Эрик Шлоссер

Нация фастфуда

Eric Schlosser

Fast Food Nation:

The Dark Side of the All-American Meal

Издано с разрешения литературного агентства Andrew Nurnberg

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

© Eric Schlosser, 2012

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2016

* * *

Эту книгу хорошо дополняют:

Еда и мозг

Дэвид Перлмуттер

Китайское исследование

Колин Кэмпбелл

Полезная еда

Колин Кэмпбелл

Ешьте это, а не то

Олеся Гиевская

Реду

Раболепие дикое проносится по засаленной дороге.

Роберт Лоуэлл, «Павшим за Союз»

Введение

[1]{1}

Гора Шайенн находится{2} на восточных отрогах Колорадского передового хребта. Она круто возвышается над прерией, как будто нависая над городом Колорадо-Спрингс. Издалека гора, украшенная вкраплениями каменной породы, сосновыми лесами и дубравами, выглядит красиво и безмятежно. Место напоминает старые голливудские вестерны – роскошная перспектива скалистых гор. Но эта невинность обманчива. Глубоко внутри находится одно из важнейших военных сооружений страны, где расположились командование воздушно-космической обороны Северной Америки, Космическое командование ВВС и Космическое командование США. В середине 1950-х высокопоставленные чиновники в Пентагоне были обеспокоены тем, что воздушная оборона стала уязвима для диверсий и нападений. Гору Шайенн выбрали в качестве места для сверхсекретного подземного командного пункта. В ней была сделана искусственная полость. Посреди лабиринта многокилометровых туннелей было построено 15 зданий, в основном трехэтажных. Подземный комплекс площадью 6100 м² должен выдержать прямое попадание ядерной бомбы. Теперь это место официально называется военно-воздушной базой «Гора Шайенн». Войти туда можно через ворота из взрывоустойчивой стали, каждая из створок дверей весит 25 т. Они автоматически закрываются меньше чем за 20 секунд. Посторонним вход воспрещен, от проникновений базу защищает хорошо вооруженная группа быстрого реагирования. Сжатый воздух в комплексе призван предотвратить заражение радиацией и биологическим оружием. Здания построены на гигантских стальных пружинах, которые выдержат землетрясение и ударную волну термоядерного взрыва. Коридоры и лестницы выкрашены в сине-серый цвет, потолки низкие, практически все двери с кодовыми замками. Узкий аварийный выход из горы, куда можно попасть через железный люк, кружит и извивается в скальной породе. Все выглядит как место действия ранних фильмов о Джеймсе Бонде. Здесь тоже люди в комбинезонах ездят на электрокарах из одной ярко освещенной пещеры в другую.

Внутри горы трудятся 1,5 тыс. человек, обеспечивая работу комплекса и собирая информацию всемирной сети радаров, спутников-шпионов, наземных датчиков, самолетов и дирижаблей. Операционный центр следит за каждым искусственным объектом, который входит в воздушное пространство Северной Америки или околоземную орбиту. Это сердце национальной системы раннего оповещения. Центр способен засечь запуск ракеты дальнего действия где угодно, до того как ракета покинет шахту.

Эта фантастическая военная база внутри горы способна существовать автономно по меньшей мере месяц. Ее генераторы производят столько электроэнергии, что хватило бы на город с населением больше 2 млн человек. Подземные резервуары заполнены миллионами литров воды, иногда работники переплывают их на шлюпках. В комплексе есть собственные тренажерные залы, больница, кабинет стоматолога, парикмахерская, церковь и кафе. Когда работающим в горе Шайенн надоедает еда в кафетерии, они посылают кого-нибудь в Burger King на ближайшую военную базу, Форт Карсон. Или заказывают пиццу в Domino’s[2].

Почти каждую ночь курьер из Domino’s едет по пустой дороге на гору Шайенн, проезжает зловещие знаки «разрешено стрелять на поражение», проходит обыск при въезде на базу, а потом к строго охраняемому северному входу, спрятанному за цепями и колючей проволокой. Рядом с местом, где дорога ведет внутрь горы, курьер отдает пиццу и получает чаевые. И если настанет Армагеддон или однажды внешний враг обрушит на США дождь из ядерных боеголовок, превратив континент в гору мусора, вместе с похороненными в горе Шайенн чудесами науки, бледно-голубыми комбинезонами, комиксами и томиками Библии будущие археологи найдут и другие приметы нашей цивилизации: обертки бургеров, каменные корки сырного хлеба, косточки от куриных крылышек и красно-бело-синие коробки от пиццы Domino’s.

Что мы едим

За последние несколько десятилетий фастфуд проник во все укромные уголки США. Индустрия, которая начиналась со скромных лавок с хот-догами и гамбургерами в Южной Калифорнии, дошла до самых далеких уголков страны, предлагая широкий выбор еды везде, где есть платежеспособные покупатели. Теперь фастфуд можно найти как в ресторанах, так и в окошках автораздачи, на стадионах, в аэропортах, зоопарках, средних и начальных школах, университетах, на круизных лайнерах, в поездах, самолетах, крупнейших супермаркетах, на заправках и даже в больничных столовых. В 1970 г. американцы потратили на фастфуд примерно 6 млрд долл., а в 2000 – более 110 млрд{3}. В том году они тратили на фастфуд больше, чем на высшее образование{4}, персональные компьютеры, программное обеспечение или новые машины. На фастфуд уходило больше денег, чем на фильмы, книги, журналы, газеты, видео и музыку, вместе взятые.

Откройте стеклянную дверь, почувствуйте дуновение прохладного воздуха, пройдите внутрь, встаньте в очередь, рассмотрите подсвеченные цветные фотографии над кассой, сделайте заказ, передайте деньги, понаблюдайте за тем, как подростки в униформе нажимают на разные кнопки, и через мгновение возьмите пластиковый поднос, полный еды в цветной бумаге и картонных коробочках. Процесс покупки фастфуда стал настолько привычным и будничным, что воспринимается как чистка зубов или остановка на красный свет. Он превратился в такую же американскую традицию, как домашний яблочный пирог, который замораживают, а потом разогревают.

Это книга о фастфуде, ценностях, которые он воплощает, и мире, который он создал. Фастфуд показал себя как революционная сила в американской жизни, и он интересен не только как продукт, но и как метафора. То, что едят (или не едят) люди, всегда определялось сложным взаимодействием социальных, экономических и технологических предпосылок. Раннюю Римскую республику кормили ее граждане-фермеры, позднюю Римскую империю – рабы. Рацион народа может рассказать о нем больше, чем искусство или литература. В любой день примерно четверть взрослого населения США посещают рестораны быстрого обслуживания{5}. За относительно недолгий период индустрия фастфуда смогла преобразить не только американскую диету, но и ландшафт, экономику, рабочую силу и массовую культуру. Фастфуд и его последствия стали необратимыми, независимо от того, питается ли там человек дважды в день, старается избегать его или никогда не попробовал ни кусочка.

Необычайный рост индустрии быстрого обслуживания обусловлен фундаментальными изменениями в американском обществе. Почасовая оплата среднестатистического работника в США была скорректирована под инфляцию, достигла своего пика в 1973 г. и с тех пор медленно падала на протяжении 25 лет{6}. В этот период рекордное число женщин пополнило ряды трудящихся. Их мотивировали не столько идеи феминизма, сколько необходимость платить по счетам. В 1975 г. примерно треть американских матерей с маленькими детьми ходили на работу, а к 2000 г. были трудоустроены почти 2/3 из них{7}. Как заметили социологи Кэмерон Линн Макдональд и Кармен Сирианни{8}, появление такого количества женщин на рынке труда увеличило спрос на традиционные занятия домохозяек: приготовление еды, уборку и уход за детьми. Пару десятилетий назад 3/4 денег, которые теперь расходуются на фастфуд в США, тратились на то, чтобы приготовить еду дома. В 2000 г. примерно половина денег, которые шли на покупку еды, тратятся в ресторанах – в основном быстрого обслуживания{9}.

Корпорация McDonald’s стала убедительным символом американской сферы обслуживания, которая обеспечивает 90 % новых рабочих мест{10}. В 1968 г. она управляла примерно тысячей ресторанов. Сегодня это десятки тысяч ресторанов по всему миру и почти 2000 новых в год. Каждый восьмой американец в какой-то момент трудился в McDonald’s{11}. Компания ежегодно нанимает около 1 млн человек{12}: больше, чем любая другая американская организация, частная или государственная. McDonald’s – самый крупный национальный закупщик говядины, свинины и картофеля и второй по величине закупщик курицы. Корпорация – самый крупный собственник торговой недвижимости в мире{13}. Действительно, большую часть своей прибыли она получает не от продажи еды, а от сбора арендной платы{14}. На рекламу и маркетинг McDonald’s тратит больше денег, чем любой другой бренд{15}. В результате она вытеснила Coca-Cola с позиции самого известного бренда в мире{16}. McDonald’s управляет большим числом мест отдыха и развлечений{17}, чем любая другая частная организация в США. Это самый крупный оптовый продавец игрушек в стране{18}. По данным опросов американских школьников, в начале века 96 % детей узнали Рональда Макдональда{19}. Больший индекс узнаваемости вымышленного персонажа был только у Санта-Клауса{20}. Влияние McDonald’s на наш образ жизни сложно переоценить. «Золотые арки» его эмблемы уже более узнаваемы, чем распятие{21}.

В начале 1970-х фермер-активист Джим Хайтауэр предупредил о «макдональдизации Америки»{22}. В растущей индустрии фастфуда он видел угрозу независимому бизнесу. Он считал, что это шаг к господству гигантских корпораций над пищевой промышленностью и унификации американского образа жизни. В книге «Съешь свое сердце»[3] он утверждал, что «больше – не значит лучше»{23}. Часть страхов Хайтауэра оправдалась. Централизованные решения о закупках крупных ресторанов сети и требования к стандартизации продуктов дали избранным корпорациям беспрецедентную власть над национальными поставщиками продуктов. Более того, громадный успех индустрии фастфуда побудил другие индустрии перенять ее методы ведения бизнеса. Ее базовый принцип стал системой для современной розничной торговли, уничтожая малый бизнес, стирая региональные различия и распространяя по стране одни и те же магазины подобно вирусу.

Главные улицы и торговые центры США теперь гордятся одинаковыми ресторанами и магазинами – Pizza Hut и Taco Bell, Gap и Banana Republic, Starbucks, Jiffy Lube, Foot Locker, Snip n’ Chip, Sunglass Hut и Hobbytown USA. Почти все аспекты американской жизни теперь вписаны во франшизу или сеть: от родильного отделения до кабинета бальзамирования Международной корпорации ритуальных услуг – «самого большого в мире поставщика ритуальных услуг». Она находится в Хьюстоне и с 1968 до 2000 г. разрослась до 3823 похоронных бюро, 523 кладбищ и 198 крематориев и на тот момент хоронила каждого девятого американца{24}. Человек может родиться, прожить жизнь и умереть, не отдав ни цента частному предприятию.

Согласно данным множества статей на эту тему, ключ к успеху франшизы можно выразить одним словом: единообразие. Франшизы и сетевые магазины стремятся продавать абсолютно одинаковые продукты или услуги в бесчисленных магазинах. Покупатели инстинктивно выбирают знакомые бренды, чтобы избежать неизвестного. Бренд предлагает уверенность, ведь его продукты всегда и везде одинаковы. Рэй Крок, один из основателей McDonald’s, заявлял, что компания не может доверять инакомыслящим и быстро делает из них конформистов: ведь организация должна доверять людям, а не наоборот{25}.

Однако по иронии судьбы американская индустрия быстрого обслуживания, ориентированная на конформизм, была создана бунтарями, которые добились всего сами. Они были готовы игнорировать общепринятые нормы. Немногие из тех, кто создал империи фастфуда, закончили колледж, не говоря уже о бизнес-школах. Они тяжело работали, рисковали, шли своим путем. Во многих отношениях индустрия быстрого обслуживания воплощает как лучшие, так и худшие черты американского капитализма начала XXI в.: постоянный поток новых продуктов и инноваций, увеличивающуюся пропасть между богатыми и бедными. Индустриализация ресторанной кухни позволила сетям фастфуда использовать неквалифицированных работников и платить им мало. Некоторым удается подняться по карьерной лестнице, но большинство не имеет постоянной работы. Люди не получают льгот или новой квалификации, не имеют права контролировать свой труд и уходят через несколько месяцев, скитаясь с работы на работу.

Сегодня ресторанная индустрия – самый крупный частный работодатель в США с одной из самых низких зарплатных ставок{26}. Во время экономического бума 1990-х, когда многие американцы наслаждались первыми повышениями зарплат в своем поколении, реальный размер средней ставки в ресторанной индустрии продолжал падать{27}. Почти 3,5 млн работников фастфуда – безоговорочно самая большая группа людей, которая получает минимальную зарплату в США{28},{29}. «Обходят» ее по размеру ставки только мигранты, которые работают на фермах{30}.

Гамбургер и жареный картофель стали типичной американской едой в 1950-х благодаря рекламе сетей фастфуда. Обычный американец потребляет примерно 3 гамбургера{31} и 4 порции жареного картофеля в неделю{32}. Но в непрерывном потоке рекламы фастфуда, жирных, сочных бургеров и длинной золотистой жареной картошки редко упоминается, откуда берется эта еда и какие ингредиенты содержит. Рождение индустрии быстрого обслуживания совпало с периодом восхваления технологий эры Эйзенхауэра, его оптимистичными лозунгами – «С химией жизнь лучше»[4] и «Наш друг атом». Этот вид технических достижений, которые Уолт Дисней продвигал на телевидении и в Диснейленде, в итоге развернулся в полную силу на кухнях сетевых ресторанов фастфуда. Корпоративная культура McDonald’s неразрывно связана с империей Диснея, они восторгаются блестящими механизмами, электроникой и автоматизацией. Лидирующие сети фастфуда до сих пор слепо верят в науку и в результате изменили не только американский рацион, но и пищевые привычки.

В поваренной книге мы вряд ли найдем современные рецепты приготовления фастфуда, зато о них пишут в таких специализированных изданиях, как Food Technologies («Технологии пищевой промышленности») и Food Engineering («Пищевая промышленность»). Практически все ингредиенты для фастфуда, кроме помидоров и зеленого салата, доставляются в рестораны в обработанном виде: замороженные, консервированные, засушенные или сублимированные. Кухня фастфуда – последняя стадия в огромной и замысловатой системе массового производства. Еда, которая кажется знакомой, на деле изменена до неузнаваемости. За последние полвека пища, которую мы поглощаем, изменилась больше, чем за предыдущие 40 тыс. лет. Сегодняшняя еда быстрого приготовления, подобно горе Шайенн, скрывает невероятные технологические прорывы. Например, немалую часть вкуса и запаха американского фастфуда обеспечивают несколько больших химических заводов у магистрали Тернпайк в Нью-Джерси.

В ресторанах фастфуда Колорадо-Спрингс, за кассами, среди пластиковых стульев, в изменяющемся пейзаже за окном вы можете увидеть все добродетели и всю разрушительную силу нации фастфуда. Я выбрал этот город, потому что перемены в нем символизируют изменения, которые фастфуд и новая ментальность внесли в жизнь всех американцев. Бесчисленные пригороды в любой части страны могли бы стать иллюстрацией тех же изменений. Поразительный рост Колорадо-Спрингс прямо пропорционален росту индустрии быстрого обслуживания: за последние десятилетия население города выросло более чем вдвое. В предгорьях Шайенна и на равнинах, уходящих на восток, появляются новые районы, торговые центры и сетевые рестораны. У Скалистых гор возникла самая быстроразвивающаяся региональная экономика США. Там союз высоких технологий и отраслей сферы обслуживания может определить структуру трудовых ресурсов на годы вперед. И новые рестораны открываются здесь чаще, чем в любом регионе страны{33}.

Сегодня фастфуд настолько привычен, что вокруг него возникла аура неизбежности, как будто это неотъемлемая часть современной жизни. Но его господство было предопределено не более, чем парад разноуровневых домов в колониальном стиле, полей для гольфа или искусственных озер в пустынях американского Запада. Политическая философия, которая так распространена на Западе (требования низких налогов, сокращения правительства и неукротимый свободный рынок), противоречит экономическим реалиям региона. Никакой другой регион США так долго не зависел от государственных субсидий, начиная со времен строительства железных дорог в XIX в. и заканчивая финансированием военных баз и речных дамб в XX в. Один историк назвал страсть федерального правительства 1950-х к строительству транспортных магистралей случаем «федерального социализма»{34}. Эта фраза оказалась меткой иллюстрацией того, как завоевали Запад. Индустрия быстрого обслуживания укоренилась в стране вместе с системой федеральных трасс как новая форма ресторанов на обочинах новых дорог.

Необыкновенный рост этой индустрии в последней четверти прошлого века происходил не в политическом вакууме. Тогда на фоне инфляции минимальная зарплата снизилась примерно на 40 %{35}, и поначалу замысловатые технологии товаров массового спроса были ориентированы на маленьких детей. А федеральные ведомства, созданные для защиты трудящихся и потребителей, слишком часто вели себя как неподконтрольные частные компании. Со времен президента Никсона индустрия быстрого обслуживания тесно сотрудничает со своими союзниками в Конгрессе и Белом доме, чтобы обойти законы о безопасности труда, безопасности пищевых продуктов и минимальной оплате труда. Публично сети ресторанов быстрого обслуживания поддерживали идеи свободного рынка, но тайком добивались государственных субсидий. Американская индустрия фастфуда вовсе не была неизбежностью. Ее нынешнее положение стало логическим следствием политического и экономического выбора.

Влияние индустрии быстрого обслуживания на сельскую жизнь страны, ее природу, работников и их здоровье заметно по картофельным полям и перерабатывающим заводам Айдахо, по землям Колорадо-Спрингс, загонам и скотобойням Высоких равнин[5]. Сети ресторанов фастфуда сейчас находятся на вершине огромного индустриального комплекса, который взял под контроль американскую аграрную промышленность. В 1980-х таким огромным интернациональным компаниям, как Cargill, ConAgra и IBP[6], было позволено подмять под себя рынки сырьевых товаров, продукт за продуктом. Фермеры и скотоводы теряют независимость, либо превращаясь в наемных работников аграрных гигантов, либо уходя со своей земли. Семейные фермы сменяются огромными сельскохозяйственными объединениями без хозяев на местах. Утрачен средний класс сельских жителей: теперь они делятся на небольшую группу зажиточной элиты и огромное количество рабочей бедноты. Небольшие города, прежде похожие на пасторальные уголки, превращаются в сельские гетто. Мужественные вольные фермеры, которых Томас Джефферсон считал фундаментом американской демократии, теперь стали вымирающим видом. Сегодня в тюрьмах США больше заключенных, чем в поселках – постоянно работающих фермеров{36}.

Огромный рынок сбыта сетей фастфуда и их требование к единообразию продуктов спровоцировали фундаментальные изменения методов выращивания и забоя скота, а также переработки мяса в фарш. Перемены затронули мясокомбинаты. Когда-то там была высокооплачиваемая работа, требующая высокой квалификации, а теперь она стала самой опасной в США: ее выполняет армия бедных кочующих мигрантов, чьи травмы никак не фиксируются и не компенсируются. И та же мясная индустрия, которая подвергает рабочих такой опасности, способствовала появлению в мясе для американских гамбургеров смертельно опасного возбудителя – палочки Эшериха[7]. А ведь агрессивная реклама именно этой пищи ориентирована на детей. Усилия, направленные на то, чтобы предотвратить продажу зараженной говядины, срывают лоббисты мясной индустрии и их союзники в Конгрессе. У федерального правительства есть законное право отозвать бракованные тостеры или плюшевые игрушки, но оно по-прежнему не может отозвать тонны зараженного, потенциально смертельного мяса.

Я не утверждаю, что во всех социальных проблемах, преследующих США, виноват один фастфуд. Иногда (например, во время активного строительства торговых центров на Западе) индустрия фастфуда становилась катализатором и приметой масштабных экономических преобразований. В других случаях (например, с появлением франчайзинга или повышением индекса ожирения) индустрия сыграла уже центральную роль. Рассматривая разнообразные аспекты феномена фастфуда, я надеюсь пролить свет не только на работу этой важной индустрии, но и на особое американское мироощущение.

Представители высших слоев общества смотрят на такую пищу с пренебрежением, критикуют ее вкус и считают очередным вульгарным проявлением американской массовой культуры. Эстетика фастфуда волнует меня гораздо меньше, чем его влияние на жизнь обычных американцев (и работников, и потребителей). Более всего меня заботит его влияние на детей. Агрессивная реклама фастфуда адресована им, а готовят его люди, которые немногим их старше. Эта индустрия кормит и одновременно кормится от молодых. За 2 года подготовки книги я съел невероятное количество фастфуда. В основном это было вкусно. Вот почему люди покупают такую еду: ее вкус тщательно продуман. Это недорогая и удобная еда. Но расценки, акции «2 по цене 1» и неограниченное количество газировки искажают представление о том, сколько фастфуд стоит на самом деле. Его реальная цена никогда не появится в меню.

Социолог Джордж Ритцер[8] критиковал индустрию быстрого обслуживания за то, что она обращает внимание только на эффективность и закрывает глаза на остальные человеческие ценности, называя триумф McDonald’s иррациональностью рациональности{37}. Другие же считают эту индустрию доказательством огромной экономической жизнестойкости нации. Любимое американское детище обращается к миллионам людей за океаном, которые одобряют американский образ жизни. Да, ценности, культура и промышленные системы фастфуда теперь экспортируются повсюду. Он стал в один ряд с голливудским кинематографом, джинсами и поп-музыкой в качестве одного из самых внушительных продуктов культуры на экспорт. Но, в отличие от других товаров, фастфуд не смотрят, не читают, в него не играют и не носят. Он попадает в организм и становится частью потребителя. Никакая другая индустрия не предлагает такой возможности изучить природу массового потребления в буквальном и переносном смысле.

Сотни миллионов человек, не задумываясь, ежедневно покупают фастфуд, не зная о тонких и не очень последствиях. Они редко размышляют, откуда берется эта еда, как ее готовят, что она делает с обществом. Они хватают поднос у кассы, пытаются найти себе стол, садятся, разворачивают бумагу и вкушают. Мимолетные ощущения быстро забываются. Я же верю, что люди должны знать подноготную сверкающей обманки фастфуда. И неплохо бы им также понимать, что лежит между половинками булочек с кунжутом. Как гласит старая пословица: «Ты есть то, что ты ешь».

Часть I

Американский путь

Глава 1

Отцы-основатели

{38}

Карл Карчер был одним из основателей индустрии фастфуда. Его карьера начиналась с малого, а закончилась полной гегемонией индустрии гамбургеров. Его жизнь похожа на сказку Горацио Элджера[9]: не только воплощение американской мечты, но и предостережение о непредвиденных последствиях. Эта притча о фастфуде, о том, как началась индустрия и куда она привела. Все начиналось в Южной Калифорнии, чьи города стали предвестниками преобразования всей страны, чья любовь к автомобилям изменила не только ее облик, но даже пищу ее жителей.

Карл родился в 1917 г. на ферме неподалеку от Верхнего Сандаски. Его отец был арендатором, который переезжал с семьей на новые земли каждые несколько лет. Карчеры были американцами немецкого происхождения, трудолюбивыми и благочестивыми католиками. У Карла были 6 братьев и сестра. «Чем усерднее ты работаешь, – говаривал его отец, – тем счастливее будешь»{39}. Карл бросил школу, закончив 8 классов, и работал на ферме по 12–18 часов в день. Он собирал урожай на лошадях, укладывал сено, доил и кормил коров. В 1937 г. Бен Карчер, один из дядьев Карла, предложил ему работу в Анахайме. После долгих размышлений и непростых переговоров с родителями Карл решился отправиться на Запад. В свои двадцать он был могучим деревенским парнем ростом выше метра девяноста. Он никогда не выезжал из Огайо. Решение покинуть дом казалось очень важным, а поездка в Калифорнию заняла целую неделю. Когда Карл оказался в Анахайме, увидел пальмы, апельсиновые деревья и вдохнул цитрусовые ароматы, он сказал себе: «Это рай»{40}.

В те дни Анахайм был маленьким городком, окруженным ранчо и фермами. Он расположен в сердце Южнокалифорнийского цитрусового пояса{41} – района, который производил практически все лимоны, апельсины и мандарины. Округ Ориндж[10] и соседний округ Лос-Анджелеса были ведущими сельскохозяйственными областями в США{42}. На земле, где совсем недавно была пустыня с полынью и кактусами, выращивали фрукты, орехи, овощи и цветы. Масштабные ирригационные системы, построенные на общественные деньги, чтобы улучшить частные угодья, принесли туда воду через сотни километров. Один только Анахайм мог похвастаться садами апельсинов Валенсия[11], лимонов и рощами грецких орехов, которые занимали территорию более 30 тыс. га{43}. Везде на проселочных дорогах виднелись маленькие ранчо, молочные фермы и поля подсолнухов. Анахайм был основан в конце XIX в. немецкими иммигрантами, которые надеялись создать там винодельческие хозяйства, и группой польских беженцев, пытавшихся вернуться к земле и основать художественное сообщество. Винодельческое хозяйство просуществовало 30 лет, а художественная колония распалась через 3 месяца.

После Первой мировой войны тяжелый немецкий характер Анахайма уступил влиянию новых поселенцев со Среднего Запада, по большей части убежденных протестантов евангелического толка. Его преподобие Леон Майерс – пастор Анахаймской христианской церкви и основатель местного Библейского клуба для мужчин – сумел сделать Ку-клукс-клан одной из самых влиятельных организаций в городе. В 1920-х Клан стал выпускать влиятельную ежедневную газету, целый год возглавлял муниципалитет, приветствуя приезжих при въезде в город плакатами со своим акронимом KIGY (Klansmen I Greet You – «Приветствуем членов Ку-клукс-клана»){44}.

Дядя Карла, Бен, владел магазином «Корма и семена Карчера» в самом центре Анахайма. Карл работал у него 76 часов в неделю, продавая местным фермерам корма для кур, скота и свиней. Во время воскресной службы в католической церкви Святого Бонифация Карл заметил привлекательную молодую женщину по имени Маргарет Хайнц, сидевшую в соседнем ряду. Позже он пригласил ее в кафе-мороженое, и они начали встречаться. Карл стал частым посетителем фермы Хайнцев на Норт-Пальм-стрит. Хайнцы владели 4 га апельсиновых садов и домом в испанском стиле. Здесь жили Маргарет с родителями, семью братьями и семью сестрами. Место казалось волшебным. В социальной иерархии калифорнийских фермеров владельцы апельсиновых плантаций были на самой вершине. Их дома окружали благоухающие зеленые сады, которые приносили высокие доходы. Простой парень Карл из Огайо был сильно взволнован, когда рождественским утром получил один апельсин в качестве подарка от Санты. В наши дни апельсинами никого не удивишь.

Маргарет работала секретарем в юридической фирме в деловой части города. Сидя на четвертом этаже своего офиса и глядя в окно, она могла видеть, как Карл трудится в магазине дяди. После короткой поездки домой Карл пошел на работу в булочную Армстронга в Лос-Анджелесе. Вскоре ему стали платить 24 долл. в неделю, что на 6 долл. превышало его заработок в магазине кормов. Этого хватало, чтобы прокормить семью. В 1939 г. Карл и Маргарет поженились, а спустя год у них родился первый сын.

Карл водил грузовик, доставляя хлеб в рестораны и магазины на востоке Лос-Анджелеса. Он был поражен количеством ларьков с хот-догами и сдобными булочками, которые видел каждую неделю. И когда Карл услышал о продаже тележки с хот-догами на Флоренс-авеню напротив завода производителя шин Goodyear, он решил купить ее. Маргарет была против, не понимая, где он возьмет деньги. А Карл одолжил 311 долл. в Bank of America под залог автомобиля и уговорил жену дать ему 15 долл. из своих сбережений. «Теперь я буду работать на себя, – думал Карл после покупки тележки с хот-догами. – Я в деле»{45}. Он не оставил работу в булочной и нанял двух человек для работы в часы, когда он развозил хлеб. Они продавали хот-доги, чили и тамале[12] за 10 центов и газировку за 5 центов. Через 5 месяцев Карл купил тележку, а США вступили во Вторую мировую войну и завод Goodyear стал работать еще интенсивнее. Вскоре Карл смог купить вторую тележку, с которой торговала Маргарет, продавая еду и выдавая сдачу, пока ее дочь спала рядом в машине.

К этому времени Южная Калифорния стала родоначальником нового стиля жизни, нового питания. Все это было связано с автомобилями. Города на Западе строились уже в эру железных дорог с районами деловых центров, связанных с окраинами пассажирскими поездами и трамваями. Но гигантский рост произошел в Лос-Анджелесе в то время, когда автомобили стали доступными. В 1920–1940-х население Южной Калифорнии почти утроилось{46}, 2 млн человек прибыли сюда со всех концов США. Города на Западе пополнялись иммигрантами и были более пестрыми, а Лос-Анджелес оставался однородным и белым. Город наводнили люди среднего класса со Среднего Запада, особенно в годы перед Великой депрессией. Инвалидов, отставников и мелких предпринимателей реклама недвижимости привлекала теплым климатом и благополучной жизнью. И это была первая крупная миграция на автомобилях. Очень скоро Лос-Анджелес превратился в город, непохожий ни на один другой в мире: горизонтально расползающийся мегаполис с отдельно стоящими домами – проблеск будущего, порождение автомобилей. Около 80 % населения родилось в других местах; около половины людей поселились в городе за последние 5 лет{47}. Неугомонность, стремительность и скорость меняли культурные традиции, которые стали проявляться и здесь, наряду с открытостью ко всему новому. Другие города тоже стали меняться с появлением владельцев автомобилей, но ни один из них не преображался так решительно. К 1940-му в Лос-Анджелесе количество машин приблизилось к миллиону{48} – больше, чем в 41 штате.

Автомобиль давал владельцам ощущение независимости и контроля. Ежедневные путешествия на машине освобождали от сложностей железнодорожного расписания, соседства с другими пассажирами и поисков нужной станции. Но главное, автомобиль оказался гораздо дешевле, чем общественный транспорт. Эта иллюзия возникала в связи с тем, что стоимость нового автомобиля не включала расходы на строительство новых дорог. Лоббисты нефтяной, автомобильной индустрии и промышленности автопокрышек{49}, наряду с другими, убедили местные и федеральные агентства взять расходы на себя. Если бы крупные автомобильные концерны были вынуждены платить за дороги, как это делали другие транспортные компании, которые прокладывали и поддерживали рельсовые пути, сегодня ландшафт американского Запада выглядел бы совсем иначе.

Автомобильная индустрия рассчитывала извлекать выгоду не только из государственных субсидий на строительство дорог. Она была решительно настроена любыми средствами уничтожить легкое железнодорожное сообщение в конкурентной борьбе. В конце 1920-х General Motors, используя подставные компании, начала тайно скупать троллейные системы по всей стране{50}. В Талсе, Монтгомери, Сидар-Рапидс, Эль-Пасо, Балтиморе, Чикаго и Нью-Йорке и Лос-Анджелесе более 100 трамвайных систем были скуплены GM, а затем полностью демонтированы: рельсы вырыты, а провода сняты. Компании по производству этих систем перешли на автобусные линии, а новые автобусы выпускались в General Motors.

