Анатолий Дубровный

Поход в никуда

Глава 1. «Трактир у пяти дорог»

Трактир «У пяти дорог» ничем не отличался от любого придорожного трактира, то есть в нём можно было не только поесть и выпить, а ещё и переночевать, здесь же располагался постоялый двор с конюшнями для лошадей и широким двором для повозок торговых караванов. Добротное трёхэтажное здание, первый этаж которого занимал трактир (зал для посетителей и кухня), был каменным, а два других – деревянными. Барная стойка выполняла функции ещё и гостиничной конторки, так как рядом с ней начиналась крутая лестница, уходящая на верхние этажи.

Зал трактира выглядел не очень переполненным, но всё же свободных мест было мало. Кроме обычных караванщиков и их охранников, тут расположились ещё и три ватаги вооружённых людей, по виду – наёмников. Как водится в таких местах, было довольно шумно, и появления девушки сразу почти никто не заметил. Она проскользнула в дверь, едва её приоткрыв. На мгновение остановившись на пороге, девушка двинулась к барной стойке. Теперь её заметили, и один из сидящих наёмников намерился хлопнуть девушку пониже спины. Может, он так хотел с ней поздороваться, может, пригласить за свой столик, а может – просто выразить своё одобрение – у девушки была точёная фигурка, правда, лицо скрыто капюшоном, но вряд ли он прятал уродство – с такой фигурой личико не может быть несимпатичным. Когда рука наёмника под гогот его товарищей почти коснулась попки девушки, сам он завизжал от боли. Девушка не только перехватила его руку, но и вывернула так, чтоб доставить нахалу наиболее болезненные ощущения. Визг прервался, и наёмник сполз под стол, его товарищ, сидящий рядом, стал подниматься, видно, эти ребята не привыкли к такому непочтительному обращению, и эту девицу надо было проучить. А девушка, на этот раз демонстративно замахнувшись, ударила столь же неуловимо, как и первый раз. Здоровенный мужчина без звука присоединился к своему товарищу. Незнакомка, выглядевшая такой безобидной и оказавшаяся очень опасной, откинула капюшон и обвела взглядом застывших наёмников, словно приглашая следующего отправиться под стол, но те сделали выводы и сидели молча. Извиняться они не собирались, но девушка этого и не ожидала, она улыбнулась, от чего её и так красивое лицо стало ещё красивей, и продолжила свой путь. Гомон в зале трактира, стихший во время крика наёмника, возобновился.

– Чего изволите, леди? – согнулся в поклоне, насколько это позволяла барная стойка, хозяин трактира и гостиницы при нём.

– Ужин, комнату, вернее, две. Я не одна. Ужин, чтоб мне понравился, вина не надо. Кружку молока. Большую, – тряхнув каштановыми, коротко стрижеными волосами ответила девушка. Хоть и говорила она короткими рублеными фразами, голос у неё был приятный, мелодичный. Такой голос должен быть у певицы, а не у воительницы, а кем ещё могла быть девушка, легко расправившаяся с двумя солдатами удачи и имеющая такой взгляд, что остальные предпочли не связываться. Да и широкие ножи, висевшие на её поясе, мало кто нацепит для красоты, – это было оружие для привычных к нему рук. А девушка, не дожидаясь, пока хозяин трактира распрямится после второго поклона, направилась к свободному столику. Этот небольшой стол стоял у стены, может, потому он и был свободным, что за ним не смогла бы разместится большая компания, а придвинуть ещё один – мешал угол выступающей в этом месте. Девушка села так, чтоб стена прикрывала ей спину, и посмотрела в сторону барной стойки, хозяин, словно почувствовав этот взгляд, закричал и замахал кому-то на кухне, тотчас же оттуда выбежала подавальщица и, повинуясь жесту хозяина, понесла поднос с судками и тарелками к столику девушки.

Снова открывшаяся дверь привлекла внимание сидящих в зале трактира, но лишь на несколько секунд – вошедший был мужчина, довольно больших габаритов, и одет как типичный наёмник. Караванщикам до него дела не было, естественно, пока тот не начнёт задираться. А сидящие в зале наёмники подумали, что это член одной из ватаг – их то в зале было три и не все ватажники были между собой знакомы. Мужчина, как и девушка, на мгновение застыл на пороге и направился к столику, который та заняла. Если кто и ожидал расправы, подобной той, что девушка учинила наемникам, то этого не произошло. Девушка указала на лавку рядом с собой, и мужчина сел. Затем он махнул рукой, подзывая подавальщицу, при этом ворчливо попенял своей соседке по столу:

– Обо мне ты, конечно же, не позаботилась!

– Ну почему же, – ответила девушка, – комнату тебе я заказала.

– А еду мне придётся ждать и глотать слюнки, глядя на то, как ты объедаешься, – тем же ворчливым тоном продолжил мужчина.

– Ты же молока не пьёшь, – искренне удивилась девушка.

– Так всё остальное я же ем, – мужчина показал на тарелку девушки, – могла бы мне заказать…

– А потом бы ты сказал, что всё остыло или пересоленное, как будто это я готовила, – усмехнулась девушка.

– Да, действительно, вот чего ты не умеешь, так это готовить, – теперь уже усмехнулся мужчина, а девушка пожала плечами и взяла кружку с молоком. Мужчина отвлёкся, делая заказ подошедшей подавальщице. Когда та повернулась, чтоб отойти, он со словами «Быстрее пошевеливайся» шлёпнул ту по попке.

– Вот чего я не могу понять, так что вы в этом находите? – Оторвалась от молока девушка.

– Тебе, Салли, этого не понять, – почему-то вздохнул мужчина, девушка хмыкнула, показав, что и не собирается пытаться это сделать. Мужчина тоже вздохнул, но он, скорее всего, подумал совсем о другом, а девушка снова хмыкнула:

– Комнату я тебе заказала, отдельную, так что можешь позвать туда служанку и шлёпать её сколько хочешь. Или что другое сделать. Если у тебя на это хватит фантазии.

– Салли, я тебя знаю вот уже без малого тридцать лет, а ты всё такая же язва.

– Я такая же была и тогда, когда ты меня не знал, – усмехнулась девушка.

– Да, ты была такая же молодая, как и сейчас, но уже тогда ты была опытной и известной охотницей, а я был неопытным стажёром. А теперь…

– Такой же неопытный, только самомнения прибавилось, – усмехнулась девушка, снова берясь за кружку с молоком. Заглянув туда, она ехидно добавила: – И сейчас за тобой глаз да глаз нужен.

Мужчина вздохнул и сказал:

– Салли, я давно хотел тебя спросить – сколько тебе лет? Ты никогда не говорила об этом, но даже Арониус, глава ордена, говорит тебе «вы» и относится как к старшей.

– Вообще-то такие вопросы девушкам задавать неприлично, – Салли поставила кружку на стол, вытерла молочные усы и тихо сказала: – Но тебе отвечу как своему напарнику, мне девяносто восемь, до столетнего юбилея всего два года, так что я рассчитываю на подарок.

– Ничего себе, – аж присвистнул мужчина, – какая же ты девушка, бабушка…

– Вот, бабушкам такие вопросы вдвойне задавать неприлично, но я сказала тебе только потому, что рассчитываю на подарок.

– Салли, ты вообще – человек? – задал вопрос мужчина.

– Человек, Асаш, человек, – усмехнулась девушка.

– Но как? Как можно иметь такой вид в таком-то возрасте? – продолжал удивляться мужчина. – В тебе ни капли магии, ну если не считать, что большинство заклинаний на тебя не действуют. А силой, да и скоростью, ты не уступаешь вампирам, да и чувствуешь их ты так, как никто другой.

– С чего это тебя потянуло на вопросы, – усмехнулась девушка и сделала предположение: – Пиво кислое? Да?

– Да нет, Салли, тревожно мне очень тревожно, не нравится мне это задание, а ты меня интересовала всегда, – ответил мужчина и, кивнув каким-то своим мыслям, добавил: – Мог ли я, безусый юнец, только пришедший в орден, думать, что буду напарником лучшей охотницы! Ты тогда была, да и сейчас тоже остаешься кумиром всей молодёжи. Юная, но уже опытная и заслуженная, к словам которой прислушивается сам глава ордена, гроссмейстер Арониус!

– С Арни мы вместе начинали, вернее, он пришёл позже меня на три года. Он был такой смешной и неопытный.

– А ты уже имела боевой опыт и больше десятка побед…

– Асаш, ты ещё начни мне в любви признаваться, после стольких лет знакомства, – засмеялась Салли, – лучше поделись, что у тебя вызывает подозрения.

Мужчина, выглядевший гораздо старше своей собеседницы, вздохнул и начал говорить:

– Почему нам сразу не сказали, что мы должны сделать? Почему мы должны сопровождать отряд наёмников и мага? Что это за задание, для которого требуются охотники, маг и отряд наёмников? Где они, кстати? И где этот маг?

– Наёмники вон сидят, – усмехнулась девушка и показала глазами в угол, где сидела одна из компаний. Асаш посмотрел в ту сторону и спросил:

– А почему ты так решила?

– Это наёмники, в отличие от других, ведут себя тихо, словно чего-то ждут. А ждут они нас и, похоже, уже поняли, что дождались.

Девушка не стала говорить, что слышала разговор этих людей. Она могла слышать тихий разговор на довольно большом расстоянии, при этом окружающий шум ей не мешал. Но об этой своей способности она никому не рассказывала.

За большим столом в углу, где сидела одна из ватаг наёмников, царила некоторая напряжённость.

– Долго мы ещё будем ждать? – хмуро спросил один из мужчин, другой, отставив кружку, так же хмуро сказал:

– Сколько надо, столько и будем. Хотя сидеть в этой дыре мне тоже не нравится!

– Ты прав, Ждан, будем ждать столько, сколько надо, – усмехнулась женщина, ей можно было дать лет тридцать, но взгляд у неё был как у гораздо старшего по возрасту. Хотя это могло быть следствием не прожитых лет, а перенесенных испытаний.

– Маара, тебе легче, без баб-то, – вздохнул первый наёмник, женщина усмехнулась:

– Знаешь, Дрон, без мужиков мне ещё легче…

– За те деньги, что заплатил нам наниматель в качестве аванса, мы тут год будем сидеть, понятно? – не повышая голоса, сказал наёмник в кольчужной рубашке. Судя по всему, он был главный в этой компании, потому что остальные замолчали, а этот человек продолжил: – Или вас расстраивает, что вы не можете быстро деньги спустить?

– Ну что ты, Гавр, всё в порядке, всё в порядке! Будем ждать, сколько надо, такая удача выпадает раз в жизни!

– То-то мне и неспокойно, такие деньжищи никто так просто не отвалит, – хмуро произнёс ещё один из наёмников, сидящих за столом.

– Если тебе не нравится, верни деньги и иди дальше охранять караваны, мы, вон видишь, – Гавр кивнул в сторону других компаний наёмников, – быстро найдём тебе замену.

Внимание сидящих за столом отвлёк раздавшийся визг.

– Лихо она их, – оценил действия девушки Ждан, – только вот она сама откуда? Или ещё одна ватага пожаловала?

– Ну эти-то здесь случайно, – кивнув в сторону других ватаг, убеждённо сказал Дрон, – слишком шумно себя ведут. А эта деваха вполне может быть из ещё одной ватаги, только вот не знаю, связано ли это как-то с нашим нанимателем.

– Связано, связано, – усмехнулась Маара, – но это не ещё одна ватага. Господа охотники пожаловали.

– Ты думаешь… – кивнул в сторону девушки, разговаривающей с трактирщиком, командир ватаги.

– Ну, меня бы она так просто не уделала, – набычился Ждан, мужчина просто героических пропорций.

– Она бы об тебя ещё и ноги вытерла, – усмехнулась Маара. – Это охотница!

– Молода ещё… – возразил наёмник и, посмотрев на Маару, спросил: – А с чего ты так решила? Ну, что она охотница?

– А видел, что у неё на поясе висит?

Наёмник наморщился и сообщил:

– Ну, два ножа, больших охотничьих, да ещё кинжал зачем-то нацепила, соплячка! Думает – так страшнее выглядеть будет, дура!

– Это ты дурак, – ласково сказала наёмница, – это кристлэн! Понял?!

– А… – только и смог ответить удивлённый наёмник, а командир спросил:

– Маара, а ты откуда знаешь?

– Я хотела стать охотницей, давно. Как Салли Артуара, подумать только – принцесса, сестра короля, а стала охотницей, лучшей! Променяла почести и радости светской жизни на… – Маара махнула рукой и замолчала.

– Ну, дык… – хмыкнул один из наёмников, – о её подвигах и я помню рассказы. Но когда это было-то, лет пятьдесят назад? Потом о ней ничего не слышно было, видать померла. А может и вампиры схарчили, жизнь-то у охотников поопаснее, чем у нас.

– Но меня тогда не взяли, – продолжала говорить Маара, словно не слышала замечания наёмника, – сказали, что я не достаточно быстрая…

– Это ты-то? – опять хмыкнул наёмник, рассуждавший перед этим о тяжести жизни охотников.

– Я, Фарух, я, – кивнула наёмница и сказала, обращаясь к Ждану: – Понял, почему она тебя уделала бы как спящего? Ты ещё и руку не успеешь поднять, как она тебе её оторвёт, после головы, естественно.

– Ну, дык… – не то согласился, не то возразил Фарух.

– Маара, ты считаешь, что надо к ним подойти? – Гавр бросил взгляд на о чём-то беседующих охотников – к девушке подсел мужчина, лет сорока – сорока пяти. Понятно, что напарник охотницы, охотники всегда работали парами, а этот мужчина, очевидно, и был старшим этой пары. Ответить охотница не успела, дверь таверны распахнулась, как от хорошего пинка, а затем захлопнулась. Это привлекло внимание всех присутствующих. Дверь снова открыли, на этот раз очень осторожно, и в дверь вошла рыжая девочка, лет четырнадцати. Может меньше, потому что ничего женского в её фигурке, просматривавшейся под коротким зелёным сарафанчиком, ещё не было.

– Здрасьте, – поздоровалась девочка, скорее не смущённая, а польщённая всеобщим вниманием. Затем она направилась к барной стойке, по дороге погрозив пальцем тому наёмнику, что прошлый раз пытался шлёпнуть охотницу. А потом ещё и язык показала! Наёмник поперхнулся от такой наглости, но девушка, или всё-таки девочка, уже прошла мимо него. Остановившись перед хозяином трактира, девочка выложила на стойку золотую монету, которую неизвестно откуда достала, и сказала:

– Комнату с ванной! Большую кружку молока. Нет, три! И пирог с вишнями можно пирожки, но много. Вон за тот столик.

Показав куда, девочка отправилась к столику охотников. Если Асаш недоумевал, как и остальные посетители трактира, то Салли вскочила и обняла девочку, произнеся:

– Здравствуй, Листик! Как же я по тебе соскучилась!

– Похоже, все в сборе, – прокомментировала произошедшее Маара, – маг тоже прибыл.

– Ты хочешь сказать, что эта пигалица маг? – удивился Ждан.

– Ей может быть и тысячу лет, – усмехнулась наёмница, – но я могу ошибаться, ей может быть и больше. Опытные маги мужчины выглядят как благообразные старцы с бородой. А женщины… Чем магиня сильнее, тем моложе она выглядит…

– Женщины, магини тоже женщины, – пожал плечами Гавр, видно он был согласен с Маарой.

– Ошибаешься, гораздо меньше, – произнесла девочка, обращаясь к Мааре. Хотя столик охотников был на противоположном конце зала, и чтоб то, что сказала девочка, услышали за столом наёмников, надо было кричать, звонкий, но при этом хрипловатый голос прозвучал так, словно девочка была рядом. Это точно была ещё девочка, потому что, когда взоры всех наёмников обратились на неё, она показала язык и засмеялась. Гавр поперхнулся, Ждан широко раскрыл рот, Дрон икнул, в общем, все наёмники как-то отреагировали на шалость девочки – у неё был чёрный и раздвоенный язык!

К хозяину трактира прибежала перепуганная служанка:

– Утопилась, утонула, – лепетала женщтна.

– Говори толком, – потребовал ничего не понявший хозяин, служанка, заикаясь и причитая, стала рассказывать:

– Эта рыжая приказала наполнить бочку водой (на постоялом дворе при трактире «У пяти дорог» в комнатах не было ванн – туда затаскивали бочку и наполняли её водой), она ещё сказала, чтоб воду не грели! Вода-то из ручья, ледяная! Потом залезла туда, как только смогла, брр. Я на секундочку отвернулась, гляжу – а рыжей нет. Понятно, думаю, вылезла – вода-то холодная! Но и комнате никого нет, а в дверь мимо меня никто не проходил! Думаю – в окно, что ли, выпрыгнула? Но окно закрыто! Подошла к бочке, а она там сидит, на дне! Вода-то холодная, – всхлипнула служанка, – наверное, судорога… Она-то на дно и сползла, девочка, значит, захлебнулась и утонула, прямо там, в бочке. Горе-то какое!

– Идем посмотрим, – ответил хозяин, особого горя он не видел – девочка успела расплатиться, причём заплатила даже за завтрашнюю кормёжку, так что, если и утопилась, то особого горя, в смысле убытка, нет, вот только яму копать придётся, чтоб похоронить. Причитания служанки слышали многие – и перед дверью в комнату девочки столпился народ. Но хотя дверь была приоткрыта, входить без хозяина не отваживались. Хозяин, демонстрируя свою значимость, со словами «Что там, сейчас поглядим» решительно толкнул дверь и вошёл, остальные толпились за его спиной. Сразу же ударил по ушам визг служанки – утопившаяся девочка сидела на краю бочки, рядом на стуле сидела охотница. Девочка, нисколько не стесняясь своей наготы, сказала охотнице:

– Видишь, Салли, вернее слышишь, визжит! Что я тебе говорила? Везде одно и то же, вот, смотреть прибежали. Любопытные, от них не спрятаться! Следующий раз прикажу, чтоб бочку посреди зала трактира поставили, и там купаться буду, всё равно смотреть прибегают. А что? В некоторых странах так и делают, да ещё за это деньги берут. Вот я искупаюсь, а ты деньги соберёшь! Если кто не даст, то ты ему в… Слушай, Салли, а это мысль! Давай с них сейчас деньги соберём? Если убегут, так потом возьмём. Салли, ты их запомнила? Эй, куда же вы? А деньги за зрелище меня?!

Последние слова девочка уже кричала в спины убегающих – с этих сумасшедших девиц действительно станется деньги собрать. Ведь ничего же не делали – только поглазеть на утопленницу пришли! Не убежала только служанка, она так и стояла с открытым ртом.

– Ну что стоишь, полотенце подай, – приказала девушка служанке и кивнула в сторону улыбающейся рыжей девочки.

Маара была права – эти двое, мужчина и женщина, оказались теми самыми охотниками, которых ждали наёмники. Правда, насчёт рыжей девочки были некоторые сомнения, слишком уж молодо она выглядела. Да и её поведение… Так себя ведёт ребёнок, пусть и имеющий магические способности, но никак не дипломированный маг. Утром все наёмники собрались во дворе, у ограды. Мужчина-охотник вытащил запечатанный конверт и посмотрел на Гавра, командира наёмников, тот в ответ на этот быстрый взгляд сказал:

– У меня нет секретов от моих товарищей, мы вместе рискуем жизнью, где и когда это придётся сделать, должны знать все.

Мужчина бросил взгляд на свою напарницу, та вместе с девочкой расположилась у самого забора (вообще-то, у забора стояла охотница, а рыжая на нём сидела, да ещё и ногами болтала), та кивнула, хотя слышать, что сказал Гавр, она не могла. Охотник вскрыл конверт и собрался читать, в этот момент охотница позвала Маару. Хоть как ни хотелось наёмнице узнать, что же в том пакете, который передал наниматель, она всё же подошла к охотнице.

– Салли, – подала руку охотница.

– Маара, – ответила наёмница, у этой маленькой девушки, почти на голову ниже Маары, оказалось удивительно крепкая рука.

– Листик, – важно сказала девочка, тоже подавая руку, но тут же, улыбнувшись, добавила: – Можно Ли.

– Я не люблю, когда сокращают моё имя, – ответила наёмница и сжала руку этой малявке, и с удивлением отметила, насколько маленькая ладошка сильная. Рыжая, продолжая улыбаться, так сжала руку Маары, что та чуть не закричала.

– Листик, перестань, – сказала Салли, она заметила, а может, поняла, что сделала девочка.

– Ага, – кивнула девочка, выпуская руку наёмницы, та с трудом сдержала желание на неё подуть. Листик снова схватила эту руку, и боль прошла, девочка, виновато шмыгнув носом, сказала:

– Прости, я не хотела, – и совсем по-детски добавила: – Я так больше не буду.

– Ты маг? – спросила у девочки Маара, всё ещё не веря в то, что такая малышка может быть магом, прикомандированным к отряду, выполняющему сложное задание. А то, что задание будет сложным, говорили деньги, что пообещал наниматель.

– Ага, – снова кивнула девочка и добавила: – Торилионский институт прикладной и теоретической магии, огненный факультет, специальность – маг универсал. Зелийская академия Магических искусств, боевой факультет, специальность – боевой маг. Эпирская Высшая магическая школа, факультет бытовой магии…

Девочка снова шмыгнула носом и, словно оправдываясь, добавила:

– Это меня Рамана заставила, она сказала, что это тоже надо уметь. Ещё курсы огненных ведьм, только я там не училась, я их вела.

– Сколько же тебе лет? – удивлённо спросила Маара, список учебных заведений впечатлял, к тому же во многих надо было учиться не менее пяти лет, а ещё и стажировка… А это обычно занимало не меньше времени, чем сама учёба. То есть этой девочке должно было быть не меньше тридцати лет, но её вид и поведение… Девочка, словно подтверждая сомнения Маары, снова шмыгнув носом, сообщила:

– Вообще-то я ещё маленькая, мне до первого совершеннолетия осталось чуть меньше ста лет.

– А когда у тебя это первое совершеннолетие? – поинтересовалась наёмница.

– В двести лет, – ответила девочка и улыбнувшись, пояснила: – Это потому, что я не человек.

Маара хотела спросить – кто же тогда, но Салли тронула её за рукав и отрицательно качнула головой, показывая, что не стоит углубляться в эту тему. Наёмница понятливо кивнула – у каждого может быть своя тайна. Девочка имеет полное право не быть человеком, а то, что она не вампир или какая другая нежить, говорило её знакомство с охотницей. Маара ещё раз кивнула и посмотрела на своих товарищей, те внимательно слушали, что им читал охотник. Девочка, от которой не укрылся быстрый взгляд наёмницы, сказала:

– Вообще-то то, что там написано, мы будем выполнять до перевала, а потом планы поменяются. Кстати, там в конце об этом и написано, не то, что планы поменяются, а то, что вы должны будете после перевала слушать меня.

– Листик, ты знаешь кто наш наниматель? – спросила Салли, а Маара с любопытством глянула на девочку, её ватагу нанимали через посредника, и тот специально оговорил, что подчиняться они должны старшему из охотников. К тому же, очень может быть, что старшая в паре охотников – эта девушка.

– Ага, – ответила девочка, – она меня попросила пойти с вами. Нанимая лучших охотников, она специально оговорила с главой вашего ордена, что с вами пойдёт маг, которого она рекомендует, и это должна быть я!

– Я так понимаю, что сумма за выполнения этого задания была такая, что гроссмейстер Арониус и не возражал?

– Ага, только он и не мог возразить, потому как меня и не видел, ему просто рассказали про мои дипломы, – улыбнулась девочка.

– И твой начальник представил умудрённого седобородого старца, по имени Листик, – не смогла сдержать улыбки Маара, посмотрев на Салли.

– Ага! – тоже заулыбалась Листик.

– Скорее всего, её представили полным именем, а оно довольно хорошо известно в определённых кругах, – ответила Салли, усмехнувшись лишь краешком губ. Маара подняла бровь, но что она этим хотела показать, так и осталось неизвестно – Асаш закончил чтение инструкций нанимателя и вместе со всей ватагой наёмников направился к девушкам. Судя по виду наёмников, им очень не понравилось окончание инструкции, где оговаривалась исключительная роль мага в принятии решений. Подойдя к девушкам, мужчины некоторое время их рассматривали, особым вниманием пользовалась улыбающаяся Листик.

– И я должен подчиняться этой… Пигалице! – недовольно произнёс Ждан, он хотел сказать более обидно, но вовремя остановился. Он опередил Гавра, который тоже хотел что-то сказать, но не успел. А теперь молчал, видно, был согласен с Жданом, а может, просто ждал, что ответит девочка на выпад наёмника, ведь она, действительно, выглядела пигалицей. Девочка, с лукавой улыбкой смотревшая на недовольных людей, улыбнулась ещё шире и передала, неизвестно откуда возникший у неё в руках, огненный шар Ждану:

– На, подержи! Только не урони, а то взорвётся!

Наёмник машинально взял шар, а стоящие рядом почувствовали жар, исходящий от этого боевого пульсара – а чем ещё может быть горящий огнём шар, да ещё таких немаленьких размеров? Ждан, сначала не понявший, что взял в руки, застыл, на его лбу выступили крупные капли пота, а девочка монотонным голосом, словно читая лекцию, объяснила:

– Не маг не может взять боевой пульсар в руки, да и маг, тоже не может такое сделать с чужим огненным шаром. Но это ещё не всё, создав пульсар, надо сразу направить его в цель, можно конечно, немного подержать в руках, но тогда возникает опасность самопроизвольной активации пульсара, то есть, взрыва. Если же подобное вы видите, – девочка указала на бледного с трясущимися руками наёмника: – То с большой вероятностью можно сказать, что это имитация. Если по-простому – обманка. Но этот пульсар обманкой не является. Бросай туда!

Девочка последние слова выкрикнула, показав наёмнику большой камень за оградой, тот бросил, пульсар с грохотом взорвался, разнеся камень в пыль. Листик тем же тоном лектора продолжила:

– Как видите, это не была обманка, а самый настоящий боевой пульсар, если бы кто-то из вас захотел бы к нему прикоснуться, то он взорвался прямо в руках… Как тебя зовут? Ждан? Так вот, этот огненный шарик взорвался бы прямо в руках у Ждана, со всеми вытекающими, вернее выгорающими, последствиями, – девочка показала на облако оседающей пыли на том месте, где был камень. Из трактира на звук взрыва выбежали люди, некоторые высунулись из окон верхних этажей здания. Листик как ни в чём не бывало продолжала: – Спросите – почему же он не взорвался в руках у Ждана? И почему не сжёг ему руки? А я не хотела. И выпустить из рук он этот шарик не смог бы. Вот, кто ещё хочет попробовать?

В руках девочки возник ещё один шар, побольше первого. Наёмники подались назад, участвовать в подобных экспериментах такого сильного мага никто не хотел, а то, что девочка проделала с боевым пульсаром, было под силу очень незаурядному магу. А всем известно – чем сильнее маг, тем больше он подвержен разным чудачествам, не всегда добрым (как правило, наоборот). Листик пожала плечами, мол, не хотите, как хотите, и со словами «А теперь салют» подбросила шар вверх. Взрыв был ещё сильнее, чем первый, но при этом очень напоминал фейерверк.

– Красиво, даже лучше чем тогда, на свадьбе, – заметила Салли, только её одну не впечатлила демонстрация с огненными шарами, из чего Асаш сделал вывод, что его напарница подобное видела раньше, а значит, уже работала с этой рыжей магиней. А если учесть, что последние почти тридцать лет Салли была его напарницей и ни разу в его поле зрения не появлялась эта рыжая девчонка, то работали они вместе очень давно и, видно, хорошо это у них получалось, раз остались такие близкие, можно сказать – доверительные отношения. Листик, словно прочитав мысли Асаша, кивнула:

– Ага!

После короткого представления – наёмники назвали свои имена, охотники и Листик свои, решили отправиться завтра в путь на рассвете, после чего ушли в трактир, делать-то всё равно было нечего, да и развлечений не было никаких. Другие наёмники, видевшие демонстрацию, устроенную Листиком, её и Салли старались обходить по большой дуге, связываться с охотниками, а тем более магом, никто не хотел. Наёмников Гавра тоже не задирали, понимая, что они в команде охотников и те заступятся в случае конфликта. Хотя между собой две оставшиеся ватаги передрались.

– Жалкое зрелище, – прокомментировала драку Листик, – зачем драться, если не умеешь этого делать? Упёрлись бы лбами друг в друга и давили – кто кого передавит. И смотреть было бы интереснее и мебель осталась бы целая.

– Листик, так тут такая мебель, что сломать невозможно! – возразила Маара, она немного робела от того, что такая сильная волшебница и заслуженная охотница разрешают ей называть себя на «ты». Салли, ещё представляясь, объяснила причину этого:

– Видишь ли, Маара, мы сейчас напарники и можем попасть в такую передрягу, что совершенно некогда будет разводить политесы, секунда промедления может стоить жизни. Если разрешить говорить «ты» в критической ситуации, а в остальных случаях требовать обращения на «вы», так будет ещё хуже. Ты вместо решительного действия будешь думать – это уже тот случай, когда можно или ещё нет, поняла?

– Салли меня учила, когда я пришёл в орден совсем мальчишкой, мог ли я тогда подумать, что она выберет меня в напарники! – вмешался в разговор девушек Асаш, посмотрев на кинувшую охотницу, добавил: – Глава ордена, гроссмейстер Арониус, говорит Салли – «вы», да и все остальные…

– Я так понимаю, что только ты имеешь такую привилегию? – спросила у охотника Маара и, глянув на охотницу, тихонько у неё поинтересовалась:

– Салли, твоя фамилия Артуара?

– Когда-то была, да и сейчас осталась, – пожала плечами охотница. А побледневшая наёмница, у которой перехватило дыхание, прошептала:

– Так ты… Вы… – Задохнулась Маара, когда Салли представлялась, назвав свою фамилию, наёмница на это как-то не обратила внимание, а сейчас до неё дошло.

– Да, я, – усмехнулась Салли, – не надо официоза, мы же с тобой договорились, повтори – ты, Салли.

Наёмница послушно повторила и взглянула на пьющую молоко рыжую девочку, скорее всего, та тоже не простой маг.

Это было раньше, а сейчас Листик прокомментировала драку наёмников и, показав Мааре на лавку, что с натугой поднял один из наёмников, чтоб ударить другого по голове, щёлкнула пальцами. Лавка рассыпалась трухой, оба наёмника: и нападающий, и «жертва» – недоумённо замерли.

– Я же говорю – мебель ломают, – хихикнула девочка и крикнула наёмнику, так и застывшему с поднятыми руками: – А ты силён, мужик, такой подвиг достоин вознаграждения.

Листик снова щёлкнула пальцами. На этот раз щелчок получился очень громким, словно хлопок, издаваемый батогом. В наступившей тишине девочка закричала:

– Эй, хозяин! Большую кружку пива могучему герою! Нет, две! Ну и его друзьям, пусть отметят его подвиг!

Золотая монета, опустившаяся в руку хозяина трактира, подтвердила заказ, надо ли говорить, что друзьями героя оказались все наёмники: из его ватаги и те, кто дрался против. А Листик объяснила свои действия товарищам:

– Не люблю, когда шумят. Но не убивать же их? Нет, я могла бы это сделать, мне не трудно. Но в этом случае пришлось бы заплатить за всё ими выпитое и съеденное, а ещё и за поломанную мебель…

Если наёмники, да и охотник, слушали Листика, широко открыв глаза, то Салли хрюкнула от едва сдерживаемого смеха.

– Листик, ведь ты пошутила? Да? – спросила Маара, остальные наёмники, после демонстрации девочкой способностей, старались без необходимости к Листику не обращаться, с одной стороны, вроде совсем малявка и говорить ей «ты» самое то, но с другой – так обращаться к такой могучей волшебнице? Как-то боязно. Листик хитро посмотрела на притихших, ожидающих ответа людей и под смех Салли показала язык. На этот раз язык был обычный – розовый. Но в зелёный горошек.

Глава 2. Долина зомби и немного о странности поведения Листика

Выехали, как и собирались, на рассвете. Но перед самым выездом произошла небольшая заминка – кони охотников и наёмников чего-то испугались. Рядом готовились в путь ещё одна ватага и купеческий обоз, их лошади и тягловые быки тоже испугались. Животные всхрапывали, прядали ушами и дрожали, не делая попыток убежать, словно знали – от того, кого они так боятся, спастись невозможно. Рыжая девочка прошла вдоль лошадей отряда, что-то им шепча, животные успокоились.

– Поехали, – скомандовала Листик и добавила, ничего не объяснив: – Остальных мне успокаивать некогда. Уедем – бояться перестанут.

Салли была одета в то ли походный, то ли охотничий костюм из мягкой замши. У Листика, вместо зелёного сарафанчика, в котором она появилась, был такой же брючный костюм, как и у охотницы, на поясе висели два больших ножа, правда, у Листика, в отличие от девушки, никакого оружия больше не было. Остальные тоже были одеты по-походному, то есть как обычно, только плащи добавили. У наёмников на их костюмы из грубого полотна были нашиты полоски кожи скальных химер, мало чем уступающие по крепости стали, но при этом остававшиеся гибкими. Маара с некоторым удивлением, даже с завистью, разглядывала нарядные костюмы девушки и девочки, казалось, они собрались не в долгое и опасное путешествие, а на дворянскую охоту. Кроме этого, оказалось, что у Листика нет лошади. Маара, и не только она, недоуменно смотрела на девочку – как же она сюда добралась? Ведь с позавчера караванов не было, то есть она ни с кем приехать не могла, ну не пешком же она пришла? А девочка как ни в чём не бывало устроилась на лошади Салли, впереди охотницы, и как оказалось, ту это нисколько не стесняло. Так и отправились – впереди Салли с Листиком, за ними Маара (если тропа позволяла, то она старалась ехать рядом), затем охотник и вытянувшиеся гуськом наёмники.

Маара прислушивалась к оживлённо беседовавшим Листику и Салли, они вспоминали каких-то своих знакомых и расспрашивали друг друга о них. Мааре большинство этих имён ничего не говорило, хотя имена короля и королевы Торилиона, пусть это и другой мир, она знала. Когда девочка и девушка замолчали, а наёмница уже не сомневалась, что Листик и Салли давние подруги, Маара, робея, что обращается к такой сильной магине, хоть и выглядевшей как девочка, на «ты», спросила:

– Листик, если наш наниматель, или как ты говоришь – нанимательница, предоставила тебе самые широкие полномочия, то не скажешь ли, каково будет наше задание? Ну хотя бы в общих чертах.

Девочка, сидящая на лошади боком, свесив ноги на одну сторону – ей так было удобнее говорить с охотницей, сидевшей в седле по-мужски, повернулась к Мааре:

– Да ничего такого особенного, надо мир спасти, вернее, несколько. И ещё несколько дел сделать, не менее важных.

Асаш и Гавр, ехавшие сразу за девушкой, удивлённо переглянулись, и охотник осторожно спросил:

– А по силам ли нам такая задача? Миры спасать? Да и от чего их спасать?

– А что тут сложного? – удивилась Листик. – Это очень просто, вампира упокоить гораздо труднее, его же ещё и выследить надо. А тут приехал, увидел, спас – и всех делов. Тем более что вы лучшие. Разве это не так?

Охотник с командиром наёмников снова переглянулись, а Салли ответила на вопрос девочки:

– Конечно лучшие! Самые лучшие! Показывай скорее, где тот мир, что спасть надо, он бедненький, наверное, уже заждался!

Обе засмеялись, и охотница, и магиня. Листик, отсмеявшись, сказала:

– На перевал не пойдём, поворачиваем здесь!

Листик показала на заросшую травой дорогу, отходящую от основного тракта. Весь вид этой дороги указывал на то, что ею не пользуются, или делали это очень давно.

– Эта дорога ведёт… – Побледнел Гавр, вслед за своим командиром, словно по команде, побледнели остальные наёмники, они тоже знали, что это за дорога. Из той долины никто не возвращался, что там засело, никто не знал, так как это нечто, уничтожающее зашедших в долину, само из неё не выходило.

– Ага, туда и поедем, – кивнула Листик.

– Гиблое место, – прошептал Зург, наёмник, не уступающий габаритами Ждану, – тут никто даже не останавливается, стараются быстрее проехать!

– Мы тоже не будем останавливаться, – снова кивнула Листик, – проедем это место быстро-быстро. Ну, разве что там что-нибудь интересное будет.

Салли повернула на заросшую дорогу, больше напоминающую тропу, остальным ничего не оставалось, как последовать её примеру. Теперь впереди ехали только Салли с Листиком, остальные следовали за ними, вытянувшись цепочкой – тропа не позволяла ехать парами. Дорога, извиваясь, шла между холмов, довольно больших – это было уже предгорье. Дорога, поросшая травой, холмы, покрытые негустым, насквозь просматриваемым лесом – вроде ничего угрожающего не было, да и лошади шли спокойно, не проявляя никаких признаков беспокойства, всё это успокоило людей. С одной стороны, видимой опасности нет, а другой – ведёт-то маг, вряд ли он полезет в такое место, где не сможет справиться с возникшей опасностью. Словно подтверждая надежды людей на благоприятный исход, повернувшаяся Листик уверенно сказала:

– Ага, всё хорошо, – и тем же обнадёживающим тоном, добавила: – Сейчас начнётся!

Струя пламени ударила по отряду, но не долетев до людей каких-то нескольких метров, словно упёрлась в невидимую преграду. На пламя, бушевавшее рядом, было жутко смотреть. Но девочку это не смутило, она махнула рукой, предлагая продолжать движение. Отряд будто въехал в большую, но странную печь – пламя было отовсюду, его жар хоть и чувствовался, но чуть-чуть. В отличие от людей, лошади, словно не видели и не чувствовали огня, безмятежно шли вперёд. Охотница и её спутник, тоже не высказывали беспокойства, наёмники хоть и проявляли тревогу и даже испуг, но отстать от впереди идущих не решились. Скорее всего, маленькая рыжая магичка держит что-то вроде защитного поля, и отстать – значит оказаться вне него.

– Ого! – удивилась рыжая малявка и, словно повинуясь её возгласу, пламя пропало. Вокруг не было никаких следов бушевавшего огня, трава, почти скрывавшая дорогу, была зелёной.

– Что это было? – спросил удивлённый Гавр, Листик ответила:

– Иллюзия, хорошая такая иллюзия. Видимая только людям и на них действующая. Она бы вас не сожгла, но опалила бы хорошо, заставив повернуть назад, лошади при этом не пострадали, так что улепётывали вы бы быстро-быстро. Кто-то очень хотел, чтоб сюда никто не совался. Но если кто-то очень умный и настырный всё же пройдёт, то получит огнём как следует! Скорее всего и сгорит.

Отряд обогнул холм, и открывшаяся картина заставила людей замереть от ужаса, теперь испугались и лошади, они, всхрапывая, начали пятиться назад, но люди понимали, что всё бесполезно – уйти никто не успеет. На дороге сидела огненная саламандра, но каких же она была размеров! Её щёки раздувались, она была готова выдохнуть огонь! Листик соскользнула с лошади Салли и, словно не было расстояния разделявшего её и чудовище, одним движением оказалась перед огнедышащим кошмаром, способным проглотить девочку. Но это не испугало рыжую магиню, она обняла саламандру за шею и произнесла:

– Бедненькая, кто же это тебя так?

Люди, смотревшие на это, не верили своим глазам, только что саламандра открывала свою гигантскую пасть, словно намеревалась проглотить рыжую малышку, а сейчас та обнимает её за шею. Саламандра уменьшилась до размера пони, да и была ли это саламандра? Гигантская ящерица, лишь отдалённо напоминала своих огненных сородичей, то, что она имеет к ним отношение, ящерица продемонстрировала, выпустив длинный огненный язык, оставивший на зелёной траве чёрный след.

– Листик, это кто? И что ты с ней сделала? – спросила Салли, ящерица в ответ зашипела и разинула пасть, намереваясь снова дохнуть огнём, но девочка стала ей что-то ласково говорить, и псевдосаламандра успокоилась.

– Это гиласса, – пояснила Листик, она относится к роду саламандр. Но в отличие от них в огне жить не может, а вот плюнуть пламенем – запросто. На неё были наложены чары, она только выглядела вот таким устрашающим гигантом, хотя огнём могла очень даже ударить. Вторая линия обороны, кто-то очень не хотел, чтоб сюда гости заходили.

Большая ящерица (ящерицу, как и саламандру она только отдалённо напоминала – более массивная, с мощными лапами и толстым коротким хвостом) присела на задние лапы и зашипела, Листик снова обняла её за шею и со словами «Идём, бедненькая, я тебя покормлю» повела гилассу куда-то в сторону, за ближайший холм. По дороге девочка, почему-то снимала с себя одежду, окончательно раздевшись, она сказала, обращаясь к Салли:

– Никуда отсюда не уходите!

– Куда это она? – спросил Асаш, и недоумённо глядя, как Салли собирает и аккуратно складывает костюм и обувь Листика, задал ещё один вопрос: – А зачем она разделась?

– Асаш, она же сказала – накормить гилассу хочет.

– Интересный способ кормить странных существ, – только и произнёс охотник, видя, что его напарница спокойна, тоже решил не волноваться – в конце концов, эта ненормальная магиня должна знать, что делает.

Наёмники спешились, разбивать лагерь не стали – было ещё довольно рано, а если девочка не вернётся до темноты, то обустроить стоянку они успеют. Время-то было только ещё обеденное, вот и решили воспользоваться остановкой, чтоб перекусить. Отошли от дороги в сторону, нашли удобное место, развели костерок, сварили кашу. Затем решили выпить чаю, Фарух взял котелок и направился к ближайшему ручью. Ручеек протекал немного в стороне, и чтоб к нему подойти, надо было зайти за холм, на котором раньше сидела гиласса, уведенная Листиком. У самого ручья не стали устраиваться, там было топкое и сырое место.

– А-а-а! – Вылетел из-за холма Фарух. – Мертвецы! Много!

От дороги вслед за наёмником, мерно покачиваясь, шли мертвецы. Охотница присмотрелась и сообщила:

– Зомби, а не мертвецы.

– Да какая разница?! – выкрикнул Гавр.

– Мертвец – самопроизвольно поднявшийся покойник, а зомби – это покойник, которого подняли искусственно, – так же спокойно пояснила Салли.

– Да какая разница?! Мертвяк он и есть мертвяк! – на этот раз выкрикнул Ждан.

– В принципе никакой, – согласилась охотница, и добавила: – Если не считать того, что зомби поднимают с определённой целью. У этих, видите? В руках оружие.

Действительно в руках мертвяков были копья с ржавыми наконечниками и ещё более ржавые мечи. Зомби двигались в сторону людей с явным намерением пустить это оружие в ход. Охотница продолжила объяснения:

– Ожившие мертвецы просто шатаются по округе и нападают на живого человека, когда его увидят. Если от такого мертвяка спрятаться, то он, потеряв из виду того, на кого хотел напасть, просто пойдёт дальше. Хотя я до сих пор не могу понять, как они видят, некоторые разложились до такой степени, что у них глаз уж нет. А вот от зомби спрятаться не удастся, они как-то чуют свою жертву. А эти, похоже, собрались напасть именно на нас.

– Что же нам делать? – спросил немного успокоившийся Гавр, охотница пожала плечами:

– Отходить на тот холм, там достаточно крутые склоны, зомби по ним не заберутся, а тропинку, где они могут пройти, будем защищать. По-другому отбиться мы не сможем, их слишком много.

– Но если их много, как же мы от них избавимся? И как долго нам придётся отбиваться? Мертвяки же не знают усталости!

– Пока отходим, – предложила Салли, – и отбиваться будем, пока Листик не появится, думаю, она ненадолго ушла.

– О боги! – в сердцах произнёс Гавр. – Зачем мы сюда повернули? Ехали бы себе к перевалу, в инструкции нанимателя же сказано – слушать рыжую после перевала!

– Отходим! – уже решительнее скомандовала Салли и, глядя на шустро перебирающих своими ногами мертвяков, добавила: – Уж очень они быстро двигаются. Не нравится мне это!

То место, что облюбовали для привала и ожидания возвращения Листика, было немного в стороне от дороги, и подошедшие по ней зомби заставляли уходить отряд наёмников вглубь долины. В итоге люди отошли к тому холму, на который как на убежище указала Салли. Действительно, довольно крутые склоны не позволяли мертвякам взобраться, а узкую тропинку было легко защищать – лезущих по ней зомби просто сбрасывали вниз. Но в отличие от людей зомби не знали усталости и свою атаку не прекращали.

– Что же делать? – спросил Ждан, несмотря на своё могучее телосложение, он устал. – Эти зомбяки лезут и лезут! Вон того я уже пять раз спихивал, а он подымается и снова идёт.

– Как ты их различаешь? – удивился Дрон, он стоял рядом и тоже орудовал копьём, с отвращением ткнув в одного зомби, попытался их описать: – Они же такие… Уже полуразложившиеся и воняют…

– Хех, – с натугой вырвав копьё из рук падающего зомби, наёмник ответил своему товарищу: – Мёртвые тупые, а как вцепится… Я этому пол головы снес, думал зарубить, а он… видишь? Ему вместо головы нижней челюсти хватает. Всё равно идёт и как только видит – куда?

– Если так дальше пойдёт, мы до вечера не продержимся, ребята уже устали, – заметила Маара, она стояла рядом с Салли, они пока в этой битве участия не принимали. Наёмница озабоченно посмотрела на сидящую на земле первую и вторую пару наёмников, отбивавших атаку зомби раньше, а теперь отдыхающих. Тем же озабоченным тоном наёмница спросила у охотницы: – Салли, а как-то с ними можно бороться? Ну, не просто спихивать, а окончательно прибить?

– Разве что совсем порубить на мелкие кусочки, такие, что не могут даже шевелиться самостоятельно, – ответила охотница, – обычно я так и делаю, но здесь их слишком много и какие-то они необычные – слишком быстро двигаются. Вообще-то, их надо по всем правилам упокаивать, но я не умею. Магией не владею, к сожалению.

– Я думала, все охотники – маги, – хмыкнула наёмница и, вскинув арбалет, всадила мертвяку болт в глаз. Зомби вроде и не заметил этого, а продолжал топать вперёд.

– Не трать болты, видишь же, этим их не остановишь, – посоветовала Салли, напряжённо вглядываясь в толпу мертвяков, – вроде они быстрее двигаться начали? Где же Листик?

– Боюсь, что рыжая нам не поможет, – вмешался в разговор девушек Гавр, – она боевой маг, а тут, насколько я знаю, нужен некромант.

– Почему так думаешь? – обеспокоенно спросила Маара, Гавр авторитетно пояснил:

– Боевой маг бьёт огнём, ты же видела, а зомби плохо горят, да и наполовину сожженный мертвяк всё равно вперёд идти будет!

А Салли, слушая наёмников, вспоминала.

Большой зал с высоким сводчатым потолком не выглядел мрачно, скорее наоборот, этому в немалой степени способствовали высокие окна с яркими витражами. На них были изображены пасторальные пейзажи, что никак не увязывалось с этим местом. Тут должны были быть сцены битв отважных охотников с вампирами, чудовищами и прочей нежитью, но к удивлению Салли, ничего такого не было. Приёмная комиссия, как их окрестила девушка, сидела за массивным столом, гораздо большим, чем это нужно было для пяти человек. Салли с интересом рассматривала заслуженных охотников, а кто ещё может отбирать кандидатов для обучения в ордене? Один или двое из сидящих за столом были магами – девушка, почувствовав магическое сканирование, только улыбнулась. Она сама не обладала магическими способностями, но после лечения драконьим огнём стала невосприимчива к магическому воздействию.

С тех пор, как Салли получила это свойство, прошло почти два года. Дочь герцога, возможно будущего короля, похитили вампиры, и не просто похитили, а сделали себе подобной. Попросту говоря, Салли стала вампиром, пусть ещё и очень молодым, но обратной дороги уже не было. Но судьбе было угодно, чтоб в мире, где жил герцог Артуара, отец Салли, появился изумрудно-золотистый дракончик. В своей человеческой ипостаси это была рыжая девочка. Она пришла в Муллиан (так назывался тот мир), стараясь защитить свой от кошмарного чудовища, поселившегося в мире Салли. Чтоб не привлекать к себе внимания рыжая девочка поступила в Торилионский институт теоретической и прикладной магии. Участвуя в одной из охот местных магов на вампиров, она сумела пленить двух из них, самых молодых – Салли и её брата. А потом рыжая девочка под руководством змеелюдки-преподавателя (распознавшей в юной студентке дракона) вылечила детей герцога Артуара. Но лечение огнём дракона не прошло бесследно – у обычной девочки появились способности, которых не могло быть у человека. Нет, не способности к магии, другие свойства.

Салли определила, кто на неё пытается магически воздействовать, и кивнула седому человеку, сидящему за столом вторым от центра, тот удивлённо поднял бровь. Это не укрылось от мощного чёрнобородого мужчины, который поинтересовался:

– Что скажете, мэтр Таланис?

– Похоже, у девочки нет магических способностей, но я не могу прочитать её. Она защищена, и эта защита не наведена, это её природное свойство. Это словно внешняя невидимая броня, будто магический доспех.

– Очень интересно, – сказал другой сидящий за столом и неожиданно бросил девушке деревянный муляж кинжала, лежавший перед ним: – Держи!

Движение этого человека, было настолько быстрым, что обычный человек его бы не уловил и не смог бы уклониться от летящей в него деревяшки, но девушка не только увидела, но и поймала деревянный кинжал, схватив его за рукоятку! Так поймала, что если это был бы настоящий кинжал, она не порезалась. При этом её длинный кафтан открыл то, что висело у неё на поясе, и стало видно её бусы. Увидев эти предметы, удивлённо приподняли брови все сидящие за столом.

– Сколько? – коротко спросил чернобородый.

– Пятеро, – так же коротко ответила девушка и добавила: – Один старый, остальные молодые.

Мужчина кивнул и спросил:

– И что привело вольную охотницу в наш орден?

– Какая я охотница? – пожала плечами девушка. – Чтоб стать настоящей охотницей, мне надо учиться. По-настоящему учиться, потому я и пришла к вам.

– Но я так понимаю, что вас уже кто-то учил, раз вышли победительницей из пяти схваток, – вежливо кивнул сидящий с самого краю стола.

– В двух мне помогла моя подруга, она же меня и учила, – ответила девушка, – но многие её приёмы я повторить не смогу, моих способностей для этого недостаточно. Она в одиночку смогла даже не упокоить, а захватить почти десять полных гнёзд.

Присутствующие снова удивлённо подняли брови, но теперь гораздо выше, чем в первый раз. Такое никому было не под силу. К тому же была непонятна цель такого действия – пленения вампиров. Об этом и спросил чернобородый. Девушка ответила:

– Она их сдала в лабораторию института, где училась, сказала – для опытов.

– И кто же она? Назовите имя. Может, она нам известна, – проговорил тот же мужчина, сидящий с краю, остальные согласно закивали. Та неизвестная, продемонстрировавшая выдающиеся способности и небывалое умение, оказалась всего лишь студенткой! Хотя вполне возможно, что это была умелая и заслуженная охотница, у которой проявились магические способности, и она решила стать полноценным магом.

– Листик, – назвала девушка свою наставницу и, улыбнувшись, добавила: – Но вряд ли вам знакомо её имя.

– Странное имя для охотницы, и вы правы, совсем нам незнакомое, но судя по тому, что вы нам рассказали, а не верить вам у нас нет оснований, ваша наставница обладает выдающимися способностями и, скорее всего, занимается охотой в одиночку. Но всё же хотелось бы о ней узнать больше, нам известны все охотники во всех близлежащих мирах. А о Листике из Муллиана мы не слышали.

– Она не из Муллиана, к тому же она не человек – она дракон!

– Вы приняты, – сказал чернобородый, быстро переглянувшись с остальными охотниками. Когда девушка вышла, он произнёс: – Подумать только – ученица дракона!

– Теперь понятны её способности, – кивнул маг, – видно, дракон выбрал её, увидев, что она может.

– Кристлэн и бусы из клыков вампира тоже о многом говорят, – поддержал мага охотник, сидящий с краю. А маг, усмехнувшись, пояснил:

– Бусы не просто украшение – это амулет, причём очень сильный. И сделал его очень сильный маг, может быть, этот дракон, у которого она училась. Этот амулет направлен только против вампиров, он защищает от их ударов и, возможно, создаёт замедляющее поле, на них же действующее. Я до конца и не увидел, что эти бусы могут и, скорее всего, не увижу, даже если они попадут мне в руки. Этот амулет настроен на своего владельца, и только на него, – маг вздохнул и повторил: – Очень сильный маг его делал, мне с ним не тягаться.

– Салли Артуара, – прочитал чернобородый, глянув в лежащий перед ним лист. – Эта девушка подаёт очень большие надежды, поэтому заниматься с ней надо будет по индивидуальной программе. К тому же она уже кое-что умеет, надо будет попросить её, чтоб она нам показала то, чему её обучил дракон.

– Салли Артуара, – повторил маг и, раздумывая, продолжил: – Из мира Муллиан. Там расположен Торилионский институт прикладной и теоретической магии, и расположен он в Торилионе, стране, где правит король Гренд Артуара, вряд ли эта девушка просто однофамилица короля, и ещё менее вероятно, что она самовольно взяла себе фамилию короля. Знаете ли, знать очень ревниво относится к своим родовым именам.

Зомби полезли ещё активнее, при этом они, словно обученные воины, выстроились в определённый боевой порядок, предназначенный именно для подобных атак.

– Ими будто кто-то командует, – поражённо произнёс Асаш, доставая свой меч. Словно подтверждая его слова, раздался звонкий, чуть хрипловатый голос:

– Всем стоять! Смирно! Кругом! С песней, на кладбище, шагом марш!

Зомби замерли на месте, развернулись и, стараясь держать равнение, потопали туда, откуда пришли. При этом мертвяки ещё и пытались что-то петь! Выходило это у них плохо, но сиплое шипение, выдавливаемое из мёртвых лёгких, придавало картине марширующих мертвецов особую жутковатость. Когда колонна зомби проходила мимо холма, на котором стояла большая золотисто-оранжевая ящерица, её рыжая всадница скомандовала:

– Равнение на меня! Чётче шаг!

Зомби дружно повернули головы. Некоторые сделали это так энергично, что их полуистлевшие шеи не выдержали и головы отвалились, зомби, начав искать и подбирать свои упавшие части тела, сломали строй.

– Никакой выучки, – сокрушённо сказала Листик и скомандовала: – Бегом! На кладбище! Там упали – отжались пятьдесят раз, а потом быстро закопались!

Повернувшись к поражённым людям, молча наблюдавшим за происходящим, девочка удручённо проговорила:

– Никакой дисциплины, я уже и не говорю про строевую подготовку. Гонять и гонять! Но мне некогда, может, кто из вас здесь останется и этим займётся? Нет? Жаль. Ладно, поеду прослежу, как они выполняют приказ.

Ящерица резво побежала по дороге вслед за уходящими зомби, через некоторое время за холмами, видно, там было кладбище, возникло золотистое свечение. Когда девочка вернулась и, забрав у охотницы свою одежду, стала одеваться, Салли спросила:

– Листик, а что там было? Ты что сделала?

– Окончательно упокоила. Чтоб по округе не шастали, раз строем ходить не умеют, – ответила девочка и без перехода заявила: – Каши хочу! Почему не сварили? Ааа… Сварили и съели, а то что не доели, зомби затоптали? Значит, правильно, что я их упокоила! Топтаться по каше – это никуда не годиться!

Листик огляделась и, указав на то место, где наёмники изначально хотели расположиться, сказала:

– Вон какое замечательное место и ручеёк недалеко. Вот там и заночуем. И кашу сварите! Есть хочу!

– А это не опасно располагаться на ночлег недалеко от того кладбища, откуда лезут ожившие мертвяки? – спросил Гавр, остальные наёмники были с ним согласны. Листик пояснила, как несмышлёнышам:

– Мертвецы не могут ожить. Ожившего мертвеца не бывает, если он ожил, то, значит, не был мёртвым.

– Но как же… – Маара указала в сторону кладбища.

– Это зомби, то есть не оживший, а поднятый, улавливаешь разницу?

Наёмница закивала, но при этом всем своим видом показывала, что принципиальной разницы не видит, девочка вздохнула и начала объяснять, словно читала лекцию:

– Канонический зомби – это мертвец, поднятый из могилы некромантом (ну или другим психом, которому жизнь не дорога). Внешний вид зависит от времени захоронения. Сами понимаете, чем свежее, тем симпатичнее. Запашок правда от них… специфический. И чем «старше» труп, тем сильнее вонь. Зомби медлительны и тупы, однако весьма сильны и трудноубиваемы. Любят хорошо покушать парного мясца… Желательно человечинки… Правда, пристрастие к еде весьма непонятно, поскольку у большинства зомби уже давно нет органов, способных переварить пищу…

Листик вещала, словно профессор с преподавательской кафедры, при этом не только кого-то цитируя, но и подражая ему голосом и мимикой. Но увидев, что её не очень-то и понимают, махнула рукой:

– Ладно, общие принципы вы поняли…

– Листик, ты… – робко начала Маара, после увиденного она снова начала робеть перед девочкой, чьи возможности совсем не вязались с её детским видом, а та со словами «Ага, спрашивай» поощрительно кивнула. Маара спросила: – Ты боевой маг, а говорят, что они не очень в некромантии сильны. Огнём запросто, но упокаивать не очень-то и умеют. А ты…

– В принципе правильно, – ответила Листик, – в большинстве магических учебных заведений боевого мага готовят как этакого сверхвоина, что огнём направо и налево бросается или мечом тыкает, правда, не всегда попадает. Но я училась в Зелийской академии, а там готовят универсалов. Поняла? Нет? Ну представь себе, если на боевого мага нападают не люди, а те же зомби? Что ему делать? Он десяток сожжёт, а потом геройски помирать? Или не менее геройски драпать?

По лицам наёмников было видно, что они предпочитают второй вариант и выберут именно его.

– Ага, – хихикнула Листик, – тактика героев – ударить и убежать.

– Листик, объясни, что ты сделал с зомби, – попросила Салли, она, а как и все остальные, что расположились у костра, уже съела свою кашу и теперь дождалась, когда Листик доест свою, а ела девочка уже третью миску. Листик облизала ложку и вздохнула – молочка нет, после чего стала рассказывать:

– Вот, я училась в Зелийской академии, на боевом факультете, а там подготовка знаете какая – ого-го! Там не только учат огненными шарами бросаться и на мечах драться, но и целительству, знанию трав, ну некромантии. Так что зомби упокоить – это запросто. А кроме этого, они ещё меня боятся, даже самые старые, от которых почти ничего не осталось.

Салли кивнула, возможно, зомби боятся драконьей сущности Листика, у них же тоже должно быть какое-то чувство самосохранения, а может, так в самой их природе заложено. Девушка ещё раз кивнула, но озвучивать свои догадки не стала, вместо этого спросила о другом:

– Листик, а зачем тебе эта огнедышащая ящерица?

– Огонёк, так я назвала гилассу, совсем не огнедышащая. Я говорила, что она дальняя родственница саламандр? Да? Но в огне она жить не может. Во рту у неё специальные железы, они вырабатывают такую жидкость, что загорается на воздухе. Гиласса может выпустить струю, получается – будто она дохнула огнём, но так она долго не может, поэтому эти ящерицы просто плюются. Каждый такой плевок вроде огненного шара – боевого пульсара. Вот смотрите, – Листик позвала: – Огонёк!

После чего показала на дальний камень, и ящерица с готовностью туда плюнула. Это выглядело так, будто она выдохнула огненный шар, и тот, стремительно увеличиваясь в размерах, полетел в строну большого камня. Но в отличие от боевого пульсара не взорвался там, а как бы обтёк камень со всех сторон, сжигая его. Через мгновение от камня осталась только кучка пепла. Листик посмотрела на людей, с опаской глядевших на огнеплюющую ящерицу, и огорошила тех:

– Вообще-то гилассы дрессировке не поддаются, во-первых, дикие, а во-вторых, может плюнуть огнём в любого ей не понравившегося, а может это сделать просто так, самопроизвольно, причём в любой момент. Так что ездить на гилассах нельзя, хотя есть и ездовые ящерицы, на них даже специальные сёдла надевают.

– И где же это? – поинтересовался Асаш, Листик охотно ответила:

– Есть такая Тёмная империя, так там на таких ящерках кататься – считается особым шиком.

– Тёмная? – подозрительно переспросил Ждан, всем своим видом показывая, что только в стране с таким названием могут ездить на таких кошмарных созданиях.

– Ага, – подтвердила Листик, – так и называется, а рядом находится светлая. Так я бы сказала, что названия у них перепутаны: в светлой жить гораздо хуже, чем в тёмной.

Наёмники недоверчиво покачивали головами, а Маара спросила у рыжей девочки:

– Как же ты будешь ездить, если она может начать непроизвольно плеваться. Она же всех сожжёт!

– Не-а, Огонёк хорошая, она без моей команды плеваться не будет. Разве что её кто-нибудь задирать начнёт, – ответила Листик, а Фарух осторожно поинтересовался:

– А для чего она вообще огнём плюётся? Охотится?

– Не-а, она охотится, как и все остальные звери – зубами и когтями. А плюётся, чтоб от врагов защититься.

– Это где же она живёт, что же это за мир, если там такие враги, что от них огнём отплёвываться надо?! – поразился наёмник.

– Халада, – ответила Листик и предложила: – Если хотите, можем туда заглянуть, правда, это нам не по дороге, придётся крюк сделать.

– Нет, лучше будем придерживаться намеченного маршрута, – с поспешностью вмешался Гавр, с этой рыжей станется потащить своих спутников в мир, где обитатели плюются огнём, и совсем не иллюзорным. Девочка пожала плечами, мол, как хотите. Маара снова спросила:

– Листик, а то, что сюда мы завернули, это входило в изначальные планы?

– Ага, – кивнула девочка, – надо было проверить одну догадку нашей нанимательницы. И она оказалась правдой. Догадка, в смысле.

– А что? Наша уважаемая нанимательница никогда не ошибается? – усмехнулась Салли, Листик вздохнула:

– Ошибается, она хоть и… – Листик не договорила, пожав плечами, сказала: – Не часто, но ошибается.

– И потому нанимает исполнителей для того, чтоб те проверили, не ошиблась ли она, а если ошиблась, чтоб исправили ошибку. Так?

– Ага, – снова кивнула Листик и, вздохнув, добавила: – Бывает так, что эти исполнители даже не догадываются, что они исполнители. Прошлый раз я… Ладно, я пошла спать.

Девочка ушла к своей ящерице и устроилась у неё под боком, а гиласса прикрыла сразу засопевшую девочку лапой и обвела людей своими жёлтыми глазами, словно предупреждая, что будет защищать свою маленькую хозяйку и плюнет в любого, кто попытается её побеспокоить. Люди посидели у костра ещё некоторое время и стали тоже укладываться спать, предварительно выставив часовых.

Утром девочка убежала купаться, ширина и глубина ручья, похожего на маленькую речку, позволяла это сделать. Листик ушла немного в сторону, ниже того места, где брали воду для приготовления еды и умывались. Пока девочка купалась, наёмники обменивались своими впечатлениями о вчерашнем дне.

– Они меня почти достали! Я думал, что зомби вот-вот схватит меня своими костлявыми руками, брр! – Передёрнуло Ждана. Он хотел ещё что-то сказать и громко заорал – ему на плечо опустилась костлявая рука, видно зомби был совсем старый и истлел до костей. Наёмник дёрнулся и попытался сбросить крепко державшую его за плечо руку. При этом он не переставал громко вопить. Остальные за этим с удивлением наблюдали – за плечо Ждана ухватилась только кисть руки, а всего остального не было. Эта часть руки была сама по себе и возникла будто из воздуха. Откуда она взялась, стало понятным, когда захохотала появившаяся Листик. Она щёлкнула пальцами, и отлепившаяся от плеча наёмника костяная кисть повторила жест улыбающейся девочки, щёлкнув костлявыми пальцами.

– Страшно? – спросила Листик, Ждан ничего не ответил, надулся, совсем как ребёнок, у которого отобрали игрушку или очень обидели. Листик перестала смеяться и, подойдя к наёмнику, погладила того по руке:

– Не сердись, я просто хотела пошутить.

Капельки воды блестели на золотистой коже девочки, взлохмаченные волосы делали её похожей на рыжий одуванчик, девочка напоминала фею из волшебной сказки, на такую трудно было сердиться. К тому же выражение лица у неё было такое виноватое, что Ждан, вздохнув, пояснил:

– Я очень боюсь мертвецов. Вот ничего не боюсь, а мертвецов…

– Ага, – кивнула Листик и попросила наёмника: – Дай мне твой меч.

Тот протянул девочке своё оружие, не понимая, почему он это делает. В голосе девочки было что-то такое, чего Ждан не смог ослушаться. Листик взяла меч и подняла над головой. Костяная кисть, так и висящая в воздухе, словно втянулась в лезвие, и оно будто засветилось изнутри. Так было несколько секунд, и свечение погасло, а по лезвию побежал узор, напоминающий переплетение ветвей. Листик, размахнувшись, забросила меч далеко в сторону. Наемник растерянно хлопал глазами, а улыбающаяся Листик сказала:

– Я не могу тебя избавить от твоего страха, это ты должен сделать сам. Я могу тебе только помочь – придать уверенности в своих силах. Сожми руку и представь, что в ней меч!

Последние слова Листик произнесла, повысив голос, Ждан вытянул вперёд руку и сжал её в кулак, вернее попытался это сделать. В кулак не получилось, так как в руке он держал свой меч.

– Вот, – удовлетворённо кивнула Листик, – теперь меч, где бы он не был, будет появляться у тебя в руке, как только ты захочешь. Мало того, его удары будут смертельны для зомби. В смысле, их не надо будет рубить на мелкие кусочки, достаточно будет ударить один раз. Жаль, что я вчера всех зомби упокоила, сейчас бы и попробовали.

Ждан, пугливо оглянувшись, поблагодарил девочку за такой подарок, а та, приподнявшись на цыпочки, поманила мужчину к себе и, когда тот наклонился, поцеловала в щёку, сказав при этом:

– Ты на меня больше не сердишься?

Это получилось настолько трогательно, что наёмники даже и не думали улыбаться, улыбки вызвало другое – Ждан отшатнулся от зубастой пасти, к нему тянувшейся.

– Не бойся, Огонёк тебя тоже поцеловать хочет, – Листик обняла свою ящерицу.

Из долины с упокоенными зомби ехали прежним порядком, только теперь Листик ехала не с Салли, а впереди всех на золотисто-оранжевой ящерице. Маара, поравнявшаяся с Салли, поинтересовалась у девушки:

– Салли, я не могу понять – Листик говорит, что ей больше ста лет. Если судить по тому, какая могущественная она волшебница, то в это вполне можно поверить. Но понаблюдав за её поведением, этого никак не скажешь, она ведёт себя как ребёнок, даже младше по возрасту, чем выглядит. Не объяснишь ли, как такое может быть?

– Видишь ли, Маара, Листик не человек. Её возраст, если пересчитать на человеческий, соответствует возрасту пятилетнего ребёнка, так что её поведение вполне естественно.

– Но сто лет! Она же… – Удивление наёмницы было неподдельным, а охотница, попыталась объяснить:

– Листик не человек, у её вида дети перестают быть младенцами очень быстро – несколько месяцев и они уже всё понимают, разговаривают, могут принимать решения, то есть уже соображают. Ну и огнём плюются…

– Листик тоже это может? – изумилась Маара.

– Ещё как может, только я немного неправильно сказала, она не плюётся, а как бы выдыхает… Нет, не так, не выдыхает, а как бы создаёт огонь перед собой и заставляет двигаться от себя, – попыталась объяснить Салли. Видя, что Маара не совсем поняла, продолжила пояснения: – Ты же видела, как она играючи управляет боевыми пульсарами. Так не один маг не сможет, а Листик – запросто! Она не только может огненный шар создать, может и непрерывный поток, даже огненный вал обрушить на противника. Ну, или куда-то ещё. Понятно, что обладая такой мощью, дети народа Листика должны уметь её контролировать. Вот они и начинают всё понимать, как только у них появляется эта их особая способность – огнём швыряться. Но срок жизни у них очень большой – по человеческим меркам. Да что там по человеческим, по гномьим и даже эльфийским – они бессмертны. В смысле – живут очень долго, но убить можно. Вот они и пребывают в детском возрасте до срока, называемом у них – первым совершеннолетием. А теперь представь – пяти-семилетнего ребёнка, прожившего сто лет. Опыт, знания уже есть. А восприятие мира…

– Семилетнего ребёнка, – понятливо кивнула Маара.

– Вот отсюда и странности поведения. Когда надо что-то сделать, ну, возникает критическая ситуация, у Листика как бы включается накопленный опыт и те знания, что у неё уже есть, а когда всё спокойно…

– Я всё слышу! – повернулась к девушкам Листик. – Слышу, как вы обо мне сплетничаете!

– Не вмешивайся, когда старшие разговаривают, – с напускной строгостью сказала Салли.

– Это кто тут старший? – Скорчила рожицу Листик и, для большей убедительности, ещё и язык высунула. Язык был сначала розовый, потом стал синим в оранжевую крапинку. Салли глянула на Маару и усмехнулась, наёмница согласно кивнула головой, все, что говорила охотница, получило наглядное подтверждение.

Глава 3. Хранители

На перевал вышли засветло. Поскольку в инструкции нанимателя было сказано, что командование отрядом переходит к магу именно на перевале, то отряд остановился, и все выжидающе уставились на рыжую девочку. И Листик не разочаровала: она наморщила лоб, изображая усиленную работу мысли, даже указательный палец приложила. Так она думала минут пять, после чего глубокомысленно изрекла:

– Пора на ночлег устраиваться, скоро темно! – Выждав пока все одобрительно закивают, девочка продолжила свои откровения: – Тут хорошее место.

Действительно, место было удобное – это был ещё не перевал, а скорее водораздел. Место, на которое указала Листик, было чуть ниже по склону, защищённое от ветра с одной стороны этим склоном, с другой – рощей, ниже переходящей в густой лес. Дождавшись не только кивков, но и одобрительных замечаний, Листик тем же тоном заявила:

– Но мы здесь ночевать не будем, здесь купаться негде. Поехали дальше!

Уже стемнело так, что стало плохо видно. А Листик на своей Огоньке, продолжала невозмутимо двигаться вперёд. Никто и не пробовал возражать девочке – формально, уже она была командиром, да и ехала она далеко впереди, а вокруг уже был тёмный лес. А обустраивать привал, когда ещё видно – это одно дело, а когда вокруг темно да ещё и густые заросли – совсем другое. В темноте можно и глаза выколоть, и руки-ноги поломать. Можно факелы зажечь, но для этих факелов надо сначала веток наломать и делать это надо в темноте. Тут одна надежда – на мага, а она едет впереди и в ус не дует! Хорошо хоть её ящерица время от времени выпускает освещающую дорогу струйку огня. После очередного поворота, вызвавшего приглушенные проклятия всего отряда (пришлось уклоняться от веток деревьев, обступивших дорогу), открылась большая поляна с горящим в центре костром. У костра сидел юноша, а перед ним на вертеле жарилась туша кабана. Люди в нерешительности остановились – место, хоть и не такое удобное, как первое, но всё же пригодное для ночлега, было уже занято. Двигаться дальше по лесу в темноте не хотелось никому. Следовало спросить разрешения присоединиться у расположившегося в этом месте – он-то первый его занял. Асаш и Гавр переглянулись, и охотник решил взять инициативу переговоров на себя, но не успел, Листик подъехала к костру, а её огнеплюющая ящерица потянулась зубастой пастью к жарившейся туше. Юноша без страха отвёл ладонью в сторону голову ящерицы и показал в сторону кустов:

– Для тебя там! Туда иди!

Листик соскочила на землю, и ящерица послушно потопала в темноту. Девочка с подчёркнутым вниманием осмотрела жарящуюся тушу и недовольно произнесла:

– Это же кабан!

– Листик, а поздороваться? – улыбнувшись, спросил юноша и выжидательно посмотрел на девочку. Та демонстративно принюхалась, а юноша попенял: – Вежливые люди сначала здороваются, а уже потом нюхают.

Листик возмущённо всплеснула руками:

– Ну куда ж тут здороваться, когда тебе вместо козла свинью подсовывают! Вилар! Так не честно!

Наёмники и охотник с удивлением смотрели на эту перебранку, только Салли оставалась невозмутима. А юноша встал и вежливо поздоровался, при этом извинившись, что из-за поведения некоторых невоспитанных личностей не сделал это сразу.

– Ага, – кивнула Листик и, обращаясь к юноше, сказала: – Здравствуй Вилар!

После чего представила юношу своим спутникам, а их ему. Но в конце пожаловалась:

– Вот, обещал козла! Теперь вот даже не знаю, что с этой подложенной свиньёй делать!

После чего, обиженно шмыгая носом, пошла в лес. Люди с недоумением смотрели ей вслед: идти ночью в незнакомый лес – это могло быть очень опасным! Даже для мага, ведь от нападения со спины никто не застрахован! Общую обеспокоенность выразил Асаш, Салли пожала плечами, а из лесу послышался звонкий смех и не только Листика. Увидев удивление людей, юноша коротко пояснил:

– Русалки.

– Это же опасно! Русалки ночью! – обеспокоился Ждан. Юноша удивлённо на него посмотрел:

– Опасно? Листику? Вы знаете кто она? Судя по реакции, и не догадываетесь.

– Я знаю кто, этого достаточно, – быстро произнесла Салли, показывая, что не стоит распространяться на эту тему, юноша кивнул и принялся переворачивать над костром тушу, словно потеряв к окружающим интерес. При этом он тихонько бурчал:

– Если пригорит, будет ругаться, а сама до сих пор жарить не научилась. Всегда спешит, вот у неё и подгорает.

– А ещё просит замариновать, – улыбнулась Салли, слушавшая бурчание юноши, а тот продолжал, не отвлекаясь:

– Вот и я о том же. Сама так и не научилась это правильно делать. А ещё ей не понравилось, что кабан… Козёл, козёл… А правильно приготовленное и замаринованное мясо дикого кабана разным козлам не уступает, а если ещё и…

– Ага, вот сейчас и проверим! Кто лучше, свинья или козёл! – У появившейся из лесу Листика мокрые рыжие волосы не торчали, как обычно, девочка деловито обошла почти готовое угощение и, принюхиваясь, сообщила:

– А вкусно пахнет! Ага!

– Ага, – кивнул юноша, копируя Листика, неизвестно откуда появившимся ножом отрезал кусок мяса и подал его девочке, затем угостил остальных. К мясу у него были буханки свежего хлеба и много зелени, всё это он извлекал из большой корзины. Пока все ели, гостеприимный хозяин поляны повесил над костром чайник очень немаленьких размеров. Откуда он это всё доставал, никто так и не понял, вроде, ничего не было и раз – появляется. Только Листик и Салли не удивлялись, воспринимая всё, как само собой разумеющееся. Затем перешли к чаепитию – юноша наливал ароматный чай всем желающим – каждый подставлял свою кружку, а Листику, у которой из посуды ничего не оказалось, юноша протянул красивую фарфоровую (фарфоровую!) чашку. Листик, сделав несколько глотков, глянула на молодого человека:

– Вилар, спрашивай.

– Что там было?

– Некромант почудил. Поднял целое кладбище и не смог обратно упокоить, а может – не захотел. Хотя… Скорее всего, посчитал это лишним. Просто ушел, бросив всё, что там наделал. А вот полог, скрывающий долину, не он ставил, другой кто-то, очень сильный. Не некромант – точно. Причём поставил до того, как там появился некромант. Словно готовил для того место.

– Зачем? – спросил Вилар, выслушав Листика, та пожала плечами:

– Вот и мне интересно. Зачем? Возможно, чтоб зомби не разбежались?

– Но туда-то можно было беспрепятственно войти. А вот выйти… Но иногда зомби вырывались оттуда. Но не разбредались, что было бы вполне естественно, а словно выходили только для того, чтоб кого-нибудь утащить в ту долину. – Юноша, когда это говорил, протянул руку к костру, и там появились новые дрова – жарил мясо и кипятил чайник он на углях, почти прогоревших к этому времени. Листик кивнула:

– Ага, огненная иллюзия прикрывала только вход, выйти можно было свободно. Да и действовала она только на людей, отпугивала. Хорошая такая иллюзия – ни маги, ни охотники пройти не смогли бы. Сгореть-то все боятся. Надёжная такая защита получилась для зомби, словно кто-то боялся, чтоб их никто не обидел. А вот гилассу там недавно посадили…

– Проголодаться она-то успела, а гилассы долго могут обходиться без пищи, – возразил Листику Вилар.

– Это потому, что она ещё совсем молодая. Да и изловить её смогли только поэтому. К тому же её туда голодной сунули, видно сами боялись маленькую, или боялся, кто там её ловил. – Листик погладила внушительную морду, неслышно подошедшей большой ящерицы. Юноша, раздумывая, покивал и спросил:

– А вот зачем? Она же, в отличие от иллюзии, жгла бы и зомби?

– Возможно это были другие люди, или кто там всё это делал, может, и не люди, – пожала плечами Листик и добавила: – А вот некромант мне знакомый. Правда, я с ним лично не встречалась, только с его изделиями и колдовством, хотя…

Листик вспомнила свой первый экзамен по некромантии в Зелийской академии Магических Искусств. Когда она вошла в аудиторию, там, за столом приёмной комиссии, сидел магистр Вайлент, два его ассистента и незнакомый маг в чёрной мантии. Его крючковатый нос и недобро блестевшие глаза придавали ему зловещий вид. Этот маг сразу не понравился Листику. Ещё одна картинка прошлого встала перед глазами девочки. Это была встреча в протоках на Крионском болоте, когда она с сестрой выясняли, кто и почему напал на корабль, на котором они ехали в Венисию, тогда они наткнулись на некроманта с очень интересным амулетом. Листик прикрыла глаза, и те события возникли в её памяти:

– Хозяин приказал! На том корабле листья канабура везут! – завопил мужчина, отвлекая внимание, потом поднял то, что до этого сжимал в руке, и направил на девушек. Это оказался амулет в виде руки маленького скелетика, очень искусно выполненный. Из этого амулета вырвался чёрный луч и ударил в Листика, но на этот раз она не стояла, замерев, а увернулась. Некромант получил по заслугам, а сестра Листика объяснила, что это за амулет:

– Испугалась я, у него же амулет с чёрным проклятием некроманта был! Видишь? Вот эта ручка? Эта рука младенца, чтоб получить такой амулет, надо только что родившего ребёночка убить, причём по специальному ритуалу, очень жестокому ритуалу!

Листик очень разозлилась, но тогда не разобрала след, да и не умела она такого ещё делать, но запомнила, а сейчас эти воспоминания подсказали, кто мог такое сотворить с поселением в долине. А вот зачем он это сделал, следовало выяснить. И кто был тот второй, более могущественный, хотя и некромант был очень даже неслабый.

Утром поднялись с рассветом, Листик спала под боком у своей ящерицы, прикрытая её широкой лапой. Вечером она заявила, что можно спать спокойно, ничего угрожающего нет. Гавр хотел выставить часовых, но увидев, что странный юноша и не думает ложиться спать, а продолжает сидеть у костра, махнул рукой и не стал назначать дежурных. Раз есть часовой – знакомый мага, ведущего отряд, то и беспокоиться нечего.

Разговор этого юноши и Листика слушали все, не решаясь вмешиваться, хотя очень хотелось о многом спросить, но никто не отважился. Из этого разговора так и не стало понятно – что там было и откуда оно взялось. И последняя фраза Листика, сказанная Вилару: – Я там почистила, так что можешь туда пройти, – не столько объясняла, что же она там сделала, сколько ставила новые вопросы – что же там произошло такого, что в итоге Листику пришлось отвлечься от основной цели похода (хотя никто из её отряда до сих пор не знал, что они должны сделать) и этим заниматься? Да и сам этот разговор со странным парнем – словно беседовали не молодой человек и рыжая девочка, а два если не седобородых старца, то умудрённых человека, знающих толк в магической науке и понимающих друг друга с полуслова.

Подняла всех Салли, юноша уже ушёл, но корзина с хлебом и зеленью стояла наполненная, как будто из неё вчера ничего и не брали. Только Листик не хотела просыпаться, совсем как маленький ребёнок – дрыгала ногой и старалась укрыться лапой гилассы, как одеялом. Но в конце концов, она проснулась и убежала к протекающей рядом речке. Небольшая, видно, берущая начало где-то неподалёку, она, как и все горные речки, была необычайно холодна. Листика не было довольно долго, уже и позавтракать успели, а Листика всё не было. Обеспокоенный Ждан пошёл посмотреть и вернулся с обмякшей девочкой, безвольно свесившей руки и ноги. Капельки воды, блестевшие на её золотистой коже, показывали, что наёмник только что вытащил Листика из воды.

– Вот! Смотрю, а она на дне лежит! Не дышит! – испуганно говорил Ждан (о том, как Листик купалась на постоялом дворе трактира «У пяти дорог», он не знал), Салли хмыкнула:

– Как же она будет под водой дышать?

– Так и я о том же! Лежит и не дышит! Утонула, наверное, ведь на дне лежит же! Вода-то холодная! Ледяная просто! Судорога может запросто… Вот наверное…

Девочка приоткрыла один глаз и посмотрела на слушавших своего товарища наёмников, увидев их удивление, она открыла оба глаза, широко раскрыла, ещё и закатила, при этом надула щёки. Но, видно, ей этого показалось мало, она ещё задергалась, изображая судороги, о которых говорил Ждан, очень активно задёргалась.

– Ой! – Наёмник выпустил девочку, она, перекувырнувшись в воздухе, приземлилась на ноги. Но тем не менее обиженно заявила:

– Вот! Сначала несут, а потом роняют! Прямо в грязь! Теперь снова мыться придётся! Давай неси меня обратно!

Листик запрыгнула на руки к Ждану и обняла того за шею, чтоб не упасть. Наёмник растерянно огляделся, а Листик прикрикнула:

– Чего стоишь? Неси давай!

Ждан безропотно потопал обратно к речке. Салли, улыбнувшись, заметила:

– Всё, пропал человек.

– Как пропал? – забеспокоился Гавр.

– Листик с него теперь не слезет, так и будет её носить, – продолжила улыбаться Салли, Гавр покачал головой и, глянув на прикрывшую глаза ящерицу Листика, спросил:

– А она как же? Листик же на ней ездит.

– А она тоже не возражает, – тоже глянула на гилассу Салли и, уже окончательно развеселившись, добавила: – Не возражает, если Ждан и её носить будет!

Гиласса открыла до этого прикрытые глаза и одобрительно зашипела. Последние слова Салли услышал вернувшийся Ждан, он по-прежнему держал уже одетую девочку на руках. С опаской посмотрев на большую ящерицу, наемник спросил:

– Это как?

– Берёшь на руки и несёшь, – ответила Салли и предупредила: – Только на хвост не наступи, а то цапнуть может!

– А-а-а… – растерянно начал наёмник, а гиласса, словно, подтверждая слова Салли, поднялась, текучим движением покрыла расстояние, отделяющее её от Ждана, и потянулась к нему зубастой пастью.

– А-а-а! – испуганно закричал наёмник. И было от чего: руки заняты, там Листик сидит, а к лицу тянется оскалившаяся морда огромной ящерицы.

– Огонёк! Сейчас не надо, потом поцелуешь! – сказала Листик гилассе и попыталась успокоить Ждана: – Она тебя просто поцеловать хочет, ты ей нравишься!

– Ждан, ты теперь осторожнее, на других девушек не заглядывайся, а то ведь эта и приревновать может! – захохотал Зург. – А то и сама к тебе ночью придёт, чтоб свою любовь доказать.

– А я теперь около тебя ложиться буду, авось перепутает, – не остался в долгу Ждан, он понял, что ездовая ящерица Листика его не обидит, а от её поцелуев девочка защитит. Листик соскользнула с рук наёмника и достала из корзины Вилара, к удивлению остальных, большую кружку молока и пирог с вишнёвой начинкой. А ведь они только что брали продукты из корзины, и этого там не было. Салли кивнула и скомандовала:

– Раз все готовы, то трогаемся.

– А она? – кивнул в сторону Листика Ждан.

– В седле доест, – усмехнулась Салли, действительно, Листик уже сидела на Огоньке, при этом в одной руке держала кружку, а в другой – надкушенный пирог. Гавр вопросительно посмотрел на остатки ночлега: тлеющее кострище, большую плетёную корзину.

– Ага, – кивнула Листик, прожевав, – Вилар уберёт. Он же нас угощал.

Так и двинулись – впереди Листик, на гилассе, вопреки замечанию охотницы, без седла, но с кружкой молока. За ней охотница с Маарой, Асаш с Гавром и все остальные, продолжавшие подшучивать над Жданом.

– Такое впечатление, что у неё бездонная кружка, – сказала Маара, они с Салли уже час наблюдали, как Листик пьёт молоко. Судя по тому, как девочка наклоняла кружку, там каждый раз было не меньше половины. Было видно, что рыжая действительно пьёт, а не притворяется. А гиласса, в отличие от лошадей, шла очень ровно – Листик ехала словно в повозке, катящейся по гладкой дороге.

– Ей Вилар подливает, – усмехнулась Салли. Маара тут же спросила:

– А кто он такой? Маг? Ты его знаешь?

– Вчера только познакомилась, – пожала плечами Салли, – и он не маг. Вилар – Хранитель этого мира.

– Но как же… Почему он сам… Ну, ту долину? – растерялась Маара, Салли в ответ улыбнулась:

– Хранитель не бог, он, как бы тебе объяснить… Голос, руки своего мира. Мир – живой, он видит и слышит, но и его надо иногда защищать, помогать. Вот он и даёт силу своему хранителю или хранительнице. Это большая сила, но она медленная…

– Получается, что Хранитель не успевал сам вычистить ту долину…

– Немного не так, – начала объяснять Салли, – та долина стала, как бы чуждым вкраплением в этот мир. Я так поняла, что Хранителю как обитателю этого мира туда был закрыт доступ.

– Но Листик говорила, что животные туда могут зайти, а они ведь из этого мира, – возразила Маара.

– Хранитель человек, обычно человек. Может быть и другим существом, но видно, Вилар – человек. Вот он и не мог туда попасть, а если бы и проник в ту долину, то не факт, что смог бы исправить… Справиться с тем, что там было. Я же говорила, что та долина перестала быть частью этого мира.

– А как ты об этом узнала? – поинтересовалась наёмница. – Ты же говоришь, что не маг, так как ты это увидела?

– Листик сказала, – просто ответила охотница. Маара поджала губы, когда они успели поговорить? Вроде Листик всю ночь спала, под боком у своей ящерицы. Потом купалась и над Жданом подшучивала. Салли, только улыбнулась, а Листик повернулась к девушкам и показала язык. Маара поняла, что рыжая девочка слышала все, о чём говорили охотница с наёмницей. Листик отставила руку с кружкой в сторону. Кружка исчезла, словно её кто-то взял. Видно, девочка уже напилась молока. Маара кивнула – похоже, Листик неспроста поехала в ту долину, об этом её попросил Хранитель этого мира, а потом встретил, чтоб узнать результат. Но всё же, кто эта девочка? Если Хранитель мира её просит? Хотя Маара не знала ни одного случая, чтоб Хранитель мира кому-нибудь показался, о них многие слышали, но похвастаться, что видел, не может никто. А тут вот показался, да ещё и угощал! К тому же из его разговора с этой маленькой рыжей магиней Маара сделала вывод, что они давно знакомы. Словно угадав мысли наёмницы, охотница сказала:

– Вообще-то Хранители не скрываются, их многие видят, общаются, просто не знают, что это Хранитель их мира.

– Ага, – снова к девушкам повернулась Листик.

– А куда мы сейчас направляемся? – воспользовавшись случаем, спросила Маара и сделала предположение: – Похоже, мы едем к айдарскому переходу.

– Ага, – кивнула девочка, – туда мы и едем.

– В Айдару? – уточнила Маара и удивлённо подняла брови: – Там же пустыня! Больше ничего нет!

– Ну почему ничего нет, там люди живут, караваны ходят и, вообще, разные звери водятся, – возразила Листик.

– Именно – водятся, одни мырымаки чего стоят! – поёжилась наёмница, вспомнив кошмарных пустынных созданий.

– Не такие уж они и страшные, – усмехнулась Листик, – да мы там долго и не будем, надо миль пятьсот пройти до следующего перехода, да и выяснить кое-что.

К переходу подъехали вечером следующего дня. Сам межмировой портал мало чем отличался от ему подобных в других мирах – круглая крепость, только вот построенная так, словно обороняться собирались не от внешних врагов, а от того, что могло появиться внутри. Листик предложила не терять время, а сразу же и перейти в Айдару.

– Куда это вы на ночь глядя? – удивился старшина стражников. Переходы были устроены так, что время с обеих его сторон было одно и то же. Хотя Листик потом пояснила своим спутникам, что по-другому и быть не может – миры, соприкасаясь, синхронизируют время, но так бывает только на постоянных переходах, на случайных может быть всё, что угодно. Листик объяснила старшине, что очень торопится, стражник с недоверием её выслушал, но его сомнения прошли, когда девочка передала ему мешочек с золотыми монетами. Там была не только пошлина, но и немного сверху.

Ситуация повторилась и по ту сторону перехода, правда, пришлось пережить несколько неприятных минут, стоя внутри кольца крепостных стен под прицелом арбалетов. Но мешочек с золотом быстро уладил все недоразумения. Ночевать пришлось под открытым небом, так как до города, если то поселение можно было назвать городом, было далеко. Но несмотря на холод ночи, люди отряда Листика много не потеряли, девочка объяснила, что в том селении нет приличных гостиниц – в них не только грязно, но и холодно, как на улице. Несколько лагерей купцов, установленных в непосредственной близости от стен перехода, это подтверждали. Купцы решили переночевать вот так по-походному, чем пользоваться услугами сомнительных постоялых дворов. Эти лагеря представляли собой маленькие крепости, состоящие из тяжёлых фургонов, поставленных в круг. А над этими укреплениями куполами выгибались защитные сети. С крепостных стен, окружающих врата перехода, наблюдали за безумцами, расположившимися в пустыне у обычного костра. Даже заключали пари – когда тех съедят. Защиту, поставленную Листиком, видно не было, а она не только была обороной от возможных нападений, ещё и отпугивала. Когда налетела стая геруи, то к людям, сидящим у костра, и их лошадям кровососущая нежить даже не пыталась приблизиться, к неудовольствию Огонька. Гиласса меткими плевками превращала существ, похожих на кожистых зубастых ворон, в маленькие, быстрогорящие факелы. Но геруи были достаточно умные, чтоб понять – куда не следует соваться.

Утром эта группа сумасшедших снова удивила всех наблюдавших за ней, не имея ни одного врома, ни одной повозки, только лошадей, они направились в пустыню! Листик уводила отряд в одном только ей известном направлении. Лошади бежали, не проваливаясь в песок, а над наёмниками всё время плыло облако, защищающее их от палящего солнца. Рыжая проводница увела свой отряд далеко в сторону от караванных путей, а когда вечером подъехали к чёрным скалам, девочка позвала:

– Агга! Агга!

Откуда-то выметнулось длинное тело, вернее – длинный хвост, так как выше пояса это была женщина. Она подхватила Листика на руки, и девочка счастливо засмеялась. Ждан ревниво нахмурился, он уже как бы взял над маленькой волшебницей шефство, он же носил её на руках (вообще-то неизвестно кто кому оказывал покровительство), но промолчал – у женщины были такие размеры, что Листик у неё на руках выглядела, как новорожденный на руках у взрослого.

– Листик! – произнесла змеелюдка глубоким грудным голосом. – Здравствуй, маленькая золотая змейка!

Эта женщина, несомненно, была змеелюдом, но каких размеров! Наёмники поняли начало разговора, потому что фразы были произнесены на всеобщем, но потом гигантская змеелюдка и Листик зашипели, как большие змеи. Судя по тому, как поменялось выражение лица девочки, новости были не очень приятными.

– За мной! Туда! – Листик махнула рукой в серый туман, заклубившийся между двух скал. Змеелюдка ушла в туман, не выпустив девочку из рук, именно ушла, так как её движение нельзя было назвать ползанием, настолько стремительным и грациозным оно было. Гиласса невозмутимо потопала за своей хозяйкой, сменившей вид транспорта.

– Портал! – выдохнул Гавр и со страхом добавил: – Случайный переход! Самопроизвольный! Идти через такой очень опасно. Он же может в любой момент закрыться!

– Вперёд! – выкрикнула Салли, посылая своего коня в серое марево и, обернувшись к наёмникам, успела выкрикнуть: – Кто не успеет, останется в пустыне!

Этого никому не хотелось, до ближайшего жилья был почти дневной переход и неизвестно получится ли найти обратную дорогу без Листика. Наёмникам ничего не оставалось, как последовать за охотницей. Вышли из портала в горном ущелье у небольшой речки. Пока наёмники приходили в себя, Листик слезла с рук змеелюдки и подошла к берегу.

– Она, что, опять купаться собралась? – спросил один из наёмников. Листик, повернувшись, ответила:

– Некогда! Вперёд! – Девочка указала на возникший прямо посреди речки портал. Первой пошла Салли, последней, обняв на прощание Аггу, ушла Листик, снова оседлавшая свою Огонька.

Гиласса вышла из портала, тоже расположенного в речке, на её берег. Хотя портал и был, вроде как расположенный в воде, никто не промок, даже копыта коней были сухими. Да и сам берег… Это не была пустыня, даже не горная местность со скудной чахлой растительностью, вокруг шумели большие деревья! Это был самый настоящий лес.

– Разве это Айдара? – удивлённо выдохнула Маара.

– Это Глунт, – ответила Листик, вопреки своему обыкновению она не усмехалась.

– А почему через речку? – спросила Салли. – Следы заметали?

– Какие следы в пустыне, на камнях? – удивился Гавр.

– Магические, – пояснила Салли, – текучая вода скрывает проявления магии. Она замаскировала портал, открытый Листиком.

– Ты же не маг, откуда ты?.. – начала Маара, Салли усмехнулась:

– Такие вещи должен знать каждый охотник.

Все наёмники посмотрели на Асаша, тот молча кивнул. Увидев, что Листик вертит головой, словно к чему-то прислушиваясь или принюхиваясь, охотник приготовился драться. Маг явно чуяла какую-то опасность. А любой охотник должен быть всегда начеку, а уж когда выказывает беспокойство маг…

– Асаш, расслабься, если бы была опасность – Листик предупредила бы. Да и не станет она строить портал в такое место, где сразу надо драться, – усмехнулась Салли.

– Строить портал? – одновременно выдохнули Гавр и Маара, остальные наёмники выразили своё удивление, просто открыв рты. То, что это был межмировой переход, никто не сомневался. Но думали, что это малоизвестный переход, указанный Листику змеелюдкой. Гавр, у которого от удивления глаза стали круглыми, дальнейших вопросов не задавал, а присоединился к своим товарищам, тоже открыв рот. Спросила Маара:

– Листик умеет строить порталы? Сама, вот так запросто? Этого ни один маг… По крайней мере, без предварительной подготовки! Очень долгой и требующей специальных инструментов!

– Ага, – непонятно с чем согласилась девочка и вежливо поздоровалась, подняв обе руки в жесте показывающим мирные намерения: – Здравствуйте! Я не желаю зла!

Стало видно, что девочка обращается к седобородому старику, стоящему в тени деревьев в позе, не оставляющей сомнений – он собрался драться. Меч в одной руке и вторая вытянутая вперёд, как для магического удара.

– Я не желаю зла! – повторила девочка.

– Такие как ты, с добром не приходят, – хмуро ответил незнакомец, сейчас стало видно, что несмотря на длинную седую бороду, он совсем не старик, а ещё довольно крепкий мужчина. Листик растерянно оглянулась на своих спутников и, повернувшись к своему недоверчивому собеседнику, развела руками:

– Ну как мне вам доказать, что нападать я не собираюсь! Вот смотрите!

Наёмники, да и охотники, так и не поняли куда смотреть, ничего же не происходило, Листик по-прежнему стояла, подняв руки в миролюбивом жесте, а у мужчины меч задрожал и выпал из руки.

– Вы же видите, я не хочу на вас нападать, мне не нужен ваш мир, – немного обиженно сказала Листик, опуская руки. А мужчина, отступив на шаг, спросил:

– Зачем тогда вы пришли? Что вы хотите?

Слушавшие этот диалог отметили перемену в поведении этого человека, он назвал девочку, выглядевшую его внучкой уже на «вы», невольно высказывая уважение. Испуг у него проявился раньше. Теперь же он смотрел на рыжую девочку с нескрываемым страхом, и даже с какой-то безнадёжностью, ожидая, что она скажет. Листик, вопреки своему обыкновению, не улыбалась, вздохнув, начала объяснять:

– Агга сказала, что здесь, в Глунте, такое же как у Вилара. Что от вас закрыли определённую область и вы не можете посмотреть, что там происходит. Агга рассказала мне, что нечто подобное и у нее начинается, но она попросила сначала у вас разобраться. Она передаёт вам привет и… – Листик замялась и произнесла совершенно бессмысленную фразу: – Синий песок засыпает голубой лес в жёлтой реке.

Мужчина заметно расслабился и, прикрыв глаза рукой, произнёс:

– С этого и надо было начинать!

– Ну как тут начнёшь! – обиженно ответила Листик. – Вы же на меня чуть не бросились! Драться собрались, вон ураган приготовили, я что, не вижу!

Девочка щёлкнула пальцами, и над лесом, за спиной мужчины, появилась вращающаяся воронка смерча и сразу же стал слышен оглушающий рёв.

– О создатель! Какой ужас! – непроизвольно вырвалось у Маары, Листик согласно кивнула:

– Ага, ужас! То свинью подсунут вместо козла, то вообще, вместо того чтоб угостить, стукнуть хотят!

Чтоб высказаться, наёмнице пришлось кричать, а девочка сказала, не повышая голоса, но её услышали все. Листик снова подняла руки, и смерч двинулся в её сторону, его нижняя часть, став тонкой, коснулась ладони девочки – и бешено вращающийся вихрь словно втянулся в её маленькие ручки.

– Ага! – удовлетворённо кивнула девочка. – Не люблю, когда шум.

– Вы?.. – мужчина снова испуганно смотрел на рыжую девочку. – Вы видели и сразу так могли?

– Ага, – снова кивнула девочка.

– Но это же…

– Вы хотите сказать: ваш мир? – Листик наклонила голову и пояснила: – Он чувствует, что я не буду ему вредить. Он чувствует, что я… Но вы это наверное и сами поняли.

– Приветствую вас… – начал мужчина и замялся: – Я должен сказать сестра, но вижу что вы не только…

– Ага, – заулыбалась девочка и представилась: – Меня зовут Листикалинариона, но мне больше нравится Листик, вы тоже можете так звать.

– Глурим, – поклонился мужчина и добавил: – Что мне сделать, чтоб загладить свою вину – проявленное негостеприимство?

– Козла поймать или показать, где они водятся, – быстро ответила Листик. Мужчина сделал приглашающий жест, и они с Листиком направились в лесную чащу, при этом девочка успела скомандовать своему отряду:

– Привал, готовьте дрова!

– К возвращению Листика должны быть угли, – произнесла Салли, обращаясь к наёмникам. Они дружно, включая Гавра, ломанулись в лес. Осталась только Маара и Асаш. Наёмница задумчиво сказала, обращаясь к Салли:

– Это же надо – третий хранитель. И Листика боится, и есть от чего. Как она его смерч… Раз – и развалила, показала, что вся его сила ей нипочём!

– Немножко не так, Маара, – усмехнулась Салли, – Листик показала, что этот мир не пойдёт против неё, что он признал её своей, настолько своей, что не будет помогать своему хранителю драться с ней.

– Это что же получается, – тоже усмехнулась Маара, – если этот старичок задумал бы напасть на Листика, то мог бы рассчитывать только на свои кулаки, как обычный трактирный пьяньчужка? А тут бы и мы подсобили, Ждан бы точно за Листика заступился!

– Тогда, боюсь, и мир заступился бы за своего хранителя, нет, Маара, оставь эти вопросы решать Листику, а когда нам в дело вступать, она скажет, – возразила Салли. Маара недоумённо пожала плечами:

– Тогда я не пойму, зачем такой могучей волшебнице, что даже хранители миров её боятся, нужны мы?

Вернувшиеся с дровами наёмники с интересом слушали разговор девушек, вопрос Маары вызвал одобрительные кивки. Салли пояснила, показав на Зурга:

– Вот вам для примера, могучий воин со стальными мускулами, – наёмник напряг бицепсы, демонстрируя мускулы. Охотница, усмехнувшись, продолжила: – С острым мечом. Победит ли он напавшего на него врага?

– Да запросто! – ответил Зург, Салли заулыбалась ещё больше:

– С острым мечом любой из вас покажет, как он бесстрашно сражается. А если на вас нападёт медведь или стая бешеных волков, справитесь?

Нестройный гул был ей ответом, показывающим, что любой наёмник легко справится со стаей бешеных волков. Салли, сдерживая смех, спросила у Зурга:

– А если на тебя нападёт стая мышей?

– Бешеных? – уточнил Гавр. – Обычные мыши на Зурга вряд ли нападут.

– Даже если обычных, но много, – уже смеялась Салли, – как могучий воин с острым мечом будет от них отбиваться? Покажи!

Наёмник достал меч и замахнулся, а Салли указала на воображаемую мышь, нападающую с другой стороны, Зург туда развернулся, но девушка уже показывала ему за спину. Так продолжалось секунд тридцать, наёмник взмок и запыхался. Салли развела руками и кивнула, после чего привела ещё один пример:

– А как могучий наёмник с острым мечом будет отбиваться от комаров? Или ос? А?

– Бешеных? – на этот раз уточнил Дрон. Салли кивнула:

– Бешеных и их будет много!

– Маг может поставить защиту, ударить огненным шаром! – возразил Фарух, Салли повернулась к нему:

– Огненным шаром? Комара? Да и защита не всегда срабатывает, и на неё, бывает, столько силы уходит, что отразить простой удар не удаётся.

– Ты же не магиня, откуда знаешь? – спросила Маара.

– Видела, – коротко ответила охотница, её напарник согласно кивнул.

– А вот и мы! – возвестила рыжая девочка с мокрой головой, видно, успела где-то искупаться. Её седобородый спутник тащил с виду неподъёмную тушу горного козла. Увидев горящие дрова, Листик восторженно произнесла: – Ух ты! Давайте быстрее жарить!

– Листик, надо сначала шкуру снять и выпотрошить, как раз к тому времени дрова прогорят и угли будут, – сказала Салли, глядя на то, как Листик, забрав у мужчины тушу козла, раз в пять больше самой девочки, примеряется водрузить её на костёр. В итоге жарили, порезав мясо на куски и нанизав на палочки. Когда свежевали горного козла, Маара обратила внимание, что у того сломана шея, то есть его убили не стрелой или каким-то другим способом, а именно сломали шею, и судя по всему, одним мощным ударом. Наёмница вежливо поинтересовалась у Глурима:

– В горы, я так понимаю, вы построили портал, а как сумели поймать этого козла, к нему-то подобраться на расстояние выстрела почти невозможно, а чтоб так ударить… Да и кто так может?

Хранитель кивнул в сторону рыжей девочки, суетящейся вокруг наёмников, под руководством Салли разделывавшим тушу, и сухо объяснил:

– Она и ударила, упала сверху и одним ударом… Потом и подхватила…

Маара потрясла головой, пытаясь представить, как маленькая девочка падает сверху на козла, да ещё и одним ударом… Таким, что ломает ему хребет. Как Листик могла вскарабкаться на скалы выше козла? Как известно, они живут среди почти отвесных скал и забираются так высоко, как только могут подняться. А этого ни один зверь сделать не может. А маленькая девочка поднялась, да ещё, если судить по словам Глурима, прыгнула козлу на спину. А козёл-то таких размеров, что даже не заметил бы этого, тем не менее Листик сломала ему хребет. Наверное, магию применила, решила Маара.

После позднего ужина, или раннего завтрака Листик ушла купаться, и её не было пока не начало светать. Глурим молча сидел у костра, с расспросами к нему никто обратиться не решился, он так и остался неподвижно сидеть, когда все ложились спать и, подобно Вилару, утром исчез.

После позднего завтрака отряд двинулся в путь по лесной дороге. Вроде в окружающих дорогу деревьях и кустарниках ничего опасного не было, но люди чувствовали необъяснимую тревогу и старались быть как можно ближе к Листику, на Огоньке возглавлявшей отряд. Из лесу так и выехали – плотной, компактной группой. Открывшаяся пасторальная картина тоже не могла быть источником беспокойства, но непонятное чувство тревоги не исчезло. Двигаясь через деревню, наёмники обратили внимание на странное поведение селян, они абсолютно не интересовались проезжающими через их деревню. Селяне если и отрывались от своих дел, апатично смотрели на наёмников, совсем не выказывая любопытства – кто это и откуда.

– Какое-то странное селение со странными жителями, – произнёс Гавр, чтоб что-то сказать, уж очень гнетущая атмосфера была вокруг.

– Ага, – согласилась Листик, а Салли, внимательно оглядываясь, пояснила:

– Жители этой деревни – стадо. Тут где-то гнездо вампиров и немаленькое. Скорее всего, в замке. Обычно вампиры стараются стать хозяевами замка, а потом и всей округи, используя её жителей как кормовую базу.

– А потом, когда убьют всех, ищут новое место? – спросил Гавр, поёживаясь, с одним-двумя вампирами наемники, может быть, и справились бы, но с гнездом…

– Да нет, в таких местах постоянной охоты вампиры стараются много не убивать, разве что очень поразвлечься хочется. А так, они как пастухи – берегут своё стадо, – пояснила Салли и указала на бледную девушку, стоящую у ограды одного из домов. Её пустой взгляд был устремлён куда-то вдаль. Охотница продолжила: – У неё недавно пили кровь, видите, здесь вампиры не выпивают свою жертву до конца, а как бы доят. Вообще-то она рано или поздно умрёт, у неё уже есть привыкание к укусу вампира. Спасти можно, только если немедленно не устранить причину этого.

– Ты хочешь сказать – убить всех вампиров? – спросила у Салли Маара. Та кивнула, а наёмница задала следующий вопрос, указав в сторону бледных селян: – А как же привыкание? Они же, насколько я поняла, без этого не могут.

– Некоторые погибнут от недостатка фермента, что впрыскивает вампир, когда кусает, у некоторых будет… Это как у закоренелых пьяниц, которым не дают пить. Но если пьяница всё равно найдёт что и где выпить, то эти… Вампиры-то будут уничтожены! – Салли гневно тряхнула головой, а Листик вставила своё «ага».

– Неужели вы этим хотите заняться? – с удивлением и даже испугом спросил Гавр.

– Ага, этим тоже, – кивнула Листик, – а пока поедем в замок, посмотрим что там.

Проехав деревню, снова заехали в лес, но не такой густой, как прежде. Замок возник, словно разбойник из засады, после одного из поворотов дороги открылось озеро, посреди которого и стоял замок. Он совсем не походил на мрачное гнездо вампиров, скорее на резную шкатулку из белого камня, даже стены выглядели словно кружева. Салли многозначительно посмотрела на Листика, а девочка отрицательно покачала головой:

– Не здесь, хотя один есть.

– Старый, но не хозяин, – согласно кивнула Салли. И подумав, добавила: – Вроде ещё один, но очень смутно чувствуется, похоже – вновь обращённый.

Из наёмников никто ничего не понял, но видно для Асаша смысл этого диалога был совершенно ясен, так как он ощутимо напрягся. По длинному мосту к надвратной башне проехали молча. Листик постучала кулаком в большие окованные железом ворота. Казалось, что этому капитальному сооружению кулачок девочки, но ворота задрожали, словно в них били тараном. За открывшимся окошком привратника раздался крик – туда сразу попыталась сунуть свою голову гиласса.

– Не кричи, а то ворота сломаю, – предупредила Листик и ещё раз стукнула кулаком. Ворота чуть перекосились и затрещали.

– Кто вы? Что вам надо? – заикаясь, спросил привратник густым басом, но его голос дрожал, почти как ворота перед этим. Листик вежливо ответила:

– Мы бедные, измученные долгой дорогой путники, пустите нас переночевать, ну пожалуйста!

– Как переночевать? Обеденное же время! – приободрившись, ответил привратник, Листик не была похожа на того, кто может сломать ворота. Девочка улыбнулась:

– Заодно и пообедаем. Открывай давай!

От нового удара задрожали не только ворота, но и вся башня. Теперь привратник видел, кто бьёт в ворота, мало того, эта рыжая сидела на страшном создании, так напугавшем стража. Он пролепетал гулким басом, никак не вязавшимся с его перепуганным и тщедушным видом:

– Госпожа графиня… Надо ей доложить!

– Открой, а потом беги докладывать, – Листик занесла кулак для следующего удара. Привратник исчез, но ворота со скрипом открылись.

– Вот, главное, вежливо попросить, – удовлетворённо произнесла рыжая девочка, направляя свою ящерицу в открывшийся проём.

Глава 4. Вампиры

Листик гордо въехала во двор замка. Внутри он был ещё более нарядным, чем снаружи. А вот его обитатели представляли собой довольно жалкое зрелище – бледные, неопрятно одетые, они выглядели чужеродным вкраплением в почти праздничное окружение. Листик остановилась посреди двора, поджидая своих спутников.

– Я графиня Лионора де Муазье, с кем имею честь?.. – вопросительно произнесла красивая женщина, стоящая у окна второго этажа центрального строения замка, если судить по расположению – донжона, а если по внешнему виду – маленького дворца. Хоть окно было на втором этаже, и графиня говорила не повышая голоса, её было хорошо слышно. Салли слегка приподняла брови и взглянула на Листика, та кивнула и чуть слышно проговорила, так что услышала только охотница:

– Ага, магия, бытовая.

Охотница кивнула, всё что было бы произнесено во дворе, даже шёпотом, графиня бы услышала и не только она, а вот то что сказала Листик услышала только Салли, при этом девочка незаметно глазами указала охотнице на одного из слуг и отрицательно покачала головой, показывая, что не стоит на него сейчас нападать. Надо это сделать так, чтоб он не понял, что происходит, он не должен предупредить своего хозяина, сейчас же он ещё не видит кто пожаловал в замок, для него приехавшие – обычные люди.

– Принцесса Листикалинариона Зелийская, – важно ответила рыжая девочка графине, показав на охотников и наёмников, представила девушек: – Салли, принцесса Торилионская, Маара, баронесса де Найман. А это наша охрана, не путешествовать же таким благородным дамам, как мы, без охраны.

– Прошу благородных дам принять моё гостеприимство, – церемонно поклонилась женщина, показав рукой на входные двери, покрытые вычурной резьбой. Остальных она не пригласила, видно посчитав, что охрана принцесс не достойна её гостеприимства и может разместиться во дворе.

Листик спрыгнула на землю и представила свою гигантскую ящерицу:

– А это Огонёк, гиласса, она может плюнуть огнём. Но это если кто-то ей не понравится, а так она смирная.

Сказала она это для слуг, продолжавших жаться к стенам. Гиласса обвела их взглядом своих жёлтых глаз и зашипела. У мужчины, стоявшего у входа в конюшню, стала меняться внешность. Уши заострились, челюсть стала вытягиваться вперёд, а зубы заострились и увеличились. Огонёк метко накрыла его огненным сгустком. Раздавшийся громкий вой тут же оборвался, а на месте, где стоял мужчина, осталась только кучка пепла. Остальные слуги никак не отреагировали на выходку ящерицы Листика, а женщина вскрикнула и скрылась в глубине комнаты.

– Ага, Огонёк тоже вампиров не любит, а он всё внимание сосредоточил на нас и не ожидал нападения с её стороны, поэтому ничего и не успел, – сказала Листик, обращаясь к Салли, и предложила ей и Мааре, показывая на дверь в донжон: – Пошли, раз пригласили, может ещё и угостят.

– Листик, с чего ты взяла, что я баронесса, да ещё с таким странным именем? – тихо спросила наёмница, шагающая за девочкой.

– Ну не может же сопровождать принцесс простая наёмница, должна быть не менее чем баронесса! Так что будешь баронессой и запомни, как тебя зовут.

– Листик, а что это значит: де Найман?

– На языке одного из миров, найман – наёмница, – хихикнула Листик. В большую комнату, скорее маленький зал, Салли вошла первой, за ней Листик, а простая баронесса де Найман, как и положено в присутствии столь высоких особ – третьей. У дальней стены, прижав руки к груди, стояла графиня де Муазье. Она смотрела на вошедших большим глазами, было видно, что она очень напугана.

– И?.. – вопросительно подняла бровь Салли.

– Они прилетят вечером и всех убьют, как убили мою дочь! Я знаю, это сделал их главный, обещал помочь, а сам… Прилетят и всех убьют: и меня, и слуг! – почти выкрикнула графиня.

– Ага, – согласилась Листик и спросила у Салли: – Чувствуешь? Ещё один.

– В подвале, – согласно кивнула охотница и спросила у де Муазье: – А где ваша безвременно почившая дочь? Её гроб, случайно, не в подвале?

Получив подтверждение, Салли снова переглянулась с Листиком и сообщила графине:

– Вас убили бы в любом случае, вы больше не нужны. Это произошло бы независимо от того, сожгла бы гиласса Листика того вампира или нет. А вот ваших слуг… Возможно, оставят жить, но лучше было, если бы их убили вместе с вами. Незавидна доля тех, кого вампиры используют как источник питания. Я бы хотела взглянуть на вашу дочь. Давно она умерла? И почему вы поставили её гроб в подвале, а не в склепе, на кладбище?

– Моя бедная девочка умерла три дня назад, внезапно захворала, тогда как раз они и прилетели в первый раз. Обещали защитить от мертвецов, что бродят по округе. Вот после того, как улетели, и слегла, и не приходя в сознание, умерла! Их старший последний кто беседовал с ней, она и… Я зашла, а девочка лежит и не дышит, – выдавила из себя графиня, на неё было жалко смотреть: её губы дрожали, руки тряслись, а бледность стала ещё больше, но это была не такая бледность, как у слуг, причиной её являлось горе матери, потерявшей ребёнка! Листик и Салли снова переглянулись, и рыжая девочка, скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала:

– А в подвал гроб посоветовали поставить ваши летающие гости, так? Нет? А, это тот, кого сожгла Огонёк. На кладбище стали подниматься покойники, понятно, зомби всё равно кого есть – человека или только что обращённого вампира, вот эти летающие гости и подстраховались, а какая разница, кто сказал? Этот, который остался, выполнял приказ своего господина, в смысле «родителя». А тот позаботился, чтоб новую хозяйку замка не съели до того, как она восстанет. А сегодня третий день, как её обратили, ночью она должна встать. Идем посмотрим.

– Беспокоить мертвую?! – с болью произнесла графиня. Листик её уже не слушала, она поняла, что помощи от этой убитой горем женщины ждать не приходится, поэтому направилась к двери в глубине комнаты. Там была узкая лестница, ведущая в подвал. В лучшие времена по этой лестнице в пиршественный зал из погребов носили вина. Сейчас там было темно и пахло затхлостью, вернее, запахом, присущим вампирам. Листик, несмотря на темноту, уверенно спускалась по крутым ступеням, Салли шла за ней. Графиня, зажегшая светильник, шла следом, Маара замыкала эту процессию. Спустившись в подвал, Листик зажгла огненный шарик, осветивший ряды бочек и гроб, обтянутый чёрной тканью на двух вертикально стоящих бочках.

– Вот чего я не могу понять, так это их пристрастия к чёрному цвету, – хмыкнула Салли.

– Ага, – ответила Листик и кивнула в сторону графини: – Держи её.

Рыжая девочка вытянула руки ладонями вперёд, и с них сорвалось белое пламя, накрывшее гроб с лежавшей в нём девочкой, выглядевшей сверстницей Листика. Графиня де Муазье забилась в руках Салли, пытаясь вырваться, и тоненько закричала. Листик, не обращая ни на кого внимания, меняла конфигурацию факела и силу огня. Изменялся и цвет пламени, из ослепительно-белого оно стало почти чёрным. Так продолжалось почти полчаса, несчастная мать, которой казалось, что сожгли её дочь, пусть и мёртвую, уже не кричала – хрипела и наконец затихла, обмякнув в руках охотницы и наёмницы. Маара решила помочь Салли – графиня была крупнее миниатюрной охотницы. Листик потрясла руками, и пламя пропало. Гроб исчез, девочка теперь лежала в неудобной позе на крышках бочек. Листик критически посмотрела на худенькую девочку, с виду, свою сверстницу, одетую только в белую рубашку, и щёлкнула пальцами. Графиня молча смотрела на дочь, щеки которой наливались румянцем. Девочка вздохнула и села, растерянно осматриваясь, увидев графиню, спросила:

– Мама! Почему меня в подвал перенесли и кто это?

– Это мы! – важно ответила Листик. – Обычно принцесс спасают, а тут роли поменялись.

– Доченька! – Графиня бросилась к дочери и обняла её, крепко к себе прижав. По щекам женщины текли слёзы, всхлипывая, она гладила дочь по голове.

– Ага, – кивнула Листик в сторону рядов бочек, – столько много и такие большие, и не одной с молоком!

– Молоко бы тут скисло, – авторитетно заметила Маара и, показывая на самые старые, мечтательно произнесла: – А вот попробовать что в этих бочках, особенно вон в тех, я бы не отказалась.

– Такие старые, в них точно уже всё скисло! – сделала предположение Листик.

– Вино не скисает, оно выдерживается, чем старше, тем лучше, – с видом знатока заявила наёмница и поцокала языком. Листик тут же повторила, только у неё это получилось гораздо громче, чем у Маары. Они переглянулись и под хихиканье Салли зацокали вдвоём. Графиня с некоторым страхом на них посмотрела. Охотница пояснила:

– Это они так намекают, что неплохо бы угостить: Листика молоком, а Маару вином, лучше выдержанным. Да и я бы не отказалась.

– Можно прямо здесь, – предложила Маара, Листик возразила:

– Лучше поднимемся наверх, а то тут молоко скиснет.

– Листик, с чего ты решила, что тут молоко скиснет? – спросила Салли, рыжая девочка серьёзно ответила:

– От вашего вина заразится! Оно же кислое! Даже то, которое сладкое!

– Ну, это ты сладкого не пробовала, – возразила Маара.

– Молока нет, – сказала графиня, она продолжала обнимать дочь, но уже пришла в себя. И вопросительно посмотрела на Листика, девочка пояснила:

– Ваша дочь не зомби, она же тёплая и плачет. Так что всё в порядке. Считайте, что у неё была болезнь, смертельная болезнь, девочка почти умерла. Но я очень могучая волшебница и умею такое лечить, вы же видели.

Разговор продолжили в зале, куда все и поднялись. Маара, за неимением другой ёмкости, набрала вина в ведёрко, и некоторое время она и Салли, блаженно жмурясь, смаковали, а Листик с обиженным видом сидела и смотрела в окно, от вина она решительно отказалась. Графиня по-прежнему обнимала свою дочь, словно боялась, что с той снова что-нибудь случится, обнимала и тихим голосом рассказывала:

– Сначала начали появляться мертвецы, он вставали из могил и шли в селения, там нападали на живых. Появлялись они по ночам, но так было только первое время, потом мёртвые стали приходить и днём. Селяне стали бояться выходить на поля… Во всех трёх деревнях с кладбищ мертвецы начали приходить.

– Ага, – кивнула Листик, отвлекаясь от окна. Девочка с осуждением посмотрела на подруг. Маара вздохнула, отставила вино в сторону и тоже стала слушать, Салли перестала дегустировать вино ещё раньше, Листик только сейчас это заметила. А графиня продолжила:

– Вы же знаете, что селяне не могут сидеть взаперти, им надо поля обрабатывать, скотину выпасать, да и много других дел… Но как этим заниматься, если по улице мертвецы бродят? Даже днём! Кто-то пытался выходить, но мертвецы его убили, а некоторые сами стали такими бродячими мертвецами. А потом появились эти крылатые… Они отогнали мертвецов и заперли их на кладбищах. Не дают им оттуда выйти, но это, как они говорят, отнимает много сил и им нужна кровь, вот люди и пошли на такой обмен. Ведь лучше отдать немного крови, чем быть мёртвым? Разве это того не стоит?

– Умно придумали, – кивнула Салли, а Листик, раздумывая, произнесла:

– Надо бы узнать, они с некромантом вместе работали или поломали ему задумку? У Вилара-то деревню полностью выели, правда, там одна была и дорога только одна, её перекрыть ничего не стоит. А никто из селян уехать не пробовал? – спросила девочка у графини, та подумав, ответила:

– Три семьи уехало, как только мертвецы появились. Две семьи были пришлыми, они к нам жить приехали лет десять назад и одна из местных. Остальные остались, куда ж уйти от полей, хозяйство бросить.

– Войти можно, выйти тоже, люди проходят запросто, вампиры, судя по всему, тоже. Но могло быть так, что они прошли раньше, пока купола не было, а теперь не могут выйти. Хранителю тоже путь сюда закрыт, – так же задумчиво проговорила Листик и продолжила рассуждать дальше: – Деревни три, три кладбища одновременно поднялись, а для такого время нужно на подготовку. А если сразу поднял, то… Да, силён некромант, хотя… Может, и подготовился, но это вряд ли – чужого человека здесь бы увидели. Значит силён. А вот интересно, дорогу для вампиров расчищал он или они его спугнули? Вообще-то, чего некроманту вампиров бояться? А они зомби не упокоили, а только заперли в пределах кладбищ, а почему? Не сумели, или оставили как пугало для людей? Но сейчас-то люди им противостоять уже не могут, а зомби если сумеют вырваться, то… Вампирам от мертвецов, пусть и ходячих никакого проку. Что-то не вяжется, странно всё это как-то. Эх, молочка бы! – неожиданно закончила Листик свои рассуждения.

– Сегодня должен прилететь хозяин гнезда, девочка должна была встать, – Салли кивнула в сторону дочки графини. Листик согласно наклонила голову, а охотница продолжила: – Странно, что его ещё нет, он же должен был почувствовать гибель своего «птенца», а тот был старый и опытный вампир, его не так просто было убить. Удивительно, что гиласса в него вообще попала.

– А я его придержала, да и прикрыла его гибель, а потом такой фантомчик подвесила – будто он объелся и спит. Так что хозяин гнезда, может, и рассердился, но не обеспокоился, – усмехнулась Листик. Салли изумлённо спросила:

– Листик, ты можешь и ауру вампира сымитировать?

– Я много чего могу, – гордо ответила рыжая девочка и вздохнула: – А молока всё равно хочется!

– Я распоряжусь, чтоб из деревни доставили! – Подхватилась графиня, из разговора этой рыжей девочки и каштановой девушки она поняла, что они спасли её дочь от чего-то очень страшного, и сами совсем не простые путники, решившие переночевать в её замке. Они представились принцессами, но принцессы в таком виде и такой компании по дорогам не ездят. А вот волшебница и её свита… Очень может быть!

– Долго будут нести, не успеют, – остановила графиню девочка и сказала, обращаясь к Салли: – А знаешь, ты мне подсказала одну мысль! Очень интересную, как можно будет расспросить вампира, вернее, он нам всё сам расскажет!

Мощные кожистые крылья несли своего владельца к замку графини де Муазье. Старый вампир, а этот вампир был очень старым, летел, чтоб принять нового «птенца» – будущую графиню де Муазье. Вампир усмехнулся – это залог спокойной жизни его гнезда, потому что разрешить охоту в своих владениях может только графиня. Будет ли то охота на зайцев или вампиров, для охотников требовалось такое разрешение владетеля, в данном случае владетельницы, земель. Летел вампир, глава «гнезда», ещё для того, чтоб разобраться со своим старым «птенцом», который возомнил, что может избавиться от опеки своего «родителя»! Опасения старого вампира оправдались – он чувствовал, что его «птенец» явно устроил себе тут не только пиршество, но и развлечение! Двор был усеян трупами людей, живших в замке. Они были не просто выпиты, у многих было разорвано горло, а лужи крови (видно было, что «птенец» знатно повеселился), расплывающиеся около некоторых трупов, просто взбесили старого вампира – так по-варварски обращаться с едой! Но проштрафившийся птенец подождёт, он сейчас обожрался и спит. Молодая графиня, вот кого должен увидеть хозяин «гнезда» в первую очередь. Похоже, она уже встала, что было плохо, но не смертельно. Укус, обращающий её, был сделан старым вампиром лично, и это будет его «птенец», а не «птенец» его «птенца»!

Вампир влетел в широко раскрытое окно и зарычал от ярости – в комнате сидели другие, незнакомые ему вампиры. Сидели и пили налитую в ведро кровь людей, лежащих во дворе. Графиня, очень бледная, сидела тут же, как и её дочь, уже обращённая. Но почему-то вампир не чувствовал с ней связи! Неужели её сумели как-то обратить эти пришлые? При этом порвав связь с «родителем»? А её мать теперь будет первой жертвой вновь обращённого вампира? Умно придумано, надо этим чужакам отдать должное!

Но почему его «птенец», которого оставили присматривать за замком, сразу не дал знать своему хозяину, что здесь чужие? Ударился в кровавый загул? А тут как раз и появились чужаки. Очень наглые, но, похоже, они просчитались, уж слишком молоды, не в силах тягаться с ним, прожившим уже почти десяток столетий! Но в своей глупости эти приблуды ещё не понимали, что проиграли, видно, надеялись на своё численное превосходство, думая, что он один.

– Дядя, а почему у тебя такие кривые зубы? – пропищал рыжий вампирёныш, при этом нагло улыбаясь, наверное, надеялся, что старшие защитят.

– Действительно, а почему такие кривые зубы? – поинтересовалась вампиресса, судя по исходящей от неё силе, именно она была хозяином этого «гнезда»! Но какая-то в этом была странность – вампиресса была молода, ещё и сотни лет не прожила, а сильна, как уже разменявшая сотен пять.

– Чего прилетел? – опять влез наглый вампирёныш, видно, любимец хозяйки, раз высказывается, не получив у старшей разрешения говорить. Как не был разгневан вторжением чужаков старый вампир, но, можно сказать, чувство корпоративной солидарности взяло вверх, ведь вампиресса тоже была хозяином «гнезда». Вампир нравоучительно произнёс:

– «Птенцов» нельзя распускать, они могут решить, что уже достаточно сильны, чтоб создать своё «гнездо», а то и забрать его у старшего. Чем это может грозить, ты должна знать!

– Ага, нельзя! Молодых нельзя, старых тоже! Всех распускать нельзя, особенно тех, кто с кривыми зубами! – заявил рыжий малолетка. – Ты чего на нашу территорию влез и теперь тут порядки наводишь, указываешь что кому делать! Кого хотим, того и распускаем!

Вампир поморщился – обычно таких молодых не обращали, а этого… Непонятно почему это сделали, может, потому он и ведёт столь нагло. Но с другой стороны, немного успокоившись, старый вампир решил сделать вид, что пытается уладить возникший спор. Его гнездо, действительно, появилось здесь недавно, а если это местные, то они будут отчаянно защищать свою территорию, об этом явно свидетельствовал хмурый вид двух вампиров, сидевших в углу у ведра с кровью. Они хоть и не были столь сильны, как их «родительница», но могли доставить неприятности. А судя по всему, здесь было всё «гнездо» этой вампирессы. Старый вампир послал зов своим «птенцам» и решил потянуть время, пока не получит численное преимущество:

– Когда мы сюда пришли, здесь никого не было! Ваших меток тоже не было! А следовательно, мы первые и эта местность принадлежит нам!

– Подумать только, пришли, увидели и забрали им не принадлежащее, – наглый вампирёныш, видно, высказал то, что хотела сказать его «родительница». Та хоть и промолчала, но поощряющее кивнула, и малолетний наглец столь же развязно, без всякого уважения к старшему продолжил: – Вот откуда пришли, туда и проваливайте – и чтоб духу вашего здесь не было! Или обратно дорогу найти не сможете? Так мы вам покажем! Запросто! Или вышвырнем туда!

– Нет туда дороги, – прошипел вампир, – переход закрылся. Мы едва успели сюда пройти, теперь уйти отсюда не сможем и не уйдём! А вы…

– Ага, – перебил вампирёныш, произнеся это «ага» с каким-то удовлетворением. Он глянул на свою хозяйку, вернее, они переглянулись, и рыжий наглец с какой-то отстранённостью сказал: – Салли, зубы выбивать не будем, кривые очень!

Это явилось последней каплей, старый вампир, почувствовав, что его «птенцы» вот-вот будут здесь, атаковал.

В зале приёмов, так называлась это помещение, у снова наполненного ведёрка сидели Асаш и Гавр, они держали в руке по полной кружке, но не пили, слушали Листика:

– Делать вам ничего не надо, будете тут сидеть и пить, и с как можно более наглым видом. Я на вас наложу личину, но мимика останется, поэтому изобразить… – Листик оскалилась и выпучила глаза, увидев немного ошарашенный вид мужчин, удовлетворённо отметила: – Вижу, вы поняли, а теперь репетиция!

Листик щёлкнула пальцами, и Гавр испуганно заморгал глазами, а Асаш схватился за кристлэн. Друг на друга смотрели не охотник и наёмник, а отвратительные вампирьи рожи.

– Ага, вот так вы и будете выглядеть, так что привыкайте к этому своему виду. Вон посмотрите на Салли, – Листик показала на охотницу, та стала симпатичной вампирессой, Маара тоже. Причём девушки своё преображение восприняли спокойно, видно, обсудили этот план с Листиком раньше. А вот графиня вскрикнула, увидев свою дочь. Та тоже приобрела вид вампира, правда, только недавно обращённого, поэтому человеческого в ней осталось ещё много, но девочка всё равно имела жуткий вид.

– Вот такой бы она стала, если бы не Листик, – сказала Салли, графиня де Муазье взяла себя в руки и спросила:

– А что мне делать?

– Лионора, пока мы будем готовить необходимый антураж, загоните своих слуг куда-нибудь в закрытое помещение, то, что здесь будет, может произвести на них очень сильное впечатление. Человеку тяжело видеть себя самого, лежащего в луже крови с разорванным горлом.

– Это… Вы… – растерялась графиня, маленький вампирёныш, в которого превратилась Листик, усмехнулся зубастой пастью:

– Это будет иллюзия, но очень качественная иллюзия, не отличимая от реальности. Сами понимаете – на такое человеку тяжело смотреть.

– А потом?.. Что потом мне делать? – спросила графиня дрожащим голосом, глядя на свою дочь, видно было, что отпускать её от себя Лионора де Муазье не хочет. Салли чуть улыбнулась, продемонстрировав вампирьи клыки, и сказала:

– Возвращайтесь сюда, будете изображать пленницу. Да и здесь мы вас сможем защитить!

Листик успела всё сделать до темноты и теперь, хихикая, наблюдала, как Асаш и Гавр пьют вино. Рыжая волшебниц придала ему вид крови – не могут же в самом деле вампиры пить вино? По крайней мере, не в таком количестве! Охотник и наёмник под требовательным взглядом Салли с отвращением сделали по глотку жидкости, внешним видом напоминавшей кровь, после чего Асаш заявил:

– А неплохое вино, я бы даже сказал – отличное!

– Особо не налегайте, – предупредила Салли, а то Листик сделает так, что оно и пахнуть кровью будет.

– А в кровь она его не превратит? – опасливо спросил Гавр. Листик, усмехнувшись, заявила:

– Будете много пить, превращу! И вас тоже превращу!

– В вампиров? – с некоторым страхом спросил Асаш, маленький вампирёныш, хихикнув, ответил:

– В лягушек!

Теперь развеселилась и Салли:

– Листик, ты их сделай лягушачьими вампирами, пусть пьют кровь у лягушек!

Атака старого вампира была стремительна, человеческий глаз за его броском не уследил бы. Но лапа с когтями не дотянулась до Салли всего несколько сантиметров. Вампирёныш с укоризной посмотрел на зависшего, словно тот попал в густой кисель, вампира:

– Мало того, что кривые, так ещё и грязные! Дядя, тебя разве не учили, что зубы надо чистить!

Вампир с ужасом увидел, что вампиресса, хозяйка гнезда, достала кристлэн! Да и не выглядела она уже как вампир, это был человек, и не просто человек – это была охотница!

– Подожди не бей, пусть все прилетят, – обратилась к охотнице рыжая малолетка, тоже изменившая внешность – это уже был не молодой вампир, а маг! Очень сильный маг! Вампир, увидев метаморфозу, произошедшую с рыжим вампирёнышем, зарычал в бессильной ярости, он был старым, очень старым и мудрым (если так можно сказать о вампире), но только сейчас понял, что это ловушка, в которую он так глупо угодил. Не только сам попался, но и завёл всё своё гнездо! На помощь своих птенцов он уже не рассчитывал, приоткрывшаяся аура маленькой рыжей магини показала её силу, огромную силу. Это было последнее, что увидел старый вампир – удар кристлэна был стремителен, как бросок очковой змеи, самой быстрой из всех известных пресмыкающихся.

Прилетевшие на помощь своему «родителю» вампиры точно так же влипли в невидимую паутину и словно в ней запутались, так что не могли пошевелиться. Если бы их «родителя» убили раньше этого момента, то его «птенцы» почувствовали бы смерть своего хозяина и разлетелись спасая свои нежизни, но маг и охотница точно выдержали нужную паузу. Два кристлэна, Салли и Асаша, навсегда упокоили ещё немёртвых, но уже давно неживых.

– Асаш, Гавр, вы остаётесь здесь, – скомандовала Листик, – ворота закрыть и никого не пускать! В смысле смотреть, чтоб зомби сюда не вошли, а я с Салли прогуляюсь по кладбищам. С гибелью вампиров пропали и их сдерживающие чары, и зомби вырвутся оттуда. Поэтому нам надо поспешить!

– Я с вами! – решительно произнесла Маара.

– Ага, – согласилась Листик.

Три всадницы выехали из замка и помчались к ближайшему селению, вернее, к погосту за его окраиной. Впереди, опередив лошадей на три корпуса, бежала гиласса с маленькой всадницей. Сломав ограду, большая ящерица вломилась в толпу зомби. Листик не стала их строить, чтоб упокоить, она поступила проще: вскинув руки, девочка вызвала огненный вихрь вокруг себя и своей ящерицы. Салли и Маара видели, как взметнувшееся ослепительное белое пламя накрыло кладбище внутри ограды, несколько мгновений – и оно пропало. Посреди пустого погоста стояла гиласса с сидящей на ней Листиком.

– Ты их упокоила? – спросила Маара. – Они, точно, больше не поднимутся?

– Не-а, – качнула головой рыжая девочка и пояснила: – Некогда было упокаивать по всем правилам. Но больше не поднимутся – некому.

– Ты их сожгла? – Маара недоверчиво посмотрела на рыжую девочку.

– Ага, – ответила Листик и послала вперёд свою гилассу, охотнице и наёмнице ничего не оставалось, как последовать следом.

– Зомби очень трудно сжечь огнём, так мне говорили, – раздумывая, произнесла Маара и вопросительно посмотрела на Салли, та не ответила, наёмница продолжила: – Но сейчас я видела, как не меньше сотни зомби были уничтожены за несколько секунд. Листик была в самом центре этого огненного вихря. При этом она и её гиласса не пострадали…

– Маара, если бы и мы там тоже оказались, с нами тоже ничего бы не случилось, – улыбнулась Салли, – огнём управляла Листик, понятно?

– Ты хочешь сказать, что она не просто устроила тот огненный шторм, а ещё и прицельно била? – удивилась Маара, Салли не ответила, просто пожала плечами, показывая, что это же и так ясно. Второе кладбище было выжжено, так же как и первое, а с третьего зомби успели разойтись по округе. Видно было, что они не столько ищут добычу, сколько стараются спрятаться.

– Тупые, тупые, а соображают, – высказалась Салли по поводу их действий.

– Ага, – согласилась Листик, а Маара спросила:

– Что же теперь делать? Отлавливать по одному?

– Долго, у нас совершенно нет времени, надо ещё надо посмотреть, откуда пришли вампиры и почему они это сделали, в смысле – решили сменить место обитания, – ответила Листик. Девочка подняла руки, и с них сорвались огненные искры. Это напоминало салют или фейерверк. Но эти искры, поднявшись в небо, не погасли, а увеличиваясь в размерах, устремились к земле. Маара вскрикнула – ей показалось, что от этого огненного дождя невозможно укрыться. Но искры, превратившись в огненные шары, падали не куда попало, каждый шар находил свою цель – зомби. Наёмница, завороженно наблюдавшая за быстрым и эффективным уничтожением зомби, спросила у рыжей всадницы гилассы:

– Листик, в том, что ты повелительница огня, я уже не сомневаюсь. Так жечь зомби не может ни один боевой маг! Но ты и с вампирами расправилась играючи. Да ещё и межмировые порталы строить умеешь. Ты кто? Если волшебница, то очень могучая, почти равная богам!

– Ага, очень могучая, – важно кивнула Листик, после чего хихикнула: – Но богам совсем не равная, они вообще не хотят со мной мериться – кто ровнее.

– Это как? – не поняла Маара. Листик, ещё раз хихикнув, ответила:

– Прячутся от меня.

– Почему? – спросила совсем сбитая с толку наёмница, а девочка, обиженно надув губы, пожаловалась:

– Боятся, ну разве я такая страшная? А они боятся!

Маара так и не поняла, шутит Листик или нет. А гиласса уже двинулась вперёд, унося девочку к какой-то известной только ей цели. Салли поехала следом, а Маарра, замешкавшаяся, а потом догнавшая наёмницу, спросила у той, кивнув в сторону рыжей девочки, сидевшей на гилассе поджав под себя ноги:

– Послушай, она это серьёзно? Что-то не верится, что боги…

Салли не ответила, просто пожала плечами. Маара задумалась и снова спросила:

– А куда мы теперь, вроде с зомби разобрались, можно и в замок вернуться.

– Листик ищет следы портала, через который вампиры попали в этот мир, – ответила Салли и, увидев, что Маара не поняла, пояснила: – Она хочет узнать причину, почему это произошло. Вампиры редко покидают место своего обитания.

Марра, пока она и Салли кружили по округе вслед за Листиком, пыталась осмыслить полученную информацию. Увиденное говорило о том, что Листик намного превосходит тех магов, что наёмница знала раньше, но чтоб боги боялись? Это было выше понимания Маары, хотя Хранители… Один испугался, но два других… Угощают, на руках носят, так не относятся к тем, кого боятся, скорее – любят. Маара совсем запуталась в своих рассуждениях, а Листик, остановившись, вопросительно посмотрела на своих спутниц:

– Может, вернётесь в замок?

– Ну уж нет, – ответила Салли, – самое интересное только начинается!

Маара отрицательно покачала головой, а потом на всякий случай утвердительно покивала. Листик поняла и отвернулась от девушек, неподвижно застыв. Наёмница шёпотом спросила у охотницы:

– А что начинается? Что будет такого интересного?

– Листик нашла место, где был открыт портал, теперь «смотрит», откуда это было сделано.

Маара хотела спросить, что делает Листик и как она нашла место, где был портал, но не успела. Перед девочкой появилось серое облако, и гиласса невозмутимо туда потопала, Салли послала своего коня за ездовой ящерицей Листика, Мааре ничего не оставалось, как последовать за ними. Серый туман был настолько плотным, что гасил все звуки, но едущих впереди Листика и Салли Маара видела хорошо. Как потом объяснила охотница, Листик держала её и наёмницу, не давая той выпасть из перехода, что построила.

Серый туман пропал внезапно, но светлее не стало. Причиной тому были могучие деревья, обступившие небольшую полянку. Листик подняла руку, и с каждого её пальца сорвался огненный шар. Шарики, сначала маленькие, увеличиваясь в размерах, полетели в сторону зарослей густого подлеска и неподвижно зависли, при этом издавая устрашающий гул. Маара поёжилась, звук пугал больше, чем сами боевые пульсары. Некоторое время ничего не происходило, но, видимо, ожидание надоело девочке, и она щёлкнула пальцами. Громко так щёлкнула. Из кустов какая-то неведомая сила вытащила упирающихся всеми четырьмя лапами очень больших волков. Те не только упирались, но ещё и пытались грозно рычать, впрочем, рычание было скорее испуганным, чем грозным. Маара, присмотревшись, поняла, что это не просто волки, это были оборотни! Наёмница испуганно замерла: четыре десятка оборотней – это более чем серьёзно! А вот девочку, да и охотницу, вид опасных противников не напугал, а только позабавил.

– Ну и?.. – поинтересовалась Листик. – Так и будем рычать, изображая в конец одичавших представителей местной фауны? Или поговорим? А то я тоже зарычу!

Оборотни не вняли предупреждению и продолжили порыкивать. Листик после своего обычного «ага» зарычала. Оборотни замолчали, испугавшись по-настоящему. Даже у Маары волосы встали дыбом. Над лесом разнёсся грозный рык махайры – большой саблезубой кошки. Этот, как некоторые утверждают ископаемый, хищник живёт только в пещерах, поэтому водится, в основном, в горах или предгорьях. К счастью, этот хищник, которому никто не может противостоять, очень редко встречается. Когда Листик успела снять одежду, Маара не увидела, только заметила, как девочка спрыгнула с гиласы. На землю опустилась уже махайра. Огромная саблезубая кошка снова зарычала и оказалась рядом с самым большим оборотнем, и подняла того, как нашкодившего котёнка, ухватив лапой за шиворот. Как она это сделала, Маара не поняла, а кошка голосом Листика поинтересовалась:

– Поговорим?

Это тоже было странно (как и превращение Листика, ведь оборотни, меняя ипостась, не меняются в размерах, а девочка увеличилась раз в десять), так как оборотни в своём зверином обличье говорят очень невнятно. Листик поставила на землю могучего мужчину, тот посмотрел на улыбающуюся рыжую девочку и поражённо спросил:

– Но как?

– Запросто, – ответила Листик и потребовала: – Рассказывай! Всё рассказывай!

Остальные оборотни сменили ипостась вслед за вожаком. Своего предводителя слушали как мужчины, так и женщины. И те, и другие имели могучее телосложение, Листику пришлось взобраться на лежащую гилассу, чтоб её голова была на одном уровне с головой сидящего на земле вожака. Вожак рассказал о многовековой войне между вампирами и оборотнями. Одну группу вампиров удалось загнать сюда, в этом лесу они не могли летать, казалось, победа неизбежна, но на этой поляне появилось серое облако, в котором и скрылись кровососы. И вот теперь, в преддверии решающей битвы, оборотни вынуждены отвлечь часть своих сил, и весьма немалую, для того чтоб заблокировать вампиров, если те вернутся обратно. Листик и Салли переглянулись, стало понятно нежелание старого вампира возвращаться тем же путём, даже если он вновь появился бы. Девочка, приняв решение, кивнула своей подруге, и та достала кристлэн, оборотень замолчал, а Салли сказала, улыбнувшись:

– Можете уходить отсюда, вампиры не вернутся.

– Могу ли я обратиться с просьбой к охотнице и могучей сестре, – оборотень встал и низко поклонился. Его примеру последовали его сородичи.

– Ага, – кивнула Листик и обратилась к Салли: – Сейчас он попросит поучаствовать в их очередной последней битве. Разве не так?

Листик, заканчивая фразу, повернулась к вожаку оборотней, тот разочарованно спросил:

– Вы отказываетесь нам помочь?

– Если мы вам не поможем, то эта битва будет далеко не последней. Ведь вы, как я поняла, уже много веков воюете с вампирами? – Салли не задала вопрос, а скорее, на него ответила. Листик, поддержала подругу:

– Ага, именно так! Это будет последняя битва, потом ещё одна, а потом… Поможем, конечно! Тогда эта битва и станет действительно последней.

– Меня интересует, как вампиры кормятся? Где они берут кровь? – спросила у оборотня Салли.

– Ага, – тоже заинтересовалась Листик, – ведь для того чтобы с вами воевать, вампирам нужна кровь, много крови.

– Там, за лесом, есть людские города, раньше мы с ними торговали. Но пришли вампиры и захватили их. Мы отступили в лес. Здесь вампиры не могут летать. Они стараются нас выманить на открытое место.

– Ага, всё понятно, – кивнула Листик, – здесь вы от них прячетесь. Вампиры бояться сюда заходить, так как они теряют основное своё преимущество, ну, перед оборотнем – летать не смогут. А оборотни, накопив достаточно сил, выходят на опушку, дают последний решительный бой и, потерпев поражение, прячутся обратно в лес, накопив силы, снова выходят… И это длится уже много веков. Так?

Получив утвердительный ответ, Листик продолжила:

– На этот раз оборотням удалось заманить часть вампиров в лес, но те сбежали через портал. А теперь оборотни боятся, что кровососы вернутся и ударят в спину, не давая тем самым укрыться в лесу. В общем, всё понятно. Только один вопрос – как вам удалось заманить вампиров в лес?

– Они кровь оборотня очень ценят, а тут был беззащитный молодняк… – пряча глаза, ответил вожак.

– Понятно, – кивнула Листик и спросила, при этом в её голосе снова послышалось рычание махайры: – Много погибло?

– Почти все, – низко опустив голову, почти прошептал оборотень.

– Вас всех… Всех, за это… – зарычала Листик. Салли положила ей руку на плечо и погладила:

– Листик, успокойся, они хотели как лучше, это жизнь. Чтоб одержать победу, надо чем-то или кем-то жертвовать.

– Они и пожертвовали – теми, кого надо беречь больше всего! Детьми! А теперь я пожертвую ими! А когда ради даже самой высокой цели подставляют детей – это не жизнь, это подобие жизни, как у вампиров! – Листик говорила, не повышая голоса, но, казалось, её слова давят, словно навалившееся глыбы. Многие оборотни, сменив ипостась, прижались к земле и поджали хвосты. А те, кто остались в человеческом обличье, упали на колени и склонились так низко, как только могли. Листик, немного успокоившись, проговорила: – Идите и скажите остальным! Вы все выйдете из леса и выйдете так далеко, что атака вампиров не позволит вам вернуться обратно!

– Да, хозяйка, – почти прошептал вожак. Мгновение – и на поляне оборотней не осталось.

– Листик, зачем тебе это надо? – спросила Маара, её тоже напугало состояние девочки, постоянно улыбающаяся шалунья, внешне совсем не изменившись, вдруг превратилась во что-то очень грозное и могучее, которому наёмница не могла найти определения. Ответила Салли:

– Листик хочет выманить всех вампиров, те увидев, что смогут покончить с оборотнями одним ударом, постараются именно так и сделать.

– Ты хочешь сказать, что… – Маара посмотрела на серьёзную рыжую девочку. Салли кивнула.

Строй оборотней, больше напоминающий большую стаю, в этот раз вышел далеко в поле. Было очень похоже, что в этот раз мохнатые собрались, действительно, дать последний бой, для себя последний. Без поддержки магических свойств своего леса они были обречены. Вампиров было больше, и они могли атаковать с воздуха, налетая, нанося удары и отскакивая на безопасное расстояние. Все оборотни были в своей звериной ипостаси, всё-таки какие бы длинные и острые не были когти и зубы, рвать шкуру, покрытую густым мехом, тяжелее, чем гладкую. Да и звериная шкура толще, чем человеческая кожа. Выполняя приказ Листика, стая оборотней двигалась вперёд, всё дальше удаляясь от спасительного леса. Впереди двигались волки, за ними кошачьи, замыкали строй медведи, не такие большие, как настоящие, но от этого не менее опасные. Среди кошек шла рыжая рысь с кокетливыми кисточками на ушах. Эту кошечку никто не знал, она присоединилась к стае в последний момент, но то, что это оборотень и что она своя, ни у кого не вызывало сомнения. Рыжая потёрлась об идущего рядом тигра и попросила:

– А можно я на тебя сяду? А то вы такие большие, что мне отсюда ничего не видно!

Тигр был не таким уж большим, всё-таки меняя ипостась, он становился человеком. Тигр с удивлением посмотрел на рысь, говорить в звериной ипостаси было трудно, а так членораздельно – вообще невозможно. А рысь, превратившись в рыжую девочку, забралась ему на спину. Тигр только вздохнул: не всё ли равно в каком виде принимать смерть? А в том, что оборотни идут на смерть, он не сомневался и, желая подбодрить свою всадницу и себя самого, тигр зарычал. Идущий впереди вожак оглянулся и, увидев девочку, присоединился к своему сородичу, только в его рыке была не безнадёжность, а торжество. Через мгновение рычала вся стая оборотней. А девочка засмеялась и вытянула руки навстречу вампирам, собравшимся в атакующую тучу. Хоть было темно, оборотни видели летящих на них вампиров, превосходящих численностью раза в три! Когда до вампиров оставалось чуть больше сотни метров, с рук девочки сорвалось ослепительное пламя, накрывшее всю атакующую стаю. Ослеплённые оборотни остановились, мотая головами и сбившись в плотную кучу. Когда яркие звездочки, крутящиеся перед глазами, исчезли, вместо огромной тучи кровососов перед ними был только один вампир, хоть и большой, но сильно подпаленный. Помотав головой, он зашипел и увеличился в несколько раз, ожоги сошли со шкуры, а мускулистые лапы украсились громадными когтями.

– Ты за это поплатишься, колдунья! – хоть вампир и шипел, но это шипение было подобно громовым раскатам. – Поплатишься за то, что убила моих слуг! Жестоко поплатишься!

– Ага, – согласилась рыжая девочка, выглядевшая маленькой и жалкой, по сравнению с огромным чудовищем. Девочка встряхнула руками, и в них оказались два охотничьих ножа, хоть и больших, но ничем не примечательных. А огромный вампир, уже собравшийся атаковать оборотней (маленькую рыжую колдунью, он не считал опасной соперницей), увидев эти ножи, испуганно прошипел:

– Рыжая смерть!

– Ага, – снова согласилась девочка вслед вампиру, исчезнувшему с громким хлопком, хоть он и исчез, но его голос продолжал звучать:

– Я отомщу! Жестоко отомщу!

– Ага, – кивнула Листик и сообщила оборотням, благоговейно на неё смотревшим: – Молочка хочу!

– Кто это был, – спросила Салли, она и Листик сидели в комнате замка графини Лионоры де Муазье. Девочка пила молоко, принесенное слугами графини. После возвращения из мира оборотней, девочка ещё раз проехала по деревням, проверяя, не осталось ли где спрятавшегося зомби, и снимая с селян последствия вампирьих укусов. В комнате были ещё графиня с дочерью, Асаш с Гавром и, конечно же, Маара.

– Трудно сказать, – пожала плечами Листик, отрываясь от кружки, – судя по повадкам – демон, а по силе – бог. Возможно демон, ставший богом, прецеденты были. Скорее всего, так и есть. Поклонение вампиров и кровавые жертвы, а вампиры вряд ли другие будут приносить, вполне могли способствовать подобному преобразованию.

– А как тебе удалось с ним справиться? – в этот раз спросила Маара.

– А я с ним не дралась, я его напугала, – усмехнулась Листик.

– Но ты же уничтожила всех его вампиров, он же не смог их защитить!

– Не успел, а он прибежал в последний момент, вернее тогда, когда всё уже было кончено. Если бы он там был с самого начала, не знаю, получилось бы у меня. Он не ожидал такого, я подкралась к его вампирам, спрятавшись среди оборотней. Ты же видела, оборотни вышли из леса, а на открытом пространстве они беззащитны, вот вампиры и бросились их бить, не поставив в известность своего бога, или кто он там. Ну ты же видела.

Посчитав, что она узнала всё, что надо, Листик решила вернуться в мир Айдара, о чём и сообщила на следующий день своему отряду:

– Здесь нам больше делать нечего, с вампирами разобрались, некромант ещё раньше скрылся, так что готовьтесь, возвращаемся. Пойдём тем же путём, что пришли.

Отряд наёмников двигался тем же порядком и той же дорогой, только в обратном направлении. Но теперь не было той давящей тревоги, что по пути к владениям графини де Муазье. Листик ехала на своей гилассе и мурлыкала что-то весёлое – Лионора приказала наполнить девочке молоком большую походную флягу, которую выдала из своих запасов. Правда, Листик выпила всё, ещё не доехав до той поляны, где встретила хранителя Глунта. Он там и поджидал отряд наёмников, выйдя из тени деревьев, Глурим протянул девочке большой ковш молока:

– Это вам, Золотой Дракон!

– Ага, спасибо! – ответила девочка, и пока она пила, Маара тихо спросила у Салли:

– А почему он назвал Листика Золотым Драконом?

– От большого уважения, – так же шёпотом ответила Салли.

Глава 5. Огненные существа, молоко и нахальный пират

Листик снова открыла переход, и отряд вышел на то же место – берег горной речки, откуда и отправился в Глунт. И так же неподвижно застыв, словно никуда с этого места не двигалась, стояла Агга. Листик прошла через переход последней и сразу же оказалась на руках у Агги. Девочка и большая змеелюдка разом зашипели. Шипели, в отличие от прошлого раза, довольно громко и одновременно, со стороны казалось, что они друг друга совсем не слушают. А Листик ещё и порыкивать начала, да так – как обычная девочка никогда бы не смогла. Кончилось это тем, что появился новый портал, куда змеелюдка и направилась, так и не выпуская рыжую девочку из рук. Вышли в пустыне, ровной, как стол, и раскалённой, словно печка. Невдалеке, примерно в трёх полётах стрелы, пустыня бугрилась чем-то похожим на огромный шатёр кочевников с круглой крышей. Стены этого «шатра» выгибались и переливались так, словно были сделаны из пламени.

– Вот туда Агга пройти не может, хоть эта штука и находится в её мире, такая же ограниченная область, как мы раньше видели, – сообщила Листик. Все посмотрели на огненную стену, совсем не напоминавшую те, слегка размытые преграды, которые отряд с лёгкостью проходил. От этой исходил весьма ощутимый жар, чувствовавшийся несмотря на довольно значительное расстояние.

– Идём туда? – осведомилась Салли.

– Не-а, – покачала головой Листик, – вы остаётесь тут. Я пойду сама.

– Почему? – удивилась охотница. – Мы можем помочь.

– Не-а, – решительно возразила Листик, – там может быть опасно. А скорее всего, так и есть. Эта область отчуждения, совсем не похожа на те, что мы видели.

– Но там может быть опасно не только для нас, но и для тебя, – забеспокоилась Салли.

– Ага, – согласилась Листик и пояснила своё решение направиться в эту огненную зону одной: – Только для нас уровни опасности разные – я смогу вывернуться, а вы пропадёте. И потом, мне не надо будет вас защищать, если станет совсем туго, я одна всегда сумею сбежать. А вы на всякий случай отойдите вот туда.

Листик соскочила с рук змеелюдки и, указав рукой куда-то вдаль, добавила:

– Агга покажет.

Змеелюдка двинулась в указанном направлении, да так быстро, что всадникам пришлось пустить коней рысью. Листик что-то сказала своей гилассе, и Огонёк послушно побежала вслед за всеми. Люди обратили внимание, что солнце не так печёт, оно словно спряталось за тучку, так и было – над отрядом плыло небольшое облачко.

– Листик позаботилась, – улыбнулась Салли, но в её голосе звучало беспокойство. Отойдя на значительное расстояние, решили разбить временный лагерь. Поставили несколько палаток, поглядывая на гигантский огненный «шатёр». Там что-то творилось, куполообразная форма нарушилась, превратившись в бесформенное облако, которое то вспухало, увеличиваясь в объёме, становясь ярко-оранжевым, то уменьшалось, изменяя цвет на темно-бордовый. Люди с беспокойством поглядывали в ту сторону, следя за этими изменениями, но ими всё и ограничивалось. Начало темнеть, и день уступил ночи, удушающий дневной зной сменился ночным холодом. Люди стали зябко хлопать себя по плечам, стараясь согреться. Неплохо было бы разжечь костёр, но где же для него в пустыне возьмёшь дрова? Стоящая неподвижно на своём хвосте Агга протянула руку, и меж двух камней заплясало пламя и запахло смолистым духом, словно там горели сосновые дрова. Наёмники повеселели, Зург даже предложил сварить кашу, обычно кашеваривший Фарух с опаской повесил над огнём котелок, но убедившись, что огонь нормально греет, занялся приготовлением пищи. Агга продолжала неподвижно стоять в стороне, Салли к ней подошла и что-то спросила. Хранительница тихо ответила, между ними завязался разговор, но они говорили настолько тихо, что остальные услышать не могли, а вмешиваться не решились.

– Послушай, Асаш, а ты давно знаешь свою напарницу? – спросил у охотника Гавр. Асаш задумался и не спеша стал рассказывать.

Замок был огромен, а может, он таким казался простому деревенскому пареньку, для которого небольшая крепостца, именуемая цитаделью владетеля округи, была самым большим зданием, когда-либо виденным. Ещё была деревенская церковь, но она значительно проигрывала замку владетеля. Юноша растерянно оглядел большой двор, тот не был пустым, но все, кто там был, спешили по каким-то своим делам. Страж у ворот, проверивший рекомендацию, что дал Асашу охотник, заехавший к владетелю и увидевший у деревенского паренька особые способности, сказал:

– Войдёшь во двор, там спросишь, где зал приёмной комиссии. Туда и иди, там посмотрят, чего ты стоишь.

Войти-то Асаш вошёл, а вот у кого спросить, когда все занятые и куда-то спешат?! Не решаясь спросить у кого-нибудь из этих людей, судя по всему охотников, юноша в нерешительности застыл. Взгляд будущего великого охотника на вампиров выцепил маленькую фигурку, по виду – молодую девушку, хотя она и была одета как остальные – в штаны и рубашку. Уж она точно не может быть охотником. Девушка тоже куда-то шла, но при этом не спешила, словно, прогуливалась. Асаш шагнул вперёд, преграждая путь девчонке, даже недостающей ему до плеча.

– Слышь ты, малявка. Где тут зал приёмной комиссии? – Юноша, задавая вопрос, попытался сделать небрежный вид. Девушка удивлённо подняла бровь:

– А зачем тебе?

– У меня рекомендация от охотника Эрилла! Я должен её передать одному из охотников. Не просто охотнику, а мастеру! Рекомендовавший меня охотник Эрилл сказал что у меня все задавательства для этого! – Асаш, красуясь, напряг забугрившиеся мышцы. Девушка засмеялась:

– Задатки, а не задавательства, хотя ты… Точно, задавака! И не из всех, у кого мускулы большие, получаются охотники, для этого надо не только сила.

– Ты покажи, куда идти, мала ещё нотации читать! – обиделся Асаш.

– Ну что ж, пошли, – предложила девушка и пошла вперёд, не оглядываясь. Асаш поспешил за ней, стоять и искать ещё кого-то, кто покажет, куда идти, ему не хотелось. Девушка зашла в башню и по широкой лестнице поднялась наверх. Войдя в большой зал, девушка произнесла: – Вот ещё один соискатель – и собралась уйти. Но чернобородый человек, сидевший по центру за большим столом, среди других мастеров-охотников, указал девушке на свободное место:

– Салли, садитесь.

Девушка скромно села сбоку, видно понимая, что такой малявке не место среди заслуженных охотников. Асаш удивился, почему глава ордена, а кем ещё может быть этот могучий человек, занимающий самое почетное место, предложил этой малявке сесть за стол приёмной комиссии? И совсем непонятно, почему он обратился к этой пигалице на «вы»? Но раздумывать на эту тему Асашу стало некогда – на него посыпались вопросы. Кандидат в охотники подробно отвечал, рассказывая, как его, одного из всей деревни, приезжий охотник на вампиров взял себе в помощь. Про ту охоту, что Асаш делал, какие поручения охотника выполнял. Надо сказать, что деревенский паренёк выполнял обязанности носильщика, большего ему охотник не поручал. Во время этого разговора, скорее напоминающего допрос, один из сидящих за столом неожиданно бросил в Асаша какой-то предмет, оказавшийся деревяшкой, выструганной в виде кинжала. Деревяшка больно стукнула растерявшегося парня по лбу. Чернобородый посмотрел на сидящего рядом человека в балахоне мага. Тот пожал плечами:

– Магических способностей нет.

– Реакция недостаточна, – добавил охотник, бросивший в Асаша деревяшкой.

Остальные мастера-охотники закивали, выражая свое согласие то ли с магом, то ли с охотником, а чернобородый посмотрел на молчавшую девушку и спросил:

– А вы, Салли, что думаете?

– На охоте он был носильщиком. Парень здоровый и много унести может. Но Эрилл выбрал его не только поэтому. У парня высокая сопротивляемость к зову и в крови присутствуют ферменты Эболна. Но ты, Арни, прав – для того чтоб стать охотником, этого мало. А вот ведомым…

– Салли, но кто же его возьмёт, необученного парня с такой реакцией напарником? Всё-таки реакция значит много, и от второго номера тоже зависит очень… – начал говорить другой охотник, самый старый и с седой бородой.

– А ты готовить умеешь? – задала вопрос девушка, не дослушав седобородого.

– Кого готовить? Куда? – растерянно спросил Асаш. Он понял, что его, скорее всего, в охотники не возьмут.

– Кашу варить, похлёбку… Мясо жарить, – пояснила девушка.

– Да, – растерянно ответил Асаш, не понимая, как этот вопрос девушки относится к профессии охотника на вампиров.

– Салли, вы хотите его… – начал чернобородый, девушка кивнула:

– Да, гроссмейстер, я возьму его в напарники.

– Ну что ж, – кивнул Асашу чернобородый, – ты принят. Твоим обучением займётся мастер Салли. На сегодня это был последний соискатель. Салли, у вас через три дня выход, имейте это в виду.

Девушка кивнула:

– Я помню, Арни, – посмотрев на так и не пришедшего в себя Асаша, кивнула ему: – Идём, напарник.

– Ну и как? Кашу варил? – спросил у закончившего свой рассказ Асаша Гавр и посмотрел в сторону продолжавших о чём-то беседовать Салли и Агги.

– Варил, как же без этого, – ухмыльнулся Асаша, – и не только кашу. Салли совсем не умеет готовить. Но не могу сказать, что любит вкусно поесть. Может съесть даже подмётку от сапога, в засаде-то иногда трое суток сидеть приходится. Неподвижно сидеть, какая уж тут готовка!

– А обучение? – спросила Маара. – Она чему тебя учила?

– Всему, что знает и умеет сама, секретов не делала, – усмехнулся охотник, – только вот многое из того, что она показывала, я до сих пор повторить не могу. Салли – мастер-охотник, лучшая охотница ордена!

Салли и Агга закончили свой разговор. Охотница подошла к костру, получила свою порцию уже остывшей каши и быстро её съела. Достав из седельной сумки одеяло, стала выбирать себе место для ночлега. Засвистела Огонёк, и Салли устроилась у той под боком. Огонёк снова переливчато засвистела.

– Волнуешься? – спросила у гилассы Салли и почесала ту под нижней челюстью. – Я вот тоже волнуюсь! Долго что-то Листика нет! Но что мы можем сделать? Агга говорит, что тот купол непроницаем, а Листик туда прошла.

Ночь прошла неспокойно, купол гудел и под утро вроде как увеличился, при этом всю ночь светился переливаясь всеми оттенками красного – от алого до тёмно-бордового. Даже на таком расстоянии меняющийся яркий свет не давал спать. Утром наёмники, охотница и охотник с тревогой смотрели на усилившееся световое представление, даже взошедшее яркое пустынное солнце не смогло заглушить яркого свечения купола. Внезапно купол увеличился вдвое и пропал, на его месте крутилось несколько огненных вихрей. Некоторое время они крутились на одном месте, никуда не двигаясь, затем бешено вращающиеся маленькие огненные смерчи двинулись, разгоняясь, в сторону людей. Наёмники застыли – противопоставить этой огненной атаке люди ничего не могли.

Листик, наказав своим спутникам, чтоб те отошли подальше, вроде как не торопясь, но в тоже время довольно быстро, пошла в сторону купола. Как говорил один её знакомый – летать хорошо, но ножками надёжней – и увидишь больше, и сам останешься незаметным. Подойдя к пылающей огнём стене, Листик остановилась и внимательно её оглядела: силы тут было немерено! Кто такое мог сотворить, Листик даже не представляла и никогда раньше с таким не сталкивалась, хотя… Листик хмыкнула, что-то вспомнив, и, видно, это воспоминание было не из приятных, так как девочка скривилась – тогда жгуты не были огненными, но всё равно доставили много неприятностей. Листик присмотрелась внимательнее, как она и предположила – купол не был однородным, сила, тугими огненными жгутами, хаотически перемещалась по его поверхности, создавая эффект сполохов разной интенсивности. Несмотря на сильный жар, исходящий от этих жгутов, девочка неудобств не испытывала. Выждав какое-то время, Листик легко проскользнула вовнутрь, не касаясь огненных жгутов, и тут же была атакована. Огненные струи отбросили уже не девочку, а изумрудно-золотистого дракончика на стену, но вывернувшись, Листик избежала соприкосновения с нею. Атаки не прекращались, и дракончик не то что бросился наутёк, а стремительно ушёл в сторону, избегая ударов и пытаясь разглядеть – кто же это атакует? Заложив крутой вираж, уходя от очередного огненного удара, Листик непонятно кому сообщила:

– А здорово бьют! И огонь-то первозданный! Недаром говорил магистр Клейнмор – никогда не забывайте о защите, даже если огонь вам не страшен, он может навредить тем или тому, кто с вами рядом! Салли будет меня ругать – костюмчик-то сгорел!

Увернувшись от очередного огненного удара, Листик атаковала сама. Но её огненный удар не причинил вреда напавшим на неё. Дракончик, отлетев в сторону, снова ударила. Так продолжалось довольно долгое время, шесть огненных существ, пытаясь окружить Листика, поливали её огнём, а дракончик, не давая себя поймать, била огнём в ответ. Огненные удары, попадая в стены, заставляли их выгибаться и менять цвет. Но удары Листика и тех, кто на неё напал, не могли разрушить эту преграду. Если Листик могла пройти сквозь эту стену, что она и делала, когда её прижимали к пылающей поверхности, то для огненных существ это была непреодолимая преграда. Так продолжалось довольно долго – ни огненные существа Листику, ни она им вреда нанести не могли. Вообще-то Листик могла ударить сильнее, но что-то удерживало её от такого шага. Во время очередной атаки, когда увернуться не было возможности, Листик ударила ближайшее, особенно настырно атаковавшее существо, но не огнём, а ледяной стрелой. Существо жалобно закричало и упало на землю. Это уже был не огненный вихрь, а кто-то, напоминавший змеелюда, только с крыльями, и хвост был не гладкий змеиный, а с двумя большими гребнями-плавниками сверху и снизу. Жалобно скулящее существо опустилось на песок, на его плече, в которое попала ледяная стрела, расплывалось чёрное пятно. Крыло за этим плечом тоже почернело и обвисло. Существо уже не кричало, а жалобно стонало, будто плакало. Листик, не обращая внимания на огненные вихри, ускорившие свой хоровод, и удары, посыпавшиеся на неё, села рядом с плачущим крылатым змеелюдом, сама сменив ипостась. Рыжая девочка, чуть меньше плачущего существа, аккуратно водила руками по черному пятну, огненные струи, срывающиеся с рук Листика, медленно убирали черноту.

– Сейчас, сейчас, маленький, вот уже и не больно, – говорила Листик.

– Уиии… Аээссс, – ответило существо, Листик этот язык знала. И то, что говорила раньше, повторила на этом языке. Продолжая лечение, Листик приговаривала:

– Ну вот. Уже и не болит, сейчас вот тут подлечим и снова будешь летать. Ещё быстрее прежнего, только вот огнём больше бросаться не надо. Мне это не страшно, только щекотно.

Пока Листик занималась лечением, остальные существа прекратили атаки и теперь уже не огненные вихри, а крылатые змеелюды повисли вокруг Листика и своего раненого собрата, чуть шевеля крыльями.

– Ты кто? – спросило одно существо.

– Я Листик. А вот вы кто? И почему сразу драться лезете? И что здесь делаете?

– Мы сайше, нас сюда принёс тарун, он сказал, что нас хотят убить и мы должны защищаться от всех, кто сюда попытается проникнуть. Ну, под эту защиту, он её поставил, потому что там, снаружи, те, кто хотят нас убить. Мы будем под этой защитой, пока не станем сильными, когда это произойдёт, то мы отсюда выйдем и сами убьём тех, кто снаружи!

Пока крылатое существо это говорило, Листик закончила лечение, а поскольку раненый был сильно напуган, стала гладить его и успокаивать:

– Ну маленький, вот всё и прошло. Уже не больно и крылышки уже здоровые. Можно уже лететь!

Существо заявило:

– Я не маленький! Меня зовут Лиша! Я уже большая!

Маленькая сайше, когда всё это говорила, не отстранилась от Листика, а наоборот попыталась прижаться, ещё напрашиваясь на ласку. Листик прижала к себе Лишу, на мгновение замерла и засмеялась:

– Какая же ты большая, совсем ещё маленькая! Давай дружить! Я тебя молочком угощу! Только для этого надо выйти отсюда.

– Там враги, они нас… – произнёс один из висящих в воздухе сайше, превращаясь в огненный вихрь. Листик, не отпуская от себя Лишу (впрочем та и сама не стремилась освободится от объятий девочки, скорее наоборот – теснее прижималась), презрительно фыркнула:

– Глупости. Там никого нет! Там пустыня, вам этот тарун всё наврал! Вот смотрите!

Купол увеличился вдвое и беззвучно лопнул. Огненные вихри бросились на Листика, но не нападая, а словно ища у неё защиты. Все сайше, сначала ставшие огненными вихрями, теперь снова превратились в крылатых змеелюдов. Только Лиша не поменяла ипостась, но при этом стала меньше. Листик гладила по очереди всех сайше, и они, когда их касались руки девочки, замирали, успокаиваясь. Листик гладила и приговаривала:

– Ну вот видите – никого нет! Совсем пусто, никому вы не нужны.

– Совсем никому? – замер один из вихрей, маленькие змеелюды снова кружилиь вокруг рыжей девочки огненными вихрями.

– Ну почему же никому, – постаралась успокоить расстроившихся сайше Листик, – где-то же есть ваши родители или такие же как вы… Как вас зовут?

Листик замолчала, увидев, как потускнели огненные вихри, а Лиша громко всхлипнула. Как оказалось, имя было только у Лиши, почему так Листик не стала разбираться, решив оставить это на потом, потому что её интересовало совсем другое.

– Постойте-ка, вы откуда? Как называется ваш мир? – спросила девочка, но ей не ответили. Да и кто родители и есть ли какие другие родственники, сайше ответить не могли, просто не знали. Их забрали из места, где они родились, сразу, как только это произошло. Как поняла Листик из дальнейшего рассказа огненных существ, местом рождения был вулкан. Маленьких сайше оттуда забрали и поместили под этот купол.

– А откуда вы знаете, что вы – сайше? – поинтересовалась Листик, ответ её удивил:

– Знаем и всё! Кем же мы ещё можем быть?

– М-да. тяжёлый случай, – вздохнула Листик, – имеем шесть огненных младенцев, только знающих, кто они. А ты откуда знаешь, что тебя зовут Лиша? Они-то не знают своих имён.

Листик это спросила у маленькой девочки, доходящей ей самой до плеча, кивнув в сторону остальных сайше. Лиша, в отличие от остальных, сменила облик, видно подстраиваясь под Листика. Остальные огненные вихри снова превратились в подобие змеелюдов. Лиша, смешно наморщив лоб, сообщила:

– Мне так захотелось, мне такое имя нравится! – и задала вопрос: – А какое молочко?

– Вкусное, – засмеялась Листик и, глядя на пытающихся снова к ней прижаться сайше, спросила: – И что мне с вами теперь делать?

Те не ответили, а девочка предложила:

– А если вы останетесь в этом мире? Посмотрите вокруг, вам нравится?

Некоторое время сайше рассматривали выжженную пустыню, простирающуюся вокруг. Рассматривали с интересом, Листик с улыбкой за ними наблюдала, было заметно, что окружающий пейзаж, если так можно назвать пустыню, огненным существам нравится. Наконец один из них спросил:

– Нам можно здесь остаться?

– Это надо не у меня спрашивать, а у здешней хозяйки, – улыбнулась Листик.

– А она добрая? Такая же как ты? – спросил другой сайше.

– Ага! Агга очень добрая! – кивнула Листик и предложила: – Идём к ней? Она вам и имена даст.

Закрутились шесть маленьких огненных смерчей, к ним присоединился и седьмой, и они направились к лагерю наёмников, видневшемуся вдали.

Бешено вращающиеся вихри стремительно приближались, забеспокоилась даже Агга. А маленькие огненные смерчи окружив лагерь наёмников, словно исполнили вокруг какой-то замысловатый танец и пропали, а перед Аггой появились пять фигурок крылатых змеелюдов красно-жёлтого цвета, размером чуть больше Листика. Она сама появилась немного в стороне, её за руку держала девочка лет пяти, едва доходящая Листику до плеча. Листик зашипела, Агга слушала, склонив голову, после того как она прошипела что-то в ответ, маленькие змеелюды бросились к ней, а она как-то умудрилась их всех разместить у себя на руках. Что-то прошипев Листику, Агга посмотрела на маленькую рыжую девочку. Та молча прижалась к Листику и замотала головой, этим всем понятным жестом выражая своё несогласие. Видно, отказалась от сделанного ей предложения. Листик прошипела в ответ, и Агга, открыв портал, ушла со всем маленькими змеелюдами, сидящими у неё на руках.

– И что бы это всё значило? – поинтересовалась Салли.

– Лиша остаётся со мной! – решительно заявила Листик, погладив по голове удивительно похожую на неё рыжую девочку.

– Значит, этого чудного ребёнка зовут Лиша? – задала вопрос Салли. – И кто же она такая? Я так понимаю, эта милая девочка один из тех огненных вихрей, что нас напугали? Не буду скрывать – сильно напугали, не – магу нечего противопоставить атаке такого существа.

– Ага, – согласилась Листик и сделала предположение: – Я так подозреваю, что они разновидность огненных элементалей. Называют себя сайше. Рождаются в огне вулкана, а там, ты же знаешь, почти первозданный огонь. Они частица этого огня.

– Тебе виднее, – согласилась Салли, а Листик сочла нужным продолжить объяснения:

– При рождении знают, кто они такие, хотя имя себе выбирают потом, сами. Такое, какое хотят, но это не важно. Они уже знают язык, разновидность языка сиашеисс. Ну вообще-то у языка змеелюдов множество диалектов. Думаю, сайше их знают все, подозреваю, что они знают ещё несколько языков, в том числе и всеобщий.

Салли, Асаш и наёмники посмотрели на прижимающуюся к Листику Лишу, та кивнула и сказала:

– Ага! – после чего показала зелёный в оранжевую крапинку язык.

– Листик! – возмутилась Салли. – Ты только познакомилась с девочкой, а уже учишь её дурным манерам!

– Не-а, – покачала головой Листик, – это она сама.

– «Ага» она могла услышать от тебя, а вот так, как ты язык показывать… Или ты её уже успела научить, или она обладает определёнными телепатическими способностями и непроизвольно тебя копирует, – сделала предположение Салли. Рыжая девочка внимательно посмотрела на Лишу, та кивнула, сопроводив кивок «ага», даже интонацией, напоминающей Листика. Та озадаченно кивнула:

– Ага!

Салли развела руками. А подкравшаяся Огонёк лизнула маленькую рыжую девочку в щёку, та совсем не испугалась, ей даже понравилось.

Листик сказала, что в двух дневных переходах находятся врата в Олуан, отряд направился туда. Идти надо было по пустыне, дороги туда не было, но заблудиться не боялись – вела Листик. Облачко, висящее над отрядом и двигающееся вместе с ним, делало путь не таким трудным. На вопрос – почему Листик не откроет переход, чтоб не идти по пустыне – Листик ответила, что так будет лучше, не объясняя почему. Вечером, устраиваясь на привале, Фарух посетовал, что нет дров, чтоб не то что походную кашу сварить, даже чайник вскипятить не на чём.

– Я могу! Сейчас! – закричала Лиша и протянула руки к чайнику, кашевар отряда в испуге выронил моментально нагревшийся чайник, что держал в руках. В падающем чайнике вода не просто закипела – она выкипела! А на землю упали части распаявшегося чайника.

– Да-а-а, – протянула Маара, – был у нас один огнеопасный член отряда. Теперь таких двое.

– Почему двое? Трое! Ты об Огоньке забыла! – напомнила Листик про гилассу.

– Точно, трое, – хмыкнула Маара, – а у нас только два котелка есть. Такая досада – огненные способности одного приложить не к чему. Правда, сколько котелки не грей, они как чайник не рассыплются.

– Ага, не рассыплются, – согласилась Листик и радостно предложила: – Зато в них можно дырку прожечь! Хочешь, покажу как?

– Не надо! Так мы вообще без посуды останемся, – мужественно закрыл собой котелок Фарух.

– Да и воды осталось немного, а нам ещё завтра по пустыне идти. Листик, спасибо тебе, твоя тучка даёт тень, но всё равно жарко, – Асаш поболтал фляжкой, в которой оставалось совсем чуть-чуть воды.

– Кушать хочется, – заявила Листик, и перед ней возникла тучка, которая быстро превратилась в котелок, полный воды. Ещё через мгновение вода закипела.

– Вари давай! – скомандовала Листик Фаруху. Опасливо глядя на висящий в воздухе кипящий котелок, повар отряда аккуратно всыпал туда крупу и остальные продукты – соль специи и сушёное мясо, необходимые для каши, и осторожно помешал ложкой.

– Не бойся, не упадёт! – засмеялась Листик. Фарух помешал энергичнее, даже постучал ложкой о край котелка. Звук был глухой, не такой как издаёт металл, хотя с виду котелок был обычным, разве что размером превосходил стандартные. Кашевар ещё раз постучал ложкой по котелку и вопросительно посмотрел на Листика.

– Ага, – кивнула девочка, – не из металла, и вообще, этот котелок иллюзия. Создать такой настоящий можно, но очень трудно, может и не получиться.

– А каша? – поинтересовалась Маара. – Тоже иллюзия? Смотреть можно, даже нюхать, а съесть не получится?

– Не-а, – отрицательно покачала головой Листик, – вода настоящая, я её из тучки взяла, да и крупа тоже. Ты же видела, как её Фарух сыпал, или ты думаешь, что у него в мешочках не продукты, а иллюзия?

Маара тоже постучала по котелку своей ложкой и вопросительно посмотрела на рыжую девочку, та продолжила объяснять:

– Котелок иллюзия, предназначенная для того, чтоб сварить кашу, и всё. То есть в нём можно варить. Но другими признаками настоящего котелка он может и не обладать. Видишь же – каша варится! К тому же огня нет! Котелок сам воду кипятит.

– А?.. – заинтересованно начал Фарух, Листик засмеялась:

– Не-а, когда каша сварится и мы её съедим, иллюзия рассеется, как выполнившая свою задачу. Так что это не волшебный самоварящий котелок, такой вообще создать невозможно. Ну, возможно кто-то и может, но я точно нет.

– А такой большой, потому что создавший этот иллюзорный котелок очень кушать хочет или жадный? Да? – поинтересовалась Маара.

– Ага, – не стала отпираться Листик, но из её ответа было непонятно – то ли она очень кушать хочет, то ли каши из обычного котелка ей мало.

Каша была сварена и съедена, чай, приготовленный в ещё одном иллюзорном котелке, был выпит, и люди легли спать. У костра, сложенного из горящих камней, которые подожгла Лиша, остались сидеть Листик и охотники, а из наёмников – Маара и Гавр. Все слушали Листика, объяснявшую ситуацию:

– Это уже был третий такой купол, с которым мы столкнулись. Причём эти купола были в мирах, лежащих в одном луче, то есть близко расположенных, в пределах прямого межмирового перехода. Все эти купола являлись чужеродным элементом для мира – хранитель проникнуть под купол не мог. Мало того, под куполом творились всякие безобразия и чем дальше, тем хуже. Если под первым куполом были только зомби, то под вторым ещё и вампиры, хотя я допускаю – вампиры туда попали случайно. А под третий купол неизвестный строитель загнал сайше, причём сделал так, чтоб они были максимально злыми, когда купол пропадёт. А этим малышам, когда они бы вырвались из своего заточения, в этом мире противостоять никто не смог бы.

Листик замолчала, а её слушатели дружно посмотрели на Лишу, спавшую под боком гилассы, маленькая девочка совсем не выглядела существом, которому невозможно противостоять. Салли, глядя на сопящую девочку, задумчиво произнесла:

– А знаешь, Листик, я кажется знаю, как зовут этого злобного строителя куполов. Тебе Лиша сказала, что их поймал некто Тарун, так вот, это и есть его имя! Эти маленькие сайше в какой-то мере телепаты…

– Ага, – кивнула Листик, – только слабые. Лиша самая сильная, её способности на голову выше, чем у остальных. Я её спрашивала, как это у неё получается? Так вот, она не мысли читает, а как бы видит образы, возникающие у того, на кого направлено её внимание. Я когда била в них огнём, то заметила, что они начинают уворачиваться раньше, чем я бью. Ударила в Лишу, потому что она это делала быстрее остальных, посчитав её самой опасной. Сделала вид, что бью огнём, а в место, куда она должна была уходить, бросила ледяную стрелу.

– Получается, что ты тоже немного телепат, раз сумела обмануть обладающего такими способностями, – кивнула Салли и продолжила развивать свою мысль: – Потом, когда ты её лечила… В общем, малышке ты так понравилась, что она захотела не только с тобой остаться, но и назваться твоим именем, но, видно, подумала, что это будет чересчур или тебе не понравится, вот и выбрала похожее. Остальные сайше имени-то не имели. А тогда, когда их некто захватил, Лиша подсмотрела его имя, так же как и твоё. Не знаю, как она узнала что тебя Листик зовут, может, имя она как бы слышит, или видит как образ того существа на которого смотрит. Может это можно почувствовать, ты, кстати, ничего не чувствовала?

Листик задумчиво кивнула, ей самой такое в голову не приходило. Хотя… Что-то было, как будто за тобой подглядывают, причём делают это не скрываясь, хотя и не видно того кто это делает. Об этом Листик и сказала:

– Обычно, кода такое бывает, то ощущение – будто когтями ударить хотят или уже ударили, а с Лишей… Лёгкое, даже нежное прикосновение. Словно погладить решила. Но боится и делает это, едва касаясь.

Салли кивнула:

– Тебя Лиша уже не боялась, поэтому ты и почувствовала. На того кто их захватил она тоже смотрела, но делала это так, чтоб Тарун не заметил, иначе, думаю, он бы принял меры, вплоть до уничтожения Лиши.

Маара смотрела на серьёзную рыжую девочку, хотя та внешне совсем не изменилась, но сейчас это была не малолетняя шалунья, какой была всегда. Складывалось впечатление – будто девочка резко повзрослела. А Листик, словно подтверждая мысли Маары, продолжила:

– Строение куполов, как и их начинка, с каждым разом становились сложнее. Первый был сродни магической защите, хитро сделанной, но обычной. Второй более сложный, а третий был словно сплетён из линий силы, словно из толстых жгутов. Порвать такой жгут очень сложно, а если это удастся, то сделавшего это, ударит сила, из которой эта линия сплетена. Мало того, те жгуты, что рядом, сразу займут место порванного, зажимая между собой разрушителя. Нечто подобное я уже видела. Мало того, я попалась в такую ловушку и еле выбралась. Вернее, меня вытащила сестра, сама я бы уже не спаслась.

– А сейчас? Что ты сделала? И как тебе удалось разрушить этот купол, если он такой сложный и опасный? – поинтересовалась молчавшая до сих пор Маара. Листик улыбнулась:

– А я уже не лезла напролом, а сначала посмотрела и проскользнула между жгутами. А перед тем как проходить между ними, потянула жгут на себя. Всё плетение сделано так, что каждый жгут стремится вернуться на своё место, но при этом немного уходит в сторону воздействия на него. Если бы я попробовала их раздвинуть, то они, наоборот, начали бы сжимать того, кто это делает. А так я сама попыталась их сжать, они воспротивились этому и раздвинулись. А как я сломала купол? Любое плетение, какое оно бы ни было сложное, можно распустить, надо только знать – где и за что потянуть. А этот Тарун весьма самонадеян, купол снаружи нерушим, а изнутри всё видно – где и что. Вот я дёрнула, а он и лопнул, купол в смысле, – хихикнула Листик. – До этого Таруна я ещё доберусь!

Листик, похихикав, заявила, что пора спать, и улеглась рядом с Лишей, а гиласса их обоих прикрыла широкой лапой. Листик потянулась и моментально уснула так, как это умеют делать только дети. Маара покачала головой, глядя на спящих рыжих девочек:

– И не скажешь, что одна – могучая волшебница, а другая – огненное существо, не менее могучее.

Стражники со стен крепости, внутри которой находился переход на Олуан, с удивлением смотрели на странный отряд, появившийся не на караванной дороге, а из пустыни. В отряде не было ни одного врома, да и повозок не было, только всадники. Да и кони не были похожи на тех, что водятся в этом мире и приспособились к пустыне. Впереди отряда шла гигантская ящерица, на которой сидели две рыжие девочки. Странный отряд появился перед самым заходом солнца и сразу направился к переходу. Впрочем, мешочек с золотом снял все вопросы и позволил быстро пройти все таможенные процедуры. Ещё один мешочек – и отряд быстрой рысью направился к Лалаку. В портовом городе решили остановиться, не потому, что хотели отдохнуть, и не потому, что так решила Листик, просто корабль в Порт-Саул отправлялся только через три дня. Это был последний рейс – начинался сезон штормов. Поэтому капитан хоть и рисковал не успеть и попасть в шторм, стремился взять как можно больше груза, ведь его корабль застрянет в Порт-Сауле на три месяца. Воспользовавшись свободным временем, Салли с Листиком и Лишей, в сопровождении Ждана, отправилась за покупками. Рыжим девочкам требовалась одежда. Костюмчик Листика сгорел на Айдаре, когда её атаковали сайше. У Лиши вообще не было одежды по размеру, Салли и Маара ей что-то такое соорудили из подручных материалов – одну шаль и несколько шейных платков вряд ли можно назвать одеждой. Теперь же девочки стали обладательницами нескольких брючных костюмов из мягкой замши и красивых платьиц. Одетые в эти платьица Листик и Лиша, взявшись за руки, гордо вышагивали впереди Салли и Ждана.

– А не зайти ли нам промочить горло? – задал вопрос Ждан, когда обе пары поравнялись с двухэтажным домом, над двухстворчатой дверью которого была многозначительная вывеска с криво нарисованной кружкой.

– Вот, не умеют рисовать, а берутся! – осуждающе сказала Листик, глядя на вывеску.

– Так услуги настоящего художника стоят дорого, обычно такую вывеску рисует кто-то из посетителей таверны, имеющий какие-то способности и задолжавший хозяину, или за выпивку. Отсюда качество и тематическая направленность – кружка. Над таверной обычно – кружка или какой-нибудь персонаж, держащий эту кружку, – пояснила Салли, тоже глядя на кривое произведение искусства пьяного художника.

– Ага, – согласилась Листик, – у этого «художника» фантазии хватило только на кружку, или спешил очень – выпить хотелось.

– А зачем горло промачивать? – заинтересовалась Лиша, закончив рассматривать кружку.

– Это так говорится, – засмеялась Салли, – на самом деле, так предлагают выпить.

– Так мы зайдём, а? – с надеждой повторил вопрос Ждан, Салли кивнула:

– Зайдём, время есть, заведение выглядит приличным, возможно, там молоко есть, вот Лишу и угостим, да и Листик не откажется.

Внутри таверна была довольно чистая, чего не скажешь о большинстве её посетителей. Выбрав один из столиков, компания Листика за ним и расположилась, через некоторое время подавальщица принесла заказ, там была не только выпивка (если молоко можно так назвать – кроме пива Ждану, были три большие кружки молока), а и жаркое, поскольку время уже близилось к полудню, то Листик и её друзья успели проголодаться. Лиша в своей огненной ипостаси могла брать энергию от солнца или любого другого огня, в обличье человека нуждалась в человеческой пище. Жаркое ей понравилось, а от молока она пришла в восторг. Быстро опустошив свою кружку, Лиша сунула нос в кружку Ждана, тот как раз поставил её на стол, сделав очередной глоток.

– Фу! Какая гадость! – с чувством сказала девочка, она пиво и не попробовала, ей хватило запаха.

– Ага! – поддержала подружку Листик. – Сначала пьют такую гадость, а потом драться начинают. В таких заведениях почему-то всегда дерутся, после того как поедят и выпьют. Ждан, вот ты можешь объяснить, почему так происходит? Мне когда-то Рамана объясняла, но я так и не поняла. Говорит, низкий культурный уровень и алкогольное отравление.

Сказав это, Листик, не ожидая ответа от Ждана, хитро посмотрела на Салли. Та, усмехнувшись, сказала:

– Алкогольное отравление, наложенное на низкий культурный уровень, даёт именно такой эффект.

Лиша с жалостью посмотрела на смутившегося Ждана:

– Зачем ты пьёшь то, чем можешь отравиться?

Листик заступилась за друга:

– Ждан драться не будет, у него культурный уровень высокий, значит, алкогольное отравление не даст эффекта драчливости.

– За него это сделает Листик, – произнесла переставшая улыбаться Салли, посмотрев на человека, приближавшегося к их столику. Франтовато одетый, он совсем не был похож на обычных посетителей кабаков портового города, расположенного у врат перехода. Улыбаясь кривоватой улыбкой, человек обратился к наёмнику:

– Здравствуй, Ждан! Надеюсь, ты меня узнал? А если узнал, то, наверное, и вспомнишь тот должок? А ведь если считать с процентами, то ой-ой-ой сколько получается!

– Гюлуф, я тебе всё отдал ещё тогда! – набычился Ждан, видно, эта встреча была ему крайне неприятна.

– Это ты так думаешь, а я думаю по-другому. И тебе придётся отдать этот должок, иначе эти цыпочки, ведь они с тобой? Да? Уйдут со мной, так сказать, в счёт долга.

Салли, да и Листик, обратили внимание, что вслед за лощёным человеком к их столику подтягивались личности совершенно бандитской наружности. Салли, как и девочки, была не в обычном своём костюме охотника, а в платье, делающем её неотличимой от обычных горожанок. Не имеющая украшений девушка выглядела даже беднее, чем простые жительницы Лалака. Кристлэн, с которым она не расставалась, был спрятан в складках платья, а определить род занятий по внешнему виду Салли было невозможно. А Гюлуф нарушил затянувшееся молчание вопросом к Лише:

– Пойдёшь с дядей, а?

При этом он попытался схватить девочку двумя пальцами за нос. Лиша перехватила руку Гюлуфа, ухватив за запястье. Мужчина громко закричал, из-под ручки девочки пошёл дымок, и все почувствовали запах паленого мяса.

– Лиша! Отпусти бяку, видишь, как воняет! – строго сказала Листик.

– Не-а – ответила маленькая рыжая девочка, копируя Листика, но при этом демонстративно принюхивалась, показывая, что не видит. Когда Лиша разжала и убрала свою руку, стало видно обугленное место, где она держалась.

– Я… Я… – заверещал отскочивший франт.

– Ещё хочешь? – угрожающе спросила Листик, зажигая огненный шар. Мужчина молча попятился, так же попятилась его неопрятная группа поддержки. Салли посмотрела на Ждана и попросила:

– Расскажи-ка об этом твоём знакомом и что за долг он от тебя хотел?

– Это Гюлуф, говорят, он занимается пиратством и разбоем, но маскируется под добропорядочного купца. Как-то раз я с ним сел играть в карты и проиграл. Но долг я ещё тогда отдал! Всё отдал, до медяшки! Не ожидал его здесь встретить…

– А он увидев тебя в обществе девушки и двух девочек решил ограбить, раз, как ты говоришь – пират и разбойник. Посчитал, что ты не окажешь сопротивления, у него-то целая банда, а ты один. Даже если сопровождаемые тобой девушка и девочки не простые, то пока спохватятся… А там можно выкуп потребовать или продать, если выкуп нечем платить, – задумчиво произнесла Салли и щёлкнула пальцами, подзывая хозяина, а не подавальщицу.

– Послушайте, любезный, – начала Салли, когда хозяин подошёл. Выложив золотую монету, она продолжила: – Вы можете что-то сказать о только что покинувшем нас человеке и о людях, что были с ним?

– Только правду, – добавила Листик, запуская гудящий огненный шар под потолок. Хозяин опасливо покосился на летающий кругами пульсар и рассказал, что господин Гюлуф появился совсем недавно, купил корабль и зарегистрировался в торговой лиге. Даже какой-то товар продал, но сам при этом ничего не покупал. Да и команда у него – явно головорезы, да и сами вы видели, добавил владелец таверны. Когда хозяин питейного заведения отошёл, Салли, словно раздумывая, заметила:

– Привёз откуда-то товар, но при этом здесь ничего не покупал ни до своего плавания, ни после. Очень может быть, что пираты – где-то кого-то ограбили, но доказательств нет. Опять же, твой Ждан рассказ, ну и поведение этого пирата…

Договорить Салли не успела, в зал ввалился Гюлуф в сопровождении десятка стражников и закричал:

– Вот они! Они на меня напали и с помощью магии пытались убить! Не хотят отдавать долг! Я почтенный негоциант, а они кто? Разбойники! Хватайте их!

– Лиша, спокойно, ничего не делаем. Нас заблокировали, вон те два мага.

– Листик, но я же могу… – начала маленькая сайше, но Листик её оборвала:

– Мы ничего не делаем, нашу магию заблокировали, поняла? Посмотрим, что эти непочтенные люди предпримут дальше.

Стражники окружили Листика и её спутников, маги прятались за их спинами, всё-таки они не воины, а Ждан выглядел достаточно внушительно. Старший из стражников в стиле всех охранителей и оберегателей порядка предложил:

– Пройдёмте!

– Ага, – согласно кивнула Листик, но с места не тронулась, капризно заявив:

– А молочко? Мне и Лише должны молочка принести! Эй, хозяин! Где молочко!

– Пройдёмте! – ещё строже сказал стражник, с одной стороны – его должны слушаться беспрекословно, а с другой – как ему повлиять на эту малолетку? Не руки же ей вязать? А Листик посмотрела на растерявшегося стражника и серьёзно предупредила:

– Укушу!

– Ага! Я тоже кусаться буду! – чему-то обрадовалась Лиша и показала язык. Пришлось страже и магам ждать, пока принесут молоко и девочки его выпьют, после чего Листик, Лиша, Салли и Ждан, конвоируемые десятком стражников и двумя магами, держащими щиты и недоумевающими – зачем они это делают, ведь ни у кого из четверых арестованных не было и тени магических способностей.

Арестованных поместили в одну камеру тюрьмы, расположенной рядом с ратушей. Листик со словами «У нас ещё есть два дня» улеглась спать. Лиша последовала её примеру, Ждан, по совету Салли, заявил, что говорить будет только в присутствии своего адвоката, хотя и не знал, кто это такой. Следователю осталась только Салли, сообщившая, что она готова сотрудничать со следствием. Обрадованный сыскарь раскрыл сумку девушки и, увидев детскую одежду, потребовал во всём признаться, на что девушка согласно закивала и стала пространно рассказывать, как ходили по магазинам, как подбирали одежду, ведь одеть женщину, даже если она ещё маленькая девочка, так не просто. Одежда должна быть удобной, красивой и в тоже время модной. Поэтому все предметы туалета надо тщательно выбирать, чтоб они соответствовали друг другу. Через три часа ошалелый следователь подробно доложил судье, что ничего не выяснил, кроме размеров детской одежды подозреваемых в колдовских действиях против почтенного Гюлуфа. Судья, тоже слегка ошалев, решил не откладывать дело в долгий ящик и назначил слушание на утро.

Глава 6. Мир Олуан, старые знакомые

Квадратная шапка, бархатная мантия, спадающая тяжёлыми складками – судья выглядел очень солидно и торжественно, вот только дело, сегодня рассматриваемое, не соответствовало этой торжественности. С первого взгляда это дело не стоило выеденного яйца – какой-то голодранец наёмник задолжал крупную сумму почтенному негоцианту. А тот в счёт долга решил забрать, вернее, оформить на себя попечительство на спутниц этого наёмника – какой-то девки и двух рыжих девчонок. Попечительство – благородное дело, ведь наёмник явно не сможет позаботиться о прибившихся к нему, да и непонятно, что он собирался со своими спутницами делать дальше. А вот почтенный Гюлуф вполне может о девице и девчонках позаботиться, у судьи на этот счёт не было никаких сомнений: на Олуане официально рабства не было, но это не значило, что не было рабов. В крайнем случае, можно было перейти на Айдару, до этого мира был прямой переход, а там рабство существовало вполне официально. Нет, почтенный негоциант Гюлуф не продавал бы своих подопечных в рабство, он просто переоформил бы опеку, с немалой выгодой для себя. Судья посмотрел на скамью подсудимых, где сидели наёмник, девушка и девочки – если наёмник пребывал в растерянности, то девушка была абсолютно спокойна, словно не понимала, какая участь её ждёт, а девочки (эти точно не догадывались, что будет дальше) весело улыбались, словно находя происходящее весьма забавным. Судья перевёл взгляд на почтенного Гюлуфа, тот, выставив вперёд перевязанную руку (травма тоже была поставлена в счёт наёмнику), выглядел весьма уверенно, нисколько не сомневаясь в исходе дела. Ведь он оплатил все судебные издержки и ещё столько же золота передал судье, с просьбой рассмотреть дело как можно быстрее, потому что ему, почтенному негоцианту, нанесён не только материальный ущерб, а ещё – моральный и физический. Факт нанесения физического ущерба тоже смущал судью – ожог Гюлуфу (как он сам утверждал) был нанесен магическим путём, а оба мага, привлечённые для задержания лиц, применивших запрещённое колдовство (тоже формулировка из жалобы Гюлуфа, хотя огненная магия запрещённым колдовством не считается), в один голос заявили, что ни у кого из задержанных нет и тени магических способностей. Да и откуда они у них? Простой наёмник, разве был бы он таковым, имей магические способности? Девица, тоже ничем не выдающаяся, смазливая и только, дорвавшаяся до игры в куклы и собравшаяся их наряжать – зачем же накупила малявкам столько разной одежды? Некуда деньги тратить? А судя по всему, это были у неё последние деньги, ведь кроме детской одежды и оружия наёмника у этой компании ничего не нашли. Да и то, что эта девица, беседуя со следователем, только об этой одёжке и говорила, показывает, что эта курица больше думает не о девочках, а о том, как будет их наряжать.

Судья встал и со словами «Встать, суд идёт!» начал зачитывать своё решение, старшая рыжая девочка нахально его перебила:

– Ты что? Совсем не понимаешь, что этот человек врёт? Тебе этого не видно? Так я тебе присвечу!

С руки девочки сорвались с десяток огненных шаров и устремились к потолку. Гудя и потрескивая, боевые пульсары устроили там хоровод. То, что это не простые шарики, показывал жар, от них исходивший, и реакция магов – бледные лица и выступивший на лбах пот. Маги делали отчаянные попытки заблокировать девочку, запустившую пульсары и это несмотря на решётку из хризолана – минерала блокирующего магию – вокруг скамьи подсудимых! Вообще-то решётка была сделана из металла с вкраплениями кристаллов этого минерала, расположенных так, чтоб фокус создаваемого ими поля был внутри клетки, а в самом зале применять магию можно было. Словно насмехаясь над блокирующей решёткой, магами, их попытками заблокировать магию старшей рыжей девочки, младшая, захлопав в ладошки и закричав: – Листик, а можно я их погоняю! – длинной огненной плетью стала подгонять пульсары, летающие по кругу. При этом плеть девочки разрушила клетку, и чиркнув по потолку, оставила там глубокий дымящийся след. А старшая девочка запустила ещё столько же огненных шаров – младшая стала и их гонять, добавив ещё одну плеть, и теперь махала двумя руками. Девочка так увлеклась игрой, что ударила по потолку ещё несколько раз. Последний удар был настолько сильным, что пробил потолок. Падающие куски перекрытия могли бы серьёзно травмировать немногочисленных зевак, находящихся в зале. Но старшая девочка сожгла их в воздухе длинным огненным факелом. Растерявшийся судья посмотрел на магов, те уже не пытались блокировать девочек, а как раз закончили выстраивать защиту, светившуюся как радужная плёнка, но выстроили её только перед собой. В этот момент огненная плеть младшей девочки ударила в тщательно выстроенную защиту – и та лопнула! Маги, отброшенные к стенке зала, замерли, понимая, что ничего противопоставить этой атаке не смогут. А девочка, не обратив на них внимания, продолжила гонять пульсары по кругу. На магах не было лица – они-то понимали, что такое количество пульсаров просто невозможно запустить и держать в стабильном состоянии, пульсары уже давно должны были взорваться! А если это происходит, то сотворивший такое обладает невероятной силой! Невероятно могучие рыжие девочки, весело смеясь, продолжали свои забавы, словно забыв об окружающих. Девушка, с улыбкой наблюдавшая за малышками, повернулась, и складки её платья немного разошлись, судья увидел кинжал. Не простой кинжал – это был кристлэн! Хоть он был в ножнах, но характерная рукоятка с навершием в виде головы дракона… Этот кинжал мог быть только кристлэном! Картинка, словно разбитая на разные фрагменты, сложилась, всё стало на свои места, убрав непонятные моменты! Эта молодая девушка была охотником! Причём опытным охотником, ведь только у них есть кристлэны! Скорее всего, именно она сопровождает девочек, обладающих невероятными способностями и, вероятно, они направляются в цитадель ордена! Наёмник у них на побегушках, может, просто носильщик и не более, так как с любой опасностью эта троица справится сама. Судья, чуть прикрыв глаза, пытался найти приемлемый выход из создавшейся ситуации – он чуть не оскорбил охотницу!

– Я приношу вам свои извинения, леди, – поклонился судья и попросил: – Очень прошу вас, уймите своих подопечных, пока они не разнесли здание суда!

– Листик, Лиша! Хватит играть, уберите шарики! – строго сказала Салли, при этом изо всех сил стараясь сдержать улыбку.

– Действительно, девочки, прекратите хулиганить! – произнесла входящая в зал женщина. Ещё довольно молодая, красивая, одетая в мантию мага, она укоризненно смотрела на расшалившихся рыжих малышек, как учителя смотрят на учеников или воспитатели на воспитанников.

– Мэтр Найямилин!.. – Поклонились оба мага, но что-либо сказать, вернее, пожаловаться не успели, мэтр небрежно им кивнула:

– Вижу!

Повернувшись к скамье подсудимых с разрушенной клеткой, Найямилин поздоровалась:

– Здравствуй, Салли, здравствуй, Листик! Ты опять шалишь? А кто это с тобой? Уберите сейчас же огонь!

– Привет, Найя! – обрадовано закричала Листик, огненные шары исчезли, втянувшись обратно в ладошки девочки, а она представила свою маленькую подружку: – Это Лиша! Она…

– Вижу, – кивнула Найя, а обе девочки в один голос сказали:

– Ага!

А Листик ещё и важно добавила, обращаясь к судье:

– Восстановительные работы оплачивает сторона, возбудившая дело, поскольку оно, по сути, оказалось никчемным и клеветническим…

– …опорочившим твою честь и достоинство, – с серьёзным видом окончила Найя.

– Не-а, – отрицательно покачала головой Листик, – если бы было так, я бы тут всё сожгла, а пепел развеяла! Вот! В назидание…

– Да уж, строгая ты моя… – начала Найя, а Листик быстро вставила:

– И очень справедливая!

– Во избежание дальнейших разрушений и развеивания того, что останется, я их забираю с собой. Надеюсь, возражений не будет?

– Да, будьте любезны, мэтр, – поклонился судья, маги облегчённо закивали. Мэтр Найямилин показала на выход и сама пошла, подсудимые, так и не осуждённые судом, пошли следом. Уже выходя, Листик обернулась и показала язык, Лиша последовала её примеру. У обеих девочек язык был чёрный и раздвоенный на конце. Судья икнул и махнул рукой в сторону Гюлуфа, словно возникшие ниоткуда, два стражника встали у того по бокам. А судья всё же произнёс приговор:

– За лживую информацию, предоставленную высокому суду города Лалака, негоциант Гюлуф приговаривается к штрафу в размере стоимости восстановительных работ с содержанием под стражей до внесения вышеупомянутого штрафа! Приговор окончательный, обжалованию не подлежит!

Теперь икнул Гюлуф и спросил, ни к кому не обращаясь:

– Кто это такая? Откуда она взялась?!

– Мэтр Найямилин! Самый сильный маг Олуана! Никто не знает, где она живёт, но все правители её слушаются! Правда, она очень редко что-либо просит. Не приказывает! Просит! Но все стараются эту просьбу выполнить как можно быстрее! – пояснил один из стражников.

– А если кто не выполнит? – скривившись, спросил Гюлуф. – Ведь и на сильного мага можно найти управу, каким бы сильным он не был. Несколько магов, пусть и не таких сильных, могут собраться вместе и…

– Пробовали, правитель самого богатого острова нанял очень сильных магов из другого мира, понятно, что из местных никто против мэтра Найямилин не пошёл бы, и решил не выполнять её просьбу.

– И что? – заинтересовался Гюлуф.

– К вечеру он не уже был правителем, а маги лишились силы!

– Убила правителя? – спросил Голуф, опасливо оглянувшись.

– Нет, Найямилин добрая. Бывший правитель по-прежнему живёт на своём острове и уважаемый человек там.

– Чем же он занимается?

– Рыбу ловит, – ответил стражник и шёпотом добавил: – А ведь могла и золотарём сделать.

Гюлуф снова икнул, представив, с кем он связался. А ведь эта девица и рыжая малявка знакомы с этой мэтром Найямилин. Все коварные планы отомстить вылетели из головы почтенного негоцианта, и он решил – как только его освободят, покинуть этот негостеприимный мир, показавшийся вначале таким удобным для пиратства.

Наёмники сидели в таверне и слушали Маару, та возмущённо говорила:

– Их всех увели в тюрьму и, скорее всего, тот пират собирается продать Салли и девочек в рабство! А мы тут сидим и ничего не делаем!

– Маара, что ты предлагаешь? Напасть на суд? Их же туда повели, не так ли, Зург? – Гавр посмотрел на наемника, который ходил на разведку.

– Да, они уже там. Дрон остался наблюдать, думаю, надо напасть, когда этот проходимец поведёт их к своей банде. С ним всего два его пирата.

Наёмники согласно загомонили, а молчавший до сих пор Асаш спокойно произнёс:

– Ничего делать не надо, мы им только помешаем. Салли уже три раза в рабство продавали. С весьма плачевными последствиями. Для тех, кто продавал, и тех, кто покупал. Первый раз и мне досталось.

– А тебе-то чего? – удивился Гавр.

– Под горячую руку попал, бросился спасать, вот и… Да ещё потом выволочку получил за то, что спокойно не сидел, а вмешался.

– Но там же Листик и Лиша… – возмущённо начала Маара.

В этот момент появился запыхавшийся Дрон и сообщил, что Салли с девочками в сопровождении Ждана и ещё какой-то незнакомой женщины вышли из зала суда и направились по магазинам.

– Зачем? – удивился Гавр. Дрон сообщил:

– Одежду покупать, я перемолвился с Жданом, он сказал – Салли говорит – вчера мало купили, добавить бы надо.

– Их арестовали, и они ночь провели в тюрьме и у них после этого остались ещё деньги? – удивилась Маара. – Очень странно, обычно обыскивают и всё забирают!

– Ждан говорил, что обыскивали, но ничего не нашли. У него с собой денег не было, так что и отбирать было нечего, а меч он вернул, помните, как Листик показывала? Прямо в зале суда вот так руку сжал – и раз! В руке меч появился, стражники с перепугу чуть не попадали.

– А почему их отпустили? – спросил Гавр. – Обычно от судейских вырваться ой как не просто… Надо столько заплатить!

– В том-то и дело, что ничего они не платили, такое в суде устроили – Листик огненными шарами кидалась, а Лиша огненной плетью стегала…

– Кого стегала? – спросила Маара, Дрон ответил:

– По потолку, весь искромсала….

– Вы забыли, кто Лиша? – улыбнулся Асаш и добавил: – А Листик… Мне кажется, ей там всё разнести… В общем, не мешайте девочкам забавляться, тем более что из суда они уже ушли и пошли по магазинам. Пусть развлекаются!

– Ага! – раздалось с порога, и входящая вслед за рыжими девочками Салли с усмешкой одобрила слова своего напарника:

– Верное решение! Не надо нам помогать, если не просим.

– А вы, вообще, об этом когда-нибудь попросите? – спросила Маара сварливым голосом, но было видно, что она рада возвращению Салли и девочек.

– Всё может быть, – произнесла входящая следом за Салли женщина. Оглядев присутствующих, уже молодая девушка спросила: – Когда отплываем?

– Э-э-э-э… – растерялся Гавр, он как старший должен был бы что-то сказать, но моментальная метаморфоза, произошедшая с девушкой, выбила его из колеи, а девушка представилась:

– Найя, я буду вас сопровождать в этом мире.

– Ага, – поддержала девушку Листик. Вслед за ней с тем же «ага» кивнула Лиша.

Салли тоже кивнула, словно так и было задумано с самого начала, только Ждан, вошедший последним, мялся на пороге, так и не выпустив тюк с покупками из рук. Выйдя из зала суда, Салли решила, что для длительного путешествия одежды купили слишком мало, поэтому и прошлись ещё раз по магазинам, заодно купив одежду и Найе. Как она сама объяснила:

– Я так спешила, так спешила, очень торопилась! Как только услышала Листика, так сразу и пришла! – Далее Найя поведала, что была довольно далеко от Лалака – в океане. Там образовалась непонятная сфера, в которую Найя не может проникнуть. Листик внимательно выслушала, задала несколько вопросов об этом явлении и напоследок поинтересовалась:

– А почему ты не спросила у Агги, нет ли чего подобного в её мире?

– Листик, ты же знаешь – я не люблю Айдару, неприятный для меня мир, очень сухой и жаркий.

– Как и Агга не любит твой Олуан, для неё тут слишком мокро, – усмехнулась Листик и, покачав головой, задумчиво произнесла: – В этом где-то ваша беда, что не любите друг друга.

– Тут дело не в личной неприязни, просто мы хранители – часть своего мира, а миры у нас очень разные, – грустно усмехнулась Найя. Эту фразу она произнесла, так, чтоб её слышала только Листик.

Пузатый корабль, такой, как и все купеческие корабли, переваливался с волны на волну. Прошла уже неделя, как «Удачная покупка» вышла из Лалака. Для наемников, у которых большая часть жизни проходила в дороге, морское путешествие не было в тягость, тем более что сопутствующая таким походам морская болезнь никого не мучила. Найя немного поколдовала, и теперь непрекращающаяся качка не вызывала неприятных ощущений. А Маара, для которой раньше такие путешествия были мукой, сейчас откровенно наслаждалась, почти постоянно находясь на палубе. В этот раз, кроме неё, на палубе были все наёмники и вся свободная от вахты команда. Такой интерес вызвали рыжие девочки. Листик собралась купаться и позвала с собой Лишу. Если старшая рыжая девочка сразу прыгнула в воду и сделала насколько кругов вокруг корабля, то младшая стояла на спущенном вдоль борта трапе, не решаясь окунуться. Мелкие капельки брызг, срывавшихся с гребней волн, попадая на её золотистую, как у Листика, кожу, шипели и испарялись, словно с раскалённой сковороды.

– Лиша, не бойся! Вода не опасная, она ласковая! – Листик подплыла к трапу, на котором стояла Лиша и стала кувыркаться в воде, время от времени ныряя в глубину. Маленькая рыжая девочка недоверчиво смотрела на волны, словно это были опасные существа. Листик, вынырнув и высунувшись из воды больше чем по пояс, стала уговаривать Лишу: – Не бойся, расслабься, представь себе, что это не море, а твой вулкан, а вода – лава. Ну, давай иди ко мне!

Девочка осторожно, словно по раскалённой сковороде, пошла по поверхности моря к Листику. Дойдя, схватилась за свою старшую подругу. Листик, обняв свою маленькую копию, стала медленно погружаться в воду. Вода зашипела, словно маленькая рыжая девочка была сделана из раскалённого металла. Девочки скрылись под водой, через десяток минут зрители из команды корабля заволновались.

– Уж не утонули ли они? – поинтересовался боцман корабля у Салли, державшей одежду девочек, та улыбнулась:

– Не беспокойтесь, накупаются и вылезут.

– Кто они? – спросил моряк. – Судя по тому, как старшая девочка плавала вокруг корабля, они не люди. Идущий таким ходом корабль, а мы делаем узлов восемь, даже шлюпка догнать не может, а плывущий человек и подавно. Даже русалке такое не под силу, а девочки совсем не похожи на русалок или каких других морских жителей.

– Если можете, то было бы неплохо их позвать, чтоб вернулись на корабль, – сказал подошедший капитан и, кивнув на штормовые паруса, пояснил своё беспокойство: – «Удачная покупка» увеличивает ход, мы ничего сделать не можем. Видите, я приказал оставить только штормовые паруса, чтоб не потерять управление кораблём, но думаю, что это напрасно. Нас сносит не только ветром, несёт ещё какое-то неизвестное течение. «Удачная покупка» никогда с такой скоростью раньше не ходила! Мы уже значительно уклонились от курса на Порт-Саул. Боюсь, что можем попасть в шторм.

– Не беспокойтесь, мы будем в Порт-Сауле в срок, – постаралась успокоить капитана Найя. Когда он отошёл, ворча под нос: – Мне бы вашу уверенность, – Салли и Маара посмотрели на Найю.

– Твоя работа? – прямо спросила Салли, Маара удивлённо округлила глаза, она подозревала, что эта девушка, так легко меняющая внешность, не простой маг. Но чтоб так управлять ветром и течением?! Ветром может управлять простой маг-погодник, но это будет очень локально – в пределах парусов одного корабля, а тут, ещё не шторм, но довольно свежий ветер, дующий на обозримом пространстве в одну сторону, если судить по барашкам на волнах. Найя пожала плечами:

– Листик сказала, что надо подобраться к тому месту, не привлекая внимания, то есть переходом лучше не пользоваться. А ветер и течение – имеют естественное происхождение.

Найя сняла платье и отдала его Салли, пошла по трапу и, достигнув поверхности моря, без всплеска ушла под воду. Маара покачала головой и, кивнув в сторону застывших наёмников и команды корабля, ещё не пришедших в себя после увиденной картины – красивой обнажённой девушки, спускающейся по сходням, с укоризной произнесла:

– Я думала – только Листику плевать на всякие условности, но похоже её подруги…

Салли, усмехнувшись, постаралась объяснить:

– Маара, Найя и моя подруга, а я подруга Листика, но ты же за мной ничего подобного не замечала, хотя бывают случаи, когда на всякие условности надо наплевать. К тому же внешность Найи можно считать видом одежды. Думаю, что спускающийся по трапу осьминог в штанах вызвал бы не меньшее удивление, чем обнажённая девушка.

– Но всё же спускалась девушка, да ещё в таком виде, а когда на тебя смотрят столько мужиков… – с тем же укором продолжила Маара и осмыслив сказанное Салли, поражённо замолчала, потом удивлённо продолжила: – Постой, постой, ты сказала осьминог? Неужели Найя…

– Маара! Ты же видела, что к нам Найя пришла как хоть и довольно молодая, но уже зрелая женщина. Это один из её обликов – магиня, мэтр Найямилин. Ты же слышала, что она так спешила, что успела только мантию накинуть? Потому и купила одежду, хотя… Скорее всего, купила, потому что собирается проводить Листика до врат перехода на Мулиан. А вообще Найя ходит без одежды, вернее, тот облик, что она предпочитает, в одежде не нуждается.

– В одежде не нуждается… – задумчиво повторила Маара, выслушав Салли, и с некоторой опаской произнесла: – Уж не хочешь ты сказать, что осьминог это и есть…

– Нет, что ты! – засмеялась Салли. – Хотя Найя может и в осьминога обернуться. Хранитель в своём мире ограничений не имеет, хотя многие предпочитают привычную для себя форму – того существа, кем они являются или были до того, как стали хранителем.

– Салли, ты хочешь сказать, что Найя не человек? Да? Листик не человек, Лиша не человек. А они твои подруги… А сама ты?.. – спросила Маара, не обратив внимания на то, что Салли назвала Найю хранителем, вычленив только то, что та не человек.

– Маара, мы с тобой уже говорили на эту тему, – улыбнулась Салли и, увидев, как Маара недоверчиво качает головой, серьёзно сказала: – Человек я! К тому же они уже и твои подруги, так что и тебя теперь можно о том же спросить.

Маара задумалась, Салли, чуть улыбаясь, смотрела на наёмницу. К девушкам снова подошёл капитан и произнёс, словно извиняясь:

– Леди, ветер крепчает и волнение усиливается. Я вынужден поднять трап, боюсь, что его сорвёт. Ваши подруги…

– Не волнуйтесь, он им совершенно не нужен, поднимайте, – успокоила капитана Салли. Посмотрев на уже сильно бушующее море, девушка кивнула Мааре: – Что-то они долго, видно, Лише понравилось.

Маара и Салли продолжали беседовать на разные темы, прогуливаясь по палубе, наёмники давно уже спустились в выделенный им кубрик, разошлась и команда – на палубе остались только вахтенные. Уже начало темнеть, когда на палубу из моря выметнулось странное существо: выше пояса это была девушка, ниже – мощный змеиный хвост, но с плавниками, за спиной – большие кожистые крылья (существо их раскрыло, когда опускалось на палубу), голову увенчивала корона из больших и маленьких рожек. На руках, в том числе и на локтях, грозно топорщились когти, вообще-то, большие и маленькие они были разбросаны по всему телу, блестевшему чешуёй, мелкой выше пояса и более крупной – на хвосте. За существом на палубу выскочили рыжие девочки.

– Найя, что вы так долго? – поинтересовалась Салли у крылатой девушки со змеиным хвостом. Та оглянувшись – не видит ли кто, вернула себе прежний облик и, забрав одежду, стала одеваться. Вместо Найи ответила Листик:

– С дельфинами играли, Лише очень понравилось! Мы и завтра купаться пойдём!

– Ага! – подтвердила младшая рыжая девочка, по примеру старшей, быстро обсыхая. Но если Листик делала это с помощью теплого ветерка, её обдувающего, то Лиша словно нагрелась изнутри.

Найя больше не купалась, а вот Листик и с Лишей исчезали в море на полдня, так продолжалось всю неделю, пока «Удачную покупку» несло в неизвестном направлении. Капитан даже приказал убрать все паруса, но корабль неведомая сила вела, будто он шёл под всеми парусами. Как заметил однажды боцман, наблюдавший, как рыжие девочки плывут вровень с быстро идущим кораблём:

– Как им так удаётся? А ведь наша «Покупка» никогда так раньше не ходила, а сейчас, поди ж ты, без парусов – словно летит!

Эта гонка закончилась на седьмой день, корабль остановился, словно налетел на невидимую стену. Листик и Лиша, как обычно вышли купаться, а уже стоявшая на палубе Найя коротко бросила:

– Здесь!

Листик остановила уже раздевшуюся Лишу:

– Я сама!

Листик нырнула, а Лиша с Найей остались на корабле, они, как и остальные, ожидали появления рыжей девочки, та была под водой недолго, не более получаса. Листик вынырнула и бросила на палубу странное чёрное существо, которое принесла с собой, принесла в силовом захвате, так как брать в руки такое чудище было страшно. На него и смотреть было страшно. Существо напоминало головастика, размером в две ладони. Его тонкий хвост оканчивался острым лезвием, а большая голова представляла собой огромную пасть с тремя рядами зубов. Этот головастик, не успев коснуться палубы, начал её грызть. Лиша ударила его огнём, но огонь словно стёк с этого чудища, не причинив ему вреда. Листик снова подняла извивающегося зубастого головастика силовым захватом. Наёмники и матросы «Удачной покупки» смотрели на это маленькое чудовище с отвращением и страхом – головастик за то короткое время пока был на палубе, успел почти насквозь её прогрызть.

– Кто это? – спросила Маара.

– Не знаю, – ответила Листик и сообщила: – Этих тварей там полно! Там не купол, как было в других мирах – сфера. Если она лопнет, то эти твари попадут в океан. Плавают они стаей, я еле увернулась, но одного поймать успела.

– Да уж, если такая стая вырвется в океан… – испуганно произнесла Найя и растерянно спросила: – Что же делать?

Лиша снова ударила головастика огнём и снова безрезультатно. Листик задумчиво рассматривало чудище, медленно поворачивая того в силовом захвате. Головастик довольно устрашающе щёлкал зубастой пастью. Произнеся своё обычное «ага», рыжая девочка щёлкнула пальцами, щелканье зубами прекратилось, а чудище словно покрылось инеем. Последовало ещё одно «ага», и головастик, упав на палубу, разбился, словно был сделан из стекла. Листик задумчиво покрутила свой рыжий локон и, вздохнув, сказала:

– Всех так не получится. Сфера под водой, если её заморозить, они просто замёрзнут, а потом снова разморозятся, тут же тёплое море, а я не Инед, силы не хватит весь купол заморозить. Можно его попросить, мне он не откажет, но ты, Найя, будешь возражать, чтоб у тебя в океане такой айсберг плавал, от него здорово будет холодом тянуть. Да и будет это владением Инеда, всё равно чужеродным вкраплением в твой мир.

– Что же делать? – растерянно спросила Найя, она уже была в своём привычном облике. Она и девочка беседовали, совсем не обращая внимания на испуганных людей, если наёмники не очень испугались, всё-таки Листика они знали, а когтистая и рогатая змеелюдка с крыльями была её подругой, то команда корабля, пребывала в ужасе: этот облик Найи был известен морякам как морская ведьма – повелительница океана. Листик, видно приняв какое-то решение, попросила Найю:

– Прикрой меня.

Вокруг неподвижно стоящего корабля закрутился вихрь. «Удачная покупка» стояла в центре урагана, при этом движения воздуха совершенно не ощущалось.

– Глаз тайфуна! – с ужасом прошептал капитан, да и вся команда была в панике – они спешили, чтоб избежать шторма, а попали в самый его центр. Здесь было тихо, но если тайфун чуть сдвинется, корабль превратится в щепки, ведь он не сможет двигаться со скоростью урагана, чтоб всё время находиться в спокойной зоне – оке тайфуна! Даже наёмники со страхом смотрели на бушевавшую стихию, хоть и догадались, что ураган вызван Найей. Догадались-то, догадались, а как она не удержит стихию и тайфун двинется? Листик удовлетворённо кивнула и исчезла. Её не было довольно долго, ураган всё бушевал и бушевал вокруг неподвижно застывшего корабля, похоже, что не было страшно только Найе, Лише и Салли. Но если девушки о чём-то тихо переговаривались, то девочка с интересом наблюдала за молниями, сверкающими в толще бешено вращающегося вихря. Лиша подняла руки и от напряжения надула щёки, молния, сорвавшаяся с маленьких ручек, ударила в стену несущихся воздуха и воды.

– Ого! – удивилась Найя и попросила: – Больше так не делай! Мне трудно удержать ураган, ты вносишь в его структуру дестабилизирующее воздействие.

– Ага! – согласилась Лиша и подняла руку, на пальцах маленькой ручки возникли коронные разряды. Перекрывая их треск, Салли прокричала, притворно умилившись:

– Ну до чего талантливый ребёнок! Просто чудо! Лиша, убери сейчас же огонь! А то а тебя по голове… Поглажу!

Девочка прекратила и прижалась к охотнице, напрашиваясь на ласку, та стала гладить её по голове и говорить:

– Умница ты наша, как у тебя всё замечательно получается: и огонь, и молнии. Листик будет очень довольна, вот придёт и тоже тебя похвалит!

Девочка улыбалась, Салли её гладила и при этом крепко держала, а Найя облегчённо вздохнула – удержать ураган после удара Лиши было очень трудно. А рыжая малышка попыталась заглянуть Салли в глаза:

– Правда? Листик меня похвалит? Да?

– Конечно похвалю, – Листик появилась так же внезапно, как и исчезла. Только сейчас она прошла через проём, напоминающий большую дверь, и эта дверь осталась открытой. Оттуда пахнуло, словно из раскалённой печки, наёмникам показалось, что они вернулись в Айдару – за дверью был типичный пустынный пейзаж. Подтверждая эту догадку, в проёме показалась Агга и что-то зашипела, вокруг неё летали сайше, увидев Лишу, они дружно засвистели, рыжая девочка засвистела в ответ и, повернувшись к так и державшей её Салли, сообщила:

– Они говорят, что и у них теперь есть имена!

Салли ещё теснее прижала девочку к себе, отвлекая её внимание, в это время Агга, Найя и Листик о чём-то оживлённо переговаривались, да так, что их шипение почти заглушило звук ветра, или этот звук стих сам по себе? Листик снова нырнула в воду и снова её довольно долго не было. Смерч вокруг корабля продолжал всё также кружить, но теперь его рёва почти не было слышно. Салли продолжала держать Лишу, порывавшуюся нырнуть вслед за Листиком. Найя и Агга, неподвижно застыв, время от времени громко шипели, переговариваясь. Даже сайше перестали водить вокруг Агги хоровод и неподвижно зависли в воздухе. Рядом с кораблём море вспучилось большим горбом и показался огромный ледяной шар. Шар всплыл и закачался на поверхности, как вынырнула Листик, никто не заметил, девочка просто появилась на палубе, но не стала, как обычно, обсушиваться. Не обращая внимания на стекающую воду, а её налилось на палубу, словно туда вылили несколько вёдер, Листик вытянула дрожащие руки и напряглась, даже закусив губу. Струйка крови, появившаяся в уголке её рта, сразу же превратилась в оранжевое пламя. А ледяная сфера медленно стала подниматься вверх, оторвавшись от водной поверхности, медленно поплыла в стремительно расширяющийся проём. Оттуда ощутимо дохнуло жаром пустыни, если раньше из небольшого проёма это чувствовалось только слегка, то сейчас, казалось, по лёгким людей прошлись наждаком. Сфера, ещё не дойдя до огромного проёма перехода, начала таять, и сквозь ей истончившиеся стенки можно было увидеть множество тёмных теней, там метавшихся. Найя тоже закусила губу от напряжения, видно удержать стабильность мира вокруг такого огромного межмирового перехода было очень не просто. Лиша теснее прижалась к Салли, видно, девочка почувствовала хрупкость равновесия феномена, созданного Листиком. Быстро таящая сфера лопнула, но лопнула уже над пустыней, огромный массив воды, рухнувший на песок и скалы, кое-где из него торчащие, с шипением частично был поглощён поверхностью пустыни, а частично испарился. На песке выгибалось множество чёрных головастиков, разевавших свои зубастые рты. Листик утёрла пот и выдохнула длинный факел пламени. Выдохнула в сторону от людей, а они с удивлением и некоторым страхом смотрели на девочку, покрытую золотистой чешуёй. Лиша вырвалась из рук Салли, бросилась к Листику и тоже покрылась чешуёй, такой же, как у своей подруги.

– Чего это они? – осторожно спросил капитан корабля, он стоял впереди своих матросов, сбившихся в кучу и дрожавших от страха. Ему тоже было страшно, но положение обязывает, вот он и попытался, не смотря на видимую дрожь в коленках, выглядеть храбрым. Салли, чуть улыбаясь, но при этом сделав как можно более страшное лицо, сообщила:

– Собрались жечь!

– Что? – так же испуганно спросил капитан, Салли охотно пояснила:

– Не что, а кого. Всех вокруг! Страшные огненные элементали вышли на охоту!

Листик, словно подтверждая сказанное охотницей, выдохнула ещё раз такой же факел пламени:

– Фух! Еле справилась! Тяжело было!

– Фух! – Второй такой же факел выдохнула Лиша, скопировав Листика, при этом вытерев воображаемый пот со лба, добавила: – Еле, еле! Очень тяжело!

– Вот, – сокрушённо развела руками Салли, – ничего не поделаешь, будут жечь!

Капитан и вся его команда повалились на колени и стали молить Салли заступиться за них перед страшными огненными элементалями, охотница, снова чуть заметно улыбнувшись, сказала:

– Вы можете спастись, но при одном условии – если будете держать язык за зубами. Иначе огненная элементаль вынырнет из моря и сожжёт! А может и не из моря вынырнуть, а из пивной кружки или стакана рома! Так согласны молчать?

Моряки дружно закивали, а Маара тихо спросила охотницу:

– Думаешь, это их удержит от болтовни?

– Первое время удержит, а потом никто и не поверит, решат – появилась очередная моряцкая байка, тем более что рассказ будет заканчиваться словами «И страшная огненная элементаль должна вынырнуть из кружки пива и сжечь того, кто это рассказал». Сама понимаешь, раз элементаль не появилась и не сожгла рассказчика, значит – враки! Он всё придумал и элементаль приплёл для большей значимости своего рассказа, – усмехнулась Салли и тоже посмотрела в межмировой проём, уменьшившийся до размеров обычного окна. А там уже почти всё закончилось – зубастых головастиков доедала стая налетевших геруи, подхватывающих свою добычу с песка, словно чайки из воды. Впрочем, не все головастики достались геруи, многих головастиков хватали чёрные ленты, появляющиеся из песка.

– Вроде как харарха – ночные хищники? – удивилась Маара, Салли только пожала плечами. Ответила Листик:

– Харарха почуяли поживу, вот и приползли. На поверхность-то они не показываются, только щупальцами хватают, а солнце можно и потерпеть, когда есть чем поживиться. Им-то всё равно, что есть, а тут еды много и она не сопротивляется.

– Так эти головастик зубастые-то, – заметил Асаш, Листик усмехнулась:

– Они рыбы, а рыбы, выброшенные на сушу, не очень долго могут сопротивляться – чем меньше рыба, тем быстрее задохнётся. А эти рыбки маленькие, да ещё выброшены не просто на сушу, а на раскалённую сковородку – видишь, как Агга постаралась там пустыню разогреть, да геруи и харарха подманить.

Наёмники и Асаш с интересом наблюдали в окно за действом, разворачивавшимся в пустыне, и, к удивлению моряков, совсем не боялись страшных огненных элементалей. Гавр у старшей даже поинтересовался:

– Листик, Лиша же била огнём. А эти головастики вроде как огня не боятся, а там хоть и жарко, но огня нет.

– У этих рыбок против огня магическая защита. Похоже, что тот, кто их туда напустил, ожидал, что от них могут отбиваться огнём. Ты же видел, они запросто могут прогрызть палубу. А следовательно, и борт корабля. А если на корабле маг, то чем он от таких зубастых рыб попытается отбиться? Не водой же, ударит огнём, но так, чтоб свой корабль не поджечь. А рыбки-то защищены, по крайней мере, от одного удара. Но на то, что их всех забросят в пустыню и там будут жевать, запустивший этих рыбок сюда не рассчитывал.

Пока рыжая девочка говорила, то её кожа стала нормальной, такой как всегда – тёплого золотистого оттенка, такой же стала кожа и Лишы. Маара, внимательно наблюдавшая за девочками, тихонько спросила у Салли:

– А что это с Листиком было? Почему у неё появилась чешуя?

– Не знаю, спроси это у самой Листика, – ответила Салли, а Найя, которая поменяла облик, снова став девушкой, поблагодарила Листика:

– Спасибо тебе. Если бы эта сфера лопнула и зубастые головастики вырвались бы в океан… Не представляю, как с ними можно было бы бороться. Как тебе могло такое в голову прийти: выкинуть их на Айдару?

– Это же элементарно, доктор, – важно сказала рыжая девочка, явно кого-то копируя. Её меньшая копия, так же важно кивнув, произнесла:

– Ага! Совсем элементарно!

– Тех, кто живёт вводе, если хочешь уничтожить, надо вытащить на сушу, туда где воды совсем нет. Пустыня как раз и есть такое место, и оно у тебя рядом. Просто ты с Аггой мало общаешься, вернее, стараешься этого вообще не делать. А вы ведь соседи, ваши миры разные, но они могут друг друга прекрасно дополнять! Вот! А с соседями надо дружить. Я попросила Аггу мне помочь, и она с радостью согласилась. Столько воды я ей в пустыню вылила, совершенно даром, да еды её вечно голодным зверушкам подбросила…

– Совершенно даром, – многозначительно сказала Лиша, зачем-то надув щёки, а Листик кивнула:

– Ага!

– Как они дополняют друг друга, – покачала головой Маара, а Салли, хихикнув, повторила вслед за Листиком:

– Ага!

Рыжие девочки, старшая и младшая, одновременно показали язык, зелёный в оранжевую крапинку. Пока Листик и Найя одевались, ураган, крутящий смерч вокруг корабля стих, подул, как сказал капитан, попутный ветерок, и корабль, поставив все паруса, направился к Порт-Саулу. Скорость была обычной – чуть больше трёх узлов.

Вечером на палубе стояли девушки и девочки, с сопровождавшим их Асашем, и смотрели на появляющиеся звёзды. Небо было ясное, и их хорошо было видно. Ветерок, скорее ветер, как раз такой, чтоб обеспечить кораблю максимальную скорость, но не опасный для него, подгонял «Удачную покупку». Кораблик шёл с максимально возможной скоростью. Возможной для такого типа судов.

– Кораблик не очень, – презрительно кривясь, заметила Листик, – медленно плывёт.

– Листик, ты так можешь обидеть настоящих моряков, – осуждающе покачал головой Асаш, – они говорят – не плавают, а ходят. А плавает, знаешь что?

– Ага, – ответила Листик, а Лиша тут же спросила, обращаясь к смутившемуся охотнику:

– А что плавает? И куда плывёт, ну то, что…

Асаш смутился ещё больше, тем более что ни Салли, ни Маара не спешили приходить к нему на помощь, даже Листик насмешливо смотрела; получилось очень неудобно – вроде как хотел прочесть нравоучение, а вышло, что учит маленького ребёнка каким-то глупостям. А Лиша требовательно подёргала его за рукав и повторила:

– Что плавает?

– Вот такие корабли и плавают, – ответила вместо охотника Листик и мечтательно сказала: – Эх, сюда бы нашу «Колдунью»! Враз домчали бы!

– Ага, – кивнула Лиша, – «Колдунья» ходит, да? А кто она такая?

– Нет, «Колдунья» летает! Она фрегат! Самый замечательный корабль! – ответила Листик, совсем запутывая свою маленькую подружку, так и не выяснившую: кто же ходит, а кто летает? С теми, кто плавает, вроде выяснили – плывёт «Удачная покупка». Хотя девочке было непонятно – как же кораблик может не плавать? Асаш, чтоб уйти от скользкой темы, спросил у Найи – зачем нужен был тот ураган вокруг корабля? Найя ответила:

– То, что сделала Листик: замораживание сферы, вернее, воды вокруг неё, а потом перемещение её в другой мир, вызвало сильные возмущения магического поля, или как ещё говорят – бурю в астрале. Тот, кто эту сферу сделал, это бы почувствовал, ведь действия Листика несли угрозу его творению. А ураган, хоть и вызвал подобные возмущения, но причинить какого-либо вреда той сфере не смог бы, она должна была противостоять любому воздействию этого мира, так сделана. Её могла разрушить только Листик, но если бы она её разрушила здесь… Ты сам должен понимать, что произошло бы.

– В итоге Листик и разрушила сферу, но там, где её обитатели никому не могли причинить вреда, сами стали добычей живности окружающего мира, весьма симпатичной живности, – усмехнулся Асаш, вспомнив геруи и харарха, с аппетитом поедавших зубастых головастиков. Найя кивнула, а охотник задал следующий вопрос: – Но почему этот неизвестный строитель не обратил внимания на ураган, что ты устроила? Он же в этом… астрале, вызвал не меньшие возмущения, ты же сама об этом сказала!

– Видишь ли, ураган – это явление этого мира, а кем он тут устроен… Понял? Нет? Ураган был для этого мира не чужеродным явлением, потому что его устроила я. А я…

Найя замолчала, с улыбкой глядя на Асаша, тот, задумавшись, кивнул:

– Хранитель этого мира. Уже четвертый хранитель, встреченный нами, с тех пор как мы путешествуем с Листиком.

– Вообще-то пятый, – усмехнулась Найя и, увидев удивление Асаша, добавила: – Всему своё время, потом узнаете, если этот хранитель посчитает нужным вам об этом сказать.

Пока шёл этот разговор, совсем стемнело, капитан корабля, определявший координаты корабля, подошёл и тихонько кашлянул, привлекая внимание, не решаясь побеспокоить прямым вопросом пассажиров, среди которых оказались две огненные элементали и морская ведьма. Оставлять без внимания пусть и робкую попытку капитана что-то сказать, было бы невежливо. Прервав свой разговор, все повернулись к капитану. А он, смущенный таким вниманием (всё-таки трое были такими могучими существами и неизвестно кем окажутся остальные), чуть заикаясь, произнёс:

– Нас снесло в сторону от первоначального курса. До Порт-Саула сейчас дальше, чем было тогда, когда мы вышли из Лалака. Боюсь, не успеем до начала штормов. Надо возвращаться в Лалак, пока ещё туда можно… Я очень извиняюсь, но…

– Ага, – сказала Листик и посмотрела на Найю, та пожала плечами:

– Зачем в Лалак? Туда точно не успеем. Вон видите? Готовьтесь проходить таможню.

Найя указала на мигающий маяк, который уже было хорошо видно. Капитан схватился за сердце – это был маяк Порт-Саула! Капитан узнал его! И пошатываясь, пошёл отдавать распоряжение – надо было входить в порт и готовиться проходить таможню.

– Ну вот мы и приплыли, – улыбнулась Найя.

– Пришли, – улыбнувшись, поправила Маара.

– Но не прилетели, это точно! – вставила Листик.

– Судя по тому, как быстро мы преодолели то расстояние, о котором говорил капитан, то, может, и прилетели, – покачал головой Асаш. – Вы, могучие волшебницы, совсем запугали человека, нельзя же так сразу… Надо было его как-то деликатно подготовить к тому, что вы собираетесь сделать.

– Ага, – согласилась Листик, – надо было поделикатнее: вышел капитан на палубу, посмотрел за борт, ну, чтоб скорость корабля измерить, а там вместо воды облака! Корабль-то летит!

– Ага! – захлопала в ладоши Лиша. – Там облака и молнии! Я могу запустить!

– Ладно, готовить не надо, – вздохнул Асаш, – непривычный к вашим шуточкам человек, увидев такое, точно бы за борт вывалился.

– Ага! – согласилась Лиша и предложила: – А давайте ещё поплаваем, то есть – походим, будем капитана готовить, чтоб он за борт не вываливался?

– Как-нибудь в другой раз, – улыбнулась Найя. Показав на приближающиеся огни города, сказала: – Мы уже приплыли, так что будем готовиться к высадке на берег – вон уже и лодка с таможенниками плывёт. А мне ещё переодеться надо. Надо же выглядеть соответственно своему положению.

Поднявшиеся на борт таможенники увидели, что среди пассажиров, выглядевших как обычные наёмники, две рыжих девочки и сама мэтр Найямилин! О них они были предупреждены самим господином Волтором, бургомистром Порт-Саула. Поэтому все таможенные процедуры были сведены до минимума. Когда же корабль пришвартовался, пассажиров, вернее мэтра Найямилин, почтительно встретил сам бургомистр. Но каково же было удивление его свиты и таможенников, когда господин Волтор, увидев маленькую рыжую девочку, замер, а потом растерянно спросил:

– Листик?

– Не-а, она Лиша, – сказала рыжая девочка постарше, выходящая из-за спин наёмников.

Дальнейшее повергло свиту губернатора в шок: их бургомистр, солидный и важный мужчина, с криком «Листик!» бросился к девочке и попытался её обнять, но поскольку их габариты разительно отличались, он просто подхватил девочку на руки и прижал к своей груди.

– Волт, какой же ты стал большой и солидный, – произнесла рыжая девочка, запуская свои ручки бургомистру в волосы, а тот, совсем не обидевшись на такую фамильярность, ответил:

– А ты всё такая же – маленькая и рыжая, Ли!

Мэтр Найямилин, совсем не оскорбившись, что ей не уделяют должного внимания, с улыбкой наблюдала за этой сценой, а бургомистр ещё больше удивил свою стражу, когда после обязательных приветствий метру Найямилин, церемонно поклонился кому-то из девушек среди наёмников:

– Ваше высочество! Я рад приветствовать вас на земле славного Порт-Саула!

Глава 7. Снова старые знакомые

В ресторане гостиницы «Морская Звезда», несмотря на поздний час, было довольно многолюдно. Ресторан работал круглосуточно, а желающие выпить и закусить далеко за полночь всегда найдутся, так куда же им пойти, как не в круглосуточно работающий ресторан? Многолюдности ещё способствовало то, что ресторан удостоил своим вниманием сам господин Волтор, бургомистр Порт-Саула. Сам он и его гости заняли столик для почётных гостей, вокруг которого расположилась охрана, заняв ещё несколько столов. К удивлению завсегдатаев ресторана и любопытствующих, сегодня в непосредственной близости от бургомистра и его гостей расположилась ватага наёмников. То, что гостьей господина Волтора была мэтр Найямилин, ни у кого не вызывало удивления, хоть визиты самой сильной магини Олуана были не часты, но её всегда принимали как особу королевской крови. Во многом процветание Порт-Саула было связано именно с тем, что мэтр оказывала покровительство бургомистру города, который и сам был магом не из последних. Но сейчас всё было не так, как обычно – за столом для почётных гостей кроме бургомистра, двух его советников и мэтра Найямилин ещё сидели две наёмницы (Салли была одета, так же как и Маара) и две рыжих малявки: одна лет двенадцати-четырнадцати, вторая совсем маленькая, выглядевшая лет на пять-шесть. Поведение господина Волтора вызывало не меньшее удивление, чем его странные гости. Он почти всё своё внимание уделял старшей рыжей девочке, разговаривая только с ней, при этом время от времени громко восклицая: – А помнишь? – Девочка что-то отвечала, и они оба весело смеялись.

– Уважаемая мэтр Найямилин, не скажете ли, кто эта рыжая девочка? – тихо спросил советник бургомистра, искоса поглядывая на своего начальника и его собеседницу.

– Листик, – просто ответила магиня и, видя, что чиновник не понял, пояснила: – Она вместе с Волтором училась в Торилионском институте. Им есть что вспомнить, знаете ли – студенческие годы… Юность, шалости и проказы ей свойственные…

– Но позвольте, господину Волтору уже… Не хотите ли вы сказать, что?..

– Именно. Листику не меньше лет, чем вашему бургомистру, и она очень сильная магиня. Если вы слышали о большой охоте на демона…

– Конечно! Хоть это и было задолго до моего рождения, но этот случай появления демона в нашем мире и его изгнания хорошо описан. Ваша выдающаяся победа описана не только в хрониках, ей посвящены несколько поэм, пьес, на этот сюжет написано более десятка картин. Одна из них хранится в нашем музее. Мы никогда не забудем ваш подвиг и будем вечно вам благодарны!

– Тогда я была не одна, со мной была Листик, – ответила Найя. О том, что был ещё третий участник тех событий и что именно он сыграл решающую роль в победе над демоном, почтенная мэтр не стала говорить. Да и все эти художественные произведения, посвящённые битве с демоном, появились через несколько десятков лет после этого события. Надо ли говорить, что человеческая фантазия основательно поработала над интерпретацией произошедшего на лугу перед постоялым двором, что находится на полпути между Порт-Саулом и переходом на Мулиан. Теперь это не просто маленькая гостиница, а место паломничества, да и сама гостиница стала больше раз в пять. На поле перед ней установлен величественный памятник отважной воительнице Найямилин, вставшей на пути кошмарного создания и защитившей этот мир от вторжения тёмных сил! Чиновник, знавший основную версию тех событий, недоверчиво посмотрел на рыжую девочку, которой оживлённый разговор с бургомистром не мешал поглощать мороженое в неимоверных количествах, официантка как раз принесла очередной десяток вазочек. Чиновник перевёл взгляд на Маару, Салли он узнал, охотница в представлении не нуждалась, здесь знали – кто она такая.

Воспользовавшись тем, что чиновник отвлёкся, Лиша подёргала Найю за рукав:

– Разве это можно есть? Оно же холодное! Почти ледяное!

Девочка показала на вазочку с мороженым, стоящую перед ней. Перед Листиком стояло таких с десяток, и половина уже были пустые. Найямилин улыбнулась и потрепала рыжую малышку по почти огненным волосам:

– А ты попробуй.

Девочка скривилась и посмотрела на мороженое так, будто это было живое существо, которое могло укусить. Найя рассмеялась:

– Лизни его языком, не бойся, оно сладкое.

Лиша высунула язык и осторожно лизнула. За столом воцарилась тишина, не только за этим, но и за остальными, откуда украдкой наблюдали за бургомистром и его гостями. Девочка лизнула мороженое, не поднося к себе вазочку, но и не наклоняясь к ней. Длинный и чёрный, раздвоенный на конце язык Лиши прикоснулся к мороженному, при этом она зажмурилась, словно ожидая, что мороженое зарычит и вцепится в эту часть её тела. Лиша приоткрыла один глаз – мороженое вело себя мирно и не пыталось укусить. Девочка поелозила языком по поверхности белого шарика, после чего захватив его раздвоенным кончиком языка, словно клещами, отправила себе в рот. Снова прикрыв глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, Лиша некоторое время молчала, молчали и зрители. Широко распахнув свои ярко-зелёные глаза, девочка сообщила:

– Вкусно!

И потянулась языком за следующей порцией – белым шариком.

– Лиша, языком неприлично… – начала Найя и, увидев, что девочка намеревается схватить мороженое рукой, быстро сказала: – Рукой тоже неприлично! Надо ложкой!

Рыжая малышка ухватила ложку языком, обернув его вокруг черенка, будто это был не язык, а щупальце. Сдвинув глаза, так чтоб было видно раскачивающуюся у неё перед носом ложку, Лиша попыталась что-то сказать:

– А-а-а, о-о-о, у-у-у!

Выпустив ложку, девочка повторила:

– Как же я смогу кушать?

– Лиша, ложку надо держать рукой, как обычно! Мороженое такая же еда, как и каша, только вкусная. Возьми ложку в руку и не балуйся! Ты же умеешь есть ложкой, что о тебе подумают окружающие? Что ты совсем дикая?

– Я не дикая, я огненная, – возразила девочка и выдохнула в потолок факел пламени. Листик укоризненно покачала головой, пожаловавшись Найе:

– Ну что мне с ней делать? Такая морока воспитывать детей! Они такие непослушные, вечно хотят баловаться!

– Это точно, – кивнула Салли, – дети постоянно шалят и балуются, даже те, у которых несколько дипломов о высшем магическом образовании. Но это и понятно, до совершеннолетия им ещё ой-ой сколько!

– Ага, – ответила Листик и показала язык, точно такой же, как у Лиши – длинный, чёрный и раздвоенный на конце.

– Если ты ещё и мороженное, как она ухватишь, то… – произнесла Салли, кивая на рыжую малышку, Листик не дала ей досказать:

– Не-а, так плохо! Мало взять можно, я пробовала, ложкой больше получается!

Салли многозначительно посмотрела на Найю, та улыбнулась:

– Ты от Листика не отставала, когда вы познакомились. Такая же была шалунья, вспомни-ка. А сейчас…

– Я и тогда мороженое языком из вазочки не слизывала! – возмущённо ответила Салли и показала язык, обычный розовый, человеческий.

– Я бы не удивилась, если бы он и у тебя был длинный и чёрный, – серьёзно сказала Маара, обращаясь к Салли. Та в ответ улыбнулась и развела руками, мол, чего нет, того нет. Волтор, глядевший на Листика, с улыбкой слушал этот разговор, повернувшись к Салли, уже серьёзно сказал:

– Очень хорошо, что вы почтили нас своим присутствием, принцесса. Я уже хотел писать в орден охотников, но ваш приезд позволяет мне надеяться, что возникшая у нас проблема будет решена в кратчайшие сроки.

– Во как сказанул! Здорово получилось! Учись правильно выражать свои мысли! – поучительно сказала Листик Лише, та сразу же спросила:

– А как это правильно выражать? Ведь можно просто сказать, чего ты хочешь!

– Правильно выражать – это сказать красиво, но так чтоб окружающие не догадались, чего ты хочешь, – начала объяснять Листик и, глянув на Волтора, быстро закончила: – Но, при этом, все должны понять, что ты этого очень хочешь!

– Такую воспитаешь, – тихо хмыкнула Маара, – за словом в карман не лезет.

Листик, тоже став серьёзной, спросила у Волтора:

– Вампиры? Иначе ты так официально к Салли не обращался бы. Ты же её давно знаешь, и раньше такой официальности не было. Наверное, боишься, что она откажет, сославшись, что уже выполняет какое-то задание и посоветует обратиться за помощью в орден. Мог бы и меня попросить, я отказываться не стану, за чисто символическую плату…

– Знаю я эту чисто символическую, в городе мороженого не останется, – хмыкнул Волтор.

– Действительно. Волтор, что у вас здесь стряслось? – спросила Салли.

– Вампиры, – вздохнул бургомистр Порт-Саула, подтверждая предположение Листика. И пояснил: – Много, несколько сот, появились внезапно, уже уничтожили две деревни. Среди них есть и маги, я справиться не могу.

– Ты не боевой маг, погодник, – согласно кивнула Листик. Волтор кивнул, показывая, что так и есть. Кивнул и счёл нужным пояснить:

– Процветание города именно таких навыков и требует: управление погодой, поддержание плодородия полей, предсказания прохода рыбьих косяков.

Салли тоже согласно кивнула, На Олуане давно не было больших войн, а мелкие стычки не требовали магического вмешательства. А вот морская торговля и сельское хозяйство на скудных землях малых островов нуждались в постоянном присмотре. И хотя остров, где расположен Порт-Саул, был, довольно большим, но малопригодным для земледелия. А чтобы прокормить такой большой город как Порт-Саул, только ловли рыбы было недостаточно. Потеря двух деревень – сильный удар для города. Салли об этом знала, всё-таки Торилион и Порт-Саул были соседями, пусть между ними и был межмировой переход. Охотница задала несколько уточняющих вопросов, её интересовало – обращали ли кого-то из жителей тех деревень или просто выпили, используя как пищу. Услышав, что обращённых нет, Салли переглянулась с Листиком, такое поведение было не характерно для кровососов. Обычно они стремились обратить кого-то из местного начальства, а остальных превратить в стадо, не убивая без надобности. Конечно, попавшие в зависимость от укусов вампира были обречены и рано или поздно всё равно умирали, но пить кровь из них вампиры старались как можно дольше и уходили на новое место только тогда, когда население подконтрольной территории полностью вымирало. А это в зависимости от количества людей в местности проживания клана вампиров могло длиться несколько столетий или даже – тысячелетий. А тут вампиры убили всех местных, но после этого не ушли, но и не стали пытаться захватить ещё какое-нибудь селение или даже близлежащий город. А судя по их количеству – это вполне могли сделать.

– Очень похоже на акцию устрашения, скорее всего вампиры нацелились на город и все поселения вокруг него, – вмешался в разговор, до этого только слушавший Асаш. Салли согласно кивнула, а охотник продолжил: – Но если это так, то это не гнездо, даже не несколько гнёзд – это клан! А с таким количеством вампиров двойке охотников не справиться, даже несколько пар не осилят. Надо вызывать подмогу из ордена!

Салли посмотрела на Листика, та пожала плечами:

– Некогда. Из ордена подмога может прийти слишком поздно, вампиры захватят город. А это для них неограниченная возможность кормиться, следовательно, они усилятся настолько, что выкурить их отсюда будет очень трудно, да и город жалко, – Листик глянула на побледневшего Волтора, ведь сейчас решалась судьба его города. Он сам сможет уйти на корабле в море, да и некоторые из горожан тоже, но большинство останется во власти вампиров. Девочка решительно закончила: – Сами разберемся, утром и выходим, чего ждать?

– Как пойдём? – деловито осведомилась Маара. Листик отрицательно покачала головой:

– Вы останетесь, пойдём мы с Салли и Асашем.

– Листик, зачем тебе Асаш? – немного ехидно спросила Маара, она понимала, что ничем Листику и Салли наёмники помочь не смогут, скорее будут обузой, но всё равно было обидно – до сих пор их отряд просто сопровождал мага и охотников, фактически ни в чём не участвуя, не считать же серьёзным делом драку с зомби? Тем более что до победы там ой как далеко было и сумели бы наёмники выбраться целыми, если бы не рыжая девочка.

– Бутерброды понесёт, – усмехнулась Листик и утешила наёмницу: – Ещё подерётесь, как только представится такая возможность, я сразу же и скажу.

– А я? Я тоже пойду! – решительно заявила Лиша. Она оторвалась от вазочки с мороженым, те, что принесли ей, она уже выела, теперь, пока Листик разговаривала, утащила две вазочки у неё. Листик всплеснула руками:

– Вот! Глаз да глаз нужен! Не успеешь отвернуться, как у тебя последнее мороженое съедят! Ладно, ты тоже пойдёшь.

– А если ребёнка укусит вампир, – забеспокоился Волтор, глядя на маленькую копию Листика. Лиша пренебрежительно фыркнула:

– Меня, вообще-то, трудно укусить. Но если это кому-то и удастся…

– Ему никто не позавидует, – усмехнулась Найя и покаянно добавила: – Вампиры моя вина, недосмотрела. Слишком много внимания той сфере с зубастыми головастиками уделила. Отвлеклась.

– Похоже, это была атака с двух сторон и она почти удалась, – кивнула Маара. А Салли прокомментировала создавшееся положение:

– Вампир, хоть и чужеродное явление для мира, но не настолько опасное, чтоб Хранитель на него обратил внимание, если количество вампиров не превысило критическое, а тут именно такой случай. Что один остров в масштабах мира? Вот мир, а соответственно и Найя не почувствовали опасности. Но в свете последних событий – тех куполов, сфер и полусфер встреченных нами, да и вампиров в мире Глунт, такое совпадение настораживает. Это действительно похоже на хорошо спланированную атаку, которая почти удалась.

– Если бы не одна рыжая любительница мороженого, – Маара с улыбкой посмотрела на Листика, та, пока остальные обсуждали создавшееся положение, заказала ещё мороженого, теперь они в вдвоём с Лишей наперегонки его ели. Девочки одновременно подняли головы и так же одновременно сказали:

– Ага!

Лиша продолжила, а Листик посмотрела на Найю и попросила:

– Присмотри, чтоб вампиры не разбежались или ещё что-нибудь не вылезло.

Солнце только взошло, как из Порт-Саула в направлении деревень, захваченных вампирами, выехали три всадника. Вернее, всадников было четверо, хотя если считать только едущих на лошадях, то двое. Две рыжие девочки ехали на гилассе. Огонёк вышагивала впереди, Салли и Асашу, чтоб не отстать от неторопливо идущей ящерицы, пришлось пустить своих коней рысью. Гилассу, как и лошадей, тоже привезли с собой. Они проделали морское путешествие в трюме корабля, в специально оборудованных стойлах. Лошади, привычные к таким путешествиям, вели себя спокойно, да и Огонёк не рвалась на палубу, ей как огненному существу на такое количество воды даже смотреть было неприятно.

Небольшая деревня, открывшаяся при выезде из маленькой рощи, не выглядела необычно, обычное селение людей, каких много в сельской местности разных миров. Вот только людей в этом селении не было видно и не только людей. Обычно в деревнях по улицам бродит разная живность: куры, гуси, бегают собаки. Коты, правда, не бегают – греются на солнце или сидят на заборах. Ничего похожего в этой деревне не было. Казалось, здесь даже мухи не летали.

– Они что? Даже кур и мух поели? – удивлённо спросила Листик.

– А зачем они мух ели? – тоже задала вопрос Лиша, подняв брови, совсем как старшая подруга. Если живых кур маленькая сайше ещё не видела и допускала, что вампиры вполне могут ими питаться, то мухи девочке уже были знакомы, и зачем есть этих противных насекомых, ей было непонятно.

– А вон они летят, вампиры, а не мухи. У них и спросишь, – усмехнулась Салли. Действительно, из деревни вылетело чуть больше десятка вампиров, в боевой трансформации, видно, они узнали в Салли и Асаше охотников. Салли, глядя на приближающихся чудовищ, презрительно хмыкнула: – Какое неуважение к нам – всего тринадцать!

– Ага! – согласилась Листик, а Лиша, произнеся вслед за подружкой «ага», добавила:

– Какие отвратительные рожи! Эти точно могут всех мух поесть, бедные, бедные мухи!

Пока шёл этот разговор, вампиры приблизились и, вытянув вперёд руки с большими когтями и оскалив удлинившиеся зубы, атаковали. Но Салли и Асашу так и не пришлось вступать в бой, слаженным огненным ударом Листик и Лиша сожгли двенадцать кровососов. Тринадцатого Лиша, сжав магическим захватом, подтащила к себе, после чего грозно спросила:

– Ты зачем мух ел! Признавайся!

Ошалевший вампир только вытаращил глаза и то раскрывал, то закрывал рот, стремительность расправы его ошеломила, а вопрос этой девочки совсем выбил из колеи. А Лиша, сжав его ещё сильнее, продолжала допытываться:

– Зачем всех мух поел! Отвечай!

Салли рукояткой кристлэна выбила вампиру зубы и кивнула напарнику:

– Собери, Листик тебе такой же, как у меня, амулет сделает.

Когда зубы были собраны, девушка ударом своего кинжала упокоила кровососа. Допрашивать его не было смысла – где остальные вампиры и Салли и Листик, да и Лиша и так чувствовали. Подождав, пока Асаш упакует трофеи в полотняный мешочек, всадники двинулись дальше. Листик, глянув на ближайшее строение, сообщила:

– Сейчас опять полезут.

– Почему? Они же видели, как вы с Лишей тех…

– Не-а, – помотала головой Листик и, кивнув в сторону деревни, пояснила: – Я нас прикрыла, и никто оттуда не видел, что произошло. А если кто-то почувствовал, то решил, что это обычная огненная магия. А такая магия больших сил требует, применившие её выдохлись и навалившись можно их задавить количеством нападающих. Да и была то не атака, а так, разведка. Так что они ещё раз разведчиков вышлют.

Действительно, из-за дома вылетели ещё двенадцать вампиров и, словно потеряв свою цель, бестолково закружили.

– Лиша, надо закрываться вместе с ними, а не от них. Ты поспешила! – пожурила девочку Листик. Салли удивлённо спросила:

– Она что, тоже умеет защиту ставить? Да ещё такую сложную, обеспечивающую невидимость? Листик, когда ты её успела научить?

– Ага, умею! – ответила Лиша, а Листик пояснила:

– Уже умет, она только что научилась. Посмотрела, как я сделала, и повторила.

– Ага! – кивнула Лиша.

– До чего талантливый ребёнок! – притворно умилилась Салли и сокрушённо добавила: – Только вот получилось, что мы выложили свои козыри раньше времени и теперь кровососы предпримут контрмеры. Я так поняла, что нас пока атаковали и атакуют обычные вампиры, магов или старых среди них нет. А эти потерявшие ориентацию ещё молодые.

– Ага! – одновременно произнесли обе рыжие девочки, а Листик добавила: – Потеря ориентации – это мысль! Это не вызовет удивления, вампиры-то ещё молодые и глупые!

Один из вампиров заложил вираж и с размаху врезался в землю. Вампира трудно убить обычным способом, почти невозможно. Вампиры, получив смертельные для других существ раны или травмы, быстро восстанавливаются. Но восстановиться из бесформенной кучки, даже вампиру невозможно. Листик указала на ещё одного вампира, и он последовал за первым, превратившись в такое же пятно на земле, только не мокрое, а сухое, всё-таки вампир – уже не живое существо. Лиша повторила жест своей старшей подруги, напряглась и даже надула щёки, но ничего не произошло.

– Всё-таки силы маловато, – прокомментировала Листик, Лиша обиженно надула губы. Старшая рыжая девочка обняла младшую и постаралась утешить:

– Ну не всё же сразу, подрастёшь, тоже будешь вампирами кидаться.

– Ага, – всхлипнул Лиша, – тогда, может, вампиров-то уже и не останется!

– Останется, – вздохнула Салли, – зло очень трудно победить, и чтоб это сделать, надо приложить много усилий, а сил для этого всегда не хватает. А вампиры очень большое зло! Но надо бороться, как бы безнадёжна ни была эта борьба.

Пока Салли всё это говорила внимательно слушавшей охотницу Лише, Листик расправилась с остальными вампирами. Маленький отряд двинулся дальше, дойдя до площади в центре деревни, остановились. Гиласса выдвинулась вперёд, а кони охотников стали вплотную друг к другу. Салли и Асаш, развернувшись в сёдлах, сели боком, соприкоснувшись спинами, прикрывая своего напарника. Листик оглянулась и одобрительно кивнула, Лиша, сидящая у неё за спиной, серьёзно повторила жест подруги, вызвав улыбки охотников, уж очень она точно скопировала Листика.

– Чувствуешь? – спросила Листик у Салли, та ответила:

– Это гнездо ты хорошо проредила, и его хозяин очень зол, сейчас нападут. За нами уже наблюдают, поэтому дерёмся, не применяя магию.

Вампиры атаковали, появившись будто ниоткуда. Кристлэны охотников вращались, словно крылья ветряной мельницы, собравшейся взлететь. Сами же охотники продолжали неподвижно сидеть спина к спине, а вот Листик с Лишей отбивались когтями и делали это с не меньшим успехом, чем Салли с Асашем своими кинжалами. Но при этом девочки не сидели на месте, а подскакивали и сдвигались на спине гилассы. Если охотники сумели достать восьмерых вампиров, теперь лежащих на земле кучками серого пепла, то рыжие девочки сумели упокоить девятерых. Казалось, что несмотря на потери, количество вампиров не уменьшилось и их атаки стали более интенсивными. Один из вампиров, в момент когда Лища сделала особенно длинный выпад, напал на неё сбоку и, вцепившись в шею, сдёрнул с гилассы. Огонёк тоже сражалась – плевала в вампиров огненными сгустками, сбив четырёх из них. А вампир, схвативший Лишу, с победным рёвом поднял её над сражающимися, но его рёв перешёл в визг и оборвался, а сам он серым пеплом осыпался на землю. Из прокушенной шеи девочки ударил фонтан не крови, а жидкого огня. Капельки-огоньки, попадая на вампиров, превращали их в быстро сгорающие факелы.

– Ну, тёмные силы зла с длинными зубами, вы меня разозлили! – высказалась Лиша и сама, превратившись в огненный вихрь, обрушилась на вампиров. Они быстро сгорали, едва вихрь их касался. Несколько мгновений – и всё было кончено, Асаш, замерший с кристлэном на изготовку, поинтересовался:

– Мне вот только интересно – зачем нужны были мы с Салли?

– Во-первых – это вы охотники, и это вы сражаетесь с вампирами. А мы с Лишей только вам помогаем, во-вторых – вы образец.

– Образец чего? – не понял Асаш.

– Образец людей. Лиша ещё маленькая и могла бы сжечь обычных людей, а не только вампиров, – пояснила Листик. Лиша, снова приняв облик рыжей девочки, сидела на гилассе у неё за спиной.

– Ты думаешь, здесь остались обычные люди? – спросил Асаш и напомнил: – Нам же говорили, что вампиры здесь всех убили!

– Не-а, – отрицательно покачала головой Листик, а Салли укоризненно посмотрела на напарника:

– Асаш, подумай сам: Что здесь произошло, знают только со слов немногих отсюда вырвавшихся, они-то и видели, убегая, что вампиры убивают. Но как ты правильно сказал – это акция устрашения, но не столько для тех, кто в городе, сколько для тех, кто остался. Убив всех здесь живущих, не отрицаю, вампиры даже не наедятся – обожрутся! Но потом? Что они будут есть? А голод к вампирам возвращается довольно быстро, даже если они недавно хорошо поели. А эти, которые напали на деревни, здесь сидят довольно долго и не покидают эту территорию, значит, они должны что-то есть. Получается, что убили только нескольких, а остальных держат для того, чтоб кормиться. Понял?

– Знаешь, Салли, сколько я тебя знаю. Столько не перестаю удивляться тому, сколько тебе известно о вампирах. Да и то, что ты совсем не подвластна их зову…

Замок был стар и запущен, или он таким казался под этим проливным дождём, серой пеленой закрывающим обзор. Два путника подъехали к закрытым воротам. Оглядев мощные доски, оббитые не менее мощными железными полосами, большой всадник спросил у своего маленького спутника:

– И что теперь будем делать?

– Постучим, – коротко ответил маленький всадник.

– Чем? Тарана у нас нет, а ничего другого там не услышат, в такую-то погоду, – с сарказмом ответил первый всадник.

– А вот этим молоточком, не зря же он здесь висит, – маленький всадник, не слезая с седла, постучал маленьким молоточком в такой же маленький круглый щит. Если звук и был, то его заглушил шум дождя. Первый всадник хотел что-то сказать, но его меньший спутник, встав ногами на седло, подпрыгнул и, цепляясь за камни стены, быстро полез вверх. Серая пелена скрыла маленький силуэт, большой всадник покачал головой и слез с коня, взяв его и коня спутника под уздцы, стал ждать. Через некоторое время створка ворот приоткрылась и маленькая фигурка приглашающе махнула рукой:

– Вон туда, там конюшня.

– И откуда ты всё знаешь? – спросил большой, ведущий коней за своим маленьким спутником.

– Все замки, при всей их непохожести, строятся одинаково, – ответил маленький.

В конюшне было пусто, как и во дворе замка. Большой путник хмыкнул и поставил коней в стойла, овёс дал им из седельных сумок, так как в конюшне была только старая солома для подстилок.

– Такое впечатление, что лошадей отсюда давно увели и о том, чтоб забрать сено, не забыли, хотя… – невысокий путник поддел сапогом какой-то предмет, оказавшийся уздечкой, – вот смотри, то ли бросили, то ли впопыхах оставили. Ладно, чего гадать, пошли, посмотрим в главном зале, может, хозяева там и объяснят, что здесь произошло и где люди?

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, гости замка попали в центральный зал с большим камином, в котором горели громадные, под стать камину дрова. В зале за большим столом, к удивлению гостей замка, не накрытом, даже не покрытом скатертью, сидели люди: мужчины в франтоватых костюмах и женщины в нарядных платьях. А вот на столе, кроме большого подсвечника с горящими свечами, ничего не было. Мужчина тихо сказал своему маленькому спутнику:

– Странно, чего они сидят? Время ужинать, а стол пустой. Может, не начинают, потому что нас ждут?

– А кто им мог сообщить о нашем приезде? – так же тихо ответил меньший из гостей, судя по холодному приёму – незваных. Маленький гость откинул капюшон и громко сказал, вернее, сказала, так как это была девушка с короткой стрижкой: – Приветствую вас господа! Мы охотники, прибыли по вашему запросу в орден.

Девушка достала лист плотной бумаги, свёрнутый в трубочку, но не стала его отдавать, ожидая ответа, при этом она смотрела на женщину, с белым как мел лицом, сидящую во главе стола. Ответил мужчина, что вальяжно расположился в кресле рядом с бледной женщиной:

– Это какая-то ошибка. Графиня Эсэтлэ никого не вызывала и никуда не писала, не так ли, Лаура? – мужчина повернулся к женщине, та ответила тихим бесцветным голосом:

– Конечно, Рауб, я ни куда не писала и никого не звала.

Стриженая девушка спрятала так и не развёрнутый лист бумаги и пожала плечами:

– Бывает, начальство напутало. Что ж вернёмся назад, раз у вас всё в порядке. На дворе непогода, если вы позволите, то мы у вас переночуем.

– Конечно, конечно, – снова ответил мужчина и предложил: – Оставайтесь! Вы устали с дороги и проголодались, не разделите ли с нами ужин?

Девушка глянула на пустой стол, мужчина, сидящий рядом с графиней Эсэтлэ, быстро сказал:

– Время ужина ещё не наступило, но пока всё приготовят и накроют стол, не хотите ли помыться с дороги? Заодно и постирают вашу одежду.

Девушка посмотрела на свои заляпанные грязью штаны и сапоги и поблагодарила, во время этого разговора её спутник молчал. Сопровождаемые слугой охотники удалились. Пройдя по нескольким коридорам, пришли к помещению, являвшемуся помывочной, вернее предбаннику. Там было несколько дверей, и слуга предложил девушке, указывая на одну из них:

– Здесь можете помыться вы, а ваш спутник там.

– Прямо как в приличной гостинице, несколько ванных комнат – для женщин и мужчин, – тихо хмыкнул мужчина, пришедший с девушкой. Девушка чуть улыбнулась и сказала сопровождающему:

– Спасибо, но мы привыкли вместе. Идём, Асаш.

Девушка шагнула к одной из дверей, увлекая туда же своего спутника. Тот пребывал в явной растерянности, растерялся и сопровождающий:

– Э-э-э… Мужчине должны были оказать услуги банщики, а к вам, леди, придут женщины-банщицы.

– Он не стеснительный, ваши женщины могут помочь помыться и ему, а вот мне будет неудобно, если ваши банщики зайдут к нам, поэтому им лучше этого не делать, – предупредила слугу девушка, тот только кивнул. Первая комната, в которую вошла девушка, оказалась раздевалкой, дальше находилась мыльня, где и следовало мыться. Быстро раздевшись, девушка оставила на себе только бусы, сказала своему спутнику:

– Раздевайся! Быстро!

– Но Салли… – попытался возразить тот, но увидев взгляд девушки, быстро снял одежду и первым шагнул в мыльню. Девушка вошла следом и в деревянное ведро с горячей водой вылила весь кувшин с мыльным раствором. При этом непонятно кому и непонятно, что имея в виду, сказала:

– Ведёрко-то… Как предусмотрительно!

Но мужчина не слушал, а во все глаза смотрел на девушку, а вот та на это не обращала никакого внимания, явно чего-то ожидая.

– Салли, я… – начал он, но девушка резко его оборвала:

– Тихо, Асаш, идут.

– Кто идёт? – не понял мужчина, он попытался ещё что-то сказать, но при этом не сводил глаз со своей напарницы, а она, задвинув его за спину, встала перед дверью, которая в этот момент распахнулась и на пороге появились две женщины. Они одновременно улыбнулись и шагнули вперёд. Эти женщины совсем не напоминали банщиц, движение их было стремительным, но лишь в начале, потом они медленно и плавно, словно попали в кисель, вытянув вперёд руки с появившимися большими когтями, пошли на девушку. Но даже в этом случае они двигались быстрее, чем это может обычный человек. Салли ухватила деревянное ведро и резким движением выплеснула едкий мыльный раствор первой женщине в глаза. Продолжая движение, девушка с силой нахлобучила ведро на голову второй, после чего кувыркнулась в открытую дверь и, выхватив из стопки своей одежды кристлэн, нанесла удар банщице, почти снявшей ведро. Может та сняла бы ведро быстрее, но что-то ей помешало. Второй удар достался банщице, протирающей глаза. Всё произошло очень быстро, удивлённый Асаш смотрел на две кучки пепла, так и не успев ничего предпринять. Салли ударом ноги открыла наружную дверь и кувыркнулась туда.

Когда натянувший штаны Асаш выскочил вслед за напарницей, то увидел ещё две кучки пепла и быстро удаляющуюся охотницу. Выхватив свой кристлэн, Асаш последовал за напарницей. Он успел в каминный зал в самый разгар сражения. Девушка металась по залу, отбиваясь от атак вампиров, но так казалось только с первого взгляда – она сама нападала! Все присутствующие в зале оказались вампирами, даже графиня. Сейчас она и красавец мужчина, сидевший рядом с ней, стояли в углу зала и хоть вытянули вперёд руки, украшенные немаленькими когтями, ничего не предпринимали. Асаш почувствовал зов, причём такой силы, что воспротивиться ему не смог. Зов исходил от красавца, стоящего рядом с графиней. Медленно, сопротивляясь изо всех сил, охотник двинулся к вампиру. Казалось, ничего его не спасёт – сопротивляться не было сил, а напарницу вампиры оттеснили в дальний угол зала. Вампир понял, что охотник не в силах сопротивляться, и улыбался, демонстрируя длинный и тонкие клыки. Те самые клыки, что сейчас сомкнутся на шее охотника, превращая его самого в вампира, что так будет, Асаш не сомневался. Он оставался в сознании, но тело отказалось ему повиноваться и, словно став чужим, само шагало к вампиру. Охотник вспомнил, что говорила ему его напарница и наставница:

– Помни, что чем больше ты сопротивляешься вампирьему зову, тем меньше шансов ему противостоять. Ты спросишь – что же делать? Расслабиться, твоё тело стало чужим, но это твоё тело! Надо расслабиться, а потом вложить всю свою волю в одно движение – удар кристлэном! Поэтому кинжал всегда должен быть с тобой!

Асаш ударил вампира, но видно не достаточно быстро это сделал, тот успел перехватить руку и потащил охотника к себе, намереваясь сделать-таки роковой укус. Асаш смотрел в ставшие красными глаза вампира – вот теперь-то охотника ничего не спасёт. Внезапно вампир завизжал, а захват, державший охотника, исчез, да и сама рука вампира осыпалась пеплом. Салли успела – неимоверным усилием перепрыгнув атакующих её, ударила своим кристлэном красавчика вампира по руке. Следующий удар должен был упокоить кровососа окончательно, но он бежал. Остальные вампиры с удвоенной яростью напали на охотников. Но и Асаш, освободившийся от пут зова, теперь мог драться, а амулет Салли замедлял движения кровососов, уравнивая шансы или даже давая охотнику преимущества в скорости. А у вампиров словно что-то сломалось, и они атаковали без прежней ярости, даже с какой-то обреченностью, через некоторое время с кровососами было покончено. Салли огляделась и сказала:

– Они все здесь были вампирами, и Лауру сумели обратить.

– А как ты… – начал Асаш и задохнулся от восхищения – девушка стояла с кристлэном в руках, а из одежды на ней было только ожерелье. Салли усмехнулась:

– Некогда одеваться было, он почувствовал смерть своих птенцов, поэтому надо было действовать быстро.

Идя по коридору, Асаш старался не смотреть на напарницу и, чтоб отвлечься, спросил:

– А когда ты поняла, что тут все вампиры?

– Заподозрила, когда мы вошли в пустую конюшню – вампирам лошади не нужны. А потом, когда увидела это сборище, поняла, что в замке не осталось нормальных людей, вообще людей не осталось. Но сразу решила не нападать – они готовы были к бою, сделала вид, что ни о чём не подозреваю. Подсвечник-то на столе не просто так стоял – это магический артефакт, а управлял им этот красавчик – родитель гнезда. Ну я и разыграла уставшую и недалёкую охотницу, хозяин гнезда поверил и решил нас, скорее всего убить, а не обращать. У него и так птенцов много было. Ну а в баню предложил сходить, потому что у человека, который моется, оружия нет. Он видел, что мы охотники и справиться с нами будет трудно, даже применив свой артефакт – всё-таки на таком расстоянии от магического удара увернуться можно. А в бане нас можно разделить и потом уже и убить, ведь банщиков и банщиц мы должны были к себе близко подпустить. А там получилось всё наоборот – не они на меня, я на них засаду устроила. Замедляющий вампиров амулет я-то не сняла. Да и ведерко осиновым оказалось, это, конечно, не кол, но одетое на голову вампиру даёт хороший эффект – на какое-то время лишает его ориентации. Ну и два вампира, что должны были тебя мыть, нападения не ожидали. В зале тоже не ожидали, что я нападу. И амулет разрядили впопыхах и в меня не попали, я-то про него уже знала и увернулась. Лауру только жалко, она была моей подругой, скорее всего попалась в сети того красавчика, хоть и написала письмо в орден, видно что-то заподозрив, но потом не устояла, а может, и не догадывалась кто он, пока её не обратил.

– Салли, ты сказала – она была твоей подругой, а сейчас? – спросил Асаш, он уже мог смотреть на девушку, она успела одеться.

– Среди вампиров у меня нет друзей и быть не может! – ответила охотница, нахмурив брови.

Мужчина был бы красавцем, если бы его не портило отсутствие руки, вместо неё был короткий высохший обрубок. Он его прятал в складках одежды, стараясь скрыть это увечье. Сейчас этот красавец нервно кусал губы, слушая родителя одного из подчинённых ему гнёзд, вернее уже простого вампира, так как гнезда у того уже не было. Сильнейшее гнездо клана, являвшееся засадой на охотников, погибло от рук этих самых охотников. Всё было спланировано и рассчитано, но что-то пошло не так. А начиналось всё более чем удачно – при захвате деревень клан сопротивления не встретил. Образцово-показательная расправа над некоторыми жителями этих селений должна была напугать бургомистра близлежащего города, и он вызвал бы охотников из ордена, но, не зная количества вампиров, вызвал бы обычную двойку, ну пусть пришло бы две пары охотников, они попали бы в засаду и были бы уничтожены, обращать охотников очень трудно, хотя… Если бы получилось – это была бы большая удача для клана. Была ещё опасность, что на вторжение такого большого количества вампиров может обратить внимание Хранитель этого мира, но великий Фирисант обещал главе клана, что тому будет не до этого. Обычно на появление нескольких вампиров Хранители миров внимания не обращали, что им до каких-то смертных и хищников, на них охотящихся? На то волки и существуют, чтоб в стадах овец не было слабых, а то, что хищники могут и сильного прихватить, так на то они и хищники! Но в этом мире Хранитель, как узнал глава клана, принимал участие в жизни людей, было опасение, что он предпримет меры. Но пока Хранитель не показывался – всё шло по плану. Охотники появились, как и думал глава – две пары. Но одна двойка была какая-то странная – это были две девочки: одна постарше, вторая совсем малявка, и ехали они на огромной ящерице, сравнимой с лошадью. Насторожило то, как охотники расправились с первой атакующей волной вампиров, применена была огненная магия, но при этом магии не чувствовалось, никаких следов! Так могли бить огнём только огненные существа! Это родитель семьи должен был понять, но он решил, вопреки очевидному, что это обычная магия, и снова послал своих птенцов, среди которых снова не было магов, в атаку. Но охотники исчезли! А вампиров какая-то непонятная сила размазала по земле! Родитель пришёл в ярость и бросил всё гнездо на появившихся охотников, а среди атакующих было несколько магов, но они ничего не смогли сделать, какая-то непонятная сила заблокировала магию не хуже хризолана! Гнездо погибло. И теперь его дрожащий родитель стоял перед главой клана. Можно было бы что-то сказать, мол, наказываю за нерадивость. Красавчик ничего не сказал, он просто протянул руку, схватил родителя уничтоженного гнезда за горло, подтянул к себе и выпил силу. Нет, не кровь, крови у живых мёртвых нет, просто жизненную силу. После чего отбросил пустую оболочку в сторону. Подруга главы клана ничего не произнесла, только хищно оскалилась. Глава клана развернулся и посмотрел на родителей оставшихся четырёх гнёзд:

– Атакуем все вместе, но сначала ошеломляющий магический удар! Что-то не нравятся мне эти охотники! Но другого выхода, кроме как их уничтожить, у нас нет! Не обратить, а именно уничтожить!

Вампиры ничего не ответили, вслед за главой клана и его подругой расправили свои кожистые крылья и полетели, позвав всех своих птенцов.

– Ого! – высказалась Лиша, увидев надвигающуюся тучу, состоявшую из вампиров, оскаленные, уже не лица – морды с длинными зубами, на вытянутых руках, вернее лапах, громадные когти. Большие кожистые крылья делали вампиров похожими на больших, уродливых летучих мышей. О чём не преминула сообщить Листик, Лиша хотя не видела летучих мышей, поддержала подругу.

– Внешне похожи, – согласилась Салли, – именно крылья создают это сходство. Бытует легенда, что вампиры превращаются в летучих мышей, но это миф. Вампиры не оборотни, превращаться в зверушек не умеют, тем более в туман – это ещё один миф.

– Ага, – согласилась Листик и кивнула в сторону надвигающейся тучи: – Зато в облако могут запросто превратиться, если их много. В грозовое облако, сейчас ударят!

На охотников обрушился магический удар невиданной силы. Амулеты Салли может и выдержали бы, всё-таки их сделала богиня, а вот Асаш, у которого был амулет, изготовленный магами ордена, просто бы рассыпался и охотник оказался бы во власти вампиров, их многократно усиленного зова. Но охотников прикрывала Листик, её защита выдержала.

– Ого! – теперь это сказала Листик, оценив силу удара. Она выстроила и держала защиту, выглядевшей радужной плёнкой. Эта плёнка дрожала и выгибалась, казалось, она вот-вот порвётся. Листик, с трудом державшая защиту, не то сообщила, не то пожаловалась: – Здорово давят, явно не сами вампиры, кто-то им помогает!

Вампиры плотной стеной шли на охотников, замерших под сжавшейся защитой. Листик и Лиша смотрели на атаку кровососов, Салли с надеждой смотрела на рыжую девочку, понимая, что сама не сможет отбиться – здесь не помогут ни амулеты, ни кристлэн. Бледный Асаш потерял сознание, не выдержав давления магически усиленного зова вампиров, и теперь сползал с коня. Листик закусила губу и хрипло произнесла, обращаясь к охотникам (услышала только Салли, Асаш уже не слышал):

– Не двигайтесь! Моя защита вампиров не пропустит, а вот вы можете выпасть за её пределы! Тогда они вас и сцапают!

Салли кивнула и, подхватив уже потерявшего сознание напарника, прижала к себе. Листик кивнула Лише:

– Вперёд!

Два огненных вихря сорвались навстречу вплотную приблизившимся к защите крылатым чудовищам. Защита сжалась, оставшись только вокруг Салли и Асаша. Огонёк, оказавшаяся вне этого круга, яростно зашипела и выпустила по вампирам огненную струю, отгоняя их от охотников. Два огненных вихря врезались в сразу поглотившую их чёрную тучу. Казалось, что туча сейчас раздавит и охотников вместе с колеблющейся защитой. Но атака кровососов прекратилась, туча остановилась, и вампиры беспорядочно заметались. Их паника стала понятна через несколько минут: туча поредела настолько, что стала видна пара огненных смерчей. Почти соприкасаясь, они метались внутри тучи, выписывая сложные кривые. Давление на охотников ослабло, и Асаш пришёл в себя, он, как и Салли, наблюдал за сражением стаи вампиров и двух маленьких огненных комет. В какой-то момент огненные вихри соединились и словно взорвались. Быстро расширяющаяся горящая сфера поглотила почти всех крылатых чудовищ. Огненной волны удалось избежать лишь нескольким, их огненными сгустками сбила гиласса, вывернулось только двое. Пытаясь сбить и их, гиласса выпустила вместо огня струю дыма, после чего обижено зашипела. Огонёк просто выдохлась и чтоб восстановится её требовалось время. Уцелевшими оказались однорукий вампир и его подруга, они держались позади атакующей тучи и поэтому под огненный удар не попали. Но и скрыться не могли, только трепыхались, словно мухи, попавшие в сети паука.

– Молодец Лиша! – похвалила рыжая девочка свою маленькую подружку, та гордо ответила:

– Я сильная! Ага!

Однорукий вампир закричал:

– О великий Фирисант! Не покидай детей своих!

– Жалкие людишки! Вы посмели поднять руку… – загремел внезапно появившийся огромный вампир. Его раскрытые крылья были не меньше, чем стая кровососов, перед тем атаковавшая охотников. Листик не дала ему договорить, хоть она своё «ага» произнесла, не повышая голоса, оно заглушило рёв вампира.

– Так вот как тебя зовут, буду знать, кого…

Листик тоже не договорила, визг вампира был просто оглушителен:

– Рыжая смерть!

Вампир исчез, а Листик крутанула два ножа, возникших в её руках, и разочарованно произнесла:

– Сбежал, даже не стал говорить, как отомстит. А жаль, я бы успела.

Асаш не понял, что бы успела Листик, Салли хмыкнула и, посмотрев на вампира, которого держала в магическом захвате Лиша, прищурившись, произнесла:

– Вот мы и встретились снова, Рауб. Правда, не так как ты планировал.

Вампир задёргался, пытаясь вырваться, возможно именно этим он ослабил захват Лиши, а может, маленькая сайше отвлеклась, ослабив захват на вампирше, вот та и вырвалась и с рычанием атаковала Салли. Салли встретила налетевшее на неё клыкастое и когтистое чудовище ударом кристлэна, но не погрузив его полностью в тело вампира, а лишь удерживая того на расстоянии. Этого было вполне достаточно, чтоб не только остановить, но и обездвижить вампиршу. Крылья той безвольно обвисли. Когти и зубы пропали, теперь это была – просто красивая женщина.

– Зачем, Лаура? Ведь ты это сделала добровольно! Зачем? – спросила Салли.

– Тебе этого не понять, – чуть слышно произнесла графиня-вампир, – я люблю его!

– Может быть, – пожала плечами Салли и дожала кинжал. Вампирша осыпалась серым пеплом. Охотница повернулась к завывшему вампиру:

– Ты-то понимаешь, что сделал? Любовь светлое чувство, а если она построена на крови других – это не любовь, тем более с твоей стороны.

Удар кристлэна – и вампир тоже превратился в пепел, упавший на землю и смешавшийся с пеплом своей подруги. Асаш задумчиво посмотрел на серую кучку, которую начал разносить ветерок:

– Может, это действительно была любовь? Они и после смерти хотят быть вместе.

– Они уже давно были мёртвыми, – покачала головой Салли, – она его любила и добровольно согласилась стать вампиром. А вот любил ли он? Может, хотел иметь рядом преданное существо. У вампиров всё тоже не так просто и всегда найдётся честолюбивый смельчак, готовый вцепиться в горло, чтоб самому стать родителем гнезда или главой клана. Вот и хочется, чтоб твоя спина была надёжно прикрыта. Вот так то. А Лаура… Думаю она его действительно любила. Лаура была моей подругой. Очень жаль, но я не могла поступить иначе, она стала вампиром, не просто вампиром, а попробовавшим крови.

Некоторое время все молчали, а потом Асаш спросил:

– Эта атака, она была очень сильна, зов был такой…

– Ага, – кивнула Листик, – если бы мы с Лишей не напали бы, то моя защита могла бы не выдержать. В этой атаке была сила бога. Не знаю, каким образом удалось туда её вложить, но это было. И то, что их бог сразу пришёл, как только вампир его позвал, тоже говорит о том, что между ними была тесная связь. А это значит, что вампирский бог делился своей силой с этим Раубом.

– А не может быть так, что те аномальные для миров купола создавал этот вампирский бог? Лиша, тебя и остальных сайше захватил не он? – поинтересовалась Салли. Сайше отрицательно покачала головой, а потом ещё добавила:

– Не-а, он совсем не похож на Таруна, тот был… – Лиша замялась, не зная как описать, каким был Тарун, в итоге закатила глаза и надула щёки: – Тарун был – ух!

– Да, – поддержала свою маленькую подружку Листик, – строитель куполов намного сильнее вампирьего бога.

– Но ты же с лёгкостью ломала купола, а тут, как сама говоришь, едва справилась? – удивился Асаш. Листик пояснила:

– Подраться совсем не то, что поломать построенное. Если знать как, то это сделать довольно легко. Я же объясняла, как ломала магическое плетение куполов – потянула за верёвочку, ту что внутри, оно само и распустилось, как бы крепко не было снаружи. Этот Тарун не рассчитывал, что кто-то сможет проникнуть вовнутрь, понятно?

– А почему вампирий бог сбежал, если он мог тебя одолеть? – не унимался Асаш, Листик улыбнулась и крутанула возникшими в её руках ножиками, словно это могло дать ответ. Ножи пропали, как и появились, и в руках девочки снова ничего не было. Салли кивнула, словно поняла, что Листик имела в виду. Асаш не стал больше расспрашивать девочку, решив выяснить это у напарницы потом.

Из одного дома выглянул пожилой мужчина, осторожно осмотревшись, тихо спросил:

– Вампиры где?

Салли ответила:

– Нет их больше.

Мужчина недоверчиво покачал головой и снова спросил, всё также понизив голос:

– А вы кто?

– Охотники, – просто ответила Салли и добавила: – Присланные вашим бургомистром Волтором. Чтоб освободить деревни от вампиров.

– Слава богам! – воскликнул мужчина и закричал: – Выходите! Вампиров больше нет!

– Похоже, они надеялись спрятаться от вампиров в погребе, – усмехнулась Салли, глядя на чумазых селян и их ребятишек, высыпавших на улицу.

Глава 8. Снова старые друзья и опять зловещий купол

К первой семье присоединились и остальные, люди благодарили немного смущающихся охотников за избавление от вампиров. Листик смотрела на это и улыбалась, а охотники смущались от того, что победу над вампирами приписывали им, победу-то добыли Листик и Лиша. Салли достала из своей седельной сумки два замшевых мягких костюмчика и со словами «На вас не напасёшься, похоже маловато я купила» стала одевать Лишу. Её одежда, как и одежда Листика, сгорела, когда девочки огненными вихрями атаковали вампиров.

– Раздеваться было некогда, – пожала плечами Листик, её нисколько не смущало, что она потеряла одежду. Лиша, которой очень нравился её костюмчик, немного расстроилась и теперь с удовольствием рассматривала свою обновку. Салли собралась одевать Листика, когда та, сделав рукой предупреждающий жест, словно выпала из реальности. Салли тоже замерла, она знала, что Листик «смотрит» и ей не надо мешать в этот момент. Листик ожила и, глубоко вздохнув, сообщила:

– Подглядывает, пойду спрошу – зачем ему это всё надо?

Листик исчезла, Асаш удивлённо посмотрел на Салли, та пожала плечами:

– Ушла, возможно, и в другой мир.

– Без портала? – изумился охотник. – Разве так можно?

– Ты же видел – она может строить порталы между мирами, а может просто так «ходить», – ответила Салли, продолжавшая держать в руках костюмчик Листика. А Лиша всхлипнула:

– Ушла, меня бросила!

Салли стала утешать готовую заплакать девочку, уверяя ту, что Листик скоро вернётся. Потом, усадив Лишу на беспокойно свистевшую Огонька, скомандовала возвращаться в Порт-Саул.

– А Листик? – поджав губы, спросила Лиша.

– Не беспокойся, она нас найдёт, – уверенно сказала Салли, сама она в этом нисколько не сомневалась.

Листик почувствовала, что за ней наблюдают, и не стала туда «прыгать», а шагнула в межпространство. Вот оттуда Листик выглянула и увидела бога-вампира, наблюдавшего за охотниками в хрустальный шар. Исчезновение рыжей девочки он заметил сразу и теперь с беспокойством манипулировал настройками шара, пытаясь обнаружить, куда она делась. Но с помощью такого магического артефакта заглянуть в межпространство невозможно. Листик некоторое время наблюдала за потугами огромного вампира, затем слегка напряглась, и шар с хрустальным звоном, словно оправдывая своё название, лопнул, осыпавшись мелкими осколками. Вампир испуганно заозирался и выпустил когти, приготовившись отбиваться от невидимого противника. Но Листик ничего не предпринимала, продолжая смотреть дальше. Вампир с беспокойством оглядывал густые джунгли, обступавшие поляну, на которой он расположился. Убедившись, что никто не собирается на него нападать, он откуда-то достал ещё один хрустальный шар. Там появилось изображение маленького человека, почти карлика, но сила, исходившая от него, впечатляла. Этого нельзя было не заметить, даже несмотря на то, что это только изображение, видимое в хрустальном магическом средстве связи.

– О Тарун, опять она! Рыжая смерть снова мне угрожала! Я едва унёс ноги!

– Она мне тоже перешла дорогу, нарушая мои планы. Я не могу это терпеть, она за это поплатится! Я её уничтожу! Я за ней теперь слежу и подготовлю ловушку… – Маленький человек замолчал, не договорив фразу. Он внимательно смотрел на вампира сквозь шар и, словно что-то увидев, закричал: – Фирисант! Уходи!

Вампир, не раздумывая, шагнул в открывшийся портал, и тот сразу захлопнулся, отхватив кончики кожистых крыльев. Листик вышла из межпростанства и, глянув в сиротливо висящий в воздухе хрустальный шар, проговорила:

– Уже за мной следишь? Хочешь уничтожить? Хочешь войны? Ты её получишь! Хотя ты уже её начал, нападая на миры.

Почувствовав силу, тянущуюся к ней, Листик разбила хрустальный шар, заодно сняв его привязку к точке пространства, где он находился. Сила, что должна была нанести удар девочке, потеряв цель, вернулась вспять. Маленький человек, нанесший этот удар, успел выставить защиту, но ему всё равно досталось. Подойдя к большому зеркалу на стене и глянув на лиловый синяк под глазом, карлик прошипел:

– За это ты тоже заплатишь! Рыжая мерзавка!

А Листик, стоя на поляне, среди густых джунглей, оглянулась и скривилась:

– Место знакомое и очень нехорошее.

Защита, окружавшая поляну, исчезла, и к девочке потянулось много чёрных щупалец, не только реальных, но и ментальных. Но схватить Листика и начать высасывать жизненную силу что-то им мешало – золотистое тело девочки словно покрылось инеем и от него исходил ледяной холод. Два особо шустрых щупальца Листик завязала узлом и придала им свой облик не только физический, но и сымитировав ауру. После чего отступив в межпространсво, сказала:

– Почему всякая нечисть так любит Сэркэл, это логово лувокков? Надеюсь, они сейчас сожрут друг друга! Может, подавятся!

Охотники и наёмники стояли, задрав голову, скульптурная композиция впечатляла: юная девушка, отдалённо напоминавшая Найю, гордо выпрямившись, вытянула руки в направлении кошмарного мохнатого чудовища. Скульптор очень постарался, и ему удалось передать в камне мохнатость чудовища. Кроме этого страшный зверь обладал огромными когтями и зубами в широко открытой пасти. Над пастью было два носа и четыре глаза.

– Это кто? – спросила Лиша, завороженно глядящая на невиданного зверя. Наёмники молчали, видно, скульптура и на них произвела впечатление.

– Знаешь, – обратилась к Найе Салли, показывая на чудовище, изображающее демона, – он тебя совсем затмевает, можно подумать, что это он, а не ты, победитель в той битве. Я бы на твоём месте обиделась бы.

– А почему у него два носа? – задала совершенно резонный вопрос Лиша. – Если два носа, то должно быть два рта. Глаз-то четыре!

– Вообще-то, ртов тоже должно быть два, но тогда зубы будут не столь устрашающие, ведь два рта займут место одного, – с видом знатока искусства пояснила Листик. Видя, что Лиша не совсем поняла, стала объяснять более подробно: – Демон должен быть ужасен, одним своим видом внушать ужас. Таким образом, подвиг Найи, изгнавшей его, неизмерим! А зубы, вернее их размер, и определяют степень ужасности. Если сделать два рта, то зубы маленькие получатся, не будет требуемой ужасности.

Лиша покивала, слушая Листика, и тут же засыпала подругу новыми вопросами:

– А как это – неизмерим? Его сначала померили и увидели, что мерить нельзя, да? Или сначала увидели, а потом померили? А кого мерили – этого мохнатого, да? А он демон, да? А рога у него на голове, для того чтоб больше казаться? Чтоб потом, когда начнут мерить, не смогли этого сделать? Да?

Листик растерянно оглянулась, не зная, что и на какой вопрос отвечать.

– Действительно рога у него знатные, – заметил Ждан, рассматривая шикарное украшение на голове демона, иначе эти большие и ветвистые рога назвать нельзя было.

– Это не демон, это рогоносец-профессионал, – засмеялась Маара, – и судя по ветвистости рогов – очень опытный.

– А почему? – заинтересовалась Лиша, переведя взгляд с зубов демона на его рога.

– Такие рога – чтоб страшнее было, – нашлась что ответить маленькой сайше Листик. Увидев, что та намеревается задать следующий вопрос, быстро добавила: – Такими рогами не просто забодает, а будет это очень долго делать.

Лиша без всякого страха, даже с некоторым уважением, посмотрела на рогатого демона, потом перевела взгляд на Найю:

– Ты его потому и выгнала, чтоб он бодаться не начал, да?

– До чего любознательный ребёнок! – с усмешкой сказала Маара, а Найя погладила малышку по рыженькой голове и со вздохом согласилась:

– Да, потому и прогнала, чтоб не бодался.

– Бодаться нехорошо! – сделала вывод Лиша.

Вдоволь налюбовавшись скульптурной композицией на героическую тему, отряд направился в гостиницу. Там решили переночевать, с тем чтоб завтра утром выйти и к полудню добраться до врат перехода на Муллиан. Листик рассказала о том, как проследила за богом-вампиром и что увидела потом. Найя предложила свою защиту, но Листик возразила:

– Этот Тарун, несмотря на свой маленький рост, очень силён. Боюсь, что если он захочет напасть, у тебя не хватит силы отбиться. Ты же ничего не могла поделать с его сферой, притом, что это твой мир. К тому же здесь он видит меня. А Муллиан… Ты же знаешь, там я могу спрятаться, и там у меня не только моя сила, мир меня поддержит.

– Знаю Листик, – кивнула Найя, – знаю, но всё равно будь осторожна.

Крепостные стены перехода остались далеко позади. Дорога шла через лес, больше напоминавший хорошо ухоженный парк. Казалось, деревья приветливо шелестят и тянут свои ветви к Листику, тёплый ветерок ласково ерошит рыжие волосы. Неожиданно на дорогу выскочил волк, очень большой волк. Огонёк предостерегающе зашипела, Листик засвистела, успокаивая гилассу. А волк замер, изумлённо глядя на Лишу, сидящую перед Листиком.

– Анкарра? – прорычал оборотень.

– Не-а, – помотала головой Листик.

– Не-а, – повторила Лиша жест подруги.

– Она сайше, это огонь! – пояснила Листик.

Оборотень с опаской посмотрел на маленькую девочку и ящерицу, на которой ехали Листик и Лиша. Из пасти Огонька вырвался маленький язычок пламени, словно показывая, что она не простая ящерица и может ударить огнём, защищая девочек, сидящих у неё на спине. Оборотень снова зарычал:

– Привет, Листик!

Хоть оборотень и рычал, но слова разобрать можно было, Листик ответила:

– И тебе привет, Будом.

А оборотень повернулся к Салли и зарычал, обращаясь к ней:

– Приветствую вас, принцесса! Король и королева, узнав, что вы прошли переход, приглашают вас посетить дворец.

Листик посмотрела на Салли и кивнула:

– Ага! Обязательно посетим, так и передай Гренду и Шигране. И позови своих. Чего они по кустам прячутся? Диких волков изображают?

Волчья стая, появившаяся будто из-под земли, окружила отряд, испугав наёмников. Салли кивнула волкам-оборотням и их предводителю как старым знакомым и как ни в чем ни бывало продолжила путь. Наёмники поехали за ней, боязливо озираясь. Маара обратила внимание на то, что Листику здесь очень рады, казалось, сама природа приветствует девочку: тучка, появившаяся в небе, закрыла её от солнца, но только её. Птички с щебетаньем вились вокруг всадниц гилассы, и одна села Листику на плечо, это выглядело так, будто пичужка рассказывает рыжей девочке новости, а та слушает. Маара поделилась своим наблюдением с Салли, та, к удивлению наёмницы, сказала, что так и есть и, показав на тучку, добавила:

– Видишь? Если бы это сделала Листик, то тень была бы для всего отряда, как на Айдаре, а тут только ей. Это не Листик…

– А кто же? – быстро спросила Маара.

– Муллиан, – пожав плечами, ответила Салли, что очень удивило наёмницу, она снова задала вопрос:

– Ты хочешь сказать, что природа, вернее мир, вот так встречает Листика? Кто же она такая?

– Всему своё время, узнаете…

– Но мир может так относиться только к своему хранителю, да и то не всегда! – опять не дослушала Маара. Салли не стала ни подтверждать, ни разубеждать наёмницу, только усмехнулась. Ещё больше удивило Маару то, как встретили Листика во дворце. Понятны почести, воздаваемые Салли, она всё же была сестрой короля и титула принцессы её никто не лишал, но королевские почести Листику? Пусть та и была очень сильным, можно сказать, выдающимся магом. Но то, что произошло дальше, очень сильно удивило наёмницу: после торжественных приветствий королева (оборотень, как и большинство её свиты) и её фрейлины, среди которых были и тёмные эльфийки, буквально набросились на Листика, обнимая ту. Досталось и Лише: маленькую копию Листика с энтузиазмом тискала вся свита королевы, впрочем, рыжей малышке это понравилось. После торжественного ужина король, королева, Салли, Асаш, Листик с Лишей и набравшаяся нахальства Маара собрались на маленький совет. Присутствовал ещё один мужчина, с обычной, ничем не примечательной внешностью. Маара была уверена, что через полчаса, да что там полчаса – через пять минут не сможет вспомнить, как этот мужчина выглядит. Хотя нельзя сказать, что его внешность заурядна. Из дальнейшего разговора наёмница поняла, что это начальник службы безопасности королевства и одновременно капитан дворцовой стражи.

То, что рассказала Листик, более чем встревожило слушателей, но высказываться никто не спешил. Все повернулись к этому человеку, но не как к младшему по должности, обязанному высказаться первым, а словно спрашивая у него совета.

– Ага, что посоветуешь, Усимт? – спросила Листик, прерывая возникшую паузу.

Салли усмехнулась, вопрос Листика всколыхнул воспоминания почти восьмидесятилетней давности.

– Ага, что посоветуешь, Усимт? – растерянно спросила Листик, глядя на сотника гвардии. Салли уже знала, что этот неприметный с виду человек, не только муж графини Арунской, он ещё и дракон, как Листик, или как они сами себя называют – драклан. Со времени великой битвы на дороге и свадьбы брата Салли и княжны Валевской прошло уже два года. Поголовье вампиров в Торилионе было почти выбито, те, что остались, перебрались в другие миры. Вот Салли и откликнулась на просьбу правителя одной из стран в сопредельном мире, но видно переоценила свои силы, если бы не Листик, пришедшая на помощь, это была последняя охота принцессы Артуара. Салли отважно сражалась, но руки вампиров, вернее лапы, вырастали быстрее, чем она успевала их рубить. Зов вампиров хотя и не действовал на отважную охотницу, но давил так, что мешал двигаться, а её амулет замедлял движения вампиров, но не настолько, чтоб Салли почувствовала преимущество. Силы вампира и охотницы были примерно равны, но вампиров было почти два десятка и, потеряв пять своих сородичей, они уже праздновали победу. Огненный удар Листика превратил кровососов в пепел без обязательного упокоения. Всё-таки огонь есть огонь, тем более первозданный! Салли и Листик угодили в хорошо подготовленную засаду, вот только вампиры не рассчитывали на то, что одна из тех, на кого расставлены силки, окажется гораздо сильнее, чем они думали. Засада была организована очень грамотно – девочек сначала разделили, не давая прикрывать друг другу спину, а потом навалились на каждую по отдельности. Если Листику эта атака не была опасна, то для Салли она несла нешуточную угрозу: начинающая, неопытная охотница схлестнулась с половиной очень сильной семьи вампиров. Листик тоже недооценила противника и дралась как обычно – своими ножами, спохватившись в последний момент, применила всю свою силу, и теперь подруги, виновато шмыгая носами, стояли перед Усимтом.

– Прежде, чем вступать в бой, надо изучить противника… – наставительно говорил десятник королевской гвардии, Листик, недослушав, начала возражать:

– Ну это же вампиры! Что их изучать!

– Я сказал противника, а не вампиров, – покачал головой Усимт, – в данном случае они применили не стандартную тактику нападения, а вы к этому оказались не готовы. Они оказались именно противником, хорошо продумавшим свои действия, а вы просто полезли, действуя по принципу – ввяжемся в бой, а там видно будет. Это, Салли, в первую очередь к тебе относится, не всегда же Листик будет рядом. Думай, прежде чем что-то делать. Поняла? Ну и твои амулеты, никуда не годятся…

– Как это не годятся! – возмутилась Листик. – Я же их делала! Старалась!

– Сделала в своей манере – силы закачала немерено, и только. Амулет – это тонкий инструмент, и он должен выполнять свои функции на все сто процентов. А ты что сделала? – на этот раз Усимт обратился к Листику, та надула губы. Мужчина снова укоризненно покачал головой и продолжил:

– Вот смотри, бусы и браслет из вампирьих зубов – очень хорошие амулеты, но они мешают друг другу. Браслет не только замедляет вампира, которому наносят удар, а тормозит и сам удар. А бусы гасят скорость нападающих настолько явно, что те это видят и могут убежать или приноровиться и построить свою атаку с учётом действия амулета: ведь как бы медленно не был нанесён удар тебе в спину, его невозможно отбить. Понятно?

Салли внимательно слушала, а Листик ещё больше надула губы, хотя и понимала справедливость сказанного Усимтом, а тот, усмехнувшись, указал юной охотнице на кристлэн:

– Ты думаешь, если у тебя есть этот кинжал, то этого уже достаточно, чтоб считаться крутой охотницей? Нет, этого мало! Кинжал сам по себе лишь инструмент, пускай это и довольно мощный артефакт. И чтоб раскрыть все его возможности, надо хорошо потрудиться!

– А как? – вопрос задала не Салли, а Листик, переставшая дуться и с не меньшим интересом слушавшая Усимта. Тот усмехнулся:

– Вообще-то, кристлэн – младший брат твоих ножиков, Листик. Принцип действия тот же, только слабее. Вампир, скажем так, условно бессмертное существо, и чтоб убить его надо непростое оружие.

– Ага! – влезла с замечанием Листик. – Сам помереть не может, так как уже мёртвый. Надо упокоить или сжечь.

– Ещё от голода может умереть, – блеснула эрудицией Салли, – ведь вампиры постоянно крови хотят.

– Нет, от голода вампиры не умирают, хотя это чувство для них весьма болезненно, – улыбнулся Усимт и пояснил: – И их нельзя назвать мёртвыми, скорее – неживыми. Чем старше вампир – тем он сильнее, тем проще ему контролировать это чувство голода. У молодых вампиров просто сносит крышу, так они хотят есть…

– Ага! – согласилась Листик, недослушав Усимта, и поинтересовалась: – А что общее у кристлэна и моих ножиков?

– Они предназначены убивать…

– Ну, – скривилась Листик, – так это боевые ножики, они именно для этого предназначены, хотя мои кинжалы не возражают, когда я ими режу хлеб…

Усимт вздохнул:

– Листик, ты как всегда не дослушала, а уже пытаешься делать выводы и, заметь, как всегда неправильные. Ваши ножики предназначены не просто убивать, а делать это с теми существами, которым обычное оружие не страшно. Ведь так?

Листик и Салли дружно закивали, а мужчина продолжал, обращаясь к рыжей девочке:

– И ты сказала, что твои ножики не возражают, когда ты ими режешь хлеб, а как ты об этом узнала?

Листик пожав плечами, ответила:

– Ну… Чувствую, что ли…

– Вот! Ты тоже должна почувствовать свой кинжал! – Усимт посмотрел на Салли, та растерянно ответила:

– Но я же не маг! Как я могу это сделать?

– Потянись к нему так, словно ты встретила старого друга, ведь ты же рада, когда такое происходит? Вот и сейчас, представь, что это не кинжал, а твой боевой товарищ, которого ты давно не видела, – посоветовал Усимт.

– Ага! – снова влезла Листик, Салли вытянула перед собой руку с кристлэном и наморщила лоб, напряжённо разглядывая свой кинжал, Усимт очередной раз покачал головой:

– Не так, смотри на него как на друга. Любое оружие – это, прежде всего, друг для его владельца, надёжный и верный. Оружие никогда не предаст и не обманет. Если ты к нему будешь соответственно относиться, то оно никогда не подведёт – не выскользнет из руки и не сломается.

– Ага! – подтвердила Листик и тут же спросила: – А почему оно может сломаться?

– Оружие не любит, когда им пренебрегают, не любит, когда убивают… – начал Усимт, Листик его перебила, удивлённо спросив:

– Но как же так? Оружие для того же и предназначено, чтоб убивать! И разве оно что-то понимает?

– Оружие всё понимает, оно не любит бесцельных и подлых убийств и рано или поздно обратится против того, кто это делает, то есть против своего хозяина. Понимаешь, Листик, честный поединок – это одно, а удар в спину – совсем другое, – постарался объяснить Усимт, видя, что рыжая девочка не совсем поняла, улыбнувшись, спросил:

– Вот ты не собираешься же своими кинжалами убивать всех встречных… Гм, – мужчина на мгновение замялся, глянув на Салли, не стал уточнять, кого Листик может убить, – хотя можешь это сделать. Вот твои кинжалы это чувствуют и понимают, что ты их если и используешь, то только по делу. В смысле, применишь по прямому назначению, а не тогда, когда хлеб режешь.

– Ага, – кивнула рыжая девочка и пожала плечами: – Ну чем же мне хлеб резать? Ведь других ножиков у меня нет!

– Вот именно… – начал Усимт, но в этот раз ему не дала сказать Салли, радостно закричавшая:

– У меня получилось! Получилось!

– И что получилось? – спросил Усимт.

– Ага! Он тебе ответил? – поинтересовалась Листик.

– Я его почувствовала! Словно кинжал часть меня!

– Ага, – глубокомысленно произнесла Листик, глядя на Салли. Усимт удовлетворённо кивнул:

– Теперь это оружие только твоё. Он будет слушаться только тебя, и если кто-то, завладев твоим кинжалом, попытается тебя же им ударить, то кристлэн этого не позволит. Теперь его удары будут по-настоящему разящи, вот ты говорила, что руки у вампиров отрастали быстрее, чем ты их рубила? Да? Теперь такого не будет, после удара твоего кристлэна вампир не сможет восстановить свою конечность, даже если ты по ней только ударишь, а не отрубишь.

– Вот, теперь ты своим ножиком тоже можешь хлеб резать и он не обидится, – добавила Листик, а Салли спросила у Усимта:

– Такими свойствами обладают все кристлэны или только у опытных охотников?

Усимт улыбнулся, но не ответил, за него это сделала Листик:

– Не-а, такими свойствами обладает только твой. Ведь этот кристлэн тебе дал Усимт, а он обязательно над ним предварительно поработал. Твой кинжал не просто охотничий артефакт, а ещё и очень сильный амулет! Усимт вообще умеет такое…

– Теперь, Салли, поработаем над твоим амулетами, – Усимт не дал Листику договорить. Рыжая девочка снова собралась надуть губы, мужчина, это увидев, серьёзно произнёс:

– Я не буду переделывать амулеты, Листик их изготовила достаточно грамотно, но несколько небрежно. Вот это мы и исправим, и сделает это Листик. Я только покажу как, и поскольку её возможности несоизмеримы с теми, что были тогда, когда она эти амулеты делала, то, думаю, что-то из этого да выйдет.

Листик не стала надувать губы, но показала язык. При этом девочка слушала Усимта и в точности выполняла все его указания, совершенствуя ранее изготовленные амулеты. Салли, наблюдая за подругой, заметила, что Листик не слепо следует указаниям своего, как она говорила, дяди, а старательно учится.

В ордене амулеты, как и сам кристлэн, вызывали зависть у всех охотников – таких ни у кого не было! Мало того, что они имели эффективность, которой не имел ни один орденский амулет, так они ещё были индивидуальны – словно домашние животные подчинялись только Салли и оберегали свою хозяйку, как будто были действительно живыми.

Салли улыбнулась, Листик терпеливо ждала, что скажет Усимт. Рыжая девочка, хоть и была намного сильнее своего дяди, но признавала его опыт и знания и ожидала, что же тот посоветует, а когда тот предложил план дальнейших действий, Листик только кивнула, соглашаясь с предложенным.

– Нам надо глянуть на место обитания этого Таруна, но сделать очень осторожно. Хотя я думаю, что это нам ничего не даст, – высказал Усимт свою точку зрения. Все молчали, молчала и Листик, хотя из слов Усимта можно было сделать вывод, что эта затея – посмотреть на место обитания неизвестного злобного бога – бессмысленна.

– Но если это ничего не даст, зачем же смотреть? – спросил Гренд и развил свою мысль: – Не проще ли организовать поиск или что там вы можете предпринять? Не думаю, что Листик уступает в возможностях этому богу-злодею. Тем более что она его видела и запомнила его ауру. Мне Шиграна рассказывала, что по ауре можно найти кого угодно, не так ли, дорогая?

Гренд повернулся к жене, ожидая, что она подтвердит его слова, ведь Шиграна была магом и не слабым! Та не спешила это сделать, а посмотрела на Усимта, тот кивнул:

– Да это так, но боюсь, что в данном случае это нам не поможет. Для бога скрыть свою ауру ничего не стоит. Скорее всего, так и было, Листик видела то, что ей Тарун показал, а не реальный свой облик и ауру. А посмотреть надо. Обычно такие сущности ошибок не делают, крупных ошибок. Подводит их пренебрежение к мелочам, они считают – раз они на такое не обращают внимания, то и другим тоже неинтересно. Вот на этом можно поймать самого могущественного бога, причём чем он сильнее, тем легче это сделать. Листик, ты готова?

Рыжая девочка, к которой были обращены эти слова, кивнула и строго сказала своей маленькой копии:

– Лиша! Ты остаёшься! Там, куда мы сейчас пойдем, может быть, а скорее всего так и есть, опасно! Я скоро вернусь. А ты слушайся Салли!

Листик и Усимт на мгновенье неподвижно застыли, а потом исчезли. Лиша всхлипнула и посмотрела на Салли, та прижала рыжую малышку к себе и, скорее стараясь подбодрить себя, чем утешить маленькую сайше, произнесла:

– Они скоро вернутся, с ними ничего не случится! Листик очень сильная, а Усимт опытный и осторожный, они справятся!

Вокруг клубился серый туман межмирового пространства. Усимту стало немного не по себе, конечно, такой туман он не раз видел. Проходя сквозь него во время своих межпространственных «прыжков», но это были лишь мгновения между точкой откуда «прыгнул» и местом, где должен выйти. Причём, где выйдет, Усимт знал всегда. Но сейчас он и Листик словно зависли во время «прыжка», хотя такого не могло быть в принципе! Они и не «висели». Просто Листик медленно шла и «смотрела». Усимт знал, что так может делать ещё только Милисента, остальные снежные драконы так не могли, хотя и получили возможность «прыгать» без амулета.

– Вот тут, – сообщила Листик и предложила: – Давай посмотрим? Мы немного в стороне от того места, где я видела Таруна. Скорее всего, то был замок – средоточие его силы. Но думаю, что такой замок у него не один. О том, что боги любят строить такие жилища в виде крепостей-дворцов, мне рассказывал Энна, у неё тоже есть несколько таких.

Усимт ничего не сказал, только искоса глянул на Листика. Немного помолчав, та показала на открывшуюся картину и удивлённо воскликнула:

– Смотри!

Каким-то образом, потому что так и не покинули межпространства, Листик и Усимт видели то, что творилось на месте, где по словам рыжей разведчицы был замок Таруна. Там бушевало даже не пламя – огненный шторм! Первозданный огонь во всей его необузданной ярости! Такой огонь и для дракланов был опасен, да что там опасен – смертелен! Может, Листик и выжила в этом пламени, но Усимт, даже наделённый способностями снежного дракона, наверняка бы погиб! Спасло только то, что Листик не вывела его из межпространства, Усимт даже зажмурился, представив себе, что произошло бы, если это был обычный «прыжок» и они бы вывалились прямо в этот огонь. Впрочем, замешательство мужчины длилось недолго, к нему быстро вернулось обычное его самообладание, осторожность и наблюдательность.

– Ха! – пренебрежительно усмехнулась Листик, глядя на огонь. – Неужели Тарун думал этим мне навредить?

– Не спеши, – тоже усмехнулся Усимт, – не думаю, что твой Тарун так прост, он же видел тебя, когда ты заглядывала к нему сквозь стеклянный шар? Причём ненастроенный на тебя? Ты тогда свою ауру прятала?

– Не совсем, я тогда смотрела сразу после боя с вампирами, а я их пожгла. Ну, не одна я, вместе с Лишей, – поправилась Листик, Усимт кивнул:

– Вместе с Лишей, но ведь могла и сама? Тебе бы это особого труда не составило, так?

– Ага! – тоже кивнула Листик, Усимт продолжил рассуждения:

– Значит, могла и сама. Идём дальше, пожгла и очень напугала вампирьего бога, тот бросился жаловаться Таруну, который в свою очередь сделал выводы: есть одна нахалка, что порушила его строения и огня не боится, Лиша, кто? То-то же, значит, огня не боится, и то, что за ней сквозь хрустальную сферу наблюдают, почувствовала. Так? Ещё и сумела проследить, откуда наблюдают, а на такое кто способен? А потом, когда уже с самим Таруном поговорила, закрыла канал, созданный хрустальным шаром. Выводы напрашиваются сами собой. А теперь, глянь-ка туда.

– Ага, – кивнула Листик, – ловчая сеть! Такая же, как построила тогда демон-паучиха!

– Вряд ли она сама её построила, тем более что сеть не выпускала и её. Скорее ту ловушку сделали по её заказу и… Не хочу ничего говорить, но похоже и здесь приложила руку Многоликая.

– Не-а, я точно знаю, что к этим куполам, что настроил Тарун она не причастна, – отвергла подозрения Усимта Листик и спросила: – Так что будем делать?

– Всякая паутина, а эта ловчая сеть именно паутина, должна иметь сигналку. Должен же знать паук, что кто-то попался в его сети?

– Ага, – согласилась Листик с Усимтом и предложила: – Подёргаем за сигналку?

– А паук придёт и увидит, что его сеть пуста, и догадается о том, что его хитрость раскрыта, – возразил Усимт и предложил другой вариант: – Мы не будем ничего ломать, пусть Тарун думает, что до его ловушки ещё никто не добрался. Но мы навесим свою сигналку, и если кто-то сюда попадётся, придём и посмотрим…

– И поможем! Мы же не будем смотреть, как Тарун кого-то поймал!

– Конечно поможем, – ответил Усимт, Листик с подозрением на него посмотрела. Хитрый драклан вряд ли кому-то помогал бы, скорее только наблюдал бы, стараясь изучить повадки и возможности того, кто построил ловушку, предоставив жертве выпутываться самой. Усимт усмехнулся, он именно так и поступил бы и это было бы правильно, ведь он не мог тягаться с богом. А подобное мог сотворить только кто-то из богов. Старших богов. А никак не младших. Но с Листиком появлялась возможность потягаться с этим богом, что само по себе было довольно интересно, поэтому Усимт и согласился с Листиком, даже предложил свой вариант развития событий:

– Мы поставим свою сигналку, и если кто-то попадётся, то придём и поможем. Этот Тарун не будет ожидать, что на него нападут сзади. Его внимание будет обращено на жертву.

– Ага, это он будет думать, что там жертва. А мы подтолкнём его, чтоб он сам влетел в эту сеть. Хоть её он и делал, но сразу не вырвется!

– Правильно мыслишь, – усмехнулся Усимт, – напасть сзади и затолкать в сеть! Ты настоящий драклан! Хитрый и коварный!

– Ага! Я такая! А ещё я невероятно могучая, быстрая, неуловимая и…

– Чрезвычайно хвастливая, – добавил Усимт. Листик сделала вид, что надулась, и командным голосом заявила:

– Хватит меня критиковать, лучше давай сигналку ставить!

– Так уже, – усмехнулся Усимт, – пока ты тут рассказывала, какая ты неотразимая, я уже всё сделал, так что давай возвращаться.

Усимт и Листик появились так же внезапно, как и исчезли. Лиша тут же бросилась к Листику и обняла ту, причитая при этом:

– Тебя так долго не было! Я так переживала, так переживала!

– Я вижу, – кивнула Листик, глядя на пустые вазочки из-под мороженого.

– Сейчас должны принести горячий шоколад, я распорядился, – сообщил Гренд.

– Очень кстати, – улыбнулась Листик.

– Ещё бы Листик отказала от шоколада, – усмехнулась бронзоволосая, очень красивая девушка, неизвестно откуда появляясь. Не одна. С ней была тёмная эльфийка в брючном костюме, безо всяких украшений.

– Привет, Рамана! Привет, Люси! – поздоровалась Листик.

– Вроде не двоится в глазах, но если бы это и случилось, то оба Листика были бы одинаковы, а так… Вторая Листик будто очень помолодела, иди-ка сюда, незнакомое дитя! – бронзоволосая бесцеремонно притянула Лишу к себе и провернула, рассматривая.

– Я не дитя! Я Лиша! – пискнула маленькая сайше, с опаской глядя на Раману, Листик поспешила пояснить:

– Лиша сайше, она…

– Знаю, – кивнула бронзоволосая, – очень своенравное и опасное племя. С ними ещё никому поладить не удавалось, интересно, как ты смогла её приручить?

– Я не приручала, их похитил Тарун и… – Листик рассказала о своей встрече с сайше и о том, что пять сайше остались на Айдаре у Агги, а Лиша захотела идти с ней. Закончила свой рассказ Листик вопросом: – Рамана, так ты знаешь, где мир сайше?

– Знаю, – кивнула бронзоволосая и сообщила: – Только вряд ли их примут обратно, там всё очень непросто, так пускай случившееся останется как есть.

– Я от Листика никуда не уйду! – заявила маленькая сайше, при этом успела выпить шоколад своей старшей подруги. Листик только развела руками, а Рамана осуждающе покачала головой, не показывая на что конкретно её реакция – на заявление сайше или на то, что та выпила чужой шоколад. Листик, решив разборки по поводу шоколада и мороженого перенести на потом, повернулась к девушке-дроу. Та ответила на незаданный вслух вопрос:

– Лоссанна попала в ловушку и не может выбраться!

Листик подняла бровь – это какая же должна быть ловушка, чтоб поймать и удерживать старшую богиню дроу! А Люсиниэль быстро стала рассказывать:

– Там появился купол, с которым хранительница мира не смогла справиться, вот туда и пошла Лосс. Она прошла под купол, но обратно не вышла! Листик, помоги!

Листик переглянулась с Раманой, а Лиша решительно заявила:

– Листик, я с тобой!

Усимт просто поднялся со своего места, а Листик открыла портал:

– Ну что ж, пошли!

Когда Рамана, Люсиниэль, Усимт и Листик с Лишей, скрылись в серой дымке перехода, Маара, глядя на то место, где он только что был, спросила у Салли:

– Переход – понятно, я уже знаю, что Листик их может строить куда угодно. А вот первый раз?.. Они просто исчезли, да и эта бронзоволосая девушка также появилась, это что? Тоже такой переход? Кстати, кто это, такая молодая и красивая, тоже сильный маг?

– Не только маг, это дракон! – вместо Салли ответила Шиграна.

– Э-э-э… – У Маары от изумления округлились глаза. – Ты… Ой, простите, ваше величество! Вы хотите сказать, что эта юная девушка…

– Дракон, которому больше трёх тысяч лет. Усимт тоже дракон.

– Э-э-э… Не хотите ли вы сказать, что Листик тоже… – глаза Маары округлились ещё больше.

Шиграна просто кивнула, а Маара укоризненно посмотрела на Салли, та усмехнулась:

– Я же говорила – всему свое время.

– А эта девушка-дроу? Она что тоже дракон?

– Нет, она просто обыкновенная богиня, – продолжая улыбаться, ответила Салли.

– Не завидую я этому куполостроителю – три дракона и одна богиня, да ещё этот маленький факел… Постой, постой! Ты сказала – богиня! – До Маары наконец дошло, что сказала Салли о ничем не примечательной девушке-дроу, разве что красивой, как и все представители её народа. Наёмница снова округлила глаза: – Салли, пусть твой брат и король, но чтоб так просто к вам сюда заходила богиня!

– Что тут странного, – пожала плечами Шиграна, слушавшая разговор Салли и Маары, – мы же друзья, то почему бы богине не зайти в гости к своим друзьям?

– Куда я попала? С кем связалась? Драконы, богини! Я не говорю уже о хранителях, готовящих на привале мясо для одной рыжей малявки… Хотя если она дракон, то лучше её не злить и приготовить мясо или подать тазик мороженого, – произнесла вполголоса Маара. И посмотрела на короля, тихо отдающего приказ, судя по мундиру, лейтенанту гвардии.

– Всё может быть, поэтому надо быть готовыми к любым неожиданностям, – прокомментировала поведение своего брата Салли.

Купол переливался зловещим чёрным цветом. Хотя чёрный не имеет оттенков и не может играть бликами, но впечатление было такое, словно его поверхность именно переливается. Недалеко от того места, где Листик и её спутники вышли из портала, на камне сидела девушка-дроу. Люси направилась к ней, подойдя ближе, поздоровалась:

– Привет, Ливониэль!

Вслед за Люси поздоровались и остальные. Дроу ответила на приветствие, при этом отдельно поклонившись Листику:

– Здравствуй, сестра!

Листик поклонилась в ответ и спросила:

– Лосс там? И купол начал увеличиваться, да?

Получив утвердительный ответ, рыжая девочка сообщила:

– Ну, я пошла.

– Я иду с тобой, – тоном, не терпящим возражений, заявила Рамана. Её поддержала Лиша:

– Ага! Все идём! Я тоже!

После чего рыжая малышка начала раздеваться, пытаясь аккуратно складывать свою одежду, так пояснив свои действия:

– Сгорит, Салли будет ругать, что меня не напасёшься! Да и жалко, такой красивый костюмчик!

– На тебя не напасёшься, – поправила Листик, а Рамана, глядя на Лишу, с улыбкой заметила:

– Кого-то она мне очень напоминает!

Листик и Рамана последовали примеру маленькой сайше, только Усимт не стал раздеваться, заметив:

– Надо же кому-то прилично выглядеть, а вдруг нас там ждут? А мы подобающе не одеты?

– А как же, ждут, с угощением, – криво усмехнулась Рамана, а Лиша тут же поинтересовалась:

– А мороженое там будет?

– Скорее только горячее, – ответила Рамана и, глянув на Люсиниэль, сказала: – Тебе лучше тут остаться. Если захватили твою сестру, то вполне возможно, что и тебя попытаются, применив уже отработанный приём. Не знаю, что там было – заклинание или какая другая ловушка, но тебе лучше туда не лезть.

Слаженный огненный удар прорвал оболочку купола и туда сразу же устремились большой бронзовый и маленький изумрудно-золотистый дракон. Но стоило им только углубиться в образовавшуюся брешь, как их оплели чёрные жгуты, появившиеся из стенок купола. А эти стены оказались на удивление толстыми. Глядя на чёрные коконы, в которые превратились пленённые драконы, Рамана задумчиво сказала:

– Нечто подобное я уже видела, сначала пропустить, а потом стараться обездвижить, Листик, это тебе ничего не напоминает?

– Ага! – кивнула рыжая девочка. – Защитную сеть-ловушку вокруг мира Муллиан. Её ловчие жгуты точно также расступились, а потом заплели меня, как паутина.

– Принцип тот же, хотя есть некоторые усовершенствования, – кивнула Рамана, строитель тоже набирается опыта. – Видела, как жгуты гасили огонь?

– Ага! – снова кивнула Листик. – Они словно состоят из воды или другой жидкости, похожей на воду. Эти жгуты при попадании на них огня лопались, и жидкость тушила огонь.

– А ты что думаешь? – обратилась Рамана к Усимту, тот усмехнулся:

– Комбинированный удар, если эти жгуты состоят из жидкости, то нам надо, чтоб как можно больше этой жидкости вытекло, а потом её заморозить. Кстати, Рамана, твои иллюзии очень хороши, почти как у Тайши, вон как с ними купол борется, словно драконы настоящие. Не поверю, что это просто иллюзии, что ты туда заложила?

– Огонь, только огонь и ничего кроме огня, – вернула Усимту улыбку Рамана, – он выплеснется, когда это мне понадобится.

– Отлично, – кивнул Усимт, глядя, как чёрные жгуты всё сильнее и сильнее оплетают иллюзорных драконов, стараясь их раздавить. Жгутов становилось больше и больше, но в том месте, где были захвачены драконы, брешь в куполе так и осталась, видно жгутов не хватало, чтоб одновременно заделать её и удерживать пленников, Усимт обратил на это внимание: – Видите? В действиях купола прослеживается логика – сначала уничтожить напавших на него, а потом восстанавливать оборону. Прямолинейная логика – а если последует ещё одна атака?

– Ага, – влезла с замечанием Листик, – а она обязательно последует!

– И это говорит о чём? – задал вопрос Листику Усимт, та растерялась, не зная, что ответить, мужчина посмотрел на Лишу и поучительно сказал: – Это говорит о том, что не надо перебивать старших, не дослушав то, что они говорят. Так вот, этот купол неразумен, он просто выполняет заданную ему программу, надо сказать очень эффективную программу обороны, но в данном случае его ресурсов хватает только на одну задачу. Ну и что теперь скажешь?

Листик, к которой обратился Усимт, важно кивнула:

– Сам купол это большое и сложное заклинание и только. При этом там нет никого, кто бы мог подкорректировать его действия в соответствии с изменившимися условиями. Вариативность заклинания ограничена во времени и пространстве.

– Вот видишь, что значит три высших магических образования! – поучительно сказала Рамана молчавшей Лише, та кивнула:

– Ага! Я тоже так хочу!

– Будешь учиться, тоже так сможешь высказываться, учиться в Зелийской академии Магических Искусств, – серьёзно ответила Рамана, Лиша с готовностью кивнула, а бронзоволосая занялась планированием дальнейших действий, расписывая роли присутствующих:

– Вы, Ливониэль и Люсиниэль, остаётесь здесь. Ваша задача мобилизовать ресурсы мира и не допустить расширения купола или выхода из него кого-нибудь или чего-нибудь. Усимт, ты тоже остаешься здесь, будешь нас страховать и поддерживать коридор, возможно мне и Листику потребуются все наши ресурсы и нам будет не до этого. Лиша, тебе самое важное задание – охранять их и не допустить внезапного нападения, от Усимта будет зависеть наша с Листиком жизнь! Я и Листик очень на тебя полагаемся! Ну а мне с Листиком остаётся самое простое – проникнуть под купол и посмотреть, что там и как. Если всё всем понятно, начинаем!

Опять слаженный огненный удар обрушился на купол, а пленённые драконы взорвались, словно распустившись жгучими огненными цветами. Часть чёрных жгутов просто испарилась, остальные превратились в жидкость, заливавшую огонь. Но огонь уже стал не менее жгучим холодом, замораживая всё вокруг. Чёрные жгуты бились о ледяные стены тоннеля и не могли заполнить образовавшуюся брешь. Туда-то и устремились два дракона – бронзовый, летевший первым, и маленький изумрудно-золотистый. Поднявшаяся с камня, на котором сидела, Ливониэль и стоящая с ней рядом Люсиниэль настороженно смотрели в сторону увеличившего своё мрачное свечение чёрного купола. За ними выстроился отряд дроу, воины подняли луки, изготовившись к стрельбе, чем вызвали скептическую усмешку Усимта. Он сам застыл в напряжённой позе с вытянутыми вперёд и вверх руками. Между ним и ледяным тоннелем, где скрылись драконы, воздух словно загустел и покрылся инеем. Картину дополнял огненный вихрь, метавшийся вокруг мужчины и эльфиек – Лиша добросовестно выполняла возложенную на неё задачу – охранять!

Драконы долетели до конца тоннеля, упиравшегося в клубок чёрных жгутов в центре купола. Там просматривался человеческий силуэт.

– Рамана, смотри, похоже это она! – прокричал меньший дракон большему, нормально разговаривать было невозможно из-за сильного гула, создаваемого перемещающимися жгутами – их хаотичное движение прослеживалось за ледяными стенами. Маленький дракончик обратил на это внимание: – Смотри, как суетятся! Бьют всё сильнее и сильнее! Сломать хотят!

– Да, Листик, – ответил большой бронзовый дракон и показал на клубок с человеческой фигурой, – надо выручать и уходить отсюда, боюсь, что долго ледяные стены, хоть Усимт и подпитывает их, не выдержат!

– Ага! – согласился изумрудно-золотистый дракон и ударил по жгутам огнём, но эффекта это не дало. Тогда дракончик ударил ледяной стрелой – жгуты немного подались назад и тут же вернулись на место, вернее место замороженных и осыпавшихся ледяной крошкой заняли новые. Листик ударила ледяной стрелой, начинённой внутри огнём. Это заставило жгуты податься назад – часть из них замёрзла, а часть превратилась в жидкость, залившую огонь. Маленький дракончик снова ударил холодом и огнём, отвоёвывая ещё немного пространства.

– Так долго бить будешь, – сказала Листику Рамана, – попробуй наоборот.

Листик мощно ударила огнём – пламя бушевало почти минуту, охватив всю поверхность чёрного клубка, в который упирался тоннель пробитый драконами. Побушевав некоторое время, огонь мгновенно сменился стужей, которая превратила в ледяную поверхность лопнувшие и залитые жидкостью чёрные жгуты. Рамана без промедления ударила воздушным кулаком, лёд с хрустальным звоном осыпался, открывая бледную тёмную эльфийку, удерживаемую всего несколькими жгутами. Драконы их быстро обрубили и, подхватив падающую дроу, Рамана скомандовала:

– Уходим!

Драконы стремительно полетели по разрушающемуся ледяному коридору. Успели выскочить в самый последний момент – на месте схлопнувшегося коридора снова начали свой зловещий танец чёрные жгуты.

Ливониэль и Люсиниэль приняли у Раманы её ношу и осторожно положили на траву. Дроу, не опуская луки, настороженно смотрели на драконов. Усимт, у которого выступила испарина на лбу и дрожали руки, обессилено опустился на траву. Маленький огненный вихрь прильнул к изумрудно-золотистому дракончику – и уже на траве стояли две обнимающиеся рыжие девочки.

– Я так волновалась и так охраняла! – затараторила меньшая, старшая её гладила по голове, а бронзовый дракон спросила:

– Листик, чем этот купол отличается от тех, что ты видела раньше?

– Этот цельный. Всё внутреннее пространство, заполненное такими же жгутами, как и те, из которых сделаны стены. И они очень агрессивно себя ведут – нападают! – ответила старшая рыжая девочка и, немного подумав, добавила: – Этот и сломать тяжело. Вижу где дёрнуть надо, но подобраться туда очень трудно.

– Похоже, создатель этих куполов сделал выводы, – подал голос пришедший в себя Усимт, – а этот купол не защита, как остальные, того что под ним спрятано, а ловушка на того, кто захочет посмотреть – что там? Ловушка весьма умело сделанная, но есть один просчёт её строителя – он использовал уже опробованное решение.

– Ага, – согласилась Листик, – мне бы только добраться до той ниточки, я и этот купол сломаю!

– В этом-то и вся проблема – добраться, – вздохнула бронзовый дракон и, глядя на участившиеся чёрные сполохи купола, озабоченно сказала: – Не нравится мне это, надо отсюда убираться и побыстрее.

– И вот так бросит эту гадость здесь? – Возмутилась Листик. Судя по надутым щекам, она что-то предприняла.

Глава 9. Дела семейные

Некоторое время все молчали и смотрели на чёрный купол, увеличивший интенсивность своих пульсаций.

– Листик, ты что делаешь? – Первым заметил потуги изумрудно-золотистого дракончика Усимт. Рыжая девочка снова стала драконом, и он, забавно надувая щёки, морщился.

– А? Я? – не сразу обратил внимание на вопрос мужчины дракончик.

– Да, ты, – кивнул Усимт, – ты хочешь вытолкать купол из этого мира?

– Ага, – кивнул дракончик, прекратив попытки это сделать. И тяжело вздохнув, пожаловался: – Я же вытолкала такой купол, вернее, сферу из Олуана. А сейчас вот – не получается! Её будто кто-то держит.

– Держит, – согласилась Рамана и добавила: – Очень сильный, так держит, что Листик сдвинуть не может, а я не могу разглядеть – кто держит.

– Как это не могу сдвинуть? – возмутился изумрудно-золотистый дракончик. – Я же сдвинула!

– Оно и заметно, купол как стоял, так и стоит, – с сарказмом заметил Усимт, но присмотревшись к куполу, весьма непонятно высказался: – А вообще-то… Да, это мысль!

Листик перестала надувать щёки и собралась надуть губы. Рыжая малявка, трущаяся около дракончика, надула губы сразу.

– Как они похожи, даже губу оттопыривают одинаково! – притворно умилилась Рамана, ответом ей были два одновременно высунутых языка. Бронзовая дракона покачала головой: – Манеры, вернее, их отсутствие тоже одинаковы.

– Как такое может быть – отсутствие манер? Они всегда есть! Только могут быть хорошими или дурными! – возмутилась Листик, Лиша её тут же поддержала:

– У нас есть манеры! Вот!

– Может, оставим выяснение этого животрепещущего вопроса на потом? – спросил Усимт и предложил: – Давайте всё-таки займёмся куполом.

– Что ты придумал? – тут же спросила Рамана, мужчина пояснил:

– Листик чуть сдвигала купол, но её ошибка в том, что она пыталась его выдавить в межпространство, а надо в какой-нибудь мир. И не толкать, а тянуть.

– Как это? – поинтересовалась Листик, она перестала дуться, вернее, и не начинала, так как за неё это сделала Лиша. Теперь требовательно смотрела на Усимта, тот пояснил:

– Листик толкает, а строитель купола…

– Тарун! – вставила Листик, Лиша тут же добавила от себя:

– Тарун! Ага!

Мужчина их серьёзно поблагодарил:

– Спасибо, Листик, спасибо, Лиша, что бы я делал без вашей ценной информации?

Листик и особенно Лиша изобразили гордый вид, а Усимт продолжил объяснять свой план:

– Купол немного сдвинулся, мы толкнём ещё раз, все толкнём. Потом ещё раз, а потом мы толкнём и сразу отпустим, а вот Листик потянет. Понятно?

– Не-а, – в один голос сказали Листик и Лиша.

– Тот, кто держит купол, чтоб удержать его, должен будет давить с той стороны. Понятно? Нет? Мы, пытаясь, толкнуть купол, давим с одной стороны, а он, не давая нам этого сделать, давит с другой. Понятно? – Закивали все, соглашаясь с доводами Усимта, а он продолжил излагать свой план: – Мы не просто перестанем давить, откроем большой портал, а Листик туда и дёрнет, задавая направление движения. А этот Тарун сразу не поймёт, что мы сделали, и будет толкать со своей стороны, ведь до этого мы раскачивали купол, стараясь сдвинуть его.

– Ага! Вытолкаем эту гадость в межпространство! – заявил изумрудно-золотой дракончик, радостно потирая лапки.

– А вот этого делать не надо, – возразил Усимт, Листик удивилась:

– Как это? То ты говоришь – давайте вытолкаем и предлагаешь как, то говоришь – не надо?

– Я говорю – не надо в межпространство. Купол там не удержится и выпадет в какой-нибудь близлежащий мир, возможно, даже сюда обратно. Зачем нам это надо? Придётся освобождать другой мир или снова этот от этой гадости, а это будет уже труднее сделать. Куполостроитель извлечёт урок, а он показал, что умеет это делать. Мы толкнём купол туда, где и так всё плохо, где водятся такие существа, что…

– Сэркэкл! Мы толкнём его в Сэркэкл! – догадалась Листик и захлопала лапками, как человек ладонями. Усимт кивнул:

– Именно туда, там купол никому не навредит, даже наоборот – он носит ментальную составляющую своего создателя. А лувокки жрут всё! Чёрные жгуты, составляющие купол, с такой приправой покажутся им лакомством.

– Никогда не думала, что буду кормить этих тварей, – хмыкнула Рамана, – но в жизни всякое случается. За дело! Я, Усимт и Люси толкаем. Лосс ещё слишком слаба, поэтому она только смотрит. Ливониэль, ты как хранитель этого мира следи, чтоб ничего тут не осталось. Листик, будь готова дёрнуть, когда мы перестанем толкать и откроем портал. Лиша по-прежнему выполняет самую важную задачу – охраняет нас. Понятно?

– Ага! – важно кивнула Лиша. Рамана улыбнулась и скомандовала:

– Начали!

Что что-то происходит, было заметно только по тому, как напряглись Усимт, Рамана и Люси. Остальные продолжали пребывать в кажущемся расслабленном состоянии. Так продолжалось минут пять, а вот интенсивность чёрного свечения купола усилилась. Внезапно его край словно окутался серой дымкой. Эта дымка стремительно распространилась по всей поверхности купола и исчезла вместе с чёрной глыбой, до этого опухолью возвышавшейся посреди зелёной долины. Только проплешина голой земли дымилась на том месте.

– Мало ли… Чем там могло быть… Заражено… – говорила, оправдываясь, Листик, запыхавшаяся словно после долгого бега. Впрочем Рамана и Усимт выглядели не лучше, а Люсиниэль обессиленно опустилась на траву.

– Вот потому я и забрала немного земли оттуда… – Листик продолжила объяснять свои действия, но её слова заглушил громкий то ли вой, то ли рёв. Над тем местом, где был чёрный купол, возникло такое же облако, и оттуда в изумрудно-золотого дракончика ударила чёрная молния. Но она не попала в Листика, на её пути оказался маленький огненный вихрь, Лиша самоотверженно заслонила свою подругу. В тёмное облако полетел слаженный огненный удар двух драконов и Усимта, а Ливониэль обрушила на неизвестную опасность всю силу своего мира – в виде мощного воздушного вихря. Ещё несколько огненных ударов разметали и сожгли ошмётки порванного вихрем облака. А Лиша, теперь уже девочка, лежала на руках Листика, тоже поменявшей ипостась. Маленькое тело безвольно обвисло, казалось, что жизнь совсем из него ушла. Такая же золотистая кожа, как и у Листика, теперь была бледной с каким-то землистым оттенком.

– Как же так? – Листик подняла глаза и растерянно спросила: – Как же так? Что с ней? Лиша, что с тобой?

Девочка не ответила, продолжая висеть на руках Листика, а та обратилась к бронзовому дракону:

– Рамана! Сделай что-нибудь! Скажи как, я сама сделаю! Я сильная! Моей силы должно хватить!

– Не знаю, Листик, – ответила бронзовая дракона и, глянув на неподвижную маленькую сайше, вздохнула: – Если бы это был человек, я сказала бы, что он умер. Я не чувствую в ней жизни. Это заклинание, сродни мертвящему заклинанию некроманта, только предназначенное для богов. Не уверена, смогла бы ты его пережить, а тут… она не богиня, даже не настоящая элементаль. Может…

Рамана напряглась, и через мгновение появился пепельный дракон, который, повертев головой, спросил:

– Что тут у вас стряслось? Вызов пришел, когда я вела учёный совет, я понимаю, что это важно, но нельзя же так! Хотя бы сообщили зачем…

– Вот! Она умирает! – Листик, не дослушав пепельного дракона, приподняла маленькое, начавшее сереть тело. Пепельная дракона, а это была дракона, а не дракон, внимательно посмотрела на безжизненное тело девочки и многозначительно произнесла:

– Сайше, они редко меняют ипостась. Вернее, никогда этого не делают, хотя могут. Если и меняют, то только потому, что хотят кому-то подражать, но это бывает очень редко. А эта – копия Листика.

Листик всхлипнула, у её маленькой копии уже и рыжие волосы потускнели, став такого же землистого оттенка как кожа. Ещё раз всхлипнув, рыжая девочка посмотрела на пепельную дракону:

– Тайша, сделай что-нибудь, скажи что делать! Сколько надо отдать силы – я отдам.

– Вряд ли это поможет, – вздохнула Тайша и, посмотрев на бронзовую дракону, ей кивнувшую, сказала:

– Рамана права, мертвящее заклинание такой силы, снять не возможно. Хотя… Можно попросить владыку ледяного мира, не исключено, он что-то может сделать. Но я бы не надеялась, природа сил сайше и Инедириазима диаметрально противоположные, не знаю, можно ли их совместить, хотя… если не пробовать, то и не узнаем.

Листик с Лишей на руках исчезли. Рамана с Тайшей снова переглянулись и тоже исчезли. Усимт многозначительно посмотрел на проплешину, оставшуюся на том месте, где был чёрный купол.

– Он не сможет больше проникнуть в мой мир, я позабочусь об этом! Мир его не пустит! – сказала Ливониэль, нахмурив брови. Лоссана и Люсиниэль поддержали хранительницу мира тёмных эльфов, пообещав, что и в остальные миры, где есть дроу, богу, напавшему на Листика, ходу не будет, ведь теперь они знают, каковы признаки появления Таруна или его магии и как от него защитить миры. Усимт кивнул и тоже исчез.

Усимт вышел на высоком холме, возвышавшемся среди густых тёмно-зелёных джунглей. Недалеко от этого холма высился ещё один, чёрный, напоминавший весенний сугроб – перекошенный и изъеденный солнцем. Только ели тот огромный сугроб не солнечные лучи, а существа, похожие на сплетения тёмных лент разных оттенков, от угольно-чёрного до серого. Были там и бордовые, фиолетовые, синие… Но все были очень тёмные.

На холме стояли две драконы, бронзовая и пепельная, с интересом наблюдавшие за уничтожением купола.

– Смотри-ка, жрут! – не оборачиваясь, сказала бронзовая дракона.

– Жрут, – согласилась пепельная, и пояснила: – Хищники, им всё равно, что жрать, лишь бы оно содержало какую-нибудь энергию. Потому-то Тарун так взбесился, ведь для него разрушение этого купола весьма болезненно. Он когда строил его как ловушку, вложил туда часть своей сущности, и теперь её едят эти мерзкие твари.

– А не отравятся? – поинтересовалась бронзовая и заботливо добавила: – Зверушки, конечно, мерзкие, но могут отравиться! Жалко будет.

– Нет, не отравятся, – покачала головой Тайша и, усмехнувшись зубастой пастью, пояснила: – Если кому из них плохо будет, то только от переедания.

– Девочки, – произнёс Усимт, – что же вы тут без защиты? А если кто из лувокков заинтересуется – кто это здесь такой вкусный стоит? Могут ведь и напасть!

– Нет, при таком обилии еды, отвлекаться на кузнечиков… Да ещё таких, что сами укусить могут… Лувокки отвлекаться не будут, они хоть и хищники, но осторожные – инстинкт самосохранения у них довольно развитый. Хотя… может ты и прав. Защита не помешает.

Вокруг вершины холма замерцала окутавшая его радужная плёнка. Усимт удовлетворённо кивнул – была поставлена высшая защита и, судя по мощности, драконы её ставили вместе, сложив свои усилия. Усимт ещё раз кивнул, а пепельная дракона, скосив глаза, заметила:

– Ты б сменил ипостась, а то как-то неудобно – мы с Раманой как порядочные дракланы, а ты…

– Хочешь сказать – непорядочный? – усмехнулся мужчина и, покачав головой, сообщил: – Да, я такой…

– И всегда им был, – хмыкнула бронзовая дракона, на что Усимт ответил:

– Именно! Ипостась менять не буду – штаны жалко.

– Сними, – посоветовала Тайша и, оскалившись, что должно было означать ехидную улыбку, предположила: – Боишься, что твоя Валина ревновать будет? Так мы с Раманой тебя много раз без штанов видели и не только…

– Ревнуешь? – не остался в долгу мужчина.

– Да нет, – снова оскалилась пепельная дракона, – завидую, дочь у тебя умница, наверное, в мать пошла, а не в отца! Тиасса, младше Листика на двадцать шесть лет, а уже магистр! Умница! Когда у меня стажировалась – я нарадоваться не могла, такая умная драконочка!

– Так она и карьеру делает как хуман, в Торилионском институте, Листику-то это не нужно, да и характер не тот… – с некоторой гордостью начал Усимт, но Рамана не дала ему сказать:

– Ну не знаю, не знаю. Как сойдутся вместе, так и не понятно от кого большей шкоды ожидать. Прошлый раз, когда на козлов охотились, так мне чуть замок не развалили. Гномы жаловались, что эти две так каменных троллей напугали, что те все штольни закупорили, пытаясь от двух расшалившихся драконов спрятаться. Та ещё парочка…

– Так Тиасса ещё же маленькая, до первого совершеннолетия… – начал Усимт, оправдывая дочку, но Рамана опять его перебила:

– Магистерская степень солидности ей не добавила, хотя со студентами она себя так не ведёт, они её уважают, говорят – очень толковый преподаватель, разве что требовательный слишком.

– И тут на Листика походить старается, та тоже огненных ведьм гоняет, говорит им – вас не только сжечь могут, но и утопить попытаются. Поэтому будьте к этому готовы! Правильно тонуть – тоже искусство! – засмеялась Рамана и спросила у Тайши, показывая на уже почти съеденный чёрный купол: – Посмотрела? Пошли на Айсгор!

– Я на Муллиан вернусь, – заявил Усимт и исчез первым. Рамана внимательно посмотрела на молчавшую Тайшу:

– Всё-таки ревнуешь.

– Я же сказала – завидую! Чудная девочка… – начала пепельная дракона, бронзовая её перебила:

– И не твоя. Ведь вы с Усимтом…

– Ты же знаешь, у нас только с любимым… – словно оправдываясь, снова начала Тайша, но Рамана опять не дала её договорить:

– Может потому, что ты сама не хотела, а потом стало поздно, так ведь?

– Ну а ты почему детей не имеешь? Тоже не нашла любимого?

– А я и не искала, – усмехнулась Рамана и, что-то вспоминая, начала: – Ветика… Ты же помнишь…

Бронзовая дракона замолчала, не договорив, и, меняя тему, решительно сказала:

– Пошли на Айсгор, надеюсь, Ледяной владыка не закрыл туда доступ, как прошлый раз.

Обе драконы исчезли. Вместе с ними исчезла и радужная плёнка защиты. Тёмно-зелёные джунгли по-прежнему лениво колыхались, хотя ветра не было, а вдали быстро таял порядком покосившийся чёрный купол.

Плачущая Листик с Лишей на руках вывалилась в цветущем вишневом саду. Но на деревьях были не только цветы, спелые плоды тоже были. В воздухе витал изысканный аромат и не только вишен, за столом, на который чуть не упала Листик, сидел юноша в белой тунике и с такими же белоснежными волосами. Юноша, улыбаясь, что-то говорил девушке, в такой же тунике и тоже с белоснежными волосами. Но если юноша был в сандалиях, то девушка была в белых сапогах, никак не гармонирующих с остальным её нарядом. Увидев Листика, юноша замолчал, а потом одновременно с девушкой спросил:

– Листик! Что случилось!

– Вот! – всхлипнула Листик, показывая, кого держала в руках. – Лиша! Она…

Листик не выдержала и, уже не сдерживаясь, заплакала, девушка в белых сапогах начала её утешать, а юноша, перехватив безжизненное тело, начал его вертеть, приговаривая при этом:

– Интересно, интересно! Хороший экземпляр и очень удачно обработанный!

– Как обработанный! Её ударили мертвящим заклинанием, меня хотели… А она… она… Меня закрыла, совсем о себе не думая! – закричала рыжая девочка.

– Я же говорю, всё очень удачно. Если бы она была в обычном своём состоянии, то я ничего бы не сделал, разве что заморозил – и только. Но, Листик, ты же не хочешь, чтоб она пополнила мою коллекцию, хотя от такого экспоната я не отказался бы.

– Не-е-ет! – это закричал изумрудно-золотистый дракончик и, щёлкнув зубами, попытался отобрать безжизненное тело у юноши. Но тот с лёгкостью увернулся и укоризненно произнёс:

– Не надо меня кусать – это нехорошо! Что обо мне скажут – внучка покусала? Совсем я её не воспитываю, хотя… Мне глубоко плевать на то, что обо мне другие думают, – юноша бросил взгляд на девушку, пытающуюся успокоить дракончика, и задумчиво добавил: – За некоторым исключением.

– Инед, ну сделай же что-нибудь, она умирает! – сквозь слёзы проговорила уже рыжая девочка, девушка обнимала её и гладила по голове.

– Что-нибудь я делать не буду, а сделаю так, как надо, – произнёс юноша, укладывая безжизненное тело, которое держал, на стол. Всё, что до этого на столе было, исчезло, а сам стол приобрёл другую форму. Юноша положил руки на грудь девочки и стал аккуратно массировать. Девочка открыла глаза и спросила:

– Я умираю, да?

– Пока ещё нет, – ответил юноша, девочка жалобным голосом произнесла:

– Как больно! – закрыв глаза, еле слышно прибавила: – Бросьте меня в вулкан, хочу в огонь!

Юноша ничего не ответил, только его движения стали интенсивнее. Появившиеся две драконы – бронзовая и пепельная, ничего не говоря, сменили ипостась и стали молча наблюдать за действиями юноши. Тишину нарушали только всхлипывающие подвывания плачущей Листика. Появившаяся девушка с пшеничными волосами собралась было что-то спросить, но перехватив предостерегающий взгляд юноши, просто поймала в объятия кинувшуюся к ней Листика. Рыжая девочка прижалась к этой девушке и затихла. Инед, не обращая ни на что внимания, продолжал свои манипуляции, так длилось довольно долго, наконец он убрал руки и вытер воображаемый пот:

– Тяжело было, но мне это удалось!

– Меня всегда интересовало, есть ли что-то такое, что тебе было бы не под силу? – задала вопрос девушка в белых сапогах. Инед, чуть прищурившись, ответил:

– Много такого есть, что я немогу, я не Творец, поэтому многое мне не подвластно. Просто не надо браться за то, что заведомо тебе не под силу. Делать надо только то, что сможешь, вот и складывается такое впечатление – моего всемогущества. Но, – Инед поднял вверх палец, – если думают, что я всемогущ, то зачем лишать тех, кто так думает, этой иллюзии. Этот может их разочаровать и привести к нервным срывам.

– Какой ты заботливый, как ты заботишься о здоровье окружающих, – с прежним ехидством произнесла девушка в белых сапогах, Инед тем же поучающим тоном ответил на этот выпад:

– Ты права, Саманта, вера в моё всемогущество многим сохраняет не только здоровье, но и саму жизнь, оберегая от необдуманных поступков. Ведь так?

– Ага! – подтвердила Листик, она уже не плакала, а смотрела на севшую Лишу. Девочка, к которой вернулся её прежний вид, недоумённо озиралась и, увидев свою старшую подругу, радостно закричала:

– Листик! Листик!

Лиша попыталась соскочить со стола и побежать к рыжей подруге, но остановилась, увидев, что ту обнимает девушка с пшеничными волосами и большими синими глазами. Настороженно глядя, девочка спросила:

– Это кто?

– Это Милисента, моя сестра, – ответила Листик. Уголки рта у Лиши опустились и на глазах выступили слёзы, чего никогда раньше не было! Дрожащими губам, готовая вот-вот разреветься, маленькая рыжая копия Листика спросила:

– А я? Как же я?

Листик и Милисента переглянулись и одновременно шагнули к Лише, Инед тихо сказал Саманте:

– Чувствую, что сейчас у меня появится ещё одна внучка. Вообще-то внуков дарят, не спрашивая на это разрешения и не спрашивая совета, но это дети родителям, но чтоб внуки деду?

– Ты же не простой дед, вот и внуки у тебя очень непростые, хотя Лиша не дракон, – ответила Саманта. Инед усмехнулся:

– Вообще-то, я только что дал вторую жизнь этой малышке, так что могу считаться её отцом, наравне с первозданным огнём. Но ладно, пусть буду дедом, кстати, воспитание своих внучек собираюсь возложить на тебя.

– На каком это основании? – возмутилась Саманта. Инед усмехнулся:

– Во-первых, ты уже воспитывала Милисенту и Листика, это у тебя неплохо получалось, так что и Лишей можешь заняться. Во-вторых, Айсгору нужна хозяйка, не всё же мне тянуть эту ношу, у меня и других забот хватает. Вот я и решил поручить эту обязанность тебе. Согласна?

– Я же не богиня, – растерялась Саманта. Инед чуть склонил голову:

– Ты снежный дракон! Поверь мне, здесь на Айсгоре не всякая богиня может с тобой потягаться, а если только это тебя останавливает, то уверяю – меня это нисколько не смущает!

Владыка Айсгора внимательно посмотрел на Саманту, затем внезапно притянул её к себе и поцеловал. Колючая и никогда не лезшая за словом в карман, Саманта не сопротивлялась, а, прижавшись к Инеду, ответила на поцелуй. Рамана и Тайша многозначительно переглянулись. А вот Листик и Милисента этого не заметили, они были заняты Лишей, которой сообщили, что она теперь их сестра.

– А ты тоже дракон? Как и Листик, – поинтересовалась маленькая рыженькая девочка у Милисенты, та кивнула, а Лиша продолжала: – И тоже можешь огонь выдыхать? Да? Как Листик? Я не дракон, но тоже могу!

Лиша выдохнула, почти как дракон, только вот пламя получилось ледяным, собравшимся в ледяную стрелу, улетевшую куда-то в сторону.

– Ну вот, раньше она огонь только выдыхала, а теперь сосульками плеваться может, – прокомментировала Рамана действие Лиши.

– Как это? – растерялась маленькая рыжая девочка и выдохнула ещё одну ледяную стрелу, но на этот раз стрела улетела недалеко и, воткнувшись в землю, взорвалась, превратившись в жаркое пламя.

– Как это? – повторила вслед за Лишей Листик, поворачиваясь к Инеду. Тот уже отпустил Саманту и теперь, улыбаясь, наблюдал за действиями Лиши. Листик сдвинула брови и спросила:

– Как это получилось? Лиша же сайше, насколько я поняла – они огненные существа, имеющие непосредственное отношение к первозданному огню! А она льдом швыряется!

Подтверждая слова подруги, Лиша запустила ещё одну сосульку, но теперь не выдохнула её, а просто вытянув вверх руки – ледяная стрела словно сорвалась с маленьких ладошек и устремилась вверх, где и взорвалась клубком пламени. Листик повторила действия Лиши, и в небесах распустился ещё один огненный цветок.

– Мертвящее заклинание выжгло часть ауры маленькой сайше, такую часть, что это для неё стало смертельно – она умирала, – начал свои пояснения Инед, его слушали внимательно, так как было непонятно, что ж он сделал и что за изменение произошло с Лишей, ведь она чисто огненное существо, антагонистичное льду и стуже. Инед продолжил: – Её аура, некоторые называют это душа или внутренняя сущность, это не столь важно, была разорвана в нескольких местах и утратила цельность. Утратила до такой степени, что это стало несовместимо с жизнью. Но… Мертвящее заклинание не повредило, а фактически выжгло, если можно так сказать, характеризуя действие подобного магического воздействия, значительную часть ауры. Если бы там были просто повреждения, то я бы ничего не смог сделать, но там было пусто…

– Ага, – глубокомысленно заметила Листик.

– Вы просто вплели туда… То есть заменили отсутствующие части ауры, подобно тому, как дополняли наши, когда превращали нас в снежных драконов? Ведь так? – произнесла Тайша, Инед кивнул, а девушка с пепельными волосами продолжила рассуждать: – Но Лиша не дракон, она сайше, а если вы проделали с её аурой нечто подобное тому, что сделали с нашими… Снежный дракон – это ведь новый вид, можно сказать, искусственно созданный, ведь так?

Инед снова кивнул и улыбнулся, а Тайша повернулась к Лише:

– Покажи, как выглядят сайше, когда они в обычном состоянии?

Огненный вихрь взлетел над собравшимися и закружился вокруг них, когда же рыжая девочка снова встала рядом с Листиком и Милисентой, Тайша задала ей следующий вопрос:

– А как выглядит Листик, когда она дракон, помнишь?

Девочка кивнула, а пепельноволосая девушка, тем же ласковым голосом, попросила:

– А показать можешь? Просто интересно, как ты видишь Листика?

– Ты смотри, Листик, только маленький! – Рамана даже не удивилась, просто отметила очевидный факт, видно, она, как и Тайша, ожидала чего-то подобного после манипуляций Инеда. Маленький изумрудно-золотистый дракончик сделал круг, так же как раньше это проделал огненный вихрь. Из всех присутствующих этому удивилась только сама Лиша:

– Ой! Я теперь тоже настоящий дракон!

– Снежный дракон! – улыбнулся Инед и пояснил: – Надо же мне увеличивать популяцию выведенного мною нового вида, а то вы об этом и не думаете сами.

– Ну почему же, – возразила Тайша, – а Усимт? Ведь Тиасса тоже снежный дракон, хоть и рождена женщиной-хуманом.

– Настоящий мужчина, – одобрительно кивнул Инед, – только он один понимает важность задуманного мною дела и подержал меня…

– Начал самостоятельно размножаться, без понукания извне, – хмыкнула Тайша и сообщила: – Ухожу, мне ещё одеться надо, а то я на ваш вызов прямо с учёного совета Академии рванула, неудобно будет, если я туда голой вернусь.

– А ты там драконом появись, – хмыкнула Саманта, на что Тайша ответила:

– Зачем на это лишний раз обращать внимание. Это ты свои полномочия сложила и от дел отошла, а мне надо соответствовать высокому званию ректора. Что обо мне подумают студенты, да и большинство преподавателей, если я перед ними голой разгуливать буду, время от времени превращаясь в дракона?

Тайша исчезла, не дожидаясь ответа на свой вопрос, а Инед указал на снова преобразовавшийся стол, уставленный вазочками с мороженым и различными напитками:

– Прошу! Чем, как говорится, богаты…

– О-о-о! – маленький дракончик прямо в воздухе превратился в рыжую девочку, а та плюхнулась за стол и сразу ухватила две вазочки с мороженым, замявшись на мгновение, девочка третью вазочку подтащила к себе длинным чёрным языком.

– Превращение сайше в снежного дракона манер не улучшает, – заметила Рамана, но почему-то посмотрела на Листика. Та тоже успела подтащить к себе сразу четыре вазочки, но сделала это не языком и не руками, а ментальным усилием.

– Хорошо быть богиней, без мороженого не останешься, – заметила Саманта, поймав подлетевшую к ней вазочку.

Прежний состав расположились в королевской гостиной, где собирались до похода в мир дроу, только добавилась красивая девушка с пшеничными волосами. Драконы в человеческой ипостаси, как отметила Маара, были красивы, по крайней мере, их женщины. Усимт-то ничем не выделялся. Рамана, бронзоволосая девушка, была ослепительно красива, так красива, что хотелось прищуриться, глядя на неё. Король и королева молчали, изображая мебель, Усимт, как будто он и не уходил с остальными драконами, расспрашивал о каком-то Инеде, в основном отвечала девушка с пшеничными волосами, в которую вцепились Листик и Лиша.

– Инед, конечно, поможет, но он не должен вмешиваться до определённого момента, на богов его силы наложены определённые ограничения. А вот Листик от этих ограничений свободна. Инед сказал, что это её война и только её.

– Моя тоже! – пискнула Лиша, но на неё не обратили внимания.

– Проклятое равновесие, будь оно неладно! – высказалась Рамана, помянув какую-то многоликую.

– При чём здесь Энна, – заступилась за эту неизвестную Листик, – на неё такие же ограничения наложены, если не больше.

Усимт терпеливо выслушал эту перебранку и спросил, обращаясь к девушке с пшеничными волосами:

– Милисента, а ты? Тоже не можешь вмешиваться?

– Могу, Листик – это я, а я – это Листик, мы неразрывно связаны, мы сёстры, нет, мы больше чем сёстры, и что касается одной, задевает и другую. А тут нанесён удар и мы должны ответить или уйти, спрятаться.

– А прятаться мы не будем, – поддержала сестру Листик. Маара удивлённо посмотрела на девушку по имени Милисента, наёмница могла поклясться, что где-то видела эту девушку, но звали её по-другому.

– Ага! Не будем прятаться! – вставила свою мелкую монетку и Лиша. И увидев, что завладела вниманием, грозно добавила: – Мы ка-а-ак стукнем! Сосулькой!

Рамана переглянулась с Усимтом и сказала:

– Вообще-то, ограничения, накладываемые на старших богов, не распространяются на драконов. Так что я в деле, Усимт, ты как?

Мужчина кивнул и ответил:

– Наша беда в том, что мы защищающаяся сторона. Мы не знаем, где будет нанесён следующий удар и какой силы он будет. Было бы неплохо ударить первыми, но неизвестно куда бить. Поэтому надо заставить противника ударить…

– Ты же говоришь, что мы защищающаяся сторона и… – возмущённо начала рыжая девочка.

– Листик, ты опять не дослушала, – укоризненно покачал головой мужчина, – надо заставить противника ударить, не подготовившись к этому удару, но сделать это там и тогда, когда мы будем готовы к такому его ходу. Поняла?

– Ага, ловушка! – кивнула рыжая девочка, вместе с ней одновременно кивнули Лиша и Милисента. А девушка ещё и поинтересовалась:

– Что ты предлагаешь?

– Нанести удар туда, куда мы знаем, – ответил Усимт и пояснил: – Листик рассказывала о Фирисанте, боге вампиров. Что этот бог как-то связан с Таруном. Вот его-то и…

– А как мы его найдём? – снова спросила Листик, не дослушав, её тут же поддержала Лиша:

– Ага, как найдём?

– А подумать? – ответил вопросом Усимт и посмотрел на Милисенту, та не разочаровала:

– Фирисант – бог вампиров, значит, он не стихийник. А не стихийнику нужна постоянная подпитка: поклонение или, а это вернее, жертвы. От вампиров поклонения не дождёшься, они эгоисты и себе на уме, значит – жертвы. Следовательно, надо найти общину вампиров или объединение нескольких таких общин, которым нужна поддержка их бога, как в мире Олуан. Там, как рассказала мне Листик, была сделана попытка не просто прижиться, а захватить территорию, так? В том мире, куда Листик прошла с Глунта, тоже была предпринята такая попытка. Значит, ищем такой мир.

– Ага, – согласилась Лиша и тут же спросила: – А как?

Ответила Листик, посмотрев на Салли:

– Думаю, твой орден нам в этом поможет. Ведь именно туда стекаются все запросы на уничтожение вампиров. Там должны знать, где именно сейчас такое может быть. Поэтому едем в орден.

– Ближайшие цели определены, осталось выбрать исполнителей, – вступила в разговор Рамана. – Усимт, ты остаёшься здесь. Муллиан нельзя оставлять без прикрытия. Ты и Тиасса, достаточно грозная сила, но если что – всё равно зови, придём на помощь. В орден еду я, Листик…

– Я, – кивнула Милисента.

– И я! Я тоже еду! – подала голос Лиша, Рамана кивнула. Маара, пока шло распределение, кто куда едет, тихонько спросила у Салли:

– Кто у них главный? То один командует, то другой, при этом остальные не возражают. Как это выходит?

– Кто-то предлагает решение, и если остальные согласны, то он и командует, – так же тихо ответила Салли, а Листик, явно услышавшая этот тихий разговор, подмигнула.

– Завтра выходим, – подвела итог Рамана.

Отряд выехал на рассвете следующего дня из ворот королевского замка. Порядок движения оставался прежним: впереди шла гиласса, но на это раз на ней сидело три всадницы: впереди – Лиша, за ней Листик и Милисента, прижимавшая девочек к себе так, словно хотела их защитить от всего мира. За Огоньком ехали в ряд три всадницы, Рамана, Салли и Маара. Пара – Асаш и Гавр шла третьей, затем остальные наёмники. Лиша внимательно смотрела вперёд, выискивая врагов, поверх её головы, вперёд смотрела Листик и говорила, точно так же смотревшей поверх её головы, Милисенте:

– Усимт поставил сигналку в том месте, где был замок Таруна, а там, между прочим, первозданный огонь. Как это может сочетаться с мертвящим заклинанием? Непонятно, совершенно же разные стихии. Мертвящее заклинание – это высшая некромантия! А некромант и огонь – вещи несовместимые. Получается, что он не один, а два бога, управляющие разными стихиями, или…

– Или это Творец, – закончила за Листика Милисента и, погладив Лишу по голове, заметила: – Некромант не смог бы пленить сайше, такое под силу только тому, кому подчиняется первозданный огонь. Но кандидатура Творца отпадает – эти купола и сферы… Зачем это Творцу?

– Ага, – согласилась Листик и повторила вопрос сестры: – Зачем?

– Значит, вариант одного, но очень могучего бога, пока рассматривать не будем, примем как рабочую версию, что это группа богов. Присутствие в этом раскладе уже выявленного бога-вампира отчасти подтверждает правоту именно этой версии. Кстати, Инед тоже так думает.

– Он мне ничего об этом не говорил, – удивилась Листик, Милисента улыбнулась: – Говорил мне и Рамане, ты в этот момент была занята – мороженое наперегонки с Лишей ела.

– Ага, – не стала отрицать Листик. Рамана, беседовавшая с Салли и Маарой, улыбнулась, она хоть вела разговор с другими и ехала не рядом, но разговор Листика и Милисенты слушала. Разговоры утихли, внимание отряда привлёк небольшой дракон светло-каштанового цвета, догоняющий всадников и несущий в лапах оседланную лошадь. Лошадь вела себя спокойно, но не так как животное-жертва, смирившаяся со своей участью, видно, такой способ транспортировки для неё был привычен. Дракон сделал круг над остановившимся отрядом и аккуратно поставил свою ношу рядом с конём Раманы. Поставил и исчез, а вот на лошади сидела девочка, одного роста с Листиком и примерно такого же возраста. Её светло-каштановые волосы топорщились такими же непокорными вихрами, как и у Листика, а карие глаза смотрели весело и вызывающе.

– Я с вами! – сообщила девочка.

– Тиасса, а тебя отец отпустил? – спросила её Рамана.

– Конечно! – Утвердительно тряхнула головой маленькая всадница, при этом ещё больше растрепав волосы. – Я ему об этом сказала!

– О чём? – поинтересовалась Салли.

– О том, что он согласен. Маме тоже сказала, – с той же невозмутимостью ответила девочка и добавила: – Отец сказал, что сам справится, а если что-то случится, позовёт. И за ловушкой, что они с Листиком поставили, присмотрит.

– Привет, Тиа! – закричала Листик, Милисента тоже поздоровалась, а Рамана, покачав головой, вздохнула:

– Ладно, едешь с нами, только оденься. Всё-таки магистр, что о тебе сказали бы студенты, если бы увидели своего преподавателя в таком виде?

– А они бы и не узнали, – заулыбалась, почти как Листик, девочка. Достав из седельных сумок брючный костюм, стала одеваться. Маара обратила внимание, что рукава куртки и штаны были на девочку немного великоваты, и она их подвернула. Наёмники молчали, не зная, что сказать, только Гавр, подавшись вперёд, шёпотом спросил у Салли:

– Она дракон? Да? Тогда я не понимаю – зачем нужны мы?

– Кашу варить! – сообщила Листик, гиласса развернулась и теперь стояла немного сбоку от всадников. Маара покачала головой, разделяя мнение своего командира, она-то знала, что дракон-то не один, а три: Листик, Милисента и Рамана. А Листик представила нового члена отряда:

– Это Тиасса! Она тоже сильный маг!

Маара многозначительно посмотрела на Гавра, тот пробурчал себе под нос:

– Такое количество сильных магов радует, но сама причина, по которой они собрались вместе, весьма пугает – с чем же мы можем столкнуться?

У врат перехода, на таможенном посту, стражник поинтересовался – куда же едет эта компания?

– Туда! – важно ответила Лиша, показав вперёд, поскольку гиласса шла первой, а девочка на ней сидела впереди всех, то посчитала, что вопрос стражника адресован именно ей. Стражник, слегка приподняв бровь, глядя на рыжую малышку, напустившую на себя важный вид, поинтересовался:

– А откуда вы держите путь, позвольте полюбопытствовать?

– Оттуда! – Лиша небрежно кивнула себе за спину, показывая, откуда вся кампания приехала. Стражник видел немало странных компаний путешественников, но чтоб на его вопросы отвечала самая маленькая… Листик и Милисента сидели молча и только улыбались, Рамана и Салли были заняты каким-то разговором и не обращали на окружающих внимания. Тиасса спряталась за их спины, а наёмники молчали, так как их отряд был придан охотникам и магу и на такие вопросы должен отвечать тот, кто этот отряд ведёт. Стражник слегка растерялся, очевидно взрослые доверили вести разговор именно этой малявке, возможно, это какая-то очень важная, но капризная особа, а остальные её сопровождают, с подобным страж врат перехода тоже встречался, поэтому он и продолжил задавать ей вопросы:

– А не скажет ли юная леди, какова цель вашего перехода в мир Азора?

Ответ Лиши был не менее исчерпывающим, чем первые два, девочка важно произнесла:

– Нада!

Стражник совсем растерялся, но тут вперёд выехала Тиасса, Маара не могла поверить глазам – сейчас это была не девочка, ровесница Листика, а женщина лет тридцати пяти. Брюки и рукава, ранее закатанные, сейчас были отпущены на всю длину. Женщина строго посмотрела на стражника и таким же строгим голосом, под стать её виду, произнесла:

– Мы познавательно-этнографическая экспедиция, а я её руководитель. Вот мои документы! Попрошу побыстрее нас пропустить!

– Прошу прощения, магистр Тиасса дэн Арунада, графиня Арунская, баронесса Крионская! – Поклонился стражник, на всякий случай назвав полный титул этой суровой женщины, и сделал знак своим подчинённым видно, ведущий переговоры был старшим, открыть ворота. При этом понизив голос, поинтересовался, кивнув в сторону всадниц гилассы, вообще-то он имел в виду Лишу, но там же сидело трое:

– А это кто?

– Это мои сёстры, – ответила Тиасса, кивнув в сторону Раманы и Салли, сообщила: – Это тоже мои близкие родственницы.

Кивок Тиассы был в сторону девушек, ни на кого конкретно не показывая, и в её родственницы попала Маара. А магистр дэн Арунада, указав на Асаша и наёмников, небрежно добавила:

– А это моя охрана!

Старший стражник покачал головой, конечно, экспедиция – это хорошо, но экспедиция, состоящая из сестёр и родственниц с охраной – это… Совсем эти аристократы обнаглели, за казённый счёт себе путешествия устраивать. Лиша, посмотрев на стражника и словно прочитав его мысли, ехидно добавила:

– Семейно-познавательная – этнографическая экспедиция!

Девушки, хихикая, проехали мимо ошеломлённых стражников, наемники, с каменными лицами, проследовали за всадницами.

– Это кто? – спросил у старшего один из рядовых стражей врат перехода.

– Магистр дэн Арунада, дочь господина Усимта!

– Самого! – поразился стражник.

– А ты думал… Вон видишь – развлекаться поехала, – многозначительно прищёлкнув языком, ответил старший.

– А говорит же – экспедиция, – попытался возразить один из простых стражников, слышавших ответ Тиассы.

– А родственниц за собой столько зачем тащит, то-то и оно! – ухмыльнулся старший.

Никто из стражников не заметил, как в переход проскользнула, скрывавшаяся до этого в ближайших кустах, серая тень.

Уже в мире Азора, на привале, Рамана спросила Салли:

– Ты заметила? За нами следили, как ему не страшно было проникнуть на Муллиан? Там-то уже всех вампиров вывели.

– Да не всех, кое-где остались. Ты же знаешь, их вывести невозможно, в глухих местах могут затаиться. Обычно выбиваем молодняк, а старые, что голод терпеть могут, прячутся. Так несколько лет скрываться могут. Орден снимает наблюдение, они и вылазят. А этого в кустах заметила – следит. А ты, – Салли обратилась к Тиассе, снова ставшей девочкой, – с семейно-развлекательной экспедицией хорошо придумала, пусть думают, что мы развлекаться направляемся. Вроде как я вам экскурсию в орден устроила.

Маара недоумённо смотрела на девочку – ровесницу Листика, на её светло-каштановые вихры, только что бывшие аккуратно уложенной причёской. Тиасса, заметив это, улыбнулась задорной улыбкой и пояснила голосом строгого магистра дэн Арунада, никак не вязавшимся с её теперешней внешностью:

– Не могу же я перед студентами появиться в своём истинном облике, я же действительно магистр! Нет, то не иллюзия, то тоже мой облик, – засмеялась Тиасса, увидев, как Маара недоумённо моргает, Салли подмигнула наёмнице, а та только вздохнула:

– Куда я попала: принцессы, драконы, маленькие девочки, оказавшиеся магистрами магических наук и преподавателями, при этом меняющие свой облик, как перчатки, и этот облик в обоих случаях – настоящий!

– Привыкай, если ещё не привыкла, потому что ещё и не то будет, – усмехнулась Тиасса Мааре, а Рамана произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Группа развлекающихся аристократок – хорошее прикрытие, думаю, этой роли нам стоит и придерживаться. Мы развлекаемся, наёмники нас охраняют – как же, аристократки и без охраны? Отличное прикрытие выйдет. А Лиша нам поможет…

Непонятно, что имела в виду Рамана, говоря о помощи рыженькой малышки, но та тут же откликнулась:

– Ага! Помогу развлекаться, главное – чтоб мороженого хватило…

– И горячего шоколада, – добавила Листик, глазами показывая на зелёные заросли на краю поляны, мол, соглядатай догнал отряд. Надув губы, девочка капризно добавила: – Хочу горячего шоколада! Почему мы здесь остановились! Поехали быстрее в город!

Уже в ближайшем городе, в трактире. Рамана тихо спросила Листика, пившую горячий шоколад:

– Почему ты решила, что этот вампир не знает, кто мы такие? По крайней мере, кто ты?

– Лиша поймала его удивление, она же… Я тебе говорила.

Рамана кивнула, а Листик продолжила объяснять, не забывая о шоколаде:

– Если бы он знал – кто мы такие, то так не удивился бы. Скорее всего, просто часовой, стоящий у врат перехода в мир, где расположен орден охотников. Вероятно, он должен предупредить своих о том, что через врата прошла боевая пара, но тут всё произошло наоборот – боевая пара направляется в орден, да не одна! Сопровождает группу праздных аристократок, решивших пощекотать себе нервы. Вот его это и заинтересовало. Скорее всего, пустышка, последит за нами немного и отстанет.

– Не скажи, не скажи, – задумалась Рамана, – можно провернуть неплохую комбинацию, он же для кого-то следит?

– Те, для кого он это делает, остались на Муллиане, он же сидел с той стороны врат, а не с этой.

– Не спеши делать выводы, ведь недаром он за нами увязался, – усмехнулась Рамана.

Глава 10. Планирование похода и несостоявшаяся война

Гроссмейстер ордена охотников сидел в своём кабинете, который больше походил на монашескую келью, а не на место работы главы столь уважаемой и богатой организации как орден охотников за нечистью, да-да именно таково было название этой организации, хотя её бойцы, в основном уничтожали вампиров. Стол, два стула и книжный шкаф – вот и вся мебель. Арониус погрузился в раздумья, причиной являлось письмо из мира Иртарон, от одного из тамошних королей. По всем признакам, на территории его королевства действовал клан вампиров, очень активно действовал – захватил уже две провинции, нанеся поражение королевским войскам. Требовалась большая экспедиция охотников ордена, вот Арониус и решил её сам возглавить. Но было одно препятствие – в Иртарон не было прямого перехода, надо было пройти через мир Эсфинэль – мир светлых эльфов, или, как этот мир называли орки, Эсфырат. В мире были две основные расы и, судя по всему, назревала война между ними. Надо было пройти по миру, где вот-вот начнутся боевые действия, пятьсот миль! А это не шутка! Подвергать охотников риску быть втянутыми в эти боевые действия, Арониус не хотел, да и экспедицию могла не пропустить одна из воюющих сторон. Вот гроссмейстер и думал – что делать? Идти в обход? Так надо пройти почти четыре мира и пару тысяч миль по ним, а это время! Охотники могли прийти в Иртарон, когда там уже некого будет спасать, да и не по силам им будет отбить у расплодившихся вампиров целое королевство. А тут ещё, как назло, лучшая и самая опытная охотница выполняла заказ и от неё не было никаких вестей – где она и что делает? А Салли точно нашла бы выход и посоветовала правильное решение.

– Гроссмейстер Арониус! – Влетел в кабинет один из учеников. Нет, он вошёл, предварительно постучав, но промежуток между этими действиями – постучать и войти – был минимален. А ученик-посыльный продолжал кричать: – Салли! Охотница Салли подъезжает к замку! С ней красавица, рыжие и отряд наёмников! Глаз не отвести! Просто невозможно!

Арониус поморщился – что за отряд рыжих красавиц-наёмников, от которых невозможно глаз отвести? Попытавшись выяснить, но не добившись толкового ответа от посыльного, гроссмейстер решил сам посмотреть – что там? Одно радовало – Салли вернулась.

Арониус спустился во двор и увидел въезжающий в ворота отряд. Впереди на большой ящерице ехали Листики! Гроссмейстер знал рыжую подругу Салли, но тут их было три! Хоть и одинаковых, но всё же разного возраста! Первой на ящерице сидела Листик, лет пяти-шести. За ней та девочка, с которой Арониуса когда-то знакомила Салли. Третьей, глядя поверх голов первых двух, сидела Листик-девушка, и ей было никак не меньше восемнадцати! Милисента сменила цвет волос и внешний вид, объяснив это тем, что на сестру охотятся и если попытаются ударить, то увидев, что Листиков много, растеряются и замешкаются, или просто не будут знать, на какую же из рыжих нападать? За Листиками шла тонконогая лошадка бронзоволосой красавицы, настолько красивой, что хотелось зажмуриться, рядом с ней ехала улыбающаяся девочка со светло-каштановыми волосами, похожая на среднюю Листика. Салли была в третьей паре рядом с типичной наёмницей, а Асаш почти затерялся среди остальных наёмников, хоть и его конь шёл рядом с конём одного из них, судя по одежде и оружию, возглавлявшего этот отряд.

Вежливый человек всегда здоровается, а с дамами здоровается первым.

– Здравствуйте… Э-э-э, Листики! – произнёс растерявшийся Арониус, глядя на всадниц ящерицы, а та, видно тоже в знак приветствия, громко зашипела.

– Листик – это я! – заявила девочка, сидевшая второй и, кивнув себе за спину, представила девушку: – Это Милисента, моя сестра!

– А я Лиша! – влезла в разговор девочка, сидевшая впереди всех, Листик пояснила:

– Она тоже моя сестра, младшая.

Арониус, слушая Листика, смотрел только на неё, смотрел с облегчением. Салли не подвела и нашла выход – привела Листика. Глядя на улыбающуюся рыжую девочку, солидный и серьёзный глава ордена охотников тоже расплылся в улыбке. События почти шестидесятилетней давности встали у него перед глазами.

Щегольская одежда молодого охотника, с аккуратно подстриженной чёрной бородкой, была изорвана и измазана. Да и сам охотник, как и многие его товарищи, был ранен. Отряд охотников столкнулся не с сильным гнездом вампиров, даже не с несколькими, а с кланом! Очень сильным кланом – и охотники отступили, потеряв нескольких своих товарищей, в том числе и гроссмейстера, возглавлявшего этот поход. Молодой охотник глянул на неподвижно лежащее тело крупного чернобородого мужчины, на которого старался походить (даже бороду отпустил). Несмотря на свою молодость, этот охотник был уже весьма опытным и имел на счету с десяток побед. На него и смотрели сейчас уцелевшие члены отряда.

– Что делать будем, Арни? – спросил один из охотников.

– Отступить мы не можем, за спиной город, который вампиры хотят захватить. Да и не дадут они нам уйти, ведь мы потом обязательно вернёмся, но уже с большими силами. Они это прекрасно понимают.

– Так что же нам делать? – повторил вопрос охотник.

– Драться, драться до конца. Победы нам не одержать, но задержать вампиров мы можем, тем самым дать возможность одному из нас уйти, чтоб сообщить в орден о произошедшем здесь. Вот ты и пойдёшь, и не возражай! Погибнуть сражаясь – просто. А вот остаться в живых – гораздо труднее! А ты должен будешь это сделать и рассказать в ордене, что здесь произошло. Правитель города в сговоре с вампирами, не знаю, что они ему пообещали, но он и заманил нас в ловушку.

Говоривший посмотрел на тела своих убитых товарищей, многие из них были укушены вампирами и могли подняться, но это были бы даже не зомби, а вампиры. А вампир, бывший охотник, стал бы очень опасным противником. Было понятно, почему отряд охотников заманили в ловушку. Клану вампиров нужны были обученные бойцы, обученные как охотники. Чернобородый достал из сумки ёмкость с жёлтой жидкостью, вылил на мёртвых товарищей и, склонив голову, произнёс:

– Покойтесь с миром, это всё, что мы можем для вас сделать!

Лежащие тела вспыхнули и сгорели, почти не оставив пепла.

– Погребение не хуже других, – хмыкнул один из охотников, убитых было больше, чем оставшихся в живых. Вздохнув, он же произнёс: – Кто о нас позаботится? Не хочу быть кровососом!

Чернобородый достал из своей сумки несколько флаконов и раздал товарищам:

– Вот, выльете на себя, когда увидите, что сил держаться уже нет. А сейчас идём в атаку!

Охотники двинулись навстречу налетающей стае. Судя по количеству вампиров, на этот раз охотников атаковал весь клан: вампиры видели, что стало с телами убитых противников, и старались не допустить подобного. Охотники шли в бой, сжимая одной рукой – кристлэн, другой – флакон, выданный чернобородым. Они, шли в атаку с решимостью обречённых, понимая, что это их последний бой. Вампиры надвигались чёрной, выгибающейся в центре тучей, стараясь охватить маленькую группку охотников со всех сторон. Длинный язык пламени словно слизнул край тучи, никто ничего не понял, как пламя ударило снова – вампиров атаковал дракон! Совсем небольшой, но пламя, им выдыхаемое, было больше подобных огненных ударов драконов. Изумрудно-золотистый дракончик достаточно быстро расправился с вампирами, тем нечего было противопоставить его огненным ударам. Всего несколько мгновений – и вампиров не осталось, а дракончик, словно красуясь, сделал круг над охотниками, растерянно смотрящих вверх. На спине дракончика сидела Салли! Теперь стала понятно – почему этот маленький дракон пришёл на помощь охотникам, его привела Салли! Как она сумела договориться с этим дракончиком – непонятно, хотя… Охотник вспомнил, что гроссмейстер рассказывал о Салли: в орден она пришла не учеником, а уже имея несколько побед, и что ей помогал в охотах дракон, он же и научил её сражаться с вампирами.

Дракончик сделал ещё один круг и, чуть не чиркнув землю крылом, полетел куда-то вдаль. На земле стояла Салли, а рядом с ней рыжая девочка, почему-то совсем раздетая. Салли достала из своей сумки сарафан, и девочка быстро его надела.

– Привет, Салли! – поздоровался чернобородый и добавил с видимым облегчением: – Вы как нельзя вовремя! Я уж думал – это будет мой последний бой!

– Вижу, Арни, – кивнула Салли, – судя по тому, как все вы решительно держите флаконы с горючей жидкостью, в этом и не сомневались. Арни, ты бы собрал флаконы, а то вдруг кто-то ненароком обольётся!

– Ага! – кивнула рыжая девочка, широко улыбаясь, а охотница говорила дальше:

– Ещё вижу, что много погибло, гроссмейстер тоже? Я предупреждала, что не разведав всё как следует, сюда соваться нельзя!

– Бургомистр утверждал, что его город в опасности, и молил поспешить… Вот и…

– С бургомистром надо разобраться… – начала Салли, рыжая малышка её перебила:

– Идём? Спросим, почему он так настаивал о немедленной помощи?

Девочка взяла Салли за руку, и они исчезли, охотники недоуменно переглядывались. Один из них задумчиво произнёс:

– Салли не маг, значит маг – эта рыжая малявка. Причём очень не слабый. Но мы видели, что на драконе сидела только Салли, откуда же эта рыжая взялась?

– Видно так и появи… – начал высказывать своё предположение другой охотник, показывая на то место, где до этого стояли рыжая малышка и Салли. Но развить свою мысль он не успел, парочка снова стояла на том же месте, при этом Салли держала за шиворот бургомистра города, встряхнув очень не худенького, хотя и невысокого мужчину, девушка произнесла:

– В общем, всё понятно, его успели обратить. А может он и сам этого хотел, всё-таки бессмертие – большой соблазн, хотя бессмертие вампира – это…

Не договорив, Салли достала кристлэн и провела по телу бургомистра – от шеи до середины живота. Недавно обращённый вампир не рассыпался пеплом, он упал на землю бесформенной зловонной кучкой. Девочка сморщила свой чуть курносый носик, и с её руки сорвался поток пламени, накрыв то, что было бургомистром.

– Салли, а дракон? Это ваш знакомый? И куда он улетел? – начал спрашивать чернобородый, когда охотники собрались в обратный путь. Лошадей погибших товарищей забрали с собой. На одной ехала Салли с рыжей девочкой.

– Ага, знакомый, – вместо Салли ответила рыжая.

– Познакомься, Арни, – улыбнулась Салли и представила девочку: – Листик. Это она сожгла вампиров.

– Салли, вы хотите сказать что… – начал охотник.

– Ага, – кивнула девочка, – это я!

– Но дракон… Он же улетел! – вроде как не поверил охотник.

– Иллюзия, я показала вам – дракон улетел, чтоб из вас никто не приставал с вопросами к дракону, вернее, ко мне, – пояснила девочка.

– Но почему вы об этом рассказываете мне? – удивился чернобородый охотник.

– А потому, Арни, что ты должен знать, кто такая Листик, – пояснила Салли.

– Но почему? – не понял чернобородый.

– А потому, Арни, что теперь гроссмейстером ордена будешь ты, – чуть усмехнулась Салли. Дальнейшее не то что удивило Арониуса, поразило – Листик открыла портал к замку охотников! Чтоб до него добраться, надо было пройти через три перехода и проделать достаточно долгий путь по двум мирам. Возможно, именно поэтому прежний гроссмейстер и направил на вызов такой маленький отряд, хотя и сам его возглавил.

Потом были выборы гроссмейстера ордена, и выбрали Арониуса, несмотря на его молодость. Слово Салли оказалось решающим, никто и не посмел возразить девушке, тем более что на стене замка сидел изумрудно-золотистый дракончик. Рыжая девочка, что была с Салли, исчезла где-то в дороге – по своим делам направилась, пояснила Салли. И только Арониус знал, вернее, видел, что рыжая девочка никуда не ушла.

С тех пор Арониус всегда спрашивал совета у Салли, когда не знал, что делать, и девушка всегда подсказывала лучшее решение. Впрочем, Салли никогда не злоупотребляла и советовала только тогда, когда у неё спрашивали.

Арониус смотрел на Листика и непроизвольно улыбался, та тоже улыбалась и уж очень заразительно это делала. После представления приехавших с Салли и находящихся во дворе замка старших охотников, поднялись в зал совета (вступительное собеседование с желающими стать охотниками тоже там происходило). Весте с Салли пошли все приехавшие с ней девушки и девочки. Арониус изложил возникшую перед орденом проблему. По просьбе бронзоволосой красавицы Арониус передал той письмо короля из мира Иртарон, та ознакомилась и удовлетворённо произнесла:

– Похоже, это то, что мы ищем, – обращаясь к Арониусу, красавица по имени Рамана, пояснила: – Нам нужно обнаружить мир, где должна случиться полномасштабная экспансия вампиров, и похоже это место найдено.

– Вот, учись правильно выражать свои мысли, – шёпотом сказала Листик Лише. Та так же шёпотом спросила:

– А когда случается полномасштабная экспансия? И как она случается?

Рамана ничего на это не сказала, только сделала страшные глаза, взглянув на девочек, те замолчали, а бронзоволосая продолжила:

– Вы, уважаемый, не обратили внимание на одну мелочь – король пишет, что вампиры наступают по нескольким направлениям. Не нападают а именно наступают! Это не один клан, а несколько, и чтоб их объединить и подтолкнуть к таким действиям… В общем, мы нашли то, что нужно. Пройдём туда через портал…

– Нет, мы пойдём в мир Эсфырат, там назревает война, а мне это совсем не нравится! Орки неспроста собрались воевать. Но вряд ли эльфы хотят на них напасть. Ведь для этого надо выйти из леса в степь, а длинноухие это не любят. Тёмные эльфы могли бы ударить первыми, но вряд ли Лоссана это допустила бы. Да и Люси непременно Листику о таком рассказала бы! В общем, идём через Эсфырат! – всё это Милисента произнесла очень решительно и тоном, не терпящим возражений. Рамана кивнула и подытожила, больше обращаясь к Арониусу и остальным охотникам:

– Если всё готово, то завтра и выходим. Кстати, уважаемый, такой большой отряд брать не надо. Вряд ли даже такое количество охотников справится с возникшей проблемой, а у нас сил более чем достаточно. Думаю, десятка охотников хватит, чтоб обозначить присутствие ордена.

Утром увеличившийся отряд покинул замок. Арониус с беспокойством оглядывался, всё-таки десяти охотников мало и для зачистки гнезда, конечно, были ещё наёмники, но против вампиров – они не бойцы. К тому же беспокойство вызывало отсутствие Листика и её сестёр. Гиласса гордо вышагивала впереди отряда, а вот всадниц на ней не было. Не было седока ещё у одной лошадки, на которой приехала девочка со светло-каштановыми волосами. Наконец, Арониус не выдержал и спросил у Салли, показывая глазами на гилассу:

– А где?..

Ответ его удивил, Салли усмехнулась:

– Спят, заявили, что очень рано вставать надо.

– А?.. Как же?.. – растерялся гроссмейстер.

– Догонят, – пожала плечами Салли, – как раз к обеду и будут, этого они не пропустят.

Сводный отряд двигался довольно быстро, и к обеду было пройдено значительное расстояние. До врат перехода в Эсфырат, или как говорили эльфы – Эсфинэль, оставалось пол дневного перехода, как раз к вечеру путники должны быть там. На привал расположились на большой полянке, уже и кашу сварили, а Листика и остальных не было. Вдруг засвистела Огонёк, кого-то приветствуя: над полянкой кружились драконы. Два золотистых были такого же размера как и светло-каштановый, примерно в три человеческих роста, подробнее было нельзя разглядеть – драконы летели высоко, а ещё один золотистый был совсем маленький. Драконы сделали несколько кругов над поляной, шаловливо кувыркаясь.

– Ишь разыгрались, конечно – до обеда спать! – проворчала Рамана. Наёмники, уже знавшие, что каштановый дракон – это Тиасса, теперь строили догадки – остальные где, кто? Охотники только удивлённо хлопали глазами. Салли и Рамана достали из седельных сумок одежду девочек. Когда те, уже одевшись, ели кашу, один из охотников тихо сказал Арониусу:

– Теперь я понимаю чего ты, вернее кого, ждал. И почему так мало взял бойцов – такая-то сила! Четыре дракона!

– Пять, – усмехнулся гроссмейстер, которому Салли успела объяснить положение дел, в отряде пять драконов и, если понадобится, на помощь придут ещё. Спросишь, зачем тогда нужны мы и наёмники? Для представительства, ну и помощь у нас-то просили, вот мы и идём.

– Но это же будет неправильно! Победу-то одержат драконы! – не то что возмутился охотник, просто попытался быть объективным. Его начальник ответил так же, как ему самому накануне объяснила Салли:

– Это с какой стороны посмотреть – мы при драконах или они при нас. Помощь-то попросили у ордена, вот мы и помогаем, как можем.

Охотник покачал головой, ничего не сказав.

К вратам перехода подъехали к вечеру. Там же и заночевали. Сидя у костра, Листик тихо сказала Рамане:

– Догнал. В кустах сидит. К замку охотников близко подходить побоялся, оно и понятно. Да и нас-драконов не видел.

– Завтра при переходе оторвёмся, есть мысль… Можно, конечно, поймать и допросить, но мне кажется, вряд ли что скажет, скорее умрёт. Чувствую, что на него специальное заклинание наложено.

– Ага, – кивнула Листик и тут же сообщила: – А я не чувствую!

– Надо знать, куда смотреть и что искать, – улыбнувшись, ответила Рамана, на что Листик отреагировала своим обычным – «ага». Потом спросила:

– А что мы завтра сделаем?

– Он проходит врата сразу за нами, оставаясь на хвосте. Вот пусть завтра и проделает это свой трюк, выйдет из перехода, как обычно, а мы… – Рамана наклонилась и что-то зашептала, Листик расплылась в улыбке.

При прохождении врат у стражи вопросов не возникло, всё-таки те считали, что главный – гроссмейстер Арониус. Переход-то находился в мире Азора, мире ордена охотников на вампиров и прочую нежить. Охотников здесь знали, они часто пользовались близлежащим переходом. Но войдя в серый туман врат, отряд вышел на Эсфырате (или Эсфинэль) не в кольце таких же стен перехода, как вошёл на Азоре, а в чистой степи.

– Что это? Где мы? – удивился Арониус, не раз пользовавшийся теми вратами.

– Орочья степь, мы вышли не у эльфийского леса, как должны были, а в степи. Листик провела, – улыбнулась Рамана. Именно это уловку они вчера с Листиком обсуждали. Теперь прошедший вслед за отрядом вампир-соглядатай никого не обнаружит и будет обшаривать округу, думая, что отряд быстро удаляется в каком-то направлении, вернее, в сторону эльфийского леса, у перехода-то так скоро спрятаться негде, только поспешив в лес к эльфам. А сунуться туда вампиру… Лучше сразу самому себе забить в грудь осиновый кол, не так больно будет.

– Вон смотрите! Орки! – привлекла всеобщее внимание Маара. Хотя вокруг была ровная степь, орков разглядывали, словно отряд стоял на холме.

– Ага, – кивнула Листик, – орки, орда. Судя по всему, это не набег. Раз идёт вся орда – это завоевание. Интересно, зачем им эльфийский лес?

– Поехали, посмотрим, – предложила Милисента, угрожающе добавив: – Узнаем, что они затевают и кто их на это толкнул.

Отряд двинулся вперёд, но впечатление было такое, словно всадники остаются на холме.

– Как такое может быть – мы едем. А с холма никак съехать не можем – орки как на ладони, но при этом они нас не видят, – поинтересовалась Маара у Салли.

– Кто-то из них играет с горизонтом, – кивнула в сторону девушек-драконов охотница. И увидев, что её собеседница не поняла, пояснила: – Что такое мираж знаешь?

– Это когда видишь то, чего нет, – кивнула Маара. Недоверчиво покрутив головой, спросила: – Но как такое может быть? Или ты хочешь сказать, что орков на самом деле нет?

– Они есть, мы же их видим. А мираж, это когда видишь то, что скрывается за горизонтом, но видишь потому, что воздух выполняет роль зеркала, позволяя заглянуть туда. Поняла? Мы орков видим. А они нас нет, – попыталась объяснить Салли.

– Но это же тогда очень далеко! Сколько мы туда ехать будем? За горизонт-то! – поразилась Маара.

– Минут пять, – усмехнулась Рамана, слушавшая этот разговор, и видя, что наёмница не поняла, пояснила: – Нас холм несёт.

Действительно, в лагерь орков въехали минуты через четыре. Это был не военный лагерь, а огромное становище, так как здесь были женщины и дети, но то, что такое количество орков собралось в одном месте, указывало, что это не обычная кочёвка, а именно военный поход. Всадники доехали до центра лагеря, но дальше продвинуться не смогли, там стояла плотная толпа, слушавшая молодого орка, забравшегося на повозку, как на трибуну. Хотя охотники и наёмники подъехали к сгрудившимся оркам почти вплотную, те их будто не замечали, а вот орк-оратор увидел и замолчал на полуслове, словно поперхнулся.

– Ах ты ж старый хрыч! – поприветствовала орка Милисента, Листик за него заступилась:

– Ну почему старый, молодой и красивый! Но то, что хрыч, я с тобой согласна. Самый настоящий хрыч, раз воевать собрался!

– Ага, – кивнула Лиша и поинтересовалась, глядя на орка: – Хрыч, потому что воевать собрался? Да? Те, кто воюет – хрычи? Старые давно воюют, а молодые только начали? А этот красивый орк начнёт воевать и станет некрасивым старым хрычом? Жалко, такой красивый, а станет…

Лиша тяжело вздохнула, жалея орка, который собирался загубить свою красоту, а говоривший парень был красив, даже по эльфийским меркам. Слухи об уродстве орков очень преувеличены, вернее, вообще не соответствуют действительности. Орки чем-то похожи на эльфов, такие же стройные и красивые, только телосложение у них более атлетическое и цвет кожи красноватый. Лица можно назвать – миловидными. Даже небольшие клычки их не портят, скорее наоборот, придают некий шарм. Конечно орки, как и люди, живущие в разных мирах, отличаются племя от племени. Но в целом орки – красивый народ. Бытует мнение, что они дальние родственники эльфов.

Слова девочки словно сняли пелену с глаз орков – те увидели людей. Но почему-то не стали нападать, а подались назад и в стороны, словно для чего-то освобождая место. Листик соскользнула с гилассы и вошла в этот импровизированный круг. В её руках откуда-то взялся большой шаманский бубен. Бубен зазвенел, и Листик маленькими шажками пошла, начиная танец. Пока внимание было приковано к девочке, Милисента погрозила орку кулаком и, тоже спрыгнув с Огонька, легко рассекая толпу, пошла к повозке, где этот орк и стоял. А Листик, словно забыв обо всём, танцевала под какую-то ритмичную, но нежную мелодию. Такое невозможно сыграть на бубне, но девочка это сумела сделать. К мелодии её бубна присоединились, отбивая ритм, бубны шаманов и шаманок, как стоящих у повозки оратора, так и находившихся в толпе. Танец длился недолго, но людям показалось, что прошла вечность, а орки, замерев, стояли, словно каменные изваяния. Листик закончила танец, и музыка смолкла, в наступившей тишине послышался голос возмущённой Милисенты:

– Ты это что, молодой хрыч, удумал? Ты мне что обещал? Увидел, что я занята, и за старое взялся?!

– О великая Анурам! – повалились орчанки на колени, мужчины-орки остались стоять на ногах, но было видно, что им тоже очень хочется это сделать. У охотников и наёмников появилась уверенность, что если Милисента, обратив на мужчин-орков внимание, топнет ногой или просто нахмурит брови, то те тоже преклонят колени. А смущённый орк попытался оправдаться:

– Но, Анурам, орки воинственный народ, а настоящие мужчины должны воевать, вот я и…

– А давай из этого настоящего мужчины сделаем ненастоящего? – предложила тоже пробравшаяся к повозке-трибуне Листик. – Чтоб больше воевать не тянуло. А? Пусть рыбу ловит!

Было видно, что если с Милисентой этот орк ещё попытался бы поспорить, то Листика испугался. А Маара вспомнила, кого ей напоминала Милисента – верховную богиню орков Анурам! Которую орки почитают даже больше, чем своего бога войны, охоты и рыбалки (и как ни странно – торговли) Ырмытыра! У орков нет храмов, у них капища с изображениями богов. Очень искусно, вопреки расхожему мнению, выполненные статуи. И все статуи Анурам были похожи на Милисенту. Похожи и тогда, когда она была с пшеничными волосами, похожи и на нынешнюю – рыжую копию Листика. Были там и статуи Листика, и всегда с бубном, Маара это сейчас вспомнила, увидев рыжую девочку с этим большим атрибутом шаманов! А орк на трибуне пытался спрятаться от наступавшей на него Листика, прикрываясь Милисентой. Маара тихо проговорила, обращаясь к Рамане:

– Только не говорите мне, что тот орк сам Ырымытыр, лично почтивший нас своим появлением! Получается, что Милисента – это… Или они все самозванцы, пользующиеся легковерностью орков!

– Анурам – это и есть Милисента. Верховная богиня орков, – улыбаясь, ответила Рамана.

– А Листик? – спросила наёмница, но Рамана ей не успела ответить, орки пришли в движение, опустившись на колени не перед своими богами. А перед Листиком! Вышедшие вперёд шаманы, шаманки и, судя по навешенному на них оружию, военные вожди стали просить девочку, поведать им волю богов.

– Если я правильно поняла, то вон они их боги, стоят и перепираются, почему бы у них самих и не спросить? – удивилась Маара, Рамана с той же усмешкой ответила:

– Арыамарра – голос богов, только она может говорить от их имени! Она скажет, что делать. А боги… Ну мало что они наговорить могут? Разве они могут что-то толковое посоветовать? Помочь, просьбу там выполнить, они только на это и способны, да и то, только после длительных уговоров.

Листик подняла руку и провозгласила:

– Война отменяется! Расходитесь по своим кочевьям!

– О великая… Милостивая Арыамара, ну хоть чуть-чуть, очень хочется! – могучий орк, стоявший в первых рядах своих соплеменников, произнёс это жалобным голосом, совсем не вязавшимся с грозным видом говорившего.

– Чего хочется? – насупилась Листик, орк вроде стал меньше ростом и тоненьким голосом ответил:

– Повоевать…

– Вот я вас… – начала Листик, грозно нахмурив брови и замолчав, глянула на Милисенту, та кивнула. Орочья Арыамарра, вздохнув, разрешила: – Ну ладно, немного можно. Но только там и тогда, где и когда я разрешу. Желающие собираются вон там. Остальные возвращаются!

К удивлению Маары повоевать нашлось не так уже и много желающих, несколько сотен из многотысячной орды. Рамана, заметив удивление наёмницы, пояснила:

– Орки, вообще-то, мирный народ, хотя среди них и встречаются крайне драчливые особи. К сожалению, эти особи и выбиваются в вожди. Вот так и начинаются военные походы.

– А… – Маара показала на молодого орка, так и не слезшего с повозки. Может, он бы и сбежал. Но ему не давала это сделать Милисента, что-то строго выговаривая.

– Ырымытыр как раз и принадлежит к этой драчливой группе. Вот потому-то орки и воевали раньше, но с появлением Анурам, вернее её пришествием, положение изменилось. Раньше-то Анурам не показывалась оркам.

Рамана не стала рассказывать Мааре, что Анурам выдумал Ырмытыр, чтоб орчанки не донимали его своими мольбами. Однажды Листик и Милисента предотвратили большую войну между орками. При этом Милисенту приняли за Анурам, а Листика за Арыамарру – говорящую с богами, или голос богов. Встретившись с Ырымытыром, сёстры извинились за самозванство, но хитрый орочий бог смекнул, что такое положение вещей избавляет его от многих забот, и предложил оставить всё как есть. Анурам будет заниматься различными бытовыми вопросами, Арыамарра будет ей помогать, а он займётся любимым делом – войной. Но не тут-то было! Быстро вошедшая в силу Милисента решительно пресекала всякие попытки начать военные действия, даже маленький набег организовать не разрешала, Листик ей в этом активно помогала. Ырымытыр пытался сопротивляться, но где ему тягаться с сёстрами, тем более что сам он влюбился в свою богиню. Нельзя сказать, что Милисента ответила взаимностью, но благосклонно принимала знаки внимания, ведь Ырымытыр, несмотря на свой возраст, был хорош собой, да и теперь выглядел молодо. Да и что такое разница в несколько десятков тысяч лет для бога и дракона? Ну пусть не десятков – сотен, если не тысяч. Ведь и Милисента уже была не простым драконом.

– А с кем собралась воевать Листик? Вернее, с кем она хочет разрешить воевать оркам? – Маара посмотрела на тех орков, что были не прочь подраться.

– Листик посоветовалась с Милисентой, и они решили усилить наш отряд дружиной орков. Они хорошие бойцы и не уступают охотникам, кое в чём и превосходят, – ответила Рамана, увидев, как удивилась наёмница, ведь Листик с Милисентой между собой не обмолвились ни единым словом, пояснила и это: – Им и не надо переговариваться, они прекрасно обходятся без этого. Похоже, что и Лиша так может – понимает их без слов, а они её.

– Третья сестра, – хмыкнула Маара.

– Именно, – кивнула Рамана.

Большую войну так просто невозможно прекратить, даже не начавшуюся. Достойным завершением может быть только большой пир. И совет вождей решил не отступать от традиций и назначил большой пир на вечер и последующие три дня. Естественно, охотники и наёмники были приглашены как союзники. Но оставалась всего одна мелкая, незначительная проблема – эльфы. Они-то не знали, что орки передумали воевать, и по-прежнему готовились к большой войне. Уладить этот вопрос полетели Листик с Милисентой, для большей солидности их сопровождали – Рамана и Тиасса, ну и Лиша, куда же без неё. Те, кто не улетели, они всё-таки не драконы, остались в орочьем лагере, гостями Ырмытыра. А драчливые орки, что решили продолжить поход с Листиком, начали боевое слаживание с новыми союзниками – охотниками и наёмниками. Накрытый в большом шатре стол как нельзя лучше этому способствовал. Ырмытыр тоже в этом участвовал, найдя в Мааре благодарную слушательницу, во всём ему сочувствовавшую. Маара, шалея от того, что вот так запросто пьёт с богом, сочувствовала тому изо всех сил, Ырмытаыр жаловался наёмнице на холодность своей богини и спрашивал совета, как завоевать благосклонность Милисенты. Наёмница, заметившая по каким-то признакам понятным только женщине, что красавец орк не безразличен Милисенте, посоветовала:

– А вы что-нибудь ей подарите.

– Пробовал, – вздохнул орк (Ырмытыр хоть и был богом, но при этом оставался орком), – я принёс ей связку скальпов и отрезанных ушей наших врагов…

Маара поперхнулась, представив этот подарок. И предложила свой вариант подарка:

– А вы попробуйте подарить ей цветы…

– А? Они что её враги? – изумился орк.

– Да нет, просто подарите букет и при этом поцелуйте ей руку.

Ырмытыр задумался, а потом незаметно выскользнул из шатра.

Пресветлый Тиловинэль, эльфийский князь, посмотрел на Алиола, тот прибыл с отрядом из мира Горм на помощь своим сородичам. Хоть тамошние эльфы и не принадлежали к светлым (тёмными они тоже не были), но на призыв эльфов мира Эсфинэль откликнулись. Алиол привел не только большой эльфийский отряд, но и гномий хирд. Вообще-то, так очень редко бывает – чтоб эльфы и гномы сражались вместе, но совместная борьба против драконов-захватчиков сплотила эти две расы мира Горм. Хирд гномов привёл Орандун, глава одного из кланов, кроме воинов у гномов были и сильные маги, что для гномов тоже было редкостью, к тому же самый сильный маг гномов была довольно молодой женщиной! Наличие магов среди пришедших на помощь было очень кстати, так как по полученным разведчиками сведениям орков вёл их бог войны. А это было более чем серьёзно, потому что на призыв эльфов их богиня не откликалась!

– Наш Лес – это не сплошной массив. Он состоит из рощ, между которыми большие поляны, скорее, луга. Конница орков пройдёт по этим лугам и будет уничтожать наши поселения в рощах по одному. Если сосредоточим основные силы в одной из рощ, мы отдадим остальные оркам, ведь мы не знаем по какому поселению они ударят, – говорил Тиловинэль, его внимательно слушали. Когда он закончил, гном предложил:

– Хирд в лесу не сможет развернуться, да и роще тоже. Поэтому я предлагаю: мы займём промежуток между рощами, ближайшими к степи. Ваши стрелки разместятся в зарослях, орки вынуждены будут ударить по нашему строю, обходить не станут, потому что оставить хирд в тылу…

Гном усмехнулся, при этом сомкнул ладони своих больших рук, словно что-то раздавил, тем самым показывая, что произойдёт с орками.

– А выдержит ли ваш строй удар конницы орков? – обеспокоенно поинтересовался Тиловинэль, Орандун презрительно усмехнулся:

– Хирд держит удар панцирной кавалерии, а уж орков… К тому же наши маги не дадут им разогнаться.

Женщина-маг утвердительно кивнула и хотела что-то сказать, как один из эльфов закричал, подняв голову (военный совет проходил на полянке в одной из рощ):

– Драконы! Драконы! Смотрите! Сюда летят! – это кричал один из местных эльфов, а Алиол досадой произнёс:

– Проклятые орки! Как они смогли договориться с драмнами?! А у нас ни одного зачарованного болта!

Надежда на то, что драконы не заметят эльфов и их союзников, пропала же сразу – драконы сделали круг над рощей и устремились вниз. Маленький изумрудно-золотистый дракончик упал на поляну и стал с интересом разглядывать замерших перед ним эльфов и гномов. Гнома, женщина-маг, тоже с не меньшим удивлением смотрела на этого дракончика, в то время как остальные смотрели со страхом, понимая, что ничего атаке этого, пусть маленького, но дракона ничего противопоставить не смогут. А гнома-маг, изумлённо подняв брови, спросила:

– Листик?

– Не-а, – покачала головой маленькая рыжая девочка, стоящая на месте исчезнувшего дракончика, – я Лиша!

– Она моя младшая сестра, – начал говорить изумрудно-золотистый дракон побольше. А закончила рыжая девочка.

– Листик! – закричала гнома, бросаясь обнимать девочку. Остальные драконы приземлились вслед за первыми двумя и тоже сменили ипостась, оказавшись двумя девушками и ещё одной девочкой. Одна девушка была копией Листика, но её внешность, словно мигнув, на мгновение сменилась, и присутствующие увидели девушку с пшеничными волосами, девушка кивнула и снова стала рыжей, копией Листика. Увидев это, Алиол и Мирликая одновременно выдохнули: – Милисента! А незнакомая бронзоволосая девушка была настолько красива, что залюбовались даже эльфы.

– А меня обнимать? – надула губы маленькая копия Листика. Девочка со светло-каштановыми волосами, тоже похожая на Листика, потребовала:

– Я тоже хочу, чтоб меня обнимали!

– Мирликая, познакомься – это Тиасса, она моя двоюродная сестра, – представила Листик девочку с светло-каштановыми волосами, гномка обняла и её, после чего отстранившись и обернувшись назад, скомандовала:

– Вирлика, принеси мои сумки!

Опомнившийся Алиол поклонился:

– Я рад приветствовать вас, повелительница!

Его примеру последовал и Орандун, а рыжая повелительница нахмурила брови и, как и положено столь высокопоставленной особе, поинтересовалась:

– И где? Где выражение почтения и радости от счастья лицезрения своей повелительницы, то есть меня!

– Да! Где выражение радости и всего остального? – Меньшая Листик точно так же, как и старшая, нахмурила брови.

– О, повелительница, мы не ожидали счастья увидеть вас, поэтому не приготовили достойную встречу, но постараемся исправиться, – ещё раз поклонился девочке Алиол и, повернувшись к удивлённому Тиловинэлю, увеличил изумление того до невероятных размеров: – Князь, прикажите подать мороженое! И как можно больше!

– Э-э-э, сколько? – только и смог выдавить из себя совсем сбитый с толку местный эльфийский князь.

– Вам же сказали – как можно больше! – очень серьёзно сказала бронзоволосая красавица. – Вы ж видите – их двое, да и Тиасса не отстанет. Три тазика… Нет, лучше шесть. Думаю, этого на первое время хватит.

– Распорядитесь, пресветлый князь, распорядитесь. И как можно быстрее, а то Листик обидится, – посоветовал Тиловинэлю Алиол. Орандун согласно кивнул. А Мирликая достала из принесенной сумки сарафанчики девочкам и протянула два платья самой старшей Листику:

– Вот, Милисента, твоя одежда. Думаю, платье Тайши подойдёт твоей подруге.

Потом гномка стала одевать Листика и Тиассу, в большой сумке оказалось два сарафанчика, на Лишу надели длинную майку, при этом гномка ворчала:

– Горе мне с вами. Меняете ипостась. А одежда рвётся, вот и приходится носить с собой запасную, конечно, вам плевать на свой внешний вид, но повелительница и её подруги должны прилично выглядеть, а не бегать голышом!

– Кто это? – тихо спросил у Алиола Тиловинэль, после того как распорядился подать мороженое.

– Листик-избавительница, дочь святой Линарионы-защитницы, победившая драмнов, пытавшихся завоевать наш мир.

– Но вы назвали её повелительница, почему? – спросил эльфийский князь, Алиол ответил:

– Потому что она и есть Повелительница мира Горм.

– Но вы боролись против драконов-захватчиков и в итоге признали повелителем другого дракона! – Тиловинэль с изумлением вспомнил, как Мирликая вертела Листика, одевая, при этом что-то ей строго выговаривая. Как-то это не вязалось со словами Алиола, назвавшего эту рыжую девочку повелительницей своего мира. Эльфийский князь продолжал задавать вопросы: – Вы сами покорились и подчиняетесь – дракону, или как сами говорите – драмну, чем это было вызвано? И какую дань вы платите этому дракону? Драконам? – поправился Тиловинэль, глядя на спутниц Листика.

– Она избавила нас от драконов-захватчиков, а дань… Сейчас заплатили её вы. К тому же Листик у нас появляется очень редко, в основном, когда нам нужна её помощь. А если появляется просто так – то мы устраиваем праздник в её честь, приглашаем гномов, готовим угощение… Это если Листик пришла к нам. Если к гномам, то праздник устраивают они. А сейчас… Листик появилась, значит – мы в этой войне победим!

– Не-а, не победите, – оторвалась от мороженного Лиша. Удивлённые эльфы и гномы уставились на девочку, а она, польщённая таким вниманием, пояснила: – Не победите, потому что войны не будет. Мы сначала пришли к оркам, и там Листик ка-ак топнет ногой и ка-ак нахмурит брови! Говорит – вы, что это удумали! Я вам покажу, как воевать! В смысле покажу не как воевать, а как не воевать… Вернее так, чтоб вообще не воевать…

Лиша совсем запуталась и решительно закончила:

– Сказала им – а ну марш по домам! И они решили это дело отметить!

Эльфы, не только предводители, но и остальные, участвовавшие в совете, вопросительно посмотрели на девушек-драконов, о чём-то беседующих с Мирликаей, девочки были заняты – перед каждой стояло уже по десять пустых вазочек из-под мороженого.

– Мы с Листиком, отменили поход… – кивнула Милисента.

– А их бог войны? Я понимаю, ваши возможности велики, но спорить с богом?! Тем более со старшим богом?! – удивился Тиловинэль, остальные эльфы и гномы были с ним согласны. Лиша, на мгновение отвлекшись от мороженого, презрительно фыркнула. Девушки, беседовавшие с Мирликаей и Вирликой, тоже улыбнулись, и бронзоволосая сказала:

– У Милисенты и Листика есть очень весомые аргументы в таком споре. Орки прекратили поход и возвращаются в свои кочевья…

– Ага, – опять подняла голову Лиша, – возвращаются и решили отметить окончание войны большим пиром. Но что это за пир, если не будет мороженного!

– Но войны же не было! – удивился один из эльфов.

– Это не оправдание отсутствия на пиру мороженного, – заявила Листик и вернулась к своему занятию – поеданию мороженого.

– То, что войны не было, не мешает как следует отметить её окончание, – усмехнулась брозоволосая.

– Мы тоже приглашены! – огорошила присутствующих эльфов и гномов Мирликая.

– Кто же нас пригласил? – первым опомнился Алиол, а вот Орандун отреагировал более спокойно:

– Пир это хорошо! Это гораздо лучше, чем война! Мы принимаем приглашение!

– Кто бы сомневался, принимают приглашение на пир всем хирдом, их не интересует – кто пригласил, важен сам факт, – тихо произнесла Рамана, но присутствующие не обратили на это внимания. Алиол повторил свой вопрос, ответила Милисента:

– Мы с Листиком и приглашаем.

Глава 11. Разборки богов

Маара украдкой наблюдала за рыжими сёстрами. Вот ведь девочки как девочки (старшая девушка, почти ничем от младших не отличалась, разве что мороженное поглощала не в таких количествах) и совсем не скажешь, что одна из них богиня, а вторая – почти. Хотя Маара и не удивилась бы, узнай, что Листик тоже богиня. Только вот, что за богиня рыжая девочка, наёмница не могла себе представить, разве что – мороженого. Листик словно почувствовала, а может, и заметила, что Маара за ней наблюдает, подмигнула той, на мгновенье оторвавшись от мороженого. Мороженого у орков не было – не делали, его носили из эльфийского леса, через портал-коридор, что навел кто-то из девушек-драконов. Кто из них Маара так и не поняла, но этот коридор был стабилен и представлял широкую дверь, больше похожую на ворота, через которые было видно лесную поляну и суетящихся там эльфов. По тому, как уж очень суматошно бегают эльфы, Маара видела, что их обескураживает, даже напрягает, то, с какой лёгкостью открыт проход в одну из рощ эльфийской страны. Ведь, по их мнению, прилетевшие к ним драконы, среди которых была и орочья богиня, могли запросто открыть портал в любое место страны эльфов для всего войска орков. А то, что пришедшие им на помощь союзники признали одну из драконов, прилетевших из орочьего стана, своей повелительницей… Пусть и в ипостаси хумана, она девочка, но при этом ещё и сестра верховной орочьей богини! А какая это может быть богиня, раз орки повиновались ей и остановили свой поход? Как известно, во время войны орки больше слушают своего бога, а не богиню! Выходит, эта богиня главнее! К тому же – а вдруг орочья богиня передумает и орки продолжат свой набег! Всё это было прямо-таки написано на лице вождя эльфов, сидевшего рядом с гроссмейстером ордена охотников, видно, эти двое были давно знакомы.

– Уважаемый Арониус, вы уверены, что орки не продолжат свой поход, – эльф говорил хоть и тихо, но Маара его расслышала, так как сидели они не далеко – рядом. Сама наёмница сидела вместе с Салли.

– Ну что вы, пресветлый князь! Листик не позволит, она никогда не нарушает своего слова, насколько я понял, её сестра тоже придерживается подобных правил. Так что будьте спокойны, – ответил Арониус. Но эти слова не успокоили эльфа, он продолжал с беспокойством поглядывать на рыжую богиню орков. В этот момент к ней подошёл красавец орк с огромным букетом полевых цветов, Маара хихикнула, Листик, которой что-то на ухо прошептала Лиша, тоже захихикала. Орк встал на одно колено перед Милисентой и торжественно произнёс:

– О прекрасная Анурам! Прими этот скромный букет!

В этот момент Листик засмеялась, уже не скрываясь, Маара тоже заулыбалась – скромный букет больше напоминал небольшой стожок. Орк, похоже, решил показать глубину своих чувств размером преподносимого букета. А вот Милисента не стала улыбаться, оставаясь серьёзной, она под хихиканье Листика и Лиши приняла цветы. А ободрённый орк, не поднимаясь с колена, продолжил свою речь:

– О прекрасная Анурам! Моё сердце пылает от любви к тебе, ты заслонила мне солнце! Моя жизнь принадлежит тебе, без тебя мне не жить! Прошу тебя будь…

– Ага, а воевать кто собрался? – ехидно спросила Листик, перебивая пылкую речь орка. – Желание подраться Мил тебе не заслонила!

Орк скосил в сторону девочки глаза и пылко продолжил:

– О прекрасная Анурам! Клянусь больше не воевать! – Орк приложил руку к груди и склонил голову, но при этом быстро добавил: – Без твоего разрешения.

Милисента кивнула, и охапка цветов превратилась в маленький букетик и три веночка, один у неё на голове, а два – у Листика и Лиши. А Милисента поцеловала задохнувшегося от счастья орка, для этого ей даже наклоняться не пришлось, стоящий на одном колене могучий воин был почти такого же роста, как девушка перед ним.

– О… – начал орк, а Листик, снова хихикнув, предположила:

– Сейчас он скажет: «О прекрасная Анурам».

Скосив глаза в сторону рыжей девочки, мужчина замолчал, а Милисента быстро произнесла:

– Я не говорю – нет, но и не говорю – да, – после чего, ещё раз поцеловав орка, кивнула: – Я подумаю.

– Да, мы согласны, но немного подумаем, – важно произнесла Лиша, а Милисента покачала головой:

– Вот так и имей сестёр эмпатов – всё выдадут!

– О!.. – начал орк, но глянув на Лишу, сказал: – Анурам! Значит, ты согласна? Милисента чуть наклонила голову, а Лиша важно кивнула. Орк вскочил и, подхватив на руки Лишу, закружился, время от времени подбрасывая ту. Лиша завизжала, как это делают все дети. Рамана, смотревшая на признание орка с улыбкой, спросила:

– Может, и свадебку сыграем? Чего откладывать, раз собрались?

– Не-а! – покачала головой Листик. – Мороженого не хватит, для такого важного мероприятия мороженого недостаточное количество!

Лиша, глянув на Листика, с такой же важностью, как до этого её сестрица, произнесла:

– Важность такого выдающегося события, как свадьба богов, требует увеличенного количества и ассортимента мороженого. Это необходимое и обязательное условие подобного мероприятия!

– Как излагает! – притворно умилилась Рамана и тихо с некоторой озабоченностью добавила: – Интересно, у кого из головы она это вытянула? Это же не образы, а вполне сформулированные мысли! Причём вполне определённо сформулированные!

– У тебя, тётя Рамана, – тут же призналась Лиша, которую уже поставили на землю. Глянув на удивлённую бронзоволосую красавицу, Лиша пояснила: – Ты так громко думала… Нет, мысли я не прочитала, просто ты представила Листика, как она это говорит…

Рамана подозрительно глянула на рыжую девочку и, прищурившись, спросила:

– Листик, я действительно это представила, а вот что ты думала?

– Я представила, как ты думаешь, что я сейчас скажу… – начала рыжая девочка, бронзоволосая кивнула:

– Представила то, что я думаю, о том, что скажешь ты, думая, что именно скажу я… Совсем запуталась в этих думаю, что думаешь ты… Тем не менее Лиша поймала эти образы, уж очень яркими они были. Но почему-то формулировка высказывания моя, а не твоя. То есть так сказала бы именно я, а не ты. Хотя я думала, что ты скажешь…. – Рамана не закончила свою мысль, опять запутавшись, при этом внимательно глянув на Лишу. Рыжая малышка кивнула, неизвестно что подтверждая, да ещё и добавила «ага», видно, для большей убедительности. Рамана нахмурилась, над чем-то задумавшись.

– О чём вы думаете? – словно продолжая размышления Раманы, спросила Милисента у Тиловинэля. – Вы выглядите уж очень озабоченным. Хочу вас уверить, что орки не будут нападать на ваши рощи.

Лиша глянула на озабоченного эльфийского князя и сообщила:

– Кто-то пропал, и он очень волнуется.

– Читать без спроса чужие мысли нехорошо! – строго сказала Рамана. Лиша глянула на Листика, та кивнула. Малышка вздохнула и жалобным голосом протянула:

– Я так больше не буду! Теперь всегда буду спрашивать разрешения!

– Подходит такое чудо и вежливо спрашивает – разрешите прочитать ваши мысли, – хмыкнула Рамана и, осуждающе покачав головой, добавила: – Лиша, от тебя все разбегаться будут, едва увидев!

– Так что же вас тревожит? О ком вы так беспокоитесь? Может, мы сможем вам помочь? – Милисента продолжила расспрашивать Тиловинэля. Тот, вздохнув, сказал:

– Орков на нас вёл их бог, это нам известно. В таких случаях, наша богиня приходит к нам на помощь, но в этот раз она будто пропала. Она не откликалась на наши призывы.

– Ты куда богиню дел? – грозно начала Лиша, повернувшись к орку, целовавшему руку Милисенте и добравшегося уже до её локтя.

– Зачем мне чужая богиня? У меня своя есть! – даже немного обиделся орк. – Не трогал я вашу Квессу!

– Не трогал, – подтвердила Лиша.

– Опять? – нахмурилась Рамана, Лиша спряталась за Листика и оттуда показала язык.

– Так, – произнесла Милисента, но руку у своего ухажёра не забрала, глядя на орка, продолжила: – Она не могла не почувствовать, что ты ведёшь орков. Она сюда пришла и пропала, куда же она делась? Ведь она не могла оставить своих эльфов в беде!

– Это кто? – указав на могучего орка глазами, тихонько спросил Тиловинэль у Арониуса, тот так же тихо ответил:

– Ырымытар, бог войны орков, неужели вы не поняли?

– А эта девушка… Она же дракон! Я думал просто богиня… А бог орков к ней обращался как к Анурам, а это же… Верховная богиня орков!

– Одно другому не мешает, – ответила эльфийскому князю Рамана. Листик застыла и перед ней появился пожилой мужчина в одежде, сотканной словно из травяных волокон. Мужчина испугано оглянулся и задержал свой взгляд на Милисенте:

– О великая богиня, что ты хочешь от бедного Симишаля?

– Чтоб он и о людях, орках и эльфах, населяющих его мир заботился, а не только о зверях! – очень строго проговорила Милисента, словно учитель, отчитывающий нерадивого ученика.

– А чего о них заботиться? Они зверушек обижают, охотятся на них, убивают! – Мужчина неодобрительно посмотрел на пирующих орков и пожаловался: – Траву, вон, вытаптывают! А эльфы со своей магией… К ним в рощи уже и не сунешься! Деревья меня совсем не слушаются!

– Так, – произнесла Листик, – ох и надоели мне эти «дети природы», траву им не вытаптывай! А то, что разумные гибнут, им и дела нет! Хранители хреновы!

Лиша, с интересом разглядывавшая мужчину, тут же начала спрашивать у Листика:

– А хреновый – это как? Тот, что только хрен кушает? А те, кто хрен кушают – вот такими становятся, да?

– До чего же любознательный ребёнок! – всплеснула руками Рамана, словно удивляясь и делая умильный вид, но при этом её колючий взгляд словно приморозил Симишаля. Листик насупилась и ухватила Хранителя мира за грудки:

– Где богиня! Чего молчишь? Отвечай!

– Её чёрный купол поймал, как Лоссану! А он молчит, думает, мы не узнаем и уйдём, – голосом ябеды сказала Лиша, показывая пальцем на съёжившегося Хранителя. Листик сильно тряхнула мужчину, как ей это удалось, никто не понял – тот был раза в три больше девочки. Голова испуганного Хранителя замоталась из стороны в сторону, но он даже не делал попытки вырваться. А Лиша продолжила ябедничать: – Он помог заманить богиню эльфов в купол. А теперь делает так, чтоб мы не почувствовали, что здесь такой купол, не почувствовали совсем! Вот!

– Ну что ж, обвинения более чем серьёзны, – кивнула Рамана и предложила: – А давайте обвиним его в разжигании розни между эльфами и орками и грохнем!

– Как можно убить Хранителя в его мире? – удивился Тиловинэль, – Это невозможно! Да и зачем ему было заманивать нашу богиню в ловушку? Зачем разжигать рознь между нами и орками?

– Чтоб траву не вытаптывали и зайцев не пугали, – пояснила Рамана, с неодобрением глядя на Симишаля, тот слегка напрягся, и над пирующим стали собираться тучи. Ни орки, ни эльфы, ни тем более гномы не обращали внимания на происходящее у стола их вождей. Скорее всего, кто-то из находящихся за этим столом поставил защитный полог. А вот чёрные, грозовые тучи, наползающие со всех сторон, вызвали испуганные возгласы.

– Так, – произнесла Листик и замерла, точно так же замерла и Милисента, и тучи исчезли, небо снова стало ясным, а вот Хранитель потемнел, словно призванная им туча в него и втянулась. Милисента отмерла и сказала:

– Он нам больше не нужен, я знаю где купол.

Симишаль опустился на землю и заплакал, удивлённый Тиловинэль спросил у Арониуса:

– Что с ним?

Вместо гроссмейстера охотников ответила Рамана:

– Он больше не Хранитель.

Эльф со страхом посмотрел на Листика и Милисенту:

– Кто же они такие, если сумели такое сделать?!

– Это не они сделали, они просто поговорили с миром, и ваш мир принял решение. Лишить Хранителя силы никакой бог не может, – ответила Рамана и, глянув на съёжившегося бывшего Хранителя, произнесла: – Но меня интересует: зачем он это сделал? Зачем помог заманить Квессу в ловушку?

Симишаль затравленно оглянулся и произнёс:

– Он обещал помочь навести порядок! Разумных стало слишком много…

– Ага, – кивнула Листик, – траву вытаптывали…

Хранитель сгорбился, но ничего не ответил, Рамана кивнула:

– В общем, всё ясно, пообещал, что тут никто не будет по газонам ходить, так как некому будет, – повернувшись к Симишалю, Рамана равнодушно произнесла: – Что ж, ты заслуживаешь того, чтоб тебя убить…

– Пусть уходит и пусть живёт, если сможет. Ведь он тоже теперь сам по траве ходить будет, – вмешалась Листик, Милисента согласно кивнула, и бывший Хранитель, сгорбившись, пошёл куда-то в степь.

– А как же без Хранителя? – растерянно спросил Тиловинэль. – Ведь мир не может так существовать!

– Почему без Хранителя? – усмехнулась Милисента и поманила к себе одну из эльфиек, снующих по ту сторону двери-портала: – Иди-ка сюда, милая.

Эльфийка, испуганно оглядываясь, подошла. Она уже знала, что эта рыжая девушка дракон и верховная богиня орков. Вроде зла не желает, но кто его знает, чего можно ожидать от такого существа – ведь для них обычные правила поведения разумных не писаны. А Милисента, улыбаясь, спросила:

– Ты же хочешь, чтоб в Эсфинэле был мир? Да? Чтоб его народы не воевали, чтоб эльфы и орки дружили, ведь так? Чтоб всем было хорошо – такого трудно достичь, но ты постарайся. Я на тебя надеюсь.

Девушку окутало золотистое свечение, и она словно стала выше ростом, Тиловинэль обеспокоенно спросил:

– Что вы с ней сделали?

– Это не я, – улыбнулась Милисента и спросила у эльфийки: – Как тебя зовут? Эсфирэль? Красивое имя и очень подходящее, приветствую тебя, сестра!

Милисента поклонилась эльфийке, та поклонилась в ответ, но сделала это без того страха, что был у неё раньше. Девушка поклонилась Милисенте как равной, затем поклонилась Листику, та ответила на поклон.

– Что произошло? – забеспокоился Тиловинэль. – Что вы сделали с моей дочерью?!

– Мы? – улыбнулась Милисента. – Ничего, её выбрал ваш мир. Теперь Эсфирэль – Хранительница вашего мира! Мира Эсфинэль или Эсфырат, это кому как больше нравится.

Милисента глянула на Листика и Тиассу, рыжая и светло-каштановая девочки, воспользовавшись тем, что на них не обращают внимание, быстро доедали мороженое, Лиша им активно помогала. Пожав плечами, старшая рыжая обратилась к Ырымытару:

– Мы отлучимся, надо спасать Квессу, а ты готовься к походу, хватит пировать, вампиры в Иртароне ждать не будут.

– О Анурам, может я с вами? – орк посмотрел на Милисенту, как смотрит собака на хозяина, не взявшего её на прогулку, девушка покачала головой:

– Нет, с нами пойдёт Эсфирэль, а ты…

– Милисента, разреши, мы пойдём с тобой! – обратился к девушке Алиол. – Мой отряд готов к походу!

– Мы тоже идём! – сообщил Орандун, Милисента вздохнула – отряд разрастался. Хотя… С другой стороны, эльфы и гномы (по крайней мере, мира Горм) очень неплохие бойцы. Кивнув Ырмытару, Милисента скомандовала:

– Вот, займись слаживанием отряда, но не за столами, воевать крепко придётся!

Орк упал перед девушкой на одно колено и стал целовать руки:

– О моя богиня! Я готов! С тобой…

– Ага, и с Милисентой и воевать, что может быть лучше, – хихикнула Листик.

– Только мороженое! – вставила Лиша и, глянув на Тиассу, спросила: – Правда?

– Только воевать с мороженным! – серьёзно ответила девочка с каштановыми волосами и показала орку язык.

– И это магистр! Преподаватель института прикладной и теоретической магии! Без пяти минут заведующая кафедрой! – укоризненно произнесла Рамана. Тиасса показала и ей язык, Бронзоволосая покачала головой: – Что бы сказала о своей лучшей ученице Тайша!

– Пошли, – скомандовала Милисента, и девушки-драконы вместе с новой Хранительницей мира исчезли. Тиловинэль вздохнул и спросил, обращаясь к Алиолу:

– Если они так могут, то почему к нам прилетели как драконы?

Ответила Салли:

– Могут, Листик «посмотрела», где вы находились, и они могли выйти прямо к вам на поляну, но вряд ли вы очень бы впечатлились, может, даже постарались оказать сопротивление, когда бы узнали, что они пришли от орков, а так… Глядя на драконов, что вы подумали?

– Что сопротивление бесполезно и нам конец! – честно ответил эльф, Салли улыбнулась:

– На это и было рассчитано, если бы вы оказывали сопротивление, то сами бы и пострадали, а так всё окончилось благополучно.

– Ещё не всё, я понял, что Квесса у кого-то в плену, и они отправились её выручать…

– Не волнуйтесь, выручат, – ответила Тиловинэлю Салли.

Этот купол, притаившийся в густом лесу, был в несколько раз меньше ранее встреченных. Но если те выглядели чем-то чужеродным для миров, где стояли, то этот был словно частью леса. Купол не был совсем чёрным, его тёмно-зелёная поверхность была похожа на густую крону большого дерева. Купол не лежал на земле, а цеплялся за неё корнями. Эльфийка и драконы разглядывали это зелёное сооружение с безопасного расстояния. Ипостась сменила даже Лиша, Рамана сказала так сделать, так как это будет безопаснее, и её все послушались, кроме Эсфирэль, она в дракона превращаться не умела. По куполу уже несколько раз ударили огнём и ледяными стрелами, но эти удары не причинили такому хрупкому сооружению никакого вреда. Били осторожно, помня, что внутри находится пленённая эльфийская богиня.

– Какая гадость! – с чувством сказала Лиша.

– Гадость, – согласилась Рамана, стоящая с ней рядом Тайша, её позвали, когда поняли, что с куполом не могут ничего сделать, подтвердила это мнение:

– Гадость, да ещё и какая! Симишаль постарался… Так привязать к своему миру! Напрасно вы его отпустили. Надо было, перед тем как по куполу бить начали, этого хренового Хранителя туда поставить.

– Если старый Хранитель помог привязать эту гадость к своему миру, то, может, новый сумеет отвязать? Ведь купол тянет силы из мира, потому он такой неуязвимый. Попробуешь? – Милисента с надеждой посмотрела на Эсфирэль. Вместо эльфийки ответила Тайша:

– Сейчас у неё это не получится, да и потом… Нужно будет время, а у нас его и нет! Купол тянет силу не только из мира, он высасывает и Квессу. Надо что-то делать, пока не поздно.

– Первый раз слышу: Тайша говорит – надо что-то делать, не предлагая, что именно, – покачала головой Рамана, намекая на безвыходное положение. Листик вздохнула, она уже пробовала и толкать и тянуть купол, но он даже не шелохнулся, стоял, словно врос в землю! Некоторое время царило унылое молчание, потом Рамана вздохнула:

– Никогда не думала, после того раза с паучихой, что опять буду присутствовать при гибели бога, вернее богини.

– Но мы же не можем это так оставить! – закричала Листик, было видно, что Эсфирэль тоже готова закричать. Рамана развела лапами:

– Оставить не можем, но и сделать ничего не можем! Все наши усилия….

Договорить Рамана не успела, повеяло морозом, и появился белоснежный дракон, в ослепительно-белых сапогах! В лапе он держал ледяной цветок.

– Саманта, ты решила на могилку эльфийской богини принести цветочек? – поинтересовалась Рамана и добавила: – Поспешила ты, она ещё не умерла, хотя… Этого осталось недолго ждать.

Белоснежный дракон, не отвечая Рамане, сказал, обращаясь ко всем:

– Будьте осторожны, он где-то здесь затаился, может ударить! А цветочек… Подарок Инеда.

Белоснежный дракон подлетел к куполу и к его подножью положил цветок. Ледяной цветок сверкал холодным хрусталём на фоне зелёного купола.

– Смотрите! – закричала Эсфирэль, первой заметив, как зелёный орнамент поверхности купола словно покрывается инеем. Вот уже весь купол стал белым. Сверкающий кристалликами льда на солнце.

– Разом! Ледяными стрелами! – громко скомандовала Саманта, и на купол обрушился ледяной град, состоящий из больших сосулек. Купол с жалобным звоном стал рушиться. Белоснежный дракон снова скомандовал:

– Листик! Вперёд!

Изумрудно-золотистая молния устремилась к куполу, в неё ударили чёрные молнии из такого же угольно-чёрного облака, появившегося над куполом. Но они все промахнулись, Листик двигалась слишком быстро. Изумрудно-золотой вихрь ударил в купол, и тот разлетелся ледяными брызгами, а Листик не стала возвращаться, дракончик, что-то подхвативший, продолжил свой стремительный полёт. Похоже, что метавший чёрные стрелы не ожидал, что дракончик не будет возвращаться, и вслед Листику полетела всего одна молния. От которой дракончик с лёгкостью увернулся. А на облако, разрывая его, обрушился слаженный огненный удар. Били все, кроме Эсфирэль (она так не умела) и Саманты, которая что-то ожидала. Огненные стрелы рвали облако, разбрасывая сразу исчезающие его куски в стороны. Когда обнажилась сердцевина, ещё более чёрная чем облако, белоснежный дракон протянул вперёд лапы, и с них сорвался вихрь то ли снега, то ли инея и окутал чёрный сгусток, заставляя его замереть.

– А теперь я! – закричал изумрудно-золотистый дракончик. Сделав большой круг, он оказался за спинами бьющих по облаку драконов. Он успел передать свою ношу, оказавшуюся светлой и очень бледной эльфийкой, Эсфирэль и теперь с неизвестно откуда появившимися в его лапах кинжалами, бесстрашно летел к ещё трепыхающемуся тёмному сгустку, оставшемуся от чёрного облака. Кружась вокруг этого сгустка, Листик обрубала бешено и хаотично двигающиеся чёрные щупальца.

– Может ей помочь? – спросила Рамана, все драконы прекратили бить огнём и теперь наблюдали за атакой изумрудно-золотистого дракончика.

– Сама справится, – усмехнулась Саманта и закричала: – Листик, не убивай до конца! Сделаем подарок твоему деду, такая шикарная сущность!

– Ага! – ответила Листик и исчезла, утащив с собой клубок щупалец. Саманта сделала приглашающий жест:

– Пошли?

– Ага! – ответила Лиша и облизнулась.

– А как же?.. – спросила Эсфирэль, так и не выпустившая эльфийку из рук.

– Пошли, там и подлечим, – Саманта снова сделала приглашающий жест.

На полянке стоял высокий юноша с белоснежными волосами, разглядывавший чёрную ледяную статую. Когда драконы, уже превратившиеся в девушек, и две эльфийки появились у него за спиной, он, не оборачиваясь, сказал:

– Сколько верёвочке ни виться… Говорил я Гараму, что его место в моей коллекции, а он смеялся: руки, мол, коротки.

– Ага! – подтвердила рыжая девочка, сидящая за столом и уплетающая мороженое, три вазочки уже были пустыми.

– И когда она только успела? – задала вопрос Саманта.

– Как только тут появилась, так сразу и начала, – ответил юноша и взмахнул рукой, перед Листиком и усевшимися рядом с ней Лишей и Тиасой появились ещё с десяток вазочек, девочки дружно принялись за мороженое, к ним присоединилась и Милисента. Рамана с Тайшей подошли к чёрной статуе. Ещё не старый, но уже сгорбленный мужчина в чёрных одеяниях, с пронзительным взглядом чёрных, без белков, глаз и скрюченными пальцами на вытянутых вперёд руках, производил жуткое впечатление.

– А ты не боишься, что может вырваться? – спросила тоже подошедшая Саманта. Инед усмехнулся:

– Сущности в этой оболочке уже нет, так что – некому вырываться. Я предупреждал Гарама, что его игры со смертью к добру не приведут, не послушал.

– Гарам? Кто это? – спросила Рамана, Тайша и Саманта промолчали, но было видно, что их тоже интересует этот вопрос. Инед удовлетворил их любопытство:

– Хранитель мира Артарх, но очень хотел стать богом, но не простым, а богом смерти, покровителем некромантии. Даже преуспел в этом, смог повелевать некоторыми смертными силами, но заигрался. Вот и попал в мою коллекцию.

– Ты не только демонов, но и богов собираешь, – покачала головой Саманта и показала на статую: – А не боишься, что вот так однажды…

– До настоящего бога ему ещё далеко, – усмехнулся Инед, – и потом, я за драконами не гоняюсь и не швыряюсь в них мертвящими заклинаниями. А бросив такое заклинание в Листика, он подписал себе смертный приговор, так что я в своём праве и никто ни в чём не может меня упрекнуть!

Внешность Инеда не изменилась, это был тот же юноша с белоснежными волосами, но теперь в нём было что-то такое… Пугающее до дрожи в коленках, вызывающее даже не страх – ужас! Эльфийки, Эсфинэль и очнувшаяся Квесса, испуганного сжались, Рамана и Тайша отодвинулись от хозяина Айсгора и его трофея, а вот три девочки и девушка, поедающие мороженое, на обратили на это никакого внимания. Да ещё на Саманту происходящее не произвело никакого впечатления, скорее наоборот, она, одобрительно кивнув, подошла к чёрной статуе и стала её с интересом рассматривать. Квесса обнялась с Эсфинэль, девушки словно искали защиты и поддержки другу у друга и смотрели на грозного бога стужи круглыми глазами, то ли так испугались, то ли удивились, что оказались на Айсгоре. Инед усмехнулся, и напряжение, висевшее в воздухе, пропало, а Ледяной Владыка, сделав широкий жест, пригласил:

– Прошу к столу!

– Ага, – повторила широкий жест Инеда Лиша, – присаживайтесь, угощайтесь!

– Пока они не всё съели, – хмыкнула Рамана.

На столе, накрытом белой скатертью, немного увеличившемся и поменявшем свою форму с прямоугольной на круглую, теперь было не только мороженое, были фрукты и горячий шоколад!

– О! – восхитилась Листик. – Инед, ты теперь и горячий шоколад делать можешь!

– Божественное кулинарное искусство не стоит на месте, – важно ответил Инед, вызвав улыбки, Тайша кивнула и пояснила эльфийкам, неулыбающимся и скромно примостившимся на краешках кресел:

– Несомненно, как говорила одна знакомая Листика, Инед для своей внучки готов превратить целый мир в мороженое и полить вишнёвым сиропом, а теперь вижу, что если в этом мире будут незамерзающие вулканы, то в них будет кипеть шоколад!

– Ага! – пришла в восторг Лиша, представив себе эту картину, Рамана укоризненно покачала головой, видно, тоже представила эту картину, но при этом посмотрела не на Лишу, а на Листика. А Инед многозначительно сказал, обращаясь к Листику и Милисенте:

– Мир Артарх остался без хранителя, вряд ли им сможет стать кто-то из существ, населяющих тот мир. Гарта не те создания, а больше разумных там нет.

– Ага, – задумчиво кивнула Листик. Милисента ничего не сказала, только кивнула, задумавшись.

На военном совете стал вопрос, кто же будет командовать объединённой армией. Ырымытар хоть был богом, но всё же был орком, а орку не хотели подчиняться ни эльфы, ни гномы. Но если гномы ещё соглашались на командующего эльфа, то орки такой вариант решительно отбросили. Назначить главнокомандующим гнома? Но было видно, что ни орки, ни эльфы не согласятся, да и Орандун, командир отряда гномов, сам не хотел занимать эту должность. Кандидатура гроссмейстера ордена охотников не рассматривалась, уж очень малочисленный отряд у того был, хотя Арониус на военном совете присутствовал. Не пришедшие к единому решению, командиры пока ещё союзных отрядов с настороженностью смотрели друг на друга.

– Вот! Сейчас подерутся! Ни на минуту нельзя оставить! Или пировать начинают, выпивая запасы спиртного, или дерутся! – сокрушённо сказала рыжая девочка и предложила: – Лучше бы по грибы сходили!

– Почему по грибы? – удивился Ырымытар.

– А потому, что на что-то другое вы не способны! – поддержала девочку рыжая девушка. – Да и сомневаюсь, что насобирать грибов у вас получится!

А бледную эльфийку обступили все присутствующие эльфы, они с благоговением смотрели на свою богиню. Эльфы мира Горм хоть и не были светлыми или тёмными, они были просто эльфами, тоже считали Квессу своей богиней. Пока эльфы были заняты своей нашедшейся богиней, Мирликая с ворчанием одевала девушек-драконов:

– Ну куда это годится, вокруг столько мужиков, а они голышом расхаживают!

– Так они же на нас и не смотрят, а если и смотрят, то со страхом и почтением, – захихикала Листик. Мирликая кивнула в сторону Ырымытара:

– Вон тот глаз с Милисенты не сводит…

– Он с неё не сводит независимо от того одета она или нет, – продолжила хихикать Листик, к ней присоединились Лиша и Тиасса. Уже одетая Милисента, осмотрев собравшихся, сообщила:

– Мне и Листику надо на время вас покинуть. Но поход на Иртарон требуется продолжить, задержка недопустима! Но поскольку вы сами не смогли решить, кто будет у вас главнокомандующий, я вам его назначу. Рамана, как ты смотришь, чтоб возглавить этот поход?

Рамана отрицательно покачала головой и предложила:

– По-моему, лучшая кандидатура – это Саманта. У неё есть опыт, она же командовала целым корпусом, а потом и армией. Можно, конечно, было поручить это Тайше, но она снова ушла в свою академию, там у неё очередной учёный совет.

– А чему она его учит? Ну, этот совет? – тут же спросила Лиша, Рамана на неё строго посмотрела и вполголоса сказала:

– Саманта будет командовать, заодно и воспитанием рыжих малолеток займётся.

– Хорошо, зови Саманту и представь её как главнокомандующего, – кивнула Милисента, отдавая свою одежду Мирликае, её примеру последовали Листик и Лиша, а гномка, аккуратно складывая вещи в свою большую сумку, ворчала:

– Вот так всегда, не успеют одеться, как раздеваются, горе мне с ними, такие беспокойные!

Мирликая ещё не договорила, как три золотистых дракона исчезли. Тиловинэль спросил у гномки:

– А почему они это делают: то одеваются, то раздеваются?

– Меняя ипостась, они порвут одежду на клочки, ведь дракон намного больше человека, – ответила Мирликая, а эльф недоумённо задал следующий вопрос:

– Я ещё понимаю – та рыжая малышка, но одна из них богиня, а Листик очень сильный маг, подозреваю, что даже больше чем могучая волшебница, почему же они не создадут себе одежду или хотя бы иллюзией не прикроются?

– Возможности богов не безграничны, а иллюзия имеет свойство разрушаться в самый неподходящий момент. К тому же создать одежду, не так уж и просто, – начала объяснять Мирликая и хихикнула: – Листик уже пыталась создать одежду, Саманта ей до сих пор тот случай припооминает.

В этот момент появилась девушка с белоснежными волосами и в такой же тунике. Глянув на Раману, она спросила:

– Звала?

Рамана в ответ кивнула и поинтересовалась:

– Саманта, а где твои сапоги? Ты последнее время их не снимала.

– Они мне уже не нужны, – улыбнулась Саманта, бронзоволосая на неё внимательно посмотрела и удивлённо присвистнула:

– Ну ничего себе! Инед, да? Хотя всё правильно – воспитанием богинь может заниматься только богиня!

Саманта улыбнулась, Рамана продолжила:

– Милисента просила тебя возглавить этот поход.

Продолжая улыбаться, Саманта посмотрела на сгрудившихся зльфов и орков, только у гномов было что-то наподобие строя. Прищурившись, скомандовала, не повышая голоса:

– Стройся!

Команда прозвучала так, будто в небе загремел гром, многие присели, Рамана, чуть заметно улыбнувшись, тихо прокомментировала:

– Упали, отжались… Из вас, ребятки, Саманта сделает настоящую армию, Милисента будет довольна!

На высокой скале стояли три дракона: два побольше и один совсем маленький. Вокруг простирались зелёные джунгли с кое-где торчащими скалами, подобными той, на которой стояли дракончики (два те, что побольше – в три человеческих роста, по меркам дракланов, были совсем маленьким, а третий – совсем малыш.

– Ну как? – спросил изумрудно-золотистый, золотисто-изумрудный ответил:

– Вполне, очень похоже на Каприн, думаю, многие согласятся сюда переселиться. Тем более что здесь живут гарта – замечательная дичь!

– Мил, а тебе их не жалко? – поинтересовался изумрудно-золотистый дракончик, Золотисто-изумрудный пожал плечами:

– Ничуть, а тебе, Ли?

– Ничуть, – Листик повторила жест сестры и добавила: – Но чуть-чуть жалко, это же не демоны Иптара!

– Если покорятся, то пусть живут, а те, кто будет сопротивляться… Надо же поощрять твою гвардию.

– Ага, – кивнула Листик.

– Тогда идём, – сказала Милисента.

Три чёрных дракона сидели на вершине скалы, вокруг которой колыхалось тёмно-зелёное море джунглей. Эта скала была не единственная, подобные каменные столбы во множестве торчали из джунглей острыми зубами.

– Скучно, – произнёс один из драконов и со вздохом добавил: – Наша очередь не скоро, а на драгов Листик запретила охотиться.

– Старики говорят: раньше лучше было – и охотиться можно было, и в любой мир залететь и устроить там бучу, а то и вообще его захватить, – словно пожаловался второй дракон, а третий возразил:

– А как ты туда попал бы? Амулеты перехода были только у Совета, и они их только своим раздавали…

– Так раздавали же, – начал возражать второй, но его прервал изумрудно-золотистый дракончик, раза в четыре меньше говорившего:

– Так, бунт на корабле? В смысле на вершине скалы?

– Листик, так скучно же! А наша очередь не скоро! – пожаловался первый дракон, появившаяся рядом с Листиком Милисента строго сказала:

– Демонов на Иптаре мало, на всех не хватает, кончатся – что делать будете? Вы должны с пониманием относиться к проблеме.

Драконы дружно закивали, показывая своё понимание, но при этом с надеждой глядели на Листика и Милисенту. Третьего маленького дракончика сразу не заметили, а когда увидели, даже не поняли, что это дракон.

– Это что за ящерица? – с презрением поинтересовался один из драконов, который рассказывал о старых временах.

– Но-но! Это моя сестра! – насупилась Листик.

– Но-но! Я сестра Листика! – заявила Лиша и выдохнула струю огня, доставшую соседнюю скалу. Но, видно, этого мелкому дракончику показалось мало – ледяная стрела, сорвавшаяся с маленькой лапки, расколола скалу.

– Ого! – в один голос произнесли драконы и с уважением посмотрели на малышку.

– В общем так, – Милисента внимательно глянула на притихших драконов и скомандовала: – Собирайте на скале совета все свободные звенья! Да и не только гвардию, всех собирайте! Дело есть, развлекаться будем!

Драконов словно сдуло со скалы, Лиша покрутила головой:

– Куда это они сбежали? Меня испугались?

– Листик объявляет большую охоту, вот они и рванули сообщить радостную весть остальным, – улыбнулась Милисента.

– Так Листик же ничего не говорила? Ты же им только сказала… – Лиша удивлённо глянула на своих старших сестричек.

– Листику и не надо говорить, за неё это делаю я, голос богини. А ей надо только важно кивать и надувать щёки.

Листик надула щёки, а потом показала старшей сестре язык, её примеру моментально последовала Лиша. Милисента деланно умилилась:

– Вот, Лиша, теперь ты выглядишь как самая настоящая грозная богиня драконов. Только язык маловат.

– Ага! – одновременно произнесли Листик и Лиша.

На большую скалу совета, где уже давно этот совет не собирался, слетелись почти все дракланы мира Каприн. Их было не так уж и много, где-то около пяти сотен, но места хватило не всем – многие зависли в воздухе и, чуть подрагивая крыльями, смотрели на Милисенту, стоящую в центре каменного амфитеатра.

– У меня для вас две новости одна хорошая и….

– Другая плохая, – перебила Милисенту Листик, – кому не понравится хорошая новость – будет плохо!

– Листик! Не перебивай! – строго сказала Милисента сестре, та замолчала и надула щёки.

– Великая богиня дракланов принесла вам хорошую весть! – торжественно провозгласила Милисета, Листик высунула язык, её примеру тут же последовала Лиша. Драконы уставились на языки дракончиков, словно те и были этой самой хорошей вестью. Милисента продолжила: – Листик решила захватить мир, для нас всех! Он такой же как Каприн, но в два раза больше!

– Давно пора! – высказался один из старых драконов, недовольных тем, что Листик в своё время запретила новые захваты. Другой сразу предложил:

– Надо тянуть жребий: кто останется здесь, а кто переселится туда.

– Ничего никуда тянуть не надо, – заявила Листик, – мы откроем постоянный портал между мирами, можно будет переходить в любое время и сколько угодно раз.

Драконы переглянулись, хоть их было почти в два раза меньше тысячи, но на Каприне им было тесно. А тут Листик и Милисента предлагали, да что там предлагали – просто расширяли территорию обитания. Намного расширяли! А Милисента продолжала говорить:

– В том мире живут гарта, вы знаете кто это. Те из них, кто не покорится…

Одобрительный гул не дал договорить Милисенте. Она подняла руку, вернее лапу:

– Это не всё, Листик приказывает своей гвардии, принять участие в большой охоте на вампиров, всем свободным звеньям.

Вопль, вернее, рёв восторга был ответом на эти слова.

– Кто бы сомневался, – тихо, но Листик и Лиша слышали, проговорила Милисента. На Каприне осталось всего несколько дракланов, остальные, разделившись, отправились в Артарх и с сёстрами, охотиться на вампиров.

Саманта, довольно быстро навела порядок и объединённая армия, выстроившись в походную колонну, двинулась в путь. Портал на Иртарон открылся прямо в степи, Рамана удивлённо спросила у Саманты:

– Ты теперь и так можешь? Воистину, возможности Инеда безграничны, меня только интересует, почему такой способностью он не наделил нас – остальных снежных драконов?

– Ты преувеличиваешь его возможности, он всё же не творец. А такие способности – перемещаться между мирами могут быть только у богов. Богов Инед сотворить или вывести, как снежных драконов, не может. А снежных драконов он сотворил не с нуля, да ты сама знаешь.

– Как базовый материал он взял дракланов, – согласно кивнула Рамана. Саманта тоже кивнула и пояснила, откуда у неё появилась способность ходить между мирами и строить порталы, как это могли делать Листик и Милисента:

– Часть силы бог стужи передал своей младшей богине.

– То есть тебе, – хмыкнула Рамана, глядя на Саманту, та снова согласно кивнула. Бронзоволосая задумчиво проговорила: – Но Листик и Милисента так умели, когда ещё не были богинями. Предположим, что они обладали такими способностями потому, что были как бы заготовками богинь. В принципе, такое может быть, то, что сделало их богинями, ни один дракон не выдержал бы – погиб. Но Ветика?.. Она-то богиней так и не стала! Но такие способности – «смотреть» и «ходить» между мирами у неё были!

– Может она тоже была такой «заготовкой», только не использованной. Не успела стать, а может не смогла… – так же задумчиво, как и Рамана, проговорила Саманта.

– Может быть, – кивнула Рамана, – способности были, но в недостаточной мере, даже Инед ничего сделать не мог для своей дочери, ведь и Листика он довольно долго вёл к этому результату. Возможно, Листик стала бы младшей богиней, без всех тех испытаний, что выпали на её долю…

– Но вмешалась Многоликая… – произнесла Саманта. Рамана хотела, ответить, но не успела. Ей помешал крик:

– Смотрите! Смотрите!

Колонна сводной армии остановилась, орки, эльфы, гномы и люди задрали головы и смотрели в небо. Там открылся портал и из него, словно на параде, держа равнение, вылетали пятёрки драконов.

– Одна, две, три… Шесть!

– Листик привела свою гвардию, не всю, большую часть, – произнесла Рамана, тоже глядя в небо.

Глава 12. Лапчатая змея и появление нового снежного дракона

Как оказалось, Саманта провела сводный отряд, вернее маленькую армию не сразу в мир Иртарон, сказав, что хоть она в победе и не сомневается, но достичь её надо, понеся как можно меньшие потери, поэтому переход непосредственно в тот мир будет скрытый. Драконы, немного покрасовавшись в небе, словно демонстрируя свою мощь, исчезли. А в открывшийся новый портал прошёл отряд, состоящий только из наёмников и группы охотников Арониуса. В отряде ещё были Рамана, Тиасса, и гордо восседавшая на гилассе Лиша, Листика и Милисенты не было. Увидев, что Маара хочет что-то спросить, Салли сказала:

– Эльфы, гномы и орки никуда не делись, они идут с нами. Их накрыли пологом невидимости, драконы тоже будут на месте в нужный момент.

– Накрыты пологом невидимости, – понятливо кивнула Маара, Салли покачала головой:

– Нет, они вслед за нами не прошли, но с ними Листик и Милисента, а они умеют «смотреть» и могут открыть портал в любой момент и в любую точку.

– Ты давно говоришь – «смотреть», я так поняла, что они могут заглядывать из мира в мир? Так все они… – Маара кивнула в сторону Раманы и Тиассы, намекая, что те тоже обладают подобным умением, Салли снова покачала головой:

– Нет, так умеют только Листик и Милисента, возможно, ещё некоторые боги, не все. Я сама толком не знаю, как это делается, но Листик умеет не только сама «смотреть», но и показывать другим. Она словно открывает межмировой переход в виде окна. С этой стороны в это «окно» можно посмотреть, а с той его не видно. Так что не волнуйся, драконы появятся, когда это будет нужно.

– Ну, теперь это мне всё понятно, не ясно только зачем все эти предосторожности? При таком-то перевесе сил?

– Мы не знаем, насколько больший перевес мы имеем, – ответила Салли на вопрос Маары, – судя по тому письму, что получил Арониус от короля Таронара, там несколько вампирских кланов. Саманта хочет выманить их, так чтоб они все участвовали в битве, чтоб потом не гоняться за каждым вампиром по отдельности. К тому же есть подозрения, да что подозрения – уверенность! Что там присутствует вампирий бог, он-то и является целью наших драконов.

– А купола? Из разговоров я поняла, что на Эсфинэле тоже был чёрный купол-ловушка, куда попала эльфийская богиня? Так?

Салли просто кивнула, а Маара продолжила расспросы:

– Его Листик снова уничтожила?

– На этот раз Листик не смогла это сделать, ей помог… Впрочем, кто ей помог, я только догадываюсь, меня тоже немного пугают те силы, что вступили в игру.

Маара ничего не ответила, только покачала головой, ей подмигнула русоволосая девушка. Саманта поменяла цвет волос и теперь стала обычным человеком, по крайней мере, никаких признаков того, что она сильный маг или что-то большее, не наблюдалось. Маара завистливо вздохнула – ей бы так уметь менять внешность на ходу, при её профессии это значительно облегчило бы жизнь.

Сводный отряд подошёл к городским воротам, и гроссмейстер Арониус на вопрос стражника небрежно ответил:

– Отряд охотников, по приглашению короля Таронара.

– Давно вас ждём! – обрадовался стражник и пожаловался: – Совсем житья от вампиров нет! Сегодня ночью напали на стражу северной башни, там почти все погибли! Вы не смотрите, что сейчас всё спокойно, они уже и днём нападают, хотя должны только ночью, вон уже к самой столице подобрались! Половину королевства уже захватили! Что там делается, никто не знает!

Рамана переглянулась с Салли и сказала, обращаясь к Арониусу:

– И днём нападают, а такое возможно только при мощной магической поддержке. На солнце могут находиться только очень старые вампиры. Остальных кто-то защищает от солнечных лучей, а это может только их бог. Судя по тому, что захвачено полкоролевства, здесь должно быть не меньше полусотни и не гнёзд, а кланов.

Арониус согласно кивнул, он пришёл к тому же выводу. Кивнул и благодарно посмотрел на Салли. Вампиров было столько, что с ними не справился бы весь орден охотников, и если бы драконы не пришли на помощь, то… Королевство Канимия было бы потеряно, вернее захвачено вампирами. Подобные прецеденты уже были, и отбить захваченное вампирами стоило больших жертв, но в большинстве случаев это не удавалось и, в итоге, в таких землях не оставалось людей.

Король Канимии Таронар Четвёртый смотрел в окно, возможно, это последний день, когда он вот так смотрит на свою столицу. Если вампиры пойдут на штурм, а король не сомневался, что это произойдёт, город придётся оставить. В лабиринте улиц вампирам противостоять невозможно. В чистом поле ещё есть шанс – стрелы с серебряными наконечниками не дадут вампирам приблизиться к боевым порядкам, а большие костры разгонят ночную темноту, но город так отстоять не получится – слишком большой периметр внешних стен. К тому же стены не защищают от атаки с воздуха, а вампиры почему-то могут атаковать и днём.

Таронар вздрогнул и обернулся, в дверях стоял всего лишь глашатай. Он стукнул посохом об пол и торжественно объявил:

– Гроссмейстер ордена охотников, Арониус!

В зал вошёл не только Арониус, его-то Таронар знал, с ним была ещё группа незнакомых девушек. Хотя Салли король тоже знал, но не она приковала к себе взгляд Таронара, среди девушек была бронзоволосая красавица! Король с трудом отвёл от неё взгляд и удивлённо поднял бровь: среди вошедших были две девочки – лет одиннадцати-двенадцати со светло-каштановыми волосами и рыженькая, совсем малявка. Эта малявка, оглядевшись, спросила:

– А где же мороженое?

– Лиша! Мороженое будет после того, как с вампирами разберёмся, – сделав строгое лицо, ответила русоволосая девушка, но рыжую малявку замечание ничуть не смутило. Она, надув губы, заявила:

– Так чего мы ждём? Давай быстро разбираться! Мороженое может же растаять!

– Лиша, не волнуйся, не растает, – улыбнулась бронзоволосая красавица. Рыженькую малышку поддержала вторая девочка:

– Да, действительно – чего ждать? Раньше начнём, раньше за стол сядем!

– Тиасса! Я понимаю – Лиша! Но ты, магистр, без пяти минут заведующая кафедрой… – очередной раз упрекнула Тиассу Рамана.

– Магистры тоже мороженого хотят! А вот стану заведующей кафедрой…

– Думаешь, перестанут мороженое давать? – усмехнулась бронзоволосая, перебив девочку со светло-каштановыми волосами. Вместо девочки ответила русоволосая девушка:

– Просто заведующей кафедрой нельзя столько мороженного лопать, решат, что она злоупотребляет служебным положением.

– Ага! – ответила девочка и, точно так же надув губы, как рыженькая малявка, заявила: – Саманта! Ты должна Листика и Лишу воспитывать, а не меня!

– Ага! Без мороженого я воспитываться не желаю! – тут же отреагировала рыжая девочка и, перестав дуться, важно заявила: – Детей надо воспитывать не наказанием, в виде лишения мороженного, а разработав гибкую систему поощрений, стимулирующих ребёнка к выполнению задач ему предлагаемых. Система поощрений наилучшим образом раскрывает способности…

– Лиша! Перестань читать мысли! – в один голос закричали бронзоволосая и русоволосая, а девочка с светло-каштановыми волосами ехидно спросила:

– Интересно, у кого она это вытянула, насколько же должен быть ярким образ, чтоб так точно сформулировать…

– Тиасса! – опять в один голос закричали девушки, на этот раз на девочку со светло-каштановыми волосами, а она, снова надув губы, укоризненно заявила:

– На вас не угодишь! Когда я хочу мороженого, то вы требуете, чтоб я была взрослой – магистром. Когда я вам высказываю свои суждения, как магистр и будущая заведующая кафедрой, вы опять недовольны! Вот сменю ипостась и покусаю!

– Я тоже покусаю, раз мороженого не дают! – поддержала старшую подругу рыженькая малышка.

– Саманта, давай, воспитывай её скорее, пока она кусаться не начала! – не выдержала и засмеялась Салли, Лиша тут же добавила:

– Физического воздействия потёртым солдатским ремнём не применять!

– Почему потёртым? – не поняла бронзоволосая.

– А потому, Рамана, что от частого употребления ремень в негодность придёт, новый жалко, – пояснила Саманта, показывая чей мысленный образ увидела Лиша, – воспитывать-то обеих придётся, магистра тоже! И делать это часто!

– Ой, ой, – обе девочки спрятались за Салли и оттуда показали Саманте язык. Язык у обеих был чёрный и раздвоенный на конце.

– Вы ещё зашипите, – ехидно заметила Рамана, и девочки дружно зашипели, очень громко, так обычные человеческие дети не смогли бы.

– Ну как вам не стыдно! – пристыдила расшалившихся малышек Саманта и, показав на Таронара, укоризненно покачала головой: – Что о вас король подумает?

– Вот это и подумает, – сказала Лиша, показывая на возникшую посреди зала огромную змею с раздутым капюшоном.

– Лиша! – опять одновременно закричали на девочку Саманта и Рамана.

– Извините, ваше величество, – обратилась Салли к забравшемуся на трон с ногами королю. А не обращающие на окружающих внимания Лиша и Тиасса затеяли спор.

– Где ты видела гарымзу с капюшоном? – критически оглядывая выглядевшую такой опасной гигантскую змею, спрашивала Тиасса.

– Я не видела, Листик рассказывала. Ну и подумаешь – не бывает таких змей с капюшоном, но так же красивее! – ответила Лиша, и капюшон у змеи стал больше и покрылся цветочным орнаментом, напоминавшим эльфийские узоры. Девочка критически оглядела покачивающуюся на хвосте, словно готовившуюся к броску, змею и спросила: – Правда, здорово?!

– Иллюзия должна быть максимально достоверной, – тоном лектора произнесла Тиасса, хихикнула, и у змеи выросли лапы. Лиша покивала головой, соглашаясь, и у лап появились перепонки. Кроме того, сами лапы покраснели и стали очень похожи на утиные, змея, перестав раскачиваться, застыла, казалось, сама удивлённая произошедшей с ней метаморфозой.

– А лапы зачем, да ещё такие? – удивилась Рамана.

– Чтоб удобнее плавать было, – серьёзно пояснила Лиша.

– Где же такое видано, чтоб у гарымзы были утиные лапы? – ещё больше удивилась бронзоволосая.

– Вот! Тут и видано! – заявила рыжая девочка, показывая на покрасневшую, словно застеснявшуюся своего вида змею. Король, так и сидевший на троне поджав ноги, спросил у Саманты, с опаской глядя на змею, начавшую покрываться синими цветочками:

– Кто это?

– Гарымза, большая змея из мира Гелла. Она, мало того, что душит, как удав, так ещё и ядовитая. Нападает из засады – ответила Саманта и, посмотрев на красную, с утиными лапами, но при этом в синий цветочек змею, сказала: – Это всё хорошо, но мы прибыли сюда для того чтоб…

– Чем вы тут занимаетесь? Вампиры уже атакуют! – возмущённо спросила появившаяся Милисента, показав в окно. Небо там стало чёрным от летящих кровососов, яркое солнце им нисколько не мешало. За тёмной тучей проступала большая чёрная фигура. Саманта поклонилась и со словами «Извините, я к войскам» исчезла, вслед за ней исчезла и Милисента. Рамана перевела взгляд с чёрной фигуры на лапчатую змею и задумчиво произнесла:

– А это мысль! Удивить – значит почти победить.

И улыбнувшись Лише, спросила:

– Ты позволишь использовать твоё творение для общей победы?

Лиша важно кивнула, и они с Раманой тоже исчезли, с криком «А я?» за ними последовала Тиасса. Король Таронар опустил ноги на пол и удивлёно спросил:

– Они куда делись и что за войска?

– Объединённая армия эльфов, гномов и орков, прибывшая вам на помощь, – начала объяснять Салли, – с таким количеством вампиров орден охотников может и не справиться, поэтому мы запросили подмогу у союзников. Чтоб не подвергать ваших подданных опасности, так как они вряд ли смогут противостоять вампирам, союзные войска заняли позицию перед городом, спровоцировав противника на общую атаку.

– Смотрите! – закричал Арониус, показывая в небо. Там в огромного вампира, в то его место, что пониже спины, вцепилась красная лапчатая змея. Вампиры сами кусают свою жертву, а их никто и не пытается укусить. Внезапное и коварное нападение с тыла, да ещё и в такое место, оказалось полной неожиданностью для бога-вампира, оно не было для него опасным, но выбило из колеи и отвлекло внимание. Змея вцепилась мёртвой хваткой, её красные лапы молотили по воздуху, иногда задевая вампира, не давая тому сосредоточиться, а змея ещё и рычала, но как-то странно – с какими-то всхлипывающими повизгиваниями.

– Всё-таки не получается у Лишы сконцентрироваться, – прокомментировала взвизги змеи Салли, – надо или рычать, или хохотать, совмещать не получается.

– Это эта… Как её… Гарымза? Настоящая? – спросил король, глядя на змею, красным хвостом мотающуюся за богом вампиром.

– Да нет, иллюзия, – покачала головой Салли, – управляет Рамана, помогает ей Тиасса, а визжит и хохочет Лиша, хотя… Вот это точно Тиасса, – после особо громкого взвизга змея хрюкнула.

Лишившись магической поддержки своего бога, отвлечённого наглой змеёй, вампиры замедлили атаку, хоть среди них было много магов, те прикрыть всех своих сородичей от солнца не смогли. Хоть солнце не оказало того губительного воздействия, что бывает обычно, но вызвало у многих кровососов болезненные ощущения. Эльфы, защищаемые щитами гномов, били стрелами с серебряными наконечниками. Орки дрались врукопашную. Вампира нельзя убить даже нанеся рану, смертельную для других разумных, но можно уничтожить, изрубив на куски и разбросав эти куски подальше друг от друга. Орки это и делали. Но вампиров было слишком много, к тому же они надеялись на своего бога, хоть и занятого ползучим гадом, который почему-то начал летать, но всё же оказывавшего магическую поддержку. Наконец, богу-вампиру удалось ухватить змею и разорвать её пополам, но она тут же вспыхнула ярким огнём. Ошарашенный большой вампир не успел отреагировать на появление перед ним изумрудно-золотистого дракончика, тот со словами «Привет Фирисант, ты хотел меня видеть, вот я и пришла» попытался воткнуть в вампира кинжалы. Но ему это не удалось – всё-таки трудно ударить кинжалом того, кто старается избежать такого удара. А может, маленький изумрудно-золотистый дракончик и не пытался это сделать, а только сделал вид, что хочет ударить. Когда гигантский вампир отшатнулся, избегая удара, дракончик одним из блестящих лезвий поймал солнечный зайчик и отправил его вампиру в глаза. Бог-вампир на мгновение замер, и этого оказалось достаточно, чтоб маленький дракончик его куда-то вытолкнул из реальности этого мира. На оставшихся без божественного прикрытия и пытавшихся улететь вампиров сверху обрушились драконы. Они прицельно били огнём, прижимая тех к земле. Объединённая армия отступила к городским стенам, стараясь не мешать драконам.

– Что это? – прошептал король, Салли ответила:

– Драконы развлекаются.

– А они потом?..

– Не волнуйтесь, ваше величество, когда охота закончится, они уйдут, – улыбнулась охотница, она поняла, чего опасался Таронар.

– Но если драконы так легко расправляются с вампирами, то почему они сразу это не сделали?

– Чтоб расправиться с вампиром, его надо сначала поймать, – ответила Салли на вопрос короля, – а дракон и вампир – разные весовые категории, не драконье это дело – гоняться за одинокими вампирами. Надо было сделать так, чтоб все вампиры собрались в одном месте, к тому же надо было выманить вампирьего бога. Для этого и была собрана армия, способная противостоять вампирам, но не их богу, он обязательно должен был принять участие в атаке.

Салли не стала говорить, что в порядках объединенной армии тоже был бог. И армия, даже если бы драконы не пришли на помощь, вполне могла бы победить вампиров, но при этом потери были бы значительны. А так… Потерь не было, драконы атаковали вовремя, впрочем, по-другому и быть не могло, ведь ими командовали Листик и Милисента. А король Таронар спросил у Арониуса:

– Но вы? Охотники не принимали же участия в этой битве!

– Вы же просили у ордена помощь? – ответила вопросом Салли. – Вот орден её и привёл. А поскольку вампиров было столько, что своими силами мы бы не справились, то обратились за помощью к союзникам.

– Эльфы, гномы, орки – я ещё понимаю, хотя не могу себе представить, как вам удалось их объединить, но драконы?

– Вы же видите, – усмехнулась Салли и показала за окно, там, в чистом небе, летало несколько драконов, остальные уже ушли. Вскоре исчезли и эти. Салли поклонилась:

– Извините меня, но мне надо отправляться дальше, я выполняю другой заказ. Окончательную зачистку от вампиров орден проведёт своими силами.

– Орден выполняет свою работу до конца, – немного напыщенно произнёс Арониус, – наличных сил хватит для окончательной зачистки.

Король кивнул и, глянув в окно, спросил:

– Но бог-вампир, не вернётся ли он?

– Не-а, – заявила появившаяся рыжая девочка, – Листик его к деду утащила.

– К какому деду? – удивился король, девочка охотно пояснила:

– К нашему, он хороший, он этого большого вампира заморозит и ледяную статую сделает.

Король недоуменно потряс головой, пытаясь представить этого хорошего деда, что из богов ледяные статуи делает.

Бог-вампир стараясь избежать смертельного удара ушел в межпространство, построив портал и шагнул туда, уходя с поля битвы и бросая своих подопечных, но сделал это слишком поспешно. Он шагнул в построенный им портал, вернее, ему так казалось, что он построил, но это был не его портал. Это был межмировой переход, открытый другим дракончиком – золотисто-изумрудным. Туда-то и провалился огромный вампир, ещё и подталкиваемый Листиком. Выпал он на ледяной равнине и сразу попытался сбежать, но один дракончик, что ждал его на выходе из портала, крепко держал, не давая уйти, а второй придавил сверху. Конечно, делали они это магически, но их захват был таким же крепким, как если бы они это сделали своими лапами. Но бог-вампир был достаточно силён и возможно бы вырвался из захвата, но его сковала ледяная стужа, царившая в этом мире, она высасывала его силы, да что там силы – саму сущность! Может огромный вампир смог бы противостоять стуже, если бы не дракончики, его держащие. Последнее, что увидел вампир, были огромные ледяные глаза.

– Замечательный подарок! – пророкотал огромный дракон. – Это уже третий в моей коллекции!

– Так здесь же не три, здесь их вон сколько! – удивился изумрудно-золотистый дракончик, стужа, пробирающая до костей и, казалось, замораживающая сами кости, ему нисколько не досаждала. Ни он, ни его золотисто-изумрудный товарищ её не чувствовали. Второй дракончик тоже, озираясь, вопросительно посмотрел на огромного дракона, Тот ухмыльнулся зубастой пастью:

– Третий бог, остальные не боги. Первого в свою коллекцию я сам поймал, а двух вы мне подарили.

– Ага, – кивнула Листик и облизнулась, Инед правильно понял намёк, и уже не дракончиков, а девочку и девушку из этого мрачного и холодного места увёл юноша, в белоснежной тунике. Сидя за столом, уставленным вазочками с мороженным, Милисента спросила:

– Инед, вот я никак не могу понять, как тебе это удаётся?

– Что удаётся? – поинтересовался юноша, поправляя тунику. Милисента уточнила:

– А вот это и удаётся – ты когда меняешь ипостась, то не рвёшь одежду. Вот сейчас – был дракон, раз – и ты сразу одетый. Как это у тебя это получается?

– Ага! – поддержала сестру Листик, у них-то одежды не было, но это их совершенно не смущало. Девочка, принимаясь за очередную порцию, пояснила: – Мне-то всё равно, а вот некоторых окружающих это смущает. Говорят – это нарушает их правила приличия. Но если нарушает, то зачем смотрят?

– Если бы я просто менял ипостась, как это делаете вы, то эффект был бы тот же, – начал объяснять Инед, Листик широко открыла глаза и даже перестала есть мороженое. Весь её вид выражал недоумение, Милисента тоже вопросительно посмотрела на Ледяного Владыку, тот усмехнулся:

– Я не меняю ипостась, а просто показываю одну из граней своей личности.

– Ух ты! – восхитилась Листик. – И эта грань у тебя всегда одетая, так? Но всё равно я ничего не поняла!

Инед усмехнулся, и за его спиной возник огромный ледяной дракон, горой нависший над столом. Дракон тоже усмехнулся, словно повторил это действие за юношей в тунике.

– Ой! – Реакция Листика и Милисенты на появление дракона была выражена одновременно. Если Листик продолжала смотреть, даже рот открыла, то Милисента спросила, сделав неожиданный вывод:

– Получается, что ты одновременно можешь быть в разных местах? Да? Причём, в разных обличьях. Но как это может быть?!

– Эти разные места для меня одно и тоже, – усмехнулся Инед и, видя, что его собеседницы не поняли, пожал плечами: – Для меня пространство и время имеют несколько иные свойства, чем для вас…

– Ага, поняла! – обрадовалась Листик и начала пояснять то, что ей казалось понятным, но запутавшись, снова растерялась: – Ты словно находишься в межпространстве и оттуда выглядываешь в нужном месте и в нужное тебе время. Но если так делать… Почему ты выглядываешь то драконом, то как хуман? И делаешь это одновременно? Я всё равно ничего не поняла! Так не бывает!

– Я же так могу, – усмехнулся Инед-юноша, одновременно с Инедом-драконом. Листик покачала головой, демонстрируя своё недоумение, а Ледяной Владыка, который юноша, улыбнулся и потрепал её по голове: – И не пытайся понять, я не выглядываю сюда из межпространства, как ты решила, просто, пространство имеет для меня несколько другие свойства, чем для обычных существ и даже для богов.

Листик кивала и морщила лоб, слушая Инеда, а вот Милисента тихонько, словно чего-то испугавшись, спросила:

– Но так могли только древние боги, те кого Создатель сразу… – девушка не договорила и, прижав руки к груди, добавила: – Ещё так могли истинные драконы! Настоящие драконы! Те, кто был ровней первым богам! Инед, ты – истинный дракон?

– Я не буду отвечать… – начал Ледяной Владыка, его перебила завопившая Тиасса, появившаяся с Раманой и Лишей:

– Вот! Мы там сражаемся, а они тут мороженое едят! Нас не позвали и…

– Не волнуйтесь, всем хватит, – улыбнулся юноша, взмахнув рукой – стол увеличился и появились новые кресла, – присаживайтесь, мороженого всем хватит!

Действительно, на столе стояли вазочки с различными видами мороженого.

– Чур, мне с вишнёвым сиропом! – закричала Лища. Рамана, глядя на рыжих сестёр, с умилением в голосе произнесла:

– У них даже вкусы одинаковые, как и манеры.

– Ага! – одновременно ответили Листик и Лиша, Милисента только кивнула, мороженое у неё тоже было с вишнёвым сиропом. А Рамана голосом ябеды профессионала заявила:

– Лиша совсем от рук отбилась! Чужие мысли уже читает без спроса!

– И что ты предлагаешь? – спросила Милисента.

– Пока не исправится, мороженого не давать! – решительно заявила Рамана. На Лишу было жалко смотреть, казалось, девочка вот-вот заплачет.

– Ну нельзя же так сурово, – заступился за рыжую малышку Инед, – предлагаю, вынести общественное порицание! Очень строгое порицание! Но на этом пока и ограничимся.

– Это как? – испугалась Лиша.

– А вот сейчас узнаешь, – ответил Инед и предложил: – Начнём? Листик, давай ты первая!

Листик нахмурила брови и затянула:

– У-у-у-у!

– Недостаточно строго, – оторвалась от мороженого Милисента и, демонстрируя повышенную строгость, вытянула губы трубочкой и тоже загудела. Листик тут же последовала примеру сестры. Лиша растерянно хлопала глазами, не зная, как реагировать на такую строгость. Рамана удивилась:

– Как? И это всё?

– По-моему, вполне достаточно, – улыбнулся Инед, – Лиша всё осознала и больше так не будет. Милисента, Листик, прекращайте порицать.

– Ага, – согласилась Листик, а Милисента просто замолчала и, улыбнувшись рыженькой малышке, поманила к себе, показывая на место рядом.

– М-да, суровые вы, однако, – глубокомысленно заметила Рамана, – не дай боги, вам под губу попасть!

Ей не ответили, так как обе девочки, Листик и Лиша, были заняты мороженым, только Милисента слегка улыбнулась, Рамана уже серьёзно спросила:

– Я так поняла, что того вампира-переростка поставили в коллекцию? И это уже который?

– Третий, – ответила Милисента. Рамана вопросительно посмотрела на Инеда, тот кивнул и пояснил:

– Все младшие боги, у старшего отобрать сущность не получится. Можно убить, но сама понимаешь, какие будут последствия. Высвобождается такая энергия… Это будет стихийное бедствие для мира, где это произойдёт.

Рамана подняла бровь и посмотрела на Листика, Инед перехватил этот взгляд и пояснил:

– Если там не будет Листика.

При этом Ледяной Владыка покачал головой, словно от чего-то предостерегая. Рамана кивнула, вслед за ней кивнула и Милисента.

Наёмники сидели у костра, там же расположились Салли и Асаш. Если охотники были спокойны, то некоторые из наёмников выглядели весьма недовольными.

– Почему мы не остались в городе? Сидели бы сейчас в какой-нибудь таверне, в приличных условиях, а не… – высказал недовольство Зург, рассматривая свою миску с кашей так, будто там было что-то совсем другое.

– Тебе, что? Не нравится моя стряпня? – набычился Фарух. Салли демонстративно облизала ложку, показывая как ей по вкусу, что приготовил кашевар ватаги. Маара последовала примеру охотницы. Зург замолчал, остальные наёмники не решились спорить. А Маара тихонько поинтересовалась у Салли, почему всё же не остались в городе? То, что не ушли с армией было понятно – у наёмников своя задача. И её, вернее, полученный заказ надо выполнять, а ведёт отряд Листик, значит, девочку надо ждать. Но, действительно, почему бы это не сделать в более комфортных условиях?

– Ты же видела, а если не видела, то должна была догадаться – они ушли драконами и так же вернутся. Следовательно, не позаботятся об одежде, если мы были бы где-то в городе, в какой-нибудь таверне, то, согласись, её посетители были бы очень удивлены появлением двух обнажённых девушек…

– И трёх девочек, – кивнула Маара, – но почему они не побеспокоятся об одежде, прежде чем появляться на людях?

– Маара, они драконы, а драконы в одежде не нуждаются, их шкура надёжнее любого костюма или платья и крепче самых прочных лат. А на мнение окружающих им плевать, вот ты бы стеснялась, скажем, мышей или зайцев? Даже если бы те с тобой разговаривали?

Наёмница пожала плечами, показывая, что над вопросом общения с говорящими зайцами она до сих пор и не задумывалась. А Салли показала на объёмистую сумку, которую взяла у Мирликаи, тем самым показывая, кто позаботился об одежде для Листика и остальных драконов. Словно подтверждая то, что говорила охотница, появились рыжие девочки, Рамана и Тиасса. Зург выронил ложку и уставился на Раману, которая словно солнце звёзды, затмевала своих подруг.

– Может, тебе ещё и станцевать? – обратилась бронзоволосая красавица к наёмнику, остальные тоже смотрели на девушку, но Зург просто поедал Раману глазами. А та, нисколько не смущаясь, взяла у Салли свой костюм и стала не спеша одеваться. Девочки особого внимания не привлекли, может, только Милисента немного, а на юношу с белоснежными волосами и в такой же тунике никто внимания не обратил. Только Салли испуганно замерла, она-то его узнала, хоть и видела всего один раз и в другом обличье, но эти холодные льдистые глаза, смотрящие надменным взглядом, забыть невозможно! Да и волосы… Их необычный цвет сразу привлекал внимание. Хоть этот юноша и вежливо поздоровался, но от него веяло какой-то угрозой, заставившей насторожиться Асаша и наёмников. Но поскольку Листик и остальные девочки не проявляли беспокойства, то и люди немного успокоились. А юноша, очень внимательно рассматривая Салли, стал расспрашивать её об охотах. Насторожившаяся вначале девушка чем дальше, тем охотнее рассказывала.

– Ну что ж, магических способностей нет, но есть настойчивость и желание доводить начатое до конца, а также повышенная ответственность и опять же верность своим друзьям. Подвоха не будет. Отлично впишется в уже создавшуюся популяцию. Это будет очень интересный эксперимент.

Произнеся всё это, Инед шагнул к Салли, взял её за руку и исчез. С криком «Инед, ты что собираешься делать!» исчезла Листик, а вслед за ней и Лиша. Девочки исчезли с каким-то хлопком, только обрывки одежды лоскутками падали на землю. Милисента аккуратно разделась и, передав одежду Рамане, тоже исчезла, её примеру последовала и Тиасса.

– Вот, что значит правильное восприятие, – произнесла Рамана, – Листик так и не научилась правильно оценивать ситуацию, эмоции на первом месте.

– Где Салли?! Куда он её утащил?! – закричал Асаш. Маара вопросительно посмотрела на Раману, та спокойно произнесла:

– Всё в порядке, Инед знает, что делает, конечно, риск есть, но думаю, он сведен к минимуму. Нам надо только подождать. Кстати, совсем необязательно делать это в лесу, можем перебраться в город. Найдём там таверну поприличнее, там и подождём, заодно и удовлетворю ваше любопытство.

Лагерь свернули быстро, тем более что палатки и не ставили. Наёмники вопросов не задавали, признав за Раманой право командовать. Асаш хоть и очень хотел выяснить – что же произошло и куда делась Салли, но натыкаясь на холодный взгляд Раманы, не решился спросить. Уже в таверне он отважился:

– Не скажите ли, уважаемая, что произошло? И кто этот молодой человек?

Рамана, закончившая отдавать какие-то распоряжения служителю таверны, повернулась к охотнику и пояснила:

– Листику и Лише нужна будет одежда, когда вернутся, да и для Салли я заказала, вряд ли она сохранит ту, в которой ушла.

– Она не ушла! Её утащил этот… – почти выкрикнул Асаш. Рамана пожала плечами:

– Возразить или воспрепятствовать Инеду, всё равно никто не смог бы. Листик тоже ничего сделать не сможет, Лиша и не попробует, она хоть и маленькая, но видит, вернее, чувствует, что это бесполезно. Милисента и Тиасса уже потом помогут Салли, чтоб у той шок не случился, всё-таки такое преобразование…

– Что с ней сделает этот блондин?! – не дослушал Асаш.

– Может сделать всё, что захочет, никто не сможет ему помешать. Но не волнуйся, ничего плохого он ей не сделает. Хотя то, что с Салли произойдёт… В общем, увидишь. Лично я это одобряю. Сядь! – приказала Рамана вскочившему наёмнику, и тот сел, опустив голову, понимая, что он ничего не сможет предпринять, чтоб помочь своей напарнице. А Рамана предложила Мааре подняться в одну из комнат наверху, прихватив сумки с одеждой девушек. Туда же слуга должен был принести покупки, заказанные Раманой. Эта таверна, как и многие подобные ей, была ещё и гостиницей.

Рамана уселась на кровать, предварительно на ней попрыгав, словно проверяя – мягкая ли та. Маара осталась стоять у стола, понаблюдав за своей спутницей, спросила:

– И зачем надо было идти в лес? Почему сразу не сюда? Если все вы вполне можете перемещаться туда, куда захотите?

– Салли не знает всех возможностей Листика и Милисенты, она думает, что они, как и остальные драконы, могут перемещаться только в места им известные или на магический маячок. Листик показывала Салли, как она умеет «смотреть», находя нужное место, куда «прыгнуть», в смысле – переместится. Но всё же наша охотница считает, что Листик, или Милисента так ищут место куда «прыгнуть» и если не знают где тот кого они ищут, могут долго «смотреть». И чтоб им было легче найти вас, Салли постаралась сделать так, чтоб маячку создавалось как можно меньше помех. А в лесу таких магических помех, намного меньше, чем в городе.

Маара, заломив бровь, молча выразила удивление, а Рамана, усмехнувшись, продолжила пояснения:

– Меч Салли – магический маячок, так она сама думает, но на самом деле, как ты поняла, Листик и Милисента могут сразу «посмотреть» и определить, где находится тот, кого они ищут. А меч… Это действительно маячок, но он предназначен совсем для другого, для чего? Как-нибудь расскажу.

– А ты? Можешь так перемещаться как Листик и Милисента? – спросила Маара.

– Я так не могу, да и остальные драконы, или как мы сами себя называем – дракланы, тоже не могут. Мне нужен маячок, а другим нужен ещё и специальный амулет перемещения.

– А вы…

– А мы снежные драконы можем, – кивнула Рамана и добавила: – Мы можем не только сами перемещаться сквозь межпространство, но и открывать порталы для других. Впрочем, ты это и сама видела.

Маара кивнула и тут же спросила:

– Та девушка, что армией командовала – тоже дракон?

– Дракон, – кивнула Рамана и добавила: – А теперь ещё и богиня. Подозреваю, что она теперь может всё, что умеют Листик и Милисента.

– А зовут её, насколько я запомнила, Саманта?

– Кто тут меня звал? – поинтересовалась девушка, с русыми волосами и в белой тунике, внезапно появившаяся в комнате. И отвечая на не высказанный вопрос Раманы, девушка произнесла:

– Я вернула эльфов и гномов в Эсфырат. Алиол и Орандун свои отряды в Горм отведут сами, через обычный переход. Орками займётся Ырмытар. Вот я и сложила свои полномочия главнокомандующего, теперь я свободна и могу поучаствовать в вашем походе.

– Нельзя же так пугать, – сказала опомнившаяся Маара. Саманта возникла у неё за спиной и сразу начала говорить, Рамана-то видела, как девушка появилась. Маара, поежившись, добавила: – Так, испугавшись, и заикой стать можно!

– Ага! – подтвердила рыжая девочка, вслед за неё появилась такая же девочка, но постарше. Рядом с Листиком стояла Тиасса, а за ними Милисента, державшая за руку смущающуюся Салли. Все они были обнажены.

– Она не привыкла ещё, – сообщила Лиша, указывая на Салли.

– Что не привыкла? Голой ходить? Зачем же вы её раздели?

– Не-а, это она сама, когда ипостась сменила, – пояснила Лиша.

– Сменила ипостась? – удивилась Маара. – Салли! Ты же говорила, что ты человек!

– Теперь уже нет, – вздохнула охотница.

– Ага, – кивнула Листик и обняла Салли, – теперь она, как мы, снежный дракон!

– Салли, ты теперь дракон? – изумилась Маара. – Как такое может быть? Разве это возможно?

– Может, – вздохнула Салли, – для Ледяного Владыки невозможного нет. В этом я убедилась на собственной шкуре!

– Ага! – подтвердила Лиша и захихикала: – Как она кувыркалась, когда летать попробовала! Дед её в воздух подбросил и сказал: – Лети!

– Когда хотят научить плавать – бросают в воду, а когда летать – подбрасывают повыше, – глубокомысленно заметила Рамана. Милисента на неё укоризненно посмотрела и словно упрекнула:

– Или со скалы сбрасывают!

Рамана улыбнулась – именно это она некогда проделала с Милисентой, инициируя ту как дракона. Улыбнулась и спросила:

– Ты же на меня не в обиде? Да и испугалась тогда ты не очень, но это того стоило, не так ли? Я имею в виду не испуг.

– Да нет, не в обиде, – кивнула Милисента и с усмешкой добавила: – А не испугалась, потому что не успела.

– Вот я тоже не успела, – тоже улыбнулась Салли, – тем более что меня подстраховали Листик и Лиша. Но чтоб вы знали, как это здорово летать!

– Ага! – согласилась Лиша, Листик серьёзно кивнула:

– Мы знаем, очень здорово.

– Вы бы оделись, а то вдруг кто войдёт, – ворчливо заметила Маара, не разделившая общих восторгов по поводу полётов, – что он о нас подумает?

– Ты-то одетая, – ответила Салли, – а что обо мне подумает, мне уже как-то наплевать.

– Ну вот, ты уже становишься настоящим драконом, у тебя и восприятие окружающего меняется, – удовлетворённо кивнула Рамана. Не успели девушки ещё толком одеться, как появился Инед. Ему сразу же задала вопрос Милисента:

– Что ты узнал?

– Чёрных куполов больше нет. Вы их очень быстро разрушали, я так понимаю, их строитель или отказался от своей затеи, или отложил её до лучших времён. Такой купол построить, надо много сил приложить, а вы пришли и раз – сломали. Но вот кто этот строитель, я так и не смог узнать. Один он или их целая группа.

– А эти двое? Некромант и вампир? – спросила Листик.

– Они не основные, я бы даже сказал – пешки, во многом их использовали втёмную и без жалости ими пожертвовали. Ими прикрылись, а когда они стали не нужны – бросили. Ведь вампиру в этой битве никто не помог. Хотя наблюдали. Теперь вам надо исчезнуть, вы слишком наследили, открывая переходы, уходить отсюда будете обычным путём – через ближайшие врата, там снова так, как обычные разумные, пройдёте несколько порталов. Вам надо уйти в какой-нибудь мир и там затеряться. Так, как будто вы простые путешественники. Хотя вряд ли это получится, уж слишком примечательная у вас компания. Можно, конечно, спрятаться у меня, но боюсь, это только привлечёт внимание, Айсгор имеет определённую репутацию и слишком приметен. Да и не будете же вы там сидеть всю оставшуюся жизнь, тем более что она очень длинная.

– Ага, – кивнула Листик, внимательно слушавшая Инеда, – к Айсгору даже приближаться боятся, и те, кто туда прошёл, сразу вызывают интерес у тех, кто может отслеживать перемещения в межпространстве.

– Правильно, – кивнул Инед, – потому вам и надо притвориться обычными разумными, пусть и имеющими неслабые магические способности. На время спрятаться, пускай эти, а я уверен, что купола строил не один бог, а группа, вас поищут, ожидая, что вы снова начнёте порталы открывать. Они именно этого ждут. А их сила очень немаленькая, это уровень, даже не старших, а выше. Вот поэтому вам надо быть очень осторожными и на время спрятаться.

Инед замолчал, и в наступившей тишине раздался робкий стук в дверь. После разрешения войти, в комнату осторожно заглянул Асаш, увидев Салли, он сразу бросился к ней:

– Салли! С тобой всё в порядке! Ты не пострадала?

Асаш оглядел собравшихся и его взгляд задержался на улыбающимся Инеде.

– Асаш, со мной даже больше, чем всё в порядке, – ответила на вопрос напарника Салли. Одета она была не в обычный брючный костюм, а широкий сарафан. Охотник недоверчиво смотрел на девушку, она никогда так не одевалась, и сейчас вид лучшей охотницы ордена показался её напарнику более чем странным. А Салли ещё больше удивила своего товарища, протянув ему свой кристлэн:

– Вот, возьми, он мне больше не понадобится. Попросишь Листика, и она настроит его под тебя. Я хочу, чтоб моё оружие было в достойных руках.

Листик и Лиша одновременно хихикнули, глядя на широкие ладони охотника. Потом Листик, став серьёзной, кивнула:

– Хорошо, сделаю.

– Салли, ты хочешь уйти из ордена?! – изумился Асаш. В дверь снова постучали и вошёл Арониус, который остановился на пороге, с удивлением глядя на Салли, он услышал последние слова Асаша. Салли улыбнулась:

– Нет, я не собираюсь покидать орден и прекращать охоту на вампиров и другую нежить. Просто кристлэн мне больше не нужен.

Девушка вытянула руку, и на её пальцах появились внушительные когти, блеснувшие серебром. Салли полюбовалась своим приобретением, а девушки и девочки, кроме Маары, повторили жест охотницы и продемонстрировали такие же когти, сверкнувшие, словно были из какого-то металла. Оба орденских охотника поражённо молчали, а Салли пояснила своё решение отдать кристлэн:

– Я теперь одна из них, я тоже дракон. Серебряный дракон! Удар моих когтей смертелен для вампира, как и удар кристлэна, вот поэтому-то он мне теперь и не нужен, но не пропадать такому хорошему оружию. Кстати, Инед, вы не могли бы… Асаш слишком медленный для такого оружия.

– Всегда пожалуйста, – кивнул Ледяной Владыка, и Асаша словно обсыпало снегом. Волосы охотника стали белыми, а глаза серо-синими, будто это были кристаллики льда. Инед удовлетворённо кивнул: – Вот так будет лучше, дракона из него не получится, слишком слабый, не выдержит, но как человек… Будет сильнее, быстрее и невосприимчив к укусам вампиров. А ты, – Инед повернулся к Салли, – можешь, обращаясь ко мне, говорить – ты. Ты теперь снежный дракон и принадлежишь моему миру.

– Думаю, наш заказ я дальше буду выполнять сама, – повернулась Салли к Асашу, – а ты поможешь здесь, а потом возвращайся в орден. Там выберешь себе напарника, теперь ты старший пары.

– Салли, чего-то подобного я и ожидал от вас, – обратился к девушке Арониус, – это рано или поздно должно было случиться и я рад за вас!

– Арни, – удивилась Салли, – как ты мог знать, что это произойдёт?

– Не это, но что-то подобное, – ответил Арониус, – вы всегда были очень необычной.

Пока шёл этот разговор, Листик, завладевшая кристлэном, что-то с ним сделала и метнула в стену. Кинжал задрожал, воткнувшись в дерево.

– Сожми руку, словно хочешь взять кинжал, – обратилась рыжая девочка к охотнику, тот повиновался – и кристлэн оказался в руке Асаша.

– А мне ты так не сделала, – с улыбкой сказала Салли Листику, та мотнула головой в сторону охотника:

– А тогда я так не умела, а сейчас могу! Так почему бы и не сделать, раз кристлэн на него настроен? Этот настроен, а тот, что у него сейчас отдаст кому-нибудь из своих товарищей.

Салли ничего не сказала, только улыбнулась и одобрительно кивнула. А Рамана, взявшая на себя роль лидера команды, посмотрела на Маару и скомандовала:

– Поднимай своих наемников, нам пора двигаться дальше, до ближайшего портала два дневных перехода, а мы пойдём и ночью.

– Они не мои, а командир у нас Гавр, – проворчала Маара, недовольная, что командует эта бронзоволосая красавица. Наёмнице как-то сразу не понравилась эта девушка-дракон, уж очень она была красивая и самоуверенная.

– Поднимай Гавра, – ответила на замечание Маары Рамана, – а он пусть остальных заставит пошевеливаться, нам надо к утру завтрашнего дня успеть к переходу.

– А отдыхать когда? Двухдневный переход за сутки… – не унималась наёмница, но бронзоволосая не дала ей договорить:

– Там и отдохнём, за переходом.

– К чему такая спешка? – поинтересовалась Саманта.

– Предчувствие, – ответила Рамана, – что-то подсказывает мне, что надо спешить, очень спешить.

Глава 13. На новый виток

Это трактир не отличался от множества ему подобных – такие же не совсем чистые столы, тяжёлые лавки, чтоб ими было неудобно драться, и полусонные подавальщицы, а какие подавальщицы могут быть, когда до полудня ещё ой-ой сколько! Посетителей было мало – кто же ходит в трактир в такое время? До обеда ещё далеко, а все, кто хотел позавтракать, уже поели. Но посетители были – в углу полутёмного зала (окна маленькие, а лампы было ещё рано зажигать) за двумя сдвинутыми столами сидела большая компания наёмников.

– А вот мне непонятно, для чего же нас нанимали? – повысив голос, спросил один из сидящих за столом, ему ответила наёмница из этой же компании:

– Чем ты, Дрон, недоволен? Наниматель расплатился с нами сполна, значит, мы выполнили то, на что он нас подряжал.

– Оно-то так, Маара, но как-то странно это, куда-то ехали, почти ничего не делали, только вот Фарух работал – кашу варил, не за это же нам…

Наёмник не закончил, к столу подсел рыжий орчёнок и спросил:

– Дяденьки важные наёмники, помогите решить задачку: Из города А в город Б вышел купеческий караван, а навстречу ему из города Б вышел другой караван, вопрос – где и когда эти караваны встретятся, если скорость у них одинаковая?

– На середине пути и через половину того времени, что требуется каравану на преодоление пути между городами, – блеснул математическими знаниями один из наёмников. Если его товарищи в большинстве не обратили внимания на маленького нахала и даже хотели пинком его отогнать, то Ждан этому воспрепятствовал и, подняв орчёнка, посадил себе на колени.

– Не-а! Караваны не встретятся вообще! И до городов не дойдут! – состроил гримасу орчёнок, Ждан спросил:

– Но, Листик, почему?

– Ждан, а как ты узнал, что это я?

– Не знаю, что-то мне подсказало, – растерянно посмотрел на орчёнка наёмник, Маара кивнула в сторону второго орчёнка, постарше, тоже подошедшего к столу наёмников:

– Ставлю медяк против золотого, что это Милисента.

– Ага! – кивнул первый орчёнок и предложил наёмнице пояснить свой ответ на вопрос заданной им же задачи: – Так почему караваны не встретятся? Маара, если ты такая умная, ответь!

– А что же тут сложного, – пожала плечами наёмница, – караваны не встретятся, потому что им помешают. А что может помешать? Или стихийное бедствие, или разбойники.

– Ага! – кивнул младший орчёнок. – Купцы, владельцы караванов, были столь жадны, что не наняли охрану! Вот их в дороге и ограбили, а купец без своих товаров, уже не купец, даже если доберётся до города. Значит, его караван не дойдёт, раз он не купец, а неизвестно кто!

– Вообще, тут может быть множество вариантов, – кивнула Милисента, – но поскольку мы благоразумные и предусмотрительные купцы, то мы решили нанять охрану. А тут как раз отряд доблестных воинов, ищущих достойную работу, подвернулся, почему бы не нанять?

– И каковы ваши условия? – быстро спросил Гавр. – Сумма оплаты?

– Сумма прежняя, – усмехнулась Милисента и обвела взглядом наёмников, если у кого-то из них и были сомнения, то после этого они пропали. Общее мнение выразил Фарух:

– Если и в этот раз мне столько заплатят, то я смогу купить небольшой трактир и не мотаться по дорогам.

– Ага, – кивнула Листик, – так согласны?

Гавр приподнял руку, чтоб скрепить договор рукопожатием или ударом ладоней и растерянно замер, не зная, кто же выступит нанимателем на этот раз. В ответ руку протянула Милисента, и договор был заключён. К столу подошли ещё пятеро: две девушки, две девочки, а также могучий орк.

– Здравствуйте, Рамана, Салли, Тиасса и Лиша, – поздоровалась Маара и вопросительно уставилась на незнакомого орка, тот представился:

– Ырмытыр. Но сейчас я Ырым, купец, что решил торговать драгоценными камнями. Поэтому, хоть командует Милисента (теперь она просто Мила), кланяться нужно мне, как вашему нанимателю.

– Вроде вы выглядели по-другому, – вежливо поинтересовалась наёмница. Орк пожал плечами и подсел к Милисенте, приобняв её за плечи. Тут же к нему на колени забрались два рыжих орчёнка. Совсем маленький и Листик, что перебралась от Ждана. Ырмытыр опасливо посмотрел на остальных девушек, на что старшая орчанка ответила:

– Нам уже там места нет, хотя… Если Листик и Лиша подвинутся…

– Ага, садись, Рамана! – хором ответили рыжие орчата и заёрзали у орка на коленях. А красивая орчанка с бронзовыми волосами с улыбкой заметила:

– Вот они издержки семейной жизни, приходится не только жену терпеть, но и всех её родственников, которые ещё и на шею сесть норовят и не просто сеть, а ещё и ноги свесить.

Маленький орчёнок моментально залез орку на шею и ноги свесил. Орк растерялся, а Милисента с улыбкой сказала:

– Терпи и скажи спасибо, что Листик тоже так не сделала.

– А что, могла? – с некоторым испугом спросил орк, Листик отрицательно покачала головой:

– Не-а, я уже почти взрослая и так делать не буду, – Ырмытыр с облегчением вздохнул, а почти взрослая девочка пояснила: – Я ноги подожму! Чтоб не висели!

– Милисента согласилась, – сообщила Лиша, из наёмников не понял никто, только Маара спросила:

– И когда свадьба? Надеюсь, меня пригласите?

– Пригласим, – кивнула Милисента и добавила: – Как только наш поход закончим, так и пригласим.

Этой встрече наёмников со своими нанимателями орками предшествовал разговор в одной из комнат гостиницы.

– Со стороны неизвестного наблюдателя всё выглядит логично – не добившись успеха, мы спрятались там, где нас невозможно достать. А Гелла именно такой мир. Это мир Листика и Милисенты, – говорила бронзоволосая красавица.

– А не слишком ли просто – неизвестный наблюдатель может решить, что это сделано для отвода глаз, якобы мы спрятались, а сами пойдём дальше? – спросила девочка со светло-каштановыми волосами.

– Может и такое подумать, – согласно кивнула Рамана, – но с Геллы уходит множество караванов, здесь больше десятка точек перехода и отследить все очень трудно. А мы одним таким караваном и притворимся или вообще уйдём через малоизвестный портал, которым только контрабандисты пользуются.

– Так и надо сделать, – кивнула Листик, – уйти через переход, которым очень редко пользуются.

– Не будем недооценивать нашего противника, возможно, в его силах вести наблюдение за всеми порталами и теми, кто ими пользуется. Опять же – наёмники, мы с ними рассчитались и они свободны, то есть их может сейчас подрядить кто угодно, маловероятно, что их наймёт прежний наниматель. За ними наблюдали, а сейчас перестали.

– Рамана, а откуда ты знаешь, что за ними наблюдали? – удивилась Листик.

– А помнишь, тот вампир, что за нами следил? Он в битве не участвовал, где-то затаился и, судя по всему, к богу-вампиру отношения не имел. Так вот, последние три дня он тёрся около наших наёмников, те особо и не скрывали, что с ними рассчитались, щедро рассчитались. Понятно? Нет? Этот вампир следил за нами. А сейчас нас потерял и пытался выяснить, где мы, у отряда Гавра.

– Рамана, а ты откуда это всё знаешь? – спросила Тиасса.

– Я в отличие от некоторых бдительности не теряю, а изменить внешность и ауру, так чтоб быть неузнанными, нам с Милисентой труда не составляет.

– Вот, сами следить пошли. А нам не сказали! – обиделась Лиша, Листик промолчала. Рамана с улыбкой потрепала рыженькую малышку:

– Потому и не сказали, что на двух забулдыг вампир внимания не обратил. Даже кровь двух беспробудных пьяниц его не заинтересовала, хотя лучшей жертвы и не найти.

– А почему? – тут же спросила Лиша.

– Потому что таких пропащих алкоголиков никто искать не будет, если кто-то из них исчезнет. Пьяницы никого не интересуют. А вот толпа рыжих любопытных девочек обязательно привлекла бы внимание этого вампира-шпиона, – пояснила Рамана и продолжила излагать свой план: – Наши наемники долго без заказа не останутся, ведь та плата, что они получили от прежнего нанимателя и которой они хвастают, говорит об их квалификации, именно как охраны. А такие специалисты долго без работы не остаются, и то, что их нанял орк, собравшийся заняться торговлей, ни у кого удивления не вызовет. Наши следы уходят отсюда на север, а то, что освободившиеся наёмники уйдут в другую сторону, у шпиона не вызовет подозрений.

– А как это – мы здесь, а наши следы отсюда ушли, – Лиша от удивления даже рот раскрыла, – разве наши следы могут сами ходить?

– Это так говорят – следы уходят, – пояснила Листик, – на самом деле они не ходят, их оставляют.

– А кто может оставить наши следы, если мы здесь? – ещё больше изумилась Лиша, ответила Рамана:

– Их оставит Тайша, она позаботится об этом, чтоб наш след, уходящий на север, был очень правдоподобным…

– И красивым! Я хочу, чтоб мой след был красивым! – потребовала Лиша, надув губки.

– Твой след будет самым красивым! – пообещала Рамана. – Вампир-шпион только им и будет любоваться. При этом забудет обо всём на свете.

– Правда?! – захлопала в ладоши Лиша.

– Правда, правда, – кивнула Рамана и продолжила: – Орк, собравшийся заняться торговлей, взял в своё путешествие молодую жену и некоторых своих родственников. Не всех, он всё-таки не в военный поход идёт…

– Я так поняла, что орк – это Ырмытыр, а его родственников будем мы изображать? – поинтересовалась Тиасса.

– Ага! – кивнула Листик, уже догадавшаяся о замысле своей тёти. И тут же спросила: – Только я не поняла – зачем это всё?

– А затем, – с усмешкой ответила Рамана, – что одна торопыга лихо ломала купола, но при этом совсем не озаботилась изучением их природы…

– Рамана, ты уже почти как Тайша – только бы поизучать! Надо было избавлять миры от этой заразы и богинь спасать! Времени не было!

– Листик, это надо было сразу сделать. Я имею в виду, разобраться, для чего эти купола предназначены. А так мы пришли к тому, что имеем – полная неопределённость. Кто делал эти купола, зачем? Да, мы их уничтожили, при этом прибили подельников этого куполостроителя. Но мне кажется, что он с самого начала планировал ими пожертвовать.

– И что ты предлагаешь? – насупилась Листик. Милисента обняла сестру, сразу же к ней под руку пролезла Лиша. Милисента обняла и её, после чего стала объяснять:

– Надо пройти твоим путём с самого начала и посмотреть – не осталось ли каких следов от этих куполов. А следы должны непременно остаться, этот Тарун привязывал свой купол к тому миру, куда их ставил. А купола были разные. Первый накрывал долину, только не давая выйти оттуда зомби, и был он большой. Второй, тот, что в мире Глунт, накрывал несколько деревень, без каких-либо последствий для их жителей…

– Но Хранители не могли проникнуть под эти купола… – начала возражать Листик, Милисента погладила её по голове, тут же такой ласки потребовала и Лиша, подставив свою голову. Милисента погладила и её и продолжила:

– Чем дальше, тем купола становились меньше и тем опаснее становилось их содержимое. Последний купол поймал богиню и сломать его было очень трудно. Что это? Куполостроитель тренировался – купола становились всё сложнее и сложнее? Или так было задумано изначально? Вряд ли это было сделано для того, чтоб ты, Листик, потренировалась их ломать, идя от простого к более сложному. Это надо и постараться выяснить. Мы пройдём путь от первого и до последнего купола, стараясь разобраться, что же это было. Вот для этого мы и замаскируемся под орков и возьмём наёмников, возможно, они заметили что-то, что ты упустила. Какая-нибудь мелочь, на которую ты просто не обратила внимания, а вот людям это показалось странным, они удивились, но решили, что это так и надо, такая странность просто отложилась в их памяти, а теперь на том же месте – вспомнят, что же там было необычайного.

– Думаешь, вспомнят? – спросила Листик, Милисента улыбнулась:

– Может и не вспомнят, но упускать нельзя ни малейшей возможности.

– Ага, – кивнула Листик.

– Ага, – вслед за Листиком кивнула Лиша.

– Если всё понятно, то меняйте внешность, сейчас Ырмытыр с гномом должен прийти, – скомандовала Рамана.

– А зачем нам ещё и гном? – удивилась Тиасса.

– Глава нашей семьи Ырым решил заняться торговлей, что не так уж и странно даже для орка, но у него большие амбиции, поэтому он решил не мелочиться – торговать драгоценными камнями. Чтоб их везти, не нужен специальный транспорт – телеги или большие фургоны, нам не нужна обуза в виде обоза. А поскольку орки не очень разбираются в этом деле, глава нашего семейства нанял специалиста, – пояснила Милисента, Тиасса согласно кивнула:

– Ага, гнома. Они в этом деле лучшие специалисты, только вот захочет ли гном путешествовать с орками?

– А это зависит от нас, – улыбаясь, кивнула Рамана, ставшая очень красивой орчанкой. Если бы не бронзовый цвет волос и не смуглая красноватая кожа, её можно было бы принять за эльфийку. Милисента тоже стала не менее красивой орчанкой:

– Меня зовут – Мила, нашу тётю – Рама, а вас…

– Меня Листик! – заявила рыжая орчаночка, очень похожая на Милу, та кивнула:

– Сейчас это очень распространённое у орков женское имя, каждая третья девочка его носит.

– Ага! – влезла самая маленькая орчанка. – Листик третья девочка, а я какая?

– Чур, я первая – закричала орчанка со светло-каштановыми, с рыжинкой, волосами, – и меня зовут – Тиша!

– Будешь второй и имя тебе – Лиша, вполне орочье имя, – засмеялась Рама, потрепав по голове самую маленькую девочку-орчанку.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошёл красавец орк (если бы не атлетическое сложение, его можно было бы принять за эльфа), оглядев девушек, он обратился к вошедшему за ним гному:

– Вот, почтенный Торутранумиллиондор, это моя семья, моя любимая жена…

– Мила, – представилась Милисента.

– Рама, – представилась Рамана, – тётя Милы, первая жена.

– Тиша, – представилась девочка-орчанка с рыже-каштановыми волосами, – будущая жена!

– Листик, – представилась рыжая орчанка, – третья будущая любимая жена!

Растерявшийся орк вытаращил глаза, глядя на такое обилие своих жён будущих и настоящих. У некоторых племён орков существует многожёнство, поэтому в таком количестве жён нет ничего странного, и вышедший вперёд гном не удивился, по крайней мере – не показал своего удивления, вежливо раскланиваясь с очередной женой. А вот орк, запнувшись, немного выйдя из роли, спросил:

– П… почему третья?

– Потому что вторая будущая и самая любимая жена – это я! – вышла вперёд самая маленькая рыжая орчанка. Гном если и удивился, то не подал виду – такое тоже часто практиковалось у орков – в жёны брали сестёр, а эти рыжие, если судить по их сходству, были сёстрами. А то, что орк, женившись на старшей, возьмёт и младших сестёр в жёны, говорило в его пользу. У многих племён гномов были сходные с орочьими, законы. Будущую жену надо было содержать точно так, как ту, что уже есть, а судя по виду настоящих и будущих жён, этот орк о них хорошо заботился, следовательно, он богат. Маленькая орчанка, представившись, застыла, не мигая, глядя на гнома широко раскрытыми глазами. Гном смутился от такого внимания и быстро себя осмотрел – может, у него какой-то беспорядок в одежде или какая другая неприятность случилась?

– Что? Что? – растерянно спросил гном, девочка, не скрывая своего восторга, ответила:

– Какая у вас красивая борода!

При этом Лиша осуждающе посмотрела на Ырмытыра, на его бритый подбородок. Гном проследил взгляд девочки и горделиво усмехнулся, погладив свою тоже рыжеватую (длинную, почти до пояса), заплетённую в косички бороду. Было видно, что ему приятна реакция этого ребёнка, а дети, в отличие от взрослых, не скрывают своих чувств и говорят, что думают. Если подобный комплимент сказала какая-нибудь из женщин или старших девочек, это можно было бы расценить как попытку подольститься, чтоб заполучить ценного специалиста, а гном таковым себя и считал. Его с самого начала немного настораживало, что торговлей драгоценными камнями собирается заняться орк – нет ли в этом какого подвоха. Но жёны Ырыма Торутранумиллиондору понравились, девушки и девочки чем-то к себе располагали, а эта девочка своей непосредственностью просто вызывала умиление. Гном ещё раз погладил свою бороду и важно произнёс:

– Гномы не любят, когда их имя сокращают или коверкают, но у нас имена неудобопроизносимые для других рас и народов, для вас я – Торутран, можете меня так называть, я не обижусь.

– Почтенный Торутран, – с некоторым облегчением произнёс Ырмытыр, так как и ему было трудно выговаривать полное имя гнома, – так вы принимаете моё предложение?

– Да, принимаю, почтенный Ырым, – кивнул гном и озабочено спросил: – Вы говорите, что наймёте отряд для охраны своего товара. А не будет ли этого мало – всего один отряд, насколько я знаю, они не столь уж и многочисленны.

– Это лучшие наёмники, почтенный Торутран, – возразил Ырым, – к тому же мои девочки – отличные бойцы! Они вполне могут не только за себя постоять, но обеспечить любую охрану.

Девочки отличные бойцы, в том числе и девушки, дружно высунули язык и показали орку. Но гном этого не видел – он смотрел на Ырыма. А когда перевёл взгляд на орчанок, те застыли с постными выражением лиц, демонстрируя смирение и покорность. Гном с сомнением покачал головой, слабо верилось, что эти молодые девушки и маленькие девочки – отличные бойцы. Внезапно рыжая девочка, назвавшаяся Листиком, выхватила два больших охотничьих ножа, только сейчас гном заметил ножны, висящие у неё на поясе, и клинки, в бешеном темпе вращаясь в руках девочки, засверкали, словно две рыбёшки, бьющиеся на солнце. Девочка неуловимым движением вбросила ножи в ножны. Одна из жён, Мила, тоже неуловимым движением выхватила из наспинных ножен два меча. Мечи не блестели – они, летая чёрными молниями, заполнили всё пространство перед девушкой, словно закрыв свою владелицу сплошной стеной. Теперь Торутран открыл от удивления рот – это были мечи из адаманита! Металла, что ковали только гномы! Адаманит и у гномов был большой редкостью, и изделие из него отковывалось, может, раз в сто лет! А то и реже! Кроме того, мечи из этого металла имели ещё и особые свойства: они не боялись никакого магического воздействия, пробивали любую магическую защиту, и еще такие мечи признавали только своего хозяина. Они сами выбирали его, и любой другой, кто попытался бы взять их в руки, был обречён на гибель. Гном не то что удивился, а поражённо застыл – если его соплеменники отдали это оружие (а его только преподносили как дар, купить было невозможно) этой орчанке, то она должна быть довольно известна, по крайней мере, среди гномов, а он ничего о ней не знал. Но Торутранумиллиондор не стал ни о чём расспрашивать эту девушку, только поклонился.

– Ну что ж, если вопросов больше нет, то послезавтра и выходим, – сказала бронзоволосая, и рыжие девочки в один голос то ли добавили, то ли подтвердили:

– Ага!

Гномы вообще не любят ездить верхом, предпочитая передвигаться в повозках. Торутранумиллиондор не был исключением, его возок с запряженным в него осликом прибыл на место сбора отряда Ырыма последним. Орки были давно готовы, да и отряд наёмников высказывал нетерпение.

– Я прибыл к назначенному сроку, – гордо заявил гном, точность – это вежливость королей и гномов, а вот поспешность – у гномов приравнивается к пороку.

– Мы вас ни в чём не упрекаем, – сказала первая жена орка, предварительно поздоровавшись, что вообще-то было странно – жена должна говорить после мужа, а эта бронзоволосая красавица вела себя так, будто она здесь была самая главная, при этом остальные, в том числе и наёмники, не возражали. А Рама, представив наёмников, посетовала: – Вот так всегда! Все уже собрались, а Листик с Лишей ещё купаются, наверно, и Мила там же.

– Купаются? С утра? – удивился гном и спросил: – Зачем? Это же в какую рань вставать надо, чтоб воду для купания натаскать и подогреть!

Рамана не стала уточнять, что они с Тиассой тоже утром купались, а Листик с сёстрами просто растягивают удовольствие. Гном ещё больше удивился, если бы узнал, что купание происходило не в гостинице, в бочках, стоящих в мыльне, а в ближайшем ручье (гостиница находилась на окраине города, и до небольшой речушки было рукой подать). Орки чистоплотный народ, но не настолько же, чтоб по утрам купаться?! Появления задержавшихся ещё больше удивило гнома: рыжие девочки и девушка ехали на ездовой ящерице. Валэриссэн – так называлось это экзотическое средство передвижение и было популярно у аристократов одного из отдалённых миров. Надо сказать, что такая ящерица стоила недёшево и на ней ездили только богатые аристократы (хотя были и исключения). Огонька посоветовала замаскировать Рамана, так как гиласса в качестве средства передвижения выглядела более чем странно, эти ящерицы, мало того, что огнедышащие (вернее огнеплюющиеся), так ещё и совершенно не поддаются дрессировке.

– Ну, чего ждём? Если все собрались, то поехали! – закричала Листик, нисколько не смущаясь, что остальные ждали именно её, Лишу и Милисенту. Ящерица, медленно шагая, заняла место впереди всей кавалькады. За ней ехал орк, а с двух сторон, словно боялись, что их муж сбежит, его подпирали Рамана и Тиасса. За ними ехала повозка гнома, которую точно так же, по бокам стерегли две наёмницы, – Салли и Маара (Салли представилась как наёмница), замыкал кавалькаду отряд Гавра. Городок, из которого выехали, находился на северо-западе Зелии и теперь ехали на восток. Торутранумиллиондор пребывал в недоумении, хоть и не показывал виду – если Ырым собрался торговать драгоценными камнями, то надо ехать в другую сторону – на юг, через орочьи степи в Заскийский султанат, именно там были ближайшие врата в другой мир, через которые шла оживлённая торговля. Если же он не собирался покидать Геллу – Зелия тоже не плохой вариант, чтоб начать ювелирное дело, но и в этом случае надо двигаться по южной дороге, ведь именно там была столица страны и другие крупные города. А северная дорога вела в дикие места – в Дрэгисский лес. Хотя это место было не такое уж и дикое – там даже обосновался один из гномьих кланов и были людские поселения. Но всё равно – там неподходящее место для такой торговли. Через неделю отряд, двигаясь по северной дороге вдоль предгорий Хасийских гор (гном уже начал жалеть, что ввязался в эту авантюру), остановился на привал в совершенно диком месте. Если раньше ночевали в деревнях, где иногда были даже постоялые дворы, то сейчас остановились у какой-то пещеры. Наёмники и орк стали разбивать лагерь на опушке, не дойдя до камней, словно специально, набросанных перед входом в пещеру, а женская часть отряда без страха направилась к темнеющему в скале отверстию.

– А неопасно здесь ночевать? – спросил Торутранумиллиондор, с опаской глядя на подступающие к месту ночёвке деревья. – Этот лес пользуется дурной славой! Здесь водятся…

Гном не договорил, его прервал громкий вой, раздавшийся из лесу. Орк, сохраняя спокойствие, пояснил:

– Падальщик, не бойтесь, уважаемый Торутран, эти звери на нас не нападут. К тому же здесь совершенно безопасно – это драконья пещера!

Ырым указал на широкое отверстие, куда скрылись девушки. Гном хотел было возразить – какое же безопасное место, если это драконья пещера, но промолчал.

Маара огляделась – пещера как пещера – большая и полутёмная, удивляло и несколько настораживало обилие костей, кучами лежащих на полу.

– Ай-я-яй, – сокрушённо вздохнула Листик, – всё рассыпалось, а так красиво стояли!

– Кто стоял? – не поняла Маара, опасливо оглядываясь, хоть кости и были старые, но появились-то они в этой пещере не просто так, не сами по себе!

– Такие красивые были скелеты! – снова вздохнула Листик, ещё больше расстраиваясь. Милисента попыталась утешить сестру:

– Ну что ж ты хочешь – глина высыхает, а магией было бы заметно, что эти кости кто-то только обрабатывал, а не ел их прежних владельцев.

– А у кого эти кости были? Кто был их владелец, что их у него забрали? И кто это сделал? – сразу же засыпала Милисенту вопросами Лиша. Маара промолчала, но было видно, что её тоже интересует этот вопрос. Тиасса хихикнула:

– Листик и натаскала, а потом глиной скрепила. Чтоб страшнее было! Чтоб все думали, что в этой пещере живёт большой и страшный дракон, и что он съел всех этих зверей. А то что, если зверь съеден, то его скелет никак в целости стоять не может, сама не подумала!

– Может большой и страшный дракон ел очень аккуратно, стараясь сохранить красоту… – заступилась за сестру Лиша, Тиасса хмыкнула:

– Ага! Сохранить красоту обглоданного скелета!

Пока говорили, подошли к большому камню. Листик, сняв свой костюмчик, превратилась в дракона и отодвинула камень, открывая проход во вторую пещеру, незначительно уступающую размерами первой. Пещера была чистой и, как ни странно, светлой. Несколько камней изображали мебель – стол и стулья. В углу кучей были свалены шкуры. Глядя на эту кучу, Листик сказала, словно оправдываясь:

– У меня там сено лежало, а шкуры сверху, но я же не знала, когда сюда вернусь, вот и убрала его.

– Ничего, лешаков напряжём, свежего натаскают, а то спать на камнях, хоть и укрытых шкурами не очень удобно, – сказала Рамана. Маара продолжала озираться – поток воды, стекавший откуда-то сверху, падал красивым водопадиком в маленькое озерцо. Туда плюхнулась так и не одевшаяся Листик, к ней присоединились остальные, озеро был хоть и маленьким, но места хватило всем. Только Маара не приняла участия в общей возне, а постаралась отойти подальше, чтоб на неё не попадали брызги, всё-таки вода в озере была холодная, почти ледяная. В пещере было довольно светло, видно, сверху были отдушины, через которые и попадало достаточно света. Внимание наёмницы привлекла белая статуэтка – девушка, очень похожая на Листика, стояла, раскинув в стороны руки, словно собираясь взлететь. Статуэтка высотой была в локоть, но при этом были видны мельчайшие детали.

– Ветика, мама Листика, моя младшая сестра, – произнесла неслышно подошедшая сзади Рамана и, отвечая на невысказанный вопрос наёмницы, проговорила: – Она погибла, спасая Листика.

Обошедшая девушек Листик опустилась перед статуэткой на колени, губы девочки шевелились, словно она что-то говорила.

– Молится? – тихо спросила у Раманы Маара, та увлекла наёмницу в сторону и тихо пояснила:

– Рассказывает, что произошло с их последней встречи.

Маара ничего не ответила, только склонила голову, остальные девушки тоже молчали, не мешая рыжей девочке. А Листик, поднявшись с колен, немного смущённо сказала:

– Мне нечем вас угостить, я не ожидала, что у меня будут гости.

– Ничего, у нас есть с собой, – ответила Рамана, подбирая с пола свою сумку.

Остальные тоже стали доставать из своих походных сумок разные съестные припасы. Пока девушки раскладывали на каменном столе еду, Листик сказала Рамане:

– Я вот что подумала… Мы не пойдём к гномам Бэрен Дума, они, конечно, дадут мне драгоценные камни, но для Тортурана это будет выглядеть странным, к тому же он может встретить там знакомых… Сама понимаешь, он догадается, кто мы.

– Рано или поздно догадается, он совсем не глупый, – усмехнулась Рамана, Листик продолжила:

– Мы повернём на север, там за заставой, что на Ларнийском перевале, есть портал, ведущий в Гиторские горы, а там переход в Иптар. В том мире мы и возьмём драгоценных камней столько, сколько сможем унести, место я знаю.

Рамана ничего не сказала, только кивнула, соглашаясь. Этот план был лучше прежнего и достаточно авантюрный, как раз в духе орков.

Утром Фарух собрался варить кашу, но воды не было, а идти в лес к ручью никто из его товарищей не высказал желания. Ночь прошла спокойно, если не считать того, что в лесу кто-то выл на разные голоса, рычал и громко чавкал. Особенно людей впечатлило это чавканье, и теперь идти туда, откуда ночью раздавались такие устрашающие звуки, никто не решался. Пошёл орк Ырым, он не только принёс воду, но и большой кусок свежего мяса. Кусок, хоть был и большим, но каким-то плоским, ещё и длинным. Впрочем, Фарух думал недолго – мясо было свежим и, порезав кубиками, повар положил его в кашу. К тому времени, когда каша была готова, из пещеры вышли девушки. Они, к удивлению наёмников, выглядели так, словно только что купались (кроме Маары, всё-таки вода в озерце была очень холодная). Каша всем понравилась, хоть имела и какой-то специфический вкус. Когда отряд покинул место ночёвки, Маара поинтересовалась – что за мясо принёс Ырым, как он сумел так быстро поймать и освежевать зверя? Ведь шкуру так быстро не снимешь. А кости? Мясо-то было без костей!

– Очень просто, – ответила Рамана, в этот раз ехавшая рядом с Салли и наёмницей, – очень просто – схватил за хвост, стукнул головой об дерево и вывернул наизнанку, хребет и остальные внутренности вывалились. Кожу подцепил и стянул как чулок.

– А лапы? – поинтересовалась Маара.

– Какие лапы у змеи? – удивилась Рамана.

– Ты хочешь сказать, что это была змея? – побледнела наёмница.

– Ну да! Ты что по вкусу не почувствовала?

– Змея! Это была змея! – Маара зажала себе рот. Рамана постучала её по спине:

– Не бойся, яд у неё не в мясе…

– Ядовитая змея!

Рамана положила руку Мааре на спину и сделала круговое движение, наёмницу перестало тошнить, но глаза остались по-прежнему, круглыми и испуганными. Бронзоволося постаралась утешить наёмницу:

– Мясо гарымзы считается деликатесом у орков. Остальные почему-то так не думают, совершенно напрасно. Согласись, ведь вкусно было!

– Змея, ядовитая змея! В каше! – никак не могла успокоиться Маара.

– Ну, в каше, – согласилась бронзоволосая орчанка и ещё раз попыталась успокоить наёмницу: – Так не живая же, уже освежёванная и почищенная. Она же никого не укусила!

– Ещё чего, – вмешалась до этого молча слушавшая Тиасса, – этого только не хватало – чтоб варёные змеи высовывались из каши и кусались! Это уже будет беспредел! Если тебя сварили, то не дёргайся и не кусайся. Лежи спокойно и жди, пока тебя съедят!

– Тебя, то есть меня? Сварят и съедят! – в ужасе повторила Маара.

– Никто тебя не будет варить, а тем более есть! Не позволим, – в один голос начали утешать наёмницу Рамана и Тиасса. К девушкам, поравнявшимся с повозкой гнома, подъехал Гавр. Он, как и гном, слышал окончание разговора.

– Кто это собрался варить и есть Маару, раз вы её защищать собираетесь? – подозрительно спросил командир наёмников, а Торутранумиллиондор, который слышал больше, насторожено посмотрев на Раману, поинтересовался:

– Так что это был за зверь в каше?

– Птица, – решительно заявила Рамана.

– Длинная и ползает, – икнув, сказала Маара, ошалело глядя на Гавра, добавила: – С зубами, ядовитыми!

– Такая птица, – пожала плечами бронзоволосая орчанка, – ползает и кусается, что тут сказать – вокруг Дрэгисский лес, всякие птицы тут водятся, в том числе и с ядовитыми зубами.

– И вы утверждаете, что это птица?! – изумился гном.

– Самая настоящая, – подтвердила Листик, хоть она с сёстрами ехала впереди, но весь разговор отлично слышала. Теперь, придержав Огонька, позволила остальным себя догнать. Милисента с улыбкой указала куда-то в сторону, там лежала чуть заметная кладка больших зеленоватых яиц.

– А вот и яйца! – обрадовалась Лиша, и тут же из-за своей кладки взметнулась голова потревоженной гарымзы.

– Это же змея! – в один голос закричали гном и командир наёмников, Милисента невозмутимо подтвердила:

– Да змея, к яйцам подкрадывается, пока птички нет, а может её уже и съела. Давайте двигаемся быстрее, надо отсюда уйти, а то эта змея может и на нас напасть!

Большую пятнистую змею увидели остальные люди и постарались как можно быстрее проехать опасное место. Дорога сузилась, и отряд выстроился в колону: впереди гиласса с рыжими сёстрами, затем Маара с Раманой, повозка гнома, охраняемая Тиассой и Салли, отряд наёмников.

– Там действительно была кладка какой-то птицы? – спросила Салли у Раманы, та усмехнулась:

– Змеи тоже несут яйца.

– А почему так близко к дороге?! – удивилась уже успокоившаяся Маара и с опаской добавила: – А если бы змея напала на нас?

Рамана пояснила, продолжая усмехаться:

– В этой части леса гарымзе некого бояться. Ближе к горам, да. Там может махайра напасть или пещерный медведь. Яйца, хоть они и змеиные, для этих хищников – лакомство. Поэтому гарымза не уходит далеко от своей кладки. Она напала бы, только защищаясь, а это произошло бы, если мы подошли поближе.

За неспешно переставляющей ноги гилассой отряд двигался довольно быстро, кони, идущие рысью, едва поспевали. На обед не останавливались, решив не терять время, и уже в сумерках подошли к заставе на перевале. Там горная дорога выходила на широкое плато. Словно охраняя это плато, у отвесной скалы, прижавшись к ней спиной, даже вжавшись в нее, стояла группа каменных воинов, но впечатление было такое, будто они живые. Будто их командир сейчас подымет меч и воины устремятся в свою последнюю атаку. То, что атака будет последней, было видно по тому, как изранены воины. Скульптура была очень искусно сделана, у воинов, в два человеческих роста, можно было разобрать все детали одежды, морщины на лицах. Напротив этой групповой скульптуры стояла одинокая каменная фигура, в доспехах королевского офицера времён Гринейских войн, только без шлема, казалось, ветер развевает волосы этого человека, а он сам устремился на противоположную сторону площадки, на помощь воинам, стоящим там.

Гиласса остановилась, и Листик, положив букетик цветов к ногам одинокой фигуры, замерла, опустив голову.

– Кто это? – спросил Гавр, дорога позволяла, и весь отряд собрался за неподвижно, как и рыжая девочка, замершей Огоньком. Ответила Рамана:

– Лэрри де Гривз, барон Дрэгис.

Торутранумиллиондор достал монетку и бросил в пропасть.

– Чего это он? – удивился один из наёмников.

– Обычай такой, – пояснил неслышно подошедший воин, судя по одежде, это был норвей, представитель одного из северных народов. Норвеи были отличными воинами и служили только в гвардии зелийского короля и дрэгисского герцога (баронство было преобразовано в герцогство уже при наследнице де Гривза). Норвей продолжил объяснять: – Монетка, пожертвованная горным духам у Стражей перевала, обеспечит их благорасположение, и путь через горы будет лёгким.

Листик повернулась, в глазах у неё блестели слёзы. Человек, стоящий рядом с норвеем, поклонился девочке, так же молча поклонился и норвей.

Корчма постоялого двора, при заставе на перевале, была довольно просторной. Отряду наёмников и охране двух купеческих караванов не было тесно. Сейчас все, кто там был, собрались за несколькими сдвинутыми столами и слушали купца, рассказывающего о событиях почти вековой давности:

– Расплодившиеся скальные химеры перекрыли торговый путь, и тогда баронская дружина пошла на перевал. Бой был жаркий, погибли все, но и химеры были уничтожены. Дочь барона приказала поставить памятник своему отцу и его воинам, да вы видели его при выезде на плато. Барон стоит отдельно от остальных. А монетки… Ну, это даже не дань – подарок горным духам, чтоб они были благосклонны. А барон? Души его и тех воинов остались здесь и стали Стражами перевала. Там и его сын погиб… Да это тот воин, что стоит напротив барона. С тех пор перевал свободен, а баронство стало герцогством. А юная герцогиня стала ещё и принцессой нашего королевства.

Купец замолчал. А Милисента, чуть заметно улыбнувшись, тихо произнесла:

– Красивая легенда, хотя и не очень правдивая, вообще-то всё было немного не так, но…

– Человеческая память коротка, а легенда – это то, как видят события уже потомки, а не участники событий.

– А что здесь делает некромант? – спросила Милисента у человека, произнесшего эти слова.

– Служба, – пожал плечами человек, он был с норвеем, когда отряд остановился у скульптур. Милисента кивнула, а Листик спросила:

– Масин, а что, не нашлось боевого мага, что тебя сюда прислали?

– Я сам попросился, герцогиня Листик хорошо платит за службу, а тут особой опасности нет, а если что и случится, то и некромант справится.

– Здешнюю герцогиню зовут Листик? – спросила Маара и посмотрела на рыжую девочку-орчёнка и, повернувшись к магу, задала ещё один вопрос: – Она же принцесса зелийская? Сколько же ей лет?

Немолодой маг-некромант улыбнулся:

– Много, но выглядит она как симпатичная рыжая девочка. Она маг и очень сильный, мы вместе учились, правда, на разных факультетах. С ней и её сестрой учились, а преподавала тогда её тётя, ослепительная красавица. Да она и сейчас в академии преподаёт.

Маара перевела взгляд на Раману, та покачала головой и тихо сказала:

– Листик – очень распространённое имя у орков и у них много рыжих, держи свои догадки при себе.

На следующий день гном забеспокоился, увидев, как гиласса, идущая впереди, свернула с основной дороги в сторону:

– Куда мы идём? Там же дикие горы!

– Там короткий путь, – ответила Рамана. Что она имела в виду, стало ясно за первым же поворотом, там был тупик – дорога упиралась в скалу. Гиласса невозмутимо топала, словно собиралась пройти сквозь камень. А Рамана предупредила, показывая на скалу: – Там портал, сейчас будет холодно, доставайте тёплые вещи.

Если гном и продолжал ворчать, то наёмники без лишних вопросов быстро оделись потеплее. А бронзоволосая предупредила:

– Это локальный портал, он в пределах Геллы. Проход выводит в Гиторские горы, там нужный нам переход в другой мир. Но придётся немного пройти, дорога вполне нормальная, но там очень холодно. После этих слов Торутранумиллиондор быстро достал из своей повозки шубу, он знал, что такое Гиторские горы, но при этом гном продолжал ворчать:

– Что там делать? Меня пригласили как консультанта по драгоценным камням, а не для того чтоб бродить по диким горам, что там может быть?

– Там проход в мир, где мы возьмём алмазы… – начала Листик, но специалист по драгоценным камням, не дал ей досказать:

– Как это возьмёте! Кто вам даст! У драгоценных камней всегда есть хозяин и их добыча не такое простое дело! Теперь я понимаю, почему вы мне до сих пор не показали свой товар! У вас его просто нет! Вы меня обманули, когда говорили, что…

Гном кричал на Ырмытыра, не давая ему хоть что-нибудь сказать в ответ. Рамана бесцеремонно оборвала ювелира:

– Уважаемый, там алмазы лежат под ногами, мы их и возьмём. Вы тоже сможете взять столько, сколько сможет увезти ваш ослик.

Гном замолчал, с одной стороны – какой же гном откажется от драгоценных камней, тем более от такого количества (подумать только, столько, сколько сможет увезти его ослик!), с другой – отряд забрался уже далеко в горы, в сторону от торгового тракта, и возвращаться не собирался. Никто и не подумает идти назад ради гнома. Почтенный специалист по драгоценным камням насупился, понимая, что другого пути, как следовать со всеми – нет. Гиласса, не сбавляя шага, вошла в скалу, вернее не в скалу, а в серый туман открывшегося перехода.

Пронизывающий холодный ветер, заряды колючего снега и пробирающий до костей холод – так встретили отряд неприветливые Гиторские горы. Маара, кутаясь в короткий тулупчик, с удивлением смотрела на орков, они не испытывали никаких неудобств, и это несмотря на то, что они и не подумали теплее одеться. Хотя… Орки-то они были только с виду, а на самом деле – драконы. И, судя по их виду, драконам холод не страшен. Хотя… Снежные драконы, так они говорили о себе, вспомнила Маара, только девушки, а Ырым-то орк. Холодно было не только людям, дрожали и их кони, но только у наёмников, ещё ослик гнома затопал быстрее, видно, надеясь согреться. Гиласса и кони орков неудобств не испытывали. Маара посмотрела на орка-многожёнца в безрукавке, его конь вышагивал по снежному насту, словно по зелёному лугу. Вроде Ырмытыр орк, а не дракон, хотя … Может орком он только притворяется. Маара почувствовала, что её конь перестал дрожать от холода, да и ей самой стало теплее. Не только ей, холод перестал досаждать остальным наёмникам и их коням. Ослик гнома радостно закричал, оглашая ледяную пустыню непривычным для неё звуком ослиного рёва. Рёв оборвался – ослик хрустел морковкой!

– Где ты её взяла? – кивнула на съеденную наполовину морковку Милисента, обращаясь к Листику.

– На заставе с кухни стащила, – улыбнулась рыжая девочка и подмигнула Мааре. Та поняла, что от холода людей и животных защитила Листик, хотя как это она сделала, наёмнице было не понятно.

По белой пустыне с кое-где торчавшими из-под снега скалами (судя по разрежённому воздуху это было довольно высоко расположенное плоскогорье), шли почти день. Уже начало темнеть, когда впереди появился неподвижно стоявший (ветер-то был достаточно сильный) серый туман.

– Переход! Туда! – махнула рукой в том направлении Милисента. До портала шли ещё полчаса. После ледяной синевы Гиторских гор буйство оттенков красного ударило по глазам. Впрочем, яркие краски были только на небе, окружающие скалы были угрюмо бордовыми. Даже речка, текущая по дну ущелья, куда вышел отряд, казалась тёмно-красной. После ледяного ветра, чувствовавшегося, несмотря на заклинание Листика, жара этого мира была просто удушающей. Перемена была настолько разительна, что гном даже не поинтересовался – где же драгоценные камни, что должны валятся под ногами?

– Дальше будут, нам надо пройти где-то с километр, там будет ещё один портал, вот там и насобираем, – Листик опередила вопрос пришедшего в себя гнома.

Глава 14. Драгоценности и молоко

Дорога, идущая вдоль речки, была не то что удобной – проходимой. Кони по ней двигались без труда, да и тележка гнома катилась довольно резво, не задерживая всадников. Выйдя к очередному речному перекату, Листик сказала, обращаясь к гному:

– Здесь!

– Что здесь? – не понял тот, рыжая орчаночка пояснила:

– Здесь мы наберём драгоценных камней.

– Что-то я не вижу, чтоб они лежали под ногами, – недовольно произнёс Торутранумиллиондор, разглядывая обычные булыжники на дороге. Листик, показывая на стремнину реки, пояснила:

– Они лежат прямо под ногами, надо только нагнуться, чтоб их взять. Но для этого нужно встать туда.

Гном недоуменно глянул на бурный темно-красный поток: на него смотреть было страшно, а не то что туда заходить. Подъехавшие наёмники тоже с сомнением смотрели на реку – конечно, в неё можно было попытаться забрести, но не о каких поисках драгоценных камней не могло быть и речи – поток был настолько сильный, что сразу бы сбил с ног и унёс бы смельчака. Пока люди и гном разглядывали реку, Листик и Лиша разделись и бултыхнулись в воду, сразу погрузившись туда с головой.

– Куда?! – испуганно закричал Ждан и, обращаясь к стоящим на берегу, произнёс: – Они же утонут! Их течением унесёт!

– Похоже, уже утонули и течение… – начал Дрон, но тут обе девочки вынырнули и быстро двинулись к берегу, похоже, течение им нисколько не мешало. Девочки не шли, но и не плыли, а именно двигались, извиваясь словно змеи. Руки Листик и Лиша держали прижатыми к телу, и их ладошки были сжаты в кулаки. Рамана усмехнулась, глядя на девочек:

– Вот до чего жадность доводит, всё пытаются побольше унести! Даже подмышками зажали!

Девочки выбрались на берег и в подставленный Милисентой кожаный мешочек стали складывать необычайно крупные алмазы. Драгоценные камни были не только в кулаках, но и прижатые к телу руками. Выложив все камни, Лиша открыла рот и вытащила оттуда алмаз, величиной с куриное яйцо. Люди и гном ахнули, а Гавр удивлённо спросил:

– Как ей это удалось? Такой большой камень!.. Он же никак не мог там поместиться!

– Вот, я же говорю – жадность! Готова подавиться, только бы ухватить побольше, – прокомментировала увиденное Рамана, Лиша возмущённо заявила:

– Такой большой и красивый! Я бы потом его не нашла, а руки уже были заняты! Куда мне было его положить!

– Конечно, руки заняты и взять нечем, только ртом ухватить можно было, – согласилась Рамана и поинтересовалась: – Ты только один взяла? Там у тебя больше ничего не лежит? Много брать нельзя, а то рот будет как у пеликана. А там много таких, больших и красивых.

– Ага, там много таких, – согласилась Листик и, словно фокусник, вытащила у Лиши изо рта ещё два больших алмаза.

– Я больше не брала! – удивилась Лиша.

– Ага, – подтвердила Листик и вытащила ещё большой изумруд, едва поместившийся у неё в кулаке.

– А… – растерялась Лиша и высунула длинный розовый язык, загнув так, чтоб можно было рассмотреть, стала поворачивать во все стороны, словно надеялась увидеть прилипшие к нему драгоценные камни.

– А действительно, как? Ведь столько камней в рот этой девочке не поместится! – изумлённо проговорил гном, Рамана ответила:

– А такой язык в рот девочке поместится? Сколько ей говорить – не показывай язык, это неприлично!

Лиша на замечание Раманы отреагировала весьма своеобразно, высунув язык ещё больше и завязав его узлом. Листик хихикнула, и на самом кончике языка, появился ещё один крупный алмаз. Лиша замерла и попыталась слизнуть камень ещё одним языком. Милисента быстро сняла камень и сообщила, что, наверное, хватит. Непонятно, что имея в виду – количество алмазов или языков девочки, так как Лиша высунула ещё и третий язык и, судя по всему, не собиралась на этом останавливаться.

– Лиша, прекрати, а то свяжем тебе языки в один узел и так и будешь ходить! – строго сказал Рамана.

– Она ваша родственница? Орчанка! – удивлённо спросил Торутранумиллиондор у Ырмытара. Тот, вздохнув, кивнул. Гном, глядя на девочку, ещё более удивлённо спросил: – С тремя языками?! Но как такое может быть, уважаемый Ырым?

– Женщина, – взохнул Ырмытар, – хоть и маленькая, но уже женщина. А от них можно всего ожидать. Недаром же говорят – языкастая ба…

Орк поперхнулся и замолчал, увидев показанные Милисентой и Раманой кулаки. А Лиша, ухватив уже одевшуюся Листика за рукав, потребовала:

– Листик, как ты это сделала?

Рыжая девочка накрыла одну ладонь другой, дунула туда и показала полную пригоршню разных драгоценный камней. Ещё более удивлённый гном, глядя на свой амулет, произнёс:

– Но как? Амулет показывает, что магия не применялась! Но без магии такое невозможно!

– Листик может обмануть ваш амулет, для неё это нетрудно, она, как и Милисента с Раманой, боевой маг, – пояснил Ырмытар.

– О-о-о! Теперь понятно, уважаемый Ырым, почему вы наняли столь маленькую охрану. Три боевых мага в отряде – это более чем серьёзно! – гном уважительно посмотрел на девушек, глянув на Тиассу и надувшую щёки Лишу, поинтересовался: – А они?

– Тиша тоже маг, но специализирующаяся на бытовой магии, – начал объяснять Ырмытар, гном уважительно кивнул – боевая магия – это хорошо, даже замечательно, но удобства в быту, что может обеспечить маг, тоже много стоили. Может, поэтому орк и взял этих талантливых девушек в жёны – они могут не только защитить, но и обеспечить комфортную жизнь. В этот момент Лиша снова высунула язык, Торутранумиллиндор поинтересовался:

– А что может эта симпатичная малышка, она тоже маг?

– Маг, – кивнул орк, – но пока она умеет только язык показывать.

– И делает это виртуозно, – ехидно сказала Рамана.

– Так язык показать, чтоб страшно стало – это тоже надо уметь, – заступилась за Лишу Листик. А у рыженькой малышки язык стал длинным, чёрным и раздвоенным на конце, при этом Лиша ещё и зашипела. Гном вздрогнул и, опасливо глядя на девочку, слегка ей поклонился:

– Столь юная леди, а уже такая талантливая! Я восхищён!

– Ага! Я такая! – ответила польщённая Лиша и похвасталась: – Я ещё и укусить могу! Показать?

– Нет, не надо! Я вам верю! – замахал руками гном и, видно надеясь отвлечь внимание девочки, а может, это его тоже, как и Лишу, заинтересовало, спросил у Листика:

– Как у вас, леди Листик, так получалось с драгоценными камнями?

– Она в отличие от нашего юного шипящего дарования прятала камни не за щеку, а подпространственный карман, – вместо Листика ответила Рамана. Гном понимающе кивнул и, глянув сначала на бурную реку тёмно-красного цвета (вода стекавшая с Листика и Лиши, когда они выбрались на берег, была нормального цвета), затем себе под ноги, спросил у рыжей девочки, словно упрекая:

– Вы говорили, что драгоценные камни будут лежать под ногами, а они в реке!

– Если зайти в реку, то под ногами, – ответила Листик, Лиша тут же добавила:

– А если нырнуть – то под руками!

Листик снова накрыла одну ладошку другой, и появившиеся там драгоценные камни высыпала в подставленные руки гнома. Камни из маленькой ладошки, сложенной лодочкой, заполнили с горкой большие ладони гнома.

– Это не обманка, камни настоящие, – улыбнулась Листик, а Торутранумиллиондор спросил, посмотрев на Ырмытара:

– Это моя плата?

– Это мой вам подарок, – ещё шире улыбнулась Листик. Гном пересыпал драгоценности, там были не только алмазы, ещё рубины, изумруды и другие драгоценные камни, в кожаный мешок. Завязав его, спросил:

– Но если здесь так много камней и их так легко взять, то почему не ведётся их добыча? Ведь река это не месторождение, она их только оттуда выносит. Если подняться выше по течению, то можно найти основное месторождение!

– Ага, – кивнула Листик и в её ладошках появился крупный золотой самородок, – там ещё и золотоносная жила есть и не одна.

– Видите, Листик не преувеличивала когда говорила, что здесь можно набрать столько драгоценностей, сколько сможете унести или увезти на своём ослике, но, думаю, этого не стоит делать, – заметила улыбающаяся Рамана, обращаясь к гному, тот ничего не сказал, только посмотрел на девушку, ожидая, как она объяснит своё заявление. Бронзоволосая орчанка пояснила: – Такое количество драгоценностей обвалит их цену, согласитесь, это будет не выгодно в первую очередь вам.

Гном согласно кивнул, а Рамана продолжила объяснять:

– Да и не получится отсюда камни увезти – это Иптар.

Гном вздрогнул и стал пугливо озираться, видно, он знал, что это за мир. Лиша, привлекая его внимание, указала совсем в другую сторону, а не туда, куда смотрел гном:

– Вон они!

Оттуда на отряд двигалась большая толпа кошмарных существ, ростом с высокого человека, но примерно в два раза толще, покрытых чёрно-бурой шерстью. Кривые лапы косматых тварей (лапы – потому, что их конечности никак нельзя было назвать руками и ногами) заканчивались такими же кривыми, да ещё и грязными когтями. За спиной у них было что-то типа крыльев, на концах и суставах которых тоже были когти. На их мордах с вывернутыми наружу ноздрями и маленькими глазками открывались и закрывались большие пасти. А вот зубы у них были тонкими и длинными и тоже грязными. Это были птары, коренные жители этого неприветливого мира, но на Иптаре жили не только они. Этот мир имел дурную славу совсем по другой причине – здесь обитали демоны! Пока гном да и наёмники с ужасом смотрели на приближающихся мерзких существ, Лиша ещё раз нырнула в реку. Выбравшись оттуда, она высыпала в мешочек Милисенты гораздо больше алмазов, чем вместилось в её ладошки, при этом гордо заявила:

– Вот! Я тоже так умею! Как Листик!

– До чего же талантливый ребёнок, – традиционно умилилась Рамана, столь же традиционно Лиша показала ей язык.

– Надо уходить отсюда! – закричал Гавр, глядя на приближающихся косматых тварей, Рамана, сказав, ни к кому не обращаясь, но имея ввиду именно Лишу, что воспитание некоторых оставляет желать лучшего, повернулась к Гавру:

– Несмотря на свои кривые и короткие ноги, птары бегают быстрее лошадей, так что уйти от них не получится.

– А вон и их хозяин появился, – Листик показала на фигуру на одной из скал. В четыре человеческих роста, косматый, но в то же время покрытый чешуёй, там стоял представитель второй расы, обитающей на Иптаре. За спиной, делая его горбатым, лежали сложенные крылья, а голову украшали большие изогнутые рога. Короткие пальцы рук и ног, скорее лап, оканчивались большими когтями, коготь был и на конце длинного хвоста.

– Когти больше пальцев и не убираются, это же неудобно! А рога? Зачем ему рога? Да ещё такие большие? С ними же неудобно летать! Бодаться когда летишь, разве что?.. Потому что пешком догнать, чтоб забодать у него не выйдет – ноги слишком короткие, да и когти бежать помешают.

Демон словно (а может так оно и было) услышал критическое описание своей внешности, сделанное Лишей, разинул пасть и заревел. Лиша продолжила комментировать действия демона:

– Голос такой же противный, как и морда! Лучше бы молчал!

Демон замолчал, он привык, что его боятся, а тут какая-то малявка ехидно делает замечания по поводу его внешности и голоса. То, что его испугались наёмники и гном, демон не заметил, обратив всё внимание на эту рыжую орчаночку, а та польщённая таким вниманием показала ему язык, на этот раз язык был нормальным, розовым, но длинным и с узлом на конце.

– Показывать язык нехорошо! – наставительно сказала Рамана, а Тиасса, хихикнув, добавила:

– Особенно демонам…

Почему демонам показывать язык нехорошо, девочка с каштановыми волосами объяснить не успела, её перебила Милисента:

– Хватит его разглядывать, нам пора, поехали!

– Но демон… – начал Гавр, показывая на фигуру, стоящую на скале, и обратив внимание на птаров, уже достаточно близко подобравшихся, попытался предупредить: – А они уже близко, сейчас нападу…

– Ими без нас займутся, поехали! – скомандовала Милисента. Сбившиеся в кучу вокруг своего командира наёмники, с ужасом смотрели: кто на приближающихся птаров, кто на демона. Маара старалась держаться ближе к Салли, надеясь, что та защитит. Торутранумиллиндор с надеждой смотрел на Листика, она хоть и девочка, но боевой маг и имеет подпространственный карман, а на такое способен только очень сильный маг! Да и смотрела она на демона без страха, а даже с какой-то насмешкой. Демон снова раскрыл пасть, намереваясь то ли что-то сказать, то ли зареветь, но ему этого не дали, сбив наземь. Сбил его черно-белый дракон, ещё два прижали поверженного демона к земле. На птаров обрушился поток огня, правда, не причинивший им вреда, видно, у этих тварей была от огня защита. Но мощный поток огня остановил птаров, дезориентировав их. Против огня у птаров была естественная магическая защита, но не от ударов могучих хвостов и лап – ещё два чёрных дракона, быстро расправились почти с двумя сотнями отвратительных мохнатых существ. Эти два дракона, не обращая внимания на испуганных людей, присоединились к трём своим товарищам, державшим демона. Несколько раз, приложив его о скалу, драконы подхватили демона и куда-то полетели. Гному показалось, что один из драконов кивнул кому-то из орков, спокойно за этим наблюдавшими.

– Что это было? – спросил гном дрожащим голосом.

– Вы были совершенно правы, драгоценные камни всегда имеют хозяина и не валяются под ногами. Эта россыпь принадлежит этому демону, и когда Листик начала оттуда эти камни брать, он вылез из укрытия, посмотреть, кто это здесь столь нагло хозяйничает. А поскольку он один из тех, кто не подчинился Изаму, владыке этого мира, то и был захвачен драконами, потащившими его на суд и расправу, – пояснила Милисента.

– Демона? На суд и расправу? – удивилась Маара.

– Иптар раньше принадлежал демонуАзариумалу, это был настоящий демон, а эти так, мелкие недоразумения, – Милисента пренебрежительно махнула рукой, – но потом ледяной владыка победил демона, а мир, оставшийся бесхозным, подарил Изаму.

– Но недоразумения, населяющие этот мир, подчиняться новому владыке не захотели, и он стал их приводить к покорности. Но поскольку этих недодемонов здесь много и чтоб привести к покорности, надо ловить каждого из них, владыка этого мира попросил помощи у великой, могучей и прекрасной богини, повелительницы драконов, подобной солнцу и рыжей луне в одном флаконе, – на этот раз объяснять начала Тиасса, почему-то захихикав. – Вот она и разрешила своим подданным поразвлечься, а что может быть интереснее охоты? Теперь драконы охотятся за местными демонами, когда поймают, тащат к Изаму, а он вершит суд и расправу. Жестокую расправу!

– Это если второй раз поймали, первый раз – демон клянётся быть верным и слушаться повелителя мира, – теперь пояснила Листик, почему-то показав Тиассе кулак.

– Листик! – укоризненно сказала Рамана, девочка обиженно надув губы, пожаловалась:

– А чего она обзывается!

Тиасса тут же показала язык, Листик не осталась в долгу, её поддержала Лиша.

– Ну прямо как дети! Я понимаю – Лиша! Но вы-то!.. Прекратили сейчас же, нам ехать надо! – постаралась навести порядок Рамана. Уже успокоившийся гном, опасности-то уже не было, удивлённо посмотрел на бронзоволосую орчанку, не понимая, почему она так сказала – ведь Листик и Тиасса тоже, как и Лиша, были ещё девочками, пусть и старше. Девочки спрятали языки. А Милисента рассказала, что бывает, если демона ловят второй раз:

– Если демон и дальше не покоряется, то с него снимают шкуру, а судя по тому, как драконы расправились с птарами этого демона, это именно такой случай.

– Получается, что мы оказали услугу Владыке этого мира, выманив непокорного демона под удар драконов, – сделал предположение быстро сообразивший что к чему гном. Посмотрев на своих спутников орков (люди ещё не оправились от пережитого страха), с надеждой спросил: – Может нас не тронут и не отберут камни, раз мы оказали услугу владыке мира?

– Не-а, не отберут, – кивнула Листик, а Милисента сказала:

– Поехали, нам ещё полдня до перехода идти, надо к темноте успеть, не хотелось бы тут ночевать.

Возражений не последовало, все с ней были согласны, и отряд двинулся в указанном Милисентой направлении. Гном задумался и спросил у рядом едущей Раманы:

– То, что Листик говорила о том, что мы возьмём столько камней, сколько сможем увезти, это несомненно, преувеличение и вся эта затея выглядит авантюрой – а что было, если бы не появились драконы? Но мне показалось, что она была уверенна, что именно так и произойдёт. А вам так не показалось? К тому же она точно знала, где находится россыпь.

– Листик не первый раз берёт здесь камни, когда она это делала и зачем, не спрашивайте. Сейчас не спрашивайте, может быть, она вам об этом расскажет, потом, – ответила Рамана, намекая, что дальнейшие расспросы нежелательны. Гном задумался – орки и наёмники (хотя эти очень испугались), восприняли всё произошедшее без удивления, словно так и должно было быть и эта рыжая девочка ничего особенного не сделала.

Этот межмировой переход был не таким, как остальные, а более чем необычен. Не было, привычных в таких случаях стен вокруг самого места перехода, что вполне понятно для такого мира, как Иптар (туда вряд ли кто сунется по своей воле), но и там, куда вёл переход стен не было. А уж жители мира, куда открыт портал из Иптара, должны принять все меры, чтоб к ним никто не пролез из такого страшного места.

Портал открывался в каменном ущелье, правда, недлинном, но весьма глубоком. Да и сам переход… Если обычно – это серое туманное облако, проход через которое занимает несколько мгновений, да и ширина портала такова, что сквозь него может двигаться большой фургон или до шести всадников в ряд, то этот был длинным и извилистым, люди двигались на своих двоих, взяв коней под уздцы. Проводили их жёны Ырыма, наёмники, да и гном, не смогли бы сами найти нужной дороги с сером тумане и так бы там блуждали не в силах выбраться из межмирового пространства.

Выйдя из ущелья, где был переход, люди увидели под собой бескрайнее зелёное море. Портал находился в горах, вернее, предгорьях, горы тёмной громадой нависали за спиной. Рамана, удовлетворённо хмыкнув, сообщила:

– Мир Фаран, некоторые его ещё называют Кувана, интересный мир, он в три раза больше обычных, тут должна быть сила тяжести в три раза сильнее, но этого нет. Она сильнее, но не настолько.

– Чувствуется хорошо, словно мне на спину мешок с картошкой положили, – пожаловался Ждан, поводя своими могучими плечами. Рамана улыбнулась:

– Именно тот случай, когда лишние мышцы не помогают, а являются обузой. Их же нести надо…

– А зачем их нести? – поинтересовалась Лиша и авторитетно заявила: – Их нести не надо, они сами ходить должны!

– Это те, которые на ногах, а те, что на руках, сами ходить не могут, – возразила Листик, Лиша задумалась и предложила:

– Надо ходить на руках… Хотя тогда ноги придётся нести. Ага! Надо ходить на руках и ногах, одновременно!

Лиша тут же показала, как это сделать, пробежавшись на четвереньках, ей повышенная сила тяжести ничуть не мешала. Листик и Тиасса переглянулись и последовали примеру своей маленькой подруги. Гном и наёмники с удивлением смотрели на то, как дурачатся девочки.

– Чего это они? – спросил у орка удивлённый гном, тот ответил:

– Балуются.

– И вы, уважаемый, им это не запретите? Надо их поймать и… – гном сказал это с упрёком, мол, глава семейства должен приструнить своих пусть будущих, но жён. Ырмытыр пожал плечами:

– Сначала их надо поймать, а для этого надо тоже стать на четвереньки.

– Почему? – удивился Торутранумиллиондор.

– Между ног проскочат, – серьёзно ответил Ырмытыр. Гном осуждающе покачал головой, с его точки зрения – глава семейства должен держать своих жён в определённой строгости и не давать им чрезмерной воли, а тут… Ырым явно балует своих будущих младших жён. Почтенный ювелир хотел высказать своё мнение по этому поводу, но не успел – из леса, вернее, густых джунглей вышло, переваливаясь на шести ногах, огромное чудовище. Его громадное тело было усеяно костяными наростами в виде пятиугольников, широкой частью направленных вверх и в стороны. Длинная шея, покрытая большими чешуйками, несла голову с громадной пастью, дополнял картину длинный хвост, судя по отсутствию наростов, довольно гибкий. Чудище вышло из лесу, вернее выломилось из чащи, сделало полукруг по каменистому участку земли и вернулось к зарослям. Широко открыв свою громадную пасть, огромный зверь захватил, сколько смог, густой зелени и стал её пережёвывать.

– Ух ты! – восхитилась Лиша, Листик согласно кивнула:

– Ага! Большая корова!

– Почему корова? – удивился Дрон, он, как и его товарищи, со страхом смотрел на огромного зверя, с видимым удовольствием объедавшего деревья на кромке леса.

– Ест траву или листья с деревьев, её заменяющие, – пояснила Рамана, эта гигантская травоядная ящерица не опасна, если на неё не нападать. Хотя какая это ящерица? Теплокровный травоядный зверь, дающий молоко.

– Ага, – снова кивнула Листик, – молочко даёт, очень вкусное молочко!

– Откуда ты знаешь? – спросил Ждан, ответила не Листик, а Тиасса:

– Листик специалист по молоку, очень его любит, в любом виде. Если очень ей хочется, то может и саблезубую тигрицу подоить!

Тиасса не стала уточнять, что, для того чтоб выпить молока у саблезубой кошки, Листик превращается в её котёнка. Словам Тиассы наёмники не удивились – от Листика и не такого можно было ожидать. А вот гном изумился и попытался представить маленькую рыжую орчаночку, доящую саблезубую тигрицу. В это время из джунглей появился ещё один зверь, уступающий в размерах первому, но, явно, хищник. Длинное и гибкое тело, тоже покрытое чешуёй, метнулось к ящеровидной корове и вцепилось ей в шею. Зубы хищника хоть и пробили чешую на шее древоядного зверя, но не нанесли смертельную рану. Первый ящер с натугой приподнял второго над землёй и резким взмахом длинной шеи перебросил себе на спину. Пришедшие в движение пластины стали перемалывать неудачливого хищника, он разжал челюсти и издал громкий рёв, судя по тому, как тот прервался, это был предсмертный крик. Изломанное тело упало на землю, и тут же из зелени джунглей на него накинулись маленькие хищники. Маленькие – относительно упавшего зверя, так как эти зубастые ящерицы были крупнее лошади. Несмотря на то, что его тело рвали острые зубы стаи мелких хищников, умирающий зверь перекусил напополам трёх из них, что не остановило остальных. Обезумевшие от вида или запаха крови, с десяток зверей кинулись на ящеровидную корову (у той кровоточила шея), удары могучего гибкого хвоста размазали нападавших тварей по земле. Часть стаи бросилась пожирать своих неудачливых товарищей – стая была большая и места у поверженного и уже затихшего огромного хищника хватило не всем.

– Неужели мы туда спустимся? – со страхом спросил Гавр у Раманы, та отрицательно покачала головой:

– Нет, мы туда не пойдём, мы вообще спускаться не будем. Мы двинемся по этой тропе, до темноты мы должны быть у пещеры, там переночуем и утром пойдём дальше, к следующему порталу.

Отряд пошёл по тропе, больше напоминающей широкую дорогу. Люди старались не думать о том, кто протоптал эту тропинку, а гигантский ящер-корова двигалась ниже, по кромке джунглей, продолжая их объедать, оставляя за собой широкую, хорошо утоптанную дорогу, вполне пригодную для езды на различных повозках.

– Чего это она? Такое впечатление, что эта корова нас преследует! Уж не захочет ли она разнообразить своё меню? Нам-то бежать некуда, на гору мы не вскарабкаемся! – Маара с опаской посмотрела на гигантского зверя, вроде как неспешно двигавшегося, но при этом не отстававшего от отряда.

– Не-а, она мяса не ест, – ответила Листик и пояснила поведение огромного зверя: – Она идёт по кромке джунглей, здесь деревья, вернее, листья на них, не такие жёсткие как в середине леса, тут молодые деревца растут, а там их густые заросли глушат. Здесь молодые побеги, вон видишь? Листья светлее чем остальные джунгли.

Маара ничего не ответила, но на бронированную корову с огромной пастью коситься не перестала. К вечеру дошли до пещеры. Пещера была похожа на ту, что Маара видела в мире Гелла: первая часть – большой зал, куда завели коней и где расположились люди. А вот второй как бы жилой части не было, но наёмница готова была поклясться, что проход туда загораживал большой камень. Но в этот раз Листик не стала его отодвигать и, как и остальные девушки, устроилась вместе с отрядом наёмников.

Ночью Маару разбудил гном:

– Девочки пропали! Я проснулся, а Лиши и Листика нет! Дежурит Ырым, но он ничего не ответил на мой вопрос!

Торутранумиллиондор произнёс это шёпотом, но так громко, что проснулись и остальные.

– А где Листик? – забеспокоился Ждан, растерянно оглядываясь. Рамана пожала плечами и, повернувшись на другой бок, показала, что не желает вести беседы в столь поздний час, а собирается спать дальше. Маара обнаружила, что нет и Тиассы, и поинтересовалась у Милисенты:

– Действительно, а где девочки?

– За молоком пошли. Недаром же корова за нами шла.

– Э-э-э?.. – растерянно протянула Маара.

– Здешние звери полуразумны, а та корова была ранена, ей хищник шею прокусил, рано или поздно она стала бы жертвой другого зверя. Но она поняла, что её могут вылечить, вот она и шла за нами.

– Но как она это поняла? – удивился гном. – И как её будут лечить?

– Инстинкт, у таких зверей очень хорошо развито чувство самосохранения, вот корова и почувствовала, что Листик может помочь, – пожала плечами Милисента и коротко ответила на второй вопрос гнома: – Магия.

Торутранумиллиондор покачал головой и посмотрел на Ырмытыра, молча за этим наблюдавшего:

– И вы своим хм… пусть будущим жёнам такое позволяете?

Орк пожал плечами:

– Если девочкам захотелось молока, разве я могу им это запретить?

После чего Ырмытыр демонстративно улёгся и заснул, или сделал вид, что спит. Его примеру последовала Рамана, наёмники, привыкшие к выходкам Листика, тоже стали укладываться – раз они ничем помочь ей не могут, то не стоит и волноваться, лучше добрать сон, неизвестно же – может, в дальнейшем выспаться и не удастся. Улеглась и Маара, тихо проворчав:

– Молочка им захотелось, от бронированного чудовища… С вами не соскучишься.

Гном тихо спросил у застывшей и не собирающейся ложиться спать Милисенты:

– А вы? Не боитесь, что с вашими сестрами может что-то случиться?

– Боюсь, Фаран не то место, где можно чувствовать себя в безопасности, даже Листику, а Тиассе и Лише тем более.

Торутранумиллиондор ничего не ответил и тоже лёг спать, но заснуть так и не смог. Ворочаясь с боку на бок, он поглядывал за продолжавшей неподвижно сидеть Милисентой. Уже под утро появились девочки с ведёрком, не маленьким таким ведёрком. Гном помнил, что подобной посуды в отряде не было, и откуда взялась эта немаленькая ёмкость он даже не представлял. Милисента что-то тихо выговаривала девочкам, гном смог разобрать только слово «гурувы», но что или кто это он не знал. Утром была молочная каша, молоко оказалось очень жирным и вкусным, а ведро – пустотелым бамбуковым (или похожим на него) древесным стволом.

– Ну как? Подлечили свою корову? – спросил у девочек Ырмытыр, ответила Лиша:

– Ага! А она нам за это молочка дала!

Маара поёжилась, представив эту громадную «корову», с костяными гребнями вдоль бронированной спины и огромной зубастой пастью, зубы там хоть и были тупые, предназначенные для перетирания травы и листьев, но их там было столько… да и сами зубы были такие… Человек, попавший между двумя этими зубами, был бы легко раздавлен. И как можно было подоить такую «корову»? Не сама же она молоко дала? Об этом наёмница и спросила у Листика, снова ответила Лиша:

– Очень просто, Листик подставила ведро, она его выломала в джунглях, и скомандовала – давай! Такая тугая струя была, но мы всё равно напились и в ведро хватило!

Молочная каша была очень вкусная, и её съели очень быстро. Когда же вышли из казавшейся такой безопасной пещеры, то обнаружили ещё одного зверя – громадного дракона, но покрытого перьями, а вместо зубастой пасти у него был огромный клюв.

– Василиск! – испуганно выдохнул гном.

Люди непроизвольно отшатнулись назад, стремясь спрятаться в пещере, понимая, что всё равно не успеют. Хоть они и не смотрели в глаза этому чудовищу, но понимали, что рано или поздно сделают это и превратятся в камень! Оглушительный визг заставил всех если не присесть, то замереть. Визжала Листик, а василиск ей ответил! Девочка бросилась вперёд, и пернатый дракон, поймав её клювом, высоко подбросил. Листик упала на морду василиска, как раз между двух глаз. Послышалось, какое-то курлыканье, а Листик, ничуть не опасаясь страшного, превращающего в камень взгляда, заглянула в тёмное озеро одного из глаз (одновременно заглянуть в оба не получилось бы, уж очень они были большие и далеко разнесены друг от друга).

– Василиск! – опять с ужасом произнёс Торутранумиллиондор. – Он же может… В камень!.. А она!..

– Листику ничего не грозит, – сказала Рамана и, глянув куда-то вдаль, добавила: – А вот нам… Опасность не шуточная, но не от фиринка. Прячьтесь в пещере!

Наёмники снова повели коней вглубь каменного тоннеля, гном на своей тележке поехал следом, но оглянувшись на оставшихся у входа девушек и орка, спросил:

– А вы? Почему не прячетесь?

– Гурувам пещера не помеха, они достанут вас и оттуда, мы встретим их здесь! – ответила старшая бронзоволосая жена Ырыма. Гном поспешил за наёмниками, но всё же услышал, что говорила Рамане Милисента:

– Этого я и боялась, одно непонятно, как они напали на наш след.

– Не знаю, но… – начала отвечать бронзоволосая, но гном, нахлёстывающий своего ослика, уже не слышал продолжения. Не видел он, как Листик прыгнула вниз с клюва василиска и как на полпути к земле девочка прекратила падение, а вверх устремился изумрудно-золотистый дракон. Рамана неодобрительно покачала головой:

– Пропал костюмчик, хоть бы сняла перед тем как менять ипостась!

Сама она, как и остальные девушки и девочки, аккуратно сложила свою одежду, даже Лиша последовала её примеру. Рамана огляделась и скомандовала:

– Ипостась меняем я и Милисента, Тиасса и Лиша в резерве, стерегите вход в пещеру, не давайте гурувам сюда забраться, Ырмытыр, ты последняя линия обороны.

Три огромных чёрных дракона зависли над лесом перед пещерой, фиринок, не уступавший им в размерах, даже превосходивший, отступил к скалам и словно стал одной из них.

– Куда он делся? – спросила Маара, хоть как ни было ей страшно, но всё же любопытство пересилило, она, в отличие от гнома и остальных наёмников, пробралась к выходу. Ырмытыр показал рукой, чтоб она дальше не шла:

– Притворился камнем, так они охотятся. Но дальше тебе нельзя, будешь только мешать. Смотри отсюда. Надеюсь, остальные за тобой не последуют?

– Забились в самый дальний от входа угол и там дрожат, – ответила Маара, изобразив бравого вояку, но было видно, что ей тоже страшно.

В ожидании прошло несколько минут, большой бронзовый и два дракона поменьше, золотисто-изумрудный и изумрудно-золотистый, неподвижно висели в воздухе, чуть подрагивая крыльями. Неожиданно они устремились вперёд к кромке джунглей, теперь, когда драконы оказались в непосредственной близости от деревьев, Маара увидела насколько те большие – листья у них были почти в человеческий рост. Наёмница не выдержала:

– Ого! Здесь, что, всё такое огромное?

– Кувана – мир гигант, соответственно и всё здесь такое же, – ответил Ырмытыр, не оборачиваясь. А драконы не просто устремились к кромке леса, они атаковали появившихся из джунглей трёх драконоподобных существ. Теперь Маара разглядела, что это не совсем драконы, хоть очень на них похожие, они были гораздо толще изящных девушек-драконов, но при всей неуклюжести трёх появившихся чудищ, они двигались быстро и выглядели очень мощно. Когда-то Маара видела огромных человекообразных обезьян и сейчас ей показалось, что против трёх таких чудовищ вышли сражаться три балерины. Один из чёрных драконов заревел и на наёмницу, хоть как далеко она не находилась, дохнуло смрадом. Маара сморщила нос, Ырмытыр, заметив реакцию наёмницы, прокомментировал:

– Да, пахнут они мерзко. Это такая защитная реакция, на них тоже есть охотники, но запах гурувов отбивает желание ими пообедать.

– Как ты сказал? Гурувы? Почему у этих чудищ есть имя, а у той милой коровы – нет?

– Имя здешним обитателям дают жители тех миров, куда местные чудовища могут пробраться, где они уже побывали. Кувана не имеет хранителя, а те хранители, с чьими мирами этот соприкасается, стараются сделать переходы как можно менее проходимыми.

Маара ничего не ответила, только вспомнила, какой странный – длинный и с множеством поворотов – был портал, которым прошёл отряд, чтоб попасть сюда из Иптара. Хранитель, или повелитель, того негостеприимного мира, населённого совсем не безобидными созданиями, постарался защитить свой мир от здешних чудовищ. А дракончики обрушили на своих противников потоки пламени, но огонь, стекая словно вода, не причинил чёрным драконам никакого вреда. Теперь ревели все три огромных чёрных чудовища, стараясь зубами достать дракончиков, непрерывно бивших огнём (большие головы гурувов с зубастой пастью сидели на длинной и гибкой шее). Листик, Маара уже различала где кто, уворачиваясь от атак гурува, отступала к скалам, но не туда, где была пещера, а немного в сторону. Её противник, казалось, вот-вот схватит вёрткую малышку. Но в последний момент Листик уходила в сторону.

– Что она делает?! Этот чёрный её сейчас схватит! – не выдержала Маара и закричала, обращаясь к Ырмытыру. Тиасса и Лиша тоже заволновались, уж очень рискованными выглядели манёвры изумрудно-золотистого дракончика.

– У Листика уже есть опыт драки с гурувами, она когда-то троих завалила, правда, не одновременно, – стараясь быть уверенным, ответил орк, но видно было, что и он боится, как бы маленький дракончик не попался в зубы большому чёрному чудовищу. Манёвры Листика отвлекли внимание зрителей от поединка Милисенты и Раманы с гурувами. Впрочем, те не рисковали так, как Листик, а поливая чёрных чудовищ огнём, держались на безопасном расстоянии. А Листик, словно обессилев, прильнула к одной из скал, гурув победно заревел и бросился на маленького дракончика, что был раз в пять меньше его. Последовал огненный удар, не остановивший гурува, а только его раззадоривший.

– Зачем она это сделала?! Она же видит, что огонь не причиняет вреда этим чудовищам! – снова закричала Маара. – Этот бессмысленный удар совсем её обессилил!

Действительно, изумрудно-золотой дракончик повис на выступах скалы, словно сил сопротивляться у него уже не было. А выступы скалы сомкнулись, закрывая Листика от приблизившегося почти вплотную чёрного дракона, а сама скала открыла большие глаза.

– Вот так фиринок охотится. Притворится скалой и ждёт добычу, а потом просто на неё смотрит, – прокомментировал случившееся Ырмытар. И видя, что Маара не совсем поняла, пояснил: – Листик заманила его к фиринку, или василиску, как вы его называете. Взгляд фиринка – парализует жертву. Насколько? Если он её хочет съесть, то просто обездвиживает, а может довести до состояния полного одеревенения, причём на очень длительное время, может, даже навсегда. Судорога сводит мышцы и жертва фиринка погибает, это и породило легенду, что василиск взглядом обращает в камень. Сейчас просто парализовал, жевать мясо, застывшее в судороге не очень-то получится.

– А как же запах? – поинтересовалась успокоившаяся наёмница. Орк усмехнулся:

– Ты же видела, как Листик била гурува огнём? Вреда огонь этой твари не причинил, а вот запах, как бы смыл, сделав гурува вполне пригодным в пищу, с точки зрения фиринка, конечно. Я бы есть не стал.

В этом Маара была согласна с Ырмытыром, она тоже не стала бы есть гурува. Василиск, или как его называли Листик и её друзья – фиринок, видно был противоположного мнения, он своим мощным клювом перекусил длинную шею чёрного дракона и куда-то потащил того. Куда делась Листик, Маара не заметила, вроде она должна была оказаться между фиринком и гурувом, но её там не было, не было её и перед пещерой, где водили смертельный хоровод с оставшимися чудовищами Милисента и Рамана. Маленькие дракончики (маленькие по сравнению с гурувами) непрерывно поливали своих преследователей огнём. Но огненные потоки стекали с огромных чёрных драконов, не принося тем вреда. Но и неповоротливые преследователи не могли приблизиться к вёртким дракончикам. Время от времени чёрные драконы взлетали – гурувы старались прижать своих противников к земле, падая сверху, но те, разогнавшись, почти касаясь камней, уходили в сторону. Во время одного такого манёвра чёрная туша не сумела затормозить и с размаху приложилась о землю, на мгновение замерев, ошарашенно мотая головой. Этим воспользовалась увернувшаяся от этого гурува Рамана. Бронзовый дракон атаковал чёрного. Рамана не била гурува в корпус, даже не пыталась ударить в шею – слишком крепкая была чешуя у её противника, бронзовая дракона ударила его когтями по глазам. Стремительный удар достиг своей цели – ослеплённое чудовище издало яростный рёв и попыталось схватить своего обидчика. Рамана ушла в сторону и мощным огненным ударом сбила гурува с ног, вернее с лап. Ничего не видящий и потерявший ориентацию, чёрный дракон покатился вниз по склону к кромке джунглей. Рамана летела сверху и огненными ударами подгоняла катящееся тело, не давая ему встать. Когда чёрная туша достигла джунглей, деревья раздвинулись и высунулась громадная голова, если всё в этом мире было огромным, то эта голова просто поражала своим размерами, раскрывшаяся пасть была под стать голове. Уж насколько был большой гурув, неизвестное чудовище его с лёгкостью перекусило.

– Что это?! – прохрипела вопрос Маара.

– Улюка, – ответил Ырмытыр, – такой большой червяк, жрёт всё на своём пути. Хорошо, что их очень мало, и десятка на весь мир не наберётся, и двигаются они очень медленно. Вообще-то есть мнение, что улюка – это личинка таруллы. Созрев, это всеядный червяк выбирается в межмировое пространство, но с тех пор, как Листик с Милисентой грохнули таруллу, попытавшуюся напасть на их кораблик, этих чудищ больше не видели. Я подозреваю, что это было исключение, а не правило, – вырвавшаяся в межпространство улюка.

Пока Ырмытыр говорил, улюка сжевала половину гурува и принялась за вторую. А на оставшегося чёрного дракона налетели Рамана, Милисента и откуда-то появившаяся Листик. Слаженными комбинированными ударами, там был не только огонь, а и ледяные стрелы, гурува повалили на землю и покатили в сторону громадных жующих челюстей.

– Этого зубастого Листик привела? – спросила до сих пор молчавшая Лиша, что было более чем удивительно – девочка за время боя не произнесла ни одного слова, она, как и Тиасса, готовы были в любой момент защитить пещеру. Ырмытар кивнул:

– Листик, только не привела, а заманила. А вот фиринка она позвала, видели, как он был ей рад.

– А почему? – спросила Лиша.

– Когда-то его ещё детёнышем захватили и заставили напасть на флот, что направлялся освобождать один остров. Сами видели, что может василиск, а напуганный такое натворит… В общем, Листик его успокоила и переправила сюда, к маме.

– Мама была очень рада! – захлопала в ладошки девочка и спросила: – А как она Листика отблагодарила? Ведь не только спасибо сказала?

– Съесть хотела, – усмехнулся Ырмытыр и пояснил: – Фиринки хищники, даже дракон для них добыча, вы же видели: как он гурува. Так что встреча с фиринком и для нас опасна, даже с этим. Он только Листика признаёт, на остальных может напасть, хотя мы для него слишком мелкая добыча. Я имею в виду – людей, ну и вас, когда вы в своей второй ипостаси.

– А эти… Чёрные вонючки? – поинтересовалась Маара. – Вряд ли они бы наелись, если бы съели весь наш отряд, хотя… Если вместе с лошадьми, то может и хватило бы.

– Для гурувов – разумные – лакомство. Они едят не только мясо, но и сущность. Объятые ужасом разумные – изысканное лакомство, вот они и вышли на нас. Но это странно, вышли на нас утром, а ночевали-то мы в пещере, гурувы не должны были почувствовать людей, камень мешал. Если бы такое случилось раньше, я бы предположил, что их навёл кто-то из соплеменников Раманы и Листика. Но сейчас… Против Листика и Милисенты никто из них не выступит! – Решительно закончил Ырмытыр и скомандовал, показав на жующего второго гурува гигантского червяка: – Поднимайте отряд, нам надо как можно быстрее отсюда уйти, пока улюка занят, к обеду должны быть у портала в Илувону, там будем в безопасности.

Маара глянула на одевающихся девушек, только Листик этого не делала, её одежда порвалась при встрече с фиринком – девочка слишком быстро сменила ипостась, и поманила Лишу:

– Пошли, возьмёшь для своей старшей сестрички сарафанчик, раз она свой костюм не уберегла, будет на гилассе ехать как знатная дама – боком.

– Ещё чего! – фыркнула Листик.

Этот, судя по всему, дремучий лес после бордового каменного буйства Иптара и угрожающей зелени джунглей Куваны-Фарана (правда, люди туда с предгорий и не спускались – уж очень страшно было) был похож на ухоженный парк. Отойдя несколько километров от такого же длинного, как и с Иптара на Фаран, перехода, отряд стал устраиваться на ночлег. Пение птиц, порхающие бабочки, даже закат действовали на людей умиротворяюще, появление черноволосой девушки было полной неожиданностью. Откуда могла взяться в лесу эта девушка? Даже если где-то рядом было жильё, вряд ли оттуда кто-то отправился бы на прогулку в лес, на ночь глядя. Девушка появилась словно ниоткуда, хотя, как отметил гном, её появление не было внезапным для орчанок, похоже, они её знали, так как начали здороваться на неизвестном Торутранумиллиондору языке. В большинстве миров говорили на всеобщем или его диалектах, но были и такие, где существовали свои языки, не только общемировые, но и у отдельных, незначительных по численности групп людей. Гном, активно занимавшийся торговлей драгоценными камнями, знал множество языков, но этот был ему незнаком. А девушки весело щебетали с незнакомкой, судя по всему, трудностей в общении на этом языке они не испытывали.

– Может, вы нас познакомите? – Маара сказала это, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ах да, познакомьтесь – это Карэхита, – представила девушку Листик и сообщила: – Она здесь живёт.

Маара, другие наёмники, да и гном удивлённо завертели головами – вокруг был только лес и никаких признаков жилья не наблюдалось. А девушка произнесла на всеобщем с еле заметным певучим акцентом:

– Я решила глянуть – кто это пожаловал ко мне сюда из Куваны, а увидела вас, приветствую вас в Илувоне! Надеюсь, вам здесь понравится. Переночевать можно здесь, а завтра выйдем к ближайшему городу, где можно будет отдохнуть и заняться коммерцией.

Гном ещё больше завертел головой, стараясь понять – кто же эта девушка? Она поприветствовала их от имени всего мира, как будто имела на это право, а так может делать только хранитель или повелитель мира. Но на повелителя девушка, по имени Карэхита, совсем не была похожа, да и на хранительницу тоже. С простыми, пусть не совсем простыми, орками она общалась как со старыми знакомыми, а хранители очень редко снисходят до общения с простыми смертными, будь то люди, гномы, эльфы и орки. Ещё она упомянула о коммерции (видно, девушки ей рассказали, чем собираются заниматься Ырым и Торутранумиллиондор), а хранителей торговля, как и большинство других дел разумных, населяющих их мир, мало интересует. А девушка ещё больше удивила гнома, обратившись именно к нему:

– Это большой город и там есть ювелирные лавки, с их хозяевами я могу вас познакомить. Ну а сейчас я вас покину. Утром я приду с Виминой.

Не объяснив, кто такая Вимина, девушка сделала несколько шагов и как будто растворилась в воздухе.

– Там ещё немножко молочка осталось? – поинтересовалась Листик у кашеварившего Фаруха. Наёмник улыбнулся и достал ёмкость, что принесла рыжая любительница молока из джунглей Куваны. Хозяйственный наёмник оценил крепость и непромокаемость деревянного ведёрка для жидкости, даже приделал к нему крышку. Теперь в подставленные кружки девочек вылил остатки молока (Листик наложила на импровизированное ведро заклинание стазиса, и молоко там оставалось свежим, Фарух это тоже оценил). Выпив молоко и поев каши, девочки убежали в лес, вскоре оттуда послышался многоголосый смех, смеялись не только Листик, Лиша и Тиасса.

– С кем это они там? – удивлённо, даже немного испуганно, спросил гном. После ночного похода девочек в джунгли Куваны за молоком, о них почтенный ювелир уже не беспокоился, он боялся, что они приведут ещё одну «корову», что даёт молоко, но при этом может запросто сжевать человека.

– Не беспокойтесь, здесь совершенно безопасно, – зевнула Рамана, – это русалки, скорее всего, Листик знакомых встретила. Будут петь и танцевать до утра, в общем, веселиться. Кто как, а я спать.

Рамана улеглась на заранее наломанный лапник и завернулась в одеяло, показывая, что намеренна выполнить, что пообещала. А вот Милисента с Салли, переглянувшись, тоже тихонько улизнули в лес, прихватив с собой Маару. Торутранумиллиондор снова долго не мог уснуть. Ему мешал не столько едва слышимый смех и пение, сколько его размышления – что же это за орчанки, у которых подружки – русалки?

Глава 15. Новый купол и оборванная связь

Хмурый и не выспавшийся Торутранумиллиондор поглядывал в сторону, весело щебечущих девушек. Около верховой ящерицы с тремя всадницами шли кони орчанки Тиассы, наёмниц Салли и Маары, девушки переговаривались и время от времени смеялись. Видно, делились впечатлениями от прошедшей ночи. Гном вздохнул – всю ночь проплясали и пропели (то, что танцевали, гном только догадывался, а вот что пели, слышал сам) и при этом не чувствуют никакой усталости! Еще гнома одолевали сомнения: простые ли это орчанки (пусть и боевые маги) и вообще ли это орчанки? Если то, что они знали, где находятся россыпи драгоценных камней в мире Иптар, мире демонов, можно было ещё как-то объяснить, то почему эти девушки и девочки не испугались демона? А молоко в страшном мире Фаран? Ради этого девочки не побоялись отправиться в полные опасностей джунгли и сделали это ночью! Ну, это ещё как-то можно было объяснить магическими способностями, врождённым бесстрашием (орки славятся своей отвагой, но не до такой же степени!), а вот ночную гулянку с русалками и дриадами никак нельзя было объяснить! Орки – степной народ и с жителями леса не то что не ладят, просто стараются держаться на определённом расстоянии! Торутранумиллиондор из-под сдвинутых бровей поглядел на девушек и перевёл взгляд на орка и его старшую жену Раму, эта парочка о чём-то тихо переговаривалась. Гном вздохнул, они-то точно не ответят на возникшие вопросы. Размышляя подобным образом, Торутранумиллиондор не заметил, как подъехали к городу, окружённому бревенчатыми стенами.

Весь отряд расположился в большом и чистом трактире, совсем непохожем на другие подобные заведения. Наёмники расположились за отдельным столом, девушки-орчанки тоже сели отдельно. Гном вместе с Ырымом и Рамой заняли третий стол. Вновь появившаяся местная знакомая девушек-орчанок привела нескольких местных жителей, солидных и важных, Торутранумиллиондор безошибочно узнал в них коллег-ювелиров. Начавшейся торговле, языковый барьер не мешал. Тем более что Рама и Ырым местный язык знали. Гном краем глаза заметил, что знакомая девушек к ним за стол и села, там же оказались ещё две девушки. Если наёмники просто обедали с полагающейся к этому выпивкой, то у девушек разговор, если судить по их озабоченным лицам, был более чем серьёзным, даже Лиша притихла и сидела смирно. Говорила Милисента:

– Ваш мир находится немного в стороне от основного луча. Сюда можно попасть из Куваны и нескольких других миров, но переходы весьма неудобны. А через Кувану нет торговых путей, и вряд ли какой смельчак решится там пройти. Может, это и защитило ваш мир от появления здесь чёрного купола.

– Скорее всего, так и есть, – согласилась Листик со своей старшей сестрой, посмотрев на внимательно слушавших местных девушек, предположила: – А может, куполостроитель решил с вами не связываться, всё-таки вас здесь трое и по силе вы, каждая, уже равны обычному хранителю.

– Может, это и не остановило бы неизвестного злодея, но три хранительницы контролируют свой мир более плотно, а куполу нужно время, чтоб укорениться и стать непроницаемым для хранителя, – предположила Тиасса, Милисента согласно кивнула:

– Вполне может быть, из Илувоны можно больше сил вытянуть, но и сопротивляться чужеродному проникновению этот мир будет сильнее. Купола, судя по тому, что мы о них успели узнать, именно это и делали.

– Тянут силу… – задумчиво произнесла смуглая девушка, похожая на Карэхиту, но с ярко выраженными признаками степного народа. Тряхнув головой, словно, что-то вспомнив, девушка добавила: – Мне Ворон рассказывал, что нечто подобное появилось в его мире. Ворон – хранитель мира Элутон, который граничит с Илувоной, в незапамятные времена именно оттуда сюда пришёл народ эрэлов, мой народ. Я недавно там побывала и увидела, что Ворон очень озабочен, когда я поинтересовалась о причине, он и рассказал мне о чужеродном вкраплении в его мир, с которым он не смог справиться. Только это не купол, как вы рассказываете, а чёрная скала. Большой непроницаемый монолит.

– Ага, новое проявление, – кивнула Листик, – или наш куполостроитель сменил тактику, или подстроился под местный колорит. Элутон, насколько я помню, – горы и скалы. Меня всегда удивляло, как горцы стали степняками.

– Ворон сначала не обратил внимания на ту скалу, а потом уже ничего с ней не смог поделать, – продолжила рассказывать смуглянка. – Та скала словно из другого мира, а ты, Листик, сама знаешь, в другом мире хранитель становится обычным разумным, пусть и обладающим некоторыми особыми способностями. Тебя и твоей сестры это не касается, вы совсем другие, вас очень многие миры принимают как своих и делятся силой. А мы… Даже в этом мире со мной силой делится только степь, а лес – с Виминой.

– Это потому, что вы и есть: лес и степь, – пояснила Милисента, – Карэхита хранитель всего мира, силу может брать и в степи, и в лесу. Но то, что ты рассказала, Элие, очень интересно. Карэхита, присмотришь за нашим гномом, а мы сбегаем на Элутон, посмотрим на ту скалу.

– А что ваш гном подумает, когда вы его бросите тут? – спросила Карэхита.

– Он так увлечён, что забыл про всё на свете, – кивнула в сторону гнома Милисента, там ювелиры уже разложили свои инструменты и о чём-то оживлённо беседовали. Сестра Листика улыбнулась: – Видишь, ему уже не до нас. А с ним останется Ырмытыр и наёмники, а мы, молодые и легкомысленные девушки, опять гулять к русалкам сбежали.

– Салли, ты тоже останешься, – попросила охотницу Милисента и, отметая возражения той, добавила: – Ты не маг, только дракон. Кое-какие способности у тебя начали проявляться, но этого недостаточно. Там ты, скорее, будешь обузой, а здесь присмотришь за наёмниками.

– А я? – спросила Лиша.

– Куда же мы без тебя, ты у нас главная ударная сила, – улыбнулась Милисента. Девочка горделиво огляделась и сообщила:

– Да, я такая, как ударю, так уже и ударю!

– Беги, позови Раману, ударница ты наша, – улыбнулась Милисента. Когда Лиша убежала, девушка посмотрела на хранительниц мира Илувона: – Уходим прямо сейчас, поведёт Элие, а вы, Карэхита и Вимина, нас прикроете. Со стороны это должно выглядеть, будто Элие сама ушла, как и раньше – в гости к своему другу Ворону.

Гном, забыв о своих подозрениях, увлечённо обсуждал достоинства и изъяны камней, способы их огранки, позволяющие подчеркнуть совершенство каждого отдельного кристалла, не забывая при этом темпераментно торговаться, исчезновение Раманы он и не заметил, Ырым-то остался.

Девушки не стали «прыгать» из трактира. Не стали этого делать, и выйдя из города, до врат перехода через межпространство, но при этом не покидая Илувоны, их провела Карэхита, а через врата прошли, прикрытые Элие. Подобные предосторожности были не лишними, так как Рамана заметила слежку:

– Тот вампир, от которого оторвались на Гелле, снова за нами наблюдает.

– Как такое может быть? – удивилась Листик. – Вряд ли нас можно было отследить на Иптаре, и тем более на Куване!

– Это сделать невозможно, если не знать, что именно туда мы пошли. А мы после Ларнийского перевала свернули к переходу в Гиторские горы. А только там находится портал из Геллы на Иптар. В другом месте пришлось бы «прыгать», а это оставило бы след. А зная наш пеший маршрут, нетрудно сделать выводы. Кто-то сообщил вампиру, что мы прошли перевал и куда пошли.

– Кто? – выдохнула Листик. – Неужели?..

– Да, бывший нерадивый студент, которому нужны деньги. Недаром же он сидит на заставе, на перевале. Вот он и сообщил заинтересованному лицу, куда мы двинулись.

– А откуда он знает – кому это интересно? – спросила Листик, Рамана кивнула:

– Хороший вопрос, интересный. Я подумала – надо бы поймать того вампира и допросить, но вряд ли он много знает. Поэтому пускай следит, тем более что ваша идея – сбежать от скучной торговли драгоценностями веселиться к русалкам – и достоверна, и проверить нельзя, вампир к русалкам не сунется – утопят.

– Ага, – кивнула Лиша, – сначала я сожгу, а потом пусть топят.

Врата перехода, как и все остальные в этом мире, не были похожи на обычные, через которые шла торговля. Просто густая лесная чаща, зайдя в которую, вышли в пещере, расположенной в диких горах, так как, выйдя из неё, не обнаружили даже звериных троп. Маленький пятачок у пещеры с трёх сторон окружала глубокая пропасть, на отвесную, такую гладкую, словно отполированную, скалу взобраться было невозможно. Вышедшие из пещеры девушки остановились, удивлённо оглядываясь.

– К чему такие меры предосторожности? – поинтересовалась Рамана. – Вроде переход в не во враждебный мир, наоборот, там одна из хранительниц подруга здешнего…

Рамана замолчала, её отвлекла Лиша, показывая на противоположную скалу, бронзоволосая присвистнула.

– Ага! – в один голос сказали Листик и Лиша.

– Солидно, – согласилась Рамана и неизвестно кого спросила: – К чему такие меры предосторожности?

– Ага, – согласилась Листик и, посмотрев на уступ скалы, спросила в свою очередь: – Не скажете ли, уважаемый, против кого такие меры предосторожности?

– Ага! – поддержала сестру Лиша, девочка вытянула вперёд руки – и каменная пробка, закрывающая расположенное горизонтально жерло вулкана, с грохотом вылетела. Оттуда ударила огненная струя, а девочка со счастливым смехом туда прыгнула, останавливая и заворачивая огненный поток обратно в скалу, одежда Лиши моментально сгорела, а она сама скрылась в кипящей лаве. Рамана, вытянув перед собой руки, загнула остатки огненной струи вверх, не давая обрушиться на площадку перед входом в пещеру. Если бы она этого не сделала, то даже тот слабый, остаточный поток лавы не только бы смёл всех, кто находился там, но и залил бы пещеру.

– Не сердитесь на неё, – обратилась Листик к тому же невидимому собеседнику, – она ещё маленькая.

Раздевшись, Листик нырнула вслед за Лишей.

– Интересно, а она сама большая? – поинтересовалась Рамана, обращаясь к Милисенте, добавила: – Тоже в огонь полезла, дети есть дети!

– Она же не в одежде полезла туда, разделась, бережёт вещи, – ответила Милисента, проводив сестру глазами.

Бившая в небо фонтанчиком лава, не стала падать в пропасть, как должно было быть, а, собравшись в шар, втянулась в жерло. Но отверстие в скале не закрылось, бушующий там огонь было очень хорошо видно.

– Уважаемый, может, спуститесь к нам и расскажете, кого вы так опасаетесь, раз такую ловушку соорудили? – обратилась Рамана к тому же невидимому собеседнику. От скалы отделился чёрный дракон, вернее, дракончик, так как он был меньше драконьей ипостаси Лиши, хотя превосходил ростом человека. Да и дракон был не такой, как те, в которых превращались девушки. Если уместно такое сравнение, то этот дракон выглядел как гном в сравнении с эльфом. Он растерянно посмотрел в жерло вулкана и повернулся к Рамане, та пояснила:

– Накупаются, вылезут. Девочки ещё маленькие и любят купаться…

Раздался гул, и скала задрожала, бронзоволосая неодобрительно покачала головой:

– Ишь, расшалились, могут и скалу развалить.

– Я тоже хочу! – заявила раздевающаяся Тиасса, в отличие от Листика, она свою одежду аккуратно сложила. Милисента вопросительно глянула на Раману и, получив разрешающий кивок, последовала вслед за девочками.

– А ты? – спросила Элие у Раманы, та пожала плечами:

– Я уже вышла из того возраста, когда хочется вот так покувыркаться. Хотя… – бронзоволосая вздохнула и, быстро раздевшись, нырнула в огонь.

– Кто они?! – спросил чёрный дракон у оставшейся на скальной площадке Элие. Та ответила:

– Драконы, настоящие драконы.

Через некоторое время из пылающего отверстия в скале вынырнули драконы: большой бронзовый, тянувший маленького изумрудно-золотистого, коричневый и золотисто-изумрудный. Последним появился ещё один изумрудно-золотистый, побольше первого, и каменной плитой закрыл за собой жерло маленького вулкана. Драконы уселись на выступы скалы вокруг входа в пещеру-переход, только самый маленький брыкался и канючил:

– Ещё хочу! Ну чуть-чуть!

– Лиша! Веди себя прилично! – строго сказал самый большой бронзовый дракон, державший маленького.

– Дракланы! – испугался чёрный дракон. – Они захватят…

– Ворон, это друзья, они пришли помочь тебе разобраться с той скалой, ты мне о ней рассказывал, – попыталась успокоить своего друга Элие. Но тот, с подозрением и опаской глядя на драконов, спросил:

– Но какова будет плата за эту услугу, что они попросят?

– Мороженного! – перестала брыкаться Лиша и требовательно уставилась на местного хранителя. Тот растерялся:

– И всё? Так мало?

– Прочему мало? – возмутилась Лиша и, широко разведя лапки, словно собираясь кого-то обнять, потребовала: – Вот столько!

– И ещё три раза по столько! – заявила Листик. – А то мне может не хватить!

– А мне! Про меня вы, что? Забыли?! – возмутилась Тиасса.

– Когда заходит речь о мороженом, они становятся совершенно неуправляемыми, – извиняющимся тоном сообщила Ворону Рамана. – Напрасно вы им пообещали мороженое.

– Я пообещал? – удивился тот.

– А как же! Сам же сказал – что они попросят? Вот мы и просим! – напомнила Лиша.

– Вопрос, заданный в виде предложения товара, в данном случае мороженого, априори приобретает силу коммерческого предложения, а в случае его одобрения стороной, являющейся субъектом предложения, что в свою очередь становится обязательным к удовлетворению запросов вышеозначенных субъектов, – важно сказала Тиасса, Листик кивнула:

– Что в свою очередь приобретает силу закона, а закон надо выполнять! Закон суров. Но это закон!

– Какой суровый закон? – спросил Ворон, ошарашенно вертевший головой, глядя на таких юридически подкованных драконов. Листик пояснила:

– Суровый закон гласит – накормить нас мороженым!

– С вишнёвым сиропом! – добавила Лиша.

– Это тоже есть в законе? – ещё больше удивился хранитель мира Элутон.

– Обязательно, такой закон, чтоб с вишнёвым сиропом! – нахмурилась Лиша.

– Закон с вишнёвым сиропом?! – совсем растерялся Ворон, Листик пояснила:

– Закон можно без сиропа, а мороженое – обязательно!

Ворон оторопело посмотрел на Элие и недоверчиво спросил:

– Они смогут помочь решить мне проблему с чёрной скалой?

– Не знаю, как остальные, а за мороженое с вишнёвым сиропом Листик тебе развалит что угодно. Думаю, это ей особого труда не составит, – ответила хранительница степей мира Илувона.

– Ломать не строить, – хмыкнула коричневая драконочка, оба изумрудно-золотистых дракончика, большой и маленький, словно заранее сговорились, высунули языки, коричневая в долгу не осталась. Дракончики ещё и зашипели друг на друга, раздувая при этом щёки. Хранитель Элутона от удивления раскрыл рот:

– Это они что?

– Мороженного хотят, – авторитетно пояснила золотисто-изумрудная дракона и, обращаясь к дракончикам хулиганкам, строго сказала: – А ну, прекратили! Пошли на скалу смотреть! Ведите!

Милисента даже не попросила Ворона, а приказала.

Эта скала совсем не была похожа на те купола, что девушки видели раньше. Это действительно была скала, но какая-то странная, будто дерево, пустившее корни. Рамана поинтересовалась:

– Как давно это здесь появилось?

– Если вы о скале, то она всегда тут стояла, – ответил Ворон, – но это была обычная скала. Вдруг она начала изменяться, я хотел проверить – что же там происходит, но не смог этого сделать, не только сама скала, но и пространство вокруг неё стало для меня недоступно!

– Всё-таки купол, – хмыкнула Листик, внимательно рассматривающая большой чёрный камень, стоящий немного в стороне от остальных таких же. Изумрудно-золотистый дракончик повернулся к хранителю Элутона: – Она, я имею в виду эту скалу, всегда была такая чёрная?

– Нет, камень как камень, ничем не отличающийся от остальных, – Ворон показал на остальные тёмно-серые скалы, которыми было усеяно это горное плато. На одной такой скале расположились Ворон, Элие и остальные драконы, девушки решили не менять ипостась, всё-таки дракон более удобная форма как для драки, так и для применения магии.

– С чего ты решила, что здесь тоже купол? – спросила у Листика Тиасса, ответила Милисента:

– А ты присмотрись, скала стоит в центре прозрачного купола. Она, как насос, качает силу из этого мира, подпитывая невидимый купол, а купол…

– Ловушка, – Листик внимательно разглядывала что-то, только ей видимое, хотя нет, Милисента тоже увидела:

– Очень активная ловушка, избирательного действия – хранителя этого мира не пускает к насосу, отталкивает. А вот если туда сунется дракон или богиня, ловушка сработает.

– Даже старшая богиня? – поинтересовалась Тиасса, теперь ответила Рамана:

– Даже старшая, тут дело не в силе. Обычный силок, ухвативший за ногу и подвесивший пойманного, тоже не обладает силой. Но он не позволяет её применить тому, кого словил. Здесь примерно то же самое – ловушка сделает беспомощным того, кого ухватила. А если к куполу или ловушке применить силу, то они её просто заберут и отдадут насосу.

– А куда этот насос её качает? Может надо его сломать? – предложила Лиша, Рамана усмехнулась:

– Устами младенца…

– Я не младенец! Я большая! – возмутился маленький изумрудно-золотистый дракончик и даже слегка раздулся то ли от возмущения, то ли для того, чтоб показать какой он большой.

– Что ты имеешь ввиду? – поинтересовалась у Раманы Милисента. Та пояснила:

– Силу, что отбирает у мира или у того, кого поймает купол-ловушка, этот насос постоянно куда-то отправляет, я не могу отследить куда. Но это сейчас не так важно, потом разберёмся, сейчас надо остановить сам процесс. А здесь, что мы видим?

– Безобразие, на которое глядят слишком умные и младенцами обзываются, – пробурчала Лиша, но Рамана, не обратив на неё внимания, продолжила:

– Замкнутая система, довольно остроумно сделанная – купол забирает силу и обеспечивает защиту, а насос её перекачивает и в то же время подпитывает купол. Если мы ударим по куполу, то он поглотит всю энергию удара и сбросит в насос, а тот большую часть куда-то отправит, но что-то вернёт на усиление купола. Таким образом, чем сильнее мы ударим, тем большее противодействие получим, причём силу для этого дадим сами.

– Рамана, тут ты должна остановиться и сказать – господа студенты, слушайте внимательно, не отвлекайтесь, – хихикнула Листик.

– Ага! – поддержала сестру Лиша и сделала вид, что собирается изогнутым когтем поковыряться в носу. Это действие вызвало замечания, посыпавшиеся на маленького дракончика со всех сторон, даже Листик укоризненно покачала головой. А Лиша выглядела весьма довольной, что стала центром внимания. Когда её оставили в покое, взоры вновь обратились на Раману, Лиша снова надулась, но, видно, решив, что недостаточно выразила своё возмущение, ещё и высунула язык. Рамана, не обращая внимания на потуги маленького дракончика, продолжила объяснять:

– Бить, как раньше это мы делали, нельзя, надо поступить по-другому.

– Как это не бить! Надо бить и делать это изо всей силы, а не по-другому! – удивилась, даже слегка возмутилась Лиша, остальные внимательно слушали, ожидая, что же предложит бронзовая дракона, а она, улыбнувшись, кивнула в сторону Листика:

– Вот она так и делала, сразу ломала, не разобравшись, что это такое.

Листик ничего не ответила, только внимательно посмотрела на Раману, бронзовая дракона удовлетворённо кивнула – её племянница стала не столь импульсивна, как раньше, и начала задумываться перед тем, как что-то предпринять, хотя делала это не всегда. А вот Лиша сразу кинулась защищать свою старшую сестричку:

– Листик всё правильно делала! Надо сразу изничтожить эту гадость и этого мерзкого Таруна, у него руки холодные и скользкие!

– Ты этого раньше не рассказывала, а любая информация о враге может быть полезной. Мы сейчас очень мало знаем о том, кто нам противостоит и с кем, возможно, придётся сражаться, – с упрёком сказала Рамана. Теперь Листик начала защищать младшую сестрёнку:

– Ну чем может быть полезна информация о том, что у этого нехорошего куполостроителя, или кто он там, холодные скользкие руки!

– Информация лишней не бывает, – возразила Рамана и пояснила: – Холодные и скользкие руки, он доставал Лишу из вулкана, а это огонь и кипящая лава, о чём это может говорить?

– Некромант? – сделала предположения Тиасса. – Пленил сайше и это сделал в вулкане? Он должен быть очень сильным, чтоб противостоять стихии огня, это уровень младшего бога, не меньше, а может, и больше. И это уже второй, с одним некромантом, кандидатом на бога смерти, мы уже разобрались. Этот получается – уровнем выше?

– Некромант, какой бы силы он не был, с огнём работать не может, тем более первозданным, что в вулканах мира сайше, – ответила Рамана. Тиасса продолжила свои догадки:

– Если работает с первозданным огнём, то не некромант. Да и вообще, с первозданным огнём могут так вольно обращаться только существа из него вышедшие или истинные драконы.

– Дракланы тоже – заметила Милисента, до этого не принимавшая участие в разговоре и рассматривавшая чёрную скалу.

– В дракланах есть кровь истинных драконов, – пояснила Рамана, – пусть и немного, но достаточно, чтоб любой огонь не мог причинить им вред, да и сами они создать огонь могут, но вот драки или ланы этого уже не могут, и огонь им опасен, как любому другому живому существу. А это о чём говорит?

– О чём? – сразу же переспросила Лиша. Остальные тоже проявили интерес. Рамана продолжила объяснять:

– Дракланы дальние потомки истинных драконов, но с очень малой долей их крови. Можно сказать – вырождающиеся потомки. Наличие драков и ланов, ясно это показывает.

– Что показывает и кому? – снова с вопросом влезла Лиша. Рамана продолжила, не обратив на маленького дракончика внимания, та обиженно надулась.

– Вырождение продолжается, хотя есть и исключения, – Рамана посмотрела на Листика, та пожала плечами. Милисента, прерывая рассуждения бронзовой драконы, указала ей на скалу:

– Это всё хорошо, но что нам делать с этим. Бить, ты говоришь, нельзя. Значит, надо сделать по-другому. Если ты говоришь – это насос, то надо перекрыть ему то, что он качает – поступление силы из этого мира. Я так поняла, что он тянет силу своими корнями. А вот как эта скала-насос отдаёт…

– Тоже корнями, – сказала Листик, – несколько корней, которые внутри этого пучка, выходят в межпространство и там куда-то тянутся, слишком запутанно, отследить куда, у меня не получается.

Милисента на мгновение замерла, потом кивнула, соглашаясь с сестрой:

– Не получается, но можно их обрубить.

– Не стоит, – покачала большой головой бронзовая дракона, значительно превосходившая остальных в размерах. Лиша сразу же спросила – почему, остальных тоже это заинтересовало. Рамана пояснила: – Прекращение подачи энергии сразу же насторожит хозяина этого насоса, и он явится проверять. Увидит, что каналы разорваны, и спрячется так, что мы его не найдём. А может, и напасть на нас…

Лиша воинственно щёлкнула зубами, остальные тоже не скрывали своего желания подраться, Рамана охладила общее воинственное настроение:

– Судя по этим куполам, их строитель и так обладал немалыми возможностями, а теперь, когда мы узнали основное назначение этих хитрых сооружений, можем сказать – силы у него немерено. Боюсь, мы с ним не справимся. Листик и Тиасса ничего не сказали, Милисента согласно кивнула, только Лиша, как всегда, попробовала возразить. Но на неё шикнула Рамана, и маленький изумрудно-золотистый дракончик обиженно замолчал. Элие и Ворон (внешне очень похожий на ездового дракона народа эрэлов), молчали с самого начала, понимая, что девушки-драконы гораздо их сильнее, и если помощь хранителей потребуется, то им скажут. Молчание длилось недолго, нарушила его Милисента, спросив у Раманы:

– Что ты предлагаешь? Ты же что-то придумала, разве нет?

Бронзовая дракона кивнула:

– Наш куполостроитель могуч и потому самонадеян…

– Задавака! – влезла Лиша, Листик обняла сестрёнку крыльями и прижала к себе. Рамана продолжала:

– …самонадеян, он считает, что его защита более чем надёжна. Оно действительно так, пробить купол и повредить насос, даже у Листика не получится. Единственное уязвимое место – каналы передачи силы, но на их обрыв… Видите эти нити?

Листик и Милисента кивнули, остальные никак не отреагировали, может, увидели, а может, и нет. Просто поверили Рамане на слово, а она объясняла дальше:

– На обрыв или какое другое повреждение канала куполостроитель сразу отреагирует. Не знаю, что он предпримет, но купол останется целым и после восстановления каналов продолжит свою работу. А вот если их пережать…

– Канал силы перекроется, и самонадеянный куполостроитель прибежит посмотреть – что там произошло? Что рвать, что перекрывать – результат один, – высказала свои возражения Лиша, высунувшись из-под крыла Листика.

– Ты не дослушала, – укоризненно сказала Рамана и пояснила свой план: – Мы пережимаем канал, через который уходит сила, здесь пережимаем, а не в межпространстве. Делаем это так, словно это реакция мира на его грабёж. Пережимаем и сразу закачиваем туда столько силы, сколько сможем, понятно?

– Ага! – на всякий случай сказала Лиша.

– Ага, – повторила Листик и заулыбалась: – Если бы каналы работали – вся сила бы через них и ушла, а так ей деться будет некуда – и купол лопнет! Изнутри он не защищён! Нападения оттуда его создатель не ожидает! Здорово!

Лиша важно кивнула и спросила у Ворона:

– Если мы немного раскидаем здесь камни и порядок нарушим, вы не обидитесь?

Ворон посмотрел на плато в беспорядке усеянное камнями, пытаясь понять, где же маленький дракончик в этом каменном хаосе увидела порядок. Лиша восприняла молчание хранителя как согласие и важно кивнула:

– Я договорилась. Он согласен, начинайте!

– Если никто не возражает, то приступим, – улыбнулась Рамана и обратилась к хранителю мира Элутон:

– Сдвиньте, пожалуйста, пласты скальной породы.

– Но они же не пережмут каналы, – возразил Ворон, Рамана продолжила улыбаться:

– Это сразу понять будет трудно. А потом уже будет неважно – как это произошло.

Драконы и хранители отлетели за край плато и там спрятались. Некоторое время ничего не происходило, потом купол вокруг скалы-насоса помутнел, утратил прозрачность и стал видимым. Его поверхность стала ощутимо вибрировать, да так, что чувствительно задрожала земля. Над куполом неизвестно откуда появилась чёрная туча.

– Ого! – тихо сказала Рамана, показывая на тучу. – Быстро отреагировал. Листик, давай, только незаметно!

Изумрудно-золотистый дракончик исчез, а Милисента с трудом успела перехватить Лишу, рванувшуюся за Листиком. Туча зависла над ставшим молочно-белым куполом, словно раздумывая – что же предпринять? В этот момент купол взорвался. Взрыв был какой-то направленный, словно метил в тёмное облако. Навстречу огненной струе, в которую превратился купол, из тучи ударил не менее мощный поток, прижимая то, что было куполом, к земле. На горном плато бушевал огненный шторм, а само плато превратилось в озеро раскалённой лавы. Буйство стихий продолжалось всего несколько мгновений. Но когда всё прекратилось, тишина не наступила: огненное озеро продолжало булькать огромными пузырями, а туча, которую таки достал выброс из разрушающегося купола, обвисла клочьями и словно стонала, на что-то жалуясь. Продолжая стонать, порванная туча исчезла. Перестало кипеть и огненное озеро, теперь только потрескивало, остывая. Плато, ранее представлявшее собой нагромождение хаотически набросанных больших и малых камней, теперь превратилось в гладкую, словно зеркало, поверхность. Лиша осторожно подошла к краю зеркальной поверхности и, полюбовавшись своим отражением, сообщила:

– Замечательная вещь получилась! Гладкая и блестящая! И такая большая!

– А почему купол ударил по туче? – спросила Тиасса, ни к кому не обращаясь. Ответила Рамана:

– Это был не просто насос, перекачивающий энергию. Это сложная саморегулирующаяся и самовосстанавливающаяся система. Раньше я с таким и не встречалась, только слыхала, а вот сейчас и увидела. Могу только предположить: в туче был хозяин этой системы, возможно, ещё и накопитель, куда сбрасывалась энергия, и эта конструкция, весьма сложная, почувствовав адресата, постаралась построить новый канал, взамен старого, неработающего.

– Ничего себе построить канал – тучу чуть не разнесло вместе с её хозяином, или кто там был, – хмыкнула Тиасса. Рамана продолжила пояснять:

– Купол со скалой-насосом – не живой организм и не разумный. Это пусть и сложное, но всего лишь магическое устройство, действующее по заданной программе. Его основная задача – собирать и передавать силу, ещё защита самого себя. Явного нападения не было, то есть защищаться вроде как не от кого. А то, что пережаты каналы, не разрушены, а именно пережаты, этой конструкцией было воспринято как стихийное явление, последствия которого надо просто устранить. А программа какая? Любой ценой передать накопленное. Накопленного оказалось слишком много, столько, что стало угрожать работоспособности всей системы. Когда же появился адресат, то система постаралась сбросить накопленное, то есть действовала согласно своей программе.

– При этом чуть не разнесла этого адресата в клочья, – хихикнула Лиша.

– С точки зрения этой магической конструкции, если она может иметь свою точку зрения, – тоже улыбнулась Рамана, – всё было сделано правильно. Для нас получилось, более чем удачно: мощный природный катаклизм повредил самую уязвимую часть системы – каналы передачи энергии, потом система попыталась восстановить, вернее, создать такой канал заново…

– И перестаралась, программа работы системы была не продумана. Экстремальная ситуация привела к неконтролируемому выбросу энергии в создателя этой конструкции…

– Сам дурак! А мы ни при чём, – хихикнула Лиша, Рамана кивнула и произнесла:

– Надеюсь, Листик отследит – куда этот куполостроитель попытается спрятаться.

– Я бы на это не рассчитывала, возможности этого существа очень… – задумчиво начала Милисента, бронзовая дракона встрепенулась и быстро спросила:

– Ну-ка, ну-ка, что ты заметила?

– Облако, – это и был он сам. Облако – не иллюзия, это как внешняя оболочка, скрывающая настоящий облик. Размеры этого существа и его мощь впечатляют. Надеюсь, Листик будет очень осторожна.

– А почему ты её не предупредила? Сама заметила, а Листику не сказала! – Лиша укоризненно посмотрела на Милисенту. Та ответила:

– Листик сама это увидела, говорить ей об этом не было нужды.

Словно почувствовав, что о ней разговор, Листик появилась рядом с Милисентой, но это уже был не дракончик, а рыжая девочка. Элие достала из своей сумки одежду девочки, и та стала одеваться, примеру Листика последовали остальные драконы, тоже сменив ипостась. Хранитель Элутона исчез, и скоро из-за скалы вышел мужчина, внешне напоминавший птицу, имя которой носил. Одет он был в штаны, рубашку и куртку, похожие на те, что были надеты на Элие. Рамана, посмотрев на смуглого мужчину с высоким скулами степняка, орлиным носом и раскосыми глазами, перевела взгляд на Элие и хмыкнула:

– Сразу видно – один народ, хотя горцы Элутона на Илувоне стали степняками.

– А мне? – Лиша попыталась заглянуть в сумку к Элие. – А мне во что одеться?

– Некоторые торопыги так спешат, что прыгают в огонь вулкана в одежде, – заметила Рамана и поучительно добавила: – Если ты собираешься прыгать в вулкан, то сначала надо раздеться, чтоб одежда не сгорела.

– Если собралась прыгать в вулкан, то сначала надо снять одежду, – напустив на себя не менее строгий вид, сказала Тиасса и, не выдержав, хихикнула: – Топиться в одежде, особенно в вулканах – дурной тон.

Элие хмыкнула и достала кусок ткани, напоминающий полотенце. Завернув обиженно шмыгающую носом Лишу, сказала девушкам:

– Рамана, Тиасса, вы же не в своих академиях чтоб нотации читать. А Лиша ещё маленькая, ей надо ещё всё объяснять…

– Маленькая, да шустрая, – ответила Тиасса и тем же поучающим тоном добавила: – Детей надо учить, пока они лежат поперёк лавки, а не вдоль! Можно, конечно, и лежащую вдоль воспитывать, но тут нужны более радикальные меры воспитания. Нужны уже не розги, а ремень!

– На себя посмотри, – заступилась за младшую сестру Листик, – давно ли сама сменила лавочную ориентацию? Да и где ты тут лавку найдёшь? Ремень у тебя, как у опытного преподавателя, гляжу, имеется.

– Так она специально такой пояс носит, да? – спросила Лиша и спряталась за Листика. Выглядывая из-за сестры, спросила: – А у Раманы тоже такой пояс, потому что она тоже учит студентов? Ремнём учит, да? Бедные, бедные студенты!

Листик не выдержала и захохотала. Милисента тоже заулыбалась, но затем, став серьёзной, сказала:

– Надо менять первоначальный план, в свете того, что мы узнали, идея пройти путём Листика неудачна. Вряд ли мы узнаем что-то новое, для чего предназначены эти купола, мы уже знаем. Разрушенные для куполостроителя интереса уже не представляют, они своё отработали. Вряд ли он будет их восстанавливать, скорее всего, он сосредоточится на создание новых.

– А почему? – спросила Лиша.

– Хранители тех миров уже знают, что это такое, и повтора не допустят, – ответила Милисента и спросила у Листика: – Что ты узнала? Удалось узнать место пребывания этого злобного архитектора?

– Не-а, – покачала головой рыжая девочка, – я старалась близко не подходить, а он так «прыгает» через межпространство – очень далеко. Ушёл.

– Понятно, – кивнула внимательно слушавшая Рамана, – ушёл и следа не оставил. Судя по той туче, очень сильный. Искать, где появится новый купол долго, да и на этот мы вышли почти случайно.

– Можно Торутрана отпускать? Затея с торговлей бриллиантами тоже потеряла смысл, – сделала вывод Листик. Милисента и Рамана переглянулись и обе кивнули. Задумавшаяся Тиасса произнесла:

– Вампир.

– Что вампир? – переспросила Рамана и тут же спросила: – Ты думаешь, имеет смысл?..

Тиасса кивнула и пояснила:

– Он же не просто так к нам прицепился, следит по чьему-то заданию. Смотрит, куда мы собираемся направиться. И кому-то об этом докладывает. Если потянуть за эту ниточку, то можно выйти на того, кого это интересует. А то, что вампир под заклинанием смертельного принуждения, то есть, если начнёт кому-то рассказывать о своём задании, то умрёт, не страшно. Это можно обойти. Погружаем вампира в стазис, но не в глубокий, так чтоб мог отвечать, но при этом вся жизнедеятельность остановилась, то есть умирать вроде как бы и нечему.

– Хм, какая у вампира жизнь, он и так уже не живёт, – хмыкнула Листик, а Милисента согласно кивнула Тиассе:

– Это может сработать. Только со стазисом надо будет работать очень осторожно, чтоб не прибить вампира раньше времени.

– Что ж, так и поступим, потрусим вампира, – Рамана тоже кивнула и посмотрела на Листика: – Надо будет сделать так, чтоб он побежал докладывать своему хозяину, вот ты этим и займись.

– Ага! – улыбнулась рыжая девочка.

Торутранумиллиондор пребывал в благодушном настроении, этот уже клонящийся к вечеру день, так не задавшийся в начале, закончился более чем удачно. Сделки, заключённые с местными ювелирами, были весьма удачны, как для орка-нанимателя, так и для самого гнома. Да и пиво, которым обмывали удачную торговую операцию, было выше всяких похвал. Пивом угощались не только орк-хозяин, гном-ювелир, но и группа местных торговцев драгоценными камнями. Торутранумиллиондора не раздражало отсутствие девушек – жён орка, оказавшихся очень легкомысленными особами – одни развлечения на уме (песни и танцы с первыми подвернувшимися русалками и дриадами). Вот и сейчас эти девицы неизвестно где пропадали, а ведь можно было двинуться в путь сразу после обеда, когда были закончены все торговые дела, время – деньги, а денежки счёт, в смысле учёт, тоже любят. Но гном особо не расстраивался, дела окончены и с немалой выгодой, обед был вкусным, готовят здесь хорошо, пиво отменное, а переночевать лучше в гостинице, чем в какой-нибудь пещере, под завывания диких зверей.

Расслабившийся гном не сразу обратил внимание на появившихся девушек, хоть те оживлённо о чём-то переговаривались, а средняя из рыжих сестёр – Листик подошла к столу, где пили пиво мужчины. Девочка водрузила перед гномом узелок, отодвинув в сторону его кружку. Торутранумиллиондор хотел было возмутиться таким самоуправством, но слова застыли в горле, а дыхание перехватило. Перед ним лежало настоящее чудо – большая гроздь драгоценных камней! Друза была не только невероятно большой, она состояла из разных камней! Здесь были алмазы, изумруды, рубины, аметисты и ещё несколько других видов. Гном взглядом профессионала оценил, что камни не требуют обработки, словно над ним уже потрудился опытный огранщик, да и подобраны они в единую композицию, как не всякий мастер сделает.

– Откуда это? – выдавил пришедший в себя гном, остальные ювелиры поражённо молчали, только орк смотрел на это чудо, словно принесли ещё одну кружку пива.

– Это вам, за труды и беспокойство, – сказала девочка и обратилась к орку: – Мы узнали всё, что надо, затею с торговлей драгоценностями можно заканчивать, отдай ювелиру остальные камни, они нам уже не нужны.

Гном, раскрывший от удивления рот, увидел, как орк, хозяин торгового предприятия и будущий муж этой малявки, безропотно выполнил все, что ему она сказала. А девочка, словно так и надо, продолжила командовать:

– Мы уходим, а ты доставишь гнома на родину в безопасное место или туда, куда он скажет.

– На Геллу, – машинально сказал гном и быстро добавил: – Только не через те жуткие миры.

Орк согласно кивнул, он и не думал возражать раскомандовавшейся малявке, что было более чем странно – у орков, как и гномов, глава семьи всегда мужчина, исключений не бывает.

– Пожалуй, мы тоже на Геллу вернёмся, – о чём-то задумавшись, проговорила Листик и глянула на гнома: – Не волнуйтесь, мы прямо отсюда и уйдём.

Листик сказала это нарочито громко и удовлетворенно улыбнулась, заметив, как один из посетителей, притворявшийся заснувшим пьянчугой, постарался незаметно выскользнуть из трактира, и как за ним последовали Рамана, Милисента и Тиасса. Лиша их исчезновения не заметила, поглощённая поеданием мороженого, заказанного Вороном. С двух сторон девочку опекали Элие и Карэхита, подсовывая всё новые вазочки. Листик кивнула Ырмытыру, показав глазами на гнома, мол, займи его, а сама тоже вышла из трактира.

Идти пришлось за городские ворота, видно там была назначена встреча у вампира-соглядатая. Там, на лесной полянке, Листик туда вышла, чувствуя, где находится Милисента, лежали три обездвиженных тела и в растерянности стояли девушки.

– Не получилось? – спросила у Раманы Листик, та развела руками:

– Заклинание подчинения очень сильное, не могу разобрать, как его обойти. Милисента держит стазис, но говорит – сильнее нельзя, полностью их «заморозит»…

– Слабее тоже нельзя, – кивнула сосредоточенная Милисента, Тиасса озабоченно добавила:

– Вырвутся.

– Нет, не вырвутся, сработает заклинание подчинения, и они умрут, – поправила Милисента.

– А почему трое? – поинтересовалась Листик, внимательно разглядывая пленённых вампиров. Ей объяснили, что того вампира, который ушёл из трактира, здесь ждали ещё двое, вот их тоже прихватили. А теперь, увидев, что на этих кровососах навешено такое же заклинание, решили разобраться и с ними. Но пока все попытки, преодолеть заклинание подчинения, оказались безуспешными.

– Очень похоже на то заклинание, которым хотели подчинить меня, – задумчиво проговорила Листик, внимательно разглядывая пленённых вампиров, – могу попробовать снять, успеха не гарантирую, но другого ничего не остаётся.

Рамана согласно кивнула, остальные тоже не возражали. Первый вампир, после попытки Листика снять заклинание, почернел и осыпался пеплом. Со вторым произошло то же самое. К снятию заклятия с последнего Листик приступила, передохнув и посоветовавшись с Раманой:

– Вроде всё правильно делаю, но где-то спрятан узелок, который не могу найти.

– Тебя тогда Гара пыталась подчинить обычным заклинанием, применяемым к драгам, только более сильным. А здесь что-то другое, не хотелось бы и этого потерять, именно он за нами и следил, а эти двое, скорее всего, обычные «почтальоны».

– Забираем его с собой на Геллу и там, в более спокойной обстановке, попробуем разобраться с этим заклинанием, – предложила Милисента и обосновала своё предложение: – У нас другой ниточки к куполостроителю нет. На вампира, упакованного в стазис, набросили пелену невидимости и отправились обратно в трактир. Пока Рамана окончательно упаковывала вампира для дальнейшей транспортировки, Листик и Тиасса присоединились к Лише, перед которой уже была гора пустых вазочек. Ворон, глядя на Лишу с некоторым страхом, спросил у Милисенты:

– Она уже съела не меньше полусотни порций! Куда в неё столько помещается? Боюсь, не выдержит и лопнет!

– Нет, не лопнет, – Милисента пододвинула и к себе вазочку, а затем ещё одну и ещё. Глаза хранителя мира Элутон стали совсем круглые, он повернулся к вошедшей Рамане и с ужасом на неё посмотрел, ожидая, что и она присоединится к этому пиршеству. Бронзоволосая отрицательно покачала головой:

– Я не то что не люблю мороженого, просто не испытываю при виде этого молочного, холодного лакомства того восторга, что некоторые. А вы не беспокойтесь, такое количество мороженого им не повредит.

– Но как они могут столько съесть? – спросил немного успокоившийся Ворон.

– Драконы, – пожала плечами Рамана, – внешне оставаясь хуманами, они сейчас драконы и возможности соответствующие.

Глава 16. Засады, неудавшаяся и удавшаяся

Возвращаться на Геллу решили не одним прыжком, а пройти обычным путём – через межмировые переходы. Попрощавшись с хранительницами Илувоны и хранителем Элутона, девушки, а вместе с ними гном-ювелир и отряд наёмников прошли через переход, традиционно имевший вид крепости, предназначенной для обороны от того, что может появиться в кольце стен. Мир, куда вывел переход, почти ничем не отличался от Илувоны – такой же густой лес.

– Вообще-то Илувона не только лес, а ещё и очень большая степь. Там живёт народ, называющий себя эрэлы… – рассказывала Листик, Лиша кивнула:

– Ага! А хранительница степи – Элие!

– Интересный мир, у него сразу три хранительницы, может, именно поэтому куполостроитель не стал здесь ничего делать, хотя в мире рядом постарался основательно обосноваться, – заметила Тиасса, ехавшая на своей лошадке рядом с мерно шагающей гилассой.

– Скорее всего это не потому, что этот строитель куполов испугался их силы, а три хранительницы лучше контролируют свой мир, а куполу надо время, чтоб укорениться. Пока этого не произошло – хранитель может его разрушить, – сделала предположение Рамана, чей конь тоже шагал рядом с Огоньком, но с другой стороны.

– Но Листику удавалось легко валить эти купола, по крайней мере – сначала, – задумчиво проговорила Милисента. – Мне кажется, что именно это стало причиной усложнения этих конструкций – куполостроитель сделал выводы и постарался обезопасить свои творения. Если разрушения первых двух или трёх можно было списать на случайность или хулиганство одной рыжей богини, то дальше стало ясно – эти разрушения целенаправленное действие.

– Ты думаешь – будут ещё купола? – поинтересовалась Рамана, Милисента ответила:

– Несомненно, мы уже знаем для чего эти купола, их строителю нужна сила, берёт он её из миров, где и размещает свои купола-насосы. А таким собирателям трудно остановиться, им кажется – что мало насобирали.

– У тебя есть идея, как обнаружить следующий купол, – утвердительно сказала Рамана и потребовала: – Выкладывай!

Но Милисента ничего не успела сказать. Из леса, окружавшего дорогу, раздался свист и гикание, а на дорогу стало падать дерево. Такое большое и толстое дерево, что должно было надёжно перекрыть путь отряду. Но на дорогу дерево не упало – мощная струя пламени, выпущенная гилассой, сожгла падающее дерево, до земли долетел только пепел. Свист и крики прекратились, сменившись звенящей тишиной.

– Какая прелесть! Нас собрались грабить! – в наступившей тишине голос Раманы прозвучал особенно громко, хотя она его не повышала. Оглянувшись по сторонам, бронзоволосая скомандовала:

– А теперь вышли все на дорогу! Убежать никому не удастся, всех достанем!

И подтверждая слова старшей подруги, Тиасса послала в лес пять молний, сорвавшихся с её растопыренных пальцев. Из лесу раздались крики ужаса.

– Сильно подпалила? – полюбопытствовала Лиша, вытягивая в сторону леса свою ладошку с растопыренными пальчиками, с кончиков которых тоже зазмеились молнии. До леса они не долетели и не исчезли, подобно природному разряду, а продолжали, потрескивая, извиваться, почти касаясь зарослей, к Лише присоединились Тиасса, Листик и Милисента. Если у Тиассы и Лишы молнии были обычного цвета, то у Листика – зелёные, а у Милисенты – разноцветные.

– Так, а ну прекратили! – прикрикнула Рамана на расшалившихся девочек, Лиша стала молниями сбивать ветки с деревьев, а Листик просто отрывать, завязывая вокруг ветки молнию узлом, словно это была обычная верёвка. Обращаясь к зарослям, бронзоволосая насмешливо произнесла: – Господа разбойники уже впечатлились и глупостей делать не будут. Выходите, кому сказала!

Из леса стали выходить бородатые и лохматые люди, со страхом глядя на гилассу и её всадниц.

– Ух ты! – восхитилась Лиша. – Какие лохматые! Настоящие разбойники!

Но восторг девочки сменился разочарованием – один из разбойников был лысым и чисто выбритым. Рыженькая малышка разочарованно протянула:

– А этот, что? Ненастоящий? Если он не настоящий, то почему же пошёл грабить?

Лысый разбойник оказался атаманом, его с пристрастием начала допрашивать Рамана:

– Ну-ка, милейший, поведайте нам правду, почему вы на нас напали? Именно нас ждали или любой проходящий купеческий обоз? То дерево, каким вы собирались перегородить дорогу, было толщиной в два обхвата, чтоб оно упало, его надо было пилить полдня, а за это время здесь прошло не меньше трёх обозов, которые можно было остановить, не прибегая к таким усилиям. Рассказывайте всё без утайки.

Разбойник со страхом посмотрел на рассуждавшую Лишу, девочка говорила будто сама с собой:

– Интересно получается – разбойники лохматые, атаман – лысый. Лысый, потому что атаман, или атаман, потому что лысый? А если остальных облысить, они тоже станут атаманами? Надо бы попробовать.

– Лиша, как ты их лысыми сделаешь? Каждого брить будешь? Это же долго! – высказалась подъехавшая Маара, наёмники ничего не предприняли не потому, что не хотели драться, просто всё слишком быстро произошло, к тому же они уже привыкли, что выполняют чисто декоративную функцию – создавая видимость охраны, а со всеми проблемами девушки справляются сами. Лиша, глядя на самого лохматого, как ей казалось, объяснила наёмнице свои намерения:

– Не-а, брить не буду. Я сожгу все волосы, так будет быстрее, вот с этого и начну.

Перепуганный разбойник упал на колени:

– Молодая госпожа, пощадите!

– Не хочет, – разочарованно вздохнула девочка и предложила, обращаясь к остальным: – Кто хочет стать атаманом?

– Путём обжигания головы, – добавила Листик, заулыбавшись, и предложила Лише: – Раз не хотят добровольно, то будем делать их атаманами принудительно, начнём с того краю.

Все разбойники повалились на колени, уверяя девочек, что они совсем не хотят быть атаманами. Улыбающаяся Маара сказала Лише и Листику:

– Где же это видано – вся банда атаманы? Кто же тогда работать, в смысле, грабить будет?

– У нас будет видано, – надула губы Лиша, – а грабить, в смысле, работать, будут по очереди.

– Ага, – подтвердила Листик и предложила: – Назовём нашу банду – разбойничьи атаманы! Правда, красивое название? Можно ещё так – лысые атаманы!

– Но у этой банды уже есть атаман, – Маара показала на хлопающего глазами лысого разбойника, Листик на мгновенье задумалась и ответила:

– Зачем он нужен? Нам лишний атаман не требуется, отдадим его Рамане для опытов. Пусть она из него зомби сделает, а мы будем тренироваться – метать в него ножи.

– Я всё скажу! – завопил лысый атаман, со страхом глядя на маленьких, но таких кровожадных девочек.

– Они, что, свою банду собрать решили? – шёпотом спросил Торутранумиллиондор у Ырмытыра. Орк ухмыльнулся:

– Вполне может быть, при этом мелочиться не будут, в их банде все станут атаманами, обсмаленными!

Ырмытыр сказал это громко и своим замечанием вызвал у разбойников новую волну причитаний и просьб пощадить.

– Это всё хорошо. Но что мы с ними будем делать. Если их так оставить, они снова начнут грабить, – задумчиво произнесла Тиасса, – не убивать же их.

Милисента вытянула перед собой руки и деревья словно ожив, разошлись в стороны, нет, они не стали вытаскивать корни из земли, а раздвинулись будто под ними была не земля, а водная поверхность. Освободив от растительности довольно большой участок, Милисента обратилась к замершим от ужаса бандитам:

– Вот здесь распашете поле, а там, на том краю, под лесом, построите деревню. Будете жить мирно, приветливо встречать путников, проезжающих по этой дороге. И не вздумайте увильнуть или сбежать! Я проверю и, если что не так, найду где угодно! Понятно?

– Так что? Атаманов делать не будем? – казалось, маленькая рыжая девочка вот-вот заплачет. Милисента погладила младшую сестрёнку по голове и начала утешать:

– Нет, сейчас не будем. Но если кто меня не послушает, поймаем и…

– …сделаем атаманом! – обрадовано закончила Лиша и обратилась разбойникам: – Поняли? Надеюсь, вы не будете слушаться Милисенту, тогда я сделаю из вас атаманов, лысых и красивых!

– И безбородых, – хихикнула Листик, – обжигать, так обжигать – так чтоб нигде ничего не росло, ну а если кого и поджарим…

– Будет жаренный атаман! – теперь захихикала и Тиасса, затем кивнув Рамане, поманила Лишу за собой: – Пойдём посмотрим, как они работать будут.

Толпа разбойников, подгоняемая маленькими девочками, направилась в лес, на другой стороне выжженной пустоши.

– Думаю, здесь будет образцово-показательная деревня, с очень дружелюбными обитателями. Лучше быть добрым селянином, чем жареным разбойничьим атаманом, – тихо проговорила Маара, ни к кому конкретно не обращаясь. Пока разбирались с бандитами, Рамана быстро допросила их атамана. Выяснилось, что это сборная банда и собрали её именно для нападения на этот отряд. Один из бандитских авторитетов, видевший как в том трактире Торутранумиллиондор и Ырмытыр торговали драгоценными камнями, заметил друзу, что Листик подарила гному, проследил направление движения богатых торговцев, прошёл переход раньше и здесь собрал банду. Времени у него было достаточно, Листик и её спутники не спешили, к тому же долго прощались с хранительницами Илувоны.

– Странно. Посторонних там не было, только ювелиры, всё-таки сделки были крупными. Местным ювелирам совсем ни к чему, чтоб об их делах знали посторонние. Выходит, наводчиком был кто-то из них, а не какой-то местный криминальный авторитет, – недоумённо произнесла Рамана, Милисента улыбнулась:

– Одно другому не мешает, днём – почтенный ювелир, а ночью…

– Предлагаешь проверить? – спросила Рамана, Милисента кивнула:

– Этот авторитет должен обязательно проконтролировать – удалась ли засада. Если удалась, то забрать добычу, думаю, он не задержится.

– Засада, – ещё раз кивнула старшая рыжая орчанка. Рамана на неё посмотрела и согласилась:

– Засада, да… Наши личины можно уже не держать, всё-таки расход сил, хоть и не большой, но расход.

Торутранумиллиондору девушек и девочек сразу представили как боевых магов, поэтому в их действиях ничего удивительного не было, но!.. Молнию бросать могут почти все боевые маги, но вот так долго держать её невозможно! Молния на то она и молния, чтобы ударить со всей силой, закачанной в неё магом, а тут… Сбивать ветки, словно это не грозный разряд, а обычный кнут, как делала рыженькая малявка! А средняя, по имени Листик, та вообще крутила молниями, словно те были простые верёвки! Но при этом, как заметил гном (хоть как он не был удивлён, наблюдательности не потерял), наёмники и орк ничуть не удивились, видно, знали, на что способна эта компания орчанок. А те, наверное, решили совсем добить почтенного гнома – разом поменяли внешность! Нет, они не стали от этого менее красивыми (как известно, большинство народа орков по красоте не уступают эльфам, даже выступающие клычки их не портят), просто стали другими! Не орчанками! Растерянный Торутранумиллиондор посмотрел на Ырмытыра, тот пожал плечами и сказал, словно это всё объясняло:

– Женщины!

Удивлённый гном посмотрел на девушек и девочку, конечно, женщины любят наряжаться и украшаться. Нередко при этом вносят некоторые изменения в свою внешность. Но сделать это так радикально! Произошедшие далее ещё больше удивило гнома: разбойники, которых рыжая малышка и вторая девочка с каштановыми волосами, теперь уже совсем не похожая на орчанку, повели в лес, словно раздвоились. Вторая половина осталась на дороге и вид у них был, в отличие от тех, что увели в лес, весьма довольный. Наёмники, тоже удалившиеся с дороги, оставили своих двойников лежащими у поваленного дерева (неизвестно откуда взявшегося), словно после жестокого боя. Но больше всего Торутранумиллиондора поразил он сам, тоже лежащий у своей разбитой тележки. Гном даже обернулся и посмотрел на свой целый возок и меланхолично что-то жующего ослика (у разбитой тележки ослика не было).

– Испугался и убежал, – пояснил Ырмытыр отсутствие ослика у тележки на дороге и предложил: – Отойдём на обочину, я прикрою пологом невидимости, так нас никто не заметит, а мы увидим всё.

– Вы обладаете магическими способностями? – удивился гном, орк до этого ничего подобного не демонстрировал. Ырмытыр улыбнулся, кивнув в сторону что-то обсуждавших Листика, Милисенты и Раманы:

– Приходится соответствовать, вы же сами видите.

Гном понимающе вздохнул – с такими магами – жёнами, причём, не просто магами – боевыми магами, надо быть если не на их уровне, то хотя бы что-то уметь.

Милисента, оглядев поле боя, сотворенное Раманой, кое-что подправила, придавая картине сражения и разбойникам-победителям большую достоверность. Ждать пришлось почти полдня, запасливый Торутранумиллиондор даже перекусить успел, угостив находящегося рядом Ырмытыра. С девушками гном не делился, не потому, что такой жадный, просто, они не подходили, но мастер-ювелир не видел, чтоб они что-то ели. Гном поинтересовался причиной такого воздержания у орка, но тот сделал жест, призывающий к молчанию. Причиной этому был цокот копыт быстро приближающихся лошадей. Из-за поворота показались всадники, в одном из них гном с удивление узнал самого состоятельного ювелира, с которым недавно расстался с самыми дружескими чувствами.

– Что вы делаете, бездельники! Вы должны были только забрать груз, а не копаться в нём! – закричал пришедший в сильный гнев ювелир из мира Илувона, его чувства были понятны – разбойники распотрошили багаж убитых ими орка-торговца, гнома-консультанта и их спутников, теперь пересыпали драгоценные камни в своих грубых ладонях. Лысый атаман, небрежно помахивая драгоценной друзой (ведь этот невежа мог разбить бесценную вещь!), ехидно ответил на упрёки ювелира:

– А груз-то стоит гораздо больше того, что ты дал нам за работу! А работа была такая тяжелая! Эти путешественички оказали бешеное сопротивление!

При этих словах атамана охрана ювелира из Илувоны, не уступающая в численности бандитам, подтянулась и выстроилась за спиной своего хозяина, а тот ехидно заметил (прекрасно понимая, что если дойдёт до драки – бандитам не устоять):

– Что-то я не вижу потерь среди твоих людей, а эти, – ювелир кивнул в сторону лежащих на земле орке, девушках (они выглядели теми же орчанками, что были в трактире на Илувоне), гноме и их охране, – вон все убиты!

– А знаешь, как они сопротивлялись! – ответил лысый атаман, но уже совсем другим голосом – высоким и каким-то плаксивым. – Брыкались, царапались и даже кусались!

Только что здоровые и весёлые бандиты приобрели совершено другой вид: они все были исцарапаны и покусаны, словно дрались, каждый, не меньше чем с десятком котов, а все вместе со стаей собак. У одного из бандитов была откушена рука – об этом свидетельствовали как отсутствие руки, так следы больших зубов на её месте, вот только кровь из этой страшной раны не шла.

– Мы дрались как львы, а они кусались… – начал атаман разбойников и остановился, задумавшись, после чего поправился: – Нет, это мы кусались как львы!

– Кто кусался? Вы кусались? Или ты кусался? Кого вы… Ты мог кусать? Их что ли? А царапал кто? – растерялся ювелир из Илувоны, поглядев на целого атамана разбойников и жестоко покусанных и поцарапанных его товарищей.

– Мы! – ответил атаман звонким голосом, совсем не тем, которым он говорил первые два раза. Ювелир и его охрана не то чтобы растерялись, но удивились – этот молодой и звонкий голос не был похож на тот, которым раньше говорил атаман, и никак не соответствовал его внешности.

– Не мы, а ты! – заявил другой невидимый звонкий голос. Этот же голос спросил: – И вообще, Лиша, зачем ты вмешалась? Зачем их покусала?

– А как же? Такая драка была! Всех нас поубивали, а сами совершенно целые! – возмущённо заявила появившаяся рядом с застывшим атаманом разбойников рыжая девочка. Уперев руки в бока, девочка заявила, указывая на безрукого разбойника: – Я так не согласна! Мы сопротивлялись: царапались и кусались! Я вон даже руку откусила, чтоб не размахивал своей саблей!

– Лиша! Зачем ты влезла? – гневно спросил тот же звонкий голос, оказалось, он принадлежал девочке постарше, появившейся с другой стороны застывшего лысого атамана (не только тот пребывал в таком состоянии, все остальные разбойники тоже замерли). Появившаяся девочка со светло-каштановыми волосами продолжила ругать рыжую малышку: – Всё испортила! Их напугать надо было, а ты…

– Напугать? – обрадовалась малышка. – Это я мигом!

На вытянутых ручках появились два быстро увеличивающихся шара, жар от них почувствовали ювелир и его охрана, они немного поддались назад, но снова застыли, услышав гневный оклик оказавшейся такой опасной рыжей малявки.

– Листик? – удивлённо и со страхом произнёс один из охранников илувонского ювелира, имеющий ярко выраженную внешность эрэла.

– Не-а, – ответила рыжая малышка и представилась: – Я Лиша, а Листик моя сестра, старшая. Вообще-то, самая старшая наша сестра – это Милисента.

– Совсем незачем всё это рассказывать первым попавшимся встречным бандитам! – строго сказала появившаяся немного в стороне бронзоволосая красавица. Взоры этих самых бандитов, вернее, охранников, да и ювелира тоже (несмотря на то, что они уже поняли, что вляпались во что-то очень для себя опасное) прикипели к этой красавице. А красавица продолжила укорять девочку: – И почему ты оставила своих подопечных, тебе же поручили наблюдать за разбойниками?

– Вон Тиассе тоже поручили, она тоже сюда ушла, а ты её не ругаешь! – обиженно заныла рыженькая малышка, бронзоволосая повернулась к девочке постарше:

– Действительно, Тиасса, ты-то магистр, без пяти минут завкафедрой, почему не осталась стеречь разбойников?

– А что их стеречь? – пожала плечами девочка с каштановыми волосами. – Пока четыре избы не построят с того участка леса не выйдут. Топоры у них есть, те кто без топоров брёвна носят…

– Ага, Тиасса там охранный периметр поставила, он их не выпустит, а деревьев внутри много, так что пускай работают, – поддержала подругу Лиша, – чем быстрее построят, тем быстрее освободятся.

– А с голода ваши разбойники не помрут? – поинтересовалась бронзоволосая.

– Не-а, не помрут, – отрицательно покачала головой Лиша, – мы когда с этими разберёмся, к тем наведаемся, и если они хорошо работали, то Тиасса периметр снимет, а если нет – муки дадим и других продуктов, пусть сами себе готовят.

– А где продукты возьмёте? – поинтересовалась девушка с пшеничными волосами, появившаяся рядом с бронзоволосой.

– Мы к Карэхите сбегаем, она же нам не откажет, – ответила Лиша и мотнула головой в сторону илувонского ювелира и его охраны: – Но сначала с этими разберёмся.

Похоже, что «эти» не собирались ждать, пока с ними начнут разбираться, а, развернув коней, намеревались удрать, пока рыженькая малышка не создала ещё парочку боевых пульсаров. Но на пути беглецов оказалась ещё одна рыжая девочка, примерно одного возраста с той, у которой были светло-каштановые волосы.

– А ну, стоять! – грозно произнесла девочка и подкрепила свои слова двумя огненными шарами, гораздо большими, чем те, что были у её маленькой копии (надо сказать, что те тоже были немаленькими).

– А ну, стоять! – не менее грозно повторила рыжая малышка, неизвестно как оказавшаяся рядом со старшей девочкой, тоже зажигая два огненных шара. Если бы не разница в возрасте, девочек можно было принять за близнецов. С рук старшей девочки сорвавшиеся шары полетели во всадников и, зловеще потрескивая, обдавая жаром, зависли над головами. В руках девочки снова появились огненные шары. Она, ласкова улыбаясь, сказала:

– Я бы на вашем месте слезла с коней, Лиша тоже свои пульсары запустит, но она может их и не удержать. Так что, давайте спешивайтесь!

– Ага! – подтвердила младшая девочка и, словно подтверждая слова старшей, один из шариков сорвался с её руки и по замысловатой траектории устремился вверх. Поднявшись чуть выше верхушек стоящих у дороги деревьев, пульсар с грохотом взорвался, при этом поджёг их кроны.

– Лиша! – в один голос закричали все девушки, а над деревьями появилась тучка, из которой пошёл дождь, гася разгорающийся пожар. Вода лилась на всех, кто оказался под тучкой, люди промокли, огненные шары над ними висящие отреагировали на льющуюся сверху воду усилением жара и гудения. А рыжие девочки остались совершенно сухими.

– О! Тучка! Смотри, Листик! Сейчас гроза будет! – пришла в восторг младшая девочка, и из тучи ударила молния, врезавшаяся в землю перед промокшими до нитки людьми. Один из них упал перед девочками на колени:

– О великая Листик! Отважная победительница чёрной смерти! Вернувшая народу эрэлов свободу! Спасшая хранительницу степи от…

– Ага, – кивнула старшая рыжая девочка и, ехидно прищурившись, поинтересовалась: – И что же хочет от меня представитель народа эрэлов, ведь все эти славословия не просто так?

– О величайшая и могущественнейшая… – снова начал эрэл, но Лиша его перебила:

– Я тоже уже могущественнейшая, хоть ещё и не большая, правда, Листик тоже не большая. Так почему же ты назвал её величайшей?

– Это он к ней подлизывается, – пояснила появившаяся рядом с рыжими сёстрами Тиасса.

– А зачем? – тут же спросила Лиша.

– Не хочет, чтоб с ним разбирались, – пояснила Тиасса и, потрепав Лишу по голове, добавила: – Особенно некоторые очень могущественнейшие, которые огненный шарик, ими же созданный, удержать не могут.

– Я могу! – насупилась девочка и стала оправдываться. – Он сам полетел!

– О! Лиша, действительно, величайшая и могущественнейшая волшебница! – притворно восхитилась Тиасса и пояснила: – Её боевые пульсары обладают свободой воли – сами летят туда, куда захотят! Ни один маг или магиня не могут сотворить таких огненных шаров!

– Ага! – гордо подбоченилась девочка и скомандовала перепуганным людям: – Ну?! Признавайтесь!

– В чём? – испуганно спросил ювелир, девочка пояснила:

– Во всём!

– Так, Листик, ты займись эрэлами, у этого ювелира в охране их вроде четверо, я потрясу его самого… – начала бронзоволосая красавица, но рыжая малышка не дала ей договорить:

– Я тоже хочу его потрясти!

И показывая, что у неё слова не расходятся с делом, неуловимым движением преодолела расстояние в пять метров, отделяющее её от илувонского ювелира, ухватила того за грудки и затрясла. Маленькая девочка трясла довольно крупного мужчину так, что у того болталась голова и было видно, что сопротивляться он не в силах.

– Лиша, потрясти – это значит допросить, – остановила девочку бронзоволосая. Листик и Тиасса захихикали – уж очень забавно выглядела растерявшаяся Лиша. Девочка собралась было обиженно надуться, но Рамана очень серьёзно ей сказала:

– Лиша, не обижайся, мы это сделаем лучше: и потрясём, и допросим. Тебе будет самое важное задание – охранять нас. Вон садись на тучку и летай вокруг, если увидишь, что кто-нибудь хочет к нам подкрасться – бей молнией. А если убежать… – тут бронзоволосая многозначительно посмотрела на сбившихся в кучку, совсем не выглядевших воинственно охранников.

– Ага! – обрадовалась рыженькая малышка и уселась на подлетевшую к ней тучку. Та приобрела форму, чем-то похожую на лошадку и гилассу одновременно, и стремительно улетела.

– Лиша! С молниями поосторожнее! Постарайся ничего не поджечь! – закричала вслед сестричке Листик, затем повернувшись к стоящим перед ней эрэлам (они сразу бухнулись на колени, но нахмурившаяся девочка приказала им встать), начала задавать вопросы. Немного в стороне Рамана столь же быстро допрашивала ювелира, остальными охранниками занялись Милисента, Тиасса и Салли. Разговорчивости допрашиваемых способствовал не только грозный вид девушек и девочек (крутящих огненные шары на кончиках пальцев), но и сверкающие время от времени между верхушек деревьев молнии. Лиша вовсю развлекалась, показывая, как бдительно она охраняет.

– Эрэлы не входят в штатную охрану этого ювелира, – сообщила Листик, когда с допросами было закончено, и девушки собрались, чтоб поделиться полученной информацией. Листик продолжила пояснения: – Их наняли только для того, чтоб охранять ювелира в этой поездке, и что они должны делать, даже не догадывались.

– А должны они были поучаствовать в уничтожении банды, что хотела нас ограбить, – теперь результаты своего допроса илувонского ювелира сообщила Рамана. Бронзоволосая стала рассказывать более подробно: – У этого ювелира изначально не было намерения ограбить нас, но жадность… Человек слаб, тем более что появился некто, кто соблазнил ювелира, пообещав этому посодействовать совсем за небольшое вознаграждение. И знаете, кто это? Если ювелир его верно описал, то это известный нам Масин фон Крунов!

– Что-то не сходится, – сказала Милисента, – Масин слабенький маг, а для того чтоб нас опередить, надо было создать сюда портал – ведь этот ювелир с лысым атаманом лично договаривался. Пройти стационарным и вернуться обратно он бы не успел, да и мы бы с ним встретились.

– Верно, – кивнула Рамана, – был ещё и третий, появившийся, когда ювелир согласился. Он-то и создал портал, очень легко создал, прямо сюда. А наш лысый знакомец словно ждал этого предложения, видно, с ним тоже предварительно поговорили. Надо будет его более подробно расспросить.

– Ювелир этого третьего смог описать? – быстро спросила Листик, Рамана, улыбнувшись, кивнула:

– Маленький, почти карлик, смуглый, с крючковатым носом, в общем, классический злодей.

– А голос у него какой? – спросила Тиасса и сделала предположение: – Наверное, визгливый и противный, как и положено злодею?

– Неизвестно, этот карлик-злодей молчал. Вообще-то, у ювелира сложилось мнение, что главным был тот, кто с ним договаривался, то есть Масин, – ответила бронзоволосая.

– Голос у него глубокий и звучный, я бы даже сказала – красивый. Чем-то похожий на голос Инеда, – сказала Листик.

– Ты его видела? – задала вопрос рыжей девочке Рамана. – Где, когда?

– Когда обнаружила за собой слежку. Следил тот бог-вампир, а хрустальный шар, на меня настроенный, ему дал этот карлик, и он же помог вампиру сбежать. А мне пришлось тот хрустальный шар разбить. Уж очень силён оказался этот карлик, он мог меня достать даже через шар.

– Внешность ещё ни о чём не говорит, это далеко не карлик, раз ты, Листик, предпочла не ввязываться с ним в драку, – медленно, словно раздумывая, произнесла Рамана. Листик кивнула, а остальные вопросительно уставились на бронзоволосую, ожидая, что же она скажет дальше. Рамана не разочаровала: – Мне кажется, что Листик видела этого загадочного куполосторителя, маскирующегося под карлика. Могущественного куполостроителя, считающего себя очень могучим, а при такой самооценке неизбежны ошибки, хоть мелкие, но от этого не менее досадные. Так ты, Листик, говоришь, голос у этого карлика был глубокий и звучный, чем-то похожий на голос Инеда?

– Ты думаешь?.. – приподняла бровь Милисента, глядя на Раману. Та кивнула:

– Да, именно это я и думаю. И от этого мне становится страшно, ведь этот куполостроитель и так достаточно могучий, вспомните как он пленил сайше. А теперь он набрал ещё силы.

– И что ты предлагаешь? – спросила Тиасса, Рамана ответила:

– Для начала поймаем нашего некроманта-троечника и побеседуем с ним. Узнаем, зачем затевалась эта засада. Попав в ловушку и получив по носу в мире Элутон, куполостроитель заинтересовался теми, кто это сделал. Листика он, скорее всего, не узнал – её маскировка под орчанку, как и наши, идеальна. Но подозрения у него возникли, вот он и решил устроить проверку. Я же говорю – подобные личности очень самоуверенны, думают, что могут просчитать противника на много ходов вперёд. Вот вам вопрос: Как бы поступил куполостроитель на нашем месте?

– У нас Лиша тоже очень могущественна, она бы сразу всех разбойников сожгла бы! Куполостроитель не стал бы церемониться – выжег вместе с участком леса! – засмеявшись, стала серьёзной Тиасса, Листик возразила:

– Да нет, Лиша взрослеет и уже понимает, что сразу бить не стоит, сначала следует разобраться. Вы заметили, почему разбойники так испугались?

– Хризолан, – усмехнулась Тиасса, показывая на камни, лежащие вдоль дороги, и повторила: – Хризолан, и судя по всему, эти камни сюда не принесли, а здесь выход жилы и любая магическая деятельность здесь бы блокировалась, но не наша.

Тиасса усмехнулась, вслед за ней усмехнулась и Рамана:

– Выдыхаемое Огоньком пламя не совсем магическое, это свойство гиласс. На снежных драконов хризолан не действует, у нас уже не магия в классическом понимании, это тоже уже наше свойство. Вот разбойники и растерялись – вроде как бы магия, но если мы маги, то наши способности должны быть заблокированы, а нету этого! Дерево-то Огонёк сожгла, не дав ему упасть, да и Лиша… если она маг. То ещё очень слабенькая, потому как маленькая, если уникальный самородок, то ещё не обученная и своими способностями пользоваться не умеет, а она… В общем, удивила!

– Скорее, напугала! – засмеялась Тиасса и, тут же снова став серьёзной, спросила: – Выходит, мы себя раскрыли?

– К тому же Масин мог рассказать куполостроителю, кто мы такие, ведь он узнал нас там, на Ларнийском перевале, – добавила Листик, ей возразила Милисента:

– Масин не знает, кто мы такие на самом деле, знает только, что королева и принцесса, причём бывшие, и ещё очень сильные маги. И редко какой маг остаётся земным владыкой, особенно если он сильный, ему это просто неинтересно, так что куполостроитель затеял эту поверку так, на всякий случай. Вы чувствовали, что за вами кто-то наблюдает?

Рамана, Листик и Тиасса отрицательно покачали головами, а Салли пожала плечами и сказала:

– И я ничего такого не почувствовала.

– И не должна была, ты ещё этого не умеешь, хотя… Дискомфорт должна была ощутить, всё-таки ты тоже снежный дракон, хоть и очень молодой, – задумчиво произнесла Рамана и продолжила: – Получается, что куполостроитель не то что что-то заподозрил, а просто решил проверить слова Масина, если тот про нас ему что-то рассказал. Но не сделал это серьёзно, а сбросил на своего помощника…

– Этот ваш Масин помощник куполостроителя? – спросила Тиасса. Рамана пожала плечами, показывая, что это и так понятно. Потом добавила:

– Скорее всего, он не посчитал нас такими уж опасными – подумаешь, группа сильных магов, зачем-то замаскировавшихся под орков, а его помощник, или кто он там, если что-то подозревает, то пусть сам и проверит. Я уже говорила – подобные могучие личности очень самоуверенны…

Раману прервал ряд грозовых разрядов, с той стороны где трудились разбойники под присмотром Лиши. Видно, рыжей малышке что-то не понравилось и она развоевалась не на шутку. Ещё раз полыхнула молния, и всё стихло.

– Она там, что? Перебила всех разбойников? – забеспокоилась Салли, Тиасса возразила:

– Нет, не похоже, Лиша швыряла молнии не там, где мы им наметили деревню строить, немного в стороне. Надо бы проверить, что там…

Но и Тиасса, подобно Рамане, не успела закончить, появилась тучка с восседавшей на ней гордой рыжей девочкой, под тучкой в магическом захвате болтался сильно закопчённый человек. Несмотря на то, что ему очень досталось, он пытался вырваться. Видно, у этого мага (только маг, имеющий сильную защиту, может противостоять стольким огненным ударам и остаться относительно целым) был хороший защитный амулет, о чём и сообщила Рамана:

– А амулетик-то у него неплохой, Лиша-то со всей силы била! Сам бы он не выстоял, силы бы не хватило, да и умения – троечник же. Интересно, где он этот амулет взял или кто ему его дал?

– Ага! Я легонько ударила, а он стоит, а потом убегать начал! Вот я его стукнула как следует, а потом, как Милисента учила, связала. А что не надо было? Пусть бы убегал?

– Лиша, ты молодец, ты всё правильно сделала, что пригласила к нам этого уже не молодого, но так и не набравшегося ума человека, – похвалила девочку Рамана, – мы как раз его и ждали.

Человек, висящий под тучкой, перестал трепыхаться, если из захвата Лиши у него ещё были шансы вырваться, то девушек он узнал и понял что теперь ему точно не сбежать, ведь девушки, а особенно строгий магистр Рамана, его тоже узнали.

– Ну что? Сам во всём признаешься. Или мы тебя колоть будем? – спросила Листик, подойдя к пленнику Лиши и снимая с него защитный амулет. У Масина стали круглыми глаза, тот, кто давал ему этот амулет обещал, что этот артефакт обеспечит полную защиту и забрать его у владельца никто не сможет! А тут какая-то рыжая малявка (маленькая копия Листика) почти пробила защиту, и Масину, и его костюму досталось от молний. А Листик без всяких видимых усилий забрала амулет! Листик передала амулет Рамане, та, взяв эту вещь, приподняла брови и даже присвистнула от полноты чувств. А Лиша, воспользовавшись тем, что внимание присутствующих обращено на Раману, собирающуюся что-то сказать, громким шёпотом (настолько громким, что услышали все остальные) сказала Масину:

– Нипочём не признавайся! Молчи! Тогда я попрошу, чтоб мне поручили тебя расколоть! Вот я тебя и буду колоть!

– Вдребезги, в лучшем случае пополам, по-другому пока Лиша не умеет, маленькая ещё, – заулыбалась Тиасса. Лиша тут же привычно возмутилась:

– Ничего я не маленькая! Я же его поймала, значит, и колоть его мне!

Лиша нетерпеливо заёрзала на тучке, та наклонилась, и пленник увидел в руках у девочки две извивающиеся и потрескивающие молнии. Он уже был знаком с их действием, эти молнии были совсем не похожими на обычные, они не били, а словно вгрызались в защиту, при этом долго горели, но тогда от их непонятного, но от этого не менее страшного действия защищал амулет, а сейчас его-то не было! Масин визгливо закричал:

– Я всё расскажу, только уберите её от меня!

– О! – восхитилась Лиша. – И голос у него как у настоящего злодея – визгливый и противный! Давайте быстрее его колоть, пока не охрип и говорить может!

– Как она на тебя похожа! – притворно умилилась Рамана, глядя на Листика, та поняла и, запрыгивая к Лише на тучку, предложила:

– Лиша, а давай лучше посмотрим, чем там занимаются наши атаманы, ну разбойники. Не отлынивают ли от полученной работы?

– Давай! – с готовностью согласилась девочка, потеряв всякий интерес к пленнику. Отпущенный из магического захвата, тот тут же попытался сбежать, но, придавленный на этот раз захватом Раманы, растянулся на земле. Милисента посмотрела на амулет, что держала Рамана (который передала ей Листик, когда собралась улетать с Лишей) и спросила:

– Зачем ты это сделал?

– Зачем? – так же визгливо закричал Масин. – Ты ещё спрашиваешь зачем? У вас всё было! Деньги, уважение преподавателей… Вон она даже жила с вами в одной комнате!

Масин показал на Раману, перебрасывающую амулет из одной руки в другую. Та усмехнулась и сказала Милисенте, не обращая внимание на визжащего некроманта-недоучку:

– Амулетик неплохой и непростой! Он только на него настроен, другой не то что воспользоваться не смог бы, но и в руки не взял бы, сгорел! Листик сняла эту защиту, играя. А это…

– Вот и магические способности у вас… – лежащий на земле Масин с ненавистью посмотрел на Милисенту. – То, что другим даётся с большим трудом, вы, обе, совсем не напрягаясь…

– Кому много дано, с того много и спрашивается, – ответила Рамана, продолжая играть амулетом. – Ты же сам видел, как девочек гоняла Саманта, да и я с ними не так просто в одной комнате жила. Они постоянно учились, способности не просто надо иметь, ими надо уметь управлять. А некоторые троечники не хотели развивать даже то, что у них было, хотя некоторые их менее талантливые товарищи достигли немалых успехов и сейчас вполне уважаемые маги! Да что там говорить, лень подкреплённая завистью – гремучая смесь и она привела к тому, что мы видим. Кто тебе дал этот амулет?!

Последний вопрос Рамана задала не тем спокойным голосом, что говорила перед этим, а почти выкрикнула, сопровождая ментальным и магическим, физически очень болезненным ударом. Масин скорчился, но ничего не ответил. Рамана замахнулась амулетом, словно собираясь ударить, но её остановила Милисента;

– Постой-ка, ты ничего не заметила?

– Листик легко нейтрализовала амулет, – усмехнулась Рамана и, показав артефакт Милисенте, спросила: – Ничего тебе не напоминает?

– Изделие Инеда, – усмехнулась в ответ Милисента, – мы это видим, потому что снежные драконы, тоже в некотором роде изделия Инеда, а Листик его внучка. Внучка по крови.

– Она нейтрализовала амулет, не задумываясь, можно сказать – машинально. И у неё это вышло и довольно легко, кровь – большая сила! – согласно кивнула Рамана и рыкнула на скорчившегося на земле Масина: – Последний раз повторяю вопрос: кто дал тебе этот амулет?!

Перепуганный гневом бронзоволосой, студент-недоучка стал быстро отвечать, но ничего нового не сказал. Описание того, кто дал амулет, полностью соответствовало тому, что услышали от Листика и Лиши, похоже, Тарун, пленивший сайше, и карлик, что видела Листик, были одним существом. Масину этот неизвестный злодей пообещал власть и могущество. Действительно, амулет во много раз усиливал слабые способности некроманта-недоучки. Но атака маленького снежного дракона была столь сильна, что амулет не справился, ну а для Листика нейтрализовать его не составило труда. Когда Масин закончил говорить, Рамана задумчиво произнесла, обращаясь к Милисенте:

– Вообще-то этот Тарун может принять любую внешность, и силы у него не мерено. То, что он и вампиров себе почти подчинил, да и уже одного некроманта богом обещал сделать… – Рамана глянула на дрожащего некроманта-недоучку и спросила: – И что с ним теперь делать? Убить?

– Не надо! Я на всё согласен! Только не убивайте! – закричал Масин, пытаясь обнять ноги бронзоволосой, та брезгливо его оттолкнула, а Милисента, зловеще усмехнувшись, спросила:

– Так ради сохранения своей жизни, ты готов на всё? Ну что ж, так и поступим.

Милисента поманила скрывавшегося под пологом невидимости Ырмытыра:

– Иди сюда, дорогой, поможешь.

Орк подошёл, он понял, что задумала его невеста, и возражения это у него не вызвало. Он точно так же как и Милиента протянул руки к скорчившемуся на земле человеку, а девушка произнесла:

– Силой и властью данной мне, я лишаю тебя магической силы! Я лишаю тебя возможности ходить через межмировые переходы, как самому, так и в сопровождении кого-либо, мир тебя не отпустит!

Словно подтверждая слова Милисенты, в ясном небе сверкнула ветвистая молния и прогремел гром. Когда орк вернулся к гному, то увидел, что у того круглые от удивления глаза.

– Лишить мага его силы могут только боги, причём, старшие боги! – пошептал Торутранумиллиондор. – А вы с вашей женой…

– Она пока ещё невеста, хотя и дала согласие, – улыбнулся Ырмытыр.

– Но она… – продолжал шептать гном, при этом оглянувшись на наёмников, тоже прикрытых орком пологом невидимости, и которые смотрели на происходящее безо всякого удивления, видно, знали, с кем имеют дело.

– Да, старшая богиня. Богиня орков и хранительница нескольких миров, – подтвердил Ырмытыр, гном прошептал на пределе слышимости:

– Тогда вы…

– Приходится соответствовать, – пожал плечами орк.

Глава 17. Орочье сватовство и некоторые другие события

Ларнийский замок стоял в стороне от одноименного перевала, да и не было место официального обитания Раманы похоже на классическую твердыню владетеля, тем более на мощную приграничную цитадель. Три стоящие рядом скалы, изрытые ходами (выбитыми или, скорее, выплавленными в скальной породе) такого размера, что по ним мог свободно пройти дракон, вряд ли можно назвать замком. Около большого проёма, что мог служить как окном, так и дверью-выходом для дракона, стояли две девушки, чуть в стороне стояло существо, отдалённо напоминающее дракона, скорее, ящерицу, вставшую на задние ноги. Чёрные чешуйки этого существа были гораздо меньше, чем у дракона, эта большая ящерица держала поднос с чашечками дымящегося кофе.

– Госпожа, кофе остынет, – произнесло существо.

– Спасибо, Мунимба, – ответила очень красивая девушка с бронзовыми волосами.

– Госпожа? – демонстрируя удивление, подняла брови вторая девушка, обладательница пшеничных волос. Бронзоволосая немного сварливо ответила:

– Ну а кто? Чей это замок? Мой! Значит, я тут госпожа! Именно госпожа и никак иначе!

– А что Листик? Формально ты её вассал. Как она к этому отнеслась?

– Сказала, что это личное дело каждого драга, как меня называть, – усмехнулась бронзоволосая.

– Госпожа! Кофе остынет! – на этот раз это было произнесено с нажимом, можно сказать, даже с осуждением. Бронзоволосая чуть искоса посмотрела на свою собеседницу и взяла кофе, драг (именно представителем этой расы была Мунимба) удовлетворённо кивнула и подождала, пока свою чашечку возьмёт девушка с пшеничными волосами, после чего величественно удалилась.

– Видишь? – поинтересовалась бронзоволосая и некоторой обидой добавила: – У меня такое впечатление, что не я, а они хозяева замка. Если что-то по их мнению не так сделаю – дуются и обижаются!

– Рамана, вообще-то это твои драги? Они же были у тебя до переселения? – спросила девушка с пшеничными волосами, Рамана ответила:

– Да, но у меня в замке осталось всего несколько десятков. Остальные ушли – на Крионское болото. Остались, можно сказать, самые преданные. Листик-то всех освободила от заклинания подчинения…

– А эти остались и служат тебе по-прежнему верой и правдой, будто ничего не изменилось.

– Да как тебе сказать, служат, но при этом они лучше знают, что я должна делать и как себя вести! Вот и сейчас – в это время должна пить кофе! И если вовремя не выпью и оно остынет – обидятся! А как же – госпожа не делает того, что должна делать!

– Тяжело быть драконом-повелителем, – усмехнулась собеседница хозяйки замка, Рамана согласно кивнула:

– Именно так, Милисента, и никак иначе.

Обе собеседницы рассмеялись, затем Рамана спросила:

– Какой у тебя был план? Ты так и не поделилась.

– Разбойники помешали, – кивнула Милисента и добавила: – Теперь это не актуально, я хотела использовать ту ловушку, за которой наблюдает Усимт. Сделать вид, что попалась туда…

– Это опасно, – перебила Рамана, Милисента согласно кивнула:

– Опасно, но другого выхода я не видела. Искать очередной купол… Сама понимаешь, мы могли бы делать это очень долго, а куполостроитель набирает силу, время играет против нас. Поэтому я и считала, что риск оправдан. Но то, что произошло… Если бы мы просто убили Масина, то это не так бы заинтересовало куполостроителя, всякое бывает: его подручный нарвался на более сильного мага, а защитный амулет могли ведь забрать. Как? Ну, к примеру, выманить хитростью. Но лишить магической силы может только бог, старший бог, и не один, их должно быть несколько. А несколько старших богов – это уже сила и не малая. Вот тут наш куполостроитель должен задуматься – а не перешёл ли его подручный дорогу старшим богам? И теперь эти боги могут доставить массу неприятностей, – Милисента приподняла руку с амулетом, отобранным у бывшего студента-троечника, – ни один, даже очень сильный, маг не смог бы отобрать этот амулетик силой, да и младший бог такого сделать не смог бы. Эта вещица делает своего хозяина очень сильным волшебником…

– Постой, постой, – перебила Рамана, – но ты же сама сказала, что его можно забрать, тогда обладатель лишается силы, что даёт этот амулет, не так ли?

– Именно так, – кивнула Милисента, – но обладатель амулета может его снять сам и отдать добровольно, а почему он это сделает?.. Мало ли причин? Я же говорила – можно, например, хитростью выманить.

Рамана покачала головой, сомневаясь, что обладатель такого артефакта отдаст его добровольно. Милисента пожала плечами и не стала развивать свою мысль: почему добровольно можно лишиться такого ценного предмета. Обе девушки помолчали, глядя на раскачивающийся в вытянутой руке Милисенты магический артефакт невиданной силы, выглядевший сейчас безобидной безделушкой.

– Но кто автор этой непростой побрякушки? – нарушила молчание Рамана, при этом многозначительно посмотрела на Милисенту. Та усмехнулась:

– Не Инед, это точно.

– Я пыталась попасть к нему, но Айсгор закрыт… – начала Рамана, Милисента, продолжая улыбаться, пояснила:

– У них с Самантой медовый месяц, вот Инед и закрыл свой мир. Даже мне туда не было хода.

– А Листик прошла легко, и ты вместе с ней, – понимающе кивнула Рамана. – А как же, любимая внучка!

Милисента согласно склонила голову и добавила:

– Лиша тоже не испытывала каких-либо затруднений, такое впечатление, что она вообще не почувствовала блокировки.

– Вторая любимая внучка, – снова кивнула Рамана и, немного подумав, добавила: – Скорее, дочка. Инед вылепил снежного дракона из раненой, можно сказать, умирающей сайше. И заметь, эта сайше старалась во всём походить на Листика, то есть – это был весьма благодатный материал, получился интересный результат. Ты заметила, что Лиша почти копия Листика, но всё же различия есть – она абсолютная копия, но другого дракона.

Милисента вопросительно подняла бровь, Рамана пояснила:

– Ты не видела Ветику, Ветикалинариону, мать Листика. А я-то помню Ветику ещё маленькой, так вот, Лиша точная её копия. Характер немного другой, всё-таки исходный материал была сайше, но внешне… Да и способности такие же: Лиша может «смотреть» и «ходить»…

– Это и я могу, – пожала плечами Милисента, Рамана кивнула:

– Можешь, на такое не способен ни один драклан, даже мы, снежные драконы, не можем, а у тебя, Листика и Лиши запросто получается. Я помню твою инициацию, но мне кажется, что на той скале мы были не одни…

– Думаешь, Инед? – Милисента снова перебила Раману, бронзоволосая кивнула:

– Теперь я в этом уверенна! Инед уже тогда начал свой эксперимент, а он не просто бог, мне кажется… – Рамана замолчала и многозначительно посмотрела на Милисенту, та поощряющее кивнула. Рамана, усмехнувшись, продолжила:

– Бог стужи, повелитель ледяного мира, почти бог смерти, коллекционирующий сущности разных существ, в том числе демонов и богов. Айсгор – закрытый мир, туда никто по своей воле попасть не может, да и не стремится, мы исключение, но только подтверждающее правило. Айсгор – мир ледяная пустыня, но там есть места, где цветут вишнёвые сады, может ли такое сделать бог стужи? Да, боги всемогущи, но не до такой же степени! Тот, кто всё вымораживает, можно сказать – несёт смерть, не сможет дать жизнь, пусть это будет только вишнёвый сад! Да и пример с Лишей, ведь она почти умерла, ни один бог не смог бы ей помочь, разве что создатель или…

– Или? – снова подняла бровь Милисента, Рамана, не продолжая, просто кивнула, показывая, что догадка её подруги верна. Девушки снова замолчали, и опять молчание нарушила Рамана, указав на амулет:

– Эта безделушка делает своего обладателя почти равным младшему богу. А Лиша скрутила Масина, что только подтверждает всё ранее мною сказанное.

– Нет, это не Инед, хотя… Мне показалось, что он догадался чьих рук это изделие, – задумчиво высказалась Милисента и снова стала раскачивать медальон.

– Ты сказала у него и Саманты медовый месяц. Это поясняет, почему он закрыл доступ на Айсгор, – прищурившись, словно на что-то намекая, произнесла бронзоволосая и усмехнулась: – У них там медовый месяц, а тут вы вваливаетесь…

– …прямо в вишнёвый сад, – закончила за свою собеседницу Милисента и добавила: – А там Инед и Саманта так чинно под ручку прогуливаются, даже не целуются. А под деревьями уже стол, с мороженым.

– Инед почувствовал любимых внучек и приготовился, его так просто врасплох не застанешь. Внучки, естественно, обо всём забыли, увлёкшись мороженым, а ты? Поинтересовалась происхождением?.. – Рамана показала на артефакт, продолжавший раскачиваться в руке Милисенты. Та кивнула:

– Конечно, но я же говорила – Инед ничего не сказал, но у меня сложилось такое впечатление, что он знает, кто это сделал.

– Если знает, почему нас не предупредил? Хотя бы Листику сказал, с кем придётся иметь дело! – возмутилась Рамана. Милисента, продолжая задумчиво раскачивать медальон, произнесла:

– Мне кажется, что Инед знал, кто этот куполостроитель ещё тогда, когда лечил Лишу, превращая её в снежного дракона. А не предупредил… Наверное, считает, что Листик может и сама справиться. К тому же ты знаешь Листика, она даже если будет знать насколько это опасно, всё равно сделает по-своему. Инед посоветовал, чтоб я и Листик, особенно Листик, какое-то время не уходили с Геллы, сама знаешь почему. Но об этом он сказал только мне.

Рамана согласно кивнула: Это мир Листика и Милисенты, и он поможет если что. Хоть помощь мира будет и не сразу, всё-таки мир довольно медленная сущность, но Листик с Милисентой имеют огромный внутренний резерв и смогут продержаться, дожидаясь помощи. Вновь появившаяся Мунимба отвлекла обеих девушек, драг держала большой поднос, уставленный вазочками с мороженым. В этот раз Милисента удивлённо подняла обе брови, Рамана, усмехаясь, пояснила:

– Сейчас ты увидишь истинную госпожу.

В широкий проём в стене, служащий то ли дверью, то ли окном, влетела тучка, на которой сидели Тиасса, Лиша и Листик, три туши горных козлов висели под тучкой в магическом захвате. Рамана поинтересовалась:

– Куда вы их?

– В «Перекрёсток» Торому отнесём, он обещал что-то особенное приготовить! – ответила Листик.

– А зачем так много? Одного хватит. Если, конечно, ты не станешь угощать всех, кто там будет.

– Рамана, мы одного и отнесём, а двух твоим драгам оставим, – Листик посмотрела на Мунимбу и на Лишу с Тиассой, активно принявшихся за мороженое. Бронзоволосая улыбнулась и задала ещё один вопрос:

– А меня с Милисентой на угощение позовёте?

– Конечно! – кивнула рыжая девочка. – Козёл большой, всем хватит! Кстати, наши наемники сейчас в «Перекрёстке», пиво пробуют.

– Ырмытыр повёл нашего гнома-ювелира к своим, – добавила Милисента, объясняя длительное отсутствие орка. Листик передала двух козлов появившимся драгам и, посмотрев на быстро исчезающее мороженое, вздохнула, но к Лише и Тиассе не присоединилась. Вполголоса, так чтоб слышали только Милисента и Рамана, рыжая девочка очень серьёзно сказала:

– Я попросила помощи у Геллы.

– Даже так? – теперь подняла обе брови Рамана, а Милисента так же тихо спросила:

– Настолько плохо?

– Я почувствовала, что за мной «смотрят», попробовала отбросить этого наблюдателя и не смогла. Тогда я и попросила Геллу помочь мне, но и с помощью мира не смогла избавиться от слежки, – словно пожаловалась Листик. Рамана и Милисента переглянулись и одновременно кивнули, придя к одному выводу, озвучила его Рамана:

– Так, может, не идти в «Перекрёсток», а затаиться здесь?

– Какая разница? – пожала плечами Листик. – Гелла поможет независимо от того места, где мы будем находиться. А там всё-таки угощение будет! Неприятностей лучше ждать хорошо угостившись! Мил, Инед же говорил – не покидать Геллу, а где здесь находиться, он не уточнял. Не так ли?

– Подслушивала? – поинтересовалась Милисента, Листик покачала головой:

– Не-а, просто услышала, да вы особо и не секретничали, я бы не стала возражать, если бы мне Инед сказал, что и тебе.

Рамана многозначительно посмотрела на Милисенту, но вслух сказала:

– Листик становится рассудительной, взрослеет!

– Ага! – ответила рыжая девочка и показала Рамане язык, оторвавшаяся от мороженого Лиша тоже высунула язык, Тиасса, поколебавшись, присоединилась к подругам. Милисента рассмеялась:

– Какие они взрослые!

Девочки дружно зашипели, при этом языки у них стали чёрными, раздвоенными на конце. Рамана укоризненно покачала головой:

– Совсем взрослые! Вы собрались в «Перекрёсток», то хотя бы оделись! Там же люди, что они о вас подумают?

– Мы же с охоты! – возмущённо ответила Листик, а Тиасса добавила:

– Иллюзию накинем, кто там будет присматриваться, всё внимание на жареное мясо будет. К тому же там нет магов, способных увидеть, что наша одежда иллюзия.

– Ты-то удержишь иллюзию, я в этом не сомневаюсь, а вот Листик… Лиша тем более, потеряют свою иллюзорную одежду в самый неподходящий момент! – уверенно заявила Рамана и как можно строже добавила: – Оденетесь здесь! Мунимба, принеси девочкам одежду!

– Да, госпожа, – склонила свою большую голову драг и вышла. Другой вошедший драг заменил опустошённый поднос на уставленный вазочками с мороженым. Тиасса и Лиша с присоединившейся к ним Листиком занялись угощением. Милисента и Рамана переглянулись, и две вазочки, поднявшись над столом, полетели к ним.

Мааре местная корчма понравилась, наёмница видела много подобных заведений, которые назывались по-разному: трактир, таверна, харчевня, пивная, закусочная и так далее, все эти заведения имели что-то общее, какую-то бесшабашность, немедленную готовность посетителей к драке, что ли. А «Перекрёсток», несмотря на свою простоту, напоминал заведения для благородных (правда, многие господа не гнушались мест, где собирались наёмники, и дрались там как обычные посетители). Здесь же преобладали обычные крестьяне (было и несколько компаний охранников купеческих караванов), зашедшие выпить пива, надо отдать должное этой корчме – пиво здесь было отменным! Стоящий за стойкой хозяин полуорк (весьма симпатичный и сразу понравившийся Мааре) словно оркестром дирижировал суетящимися подавальщицами, быстро выполнявшими заказы посетителей, а два орка-вышибалы, сидящие в углу, были теми самыми гарантами порядка, царящего в корчме. Маара обратила внимание на их дубинки, слегка светящиеся на конце, что указывало на их магическую природу. Скорее всего, удар или даже прикосновение этих палочек парализовал нарушителя порядка, вряд ли в корчме применялось что-то более серьёзное, этого было вполне достаточно для наведения порядка. Наёмница обратила внимание своего командира на оружие вышибал, Гавр кивнул, он тоже обратил внимание на дубинки и сделал соответствующие выводы: эта корчма не простая гостиница (с залом, где можно поесть), стоящая у оживлённого торгового тракта и тем более не сельская забегаловка, ведь такие магические вещицы стоят недёшево! Маара пришла к такому же выводу и, решив узнать больше, подхватив свою опустевшую кружку, подошла к стойке. Пока полуорк наливал пиво, наёмница, стараясь улыбаться как можно вежливей, поинтересовалась:

– Уважаемый, а почему ваша гостиница называется корчма? Ведь у вас полноценная гостиница, три этажа над общим залом, двор с большой конюшней. Да и этот зал, просторный и светлый, совсем не похож на корчму.

– Вообще-то, это и была корчма, когда я стал её хозяином. Это случилось, без малого, почти сто лет назад. Тогда ещё был закрыт Ларнийский перевал, а по торговому тракту никто не ездил, не то что сейчас, – хозяин гостиницы кивнул на столики, где сидели купцы и их охранники. Маара, ещё шире улыбнувшись (этот орк, как и любой другой хозяин подобных заведений, любил поговорить), приготовилась слушать длинный рассказ. Орк не разочаровал наёмницу: – Тогда перевал был закрыт, так как там обосновались несколько стай скальных химер, больших стай!

Маара непроизвольно поёжилась, она знала, что это за зверь – скальная химера, очень опасная и почти неуязвимая. С одной такой тварью, было очень трудно справиться, а уж со стаей!.. А орк продолжал, удивив наёмницу:

– Наша герцогиня, тогда ещё баронесса, очистила перевал и открыла торговый путь. Вот я, бывший охотник на драконов, и купил эту корчму. Сразу после охоты на дракона. Обычную корчму, все переделки были уже потом.

– Охота была удачна? – вежливо поинтересовалась Маара, хозяин гостиницы усмехнулся:

– Куда там, проели все припасы и думали распродавать своё снаряжение. Госпожа баронесса, мы тогда не знали, что именно она здешняя владетельница, очень неодобрительно относится к таким охотам и предупредила дракона, на которого мы собирались охотиться. Но в обиде никто не остался – баронесса щедро всех одарила, понятно, что из нашей ватаги больше никто на драконов не охотился. Тех денег, что дала госпожа баронесса, всем хватило до смерти, да и детям осталось.

Маара кивнула – если те события, о которых рассказывал этот полуорк, происходили почти сто лет назад, то мало кому из их участников удалось бы дожить до сегодняшнего дня. Хозяин гостиницы не в счёт, орки, даже полукровки, живут долго – несколько столетий, а то и тысячелетий. Маара кивнула – с тем, как полуорк стал хозяином корчмы и как он её потом переделал, всё было ясно, наёмницу, как профессионала, интересовал другой вопрос, и она его задала:

– Поход на перевал был тяжёлым? Много дружинников вашей тогда ещё баронессы погибло?

– Никто не погиб, – ответил хозяин гостиницы, – баронесса сама справилась. Листик очень сильный маг, к тому же не простой, а боевой! Защитный контур вокруг деревни видели? Листик его ставила, не всякий дипломированный маг такой сможет сделать. Листик не только вокруг Подгорцев защиту ставила, но и вокруг других деревень, и не только в Дрэгисском герцогстве, а и во многих соседних баронствах.

– Листик? – удивилась Маара, конечно, такое совпадение имён может быть случайным, тем более, как помнила наёмница, в мире Глунт графине де Муазье Листик представилась как принцесса Зелийская. А как уже узнала наёмница, Дрэгисское герцогство находилось в королевстве Зелия! Об этом и спросила Маара:

– А ваша герцогиня, случайно, не принцесса вашего же государства?

– Принцесса, – согласился полуорк, – если она сестра нашей всемилостивейшей королевы Милисенты, то, значит, она – принцесса. Правда, королева Милисента уже как два десятка лет не правит, но здесь она с Листиком частенько появляются, обе такие же молодые. Милисента – девушка, а Листик, как была девчушка, так ею и осталась.

– Понятно, – хмыкнула Маара и вспомнила, как в небе мира Иртарон открылся портал и оттуда, держа равнение, вылетали пятёрки драконов, и слова Раманы:

– Листик привела свою гвардию, не всю, большую часть.

Маара покачала головой – не было сомнений, что местные жители любили свою юную, вот уже почти как сто лет, герцогиню, считая её очень сильным боевым магом. Но при этом никто из местных даже не догадывался, кто на самом деле Листик и её сестра! И если Листик не считает нужным информировать своих подданных о том, кто она такая, то Маара тем более этого не будет делать! Внимание наёмницы привлёк запах, доносящийся из дверей за спиной полуорка (похоже, на кухню), она потянула носом.

– Жаркое из маринованного мяса горного козла, – усмехнулся полуорк и пояснил: – Листик придёт с охоты, а она всегда охотится, когда бывает в своём герцогстве, принесёт добычу, попросит замариновать и приготовить.

– Что-то я не поняла, – удивилась Маара, – Листик принесёт и попросит приготовить, но с охоты-то она ещё не вернулась, а вы уже жарите! Это как?

– Козёл-то будет один, а угостить Листик захочет всех, к тому же мариновать и жарить – это не меньше трёх часов. А угощать наша герцогиня захочет сразу, вот она утром трёх козлов и принесла, а потом уже с подружками на охоту отправилась, – пояснил полуорк феномен приготовления блюда из не принесенного с охоты козла. Маара улыбнулась и спросила:

– Подружки вашей герцогини: одна её копия, только маленькая, а вторая, по возрасту такая же как Листик, только с светло-каштановыми волосами?

– Вы знаете Листика?! – то ли удивился, то ли обрадовался полуорк и, протягивая руку, представился: – Тором!

– Маара, – в свою очередь представилась наемница, отвечая на крепкое рукопожатие. Тором хотел ещё что-то сказать, но ему помешала маленькая грозовая тучка, влетевшая в зал сквозь закрытую дверь.

– Ага! – произнесла маленькая рыжая девочка, рыжая девочка постарше, указывая на висящего под тучкой горного козла, скомандовала:

– Взять, замариновать и пожарить!

– Это мы моментально! – произнёс полуорк, повинуясь взмаху его руки, из двери за его спиной выскочили два работника и, ухватив козла, с натугой потащили на кухню. Не успели они скрыться, как из той же двери появились подавальщицы с подносами, на которых стояли тарелки с дымящимся, аппетитно пахнущим жареным мясом.

– Скорость готовки просто поражает! – восхищённо произнесла Маара, которая получила тарелку с угощением. Попробовав кусочек, наёмница закатила глаза, демонстрируя высшую степень наслаждения: – Приготовлено изумительно!

– Ага! – в один голос сказали рыжие девочки, их подруга со светло-каштановыми волосами важно произнесла:

– Технология приготовления данного блюда полностью выдержана. Все необходимые ингредиенты вложены в нужных количествах.

Младшая рыжая девочка немного растерянно повторила:

– Ага.

А старшая захихикала. Девочки были одеты в одинаковые сарафанчики, если для старших эта одежда была в пору, то младшей она была явно велика. Малышка подтянула сарафанчик и, шмыгнув носом, спросила у своей старшей копии:

– Листик, чего это она? Что такое сказала?

– Тиасса, увидев столь представительную аудиторию, решила прочитать лекцию о вкусной и здоровой пище. Лиша, не обращай внимания, это у неё инстинкт преподавателя заговорил.

– Кто заговорил? – теперь Лиша подозрительно смотрела на свою старшую сестру.

– Инстинкт, особенно преподавателя, это такая страшная вещь… – начала пояснять Листик, Лиша понятливо кивнула:

– Ага! Надо прятаться, да?

– Надо! Прячься! – серьёзно заявила Тиасса и тут же показала Лише язык. Та, придерживая сползающий сарафанчик, одним движением мимо удивлённого Торома нырнула за стойку. За младшей сестрой последовала и старшая.

– Как я их напугала! – самодовольно произнесла Тиасса, обращаясь к появившимся в зале корчмы, Милисенте, Рамане и Салли. Лиша, прячась, зацепилась за что-то, и теперь край её колышущегося сарафанчика выглядывал из-за стойки. Листик активно ей помогала отцепиться, и её сарафанчик мелькал рядом. Изумлённый Тором, немного отступив от стойки, наблюдал за этими действиями. А самом деле он отступил, чтоб пропустить рыжих сестричек, сбросивших свои сарафанчики и быстро перебежавших на другой конец длинной барной стойки. При этом Листик сделала ему знак, чтоб он смотрел не на неё и Лишу, а на сами по себе колышущиеся сарафанчики.

– Как я их напугала! – снова сказала Тиасса, при этом сделав тайный знак охотников на вампиров, предупреждающий об опасности и призывающий быть готовым к немедленному действию. Этот знак ещё указывал направление, откуда ждать опасности, девушки, взяв у подавальщиц тарелки с мясом не стали садиться за столик, сделав вид, что обсуждают что-то весьма забавное, развернулись лицом к столику, за которым сидел одинокий посетитель.

Но всё же девушки не успели что-либо предпринять, когда этот незнакомец начал действовать. Весь зал корчмы словно погрузился в вязкий кисель, который блокировал не только физические действия, но и любую попытку применить магию. Если Рамана и Салли застыли не в силах пошевелиться, то Милисента хоть и медленно, но начала поднимать руки, обращённые ладонями к незнакомцу, не выглядевшему опасным: невысокий рост, какая-то серая, неброская внешность. Незнакомец криво усмехнулся – Милисента хоть и преодолевала его блокировку, но не успевала помешать его планам. Взмахнув рукой, словно что-то сжимая, неприятный незнакомец магическим захватом, ломая барную стойку, сжал трепыхающиеся за ней сарафанчики.

– Ага! – сказала рыжая девочка, появившаяся из-под барной стойки с другой стороны.

– Ага! – повторила её маленькая копия, возникшая рядом с рыжей девочкой. Надо отдать должное неприятному незнакомцу (было в его внешности что-то отталкивающее), он, быстро соорентировался и, протянув руку, звучным голосом, совсем не подходящим к его внешности произнёс:

– Силою наложенной мною печати повинуйся мне, сайше! Выполняй мою волю! Приказываю…

– Ага! – одновременно ответили девочки, младшая добавила:

– Счас!

– Вот только шнурки погладим, так сразу и начнём выполнять, – пообещала старшая, и обе девочки высунули язык. Не ожидавший такой реакции на свои слова, незнакомец на мгновение растерялся, и тотчас на него обрушился поток огня – рыжие девочки ударили одновременно. Огонь не причинил вреда сидящему за столиком в углу, но сам столик и стул сгорели дотла. Незнакомец стал падать, но завис в воздухе, так и не коснувшись пола. Лиша, воспользовавшаяся тем, что внимание незнакомца чем-то было отвлечено (он дёргался, словно пытался от чего-то освободиться), снова ударила огнём и снова безрезультатно, хотя нет – волосы, нет, не сгорели, их словно сдуло с головы незнакомца, поменялись и черты его лица.

– Тарун! – с ненавистью выдохнула Лиша и снова ударила огнём. Милисента в этот момент напряглась и обессилено начала оседать, если бы её не подхватила Салли, упала бы на пол, а Тарун с глухим хлопком исчез. Листик тоже исчезла. Рамана поймала пытавшуюся куда-то «прыгнуть» Лишу:

– Куда?! Ты ей будешь только мешать!

– Ты не понимаешь! Она одна не справится! – закричала Лиша и, вырвавшись из рук Раманы, исчезла, как и старшая сестра. Бронзоволосая девушка посмотрела на подруг и как-то потерянно развела руками.

– Пусть идёт, если что, она поможет Листику, не такая уж Лиша беззащитная и безобидная. Она чувствует Листика как я, да и меня чувствует, а мы её. Пусть идёт, – сказала Милисента, которую продолжала поддерживать Салли. Рамана скептически хмыкнула, намекая на состояние подруги, Милисента пояснила: – Он очень силён, сам по себе силён, я не смогла его удержать, даже с помощью Геллы.

– Да он набрал силы от миров, я очень боюсь за Листика и эту рыжую малявку. Они для него…

– Он сам по себе силён, но та сила, что он взял у разных миров… – начала Милисента, перебив Раману, но закашлялась. Бронзоволосая да и все остальные терпеливо ждали когда Милисента придёт в себя и закончит свою мысль. Наконец, Милисента, перестав опираться о Салли, выпрямилась и пояснила: – Мало собрать силу, надо уметь ею воспользоваться. Сила миров чужда силе этого Таруна, он не сможет использовать её в полной мере. Может только частично, и то не всю.

– Откуда знаешь? – спросила Тиасса, Милисента ответила:

– Когда пыталась удержать, рассмотрела. Он сначала пытался отбиться тем, что набрал у миров через свои купола…

– Понятно, – хмыкнула Рамана, – сила мира не станет противостоять Хранителю, пусть даже не своего, а чужого.

– Именно, – кивнула Милисента, – когда он понял, что не может вырваться из моего захвата, используя накопленную силу, он использовал свою…

– И вырвался, – кивнула Рамана, – вырвался, несмотря на то, что ты использовала силу Геллы. Это меня и тревожит! Как бы наши девочки не попали в ловушку.

– Я почувствую, – ответила Милисента и предложила: – Нам лучше вернуться в замок и оттуда уже идти на помощь.

Рамана согласно кивнула – на помощь лучше идти в ипостаси дракона, поэтому её замок как отправная точка будет лучшим местом. Милисента и Салли исчезли, Рамана задержалась, с улыбкой глядя, как из-под барной стойки выглядывают Тором с Маарой. Тором сразу там спрятался, когда мимо него пригнувшись пробежали Листик с Лишей, а Маара туда перепрыгнула, когда начались разборки в зале, всё-таки стойка хоть и слабая, но всё же защита! Посмотрев в обугленный угол, где сидел Тарун, Рамана выложила на стойку пригоршню золотых монет и сказала Торому:

– Это на ремонт зала, и угости выпивкой всех присутствующих, они переволновались, да и козлятиной тоже, не пропадать же такому угощению. А Листик? Вряд ли сегодня снова придёт.

Тором, сгребая деньги, посмотрел на то место, где только что стояла бронзоволосая красавица, и перевёл взгляд на Маару, та попросила хриплым голосом, переходя на ты:

– Налей мне чего покрепче, всё-таки не каждый день стаёшь свидетелем разборок богов!

– Разборок кого? – удивился хозяин гостиницы, Маара криво улыбнулась и, одним духом опрокинув полстакана, что протянул ей Тором, ещё более хриплым голосом сообщила:

– А ты, что? Не знал? Твоя любимая герцогиня – богиня, повелительница драконов, её старшая сестричка – верховная богиня орков. Разве ты не чувствовал? Хотя… Ты же полукровка!

– Да… Это правда?! – растерялся Тором, а потом признался: – У меня всегда было желание упасть ниц перед сестрой Листика, но я не понимал почему. Теперь я понимаю причину этого, я хоть и полукровка, но чту великую Анурам! Подумать только, я вот так много раз видел её…

– Могу познакомить, – улыбнулась Маара, подавая Торому стакан с намёком на новую порцию. Тот посмотрел на наёмницу с некоторым подозрением, даже осуждением и, набычившись, спросил:

– На что ты намекаешь? На то, что богиня не обратит на меня своё благосклонное внимание, если я полукровка? Чем тебе это не нравится?! Или тебе не нравлюсь я, потому что полукровка?!

– Мне нет дела до того, что ты полукровка, – ответила Маара и, улыбнувшись, добавила: – А ты мне нравишься! Знаешь, работа наёмника тяжёлая и опасная, а я… В общем, я бы хотела, чтоб мои дети были похожи на тебя.

– Правда? – растерялся Тором и на всякий случай сообщил: – Я не женат, как-то не нашёл пару до сих пор.

– Ну а я тебе нравлюсь? – улыбнулась Маара и быстро добавила: – Не подумай, что я ради твоей гостиницы. За последнюю работу мне заплатили столько, что я могу купить если не всю, то половину её точно! Я решила завязать с ремеслом наёмницы, при таких-то деньгах можно и остепениться, выйти замуж, нарожать детишек. Но где найти честного, а главное – красивого, чтоб он меня любил, а не мои деньги!

Тором посмотрел на Маару, та была красива какой-то дикой красотой, а то, что излишне мускулиста… Так и орчанки не хрупкого телосложения, Тором тоже больше походил на орка, чем на человека, а орки мало уступают в красоте эльфам. Выпятив грудь и приняв важный вид, Тором сообщил наёмнице:

– Маара, если ты согласна, я беру тебя в жёны!

– Я согласна, бери, – просто ответила наёмница, после чего снова перепрыгнула через стойку и увлекла под неё полуорка. Там, в перерывах между поцелуями, Маара сообщила Торому: – На свадьбу пригласим твоих богов, думаю, Листик мне не откажет и позовёт Милисенту и Ырмытыра.

В большом зале замка Раманы, больше напоминавшем пещеру, расположились четыре дракона: бронзовый, золотисто-изумрудный, светло-каштановый и серебряный. Они словно чего-то ждали, но если светло-каштановый и серебряный смотрели в окно, бронзовый тихо говорил золотисто-изумрудному:

– Я не пойму Инеда, помнишь, он нам говорил, что куполов больше нет, но в мире Элутон мы обнаружили ещё один, активно качающий оттуда силу. Теперь с этим предупреждением, Инед наверняка знал, что Тарун, после того как Листик сломала купол и нейтрализовала его амулет, последует за ней, так и получилось. Мало того, что этот куполостроитель сам пришёл на Геллу, так ещё и пытался захватить Листика и Лишу, мне становится страшно, когда я вспоминаю какой силы был его магический захват.

Милисента (золотисто-изумрудный дракон) кивнула, словно соглашаясь со словами Раманы (бронзового дракона), посмотрев на о чём-то тихо переговаривающихся Тиассу и Салли (светло-каштановый и серебряный драконы), высказала своё мнение:

– Я согласна с тем, что Инед что-то скрывает от нас, но уверена, что он не сделает ничего такого, что будет во вред Листику и Лише.

– Ничего не чувствуешь? – обеспокоенно спросила Рамана. Если Листику или Лише будет угрожать опасность, Милисенте это станет известно и драконы пойдут на помощь рыжим сестричкам. Но вот уже довольно длительное время золотисто-изумрудный дракон не проявлял особого беспокойства. Рамана сделала предположение: – А заблокировать этот Тарун их не мог? С его-то силой это вполне возможно!

– Если это произойдёт – пропадёт связь, а она есть, я пока только чувствую азарт Листика и Лишы, они висят на хвосте Таруна – ответила Милисента и, как будто к чему-то прислушавшись, добавила: – Он пытается уйти, путая следы. Перемещается короткими «прыжками», постоянно выныривая из межпространства.

Теперь кивнула Рамана, действия Таруна были понятны – в межпространстве можно идти по следу перемещающегося там, но вот дистанцию держать трудно. Если резко остановиться, а именно это и происходит при выходе из межпространства, то преследователь вывалится прямо в руки (или лапы) того, за кем гнался. Но Листик, и как теперь выяснилось, Лиша могли ориентироваться в межпространстве и видели все манёвры преследуемого, к тому же девочки могли остановиться, не покидая ульма (межпространства). Всё это Рамана прекрасно знала (такими же способностями обладала её младшая сестра, мать Листика, сама Рамана, как и другие дракланы, этого не умела), но всё же волновалась, чувствовать племянницу, как Милисента, бронзовый дракон не могла. Милисента начала успокаивать Раману, но тут их внимание отвлёк появившийся в зале могучий орк. В боевых доспехах с большим топором и коротким копьём, у которого было широкое лезвие. Кроме этого оружия у орка была ещё масса маленьких метательных топориков, закреплённых в разных местах его боевого костюма.

– Это ещё что? Ты куда собрался? – возмутилась Милисента. Если Рамана смотрела на орка с некоторым осуждением, то Тиасса и Салли с интересом, уж очень у того был воинственный вид.

– Если моя невеста отправилась на битву, то я не могу быть в стороне! – напыщенно произнёс орк. Милисента покачала головой:

– Ырмытыр, а если эта битва будет в воздухе? Как ты в ней собираешься участвовать? Верхом на своей невесте? Вряд ли кто другой согласится тебя нести на шее, а если в лапах, то будешь только мешать!

Орк усмехнулся и пронзительно свистнул, рядом с ним появился крылатый конь с притороченным к седлу большим щитом. Ырмытыр, слегка поиграв топором, улыбнулся и ответил Милисенте:

– С летающим драконом я справлюсь и с не одним, как видишь, не надо меня носить.

– М-да, как бывает обманчива внешность, вроде обычный орк, а оказывается – драконоборец! Я теперь к нему и подходить боюсь! – изобразив испуг, сказала Тиасса. Конь орка всхрапнул и недоверчиво покосился на драконов, вызвав новую реплику светло-каштанового дракона: – Не фыркай, привыкай к подруге своего хозяина. Если будешь хорошо себя вести, может она тебя и не съест.

– Ты мне его не показывал, – обращаясь к Ырмытыру, Милисента кивнула в сторону коня.

– Он к тебе и той стороной не поворачивался, которая с топором, – ехидно заметила Тиасса, а Рамана, внимательно глядя на оружие, поинтересовалась:

– Откуда такие вещицы? Я думала, только у Листика есть такие ножики, что бога можно зарезать. Похоже, один мастер делал.

– Да, – согласился Ырмытыр, – Халасс делал. Но в кинжалы Листика он вложил часть своей сущности, а тут… Просто хорошие изделия, младшего бога, пожалуй, можно и убить, но старшего – не получится. Но напугать запросто, на вид-то оружие грозное. А иногда достаточно напугать.

– Ну что ж, пойдёшь с нами, – согласилась Милисента и, улыбнувшись зубастой пастью, добавила: – Будешь пугать!

Драконы захихикали, если так можно сказать о драконах, глядя на воинственного орка, а он, ничуть не смущаясь, выпятил грудь и принял горделивую позу, вызвав новый приступ хихиканья. Веселье прекратила Милисента, подняв лапу и сообщив:

– Листик собирается драться, мне так кажется. Так что вперёд! Я открываю портал!

Драконы нырнули в появившееся серое облачко, последней прошла Тиасса, успевшая ехидно сказать орку, и так уже сидевшему на своём коне:

– По коням!

Глава 18. Погоня

Тарун петлял, время от времени выходя из межпространства. Такой манёвр позволял встретиться с преследователем, если он был, лицом к лицу, при этом догоняющий оказался бы в проигрышном положении – он-то такой встречи не ожидал! Очередной раз выскочив из ульма, Тарун замер, его вскинутые руки окружало сияние боевого заклинания, готового сорваться, но цели для него не было. Тарун не менял внешность. Сохранив тот неприятный вид, что был у него на Гелле, он и сейчас не выглядел опасным противником. Немного постояв, мужчина повёл крючковатым носом, словно принюхиваясь – он чувствовал погоню, но вот уже восьмая попытка её обнаружить не удалась. Убрав боевое заклинание, невзрачный мужчина снова «прыгнул», ещё глубже уходя в межпространство чем до того. Листик и присоединившаяся к ней Лиша последовали за ним. Рыжая малышка догнала свою старшую сестру и чуть не ударилась о её спину. Листик не стала ругаться, но строго приказала слушаться, а то отправит обратно. Конечно, этого Листик сделать не смогла бы, но угроза подействовала. Теперь Лиша двигалась даже осторожнее Листика. Длинный прыжок Таруна закончился, а рыжие сёстры снова остановились, не выходя из межпространства, при этом хорошо видя мир, куда тот вышел.

– Сэркэл, – выдохнула Листик. С этим миром и его обитателями у неё было связано много неприятных воспоминаний, и хоть сейчас у девочки был иммунитет к ментальному воздействию луввоков, Листик остановилась почти на пределе своей возможности «смотреть» из межпространства.

– Что-то его не видно, наверное, спрятался, – напомнила о себе до этого молчавшая Лиша, – надо ближе подойти!

– Нельзя, – остановила Листик сестричку, – видишь, серые тени? Это луввоки. Тарун их как-то подманил к этому месту, где вышел в мир, сам же от них закрылся. Луввоки всегда голодные и ищут добычу, они могут даже в ульме её находить и вытаскивать оттуда, но в межпространство они не забираются, только своими щупальцами здесь шарят. Поэтому этот мир так страшен, близко к нему даже в ульме подходить опасно и без должной защиты к нему приближаться нельзя! Тарун чувствует погоню, но обнаружить нас не может. Вот он и решил использовать луввоков – если есть погоня, то эти твари выдернут преследователей и из межпространства! Ведь это только мы так далеко смотреть можем, а другим, кто так может из ульма выглядывать, надо ближе подойти. Луввоки схватят, а Тарун увидит, кто за ним гонится. Поняла?

– Ага! – кивнула Лиша и тут же спросила: – А если увидит нас, что делать будет?

– Ну не знаю, – пожала плечами Листик, – скорее всего, нападёт. Но не бойся, здесь он нас не увидит.

– Так что же нам делать? – снова задала вопрос Лиша.

– Ждать!

– Мне неудобно здесь стоять, я есть хочу! – заныла рыжая малышка, Листик погладила сестричку по голове и предложила:

– А ты ножки подожми, как будто сидишь или лежишь, здесь так можно.

– А кушать здесь можно? – заинтересовалась Лиша, поджавшая ноги и устроившаяся словно в мягком кресле. Листик отрицательно покачала головой:

– Здесь нечего кушать, это ульм! Тут только тарулла кушает. Она ловит тех, кто здесь ходит, или сама высовывается отсюда в миры, куда может высунуться, и хватает, что попадётся.

– А нас тарулла не съест? – забеспокоилась Лиша, Листик, улыбнувшись, ответила:

– Нет, если она появится, то мы её почувствуем и убежим, но таруллы большая редкость, я только одну в ульме видела и то далеко, ещё одну, когда она в мир пыталась пролезть, в Геллу.

– А сколько нам тут ждать, – снова заныла Лиша.

– Недолго, лувокки такие твари, что едят всё, в том числе и магию. Поэтому на Сэркэле нельзя долго находиться, они магическую защиту рано или поздно сгрызут и доберутся до того, кто её поставил. Тут есть всего два места, где можно передохнуть между прыжками. Там специальные камни-амулеты, они включают защиту, когда между ними кто-то появляется, и выключают, когда уходит.

– Но тогда луввоки могут ждать около этого места и, когда там кто-то появится, быстренько съесть защиту! И добраться до того, кто там спрятался! – предположила Лиша. Листик покачала головой и стала объяснять:

– Защиту не так-то просто съесть. А лувокки не настолько умные, чтоб догадаться, что появление защиты в этом месте не случайное. Да и ждать, пока кто-то воспользуется этим местом можно очень долго, этот мир предпочитают обходить.

– Ага! – кивнула Лиша, сделав донельзя умный вид, будто она поняла все, что ей говорила старшая сестра и тут же спросила: – И долго мы будем ждать?

– Уже скоро, лувокки уже собрались вокруг того места, где затаился Тарун. Видишь серые тени? Да много как! Где он там спрятался, мы не могли увидеть, да и сейчас его не видим, потому что затаился и не двигается. А место уже можем определить точно. Тарун хотел нам ловушку сделать, а попал в неё сам, – засмеялась Листик.

– Ага! – поддержала сестру Лиша. – Счас лувокки съедят его защиту, а потом его кушать примутся. Он испугается и выскочит оттуда, тут-то мы его и…

– Нет, – отрицательно покачала головой Листик, – ничего мы с ним делать не будем, силы не хватит. Будем следить дальше.

Лиша засопела, она не могла поверить, что её храбрая сестра испугалась, Листик это поняла и пояснила:

– Он с помощью своих куполов набрал большую силу, и мы с тобой с ним не справимся. Он с нами тоже…

– А почему? – тут же спросила рыжая малышка, Листик засмеялась:

– А не догонит, мы быстрее бегаем!

– Ага! – Лиша заулыбалась и, поглядев на серые тени, висящие над зелёным морем джунглей, спросила: – А деревья? Если лувокки едят всё, почему они не съели деревья?

– Не знаю, – пожала плечами Листик, – может, здешние растения ядовитые, может, есть какая другая причина. Здесь нет никаких зверей, только вот такие зелёные джунгли. Весь мир покрыт такой зеленью, морей и океанов нет, только ближе к полюсам нет растительности. Там каменистая пустыня, но и туда лувокки залетают.

Лиша не успела задать новый вопрос, её внимание привлекло происходящее над участком леса, где клубились серые тени. Они остановились, прекратив своё беспорядочное движение, и стали чёрными. От спустившихся ниже лувокков к джунглям потянулись такие же, как они сами, чёрные жгуты-щупальца. Листик удовлетворённо кивнула:

– Нашли и начали грызть. Судя по тому, что Тарун не бросился сразу убегать, он не знает, что лувокки могут прогрызть его защиту. Что ж, подождём ещё немного.

– Ага, – сказала Лиша, казалось, ожидание утомило её, тем более что ничего интересного не происходило. Ну стали серые тени чёрными, а у них появились щупальца. Издалека это впечатления не производило, и Лиша задала очередной вопрос, переключившись на другую тему:

– Листик, а этот маг, которого я там, на дороге, поймала… Он же очень сильный был, а Рамана говорила, что он троечник. Ты же говорила, чтоб стать сильным магом, надо много учиться, а троечник – это тот, кто не учится. Ведь так?

– Масин фон Крунов, – задумчиво начала Листик, – студент-троечник, учился на курс старше меня с Милисентой, факультет некромантии. Компанейский парень, участвовавший во всех студенческих пирушках и посиделках, но всегда приходивший на готовое, как-то на это внимания не обращали. Почти всегда душа компании, готовый поделиться свежими новостями, больше похожими на сплетни. Поделится с тобой сплетнями о других и с другими о тебе, в постоянном поиске – где бы заработать, но так, чтоб особо не напрягаться. Представив меня будущему директору кабаре «Золотой Дракон» как художницу, он с этого простоватого полуорка потом взял плату за то, что нашёл для него нужного мастера. Тогда Масин ещё и сильно обиделся, что его не угостили, в смысле не налили. Дядюшка Гром хоть и простак, но на халяву не наливал, да и сейчас не наливает. Я тебя как-нибудь туда свожу, ну, в кабаре «Золотой Дракон», оно и сейчас работает, там такое мороженое вкусное! А дядюшка Гром по-прежнему его директор, такой солидный стал. А Масин… Я думала, он бедный, потому и заработок ищет, но потом узнала, Милисента рассказала, ему из дома достаточно присылали, а он всё время бедным прикидывался.

– А откуда Милисента узнала? – поинтересовалась Лиша.

– Милисента тогда ещё принцессой была, принцессой-наследницей, её хотели убить. Вот она и относилась ко всем новым людям с недоверием, проверяла. Её понять можно, когда детство и юность в сплошных покушениях, поневоле осторожной будешь. Мы тогда представлялись как жительницы отдалённого баронства.

Листик улыбнулась, видно вспоминая, а Лиша насупилась:

– Его не силы лишать надо было, а совсем убить!

– Это легче всего сделать, да и не за что его было убивать. Слабый человек, хоть и маг, поддался соблазну. Он всю жизнь завидовал другим, более успешным, но сам, чтоб достичь успеха, усилий не прилагал. А тут… Всё сразу и за, как ему казалось, очень малую плату. А лишить мага силы… Для него это страшнее чем смерть, но Масина всей силы не лишили, немного оставили, теперь у него уровень сельского знахаря. Как раз для той деревни лысых атаманов, – хихикнула Листик и, став серьёзной, добавила: – Если он будет использовать свои оставшиеся способности не во вред людям, скажем, будет их лечить, Милисента вернёт ему силу…

– Листик, смотри! – закричала Лиша, показывая на разлетевшиеся в стороны чёрные тени. Их распугал, а может, просто отбросил огромный огненный сгусток, поднявшийся над джунглями. Лиша уже не предлагала напасть, а смотрела с некоторой опаской, которую она и высказала Листику: – Смотри, какой здоровый, наверное, очень сильный, как с таким справиться?!

– Ага, большой, – согласилась Листик, – но размер не всегда имеет значение, в данном случае – соответствует силе. А этот Тарун достаточно сильный, но то, как он попал в свою же ловушку, говорит, что он не достаточно умный… Не может такого быть, чтоб он не знал здешних особенностей, раз здесь прятаться решил и засаду устраивать.

– Ага! Хитрый! – вставила рыжая малышка, её старшая сестра кивнула:

– Хитрый, но это не значит умный. А ещё очень самонадеянный – подманить лувокков и сидеть среди них… Это надо быть очень глупым или считать себя очень могучим.

– Ага, очень могучий, – согласилась Лиша, подтверждая слова Листика, и сделала вывод: – Поэтому не будем нападать сейчас, но он очень самонадеянный, обязательно во что-то ещё вляпается, тогда и нападём! Правильно?

– Там посмотрим, – кивнула Листик, внимательно глядя на огненный шар, зависший над зелёным морем джунглей. Вокруг него чёрными тенями метались лувокки. Листик прокомментировала: – Огненная защита – единственная, которую лувокки не могут прогрызть. Но, поддерживая такую защиту, в ульм невозможно прыгнуть.

– Ага! – понятливо кивнула Лиша. – Снять защиту не может, потому что эти страшные и чёрные нападут, а убежать не получится – защита не пускает! Совсем глупый, попал в такую ловушку!

– Посмотрим, как он из этого положения выпутываться будет, – предложила Листик, а Лиша поудобнее устроилась в воображаемом кресле. Некоторое время ничего не происходило – огненный шар висел, не предпринимая никаких действий, а затем поплыл над джунглями, сначала медленно, а затем всё быстрее, и быстрее. Листик и Лиша, не выходя из межпространства, последовали за Таруном, при этом рыжая малышка не поменяла своего положения, словно и дальше продолжала сидеть в мягком кресле. Глянув на сестричку, Листик покачала головой, то ли осуждая, то ли высказывая одобрение, Лиша уже достаточно хорошо освоила перемещение в ульме, но делала это слишком небрежно. А Тарун, разогнавшись, опередил лувоков и, бросив в них свою огненную защиту, ушёл в ульм.

Гонки в межпространстве продолжились: Тарун снова уходил мелкими прыжками, время от времени выныривая из ульма в надежде, что преследователи потеряют бдительность и вывалятся прямо ему в руки. Листик и продолжавшая развалившись сидеть в воображаемом кресле Лиша останавливались вне досягаемости щупов Таруна. Видимо, это надоело куполостроителю, и он, не выходя из межпространства, сделал несколько резких поворотов, Листик и Лища повторили эти действия. После одного из уж очень крутых поворотов окружающий девочек серый туман сменился буйством красок.

Ульм, или межпросранство, большинству разумных видится серым туманом. Проходя межмировые переходы, они пересекают очень тонкую полосу этого тумана, преодолевая огромные расстояние меж мирами. С помощью специальных амулетов можно ходить по ульму, такой переход длится дольше, чем проход между мирами, идущий погружается в серый туман на более длительное время. Но такие амулеты позволяют пройти только в места известные идущему. Так ходят дракланы, в большинстве имеющие такие амулеты (не у всех дракланов они есть). Поэтому, чтоб найти мир для захвата, дракланы пользуются обычными переходами, а уж потом «ходят» туда с помощью амулета. Снежным драконам такой амулет не нужен, они сами являются как бы таким артефактом. Но и они могут «пройти только туда, где уже были, или туда, куда их «зовёт» другой снежный дракон. Но есть те, для кого ульм видится не густым серым туманом, а как открытое пространство, чуть покрытое серой дымкой, в котором видны все миры. Они могут «зайти» в межпространство где угодно (те, у кого есть амулет, и снежные драконы тоже могут «зайти» где угодно, а вот выйти…) и выходят там, где хотят. Они видят окружающие миры и что в них происходит из ульма, могут ещё «высунуться» из межпространства (хотя им самим, чтоб «посмотреть», этого не надо), чтоб показать, мир куда идут, тем, кого ведут с собой. Такое могут только старшие боги, да и то не все, младшие боги и хранители так не могут, они привязаны к своему миру. Листик, Милисента и Лиша умели «ходить» и «видеть» в ульме.

Но сейчас, казалось, девочки утратили эту свою способность, вокруг вместо привычной картины множества миров, далёких и близких, чуть затуманенных серой пеленой ульма, было буйство красок! Разноцветные мазки сменяли друг друга в неистовом калейдоскопе. Мало того, что они двигались с бешеной скоростью, так они ещё и меняли цвета! Лиша растерялась, казалось, она вот-вот расплачется. Листик была не в лучшем состоянии, она тоже растерянно моргала глазами.

– Ха-ха-ха, – раздался громовой голос, – попались! Долго я за вами гонялся и наконец поймал!

– Ага! Это неизвестно кто за кем гнался и кто от нас улепётывал! – дерзко ответила Листик. Лиша, хоть как ей не было страшно, поддержала сестру:

– Это мы тебя поймали! Сейчас как ухватим за шкирку да вытянем на чистую воду!

– Лиша. На чистую воду выводят, а… – тихо начала Листик.

– Ага, я знаю, – перебила сестру рыжая малышка и, сдвинув бровки, грозно прокричала: – Выведем на солнышко!

Лиша не ограничилась своим грозным заявлением, а со всей силы ударила огнём в ту сторону, откуда, как ей казалось, раздавался этот пугающий голос. Хохот раздался снова, видно, тот, кто устроил эту ловушку, упивался своей силой и положением девочек. У Лиши потекли слёзы, но не от страха, а от обиды, и она снова из всей силы ударила огнём, чем снова вызвала издевательский хохот. Листик, внимательно слушавшая и смотревшая прищуренными глазами, совсем не в ту сторону, куда Лиша била огнём, выпустила рой ледяных стрел. И, видно, попала в цель, потому что хохот оборвался. Исчезла и круговерть красок вокруг девочек, уступив место привычной дымке ульма, расцвеченной искорками миров, чуть прикрытыми серым туманом. Недалеко от девочек отплёвывался большеголовый карлик, впрочем, карликом он уже не выглядел, достигая в высоту почти три человеческих роста.

– Начал трансформацию, – прошептала Листик и столкнула Лишу с воображаемого кресла. Ухватив его, будто это был настоящий предмет мебели, кинула в Таруна, продолжавшего отплёвываться от чего-то, напоминавшего ледяную стрелу. Летящее с низким гулом и увеличивающееся в размерах, уже вполне осязаемое кресло попало Таруну в голову, сбив того с ног. Это действие было настолько неожиданным и простым, что Тарун ожидавший магического нападения, а не такого хулиганского поступка, оказался неподготовленным к такой атаке. Но он быстро опомнился и, то ли зарычав, то ли захрипев, начал подниматься на ноги.

– Если очень хочется посидеть, то кресло обязательно появится! – прокомментировала свой поступок Листик.

– Ага! Появится! – согласилась Лиша и запустила в полёт второе кресло. Уже почти поднявшийся на ноги Тарун снова упал.

– Я вас сейчас… – проревел Тарун, начавший превращаться в косматое чудовище.

– Сначала догони! – крикнула Листик, а Лиша показала язык, и девочки исчезли. Но убегать они не стали. Сделав круг, вышли к беснующемуся чудовищу с другой стороны. Лиша, глядя на это большое и косматое недоразумение (имеющее шесть лап, три хвоста и костяной гребень вдоль лохматой спины), спросила у Листика:

– Чего это он? И почему в таком виде?

– Злится, судя по всему, он «ходить» по ульму умеет, а вот «смотреть» не очень у него получается. Ну такой вид… наверное, чтоб напугать, но я чувствую, что это не настоящий его облик, так, одна из личин. Зачем нормальному зверю шесть лап и три хвоста?

– Шесть лап – чтоб устойчивее стоять, а три хвоста… Наверное, чтоб махать можно было сразу в разные стороны, – сделала предположение Лиша и продолжила рассуждать: – Шерсть, чтоб тепло было, хотя зачем шерсть существу, обладающему такими магическими возможностями? Он и так себе тепло может сделать в любом холоде. А вот зачем ему такой драконий гребень на спине? Да ещё с такими острыми шипами? А поняла! Это чтоб яблоки носить! Как тот зверёк, что ты мне в лесу показывала! Ёжик!

– Скорее, тыквы и арбузы, шипы-то вон какие большие! – хихикнула Листик.

– Не-а, арбузы нельзя! Вытекут, пока донесёт, – возразила Лиша, чем вызвала у Листика очередной приступ смешливости. В этот момент зверь развернулся мордой к девочкам, четыре глаза, огромный рот с такими же зубами впечатляли, Лиша сразу же отметила:

– А зубы-то о-го-го! Во рту не помещаются! Зачем такие? Ими же кусать неудобно!

– Этот облик у него чтоб пугать, а не сражаться, – ответила Листик, а зверь начал менять внешность и снова стал карликом. Оглядевшись, словно чувствуя, что за ним подсматривают, карлик «прыгнул». Гонка продолжилась, но на этот раз девочки шли не следом за Таруном, а как бы сбоку. Такой способ преследования таит опасность – потерять того, за кем следят. Но Листику, да и Лише, это не грозило, они-то «видят» в межпространстве. Тарун, видимо, об этом не догадывался, так как он продолжил свою тактику коротких прыжков. Несколько раз он устраивал ловушки, подобные той первой, в которую попали девочки. Но в этот раз ловушки оставались пустыми, несмотря на это, Тарун, продолжал петлять, словно чувствовал преследование.

– А ты заметила? Тарун кружит вокруг мира сайше, твоего родного мира, – спросила Листик у Лиши, но та только заморгала большими зелёными глазами, она хоть и могла «смотреть» в ульме, но своего мира со стороны не видела, поэтому и не узнала. Листик продолжала: – Уже пятый круг делаем, непонятно, чего он так к твоему миру привязался. Ты не знаешь? Там, случайно, нет чёрного купола?

Лиша ещё больше заморгала, совсем растерявшись. А Листик попросила рассказать, помнит ли Лиша, как была поймана. Рыжая малышка сморщилась, видно, эти воспоминания были для неё неприятны, но всё же начала рассказывать:

– Было хорошо и тепло, ты же сама знаешь, как здорово внутри вулкана. Потом вдруг кто-то дёрнул и потащил меня оттуда, становилось всё холоднее и холоднее, я чуть не замёрзла. Потом мы, вместе со мной выдернули моих братьев и сестричек, оказались заперты в той ловушке, ну той, откуда ты меня вызволила. Там тоже было холодно, не так, как тогда, когда меня тащили, но всё равно – неуютно!

– Да, если холодно и неуютно в раскалённой пустыне Айдары… – хмыкнула Листик и, улыбнувшись, добавила: – Хотя после огня вулкана, там, действительно, не жарко.

– Ага, – кивнула Лиша, а Листик, глядя на манёвры Таруна, задумчиво произнесла:

– Похоже, нам придётся окунуться в твои родные вулканы, Тарун плетёт вокруг твоего мира какую-то сеть, причём её ловчая направленность не наружу, а вовнутрь!

– А он нас не поймает? – с опаской спросила Лиша, Листик помотала головой:

– Энергии сети не хватит, чтоб нас удержать, он плетёт сеть явно не для нас, та ловушка, в которую мы чуть не попали, была гораздо мощнее, энергии там на порядок было больше.

– Тогда чего мы ждём? Полетели!

Маленький огненный сгусток устремился к клокочущей поверхности мира, вслед за сестричкой туда же полетела и Листик. Только нырнув в лаву вулкана Листик почувствовала неладное и, подхватив Лишу, рванула в сторону от того извергающего огонь жерла, в которое они уже почти погрузились. Уйдя в сторону, при этом пробив стенку этого вулкана-горы, нырнули в другой вулкан поменьше и уже там устремились на глубину, где потоки раскалённой лавы хаотически перемещались. Только там два огненных вихря остановились, словно пытаясь отдышаться.

– Попались, – сообщила Лише Листик, – Тарун превратил в чёрный купол весь твой мир. Потому он такую слабенькую сеть сделал, она ему просто не нужна. Приготовься. Сейчас твои сородичи начнут нас ловить.

– А давай спрячемся в мой вулкан? – предложила Лиша. Листик возразила:

– Боюсь, не получится, скорее всего, он занят и, возможно, там нас уже ждут. Хотя… Не всё ли равно где нам придётся драться.

– Ага, – согласилась Лиша, – а может, и не придётся, это всё-таки мой вулкан!

Два огненных вихря, большой и маленький, снова запетляли среди раскалённой лавы и, остановившись, начали подниматься вверх. Неожиданно Листик резко затормозила и обеими руками прикоснулась к относительно твёрдой стенке. Огненный вихрь замер, если так можно сказать о вихре, и почти слился с каменной стеной. Так продолжалось довольно долго, и Лиша забеспокоилась и стала тормошить уже почти окаменевший вихрь. Листик развернулась и втащила Лишу в камень.

– Ой! Тут тесно! – заныла Лиша, Листик ответила:

– Зато безопасно, здесь нас Тарун не достанет и сайше не найдут!

– Шевелиться трудно, – продолжала ныть Лиша.

– А ты замри, – посоветовала Листик.

Некоторое время сёстры пребывали в неподвижности. Словно сами превратились в камень, затем Лиша начала недовольно сопеть. Всё-таки огненному существу тяжело изображать камень, об этом она и сказала Листику. Та согласилась и пояснила, что сайше так не могут, поэтому никто из них и подумать не может, что кто-то на такое способен. А вот Тарун может догадаться и, скорее всего, уже понял, что произошло, но найти сестёр не может.

– А почему? – заинтересовалась Лиша, забыв об испытываемых неудобствах. Листик ответила:

– Я поговорила с твоим миром, ему не нравится, что Тарун из него тянет силу и подчинил себе здешних обитателей. В этом мире нет хранителя, да он и не нужен был, если каждая сайше, как бы является хранителем своего вулкана. Но такое положение дел позволило Таруну подчинить поодиночке всех сайше себе, ведь они каждый за себя. Вот так и получилось, что защитить мир некому. Мы договорились – помочь друг другу.

– А как ты смогла поговорить с миром? – удивилась Лиша, Листик попыталась растолковать:

– Ты же чувствуешь свой вулкан, даже сейчас, когда ты уже не совсем сайше, а снежный дракон. Представь, что мир – это большой вулкан. Представила?

– Ага! Вернее, нет. Я могу поговорить со своим вулканом и попросить его о чём-то, а он просто делает то, что мне хочется! А сейчас, даже с вулканом это сделать не могу, а ты говоришь – поговорить со всем миром!

– А что тебе хочется? – поинтересовалась Листик, Лиша, задумавшись на мгновение, ответила:

– Чтоб лава была горячей и чтоб становилась вкусной, когда я есть хочу, – маленький каменный огонёк, озвучив свои желания, тут же заканючил: – Есть хочу! Сколько мы так будем стоять?

– Чувствуешь вулкан, он тебя согревает, кормит, а защитить не смог, – задумчиво произнесла Листик, не слушая меньшую сестрёнку. А та продолжала ныть:

– Есть хочу! Сколько мы гоняемся за этим Таруном и ни разу не поели!

– Попроси у своего вулкана, – предложила Листик.

– Просила! Он не даёт! И вообще меня больше не слушает! Я его не чувствую! – очень обиженно заявила Лиша.

– А ты хорошенечко попроси, попроси так, как будто твой вулкан очень большой, гораздо больше чем ты привыкла, ну же!

Лиша попросила, как ей говорила Листик, так попросила, что огненный вихрь, которым она была, потемнел и через несколько мгновений поглотил светлый комочек, возникший перед ним. Лиша довольно облизнулась (если это можно сказать об огненном вихре) и сообщила:

– Вкусно! Гораздо вкуснее, чем раньше! А откуда ты знала, что он мне ответит? Этот большой… И кто он?

Листик улыбнулась (опять же – если так можно говорить об огненном вихре) и ответила Лише:

– У него пока нет имени, но он очень хочет, чтоб его назвали и не возражает, если это сделаешь ты.

– А почему он? Может это она? Такая ласковая… – начала Лиша, Листик ответила:

– Он или она очень молодая, она только, только себя почувствовала. Это от тебя зависит, будет он или она, как решишь и как назовёшь.

Лиша серьёзно кивнула и к чему-то прислушалась, затем сообщила, обращаясь к кому-то невидимому:

– Лишана, нравится тебе такое имя? – и уже Листику сказала: – Она хочет, чтоб её звали как меня, а ещё она говорит, что нам поможет, только её надо освободить от тех чёрных жгутов, которыми её оплёл гадкий Тарун! Листик, только я всё же не поняла, кто она такая? И как она попалась в сети к Таруну?

– Лиша, Лишана – это твой мир и он тебя выбрал…

– Как выбрал, кем выбрал и куда? – Лиша засыпала сестру вопросами, но та не стала отвечать, только буркнула «мол, потом» и рванула вверх. Из огненного жерла вырвались два огненных вихря и, сразу перейдя в горизонтальный полёт, устремились к ближайшему тёмному пятну над раскалённой поверхностью мира. Чёрный узел гигантской сети, оплетающей Лишану, мерно пульсировал. Два огненных вихря, подлетевшие к этому узлу, разом ударили по нему огнём, но никакого вреда не причинили. Не сбавляя скорости, вихри пролетели над узлом и, сделав крутой разворот, ударили в пульсирующую черноту ледяными стрелами. Ещё одного такого удара не потребовалось, во время второго разворота Листик и Лиша увидели, как черноту пересекают огненные трещины, разбивая её на кусочки, которые поглощала лава, выплеснувшаяся рядом с узлом сети Таруна. Огненные вихри, не останавливаясь, следуя указаниям в виде огненных сполохов, бегущих по земле, полетели к следующему узлу. Сама сеть была невидима, только её узлы выделялись на раскалённой, озаряемой зарницами извержений поверхности мира чёрными кляксами.

Когда Листик и Лиша уничтожили седьмой узел, на них надвинулась тёмная тень. Такая темная, что, казалось, и раскалённая земля потускнела. Тень была как бы сама по себе, поскольку светила у этого мира не было, или оно было настолько слабое, что его не было заметно в отблесках огня извергающихся вулканов и свечения раскалённой поверхности этого мира. Казалось под тенью, до этого буйствующий огонь гас и становилось холодно.

– А вот и Тарун пожаловал в своём истинном обличье, – произнесла Листик, глядя на огромное облако, напоминающее дракона. Лиша съёжилась и запаниковала:

– Лишана говорит, что нам поможет, хоть его и боится. Я тоже боюсь, это дракон, да? Такой огромный, даже больше деда! Он сейчас на нас нападёт! Что же нам делать? Убежать мы не сможем!

– Дракон, – согласилась Листик и, глядя на огромное существо закрывшее полнеба, очень спокойно сказала: – Огромный, даже очень. Но нападать на нас сразу не будет, сначала попытается нас захватить, используя твоих сородичей.

Только сейчас Лиша, чьё внимание было поглощено огромным драконом, увидела множество сайше, летящих со всех сторон к сёстрам. Казалось, что такому обилию огненных вихрей противостоять нельзя, о чём Лиша и сказала Листику, та спокойно ответила:

– Тарун их подчинил, отсёк от влияния родного мира. Твои сородичи очень привязаны к своим вулканам, а потеряв эту связь, стали беспомощны. Вот они и делают теперь, что Тарун им велит. Но сейчас эта связь, связь с родным миром снова появится. Чувствуешь? Мы разрушили сеть, ещё много узлов осталось, но сеть Таруна сайше уже не удерживает.

– Ага! – согласилась Лиша, и посмотрела на атакующих сайше, те разом изменили направление полёта и ушли вниз, нырнув в появившиеся внизу лавовые озёра. Лиша удовлетворённо кивнула (кивнул уже золотистый дракон, она, как и Листик, поменяла ипостась, и теперь обе сестры стали драконами) и сообщила:

– Я им сказала, что они свободны, что гадкий Тарун над ними власти уже не имеет, и они так обрадовались! Но всё равно боялись, что их снова в плен захватят. Тогда я попросила Лишану, и она пообещала, что доведёт каждую и каждого сайше до их вулканов, ну, ты видела?

Листик не ответила, только кивнула, её внимание было сосредоточено на огромном драконе, вроде как растерявшемся: ожидаемая им атака сайше на разрушительниц его сети не состоялась. Сеть была не настолько разрушена, чтоб пленённые им сайше вышли из-под контроля, но это случилось! И вот Тарун, несмотря на свой грозный вид, растерялся – его сверхнадёжная конструкция дала серьёзный сбой, потому что её начали разрушать какие-то мелкие нахалки! Листик, решив этим воспользоваться, атаковала, понимая, что особого вреда гигантскому дракону не нанесёт, но надо было как-то уходить из мира сайше, пока блокирующий этот выход Тарун не опомнился. Но стремительно летящие Листик и Лиша не смогли преодолеть и половины пути до своего противника, как были отброшены мощным ударом. Очень сильный комбинированный удар пламени и чистой силы был в то же время каким-то небрежным, словно этот огромный дракон просто отмахнулся от чего-то незначительного, как будто человек, старающийся прибить надоедливого комара – бьёт одного, а сила удара достаточна, чтоб прибить всех назойливых насекомых в округе. Дракончиков отбросило к самой земле и, возможно, об неё бы и ударило, но поверхность мира стала мягкой, и Листик с Лишей словно оказались лежащими на мягкой перине. Дракончики тут же нырнули в озеро ярко-оранжевой лавы, что оказалось под ними. Короткое путешествие по раскаленным недрам мира – и Листик с Лишей снова выскочили из очередного вулкана и устремились вверх, на этот раз не атакуя, а просто стремясь удрать, воспользовавшись отсутствием гигантского дракона над ними. Но Тарун появился и опять отбросил дракончиков к раскалённым скалам на поверхности мира, спрятавшись под одной из них Лиша спросила у Листика:

– А почему бы нам не уйти в ульм прямо отсюда?

– А ты попробуй, – предложила Листик, Лиша напряглась, но ничего у неё не получилось. Больший золотой дракончик грустно улыбнулся:

– Не получится, я уже пробовала, и Лишана говорит, что это не её свойство, кто-то, ты, наверное, догадываешься кто, нас здесь держит.

– Но зачем это ему надо? Он же не может здесь нас никак достать! Лишана не позволит!

– Не знаю, может, у него на этот счёт есть какие-то планы, а мы не можем же здесь вечно прятаться.

– Ага, вечно здесь сидеть будет грустно, но голод нам здесь не угрожает, – ответила Лиша и, достав из воздуха раскалённый до ярко-белого цвета комочек, стала с аппетитом его уплетать. Увидев, что Листик на неё только смотрит, Лиша разломила то огненное, что держала лапками, пополам и протянула кусочек сестре: – На, попробуй, вкусно!

Листик с опаской взяла этот кусочек, всё-таки одно дело купаться в раскалённой лаве, совсем другое дело – её есть! А Лиша так настойчиво предлагала, что Листик не выдержала (она уже основательно проголодалась и в отличие от Лиши ничего ещё не ела) и осторожно лизнула. Раскалённый с виду кусок неизвестно чего по вкусу был точь-в-точь как мороженое. Некоторое время сёстры увлечённо лакомились раскалённым мороженым. Потом сытая Лиша посмотрела вверх и воинственно сказала:

– И что нам с этим здоровым сделать? – но на этом маленький дракончик не успокоился, он громко закричал: – Эй ты, пузатый! Убирайся отсюда, пока цел!

Видно мороженое было не только сладким, потому что Листик поддержала младшую сестру:

– Кому сказали? Иди отсюда! Ишь, полнеба закрыл, летать не даёшь!

Голоса девочек громко прозвучали, и огромный дракон услышал, комбинированный удар огня и силы обрушился на то место, где подкреплялись огненным мороженым две юные нахалки. Но их там уже не было, Лишана их спрятала и переместила в другое место, сами они это сделать не успели бы, уж очень внезапным был удар. Листик посмотрела на то место, где они только что были, даже на фоне общей кипящей огнём равнины, оно выделялось особо ярким свечением. Листик и Лиша одновременно замерли, первым очнулся маленький дракончик и сообщил:

– Лишана говорит, что не пострадала, ей даже понравилось – столько энергии ей вернули. Листик согласно кивнула:

– Ага, мне Лишана тоже самое сказала. Если ей понравилось, продолжим.

И Листик с Лишей с удвоенным рвением стали дразнить огромного дракона, тот не стал церемониться, а продолжил удары, наращивая их мощь. Поверхность мира кипела, и Лишана уже не успевала прятать дракончиков, им теперь пришлось самим уворачиваться, несколько ударов почти достигли цели.

– Ого, а Тарун разошёлся не на шутку, как лупит! – выдохнула Листик, когда дракончики уворачивались от очередного удара.

– Ага! – только и смогла сказать Лиша, подтверждая наблюдения старшей сестры. Лишана уже не помогала дракончикам, она просто не успевала за разворачивающимися событиями. Листику и Лише пришлось полагаться только на свои силы, и они в бешеном темпе метались над пышущей жаром поверхностью, не пытаясь уйти в глубину, потому что было неизвестно, как поступит в этом случае Тарун. Было похоже, что у него хватит силы достать сестричек на любой глубине, но там, в лаве, у дракончиков уменьшалась возможность манёвра.

– Ой! Что же нам делать! – подала голос Лиша, когда они с Листиком с трудом ушли от очередного удара огненной силы. – Такой жар, даже мы не выдержим!

– Будем драться! У меня есть аргументы в этом споре! Тарун объявил мне войну, так пусть это будет для него последний бой! – решительно заявила Листик, начиная атаку.

– Ага! – Лиша присоединилась к сестре, и два дракончика, выписывая сложную траекторию, устремились к огромному дракону, чёрной тучей нависающему над ними. Но достичь своей цели дракончикам не удалось, они снова были отброшены ударом силы и огня. Удар должен был смять дерзких малявок, но этого не произошло – они сумели вывернуться и их только слегка зацепило. Второй удар, который должен был окончательно решить исход этого сражения в пользу Таруна, не достиг цели не потому, что Листик и Лиша снова сумели уклониться, а потому, что огромный дракон был атакован сверху. Слаженный огненный удар ему нанесли одновременно вышедшие из подпространства четыре дракона: бронзовый, золотисто-изумрудный, светло-каштановый и серебряный. Удар не причинил чёрному чудовищу значительного вреда, но отбросил вниз, позволив Листику и Лише проскочить мимо него к своим подругам.

– Вы вовремя пришли, – произнесла запыхавшаяся и немного помятая Листик, всё-таки удары Таруна ни для неё, ни для Лиши не прошли даром.

– Ага! – поддержала сестру Лиша и небрежно добавила: – Поможете нам справиться с этим дылдой, хотя мы уже его почти победили! Осталось чуть-чуть! Вон он, еле дышит.

Но вопреки утверждению Лиши, чёрный дракон извернулся и атаковал сам. Удар был ещё сильнее, чем предыдущие, разноцветные драконы хоть и выставили защиту, но были разбросаны в разные стороны. Видно, Тарун этого и добивался, он атаковал ближайшего к нему светло-каштанового дракончика, но не так как раньше – огненно-силовым ударом, а схватив лапой. Лапа огромного дракона напряглась, казалось, он вот-вот раздавит своего светло-каштанового пленника, но гигант был атакован тремя золотистыми дракончиками. Милисента, Листик и Лиша не стали бить ни огнём, ни ледяными стрелами, разогнавшись, дракончики врезались в чёрное тело и стали рвать его когтями. От неожиданности Тарун выпустил Тиассу, и она упала на пылающую равнину и тут же в ней пропала. А дракончики прыснули в разные стороны, не давая гиганту схватить себя лапой (ударить огнём он тоже не мог, так как зацепил бы и себя). А дракончики напали снова, конечно, их когти были нестрашны гиганту, но сильно раздражали, отвлекали. Пока он отмахивался от назойливой мелюзги, светло-каштановый окончательно спрятался. Дракончики снова разлетелись в разные стороны, но на этот раз нападать не стали, а кружились со своими бронзовой и серебристой подругами на безопасном расстоянии. Гигантский дракон заревел так, что заложило уши, и попробовал достать группу драконов очередным огненно-силовым ударом.

– Здоровый во всех отношениях, – сказала Рамана, – достать мы его не можем, он нас тоже, убегать нам нельзя – он поймает Тиассу! Он не даст ей уйти из этого мира, а потом выцарапает оттуда, куда она спряталась!

– Лишана не позволит, – заявила Лиша. Рамана поинтересовалась кто такая Лишана и, получив исчерпывающий ответ, внимательно посмотрела на Лишу, а потом перевела взгляд на Листика, та кивнула:

– Именно так, мир выбрал Лишу своим хранителем. Теперь он, вернее – она, не бесхозный. Мир носит имя Лишана, и Тиассу он спрячет, Таруну не отдаст.

– Это хорошо, что спрячет, ей очень досталось, – в свою очередь кивнула Рамана, – но Тарун не выпустит Тиассу из Лишаны, видишь…

Рамана не успела сказать, что хотела, чёрный дракон стремительно, что совсем не ожидалось от такой туши, напал. Целился он в Листика, и ему удалось её схватить. Зажав изумрудно-золотистого дракончика в кулаке, чёрный исполин победно заревел:

– Всё рыжая! Как ты не бегала, пришёл твой конец! Много ты мне крови попортила, но…

На этот раз чёрный дракон закончить не успел, повеяло холодом и появился снежно-белый дракон (не намного уступавший в размерах чёрному), его рык заглушил рёв чёрного:

– Стой, Таруниарам! Остановись!

– Обязательно остановлюсь, только сначала раздавлю твоего ублюдка, Инедириазим! – рёв черного дракона стал ещё громче, он поднял лапу, в которой была зажата Листик, но ничего сделать не успел, Инед ударил, но не огнём, а холодом. Таким холодом, что побивает самую толстую шкуру-броню, гасит первозданный огонь, ломает кости и выворачивает суставы. Холод был такой силы, что погасил огонь на поверхности Лишаны, этот холод почувствовали Рамана, Милисента, Салли и Лиша, хотя находились в стороне от направления удара Инеда. Даже этих драконов (несмотря на то, что они все принадлежали к роду снежных) обездвижил лютый холод. Чёрного дракона он не остановил, но замедлил его движения, но при этом лапа, державшая изумрудно-золотистого дракончика не разжалась. Дракон продолжая удерживать Листика, победно заревел. Но этот рёв внезапно оборвался, в дракона один за другим стали втыкаться орочьи метательные топорики. Особого вреда они не причинили, но на какое-то время, совсем незначительное, отвлекли. Этим воспользовался орк на крылатом коне, метнув свой большой топор. Может чёрный дракон и смог бы увернуться или отбить летящий в него топор, но холод замедлил его движения. Оружие орка, увеличившееся в размерах попало в морду чёрного дракона, от неожиданности выпустившего золотистого дракончика. Листик выскользнула из захвата (холод не оказал на неё никакого влияния) и вместо того, чтоб бежать, бросилась на Таруна. В лапках изумрудно-золотистого дракончика появились два меча, которые она воткнула во вновь заревевшего чёрного исполина:

– Ты, Инедириазим, и твои ублюдки не сможете остановить меня! Ты всегда был слабее! Я всё равно убью это твое отродье, а потом займусь остальными и тобой тоже! Вы вставшие на моём пути к абсолютному могуществу, все умрёте и… – в этот момент чёрный дракон увидел, что сделала Листик. Её действия рассмешили гиганта, смех которого раскатился словно гром: – Аха-ха! Ты, козявка, думала, что сможешь меня этими зубочистками, изготовленными вашим спятившим…

Договорить чёрный дракон не смог, белое свечение, возникшее вокруг мечей, пошло по его огромному телу, словно поглощая его. Белый огонь, взрывообразно распространившийся, полностью поглотил огромного чёрного дракона, но не стал распространяться дальше – Листик протянула к этому огню свои лапки, и тот столь же стремительно, как увеличивался, втянулся в маленького дракончика. Тело Листика превратилось в белый огонь, ярко вспыхнувший и погасший и дракончик исчез.

– Гибель бога, набравшего такую огромную силу, сопровождается её выбросом, что приводит к катаклизму межмирового масштаба, – тихо, с ужасом произнесла Рамана и свистящим шёпотом добавила: – Смерть этого бога привела бы к гибели всех миров этого луча! Никто бы не смог спастись, не успел бы! А Листик забрала на себя…

– Листик! – закричала в отчаянье заметавшаяся Милисента. – Я её не чувствую! Её нигде нет!

– Листик! Я тоже… – всхлипнула Лиша, – она пропала, исчезла!

– Листик! – вслед за Лишей заплакала Салли – серебряный дракон. Лиша и Милисента обнялись и уже зарыдали во весь голос, к их рыданиям присоединилась Салли. Рамана и Саманта (белоснежный дракон, что появился вместе с Инедом) были близки к тому, чтоб тоже заплакать. Суровый орк, не стыдясь вытирал слёзы.

– Ах как хорошо! Как всё замечательно получилось! – произнёс мужчина, одетый в тогу, хоть и молодой, но выглядевший солидно и благообразно. Мужчина стоял на зелёном холме, окружённом серой дымкой ульма, чтоб пробить через межпространство такой тоннель из одного мира в другой, а затем его держать, надо обладать немалой силой. Мужчина, улыбаясь, продолжил: – Последний истинный дракон попал в простейшую ловушку, собрав для меня силу. Немного лести – и могучий дракон сделал то, что нужно было мне, нет, я на абсолютное могущество не претендую, но и равных среди богов теперь мне нет! Конечно, потом бы стал вопрос как от истинного избавиться, но рыжая смерть решила эту проблему наилучшим образом, сама при этом устранившись. Единственная, кто мог бы встать на моём пути, всё-таки возможность убить бога – это не шутка. Эта наглая рыжая дракона вызывала у меня определённые опасения. Но теперь всё великолепно разрешилось!

– Напрасно ты это затеял, Маримулл, – произнёс Инед, с прищуром глядя на бога грома и молнии. Тот презрительно усмехнулся:

– Ты теперь мне ничего не сделаешь, ледяной затворник, нет у тебя такой силы! – рассмеялся Маримулл.

– Напрасно ты это затеял, Маримулл, – повторил Инед и протянул в сторону зелёного холма руки, с них на бога грома и молнии полился огонь, похожий на тот, в котором сгорели Таруниарам и Листик. Маримул ничего не успел сделать, только удивлённо моргал. Огонь не причинил ему вреда, даже не напугал, и бог грома и молнии, презрительно усмехнувшись, спросил:

– И что? Что ты этим хотел показать, а Инед? Своё бессилие перед моим могуществом? Твой огонь не то что вреда, никаких неудобств мне не причинил!

– Я не знаю, что это за мир, где ты сейчас находишься, но надеюсь, что ты не успел там нажить врагов. Иди и живи, если сможешь, – серьёзно ответил Инед. Маримулл замер, прислушиваясь к своим ощущениям, и растерянно спросил:

– Что? Как? – и глянув на появившуюся рядом красивую статную женщину в белой тоге, жалобно произнёс: – Изизиаррочка! Что теперь…

Та, недослушав, презрительно усмехнулась:

– Кому ты такой нужен? Предупреждала я тебя – не связывайся с истинными!

Зелёный холм пропал, как и серый туман его окружавший. Саманта, с неприязнью, даже с ненавистью глядя на то место, спросила:

– Что с ним?

Ответил не Инед, а неизвестно откуда взявшаяся русая девушка в скромном платье. Бушующий под ногами огонь мира сайше её нисколько не смущал. Девушка обвела всех своими большими серыми глазами и пояснила:

– Инед лишил Маримулла божественной силы. Теперь это не бог грома и молнии, а обыкновенный смертный. От него отвернулась даже Изизиарра, его жена. Впрочем, этого следовало ожидать.

– Как? – повторила вопрос Маримулла Рамана.

– Как отвернулась? – переспросила русоволосая девушка и сама же ответила: – Вы же видели, как она это сделала, а как лишили силы? Маримулл был не прав, сила Таруниарама ему не досталась, только её видимость. Силу истинного дракона может взять только истинный дракон, что Листик и сделала. Убить истинного дракона кинжалами Халасса невозможно. Листик ударила своей сущностью, всю её вложив в этот удар, кинжалы выступили как проводник и только, а потом она собрала силу, что освободилась в результате гибели Таруниарама и передала её своему деду. Ты права, – девушка кивнула в сторону Раманы, – если бы эта сила произвольно выплеснулась, погибли бы все миры этого луча. А Инед использовал накопленную силу, для того чтоб лишить Маримулла божественности, теперь тот простой смертный, даже не маг.

– Тарун – истинный дракон, Инед – истинный дракон и Листик тоже истинный. А ты, когда увидела, что нарушается твоё хвалёное равновесие, уговорила Листика разобраться. Она наняла ватагу наёмников и вроде как отправилась выполнять какое-то задание, а на самом деле искала и уничтожала чёрные купола, так? – спросила у русоволосой Рамана. Та кивнула, а Рамана с ненавистью произнесла:

– Тогда Листик не погибла только потому, что её спасла Милисента. Листик была за гранью, и Милисента вытащила её оттуда, но тогда были разборки богов и демонов. А сейчас – истинных! Почему ты не остановил Таруна?! Почему сейчас не помог Листику?!

На вопросы, адресованные владыке ледяного мира, ответила русоволосая:

– Таруниарам – старший брат Инедириазима…

– Я хотел поговорить с братом, убедить его… – начал оправдываться Инед, опустив голову, Рамана перебила бога стужи:

– Поговорил! Убедил! А Листик погибла!

– Листик погибла-а-а! – зарыдала Лиша, отстраняясь от Инеда, который пробовал её утешать, и прижимаясь к Милисенте. А та посмотрела на владыку Айсгора обжигающим взглядом. Их обоих, уже не драконов, а девушку и девочку обнял и орк. Рамана же свой гнев направила на русоволосую:

– Радуйся, Анариэнна! Радуйся, великая богиня равновесия! Оно восстановлено, но какой ценой! Листика больше нет! Она погибла!

И несгибаемая, всегда уверенная в себе, Рамана заплакала. Плакали все, даже у Инеда глаза подозрительно блестели, только богиня равновесия была спокойна. Она, ни к кому конкретно не обращаясь, сказала:

– Листик не погибла! Это могло случиться, если бы она была обычным драконом. А богиня так просто умереть не может. Она не могла так просто погибнуть, она просто развоплотилась и обязательно вернётся! Только надо подождать!

– Правда? – с надеждой спросила Лиша.

Эпилог

У хорошего хозяина воз не скрипит, слышно только шорох мелких камешков под колёсами, да мерный топот тягловых быков. Звуки сами по себе нейтральные, но приятные для слуха возвращающихся домой с ярмарки. Зур и Сурима молчали, а о чём говорить прожившим вместе уже двадцать лет? Тем более что ярмарка была удачна: с выгодой продали всё, что привезли, и с не меньшей выгодой купили, что хотели. Хозяйство у Зура и Суримы было крепкое, только вот детей Ирха им не дал, а какая семья без детей? Такая семья вообще теряет смысл. Сурима тяжело вздохнула, Зур нахмурился – опять об этом думает! Последнее время баба совсем извелась – по два раза на день в храм Ирхи бегает, да вот только без толку. Дорога повернула к опушке проклятого леса, здесь было самое нехорошее место: с одной стороны подступала чащоба, а с другой лежало непроходимое болото. Зур непроизвольно сжал амулет, защищающий от нежити и нечисти. Амулет не только защищал, но и предупреждал – если нагреется, то жди нападения. На этот случай у возницы под сиденьем лежал арбалет с зачарованными болтами. Конечно, такое оружие не по чину иметь простому селянину, но кто сказал, что Зур простой? Дорога завернула, огибая подступающие к ней кусты.

– Стой! – закричала Сурима, Зур непроизвольно натянул поводья, хотя в таком месте останавливаться опасно! Сурима тронула мужа за рукав, показывая в сторону кустов, там, словно только вышла из чащобы, стояла девочка. Немного смуглая, лет пяти-шести с копной рыжих волос на голове и россыпью веснушек на носу и вокруг него. Стояла, совсем не смущаясь, что голая и с интересом разглядывала большой воз с такими же большими быками, остановившимися прямо перед ней. Зур схватился за амулет – тот был холодным, но это еще ни о чём не говорило, возможно, это был морок, а хищная нежить или какой другой зверь подкрадывался с другой стороны! Зур зашарил рукой, нащупывая арбалет, а дура-баба спросила:

– Как тебя зовут, девочка?

Зур презрительно хмыкнул – зачем это говорить? И так видно, что это девочка, вот только девочка ли?

– Как твоё имя? – снова спросила Сурима, девочка пожала плечами. А Зур, уже вытащивший арбалет и чувствующий себя уверенно, прошептал, обращаясь к жене:

– Чего спрашиваешь? У нежити нет имён!

Девочка удивлённо посмотрела на мужчину, видно, услышала, что он сказал, посмотрела на направленный на неё арбалет и улыбнулась. Словно солнышко выглянуло из-за тучи, такая была эта улыбка. Сурима отвела в сторону арбалет (вот же дура-баба – фыркнул Зур), сказав при этом:

– Ты что? Спятил старый? Разве нежить улыбается?

Несмотря на возможную опасность, Зур почесал в затылке – действительно, нежить не улыбается, скалится – это да, но не улыбается! А Сурима снова спросила:

– Как твоё имя?

Девочка не ответила, только пожала плечами. Женщина задала следующие вопросы:

– Как ты сюда попала? Ты чья?

Девочка снова пожала плечами, на это раз ответив:

– Не знаю.

Девочка снова улыбнулась, показав слегка заострённые зубки, а ветер, чуть сдвинув рыжую прядку, приоткрыл немного заострённое ушко.

– Эльфа, – предположил Зур и засомневался: – А может, и не эльфа. Может, из лесного народа – полукровка.

Такое часто бывало – задержится мужик в лесу, тут его русалки и обкрутят. Могут под воду утащить, а могут и по прямому мужскому предназначению использовать. Потом под порогом его избы обнаружится свёрточек с пищащим (или кричащим) остроухим младенцем, у которого могут быть острые зубки. Жена, конечно, пилит мужа за поход на сторону, но младенца не принять в семью не может – русалка обидится и может отомстить. Хоть ребёночек и не русалка (или дриада, лешая – с кем там муж погулял?), но всё же… Бывало и наоборот – леший или козлоногий на девку, отошедшую далеко в сторону от товарок, собирающих грибы или ягоды, позарится, тогда и подкидывать младенца не надо – сам появляется в нужный срок. Вот и воспитывается такой (или такая) полукровка в селянской семье. Надо сказать, полукровки, что парни, что девки, красивые. Быстро себе пару находят, да и помогают лесные жители своим или семье их приютившей. Может потому, и живут люди у проклятого леса, что не чужие, всё же родня его жителям.

– Может, и из лесного народа, – почёсывая в раздумье затылок, повторил Зур, – только не младенец почему-то, они-то обычно младенца подкидывают.

Сурима с надеждой посмотрела на мужа, она была совсем не против, чтоб её благоверный погулял с русалкой, дриадой или ещё с кем, да и сама женщине была не прочь, но почему-то лесные жители обходили стороной эту пару. А Зур продолжал рассуждать:

– Откуда взялась, не знает, имени тоже не знает, точно не эльфа. Из лестных жителей? Думали – такая как они, а оказалась больше человеком. Но почему не помнит? Может, не хочет вспоминать? И говорить о своих лесных родственниках не хочет?

А Сурима достала крынку с молоком (вообще-то дома была корова и не одна, но вдруг в дороге перекусить захочется, а крынка-то не простая – молоко в ней не скисает), предложила девочке:

– Хочешь молочка?

– Хочу! – оживилась та и приняла крынку, не оторвалась, пока не осушила. Зур аж удивился – куда в неё столько лезет. А девочка, вернув пустую посудину, вежливо поблагодарила. Сурима многозначительно посмотрела на мужа – нечисть или нежить точно благодарить не станет!

– Так как тебя зовут? Откуда ты? – снова спросила женщина, а девочка, распахнув огромные, ярко-зеленые глаза, снова пожала плечами. А Сурима с замиранием сердца спросила:

– А хочешь к нам, зелёные глазки?

Девочка украдкой глянула на пустую крынку и согласно кивнула. А задохнувшаяся от счастья женщина предложила:

– А давай, зелёные глазки, как листочки, я тебя так и буду называть – Листвяна, Листвяночка. Нравится тебе такое имя?

– Да, – кивнула девочка и потянулась к Суриме, та подхватила девочку и, закутав в тёплую шаль, усадила к себе на колени. Зур, скосив глаза, усмехнулся в усы и, щёлкнув кнутом, дал команду тягловым быкам продолжать движение.

Content

Анатолий Дубровный
Поход в никуда

Глава 1. «Трактир у пяти дорог»

Глава 2. Долина зомби и немного о странности поведения Листика

Глава 3. Хранители

Глава 4. Вампиры

Глава 5. Огненные существа, молоко и нахальный пират

Глава 6. Мир Олуан, старые знакомые

Глава 7. Снова старые знакомые

Глава 8. Снова старые друзья и опять зловещий купол

Глава 9. Дела семейные

Глава 10. Планирование похода и несостоявшаяся война

Глава 11. Разборки богов

Глава 12. Лапчатая змея и появление нового снежного дракона

Глава 13. На новый виток

Глава 14. Драгоценности и молоко

Глава 15. Новый купол и оборванная связь

Глава 16. Засады, неудавшаяся и удавшаяся

Глава 17. Орочье сватовство и некоторые другие события

Глава 18. Погоня

Эпилог