Сара М. Андерсон

Даже не думай соблазнять

Глава 1

Интересно, что сейчас делает Стелла? Бобби думал об этом, наверное, уже сотый раз за день, и не знал ответа, хотя и очень хотел узнать. Может быть, стоило быть настойчивее и заполучить ее номер телефона после сумасшедшей ночи в клубе? Стоило, но он никогда не бегал за женщинами, обычно наслаждаясь их обществом один вечер, иногда на выходные, и все. Он избегал долгих отношений, предпочитал хорошо провести время и расстаться друзьями, его это устраивало. До того, пока он не встретил Стеллу. И это была последняя ночь, когда казалось, что весь мир принадлежит ему.

Телевизионная сеть «Фри-Уолл», выкупившая его реалити-шоу «Байкеры братья Болтоны», устроила грандиозную вечеринку в честь нового сезона, одно из тех событий, ради которых жил Бобби: гламурные люди в гламурной обстановке. Несмотря на болтовню с присутствующими, он заметил женщину в углу бара, по стилю явно отличавшуюся от других. Вместо чего-то обтягивающего или вызывающе короткого на ней было платье с обнаженной спиной и длинными рукавами, украшенное кожаными ремешками и пряжками. Наряд притягивал внимание, а женщина сидела в одиночестве, блуждая взглядом по толпе.

Бобби понятия не имел, кто она, и решил предложить ей напиток. Оказалось, Стелла – дизайнер одежды, но даже не упомянула свою фамилию, полностью очаровав его превосходным чувством стиля, мягким британским акцентом и тем, насколько отличалась от всех. Держалась особняком, сделав исключение лишь для него. Уже через несколько минут они болтали, как старые друзья, с полуслова понимая друг друга, смеясь над шутками, понятными лишь им. Бобби не в силах был противостоять ей. И они оказались на заднем сиденье лимузина с бутылкой шампанского. Он спросил у Стеллы номер телефона. Ее ответ был равносилен взрыву бомбы. Стелла Кейн, единственная дочь Дэвида Кейна – владельца «Фри-Уолл-ТВ», основного инвестора Бобби и одного из самых консервативных людей в мире.

Казалось, земля уходит из-под ног. Как он мог не знать, кто эта женщина! Что будет, когда она расскажет все отцу? Дэвид Кейн просто сотрет его в порошок, и вся работа пойдет прахом.

Поцеловав его в щеку – «так будет лучше», – она оставила Дэвида гадать, что она имела в виду. И это последний раз, когда он ее видел и слышал. Дэвид Кейн не вызывал его на ковер. И ни звонка, ни сообщения от Стеллы. Осталась лишь фотография. И воспоминания.

К нему обратилась Вики, ассистентка:

– Мы закончили съемку, что-нибудь еще?

Бобби отвлекся от своих невеселых мыслей. Ну да, он ведь сейчас не в Нью-Йорке, снимает шоу в Южной Дакоте. Стелла ясно дала понять, что больше не нуждается в нем. Ей достаточно было всего одной ночи. Нужно прекратить думать о ней, сконцентрироваться на работе.

– Наверное, на сегодня достаточно. – Бобби оглядел трейлер, служивший ему офисом, а порой и домом.

Четыре часа пополудни, середина ноября. Солнце заходило, все вокруг становилось по-зимнему серым. Рабочие уже собрали оборудование. Съемочная группа задержалась, чтобы сделать пару снимков Бобби за рабочим столом. Он сегодня очень мало снимался.

В чем, черт побери, проблема? Его реалити-шоу дебютировало на «Фри-Уолл» с впечатляющим рейтингом. Контракт обеспечивал половину необходимых средств, чтобы начать строительство курорта «Очумелая лошадь», который снимали для шоу и который обещал стать высококлассным местом сбора «байкеров выходного дня» – докторов, биржевых брокеров и юристов, которые в выходные расслаблялись, облачившись в кожаные куртки.

Здесь будет пятизвездочный отель со спа-центром и шопингом для пущего удовольствия. А еще три ресторана, ночной клуб, не говоря уже о бутике и гараже, где можно обновить байки или купить новые.

Идеальное сочетание бизнеса и удовольствия обещало превратить «Очумелую лошадь» в новый модный стиль жизни. Реалити-шоу обеспечивало настоящий бум продаж мотоциклов, сделанных на заказ Билли, братом Бобби. Эти мотоциклы быстро стали международным брендом, популярным у знаменитостей и закоренелых байкеров.

Бобби получил место директора по маркетингу. Он много лет трудился как проклятый, чтобы добиться всего этого, и теперь богат, знаменит и очень влиятелен. Мечты воплотились в жизнь. С какой стороны ни посмотри, он невероятно успешен.

Ну, и какого черта, откуда эта неуверенность?

После того как все ушли домой, Бобби несколько часов просидел за рабочим столом. Объемы продаж отобразились на экране, но он даже не смотрел на них. Возможно, просто устал. Когда последний раз он был дома, спал в огромной кровати, застеленной египетскими хлопковыми простынями, готовил в изысканной кухне, наслаждался джакузи? Его дни состояли из кофемашины, микроволновки, тесной, как шкаф, душевой кабины, стройки и камер.

Хватит ныть.

Старшие братья, Бен и Билли, постоянно напоминали Бобби, что он сам в это ввязался, не собирались помогать, считая его идеи нелепыми, и ожидали краха. Он был готов на все, чтобы доказать, насколько они не правы. Пусть даже придется жить в трейлере и проводить чудесный вечер пятницы, просматривая цифры продаж. Ничего, зато у него будет пентхаус на самом высоком этаже, личный лифт и шикарный вид на Блэк-Хиллс. А самое важное – он перестанет жить в тени своего отца, Брюса, оторванного от реальности, брата Билли, создававшего мотоциклы. И уж точно не в тени Бена, которого интересовала только прибыль. Братья считают его неудачником, но он им еще покажет. Никто не помешает этой сделке.

Впервые в жизни у Бобби будет что-то, принадлежащее ему одному. Его собственное королевство. Он сам будет контролировать все, нанимать персонал. Мечта. Воплощать мечты у него всегда получалось лучше всего.

Звук хлопнувшей двери вернул его в настоящее. У них проблемы с кражей меди, недешевого металла. В последнее время цена на нее невероятно взлетела. Бобби даже нанял охранника, но тому требовалось не меньше двадцати минут, чтобы объехать всю территорию.

Тут он услышал, как кто-то насвистывает задорную мелодию. На редкость самоуверенные воры. Бобби достал пистолет, которым обзавелся недавно, наслушавшись историй о потерях подрядчиков от хищений строительных материалов. Страховка покрывает такого рода потери, но ее стоимость последнее время резко возросла. Бобби не желал платить дважды. И воры скоро поймут, что никто не может безнаказанно воровать у Болтонов.

Прежде чем он успел взвести курок, кто-то постучал в дверь. Бобби подскочил на месте от неожиданности.

– Уже иду!

Засунув пистолет за пояс, он пошел открывать. Это могла быть Кэсс – секретарь, время от времени заходившая к нему с разными вопросами.

Лепрекон???

Бобби несколько раз моргнул, но ничего не изменилось. Перед ним стоял маленький человечек в зеленом жилете поверх шотландки, невообразимом пальто, с рыжими волосами, торчащими из-под старческого кепи.

– А, к вот ты где! – Лепрекон заговорил с отчетливым ирландским акцентом, нахально улыбаясь. – Тебя непросто найти, парень.

– Простите? – Бобби заметил черную машину с затемненными окнами.

«Ягуар». Он видел его несколько раз в течение недели. Тот проезжал мимо строительной площадки в разное время, обращая на себя внимание вызывающим видом. Бобби осторожно потянулся за пистолетом. В следующее мгновение в его лицо уткнулось дуло.

– Не думаю, что это хорошая идея, парень. – Лепрекон вытянул вперед вторую руку. – Дай сюда.

– Кто ты?

– Мики. – Тот забрал пистолет. – Хороший мальчик. Она говорила, ты сообразительный. Не хочу ее разочаровывать.

– Ее? Кого?

– Тут есть еще кто-нибудь? Веди себя тихо, и все будет в порядке. Сядь и помни, дружок: вздумаешь веселиться, и мне придется нарушить обещание, которое я ей дал.

– Что за обещание?

– Не причинять тебе вреда. По крайней мере, пока она об этом не попросит.

Мики засунул в карман оба пистолета и, насвистывая, пошел к машине, открыл заднюю дверь и протянул руку пассажиру. Впечатляюще длинная женская нога показалась из салона. Затем вторая. Пульс Бобби начал ускоряться. Может, его не собираются грабить? Наоборот, это удача? Иначе что тут делают ножки, подобные этим, в такое время?

Мики поддержал изящную руку в перчатке и помог выйти из машины женщине, закутанной во что-то черное. Даже на расстоянии Бобби заметил необычную стрижку. Волосы с одной стороны на три дюйма длиннее, чем с другой. Сердце замерло. Он знает только одну женщину с подобной прической. Стеллу Кейн. Бобби потер глаза, видение не исчезло.

Стелла. Неужели это возможно?

Она остановилась на мгновение, оглядывая строительную площадку. Мики взял ее под руку, и они подошли к трейлеру.

Сногсшибательная. Единственное, что пришло в голову Бобби, пока она шла к нему, изящно покачивая бедрами. Длинное черное пальто почти полностью скрывало фигуру, а каждый шаг обнажал длинные ноги. Дойдя до двери, она взглянула на него. На фоне дерзкого стиля взгляд ее зеленых глаз казался необычно мягким. Даже беззащитным.

– Привет, Бобби.

Порыв ветра взметнулся между ними, словно предупреждение. Бобби моментально почувствовал опасность, куда большую, чем от лепрекона. От Стеллы веяло арктическим холодом. Если даже она и рада его видеть, то очень тщательно это скрывает.

– Стелла. – Он словно растерял все слова, невероятно, хотя обладал природным чутьем и знал, что и когда говорить, благодаря чему многого достиг. Сейчас, похоже, он забыл, как это делается, хотел лишь обнять ее и сказать, что не позволит больше исчезнуть, но подозревал, что за это его просто пристрелят на месте. – Проходи.

От нее пахло лавандой. Бобби пропустил ее внутрь. Мики не зашел, отсалютовав Бобби.

– И не шали, парниша, не хотелось бы врываться и вести себя не по-джентльменски.

Интересно, что такого мог Бобби сделать Стелле? Они ведь уже проводили время вместе, да и он не из тех, кто обидит женщину. Мужчины из семьи Болтон заботились о женщинах.

Взглянув на Мики, Бобби закрыл дверь и снова посмотрел на Стеллу. Она оглядывала трейлер с нескрываемым презрением. Надо что-то сказать, но способность связно говорить его покинула.

– Могу я взять твое пальто?

Она повернулась к нему спиной, развязывая пояс. Он подошел ближе и подхватил пальто. Темно-красные кружева покрывали ее руки и верхнюю часть спины, не скрывая ни одного участка тела. Через несколько мгновений он понял, что рисунок кружева имитирует множество крошечных черепов. Это выглядело настолько женственно и необычно, как могло быть только у Стеллы. Опустив взгляд, он увидел кожаный корсет, переходящий в трикотажную юбку до пола, которая сзади выглядела очень пуританской. Но только до того момента, пока Стелла не повернулась к нему лицом, и он увидел разрез до самых бедер. Только она могла надеть то, что полностью скрывало и одновременно так много обнажало.

Пульс Бобби снова участился. Почему он по-прежнему вожделеет ее? В прошлый раз он прижал ее к задней двери машины, а сейчас собрал волю в кулак, воздерживаясь от столь опрометчивого поступка. Вероятнее всего, это входит в список шалостей, которые подразумевал Мики.

– Может, присядешь?

Она выразительно окинула взглядом комнату, задержавшись на кушетке. Мятое постельное белье, следы пролитого кофе.

– Спасибо, нет.

Он нервно запустил руку в волосы и посмотрел на ее ноги. Черные замшевые сапоги с невообразимым количеством застежек, каблуки минимум четыре дюйма. И где она уже успела сегодня побывать, как можно вообще стоять в такой обуви.

– Садись сюда.

Он подкатил кресло, Стелла аккуратно села в него. Разрез юбки обнажил ногу. Оказывается, сапоги высотой до колена. Обнаженный участок кожи от колена и до верхней части бедра показался ему невозможно эротичным. Бобби уселся на кушетку. Надо что-то сказать. Но рядом с самой обворожительной женщиной, какую он когда-либо встречал, ничего не придумывалось. Его пистолет у сумасшедшего ирландца, который, случись что, пристрелит его. А он еще никогда в жизни не был так рад видеть женщину. Странно. Судя по всему, она вовсе не рада встрече.

– Твое платье сногсшибательное!

– Спасибо. Я сама его сделала конечно же.

– А где ты нашла кружево с черепами?

Ее глаза сузились, значит, он сморозил глупость.

– И его я сделала сама.

– Ты сделала кружево?

– Это называется плетение. Дизайн мой.

Он уставился на ткань. С расстояния даже десять футов рисунок уже невозможно было разглядеть. Платье облегало ее, как вторая кожа.

– Изумительно.

Легкий румянец окрасил ее щеки.

– Спасибо. – Ее голос уже звучал мягче. Она опустила глаза. По крайней мере, он подобрал правильные слова. Но ведь она проделала весь этот путь не ради того, чтобы слушать комплименты.

– Мики, похоже, очень интересный человек. Давно ты его знаешь?

– Давно.

Хорошо. О Мики они разговаривать, похоже, не будут. Идеи иссякли. К счастью, Стелла неожиданно пришла на помощь.

– Тут мило. – Она с иронией, юмором и очевидной долей сарказма оценила трейлер.

– Тебе нравится? Все только самое лучшее. У меня квартира в городе, но на время строительства курорта я живу тут.

Да, парень, все не очень хорошо, будто ты оправдываешься. Так и есть. Куда подевалось умение говорить с кем угодно, когда угодно и где угодно? Где мужчина, который не мог оторваться от этой женщины?

Его выбили из равновесия. Это было незнакомо и неприятно.

– Ты не появлялся в своей квартире целую неделю.

Что ей нужно?

– Вообще-то я работаю на этом курорте. Хочешь посмотреть чертежи?

Неуклюжие слова, но он отчаянно пытался установить с ней хоть какой-нибудь контакт. Она молча пристально посмотрела на него. Почему в ее взгляде злость и отчаяние, и кажется, она с трудом придерживается хороших манер. И что-то еще отражается в глубине глаз. Она встревожена.

В конце концов, она провела пальцем по губам, словно стряхивая невидимые крошки, потом глубоко вздохнула и выпрямила плечи.

– Я беременна.

Глава 2

Казалось, что после ее слов его мир разлетелся на маленькие кусочки. Она действительно беременна?

Стелла пристально смотрела на него. Интересно, что она ожидала услышать? Он уже собрался спросить, кто отец ребенка, но вовремя остановился. Бестактный вопрос.

Под ее напускным равнодушием проглядывало беспокойство, хотя она силилась не показать этого. Что он скажет или сделает? И потом, она такая не одна.

Вдруг до него дошло. Она уверена, что отец ребенка именно он. И это самое ужасное.

Ему никто никогда не говорил: «Бобби, когда-нибудь ты станешь прекрасным отцом». Напротив, постоянно твердили, что он должен повзрослеть.

Дети превращают жизнь в настоящий бардак, шумят, не слушаются, плачут без причины. Все время что-то требуют.

Бобби любил, чтобы все было так, как ему нравится. Поздно ложиться, поздно вставать, не торопиться домой. И дома не перешагивать через валяющиеся игрушки или памперсы. Может быть, его братьям и нравился такой образ жизни, но ему уж точно нет.

Из него не выйдет хороший отец. Он чертовски хороший бизнесмен, сконцентрирован на том, чтобы превратить курорт в самое лучшее место в Южной Дакоте. В обеих Дакотах. И если все пойдет так, как он задумал, вскоре на Западном побережье появится сеть курортов «Очумелая лошадь». Семья не входила в его планы. До сегодняшнего дня. Он старался подобрать слова.

– А я думал, мы предохранялись. Оба раза.

Стелла не двинулась с места. Бобби заметил, как она все более и более глубоко вдыхает воздух.

– Да, предохранялись.

Почему тогда она считает его отцом ребенка? Но задавать этот вопрос, вероятнее всего, будет самой большой ошибкой.

– Я думаю, нас подвел второй презерватив. Мы слишком увлеклись и не обратили на это внимание.

– А-а-а.

Он пытался вспомнить. Сначала пара бокалов чего-то в баре, потом они взяли с собой бутылку шампанского. Вряд ли они были уж так пьяны. Зато она была чертовски сексуальна. Никакой алкоголь не сотрет эти воспоминания. Бобби пытался собраться с мыслями. Стелла сидела спокойно, словно попросила подать вино «Пино Нуар». Он так радовался ее визиту, думая о ней прошедшие месяцы. А она беременна. И не скрывает презрение к нему. Он хотел увидеть ее с улыбкой на губах, услышать ее смех, почувствовать ее тело под своими руками. Его мир рушился.

И Бобби принял решение. Не понимая, чего она от него хочет, он точно знал, что здесь самое неподходящее место для нее, и нужно перебираться в другое. Он резко поднялся. Она вздрогнула.

– Нам нужно уйти отсюда.

– Уйти?

– Ко мне, и разбираться с этой ситуацией в нормальной обстановке, там тебе будет более комфортно и безопасно. Там приятнее.

– И никаких камер?

Он впервые уловил беспокойство в ее голосе. Ему захотелось защитить ее.

– Никаких камер.

Он не искал Стеллу эти два месяца, не горел желанием выяснять, каким образом Дэвид Кейн разрушит его жизнь. Черт, если тот узнает, что дочь сейчас здесь, да еще и беременна, всему конец. Шоу, деньги, строительство курорта. Бобби медленно открыл дверь.

– Мики, входи.

Тот кивнул и вошел.

– Все в порядке? – спросил он Стеллу.

– Да.

– Я считаю, лучше перенести этот разговор в более приватное место – мою квартиру. Там Стелла будет себя чувствовать более комфортно.

Казалось, Мики даже растерялся.

– Он что, все время так разговаривает?

– Не всегда, – пробормотала Стелла, опустив глаза.

Мики взглянул на нее, она кивнула.

– Можешь ехать за мной. – Бобби взял пальто Стеллы.

– Не волнуйся, парниша, – Мики шаловливо ухмыльнулся, – я прекрасно знаю, где ты живешь. – Он снова повернулся к Стелле: – Я поеду к Бобби. Увидимся там.

Продолжая насвистывать, он пошел к своей машине, сжимая пистолет Бобби в кармане.

У Бобби очень красивая машина – ярко-красный «корвет». Это вписывалось в образ, созданный Стелой, этакий виртуозный плейбой. Именно так он выглядел в ночь их встречи. Его светлые волосы были зачесаны назад, сшитый на заказ серый костюм сидел как влитой, галстука не было. Казалось, он принадлежит к миру людей, собравшихся на вечеринке. В отличие от Стеллы, которая чувствовала себя крайне неуютно даже в стороне от всех и сейчас не понимала его реакцию на свое заявление о ребенке. Хотя, если уж честно, она ожидала, что он начнет искать доказательства того, что не может быть отцом ребенка, или скажет, что, даже если это правда, он не имеет к этому отношения. И к ней тоже. Он просто задал несколько уточняющих вопросов и предложил поехать к нему домой.

Они молча сидели в машине. Стелла понятия не имела, что именно хотела бы услышать от него.

– Ты пробыла здесь целую неделю?

Неожиданный вопрос заставил ее вздрогнуть.

– А… нет, я приехала в среду.

Она хотела еще раз посмотреть на него, но один лишь взгляд творил с ней странные вещи. Она постаралась отодвинуть радость оттого, что видит его снова. Она здесь только из-за ребенка.

– Мики приехал на прошлой неделе, решил, что вечер пятницы подходит, чтобы застать тебя. Я не соглашалась, но он настоял.

– Ты думала, я буду весело проводить время где-нибудь в городе?

Именно так она и подумала, хотя и не призналась.

– Я давно поняла, что лучше всего доверять инстинктам Мики.

– Твой отец знает, где ты?

Она постаралась придать лицу равнодушное выражение. Всегда все, рано или поздно, возвращаются к Дэвиду Кейну. Что сделает отец, когда узнает о ее положении? Будет настаивать, чтобы они поженились, или публично откажется от дочери? У нее, как у дизайнера, конечно, есть клиенты, но она все равно не смогла бы даже покрыть стоимость аренды квартиры в Сохо за счет своего бизнеса. И пусть отец не уделяет ей внимания, он оплачивает ее счета и счета Мики. И это единственный вид отношений, существующих между ними. Ей даже страшно подумать, как далеко может зайти отец, чтобы защитить свое имя.

– Нет. И я бы хотела, чтобы это так и оставалось.

– Понял.

Она услышала, как он выдохнул, увидела, как его руки сжали руль. Машина подъехала к большому жилому комплексу. Без сомнения, у него огромный список причин не делиться этой историей с ее отцом. Бобби нажал на кнопку, и распахнулись ворота подземной стоянки. Поставив машину, он помог Стелле выйти. Интересно, он ведет себя так со всеми женщинами, которых привозит домой? Эта мысль причинила ей боль, но она отодвинула ее.

Он не отпускал ее руку. Так они и стояли, ее рука в его руке, на расстоянии меньше фута. Между ними снова вспыхнуло пламя. Почему она позволила дурацкому желанию разрушить все? Надо было отдернуть руку, разорвать эту связь и вообще сделать это еще два месяца назад.

Его песочного цвета волосы были спутаны, недельная щетина покрывала лицо, покрасневшие глаза выдавали усталость. Сейчас он не походил на плейбоя из ее воспоминаний, но потрепанный вид не скрывал его привлекательности. И он до сих пор не сказал, что это ее проблема, пусть сама разбирается.

Стелла почувствовала, как от наплыва эмоций неожиданно перехватило горло, почему-то захотелось поблагодарить его за то, что не отверг ее. А всё дурацкие гормоны. Не оттолкнул сразу, значит, сделает это позже. Сейчас он в шоке. Почему она не противостояла ему, его смеху, прикосновениям, пыталась себя убедить, что просто хотела немного развлечься, а он попался под руку, не собиралась ни с кем знакомиться в ту ночь, но все изменилось, когда его улыбка заставила всю ее вспыхнуть.

Теперь не имеет значения. Она здесь из-за ребенка.

Вдруг он сказал простые слова, перевернувшие все, что казалось очевидным.

– Я так рад снова тебя видеть.

Она замерла, боясь разрушить волшебство момента, однако разглядела неприкрытый страх в его глазах, хотя он силился скрыть это.

Возможно, страх вызван тем, что она дочь Кейна.

Она не сможет держать это в секрете, даже если удастся скрываться от отца во время беременности, что, в принципе, возможно. Рано или поздно кто-нибудь увидит ее с ребенком и сфотографирует, или Мики проболтается. Тогда ей придется иметь дело с отцом. Именно поэтому надо предупредить Бобби, заручиться его обещанием, хранить ее секрет. Ей бы, конечно, хотелось, чтобы он поддержал ее, но ребенка нельзя подвергать риску быть отвергнутым собственным отцом. Ей этого самой хватило.

Поглощенная своими мыслями, она почувствовала, как Бобби нежно провел ладонью по ее подбородку и поцеловал в щеку. Стелла услышала свои слова, жалобные, просящие:

– Даже несмотря на…

– Даже несмотря на… Пойдем.

Он взял ее под руку – жест настоящего джентльмена, учитывая обстоятельства. Правда, жар между ними никуда не делся. В клубе он был обходительным, искушенным. Забавным. Сексуальным. А сегодня другой, хотя и не менее привлекательный.

Ну уж нет. Его привлекательность не затуманит ей голову.

Он провел ее мимо эффектного ярко-синего мотоцикла к лифту.

– Это твой?

– Я сам его сделал. Но не езжу на нем, когда на улице холодно. Думаю, до апреля он простоит без дела.

Все время в лифте он держал ее за руку. Оба молчали. Даже несмотря на то, что она оказалась такой глупой, что умудрилась забеременеть, нарушила собственное правило насчет клубов, вечеринок, мужчин и секса. Даже несмотря на то, что она дочь Дэвида Кейна, черт возьми. Он рад ее видеть.

На самом деле все было потрясающе. Не столько секс – а он был просто восхитительным, – сколько весь вечер в целом с того момента, как она его увидела. Со своего места у бара она отлично видела вход и морально готовилась к тому, что скажет отцу, когда тот придет. Но пришел Бобби, и она оказалась не в состоянии оторвать от него взгляд. И он заметил, как она его разглядывает. Она прекрасно помнила его удивление в первый момент. Восхищение. И когда последний раз кто-то так восхищался ею?

Бобби не отрывал от нее глаз, передвигаясь по клубу. Судя по всему, он был очень популярен. Разговаривал со всеми, пожимал руки, хлопал по плечам, шутил, его собеседники смеялись в ответ.

Но взглядом постоянно возвращался к ней и, в конце концов, подошел. Она приготовилась услышать что-то вроде: «Так вы дочь Дэвида Кейна? Я и не подозревал, что вы так красивы», поскольку всю жизнь слышала это и привыкла не принимать всерьез подобные комплименты.

Но все пошло иначе.

– Почему-то мне кажется, что это платье скрывает гораздо больше, чем видно спереди.

Платье, которое она придумала сама. Стелла встала и покрутилась перед ним, чувствуя себя глупо. Но лишь до того момента, как увидела в его глазах то, чего ожидала меньше всего, – восхищение.

Он находился достаточно близко, чтобы притронуться к ней, но не сделал этого, дождался, пока она провела руками по его плечам и спине, хотя и не стоило этого делать. Прикосновения вызвали у нее легкое головокружение, его остроумные замечания рассмешили. Потом они что-то пили. Его рука обвилась вокруг ее талии, он что-то прошептал ей, коснувшись губами ее уха. Вроде случайно. Потом отбросил притворство и, дразня, прикусил мочку. Она смутно помнила свои слова: «А может, сбежим отсюда?» Надо было остановиться еще тогда.

Но она уже не могла. И только через несколько дней, проведя небольшое расследование, выяснила, кто он. Звезда реалити-шоу в компании ее отца. А это значит, что подписал контракт, предусматривающий знаменитые пункты о моральных нормах.

Стелла прекратила поиски – не хотелось причинять ему вред. Она решила оставить ту ночь как самое лучшее воспоминание. А потом не дождалась месячных.

