воды и пара тюбиков с питательной пастой поскакали под ноги заключенным.

— Смотри-ка, вас и на довольствие поставили, — уселся на свое место Крейг. — Значит, все-таки и дальше будем коротать время вместе. Как же вас зовут?

Не прикоснувшись к еде и проигнорировав вопрос Барнетта, девушка продолжала бороться с подступающими слезами.

Прислонившись к стене, Крейг выдавил в рот безвкусное содержимое тюбика, а затем ловко метнул его обратно в окошко.

— А может это и к лучшему, что меня…. - заговорил Барнетт спустя несколько минут тягостного молчания. Он не мог молчать — слишком долгое время пришлось провести в одиночестве. — Превращусь в свободный маленький сгусток энергии и полечу куда захочу. Не будет мне никаких преград. Ни наручников, ни стен. Найду красивую планету и растворюсь в ней.

Опустив голову, Крейг горько усмехнулся:

— А что другого можно было ожидать?

Он долго смотрел в пол, а затем, переместившись в горизонтальное положение и подложив под голову валик, продолжил, уже глядя в потолок:

— В пятнадцать лет окончил социальную школу для малообеспеченных имени Джорджа Вашингтона. Затем такой же универ имени Перельмана. Отец — техник-смотритель погиб во время какой-то дурацкой аварии на земном заводе Файнбергов. Сказали, что сам виноват и страховки не будет. Еще и должны остались. Но мать как-то вытянула все это. По стопам отца решил не идти и в двадцать лет записался в армию. Но для таких как я есть «потолок» — сержантские нашивки, не более. А вот после курсов военных медиков имелся шанс получить «лейтенанта». И я его получил, а затем нас бросили на подавление мятежа на Кайле. Маленькая такая планетка с парой лун в системе Сундрум, напичканная предприятиями семейки Бабешей — местных царьков. Нам говорили, что все мятежники — это экстремисты и террористы, по которым гильотина плачет. Уж как мы их кромсали. А местные стояли насмерть. Наемников Бабеша-старшего они еще в первые дни мятежа положили. Вот нас и прислали. И оказалось, террористами является все население. Бесконечная череда раненых, сон по три часа в сутки. А подкрепления все не было. Командарм обещал правительству все быстренько разрешить одним батальоном. Вот и корячились…

Приподнявшись на локте, Барнетт отхлебнул из бутылки. Взгляд его немигающих глаз остановился на невидимой точке на стене. Он долго всматривался куда-то внутрь себя. Перед его взором вновь поплыли события многолетней давности.

— Как-то командир приказал мне привести в чувство раненого мятежника, захваченного в плен для допроса. «Ну, что допрыгался? — говорю я ему, когда он глаза открыл. — Чего не хватало тебе, парень?» А он мне отвечает: «Восьмичасового рабочего дня и зарплаты достойной, чтобы семья не голодала. Или чтобы денег накопить и свалить отсюда куда подальше. А теперь лучше добей».

Барнетт судорожно хлебнул еще воды и, не обращая внимания на приглушенные звуки аварийной сирены, снова приступил к своему рассказу:

— Жалею до сих пор, что не выполнил просьбу. Через сутки привезли его ко мне искромсанного, словно кусок мяса — дознаватели Бабеша постарались. Но я уже ничего не мог…Он лишь на мгновенье пришел в себя. Посмотрел на меня…так… как-то странно. И умер.

Крейг мотнул головой:

— Подавили мы тот мятеж через месяц, вырезав почти все население и потеряв большую часть батальона. Мне «старшего лейтенанта» присвоили и даже к награде представили. И вот стоим мы в доме правительства ровненьким рядком. Обходит нас премьер, медальки развешивает. Чиновники и толстосумы позади него ручонками вальяжно так хлопают. А я смотрю им в глаза и вижу, о чем они думают: «Давайте ребятки, давайте. Лупите, дурачье, там внизу друг друга. Мы вам еще побрякушек навешаем, а сами и дальше денежки считать будем, да на пляжах Новой Земли пузо греть». И подумал я тогда, что дураком быть не хочу. Что смогу стать таким же, как они — успешным и довольным. Уволился со службы, и завертелось…

Закрыв глаза и снова откинувшись на валик, Крейг, почти прошептал:

— Только видишь, чем вся эта история кончилось.

А далекий зуммер тревоги все продолжал и продолжал заполнять отсеки «Гепарда».

— Келли. Меня зовут Келли Ловланд, — тихо произнесла девушка. — Мои родители родом с Кайлы. Отцу удалось переправить нас оттуда к друзьям на Луну еще до прибытия федеральных войск. А сам остался. До сих пор не могу понять почему.

— Наверное, товарищей не мог оставить, — поднял голову Барнетт, уже по-новому вглядываясь в карамельные глаза девушки напротив.

— Не понимаю, что происходит, — вздохнула Келли. — Когда офицер ФСБР меня схватил и затолкал сюда, мы стояли бок о бок с кораблем банши.

— Банши? — удивленно приподнял брови Барнетт.

— Да, — кивнула Келли. — Они откликнулись на просьбу командора Брюнеля, командующего «Гепардом», помочь нам с двигателем и системой дальнего сканирования.

— Вот, значит, как? — задумался Крейг.

Девушка вдруг резко вскочила и бросилась к умывальнику. Ее стошнило. Умывшись, она обессилено опустилась на крышку унитаза.

— Или качка на тебя так влияет, или ты беременна, — улыбнулся Крейг.

Келли лишь еще ниже опустила и без того поникшую голову.

«Ну надо же! — подумал Крейг. — Судьба послала в сокамерники беременную девчонку».

Опять присев к стене, он вздохнул и произнес:

— Ладно, не хнычь, Келли. Лучше подумай, почему ты здесь оказалась и как из этой ситуации выкарабкаться.

ГЛАВА 9

— Мостик! Это лейтенант Балацкий, — громче всех зазвучал очередной голос из коммуникатора внутренней связи. — Что происходит?! У главного шлюза лейтенант Нагель уложил из плазматора двух банши-инженеров, пытавшихся вернуться на свой корабль. Задел одного нашего.

— Принимайте командование, полковник, — сквозь зубы повторил Престон, упирая в грудь Стивенса ствол «корсара».

— Хорошо, — прохрипел офицер.

Престон кивнул охранникам и те отпустили полковника. Нетвердым шагом тот подошел к командирскому креслу.

— Внимание по отсекам! Говорит полковник Стивенс, — глухо произнес офицер. — Банши пытались захватить «Гепард». Командор Брюнель и капитан-лейтенант Ламберт убиты. Пришлось предпринять ответные меры. Командование кораблем беру на себя. Доложите обстановку.

Снова посыпались доклады. В результате расстрела в упор «Ре Вантлоса» и последовавшей за этим бомбардировки его останками, оказались повреждены вспомогательные системы второго двигателя и вышли из строя те немногие сканеры, которые еще функционировали. Даже большая часть телеэкранов внешнего визуального обзора погасла. В завершение Сола доложила, что огонь по «Ре Вантлосу», а точнее уже по его останкам, прекращен в связи с критическим истощением энергозапаса корабля. Но Престон думал только об одном:

— Выжившие банши есть?

— Это вряд ли.

Стивенс посмотрел на Варгас, а затем на Престона:

— И чего вы добились? Теперь, если мы куда и можем дотащиться, так только до Сахары. И даже это станет большой удачей. «Гепард» «слеп», «глух» и хромает на обе «ноги».

— Дойдем, — уверенным тоном заявил Престон. — Корабль все еще «на плаву».

— Освободите, девушку, — поднялся Стивенс. — Вы поступили низко, задержав ее.

— Пусть пока побудет в карцере. Лейтенант Симадзу присмотрит, чтобы все было в порядке.

По напряженной фигуре полковника Сола поняла, что тот вновь готов взорваться. Поторопившись встать между мужчинами, она предложила:

— Предоставим Келли место в моей каюте. Она рассчитана на двух пассажиров.

— Удерживая в заложниках ни в чем неповинную девушку — гражданку Федерации, вы действуете как террористы или бандиты, а не офицеры! — сжал кулаки Стивенс. — Вы не вправе удерживать ее! Келли Ловланд не преступник! Посторонитесь Престон, я иду за ней! И пусть ваш цербер не вздумает становиться у меня на дороге.

Сола потянула Престона за рукав. Конечно, было бы надежнее держать Ловланд под колпаком и тем самым полностью контролировать нового командира «Гепарда», но Стивенс снова готовился вцепиться капитану в горло. Стоило ли доводить до этого, когда угроза захвата секретного груза со стороны банши устранена и корабль землян снова одинок в бескрайних просторах космоса? Да и мостик уже и без того полностью залит кровью.

Престон нехотя посторонился и полковник направился к выходу из помещения центрального поста. У надзирателей, еще недавно крутивших ему руки, он остановился. Не выдержав наполненного презрением взгляда Стивенса, сержанты Харток и Романеску опустили глаза. Ничего не сказав, полковник проследовал дальше. Как только двери отсека распахнулись, дорогу ему преградил лейтенант Фернандес, блокирующий вход на мостик снаружи. Стивенс с ходу нанес ему резкий удар в челюсть, бросая младшего офицера на палубу.

— Отставить, Фернандес! — остановила Сола, вскочившего на ноги и устремившегося вслед за полковником, лейтенанта. — Пусть идет.

— Может, не стоит ни о чем предупреждать Кейтаро? — возник в проеме за спиной Солы Престон. — Пусть Ллойд попробует невредимым пройти мимо него.

— Карлос, соберите оружие у всех охранников и членов экипажа, кроме преданных нам, и заприте его в арсенале на нижней палубе, — приказала Сола Фернандесу.

Когда лейтенант вместе с парой своих помощников скрылся в соседнем отсеке, девушка обернулась к Престону.

— Хладнокровие и расчет вам в последнее время изменяют, Даглас. Полковник согласился вести корабль и пусть ведет. И никуда ему со своей девчонкой не деться от нас. Если же возникнет новая опасность для нашей миссии, то корабль и Стивенс со своим экипажем и пассажирами послужат живым щитом, которым мы прикроемся.

Престон кивнул, соглашаясь с Солой.

— Кейтаро, пропусти полковника. Пусть забирает девчонку, — связалась Сола с Симадзу.

— Понял, — послышалось в ответ.

— Если что, контейнер по своим габаритам в спасательный бот не влезет, — сокрушенно мотнул головой Престон.

— Быть может, нам извлечь содержимое?

— Об этом не может быть и речи.

— Что ж, попытаемся переоборудовать катер. Не получится — будем действовать по обстоятельствам.

Дверь камеры отъехала в сторону и на пороге появился полковник Ллойд Стивенс в густо заляпанной бурыми пятнами униформе. В коридоре за его спиной виднелся парень с узкими глазами и «хищником» на плече. Увидев на бедре Стивенса пустую кобуру, Барнетт ухмыльнулся:

— Вы решили присоединиться к нашей компании, комендант?

Полковник пропустил вопрос мимо ушей. Он обнял бросившуюся ему на шею Келли Ловланд.

— Как ты? С тобой все нормально? — зашептал Стивенс.

— Все хорошо! Я знала, что ты придешь за мной! Что случилось?

— У офицеров ФСБР оказалось слишком много вопросов ко мне. Но все разрешилось. Идем. Ты свободна и отныне тебя не посмеют тронуть.

— Господин комендант, если я снова остаюсь в этой коробке один, то хотя бы наручники прикажете с меня снять, — расстроено бряцнул браслетами наручников Барнетт. — Пожалуйста.

— Полковник, пора, — поторопил узкоглазый здоровяк и, переведя взгляд на Барнетта, добавил:

— Заткнись, Барнетт! Браслеты тебе к лицу.

Стивенс и Ловланд вышли. Тяжелая створка двери захлопнулась и Крейг Барнетт снова остался в одиночестве. Но, похоже, у него появился повод для маленькой радости. Не веря своим глазам, узник сделал несколько шагов вперед. Его неподвижный взгляд сосредоточился на маленьком предмете на палубе у входа — узкой пластине ключа от наручников.

— Ну почему?! Почему мы не можем договориться?! — устало откинулся на спинку кресла премьер-министр Карлтон Файнберг. — Коммерческим организациям Банши уже давно предоставлен безоговорочный карт-бланш в секторах Федерации. По факту мы уже давно союзники. Неужели Новая Земля не вправе рассчитывать на помощь?!

Зеленокожий банши, дернув островерхими кончиками ушей, поднялся из кресла напротив и подошел к стойке бар-автомата. Через несколько секунд по щелчку сухих пальцев из ниши в стене появился и заскользил по гладкой поверхности бокал с темной жидкостью. Карлтон невольно поморщился, хотя тут же поторопился стереть гримасу со своего лица. И дело было не в том, что в бокале темнела свежая кровь, а в том выражении удовольствия, которое возникало на лице банши, когда он начинал потягивать содержимое бокала. Именно оно вызывало отвращение у Файнберга. Особенно этот трепещущий ноздрями курносый нос, наслаждающийся запахом вязкого напитка.

На память пришла поездка по родной планете зеленокожих гуманоидов, организованная для делегации землян. Большие территории занимали обширные луга и рощи, где паслись стада бонков — свиноподобных существ с короткой пятнистой шерстью. Внедренные в мозги чипы в строго определенное время заставляли животных самостоятельно прибредать на специальные фермы. В полностью автоматизированном боксе бонку делался небольшой прокол, через который сцеживалось очередная порция крови для столов хозяев планеты, после чего донор послушно возвращался восстанавливаться на пастбище.

Адмирал Лем Наргатос — глава военной секции правительства Баншийского Союза, сделав глоток, не без сожаления оторвался от бокала и уставился на Файнберга круглыми глазами рубинового цвета.

— Безусловно, так и есть, господин премьер-министр. Когда несколько лет назад мы поспособствовали вам завоевать авторитет среди сограждан, добившись прекращения войны между банши и землянами, у нас имелись некоторые сомнения в целесообразности этого, но дальнейшие ваши действия, серьезно содействующие укреплению связей между нашими народами, развеяли остатки недоверия.

«Еще бы не содействовать, когда, благодаря мерзавцу Ракитину, вы меня за «жабры» взяли и состряпали кучу компромата, пока я парился в ваших казематах», — подумал Файнберг, а вслух сказал:

— Мы все были заинтересованы в мирном разрешении вопроса. Я и сейчас добиваюсь мира.

— В том, что началась война, вины банши нет.

— Эта война никому не нужна. Она — результат фатальной ошибки. И правительство Баншийского Союза в силах остановить эту мясорубку.

— Вы и сами можете исправить эту ошибку. Попросите у императора Заргатона мира, бросив к его ногам Нургали Рашида Бараката. Уверяю, он оценит такой шаг.

— Я уже пытался убедить в этом нашего президента, но родственные связи… — Файнберг не удержался, чтобы промокнуть вспотевший лоб платком. Несколько недель переговоров его порядком утомили. Но если он уломает влиятельнейшего Лема Наргатоса, все сдвинется с мертвой точки.

— У Союза с Заргатоном не менее дружественные связи, — вернул на стойку опустошенный бокал банши. — И должен сказать вам честно, что заргаты более надежные партнеры, чем вы — земляне. Их законы и традиции ясны и понятны, а правая рука всегда знает, что творит левая. Я правильно выразился, господин премьер?

— Да, верно, — буркнул Файнберг.

Банши вздохнул и продолжил:

— Я не говорю «нет», но и не могу сказать «да», Карлтон. Скажу честно, в нашем правительстве нет единства по вашему вопросу. Одни считают, что нам достаточно просто постоять в стороне, дожидаясь развязки. Мы выиграем в любом случае. Победите вы — мы продолжим давно ставшую успешной интеграцию. Победят октопоиды — территории ваших секторов, где имеются поселения банши без всяких сомнений отойдут к нам и даже расширятся. Другая группа считает иначе. Пламя, полыхающее на крышах соседей, в любой момент может перекинуться и на твою крышу — это уже наша поговорка. И лучше такое пламя загасить на начальном этапе, пока оно только разгорается.

— И к какой же группе относитесь вы, господин адмирал?

— А есть и третья группа, Карлтон. Она предлагает приблизить окончание войны путем заключения военного союза с одним из соседей. В этом случае война действительно долго не продлится.

— И с кем же… — Файнберг не договорил, чуть не поперхнувшись подкатившим к горлу комом.

— С кем, — эхом повторил Наргатос, направляясь к огромному, во всю стену зала переговоров, окну. Погрузившись в раздумья, он воззрился на простирающуюся за стеклом столицу зеленокожих гуманоидов — Ра — Банши. Среди утопающих в цветной пестроте парков и садов виднелись редкие скопления невысоких цилиндрической формы зданий. Большая часть инфраструктуры главного города цивилизации Банши пряталась под поверхностью планеты. На случай войны. Однажды космолеты Земной Федерации камня на камне не оставили от цветущего города. И свои ошибки банши учли. Как и не забыли миллионы погибших.

— Лучше плохой мир, чем хорошая война, — сделав глоток воды, произнес Файнберг. — Так у нас говорят.

— Хорошо сказано, — отвернулся от прозрачной стены Лем Наргатос. — Читая труды великих земных мыслителей, удивляешься их проницательности и мудрости. Но зачастую складывается мнение, что большей части человечества их наследие неизвестно.

— Оно известно нам с вами. Значит, есть возможность договориться.

— Завтра состоится заседание военной секции, господин премьер. Весьма вероятно, что ее члены захотят выслушать вас. Будьте готовы. Доклад секции будет иметь большой вес на общем заседании правительства Банши.

Откланявшись, Лем Наргатос неспешно покинул зал и Файнберг остался один на один с Канти Ре Санвалосом.

Ре Санвалос уже четвертый год занимал пост заместителя начальника «Дзанганзы» — секретной службы Союза, занимающейся внешней разведкой. По совместительству генерал являлся тайным куратором Карлтона. Еще с тех пор, когда восемь лет назад, во время сражения близ Бетельгейзе, Ракитин передал ему закованного в наручники президента корпорации «Анкоридж» в обмен на возможность беспрепятственно раствориться на просторах космоса. Сегодня Ре Санвалос на протяжении всей встречи молчаливо просидел в сторонке, закинув ногу на ногу.

— Канти, что происходит? — обратился Файнберг к генералу. — Я же всегда и все делал, как вы говорили.

— Не стоит раньше времени переживать, Карлтон, — успокаювающе поднял ладонь Ре Санвалос. — Нам понадобится еще некоторое время, чтобы разобраться со столь сложным вопросом. Лем Наргатос вам все разъяснил. И поверьте мне на слово, если бы адмирал не был заинтересован в союзе с землянами, он с нами не стал разговаривать. К концу месяца вопрос разрешится. И если Наргатос на нашей стороне, то шансы у землян очень высокие.

— К концу месяца?! — взвился Карлтон. — Вы с ума сошли!

— В ближайшие дни на Сахаре запланированы трехсторонние переговоры с участием представителей Заргатона и Шшарка. Правительство и парламент, прежде чем принять окончательное решение, должны будут изучить позицию и тех, и других.

— Да за месяц нас полностью обескровят! — стиснул кулаки Карлтон.

— Думаю, вы продержитесь, — не мигая уставился на Файнберга Ре Санвалос. — Напор не так уж и силен. Заргаты берегут силы в надежде снискать поддержки у нас или Шшарка и тем самым заставить землян добровольно сложить оружие.

— Если нас разобьют, то даже осколки земной цивилизации станут серьезной головной болью. Спокойной жизни не будет никому.

— Я знаю, что земляне умеют воевать, — улыбнулся Ре Санвалос, обнажая два ряда острых зубов. — Об этом помнят все банши.

Файнберг почувствовал, как предательски вспотели руки. Агенты Хайсмита, подозревающего его в работе на «Дзанганзу», давно дышали в спину, следя за каждым шагом и собирая компромат. Только политические успехи до сих пор служили премьеру надежным щитом. Малейший промах и свои же порвут на части. Не говоря уже об октопоидах, которые спят и видят как бы поджарить на электрическом стуле или сварить в кислоте не только саму семейку Баракатов, но и всю правящую верхушку Земной Федерации ее укрывающую.

— О себе не беспокойтесь, Карлтон. Мы о вас позаботимся в любом случае, — словно читая мысли Файнберга, продолжил Ре Санвалос. — А пока передайте в ставку президента Федерации, что Банши требуется еще некоторое время. Напомните, что сдача Нургали Бараката значительно облегчила бы задачу по урегулированию проблемы.

Оставив кресло и подойдя к бару, Канти Ре Санвалос заказал автомату стакан воды. Поймав прохладный бокал узкой и цепкой ладонью, он протянул его Файнбергу:

— Вы побледнели, Карлтон. Выпейте воды.

ГЛАВА 10

В кают-компании «Гепарда» собралось более полусотни человек — все пассажиры и члены экипажа, незанятые на вахте или ремонтных работах. Разоруженные охранники «Ставроса» сердито посматривали на пятерых товарищей, которых офицеры ФСБР посчитали надежными. Держа наготове плазматоры, в полной боевой экипировке, Фернандес и его люди присматривали за своими бывшими коллегами сквозь черные забрала бронированных шлемов. Пассажиры из числа сотрудников администрации колонии, растерянно поглядывали вокруг и время от времени перешептывались, пытаясь предугадать события. Телестены, когда-то почти круглые сутки создающие виртуальную иллюзию прекрасных пейзажей с водопадами и девственными лесами, теперь были серы и молчаливы. Оттого помещение казалось даже теснее, чем на самом деле. Тусклый свет плафонов аварийного освещения делал его похожим на склеп.

Когда гул голосов зажатых в тесноте людей стал нарастать, в кают-компании появились полковник Ллойд Стивенс и капитан Престон в сопровождении офицеров Нагеля и Симадзу.

Сержанты Харток и Романеску оттеснили людей, освобождая пространство перед вошедшими. Престон поднял руку, призывая к тишине. Люди примолкли и капитан повернулся к Стивенсу:

— Прошу вас, полковник.

— Капитан ФСБР Даглас Престон назначен мною старшим помощником командира корабля. Его приказы должны выполняться также как и мои. Послушайте, что он скажет, — пробурчал Стивенс.

— Спасибо, — кивнул Престон и снова обратился к людям перед собой:

— Война с октопоидами в полном разгаре. По последним событиям стало ясно, что банши тоже на их стороне. Есть основания полагать, что их нападение произошло не случайно. Не исключено, что им помогали шпионы, проникшие на наш корабль. На время дознания, мы вынуждены собрать имеющееся у вас оружие. Мера необходимая, но временная.

— Куда мы следуем? Что дальше? — послышался вопрос из задних рядов.

— «Гепард» следует в секретный пункт сбора, назвать который я сейчас не могу по понятным вам причинам. В течение месяца мы рассчитываем достигнуть его. Однако по пути у нас могут возникнуть сложности. Сообща, действуя как единое целое, мы их преодолеем.

— Что с Сахарой?

— Мы пройдем по границе системы Бетельгейзе, но заходить в порты не будем. Воспользуемся маяками системы для прыжка в сектор, который контролируется нашими военными. Они встретят и сопроводят нас.

Престон замолчал. Молчали и люди вокруг, обдумывая сказанное им.

— Да, еще, — прервал паузу Престон. — Попрошу вас всех срезать погоны и шевроны с вашей униформы. Пока мы во враждебных «водах», афишировать нашу принадлежность к специальным службам Федерации не стоит.

Келли уже давно спала, уткнувшись Ллойду в плечо. Ее теплое дыхание приятно щекотало кожу. Сам Стивенс спать не мог. Не давали метущиеся в голове мысли.

Ллойд вспомнил, как двадцать шесть лет назад начал карьеру рядовым надзирателем на Европе. День проходил за днем, месяц за месяцем, год за годом. Он честно охранял заключенных, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице. Дослужился до полковника и получил должность коменданта «Ставроса». Правда, руководить колонией в такой «тьму-таракани», которой являлся Ставрос, охотников имелось мало. Но для него — парня из простой семьи рядовых служащих администрации Европы, это был прыжок на невероятную высоту. Так ему казалось….До недавнего времени. Сейчас, таращась в чернильную темноту каюты, Ллойд вдруг осознал, что все это время находился словно в анабиозе. Череда одинаковых дней слилась в одну серую массу. Будто их и не было. Серая жизнь серого человека, послушно выполняющего команды начальства. Ни одного значимого события, которое стоило бы вспомнить с гордостью за не зря прожитые годы. Лишь встреча с Келли все изменила. Не должность и полковничьи погоны, а хрупкая девушка, готовящаяся стать матерью, придала его жизни смысл. И вдруг размеренная жизнь колониального чиновника превратилась в кровавую круговерть, грозящую подмять под себя и его, и Келли, и их будущее счастье.

Ллойд мотнул головой, пытаясь отогнать воспоминания о расстрелянных телах Брюнеля и Ламберта на палубе центрального поста. А ведь они являлись заслуженными офицерами, героями. Но Престона и Варгас это не остановило.

Стивенс сел в постели от неожиданно пришедшей ему в голову мысли. Престону и Варгас просто плевать на возможные жертвы. Все пассажиры корабля превращены в заложников, необходимых для выполнения одной им известной задачи. Когда задача будет выполнена, пассажиров и экипаж ликвидируют, как ненужных свидетелей. В лучшем случае прикроются при стычке с октопоидами и дадут возможность умереть «с пользой» для Отечества. Вот почему офицеры ФСБР так легко расправляются со своими. Экипаж и пассажиры «Гепарда» для них расходный материал, который легко списать на войну и за который с них никто не спросит.

Вскочив с койки, Стивенс начал торопливо, на ощупь, одеваться.

— Даже не знаю, что сказать, господин полковник. Если все так, как вы говорите… — нахмурился лейтенант Балацкий и еще раз огляделся в полутемном трюме машинного отсека. — Это же ФСБР! У них особые полномочия, сэр.

— Какие бы полномочия у них не были и какую бы миссию они не выполняли, закон не позволяет вот так запросто убивать и подставлять под удар граждан Федерации, — стиснул плечо молодого офицера Стивенс.

Балацкий прибыл на Ставрос год назад с рекомендацией от своего отца — друга детства Ллойда Стивенса. Полковник принял Марека как сына. Хотя и не делал поблажек, но всегда помогал дельным советом. Благодаря этому парень быстро освоился в коллективе и хорошо зарекомендовал себя на посту командира взвода. Если кому теперь и мог доверять Ллойд, так это только Балацкому.

— С зеленокожими не все ясно, господин полковник.

— Банши просто хотели помочь нам добраться до Сахары. Иначе они сразу же разметали бы нас без всяких переговоров.

— Возможно и так, — в голосе Марека все еще чувствовалось сомнение, но по глазам было видно, что рассказ Стивенса заставил его серьезно задуматься.

— Оружия нет, да и с людьми надо поработать. А для этого необходимо время, сэр.

— Конечно, Марек, — облегченно вздохнул Стивенс. — Вот только времени в обрез. Когда минуем систему Бетельгейзе, что-либо исправить будет невозможно. Надо брать судно и корректировать курс. На Сахаре мы будем в безопасности.

— Пара осколочных гранат и десантный нож у меня найдется, — сознался Балацкий. — Командир первого отделения сержант Станев тоже не промах — что-нибудь, да утаил. Да и «петухов» из ФСБР он всегда недолюбливал. Его парни наверняка пойдут за ним. Так что, кое-кто у меня на примете уже есть.

— Отлично, Марек.

Сола посмотрела на часы. До конца многочасовой вахты оставались считанные минуты. Вот-вот в центральном посту должны были появиться сменщики — Стивенс и Нагель. Инженер — техник Франц Зиберт оторвался от шахматной партии с электронным шкипером «Гепарда» и затребовал у своего противника очередной доклад о состоянии корабля. Когда на мостике появится полковник, то сразу увидит виртуальный экран с интересующими его цифрами. Все как всегда.

Сола выключила запись дурацкого, уже много раз виденного, шоу с набившими оскомину шутками, и, поднявшись с кресла, в нетерпении начала вышагивать за спиной инженера. Необходимость часами просиживать штаны на вахте раздражала ее, но иного выхода не имелось. Доверять членам экипажа «Гепарда» не стоило. Приходилось следить за каждым их шагом. Тот же Франц Зиберт каждое дежурство предпочитал все шесть часов отмалчиваться, углубляясь в бесконечные проверки работы систем корабля или такие же нескончаемые шахматные партии. Подобным образом ведут себя и многие пассажиры — молчание или шепот за спиной. Разговор только в формальных рамках. Это не могло не тревожить. А ведь с момента событий, связанных с «Ре Вантлосом» прошло уже десять суток. Сола остановилась и устало потерла виски. Порция найса не помешала бы, но запасы эффективного стимулятора давно закончились. Нервное напряжение сказывалось и в поведении подчиненных. Всегда такой спокойный Симадзу вчера из-за пустяка подрался с двумя надзирателями «Ставроса».

Наконец, тяжелые двери разъехались и на мостике появился Стивенс. Даже не повернув головы в сторону Солы, словно ее и не было в помещении, полковник приступил к приему дежурства.

«Где же этот чертов Нагель!», — раздраженно закусила губу Сола.

Опоздав на пять минут, Нагель все же соблаговалил появиться. Позевывая, сонный гигант плюхнулся на место канонира. Рутинная корабельная работа расхолаживала лейтенанта, созданного для постоянного действия и риска. Сола глазами показала подчиненному на циферблат корабельных часов.

— Понял, мэм, — нехотя кивнул офицер. — Больше не повторится.

Посверлив Семена гневным взглядом еще несколько секунд, Сола развернулась и поспешила к выходу.

Когда стальные створки за спиной сомкнулись, Сола насторожилась. Что-то шло не так. Она сделала шаг, другой. Предчувствие опасности усилилось и недоверять ему не было оснований. Его культивировал в ней еще отец — потомственный офицер.

«Интуиция — это тоже оружие, — говорил полковник ФСБР Варгас, с детства готовя дочь к карьере. — Оттачивай ее, тренируй. И она не подведет в час опасности, предупредит и спасет».

Повинуясь интуиции, Сола хлопнула ладонью по кобуре с «корсаром» и в тот же момент распахнулась переборка соседнего отсека. Появившийся человек в бронежилете и шлеме рванул чеку гранаты. Сола вскинула ствол, плазменным импульсом отшвыривая нападающего обратно. Выпавшая из его рук граната, закрутилась волчком. Сола всем телом вжалась в шершавый металлопластик палубы и прикрыла голову зажатым в руке импульсатором. Граната разорвалась, ударив осколками по стволу и вспоров ткань на рукаве куртки, обдав жаром затылок и спину.

«Мятеж! Вернуться на мостик или рвануть к арсеналу?» — думала в это время Сола. Вскакивая на ноги, она уже приняла решение и кинулась назад, к дверям командного поста. Внутри Варгас оказалась вовремя. Там уже вовсю шел рукопашный бой. Нагель отступал под ударами Стивенса. Вот еще один пропущенный хук и ноги лейтенанта подкосились. Он упал рядом с распростертым у его ног телом Франца Зиберта. В спине Семена торчала рукоятка армейского ножа. Тяжело дыша, Стивенс обернулся навстречу новому противнику. В его полных ненависти глазах горела решимость идти до конца. Сола нажала на спусковой крючок «корсара», но выстрела не последовало. Отбросив неисправный импульсатор, она бросилась на полковника, не давая ему воспользоваться оружием на поясе поверженного Нагеля. Стивенс увернулся от прямого удара в горло и попытался перехватить руку девушки, но неудачно. Боковой удар стопой в коленную чашечку заставил его припасть на разбитое колено. Добить полковника Варгас не успела. Удар по затылку свалил ее с ног, заставив перелететь через уже почти поверженного Стивенса. В глазах потемнело, но Сола заставила себя снова вскочить на ноги. Теперь на нее наступал пришедший в себя Франц Зиберт, не намного уступающий в габаритах стокилограммовому Нагелю.

— Добей ее! — орал Стивенс. — Я деблокирую арсенал!

— Сола! Это Престон! — неслось из наручного коммуникатора. — Арсенал под атакой! Что с мостиком?!

Превозмогая боль в затылке и, несмотря на разноцветные пятна перед глазами, Сола все-таки сумела парировать следущий удар инженера и, захватив кисть атакующий руки, заставила пасть на колени. Хрустнуло сломанное запястье. Взвыв от боли, Зиберт, тем не менее, не сдался. Рывком снизу вверх, поддев девушку плечом, он припечатал ее к стене. Воздух перестал поступать в легкие Солы, кровь толчком наполнила рот. Но, борясь за жизнь, она принялась наносить удар за ударом по шейным позвонкам хрипящего Зиберта.

Стивенс, тем временем, добрался до «корсара» Нагеля. Вырвав импульсатор из кобуры, полковник облокотился о капсулу командирского кресла, помогая себе подняться. Поднявшись, он навел ствол на Варгас. Но разбитые позвонки заставили-таки Зиберта рухнуть на палубу, увлекая за собой и девушку. Плазменный заряд «корсара» прошел в считанных сантиметрах над ее головой. Второй выстрел Стивенс совершить не успел. Голова полковника оказалась в крепком замке рук, возникшего за его спиной все еще живого Нагеля. Прежде чем Ллойд Стивенс успел что-либо предпринять, лейтенант мощным финальным движением свернул ему шею.

Сола выкарабкалась из-под обмякшего тела Зиберта и подбежала к истекающему кровью Нагелю. Он попытался ей что-то сказать, но из горла агента раздалась только бульканье. Девушка помогла лейтенанту сесть на палубу рядом со Стивенсом, остекленевшими глазами смотрящим в сторону мертвого инженера.

— Сола, мы с Симадзу под огнем! Вся надежда на Фернандеса! — прорвалось из коммуникатора. — Что на мостике?

— Мостик под контролем, Даг, — ответила Сола, раскладывая аптечку.

Престон отер пот со лба и, перешагнув очередной труп, подвел итог:

— Шестерых завалили.

— Да, попотеть пришлось, — кивнул Симадзу, продолжая обрабатывать рваную рану на своем бицепсе.

— Я тоже потерял шестерых, сэр. Только сержант Романеску остался, — невесело доложил лейтенант Фернандес.

— Что докладывает Романеску? Какова ситуация в машинном отсеке?

— Второй инженер мертв — подорвался на собственной гранате. Вот только…

— Ну. Продолжай. В чем дело? — Престон вперил усталый взгляд в лейтенанта.

— Похоже, сэр, что оба сайлан — преобразователя мертвы.

— У него что, термоядерная граната была?! — мгновенно побагровел от злости Престон.

— Нет, сэр, — вытянулся Фернандес. — Мерзавец, видимо, перед смертью что-то сделал с ними. Надо найти Зиберта. Может, он разберется.

— Престон, — коммуникатор голосом Солы Варгас остановил поток ругательств, которым уже был готов взорваться офицер.

— Слушаю! — зло откликнулся капитан, сплюнув на палубу.

— Прямо по курсу патрульный спиралодиск шшарков. Мы на границе системы Бетельгейзе. И еще — кибер-шкипер докладывает о полной потере контроля над двигательным отсеком.

Часть 2

Высшие мотивы

А на дальнем берегу подруги

И друзья стоят, теряясь в страхе:

Ах, зачем он не остался дома!

Буен ветер! Вдаль относит счастье!

Вправду ль другу суждена погибель?

Ах, почто он в путь пустился? Боги!

Иоганн Вольфганг Гете «Морское плаванье»

ГЛАВА 1

Анфарра — крупнейший по величине мегаполис Сахары — планеты рептилоидов — шшарков, греющейся под лучами жаркого Бетельгейзе. За семь лет своего существования город расползся на сотни километров вдоль границы северных оазисов и океана раскаленных песков с каменными островами, тянущегося почти до южного полюса. Многочисленные деловые конторы, банки, гостиницы и развлекательные центры, ярусами уходящие в прохладную глубь планеты, просторные космодромы, а также низкие налоги за короткий промежуток времени позволили рептилоидам превратить Анфарру в торговую мекку для десятков рас, в том числе и землян. А в последнее время для многих людей эта территория стала еще и убежищем от страшных реалий войны с октопоидами.

Ресторан «Мертвый инсектоид» примостился у самой поверхности планеты. Приглушенный свет светильников не мог скрыть объем огромного зала, напоминающего военный ангар. По ночам створки потолка расходились и сквозь стекло купола виднелись звезды, время от времени заслоняемые взлетающими с близкого космодрома кораблями. Вот и сейчас они поблескивали над головой Вадима Ракитина, расположившегося на диване в одной из десятков ниш ресторана, окружающих длинный подиум с голограммами танцующих танго пар в архаичных костюмах и платьях. Рептилоиды сходили с ума от чужой, давно забытой у себя на родине музыки. Как попала первая запись на Сахару никто не помнил, но уже который год плавные ритмы танго заполняли рестораны, магазины и даже деловые центры Анфарры, да и другие, уже малодоступные для чужаков, города шшарков.

Но Вадим смотрел не на подиум, а на маленький виртуальный экран прямо перед собой. Под мелодию танго на экране улыбалась его любимая женщина — Элен. Навстречу ей по изумрудной траве бежал шестилетний мальчуган с такими же пронзительно синими как у отца глазами. Уже более года Вадим был разлучен с ними. Слишком далеко пришлось колонистам обосноваться, чтобы избежать преследования властей. Но жизнь на Новой Делии развивалась. Не все пока удавалось производить самим. Делийцы нуждались в обновлении спутникового, строительного, горнодобывающего и медицинского оборудования, в транспорте. Именно за этим экипаж транспортника «Триглав» добирался почти двенадцать месяцев до Сахары. Через шшарка Хиршша, уже достигшего ранга адмирала в звездном флоте цивилизации рептилоидов, Вадим и Ортега сделали заказ на все необходимое для колонии, в том числе и на дорогостоящий сайлан-маяк, который намеревались тайно установить на полпути к Делии. Возможность гиперперемещения значительно облегчила бы беглецам связь с обжитыми районами космоса. Но внезапно разразившаяся война разрушила все планы. Торговый транспорт с заказом для пиратов бесследно затерялся на обратном пути к Сахаре.

При виде приближающихся Хорхе Ортеги и адмирала Хиршша, Вадим со вздохом свернул экранчик и встал навстречу. Пожав морщинистую руку, Вадим пригласил рептилоида за стол. Усевшись за стол и сделав глоток канши — сахарского пива, Хиршш сразу перешел к делу:

— Я сумел договориться о покупке и транспортировке необходимого вам оборудования в кредит. Хотя сейчас так не делается — война внесла в бизнес коррективы.

— Спасибище, Хиршш! — расплылся в улыбке Ортега, делая хороший глоток пенистого напитка. — Э-эх, какая дрянь!

— Не торопись благодарить, Хорхе, — продолжил шшарк. — Компания, пошедшая мне навстречу, требует оплатить хотя бы двадцать пять процентов от суммы заказа и транспортных расходов.

— Думаю, двадцать пять процентов наскребем, — посмотрел на Вадима Хорхе.

— Двадцать максимум, — покачал головой Вадим. — Но думаю, что подвох не в этом. Верно Хиршш?

— Да, Вадим, — тяжело оперся о стол шшарк. — Доллары не возьмут. Только найс или сайлан. Могу помочь вам личным капиталом, но это не покроет и пяти процентов.

— Вот черт! — хлопнул ладонью по столу Ортега.

— А если вам отказаться от части заказа? Сократить его?

— Там нет ничего лишнего, — задумчиво подпер подбородок кулаком Вадим. — И не для того мы проделали свой путь, чтобы возвращаться полупустыми.

— Я попробую переговорить с ними еще раз. Можете поучаствовать и вы. Но поймите, принудить их к сделке силой я не могу.

— Этого мы и не требуем, — кивнул Вадим. — А переговорить еще раз стоит.

— Тогда сегодня же я договорюсь о новых переговорах и сообщу вам о месте и времени встречи.

— Хорошо, — пригубил канши Вадим. — А что насчет запрета на полеты? Вчера одна яхта все-таки взлетела. Видел, грузились только люди.

— Мы выдворили близнецов Коллинз. Пусть катятся — чем дальше, тем лучше. В ближайшее время прибудут делегации Заргатона и Банши и нам лишние проблемы не нужны.

— Коллинз? — поднял бровь Вадим.

— Да, под этой фамилией сыновья Нургали Бараката здесь по клубам полгода ошивались. Постоянно нарывались на неприятности и влипали в истории.

— Думаешь, Хиршш, дела землян совсем плохи? Как Кормчий Ххарк настроен? — отставил кружку Ортега.

— Не спрашивай, — осклабился Хиршш. — Это государственная тайна. Одно скажу — в войне никто из его окружения не заинтересован. Лично я с таким как ты и Ракитин биться не хочу и другим шшаркам не желаю.

— А Ххарк? — не унимался Хорхе.

— Ххарк принимает решения единолично. Но моя позиция ему известна.

— Значит, шанс у людей есть, — поднял кружку Вадим. — За тебя Хиршш!

— При всем уважении, я не представляю, чем могу вам помочь, капитан Варгас, — равнодушным тоном начал посол Юсуф Хаджиф, разглядывая картину в золоченой раме на стене. — Транспортник посольства я вам отдать не могу. Ситуация на Сахаре может измениться в любую минуту и судно понадобится для срочной эвакуации…

— Вы, кажется, не расслышали, господин посол. У меня и группы офицеров ФСБР задание особой важности, высшего приоритета. Мы должны доставить груз категории секретности «А» по назначению, во что бы то ни стало. Но разбитые в бою двигатели судна окончательно встали и мы зависли на орбите спутника Хайка. Рептилоиды требуют убраться, так как мы отказали им в досмотре. Но ни то, ни другое невозможно. Представители Шшарка разрешили мне прибыть сюда и в двадцать четыре часа решить проблему, иначе они арестуют корабль и груз. Этого никак нельзя допустить! Дайте нам транспорт! — уже с нажимом повторила Сола, с трудом удержавшись, чтобы не добавить: «И прекрати пялиться на эту древнюю мазню на стене, скотина!»

Но посол и ухом не повел. Все тем же тоном он произнес:

— Напоминаю вам, капитан, что я действую согласно инструкции военного времени. И не надо наседать. Я сам офицер разведки, причем звание у меня повыше вашего будет. Я сижу здесь уже месяц без какой-либо связи с Центром и питаюсь лишь слухами и сводками врагов. А у меня на руках сотня персонала, за который я отвечаю. И большая часть этих людей также ни при каких обстоятельствах не должна попасть в руки врага. Мне их расстрелять, прикажете?

— Но…

— Наймите корабль, Варгас, — перевел наконец-таки взгляд с картины на девушку Хаджиф. — Их здесь предостаточно.

— Я думала над этим, но, околачиваясь больше часа в вашей приемной, узнала, что уже несколько суток, как шшарки запретили кораблям землян покидать Сахару. К тому же необходимо избежать участия посторонних в миссии.

— Да, такой запрет имеется в связи с предстоящим прибытием делегации октопоидов. Ящеры не хотят никаких недоразумений в системе. Все должны сидеть тихо, — с этими словами Хаджиф заметно помрачнел и ослабил галстук. Встав с кресла и направившись к бару, он буркнул:

— Знать бы, чем все это закончится.

— Нам надо убраться из системы, посол, — встала и Варгас, твердо решив про себя, что пока не добьется своего не уйдет.

— У некоторых землян с шшарками установились достаточно дружеские отношения. Для них сделают исключение. Поищите таких.

— Посол! — нахмурилась Сола.

— Я выделю вам сотню кило найса из запасов посольства. Доллары сейчас ничего не стоят, — покосился на нее посол, принимая из автомата небольшого бара бокал с водой. — Наймите перевозчиков, не вводя в курс дела. Я попрошу своего помощника расстараться и разузнать, у кого есть свободный ордер на взлет. «Любимчики» уже наверняка обзавелись такими.

Единственным транспортом в подземной части Анфарры являлась обширная система электромагнитных лифтов. В удобном кресле одного из них, под негромкую мелодию аргентинского танго, Сола Варгас добралась до окраины города с многочисленными дешевыми отелями и недорогими кафе и ресторанами. Покинув кабину, девушка посмотрела на наручный коммуникатор. Оставалось шестнадцать часов.

Без особого труда, Сола разыскала небольшой отель под вполне земным названием «Эдельвейс». Там после недолгих препирательств, в ходе которых ей пришлось выгрести из карманов всю местную наличность, коей ее не слишком щедро снабдил Хаджиф, она выяснила, где можно найти командора Руа — командира транспортного корабля «Триглав».

Сола торопливо прошмыгнула между уже закрывающимися створками лифта и на этот раз оказалась в компании попутчиков — двух молодцеватого вида землян в пилотских куртках с шевронами частной компании.

— Судьба явно благосклонна к нам, раз послала такую очаровательную… — начал было блондин с аккуратно уложенными волосами.

— Заткнись, молокосос! — раздраженно оборвала его Сола. — Твои соплеменники сейчас гибнут, отстаивая свободу Федерации, а ты в ресторанах штаны просиживаешь, да за бабенками волочишься. Поэтому стой и не вякай!

Из лифта Варгас вышла одна. Отшитые пилоты застыли словно истуканы. Иногда Сола позволяла себе расслабиться с каким-нибудь не обремененным интеллектом красавчиком, но не сегодня. Настроение в последнее время у нее и так было прескверным, а разговор с послом Хаджифом и долгое ожидание необходимой информации от его помощника и вовсе разозлили ее.

«Пусть радуются, что я их по стене не размазала!», — думала девушка, приближаясь к «Мертвому инсектоиду» и цепляя на лацкан золотой значок со сложной эмблемой с крестом в центре. Легко взбежав по широким ступеням, она вошла внутрь, под сверкающую зеленым неоном вывеску, изображающего скрюченного инсектоида, больше напоминающего таракана или креветку. Звуки танго снова объяли ее.

— Что угодно, мэм? — появился перед девушкой пожилой господин в идеально сидящем черном костюме с галстуком цвета неспелого лимона на шее и такого же цвета уголком платка в кармане.

— Я ищу господина Вадима Руа. Мне сказали, что он здесь.

— Минутку, мэм, — по тараканьи шевельнул пышными усами человек и скрылся в рассеянном свете обширного зала.

Минут десять Сола провела в ожидании, провожая взглядом всех субъектов покидающих заведение. Когда же ее терпение закончилось и она решила отправиться на розыски сама, из зала появился широкоплечий брюнет лет тридцати пяти — тридцати шести с внимательным взглядом синих глаз. На бедре, затянутом в камуфляж, темнела кобура с «корсаром», а на футболке цвета хаки, обтягивающей тренированные мышцы, проступала тонкой цепочкой слабая, почти выцветшая, надпись — «Авалон».

Пошарив взглядом по сторонам, брюнет остановился перед Варгас и изучающе уставился на нее. За его спиной, в полутемном проеме зала, Сола отметила еще одну атлетическую фигуру. Незнакомца страховал товарищ.

«Вот дьявольщина! — с досадой подумала Сола, — Бывшие военные! Тяжело будет. Но делать нечего — другого выхода нет. Разрешение на взлет пока есть только у них».

— Здравствуйте, — улыбнулась Сола со всей доброжелательностью, на какую была способна. — Я — старший адепт церкви святого Нестора Константинопольского Сола Варгас. Мне нужно переговорить с командиром корабля «Триглав» Вадимом Руа.

— Говорите, — продолжая пристально рассматривать Солу, негромко сказал наемник. В глазах его не было заинтересованности в ее женских прелестях. Если он и оценивал ее физическую форму, то только с целью возможного боевого противостояния.

— Вы — Руа?

— Говорите, Варгас. Я теряю время.

— Корабль нашей миссии с новообращенными членами сильно поврежден и сейчас застрял на планетарном спутнике Хайка. Мы хотели бы нанять другое судно, способное доставить нас в систему Стромингер.

— Путешествие куда бы то ни было в ближайшее время я не планирую. Найдите кого-нибудь другого.

— У нас на борту всего пятьдесят человек и небольшой груз, но мы готовы хорошо заплатить. Полсотни кило найса авансом и полсотни по прибытии в пункт назначения.

— Такой рейс менее двух сотен кило не потянет.

— Вы ставите нас в сложные условия, командор.

— А я еще и не согласился, — продолжал рассматривать Солу холодными синими глазами Руа.

— Когда дадите ответ? Через четырнадцать часов я обязана покинуть Сахару. Мы не прошли досмотр.

— Что же у вас за груз такой интересный?

— Это мощи святых тел — апостолов Франца и Левона. Только посвященные имеют право лицезреть их, но никак не твари инопланетные.

Руа усмехнулся:

— Скоро богов и святых станет больше чем людей. Не смешите меня Варгас.

— Потому и беды претерпевает сейчас род человеческий, что множатся лжепророки, — с печалью в голосе вздохнула Сола.

— А может у тварей инопланетных боги посильнее? — улыбнулся Руа.

— Все не так, как вы…

— Ладно, — перебил Солу Руа. Улыбка слетела с его лица. — Оставьте номер коммуникатора и подготовьте аванс — сто кило. Если в ближайшие пять часов я не свяжусь с вами, значит контракт не состоится.

— Но…

— Мы все обсудили, Варгас, — покачал головой Руа.

Удостоверившись, что коммуникатор считал номер девушки и, скользнув взглядом вдоль улицы, командор развернулся и снова скрылся в полутьме ресторанного зала.

ГЛАВА 2

— Всего-то пару месяцев, чтобы смотаться туда и обратно. Управимся. Глядишь, к нашему возвращению шшарки заказ и выполнят, — принимая из ниши электронного ресторатора очередную кружку канши, заговорил Хорхе. — Так с торговцами договориться не удалось, а с сотней найса сразу все завертится.

— Не нравится она мне, — сдвинул брови Вадим. — Врет все.

— С мимикой у бабенки все в порядке.

— Против хорошего агента ФСБР физиогномика и кинесика не помогут.

— Вадим, уже восемь лет прошло. Про нас уже давно забыли. Тем более война разразилась и у ФСБР проблемы намного серьезнее появились.

— А ты ей веришь? — откинулся Вадим на спинку дивана.

— Хрен ее знает, конечно, на самом деле, — вздохнул Ортега. — Появилась как чертик из коробки. Но выхода другого нет. На Делии нас ждут с оборудованием. Что-то надо делать, Вадим. Корабль есть, оружие есть, экипаж опытный — справимся. Может и придется понервничать, но где наша не пропадала.

Ракитин понимал, что Хорхе прав, но и осозновал, что контракт со странной девчонкой может дорого стоить. Как же было бы здорово сейчас оказаться на Делии, рядом с любимой супругой и сыном. Вадим вдруг ощутил непреодолимое желание снова увидеть их и провел рукой по коммуникатору, вызывая маленький экранчик.

— Я тоже скучаю по своим, — тихо произнес Хорхе, отодвигая кружку с пивом. — Как вернусь, зацелую до полусмерти.

— Верно, Хорхе. Обнять бы их и больше не разлучаться никогда, — поднял на Ортегу глаза Вадим. — Но начатое дело завершить необходимо. Так и быть — рискнем.

Виртуальные пары исчезли и под аплодисменты завсегдатаев на сцену начали подниматься живые музыканты и танцоры. Работники ресторана стали спешно расставлять в зале дополнительные столики и стулья.

Створки транспортного шлюза распахнулись и в отсек шагнули два наемника. Темноволосый и синеглазый — по всей видимости, командир «Триглава» Руа, а следующий за ним лысый гигант, поигрывающий штурмовым плазматором — старпом Гонсалес. Когда Престон сделал шаг навстречу вошедшим, у него возникло стойкое ощущение того, что этих людей он где-то уже видел. Тем временем, жизнерадостно улыбаясь, Сола Варгас произнесла:

— Приветствую вас, господин Руа. Позвольте вам представить — Даглас Престон — руководитель нашей миссии и владелец корабля.

Престон протянул руку для рукопожатия, но командир «Триглава» проигнорировал ее и, пробежав взглядом по грузовому отсека «Гепарда», заявил:

— Я не верю в историю с религиозной миссией, господин Престон, но плевать. Вы заплатили, и мы доставим вас и ваш груз в пункт назначения при условии, что ваши люди взойдут на борт моего корабля без оружия. И еще — я должен знать, что за груз предстоит перемещать.

Престон, опустив руку, поджал губы в узкую полоску. Наемник заметил это и добавил:

— Иначе контракт расторгается, а аванс остается у команды «Триглава». Условия обсуждению не подлежат.

Престон дал знак Фернандесу и Романеску открыть ближайший контейнер.

Лысый здоровяк заглянул внутрь и доложил:

— Стрелковое оружие — «хищники», «стражники», гранаты. Внушительно.

— Миссию нужно охранять, — сердито пояснил Престон.

— Снимайте и бросайте в ящик, — приказал здоровяк Фернандесу и Романеску, указывая на пистолеты в их поясных кобурах.

Сола Варгас попыталось что-то возразить, но верзила приказал и ей:

— Вы тоже госпожа Варгас. Снимайте «корсар». На борту «Триглава» вам нечего опасаться.

— Какого черта? Мы так не договаривались! — вскипела Сола.

— А вера вам позволяет поминать рогатого, старший адепт? — перевел взгляд с Престона на нее Руа. — Не нравится — найдите другого перевозчика. Мы убываем.

— Мы не ортодоксы, — хмуро парировала Сола.

— Если мы нарвемся на октопоидов, а такое наверняка случится, так как они ныне везде, то вся эта груда оружия даст им повод пустить нас в расход. Без него мы мирный транспортник, а вы — милые мирные пассажиры, — пояснил Ракитин.

— Если мы их встретим, они даже выяснять не будут мирные мы или нет. Ударят всей огневой…

— Я позабочусь, чтобы не ударили, Варгас. Но досмотреть «Триглав» могут и мы должны быть к этому готовы. Поэтому оружие останется здесь. С десяток «хищников» я могу прихватить и поместить в корабельный арсенал, чтобы вернуть вам после прибытия, но не более того.

— Ладно, мы согласны, — нехотя кивнул Престон, а через мгновенье он понял, кто перед ним и голове завертелось: «Неужели это те самые Вадим Ракитин и Хорхе Ортега! Не может быть!»

— Откуда у вас «стражники»? — ударил стволом плазматора по краю контейнера с оружием Ортега. — Эти пистолеты разработаны специально для тюремных надзирателей. Управление по исполнению наказаний ударилось в религию?

— Разные люди присоединились к нашей миссии в поисках спокойного места для своей души, — не моргнула глазом Варгас.

— Ну-ну, — усмехнулся Ракитин. — При входе на «Триглав» мы будем обыскивать всех подряд. Так что все огнестрельное, плазменное и холодное оружие пусть ваши люди оставят на «Гепарде». Могут взять только молитвенники и кресты. Если есть, конечно.

— А здесь что? — приблизился Ортега к большому контейнеру, с которого Престон предусмотрительно убрал все пломбы ФСБР.

Стараясь ничем не выдать волнения, Престон отодвинул заслонку небольшого смотрового окошка. Ортега прильнул к стеклу.

— Что там? — поинтересовался Ракитин, не спускающий глаз с Солы, Фернандеса и Романеску.

— Пара каких-то субъектов в мутном желе, — брезгливо скривился Ортега.

— Это мощи, имеющие сакральное значение для нашей церкви, — захлопнул окошко Престон. — Это святыни.

— Ладно, святыни это или нет, но я помещу ваш контейнер в отдельный бокс и запру на весь срок полета. Так надежнее будет, — снова не удержался от ухмылки Ракитин. — Если не передумали, то приступаем к погрузке.

— Дайте нам немного времени обсудить выдвинутые вами условия, — вежливо улыбнулся Престон.

— Хорошо. Даю четверть часа. Если не согласны, «Триглав» убывает. Я буду ждать решения на его мостике, — кивнул Ракитин и неспешно зашагал к шлюзу. Заняв позицию у проема, он дождался, когда к нему присоединится зорко прикрывавший спину Ортега. Затем оба они исчезли за тяжелыми стальными створками.

Шумно втягивая воздух ноздрями, Престон развернулся к Соле.

— Я предупреждала, что придется иметь дело с военными наемниками, — скрестила девушка на груди руки. — Не самый приятный контингент, но что есть, то есть.

— Дьявольщина! — подошел ближе Престон. — Варгас, ты знаешь кто это?! Восемь лет назад это были самые разыскиваемые люди в секторах Федерации!

— О чем ты, Престон? — насупилась Сола.

— О пиратах и боевиках Красной Бригады Вадиме Ракитине и Хорхе Ортеге! Неужели тебе не приходилось изучать их досье?! Вся ФСБР на ушах стояла! Они президента Федерации Мехди Фараджа, а заодно и космопорт Новой Калифорнии, накрыли!

— Когда случилась та волна терактов, Престон, я выполняла миссию в дальнем космосе. К моменту моего возвращения, этих субъектов уже не первый год считали погибшими, а лидера Красной Бригады казнили. Я, знаешь ли, не протирала штаны в кабинетах, и лишним временем для изучения списанных в архив файлов не располагала! — огрызнулась Сола.

— А я изучал, — сбавил тон Престон. — Это они и есть. Отъявленные мерзавцы и террористы! Звери!

— Оставим эмоции! Если они те, о ком ты говоришь, то сумеют доставить нас и груз по назначению, что и требуется для решения поставленной задачи. Затем ликвидируем ублюдков без лишних угрызений совести. Еще и по лишней звездочке получим на погоны.

— Сола, они разоружают нас!

— При необходимости добудем оружие у врага. Ведь нас этому учили, Даг.

— Они не верят нам, Сола.

— У них хороший корабль, капитан.

Сопрано Галины Ковалевой, выводящей «Аmarilli, mia Bella» Каччини, заполнило собой помещение мостика. Хрустальный тембр голоса певицы, оставившей бренный мир более трех веков назад, и поразительной красоты музыка обостряли тоску по жене и сыну, оставшимся на далекой планете, терзали душу тревожным предчувствием. Но выбор сделан и предстоящую работу надо выполнить.

Вадим наблюдал за площадкой грузового шлюза. Контейнер со «святынями» уже погрузили и наступила очередь посадки на борт пассажиров «Гепарда». Под вооруженным надзором Хорхе Ортеги и офицеров канонирской группы — ветерана Ахмеда Шантэ и молодого Майка Мелоуна, «паломники», проходили сквозь сканер-рамку, установленную при выходе из шлюза старшим инженером-техником «Триглава» Менгардом Ратасом. Остальные члены экипажа помогали прошедшим контроль добраться по запутанным коридорам корабля баншийской постройки до приготовленных кают.

То приближая, то отдаляя изображение на виртуальном мониторе, Вадим изучал людей, ступающих на палубу «Триглава». Много мужчин в куртках со споротыми шевронами. Женщины, испуганно озирающиеся по сторонам. Вот прошла сквозь рамку молодая светловолосая девушка с отрешенным выражением лица и припухшими, словно после слез, глазами. Невеселые взгляды у гостей, а у многих даже личных вещей нет. Дезертиры?

Вадим остановил взгляд на двухметровом рыжеволосом парне, замыкавшем вереницу пассажиров. По габаритам он не уступал мощному спецназовцу Ортеге и здоровенному темнокожему Шантэ, некогда служившему в морской пехоте. Голова опущена, но цепкий взгляд, стреляющий из-под низких бровей по сторонам, и уверенный шаг выдавали в нем непростого субъекта. Вадим тут же мысленно причислил его к группе лидеров, куда уже занес Престона и Варгас.

«Ничего, справимся, — мысленно повторял Ракитин. — Все члены экипажа проинструктированы. Все пятнадцать человек начеку».

— Посадка закончена, Вадим, — доложил Ортега. — Вот только господин Престон желает задать вопрос.

— Что там у него?

На экране корабельного коммуникатора показалось лицо Дагласа Престона:

— Хотелось бы узнать, командир Руа, когда мы отчалим.

— Старт состоится ровно через час, господин Престон. Четыре часа спустя мы достигнем ближайшего сайлан-маяка и затем совершим гиперпространственный прыжок к маякам системы Эренфест. Оттуда, уже своим ходом, двинем к Стромингеру.

— Понял, — кивнул Престон. — У меня есть просьба.

— Что еще?

— Как руководитель миссии, я буду безмерно признателен, если в случае возникновения непредвиденных препятствий или незапланированных… встреч по пути следования, вы незамедлительно сообщили мне об этом.

— Если препятствия будут непреодолимы, я своевременно извещу вас, Престон, — пообещал Ракитин и отключил коммуникатор.

— Готовимся к старту, шеф? — уточнил Гарри Колтон — старший пилот «Триглава».

— Да, Гарри, собирай смену и приступай к подготовке старта, а я пройдусь по отсекам и посмотрю, как люди устроились.

— Он сам выбрал этот путь, Келли, — кинула куртку поверх аккуратно заправленного и пристегнутого ремнями одеяла Сола.

Ловланд молчала, отвернувшись к стене на койке напротив.

«Черт, лучше было бы даже с хамоватым Нагелем», — подумала Варгас и присела на край узкой кровати.

— Найдешь себе другого красавчика офицера — помоложе и поумнее. Девчонка ты симпатичная — не пропадешь. Как прибудем на Стромингер-8, я похлопочу за тебя. Пристроим на хорошее место. Не пожалеешь.

— Мне ничего от вас не надо, — глухо процедила Ловланд.

— Не надо, так не надо, — хмыкнула Сола. — Только держи язык за зубами, пока мы здесь.

— Сола, — заглянул из коридора Престон. — Выйди-ка на минутку.

Лицо Дагласа имело встревоженное выражение и Варгас торопливо покинула каюту.

— Ну?! — нахмурилась девушка, когда дверь за спиной захлопнулась.

— Пропал Романеску. Фернандес не может его найти.

— Остался на «Гепарде»? Но Ортега-Гонсалес вел подсчет. И насчитал пятьдесят два человека, как и должно быть.

— Понимаешь…

— Внимание по отсекам, — перебил Престона голос из динамика общекорабельной связи. — Говорит старший пилот корабля Колтон. Транспортный корабль «Триглав» стартует ровно через двадцать минут. Всем занять свои места и приготовиться к взлету. Ждать никого не будем.

— Понимаешь, — зашептал Даг в ухо Солы, — я приказал Фернандесу перед переброской на судно пиратов пустить в расход Барнетта. Он послал Романеску. Романеску на борт «Триглава» не взошел, но количество сходится. Значит…

— Значит, и так все понятно. Барнетт здесь, — договорила Сола с досадой в голосе. — Лучше бы ты сам дело сделал или Кейтаро поручил.

— Господа, вы команды с мостика не слышали? — Ракитин появился рядом неожиданно, словно из воздуха. Взгляд из-под хмуро сведенных темных бровей не предвещал ничего хорошего, в отличие от спокойной и вежливой интонации голоса.

— Да, командор, — кивнул с деланной готовностью Престон. — Все ясно.

— Поторопитесь, — добавил Ракитин и уверенной походкой зашагал дальше по коридору, заглядывая по пути в каюты и выстукивая пальцами по кобуре «корсара» на бедре такт одному ему известной мелодии. Футболка цвета хаки все также обтягивала широкую спину и узкую талию. Что-то в этом человеке было особое.

— Ты слышишь меня? — вновь зашипел Престон, отвлекая Солу от созерцания удаляющейся фигуры командира «Триглава». — А если Барнетт все расскажет командору?

— Барнетт не знает, кто такие на самом деле Ракитин и его люди. Парень будет прятаться. Мы его тихо вычислим и без шума доведем дело до конца. Никто и не заметит. Меня больше беспокоит Келли Ловланд. Вот ее зря мы не отправили вслед за Стивенсом, Даг. В отличие от Барнетта она знает много больше и находится на виду.

— Если мы уложим всю эту шайку в мешки для трупов, Сола, мы войдем во все учебники спецслужб.

— Возможно, Даг. Только действовать следует крайне осторожно.

ГЛАВА 3

Келли присела на край плоского валуна, вросшего в склон невысокой, но крутой горы. Справа громко журчал бегущий с вершины широкий ручей, слева источали хвойный аромат редкие молодые ели. Девушка разулась и, свесив босые ноги, посмотрела на растилавшийся перед ней пейзаж. Но блестевшая внизу река и открывающаяся за ней долина с синеющими вдоль горизонта горами, не радовали Келли.

Нет ее Ллойда. Он никогда больше не приобнимет ее за плечи, нашептывая ласковые слова. Не погладит увеличивающийся животик в ожидании их малыша. Прыгнуть бы вниз и покончить навсегда с этой иссушающей тоской по еще недавно близкому, но так и не свершившемуся семейному счастью. Но все эти деревья, ручей и обрыв с пестреющей далеко внизу речной лентой — обман. Иллюзия виртуальной реальности одного из трех боксов в комнате релаксации чужого корабля. Ровно час, в порядке очереди, чтобы побыть наедине с собой в прекрасном, но полностью смоделированном компьютером искусственном мире.

Внезапно все вокруг стало меркнуть и зазвучал предупредительный зум. Келли посмотрела на часы. Прошло только двадцать минут.

— Госпожа Ловланд, позвольте войти. Мне необходимо переговорить с вами, — послышался знакомый голос.

Келли обернулась. Изображение в районе склона пошло зыбким муаром и демонстрация закончилась. На серо-стальной плоскости стены возник прямоугольник проема, из которого появился человек в униформе колониального надзирателя. Как только он перешагнул порог, створка позади него стала на место и все вокруг вновь наполнилось изумрудно-голубой иллюзией.

— Барнетт?! — удивленно вскинула брови Келли.

— Я тоже рад вас видеть, госпожа Ловланд. Позволите присесть рядом? У нас в запасе еще сорок минут имеется.

— Что ж, присаживайтесь.

— Ух, до чего же красиво! — осмотрелся Крейг Барнетт, примостившись на валуне рядом с девушкой. — Знаешь, Келли…Я уже несколько раз мог погибнуть, но не смог себе этого позволить. Не хочется подыхать, скорчившись засохшим червяком внутри консервной банки. Найти бы наяву такое место, как это. Вот тогда, глядя на реальное великолепие жизни, и можно сделать последний вздох.

— Ты оказывается романтик, Барнетт, — печально улыбнулась Келли и вновь уставилась на реку внизу. Солнечные зайчики стайкой бежали по синей поверхности воды.

— Уже вторые сутки маюсь. Точно крыса хоронюсь в трюмах машинных и грузовых отсеков, да еду ворую. Пытаюсь понять, что происходит, но по обрывкам подслушанных разговоров не очень-то хорошо получается. Помоги разобраться, что к чему, а? Больше обратиться мне не кому.

— Как ты выбрался?

— Стивенс оставил ключ от наручников и когда пришел «пес» меня в расход пустить, я смог с ним сладить. Его форма теперь на мне, а сам он остался в каземате «Гепарда».

— Ты убил его?

— Не, поначалу чуть придавил. Подумал, а вдруг я Стивенсу понадобился и он за мной прислал. От наручников-то комендант не просто так мне помог избавиться. Но когда этот урод брякнул, что Стивенс давно в морге и попытался ножом меня ткнуть, то…. Пришлось помочь ему успокоиться раз и навсегда.

При упоминании о Стивенсе, Келли не выдержала и расплакалась.

Барнетт вздохнул и, смущенно кашлянув в кулак, чуть прикоснулся к плечу рыдающей девушки:

— Понимаю, Келли, но… Жизнь-то продолжается. Да и не одна ты. Вот родится у тебя, э-э…малыш. Знаешь, какое веселье начнется. Ого-го! Только поспевай вертететься! Эти карапузы такие…непоседливые.

— Тебе-то откуда знать? — улыбнулась сквозь слезы Келли.

Крейг поскреб затылок:

— Да я в прошлой жизни руководил небольшой фирмой, где в основном одни девчонки работали. Вот и набрался опыта. А насчет обидчика…. Как узнаю кто — придушу. Сдается мне, что к смерти Ллойда ручонки приложил тот же тип, что и меня в камере «метелил». Ты рассказывай давай, что на корабле творится. Думаю, нам вместе лучше держаться.

Ракитин вошел в командирскую рубку. Вся дежурная смена, как и полагается, находилась на месте. Пилот Колтон, штурман-навигатор Джулиус Чен, канонир Мелоун — все сосредоточены на экранах своих виртуальных мониторов. А посмотреть было на что. Сканер дальней разведки тихо, но настойчиво сообщал все о новых и новых объектах впереди по курсу.

— Одна десятая парсек, Вадим, — доложил Чен. — Похоже, масштабное сражение. Сотни целей. Раскинулись словно сеть аж на две системы. Есть тенденция смещения в нашу сторону. Вот-вот войдем в зону четкой идентификации.

— Безусловно, им не до нас, — присел в командирское кресло Ракитин. — Но все же судьбу испытывать не стоит. Не специально, так случайно разделают. Придется пережидать или прокладывать к Стромингеру новый курс.

— Если немного отклониться, то можно переждать на геологоразведочной базе рептилоидов на Кайге. Точка небольшая, но хорошо оборудованная. Есть подземный док для такого транспортника как наш. Если он свободен, то на орбите светиться не придется, — предложил Чен.

— Неплохая мысль, — согласился Вадим. — Там нас никто не тронет. А если эта мясорубка и суета вокруг затянутся, с Кайги легче уйти по обходному маршруту. Действуем.

Джул Чен считался опытным навигатором. Ровесник Ракитина, он успел послужить и на военных кораблях, и на гражданских. Как-то ему пришло в голову заняться коммерцией и организовать собственное дело, но дело не пошло и, быстро оказавшись в долгах, как в шелках, Чен скатился до махровой контрабанды. В итоге задолжал и парочке мелких, но «зубастых» криминальных боссов Деметры. Единственным спасением стало бегство на борту «Трезубца», отбывающего к новой планете. С тех пор «Трезубец», а после смены идентификатора — «Триглав», стал его вторым домом.

Получив команду, Чен в течение считанных секунд задал все нужные параметры кибер-шкиперу и Колтон взял под контроль изменение вектора движения транспортника. Довольно проведя ладонью по блестящим, туго забранным в короткий черный хвост волосам, Джул снова сосредоточился на показаниях сканера дальней пространственной разведки, дублируя молодого канонира, высматривающего возможную угрозу.

Вставив в уши «фасолины» наушников, чтобы довольно прохладно относящиеся к классической музыке Чен и Мелоун не нервничали, Вадим подключил коммуникатор к фонотеке корабля и дальше наблюдал за действиями дежурной боевой смены под гениальную чакону Владимира Федоровича Вавилова.

Геологоразведочная база шшарков на очередную, уже которую по счету, попытку установления контакта не отозвалась.

— Странно. Что могло случиться? — озадаченно погладил лысину Ортега. — Скоро достигнем орбиты Кайги.

— В любом случае мы уже здесь, — развернулся в командирском кресле Вадим. — Надо выяснить, что случилось. Если нужна помощь, то оказать.

— Почему тогда молчит аварийный маяк?

— Хорош лысину тереть. Протрешь, — улыбнулся Вадим и уже серьезно продолжил:

— Возможно, просто неполадки с аппаратурой. Через полчаса достигнем орбиты и еще раз вызовем. Если нет, придется отправлять челнок с десантом.

— Ладно, возьму Шантэ и посмотрю что там к чему.

— Пожалуй, спущусь и я.

— Э-э, нет, Вадим, — мотнул головой Ортега. — С таким контингентом на борту, один из нас точно должен оставаться на мостике. И лучше, если это будешь ты. Десантная операция для нас с Ахмедом привычное дело.

Ортега, несомненно, был прав и Вадим согласился:

— Ладно, будь по-твоему, Хорхе. Но пока подождем результатов орбитальной разведки.

Сработал коммуникатор личной связи Ортеги.

— Это Джама.

— Выводи на экран. Он сегодня вахтует в машинном отсеке. Время доклада.

— Хорхе, что-то не так, — возникла перед Ракитиным и Ортегой обезьяноподобная физиономия лохматого малакана — уроженца далекого Гербера.

— В чем дело, Джама? Проблемы? — для сверки Вадим быстро вывел на экран рапорт кибер-шкипера по двигательным залам.

— С машинами все в порядке, командир, — осклабился в кривозубой улыбке малакан. — Работают как часы.

— Так в чем же дело? — нетерпеливо поторпил Ортега.

— Шоколадки.

— Какие шоколадки? — хором переспросили удивленные офицеры.

— В кок-автомате не хватает шоколадок. Кроме меня их в инженерной группе никто не любит. А я знаю, сколько ем. Ровно десять шоколадок в день. А сегодня по счетчику получается, что вчера я съел двадцать один батончик. Что-то не так. Кто-то посторонний ест мои шоколадки.

Вадим и Хорхе переглянулись. Ракитин снисходительно улыбнулся. О пристрастии забавного малакана к шоколаду знал весь экипаж.

— Кок-машина сломалась или ты ночью сам прокрался и нажрался от пуза. Просто не помнишь ничего — шоколадная амнезия. Не слышал о таком? — засмеялся Ортега. — Новая болезнь. И как ты мог ее подхватить? Шляешься где попало — вот и результат!

— Джама все хорошо помнит, — выпятил нижнюю губу малакан. — Ты меня не путай, Хорхе. Пойду тестировать кок-машину.

— Да, займись, Джама, — снова улыбнулся Вадим. — Вдруг с ней действительно что-то не так.

Как только малакан отключился, поступил вызов от корабельного врача Ксении Уилсон:

— Надо переговорить, Вадим. Подойдешь? Странная просьба поступила от одного пассажира.

— Ладно, оставайся за командира, Хорхе. А я дойду до медчасти.

— Черт! — покачал головой Ортега. — Сегодня день странностей.

— Надеюсь, шоколадные батончики Джамы останутся на первом месте, — поднялся Вадим из кресла.

Покинув центральный пост, Ракитин прошел в следующий, пассажирский, отсек и спустился на палубу, где располагались помещения медицинской части.

— Что случилось, Ксения?

— Присядь.

Вадим опустился в одно из мягких кресел уютной каютки Уилсон.

— Сегодня осматривала девушку по имени Келли Ловланд, — сунула Ксения Вадиму в руку витаминный коктейль. — Она консультировалась по поводу беременности. Третий месяц.

— Здорово, конечно…

— С ребенком все хорошо. Проблемы в ином. Она попросила меня решить вопрос о переводе ее из каюты, где она сейчас проживает.

— А в чем дело?

— Не говорит. Но я заметила, что она чего-то опасается. Более того, ее психическое состояние не совсем устойчиво.

— Ну, в таком положении…

— Послушай. Она говорит, что отец ее ребенка погиб вовремя нападения на их корабль банши.

Вадим отставил стакан с недопитым коктейлем:

— Постой-ка. Их лидер — Престон утверждает, что «Гепард» подвергся атаке разведчика октопоидов. Какие банши?!

— И еще. Они следуют со Ставроса. Ты слышал, что-нибудь об этой планете?

— Нет, о Ставросе я ничего не слышал. Надо заглянуть в атлас. По словам Престона, они шли с Дейдры, где судно и зарегистрировано на принадлежащую ему частную компанию. Но идентификатор «Гепарда» разбит, а в корабельных реестрах данных о таком судне и владельце нет. Говорит, что корабль прошел регистрацию за несколько дней до начала войны, потому каталог и молчит. Запросы на Дейдру бесполезны — планета в настоящее время оккупирована заргатами.

— Выводи девчонку, Вадим. Поселим ее здесь и я постепенно выведаю у нее, что к чему.

Вернувшись с медосмотра, Келли, не раздеваясь, легла на койку и прикрыла тонкой рукой глаза. Сола сделала вид, что смотрит фильм на виртуальном экране, раскинувшемся на потолке полутемной каюты. Но в голове ее роились мысли бесконечно далекие от сюжета картины. Ошибкой было оставлять Ловланд в живых. Жалость при выполнении задания непозволительна. Особенно сейчас, когда идет война и секретный груз может иметь важнейшее значение для победы. Решение о ликвидации Келли созрело в голове Солы окончательно. Оставалось продумать, как его реализовать. Сола неслышно опустила босые ноги на палубу.

Зум со стороны входной двери остановил Варгас. На экране возникло лицо Ракитина.

— Беспокоит командир корабля. Прошу извинить, но мне необходимо войти. Есть разговор.

— В чем дело, господин Руа? Мы уже отдыхаем, — торопливо отозвалась Сола. Но, казалось уже задремавшая, Келли Ловланд тоже села на краю кровати и крикнула:

— Пожалуйста, входите, командор! Мы еще не спим!

Ракитин появился в сопровождении судового врача Ксении Уилсон.

— Надеюсь, что-то важное? — встала Варгас навстречу.

— Не для вас, госпожа Варгас, — улыбнулся Ракитин, быстро и внимательно окидывая взглядом находящихся в помещении девушек и окружающую обстановку.

«Словно животное, — подумала Сола. — Еще немного и воздух начнет нюхать».

— Корабельный врач сообщила мне, — тем временем продолжал Ракитин, — что ваше положение, госпожа Ловланд, требует специального наблюдения и контроля. В связи с этим я хочу предложить вам переместиться в один из медицинских боксов. Там мы сможем обеспечить соответствующий уход вам и вашему малышу.

— Пару месяцев беременности не повод для паники. Я не думаю… — начала Сола, но Ракитин, подойдя вплотную, резко перебил:

— Медику виднее, госпожа Варгас. Вы не согласны? Я могу попросить госпожу Уилсон прочитать вам небольшую лекцию о беременности и родах. У вас есть дети, Сола?

— Нет, Вадим, — состроила подобие улыбки Сола. — Не нашла подходящего партнера.

Ракитин не спускал с Варгас глаз до тех пор, пока Уилсон не увела Келли.

— Мне будет скучно одной, командор, — снова улыбнулась девушка, когда они остались вдвоем.

— Наденьте на ноги что-нибудь — простудитесь, — криво ухмыльнулся Ракитин и направился к выходу.

Стоило переборочной двери закрыться и за ним, Сола выплюнула вслед самые грязные ругательства, на какие только была способна. Немного остыв, она плюхнулась на койку и добавила:

— Выстрелить бы в эти синие глаза, чтобы не видеть их больше!

В свои сорок шесть Джулиус Чен семьей не обзавелся. При всей любви к женскому полу, как объекту сексуального удовлетворения, постоянные отношения вызывали у него стойкое отвращение. Мимолетные связи, которые Джул коллеционировал не первый десяток лет, служили главной его гордостью и основной темой для разговоров с товарищами. Из-за этой особенности ровесники часто посмеивались над ним, а иногда и избегали. Лишь совсем молодые ребята, такие как Майк Мелоун, недавно переступивший двадцатилетний рубеж, проявляли интерес к бесконечным историям про покорение женских сердец. При этом более всего их удивляло, каким образом «ловеласу» с весьма ординарной и ничем не примечательной внешностью удавалось привлекать к себе внимание противоположного пола в таком количестве. Но, несмотря на некоторую склонность к приукрашиванию, Джулиус Чен не врал. В толпе ни одна из девушек даже не удостоила бы взглядом такого субъекта, но стоило Джулу втянуть объект вожделения в беседу, как в нем просыпался бог красноречия. Он мог часами занимать и веселить даму, вскоре оказываясь у нее в лучших друзьях, а еще через некоторое время и в постели. Последнее время Джул перестал донимать Майка своими историями, что являлось признаком того, что Чен снова положил на кого-то глаз и ждет удобного момента, чтобы завлечь «жертву» в сети своего обояния. Сегодня «рыбка», на которую он облизывался с самого старта «Триглава» с Сахары, сама вплыла в его руки.

— Позволите? — статная темноокая девушка, мило улыбнувшись, остановилась у столика Чена.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — расплылся Джулиус в любезной удыбке, не раз отрепетированной перед зеркалом. Все складывалось, лучше не придумаешь. Обеденные часы миновали и посетителей в кают-компании было немного. Ничто и никто не помешает его общению с девицей.

— Позвольте представиться, меня зовут Джулиус — офицер-навигатор этого превосходного корабля.

— А меня Сола, — снова улыбнулась девушка, красивыми длинными пальцами набирая на панели стола заказ для кок-машины.

— У вас поразительной красоты руки, Сола.

— Только руки? — кокетливо хлопула густыми ресницами красотка.

— О, не только! Хотите, я расскажу вам об Испании? Это была потрясающая страна, которая на всю планету славилась своими красивейшими женщинами. Такими, Сола, как вы. Уверен, ваши предки родом из тех мест.

— Вы правы Джулиус, это действительно так. Вы довольно проницательны и наверняка много знаете о стране моих предков. Я с удовольствием послушаю.

ГЛАВА 4

Небольшой катер отделился от зависшего на орбите «Триглава» и нырнул к поверхности Кайги. Замелькали под днищем острые зубья горных кряжей и черные ленты глубоких ущелий. На небольшой планете с частыми ураганами и довольно бедным животным и растительным миром, борющемся за жизнь в мерзлых камнях, уже второй год работали геологи-разведчики Шшарка. Их база под названием «Кайга-1» славилась удобным подземным причалом, сооруженным с прицелом на будущее расширение присутствия рептилоидов на планете. Правда, такой большой транспортник как «Триглав» мог поместиться там только в одиночестве.

Ортега застопорил ход катера у кромки территории базы и сконцентрировался на показаниях сканеров.

— Итак, что мы имеем?

— На крышке дока — большая яхта, — подтвердил замеченное еще с орбиты, Ахмед Шантэ. — Или причал занят или их не пустили. Идентификация корабля — название «Джамбия», межзвездная яхта первого класса, тип «Шеддад». Владелец — Вольдемар Горелик, частное лицо. Порт приписки — «Эллада», Венера.

— Кто такой Горелик?

— Хрен его знает. Какая-то богатая скотина — стоит такая яхта немало — как два «Триглава».

— Джама, что по целям?

— Все чисто, Хорхе, — отозвался с места канонира малакан и запустил в рот шоколадный батончик.

— Починил кок-автомат?

— Он в порядке, Хорхе. Я уверен кто-то посторонний взял мои шоколадки.

Очередной запрос на посадку, отправленный на «Кайгу», остался без ответа.

— Ладно, облетим по периметру, — снова бросил катер вперед Ортега. Прячась в складках местности, разведчики облетели вокруг комплекса базы.

— У «Джамбии» сильные повреждения по левому борту, район машинного отделения, — продолжал докладывать Шантэ. — У входа в жилой корпус центрального корпуса «Кайги» пустой вездеход. Похоже, с «Джамбии».

— Вооружение базы?

— Слабое, Хорхе. Две автоматические лазерные турели — над главным шлюзом и на крыше. Не для войны.

— Если ударят, когда выйдем — мало не покажется, Ахмед.

— Давай расстреляем. Много времени не займет.

— Нет, — подумав, решил Хорхе. — Мы с добрыми намерениями прибыли. Негоже сразу же чужое имущество портить. Подставим вездеход, а Джама прикроет.

— Прикрою, прикрою, — чавкнув шоколадкой, вставил малакан.

— Что же, садимся, — пробежался Ортега пальцами по панели управления, выбирая место посадки и задавая команду кибер-шкиперу.

— Давай вплотную.

— Знаю, Ахмед. Не учи ученого.

— Да хрен тебя знает. Уж пятый десяток вовсю прет — может мозги стали сохнуть?

— Кто бы говорил! Самому уже сто лет в обед! — весело огрызнулся Ортега на слова чернокожего приятеля.

Катер мягко опустился возле входа в жилой комплекс базы. Ортега попытался доложить о посадке на мостик «Триглава», но безуспешно.

— Связь глушится, Хорхе, — сообщил Ахмед. — Источник помех находится на борту «Джамбии».

— Ладно, разберемся на месте, — со вздохом пробурчал Ортега, покидая пилотское кресло.

Опустив бронированные забрала шлемов и закинув за спины штурмовые плазматоры со встроенными сканерами, Хорхе и старший канонир двинулись к выходу. Джама остался на месте стрелка, взяв под контроль сторожевую лазерную установку над шлюзом базы.

Прячась за корпусом катера, Ортега и Шантэ, с трудом преодолевая сильнейшие порывы ветра, метущегося по маленькой каменистой долине, добрались до вездехода «Джамбии». Разворотив запертую дверцу с помощью брикета штурмовой взрывчатки, Ахмед заскочил в просторную кабину и подал тяжелую и по армейски бронированную машину ближе ко входу здания. Под прикрытием ее горбатой туши, они подкрались к панели связи и ручного управления тяжелыми створками шлюза.

Ортега, нажав тумблер, вежливо сообщил:

— Хорхе Гонсалес, старпом с транспортного корабля «Триглав», порт приписки «Анфарра», Сахара. Прошу разрешения войти. Ваша база не отвечает на запросы, «Триглав» готов оказать помощь.

К удивлению разведчиков ответ последовал почти сразу и на чистом английском языке:

— Можете войти, Гонсалес.

Исследователи миновали одну створку, вторую, и оказались в небольшом помещении, служащем одновременно и складом и гаражом, большую часть которого занимала пара вездеходов с эмблемами Шшарка.

Из-за ближайшей машины появился высокий землянин в бронежилете и с «хищником» наперевес. На голове топорщился узкий ежик темных волос. Позади что-то звякнуло — еще один «молодец», прятавшийся за пирамидой металлических ящиков у входа, взял на прицел спины Хорхе и Ахмеда.

— Остыньте, ребята, — развел руки Ортега, улыбаясь и делая небольшой шаг вперед. Метнуться было куда, если договориться не удастся. Благо хлама в помещении много, а Шантэ прикрывает спину. — Мы с гражданского транспортника на орбите. Хотели укрыться здесь, пока впереди по курсу сражение идет. У нас куча пассажиров на борту. Чего зря рисковать.

Высокий незнакомец еще раз оглядел Ортегу и Шантэ с ног до головы.

— Как-то непохожи вы на гражданских персон и амуниция у вас серьезная.

— Ясное дело, приятель, — продолжал дружелюбно улыбаться Ортега. — Мы с приятелем по тридцать лет в морской пехоте отслужили. Теперь вот самостоятельно зарабатываем на хлеб насущный. А без хороших «пушек» и соответствующего барахла в нынешнее время никак. Космос есть космос. Холодный он только издалека, а коснешься — обжечься можно. Никогда не знаешь, на какую тварь и где нарвешься. Но вы, ребята, как я погляжу, тоже не клерки.

— Что есть, то есть, — продолжая с подозрением разглядывать гостей, кивнул парень с ежиком.

— Со старшим поговорить можем?

— Хорошо, проходите, — отошел в сторону парень, освобождая площадку перед лифтом. — Старший этажом ниже.

— Молодняк из частной охраны, — презрительно сплюнул Шантэ, войдя вслед за Хорхе в металлическую коробку.

— Похоже на то, — согласился Ортега. — Тем лучше. Федералы нам ни к чему.

Первый подземный уровень встретил бухающей ритмичной музыкой. Посреди уставленного аппаратурой помещения в луже крови без движения лежал шшарк. Рядом, подпирая задами разбитую плазменным импульсом крышку стола, переговаривались два увешанных оружием бугая. Еще пара таких же круглолицых и плечистых, словно из одной пробирки, мордоворота появились из соседней комнаты, откуда помимо музыки доносился пьяный смех и женское повизгивание.

— Хе, весело у вас тут, — буркнул Ортега, снова опуская взгляд на тело рептилоида. Дело принимало крайне опасный оборот.

Ближайший здоровяк, отличавшийся от других аккуратной седой бородой и более зрелым возрастом, отнял зад от стола и приблизился к Ортеге. Остальные головорезы напряглись, готовые в любой момент вскинуть стволы импульсаторов.

— Привет, Гонсалес, — растянул на лице искусственную улыбку бородач, поглаживая корпус «хищника», болтающегося на шее. — Так, говоришь, где служил?

— Пятый флот, 2-ой отдельный штурмовой батальон морской пехоты. А что, могли пересекаться?

— Вряд ли, — склонил голову на плечо бородач. — Я специальными операциями занимался. Теперь вот на старости лет в частной охране штаны протираю.

— Да не похоже, что протираешь. По-моему, у вас тут полномасштабная война, — показал глазами на рептилоида на полу Ортега.

Прежде, чем бородач успел ответить, дверь в соседнюю комнату снова распахнулась и в проеме появился крепкий парень лет двадцати на вид с темной бутылкой в руке. Кольца черных волос прилипли к потной коже на лбу, толстые губы влажно блестели. Небрежно, по-хозяйски, он бросил в сторону бородатого телохранителя:

— Слышь, Марио! Хорош трепаться! Выкури этих бестий из подвала и найди нам корабль! Надоело здесь торчать!

Физиономию Марио перекосило от такого обращения, но, повернувшись к нахалу, он вежливо ответил:

— У нас появились новые возможности, сэр. Думаю, скоро вопрос разрешится….

— А это кто?! — сощурил «сэр» пьяные глаза и показал в сторону Ортеги и Шантэ бутылкой.

— Это ребята с гражданского транспортника. Я думаю, они помогут нам выбраться отсюда.

— Отлично! — качнулся на нетвердых ногах парень. — Вот только пусть они сперва помогут этих ублюдочных шшарков добить! Достали они нас с братом! Заполонили все вокруг — ни отдохнуть, ни попутешествовать спокойно! Ящерицы недоделанные!

В помещение вбежала полураздетая девица в шутовском колпаке и с новой порцией визга повисла на шее парня. Когда они скрылись в комнате с грохочущей музыкой, Марио снова повернулся к Ортеге.

— Видно, хорошо они платят, — ухмыльнулся Хорхе.

— Да, люди очень состоятельные и влиятельные, — пробурчал Марио и, перешагнув мертвого шшарка, вплотную подошел к разведчикам «Триглава».

— Тут такое дело, ребята. Если поможете, очень хорошо заработаете.

— Сначала поясни, в чем дело, Марио, — произнес Ортега, с каждой минутой все больше осознавая, какая надвигается беда.

— Яхту моих нанимателей, — показал в сторону громыхающей музыкой комнаты Марио, — недалеко от Кайги сильно потрепал разведывательный катер октопоидов. Нам удалось уйти, но повреждения двигателя оказались слишком серьезны. Запросили у базы шшарков разрешение на аварийную посадку. Они разрешили, но только на сутки — для ремонта. Сели, осмотрели «Джамбию». Оказалось, что сутками явно не отделаешься, да и нет среди нас ремонтников. Почти вся инженерная группа погибла во время удара заргатов. Остался только один техник. Он пытается сейчас что-то сделать с помощью остатков экипажа, но пока безрезультатно.

— Почему же шшарки вам только сутки дали? Да и с ремонтом могли бы помочь. Не похоже на них.

— Мы идем с Сахары. Там хозяева немного набедокурили и им запретили посещать территории Шшарка.

— Ясно. Так что же дальше?

— Попытались договориться с шшарками, чтобы они нам свой корабль предоставили. У них в подземном ангаре должен быть. Но чертовы «зубастики» наотрез отказались сотрудничать, хотя Саит и Гурам не жадные люди. Ну, слово за слово, и один из наших повздорил с их главным. Пальнул в него из «корсара». Тогда остальные, недолго думая, забаррикадировались в подземном доке вместе со своим кораблем. Уйти не могут — «Джамбия» на створках их подземного космодрома стоит. Откроют — судно рухнет им на голову. Сигнал вяжет «шумоподавитель» «Джамбрии». Но при всем при этом, сидят взаперти который час и даже на переговоры идти не хотят. Хотя среди них, насколько я понял, только ученые. Ни одного военного. Что за глупый народ!

— Это же повод для рептилоидов выступить против землян на стороне заргатов. Ты понимаешь, что вы здесь натворили, Марио? — тихо процедил сквозь зубы Хорхе.

— Я не дурак, Гонсалес. Но так уж получилось. Ребята переборщили, что же поделать. Лучше помогите устранить остальных шшарков и зачистить следы нашего пребывания. Сообща мы быстро с этим управимся. Как прибудем на Гроган, вас озолотят.

— Гроган? — удивился Ортега.

— Да, там их папашка в комфортабельном бункере ждет. Отвалит за доставку отпрысков, сколько попросите. Любые издержки покроете.

— Без командира корабля я этот вопрос решить не могу.

— Ну, так сообщи ему. Только поторопись. Время — деньги.

Ортега вздохнул и обратился к Шантэ:

— Поднимитесь с Джамой на орбиту. Расскажи Вадиму, что к чему.

— Поторопись, братец, — улыбнулся Марио. — А мы с Гонсалесом еще пообщаемся. Обернувшись к одному из подчиненных, Марио приказал:

— Бобби, «чивас»!

Ловко поймав бутылку виски, Марио сорвав с нее крышку:

— За знакомство, Гонсалес!

Сделав небольшой глоток, телохранитель протянул бутылку Ортеге.

— За знакомство, Марио, — согласился Хорхе.

Слабая надежда Ракитина, что глава геологоразведочной миссии «Кайга» еще жив, не оправдалась. Вадим поднялся с колена, на которое опустился рядом с телом рептилоида минуту назад, и перевел взгляд на развалившихся в креслах близнецов, тискающих полуголую девицу, ерзающую между ними. Ни малейшего сожаления не отражалось в их пустых, мутно-оловянного цвета, глазах. Сытые и пьяные, с лоснящимися физиономиями, отпрыски семейки Баракатов снова подставили не только себя самих, но и все земное человечество. Всех людей до единого.

— Он уже сдох часов десять назад, командор, — усмехнулся один из них. — Может, поговорим о деле? Сколько вы хотите за доставку нашей «особо важной экспедиции» в пункт назначения?

Девчонка на его коленях хихикнула.

— Кто стрелял? — выдавил Вадим, преодолевая спазм гнева, тисками стиснувший горло.

— Да какая разница, Руа? — пнул мертвое тело Марио.

— У нас же земля под ногами теперь гореть будет.

— Так давайте зачистим все как следует!

— Ты прав, Марио, — кивнул Вадим и, рванув из кобуры офицерский «корсар», выстрелом в упор разнес начальнику охраны голову.

Под визг девиц вскинули плазматоры Хорхе и Ахмед. Остальные телохранители, явно не ожидавшие такого поворота событий, попытались дать отпор, но доли секунды, понадобившиеся на осмысление ситуации, были безвозвратно потеряны вместе с шансами на жизнь. Ракитин, Ортега и Шантэ методично расстреляли «личку», забрызгивая диспетчерскую и находящихся в ней людей горячей кровью.

— Всем к стене! — дернул стволом Вадим, — Ахмед, разберись с теми, кто в соседней комнате!

Пять минут спустя музыка прекратилась и вдоль стены диспетчерской выстроилось две дюжины человек — сами братья Хевроны и сопровождавшие их в безумном вояже друзья и девушки. Некоторым, находящимся в состоянии наркотического или алкогольного угара, пришлось надавать порядочных тумаков, чтобы привести в чувство и теперь кто-то утирал кровавые сопли, а кто-то поскуливал, держась за разбитое прикладом ухо.

— Лифт опускается, — доложил Шантэ.

— Ты знаешь, что делать, Ахмед.

Шантэ быстро установил на палубе у дверей лифта небольшой боезаряд направленного действия. Стоило створкам дверей разъехаться в стороны, тугой огненный жгут устремился во внутренности отворившейся коробки, разрывая и выжигая содержимое. Наемник, стоявший на часах у шлюза и вдруг решивший спуститься к товарищам, скорее всего, даже не успел понять, что произошло.

— Там еще один остался. Пойду пообщаюсь?

— Действуй.

Когда Ахмед скрылся на лестнице, Вадим снова задал свой главный вопрос:

— Кто застрелил шшарка?

Наступившую тишину нарушила лишь закашлявшаяся от едкой взвеси в воздухе девушка. Взвесь стала гуще, когда в разбитую коробку лифта, на обуглившийся труп своего сослуживца, с вернего этажа рухнул еще один телохранитель Баракатов. Это сработал Шантэ. Старый ветеран хватки не потерял.

— Зря вы так, — исподлобья засверкал глазами один из близнецов. — Пожалеете. Знаете, кто мы?!

— Знаю. Сыновья Нургали Бараката, — улыбнулся Вадим и, схватив кучерявого наглеца за воротник, метнул его на палубу — к трупам шшарка и обезглавленного Марио, плавающего в широкой луже свежей крови.

— Значит, это ты сделал, ублюдок?! — Ракитин ткнул парня в затылок стволом импульсатора, а затем рывком снова поставил на ноги и упер «корсар» в висок.

— Н-нет, не я, — пролепетал молодой Баракат.

— Хорошо, спросим у свидетеля, — скрипнул зубами Ракитин. — Приглядывай за ними, Хорхе. Если уложишь пару, я не обижусь. А мы пройдемся вниз, к доку.

— Осторожнее, у них там еще один «молодец» на часах стоит. Шшарков стережет, — предупредил Ортега.

— Справлюсь, — потащил Бараката к лестнице Вадим.

— Я — Саит Баракат, племянник президента Федерации! Он вас в порошок сотрет! — заверещал тот. — Скоты безродные!

— Жаль, что президента вместе с братцем здесь нет! Может, и война бы закончилась! — зло бросил Ракитин и с такой силой пнул Бараката, что тот кубарем покатился по лестнице вниз.

Снова поставив почти потерявшего от боли сознание Саита на ноги, Ракитин заставил его идти дальше. Миновав несколько лестничных площадок, они оказались глубоко под землей.

— Что происходит, сэр? — напрягся телохранитель, появившийся у основания последнего лестничного марша.

Прикрываясь заложником, Вадим двумя импульсами опрокинул охранника навзничь. Споткнувшийся Саит, уже не удерживаемый Ракитиным, снова полетел вниз и упал на четвереньки в скользкую темную лужу. Рвотные массы наполнили его горло и устремились наружу.

— Вставай! Вперед! — ударом ботинка по ребрам Вадим снова заставил парня подняться. Ненависть душила Ракитина. Он задыхался. Почему и откуда появляются такие ублюдки? Как они достигают высот, позволяющих распоряжаться судьбой огромного числа людей? Осознают ли на что обрекают их? Или делают это походя, даже не замечая и не понимая, какое зло творят? Ну, так и получайте зло в ответ! Сполна!

Они остановились у бронированной плиты, закрывающей вход в док. Ракитин нажал кнопку на панели связи и вместе с Саитом Баракатом отошел на несколько шагов назад, чтобы рептилоид мог хорошенько рассмотреть их.

— Шшарки! Я — Вадим Ракитин, — снова приставил Вадим к виску Бараката ствол. — Я шел с вами по Великому Пути! А ныне адмирал Хиршш прислал меня к вам на помощь! Осада снята! Вы свободны!

— Мы не верим вам, люди! — показалось на экране ящероподобное лицо шшарка. — Вы убили всеми уважаемого шшарка. А ведь он в жизни оружия ни разу в руках не держал. Он был только ученым.

— Вы знаете, кто стрелял?! Он?! — Вадим толкнул Саита ближе к экрану.

— Да, это он, — вглядевшись в лицо молодого человека, глухо произнес шшарк.

— Нет! — взвизгнул Саит, разворачиваясь лицом к Вадиму, — Не я стрелял! Это брат! Это Гурам! Он путает! Мы для них все на одно лицо!

Ракитин нажал на спусковой крючок. Плазменный импульс ударил Бараката в грудь и бросил на стену рядом с переговорной панелью. Оставив на ней жирную алую кляксу, Саит упал на палубу. Спустя несколько минут бронированная плита дрогнула и поехала в сторону, открывая просторное помещение подземного причала. Один за другим у распростертого тела собралось полдюжины шшарков. Старший направился к Ракитину:

— Теперь я узнал тебя, Вадим Ракитин. Это ты привел шшарков к Сахаре.

Вадим вложил «корсар» в кобуру:

— Остальные нападавшие будут переданы вам для дальнейшего расследования и предания суду. Надеюсь, что эта трагедия не ухудшит взаимоотношения между шшарками и людьми.

— Я тоже надеюсь, — протянул шшарк четырехпалую руку. — Меня зовут Ларкс Варахх. Я — заместитель главы исследовательской миссии «Кайга».

— Вы уверены, что это тот самый, — кивнул Ракитин в сторону трупа Саита Бараката. — Наверху, под охраной моих людей, остался его брат-близнец — Гурам. Похожи как две капли воды.

— Шеф поспорил с другим, но выстрелил этот, — подошел к телу Варахх. — Этот в плечах заметно шире и над бровью татуировка. Тогда волосы у него были зачесаны назад и она хорошо просматривалась.

Рептилоид нагнулся и откинул со лба Саита прядь волос. На лбу, над правой бровью, застыло изображение скорпиона.

ГЛАВА 5

Келли разбудил сигнал коммуникатора. Девушка села на кровати и взяла в руки браслет.

— Келли, я должна тебе кое-что срочно рассказать. Тебе необходимо это знать. Встретимся в зоне отдыха через пять минут. Бокс номер два, — послышался голос Сары.

Сара Стилл — клерк из отдела обеспечения колонии была одним из немногих людей, с которыми Келли поддерживала, если и не дружеские, то очень хорошие отношения. На Ставросе девушки часто проводили время вместе. Смерть Стивенса и наметившийся очередной роман Сары с одним из молодых надзирателей, охладили их отношения. Ловланд замкнулась в себе, а Стилл продолжала искать любовных приключений, будто и не было всех этих несчастий и смертей вокруг.

— Что случилось, Сара? — попыталась выяснить Келли, но связь пропала.

Гадая, что это вдруг Стилл взбрело в голову так срочно встретиться, Ловланд попыталась возобновить связь с ней, но ответом была лишь тишина.

Встав с кровати и поддерживая уже заметно округлившийся живот, девушка оделась и направилась к выходу из медицинской зоны. По пути она заглянула в каюту Ксении Уилсон, но врача там не было. Наверное, помогает кому-нибудь. Взглянув на мониторы внешнего обзора с пустым общим коридором, Келли решилась выйти. Мысль о возможной встрече с Солой Варгас она гнала прочь. Угроза, которая, как еще недавно ей казалось, исходила от агентов ФСБР, ныне, после спокойствия последних дней и общения с доброжелательной Ксенией, представлялась призрачной и надуманной. Однако сегодня Келли твердо решила рассказать ей всю правду о полете «Гепарда». Будет лучше, если Уилсон и командор Руа будут все знать, а дальше — будь, что будет.

Поднявшись уровнем выше и миновав несколько, по-баншийски коротких и извилистых, коридоров, Келли достигла комнаты релаксации и прошла в бокс номер два. Вокруг простирался уже знакомый пейзаж — справа водопад, слева склон с елями. Вот только Сары Стилл нет. Однако она никогда не отличалась пунктуальностью. Вздохнув, Келли дошла до валуна и осторожно уселась на край, раздумывая, не поменять ли вид на морской.

На миг изображение вокруг померкло, а затем за спиной послышались шаги. Обернувшись, Келли замерла. Сердце, словно сжала невидимая рука. К девушке тяжелой поступью приближался Семен Нагель.

— Извините, госпожа Ловланд, но так будет лучше для всех, — вперившись в нее равнодушным взглядом, тихо произнес великан. — Есть высшие мотивы.

— Нет! — срывающимся голосом взмолилась Келли, вставая на колени и прикрывая руками живот. — Пожалуйста, не трогайте меня! Я никому ничего не сказала и нечего не скажу! Во мне нет опасности!

— Она есть, Келли! Ты просто сама этого не понимаешь. Поверь, лучшее, что ты можешь сделать для Федерации — умереть, — навис над ней Нагель.

В глазах Семена было лишь холодное спокойствие и Келли поняла, что приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Смирившись, она что есть сил зажмурилась. Струйки слез потекли по щекам.

Через несколько долгих мгновений странные звуки заставили девушку снова взглянуть на своего убийцу. Хрипя, Нагель пытался освободиться от удавки, наброшенной ему на шею Барнеттом. Но Крейг, не обращая внимания на потуги противника, все сильнее и сильнее стягивал узкий, но прочный кабель. Кожа на шее Семена уже лопнула, вены на лице вздулись, а глаза почти выкатились из орбит, но здоровяк продолжал сопротивление. Всей своей массивной тушей он припечатал Барнетта к стене, пытаясь раздавить. Крейг охнул, харкнув кровью, но хватку не ослабил. Теряющий сознание Нагель сунул руку в набедренный карман. Выудив отвертку, он начал наносить по распятому за спиной врагу удар за ударом. Но руки истекающего кровью Барнетта продолжали затягивать удавку, словно существовали отдельно от своего израненного хозяина.

Нагель рухнул, а Крейг все еще продолжал стоять рядом на коленях, сжимая концы кабеля. Из-под торчащей в бедре отвертки обильно сочилась кровь.

— Вот и рассчитались, — прохрипел Барнетт.

— Крейг! — бросилась к нему Келли.

— Хм, надо же, — уже не в силах поднять головы, посмотрел на нее Крейг исподлобья. — Видно мне с вами, девчонки, всю жизнь придется возиться.

— Вниманию членов экипажа и пассажиров, — раздалось из динамиков общекорабельной связи. — Через пять минут судно начнет снижение для планетарной посадки. Всем занять свои места.

Крейг медленно завалился набок, рядом с поверженным противником. Глаза Барнетта из-под полуприкрытых век смотрели на белеющие под ослепительно голубым небом горные пики вдали.

— Как красиво.

— Вот, черт! — выругался Гарри Колтон, увидев краем глаза на мониторе корабельного видеонаблюдения нетвердым шагом приближающуюся к мостику фигуру. — Какого дьявола она тут делает? Мы же на посадку идем!

— Я разберусь! — выскочил из кресла Чен.

— Мы маневр выполняем, Чен! Сядь на место и не вздумай…

— Да это же Сола, Гарри! Я хорошо ее знаю, — нахмурился Джул, направляясь к бронированной плите, защищающей вход в рубку. — Да еще и без оружия. Она на ногах еле стоит! Что-то случилось и ей нужна помощь!

— Ладно, выясняй с ней отношения снаружи и не забывай, что Вадим приказывал держать с ними ухо востро, — проворчал Колтон, сосредотачиваясь на управлении кораблем. — Вот приземлимся и я обязательно доложу ему, что ты с пассажиркой спутался. Без обид!

На экране внутренней связи возникло встревоженное лицо Ксении Уилсон:

— Где Ракитин и Ортега, Колтон?! На борту агенты ФСБР!

Но Джулиус, торопившийся на помощь предмету своей страсти, уже ударил по панели ручного управления дверью и шагнул за порог.

Колтон не видел, как, оказавшись в проеме, Чен получил быстрый и смертельный удар в горло и прежде, чем упасть на палубу лишился плазматора, выдернутого из кобуры проворной рукой Солы Варгас. Это увидел Майк Мелоун с места канонира, но от неожиданности произошедшего молодой пират опешил и смог лишь издать сдавленный вскрик:

— Джул!

Гарри Колтон вскочил с кресла и, развернувшись к проему, рванул с бедра «корсар».

Они выстрелили друг в друга почти одновременно. Но плазменный импульс Колтона пронесся рядом с головой агента ФСБР и ушел в коридор, а Сола Варгас успела выпустить в пилота целую серию зарядов. Один из них вспахал приборную доску, а два последующих вскрыли живот противника, заставив упасть на палубу и скорчиться в предсмертной агонии.

Пары секунд, что длилась дуэль Колтона и Варгас, хватило Майку Мелоуну, чтобы прийти в себя и, наконец, выдернуть из кобуры личное оружие. Удар плазмы в грудь выбросил Варгас обратно в коридор и бронированная дверь захлопнулись. Майк поспешил ударить по кнопке экстренной механической блокировки входа на мостик.

Не обращая на верещание компьютера о сбое в программе посадки корабля, Мелоун бросился к Колтону.

— Корабль…, - прохрипел, корчась от боли Колтон. — Сажай корабль!

— Как же так, Гарри?! Как же так?! — лепетал Майк, прилаживая к телу товарища коробку портативного кибер-медика.

Но пилоту уже ничто не могло помочь. Мертвыми глазами он смотрел в такие же мертвые глаза Джулиуса Чена.

Ракитин не мог оторвать взгляда от скал, обметаемых легкой снежной поземкой. В другом полушарии, в ущелье, затерянном среди таких же неприветливых мерзлых пиков, приземлился «Триглав».

«Корабль захвачен людьми Престона! Я забаррикадировался на мостике. Колтон и Чен убиты. Сажаю судно в аварийном режиме…», — это оборванное помехами сообщение Майка Мелоуна пришедшее полчаса назад с борта транспортника развеяли надежды Вадима на благополучный исход затеянной операции. И теперь, прожигая взглядом монитор, он мысленно клял себя за то, что оставил мостик на Гарри и Джулиуса и что вообще решился на этот с самого начала сомнительный рейс.

Внезапно, до сердечной боли, захотелось снова взглянуть на родные лица Элен и сына, но Вадим усилием воли подавил это желание, боясь вдруг совсем раскиснуть, да еще и на глазах присутствующих в диспетчерской Ортеги и Варахха.

— Только не вздумай, корить себя за случившиеся, — угадывая мысли командира и друга, положил широкую ладонь на его плечо Хорхе. — Колтон был достаточно опытным парнем. Не иначе, эти уроды провернули какую-нибудь хитрость.

— Корабль в их руках, — склонил голову Вадим.

— Еще нет, раз он торчит в ущелье. Пока он там, у нас еще есть шанс разобраться с ними. Час лета, и мы на месте.

— Собьют на подлете.

— «Триглав» лежит в ущелье, значит, зона обстрела ограничена. Сядем вне досягаемости и доберемся пехом. А дальше, как удача улыбнется. Уверен, Майк еще держится. Ты же знаешь его отца, Вадим. Парень весь в него.

Стэнли Мелоуну Ракитин был обязан и хорошо это помнил. Когда-то вместе с Джамой бывший солдат вынес раненого Вадима из отсеков разваливающегося на куски «Верхахта». А Ксения Уилсон помогла выжить, несмотря на тяжесть ранений. Теперь она и сын Стэна находились в смертельной опасности. Помочь им, да и другим оставшимся в живых членам экипажа — дело чести. Но как проникнуть на борт бронированного и хорошо вооруженного исполина? Как не погибнуть прежде, чем удастся столкнуться с врагом лицом к лицу?

— Позвольте мне помочь, — вступил в разговор молчавший до сих пор Ларкс Варахх.

Подойдя к панели пульта, шшарк вывел перед людьми виртуальную схему зоны посадки «Триглава».

— Скалы в тех местах испещрены сотнями километров естественных карстов и туннелей их соединяющих. Некоторые из них выводят в ущелье, где застрял «Триглав». По ним вы сможете подобраться к кораблю. А так как пещеры, как стало недавно известно, насыщены флорой и фауной, следящие сканеры не смогут среди всего этого разнообразия выделить пару-тройку диверсантов.

— Фауна? — поднял голову Вадим.

— Сотни видов. Не то, что на поверхности, — продолжил Варахх. — Шеф Рранг в последнее время пристально изучал их. Он составил карту подземелий и каталог с описанием большинства его обитателей. Поэтому мы и называли ту область «Зоной Рранга». Если бы шеф остался жив, то наверняка отправился бы вместе с вами. Я в складывающихся обстоятельствах оставить базу не могу, но предлагаю вам скачать карту с каталогом и воспользоваться любыми техническими средствами, которые находятся в распоряжении миссии.

— Не будем терять времени, — оживился Ракитин. Ситуация уже не казалась безнадежной.

— Возьмем спиралодиск шшарков, — покосился Ортега на Варахха. — Если все-таки засекут, то не сразу поймут, что к чему.

Варахх кивнул и двадцать минут спустя небольшой дискообразный катер со штурмовой группой людей на борту стартовал в сторону «зоны Рранга». Пока Ортега управлял машиной, Ракитин, Шантэ и Джама спешно подгоняли и перепроверяли боевую экипировку.

На экране внутренней связи появилось лицо Дагласа Престона:

— Ты остался один Майк. Машинные отсеки тоже в наших руках. Открывай и останешься в живых. Мы не убийцы, а офицеры ФСБР.

Мелоун еще крепче сжал рукоятку «корсара» и приложил холодный ствол к нервно запылавшему лицу. Монотонный и уверенный голос Престона, мертвые тела товарищей в лужах крови — все это мешало сосредоточиться. Майк ударил по панели коммуникатора, прерывая связь.

«Что делать?! Неужели я остался один?! Может быть, сдаться, и меня действительно не тронут, а потом появятся Ортега с Ракитиным и сами с ними разберуться?! Как бы поступил отец?!» — сонм вопросов вращался в голове бесконечным пульсирующим хороводом.

Снова зажужжал зуммер коммуникатора. Помедлив, Майк все же нажал кнопку приема.

— Мелоун! — ожил экран. На этот раз на нем возникло бледное и злое лицо Солы Варгас. Бронежилет спас ее от импульса плазмы, угодившего в грудь. — Мы подтянем ремонтный резак и не пройдет и часа, как вскроем эту чертову дверь. Но тогда пощады не проси.

— Идите к черту, сволочи!

— Знаешь его? — Сола подтянула к себе перепуганного Мартина Злотника из инженерно-технической группы «Триглава».

Майк Злотника, конечно же, знал. Знал и его семью, оставшуюся на Новой Делии — хохотушку жену и сыновей пяти и четырех лет.

Варгас ткнула в висок инженера стволом «корсара»:

— Считаю до трех! Не откроешь, он умрет! И так до тех пор, пока мы весь экипаж не перестреляем! Их смерть будет на твоей совести!

— Нет, сука, нет! — закричал Майк, снова оключая связь.

Изображение растаяло. Судорожно сглотнув, молодой канонир попытался представить, как на его месте поступил бы отец или Ракитин.

— Они бы не открыли, не открыли, — вслух стал убеждать себя Мелоун, не обращая больше внимания на зуммер вызова. — Престон и Сола, не задумываясь, убили Чена и Колтона. Также убьют меня и других заложников, как только я сдамся. Им плевать на всех нас. Им нужен корабль.

Заходив взад-вперед по помещению центрального поста, Майк вспомнил, что в порту Анфарры по заказу Ракитина защиту командирского мостика «Триглава» усилили новой переборочной дверью с мощной прослойкой из даргонской биоброни. С такой броней резаком за час не справиться. Чтобы ее вскрыть понадобится часов пять, а то и все шесть. А за это время, глядишь, командир вместе с Ортегой на выручку и подоспеют.

— Они знают, что я здесь! Не бросят! — снова зашептал, словно молитву парень. — Они устроят здесь Армагеддон! Им только нужно время добраться!

Усевшись в командирское кресло, Майк снова попытался наладить связь, но ничего не получилось. Кибер-шкипер выдал сообщение о повреждении антенной группы. То ли посадка прошла неудачно, то ли люди Престона и Варгас постарались. На дисплеях внешнего обзора виднелись лишь отвесные каменные стены, изрезанные острыми складками и темнеющие многочисленными темными провалами, окаймленными ледяной коркой. Корабль покоился на дне глубокого ущелья.

Откинувшись на спинку кресла, Майк закрыл глаза и мысленно попросил Ракитина и Ортегу поторопиться.

ГЛАВА 6

Спиралодиск быстро приближался к «зоне Рранга». Вадим еще раз осмотрел с ног до головы Джаму, проверяя его готовность к походу. Тот недовольно морщился. Таскаться по скалам в доспехах класса «Б» с килограммами оружия в руках и за спиной малакан не любил.

— Надо, Джама, надо, — хлопнул его по шлему Ахмед Шантэ. — За бортом минус сорок пять, а в пещерках, по которым придется прогуляться, до хрена всяких тварей.

— На моей родной планете тоже много пещер, — пробурчал Джама.

— Знаю, потому и беру с собой. Только пойми, для жителей местных подземелий ты такой же чужак, как и мы. Без разницы. Не хочу, чтобы маленький лохматый малакан стал их ужином, — объяснил Вадим.

— Ну, уж дудки! — возмущенно выдал Джама.

Вадим улыбнулся. Любивший читать все, что только попадалось на глаза, уроженец Гербера с внешностью обезьяны частенько удивлял всех использованием в своей речи необычных и зачастую давно забытых выражений.

Тем временем Ортега гнал катер, держась минимальной высоты и прячась в глубоких складках гористого рельефа. В десяти километрах от места приземления «Триглава», он, по приказу Вадима, мягко опустил машину на узкую площадку небольшого плато, затерявшегося среди многочисленных скал.

— Далековато. Долго топать придется, — уже на ходу, следуя за стремительно покидающим борт друзьями, засомневался Хорхе.

— А тебе и не придется, — остановил его Ракитин.

— Как так?

— Для Джамы пещеры — дом родной, а Шантэ отлично знает корабль, так как участвовал в его переделке на Деметре. Они и пойдут со мной. Ты останешься в спиралодиске и в случае необходимости поддержишь группу с воздуха. Будь на связи.

— Может, сам останешься? У меня тоже есть обязательства перед семейством Мелоунов.

— У меня, как у командира «Триглава», обязательств больше. А вот уверенности не хватает. Если ты будешь страховать нас с тыла, мне будет намного легче.

Ракитин спрыгнул на камни вслед за Ахмедом Шантэ и Джамой.

— Может, Хорхе прав? — тоже засомневался Шантэ.

Не тратя время на слова, Ракитин, устремился к вершине ближайшей скалы. Сила тяжести была меньше стандартной в полтора раза, а склон достаточно пологий, поэтому Вадиму понадобилось не более минуты, чтобы оказаться у верхушки скальной гряды.

— Ловите картинку.

На виртуальных экранах шлемов Шантэ и Джамы, продолжавших топтаться у катера, возник пейзаж, наблюдаемый Ракитиным.

— Видите на одиннадцать часов скалы правильной формы? — снова раздался в наушниках голос командира.

— Хочешь сказать, это надстройки «Триглава»?

— Да, они и есть, Ахмед.

Шантэ вывел карту маршрута и углубился в расчеты. О движении по прямой не могло быть и речи. Впереди извилистые туннели подземелий.

— Не менее пяти часов выходит, Вадим, — хмуро доложил спустившемуся с гряды Ракитину канонир. — А если нарвемся на что-нибудь этакое не очень дружелюбное? Ты каталог успел просмотреть?

— Переборка мостика продержится не менее пяти, а может даже и все шесть часов. Только бы сам Майк не сломался, — вздохнул Вадим. — А касательно каталога…. Будем изучать на ходу.

Еще раз сверившись с картой, Ракитин указал рукой в сторону узкой расселины в скалах:

— Вход в ближайший тоннель в ста метрах отсюда. Я — первый, Джама — замыкает и прикрывает с тыла.

— Давай я первым пойду, — остановил зашагавшего к входу в пещеру товарища, Ахмед. — Не обижайся, но опыта боевых действий в горах у меня поболе, чем у бывшего полицейского.

— Ладно, — согласился Ракитин. — Я буду сверяться с картой и направлять, а ты смотри в оба в авангарде. И не волнуйся — спину прикроем.

Цепочкой маленькая команда вошла под своды сначала узкого, а затем стремительно расширяющегося естественного коридора, ведущего в глубь гор, отделявших ее от «Триглава».

Первые полчаса и пару километров по подземелью чужой планеты пираты преодолели без особых помех. Лишь время от времени похрустывали под тяжелыми ботинками панцири в огромном количестве снующих мелких насекомых, да испуганными стаями поднимались с насиженных мест пушистые крылатые существа. Повизгивая и хлопая кожистыми перепончатыми крыльями, они быстро растворялись под сводами пещеры. Один раз Шантэ вляпался в растянувшиеся поперек коридора вязкие растяжки ядовитого слизня и теперь осклизлыми желеобразными ошметками они дрожали и растекались по его широким бронированным плечам, не в силах причинить никакого вреда. Казалось, все складывается исключительно удачно.

— Стоп, — вдруг скомандовал старший канонир. — Чувствуете вибрацию?

Подтверждая, хоть и с небольшим опозданием, опасения Шантэ, запищали встроенные в шлемы и плазматоры сканеры. Объемный объект двигался пересекающим курсом. Вот-вот он должен был выскочить на перекресток двух подземных путей в паре метров впереди по ходу движения. Вслед за Ахмедом Вадим прижался к бугристой стене и знаком приказал Джаме сделать то же самое. Взяв оружие наизготовку, люди замерли.

Тварь, появившаяся на перекрестке, без труда просматривалась и без помощи сканеров — колонии люминесцирующих микроорганизмов густо облепили неровную поверхность стен и давали достаточно света. Мощное тело, закованное в костяные чешуеобразные пластины, покоилось на сильных когтистых лапах. «Украшенную» многочисленными наростами тупую морду оснащала широкая пасть с рядами острых зубов.

«В холке метра два с половиной, не меньше, — сразу отметил Вадим и положил палец на спусковой крючок «хищника». — Глаз не видно. Вычисляет, видимо, по запаху, вибрации или электроимпульсам». В подтверждение мыслей Ракитина, животное заводило мордой из стороны в сторону, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь. Внезапно из мерзкой пасти молнией выскользнул длинный язык и в мгновенье ока обвил шею притаившегося на расстоянии не менее трех метров Ахмеда Шантэ. Двухметровый боец, словно кукла на резинке, полетел навстречу разверзшейся пасти. Вадим и Джама спустили курки и плазменные импульсы, обгоняя Ортегу, впились в небо подземного монстра, изнутри разрывая рогатую голову.

Срывая с шеи остатки еще извивающегося языка и смахивая с брони темные сгустки, Ахмед выдал дьявольски витиеватую тираду, в которой досталось и дохлой твари, и Ракитину с Джамой, и всей планете в целом.

— Ладно, Ахмед, хорош, — остановил разъяренного верзилу, взбираясь на поверженную тушу к самому своду пещеры, Вадим. — С севера быстро приближается целая стая еще каких-то целей. Отродья почувствовали запах свежего мяса. Не будем их дожидаться.

Напоследок еще что-то сердито пробурчав себе под нос, Шантэ заторопился вслед за товарищами, давя бесчестное количество мелких созданий, которые, не дожидаясь более крупных конкурентов, уже пытались приступить к трапезе.

— Быстрее, — поторапливал занявший место в авангарде и перешедший на бег Вадим. Коридор уходил вниз под углом почти в сорок пять градусов и ноги сами несли своих хозяев вперед.

Остановились они лишь на берегу небольшого подземного озера, преградившего путь.

— Дьявольщина! Совсем не хочется лезть в воду. Там все что угодно может быть, — попятился назад Ахмед. Джама тоже скорчил кислую гримасу.

Вадим сверился с картой и показаниями сканеров. Иного пути не имелось. Только вперед.

— Черт! Черт! — заходил вдоль берега Ахмед. — В каталоге нет ни черта! Даже о том «носороге» с языком хамелеона ни слова! Чего уж говорить о воде!

— Заодно и отмоешься! — попытался шутить Ракитин. — Весь в дерьме. Осталось только в перьях вывалять и можешь кудахтать.

Ахмед зло фыркнул. Но сканеры снова сообщали о приближении с тыла большого количество крупных целей. Туша поверженного монстра задержала их ненадолго. Они должны были вот-вот появиться. Когда Шантэ все-таки решился войти в воду, показались первые преследователи. Лохматые существа величиной с крупных псов, щелкая изогнутыми саблями зубов, замелькали черными загривками среди светящихся валунов. Пинком в зад Ракитин отправил мешкающего Джаму следом за скрывшимся под темной гладью Ахмедом, а затем открыл заградительный огонь из плазматора. Как только лидер «псов» завертелся визжащим от боли волчком, Вадим прыгнул в озеро и сам.

Кислородный автомат не сработал, и подачу в шлем дыхательной смеси пришлось активировать вручную. Пережив несколько неприятных секунд, Вадим, наконец, сориентировался и зашагал по вязкому дну. Жизнь в воде оказалась не менее насыщенной, чем на суше. Сканер транслировал десятки созданий, рассекающих водную толщу вокруг. Но в основном это была какая-то мелочь, занятая бесконечной погоней друг за другом.

Ракитин уже почти нагнал товарищей, когда один из многочисленных плавающих вокруг червей, походивший на длинный гибкий шланг, обвил ногу. Ухватив упругое тело, Вадим попытался отделаться от него, но тот намотался на руку. Из ближайшей расселины выскользнуло трехметровое существо, по виду напоминающее гигантскую мурену. Компьютер просигналил о высшем классе опасности, совместив данные сканирования с каталогом Рранга. Подводный убийца в два счета оказался рядом, ловко увернувшись от импульса «хищника» Ракитина и вцепился зубами в руку, обмотанную «шлангом». Плазменный заряд со стороны, взорвал тело «мурены», опрокинув и завертев Вадима. Перед глазами промелькнуло еще одно длинное и сильное тело, стремительно рассекающее воду.

Возникший рядом Джама, потянул за собой. Сделав несколько шагов, они уперлись в скалу и перед самым носом Ракитина появилась рука Шантэ. Ухватившись за нее, Вадим рывком выскочил на каменистый берег, а затем помог Ахмеду быстро втянуть и малакана.

Ракитин смахнул с предплечья рваные лохмотья, оставшиеся от червя и рассмотрел на броне ряд глубоких зазубрин, оставшихся от зубов кайганской «мурены».

— Спасибо, парни, — поблагодарил Вадим друзей и присел на ближайший валун. Положив плазматор на колени и, что было сил, стиснув его корпус руками, он постарался унять дрожь в пальцах и восстановить ровное дыхание. Сердце бухало в груди, словно в попытке вырваться наружу.

— Лучше не задерживаться, — посматривая на свод, шевелящийся ковром крылатых бестий, произнес Шантэ.

— Да, ты прав, нечего рассиживаться, — поднялся Ракитин и взглянул на часы. Прошел час, а впереди оставалось почти семь километров.

«Соберись, парень! Это все цветочки, ягодки будут на борту «Триглава». Соберись и двигай вперед!» — с этими мыслями Вадим повел группу дальше.

Заложив руки за спину, Престон шел вдоль длинной шеренги людей выстроившихся на главном проходе пассажирского отсека. Встав по центру, он качнулся с пяток на мысы и громко, с ноткой металла в голосе, обратился к вытянувшимся перед ним мужчинам и женщинам:

— Теперь все мы — боевой экипаж этого корабля. Основная часть управлявших им террористов схвачена и находится под арестом. Остались считанные часы до того, как мы сломим сопротивление забаррикадировавшихся на мостике бандитов и стартуем к системе Стромингера. Отныне «Триглав» — военный транспорт Земной Федерации. И наша с вами основная задача — встретиться с основными силами Флота, чтобы уже совместными усилиями противостоять наглой агрессии Заргатона. Командовать кораблем буду я — капитан Федеральной службы безопасности и разведки Даглас Престон. Моими помощниками, как и прежде, остаются капитан Сола Варгас и лейтенант Кейтаро Симадзу. Подчиняться этим офицерам следует также беспрекословно, как и мне.

Престон снова качнулся вперед-назад и выдвинул вперед квадратный подбородок. Ему пришла в голову приятная мысль, что с погонами командора он смотрелся бы очень даже эффектно. Но быстро, хотя и не без сожаления, отбросив грезы, Даглас снова вернулся к делу:

— А сейчас лейтенант Симадзу распределит вас по боевым частям и отделениям, назначит старших. Есть вопросы?

Вопросов не последовало и, предоставив слово Кейтаро Симадзу, Престон подошел к Соле.

— Часа три еще, не меньше, Даг. Защитная плита хорошо усилена.

— Ч-ч-черт! — прошипел Престон.

— Просто вопрос времени, Даг. Боевые расчеты уже дежурят у корабельных лазеров и плазматронов. Ракитин и Ортега не подберутся, а шшарки им помогать не будут.

— Если еще в союз с заргатами не вступили, Сола. Не поторопились ли мы с захватом?

— Мы все правильно сделали, не сомневайся. Когда ликвидация Ловланд сорвалась, а сама она вместе с Уилсон заперлась в медзоне, счет пошел на считанные минуты. Действовать требовалось незамедлительно. Повезло, что не было парочки Ракитин — Ортега. Находись они на судне, то среагировали бы мгновенно. Вот тогда действительно пришлось бы туго. Но удача на нашей стороне.

— Не могу поверить, что кто-то мог завалить Нагеля, Сола. Этот кто-то наверняка в медицинских отсеках прячется, вместе с девчонками. Кровищи в боксе много. Кто мог такое сделать? Здоровяк Шантэ?

— Вспомни про Барнетта. Мог и он. Нагель брал и допрашивал Барнетта и тот ему вряд ли простил.

— А Шантэ где? И где маленький ублюдок — малакан с Гербера?

— Скорее всего, они высадились вместе с предводителями на Кайгу. Иначе нам бы уже пришлось с ними схлестнуться.

— Выжжем медицинскую зону, Сола! — Престон сомкнул перед грудью кулаки.

— Оборудование может понадобиться, Даг. Путь не близкий. Закончим с мостиком и перекинем ремонтный резак к медотсеку. У них переборка послабже — за час вскроем и тогда сочтемся. А пока выставим часовых.

«До чего же хороша, чертовка! «Покувыркаться» бы с ней на досуге!» — подумал Престон, глядя в карие глаза Варгас, а вслух приказал:

— Организуй патрулирование отсеков, Сола. Вдруг кого-нибудь «забыли» или Ракитин найдет способ проникнуть внутрь. Беспокоит меня активное движение в скалах вокруг корабля, выявленное сканерами.

— Будет сделано.

— Действуй.

ГЛАВА 7

Система микроклимата доспехов не справлялась с повышенной нагрузкой. Пот заливал глаза и мелкими бисеринами покрывал даже бронестекло шлема. Схватка в очередном карсте подземелий Кайги затягивалась. Странные существа обступили астронавтов со всех сторон и бесстрашно бросались на них, несмотря на стремительно растущие горы трупов. Приходилось не только жать на спусковой крючок, но и орудовать прикладом и ногами. Шматы лопающейся плоти и кровавые брызги, бьющие из разорванных артерий, превратились в плотную взвесь, затрудняющую и без того плохую видимость на поле боя. Расстреливая нападающих, Вадим не столько боялся подпустить к себе клыкастую тварь с заостренным куском породы в длинной лапе, сколько задеть огнем товарищей или самому угодить под шальной импульс плазмы Джамы или Шантэ, которых то и дело терял из виду.

— Суки! Да сколько же вас?! — срезая полчерепа очередному лохматому «гиббону», как прозвал их Шантэ, выкрикнул Ракитин. Уложив еще парочку «агрессоров», он забрался, а вернее вполз на вершину окровавленной горы, образовавшейся перед ним. С ее шевелящейся агонизирующими телами вершины он наконец-то заприметил свободное от противника пространство.

— Давайте ко мне! Здесь можно пройти! — развернулся к продолжающейся схватке Ракитин и отсекающим огнем прикрыл бросившихся к нему Ахмеда и Джаму.

Скатившись вниз, они бросились по очередному извилистому и узкому коридору. Большой и грузный Шантэ пыхтел как паровоз.

— Не… заблудимся? — задыхаясь, прохрипел ветеран.

— Нет, но сделаем небольшой крюк — метров четыреста, может чуть больше, — на бегу смахнув с забрала сгустки чужой крови и сверясь с картой, ответил Вадим. Ему тоже дышалось с трудом. Усталость брала свое. Прорыв по подземным лабиринтам Кайги давался тяжело.

— Стой! — резко остановился Ракитин и, снова вскинув ствол «хищника», осмотрелся.

— Вот…черт! — выдохнул Ахмед.

Маленький отряд оказался перед новой просторной пещерой. Достаточно большой, чтобы в ней разместилось небольшое поселение.

— Сдается мне, что сотню-другую жителей этого «мегаполиса» мы только что порвали, — все еще пыхтя и отдуваясь, снова забормотал Шантэ. — А согласно каталогу Рранга на Кайге нет разумно мыслящих существ.

— Как видишь, есть, Ахмед, — с досадой произнес Вадим. — Заметил, насколько ловко они на своих двоих бегают и с камнями управляются? Мне пару раз по шлему весьма ощутимо попало. Рранг сюда не успел добраться, поэтому их и нет в каталоге.

Правильной формы двух и трехэтажные домишки, грубо выложенные из камня расположились посреди своеобразного острова, окруженного естественной преградой в виде пропасти шириной пару десятков метров, с теряющимся где-то далеко внизу дном. Изгородь из валунов с цепочкой смердящих черепов по верху дополняла защиту. Единственный путь вперед вел через деревню, но сперва необходимо было пересечь узкую, метровой ширины, скалистую перемычку, по прихоти природы мостом нависшую над пропастью.

— С тыла приближаются, — предупредил Джама. — И быстро, очень быстро.

— Попробуйте свод перед их носом вальнуть.

— Без проблем. Но тогда другого пути, как сквозь поселок, не останется, — засомневался Шантэ.

— Попробуем. Сдается мне, что основные силы остались позади.

Пока Шантэ с Джамой занимались сводом коридора в тылу, Ракитин снова принялся изучать поселение прямо по курсу. Макушки и морды жителей то и дело мелькали в просветах изгороди, но наступательной активности, в отличие от сородичей, встретивших пришельцев в соседнем карсте, они не проявляли. Вадим надеялся, что его предположения подтвердятся и серьезного противодействия пираты не встретят.

За спиной с гулким эхом ухнул взрыв, заваливающий коридор. Откуда-то сверху на изгородь поселения рухнул гигантский кусок скалы, светящийся облюбовавшими его микроорганизмами. Поднимая желтое облако, он разлетелся на сотни сколов. Несколько довольно крупных камней упало недалеко от Вадима и он поспешил отступить назад, поглядывая вверх. На другой стороне пропасти поднялся крик, похожий на визг обезьян в тропических джунглях.

Когда пыль и крики улеглись, Вадим снова приблизился к краю обрыва. Сменив в плазматоре иссякшую батарею и подав конец страховочного троса Шантэ, он ступил на узкое полотно моста. На середине Ракитин поднял ствол «хищника» и, прицелившись в гигантский валун, загораживающий вход в деревню, принялся вколачивать в бугристый бок заряд за зарядом. Джама поддержал. В то же самое время далекий купол над головой снова стал опасно осыпаться увесистыми фрагментами скальной породы. Тучи успокоившихся было крылатых «мышей» с мерзким писком заметались вдоль стен.

— Поднажми, Вадим! Сейчас по мосту вдарит! — раздался в наушнике крик Ахмеда.

Отстегнув трос и закинув за спину плазматор, Ракитин длинными скачками бросился вперед, стараясь как можно быстрее пересечь хлипкую переправу. Что-то тяжело ухнуло позади и мост начал стремительно уходить из-под ног — камнепад все-таки разбил его. Но последний прыжок к подножью расколовшегося валуна позволил Вадиму уцепиться за острые скалы, а затем рывком бросить тело вперед, на груду обломков, образовавшейся на месте расстрелянной преграды. Защитников встретивших его атаку оказалось не более десятка. Рванув из-за спины «хищник» и в упор разворотив плазмой морду первому кинувшемуся навстречу «гиббону», Вадим расстрелял и остальных, прежде чем они смогли приблизиться в попытке вонзить в шею длинные зубы или забить камнями.

Когда скоротечная схватка закончилась, подоспели и Шантэ с Джамой.

— Попробуем их гранатами, пока кучно стоят? — предложил Ахмед.

— Подожди, — осторожно делая шаг вперед, остановил его Вадим.

Плотно стоящие вдоль узкой прямой улицы, пересекающей деревню, «гиббоны» тихо шумели, но топтались на месте.

— Это женщины и дети, — догнал Ракитина малакан. — Их последняя защита полегла у ворот.

— Но зубы у них такие же острые, а руки длинные, Джама, — хмыкнул шествующий замыкающим Шантэ. — С чего ты взял, что они нас не тронут? Вы не родственники случайно?

— У вас внешнего сходства больше, — парировал маленький малакан.

— Не стреляйте, но будьте наготове. Авось, без лишнего кровопролития проскочим, — приказал Вадим, посматривая на двухметровых косматых бестий, прижимавших к себе маленькие пушистые комочки и неприветливо поблескивающих красными глазами. «Ребятишки» постарше жались к ногам взрослых и что-то тихо лопотали на своем языке.

— Двести метров, командир, до следующего моста. Если сомкнуться, не сдобровать, — слышался в наушниках тревожный голос Шантэ.

— Ровным шагом идем вперед, Ахмед, — успокаивал товарища Вадим и, крепче сжимая плазматор, как молитву мысленно повторял: «Дайте нам спокойно пройти и мы никого не тронем. Дайте уйти и никто больше не умрет».

Майкл Мелоун сидел на палубе мостика «Триглава», забившись в угол подальше от входа, броню которого снаружи уже который час резал ремонтный робот. Обложившись «корсарами», он напряженно ждал развязки. Пройдет еще час, может быть полтора — броня сдастся, и агенты ФСБР ворвутся в помещение центрального поста. Долго ли он сможет продержаться прежде, чем присоединится к павшим товарищам?

Чтобы унять овладевший телом озноб, Майкл сильнее обхватил себя руками за плечи и закрыл глаза. Отметая мысли о предстоящей схватке, он вспомнил Альпину — маленькую планету, на которой был рожден. Разноцветные от обилия цветов луга и белоснежные вершины гор под ярко голубым небом поплыли перед его мысленным взором. Гретта — старшая сестра сплела венок и, заливаясь от смеха, примеряет на голову братишке душистую корону, щекочущую уши. Сколько ему тогда исполнилось? Десять? Еще жива мама и все счастливы. Свободны и счастливы. Пройдут годы. Погибнет от шальной пули пьяного гуляки мама и ее заменит старшая сестра. Отец — Стэн Мелоун с головой уйдет в работу. Только луга, горы и небо останутся неизменны.

А потом на краю долины появится изящный космический корабль с экипажем пиратов под командованием тогда еще одноглазого Вадима Ракитина и его помощника и друга Хорхе Ортеги. Сплоченные, красивые и сильные люди. Сердце Ракитина было занято красавицей Элен Фэйр, а сердце Ортеги покорит Гретта. Потому Ракитин и возьмет на борт «Верхахта» семью Мелоунов, когда федералы начнут вторжение на планету вольных людей. И завертит семью новая, полная опасностей и приключений, жизнь. Ракитин спасет Стэна от смерти на Сахаре, а Стэн Мелоун отправиться с Вадимом по пути Ведикого Исхода шшарков и плечом к плечу пройдет сквозь монстров «Авалона». А затем вместе с малаканом Джамой выдернет истекающего кровью командира из ловушки корпорации «Анкоридж». Никто и никогда не бросал своих товарищей в беде.

— Так будет и впредь! — поднял голову и вслух заговорил Майкл. Звук собственного голоса придал ему уверенности. — Ракитин и Ортега придут. Обязательно придут на помощь. Ударят, когда никто из врагов их не ждет. Сваляться, словно снег на голову. А я не подведу и встречу этих уродов из ФСБР как подобает Мелоуну — хладнокровно и с оружием в руках. Уж стрелять я умею! Ян Фримен расстарался — сделал из меня отличного стрелка!

Воспоминания о Яне заставили Майкла замолчать и судорожно сглотнуть. Молодой Фримен навсегда остался в останках расстрелянного «потрошителями» «Верхахта».

— Майкл! Это Ксения. Как там у тебя? — раздался голос судового врача в коммуникаторе.

— Режут, Ксения. Вся надежда на Вадима и Хорхе.

— Они придут, Майки. Я точно знаю. Держись!

Взяв в каждую руку по импульсатору, молодой человек поднялся на ноги. Ксении Уилсон с беременной девчонкой и раненым парнем на руках намного тяжелее и страшнее должно быть, а он слюни распускает. Они еще узнают, кто такой Майкл Стэнли Мелоун!

Пиво. Большой золотистый бокал с пенистой шапкой через край и капельками влаги на покатых боках. Крейг не очень-то любил этот напиток — предпочитал более забористую выпивку. Но сейчас он хотел пива — прохладного, освежающего. Горло пересохло, жар ломал тело. А бокал с живительной влагой на столике прямо перед ним. Но рука словно одеревенела, а чье-то бормотание у самого уха мешает сосредоточиться на движении. Кто же это там воркует приятным женским голосом, но совсем не вовремя, о сломанных ребрах, порванной артерии и сильной кровопотере? И о чьих это ребрах идет речь? И дадут ему, наконец, выпить пива или нет?!

Пригубить янтарной жидкости Крейгу так и не пришлось. Наваждение внезапно развеялось, и он разглядел лица, склонившихся над ним Келли Ловланд и девушки — корабельного врача. События последних часов сразу всплыли в памяти.

— Неужели я так плох?

— Не настолько, чтобы прохлаждаться в койке, Крейг, — строго произнесла врач. — Корабль захвачен агентами ФСБР и посажен на Кайге. Слышал о такой планетке? Пока они ломятся на мостик, где забаррикадировался Майкл Мелоун — наш канонир, но как только вскроют центральный пост, то займутся нами и тогда не поздоровится. Надо усложнить им задачу. Прогуляемся.

— Как вас зовут?

— Ксения Уилсон — корабельный врач «Триглава».

— Очень приятно.

— Поднимайтесь, мы вам поможем.

Девушки помогли Барнетту подняться с платформы, на которой Ксении вместе с кибер-медиком пришлось штопать его.

— И куда же мы направляемся? Далеко ли уйдем?

— Из медзоны есть еще один выход. Его нет на схемах, так как «баншиец» не раз переделывался. Проберемся в грузовые отсеки, а затем и к причалам спасательных катеров.

— Это здорово, конечно, — закинул в рот поданную Ксенией пластинку тонизирующего найса Барнетт, — но если даже допустить, что нам удастся погрузиться на катер, то далеко не улетим — собьют сразу же. Наверняка уже наши «друзья» перевели корабельные орудия на ручное управление и контролируют прилегающее пространство.

— Ты прав, — нахмурилась Ксения. — Тогда хотя бы потянем время до подхода помощи.

— Помощи? — Барнетт потер ноющую ногу.

— Ракитин и Ортега не бросят нас. Вместе с Ахмедом Шантэ и Джамой они мощный ударный отряд. Нам надо лишь продержаться до их подхода.

— Ракитин?! — Крейг невольно сузил глаза. — Командир «Триглава» — Вадим Ракитин из Красной Бригады?

— Он самый, Барнетт! — сверкнула Уилсон голубыми глазами.

Кровавая слава Ракитина и Ортеги Крейгу была хорошо известна. Присоединяться к компании террористов, замешанных в массовых убийствах, ему не хотелось.

— А где же они, если не на корабле?

— Высадились на местную базу рептилоидов. Престон со своими людьми воспользовался этим.

— Престон знает, с кем связался?

— Не знаю, Барнетт. Идем, — Ксения взяла Крейга под локоть. С другой стороны руки коснулась Келли.

«Хотя, если кто и вытащит мою задницу из этой передряги, то только такие молодчики, как Ракитин и Ортега», — подумал Крейг и заковылял, поддерживаемый девушками, к выходу из бокса.

Пройдя к складской выгородке, троица оказалась перед переборочной створкой, открываемой вручную.

— Это аварийный выход для эвакуации раненых. За дверью лифтовая платформа, с автономным генератором. Она опустит нас на нижнюю палубу, ведущую к грузовым отсекам и спасательным ботам, — пояснила Ксения.

Как Уилсон и обещала, платформа, на которую троица взошла в полутьме аварийного освещения, опустила их двумя уровнями ниже. Там они попали в длинный узкий коридор, который привел их в какое-то темное помещение. Когда сенсоры сработали, и появилось освещение, оказалось что это бокс, заставленный контейнерами.

Протиснувшись между ящиками и обогнув стальной куб на транспортной платформе, Крейг и его спутницы оказались перед основными створками.

— Думаю, за переборкой погрузочно-разгрузочный отсек, а за ним — шлюз спасательного бота, — решила Ксения рассматривая виртуальную схему, выданную коммуникатором..

— Нет, мы дальше не пойдем, — замотал головой Барнетт, присев на ближайший ящик. Несмотря на наркотики, боль в ребрах и ноге все же давала себя знать. Вкус крови во рту тоже не доставлял удовольствия.

— Согласна, — поддержала его Келли. — Будем ждать помощи здесь.

— Вот этот «кубик» подгоним к створкам и таким образом забаррикадируемся, — устало кивнул Крейг в сторону большого контейнера. — Он полностью заслонит собой проем. Лифтовую платформу заблокируем контейнерами поменьше.

— Хорошо, — согласилась Уилсон. — Так и сделаем.

— Но если в ближайшие часы Ракитин с кавалерией не подоспеет… — не договорив, Крейг многозначительно посмотрел на корабельного врача.

— Все будет нормально.

— Настрой «комм» на автоматическое соединение с коммуникатором командира. Как только он появиться поблизости, то, надеюсь, сразу же ответит на вызов, — посоветовал Барнетт, вставая. — А теперь давайте-ка займемся делом.

— Не отстают, твари, — проворчал Шантэ. — Продолжают следовать по пятам, как привязанные.

— Но и не приближаются, держатся на расстоянии, — заметил Ракитин, взглянув на сканер. — И то хорошо.

— По запаху расстояние определяют?

— Может и так, — остановился Вадим, водя сканирующим прибором прямо перед собой.

— Наверно, Джама с утра забыл душ принять, — с деланной озабоченностью в голосе гигант весело шлепнул малакана по плечу.

— Нет, это твой одеколон своих поклонников со всей Кайги собрал, — в ответ Джама ткнул Шантэ прикладом в бок.

— В чем дело? — отскочив от маленького приятеля, Ахмед приблизился к застывшему Ракитину. — Неохота задерживаться. Вдруг этим «ребятам» снова взбредет в голову атаковать.

— Дьявол! — в сердцах выдал Вадим, разглядывая показания на дисплее. — Минут двадцать назад впереди нас ждал коридор, а теперь посмотри — тупик. Словно и не было пути.

Шантэ сделал несколько шагов вперед и внимательно осмотрел преграду.

— Грунт здесь рыхлый, вот и просел. И так совпало, что незадолго до нашего появления. Как бы и нас не накрыло, — обернулся он к Ракитину. — Будем возвращаться и разыскивать обходной путь?

— Не знаю, — пробормотал Вадим, — пропустят ли нас обратно. Да и время не ждет.

— А что ты предлагаешь? Землекопами поработать? Метров пятнадцать прорыть придется. И под угрозой очередного обвала.

— Я готов в землекопы! Не надо назад! — с готовностью выступил вперед Джама.

— Постойте-ка, — подошел к стене, подстраивая сканер, Ракитин. — Что-то движется на нас сквозь завал.

— Это как так?

— Что-то весьма внушительное по объему прорывается сквозь осевший грунт в нашу сторону. Достаточно большое, чтобы потом воспользоваться проделанным туннелем.

— Вот «обрадовал», так «обрадовал», командир! — начал спешно менять батарею плазматора Шантэ. — И что же это такое «весьма внушительное по объему»?

— Хрен его знает. Какая-то голодная землеройка восьми с лишним метров длиной.

— Ну, восьмиметровый «червячок» мне на один зубок! Будем встречать? — встал напротив завала Шантэ.

— Да, будем встречать, — вздохнул Вадим, поднимая ствол плазматора. — Готовься, Джама.

— Есть, командир, — присоединился к линии обороны малакан.

Порода впереди стала осыпаться — сначала небольшими, а затем увесистыми пластами. Под ногами все сильнее ощущалась вибрация.

Когда грунт брызнул комьями в стороны, воины спустили курки, обрушивая на подземное чудовище всю имеющуся огневую мощь. По ушам, несмотря на защиту наушников шлемов, больно ударил мерзкий свист, а вместе с камнями в стены грота и в броню панцирей забарабанили осклизлые куски.

— Вроде готов…или готова, — опустил оружие Ракитин, когда свист смолк, а движение агонизирующего тела прекратились.

— Готово, я бы сказал, — прекратил огонь и Шантэ.

— Можно накрывать на стол, — усмехнулся Вадим.

Джама начал стряхивать с себя перемешанную с песком слизь.

— Что дальше? — рассматривая дымящийся «винегрет», спросил Ахмед.

— Надо идти вперед, — махнул Вадим в сторону развороченной громады и добавил, повернувшись к приводящему себя в порядок малакану:

— Зря стараешься, Джама. Нам туда.

— Сквозь мясо лезть?! — отшатнулся Шантэ.

Вадим, преодолевая отвращение, подошел к останкам существа ближе и стал вновь посылать в них заряд за зарядом, разрывая и выжигая внутренности.

Несколько минут спустя, отерев с шлема грязно-оранжевую слизь и отправив «хищник» за плечи, Ракитин полез в образовавшийся проход.

— Знаете, что я вас попрошу, друзья? — услышал Вадим в наушниках задумчивый голос Шантэ. — Когда мы будем рассказывать о нашем славном походе, давайте не будем упоминать об этом эпизоде.

— Такого со мной еще никогда не было, — откликнулся изумленный Джама.

— Со мной тоже, — засмеялся Вадим, все интенсивнее орудуя тесаком и скользя по внутренностям. — Зато следующие в хвосте «местные ребята» будут слагать о нас легенды и передавать их из уст в уста своим детям и внукам.

— Хорошо, что они наших имен незнают, — пропыхтел Шантэ, протискиваясь сквозь слизистые волокна.

Но злоключения на этом не закончились. Выбравшись из чрева изуродованного монстра, Ракитин почувствовал, что земля уходит из-под ног. Еще мгновение и его понесло вместе с оседающией породой куда-то вниз.

— Ч-ч-ерт! — заорал Вадим, пытаясь руками и ногами задержать падение. — Я лечу вниз!

Падение было недолгим, а приземление достаточно комфортным, будто матрас подложили. Но радость Ракитина была преждевременной. Ложе смягчившее удар зашевелилось. Проваливаясь во что-то скользкое и извивающееся, Вадим вскочил на ноги. С ужасом он обнаружил, что почти по колено стоит в массе змееподобных существ. Компьютер шлема выдал информацию из справочника Рранга о змеях-вампирах, питающихся кровью подземных обитателей планеты. Метровые бестии стремительно обвили человека с ног до головы, ища прорехи в броне. Ракитин принялся срывать змей с себя, топтать их ботинками и кромсать тесаком, но они продолжали атаку, выползая из многочисленных, словно соты в улье, отверстий в стене узкого колодца — ловушки. Выдернув из кобуры «корсар», Вадим принялся стрелять себе под ноги и в рыхлые стены вокруг. Сбив первую волну пресмыкающихся, он заорал:

— Джама! Ахмед! Давайте веревку скорее, черти!

Пристегнувшись к упавшему сверху тросу, Вадим полетел вверх. И вовремя. Что-то большое, покрытое рогатым хитином, промелькнуло внизу и заметалось по кругу в поисках жертвы. Не обнаружив ее, существо вскинуло вверх украшенную клыками морду и, оттолкнувшись сильными лапами, метнулось в прыжке вверх, вслед за Ракитиным. Инстинктивно поджав ноги, Вадим выбросил навстречу чудовищу руку с импульсатором и нажал на спусковой крючок, посылая в разверстую пасть заряд плазмы.

Существо полетело обратно вниз, на жаждущий крови живой ковер. Как только туша достигла дна, извивающаяся кровососущая ватага поглотила ее с головой, готовясь к мерзкому пиршеству.

ГЛАВА 8

Спасательно-исследовательский катер серии «Кристоф» медленно всплыл над корпусом «Триглава». Ортега скинул ноги с пульта управления. Вряд ли группа Вадима уже пробралась на борт транспортника и разобралась с захватчиками. Скорее всего, Престон засек спиралодиск и выслал разведчиков. Хорхе затянулся остатками сигары, размышляя над дальнейшими действиями. Против бортового вооружения «кристофов», об оснащении которых Ортега сам когда-то серьезно позаботился, легкому спиралодиску шшарков не выстоять. О прямом боестолкновении речи и быть не может. Можно укрыться в пещере, но это может раскрыть замысел Ракитина. Надо воспользоваться тем, что по летательному аппарату шшарков агенты ФСБР сразу стрелять побоятся. План созрел быстро.

Когда «кристоф» достиг гряды, за которой укрывался спиралодиск, Ортега тоже плавно поднял машину в воздух. Приборы сразу доложили об активной работе вражеских сканеров. Противник готовился к бою.

— Нет, ребята, — осклабился Хорхе. — Будем играть иначе.

На борт «кристофа» отправилось сообщение: «Я — заместитель главы исследовательской миссии «Кайга-1» Ларкс Варахх. Готов оказать помощь».

В чреве зависшего в воздухе напротив катера думали или сносились с «Триглавом» минут пять, а затем пришел ответ: «Помощь не требуется. Спасибо». Однако на экране связи возник Карлос Фернандес. Видимо, он намеревался продолжить общение. Показать свое лицо Ортега не мог и заблокировал ответную видеотрансляцию. Развивая ситуацию, он заставил бортовой компьютер направить новое послание: «Нами задержаны и помещены под охрану четверо землян, которые пытались захватить базу. Имеют ли они к вам какое-нибудь отношение?»

На лице Фернандеса ясно выразилось недоверие, а затем оно исчезло с экрана. Снова потянулись минуты ожидания. Хорхе нестерпимо захотелось курить. Но вместо этого он щелкнул забралом герметичного шлема и приготовился к катапультированию, в глубине души понимая, что если «кристоф» в упор вдарит обеими плазменными установками и лазерной пушкой, то даже трансформируемое в спасательную капсулу кресло вряд ли убережет.

Ортега уже взял управление диском на себя и приготовился к маневру уклонения, как Фернандес снова возник на экране:

— Это беглые преступники. Они разыскиваются властями Федерации и должны быть живыми или мертвыми переданы ее представителям. Командир нашего корабля готов взять на себя эту миссию.

«Мы готовы передать их вам. Следуйте за мной», — отправил сообщение Ортега, направляя спиралодиск в сторону базы рептилоидов.

— Прошу видеоконтакта. Не вижу вас, господин Варахх, — начал настаивать Фернандес.

«Спиралодиск подвергся обстрелу преступниками, о которых идет речь, поэтому аппаратура связи работает неккоректно. Серьезные повреждения имеет и сама база. Мы надеемся, что эти люди понесут соответствующее наказание», — пояснил Ортега, набирая скорость.

Помедлив, Фернандес решил последовать за ним. Рыбка заглотнула наживку. Теперь предстояло выполнить вторую, не менее сложную часть плана.

Стараясь держаться у самых пиков, Хорхе развил максимальную скорость. «Кристоф» Фернандеса не отставал, болтаясь в хвосте. Когда до базы оставалось не более пары сотен километров, Ортега максимально сосредоточился на задуманном. Предстояло заставить противника проскочить вперед, чтобы расстрелять наверняка. Вот показались две гряды скал с широким и длинным ущельем между ними. Ортега еще чуть снизился. Пики замелькали справа и слева от несущегося с бешеной скоростью спиралодиска. «Кристоф» продолжал держаться выше, но сократил дистанцию до четырех сотен метров.

— Пора! — скомандовал себе Хорхе и начал быстро гасить скорость, одновременно направляя машину вверх. Не доверяя чужому кибер-канониру, Хорхе сам поймал в прицел брюхо проскакивающего над головой катера и нажал на гашетку. Лазерный луч ударил по основному двигателю неприятельской машины. Куски кормы брызнули рваным фонтаном, а через считанные секунды развалился на множество частей и весь «кристоф», густым и аккуратным шлейфом обломков растягиваясь над ущельем.

Пройдя сквозь барабанящие по обшивке останки катера, Ортега послал диск в мертвую петлю, а затем начал снижение. Оказавшись у самого дна пропасти, он сорвал с головы шлем и, смахнув со вспотевшей от напряжения лысины пот, задал шкиперу программу сканирования обломков подбитого катера. Ожидая результатов, Хорхе сжимал в ладони маленький медальон с заключенной в него прядкой детских волос и тихо приговаривал:

— Твой папочка еще кое-что может, Делия. Твой папочка обязательно вернется.

Когда сканирующее устройство доложило о выявленных спасательных капсулах среди нагромождения обломков скал и изувеченного металла, Ортега приземлился и, прихватив плазматор, высадился на дно ущелья. Осторожно перемещаясь между камней, он достиг первой капсулы. От удара об землю она раскололась, словно скорлупа ореха, и человека расплющило в кровавое месиво. Не задерживаясь и стараясь не думать о том, что на месте мертвеца мог оказаться он сам, Хорхе заторопился дальше.

Во второй капсуле обнаружился «приз» — контуженный, но невредимый Карлос Фернандес. Вытащив лейтенанта на снежный наст, Ортега хлестнул его пару раз по щекам:

— Есть работенка, Карлос! Давай, приходи в себя скорее!

Впереди забрезжил свет. Выход из подземелий Кайги был уже близок. Вадим метнул в сторону светлого проема кибернетического «жучка»-шпиона. На виртуальном экране перед расположившимися на камнях пиратами возникло изображение посадочных опор «Триглава».

— Удачно вышли, — посмотрел на Вадима Шантэ. — Всего метров двадцать до опоры под девятнадцатым отсеком.

Вадим задумался. Внутри ближайшей опоры имелась шахта лифта, ведущая к шлюзу вспомогательного отсека машинной зоны. Можно быстро попасть на корабль, но у шлюза Престон, без сомнения, выставил пост. Людей у него много. Хватит перекрыть все шлюзовые камеры имеющиеся на транспортнике.

Раздумья Ракитина прервал вызов личного коммуникатора.

— Майк?!

— Командир! Это Майкл Мелоун! Вы уже здесь! Я не сомневался! — зазвучал обрадованный голос.

— Как обстановка, Майк?! Где ты?! Кто с тобой?! — взметнулся Вадим, одновременно подключая к разговору коммуникаторы Шантэ и Джамы.

— Обстановка тяжелая, командир. Колтон и Чен мертвы. Я заперся на мостике, но минут через сорок — сорок пять переборка падет. Все остальные ребята в руках людей Престона. Где держат, не знаю. Знаю лишь, что Ксения Уилсон забаррикадировалась в медицинских отсеках с парой перебежчиков. Из их информации следует, что часть наших пассажиров — агенты ФСБР. Даглас Престон у них за главного. Бортовые орудия под его контролем.

— Дьявол! — зло ударил прикладом плазматора о покрытую инеем стену коридора Ахмед. — ФСБР! Только этого не хватало!

— Что по видеоконтролю коридоров и служебных помещений? — заспешил к выходу из пещеры Вадим.

— Большая часть камер выведена из строя, но кое-где остались.

— Тогда по возможности будешь «подсвечивать» нам ситуацию.

— Есть, понял.

— Ты пытался переборки блокировать?

— Они пользуются портативными устройствами, которые снимают электронную блокировку.

— Надо же, «крыс» протащили! — снова зло прошипел Ахмед, вспоминая о разработанном специально для ФСБР миниатюрном кибер-дешифровщике. — Небось, новая модификация.

— Ладно. У шлюза номер шесть видишь, что творится? — продолжил расспросы Вадим.

— Там дежурят трое парней Престона. У одного из них «корсар», у остальных ремонтные резаки. К дверям шлюза прикреплен какой-то брикет.

— Ракетную установку вездехода разобрали, мерзавцы, — догадался Шантэ и привалился к стене у выхода из подземелья, рядом с Ракитным осторожно выглядывающем наружу. — А вот со стрелковым оружием у них напряженка, Вадим. До арсенала также сложно добраться, как и до мостика. Вовремя ты его на механический замок перевел. Ближайшие четверть часа у них будет только личные «корсары», которые они отобрали у экипажа. Шесть единиц.

— И пара десятков портативных плазменных резаков, — напомнил Ракитин.

— Не люблю ФСБР. Они любят воевать, — подал голос Джама.

— Ты прав, малакан, — невесело хмыкнул Шантэ.

— Как пойдем, Ахмед? Вскроем крышку лифта и далее по шахте?

— Думаю, да. Сигнал о вскрытии пойдет к Майку — на мостик, да в примыкающий к месту проникновения отсек — один из восьми, относящихся к машинной зоне. В нашем случае — это помещение, где находится оборудование, обслуживающее вспомогательные маневровые двигатели по правому борту. Вряд ли кто-нибудь там «пасется».

— Точно так, — отозвался Мелоун. — Все чисто.

— Ладно, время бежит. Будем импровизировать по ходу пьесы, — ринулся Ракитин наружу.

Штурмовая группа быстро преодолела расстояние до опоры и влетела в гостеприимно распахнувшийся лифт.

Ракитин заблокировал коробку, а Джама, по обезьяньи ловко вскарабкавшись на плечи высоченного Шантэ, принялся резать лазерной насадкой «хищника» отверстие в потолке. Металл там не отличался толщиной и работа шла споро.

— Как там обстановка, Майк?

— У шлюза все спокойно, а мне, боюсь, уже немного осталось.

— Ты в латах?

— Да.

— Отлично. Займи оборону за пультом канонира. Там для этого самое удобное место. И учти, в качестве доспехов они могут использовать ремскафандры. Бей по сочленениям и в горло, — посоветовал Ракитин. — Держись, Майк, мы идем! Джама, поднажми!

Стальной лист тяжело шлепнулся на пол и штурмовики, вскарабкавшись наверх, оказались в шахте. По ее узким ступеням они, не мешкая, взлетели на тридцатиметровую высоту, проигнорировав люк шлюзовой камеры. Немыслимо изловчившись, Ахмед и Джама демонтировали тяжелую крышку, прикрывающую узкую камеру с многочисленными трубопроводами вспомогательных двигателей. Полетев вниз, она с грохотом прошила крышу лифта. Вслед за крышкой Ракитину и Шантэ пришлось отправить и часть амуниции, в том числе бронированные панцири штурмовых доспехов — иначе протиснуться было невозможно. Худосочному Джаме броней жертвовать не пришлось.

Десять минут спустя все трое ползком добрались до технического люка нужного отсека. С пульта командного поста отомкнуть его не удалось и пришлось вскрывать вручную. Люк долго не поддавался. Утекали драгоценные секунды. Наконец, под совместным напором взмокших от пота Шантэ и Ракитина, крышка вздрогнула и, приподнявшись, отъехала в сторону. Один за другим пираты спустились в отсек, а затем выскочили в коридор.

— Зачищаем шлюзовую зону и идем дальше, — приказал Ракитин останавливаясь перед входом в шлюзовой отсек, где примостились на часах трое охранников.

— И давайте сразу договоримся, — вскинул ствол плазматора Шантэ. — Никого не щадить и не оставлять у себя в тылу. Даже безоружных. Иначе пожалеем.

— Я не могу убивать безоружных, — тут же заявил Джама.

— Тогда придумай способ так выводить их строя, чтобы ближайшие часов пять они нас не беспокоили, — зло смерил взглядом малакана чернокожий воин.

— Ладно, Джама, берешь крайнего справа. Твоя задача вывести из строя, но не убить — нужен «язык». Ты, Ахмед, бьешь левого, а я укладываю центрального, — распределил Ракитин цели и сделал шаг вперед. Многослойные створки дверей поехали в стороны. Ничего не подозревавшие охранники не успели даже понять, что произошло. Зная, благодаря «подсветке» Майкла их расположение, штурмовая группа пиратов обрушила на них короткий, но меткий шквал плазменных импульсов. Троицу разметало окровавленными куклами, кого куда.

В живых остался лишь бывший надзиратель, послуживший целью малакану. Он завалился между шкафчиками со скафандрами и, скрипя зубами от боли, зажимал разорванное в клочья плечо. Кровь густо струилась между пальцев. Ракитин и Шантэ вытянули его за ноги на середину отсека.

— Перебьешься, — Ахмед вырвал из рук раненого портативную кибер-аптечку, которую тот снял с пояса, чтобы оказать себе помощь.

— Мне…надо срочно остановить…

— Где Престон прячет пленных? — перебил причитания раненого Ракитин.

— Они в командирской каюте.

«Что ж, значит, отклоняться по пути к мостику не придется. Моя каюта в соседнем с ним отсеке», — подумал Вадим и поднял ствол, целясь раненому в голову. Парень зажмурил глаза.

— Нет, я свяжу его! — подскочил Джама.

Выстрел Шантэ поставил точку.

— При таком ранении со связанными руками он долго не протянул бы, Джама. Так будет лучше и для него и для нас, — пояснил ветеран нахмурившемуся малакану.

— Бронежилет возьми, Ахмед, — приказал Ракитин, стаскивая с ближайшего трупа броню.

— Категория «С», — сморщился Шантэ. — Толку-то от него. «Корсар» и резак расколят эту скорлупу без труда.

— Если только в упор, Ахмед. Одевай! Или ты предпочтешь скафандр ремонтника? — бросил Вадим жилет темнокожему товарищу. Шантэ выполнил приказание с брезгливой миной.

— А теперь, вперед, — щелкнул застежками и Ракитин.

Смертельным ураганом они прошлись по полудюжине канонирских отсеков, где размещались пульты местного управления корабельными плазматронами. Внезапно врываясь в помещение, они на бегу расстреливали очередной боевой расчет и мчались дальше. Ошеломленные жертвы не успевали ни оказать сопротивления, ни сообщить о нападении другим.

Цель — выстрел, цель — выстрел. Ракитин не всматривался в лица. Словно на стрелковом полигоне, отстранившись от всего на свете, кроме необходимости поразить с первого попадания максимальное количество мишеней, он сносил возникающим на пути силуэтам головы. Шантэ не отставал в мастерстве, довольно хмыкая при каждом удачном выстреле. Джаме оставалось лишь считать трупы, да следить за тылом.

Когда очередные переборочные створки, за которыми удалось-таки скрыться одному из новоиспеченных канониров, отказались разойтись и загорелся сигнал их ручной блокировки, Ракитин услышал в наушниках крик Мелоуна:

— Они здесь!

ГЛАВА 9

Влетевший в пассажирский отсек надзиратель по имени Лех Мазурский бросился к панели управления переборочными дверьми, спешно блокируя их аварийным рычагом.

— В чем дело?! — подскочил к нему Симадзу, собиравшийся с парой помощников из числа коллег Мазурского обойти патрулем помещения транспортника.

— Они…уже здесь, — прижался спиной к дверям Лех. Его лицо было белым словно мел, тонкие губы мелко дрожали. — Там к-командор Руа с к-командой своих г-головорезов. Они к-как влетели, так и п-положили всех четверых. Н-никто даже глазом моргнуть не успел. Все кончено!

— Что ж ты товарищей бросил? — презрительно скривил губы Симадзу, одновременно выхватывая из кобуры «корсар».

Мазурский ничего не ответил. Ноги его вдруг подкосились, взгляд остановился. Оставляя на переборке бурую полосу, он съехал, словно сложился, на палубу и ткнулся лицом в ботинки Симадзу. В спине Леха зияла рваная черная дыра.

— Твою мать! — отпрянули спутники Кейтаро назад.

— Престон у нас прорыв! Ракитин идет по правому борту, со стороны шестого отсека, уровень — два! — заорал Симадзу в коммуникатор, а затем обернулся к застывшим в немом ступоре патрульным. Те не сводили глаз с тела Мазурского.

— Ванич! Быстрее дуй на левый борт! Герметизируй переборки! Куза в трюм! — заорал им в лица Симадзу, мысленно проклиная и оторопевших парней и баншийских кораблестроителей, создавших «Триглав», «сотовое» расположение многочисленных отсеков которого являло собой запутанный лабиринт, оборонять который с горсткой бойцов и без поддержки с мостика являлась архисложной задачей.

Но ни Марко Ванич, ни Богдан Куза не сдвинулись с места. Более того, Ванич вдруг направил на Симадзу ствол «корсара».

— Никуда я не пойду! Не хочу умирать! Вместо того чтобы воевать с октопоидами, мы истребляем друг друга! Зачем?! Это бред какой-то!

Богдан Куза положил руку на пристегнутый к поясу плазменный резак и в его глазах Кейтаро тоже разглядел нехороший огонек.

— Это же террористы! Пираты! Пособники врага!

— Какие пособники, Кейтаро? Вы сами наняли «Триглав» и они транспортировали нас, куда договорились. И вдруг, ни с того ни с сего, вы учинили кровавую баню. Не сходится все как-то.

Кейтаро молниеносным движением поймал запястье Ванича и, с хрустом вывернув его, подхватил выпавший «корсар». Болью заставив ренегата пасть на колени, Симадзу уткнул ему в макушку ствол импульсатора:

— Тогда какого черта мы делаем здесь, на Кайге?! Пособники Заргатона заманили нас сюда, чтобы сдать с потрохами этим слизням с щупальцами! Тупицы!

— Это ваша чертова команда во главе с Престоном и сумасшедшей девчонкой с момента бегства из колонии мутит воду! — корчился от боли, но не унимался Ванич. — Скольких вы отправили к праотцам еще до прибытия на Сахару? Не заргаты, не шшарки и не террористы, а «съехавший с катушек» капитан Престон и вы вместе с ним уже угробили половину из тех, кто сумел вырваться из-под бомбежки на Ставросе.

— Надо прекратить все это, лейтенант! Мы сами стали походить на террористов! Это не они, а мы взяли заложникиков! Все совсем не так, как должно быть! — поддержал товарища Богдан Каза, прожигая взглядом Кейтаро. Казе уже явно не терпелось сорвать с пояса плазменный резак и покончить с агентом.

«Времени на разглагольствования больше нет! Пора действовать!» — подумал Симадзу и нажал на спусковой курок. На стену брызнули мозги Ванича. Куза попытался вскинуть резак, чтобы раскроить противника от пояса до плеча, но Кейтаро опередил его. Первый импульс плазмы, ударивший в бронежилет, бросил Богдана на палубу. Второй разворотил в кровавую кашу лицо.

Кейтаро сунул за пояс «корсар» Ванича и бегом бросился по трапу на верхний уровень. Он даже был рад, что теперь придется действовать одному, без посторонних. Действовать по собственному плану и надеяться только на себя. Толку от этих «псов» тюремных никакого.

Восстанавливая по памяти сложную схему отсеков и переходов баншийского корабля, которую он внимательно изучал все время полета на борту «Триглава», Кейтаро намеревался теперь не обгонять штурмовую группу в попытке герметизировать переборки на ее пути, а выйти в тыл. Проскакивая отсек за отсеком, Симадзу улыбался. Запах крови и уверенность в своих силах заводили и подначивали его. Еще в детстве попавший в специальный учебный корпус ФСБР из сиротского приюта, откуда служба время от времени черпала необходимые людские ресурсы, он вырос в человека, способного без страха смотреть в лицо любой опасности, и в солдата, готового безоговорочно и всеми доступными способами выполнить любой приказ командира.

Прямоугольник вырезанной брони глухо ухнул внутрь мостика «Триглава».

— Вперед! — подтолкнул Престон к узкому проему пару надзирателей, облаченных в скафандры инженеров-ремонтников.

Первый из них, получив от Мелоуна импульс плазмы в слабозащищенный броней сустав руки, выронил «корсар» и трусливо попятился назад. Еще пара импульсов опрокинула его на напарника и они оба вывалились обратно в коридор. Престон скрипнул зубами и, отпихнув в сторону раненого, подтолкнул ко второму бойцу заложника.

— Попробуй войти с ним!

Надзиратель замешкался.

— Даглас, — подошла Сола. — Возвращается Фернандес.

— И что?

— Он сообщает, что Ракитину удалось бежать.

— Я и так знаю! Он шурует на корабле!

— Фернандес везет Ортегу!

— Отлично пусть незамедлительно пускает скотину в расход и присоединяется к нам. Я прикажу разминировать пятый шлюз. Пусть швартуется к нему и атакует штурмовую группу террористов с тыла. Поможет Симадзу. Кстати, от Кейтаро есть сообщения?

— Не отвечает, — сквозь зубы ответила Сола, бегая пальцами по запястью с коммуникатором.

— Вызывай снова, — бросил Даглас и снова развернулся к бойцу с заложником.

— Террористы идут на прорыв! — сверля глазами безликую поверхность шлема рослого надзирателя, отчеканил Престон. — Они уже в паре отсеков отсюда. Накрошили с два десятка человек. Нам необходимо взять мостик, чтобы разобраться с ними раз и навсегда.

Закованный в тяжелый костюм боец все-таки кивнул и, толкая перед собой инженера, снова ринулся в командный отсек. Прячась за их спинами, следом протиснулся и Даглас. Не теряя времени, он метнулся к ближайшему пульту. Но Майкл Мелоун, видимо, принял решение стоять до конца или просто обезумел от страха, превратившись в загнанное в угол опасное животное. Грудь инженера Злотника взорвалась кровавыми звездами, задергалось тело прикрывающегося им бойца. Престон, воспользовавшись развернувшейся перед ним дуэлью, принялся высматривать позицию канонира «Триглава».

Надзиратель, потеряв прикрытие в виде заложника, попытался отстреливаться. Но, несмотря на доспехи и ответный огонь, пират все же достал его, расколов длинной очередью импульсов броню, прикрывающую шею. Выдав фонтан крови из-под шлема, «латник» попятился назад и плашмя упал во входном проеме. Шлем с головой внутри покатился в коридор.

«С палубы стреляет, мерзавец! Снизу вверх, из-за канонирского пульта!» — догадался Престон. Знаками он объяснил Соле Варгас, замаячившей в проеме над поверженным телом, что необходимо сделать. Не затеваясь с доспехами и шлемом, Варгас тут же заглянула в отсек, выдавая серию импульсов в сторону противника. Престон вскочил на ноги и открыл огонь по мелькнувшей вдали тени. На переборку брызнула кровь Мелоуна, но ответный импульс прошелся по касательной вдоль неприкрытой головы Дагласа, ослепляя и разрывая острой болью. Отпрянув и скорчившись за командирским креслом-капсулой, капитан дотронулся дрожащими пальцами до левой стороны лица — все липкое и скользкое. Ухо превратилось в рваный кусок мяса.

«Ничего, всего лишь легкая контузия», — мотнул головой Даглас и торопливо активировал кибер-медика на поясе. Иньекции прояснили взгляд и заглушили боль.

Проигнорировав лифт, Симадзу кошкой скользнул по трапу в тамбур-шлюз нижнего уровня и, осторожно выглянул наружу. Увидев удаляющиеся спины пиратов, он удовлетворенно хмыкнул и сделал шаг вперед.

— Бинго! — Кейтаро вскинул перед собой руки с зажатыми в них «корсарами» и под мелодию танго, разливающуюся по отсеку, спустил курки.

Замыкающий группу пират сразу же покатился кувырком, получив по заряду плазмы в спину и голову. Шедшие перед ним товарищи попытались развернуться, чтобы ответить. Симадзу, не прекращая стрельбы с двух стволов, бросился в атаку, стремительно сокращая расстояние, чтобы пробить бронежилеты наверняка. Основной удар принял на себя гигант двух с лишним метров росту. Не успев дать огневой отпор, он схватил в грудь серию из трех импульсов плазмы и полетел на палубу. Третий пират, получив заряд в забрало шлема, выронил плазматор и тоже опрокинулся, словно сбитая шаром кегля, но откатился куда-то в сторону и пропал из поля зрения Симадзу.

«В спортзал метнулся, сволочь!» — досадливо скривился Кейтаро, продолжая держать под прицелом коридор. У ног зашевелился один из поверженных пиратов. В отличие от остальных на нем имелся бронированный панцирь, который выдержал плазменный шквал.

«Да это никак Джама! — догадался Кейтаро и, заткнув один из «корсаров» за пояс, схватил малакана за шиворот и рывком поставил на ноги. — Подойдет в качестве дополнительной защиты».

Кейтаро сорвал с маленького человечка шлем, а затем, приставив к его лохматому виску ствол «корсара» и прикрываясь словно щитом, вошел в холл спортзала. Там агент встряхнул жертву и приказал, оглядывая цепким взглядом помещение:

— Зови босса, Джама.

— Я держу его, командир! — прокричал малакан, внезапно, будто тисками, стиснув пальцами кибернетического протеза руку Симадзу с оружием. От боли и неожиданности Кейтаро не успел ничего предпринять. Он даже не видел, откуда выстрелил Ракитин. Плазменное жало вражеского «корсара» снесло лейтенанту половину лица и он большим, но мертвым и бесполезным телом распростерся на ворсистой синтетике напольного покрытия тесного холла. Оставшийся целым глаз застыл мутным, полуприкрытым веками, стеклом.

Ракитин опустился на колено рядом с Шантэ.

— Я виноват. Не смог прикрыть вас с тыла, — зашептал Джама. — Не заметил я врага.

— Это война, Джама. На войне всегда погибают, — вздохнул Вадим.

— Я не хотел войны!

— Ни я, ни Шантэ ее тоже не желали.

— ФСБР начали войну!

— Вот они и виноваты в гибели Ахмеда, — вынул из руки погибшего товарища плазматор Вадим, — Поэтому продолжим наш рейд и поквитаемся с ними. По полной.

— Вадим, — сработал коммуникатор голосом Ортеги. — Я приближаюсь и хочу к вам присоединиться, а то вы наверняка совсем скисли в обществе черного зануды.

— Шантэ убит, Хорхе, — поднялся Вадим. — Мы в пятом отсеке пассажирской зоны. Не исключено, что пал мостик. Семь минут назад связь с Майком прервалась. Заходи с правого борта, который мы почистили от канониров. Пока не стыкуйся — шлюзы заминированы. Зависни и жди команды.

— У меня есть таран по имени Фернандес, — глухо отозвался Ортега, когда Вадим и Джама пересекли отсек. — Меня примут в любом месте.

— Тогда попробуй войти через носовой стыковочный узел номер один. Оттуда до мостика рукой подать, — решил Ракитин, съезжая по трапам все ниже и ниже, в самый трюм отсека. — Ударим с двух сторон.

ГЛАВА 10

Престон снова попытался обстрелять Мелоуна и даже попал ему в шлем, но тот в ответ открыл такой ураганный огонь с двух «корсаров», что Дагласу снова пришлось скорчиться, прикрывая голову, за командирским креслом. Все вокруг разлеталось в куски. Чтобы восстановить после такого боя нормальную работу мостика понадобится не один день.

«Лучше бы мы ракетой саданули по этой чертовой двери! Эффект был бы тот же! Столько времени потеряли!» — расстроено думал Престон под шипение плазменных импульсов над головой.

— Даг! — зазвучал голос Варгас в коммуникаторе. — Полностью потеряна связь с другими группами, в том числе с Симадзу и Фернандесом. Похоже, мы теряем контроль над ситуацией. Предлагаю попробовать втиснуть груз в «кристоф» и свалить отсюда. Выскакивай давай, пока цел, и за дело.

— Заталкивай на мостик резак, Сола! Я его сейчас….

— Это не штурмовой плазматрон, Престон! Одного меткого выстрела достаточно, чтобы он вышел из строя! Выбирайся, Даг, говорю тебе!

Под прикрытием Варгас, Престон выкатился в коридор.

— Здорово он тебя отделал!

— Пустяки! — выдавил сквозь запекшиеся губы Даглас. — Я не уверен, насчет «кристофа». Может, все-таки погрузимся в грузовой челнок?

— Слишком тихоходен и без оружия. Я уже прикидывала, если в грузовом отсеке «кристофа» демонтировать пару второстепенных агрегатов, то контейнер войдет.

— Ты имеешь в виду запасную регенеративную установку вместе с аварийными запасами кислорода? А еще там шкафы со скафандрами.

Ответить Сола не успела. Со стороны носового отсека переборочные двери разъехались и в проеме появился штурмовик в латах и с «хищником» наизготовку. Судя по росту и широченным плечам, это был Ахмед Шантэ или Хорхе Ортега.

— Черт! — вскинул «корсар» Престон, но плазменный импульс «хищника» бросил капитана на палубу.

— Сюда! — схватив раненого офицера за шиворот, Сола рванула его к себе, под прикрытие ремонтного резака, представляющего собой весьма габаритный и тяжелый агрегат более трехсот кило весом, покоящийся на электромагнитной платформе. Импульсы, шипя, ударили по его корпусу.

— Сейчас, урод! — прошипела и Варгас, манипулируя кнопками на пульте управления резаком.

Агрегат, разгоняясь, быстро двинулся в сторону атакующего стрелка. Отщелкнулись фиксаторы и платформа резко остановилась. Резак тяжелым снарядом полетел в пирата, сбивая его с ног.

— Быстрее! Быстрее! — Варгас помогла встать Престону, зажимающему разорванное плечо, и потянула его к противоположному выходу из отсека. Оказавшись в соседнем помещении, они задраили за собой переборку и дали себе несколько минут отдыха. Сола наскоро обработала раны Престона и ввела инъекцию найса.

— Сложный денек выдался, — тяжело дыша и морщясь, прошептал Престон.

— Сейчас полегчает, — приободрила его Сола.

Оторвавшись от переборки, они добрались до командирской каюты, где под присмотром двух надзирателей находились плененные члены экипажа «Триглава». Старший — сержант Ганеш соскочил со стола, на котором сидел поигрывая портативным плазменным резаком.

— Все шесть поднадзорных на месте. Сидят, не выступают, — доложил он, кивнув на связанных и рассаженных вдоль стены пиратов.

— Отлично, — кивнул Престон, ощущая, как двойная доза найса гасит боль и восстанавливает силы. Подойдя к ближайшему пленнику — молодой девушке с большими испуганными глазами, он схватил ее за руку и заставил встать на ноги. Даглас помнил, что ее зовут Анастасия. Она входила в состав навигационной группы экипажа. Вместе с Майком Мелоуном они были самыми молодыми в команде Вадима Ракитина. Командир «Триглава», в отличие от других, звал девушку немного странно — Настена.

— Берем с собой, — толкнул Даглас девушку в объятия Ганеша. — Следуем в грузовой сектор. Пойдешь с ней впереди, будешь держать в качестве щита. На выход!

Подталкивая вперед Анастасию, сержант Ганеш вышел в коридор. За ним, по молчаливому кивку Престона, вышел и напарник — Золтан Дюла.

— Идем, Даглас, — задержалась у дверей Сола.

Престон взглядом показал ей на оставшихся в помещении заложников.

Сола посмотрела на индикатор батареи своего «корсара» и с сомнением покачала головой. На девяносто процентов иссякла и батарея импульсатора Престона, а предстояло преодолеть не один отсек, прежде чем удастся добраться до нужного. Но и оставить пособников известных террористов Даглас не мог.

— Капитан… — раздался и оборвался в коммуникаторе встревоженный голос Ганеша.

Сола и Даглас, чертыхаясь, выскочили из отсека. Хлестнув по лицам веером горячей крови, мимо пролетела голова сержанта. Два силуэта быстро приближались со стороны дальней переборки, на ходу ведя огонь из штурмовых плазматоров. Анастасия, зажмурив глаза и подтянув к подбородку ноги, вжималась в палубу, а Золтан Дюла, раскинув в сторону руки, принимал в грудь заряд за зарядом, густо фонтанируя разрываемой плотью, но все еще держался на ногах, будто не веря в наступившую смерть.

Варгас, увлекая за собой Престона, рванула в ближайшие двери, распахнувшиеся им на встречу. Бегом они пересекли кают-компанию, затем камбуз и выскочили в коридор идущий вдоль противоположного борта. Там, они достигли тамбур-шлюза с трапом, ведущим на нижние палубы. Стараясь не снижать темпа, они ринулись в сторону грузовых отсеков.

— Настена, ты в порядке? — склонился над девушкой Ракитин, рассекая тесаком ремень, стягивающий ей руки.

— Все…нормально. Я в порядке, командир, — попыталась улыбнуться девушка, но вместо этого лицо ее исказилось и наружу вырвались рвотные массы.

— Ничего, — погладил ее по плечу Вадим. — Самое трудное позади. Вернешься к сестрам и матери на Делию и позабудешь все как ночной кошмар.

Когда приступ закончился, Ракитин помог подняться Насте на ноги. Затем заглянул в свою каюту, но Джама уже освободил остальных заложников.

— Ребята говорят, Престон и Варгас собирались в грузовые отсеки, — сообщил Джама. — На мостике наши им здорово врезали, вроде как. Престон еле на ногах держался от потери крови.

— Разбирайте оружие и двигайтесь в командный отсек, на воссоединение с Ортегой и Мелоуном, — вводя себе инъекцию тонизирующего найса, приказал Ракитин. — Ты, Джама, назначаешься старшим группы. А я возьмусь за Престона и Варгас. Уйти им я не дам!

— Надеюсь, что Хорхе и Майк живы. Связи нет.

— Я тоже надеюсь. Поторопись, Джама, — уже через плечо крикнул Вадим, устремляясь в сторону кормы и на бегу меняя батарею плазматора. Он был полон решимости уничтожить, растереть в порошок, разорвать в куски людей, которые превратили последние сутки жизни экипажа «Триглава» в ад.

— Это…здесь, — задыхаясь и морщась от боли, прохрипел Престон и устало положил ладонь на переборочные двери перед ним.

— Знаешь, Даг, — прислонилась к переборке спиной Сола, — с твоей стороны было бы правильнее сказать что там. Ради чего мы творим все это, ради чего так рискуем?

— Неважно. Есть приказ и его необходимо выполнить.

Варгас, недовольно нахмурившись, прикрепила к панели управления дверьми небольшую пластину «Крысы-11» — портативного взломщика и дешифратора. Минут через пять двери разомкнулись, но путь в отсек офицерам преградил контейнер, покоящийся на деактивированной ЭМ-платформе.

— Отлично, далеко тащить не придется.

— Панель управления платформой с другой стороны, Даглас, — сделала шаг назад Сола. — Кто-то забаррикадировался контейнером изнутри. Отойди-ка от щелей.

Престон огляделся:

— Выведем из дока напротив вездеход и легонько ткнем ящик, освобождая проход и доступ к панели управления платформой.

— Что там, Даг? С минуту на минуту появится безумец Ракитин. Может, заскочим в катер и поминай как звали?

— Там оружие против банши, Сола. Две особи «кровососов», зараженные смертельным вирусом, от которого им всем наступит быстрый каюк.

— Но мы не воюем с Банши, Даг!

— А вдруг они вступят в войну на стороне октопоидов?

— Если этот контейнер попадет им в руки, точно вступят, — пораженная услышанным проборматала Сола.

— А мы с тобой на что?

— Ящик и содержимое лучше уничтожить пока не поздно, Даг!

Но Престон уже не слышал, он ковылял к доку вездехода. Сола догнала капитана:

— Давай я, у меня лучше получится. Ты пока отойди к причальному шлюзу.

— Ладно, будь по-твоему. Послежу за тем, кто выскочит из отсека.

Сола бегом преодолела пару десятков метров до дока и уже минут через пять вывела в центральный проход грузового сектора вездеход. Остановившись напротив бокса с контейнером, Сола зацепилась взглядом за панель управления ракетной установкой. Еще несколько секунд раздумий и пальцы побежали по кнопкам, задавая цель последнему оставшемуся снаряду.

— Нас учили не сдаваться, Сола. — донесся из коммуникатора голос Престона, словно почувствовавшего ее колебания. — Нельзя подвести. Нельзя обмануть доверие.

Варгас посмотрела на Дагласа. Несмотря на усталость и раны, он не собирался отступать. Отметая сомнения, Сола сняла палец с гашетки и направила вездеход вперед. Уткнувшись ограничительной рамой в контейнер, машина начала осторожно двигать его внутрь бокса.

Не успел Престон заглянуть в образовавшуюся щель, как по лобовому стеклу хлестнула серия плазменных импульсов, в куски разрывая над Варгас, кинувшейся на пол, спинку сиденья.

«Скотина Барнетт! Жив еще!» — стиснула зубы девушка, успев разглядеть мелькнувшее за контейнером лицо. Не поднимая головы, она подала вездеход назад, выходя из зоны обстрела.

— Ничего, сейчас мы его достанем! — заскочил на подножку со стороны пассажирского места Даглас. — Сделаем так…

Договорить капитан не успел — что-то словно смело его в сторону. Варгас увидела в проеме одного из дальних боксов фигуру с плазматором. Синеглазый «дьявол» настиг их. По и без того уже серьезно потрепанной кабине ударила новая, еще более мощная волна плазмы и Сола снова оказалась на полу.

«Если у него найдется термобарическая граната, то сейчас добавит и тогда — конец!» — подумала Варгас и, не дожидаясь подтверждения догадки, пулей выскользнула через противоположную дверцу наружу. Прижавшись к корпусу вездехода, она увидела, как полыхнуло выжигающее машину изнутри пламя. Догадка подтвердилась.

«Еще жива, но что дальше?» — бросила взгляд Варгас на индикатор батареи. Пара выстрелов и она иссякнет. Что-то дрогнуло в груди и Соле вдруг захотелось плакать. Это стало такой неожиданностью, что у нее перхватило дыхание.

«Какого хрена! — разозлилась на себя, Сола. — Нас учили не сдаваться!»

Она бросила тело вверх, на крышу вездехода, намереваясь оттуда разрядить в ненавистного Ракитина оставшиеся заряды. Но в лоб ей неожиданно уперся ствол «хищника» — враг оказался проворнее.

— Все Варгас! Финиш! Сдавайся или я давлю на спусковой крючок!

Ракитин быстро скрутил Варгас руки и, бесцеременно толкая ее перед собой, приблизился к Престону.

Капитан ФСБР Даглас Престон все еще был жив. Он скреб руками залитую кровью ребристую палубу под собой, но тело уже не слушалось.

— Помоги ему, — тихо попросила Сола.

— За то, что вы натворили вас расстреливать надо, Варгас, а не помогать! Не знаю, почему я еще не убил тебя, — зло огрызнулся Вадим, с трудом сдерживаясь, чтобы хорошенько не двинуть Варгас прикладом. — Наверное, потому, что я еще не настолько бессердечная и жестокая тварь как вы.

— Мы выполняли приказ, Ракитин.

— Какой приказ?! Сколько трупов вокруг! Что в том контейнере?!

— Там тела банши, зараженные смертельным для них вирусом.

Вадим не сдержался и дал Варгас увесистую затрещину.

— Вы там в ФСБР с ума все посходили?!

— Не знаю, — устало опустила голову Сола.

Из-за бокса с контейнером показались Ксения Уилсон, Келли Ловланд, а вслед за ними заляпанный кровью незнакомец с импульсатором в руке.

— Это еще кто? — направил ствол «хищника» на ковыляющего незнакомца Вадим.

— Долгая история, Вадим, но он с нами, — пояснила, приближаясь, Ксения. — Но если коротко — беглый каторжник со Ставроса. Престон и Варгас оттуда этот ящик тянули.

— Крейг Барнетт, — представился парень и отдал Ксении «корсар». — Спасибо. Больше, надеюсь, не понадобится.

— Час от часу не легче, — проворчал Вадим и, указав Ксении на офицера на палубе, приказал:

— Посмотри, что с ним.

Ксения склонилась над Престоном.

Теперь срочно требовалось избавиться от контейнера с опасным грузом. Даже не просто избавиться, а уничтожить его без следа. И незамедлительно. Прямо сейчас. Ракитин наручниками стянул Варгас руки за спиной и толкнул ее к Барнетту:

— Присмотри.

Барнетт кивнул и Вадим быстрым шагом направился к вездеходу.

Раздавшийся позади мощный взрыв поднял Ракитина в воздух и швырнул в борт машины. В глазах потемнело.

Сынок неуверенно делает шаг по песку. Ножки у него маленькие, как у игрушки. Морская волна тихонько подкрадывается к ним и обнимает теплой белой пеной. Он весело визжит. Смеется и Элен. В больших серых глазах ее светится счастье. И она такая красивая, что перехватывает дыхание и становится нечем дышать.

Вадим закашлялся и видение исчезло. Перед глазами материализовался стальной потолок, а во рту появился привкус крови. Невозможно пошевелить ни рукой, ни ногой. А есть ли у него еще руки и ноги? Электроника шлема вырубилась. Молчит «комм».

Среагировав краем глаза на движение, Ракитин повернул голову. Расплывчатая фигура в хамелеон-накидке скользнула в бокс с контейнером ФСБР. Вадим снова попытался пошевелить пальцами. С руками наконец-то получилось — чувствительность начала возвращаться, а вот ног словно и не было. Приподнявшись на локтях, Вадим посмотрел на них. На вид все в порядке. Значит, поврежден позвоночник.

Призрак в мареве электронного камуфляжа выскочил из бокса с контейнером. Не успели створки позади него захлопнуться, как палуба вздрогнула от очередного взрыва, на этот раз разносящего вдребезги злополучный контейнер со всем его содержимым. Длинный язык пламени выскользнул на мгновенье наружу, но замки переборки щелкнули и он исчез.

Ракитин поискал глазами плазматор. Слишком далеко. Скользнул рукой к кобуре «корсара», но вспомнил, что отдал его Насте. Тесак вряд ли поможет. Надо дотащить свое тело до «хищника».

Ликвидатор тем временем двинулся к пытающейся подняться на ноги Соле Варгас. Перед ней марево материализовалась в воина в легких черных доспехах. В руке он сжимал плазматор, направленный в лицо Варгас.

— Не вставайте, капитан. Операция прекращена. Все кончено, — донеслось до ушей Ракитина.

— Как прекращена?! Кто вы?! — Сола нашла в себе силы подняться. Из рассеченной кожи на голове текла кровь, заливая ей глаза, но девушка прямо и бесстрашно смотрела в лицо незнакомца.

— Я из отдела зачистки, капитан. У меня приказ.

— Мы тоже выполняем приказ.

— Ситуация изменилась. Мне жаль, но исключений не будет. Высшие мотивы, капитан Варгас.

Сола хотела еще что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. Она все поняла и взгляд ее изменился. Там был не страх, нет. Только разочарование.

Убийца нажал на спусковой крючок, а затем направил ствол плазматора на новую цель, распростертую у его ног. По разметавшимся по палубе длинным светлым волосам Вадим узнал Келли Ловланд.

— Стой, урод! — закричал Ракитин, пытаясь дотянуться до плазматора. Пальцы вот-вот коснуться рукояти. — Давай ко мне!

Агент в черном обернулся, целясь в Вадима. Но выстрелить не успел. Плазменные импульсы один за другим вонзились в его корпус и голову. Несмотря на попадание, агент, прокатившись по палубе, вскочил на ноги и бросился к ближайшему шлюзу, пытаясь отстреливаться. У самого люка самонаводящаяся ракета настигла беглеца и поставила жирную кровавую точку в его жизни.

Вадим посмотрел в сторону спасителя. Вернее, спасителей, которых оказалось не менее полудюжины. Все они не являлись людьми. Расправляя и скручивая конечности в тугие кольца, к Ракитину приближались заргаты.

— Че-е-ерт! — простонал он и обессилено снова распластался на палубе.

Неширокая речушка тихо несет воды свои вдоль поросшего осокой берега, мимо старой ветлы, раскидистым куполом прикрывающей ее от клонящегося к закату солнца. Слабые порывы ветра гонят тонкую рябь по поверхности вместе с редкими листьями. Элен присела у края воды и коснулась ее пальцами. Фигура девушки изящна и стройна, волосы волнятся по спине. Маленький мальчик в коротких штанишках примостился на корточках рядом и что-то рисует тонким прутиком на тонкой кромке песка. И ветла, и речка, и девушка, и малыш — едины и неразрывны между собой, словно небо и звезды, словно дыхание и воздух. Вадим замирает, боясь лишним движением или словом нарушить прекрасное равновесие.

Элен ведет тонкими пальцами по воде. Мягкие прозрачные бурунчики обтекают их и торопятся дальше, расходясь и растворяясь в ласковом теле реки. Вадим тоже присаживается на траву и все смотрит и смотрит. На ветлу и реку, на жену и сына, на зажигающиеся над ними первые звезды. А где-то далеко за рекой звучит и звучит печальный вавиловский ричеркар.

Часть 3

Рука Заргатона

Я стою на берегу,

Бурю взором стерегу.

И держу в руках своих

Горсть песчинок золотых.

Как они ласкают взгляд!

Как их мало! Как скользят.

Все — меж пальцев — вниз, к волне,

К глубине — на горе мне!

Как их бег мне задержать,

Как сильнее руки сжать?

Эдгар Аллан По «Сон во сне».

ГЛАВА 1

Сильное щупальце охранника-октопоида втолкнуло Ракитина в каюту, которую он когда-то считал своей. Потом здесь обосновались люди Престона, а теперь в удобном кресле расположился офицер-заргат. Затянутый в защитную искусственную кожу, он крутил верхние щупальца в тугие кольца и вращал круглыми глазами в верней части бочкообразного тела.

«Присаживайтесь».

— Значит, телепатические способности заргатов не выдумка. Будете в мозгах у меня копаться?

— Разгадывать шарады из ваших образов я не намерен. Люди слишком сумбурно мыслят, — продолжил заргат разговор уже через кибер-переводчика. — Если бы я решился на это, то задействовал специальную аппаратуру. Посему давайте начнем сначала. Итак, прошу вас, командор, присаживайтесь.

— Спасибо, — буркнул Вадим. — Но со стянутыми за спиной руками сидеть не очень-то удобно.

Одна из многочисленных конечностей быстро распрямилась и свернулась обратно, уже сжимая в мелких отростках наручники.

— Так лучше, командор?

Вадим опустился в кресло напротив октопоида.

— Рад, что нам удалось быстро восстановить ваше здоровье…

— Что с моими товарищами? — перебил головоногого Ракитин.

— Из тех, что находились с вами в отсеке, выжили лишь беременная девушка и ее плод. Оба сейчас вне опасности.

Вадим поник головой, вспоминая Ксению Уилсон. Она так и не сошлась ни с кем после смерти Яна Фримена восемь лет назад. И теперь погибла в бою, как и он.

— Что с остальными членами экипажа? Майкл Мелоун, Хорхе, Джама? — снова обратился к заргату Ракитин.

— Они, а также еще шесть человек экипажа и четырнадцать лиц, которых условно можно назвать «пассажирами», живы и находятся под нашей опекой, командор. Не беспокойтесь.

— Я хотел бы их увидеть.

— Такая возможность вам будет предоставлена сегодня же, — пообещал металлическим голосом кибер-переводчика заргат. — А сейчас позвольте представиться — Саркс О — комиссар-дознаватель Особой военной комиссии Заргатона.

— Рад знакомству, господин О, — выдавил Ракитин. — Прошу учесть, что мы — экипаж частного гражданского судна. Мы не учавствуем в боевых действиях. Я знаю, что заргаты — благородная раса и не воюет с мирными тружениками. Исходя из этого, надеюсь на соответствующее отношение.

— Так и есть, командор, — снова начал крутить кольца из щупалец Саркс О. — Чего не скажешь о людях. Они явно не проявляют щепетильности в подобных вопросах.

«Какая мерзкая привычка», — подумал Вадим о выкрутасах Саркса О с конечностями, но тут же поспешил отогнать от себя эту мысль и вновь сосредоточился на разговоре.

— Согласен, господин О. Действия некоторых представителей нашей расы вызывают недоумение и сожаление даже у соплеменников.

— На борту вашего судна мы стали свидетелями достаточно серьезной бойни, командор. Если бы люди всегда лупили только друг друга и не лезли к соседям, война не случилась бы.

— Мы разные.

— Да, очень разные, господин Руа. У вас религий под сотню наберется, а богов, наверное, еще больше. Вы сами какому из них поклоняетесь?

— Я никому не поклоняюсь. Я верю в свободно мыслящего человека и в справедливость.

— Заргаты тоже хотели справедливого суда и заслуженного наказания для мерзавца Нургали Бараката. Нам было отказано, поэтому Новая Земля получила войну.

— Акция наемников Бараката — это глупая и вряд ли запланированная ошибка. Новая Земля это признала и принесла извинения. Была бы моя воля, я бы и виновника выдал. Но я не президент, и даже не мелкий клерк из федеральной конторы.

— Давайте вернемся к событиям на вашем корабле, командор. Что же все-таки случилось на его борту?

— «Триглав» подвергся нападению пиратов.

— Да, шшарки с базы «Кайга-1» и ваши товарищи подтверждают это. Однако очень много нестыковок. Если бы не уважение, с которым к вам относятся подданные диктатора Ххарка, я бы уже закинул всех вас в детекторы для сканирования мозга или применил весьма эффективные химические методы допроса.

— Что за нестыковки? Попытаюсь все разъяснить.

— В некоторых телах, оставшихся после маленькой войны, разгоревшейся на вашем «Триглаве», мы обнаружили вживленные идентификационные чипы офицеров ФСБР. А на корпусе военный катер специального назначения типа «Гарпия-3», нашпигованный разведывательной аппаратурой и мощным оружием. Что скажете, командор?

— Что ж, — вздохнул Ракитин. — Признаюсь, у меня и у моих людей не очень хорошие отношения с властями Федерации. Более того, мы стараемся избегать их. Но, называя нападение пиратским, я не кривил душой. Они наняли нас для пассажирской транспортировки, прикинувшись гражданскими лицами. Когда же я и часть моей команды приземлились на Кайгу, чтобы договориться о временной остановке, наниматели попытались силой захватить судно. И даже во время боя не афишировали свою принадлежность к ФСБР. Для меня самого это открытие. Скорее всего, нам пришлось иметь дело со сборищем ренегатов-дезертиров, пытающихся спрятаться от войны. Им приглянулся мой корабль и они сами стали пиратами.

— Предположим, что так. А что же с «гарпией»?

— Вероятно, ФСБР решила наказать отступников и направила следом ликвидатора. Это их обычные методы.

Октопоид молчал. Вадим рассматривал заргата. Два сферических выступа на макушке с вращающимися, как у хамелеона, глазными яблоками давали хороший круговой обзор. Они были самым уязвимым местом на головоногом теле. Щупалец — восемь. Мощные и быстрые. Оружие — плазменный импульсатор жезлообразной формы. Много оборудования вживлено в туловище и щупальцы. Аптечка, таким образом, постоянно отслеживает состояние организма и автоматически поддерживает его в случае необходимости. Генератор защитного поля, тоже вживленный в плоть, образует в боевой обстановке плазменную броню. Все это хорошо, если не выйдет из строя. В противном случае придется тащить в себе кучу бесполезного хлама. Повреждение плазменной батареи генератора и вовсе может убить.

— Вероятно, все так и есть, господин Руа, — наконец-то снова заговорил Саркс О. — Но все это необходимо перепроверять и уточнять, что в условиях военного времени несколько обременительно. За вас лично радеют шшарки, а вот вашим друзьям мы, к сожалению, ничего гарантировать не можем. Будьте также готовы, что «Триглав» нам придется реквизировать для военных нужд Империи. Не скрою, в недавнем сражении с вашими собратьями недалеко отсюда мы понесли ощутимые потери.

— Свяжитесь с адмиралом Хиршшем…

— Уже связался. Он очень хорошо отзывается о командоре Вадиме Руа. Только благодаря этому я и разговариваю с вами. Иначе давно бы поставил к стене, как у вас принято говорить. Слишком странные дела творятся на «Тргиглаве», командор.

— Не уверен в пассажирах, но мои товарищи точно не являются военными или сотрудниками спецслужб. И корабль нужен нам как воздух. Его потеря равносильна смерти, — заволновался Вадим, лихорадочно ища выход из сложившейся ситуации.

— Вы смелый и умелый человек, господин Руа. По рассказу шшарков о ваших действиях по освобождению «Кайги-1» чувствуется хорошая подготовка.

— Я могу подсказать, как найти Бараката.

— Вы о его сыне, которого помогли скрутить шшаркам? — кольца щупалец заргата замерли. — Мы уже пообщались с ним. Никчемное существо, думающее только о развлечениях и своих прихотях. Пустышка. Нас он не интересует. Пусть сгниет в тюрьме шшарков.

— Чтобы вычислить Бараката-старшего понадобится много времени, — покачал головой Ракитин, чувствуя, что его загоняют в ловушку. — Захват такого объекта тоже сверхсложная задача.

— Придется поторопиться, командор. Сейчас на Сахаре проходят трехсторонние переговоры. Если банши и шшарки пойдут на союз с нами в деле уничтожения землян, ваша помощь уже не будет иметь для нас серьезного значения.

Ракитин взъерошил волосы. Как спасти друзей и корабль?

— Соглашайтесь, командор. Данные о возможном местонахождении Нургали мы предоставим. Сами бы взялись, но эта планета находится в глубине обороны землян. Если и прорвемся, он к тому времени улизнет.

— Можно подумать, если я привезу Нургали, вы прекратите войну, — исподлобья посмотрел на заргата Вадим.

— Он — камень преткновения. Доставьте его, и все может измениться. Жаль, что ваши политические руководители не могут этого понять.

— Какие гарантии?

— Только мое слово и запись нашего разговора, если хотите.

— Хочу гарантий от командующего вашей эскадрой. Причем независимо от исхода переговоров на Сахаре.

Помедлив, Саркс О шлепнул щупальцей по столу:

— Хорошо.

— Гарантии должны быть даны в присутствии адмирала Хиршша.

— Если вас устроит сеанс квантовой связи.

— Мне будет необходима помощь моих людей, военное снаряжение и соответствующее техническое обеспечение. Также я хочу допросить членов экипажа и пассажиров «Джамбии».

— Договорились, но участвовать в акции будете только вы, Вадим. Один.

— Вы с ума сошли?! — нахмурился Ракитин. — Одному мне не провернуть такое дело!

— У вас будет «Гарпия-3» и жетон офицера ФСБР Дагласа Престона. Его идентификационный чип мы подкорерректировали и уже вшили вам под кожу.

— Черт! Чип выгорает со смертью носителя и превращается в ненужный мусор!

— Престон был еще жив, командор, когда мы обнаружили и обработали капсулу.

— Жив?!

— Да, как ни странно. При таких ранениях, как у него, обычно умирают сразу. Но его мощный организм продержался почти час. Удивительные вы существа, люди.

— Еще раз повторяю — мне нужны помощники.

— Если вы провалите дело, Вадим, то это будет только ваша вина и ничья еще.

— Мне нужна помощь или катитесь к черту, Саркс!

Саркс замолчал, переваривая слова Ракитина.

— Один человек, Вадим.

— Хорошо. Пусть это будет мой старпом — Хорхе, а в качестве груза — Баракат-младший. Но не Гурам, а Саит. С живым хлопот не оберешься, а мертвеца я заставлю поработать с пользой. Об аресте Гурама шшарки пусть информацию придержат. И еще. Помимо возвращения «Триглава» и освобождения его экипажа, в обмен на Нургали Бараката я требую материального вознаграждения.

ГЛАВА 2

— Нельзя покидать закрытую зону космодрома, пока мы не осмотрим ваш корабль, господин Престон, — преградил Ракитину путь таможенный чиновник с типичной внешностью гуманоида-герраннита — красное лицо и узкие глаза-щели. Второй офицер, скользнув взглядом по кобуре с «корсаром» на бедре Вадима тоже поспешил выйти из-за стойки.

— Оружие, господин Престон, придется оставить на борту. На нашей планете правом на ношение…

— Просканируйте, пожалуйста, — Вадим опустил на пол армейскую сумку-рюкзак и выложил на стойку жетон офицера ФСБР.

Старший таможенник быстро провел по бляхе портативным сканером и уставился на дисплей.

— Извините, господин капитан, — озадаченно оторвался он от информации на экране минуту спустя. — Мы не имеем права задерживать вас. Но если посчитаете нужным, можете сообщить о грузе и пассажирах.

«Октопоиды не подвели. Хорошо сработали», — подумал с облегчением Ракитин, цепляя бляху обратно к поясу.

— Особого секрета нет. Груз — мертвое тело гражданина Земной Федерации по имени Саит Баракат. Его последним пожеланием было упокоиться с миром на Грогане. Любил он эту планету. Я взял на себя труд исполнить предсмертную волю покойного.

— Добро пожаловать в Сайкадзо — столицу Грогана, господин капитан, — вежливо улыбнулся чиновник.

— Спасибо. Подскажите, где тут поблизости можно найти недорогую гостиницу на пару суток и что-нибудь вроде похоронной конторы.

— К территории космопорта примыкает торгово-развлекательный квартал «Лерой», а за ним небольшой парк. Как минуете их, увидите мотель «Красное и черное». А уже за мотелем небольшое здание конической формы фирмы «Мамбук». Там помогут с организацией погребения. Все очень близко и доступно, господин капитан.

Аэрокаров в ближайшем агентстве проката не имелось и Ракитину пришлось взять в аренду автомобиль. На нем он быстро достиг дальней окраины «Лероя», преодолев несколько небольших улиц с неброской рекламой. В эти ранние утренние часы они были пустынны.

На экране видеосвязи возникло лицо Хорхе Ортеги с традиционной сигарой в зубах:

— Как все прошло?

— Без проблем, — успокоил товарища Вадим и добавил, поглядывая на облако сигарного дыма над его головой:

— Ты бы поперег здоровье, Хорхе. Для восстановления после ранения легким необходим щадящий режим. Забыл, что медик сказал?

— С тобой восстановишься, Ракитин! Опять втянул меня в непредсказуемую авантюру, — заворчал Ортега.

— Справимся.

— Как-то сомнения меня одолевают, Вадим. Сюда ли на самом деле шла «Джамбия»? — снова пустил кольцо дыма Ортега. — Посмотрел видовой фильм про Гроган. Дыра еще та.

— Как сказать, Хорхе, — Вадим проводил взглядом песочную поземку пробежавшую по асфальту перед автомобилем. — Особо интересными полезными ископаемыми и развитой промышленностью планета не обладает. Основной вид деятельности местных жителей — сельское хозяйство. Агрессоров это вряд ли может заинтересовать. К тому же герраниты знают, что октопоиды их в плен брать не будут. Следовательно, если «каракатицы» здесь все-таки появятся, то биться с ними будут до последнего. Несомненно, Баракаты на это и рассчитывают, укрываясь где-то в этих местах.

Коробки невысоких, в четыре-пять этажей, домов с узкими окнами кончились, и началась парковая зона с аккуратно подстриженными кустарниками и деревьями с плоскими кронами ярко-салатового цвета.

— Знаешь, Вадим, — туша сигару, снова заговорил Хорхе, — когда вернемся на Делию, я в космос больше ни ногой. Буду копаться в саду, любить жену, да дочку растить. Хватит приключений. Баста!

— Я думаю, Хорхе, что и мне пора заканчивать с приключениями, — вздохнул Вадим. — Устал до смерти. Пусть молодые ребята, если что понадобится, к звездам идут. Майк Мелоун боевого опыта набрался. Будет командовать «Триглавом»…

— Да уж набрался, так набрался, — проворчал Хорхе. — Еле откачали. Столько крови парень потерял. Да и смерть Злотника….Сам понимаешь.

— Главное, что Майк сейчас жив и здоров. А Злотник погиб не зря. Быть может, его смерть спасла всех нас.

— Может и так, — вздохнул Ортега.

— Ладно, хватит болтать, — Вадим плотнее сжал руль — Подъезжаю к гостинице «Красное и черное». Не расслабляйся. До связи.

Ракитин свернул к пятиэтажному зданию из стекла и бетона с яркой вывеской и припарковал джип на полупустой стоянке. Внутри мотеля он зарегистрировался в портье-автомате и, получив пластиковый ключ от дешевого двухкомнатного номера, направился в ресторан.

В зале разбитом на три десятка открытых кабинетов посетителей было немного. Все — герраниты. Они сосредоточенно поглощали пищу под странноватую струнную музыку без начала, конца и мотива.

«Что ж, разбавим немного местное общество», — ухмыльнулся Вадим и под искоса бросаемые взгляды прошел к ближайшему свободному столику у стеклянной стены с видом на стоянку. Стянув куртку, бросил ее на сиденье напротив. Просмотрев электронное меню, сделал заказ — графин местной водки и мясное блюдо с труднопроизносимым названием на закуску.

Полчаса спустя, когда Ракитин почти расправился с обедом, на гостиничную стоянку опустился аэрокар.

«Вот и дождался, — рассматривая, вышедшего из кабины человека в просторном светлом костюме и темных очках, подумал Вадим. — Вряд ли ему нужен кто-то из краснокожих. Идет ко мне».

Отклонив полу пиджака приближающегося к мотелю незнакомца, порыв ветра обнажил поясную кобуру с «кейтелем».

«Что ж, шоу продолжается», — взъерошил волосы Вадим и опрокинул в рот стопку водки.

Человек в очках вошел в зал. Крупный, но рыхловатого сложения, с тщательно зачесанными назад иссиня-черными волосами, он несколько секунд осматривал зал, а затем, остановившись взглядом на Ракитине, вальяжно направился к его столику.

— Господин Даглас Престон?

— Он самый, — развязно откинулся на спинку дивана Ракитин.

— Капитан ФСБР Пинар, Арсен Пинар. Глава отдела «Гроган», — снимая очки и демонстрируя служебную бляху на поясе, представился гость. — Думаю, нам необходимо познакомиться поближе.

— Присаживайтесь, капитан, — указал на место рядом с собой Ракитин, вылавливая в кафе-автомате вторую стопку и наполняя ее водкой.

— Мне сообщили, что на Гроган прибыл коллега, — отставил предложенную емкость с горячительным Пинар.

— Так и есть, — положил на стол свою бляху Ракитин. — Капитан Даглас Престон, отдел охраны и сопровождения.

— Кто с вами еще прибыл?

— Труп Саита Бараката в морозилке, — криво ухмыльнулся Ракитин, рассматривая Пинара. На вид тому было лет тридцать, не больше. Сколько в реальности и достаточно ли опыта, покажет дальнейшее развитие событий. — Я следую с Кайги, где находился с особой миссией. На Гроган заглянул всего на пару суток. Обещал Гураму Баракату доставить сюда тело его брата и достойно похоронить.

— Управление в курсе, что вы здесь? Почему я не поставлен в известность? — недовольно надул губы Пинар.

— Вот я и ставлю, — дыхнул ему в лицо водкой Вадим. Что же касается Управления, то им плевать, где я. Для них главное, чтобы я выполнил поставленную задачу. А я ее выполнил. Вопрос с грузом со Ставроса закрыт.

Пинара явно не удовлетворил ответ, в темных глазах читалось сомнение.

— Не нервничайте, Арсен. Завтра вечером я покину планету. На Кайге туго пришлось, измотался весь. Психоэмоциональное состояние теряет стабильность, так сказать. Надо отдохнуть немного. Вы же наверняка бывали в серьезных переделках и все понимаете.

— Что за груз? И где Гурам Баракат? Что случилилось с его братом? Почему он мертв? — забросал Пинар Ракитина новыми вопросами.

— А вам зачем все это знать, капитан? — помрачневшим взглядом вперился Вадим в Пинара. — Вы директор ФСБР или Нургали Баракат? Вам ни к чему забивать себе голову лишней информацией.

На лице Арсена Пинара промелькнуло выражение растерянности и Вадим пришел к выводу, что офицер еще совсем молод и особого опыта оперативной работы не имеет.

— Просканируйте, — указал Вадим глазами на жетон. — Правила есть правила.

Пинар снял с пояса портативный сканер и провел им сначала по бляхе, а затем по груди Ракитина.

— Все нормально, Арсен?

— Хорошо, — стараясь придать своему голосу уверенности и твердости, произнес Пинар, убирая сканер. — Отдыхайте. Если понадобится помощь, обращайтесь. Сбрасываю вам на коммуникатор адрес дислокации моего отдела.

— Спасибо, капитан.

— Не за что, — офицер поднялся, снова доставая из кармана солнцезащитные очки.

— Перед отлетом заскочу попрощаться, — сграбастал со стола жетон Вадим.

Роберт Хайсмит оторвался от сводок и рапортов и, уперевшись локтями в крышку стола, устало прикрыл лицо ладонями. Напор боевых соединений октопоидов с началом переговоров на Сахаре значительно ослаб. Заргаты усиленно убеждали шшарков и банши принять участие в войне на их стороне. Ни те, ни другие принимать решение не торопились. В органах власти Банши не имелось единого мнения по данному вопросу, а кормчий Ххарк, как докладывали источники, хотя и был не прочь прихватить десяток другой миров из владений Земной Федерации, но хорошо понимал, что заргатам необходимо свежее пушечное мясо, чтобы сократить собственные потери. Превращать в него шшарков диктатор не торопился. Придя к власти, он обещал своему народу мир и стабильность. Война Ххарку, если и нужна, то быстротечная и малокровная. Сейчас он усиленно просчитывал последствия военного союза с Заргатоном и ждал решения Банши. Для Земной Федерации наступило время передышки и перегруппировки имеющихся сил. Но если людские ресурсы еще не исчерпаны, то кораблей катастрофически не хватает. Для восстановления прежней мощи уже понадобятся десятки лет.

Оторвав руки от лица, Хайсмит снова уставился на Виктора Горского:

— Что по Файнбергу?

— Как вы уже знаете, просьба Новой Земли об участии в переговорах отклонена. Однако премьер активно встречается с представителями Шшарка и Банши, в том числе и с представителями разведок. Октопоиды на контакт не идут.

— Думаете, он радеет о Земле, а не готовит для себя возможность «мягкой посадки»?

— Протоколы официальных встреч свидетельствуют, что он действительно пытается предостеречь и тех, и других от союза с противником. Тревожит множество неофициальных контактов, о содержании которых мы имеем крайне скупую информацию.

— Куда охрана смотрит?

— Зачастую он отказывается от людей ФСБР и выходит на встречу под прикрытием телохранителей из «Анкориджа». Файнберг более полусотни наемников корпорации притащил с собой на Сахару.

— Неужели среди них нет наших людей?

— Специалисты «Биотек» их периодически перетрясают.

— Уму непостижимо! «Биотек» уже работает не на нас?!

— Файнберг платит более щедро.

— Я должен знать обо всем, чем премьер там занимается! — в сердцах хлопнул по столу Хайсмит. — Любыми путями обеспечьте поступление полной информации по Файнбергу.

Ослабив узел галстука, директор ФСБР сделал долгий глоток минералки с добавкой тонизирующего найса. Голова шла кругом от навалившихся проблем. Времена, когда можно было спокойно и размеренно планировать многоходовые комбинации по устранению или смене «нестабильных объектов», а затем с чувством удовлетворения наблюдать за их успешной реализацией, похлопывая по задницам парочку любовниц, давно прошли. Любовницы, как и законная супруга заброшены. Остались лишь бессонные ночи за бесконечным потоком документов, да постоянное нытье недовольных сменой привычного уклада жизни некогда любимых женщин. Пара сыновей превратились в инфантильных оболтусов, протирающих штаны в штабе и волочащихся за юбками. Им плевать на войну и возможный крах человеческой цивилизации. Наследники из них никакие, хоть лоботомию делай. А ведь ему, Роберту Хайсмиту, уже девяносто лет. Уже пора отдыхать на солнышке у бассейна, потягивая коктейль за коктейлем. А тут эта война! И на кого опереться? Даже этот Горский себе на уме, хоть и протеже его старого товарища.

— Ладно, — снова вперил взгляд в полковника Хайсмит. — Какие новости по «Снегу»?

— К сожалению, агент-ликвидатор так и не вышел на связь, после сообщения о том, что искомый объект обнаружен и он приступает к зачистке, — заерзал в кресле Горский. — И хотя из-за концетрации на поверхности и орбите Кайги серьезных сил заргатов, подтвердить факт выполнения поставленной задачи пока не удается, я думаю, что операция все-таки увенчалась успехом. В противном случае, банши уже подняли бы вой.

— Вы шутите, полковник? — почти прошептал Хайсмит, наливаясь ядом.

— Есть основания так считать, — поспешил продолжить Горский. — На космодроме Грогана сегодня утром совершил посадку катер серии «Гарпия-3», пилотируемый Дагласом Престоном.

— Дагласом Престоном?! — удивленно переспросил директор.

— Да, так звали офицера ФСБР, ответственного…

— Я знаю, кто это! — перебил Хайсмит. — Ближе к делу!

— Состоялся его контакт с Арсеном Пинаром — начальником отдела ФСБР по Грогану. Престон сообщил ему, что вопрос по грузу со Ставроса закрыт.

— И что он забыл на Грогане? — поползли вверх брови Хайсмита. — И почему это Даглас Престон, а не ваш агент-ликвидатор? Престон вместе с грузом должен был уйти в небытие.

— Гроган рассматривался как запасной вариант для отхода после выполнения задания, если сюда пробиться будет невозможно. Я допускаю, что под именем Престона на Гроган прибыл мой агент.

— Так почему же он не доложил вам по форме и мы вынуждены здесь сидеть и гадать, что произошло на самом деле?! Почему он доложился какому-то Пинару, а не мне или вам лично?!

— Несомненно, есть обстоятельства, о которых нам пока ничего не известно. Дайте мне немного времени и я разберусь.

— Пинар… — Хайсмит наморщил лоб. — Знакомая фамилия.

— Это сын бывшего начальника управления анализа и статистики ФСБР.

— Ах, да, — поморщился директор, вспомнив, что лет десять назад сам утверждал Арсена Пинара на должность начальника отдела в «тихом теплом месте» по просьбе его отца. Опыта серьезной оперативной работы у капитана не имелось. — А есть там кто-нибудь поопытнее?

— Э-э, не думаю.

— Ладно, дадим Пинару шанс стать полезным. Пусть арестует Престона. У него десять человек в отделе — справится. А вы, полковник, лично вылетайте на Гроган и проясните ситуацию с Престоном и грузом со Ставроса. «Снежный» вопрос должен быть закрыт в кратчайшие сроки.

ГЛАВА 3

Хорхе приблизил виртуальный экран внешнего обзора. Краснорожий герранит в робе инженера-техника с эмблемой космопорта, уже минут пять пялился из окна своего автомобиля на стальное тело «гарпии». Вот автомобиль снова тронулся и остановился уже под техническим шлюзом рядом с грузовым отсеком. Платформа вместе с кабиной медленно поползла вверх и остановилась напротив люка.

— Вот и гости пожаловали, — вынул изо рта сигару Хорхе и выключил зуммер тревоги. — Что ж, приятель, действуй. Добро пожаловать.

Герранит тем временем начал крепить к замку люка устройство декодировки. Ортега быстро пробежался по клавиатуре компьютера, снижая уровень безопасности до минимального. Взломщику, однако, понадобилось минут двадцать, чтобы вскрыть шлюз.

Герранит осторожно вошел в шлюз, а затем и во внутренний тамбур. Там он замер прислушиваясь к звукам.

— Давай, не теряй времени. Тебя ждет «невеста» в морозилке, — продолжал насмешливо бубнить Ортега.

Герранит повел носом, словно пес.

— Да ладно тебе, — с сомнением посмотрел Ортега на дымящуюся сигару в руке. — Не может такого быть. Через две переборки не почуешь.

Гость достал сканер.

— Вот черт! — Ортега хлебнув виски, выплеснул остатки на палубу и откинув спинку кресла, развалился в нем с видом мертвецки пьяного человека. Пустая бутылка покатилась к переборочному люку, а минут пять спустя его замки щелкнули и он медленно отъехал в сторону. Осторожно ступая, шпион подкрался к Ортеге.

«Надеюсь, эта краснорожая скотина не ткнет меня чем-нибудь, — размышлял Хорхе, равномерно посапывая. — На куски порву!»

Взломщик что-то распылив в воздухе вокруг Ортеги, склонился над панелью управления. Ортега мысленно похвалил себя за заблаговременно вставленные в ноздри фильтры.

Поколдовав немного с компьютером, шпион вскоре покинул мостик и быстро направился в грузовой отсек. Как только замки люка щелкнули, Ортега снова привел кресло в вертикальное положение и активировал анализатор, который сообщил о повышенной концентрации в воздухе усыпляющего газа.

— И только-то? Спасибо, что не насмерть, — улыбнулся Ортега и принялся следить за дальнейшими действиями мнимого техника, уже проникшего в грузовой отсек и отпирающего морозильную камеру.

«Надо же! — подумал Хорхе, наблюдая как герранит берет образцы тканей мертвого тела. — Все происходит точно так, как говорил Ракитин! Может и выгорит дельце!»

— Так, какие выводы, полковник? — устало потер переносицу Файнберг, выслушав Горского.

— Если капитан Даглас Престон не тронулся умом, что тоже исключать нельзя, учитывая из какого ада он вдруг возник, то, весьма вероятно, что его цель — всем известный магнат.

— Вы допускаете, что его завербовал Заргатон?

— Если он прибыл на Гроган с трупом Бараката-младшего, то это хорошая приманка для Нургали.

— А что мы знаем о близнецах?

— Месяц назад их яхта под названием «Джамбия» покинула Сахару в неизвестном направлении. Но если они шли на Гроган, то небольшой крюк на Кайгу возможен. А Престон упоминал в разговоре с Пинаром именно Кайгу, где сейчас дислоцируется одна из эскадр заргатов.

— Как-то агент Заргатона особо и не прячется, полковник. Офицер просто спятил, не иначе. Единственное, что нам требуется от него, так это узнать, что с безумным проектом Хайсмита и Хануссена. Если контейнер попал в руки врага — это крах.

— А может быть, агент заргатов намеренно не потрудился хорошенько замаскироваться? Что если это прямое предложение сделки? Только не по ослиному упершемуся президенту, а здравомыслящим землянам, желающим остановить войну. Мы даем возможность взять Нургали, сделав вид, что он сам попался, а Заргатон отступает, удовлетворившись трофеем, который является причиной конфликта.

— Хорошо, если бы так, — закинул в рот пластину найса Файнберг. — Но где скрывается мерзавец Нургали знают только президент, да директор Хайсмит.

— Если Престон — агент заргатонской разведки и у него в багажнике Баракат-младший, то не зря он появился на Грогане. Они достали сыновей и выяснили конечный пункт маршрута. Пункт, где они должны встретиться с отцом. Вполне возможно, что у него убежище на планете герранитских беженцев или поблизости. Герраниты, кстати, с большим уважением относятся к Баракату. Он же прищемил хвост их исконным врагам, а последовавшая вслед за этим война, по их мнению, приведет к поражению Заргатона. Глупцы!

— Но сформированные из герранитов батальоны отлично сражаются. Этого у них не отнять.

— Только из девяти подразделений за месяц сражений осталось только два, — невесело напомнил на экране дальней связи полковник Горский.

— Как полагаете действовать?

— Директор направляет меня на Гроган лично разобраться с ситуацией по Престону. Вылетаю через полчаса.

— А про Саита он точно не знает?

— Нет. Я жду вашего решения, Карлтон.

— Здесь ситуация накалена до предела. Банши и кормчий Шшарка серьезно рассматривают предложение Заргатона о союзе, хотя драться с нами им не очень хочется. Если бы я смог пообщаться с представителями Заргатона или стать полноправным участником переговоров, наши шансы на перемирие резко возросли. Но заргаты даже слышать об этом не хотят. «Где Нургали Баракат?» — с этого начинается и на этом заканчивается наше общение.

Файнберг замолчал, обдумывая решение.

— Карлтон, — поторопил его Горский.

— Пусть Заргатон возьмет Нургали, — кивнул, наконец-таки, Файнберг. — И пусть это будет шумно, но быстро. А я уж постараюсь убедить президента принять случившееся и пойти на переговоры.

— Хорошо, господин премьер-министр.

— Удачи, Виктор.

Экран квантового передатчика погас. Карлтон устало запрокинул голову. Если все получится, у Земной Федерации будет новый президент, а место порядком надоевшего и неуправляемого директора Хайсмита, займет полковник Горский.

Подперев подбородок сплетенными в замок руками, Вадим смотрел на экран следящего устройства, транслирующего ситуацию в коридоре и на стоянке перед мотелем. Из аэрокара опустившегося полчаса назад до сих пор никто не показался. Или Пинар выставил соглядатая, или появились люди Бараката.

«Ситуация изменилась. Мне жаль, но исключений не будет. Высшие мотивы, капитан Варгас», — почему-то вспомнились Вадиму последние слова, которые услышала Сола Варгас перед смертью. Вспомнилось лицо девушки, в последние секунды жизни осознавшей, что все было зря. Вся жизнь от рождения и до этого момента под дулом ликвидатора ФСБР прошла впустую. «Ситуация изменилась» и целый мир под именем «Сола Варгас» был уничтожен и стерт, как ставший ненужным файл из памяти компьютера. Стерт теми, ради кого доблестный офицер убивала и сама неоднократно рисковала жизнью. Те, в правоту которых она безоговорочно верила, предали ее, как предали и Дагласа Престона. «Высшие мотивы» оказались важнее верных церберов. Когда-то был офицером и Вадим. Думал перевернет весь мир, накажет зло и заставит торжествовать справедливость. Вот только тем, кто в мире людей находится у власти, справедливость оказалась не нужна. А подобные Ракитину, Ортеге, Престону и Варгас не более чем расходный материал. Вадим и Хорхе успели это понять, Престон — нет, а Сола поняла слишком поздно.

Ракитин повертел в руке жетон Дагласа Престона. Возможно, если бы капитан выжил, он сейчас стоял на стороне «пиратов», «террористов» и «отъявленных мерзавцев» Ракитина и Ортеги.

— Тебя запомнят, капитан, — вернул на пояс жетон Ракитин.

Из аэрокара начали выскакивать герраниты. Трое двухметровых верзил с красными рожами двинулись к входу в гостиницу. Спустя секунду-другую помехи прервали трансляцию «жучков», расставленных Ракитиным. Погасла лампа на столе.

— Приступим, — Вадим щелкнул застежками защитной шлем-маски и поднялся с кресла. Выхватив из сумки укороченный вариант «хищника», подошел к двери, ведущий в коридор гостиничного этажа и осторожно отвел ее в сторону. В полутьме, слабо рассеиваемой мутной аварийной лампой кто-то из жильцов орал, требуя восстановить подачу электроэнергии. Ракитин направился к лестнице и бесшумно взлетел по ступеням этажом выше. Здесь освещения не было вовсе. Автоматически активизировались визор-сканеры шлем-маски. Осторожно выглянув из-за угла, Вадим разглядел у дверей своего номер герранита с пистолетом-пулеметом в руке. Заметив на глазах у штурмовика очки ночного видения, Ракитин отпрянул назад.

С дальнего конца коридора донесся шум. Еще один возмущенный жилец выглянул в коридор. Воспользовавшись этим, Вадим выскользнул из-за угла и в два счета оказался возле часового. Не успев обернуться, тот получил прикладом плазматора по затылку и беззвучно сложился к ногам Ракитина. Быстро затянув на запястьях поверженного герранита пластиковые наручники и сунув за пояс трофейный пистолет, Вадим открыл дверь в номер. На полу гостиной лежали еще два тела. Парализующий газ, наполнявший номер, сделал свое дело. Скрутив руки и ноги остальным, Вадим втащил в номер часового. Закрутив винтиль баллона, припрятанного за креслом, запер дверь и распахнул окно, впуская в комнату поток свежего воздуха. Разгоняя сумерки, на улице зажглись фонари и рекламные вывески. Их свет проник и в гостиную.

— Большая часть мотеля пустует. С чего вы взяли, что я буду вас в своем номере дожидаться? — стянул Вадим с лица маску и принялся обыскивать взломщиков.

Пять минут спустя на стол легли два полицейских «кейтеля», портативный парализатор и три удостоверения сотрудников местной транспортной авиакомпании с незамысловатым названием «Крылья Сайкадзо».

— Что ж приступим к беседе, — привалил к дивану герранитов Ракитин. — Ишь ты, здоровые какие, черти!

«Летчики», как их мысленно прозвал Вадим, и взаправду были мощные. Могли легко составить конкуренцию богатырю Ортеге. От серии пощечин и под влиянием тока воздуха с улицы, парочка, надышавшаяся газа, быстро ожила. Подзатыльниками остановив их попытки освободиться от пут, Ракитин присел на край стола напротив.

— Мне рассказывали, что герраниты хорошие воины и верные союзники землян. Ворами и бандитами они никогда не были. Что же вас привело ко мне в номер? Да еще с таким богатым набором? — положил Вадим руку на оружие, сложенное на столе.

Герраниты зло сопели, но хранили молчание.

— А вы знаете, кто я? — похлопал Вадим по служебному значку на поясе. — Я — капитан ФСБР Даглас Престон. Прибыл с Кайги, где с трудом выбрался из серьезной потасовки с заргатами. Думал, что смогу передохнуть денек-другой на Грогане. И уж если и ждал нападения, то со стороны агентов Заргатона, преследующих меня, но никак не со стороны дружественных герранитов. Вот так вы платите за убежище, которое предоставила вам Федерация?

Герраниты поглядывали то на жетон, то на оружие и документы на столе, но продолжали игру в молчанку.

— Дьявол! — выпрямился Вадим. — А может вы и есть агенты Заргатона? Они клепают киборгов — от живых людей не отличишь!

Вадим подтащил тело герранита с разбитой головой поближе к его товарищам.

— Сканер может ошибиться после вашей ЭМ-атаки, но есть более действенный способ! — Ракитин выдернул из ножен армейский нож и опустился на колено рядом с телом. — Надо вскрыть грудную клетку и все станет сразу ясно.

Рывком Вадим порвал на груди герранита футболку, обнажая грудь.

— Нет большего оскорбления для герранита, чем обвинение в пособничестве Заргатону, — раздался скрипучий голос одного из пленных.

Подавив вздох облегчения, Вадим покосился на заговорившего:

— Тогда объясни мне, герранит, какого хрена вы напали на меня?

— Мы не и не думали убивать. Нам заплатили, чтобы мы обездвижили вас и доставили в условленное место для… беседы.

— Интересный способ приглашать на беседу. Ты врешь, герранит!

— Я не лгу! — помотал головой пленный. — У них нет уверенности в том, что вы тот, за кого себя выдаете и прежде, чем общаться, необходимо провести что-то вроде проверки или теста. Так они нам объяснили.

— Знаю я эти проверки! Мозги в «кресле-качалке» поджарить решили! — сощурил глаза Ракитин и, поднявшись с колена, схватил со стола «хищник». — Значит, вы решились пойти не только на похищение офицера ФСБР, но и его незаконный допрос с помощью технических средств. Как вы думаете, кому это могло понадобиться? Только Заргатону! — Вадим направил на пленных ствол плазматора. — Это измена! Тянет на высшую меру наказания. По закону военного времени я сейчас вас расстреляю и буду прав. А Пинар пусть потом уборщиков высылает.

— Но, — быстро заговорил второй «летчик», помоложе, — нам сказали, что с начальником местного отдела ФСБР все согласовано!

— Согласовано, говорите? А вам не приходило в голову, что если бы со мной не все было чисто, то мою персону уже вовсю допрашивали бы в этом самом отделе. У них с соответствующей техникой все в порядке — враз раскололи бы. Вы-то для чего здесь?

Герраниты переглянулись.

— А я вам объясню, — прошипел Ракитин. — Тот, кто вас нанял, к ФСБР отношения не имеет. У него свои интересы. И вряд ли они носят законный характер. А вас, дураков, подставили, чтобы в случае провала уйти от ответственности. Это заговор!

— Нет, случилась какая-то ошибка! — заерзал молодой герранит. — Надо все уточнить.

— Да что тут еще уточнять, приятель?! — приставил к его лбу ствол «хищника» Ракитин. — Для вас все кончено!

— Нас наняли люди Нургали Бараката! Он не может служить Заргатону! — проскрипел старший.

— Баракат? — Ракитин снова присел на крышку стола. — Но я ничего не имею против Бараката. Я дружил с его сыновьями.

— Мы не знаем. Нас просто наняли привезти вас в состоянии подходящем для допроса, — опять заканючили пленники.

Ракитин изобразил на лице задумчивость.

— К герранитам я также ненависти не питаю. Говорите, где найти Бараката-старшего и я сам с ним объяснюсь.

— Мы не знаем. Нам предложил работу начальник его личной охраны — Реми Насер. Он и раньше поручал нам разные дела. Пару раз даже в присутствии хозяина. Всегда все было нормально.

— Где, говорите, их найти?

Пленные замолчали.

— Все! Я теряю терпение! — подскочил Вадим, уже злясь на самом деле.

— Он сам всегда находил нас, — решился-таки старший герранит. — Чаще всего встречались в офисе «Крыльев Сайкадзо» на площади Фараджа.

— Ха, как же я сам сразу не догадался, — хмыкнул Ракитин. — А кто владелец компании?

— Вольдемар Горелик.

— Знакомая фамилия, — кивнул Вадим, доставая из сумки шприц. Герраниты встревожено задергались в новой попытке освободится от пут.

— Успокойтесь. Это всего лишь снотворное. Одному из вас придется немного поспать.

Сделав инъекцию младшему «летчику» Ракитин рассек пластик, стягивающий ноги старшего. Заставив подняться, толкнул его к выходу:

— А с тобой прокатимся до офиса, мой друг.

Герранит пробубнил что-то невнятное, но послушно поплелся вперед. Но только они вышли в уже хорошо освещенный коридор, как путь им преградили.

— Недооценил я вас, капитан, — сверкнул белоснежной улыбкой чернокожий франт в отлично подогнанном костюме цвета кофе с молоком, из кармашка которого элегантно выглядывал шоколадного цвета платок. Широкое лицо украшала щегольская нитка усов переходящая в бородку клином. — Надо было самому за работу браться.

Справа и слева от франта, два верзилы в костюмах попроще целили в герранита и Ракитина из «корсаров». Ракитин дернул на себя «летчика» и выставил из-за его плеча ствол «хищника».

— Отпустите Дракса, капитан, и бросьте оружие, — продолжал демонстрировать зубы чернокожий. — Если мы не найдем общего языка, то изрешитим и его, и вас.

— Какого черта вы мне указываете?! — продолжал прикрываться живым щитом Ракитин. — Я — офицер ФСБР и сам сейчас из вас решето сделаю, если не объясните, в чем дело!

— Не горячитесь, Престон. Я сам прослужил в ФСБР тридцать пять лет и вышел в отставку в звании полковника. С началом войны мой статус автоматически восстановлен. Поэтому рекомендую прислушаться к совету старшего по званию.

— Это тот о ком ты говорил, Дракс? — дернул Вадим за воротник герранита.

— Да, я — Реми Насер, начальник личной охраны господина Бараката, — ответил франт за герранита. — Меня интересует судьба его сыновей. Труп одного из них находится в корабле, на котором вы прибыли.

— Если я и буду с кем-то разговаривать на эту тему, то только лично с Нургали Баракатом. Объясняться с непонятно кем себя мнящим идиотом и под прицелом импульсаторов я не собираюсь. Складывайте оружие или убирайтесь!

— Если честно, Престон, — улыбка мигом слетела с лица Насера, — я считаю вас наемником Заргатона, подосланным, чтобы убить господина Бараката. Вы добрались до близнецов, а теперь хотите добраться и до их отца. Но Нургали очень любит своих детей и хочет видеть их рядом. Он надеется на лучшее. Поэтому и послал меня разобраться. Сейчас у меня предчувствие, что данный вопрос лучше закрыть и более к нему не возвращаться.

Насер сделал быстрый шаг назад, прячась за вставшими плечом к плечу громилами с «корсарами». И они, и Ракитин одновременно нажали на спусковые крючки. Коридор наполнился шипением импульсаторов и взвесью из частиц одежды, брызг крови и фрагментов вырываемой из тел плоти.

ГЛАВА 4

— Эй, Вадим, как ты?! Не вздумай бросать меня здесь одного! — донеслось откуда-то издалека до Ракитина. Он открыл глаза и сквозь застилающую их бурую пелену увидел Хорхе Ортегу, стаскивающего с него окровавленные лохмотья, оставшиеся от бедолаги Дракса.

— Что с тобой?! — Ортега озабоченно принялся ощупывать Ракитина. — Похоже, кровь чужая! Ты цел, ловкач!

Вадим сел и осмотрелся. Весь коридор — полы, стены, потолок был не забрызган, а залит кровью. Дракс и телохранители Насера превратились в бесформенные навалы истерзанного плазмой мяса.

— Вовремя я подоспел, — разглядывая запачканного с ног до головы кровью Ракитина, улыбнулся Ортега. — Начальничка огрел, как следует, по макушке, а потом поддал жару в спину его ребятам.

— Я ж задеть тебя мог, Хорхе. Стрелял почти вслепую, — прошептал Вадим.

— Ну не задел же, — сграбастав плазматор, поднялся Ортега. — Что дальше делать-то?

— Обыщи «начальничка» и руки ему хорошенько стяни. Это Реми Насер — начальник охраны Бараката.

— В яблочко попали! — кинулся к Насеру, распростершемуся в конце коридора, Ортега.

Вадим посмотрел на свои покрытые алым руки. Их била крупная дрожь. Чтобы унять ее, он сжал ладони в кулаки.

— Вадим, вставай! Поднимайся! — снова приблизился Ортега и протянул руку, помогая подняться, — Нам надо действовать. Девченки с малышами заждались. Обязательно надо вернуться. Нельзя раскисать, дружище!

— Все верно, Хорхе, все верно, — кивнул Вадим и вскочил на ноги. Ортега подал позаимствованный из кармашка Насера платок и Ракитин отер лицо. Придя в себя, он осмотрел Ортегу с ног до головы:

— Откуда такой плащ?

— Нашел в гардеробе «гарпии». Чистая кожа. Удобно пушки прятать. Чертовски практичная вещь. Так идем?

Ракитин мешкал и Хорхе понял почему.

— Тыл обязательно надо зачистить, Вадим. Иначе далеко не уйдем.

Вадим и сам это понимал. Сейчас, когда в руки к ним попался начальник охраны Бараката, ситуация требовала более жестких и решительных действий.

— Хочешь, я с ними решу?

— У Насера имелось оружие?

— Полицейский пистолет, — Ортега выдернул из-за пояса и подал «кейтель».

— Поднимай Насера и тащи к транспорту, — взял оружие Вадим. — Знаешь, где они припарковались?

— Здоровенный черный аэрокар на противоположной стороне улицы.

— В нем есть кто?

— Нет. У входа в гостиницу «светился» еще один головорез, но я с ним разобрался по пути сюда и привалил за автоматом с напитками в холле.

Передернув затвор, Ракитин направился в свой номер. Войдя в гостинную, он, не давая себе времени на лишние мысли, торопливо расстрелял оставленных там герранитов. Вернувшись в коридор, вложил пистолет в руку одному из мертвых охранников Насера. Затем вместе с Хорхе, они затащили начальника «лички» в лифт и спустились на первый этаж.

— Подожди с ним здесь, Хорхе. Надо заглянуть в диспетчерскую. Есть граната?

— Есть парочка. Прихватил все, что ты мне в багажнике оставил. Только давай по быстрому.

Дверь в диспетчерскую, конечно же, оказалась незаперта. На полу мычал связанный, с мешком на голове, служащий. Перешагнув через него, Вадим приладил к компьтерному блоку кибер-управляющего связку гранат, а затем выпихнул герранита и выскочил из помещения сам.

Когда троица выбралась на улицу, взрыв разнес компьютер и диспетчерскую. Редкие прохожие бросились врассыпную. Чей-то заруливающий на стоянку мотеля автомобиль резво развернулся и умчался прочь.

Достигнув нужного аэрокара, друзья быстро юркнули внутрь. Вадим с уже приходящим в себя Насером устроился на заднем сидении, а Хорхе разместился на месте пилота.

— Куда?

— Давай-ка на стоянку у космопорта. Там и пообщаемся с господином Насером.

— Будешь «болтушку» вводить?

— Думаю, придется, — начал готовить шприц Ракитин.

— Смотри не переборщи, коп. Иначе наш «гость» в овощ превратится.

— Знаю.

Размытое изображение перед глазами стало четче и вскоре сформировалось в чье-то лицо. Пристальный взгляд синих глаз, длинная прядь темных волос непослушно пересекает лоб. Острые, хищные черты лица. Они знакомы Насеру, но вспомнить, кто перед ним не получается.

— Твое имя? — приходит в движение рот хищника, склонившегося над Реми.

— Реми Абдулла Насер, — произносит Реми, не узнавая своего голоса, словно за него говорит кто-то абсолютно чужой, незнакомый. — Родился в две тысячи двести сорок седьмом году в Титон-сити, в семье банковских…

— Где твой катер? — новый вопрос заполняет мозг Реми.

— Площадка номер девять космодорома «Сайкадзо». Крупнейший космодром Грогана. Гроган — планета в системе…

— На кого ты работаешь?

— Работаю на Нургали Рашида Бараката — главу корпорации «Саманид», — не в силах противостоять и контролировать свой поток сознания, быстро заговорил Насер. — «Саманид» — крупнейшая корпорация Федерации. Флот из ста десяти судов, военный корпус в сто тысяч человек…

— Где Нургали Баракат сейчас находится?!

— Находится Баракат на Эллингтоне. Эллингтон — второй спутник Грогана. Гроган — планета в системе….

— Эллингтон! Где база Бараката?!

Исчезло лицо синеглазого человека. Теперь Реми видел лишь огромные наползающие буквы — БАЗА БАРАКАТА. Становясь все больше и больше, они небоскребами вздымались к небу и бесконечной стеной расползались в стороны. Казалось, они вот-вот раздавят Реми. Сомнут его кости, заставят лопнуть череп.

— Каковы базы координаты?! — послышалось с далеких вершин и поскакало вокруг бесконечным эхом. — Скажи координаты!!!

Насер забормотал координаты в надежде, что это поможет остановить наступающие на него вместе с головной болью буквы и остановит разрывающее барабанные перепонки эхо.

— Расскажи о базе!!!

Задыхающийся, распятый огромными буквами, Реми торопливо, не останавливаясь, зашептал:

— Старая база времен освоения грогана выкупленная у военных тридцать лет назад все постройки на поверхности снесены подземные помещения расширены и оборудованы для длительного проживания отличные бассейны коктейли шестьдесят человек обслуги и сто восемьдесят охраны скрытое и комфортное убежище для клана Баракатов на случай непредвиденных обстоятельств…

— Каков базы тип??

— Тип «Гнездо-9», модернизация по проекту «Террариум».

— Система эвакуации!!!

— Эвакуации? — еле прошептал Насер, уже раздавленный гигантскими буквами. Головная боль терзала голову. Казалось, еще немного и череп расколется.

— Система эвакуации!!!

— Система эвакуации «Оса». Оса — насекомое… — перед глазами Реми замелькали белые роящиеся вспышки.

Издалека поплыла фраза: «Эти системы мне знакомы. Заканчивай с ним, Вадим, а то сейчас заблюет здесь все. Он на пределе».

Внезапный укол в руку заставила исчезнуть буквы-убийцы и отступить головную боль. По телу разлилось приятное уютное тепло и мягкий сон объял усталый мозг Реми.

Сидя за пультом управления несущегося к Эллингтону катера, Вадим вспоминал разговор с Ортегой перед стартом.

«Что-то не нравится мне твой план, Вадим».

«Вдвоем нам не пройти. Идентификационный чип ФСБР имеется только у меня. И интересует Бараката только моя личность. Твое присутствие вызовет лишь подозрения. Поэтому придется действовать по схеме предложенной мной, Хорхе».

«Как ты пройдешь в одиночку и без оружия, Вадим?! Ума не приложу!»

«Жди сигнала, чтобы подхватить нас на выходе. Если ты сработаешь, как надо, все закончится успешно. Вся надежда на тебя, не подкачай».

«Ладно. Только учти, если не выйдешь оттуда, я сам пойду на штурм. Без тебя мне возврата нет. Я Элен обещал присмотреть за тобой».

«Все получится, Хорхе. Должно получиться».

Вадим смотрел на звезды заполняющие экраны внешнего обзора. Лезть в пасть зверю, конечно, не хотелось. Хотелось перенестись подальше отсюда, в ставший родным мир Новой Делии, к семье. Обнять Элен, поиграть с сыном. Но если не взять Бараката, октопоиды уничтожат экипаж «Триглава». А он, как командир, в ответе и за них, и за корабль, и за будущее далекой колонии. Нет другого выхода. Только любым способом захватить Нургали Бараката или погибнуть.

Оторвавшись от звезд и серого шара растущего Эллингтона, Вадим устало закрыл глаза и принялся снова мысленно прокручивать предстоящие действия. Об Элен и сыне он старался больше не думать. Теперь ему следовало превратиться в безжалостного и хладнокровного убийцу, которого никто не остановит.

ГЛАВА 5

Пощечина разбудила Реми Насера. Открыв глаза, он увидел Эллингтон, заполнивший собой почти все экраны пилотской кабины «миража». Потом рядом возник Престон с бутылкой воды в руке. При ее виде жажда заполнила все существо Реми. Он не мог отвести взгляда от жидкости за прозрачным запотевшим стеклом.

— Пить, — шевельнул пересохшими губами Насер.

— Конечно, — протянул руку с бутылкой Престон.

К своему удивлению Насер обнаружил, что не связан. Схватив емкость с жидкостью, он в несколько жадных глотков опустошил ее.

— Климат-контроль включи.

— Был сбой, но я все устранил. Сейчас все нормализуется. Наберись терпения, — уселся в пилотское кресло напротив Престон. Ему тоже приходилось жарковато. На футболке виднелись темные пятна от пота.

Насер почувствовал приступ тошноты. Голова была словно налита свинцом. В мозгу всплывали обрывки странных воспоминаний.

— Что со мной произошло? «Болтуна» ввели, скоты?

— Угадал, — криво усмехнулся Престон, не сводящий с Насера глаз.

— Тебе все равно не достать Нургали. Внешней охраной занимается команда из пятидесяти агентов ФСБР, не говоря уже о втором эшелоне из моих людей.

— Ты не понял, Реми, — продолжал ухмыляться, закинув ноги на пульт управления, Престон. — Меня Баракаты интересуют только как источник будущего материального благополучия. Я знаю, где скрывается Гурам. Я сам его спрятал. В обмен на исполнение необременительных просьб личного характера, я подскажу, как сыночка вытащить. Мне не хочется больше состоять на государственной службе и подставлять свою голову. Все! Баста! Хочу припеваючи жить на какой-нибудь теплой планетке в обнимку с кучей красивых баб! Понял, дуралей?

Тошнота и пульсирующая боль в животе мешали Насеру сосредоточиться.

— Дай таблетку. Все болит и блевать хочется, — пробубнил Насер.

— Лови, — бросил Престон коробку со шприцом. — Это подействует лучше.

— Пожалуй, потерплю, — с подозрением отложил Насер коробку.

— Тебе виднее, — хмыкнул Престон, закидывая в рот пластинку найса.

— Ладно. Допустим, ты просто хочешь нажится, — поднялся из кресла Насер. — Зачем же столько крови?

— Ты первый начал, Реми. Оттого оружие я тебе решил не возвращать. На твоем «мираже» пушка есть только у меня.

— А где твой напарник?

— Остался на Грогане. Ему вам нечего сказать. Да и не ждете вы его.

— Скажи, где Гурам и я сам договорюсь с Нургали. Даю слово офицера.

— Рубашку смени, Реми. На воротнике кровь засохла. Там, в шкафчике есть парочка таких же. Цвет топленого молока. Твой любимый, как я понимаю.

«Ладно, — переодевая рубашку, подумал Реми. — Один в поле не воин. Приведу его на базу. Там и возьму стервятника в оборот. Расскажет даже то, чего не знает».

— Поторапливайтесь, шеф Насер, — захлопнул дверцу шкафчика Престон, — База «Зам-Зам» вызывает. Право переговоров, как хозяину этой посудины, предоставляется вам.

С недовольной гримасой на лице, Реми прошел к креслу пилота. Следя за каждым его движением, Престон уселся в соседнее.

— «Зам-Зам» — это Насер. Буду у вас через сорок минут. Прошу разрешения на посадку.

На экране коммуникатора возникло лицо Нургали Бараката с аккуратно стриженой бородой.

— Насер, это хозяин. Жду доклада. Кто это рядом с тобой? — блеснул он черными глазами.

— Это тот самый капитан ФСБР Даглас Престон, сэр. Утверждает, что знает, где Гурам и как ему помочь. Хочет встретиться лично с вами. Будет торговаться.

Нургали нахмурил брови, тоже тщательно подкорректированые парикмахером:

— О каком торге может идти речь?! Стоит мне связаться с директором ФСБР, как вас в порошок сотрут, капитан!

— Пока вы будете связываться с директором, а затем тереть меня в порошок, Гурам может погибнуть, господин Баракат, — даже бровью не повел Престон. — А мои требования для такого человека, как вы легко выполнимы. Но позвольте продолжить обсуждение при личной встрече. Не доверяю я этим виртуальным картинкам.

С минуту Нургали Баракат оценивающе смотрел на Престона, а затем произнес, подрагивая крыльями ноздрей:

— Хорошо, паркуйтесь. Но если обманете мои ожидания, Престон, то горько пожалеете об этом. Будете молить о смерти, потому что жизнь превратится для вас в ад.

Экран погас.

— Сажайте катер, Насер, — приказал Престон.

«Ничего, когда ты лишишься оружия, наглец, спокойствие мигом слетит с твоего лица», — стиснул зубы Реми и, превозмогая новый тошнотворный ком в глотке, активировал программу посадки «миража».

Вскоре изображение серой поверхности безжизненного спутника, покрытого пылью и редкими скальными скоплениями, заполнило почти все дисплеи пилотской кабины. У самого полюса, над длинной грядой невысоких гор, «мираж» застопорил ход и начал опускаться в центр небольшой долины. Когда до поверхности оставалось не более двух десятков метров, огромные тяжелые плиты, прикрытые пылью и россыпями камней, разошлись, открывая широкую шахту, ведущую в подземный порт. Кибер-шкипер начал плавный спуск. На километровой глубине шахта закончилась просторным доком, способным вместить еще с десяток средних катеров подобных «миражу». Но сейчас их место занимала личная яхта Нургали Бараката — «Аманат», щетинившаяся десятками стволов орудий и лесом антенн, дополнительно установленных на нее.

Как только «мираж» коснулся площадки рядом с яхтой и двигатели стали, к его корпусу подкатил бронетранспортер и из него высыпал десяток человек в черно-коричневой форме офицеров ФСБР.

— Ваш выход, капитан, — улыбнулся Реми. Он ощущал себя уже дома. Даже самочувствие улучшилось — исчезла тяжесть в голове и желудке. Он снова был полон сил и контролировал ситуацию.

— Только после вас, полковник, — поднялся ему навстречу Престон. — Но прежде, чем шагнете наружу, хотел кое о чем предупредить. Извините, что не сделал этого ранее.

— В чем дело, Престон? — напрягся Насер, почувствовав подвох. — Какую еще пакость вы придумали?

— Знаете, что такое «Ватербласт-2000»?

Насер нервно сглотнул. Жидкая взрывчатка, имитирующая обычную воду, часто использовалась ФСБР в спецоперациях. Наполняя внутренности жертвы, она превращалась в смертоносный гель, ждущий детонации, а сам носитель в ходячую, до поры до времени ничего не подозревающую, бомбу. Симптомы поступления в организм — легкая тошнота и редкие тупые боли в пищеварительном тракте. Как Реми мог забыть об этом, принимая бутылку с жидкостью из рук Престона?! Мерзавец все продумал. Он знал, что последствия химического воздействия «болтушки» схожи по ощущениям, да вдобавок вывел из строя систему климат-контроля катера, повысив температуру в отсеке. Жажда разрывала Реми и он повелся. Совсем потерял хватку за годы спокойной службе при Баракате.

— Оружие я сдам, Реми, — хладнокровно продолжал Престон. — Но дистанционное управление все равно останется при мне. Поэтому не отдаляйтесь и не делайте лишних или резких движений. Позволь мне переговорить с Нургали и я вас отпущу.

— Сволочь, — прошипел, задыхаясь от смеси ужаса и злобы, Реми.

— Поторопимся, Насер. Если через час-полтора «ватербласт» не извлечь, смерть для вас станет неизбежна. Проходил, наверное, в академии?

Престон толкнул растерянного Реми к люку шлюзовой камеры.

— Приветствую вас, капитан Престон, — взглянув на показания порт-сканера, произнес офицер, командующий группой встречающих. — Но если вы намереваетесь встретиться с господином Баракатом, с оружием и средствами связи придется расстаться. Таковы правила.

— Конечно, майор, — выдернул Ракитин из кобуры «корсар» и протянул рукояткой вперед.

Как только пассажиры погрузились, бронетранспортер резво понес их мимо «Амананта» к выезду с территории порта.

— Угрожающе смотрится, — кивнул на экран с промелькнувшей яхтой Ракитин.

— И круглосуточно готова к старту, — пояснил майор. — Издалека к нам?

— С Кайги.

— Не так уж и далеко. А что там интересного, если не секрет.

— Эскадра заргатов обосновалась.

Майор нахмурился и примолк. Теперь мрачное лицо Насера никого не удивит. Бросив взгляд на шефа личной охраны Бараката, Ракитин подумал: «Хорошо, что кожа у него черная. Иначе сидел бы белый словно молоко. Только бы не психанул».

Нырнув под низкую арку, машина побежала по длинному широкому туннелю. Позади нее то и дело с тяжелым уханьем смыкались тяжелые бронеплиты. Минут пять спустя путь вывел к круглой площадке со множеством люков и створок. Здесь Ракитина встретила группа из пяти военных наемников корпорации «Саманид». Обвешанные «корсарами» и «хищниками» верзилы под прицелом сканеров, видеокамер и автоматических пулеметов, установленных по всему периметру, снова с ног до головы обыскали Ракитина.

Наконец, пройдя сквозь очередной шлюз, Вадим в сопровождении все того же майора и Реми Насера оказался в первом отсеке жилой части подземного убежища Баракатов. Зал был выполнен в греческом стиле. Свод поддерживала помпезная колоннада. Между колоннами высились статуи древних богов в туниках и доспехах, бюсты мыслителей и философов. Стены за спинами истуканов украшали подсвеченные картины. Могучие воины сражались и побеждали разнообразных мифических существ, спасая грациозных нимф. Но и здесь то тут, то там виднелись сферы сканеров и камер наблюдения.

Следующий отсек встретил делегацию пышной растительностью, заполняющей все вокруг. Потолок превращенный в трехмерный дисплей демонстрировал пронзительно голубое небо с парящими в вышине белыми облачками. Лишь аккуратно выложенные тропки и мраморные скамьи нарушали иллюзию дикой живой природы.

— Здорово у вас здесь, — оглядываясь по сторонам, усмехнулся Вадим. — Надеюсь, из кустов не выскочит очередной «молодец» с пушкой и сканером. Сколько можно меня щупать? Если бы почтенный Баракат для такой работы девченок нанял — другое дело.

— Господин Баракат в следующем помещении. Немного осталось, — улыбнулся в ответ майор.

Миновав очередной шлюз, они оказались в большом комнате, оформленной в арабском стиле. Стены с витиеватыми арабесками и пестрыми коврами, диваны в шелках, атласе и парче, потолок с перламутровой мозаикой. В узорчатых нишах поблескивали крутыми боками вазы и кальяны.

— Присаживайтесь, господа, — в противоположной части комнаты появился моложавый Нургали Баракат. Человек, не знающий его реального возраста, дал бы ему лет сорок пять — сорок восемь, не более. Под присмотром двух дюжих телохранителей Баракат бодро прошагал к ближайшему дивану и опустил коренастое тело в его разноцветные подушки. «Гориллы» заняли позиции по бокам.

Насер торопливо присел на забранное парчой кресло. Судя по зеленому оттенку лица, он чувствовал себя все хуже. Присел в одно из кресел и Ракитин. Майор остался стоять за спиной.

— Капитан Престон, — подался вперед Баракат. — Как погиб Саит?

— «Джамбия» следовала с Сахары на Гроган, но в пути их серьезно потрепали заргаты. В поисках помощи они приземлились на Кайге. Но и там нарвались на разведчиков Заргатона. В перестрелке Саит пал. Гурама мне удалось вытащить из пекла и укрыть в подземных лабиринтах южной части планеты. Там мною оборудовано небольшое убежище, где можно с относительным комфортом схорониться пять-шесть месяцев. Думаю, что сумею вам помочь вытащить парня. Если пожелаете, конечно.

— А как вы сами оказались на Кайге?

— Выполнял особую миссию, возложенную на меня руководством. К сожалению, не могу останавливаться на ее подробностях.

Баракат задумчиво разглядывая Ракитина, провел ладонью по отливающей серебром бороде.

— Не скрою, капитан, я проконсультировался насчет вас в Управлении. Ваш особый статус мне подтвердили. Но также мне сообщили, что планируется ваш арест и посоветовали не иметь дел с капитаном Дагласом Престоном.

«Вот дьявольщина! Пора уже переходить к делу! Да и Насер вот-вот свалиться с кресла!» — подумал Вадим.

— В Управлении знают, что я устал и больше не хочу на них работать. Но вы прекрасно понимаете, что данное обстоятельство не помешает нашему сотрудничеству, иначе встреча не состоялась бы. Об этом я говорил и господину Насеру… — начал пояснять Ракитин, но, повернув голову в сторону шефа телохранителей, тревожно заметил:

— Э, да ему вроде как плохо!

Первым подскочив к уже оседающему в кресле Насеру, Ракитин, давя зубами силиконовую капсулу, дернул его тело сначала вверх, а затем, развернув спиной к остальным, отбросил прочь от себя с криком:

— У него бомба!

Тело Насера рвануло адской смесью, даже не успев приземлиться на резной столик ручной работы в центре комнаты, куда швырнул его Ракитин. Разрушительный смерч прошелся по всему помещению, скручивая и сжигая все, что попадалось на пути.

ГЛАВА 6

Вадим отнял руки от головы и осмотрелся. Один из телохранителей прикрывших собой Бараката зашевелился, пытаясь освободиться от парчовой портьеры, накрывшей его голову и плечи. Ракитин бросился к нему. Плотнее затянув ткань на шее охранника, он нанес несколько ударов по обтянутому парчой лицу и выдернул из скрытой кобуры оружие. Когда в ладони оказался закодированный на владельца «стражник», Вадим чертыхнулся и хотел его отбросить, но затихший было телохранитель, пришел в себя и локтем так треснул по ребрам, что в глазах у Ракитина на миг потемнело. Разозлившись, он начал что есть силы лупить рукояткой пистолета по голове противника, пока портьера не потемнела от крови.

Отсутствие у второго охранника головы делало его абсолютно безопасным. Быстро обшарив тело и обнаружив на поясе очередного «стражника», Ракитин снова мысленно выругался. Единственной полезной находкой стали наручники. Подобрав на полу заостренный осколок разбитой вазы, Вадим за шиворот выдернул из-под тел охранников тушу Бараката. На вид с ним было все в порядке. Лишь борода превратилась в паленое клочковатое мочало, да растерянно хлопали веками округлившиеся глаза. Замкнув на руках Бараката браслеты, Вадим пинками заставил его подняться. Затем, соорудив из ремня, сдернутого с одного из телохранителей, удавку, накинул ее пленнику на шею. Разглядев в дымной пелене силуэт майора ФСБР, выкарабкавшегося из-под обломков мебели, Вадим намотал на руку свободный конец кожи и приставил к горлу Нургали зазубренное острие:

— Назад! Иначе ему конец!

Майор метнулся в сторону, за колонну с густо чадящим у основания навалом тряпок и дерева.

— Где запасный выход?! — нажал острием на шею Баракату Вадим. Кровь быстрой струйкой побежала по коже. — Веди!

В комнату влетело несколько наемников.

— Назад! Я вскрою ему горло! — снова заорал Ракитин.

Вскинув стволы плазматоров, наемники замерли.

— Скажи им, чтобы убирались к черту! Или я рассеку тебе глотку от уха до уха, урод! Ты им за это платишь?! — заорал Вадим Баракату в ухо, уткнувшись лбом в его затылок и ослабляя ремень.

— Назад! Назад! — выбросил руки вперед, звякнув наручниками, Нургали Баракат. — Уходите! Иначе он убьет меня!

— Не стрелять! — подал из-за колонны голос майор. — Отступаем!

Под судорожный кашель Бараката, задыхающегося от дыма и затянутой на горле петли, наемники попятились, отступая в соседнее помещение. С потолка хлынула запоздавшая завеса пламягасящей жидкости.

— Веди к аварийной шахте, Нург!

— П-подожди Престон! Сколько ты хочешь?

Вадим ударил Бараката кулаком по ребрам:

— Шевели задницей, тварь! Будешь, говорить, когда я попрошу!

Застонав, пленник засеменил к ближайшему выходу из комнаты.

Вжимаясь в тело заложника, Вадим протащил хозяина «Зам-Зама» несколько отсеков. Они миновали спортзал, медицинскую зону, где Ракитин сменил осколок вазы на скальпель, а затем оказались в лабиринте тесных подсобных коридоров и помещений. По пути попадался лишь гражданский обслуживающий персонал. Люди жались по стенам и округленными глазами провожали обливающегося кровью хозяина, которого волочили на ремне, словно животное на бойню.

Нургали Баракату казалось, что все происходит не с ним. Даже боль в шее и в боку в какой-то момент отступила и стала будто чужой.

«Суки! — подумал он, провожая взглядом пару только что плескавшихся в бассейне, а теперь застывших с открытыми ртами, молоденьких любовниц. — Если бы на их месте была Мариам, она бы тигрицей вцепилась в обидчика мужа, она бы нашла выход из создавшейся ситуации».

Но любимой супруги уже нет рядом с ним больше двадцати лет. Нелепая авария аэрокара забрала ее в мир иной. Лишь близнецы Гурам и Саит остались на память о той, кого он ценил большего всего на свете. Потому он всегда так холил и лелеял их. Но теперь не стало и Саита. А где теперь Гурам?

— Быстрей! — окрик похитителя и новый тычок в разбитое ребро. Белые вспышки в глазах и попытка согнуться. Но ремень впивается в горло, перекрывая кислород. Нет сил сопротивляться — возраст в сотню лет все-таки дает себя знать.

— Куда дальше?!

Нургали тянет мучителя к очередной дверце в темном тупике коридора, смотрит в зрачок сканирующего устройства. Дверь распахивается и они оказываются на маленькой стартовой площадке спасательного комплекса «Оса». На всех военных базах имеются такие. Они рассчитаны на спасение только высшего командного состава, когда до обычного космодрома уже не добраться или он перестал существовать. Трехместная капсула с небольшим грузовым отсеком и мощным двигателем, спрятанная в узкой шахте глубоко под землей круглосуточно готова к старту.

Нургали вдруг представил, как маленький корабль вырывается из стальной кишки и устремляется в черное небо, усеянное холодными звездами. Он никогда не любил космос. Эту бездонную тьму со звездами-глазами. И таких людишек, как этот парень за спиной, не понимающих, что он, Нургали Баракат, и подобные ему — это власти предержащие, небожители. Они умнее и сильнее. И даже упав, поднимутся с колен и снова займут свое место на Олимпе жизни. По праву рождения, которое ни у него, ни у его детей никто не отнимет, какими бы они ни были. А эти рабы-неудачники будут и дальше ползать у него в ногах.

Распаленный этими мыслями, Нургали Баракат уперся ногой в проем посадочного люка капсулы и оттолкнулся назад, в попытке опрокинуть и придавить похитителя своим грузным телом. Но ловкий Престон, конечно же не упал, сместившись в сторону. Отпустив конец ремня, он предоставил Баракату возможность всей тушей приложиться о палубу. Пока Нургали, морщась от боли в спине, переворачивался на живот, Престон молча наблюдал за ним.

— Что ты хочешь? Проси все, что угодно, Даглас…или как там тебя!

— Вставай, Нургали, — вдруг спокойно, почти дружеским тоном произнес Престон и отбросил скальпель. Темные волосы его слиплись от пота. Мокрая от пота и крови футболка прилипла к телу. Этот бандит тоже человек и тоже устал. Он начинает понимать, что их все равно настигнут. Купится человечешка, а затем Нургали его на ломти покрамсает и закажет повару жаркое из свежего мяса.

— Вот и отлично. Договоримся, — ослабляя ремень на шее, начал подниматься Баракат. Встав на ноги, он сделал шаг навстречу Престону.

— Сними наручники и скажи, что хочешь?

Синеглазый человек криво улыбнулся, а в следующее мгновенье хорошо поставленным — быстрым и мощным ударом отправил Бараката в нокаут. Ослепнувший Нургали влетел в капсулу и сквозь пульсирующий шум в ушах услышал, как шипит закрывающийся люк капсулы. Спустя мгновенье он потерял сознание.

Иногда в тьму забытья, в котором оказался Нургали, прорывались слабые проблески ощущений или звуков извне. Тяжесть ускорения, лязг металла, отрывистые команды, отдаваемые знакомым голосом похитителя и чужой бас в ответ. Иногда даже удавалось разобрать слова и осознать смысл сказанного.

«Погоня отстает, — сказал кто-то. — Им наперерез движется крейсер, а нас, похоже, он игнорирует. Астероидное поле мешает?»

«Думаю, все иначе, Хорхе, — наплыл издалека ответ. — Нургали Бараката решили нам «сдать». Полностью, с потрохами. Для всех будет лучше, если мы сумеем оторваться».

«Сдали! Сдали! Сдали!» — метрономом застучали слова в глубине сознания Бараката. Нургали попытался проснуться и прогнать кошмарный сон, но безуспешно. Липким и холодным словно лед коконом ужас еще плотнее окутал все его существо, а в висках все продолжало стучать сводящее с ума: «Сдали! Сдали! Сдали!»

Когда голова Бараката готова была уже взорваться, а глотку наполнил стон, спасением прозвучали слова далекого голоса, прервавшие изводящий такт в голове: «Вколи ему что-нибудь, Хорхе! Пусть заткнется! Надоело уже это завывание слушать!»

В посольстве Земной Федерации на Сахаре этим вечером пили шампанское. Днем правительство и парламент Баншийского Союза определились с позицией по военному конфликту заргатов и землян. Было решено в войну не ввязываться, а способствовать мирному урегулированию, выступив в качестве посредника. Утром президент Союза намеревался выступить с официальным заявлением об этом, а делегация, представляющая Банши, озвучить его за столом переговоров.

Карлтону Файнбергу, опустошающему очередной бокал с игристой жидкостью, казалось, будто с плеч упала такой непомерной тяжести ноша, что еще немного, и он взлетит в воздух, словно пушинка. Энергия переполняла премьер-министра. Сегодня ночью он обязательно повеселиться с парочкой симпатичных девиц. Даст себе немного расслабиться.

В самый разгар праздника к Файнбергу подошел помощник и вполголоса сообщил:

— Господин премьер-министр, к вам прибыл господин Ре Санвалос.

— Где он? — отставил бокал Карлтон.

— Ожидает в своем аэрокаре на парковочной площадке посольства.

— Хорошо, я поднимусь.

— Вас проводить, сэр?

— Нет, не стоит. Выпейте немного шампанского, Иштван, — Файнберг хлопнул по плечу секретаря и заторопился к лифту.

Поднявшись на крышу, где располагалась стоянка аэрокаров, Карлтон сразу же увидел Ре Санвалоса. Оперевшись о кузов своей машины, банши смотрел на зажигающиеся в сереющем небе звезды.

— Поговорим внутри, — завидев Файнберга, предложил генерал. — Там надежнее.

— Что-то серьезное?

— Можно так сказать, — захлопнув дверцу, уселся на диван напротив Ре Санвалос. Черный сюртук с воротником под горло делал его еще больше, чем обычно похожим на персонажа романов Брэма Стокера.

— Два месяца назад по местному стандарту мы потеряли связь с гражданским транспортным кораблем «Ре Вантлос», следовавшим с Кайобланко в систему Бетельгейзе. Недавно мы его нашли. Вернее то, что от него осталось. Корабль безжалостно расстреляли в куски в системе Бон. Огонь велся в упор и был настолько мощным, что даже аварийная система записи событий не сохранилась.

У Карлтон вдруг защемило в желудке от нехорошего предчувствия.

Ре Санвалос, не сводя испытующего взгляда красных глаз с Файнберга, тем временем продолжил:

— Изучив фрагменты, мы пришли к выводу, что с высокой долей вероятности «Ре Вантлос» был разрушен плазматронами и лазерами корабля земной постройки.

— Вам стоило раньше сообщить мне об этом, Канти.

— Я надеялся, что это пираты. Мы и сами разобрались бы с ними. Но…

— Не томите, Канти, — нахмурился Карлтон. — Выкладываейте все до конца.

— Тот корабль, что сегодня утром осмотрели агенты «Дзанганзы», называется «Гепард». Транспортное судно серии «Халил» без идентификатора, бортовой шкипер демонтирован. Было брошено на спутнике Хайка спустя несколько недель после гибели «Ре Вантлоса». В его холодильных камерах несколько десятков тел военнослужащих Звездного флота ВС Федерации и работников исправительной колонии «Ставрос», также принадлежащей Земной Федерации. На палубе одного из отсеков обнаружены следы крови банши. Осмотр бортовых орудий подтвердил причастность «Гепарда» к гибели «Ре Вантлоса».

— Это…этого не может быть, — сдавленно пролепетал Файнберг. Вдруг очень захотелось пить. Скорое окончание войны оказалось под вопросом. Более того дело шло к резкому усугублению ситуации.

— Мы намеренно не поставили в известность ваше посольстве о вскрытии «Гепарда», Карлтон. Я надеюсь, вы понимаете почему.

— Это чудовищно, Канти! Но предавать огласке это никак нельзя! Позвольте мне без лишнего шума выявить и наказать виновных! Что еще стало известно в ходе дальнейшего дознания?

— Корабль в систему Бетельгейзе привел некто Даглас Престон. Запечатав «Гепард», он нанял гражданский транспортник и, переместив на него пассажиров и груз с «Гепарда» отбыл в неизвестном направлении.

— Имя этого человека мне известно. Это агент ФСБР, работающий лично на директора Хайсмита.

— Это уже кое-что, Карлтон. Продолжайте.

— Дайте мне время и я найду Престона. Вы сами определите ему и его соучастникам наказание.

— Если Престон — агент, действующий по личному распоряжению Хайсмита, то наказание должен понести директор ФСБР. Он должен быть смещен со своего поста. Это и в наших, и в ваших интересах, Карлтон. Хайсмит — вот главная цель.

Ре Санвалос протянул Файнбергу тонкий прозрачный футляр с эмблемой «Дзанганзы».

— Здесь результаты дознания. Вы должны передать их президенту Хеврону и настоять на устранении нынешнего директора ФСБР. Надеюсь, сможете найти на его пост подходящую кандидатуру?

— Да, конечно, — озабоченно пожевал губами Файнберг. — Но дело в том, что Роберт Хайсмит личный друг президента Хеврона. Поговаривают, не без его помощи он занял президентское кресло.

— Изыщите дополнительные аргументы, Карлтон.

Сработал зуммер коммуникатора. Файнберга вызывал посол Хаджиф.

— В чем дело, Юсуф?

— Мне сообщили, что без нашего ведома банши проникли на корабль принадлежащий Федерации…

— Это недопустимо, — прервал Хаджифа Файнберг. — Подготовьте протест. Я лично передам его представителям Союза.

— Если завтра к девяти утра президент Хеврон не сместит Хайсмита, заявления Банши о нейтралитете не последует. Переговоры с Заргатоном будут продолжены, — снова заговорил Ре Санвалос, как только Файнберг отключил коммуникатор. — Козыри у вас на руках, Карлтон. Действуйте.

Покинув аэрокар Ре Санвалоса, Файнберг вызвал секретаря:

— Иштван, срочно готовь комнату дальней квант-коммуникации.

Десять минут спустя Файнберг занял кресло в комнате секретной связи посольства. Жадно глотая минералку, дождался когда на экране возникнет лицо полковника Горского и выложил ему свой разговор с Ре Санвалосом.

— У нас уже есть дополнительный аргумент для снятия Хайсмита, — доложил в ответ Горский. — Даглас Престон только что с боем захватил Нургали на спутнике Грогана. Тащит его на «гарпии» к ближайшим сайлан-маякам. От них, я думаю, совершит гиперпрыжок к заргатам. Получается, Хайсмит не только не справился с задачей по обеспечению безопасности высокопоставленного и близкого президенту лица, но и прозевал вербовку Заргатоном офицера, которого курировал лично. И неважно, действовал ли Престон сам или кто-то воспользовался его данными. Это выяснится потом, если выяснится. И расстрел «Ре Вантлоса» и похищение брата президента ляжет на плечи Хайсмита…

— Послушайте, Виктор, — задумчиво остановил полковника Файнберг. — Если, помимо всего прочего, дозировано сообщить президенту об экспериментах, которые Хануссен тайно осуществлял по указанию Хайсмита на Ставросе, то у Хеврона может зародиться мысль, а не являлись ли все эти события звеньями одной цепи. Что если это операция имперской разведки Заргатона, главную роль в которой играл сам директор ФСБР? Быть может, Престон действовал строго по плану, разработанному агентами Заргатона совместно с Хайсмитом? Плану по втягиванию Баншийского Союза в войну на стороне врага.

— Я и в мыслях не мог допустить, что предательство могло проникнуть так высоко, но Роберт Хайсмит последнее время действительно вел себя странно, — подхватил мысль Файнберга Горский. — Думаю, мы обнаружим в ходе расследования много интересного.

— Несомненно, — Карлтон Файнберг довольно кивнул. — Главное, чтобы расследование не зашло слишком далеко. Все причастные к полету «Гепарда» должны быть ликвидированы и в первую очередь Престон, если еще жив, конечно.

— Сделаю, Карлтон.

— Хорошо.

— Когда вы собираетесь предъявить Шодме Хеврону ультиматум?

— Сразу же после нашего разговора. Готовьтесь занять место директора ФСБР. Буду настаивать на вашей кандидатуре, Виктор.

ГЛАВА 7

Гиперпространственный прыжок «гарпии» в систему Эренфест прошел успешно и через двадцать четыре часа Ракитин и Ортега рассчитывали достичь Кайги.

— Серьезное здесь побоище случилось, — мрачно заметил Хорхе, рассматривая на обзорных экранах обломки кораблей, густо усеивающие все вокруг.

Зрелище панорамы торжества смерти и вправду было тяжелое. Мимо корпуса «гарпии» проплывали целые потоки не только кусков обшивки, но и секций разрушенных судов, с застрявшими в них скрюченными телами людей или октопоидов.

— Поскорее бы пройти это место, — нахмурился Вадим, когда «гарпия» вошла в облако из страшных останков, в котором соседствовали оплавленные куски металла, оружие, фрагменты трупов и личные вещи астронавтов, навсегда оставшиеся на звездном поле брани.

— По показаниям сканеров придется почти до самой Кайги сквозь кладбище продираться. Не напороться бы…

— Черт, объект по левому борту! Идет на нас, Хорхе!

По экрану побежали строки доклада бортового компьютера. Навстречу беглецам двигался разведывательный диск заргатов.

— Чего переживать, Вадим? Мы же для них свои.

— Надеюсь, мы сумеем их в этом убедить.

— Ты меня не пугай. Ракитин. Ведь у нас есть какой-нибудь…документ, подтверждающий особый статус?

Кибер-шкипер озвучил сообщение с корабля заргатов с требованием застопорить ход и пришвартоваться.

— Так мы сможем подтвердить наш статус? — с нарастающей тревогой снова спросил Ортега.

— Подтвердим…как-нибудь, — взъерошил волосы Вадим, соображая как вести себя дальше.

Полчаса спустя Ракитин и Ортега стояли с руками на затылке под прицелом плазматоров десантников-заргатов, бесцеременно лишивших их оружия и тычками заставивших встать к стене.

— Мерзость какая, — прошептал сквозь зубы Ортега, рассматривая десятки щупалец с отростками, заполнившие тесную кабину катера.

— Доложите командиру корабля, что мы следуем на Кайгу, в расположение эскадры адмирала Нонга Ши. Мы действуем по заданию комиссара-дознавателя Саркса О, — сообщил Вадим, пытаясь понять, кто из трех заргатов, ввалившихся на мостик «гарпии» является старшим.

Одна из щупалец со сканером в отростках зависла напротив груди Ракитина, и металлический голос со стороны головоногого пробубнил:

— Я вижу перед собой офицера ФСБР Земной Федерации. Если вы и следуете на Кайгу, то с целью шпионажа или диверсии. Отрицать это не имеет смысла. Глубокое сканирование мозга выявит ваши истинные намерения.

— Прошу представиться старшего офицера, — потребовал Вадим.

— Командир 2-й линии Аргус Ву, — откликнулся октопоид с ручным сканером.

— Командир Ву, срочно свяжитесь с комиссаром Сарксом О, — продолжал требовать Вадим, мысленно проклиная и Саркса О, и Арга Ву и всех заргатов вместе взятых. — По его заданию мы выкрали Нургали Бараката и следуем с ним на Кайгу, чтобы передать в руки Особой комиссии Заргатона.

Щупальце Арга Ву молниеносно протянулось к накаченному наркотиками Нургали Баракату. Обвившись вокруг корпуса магната, гибкая конечность выдернула безвольное тело из кресла и приблизила к круглым глазам на вершине бочкообразного тела заргата.

— Похож, — после минутного изучения физиономии Нургали изрек Аргус Ву.

— У меня сразу от сердца отлегло, — пробурчал Ортега. — А то я уж думал, что мы для вас все на одно лицо.

— Отчего же. Я не слепой, — произнес Ву, продолжая держать в щупальце поникшего Бараката. — Вот у тебя, землянин, на черепной коробке отсутствуют волосы, а у этого волосы растут и на вершине черепа и на подбородке. Даже уродцы, таким образом, легко отличимы друг от друга. Что же касается Бараката, то все его известные физические параметры введены в коммуникатор каждого заргата.

— Замечательно, — продолжал хохмить Ортега. — А то я чуть было не испугался.

— Твое имя, землянин?

— Хорхе. Саркс О меня тоже хорошо знает.

— Не знаю, кого знает Саркс О, но до особого распоряжения мне приказано препроводить вас в камеру для арестантов.

«Все лучше, чем «копание» в мозгах», — облегченно вздохнул Вадим.

Нургали Баракат очнулся и открыл глаза. Обнаружив себя болтающимся в воздухе, он задергался всем телом в попытке вырваться из объятий мясистой конечности заргата. Глаза Бараката от ужаса готовы были вылезти из орбит, а рот перескосился в судороге. Октопоид поставил пленника на палубу и быстрым движением нацепил на него еще одну пару наручников. Завидев Ракитина, Нургали, срываясь на визг, закричал:

— Как вы можете так поступать со мной?! Сдавать меня этим…Вы же люди!

— Заткнись, Баракат! Ты сам давно должен был сдаться, скотина! Из-за того дерьма, что ты натворил уже тысячи людей погибли! — заорал в ответ Ракитин. — Может, теперь все кончится! Катись в ад! Там тебе место!

Баракат хотел еще что-то сказать, но Аргус толкнул его в шлюз и юркнул следом. Остальные заргаты начали подталкивать к выходу из катера и Ракитина с Ортегой. Но наручники на них цеплять не стали.

Внутри корабля заргатов воняло как на болоте. Ортега сразу же сморщил нос. Вадим с усмешкой подумал, что приятель сейчас мечтает лишь об одном — хорошей ароматной сигаре.

— Хорхе, если выберемся из всего этого, с меня коробка лучших сигар, — покосился Ракитин на друга.

— Если выберемся, я тебе сам две коробки подарю, — откликнулся Ортега.

Опустившись на лифте в трюм, процессия из пленников и охранников оказалась в небольшом зале с низким сводом и дюжиной металлических дверей по периметру. Сначала заперли Бараката. Ракитина с Ортегой втолкнули в соседнюю камеру.

— Давненько я в таком «люксе» не отдыхал, — осмотрелся Хорхе по сторонам, когда лязгнул металл захлопывающейся переборки.

Осмотрелся и Вадим. Квадратное помещение, обшитое толстыми резиновыми листами. В небольшой нише в углу что-то отдаленно похожее на отхожее место. В стене рядом узкое окно, являющееся, видимо, частью автомата для выдачи пищи и воды.

— Попить бы, — Ортега провел рукой вокруг окошка предполагаемого кок-автомата. — Где у него меню или кнопка какая-нибудь?

Смачно хлюпая, из окошка поползла кашеобразная масса.

— Это едят или пьют? — грустно посмотрел на массу Ортега.

— Тарелки следовало принести с собой, — пошутил Вадим, усаживаясь на палубу подальше от автомата.

— Да, сервис на высоте. Надеюсь, отдых здесь не затянется надолго, — уселся рядом Ортега, смахивая пот со лба и пытаясь поглубже вздохнуть. Октопоиды использовали для дыхания более разреженный воздух, чем земляне и дышалось тяжело.

Внезапно палуба завибрировала, а затем, с закладывающим уши грохотом, вздрогнуло все вокруг. Заморгала лампа под потолком. Вадима и Хорхе с силой прижало к переборке, но ненадолго. Перегрузка сменилась невесомостью, которая заставила пиратов закувыркаться в воздухе.

— Какого дьявола?! Это атака?! — уперся ладонями в свод Ортега.

— Похоже на то.

За переборочным люком тревожно заквакала аварийная сигнализация заргатов.

— Из огня, да в полымя, — зло заметил Вадим.

— В каком смысле?

— В смысле «час от часу не легче», Хорхе.

— Опять твои древнерусские поговорки! Делать-то что будем?!

Переборки снова вздрогнули. Раздался скрежет сокрушаемого взрывом металла.

— Откройте! Выпустите нас! — застучал кулаком в люк Ракитин. Ортега поспешил присоединиться к нему.

— Выпускайте черти головоногие!

Люк откатился в сторону. Без церемоний оттолкнув заргата, люди вырвались в коридор, где их самих чуть не смяла стремительная группа октопоидов, покидающих соседний отсек. Им невесемость была нипочем. Ловко перебирая длинными щупальцами по специальным выступам, они словно катились по накатанной колее. Переборочный люк позади них захлопнулся. Раздавшийся с другой стороны мощный взрыв заставил его затрещать скорлупой грецкого ореха.

— Он лопнет вот-вот! — заорал Ортега.

— Открой! — ухватил освободившего их из заточения октопоида за щупальце Вадим и указал на дверь камеры Нургали Бараката. — Его нельзя оставлять! Никак нельзя!

— Бросай его к чертям! — перебирая руками, заторопился к противоположной переборке Ортега. — Нас сейчас здесь заблокируют, а потом люк не выдержит и мы окажемся в вакууме!

— Так застопори крышку, пока мы не выбрались! — заорал Ракитин. — Надо вытащить Бараката! Никто не поверит, что он погиб здесь! Он станет вечным яблоком раздора! Его необходимо доставить на Кайгу!

Заргат выбросил щупальце в сторону замка камеры. Вадим нырнул и вытащил беспомощно барахтающегося Бараката. Переборка поврежденного отсека, зашипела, пропуская наружу кислород. Заргат и Ракитин уже вместе потащили Бараката к дальнему концу коридора, где Ортега со вздувшимися на лбу венами сдерживал пытающийся закрыться люк.

Протолкнув мимо натужно хрипящего товарища Бараката и нырнув в соседнее помещение сам, Вадим стал искать глазами механизм ручной разблокировки переборки. Рядом на своем языке защелкал заргат и металлический голос кибер-переводчика сообщил:

— Только автоматика.

После этого заргат вставил в проем жезл плазменного импульсатора и рванул Ортегу внутрь. Хорхе, перекувыркнувшись, полетел в сторону парящего Бараката. Люк лязгнул, но не захлопнулся, удерживаемый плазматором. В этот момент не выдержала переборка разбитого отсека. Воздух с бешеной скоростью устремился наружу, в открытый космос. Импульсатор вырвало из проема, и люк закатился в пазы, защищая астронавтов от разгерметизации.

— Нам надо доставить Бараката к комиссару Сарксу. Помоги спастись, — подлетел Ракитин к заргату.

— Следуйте за мной.

Спасательная шлюпка оказалась недалеко. В том же отсеке, но уровнем выше. В нее уже битком набились члены экипажа, когда люди попытались погрузиться. Попытавшийся первым войти Ортега получил сильнейший удар в грудь и пулей вылетел обратно в шлюз. Тогда сопровождающий людей заргат, отодвинув в сторону Ракитина протиснулся вперед и ловко расшвырял в сторону загораживающих вход товарищей. Остальные потеснились сами.

Спасательный бот был рассчитан на восемь душ, но на борту оказалось почти вдвое больше. Заргатам и людям пришлось располагаться плечом к плечу. Несмотря на перегруз, пять минут спустя маленькое судно с дюжиной заргатов и тремя людьми на борту, отвалило от дисколета, раскалывающегося под ударами батарей линкора Земной Федерации. Лавируя между обломками своего корабля и останками чужих, оно поспешило прочь.

Вскоре погасло освещение, а затем встал и двигатель бота. Наступила тишина. Баракат, зажатый между Ракитиным и Ортегой забубнил что-то вроде молитвы на арабском языке.

— Черт! В чем дело? — заволновался Хорхе.

Вадим оторвался от переборки и, отпихнув в сторону щупальце зависшего над головой октопоида, попытался разглядеть, что творится на экранах пилотов в противоположной части отсека. Сейчас эти экраны служили единственным источником освещения.

— Ну, что там?!

— Идут на сближение с фрагментом какой-то разбитой секции. Держись, сейчас тряхнет!

Бот въехал в рваную, лохматую от торчащих в разные стороны кусков обшивки, секцию, когда-то являвшуюся частью космического корабля. По борту снаружи со скрежетом прошелся острый металл обломков. Экраны пульта пилотов погасли, погрузив отсек в кромешную тьму.

— И что?!

— Решили затаиться, Хорхе. Неплохой ход, кстати. От такого серьезного противника, как линкор типа «Саладдин», конечно, не уйти, а спрятаться, если наш маневр прозевали, можно. Слишком много обломков вокруг.

— Это был «саладдин»?

— Да, разглядел идентификацию на пульте заргатов.

— Серьезный корабль. К нему пара эскадрилий прилагается. Если начнут рыскать…

— Он надолго не задержится. Сюда уже идет подмога с Кайги — отряд из трех крейсеров эскадры адмирала Нонга Ши, — ожил поблизости кибер-переводчик.

— Это вы Аргус Ву? — спросил Ракитин в темноту.

— Да. Мне придется сопровождать вас до Кайги.

— Значит, в коридоре ты был, приятель? — пробасил Ортега.

— Я понимаю, офицер Хорхе, что, в отличие от людей, мы не выращиваем на разных участках тела волосы и потому вам трудно различать нас. И все же различия есть. Во-первых, по обхвату конечностей и цвету органов зрения, а во-вторых, кроме меня вам вряд ли кто-нибудь помог. Только если командир корабля, но он погиб во время атаки вашего линкора.

— Очень жаль. Надеюсь, что как только Баракат предстанет перед судом Заргатона, война закончится.

— Решать не нам, капитан Престон.

— Но мы сделаем все, что можем.

— Неудачники, — вдруг послышался хриплый голос Нургали Бараката. — Ничего от вас не зависит. Правильно головоногий говорит — решать не вам. Вы годны лишь на пушечное мясо. И ваши злобные, наполненные завистью, попытки выбиться наверх, в элиту тех, кто решает и правит, обречены на провал. Вы родились для подчинения и работы. Хотя вы и работать-то не умеете. Лишь разрушаете все вокруг и похищаете людей…

— Заткнись, Нургали, — спокойным, но твердым тоном прервал Бараката Хорхе. — Нам плевать и на элиту, и на власть. Нас дома ждут любимые женщины и дети. Быть рядом с семьями — вот главное, к чему мы стремимся. Если бы не война, которая развязана по твоей милости, ублюдок, мы уже были бы дома и мирно работали. Только не на тебя, не на паразитов из «элиты», а на себя и на свое будущее.

— Если я выживу, я найду и вас, и ваши семьи…

— Хватит! — прикрикнул Ракитин. — Мы уже слышали подобные угрозы от других. Только нет их уже — обратились в прах. И тебе недолго осталось. Сиди и думай, как ответ держать будешь на Зарготоне.

— У меня голова сейчас расколется, — простонал Баракат.

— А каким образом на Заргатоне приводят в исполнение смертный приговор? — поинтересовался Ортега.

— Нашими законами предусмотрено несколько видов смертной казни. Все зависит от тяжести содеянного. Для преступлений, связанных с массовым убийством безоружных заргатов предусматривается растворение в кислоте.

В наступившей тишине стало слышно, как судорожно сглотнул слюну Нургали Баракат. Вскоре наступившая тишина и недостаток кислорода заставили Вадима задремать.

Ракитин очнулся, когда час спустя в отсеке зажегся свет, а за бортом снова заскрежетало — спасательный бот начал выбираться из остова, послужившего ему маскировкой. Стоило оказаться «на чистой воде» и на обзорных экранах появились имперские корабли, прибывшие на подмогу. Заргаты вокруг оживленно защелкали.

ГЛАВА 8

Вечереет. Неширокая речушка, огибающая холм, остывает после теплого летнего дня. Голубой туман зыбким покрывалом расползается по низине. Редкие деревца у подножья и лесок на другом берегу вступают в новую реку — невесомую и загадочную. Голубой купол неба над ними становится темно- синим. Одна за другой зажигаются звезды. Одновременно далекие и близкие. Кажется, протяни руку и посыпятся в ладонь сверкающими золотом горячими снежинками.

Они сидят на старом поваленном дереве, уже почти вросшем своим иссушенным телом в вершину холма. Элен жмется к плечу Вадима и он бережно обнимает ее рукой. Она такая хрупкая и такая теплая. Как прекрасно, что они вместе. Жаль сынок сейчас не с ними. Совсем еще маленький, он спит в уютной комнатке домика за их спинами. Ничего, еще насмотрится и на эту реку с дымкой тумана над водой и необъятное небо, усеянное бесчисленными звездами. Ведь это его дом, его родина. Маленькая планета, затерянная во Вселенной.

— У меня такое ощущение, что и мы родились здесь, а теперь вернулись после долгого отсутствия, — шепчет Элен. — Все кажется знакомым и родным.

— Наши предки родом с Земли, Элли. — покрепче прижал к себе супругу Вадим. — Она была такая же красивая. Вспомни старые фильмы и книги. Посмотри на те деревья — очень похожи на земные ели. И трава, и роса по утрам. Даже кузнечики также стрекочут.

— Как люди могли потерять все это, Вадим?

— Не знаю. Быть может, мы перестали быть людьми. Превратились в машины, переполненные жадностью, завистью и высокомерием.

— Мы не такие. И наш сын таким не будет никогда.

— Значит, у нас есть шанс все начать с начала, — Вадим прижал ладонь жены к губам. Маленькая ладошка любимой женщины и прекрасный новый мир у подножия холма. Что еще для счастья надо?

— Вот и прибыли, — прервал воспоминания Ракитина голос Хорхе Ортеги. Заргатонский разведывательный катер, на котором в срочном порядке были отправлены к Кайге спасенные люди, состыковался с флагманом эскадры адмирала Нонга Ши — крейсером «Салаль» — «Непоколебимый», обосновавшимся на орбите планеты. Загремели причальные захваты шлюзововых камер.

Сержант Аргус Ву первым покинул свое кресло и жестом потребовал следовать за ним. Подхватив под руки белого, постаревшего лет на двадцать, Бараката, Ракитин и Ортега шагнули в шлюз. Внутри «Салаля» их уже ждал отряд из одиннадцати заргатов. Выстроившись в каре, солдаты Заргатона повели людей по широкому коридору к центру гигантского диска корабля. В большом зале со сферическим сводом, каре распалось и солдаты заняли позиции по периметру помещения. Разошлись створки лифта у дальней переборки и появились два крупных октопоида со множеством полосок и знаков на обтягивающих тела и щупальца костюмах серо-зеленой расцветки, подсказывающих, что ранг у них немалый. То были адмирал Нонг Ши и комиссар Саркс О. Подойдя к людям, они остановились и принялись пристально разглядывать Нургали Бараката, который еле держался на ногах. Когда же к нему приблизился, толкая перед собой небольшую тележку еще один головоногий, глаза Нургали закатились и он повис на руках конвоиров смердящим мешком.

Оставив тележку, заргат-медик ловко и быстро закатал рукав на руке Бараката. Тихий зуммер прибора, прижатого к смуглой коже, сообщил, что образцы крови и кожного покрова получены. Вставив ампулы с содержимым в тележку, заргат несколько секунд елозил по квадратному дисплею отростками щупалец, а затем, прощелкав короткий доклад командирам, вместе с тележкой быстро покинул зал. Кибер-переводчиков, как и оружия, у людей при себе не имелось. О чем доложил октопоид, оставалось только догадываться.

По знаку одного из офицеров-заргатов, солдаты выхватили из рук Ракитина и Ортеги вонючее тело Бараката и последовали с ним к лифту.

— Вы человек слова, командор Руа, — наконец, заговорил на английском кибер-переводчик одного из высокопоставленных октопоидов. — Я не ошибся в вас.

— Надеюсь на выполнение всех условий сделки и с вашей стороны, господин комиссар, — кивнул Ракитин.

— Сделка будет выполнена в полном объеме, — заверил адмирал Ши. — Ваш корабль отремонтирован, экипаж ждет. Тонна кристаллов сайлана в качестве материального вознаграждения уже грузится. Пассажиров мы оставляем у себя. Они пригодятся нам для обмена на товарищей, попавших в плен ваших соплеменников. Исключение мы сделали для госпожи Ловланд в связи с ее особым положением и просьбой членов команды «Триглава».

— Благодарю вас от себя лично и от лица моих друзей, господин адмирал, — снова кивнул Ракитин.

— Думаю, вам будет небезинтересно узнать, что сегодня на Сахаре представители Заргатонской Империи и Земной Федерации сели за стол переговоров. Благодаря «грузу», доставленному вами, есть основания полагать, что они увенчаются успехом и то сражение, свидетелем которого вы стали двадцать шесть часов назад, станет последним, — продолжил адмирал.

— Это здорово! — переглянулся Вадим с Ортегой.

— В вашем распоряжении любой катер крейсера, офицеры. Можете присоединиться к вашему экипажу на «Триглаве». Мне же пора вернуться к моим обязанностям командующего эскадрой. У меня приказ покинуть окрестности Кайги, — с этими словами Нонг Ши быстро засеменил на своих щупальцах из зала.

— Пора прощаться и нам, — отступил назад Саркс О. — На выходе из зала вас ждет сержант Аргус Ву. Он проводит к катеру.

— А какова судьба Гурама Бараката, господин комиссар? — задержал заргата вопросом Хорхе.

— С Гурамом? За свои преступления перед шшарками он должен был со своими товарищами предстать перед судом на Сахаре. На орбите их ожидал транспортник для перевозки в систему Бетельгейзе. К сожалению, компьютер челнока вышел из строя и недостаточно застопорил ход перед стыковкой. И стыковочный шлюз, и челнок разнесло вдребезги. По счастью на транспортнике никто не погиб. Чего не скажешь о челноке. Его пассажирам, в том числе и Гураму, не повезло. То, что от них осталось, шшарки уже передали представителям земного посольства на Сахаре.

— Баракату-старшему «повезет» больше?

— Да, ему теперь не уйти от правосудия, — комиссар Саркс развернулся и направился вслед за адмиралом.

Направились к выходу и люди.

— Вот дьявольщина! — забурчал под нос Ортега. — Компьютер челнока дал сбой и Баракату с кучей приятелей пришел мгновенный конец. Ловко это у них. Пожалуй, при спуске на Кайгу нам стоит перейти на ручное управление.

— Пригласи Арга в гости. Может, это поможет? — хлопнул друга по плечу Вадим. — А если серьезно, то им незачем бить собственный катер. Если они решили отделаться от нас, то расстреляют уже при выходе из зала.

Ортега нерешительно замедлил шаг.

— Идем, Хорхе. Выясним сейчас же цену слова офицера Заргатона.

Когда створки зала распахнулись, их встретил Аргус Ву. Ракитин запомнил его по небольшому шраму возле левого глаза, который разглядел за долгие часы пути к орбите Кайги. В извивающихся щупальцах октопоид сжимал пару плазменных импульсаторов.

— Приказано вернуть, — ловко подкинув «корсары» в воздух, заргат ухватил их за стволы и рукоятками вперед протянул Вадиму и Хорхе. — Коммуникаторы тоже. Вы свободны, офицеры.

На шлюзовой площадке «Триглава» Ракитина и Ортегу встречали почти всей командой. Майкл Мелоун, дежурящий на мостике, улыбался с экрана внутрикорабельной связи. Товарищи хлопали друг друга по плечам, душили в объятьях. Лишь Келли Ловланд робко стояла в стороне. Вадим приветственно помахал и ей. Она подняла руку с тонкими, почти прозрачными, пальцами и печально улыбнулась в ответ. Эта улыбка напомнила Ракитину о тех, кого не было среди встречающих и больше никогда не будет рядом. Отважная Ксения Уилсон и деловитый Гарри Колтон, веселый Джулиус Чен и молчаливый Мартин Злотник, доблестный Ахмед Шантэ — все они вернутся на Новую Делию только для того, чтобы по старому обычаю лечь в мягкую землю, под каменную стелу с их именами. А сколько еще погибло людей в ходе ставших кровавыми путешествий «Гепарда» и «Триглава»? Десятки. Они расстреливали, кромсали, душили и взрывали друг друга. И ради чего схлестнулось столько сильных и красивых людей в смертельной схватке? Ради чего столько жертв? Лишь ради того, чтобы прикрыть чьи-то ошибки. Ошибки лидеров, спрятавшихся в далеких, защищенных от всяческих невзгод, комфортабельных дворцах-бункерах. Или как их там называл Нургали Баракат? «Элита общества»! Сохранились ли у них честь, порядочность, сострадание? Нет. Все превратилось в пустой звук.

В руке инженера Менгарда Ратаса выстрелила длинной струей пены бутылка шампанского. Быстро разошлись по рукам бокалы. Заиграла в хрустальном стекле золотая жидкость.

— Тост, командир! Тост! — радостной разноголосицей потребовали друзья.

— Говори тост, Вадим! — улыбнулся Хорхе Ортега.

Ракитин посмотрел на пенящийся напиток, затем снова обвел взглядом лица, давно уже ставшие родными.

— За людей, остающихся людьми, — поднял он свой бокал. — За нас и наше будущее.

ГЛАВА 9

В Анфарре почти ничего не изменилось за прошедший месяц. Те же мелодии танго со всех сторон, то же смешение рас и языков. Стало больше людей. Многие из них обнимались прямо на улицах, поздравляя друг друга с окончанием войны. Выпивка в многочисленных кабаках лилась рекой и музыку нет-нет, да перекрывал хор вояк, распевающих победные песни. Для тех, кто выжил — это действительно была победа. Победа над неизбежностью скорой смерти, уже запланированной в штабах воюющих армий и флотов.

Ракитин и Хорхе снова засиделись в «Мертвом инсектоиде». Все дела были сделаны — закуплено и погружено на «Триглав» необходимое оборудование и материалы. Завтра утром груженый транспортник оставит Сахару и направится к родной Новой Делии. Хорхе и Вадим лелеяли надежду, что им больше не придется возвращаться под лучи красного гиганта Бетельгейзе. Все перепетии долгого и опасного путешествия остануться только в воспоминаниях.

— Давай еще по стаканчику и хватит, — предложил уже заметно захмелевший Хорхе.

«Я, наверное, также глупо выгляжу, — подумал Вадим, ловя скользящую ему навстречу новую стопку с водкой. — Ну, и черт с ним, завтра домой. Все уже закончилось».

А пары на подиуме все кружились и кружились, пестря элегантными нарядами и удивляя оточенностью движений. В какой-то момент их фигуры начали расплываться, а музыка стихать, пока все они — и пары, и музыка не исчезли вовсе.

Вилла экс-шефа ФСБР Роберта Хайсмита располагалась в нетронутой бомбардировками части Новой Калифорнии. Три этажа над и три уровня под поверхностью земли, трехкилометровый океанский пляж и сто пятьдесят гектар прилегающих территорий с кипарисовыми и апельсиновыми рощами, лугами для конных прогулок и игры в гольф. До своего смещения с поста директора Хайсмит бывал здесь редко и ненадолго. Теперь, сидя на краю широчайшей кровати, он в который раз скользил взглядом по спальне и ловил себя на мысли, что не чувствует себя дома. Рабочие кабинеты с примыкающими служебными комнатами были привычнее.

Ночь, как и предыдущие, прошла в бессонных размышлениях о событиях последнего времени. Лишь под утро удалось забыться тяжелым, насыщенным кошмарами, сном. Хайсмит оглянулся. Конечно же, супруга уже на пляже. Как она не понимает, что является отличной мишенью для злоумышленника и с воздуха и с воды? Роберт нажал кнопку пульта и виртуальные экраны, возникшие в воздухе, открыли ему панораму вокруг виллы. Супруга легкомысленно расположилась в шезлонге у самой кромки воды. А что это за точка, скользящая над водой в пяти километрах от берега? Роберт взволнованно подскочил с кровати.

— Пирсон, что за объект над водой?! — закричал он в коммуникатор, приближая к себе изображение стремительно летящего воздушного аппарата.

— Это наш патрульный аэрокар, сэр, — отозвался Скотт Пирсон — начальник личной охраны. — Генри Робинсон за штурвалом. Вы его знаете, сэр.

— Посмотрите на время, Пирсон! Он должен был пролететь там еще восемь минут назад! Почему не выдерживается график! — раздраженно начал выговаривать Хайсмит.

— Извините, сэр. Я поговорю с ним, сэр.

Хайсмит зло ударил ладонью по коммуникатору, прекращая связь. Надо обязательно сменить охрану в ближайшее время. Люди Пирсона стали ненадежны. Он набирал телохранителей несколько лет назад и за прошедшие годы их запросто могли перевербовать. Тот же выскочка Горский, сумевший подсидеть начальника. Теперь наверняка спит и видит, как в расход отправить бывшего шефа. А ведь когда-то Хайсмит вытянул этого молокососа из отряда специального назначения ФСБР, куда тот по глупости своей устроился в поисках романтики. Лейтенант Горский там и до майора не успел бы дослужиться. Проломили бы башку в ходе очередного задания и дело с концом. Будь сейчас жив генерал Авад, он бы вразумил своего протеже. Но тесть Горского погиб вместе с дочерью во время бомбардировки Новой Земли.

— Надо еще раз поговорить с президентом, — забубнил себе под нос Хайсмит, торопливо одеваясь. — Он мне обязан всем, паршивец!

Застегивая рубашку, его пальцы внезапно застыли. А ведь Шодме Хеврону выгодно покончить с преданным товарищем, некогда приведшим его к власти. Предыдущий президент Земной Федерации отошел в мир иной не без помощи Роберта. Это он организовал руками террориста Ракитина смерть Мехди Фараджа и десятков сопровождающих его людей на космодроме Новой Калифорнии. С ведома тогда еще премьер-министра Шодмы Хеврона.

— Конечно, конечно, — задумчиво разговаривая с собой, присел на край кресла Хайсмит. — Хеврон и Горский объединились против меня. Возможно, все это было задумано довольно давно. Как я это сразу не учуял? Совсем потерял нюх!

Роберту стало душно. Показалось, что стены комнаты чуть ли не падают на него со всех сторон, стремясь навсегда похоронить на нижних этажах собственного дома. Он почти вбежал в лифт и нажал кнопку верхнего уровня. Несколько секунд спустя створки распахнулись и океанский бриз наполнил легкие свежим воздухом.

Недоверчиво покосившись на охранника, дежурящего на крыше, Хайсмит подошел к парапету. И снова тревожные мысли завертелись у него в голове. Со стороны Хеврона и Горского очень умно сначала сместить слишком много знающего директора, а через некоторое время ликвидировать. Кого заинтересует смерть отставника-пенсионера, когда все внимание сконцентрировано на мирных переговорах с Заргатоном. Спустя пару дней о нем забудут. И сгинут вместе с покойным Хайсмитом все хвосты семейки Хевронов, угаснет следствие по делу Престона. Что делать?

Не выдержав, Роберт резко развернулся к охраннику, но тот мерял шагами периметр площадки для аэрокаров и смотрел совсем в другую сторону.

— Параноик! — ударил ладонью по парапету Хайсмит, а затем устало провел пальцами по лицу.

— Сэр, ваш сын — Эдвард просит разрешения на посадку, — послышался в коммуникаторе голос Пирсона.

— Пусть садится, — буркнул Хайсмит, высматривая в небе точку аэрокара.

Крылатая машина не заставила себя долго ждать и вскоре вынырнула из облаков.

— Это ты, Эдди, над нами завис?

— Привет, отец. Решил проведать вас. Лола говорит, ты места себе не находишь…

— Приземляйся давай, хватит болтать.

Аэрокар стального цвета с хищными обводами мягко опустился на посадочную площадку в центре крыши. Из кабины выскочил молодой высокий красавец — майор ФСБР Эдвард Хайсмит. Правда, сегодня он был не в мундире, а в гражданском платье.

— У тебя свободное время появилось, Эдди? Последнее время в штабе много работы, насколько я знаю.

— Назначили внеплановую аттестацию, — оперся о парапет рядом с отцом Эдвард. — Завтра комиссия будет заслушивать меня. Дали сутки для подготовки и отдыха.

— Переаттестация! Они с ума сошли?! Переговоры с Заргатоном еще не завершены и от них, что угодно ждать можно! Переаттестация парализует работу Службы!

— Это пока коснулось только штаба, отец. Новый директор распорядился. Наверное, знает, что делает.

— И что?! Уже есть выбывшие?

— Есть… — Эдвард замялся.

— Аарон?

— Да, отец. Его вчера заслушали и признали не соответствующим занимаемой должности. Он уже сдает дела новому начальнику управления оружейного снабжения.

— Почему он мне не сказал?!

— Вы с ним последнее время не очень-то ладили, отец.

— Черт дери, твоего братца! — Хайсмит до побелевших костяшек сжал витой металл ограждения. Горский занялся делами весьма рьяно. Уже начал расставлять своих людей. И первыми под удар, конечно же, попали сыновья бывшего директора. Его надо остановить.

— Не надо все принимать так близко к сердцу, отец, — развернулся спиной к океану Хайсмит-младший. — Отдыхай! Ты всегда мечтал о дне, когда можно будет ни о чем не думая потягивать коктейльчики на личном пляже. Вот и потягивай. А Аарон давно уже подумывал снять погоны и заняться частным бизнесом. Он отличный план разработал. Хочет организовать транспортную…

— Что ты мелешь, Эдвард?! — Роберт Хайсмит в сердцах вновь стукнул по парапету. — Власть — вот настоящий бизнес! Как вы этого не поймете?! Вот это все вокруг мне дала тайная власть над людьми и не только! Их секретами и секретиками! Независимо от того, кто они — президенты, коммерсанты или простые работяги! Они могут «пахать» до потери пульса у станка, «делать» деньги или «разводить» избирателей, но если встанут поперек ФСБР, то кулак сожмется и…

— Отец, хватит, — нахмурился Эдвард. — Все кончилось. Ты на отдыхе. Наслаждайся. А мы с Аароном сами разберемся.

— У меня много влиятельных друзей — десятки, сотни. Я верну себе и вам места в ФСБР — не слушая сына, продолжал Хайсмит. — Сейчас же отправимся к адмиралу Хашими — главе флотской разведки, а затем заглянем к руководителю армейской — генералу Абассу. Они уже возвратились со Стромингера.

— Послушай, отец…

— Прекращай ныть и прыгай в аэрокар, Эдди, — прикрикнул Хайсмит-старший.

Тяжело вздохнув, Эдвард поплелся вслед за отцом к машине на краю площадки.

— Скотт, поднимай сопровождение. Я направляюсь в Адмиралтейство.

— Сэр, дайте минут десять хотя бы на…

— Я взлетаю, нагоняйте! — зло прервал Пирсона Хайсмит и добавил уже в сторону размещающегося на соседнем сидении Эдварда:

— Завтра уволю всех к чертовой матери!

Аэрокар оторвался от площадки и стал быстро набирать высоту.

— Поведу-ка я сам, — перевел летательный аппарат на ручное управление Хайсмит.

— Отец, ты что делаешь?! Это опасно!

— Опасно все время полагаться на машины. Если бы ты знал, сколько людей нелепо и безвременно погибли в результате различных компьютерных сбоев.

— Думаю, не без помощи других людей.

— Вот об этом я и говорю, Эдди, — потянул на себя, выдвинувшийся из панели управления штурвал Роберт Хайсмит. — Вот об этом и говорю.

Заложив крутой вираж, он погнал аэрокар вдоль побережья на север. Там, в тысяче километров от виллы Хайсмита, в недрах горных кряжей пряталась штаб-квартира Звездного флота Земной Федерации.

— Легче, отец, легче. Учитывай, что здесь сильные воздушные потоки.

— Не смеши меня, Эдди. В академии я был лучшим пилотом и навыков, поверь, нисколько не растерял. Лучше сделай запрос на посадку. Приближается закрытая для несанкционированных полетов зона.

— Ваш запрос отклонен, господин Хайсмит, — спустя несколько минут откликнулся диспетчер Адмиралтейства.

— Давай развернемся, отец. У них там дел и без нас полно.

— Диспетчер, на связи Роберт Хайсмит. Доложите адмиралу Джафару Хашими, что я должен срочно увидеться с ним.

После долгого молчания, когда прямо по курсу уже появились горные кряжи, динамик снова ожил:

— Адмирал Хашими отклонил вашу просьбу, сэр. Разверните аэрокар.

— Набери личный номер Хашими, — бросил Хайсмит свой коммуникатор сыну.

После нескольких попыток Эдвард покачал головой:

— Не отвечает, отец. Не стоит унижаться, давай развернемся.

— Развернуться?! — заскрипел зубами Хайсмит-старший. — Нет уж! Они слишком рано забыли, что всегда были у меня в кармане!

Диспетчер снова потребовал развернуться.

— Я уже снижаюсь и иду на посадку, — закричал в ответ Роберт, багровея. — Только попробуйте сбить! А Хашими сообщите, что не следует игнорировать старых друзей! Они могут и обидеться!

Бормоча под нос ругательства, Роберт начал снижение. Мимо побежали отвесные скалы.

— Сбрасывай скорость, отец. Скоро посадочная площадка.

Роберт не расслышал сына. Странный звон в ушах внезапно перекрыл все звуки вокруг. Сердце словно сдавило невидимой рукой, дыхание перехватило, а в глазах потемнело. Он дернулся всем телом, хватая ртом воздух и стискивая рукой грудь.

Потерявший управление аэрокар отклонился и задел крылом выступ скалы. Закрутившуюся машину отбросило в противоположную сторону, к соседней гряде. Взбивая облако из камней и кусков собственной обшивки, аэрокар с грохотом и скрежетом пропахал еще сотню метров, а затем вдребезги разбился о крутой склон горы, прячущий под собой лабиринты Адмиралтейства Звездного флота.

ГЛАВА 10

Ракитину казалось, что он спит. Ноги и руки затекли. Надо бы сменить позу. Он попытался сделать это раз, другой, но безуспешно. Что-то стягивало запястья и лодыжки. Он зло рванулся, просыпаясь и распахивая глаза.

— Спокойнее, капитан Престон.

Вадим сфокусировал взгляд на источнике звука прямо перед собой. Незнакомый человек сидел за узким столом напротив привязанного к стулу Ракитина и неспешно чистил под светом настольной лампы разобранный пистолет-пулемет. Бесцветные волосы и глаза, бледная кожа, одежда неброских тонов. Люди с такой внешностью незаменимы, как филеры и шпионы. Запомнить такого мудрено.

— Или командор Руа? — поднял на Вадима холодный, ничего не выражающий взгляд, бесцветный человек. — Нет. Правильнее, я думаю, господин Ракитин. Верно, Вадим?

Игнорируя вопрос незнакомца, Вадим осмотрелся. Они находились в небольшом, с низким сводом и узким мутным оконцем под потолком помещении. На полу у стены, со стянутыми пластиком руками и ногами, недвижной тушей лежал Хорхе Ортега.

— С ним все в порядке, — предугадывая вопрос Ракитина, произнес незнакомец. — Спит. Крепкие вы ребята. Мы на вас столько снотворного угрохали, пока свалили.

— Чего же сразу не отравили? — просипел Вадим пересохшим горлом.

— Воды?

— Спасибо, не надо.

— Нет, так нет, — спокойно сказал незнакомец, приступив к сборке оружия.

— От кого «привет»?

— От директора.

— Хайсмита?

— Нет, его больше нет. Не без ваших усилий, кстати, Ракитин. «Привет» передает новый хозяин его кабинета.

— И чем я ему не угодил?

— Даглас Престон должен умереть, — бережно начал протирать ветошью собранный пистолет Бесцветный.

— Престон уже мертв. Он лежит вместе с другими агентами ФСБР под скалой на Кайге. Октопоиды даже имена на камне позаботились выбить. Дело Дагласа Престона можно сдавать в архив.

Бесцветный обошел вокруг стола и присел на его край.

— Знаете, что у меня в руке?

— Штурмовой пистолет.

— Верно. Но это не просто штурмовой пистолет. Это легендарный шумерский «Молох». Точнее, его модификация — «Миротворец», созданный специально для людей. Регулируемая скорострельность, потрясающая убойная сила, небывалые износостойкость и надежность. Среди огнестрельного оружия ему нет равных, — в голосе Бесцветного чувствовалось нескрываемое уважение. — И это, несмотря на то, что прототипу тысячи лет.

— Я знаю, что собой представляет «молох», — прервал Ракитин агента. — Как и то, что империи, которой он когда-то служил, больше нет.

— Империи нет, а «молох» до сих пор в рабочем состоянии. Каждый из нас тоже часть большего. Даже если хочется забыть об этом. То, откуда мы родом и где взрослели, всегда будет проявляться в нас, в наших поступках. Незримую нить эту не оборвать и от прошлого не спрятаться. Оно внутри нас. С этим надо смириться.

— Давайте ближе к делу.

Агент вздохнул и с явным сожалением положил оружие на стол рядом с собой.

— Нам понадобится время, чтобы проверить ваши слова, господин Ракитин.

— Проверяйте, — ухмыльнулся Вадим, внутренне вздохнув с некоторым облегчением.

— А пока мы проверяем, «Триглав» останется на космодроме Сахары.

— Зачем вам задерживать корабль? — вновь напрягся Ракитин. — Вам нужен только я. Пусть «Триглав» стартует, а я останусь здесь до подтверждения моих слов. Так вам будет даже легче контролировать меня.

Бесцветный человечек задумчиво вернулся на свое место за столом и, откинувшись на спинку стула, минут пять смотрел немигающим удавьим взглядом на Ракитина, словно силился прочитать его мысли. Хотя, вполне вероятно, что ФСБР могло подослать специалиста-телепата из корпорации «Биотек». Что ж, Вадим готов и к этому.

— Хорошо. Остановитесь в гостинице «Привал странника», что в северной части Анфарры, — наконец произнес агент, вставая и вонзая в крышку стола небольшой нож. — От пут избавите себя и своего друга сами.

— А «молох»?

— Это подарок от нового шефа ФСБР, — бросил агент через плечо уже от двери. — Пользуйся на здоровье.

Виктор Горский опустился в удобно принявшее тело кресло директора ФСБР и расслабленно закрыл глаза.

«Жаль, что отец не дожил до этого дня, — подумалось ему. — Он бы увидел, что сын и сам кое-что может. Еще как может».

Горский — старший отдал службе в Управлении специальных операций ФСБР сорок лет. Выполнял самую «грязную» работу, беспрекословно подчиняясь любым приказам. Один из немногих, кто сумел дожить до пенсии. Но, уволившись с почетом и кучей наград, он был сломлен и физически и духовно. Истерзанное тело, напичканное имплантами и донорскими органами, то и дело давало сбои, а виденное и пережитое за время работы на государство, будило ночными кошмарами и затяжными депрессиями. Но Виктор видел в отце героя. Блеск наград на парадном мундире вызывал зависть и желание стать таким же. Потому Академия ФСБР стала для молодого человека заветной целью, хотя отец всячески противился этому, не желая отпрыску повторения своей судьбы. Когда же Виктор окончил учебное заведение с отличием и выбрал службу в отряде специального назначения, Горский-старший, хоть и не достигший за время службы в ФСБР больших должностей, но пользовавшийся заслуженным авторитетом, как среди равных, так и вышестоящих офицеров, употребил все имеющиеся связи, чтобы добиться перевода сына на штабную работу в Центральное управление. Дошел до самого Хайсмита.

Виктор, за несколько месяцев в спецназе осознавший, что карьера может закончиться намного быстрее, чем казалось, не сопротивлялся и благосклонно принял помощь отца. В штабе, среди ленивых сынков высопоставленных бонз, он сразу выделился своей исполнительностью, работоспособностью и сообразительностью. Но потолком для человека его происхождения могла быть лишь должность заместителя начальника отдела. Пришлось бы вечно подтирать дерьмо за начальником — зятем одного из генералов. Необходим был новый толчок и сообразительный Виктор тоже стал зятем генерала, который оказался другом могущественного Роберта Хайсмита. Это быстро помогло молодому, еще не достигшему и сорока лет, офицеру занять место руководителя одного из самых серьезных управлений ФСБР — Управления специальных операций, в котором когда-то простым оперативником служил отец. Наверное, с этого момента их отношения изменились. Горский-старший постепенно окончательно отдалился от сына. Быть может, он начал видеть в нем то, что всегда ненавидел в начальстве — способность не задумываясь распоряжаться судьбами и жизнями людей ради удовлетворения собственных амбиций. Но Виктора уже не интересовало отцовское мнение. Он с головой ушел в карьеру, уверовав в то, что может добиться еще большего. И он добился. Теперь и место могущественного Хайсмита стало принадлежать ему — Виктору Горскому. Жаль, что похвастать не перед кем. Уже несколько лет, как отец умер. Оставив семью, он затворником поселился на отдаленной планете, отказавшись от всех достижений цивилизации. И постепенно угас, словно по собственному желанию. А Виктор, увлеченный работой, упустил этот период угасания. И не удержал.

Горский постарался отмахнуться от грустных воспоминаний, для чего еще раз прочитал сообщение о смерти Роберта Хайсмита. Экс-директора Виктору было совсем не жалко. Родившийся в одной из богатейших семей Федерации, Роберт получил должность на блюдечке, по наследству, сменив в кресле директора своего отца — Герберта Френсиса Хайсмита.

«Погрели местечко и хватит, — улыбнулся Виктор и закинул ноги на стол. — Теперь я буду дергать за ниточки. Пришло мое время. И у меня будет свой собственный Клан».

Вспомнив о последнем докладе по делу Престона, Горский вызвал виртуальный экран компьютера и углубился в изучение архива ФСБР. В очередной раз с удовольствием отметив, что его полномочия как директора уже вступили в силу и файлы открываются по первому требованию, он добрался до нужного раздела и вызвал на экран досье Вадима Ракитина.

— Сюзанна, чашку кофе, — дал указание Горский. Вылавливать напитки из автомата он не будет. Лично подобранная секретарша будет варить ему настоящий кофе.

Дождавшись красотку с ароматной чашкой, а затем, проводив взглядом ее аппетитные бедра, Виктор вспомнил о капитане Варгас: «Жаль, что Сола не вернулась. Я бы нашел ей место рядом с собой. У нас, наверняка, все получилось бы. Не стоило девченке поручать эту миссию, но кто мог знать, что все превратится в столь неуправляемую и кровавую карусель. Хотя, благодаря этой мясорубке, кабинет директора ФСБР отныне принадлежит мне. Воистину, что бог ни делает — все к лучшему».

Сделав глоток кофе, Горский в который раз углубился в изучение досье на Ракитина. Лишь час спустя, отставив от себя очередную опустошенную чашку любимого напитка, он закрыл заинтересовавшие его файлы и навсегда стер их из памяти компьютера.

Как обычно, в здании космовокзала Анфарры было шумно и суетливо. Торопились пассажиры, топтались встречающие, сновали работники обширного комплекса. Вадим не обращал ни на кого внимания. Сквозь прозрачные стены он неотрывно смотрел на «Триглав», высившийся горбатой горой на краю взлетно-посадочной площадки. Не пройдет и часа, как корабль вздрогнет и сначало медленно, а затем все увереннее набирая ход, поднимется в небо и растворится среди звезд, устремившись к одной из них, вокруг которой вращается немногим известная планета.

— И все же я останусь с тобой, Вадим, — прогремел над ухом бас Ортеги.

— Нет, Хорхе. Мы уже все решили, — нахмурившись, посмотрел на друга Ракитин. — Вы уводите «Триглав», я остаюсь. Груз слишком важен для колонии и его необходимо доставить как можно скорее. Мы и так слишком подзадержались.

— Экпаж опытный. Доберутся.

— Путь предстоит слишком тяжелый. Почти год в пути, да еще и в значительно поредевшем составе. Это непросто. На борту необходим серьезный боевой командир. Это ты, Хорхе.

— Как ты справишься в одиночку?! Мы всегда были вместе!

— Справлюсь, мой друг, — улыбнулся Вадим. — Возможно, даже сумею нагнать вас в пути.

— Черт знает, что от этих сволочей ожидать! — озабоченно вздохнул Хорхе.

— Выкручусь как-нибудь. Не впервой. Адмирал Хиршш поможет, если что.

— А в космосе как? Тяжко одному путешествовать.

— Хиршш посодействует по сходной цене приобрести небольшую яхту покомфортнее.

Но выражение озабоченности и сомнения не покидало лица Хорхе.

— Да не переживай ты так! — успокаивающе хлопнул друга по плечу Вадим. — Все будет нормально.

— Только анабиозом не пользуйся. Ненадежная это штука, я тебе скажу, Никогда не знаешь, где проснешься и проснешься ли вообще. Только в самом крайнем случае.

— Учту. Ты двигай давай…

Хорхе неожиданно стиснул Вадима в объятьях:

— Не вздумай сгинуть, сволочь! Ты же мне как брат родной! В стольких переделках побывали!

— Все верно, Хорхе, так и есть, — преодолевая спазм, внезапно перехвативший горло, прошептал Ракитин.

Разомкнув объятья, Ортега развернулся и быстро, не оборачиваясь, зашагал к посадочному боксу. Спустя минут десять его катер отчалил и быстро помчался, лавируя среди корпусов других судов, к черной туше «Триглава».

Ракитин дождался старта корабля. Никогда раньше горбатый транспортный исполин баншийской постройки не казался ему красивым, но теперь он смотрел на него по другому. В ломанных, ассиметричных линиях, ему виделась не только рациональность, но и своеобразное изящество. Как же хотелось сейчас оказаться на командирском мостике этого космического титана, устремившегося к звездам. И даже когда корабль окончательно растворился в потемневшем небе, Вадим еще долго смотрел ему вслед.

Content

Константин Дроздов
Кровавый Космос
Дилогия

Кровавый Космос 1 Я танцую смерть

Часть 1 РАСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 2 ПИРАТЫ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 3 ЛИШЬ ЗВЕЗДЫ ВЕЧНЫ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Кровавый Космос 2 На гребне войны

Часть 1 Бег «Гепарда»

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

Часть 2 Высшие мотивы

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

Часть 3 Рука Заргатона

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10