Бомонт Чарльз

Земля задаром [английский и русский параллельные тексты]

Charles Beaumont

Чарльз Бомонт

Free Dirt

Земля задаром

No fowl had ever looked so posthumous.

Ни одна птица еще не выглядела так после смерти.

Its bones lay stacked to one side of the plate like kindling: white, dry and naked in the soft light of the restaurant.

Ее кости, сложенные горкой на одной стороне тарелки, были похожи на растопку: белые, сухие и чистые, озаряемые мягким белым светом люстры в ресторане.

Bones only, with every shard and filament of meat stripped methodically off.

Лишь кости с надкрыльями и без единого волоконца мяса.

Otherwise, the plate was a vast glistening plain.

Тарелка была похожа на огромную сверкающую раковину.

The other, smaller dishes and bowls were equally virginal.

Остальные маленькие тарелки и фужеры сверкали девственной чистотой.

They shone fiercely against one another.

Они блестели, соперничая друг с другом.

And all a pale cream color fixed upon the snowy white of a tablecloth unstained by gravies and unspotted by coffee and free from the stigmata of breadcrumbs, cigarette ash and fingernail lint.

Весь поток бледного матового света сконцентрирован на белизне скатерти, на которую даже сервировка не бросила теней и не было пятен от кофе, хлебных крошек, пепла сигарет и следов пальцев.

Only the dead fowl's bones and the stippled traceries of hardened red gelatine clinging timidly to the bottom of a dessert cup gave evidence that these ruins had once been a dinner.

Лишь кости покойной птицы и разводы подобно узорам густого красного желатина, робко прилепившегося ко дну десертной чашки, свидетельствовали о том, что эти останки когда-то были великолепным обедом из шести блюд.

Mr. Aorta, not a small man, permitted a mild belch, folded the newspaper he had found on the chair, inspected his vest for food leavings and then made his way briskly to the cashier.

Мистер Аорта, мужчина огромного роста, негромко рыгнув, свернул газету, которую нашел на стуле, и оглядел свою жилетку. Не найдя на ней остатков пищи, быстро двинулся к кассе.

The old woman glanced at his check.

Старик глянул на чек.

"Yes, sir," she said.

- Да, сэр. - сказала кассирша.

"All righty," Mr. Aorta said and removed from his hip pocket a large black wallet.

- Все верно, - сказал мистер Аорта и достал из верхнего кармана большой черный бумажник.

He opened it casually, whistling The Seven Joys of Mary through the space provided by his two front teeth.

Он небрежно открыл его, насвистывая сквозь передние зубы песенку "О семи прелестях Мери".

The melody stopped, abruptly. Mr. Aorta looked concerned.

Мелодия резко оборвалась, мистер Аорта посерьезнел.

He peered into his wallet, then began removing things; presently its entire contents were spread out.

Он заглянул в бумажник и начал вытаскивать все из него.

He frowned.

Он остолбенел.

"What seems to be the difficulty, sir?"

- Трудности, сэр? - спросила кассирша.

"Oh, no difficulty," the fat man said, "exactly."

- Да нет, - ответил толстяк, - никаких.

Though the wallet was manifestly empty, he flapped its sides apart, held it upside down and continued to shake it, suggesting the picture of a hydrophobic bat suddenly seized in mid-air.

Хоть и было очевидно, что бумажник пуст, он продолжал рассматривать его боковые отделения, переворачивал его вверх дном и тряс, напоминая бешеную летучую мышь.

Mr. Aorta smiled a weak harassed smile and proceeded to empty all of his fourteen separate pockets.

Мистер Аорта растерянно улыбался, продолжая вытряхивать свои многочисленные карманы.

In a time the counter was piled high with miscellany.

Мгновенье, и прилавок был буквально завален дребеденью.

"Well!" he said impatiently.

- Ну вот, - промолвил он взволнованно.

"What nonsense!

- Что за чушь!

What bother!

Черт возьми!

Do you know what's happened?

Знаете, что случилось?

My wife's gone off and forgotten to leave me any change!

Жена отправилась куда-то и забыла оставить мне мелочь.

Heigh-ho, well-my name is James Brockelhurst: I'm with the Pliofilm Corporation. I generally don't eat out, and-here, no, I insist.

Хей-хо, я - Джеймс Брокел Херт, работаю в Пшофильм корпорации, обычно ем в ресторане, и здесь... Нет, я просто настаиваю.

This is embarrassing for you as well as for myself.

Вы неприятно удивлены, так же, как и я сам.

I insist upon leaving my card.

Я настоятельно прошу вас разрешить мне оставить мою визитную карточку.

If you will retain it, I shall return tomorrow evening at this time and reimburse you."

Запомните, я вернусь завтра вечером в это же время и возмещу все.

Mr. Aorta shoved the pasteboard into the cashier's hands, shook his head, shoveled the residue back into his pockets and, plucking a toothpick from a box, left the restaurant.

Мистер Аорта сунул визитку на клочке картона кассирше в руки, покачал головой, остальные визитки рассовал по карманам и, вытащив из коробки зубочистку, покинул ресторан.

He was quite pleased with himself-an invariable reaction to the acquisition of something for nothing in return.

Он был вполне доволен собой - неизменная его реакция при получении чего-либо, не отдавая ничего взамен.

It had all gone smoothly, and what a delightful meal!

Как гладко все прошло, а какой замечательный обед!

He strolled in the direction of the streetcar stop, casting occasional licentious glances at undressed mannequins in department store windows.

Он направился к автобусной остановке, беззастенчиво пялясь на обнаженные манекены в витринах универмага.

The prolonged fumbling for his car token worked as efficiently as ever. (Get in the middle of the crowd, look bewildered, inconspicuous, search your pockets earnestly, the while edging from the vision of the conductor-then, take a far seat and read a newspaper.) In four years' traveling time, Mr. Aorta computed he had saved a total of $211.20.

Как всегда, это сработало и в автобусе, когда он начинал шарить у себя по карманам. (Влезал в толпу пассажиров, выглядит смущенным, не бросался в глаза, добросовестно рылся в своих карманах, пока был в поле зрения кондуктора, а затем усаживался в конце салона и почитывал газету). За четыре года, по подсчетам мистера Аорты, он сэкономил 211 долларов и 20 центов.

The electric's ancient list did not jar his warm feeling of serenity.

Старая газета не нарушила его безмятежного чувства.

He studied the amusements briefly, then went to work on the current puzzle, whose prize ran into the thousands.

Он пробежал глазами объявления о том, где можно развлечься, а затем перешел к разбору кроссворда, разгадка которого сулила тысячи.

Thousands of dollars, actually for nothing.

Тысячи долларов совершенно за так.

Something for nothing.

Получить их, ничего не отдавая взамен.

Mr. Aorta loved puzzles.

Как мистер Аорта любил кроссворды!

But the fine print made reading impossible.

Но мелкий шрифт невозможно было прочесть.

Mr. Aorta glanced at the elderly woman standing near his seat; then, because the woman's eyes were full of tired pleading and insinuation, he refocused out the wire crosshatch windows.

Мистер Аорта глянул на пожилую даму, стоявшую поблизости от него, глаза которой были полны мольбы и растерянности, он отвернулся и внезапно увидел закрытые решетками окна.

What he saw caused his heart to throb.

То, что он увидел, заставило его затрепетать.

The section of town was one he passed every day, so it was a wonder he'd not noticed it before-though generally there was little provocation to sightsee on what was irreverently called "Death Row"-a dreary round of mortuaries, columbariums, crematories and the like, all crowded into a five-block area.

Это был район, который он проезжал ежедневно, удивительно, что он никогда не замечал этого прежде, - хотя и мало было привлекательного в том, что носило название Смертного ряда, -мрачная серия мертвецких, колумбариев и тому подобного, располагающаяся в пяти блоках.

He yanked the stop-signal, hurried to the rear of the streetcar and depressed the exit plate.

Он нажал на сигнал и вышел через заднюю дверь.

In a few moments he had walked to what he'd seen.

Через несколько секунд он подошел к тому, что увидел из окна автобуса.

It was a sign, artlessly lettered though spelled correctly enough.

Это было объявление, безвкусно отпечатанное, хотя и без ошибок.

It was not new, for the white paint had swollen and cracked and the rusted nails had dripped trails of dirty orange over the face of it.

Оно было уже старое, так как белая краска размазалась и потрескалась, а от ржавых гвоздей тянулись грязные подтеки по всему объявлению.

The sign read:

Оно гласило:

FREE DIRT

"Предлагается бесплатно почва.

Apply Within Lilyvale Cemetery

Обращаться на кладбище Лиливейл".

and was posted upon the moldering green of a woodboard wall.

Объявление было прикреплено на деревянной доске, покрытой зеленой плесенью.

Now Mr. Aorta felt a familiar sensation come over him.

Сейчас мистер Аорта вновь испытал знакомое чувство.

It happened whenever he encountered the word Free-a magic word that did strange and wonderful things to his metabolism.

Оно возникало в нем всякий раз, когда он встречал слово бесплатно - магическое слово, оказывающее странное и великолепное воздействие на его пищеварение!

Free.

- Бесплатно!

What was the meaning, the essence of free?

Что бы это значило?

Why, something for nothing.

Почему можно что-то получить, не отдав ничего взамен?

And to get something for nothing was Mr. Aorta's chiefest pleasure in this mortal life.

Мы уже подчеркнули, что для мистера Аорты особым удовольствием в его бренной жизни было получить что-то задаром.

The fact that it was dirt which was being offered Free did not oppress him.

То, что на сей раз бесплатно предлагалась земля, нисколько не смущало его.

He seldom gave more than a fleeting thought to these things; for, he reasoned, nothing is without its use.

Его отношение к таким вещам было непринципиальным; или, как он рассуждал, брать можно все.

The other, subtler circumstances surrounding the sign scarcely occurred to him: why the dirt was being offered, where free dirt from a cemetery would logically come from; et cetera.

Другие неуловимые обстоятельства этого объявления с трудом доходили до него: почему предлагали землю? Откуда на кладбище появилась земля? и т. д.

In this connection he considered only the probable richness of the soil, for reasons he did not care to speculate upon.

Не думал он и о качестве почвы.

Mr. Aorta's solitary hesitation encircled such problems as: Was this offer an honest one, without strings where he would have to buy something?

Душевные колебания мистера Аорты касались лишь вопроса - нет ли тут подвоха.

Was there a limit on how much he could take home?

Сколько почвы он может забрать домой и нет ли при этом ограничений?

If not, what would be the best method of transporting it?

Если нет, то как ее лучше привезти?

Petty problems: all solvable.

В конце концов, решить можно все проблемы.

Mr. Aorta did something inwardly that resembled a smile, looked about and finally located the entrance to the Lilyvale Cemetery.

Мистер Аорта улыбнулся в душе, оглянулся и наконец обнаружил вход на кладбище Лиливейл.

These desolate grounds, which had once accommodated a twine factory, an upholstering firm and an outlet for ladies' shoes, now lay swathed in a miasmic vapor-accreditable, in the absence of nearby bogs, to a profusion of windward smokestacks.

Эта заброшенная территория, на которой разместилась фабрика по производству бечевки, обивочной ткани и дамской обуви, окутана парами миазмов, хотя поблизости нет ни одного болота. Запах шел из многочисленных дымовых труб.

The blistered hummocks, peaked with crosses, slabs and stones, loomed gray and sad in the gloaming: withal, a place purely delightful to describe, and a pity it cannot be-for how it looked there that evening has little to do with the fat man and what was to become of him.

Длинные холмики, с возвышающимися над ними крестами и надгробиями, угрожающе серыми и мрачными в вечерних сумерках, - одно удовольствие описывать такое местечко. Как жалко, что никто не заметил, как оно выглядело в тот вечер, поскольку до нашего толстяка никому не было дела, никто за ним и не наблюдал.

Important only that it was a place full of dead people on their backs under ground, moldering and moldered.

Важно лишь одно, там было полно покойников, лежавших под землей, разложившихся и разлагающихся.

Mr. Aorta hurried because he despised to waste, along with everything else, time.

Мистер Аорта торопился, поскольку он ненавидел пустое времяпрепровождение.

It was not long before he had encountered the proper party and had this sort of conversation:

Незадолго до этого он встретился со служителем и имел беседу следующего содержания.

"I understand you're offering free dirt."

- Я понял, что вы бесплатно предлагаете почву.

"That's right."

- Да

"How much may one have?"

- Сколько можно взять?

"Much as one wants."

- Сколько захотите.

"On what days?"

- Когда?

"Any days; most likely there'll always be some fresh."

- В любой день, здесь всегда есть свежая.

Mr. Aorta sighed in the manner of one who has just acquired a lifetime inheritance or a measured checking account.

Мистер Аорта вздохнул подобно тому, как вздыхают люди, получившие наследство, которого им хватит на всю оставшуюся жизнь, или постоянный доход.

He then made an appointment for the following Saturday and went home to ruminate agreeable ruminations.

Затем он договорился на следующую субботу и отправился домой, чтобы поразмышлять о том, что произошло.

At a quarter past nine that night he hit upon an excellent use to which the dirt might be put.

В половине десятого ночи ему пришла в голову блестящая мысль о том, где можно использовать эту почву.

His back yard, an ochre waste, lay chunked and dry, a barren stretch repulsive to all but the grossest weeds.

Задворки дома, в котором он жил, представляли собой заброшенный высохший пустырь, где ничего не могло уродиться, кроме сорняков.

A tree had once flourished there, in better days, a haven for suburbanite birds, but then the birds disappeared for no good reason except that this was when Mr. Aorta moved into the house, and the tree became an ugly naked thing.

Однажды на этом пустыре выросло дерево, которое служило пристанищем окрестных птиц; но потом птицы исчезли, наверно, не от хорошей жизни. Это случилось, когда в доме поселился мистер Аорта, - дерево превратилось в совершенно высохшую голую корягу.

No children played in this yard.

Дети не играли на этом дворе.

Mr. Aorta was intrigued.

Вот это и заинтересовало мистера Аорту.

Who could say? Perhaps something might be made to grow!

Кто скажет с уверенностью: может быть, что-то вырастет здесь.

He had long ago written an enterprising firm for free samples of seeds, and received enough to feed an army.

Давно уже он заказывал одной фирме семена по бесплатной подписке. Ему их прислали столько, что можно было накормить целый полк.

But the first experiments had shriveled into hard useless pips and, seized by lassitude, Mr. Aorta had shelved the project.

Но его первые тогдашние эксперименты так и провалились из-за его лени.

Now . . .

И вот теперь...

A neighbor named Joseph William Santucci permitted himself to be intimidated.

Сосед по имени Джозеф Вильям Сантуччи был страшно перепуган.

He lent his old Reo truck, and after a few hours the first load of dirt had arrived and been shoveled into a tidy mound.

Он дал Аорте свою старую тележку, и через несколько часов на задворках уже возвышалась аккуратная насыпь.

It looked beautiful to Mr. Aorta, whose passion overcompensated for his weariness with the task.

С каким восторгом смотрел на нее мистер Аорта, несмотря на усталость.

The second load followed, and the third, and the fourth, and it was dark as a coalbin out when the very last was dumped.

Затем последовала вторая партия почвы, затем третья, четвертая; было уже далеко за полночь, когда прибыла последняя партия.

Mr. Aorta returned the truck and fell into an exhausted, though not unpleasant, sleep.

Мистер Аорта вернул тележку и рухнул в тяжелом забытье.

The next day was heralded by the distant clangor of church bells and the chink-chink of Mr. Aorta's spade, leveling the displaced graveyard soil, distributing it and grinding it in with the crusty earth.

На следующий день соседей разбудили не только звуки колоколов близлежащей церкви, но и звуки лопаты, выравнивающей почву, привезенную с кладбища, перемешивающей ее с глиноземом.

It had a continental look, this new dirt: swarthy, it seemed, black and saturnine: not at all dry, though the sun was already quite hot.

Она напоминала почву с Европейского континента, эта новая земля: темная, она казалась черной и мрачной - она еще не просохла, хотя солнце было уже высоко.

Soon the greater portion of the yard was covered, and Mr. Aorta returned to his sitting room.

Вскоре большая часть двора была покрыта землей, и мистер Аорта вернулся в дом.

He turned on the radio in time to identify a popular song, marked his discovery on a post card and mailed this away, confident that he would receive either a toaster or a set of nylon hose for his trouble.

Он включил радио в тот момент, когда нужно было угадать название популярной песенки, тут же записал ответ на открытке и отправил ее в надежде получить за свой правильный ответ либо тостер, либо набор нейлоновых носков с подтяжками.

Then he wrapped four bundles containing, respectively: a can of vitamin capsules, half of them gone; a half-tin of coffee; a half-full bottle of spot remover; and a box of soap flakes with most of the soap flakes missing.

После этого он завернул четыре свертка, в которых находились половина упаковки витаминов, полбанки кофе, половина бутылки пятновыводителя и чуть заполненная коробка стирального порошка.

These he mailed, each with a note curtly expressing his total dissatisfaction, to the companies that had offered them to him on a money-back guarantee.

Все это он отправил по почте, сопроводив записками, в которых он выразил неудовольствие по поводу качества товара с тем, чтобы компании компенсировали его затраты.

Now it was dinnertime, and Mr. Aorta beamed in anticipation.

Приближалось время ужина, и мистер Аорта просто горел от нетерпения.

He sat down to a meal of sundry delicacies such as anchovies, sardines, mushrooms, caviar, olives and pearl onions.

Он принялся поглощать деликатесы: анчоусы, сардины, грибы, икру, оливки.

It was not, however, that he enjoyed this type of food for any aesthetic reasons: only that it had all come in packages small enough to be slipped into one's pocket without attracting the attention of busy grocers.

Он поедал все это не потому, что был гурманом, а по той самой простой причине, что все эти деликатесы были упакованы в небольшие коробки, которые он мог незаметно спереть в больших магазинах.

Mr. Aorta cleaned his plates so thoroughly no cat would care to lick them; the empty tins also looked new and bright: even their lids gleamed iridescently.

Мистер Аорта так тщательно вычистил тарелки, что ни одна кошка не могла бы с ним соревноваться: пустые коробки из-под консервов блестели, как новенькие; даже крышки консервных банок сверкали и переливались.

Mr. Aorta glanced at his checkbook balance, grinned indecently, and went to look out the back window.

Мистер Аорта посмотрел в свою книжку доходов-расходов и подошел к окну, выходящему во двор. Он не был женат, поэтому не торопился прилечь после ужина.

The moon was cold upon the yard.

Луна холодно освещала двор.

Its rays passed over the high fence Mr. Aorta had constructed from free rocks, and splashed moodily onto the now black earth.

Ее лучи проникали сквозь высокий забор, который наш герой соорудил из камней, собранных в округе. Ее лучи угрюмо освещали чернеющую во мгле почву.

Mr. Aorta thought a bit, put away his checkbook and got out the boxes containing the garden seeds.

Аорта, немного подумав, отложил свою приходно-расходную книгу и достал коробки с семенами.

They were good as new.

Они были как новенькие.

Joseph William Santucci's truck was in use every Saturday thereafter for five weeks.

Тележка Джозефа Вильяма Сантуччи служила соседу каждую субботу в течение пяти недель.

This good man watched curiously as his neighbor returned each time with more dirt and yet more, and he made several remarks to his wife about the oddness of it all, but she could not bear even to talk about Mr. Aorta.

Этот добряк с любопытством взирал на своего соседа, который каждый раз привозил все больше и больше земли. Он уже поделился со своей женой наблюдениями за чудачествами соседа, но она и слушать не хотела о мистере Аорте.

"He's robbed us blind," she said.

- Дурень, он ограбил нас, - сказала она.

"Look!

- Посмотри!

He wears your old clothes, he uses my sugar, and spices and borrows everything else he can think of!

Он носит твое старье, пьет чай с моим сахаром и изюмом и занимает у нас все, что только пожелает!

Borrows, did I say?

Я сказала занимает?

I mean steals.

Я имею в виду ворует!

For years!

Несколько лет подряд!

I have not seen the man pay for a thing yet!

Я еще не видела такого типа, как этот, который не платит ни за что!

Where does he work he makes so little money?"

Где он работает, чтобы так мало зарабатывать?

Neither Mr. nor Mrs. Santucci knew that Mr. Aorta's daily labors involved sitting on the sidewalk downtown, with dark glasses on and a battered tin cup in front of him.

Ни один из супругов Сантуччи не знал, что заработки Аорты - это подаяния нищему, в которого он перевоплощается, напялив черные очки и протягивая прохожим консервную банку для подаяний.

They'd both passed him several times, though, and given him pennies, both unable to penetrate the clever disguise.

Оба они не раз проходили мимо него, бросали мелкие деньги, с трудом сдерживая отвращение.

It was all kept, the disguise, in a free locker at the railroad terminal. "Here he comes again, that loony!" Mrs. Santucci wailed.

Отвращение Аорты было припрятано надежно вместе с мелочью в свободной ячейке камеры хранения на конечной станции.

Soon it was time to plant the seeds, and Mr. Aorta went about this with ponderous precision, after having consulted numerous books at the library.

Наступило время сева, и наш герой приступил к этому занятию, педантично следуя инструкциям, почерпнутым в библиотеке.

Neat rows of summer squash were sown in the richly dark soil; and peas, corn, beans, onions, beets, rhubarb, asparagus, water cress and much more, actually.

Новые ряды разнообразных летних овощей были засажены в богатую черную почву: горох, бобы, лук, свекла, ревень, аспарагус, салат и, конечно, много всего другого.

When the rows were filled and Mr. Aorta was stuck with extra packs, he smiled and dispersed strawberry seeds and watermelon seeds and seeds without clear description.

Когда все грядки были засеяны, а у Аорты еще оставались пакеты с семенами, он побросал в землю семена земляники, арбуза и какие-то неизвестные семена.

Shortly the paper packages were all empty.

Вскоре все пакетики опустели.

A few days passed and it was getting time to go to the cemetery again for a fresh load, when Mr. Aorta noticed an odd thing.

Прошло несколько дней, пора было отправляться на кладбище за новой землей, а мистер Аорта сделал удивительное открытие.

The dark ground had begun to yield to tiny eruptions.

В черной сочной земле образовались небольшие отверстия.

Closer inspection revealed that things had begun to grow. In the soil.

При более близком рассмотрении он понял, что семена дали всходы.

Now Mr. Aorta knew very little about gardening, when you got right down to it.

Хоть мистер Аорта много чего не знал о возделывании посевов, он рискнул заняться этим.

He thought it strange, of course, but he was not alarmed.

Он с удивлением воспринимал изменения, но не испугался.

He saw things growing, that was the important point.

Он видел, как растут овощи, вот что было важно.

Things that would become food.

Все это превратится в еду!

Praising his fortune, he hurried to Lilyvale and there received a singular disappointment: Not many people had died lately.

Порадовавшись своей наблюдательности, он поспешил на кладбище. Новости беспокоили его: оказалось, что в последние дни смертность была не на высоте.

There was scant little dirt to be had: hardly one truckful.

Земли было маловато, лишь одна тележка.

Ah well, he thought, things are bound to pick up over the holidays; and he took home what there was.

Ну, да ладно. Цыплят по осени считают! И отправился с тем, что было.

Its addition marked the improvement of the garden's growth.

Он отметил, что растения заметно подросли.

Shoots and buds came higher, and the expanse was far less bleak.

Стебли стали выше, и его огород уже более не походил на пустыню.

He could not contain himself until the next Saturday, for obviously this dirt was acting as some sort of fertilizer on his plants-the free food called out for more.

До следующей субботы он уже не смог утерпеть. Видимо, земля, которую он привозил, была для его огорода отличным удобрением - то, что он мог бесплатно получить еду, заставляло его снова и снова отправляться на кладбище.

But the next Saturday came a cropper. Not even a shovel's load.

Но в следующее воскресенье все его надежды рухнули. Растения начали гибнуть. Он не привез ни тележки.

And the garden was beginning to desiccate. . . .

Огород начал чахнуть.

Mr. Aorta's startling decision came as a result of trying all kinds of new dirt and fertilizers of every imaginable description (all charged under the name of Uriah Gringsby).

Аорта сразу же попытался раздобыть новой почвы и удобрений, какие только существовали.

Nothing worked.

Результата не было.

His garden, which had promised a full bounty of edibles, had sunk to new lows: it was almost back to its original state.

Его огород, обещавший столь щедрый урожай, вернулся в свое первоначальное состояние.

And this Mr. Aorta could not abide, for he had put in considerable labor on the project and this labor must not be wasted.

Аорта не мог мириться с этим, ведь он приложил столько сил, чтобы взрастить все это, его труд не должен быть напрасным.

It had deeply affected his other enterprises.

Эта мысль и оказала влияние на дальнейшую предприимчивость.

So-with the caution born of desperateness, he entered the gray quiet place with the tombstones one night, located freshly dug but unoccupied graves and added to their six-foot depth yet another foot.

Итак, однажды ночью, дрожа от ужаса, он ступил через ворота кладбища в те уголки, где могилы еще пустовали. Ему пришлось углубить каждую из них еще сантиметров на тридцать.

It was not noticeable to anyone who was not looking for such a discrepancy.

Никто этого и не заметил.

No need to mention the many trips involved: it is enough to say that in time Mr. Santucci's truck, parked a block away, was a quarter filled.

Нет нужды говорить о том, как ему пришлось потрудиться. Достаточно того, что тележка Сантуччи была оставлена за квартал от кладбища и заполнена лишь на четверть.

The following morning saw a rebirth in the garden.

К утру растения в огороде вновь пышно зазеленели.

And so it went.

Так и повелось.

When dirt was to be had, Mr. Aorta was obliged; when it was not-well, it wasn't missed.

Когда была нужна новая почва, Аорта находил ее и привозил.

And the garden kept growing and growing, until-

А огород разрастался до тех пор, пока...

As if overnight, everything opened up!

И вот все распустилось!

Where so short a time past had been a parched little prairie, was now a multifloral, multivegetable paradise.

Как быстро эти маленькие растения превратили огород в настоящие прерии, напоминавшие цветочно-овощной Эдем.

Corn bulged yellow from its spiny green husks; peas were brilliant green in their half-split pods, and all the other wonderful foodstuffs glowed full rich with life and showcase vigor.

Зерна в кукурузных початках желтели сквозь зелень, горошины перламутрово зеленели в своих полураскрывшихся стручках, все другие великолепные овощи свидетельствовали о прелести жизни и ее силе.

Rows and rows of them, and cross rows!

Ряды овощей.

Mr. Aorta was almost felled by enthusiasm.

Энтузиазм охватил Аорту.

A liver for the moment and an idiot in the art of canning, he knew what he had to do.

Он взирал на все это как истинный гурман, но он был профаном в заготовках. Тем не менее, он начал действовать.

It took a while to systematically gather up the morsels, but with patience, he at last had the garden stripped clean of all but weeds and leaves and other unedibles.

Совсем немного времени отнимал у него уход. Терпеливо очищал он огород от сорняков, листьев и всего того, что нельзя было есть.

He cleaned. He peeled. He stringed.

Он мыл, чистил, связывал.

He cooked. He boiled.

Наконец варил.

He took all the good free food and piled it geometrically on tables and chairs and continued with this until it was all ready to be eaten.

Он собрал все, что можно было готовить, и разрезал в виде геометрических фигурок на столах, стульях и делал это до тех пор, пока еда не была готова.

Then he began.

Вот тут началось!

Starting with the asparagus-he decided to do it in alphabetical order-he ate and ate clear through beets and celery and parsley and rhubarb, paused there for a drink of water, and went on eating, being careful not to waste a jot, until he came to water cress.

Первым следовал аспарагус - в алфавитном порядке. Он жевал и жевал; далее следовали свекла, сельдерей, ревень. Глоток воды, и новый плод пережевывался Аортой, пока он не дошел до салата.

By this time his stomach was twisting painfully, but it was a sweet pain, so he took a deep breath and, by chewing slowly, did away with the final vestigial bit of food.

К тому времени начало щемить желудок, но это была сладкая боль; он лишь глубоко вздохнул и, медленно пережевывая, покончил с последним куском.

The plates sparkled white, like a series of bloated snowflakes.

Тарелки блестели первозданной чистотой.

It was all gone.

Все было съедено.

Mr. Aorta felt an almost sexual satisfaction-by which is meant, he had had enough . . . for now.

Аорта испытывал чуть ли не сексуальное удовлетворение, что для него означало - на сегодня довольно.

He couldn't even belch.

Ему даже не рыгалось.

Happy thoughts assailed his mind, as follows: His two greatest passions had been fulfilled; life's meaning acted out symbolically, like a condensed Everyman.

Счастливые мысли нашли на него. Две величайшие страсти были удовлетворены; значение всей жизни символично выступало в форме обобщенного человеческого образа.

These two things only are what this man thought of.

Он думал только о двух вещах.

He chanced to look out the window.

Случайно он взглянул на свой огород.

What he saw was a bright speck in the middle of blackness.

То, что увидел, напоминало сиянье посреди тьмы.

Small, somewhere at the end of the garden-faint yet distinct.

Там, где-то в конце огорода, слабое, но отчетливое.

With the effort of a brontosaurus emerging from a tar pit Mr. Aorta rose from his chair, walked to the door and went out into his emasculated garden.

Словно бронтозавр, попавший в западню. Аорта поднялся со стула, дошел до двери и вышел в огород, который лелеял, словно дитя.

He lumbered past dangling grotesqueries formed by shucks and husks and vines.

Он проковылял, шаркая ногами, мимо растений, отбрасывавших уродливые тени.

The speck seemed to have disappeared, and he looked carefully in all directions, slitting his eyes, trying to get accustomed to the moonlight.

Казалось, что сияние исчезло, он огляделся, щуря глаза, стараясь привыкнуть к лунному свету.

Then he saw it.

А потом он увидел это!

A white fronded thing, a plant, perhaps only a flower; but there, certainly, and all that was left.

Белое растение, лепестки которого походили на ветви пальмы, это был лишь цветок, вернее, то, что от него осталось.

Mr. Aorta was surprised to see that it was located at the bottom of a shallow declivity in the ground, very near the dead tree.

Аорта был удивлен. Цветок рос на дне ямки у высохшего дерева.

He couldn't remember how a hole could have got dug in his garden, but there were always neighborhood kids and their pranks.

Он не мог вспомнить, откуда здесь было взяться яме, видно, очередные проделки соседской ребятни.

A lucky thing he'd grabbed the food when he did!

Как хорошо, что все удалось вовремя съесть.

Mr. Aorta leaned over the edge of the small pit and reached down his hand toward the shining plant. It resisted his touch, somehow. He leaned farther over and still a little farther, and still he couldn't lay fingers on the thing.

Аорта наклонился над краем ямы и простер руку к светящемуся цветку, но рука не дотянулась до него.

Mr. Aorta was not an agile man. However, with the intensity of a painter trying to cover one last tiny spot awkwardly placed, he leaned just a mite farther and plosh! he'd toppled over the edge and landed with a peculiarly wet thud.

Он не отличался особым проворством, но все же наподобие художника, кладущего последний мазок, он наклонился сильнее и - бац! - полетел с обрыва ямы вниз.

A ridiculous damned bother, too: now he'd have to make a fool of himself, clambering out again.

Дурная голова - теперь нужно карабкаться наверх.

But, the plant: He searched the floor of the pit, and searched it, and no plant could be found.

Но цветок... Он нащупал дно ямы, цветка не было.

Then he looked up and was appalled by two things: Number One, the pit had been deeper than he'd thought; Number Two, the plant was wavering in the wind above him, on the rim he had so recently occupied.

Аорта поднял голову, и его поразило, что дно было глубже, чем он полагал, а цветок развевался на ветру на краю, где он только что стоял.

The pains in Mr. Aorta's stomach got progressively worse. Movement increased the pains.

Боль в желудке стремительно нарастала, с каждой минутой усиливаясь.

He began to feel an overwhelming pressure in his ribs and chest.

От боли распирало ребра.

It was at this moment of his discovery that the top of the hole was up beyond his reach that he saw the white plant in full moon-glow.

В тот момент, когда он понял, что ему не выбраться, он увидел цветок в лунном сиянии.

It looked rather like a hand, a big human hand, waxy and stiff and attached to the earth.

Он напоминал руку, большую руку человека, негнущуюся, с восковым оттенком, растущую из земли.

The wind hit it and it moved slightly, causing a rain of dirt pellets to fall upon Mr. Aorta's face.

Ветер подхватил ее, легко понес, роняя землю на лицо Аорты.

He thought a moment, judged the whole situation, and began to climb.

Он подумал, оценил ситуацию и начал отчаянно карабкаться.

But the pains were too much and he fell, writhing.

Но боль была настолько сильна, что его скрутило.

The wind came again and more dirt was scattered down into the hole: soon the strange plant was being pushed to and fro against the soil, and the dirt fell more and more heavily.

Вновь подул ветер, и в яму посыпалась земля. Вскоре странное растение начало раскачиваться из стороны в сторону, и земля прямо-таки повалилась в яму.

More and more, more heavily and more heavily.

Все больше и больше.

Mr. Aorta, who had never up to this point found occasion to scream, screamed. It was quite successful, despite the fact that no one heard it. The dirt came down, and presently Mr. Aorta was to his knees in damp soil. He tried rising, and could not. And the dirt came down from that big white plant flip-flopping in the moonlight and the wind. After a while Mr. Aorta's screams took on a muffled quality. For a very good reason. Then, some time later, the garden was just as still and quiet as it could be.

До этой минуты Аорта не нашел подходящего момента, чтобы закричать, но тут он закричал. Кричал отчаянно, но его никто не слышал.

Mr. and Mrs. Joseph William Santucci found Mr. Aorta. He was lying on the floor in front of several tables.

Супруги Сантуччи обнаружили соседа лежащим на полу перед несколькими столами.

On the tables were many plates. The plates on the tables were clean and shining.

На них стояли тарелки, сверкая чистотой.

Mr. Aorta's stomach was distended past burst belt buckle, popped buttons and forced zipper.

Его живот был раздут до такой степени, что ремень, пуговицы, молнию было невозможно расстегнуть.

It was not unlike the image of a great white whale rising curiously from placid, forlorn waters.

Он походил на большого белого кита, подымающегося из морской пучины.

"Ate hisself to death," Mrs. Santucci said in the fashion of the concluding line of a complex joke.

- Обожрался до смерти, - заключил Сантуччи.

Mr. Santucci reached down and plucked a tiny ball of soil from the fat man's dead lips. He studied it.

Он подошел к покойнику и убрал с его лица крошки земли, рассматривая их.

And an idea came to him. . . .

Он подумал о том...

He tried to get rid of the idea, but when the doctors found Mr. Aorta's stomach to contain many pounds of dirt-and nothing else, to speak of-Mr. Santucci slept badly, for almost a week.

Он старался не думать об этом, но когда вскрытие засвидетельствовало, что в желудке покойного было несколько фунтов земли, и ничего больше, то Сантуччи с неделю не спал.

They carried Mr. Aorta's body through the weeded but otherwise empty and desolate back yard, past the mournful dead tree and the rock fence. They gave him a decent funeral, out of the goodness of their hearts, since no provision had been made.

Они отнесли тело Аорты сквозь заросший сорняком пустой двор, мимо высохшего дерева, за забор из камней.

And then they laid him to rest in a place with a moldering green woodboard wall: the wall had a little sign nailed to it.

Они положили его под стену, на которую наползали заросли. Небольшой знак на стене, выведенный безвкусно, но по всем правилам правописания.

And the wind blew absolutely Free.

Ветер дул абсолютно бесплатно.

Content

Бомонт Чарльз Земля задаром [английский и русский параллельные тексты]