И вот опять чувствует себя глупо, снова хочет его. Он рад видеть ее. А она желает ощущать единение с ним, импульс, который бросил их в объятия друг к другу, хотя и не переставала хотеть этого, даже когда отказалась дать свой телефон, когда поняла, что у нее задержка и получила положительный результат тестов. Это все осложнит. Стелла убедила себя в том, что виной всему напитки, привнесшие столь романтическую окраску. Столкнувшись с перспективой получить вопящего младенца, Бобби, как и полагается плейбою, умчится куда глаза глядят. Однако пока этого не случилось.

Конечно, есть вероятность того, что он для начала выяснит, во что все это выльется, как поступит ее отец. Он бы не добился того, что имеет сейчас, если бы время от времени не играл грязно.

Стелла не планировала разрушать жизнь Бобби, позволив ярости отца обрушиться на него. Зачем? Всего один раз она почувствовала себя свободной. Красивой. Любимой. Может, не следовало приходить к нему, а сразу сказать отцу, что понятия не имеет, кто отец ребенка, и она будет растить малыша в одиночку. Хотя, будучи одним из самых богатых людей в Англии, Дэвид Кейн имеет неограниченные возможности в получении информации и легко выяснит все ее передвижения в течение последнего месяца. Именно поэтому она здесь. Если отец пустит своих псов по следу, надо хотя бы предупредить Бобби. В конце концов, ребенок и его тоже.

Бобби открыл дверь.

– Вот мы и пришли.

– А здесь мило.

Не такую квартиру она ожидала увидеть. Острые линии серые с белым, яркие пятна картин, все скорее в стиле лофт. Примерно такой, в котором живет она. Со вкусом расставленная мебель из черной кожи. Поверхность обеденного стола – идеально гладкое черное стекло. В комнате ни пятнышка, ни пылинки. Очевидно, Бобби все очень хорошо продумал. Стелла неожиданно пожалела, что не согласилась посмотреть чертежи строящегося курорта.

Он подошел к ней со спины, она торопливо развязала пояс пальто. Оно мягко соскользнуло с плеч, вызвав множество чувственных ощущений, что, впрочем, постоянно происходило с ней последние два месяца. Она чувствовала его теплое дыхание на шее. Больше всего хотелось оказаться в его объятиях, почувствовать, как он прижимается к ней. Интересно, подозревает ли он о том, как действует на нее?

Надо игнорировать подобные импульсы.

Стелла пыталась убедить себя в том, что это от неожиданной смены температуры, когда почувствовала руку Бобби на спине, подталкивающую ее в сторону кухни.

– Ты ела?

– Прости, что?

– Я не ужинал сегодня. Давай приготовлю нам что-нибудь.

И снова чувства, не поддающиеся описанию. Интересно, он сам по себе так очарователен или заботился о ней? Никто, если не считать Мики, не заботился о ней после смерти матери семнадцать лет назад. Стелле тогда было восемь лет. Сейчас воспоминания уже немного стерлись, и что из них правда, а что выдумка, неизвестно. Но Стелла бережно хранила в душе воспоминания о том, как Клэр Кейн заворачивала ее в пушистое полотенце после купания, сушила ей волосы, помогала надеть любимую пижаму, укладывала спать и рассказывала какую-нибудь длинную историю, стараясь изображать всех разными голосами. Стелла чувствовала себя защищенной и любимой. Очень сильно любимой. Но потом все это закончилось. Она отмахнулась от воспоминаний о жизни, которая началась после смерти Клэр.

Бобби искал что-то в холодильнике. Интересно, что можно там найти, если он отсутствовал всю неделю? При одной мысли об этом чувствительный желудок сжался, и она попятилась прочь из кухни, пока неприятные запахи не достигли носа. Ей пришлось провести всю среду и большую часть четверга в постели, потягивая имбирный напиток и грызя сухие тосты.

– Прости, пожалуйста, где тут туалет?

– Что? Ах да, прости. Последняя дверь по коридору. Можешь пока осмотреться тут.

Воспользовавшись туалетом, она так и сделала. В одной комнате стояли бильярдный стол, в другой – довольно большой телевизор и кресла с диванами. В третьей скрывалась аккуратно заправленная огромная кровать.

Интересно, с кем он спал? Возможно, он из тех парней, которые каждый день приводят новую девушку.

Войдя в кухню, Стелла почувствовала запах еды – яиц, сыра, бекона и овощей – и неожиданно ощутила зверский голод. Бобби быстро что-то помешивал, перед ним лежала разделочная доска и огромный нож, в духовке несколько сковородок, в которых что-то готовилось. Бобби чувствовал себя среди всего этого как рыба в воде.

– Пахнет вкусно.

– Овощная фритата и бекон.

– А ты что, умеешь готовить? Только без обид.

– А я и не обижаюсь. Не сочетается с моим образом, да?

– Вообще-то да.

– Только обещай, что не расскажешь моим братьям, хорошо? У них умение готовить не в цене.

Ах да. Братья. Шоу «Байкеры братья Болтоны» о всей семье. По крайней мере, так говорилось в пресс-релизе, который попался ей на глаза. Стелла редко смотрела телевизор и вообще терпеть не могла шоу своего отца, знала, что им он отдает все время, отнимая его у нее.

– Когда ты этому научился?

– Много времени проводил с мамой. Билли, Бен старше меня и всегда были заняты своими делами, а я ходил в младшую школу. Мама забирала меня после занятий, мы шли домой и вместе готовили обед.

Она почувствовала боль в груди. У нее никогда не было мамы, с которой можно поболтать, приготовить обед и провести время. А ей этого всегда хотелось.

– Ты до сих пор готовишь с ней?

– Она умерла. Когда мне было восемнадцать.

– А мне было восемь, когда умерла моя мама.

Слова вырвались прежде, чем она поняла, что произносит их. Она никогда не рассказывала о Клэр. Давным-давно поняла, что людям не слишком нравились ее разговоры о маме. Отец говорил, что ему больно даже слышать об этом. Может быть, Стелла своим видом тоже причиняла ему боль, и именно поэтому они редко виделись. Знать, что собственный отец тебя игнорирует, так же болезненно, как смерть матери. Она уже почти справилась с болью. В следующее мгновение Бобби крепко ее обнял. Неожиданно. Стелла словно приросла к полу. Так никто не делал. Даже Мики просто предлагал ей руку, а отец не притрагивался к ней годами. Она не помнила, когда это было в последний раз. Бобби обнял ее, будто она что-то значила для него.

– Мне так жаль. – Он крепко прижал ее к себе. – Тебе, должно быть, очень тяжело.

Горло сжалось, на глазах выступили слезы. Черт, откуда все это? Ах да. Гормоны. Она ведь беременна.

– Спасибо.

– Ты в порядке?

– Да.

Она постаралась задвинуть грусть подальше. Сейчас нужно сконцентрироваться на будущем. Она сделает все, чтобы у ребенка не было безрадостной жизни, как у нее.

Бобби отпустил ее и вернулся к плите. Еда пахла восхитительно. Стелла хотела наслаждаться моментом. Он приготовил еду, успокоил ее. Разве не прекрасно иметь рядом человека, на которого всегда можно положиться. Жаль, не суждено. Это был просчитанный и взвешенный шаг. Ни в коем случае нельзя рассчитывать, что так будет и дальше. Она пришла сюда не за мужем, а чтобы его предупредить. Дать шанс.

Глава 3

Запищала кофемашина. Бобби надеялся, что кофе не повредит, помня, что жене его брата, Джози, во время беременности становилось плохо от одного только запаха.

Стелла изучала фотографию.

– Это мы.

И тут он понял, почему она здесь: хочет знать, существует ли «мы». Черт. В обычной ситуации Бобби бы все сделал, чтобы Стелла получила желаемое. Но мы?

Она не хотела этого, дала понять совершенно ясно. «Ты не звони мне, я не буду звонить тебе». И кто ее за это обвинит? Дэвид Кейн – ее отец, Бобби не хотелось его злить. Он не пригласил ее на обед на следующий день и не искал потом. Хотя мог бы. Знай, что она беременна, так бы и поступил. Он боролся с желанием бросить все и обнять ее еще раз. И найти ее еще тогда.

Сейчас у него нет возможности бросить все и обустраивать семейное гнездышко. Разве что позже. Курорт бы уже начал приносить доход, его квартира тоже была бы готова. Возможно, он и подумал бы о том, чтобы в его постели оказалась та, от которой закипала кровь. Он решил сказать ей лишь часть правды.

– У меня снимки всех знаменитостей, с которыми я встречаюсь. В магазине вся стена увешана. Это хорошо для имиджа нашего бренда, вызывает у людей желание подражать им. Это очень хороший снимок.

Рука Бобби обвилась вокруг талии Стеллы. Ее глаза сияли, руки лежали на груди Бобби.

Камера не могла показать, что за несколько секунд до того, как папарацци сделали этот снимок, Бобби целовал ее, а через двадцать минут после этого они покинули клуб. Но, глядя на снимок, Бобби каждый раз вспоминал все до мелочей.

– Почему этот снимок здесь?

– Прости, что?

– Прошло восемь недель, а ты его до сих пор не повесил.

– Просто я не так часто бываю в магазине.

Это не совсем ложь. А правда в том, что, всякий раз, глядя на сияющие глаза Стеллы, он вспоминал свои ощущения, когда обнимал ее прекрасное тело, а она неистово отдавалась страсти, положив голову ему на грудь после первого раза, завораживающе улыбаясь. Это сводило его с ума.

Это должно было остаться просто сексом. Однако в тот вечер он обнаружил, что соревнуется в остроумии с очень культурной, утонченной женщиной, ломающей стереотипы, заставляющей его смеяться. Когда проводил время с любой другой женщиной, он просто хорошо проводил время. А Стелле ничего не было нужно. Ее интересовал только он. Если бы он повесил фото в магазине, это бы означало, что она одна из многих. А это было не так.

– Как тебе ужин?

– Просто отлично!

– Рад, что тебе понравилось. Как часто тебя мучают утренние недомогания?

– Бывает. – Она положила руку на живот.

Он сочувственно кивнул.

– Ты была у доктора?

– Да, две недели назад. У меня срок восемь недель. Сказали, что должна родить двадцать четвертого июня.

Он мысленно повторял: «двадцать четвертое июня, двадцать четвертое июня». День, когда он станет отцом. И все это в реальности.

– Что ты хочешь?

Он сказал это вслух? Катастрофа. Больше похоже на ультиматум. Но уже поздно забирать слова обратно. Они провели вместе около семи часов. Недостаточно, чтобы теперь его жизнь зависела от них. Плюс она дочь Кейна. А как же шоу, курорт, шанс доказать своей семье, что он чего-то стоит? Дэвид изменит это мгновенно, если сочтет нужным. И это затронет всю семью Болтон.

Бобби физически почувствовал ледяную стену между ними. Стелла прошла в другой конец комнаты, увеличивая расстояние.

– Вопрос не в том, чего я хочу. Если уж у меня будет ребенок, хотелось получить какие-то гарантии касательно его будущего.

Если.

Может быть, он и не готов стать отцом, но мужчины Болтоны превыше всего ценят семью.

Отец женился на матери, когда им было по семнадцать лет. Вскоре родился Билли. И всегда, в радости и в горе, семья была для них на первом месте. Стелла в любом случае станет частью семьи. Других вариантов нет. Нужно набраться мужества и жениться на ней, чтобы ребенок носил его фамилию. Осознание этого оглушило. Задрожали колени, затуманились глаза.

Жениться? Черт!

Стелла не видела его реакцию, хотя, вероятно, ожидала вразумительного ответа.

– О каких гарантиях ты говоришь?

– Не собираюсь делать ребенка заложником ситуации или чтобы он рос с ощущением, что отец его не любит. Я предпочту вообще не говорить о твоем существовании, чем позволю думать, что он нежеланный.

Ее слова словно повисли в воздухе, отдавая холодом. Бобби иначе взглянул на ситуацию.

Дэвид Кейн известен своими консервативными взглядами, он непоколебимый сторонник воздержания во всем: только один брак, никаких абортов, даже в случае изнасилования или инцеста, свято верит в свои убеждения. Подписывая контракт, Бобби подписался под пространными пунктами кодекса морали. Сюда входило практически все, из-за чего имя человека могло появиться в СМИ. Несомненно, тот факт, что он сделал его дочь беременной вне брака, точно входил в список возможных нарушений.

Есть риск, что Дэвид не просто расторгнет контракт. Бобби вспомнил о Мики и пистолете. Черт, да ему повезет, если Кейн не решит избавиться от него совсем. Надо что-то с этим делать.

Они практически не знакомы. Вероятнее всего, вся эта история разрушит тщательно лелеемые планы, возможно, и ее планы тоже. Но ничего уже не изменить. И он не повесит ее фотографию на одну стену с остальными.

Он не мог перестать думать о ней, хотя она и предложила оставить все как есть. Ее вариант оказался неправильным. Пора действовать по его сценарию.

Он подошел к ней, прижал к себе и поцеловал в шею. Ее кожа казалась прохладной по сравнению с его губами, тело напряглось в его объятиях. Она собиралась оттолкнуть его, опять стать ледяной и неприступной.

«Ну уж нет!»

Он продолжил целовать ее, добрался до уха, коснулся заветного места языком. Она задрожала, выгнулась, прижалась к нему.

«Да!»

Она попыталась оттолкнуть его.

– Остановись.

Бобби замер. Но не позволил ей уйти, крепче прижал к себе, надеясь ее расслабить. Скользнул по ее телу, задержался на животе. Кто бы мог подумать, что она беременна? Но доктор подтвердил.

– Ты хочешь, чтобы наш ребенок даже не знал меня и того, что я люблю его?

Она резко втянула воздух.

– Речь не о том, чего хочу я, а о том, как лучше для всех, кто в этом замешан.

Черт, ему надоела ее отстраненность. Стараясь не причинить боль, он прислонил ее спиной к стеклянной двери. Она отказывалась встречаться с ним взглядом, поэтому он поднял ее лицо. Она ждала с ужасом, что он скажет.

– Меня не волнует, что думают или говорят другие. Меня волнует только то, чего хочешь ты.

– Так будет лучше.

– Лучше для кого?

Он нежно поцеловал ее, лишь слегка касаясь губами, и буквально за мгновение почувствовал, как холод тает. Она притянула его голову к себе, нерешительно касаясь губ. Он не сопротивлялся. Она нужна ему.

Да, он нуждался в ней с той самой ночи, два месяца назад. Она постоянно присутствовала в его мыслях, не спасал даже вал работы и сумасшедший график.

По мере того, как Стелла согревалась, Бобби словно оживал, тело становилось тверже, горячее, кожа начала гореть в отчаянной потребности ощутить ее руки на себе.

Первый раз вовсе не был случайностью. Химия между ними была как электрический разряд, шокирующий своей силой. Ему хотелось погрузиться в нее, почувствовать ее страсть. Как избавиться от платья? Бобби оторвался от нее. Желание смягчило черты ее лица. Стелла смотрела на него, слегка приоткрыв глаза, опушенные густыми ресницами. Бог мой, как он рад, что она здесь, с ним. Ему не хотелось ее отпускать, вдруг она снова исчезнет. Второго раза он не выдержит.

Бобби снова поцеловал Стеллу, наверстывая упущенное. Он так скучал по ней, хотя раньше никогда не втягивался в отношения. И уж точно не хотел стать отцом. Но что-то в ней…

Ее телефон зазвонил откуда-то с другого конца комнаты.

– Прости, – пробормотала она, – это Мики.

Он уже и забыл про лепрекона.

Стелла достала телефон.

– Да? Да. Нет.

Мики где-то поблизости, ожидая приглашения войти, прострелить ему колено и забрать ее. Ну, или не прострелить, а лишь забрать. Бобби не готов отпустить ее. Он протянул руку к телефону.

– Можно? Я просто хочу ему кое-что сказать.

– Да, он здесь, хочет поговорить с тобой, – сказала она в трубку и передала ее Бобби.

– Хорошо ведешь себя там, парниша?

– У нас все хорошо, спасибо, что спросил. Я тут подумал, что не знаю, где остановилась Стелла. Если в отеле, ее могут увидеть, газеты потом состряпают целую сенсацию.

– Да что ты говоришь!

– Да. Возможно, для Стеллы лучше остановиться в более безопасном месте. По крайней мере, на выходные.

Она метнула в него вопросительный взгляд, ему снова захотелось поцеловать ее.

– Ты что, всегда разговариваешь как на приеме у королевы?

– Я думаю, ты должна остаться здесь на выходные.

– Что?

– Что? – эхом отозвался Мики в трубке.

Бобби его проигнорировал.

– Останься со мной, пока мы не решим, что лучше для нас.

– О-о-о!

– Да помогут нам все святые, но в этом я с тобой согласен, – пробормотал Мики. – Дай мне поговорить с девочкой еще раз.

Слово «девочка» резануло ухо. Бобби не стал заострять на этом внимание. Главное, Мики понял его правильно.

– С удовольствием.

– Нет, не брала, но ничего, все в порядке. Да. Да. Если думаешь, что так правильно… Хорошо. – Она обратилась к Бобби: – Он скоро привезет мои вещи.

Ее взгляд снова выдал беспокойство и нервозность. Бобби все прекрасно понимал. Она только что согласилась провести выходные с едва знакомым человеком.

– Я буду спать на кушетке, – сказал Бобби.

– Не собираюсь тебя смущать или принуждать.

Но она была рада, что он не прижал ее к стенке.

– Это не проблема. Но нам нужно о многом поговорить. Например, сейчас я знаю, что мы познакомились восемь недель назад, между нами было что-то очень хорошее. С тех пор я так и не смог выбросить тебя из головы, рад тебя видеть. Твой отец понятия не имеет, где ты сейчас, и мы оба хотим, чтобы так и было, пока не выработаем план. Я знаю, что ты шьешь и плетешь кружева. А кроме этого?

Он отодвинул пряди волос с ее лица, восхищаясь нежным румянцем. Стелла может сколько угодно притворяться ледяной принцессой, он знает ее гораздо лучше. Она так же горяча, как и он.

– Кроме этого я не знаю о тебе ничего, а хотел бы знать. Именно над этим надо поработать в выходные.

– А если потребуется больше чем выходные?

Бобби ухмыльнулся и в награду получил улыбку, ту, что сводила его с ума.

– Тогда нас можно будет поздравить с чертовски хорошим началом.

Глава 4

Бобби наполнил для нее ванну. Стелла фыркнула, но он настоял, что ей необходимо расслабиться.

Она лежала, вытянувшись, и наслаждалась. Вода покрывала тело, тепло проникало до самых костей.

«Что я делаю?!»

Все это не вписывалось в ее планы. С другой стороны, после вкусного и сытного ужина, расслабленная и сонная, она с трудом могла вспомнить, в чем, собственно, вообще заключался план. Да, она планировала сообщить о том, какое участие он принял в ее ситуации, собирается ли поддерживать ребенка. Потом решить, что делать дальше. Уехать домой.

Одной.

Как ему удалось заставить ее чувствовать себя так, словно она нечто большее, чем неприятное напоминание об ошибке? Все это не продлится долго. Если не считать Мики, никто из мужчин никогда не заботился о ней. Вряд ли Бобби чем-то отличается от других. По крайней мере, когда пройдет шок от новости, которой она его огорошила.

Стелла положила руки на живот. Да, видимых изменений нет. Зато внутри полнейший бардак. Она всю жизнь жила словно за невидимой стеной, защищавшей от ударов внешнего мира. Она не в состоянии перенести еще один удар. Уж лучше вообще ничего не чувствовать, чем подвергаться боли, постоянной спутнице с того дня, как умерла ее мать.

Бобби.

Она не могла сдерживать чувства, когда дело касалось его. Именно поэтому все так запуталось. Он заставлял чувствовать себя так, как никогда прежде. Счастливой. Воодушевленной. Даже глупой. Стелла хохотала в клубе, когда он забавно рассказывал, как брат сломал ему челюсть. И она хихикала на заднем сиденье лимузина, а оргазм, который испытала, вообще не мог сравниться ни с чем.

Теперь она чувствовала то, что не хотела. Все это вносило беспорядок в ее тщательно отлаженную жизнь. Стелла была не в состоянии контролировать это и не лгала Бобби. Она не позволит использовать ребенка в качестве средства достижения целей в переговорах с отцом. Пусть лучше малыш вообще не знает, кто его отец. По крайней мере, таков был первоначальный план. Она не хотела ребенку такой жизни, какая была у нее.

Стелла услышала громкий, настойчивый стук в дверь.

Старина Мики. Заботится о ней. Это не материнская забота, но, видит бог, от всего сердца.

Все еще находясь в состоянии между сном и бодрствованием, она услышала голос Бобби, потом Мики: «Я сам хочу с ней поговорить, если не возражаешь». Пришлось выходить из блаженного состояния. Еще немного – и Мики завалится в спальню, потом и в ванную. У него множество достоинств, но деликатность точно не в их числе.

Однако она услышала мягкий стук в дверь.

– Стелла? Мики принес твои вещи и хотел бы поговорить с тобой. За дверью должен висеть халат. Можешь надеть его.

– Да, минутку.

Она с неохотой вылезла из ванны, подошла к двери и действительно увидела халат. Закутавшись в него, она ощутила запах любимой туалетной воды Бобби, теплый и манящий. Она и не подозревала, насколько соскучилась по нему.

Ворчанье Мики становилось все громче. Открыв дверь, Стелла увидела Бобби, стоявшего в дверях холла.

– Я оставлю вас одних. – Он нахально подмигнул ей, очевидно, не опасаясь Мики.

– Как ты себя чувствуешь? – Мики кивнул на сумки возле кровати. – Там все твои вещи.

– Спасибо.

Его взгляд смягчился.

– Ты говоришь так же, как твоя дорогая мамочка, девочка моя.

Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы мама обняла ее, ответила на все вопросы о ребенке, услышать волшебные слова: «Вот когда я была беременна тобой…» Мама бы успокоила ее, сказала бы, что все образуется, нужно только подождать.

– Все в порядке!

Хотя совсем не в порядке.

– Ты уверена, что тебе следует оставаться с ним? Это точно хорошая идея?

– Он будет спать на кушетке.

– Фи! Впрочем, вряд ли ты станешь еще беременнее, но думаю, нам он не нужен. Старина Мик, Лапа и крошка. Втроем мы справимся.

«Лапа». Так она называла себя в детстве. И мама тоже звала ее Лапа. А отец никогда. Интересно, как бы все было, если бы Мики был ее отцом? Он и Дэвид Кейн родились в один и тот же день в одном и том же госпитале в Дублине. Оба учились в колледже Кэмпбелл в Белфасте, гоняли в машине Дэвида. И однажды увидели Клэр О'Фланнери, выходящую из церкви. Отличие в том, что Кейн родом из богатого старинного рода, а Мики Роберте жил на стипендию и полагался на удачу. Дэвид никогда не забывал старого друга. Мики работал у него водителем-телохранителем. Юная католичка Клэр не смогла противостоять Дэвиду или его деньгам.

Мики бы позаботился о ребенке Стеллы, как заботился о ней самой. Но ему уже шестьдесят лет, и, несмотря на попытки заменить отца и мать, это непросто. Стелла очень любила его, но не могла представить меняющим памперсы ребенку без порции крепких ругательств.

– Мы уже все обсудили, Мики. Этот ребенок и его тоже. Он тоже имеет право голоса, пойми это, пожалуйста.

– Хм, мне он не нравится. Слишком уж гладкий.

– Тебе вообще никто не нравится.

Это правда. Но следовало признать, что Мики обычно оказывался прав. Ему не нравился Брайан, ее последний любовник. Отношения закончились после того, как Стелла отказалась пригласить отца на ужин, чтобы Брайан мог изложить свои гениальные идеи благодарной публике. Мики не нравился Нейл, что был перед Брайаном. Слишком много макияжа на глазах, слишком мало характера. Неудивительно, что он бросил ее посреди сомнительного клуба, чтобы не упустить более доступную юбку. Оставалось надеяться, что Бобби не такой.

– Он сказал, что я могу остаться, а сам ляжет на кушетке.

А она думала о том, как Бобби касался ее лица, когда они стояли около машины. Как прижал ее к стене в гостиной. Но это не влияло на беременность.

– Тогда держи мобильный всегда при себе, слышишь! Звони мне в любое время по любому поводу.

– Конечно. Во всем этом я должна разобраться сама.

– Я думаю, стоит ему коснуться тебя, и ты забудешь обо всем.

– Все будет хорошо.

* * *

Бобби уставился на телефон, соблазн послушать, о чем говорит Стелла с лепреконом, был велик. В общем, он приготовился к худшему.

– Уже поздно, – сказал Бен. Но тот факт, что он ответил после первого гудка, говорил о том, что старший брат до сих пор на работе.

– Я знаю. У меня проблема.

Эти слова – огромный удар по эго Бобби, тем более что приходится говорить с Беном, ходячим примером ответственности во всем. Проблема не только в том, что Бобби не укладывается в сроки. Главное – то, что Стелла беременна от него.

– Что?

– Я не укладываюсь в сроки по продажам.

– Черт, Бобби. У меня будет встреча в банке.

– Я знаю, знаю. А еще у меня дома нежданный гость.

– Надеюсь, не какая-нибудь девица, которая все порушила.

Бобби услышал звук, похожий на то, будто Бен бросил телефон об стенку. Через некоторое время брат заговорил еще более раздраженно.

– Хочешь сказать, что собираешься пропустить сроки из-за какой-то женщины?

Бен был его поручителем в этом проекте и то согласился после уговоров своей жены.

– Джози еще не спит?

– Что?!

– Джози. Твоя жена. Она еще не спит? Мне надо поговорить с ней.

– Она уже в постели. У Кэлли какая-то инфекция, а у меня сегодня ночная смена. Какая связь между тем, что ты не укладываешься в сроки, и какой-то цыпочкой, которую ты подцепил?

Бен, в конце концов, сам отец, можно попросить совет у него.

– Моя гостья… она беременна.

Бен молчал. Хороший признак. Однако тяжесть молчания ощущалась. Наконец Бен спросил:

– Ребенок твой?

– Так она говорит.

– Убедись, что он действительно твой. И поступи правильно, Роберт.

– Мне не стоило тебе звонить, не так ли?

– Кретин! Ты знаешь, что я имею в виду.

– Слушай, мне жаль, что так получается с нашими планами, но это все гораздо важнее.

– Хорошо. Хочешь, я разбужу Джози?

Не самая лучшая идея, тем более она наверняка очень устала.