В итоге General Motors склонила другие компании, получавшие прибыль от строительства дорог, принимать участие в дорогостоящем демонтаже трамвайных трасс. В 1947 г. GM и ряд других ее союзников были уличены в схеме, направленной против федерального антимонопольного законодательства. Двумя годами позже, на процессе в Чикаго, был разоблачен их тайный сговор. Компании General Motors, Mack Truck, Firestone и Standard Oil of California были признаны виновными по одному из пунктов федерального обвинения. По словам журналиста Джонатана Куитни, расследовавшего дело, судебный процесс стал «прекрасным примером того, что происходит, когда важные вопросы общественной политики правительство решает в интересах корпораций». Судья Уильям Кэмпбелл был не так суров. В качестве наказания он присудил GM и другим компаниям штрафы в размере 5000 долл. каждой. А руководителям, которые тайно спланировали и осуществили разрушение сети трамвайных путей, присудили по 1000 долл. штрафа. И теперь для главенства автомобилей препятствий практически не осталось.

Национальная автомобильная культура достигла высшей точки в Южной Калифорнии, приводя в жизнь такие новации, как первый в мире мотель и первый «драйв-ин» банк[13]. Появились и новые формы мест питания. «Люди в машинах настолько ленивы, что не хотят выходить, чтобы поесть!»{51} – говорил Джесси Кирби, основатель первой сети ресторанов «драйв-ин». Его первый ресторанчик Pig Stand («Свиная лавка») открылся в Техасе. Скоро сеть пышно расцвела в Лос-Анджелесе, наряду с другими бесчисленными точками быстрого обслуживания. В остальной части США услуги «драйв-ин» были сезонным явлением, заканчивающимся в конце лета. А в Южной Калифорнии лето практически весь год, и «драйв-ин» никогда не закрывались. Так родилась новая индустрия.

В начале 1940-х рестораны «драйв-ин» Южной Калифорнии были яркими округлой формы строениями со светящимися знаками на верхушке или стойке. По словам историка индустрии «драйв-ин» Майкла Витцеля, яркие неоновые вывески были сориентированы так, чтобы их можно было видеть с дороги{52}. Триумф автомобилей подстрекал не только географическое разъединение, но и создание красочного и контрастного ландшафта. Архитектура больше не могла оставаться малозаметной, объекты должны были легко попадать в поле зрения водителя, проезжающего на большой скорости. Новые «драйв-ин» соревновались за внимание потребителей, используя визуальные эффекты, раскрашивая свои здания в яркие цвета, одевая официанток в разнообразные костюмы. Официантки, которых стали звать «кархоп» (carhop), доставляли поднос с едой водителям прямо в припаркованную машину, часто носили короткие юбки в ковбойском или шотландском стиле. Они в основном были привлекательны, чаще всего не получали почасового жалования, а зарабатывали чаевыми и небольшой комиссией за проданные блюда. Поэтому они стремились быть приветливыми с клиентами. Рестораны «на вынос» быстро завоевали популярность и стали любимым местом сборищ подростков. «Драйв-ин» отлично вписывался в облик Лос-Анджелеса. Это было новое явление, сочетание девушек, автомобилей и ночной еды, и вскоре точки быстрого обслуживания зазывали клиентов со всех перекрестков города.

Быстрое обслуживание

К концу 1944 г. Карл Карчер стал владельцем уже 4 ларьков с хот-догами в Лос-Анджелесе. Но он продолжал работать на полную ставку в булочной Армстронга. А когда на продажу был выставлен ресторан, находившийся напротив фермы Хайнцев, Карл решил купить и его. Он уволился из булочной, приобрел ресторан, уладил все формальности и несколько недель учился готовить. 16 января 1945 г. ему исполнилось 28 лет, и в этот день «драйв-ин» барбекю Карла впервые открыл свои двери. Здание было маленьким, прямоугольным и непримечательным, с красной черепичной крышей. Единственным ярким пятном стала пятиконечная звезда на верхушке неоновой вывески на автостоянке. Карл готовил пищу, Маргарет сидела за кассовым аппаратом, а официантки разносили еду. После закрытия Карл до позднего вечера оставался в ресторане, приводя в порядок туалеты и полируя полы. Раз в неделю он готовил «особый соус» для гамбургеров в огромных котлах на заднем дворе своего дома, размешивая его большой мешалкой и разливая в 5-литровые кувшины.

После Второй мировой войны его «драйв-ин» стал набирать силу, наряду со всей экономикой Южной Калифорнии. В 1920-х и 1930-х нефтяной бизнес и киноиндустрия переместились в Лос-Анджелес. Но именно Вторая мировая война превратила Южную Калифорнию в самый важный экономический регион Запада. По словам историка Кэрри Макуильямс, влияние войны на штат породило «неслыханный бум»{53}. В 1940–1950 гг. федеральное правительство потратило 20 млрд долл. в Калифорнии. Главным образом оно вложило их в авиационные заводы, сталелитейные комбинаты и портовые сооружения. В течение этих 6 лет федеральные расходы обеспечивали почти половину личных доходов в Южной Калифорнии{54}. В конце войны Лос-Анджелес стал вторым по величине индустриальным центром США{55}, а его доходы были сравнимы только с Детройтом. Пока Голливуд собирал главные заголовки, военный бюджет оставался основой местной экономики последующие 20 лет, обеспечивая треть всех рабочих мест{56}.

Улучшение материального положения позволило Карлу и Маргарет купить дом в 5 кварталах от ресторана. В нем было больше комнат, поскольку их семья выросла до 12 детей: 9 девочек и 3 мальчиков. В начале 1950-х Анахайм уже не казался сельским и захолустным. Уолт Дисней купил 400 га апельсиновых садов буквально в нескольких километрах от ресторана Карла, вырубил деревья и начал строительство Диснейленда. А в соседнем городе Гарден-Гроув преподобный Роберт Шулер основал первую национальную «драйв-ин» церковь, где он читал утренние воскресные проповеди в «драйв-ин» кинотеатре, транслируя песнопения через небольшие громкоговорители на каждую парковку, собирая толпы людей слоганом «Благослови Бог сидящих в семейном авто»{57}. Город Анахайм стал призывать военных подрядчиков и в результате добился появления таких корпораций, как Northrop, Boeing и North American Aviation, которые стали строить там свои заводы. Очень скоро он превратился в самый быстроразвивающийся город в самом быстроразвивающемся штате{58}. Ресторан Карла процветал, и он верил в прочность своего будущего. А затем он услышал о ресторане во «Внутренней империи»[14], в 100 км от Лос-Анджелеса, где продаются высококачественные гамбургеры по 15 центов – на 20 центов дешевле, чем назначал Карл. Он поехал на И-стрит в Сан-Бернардино, чтобы своими глазами посмотреть, что там происходит. Множество людей стояли в очереди, чтобы купить пакет со «Знаменитыми гамбургерами McDonald’s».

Ричард и Морис Макдональды{59} уехали из Нью-Гэмпшира в Южную Калифорнию в начале Депрессии в надежде найти работу в Голливуде. Они строили декорации на съемочных площадках студии Columbia, накопили средств и купили кинотеатр в Глендейле[15]. Заведение не процветало. В 1937 г. они открыли «драйв-ин» в Пасадене, пытаясь извлечь выгоду из нового поветрия. Они пригласили трех официанток и в основном продавали хот-доги. Несколько лет спустя они переехали И-стрит в Сан-Бернардино и открыли бар «драйв-ин» под названием McDonald Brothers Burger Bar. Новый ресторан был расположен рядом со средней школой, они наняли 12 хорошеньких официанток и быстро разбогатели. Ричард и «Мак» Макдональды купили самый большой дом в Сан-Бернардино: большой особняк на склоне холма с теннисным кортом и бассейном.

К концу 1940-х братья Макдональды начали разочаровываться в бизнесе быстрого обслуживания. Им надоело постоянно искать новых официанток и поваров, которые были нарасхват, поскольку прежние увольнялись, переходя на более высокооплачиваемую работу. Им надоело менять посуду, стекло и столовые приборы, которые постоянно разбивали, ломали или воровали посетители-подростки. Они в принципе устали от подростков. Братья подумывали о том, чтобы продать ресторан. Но вместо этого они решили попробовать нечто новое.

В 1948 г. братья уволили всех официанток, закрыли ресторан, установили большие грили и снова открылись через три месяца с радикально новым методом приготовления пищи. Оборудование было рассчитано на повышение скорости, снижение цены и увеличение объема продаж. Братья изъяли из меню почти 2/3 блюд. Они избавились от всего, что надо есть ножом, ложкой или вилкой. Теперь из бутербродов подавались только гамбургеры или чизбургеры. Братья также освободили ресторан от фарфоровой и стеклянной посуды, заменив ее бумажными стаканами, пакетами и тарелками. Они разделили процесс приготовления пищи на отдельные этапы работы, которую выполняли разные люди. Один принимал заказ, другой готовил гамбургер, третий поливал его соусом и паковал, четвертый взбивал молоко, пятый готовил картофель фри, а шестой работал на кассе. Они впервые внедрили на кухне ведущий принцип работы заводского конвейера. Такое разделение труда означало, что работнику нужно было научиться только одной операции. Больше не надо было нанимать квалифицированных и высокооплачиваемых поваров. Все бургеры продавались с одинаковыми добавками: кетчуп, лук, горчица и два пикуля. И никаких вариаций. Система быстрого обслуживания братьев Макдональдов произвела революцию в ресторанном бизнесе. А позже реклама их франшизы озвучила ее преимущества: «Представьте: никаких официанток, никаких подавальщиц, никаких посудомойщиков! Система McDonald’s – самообслуживание!»{60}

Ричард Макдональд создал проект нового здания для ресторана, который можно было бы легко заметить с дороги. Не имея опыта в архитектуре, он решил, что проект должен быть простым, запоминающимся и образцовым. На двух сторонах крыши он установил золотые арки, светящиеся в темноте, и если смотреть издалека, то можно было видеть, что они образуют букву «М». Здание без особых усилий соединило в себе архитектуру и рекламу и стало одним из самых известных фирменных знаков в мире.

Система быстрого обслуживания взяла жесткий старт. Посетители останавливались, гудели в клаксоны, удивляясь, что случилось с официантками: им по-прежнему хотелось, чтобы их обслуживали. Люди еще не привыкли к ожиданию заказа. Правда, через несколько недель новая система заслужила одобрение: пошла молва о низких ценах и хороших гамбургерах. Теперь братья Макдональды решили расширить клиентуру. Они нанимали только молодых мужчин, полагая, что женщины будут привлекать в ресторан парней подросткового возраста, тем самым отпугивая других клиентов. Очень скоро люди семьями стали выстраиваться в очереди у McDonald’s. Историк компании, Джон Лав, объяснил выдающуюся роль ее новой системы быстрого обслуживания: теперь люди из рабочего класса получили возможность кормить своих детей ресторанной пищей{61}.

В те времена Сан-Бернардино был идеальным местом для культурных экспериментов. В городе происходили бесчисленные коренные изменения сельского хозяйства и промышленности, находившейся на периферии от Южнокалифорнийского бума – в месте, которое считалось тихой окраиной. «Сан-Берду» наполняли апельсиновые рощи, но поблизости возвышались дымящиеся трубы и сталеплавильные заводы Фонтаны. В Сан-Бернардино было всего 60 тыс. жителей, но ежегодно через него проезжали миллионы людей. Он был последней остановкой у 66-го шоссе[16], концом пути грузовиков, туристов и мигрантов с Запада. Его главная улица была заполнена точками быстрого питания и дешевыми мотелями. В том же году, когда братья Макдональды открыли свой новый ресторан самообслуживания, ветераны Второй мировой войны, которым надоела скучная гражданская жизнь, организовали местный мотоклуб «Ангелы ада», позаимствовав свое название у 11-й Воздушно-десантной дивизии США{62}.

Это город дал миру не только золотые арки, но и банду байкеров, которые разделяли прямо противоположную систему ценностей. «Ангелы ада» выставляли напоказ свою неряшливость, приветствовали беспорядок, терроризировали семьи и маленьких детей, вместо того чтобы продавать им бургеры, продавали и принимали наркотики. Они внесли в американскую поп-культуру гнев и тьму, а также стиль в одежде: футболки и рваные джинсы, черные кожаные куртки и ботинки, длинные волосы, щетину, свастику, перстни с серебряными черепами и другие сатанинские безделушки, серьги, кольца в носу, пирсинг и татуировки. Этот стиль повлиял на многих бунтарей – от Марлона Брандо до Мэрилина Мэнсона. «Ангелы ада» стали полной противоположностью McDonald’s, чистоте и радости. Им не было дела до того, хорошо ли вы провели день, но они были настолько же американцами в своих убеждениях, как и приверженцы быстрого обслуживания. Сан-Бернардино подарил народу новые инь и ян – новые модели конформизма и бунтарства. «Их бесит, когда о них пишут, какие они чумазые, – напишет Хантер Томпсон[17] об “Ангелах ада”, – но вместо того чтобы купить дезодорант, они стараются стать еще грязнее».

Бургервилль США

Поглядев на Сан-Бернардино и длинные очереди у McDonald’s, Карл вернулся домой в Анахайм и решил открыть свой ресторан самообслуживания. Он почувствовал, что новая автомобильная культура навсегда изменит Америку. Он видел перемены и выбрал правильный момент. Первый ресторан Карл открыл в 1956 г., в этом же году в США появился первый торгово-развлекательный центр, а Конгресс одобрил Федеральный закон о скоростных автострадах. Президент Дуайт Эйзенхауэр активно проталкивал этот закон; во время Второй мировой войны на него произвел огромное впечатление райхсавтобан, построенный Адольфом Гитлером{63}, – первая система скоростных трасс в мире. Закон о скоростных автострадах США стал самым крупным проектом общественных сооружений в истории страны – 74 тыс. км дорог были построены на более чем 130 млрд долл. федеральных денег{64}. Скоростные дороги подхлестнули не только продажи автомобилей и грузовиков, но и строительство новых загородных домов. Первый ресторан самообслуживания имел успех, и вскоре Карл открыл другие неподалеку от новых съездов с калифорнийских автострад. И звезда на его «драйв-ин» стала талисманом его сети заведений. Это была улыбающаяся звезда с бургером и коктейлем.

Предприниматели со всей страны отправлялись в Сан-Бернардино, посещали McDonald’s и строили копии ресторана в своих городах. «Наша еда была точно такой же, как в McDonald’s, – позже признался основатель конкурирующей сети. – Если бы я увидел, что в McDonald’s готовят гамбургеры подвешенные за ноги работники, я бы скопировал и это»{65}. Сети американского фастфуда не принадлежали крупным корпорациям, которые ориентировались на фокус-группы и исследования рынка. Их открывали местные продавцы, производители пищи быстрого приготовления, сироты и недоучки с вечной надеждой заработать на кусок хлеба. Стартовые вложения для открытия ресторана фастфуда были невелики, а выручка обещала быть хорошей, и вскоре самые разные люди с честолюбивыми устремлениями стали покупать грили и ставить вывески.

Уильям Розенберг бросил школу в 14 лет, разносил телеграммы для Western Union, водил грузовик с мороженым, работал торговым агентом, продавал сэндвичи и кофе на заводе в Бостоне, а затем в 1948 г. открыл маленькую пончиковую, которую позже назвал Dunkin’ Donuts[18]. Глен Белл-младший{66} был ветераном Второй мировой войны, он жил в Сан-Бернардино и был посетителем нового McDonald’s, а потом решил скопировать его, используя ту же конвейерную систему для изготовления мексиканской еды. Он открыл ресторанную сеть, известную сегодня как Taco Bell[19]. Кит Крэмер{67}, владелец ресторана «драйв-ин» в Дейтона-Бич, услышал о новом ресторане братьев Макдональдов, слетал в Калифорнию, поел в McDonald’s, вернулся во Флориду и в 1953 г. вместе со своим отчимом Мэтью Берном открыл первый Burger King. Дэйв Томас{68} начал работать в ресторане в 12 лет, ушел от своего приемного отца, жил в христианском хостеле, бросил школу в 15, работал официантом и поваром и в итоге открыл собственный ресторан в Колумбусе под названием Wendy’s Old-Fashioned Hamburgers («Старые добрые гамбургеры Венди»)[20]. Томас Монаган{69} большую часть детства провел в католическом сиротском приюте и приемных семьях, продавал газированные напитки, с трудом окончил среднюю школу, поступил на службу в морскую пехоту, а потом вместе с братом купил пиццерию в Ипсиланти, сэкономив на первоначальном взносе 75 долл. Через 8 месяцев брат Монагана решил уйти и оставил подержанный «Фольксваген-жук» в качестве доли в бизнесе, позже получившем название Domino’s[21].

История Харланда Сандерса{70} – возможно, самая знаменательная. Он бросил школу в 12 лет, был сельскохозяйственным рабочим, пастухом и кочегаром паровоза на железной дороге. Временами он трудился адвокатом, не имея юридического образования; принимал роды, не имея медицинского диплома; был страховым агентом; продавал шины Michelin и работал на бензоколонке в Корбине. Он готовил еду на своей домашней кухне для клиентов мотеля, а позже открыл популярный ресторан и мотель. В результате он продал все, чтобы покрыть долги, и к 65 годам снова стал коммивояжером, предлагая владельцам ресторанов «тайну рецепта» своего жареного цыпленка. Первый ресторан Kentucky Fried Chicken («Кентуккийский жареный цыпленок») открылся в 1952 г. неподалеку от Солт-Лейк-Сити. Сандерсу не хватало денег, чтобы продвигать новую сеть, и тогда он нарядился в форму кентуккийского полковника[22]: белый мундир и черный галстук-бабочку. К концу 1960-х его Kentucky Fried Chicken (KFC) стала самой крупной сетью в США, а имя «Полковник Сандерс» – ее бытовым названием. В автобиографии «Моя жизнь – пальчики оближешь» (Life As I Have Known It Has Been Finger-lickin’ Good) он описывает свои взлеты и падения, решение возродиться в 74 года, пожизненную битву с напастями. Несмотря на все свое упорство и религиозность, Харланд Сандерс признается, что ему по-прежнему ужасно трудно «не называть себя никчемным, ленивым, необразованным, непорядочным сукиным сыном»{71}.

За каждой новой идеей, связанной с фастфудом, стояло множество других, которые быстро распространялись или не имели последователей. Возникали сети с бесхитростными названиями: Sandy, Carroll, Henry, Winky и Mr Fifteen. А были сети с фантастическими названиями, вроде «Спутниковая система гамбургеров» (Satellite Hamburger System) и «Реактивный гамбургер Келли» (Kelly’s Jet System). Чаще всего сети получали название по главному блюду: Burger Chefs, Burger Queens, Burgerville USAs, Yumy Burgers, Twitty Burgers, Whata-burgers, Dundee Burgers, Biff-Burgers, O.K. Big Burgers, and Burger Boy Food-O-Ramas.

Новые рестораны демонстрировали массу технических новшеств. Официантов «автокафе» заменили разнообразные системы дистанционного управления, например Fone-A-Chef, Teletray и ElectroHop. Система Motor-mat{72} – рельсовый транспортер, который переправляет еду и напитки от кухни к припаркованным машинам. В сети Biff-Burger{73} бургеры готовили под раскаленными кварцевыми трубами, которые работали почти как электрические камины. Рестораны Insta-Burger-King известны двумя аппаратами Miracle Insta Machines{74} («Волшебные инста-аппараты»): один взбивал молоко, а другой готовил бургеры. Как гласил проспект компании: «Оба аппарата совершенны, просты в обращении, с ними может работать даже болван». Еще одно хитроумное устройство – печь от Insta-Burger. Двенадцать котлет попадали в нее в отдельных коробочках, проходили цикл прогревания с помощью электрических элементов, прожаривались с обеих сторон, а затем скатывались по желобу в противень с соусом. В результате оказалось, что этот аппарат слишком сложен в обращении, быстро выходит из строя. В конце концов от него отказались.

Войны фастфудов в Калифорнии, на родине Jack in the Box, McDonald’s, Taco Bell и Carl’s Jr., были особенно ожесточенными. Одно за другим закрывались придорожные кафе, неспособные конкурировать с более дешевыми точками быстрого обслуживания. Но Карл Карчер не сдавался, а открывал новые рестораны по всему штату, следуя за новыми скоростными автострадами. Четыре из них – Риверсайд, Санта-Ана, Коста-Меса и Ориндж – вскоре пересекли Анахайм. Carl’s Jr. имели большой успех, но несколько других его проектов так и остались невостребованными. В Carl’s Whistle Stops одевали персонал в костюмы железнодорожников, в Hobo Burgers игрушечные электрические поезда отвозили заказы на кухню. Было построено 3 таких ресторана, а через несколько лет их переделали в Carl’s Jr. Сеть кафетериев в шотландском стиле также не нашла свою нишу. Официантки носили юбки в клетку, а блюда были с надуманными названиями вроде «Член клана».

Ведущие сети фастфуда стали распространяться по стране, в 1960–1973 гг. количество ресторанов McDonald’s выросло с 250 до 3000. Арабское нефтяное эмбарго 1973 г. нанесло удар по индустрии, когда длинные очереди на бензозаправки пошатнули веру американцев в автомобильную революцию. На фоне дефицита бензина акции McDonald’s снизились в цене. Когда кризис миновал, стоимость акций фастфуда восстановилась, а McDonald’s укрепила свои позиции в качестве открытых городских и пригородных ресторанов. Финансисты с Уолл-стрит активно инвестировали в сети фастфуда, пионеров сменило новое корпоративное руководство. Мелкий региональный бизнес превратился в индустрию фастфуда и стал главным компонентом американской экономики.

Прогресс

В 1976 г. была построена новая штаб-квартира Carl Karcher Enterprises (CKE) на той же земле в Анахайме, где стояла ферма Хайнца. Вечер торжественного открытия головного офиса был кульминационным моментом жизни Карла. На торжественном приеме под шатром, натянутым над автостоянкой, присутствовало больше 1000 человек. Прекрасным лунным вечером были устроены обед и танцы. Через 35 лет после того, как Карл Карчер продал свой первый лоток с хот-догами, он контролировал одну из крупнейших частных сетей фастфуда в США{75}. Он владел сотнями ресторанов. Многие выдающиеся американцы считали его своим другом, включая губернатора (а позже и президента США) Рональда Рейгана, бывшего президента Ричарда Никсона, Джина Отри, Арта Линклеттера, Лоренса Велка и Пэта Буна[23]. У Карла появилось прозвище «Мистер Ориндж Канти», он жертвовал на католическую церковь, стал рыцарем Мальтийского ордена, ярым сторонником запрета абортов. В Ватикане он удостоился частной мессы с Папой Римским. А потом, несмотря на титанические усилия, Карлу стала изменять удача.

В 1980-х CKE стала открытой компанией, рестораны Carl’s Jr. в Техасе добавили в меню дорогостоящие обеды и впервые стали активно продавать франшизы. Новое меню и предприятия в Техасе успеха не имели. Стоимость акций CKE упала. В 1988 г. Комиссия по ценным бумагам и биржевым операциям обвинила Карла и шестерых членов его семьи в незаконной продаже акций компании через подставных лиц{76}. Они продали много акций CKE до падения их стоимости. Карл неистово отрицал обвинения и чувствовал себя униженным в глазах общественности. Но во избежание долгой и дорогостоящей тяжбы он согласился на урегулирование и заплатил больше 0,5 млн долл. штрафа.

В начале 1990-х масштабы его вложений в недвижимость казались неразумными{77}. Когда новые подразделения в Анахайме и «Внутренней империи» обанкротились, Карл оказался под гнетом множества долгов. Он позволил компаниям-застройщикам использовать акции CKE в качестве гарантии своих банковских долгов. Он был втянут в более чем две дюжины судебных тяжб. Неожиданно он оказался должен более 70 млн долл. разным банкам. Из-за падения стоимости акций CKE ему было сложно выплачивать долги. В мае 1992 г. умер брат Карла, Дон, бывший доверенным советником и президентом CKE. Новый президент пытался поднять продажи в ресторанах Carl’s Jr., предлагая блюда худшего качества и снижая цены. Эта стратегия только оттолкнула потребителей.

Как председатель совета директоров Карл искал способы сохранения компании и выплаты долгов. Он предложил продать рестораны мексиканской кухни в качестве части совместного предприятия сети под названием Green Burrito. Однако некоторые члены совета возражали против этого плана, утверждая, что эта сделка принесет выгоду Карлу, а не самой компании. Карл был кровно заинтересован в сделке; при одобрении совета директоров CKE он получил бы 6 млн долл. личного займа от Green Burrito. Он возмутился тем, что его мотивы ставили под сомнение и его бизнес оказался на грани разорения. К этому моменту CKE сильно изменилась. Новое руководство отменило многолетнюю практику начинать совещания с молитвы святому Франциску Ассизскому и клятвы верности флагу. Карл убеждал их, что план продажи Green Burrito будет успешным, и уговаривал совет директоров проголосовать за него. Когда совет отказался, Карл попытался избавиться от его членов. Но избавились от него. В марте 1993 г. совет директоров CKE проголосовал 5 голосами против 2 за то, чтобы уволить Карла Карчера. Против были только сам Карл и его сын Карл Лео. Карл воспринял это как предательство. Этих людей он знал многие годы, они были его старыми друзьями, он сделал их богатыми. В своем заявлении после увольнения Карл описал совет директоров CKE как «кучку ренегатов» и назвал эти события «самыми печальными днями» в его жизни. Карлу Карчеру было 66 лет, когда ему запретили входить в собственный кабинет, а в двери врезали новые замки.

Головной офис CKE и сейчас находится там, где когда-то семья Хайнцев выращивала апельсины. Сегодня в воздухе уже не витают ароматы цитрусовых, вы не увидите апельсиновых садов. В городе, где когда-то бесконечные ряды апельсиновых и лимонных деревьев простирались до горизонта, не осталось ни клочка земли, на котором бы выращивали цитрусовые. Население Анахайма составляет 300 тыс. человек, приблизительно в 30 раз больше, чем в те годы, когда Карл впервые приехал туда. На углу, где когда-то стояло его кафе, расположен огромный торговый центр. Рядом со штаб-квартирой CKE на бульваре Харбор находятся бензоколонка Exxon, магазин матрасов, обувной магазин City, автосалон Las Vegas Auto Sales и съезд с автомагистрали Риверсайд. Здание CKE – современное строение в испанском стиле с белыми колоннами, краснокирпичными арками и темными зеркальными окнами. Когда я приехал туда, внутри было тихо и прохладно. Когда я проходил мимо деревянной в натуральную величину скульптуры святого Франциска Ассизского у лестницы, с верхних ступенек меня приветствовал Карл Карчер.

Карл был одет очень элегантно, в стиле биг-бенда – в коричневый клетчатый пиджак, белую рубашку, коричневый галстук и лихие двухцветные штиблеты. Он был высок и строен. Стены его кабинета были завешены плакатами, сувенирами и фотографиями Карла с президентами, знаменитыми футболистами, бывшими сотрудниками, внуками, священниками и кардиналами, Михаилом Горбачевым и Папой Римским. Он с гордостью снял со стены и показал мне окантованную в рамку квитанцию на 326 долл., подтверждающую покупку первого лотка с хот-догами.

Через 8 недель после выдворения из своего кабинета в 1993 г. Карлу удалось вернуть себе компанию. С помощью ряда сделок партнерская организация, возглавляемая финансистом Уильямом Фоли II, взяла на себя долги Карла, получив взамен большую часть его акций, и обрела контроль над CKE. Фоли стал новым председателем совета директоров, а Карл – почетным председателем, вернув свой кабинет. Практически все исполнительные директора, которые были против него, позже покинули компанию. План продажи Green Burrito был одобрен и доказал свою правомерность. Новое руководство CKE восстановило благополучие компании и повысило стоимость ее акций. В июле 1997 г. CKE приобрела сеть ресторанов быстрого обслуживания Hardee’s за 327 млн долл. и стала четвертой по величине сетью фастфуда в США, присоединившись к лидерам – McDonald’s, Burger King и Wendy’s. И улыбающаяся маленькая звездочка, знак Carl’s Jr., продолжила путешествие по стране.

Рассказывая мне о себе, Карл сам поражался истории своей жизни. Их брак с Маргарет длился уже 60 лет. У него 12 внуков и 12 внучек. Для человека 80 лет у него великолепная память: он легко вспоминал имена, даты и адреса 50-летней давности. Карл был столь же оптимистичен и остроумен, как и его старый друг Рональд Рейган. «Моя философия – никогда не сдаваться, – сказал он мне. – “Не могу” не существует… У меня все отлично… Следи за каждым центом, и доллары сами позаботятся о себе… Жизнь прекрасна, удивительна, так я воспринимаю каждый день». Он влезал в новые долги, чтобы выплачивать старые. В период худших финансовых трудностей советники умоляли его объявить о банкротстве. Карл отказывался; он собрал более 8 млн долл. у членов семьи и друзей и не отступился от своих обязательств. Каждый будний день в 6 утра он посещал богослужение и шел в свой офис к 7. «Моя задача на следующие 2 года, – говорил он, – расплатиться со всеми долгами».

Я выглянул в окно и спросил его, что он чувствует сегодня, проезжая через Анахайм, мимо ресторанов фастфуда и торговых центров. «Ну, если честно, – отозвался Карл, – лучшего и желать нельзя». Думая, что он не понял мой вопрос, я перефразировал его, спросив, скучает ли он по старому Анахайму, с ранчо и цитрусовыми садами.

«Нет, – ответил он. – Я верю в прогресс».

Карл вырос на ферме без водопровода и электричества. Он избежал тяжелой участи сельского жителя. И я понял, что вид из окна офиса не раздражал его. Это был знак успеха. «Когда я впервые встретил свою жену, – сказал Карл, – на этой дороге был гравий… а сейчас асфальт»[24].

Глава 2

Ваши верные друзья

{78}

Прежде чем попасть в музей Рэя Крока, вам нужно пройти через McStore. Оба они находятся на первом этаже штаб-квартиры McDonald’s в здании McDonald’s Plaza в городе Оук-Брук. Здание головного офиса с овальными окнами и серым бетонным фасадом было построено 30 лет назад и когда-то казалось ультрасовременным. Но сегодня это тусклый и скучноватый архитектурный реликт никсоновской эпохи, напоминающий здания американского посольства, которые обычно притягивают к себе антивоенных манифестантов, протестующих студентов и любителей сжигать американский флаг. В нескольких минутах езды от головного офиса на трех гектарах кампуса «Университета Гамбургер» находится центр подготовки управленческих кадров McDonald’s. Между зданием офиса и кампусом постоянно курсируют автобусы, которые возят аккуратно подстриженных юношей и девушек в хаки, приехавших получить степень по «гамбургерологии». Курс длится 2 недели, ежегодно его проходят несколько тысяч менеджеров, директоров и владельцев франшиз. Приезжие останавливаются в Hyatt[25] на территории кампуса. Большинство занятий посвящены кадровым вопросам, обучению командной работе и мотивации служащих, приобщению к «общему языку McDonald’s» и «общей культуре McDonald’s». На площади перед главным офисом, в сердце империи гамбургеров, установлены три флагштока. Один звездно-полосатый, второй – флаг штата Иллинойс, а третий – ярко-красный флаг с золотыми арками.

В McStore можно купить кукол и телефоны в форме картофеля фри, галстуки, часы, брелоки для ключей, сумки и рюкзачки, украшения, детскую одежду, лотки для еды, коврики для мыши, кожаные куртки, открытки, игрушечные машинки и многое другое – все с ярлыком McDonald’s. Вы можете приобрести футболку с новой версией американского флага. Пятьдесят белых звезд на нем заменены парами золотых арок.

В глубине магазина, в шаге от стоящей на полу фигуры Рональда Макдональда, за полками с посудой и стаканами, стоит бронзовый бюст Рэя Крока, знаменующий вход в его музей. Крок был основателем McDonald’s, и его философия QSC & V – качество, сервис, чистота и цена (Quality, Service, Cleanliness, and Value) – до сих пор остается ее проводником. В бронзе увековечен лысеющий человек средних лет с гладкими щеками и пристальным взглядом. В стоящих рядом витринах – дипломы, награды и хвалебные письма. «Одним из ярких эпизодов празднования моей 61-й годовщины{79}, – писал президент Ричард Никсон в 1974 г., – был момент, когда Триша решила, что на нашем пути в Палм-Спрингс нам нужен “перерыв”, и мы притормозили у McDonald’s. Я годами слышал от своих девчонок про то, что бигмак – это что-то. А я всегда считал, что миссис Никсон делает лучшие в мире гамбургеры. Мы оба были уверены, что Макдональд бежит только вторым… Мы решили, что теперь в следующий раз, когда мы будем вне дома, мы точно знаем, в какой фастфуд пойдем за гостеприимством и хлебосольством – в один из лучших фастфудов Америки». В других витринах представлены артефакты, касающиеся жизни Крока, его многолетней борьбы на пути к миллиардному состоянию. В небольшом музее с приглушенным освещением все экспонаты расположены аккуратно. В день, когда я посетил музей, в нем было пусто и тихо. Он не был похож на обычный музей, где все экспонаты строго пронумерованы, каталогизированы и описаны. Он больше напоминал храм.

Многие экспонаты в музее Рэя Крока показывают с помощью хитроумных технических средств. Например, при нажатии определенных кнопок появляется и исчезает диорама. В какие-то моменты из динамиков раздаются голоса друзей и коллег Крока, одного из них называют «вице-президентом уникальности McDonald’s». Внезапно из темноты выплывают стеклянные витрины, открывая свое содержимое. На стене слева висит живописный портрет Рэя Крока. Справа можно увидеть буквы Q, S, C, V. В музее нет говорящей модели основателя McDonald’s в натуральную величину, который рассказывает анекдоты и шутит. Здесь она была бы неуместной. Зато интерактивное устройство под названием «Поговори с Рэем» показывает видеоклипы с шоу Фила Донахью, интервью, взятыми Томом Снайдером, беседой Крока с преподобным Робертом Шуллером у алтаря Хрустального собора[26]. Устройство «Поговори с Рэем» позволяет зрителю задать до 35 вопросов на разные темы, а старые записи Крока дают ответы.

В день моего посещения эта экспозиция не работала. Рэй не ответил на мои вопросы, поэтому я просто слушал его интервью и выступления.

Диснеевский стиль музея отражает большое сходство корпорации McDonald’s и компании Уолта Диснея. Стилистика напоминает, как похожи судьбы двух людей, основавших эти корпоративные гиганты. Рэй Крок и Уолт Дисней родились в Иллинойсе с разницей в год – Дисней в 1901, а Крок в 1902 г. Они познакомились в юности, когда во время Первой мировой войны вместе служили в санитарных частях; оба сбежали со Среднего Запада и поселились в Южной Калифорнии, где сыграли центральные роли в становлении новых видов американской индустрии. Кинокритик Ричард Шикель описывает Диснея как человека с сильным стремлением к «порядку, контролю и чистоте любого пространства своего обитания»{80}. Все перечисленное в такой же степени относится и к Рэю Кроку, чья одержимость чистотой и контролем стала отличительной чертой его ресторанной сети. Крок чистил ведро для отжима швабры зубной щеткой.

Крок и Дисней бросили среднюю школу, а позже ввели дополнительное обучение в своих компаниях. Школу для служителей Диснеевского парка назвали Университетом Диснейленда. Помимо прочего, у них были схожие взгляды на США, одинаковая оптимистичная вера в технический прогресс, схожие консервативные политические убеждения. Они были харизматическими лидерами, способными внушать общее корпоративное видение и влиять на общественное мнение. Они умели доверять другим решение творческих и финансовых вопросов. Уолт Дисней никогда не написал и не нарисовал ни одного из своих классических мультипликационных персонажей. Рэй Крок пытался добавить в меню McDonald’s такие новые блюда, как конвертики с фруктовой начинкой, богемскую выпечку и хулагамбургер, сэндвич с жареным ананасом и сыром, но безуспешно. Однако оба знали, как отыскать и заинтересовать талантливых людей. Уолту Диснею удалось быстрее стать знаменитым и добиться успеха, но Крок был более влиятельной фигурой. Его компания породила множество подражателей, оказала огромное влияние на экономику США и стала талисманом, который превзошел славу Микки-Мауса{81}.

Несмотря на все их успехи на ниве бизнеса и предпринимательства, в качестве создателей знаменитейших американских брендов, возможно, главные их достижения – вне этой сферы. Уолт Дисней и Рэй Крок были превосходными продавцами. Они в совершенстве владели искусством продажи товаров для детей. А их успех вдохновил многих других ориентировать рынок на детские нужды, превратив американскую молодежь в демографическую группу, которую стали жадно изучать, анализировать и учитывать крупнейшие корпорации мира.

Уолт и Рэй

Рэй Крок освоил систему быстрого обслуживания братьев Макдональдов и распространил ее по всей стране, создав империю фастфуда. Он основал компанию, которая стала символов корпоративной Америки, но никогда не был консервативным бизнесменом. Он был бывшим джазовым музыкантом, который во времена сухого закона играл в подпольных барах и даже в публичном доме (по крайней мере один раз). Он был обаятельным, веселым и неутомимым путешествующим коммивояжером – эдаким Вилли Ломаном[27], который пережил множество разочарований, но в конце концов добился успеха к 60 годам. Крок вырос в городке Оук-Парк неподалеку от Чикаго. Его отец работал в компании Western Union. Поступив в среднюю школу, Рэй Крок полюбил работать у своего дяди за тележкой с газировкой и мороженым. Как он отмечал в своей автобиографии «Как создавалась империя», тогда он понял, как можно влиять на людей улыбкой и энтузиазмом и продать им сливочное мороженое, хотя они пришли за чашкой кофе{82}.

Крок продавал кофейные зерна, ноты, бумажные стаканчики, недвижимость во Флориде, энергетические напитки Malt-a-Plenty и Shake-a-Plenty, дозаторы для взбитых сливок и пену для бритья, квадратные черпаки для мороженого и складные столы и лавки под названием Fold-a-Nook («Складной уголок»), которые убираются в стену, как встроенная кровать. Главная проблема с квадратными черпачками для мороженого, как он выяснил, была в том, что они соскальзывали с тарелки во время еды. При продажах Крок использовал один и тот же прием: он приспосабливался к вкусам потребителя. Невзирая на неудачи, он не сдавался, убежденный, что успех не за горами. «Если ты веришь в это, причем твердо, – позже скажет Крок в своем выступлении, – проиграть невозможно. И неважно, какова твоя цель, – ты добьешься ее!»{83}

В 1954 г. Рэй Крок продавал миксеры для молока, когда впервые попал в новый ресторан самообслуживания McDonald’s в Сан-Бернардино. Братья Макдональды были в числе его лучших клиентов. Комбайн-мультимиксер, который продавал Крок, мог взбивать 5 порций молока одновременно. Он удивлялся, зачем братьям 8 комбайнов. Крок побывал на многих придорожных кухнях, демонстрируя свой мультимиксер, и никогда не видел ничего подобного в системе быстрого обслуживания. Позже он признался: когда он это увидел, то почувствовал себя Ньютоном, которому на голову упала здоровенная картофелина{84}. Он смотрел на этот ресторан глазами торговца{85} и представлял себе перспективы сотрудничества с сетью McDonald’s по все стране.

Ричард и «Мак» Макдональды не отличались таким честолюбием. Рестораны приносили им 100 тыс. долл. чистой прибыли в год{86} – огромная сумма по тем временам. У них уже был большой дом и три кадиллака. Они не любили путешествовать. К этому моменту они отказались от предложения компании Carnation Milk, в которой считали, что расширение McDonald’s увеличит продажи молочных коктейлей. Но Кроку удалось уговорить братьев продать ему франшизу на McDonald’s в масштабе всей страны. Эти двое могли оставаться дома, пока Крок путешествовал по Америке, делая их еще богаче. Сделка была заключена. Годами позже Ричард Макдональд описал свои первые впечатления о Кроке в момент, который, скорее всего, привел к рождению самой большой сети ресторанов: «Этот малыш зашел и высоким голосом сказал: “Привет”»{87}.

Заключив с братьями Макдональдами сделку на франшизу, Крок послал письмо Уолту Диснею. В 1917 г. оба прибавили себе возраст, чтобы попасть в организацию Красного Креста и увидеть войну в Европе. С тех пор прошло немало времени. «Дорогой Уолт, – гласило письмо, – возможно, несколько самонадеянно с моей стороны так обращаться к тебе, но, я уверен, ты бы не хотел, чтобы я называл тебя иначе. Меня зовут Рэй Крок… Я смотрю на фотографию, где мы с тобой снялись в Саунд-Бич в Коннектикуте, и вспоминаю много приятных мгновений»{88}. После такой «разминки» он переходит к сути: «На днях я приобрел национальную франшизу McDonald’s. И я хотел бы знать, есть ли у McDonald’s шанс расположиться в Диснейленде?»

Уолт Дисней прислал Кроку теплое письмо и переадресовал его предложение руководству своей парковой концессии. Диснейленд был еще на стадии строительства, его открытия с нетерпением ждали миллионы американских детей, и с его появлением Крок связывал большие надежды. Согласно одному отчету{89}, компания Диснея попросила Крока поднять цену на порцию жареного картофеля с 10 до 15 центов, чтобы Дисней мог получить свои 5 центов для своей концессии. И на этом история закончилась: Крок отказался обманывать своих преданных потребителей. Все это кажется выдумкой, запоздалыми стараниями кого-то из McDonald’s создать нужное впечатление о событиях, которые ничем не закончились. Когда же в июле 1955 г. Диснейленд открылся и даже Рональд Рейган был соведущим на ABC, в нем были закусочные Welch, Stouffer и Aunt Jemima, но ни одного McDonald’s. Крок в лигу не попал. Его краткое воспоминание о юном Уолте Диснее было не особенно лестным: «К нему относились как к чудаку, – писал Крок. – Когда мы выходили в город поохотиться на девчонок, он всегда оставался в лагере и рисовал свои картинки»{90}.

Какие бы чувства ни вызывали друг у друга эти люди, Уолт Дисней во многом был образцом для Крока. Успех пришел к Диснею гораздо быстрее. В 21 год он покинул Средний Запад и открыл собственную киностудию в Лос-Анджелесе. Ему еще не было 30, когда он стал знаменитым. В своей книге «Волшебное королевство» Стивен Уоттс описывает, как Уолт Дисней использовал методы массовой продукции в голливудской киноиндустрии{91}. Он восхищался Генри Фордом и применял конвейерную систему и неукоснительное разделение труда на своей студии, которую стали называть «фабрикой веселья»{92}. Вместо целой сценки художникам давали небольшие конкретные задания детальной зарисовки и заливки персонажей, а контролеры наблюдали за их работой и замеряли время для заполнения каждой ячейки. В 1930-х система производства в студии была организована как на автомобильном заводе. «Сотни молодых людей получили подготовку и оборудование, – объяснял Дисней, – для изготовления развлекательного продукта»{93}.

Однако условия работы на фабрике Диснея не были веселыми. В 1941 г. сотни художников объявили забастовку, выражая поддержку Гильдии мультипликаторов. Другая крупная анимационная студия в Голливуде уже подписала соглашение с профсоюзом. Отец Диснея слыл ярым социалистом, а фильмы Диснея всегда были популистским восхвалением «простого человека». Но ответ Диснея на забастовку не соответствовал этим политическим взглядам. Он уволил служащих, которые симпатизировали профсоюзу, позволил охранникам применить методы физического воздействия к пикетирующим, попытался обмануть профсоюз компании. В конце концов он привлек организованную преступность, пригласив гангстера из Чикаго, помогающего студиям методами устрашения устранять забастовки, а затем в газете Variety дал целый разворот, где обвинил лидеров Гильдии художников-мультипликаторов в принадлежности к коммунистической партии. Забастовка закончилась, когда Дисней пошел на уступки требованиям профсоюза. Эта история разозлила его. Дисней был уверен, что за всеми его неприятностями стояли коммунистические агенты, и позже давал показания в пользу Комитета по антиамериканской деятельности, служил тайным осведомителем ФБР, пополняя черный список Голливуда. На пике напряженной борьбы в своей студии Дисней произнес речь перед группой сотрудников, утверждая, что решение их проблем – не профсоюз, а хорошая работа. «Не забывайте, – говорил им Дисней, – в природе сильный выживает, а слабый должен уступить ему дорогу. И мне наплевать на ваши идеалистические планы, они ничего не изменят!»{94}

Десятилетиями позже Рэй Крок использовал тот же язык, излагая свои политические взгляды. Он годы провел на дорогах в качестве коммивояжера, с бланками заказов и образцами книг, стучась в разные двери, встречаясь с покупателями один на один, и немало дверей захлопывалось перед его носом. Все это несомненно повлияло на его представления о человеческой природе. «Знаете, смешно называть это индустрией{95}, – говорил Крок репортеру в 1972 г., отвергая любой серьезный анализ индустрии фастфуда. – Это не так. На самом деле крыса ест крысу, собака собаку, а я убиваю их до того, как они убьют меня. Речь об американском способе выживания».

Дисней примыкал к правому крылу и делал рекламу Республиканской партии, а Крок оставался в стороне от электоральной политики, пусть и с одним примечательным исключением. В 1972 г. он выделил 250 тыс. долл. на избирательную кампанию Ричарда Никсона{96}, разбив эту сумму на небольшие денежные пожертвования и отправляя их через различные национальные и местные комитеты Республиканской партии. У Никсона было достаточно оснований симпатизировать Макдональдам задолго до того, как он попробовал их гамбургеры. Крок никогда не встречался с президентом; его денежный вклад не был связан с личной дружбой или приверженностью. В те годы индустрию фастфуда лоббировали Конгресс и Белый дом. В результате был принят новый закон, известный как Билль McDonald’s, который позволяет нанимателям платить 16-летним и 17-летним работникам на 20 % меньше минимальной заработной платы. Когда Крок пожертвовал 250 тыс. долл., работники McDonald’s получали около 1,6 долл. в час. Предложение заработной платы ниже минимальной снижало жалование некоторых служащих до 1,28 долл. в час.

Администрация Никсона способствовала принятию закона и разрешила McDonald’s поднять цену на так называемые Quarter Pounders[28], хотя другим сетям фастфуда контроль над доходами и ценами это запрещал. Масштаб политического участия и выбранный момент спровоцировали демократов на то, чтобы обвинить Крока в использовании своего положения в корыстных целях. Крок пришел в ярость и позже называл своих критиков «мерзавцами»{97}. Этот ропот заставил его впредь остерегаться поддержки политических кандидатов. Но Крок питал слабость к 30-му президенту США Калвину Кулиджу, чьи идеи приверженности усердному труду и собственным силам воплотились в корпоративной культуре компании McDonald’s.

Лучшая жизнь

Невзирая на неистовую неприязнь к социализму и любому вмешательству государства в свободное предпринимательство, в 1940-х Уолт Дисней обратился к федеральным фондам, чтобы сохранить бизнес. Забастовка мультипликаторов пошатнула финансовую стабильность его студии. Дисней стремился получить государственные контракты, и вскоре именно они стали приносить 90 % доходов{98}. Во время Второй мировой войны Дисней выпускал множество пропагандистских короткометражек и учебных фильмов о военной подготовке, например «Еда победит войну», «Высокий уровень точности бомбометания» и «Краткие сведения о венерических заболеваниях». После войны он продолжил тесно сотрудничать с военными чиновниками и подрядными организациями, став самым популярным в США приверженцем холодной войны. Для людей, живших в страхе перед ядерной угрозой, Дисней стал источником утешения: ему удавалось показать техническое развитие великолепным и удивительным. Его вера в добродетель американских технологий успешно воплотилась в названии фильма, который был сделан в его студии для компании Westinghouse Electric: «Рассвет лучшей жизни» (Dawn of Better Living).

Страсть Диснея к науке нашла свое выражение в «Стране будущего» (Tomorrowland) – такое имя получили часть его парка и раздел еженедельного телешоу. В «Стране будущего» показано все, от космических путешествий до технических новинок будущего, а прогресс представлен как неустанное движение к совершенствованию жизни потребителя. Однако с самого начала была и темная сторона. «Страна будущего» восхваляла новые технологии без всяких нравственных преград. Позже выяснилось, что некоторые научные новинки далеко не безобидны, а иные ученые – не лучший пример для американских детей.

В середине 1950-х Вернер фон Браун[29] был соавтором и сопродюсером серий диснеевского телешоу, посвященного покорению космоса. «Человек в космосе» и другие эпизоды «Страны будущего» на эту тему были чрезвычайно популярны и добились общественной поддержки Американской космической программы. В то время фон Браун был ведущим ученым и ракетостроителем американской армии. В этом же качестве он работал в армии Германии в период Второй мировой войны. Он был одним из первых и активных членов нацистской партии и майором СС{99}.

Не менее 20 тыс. заключенных, многие из которых были военнопленными союзников, погибли в Дора-Нордхаузен, на заводе на территории концентрационного лагеря, где производились ракеты Брауна. Не прошло и 10 лет после освобождения Дора-Нордхаузен, когда фон Браун дал распоряжение мультипликаторам студии Диснея сделать проект под названием «Ракета на Луну»{100}.

Другим ключевым советником «Страны будущего»{101} и главным научным консультантом компании Walt Disney Productions был Хайнц Хабер[30]. Во время Второй мировой войны он проводил исследования по высокоскоростным и высотным полетам в Институте авиационной медицины Люфтваффе{102}. Чтобы снизить риск для немецких пилотов, институт проводил эксперименты над сотнями заключенных концлагеря Дахау неподалеку от Мюнхена. Выживших, как правило, убивали, а затем препарировали. Хабер покинул Германию после войны и делился своими знаниями по авиационной медицине с ВВС США. Позже он присоединился к проекту, который делал Дисней вместе с фон Брауном. Когда администрация Эйзенхауэра попросила Уолта Диснея сделать шоу поборников невоенного применения ядерной энергии, это задание получил Хайнц Хабер{103}. Он стал ведущим радиопередачи под названием «Наш друг атом» и написал популярную детскую книжку с таким же названием. Обе представляли расщепление ядра как нечто веселое, а не ужасное{104}. Передачу «Наш друг атом» спонсировала компания General Dynamics, производитель ядерных реакторов. Она же финансировала атомную подводную лодку в «Стране будущего» парка Диснейленд.

Будущее по версии Диснейленда было предприятием, в котором каждый аспект жизни имел корпоративного спонсора. Уолт Дисней был самым любимым детским затейником в стране. У него имелся доступ к впечатлительным душам, а потому другие корпорации с другими продуктами были рады присоединиться к нему. Monsanto[31] построила в Диснейленде «Дом будущего» из пластика. Компания General Electric финансировала «Карусель прогресса», в которой была говорящая и двигающаяся модель домохозяйки, стоящей на своей футуристической кухне и поющей о «великом и прекрасном будущем». Нефтяная компания Richfield Oil добавила утопическую фантазию об автомобилях, названную «Автопия». «Здесь ты живешь сегодня, – гласил плакат при входе в Диснейленд, – а входишь в мир Завтра, Послезавтра и Фантазии».

Прежде всего, Диснейленд предлагал посетителям полный отрыв от реальности: люди никогда не видели ничего подобного. Забавно то, что диснеевский загородный корпоративный мир Завтрашнего дня стал Анахаймом сегодняшним. За 10 лет после открытия Диснейленд перестал быть сельской идиллией посреди апельсиновых рощ, а оказался зажат между дешевыми мотелями, пробками скоростной трассы Санта-Ана, ресторанчиками фастфуда и промышленными зонами. Уолт Дисней часто ночевал в своей небольшой квартире у камина по адресу Главная улица Диснейленда, США. К началу 1960-х неприятные реалии было трудно игнорировать, и Дисней стал мечтать о чем-то большем, о Мире Диснея – месте еще более удаленном от сил, которые он помогал разбудить, фантазии, которую можно было бы контролировать еще сильнее.

Помимо прочих культурных инноваций, Уолт Дисней был пионером маркетинговой стратегии, известной сегодня как синергетика[32]. В 1930-е он заключил множество лицензионных соглашений с разными компаниями, гарантируя им право использовать образ Микки-Мауса на своих продуктах с целью рекламы. Выход «Белоснежки» в 1938 г. стал поворотным моментом на кинорынке: перед выпуском фильма Дисней подписал 70 лицензионных соглашений{105}. Куклы персонажей «Белоснежки», книжки, одежда, пирожные и многое другое успели попасть в продажу до премьеры фильма. Позже Дисней использовал телевидение, чтобы достичь такого уровня синергии, о котором никто даже мечтать не мог. Его первая передача «Час в Стране чудес» (1954) была по сути раскруткой приближающейся премьеры фильма «Алиса в Стране чудес» (1954). На этом фоне происходило и обновление тематики в Диснейленде. Компания ABC, которая транслировала шоу, владела крупной долей в предприятии Анахайма. Другой важный инвестор Диснейленда, компания Western Printing and Lithography, печатала такие диснеевские книжки, как «Рассказы Уолта Диснея о нашем друге атоме» (The Walt Disney Story of Our Friend the Atom). Под маской развлекательного телевидения Диснейленда часто скрывалась реклама фильмов, книг, игрушек и развлекательного парка. Но прежде всего это был Дисней собственной персоной – живое воплощение бренда, человек, который искусно вплетал во все эти продукты потребления веселую и милую патриотическую идею.

В трудные времена на ранних этапах становления McDonald’s Рэй Крок мог только мечтать о таких возможностях продвижения. Он был вынужден полагаться на острый ум, харизму и инстинкты. Крок искренне верил в то, что делает, и относился к франшизам McDonald’s почти с религиозным пылом. Он неплохо понимал, что такое известность, прослушиваясь на чикагской радиостанции в 1920-х и годами выступая в ночных клубах. Крок нанял рекламное агентство, чтобы добиться появления информации о McDonald’s в новостях. Им руководил юморист и бывший гастрольный менеджер Metro-Goldwyn-Mayer. Основной мишенью новой ресторанной сети были дети. Братья Макдональды ориентировались на семьи, а теперь Крок решил обновить и усовершенствовать маркетинговую стратегию. Он выбрал правильный момент – самый пик беби-бума[33]. За первые 10 лет после Второй мировой войны количество детей выросло, и Крок хотел создать чистые и безопасные всеамериканские заведения для детей. Франчайзинговое соглашение McDonald’s требовало от новых ресторанов вывешивать звездно-полосатый флаг. Крок понимал, что способ продажи еды так же важен, как и ее качество. Ему нравилось говорить, что он занимается шоу-бизнесом, а не ресторанным делом. Продвижение McDonald’s для детей было умным и прагматичным решением. По его словам, ребенок, которому нравится телереклама компании, приведет в рестораны своих бабушек и дедушек – и посетителей станет на двух человек больше{106}.

Первым талисманом корпорации McDonald’s был Спиди – маленький веселый повар со шляпой в виде гамбургера. Позже его сменил Арчи Макдональд. Так же назывался и талисман Alka-Seltzer, и было бы неразумно проводить аналогии между двумя этими брендами. В 1960 г. Оскар Гольдштейн, владелец франшизы McDonald’s в Вашингтоне, решил стать спонсором детского телешоу «Цирк Бозо» на местном телевидении. Появление Бозо в ресторане McDonald’s собрало толпы людей. А когда в 1963 г. местная станция NBC закрыла шоу «Цирк Бозо», Гольдштейн нанял на работу его главную звезду Уилларда Скотта (позже он стал ведущим прогноза погоды в новостях NBC), создав нового клоуна, который мог представлять его ресторан. Рекламное агентство разработало его образ, и Скотт стал Рональдом Макдональдом{107}. Так родилась новая звезда. Двумя годами позже корпорация McDonald’s представила Рональда Макдональда всей Америке, развернув крупную рекламную кампанию. Однако Уиллард Скотт больше в этом не участвовал. Он был слишком тучным, а корпорации требовался кто-то стройнее, чтобы продавать свои бургеры, коктейли и картофель.

В конце 1960-х экспансия ресторанной сети McDonald’s совпала с закатом успеха компании Уолта Диснея. Диснея уже не было в живых, а его представления о США вступали в противоречие с тем, за что боролись дети 60-х. И хотя McDonald’s вряд ли выступала за здоровую пищу и психоделию[34], у нее было большое преимущество новизны, а в Рональде Макдональде, его одежде и друзьях публике виделось что-то чудаковатое. И когда талисман McDonald’s стал конкурировать с Микки-Маусом по узнаваемости, у Крока зародился план создания собственного Диснейленда. В нем жил дух соперничества, и он любил подсчитывать очки. «Если они пойдут ко дну, – однажды сказал Крок о своих конкурентах, – я запихну шланг им рот»{108}. Он планировал купить около 600 га земли к северо-востоку от Лос-Анджелеса и построить там новый развлекательный парк. Парку дали рабочее название «Мир Запада»{109}, поскольку была выбрана ковбойская тематика. Остальные руководители McDonald’s были против этой затеи. Они боялись, что парк станет истощать фонды ресторанного бизнеса и они потеряют миллионы. Крок предложил сделать это на собственные средства, но в конце концов прислушался к советникам и отказался от плана. Позже корпорация McDonald’s рассматривала покупку «Звездного мира» в Хьюстоне. Однако вместо того чтобы инвестировать в большой тематический парк, компания выбрала децентрализацию. Она построила небольшие игротеки и парки Макдональдсленд по всей Америке.

Мир фантазии Макдональдслендов немало позаимствовал у «Страны чудес» Диснея. Дон Эмент, который разрабатывал его облик, был когда-то художником-декоратором студии Диснея. Компания привлекла к работе Ричарда и Роберта Шерманов, которые написали музыку и стихи ко всем песням диснеевской «Мэри Поппинс», например знаменитые песенки «It’s a Great, Big, Beautiful Tomorrow» («Это великолепное большое прекрасное завтра») и «It’s a Small World, After All» («И все же это маленький мир»). Мэр Макчиз и другие рекламные персонажи сделали рестораны McDonald’s не просто местом, где едят. Макдональдсленд, с гамбургерными грядками, деревьями с яблочными пирожками и фонтанами рыбного филе, имел одно ключевое сходство с Диснейлендом: в нем практически все было на продажу. Вскоре McDonald’s стала внедряться в сознание малышей, которые были главной аудиторией его рекламы. Ресторанная сеть ассоциировалась у детворы с приятными образами, яркими красками, играми, игрушками, клоунами, напитками с соломинками и вкусной едой. Крок, как и его старый фронтовой товарищ, добился успеха: вместе со своим жареным картофелем он смог продавать еще что-то неуловимое.

Детки-потребители

25 лет назад только горстка компаний обращалась непосредственно к детям – Disney, McDonald’s, изготовители сладостей, игрушек, одежды и детских завтраков. Теперь на детей рассчитывают телефонные компании, нефтяные и автомобильные концерны, производители одежды и ресторанные сети. Взлет рекламы, ориентированной на детей, произошел в 1980-е. Многие работающие родители, испытывая чувство вины за то, что мало времени проводят с отпрысками, стали тратить на них больше денег. Один эксперт по маркетингу назвал этот период «десятилетием детского потребительства»{110}.

После долгого периода пренебрежения к нуждам детей на Мэдисон-авеню[35] стали к ним присматриваться. Ведущие рекламные агентства имеют детские подразделения, существуют разнообразные маркетинговые компании, которые фокусируются исключительно на детях. Обычно они носят такие игривые названия, как «Болтовня», «Детские знакомства», «Детки2Детки», «Джепетто[36] групп», «Просто детки» и т. п. По меньшей мере три промышленных издания – Youth Market Alert, Selling to Kids и Marketing to Kids Report – изучают новейшие рекламные кампании и исследуют рынок. Рост рекламы детских товаров объясняется стремлением к повышению потребления не только сегодня, но и завтра. В надежде на ностальгические детские воспоминания компании стали проводить рекламную стратегию «от колыбели до могилы». Они пришли к тому, что Рэй Крок и Уолт Дисней поняли много лет назад: «преданность бренду» формируется начиная с двух лет{111}. И действительно, исследования рынка показывают, что дети часто узнают логотип компании еще до того, как начинают отзываться на свое имя{112}.

Закрытые рекламные кампании Camel, которые использовали персонажей мультфильмов для продажи сигарет, показывают, как легко повлиять на детей, если использовать правильные корпоративные талисманы. Исследование 1991 г., опубликованное в журнале Американской медицинской ассоциации, показало{113}, что почти все американские дети в возрасте 6 лет могли опознать Джо Кэмела[37], который знаком им не хуже, чем Микки-Маус. Результаты другого исследования продемонстрировали{114}, что треть сигарет, нелегально продаваемых несовершеннолетним, была марки Camel. В конце прошлого века маркетинговая компания провела опрос в торговых центрах по всей стране, обращаясь к детям с просьбой описать свою любимую рекламу на телевидении. По данным CME KidCom Ad Traction Study II{115}, в 1999 г. опубликованным в релизе конференции по детскому маркетингу в Сан-Антонио, самой популярной была реклама закусочных Taco Bell с говорящей собачкой чихуахуа. Детям, принимавшим участие в опросе, также нравится реклама Pepsi и Nike, но самая любимая – телереклама пива Budweiser.

Реклама, направленная на детей сегодня, имеет прямую цель. «Она не предназначена для того, чтобы заставлять детей что-то выпрашивать, – объяснял один предприниматель из компании Selling to Kids, – она дает им особое основание просить продукт»{116}. Много лет назад социолог Вэнс Паккард[38] описал детей как «суррогатных торговцев»{117}, которые преследуют других людей, обычно родителей, чтобы те купили то, что им хочется. В наше время продавцы используют другое определение внушенной реакции на рекламу – «воздействие», «фактор толчка», «сила упрашивания». Цель большей части детской рекламы вполне откровенна: заставить малышей выпрашивать продукт у родителей, причем изо всех сил.

Джеймс Макнил, профессор Техасского университета, считается в США ведущим авторитетом в области маркетинга для детей. В своей книге Kids As Customers («Дети как потребители»), изданной в 1992 г., он представляет предпринимателям тщательный анализ «стиля детских требований и просьб»{118}. Он приводит классификацию тактики «упрашивания», разделив ее на 7 главных категорий. «Просительное упрашивание» с характерными повторами, например «ну пожалуйста» или «ну, мама-мама-мама». «Настойчивое упрашивание» выражается в постоянных требованиях желаемой покупки и может сопровождаться такими фразами: «Я буду просить еще много раз». «Неистовое упрашивание» – крайне назойливое и может содержать угрозы: «Раз так, я пойду и попрошу папу». «Демонстративное упрашивание» представляет самый большой риск, поскольку характеризуется бурными приступами гнева в общественных местах с задержкой дыхания, слезами и отказом покинуть магазин. «Подслащенное упрашивание» рассчитано на покупку в ответ и может выражаться в льстивых прочувствованных речах, например: «Ты лучший папа в мире!». «Угрожающее упрашивание» – детская форма шантажа с обещанием вечной ненависти и ухода из дома, если нечто не будет куплено. Для «жалобного упрашивания» характерны заявления ребенка о том, что его сердце будет разбито, его будут презирать или дразнить, если ему не купят определенный предмет. «Все эти заявления и стили поведения могут встречаться в комбинациях, – пишет Макнил, – но дети склонны останавливаться на одном или двух методах, которые доказывают свою эффективность… в случае их родителей».

Макнил никогда не считал, что детей надо превращать в орущих и задыхающихся монстров. Он изучает «детей-потребителей» больше 30 лет и верит в более традиционные рыночные методы. «Главная задача – заставить детей увидеть магазин, как видят его мама или папа, бабушка или дедушка{119}, – утверждает он. – Как если бы компания соединяла в себе общие ценности, например патриотизм, национальную безопасность и здоровье. Тут все больше похоже на воспитание веры детей в эти ценности».

Прежде чем пытаться влиять на поведение детей, производители рекламы должны изучить их вкусы{120}. Сегодня исследователи рынка проводят не только опросы детей в торговых центрах, но и фокус-группы даже среди малышей 2–3 лет. Они анализируют детское творчество, набирают детей в фокус-группы, устраивают «пижамные вечеринки», а потом опрашивают малышей вечером. Они посылают специалистов по антропологии культуры в дома, магазины, рестораны фастфуда и другие места, где часто собираются дети. Тихо и тайком специалисты наблюдают за поведением потенциальных потребителей. Они изучают научную литературу о развитии детей, ищут ответы в работах таких крупных теоретиков детской психологии, как Эрик Эриксон и Жан Пиаже. Они изучают мир детских фантазий, а затем используют свои находки в рекламе и разработке продуктов потребления.

Дэн Эйкафф, президент Youth Market System Consulting и автор книги «Что покупают дети и почему» (What Kids Buy and Why, 1997), отмечает важность изучения мечты. По данным таких исследований, до 6 лет почти 80 % детей мечтают о животных{121}. Поэтому мягкие ласковые существа, похожие на диснеевских персонажей или телепузиков, взывают к малышам. «Лаборатория характера», отделение компании Youth Market System Consulting, использует патентованный метод под названием «Квадрантный анализ характерных требований», который помогает компаниям создавать новые талисманы. Суть метода в том, чтобы создавать воображаемых персонажей, которые точно подходят когнитивному и психическому уровням целевой возрастной группы.

Многие годы детские клубы считались эффективным средством для целевой рекламы и сбора демографической информации. Они удовлетворяют потребность детей в статусе и принадлежности. Клуб диснеевского Микки-Мауса, появившийся в 1930 г., стал первопроходцем. А в 1980-е и 1990-е детские клубы разрослись, когда корпорации использовали их, чтобы узнавать имена, адреса, почтовые индексы и личные мнения маленьких потребителей. «Маркетинговая информация, полученная в клубах, носит не только персональный характер, – пишет Джеймс Макнил. – Ее можно подгонять под определенный возраст или место проживания»{122}. Хорошо организованный и отлаженный детский клуб может быть крайне полезным для бизнеса. По мнению одного из руководителей сети Burger King, создание тематического клуба компании в 1991 г. увеличило продажи детского питания ни много ни мало на 300 %{123}.

Другим мощным инструментом сбора данных о детях стал интернет. В 1998 г. федеральное исследование сайтов для детей{124} показало, что 89 % из них требуют личные данные и только 1 % – разрешения родителей, прежде чем предоставить им информацию. Сайт McDonald’s сообщает детям, что Рональд Макдональд – «последняя инстанция во всем»{125}. Этот сайт поощряет детей посылать Рональду электронные письма с указанием своих любимых блюд меню McDonald’s, любимых книжек, любимого вида спорта, а также своего имени{126}. Сайты компаний фастфуда больше не просят детей сообщать им личную информацию без предварительного разрешения родителей. Сегодня это было бы нарушением федерального закона, поскольку в апреле 2000 г. вступил в силу Закон о защите конфиденциальности детей в интернете.

Несмотря на растущую важность интернета, телевидение остается для детей важнейшим источником рекламы. Влияние телерекламы давно вызывает дискуссии. В 1978 г. Федеральная комиссия по торговле (Federal Trade Commission, FTC) пыталась запретить телерекламу, адресованную детям 7 лет и младше. Многие исследования показали, что малыши часто не видят разницы между передачей и рекламой. Они также верят, что реклама сообщает правду. Майкл Перчак, глава FTC, утверждает, что дети должны быть ограждены от рекламы, которая обманывает их. «Сами они не могут защитить себя от взрослых, которые эксплуатируют их доверчивость»{127}.

Это предложение FTC о запрете в числе прочих поддержали такие организации, как Американская академия педиатрии, Национальный конгресс родителей и учителей, Союз потребителей и Американская лига борьбы за социальное обеспечение детей. Однако его стали оспаривать Национальная ассоциация работников вещания, Ассоциация производителей игрушек и Ассоциация общенациональных рекламодателей. Группы производителей лоббировали Конгресс, чтобы предотвратить запрет детской рекламы, и подали иск в Федеральный суд, чтобы заблокировать участие Перчака в будущих заседаниях FTC по этому вопросу. В апреле 1981 г., через 3 месяца после инаугурации президента Рональда Рейгана, в своей докладной записке FTC сообщила, что запрет рекламы для детей непрактичен, и предложение было отменено. «Мы приветствуем разумные рекомендации Федеральной комиссии по торговле»{128}, – сказал тогда глава Национальной ассоциации работников вещания.

Утренняя субботняя реклама для детей, которая вызывала яростные споры несколько десятилетий назад, выглядит вполне привлекательно. Не боясь запретов, телереклама для малышей вещает 24 часа в сутки, со скрытыми титрами и стереозвучанием. Nickelodeon, Disney Channel, Cartoon Network и другие кабельные каналы для детей отвечают за 80 % всего телевещания для детей{129}. Ни одного из них не существовало в 1979 г. Сегодня обычный американский ребенок проводит у телевизора около 24 часов в неделю{130}, т. е. приблизительно полтора месяца в год. И это не считая того времени, которое он тратит на просмотр видеофильмов, видеоигры или проводит у компьютера. Вне школы типичный американский ребенок тратит на телевизор больше времени, чем на любые другие занятия, за исключением сна{131}. В течение года дети смотрят более 30 тыс. рекламных роликов{132}. Даже самые маленькие граждане страны видят множество телепрограмм. Около четверти американских детей в возрасте 2–5 лет имеют телевизор в своей комнате{133}.

Безупречная синергетика

Хотя сети фастфуда ежегодно тратят более 3 млрд долл. на телевизионную рекламу{134}, их маркетинговые усилия выходят далеко за рамки разговорной рекламы. В настоящее время у корпорации McDonald’s более 8000 игровых площадок в ресторанах по всей стране. У Burger King их более 2000{135}. Производитель аттракционов объясняет, зачем операторы фастфуда строят так много этих пластиковых конструкций: «Аттракционы привлекают детей, которые привлекают родителей, которые привлекают деньги»{136}. Поскольку американские города и поселки тратят меньше денег на места отдыха для детей, рестораны фастфуда стали таким местом для семей и маленьких детей. Каждый месяц около 90 % американских детей в возрасте 3–9 лет посещают McDonald’s{137}. Качели, горки и игровые манежи, полные пластиковых мячей, доказали свою привлекательность. «Но если говорить серьезно, – пишет еженедельник Brandweek о сетях фастфуда, – в первую очередь детей привлекают игрушки, игрушки и еще раз игрушки»{138}.

Индустрия быстрого обслуживания создала рекламные связи с ведущими национальными производителями игрушек, выдавая детям простые игрушки с едой и продавая их со скидками. Самые популярные игрушки, включая Покемона, малышку Кэббидж-Пэтч[39], Тамагочи, проходили через сети фастфуда. Успешная реклама легко удваивала или утраивала еженедельный объем продаж еды для детей. Сети часто распространяли множество вариантов игрушек, поощряя повторные визиты маленьких и взрослых коллекционеров, которые стремились собрать полный набор. Компания McDonald’s распространяла 8 типов Фёрби[40]. По данным публикации под названием «Tomart: ориентировочные цены на наборы “Хэппи мил”»{139}, некоторые подарки от заведений фастфуда сегодня стоили бы сотни долларов.

Род Тейлор, ведущий колонки еженедельника Brandweek, назвал подарки Teenie Beanie Baby («Тини Бини Беби») от McDonald’s 1997 г. самой успешной рекламой в истории США{140}. В тот период McDonald’s продавала в среднем около миллиона наборов «Хэппи мил» в неделю. За 10 дней апреля 1997 г., добавив «Тини Бини Беби» в каждую покупку, McDonald’s продала около 100 млн наборов. Нечасто торговля достигала такого исключительного уровня продаж целевым потребителям. Набор «Хэппи мил» был рассчитан на детей 3–9 лет, и в течение 10 дней по 4 «Тини Бини Беби» в наборе были проданы каждому американскому ребенку этой возрастной группы. Не все наборы были проданы детям. Многие взрослые коллекционеры покупали «Хэппи мил», чтобы собрать кукол, а еду выкидывали.

Конкуренция за юных потребителей заставила сети фастфуда сформировать рыночный альянс, но не с производителями игрушек, а со спортивными лигами и голливудскими студиями. McDonald’s организовала рекламные акции с Национальной ассоциацией баскетбола и Олимпиадой. Pizza Hut, Taco Bell и KFC подписали 3-летнее соглашение с Национальной студенческой спортивной ассоциацией. Компания Wendy’s – с Национальной хоккейной лигой. Burger King и Nickelodeon, Denny’s и Major League Baseball, McDonald’s и Fox Kids Network образовали партнерство, которое соединяло рекламу фастфуда с развлечением детей. Сеть Burger King продавала кусочки куриного филе в форме телепузиков. Теперь McDonald’s получила собственный мультсериал с Рональдом Макдональдом. Мультфильм «Чокнутые гонки Рональда Макдональда» (Wacky Adventures of Ronald McDonald) был создан анимационной студией Klasky Csupo, которая делала сериалы «Ох уж эти детки» и «Симпсоны». Видеоперсонажи Макдональдсленда продавались за 3,49 долл. «Мы считаем, что получили замечательную возможность, – заявил один из руководителей McDonald’s в пресс-релизе, – укрепить отношения между Рональдом и малышами»{141}.

Все эти перекрестные рекламные проекты укрепляли связи Голливуда и индустрии фастфуда. Ведущие студии стали брать на работу руководителей корпораций ресторанных сетей. Например, Сьюзен Франк, бывший директор отделения общенационального маркетинга, стала директором по маркетингу в компании Fox Kids Network. Она запустила новый семейный кабельный канал, который принадлежит компаниям Hallmark Entertainment и Jim Henson Company, создателям знаменитого «Маппет-шоу». Кен Снелгроув, который многие годы работал в компаниях Burger King и McDonald’s, возглавил отдел маркетинга студии Metro-Goldwyn Mayer. Брэд Болл, бывший вице-президент McDonald’s, стал главой отдела студии Warner Brothers. Незадолго до назначения в интервью журналу Hollywood Reporter Болл сказал, что не видит большой разницы в продаже фильмов и гамбургеров{142}. Джон Цивински, бывший глава отдела маркетинга в Burger King, стал руководителем такого же отдела в одном из отделений Walt Disney, а потом покинул этот пост и стал работать в McDonald’s. Через 40 лет после первого появления в McDonald’s живого Бозо, на фоне всех заключенных сделок, подарочных акций и обменов руководителями, культура американского фастфуда стала практически неотделима от массовой культуры, ориентированной на детей.

В мае 1996 г. Walt Disney подписала 10-летнее глобальное рекламное соглашение с корпорацией McDonald’s. Это договор позволил голливудской студии получать 25–45 млн долл. дополнительно к рекламе фильма, что часто удваивало ее рекламный бюджет. Обычно лицензионные соглашения заключаются из расчета за фильм; в 1996 г. соглашение с компанией Disney предоставило McDonald’s эксклюзивные права на рекламу фильмов и видео. Некоторые обозреватели считали, что это выгоднее Disney: компания получила устойчивый источник рекламных фондов{143}. В соответствии с этим соглашением диснеевские персонажи ни в коем случае не должны были изображаться сидящими в ресторане McDonald’s или употребляющими любое блюдо этой сети. В начале 1980-х McDonald’s отклонила предложение купить Disney{144}. Десятью годами позже руководители McDonald’s выразили некоторые опасения по поводу чрезмерного контроля Disney над их общими рекламными кампаниями. «Многие не могут смириться с тем фактом, что два крупных глобальных бренда с такой степенью надежности могут добиться подобных рабочих отношений, – сказал тогда руководитель McDonald’s репортеру. – Речь идет о тематических парках, всех выходящих фильмах, персонажах и видео… Это больше чем гамбургеры. Это касается долгосрочной интеграции двух наших брендов»{145}.

Карьеры Уолта Диснея и Рэя Крока прошли полный цикл, достигнув безупречной синергии. McDonald’s начала продавать гамбургеры и жареную картошку в тематических парках Disney. И наконец, парки Макдональдсленд и Диснейленд, у которых всегда было много общего, соединились в единое целое. Теперь вы можете купить «Хэппи мил» в «Самом счастливом месте на Земле».

Душа бренда

Лучше всего о рекламе фастфуда говорят маркетологи. Документы для служебного пользования, оставшиеся от прежних кампаний, дают четкое представление о том, как ресторанные сети рассматривают потребителей. Корпорация McDonald’s сталкивалась с целым рядом проблем. «Продажи падают», – говорилось в одной записке. «Люди говорят, что в Burger King и Wendy’s обслуживают лучше… у них еда лучше и цены ниже», – писал другой сотрудник. Исследования показали, что будущие продажи в некоторых ключевых регионах оказались под вопросом. «Все больше посетителей говорят нам, что McDonald’s – это большая компания, которая хочет только продавать… как можно больше», – писал один из руководителей. Эмоциональная привязанность к McDonald’s, которая сформировалась у потребителей, стала ослабевать. Новый вид рекламы на радио и телевидении должен был заставить людей почувствовать, что McDonald’s заботится о них. Она должна была протянуть нить от прежних чувств к сегодняшнему дню. «Главная и самая сложная задача кампании, – писал Рэй Бергольд, руководитель рекламного подразделения сети, – восстановить в людях веру в то, что McDonald’s их “Верный друг”».

Из этих бумаг следует, что рекламные договоры с другими брендами должны были формировать позитивное отношение к McDonald’s, вызывая ассоциации с тем, что любят потребители. Например, реклама должна была соединить отношение к «жареному картофелю» с «восхищением людей, болеющих за NBA». Чувство гордости за олимпийскую команду нужно было использовать в рекламе, чтобы выпустить новый гамбургер с большим количеством мяса, чем в бигмаке. Связь с компанией Диснея представлялась гораздо более важной: она должна была «укрепить отношение к бренду McDonald’s». В служебных записках есть попытки объяснить психологию посетителей McDonald’s: родители приводят своих детей, потому что «хотят, чтобы дети полюбили их… чтобы почувствовать себя хорошими родителями». Подарки, связанные с фильмами Диснея, были «надежным» способом сделать детей счастливыми, но ежедневные акции оказались слишком дорогим удовольствием. Реклама требовала капитализации этих чувств, она должна была внушить родителям, что «Только McDonald’s может поделиться с ними волшебством от Disney». Реклама посылала «родителям в минивэнах» невысказанную просьбу взять детей в McDonald’s: «Это самый простой способ почувствовать себя хорошими родителями».

Фундаментальная задача кампании «Мой McDonald’s», которая созрела в результате всех этих предложений, была в том, чтобы потребители почувствовали, что компания «заботится обо мне» и «знает меня». В корпоративной инструкции говорилось: «Дух McDonald’s – идея “Верного друга”… “Верный друг” завоевывает благосклонность и налаживает особые эмоциональные связи с потребителями… [Наша задача – заставить] потребителей поверить, что McDonald’s их “Верный друг”… любая реклама [должна быть] честной… Каждое обращение будет уважительным, как будто от “верного друга”». Слова «верный друг» не должны были упоминаться в рекламе, чтобы преждевременно не раскрыть «дух бренда», который может доказать свою состоятельность в будущем, учитывая разницу национальных традиций и возрастных групп. Однако, несмотря на опору компании McDonald’s на «верных друзей», первая страница руководства начинается с фразы, напечатанной красным шрифтом, заглавными буквами: «ЛЮБОЕ НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИЛИ КОПИРОВАНИЕ ЭТИХ МАТЕРИАЛОВ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К АДМИНИСТРАТИВНОМУ ИЛИ УГОЛОВНОМУ ПРЕСЛЕДОВАНИЮ».

Учителя и «кока-кольный чувак»

В рекламе для детей сети фастфуда использовали игровые площадки, игрушки, мультфильмы, фильмы, видео, благотворительность и парки развлечений, а потом конкурсы, лотереи, игры и клубы, а еще телевидение, радио, журналы и интернет. Но они не остановились на этом: сети быстрого обслуживания получили доступ к последнему рубежу американской жизни, свободному от рекламы. В 1993 г. в 11-м округе Колорадо-Спрингс зародился новый вид общенациональной рекламы. Округ стал первым в США местом, где реклама Burger King появилась в коридорах школ и на школьных автобусах. Как и другие образовательные системы Колорадо, 11-й округ испытывал дефицит бюджета из-за растущего недовольства населения повышением налогов на образование. Первоначальные рекламные контракты Burger King и King Sooper разочаровали власти, поскольку принесли им только 37 500 долл. в год{146} – чуть больше 1 долл. на учащегося. В 1996 г. директора школ решили искать помощи у специалистов и приняли на работу Дэна Де Роуза, президента компании DD Marketing из города Пуэбло. Де Роуз разработал специальный пакет для корпоративных спонсоров: за 12 тыс. долл. компания получала 5 школьных автобусов, рекламу в коридорах школ всех 52 округов и в школьных газетах, баннер на стадионе, рекламу через систему оповещения по трансляционной сети во время игр и бесплатные билеты на школьные спортивные мероприятия.

За год Де Роузу удалось почти утроить выручку 11-го округа{147}. Но его главное достижение было еще впереди. В августе 1997 г. Де Роуз добился 10-летнего соглашения с Coca-Cola, по которому компания стала эксклюзивным поставщиком напитков этого округа. Оно принесло школам 11 млн долл. за все время существования контракта (минус гонорар DD Marketing). Сделка также предполагала бесплатное пользование «Шевроле Кавальер» в 1998 г. для старшеклассников округа с хорошими оценками и поведением, которых выбирают с помощью лотереи.

Вскоре успехи 11-го округа вдохновили и другие школьные округа Колорадо – Рэбло, Форт-Коллинз, Денвер и Черри-Крик. Властям Колорадо-Спрингс не приходило в голову использовать корпоративное спонсорство, чтобы покрыть дефицит бюджета школ. Но они подняли его на новый уровень, оформляя, систематизируя дело и возглавив начинание. Сотни школьных округов по всей Америке начали принимать или рассматривать похожие соглашения. Дети проводят в школе около 7 часов в день, 150 дней в году. Раньше эти часы были свободными от рекламы, стимулирования или исследований рынка – источника беспокойства многих компаний. С конца прошлого века национальные сети фастфуда рекламируют свои продукты в государственных школах в рамках договорных кампаний, с помощью обучающих материалов в классах и закусочных, а также других нетрадиционных методов.

Поборники рекламы в школах заявляли о необходимости остановить ее урезание, а их оппоненты утверждали, что учеников принуждают становиться потребителями, что они обязаны ходить в школу, а там им приходится смотреть на рекламу как на средство оплаты их образования. Современные американские школы превратились в золотую жилу для компаний, которые ищут потребителей. «Найдите собственный денежный поток у ворот школы, – призывает буклет конференции “Власть рекламы для детей” 1997 г., – будь то первоклассники, которые учатся читать, или подростки, которые покупают свою первую машину. Мы можем гарантировать вам продвижение ваших продукта и компании этим школьникам в естественной среде»{148}.

Компания DD Marketing с представительствами в Колорадо-Спрингс и Пуэбло стала, возможно, самым передовым посредником в заключении рекламных соглашений со школами. Дэн Де Роуз начал карьеру как основатель Низшей лиги американского футбола, а в конце 1980-х был игроком и одновременно владельцем команды. В 1991 г. он стал проректором по развитию спорта Университета Южного Колорадо в Пуэбло. За первый год работы он получил для студенческих команд 250 тыс. долл. от корпоративных спонсоров. За непродолжительное время он собрал миллионы долларов на строительство спортивных объектов в кампусе. Он умел добывать деньги у крупных корпораций и организовал DD Marketing, чтобы использовать свое мастерство по поручению школьных и некоммерческих учреждений. Поставщики напитков и изготовители спортивной обуви долго поддерживали школьные спортивные программы, а в 1980-е начали вкладывать деньги в новые спортивные табло для университетов. Дэн Де Роуз видел незадействованные возможности рекламы. После заключения своей первой сделки в Колорадо-Спрингс в 1996 г. он пошел работать в школьный округ Грейпвайн-Коливилль в Техасе. Как рассказал заместитель главного инспектора газете Houston Chronicle, округ никогда не стал бы искать рекламодателей, «если бы наш бюджет так остро не нуждался в фондах»{149}. Де Роуз начал запрашивать рекламу не только для школьных коридоров, стадионов и автобусов, но и для крыш зданий, чтобы пассажиры, вылетающие или прилетающие в аэропорт Далласа, могли видеть ее, а также для голосовой почты. «Округ стал достойным партнером Dr Pepper»{150} – это обращение Де Роуз пытался донести до людей. Хотя некоторые жители округа скептически относились к необузданным идеям деятеля из Колорадо, в июне 1997 г. Де Роуз добился эксклюзивной сделки на 3,4 млн долл. между округом и компанией Dr Pepper. И вскоре реклама напитка появилась на школьных крышах.

Дэн Де Роуз сообщил корреспондентам, что его работа принесла школьным округам деньги, в которых они остро нуждались{151}. Подталкивая производителей напитков к конкурентной борьбе за эксклюзивное соглашение, он смог повысить цены, предложенные школам. «До этого в Канзас-Сити получали 67 центов на ребенка, – рассказывал он репортеру, – а теперь 27 долл.»{152}. Ведущие производители напитков не любят Де Роуза и предпочитают не иметь с ним дел. А он воспринимает эту враждебность как признак успеха. Он не считает, что реклама в школах может испортить американских детей, и не терпит критиков. «Находятся и критики пенициллина»{153}, – сказал он в интервью газете Fresno Bee. Через 3 года после заключения революционного соглашения в 11-м школьном округе Колорадо-Спрингс Дэн Де Роуз добился соглашений для 17 университетов и 60 школьных систем в США – от Гринвилла и Северной Каролины до Ньюарка и Нью-Джерси. Его сделка 1997 г. со школьным округом в канзасском городе Дерби включала обязательство по открытию Ресурсного центра Pepsi GeneratioNext в начальной школе. До тех пор Де Роуз отвечал за соглашения для школ и университетов с производителями напитков стоимостью более 200 млн долл.{154} Обычно он не принимал деньги авансом, а комиссионные составляли 25–35 % от общей выручки.

Сейчас 3 главных американских производителя напитков тратят огромные суммы, чтобы повысить количество газировки, которую употребляют дети. Coca-Cola, Pepsi и Cadbury-Schweppes (производитель Dr Pepper) контролируют 90,3 % американского рынка{155}, но их подкосили падающие продажи в Азии. Уровень ежегодного потребления американцами газированных напитков уже составляет более 200 л на человека{156} – это около шестисот 360-миллилитровых банок. Coca-Cola поставила перед собой задачу повысить потребление своих продуктов в США хотя бы на 25 % в год{157}. Рынок для взрослых затормозился, и продажа напитков детям стала единственным простым способом сдвинуть торговлю с мертвой точки. «Влияние на учащихся начальных школ очень важно для производителей рекламы газированных напитков, – сказано в январском выпуске Beverage Industry от 1999 г. – У детей только начинают формироваться вкусы и привычки»{158}. Восьмилетние дети считаются идеальными потребителями: перед ними около 65 лет покупательной способности. «Поэтому освоение школ вполне логично», – заключает автор.

Сети фастфуда тоже получают немалую прибыль, когда дети пьют больше газировки. От куриного филе, гамбургеров и других главных блюд, подаваемых в ресторанах быстрого обслуживания, маржа невелика. От продажи газировки она однозначно выше. «Нам в McDonald’s очень повезло, – сказал однажды один из директоров в интервью New York Times, – что люди любят запивать наши сэндвичи»{159}. Сегодня McDonald’s продает Coca-Cola больше, чем кто-либо в мире{160}. Сети фастфуда покупают сироп Coca-Cola по 4,25 долл. за 4 л{161}. Порция среднего размера, которая продается за 1,29 долл., содержит сиропа на 9 центов{162}. Порция за 1,49 долл., которую советует милая барышня за прилавком, добавляет еще 3 цента за сироп, а остальные 17 центов – чистая прибыль McDonald’s.

«Жидкие леденцы» – так называлось исследование, проведенное Научным центром защиты общественных интересов[41]. Оно указало тех, кому не приносят пользу рекламная активность производителей напитков: американских детей. В 1978 г. среднестатистический подросток в США выпивал около 200 мл газировки в день. В начале XXI в. он выпивал почти в 3 раза больше, получая 9 % калорий в день из сладких напитков. Потребление газировки подростками удвоилось за тот же период, достигнув в среднем 350 г в день. Многие мальчики-подростки 15 лет назад выпивали 5 и больше банок газировки в день. Каждая из них эквивалентна приблизительно 9 ложкам сахара. Coke, Pepsi, Mountain Dew и Dr Pepper, помимо прочего, могут содержать кофеин. В них есть «пустые калории»[42], и они вытеснили гораздо более полезные напитки из рациона американцев. Чрезмерное потребление сладкой газировки в детстве может приводить к дефициту кальция и повышает риск переломов. 30 лет назад мальчики-подростки в США пили в 2 раза больше молока, чем газировки. К концу прошлого века ее употребляли и малыши (около 20 %). По словам Майкла Джейкобсона, автора исследования «Жидкие леденцы», «Pepsi, Dr Pepper и Seven-Up начали давать маленьким детям, когда их логотипы стал использовать главный производитель детских бутылочек Munchkin Bottling». В 1997 г. исследование, опубликованное в Journal of Dentistry for Children, показало, что в детских бутылочках действительно бывает сладкая газировка.

У рекламной экспансии крупных компаний – изготовителей напитков были и противники. Власти Сан-Франциско и Сиэтла запретили рекламу в школах. «В наши обязанности входит объяснить всем, что наши школы должны служить детям, а не чьим-то коммерческим интересам»{163}, – заявил член Совета по образованию Сан-Франциско. Не обошлось и без общественных протестов. В марте 1998 г. 1200 учащихся школы Гринбрайера в Эвансе собрались на школьной автостоянке, на многих были бело-красные футболки с рекламными надписями. Они должны были сфотографироваться в строю, изображающем слово Coke. Это был «День Коки» в школе, и дюжина представителей Coca-Cola приехали на мероприятие. Средняя школа Гринбрайера рассчитывала получить от компании приз в 500 долл. на конкурсе за лучшую стратегию распространения купонов среди учащихся. В рамках акции представители компании читали учащимся лекции по экономике и давали рецепты пирога с кока-колой. Фотографа подняли над автостоянкой на кране, и он был готов запечатлеть эту сцену для потомков. Он уже начал фотосессию, когда Майк Кэмерон, старшеклассник, стоявший у буквы «С», внезапно показал свою футболку с надписью Pepsi. За этот проступок его отстранили от учебы на неделю (правда, потом ограничились одним днем наказания){164}. «Я не считаю это проступком, – сказал Майк в интервью Washington Post. – Я предпочитаю иметь собственное мнение. Такой уж у меня характер»{165}.

Большинство рекламных кампаний в учебных заведениях проводятся искуснее, чем «День Коки» в школе Гринбрайера. Растущие цены на учебники заставили тысячи американских школьных округов пользоваться материалами за спонсорские деньги. В 1998 г. исследование учебных материалов показало, что 80 % из них были необъективными, содержали неточную или предвзятую информацию. Особенно это касалось продуктов, которые рекламировались спонсорами{166}. Например, в экологической программе компании Procter & Gamble’s «Procter & Gamble’s Decision Earth» утверждалось, что сплошная вырубка лесов полезна для окружающей среды. В образовательных материалах нефтяной компании Exxon говорилось, что добыча ископаемого топлива практически не создает экологических проблем, а альтернативные источники энергии – слишком дорогое удовольствие. Руководство, представленное фондом угольной корпорации American Coal, отрицало парниковый эффект, утверждая, что «жителям Земли избыток углекислого газа скорее полезен, чем вреден»{167}. Некоммерческая программа потребительского союза Pizza Hut Book It! по которой ученики, исправно читавшие все заданные на дом книги, награждались сертификатами на право получения бесплатной пиццы, была «более чем коммерческой». За 1999/2000 учебный год в ней приняли участие 12 млн школьников{168}. Годом позже Pizza Hut включила в нее еще 1 млн дошкольников.

Системы пожизненного обучения – крупнейшие национальные средства поддержки образования от корпоративных спонсоров. Группа заявляет, что ее публикации ежедневно используют более 60 млн учащихся{169}. «Теперь вы можете войти в класс с заказными учебными материалами, созданными на основе ваших особых маркетинговых требований» – так говорится в одном из воззваний программы к корпоративным спонсорам. «С помощью этим материалов ваш продукт или точка зрения станут темой дискуссии в классе{170}, – сообщается в другом, – …главным пунктом повестки дня в динамическом процессе, который порождает долгосрочное осознание и продолжительные изменения установок». Сокращение налогов, которое ухудшает положение американских школ, оказывается золотым дном для таких компаний, как Exxon, Pizza Hut и McDonald’s. Средства, которые тратят эти корпорации на свои «учебные» материалы, полностью освобождены от налогов.

Сети фастфуда пускали рекламу на главном канале коммерческого телевидения, чьи программы в начале века практически каждый день показывали в классах 8 млн учащихся средних, начальных и высших школ{171}. Эта подростковая аудитория в 50 раз больше, чем у MTV. Сети фастфуда размещали свою рекламу в миннесотской компании Star Broadcasting, которая транслирует «Топ-40» в школьных коридорах, комнатах отдыха и кафетериях. А кроме того, компании продвигали свой продукт, продавая школьные завтраки, получая небольшую прибыль, чтобы формировать у учащихся лояльность своему бренду. По меньшей мере в 12 школьных округах в США были собственные франшизы сети быстрого питания Subway{172}; еще 15 округов заключили с ней договоры о поставках; а в 9 округах были запущены шведские столы Subway. Продукты Taco Bell продавали около 550 школьных кафетериев[43]. По оценкам Американской ассоциации служб школьного питания{173}, около 30 % государственных старших школ в США предлагали сертифицированную пищу быстрого приготовления. В начальных школах в Форт-Коллинз детей снабжали едой из Pizza Hut, McDonald’s и Subway в особые дни. «Мы стараемся, чтобы столовые были больше похожи на места, к которым они привыкли, – рассказал директор школы из Колорадо корреспонденту Denver Post. – Мы хотим, чтобы ребятам нравились школьные завтраки. