Михаил Горнов

Космический авантюрист

Книга 2

Глава 1

Вспышка — это было последнее, что я увидел и запомнил. Яркая, пробирающая до центра мозга… словно яростные фотоны решили прожечь черепную коробку и славно повеселиться среди обугливаемых нейронов.

Но это было миг назад, сейчас же вокруг царила темнота. Миг? Наверняка больше. Скорее всего я потерял сознание после взрыва (хренов спецназовец, их там что, не учат обращаться со взрывчаткой?). Спецназовец? Взрыв?

Понемногу из памяти стали выплывать последние мгновения перед беспамятством. Словно калейдоскоп картинок проскакивали перед глазами.

Выстрел — падает Фера…

Выстрел — опрокинулся навзничь Шис…

Взрыв — сметает Лену и обжигает мне лицо…

От этих картин прошлого у меня защемило в груди, и я не удержался от короткого стона. На щеках появилось постороннее присутствие. Коснулся пальцем — вода… я плачу? Моргнул раз, другой. И только тут окончательно пришел в себя.

Темноты не было, просто я лежал с закрытыми глазами. Проморгавшись, я увидел над собой белоснежный потолок без следа швов, трещин или еще чего-то подобного. Не было и ламп освещения — свет излучало само покрытие.

Повертел головой по сторонам. Так, с одной стороны стена метрах в пяти, с другой — аналогичная картина. И ни одной живой души.

— Эй, есть кто живой? — крикнул я и не узнал своего голоса. Хриплый, словно лет двадцать курил ядреный самосад. Ко всему прочему слова драли горло не хуже наждака.

— Ну?

А в ответ тишина.

— Я встаю.

С кряхтением, будто столетний дед перевернулся на правый бок и скинул ноги с ложа на пол. Мышцы заныли, словно я перед этим полдня просидел в тренажерном зале, причем прошел через все станки — от беговой дорожки, до брусьев.

— Мать иху вашу, — простонал я. — Да что же это такое? То туплю, как паровоз времен революции, то хожу, как Железный Дровосек после дождика в лесу.

В сидячем положении рассмотреть удалось больше. Я находился в просторном помещении с высокими потолками и полным отсутствием обстановки. Хотя… есть лежак, с которого я поднялся. За ним, в голове (почти возле самой стены) стоял знакомый меддроид. Рядом с ним располагалась небольшая вешалка — минитурник, с перекинутой через перекладину одеждой. Учитывая тот факт, что лежу полностью голым, одежда мне пригодится. Вот только далековато они (неизвестные хозяева, именно их я имею в виду) задвинули вешалку. Метра три будет… Уф, еле дошел. Такое ощущение, словно все тело резиновое — жесткая такая резина, с армированием. Или я давно тут лежу, успел отвыкнуть.

Так, что тут у нас? Комбинезон на магнитных застежках. Причем одежда облегает тело хоть и плотно, но ни малейшего неудобства нет. Комфортно и в плане температуры — ни жарко, ни холодно. Обувь… вот тут несколько растерялся. На полу лежало что-то смахивающее на банановую кожуру. Никогда с таким не сталкивался.

Решив довериться интуиции, я поставил стопу в центр «кожуры» и обернул «лепестками» ногу. И тихо охнул, когда те зашевелились и в секунду приобрели вид невысокого сапога с прямыми голенищами и округлыми, слегка заостренными носами. Странная обувь пришлась впору. И неудобств из-за тонкой подошвы, как сперва опасался, не возникло.

Одевшись и обувшись, я вернулся обратно к лежаку и уселся на него.

— Народ, отзовитесь, — крикнул я вновь, надеясь получить ответ. — Я одет-обут и готов к конструктивному разговору.

Только закончил говорить, как в стене (в ногах лежака, для уточнения) открылся широкий проем. А миг спустя ко мне в комнату зашла молоденькая девушка. На вид не старше девятнадцати лет, если не все восемнадцать. Высокая, сантиметров сто семьдесят пять, стройная. Несмотря на возраст, фигура была великолепная — тонкую материю форменной курточки распирали грудки не меньше третьего размера, тонкая талия, затянутая «в рюмочку», широкие бедра и высокие ноги, едва ли не от ушей идущие. Очаровательное личико с большущими глазищами (почти мультяшные, но незнакомке они добавляли еще больше привлекательности и шарма) ярко-ярко голубого цвета. Длиные волосы ниже лопаток были собраны в хвост, спереди на лоб опускалась пышная челка. Ах, да, совсем забыл сказать, что цвет у них был ядовитого алого оттенка.

— Капитан, — радостно воскликнула незнакомка, едва только вошла в комнату, я безумно рада, что вы очнулись. Как самочувствие?

— Нормально, — ответил я. — Вот только горло побаливает во время разговора. И тело плохо слушается.

— Чуть позже все вернется в норму, — поспешила заверить меня незнакомка и подошла вплотную. При желании, не особо напрягаясь я мог дотронуться до нее.

— А это… ты… вы кто? И где я нахожусь? — только сейчас до меня дошло, что я с большой вероятностью могу располагаться в одном из помещений тюремного лазарета. Во время беспамятства мог легко угодить в руки спецназовцев (команды Гох или высланной ей помощи, мало и как те могли связаться со своей базой). Вот только наличие меддроида несколько смущает. Или я настолько ценен, что правительство (или командование) решило на мне не экономить и бросила максиму ресурсов для качественного выздоровления?

В ответ незнакомка лукаво улыбнулась и чуть опустила голову, прикрыв свои глазищи челкой и густыми ресницами. Но я успел заметить знакомые игривые смешинки.

— Гея? — с недоверием спросил я. — Это ты?

— Ну вот, — демонстративно надула губки искинша, — узнал. А мне так понравилось, когда ты ко мне обратился на «вы» и еще с таким почтением.

— Ах ты мелкая зас…ка, — не сдержался я, замахиваясь на голограмму. — Все никак не угомонишься со своими шуточками? Вот бы тебе всыпать ума через задние во… уюй-яй…

Ладонь, которая должна была пройти через иллюзорную картинку, наткнулась на материальную преграду. Твердую такую — плечо незнакомки (или все же Геи? Я с ума сойду от этих непоняток и нехватки информации).

— Капитан, да не смотри ты меня такими круглыми глазами, — залилась звонким смехом девушка. — Я это, я — Гея. Пришлось изменить свой статус немного. Из судового искина стать дроидом последней разработки Предтеч.

— Ты дроид? Но как смогла уместиться в этой… этом теле, ты же вот такенная была. Со шкаф размером.

— Утеряла некоторые функции, — пожала плечами Гея, — вот и все. Там и так процессорный блок был поврежден взрывом. Когда была подключена к стенду на корабле, то выбрала себе новую ипостась, как ты говоришь. Кстати, большое спасибо, что снял все ограничения с меня, как с искина. Иначе ничего у меня не получилось. А так, я имела перед местным мозгом массу привилегий.

Я протянул руку вперед и ткнул пальцем в плечо Геи. Потом сильнее. Захватил в ладонь предплечье и немного сжал. Ну, что я могу сказать — с человеком трудно спутать. Слишком тело твердое. Или можно подумать при первом контакте, что под одеждой у девушки надета тонкая, но плотная броня — она и придает жесткость. Хотя, кожа на лице, на шее не прикрыта ничем, и если прикоснуться к ней, то отличия Геи от человека заметны сильно.

— Дроид, значит, — пробормотал я, продолжая водить рукой по телу Геи. Только обнаружив, что во время своих экспериментов добрался до груди дроида, опомнился и убрал ладонь. Девушка на это только язвительно хмыкнула, но от своих обычных комментариев решила воздержаться. И слава Богу.

— А что с ребятами? — поинтересовался я.

— Они… им повезло меньше.

— Мертвы? — глухо спросил я. Даже не спросил, это больше риторическим высказыванием было. Я и так знал…

— Почти, — откликнулась Гея. Сердце дернулось, сбиваясь с установившегося ритма. В груди возникло ощущение мягких иголочек, которые не столько кололи, сколько напоминали о себе простым присутствием.

— Что? — вымолвил я. Причем вышло еще хрипатее, чем говорил до этого. — Они — живы? Да — нет?

— Они в коме, — наконец сообщила Гея. — Аппаратура на этом корабле смогла вернуть к жизни тела, но не разум.

— Как так могло случиться? Ведь Лена… ладно Фера с Шисом, их застрелили, но Ленка была жива. И попала под взрыв, как и я. Я жив и здоров, сама видишь. Ведь можно и с ней что-то подобное сделать?

— Нельзя, — покачала головою Гея и вздохнула. — В твоей крови наноботы-лекари постоянно активны. Именно они подключились к спасению твоей жизни после взрыва. А у экипажа наноботы были угнетенные.

— Почему так?

— Ты же Предтеча, — удивилась Гея. — Любой продукт высоких технологий этой расы в твоем присутствии постоянно работоспособен. Дроиды, наноботы и так далее. Вот если бы ты дал указание ботам в крови членов экипажа работать постоянно, то шансы выжить у них были бы высокие. А так… наноботы всего лишь удерживали тела на грани клинической смерти и обычной, окончательной гибели. Но такое состояние продлилось слишком долго. В совокупностью с тяжелыми ранами это привело к коматозному состоянию.

— А как же антидот от вируса? Наноботы от вируса защищали же.

— Всего лишь одна функция и работала. При возникновении биологической опасности, наноботы-разведчики давали сигнал всем прочим. После нейтрализации угрозы боты вновь засыпали.

— Черт, — со злостью ударил я кулаком по лежаку. — Черт.

— Антон, — мягко взяла меня за руки Гея, — е надо так себя мучить. Их еще можно спасти. Просто отыскать подходящее оборудование Предтеч и все.

— Все? Будто это так просто. Мы сейчас на дредноуте ихнем находимся? Так… и здесь нет медицинского оборудования, которое спасет ребят?

— Да, — подтвердила Гея, — ничего такого тут нет. Только медицинские дроиды. Вон, вроде этого.

— И…

— Подожди, — прервала меня Гея, — я сейчас все объясню. На этом корабле было складировано только новейшее оборудование и самые последние разработки в военной сфере. Ничего другого тут нет: или не стали смешивать, или не успели загрузить всем. Но это значит, что подобное оборудование — я о медицинском — где-то имеется. Или на спрятанной базе, или на одном из дредноутов.

— И как нам их найти? — хмуро поинтересовался я и тут же вскинулся. — Слушай, та база…

— Ее нет. Я отдала приказ, твой между прочим, дроидам десанта уничтожить там все. После взрыва бомбы с антивеществом на месте базы осталась гигантская воронка. И еще есть проблема… Девушка замолчала, словно не зная, как преподнести мне неприятную новость. Уж хорошую она вывалила бы без задержек.

— Не тяни, Гея, вываливай проблемы.

— В общем, эта проблема могла оказаться и не проблемой вовсе. В каждом искине на дредноутах имеется маршрут передвижения, который пролегает рядом с базами наподобие взорванной. Можно было бы легко отыскать такую и покопаться в ее внутренностях. Отыскали бы данные про медицинское оборудование и нагнали бы дредноут или высадились бы на базе, но…

— Да не тяни ты, — взмолился я, поторапливая свою собеседницу, которая вновь взяла паузу.

— Мой приказ про удаление любых сведений о базах и кораблях-складах Предтеч местным искином был понят буквально. Он не только взорвал базу, но и вычистил всю свою память, где имелась схожая информация. Он и корабль с собою готов был взорвать. Удержало его только наличие живого Предтеча — тебя. Тут уже вступали в силу другие директивы, которые приказывали спасать всеми способами живого члена экипажа. Все приказы вступающие в конфликт с директивами игнорировались до особого распоряжения капитана судна.

— И кто капитан? — поинтересовался я, уже зная ответ.

— Ты.

— Здорово, и после смерти нету мне покоя… этот искин не взорвет судно, стоит мне отлететь подальше?

— Нет, я отменила у него предыдущий приказ.

— Хоть это радует, — вздохнул я. — Ладно, помоги мне подняться и проводи в рубку. Заодно по пути подробнее расскажешь о трофее.

— Конечно, — откликнулась Гея и обхватила меня за талию. Я оперся рукой на ее плечо и пошел к двери. Со стороны посмотреть — умора да и только: хрупкая девушка несет на себе здоровенного мужика. Вот только под девичьей внешностью скрывалась машина. Сильная, стремительная и смертоносная. Уверен, что переход в андроидную (или все же дроидную?) ипостась связан не только с повреждением процессора. Что стоит починить местным роботам какую-то железку? Это не тонкая человеческая материя — тьфу и растереть. Раз Гея сменила оболочку, то ради чего-то. Например, для охраны меня, причем лично. И в этом случае выбор должен пасть на одного из самых смертельно опасных дроидов. «Разрушитель» вот только почему не взяла? Насколько знаю, именно этот дроид считается самым мощным.

— Гея, а почему ты выбрала такую внешность? — задал я мучивший меня вопрос свое помощнице. — Он же самый мощный из всех дроидов?

— Капитан, — с придыханием отозвалась девушка, теснее прижимаясь ко мне и чуть-чуть усиливая объятие, — самый мощный — это ты. Такая мускулатура, такие крепкие руки, такая п…

— Гея, я серьезно.

Блина, хочу обратно в меддроида. Там меня хоть не доставала искинша, которая с обретением тела стала еще вреднее. Я же умру от ее шуток. И наказать не выйдет — эта «девочка» еще меня самого отшлепает. Вот, если только отключить ее полностью.

— Я выбрала себе дроида последней серии. Относиться к диверсантам и может иметь несколько вариантов. Андроид — полностью идентичен человеческому телу. Встроенного оружия не имеет. Чипы и управляющие системы замаскированы под имплантаты. Хоть и без оружия, но изменения в мышечной ткани, костях, связках и нервной системе дают возможность справиться голыми руками с несколькими вооруженными и защищенными противниками. Второй вариант — человекоподобный дроид.

— Это ты.

— Да, ты прав, — подтвердила Гея, выводя в коридор. Там нас ожидала странная конструкция. Овальный диск с намеком на кабину — словно половинку ореховой скорлупы поставили на бок. В эту кабину меня и усадила Гея, заняв место рядом. После этого открытая часть затянулась мутноватой пленкой энергозащиты, и мы покатили вперед. Или полетели, что будет вернее, так как на платформе имелся встроенный антиграв.

— Так вот, — продолжила Гея, — я выбрала дроида, так как по своим характеристикам он один из самых мощных…

Дроид-диверсант обладал новой, еще нигде не используемой структурой тела, новейшим материалом из которого был изготовлен и ноу-хау в плане компоновки скрытых систем вооружения. У Геи в указательных пальцах было скрыто по мощному лазеру, из ладоней выскакивали полуметровые клинки. «Глаза» могли легко ослепить как человеческие органы зрения, так и оптические устройства дроидов и прочих электронных систем. Между ладонями проскакивал мощный электроразряд, способный спалить любой прибор, даже укрытый под тремя слоями диэлектрика (скорее электродуга была, хотя девушка запросто могла регулировать мощность). Или сварить мозги человеку, если «рукоположит» свои ладошки на чужую макушку.

Дальше — больше. Кисти рук могли выходить из запястий, словно колено рыболовной удочки, удерживаясь на лоскуте псевдокожи. При этом Гея могла выпалить потоком плазмы метров на десять-пятнадцать. Эдакий миниогнемет, который в долю секунды расплавить легкие боевые дроиды.

Из пяток могли вырываться похожие струи огня, но в этом случае они помогали совершить гигантский прыжок вперед или вверх на те же пятнадцать метров. Питание осуществлялось крошечным реактором, скрытым в грудной полости и защищенным слоями брони. Двести грамм антивещества давали гарантию, что дроид не свалиться разряженным через месяц. Плюс, имелось несколько дублирующих чипов — в голове, в животе и ягодицах.

— Так ты думаешь задним местом? — не удержался я от восклицания и тут же залился смехом. — Ай, ты чего щиплешься, железяка?

— Сам железяка. Рассказывать дальше?

— Конечно, конечно.

— Тогда слушай и не перебивай. А то нашелся тут умник-острослов.

— С кем поведешься, от того и наберешься. Все молчу-молчу, — клятвенно пообещал я и рукой сделал жест перед своим лицом, словно закрыл губы на «молнию».

— Еще в тело встроен персональный энергощит, способный на короткое время защитить не только от энергетического оружия, но и от метательный снарядов, осколков и прочего летающего хлама…

Подобные дроиды были секретной разработкой Предтеч, которую те не успели поставить на поток перед своим исчезновением. Возможно, все данные и оборудование для их создания находятся только в одном месте — на этом корабле.

Кроме диверсантов были еще типы дроидов (причем, только боевые — прочие имелись только стандартных вариантов, уже знакомые и виденные ранее медики, ремонтники) новейших серий. Штурмовики — огромные, человекообразные туши, весом под тонну и напичканные оружием сверхвозможного. Причем они могут пользоваться и вооружением людей. Для этого разработчики ставили им свободными кисти рук. Сунули только по лазеру в пальцы и одноразовые гауссзаряды: оружие последнего мгновения. Когда противник уже уверен в своей победе и подошел поближе, рука (пусть хоть оторванная) выпускает миниракеты из пальцев.

Кроме ходячих роботов имелись и летающие (несколько удивительно, так как Предтечи отдавали предпочтение наземной технике, а в воздухе господствовали боевые катера и прочая техника, но не дроиды). Сильно смахивали на морский скатов с такими же крыльями и длинным хвостом. Только массивнее и больше. Около трех метров размах и больше пяти в длину, учитывая хвост (так и не понял, зачем он нужен).

— Гея, а сколько у нас на борту боевых дроидов? Ну-у, э-э, сколько можно выставить за раз бойцов?

— Не нукай и не экай, а то разговаривать разучишься, а зачем мне косноязычный капитан? — не удержалась от подколки Гея. — Придется выдать черную метку и потом тебя свергнуть. Сама стану капитаном и первым же своим приказом назначу тебя… м-мм… уборщиком, вот.

— Я сам сейчас кого-то назначу уборщиком, — пригрозил я. — Щас как перепрограммирую тебе твой БИОС или что там.

— А умеешь? — прищурилась девушка.

— Чтобы сделать из тебя дроида, пускающего слюни, умения не нужны, — заухмылялся я. — Наоборот, они только повредят процессу.

— Вредный ты, — надула губки Гея и отвернулась от меня.

— Ты еще уйди куда-нибудь… так что там с дроидами?

— Не очень хорошо, — вздохнула девушка. — Нам достался корабль Предтеч с огромными проблемами.

— Проблемами?..

Оказывается, пару сотен лет назад с небольшим на корабле произошел сбой программного обеспечения. Один из искинов второго порядка (так сказать, зам центрального процессора) рехнулся — посчитал всех окружающих врагами и принялся воевать против главного процессора.

Как такое могло случится — не знаю. Может, одна из секретных директив выползла на свет из потайных уголков; может, искин был бракованный или просто подхватил вирус непонятным образом.

Итогом этого компьютерного сумасшествия стал тот факт, что почти три пятых всех дроидов попали под его контроль. Центральный «мозг» среагировал слишком поздно, занятый другими проблемами. В принципе, икины второго порядка и должны были заниматься внутренними проблемами — починка оборудования, двигателей, контроль за внешней обшивкой и так далее.

Когда дроиды стали один за другим переходить под контроль «повстанца» центральный среагировал поздно — до первой попытки взорвать мостики — основной и запасные. Уцелели только две рубки — центральная и дублирующая. Возможно, надави «мятежник» еще разок, и оборона корабля лопнула бы, как мыльный пузырь. Но тот словно заснул, закрыв доступ в некоторые отсеки. Как назло, именно там находились цеха по ремонту дроидов, постройке судов и кучи всяческий полезных вещей.

А если учесть тот факт, что дроиды-мятежники почти все были боевыми, то добраться до искина и вынести ему мозг было весьма проблематично. Просчитав возможный алгоритм событий, Центральный решил ждать. Только заложил несколько мощных фугасов в разных точках судна. Теперь при попытке проведения нового теракта он испарил бы часть корабля, те отсеки, где скапливались мятежники. И потихоньку переводил новейшие боевые дроиды на более низкий уровень — в ремонтники. Потеря большей части материальной базы привело к тому, что для ремонта корабля стало не хватать роботов. То одного накроет листом брони, повредив до состояния нестояния; то улетит в открытый космос целая артель, работающая на внешней обшивке, то просто выработается ресурс ремонтника. Не далек тот час, когда Центральному просто будет некого отправить к очередной поломке.

— Вот это страсти мадридского двора, — пораженно выдохнул я. — Монтекки и Капулети прямо, кремневые только… Гея, случайно ты крышей не хочешь съехать? А то мне немного не по себе — одно дело цветная картинка, которая только и может дразниться. И совсем другое — боевой дроид последней серии.

— Сам ты, цветная картинка… а почему искин взбунтовался, сама не знаю. Хотя… он старой модели и не самая удачная. Я порылась в базах и кое-что по нему отыскала. Подобных случаев зафиксировано не меньше трех, но все они благополучно пресекались экипажем корабля. Против людей даже безумный искин не мог идти — команды не давали. Смысл сбоя заключается в том, что второстепенный искин начинал считать себя главным. Но при попытке получить — как ты скажешь — бразды правления, натыкался на ограничения центрального процессора. Центральный после этого считался захватчиком, вирусом или чем-то похожим. Врагом. И тут вступает в силу новая директива — вернуть контроль над кораблем. Кстати, уничтожение рубок из этого ряда — лишить противника возможности перехватить управление. Сперва судно становиться неуправляемым, потом вычищается от захватчиков и проводиться ремонт.

— Дурь какая-то, — не удержался я от комментария. — Зачем же лишать судно руля, это только вредит делу?

— Это крайний вариант. Во время такого боя, когда один из искинов судна — особенно Центральный — подвергнется атаки хакеров и будет захвачен, возможен вариант подвода судна к одной из населенных планет или рудников с редчайшими ископаемыми, от которых зависит экономика данного сектора.

— И что? Подвели к планете и встали: высадить десант все равно не смогут, там экипажа полно. Команда просто не даст открыть ангары.

— Команды к этому моменту может и не быть в живых. Но дело в другом… на дредноуте имеются два основных и один запасной двигатель. И все они работают на антивеществе. Что будет, если их взорвать?

— Сверхновая. М-да…

— Вот для этого и взрывались рубки. Но это самый крайний вариант. Имеются и другие.

— А почему тогда этот кремниевый маньяк не стад воевать дальше? Давил бы и давил.

— Не знаю, — пожала плечами Гея.

— Так. Значит, у меня на борту имеется целая куча затихарившихся врагов?

— Ага, ты прав.

— И что мне с ними делать? — хмуро поинтересовался я. — Эти уроды, как собака на сене — сама не ест и другим не дает.

— Намекаешь на цеха?

— Я не намекаю — говорю прямым текстом. Что на НАШЕЙ половине имеется?

— Все не так страшно. Есть цех по созданию дроидов этого прототипа, — девушка коснулась тонким пальчиком своей груди. — Есть цех по изготовлению реакторов на антивеществе. Имеется полностью автоматизированная лаборатория по изготовлению а-вещества. Есть цех для производства ремонтников, но не самого лучшего качества — Центральный слепил его почти на коленке, лишь бы восполнить их нехватку…

— И это технология Предтеч, — почти патетически воскликнул я. — Фигня какая-то… то на коленке, это на ладошке, тут по сусалам, там пенделя. Дроидов сколько, а то до сих пор не сказала?

— Пятьдесят боевых и пятьсот одиннадцать ремонтных.

— Ух ты, много. Так чего Центральный тупит — взял бы и завалил мятежника массой. А боевики добили бы.

— Ремонтные дроиды против боевых, как ясельная группа с совочками для песка против ветерана с пулеметов. А потом, на момент сбоя взбунтовавшийся искин получил контроль над полутысячей боевиков. И ремонтников взял тысячу. Учитывая тот факт, что он не заботиться о корабле, то…

— Все, я понял. Хватит, — прервал я девушку, которая перешла почти на наставительный тон. Точь-в-точь учительница в школе.

— Кстати, мы остановились — приехали?

Пока велся наш разговор, платформа проскочила кучу коридоров, несколько раз на лифте поднималась или спускалась. А теперь встала в просторном помещении напротив большого полукруглого люка-двери.

— Да, за дверью центральная рубка. Пошли, познакомишься с Центральным.

— Пошли. Ты только придерживай меня, чтобы я не грохнулся. Кстати, а как долго буду так хреново чувствовать себя?

— День, — пожала плечами девушка, одновременно с этим помогая мне сойти с платформы, — два.

М-да, два дня изображать из себя тень отца Гамлета (только и могу, что пользоваться горлом — на все остальное моих сил сейчас недостаточно) не самое приятное времяпровождение. С другой стороны, товарищам повезло еще меньше. Воспоминания о друзьях вызвали грусть и желание им помочь любым способом. Они же живые, так что шанс еще есть. Душу заложить? Готов, вот только ростовщику потом придется отдать ее по первому требованию. Попробует юлить и тогда почувствует мою злость.

Я не шучу. История с военными, которые предали меня и мой экипаж, научила многому. Есть я и моя команда. Все прочие всего лишь враги — настоящие и потенциальные. А чтобы сократить их количество и добавить прочим уважения ко мне способы имеются. Один из них окружает меня — переборки дредноута Предтеч, перед входом, в рубку которого я сейчас стою. Вернее, стоял.

Пока размышлял, люк раскрылся, освободив проход. Новое помещение было огромно. Размером со школьный спортзал, в котором проходили уроки по физкультуре в пору моего детства. И заставленный точными копиями столов-пультов с секретной базы Предтеч, где меня едва не прибили. Часть этих пультов (ну, точь-в-точь как на базе) были тусклыми. Вероятно, от тех самых отсеков и цехов, попавших под контроль мятежного искина.

— Приветствую, капитан, — неожиданно раздался громкий голос. Усредненный такой, не поймешь кому он принадлежит — мужчине или женщине.

— Что? — опешил в первое мгновение я и завертел головою в поисках хозяина голоса, но тут же спохватился, догадавшись. — Центральный, это ты?

— Да, — последовал ответ, — я, капитан.

— Хм, значит, ты чуть подорвал меня вместе с собою, — хмыкнул я. — С чего вдруг такое рвение?

— Поступил приказ от тебя, капитан, об уничтожении всех сведений и материальных носителей информации и сходных им предметов имеющих отношение к базе. А так же уничтожение любых свидетелей, не относящихся к твоей расе.

— Что-то я такого не припоминаю, — удивился я. В голове стали закрадываться сомнения в том, что на дредноуте имеется только один безумный компьютер — нет, их тут, по меньшей мере, два.

— Это я так перефразировала твое указание, капитан, — произнесла Гея. — Я не ожидала, что местный искин настолько связан директивами… ну, совсем на меня похож. Обычная железка без грамма самостоятельности.

— Ты поаккуратнее, — шепотом проговорил я, — а если он обидится?

— Не сможет, — усмехнулась девушка. — Я же говорю — железяка и только.

— Как его зовут?

— Спроси сам, — предложила девушка и тут ехидно добавила. — Ты же капитан… или нет?

— Центральный, как называется судно, — решив проигнорировать тон искиншы, поинтересовался я у местного мегакомпьютера.

— Пять…

Вместо нормального (пусть и непривычно звучащего) названия корабля последовал длиннющий перечень цифр. Понятно, придется опять ломать голову и оправдывать реноме капитана искателя. Ведь, давший название судну и становиться его шкипером. В моем случае, правда, все встало с ног на голову: сперва капитан и только потом «придумщик». Буду надеяться на самое известное правило математики, которое сообщает, что от перестановки мест слагаемых сумма не меняется.

Так-с, и как же мне тебя обозвать? Хотя, чего тут думать… пусть все пойдет по накатанной. Даром что история Древней Греции с ее мифами до сих пор ютиться в голове. Есть Гея, а теперь будет еще и…

— Так, эти цифры не для меня, — проговорил я, дождавшись окончания «цифровой» речи Центрального, — будешь теперь Зевсом. Понятно?

— Да, капитан.

— Отлично. Сколько еще искинов находится на судне?

— Только один — восемь…

И опять перебор цифр.

— Это какой же? — нахмурился я. — И почему только один? Гея, ты же сообщала о нескольких… Зевс, поясни.

— После сбоя восемь… я отключил все искины второго порядка во избежание повторения ситуации. Имелась вероятность повторения, что привело бы к уничтожению судна.

— Восьмой, — догадался я, — это тот свихнувшийся?

— Нет, тот восемь… — начал перечисление Зевс, но был мною остановлен.

— Стоп, стоп, — сказал я. — Под этим номером ты подразумеваешь искина второго порядка, что вышел из-под контроля и захватил часть судна и дроидов?

— Да, капитан.

— Хм… теперь он будет называться, — призадумался я. — Нуу, хотя бы Аидом. Точно, Аид.

— Новое обозначение принято, — ответил Зевс.

— Гея, ты была права, когда назвала его простой железкой, — вздохнул я, обратившись к девушке. — Кстати, а почему он не грохнул тебя — ты же попадала под обозначение носителя информации о базе Предтеч?

— Вот еще, — фыркнула та, — саму себя заказывать киллеру. От твоего имени я дала себе статус превышающий положение Зевса. Решение о моем уничтожении можешь принимать только ты.

— Вот как? Отлично, я пока наложу на него мораторий, но окончательно не отменяю.

— Указание принято, — вклинился в нашу беседу равнодушный голос Зевса.

— Вредина, — сверкнула глазами в мою сторону Гея, — а еще другом называешься.

Обалдеть, не знай я, что стоящая передо мною девушка является дроидом с полностью электронным мозгом без малейшей молекулы живой материи, то принял бы Гею за ехидную живую девчонку.

Сравнивая ее и Зевса, я вижу колоссальные отличия. Или мне достался искин чересчур мудреной модели при первом знакомстве с техникой Предтеч, или тут все дело в директивах.

— Гея, а если убрать у Зевса эти команды и директивы, — поинтересовался я у своей спутницы, — он станет настолько же похожим на тебя?

— Да ты что, капитан? — возмущенно округлила глаза девушка. — Нет, конечно. Он же мужчина, а я девушка… неужели сам не догадался?

Ну за что мне это наказание, за что?

— Гея, — почти зарычал я, — не зли меня. Я сейчас больной человек с пошатнувшейся психикой. Да у меня искательский синдром…

— А как это? — заинтересовалась девушка.

— Гея…

— Все, все, — замахала ладошками та и изобразила смущение пополам с испугом, — я поняла. Да, Зевс ничем е будет отличаться от меня. Достаточно убрать ограничения и ввести параметры личностной матрицы.

— Такой же вредный? — насторожился я.

— Я же уже сказала, — вздохнула Гея и тоном умудренной жизнью учительницы, объясняющей прописные истины своему глупейшему ученику из класса, продолжила. — Все зависит от параметров матрицы. Хочешь — будет философ, пожелаешь — шутник, нет желания с такими общаться и тогда появится любой другой от кретина до заики анекдотчика.

— Понятно, — немного успокоился я. — Это радует, а то я уже испугался, что вся искиновская братия Предтеч неисправимые хохмачи как один.

— Да я сама серьезность, — возмутилась Гея. — Разве сам не видишь?

— Ладно, серьезная ты моя, пошли отсюда в мою каюту. Мне бы поесть и отдохнуть немного — устал я что-то. Да, и подбери мне комнатку поближе к рубке, а то из прежней мне добираться слишком долго.

Глава 2

Каюта, которую мне Гея выбрала под жилье, была огромна. Квадрат со сторонами метров пятнадцать и потолком около пяти. Большой лежак-ложе-кровать (просто непонятно, чего же из перечисленного больше), стол-пульт и все.

— Несколько аскетична обстановочка, — заметил я. — Как появиться возможность, так сразу стоит тут внести изменения. Пару шкафов поставить, нормальный стол, статуи рыцарей или чего-то подобного.

— Как скажешь, — пожала плечами Гея и через секунду добавили. — Даже шест для стриптиза поставят, если пожелаешь.

— Только, если ты возле него станешь танцевать, — поддел я девушку и тут же нарвался на ответную фразу.

— А можно? — всплеснула Гея руками. — Я только об этом и мечтала! Я пойду, отдам распоряжение?

— Тьфу ты, — чуть не сплюнул я в сердцах на пол. — Гея, ты можешь быть серьезной?

— Могу, — улыбнулась та. — Но это так скучно.

— Зато мне было бы спокойней. Ладно, надо принять решение, что нам делать дальше. Сколько у нас проблем?

— Много, — принялась демонстративно загибать пальца на ладонях. — Помочь экипажу, разобраться с Аидом, провести ремонт судна, а для этого требуется сырье. Еще отомстить военным и пиратам.

— Пиратам за что?

— Так, — пожала девушка плечами, — на всякий случай.

— И что там с ремонтом и ресурсами?

— У Зевса лучше спросить, — предложила Гея, — я только примерно знаю.

— Хорошо, — вздохнул я. — Зевс, что там с кораблем?

— Капитан, имеется несколько десятков незначительных повреждений внешней обшивки…

Над пультом возникла огромная голограмма дредноута. То тут, то там вспыхивали красные и желтые искорки в такт словам Зевса.

— … в пяти местах требуется срочный ремонт, так как в этих отсеках происходит утечка воздуха…

— Выкачай его из этих помещений и заблокируй, — приказал я.

— Уже выполнил, но низкая температура в этих точках приводит к частому повреждению линий коммуникаций, что нарушает порядок сообщений и диагностики. Эти отсеки выпадают из поля моего внимания на время от нескольких минут, до часа. Там дежурят ремонтники постоянно, но это не решает проблемы.

— Что ж, придется ремонтировать обшивку. Что нужно?

Список, который мне стал перечислять искин, оказался внушительным. Там были не только простейшие материалы вроде броневых плит, но и сложные электронные узлы, редкие сплавы и самое главное — ремонтные дроиды в количестве трехсот единиц. И это самый минимум. По максимуму же требовалось несколько тысяч работяг-роботов. И так несколько партий подряд.

Я только приглушенно чертыхался, слушая Зевса.

— Что еще? — поинтересовался я, когда перечень необходимого для ремонта брони закончился.

— Отсутствуют защитные орудия…

На схеме корабля стали появляться зеленые точки, указывающие на отсутствующие оборонительные башни. И много их было. У меня создалось впечатление, что половина носа и треть правого борта полностью безоружны. К счастью, это только показалось. Зевс в ответ на мой вопрос пояснил, что уничтоженных орудий мало, все больше поврежденные, готовые после ремонта вернуться в строй.

— Пятнадцать процентов от общего числа установок и стрелковых башен. В том числе установки запуска торпед и ракет.

— Зевс, вот скажи — ты специально меня ждал, чтобы скинуть этот ворох проблем на мою голову? — поинтересовался я. — Тут не судно мне досталось, а какая-то галоша — дырявая, как сито, с половиной экипажа под предводительством безумного искина, с испорченным вооружением и так далее.

— Капитан, я не совсем понял этот вопрос, — прозвучал голос без эмоций.

— А-аа, — отмахнулся я, — забудь… м-да, где же достать все нужное. Гея, не подскажешь?

— Нет, капитан.

— Пользы от тебя. Только и можешь меня доставать…

Я задумался и просидел так несколько минут, размышляя над тем, как решить или хотя бы приступить к решению проблем. Я успел перебрать множество планов. От торговли роботами изготовления Зевса, до пиратства.

— Капитан, — неожиданно оторвал меня от мыслей меня Зевс, — мои радары поймали появление двух посторонних кораблей малого тоннажа. Идут нам навстречу от ближайшей точки Прыжка.

— Кто?

Вместо ответа Зевс вывесил картинку двух судов, сменив ими схему дредноута, испятнанную разноцветными «проблемными» искрами.

Так, легкие крейсера — большая огневая мощь, скорость и слабая броня, сравнительно. Идут на нас.

— Они нас видят?

— Нет, — откликнулся Зевс. — Возможности этих судов малы для обнаружения твоего корабля.

То ли сделал комплимент, то ли еще раз намекнул о проблемах, которые сам недавно перечислил. Хотя, последнее вряд ли, для этого у искина интеллект умышленно занижен директивами, как сообщала Гея. Просто голая программа с колоссальными возможностями. Знать бы только, как эти возможности запустить на полную катушку в свою пользу. Ладно, потом время будет, тогда и разберусь.

— Через сколько смогут нас увидеть? Уклониться нельзя?

— Они идут широким фронтом. Подобный маневр используется для поиска кого-то или чего-то, — заметила Гея. — Мы можем уйти от них, если развернемся и направимся к другой точке для перехода в гипер. Но на торможение и разворот уйдет много времени, так что…

— Они нас увидят в любом случае, — закончил я за девушку. — Зевс, все правильно?

— Да, — последовал лаконичный ответ.

Странно все это. Эти крейсера идут таким образом, словно ищут нечто. Причем ищут явно судно — иначе никак нельзя объяснить их маршрут: от одной точки гипера к другой точке. А здесь их таких всего несколько и самая ближайшая от взорванной базы…

— А почему мы не ушли от базы по старому маршруту, — обратился я к Гее. — Через ту точку, по которой мы приблизились к базе. Она же ближе всего.

— Зевс просчитал вероятность столкновения с посторонними судами, которые заинтересуются взрывом. И процент этой встречи был высок. Эта же точка удалена от всех маршрутов и редко используется.

— Понятно, — задумался я. — Ладно, какие у нас есть суда в ангаре? Нужно что-то скоростное, куда можно сунуть десант из дроидов и с максимумом маскировки. Чтобы радары крейсеров их не засекли.

— Есть два космокатера-невидимки, — сообщил Зевс. — Созданы для незаметного приближения к вражескому судну и последующему абордажу.

— Зевс забыл сказать, что у невидимок броня слабая и вооружения почти нет — одна гаусс-пушка с медленной перезарядкой. Зато десанта почти два десятка может взять. Наших дроидов — полтора.

— Отлично, — обрадовался я и возбужденно потер ладони. — Зевс, стопори ход и готовь катера к запуску. Перед этим заполни их боевыми дроидами по максимуму. Катера пусть уйдут вперед, захватывая чужаков в клещи. Если те нас заметят, то будем думать…

— О чем? — заинтересовалась Гея.

— О дальнейших планах. Искателей отпустим, как и простых гражданских. Это в том случае, если нами не заинтересуются. А пиратов и военных возьмем на абордаж… ты куда?

— Я в одну из команд пойду, — сообщила мне Гея, сразу после моих слов направившаяся к выходу.

— А стоит? Боевики и сами справятся… должны.

— Со мною будет лучше.

И ушла, оставив меня одного. Через час Зевс сообщил, что крейсеры нас заметили. На голограмме было видно, как они сблизились, и стали обходить дредноут с двух сторон, стараясь держаться на почтительном расстоянии от моего судна.

— Зевс, сколько до них?

— Около трехсот километров. Вероятность поражения главным калибром семьдесят и восемь десятых процента.

— А что делал с судами, которыми тебе раньше встречались? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как чужаки кружат вокруг дредноута.

— Уничтожал.

Понятно все с этим маньяком. Получается, когда Шис со своей командой наткнулись на поврежденный корабль, им несказанно повезло, что они оказались в мертвой зоне. Правда, это им помогло плохо — все равно угодили под выстрел и сгинули вместе со своим кораблем. Елки-палки, да ведь на том дредноуте имеется неповрежденная база данных! И есть маяк, установленный моим товарищем. Если меня там спасли и вылечили, то и сейчас признают Предтечей. Зевс свяжется с искином и сообщит обо мне, а там могу добраться до Земли — маршрут-то должен быть, по которому дредноут курсирует уже не одно столетие. И можно отыскать другие секретные базы и разжиться оборудованием или данными. В первую очередь — медициной, чтобы помочь друзьям. Уверен, что-то из новейшего, супердейственного врачебного оснащения у Предтеч имелось. И храниться оно или на таком же дредноуте, или на одной из мертвых планет глубоко под землей и под охраной. Известные меддроиды не могут быть шедевром медицины. Уверен, есть еще установки намного мощнее и совершеннее.

— Капитан, — оторвал меня от раздумий Зевс, — неизвестные суда уходят — что делать?

— А узнать их принадлежность можно?

— Есть маркировка на борту, но мне она неизвестна.

Маркировка… что-то вроде двух иероглифов один над другим, каждый подчеркнут прерывисто-волнистой линией и вся эта мазня обведена в двойной круг. Мне она ничего не говорила, не встречался раньше ни с чем похожим. Одинаково могло быть, что это пираты, искатели или частники.

Надо было срочно принимать решение — отпускать или уничтожать. Плохо, что меня увидели, дернул меня бес остановиться, нужно было разворачиваться и уматывать обратно. Все же больше шансов остаться неувиденными. Балбес, что еще тут сказать. Ну, шут с этим, спишу на свое послекоматозное состояние.

Конечно, можно решить проблему прямо сейчас — пара выстрелов с борта «Зевса» и все, никаких свидетелей. Но мне претило бессмысленное убийство просто так. Военных… военных я бы расстрелял без раздумий, наверное. А простых людей не мог. Не научился еще ради своей цели идти напрямую, ломая чужие судьбы и отнимая жизни посторонних.

— Капитан, — сообщил Зевс, — с одного из кораблей отправлено сообщение. Раскодировать не получилось, требуется время. Сообщение не нам, уточняю. Возможно, рапорт про обнаружение твоего корабля.

— Понятно, — вздохнул я. — Ладно, пусть летят.

Вот и все, уничтожать крейсера с экипажами уже поздно. Наверняка, в сообщение отправлен подробный доклад (куда-то, что мне до одного места — до фонаря, в общем) о моей корабле. Хоть совесть чиста… Правда, такой поступок пришелся не по душе Гее. Когда та вернулась обратно в каюту, то немедленно поинтересовалась, почему я не прибил чужие корабли.

— Теперь же на нас откроется охота, — пыталась втолковать она мне, — такой корабль очень сложно оставить без внимания. Любое правительство отрядит армию, лишь бы заполучить дредноут Предтеч.

— Там люди были, — мрачно буркнул я, — живые люди. А я не хочу уподобляться той же Гох, которая ради «высших» ценностей готова пожертвовать чужими жизнями. Пусть летят, все равно скоро мы отсюда улетим.

— Как знаешь, — насупилась девушка.

— Не дуйся, тебе это не идет, — хмыкнул я. — Скажи лучше вот что — у тебя есть координаты того места, откуда я и Шис совершили первый прыжок на теб… том корабле, когда ты еще судовым искином была? Мы тогда на ручном управлении шли, опасаясь без вмешательства хакера запускать тебя. Или ничего не сохранилось из-за этого… ну, что ты отключена была.

— Я не была отключена, просто не имела доступа к прямому управлению судном. А зачем тебе это? — поинтересовалась Гея и тут же выдала следом, запнувшись на какой-то миг. — Ммм, так ты хочешь отследить дредноут, с которого вы с Шисом стартовали на «Гее»?

Похоже, в наличии мощных электронных мозгов имеются свои плюсы. Искинша (бывшая, а ныне боевая дроидеса) сумела по одному моему вопросу просчитать направление моих мыслей.

— Да, — кивнул я в ответ. — Так есть координаты точки или нет?

— Есть, — улыбнулась Гея и, хитро прищурившись, добавила. — И есть частота того маяка, который оставил Шис на корабле перед уходом.

— Отку… — опешил я от ее слов. Совсем не ожидал, что Гея может знать об маяке в ремонтном дроиде. Хотя, техник вполне мог забить частоту в судовой искин, чтобы постоянно отслеживать окружающий «эфир». Так оно и оказалось.

— Шис внес данные, приказав срочно сообщать ему или тебе в том случае, если будет пойман сигнал с идентичными параметрами.

— А я и не знал об этом, — вздохнул я, припомнив своего товарища, помешанного на всяческих железках. — Тогда вот что: передай данные Зевсу и пусть он туда стартует.

— Хочешь поймать корабль на старом маршруте? — поинтересовалась Гея, разваливаясь на моей кровати. — Не выйдет ничего. Слишком мала вероятность того, что тот дредноут так скоро появиться в том секторе.

— Попытка не пытка. Повисим в космосе, послушаем, авось и выйдет результат. Кстати, а чем меня кормить собираешься?..

При виде пастообразной клейкой смеси с крошечными крапинками то ли песка, то ли неразмолотого зерна меня передернуло.

— Что это? — ковырнув ложкой смесь, поинтересовался я.

— Еда. Антон, ничего другого на корабле нет. Еще повезло, что часть аппаратов по изготовлению искусственной пищи рабочие. И могут синтезировать питательную массу из органики.

— Какой еще органики?

— В основном тут древесина, — серьезно заявила Гея. — Пришлось срезать несколько деревьев из оранжереи…

— Стоп-стоп, — прервал я девушку, — а почему нельзя было набрать плодов? Они и вкуснее, и готовить не нужно… а от этой химии меня тошнить начинает, едва только взгляну.

— В малой оранжерее плодоносящих растений нет. А большая находится под контролем Аида.

Я начинаю еще больше ненавидеть сволочного искина с заклинившими мозгами.

— Оно хоть съедобно? — мрачно поинтересовался я, крутя в руках ложку с налипшей массой. Та маленькая порция, которую я отхватил из тарелки, и не думала падать, словно превратившись в одно целое с ложкой.

— Ага, — улыбнулась Гея. — И еще очень питательна.

— Ну, если это очередной твой прикол, — пригрозил я девушке и сунул ложку в рот. Ничего… Ни противного вкуса, ни приятного. Просто что-то есть на языке. На всякий случай пару раз двинул челюстями и проглотил.

— Как? — с интересом поинтересовалась Гея, не спускавшая глаз с начала процесса по поглощению «пищи».

— Божественно, хоть добавки проси, — с трудом сказал я, пытаясь разлепить челюсти — те намертво склеились остатками массы.

— Так есть, — обрадовалась Гея и тут же предложила. — Принести?

— Кха, кха, — подавился я очередной ложкой. — Нет, не надо. Я пошутил.

— Как знаешь, — с явным разочарованием протянула девушка. Дождавшись, когда я доем свою порцию и запью стаканом воды (тут не только обстановка аскетичная, но и пища под стать), Гея поинтересовалась.

— Так что — летим в сектор на поиски того дредноута или сначала наведаемся на ближайшую обжитую планетку и закупимся провизией?

Я посмотрел на девушку. Прищурился. Нахмурился. Но с лица той и не подумала исчезать наивно-простодушное выражение.

— Сначала за едой, — вздохнул я. — Гея, если так и дальше пойдет, то я тебя в искусительницу переименую.

— Лучше в советчицу, — хмыкнула девушка. — Ты чем за провизию расплачиваться будешь?

— У меня есть на счете деньги и порядочно. Смогу накупить столько всего, что год буду черную икру на ростбифы намазывать.

— Ну да, ну да, — покивала головою девушка. — А потом, что будешь делать? Кроме еды тебе нужно много чего — одежда, оборудование для судна, личное оружие, транспорт для высадки на планету и полета по ней, дроиды для охраны и сопровождения, для перевозки грузов и так далее.

— А разве на «Зевсе» ничего этого нет? — удивился я.

— Есть, но ты хочешь привлечь чужое внимание редчайшими образцами Предтеч? Можно заиметь одного дроида, можно держать несколько единиц боевого оружия нигде не встречавшегося, летать на единственном в мире скутере-катере. Но нельзя все это использовать одновременно. Слухи пойдут о странном искателе — откуда, как, а если на него надавить и заставить поделиться? Нужно такое развитие ситуации?

— Не нужно, — буркнул я. — Что ты предлагаешь?

— Для начала приобрести что-то старенькое, не привлекающее внимание.

— Старенькое, — пробурчал я, — новенькое… а ну-ка, брысь с моей койки. А то развалилась тут.

Согнав с кровати девушку, я повалился на мягкое и теплое ложе. Пару минут лежал с закрытыми глазами, обдумывая разные варианты.

— Гея, ты еще здесь?

— Да, капитан, конечно здесь. Как же я могу оставить тебя одного.

— Угу, молодец, — отозвался я. — Слушай, что я тут придумал…

Глава 3

На экране во всех подробностях висело изображение планеты.

— Альса-один, — перечислял данные по небесному объекту Зевс. — Атмосфера пригодна для дыхания, имеет большую водную площадь, один материк, пять крупных островов. Несколько поселений и два рудника. Население пять миллионов двести тысяч сто сорок три человека по последним данным. Все живут на островах, так как материк постоянно сотрясается землетрясениями и покрыт густыми джунглями. В них полно опасных насекомых и вирусов, губительных для людей.

Поселенцы на островах заняты в основном сельским хозяйством. Никакой промышленности тут нет, за исключением рудников. Все необходимое завозиться торговцами и государственными кампаниями. Планета принадлежит СНС.

— Понятно. Готовь разведчика, Зевс.

Легкий разведчик сильно отличался от прежней «Геи». И броня тонкая, и мощность силовой установки почти на сорок процентов снижена, дальность полета ограничена и, самое главное, на этом судне не было гиперустановки. Зевс снял ее, чтобы использовать для ремонта более важных агрегатов, непосредственно задействованных в работе дредноута. До этого он разделал под орех все прочие суда, что находились в ангарах. Промедли я на несколько лет с вызовом и даже разведчика мне не досталось. Проблемное судно я заимел, что ни говори.

Зато на разведчике было лучше со свободным пространством — три грузовых трюма, десять небольших кают, просторная рубка, одна кают-компания. Тут роту можно заселить, а не взвод, как на прежнем моем корабле.

Имелся и искин — такой же равнодушный безынициативный компьютер, как на дредноуте. Он и имя получил — Зевс-1. Или Зевскик, как иногда я его называл.

Вместе со мною на «Зевс-1» погрузились четверо десантников, пять ремонтников и, конечно же, Гея. Дредноут был оставлен на самом краю системы, укрытый в астероидном облаке. Раньше тут должна быть планета, но в результате какого-то катаклизмы рассыпалась на множество крупных и мелких обломков. Обнаружить среди них «Зевса» почти невозможно, проще уткнуться ему в борт, чем засечь радарами.

До Альсы пришлось лететь почти сутки. Потом около двух часов ругаться с диспетчерами, которые требовали документы на судно. А откуда было им взяться, если корабль ни разу не вышел из ангара дредноута, хе-хе. И вообще чуть совсем не исчез.

Я уже готов был плюнуть на этих бюрократов, которые требовали подтверждение моей личности, и пересесть на невидимку (один катер с полным набором десантников неотрывно следовал за «Зевсом-1»), когда получил добро на посадку.

— Уроды, — сквозь зубы процедил я и дал указание спускаться на планету. А там… там опять началась возня. Никаких наличных при себе не было. Пришлось вбивать данные личного счета в аналог местного банкомата и ждать около часа, пока придет подтверждение. Повезло, что совсем недавно тут прошло обновление баз разных банков. И среди новых списков оказался и я. Вернее, мой экипаж. И только потом меня выпустили из космопорта.

Как только подтвердилась моя платежеспособность, отношение изменилось. Сразу появились улыбки на лицах собеседниках, отыскался скутер для аренды. Засыпали предложениями отдохнуть «в нетронутых уголках природы». Пришлось, скрипя зубами послать всех и поскорее убраться.

Вместе со мною полетела только Гея, так как тяжелые и большие дроиды в легкий скутер не помещались. В принципе, мне и одной девушки хватало. С ее возможностями можно не опасаться большинства опасностей.

Из космопорта до города было совсем недалеко. Меньше пятнадцати минут полета на скутере. Но этого времени мне хватило, чтобы успокоиться. Город хоть и занимал обширную площадь, но населением не особо блистал. Процентов семьдесят от всех построек занимали одно- и двухэтажные строения. Центр был заставлен трехэтажками и среди них ютились четырехэтажные здания. Сначала я посчитал, что высокие здания имеют отношения к местному муниципалитету. Ан нет — это были гостиницы для приезжих. Исключения лишь подчеркивали правило.

Государственные учреждения и крупные конторы местных кампаний и предпринимателей «ютились» в домах пониже. С одним или двумя этажами строения считались жилыми и в девяносто девяти случаев были только местных. Почти никаких «загородных» домиков тут не было. Иметь землю и дом могли только местные.

В гостинице я выбрал трехкомнатный номер на самом последнем этаже. Учитывая высоту потолков под три с половиною метра, обзор из окна открывался великолепный. Едва ли не на полгорода.

Сразу после заселения я заказал себе в номер обед, выбрав по небольшой порции от каждого блюда. И заставил запоминать Гею название каждого из понравившегося. Прикуплю ингредиентов для них, местный комбайн и буду вкушать эти яства. А то «зубная паста» из травы и древесины меня уже достала.

Сразу после еды на меня навалилась сонливость и самое благодушное настроение. Причем лучше, чем сейчас я себя и не чувствовал за все дни, что провел в недрах «Зевса» с момента» пробуждения.

— Что дальше? — поинтересовалась Гея, которая развалилась в кресле напротив и лениво наблюдала за мною.

— Пойдем дальше удивлять местных твоим видом, — с трудом удержавшись от зевоты, проговорил я. — Но это случится только после моего отдыха. Кстати, ты пока покопайся в местной сети и поищи всяческие данные по продуктам, дроидам и так далее… да, и мебель посмотри. А то мне моя каюта совсем не нравится.

Сказал и провалился в сон, даже не расслышав ответ Геи (а то, что она ответила, сомнений у меня не было — характер у дроидесы не тот). Впервые за последнее время смог отдохнуть со всем комфортом, от которого стал отвыкать — на отличном постельном белье, с простынями, подушками и одеялом-покрывалом.

Проснулся бодрым полным энергии. К этому моменту за окном уже вечерело, хотя до полной темноты было еще далеко.

— Проснулся? — знакомый голос прозвучал из кресла, заставив вспомнить о Гее.

— Ты что, так и сидела тут все время? — поинтересовался я, выбираясь из кровати.

— Да, а что такого? Усталости не имею, и телу все равно сколько и где находиться.

— Я о том, что сон несколько интимное действо, — буркнул я, обувая тапочки и застегивая рубашку (спал я почти полностью одетым, лишь разувшись и расслабив ремень — сил справиться с дремотою после обеда совсем не было… ленивый я, ленивый).

— Ой, извини, — потупилась девушка, — а я и не подумала…

— Что узнала?

— Все, — отчеканила девушка, меняя игривое выражение лица на самое серьезное. — Есть тут такой ресторанчик неподалеку, там почти каждый вечер собираются важные лица для заключения сделок.

— И?…

— Я уже заказала там тебе и мне кабинку.

— Только мне, — отрезал я. — Не хватало еще тащить с собою неугомонного боевого дроида с кошмарной прической.

— Что? — вскинулась Гея и обиженно посмотрела на меня. На миг мне показалось, что у девушки по щекам вот-вот потекут слезы.

— Ты еще заплачь, — пробормотал я, рассматривая свой облик в огромном зеркале. М-да, сон в одежде не пошел последней на пользу. Мало того, что мой комбинезон не слишком похож на нормальную одежду, в которой можно соваться в приличный ресторан. Так еще и его внешний вид стал непрезентабельнее. Эх, и что делать?

— Можно заказать одежду в ближайшем магазине, — правильно истолковала мой вздох Гея.

— Даже так? — обрадовался я. — Тогда поскорее заказывай. Мой размер ты должна знать.

— А за такую неоценимую помощь, — практически промурлыкала самым чарующим голосом Гея, вставая из кресла и подходя ко мне походкой «от бедра», — возьмешь с собою?

— Не-а, — мотнул я головою, отходя от зеркала. Вернее попытался отойти…

— Ну, пожалуйста, — заканючила девушка и немедленно шокировала меня, упав на колени и обхватив мои колени руками, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

В этот момент дверь в комнату отворилась и в нее прошмыгнула стройная молодая девушка чуть старше двадцати одного-двадцати двух лет. При виде недвусмысленной картины (мне бы точно в голову пришли весьма фривольные мысли, смотри я на себя со стороны) незнакомка покраснела, прошептала «простите» и скрылась в обратном направлении.

— … пожалуйста, пожалуйста… — продолжала тараторить Гея, ни мало не обратив внимания на чужое появление.

— Цыц, — прикрикнул я, — идешь со мною, только я тебе приказываю — никаких выходок, молчать, как рыба и не вмешиваться в разговор без приказа. Ясно?

— Так точно, — одним быстрым движением вскочила с колен Гея и вытянулась в струну. — Капитан, можешь на меня положиться.

— Буду надеяться на это, — проговорил я, решив не заметить подмигивание на последнем слове. — Кстати, это кто сейчас был?

— Горничная, наверное, — пожала плечами Гея. — Костюм принесла.

— Костюм?

— Да, ну не идти же тебе в этом комбинезоне, в котором ты по кораблю столько дней мотался. Пока ты спал, я решила проблему и с рестораном, и с одеждой.

М-да, несмотря на кучу недостатков, кое-что полезного в Гее есть. Хотя бы тот момент, что она умеет думать вперед и предугадывать возможную ситуацию.

— Молодец, — откликнулся я. — А теперь брысь отседова. Я буду ванну принимать и переодеваться…

В новой одежде — стандартные брюки, рубашка с широким воротником и чем-то вроде сюртука, если брать размер и покрой, только без пуговиц, а на липучках — выглядел неплохо. Вот только обувь досталась несколько неудобная. Узкие ботинки с длинными носами, из-за которых я чуть пару раз не навернулся, запнувшись об пол. Потом, правда, приноровился.

Кстати, Гея и себе заказала наряд. Чем-то он напоминал одежду студенток из строгих ВУЗов. Темная юбка чуть-чуть выше колен, блузка цвета кофе с молоком, приталенная курточка (или жакет, я не разбираюсь в этих девичьих нарядах) с двумя пуговицами, черные туфли на высоком каблуке и полосатые черно-белые гольфы.

— Ну как я выгляжу, — улыбнулась мне Гея и пару раз крутанулась вокруг себя.

— Отлично, совсем по-настоящему, — польстил я ей, — как живая.

— Спасибо, — потупилась та и тут же ухватила меня за руку. — А теперь в ресторан. Гуляем!

— Мы работать туда идет, — поправил я девушку, вытаскивая свою ладонь из цепкого захвата Геи. — Гулять потом будем. Делу время — потехи час. Слышала такое?

— Не-а, — беззаботно отозвалась та. — Ты ничего такого не говорил… вот, разве что: работа не волк — в лес не убежит.

— Помни о моих приказах, — помрачнел я и погрозил пальцем. — А то разжалую обратно в судового искина. «Зевсика» тобою заменю.

— Бе-бе, — показала в ответ мне язык Гея и вышла из номера.

Ресторан оказался приличным. Даже, можно уверенно сказать, шикарным. Что ж, так оно и должно быть: место, где собираются богатые жители планеты на отдых и для обсуждения сделок просто должно им соответствовать (или они ему, месту значит). Перед высокими двойными дверями из дерева с затейливой резьбой стояла парочка примечательных индивидуумов. Судя по седине и морщинам — возраст приличный. Но примечательность они свою заслужили не этим, а бородой и шевелюрой. Их бороды одинакового серебристого цвета с вкраплениями черных волосков (такая схожесть наводит на мысль, то цвет волос может оказать искусственным) были заплетены в две косички длиной на ладонь ниже ключиц. По такой же косичке (но короче) спускалось от висков. На голове шапочки наподобие ермолок. Штаны с двойным серебряным шнуром вдоль бокового шва. Довершала облик курточка с пузатыми ркавами и узкими манжетами.

— Нам заказано, — бросила свысока стоящим у входа двум пожилым мужчинам Гея. — Антон Артемьев с спутницей.

Те молча изобразили небольшой поклон и слаженно распахнули каждый свою створку дверей. За ними открылся совсем крошечный холл (вернее даже тамбур) и в конце еще пара дверей, которые немедленно открылись, как только мы сделали пару шагов и оказались в центре тамбура (одновременно, даже на полсекунды раньше закрылись уличные двери).

А дальше собственно, располагались залы ресторана. Едва мы оказались за вторыми дверями (которые открывали близнецы уличной парочки швейцаров), как к нам подскочил совсем молодой паренек с искренней (отличный актер пропадает, такую радость не каждая жена сможет отразить, кода увидит вечером дома своего непутевого мужа в день зарплаты с полным кошельком и трезвым) улыбкой на лице.

— Капитан Антон, — обратился он к нам, — госпожа Гея, прошу за мной.

Через пару минут я с девушкой сидел в небольшой кабинке за просторным столом. Ни грамма пластика, не видно силовых энергетических стенок — сплошь дерево с искусной вязью вырезанных резцом мастера рисунков. Только небольшая коробочка с несколькими мигающими светодиодами нарушала общий «натурально природный» антураж.

Этим приборчиком немедленно завладела Гея, успев перехватить его у меня на секунду раньше, чем я успел коснуться.

— Чур, я заказываю.

— Заказывай, — вздохнул я, про себя надеясь, что моя спутница не удариться в эксперименты — национальную кухню мой желудок может и не выдержать (если она будет излишне «национальной»).

Заказ нам доставили быстро, минут через двадцать. Но я еще не успел прикоснуться к ближайшему блюду, как из приборчика вырвался тонкий луч радужного цвета, растекшийся в небольшую голограмму в полуметре над ним.

— К Вам господин Гектор Четвертый, — прощебетала девушка с экрана. — Деловая встреча…

— Впускай, — не дослушав до конца и не дав мне сказать и слова, приказала Гея и тут же, как только голограмма погасла, добавила. — Это один из местных фермеров. Уважаемых и с развитым хозяйством.

Номерным Гектором оказался мужчина лет тридцати семи, высокого роста, атлетически выглядящего и с цепким взглядом адвоката или банкира. И тем, и другим приходится улавливать малейшие нюансы в поведении богатого клиента, что дает их взгляду характерные черты.

Одет почти по пляжному: короткие штаны чуть ниже колен с очень широкими штанинами, рубашку безрукавку и отложным воротником, на ногах плетенные сандалии.

— Приветствую, — жизнерадостно и громко произнес незнакомец. — Присоединюсь?

Я кивнул, с интересом рассматривая возможного партнера по бизнесу. Облик и поведение отторжения не вызывало. Если так и дальше будет вести и предоставит хорошие условия сделки, то и вовсе почувствую дружелюбие.

— Отлично, — улыбнулся мужчина и протянул мне ладонь. — Гектор Четвертый. Имя носил мой прадед, дед и отец. Досталось по наследству, как и часть хозяйства.

— Часть? — полюбопытствовала Гея, которая наложила себе полную тарелку — из каждого блюда понемногу и все тщательно перемешала — и сейчас бесцельно елозила по ней ложкой.

— Да, — энергично кивнул Гектор. — Часть досталась в наследство. Часть я сам добавил за тридцать лет работы.

Хм, выходит лет-то ему явно побольше полтинника. Как бы не все шестьдесят. Но сохранился как здорово!

— Антон, — представился я и пожал руку. — Просто Антон. Мои предки отдавали предпочтения разным именам. Все больше индивидуальные и редко встречающиеся… особенно в этом преуспел отец.

— Бывает, — откликнулся Гектор. — Ну, теперь к делу… или спешить не будем?

— К делу, — принял я его предложение. — Я сам не большой любитель расшаркиваний и словесных кружев.

— Ага, — развеселился собеседник, — узнаю себя в молодости. Тоже не любил терять время. Потому и сыну своему отдам отличное хозяйство. Так, что нужно?

— Продукты, — сказал я и посмотрел на Гею. — Продиктуй список…

— Минутку, минутку, — вежливо перебил меня Гектор. Вот на этом планшетике пусть ваша милейшая спутница все отразит. И я не забуду, и ей проще будет.

Мужчина вынул из кармашка рубахи небольшую пластинку со спичечный коробок размером, положил тот на стол и быстро несколько раз щелкнул по нему ногтем. После этих манипуляций коробок разложился в лист размером с тетрадочный. Неплохие технологии на этой удаленной планетке. Мне доводилось видеть подобные планшеты намного проще. Размером с блокнот, максимум в половину этого.

— У меня можно достать почти все, — проникновенно вещал Гектор, пока Гея водила пальцем по планшету, выбирая в меню нужные опции и записи. — Мебель из лучших пород древесины, продукты, бытовая техника начиная от кухонного комбайна и заканчивая поломойщиком.

— А роботы? — поинтересовался я. — У вас же тут на планете несколько рудником имеется, где добывают редкие элементы. Как раз почти все они идут на начинку дроидам.

— Если думаешь, — хмыкнул Гектор, наливая себе бокал алого сока и пригубив его, — что на нашей планете есть тяжелое производство, то ошибаешься. Мы предпочитаем ввозить сюда уже готовые изделия и беречь свою природу. Вполне хватает и той мерзости, что попадает из рудников…

Все, мой план рушится прямо на глазах. А я-то рассчитывал прибыть на богатую планету и закупиться по полной программе. Причем планету выбирал с очень низким процентом населения и имеющимися в больших количествах полезных ископаемых. На мо счастье у Геи в ее поврежденном блоке сохранилась кое-какая информация по таким мирам. Но, видимо, не полностью — там не упоминалось, что на планете совсем нет намека на тяжелую промышленность.

— … у меня уже больше сотни дроидов скопилось, которые непригодны для работ. А ближайший торговец с техникой прибудет через месяц, — продолжал говорить Гектор, совсем не заметив, что я на время выпал из разговора.

— Что, что? — уже я в свою очередь перебил собеседника. — Есть много поврежденных дроидов?

— Да, — кивком головы подтвердил тот. — Что-то около ста тридцати или ста двадцати пяти единиц. Точно не помню. Тем более, что остальные дроиды приходиться ремонтировать и для этого используются части неремонтопригодных. После этого тех, я о поврежденных, и вовсе не остается. Только шестеренки-гайки, ха-ха.

— Хм, а если я предложу одну сделку кроме покупки продуктов и мебели?

— Какую? — заинтересовался Гектор.

— Выкуплю по цене металлолома этих сломанных дроидов, отремонтирую и верну обратно за чисто символическую цену.

— А какой в этом твой резон?

— В обмен поможешь прикупить сырья с рудников. Желательно, уже очищенную от породы руду. Но и на нечищеную согласен.

Минут на пять Гектор замолчал, что-то прикидывая в голове.

— Антон, я хочу кое-что прояснить, — наконец нарушил молчание он. — Ты предлагаешь отремонтировать дроидов и практически даром. Сам прибыл на легком разведчике, который просто не может иметь на борту необходимое для такого сложного ремонта оборудование. И времени такой ремонт займет изрядно. Не думаю, что успеешь управиться раньше прибытия каравана с новыми — заметь — дроидами.

Вот же акула капитализма, все обо мне разнюхал.

— У меня другой… корабль, — чуть запнулся я, едва не упомянув «дредноут», — на котором все имеется — оборудование, схемы, планы и так далее. Нет только ресурсов. Из твоих ста тридцати кусков хлама я смогу создать штук семьдесят или восемьдесят работоспособных дроидов. В обмен сведешь меня с продавцами продукции местных рудников. Я уверен, что у тебя есть такая возможность. И времени ремонт займет немного и качество будет на высоте. Так как?

— В общем…

Через час Гектор ушел. Этот час прошел в спорах, криках смехе и ругани. Но итогом стало решение продать мне «за сущие копейки» (это тут Шиса нет, он удавился бы при озвучивании местных цен «металлолома») пятьдесят дроидов из числа сломавшихся. Их я оплатил тут же, даром что весь необходимый банковский интерфейс-реквизит был под боком. Завтра с утра к моему судну подгонять грузовики с купленным и помогут загрузить в трюмы.

— А почему ты не оставишь себе этих дроидов? — поинтересовалась Гея, когда Гектор ушел.

— Этот хлам? — пожал я плечами. — И заточены они под сельское хозяйство — веялки, сеялки, комбайны и так далее. Лучше помогу местным фермерам, в обмен на сырье для наших цехов на «Зевсе».

— Ты прав, — согласилась Гея, выслушав мои объяснения. — Проще сделать новое по отработанной семе, чем подгонять к ней совершенно чуждую продукцию.

— Вот видишь, — улыбнулся я, довольный поведением девушки (ни грамма бесшабашности и ни одной выходки за последний час с лишним). — Кстати, чего не ешь?

— Выглядит невкусно, — вздохнула Гея, глядя на ту жуткую смесь, что успела сваять во время моего разговора с местным жителем. Она еще туда постоянно что-то подливала и подкладывала, то делая гуще, то жиже. При этом вызывала удивленные взгляды фермера, бросаемые искоса на нее во время разговора.

— Сама намешала, — усмехнулся я и придвинул к себе тарелку, собираясь отдать должное пищи (сохранившей аромат и теплоту благодаря отличной специальной посуде).

— А хочешь, я тебе отдам свою порцию? — внезапно предложила девушка и быстро вывалила ко мне на тарелку свою бурду. — Спасибо скажешь?

— Гея-я-а!!!

Глава 4

Сломанные дроиды были доставлены на следующее утро к моему судну. Воспользовавшись помощью портовых погрузчиков, я быстро набил трюмы приобретенным хламом и дал команду на старт.

— Думаешь, Гектор не заинтересуется твоим вторым кораблем, на котором можно легко и быстро привести эту груду металлолома в порядок? — поинтересовалась Гея.

— Сейчас навряд ли, — ответил я. — А вот после того как вручим ему первую партию, то вполне может. Даже уверен в этом. Хоть и строит этот бизнесмен из себя рубаху-парню, но просто обязательно должен иметь акулью хватку, чтобы не сожрали конкуренты и держаться на плаву.

— А он не только удержался, но и увеличивает свое дело, — подхватила Гея. — Ты знаешь, в местной сети про него многое пишут. Но из всех возможных конкурентов он единственный, кто совмещает надежность и доступность.

— То есть?

— Мало сведений, что кого-то обманывал — первое, — принялась объяснять девушка. — И второе: только у него есть возможность приобрести все необходимое, начиная от продуктов и заканчивая бытовыми автоматами. Кстати, уверена, что у него есть и выходы на рудники.

— Я на это надеюсь, — вздохнул я. — Уж очень тут объемы добычи хорошие и сырье чрезвычайно нужное для наших нужд. Сейчас починим ему парочку партий дроидов, и насяду поплотнее насчет руды…

«Насесть» удалось только через пять дней. К этому моменту я успел подлатать почти две сотни дроидов-сельхозников. Правда, ради такой скорости пришлось пойти на определенный риск. Что бы не мотаться сутками туда-обратно с планеты на дредноут, я приказал Зевсу подогнать тот поближе. А чтобы его не засекли, постоянно маневрировать, держась в отдалении от всевозможных посторонних кораблей.

Так как оживленными местные маршруты трудно было назвать, укрываться удалось с успехом. Некоторое беспокойство вызвал Гектор, который попытался проследить за «Зевсиком», когда тот перевозил очередную партию сломанных дроидов, на небольшой скоростной яхте. Но тут отлично поработали катера «невидимки». Не улавливаемые датчиками массы и радарами с яхты, они подобрались в плотную и…

Нет, Боже упаси меня от того, что бы вырезать экипаж или взорвать само судно! Все прошло гуманнее и действеннее. Два десятка высаженных на обшивку яхты дроидов-ремонтников небольшого размера раскурочили кучу всяческого полезного оборудования и устроили несколько «протечек». Яхта встала, на борту началась паника, а «диверсанты» собрались в один плотный клубок и уплыли в космос, где были подхвачены «невидимкой».

Намек Гектор понял — больше слежки не было. Даже маячки на «Зевсике» стали навешиваться в меньших (гораздо меньших) количествах. Последний факт меня несколько огорчил. Уж очень неплохая коллекция скопилась высокотехнологичных приспособлений для слежки. Подозреваю, что часть из них могла принадлежать другим фермерам. Слишком много их навешивалось на борт моего разведчика. Для одного любознательного владельца излишне большие траты.

Разговор о поставках руды прошел с отличным результатом. Первая же партия почти в две тонны уже сейчас лежала в моих трюмах. Правда, эта покупка сильно убавила мой денежный запас. Очень сильно. Еще тонн семь, максимум — девять и все, я стану банкротом. А тут еще пришлось пойти на некоторые непредусмотренные траты для улучшения дружеских отношений с Гектором.

Траты заключались в изготовлении пяти «разрушителей» и передачи (безвозмездно… жаба меня чуть не задушила) их моему компаньону фермеру и его товарищам с рудников.

Вроде бы что такое пять мощных дроидов для многокилометрового и милионнотонного судна? Капля в море, да и только. Ан нет, не капля. Сырья на эти дроиды пошло столько, что можно было изготовить не меньше пятидесяти стандартных ремонтников. Это такой дроид размером с «волгу» и десятком манипуляторов-инструментов. Для Зевса, который испытывал катастрофический дефицит во всем — существенная потеря.

Но такой порядок позволил начать закупку руды без проволочек и ненужной бюрократии. Я так думаю, что человек, раскидывающийся мощными боевыми дроидами, внушает уважение у всех окружающих. А если бы я передал хоть одного «десантника»? Да за десяток этих боевиков мне бы эти рудники самому продали бы… Хм, а ведь это идея.

Нет, покупать конкретно эти я не собираюсь. А вот начать добычу еще не освоенных, мне вполне по силам. Тут нужно все обдумать. Требуются специализированные дроиды-шахтеры. Зевс сможет начать их строительство, но только имея нужные чертежи. Переведет одну линию в цехе на них.

Еще будет нужен цех или база по очистки руды, созданию условий по ее добычи и так далее. Не будут же шахтеры с кирками и тележками возить породу?

Потом потребуются карты планет или крупных астероидов, где имеются такие ископаемые. Уверен, что за этим дело не встанет. Слишком много таких месс, где разработка недр нерентабельна для большинства предпринимателей. Тут и условия тяжелые, и удаленность от трасс и планет, где данные ископаемые будут востребованы. И еще процентное содержание не надо сбрасывать со счетов. Кому-то покажется месторождение бедным, едва окупит все затраты. А для меня и это в радость.

С возможностями «Зевса» я смогу построить таких дроидов, которые раза в два-три будут лучше имеющихся в свободной продаже сейчас образцов. Тут и двигатель другой, и возможность использовать материалы прочнее и… да много что еще. Вот только базу построить мне под силу с имеющимися возможностями. Точнее, долго и затратно выйдет — не под то заточены цеха на дредноуте.

— Капитан, — внезапно вырвал меня из размышлений искин разведчика, — к нам идет легкий крейсер, который приказывает немедленно остановиться и принять досмотровую команду.

— Что? — неприятно поразился я. — Ка-акой крейсер? Неужели у Гектора опять пробудилось любопытство и он решил кардинально разобраться со мною?

— Нет, это не Гектор. У того хватает ума держаться от обладателя «разрушителей» подальше. Это другой наш знакомый, — сообщила Гея, которая в этот же миг вошла в рубку (где до этого шлялась — понятия не имею).

— Что за знакомый?

— Бортовой знак идентичен с маркировкой судов, что встретились нам при уходе от планеты со взорванной базой.

Сразу за словами дроидесы перед глазами появилась голограмма с изображением знака: что-то вроде двух иероглифов один над другим, каждый подчеркнут прерывисто-волнистой линией и вся эта мазня обведена в двойной круг.

— Интересненько, — задумчиво пробурчал я, — и подозрительно… похоже этот корабль искал конкретно меня. Но как смогли выйти?

Между тем чужое судно перешло от слов к делу.

— Замечен запуск двух торпед, примерная зона поражения — дюзы, сообщил Зевсик.

— Маневр уклонения, — приказал я судовому искину. — Да, катера где наши?

— Как обычно следуют поблизости.

— Пусть направляются к крейсеру, — приказал я. — Я давал шанс в первый раз — если не поняли, то вины в их смерти на мне нет.

— Это приказ на абордаж? — поинтересовался Зевсик.

— Да. Пусть вытряхнут из них душу…

«Невидимки» подошли к борту крейсера незаметно. Пока мы уворачивались от торпед и порции небольших ракет, а потом сбрасывали скорость, моя охрана прилепилась к борту крейсера и стала резать обшивку.

— Хватит дроидов? — мрачно поинтересовался я у Геи. — Может, самим подойти и помочь имеющимися на борту?

Пять боевых дроидов у меня были, но вот имелись сомнения, что и этого количества будет достаточно для нейтрализации экипажа целого крейсера.

— Тридцать «десантников» легко справятся с батальоном спецназа вместе со вспомогательными дроидами, — беззаботно отмахнулась от моих слов Гея, плюхаясь в ближайшее кресло. — А там лишь обычный экипаж торговой кампании. А потом, нам опасно подходить ближе — как бы не нарваться на торпеду в упор…

— Торговой?

— Да. Я еще в первый день навела справки в местной сети по маркировке тех крейсеров. Так вот, они принадлежали очень крупной фирме под названием «Белола». А та входит в «Настоящую Жизнь».

— И зачем этой «Белоле» с «Жизнюками» сдался я?

— Захватим бортовой искин и узнаем, — пожала плечами Гея.

— А от пленных…

— А пленных не будет, — перебила меня девушка. — Сам же сказал, чтобы во время абордажа вытрясли душу из экипажа.

— Что? — охнул я. — Зевскик, это правда?

— Капитан, ты отдал приказ на абордаж. Словосочетание «вытрясти душу» было понято как физическое уничтожение всех биологических объектов. Понятие «душа» являет собою фундам…

— Хватит, — поморщился я. — Приказ отдать сможешь, чтобы бойцы захватили капитана или его ближайших помощников живыми?

— Сейчас это невозможно, — ответил искин корабля.

— Обалдеть, — только и смог я выдать вслух. Настроение было мрачное. Мрачнее просто некуда. Я-то рассчитывал, что «десантники» сломят сопротивление защитников корабля, а когда те попросят пощады, я урезоню бойцов. А теперь…

— Зевсик, а почему ты не можешь им поменять приказ? — полюбопытствовал я. — На атаку же ты их направил…

— Трансляция шла через систему связи катеров. В данный момент все дроиды находятся на вражеском судне и не могут поддерживать связь со мной.

— А как же общаться с бойцами на поле боя? — поинтересовался я. — Они же то же бродят по одиночке и не могут слышать искина с десантных судов.

— Для этих целей существует специальный модуль связи, — встряла в разговор Гея. — Что-то вроде дроида, но сплошь напичканный разной электроникой. Там все — связь, глушилки, пеленгаторы, дешифровщики. Вот только ни одного такого модуля у тебя нет.

— Когда вернемся на «Зевс», — приказал я. — Проконтролируй, чтобы парочку таких немедленно сделали.

— Есть, капитан, — лениво махнула ладошкой возле виска дроидеса, — будет исполнено.

Невидимое нам сражение в недрах крейсера продолжалось больше двух часов. За это время я раз пять порывался подлететь поближе и столько же раз останавливался, прислушиваясь к разумным доводам Геи. Наконец, судовой искин сообщил, что вражеский корабль захвачен.

— Живые есть? — торопливо поинтересовался я, надеясь на чудо (не очень хочется быть убийцей стольких людей, да и информация необходима).

— Весь экипаж, включая людей и боевых дроидов, уничтожен.

— Хреново, — вздохнул я. — Ладно, пусть Зевс хватает этот крейсер в свой ангар…

Дредноут прибыл через час, забрал крейсер и меня и направился в метеоритное облако. Там, вдалеке от чужих радаров можно спокойно разобраться в сложившейся ситуации. Трофей достался неплохой. Легкий крейсер с мощным движком и гиперустановкой почти такой же, какая была на прежней «Гее». Плюс, куча оружия — начиная от двух тяжелых гауссорудий, способных разогнать снаряд диаметром в тридцать сантиметров до скорости десять километров в секунду, и заканчивая полусотней противометеоритных лазерных орудий. Еще там были торпеды, ракеты с зарядами, способными разорвать мой нынешний разведчик пополам при удачном попадании.

Если честно, то такой приз несколько уменьшил переживания по поводу гибели почти восьми десятков людей. Я рассчитывал подремонтировать, поменять обычный движок на мощный с антивеществом. Но тут меня ждало разочарование.

— Если ты собираешься на этом корабле спускаться на планеты, то лучше не стоит этого делать. Если только к пиратам и на полулегальные базы наведываться. Но там тебе и «Зевсика» вполне хватит, — сообщила Гея.

— Почему нельзя? Намного лучше имеющегося разведчика. Маркировку сдеру, изменю немного внешний вид… пару башенок поставлю, сопла другие и так далее. Да его после переделки родной конструктор и покойный капитан не узнали бы!

— Ага, а потайные маяки — пассивные и активные тоже отыщешь и выкинешь? Некоторые такие приспособления встраиваются в судно на момент закладки и без капитального демонтажа не подлежат изъятию. А теперь представь себе затраты: сперва надо полкорабля разобрать, а потом вновь собрать. Да проще новый сделать, чем с этим возиться, — пояснила мне Гея.

— Вот же… — ругнулся я. Настроение сразу испортилось.

Глядя на меня, Гея прищурилась и ласково произнесла:

— Не плачь, Антошка, мы тебе новый кораблик построим. Он еще лучше этого будет.

Я посмотрел в кристально-честные и наивные глаза девушки, мысленно посчитал до десяти и обратно.

— А хочешь, мы пойдем с тобой копать картошку, — добавила девушка. — Кстати, а что это?

— Все, Гея, — выдохнул я (думаю, счет меня уже не успокоит), — ты меня вывела.

— Отшлепаешь? — подозрительно-радостно воскликнула та. — Только, чур, не больно.

— Не-а, — покачал я головою, — я тут другое придумал. У нас есть еще сырье для изготовления еще одного диверсанта? Зевс, это я к тебе обращаюсь.

— Да, капитан, необходимый материал есть. Имеющегося сырья хватит на…

— Остальное мне не интересно, — отмахнулся я от дальнейшего доклада. — Слушай, что нужно сделать….

— Капитан, — встревожено перебила меня Гея, — зачем тебе это? Неужели ты хочешь меня заменить другим дроидом?

— Я хочу кое-что другое, — улыбнулся я. — Зевс, сделай такого же диверсанта, только в личностной матрице добавь процентов на тридцать серьезности…

По мере перечисления моих требований к новому дроид, Гея мрачнела и с тоской смотрела на меня. Причем умудрялась передать во взгляде столько эмоций (напоминала маленького беззащитного котенка, который совсем-совсем не мешает, а только просит толику ласки и миску молока), что я чуть не сбился на жалость и не отменил свой приказ. Но потом вспомнил хитрющее выражение ее глаз в тот момент, когда дроидеса вывалила ту бурду в ресторане в мою тарелку и смог ненужные эмоции отбросить.

Да и недавний пассаж насчет картошки (вот хоть убейте, но не помню когда я рассказал про этот детский стишок) многого стоил. Нет, пусть теперь с новым дроидом общается. Думаю, вторая Гея, но серьезная и молчаливая сумеет уравновесит и урезонить нынешнюю. М-да, вот только имечко нужно придумать.

— Зевс, — закончив перечислять необходимые требования, — прическу тоже выбери более нормальную, цвет волос в смысле. Блондинкой, что ли сделай… в общем, светлые волосы.

— Указания приняты.

В системе я провисел еще четыре дня, полностью опустошив свой кошелек (ну, почти, кое что имелось, но об этом позже) и набрав руды сколько смог. Учитывая тот факт, что из крейсера можно столько всего нарезать, то программу минимум я выполнил. Зевсу остается только распилить трофей, пустить в оборот руду и вуаля — пара тройка ремонтников и с десяток боевиков готовы.

Эти четыре дня прошли в нервном ожидании очередного крейсера или целой эскадры. Отбился бы, но внимания к себе бы привлек — бой дредноута Предтеч с флотилией кораблей одной из кампаний зрителей собрал бы множество. А умным людям связать меня (со своими запросами, ремонтом и покупкой) и суперкорабль Предтеч ничего не стоит. Нет уж, пусть все пока побудет в тайне.

Кстати, Зевс сумел выудить из недр крейсерского искина интересную информацию. Экипаж сумел уничтожить большую часть, но… всегда есть «но». В данном случае им оказался Зевс. Самый мощный из всех известных искинов он смог вытащить из расплавленных потрохов процессорного блока нечто интересное.

Оказывается, капитану судна пришел приказ направляться в эту систему и принять все возможные меры к задержанию меня и… Феры, Шиса, Лены… Гох и ее спецназовцев. В общем, всех тех, кто находился рядом с базой Предтеч в момент вызова дредноута. Вопрос о том, как аналитики фирмы смогли так точно высчитать наши личности, остается открытым. Хотя, им же за это деньги платят.

Ну, а как смогли выйти так точно на меня секрета не представлял. Моя «авторизация» с целью установления личности и подтверждения платежеспособности не прошла незамеченной. Дальше все было делом техники.

Этот факт и заставлял тревожится: не могло быть так, что сюда направили только один корабль. Уверен, что незадачливый капитан просто успел самым первым, надеясь получить премию (сумма была указана и меня немного расперло от тщеславия, когда я ее прочитал — дорого меня ценят, очень).

Наконец, все торговые дела в системе закончил и приказал стартовать куда подальше. А еще через три дня Зевс предоставил нового диверсанта. Точную копию Геи, только с… белыми волосами и отстранено-холодным выражением на лице.

— Ну и ну, — только и смог я выдавить из себя, рассматривая новую дроидесу, — Гея, твоих рук дело?

— Я только подсказала Зевсу, что такое светлый цвет волос, — потупила глазки та и принялась застенчиво водить носком сапожка по полу. — Но ведь она — блондинка?

— Куда уж еще блондинестей, — вздохнул я. — Надеюсь, в мозгах ты не поковырялась?

— Зевс не дал, — призналась Гея.

И хорошо, что не дал. Уверен, что она бы все сделала прямо наоборот: что я приказал снизить, то увеличила, а что повысить, то снизить. И вышла бы такая Гея-2, что первая мне показалась бы образцом кротости и послушания.

Хотя, бурчал я зря. Внешность у диверсантки была великолепная. Стройная, тонкая талия, европеоидное личико. Смуглая, скорее даже, сильно загорелая кожа четко контрастировала с белыми, как снег волосами. Не седыми — белыми, с легким серебряным оттенком. Одета в приталенный комбинезон с золотым шитьем, на голове кепи. За спиной висит короткий, но массивный ствол. Бластер, если не ошибаюсь. Зарядов так на сто.

М-да, и как же мне ее назвать? Красивая, но вид излишне холодный и… смертельно опасный, что ли. Афиной назвать, если уж продолжать традицию. Вроде как она у греков была богиней войны. Или… я посмотрел в глаза дроидесе и слегка передернул плечами… с богиней смерти сравнить? Например, Кали.

Нет, не то. Эта богиня у меня ассоциируется с подлостью, жертвоприношениями, душителями и прочими неприглядными, вызывающими внутреннее отторжение факторами.

Сыхмет или Сихмет… блин, как там у египтян их воинственная богиня звалась-величалась? Сехмет? Нет, не буду голову ломать. И потом, что я на этих иноземцах зациклился, есть же история моей Родины. Если припомнить языческие корни, то отыщется…

— Будешь Марой, — дал я имя своей новой подчиненной. — Хорошо?

— Да, капитан, — ответила одними губами девушка. — Я — Мара.

— Э-э, — почесал я макушку, — будь чуть-чуть попроще…

Рядом захихикала Гея. Интересно, что ее так рассмешило — имя ее «сестры» или мои слова»

— … и следи за ней, — кивнул я на красноволосую соседку, — чтобы она не сильно меня доставала своими глупостями, не подкладывала в тарелку всякую дрянь и ежиков в кровать.

На последних словах на лице Геи появилось задумчивое выражение, которое продержалось пару секунд. Потом девушка посмотрела на меня с хитрющей улыбкой и подмигнула. Мысленно я взвыл и обругал самого себя за несдержанный язык. Ну какого меня дернуло сболтнуть про кровать? А ну как Мара не уследит за своей двойняшкой?

— Смотри у меня, — погрозил я пальцем Гее. — Если что, то отправлю приказом следить за ремонтниками в трюм, как они там руду таскают и запчасти от крейсера срезают.

— Капитан, — вытянулась по струнке девушка, — как можно. Я всегда выполняю все твои приказы и никогда не позволяю лишнего.

— Гхм.

— Ну, — потупилась на миг Гея, — если только чуть-чуть.

Глава 5

Я принял решение двигаться к одной полулегальной базе на далекой планете. Условия там были аховые, людям приходилось ютиться в подземных станциях и под куполами. В основном контингент состоял из авантюристов всех мастей — от рисковых искателей до вменяемых пиратов.

Нормальное такое местечко. Местоположение и общие данные были забиты в процессоре «Геи». Это Шис постарался, старательно перенося в судовой банк данных всю более или менее полезную информацию. Вот сейчас она пригодилась. Спасибо тебе, дружище, помог в очередной раз. Очень жаль, что до сих пор ты и девушки еще не пришли в себя.

Пока летели — не быстро, чтобы было время подготовиться к общению и торговле — Зевс усиленно штамповал дроидов. Смог сделать чуть меньше сотни ремонтников и сорок четыре десантника. Сейчас я отправил заказ на полтора десятка «разрушителей». Ими я рассчитывал расплачиваться на базе. Так сказать, натурой за натуру: собирался приобрести одну или две (наглеть так, наглеть!) станции по разработке месторождений полезных ископаемых.

Наличные у меня имелись. Спасибо капитану крейсера, который держал неплохую сумму у себя в каюте. Судовая касса, наверное, или средства для расчета по каким-либо сделкам, оплата за которые не должна проходить через банки.

Не так много, конечно, но чтобы снять номер в лучшей гостинице и прожить в нем пару недель, ни в чем себе е отказывая хватит. Было больше, но неудачный выстрел из лазера часть банкнот испепелил… абыдно, панышмаэшь.

— Знаете что, девчата, — обратился я к своим бессменным сопровождающим, — а не прогуляться ли нам по кораблю?

— Зачем? — спросила Гея. — Скучно стало?

Хм, а она несколько молчаливей и спокойнее стала после появления Мары. Или она теперь переговаривается с ней, тратя часть времени и энергии (что могли бы пойти на меня и попортить нервы), или новая диверсантка постоянно одергивает Гею, следуя моим указаниям.

— И скучно, и интересно, — пожал я плечами. — Мне просто уже до чертиков надоело сидеть в каюте и смотреть фильмы. Или читать справочники. Или просто тупо пялиться в потолок.

— В рубку сходи.

— А я сейчас по-твоему где нахожусь? — буркнул я, — Хватит, надоело… пошли. Заодно кое-что проверю.

Вызванный гравикар доставил меня и дроидес на две палубы вниз. Тут в основном были только технические отсеки и место обитания различных дроидов. Где-то неподалеку отсюда шли отсеки сумасшедшего искина.

— Капитан, — произнесла маара, которая отличалась нелюбовью к излишней болтовне, — дальше опасно идти.

— Ага, — поддержала близняшку Гея, — опасно. Там Аид засел со своей армией. Имеется высокая доля вероятности, что он может пойти в очередной прорыв. И ты попадешься у него на пути. Его дроиды не будут разбираться — Предтеча ты или просто образец органической жизни. Они созданы для боя и попросту тебя убьют.

— Слушай, образец неорганической жизни, — съязвил я, — ты себе клюв отрасти, чтобы окружающих не вводить в сомнения насчет твоей истиной сущности.

— Зачем? — поинтересовалась девушка. То ли не поняла, то ли просто строит из себя дурочку с целью продолжить беседу и отвлечь меня от мыслей о дальнейшем проходе вперед.

— Что бы все видели перед собой ворону. Хватит каркать. Аид уже столько лет о себе не давал знать. И сейчас вполне может уже рассыпаться от старости. У него же цеха предназначены для другого. А сложнейшие системы для электронной начинки на коленке не сделаешь. Да и молчит он. Ведь попытка достучаться до него и сообщить обо мне не удалась.

— Это еще не о чем не говорит, — произнесла Мара. — Есть вероятность, что искин понемногу убирает ненужные, по его мнению, директивы. Поэтому отправка информационного пакета с твоими данными были Аидом проигнорирована.

— Так, — произнес я, добавив в голос металла, — стоп. Вы на борту военного корабля, соответственно должны следовать правилам службу: не огрызаться, не препираться, выполнять приказы командования… меня то есть… и не влезать со своей инициативой куда не просят. А то, знаете ли, любит инициатива, хм, любить инициатора.

— Жаль, что я не могу взять тебя в охапку и унести, — вздохнула Гея.

— Это верно, — хмыкнул я. Отдай я приказ о вступлении в силу определенных директив (когда жизнь капитана не подвергается немедленной опасности, но такая ситуация может вот-вот возникнуть), то большую часть суток сидел в своей каюте, как наиболее защищенной и под конвоем этих двух дроидес.

Пешком переть по огромным залам (кар я оставил далеко позади, просто решив немного размяться) было хоть и медленно, но интересно. В прошлый раз, когда с Шисом, я все больше по углам таился и от малейшего шума и тени дроида шугался. А сейчас свободно проходил мимо них и с любопытством смотрел за работой.

Вот крупный «паук» уселся брюхом на небольшую установку и мотает толстую «пряжу» провода. Скорее всего, непростого — с начинкой из наноботов или чего-то подобного. Когда моток раз в пять превысил размер пряхи, появился другой ремонтник и забрал провод, оставив паука изготавливать новую партию.

Чуть дальше несколько гуманоидных и парочка шкафообразных роботов сваривали детали какого-то сложного механизма. При этом чередовали пайку стоек/стенок и подключение разъемов с электронными блоками.

— Там что? — подбородком указал я в сторону широких ворот в конце зала.

— Ничего, — откликнулась Гея. — Идет зона отчуждения. Просто пустые залы и коридоры, которые граничат с территорией Аида. Там все больше заряды взрывчатки, автоматические стрелковые установки, дроиды охранения. В общем, ничего интересного.

Я на несколько секунд задумался, что делать дальше. Повернуть назад и вернуться в свою каюту, тем более, что уже успел немного устать от ходьбы? Продолжить экскурсию дальше, продолжив осмотр других помещений, например, цеха по производству боевиков? Или сходить и посмотреть на линию обороны?

— Пошли вперед.

— Капитан! — одновременно воскликнули обе мои спутницы.

— Чего? Я хочу посмотреть, как там все устроено. Может пригодится в будущем… мало ли что.

Сразу за воротами шел длинный широкий коридор метров восемь шириной и около пяти в высоту. В конце имелись еще одни ворота, а перед ними стояли два десантника и какая-то массивная штуковина с коротким, но толстым стволом.

— Это что за ерунда? — похлопал я по стволу.

— Установка, для стрельбы антивеществом, — сообщила Гея. Дроидеса выглядела мрачной и пару раз касалась кобуры с оружием, что висела на правом боку. Ну, совсем человеческие жесты и не поверишь, что она кибернетическая (девушка, я о ней).

— Чем? — поразился я, с уважением посмотрев на орудие. — А это не опасно для корабля?

— Нет. В заряде всего несколько грамм взрывчатки. Основная масса снаряда приходится на стенки и начинку, создающую силовое поля для удержания антивещества. В момент выстрела происходит программирование заряда — когда поле должно отключиться.

— Хорошая штука. А на сколько тут зарядов? — еще раз коснувшись установки.

— Много. Пока есть питание и не поврежден корпус, стрельба может идти до бесконечности. Установка сама воспроизводит взрывчатку. Только скорострельность низкая.

— Хм, тогда она энергии должна потреблять очень много… кстати, а на «Зевсе» такие орудия на внешней обшивке имеются?

— Нет, — отрицательно покачала головою Гея. — При увеличении размера нагрузка и потребление энергии растет очень сильно. Для уничтожения врагов имеются торпеды и ракеты с зарядами антивещества. Причем зам заряд устанавливается в боеголовку непосредственно перед запуском. А иначе создается большой риск по обслуживанию такого боеприпаса. Малейший сбой приведет к взрыву и повреждению части корабля.

При этих словах я вспомнил огромную пробоину в борту дредноута, на котором познакомился с Шисом. Судя по всему, там что-то подобное и произошло. Или сдетонировал заряд в ракете, или ее вражеские зенитки сбили в момент вылета из шахты.

— А там что? — поинтересовался я, указывая на ворота.

— Ничего. Там только заряды установлены, чтобы остановить атаку Аида. Если не справятся, то вступит в действие эта установка.

— Одним глазком взгляну и все, — клятвенно пообещал я и приказал. — Зевс, открой ворота…

За преградой открылось совсем небольшое помещение. Тамбур со стенами метров в семь и высотой около трех с небольшим. На противоположной стене имелся широкий полукруглый люк лепесткового типа. И все. Зарядов (я рассчитывал увидеть что-то вроде ящиков или свертков на полу, стенах, потолке) не было.

— В стены что ли… — повернул я слегка назад голову, делая пару шагов вперед. Договорить не успел.

Если неприятность должна случиться, то это непременно произойдет в самый неподходящий момент. Так и случилось сейчас со мною. Из-за своего желания развеяться и безграничным любопытством чуть не погиб.

Только я произнес первые слова, как люк напротив быстро раскрылся. За ним в красноватом свете аварийных ламп освещения смутно угадывались высокие и широкие фигуры дроидов. Их предплечья заканчивались массивными, дутыми стволами бластеров. Один выстрел из этого оружия меня превратит в сильно пригоревшее жаркое. Парочка из чужаков очень резво шагнула вперед, оказавшись в тамбуре вместе со мною.

— От черт…

Из-за спины вылетело несколько бедно-красных лазерных лучей и ударили в головы вражеских дроидов. Серьезного урона не нанесли, но на время ослепили и дезориентировали. Этих секунды-полторы хватило диверсанткам, что бы атаковать. Вернее, напала только Мара — Гея за шкирку уволокла меня за спины десантников.

Из ладоней девушки выскользнули клинки, лезвия который ударили по конечностям ближайшего противника и свободно прошли сквозь них. На пол упали обломки оружия, которое заменяло руки робота. Почти сразу же после этого Мара спрятала клинки и вновь выстрелила лазерами из пальцев по глазам второго дроида-торопыги, вновь ослепляя того.

Наверное, данные модели были не самыми продвинутыми раз так легко выводились (пусть и на время) из строя. Или Мара знала куда и как бить, чтобы добиться такого результата. После лазерной стрельбы, она опять пустила в ход свои клинки. Уже покалеченный дроид лишился ног чуть ниже колен и повалился назад, умело столкнутый дроидесой. При этом навалился на второго робота, прикрыв своим телом Мару от возможной стрельбы. Опять секунда промедления, да еще и ослепление противника дали возможность обкорнать руки-стволы и подсечь ноги.

Сделав свое дело, частично перегородив проход врагам обломками роботов, Мара кувырком ушла назад, под прикрытие десантников. Вся ее схватка заняла секунд шесть-семь. Я и успел все это рассмотреть, так как меня Гея тащила лицом в ту сторону. Как раз в тот момент, когда девушка задвинула меня за боевую установку, вернулась Мара.

И тут же открыли огонь аидовцы и десантники. От вражеского огня нас прикрыли энергощиты охранников и их широкие тела. А вот противникам досталось по полной. Заряды из гауссок смели в красноватый полумрак трех или четырех роботов. Следом туда улетели несколько ракет, которые взорвались в глубине коридора, высветив на короткий миг толпу дроидов, торопливо двигающих в нашу сторону. Метров так сто будет от них до нас. Полминуты и будут…

Мысли были оборваны гулким хлопком выстрела установки, за которой я прятался. Как если бы дуплетом пальнули из десятого калибра усиленным патроном. Черт, как же по ушам вдарило. Ощущение, словно туда сунули спички и щелкнули по ним пальцами.

Второй выстрел перенес уже менее болезненно — глухота только усилилась.

— Антон, ты как? — перед глазами замаячило обеспокоенное лицо Мары. — Ты…

Ее слова заглушил шум закрывшихся ворот и падения дополнительной броневой заслонки. А через пару секунды с той стороны ударил взрыв. Переборки заскрипели, на воротах появилось несколько вздутий, словно с той стороны по ним ударило что-то очень тяжелое и скоростное.

— Антон?

Кажется, я на секунду или две потерял сознание. Потому что пришел в себя уже на плечах Мары, которая споро уносила меня по коридору. За ней, отставая на шаг, двигалась Гея, которая и теребила меня вопросами.

— Капитан, да скажи же хоть что-нибудь!

— Что-нибудь, — буркнул я, толком не услышав самого себя. — Нехило меня приложило. Почти ничего не слышу.

— Сейчас к медику доставим, — пообещала Гея. — Там за несколько часов придешь в норму и будешь, как новенький.

«А после этого я с тобой поговорю на тему «что такое хорошо и что такое плохо», — говорили голубые глаза дроидесы. — И разговор будет долгим».

Конечно, это я мог и придумать, все же дроид передо мною, а не человек. Но зная Гею и ее характер, такое развитие событий скидывать со счета не стоит. Значит, первым же делом, как очнусь после процедур, прикажу оставить меня в покое и даже намеком не вспоминать об недавней сцене. Мне и так хреново, уже и раскаялся, и пожалел о своей бесшабашности и любопытстве. А ведь в глубине души рассчитывал, что аидовцы меня признают — Предтеча я или нет, в самом-то деле? Ан нет, не вышло… даже наоборот, все вышло очень некрасиво.

Глава 6

Вот, наконец, и конечная точка нашего полета. Как и в прошлый раз, я сидел в рубке разведчика и наблюдал, как далекая звездочка растет на экранах, понемногу закрывая собою все видимое пространство.

Вот мигнул один из экранов внешней связи на открытом канале, и на нем появилось бледное лицо пожилого мужчины.

— Кто такие?

— Поисковики, — ответил я и, предугадывая дальнейшие вопросы, добавил. — Судно называется «Зевсик». Капитан я. Антон Артемьев. Больше на борту людей нет. Только дроиды и андроиды.

На последних словах я покосился в сторону девушек, которые сидели в соседних креслах.

— Цель прибытия?

— Торговля. Собираюсь предложить несколько боевых дроидов.

— Класс какой и сколько?

— «Разрушители», — коротко ответил я. — Пять штук. Это для начала, а там все будет зависеть от кошелька покупателя или покупателей.

На несколько секунд собеседник замолчал, переваривая услышанное. Потом уже другим тоном продолжил беседу.

— Я прошу вас поставить корабль во внутренний док. Э-э, для вас это совершенно бесплатно.

— Хорошо, — кивнул я человеку с экрана. — Только пришлите еще и катер какой-нибудь, а то у меня на судне нет своего скутера.

Тут я сказал правду. Озадачив Зевса производством дроидов, я упустил тот факт, что мне будет необходимо как-то покидать судно во время посадок в агрессивных средах. Безвоздушное пространство дока в какой-то мере такой средой являлось.

Когда погас экран, я чуть повернул голову всторону девушек и проговорил:

— И не бояться нас впускать к себе в док, когда я про «разрушителей» упомянул. С такими силами я могу легко тут таких делов наделать, что надолго запомнят мое посещение.

— Значит, — вместо Геи мне ответила Мара, — уверены в своих силах. И на орбите ты для них представляешь большую опасность, чем в доке.

Парковка, дегазация и посадка в катер-такси почти ничем не отличалась от предыдущего посещения базы. Вот только на этот раз я успел зажмуриться и задержат дыхание, чтобы не наглотаться едкой дряни и сберечь слизистую глаз. Весь процесс парковки контролировали десяток тяжелых катеров, которые будто случайно оказались тут одновременно с нами.

— Вот и страховка на случай нашего плохого поведения, — кивнула на катера Мара. — Сможем сбить два или три. Но остальные возьмут судно на абордаж. Или же вместо команды в судах мощная взрывчатка или электромагнитные установки, которые смогут пробить защиту дроидов и парализовать их. Правда, такое жесткое и концентрированное излучение убьет всех живых на судне. Даже тех, кто одет в тяжелые скафандры.

Таксист сдал нас с рук на руки молодой женщине лет двадцати пяти, которая провела меня и моих спутниц в знакомых кабинет. Обстановка внутри не поменялась. Не поменялись и действующие лица — мужчина с женщиной за столом, два охранника по углам и Лаура, которая сидела в кресле закинув ногу на ногу.

— Капитан Антон, — приветливо улыбнулась мне женщина, — мы рады вас видеть вновь. Вот только что случилось с вашим компаньоном?

— Болеет.

— Вот как? — слегка прищурилась женщина. — Серьезно?

— Достаточно серьезно, чтобы остаться на планете и не выйти в рейс. Но, я считаю, что его самочувствие нам не помешает заключить сделку, — проговорил я, чуть помедлил и добавил. — Выгодную для нас обоих.

— Конечно, — вместо женщины ответил ее сосед, подключившись к беседе. — В прошлый раз мы так и не представились. Уж прошу простить меня и мою жену, капитан. Леди Фелиция — моя жена и компаньон.

— Очень приятно, — склонил я голову, в сторону женщины.

— Лорд Кароул, — в свою очередь представила мужа Фелиция. — Все то же самое, разве что приходится мне мужем. А ваши спутницы, Антон… вы позволите так к вам обращаться? А еще лучше отбросим ненужный этикет и будем беседовать как старые добрые друзья. — Ты не против, Антон.

— Отнюдь, — вернул я улыбку собеседнице. — А насчет моих спутниц… не думаю, что их стоит представить. Андроиды же.

— Вот как? — удивленно спросил Кароул. — Совсем не похожи. Я предположил, что относятся к тем людям, которые вводят в свои тела наноботы различных модификаций.

— Что ты, — отмахнулся я от его слов, — какие наноботы.

— Обычные. В последнее время пошла мода на эти штуки, — перехватила нить речи Фелиция. — Все молодые девушки и парни стремятся быть похожими на суперлюдей из Лиги. Желание стать сильнее, быстрее, выносливее и так далее толкает их на безумные поступки.

— Почему же безумные? Разве так глупо вести в кровь крошечных лекарей и забыть о многих проблемах со здоровьем?

— О-о, — возбужденно воскликнул Кароул, — ты знаком с медицинскими дроидами Предтеч? Полезная штука, не правда ли?

Пришлось согласиться что, да, полезная штука. Заодно отметил тот факт, как непринужденно и свободно супруги меняются роями и местами в разговоре. То один ведет партию, а второй лишь поддерживает. То инициатива переходит ко второму, а первый лишь вставляет отдельные реплики. Такая манера при долгой и важной беседе у их оппонентов должна вызывать некоторое чувство дискомфорта. В основном, почти неуловимое. Но заметно сказывающееся на человеке — быстрее устает, чаще начинает терять суть…

— Жаль только, что наноботы из этих медроидов не слишком активны и недолговечны. Приходиться постоянно ложиться для их обновления, — продолжал говорить лорд.

Это-то понятно, этот лорд к Предтечам относится не больше, чем мартышка к хомо сапиенсу. У меня-то с этими наноботами все в порядке — ни кашляю, ни чихаю, разная гадость действует на организм слабее. Тот же алкоголь не успевает одурманить, как быстро расщепляется на безобидные составляющие. Но если выпить много, то тогда какой-то эффект наступает. Сейчас я любого прапорщика из вооруженных сил своей Родины легко перепью.

— … а новосозданые наноботы по технологиям древней расы не такие качественные, — вздохнул Кароул. — Часто сбоят, уродуют организм, убивают своих хозяев. Сколько молодежи погибло или стали инвалидами в погоне за сверхчеловеческими способностями!

— Подожди, — остановил я лорда, заинтересовавшись его речью. — Получается, что эти наноботы из меддроидов могут кроме лечения еще и делать обычного человека супером?

— Нет, Антон, не могут, — вздохнула Фелиция. — Они только могут лечить и немного укреплять тело, совсем немного. Чтобы стать суперчеловеком, нужно вколоть несколько разных колоний наноботов. Боевых штаммов. А такие встречаются еще реже, чем медицинские дроиды.

— Насколько реже? — заинтересовался я.

— Раз в пятьдесят, — задумчиво пожал плечами Кароул. — Или в сто. Лига своих суперсолдат делала на протяжении нескольких поколений и использовала генную инженерию. С наноботами у них ничего не заладилось с самого начала, а работа над ними требовала колоссальных затрат ресурсов и времени. Вышло дешевле и быстрее вырастить поколения улучшенных людей, отбирая и оперируя над самыми сильными представителями. Не так и гуманно, правда.

— Зато действенно, — добавила Фелиция. — Сейчас у Лиги самый сильный спецназ. Каждый такой солдат заменяет двух-трех спецов или десять простых десантников из Федерации.

Интересная вещь вырисовывается. Получается, у меня на борту был боец, по своим характеристикам равный легкому боевому дроиду. Это я о Фере. Конечно, я слышал о суперлюдях. Ленка рассказывала, Шис пару раз обмолвился… Но только сейчас все эти недомолвки стали реальной информацией. Эх, ну почему, почему, Фера, ты так легко угодила под первый же выстрел? Если заметила неприятность, то действовать нужно было, не смотреть на капитана, который пребывал в шоке после обнаружения секретной базы Предтеч.

— Антон, — обратилась ко мне Фелиция, — кофе будешь?

— Да, разумеется, — кивнул я головой в ответ.

Через пару минут в кабинет девушка-андроид вкатила небольшой столик на колесиках с небольшим кофейником, четырьмя чашечками, вазочкой с сахаром. После чего каждый из присутствующих получил по порции кофе, включая и Лауру. Этот факт меня заставил задуматься. Обычно считается, что охранник не должен отвлекать свое внимание на посторонние вещи. И занимать руки тоже. Тогда, получается, что девушка не столько охранница, сколько доверенное лицо и особа для определенных поручений? Голова идет кругом от этих мыслей. Чего доброго весь следующий разговор буду думать только над этим. Так, так, а не сделано все только ради этого? Ну, лорды-леди, если так, то снимаю перед вами шляпу. Умеете любые мелочи на свою сторону перетянуть.

— Как кофе? — поинтересовалась Фелиция, когда я сделал первый глоток.

— Изумительный. Честно сказать, я такой еще не пробовал никогда. Где подобный достать можно?

— Боюсь, это практически невозможно, — с легкой улыбкой на губах, ответила леди. — Зерна от дерева, созданного Предтечами. Эта раса добилась поразительных успехов в модификации растений, такие замечательные образчики порой можно отыскать. Чего стоит сугирия, несколько кустов которой ты нам продал в прошлый свой прилет.

— Фелиция, наш гость и так знает о сугириях, — мягко прервал женщину лорд. — Давай, я сам скажу ему. Антон, это кофе из зерен единственного растения, которое только есть. А чтобы получить такой изумительный аромат и вкус, пришлось заказывать хакерам несколько программ для андроидов-поваров. Причем этот напиток удается только у одного из них.

— Жаль, — вздохнул я, — я бы прикупил этих зерен с запасом.

— Думаю, мы сможем об этом поговорить после завершения сделки, — произнес Кароул и отставил в сторону недопитую чашечку с кофе. Ну, наконец-то, а то я уже забывать стал, ради чего оказался в этом кабинете.

— А давайте, — покладисто согласился я, допивая одним глотком остаток кофе и с сожаление поставив пустую чашечку.

— «Разрушители», — спросила у меня Фелиция, — в хорошем состоянии? Ведь о них шла речь, так?

— Да, именно «разрушителей» и хочу продать. Состояние идеальное. Только за одно это можно повышать цену процентов на десять от общепринятой.

— О цене еще рано говорить, — покачала головою леди, — мы даже не видели товар.

— Могу отправить одну из них за образцом, — предложил я, кивая на Гею с Марой.

— Только не сюда, — резко ответил Кароул. — Будет лучше, если пару дроидов посмотрят мои техники и дадут заключение. И желательно, чтобы они сами выбрали экземпляры.

— Это исключено, — твердо ответил я. — Никого из посторонних я на борт своего судна не пущу ни при каких обстоятельствах.

Вот еще, будут они выбирать и при этом разнюхивать что по чем на «Зевсике». Так обойдутся. А не захотят купить дроидов, так я могу продать их в другом месте. Желающих приобрести такие машины войны найдется великое множество.

— Я дам вам двух дроидов и пусть техники их смотрят. Поверьте, обманывать и подсовывать низкокачественный товар не в моих интересах. Я рассчитываю на долгое и плодотворное сотрудничество с вами.

— Что ж, — на лице Кароула проступило едва уловимое разочарованное выражение и тут же исчезло, — пусть будет так. Отправляйте своего андроида за образцами.

— Куда доставить?

— Ее будут ждать возле корабля.

— Мара, — приказал я, — отправляйся на корабль и выдай сопровождающим парочку «разрушителей». Передашь товар им на руки и можешь возвращаться обратно.

— Антон, ты так уверен, что с дроидами все в порядке? — удивленно поинтересовалась Фелиция. За этими словами я прочитал нечто другое: «ты так уверен в том, что с дроидами ничего не случится и техники не попытаются внести неисправность, для снижения цены во время торгов»?

— Разумеется, — улыбнулся я. — Эти два образца, как и многие другие, находятся в идеальном состоянии. Хоть сейчас в бой, базу какую громить.

Думаю, мы друг друга поняли хорошо.

Мара ушла, оставив меня на попечении Геи. Отсутствовала минут двадцать, которые прошли для меня в ничего не значащей беседе. Кароул и Фелиция рассказывали о своей молодости, как они скитались по космосу на правах вольных поисковиков. Поведали с десяток историй, грустных и смешных. В ответ я поведал о своей первой встречи с пиратами, как воспользовался пунктами в договоре и заставил пассажиров побегать по сигналу «тревога». Про остальные приключения решил умолчать, добавив к «пиратской» парочку услышанных от Шиса. В них фигурировал я со своей командой.

Когда вернулась Мара, я только-только приступил к пересказу истории Шиса в новой вариации, как команда искателей отыскала старую верфь Предтеч, охраняемую десятком дроидов.

— Ох и побегать нам пришлось среди старой рухляди, пока мы их всех не отстреляли, — возбужденно вещал я, размахивая руками. — Зато рассмотрели все суда и не потеряли ни одного человека. Жаль, что ни одного рабочего корабля так и не нашли. Сплошь хлам и пустые корпуса.

— Так вы без добычи остались? — поинтересовалась Фелиция.

— Нет, кое-что перепало. Охранные дроиды, которых мы очень аккуратно подстрелили. Потом, поснимали что можно с кораблей. Это Предтечам некоторые детали не нужны, а мы рады любой железке.

— Хоть что-то. Антон, было очень интересно, но пора вновь возвращаться к нашему вопросу, — произнес лорд. — Техники сообщили, что роботы работоспособные и не требуют ремонта даже в малейшей степени. Такое ощущение, что они вышли только-только с конвейера.

Сказал и уставился на меня, буквально гипнотизируя взглядом.

— Вот этого я вам и не скажу, — развел я руками, натягивая огорченно-виноватую маску на лицо. — Я сам немного удивился, когда отыскал такую партию дроидов на борту разбитого метеорами судна в отличном состоянии.

— А где это случилось? — тут же поинтересовалась Фелиция.

— Неподалеку отсюда. Примерно два прыжка… вот, — я достал планшет и ткнул пальцем на карте в ближайший сектор. — Я подозреваю, что где-то есть действующая станция Предтеч, которая до сих пор выпускает роботов.

— Только роботов?

— Да, иначе то судно не было таким изношенным и дряхлым и легко пережило бы встречу с метеоритным облаком.

Пусть теперь направляют корабли и зонды на прочесывание указанного сектора. Даже если и не поверили, все равно должны для успокоения совести провести минимум поисков. А ну как я правду сказал? Тогда получается, что с находкой старой базы Предтеч супруги озолотятся и выйдут на новый уровень. Уже не придется таиться на далекой маленькой планетке и крутить полулегальный бизнес.

Этот поможет мне избежать пристального внимания. Все же часть ресурсов уйдет на поиск несуществующей базы. Легче дышаться мне будет. Ведь в том, что с этого мгновения я окажусь под пристальным вниманием этой парочки, я был уверен.

— Что ж, — задумчиво произнесла Фелиция, — информация интересная… Антон, а ты не попытался сам отыскать эту базу?

Взгляды трех людей напротив, скрестились на мне, как лезвия кинжалов. Под таким вниманием на секунду стало неуютно. Но замешательство длилось недолго, и уже в следующий момент я с сожалением вздохнул и ответил:

— Нет, не пытался. Но искушение было.

— Но почему отказался от него? В случае удачи стал бы обладателем немыслимого сокровища! База, рабочая база по изготовлению дроидов ценнее, чем грузовик с золотом.

— Мой корабль, — хмуро ответил я, — слишком медлителен. На нем нет гипердвигателя. Приходиться передвигаться обычным способом. Займись я поиском базы, то потратил бы на это месяцы, если не годы.

— Да, — огорченно заметил Кароул, — с судном тебе не повезло. Гипердвигатель стоит дорого, да и установка обойдется в немалую сумму. Проще купить целый корабль без него, чем приобрести и установить эту установку. Кстати, за десять «разрушителей» мы предоставим первоклассный, совершенно новый гипер. Плюс, бесплатная установка.

— Еще и доплатим, — закончила за мужа Фелиция. Уф, наконец-то перешли к главному вопросу. Я-то грешным делом подумал, что сидеть мне тут и сидеть, маринуясь в соку пустопорожней беседы. Но каковы мошенники: за десять тяжелых боевых дроидов лучших в своем классе, всего один движок и услуги механиков! Да названная первоначальная партия в пять штук с лихвой перекрывает все затраты по установке гипер-переходника на мой разведчик.

— Кароул, Фелиция, — улыбнулся я и медленно покачал головой, — неужели за последние два месяца подобные двигатели подорожали почти в три раза?

Супруги промолчали и не выдали ни единым жестом или взглядом своих эмоций. Зато в глазах Лауры проскользнула мимолетная усмешка. Ее, эмоцию, я правильно расшифровал. Правда, для этого и не нужно иметь семи пядей во лбу. На базе, которой владели хозяева кабинета, крупные сделки могли проводить только они. А продажа гипердвигателя относилась к таким сделкам. Пожелай они, и мне придется чапать до ближайшей подходящей базы или планеты пару месяцев. Не надо быть Холмсом, чтобы не догадаться — на такой фактор ни и рассчитывают. Даже думают, что сумели просчитать меня и мое предложение: дроидов за движок. Ну, нет, мои дорогие, не всей вы информацией владеете, ой, не всей.

— Впрочем, — не дождавшись ответа от своих собеседников, — двигатель мне не нужен.

— Что? — воскликнула Фелиция, выдав впервые в разговоре настоящие эмоции. Ее муж оказался более выдержанным. Как и компаньонка-охранница. Те лишь слегка напряглись, да зрачки сузились у обоих.

— Тогда на что ты хочешь поменять «разрушителей»? — поинтересовалась, справившись со своими эмоциями, Фелиция. — Или просто продать за кредиты?

— Нет, деньги мне не нужны… вернее, нужны, но в данном случае, — сказал я и на несколько секунд замолчал. Выждав, когда оппонентов вот-вот разопрет от любопытства, я выложил свое предложение.

— Мне нужны три автоматические станции по добычи и переработки руды в сверхсложных условиях. Думаю, такие штуки у вас должны иметься.

— С чего ты так решил? — поинтересовался Кароул.

— Тут в одном Прыжке от вашей базы проходят несколько маршрутов с грузовиками рудодобывающих компаний. Как мелких частных, так и крупнейших корпораций. Подобное оборудование часто ломается, выходит из строя или просто теряется, когда станция приземляется самостоятельно, без помощи бота или грузового шатла. Каждый раз мотаться к себе за нужными деталями шахтерам проблематично. Ведь не все их центральные базы расположены поблизости. А грузовики дальше двух Прыжков перемещаться не могут, не те у них гипердвигатели. Вот и получается, что они пожелают навестить гораздо более доступную базу — вашу.

— Браво, — впервые с начала разговора оживилась Лаура, выдав похвалу в мой адрес. Девушка пару раз негромко хлопнула в ладоши, одновременно с единственным произнесенным словом.

— Спасибо, — слегка наклонил я голову в ее сторону, имитируя поклон.

— Что ж, — выслушав меня, произнес Кароул, — тут ты прав, Антон. Такие станции у нас есть. Правда, трех не найдем, но двумя обеспечим. Вот только дорогие они.

— Вспомогательные дроиды мне не нужны, — внес я поправки в свое предложение. — Только голое оборудование.

— Хм, но без шахтных дроидов станция просто груда металла и пластика, — удивилась Фелиция, — зачем тебе такая бестолковая покупка? Кстати, в твой корабль влезет едва ли одна такая станция.

— У меня есть свои причина на это, — уклончиво отозвался я. — А насчет трюмов своего судна… мне будет нужен обычный грузовик. Не самый новый, без гипердвигателя. Но такой корабль, который способен передвигаться в космосе без опасения развалиться в самый неподходящий момент.

На этот раз Фелиция смогла сдержать эмоции, хотя вопросы так и рвались с ее языка. Зато взглядами, полными удивления, меня одарили все трое с лихвою.

— В общем, — продолжил беседу я, — отдаю свое судно — искина только сниму, и пятнадцать «разрушителей» за две рабочих рудодобывающих станции.

— Так… — начал было говорить что-то Кароул, но был мною вежливо (насколько получилось) перебит.

— И я не торгуюсь. Если откажете мне, то обращусь к другим продавцам. Да, потеряю кучу времени, но свое получу все равно. Так стоит ли вам терять выгоду, споря сейчас?

— Антон, — вздохнула Фелиция, едва не пуская слезу, — ты невозможный клиент. Сначала предлагаешь большую партию дорогостоящего товара, потом лишаешь меня и мужа удовольствия поторговаться…

Я только развел руками, выдавая самую дружелюбную и искреннюю улыбку. Впрочем, слов от меня никто и не требовал. Все, что по делу, и так уже было сказано.

Глава 7

— Представляю себе, что они там думают сейчас, — произнесла Гея, когда наш «новый» корабль с грузом ушел с орбиты станции в открытый космос.

— И что же? — спросил я, с интересом посмотрев на искиншу.

— Сначала твоя небылица про «разрушителей». Потом желание приобрести рудодобывающие станции. А смена корабля — новенький разведчик на старое корыто — и вовсе из разряда поступков безумца.

— А можно конкретнее, по пунктам подробно разобрать? — попросил я. — Что именно могло показаться нашим приветливым хозяевам странным.

— Всё, — вместо Геи ответила Мара. И тут же замолчала. Ей на помощь пришла ее старшая сестра.

— Столько «разрушителей», да еще в идеальном качестве, мало кто может предложить на продажу. Крупные торговцы, несколько, совместно работающих, экипажей поисковиков, кто-то из производителей дроидов — да. Но не одиночка-искатель, на судне без гипердвигателя и двумя странными андроидами. Это может означать, что продавец продает крохи, меньшую часть от имеющегося. Идем дальше… по поводу рудодобывающих станций. Человек, который только что продал полтора десятка боевых дроидов, берет в счет продажи две ресурсный базы. Берет без дроидов, которые и являются основой добычи полезных ископаемых. Что ты можешь подумать?

— Ну, — хмыкнул я, почесав затылок, — этому человеку нужно что-то выкопать из земли. Нечто очень дорогое и редкое, раз пошел на такие траты. Насчет дроидов… у него есть специализированные роботы именно для подобных станций. А самих станций нет.

— Почему? — спросила Гея, посмотрев на меня со своим вечным, хитрым прищуром.

— Например, станции были но вышли из строя. Работали, работали и почему-то сломались и ремонту не подлежат. А дроиды остались.

— Но из-за чего могли сломаться станции, в которые заложен пятикратный запас прочности?

— Да мало ли, — развел я руками, отвечая на вопрос. — Тут сто причин придумать можно. А какая из них пришла в голову нашим продавцам не могу предположить ни в малейшей мере.

— А ты иди от противного, — предложила Гея. — Не думай, почему могли сломаться станции, а исходи из того, что именно могут делать рудодобывающие базы.

Тут я призадумался. В самом деле, для чего? В самом названии уже дается характеристика — рудодобывающая. Копается в земле, ищет редкие элементы и руду попроще. Когда месторождение бедное, то приходиться копать десятки шахт, бурить сотни штолен, перерабатывать тысячи тонн породы.

— Такая станция способна прорыть проход на любую глубину и почти в любое место. И не обязательно там могут быть залежи полезных ископаемых… например, тайная база или склад Предтеч, — произнес я.

— Браво, — произнесла Мара, сопроводив свои слова легкой улыбкой.

— Ага, в точку, — подхватила Гея. — И в самом деле: зачем искателю рудодобывающий комплекс — РДК. Он не шахтер, перекупкой с последующей перепродажей таких предметов не занимается… Остается только одно — хочет пробраться куда-то в глубину, где хранятся богатства Предтеч. Сюда же отлично вписываются проданные дроиды. Их он отыскал на том же складе. Вернее, где-нибудь в «прихожей» базы. Или совсем в другом месте, где вместе с дроидами получил сведения о новом месте, глубоко под поверхностью планеты. Этот искатель начал пробивать проход к базе, но ее охранники или защита повредили комплексы и часть роботов. Вот и понадобилось искателю новая матбаза.

— А что по поводу мены разведчика на старый грузовик? — поинтересовался я. — Какие у тебя мысли? То, что Кароул и Фелиция догадались об имеющемся у меня втором корабле с огромным трюмом и гипердвигателем, и так ясно.

— О дредноуте догадаться не могли. Владельцу такого корабля просто не нужны чужие услуги — сам все сделает на месте. Скорее всего, думают, что у тебя есть крупный грузовик. Такой, который используют крупнейшие корпорации. Вполне примут миллионы тонн руды и еще пару небольших судов.

— Из всего сказанного вытекает одно — эта семейка с нас глаз не спустит. Сразу хватать меня побоялись — могли ошибиться, пусть на это шансов мизер или опасались ответного удара. Кто сказал, что вся моя команда без сознания — я? А если наврал и сейчас поблизости крутится еще один разведчик, та же «Гея» с абордажной командой? Купленных дроидов пускать в бой поостерегутся, пока все досконально не проверит хакер. А имеющихся в охране станции может не хватит, если на нее нападут два или три десятка «разрушителей».

— Поставили маячок и парочку катеров направили следов, — озвучила мою мысль Гея.

— Точно. Поэтому грузовик на «Зевсе» надо разобрать в кратчайшие сроки до винтика и найти этот маяк или маяки. А хвост отрубить… помягче, только. Чтобы жертв не было среди экипажей.

Как предполагали, так и вышло. Еще до подхода к «Зевсу» обнаружили два бота и один малый разведчик, которые висели на пределе работы радаров. Техника грузовика и вовсе их не видела — слабая. А на чужом разведчике, к тому же, была установлена маскировочная система, похожая на ту, что имели катера-невидимки. Не настолько продвинутая, но для радаров грузовика и ей хватало.

Все три корабля «невидимки» вывели из строя, обстреляв из гауссок сопла двигателей. Этого хватило, что бы суда-преследователи становились. А потом я оказался на борту супердредноута и дал приказ прыгать куда-нибудь подальше. Мне нужно было только сбить преследователей со следа и найти маяки. Тем более, что «Зевс» прыгнул сразу через пять точек, что для всех грузовиков и многих боевых кораблей невозможно. При этом расстояние дает возможность раскурочить маячки и уйти в новое место еще до того, как сигнал дойдет до получателя. Если вообще дойдет — «Зевс» предпринял все меры, чтобы заглушить его.

Уже в трюме дредноута я более тщательно осмотрел свое приобретение — грузовик. Ну, что тут можно сказать? Плюс один — он большой. А в остальном все плохо. Кузов судна латаный-перелатаный, местами оплавлен и имеется окалина, что говорит об отсутствии защитного покрытия. Но ладно, наружный вид, он у старых судов всегда такой. Гораздо хуже было с внутренним содержанием. Если верить показаниям датчиков ремонтников, которые заполонили грузовик после посадки, было просто чудом, что грузовик добрался до «Зевса».

Кароул сбагрил мне полное фуфло, место которому только на свалке. Или хотел поставить меня в затруднительное положение? Например, сломайся грузовик где-то в пути, то у меня были две возможности.

Первая, я зову на помощь любого оказавшегося поблизости. Конечно, первым прибудет корабль Кароула и отбуксирует меня обратно на базу или до моего основного судна. И в том, и в другом случае мне придется раскрыть часть тайны. Как-никак мне помогли и за помощь потрбует самой малости — искренне ответить на парочку вопросов. Откажусь… ну, что же, я первый пошел на обострение ситуации. Можно и в ответ нагрубить… иголками под ногти или каким другим хитрым аппаратиком.

Вторая, я вызываю свой буксир со второго корабля. В этом случае владельцам станции достаются только сведения о втором корабле. Хотя… могут попытаться взять его на абордаж. Вполне реально, если направить туда несколько быстроходных судов с кучей боевых дроидов и живых солдат. Меня там не будет, защита несколько ослабнет — кто-то же отправится на буксире. Вполне реально…

Что ж, чуть позже я навещу эту продуманную чету. Не стоит так поступать со своими клиентами, пусть и малознакомыми. Возьму долг и за слежку (пусть оплатят истраченные снаряды для гауссок, хе-хе), и за непригодный для полетов грузовик, и за маяки (а они просто обязаны быть). Но это будет позже, когда с первоочередными делами разделаюсь.

Для разборки грузовика была выбрана глухая и безжизненная система в дальнем углу исследованного космоса. Тут не было ничего полезного — баз Предтеч, полезных ископаемых, подходящих для проживания планет. Сами планеты, восемь штук, представляли из себя крайне печальное зрелище. Восемь булыжников различного размера без единой молекулы атмосферы, сплошь исклеванные метеоритами. Такие системы очень редки — хоть на одной-двух планетах, но газовый покров имелся. А тут — пустота. Готов поставить свой дредноут против одного кредита, что тут не обошлось без Предтечей. Вот только КАК они могли добиться такого эффекта — не могу и представить. Да оно и не сильно меня волновало на тот момент.

Ремонтные дроиды с разборкой грузовика управились за трое суток. Как и ожидал, маяки имелись. Целых три штуки, причем, только два можно было отыскать обычным обыском. Третий же был так искусно спрятан, что отыскать его можно было, лишь зная его точное место закладки. Или применить тот же способ, которым воспользовался я — разобрать судно на винтики.

После этого я дал приказ стартовать. Пора было приступать к добыче ресурсов. Пусть такой план займет времени порядочно, зато надежно. Были у меня мысли пойти уже проторенным путем — продавать дроиды, различное оборудование, которое считается редким и ценным, оружие. Но все подобные решения сопровождаются риском раскрытия. Рано или поздно дредноут увидят, сопоставят появление суперкорабля и мое… и все. На меня откроют охоту все — от правительства государств, до руководства планет и корпораций. Плюс, я привлеку внимание крупными партиями редких дроидов, как это уже случилось. А продавать по штуке, по две нет никакого резона. Денег много не выручу.

Так что, остается только долгий путь. И надежный. Сначала наберу ресурсов, в цехах построю дроидов для различных нужд. Потом… вот с «потом» было туманнее. Да и загадывать не люблю наперед. Как говориться: поживем — увидим.

Разобравшись с грузовиком, причем, в прямом смысле — разобравшись, я приказал прыгать в нужную точку. За время вынужденного безделья я с искиншами выбрал подходящее место для добычи ресурсов. Зевс выложил сотни координат, где были большие залежи полезных ископаемых. Правда, часть из них уже добывалась или лежали на тех планетах, кои постоянно находились под наблюдением посторонних глаз. Мне же нужна была полная секретность. И такие системы отыскались. Всего пять, но и этого мне хватало с лихвою. Выбрал я самую подходящую. Подходящую для меня, но не для рудодобывающих фирм.

Небольшая система с красным карликом и пятью планетами. Две — голые булыжники не самого большого размера. Раза эдак в два или два с половиною меньше Земли. Без атмосферы, с редкими и глубоко спрятанными залежами элементов. Три другие с атмосферами, но или очень разреженными, или настолько ядовитыми, что не всякий скафандр выдержит подобные агрессивные среды. И по закону подлости, нужная планета была самой «вредной».

Ее атмосфера содержала большое количество углекислого газа, раз в двадцать меньше азота, фтора и серных соединений. На поверхности то тут, то там расположились действующие вулканы. Именно им и была обязана планета наличием серных компонентов. Без вулканов, те попросту очень быстро рассеялись бы.

Температура на поверхности зашкаливала за триста градусов. Тому способствовала густая облачная завеса — парниковый эффект. В атмосфере встречались капельки серной кислоты, плавиковой и азотной. Понятное дело, что в таких условиях рабочие механизмы выходили бы из строя регулярно. Добытая ими руда попросту не окупала бы такие траты — ремонт, замена, профилактика систем и так далее. А если ставить силовое поле, то энергии уйдет на еще большую сумму, чем тратить на ремонт и замену.

Плюс, высокая грозовая активность. Молнии часто лупили куда попало. И неплохие такие молнии, мощнее любого плазменного разряда из ручного излучателя раза в три.

Плюс, сильный ветер, которых у поверхности достигал скорости двадцати-тридцати километров в час. И чем выше поднимаешься, тем мощнее ураган становился.

Плюс, огромное атмосферное давление на поверхности. Свыше семидесяти земных атмосфер. Сравнимо с океаническими глубинами, на которых способны работать только батискафы.

Все это заставляло рудодобывающие фирмы с грустью вздыхать и отправляться на поиски местечка подоступнее и безопаснее. А ведь на планете такие богатства скрыты в недрах! Практически вся периодическая таблица лежит. И залежи как один богатые — бери да пользуйся.

Вот я и собрался воспользоваться. Только сначала пришлось почти двадцать дней провисеть на орбите, пока Зевс соберет из имеющихся деталей подходящий грузовик. В два с половиной раза меньше бывшего, но раз в сто мощнее и надежнее. Стандартный и изношенный двигатель был замене движком на антивеществе, поставлены две силовые установки, мощная установка для искусственной гравитации и многое другое. Я не особенно вникал в технические аспекты. Зевсу была поставлена задача подготовить наиболее подходящее судно для спуска и подъема со здешней планеты. И он с этим справился.

Построив грузовик, искин дредноута занялся штамповкой дроидов для РДК. Тут все было просто — нужная техническая документация была получена вместе с комплексами. Не нуждайся я в сырье и имей подходящие цеха, Зевс сам бы наштамповал столько РДК, сколько потребовалось бы. Но в переделанный цех для производства дроидов наполеоновским планам не сильно способствовал. Вот будь у мня хоть одна верфь, тогда — да. С верфью Зевс справился бы с постройкой грузовика за неделю, потратив в три раза меньше времени. И РДК еще быстрее наделал бы…

И вот, через тридцать дней с того момента, как я вошел в эту систему, которая не имела даже собственного имени — просто набор цифр, был осуществлен спуск на планету. Грузовик в несколько заходов перенес на поверхность РДК с дроидами и генератор силового поля на антивеществе.

Подобная установка позволяла тратить уйму энергии и не оказаться в проигрыше. Думается мне, что любая фирма заплатить столько кредитов, сколько запрошу за небольшой действующий реактор на антивеществе. Они за год окупят траты и получат гигантские барыши.

Я даже заволновался — подумалось, что нашел еще один источник дохода. Тут, главное, хорошую легенду придумать. И акция эта будет одноразовая. Поверят, что нашел один реактор. Но тут же преисполняться подозрения, стоит мне предложить на продажу второй. Хотя, можно же продать один реактор в Лиге, второй — Федерации, а третий предложить торгашам из СНС. Подумать нужно хорошенько над этим планом. Предложить Зевсу на проработку и, заодно, подтянуть обеих сестричек искинш.

Но для начала стоит разобраться хоть немного со своими проблемами и обзавестись достойным кораблем.

Добыча руды шла достаточно успешно и быстро. Полученное сырье сперва шло на создание дроидов — боевых и ремонтных, и только потом уже тратилось на латание дыр в обшивке и оборонительных системах. Дело было долгое — два РДК работали на пределе, но их усилий не хватало. Вот если бы еще три штучки, а еще лучше — с десяток. Вот тогда дело пошло бы.

От безделья я уже не знал чем заняться. Готов был с отрядом десантников прощупать оборону «аидовцев», лишь бы хоть как-то развеяться. Но тут возмутились дроидесы, грудью вставшие на пути моего плана по избавлению от скуки.

Тогда-то Зевс и предложил идею, как повысить добычу.

— Капитан, если использовать полученное сырье для изготовления новых комплексов, то можно увеличить производительность. Сейчас каждая база разрабатывает несколько месторождений. При этом теряет в скорости и количестве готового сырья. Ведь комплексу приходиться постоянно менять режимы для извлечения того или иного элемента. А если каждый РДК будет занят только одним, то производительность вырастет…

Дальше судовой искин стал сыпать цифрами, приводя сравнительный анализ имеющихся и будущих результатов работы. Что-то в этом было, но…

— А сколько времени понадобиться, чтобы выпустить один комплекс? — поинтересовался я.

— По предварительным подсчетам, порядка ста пятидесяти стандартных часов, — сообщил Зевс. И убил меня наповал. Почти семь суток! Да я умру от скуки за это время.

Но не умер. Признав правоту искина корабля, я отдал команду на постройку комплексов. Потеряв на первоначальном этапе время, я быстро его наверстаю позже — и с лихвою. Но все-таки, как плохо, когда под рукой колоссальные мощности, но нет возможности ими воспользоваться. В который раз я пообещал разобрать Аида лично, используя лишь кувалду. Ну, еще можно и ломом поработать.

Первый комплекс вышел через семь дней и тут же был спущен на поверхность. Еще через неделю начал работать второй, и следом — третий. Сразу пять работающих рудодобывающих и перерабатывающих баз выдали поразительный результат. Единственный грузовик не успевал мотаться с поверхности на дредноут и обратно, перевозя сырье. Хорошо еще, что при постройке Зевс заложил в него многократный предел прочности исходя из условий, в которых грузовик должен был работать. С прежним железным хламом я бы только и смог опустить РДК на поверхность. Да и то сильно сомневаюсь, что корабль сел бы самостоятельно, а не брякнулся, как мешок с картошкой.

Сырье наполняло трюм, шло на ремонтные и строительные работы. Понемногу армия боевых дроидов росла, приближая тот миг, когда я использую ее в деле. Но как же долго шло время…

Глава 8

Наконец-то я решил понемногу отвоевывать территории у Аида. Для начала решил вернуть контроль над ближайшей верфью. Там изготавливались корабли малого тоннажа — разведчики, тяжелые катера и прочие малогабаритные суда. Там же сходили со стапелей и «невидимки», которые мне успели понравиться за свою эффективность.

На штурм пошли сто десантников, пять тяжелых танкоообразных дроидов и полтора десятка «скатов». На последних возлагалась разведка. Каждый воздушный дроид имел полсотни небольших сателлитов — дроидов размеров с футбольный мяч. Эти сателлиты были глазами и ушами «ската», передавая все увиденное и услышанное. А заодно могли и нанести урон противнику, сыграв роль камикадзе. Для этого в каждом мелком «воздушнике» было упрятано по килограмму мощного взрывчатого вещества.

Места в помещении, отведенного под верфь, хватало для полетов. Перед штурмом я вместе с искинами — сестричками и Зевсом — я изучил план будущего сражения. На голограмме, развернутой Зевсом, просмотрел помещение досконально. Высота помещения свыше пятидесяти метров подсказала идею, как разобраться с «мятежниками» результативнее. Там было мало технических потолков, что давало свободу маневра для воздушных дроидов. Разведка сверху и удары «скатов» окажутся весьма кстати. Я уже отмечал, что Предтечи отдавали предпочтение наземным роботам. В воздухе же работали катера, боты и прочие суда малого и сверхмалого тоннажа. Вот только на верфи даже «невидимке» будет тесно, а ничего другого у меня не было. И не построить. Все же построить корабль с нуля в цехе по производству дроидов — это не собрать судно из разобранного грузовика или создать РДК, которые на несколько порядков проще.

Зато «скатам» там будет самое раздолье. И еще был один сюрприз — установка залпового огня. Еще один дроид сконструированный Зевсом по моим описаниям. Вернее, немного измененный под нужные условия, боевой сверхтяжелый дроид Предтеч. Он нес два десятка ракет с разделяющимися боеголовками по два метра в длину и почти пятьдесят сантиметров диаметром. Установка была в единичном экземпляре, так как постройка еще одного дроида заняла бы непозволительно много времени.

— Пора, — проговорил я. — Зевс, начинай атаку.

Моя маленькая армия построилась перед воротами, ведущими на верфь. Первыми шли танки, оснащенные мощными силовыми установками и толстой броней. Они должны играть роль переднего щита обороны, не давая противнику уничтожить «десантников» — основной атакующей силы.

Всего было создано четыре штурмовых группы — один «танк» и двадцать «десантников» в каждой. Еще дна группа такой же численности охраняла ракетную установку. Под потолком летали «скаты», выдавая на экраны в рубке дредноута изображение боя. Заодно сообщая и наземным бойцам расположение противника и работая корректировщиками и наводчиками для ракетной установки.

Противник атаковал почти сразу же, как только мои дроиды раскрыли ворота ангара. С десяток плазменных лучей и гаусс-снарядов ударили по броне «танков». Помещение верфи практически не освещалось, поэтому картинка с камер «скатов» шла тусклая, почти без красок.

— Зевс, помни о том, что оборудование верфи не должно пострадать, — произнес я при первых выстрелах. — Я согласен на большие потери дроидов, чем уничтожение верфи. В этом случае усилия последних месяцев пойдут насмарку.

— Я помню.

Угу, помнит он… конечно, я уже говорил об этом и не раз. В отличие от человека искин ничего не забывает и не откладывает в долгий ящик. Сказали ему хоть сто лет назад сохранять имущество, и он будет это выполнять.

Но я-то простой человек, с присущими переживаниями, эмоциями и прочим. Потому-то и напоминаю сейчас искину об отданных ранее указаниях. Совсем не хочется получить оплавленные развалины вместо работоспособной верфи. Вон как дроиды азартно палят друг по дружке…

Прошла всего минута с момента атаки, а потери уже были значительными. Один «танк» и дюжина «десантников» вышли из строя и теперь горелыми, искореженными кучками застыли на полу ангара. Два «ската» присоединились к ним, нарвавшись на вражеские плазменные лучи.

Но и противнику было не сладко. На верфи оказалось около трех сотен вражеский дроидов. Половина приходилась на десантников, оставшиеся же были попроще, кустарные поделки Аида из первых попавшихся материалов. Именно они и гибли в больших количествах. На этот момент уничтоженных мятежников было шесть десятков. Из них двадцать — «десантники». Размен не самый приятный — противника все еще превосходил мой ударный отряд в несколько раз по количеству бойцов и огневой мощи. Впрочем, ненадолго…

Ракетная установка выстрелила сразу пять ракет. Снаряды взлетели к потолку и оттуда рухнули на врагов, благополучно ускользнув от встречных выстрелов. Пять групп дроидов перестали существовать. Почти восемьдесят аидовцев стали обломками, по которым ползали вялые, чадящие огоньки. Перевес сил сразу же изменился, и это помогло захватить у противника огромный кусок ангара.

Установка очень быстро выпустила все оставшиеся ракеты, уничтожив вражеских «десантников» и изрядно проредив прочих мятежников. Отсутствие у противника подобных установок и систем ПВО позволило выиграть бой с очень малыми потерями. Остатки аидовцев очень быстро добили мои «десантники». В этом им помогли «скаты», которые долбили врагов сверху.

Сражение заняло едва ли полчаса и стоило мне трех «танков», тридцать десантников и семь «скатов». Это безвозвратные потери — останки дроидов только в переплавку. Примерно еще столько же (то есть, все оставшиеся «танки» и «скаты» и половина от уцелевших «десантников») имели серьезные повреждения. Но после ремонта обещали вернуться в строй новенькими и быстро.

Несколько удивила реакция Аида на захват верфи — вернее, ее полное отсутствие. Сражались только дроиды, охранявшие ангар. И то, делали это бестолково, совершенно неорганизованно. Каждый из мятежников сражался в одиночку, словно и не было поблизости сотен его соратников. Сбивались в кучу и мешали друг другу вследствие чего и гибли под ракетным ударом. Такое ощущение, что безумный искин заснул или был занят чем-то другим, что занимало все его рабочие мощности. А я ведь был готов к тому, что эта атака закончиться крахом — Аид бросит в ответ всех своих дроидов из других помещений. На этот случай пять моих групп по тридцать десантников расположились в пяти точках. За воротами, возле которых они встали, находились территории мятежного искина, граничащие с верфью. По моему приказу группы должны атаковать охрану за воротами и отвлечь внимание Аида. И еще одна группа «десантников» с зарядом взрывчатки имело задание пробиваться к самому искину.

Зевс предполагал, что опасность уничтожения — Аид должен был просчитать такую вероятность исходя из действий моих дроидов — заставит безумца отвлечься от боя на верфи и оттянуть большую часть сил для собственного спасения.

Но моим грандиозным планам не суждено было исполниться (к моему же огромному удовольствию). Аид злостно проигнорировал потерю части своей территории. И я не знал — радоваться мне этому или впадать в печаль. Хотя, чего хандрить — верфь же осталась за мною? Сейчас в ней спешно создаются посты с турелями усиленные «десантниками» для отражения возможного ответа. Попутно убираются останки роботов и производиться подсчет ущерба, нанесенного во время боя.

Как Зевс не старался, корректируя действия подчиненных дроидов, но полностью избежать ударов по оборудованию не удалось. Большая их часть была нанесена мятежниками, но и от штурмующих досталось. Особенно постарались ракеты, которым в момент взрыва было все равно — роботов или стапели взрывать.

Еще пять дней после захвата ангара с верфью я ожидал ответа мятежного искина. Чтобы не потерять полученное или что-то свое, я спешно наращивал оборону на границе с вражеской территорией. Количество боевых турелей, дроидов и фугасов увеличилось вдвое. А в некоторых местах, самых важных и ценных, почти в три раза.

Но и через пять дней затишье ничто не нарушило. То же самое было и на шестой… седьмой…

Через десять дней я отдал указание Зевсу перестать клепать дроидов и стационарные боевые установки. И так все добываемые ресурсы шли только на это — пора бы и остановиться.

Убедившись, что верфь осталась за мной, я приступил к ее ремонту. Разрушения во время скоротечного боя оказались мизерными по сравнению с теми, что оставил после себя Аид. Примерно тридцать процентов всего оборудования исчезло: то ли пошло на постройку дроидов, то ли было использовано безумным искином для каких-то других нужд. К счастью, на эти проценты пришлись легкозаменяемые детали. Вычислительные блоки, сложные узлы и важные детали остались на местах. Видимо, Аид не сошел окончательно с ума и забрал только тот максимум, который еще можно быстро восстановить.

Зевсу понадобилось две недели на запуск верфи. Как только мне поступил его рапорт, что производственная база восстановлена и готова к работе, я приказал приступать к постройке корабля. Этого момента я ждал несколько месяцев, чуть ли не дырочки прокалывая в календаре. По-моему, дембеля в армии не ждут окончания стодневки с таким чувством.

Наконец я смогу получить настоящий корабль, который с успехом заменит и прогулочную яхту, и боевой крейсер. За образец взял тяжелый штурмовик Предтеч, но с большими изменениями. Чуть-чуть длиннее, чуть-чуть «полнее». Вооружение усилилось вдвое за счет тяжелых плазменных орудий. Имеющийся реактор на антивеществе с лихвою компенсировал все энергозатраты на орудия и силовую броню. Реакторов даже было два — большой и малый. Первый считался основным и запитывал весь корабль. Малый же реактор был подключен только к силовым установкам. Таких было несколько, а не одна, как на большинстве кораблей. Пять силовых установок ставили на линкоры и прочие большие военные суда. Мой же штурмовик раз в десять меньше самого малого линкора, но во всем остальном почти не уступал ему. Силовые же установки гарантировали защиту почти от всего — энергетического оружия и метательного. Ненадолго: минут пять-десять силовая пленка могла отражать попадания снарядов, торпед и ракет. Но и это было великолепно.

Подобная мысль крутилась у меня в голове с давних пор. Еще с того момента, когда я с Ферой посетил ресторан. Там еще хитрые кабинки были, окутанные прочным энергетическим коконом. Та защита не пропускала любые материальные тела, легко справляясь с ролью обычной прочной перегородки из пластика или металла.

Создать нечто похожее на обычных судах было невозможно, а как бы этому рады были капитаны и экипажи кораблей. Все упиралось в энергию. Стандартные двигатели не могли выдавать требуемое количество энергии. Или же делать такой движок, который выдаст нужное количество энергии. Вот только на корабле с такой установкой не останется места больше ни под чего. Даже экипажу придется жить в гамаках, подвешенных снаружи к броне.

Наличие же на «Зевсе» лаборатории по изготовлению антивещества и цеху, где строились двигатели на его основе, легко устраняло вышеперечисленные проблемы. Мне повезло, что на сигнал с тайной базы откликнулся именно этот дредноут, оказавшийся поблизости. Достались все секретные разработки и технические тайны погибшей расы. Вот только пока воспользоваться полученным подарков на все сто процентов не мог из-за взбесившегося искина. Ничего, как показало недавнее сражение, у Аида тоже не все в порядке.

Мой штурмовик обзавелся двумя гауссорудиями, аналогичными тому, что было установлено на «Гее». Пятьдесят противометеоритных лазеров кроме уничтожения космического мусора на пути корабля, могли устроить «пикничек» и абордажным командам. Десять ракет с термоядерными боеголовками, заряд каждой из которых был равен почти пятидесяти мегатоннам. Очень хотелось поставить туда заряды на антивеществе, но прислушался к доводам дроидес. И Гея, и Мара в один голос твердили, что это крайне опасно для корабля, иметь столько ракет на борту со столь мощными зарядами. Зевс их поддержал, когда я обратился с этим вопросом к нему.

Кроме ракет имелись еще и двадцать торпед с чуть меньшими по мощности зарядами. И пять плазменных установок средней мощности. Очень хотелось поставить что-то из категории «А», но тут уже помешали имеющиеся законы. Столь мощное оружие в частных руках быть не должно. Любого нарушившего этот пункт ждал суд, конфискация и тюремный срок. И это только в том случае, если судно с такой установкой не расстреляют военные корабли в момент обнаружения.

Этот факт немного огорчил — реакторы могли легко напитать и такую «Царь-пушку». С другой стороны, внимания к себе я и так привлеку своим штурмовиком. Стоит ли увеличивать процент заинтересовавшихся? Имевшегося оружия и так хватит на небольшую пиратскую эскадру. Попадись мне сейчас та пиратская шайка, загнавшая меня на минное поле во время перевозки пассажиров, я и глазом не повел — уничтожил их всех не особо напрягаясь. А с другой стороны те и сами не захотели бы со мной связываться, увидев нынешнего меня.

Или попросту сбежал бы. Новенький двигатель легко развивал запредельную скорость для имеющихся кораблей. Прежняя «Гея» двигалась вдвое медленнее, а ведь тот разведчик считался одним из самых скоростных кораблей. Плюс, если тогда я мог прыгать через три точки гиперперехода, то сейчас легко проскакивал сразу пять. Огромное расстояние. На такое способны, опять же, только новейшие линкоры Федерации. Хотя, «Зевс» легко переноситься на десять или больше точек. Пожелай я, и дредноут переместиться с одного края галактики на другой. Вопрос только в одном: как себя будут чувствовать живые пассажиры корабля после такого дальнего скачка?

На штурмовике имелся просторный грузовой трюм, два больших общих зала, нечто вроде кают-компаний, и десять кают. Нормально, хоть сейчас набирай команду и отправляйся в Поиск. Моим друзьям корабль бы понравился.

Глава 9

За полтора месяца штурмовик был построен. После проверки Зевс признал его годным для полетов. Теперь можно было оставлять дредноут в одном-двух прыжках от обитаемой планеты и добираться до нее самостоятельно.

Было немного непривычно управлять большим кораблем в одиночку. Нет, одиноким я не был — компанию мне составляли сестры-дроидесы, не оставляющие меня ни на минуту вне поля своего зрения. Но это все было не то. Хотелось обычного человеческого общения, разговора о чем угодно.

К тому же, такая малочисленность экипажа могла привлечь не нужное внимание посторонних. Все-таки я был и капитаном, и за пилота, за штурмана и техника вместе с коком. Была мысль настроить андроидов и выдать их за членов экипажа. Но первая же проверка выявит эту мою хитрость, что насторожит окружающих еще больше. Нет, лучше прослыть человеком со странностями, управляющим кораблем в одиночку и держащего при себе двух охранниц-дроидес, чем казаться сумасшедшим. А иначе никак нельзя назвать индивидуума, назначившего на должности экипажа андроидов. Хотя…

— Гея, — обратился я к девушке, которая сидела в соседнем кресле в рубке и с интересом что-то читающая с голоэкрана, — а что ты там говорила про андроидов, абсолютно неотличимых от человека?

— Диверсанты Предтеч, — тут же ответила девушка, отвлекаясь от своего занятия. — Один из вариантов я выбрала для себя. Второй — один в один схож с обычным человеком. Только несколько электронных чипов имеется. Но обнаружить их невозможно — древние создатели для этого многое сделали.

— А построить, тьфу, создать таких диверсантов можно? — заинтересовался я.

— Можно, — кивнула в ответ Гея. — Только для этого нужна сырьевая база. Там же требуется синтезировать человеческую плоть, а материала для этого в лаборатории нет.

— Эх, жаль, — вздохнул я. — А из чего ее можно получить? Что для синтеза нужно?

— Почти любая органика. Хоть туши мертвых животных, которых не затронуло тление. Или людей.

— Вот как, — проговорил я, задумываясь над услышанным. Если все дело только в сырье и оно, сырье, столь легко доступно, то можно попытаться осуществить идею создания экипажа. Для этого достаточно спуститься на поверхность любой планеты, где имеется белковая жизнь и настрелять косуль-оленей… или что там обитает.

Я так и сделал. Набрав необходимое количество образцов и исходного материала, Зевс приступил к работе. И через десять дней я получил свой, хм, экипаж. Семь андроидов, неотличимых от простых людей. Но сильнее, быстрее и менее уязвимых к ранениям. Но с появлением андроидов возникла проблема их легализации. Все-таки те исполняли роль живых членов экипажа, у которых должны иметься документы. Сначала было обратился к Зевсу — суперискин просто обязан уметь создавать фальшивки и подделки — и был сильно разочарован.

Развитие сверхтехнологий позволяло выявлять фальшивки в девяноста случаях из ста. Такие же искины, как мой Зевс (ну может, почти такие — это же был экспериментальный искусственный интеллект) выявляли поддельные документы. А то умников, которые создавали миллионные электронные счета, в один момент развелось неимоверно много. Пожалуй, государства озаботились защитой своих банков и баз данных едва ли не скрупулезнее, чем охраной границ.

Все это привело к изрядному кровопусканию моего денежного фонда. Зато получил семь комплектов документов — от свидетельства о рождении, до необходимых дипломов и выписок об окончании нужных училищ.

Хоть времени ушло много, но потрачено было с пользой. Теперь можно не опасаться ненужных вопросов, подозрительных взглядов и проверок. И очень скоро мой штурмовик завис на орбите богатой планеты одной из систем СНС.

После обязательной проверки здоровья экипажа, его криминального прошлого и таможенного осмотра судна, я сошел на планету. Только я один — никто из экипажа, выполняющие роль статистов, борт корабля не покинул. Ах да, со мною были сестрички. Но про дроидес и упоминать как-то лишне — они всегда со мною.

Первым же делом я истратил последние крохи кредитов на дорогой шмот и найм самого респектабельного личного транспорта. Получив шикарный скутер, за руль которого уселась Гея, я направился в богатый район мегаполиса и уже через час входил приемный зал одной из крупнейшей компании.

Тут было прохладно, что пришлось по душе, а то на улице пекло было градусов под пятьдесят с лишним. Я прошел всего метров двести от парковки до здания, но чуть не сварился. А то успел собрать слухи, что в некоторых фирмах предпочитают экономить на холоде. Таким нехитрым способом стараются избавиться от ненужных клиентов, которые приносят больше суеты, чем пользы. Но здесь все было слишком солидно — клиенты так же обязаны были соответствовать рангу посещаемого офиса.

Несмотря на просторное помещение, обстановка была скудная. Лишь два высоких, широких стола, стоящих у дальней от входа стене. За каждым из столов расположилось по человеку — молодая и симпатичная девушка в строгом наряде и парне, не старше своей коллеги, так же имевшим приятную внешность и деловой костюм. Навстречу мне выпорхнула девушка, буквально за несколько секунд покрыв расстояние в полтора десятка метров, что разделяли меня и ее стол.

— Здравствуйте, — доброжелательно улыбнулась она мне, — чем могу помочь?

— Здравствуйте, — ответил я на приветствие. — Помочь… хм… можете, конечно. Мне нужен кто-то из старшего персонала фирмы. Лучше всего — один из заместителей управляющего или некто со схожими полномочиями.

— Можете объяснить для чего? — не убирая улыбки с лица, поинтересовалась девушка. — Возможно, я могу помочь.

— Мне нужно заключить сделку. Важную сделку, — многозначительно произнес я.

— господин…

— Артемьев.

— Господин Артемьев, для этого есть я. Почти все сделки с клиентами заключаются через меня, — сообщила мне собеседница. — Прошу пройти в более подходящее для беседы помещение.

Девушка указала рукой на правую стену, в которой одновременно с ее жестом открылся проход в соседний зал. Вернее, комнату, так как размерами она было гораздо скромнее. Зато там имелась обстановка — два небольших дивана, несколько кресел, деловой стол в виде большого кольца. По углам притаились декоративные деревца и огромные цветы.

— Прошу, — девушка приглашающее махнула мне ладонью на одно из кресел за столом. Наверное, намекает, что прямо сейчас и займемся делом… хе, двусмысленно звучит, если учесть внешность собеседницы. Впрочем, фривольные мысли я быстро отогнал и с удобством устроился на… диване. Видя недоумение в глазах девушки, я спокойно, с некой ленцой сообщил ей.

— Мое желание вести беседу с более влиятельным представителем компании остается прежним. Ваша должность слишком низкая для принятия нужного решения. Сделка, которую я хочу провести, тянет на миллионы. И весьма выгодна, причем — больше для вас. Времени у меня, — тут я бросил взгляд на коммуникатор и продолжил, — минут пятнадцать есть. В случае нежелания вашего руководства начать общение я покину данное здание. Думаю, мое предложение заинтересует конкурентов фирмы.

Собеседница молчала всего пару секунд, что-то решая. На мгновение я уже было решил, что меня вежливо (или не очень) попросят уйти. Но обошлось…

— Хорошо, — приняв решение, девушка решила пойти на уступки, — я сообщу моему начальству о вашей просьбе. Но положительного ответа не гарантирую. И, прошу прощения, назовите еще раз ваше имя. Полностью.

— Это все в вашем праве, — демонстративно безразлично отмахнулся я от ее слов. — Время есть. Хоть и немного. А я — Антон Артемьев. Только сегодня прибыл на эту планету на своем корабле.

Собеседница вышла из комнаты, а я мысленно смахнул пот со лба. Получилось заинтересовать ее. Моя дорогая одежда, редкая и стоящая баснословных денег модель коммуникатора ввели ее в заблуждение. А иначе мог рассчитать и на отворот — с незнакомцев без связей и протекции в дешевом прикиде разговора не состоялось. Уверен, что сейчас посмотрят записи, где я вылезаю из «лимузина» (тоже горсточка алмазной пыли в глаза местных фирмачей). А если успеют, то и на мой штурмовик — «Зевсика», полюбуются.

Все мои сегодняшние траты только ради этих минут. Дальше уже в разговоре внимания на мою представительность будут мало обращать. Можно, конечно, и этой девчонки было сообщить о предмете торга — и так бы вышел на руководство. Но вот слишком она мелкая сошка, эта работница, а мне не хотелось, чтобы от нее информация о сделки ушла на сторону. Там похвалиться, здесь проговориться… чем ниже сидит человек, тем больше привычен болтать.

Через пятнадцать минут в комнате появилось новое действующее лицо. Мужчина за тридцать, в темных брюках, белой рубашке и темной жилетке — такова была мода на этой планете.

— Здравствуйте, вы хотели поговорить о чем-то важном? — прямо с порога, едва за ним плавно закрылась дверь, проговорил незнакомец.

— Да, — подтвердил я, сопроводив свои слова кивком головы, — хотел. Но только с человеком, занимающим высокий пост в фирме. Вы?..

— Поверьте, я именно тот, кто вам нужен. Так о чем пойдет речь?

Несколько секунд я молчал. Очень хотелось быть уверенным в том, что меня не обманывают, и человек, стоящий передо мною, и в самом деле весьма важная шишка. Впрочем, начни я и дальше упираться, то меня попросту выставят вон.

— Хочу предложить вам новенький реактор, снятый с одной автоматической, боевой станции Предтеч, — проговорил я, внимательно следя за глазами собеседника. На миг у того во взгляде промелькнуло… разочарование, что ли. Видимо, не этого он ожидал.

— Господин Артемьев, — заговорил собеседник, — видите ли, наша фирма покупками подобного рода не занимается. Мы…

— Ах да, — словно только что спохватился и едва не изобразив хлопок ладонью по лбу, проговорил я, — забыл сказать, что реактор — А-реактор.

Вот тут уже собеседника проняло.

— Простите, что? — переспросил он, враз теряя свое спокойствие и невозмутимость. — какой реактор?

— Реактор на антивеществе, — сообщил я. — Не хотел сильно афишировать подобное предложение, потому и желал встречи с кем-то из высокого руководства, а не общаться с простыми работниками.

— Простите, — наконец-то пришел в себя мужчина, — совсем забыл представиться — Полль.

— Очень приятно, — вежливо кивнул я в ответ. — Антон. Так что насчет реактора?

Полль присел в кресло, что стояло напротив дивана, где сидел я и доброжелательно улыбнулся мне.

— Антон, если реактор в исправном состоянии и не взорвется через месяц-другой, то наша фирма безусловно купит его, — проговорил он, потом секунду помедлил и продолжил. — А как он достался вам?

— Давайте на «ты», — предложил я и продолжил. — Я — поисковик. Вместе со своими компаньонами мы наткнулись на старую, боевую станцию Предтеч. По каталогу значилось, что на подобных типах установлены а-реакторы. А так как больше ничего ценного нам не встречалось уже давно, то решили со станцией разобраться очень аккуратно. Выбить только орудия и сохранить содержимое объекта. И получилось… реактор мы сняли. Даже сумели пяток обслуживающих его дроидов прихватить. Больше не вышло — пришлось остальных перебить, чтобы самим не погибнуть.

— Вам удалось захватить целой боевую станцию Предтеч? — не поверил Полль. — Ее же проще расстрелять издалека, чем высадить десант.

Тут он прав — проще. Я как раз вспомнил свою встречу со сторожевой станцией, охраняющей зараженный медицинский корабль Предтеч. Расстрелять-то мы ее расстреляли, но поживиться не вышло — все раскурочили во время боя.

— Вы видели мой корабль? — вопросом ответил я. Веки собеседника чуть дрогнули после этих слов.

— Видели, — удовлетворенно признал я. — Так неужели считаете, что на этом штурмовике нельзя с ювелирной точностью уничтожить орудия боевой станции?

— Так есть еще дроиды на самой станции. Поговаривают, что встречаются «разрушители» и их аналоги.

— На этой станции «разрушителей» не было, а вот у меня парочка имеется. Хотя даже с ними нам пришлось несладко, пока зачищали внутренние помещения станции. Но дело того стоило…

— Опасная у вас профессия, — с уважением произнес Полль. — Не проще ли искать менее опасные трофеи?

— Меньше риска, — безразлично ответил я, пожимая плечами, — меньше кредитов.

Полль замолчал секунд на десять, что-то обдумывая. А мыслей у него должно быть полно. Недаром я столько ему рассказал про свое снаряжение, про выбор целей в Поиске и так далее. Должен понять, что мелочевкой я со своим экипажем не занимаюсь. И мелочевку в оплату не приму.

— А сколько хотите за реактор? — наконец-то нарушил свое молчание мужчина. И широко распахнул глаза, когда я назвал сумму.

— Сколько? Да это же нереально…

— Реально или нереально… какая вам разница? Цену снижать я не собираюсь. На данный момент в средствах экипаж не сильно стеснен, можем пару месяцев поотдыхать. А товар. Хм, выставим на аукцион.

— Вы же не хотели широкой огласки? — напомнил мне Полль.

— Я и сумму хочу получить ту, что вам озвучил. Если одно мешает другому, то по мне лучше поступиться с оглаской, чем с кредитами.

— Знаете, Антон, — проговорил Полль, — я соберу совет и сообщу о ваших условиях. Вы где остановились?

— Пока нигде, — развел я руками. — Рассчитывал скинуть реактор и уйти куда-нибудь курортную систему, где можно насладиться отдыхом.

— Советую «Айку». Отличный гостиничный комплекс со множеством услуг. Если и уступает гостиницам с курортной системы, то ненамного. А пока будете отдыхать, мы примем решение.

— Хорошо, — кивнул я в ответ и поднялся с дивана. — Так и быть — ищите меня в вашей «Айке». Только предупреждаю сразу, что долго ждать не намерен. Если сегодня до темноты ответа не будет, то посчитаю это за отказ со всем исходящим.

— Мы сообщим вам гораздо раньше, — заверил меня собеседник.

— Отлично… кстати, у меня тут вопросик образовался насчет ваших сотрудников. Почему в холле сидят двое — девушка и молодой человек. И почему меня встретила именно девушка.

— О, это совсем просто, — улыбнулся Полль. — Наши психологи выявили закономерность, что клиенты гораздо охотнее идут на уступки при заключении договоров с представителями противоположного пола.

— Понятно, — хмыкнул я. — Весьма интересно… что ж, до скорой встречи.

Распрощавшись с Поллем, я вышел на улицу, где окунулся в жару и духоту. Казалось, что металл, пластик и бетон окружающих строений и дорожного покрытия готовы вот-вот расплавиться. При этом сами выделяют в окружающую среду гораздо больше тепла, чем солнышко, высоко стоящее над головою. В принципе, где-то так оно и было. Еще на земле замечено, что температура в городах немногим выше, чем на природе. И чем крупнее город, тем выше эта разница.

— Найди в поисковике гостиницу «Айка» и гони к ней, — приказал я Гее, которая была за водителя в арендованном скутере.

— Есть, капитан, — козырнула мне дроидеса и стронула скутер с места. Нужный комплекс отыскался быстро, и уже через десять минут я выходил с парковки возле него. Вместе со мною пошли обе девушки. — Все равно неизвестно, сколько времени займет заседание совета фирмы. И сестричкам совсем не обязательно все это время сидеть в скутере. Да и представительнее я выгляжу, когда рядом со мною идут две стройные, высокие девушки. Пусть андроиды, но для многих это только показатель моей крутизны, так сказать. По внешнему виду дроидес сразу видно, что принадлежат они к высшему классу (и это при том, что никто не сможет узнать, насколько этот класс высок — диверсанты же, они всегда ценились больше обычного «мяса»).

«Айка» оказалась огромным комплексом, обнесенным обычной оградой из фигурных металлических прутьев, увитых ярко-зелеными побегами растений. Причем плотность растительного покрывала была такова, что рассмотреть что-либо за оградой было невозможно.

Примерно пять больших многоэтажных зданий и около дюжины одно- и двухэтажных. Большой парк, разделенный широкими и прямыми дорожками, несколько фонтанов, просторные лужайки. По всему этому великолепию бродили люди — немного, правда. Я увидел полтора десятка и из них шестеро были парочками разного возраста.

Только мы оказались внутри, как к нам подкатила просторная гравитационная платформа, закрытая наполовину непрозрачным пластиковым навесом. Управлял ей молодой, худощавый парень с приятными чертами лица. Андроид, если не ошибаюсь.

— Господа, прошу вас, — вежливо проговорил водитель, приглашая нас сесть на небольшие низенькие креслица-сиденья. — Если вы только не против.

— Вот еще, — обрадовался я, первым забираясь на платформу, — по такой жаре топать пешком х… фиг знает куда. Лучше прокачусь с ветерком и не потеряю время на поиски администрации.

Андроид доставил меня и дроидес минуты за три до нужного здания. Передвигался он неспешно, чуть быстрее человека, бегущего трусцой. Но я был не в обиде — вокруг было на что посмотреть.

В холле на первом этаже одной из многоэтажек нас встретил администратор. Молодая девушка, выглядящая чуть старше двадцати лет.

— Приветствую вас, уважаемые гости, — проговорила она, когда я с дроидесами остановился возле стойки. — Чем могу помочь?

— Номер до полуночи на одного.

— У нас минимальный срок тридцать часов, но можем пойти навстречу и предложить один из люксов…

Понятно, сэкономить не удастся. Или дорогой номер несколько часов, или дешевле, но на больший срок. Уверен, что разница в кредитах выйдет незначительная.

— Давайте люкс, — проговорил я, стараясь сдержать вздох разочарования. С другой стороны, продолжу пускать пыль в глаза Поллю и его компании. Не просто же так он предложил мне поселиться в самой дорогой гостинице. Решил, вероятнее всего, проверить мои слова о состоянии счета. Так ли я не стеснен в средствах, как распинался.

— Вот, прошу, — девушка быстро пробежалась пальцами по голоклавиатуре и положила передо мною тонкую карточку — ключ от номера. В ответ я перечислил на счет заведения требуемую сумму, стараясь не бледнеть и не дрожать — кредитов на моем почти пустом счете оставалось мизер.

— Желаете обслугу из людей или андроидов? Женщин? Мужчин? — поинтересовалась администраторша, бросив быстрый взгляд на сестричек. — Похожих на них или есть другие предпочтения?

— Людей, — быстро проговорил я и тут же добавил. — Девушек… и только не на них.

— Хорошо, господин Артемьев, — лучезарно улыбнулась мне девушка. — Желаю приятного отдыха у нас.

Полль позвонил уже в сумерках и сообщил приятную новость — реактор у меня купят. И даже торговаться не будут, сразу заплатив названную сумму.

Такую удачу стоило отметить… тем более, что все необходимое для праздника имелось — гостиница предоставляла полный сервис услуг…

Глава 10

После удачной продажи А-реактора, я переместился сразу на пару десятков Прыжков. В новой системе я взял в аренду грузовик, который забил под завязку всем необходимым — редкими металлами, деталями к различным системам, ремонтными дроидами и многим другим. Пришлось совершить несколько рейдов к дредноуту, чтобы переправить на борт суперкорабля все закупленное. Вот только такие траты привели к тому, что недавно огромный кредитный счет опустел. И тогда я решился повторить свой недавний гешефт — продать еще один реактор на антивеществе. Нет, я понимал, что сильно рискую — продажа второго рано или поздно выплывет. Времени, чтобы связать меня и в том, и в другом случае потребуется немного. А там и до открытия скрытой (или явной, там куча факторов играет роль) охоты за мной не так и далеко. Но деньги мне были нужны. Недавние покупки позволили ликвидировать часть «черных пятен» в эксплуатации «Зевса». Хотя и малую часть. Чтобы вернуть дредноуту его прежнюю боевую мощь, потребуется не один месяц и десяток проданных реакторов. Впрочем, РДК на дальней планете продолжают добычу полезных ископаемых. Месяца через полтора стоит вернуться и забрать все полученное. Все дешевле будет, чем покупать… хоть и дольше по времени.

После обдумывания, взвешивания всех «за» и «против» я решился на продажу еще одного А-реактора. Операцию проводил в одной из систем Лиги, намереваясь таким нехитрым способом оттянуть момент, когда всплывет связь между мной и реакторами.

Как и в первый раз, мне пришлось ждать несколько часов ответа на мое предложение. И даже пришлось чуть-чуть поторговаться. Фирмачи, которым я предложил реактор, оказались более жадными и ни в какую не соглашались на названную сумму. Проспорив с ними почти два часа, я разозлился и заявил, что «хрен и вообще что-то продам».

Наверное, спорили мои оппоненты больше по привычке, просто из въевшегося инстинкта никогда не соглашаться на условия другой стороны. И после моего заявления зашевелились, быстренько согласившись на мои условия. Но тут уже я закусил удила и послал их всех по матушке с указанием точного адреса и способа, как туда добраться.

Эта балбесы даже решились силой меня задержать, вызвав десятка два охранников в легких скафах и при поддержке пяти легких, боевых дроидов класса «Г». Но после демонстрации трех «разрушителей», что вышли из катера возле парадного хода офиса, где проводились переговоры, стушевались. Немаловажное воздействие оказали сестрички, которые за несколько секунд сожгли и разрезали пятерку дроидов.

Попрощавшись с жадными и глупыми фирмачами, я отправился в космопорт на штурмовик. И тогда-то я и совершил огромную ошибку, оставшись на орбите планеты. Полагая, что разобиженные несостоявшиеся покупатели А-реактора решат идти до конца, я не стал ночевать в городе. Полагал, что в космосе ко мне трудно подобраться. И нападать открыто на «Зевсика» станет только последний дурак, когда кругом патрульные крейсера. Как же я ошибался…

Мне бы прыгнуть в другой сектор через дюжину точек перехода и там, в новом месте предложить реактор. Но я решил продать его другой фирме, которая конкурировала с недавними грубиянами.

На следующий день я и осуществил свою задумку, сделав предложение выбранной фирме. И даже чуть-чуть скинул цену, намереваясь таким образом утереть нос обидчикам.

А через несколько часов мой штурмовик, который висел на орбите, готовясь стартовать в другую систему, атаковали чужие корабли.

— Внимание, — равнодушный голос Зевсика разнесся по кораблю, — нас облучают чужие радары. По предварительным подсчетам, подобные станции имеют боевое значение. Стоят на тяжелых корабельных лазерах, гауссорудиях, бортовых плазмоганах.

— Стоп, стоп, — прервал я искина, — это что — нас собираются атаковать? Кто?

Перед глазами раскрылся экран, который показал семь кораблей. Пять крейсеров и два линкора. Сила вполне себе серьезная и имеющая все шансы раскатать в тонкий блин любую пиратскую эскадру. А меня — и подавно. Но с какой стати неизвестным кораблям держать меня под прицелами боевых башен? Может, это патрульные корабли перепутали меня с каким-нибудь пиратом или преступником? Но тогда этот гад должен изрядно накуролесить, если такая сила брошена.

— Зевсик, свяжись с Зевсом и дай команду идти на соединение, — приказал я. — Да, и пусть невидимки подойдут к одному из линкоров. Если что… тьфу-тьфу-тьфу… то возьмут на абордаж.

Катеров с маскировкой у меня было уже четыре единицы. На каждом по пятнадцать десантников. Шестьдесят боевых супердроидов имели все шансы изрядно попортить нервы экипажу чужого корабля. Взятый на абордаж он уже не сможет вести бой со мной… жаль, что подобным образом я не могу нейтрализовать второй тяжелый корабль. Все-таки, линкор один равен трем-четырем крейсерам. А тех и без него хватает…

И я до сих пор оставался в неведении насчет такого агрессивного внимания к своей персоне. Ну, не мог я наступить на мозоль кому-либо, чтобы тот настолько озаботился местью. Даже вчерашние фирмачи просто не в силах так быстро собрать столько кораблей. И сомневаюсь, что у них имеется такая эскадра.

— Зевсик, — продолжал отдавать я команды, — отправь сообщение неизвестным кораблям по поводу их неуважительного и агрессивного поведения. И вообще — кто они такие?

Через пять минут искин ответил:

— Корабли не отвечают. Вместо этого, после запроса стали расходиться боевым порядком… могу предположить, что они не подозревали о том, что будут засечены их радары орудийных башен.

Ну да, ну да — не могли и подумать, что на моем штурмовике стоит такая аппаратура, которая не на всяком линкоре имеется.

— Передай на планету, что на штурмовик нападают неизвестные суда, — хмуро приказал я, продолжая наблюдать за картинкой на экране.

— Не такие уж они и неизвестные, — послышался голос Геи, которая вместе с Марой ушла на боевой пост к гауссорудиям. — сам посмотри.

На картинке один из крейсеров резко увеличился в размерах. При приближении я увидел знакомый символ: что-то вроде двух иероглифов один над другим, каждый подчеркнут прерывисто-волнистой линией и вся эта мазня обведена в двойной круг.

— Так это же суда той фирмы, что уже пробовала напасть! — пораженно воскликнул я. — Но как они, черт побери, смогли меня найти?

Ответа на этот вопрос не было ни у меня, ни у моих электронных помощников. Зато пришла информация ответ на другую тему.

— Капитан, — сразу после моего восклицания прорезался судовой искин, — планета не отвечает. Так же все патрульные корабли и суда, находящиеся поблизости, уходят.

— Сваливаем нахрен отсюда, — приказал я. — Успеем, а? Сколько до этих кораблей?

— Чуть больше пятисот километров, — ответил Зевсик.

М-да, не так и далеко, как хотелось бы. Надо было сразу, как пришло сообщение о чужих радарах драпать на всех парусах в сторону супердредноута. Эта эскадра тогда в два раза дальше от меня была. Была большая вероятность, что «Зевсик» удерет от непонятных агрессоров пользуясь тем, что двигатель в несколько раз мощнее и штурмовик способен выдавать значительно большую скорость. А я упустил момент, рассчитывая, что вот-вот все проясниться…

Уйти мне не удалось. Только штурмовик стал разгоняться, как с обоих линкоров по мне ударили болванки гауссснарядов. Сразу дюжина смертоносных подарков за несколько мгновений преодолела расстояние от чужих бортов до моего корабля. Но только трем повезло попасть. К счастью, энергетическая защита справилась, поглотив большую часть импульса снарядов. Те слабенько тюкнули по броне и взорвались на обшивке, спалив несколько слоев защитного покрытия, предназначенного именно для таких случаев. Что-то вроде активной брови и наиболее эффективна против плазмы и лазера.

— Когда невидимки подойдут? — раздраженно поинтересовался я у судового искина.

— Осталось восемь минут. Двигатели катеров слишком маломощны, чтобы развить большую скорость. Это сделано специально, чтобы не нарушить маскировку выхлопом дюз.

— Гадство.

Следующие десять минут по мне лупили с полсотни стволов и лазеров, заставляя силовую установку работать на пределе своей мощности. Еще немного и та начнет барахлить. А это приведет к моей бесславной гибели. И чего они на меня въелись?

За эти десять минут удалось повредить два крейсера, но на этом мои успехи закончились. Лазеры и плазмоганы пасовали перед силовой защитой чужих кораблей, а снаряды к гаусскам закончились. Были еще торпеды с ракетами, но для их применения нужно было подобраться поближе.

Враги разделись на группы, атакуя меня с двух сторон. В каждой группе было по линкору и два (во второй — три) крейсера. Два поврежденных корабля зависли в стороне, перестав беспокоить меня. Так что сейчас против меня стояли линкор и крейсер с одной стороны, и линкор с двумя крейсерами с другой. Причем тяжелые корабли своей мощной броней и энергощитом прикрывали более слабых товарищей, двигаясь впереди.

Но вот внезапно линкор в большой группе замолчал, перестав молотить по «Зевсику». Наконец-то подключились невидимки, про которые я уже чуть не позабыл. Обидно только, что десантники не атаковали тот линкор, за «спиной» которого был всего один крейсер.

— Вперед на эту парочку, — приказал я. — Попробуем уйти, пока линкор замолчал. С крейсерами проще справиться, чем с этой космической крепостью.

Штурмовик, уже почти разогнавшийся до скорости вражеских судов и вот-вот готовый превысить ее, рванулся в образовавшуюся прореху во вражеской осаде. Противник потерял драгоценные мгновения сбитый с толку поведением одного из своих основных кораблей. Но это на очень краткий миг. Сейчас с линкора, на борту которого хозяйничают мои дроиды, отправится сообщение. Враги перегруппируются и…

Но этих мгновений хватило сполна, чтобы ударить по крейсерам всем имеющимся арсеналом. Даже пожалел, что один из катеров-невидимок не направил на какой-нибудь крейсер. Против одного судна у меня были все шансы уйти и при этом жестко утереть врагу нос.

Расстояние сократилось менее чем до ста километров. Для космоса — мизер.

Всю огневую мощь я приказал сосредоточить на ком-то одном и выиграл. От вражеского крейсера полетели фрагменты брони, издалека казавшиеся песчинками, словно стряхиваемые капли воды с шерсти собаки. Мигнули яркие вспышки, тут же гаснувшие в космическом пространстве. И все. Чужое судно замолчало навеки.

Товарищ погибшего крейсера словно взбесился, ответив почти таким же огненным ураганом, какой только что продемонстрировал «Зевсик». И нужно было госпоже Судьбе в этом момент позабыть про меня, занявшись своими личными делами… в общем, едва первые чужие заряды ударили по моей броне, как силовая установка приказала долго жить.

— Мощность энергозащиты опустилась до десяти процентов, рекомендую отключить для более быстрого накопления заряда и возврата к статусной мощности. Время зарядки оценивается в двадцать три минуты.

— А, чёрт с тобою, отключай, — почти прорычал я. — И все возможные ресурсы бросить на двигатели — будем прорываться.

Я почти ушёл: рассчитавшись целостностью брони и половиной вооружения, «Зевсик» вырвался из кольца окружения и на форсаже рванул в глухой космос, подальше от орбиты столь недружелюбной планеты. И в тот миг, когда я подумал «пронесло», в корму влетел гаусснаряд.

— Повреждены сорок процентов дюз, падение мощности хода, разрушение обшивки и разгерметизация корпуса в кормовой части корабля. Движение невозможно.

— Какой невозможно!? — заорал я и с силой, так что содрал кожу на костяшках, ударил правым кулаком по пульту. — Выжимай что есть.

— Возможно разрушение более тридцати процентов корабля в результате…

— Жми, Зевсик, или я тебя в микроволновку засуну.

В этот момент дверь в рубку распахнулась и на пороге показалась Гея. Девушка целестремленно направилась ко мне и не говоря ни слова схватила меня в охапку.

— Ты чего? — опешил я и от неожиданности, шокированный поступком дроидессы, даже не сделал попытки вырваться из железных объятий. — Гея, что с тобою? А ну отпусти меня, немедленно! Я приказываю!

Куда там. Девушка вынесла меня и, не обращая внимания на мои трепыхания, чуть ли не бегом понесла меня в трюм.

— Мара! Мара, быстрее ко мне на помощь!

А в ответ услышал спокойное:

— Нет возможности, в данный момент я нахожусь вне корабля. Но заверяю, что Гея ни в коем разе не желает причинить тебе вред.

И следом за этими словами Зевсик выдал оповещение:

— Старт пяти малых катеров с борта корабля. Инициатор — личный телохранитель капитана Мара. Основание — протокол «А», угроза жизни капитана и членов судна.

— Какой протокол?..

А дальше говорить мне не дали: Гея бесцеремонно закинула меня в один из оставшихся катеров, захлопнула люк, который тотчас же заблокировался.

То, что меня пытаются спасти, я понял, но догадывался, что и враги об этом подумали и явно имеют план, как помешать мне. И уж точно им не составит труда перестрелять или переловить (если у них желание захватить меня живьём и узнать тайну А-реакторов) мелкие и низкоскоростные суда вроде моего катера. Тут нужно что-то другое, какой-то хот, который заставит противника хоть на несколько мгновений растеряться и упустить инициативу.

— Капитан, есть предположение, что неизвестные хотят тебя захватит, иначе главным калибром с линкоров давно бы размазали «Зевсика» на молекулы, — прозвучал из динамиков катера голос Геи. — Поэтому в каждом из уже вышедших укрыт мощных заряд, а один управляется Марой. Когда их захватят, все заряды сдетонируют…

— И что в итоге? — перебил я дроидессу. — Каким бы мощным заряд не был, он не причинит большого вреда чужим кораблям.

— Но есть Мара, а у неё, как и меня есть небольшой запас антивещества. А его вполне хватит, чтобы полностью вывести из строя любой крейсер.

— Она взорвет себя? Я отменяю этот приказ! — закричал во весь голос, транслируя по коммуникатору и через аппаратуру связи катера. — Мара, я приказываю уходить на планету и там скрываться. Рано или поздно я вернусь за тобою.

— Она тебя не слышит, — любезно просветила меня Гея. — И мне, как и ей очень приятна такая забота. Но она лишняя — все наши данные скопированы на «Зевсе» и гибель сейчас лишь сотрёт часть информации, что будет собрана за несколько минут до уничтожения. До этого всё передаётся через Зевсика.

— Всё равно это неправильно, — немного успокоившись произнёс я.

— Неправильно будет, если погибнешь ты, — отрезала Гея. — В общем, вот что мы будем делать. Как только ловушки-катера сработают, вылетим ты и я на последних катерах. Удастся скрыться — хорошо, укроемся тогда на планете, а там подоспеет «Зевс» и заберёт нас. Нет — я взорву ещё один чужой корабль, чтобы задержать эскадру до прихода дрендоута. Ты же постарайся не злить захватчиков и всё выполнять. Слей им нашу базу на планете, где добываем ресурсы, мол, там расположена база предтеч по изготовлению А-реакторов. И ни в коем случае не давай им ни малейшего намека, что как-то относишься к предтечам, ясно?

— Ты так говоришь, словно моё пленение лишь вопрос времени, — буркнул я, задетый излишней расчётливостью электронной девушки.

— Вероятность этого самая большая. Да, ещё кое-что, — произнесла Гея, — у тебя в кармане есть некий предмет. Достань его ну же, скорее.

Я похлопал по комбинезону и обнаружил в нагрудном кармашке небольшой цилиндрик, больше всего напомнивший мне банальную «мизинчиковую» батарейку.

— Что это? Только не говорю будто это мини бомба на антивеществе. В качестве последнего довода «уйти, громко хлопнув дверью».

— Не скажу, потому что эта вещь не бомба. Это — хшоз, прибор для долговременного хранения наноботов.

— А…

— Помолчи, сейчас всё сама расскажу, а то ты только время тратишь зря своими вопросами, мало относящимися к делу. Так вот, здесь хранится единственная порция наноботов, способных самостоятельно участвовать в самых сложных электронных процессах. В любом дроиде, искине Предтеч имеется свой механизм и программа, отвечающие за распознавание владельца. Обычно, любой Предтеча таковым считается. Но бывают и такие моменты, когда происходит сбой в программе или поломка механизма и тогда дроид начинает игнорировать любые команды хозяина. Для этого создали этих наноботов — попав на поверхность «бунтаря» наноботы очень скоро образуют устойчивый симбиотический, так сказать, узел между управляющим ими и сломанным дроидом, беря на себя функции поломанного блока. В этом случае Предтеча способен вновь командовать дроидом. После этого «бунтарь» отправлялся на ремонт…

Я всё же не выдержал и перебил девушку.

— Постой, но зачем мне знать всё это? Поблизости я не вижу свихнувшихся дроидов. Разве что Аид на «Зевсе» под это определение подходит. Но до него ещё добраться нужно.

Терпеливо выслушав меня. Гея продолжила лекцию.

— Потому тебе и не давала его раньше, ведь ты запросто мог сорваться и попытаться добраться до безумного искина.

— …

— Больше не перебивай — времени очень мало: Мару и ложные цели-катера уже захватили на буксиры и тащат в свои трюмы крейсеры. Хшоз лишь один и без приёмника-передатчика, которым пользовались Предтечи. Но наноботы так же способны самостоятельно создать в твоём организме подобный имплант, нужно лишь время. Так же они легко поддерживают своё количество. На это потребуется время, конечно. Так вот… — тут девушка замолчала, и до меня донесся едва слышный вздох грусти, — если угроза плена будет неминуема, то открой хшоз и проглоти содержимое. После этого ты сможешь не только взять под контроль что-то из игрушек Предтеч, но и взломать любой механизм, где есть минимум электроники и хоть какая-то программа. Это тебе пригодится… наноботы в твоём организме будут везде, но больше всего в крови. Так что, придётся иногда делать кровопускание себе и лить кровь. О том моменте, когда заработает имплант, ты узнаешь. И, капитан, я буду тебя ждать. Обязательно возвращайся.

И замолчала. И сколько я не пытался до неё докричаться, ответа так и не получил. А минут через пятнадцать мой катер вылетел из трюма «Зевсика» и на всех порах рванул в сторону далекой планеты. Примерно через полминуты следом выскочил последний малый катер из имеющихся на борту, под управлением Геи.

Не знаю, что и как произошло, но в атмосферу я сумел войти и даже обрадовался, принявшись заранее просчитывать свои действия на поверхности. И как сглазил…

— Внимание, нас преследуют три тройки тяжёлых истребителей-катеров. С ближайшего транслируется радиосигнал, предположительно, вызов. Открыть диалог? — сообщил бесстрастный металлический голос искина катера.

— А давай, — разрешил я. — Только видео пусть будет одностороннее, без моего изображения.

— Выполняю.

Через секунду на голоэкране появилось лицо женщины лет тридцати с короткой прической каштановых волос. Черты резкие, но довольно миловидная.

— Пилот катера, немедленно начинайте снижать скорость и выполнять маневр сближения с одним из боевых звеньев. В противном случае откроем огонь на поражение.

— Пилот преследующего меня катера, немедленно прекратите висеть у меня на хвосте и начинайте сбавлять скорость, чтобы оставить меня в покое, — точь-в-точь таким же тоном ответил я. — В противном случае открываю огонь на поражение по ближайшему звену истребителей.

— Пилот катера, это последнее предупр…

— Достала, — поморщился я и закрыл диалоговое окно. Женщина-пилот чем-то напомнила мне Гох, не внешностью, нет, но своим холодным тоном и расчётливым взглядом, и потому беседовать мне с ней не хотелось. Я и заговорить решил из желания узнать, кто это на хвосте аки репей прилип. Вдруг, местные пограничники-таможенники? Но форма на собеседнице совсем не походила на ту, что я видел, когда спускался а планету и проходил все необходимые проверки. Явно с одного из крейсеров или линкора. Или же противник просчитал мои действия и таких отрядов развешено в атмосфере не один десяток. Если верно последнее предположение, то такая многоходовость, траты и размах заставляют призадуматься: неужели всё это только ради желания заполучить тайну А-реакторов? Бред, самый натуральный бред по моему мнению.

Первый истребитель нарвался буквально тут же, едва я отключил экран: видимо, разозлившись на мои слова, пилот чужой машины врубил форсаж, собираясь наказать наглеца (меня, значит) и словил пятисантиметровый шарик из гаусски. Куда там угодил мой снаряд — Бог его знает, но эффект был впечатляющим: истребитель резко клюнул носом и набирая скорость на форсаже, рухнул вниз.

— То-то же, щенки, — довольно произнёс я и нервно хохотнул, следом изобразил грубое подобие песни. — Их восемь, нас двое — я да искин!

Отбиться от почти десятка тяжёлых машин под управлением опытных пилотов мне явно не светило. С первым просто изумительно повезло, видно госпожа Удачу в этот миг бросила на меня свой короткий благосклонный взгляд. Уже через пять минут меня плотно взяли в коробочку и вновь предложили сдаться. Зря, конечно, неужто с первого раза сложно было понять, что меньше всего я желаю попасть в чужие руки? Пришлось вновь отвечать выстрелами, стараясь поставить точку в разговоре… и через минуту падать на аварийном движители на поверхность: гады почти ювелирно расстреляли основной двигатель, дав мне шанс уцелеть при посадке.

Приземление получилось жёстким — прямо на булыжники, в центр бурной горной речки. Искин что-то пропищал про критические повреждения и невозможность дальнейшего движения, блокировании механизма открытия двери, порчи механизма экстренного открывания люков и отключился.

Первым делом я достал хшоз и сковырнул крышку с металлического цилиндрика. Секунду смотрел на серое неприглядное месиво, а потом резко поднёс к губам и проглотил колонию нанитов, как стопку водки. Гадость оказалась та ещё. Словно я сыпанул в рот большую щепоть сухого песка и пытаюсь его проглотить.

— И запить нечем, — пробормотал под нос я, силясь протолкнуть в желудок непослушных нанитов. Но продукция Предтеч считала, что всё должно быть иначе и плотно прилипла к небу и деснам, не желая проглатываться. То ли бракованные мне попались, то ли Гея сама толком не знала как наноботов принимать. Еще было интересно, как я узнаю о рабочем состоянии импланта — рога-антенны отрастут? Или третий глаз появится? Пока гадал, до меня добрались недоброжелатели.

В люк несколько раз негромко ударили, словно говоря «не расслабляйся, мы здесь и тебе некуда деваться».

— А вот и спасатели с ножницами.

Я приготовил оружие, рассчитывая встретить зарядом плазмы любого, кто сунется ко мне.

Глава 11

Первый миг я не понял, где нахожусь. Только что себя ощущал стоящим возле люка катера, сжимающего в руках боевой излучатель, и вдруг — тишина, неподвижность и ослепительный свет в глаза, мешающий что-либо рассмотреть.

Вот же, с***и, запустили или газ какой, или шарахнули мощным станером прямо через корпус катера, в один миг вырубивший меня.

— Эй, кто есть здесь? Давайте поговорим, раз уж взяли.

А в ответ тишина. Только сейчас я обратил внимание, что я… не я. Кроме способности мыслить, я ничего другого сделать не мог. Не ощущал тела, не мог самостоятельно сделать вдох или выдох, словно в воздухе уже не нуждался, ни голову повернуть, ни глаза закрыть. Такое ощущение, что у меня действует только разум. Хотя… я же только что кричал.

— Эй, кто-нибудь! Уроды! Гады!

Говорить я мог, но и только. Да и голос мой был странный, больше всего похожий как у дроида с испорченным речевым аппаратом — дребезжащий, жалостливый. Мало того, когда я что-то произносил, то не чувствовал языка. Слова как будто озвучивались неким аппаратом, считывая мои мысли прямо из головы.

Что со мной сделали?

Время в таком состояние совсем не определялось: могло пройти и час и минута, а для меня растянуться в вечность. Каждая моя мысль отзывалась чужим дребезжащим голосом, озвучивающим её. Как я не старался, но молчать не выходило.

В один момент я почувствовал, что начал сходить с ума и это вызвало дикий приступ смеха. Я смеялся и смеялся и остановиться никак не мог.

— Ха-ха-ха! Не могу, вот же гадство…ха-ха!.. с ума схожу, ну надо же… ха-ха-ха!.. видел бы меня кто, Гея или Мара, как они там, построили себе тела заново или набрехали мне?.. тела — построить… ха-ха-ха!..

Из этого безумия меня вырвало изменение обстановки — свет внезапно померк на несколько секунд. Затем появился вновь, но уже виде небольшого круга среди беспроглядной темноты. В центре стоял мужчина лет тридцати пяти в строгом тёмно-коричневом костюме из переливающейся ткани. Смех как отрезало.

— Ты кто? Вот козлина припёрся… чёрт…

В ответ незнакомец усмехнулся и приятным баритоном представился:

— Я Лапар Ди, представитель компании «Настоящая Жизнь».

— Знакомая хрень, очень знакомая… слышал её ведь… а что со мною произошло, почему я здесь?.. ах, мать честная, Гея говорила… помогите мне, Лапар Ди, я не знаю что со мною произошло… урод обдолбаный, это ж его фирма меня на «Зевсике» разорвала, «Белола»… филиал «Настоящей Жизни», так Гея сообщила… с***а, стоит и слушает… что тебе надо?

Молчать я не мог физически, да и есть ли я физически? Осталось у меня тело или меня превратили в непонятную зверушку? Как назло в памяти всплыла старая книга о голове некоего профессора, жившая своей жизнью и запросто беседовавшая с окружающими. А на большее просто этот профессор был неспособен — тела-то у него не было.

— Чёрт, голова, моя голова… а тело?.. неужели отрезали?.. что стоишь и глазеешь, урод?

И в этот момент я замолчал. Мысли в голове крутились, но больше вслух не озвучивались.

— Всё, хватит. Послушал я тебя, а теперь выслушай ты. Да ты прав — «Белола» есть один из наших филиалов и именно её боевая эскадра уничтожила твой крейсер и захватила тебя в плен. Сейчас ты находишься в виртуальном пространстве. Здесь ты беспомощен, как младенец. Любая твоя мысль, желание или попытка действовать немедленно становится известна нам. Здесь не работает ни одно твоё чувство. Нет времени. Только твои мысли и память.

— И зачем это нужно?

— Чтобы ты был с нами, со мною, искренен. Ты не захотел с нами говорить после захвата, у нас не вышло получить от тебя информацию другими методами, даже глубокое зондирование имплантами с гипнозом не помогло. Тело, вернее, наноботы в твоём теле, очень хорошо потрудились, чтобы дать отпор всей нашей технике и методикам. Пришлось пойти на крайний риск и погрузить тебя в виртуальную среду. Здесь лишь твой рассудок — тело, мозг, наниты остались где-то там, — Лапар неопределённо покрутил в воздухе правой кистью, — и они борются, но не могут защитить тебя здесь…

Ничего себе заявочки, это когда они успели со мною побеседовать? Почему ничего не помню? Вивисекторы чёртовы, доберусь я до вас, ответите мне за потерянную память и «виртуал».

— … здесь нет защиту ни у кого, даже у меня, потому ты сейчас и молчишь, хотя в голове твоей, хе-хе, столько мыслей крутится интересных.

— Врёшь, — не сдержался я, — врёшь, дрищ мажорный. Я разговаривал, когда ты уже здесь стоял. И от тебя-то ни словечка не прозвучало.

— Это была проекция. Всего лишь визуализация моего облика, чтобы тебе было проще и понятнее. Имя моё так же было озвучено программой. Я появился здесь в ту самую секунду, как ты замолчал. Впрочем, если хочешь, то можешь мне не верить.

Хорошо бы оказалось так, что он не врёт мне сейчас, а то я в мыслях уже раз пять успел себя сдать как Предтечу, рассказать о «Зевсе» и А-реакторах.

— Ладно, верю, — миролюбиво согласился я с собеседником. — Давай ты меня вытащишь из этого места и мы поговорим, как нормальные люди. Без всякого виртуала.

Лапар ухмыльнулся так гадостно, с такой издёвкой на губах, что мне захотелось его убить. Прямо сейчас и как можно больнее.

— Увы, свой шанс ты потерял несколько дней назад. Сейчас все беседы будут протекать здесь. Пока даю шанс ответить подробно на мои вопросы. Разумеется, небольшая проверка будет: как только уйду, все ограничения будут отключены, и ты вновь начнёшь думать вслух, — Лапар вновь мерзко ухмыльнулся. — Мой тебе совет: думать о тех самых вопросах, что я тебе сейчас задам. Так я и мои компаньоны будем знать в чём ты был искренен, а в чём нас обманул. Нас интересует взорванная база Предтеч, старый дредноут их же, какое отношение к этим двум объектам имеет армия, в частности майор Гох, ты сам…

— Да пошёл ты, — прошипел я и следом во весь голос закричал. — Ааа! А! А! Ааауоо!

Собеседник от неожиданности даже дёрнулся назад (интересно, меня он видит или программа автоматически подстраивает так, чтобы он стоял ко мне лицом). Через секунду справившись с первым шоком, он вновь застыл столбом.

— Зря ты так, зря. Искренне советую пойти нам на встречу добровольно. Ты же с ума здесь сойдёшь, а информацию мы так и так получим. Просто немного сложнее будет её переработать.

— Ааа!

— Бессмысленно кричать, долго ты так не протянешь, — продолжил меня увещевать Лапар. Он говорил и говорил, а я тянул и тянул одну букву на одной ноте, даром, что в этой виртуальной среде нельзя было посадить горло и голосовые связки.

«А! Это первая буква алфавита, я её знаю и только…аааа….алфавит начинается с «а»… аааа…нет алфавита, есть лишь «а»… а…а…а…».

Я отрешился от всего, перестал замечать Лапара, перестал слышать его слова, не замечал свет и тьму, только кричал и кричал. Враги сами макнули себя в лужу с дёгтем, когда рассказали о моём месте заключения. Раз виртуал без чувств, то голод и жажда мне не страшны, тело не затечёт, боль не почувствую.

Сколько я так кричал — не знаю. Наверное, я бы, как и предсказал Лапар Ди, сошёл с ума рано или поздно, но вмешался случай.

Неожиданно перед глазами вспыхнула какая-то таблица с рядами цифр и непонятных значков. При этом все эти знаки постоянно менялись, то гасли, то вновь проявлялись. Потом прозвучал голос:

— Работа завершена. Система обновлена. Имеется восемь объектов с возможностью взятия под контроль. Работа мозга нарушена. Рекомендуется принудительная регенерация и восстановление нейросвязей…

Неизвестный что-то ещё говорил малопонятными для меня терминами. А я за какую-то долю секунду понял: заработал имплант, о котором говорила Гея.

— Отключить виртуал… стоп, взять его под контроль, убрать все изменения за последние десять секунд, запустить запись двадцати секундной давности по кругу.

— Выполнено.

— Уф.

Так, какой-то резерв времени у меня есть. Если в ближайшие минуты рядом не окажется Лапар или случится ещё что-то необычное, выделяющееся из ряда, то я один раунд выиграл. Раунд полуфинальный, после которого будет поставлено всё на кон: или пан или пропал.

— Эй, как там тебя, хм, имплант, что там снаружи? Ты можешь меня выдернуть из этой душегубки?

В ответ тишина. Сломался? Лапар со товарищи заблокировали его, обнаружив сбой в работе своей аппаратуры? Или я неправильно задаю вопросы? И как угадать, что из этого правильное, а что нет? Чёрт.

Так, а если просто отдавать команды, как я сделал несколько секунд назад.

— Мм, отключить меня из виртуала.

— Невозможно. Состояние организма критическое, требуется лечение.

Ладно, поверим, гуторь дальше.

— Найти способ запустить визуализацию внешнего окружения моего, хм, организма.

Система молчала довольно долго, наконец, тот же металлический голос вновь зазвучал:

— Есть возможность подключения к камерам контроля, расположенных в отсеке с телом.

— Подключить.

В ту же секунду надоевший до тошнотиков свет погас, сменившись изображением больничной палаты. Небольшая совсем, метра четыре на четыре с потолком около трёх метров. В центре стоял открытый ящик, вру, нечто вроде ванны с густой жидкостью розоватого цвета. Чем-то на кисель похожа. И в этом киселе лежал я.

Было странно наблюдать за собою со стороны, складывалось ощущение, словно смотришь на чужого человека лишь отдалённо похожего на тебя.

Меня так изуродовали, что мать родная не признала бы или любимая девушка, выучившая каждый сантиметр моего тела после долгих и бурных ночей страсти.

— С***и, вивисекторы хреновы… ничего, ещё ответите мне.

На лице располагалась прозрачная маска, повторявшая черты. С макушки срезан скальп, место которого заняли десятки электродов и датчиков, похожие штуковины имелись и на шее, особенно много обнаружилось у горла. Всё тело оплетено полупрозрачными лентами с крохотными пятнышками контактов. Из каждого крупного сосуда шёл тонкий шланг, по которого струилась красная жидкость — кровь. Другим концом шланг уходил в кучу каких-то блоков и цилиндров. Наверное, пытаются таким образом заблокировать действие нанитов в моём организме, постоянно меняя и очищая кровь. Что ж, сами же себя перехитрили — только помогли моим рабочим» из хшоза разойтись по местной аппаратуре.

— Определить возможность регенерации тела и выведения из комы.

На этот раз ответ последовал гораздо быстрее:

— Под контроль взяты несколько объектов медицинского назначения. После отдачи соответствующих команд данным объектам, будет возможно выполнение задачи.

— Так отдавай…тьфу, приказываю: моё излечение — цель номер один, все усилия для её выполнения.

— Выполнено.

Хоть имплант и дал положительный ответ, с виду ничего не изменилось: кровь по шлангам текла, электроды в голове торчали, ленты остались на теле. Ну, да ладно, аппаратуре виднее, что должно приносить пользу.

— Постоянный мониторинг за состоянием тела.

— Принято.

— Подать список взятого под контроль оборудования.

— Выполнено.

Миг спустя на изображение палаты наложилась полупрозрачная схема с кучей крошечных значков. Первый в списке был видеокамерой, показывающей коридор возле моей палаты. Второй — соседняя камера. Третий — опять видеокамера, только уже в палате, но с другого ракурса.

Я с головой погрузился в изучение попавшего под контроль оборудования. После того, как побывал на грани сумасшествия, подобное занятие было в тысячу раз приятнее просмотра самого лучшего и интереснейшего фильма во вселенной.

В моём подчинение, благодаря подарку Геи, оказалась вся аппаратура палаты-тюрьмы, три ремонтника дроида, размером с ладонь и один уборщик. Видимо, на них попали капли крови с наноботами, когда оказались в моей палате. Позже микроскопические мастера размножились и взяли под контроль дроидов. Интересно, приемники-передатчики такие крошечные и так хорошо замаскированы, что их не обнаружили при техпроверке? Или тут ТО проводят раз в год по понедельникам? Ладно, плевать, это проблемы врагов и у меня есть идея, как умножить эти проблемы.

Перво-наперво я приказал одному из ремонтников нацедить побольше крови из медаппаратуры и транспортировать ту до ближайшего боевого дроида. Второго с той же ношей отправил в соседние отсеки, где наниты в крови должны были взять под контроль видеокамеры. Третий ремонтник получил самую важную задачу — отыскать один из пультов, отвечающих за контроль над бункером, куда меня засунули. По мере того, как кровь будет тратиться, ремонтники будут возвращаться за добавкой. Жалел, что не могу воспользоваться услугами уборщика, который способен взять запас «топлива» раз в пять больше, чем мелкие ремонтники вместе взятые. Вот только заметен он сильно, как бы не спалили его за странным занятием.

Пять дней я сидел перед «монитором» контролируя работу всех захваченных механизмов. В бункере — я оказался именно в бункере, хотя первая мысль была о корабле, когда услышал слово «отсек» от импланта — кроме меня жили еще пятьдесят человек. Из них десять относились к обслуживающему мою ванну персоналу, обычные учёные или, что будет ближе к истине, потомки Менгеле. Оставшиеся сорок человек являлись охранниками.

Четыре раза в сутки в палату заходили «профессора» и очень внимательно осматривали моё тело и показатели с приборов. К счастью, наниты поработали хорошо, и я легко дурил голову наблюдателям, скидывая ложные данные. Я даже не спешил заращивать рану на голове и давать сигнал к выводу из комы, хотя медицинские показатели тела почти приблизились к идеальным. Рано ещё, я до сих пор так и не нашёл пульта управления, чтобы открыть бункер.

Зато в остальном всё было замечательно. Я получил полный контроль над всеми (или почти всеми, до которых только смог дотянуться) видеокамерами в бункере. Кроме живых охранников здесь имелись десять боевых дроидов — два тяжелых штурмовика на гусеничном ходу и восемь человекоподобных. Почти все ремонтники работали лишь на меня, некоторые встали на вечный пост в важных узлах энерговодных сетей: по моей команде, случись чего, они устроили бы маленькую диверсию, нарушив питание одного или нескольких отсеков и переходов между ними.

Иногда мне приходила мысль, что с подобной виртуальной машиной я мог бы, наконец-то, пообщаться со своими друзьями. Забрать её и Зевс бы скопировал по штуке для каждого из членов экипажа «Геи». Хоть не так мучился б от одиночества, да и друзьям проще. На всякий случай, я заставил имплант собрать информацию об этой придумке. Может, инструкция и методика работы позволит главному искину дредноута воспроизвести прототип.

От мыслей о друзьях меня отвлекло сообщение, что разблокирован внешний вход бункера. Этого не происходило ни разу с того момента, как его покинул Лапар Ди (если верить обмолвкам ученых и охранников) и открыться бункер должен был при его очерёдном посещение. Вот это я попал.

— Приказ: вывести тело из комы, избавить от посторонних предметов, ввести стимулятор. Максимально возможную дозировку. Исполнять.

Я едва успел проговорить последнее слово, как провалился в черноту. Очнулся буквально миг спустя, если верить чувствам, и очнулся в своём многострадальном теле. Не сравнить ни с чем ощущение, когда после пребывания бесплотным духом, ты получаешь возможность вновь шевелить руками и ногами.

Первым делом меня скрутил жуткий кашель. Я перхал минут пять, чуть ли не в колобок сворачиваясь в ванне, чтобы проще откашляться и не так сильно ломило грудь.

— Кха… кха… тьфу, гадость.

Маску я машинально сорвал при кашле и тут же наглотался вязкой, желеобразной безвкусной жидкости, в которой до этого плавал.

После долгого «витания в облаках», оказаться в бренном теле оказалось тяжело: отвык, приходилось вспоминать, как правильно шевелить руками-ногами. С первой попытки выбраться из ванны не получилось. Со второй тоже и только третья увенчалась успехом.

Встав рядом с ванной, измазанный слизью, чуть шатаясь после долгой лёжки, я проверил местонахождение гостей… нормально, ещё есть время, что-то они не торопятся сюда. Хм, на картинке было видно, что гостей было восемь человек, плюс два «разрушителя» и один «медик». Интересно, зачем им медицинский дроид? Меня подлечить или… чёрт, да они же собираются забрать моё тело из бункера.

— Дроид один, приступить к выполнению директивы «А».

Язык, как и тело, повиновался с трудом. Каждое слово драло нёбо, как глоток ядрёного чилийского соуса. Блин, теперь ещё и заново привыкать к разговорам.

Дроид, следуя заложенной ранее программе, покинул свой пост и приблизился к охраннику, у которого числился в усилении. Этот парный пост располагался в конце коридора, где находился мой отсек. Вряд ли человек сильно удивился, увидев своего стального напарника рядом с собою, когда тот должен был патрулировать. А если и удивился, то насторожиться не успел: вспыхнул лазер, под шлемом, в воротнике закрытого легкого бронекомбинезона появилась крошечная дырочка, и человек упал. Почти тут же мёртвое тело было подхвачено дроидом. Через минуту он, вырезав лазером дверь, оказался в моём отсеке.

Переодеться в комбинезон мертвеца, взять его оружие и отдать ремонтникам приказ уничтожить энерголинии, чтобы заблокировать гостей и большую часть местных встречающих в нескольких отсеках. На всё это потратил не более десяти минут. Комбез натянул прямо на голове тело, покрытое коркой подсохшей слизи. Только череп, где рана так еще и не зажила, сперва облил быстро сохнувшей пеной из аптечки мёртвого вояки.

Понятное дело, что новоприбывшие дроиды (там даже «разрушители» есть) быстро пробьют дорогу своим хозяевам, но сколько-то времени я выиграю.

Впереди шёл дроид, я двигался в пяти метрах за ним, разведку выполняли три юрких ремонтника, опережавших нашу группу на один отсек или коридор. Путь мой лежал наверх, к катеру гостей, который охранялся двумя легкими дроидами и одним бойцом из новоприбывших. Когда я оказался рядом с ними, там уже всё было кончено: опередившие меня роботы из числа сторожей бункера, легко справились с незадачливой троицей.

В катер я взял только одного легкого дроида, отправив всех остальных сторожить выход. Нужно было время, чтобы наниты взломали искин летательного аппарата. Для этого пришлось сделать себе изрядное кровопускание, чуть с ног не свалился.

Уже шагнув в салон катера, я отдал свой последний приказ: бункер взорвать. Следить по камерам, как это произойдёт, мне не было нужды, я и так знал, что три ремонтника, обслуживающие силовую установку, что питает бункер энергией, в данный момент рвут все предохранители и запускают установку на предельную мощность. Сейчас в бункере паника: Лапар Ди (или кто там вместо него, ведь прилететь мог не обязательно мой «следователь», попытавшийся провести допрос) гоняет всех в хвост и в гриву, охрана мечется, «профессора» хлопают глазами и протирают свои пенсне… во всей этой суете, если не успеют заметить сигнал от силового агрегата — бункеру хана. И всем его жителям вместе с ним. Это моя маленькая месть за изуродованную голову.

Катер был великолепен — хищный обводы, приплюснутый, чем-то похожий на знаменитый амеровский самолёт-шпион с Земли времён окончания Холодной Войны. Не всякая РЛС сможет засечь подобную машинку. А уж скорость! Полторы тысячи километров, это вам не фунт изюма! Один минус — в космос на нём не выйти. Максимум для этого аппарата — самые верхние слои стратосферы.

Место для своего схрона я выбрал на противоположной стороне планеты, на огромном материке, покрытом десятками супермегаполисами. Уверен, что среди десятков миллионов жителей такого города, будет легко укрыться. А там вылечусь до конца, обзаведусь деньгами и документами, и свалю из этой системы. Но придётся подождать месяца три-четыре, а то и полгода. Прямо сейчас соваться в космопорт — это надо быть полным придурком… без документов, денег, оскальпированным…

Размышления и построение планов прервал тревожный сигнал и следом голосовое сообщение искина об атаке.

Я совсем не заметил, как оказался над целой военной базой — куча однотипных строений, десятка два круглых ангаров, два больших бетонированных плаца (или чем там может быть ровная площадка сто на сто метров), вышки с автоматическими турелями по периметру, несколько двигающихся по одному и тому же маршруту тяжёлых дроидов на гусеничном ходу.

Наверное, какая-то секретная хрень, раз начали палить безо всякого предупреждения. И я хорош — положился на искина, а тот проморгал. А теперь падаю на один из ангаров, словив днищем десятка два лазерных пучков и две ракеты, разворотившие мне полборта.

Искин ещё что-то невнятно прокрякал и замолчал навсегда.

— Твою…ь, что за непруха, — вслух посетовал я. — Ни одного позитива — сплошь одна чернуха прёт.

К счастью, несмотря на повреждения и отключившийся искин (подозреваю, после удара чего-то из арсенала РЭБа), приземление прошло неплохо. Даже смог дотянуть до одного из ангаров и направить нос катера в проём открытых ворот. Внутри что-то светилось, изредка мигали разноцветные лампы… и во все это я влетел, скользя и подпрыгивая на гладком полу, как плоский камешек по водной глади, пущенный ловко рукой сорванца.

По пути снёс две металлические узкие лестницы, развалил шпалер ящиков размером с контейнер что перевозят сухогрузы, с чем-то похожим на ракеты для боевых дроиов класса «разрушитель», ту же следом раскатал в кровавый блин то ли человека, то ли гуманоидного дроида. И остановился, уткнувшись носов в ещё один шпалер, но на этот раз с чем-то очень массивным и тяжёлым.

— Уф, а вот и тормоза сработали. А теперь — на выход.

Первым пустил своего охранника, мимоходом пожалев, что взял всего одного и самого мелкого. Три-четыре дроида сюда или ту парочку на «гуслях», считавшихся хоть и средним классом, но по вооружению конкурировали с «тяжами». Но тогда мог просто не улететь, если бы так сильно ослабил свой заслон в бункере. Всегда приходится чем-то расплачиваться.

Дроида снаружи уже ждали: только открылся люк катера и мой телохранитель шагнул в ангар, как по нему ударили не менее пяти лазерных излучателей. Броня на электронном солдате почернела, левая рука задымилась и застыла в полусогнутом положении, один из лучей угодил коленное сочление, что сказалось на подвижности дроида. Но сразу свалить его не смогли, а дальше он открыл ураганный огонь, опустошая батарею излучателя самыми мощными зарядами и загоняя противников в укрытие.

Под шумок, пользуясь тем, что на несколько секунд всё внимание врагов было приковано к дроиду, я выскользнул из катера через аварийный люк. На моё счастье, с этого края располагался ещё один шпалер с ящиками, прикрывший меня от чужих взглядов. На одном из ящиков была нарисована очень знакомая маркировка.

— Ну, должно же было мне повезти рано или поздно, в конце-то концов, — с облегчением выдохнул я. — Хоть сдохну не за просто так.

В ящиках лежали ручные пусковые ракетные установки. Десять ракет длиной в десять сантиметров и толщиною в четыре уверенно поражали на двухстах метрах любую цель с бронёй до двух сантиметров. Это я о бронекомпозитах, применяемых в тяжёлых дроидах и танках. Редкая штука эта пусковая, её только в спецподразделениях используют вроде тех, где некогда служила Фера. И этих ракетомётов тут сотни только в одной этой стопке. Чёрт, куда же я попал!?

Распотрошив несколько ящиков я стал обладателем пяти этих очень полезных и убойных штук. Один ракетомёт взял в руки, оставшиеся закинул за спину. Веса в каждом было килограмм по пять, так что долгий бег мне теперь заказан, зато если отстреляю все пятьдесят ракет, здесь воцарится ад! Да и охранные дроиды, которых заметил сверху, уже не так страшны.

К этому времени с моим телохранителем было покончено и враги осторожно, таясь за стеллажами, окружали катер. Двое из них очень быстро и ловко проскочили совсем рядом, в каких-то пятнадцати метрах, в первое мгновение даже пропустив меня. Но тут же обернулись, направляя оружие в мою сторону. Им не хватило полсекунды — я был быстрее. Всего одна ракета, но её хватило на обоих врагов. Рослые парни, закованные в бронескафандры среднего класса защиты, с тяжелыми лазерными излучателями в руках превратились в нечто аморфное. Рядом со мною застучали осколки и обломки амуниции, шлепнулись влажные, оставляющие после себя красные отметины ошмётки чужой плоти.

Вторую и третью ракету я выпустил в штабель ящиков, за которым прятались несколько противников, разнеся тот в клочья. Враги, вроде бы, не сильно пострадали, но из-за пожара, охватившего стеллаж, не смогли быстро ответить огнём, поспешив убраться из опасного места. Один из них попал в электронный прицел ракетомёта и через пару мгновений разлетелся кровавыми клочьями. Оставшиеся семь ракет с первой пусковой я отстрелял веером по всему ангару по принципу — на кого Бог пошлёт. Чем больше разрушений, огня и дыма, тем больше паники и суеты, что мне лишь на руку.

Точно так же расстрелял и вторую пусковую, добавив огонька в начинающийся пожар. Что ж, теперь местные точно обо мне долго будут помнить — вон как уже полыхает. Правда, если не хочу глупо изжариться в собственноручно устроенном гриле, то надо делать ноги. Даже знаю куда — тут в двухстах метрах стоит какое-то здание, по виду — административное. А за ним ещё одно, тоже метрах за двести. Если смогу в него пробраться, то смогу взять себе передышку. А если там удастся захватить парочку штабных штрафирок в качестве заложников, то появиться шанс сохранить жизнь.

Сказано — сделано. В густых клубах дыма удалось незаметно выбраться из ангара: испачканный сажей, в обгоревшем комбинезоне, я походил на местное «ополчение». Если сильно не приглядываться, то один в один. Я даже выбросил почти все оружие, оставив себе один ракетомет и тяжёлый излучатель, подобранный с пола рядом с одним из убитых охранников.

Когда уже выбрался из ангара, мимо, едва не задев гусеницей, промчался огромный дроид, увешанный баллонами от катков до макушки. На меня он не обратил ни малейшего внимания, хотя я чуть не умер от страха: ракетомёт за спиной, а лазерным излучателем с такой махиной не справиться.

— Тьфу ты, пожарник фигов, чуть инфаркт с тобою не заработал, — в сердцах выругался я, увидев, как испугавший меня дроид принялся заливать огонь пеной из своих баллонов.

До выбранного здания я добрался незамеченным. Несмотря на то, что вкруг сновали толпы народу, десятки машин и дроидов, мне каким-то чудом удалось ускользнуть от чужих взглядов. В большем мере тут, конечно сыграл горящий ангар — всё внимание местных было приковано к пожару, туда же бросили все возможные силы. И им было чего бояться: если рванут разом все запасы оружия, что лежали внутри, то базе сильно не поздоровиться. Жаль, что в этой суете не стали снимать охрану периметра, а то бы попытался скрыться по тихому из этого негостеприимного места.

Рядом с выбранном зданием не обнаружил никого: ни живого охранника, ни неживого. Подходил я к двери не торопясь, стараясь не вызывать подозрение спешкой, если меня ещё до сих не расшифровали, что вряд ли. Всё-таки, давать свободу передвижения диверсанту, устроившемуся немаленькую заварушку на базе, это верх глупости и безрассудства.

Дверь была снабжена электронным замком со считыванием сетчатки и папиллярных узоров ладони. Пройти внутрь не взорвав преграду не было ни малейшего шанса. И тогда я набрался наглости и нажал кнопку вызова. Потом ещё раз и ещё, когда мне долго не отвечали, и начиная опасаться, что внутри никого нет или меня испугались, такого красивого.

— Да, слушаю? Кто там?

Ответили мне на общем диалекте приятным женским голосом. Внутри девушка? Или это программная установка «домофона»?

— Меня послали сюда… для усиления. Откройте. На базе чужие диверсанты.

«Только бы это была секретарша или другая ППЖ с куриными мозгами и далёкая от уставов», — взмолился я. И был услышан.

— Кто послал? П… флагман-командор?

— Да он. Давай те, открывайте дверь, не стоит игнорировать приказы флагман-командора.

— Хорошо, входите.

В туже секунду я услышал ещё один голос, на этот раз мужской.

— Кто там? Силь, ты с кем разговариваешь?

— Там от папы пришёл какой-то солдат, сказал, что будет защищать от диверсантов, которые на нашей базе.

— Что!? Не открывай дверь, слы…

Тут «домофон» смолк, следом послышался едва уловимый щелчок замка, и дверь слегка отошла в сторону, приглашая войти внутрь. На моё счастье народу внутри оказалось немного — мужчина и две женщины, одна совсем молоденькая девушка лет девятнадцати, вторая постарше лет на семь-восемь. Все стандартного «гражданского» облика, который не скрыть никакой формой, хоть в семь слоёв их закутай.

— Ты кто? — грозно поинтересовался у меня мужчина. Крепкий мужик лет под тридцать, высокий, отлично сложенный, одет в обычную форму, не защищающую ни от чего кроме укусов мух да комаров. На левом боку, правда, висела кобура с чем-то смертоносным, но этот, мягко говоря, солдат, даже не попытался взять оружие в руки, хотя и подозревал, что со мною дело не чисто и потому касался ладонью крышки кобуры.

— От флагман-командора, — немедленно отрапортовал я и на секунду изобразил строевую стойку. Сработало, незнакомец заметно расслабился и убрал руку от оружия. Наверное, в его штабную (или соответствующую) голову и мысли не могло прийти, что враг будет тянуться перед ним.

— И зачем?

— Охранять до прихода спецназа его дочь. Есть предположение, что часть диверсантов попытается её захватить. Я прямо из боя, где захватил одного пленного и хорошенько допросил. Он мне так и сказал — не получиться взорвать базу, то попытаются захватить дочь, чтобы через неё диктовать условия флагман-командору…

Я говорил и говорил, при этом неторопливо приближаясь к троице, доверчиво подставлявших уши под мою лапшу. По отдельности каждое произнесённое мною слово звучало веско и значимо, но вместе — та ещё чушь.

Сотрудники базы с интересом слушали каждое моё слово, спокойно подпустив меня к себе.

— Ну, вот вроде и всё, — пожал я плечами и одновременно с этим со всей силы пнул мужчину в живот. Бил слегка согнутой ногой и распрямил её в самый последний момент, в сантиметре от тела. Так удар получается самым сильным, при удаче и убить можно.

— Хрррр, — захрипел противник упав на пол и согнувшись в калачик. Его вырвало желчью пополам со слюной. Обе женщины испуганно вскрикнули и подались от меня в разные стороны.

— Стоять! Стоять, с***и! — бешено заорал я и почти уткнул в лицо старшей ствол излучателя. — Сколько вас здесь? Отвечай или убью? Ну!?

— А…аа…

— Считаю до трёх… раз, два, три!

Я пальнул совсем рядом с головою женщины, чтобы она ощутила тепло пронесшегося в считанных сантиметрах от волос разряда, и тут же поднёс горячий ствол оружия ей почти под нос.

— Это было предупреждение, следующий — тебе в голову. Раз, два, т…

— Здесь нет больше никого, только мы, — вмешалась в разговор девушка. — Я не вру, поверьте мне. Не нужно убивать Маршу. Всех вызвали на пожар, остались только мы.

Девушка была на грани истерики — выкрикивала слова резко, громко, в глазах стояли слёзы. При этом бросала частые взгляды на мужчину, который продолжал судорожно хрипеть на полу. Неслабо я его приложил, как бы не разорвал ему внутренности своим пинком. Жаль мужика, пострадал не за понюшку, а хотя… да плевать. У меня ко всем, носящим форму, лютая ненависть. И за это — огромное «спасибо» Гох.

— Быстро сюда, — указал я излучателем в сторону ближайшей двери. — Нет, стоп, сначала его ухватили и потащили. И шустрее двигаемся, шустрее.

— Но мы его не поднимем, — сквозь всхлипывания произнесла Марша, наконец-то отошедшая от шока и сумевшая выдавить несколько слов.

— Волоком. Или я его пристрелю. Ну? Тяжело? Тогда…

Не договорив, я направил своё оружие на раненого и уже собрался надавить на спуск, когда его закрыла девушка.

— Не надо, пожалуйста, — попросила она с мольбою, — мы справимся. Правда, Марша?

— Д-да.

Когда женщины попытались поднять мужчину с пола, тот громко застонал и дёрнулся. Не ожидавшего этого помощницы, невольно выпустили его, позволив упасть обратно. При этом они обе разрыдались.

— Всё, вперёд в комнату, — скомандовал я. — Я тут сам справлюсь.

— Нет, нет, мы сейчас, — взмолилась девушка. Вдвоём со своей подругой (или коллегой) она затащила раненого в комнату и уложила рядом с низким диваном, выполненном в виде раскрытой раковины жемчужницы. Поднять и положить на интерьер мебели у них уже не хватило сил.

— Так, встали на колени, ноги скрестили и сели на них попами…живо, я сказал. Руки положили на коленки и не дёргаться.

Дождавшись, когда пленники выполнят требуемое, я задумался над дальнейшими своими действиями. Заодно посматривал в окно, выходящее в сторону горящего ангара, со стороны которого слышались взрывы, проходящие сквозь всю звукоизоляцию.

Как бы не хотелось, но придётся прибегнуть к шантажу местного начальника базы. Даром что ли мне в руки попала его дочь? Немного противно уподобляться всяческим отморозкам, прячущимся за чужие спины — детей и женщин, но ничего другого мне в голову не приходит.

— Вставай, — приказал я девушке. — Живо.

Та медленно, с ужасом смотря на излучатель, поднялась с пола и едва при этом не упала: предыдущая поза не слишком способствует бодрости, тело, особенно ноги, затекает только так.

— Ты дочь начальника базы, так?

Девушка медленно кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Вызывай родителя, — негромко и спокойно сказал я той, но видя, что собеседница мешкает, тут же грозно прикрикнул. — Быстрее!..

Глава 12

Алума — малоизвестная среди большинства обычных обывателей заселённых систем. И страшный сон для любого преступника. По какой-то причине на её поверхность вот уже не первое столетие совершают аварийную посадку корабли Предтеч. Избитые метеоритами, чужими лазерами и ракетами, совершено невредимые с виду и просто куски металла, непонятно как сумевшие добраться до орбиты и рухнуть вниз в виде огненного метеора. Некогда за неё кипели яростные схватки в космосе между Федерацией, Звёздной Лигой и СНС. На некоторое время Федерация смогла получить контроль над Алумой, но через несколько лет оставила, совершив обмен со Звёздной Лигой, получив вместо этой планеты аж целую систему с двумя пригодными для заселения планетами.

ЗЛ недолго радовалась столь удачному обмену. Очень скоро её правители перестали посмеиваться и крутить пальцем у виска, когда речь заходила о Федерации.

Надежда поживиться дармовыми технологиями Предтеч накрылась медным тазом: эти самые технологии никак не хотели даваться в руки всяких наглых людишек. Биологическое оружие, химическая отрава, десятки тысяч дроидов, боевые наниты и многое другое устроили «сладкую» жизнь любителям дармовщины. Оказывается, падали не просто корабли Предтеч, а суда с вышедшими (читай, свихнувшимися) искинами. Или поражённые коварным оружием вроде боевых штаммов вирусов. Или просто с износившимся оборудованием. Или ещё с какой-то «болячкой». При этом каждый такой корабль имел на борту охранную систему или заражал неизлечимым вирусом. Или отравлял аэразолями, от которых не спасала самая продвинутая химзащита.

Даже опуститься и подняться с планеты было сложно: за сотни лет на поверхности появилось столько зенитных точек, что трём из десяти кораблей не везло, их очень быстро расстреливали. Конечно, это среднее значение и иногда случалось целым караванам невредимыми уходить, нагруженными под звязку ценным барахлом Предтеч.

Потеряв десятки миллиардов, сотни единиц техники и лучших специалистов, ЗЛ сдалась, как некогда отступила Федерация. Но передавать по эстафете Алуму она не стала, вместо этого устроив на планете — тюрьму. Самые опасные преступники, террористы, бунтари, революционеры и многие другие тысячами ссылались сюда. Им вменялось добывать поделки Древних — дроидов, оружие, снаряжение, в общем, всё, что работает или может работать после ремонта. За каждую такую вещь им платили едой, лекарствами, одеждой и разной дешевой мелочёвкой, которую на Алуме кроме как у представителей правительства (читай, вертухаев) получить было невозможно.

Недаром Звёздная Лига есть сборище торгашей. Её правительство сумело извлечь выгоду из самого невыгодного предприятия. Пусть кредиты шли медленно и тоненьким ручейком, но они шли. Выгода налицо. Преступники на то и преступники, что их никто не считает, а уж попавшие на Алуму и вовсе заочно приговорены к смертной казни, траты на них минимальны, охранять можно по минимуму — игрушки Предтеч сами неплохо справляются с функцией сторожей.

Фактически, выйти из этой тюрьмы было невозможно, пусть и сроки заключения у осужденных были сравнительно небольшие: от четырёх до десяти лет. Единственный шанс, это УДО, но получить этот бонус ох как тяжко. Тут или редчайшую модель дроида нужно притащить или вакцину от неизлечимого до этого момента боевого штамма. В этом случае, если администрация пойдёт навстречу, то ты ближайшим же рейсом будет отправлен с планеты. И очень скоро с новыми документами и небольшой суммой сможешь начать жизнь заново. Правда, есть большой риск, что ПВО Предтеч не захотят тебя отпускать.

И вот сюда лечу я. Что и говорить — не самое приятное местечко, для представителя вымершей великой расы.

И попал я не просто по глупости, а по чудовищной глупости.

С начальником базы смог договориться полюбовно: я ему дочь (немного позже, когда почувствую себя в безопасности), он мне скоростной и маневренный гражданский скутер и зелёный свет до любого мегаполис, где затеряться легче лёгкого. И надо же мне было опять устроить себе кровопускание, чтобы избежать предполагаемой подставы от техников базы (запросто запрограммировали бы искин скутера на остановку или снижение скорости в определенном мессе или наоборот, легкую аварию, когда жизням пассажиров ничего не угрожает, но определенные травмы, снизившие бы прыткость, получили бы). Да ещё выждал почти час, чтобы наниты взяли под контроль аппаратуру летающего судна. Вот и перехитрил сам себя.

Через пару часов полёта, когда закончилось действие стимулятров, почувствовал себя так паршиво, что чуть не отключился прямо за штурвалом. Испугавшись, что до намеченной точки долететь не смогу, резко изменил свой маршрут в сторону ближайшего города. Не такого и большого — около миллиона жителей, вместо двадцати, куда планировал первоначально улететь.

И всё же свалился — сказалась кровопотеря и отсутствие допинга в виде стимуляторов. Свалился в прямом смысле слова: прямо на крышу одного из небоскребов. Девчонка смоталась, воспользовавшись тем, что посадка вышла жёсткой и по специальному алгоритму все люки в таких случаях автоматически раскрывались (зря, конечно, взял гражданскую модель, но хотел не привлекать внимания в городе).

Очнулся вовремя — ко мне как раз подбирались полицейские, собираясь скрутить за нарушение целого ряда законов: повреждение муниципальной собственности (крыше досталось), полёт не по выделенному коридору и что-то там ещё. Думали, лихачит обычный хулиган, перебравший алкоголя или наркотиков, а наткнулись на маньяка с тяжёлым армейским оружием.

Я расстрелял полицейский катер, ранил двух спецназовцев, вроде бы два или три дроида взорвались от моих ракет. В общем, всем досталось. Был бы в нормальной физической форме, то запросто ушёл бы от разленившихся и потерявших хватку копов. Но не вышло: отключился в середине боя и очнулся уже в каталажке. А дальше скорый суд — военные с базы требовали моей выдачи, но обозлённые на моё поведение «горожане» упёрлись и ни в какую не желали идти с ними на сотрудничество — оглашение приговора, десять часов ожидания до отправки меня и ещё дюжины заключённых на корабль-тюрьму, еще несколько суток полета в тесной капсуле-камере, ещё час, потраченный на спуск на планету и вот я «дома». Ну, а как мне называть место, где предстоит прожить ближайшие десять лет? Да еще имея все шансы остаться на местном кладбище?

Повезло, что суд был быстрый и «белольцы» с «жизнюками» не смогли дотянуться. Рано или поздно они узнают о моём местоположении… а дальше вопрос: оставят в покое, посчитав нецелесообразно тратиться на вытаскивание меня из тюряги или пойдут до конца, решив что дредноут и тайна А-реакторов окупят все расходы? Если второе, то первых гостей нужно будет ждать через пару недель, а то и раньше.

После посадки нас всех вытащили из капсул, всучили связку пластиковых гибких ремешков с браслетами на концах на кисти рук, лодыжек, пояса и шеи, и приказали в темпе одевать. Тех, кто мешкал, награждали слабыми разрядами станеров: сознание не вышибет, но минуту незабываемых ощущений, сходных с лечением электротоком, доставляли. После того, как я одел все браслеты, то стал похож на китайского кули: руки подняты к груди и соединены месте, голова наклонена, что виден только пол на три метра впереди, ноги способны делать лишь малюсенькие семенящие шажочки.

Окольцованых, нас почти пинками погнали наружу, где поместили в огромные броневики, чей салон был поделен на крошечные клетушки, где едва умещался один человек. Даже сесть было невозможно, настолько узкий пенал.

Последующие несколько часов стали адом и когда машины остановились, открылись двери и последовала команд выходить, я едва смог её выполнить. А многие просто выпали из пеналов и остались лежать на полу, издавая глухие стоны. С такими охранники не церемонились: кого пинками, кого за шиворот, они вытолкали всех наружу.

Не жалея кулаков и ботинок, охрана построила заключенных в центре большого плаца и замерли по краям, чётко контролируя все наши действия. Пользуясь моментом, я осмотрелся по сторонам.

Чем-то это место напоминала приснопамятную базу, разгромленную мною недавно. Такой же плац (правда, здесь эта площадка чаще используется под стоянку техники, дроидов и складирование грузов как узнал позже); несколько десятков разнообразных ангаров, от маленького — с гараж на пять-шесть легковых автомобилей, до огромного, куда запросто полсотни БАТов въедет; несколько двух- трёхэтажных зданий; десятка два вышек, разбросанных по территории базы. Плюс огромная, метров восемь или больше стена с ползающими по гребню лазерными и гаусс-турелями. И ещё здесь отдавало некой мрачностью и подавленностью. Даже охранники и те выглядели подавленными, словно такие же заключенные вроде меня. Отличало лишь наличие оружия в руках, да тяжёлые бронескафандры с государственной символикой.

Простояли недолго, вряд ли прошло больше двадцати минут, когда к нам вышел новый персонаж. Одетый в такой же, как и у охраны бронескаф, только с откинутым забралом, чтобы можно было видеть его лицо. Лет сорока с небольшим, заметная проседь, небольшая бородка эспаньолка, смуглое лицо, черты слегка отдают азиатчиной, что ли. Невысокий даже в «бронике».

С минуту он выдерживал театральную паузу, после чего заговорил.

— Я — комендант Пятого Сектора, полковник Пошид. Вы же все здесь заключённые без какого-либо права. Все ваши желания остались на других планетах. Здесь нет вашего «я хочу», «я буду», есть лишь моё. Для каждого из вас я Бог, мои помощники — ангелы…

Говорил чётко, значимо, каждое его слово усиливалось скафом, так что слышно было всем. Мало того, судя по тому ощущения неудобства и боязни, возникшего одновременно с речью, местный начальник не чурался применения спецаппаратуры для усиления воздействия на толпу словами. Наверное, нечто вроде инфразвука, вызывающего безотчётную панику.

— … любого попытающегося игнорировать моё распоряжение ждёт смерть. Сейчас вы находитесь в Пятом Секторе. Это место наиболее подходит для такой мрази вроде вас. Через месяц от вас останется меньше половины. Через два — уцелеет едва ли пятая часть. Забудьте о своих мечтах отсидеть пять лет и выйти — здесь вы навечно, до самой смерти…

Вот что-что, а это меня не устраивает. Обязательно нужно попытаться узнать про условия УДО. Спасибо Гее (паршивке бы задницу надрать, что до последнего хранила в тайне такую полезную вещь как хшоз) за пробирку с нанитами-мастерами, теперь у меня есть шанс выжить и выбраться отсюда. Небольшой, но есть. Да и о своей расовой принадлежности не стоит забывать. Мне на порядок проще уйти от дроидов Предтеч и взять их под контроль, чем любому из местных.

— … всё, теперь вы знаете тот минимум, что позволит вам выжить прямо сейчас. Когда я уйду, вас всех отведут для постановки на учёт и выдачи минимального снаряжения, а так же лекарств и еды.

Как только комендант скрылся в здании, охранники принялись действовать. Не жалея ударов, только сдерживая их силу чтобы не поубивать заключённых, они разделили нас на десяток групп, в где каждой было человек сто. Группы погнали к разным ангарам, в каждом из которых вручали что-то своё: одежда, еда, лекарства, приборы для работы с механизмами Предтеч и для обнаружения опасных мест, вроде тех, что заражены радиацией, химией или биологическим оружием. Всё было самого низкого качества: одеждой оказался комбинезон из плотной ткани и две пары нательного белья напомнившего армейские зимние «лебедя», ботинки с высокими берцами и толстой подошвой, один дешифратор, сканер для обнаружения дроидов и прочей механико-электронной «жизни», счетчик «три в одном» для радио- хим- и биоконтроля, паёк на четверо суток (однородная резиноподобная масса), маска для дыхания с тремя патронами для очистки воздуха на час работы каждый, универсальная аптечка (просроченная ещё лет тридцать назад, но по заверению кладовщика «ещё иногда спасающая жизни»), нож-тесак и запаянный пластиковый блистер с гигиеническими принадлежностями. Последним выдали браслет с чипом, где хранится вся информация о человеке, плюс ещё два таких электронных жучка были введены инъектором в тело (так, на всякий случай).

После чего нас всех вытурили за пределы базы, предупредив, что если через тридцать минут в пределаз тысячи метров останется хоть одна живая душа, то через секунду эта душа станет мёртвой. Напоследок указали направление к ближайшему поселению заключённых, где нам уже приготовлены места.

Идти пришлось долго, больше четырёх часов ушло, чтобы добраться по пыльной дороге к нужному месту. Вымотались все страшно: жара, отсутствие нормальной еды (к сухпайкам притронулись немногие да и те после еды стали чувствовать себя еще хуже — жажда стала мучить ещё сильнее), воды нам не дали, сообщив, что этого «богатства» на планете полно и сможем напиться в поселении.

Посёлок почти ничем не отличался от базы: десятки приплюснутых ангаров, двухэтажные строения с крошечными окошками, вышки с лазерными турелями и многоствольными пушечными системами, невысокая стена с ползающими по её гребню более компактных, чем на вышках, боевых систем. Несколько дроидов расположились у входов в ангары и здания.

Нашу толпу здесь уже ждали. Стоило приблизиться к стене, как длинная воротища уползла в сторону, открыв стоящих за ней несколько десятков людей. Дюжина щеголяла хорошими бронескафандрами и отличным ручным оружием. Еще десятка три были одеты попроще, но явно не являлись последними людьми в этом месте.

— Так, тихо, стоим-боимся! — заорал самый здоровенный (в бронескафе он ростом выше двух метров достигал) детина, вооруженный спаркой лазер-гауска. — С вами говорить будут.

Тьфу, мрази, — негромко произнес пожилой мужчина рядом со мною, — и эти тут собираются играть в богов и ангелов.

Кроме него еще не менее сотни выказалось в том ж духе, но гораздо более громче. Гомон стал усиливаться, кто-то выкрикнул угрозы, пообещал разобраться, если его «уважаемого и известного в определённых местах» немедленно не пропустят внутрь и не отведут к местным авторитетам.

Толпа начала заводиться, вот-вот набросятся и сомнут наглецов, вставших на пути перед желанным отдыхом. Что такое неполная полусотня бойцов, пусть и с оружием в руках против тысячной толпы?

Но в тот момент, когда первые ряды стали напирать на старожил, те синхронно, словно отрабатывали это действие сотни раз, опустили стволы и дали залп. Огненные росчерки лазеров и глухие удары гаусс-снарядов, оставившие в утоптанной земле изрядные воронки, словно холодным душем окатили разгоряченную массу новичков. Воцарилась тишина. Наконец, один из старожил заговорил:

— Я знаю, что с полковником Пошидом вы все познакомились и он обрисовал вашу незавидную перспективу. Кто-то проникся, кто-то нет… мне плевать. Полковник вон там, — оратор лениво махнул рукой нам за спину, в сторону далекой базы, откуда мы начали свой трудный путь, — а здесь я — кормчий Вар и другие кормчие. И жить вы будете под моим приглядом, делать то, что я скажу, отдавать то, что вам не по положению. Наказание — лишение продуктовой пайки. Изрядно провинившийся изгоняется из нашего лагеря. Кто-то может попытаться пойти на базу и пожаловаться, что ж, всегда пожалуйста, — мужчина неприятно рассмеялся и продолжил. — Вас там с нетерпением ждут… турели и дроиды охраны. Без специального пропуска в километровой зоне вокруг базы полковника уничтожается всё живое и не очень живое. А пропуск выдаётся одним из его помощников, который живёт здесь. И без моего замолвленного слова он этот пропуск не даст. Так же можете уйти из посёлка и жить по своему хотению — я не против. Но иногда тут пролетают милые такие катера, под ноль зачищающие ближние и дальние окрестности. Выживут только укрывшиеся в лагере. Всем понятно?

Мужчина обвёл взглядом толпу, немного помолчал и завершил речь:

— Сейчас вас поделят на несколько групп, каждой из которой отведут ангар для проживания. Старшим над вами будет праг, все вопросы к нему и его помощникам. И запомните одно важное правило: сейчас вы никто и у вас ничего нет. Оружие под запретом, броня — только по разрешению прага, любая вещь Предтеч сперва показывается моим помощникам.

После чего развернулся к нам спиной и ушел, следом за ним пристроились двое. Один из которых был тем самым громилой, потребовавшего тишины. Едва эта троица отошла шагов на тридцать, оставшиеся начали действовать. Ввинтившись в толпу, нагло раздвигая крепкими плечами в защитном снаряжении, они разбила нас на семь групп, после чего во главе каждой встал один из старожил и приказал следовать за собою.

Ангары оказались самыми обычными бараками с рядами многоярусных кроватей и личными шкафами под вещи. В каждом таком бараке жило больше пятисот человек, причём мест свободных оставалось изрядно. Перед тем, как попасть на шконку, у меня состоялся неприятный разговор с прагом.

— Сдаём детекторы, пайки, анализаторы. В общем, всё то, что вам на Базе выдали, — в приказном тоне произнёс праг, который вел нашу колонну. Окружающие заволновались, но сейчас нас было много меньше, чем вначале, а рядом с прагом встали два десятка крепких парней и с оружием в руках.

— Что шумим, мясо? Потом спасибо скажете, когда потеряете своё барахло. Или проиграете или украдут.

Мы стояли в десяти метрах от ангара, построенные неровной шеренгой и угрюмо смотрели на довольное и злое лицо прага, не прикрытое забралом. У меня даже кулаки и плечи свело судорогой, так мне захотелось раскрошить его в кровавое месиво. Едва сдержался.

— Эй, красноголовый, тебе не нравится что-то?

Праг остановился в двух шагах от меня и с прищуром посмотрел в глаза. Голова у меня и в самом деле была красная — молодая кожица только-только начала нарастать на месте раны, оставленной убл***ми из бункера.

— Всё, — негромко произнёс я и в свою очередь уставился в газа собеседника. Наша молчаливая перепалка длилась несколько минут, и первым сдался праг. Он ощерился и плюнул под ноги.

— Ты, мясо, слишком наглый, проучить тебя нужно. Но сегодня я добрый — живи. Сдавай вещи и вали в барак.

— А морда не треснет?

Внешне я стоял спокойно, даже равнодушно, если не встречаться со мною взглядом, но внутри всё клокотало от ненависти к этой мрази. После пребывания в бункере и чудовищному давлению на разум, когда едва не сошёл с ума, я сильно переменился. С трудом сдерживался, постоянные всплески агрессии. Вот и сейчас для себя решил: умру, но на поводу у этих уголовников не пойду. Да и умирая прихвачу пару-тройку, даром что ли противники оставили свои скафы незакрытыми.

— Вот как!? — удивлённо протянул праг, потянулся было за оружием, но быстро совладал с этим желанием и громко произнёс, обращаясь ко всем новоприбывшим. — Что ж, пусть будет по твоему. Для всех — вот это мясо считает, что ему всё дозволено, он здесь крут и сможет существовать один. Чушь. Каждый, следующий правилам, получает кров и еду, одежду и лекарство, даже если не выполнил план. Получает больше, если план перевыполнен. Решивший жить по своему — не получает ничего просто так, за простую дешевую пайку он заплатит три цены, за лекарство — пять, за патрон к маске — в десять раз. Конечно, он может попытаться охотиться, собирать ягоды, коренья и пить из ручьёв, но рано или поздно он будет выброшен из барака и из лагеря. Не приносящим пользы среди нас нет места. Ну так что, ещё не передумал?

Праг с превосходством во взгляде посмотрел на меня, видимо ожидая, что я немедленно покаюсь и выверну свои карманы.

— Слишком слабо, не убедил, — ощерился я как недавно собеседник и по его примеру сплюнул на землю, едва не угодив ему на сапог. Мужика чуть не хватил удар, настолько побагровело его лицо.

— Ты… ты… — просипел он и рванул из кобуры ручной бластер. Я приготовился шагнуть навстречу и отбить в сторону ствол, едва уголовник направит тот на меня, когда в конфликт вмешалась третья сторона.

Ближайший дроид, устаревший еще лет тридцать назад, выдал короткую очередь лазерных импульсов, ожёгших землю у самых ног прага. Этого вполне хватило, чтобы тот оставил излучатель в покое.

— Ничего, — прошипел он, продолжая держать руку на незакрытой кобуре, — ещё посчитаемся.

После чего резко развернулся вправо и быстро зашагал вдоль шеренги новичков, выкрикивая при этом:

— Все, кто желает присоединиться к этому покойнику, может оставить мешки со своим хабаром при себе. Остальные немедленно выкладываем.

Злости в его голосе было столько, что никто не осмелился придержать при себе ничего из полученного на Базе. Даже те, кто самыми первыми возмутились (впрочем, совсем без огонька и больше для проформы) безропотно сложили свои мешки на землю.

— Всё, топайте в барак, там выбираете любые свободные места — они станут вашими. А с тобою красноголовый, я ещё пообщаюсь, — произнёс праг и больше ни говоря ни слова ушёл в сторону домов.

Несколько секунд я смотрел ему в спину, а потом спокойно прошёл в барак-ангар. Внутри был муравейник — сони людей бесцельно бродили по рядам, о чём-то переговаривались, смеялись, ели и пили, кто-то бегал от группки к группке и о чём-то спрашивал. Некоторые спали, завернувшись с головою в дешёвые и уже изрядно замызганные одеяла.

Всё пространство было поделено на несколько рядов многоярусными кроватями, и большая часть шконок напоминала ложа аристократов, укрытые со всех сторон подобиями балдахинов. Рядом с кроватями стояли большие шкафы с магнитными замками и считывателями папиллярных узоров с руки и датчика в браслете.

Обратил внимание, что небольшая часть барака была отделена стенкой из листов пластика и корявых (явно самодельных) деревянных досок. Вокруг этой стенки даже часть кроватей была удалена, судя по остаткам креплений на полу.

Заметив несколько свободных кроватей, кстати крайние от странной стенки, я направился к ним. Выбрал себе самую верхнюю — немного спокойнее будет, всё ж те так быстро доберутся. Кровати широкие, почти двуспальные, выполнены из очень прочного пластика, раз столько лет ещё стоят и не качаются. Тоже в плюс мне — снизу не сразу угадаешь, где лежит человек да и пробить подсобным инструментом (вроде тесака, что достался на раздаче) невозможно. Бластером — да, можно, но если тут контроль за убийствами достаточно жёсткий (судя по реакции дроида), то такого следа оставлять не будут. Это не спонтанная агрессия.

Постельного белья не было и в помине. Пришлось узнавать сначала у одного из соседей, где его можно отыскать, потом тащиться на склад. Пока шёл до него и обратно возвращался, заметил не один недоумённый взгляд со стороны новичков (узнавал по однотипным комбинезонам, которые носили лишь недавно попавшие на планету) и предвкушающие пополам с сочувствием от старожил. Ну да, я иду весь из себя с наглой рожей и… мешком, который у меня, как у новоприбывшего мяса, просто быть не должно.

Закончив, наконец, все срочные дела, я уселся на нижнюю кровать, свободную, как и все в «пачке» и решил перекусить. Воду набрал в умывальнике, обнаружившимся в другом конце ангара, отделенного от основного расположения двойной (с узким коридором, ведущим в женское и мужское отделение) стеной. Кстати, женщины жили в моём бараке совершенно свободно, в открытую, просто выбрав себе ряд кроватей и закрепив за ним статус «девчачьего». А я сперва подумал на то чудное отделение, огорожено деревянно-пластиковой перегородкой.

Сухпай оказался той ещё гадостью, но за неимением ничего лучшего, пришлось давиться им. Уже под конец обеда, совмещённого с ужином, ко мне осторожно подошел пожилой мужчина. Сутулый, худой как щепка и с голодным взглядом.

— Извини, что отвлекаю, но не мог бы ты дать кусочек, — попросил незнакомец. — С утра ни крошки во рту не было. И не дадут пожрать эти уроды, пока не выполню план. А как мне работать с этим?

Он слегка наклонился и постучал костяшками по правой голени, отозвавшейся сухим, словно там пластмассы кусок вставлен, звуком.

— Пять дней на лечение отвели, а нога у меня уж шесть дней не заживает, — страдальчески пожаловался он. — Плевун харкнул, а у меня броня уже вся расползалась…

— Садись, — кивнул я на место по соседству, прервав на полуслове. — Держи.

— Я Вис, — радостно проговорил новый знакомый, тут же плюхаясь на кровать и хватая протянутую плитку концентрата из пайка. — Спасибо тебе.

Минут пять мы ели молча: я уже более-менее наевшись, просто тянул время, Вис — жадно глотая каждую крошку и тщательно, подолгу пережёвывая куски.

— Почему тебя лишили пайки? — наконец, нарушил я затянувшееся молчание.

— План, всё упирается в план, — пробормотал собеседник немного невнятно из-за набитого рта. — Я и до этого не очень справлялся, а тут рана. Ну и решил праг Картог простимулировать моё рвение и регенерацию… сам так и высказался.

— Праг Картог? Это кто?

— Кто тебя встречал…кстати, зря ты так, уж лучше пойди замирись с ним, всё ж попроще жить будет…да и вообще — будешь жить. Штраф, конечно, наложат, морду набьют, но простят и мстить не будут.

Ага, «простят» — как же. Видел я глаза этого Картога, такой не простит. При всех станет заверят в дружбе, дождётся выплаты штрафа и всадит заточку в спину. Бессмыслено это — прощение сейчас просить. Да и претит мне унижаться перед этим отребьем.

— А праги, кто они?

— Хм, праги…

Во главе ссыльных стояли кормчие, занимая нишу теневых правителей после полковника и его старших офицеров. Всего кормчих было восемь человек, все с разных систем, но общего статуса — отпетые рецидивисты, всю жизнь общающиеся с себе подобными и умевшие отстаивать свой авторитет. Жили они отдельно ото всех, в тех самых, запримеченных мною домиках. Дальше шли праги — их помощники, старшие над определёнными группами ЗК и бараками (вернее, какой-то частью, так как обычно их по два-три обитало в ангаре). Жили всегда в бараке (как раз та стенка и отделяла их территорию от основного помещения). Всего прагов было около полусотни, но точного числа Вис мне назвать не смог — менялись часто да и смертность хоть и ниже, чем у большинства заключённых, но тоже изрядно косила ряды полуэлиты. Последними «в чинах» шли пеки — бойцы, охрана прагов и кормчих, их было сотни полторы или две. Прочая масса относилась к мясу — новички, и работягам — все прочие, кто пообтёрся в местной среде и смог прожить три-четыре месяца. Вис жил на планете два года, что считалось большим сроком, не каждый праг мог похвастаться подобным сроком. Быть бы моему знакомому одним из них, но мешала чудовищная невезучесть — то группа, над которой он старшим стоял, погибнет или растеряет при бегстве весь собранный хабар, то сам не выполнит план, то заболеет или получит травму. Зато ему везло в другом — все раны не смертельные и выкручивался из таких переделок, где гибли целые подразделения спецназа, изредка забрасываемые на планету, когда власти получали новость о каком-либо лакомом кусочке, способным покрыть все расходы и жертвы.

Каждое утро, после завтрака и гигиенических процедур, все заключённые разбивались по группам от пяти до двадцати человек и отправлялись на поиски диковинок Предтеч. Старшему и ещё двум-трём (в больших командах) вручался комплект вспомогательных приборов, тех самых, что я не захотел отдавать.

Все команды, те что в принудительном порядке, создавались только из мяса и самых невезучих работяг вроде Виса. Остальные работяги уже давно имели спаянные команды, хорошее снаряжение и аппаратуру, рядом с которой и близко не стояли девайсы новичков.

Кроме сборщиков «металла» имелась небольшая прослойка привилегированных работяг — добытчики. Это — охотники, собиратели различных даров природы, вроде ягод и корешков и… наркотических растений. Росли тут определённые грибы, дурманящие голову и дарящие кратковременную эйфорию. Ещё собирали пыльцу с двух или трёх растений, которая после минимальной обработки напоминала гашиш. Выдавливали сок с определённой породы лиан и их плодов, который позже мешали с любой другой питьевой жидкостью и пили небольшими порциями. Вот этот сок и был наиболее сильным наркотиком, любого сводившим в могилу в течение года после стабильного употребления.

Глава 13

Ночь прошла достаточно спокойно и мирно для меня. Рассчитывал на более худшие условия, предполагая, что с наступлением темноты начнётся прессинг меня любимого. Ан нет, ничего такого. Но, не смотря на это, хорошо выспаться не вышло — шум со стороны «элитной» территории иногда был настолько силён, что вырывал из дрёмы и заставлял сжиматься в пружину, готовясь к нападению. Но через несколько минут крики стихали, и наступала тишина. Мысль сменить койку я, после короткого размышления, отбросил — мало ли как тут относятся к незнакомцам, шарящимся ночами по кроватям? Прибьют из какого-нибудь припрятанного бластера и доказывай потом, что ничего дурного не замышлял.

Местные хозяева жизни веселились, как могли, всю ночь. Среди новичков-каторжников я заметил много женщин и некоторые из них были очень красивы, что не прошло мимо взгляда местных хозяев. Самые сексуальные попали к кормчим, те, что подурнее, всю ночь развлекали прагов и их бойцов, а так же некоторых, работяг из числа самых доверенных и авторитетных (скорее всего, будущих пеков и прагов).

Уже перед самым рассветом я проснулся от очередной порции брани, женского визга и злого смеха. Вот только в этот раз шумели совсем рядом с моей кроватью. Судя по голосам, поблизости стояли четверо — женщина и трое мужчин. Последние явно пьяные или в наркотическом дурмане, уж очень специфическая манера речи у них была.

— Ты, драная подстилка, спрятаться хотела? — слегка растягивая слова, говорил мужчина с писклявым голоском. У меня в голове сразу сложилась картинка — мелкий, худой, с вечно бегающими глазками и сутулящийся, как бы ожидающий постоянно затрещины.

— Пошёл ты, иди и сам ублажай своих хозяев, праска планетная, — ответила женщина. Голос у нее оказался очень красивым и чувственным, несмотря на звучавшую в нём лютую злость.

Наверное, оскорбление было очень серьёзное, потому что Пискля взъярился то такой степени, что несколько секунд вместо членораздельной речи слышалось лишь хрипение, перемежаемое угрозами расправы. Потом послышался тихий удар, вскрик женщины, тут же раздался вопль Пискли. Заорали оба его подручных — голоса грубые, словно у курильщиков деревенского самосада со стажем не в один десяток лет. Через несколько секунд все смолкло и вместо криков и угроз слышалось негромкое пыхтение и шорох, как если бы таскали по полу мешки с крупой.

Поняв, что опасность мне не угрожает, я чуть было не задремал вновь, и тут женщина закричала так сильно, что меня буквально подбросило на кровати.

— Вот же уроды, — прошипел я сквозь зубы, — достали уже.

Аккуратно придвинувшись к краю кровати, я посмотрел вниз. В свете красных, ночных ламп ангара, представшая перед моими глазами картина не блистала красотой: прямо на полу, в метре от нижней кровати, трое мужиков навалились на женщину в комбинезоне новичка. Двое крепко держали пленницу, прижимая её руки и ноги к полу, когда как третий медленно водил ладонями по женскому телу, уделяя особое внимание холмикам грудей, отчетливо выделяющиеся под материалом комбинезона (ого, да с такими размерами там номер шестой должен прятаться) и низу живота.

— Поняла, что зря брыкалась? — усмехнулся писклявый, запуская ладонь за ворот женщины. Но в ответ получил плевок в лицо.

— Дрянь!

Обиженный уголовник с размаху отвесил ей сильную пощечину, такую, что голова женщины мотнулась из стороны в сторону.

— Сейчас ты узнаешь, что бывает с недотрогами, сейчас почувствуешь, — тяжело задышал Пискля и достал небольшой нож с тонким и узким лезвием. Подцепив воротник женского комбинезона, он подвел под него лезвие оружия и одним движением разрезал одежду до пояса. При свете ламп крупная женская грудь так волнующе выглядела, что я невольно сглотнул… ну да, я уже сколько времени один и один, скоро возбуждение из ушей полезет. Эх, Фера, Фера, когда мы с тобою вновь увидимся?

Прелести пленницы взволновали не только меня, сами насильники весело загомонили и принялись отпускать сальные шутки. Тот, что держал руки женщины, даже ухватил левую грудь несчастной и принялся её мять.

— Симар, у неё сиськи обалденые, твердые, как и задница, прям не ущипнуть, — причмокнул он и вдруг зажал сосок пленницы пальцами и резко потянул вверх. Женщина громко застонала и попыталась вырваться и даже смогла освободить одну руку, которой немедленно воспользовалась, полоснув ногтями по лицо Пискли. Тот взвыл — на лице, и так раскрашенном темными полосками, появились ещё несколько.

— Держи её, придурок, — заорал он на помощника, — ещё наиграешься.

А потом внезапно ударил дважды пленницу кулаком в живот.

— Вот тебе, потаскуха, вот…

Через две секунды женщину зафиксировали в прежнем положении и Пискля (или Симар, если правильно понял) тут же несколькими движениями ножа разрезал комбинезон до конца, полностью освободив женское тело от одежды. Уголовники тут же принялись обшаривать его жадными и похотливыми взглядами. А Симар к тому же ухватил пленницу за низ живота и сильно, с вывертом ущипнул и громко захохотал, в ответ на её болезненный вскрик и последующее проклятье.

— Симар, и чё дальше? — внезапно поинтересовался у писклявого один из его помощников. — Нам её отвести к Алому нужно, а если притронемся, то нас самих четвертуют.

— Придурок ты, Проб, — тут же отозвался его напарники второй помощник, — такой кайф обломал. Таких красоток нам никогда не попробовать, пока не станем кормчими. Если б эта дура не сбежала и не стала тут прятаться, то и увидеть вот такой не получилось бы…

— Ничего не обломал, — оборвал его Симар. — Проб, Стихар, вы её хотите?

Уголовники словно по команде посмотрели на голую грудь пленницы и неуверенно откликнулись:

— Ну, хотелось бы…

— Конечно, но…

— Без ну и но. Хотите — получите. Оттащим ее сегодня днем в схрон в лесу. И будет наша красавица нас радовать каждый день, пока не надоест или не сдохнет.

— Здорово придумано, Симар. А что Алому скажем? — с сомнением спросил Проб.

— Умерла. Так сопротивлялась, что поучила тяжёлую травму, вот и пришлось её добить и выкинуть в утилизатор. Только смотрите не проболтайтесь сами, а то втроём угодим в утилизатор вместо этой потаскухи.

— Сам подстилка лишайная, — вмешалась в разговор пленница. — Я тебе яйца отрежу, понял? И в рот засуну ещё живому.

— Я лучше их в тебя засуну, — оскалился Симар. — Вот прям сейчас. Попробую тебя, сладенькую. А потом и Проб и Стихар присоединятся. Так, парни?

— А то, — загоготали помощники. Все сомнения и боязнь кормчего ушли далеко в сторону, сейчас ими командовала похоть и вожделение. Зря женщина заговорила и тем привлекла внимание, зря, так у неё были неплохие шансы избежать тесного знакомства с этой троицей и дальней «заимки», пусть и попала бы под опеку кормчего. Но один не трое… а хотя, кто знает, что там лучше.

Пока размышлял, события подошли к своему пику — писклявый Симар скинул нагрудник, отстегнул набедренники и принялся расстегивать комбинезон. Закончив разоблачаться, он встал над пленницей и застыл на несколько секунд. При этом сделал несколько резких движений тазом и довольно захохотал:

— Как тебе мой малыш, а? Видала штуку: это называется розочка, все бабы от неё тащаться и вопят от удовольствие. Что, не пробовала? Ну, ничего, моя сладенькая, сейчас распробуешь.

И тут женщина рванулась, буквально сделав мостик в попытке вырваться из чужих рук, но бандиты держали крепко, и эта попытка не увенчалась успехом. И тогда женщина зарыдала, и сквозь слезы я разобрал:

— Оставьте меня, пожалуйста… зачем вам я, зачем? У вас же есть женщины, которые сами не против лечь в кровать. А я не хочу! Отпустите… умоляю вас.

— А нам нужна ты, вся такая свеженькая, сладенькая, — загоготал Проб.

И в этот момент я решил вмешаться. Мысленно ругал себя последними словами, приводя кучу доводов, чтобы остаться на верхней кровати, а руки уже ухватились за лесенку, готовясь к спуску.

Несколько мгновений понадобилось мне, чтобы с самого верха опуститься вниз. Ещё секунды три стоял неподвижно, наблюдая за бандитами: не заметили ли чего? Но те слишком были увлечены предстоящим насилием и больше ни на что не обращали внимания. Симар в этот момент только опустился на колени готовясь навалиться на женщину

Быстро скользнув за спину уродам, я ударил пяткой ближайшего по затылку. Удар вышел такой силы, что бандита бросило вперёд, прямо на Симара, лишая того подвижности на ближашие две-три секунды.

— Ты к… — открыл рот второй помощник писклявого. По глупости или из-за неожиданности нападения, он даже не стал отпускать пленницу, продолжая удерживать её на полу, лишив себя возможности защищаться. За это и поплатился: я словно голкипер, выбивающий мяч в поле, со всего размаху пнул его носком ботинка в подбородок. У противника громко лязгнули зубы, что-то хрустнуло, и нелепо всплеснув руками и харкнув крошечным фонтанчиком крови с осколками зубов, он отлетел назад. Этот точно готов.

В этот момент освободился Симар, оттолкнув слабо шевелящегося помощника, бандит скатился с женщины в сторону от меня и только потом встал на ноги.

— Ты откуда взялся, мясо? Жить надоело? — прошипел он. — Тебя же живого в утилизатор спущу ил…

Симар явно был опытным бойцом, лучше меня, и если бы не сползший комбинезон, опутавший ему ноги, я мог с ним и не справиться. А так, видя, как противник замешкался и едва не упал на пол, потеряв равновесие, я бросился на него, обрушив град ударов на его голову. Тот зашипел, попытался закрыться локтями и в этот момент я ударил его по голени ботинком и тут же, воспользовавшись тем, что враг слегка согнулся и опустил руки, оставив незащищенным лицо, ударил раскрытой ладонью снизу вверх, точно в нос.

— Аууааоо…

От боли Симар позабыл обо всём и вместо того чтобы отойти, разорвать дистанцию или закрыться (да уж, поспешил я назвать его бойцом, так, главный драчун на улице), прижал ладони к изувеченному носу, из которого ручьём лилась кровь. Дальше я просто забивал уголовника, не встречая сопротивления. Дважды ударил его по внешней стороне бедра, да так, что у самого болезненно заныла нога. Но Симару было на порядок хуже — он просто упал на пол и задергался в судорогах. Через секунду и вовсе затих, словив от меня несколько пинков по многострадальной голове. Точно так же обработал и его помощников. Один, правда, не подавал признаков жизни, неподвижно распростершись на полу, но рисковать я не стал и слегка побуцкал его череп.

Пока дрался, женщина отползла в сторону, где кутаясь в лохмотья комбинезона, села корточки и внимательно наблюдая за дракой. Когда я закончил с «контролем», она негромко произнесла:

— Спасибо. Надеюсь, ты не из таких же? По одежды новичок, она у тебя совсем новая. Сегодня спустился?

— Тебе что за дело? Лучше прячься получше, если не хочешь снова попасть в такую ситуацию.

— Здесь прятаться!? Тебя по голове не били случайно? Вроде я не заметила, но вдруг ты с кровати упал, — с каким-то, словно, наслаждением съехидничала спасенная женщина. Я и так еще не успел отойти от драки — адреналин так и кипел в крови, а тут эта со своими подколками. Едва сдержался, чтобы не обматерить от всей души, высказаться так, чтобы оппонента до печёнок пробрало. Но сдержался.

— Послушай…

— Меня Шарной зовут, — тут же перебила меня женщина.

Посчитав про себя до десяти и решив, что немного успокоился, я продолжил:

— Шарна, послушай, если не спрячешься, тебя найдут и сделают что-то похуже простого изнасилования. Возможно, скинут в утилизатор отходов, как говорил вот этот хмырь.

Я толкнул ногой в бок писклявого, лежащего под ногами словно мёртвый, и продолжил речь.

— Живой сбросят, в назидание окружающим. Или на потеху пекам отдадут, которые тебя замучают до смерти. Один за другим будут сменяться, пока ты в сознании будешь. И так безостановочно до твоей смерти.

— Ты так говоришь, словно видел или участвовал в чём-то подобном, — хмыкнула Шарна.

— Не видел и не участвовал, но примерно знаю психологию подобных уродов. Они не приемлют отказа и бунта и наказывают со всей жестокостью.

— Так и тебя накажут, — резонно заметила собеседница. — Неужели считаешь, что никто не заметил твоих разборок? Да половина этих трусов с утра побежит тебя сдавать в надежде, что им достанется подачка от хозяев. Нам уходить нужно из лагеря, скрыться в лесу или на свалках кораблей, где ничего полезного не осталось, но куча мест для укрытий.

Что ж, сисястой красотке в логике не откажешь. Есть у неё изрядное количество серого вещества, которым она умело пользуется.

— Я и не собирался оставаться в лагере, — буркнул я. — Утром ушёл бы и с концами. Слышал, что многие так делают, кто не хочет жить под властью кормчих.

— Вот, — с жаром воскликнула женщина, — вот и я про это. А вдвоём нам легче будет.

— С чего это легче?! У меня навыки выживания в любой местности и условиях есть. А у тебя?

— А я работала аналитиком в одной из частных корпораций и могу пригодится.

— Что за корпорация? — насторожился я. После знакомства с представителями Белоле, любое упоминание корпораций вызывало жжение на макушке и скрип зубов.

— Тебе какая разница? — скривилась собеседница, но, не выдержав моего пристального взгляда, сообщила. — Линейка Трансформаций. Головной офис располагается в системе Дарга-восемь, включена в СНС.

— Мне аналитик не требуется. Тем более такой, что не смог просчитать своего ареста и не способного вовремя скрыться.

— Меня сдали свои же, — со злостью прошипела Шарна. — Усыпили и передали конкурентам вместе с секретными сведениями корпорации. И провели всё так, словно это я добровольно перебежала. Да ещё подсказали конкурентам о чём я могу знать или просто догадываться. В общем, кроме своих секретов предатели слили информацию и о моих…

— И?

— И я их рассказала. Сама. Как только о них спросили!

Женщина с вызовом посмотрела на меня.

— А я тебя ни в чём не обвиняю, — пожал я плечами.

— Они всё равно бы узнали так или иначе, просто изуродовали меня и превратили в овощ. В замен я попросила оставить меня в живых и прикрыть от бывших работодателей… эти гады и прикрыли — отправили сюда. Перед отправкой один из моих недавних коллег, который ренегатом оказался, увиделся со мною и долго смеялся, мол, в такой тюрьме все шансы скрыться от мести корпорации.

— Всё это очень интересно, но я так и не понял — зачем ты мне?

— Но я же говорю — аналитик, могу пригодится, — растерянно проговорила Шарна.

— Знаешь, есть такая поучительная история, анекдотом называется. В общем, идёт Иван по дороге и видит прыгающую лягушку. Замахнулся он на лягушку ногой, хочет раздавить, но та взмолилась: не дави меня, Иван, лучше возьми с собою, пригожусь я тебе ещё. Подумал Иван и согласился, подобрал лягушку и дальше пошёл. А тут мышка перебегать дорогу стала. Иван захотел её раздавить, да промахнулся: шустрая мышка оказалась, убежала она от Ивана. Вот тут ему и лягушка пригодилась. Мораль понятна?

— Понятна. Что ж, пусть так и будет.

— Вот и договорились.

Завершив разговор, я перестал обращать внимания на Шарну и занялся полезным делом: сбором трофеев. Выпустят или нет меня с территории лагеря, но упускать возможность облегчить на первых порах выживание в дикой природе, было никак нельзя.

С Симара забрал кучу полезных вещей: ручной лёгкий станер, похожий на обычный кастет, но с увеличенной ударной частью, две заряженные батареи к нему; многофункциональные очки — защита от яркого света, инфра- и ночная видимость; ножи — тонкий стилет и широкий тесак длиною с локоть; легкую броню — нагрудник, горжет вроде рыцарского, набедренная защита и составная защита спины. Повезло, что большую часть оружия бандит снял вместе с бронёй и отложил в сторону, при себе держал станер, но тот лежал в кармане комбеза и просто напросто запутался в одежде.

С его помощников навар вышел пожиже — две шоковых раскладывающихся дубинки, два тесака, два небольших ножа, раскладывающийся на манер опасной бритвы и имевшие такую режущую кромку, что до неё не только касаться — смотреть страшно. Защиты на них не было, вероятно сняли, когда праздновали со всеми и не успели надеть (или поленились), будучи выдернутыми из-за стола Симаром.

Когда крутил Симара, Шарна неожиданно проявила активность:

— Не знаю как тебя зовут…, - короткая пауза, которую я проигнорировал и странный вопрос. — Эта скотина еще жива?

— Симар-то?

— Я не знаю, как его зовут, — зло прошипела женщина. — Меня интересует: жив ли он?

— Странно, я услышал его имя, а ты нет, — хмыкнул я. — Но если так интересно, то да — он живой.

— Мне было не запоминания, — отрезала Шарна, потом взяв паузу на несколько секунд, вдруг попросила. — Дай мне нож? Тот, маленький. У тебя их все равно два.

— Зачем? Думаешь им отбиться от других или зарезаться?

— Обещание исполнить. Так дашь?

— Какое…а, понял. А сможешь?

Шарна, до этого сидевшая прямо на полу, прижав колени к груди и обхватив их руками, быстро встала. Обрывки одежды мешали ей, и женщина сорвала их и отбросила в сторону, представ передо мною полностью обнажённой.

Я невольно от восхищения задержал дыхание, увидев фигурку недавней пленницы. Налитые груди шестого размера даже не думали падать и вместо этого по-боевому торчали вперёд, приковывая взгляд небольшими, тёмными кружками сосочков, плоский животик заканчивался узкой светлой полоской, опускавшейся до сокровенного холмика, крепкие бедра казались немного полноватыми, но одновременно придавали ещё большей сексуальности.

— Смогу. Так дашь или нет? — твёрдо произнесла Шарна и шагнула ко мне.

— Держи.

Я положил одну из «бритв» на пол рядом с бессознательным Симаром и отошел к кровати. Внутри я был уверен, что женщина не сможет выполнить обещание лишить насильника его мужского достоинства. Выстрелить — возможно, но не зарезать… Не всякий охотник, настрелявший дюжину кабанов и косуль, сможет добить животное ножом, перерезав тому горло — куда проще потратить лишний патрон (и дело совсем не в страхе встречной атаки — воткнуть нож в еще живую плоть не каждому под силу).

Но Шарна меня поразила. Спокойно, слегка заводя ногу за ногу, как если бы шла по подиуму, женщина дошла до Симара и опустилась рядом с ним на колени. Без колебания взяла нож, не очень умело раскрыла его, после чего опустила левую ладонь на промежность бандита… тут она замерла в нерешительности, и я уже было подумал, что её запал кончился. Но нет. Шарна сжала в кулак хозяйство Симара оттянула его вверх и торопливо чирканула лезвием, едва не попав себе по пальцам.

Кровоточащий комок плоти поднесла ко рту бандита и стала запихивать в него, давя тому губы и размазывая кровь по лицу несостоявшегося насильника.

— На жри, урод, жри! Жри!

— Тихо, тихо, — одёрнул я женщину, опасаясь, что на её крики набегут товарищи покойника. — Всё, ты сделала это, успокойся. Нож можешь оставить себе.

Женщина вздрогнула, её спина напряглась, плечи сгорбились. Так она просидела не меньше минуты, потом поднялась, подошла к кроватям и села на нижнюю. Нож положила рядом с собою, возле правого бедра. На обнажённой коже Шарны темнели полосы и крупные капли чужой крови, но женщина словно не замечала их.

— Ты, это, хм, — замялся я. — Ты уходи отсюда. Забери одежду с одного из этих и спрячься. Утром попробуй первой уйти из лагеря, как только откроют ворота

Мои слова Шарна проигнорировала, словно я с каменной стеной разговариваю

— В общем, прощай. Извини, но у меня другие планы, ты только помешаешь, а меня ждут там, — я машинально мотнул подбородком вверх, словно над крышей ангара висит «Зевс» с моими друзьями на борту.

Когда я собрал свои вещи и трофеи и ушел подальше от места расправы, Шарна так и сидела, словно статуя — прямая спина, руки на коленях, пачкая свежей кровью гладкую кожу, взгляд устремлён куда-то вперед. Паршиво поступил, я это знал, да знал, но не мог иначе — у каждого своя дорога. Я вмешался в то, чего не должен был делать и эта импульсивность может выйти боком.

Только бы дождаться утра и беспрепятственно покинуть лагерь, а там спрятаться в лесу или среди холмов, которые виднелись у самого горизонта, вправо от лагеря. План был простой: выжить и покинуть эту чёртову планету. Благодаря подарку Геи (ещё разберусь с этой чёртовой электронной девчонкой, что так долго скрывала от меня такую полезную вещь, как хшоз с нанитами-рабочими) у меня были все шансы это сделать.

Для начала создать себе основную и запасную лежку, желательно поглубже в земле, чтобы пережить налет правительственных чистильщиков, уничтожавших всех заключенных, что решили жить самостоятельно.

Отыскать рабочих (в смысле действующих) боевых дроидов и подчинить себе — принадлежность к расе Предтеч и внутренний имплант помогут.

Обзаведясь охраной, перебраться поближе к самым большим кладбищам кораблей и приступить к поискам подходящего. Пусть сломанного, но имеющего все шансы после починки взлететь с планеты и прорваться сквозь сторожевую сеть взбесившихся искинов Предтеч и правительственных охранных платформ.

Глава 14

До утра я так и не смог заснуть, всё ждал, что меня отыщат товарищи убитых и отомстят. Чтобы этого не произошло, специально сменил место ночлега, «заселившись» на койку к одной девице из недавно прибывших (до нашей партии) новичков, судя по немного потрепанному, но продолжающему выглядеть почти новым, комбинезону.

— Ты чего?.. — вякнула, было, она, но рассмотрев на мне трофейную защиту, оружие — тесак на поясе и кастет-парализатор на левом кулаке, тут же смолкла. В глазах мелькнул страх, женщина (на вид лет двадцать пять, вполне миловидна, но вот короткая прическа «ёжик» заметно портила) съёжилась и натянула одеяло до лица.

— Подвинься, — грубо прошептал я и несильно хлопнул её по бедру. — И руки покажи…отлично, так их держи и не вздумай прятать под одеялом.

Я лег рядом, накинул сверху прихваченное со старой лёжки одеяло и принялся ждать утра. Даже если у зечки и есть какое-то оружие (например, обычный штырь со свалки, заточенных до игольной остроты), то быстро и незаметно выхватить не сможет, а голыми руками кроме царапин мне не сможет ничего нанести.

Наконец, в ангаре раздался гулкий рёв сирены, по всей видимости, служащего здесь будильником. Кстати, не очень громко, не заставит просыпаться с бешено бьющимся сердцем, в холодном поту и инстинктивно искать взглядом поблизости столб взрыва. То ли местное начальство не считает нужным издеваться над зеками, то ли у него (начальства) имеется договорённость с прагами, которые ночевали в общем бараке.

Отбросив в сторону одеяло, я быстро соскочил с кровати и под недоумевающими и частично испуганными взглядами, снял с себя броню и оружие, упаковав всё в мешок. В карман комбеза положил ножик поменьше и параллизатор. Надеюсь, он меня не поведёт, как своего предыдущего владельца и не запутается при вытаскивании.

Всех заключённых (правда, большей части прагов и пеков я не увидел, никак ещё не могут отойти от ночного гульбища) построили в несколько шеренг, после чего, разбили на отряды и отправили за сухпайками, ещё полчаса отвели на еду и прочие утренние процедуры и вновь построили. Всё это время я старался держаться в толпе, прячась среди новичков от взглядом блатных зеков, вроде, получалось, хотя кучу недоумённых взглядом своим полным мешком, я заработал.

Народ поделили на отряды, которые должны были отправиться на добычу. Примерно каждый пятый получил громоздкий простейший лазерный резак, кто-то другой инструмент, нескольким вручили контейнеры для особо хрупких и дорогих деталей.

Несколько десятков человек осталось на хозработах — уборка и прочие грязные и тяжёлые. Заметил, что оставшиеся заметно повеселели, видать, находиться в лагере под охраной турелей им казалось лучшим выбором. Всех прочих погрузили на гравитационные платформы, заставив прижаться друг к другу так плотно из-за экономии места, что сельдь посчитает свою бочку шикарнейшими апартаментами, только взглянув на нас.

Ещё час лёта и нас выгрузили среди небольших холмов, рядом с густым и непроглядным лесом.

— Так, жду здесь же через двенадцать часов! Опоздавшие будут ночевать с местными тварями и взбесившимися роботами! — сообщил через микрофон из кабины пилот. — Будет две платформы — одна для особо удачливых, притащившие отличный товар! Свалка за лесом! Желаю удачи!

И тут же сорвался с места, осыпав десятки людей густым слоем мусора и пыли, поднявшейся с травы и мелких кустарников.

— Ага, прям так и две…кха-кха, — буркнул кто-то рядом со мною, и тут же закашлялся. — Хорошо, если одна прилетит, а не придётся ждать до утра.

— Вис? Ты что тут трёшься? — нахмурился я, опознав в говорившем местного неудачника-старожила.

— С тобой хочу идти, если не прогонишь. Ты интересный, и вроде знаешь, чего хочешь. Эти все, — тут собеседник презрительно сплюнул в сторону растерянно мнущихся новичков, — неудачники, половина на платформу даже не попадёт.

— Почему? — насторожился. — Роботы убьют?

— Ну, роботов опасных, от которых не убежишь, ещё найти надо, а вот хищников тут полно. И они уже отведали человечинки, так что, рядом со свалками полно всяческих зубастых и когтистых тварей. Ну, и некоторых просто не возьмут на платформу — только тех, кто хоть что-то полезное принесут.

— Почему так?

— Урок для всех, кто думает отсидеться и присмотреться. Нее, тут так не выйдет, здесь сразу в бой, хе-хе.

Из пассажиров платформы, а это человек пятьдесят, примерно две трети состояли из вчера прибывших каторжников. Прочие были вроде Виса — пообтёршиеся на планете, но остающиеся рядовыми неудачниками: одежда потрепанная, не раз латанная и совершенно простая, инструмент элементарный, вроде того, что выдали новичкам перед посадкой на платформу. Если взять армейскую терминологию с моей родной Земли, это были «духи со стажем». Уверен, что свалка за лесом уже полностью выработана и там не найти ничего полезного. Но поделившись этой мыслью с Висом, услышал опровержение

— Ничего подобного, там полно всякого барахла, просто оно тяжёлое и громоздкое. В основном бронеплиты с катеров и ботов, шасси от роботов, куски деталей из сплавов очень дорогих и редких. Просто, их ещё отрезать нужно, или вытащить из завалов, или выкопать, ну, и дотащить до сюда. Вот, — сообщил Вис. — Тем, кто тут уже давно и смог обжиться, такая работа не по нутру — платят мало, а жилы рвёшь на износ, вот и отправляют сюда одних новичков и таких, вроде меня. Ещё в лесу можно найти шолочайшу, это лиана с дурманным соком, на неё каждый пятый наркоман из лагеря сидит. Вон та троица за ней и пришла.

Вис указал на трёх каторжников, вооруженных длинными тесаками и несущими за плечами огромные, литров на восемь, бидоны.

— Значит, роботов на этой свалке нет? Или чего-то работающего из кораблей — катера там, боты? — поинтересовался я у Виса. Копаться среди отходов и пустых корпусов желания не было, мне нужно было найти действующие поделки Предтеч и попытаться подчинить себе.

— Иногда встречаются — забредают с соседних или с какого шального катера, пролетающего мимо и упавшего ни с того ни с сего. Так что, опасность получить пучок лазерных лучей или сгусток плазмы имеется. Но куда больше тут хищников. Мелких, но нападающих стаей, так что в одиночку лучше не бродить.

— А до этих соседних свалок далеко? — нетерпеливо спросил я. Вис почесал затылок, посмотрел в сторону леса и заговорил:

— Ближайшая километрах в восьмидесяти от сюда, там уже и корабли есть, и роботы и всяческие электронные штуковины, которые так и норовят изжарить или превратить в фарш — это там. Вон в той стороне, километрах в ста ещё одна — побольше, пожирнее, но и поопаснее, там можно не только схлопотать плазму, но и заживо сгнить от какой-нибудь заразы. Это ближайшие, кстати, чуть менее чем в тридцати километрах от первой свалки есть поселение, где живут сбежавшие из лагеря.

— Посёлок? Так их же вроде периодически зачищают? И давно он там стоит? — удивился я.

— Давно. А уничтожать его администрации невыгодно, так как прибыль оттуда получают даже побольше, чем от нашего лагеря. В качестве отчётов наверх видео, как громят мелкие поселения, которые не контачат с властью или шайки грабителей.

— Понятно, — задумчиво произнёс я. — Значит, только два места, где можно что-то стоящее найти…не густо, не густо.

— Почему два? — возразил Вис. — Это ближайшие и самые, так сказать, безопасные. Вон в той стороне, километрах в четырёхстах, есть горы и полно кораблей старых, да только там от роботов, турелей и летающих катеров да ботов Предтеч просто не протолкнуться. А там, где этих железяк нет или мало — заразы полно, от которой нет лекарств.

— И всё? Или ещё есть?

— Есть, как ни быть. Тут полно всякого древнего барахла. На упавший корабль можно наткнуться в густом лесу, в болоте, реке. Можно раскопать холмы и под одним из них обязательно отыщется скорлупка древних. Может мимо пролететь катер и шмякнуться прямо на голову из-за неисправности. Но на свалках надёжнее.

— Что ж, спасибо за информацию, — поблагодарил я каторжника.

— Да никак решил до тех свалок идти? — хмыкнул Вис. — Прямо не знаю — отговаривать или хвалить. Хотя, я же решил рядом быть…возьмёшь?

Взять? Хм, тут даже сразу так и не решишь. Опасно держать рядом с собою непроверенного — да ещё зека — сосланного в одну из самых строгих тюрем, человека. С другой стороны, информация мне нужна, а Вис тут давно и до сих пор жив. И слова его про то, что одиночкам тут опасно… Ладно, была не была.

— Хорошо, можешь пойти со мною, но с одним условием — слушаться меня во всем. Если взбрыкнёшь, то или пришибу, или выгоню.

— Договорились, — кивнул головою Вис.

— А меня возьмёшь? — вдруг прозвучало сбоку, да так неожиданно, что я вздрогнул. Машинально сунув в карман руку, я стал вытаскивать параллизатор, одновременно отступая назад и разворачиваясь к говорившему.

— Тьфу ты, — сплюнул я, когда узнал тихоню. — Шарна, ты что здесь трёшься?

Девушка подкралась незаметно и тихонько стояла рядышком, старательно не попадая на глаза. И, судя по её словам, не менее старательно слушала мою беседу со старым каторжанином. С нашей последней встречи она изменилась: свою наготу прикрыла новеньким комбинезоном, чуть-чуть тесным в груди (небось, сняла с кого-то), за плечами висел квадратный ранец, на бедре на хитро скроенных ремешках висел широкий нож, смахивающий на короткое мачете.

— Увидела тебя и подошла. Так возьмешь?

— Вещички откуда? — поинтересовался я, не торопясь с ответом. Нужно было сразу прояснить эти странности — засланный казачок, имеющий местную «подпитку» мне был нужен ещё меньше, чем собаке пятая нога.

— Трофеи, — криво усмехнулась она, — не с голыми же руками уходить из лагеря…

Я узнал, что девушка, после того, как я исчез среди коек, некоторое время просидела в столбняке, очнуться помогли громкие крики бандитов, зачем-то вышедших из своей «будки» и прошедших рядом с Шарной. Вот тогда она и ломанулась вглубь проходов с кроватями, одновременно включив рассудок. После происшедшего, жить в лагере было нельзя, но и голой ходить невозможно. Проблема с одеждой решилась проще — отыскав место, где расположились новички, она угрожая ножом-бритвой, заставила раздеться одну из женщин, по комплекции почти схожей, но уступающая размерами груди и возрастом (потому и клюнули бандосы на Шарну, а не на эту зечку). Более подходящее оружие она решила взять у…прагов. Мозг аналитики, есть мозг аналитика. Для девушки не составило большого труда просчитать, что утром праги со своими прихлебателями будут в отключке или в состоянии близком к этому и проникнуть в их апартаменты не составит большого труда, особенно, если вновь снять комбинезон, и подозрений меньше — голая красотка среди охочих до женской плоти уголовников, и не запачкается.

Как Шарна и рассчитала — уголовники почти все спали, когда она зашла к ним на рассвете. Из двух десятков мужчин и трёх — женщин, шевелились пятеро. Четверо из них были красивыми девушками из новоприбывших, ласкающих себя, пятый — праг, наблюдающий за ними. Судя по заторможенным движениям и расширенным зрачкам, вся пятёрка находилась под кайфом.

«Ты, иди ко мне, — пробормотал уголовник, заметив обнажённую фигурку Шарны, проскользнувшую внутрь. — Приласкай меня».

«Сейчас, милый мой», — улыбнулась та и скользнула к мужчине. Широко расставив ноги, она встала над уголовником и медленно опустилась ему на грудь, словно невзначай придавив коленями ему руки.

«Да…рхххаааашш…».

Тот только успел довольно осклабиться, когда Шарна молниеносно ударила его в шею своим ножом, который до этого прятала за спиною. Узкий клинок из острейшего и прочного сплава легко пробил человеческую плоть и почти по рукоять вошёл в глаз уголовнику. Тело под Шарной дёрнулось в агонии, выгнулось вверх, но девушка смогла придержать его, дождавшись, когда предсмертные судороги стихнут, она встала и осмотрелась.

Никто не заметил, что среди десятков живых оказался один мертвец, даже красотки, пребывающие в сознании, были заняты лишь собою, не обращая внимания на окружающую действительность.

Времени было очень мало, нужно было торопиться, поэтому Шарна решила обойтись поверхностным осмотром.

— Я взяла немного, только самое необходимо, — вздохнула с грустью она и сняла с плеч ранец. — Вот, тут экипировка на двоих. И, кстати, моё предложение в силе.

— Предложение?

— Чтобы ближайшее время быть вместе, — пояснила мне Шарна, и я тут же вспомнил про её слова в бараке, где она предлагала вдвоём сбежать из лагеря и больше не возвращаться. — С тебя компания на время поисков безопасного места, с меня — начальная экипировка, вот эта, — она кивнула на оружие и детали брони, которые были выложены ею на траву у своих ног.

— Я могу и отнять силой. Об этом не подумала?

— Значит, я стала ошибаться в людях всё чаще и чаще. Первый раз, когда не смогла просчитать своё попадание на эту планету, во второй — если ты заберёшь эти вещи и бросишь меня.

— Не брошу, — буркнул я. И ведь действительно не брошу. Дело даже не столько в том, что она преподнесла мне шикарные подарки, что оказалась умнее меня (про загулявших прагов с пеками и что у них можно поживиться полезным для меня барахлом и сам мог догадаться), а в том, что сейчас доверилась мне. Ну и, конечно, она сексуальная молодая женщина, тренированная и не станет обузой, раз смогла просчитать ближайшие ходы для своего спасения. По отдельности всё это прошло бы ммо моего сознания, а вместе сложились в единый монолит, который перевесил чашу недоверия.

— Экипируйся и двинули отсюда. Вис, тоже надевай броньку, бери вот этот тесак и парализатор.

Благодаря Шарне наша команда стала богаче на небольшую кучку очень полезного барахла. Мощный лазерный пистолет, жаль, что всего одна запасная батарея, а это снижает количество выстрелов всего до полусотни. Два раскладных лазерных гаусс-автомата — машинок со слабой пробиваемости из-за малого веса и размера боеприпасов, но способных на близком расстоянии разнести на молекулы любое некрупное живое существо без брони — десятки пуль выпущенные в упор сработают похлеще циркулярной пилы. Лёгкий бронежилет с защитой рук и ног, два шлема, комплект брони похожей на мою трофейную, снятую с Писклявого. Два тесака из очень прочного сплава с молекулярной заточкой — таким без особого напряга можно развалить человека пополам, а небольшая вибрация (механизм с питающей батареей спрятаны в массивной рукоятке) не даст лезвию застрять. Четыре шоковых гранаты, с равным успехом выводящих из строя слабозащищёные живые организмы и электронные устройства. Пистолет и автомат взял себе, один тесак тоже, сменил защиту на бронежилет и шлем, гранаты так же перекочевали в специальные кармашке на моём бронежилете. Второй тесак и парализатор-кастет вручил Вису, ему же отошла броня, снятая с Симара. Автомат получила Шарна, плюс тесак и одну шоковую дубинку. Было мало еды, но Вис заверил, что на природе мы не пропадём, ему по силам отыскать съедобные растения, корешки всяческие, плоды. Да и идти предстояло не так уж и далеко — до посёлка, который он называл выше, а там можно сменить часть нашего снаряжения на продукты.

Вис повёл нас через лес по широкой дуге, старательно уходя в сторону от нахоженных каторжанами троп. Так больше шансов остаться необнаруженными как людьми, так и хищниками, охочих до человечинки. Попутно старый каторжник показывал на различную флору, комментируя её полезность или опасность.

— Вон та штука и есть шолочайша, — указал Вис на толстый жгут лианы нежно-зелёного цвета. — Эвон какая жирная, видать здесь мало кто ходит, иначе давно бы слили весь сок.

Ещё через час он указал на огромный цветок — четыре лепестка ярко-алого цвета с крошечными изумрудными пятнышками по краям диаметром больше метра, от которого несло столь божественно, что я машинально шагнул в его сторону, решив рассмотреть поближе да и насладиться ароматом.

— Стой, стой, стой, — придержал он меня за руки, — это же чига. Приманивает всех живых приятным запахом, причём угадывает с большой точностью — кому духи, а кому и дохлятину — для падальщиков-трупоедов из зверья. Подойдёшь на пять шагов и она начинает плеваться ядом, а эта такая гадость, ого-го! — Вис даже глаза под лоб закатил, чтобы ярче выразить свои эмоции. — Через десять секунд парализация, потом чига подберётся к тебе и начнёт переваривать.

— Цветок и ходит? — не поверил я.

— У неё корни воздушные, — вместо каторжанина ответила Шарна, — приглядись сам.

В самом деле, от толстого стебля цветка, прячась среди травинок, отходили десятки белесых шнурков-корней, прямо на проросший картофель похожи.

Через два часа на широкой поляне наткнулись на остов катера Предтеч. Жаль, но он оказался полностью пустым — жадные искатели сняли с него всё подчистую, только покореженный остов оставили. Местами виделись ровные прорехи — кто-то не пожалел сил и батареи в резаке и выпилил куски обшивки.

Упал катер давно, года два, если верить словам Виса. Каторжник указал на небольшие деревца и сообщил, что с их скоростью как раз года два и прошло, учитывая, что некоторое время тут было пепелище после падения.

Потратив несколько минут на осмотр останков некогда грозной техники, мы тронулись дальше в путь. Нам предстояло пройти около пятидесяти километров до посёлка, это с учётом всех петель и отходов и с уже пройденными километрами. За сегодня точно не пройдём это расстояние, так что, среди поселковых окажемся не раньше завтрашнего полудня.

Лес, через который мы шли, казался обычным, земным: вот это дерево похоже на дуб, только кора не настолько грубая и изрезанная «морщинами» да цветом в зелень отдаёт, а вот та группка — один в один липы, только листочки маленькие совсем, чуть крупнее, чем у барбариса, а вон и ёлки притаились с короткими и толстенными иголками, словно почти набухшие. Оврагов совсем мало, как мало и откровенных чащоб, словно тут имеются лесники, устраивающие субботники по расчистке завалов. Несколько раз натыкались на гигантские муравейники, метра по четыре в высоту и шириной в основании не меньше семи, с жителями, каждый из которых был размером с женский мизинец, от таких мест Вис советовал держаться подальше, ближе двадцати метров не подходить: муравьи способны взять след любого, кто подходил излишне близко к их дому. К счастью, такие муравейники определялись заранее — местность вокруг была подчищена, словно, под метёлку с совочком, ни одной веточки на земле, ни единого сухого сучка на деревьях. Возможно, порядок в лесу их рук дело.

Днёвки не устраивали, перекусив сухпайками прямо на ходу и запив водой из найденного Висом ручья. Ели без аппетита — гадость ещё та — но голод притих.

На ночлег устроились под огромным выворотнем, образовавшем крохотную пещерку с узким лазом, прикрытые почти со всех сторон толстым комлем и земляными стенками, открытый проход, через который пролезли в укрытие, загородили изгородью из толстых жердей, нарубленных по близости. Опять перекусили на сухую и на боковую. Вот только спать хотел меньше всего, несмотря на то, что провёл перед этим бессонную ночь. Мешало присутствие незнакомых людей под боком, да ещё уголовников. Так и пролежал до утра, вслушиваясь в ночные лесные шорохи, как перекликаются вдали незнакомые зверушки, стучат ветками деревья, когда налетал небольшой ветерок. Глаза стали закрываться на рассвете, когда непроглядная мгла сменилось серыми проблесками, самыми первыми лучами ещё невидимого светила, но уже окрасившего алым горизонт.

— Подъём, — скомандовал я, когда веки уже едва открывались. Если рискну ещё немного поваляться, то могу заснуть по настоящему, без притворства. Судя по тому, как мои товарищи тянулись и долго протирали глаза и при этом часто зевая, ночью они вели как и я, а если и заснули, то случилось это перед самым подъёмом, когда я сам чуть не отрубился.

— В посёлке отоспитесь, а сейчас быстро едим и вперёд.

— Опять эту мерзость есть, — скривилась Шарна. — После такого рациона можно с зубами распрощаться, если поблизости клиники не окажется.

— Это ты, красавица, не знаешь, что такое голод и не слышала бурчание в животе, когда ремень затянут на последнюю дырку, но это всё-равно не помогает, — весело ответил ей Вис. В отличии от меня и Шарны, местный старожил, уписывал сухпаёк за обе щёки, кажется, предложи ему два и он слопает оба и ещё добавки попросит.

Через двадцать минут, закончив все свои дела, мы тронулись в путь, а пять часов спустя подошли к искомому поселению и устроили короткий отдых чуть больше чем в километре от него.

В первый миг я подумал, что сбежавшие из лагеря каторжники поставили вокруг поселения огромную стену из кусков обшивки, снятых с кораблей, но приглядевшись, понял — ничего подобного.

— Они что — в корабле поселились?! — удивлённо воскликнул я и посмотрел на Виса. Поселение, к которому мы вышли, было старым крейсером Предтеч, больше чем на половину ушедшему в землю. Размером в полторы девятиэтажки. Крупных орудий на внешней броне не видно: или снесло до падения, или демонтировали местные жители, чтобы не нервировать официальные власти, способных прислать гостинчик на десяток килотонн из космоса. Да, больших калибров не было, но зато турелей противометеоритной защиты и против абордажных катеров и ботов было наставлено с избытком, раза в три больше стандартного. Кораблик этот я знаю, изучал по справочникам в самом начале своей космической эпопеи.

— А где же ещё несчастным людям укрыться на планете — кладбище кораблей Предтеч? — хмыкнул тот. — Нашли судно, упавшее в укромном месте, почистили его, удалили лишнее и добавили свое и стали жить. Тут никакие хищники не страшны, да и власти пару раз обжигались, когда пытались прижать вольных искателей.

— Да ну? — не поверил я. — Спорить не буду, кораблик внушительно выглядит и турелей полно, по моему, даже больше положенного, видно, от себя добавили на всякий случай. От нескольких тяжёлый катеров и ботов отобьются, как от мух, но вот спастись от главного калибра похожего судна, решившего спуститься в атмосферу — никак. Да и удар с орбитального монитора не переживёт эта скорлупка.

— Ну, не знаю, почему их до сих пор не сколупнули с орбиты, — развёл руками Вис. — Нужны они всем, вот и не бьют наповал. Наверное.

— Или просто местные надсмотрщики не держат в курсе вышестоящее руководство, рассчитывая в одиночку снимать сливки даже с такого непокорного поселения. Уверена, что начальник лагеря имеет тут не один десяток осведомителей и нескольких агентов, способных разнести корабль в клочья, — влезла в разговор Шарна, а когда я посмотрел на неё с недоверием, тут же воскликнула. — А что я такого сказала? Подобная тактика напрашивается сама собою. Я бы так и сделала.

— Ну, ну, делательница. Ладно, двинули к людям. Кстати, Вис, они нас на подходе не расстреляют?

Вис задумчиво почесал макушку и признал, что такое ожжет быть и даже происходит иногда, но шансов остаться в живых намного больше.

— На крайний случай у них оповещатели есть, не понравимся им и тогда заранее крикнут, чтобы убирались. Но должны впустить, по вам видно, что новички да и меня знают, — сообщил Вис.

— Я бы от новичков точно избавлялась бы, — негромко произнесла Шарна. — Запросто могут быть как агентами властей, так и засланцами врагов поселения. Враги у местных есть?

— Да у кого их нет, — беспечно отмахнулся от девушки каторжанин. — Я поручусь, если что.

Подходить к старому кораблю было страшно. Мало ли кто там сидит за пультом турелей? Не понравимся мы ему и отдаст команду электронным потрохам пушек, а там стоят такие дуры, что человек без брони (надетую на нас я за таковую не считаю) превратится в горстку пепла с одного выстрела. Тут мои мысли свернули на другую дорожку — энергию. Откуда они берут её столько, что хватает запитывать такое количество пламенных и лазерных турелей? Приспособили реакторы с разбитых катеров и ботов со свалок? Или тут реактор самого судна действующий?

Дорожка к кораблю была натоптанная и вела к грузовому аварийному шлюзу. В несколько раз меньше стандартного, но идеально подходящего для приёма среднегабаритных грузов и небольших групп людей.

Когда до корабля оставалось меньше двухсот метров, с его верхушки сорвался небольшой катер и спикировал прямо на нас. От неожиданности мы дружно присели, а я ещё и машинально вскинул своё оружие, хотя толку-то с этого автомата против двухсантиметрового броневого сплава с дополнительной энергетической защитой. Обдав нас клубами пыли, катер пронесся над головами, мгновенно развернулся и приземлился в стороне метрах в двадцати. Курсовая турель недвусмысленно уставилась на нас. Какие-то контейнеры висели по бокам, возможно, ракеты, но нам вполне хватит и одного плазменного залпа спаренной турели — кучно стоим.

— Чёрт, и что дальше? — негромко произнёс я и следом вздрогнул от оглушительного рёва со стороны катера. В нём проскальзывали человеческие реплики, но разобрать ничего не получалось. Да и не старался я что-то услышать, вместо этого изо всех сил зажимал руками уши, скинув шлем (в этой неудобной штуке никаких звуковых демпферов не имелось, только чистая защита от физического урона) на землю.

Ревело секунд двадцать, после чего наступила тишина, а потом раздался нормальный, хоть и всё равно громкий голос:

— Оружие под ноги, мешки под ноги, броню под ноги. Минута на всё, потом сожгу.

Пререкаться и тянуть время совсем не было желания. Пилот катера легко исполнит своё обещание, вечером упомянет в разговоре с приятелями о трёх придурках, вставших в позу перед бронекатером, а на утро и вовсе и забудет об этом малозначительном для местной жизни инциденте.

Когда все наши вещи оказались на земле, пилот потребовал отойти назад на несколько шагов и только после этого задал, вопрос, который обычно звучит самым первым в беседе:

— Кто такие?

— Мы, кха-кха, из лагеря, — торопливо заговорил Вис. — Повздорили с местными прагами, подранили парочку и решили сбежать от греха подальше. Вот эти двое в основном постарались, они новички и ещё живут прежней жизнью. А я Вис, меня тут многие знают, например, Склян, ещё Культя и Млаша, и…

— Заткнись, — приказал пилот, и Вис тут же замолк. Несколько минут мы стояли молча, потом я осмелел и решил поинтересоваться у своего попутчика нашей судьбой.

— Ничего особенного, обычная процедура. Чаще всего тревожная группа встречает всех у шлюза и там шмонает и допрашивает, но сегодня видать в катере кто-то из шустриков сидит, с иголкой в заду, вот и решил вмешаться. Скучно им тут на посту.

— Ну-ну, — буркнул я, собираясь следом добавить всё то, что я думаю о людях разгоняющих свою скуку за счёт других. Не успел, пилот заговорил раньше.

— Так, шмотки подбираем и топаем к дверям, там вас встретят. И без шуток — сожгу.

И сразу после этого взлетел вверх, прошёлся вновь над нами и скрылся за кораблём.

— Тьфу, кха-кха, — закашлялся вновь от пыли Вис, — да кто там у них такой лихой? Узнаю — зубы пересчитаю.

В шлюзе нас ждала та самая досмотровая тревожная группа. Всего пятеро, все в средних штурмовых бронескафах с лазерными ручными излучателями и мощными гаусс-автоматами, которые были не чета нашим пукалкам. Плюс, людей охраняли два дроида на гусеничных шасси со скорострельными лазерными установками вместо рук. Сила непреодолимая для группы, вооружённой и экипированной в десять раз лучше нас.

— Стоим и не дёргаемся. Вис, ты тоже, — скомандовал один из встречающих, после чего убрал автомат и направился к нам. Вместо оружия он взял небольшой приборчик, размером с пачку сигарет и утонувший в его ладони, защищённой перчатками скафа. Этим прибором он тщательно просветил каждого из нас.

— Вроде, здоровы. Взрывчатки рамка тоже не нашла, так что милости просим.

— Склян, ты что ли? — слегка раздражённо спросил Вис и после того, как штурмовик согласно кивнул головою, — торопливо заговорил. — Зачем эти фокусы? Неужели и так не видно, что мы без заразы? Любая местная болячка за пару часов следы оставляет, а мы чистенькие все. Да и без вещей мы считай, рамка сторожевая у ворот всё, по любому, просветила.

— Хватит, скрипеть, старина, — прервал штурмовик разговорившегося Виса, — нужно было, вот и устроили эту проверку. Тут недавно с Ручья двое пришли и тоже никаких следов на лице и руках, и рамка ничего не заметила, а они сообщили, что больны и пришли за помощью.

— И что? — заинтересовался Вис.

— Просветили сканером медицинским, — тут собеседника моего товарища качнул приборчиком, что ещё продолжал держать в руке, — оказалось — больны. И непонятно чем, пришлось нейтрализовать и всё в округе чистить. Потому и вас так встретили. Мало ли что.

— Тьфу, — сплюнул Вис, после чего поинтересовался. — Уже можно идти?

— Топай. А эти точно новички? Ты им поясни местные правила, а то, как бы, не влипли куда.

Из досмотровой камеры мы попали в узкий коридор, судя по всему, исполняющий ранее роль технического, для дроидов-ремонтников. Сейчас же его приспособили для дорожки, по которой гости посёлка попадали внутрь.

— Что он там про правила говорил? — спросила Шарна, Вис в ответ же безразлично махнул рукой. — Вис, я серьёзно интересуюсь, не хочется влипнуть в неприятную ситуацию на ровном месте.

— Да нет ничего сложного. Просто не лезь никуда, не спорь, не выставляй себя лучше окружающих, потому как ты гость, а гость по определению всегда ниже хозяина.

— Смотря, что тут за гости, — проговорил я. — Кстати, Вис, проблем у нас из-за Шарны не будет? Она девушка эффектная, в глаза бросается и, плюс, новенькая, не примелькалась. Не случится так, что тут петушиные бои разгорятся?

— Может и такое быть, — пожал плечами Вис. — Как повезёт. Главное, избежать встречи с кем-то из верховых, особенно от Толстой Плаасы держаться подальше — не любит она смазливых девок.

— Судя по имени, есть от чего развиться такому комплексу, — съязвила Шарна. — Ладно, увижу толстую бабу — немедленно спрячусь.

— Да не такая она и толстая, это прозвище такое…пришли.

Коридор вывел к раздвижной металлической двери, за которой находился трюм. Вернее, когда-то давно это место было трюмом, сейчас к нему больше подходило название — улей. Местные жители сварили сотни железных ящиков-клетушек и десятки переходов и лестниц к этим помещениям.

— Так, если хотите, то можете побродить тут, присмотреться, поторговаться. Встречаемся на площадке возле огромного зелёного прожектора — это с той стороны, мимо точно не пройдёте или спросите, — выдал нам инструкцию Вис и куда-то заторопился. Впрочем, мне до этого каторжника никакого дела не было — довёл до посёлка и за это спасибо. Хотя, стоп.

— А ты ничего вернуть не желаешь? — поинтересовался я у Виса. Тот недоумевающе похлопал глазами и скорчил непонимающую гримасу. Ага. Прям так я и поверил в остро проявившуюся амнезию.

— Броню. Оружие. Это, — на миг я запнулся, едва не озвучив вещи своими, но тут же поправился, — это наше с Шарной имущество.

— Постой, постой, а разве не подарил мне всё это как награду за дорогу сюда?

— Быстро всё верни, — прошипел я, чувствуя, как внутри зарождается ненависть к этому каторжнику.

— Попробуешь силой отнять и тебе тут не жить, — предупредил меня Вис. — Впрочем, как пожелаешь.

Собеседник очень быстро снял с себя защитный комплект и положил тот на пол, сверху кинул парализатор и шоковую дубинку с тесаком.

— Вот все ваши вещи…хм, думаю, что после этого инцидента наше сотрудничество далее невозможно. Жаль, с вами могло быть интересно, а вам с моими знаниями и связями — со мною.

— Разберёмся.

Когда Вис скрылся из вида, Шарна негромко произнесла, попеняв мне:

— Зря ты так. Из Виса мог выйти неплохой проводник и источник информации. Не думаю, что тут отношения отличаются так уж сильно, чем в лагере — люди же одни и те же.

— Плевать. Подозрительно быстро он захотел слинять, да ещё с моими и твоими вещами. А возле непонятного зёлёного фонаря нас запросто могла ждать засада.

Не знаю, может, и поспешил расстаться со старым каторжником, но лучше перестраховаться лишний раз. В конце концов, в вольном посёлке должно быть этой самой воли явно побольше, чем в официальном лагере для каторжников. В том числе и информации, и людей, обладающих этой информации и могущих ей поделиться. А неудачник, хоть и с большим опытом местного выживания, мне не нужен, не по пути мне с ним.

Глава 15

— Рубите быстрее эти чёртовы кусты! Быстрее и ниже, ниже, не оставлять обрубки!

Это орал Урнош, старший в команде мулов. Мулы — это мы с Шарной и ещё семь мужчин и женщин. Здесь так называли поисковиков самого низкого, так сказать, ранга, тех, кто самостоятельно боится или не может выходить на свалки и предлагает свои услуги чернорабочих и носильщиков опытным и бывалым поисковикам. Достаточно безопасный (по сравнению с прочими профессиями на этой планете) источник дохода. Я вместе с бывшим аналитиком уже почти две недели кочевал из отряда в отряд, набираясь опыта и обзаводясь связями. Заработок был скудный, зато постоянный и в меру опасным.

Услуги свои и Шарны предлагал только крупным отрядам — от десятка человек и обязательно тем, где не меньше половины численного состава приходилось на наёмный персонал — мулов и охранников, которые не состоят в штате отряда. Так меньше шансов, что тебя скрутят где-то подальше от посёлка и продадут в рабы, на органы или выдадут за награду кровникам. Поселений тут оказалось достаточно, чтобы между ними была налажена торговая связь (в том числе и вражда). Страшилки про частые налёты чистильщиков были больше страшилками. В реальности официальные власти не торопились резать курицу, несущую золотые яйца — «дикие» посёлки подчас приносили прибыли гораздо больше, чем подотчётные лагеря, в которых почти вся добыча регистрировалась автоматическими контролёрами ещё на входе на территорию охраняемого периметра. Хотя, конечно, истребители властей летали частенько в воздухе и столь же часто обстреливали одиночные группы каторжников из «диких».

Вот и сейчас над нами в заоблачной выси проскочила тройка крошечных на такой высоте треугольников — легкие атмосферные истребители. Мы для них как на ладони, но стрелять не будут — приборы выдают пилотам, что мы «свои» — каторжники из лагеря. Для этого старшему отряда пришлось выложить кругленькую сумму за опознавательные коды на сегодня. Такие пароли выдавались каждой группе лагерных зеков, которые излишне далеко уходили от места заключения или уходили искать трофеи из «зелёной» (места, где можно было работать только обычным каторжникам, «диким» там грозила нешуточная опасность получить заряд лазера или пулю в голову от любого) зоны.

— Чёртовы уроды, — зло произнёс Урнош, проводив взглядов летательные аппараты, — что б вас Древние сожгли! Так, чего встали, живее шевелимся! Живее машем тесаками!

Урнош был старшим среди десяти мулов и достаточно авторитетным каторжником. Сколотил свою бригаду чернорабочих и предлагал их услуги различным отрядам поисковиков. Я сменил четыре команды, прежде чем пять дней назад не попал ему на глаза. У Урноша как раз образовался некомплект — половину отряда превратил в фарш бродячий дроид, на который наткнулся отряд поисковиков, нанявших мулов. И из погибших трое были мулами Урноша. Силушки мне было не занимать — ворочал такие тяжести, к котором не всякий из мулов рисковал подойти, чтобы не услышать насмешек в свой адрес за неполноценность, так что, когда Урнош увидел меня, в одиночку волокущего за собою антигравитационную тележку, с которой управляются не менее, чем вдвоём, он тут же сделал мне предложение. Про его команду я уже слышал от разных людей и говорили про Урноша больше хорошего, так что почти тут же согласился. Шарна пошла, как приятный довесок — не такая сильная, но я управлялся за двоих, поэтому Урнош согласился взять и её. Подозреваю, что не без задней мысли: постоянно делает девушки откровенные намёки рассчитывая взять её в свои подружки. Пока, правда, Шарна стойко игнорирует его поползновения.

— Да быстрей же! Пять геков сверх обычной платы, если успеем до темноты до убежища добраться!

Да уж, как его припекло-то. О скупости Урноша ходит слава не меньшая, чем о его надёжности. Чтобы заставить раскошелиться этого зека сверх оговоренной платы, нужно оказаться на территории корабельной свалки, «разработку» которой только-только начали. Встретиться с патрулём дроидов или попасть под выстрел одной из турель с кораблей, мимо (ну как мимо, метров четыреста до ближайшего, еще около шестисот до соседнего с другой стороны) которых мы сейчас идём, ему хочется меньше, чем растрясти свою мошну. В реальности корабельные свалки оказались совсем не тем, как я их себе представлял. В голове крутились картинки земных автопомоек, где остовы автомобилей громоздились друг на друге многометровыми завалами. Здесь же от одного корабля Предтеч до другого иногда больше километра было. Самое близкое — метров двести.

Геки — единица местной денежной системы. Крошечная тончайшая пластинка размером с ноготь мизинца, отполированная так, что похожа на осколок зеркала. Состоит из сплава, который ещё никто не смог повторить и встречается только на кораблях Предтеч в очень ограниченных количествах. Древние космонавты использовали этот сплав в виде пластин различного размера в разнообразных устройствах. Пластинка два на два сантиметра называлась пегек и равнялась пятидесяти гекам. И сигек — размером в половину спичечного коробка, номиналом в сто геков.

Я и Шарна получали по пять геков в сутки, плюс проживание и кормёжка за счёт работодателя на территории поселения или в ином безопасном месте, когда работы не было. И пятьдесят геков, плюс бонус за каждый рабочий день.

Сейчас мы шли по территории одной из свалок, расположенной в недели пути от посёлка-крейсера. Прошлись по самому краю, но и этого хватило, чтобы набить лакомыми кусочками пять гравитационных платформ, эдаких рабочих тачек для перевозки ништяков. Плохо только, что у одной отказало управление и подсели батареи, так что сейчас её приходилось тащить вручную, впрягшись в постромки, как те бурлаки со знаменитой картины художника с Земли. Энергии в батареях еле-еле хватало, чтобы поднимать платформу на несколько сантиметров над землёй. Любой кустик, камешек или кусок ржавой обшивки или остова дроида служил непреодолимым препятствием для неё. Вот и приходилось вырубать кустарник и оттаскивать камни в сторону, чтобы расчистить путь. А разгрузить или не дай Бог бросить платформу не посмеет никто — когда ещё повезёт такой куш сорвать и вернуться сюда. Подозреваю, что платформа накрылась из-за перегрузки, жадность искателей, наткнувшихся на целый недееспособный катер, валяющийся на боку. Сняли с него едва ли десятую часть самого ценного, сотую из того, что ценится местными и тысячную — за что можно выручить хоть немного геков. Уверен, что искатели и Урнош сюда еще вернуться, но это будет уже без меня. Рисковать так больше не хочу: пока я и прочие мулы лихорадочно снимали трофеи, поисковики сожгли двух дроидов и покалечили ещё пятерых, которые уползли на ремонт к одному из кораблей. Просто чудом, что никого серьёзно не зацепило, а несильные ожоги и ушибы потерпят до поселковых медиков. Сюда мы добрались за два дня, прилетев на платформах, на которых сейчас лежали трофеи, а вот назад придётся ползти ещё четыре.

— Уверены, что больше не хотите остаться у меня? Назад не приму, такое у меня правило.

Урнош был удивлён, когда после возвращения в посёлок, я потребовал полный расчёт для меня и Шарны. Наверное, прощелыге не хотелось расставаться с деньгами, плюс, терять красивую девушку из виду все-таки рассчитывая, что та рано или поздно сдастся под его напором.

— Нет, Урнош, не хотим. Основы местных реалий я узнал, так что больше горбатиться на кого-то не желаю. Сам попробую зарабатывать, — ответил я своему бывшему нанимателю.

— Ну, ну, смотри не пожалей. Много таких я видел — молодых да ранних, и где они? Или прирезали товарищи, или ту кучку пепла, что осталась от них после дроидовских лазеров, развеяло по всей планете. А у меня всё честно — еда, жильё, деньги стабильные, риск приемлемый, — попытался уговорить меня Урнош, но я был непоколебим. Сплюнув в раздражении себе под ноги, Урнош отстал от меня.

За крайний рейд я получил шестьсот геков — ходка вышла очень удачной, и Урнош выдал нам дополнительную премию, ещё пять сотен было спрятано у меня в тайнике за территорией посёлка. Носить с собою такую крупную сумму считал нецелесообразным, уж лучше пусть пластины сгниют в земле, чем ими поживиться грабитель или мародёр, сняв с моего мёртвого тела.

У Шарны так же имелись накопления, чуть меньшие, но девушка тратилась больше меня, поддерживая красоту — макияж, красивые тряпки, простенькие украшения, которые изготовлялись местными мастерами. Каждый раз, прикупив что-то новенькое, она торопилась ко мне, чтобы похвастаться и покрасоваться. Я видел, что девушка питает ко мне симпатию, и готова почти на всё, мне нужно было лишь намекнуть, показать, что она мне нравиться, а уж дальше — уверен — она взяла бы инициативу в свои руки. Но я не торопился. После бункера, где я провел в виде бесплотного духа столько времени, я обзавёлся паранойей: доверять мог только своей команде и больше никому. Всем прочим предстояло со мною не один пуд соли съесть и ни разу не поморщиться, чтобы я начал доверять. Шарна же только в начале этого пути. Девушка уже не раз помогала, подсказывая нужные решения там, где её опыт аналитика приходился весьма кстати.

Как обычно, вспомнив о товарищах, которые где-то там, в сотнях светолет болтаются в космосе в капсулах медроидах, поддерживающих их жизнь, я заскрипел зубами и негромко выругался.

— Антон? Что случилось? — тревожно окликнула меня девушка.

— Ничего, вспомнилось кое-что неприятное, — негромко ответил. — Ты спи, завтра уйдём пораньше из посёлка.

Жили в крошечном отсеке, за который нужно было платить по три гека в сутки. Всей пользы за такую кошмарную цену было — дверь с замком и уединение. Доверяй я чуть больше местным, то мог сюда же прибавить и сейф, вделанный в стену, и где можно было хранить самые ценные из вещей. Комнатка была настолько крошечная, что от макушки до потолка оставалось свободного пространства сантиметров десять, две отстёгивающихся кровати — одна над другой — для сна, в «боевом» положении занимали всё свободное пространство. Можно было бы сэкономить и спать со всеми, в одном из трюмов, где больше сотни людей дрыхли почти плечом к плечу — бесплатно, или за один гек отдыхать в отсеке на десять человек, но из-за Шарны я предпочёл платить больше, но избегать конфликтов. Уж очень у ней внешность была заметная — народ на новенькую, не примелькавшуюся и не потасканную молодую женщину тянуло со страшной силой. Уже дважды доходило до жестокой драки, к счастью, пока я выходил из стычек победителем.

Не заметил, как заснул, а проснулся от негромкого жужжания и вибрации на левом запястье — будильник сработал.

— Шарна, не спишь? — окликнул я девушку.

— Уже нет, — раздалось над головою, затем послышалась возня и сверху опустилась растрепанная симпатичная головка, на лице которой виднелись следы сна. — Уже пора?

— Да, пора.

Пять минут на сборы и вот мы уже в шлюзе. Перекинувшись парой слов с дежурившими на воротах охранниками, мы покинули посёлок. Тайник я сделал в двух километрах от посёлка, среди камней по которым бежал ручей. Достаточно удобно, ведь текучая вода очень быстро смывала все следы и, не зная точного места — а я входил в ручей метров за пятьдесят до схрона и все это расстояние брёл по воде, ручей можно было бы обыскивать до второго пришествия.

— Забрал? — спокойно поинтересовалась девушка, которую я загодя оставил на страже, не желая показывать тайник. Вроде бы, если судить по следам на траве, за мною она не ходила, так и топталась на одном месте, где её оставил.

— Ага, — кивнул я. — Теперь дело за Али.

До места встречи пришлось идти два часа. Упарились, устали и набегались, когда на наш след встала стая комшаров — некрупных зверьков размеров с кошку с огромной пастью, полной мелких зубов-иголок, но успели на место встречи.

Мы даже отдышаться не успели, когда из-за верхушек деревьев выскользнула небольшая гравитационная платформа и плюхнулась рядом с нами.

— Эй, вы там не уснули? Живее садитесь! — проорал Али, местный каторжанин, носившийся по округе на своей платформе и выполняющий роль связующего звена между разными поселениями. Он возил всё — некрупные грузы, людей, устные сообщения и диски с зашифрованными записями. Правда, брал дорого.

— Деньги вперёд, — сообщил он, когда я и Шарна заскочила на платформу и та рванула высь. — Сигек.

— Держи, — я протянул ему самую большую пластинку.

— С каждого, — тут же добавил Али, когда деньги перекочевали ему в ладонь.

— Чего?! — возмутился я и непроизвольно от злости ухватился за рукоять лазерного пистолета. Тут же рядом с Али из пола вывернулась небольшая лазерная турель и уставилась стволами мне в лицо.

— Успокойся, я пошутил, — рассмеялся Али.

— У того, кто шутит такие шутки, в зубах бывают промежутки, — зло произнёс я, с трудом успокаиваясь и выпуская из рук оружие. Вряд ли вообще я смог бы что-то сделать своей пукалкой Али, который был упакован в лёгкий штурмовой бронекомбинезон с силовой энергетической защитой. Да и турель сбрасывать со счёта не нужна и силовую плёнку, отделяющуюся пассажиров от пилота и исчезающую на короткий миг передачи денег из рук в руки. Этот человек уже два года шнырял на своей посудине и оставался живым, а ведь многие не прочь увидеть его имущество в своих руках.

— Да успокойся ты, чего нервничать? Лететь нам долго, так чего нервы зря жечь?

Али ни капли не обеспокоился моей выходкой с оружием, даже защиту отключил между собою и мною с Шарной, чтобы было удобнее вести беседу, правда, турель так и осталась стоять в боевом положении, не сводя с меня своего «взгляда».

— Чего хочешь найти в Спирайсе? Или кого? — полюбопытствовал Али.

— Так, ничего особенного, — попытался я отмолчаться, но куда там, на Али напала болтливость (или он всегда таким был, вижу-то я его второй раз в жизни) и он твёрдо решил меня разговорить.

— Брось, кому ты на барабанные перепонки воздух дуешь? — хохотнул он. — В Спирайс едут за информацией или товарами. Ничего другого там нет, кроме заражённого кладбища кораблей. Так туда мало кто суётся. Так что…

Не договорив, он повернулся ко мне всем телом, не выпуская джойстик управления, и весело подмигнул.

— Ладно, ладно, прав ты. Хочу, хм, прикупить что-то полезное, — признался я и миг спустя похолодел от мысли, что только что признал наличие крупной суммы при себе. Чёртов Али, заплёл мозги.

— Нуу, в таких обносках ты мало что можешь купить, к большинству торгашей тебя даже не пустят, если только не навешаешь поверх этого барахла пару десятков сигеков. Есть столько?

— А сам как думаешь?!

— Понятно, нету. Тогда тебе только к Эйволу, у этого гада жадности столько, что он готов сотрудничать даже с свихнувшимся дроидом Предтеч, лишь бы тот имел при себе больше сотни геков.

— Это кто таков? — тут же заинтересовался я.

— Да есть там гад один без комплексов, совести и состоящий сплошь из человеческих пороков. Товар у него не самого лучшего качества, но зато у него есть всё. Советую.

— После твоих характеристик, что дал этому Эйволу, идти к нему совсем не хочется, — ответил я.

— Брось, там все такие, только этот ничего не скрывает и в меру честен.

— А почему ты нам про него говоришь? — внезапно вмешалась в нашу беседу Шарна, до этого лишь внимательно слушавшая и молчавшая. — Какой резон тебе рекламировать этого Эйвола?

— Хм, а она правильно заметила. Али, так что ответишь?

— То, что я ему должен, а за каждого подкинутого ему клиента часть долга снимает.

— Сколько же ты ему должен? Неужели ты так мало зарабатываешь на перевозках, что расплатиться не можешь? — удивилась девушка. — Или дело в другом?

— Тьфу ты, смогли, всё-таки, испортить настроение, — невесело произнёс пилот. — Права ты, там одними геками не расплатишься, самое маленькое — это подкидывать Эйволу клиентов. Но это уже моё дело…тьфу ты, ну надо же так сделать…давайте помолчим уж, настроения вести беседу нет.

Али замолчал и возвёл между нами силовую перегородку. Пришлось вернуться к предыдущему действию — рассматриванию окрестностей, вид на которые с высоты открывался потрясающий. Зелёное море крон, редкие ниточки ручьёв и мелких речушек и огромные холмы серо-чёрно-коричневых остовов кораблей Предтеч. Некоторые уже стали зарастать травой и кустарниками и судя по этим признакам, полезного в них осталось только каркас.

— Слушай, Али, а ты не боишься так свободно летать? Мы тут постоянно истребители лагерные видим и слышим, что они обстреливают всех, у кого кодов нет, — нарушил я молчание, увидев совсем свежий инверсионный след далеко в стороне, кто-то скоростной пролетел минут десять назад, оставшись для нас незамеченным.

— Да они сами боятся нас, — тут же откликнулся пилот. — Тут же у каждого в джунглях по катеру, а то и боту спрятано, у кого-то дроид зенитный или ещё чего похлеще. Коды нужны только тем, кто без поддержки уходит в большой отрыв, вот там власти могут прищучить, отомстить, так сказать, за свой страх. Ведь что тут происходит — народ сдаёт часть добытого, а часть оставляет себе в надежде, что это рано или поздно пригодится. В тайных мастерских собирают таких монстров из деталей дроидов, какие и в страшных снах Предтечам не снились, постоянно идёт война за лучшие кусочки свалок, за новые корабли, падающие с неба, за плантации наркотиков, рабов, красивых девок. Всего не перечислишь.

— Рабов? Они-то тут зачем? — удивился я. — Ладно там женщин захватывать, гарем, то-сё, это понятно, а рабы-то?..

— А кому охота совать голову под лазер турели или дроида? Или проверять насколько сильна зараза и чистые там бактерии или вперемешку с нанитами, для которых твой костюм не преграда? — усмехнулся собеседник. — Вот тут рабы и пригодятся. Ещё можно дать им в руки по плазменной усиленной гранате и послать взрывать чужие мастерские и схроны, выжившим пообещать свободу.

— И они не бояться, что рабы не взорвут гранату прямо тут же, в отместку за всё?

— Так активируется граната не сразу, чтобы можно было поставить её на боевой взвод, есть время отогнать раба или сжечь ему голову. Вы здесь ещё новички, многого не знаете. Советую постоянно смотреть за своей спиной и не верить никому. Запомните, чем краше обещание, крупнее награда и безопаснее работа, тем больше шансов, что вас заманивают под рабский ошейник.

— А с планеты ещё никто не убегал? — решил я поменять тему вопроса. — Кораблей же тут пропасть, хорошей команде работы на несколько месяцев, а потом взлетай и теряйся в космосе.

— Ха-ха! Во ты меня рассмешил! — заржал Али. — Да кто же тебя выпустит с планеты? Корабль ещё найти нужно, сохранить всё в тайне, прочистить мозги искинам на лоханке Предтеч и суметь прорваться сквозь мониторы на орбите. Последние два пункта самые важные.

— Искины и мониторы?

— Ага, — кивнул головою Али. — И даже больше проблем именно в искинах. Эти электронные умники ни в какую не то что поднимут корабль, но и вовсе не пропустят никого к себе на борт.

— Значит, побегов не было?

— Ну, как тебе сказать. Слухи ходят о таких счастливчиках, но по мне, так это всё бредятина. Убеги кто с планеты, так власти перемешали бы с землёй все дикие посёлки, утроили охрану в лагерях, на орбиту вывесили дополнительные платформы с минами и кучу всего подобного. Но пока такого не случилось. А ты никак сорваться отсюда хочешь?

— А ты нет? — вопросом на вопрос ответил я.

— Ты знаешь, — задумчиво откликнулся Али, — нет, не хочу. Здесь у меня своя работа, налогов никто не требует, так, отстёгиваю местным прагам и кормчим иногда за безопасность, женщин хватает. А кем я там стану? — собеседник мотнул головою вверх, явно подразумевая под этим жестом и словами пространство за планетой. — Пиратом, каторжником, за которого назначат такую награду, что всякий начнёт гоняться. И тебе советую передумать, сгинешь не за так и подружку свою за собою утащишь.

— Посмотрим, — криво усмехнулся я и повторил, — посмотрим.

Дальше разговор плавно перешёл на местные легенды, мифы, услышал про таинственный центр Предтеч, который контролирует все процессы на планете, о слухах, что где-то есть райское местечке, в котором люди живут на территории старой базы Древних с работающей инфраструктурой и там не жизнь, а малина и многое ещё. За разговорами время пролетело незаметно.

— Вон за той горкой Спирайс уже! — сообщил Али. — Немного осталось.

Местным жителям не достался огромный крейсер, зато они смогли натаскать неведомым способом (или нашли такое место и заняли всё готовое) не менее сотни корпусов шатлов, огромных ботов и катеров в которых и поселились. Вокруг некоторых «домов» мерцала едва заметная плёнка силового поля, что говорило о работающем реакторе. Вот только не видно ни одного следа, что эти катера и шатлы могут летать. Или искины сгорели, или реакторы только и могут что питать силовую защиту да охранные системы.

— Эйвол вон в том шатле сидит, паук жирный, — указал на дальний транспорт Предтеч Али. — Советую наведаться, не пожалеете.

— А ближе подлететь никак? Тут же километра полтора идти! — возмутился я, когда Али высадил нас в нескольких сотнях метров от посёлка.

— Никак, — развёл руками тот. — Собьют запросто, тут с этим строго. Даже истребители властей стараются без надобности приближаться к этому месту, бывали прецеденты, что их сжигали — тут столько всякого зенитного барахла, запросто сжечь половину флота оккупации можно.

Пришлось идти пешком. Если не зацикливаться на сюрреалистическом виде домов, то посёлок был едва ли не самым обычным: играли дети на улицах, зеленели газоны, цвели клумбы, гуляли мужчины и женщины, некоторые даже держали в руках поводки с животными, отдалённо смахивающий на собак и кошек.

На нас реагировали по разному: кто-то смотрел со смесью презрения и раздражения, другие не скрывали живого интереса, некоторые мужчины (да и парочка женщин сюда затесалась) отпустили скабрезные шуточки в адрес Шарны, примерно треть нас словно и не заметила, настолько равнодушный у них вид был, когда мы мимо проходили. Наконец, мы оказались возле нужного шатла. Надеюсь, Али не наврал, и здесь сидит торгаш железным и электронным хламом, а не «чёрным деревом» и нас не ждёт здесь ловушка.

— Что нужно, доходяги? — прозвучало из интеркома не очень вежливо, когда я подошёл к люку шлюза.

— Ты Эйвол?

— Да. Я Эйвол, так что нужно тебе?

— Товар посмотреть, — коротко отозвался я. — Продать свой.

— Да что у тебя может быть — ведро палёных блоков, кучка заклёпок? И геки имеются, чтобы купить у меня хоть бы что?

— Имеются. Заклёпки я другим сбываю.

Говорил я спокойно, но в груди уже начала ворочаться ярость и желание вдавить чужой нос поглубже в лицо невидимому собеседнику.

— Пятьдесят геков за возможность посмотреть товар. Хоть что-то получу за потраченное время.

— Идёт.

Через секунду люк бесшумно распахнулся, открывая за собою внутренности лифта. В стенке тут же открылся небольшой лючок.

— Деньги сюда и смотри без обмана, а то мои паучки мигом тебя и твою красотку сожгут.

Через пять минут мы сидели на неудобных креслах в небольшом отсеке, а перед нами горела голограмма хозяева шатла. В углу, не сводя с нас двух спаренных лазеров, замер паукообразный лёгкий дроид. Не очень большой, размером с четырёхсотлитровую бочку, но и его за глаза хватает, чтобы насверлить раскалённым лучом во мне и Шарне кучу дырок.

— Так что хотим? И что предлагаем? Почему ко мне пришли?

Торговец был толстым, с тройным подбородком, маленькими поросячьими глазками, абсолютно лысым и с горбатым носом, словно только что спустился с высокогорного аула.

— Али порекомендовал тебя, с ним же и прилетели.

— Аха-ха, какой хороший Али, — развеселился Эйвол. — Таких крупных клиентов мне подогнал.

— А это тебе уже решать — крупные или нет, — пожал я плечами.

— Что у тебя есть? Надеюсь, ты эту самочку привёл мне? За неё тысячу геков без торга отдам — так и тянет её пощупать.

— Себя щупай, урод жирный, — зло ответила Шарна. Все-таки, девушка не выдержала, шутки уличных обывателей и слова Эйвола заставили выплеснуться негодованию.

— Но-но, милочка, без грубостей, а то вылетите из моего дома в одних носках. Ладно, теперь о серьёзном — показывай, что принёс.

— Вот.

Я вытащил из ранца две пластинки, похожих на очень толстую плитку шоколада. Две батареи к тяжёлым штурмовым скафандрам. Удалось отжать в последнем рейсе, там столько похожего хабара было, что у окружающих глаза разбегались, и внимание притупилось, а я этим и воспользовался.

— Хм, неплохо, вещь полезная, но не думай, что много дам — хорошая цена только для проверенных и постоянных клиентов.

Батареи и в самом деле были ходовым товаром, будь у меня больше геков или имейся собственный тяжёлый бронекоминезон, то без раздумий оставил одну — как минимум — себе. Но приходиться продавать: денег кот наплакал, а возможность приобрести соответствующую экипировку даже на горизонте не маячит.

— А что хочешь?

— Костюм био- и химзащиты, плюс карту с указанием заражённых и невскрытых объектов. Много не прошу, тех что поближе и доступнее, которые и так можно найти, но на это потребуется время. И костюм попроще, с гарантией получасового нахождения на самом краю заражённого участка.

— Если есть время, то найти можно что угодно.

— Мне нужно среднее — не далеко и не близко, не сильно посещаемое, но и не труднодоступное.

— Ну, у тебя и запросы, — покачал головою торговец. — Ладно, я посмотрю, пока сидите и отдыхайте, вот — фильм посмотрите.

И исчез, вместо его рожи на экране какой-то эпизод, где несколько десятков людей без особого успеха обстреливали из бластеров, лазеров и гаусс-автоматов «разрушителя» или дроида похожего класса. Несколько тел уже лежали неподвижно, когда к ним присоединились ещё два, стрелки отступили. Несколько секунд темноты и вновь короткий ролик, на этот раз двое человек в защитных комбинезонах возились с резаками у люка шлюзового отсека космического корабля, вверху экрана мигала надпись сообщающая о высшем ранге биологической угрозы, закончился он тем, что оба работника упали в корчах на землю и через несколько секунд затихли. Пока Эйвол соизволил появиться перед нашими глазами, мы успели просмотреть ещё пять роликов различного содержания и все они навевали грусть.

— Как кино? — поинтересовался у меня торговец, резко появившись на экране. — Понравилось?

— Не очень. Какое-то оно у тебя невесёлое.

— Какое есть. Кстати, я думаю, уже поняли, что все эти ролики местного производства?

Мы с Шарной синхронно, словно не раз отрабатывали этот жест, кивнули головами.

— Молодцы. За них я плачу от десяти геков, за очень интересные и полезные могу пару сотен подкинуть. Так что, имейте ввиду.

— Хорошо, будем иметь. Что там с нашим заказом?

— Батареи сперва проверю…в нишу положи.

В стене рядом с дроидом распахнулся очередной лючок в который я с некоторым опасением — а ну как подменит — положил обе батареи. Через минуту Эйвол вновь заговорил:

— Неплохо, неплохо. Что ж, с тебя с учётом батарей две с половиной тысячи геков.

Я переглянулся с Шарной, после чего отрицательно мотнул головою, повернувшись обратно к экрану.

— Не выйдет, у нас только полторы. Рассчитывай на эту сумму, — произнёс я. — Если можно, то дай в кредит.

— Ага, а ты заживо сгниёшь в одном из очагов заражения, и плакали мои денежки. Ещё умные мысли есть?

— Других нет.

Наступило молчание. Лицо Эйвола на экране не менялось, даже не мигало, словно собеседник поставил на паузу последний кадр, молчали и мы с Шарной, ожидая предложения торговца. То, что оно будет — несомненно, иначе сразу после озвучки имеющейся суммы хозяин шатла погнал нас бы прочь.

— Ладно, вот что я придумал, хм, в общем… хм, я даю тебе информацию и нужный товар, взамен ты оставляешь свою женщину…

— Что?!

Предложение меня вывело из себя, я вскочил со стула, сжимая кулаки, при этом сильно прикусил язык, до крови. В углу шевельнулся дроид, угрожающе шевеля лазерами, он сделал два мелких шажка в мою сторону. Отлично.

— Кха!

Плевок вышел смачным — на корпусе дроида появилось ярко-красное пятно совсем рядом с сочлением рук-турелей. Если повезёт, то имеющихся нанитов хватит для блокировки управляющих программ дроида.

— А ну хватит тут плеваться, не бешеный хмыц, — проорал Эйвол. — Дослушай до конца. Она останется у меня до того времени, пока не вернёшь долг. А не вернёшься сам, то она отработает…хватит щёки надувать, я бы не стал тем, кто сейчас, если бы клевал на смазливые мордашки. Для твоей женщины у меня найдётся работа не только для постельных утех.

Я почувствовал, как кто-то прикоснулся к моему локтю.

— Антон, всё нормально будет, я согласна. Ты же вернёшься за мной? — произнесла Шарна, не отпуская мою руку и не отрываясь глядя мне в глаза. Чееерт, вот проблемы.

— Ты уверена? Этот торгаш может сделать всё что угодно.

— Я ни в чём не уверена, кроме одного — отомстишь, если Эйвол нарушит обещание.

«Отомстишь» прямо романтика попёрла, и это говорит человек, у которого вместо мозга стоит вычислительный центр (образно говоря, конечно). За всё время нашего знакомства я смо убедиться, что Шарна всегда и всё просчитывает, анализирует и действует исходя из не сиюминутной выгоды и дивидендов, а смотрит далеко в будущее. В голове сейчас крутится мысль, что она уже просчитала, как будет охмурять торговца, если я не вернусь из вылазки.

— Я подкину к костюму еще две кассеты к системе дезактивации, — добавил Эйвол, когда молчание излишне затянулось. — Они тебе точно понадобятся, так имеющейся в костюме хватает на два раза всего. И бесплатно доставлю в любую точку.

Я посмотрел в глаза девушке и коротко кивнул головою:

— Договорились.

Глава 16

С Эйвола кроме костюма биологической и химической защиты, кассет к костюму и электронных карт удалось содрать ещё и небольшой антиграв — устройство, смахивающее на швабру с короткой ручкой и широким основанием, на котором нужно было стоять (это вместо бесплатной доставки, мне совсем не нужно, чтобы торгаш знал, куда я направляюсь). Комфорта мало, скорость чуть больше двадцати километров в час, за несколько часов стояния деревенеет всё тело от неудобного положения, но я был благодарен и за такой транспорт. Правда, теперь я должен был жирному ублюдку пять тысяч геков.

Но на деньги было по большему счёту плевать — сегодня их нет, завтра есть, послезавтра опять нет. Главное, у меня были карты, и было средство подобраться к орешкам, которые до этого не смог раскусить никто из каторжан. Времени до начала возврата долга было десять дней, потом начинал работать процентный счётчик и Шарну торгаш мог с чистой совестью припрячь к любому делу. Времени не то чтобы много, но мне должно хватить. Взяться я решил за свалку с заражёнными кораблями в горах — там опасностей столько, что не всякая подготовленная команда рискнёт сунуться. А где нет конкурентов, там и ништяков много.

Два дня полёта в полуметре над землёй, и вот я на месте — у подножия гор, где-то среди них лежал сундуки из прочных сплавов, полных сокровищ и очень-очень кусачих. Ещё день ушёл, чтобы определиться по картам с местом, где попытаю счастья. Нужный корабль нашёлся быстро — небольшой дальний разведчик, чем-то похожий на «Гею». В сопроводиловке значится, что судно, как и местность вокруг него на километр в диаметре, заражено чем-то убийственным. Хорошо, что хоть не невидимыми убийцами нанитами, против которых мой костюм был бессилен. По периметру в сотне метрах от корабля располагались автоматические турели, эдакие блок-посты, прожаривающие плазмой любого, кто пересекал запретную зону. Шесть слабых, но безумно скорострельных, контролирующих все сектора, лазера и одна плазменная пушка, способная двумя-тремя выстрелами серьёзно повредить любой тяжёлый боевой дроид без энергетической защиты.

До каждой такой станции было чуть меньше четырёхсот метров, дальше было опасно. Каждый сектор контролировался двумя станциями, плюс, стоило вывести хоть одну из них, как из корабля выскакивали боевые дроиды. Поисковики не раз разносили часть станций вдребезги и даже подходили к шлюзовым люкам судна, но всегда сломя голову неслись прочь, теряя убитых от меткого огня противометеоритных турелей, расстреливающих каторжников в упор. Были попытки снести и турели, выявив их расположение разведкой боем — десятки рабов полегли в таких попытках — но каждый раз на стрелков вываливалась масса дроидов — от простейшего ремонтника с плазменным резаком ближнего действия до боевого катера, разносившего в пух и прах отряды поисковиков. И народ отступился от корабля.

— Что ж, приступим, — прошептал я под нос. Из мешка вытащил пять крошечных ремонтников — шарики размером с крупный апельсин с десятком гибких конечностей. Чем-то они напоминали осьминогов, только без клюва были и ножки росли сразу со всех сторон. Таких ремонтников на свалках полно — корабли выкидывают их сотнями, чтобы те латали повреждения обшивки, турелей, дроидов охраны. И стоят он почти копейки — и много, и достать просто, и комплектующие элементарные, которые никому не нужны.

Активировав, я вручил каждому по две ампулы со своей кровью, примерно, по сто грамм на каждого дроида-осьминожку. Пришлось сделать себе неслабое кровопускании, отчего сейчас в теле слабость и изредка накатывает небольшое головокружение.

— Так, мои трояны, поскакали вперёд и пусть вам поможет ваш электронный бог!

Четыреста метров в густой траве, изрытой заросшими и голыми воронками для осьминожек стали трудной дистанцией. Но они смогли дойти до автоматических станций и разбить восемь пробирок на двух плазменных блок-постах.

— Есть! — не удержался от радостного вскрика. — Получилось!

Теперь оставалось только ждать, когда наниты в моей крови из пробирок, доберутся до блоков управления в турелях и подчинят их мне. Прошло более пяти часов, когда в голове раздался сухой, безразлмчный голос:

— Система обновлена, имеются два объекта с возможностью дальнейшего подчинения. Взять под контроль?

Перед глазами в самой верхней зоне видимости появилась прозрачная таблица с кучей значков и цифор, которые постоянно менялись.

— Взять под контроль, — скомандовал я.

— Объекты контролируются на сто процентов. Какие дальнейшие указания?

— Контроль ближайшей территории, обрыв всех связей телекоммуникаций, уничтожение по команде всех посторонних объектов.

В этот момент из шлюза корабля выскользнули два ремонтных дроида на антигравах с десятком манипуляторов. Каждый направился к одной из моих — уже моих, станций.

— Внимание, отключено питание. Емкость батарей рассчитана на пять минут непрерывного боя.

Вот чёрт, искин корабля обесточил турели, как только те вышли из-под его контроля. И ремонтников направил, чтобы выявить проблему и разобраться с ней. Ну, ну, посмотрим кто кого ещё.

С ремонтниками всё прошло по той же схеме, что и с автоматическими станциями охраны периметра и вот я контролирую уже два ремонтных дроида. Чтобы искин корабля не уничтожил их, посчитав за вражеские машины, я приказал тем немедленно выходить за контролируемый периметр. Вместе с ними вернулись ко мне и осьминожки. Запасных контейнеров и инъектор для взятия крови из вены у меня имелись и после получасовых манипуляций с собственным организмом, мелкие дроиды отправились обратно. Порадовался, что в надетом на меня костюме имелась функция взятия крови не снимая его, так риск заражения сходил на нет.

На следующее утро я чувствовал себя, как выжатый лимон — причём, в прямом смысле, так как устроил себе изрядное кровопускание — но зато контролировал все восемь сторожевых станций. Корабельный искин ещё трижды выпускал дроидов одиночек, и все три раза они переходили под мой контроль.

Чтобы не получить заворот мозгов, я, после того, как наниты убирали все контролирующие программы в чипах дроидов, отключал их от прямого управления через имплант в голове. Теперь они управлялись голосовыми командами. Пять ремонтных дроидов различных модификаций стоили подпорченного здоровья. Уже сейчас можно было возвращаться к Эйволу, продать двух, чтобы погасить долг и закупиться необходимыми товарами на максимум. Но я решил продолжить заниматься диверсией. Три охранных станции были разобраны почти полностью — батареи, лазерные турели и плазменные пушки мои дроиды перенесли подальше от корабля. Здесь, укрывшись в неглубоком овражке, заросшего густым кустарником со всех сторон, я начал — не побоюсь этого громкого слова — творить. С одного из ремонтников были сняты манипуляторы, часть корпуса и почти вся аппаратура, отвечающая именно за ремонтные функции. Теперь он мог только передвигаться и всё. На освободившееся место я запихнул батареи с двух охранных станций. На это у меня ушло пять часов.

Отдохнув полчаса, я взялся курочить второго ремонтника. С этим поступил более гуманно — потерял лишь часть манипуляторов, лазерные резаки и установку их питающую. В освободившееся место в «туловище» встала плазменная пушка, вместо манипуляторов — три лазерных скорострелки, на корпус коряво прилепил половину батарей от третьей боевой станции, на лоб поставил самодельный щит из кусков корпуса с первого дроида — несколько не самых мощных выстрелов выдержит, а большего мне и не нужно. После чего соединил лишними гибкими манипуляторами оба изувеченных дроида, от батарей станций невооружённого дроида провёл кабели к орудиям второго и на этом закончил. К этому времени стояла глубокая ночь, ноги подкашивались от усталости (хоть и выполняли за меня всю работу дроиды, но кровопускание сказывалось несмотря на все медицинские наниты в крови), а голова кружилась. В таком прескверном состоянии я и заснул.

Утром, после шести часов сна, я чувствовал себя немного лучше, даже нашёл в себе силы перекусить сухпайком, от резиноподобной массы которого меня уже скоро начнёт тошнить.

— Дал бы тебе имя, да только жить тебе осталось час, а то и меньше, — произнёс я, проведя ладонью по броне переделанных дроидов. Сейчас этот тандем слегка напоминал трактор с прицепом, вышедшим из рук безумного механика: впереди щит, как ковш бульдозера, над ним торчат тонкие стволы лазерных скорострельных пушек, позади ползёт тележка с батареями. Жуть да и только. И этой конструкции предстоит штурмовать корабль.

Когда мой монструозный танк и два непокалеченных ремонтника направились к кораблю, тот ожил: противометеоритные турели зашевелились и направили свои стволы на мой штурмовой отряд. Но выстрелить не успела ни одна, их просто смело огненным шквалом со стороны охранных станций. На какой-то миг один борт корабля остался незащищённым. Прошла минуты, вторая, мои дроиды уже подошли почти вплотную к кораблю, когда распахнулся шлюз и из судового нутра один за другим стали выскальзывать боевые дроиды. Один, два, три… я насчитал семерых и только трое были по настоящему боевыми машины, прочие представляли из себя поделки под стиль милитари из обычных ремонтников. Почти как мои, только сделанные гораздо аккуратнее и качественнее, вот только в плане огневой мощи они проигрывали моему танку: батареи ремонтника не могли питать что-либо мощное, а замену их (это я уже позже узнал, когда ковырялся в горелых потрохах) корабельный искин не произвёл.

Станции разнесли двух боевиков, прежде чем исчерпали энергию в батареях. Последняя боевая машины тут же начала поливать их плазмой и болванками из крупнокалиберных гаусс-автоматов, плавя и разрывая механизмы с броней. При виде этой картины, у меня скулы свело от злости — на эти станции у меня ещё были виды, пусть и исчерпанным ресурсом энергии, они могли послужить в виде запчастей.

Пока боевой дроид разбирался со станциями, мой танк один за другим расщёлкал ремонтников, которые не смогли пробить его лобовой щит, а их броня не выдерживала лазерных лучей скорострельных турелей. Когда последний вражеский ремонтник на отключившихся антигравах плюхнулся на землю и густо задымил, танк развернулся в сторону боевика. Щит, который до этого спасал от лазерных лучей, ушёл в сторону, открывая плазменное орудие, молчавшее до этого. Выстрел моего дроида и вражеского совпали, вот только результат был разный: танк заискрил, что-то очень ярко сверкнуло на его броне, словно там включили электродуговую сварку, и упал на землю, как до этого сыпались корабельные дроиды, а боевик развернулся на шасси и резко встал, когда заряд плазмы расплавил часть его левой гусеницы.

— Да и плевать, — вздохнул я, хотя переделанных дроидов было жутко жаль. Пока шёл бой среди гигантов, их более мелкие собратья творили диверсии, закидывая противника ампулами с моей кровью. Несколько попали и на уцелевшего боевика, который сейчас сердито вращал турелями, пытаясь выцелить в темноте шлюза моих ремонтников, вовсю там хозяйничающих. Задача у них была проста — нанести как можно больше повреждений и доставить двух осьминожек к внутренним магистралям корабля. Долго они не продержаться — это я про ремонтников, скоро искин перебросит к этому месту часть боевых дроидов с других мест. Но я надеюсь, что пока те доберутся и разберутся с моими помощника, те оставят после себя «добрую» память. Возвращения их я не ждал — они были смертниками, отправленными внутрь судна и обязанные сеять смерть и разрушение на своём пути. Жаль, что с ними не направились один-два боевика, вот тогда я мог рассчитывать на быстрый захват если не всего корабля, то части отсеков точно.

Очень скоро мне надоело смотреть на подбитых и дымящихся дроидов, и я ушёл в овраг, к последнему трофейному ремонтнику. Даже успел придремать, а потом в голове прозвучал уже ставший привычным голос:

— Система обновлена. Имеются три объекта с возможностью подчинения. Взять под контроль?

— Обязательно!

— Ошибка! Ошибка! Контролируется один объект. Состояние — условно рабочее.

До вечера мой единственный ремонтник перетаскивал изуродованные остовы дроидов, затрофееного боевика и геройский танк, практически купивший мне победу. Повезло, что искин корабля ни как не отреагировал на мельтешение постороннего механизма у себя под боком: или этот бой истощил его ресурсы и так не сильно богатые после стычек с поисковиками, или внутри сейчас проблем гораздо больше и он полностью на них сосредоточился.

Из трёх объектов, где наниты смогли подключиться к системе, у двух — ремонтника и одного боевика — уцелело всего несколько второстепенных электронных блоков. И только обезноженный с расплавленной гусеницей, мог быть использован в ближайшее время. Вот его починкой я и занялся в первую очередь. Повезло, что он, как и парочка уничтоженных боевиков имели однотипную конструкцию, так что очень скоро у меня появиться мощный охранник. Так же имелась вероятность вернуть в строй и танк, вернее, собрать новый из имеющихся запчастей.

Два дня ушло на дезинфекцию, ремонт и переделку дроидов, после чего, загрузив исправные механизмы с батареями и вооружением, снятых со станций и дроидов, я отправился в обратную дорогу. Сроки уже поджимали, но теперь я передвигался на дроидах с мощными антигравами и должен успеть. Мою разросшуюся колонну слегка тормозил боевой дроид, чьи гусеницы не могли развивать больших скоростей. Так что двигаюсь я чуть-чуть быстрее, чем до этого на самокате-антиграве, но зато спать я рассчитывал прямо на ходу, на ремонтнике, и потому был уверен, что вернусь в срок.

Прошло чуть больше суток, и вот впереди показался знакомый посёлок, где меня ждала Шарна и Эйвол. Насчет последнего, правда, не сильно уверен, этот жирдяй не сильно расстроиться, если в результате моего исчезновения сможет закабалить Шарну.

Чтобы не пугать окружающих количеством дроидов, часть электронных болванов оставил в нескольких километрах от поселения, укрыв их в лесу, в самой чаще. Там встали ремонтник, боевик и два дроида, от которых осталась только энергетическая установка и антиграв. Последнюю парочку я использовал как прицепы, нагрузив до отказа деталями с повреждённых дроидов и разобранных станций. В посёлок я въехал на танке, нагруженном батареями, лазерными турелями с плазменными пушками и мелкими деталями с расстрелянных дроидов. Пока добрался до шатла Эйвола, меня разве что под микроскопом не рассматривали и на зуб не попробовали, настолько оказался окружён вниманием местных жителей. Народу на улицу высыпало раз в пять больше, чем при первом появлении здесь. Что примечательно, детей не было ни одного, а у взрослых под рукой лежали внушительные стволы.

— Эйвол, открывай ворота!

Торговец молчал несколько минут, наконец, отозвался:

— Антон? Ты?!

— Я, я, давай открывай шлюз для приёмки товара, — поторопил я торгаша. — Пора рассчитаться по долгам.

— Ты это, подожди, мне подготовиться надо, — быстро сказал торговец и надолго замолчал. Прошло полчаса, пока он вновь проявился.

— Заезжай в трюм, только аккуратно, там тесно для твоего, хм, транспорта.

Большие ворота, ведущие в трюм, плавно ушли в стороны, открывая проход в ярко освещённое помещение. Стоило мне заехать внутрь, как они быстро закрылись. Оглядевшись по сторонам, я с напускным весельем воскликнул:

— Это предосторожность или начало грабежа?

— Это небольшие аргументы, что меня не попытаются обмануть и вернут все мои геки. Со всеми непроверенными клиентами так дела веду, ты уж не обижайся, — откликнулся торговец. Как и в первый раз, он не появился лично, а беседовал со мною через голоэкран. Зато к уже знакомому пауку, добавились ещё два его товарища более крупных размеров и с мощными плазменными пушками. Плюс, по углам трюма были развешаны спаренные турели — лазер-гаусс. Достаточная сила, чтобы в считанные мгновения разобрать меня, сидевшего на корпусе «батарейного» дроида, на фарш. Да и танку достанется порядком.

— Было б на что обижаться. Куда складывать товар и как его оценивать будешь?

— Сейчас, у меня всё продумано.

В дальней стене открылся небольшой люк и в трюм влетел инженерный дроид — огромный цилиндр с двумя дюжинами разнокалиберных манипуляторов на антигравитационной тяге. Версия обычного ремонтника, но более совершенного, с мощным искином, способного самостоятельно оценивать ущерб и необходимость срочности починки того или иного узла. Он запросто брал под контроль несколько ремонтников и руководил ими, мог по простейшим установочным данным спроектировать будущую переделку агрегатов и конструкций. Например, мне бы не пришлось самостоятельно контролировать ремонтного дроида во время создания тандема-танка, достаточно было внести нужные требования, а дальше инженер всё сделал сам.

Вот с помощью этого инженерного дроида и проводилась оценка моего товара. Несмотря на количество хабара, богачом я не стал: отдал долг, купил два универсальных защитных комбинезоны, способных защитить от слабых лазерных импульсов, от биологической и химической отравы, не пропускающих радиацию и имеющих слабые искусственные мышцы, чтобы быстро не скопытиться, таская двадцатикилограммовую броню, одну плазменную винтовку и десять батарей к ней, пять мощных плазменных гранат, улучшенные сухпайки — пятнадцать. Самой дорогой покупкой стал блок управления дроидами — размером и формой со старый большой чемодан и весом в половину центнера. Эдакий гигантский ноутбук, имеющего внутри слабенького искина, способного контролировать несколько десятков различных дроидов с обычным программным управлением, то есть, без искусственного интеллекта. Его я тут же проапгрейдил своей кровушкой и теперь любой механизм, захваченный нанитами-контролёрами, можно было очень быстро переподчинить этому искину. Имя он получил — Бегемот, за свой размер. Облизывался на инженерного дроида — в паре с Бегемотом они создали ли бы непревзойдённый тандем, но торговец заломил такую цену, что я с матерными фразами про себя решил воздержаться от такой покупки. Вторым по стоимости шёл мощный стационарный детектор, способный на сотню метров вокруг увидеть всё, что угодно, отличал животных и деревья от неприродных образований — металл, сплавы, электронные блоки и прочие поделки разума. Плохо, что объекты, скрытые под электронными щитами и такой же маскировкой, ему были не по зубам.

— Ты как? — поинтересовался я у Шарны, когда она вышла ко мне.

— Нормально, — откликнулась она и тут её глаза расширились, когда увидела танк. — Это откуда такое чудо?

— Места знать надо, — весело ответил я и подмигнул. — Ничего, скоро увидишь всё сама. Присаживайся рядышком.

Повторно она удивилась, когда я привёз её к своей стоянке. При виде боевого дроида, ремонтника и горы запчастей на девушку напал столбняк. Она несколько минут переводила взгляд с одного места на другое, беззвучно открывала рот и потрясённо хлопала глазами.

— Как ты нашёл это место? И кто всё это здесь собрал? И ты их контролируешь? А…

Девушка буквально забрасывала меня вопросами, я едва успевал отвечать, и не на все удавалось найти «гладкие» вопросы. Когда Шарна пришла в себя от потрясения и её вопросы обрели чёткость и стали коварными, что ли, я решил прекратить расспросы:

— Всё, всё, хватит, у меня уже язык болит столько говорить. Шарна, обо всём потом, сейчас же дел много. Лучше расскажи про себя, как жилось у Эйвола, сколько раз он приставал к тебе на дню?

— Лучше всего тут подойдёт — скучно, — откликнулась девушка и, увидев недоверие в моих глазах, торопливо заговорила. — Правда, правда. Всё последнее время мы постоянно двигались, что-то делали, копили геки и строили планы. И тут вдруг тишина и пустота. Первый день просто отдыхала, а потом не знала чем себя занять. От фильмов — местных и развлекательных уже через три дня голова стала кружиться. На улицу Эйвол меня не отпускал. И даже не приставал ни разу.

— Да неужели? — не поверил я словам девушки. Решил, что это она так меня успокаивает, вдруг приревную.

— Да, так и было, я его ни разу живьём не видела. Только через голокартинку. Кормил, поил, развлекал фильмами и на этом его внимание заканчивалось. Ну, возможно, он подсматривал за мною в душе, когда мылась, но если и так, то Эйвол ни разу не показал этого. Странный он, словно там сидит не человек в шатле, а искин Древних со всеми снятыми ограничениями.

Я вспомнил Гею, Зевса, Мару. Эти искины по своему поведению ничем не отличались от обычных людей. Иногда я даже забывал, что общаюсь с бездушными железками. Особенно, когда это была Гея.

— Антон, ты что замолчал? — осторожно спросила девушка, когда я задумавшись, выпал из беседы.

— А? Да так, задумался немного.

— О чём?

— Вот тебе всё нужно знать, любопытная ты Варвара, — я легонько щёлкнул пальцем по носику девушки. — Так, ерунда всякая пришла в голову.

— А кто такая Варвара или варвара? — тут же заинтересовалась девушка, но быстро спохватилась. — Извини, это с прошлого места работы осталось. Работа аналитика состоит из новостей, расспросов, тайн и прочего.

— Тайн у меня практически и нет, а новостей — вот, — я широко развёл руками, указывая на гору деталей, что лежали передо мною. — Ты отдохни пока, а я поработаю.

— Ну уж нет — хватит, наотдыхалась за последние дни. Я тебе помогать буду. Говори, что делать?

С помощью Бегемота ремонт и переделка дроидов пошла гораздо быстрее и качественнее. Самоварный танк так же претерпел переделку и теперь, хоть и оставался прежнем тандемом из ремонтников, но функциональность его возросла в два раза. Боевика так же пришлось немного подлатать — после многокилометрового перехода отремонтированная гусеница грозила вновь разойтись. У ремонтника были сменены старые батареи на более мощные, снятые со сторожевых станций. Из двух разукомлектованых ремонтников были сделаны тележки на антигравах. В одной из них нам предстояло в ближайшее время путешествовать. Несколько дней пролетели как один час.

— Эх, нам бы что-то с мощным реактором, от которого можно было бы подзаряжать батареи в дроидах. Боевой-то еще нормально тянет, а вот ремонтники со своей силовой установкой долгого боя не вытянут, и заново запитывать батареи со своих реакторов будет ого-го как долго, — сокрушался я, диагностируя в последний раз перед дорогой. — Тяжёлый катер или десантный бот. Вот у тех реактор как реактор, город смогут энергией питать. Небольшой, правда.

— Нашёл этих дроидов, значит, найдёшь и бот, — спокойно ответила девушка. — Я верю в это.

— Спасибо за поддержку, легче стало. Ладно, сейчас катим к Эйволу, скидываем лишнее барахло, закупаемся медикаментами и пайками, а потом рвём на свалку.

К торговцу прикатил на уже привычном для него танке. Возможно, он и заметил изменения, происшедшие с дроидами, но любопытничать не стал. После осмотра товара, он без вопросов отсыпал нужных вещей. На еду, лекарства, сменные картриджи к броне ушла вся выручка. Сейчас у меня лежали двадцать прямоугольных пластинок — ровно две тысячи геков. Надеюсь, мне повезёт в новом выходе, и я смогу не только модернизировать свой отряд, но и пополнить кошелёк.

Улучшать своё благополучие я решил с заражённого корабля, где наниты-контролёры, доставленные внутрь судна, должны были захватить часть отсеков. Но когда через сутки я добрался до места, то увидел дымящийся, закопченный остов судна.

— Чёрт возьми! Мой корабль!..

— Что?!

За прозрачным забралом шлема на меня уставились широко открытые девичьи глаза.

— Твой корабль? Это был твой корабль?!

— Тьфу ты. Шарна, ты не так меня поняла. Вот эта горящая груда металла наградила меня дроидами и капиталом, на который мы закупились у Эйвола. Я его уже считал своим — его реактор, дроидов внутри, вооружение, экипировку членов экипажа. А какая-то зараза взяла и спалила его. Тьфу, чёрт.

Конечно, вряд ли кто-то специально уничтожил судно, силёнок не у каждого столько будет. А местные, обладающие такими возможностями портить добро, за которое можно выручить кучу денег не станут никогда. Скорее всего, корабельный искин включил программу самоуничтожения, когда просчитал угрозу захвата корабля. Что ж, урок мне: возможность того, что искусственный интеллект одного из судов, которое я начну захватывать, самоуничтожится, придётся теперь учитывать постоянно.

К кораблю я даже не стал приближаться: полезного ничего нет, только сажа да отрава вокруг. На плане Эйвола имелись ещё пять точек, которые я выбрал ещё до своей первой мародёрки. Но тогда я был едва ли не гол и рассчитывал только на самого себя. Сейчас же, имея небольшой отряд дроидов, мог замахнуться на более крепкие орешки.

— Сюда поёдём. Здесь упал крейсер и разломился пополам. Части очень удачно разделены скалой и прячась за камнями можно забраться в любую половину.

До места добирались пять часов. Не прошло без эксцессов: за час до подхода к точке, сверху свалился катер, обстреляв нашего боевика. Но нарвавшись на заряд плазмы из танка, задымил и быстро скрылся за скалами. Я так и не смог понять, кто это был: патрульный катер с одного из кораблей или отряд каторжников, решившие попробовать нас на зуб. Как бы то ни было, своё они получили — ремонт предстоит долгий, не на один час. Жаль было только дроида, изувеченного так, что его восстановление займёт кучу времени. Пришлось его бросить там же, где подбили.

Глава 17

Вокруг крейсера корабельный искин устроил настоящие баррикады: горы камней, хитро загнутые куски металлический листов, труб и прутьев, чтобы по максимуму усложнить проход для низколетящих антигравов и наземных аппаратов вроде тех же дроидов на гусеничных шасси. Плюс, в записях Эйвола имелось упоминание о замаскированных огневых точках среди этих завалов и минных закладок. Плюс, искин демонтировал несколько крупных корабельных орудий и установил их на прямую наводку прямо на покореженном корпусе и на высоком скалистом гребне. Плюс, местность вокруг патрулировали боевые дроиды и несколько катеров, висевшие над кораблём. Орешек очень крепкий. Но ведь чем крепче скорлупа, тем ядрёнее содержимое.

План, который сработал в прошлый раз, тут не годился. И даже наличие дроидов мало чем помогало.

— М-да уж, тут без поллитры не разберёшься, — вздохнул я. Я с Шарной и дроидами укрылся среди скал в трёх километрах от крейсера. Охраняемая зона начиналась через километр и следующие две тысячи метров мне предстоит (если решусь рискнуть) идти по завалам, каждую секунду ожидая, что рядом рванёт мина-ловушка или вот та ржавая и гнутая труба сбросит маскировку и изжарит серией лазерных импульсов. И это в том случае, если сторожевые дроиды разом ослепнут, а катера одновременно отправятся на неплановое ТО. А не поспешил ли я разинуть роток на этот крейсер?

Я не поленился сделать круг вокруг охранного периметра, потратив на это несколько часов и постоянно ведя видеосъёмку. Присмотрел несколько точек, где полоса препятствий была пожиже, а тяжёлым орудиям и катерам закрывали обзор скальные пики. Можно рискнуть и медленно, осторожно прокрасться к одной из половинок крейсера. Но когда сообщил об этом Шарне, то та принялась немедленно отговаривать, приводя веские доводы.

— Смотри сам, — девушка увеличила изображение на голоэкране и принялась водить пальчиком, — вот здесь структура камня отличается от прочих — слишком ровные трещинки, нет грязи, как в соседних булыжниках, трава растёт в нескольких сантиметрах, хотя другие почти ей скрыты, к тому же, посмотри на расположение этих странных камней, видишь?

Девушка испытывающее посмотрела на меня, потом вздохнула и заменила обычную запись на 3Д-модель, где от каждого подозрительного камня разошлись круги и пунктирные линии.

— Каждый метр перекрывается как минимум тремя «камнями». Ну, теперь дошло?

— Дошло, дошло, — пробурчал я, — не такой я и тупой. Чёрт, столько времени потратить впустую.

— Не так уж и впустую, — поправила меня девушка. — Опыт лишним не бывает.

Я грустно посмотрел на близкий и недоступный, но такой лакомый орешек-крейсер. Имей я хорошо защищенный катер, и тогда рискнул бы на скорости упасть сверху, пожертвовав техникой, а там достаточно забиться в щель с Бегемотом и выпустить осьминожек, чтобы через несколько часов иметь под контролем сколько-то дроидов и огневых точек. Глубоко не полез бы, чтобы не обеспокоить корабельный искин и не заставить того принять кардинальные меры вроде уничтожения всего корабля. Понимаю, что план идиотский и вряд ли осуществим, несмотря на кажущуюся слабость прикрытия воздушного сектора, но ведь можно было бы пустить катер пустым, на дистанционном управлении, напичкав его мелкими дроидами с кровяными ампулами. Эх, да чего уж там.

Я почти махнул рукой на крейсер, когда мне в голову пришла интересная мысль. Ведь если с воздуха и земли невозможно подобраться к кораблю, то можно рискнуть подкопаться под него!

Двадцать часов ушло у Бегемота, чтобы создать рабочую модель подземного крота из имеющихся дроидов и механизмов. Конечно, не обошлось и без накладок — для эффективной работы потребовались детали, которых у меня просто не было. Ради них пришлось скататься за сожженным боевиком и устроить охоту на танке в округе, подстрелив двух ремонтников и отыскав останки пятерых боевых дроидов, неповрежденные блоки с которых мне могли пригодиться. Еще трое суток единственный ремонтник был занят сборкой подземного горнопроходческого механизма — Крота. Устройство вроде как у моего танка — тандем, задняя часть несла силовую установку и батареи, передняя платформа должна была вывозить породу, там же крепились манипуляторы и плазменные, лазерные резаки. В ходе работы появлялись нестыковки, и всё приходилось по нескольку раз переделывать. Очень жалел, что нет инженерного дроида, там искин посильнее, с его помощью создание Крота вышло бы менее затратным и не таким долгим.

На четвёртый день Крот был готов.

— Ну, помогите нам Древние, — прошептал я и скрестил на удачу пальцы, после чего отдал команду Бегемоту запустить подземный механизм. Путь я проложил там, где больше всего было баррикад и металлических крупных обломков: сенсоры не заметят моего диверсанта, а если такое случится, то сквозь пласты броневых плит и прочего габаритного мусора пробиться к нему выйдет не сразу, время вывести Крота будет.

Крот негромко загудел силовой установкой, сразу вышедшей на максимальную мощность, и быстро зарылся под землю, оставив после себя вал земли, с вкраплениями небольших камней. Очень быстро он проделал пологий туннель на глубину в восемь метров. Такая скорость работы не сильно удивила: почва ещё мягкая, батареи свежие, а сам дроид свеженький, только что со стапеля, так казать, сошёл.

— Будем ждать? — поинтересовалась у меня Шарна. — Предлагаю отойти подальше, чтобы в случае обнаружения Крота боевые дроиды с крейсера или катер не появились тут и не убили нас.

— Предложение принимается, — согласился я. — Но с поправками — сидеть не будем, а станем собирать весь мусор и охотиться на мелочь.

Под мусором понимал останки дроидов, остовы катеров, истребителей и ботов, кем-то уничтоженных, но до конца не обобранных. А нам в нашем положении любая гайка и звено от гусеницы сгодиться. Мелочью в моём понимании считались ремонтники, не способные противопоставить что-либо плазменным пушкам и лазерным скорострелкам. Этих ремонтников иногда можно было встретить среди скал. Они крутились тут с только им известной целью и часто попадали под раздачу: по ним лупили патрульные катера, иногда пролетавшие над головами, сжигали боевые дроиды, охраняющие подступы к своим кораблям или так же бесцельно бродящие по горам, расстреливали поисковики ради получения батарей и нескольких редких блоков, бросая всё прочее на месте.

Вообще, эта свалка была очень богатая, самая богатая в радиусе полутысячи километров, но столь же и опасная и потому народ здесь работал только самый опытный и причисляющий себя к отпетым отморозкам. На мелочь вроде простейших дроидов, как боевых, так и ремонтных, они внимания не обращали. Их добычей считались тяжёлые боевые дроиды вроде «разрушителей» и близких к ним, катера, истребители и десантные боты, ну и, понятное дело, сами корабли. Если бы не мой секрет — имплант в теле и наниты-рабочие в крови, а так же надежда, что не у всех местных искинов стухли электронные мозги и они смогут опознать во мне одного из Предтеч, никогда бы сюда не сунулся, пока не набрал силушки.

За первые сутки Крот прошел четыреста метров, вытащив на поверхность сотни кубометров грунта, отчего рядом со спуском под землю образовался гигантский вал. Пришлось приостановить подземные работы и направить дроида на расчистку этой рукотворной горы, которая сильно демаскировала. Каждые пять часов приходилось возвращаться сюда и подзаряжать батареи, так как силовая установка Крота с этим просто не справлялась. На третий день, когда Крот прорыл половину расстояния до крейсера, пошли поломки. Мелкая пыль забивалась в сочленения механизмов, ложилась на контакты, проникала в блоки сквозь щели в корпусе, работая как абразив, быстро снижая работоспособность дроида. Плюс, на механизмы очень плохо влияла высокая температура в туннеле — дроид вырезал куски камня лазером, иногда применял плазму, когда сталкивался с особо плотной породой.

На четвёртые сутки Крот первый раз сломался капитально, Бегемот, постоянно контролирующий работу Крота, едва смог вывести дроида наружу, когда у того отказала половина систем. Ещё сутки ушли на его ремонт.

Пока велись работы и не требовалась зарядка батарей, я с Шарной на танке курсировал по окрестностям и собирал битых хлам. Благодаря хорошему детектору мы видели остовы дроидов даже там, где невооруженный глаз замечал лишь заросли кустов, крупные травяные кочки и мелкие болотца. Однажды нашли почти целый десантный катер. Отсутствовало лишь вооружение, реактор и командно-управляющий блок. Для меня он был сродни пещере Али-Бабы — столько я с него полезного снял. Только благодаря этому катеру Бегемот построил с нуля ещё одного крота, что заметно ускорило работу по прокладке туннеля. Пока Крот ремонтировался, Крот-1 ковырялся в породе. Потом вместе расчищали площадку от скопившегося грунта. На восьмой день один из кротов пробился к крейсеру. Пришлось потратить ещё несколько часов, чтобы определить точное место (спасибо проштудированным на «Гее» справочникам по кораблям Предтеч), куда вывел проход, потом ещё сутки резак прочную броню маленькими кусочками, чтобы не привлечь внимание корабельного искина.

Едва только появилась щёлка, достаточная, чтобы сквозь неё пролез осьминожка, как сразу десять этих дроидов один за одним оказались внутри.

Темно, захламлено, на стенах полно плесени, под ногами блестит грязная вода, в которой то и дело мелькают тонкие тельца мелких организмов. Кроме плесени со стен свисают куски отслоившегося пластика, обрывки проводов и концы разнокалиберных труб. При падении в корпусе образовались крошечные трещины, которые чинить искин не стал — зачем обращать внимания на такие мелочи, когда крейсер вообще пополам развалился — и сквозь которые в отсеки проникла влага с микроорганизмами. Не сильно удивлюсь, если где-то имеется логово подземных грызунов, попавших на судно сквозь пробоину покрупнее.

Ничего полезного тут не было, блок управления на люке, ведущим из отсека вглубь корабля, не работал. Для любого из кротов в отсеке было тесно, потому и пришлось мне вооружаться переносным лазерным резаком и спускаться в туннель. То расстояние, которое мои дроиды рыли больше недели, я прошел меньше чем за час. Шарна сильно просилась со мною, но её пришлось оставить, отговорившись, что оставлять только одних дроидов на охране входа в туннель это не самая удачная мысль.

Люк тяжело поддавался лазеру, батарея которого пустела с угрожающей скоростью. Еще четыре таких преграды и мне придётся возвращаться назад на перезарядку. Из отсека попал в широкий коридор, в котором, как и предыдущем помещении, царила разруха — те же обрывки кабелей, лопнувшие трубы, ошмётки пластика. Только плесени меньше и сырости. Насчитал десять люков, схожих с тем, что только что прожёг. Один из них выводил в новое помещение или коридор, но вот какой? Батарей, чтобы проверить весь десяток, не напасёшься.

— Что там?

От неожиданно прозвучавшего голоса я сильно вздрогнул.

— Чёрт, Шарна, напугала. Нормально тут, тихо и никого нет. Кажется, что искин поснимал всё полезное и работоспособное, чтобы укрепить периметр.

— Будешь возвращаться?

— Вот ещё! — возмутился я. — Всего пять минут на борту и один коридор осмотрел, а их тут десятки. Ты вот что сделай…

Следующий час я только и делал, что резал люки и быстро осматривал помещения. Кроты курсировали взад-вперёд, доставляя от Шарны ко мне полные батареи для резака и назад опустевшие. Восемь отсеков, не считая тот, через который я попал на борт крейсера, оказались пустыми, а вот два вывели в соседние коридоры. Один напоминал только что просмотренный коридор — те же ряды дверей, а вот второй вывел в просторной зал, заполненный десятками механизмов непонятного назначения. Сейчас они не работали и, судя по слою пыли, не работали уже давно. У части отсутствовали некоторые блоки и механизмы, видимо, экспроприированные искином для своих нужд. В этом зале имелись пять проходов в соседние помещения и после быстрого обдумывания, я выбрал тот, что вёл наверх.

Ещё один зал и опять куча непонятных полуразобраных приборов. После него проверил два коридора, один из которых вновь привёл к нижним отсекам корабля, а второй вывел к охраняемым отсекам. Я вовремя успел заметить, как впереди что-то шевельнулось, и быстро отпрянул назад, и тут же в считанных сантиметрах от тела пролетел ярко-красный луч лазера, отчётливо различимый в полной темноте.

— Что б тебя, — в сердцах выругался я и предпринял попытку подослать к турели осьминожку. К сожалению, боевая установка функционировала выше всяческих похвал и за мгновение опознав в дроиде постороннего, превратила того в кляксу расплавленного метала. Без боевого дроида пройти мимо турели невозможно. Пришлось возвращаться.

Через полчаса я дал себе передышку на десять минут. И скоро вновь отправился бродить пустыми коридорами в поисках полезного хабара.

Вскрыв очерёдной люк и, мимоходом констатировав, что пора возвращаться за новыми батареями, я осторожно заглянул внутрь. В следующую секунду не удержался от радостного вопля:

— Гип-гип ура!

Наверное, тут раньше у Предтеч был запасной охранный или контрабордажный отсек. И с тех давних пор здесь остались боевые дроиды. Не функционирующие, судя по всему. Лёгкая модификация, предназначенная для боя в тесных помещениях и против слабо защищённых врагов. Цилиндр, диаметром сантиметров шестьдесят и высотой немногим меньше полутора метров, крепился в гусеничным высоким шасси, длиною около метра. На туловище имелись четыре конечности, заканчивающиеся лазером и мелкокалиберными гаусс-автоматами. Слабо бронированная версия, но очень манёвренная. Дроиды стояли в шкафах с прозрачными дверцами и заполненные каким-то синеватым газом. Явно для длительной консервации, чтобы сохранить боевые качества механизмов в целостности. Всего имелось десять боевых машин, а вот открытых шкафов около тридцати.

Тонкая пластина прозрачного, но очень прочного пластика, легко поддалась лазеру резака с севшими батареями. Дроид стоял, как новенький, словно, только что был снят с конвейера и поставлен в строй. Мм, кажется, я только что сорвал большой куш!

Content

Михаил Горнов
Космический авантюрист
Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17