– Нет, пусть спит. Она будет свободна в эти выходные?

– Да. Я скажу, чтобы позвонила тебе. Ты должен поступить правильно.

Бобби знал, что это значит. Ему и Стелле придется пожениться.

– Я знаю.

Дверь спальни приоткрылась – Мики выглядел раздраженным.

– Постелить тебе на кушетке?

– Не нужно.

Стелла появилась следом. «Обворожительна, – подумал Бобби, когда она взглянула на него сквозь ресницы. – Интересно, на ней есть что-нибудь под халатом? Вероятнее всего, нет».

Боже, как ему хотелось прикоснуться к ней! Мики встал между ними. Ах да. Надо же еще потакать капризам старика.

– Ты уверен? Здесь полно места. Никаких проблем.

Демонстративно закатив глаза, Мики посмотрел на Стеллу. Она сказала:

– Спасибо, но Мики будет чувствовать себя лучше в отеле.

– Ага, но не спущу с вас глаз! – Мики потрепал Стеллу по щеке. – Береги себя, девочка.

Она поцеловала его в щеку.

– Не ешь слишком много мороженого, слышишь?

Ее голос стал глубоким и нежным. Бобби хотелось унести ее в кровать, скинуть этот халат и погрузиться в нее. Слушать, как она выкрикивает его имя, о чем он мечтал с самого первого раза. Но он обещал спать на кушетке. Он должен сделать все правильно. Даже если это чертовски тяжело.

Глава 5

Кушетка – не самое удобное место для сна.

Бобби окончательно понял это около двух часов ночи, пытаясь пристроить ноги. Хотя это и не единственная причина бессонницы. Он вспоминал о том, как после ухода Мики они со Стеллой стояли как раз здесь, не в силах оторвать друг от друга глаз. Он мечтал притянуть ее к себе и поцеловать, но она выглядела беззащитной, и он не двинулся с места.

– Тебе что-нибудь еще нужно?

– Спасибо, нет. Ванна была просто чудесной, я так устала.

– Конечно.

И как, спрашивается, поступить правильно? Не похоже, что она вообще хочет замуж, несмотря на то, что ее отец ярый поборник брака. Она хочет гарантий.

Бобби решил уделить внимание проблеме, которую мог решить. Стелла сейчас ест за двоих, а на все выходные запасов еды явно не хватит. Он составил список того, что ей может понравиться, и оставил записку с номером телефона возле их совместной фотографии.

Ходить по магазинам в половине шестого утра субботы одно удовольствие из-за отсутствия людей. Бобби загружал тележку продуктами и все это время размышлял. Легче обдумывать что-то, пока выбираешь яблоки, а не валяешься на полу.

Ему нужно жениться на ней. Это единственный способ поступить правильно. Да и Стелла не исчезнет опять, сказав «так будет лучше». Мысли о Кейне постоянно присутствовали где-то в подсознании. Рано или поздно владелец «Фри-Уолл-ТВ» все равно выяснит, что свежеиспеченная звезда реалити-шоу соблазнил его единственную дочку, скорее всего, потащит его в суд за нарушение контракта. Судьба реалити-шоу его волновала не так сильно. Это лишь инструмент финансирования, чтобы курорт имел успех. Наверняка мир не перевернется, если Кейн отменит шоу, а если еще откажется финансировать курорт, как обеспечивать семью и Стеллу с ребенком?

По пути к кассе Бобби заметил витрины с цветами. Поддавшись импульсу, схватил букет. Он приготовит на завтрак французский тост, на ланч – киш, запеченную брокколи и салат. А на ужин? Лучше узнать, чего хочет Стелла.

Все это попытки уйти от проблем, и еда ни при чем. Бобби ничего не мог с собой поделать.

Придя домой, он приготовил киш, замариновал филе, испек тыквенные маффины.

По кухне витали восхитительные ароматы, значительно улучшившие настроение. Готовка с детства была для него отдушиной, успокоением. Отец, Билли и Бен постоянно были заняты, а кухня – царство матери.

Интересно, когда он последний раз готовил для женщины? Черт, а когда женщина провела в его постели всю ночь?

Марла из Беверли-Хиллз, забавная, энергичная, красивая, с очень-очень большими связями. Они часто проводили вместе всю ночь. У него даже появилось ощущение, что у них настоящие отношения. Однажды он приготовил для нее завтрак. Даже положил на поднос розу. Самый романтический жест в его жизни. А она, нет, не посмеялась над ним. Но и не восхитилась, просто была очень удивлена. Даже растеряна. С чего это мужчине вроде Бобби готовить ей завтрак? Он думал, что делает для нее что-то особенное, а она считала его поступок глупостью. Ему было очень больно. После этого отношения достаточно быстро сошли на нет. С тех пор он не встречался с одной женщиной больше двух раз, убеждая себя, что это здорово. Немного развлечений, немного секса, и никаких обязательств. Именно так было со Стеллой.

Интересно, когда последний раз он после секса просил женщину о чем-то большем?

Ни разу после Марлы.

Стелла отказалась даже дать телефон. Никаких обязательств. Именно так он всегда поступал, и все было отлично. Но еще никогда Бобби не ощущал столь тесной связи с женщиной. Стелла постоянно присутствовала в мыслях, но он уважал ее желания, не стал искать, хотя это практически сводило с ума.

Зато теперь обязательств хоть отбавляй. Однако думать об этом нет сил.

Бобби взглянул на часы. Девять утра. Наверное, стоит разбудить Стеллу. На какое-то мгновение он задумал разложить еду, поставить цветы в вазу и отнести завтрак в постель. Но память о реакции Марлы остановила его. Не хотелось, чтобы еще одна женщина смотрела на него как на идиота. Он постучал в дверь спальни.

– Стелла.

Нет ответа. Он приоткрыл дверь.

– Стелла.

Она лежала на спине, закинув руку за голову. Одеяло сбилось внизу вокруг талии, волосы спутались. На ней был тонкий топ. Маленький тонкий топ, обнажавший грудь. От этого зрелища его бросило в жар. Конечно, он видел ее обнаженной, но это другое. Неужели возможно выглядеть такой нежной и мягкой? Нет. Нет. Бобби резко осадил себя.

– Стелла.

Она задвигалась, топ обнажил еще больше кремовой кожи, к которой так и тянуло прикоснуться. Воспоминания о том, как она принимала его, лавиной хлынули в мысли. Сила ее желания возбуждала. Это незабываемо. Бобби очень хотел все повторить.

– Стелла.

Больше похоже на мольбу. Нужно, чтобы она проснулась, оделась и не дала ему сделать какую-нибудь невообразимую глупость, например, поцеловать ее.

– Хм. – Она потянулась.

Теперь топ не скрывал почти ничего, и ее соски были прекрасно видны в утреннем свете. Бобби в отчаянии закрыл глаза и осознал, что словно сам по себе идет в сторону кровати, не в состоянии контролировать себя.

«Похоже, у меня проблемы».

– Стелла, дорогая, пора вставать.

– М-м-м… – Она повернулась, и они оказались лицом к лицу. Ее глаза стали бледно-зелеными в утреннем свете. Он никогда не видел таких глаз, единственных в своем роде, впрочем, как и Стелла. – Ох. Привет.

– Доброе утро, – он услышал собственный голос, – красавица.

Сонная улыбка изогнула ее губы, которые так хотелось целовать. Она положила ладонь на его щеку. У него вскипела кровь.

– Я приготовил тебе завтрак.

– Завтрак?

Он уловил в ее голосе удовольствие.

– Ага. Французский тост. Тебе подойдет? Не учел, что ты британка.

– Ты приготовил завтрак. Для меня. – Она притянула его к себе.

– Ага. Я хочу все сделать правильно.

Он был уверен, что говорит о завтраке, но последняя фраза точно не касалась еды.

И он почувствовал, что Стелла целует его. И это не из разряда «спасибо за еду». Бобби сжал одеяло, стараясь хоть как-то сохранить контроль над собой. Она провела кончиком языка по его губам. Он честно старался вести себя как джентльмен, но не он это начал.

Он сорвал одеяло, открыв ее обнаженную грудь.

– Красавица, – выдохнул он снова, и она удивленно вскрикнула. Ей что, никто этого раньше не говорил? Наверняка говорили. Но она, наверное, не верила.

Глядя в ее широко распахнутые, наполненные желанием глаза, он стал нежно ласкать ей грудь. Было тяжело сдерживаться и двигаться медленно, наблюдая за ее реакцией. Он еле сдерживал напряжение, хотелось бурного секса, как в прошлый раз. Но ожидание стоило того. Она с трудом вдохнула воздух. Да, ей это нравилось. Он потянулся к ее груди губами. Коснувшись языком нежного места, проложил дорожку из поцелуев к невероятно чувствительному соску. Стелла сжала его голову, не отпуская никуда. Он постарался сделать все правильно.

– О да, – хрипела она.

– М-м-м. – Он дразнил языком ее сосок.

Ее кожа была прекрасна на вкус. «Она пахнет персиками и сливками», – мелькнула у него мысль. На ней были шелковые трусики с кружевами. Она была такой изящной, такой женственной и прекрасной. Он дрожащими от напряжения руками сжал ее ягодицы. Обычно ему не составляло труда контролировать чувства и эмоции, а она заставила его почувствовать то, что прежде не удавалось. В этот момент ему была нужна именно она. Он стянул с нее топ, а она взялась за его джинсы. Бобби каким-то образом очутился на кровати, наполовину под одеялом. Стелла сдернула с него рубашку, он опустился на девушку, жадно целуя, ее руки обвились вокруг его талии, ногти впились в спину. Она хотела его так же, как он ее.

Бобби каждой клеточкой тела ощущал ее горячее желание, выливавшееся в глубокие стоны, именно ради этого момента он и жил последние месяцы. В Стелле было то, чего не было ни в ком. И она заслуживала самого лучшего. Его долг – дать ей это.

Она изогнулась, прижалась к нему всем телом. Жар ее женственности, едва прикрытого тончайшими трусиками, сводил его с ума. Бобби зарычал от переполнявших его чувств. В самую последнюю секунду он вспомнил о презервативе, достал из прикроватной тумбочки, за считаные секунды натянул его и повернулся к Стелле. Все это заняло буквально несколько мгновений, но этого хватило, чтобы тень сомнения пробежала по ее лицу.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

Она прикусила губу. Черт, держать себя в руках, когда она рядом, прекрасная и открытая, сродни агонии. Надо будет остановиться, если она захочет. Но тогда он разнесет какую-нибудь стену.

Стелла перестала его отталкивать, притянула к себе. Бобби и не сопротивлялся. Вошел в ее влажную глубину. Она приняла его в себя, он откинулся немного назад, чтобы видеть ее лицо. Ее губы приоткрылись, глаза закрылись, но едва он погрузился до конца, она распахнула веки.

– Ты такая красивая.

Она так холодна снаружи, но под этой обманчивой оболочкой таится столько страсти! Приникнув к ней в жарком поцелуе, он начал двигаться в ней вперед-назад. Она прижимала его к себе, и это лучшее, что случилось в его жизни.

– Тебе нравится так?

– Да… вполне… ох…

Снова и снова он входил в нее, она стонала в такт его движениям. Наконец, больше не в силах сдерживаться и, поймав губами ее очередной стон наслаждения, он позволил себе освободиться от напряжения.

Но она еще не кончила. Черт! Он не позволит себе оставить все так. Бобби схватил ее за руки и прижал к подушке. Стелла пыталась сопротивляться, напряглась, словно сжалась в комочек, и бурно кончила. Потом словно обмякла и вытянулась. Бобби осторожно вышел из нее и перекатился на свою сторону. Аккуратно снял презерватив, притянул расслабленную Стеллу в свои объятия. Она издала звук, напоминающий кошачье мурлыканье, устроилась на его груди. Да, не все так просто, но оно того стоит.

Он позаботится о ней.

Глава 6

Бобби сжимал Стеллу. На мгновение она даже испугалась, что это сон, поскольку неоднократно представляла себе это, но все было по-настоящему. Он здесь. Приготовил ей завтрак, в конце концов. И они занимались любовью. Стелла вздохнула и прижалась к нему, наслаждаясь ощущениями. Бобби действительно заставлял ее чувствовать нечто невероятное.

– Как чудесно! – Она услышала собственный вздох.

– Жду не дождусь твоей реакции, когда расскажу, что у нас будет на обед!

Стелла пыталаь уловить запахи еды, но почувствовала лишь легкий намек на одеколон, смешанный с неповторимым ароматом Бобби.

– Ну, начнем с завтрака.

– Да, ты права.

Она усмехнулась:

– Ну что, как кушетка?

– Не самое удобное место. На полу лучше.

– Мне кажется, глупо, если ты не будешь сегодня ночью спать в кровати.

– В каком случае у нас проблема.

– Какая?

– Ты ошибаешься, если надеешься ночью поспать.

Стелла почувствовала, как начали гореть щеки. Глупо, конечно, они и так делят пресловутую кровать.

Ей вдруг очень захотелось, чтобы так было всегда, и он готовил бы ей ужин, ванну, занимался с ней любовью по утрам. Неужели это так много?

«Нет, все это неправильно». Стелла позволила себе еще несколько мгновений насладиться его близостью, чтобы сохранить теплые воспоминания на будущее. Несмотря на физическую близость, они практически не знали друг друга. Бобби Болтон слишком холеный и очаровательный. А вдруг он захочет воспользоваться ребенком, чтобы получить от Дэвида Кейна все, что нужно, или предпочтет отдалиться от нее и ребенка, как ее отец?

– Бобби?

– Да?

– Зачем ты использовал презерватив?

– Я думаю, когда ты была у врача, они сделали необходимые тесты, чтобы исключить у тебя всякие болезни?

– Да, конечно. Ведь секс у нас был… – Случайный. Неожиданный. Практически с незнакомым человеком.

– А я не был у врача с января, поэтому не хочу подвергать тебя опасности. – Он снова поцеловал ее в лоб. – Хотя у меня никого не было после той ночи с тобой.

Стелла растаяла от этих слов, приняв тот факт, что мужчина, который так легко ушел из бара с одной женщиной, наверняка не раз проделывал подобное с другими. А он говорит, что у него никого не было с тех пор.

Будто он ждал ее появления.

Ну конечно же он не ждал, просто старался как-то сгладить неловкую ситуацию.

– Мне нужно договориться о встрече с врачом, сдать еще раз все анализы. И…

– И?..

– И я думаю, нужно сделать тест на отцовство. Через пару месяцев все заметят, что ты беременна. Включая наших отцов. И если результаты теста у нас будут на руках, то…

Черта с два Дэвид Кейн заметит, что у нее появится живот. Для этого нужно, чтобы он ее хотя бы увидел. Горечь от этой мысли отозвалась болью в сердце.

– И что тогда?

Он глубоко вздохнул, словно готовясь к решающему броску.

– И тогда мы поженимся.

Она захлопала глазами, вонзила ногти в ладони, надеясь, что боль заставит ее очнуться. Ногти до боли впивались в кожу. Болезненное ощущение быстро вернуло ее в реальность.

Черт! У нее не было намерений поймать Бобби в брачные сети. Однако сердце считало иначе. Стелла вдруг представила, как они живут вместе, растят детей. Словом, обычная семья. Боже, как ей хотелось, чтобы воображаемые видения стали правдой! Хотелось почувствовать тепло, близость друг друга. Любовь. Да, конечно, больше всего любовь.

Интересно, Бобби имел в виду настоящую семью или предполагал что-то другое?

«Так, дыши, сохраняй спокойствие».

Стелла в совершенстве овладела умением держать себя в руках за годы жизни с отцом. Почти двадцать лет надеялась, что отец простит ее, и они снова станут семьей, но уже перестала надеяться, что мечты когда-нибудь сбудутся, однако она не допустит, чтобы у ее ребенка была такая жизнь, как у нее. Возможно, с Бобби все будет по-другому. Возможно, она сама сможет стать другой.

Если бы он сказал, что любит ее, она бы рискнула сказать «да».

– Почему?

– Потому что ты беременна.

Ей хотелось сжаться в комочек и заплакать. Она ненавидела хотеть то, чего невозможно получить. Стоило только позволить себе немного помечтать, как ее сразу опускали с небес на землю. Ну, по крайней мере, он сразу обозначил свою позицию, был честен с ней. Стоит уважать его за это.

– Нет.

– Что значит «нет»?

Она попыталась отодвинуться, проще разговаривать, когда он не прижимает ее к груди.

– Мне кажется, я вполне ясно обозначила мою позицию?

– Мы должны пожениться, Стелла. Это не обсуждается.

– Разве? С чего бы это?

– Это настолько же моя проблема, насколько и твоя. Я хочу поступить правильно, ответственно.

Каждое слово было подобно осколкам стекла, которые он вгонял ей под кожу. Стоило забрезжить надежде, как он увидел лишь проблему.

– Ты хоть представляешь, что сделает твой отец, когда узнает?

Вот оно в чем все дело. Ему нет дела до нее и ребенка. Его волнует бизнес с Дэвидом Кейном.

Стелла резко встала с кровати, стараясь держаться подальше от Бобби.

– Вполне хорошо представляю, благодарю за напоминание. Я его знаю немного дольше, чем ты.

– Нет, подожди.

– Да все в порядке. Я прекрасно понимаю. Никто из нас не хотел этого, но моя беременность нарушит все наши планы. Я здесь не для того, чтобы заставить тебя жениться на мне. – Ее голос задрожал. Глупые гормоны!

Когда отец узнает, что она станет матерью-одиночкой, ее предыдущая жизнь покажется милой и приятной прогулкой по парку.

Бобби остался сидеть на кровати. Какого черта? Он пытался поступить правильно. Естественно, они должны пожениться, поскольку теперь связаны ребенком, а если держаться вместе, гораздо проще противостоять тому, во что превратится их жизнь. Неужели она не хочет, чтобы он был рядом, когда ее отцу все станет известно?

И что теперь? Он все испортил, поскольку был вымотан и поэтому плохо соображал. Бобби полагал, что хороший секс докажет его правоту, и постоянно думал о Стелле несколько месяцев, даже не мог смотреть на других женщин. Никто не мог сравниться с ней, ее остроумием, шармом, беззащитностью. Стелла настоящая. И его заставляла почувствовать себя настоящим.

И вот он заполучил ее в свою постель. А она носит его ребенка. Нельзя позволить ей уйти.

Это просто недопонимание. Короткое, но искреннее извинение, хорошо продуманное объяснение его намерений и вуаля! Проблема решена. Обычно это работало. Нет такой ситуации, которую нельзя исправить, правильно расставив акценты. Он зарабатывает себе на жизнь, общаясь с людьми. Правда, сейчас нужно быть очень аккуратным. Стелла обижена на него. Интересно почему? Или не хочет его так, как он ее.

Нет, невозможно. Женщины никогда не стеснялись в выражениях, превознося его до небес. Он точно может позаботиться о Стелле и ребенке. Значит, дело не в этом. Надо немного изменить тактику. Небольшое отступление не повредит. Он даст ей немного пространства, извинится…

А что потом?

Бобби направился в гостиную. Казалось, он слышит, как крутятся колеса в мозгу, схватил ноутбук и вбил в поиск «Как быстро можно сделать тест на отцовство?». Третья ссылка показалась самой привлекательной. Предлагалось сделать тест по крови на девятой неделе беременности, то есть уже через неделю.

Он договорился о встрече с доктором. Медсестра сообщила, что анализы могут прийти самое раннее через шесть дней. И неделя на получение результатов.

Бобби согласился. А что делать? Придется просить Стеллу остаться с ним еще неделю, две или три. На мгновение он представил, как было бы чудесно: восхитительный секс по утрам, много вкусной еды, ну и возможность по-настоящему узнать ее. Понять, что делать дальше. Не хотелось отправлять ее в Нью-Йорк без планов на будущее и кольца на пальце.

Он накинулся на нее, как идиот. Интересно, она снова скажет «нет» и Мики увезет ее? А если она решит вообще вычеркнуть его из своей жизни, снова уйдет от него, на этот раз с ребенком?

Но это не единственное, что его беспокоило. Есть обязательства, юридически закрепленные, если не будет их выполнять, он и его семья пойдут по миру. Нужно снимать реалити-шоу, строить курорт, а потом из кожи вон лезть, чтобы дело оказалось успешным. Конечно, братья хорошо вложились в оба проекта, и Бобби не желал, чтобы они потеряли деньги. И они уже озаботились персоналом для курорта. Можно без преувеличения утверждать, что сотни людей рассчитывают на них.

Черт, прошлой ночью он сидел в трейлере, думая, как уложиться в срок.

Стелла вернулась в его жизнь.

Неожиданно послышался ее голос. Возможно, звонит лепрекон, проверяет, как она там. Интересно, она расскажет, что Бобби предлагал ей выйти замуж, а она отказалась? А Мики? Заявится сюда и прострелит ему колено? Если он попросит Стеллу остаться, пока они не получат результатов теста, что она будет делать? Ей нельзя находиться вблизи стройки, – слишком много камер и свидетелей. То же с магазином. Если секретарша Кэсс узнает, что от Бобби беременна некая молодая леди, разверзнется ад. Он потер подбородок. Да уж, магазин отпадает в любом случае. По крайней мере, до того как появится хоть какой-то план. Нужно сделать все, чтобы она чувствовала себя счастливой. Надо выяснить, как она обычно проводит время, и предложить что-то похожее. Возможно, она согласится остаться и делить с ним постель и даже еще раз подумает над его предложением.

И Бобби стал искать в Интернете информацию о ней, чего хотел последние два месяца, но боролся с желанием сделать это. Первое, на что он наткнулся, – ссылка на ее «Твиттер», но она мало писала последние недели. Еще ссылка на сайт, где она выкладывала элементы стиля. Да, негусто. Зато третья ссылка вела к статье в одном модном журнале. «Стелла во всем блеске: модель стала дизайнером собственной линии». И около пяти разворотов, в основном фотографии, иногда с интервью.

Ух ты! Стелла просто сногсшибательна. Стройная фигура заняла весь экран, казалось, ее глаза смотрят прямо на него. Вся одежда – собственного дизайна. Не зная, когда она выйдет из ванной, он торопливо изучил то, что на ней надето. Преобладал черный цвет, но везде обязательно присутствовали яркие тона. Даже в волосах белые и синие пряди. Одно платье из материала, словно струившегося по ее телу, закрепленного на шее, черное, но выглядело так, словно калейдоскоп цветов переливался на поверхности.

«Я начала сама придумывать модели платьев, когда устала искать то, что нравится, романтичное, но с характером. Вещи, которые попадались и вроде должны были отвечать моему вкусу, разочаровывали. Будто взрослые женщины не могут быть одновременно нежными и жесткими. Я хочу изменить такой взгляд. Единственный способ – самой делать то, что нравится».

Бобби хотел записать это куда-нибудь, поскольку нашел то, что искал: «Я все шью сама, но не считаю себя модельером. Это просто одежда на заказ. Мне бы хотелось открыть небольшой бутик, где женщины с любыми фигурами могли бы найти то, что им идеально подходит».

В статье коротко упоминался Дэвид Кейн, которого Стелла сопровождала на королевскую свадьбу в платье, которое сшила сама, и красовалась фотография отца и дочери. Платье было глубокого темно-голубого цвета с кружевными рукавами, квадратным вырезом, ярко выраженной линией талии и расклешенной юбкой чуть ниже колена. Шляпа, казалось, бросала вызов всем законам гравитации длинными, скошенными в одну сторону полями. Хотя они шли под руку, Кейн даже не улыбался.

Бобби услышал голос Стеллы из-за спины.

– А ты, я вижу, тоже нашел этот кадр.

Попался. Он постарался улыбнуться и перевести все в шутку.

– Я его только увидел. Будешь тост?

Сегодня утром в ней было что-то резкое. Но самый большой сюрприз она надела на себя. Кружевные легинсы и безразмерный свитер, доходящий почти до колен. «Какая мягкая», – подумал он и, не в состоянии удержаться, скользнул по ее талии. Стелла подходила идеально. Ему нравилось это ощущение с самого начала. В клубе он притянул ее к себе вроде для того, чтобы не дать упасть. Ощущение того, что именно в его объятиях она должна находиться, настолько ошеломило, что он не позволил ей уйти.

И вот она снова здесь, появился второй шанс прижать ее к себе. Интересно, она согласится? Ладно, пока она здесь, стоит наслаждаться каждым мгновением. Бобби поцеловал ее. Она снова будто замурлыкала, но потом резко отодвинулась.

– Тост был бы очень кстати, спасибо.

Ей нравилось внимание. И на этот раз она не сказала «нет». Он понял намек…

Стелла изучала его компьютер. Зря он его не выключил. Хотя, с другой стороны, теперь им скрывать нечего.

– Я назначил встречу с доктором в четверг для теста на отцовство. Простой анализ крови.

– И что потом?

– Зависит от тебя, я не хочу давить на тебя до этого.

– А-а-а…

– Я плохо соображал тогда, недосып дает о себе знать. Мне очень жаль. Этого больше не случится.

Она не отреагировала. Никаких холодных взглядов или теплых прикосновений. Черт. Он всегда знал, как выкрутиться из любой ситуации, постоянно этим занимался. В этом вся его суть, но рядом со Стеллой словно превращался в другого человека.

– Ты извиняешься за секс или предложение пожениться?

Ирония, тщательно скрытая под напускным равнодушием, приободрила его. Значит, еще не все потеряно.

– Ответь сама.

– Это что, привычка – делать предложение всем женщинам, с которыми ты спал?

– Не-а.

– Я не хочу замуж.

Почему? И если нет, зачем она здесь? Но он воздержался от вопросов.

– Понял. Ты останешься со мной до четверга, когда мы сможем сделать анализ?

Она кивнула. Один – ноль в его пользу.

– А потом? Пока будем ждать результатов?

– Зависит от тебя. Если хочешь, можешь поехать домой.

– Да, я думаю, поеду.

– Или ты могла бы остаться насколько захочешь.

Правильные слова. Он понял это по тому, как порозовели ее щеки, а губы изогнулись в едва заметной улыбке. Стелла словно засияла, будто внутри ее зажегся свет.

– И что мы будем делать?

Прежде всего, будет много хорошего, самого лучшего секса, который у него был когда-либо. А что еще он мог предложить ей, чтобы она была счастлива?

– Чем ты обычно занимаешься?

– О… Ну… Я занимаюсь в зале, принимаю душ, а потом черчу, шью. Я бы хотела открыть небольшой цех, но пока у меня нет такой возможности, поэтому работаю дома.

– У тебя есть клиенты? Заказы?

– Несколько клиентов, которые заказывают по образцам. У меня пока нет собственной линии, я только работаю над этим. Отец оплачивает мои основные счета, поэтому нет необходимости работать ради денег. Но это моя мечта.

– А разве он не даст тебе денег на это?

– О нет. Мой бизнес-план для него ненадежное вложение.

Неужели? У нее, совершенно очевидно, стиль и талант, чтобы запустить собственную марку. Плюс имя. Бобби не стал бы утверждать, что это сразу принесет огромную прибыль, но он занимается маркетингом и точно может распознать хорошую идею. А это определенно хорошая идея.

– Но почему?

– По-видимому, я недостаточно ответственная. Вообще, я не любительница ходить по клубам и никогда не подцепляю мужчин. В ту ночь я пошла туда, думая, что отец тоже придет.

– Он должен был быть там.

Ему проще сконцентрироваться на таких вещах, а с остальной частью истории возникли проблемы. Она не ходит по клубам? Не знакомится с мужчинами? Нет оснований ей не верить. Интересно, почему она ушла с ним?

– Почему ты пошла со мной?

– Ты знаешь, что люди очень редко разговаривают со мной?

– Ни за что не подумал бы.

– Но это правда. Для подавляющего большинства я просто неудобная дочка Дэвида Кейна. Они либо боятся, что я окажусь такой же жестокой, как и он, либо хотят подобраться ко мне, чтобы стать ближе к нему.

Он очень хорошо представил, как люди стараются очаровать ее и подобраться к Дэвиду. Одна эта мысль вызвала дикое желание надавать тем идиотам как следует.

– В той статье все представлено иначе.

– Может быть, тебе стоит сказать об этом моему отцу?

В ее голосе было столько боли, что Бобби почувствовал ярость, которую давно не испытывал.

– Он считает, что ты его недостойна?

Кейн всегда казался ему первоклассным ничтожеством. Стелла, очевидно, уверена в том, что отец ненавидит ее. Отец Бобби слыл большой занозой для всех, но, как бы там ни было, любил своих мальчишек.

– Ну, что-то вроде этого. Он не хотел брать меня на свадьбу, дескать, мое платье нелепое и совершенно не подходит для такого события. Я настояла, сказала, что служба безопасности уже ожидает меня, поэтому, если не появлюсь, как запланировано, это покажется подозрительным.

– Кружева на твоем платье – это скелеты, правда?

– Какой ты внимательный! Никто больше не заметил этого. Теперь понимаю, почему ты заметил меня.

Он хотел сказать, что не заметить ее было невозможно. Что по сравнению с остальными женщинами в клубе она казалась настоящей, искренней. Как он мог не заметить ее? Но если он это скажет, она может неправильно понять. Поэтому он взял ее за руку, посмотрел в глаза – сейчас огромные от боли, надежды и беспокойства. Он мог затеряться в их глубине.

– Стелла, мне кажется, пора рассказать, почему ты здесь.

Глава 7

Она выпрямилась, явно шокированная. Что он творит, ради всего святого? Разве не он еще недавно извинялся за то, что давит на нее? Он ведь не просто понял, что расстроил ее, а хотел исправить ситуацию. И что? Отец постоянно причинял ей боль, и она приучила себя к постоянным разочарованиям. Годами он забывал поздравить ее с Рождеством или днем рождения, не испытывая по этому поводу ни капли сожаления. Стелла убедила себя, что это не имеет значения и не нужно, чтобы ее кто-то замечал.

А Бобби заметил. Еще как заметил! И сейчас с явным нетерпением ждал, что она скажет, чего она хочет, чтобы это осуществить. Странно и непривычно, когда кто-то спрашивает, чего она хочет. Даже Мики никогда не задавал подобных вопросов. Она сообщала ему о своих намерениях пойти в клуб, выследить Бобби. Он сначала пытался отговорить, а потом уступал. Она понятия не имела, как поступить. Чего она хочет? На первый взгляд простой вопрос. Но в этой ситуации все непросто. Бобби сам об этом говорил, но ждал ответа.

– Я хочу…

Она хотела семью, это было ее самое заветное желание. Но не по принуждению, из чувства долга или от отчаяния. Ей нужна семья, в которой царит любовь.

Бобби терпеливо ждал продолжения, не сводя с нее взгляда. У него такие красивые глаза – орехово-зеленого цвета с золотистыми искорками, которые так хорошо сочетаются со светлыми волосами. Ее неожиданно охватило сумасшедшее желание нарисовать его. Стелла старалась побороть такую иррациональность. Опять гормоны! Она и так чуть не сболтнула лишнего, сейчас нужно срочно как-то прикрыть слабые места. Практикуясь всю жизнь – спасибо отцу! – она с легкостью справилась с этой задачей.

– Я имею в виду, что хочу, чтобы ты участвовал в нашей жизни. Звонил, разговаривал по видеосвязи, навещал на дни рождения и праздники. Возможно, когда ребенок станет старше, сможет оставаться у тебя на какое-то время. – Она и так много сказала. – Он заслуживает отца. Я бы хотела, чтобы у нас сохранились дружеские отношения. Ради него.

Стелла хотела большего. Бобби предложил пожениться. Но она не может заставить его полюбить ее, а на меньшее не согласна. Чем раньше она прекратит мечтать о совместной жизни, тем лучше. Да, он даст ребенку имя, что смягчит отца. Кейн не потерпит, чтобы незаконнорожденный ребенок испортил его репутацию. А кроме этого?

Она ожидала, что Бобби сделает что-нибудь, чтобы отгородиться от нее. Или, хуже того, спросит, чего бы хотел Дэвид Кейн. Напомнит, что сделает отец, узнав обо всем. Или попытается извлечь из ситуации максимальную выгоду для своего бизнеса? Ведь у него теперь такой прекрасный рычаг воздействия – ребенок. Поэтому, когда он поцеловал ее руку, она была настолько ошеломлена, что чуть не упала со стула.

– Мы немного опоздали с тем, чтобы стать просто друзьями, тебе не кажется?

Она снова подняла взгляд. Он все еще смотрел на нее, едва заметное мерцание его глаз напомнило о том, как он смотрел на нее, когда они встретились. Будто она единственная женщина в мире.

– Возможно.

Он ухмыльнулся, но ухмылка не выглядела хищно или опасно. Он явно был доволен. Неожиданно. Стелла опять подумала, не приснилось ли ей это. Но нет, она не спала. Наоборот, это была невероятная и чудесная действительность.

– Обещаю, я буду звонить, писать, болтать по видео и навещать в праздники и дни рождения. – Он отпустил ее руку, но она предпочла не убирать ладонь с его щеки, очень не хотелось разрывать контакт.

Он положил руку ей на живот.

– Мы, Болтоны, семейные люди, Стелла, всегда держимся вместе. Этот ребенок будет Болтоном. Я не смогу закрыть на это глаза, даже если бы захотел. Моя семья не позволит мне этого. – Последние слова немного походили на шутку. Не означает ли это, что он готов подчиниться их порядкам и поступить так лишь ради семьи? О боже, она не хочет, чтобы он становился хорошим отцом лишь по обязательству, хотела, чтобы он желал ребенка. И ее.

«Всему свое время. – Она словно услышала где-то в голове голос Мики. – Он придет к тебе со временем. Ты только жди и увидишь, малышка».

Мики часто повторял ей это, имея в виду Кейна. Впервые Стелла услышала эти слова на Рождество после похорон матери. Она к тому времени не видела отца около четырех месяцев. Он отправил ее в школу-интернат буквально через несколько дней после похорон. Два года она была там самой маленькой, девочки постоянно дразнили и задирали ее. Когда вместо отца к ней на каникулы приехал Мики, стена, которой Стелла отгородилась от всего мира, рухнула, и она разрыдалась.

Отец так и не приехал. Она несколько месяцев говорила девочкам, обижавшим ее, что отец заберет ее, потому что любит. Он ведь не обвинял дочь в том, что она почувствовала себя плохо посреди ночи, из-за чего Клэр побежала в аптеку. А когда возвращалась домой, пьяный водитель сбил ее насмерть. Отец хотел, чтобы они снова стали семьей. Мики привез Стеллу в пустую, холодную квартиру, где они когда-то были так счастливы. Туда же приехала няня и осталась с ней. Мики вернулся в рождественское утро с маленьким подарком для Стеллы – куклой с красным тряпичным сердцем, пришитым к груди.

– Он придет, малышка, я знаю твоего отца. Он все еще любит свою маленькую девочку.

В этом проблема взрослых. Они лгут с такой легкостью. Интересно, Бобби сейчас врет? Даже если и так, это не имеет значения. Иногда казалось, что он видит ее насквозь, читает мысли.

– Когда получим результаты анализов, можем сразу связаться с адвокатом. Составим соглашение. Нужно обговорить, как я буду поддерживать ребенка и когда смогу его навещать. Я буду действовать так, как ты захочешь.

Она кивнула. Соглашения, которые свяжут их юридически, поддержка, визиты. Разве не этого она просила? Он собирался позаботиться о ребенке. Это те самые гарантии, за которыми она приехала. Ну, и почему она чувствует себя такой разочарованной?

Бобби обезоружил ее очаровательной улыбкой. Ее тело отозвалось даже раньше, чем она поняла, что происходит. Несмотря на смятение, Стелла помнила, как он смотрел на нее недавно, когда накрыл ее собой. Будто нуждался в ней, жить без нее не мог. Этого она и хотела. Не для ребенка, а ради нее самой. Чтобы ему было невыносимо остаться без нее.

– Если вдруг передумаешь и захочешь, чтобы мы поженились, мое предложение остается в силе.

Но Бобби не любит ее. Да, не шарахается в ужасе при одной только мысли о женитьбе, но совершенно четко обозначил свою позицию и готов на это, потому что так надо. А ей невыносима мысль о том, чтобы связать себя с мужчиной, который ее не любит. Ей хватило отца. Как бы она ни хотела Бобби, нельзя позволить ему причинить ей боль. Стелла заставила себя вежливо улыбнуться, как обычно улыбалась отцу.

– Не волнуйся, я не попрошу тебя об этом.

Что-то он перестарался в отступлении. Похоже, вообще не способен на разумные поступки, когда касается Стеллы. Пора прекратить пытаться убедить ее выйти замуж. Она не заинтересована в радостях супружеской жизни. С другой стороны, она такая горячая в его объятиях, правда, потом моментально превращается в Снежную королеву.

Он хотел ее так, как не хотел ни одну женщину. Секс с ней был незабываемым, и да, она носит его ребенка. Но дело не в этом. Ему нравится ее интеллект, талант, красота, чувствительность, мягкость, романтичность в сочетании с некоторой резкостью, остротой. Его восхищают ее планы открыть собственный бутик, пусть даже пока нет денег. Тем не менее она не пытается использовать его успешность для достижения собственных целей. Любая другая женщина из кожи бы вон вылезла, лишь бы привязать его к себе, поиметь хотя бы толику того, что он заработал, а лучше – будущих дивидендов. Стелле это не нужно. Какое облегчение. Однако, похоже, он тоже не нужен. Ну уж нет. Она хочет его. Он увидел это в ее глазах, когда она проснулась, таяла от его прикосновений. Она проделала долгий путь, чтобы лично сказать то, что можно написать в письме. Отсюда вывод: она не хочет его хотеть.

Никакого смысла.

И тут ему в голову пришла мысль о курорте. Можно использовать реалити-шоу как основу для осуществления планов. Стелла встала рядом с ним. Он напрягся.

– Спасибо за то, что приготовил завтрак. Было очень вкусно.

Он покосился на нее. Она опустила голову, отчего волосы частично закрыли лицо. Он чувствовал ее близость, стоило дотянуться, обнять ее, прижать к себе. Но это, скорее всего, не самая лучшая затея.

– Пожалуйста.

Он увидел, как она смотрит на него.

– Никогда не думала, что ты из тех мужчин, кто моет за собой посуду.

– У меня есть человек, который убирается в квартире. Но посуду я люблю мыть сам. Лучше думается в процессе.

– Я могу это понять.

– Правда?

Она отвела взгляд, ему стало труднее держать руки при себе. Но он не собирался прикасаться к ней. Если он коснется ее снова, наверняка обнимет. А дальше не сможет удержаться, поцелует, потом займется любовью. Нельзя. Иначе будет труднее отпустить ее. А она, похоже, настроена уйти.

– Да. Иногда поздними вечерами, когда придумываю какую-нибудь модель и застреваю в деталях, я бросаю все, выключаю компьютер и иду чистить зубы. И тогда в голову приходит решение. Чтобы это сработало, я должна все убрать и выключить. Если оставлю ноутбук включенным или просто открытым…

– То никаких вспышек вдохновения?

– Ни одной. Приходится решать, идти спать или все доставать и включать.

Он ухмыльнулся. В его голове роились планы. Она разрабатывает модели, чертит, шьет. Но Мики принес всего два чемодана. Если Стелла хочет остаться, ей нужно чем-то заниматься, пока он работает. У него нет швейной машинки, нет ничего, на чем можно плести кружева. И вряд ли они со Стеллой могли быстренько посетить ближайший магазинчик, чтобы купить все необходимое. В этом случае его затея скрыть ее от посторонних глаз провалится. Стоит ли попросить Мики помочь ему? Вдруг его осенило: Джина и Патрис. Художницы, которые живут на складе у Бена. Наверняка они знают, где достать все это, не привлекая внимания.

Чем больше он об этом думал, тем больше ему нравилась идея. Можно представить Стеллу семье брата, а заодно продемонстрировать ей серьезность своих намерений. Они могли бы одолжить что-нибудь у Джины и Патриса, чтобы Стелла чувствовала себя счастливой, когда он на работе.

– Итак, о чем ты задумался?

– Есть идея.

Глава 8

Бобби вел машину по промышленным районам.

Стелла сжимала сумку, с трудом успокаивая нервы. Когда он предложил навестить брата и одолжить что-нибудь у знакомых художников, она заставила себя согласиться. Он старается для нее, не хочется его разочаровывать, даже если они встретятся с его семьей. Эти доводы тем не менее не могли успокоить бабочек, порхающих в животе. Она не готова к встрече с его семьей. Да и вообще, ни к чему не готова.

– Вот мы и приехали.

– Твой брат живет на складе?

– Скорее в индустриальном лофте. Подожди, сама увидишь.

В его глазах заплясали искорки, которые ей очень нравились, вызывая ощущение тепла во всем теле. Бобби набрал код и открыл двери. Грузовой лифт? Что все это значит?

– Индустриальный лофт. – Он обнял ее за талию. – Держись!

Лифт устремился вверх, отчего желудок, казалось, ухнул вниз. Стелла прижалась к Бобби.

– Я держу тебя.

– Уже лучше.

Очень не хотелось, чтобы при первой же встрече с его семьей ее вывернуло прямо на их ботинки. Обычно ее не укачивало, но сейчас она беременна. Гормоны! Принимая во внимание необычность ситуации, ей повезло, что самочувствие испортилось лишь слегка. Стелла закрыла глаза и прижалась к Бобби, пока лифт не остановился.

– Подожди немного, – отстранил он ее и достал телефон: – Девочки? Мы здесь, но сначала поднимемся к Бену.

– Хорошо! Мы еще не готовы! Встретимся через несколько минут!

Непривычно и необычно. Бобби заставил Стеллу составить список необходимого: бумага, ткань, инструменты, назвал некую Джину. Она, судя по всему, знала, кто такая Стелла. Тараторила так быстро, что невозможно разобрать ни слова. Бобби снова крепко обнял Стеллу, когда лифт поехал еще выше. Она делала глубокие долгие вдохи и выдохи, но не могла побороть приступ дурноты.

Наконец лифт остановился. Бобби открыл двери и вывел ее.

– Ты в порядке?

– Утреннее недомогание, – еле выдавила она сквозь стиснутые зубы.

– Вообще-то сейчас три часа дня.

– Вообще-то я в курсе.

– Пойдем.

Звуки музыки Вивальди наполнили комнату.

– Привет! – сказал приятный женский голос. – С вами все в порядке?

– Есть имбирный эль или крекеры?

Стелла не поняла, к кому обратился Бобби.

– Да. – Она сжимала зубы, приказывая желудку успокоиться.

Они двинулись дальше. Когда Стелла открыла глаза, ее поразило пространство – огромное и прекрасно отделанное. Массивные картины с абстрактными рисунками занимали все стены. На их фоне кожаная мебель красного дерева, по идее, была не к месту, но, на удивление, все прекрасно сочеталось. Бобби повел ее к кухне. Там находилась потрясающая женщина с красновато-черной косой почти до пояса. Стелла заметила, что та держит младенца, и задумалась, вспоминая, когда последний раз видела настоящего младенца. При виде ребенка что-то внутри ее сжалось с такой силой, что чуть не согнуло пополам. Она хотела именно этого – усталую улыбку, розовый носик малыша и долгую ночь, наполненную плачем и капризами. Она хотела быть тем самым единственным человеком, в котором будет нуждаться ребенок.

– Привет, меня зовут Джози. Прости за беспорядок. У Кэлли режутся зубки, и еще она подхватила инфекцию на оба уха.

– Стелла. Даже не беспокойся. А меня укачало. Я не была готова к такому лифту.

– Смотри, что у меня есть для тебя.

– Спасибо большое. – Стелла сделала глоток. Освежившись, шагнула к Кэлли, которая тут же забеспокоилась. – Ой, прошу прощения.

– Не волнуйся, она всегда такая при виде незнакомых людей.

Стеллу эти слова не ободрили. Сможет ли она стать хорошей матерью, если дети ее не любят?

Бобби подошел ближе, не обращая внимания на возню малышки.

– Опять ушки? Кэлли Лу Ху, ты же не собираешься продолжать в таком духе!

Стелла поразилась тому, как малышка потянулась к нему. Он заулыбался, щекоча девочку под подбородком.

– Ты должна дать своей бедной мамочке немного поспать, Кэлли Лу Ху. Мамам тоже нужно спать, как и малышам.

Стелла ошарашенно глядела на то, как он возится с ребенком. Умеет обращаться с малышами, любит детей?!

– Запомни, – продолжал он, обращаясь к крошке, которая почти смеялась, глядя на него, – я дядя Бобби, дядя-развлекатель. И не позволяй Билли убедить тебя в обратном.

Сердце Стеллы сжалось от эмоций.

– Ходили еще раз к врачу? – спросил он Джози.

– Он сказал, что, если следующие полгода у нее опять заболят уши, нужно будет начинать процедуры.

Бобби усмехнулся, похлопывая Кэлли по спинке. Стелла поняла, что именно этого хочет больше всего. Именно за этим сюда приехала. Ей нужна именно такая семья. То, что не гарантирует официальное соглашение. Такие моменты, которых у них не будет, если Стелла с ребенком будут жить в Нью-Йорке, а Бобби здесь. Конечно, Мики не отойдет от малыша ни на шаг, может быть, станет даже напевать старинные ирландские песенки из собственного детства. Но это не то. Рядом не будет отца ребенка.

Бобби улыбнулся матери малышки.

– Значит, ему нравится наблюдать, как ты мучаешься. Прекрасно. Напомни, чтобы я никогда не обращался к этому педиатру.

Эти слова моментально переключили внимание Джози на Стеллу, та складывала факты. Бобби появляется с незнакомой женщиной, она просит имбирный эль и крекеры, а потом таращится на ребенка.

Но Джози молчала, ждала. Бобби заметил это.

– Где Бен?

– Здесь, – послышался глубокий голос. Высокий, широкоплечий мужчина, очень похожий на Бобби, шел в их сторону.

Бен Болтон выглядел более грозным и жестким, что напомнило ей отца, казался слишком резким, расчетливым. Бобби теплый и притягательный. Он ее смешит. Чем больше времени она проводила с Бобби, тем меньше понимала, чего от него ждать. Сначала ожидала увидеть плейбоя, заинтересованного в сексе без обязательств в очередных сделках. Он отдал ей свою кровать, чтобы она могла спать одна. Приготовил ей завтрак и вымыл посуду. Привез ее знакомиться с семьей, возился с племянницей. И он заставлял чувствовать, будто она что-то для него значит. Нелепо думать об этом, но это важно для нее, пусть даже она ворвалась в его жизнь и перевернула ее с ног на голову. Он смотрел на нее так, словно был рад тому, что она здесь. Словно хотел от нее чего-то большего. Почти, почти! Словно хотел, чтобы она осталась.

Бен посмотрел на Бобби тяжелым взглядом, а он открыто улыбался брату.

– Ты ее пугаешь, мужик, – сказал он вроде шепотом, но так, что все услышали.

– Бобби как раз нас знакомил, – добавила Джози.

– Да, правильно. Стелла, это мой ворчливый брат Бен, главный финансист клуба мотобайкеров «Очумелая лошадь» и один из основных поручителей курорта. Ты уже познакомилась с его женой, Джози. Она является основателем фонда поддержки индейского племени лакота и специализируется на строительстве школ.

Джози покраснела:

– Всего одной школы. Ты всегда преувеличиваешь.

Неожиданно образовалась пауза. Стелла чувствовала себя не в своей тарелке, распрямила плечи и подняла подбородок.

– Бен, Джози, это Стелла Кейн. – Бобби обнял ее за талию. Так приятно и так легко. – Она модный дизайнер и модель. Мы познакомились два месяца назад на вечеринке. И она беременна от меня.

Значит, никакого хождения вокруг да около. Но сначала он сказал, что она дизайнер, модель.

А то, что она дочь Кейна вообще не показалось ему достойным упоминания. Это объясняло, чем он привлек ее с самого начала. Она просто Стелла Кейн, и Дэвид не имел к этому отношения.

Стелла крепко ухватилась за руку Бобби, склонила голову на его плечо. «Мы вместе». Это становилось хорошей привычкой.

Справедливости ради, ни Бен, ни Джози не выглядели сильно удивленными. Может, уже знали о ребенке? Бен бросил многозначительный взгляд на Бобби:

– Стелла Кейн?

– Да. Дочь Дэвида Кейна.

Она была уверена, что эта деталь застала Бена Болтона врасплох.

– Того самого Дэвида Кейна, хозяина нашего шоу? – Джози была явно сбита с толку.

– Он всего лишь исполнительный продюсер. Я оставил за нами все права, когда мы обсуждали контракт.

Это ненамного облегчало ситуацию. Бен выглядел так, словно готов был убить брата. Бобби предусмотрительно держал в руках дочку Бена.

– На четверг мы договорились о том, что проведем тесты. Как только будут готовы результаты, мы встретимся с адвокатом.

Джози, похоже, передалось состояние Стеллы. Она долила в стакан еще имбирного эля.

– Утреннее недомогание. Это самое неправильное название, которое я слышала в своей жизни. Мне всегда становилось хуже ближе к ужину. Может, ты отдашь мне Кэлли, и мы со Стеллой поболтаем?

Четкий приказ. Бобби должен немедленно отдать свой малолетний щит.

– Конечно. – Стелла с удивлением увидела, что Кэлли уснула. – Кстати, Джина и Патрис будут тут в любую минуту. Стелла останется со мной, пока мы разбираемся, и я подумал, что девочки смогут помочь ей и подкинуть что-нибудь, чтобы ей было чем заняться, пока я пропадаю на стройплощадке. По совершенно очевидным причинам мы не хотели бы, чтобы Стелла находилась вблизи съемочной группы.

– Это ясно, – хмыкнул Бен. Бобби поцеловал Стеллу в щеку.

– Ты как, нормально?

– А ты?

– В этом доме железное правило: не драться, иначе Джози очень сильно злится.

– Никто не собирается этого делать. – Джози посмотрела на мужа. – Ребенок спит, мальчики, давайте не будем ему мешать.

Глава 9

Но Бобби пока еще не в безопасности. Джози установила свои законы, но Бен может найти способ вонзить ему нож в спину. Напрасно он надеялся, что отцовство хоть немного смягчит этого сукина сына. Это слишком хорошо.

– Я бы выпил, – начал Бобби, чтобы начать разговор. – Пиво?

– Ты вообще выжил из ума, – прорычал Бен.

Бобби отчетливо понимал, что, пока ребенок спит, Бен его не убьет.

– Я понятия не имел, кто она такая, – сообщил он Бену.

– Ты вообще представляешь, в каком сейчас дерьме?

– Я не знал, кто она такая, пока не стало слишком поздно.

– Ты вообще ни о чем не думал!

– Нас подвел презерватив, но я не понял это сразу. Простая случайность.

– Это она тебе так сказала?

– О чем ты говоришь?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. А если это обычная подстава? Ты вообще уверен, что она беременна?

– Следи за тем, что говоришь про нее. Она мать моего ребенка. Я просто стараюсь сделать все правильно.

– А я тебе говорю, для начала убедись, что это действительно твой ребенок, а уж потом поступай правильно.

– У нас назначена встреча с доктором в четверг. Заткнись сам, или я тебе помогу.

Бен никогда не отступал, если был уверен, что прав.

– Ты один умудрился поставить под угрозу весь наш проект, твой проект, между прочим, черт бы тебя побрал! А все потому, что не мог удержать застегнутыми штаны! Ты можешь вообще представить, сколько денег я вложил в твой гребаный курорт?!

Все из-за денег. Рано или поздно у Бена все сводилось к этому. Он понимал только цифры. Иногда Бобби удивлялся, что Джози в нем нашла.

– Уж я-то точно знаю, сколько ты вложил, – двадцать процентов.

– Но это меньше половины того, что вложил Дэвид Кейн, не так ли?

– Ты хоть на минуту остановился, чтобы подумать, а? Ты вообще когда-нибудь думаешь? А если Кейн решит выйти из сделки и не захочет платить штраф? Или решил использовать дочь, чтобы избавиться от тебя?

– Нет, – такие мысли у него мелькали, – я не верю. Она не может мне врать.

– Конечно, не может. Особенно не сказав, кто она такая.

Бобби не собирался рассказывать Бену, что единственной причиной, по которой она пришла на вечеринку, была надежда увидеться с отцом, которого не видела несколько лет.

– Следи за тем, что говоришь. Она беременна и утверждает, что я отец. Я собираюсь убедиться в том, что это правда, а потом, когда твоей жены и дочери тут не будет, набью тебе морду.

– Это что, угроза?

– Это обещание.

Бен решил сменить тактику. Его тон неожиданно стал почти извиняющимся.

– Хорошо, давай прекратим спор, остановимся на том, что это совпадение. Что собираешься делать, когда Кейн выяснит, как ты обошелся с его дочерью, а?

Бобби хотел возразить, но не смог. Если получится заполучить Бена в союзники, вместе они смогут придумать, как выкрутиться из этой ситуации. Но пока не похоже, что Бен на его стороне.

– Это дурацкое шоу, в которое ты втянул всю семью, скоро исчезнет с лица земли, и мы с Билли никогда больше не увидим наших денег. Если думаешь, что я зол, тогда представь, что сделает Билли, когда ты ему все расскажешь.

– Я смогу все исправить.

– Как?

– Я предложил ей выйти замуж.

– Правда?

– Если мы поженимся, ее отец не сможет ни к чему придраться, а ребенок будет носить фамилию Болтон. И все, проблема решена.

– И она согласилась?

Она сказала «нет», но он ни за что не признается. Пока Стелла не рвется замуж, но ситуация может измениться.

– Мы дождемся результатов теста.

Бен хмыкнул, но ничего не сказал. Бобби выпил остатки пива.

– И что потом?

А потом Стелла будет уже на четвертом месяце беременности, вернется в Нью-Йорк, а он останется заниматься строительством. Если не сможет убедить ее выйти за него.

– А потом мы поженимся, – сказал он не слишком уверенно. – Слушай, давай так: есть вероятность, что сделка сорвется, понимаешь. Что мы можем сделать, чтобы сохранить компанию?

– Ты что, королевская особа, чтобы говорить о себе «мы»? Значит, ты наломаешь дров, а я должен все исправлять?

– Я смогу это решить. Но так, на всякий случай.

– Ты настоящая заноза в заднице и знаешь об этом. Пойду посмотрю некоторые цифры.

– Подожди.

Бен напрягся:

– Что?

– Пожалуйста, пообещай мне, что не будешь запугивать ее, ладно? Она сейчас очень ранимая. Билли запугает ее до смерти, и я ничего не смогу с этим поделать, но ты-то сможешь хотя бы попытаться не наводить на нее ужас. Ради меня.

Бен стрельнул в него взглядом. Похоже на одобрение.

– Не ради тебя. Просто Джози убьет меня, если я так сделаю.

Это уже хорошо.

Стелла шла следом за Джози подальше от братьев. Казалось, все пошло неправильно. Желудок сжимался от волнения и тошноты. Она продолжала потягивать имбирный эль, пока они не дошли до софы.

– Как тут мило.

– Спасибо Джине и Патрис. Это они все придумали.

Стелла понятия не имела, что делать с детьми, а ведь скоро станет матерью. И когда еще учиться, если не сейчас?

– Хочешь, я ее подержу?

– Было бы чудесно. Может, сядешь? Нужно держать ее вертикально, тогда она не чувствует давления на уши, посмотри, вот примерно так.

Стелла уселась, Джози отдала ей ребенка. Кэлли была тяжелая, теплая, Стелла слышала, как она тихонечко сопит во сне. Удивительное ощущение.

– Вот так, то, что надо.

– Отлично.

Джози уселась на ближайшей софе – достаточно близко, чтобы забрать ребенка, если что-то пойдет не так. Если бы Стелла имела хоть какое-то понятие о том, что нужно делать, ее бы это оскорбило. Но сейчас успокаивало.

– Итак, расскажи мне о себе.

– Бобби уже сказал основное: дизайнер одежды, дочь Дэвида Кейна. Что еще ты бы хотела знать?

– Слушай, я хочу быть откровенной с тобой. Болтоны очень необычные люди. Их вырастили с пониманием того, что семья всегда на первом месте. Но внутри семьи они постоянно сцепляются, словно голодные псы.

– Ох.

Она всегда представляла себе идеальную семью, которая собирается за общим столом. Ничего похожего на голодных псов. Этот образ напугал ее.

– И что они будут делать, как семья?

– Скорее всего, Брюс – их отец, велит Бобби жениться на тебе. Немедленно. Билли поддержит его.

– О.

Бобби уже предложил ей выйти замуж, а она отказалась.

«Моя семья ни за что не позволит мне». Он вроде шутил, разве нет? Он сказал это так легко и с юмором, а если это серьезно? Поэтому он предложил ей? Знал, что семья заставит его сделать это рано или поздно? Боже, как же Стелла хотела семью, но не такую, которая создана по принуждению. Она хотела, чтобы Бобби хотел этого.

– А твой муж?

– Он будет стараться сохранить мир. Он всегда так делает. Но не всегда получается, как ты понимаешь.

– Конечно.

– Прежде чем тебя затянет в эту семью больше, чем ты уже втянута, расскажи о себе. Только не ту чушь, что можно найти в Интернете.

Стелла чувствовала, что эта женщина на ее стороне. Джози сможет повлиять на мужа, это уравняет силы в противостоянии со старшим Болтоном, требующим свадьбы ради ребенка.

Кэлли издала мяукающий звук, от которого все в груди Стеллы сжалось. Очень скоро, через семь месяцев, она будет держать на руках собственного ребенка. И что бы ни произошло сегодня, ничего не изменится. У нее будет семья.

– Моя мать умерла, когда мне было восемь. Я не видела отца два года, с тех пор как он сопровождал меня на королевскую свадьбу. И то против его желания.

– У тебя есть еще кто-нибудь?

– Только Мики, друг детства моего отца и мой телохранитель, можно сказать.

– И это все?

– Я не планировала беременность, так сложилось, но я очень хочу ребенка. Больше всего на свете.

– Понятно. И что вы с Бобби решили?

– Ну, Бобби очень мил. Он хорошо все это воспринял. Пообещал звонить, писать, навещать.

Даже согласился, когда малыш станет старше, забирать к себе на какое-то время. Поэтому и предложил обратиться к семейному адвокату, закрепить все это на бумаге.

– Ты хочешь именно этого?

О, это больно. Ей хватило разговоров с Бобби, которого она едва знала и тем не менее уже крепко связана с ним.

– Я хочу семью и хочу, чтобы мой ребенок знал, что он желанный и любимый.

– А Бобби?

– Бобби. Я не хочу, чтобы кто-то заставлял нас пожениться, особенно если он этого не хочет.

– Понятно.

Раздалось клацанье лифта. От одного этого желудок Стеллы скрутило. Она сделала еще глоток эля.

– А, девочки. – Джози посмотрела на Стеллу.

Из лифта вышли две молодые женщины. У первой были рыжие волосы, юбка в форме балетной пачки и футболка с черепом и перекрещенными костями, дополненные кожаной курткой и армейскими ботинками.

– Вот мы и тут! Простите, что так долго. Найти нормальную ткань в этом городе равносильно самоубийству, должна я вам сказать!

Тут она увидела Стеллу и замерла, отчего вторая женщина во всем черном врезалась ей в спину.

– Малыш.

– О господи, вы действительно Стелла Кейн? – впопыхах спросила рыжая.

– Ты что, знаешь ее? – Джози была потрясена.

– Шутишь? Она потрясающий дизайнер! Вы просто потрясающий дизайнер! Платье, которое было на вас во время королевской свадьбы, – это просто нечто!

– Вы видели то платье?

– Видела? Оно просто восхитительное! По сравнению с вами Виктория Бекхэм выглядела как мешок с соломой!

– Она была беременна, – напомнила ей Стелла.

– Я читала, что вы сами сделали кружево. Патрис сказала, что оно состоит из крошечных черепов, а я сомневалась, что вы бы не осмелились надеть черепа на королевскую свадьбу. Правда, Патрис?

Брюнетка закивала.

– Патрис права. Крошечные черепа. Никто их не заметил. – Ну, кроме ее отца. И Бобби.

– Ты проиграла, так что плати! – Патрис хитро усмехнулась.

– Позже, малышка. – Рыжая похлопала Патрис по спине и обняла.

Ага. Значит, они пара.

Джози встала.

– Стелла, это Джина Кобблер и Патрис Хармон, художницы, живут на втором этаже, занимались дизайном всего помещения и нарисовали эти картины.

– Мы еще и готовить умеем! – добавила Джина.

– Тут очень интересно, – оценила Стелла.

– Вам нравится? Бен разрешил делать все, что мы хотим. Мы и Бобби помогали в его квартире, но у него определенные требования, – Джина закатила глаза, – ничего особенно интересного.

– А мне понравилась его квартира, настоящий дух Сохо.

– Долго вы будете в городе?

– Наверное, несколько недель. Я очень благодарна, что вы принесли кое-что для работы. Можно позвонить вам, если мне понадобится еще что-нибудь? Вы могли бы мне показать здешние магазины.

– О, это было бы та-а-а-ак клево! Мы могли бы устроить настоящую девчачью вылазку!

Бобби и Бен Болтоны направлялись в их сторону.

– Представляешь, это та самая Стелла Кейн! Я-то была абсолютно уверена, что ты нас разыгрываешь!

– Я тоже рад вас видеть, Джина, Патрис. – Бобби кивнул. – Как дела, милые леди? – Боже, само очарование. Он подмигнул Стелле так, чтобы никто, кроме нее, не заметил. Она крепче прижала ребенка. Малышка вздрогнула и забеспокоилась.

– Ой, прости, пожалуйста, – зашептала Стелла, когда Джози подскочила к ней.

– Не волнуйся, хорошо, что она хоть чуть-чуть поспала, это лучше, чем ничего.

– Хорошо. – Джина громко хлопнула в ладоши. – Так, что у нас есть. Швейная машинка, можешь забрать ее на столько, на сколько нужно. Шитье нас не слишком привлекает.

– Нам больше нравится писать картины, – добавила Патрис.

– Потрясающе, – отозвалась Стелла.

– Итак, машинка с бобинами и всем нужным барахлом. Бобби сказал, тебе еще нужна пряжа. Ты вяжешь спицами или крючком?

– А что у вас есть? – прервал Бобби.

– Черная, белая, розовая – по шесть мотков, набор спиц и крючок. Смесь разных видов шерсти. Подойдет?

Стелла пробежалась пальцами по пряже.

– Замечательно!

Патрис открыла еще один ящик.

– Ткань.

– О да, ткань! Помнится, мы хорошо повеселились! Столько воспоминаний! Вот, немного вельвета, пайетки. – Джина выудила яркий кусок ткани изумрудно-зеленого цвета с множеством пайеток. Свет ламп отражался в них, чуть не ослепляя.

– Ого!

Бобби слегка сдавил ее плечи. Она сжала его ладонь, – поймет ли он, что она очень хочет домой. То есть в его квартиру.

– А вы нашли альбом для рисования?

– Ах да! И графитовый карандаш, и цветные карандаши. Надеюсь, это подойдет?

– Это просто чудесно! Правда!

Теперь Стелле есть чем заняться в ожидании результатов теста. Что угодно, лишь бы отвлечь мысли от того, что произойдет, когда они расскажут обо всем ее и его отцу.

– Отлично, девочки! – Бобби снова превратился в глянцевого героя светской хроники.

– Если что-нибудь еще будет нужно, только позвоните! И мы устроим девичник! – радовалась Джина.

– Обязательно!

Неожиданно Стелле захотелось взять на руки спящую Кэлли, обнять, чтобы они могли вместе поспать хотя бы несколько часов.

Ну ничего, очень скоро у нее появится собственный малыш, которого она сможет обнимать, сколько захочет.

Стелла умудрилась встать. Бобби подошел к ней и обнял. Так легко и хорошо. Не раздумывая, она положила голову на его плечо, желая, чтобы он забрал ее домой и полежал с ней. Стелла хотела поспать в его руках, зная, что он будет с ней, когда она проснется. Почувствовать его рядом с ней, в ней. Да. Это просто здорово.

Тут она поняла, что все смотрят на них так, словно гадают на кофейной гуще.

– Устала? – прошептал Бобби.

– Да.

– Ты выдержишь еще одну поездку на лифте, или лучше пойти по лестнице? Там пять пролетов.

Лестница? Святые небеса! В теперешнем состоянии она не была уверена, что сможет пройти столько, не пропуская ступеней.

– Можно попробовать на лифте.

– Было очень приятно познакомиться с тобой. – Джози неуклюже обняла Стеллу. – Звони мне, если что-то понадобится. Я почти всегда дома.

– Нам тоже, – подхватила Джина. – Мы можем навестить вас, и вы можете приехать к нам, как будет удобнее!

Даже Бен протянул руку.

– Было приятно познакомиться, мисс Кейн. – Он выглядел так, словно проглотил битое стекло.

– Взаимно! А ваша дочка просто прелесть. – Эти слова произвели нужный эффект! Лицо Бена смягчилось. Оказывается, он может быть красивым. Стелла оценила генетику семейства Болтон.

Джина, Патрис и Бобби зашли в лифт, Стелла пошла искать туалет, а когда вернулась, все улыбались, интересно, насколько искренне?

– Вот вам имбирный эль в дорогу. – Джози отдала Бобби дорожную кружку. – Позвони мне, если появятся вопросы.

– Спасибо большое! – Стелла вошла в лифт и присела на один из ящиков.

Бобби встал позади нее.

– Когда мы ехали наверх, ей было не очень хорошо, – объяснил он.

– Мы спустимся с вами вниз, – предложила Джина. – Просто сконцентрируйся на дыхании.

– Хорошо.

Спуск прошел гораздо лучше, чем подъем. Бобби массировал ее плечи, а она прижимала голову к коленям.

Мобильный Стеллы зазвонил, едва они остановились.

– Привет, Мики!

– Где ты, малышка? Я думал, все это затеяно ради того, чтобы ты находилась в его квартире.

Бобби открыл для нее дверцу машины.

– Пригласи его на ужин.

– Бобби возил меня познакомиться с семьей его брата. Сейчас мы едем домой. Приходи сегодня на ужин.

– Отвез тебя к своим, правда?

– Да. Они такие интересные. Еще он попросил своих друзей привезти мне кое-что для шитья, чтобы я могла поработать.

– Правда?

Да, Бобби заботится о ней.

Стелла посмотрела на часы. Почти четыре, необходимо поспать хотя бы часок.

– Приезжай на ужин, и я тебе расскажу, как все прошло.

Это было для них обычным делом. Они ужинали по крайней мере два раза в неделю. Она рассказывала о своих задумках, новых моделях, а он делился тем, чем занимался ее отец.

– Давай договоримся где-то на семь?

– Хорошо. У тебя все нормально, малышка?

– Да, собираюсь поехать домой и немного отдохнуть. Увидимся в семь.

Бобби скользнул на водительское место.

– Все в порядке?

– Да, просто я устала.

Он склонился к ней, пальцами пробежал по щеке.

– Ты была просто великолепна, красавица.

– Думаешь?

– Я не думаю. Я знаю. Ну ладно, давай доставим тебя домой.

Домой. Она была такая уставшая, и гормоны сходили с ума, но эти слова стали самыми приятными на свете.

Глава 10

Бобби беспокоился.

Стелла уснула. Он хотел как можно быстрее доехать до дома, но не хотел превышать скорость. Не дай бог они столкнутся и что-нибудь случится со Стеллой. Он плавно вел машину, а мысли неслись вскачь.

А вдруг Бен прав, и Кейн уже знает обо всем? Сам стоит за всем этим и просто искал предлог выйти из дела? Использовал дочь? Вдруг это ловушка?

Это не приходило в голову. Это работа Бена – видеть все острые углы, проигрывать наихудший вариант развития событий. Он в этом мастер, несколько раз спасал компанию, готовясь к худшему. Но Бобби так не может, поскольку всегда видит в людях только хорошее.

Билли разбирается в мотоциклах, Бен в цифрах, ну а Бобби в людях. Даже с долей вероятности, что это подстава, он не мог поверить, что Стелла позволила бы использовать себя таким образом. Кроме того, Бена не было тогда в клубе, так что он ошибается насчет Стеллы. Замечательно. Но все равно остаются проблемы, касающиеся не только Кейна и контракта с «Фри-Уолл-ТВ».

Ему нужно жениться на Стелле, а она не особенно торопится замуж. Кроме того, рано или поздно снова покинет его, полагая, что так лучше. Он, скорее всего, потеряет контракт. Не останется курорта, появится ребенок. А Стеллы не будет рядом. Ничего не останется.

Почему его так волнует, останется она или нет?

Бобби заехал в гараж и посмотрел на Стеллу. Она выглядела такой беззащитной.

Она позвала его в свою машину не для того, чтобы ее имя появилось во всех утренних газетах или таким образом привлечь внимание модной индустрии к своему имени, а выбрала его потому, что он ей понравился и заметил ее. Он понятия не имел, кто она.

Нужно было жениться на ней. Список причин очень длинный. Ребенок должен стать Болтоном, что чертовски облегчит общение с Кейном и, возможно, спасет курорт. Очень весомые причины.

Кроме этого, он очень хочет жениться на ней. Каждую ночь проводить в постели, каждое утро просыпаться в ее объятиях. Знать, что она ждет его дома после долгого рабочего дня, чтобы поужинать вместе и поговорить, увидеть очередную модель, которую она придумала за день. Чтобы видеть, как она нянчится с ребенком, укачивает его перед сном.

Черт.

Бобби постарался отодвинуть эти мысли. Нет, они не пугали. Просто ситуация оказалась для него большим стрессом. Нужно сконцентрироваться на чем-то одном. В первую очередь доставить Стеллу до постели.

Пульс участился при одной мысли об этом. Бен прав: стоит придерживать штаны на замке. То, что он уже нарушил моральный кодекс пару раз, не означает, что так нужно делать постоянно.

Если только она не выйдет за него замуж. А она не хочет. И опять все сначала.

Она вне зоны досягаемости. Он уложит ее в постель и немного поработает, прежде чем готовить ужин.

В его планы входило прижиматься губами к ее губам, чувствовать, как она двигается под ним, сонно обвивает его шею и издает звуки, похожие на мурлыканье.

Бобби отдернулся. Секс в машине не запланирован. Точка.

– Мы дома. – Он погладил ее щеку.

– О. – Она сонно заморгала, такая желанная и манящая. – Я что, уснула?

– Ага. Давай поднимемся наверх.

Он вытащил из багажника все вещи.

– Давай я возьму это, – предложила она.

Он должен сосредоточиться на плане, подумать о более серьезных вещах, когда выспится или выпьет пива. Или то и другое. А сейчас нужно поднять ее наверх. Она, наверное, хочет спать.

Память услужливо подбрасывала образы Стеллы, закутанной в простыни этим утром, соскользнувшего с нее топа, обнажившего грудь, ее тела, готового принять его. Желание вспыхнуло мгновенно. Даже то, как она обхватила ручку чемодана, отозвалось физической болью во всем теле. Может, стоило позволить Бену поколотить его, лишь бы вернуть способность разумно мыслить в глупую голову. Она будет спать одна. Без него.

Он потащил ящики к лифту. Стелла придержала дверь, похоже не подозревая, как тяжело бороться за право остаться джентльменом. Чтобы она чувствовала себя комфортнее в лифте, он притянул ее к себе. Да, конечно, именно для этого. Помогая друг другу, они втащили ящики в квартиру.

– Ты еще не передумала прилечь?

– Было бы здорово поспать.

И она пошла в спальню. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не побежать за ней. Бобби заставил себя сварить немного кофе, максимально крепкого, и включить свой ноутбук. Надо доказать Бену, что он может поступать правильно. И самое важное, надо держать руки подальше от нее. Ее интересует лишь дружеская совместная опека над ребенком. Пора бы уже уважать ее желания. У Бена встреча с банкирами в понедельник. Бобби должен выполнять обязательства. Он подписал контракт с дополнительными пунктами, касающимися морали. Это еще одно обязательство, которое надо уважать. И он будет уважать.

Прекрасная беременная женщина, спящая в тридцати футах от него, не может ничего этого изменить. Он открыл файлы и начал работать.

– Бобби?

При звуке ее голоса он замер.

– Да?

– Я тут подумала, может, ты тоже хочешь поспать со мной за компанию?

Ну почему она так мучает его? Она ведь отказалась от его предложения. Дважды. Неужели думает, что в постели он обнимет ее, но не займется любовью? Не попросит остаться с ним дольше, чем на несколько недель?

Он не может обнимать ее и не думать о том, как ее тело высвобождает сексуальную энергию, заставляя его двигаться мощнее. Неужели не видит, что он пытается уважать ее желания. И контракт.

Нельзя смотреть в ее огромные глаза, в которых светится надежда на то, что он пойдет с ней в спальню. И докажет, что Бен прав, и он не может перестать думать о ней. Поэтому он сделал то, что причиняло боль. Закрыв глаза, прошел мимо спальни. Это единственный способ держать себя в руках.

– Мне нужно разобраться с некоторыми цифрами.

Это самая большая жестокость, и ей это известно.

– Прости, что побеспокоила тебя.

Ее слова словно прорезали воздух и вонзились в спину. Но он это заслужил. Вскоре Бобби обнаружил, что соскочил со стула и большими шагами кинулся к спальне. Стелла сбросила пушистый свитер и стояла босиком в легинсах и майке. Он прав: не стоило смотреть на нее, теперь он не в силах сопротивляться. Непонятно, зачем вообще пытался это делать. Он обнял ее.

– Ох, – она уткнулась в его грудь. Он даже не поцеловал ее. Это не главное. Ему просто нужно находиться рядом с ней. И все.

– У меня есть неотложные дела, обязательства, я не могу подвести семью.

Но уже подвел, хотя и пытался убедить себя в том, что Стелла нуждается в нем больше, чем братья и бизнес. Это он нуждается в ней, и гораздо больше, чем в бизнесе.

– Я знаю. – Она словно ожидала этих слов. – Прости.

– Не извиняйся. – Он подтолкнул ее к кровати, снял рубашку, ремень и сбросил ботинки. Может быть, если останется в футболке и брюках, сможет держать ширинку застегнутой. Нет, вероятность «может быть» слишком велика. – Я буду работать, а ты шить. Договорились?

Она присела на краешек кровати, глядя на него своими прекрасными глазами, словно не доверяя своим ушам.

– Договорились.

Это ведь несложно? Просто дать то, что она хочет. Поспать. Ему все равно нужен этот час сна, потом он сможет соображать гораздо лучше. Она нырнула под одеяло и отодвинулась, оставляя ему место. Он забрался в кровать и натянул одеяло на обоих. Стелла слишком далеко. В конце концов, раз уж он отлынивает от работы, то, по крайней мере, будет обнимать ее. И он притянул ее к себе.

– Вот. – Теперь его подушка пахла лавандой. Пахла ею. Вся эта ситуация сводила с ума. Ну почему она такая красивая, невозможно милая? Почему заставляет его хотеть ее так сильно, а он не может заставить ее хотеть так же?

– Счастлива?

– Да. А ты?

Все так запуталось. Но едва он почувствовал, как она свернулась около него, ощутил ее сердцебиение на своей груди…

– Да. – Бобби переплел их пальцы и крепко обнял Стеллу.

Видит бог, именно это он имел в виду.

Словно откуда-то издалека раздался звонок телефона.

Стелла хотела проигнорировать его, вспоминая, была ли когда-нибудь счастливее, чем сейчас. Бобби здесь, его твердая грудь мягко приподнималась под ее щекой. Мир подождет еще немного. Звонок раздался снова. На этот раз она резко села, чувствуя, как страх зашевелился в груди.

Отец.

– Что, – пробормотал Бобби.

– Ш-ш-ш, не говори ничего. Даже не дыши! Привет, па.

– Где ты?

Стандартное приветствие отца.

– В Америке. А где ты?

Стандартный ответ дочери.

– Я в Нью-Йорке. Тебя нет дома.

Стелла нервно сглотнула, отчего ощущение страха только усилилось. Он искал ее там? Они не виделись два года, ради всего святого. Что это значит? Он узнал о ребенке? О Бобби? Приказал следить за ней?

Желудок окаменел. Стеллу охватил ужас, она даже чувствовала его привкус. Ясное дело, рано или поздно он все узнал бы, но она хотела контролировать разговор, а не быть застигнутой врасплох, как сейчас, постаралась унять панику. Если бы следили, он бы знал, где она сейчас. Тем не менее ничего хорошего этот звонок не предвещал. Бобби гладил ее волосы, что помогло взять себя в руки.

– Это правда. Я сейчас у друзей. День благодарения и все такое.

– Хм. А Мик? Он не берет трубку.

Славный старина Мики. Без сомнения, сидит сейчас в своей комнате в отеле, уставившись на телефон, и, вероятнее всего, выслушивает злобные сообщения. И не берет трубку, потому что пообещал Стелле. Ни слова о ребенке и Бобби.

– Он со мной.

– Для него же лучше, если так.

Эти слова застали врасплох. Словно отец хотел защитить ее? Такое возможно?

– Говоришь, заходил ко мне?

– Да. Мне нужно, чтобы ты сопровождала меня на мероприятие через две недели.

– В прошлый раз из этого ничего путного не вышло. У тебя нет подружки?

Стелла поняла, что зашла слишком далеко.

– Сколько можно повторять: у меня не может быть никакой другой женщины после твоей матери.

Чувство вины затопило ее. Он много раз говорил ей об этом. Она сбилась со счета, а ведь должна бы радоваться тому, что отец по-настоящему любил мать. Может быть, не всегда знал, как это показать, но его преданность остается неизменной в течение всех этих лет. Стелла не радовалась. Всякий раз отец словно напоминал дочери, что в его сердце есть место лишь для одной женщины. И это не Стелла.

– Прости, па.

– Так вот, меня пригласили на бенефис в Нью-Йорке, там же будет модный показ или какая-то ерунда типа того. Ты будешь меня сопровождать.

– Но ты ведь ненавидишь моду, даже на мой бутик не готов выделить первоначальный капитал.

– Мне до фонаря вся эта мода, а твой магазин – идиотская затея. Не представляю, чтобы хоть кто-нибудь носил то, что ты там придумываешь. Я видел кучу школьников, у которых вкус гораздо лучше, чем у тебя.

Стеллу передернуло. Она и раньше это выслушивала, давным-давно поняла, что бесполезно перечислять тех, кто заказывает ее модели. Для отца они всегда будут пустой тратой времени.

– Это хороший пиар. Бенефис пройдет в поддержку сирот, или больных СПИДом, или чего-то там еще, за что так выступают либералы. Против меня выступали в Голливуде из-за того, что я защищаю традиционный брак. Некоторые люди думают, что у меня нет сердца.

Больше Стелла не могла это выносить, сжавшись в комочек.

– Да?

Бобби положил ей руки на плечи, поглаживая и давая знать, что он рядом.

– Это будет через две недели. Одевай все, что вздумается, главное, чтобы ты была прикрыта, мне все равно. Лишь бы люди не говорили, что дочь Дэвида Кейна выглядит как шлюха.

Ну конечно, ему все равно. Меньше всего на свете его волнует ее творчество. Бессердечный. Иного слова не подберешь.

– Две недели?

Ей нужно сделать кучу вещей: получить результаты теста, встретиться с семейным адвокатом. Они не виделись два года, а отец хочет, чтобы она за две недели поменяла планы. Хотя можно считать удачей то, что он вообще предупреждает заранее.

– Скажи, что ты сверишься со своим расписанием, – шепнул Бобби и кивнул в подтверждение своих слов.

– Мне нужно свериться с расписанием. Я дам тебе знать. – Она сделала это. Хоть и маленькая, но победа.

– У тебя нет вариантов, Стелла. Либо ты пойдешь, либо…

Он произнес ее имя, словно ругательство. Она чувствовала себя в квартире в первое Рождество без мамы одинокой, ненужной, нелюбимой.

– Ты посмотришь, что можно сделать, и бросишь трубку. – Ее отец, вероятно, делает одолжение, приглашая ее сопровождать его на модное событие. Она сможет поболтать с нужными людьми, и, если ее платье будет сногсшибательным, оно может появиться на обложках модных журналов. Прекрасная возможность поднять шум вокруг ее дизайнерских моделей. Может быть, она даже найдет инвестора для бутика. Но Дэвид Кейн ведет себя так, словно он босс, а она зеленый интерн, которого вот-вот вытолкают из офиса. Нет, так не пойдет. Больше она в эти игры не играет. И он не будет распоряжаться ею. Она ждет ребенка, который отныне для нее на первом месте.

– Я посмотрю, что смогу сделать.

– Ты…

Бобби забрал телефон из ее рук и прервал звонок. Они лежали несколько мгновений в тишине, потрясенные. Бобби бросил трубку. Стелла не поняла, ужаснуло ее это или вызвало чувство благодарности. Она опять, против желания, сделала то, что поклялась никогда больше не делать – заплакала.

Глава 11

Черт.

Бобби прижал дрожащую Стеллу к себе. Он прекрасно слышал разговор. Дэвида Кейна точно нельзя назвать чутким человеком. Они встречались дважды: на презентации шоу и подписании договора. Оба раза Кейн был настроен враждебно, как Скрудж. Это оскорбительно. Тогда Бобби было все равно. Он знал, чего хочет от переговоров, а Кейн мог бушевать и угрожать сколько угодно, но не смог бы уговорить его принять условия, которые его не устраивали.

Но обращаться так с дочерью? Черт. Отец Бобби тоже не подарок, но он, по крайней мере, беспокоился о своих детях. Рыдания сотрясали Стеллу. Ему было очень больно слышать это. Он был бы рад украсить лицо этого деспота. Никому не сойдет с рук такое, и уж тем более ее отцу!

Если бы Брюс Болтон хотя бы раз услышал, что кто-то из его мальчиков разговаривает с женщиной таким тоном! Мужчины, позволяющие себе обращаться с женщиной как с придверным ковриком, не заслуживают называться мужчинами.

Бобби старался облегчить ее боль. Он не может подраться с Кейном, зато в состоянии поддержать Стеллу. Она прижалась к нему. Он чувствовал себя не в своей тарелке, хотя всегда знал, что, когда и кому сказать. Но Стелла всегда выбивала его из колеи. Поэтому он просто обнимал ее, гладя по спине и целуя в лоб, щеки. В конце концов, она начала успокаиваться. Шмыгая носом, выдавила из себя грустную улыбку.

– Прости меня. Наверное, это просто гормоны.

– Не извиняйся, Стелла.

От этих слов слезы снова полились из глаз. Он поцеловал ее, надеясь на понимание того, что нет ничего страшного, если она окажется слабой и беззащитной рядом с ним. Он может быть сильным за обоих, если она позволит.

Резкий стук в дверь прервал их.

– Ой, Мики! Он уже, наверное, обезумел!

Они быстро вскочили с постели.

Лицо Мики покраснело, он дышал с трудом.

– Твой отец. – Он сложился пополам и закашлялся.

– Я разговаривала с ним.

– Чего он хотел? – Мики взглянул на них, помятых после сна. – Чем вы там занимались?

– Отец приказал мне сопровождать его на бенефис и модный показ.

Бобби с удивлением смотрел на нее. Она говорила так спокойно, словно ничего не случилось.

Мики сморщился, ничего не понимая.

– Но разве это плохая новость? Его никогда не интересовала твоя одежда. Разве это не попытка узнать тебя поближе?

– Я…

– Ну вот, опять, – проворчал Мики, – не начинай, пожалуйста.

Бобби глядел на них во все глаза. Все это, очевидно, происходило не раз. Из разговора с Кейном стало ясно, что он редко говорил Стелле, как гордится ею, если вообще когда-нибудь говорил. Наоборот, настаивал, что дизайн – это ребячество. Чушь. Это снова вывело его из себя. В его семье не плакали. Орали, дрались, кидались вещами, но ничего не оставляли несказанным. Бобби часто думал об этом, как о проклятии – годы стычек изматывают человека. Но теперь взглянул с другой стороны и расценил практически как подарок. Его отец ни секунды не сомневался, если хотел сказать, что он мерзавец. Но всякий раз он обнимал сына за плечи и говорил: «Молодец, мальчик. Твоя мама очень гордилась бы тобой».

И Бен не стал бы тыкать носом. Еще бы что-нибудь случилось, они снова сцепились, но постарались бы вместе найти решение. Бобби отпустил руку Стеллы и обнял ее за талию. Они должны находиться по одну сторону баррикад.

– Бенефис через две недели, – объяснил он.

– И что?

– У нас запланированы некоторые анализы и встреча с семейным адвокатом. На это понадобится где-то месяц.

Мики не понравился ответ.

– Анализы, значит?

– Нам нужно быть уверенными, прежде чем расскажем моему отцу. Иначе… – Стелла уже пришла в себя, ее голос звучал ровно.

– Ты замерзла?

Она пожала плечами, но он почувствовал, что дрожь вновь пробежала по ее телу. Ему пришла в голову идея: если она пойдет припудрить носик, он сможет кое-что обговорить с Мики напрямую.

– Может быть, возьмешь мою рубашку?

– Хорошо. – Легко поцеловав его в щеку, она ушла.

Мики подождал, пока за ней закроется дверь.

– Я еще не встречал ни одного мужчины, достойного ее.

Наверное, это оскорбительно, но у Бобби более важные вещи на уме.

– Планируешь пристрелить меня? Если да, сделай это, пожалуйста, быстрее.

Возможно, старый лепрекон не привык, что люди не ведутся на его блеф.

– Нет, я не собираюсь в тебя стрелять. Она выбрала тебя, я не могу указывать ей. Но на всякий случай оставил у себя твои пули, – сказал Мики, отдавая пистолет.

Бобби забрал его. Стелла не должна увидеть оружие.

– Я запомнил. Кофе? Я попросил кое-кого из друзей одолжить ей что-нибудь, чтобы она могла работать.

По квартире поплыл терпкий запах.

Мики одобрительно кивнул, когда Бобби передал ему чашку с ароматным кофе.

– Тебе нужно жениться на моей девочке.

– Я не могу.

– Это почему? Ты мог бы сделать это по-тихому. Я не хочу, чтобы у нее был незаконнорожденный ребенок.

– Еще раз назовешь так моего ребенка, получишь в челюсть, и плевать на твои пистолеты.

– Полегче. Ты делишь с ней постель, даже больше чем просто делишь, я так думаю. Так в чем проблема?

– Проблема в том, что она сказала «нет». Дважды.

– Что она сделала?

– Ее не интересует брак, а я не собираюсь ее заставлять. Поэтому никакой свадьбы.

– Но анализы? Вы же собирались сделать анализы?

– Чтобы никто не мог оспорить соглашение об опеке. – Боже, как ему противен этот разговор. Он признается практически незнакомому человеку, что провалил все. Да, он не хочет, чтобы его ребенок был незаконнорожденным, но не собирается никого принуждать и никому не позволит это делать. – Она ясно сказала «не хочу». Нельзя ее принуждать только потому, что кто-то лучше знает, как поступить. Включая тебя. Ты ей не отец.

Похоже, эти слова обидели старика.

– Да, не отец. Но она все равно моя девочка. В некоторых семьях люди рождаются. А некоторые создают.

Как удар под дых. Он очень хотел, чтобы у них получилась семья. Родители учили его этому. Семья – это единственное, что имеет значение.

Он не должен так хотеть семью, привязывать себя к Стелле «пока смерть не разлучит». Он не собирался остепениться, расстаться с привычным образом жизни. Ему нужно посетить еще столько вечеринок, поговорить со столькими знаменитостями, пофлиртовать со столькими женщинами. Такой образ жизни он планировал вести по меньшей мере пять, десять лет. Или больше.

Появилась Стелла. Теперь она выглядела более собранной. Расчесала волосы, поправила макияж, надела свитер. Но осталась босиком. Бобби с улыбкой отметил это про себя, любуясь ее розовыми ноготками.

– Наслаждаетесь собой, джентльмены.

– Прекрасно проводим время, малышка! Тебе лучше?

– Гораздо. – Каждый их жест выглядел так, словно они отец и дочь.

Он не должен хотеть ее, создавать с ней семью. Но, боже правый, как он этого хочет. Но не может.

Было бы проще, если бы Мики его просто пристрелил.

Стелла зевала в кровати. Ужин прошел очень мило. Похоже, Мики немного лучше стал относиться к Бобби.

Она всегда была типичной совой, но беременность перевернула все с ног на голову. Если бы она не страдала от гормональных скачков, то ожидание свело бы ее с ума. Она не проводила ночь с мужчиной, если честно, никогда в жизни. Когда она переехала в Нью-Йорк, окончив школу, то просто из чувства протеста переспала с несколькими мужчинами. Эти мальчики, если уж говорить напрямую, никогда не оставались у нее на ночь. Она всегда просыпалась одна, чувствуя себя опустошенной и использованной. И никто никогда не приглашал ее провести ночь вместе.

Стелла вдруг поняла, что секс не стоил того, что она чувствовала утром после него. Пора перестать думать об этом. У нее было всего двое мужчин, отношения с которыми можно было считать почти серьезными. И им она даже не позволяла оставаться на ночь. Ей была ненавистна сама мысль о том, что она проснется, а они сбежали.

Нельзя нервничать из-за Бобби. А она нервничает. Из-за всего.

Кроме того, она не знает, где должна находиться. Кровать достаточно большая. Перекатиться к дальнему краю? Где он обычно спит? Интересно.

Она хотела его.

«Ты могла бы выйти за него замуж». Голос, очень похожий на Мики.

Она закрыла глаза и постаралась представить идеальную жизнь с Бобби. У нее будет магазин с игровой площадкой, чтобы больше времени проводить с ребенком. Бобби станет заезжать за ними по пути с работы. Они втроем будут возвращаться домой, готовить ужин. Уложив ребенка спать, они с Бобби лягут в обнимку, как сегодня утром. Она заснет, зная, что он разбудит ее утром поцелуем и прикосновениями, за которыми последует нечто большее. И очень хотела того большего. Ежедневно. Им замечательно вместе.

Но это ненадолго. Ее жизнь, ее мир в Нью-Йорке, а его – здесь. Бобби устанет от отношений. Устанет от нее. Она не сможет пережить отторжение – неизбежную часть развода, ненависть мужчины.

Она ни за что не позволит, чтобы ребенок пережил все это. Нет, она не выйдет замуж. Ей нужно защитить себя и ребенка.

Стелла даже не поняла, уснула или нет, но, когда посмотрела на часы, было уже половина двенадцатого. Она все еще в постели одна. Что-то не так. Сколько времени нужно мужчине, чтобы приготовиться ко сну? Уж наверняка не целый час. Она выскользнула из постели, не вспомнив о халате. Воздух был прохладным, холод тут же добрался до босых ног, окончательно разогнав остатки сна.

Она открыла дверь и прислушалась. В квартире было тихо и темно. Интересно, где он?

Ответ обнаружился на полу в гостиной. Бобби распластался на спине, посапывая.

Какое разочарование. Она так ждала ночи в его объятиях, а он предпочел спать на полу. Нужно вернуться в кровать, пока не разбудила его, но тут он вздрогнул, открыв глаза.

– Стелла? Все в порядке?

– Я ждала тебя.

– Ах да. Прости. – Сожалеющим он не выглядел.

Стало больно оттого, что он ее отверг. А она думала, что он будет спать в своей постели. С ней. Они же договорились об этом утром, после того как занимались любовью. Или он сказал то, что ей хотелось услышать?

– Я думала, ты собирался спать в собственной кровати. Со мной.

Бобби застыл на мгновение.

– Есть проблема, разве ты не понимаешь?

Она не понимала.

– Ну ладно тогда. Прости, что разбудила тебя.

– Стелла, чего ты хочешь?

Простой вопрос. Будет ли ответ так же прост.

– Я спрашиваю, потому что твои слова одно, а действия – другое.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты же знаешь, я уже потерял контракт с «Фри-Уолл-ТВ» из-за того, что переспал с тобой, и ты забеременела. Твой отец может затаскать меня по судам за любое из этих действий.

– Да.

– Я нарушил условия, и это не означает, что могу продолжать нарушать их.

Ну конечно. Теперь она поняла. Звонок отца напомнил Бобби, кто тут дергает за ниточки.

– Единственное, что может как-то сгладить эту ситуацию, – наша женитьба. Но ты два раза отказалась. Два.

Она вдруг услышала боль в его голосе. Или показалось?

«Ты могла бы выйти за него замуж». Это снова возникло в голове. Неужели она настолько отчаялась, что согласится выйти замуж, чтобы почувствовать себя любимой?

– Скажи, чего ты хочешь? Я чувствую, что все мои попытки не привели к успеху.

Тепло между ними заставило ее опуститься на колени рядом с ним. Его рука скользнула вокруг ее талии, вызывая жар во всем теле. Чего же она хочет?

– Я хочу спать в твоих объятиях, просыпаться и заниматься с тобой любовью. И не хочу, чтобы кто-то указывал нам, что делать. – Она бы хотела, чтобы он посмотрел на нее. Но он этого не сделал. – Я хочу остаться с тобой до тех пор, пока мы не получим результатов. Всего несколько недель. Разве мы не можем быть вместе несколько недель?

Несколько недель притворного счастья, счастливее всех. Наверняка он не успеет устать от нее за столь короткое время. А потом они могли бы расстаться друзьями. Он положил руку поверх ее ладони, прижимая к щеке.

– Ты просишь, чтобы я рискнул всем, что у меня есть. – Впервые за все время она уловила то, что ускользало раньше – страх. – Абсолютно всем.

– Ты сам спросил, чего я хочу.

– Да, точно, спросил. – В его глазах не было боли, страха, он выглядел удовлетворенным. – Знаешь, что скажет Бен?

Ее волновало не это, а то, что скажет Бобби. Отправит ли ее подальше? Позволит ли отцу и этому дурацкому контракту управлять его жизнью?

– Что?

Бобби притянул ее к себе. Да, именно этого она и хотела.

– Он скажет, что я всегда подвергаю бизнес риску и знаменит тем, что мне приходят в голову самые сумасшедшие идеи, а я их осуществляю.

Она с облегчением прижалась к нему, чувствуя, как тепло его тела обволакивает ее.

– Это безумие, да?

– Самое безумное безумие. На несколько недель, значит?

– Да.

Он отнес ее в спальню и посадил на кровать. Она скользнула под одеяло, он последовал за ней. Она снова вернулась в его объятия, где и хотела находиться. Единственное место в мире, которому она принадлежит. Теперь можно отдохнуть.

– Стелла.

Она попыталась побороть сон.

– М-м-м.

Он обнял ее.

– Я рад, что ты приехала.

Он проснется с ней утром, она не почувствует себя опустошенной или ненужной и, пусть ненадолго, сможет имитировать счастливую жизнь с ним.

– Я тоже. – И Стелла уснула.

Глава 12

Ей нужно было в туалет. Срочно. Совсем не так Стелла представляла пробуждение рядом с Бобби.

Да, она в его объятиях, их тела сплелись. Это так приятно. Если бы не давление на мочевой пузырь, она бы продолжала наслаждаться восхитительными ощущениями. Но нужно идти. Прямо сейчас. Стараясь не разбудить Бобби, она подняла руку. Ему не обязательно знать, куда она вышла. Бобби откатился в сторону. Стелла с трудом выбралась и ринулась в ванную.

Наверняка он снова уснул. Она ведь сделала все тихо. Да. И сейчас заберется обратно под одеяло, притворится, что ничего не было. Хороший план. Стелла открыла дверь как можно тише и шагнула в спальню.

Но он проснулся и следил за ней. Очень внимательно.

– Привет, красавица.

– А, привет.

– Ты не передумала насчет того, что сказала ночью?

– Нет. А ты?

– Не-а. Но предпочитаю, чтобы ты точно обозначала свои желания. Во избежание недопонимания.

Еще в клубе он заставил ее почувствовать себя бесстрашной, бесстыдной, берущей то, что хочет, – то есть его.

– Я хочу, чтобы ты говорил мне комплименты.

– Ты самая восхитительная женщина, которую я когда-либо встречал, Стелла. Просто неземная красавица.

Она словно обдумывала ценность утверждения, больше для того, чтобы спрятать улыбку.

– И?..

Он изогнул бровь, давая понять, что в курсе игры. И что ему это нравится.

– Твои модели просто великолепны. Я постоянно поражаюсь тому, что ты создаешь собственными руками.

Она сделала еще один шаг к кровати.

– Это правда?

Он с энтузиазмом закивал.

– Я вообще восхищаюсь всему, что ты делаешь своими руками. Это потрясающе!

Она захихикала:

– И сейчас?

Его хитрый взгляд стал еще более пристальным.

– Я думаю об этом все время.

Это придало ей храбрости.

– Я хочу увидеть тебя обнаженным.

Она ведь никогда не видела.

– Хочешь сама раздеть меня, или я должен сделать это?

Ой, она не ожидала такого вопроса и снова занервничала.

– Я… м-м-м… лучше посмотрю.

Бобби выскочил из кровати в мгновение ока, стянул футболку, обнажая мускулы, отчего ее дыхание застряло где-то в горле. Его грудь была слегка покрыта золотистыми волосками практически одного цвета с кожей. Ей так хотелось провести руками по его телу. Несколько раз. На одном плече красовалась массивная голова дракона. Рисунок был разноцветным, сочетая оттенки зеленого, золотого со всполохами красного. Дракон словно обвивал левую сторону груди, но татуировка не выглядела устрашающей, как у большинства байкеров. Настоящее произведение искусства. Оказывается, под одеждой он скрывает больше, чем просто мускулы.

– Нравится?

– Да, очень.

Он умудрился снять трусы, несмотря на внушительную эрекцию. Стелла не могла оторвать взгляд от единственной части тела, очень внушительной сейчас. Все в нем было сбалансированно и гармонично. Если бы у них не было по-настоящему великолепного секса три раза до этого, она бы занервничала и испугалась, что он не сможет принять столь внушительный размер. А она почувствовала, как напряглось тело. Это все для нее, потому что она восхитительная, неземная, потрясающая. Этого она и хотела. Чувствовать желание, зарождающееся где-то внизу, горячей волной растекающееся по телу. Он возбуждал ее, а она его. И это прекрасно в своей простоте.

На его месте она бы нервничала, стоя в чем мать родила под изучающим взглядом. А Бобби принял несколько поз, демонстративно пытаясь найти ту, которая подчеркнула бы все его достоинства.

– Да? – переспросил он, не смутившись.

– И ты никогда не подрабатывал моделью?

Глядя на него, она расслабилась, от его выпирающей эрекции набухли ее соски, такие чувствительные в последнее время, напряглись под топом.

Он не мог оторвать от них глаз, его взгляд еще больше возбуждал ее. Желание обладать им становилось все горячее. Но он к ней не подходил.

– Чего еще ты хочешь?

Он сдерживался, ожидая от нее первого шага. Сквозь туман желания, нарастающего с каждым ударом сердца, она ощутила непривычные эмоции. Он это делает только для нее. Беспокоится о ней.

– Я хочу… Нет, еще рано. Я хочу прикасаться к тебе.

– Женщина, ты меня просто убиваешь, – простонал он.

– Терпение – это добродетель.

– Добродетель может быть хороша для тебя, но не для меня.

Она продвигалась кончиками пальцев к плечам. Его мускулы были словно высечены из камня, твердые под ее ладонями. Но она помнила, как прижалась к нему после грубых слов отца, и ей было тепло. Оказалось, это самое лучшее и безопасное место во всем мире. Стелла намеренно не касалась члена, ее руки путешествовали по его бедрам. Бобби зарычал от нетерпения.

– Повернись, – приказала она.

Он подчинился, разочарованный. Его спина – настоящая симфония силы. Мускулы сокращались в ответ на ее прикосновения. Дракон занимал почти всю спину, передние лапы словно лежали на лопатке, а задние упирались в позвоночник. Хвост существа, извиваясь, опускался туда, где должен находиться ремень. Стелла провела пальцами по линиям рисунка.

– Он означает что-то особенное?

– Ну, вообще-то драконы приносят удачу…

– Да?

– Братья полагают, что это глупо.

Каждая деталь татуировки была очень изящной. Очевидно, ушла целая вечность на то, чтобы ее закончить.

– Так ты ее сделал назло?

– Не совсем. У меня всегда были большие мечты. Сумасшедшие мечты. Я хотел стать главным в этом городе, в штате. Мой отец никогда не думал ни о чем, кроме очередного мотоцикла, следующего дня зарплаты, зато мама говорила, что мне нужно лишь немного удачи.

– Поэтому ты и заполучил этого дракона?

– Он единственный такой. Я уничтожил рисунок сразу, как только он был сделан. Мне хотелось иметь то, чего нет ни у кого.

– Это просто произведение искусства, честно.

– Спасибо. – В его голосе прозвучало облегчение.

Она добралась до его ягодиц и сжала упругую плоть, чувствуя твердые мускулы под ладонями. У него до неприличия привлекательная попа. Она никогда не занималась дизайном мужского белья, но ради такого дела могла бы попробовать. Он застонал.

– Ты меня до смерти сейчас доведешь, Стелла.

– Правда?

Она тесно прижалась к нему, и, проведя по животу, добралась до изнемогающего члена и сжала.

– Да-а-а-а! – почти прошипел он.

Стелла скользила вверх-вниз по всей длине. Да, он внушительный, теплый, твердый, чутко реагирующий на каждое движение. Медленно лаская, она вдыхала запах бурлящего желания. Бобби издавал низкие звуки удовольствия, вибрировавшие в груди. Неужели она вызывала в нем такие ощущения? Но вдруг ей этого стало мало!

Стелла резко отошла от него, он чуть не упал.

– Я хочу, чтобы ты раздел меня.

Она ожидала, что он тут же сорвет с нее одежду и бросит Стеллу на кровать. Но нет. Он обхватил ее лицо ладонями, поцеловал. Поцелуй вызвал новый приступ жара. Бобби оторвался от ее губ, пока его губы двигались по чувствительной коже, пальцы словно сами по себе нашли бретельки топа, спустили с плеч. Его губы коснулись ее ключиц, опустились к груди. Она была готова воспламениться. О да. Именно этого она хотела. Он стал раздевать ее.

Жгучее желание вызвало дрожь по всему телу, завладело ею полностью, не оставив места ни для неловкости, смущения или нервозности. И она не удивилась, когда он опустился на колени, снимая с нее топ и трусики, обхватил ягодицы и поцеловал в живот. Она запустила пальцы в его волосы, он поцеловал ее еще раз, прижался к ней. Впервые между ними не было преград, а за поцелуями крылось еще больше голода и желания. Он дал ей власть над ним.

– Скажи, чего ты хочешь?

Значит, она может делать с ним все, что хочет, и он примет это. С радостью. Стелла была не в состоянии больше терпеть.

– На кровать.

Слова почти сорвались с ее губ, а они уже оказались там, где начали. Он откинулся на подушки. Она оседлала его. Он поймал ее в очередном поцелуе, притянув ее бедра к себе. Ее ощущения сконцентрировались там, где он касался ее, его пальцы прижимались к ее бедрам, язык танцевал на ее губах, член пытался проникнуть внутрь.

– Нет, подожди. – Он потянулся за презервативом. Какая глупость, ведь она уже беременна, в конце концов, но он настаивал сначала провериться у врача.

Бобби снова притянул ее к себе. Дрожь желания пробежала по ней, тело с готовностью приняло его внутрь.

– Да. – Похоже на стон.

– Ты этого хочешь? – Он начал двигаться, крепко удерживая ее бедра.

– Да, – простонала она, схватив его за плечи.

– Ты так прекрасна, моя Стелла! Моя!

Его. То, что надо. Принадлежать ему. И чтобы он принадлежал ей.

Он слегка укусил ее между шеей и плечом, она ни секунды не могла сдерживаться. И она сделает его своим, пусть даже и на короткое время, что отпущено им вместе. Она нависла над ним и начала двигаться все быстрее и быстрее.

– Стелла, подожди!

Она не слушала, продолжая свой танец над ним, приближаясь к развязке.

– Да, малышка!

Ее глаза распахнулись и сфокусировались на его лице. Он встретил ее взгляд. Его прекрасные карие глаза были такими бездонными, что она могла затеряться в них.

– Подари мне всю себя.

Она закричала, когда оргазм взорвался в ней тысячами мелких искр. Именно так она и хотела.

В свете утра. Никакого алкоголя. Стелла любила его за это. И ужасно боялась этой любви.

Выдохшаяся после бурного оргазма, она расслабилась, и он в ту же секунду этим воспользовался, обхватил ее за талию и продолжил мощно двигаться, яростно врываясь в нее. Через несколько мгновений он зарычал, уткнувшись лицом в ее шею, и кончил. Обессилевшие, оба лежали без движения, прижавшись друг к другу, часто дыша от пережитого напряжения.

Бобби осторожно снял Стеллу с себя и избавился от презерватива, и их тела снова сплелись, словно никогда не разлучались. Она провела пальцем по золотистым волоскам на его груди. На нее снизошло невероятное умиротворение.

– Мы будем разговаривать, созваниваться, ну и все такое, правда?

– Конечно.

– Даже до того, как малыш родится?

– Даже до этого.

– И ты будешь приезжать?

– Я обязательно приеду на роды, надеюсь, успею, и это не случится неожиданно.

Не такого ответа она ждала.

– Нет, я имею в виду, будешь ли ты меня навещать?

– Да. – По его тону было понятно, что он не совсем ее понял.

– И мы будем. – Она прижалась губами к его груди.

Он ответил не сразу, отчего показалось, будто она переступила черту. Может быть, вообразила себе романтические отношения, которых на самом деле нет? Но он запустил пальцы в ее волосы, притягивая к себе.

– Пока ты хочешь меня, я твой, Стелла.

Стелла поняла две вещи. Она любит Бобби. Когда она уйдет от него, ей будет больно, как никогда.

Но она должна уйти. Чем быстрее, тем легче ей будет забыть его. Перестать любить. Чем больше она его любит, тем сильнее он разобьет сердце ей, а потом и ребенку. Да, он хочет жениться на ней, но не по любви. Просто это правильно, благородно. Самое лучшее намерение. Но не благие намерения греют женщину ночью. Не они дарят ребенку отца. Она не может связаться с мужчиной, который не хочет ее такой, какая она есть. Нельзя рисковать сердцем и сердцем ребенка. Она просто не позволит этому случиться, и не важно, что будет больно.

Стелла поцеловала Бобби. Совсем скоро у нее не будет такой возможности. Похоже, он даже не заметил перемены в ее настроении. Поцеловав, отпустил.

– Ну, а теперь нам надо поработать.

– Да.

Иголки, нитки, ткань. Если она уедет, сможет попасть на тот бенефис. Все-таки это хороший шанс. Да, она поедет. Без него.

Глава 13

Воскресенье неожиданно оказалось одним из лучших дней у Бобби. Он уселся за ноутбук, Стелла за шитье. Она попросила поставить классический рок – «Бэнглз», Синди Лопер и других в том же духе. Они напевали вслух, занимаясь работой.

Дни вообще летели очень быстро. Стелла начала что-то вязать. Бобби ловил себя на том, что сидит, уставившись на нее.

– Это не совсем кружево, – пояснила она, заметив его взгляд.

– Не обращай на меня внимания. Я просто восхищаюсь тем, что ты вытворяешь своими руками. Как ты этому научилась?

– Мама научила меня вязать крючком и спицами. Она рассказывала, что женщины О'Флэннери – это ее девичья фамилия – веками занимались вязанием, искусство которого передавалось от матери к дочери. Так что, это мое по рождению.

Пока она говорила, ее пальцы не переставали двигаться. Бобби стало интересно, сможет ли Стелла вязать во сне. Тут ее лицо омрачилось, и он вспомнил, что ее мать умерла, когда ей было всего восемь лет.

– Когда я училась в школе, у меня забрали спицы. Помню, я угрожала ими одной девочке, та меня дразнила. Но сестра Мэри О'Хэйр пожалела меня, насколько монахини вообще умеют жалеть.

– Она била тебя линейкой по рукам?

– О да! Но сестра Мэри разрешила приходить в ее комнату и вязать у камина. Спицы всегда должны были оставаться у нее, но каждый вечер я целый час работала вдали от остальных девочек. Целый час могла притворяться, что моя мама… – Ее голос сорвался, и Бобби подумал, что она сейчас заплачет.

Стелла словно отгородилась невидимой стеной, и он не мог больше прочитать ни одной эмоции на ее лице.

– Так ты оставалась на ночь в школе?

– Я всегда жила в школе, хотя там не принимали детей младше тринадцати лет, но для меня сделали исключение благодаря деньгам отца.

– Ты жила там?

– Если получалось, Мики забирал меня на рождественские каникулы в нашу старую квартиру. Но потом отец ее продал, и мы с Мики стали проводить Рождество в его квартире. Там было тесновато, но очень уютно.

Если у Мики получалось. Не у отца. Что за человек этот Кейн, если не приезжал повидаться с дочерью даже на Рождество? Не слишком хороший, это точно. Видимо, потому она хотела гарантий, что он будет звонить и приезжать на дни рождения и праздники. Нет ничего печальнее, чем лишившаяся матери маленькая девочка в бездушной школе в окружении бездушных монахинь, забытая собственным отцом.

– Только ты и Мики, значит?

– Да, только я и Мики.

Это разбило ему сердце. Болезненное ощущение. Слушать, как эта женщина рассказывает о своем печальном детстве и одновременно вяжет кружево с такой скоростью, словно от этого зависит весь мир, невыносимо. Он так и представлял, как она сидит у ног жестокой няни, греясь в тепле огня, и вяжет так, словно пряжа – единственная связь между ней и прошлым. И это действительно было так.

Бобби впал в ярость. Да как Кейн посмел вычеркнуть собственную дочь из своей жизни? Ему хотелось сказать ей, что он никогда не отвернется от их ребенка. Но он видел, что Стелла все еще закрыта. Ясно, сейчас у нее нет желания разговаривать об этом, и кто ее обвинит?

– Это для бенефиса?

Ее лицо слегка омрачилось. Если бы он ее не знал, не заметил бы этого.

– Да.

– Ты пойдешь туда?

– Да.

Значит, она так решила. Соответственно, уедет меньше чем через две недели. Ему не нравилась эта мысль. Непонятно, что расстраивало больше, просыпаться по утрам в одиночестве или то, что она так легко уступает требованиям отца. Он не хотел, чтобы она уезжала, но, к сожалению, он не в том положении, чтобы настаивать на своем.

– Ты сможешь закончить это до отъезда, чтобы показать мне?

– Надеюсь.

На этом разговор окончился. Он бы очень хотел забраться в постель с ней, почувствовать, как ее тело прижмется к нему. Вроде такая мелочь, но он страстно желал этого. Однако необходимо кое-что доделать. Бобби воспользовался тем, что она ушла отдыхать, и решил позвонить.

– Что? – Голос Билли был далек от приятного.

– Мне нужна твоя помощь.

– Нет.

– Мне нужно, чтобы ты поработал перед камерой в четверг.

– Какого черта я должен это делать?

– У меня встреча, на которой запрещены камеры, и надо, чтобы ты развлекал публику.

Он слышал, как брат ругается в трубку. Билли не нравилось быть звездой реалити-шоу, что достойно сожаления, ведь он потрясающе выглядит на экране. Билли смачно ругается, кидается всякими предметами, таким образом привлекая огромное количество зрителей. А уж выразительному взгляду позавидует любой профессионал. Все это делает шоу незабываемым. Однако, по условиям контракта, Брюс и Бобби основные действующие лица.

Бобби ждал, не хотел рассказывать Билли о Стелле, во всяком случае, сейчас. У этого огромного мужчины на удивление мягкое сердце, когда дело касается беременных женщин и детей. Если узнает о Стелле, один Бог ведает, что он сделает.

– Ты будешь мне должен о-о-очень много за это.

– Знаю.

– Ты правильно поступаешь?

Бобби сосчитал про себя до десяти. Похоже, Бен проговорился.

– Стараюсь. Так ты мне поможешь или нет?

– Да, да.

Уже хорошо. Остается предупредить съемочную группу, что они будут в магазине в четверг. Бобби отправил необходимые сообщения и все выключил. Пошел в постель, обнял спящую Стеллу, слушая ее дыхание, и уснул. Он не хочет, чтобы она уезжала, но как заставить ее остаться?

* * *

У него уже выработался определенный ритм. По утрам горячая сумасшедшая любовь, потом стройка. Чем дольше Бобби задерживался каждый день, тем больше хотел вернуться домой. И это он, который неделями спал в трейлере, лишь бы не ездить в квартиру. Но теперь все изменилось. Он работал как каторжный, лишь бы вернуться домой к шести, приготовить ужин вместе со Стеллой. Она показывала ему, что успела сделать за день, он рассказывал ей о стройке. Он не раз рассматривал чертежи своего пентхауса. Там полно места, но нужно придумать, куда поставить детскую кроватку и стоит ли выделить одну из гостевых комнат для Стеллы, или она будет спать в его кровати. Еще одна мысль о магазине Стеллы не давала покоя. Ее работа восхитительна, как ни крути. Интересно, место на первом этаже можно использовать для розничной продажи? Она могла бы иметь свой магазин с комнатой, где бы шила одежду на заказ. Если уж люди, останавливающиеся на курорте, могут себе позволить жить там, то уж точно не разорятся, купив что-нибудь из ее работ, а ее стиль, жесткий и одновременно нежный, мог бы стать трендом среди пафосных байкеров. Что мешает ему подарить ей недвижимость. Правда, как об этом сказать? А вдруг она откажется, ведь уже говорила «нет». Ему совсем не улыбается услышать это вновь. Мысль о том, что он не может ничего сделать, чтобы заставить ее остаться, убивала.

В четверг они поехали к доктору. Пока у Стеллы брали кровь, Бобби держал ее за руку. Он договорился с Джиной и Патрис, чтобы забрали ее сразу после этого, не хотел, чтобы она в приемной с больными людьми дожидалась, пока он сдаст анализы. В следующий четверг они получат результаты. И в тот же день Стелла улетит в Нью-Йорк, хотя бенефис запланирован на субботу. Она сказала, что ей потребуется день-другой, чтобы привести себя в порядок после перелета. Бобби не хотелось, чтобы им позвонили по поводу результатов, когда Стелла будет в пути. Они должны быть рядом в этот момент.

И что вообще делать после следующего четверга? Ей нужно будет регулярно ходить на прием к доктору. А вскоре можно будет впервые услышать сердцебиение малыша. Неужели Бобби позволит Мики быть там и слышать это? Нет. Надо самому. Ради нее. А она хочет только телефонные звонки и визиты, пусть даже с сексом, если это будет удобно. Но это не семейная жизнь и не значит, что она принадлежит ему. Значит, надо придумать способ, как он будет жить с ней.

Во вторник было холодно. Естественно, именно тогда бригадиру понадобилось, чтобы Бобби пошел с ним осмотреть стройку. Бобби тепло укутался и поглубже натянул каску на вязаную шапку. Пока они шли по стройплощадке, съемочная группа следовала за ними. Бобби постоянно поглядывал на небо. Может, пойдет снег, и Стелла решит не рисковать и не лететь? А если не попадет на бенефис, не надо лететь сразу, и она сможет остаться еще на недельку, а там и День благодарения. Черт, если погода совсем испортится, она вообще может остаться до Рождества. Ну, а где Рождество, там и новогодние праздники.

Погруженный в свои мысли, Бобби не обратил внимания на длинный черный седан и маленького человека с рыжими волосами, которого сопровождал один из строителей. Он не видел ничего вокруг, пока неожиданно не наткнулся на Мики прямо перед камерой.

«Господь всемогущий! Стелла. Ребенок».

– Что?

– Ты мне нужен на пару слов. – Мики избегал смотреть ему в глаза, отчего Бобби еще больше занервничал. – С ней все в порядке?

– Конечно, конечно. – Бобби повернулся к оператору: – Перерыв на кофе?

Тот с энтузиазмом закивал. Они оказались вне досягаемости чужих ушей.

– Что случилось? Она в порядке? Ребенок?

– Все хорошо. Слушай, парень, я сожалею об этом, правда, сожалею.

Неужели этот самый ворчливый и мрачный из всех лепреконов извиняется? Да еще перед ним?! Видимо, дело совсем плохо.

– Сожалеешь о чем?

– Дейви в твоем трейлере!

– Дейви?!

И тут до него дошло. Дейви. Дэвид Кейн. Бобби замер, отчаянно борясь с желанием схватить Мики за грудки и вытрясти из него дух.

– Он здесь?!

– Он беспокоился о ней. – Мики и сам, похоже, не верил тому, что говорил.

– Да, конечно! – Больше похоже на то, что Кейн угрожал Мики, хотя что может заставить Мики предать «его девочку». – Но ты же обещал ей! А он знает, что она беременна?

– Я ему не говорил.

– А она знает, что он здесь?

– Нет. – Судя по виду, Мики испытывал серьезные угрызения совести.

Бобби ощутимо толкнул старика в плечо. В обычной ситуации Мики пристрелил бы его, но сегодня не тот случай.

– Значит, ты должен сказать ей об этом, и прямо сейчас.

Мики кивнул. Бобби открыл дверь. Как противостоять Кейну в том, что касается Стеллы?

Дэвид Кейн сидел за столом, разглядывая чертежи, словно тут все было его. Конечно, в какой-то мере так оно и есть, он владеет пятьюдесятью процентами акций. В трейлере больше никого не было: Мики, скорее всего, разогнал всех. Это к лучшему, никто ничего не услышит.

Кейн даже не поднял глаз, продолжая листать чертежи, заставляя ждать и, судя по всему, потеть от страха. Надо дать ему то, что он хочет.

Бобби собирался бороться за Стеллу. Поэтому изобразил, что чувствует себя не в своей тарелке, несчастным оттого, что Кейн игнорирует его, молясь про себя, чтобы Мики предупредил Стеллу.

Кейн постучал пальцем по чертежу.

– Где моя дочь?

– В моей квартире.

– А почему это, интересно, моя дочь находится в твоей квартире?

«Не твое собачье дело».

– Она моя гостья и собиралась остаться до Дня благодарения, но вместо этого собралась ехать с вами на бенефис.

– Впечатляющие планы.

– Спасибо. Я хочу жить тут, чтобы быть уверенным, что курорт работает так, как надо.

– Понятно. А еще мне понятно, что ты поменял чертежи и превратил одну из комнат в детскую.

Было слишком поздно, когда взгляд Бобби упал на маленький листочек с надписью «Детская».

– Да.

– Я и не знал, что ты собираешься стать отцом.

Может быть, Мики и признался, но Кейн мог обо всем догадаться, в сообразительности ему не откажешь.

– Да, собираюсь.

– Но ты не упоминал, что женат, когда мы обсуждали кодекс морали в твоем контракте.

Бобби сглотнул. Нарушение контракта положит конец шоу, курорту, огромным мечтам. Это потеря, после такого уже никогда не встать на ноги.

– Я не женат.

– А кто мать твоего ребенка?

– Кое-кто, к кому я глубоко привязан.

Его слова сделали свое дело. Кейн, наконец, поднял глаза.

– Уверен, моим юристам будет что сказать на этот счет.

– Я верю, что так и будет.

И тут зазвонил телефон Бобби. Стелла.

Мики позвонил ей, как и обещал. Теперь Стелла в панике. Кейн махнул рукой, словно разрешая ответить на звонок. Ни дать ни взять, монарх снизошел до того, чтобы заметить простого крестьянина.

Бобби все еще мог спасти сделку. Нужно только верить или сразу признать поражение. Он достал телефон.

– Привет.

– Он там? – Голос Стеллы звучал истерически.

– Да.

– Чего хочет?

– Я не уверен. Послушай, я перезвоню тебе, когда смогу.

– Боже мой, – всхлипнула она и отключила связь.

Бобби уставился на фото Стеллы, которое он выбрал в качестве аватарки. Снимок из клуба, но только ее лицо. Ее улыбка словно осветила комнату. Но это всего лишь иллюзия. Настоящая Стелла разбита на кусочки тем самым мужчиной, который сейчас сидит за его столом. В этот момент Бобби ненавидел Кейна. Тот предложил средства – шоу, курорт, респектабельность. И за это Бобби продал ему душу. Семью. Ради того, чтобы отец и братья его уважали, а люди считали серьезным бизнесменом. Теперь он официально связан с человеком, который относился к семье как к мусору, одно присутствие которого парализовало его дочь. Но сделка… Бобби не был уверен, что готов распрощаться с курортом, сказав Дэвиду Кейну, куда тот может засунуть свой кодекс морали. Курорт не просто сделка. Это его дом. Его будущее.

Стелла. Ребенок. Разве не они теперь были его будущим? Господи, что делать?

– Я хочу увидеть дочь. Сейчас же.

По тону Кейна было понятно, что никаких дальнейших переговоров не предвидится. Бобби кивнул. Чем быстрее они разберутся с этим, тем лучше.

Открыв дверь трейлера, он увидел, что Мики вернулся в машину, и мысленно выругался, хотя теперь понимал, что этот человек способен на человеческие чувства. Дождался Кейна.

– Вы поедете за мной в квартиру?

– Да.

– Я позвонил ей, – прошептал Мики, проходя мимо Бобби к водительской двери.

– Знаю.

– Я так сожалею об этом, парниша.

– Так докажи это.

Мики отошел слишком далеко, Бобби пришлось приложить все усилия, чтобы не припустить к машине со всех ног. Он не знал, потребует ли Кейн, чтобы Мики ехал следом за ним. Надо добраться до дома первым. Он на ходу набрал номер Стеллы. Она подняла трубку с первого же гудка.

– Привет.

– Стелла, это я. Твой отец едет за мной следом ко мне домой.

– Да, я предполагала, что это случится.

– Ты в порядке, малышка?

Судя по голосу, не в порядке.

– Конечно.

Он слишком резко повернул, но черный седан следовал по пятам. От Мики не так просто оторваться.

– Что ты хочешь сделать?

– Сделать?

– Как ты хочешь все это представить? Он увидел планировку моей будущей квартиры в курортном комплексе, а я добавил туда детскую. И он знает, что ты у меня.

– Ты добавил детскую?

Разве он не говорил? Ах да, собирался сделать это после того, как они получат результаты. Через два дня.

– Да. И собирался добавить комнату для тебя. Может быть, даже место для магазина. У нас мало времени, Стелла. Мы будем через пятнадцать минут. Что ты собираешься сказать отцу?

– Не знаю.

Ее голос звучал теперь мягко и нерешительно. И он передумал. Не хотел, чтобы она плакала, тем более ее отец вот-вот появится. Впервые за два с лишним года.

– Хорошо, малышка. Не волнуйся. Я буду через несколько минут. Все, чего хочешь ты, хочу и я, договорились? Я не буду принимать решения за тебя.

– Хорошо.

– Стелла… я… – Он хотел сказать, что любит ее, но этот порыв был таким неожиданным, что он растерялся. – Я скоро буду, малышка.

Он отключился и поехал быстрее. Все это плохо кончится. Кто-то обязательно проиграет. Но он будет бороться за Стеллу.

Глава 14

Стелла паковала вещи. Оставалось несколько минут до того, как тишина квартиры будет нарушена. Она бы хотела обойтись минимальным шумом и, если возможно, минимальным чувством вины. Отец знает, где она. И это, скорее всего, повод разорвать контракт. Ей не разрешат остаться, тем более когда тот узнает про ребенка. Или она неправильно поняла. Все-таки перенервничала. Бобби никогда не говорил, что будет, когда она уедет. Конечно, время, проведенное вместе, было чудесным, легким, приятным. Так можно очень легко привыкнуть. Но все это понарошку. Стелла не хотела рисковать своим сердцем. Однажды он даже будет ей благодарен за это. Его жизнь – это семейный бизнес и его курорт. А ее жизнь принадлежит отцу. Его деньги оплачивают счета за ее лофт и все необходимое для дизайна и моделирования. Единственное, что по-настоящему ее, – карманные деньги за модели.

Стелла сложила кружевное платье, в котором собиралась встретить Бобби, свитер, топ, в котором спала. Почти законченное платье для бенефиса, туалетные принадлежности, обувь. Она закинула свои мечты о счастливой семье.

«Ну же!» Горло сжималось. В конце концов, отец не может забрать ребенка или выслать ее в мрачный дом для незамужних матерей, не девятнадцатый век на дворе! Она взрослая женщина, а не напуганная маленькая девочка. И потом Бобби. У него обязательства, и он будет их соблюдать. Даже если отец откажется от нее, Бобби будет поддерживать ребенка. Она не окажется на улице без всякой надежды на будущее. Но она не представляла, к чему это приведет.

Закинув неиспользованную пряжу и ткань в ящик, Стелла положила сверху небольшую кружевную вуалетку с маленькими черепами для Патрис, как на ее платье. Бобби проследит, чтобы она получила это. Она постаралась привести себя в более презентабельный вид. Отец ненавидит то, как она одевается и укладывает волосы. Да замечал ли он ее вообще. Она уложила волосы так, чтобы те выглядели как острое лезвие, нанесла макияж. Нельзя плакать, но в последнее время она не в состоянии сдерживать эмоции.

Наконец все было готово. Вещи стояли у двери, Стелла в центре квартиры, глубоко вдыхая, чтобы успокоиться. Не прошло и двух минут, как Бобби ворвался в дверь. Ей хотелось запомнить, как он выглядит, запечатлеть то, что она с ним испытала.

– Ты собралась уезжать?

Это ударило больнее, чем пощечина. Словно она предает его. Она не могла вымолвить ни слова и очнулась, когда он подошел к ней, взял ее руки в свои и поцеловал ее. Его поцелуй можно было описать лишь одним словом – дикий. Словно тело кричало о том, что он не мог выразить словами.

«Не уходи. Останься!»

«Скажи же это, – молила она, – скажи вслух! Дай мне повод остаться!»

– Если хочешь остаться, я буду бороться за тебя. – Блеск в его глазах был по-настоящему лихорадочным.

Она так хотела его, хотела создать семью, где их будет трое – она, Бобби и малыш. Но надо, чтобы и он хотел. Ей ненавистна мысль, что он свяжет себя с ними лишь из чувства долга. Он так и не сказал «Я хочу, чтобы ты осталась». Он сказал «если».

Из коридора донесся голос Кейна, ворчавшего на Мики. Бобби повернулся к двери, но не отпустил Стеллу. Сплел свои пальцы с ее. Стелла сжала его руку в знак благодарности.

Отец заметно постарел с момента их последней встречи, волосы поредели, морщины в уголках рта стали глубже. За ним следовал Мики, как собака, которую отхлестали газетой. Когда звонил, казалось, он вот-вот расплачется.

Мики встретился с ней взглядом, отвернулся. Похоже, все-таки проронил пару-тройку слезинок. Стелла знала, каково это. Он старался изо всех сил защитить ее, но никто не в силах противостоять Дэвиду Кейну. Включая ее.

– Привет, па.

У нее получилось сказать это беззаботным, нейтральным голосом. Это уже победа.

– Когда я спросил, где ты, то и представить не мог, что здесь.

Ни приветствий, ни вопросов, как дела. Ни даже «давно не виделись». Стелла вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которая знала, что она всего лишь неудобство.

– Мики был со мной.

Правда, это не изменит ситуацию.

– Знаю.

Отец неодобрительно обвел взглядом комнату, посмотрел на руку Бобби, держащую Стеллу. Напряжение зашкаливало. Стелле хотелось сказать что-нибудь. Бобби сжал ее руку, и она решила держать рот на замке.

– Зачем ты здесь?

– Приехала на День благодарения.

Близко к истине. К тому времени, когда они должны были закончить все дела с врачами и юристами, настал бы День благодарения. Если бы не бенефис.

– Я и не знал, что вы знаете друг друга.

– Ну, не могу представить, почему ты должен был знать. Мы не виделись два года. Трудно оставаться в курсе событий при таком раскладе.

Взгляд отца буквально пронзил воздух. Вряд ли представится более подходящий момент изменить ситуацию. Она больше не собиралась бояться его. Все это казалось хорошей идеей, пока отец не наградил ее взглядом, отчего она почувствовала себя вдвое меньше ростом.

– Я тебя еще раз спрашиваю, Стелла, зачем ты здесь?

Она хотела соврать, сказать что-нибудь, что волшебным образом вырвало бы ее из этой ситуации, повернуть время вспять, чтобы снова было утро, когда Бобби разбудил ее поцелуями, от которых так хорошо. Но это невозможно. Она глубоко вздохнула и словно прыгнула в пропасть.

– Я беременна. Бобби – отец ребенка.

Мики опустил голову, прекрасно понимая, что они прошли точку невозврата.

Казалось, Кейн шокирован. Впрочем, недолго. И вот он уже в ярости. Стелла засомневалась, смогут ли они вообще это пережить.

– Ты представляешь, в каком виде это меня выставит? После того, сколько денег я потратил на поддержку традиционного брака? А что будут писать газеты? Боже правый! Да они просто уничтожат меня! Дочь Дэвида Кейна беременна вне брака!

– Да, – Стелла услышала собственный резкий ответ, – дело лишь в твоей репутации. Не обращай на меня внимания. Я всего лишь беременна.

Бобби молчал. А что сказать? Но он обнял ее за талию, притянув ближе к себе. Они так и стояли вместе перед Дэвидом Кейном. Она чувствовала его поддержку. Как и хотела.

– Не смей говорить со мной таким тоном, юная леди! Как скоро вы сможете пожениться?

– Мы не собираемся жениться.

Неожиданное вмешательство Бобби в разговор заставило ее подскочить на месте.

– Не будь идиотом. Вы немедленно поженитесь, если не раньше. В противном случае…

– Стелла не хочет выходить замуж, поэтому мы и не собираемся.

Мило, конечно, но, к сожалению, никто никогда не смел перечить Кейну.

– Вот, значит, как?

– Да, так.

Бобби слегка прижал к себе Стеллу. Как она любила его за это. Но ему придется заплатить, уж отец это просто так не оставит.

– Ты воспользовался ею? Моя дочь никогда бы не сделала подобной глупости, не стала бы спать с кем-то вроде тебя. Надо арестовать тебя.

– Я сама выбрала его, папа. Он не воспользовался мной. Если что, я воспользовалась им.

Эти слова мало успокоили отца. Он был в бешенстве, и ничто не успокоит его, пока он не выплеснет ярость на кого-либо.

– Бог мой, это меня просто уничтожит. Ты этого хочешь?

– Нет.

Но он не слушал. Он никогда не слушал. Переключил внимание на Бобби.

– Слушай меня, прохвост. Ты женишься на моей дочери, или я уничтожу тебя. Закрою твое шоу, заберу деньги и уйду. Ни одна крыса не посмеет одурачить Дэвида Кейна.

Она много раз слышала эти слова. Никто не одурачит Дэвида Кейна. Стены дрожали от воплей. Но вдруг в комнате настала тишина. Казалось, отец пришел в себя, словно вспышка ярости отняла у него все силы. Он так и сделает, заберет все, ради чего Бобби так много трудился, и превратит это в пыль. Просто, чтобы преподать урок. Дэвид Кейн всегда выигрывает!

В эту секунду слова «женись на мне, Бобби» уже были готовы сорваться с языка. Если это сможет удержать отца от того, чтобы стереть в порошок мужчину, которого она полюбила, тогда, наверное, нужно это сделать. Она не выдержит того, как отец разрушит жизнь единственного человека, который любит ее.

Едва она открыла рот, Бобби нарушил молчание.

– Следите за словами, когда говорите о ней. – Он был готов сцепиться с Кейном в смертельной схватке. – Я не позволю никому – даже вам! – разговаривать с ней подобным тоном. И мне плевать, что вы говорите. Она взрослая женщина и имеет право принимать собственные решения. Мы не собираемся жениться, и точка.

Кейн побагровел от злобы, но Бобби еще не закончил, помоги ему Господь.

– Вы здесь нежеланный гость. Если я еще раз увижу вас в Южной Дакоте, пойду в суд и выпишу судебный запрет. А теперь уходите.

Он что, вышвырнул ее отца? Очевидно, да. Абсолютная тишина, воцарившаяся в комнате, подтверждала это. Его рука лежала на ее талии. Словно он и не собирался отпускать. И Дэвид Кейн это видел.

– Стелла, ты можешь остаться. Если хочешь.

Он не сказал «не уходи», не сказал «останься со мной». Она может остаться, если хочет. Но не потому, что хочет он. Она не будет плакать. И это окончательно. Стелла коснулась рукой его щеки.

– Мой юрист свяжется с тобой насчет поддержки ребенка, визитов. Ну, как мы договорились.

– Стелла.

Она встала лицом к отцу, который, казалось, вот-вот рухнет.

– Я лишь прошу не разрушать его жизнь из-за меня. Мои вещи, – она показала их Мики, который выглядел так, будто его переехал поезд, – если можно, пожалуйста.

И, держа голову так высоко, как только возможно, прошла мимо отца и вышла.

Подальше от Бобби.

И никаких слез.

Глава 15

Прежде чем успел понять, что произошло, Бобби оказался один посреди квартиры. Он всегда знал, что и когда сказать и что люди хотят от него услышать. А теперь? Как это исправить? Он не хотел, чтобы она уходила, но не смог заставить ее остаться.

Два часа дня. Надо бы вернуться на строительную площадку, сделать вид, что ничего не случилось. Все, подрядчики и наемные работники, зависят от денег за стройку. Некоторые отказались от другой работы, чтобы остаться на курорте. Если Кейн решит все разрушить, вероятность велика, что все останутся без работы. А братья, Бен и Билли, потеряют огромные суммы. Так много людей доверились ему. И Стелла тоже.

Бобби не помнил, как поехал на склад к Бену, а когда пришел в себя, обнаружил, что сидит у брата.

– Бобби? Что случилось?

– Бобби здесь? – Джози появилась из кухни, держа малышку Кэлли на боку. – Ты здесь! Что случилось? Что-то со Стеллой? С ребенком?

– С каким ребенком? – удивилась Дженни.

Нужно пройти через это. Лучше сказать Дженни и Джози. Возможно, они не возненавидят его, постараются смягчить реакцию братьев.

– Со Стеллой и ребенком все в порядке. Но она уехала.

– Каким ребенком? – настаивала Дженни.

– Что ты имеешь в виду? Как уехала? – Джози уселась на стол. – Не понимаю.

– Я тоже не понимаю.

– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – Дженни постукивала пальцами по столу. – Сейчас же.

Может быть, она поймет, поскольку ведет группу поддержки для беременных девочек-подростков. Либо убьет его.

– Одна девушка забеременела от меня. Точнее, женщина. Приехала сюда, чтобы сказать мне об этом, я убедил ее остаться, чтобы мы могли решить, что делать. Потом явился ее отец.

Глаза Джози чуть не выскочили из орбит.

– Дэвид Кейн был здесь?

– Подожди, – Дженни явно была в нетерпении, – тот самый Дэвид Кейн, который купил твое шоу?

– Да.

Джози прикрыла рот рукой.

– Как он узнал?

– Тут все сложно.

– А ты попробуй объяснить, – проворчала Дженни.

– Его друг детства Мики является телохранителем, водителем, суррогатным отцом Стеллы. Он сказал Дэвиду, где она, Дэвид приехал ее забрать.

– И что теперь будет с шоу? С курортом?

– Не знаю.

– Хорошо. Рассказывай. С самого начала. Все.

И Бобби рассказал. Как встретил Стеллу в клубе. Не останавливался, пока не дошел до той части, когда она ушла от него. Не упустил ни одной детали, включая то, как выделил ребенку комнату, не предупредив ее. И то, что Дэвид Кейн пообещал уничтожить его. Джози и Дженни сидели, уставившись на него.

Тишина вряд ли хороший признак.

Он откашлялся.

– И что?

– Парень, да ты все испортил, – заметила Дженни.

– Да, я и сам это понял.

– У меня вопрос. – Джози, как всегда, сама практичность. – Чего ты хочешь?

– Дело не в том, чего хочу я.

– Ну почему красавчики всегда такие идиоты? – Дженни не обращалась ни к кому конкретно.

– Бобби, милый, подумай об этом. – Джози говорила таким тоном, каким бы объясняла ребенку, зачем надо спать. – Все это крутилось вокруг того, чего хочешь ты, с того момента, как она появилась. Она всего лишь просила быть честным.

Дженни не собиралась церемониться.

– Ты говорил, что она хочет семью.

– Да.

– Она сказала, что не хочет выходить за тебя замуж, если ты этого не хочешь, – вспомнила Джози.

– И что?

– Боже, да ты тупой, – выругалась Дженни.

– Тебе не надо забрать из школы кого-нибудь из детей? Или еще чем-нибудь заняться? – огрызнулся Бобби.

Дженни смотрела на него.

– Я взяла выходной. И вообще, я на третьем месяце.

Отлично. Билли скоро станет отцом, и очень хорошим. Кто бы сомневался. Брат будет ходить на все приемы к доктору, слушать сердцебиение ребенка, держать на руках новорожденного. То, чего Бобби будет лишен.

– Бобби, скажи, как ты ее об этом просил? – Джози все еще старалась быть милой с ним.

– Что ты имеешь в виду?

Дженни закатила глаза.

– Ты вставал на одно колено? Говорил, что жить без нее не можешь? Любишь ее больше, чем солнце, луну и все звезды вместе взятые? Читал стихи? Ну, хоть что-нибудь из этого?!

Надо вспоминать. Он сказал, что они поженятся. Она отказалась. Он добавил, что даже если она передумает, предложение в силе.

– Нет.

– Святые угодники, – пробормотала Дженни.

Бобби уставился на Джози, которая кивала в знак согласия.

– Спорим, она уверена, будто ты сделал ей предложение потому, что хотел сохранить шоу, а не ее.

А если они правы? Он все это время думал о комнате для ребенка, о месте для магазина, о том, как сильно хочет, чтобы Стелла осталась. Думал, но не говорил. По крайней мере, ей. Зациклился на том, чтобы узнать, чего хочет она, и ни словом не обмолвился о том, чего хочет сам.

– Похоже, теперь он понял, – догадалась Дженни.

– Если я потеряю курорт, братья убьют меня. Они вложили деньги, я буду стоить им многие миллионы.

– Боже, – отозвалась Дженни, – представить не могу, чтобы Билли когда-нибудь принимал неверные решения в бизнесе. Например, платил шантажирующей его старой подружке деньгами компании.

– А я не могу представить, чтобы Бен позволил компании прогореть, если это не совпадает с тем, чего он хочет, например, отойти в сторону, когда брат расторгает договор на поставку оборудования, – добавила Джози.

Женщины посмотрели друг на друга и ухмыльнулись. Бобби потер челюсть как раз в том месте, где Бен ударил его.

– Да-а.

– Ты же креативный. Даже если Кейн начнет полоскать твое имя в прессе, кому какое дело? – Дженни оживилась. – Ты выкрутишься, ты всегда воспользуешься случаем, чтобы выглядеть более опасным. Подумаешь, большое дело!

Они что действительно ни в грош не ставят угрозы Дэвида Кейна?

– Но деньги?!

Дженни пожала плечами, словно пара миллионов вообще ничего не значила.

– У меня для тебя потрясающая новость: на деньги не купишь счастье. Кейн один из самых богатых людей на планете, правильно?

– Да.

– И что, он счастливый человек? Его дочь счастлива? Похоже, нет. Вот это я никогда не могла в тебе понять, Бобби. Ты состоятельный, да, и семья очень богата по общепринятым стандартам. Но тебе все мало. Что тебе дадут эти деньги?

– Уважение.

– Чье уважение? Точно не мое. Я уважаю действия.

– И не мое, – добавила Джози. – И не уважение Стеллы. Тебе нужно решить для себя, для чего все это. Чтобы завоевать уважение Кейна? Стоит ли оно того?

Чье уважение? Он просто хочет доказать братьям, что не неудачник. Этот курорт должен был стать только его детищем, и больше ничьим. Но это ложь с самого начала. Он никогда бы не смог поднять это в одиночку. Ему пришлось получить согласие семьи на участие в шоу и вложить деньги. Рассчитывать на деньги Кейна? Может быть, курорт и его идея, но не собственность. Он все провалил. Если не считать того, что у него есть Стелла. И ребенок.

– Они простят тебя, – прервала тишину Джози.

Дженни хмыкнула:

– Когда-нибудь.

– Они простят тебя, Бобби. Я знаю. Но простишь ли ты себя сам?

Эти слова словно вонзились в самое сердце. Что же он наделал?

– Мне нужно идти забирать моих мужчин, – вскочила Дженни. – Удачи, Бобби.

Бобби не знал, что сказать. Дженни и Джози ушли. Он вспомнил, как просыпался по утрам, чувствуя Стеллу, прижимавшуюся к нему. Как они занимались любовью, потом он готовил ей завтрак. Как он торопился домой, чтобы приготовить ужин вместе с ней. Как они распевали песни восьмидесятых, пока она шила или вязала.

Как он хотел, чтобы она осталась с ним на День благодарения! Надеялся на то, что непогода удержит ее остаться до Рождества и новогодних праздников!

Он вспомнил, как застал ее, похлопывающей себя по животу, все еще плоскому, но уже начавшему меняться. Как она выглядела с Кэлли на руках. Как он не хотел пропустить тот момент, когда они впервые смогут услышать сердцебиение ребенка. Как не мог перестать думать о ней с самой первой ночи в клубе. Скучал по ней до такой степени, что с тех пор не мог даже смотреть на других женщин.

Как же он сильно ошибался!

У него перед носом было то, что создал он сам, – отношения со Стеллой. И никто не мог у него это забрать – ни Кейн, ни Мики, ни братья.

Он не позволит Кейну победить. Еще никогда в жизни ставки не были такими высокими.

Пора делать шаг. Он должен вернуть Стеллу.

Глава 16

На бенефисе было невероятное количество людей. И охраны. Бобби попытался проскользнуть следом за известной старлеткой в платье с открытой спиной. Охранник остановил его, прежде чем он успел проскочить.

– Ваше имя?

Он был готов к этому, прекрасно зная правила игры.

– Франклин! – воскликнул Бобби, пожимая мужчине руку и просовывая ему в ладонь стодолларовую купюру.

Тот быстро засунул деньги в карман пиджака и снова спросил:

– Ваше имя?

– Да ладно, мужик! – весело проговорил Бобби с широкой улыбкой.

– Нет имени, нет входа.

Словно в подтверждение своих слов охранник на шаг отступил, пропуская телевизионную звезду в ужасающе безвкусном платье, украшенном перьями. Когда она прошла мимо, мордоворот снова повернулся к Бобби, словно между делом демонстрируя оружие, скрытое пиджаком.

– Спасибо за внимание, я понял, дружище.

Охранник переключился на следующую жертву, а Бобби пробрался к бордюру, стараясь избегать камер, которые сверкали вспышками, фотографируя позирующих знаменитостей.

Он еще не видел Стеллу или Кейна. Есть вариант проникнуть внутрь на это мероприятие. Ему пришлось пройти пешком приличное расстояние, но он добрался до задней части здания, где официанты разгружали фургоны с закусками. Бобби снял пиджак, подождал, пока очередной фургон откроется и подхватил поднос. Никто не обратил на него внимания, и он прошел следом за одним из официантов через кухню в зону приема, внимательно оглядываясь в поисках Кейна, но вокруг было столько дам в невообразимых туалетах, что представлялось серьезной задачей разглядеть что-то среди пышных оборок. Никого в кружевах.

Тут Бобби увидел Кейна в великолепно сшитом смокинге. Тот выглядел несчастным, в то время как двое мужчин – гомосексуальная пара – пытались разговорить его. Для присутствующего на мероприятии, посвященном любви к людям, Кейн чувствовал себя совершенно не в своей тарелке рядом с теми самыми людьми. Бобби хотел еще немного насладиться зрелищем растерянного Кейна, но должен был найти Стеллу. Где же она? И тут ему пришло в голову, что она просто не пришла.

Это путало все планы. Вряд ли можно публично признаться в любви в ее отсутствие. А не бросить ли эту затею вообще? Нет, не вариант. Он должен кое-что сказать Кейну при свидетелях, даже если Стеллы не будет рядом.

Бобби пристроил поднос, расстегнул верхние пуговицы на рубашке и постарался извлечь максимум из того, что на нем было.

К гомосексуальной паре присоединился еще один мужчина. Кейн выглядел словно в кресле у стоматолога против воли. Бобби глубоко вздохнул. Подумаешь, большое дело – подойти и устроить сцену. Он схватил фужер с шампанским и направился к своей цели.

– А Джоэль сказал…

Не хотелось прерывать мужчину, но он это сделал.

– Простите, джентльмены.

Все четверо повернулись. Уровень адреналина в его крови зашкаливал.

– Ты?! Что ты здесь делаешь? – Кейн выглядел встревоженным, оглянулся словно в поисках охраны.

– Мистер Кейн, я пришел сказать, что отказываюсь от вашего последнего предложения.

– Ты? Что?!

Старые трюки Болтонов все еще работали.

– Я собираюсь жениться на вашей дочери, мистер Кейн. Но не потому, что вы этого хотите или боитесь, что люди узнают о ее беременности, и собираетесь закрыть мое шоу, если я на ней не женюсь. Я собираюсь жениться на ней потому, что люблю ее.

– Я… я… – зашипел Кейн, – не понимаю, о чем ты говоришь.

– Все вы понимаете. Вы помните, что ваша дочь Стелла беременна от меня? Наверняка помните, что у вас есть дочь, не так ли? Или забыли о ней сразу же, как только вышли из дверей моей квартиры, как всегда это делаете?

– Я тебя уничтожу, – процедил Кейн, отходя от первоначального шока быстрее, чем рассчитывал Бобби.

Люди начали собираться вокруг и глазеть на них. Он был в центре внимания.

– Так же, как уничтожили дочь? Я вам не позволю, Кейн. Сожалею, что ваша жена погибла, действительно сожалею, но почему вы так сильно ненавидите собственную дочь? Что она вам такого сделала, чтобы заслужить это?

Кейн внезапно покраснел и опустил руку.

– Я не ненавижу ее. Я просто разочарован тем, что она выбирает. Например, тебя.

Мужчины заохали одновременно. Находящиеся в комнате подошли ближе. Бобби слышал, как имя Кейна шепотом повторяют во всех уголках.

– Вы обращаетесь с дочерью так, словно жалеете, что не похоронили ее вместе с женой.

Лицо Кейна стало бордовым.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать?

– Еще как смею. Я не ваша собственность, и Стелла тоже. Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы вы никогда не увидели внука.

– Да у тебя ни цента за душой не останется, когда я разделаюсь с тобой.

– У меня есть кое-что, гораздо более ценное, чем деньги, Кейн. Кое-что, чего у вас никогда не будет. У меня есть семья.

С этими словами он развернулся и пошел прочь. По крайней мере, пятнадцать камер снимали его. Ну, ждать осталось недолго. Кейн пообещал уничтожить? В этой игре могут участвовать и двое.

Стелла рассматривала свое платье на манекене, не понимая, почему так из-за него переживает. На бенефис оно уже не пригодится, а ее фигура изменится до того, как представится следующий случай его надеть. Совершенно бесполезное платье. Но ничто не могло избавить ее от наваждения. В глубине души она понимала, что пытается отвлечься от реальности, но выбора не было. Реальность изменить невозможно.

– Может быть, это из-за розочек? – спросила она Мики.

– Не знаю, малышка.

Стелла вздохнула. Если бы Бобби был здесь, он бы обошел платье и заявил, что, возможно, из-за розочек.

Ей стало больно. Бобби не с ней. Вот в чем дело. Она ходила кругами вокруг платья с того самого дня, как вернулась. Ей не нравился узор, слишком откровенный. Она собиралась надеть под него бюстгальтер и трусики, чтобы отца хватил удар от такого наряда. Но рисунок открывал слишком много. Она попробовала надеть его с корсетом, но лучше не стало. Она пришила подкладку и тут же отодрала. Попыталась сделать что-то с розочками. Платье было до пола, с длинными рукавами, чтобы закрыть все, как требовал отец. Но она добавила атласные розы на плечо, огромные цветы из ткани, прикрывающие, как щит.

Возможно, в этом и проблема. Из-за такого количества цветов все выглядело безвкусно. Она убрала их, опять приложила, пока не добилась нужного эффекта. В худшем случае платье пригодится в качестве образца для шоу-рума. Стелла отрезала лишние нитки, когда услышала стук. Сначала тихий, потом гораздо громче и настойчивее. Мики посмотрел на нее.

– Ты кого-то ждешь, малышка?

– Нет. А ты?

– Нет. – Мики достал пистолет.

– Спрячься на всякий случай.

Стелла зашла в туалет, услышала, как открылась дверь, потом чей-то приглушенный голос сказал: «Мне нужно с ней увидеться». И ответ Мики: «Не самая лучшая идея, парень».

Бобби. Святые небеса. Он здесь?

Стелла разрывалась между желанием кинуться к нему и запереть дверь и притвориться, будто и не приходил. Эти противоречивые эмоции терзали ее. Зачем он здесь? Может, получил результаты теста? Да, точно. Она слишком боялась представить, что еще могло привести его сюда.

– Это отличная идея, Мики. Пусти меня. Мне надо с ней увидеться.

– Назови хоть одну причину.

Тишина не предвещала ничего хорошего. Что они там делают: в гляделки играют?

Она больше не могла этого вынести. Бобби преодолел такое расстояние, чтобы добраться сюда. Надо встретиться с ним.

Стелла вышла в холл. Мужчины в дверях уставились на телефон Бобби. Оба подняли глаза при ее появлении. Лицо Мики было растерянным, револьвер забыт.

Бобби. В груди у Стеллы что-то резко сжалось при одном взгляде на него. Его глаза засияли при виде ее. Возможно ли это? Он счастлив видеть ее? Скучал по ней так же сильно, как она по нему?

Мики вздохнул, сдаваясь.

– Держи себя в руках, и все будет хорошо. Не вздумай шалить!

– Я здесь ради Стеллы.

За считаные мгновения он преодолел расстояние между ними. Она забыла, как дышать.

– Что ты здесь делаешь?

– Приехал к тебе. – Он упал на колени. – Я все испортил, Стелла. Еще никогда в жизни я так ничего не портил. Я заставил тебя думать, что меня больше всего волновали шоу, курорт и мнение твоего отца. Что для меня это важнее, чем ты, потому я должен был жениться на тебе.

– А что сейчас?

– Я не должен жениться на тебе. Ни мой, ни твой отец не могут заставить меня. Только один человек может это.

– Кто? – Это он про Мики?

– Ты. Я хочу жениться на тебе.

Ну нет. Она не будет рыдать. Расправив плечи, она постаралась утихомирить эмоции.

– Ты обещал звонить писать и навещать меня. Я не просила тебя о большем.

– Просила. И спрашивала, чего хочу я. А я так беспокоился о том, чего хочешь ты, что никогда не отвечал. Ты не ходила на бенефис.

– Меня туда не приглашали. И я не смогла закончить платье. А ты что, ходил?

Она точно знала, что он не собирался: слишком был занят. Но это не объясняло, почему он стоит перед ней на коленях вечером субботы в смокинге.

– Я пробрался туда через черный ход, притворившись официантом.

– Понятно.

– Ты не умеешь врать, Стелла, я тебя знаю. Я хотел, чтобы ты послушала, что я там говорил, но тебя не было. Пришлось рассчитывать на то, что кто-то другой услышит это и передаст тебе.

Он включил видео. Надпись гласила: «Дэвида Кейна заткнул обычный официант». Судя по всему, это был разгар спора. Отец выглядел ужасно. Именно поэтому он и хотел, чтобы она пошла с ним, чтобы ограждать его от неприятных типов, посещающих модные показы. Она смотрела, как они спорят, а Бобби говорил: «У меня есть кое-что получше, чем деньги, Кейн, то, чего у тебя никогда не будет. У меня есть семья». Бобби вышел из кадра. На этом видео закончилось.

– Господи, спаси нас всех, – пробормотал Мики. – Думаю, Дейви это не понравится. Совсем не понравится.

Неужели Бобби растоптал свою мечту о курорте? О шоу? Он что, потерял всякую надежду заключить мир с отцом? Публично унизил Кейна и еще снял это на видео? Ради чего? Для нее. Колени Стеллы подогнулись. Бобби подскочил и поймал ее.

– Полегче. Можешь принести мне мокрую салфетку?! – крикнул он Мики.

Стелла уткнулась лицом в его грудь и попыталась вспомнить, как дышать.

– Зачем ты это сделал?

– Не ради него. – Он убрал волосы с лица и поцеловал ее. И вдруг все, что было не так с того самого момента, как ее нашел Кейн, перестало быть важным.

– Дело только в тебе и во мне. Я прошу тебя выйти за меня замуж, Стелла, быть моей семьей, позволить мне принадлежать тебе. Ты всегда была для меня гораздо важнее, чем любое шоу и курорт.

Семья. Ее собственная. Она закрыла глаза и прислонилась к нему, чтобы мир прекратил танцевать вокруг нее.

– И ты отказался от всего ради меня?

– Ну-у-у… у меня еще пара козырных карт в рукаве.

– Что ты сделал?

– Ты должна знать кое-что о братьях Болтон, Стелла. Если мы ставим перед собой цель, нас никто не может остановить. Да, мне пришлось просить помощи у братьев, но сейчас Бен занят тем, чтобы найти альтернативное финансирование. А я думаю, там совершенно необходим бутик с одеждой, очень смелой, но элегантной.

– Это правда?

– Это может занять немного больше времени, и мне придется из собственного кармана оплачивать юристов. С шоу покончено, но ничего страшного. Я не хочу становиться знаменитостью и хочу только тебя.

– А Билли? А твой отец?

– Я сказал им, что женюсь на тебе, потому что хочу этого, и только поэтому. – Он крепко обнял ее. – Ты спрашивала как-то, чего я хочу, а я не ответил прямо. Это моя ошибка, Стелла, и я не собираюсь ее повторять. – Он снова поцеловал ее. – Я хочу ложиться спать, обнимая тебя, просыпаться рядом с тобой. Заниматься любовью только с тобой всегда, и не хочу никого, кроме тебя. Только тебя. Только нашу семью.

Хотя она твердо пообещала себе, что больше не будет плакать, слезы хлынули из глаз.

– Ох!

– Ну, а чего хочешь ты?

– Я хочу семью и тебя.

Его улыбка стала шире.

– Хорошо, что мы хотим одного и того же.

– Да.

Он снова ее поцеловал, на этот раз настойчивее. Она запустила пальцы в его волосы, провела кончиком языка по его губам. Он хочет ее. Как же прекрасно быть желанной!

Мики прокашлялся.

– Значит, ты собираешься жениться на моей девочке?

Бобби посмотрел на нее, и она кивнула.

– Ага.

– Когда?

– Ты сможешь подготовить платье к Рождеству? – спросил он Стеллу.

– Это очень быстро.

– Я абсолютно уверен, что ты сможешь его сделать своими руками, думал об этом все время.

Она засмеялась, и он снова ее поцеловал.

– Ты выйдешь за меня, Стелла Кейн?

– Да, – просто ответила она.

Это все, чего она хотела.

Эпилог

Кэлли была такой подружкой невесты, какую еще поискать. Вместо того чтобы разбрасывать лепестки цветов из маленькой корзинки, она вытряхнула их и с увлечением принялась грызть ручку.

Сын Билли и Дженни, Сет, прошел в дверь и принес кольца. Все казалось каким-то нереальным. Обычно на Рождество Болтоны приезжали к отцу. В этом году все было иначе. После долгого и очень шумного ланча в ближайшем ресторане Бобби стоял в зале городского суда в костюме с розовой бутоньеркой. Братья выстроились рядом. Билли даже повязал галстук ради такого случая.

В комнате было малолюдно. С одной стороны – Дженни напротив отца Брюса Болтона, а он рядом с Кэсс – секретарем. С другой стороны – Джина и Патрис, держась за руки. Стелла никого не пригласила из нью-йоркских друзей, хотя и позволила Мики пригласить отца. Она хотела, чтобы свадьба прошла в семейном кругу. Бобби согласился.

Двери снова открылись, и он вскрикнул от восторга. Вошла Стелла под руку с Мики. Она не позволила Бобби увидеть ее платье заранее, почти переселившись к Джине и Патрис, чтобы успеть его подготовить.

– Оно стоит того, правда? – заметил Бен.

– Да.

На Стелле было платье цвета сливок почти до пола. Из-под него выглядывали босоножки с открытыми носами, демонстрирующие при каждом шаге ярко-красные ноготки. Сверху она надела пиджак с атласными вставками типа смокинга одного цвета с платьем. В руках у нее было три розы – одна для Бобби, одна для нее и одна для ребенка. Платье облегало каждый изгиб ее фигуры, а там было на что посмотреть. В довершение всего на ней была маленькая кружевная вуаль. С черепами конечно же.

Да, не традиционное свадебное платье, но ведь и свадьба необычная. Ни гостей, ни подарков, ни пышного приема. Только судья, который в свободное от работы время гонял на мотоциклах. Единственная камера в руках у Дженни. Никто больше не знал о церемонии. Сугубо частное событие.

Мики подвел Стеллу к жениху. Бобби поразили слезы в глазах старика. Стелла поцеловала лепрекона перед тем, как он отдал ее руку Бобби.

– Выглядишь просто восхитительно. – Бобби боролся с желанием обнять ее.

Судья не успел начать речь, как дверь снова открылась. Первая мысль Бобби – пресса все-таки разнюхала про свадьбу. В конце концов, дочь Дэвида Кейна выходит замуж за звезду реалити-шоу, недавно уволенного. Неплохие заголовки.

Но раздалось «Ого!» Бена и «Тысяча чертей!» Билли. Стелла и Бобби обернулись.

Дэвид Кейн собственной персоной, постаревший, очень усталый, но не сердитый.

Стелла со слезами сильно сжала руку Бобби.

– Папа. Он пришел, правда?

– Я знал, что он появится. Думаю, он наконец начал понимать, что семья – это самое главное. А для меня самое главное – ты, Стелла.

Судья прокашлялся и объявил их мужем и женой.

Она для него все. И так будет всегда.

Content

Сара М. Андерсон
Даже не думай соблазнять

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог