Бомонт Чарльз

Красивые люди [английский и русский параллельные тексты]

The Beautiful People

Красивые люди

By Charles Beaumont

Чарльз Бомонт

MARY sat quietly and watched the handsome man's legs blown off; watched further as the great ship began to crumple and break into small pieces in the middle of the blazing night.

Мэри не шелохнулась, когда на ее глазах у красивого мужчины взрывом оторвало ноги и в полыхающей заревом ночи огромный космолет начал деформироваться и разваливаться на части.

She fidgeted slightly as the men and the parts of the men came floating dreamily through the wreckage out into the awful silence.

Она беспокойно шевельнулась, видя, как в ужасающем безмолвии, медленно, точно во сие, поплыли вперемешку с обломками космолета искромсанные человеческие тела.

And when the meteorite shower came upon the men, gouging holes through everything, tearing flesh and ripping bones, Mary closed her eyes.

Но когда на людей обрушился метеоритный ливень, разрывая плоть и раскалывая кости, Мэри зажмурилась:

"Mother."

- Мама!

Mrs. Cuberle glanced up from her magazine. "Hmm?"

Миссис Кьюберли оторвала взгляд от журнала.

"Do we have to wait much longer?"

- Нам еще долго ждать?

"I don't think so.

- Не думаю.

Why?"

А что?

Mary said nothing but looked at the moving wall.

Мэри молча кивнула на стену-экран.

"Oh, that."

- Ах, вот в чем дело.

Mrs. Cuberle laughed and shook her head. "That tired old thing.

- Миссис Кьюберли рассмеялась и покачала головой: Это же старый, давно надоевший фильм.

Read a magazine, Mary, like I'm doing. We've all seen that a million times."

Почитай лучше журнал, как я.

"Does it have to be on, Mother?"

- Мама, а экран обязательно должен быть включен?

"Well, nobody seems to be watching.

- Вроде бы никто на него не смотрит.

I don't think the doctor would mind if I switched it off."

Пожалуй, доктор не рассердится, если я выключу.

Mrs. Cuberle rose from the couch and walked to the wall.

Миссис Кьюберли встала с дивана и подошла к стене.

She depressed a little button and the life went from the wall, flickering and glowing.

Она нажала маленькую кнопку, и изображение, вспыхнув и замерцав, исчезло.

Mary opened her eyes.

Мэри открыла глаза.

"Honestly," Mrs. Cuberle said to a woman sitting beside her, "you'd think they'd try to get something else.

- Честно говоря, - сказала миссис Кьюберли сидевшей рядом с ней женщине, - я думала, они покажут что-нибудь другое.

We might as well go to the museum and watch the first landing on Mars. The Mayoraka Disaster-really!"

Ведь мы могли бы посмотреть историю первой высадки на Марс в музее.

The woman replied without distracting her eyes from the magazine page.

Не отрывая глаз от журнальной страницы, женщина произнесла:

"It's the doctor's idea.

- Это идея доктора.

Psychological."

Психологический прием.

Mrs. Cuberle opened her mouth and moved her head up and down knowingly.

Миссис Кьюберли приоткрыла рот и понимающе кивнула:

"Ohhh. I should have known there was some reason.

- Мне следовало догадаться, что это неспроста.

Still, who watches it?"

Но кто смотрит фильм?

"The children do.

- Дети.

Makes them think, makes them grateful or something."

Он заставляет их задуматься, пробуждает в них чувство благодарности или еще какие-нибудь возвышенные эмоции.

"Ohhh."

- А!

"Psychological."

Да, конечно.

Mary picked up a magazine and leafed through the pages.

Мэри взяла журнал и перелистала его.

All photographs, of women and men.

Сплошь одни фотографии: мужчины и женщины.

Women like Mother and like the others in the room; slender, tanned, shapely, beautiful women; and men with large muscles and shiny hair.

Женщины, похожие на мать и на других, сидевших сейчас вместе с ней в приемной. И мужчины с великолепно развитой мускулатурой и блестящими густыми волосами.

Women and men, all looking alike, all perfect and beautiful. She folded the magazine and wondered how to answer the questions that would be asked.

Женщины и мужчины, все одинаково совершенные физически и красивые.

"Mother-"

- Мама...

"Gracious, what is it now!

- Ну, что еще!

Can't you sit still for a minute?"

Неужели ты не можешь посидеть минутку спокойно?

"But we've been here three hours."

- Но мы здесь уже три часа.

Mrs. Cuberle sniffed.

Разве это так уж необходимо?

"Do-do I really have to?"

- Не будь дурочкой, Мэри.

"Now don't be silly, Mary. After those terrible things you told me, of course you do."

После всех тех ужасов, что ты мне наговорила, без этого никак не обойтись.

An olive-skinned woman in a transparent white uniform came into the reception room.

В приемную вошла женщина с оливкового цвета кожей, одетая в прозрачную белую униформу:

"Cuberle.

- Кьюберли.

Mrs. Zena Cuberle?"

Миссис Зена Кьюберли!

"Yes."

- Это я.

"Doctor will see you now."

- Доктор вас ждет.

Mrs. Cuberle took Mary's hand and they walked behind the nurse down a long corridor.

Миссис Кьюберли взяла Мэри за руку, и они пошли вслед за сестрой по длинному коридору.

A man who seemed in his middle twenties looked up from a desk.

Мужчина, которому на вид можно было дать лет двадцать пять - двадцать семь, оторвал взгляд от письменного стола.

He smiled and gestured toward two adjoining chairs.

Он улыбнулся и жестом указал на стоявшие неподалеку от него два стула:

"Well-well."

- Я вас слушаю.

"Doctor Hortel, I-"

- Доктор Хортел, я...

THE doctor snapped his fingers.

Доктор прищелкнул пальцами:

"Of course, I know.

- Да, да, знаю.

Your daughter. Ha ha, I certainly do know your trouble.

Ваша дочь, И я знаю, что вас беспокоит.

Get so many of them nowadays-takes up most of my time." "You do?" asked Mrs. Cuberle. "Frankly, it had begun to upset me." "Upset? Hmm. Not good. Not good at all. Ah, but then-if people did not get upset, we psychiatrists would be out of a job, eh? Go the way of the early M. D. But, I assure you, I need hear no more."

Их сейчас так много, что я трачу на это большую часть времени.

He turned his handsome face to Mary.

Он повернул свое красивое лицо к Мэри:

"Little girl, how old are you?"

- Сколько тебе лет, девочка?

"Eighteen, sir."

- Восемнадцать, сэр.

"Oh, a real bit of impatience.

- Ого, вот так нетерпение!

It's just about time, of course.

Ну, ясно, уже пора.

What might your name be?"

А как тебя зовут?

"Mary."

- Мэри.

"Charming!

- Очаровательное имя!

And so unusual.

И такое необычное.

Well now, Mary, may I say that I understand your problem-understand it thoroughly?"

Я, Мэри, беру на себя смелость сказать, что понимаю причину твоего беспокойства, понимаю целиком и полностью.

Mrs. Cuberle smiled and smoothed the sequins on her blouse.

Миссис Кьюберли улыбнулась и разгладила металлическое шитье на своем жакете.

"Madam, you have no idea how many there are these days.

- Сударыня, вы не знаете, сколько в наше время таких, как ваша дочь.

Sometimes it preys on their minds so that it affects them physically, even mentally. Makes them act strange, say peculiar, unexpected things. One little girl I recall was so distraught she did nothing but brood all day long. Can you imagine!"

Одна девочка, как я помню, настолько была выбита из колеи, что, забросив все свои дела, целыми днями только и делала, что предавалась горестным размышлениям.

"That's what Mary does.

- Именно это и происходит с Мэри.

When she finally told me, doctor, I thought she had gone-you know."

Когда она, наконец, во всем мне призналась, доктор, я подумала, что она сошла... ну, вы понимаете.

"That bad, eh?

- Дела ваши настолько плохи?

Afraid we'll have to start a re-education program, very soon, or they'll all be like this. I believe I'll suggest it to the senator day after tomorrow."

Боюсь, что нам придется ввести новую программу образования, и побыстрей, иначе они все станут такими.

"I don't quite understand, doctor."

- Я вас не совсем понимаю, доктор.

"Simply, Mrs. Cuberle, that the children have got to be thoroughly instructed.

- Дети, миссис Кьюберли, должны быть как следует проинструктированы.

Thoroughly.

Как следует!

Too much is taken for granted and childish minds somehow refuse to accept things without definite reason. Children have become far too intellectual, which, as I trust I needn't remind you, is a dangerous thing."

Многое у нас считается само собой разумеющимся, а детский ум не воспринимает ряд явлений без четкого объяснения.

"Yes, but what has this to do with-" "With Mary? Everything, of course.

- Разумеется, но какое это имеет отношение к...

Mary, like half the sixteen, seventeen and eighteen year olds today, has begun to feel acutely self-conscious.

- Мэри, как приблизительно половина шестнадцати-, семнадцати-, восемнадцатилетних, становится болезненно застенчивой.

She feels that her body has developed sufficiently for the Transformation-which of course it has not, not quite yet-and she cannot understand the complex reasons that compel her to wait until some future date.

Ей кажется, что ее тело достаточно развилось и готово к Трансформации, а на самом деле это не так.

Mary looks at you, at the women all about her, at the pictures, and then she looks into a mirror. From pure perfection of body, face, limbs, pigmentation, carriage, stance, from simon-pure perfection, if I may be allowed the expression, she sees herself and is horrified. Isn't that so, my dear child? Of course-of course.

Мэри видит вас, окружающих ее женщин, фотографии, а потом смотрится в зеркало и приходит в ужас.

She asks herself, why must I be hideous, unbalanced, oversize, undersize, full of revolting skin eruptions, badly schemed organically? In short, Mary is tired of being a monster and is overly anxious to achieve what almost everyone else has already achieved."

Она спрашивает себя: "Почему я должна быть безобразной, неуклюжей, непропорционально сложенной?"

"But-" said Mrs. Cuberle.

- Но... - начала миссис Кьюберли.

"This much you understand, doubtless.

- Эта сторона вопроса вам, несомненно, понятна.

Now, Mary, what you object to is that our society offers you, and the others like you, no convincing logic on the side of waiting until age nineteen. It is all taken for granted, and you want to know why! It is that simple. A non-technical explanation will not suffice-mercy no! The modern child wants facts, solid technical data, to satisfy her every question. And that, as you can both see, will take a good deal of reorganizing." "But-" said Mary. "The child is upset, nervous, tense; she acts strange, peculiar, odd, worries you and makes herself ill because it is beyond our meagre powers to put it across. I tell you, what we need is a whole new basis for learning. And, that will take doing. It will take doing, Mrs. Cuberle. Now, don't you worry about Mary, and don't you worry, child. I'll prescribe some pills and-"

Итак, Мэри, твой протест направлен против того, что мы не даем тебе и твоим сверстникам убедительных, логически обоснованных объяснений, почему нужно ждать до девятнадцати лет.

"No, no, doctor! You're all mixed up," cried Mrs. Cuberle.

- Нет, нет, доктор! - вскричала миссис Кьюберли.- У нас все наоборот.

"I beg your pardon, Madam?"

- Прошу прощения, сударыня?

"What I mean is, you've got it wrong.

- Дело в том, что вы меня неправильно поняли.

Tell him, Mary, tell the doctor what you told me."

Мэри, скажи доктору то, о чем ты говорила мне.

Mary shifted uneasily in the chair.

Мэри беспокойно заерзала на стуле:

"It's that-I don't want it."

- Понимаете, доктор, я... я не хочу этого.

The doctor's well-proportioned jaw dropped.

У доктора отвисла челюсть:

"Would you please repeat that?"

- Что ты сказала? Повтори, пожалуйста.

"I said, I don't want the Transformation." "D-Don't want it?" "You see? She told me. That's why I came to you." The doctor looked at Mary suspiciously.

- Я сказала, что не хочу подвергаться Трансформации.

"But that's impossible!

- Невероятно!

I have never heard of such a thing.

Такое я слышу впервые в жизни.

Little girl, you are playing a joke!"

Ты шутишь, девочка!

Mary nodded negatively.

Мэри отрицательно покачала головой.

"See, doctor.

- Вы видите, доктор.

What can it be?" Mrs. Cuberle rose and began to pace.

Что это может быть?

THE DOCTOR clucked his tongue and took from a small cupboard a black box covered with buttons and dials and wire.

Доктор поцокал языком и достал из маленького шкафчика опутанную проводами черную коробку с множеством кнопок и дисков. Он укрепил на голове Мэри черные зажимы.

"Oh no, you don't think-I mean, could it?"

- О нет, не думаете же вы...

"We shall soon see."

- Сейчас увидим.

The doctor revolved a number of dials and studied the single bulb in the center of the box.

Доктор повернул несколько дисков и взглянул на лампочку в центре крышки коробки.

It did not flicker.

Она не зажглась.

He removed handles from Mary's head.

Он снял с головы Мэри зажимы.

"Dear me," the doctor said, "dear me.

- Ну и ну, - произнес он.

Your daughter is perfectly sane, Mrs. Cuberle."

- Ваша дочь, миссис Кьюберли, совершенно здорова.

"Well, then what is it?"

- Тогда что же это?

"Perhaps she is lying. We haven't completely eliminated that factor as yet; it slips into certain organisms."

- Быть может, она лжет.

More tests.

Еще несколько тестов.

More machines and more negative results.

Еще несколько каких-то аппаратов.

Mary pushed her foot in a circle on the floor. When the doctor put his hands to her shoulders, she looked up pleasantly.

И еще несколько отрицательных результатов.

"Little girl," said the handsome man, "do you actually mean to tell us that you prefer that body?"

- Девочка, ты и впрямь хочешь убедить нас, что предпочитаешь вот это тело? - спросил красивый мужчина.

"Yes sir." "May I ask why." "I like it.

- Оно мне нравится.

It's-hard to explain, but it's me and that's what I like.

Это... трудно объяснить, но ведь это я - вот что для меня важно.

Not the looks, maybe, but the me." "You can look in the mirror and see yourself, then look at-well, at your mother and be content?" "Yes, sir." Mary thought of her reasons; fuzzy, vague, but very definitely there. Maybe she had said the reason. No. Only a part of it.

Мне нравится не моя внешность, а то, что это я.

"Mrs. Cuberle," the doctor said, "I suggest that your husband have a long talk with Mary."

- Миссис Кьюберли, - произнес доктор, - пусть с Мэри серьезно побеседует ваш муж.

"My husband is dead.

- Мой муж погиб.

That affair near Ganymede, I believe. Something like that."

Катастрофа у Ганимеда.

"Oh, splendid.

- О, какая героическая смерть!

Rocket man, eh? Very interesting organisms. Something always seems to happen to rocket men, in one way or another. But-I suppose we should do something."

Значит, он был космонавтом, да?

The doctor scratched his jaw.

- Доктор почесал щеку.

"When did she first start talking this way," he asked.

- Когда она впервые заговорила об этом?

"Oh, for quite some time.

- Да довольно давно.

I used to think it was because she was such a baby.

Я раньше относила это за счет того, что она еще совсем ребенок.

But lately, the time getting so close and all, I thought I'd better see you."

Но позже, когда приблизилось время, решила все-таки обратиться к вам.

"Of course, yes, very wise.

- Да, да, конечно, очень разумно.

Er-does she also do odd things?"

Мм... а ведет она себя тоже странно?

"Well, I found her on the second level one night.

- Однажды ночью я нашла ее на втором уровне.

She was lying on the floor and when I asked her what she was doing, she said she was trying to sleep."

Она лежала на полу и, когда я спросила, что она делает, ответила, что пытается заснуть.

Mary flinched.

Мэри вздрогнула.

She was sorry, in a way, that Mother had found that out.

Она пожалела, что мать знает об этом.

"To-did you say 'sleep'?"

- Вы сказали "заснуть"?

"That's right."

- Совершенно верно.

"Now where could she have picked that up?"

- Но кто мог подать ей такую идею?

"No idea."

- Понятия не имею.

"Mary, don't you know that nobody sleeps anymore?

- Мэри, ты ведь знаешь, что в наше время никто не спит.

That we have an infinitely greater life-span than our poor ancestors now that the wasteful state of unconsciousness has been conquered?

Что теперь, когда побеждено это бесполезное, бессознательное состояние, в нашем распоряжении неизмеримо больший период жизни, чем у наших бедных предков.

Child, have you actually slept?

Дитя, ты в самом деле спала?

No one knows how anymore."

Ни один человек теперь не знает, как это делается.

"No sir, but I almost did."

- Нет, сэр, но чуть было не заснула.

The doctor sighed. "But, it's unheard of!

Доктор выдохнул струю воздуха:

How could you begin to try to do something people have forgotten entirely about?"

- Но почему ты пыталась делать то, о чем люди давным-давно забыли?

"The way it was described in the book, it sounded nice, that's all." Mary was feeling very uncomfortable now. Home and no talking man in a foolish white gown....

- Это было так красиво описано в книге, что сон показался мне приятным занятием. Вот и все. -Где?

"Book, book?

В книге?

Are there books at your Unit, Madam?"

Неужели в вашем блоке, сударыня, есть книги?

"There could be-I haven't cleaned up in a while."

- Возможно. Я давно не занимаюсь уборкой.

"That is certainly peculiar.

- Удивительное дело.

I haven't seen a book for years. Not since '17."

Уже много лет я не видел ни одной книги.

Mary began to fidget and stare nervously about.

Во взгляде Мэри отразилась тревога.

"But with the tapes, why should you try and read books-where did you get them?"

- Но почему тебе понадобилось читать книги, когда есть видеоленты? Где ты их достала?

"Daddy did.

- Это папины книги.

He got them from his father and so did Grandpa.

Ему передал их его отец, а дедушке - прадед.

He said they're better than the tapes and he was right."

Папа говорил, что они лучше, чем видеоленты, и был прав.

Mrs. Cuberle flushed.

Миссис Кьюберли вспыхнула:

"My husband was a little strange, Doctor Hortel.

- Мой муж был несколько странным человеком, доктор Хортел.

He kept those things despite everything I said. "Dear me, I-excuse me."

Он хранил эти книги, несмотря на все мои возражения.

The muscular, black-haired doctor walked to another cabinet and selected from the shelf a bottle.

Атлетически сложенный доктор подошел к другому шкафу и взял одну из стоявших на полке бутылочек.

From the bottle he took two large pills and swallowed them.

Из нее он высыпал на ладонь две большие пилюли и проглотил их.

"Sleep-books-doesn't want the Transformation-Mrs. Cuberle, my dear good woman, this is grave. Doesn't want the Transformation.

- Сон... книги... не хочет подвергнуться Трансформации... Миссис Кьюберли, дорогая моя, это очень серьезно.

I would appreciate it if you would change psychiatrists: I am very busy and, uh, this is somewhat specialized.

Я буду вам признателен, если вы смените психиатра. Видите ли, я очень занят, а ваша проблема весьма специфична.

I suggest Centraldome.

Я советую обратиться в Центральный Купол.

Many fine doctors there.

Там много прекрасных врачей.

Goodbye." The doctor turned and sat down in a large chair and folded his hands. Mary watched him and wondered why the simple statements should have so changed things. But the doctor did not move from the chair. "Well!" said Mrs. Cuberle and walked quickly from the room. The man's legs were being blown off again as they left the reception room.

До свидания.

MARY considered the reflection in the mirrored wall.

Мэри рассматривала свое отражение в зеркальной стене.

She sat on the floor and looked at different angles of herself: profile, full-face, full length, naked, clothed.

Сидя на полу, она принимала различные позы и разглядывала себя в профиль, фас, во весь рост, обнаженной, в одежде.

Then she took up the magazine and studied it. She sighed.

Потом она взяла журнал, просмотрела его и вздохнула:

"Mirror, mirror on the wall-" The words came haltingly to her mind and from her lips.

- Ну-ка, зеркальце, скажи... Слова как-то неуверенно просочились в ее сознание и сорвались с губ.

She hadn't read them, she recalled.

Она вспомнила, что узнала их не из книги.

Daddy had said them, quoted them as he put it.

Эти слова говорил отец, "цитировал", по его выражению.

But they too were lines from a book-"who is the fairest of-"

Но, однако, это были строчки из книги... "Кто прекрасней всех..."

A picture of Mother sat upon the dresser and Mary considered this now.

На туалетном столике стоял портрет матери, и Мэри внимательно в него вгляделась.

Looked for a long time at the slender, feminine neck.

Она долго смотрела на изящную шею безукоризненной формы.

The golden skin, smooth and without blemish, without wrinkles and without age.

Золотистая кожа, гладкая, без единого пятнышка, без морщин и без возраста.

The dark brown eyes and the thin tapers of eyebrows, the long black lashes, set evenly, so that each half of the face corresponded precisely.

Темно-карие глаза и тонкие дуги бровей, длинные черные ресницы. Черты лица абсолютно симметричны.

The half-parted-mouth, a violet tint against the gold, the white, white teeth, even, sparkling.

Равнодушный рот, фиолетовый на золотистом фоне, белые сверкающие зубы.

Mother. Beautiful, Transformed Mother.

Мать - красивая трансформированная мать.

And back again to the mirror.

И назад - к зеркалу:

"-of them all...."

- "...прекрасней всех на свете?.."

The image of a rather chubby girl, without lines of rhythm or grace, without perfection.

Молодая, довольно полная девушка, ни грации, ни ритма линий.

Splotchy skin full of little holes, puffs in the cheeks, red eruptions on the forehead.

Пористая кожа, припухшие веки, красная сыпь на лбу.

Perspiration, shapeless hair flowing onto shapeless shoulders down a shapeless body. Like all of them, before the Transformation. Did they all look like this, before? Did Mother, even?

Бесформенные пряди волос, спускающиеся на бесформенные плечи и бесформенное тело.

Mary thought hard, trying to remember exactly what Daddy and Grandpa had said, why they said the Transformation was a bad thing, and why she believed and agreed with them so strongly.

Мэри задумалась, стараясь вспомнить, что именно говорили отец и дедушка. Почему они считали Трансформацию вредной и почему она, Мэри, тогда поверила им и полностью с ними согласилась?

It made little sense, but they were right.

Хоть она не все поняла, но они были правы.

They were right!

Правы!

And one day, she would understand completely.

И когда-нибудь она поймет все до конца.

Mrs. Cuberle slammed the door angrily and Mary jumped to her feet. She hadn't forgotten about it.

Миссис Кьюберли громко хлопнула дверью, и Мэри вскочила на ноги. - Не так уж дорого включать окна. Ты что, даже не хочешь видеть людей? - Нет. Это мне мешает думать. - Так вот, Мэри, пора с этим кончать.

"The way you upset Dr. Hortel.

Ты так огорчила доктора Хортела.

He won't even see me anymore, and these traumas are getting horrible. I'll have to get that awful Dr. Wagoner." "Sorry-"

Он ведь теперь откажется меня принять, а ты меня ежедневно травмируешь.

Mrs. Cuberle sat on the couch and crossed her legs carefully.

Миссис Кьюберли села на диван и аккуратно положила ногу на ногу:

"What in the world were you doing on the floor?"

- Почему ты опять лежала на полу?

"Trying to sleep."

- Я пыталась заснуть.

"Now, I won't hear of it! You've got to stop it! You know you're not insane.

- Чтоб я больше этого не слышала!

Why should you want to do such a silly thing?"

Почему тебе взбрела в голову такая глупость?

"The books. And Daddy told me about it."

- Книги...

"And you mustn't read those terrible things." "Why-is there a law against them?" "Well, no, but people tired of books when the tapes came in. You know that.

- Ты не должна читать эти отвратительные книги. - Мама...

The house is full of tapes; anything you want."

- В блоке полно видеолент, полным-полно! Каких угодно!

Mary stuck out her lower lip.

Мэри упрямо выпятила нижнюю губу:

"They're no fun. All about the Wars and the colonizations." "And I suppose books are fun?" "Yes. They are." "And that's where you got this idiotic notion that you don't want the Transformation, isn't it? Of course it is. Well, we'll see to that!"

- Но я не хочу смотреть их!

MRS. CUBERLE rose quickly and took the books from the corner and from the closet and filled her arms with them. She looked everywhere in the room and gathered the old rotten volumes.

Миссис Кьюберли вскочила с дивана, схватила книги, лежавшие в углу, и те, что стояли в стенном шкафу.

These she carried from the room and threw into the elevator.

Она вынесла их из комнаты и бросила в лифт.

A button guided the doors shut.

Повинуясь кнопке, двери закрылись.

"I thought you'd do that," Mary said. "That's why I hid most of the good ones.

- Я знала, что ты это сделаешь, - медленно произнесла Мэри, - и поэтому почти все хорошие книги я спрятала.

Where you'll never find them."

Там, где ты их никогда не найдешь! Она тяжело дышала, сердце ее неистово колотилось.

Mrs. Cuberle put a satin handkerchief to her eyes and began to weep. "Just look at you. Look.

Миссис Кьюберли прижала к глазам шелковый платочек:

I don't know what I ever did to deserve this!"

- Не знаю, чем только я это заслужила!

"Deserve what, Mother?

- Что заслужила, мама?

What am I doing that's so wrong?"

Разве я делаю что-нибудь дурное?

Mary's mind rippled in a confused stream.

Мысли Мэри смешались и текли теперь слабым ручейком.

"What!" Mrs. Cuberle screamed, "What!

- Что? - со слезами вскричала миссис Кьюберли, -Что ты сказала?

Do you think I want people to point to you and say I'm the mother of an idiot? That's what they'll say, you'll see.

Ты думаешь, мне хочется, чтобы люди показывали на тебя пальцем?

Or," she looked up hopefully, "have you changed your mind?"

Голос ее внезапно смягчился, в нем зазвучала мольба: - А ты не передумала, дорогая?

"No." The vague reasons, longing to be put into words.

- Нет.

"It doesn't hurt.

- Ты же знаешь, это совсем не больно.

They just take off a little skin and put some on and give you pills and electronic treatments and things like that. It doesn't take more than a week."

Они только снимают немного кожи и заменяют ее другой, дают таблетки, делают электронные процедуры и еще что-то похожее.

"No." The reason. "Don't you want to be beautiful, like other people-like me? Look at your friend Shala, she's getting her Transformation next month. And she's almost pretty now." "Mother, I don't care-"

- Нет.

"If it's the bones you're worried about, well, that doesn't hurt.

- Если тебя пугает обработка костей, так это же не больно.

They give you a shot and when you wake up, everything's moulded right. Everything, to suit the personality."

Делают укол, а когда человек просыпается, его костям уже придана нужная форма с учетом индивидуальности.

"I don't care, I don't care."

- Мне безразлично.

"But why?"

- Но почему же?

"I like me the way I am." Almost-almost exactly. But not quite. Part of it, however. Part of what Daddy and Grandpa meant.

- Я нравлюсь себе такой, какая я есть.

"But you're so ugly, dear!

- Ты так уродлива, дорогая!

Like Dr. Hortel said.

Даже доктор Хортел заметил это.

And Mr. Willmes, at the factory. He told some people he thought you were the ugliest girl he'd ever seen. Says he'll be thankful when you have your Transformation. And what if he hears of all this, what'll happen then?"

А мистер Уилмс на заводе сказал кому-то, что, по его мнению, ты самая некрасивая девушка из всех, которых он видел.

"Daddy said I was beautiful."

- А папа говорил, что я красивая.

"Well really, dear.

- Ну что ты, милочка!

You do have eyes."

У тебя, правда, неплохие глаза, но...

"Daddy said that real beauty is only skin deep.

- Папа говорил, что истинная красота не во внешности человека, а в его душе.

He said a lot of things like that and when I read the books I felt the same way. I guess I don't want to look like everybody else, that's all." No, that's not it. Not at all it. "That man had too much to do with you. You'll notice that he had his Transformation, though!" "But he was sorry. He told me that if he had it to do over again, he'd never do it. He said for me to be stronger than he was." "Well, I won't have it. You're not going to get away with this, young lady. After all, I am your mother."

Он говорил еще многое другое, и, когда я прочла книги, я поняла, что он прав...

A bulb flickered in the bathroom and Mrs. Cuberle walked uncertainly to the cabinet. She took out a little cardboard box.

На стене вспыхнула и замерцала лампочка. Миссис Кьюберли нетвердой походкой направилась к шкафу и достала маленькую картонную коробочку:

"Time for lunch."

- Пора завтракать.

Mary nodded.

Мэри кивнула.

That was another thing the books talked about, which the tapes did not.

Еще один момент, о котором писалось в книгах и не упоминалось в видеолентах.

Lunch seemed to be something special long ago, or at least different. The books talked of strange ways of putting a load of things into the mouth and chewing these things. Enjoying them.

Когда-то, в незапамятные времена, завтрак, судя по всему, был каким-то особенным, во всяком случае иным, чем теперь... В книгах описывалось, как люди наполняли рот различными веществами и пережевывали их, получая от этого удовольствие.

Strange and somehow wonderful.

Удивительно...

"And you'd better get ready for work."

- Собирайся-ка ты на работу.

"Yes, Mother."

- Хорошо, мама.

THE office was quiet and without shadows.

В проектном бюро было тихо и полностью отсутствовали тени.

The walls gave off a steady luminescence, distributed the light evenly upon all the desks and tables.

Светились стены, и все письменные столы и чертежные доски одинаково освещались со всех сторон.

And it was neither hot nor cold.

Было ни жарко, ни холодно.

Mary held the ruler firmly and allowed the pen to travel down the metal edge effortlessly.

Мэри твердо держала линейку, и перо легко скользило вдоль ее металлического края.

The new black lines were small and accurate.

Только что нанесенные черные линии были тонки и аккуратны.

She tipped her head, compared the notes beside her to the plan she was working on. She noticed the beautiful people looking at her more furtively than before, and she wondered about this as she made her lines.

Она склонила голову набок и сравнила чертеж, над которым работала, с лежавшими рядом записями.

A tall man rose from his desk in the rear of the office and walked down the aisle to Mary's table.

Из-за стола, расположенного в другом конце помещения, встал высокий мужчина и направился по проходу к Мэри.

He surveyed her work, allowing his eyes to travel cautiously from her face to the draft.

Он принялся рассматривать ее работу, то и дело переводя взгляд с чертежа на ее лицо.

Mary looked around.

Мэри взглянула на него.

"Nice job," said the man.

- Хорошо сделано, - произнес мужчина.

"Thank you, Mr. Willmes." "Dralich shouldn't have anything to complain about. That crane should hold the whole damn city." "It's very good alloy, sir." "Yeah.

- Спасибо, мистер Уилмс.

Say, kid, you got a minute?"

- Скажи, детка, у тебя найдется свободное время?

"Yes sir."

- Да, сэр.

"Let's go into Mullinson's office."

- Пройдем-ка в кабинет Мэлинсона.

The big handsome man led the way into a small cubby-hole of a room.

Статный, красивый мужчина привел ее в уютную комнату.

He motioned to a chair and sat on the edge of one desk.

Он указал ей на стул, а сам сел на край письменного стола.

"Kid, I never was one to beat around the bush.

- Детка, я не из тех, кто начинает издалека.

Somebody called in little while ago, gave me some crazy story about you not wanting the Transformation." Mary said "Oh." Daddy had said it would have to happen, some day. This must be what he meant. "I would've told them they were way off the beam, but I wanted to talk to you first, get it straight."

Тут недавно завернул ко мне один человек и стал болтать какую-то чушь о том, что будто бы ты не хочешь подвергнуться Трансформации. Мэри отвела взгляд, но тут же снова посмотрела мужчине в глаза.

"Well, sir, it's true.

- Это не чушь, мистер Уилмс, - произнесла она.

I don't.

- Это правда.

I want to stay this way."

Я хочу остаться такой, какая я есть.

The man looked at Mary and then coughed, embarrassedly.

Мужчина недоуменно уставился на нее и в замешательстве кашлянул:

"What the hell-excuse me, kid, but-I don't exactly get it.

- Какого черта... прости, детка, но... я что-то тебя не понимаю.

You, uh, you saw the psychiatrist?"

Ты же не...

"Yes sir. I'm not insane.

- Не сумасшедшая? Нет.

Dr. Hortel can tell you."

Это вам подтвердит доктор Хортел.

"I didn't mean anything like that.

Мужчина нервно рассмеялся.

Well-" the man laughed nervously. "I don't know what to say. You're still a cub, but you do swell work. Lot of good results, lots of comments from the stations.

- Так... Послушай, ведь ты еще совсем девочка, а как здорово работаешь.

But, Mr. Poole won't like it."

Но как бы там ни было, а мистеру Пулу это не понравится.

"I know.

- Знаю.

I know what you mean, Mr. Willmes.

Я понимаю, на что вы намекаете, мистер Уилмс.

But nothing can change my mind. I want to stay this way and that's all there is to it."

Но ничто не заставит меня переменить решение.

"But-you'll get old before you're half through life."

- Ты состаришься, не прожив и половины жизни!

Yes, she would.

Да, она будет старой.

Old, like the Elders, wrinkled and brittle, unable to move right.

Старой, морщинистой и слабой, не способной быстро и легко передвигаться.

Old.

Старой.

"It's hard to make you understand.

- Мне трудно вам объяснить, почему я так решила.

But I don't see why it should make any difference."

Но не понятно, какое это имеет значение, пока я в состоянии выполнять свою работу.

"Don't go getting me wrong, now.

- Пойми меня правильно, детка.

It's not me, but, you know, I don't own Interplan. I just work here. Mr. Poole likes things running smooth and it's my job to carry it out.

Тут дело не во мне. Ты же знаешь, что не я возглавляю Интерплан. В мои обязанности входит следить за порядком.

And soon as everybody finds out, things wouldn't run smooth.

Но как только все узнают о твоем решении, порядок нарушится.

There'll be a big stink. The dames will start asking questions and talk."

И начнется черт знает что.

"Will you accept my resignation, then, Mr. Willmes?"

- Мистер Уилмс, вы примете мое заявление об уходе с работы?

"Sure you won't change your mind?"

- А ты не передумаешь?

"No sir. I decided that a long time ago. And I'm sorry now that I told Mother or anyone else. No sir, I won't change my mind."

- Нет, сэр.

"Well, I'm sorry, Mary. You been doing awful swell work.

- Мне очень жаль, Мэри.

Couple of years you could be centralled on one of the asteroids, the way you been working. But if you should change your mind, there'll always be a job for you here." "Thank you, sir." "No hard feelings?" "No hard feelings." "Okay then. You've got till March. And between you and me, I hope by then you've decided the other way."

С учетом того, как ты работаешь, тебя лет в двадцать могут послать на один из астероидов.

Mary walked back down the aisle, past the rows of desks. Past the men and women.

Мэри прошла на свое рабочее место. Мимо выстроившихся радами столов, мимо мужчин и женщин.

The handsome, model men and the beautiful, perfect women, perfect, all perfect, all looking alike.

Красивых мужчин и красивых женщин - внешне безукоризненных, одинаковых.

Looking exactly alike.

Совершенно одинаковых.

She sat down again and took up her ruler and pen.

Она села и взяла в руки линейку и перо.

MARY stepped into the elevator and descended several hundred feet. At the Second Level she pressed a button and the elevator stopped. The doors opened with another button and the doors to her Unit with still another.

Мэри вошла в лифт и спустилась до второго уровня.

Mrs. Cuberle sat on the floor by the T-V, disconsolate and red-eyed. Her blond hair had come slightly askew and a few strands hung over her forehead.

Миссис Кьюберли с убитым видом сидела на полу перед телевизором. Глаза ее покраснели, прическа растрепалась, и пряди светлых волос в беспорядке свисали на лоб.

"You don't need to tell me.

- Можешь мне ничего не рассказывать.

No one will hire you."

Теперь никто не возьмет тебя на работу.

Mary sat beside her mother. "If you only hadn't told Mr. Willmes in the first place-" "Well, I thought he could beat a little sense into you."

Мэри села рядом с матерью.

The sounds from the T-V grew louder.

Телевизор зазвучал громче.

Mrs. Cuberle changed channels and finally turned it off.

Миссис Кьюберли несколько раз переменила каналы, потом выключила его.

"What did you do today, Mother?" Mary smiled.

- Что ты сегодня делала, мама?

"Do? What can I do, now?

- А что я могу делать?

Nobody will even come over! I told you what would happen."

К нам ведь теперь никто и не зайдет!

"Mother!" "They say you should be in the Circuses."

- Мама!

Mary went into another room.

Мэри вышла в другую комнату.

Mrs. Cuberle followed.

Ломая руки, миссис Кьюберли последовала за ней.

"How are we going to live?

- Как мы будем жить дальше? - рыдала она.

Where does the money come from now? Just because you're stubborn on this crazy idea. Crazy crazy crazy! Can I support both of us?

- Где мы теперь возьмем деньги?

They'll be firing me, next!" "Why is this happening?" "Because of you, that's why.

Потом уволят и меня! - Этого не сделают.

Nobody else on this planet has ever refused the Transformation. But you turn it down.

- Ни один человек еще никогда не отказывался от Трансформации. А ты, когда все к твоим услугам, отвергаешь ее.

You want to be ugly!"

Хочешь остаться уродом!

Mary put her arms about her mother's shoulders. "I wish I could explain, I've tried so hard to. It isn't that I want to bother anyone, or that Daddy wanted me to. I just don't want the Transformation."

Мэри обняла мать за плечи.

Mrs. Cuberle reached into the pockets of her blouse and got a purple pill. She swallowed the pill.

Миссис Кьюберли опустила руку в карман жакета, достала фиолетовую пилюлю и проглотила ее.

When the letter dropped from the chute, Mrs. Cuberle ran to snatch it up. She read it once, silently, then smiled.

Когда из желоба выпало письмо, миссис Кьюберли быстро схватила его, прочла и улыбнулась:

"Oh, I was afraid they wouldn't answer.

- Я так боялась, что они не ответят.

But we'll see about this now!"

Теперь-то мы посмотрим!

She gave the letter to Mary.

Она протянула письмо Мэри, и та прочла:

Mrs. Zena Cuberle

"Миссис Зене Кьюберли

Unit 451 D Levels II & III

Блок 451-Д, II и III уровень

City

Город

Dear Madam:

Дорогая сударыня!

In re your letter of Dec 3 36.

Отвечаем на Ваше письмо от 3 декабря 36 года.

We have carefully examined your complaint and consider that it requires stringent measures.

Мы отнеслись к Вашей жалобе с должным вниманием и считаем, что необходимо принять строгие меры.

Quite frankly, the possibility of such a complaint has never occurred to this Dept. and we therefore cannot make positive directives at the moment.

Но поскольку такого рода жалобы ранее к нам не поступали, в данный момент наш отдел не может дать Вам никаких четких инструкций.

However, due to the unusual qualities of the matter, we have arranged an audience at Centraldome, Eighth Level, Sixteenth Unit, Jan 3 37, 23 sharp.

Однако, учитывая необычный характер дела, мы договорились, что Вас примут в Центральном Куполе (8-й уровень, 16-й блок) 3 января 37 года в 23.00.

Dr. Elph Hortel has been instructed to attend.

Мы пригласили также доктора Хортела.

You will bring the subject in question. Yrs, DEPT F

Вы, в свою очередь, должны привести с собой лицо, о котором идет речь".

Mary let the paper flutter to the floor.

Мэри разжала пальцы, и листок бумаги, трепеща, упал на пол.

She walked quietly to the elevator and set it for Level III.

Она не спеша направилась к лифту и нажала кнопку III уровня.

When the elevator stopped, she ran from it, crying, into her room. She thought and remembered and tried to sort out and put together. Daddy had said it, Grandpa had, the books did. Yes, the books did.

Когда лифт остановился, она с плачем бросилась в свою комнату.

She read until her eyes burned and her eyes burned until she could read no more.

Она читала, пока не разболелись глаза, разболелись настолько, что она больше не могла прочесть ни строчки.

Then Mary went to sleep, softly and without realizing it, for the first time.

И Мэри заснула незаметно для себя, не понимая, что с ней происходит.

But the sleep was not peaceful.

Но сон ее не был спокойным и безмятежным.

"LADIES and gentlemen," said the young-looking, well groomed man, "this problem does not resolve easily.

- Леди и джентльмены, - произнес моложавый красивый мужчина в мантии, проблему эту решить нелегко.

Dr. Hortel here, testifies that Mary Cuberle is definitely not insane. Drs. Monagh, Prinn and Fedders all verify this judgment. Dr. Prinn asserts that the human organism is no longer so constructed as to create and sustain such an attitude through deliberate falsehood.

Как свидетельствует присутствующий здесь доктор Хортел, Мэри Кьюберли не душевнобольная.

Further, there is positively nothing in the structure of Mary Cuberle which might suggest difficulties in Transformation. There is evidence for all these statements.

Далее, если судить по заключениям квалифицированных специалистов, совершенно очевидно, что в организме Мэри Кьюберли нет никаких отклонений, которые могли бы затруднить ее Трансформацию.

And yet we are faced with this refusal.

И вместе с тем... - мужчина вздохнул, - ...мы сталкиваемся с этим отказом.

What, may I ask, is to be done?"

Осмелюсь спросить, что же нам в связи с этим предпринять?

Mary looked at a metal table. "We have been in session far too long, holding up far too many other pressing contingencies. The trouble on Mercury, for example. We'll have to straighten that out, somehow."

Мэри упорно смотрела на металлическую поверхность стола.

Throughout the rows of beautiful people, the mumbling increased.

Там, где рядами сидели красивые люди, говор стал громче.

Mrs. Cuberle sat nervously, tapping her shoe and running a comb through her hair.

Миссис Кьюберли нервно постукивала ногой и часто проводила гребнем по волосам.

"Mary Cuberle, you have been given innumerable chances to reconsider, you know."

- Мэри Кьюберли, - продолжал мужчина, - ты знаешь, что у тебя было бессчетное количество возможностей пересмотреть свое решение.

Mary said, "I know.

- Да, знаю.

But I don't want to."

Но я не хочу.

The beautiful people looked at Mary and laughed.

Красивые люди смотрели на Мэри и смеялись.

Some shook their heads.

Некоторые неодобрительно качали головами.

The man threw up his hands.

Мужчина в мантии воздел руки:

"Little girl, can you realize what an issue you have caused?

- Девочка, ты сознаешь, к чему привело твое упорство?

The unrest, the wasted time? Do you fully understand what you have done? Intergalactic questions hang fire while you sit there saying the same thing over and over.

Люди обеспокоены, теряют драгоценное время.

Doesn't the happiness of your Mother mean anything to you?"

Скажи, неужели для тебя ничего не значит счастье твоей дорогой матери? Или твой долг перед Землей? Перед всей Солнечной Системой?

A slender, supple woman in a back row cried,

В последнем ряду поднялась стройная гибкая женщина и крикнула на весь зал:

"We want action. Do something!"

- Примите же, наконец, какие-нибудь меры!

The man in the high stool raised his hand.

Мужчина на кафедре поднял руку:

"None of that, now. We must conform, even though the question is out of the ordinary." He leafed through a number of papers on his desk, leaned down and whispered into the ear of a strong blond man. Then he turned to Mary again. "Child, for the last time. Do you reconsider? Will you accept the Transformation?" "No." The man shrugged his shoulders. "Very well, then. I have here a petition, signed by two thousand individuals and representing all the Stations of Earth. They have been made aware of all the facts and have submitted the petition voluntarily. It's all so unusual and I'd hoped we wouldn't have to-but the petition urges drastic measures." The mumbling rose.

- Спокойно! Несмотря на всю необычность этой ситуации, мы должны действовать согласованно. Женщина неохотно села, мужчина снова повернулся к Мэри:

"The petition urges that you shall, upon final refusal, be forced by law to accept the Transformation.

- Они настаивают, чтобы в случае твоего окончательного отказа тебя приговорили к Трансформации судом.

And that an act of legislature shall make this universal and binding in the future."

И чтобы впредь это стало законом.

Mary's eyes were open, wide. She stood and paused before speaking. "Why?" she asked, loudly.

Мэри широко раскрыла глаза и замерла. -Почему? - чуть погодя спросила она.

The man passed a hand through his hair.

Мужчина в мантии пригладил волосы.

Another voice from the crowd, "Seems to be a lot of questions unanswered here." And another,

Еще один голос из публики:

"Sign the petition, Senator!"

- Сенатор, подпишите нашу петицию!

All the voices,

Все хором:

"Sign it, sign it!"

- Подпишите, подпишите!

"But why?"

- Но почему же?

Mary began to cry. The voices stilled for a moment. "Because-Because-" "If you'd only tell me that. Tell me!" "Why, it simply isn't being done, that's all. The greatest gift of all, and what if others should get the same idea? What would happen to us then, little girl? We'd be right back to the ugly, thin, fat, unhealthy-looking race we were ages ago! There can't be any exceptions." "Maybe they didn't consider themselves so ugly."

- Мэри заплакала.

The mumbling began anew.

Ропот толпы сменяется дикими воплями.

"That isn't the point," cried the man.

- Так не пойдет! - крикнул мужчина в мантии.

"You must conform!"

- Мы должны действовать согласованно!

And the voices cried

И красивые люди стали скандировать:

"Yes" loudly until the man took up a pen and signed the papers on his desk. Cheers, applause, shouts. Mrs. Cuberle patted Mary on the top of her head. "There, now!" she said, happily, "Everything will be all right now. You'll see, Mary."

"Да!", пока мужчина, взяв перо, не подписал лежавшую на его столе бумагу...

THE Transformation Parlor Covered the entire Level, sprawling with its departments.

Трансформационное Ателье занимало целый уровень.

It was always filled and there was nothing to sign and no money to pay and people were always waiting in line.

Здесь всегда было людно.

But today the people stood aside.

Но сегодня все держались в отдалении.

And there were still more, looking in through doors, TV cameras placed throughout the tape machines in every corner.

Народу собралось больше, чем обычно, везде была установлена телевизионная аппаратура, на каждом шагу стояли звукозаписывающие устройства.

It was filled, but not bustling as usual.

Однако отсутствовала привычная для этого места суматоха. В Трансформационном Ателье царило гнетущее спокойствие.

Mary walked past the people, Mother and the men in back of her, following.

Мэри шла мимо толпы, за ней по пятам следовали мать и мужчина.

She looked at the people.

Она взглянула на людей, как ежедневно смотрела на них из своей комнаты, включив окна. Но не заметила никакой разницы.

The people were beautiful, perfect, without a single flaw.

Люди были красивы, без единого изъяна.

All the beautiful people. All the ugly people, staring out from bodies that were not theirs.

Эти красивые люди, эти безобразные люди, выглядывавшие из чужих тел.

Walking on legs that had been made for them, laughing with manufactured voices, gesturing with shaped and fashioned arms.

Ходившие на сделанных для них ногах, смеявшиеся искусственными голосами, жестикулировавшие красиво скроенными руками.

Mary walked slowly, despite the prodding.

Мэри шла медленно, хотя ее подталкивали сзади.

In her eyes, in her eyes, was a mounting confusion; a wide, wide wonderment. The reason was becoming less vague; the fuzzed edges were falling away now. Through all the horrible months and all the horrible moments, the edges fell away. Now it was almost clear.

В ее глазах отражались смущение и недоумение.

She looked down at her own body, then at the walls which reflected it.

Она посмотрела вниз, на свое тело, потом перевела взгляд на стены, в которых оно отражалось.

Flesh of her flesh, bone of her bone, all hers, made by no one, built by herself or someone she did not know. Uneven kneecaps, making two grinning cherubs when they bent, and the old familiar rubbing together of fat inner thighs.

Ее плоть, ее кости, все ее собственное, никем не переделанное.

Fat, unshapely, unsystematic Mary.

Толстая, бесформенная, несистематизированная Мэри.

But Mary.

Но зато Мэри.

Of course.

Ну, конечно.

Of course!

Конечно же!

This was what Daddy meant, what Grandpa and the books meant.

Именно это имел в виду отец, именно об этом толковал дедушка и писалось в книгах.

What they would know if they would read the books or hear the words, the good, reasonable words, the words that signified more, much more, than any of this. The understanding heaped up with each step.

И они, эти люди, тоже знали бы об этом, если бы прочли книги.

"Where are these people?" Mary asked half to herself. "What has happened to them and don't they miss themselves, these manufactured things?"

"Где же они, эти люди? - спросила себя Мэри, -Что с ними произошло? Неужели они не тоскуют по себе, эти сфабрикованные существа?"

She stopped, suddenly.

Она внезапно остановилась.

"Yes! That is the reason.

Да!

They have all forgotten themselves!"

Все они забыли самих себя!

A curvacious woman stepped forward and took Mary's hand.

Откуда-то появилась изящная женщина и взяла Мэри за руку.

The woman's skin was tinted dark.

Кожа женщины была окрашена в темный цвет.

Chipped and sculptured bone into slender rhythmic lines, electrically created carriage, stance, made, turned out.

Стройные ритмичные линии обтесанных костей, осанка - результат электропроцедур, все сделанное, все приукрашенное...

"All right, young lady.

- Отлично, девочка.

We will begin."

Мы можем начинать?

They guided Mary to a large, curved leather seat.

Мэри подвели к изогнутому кожаному сиденью.

From the top of a long silver pole a machine lowered itself.

С вершины длинного серебристого шеста спустился какой-то аппарат.

Tiny bulbs glowed to life and cells began to click. The people stared.

Засветились крошечные лампочки, защелкали элементы.

Slowly a picture formed upon the screen in the machine.

На экране аппарата стало медленно проступать изображение.

Bulbs directed at Mary, then redirected into the machine.

Лампочки повернулись в сторону Мэри, затем вернулись в исходное положение.

Wheels turning, buttons ticking.

Крутились диски, щелкали кнопки.

The picture was completed.

Изображение было готово.

"Would you like to see it?"

- Ты не хочешь взглянуть?

Mary closed her eyes, tight.

Мэри зажмурила глаза, крепко-крепко.

"It's really very nice." The woman turned to the crowd.

- Право же, получилось очень мило, - женщина обернулась к толпе.

"Oh yes, there's a great deal to be salvaged; you'd be surprised. A great deal.

- Многое можно будет сохранить.

We'll keep the nose and I don't believe the elbows will have to be altered at all."

К примеру, мы не изменим форму носа да, пожалуй, не тронем и локти.

Mrs. Cuberle looked at Mary and smiled.

Миссис Кьюберли взглянула на Мэри и улыбнулась.

"Now, it isn't so bad as you thought, is it?" she said. The beautiful people looked. Cameras turned, tapes wound.

- Не так уж все страшно, как тебе казалось, правда? - произнесла она.

"You'll have to excuse us now.

- А теперь вам придется нас извинить, - сказала женщина.

Only the machines allowed." Only the machines.

- Останутся только машины.

The people filed out.

Люди, переговариваясь вполголоса, с недовольным видом потянулись к выходу.

Mary saw the rooms in the mirror. Saw things in the rooms, the faces and bodies that had been left; the woman and the machines and the old young men standing about, adjusting, readying. Then she looked at the picture in the screen. And screamed.

Мэри взглянула на изображение.

A woman of medium height stared back at her.

С экрана на нее смотрела женщина среднего роста.

A woman with a curved body and thin legs; silver hair, pompadoured, cut short; full sensuous lips, small breasts, flat stomach, unblemished skin.

Женщина с точеной фигурой и тонкими ногами, взбитые серебристые волосы коротко подстрижены, полные чувственные губы, маленькая грудь, плоский живот, безукоризненная кожа.

A strange, strange woman no one had ever seen before.

Незнакомка, которую никто раньше не видел.

The nurse began to take Mary's clothes off.

Сестра начала снимать с Мэри одежду.

"Geoff," the woman said, "come look at this, will you.

- Джофф, - сказала женщина, - поди сюда, взгляни-ка на нее.

Not one so bad in years.

Много лет нам не попадалось такого скверного тела.

Amazing that we can keep anything at all." The handsome man put his hands in his pockets.

Поразительно, что мы сможем сохранить хоть что-то.

"Pretty bad, all right."

- Да, хуже не придумаешь.

"Be still, child, stop making those noises.

- Успокойся, дитя, перестань наконец плакать.

You know perfectly well nothing is going to hurt." "But-what will you do with me?" "That was all explained to you." "No, no, with me, me!" "Oh, you mean the castoffs. The usual. I don't know exactly. Somebody takes care of it."

Ты же прекрасно знаешь, что это совсем не больно.

"I want me!" Mary cried.

- Я хочу себя! - вскричала Мэри.

"Not that!"

- А не это!

She pointed at the screen.

Она указала на изображение.

HER chair was wheeled into a semi-dark room.

Вместе со стулом ее отвезли в какое-то полутемное помещение.

She was naked now, and the men lifted her to a table.

Теперь она была обнажена, и мужчины подняли ее и положили на стол.

The surface was like glass, black, filmed.

Поверхность его напоминала стекло, покрытое черной пленкой.

A big machine hung above.

Над столом в тени висел большой аппарат.

Straps. Clamps pulling, stretching limbs apart.

Щелкают зажимы, растягивая в стороны конечности.

The screen with the picture brought in.

Сюда переносят экран с изображением.

The men and the woman, more women now.

Вокруг мужчины и женщины, теперь уже больше женщин.

Dr. Hortel in a corner, sitting with his legs crossed, shaking his head.

В углу сидит доктор Хортел и качает головой.

Mary began to cry above the hum of the mechanical things.

Мэри громко заплакала - во весь голос, перекрывая гул механизмов.

"Shhh. My gracious, such a racket! Just think about your job waiting for you, and all the friends you'll have and how nice everything will be.

- Ш-ш-ш... Господи, что за шум!

No more trouble now."

Ведь теперь все неприятности позади.

The big machine hurtling downward.

Из мрака с воем спустился большой аппарат.

"Where will I find me?" Mary screamed, "when it's all over?"

- Где же я найду себя? ! - крикнула Мэри. - Что со мной будет?

A long needle slid into rough flesh and the beautiful people gathered around the table.

В неподатливую плоть вонзилась длинная игла, и красивые люди со всех сторон обступили стол.

They turned on the big machine.

И большой аппарат включили.

Content

Бомонт Чарльз Красивые люди [английский и русский параллельные тексты]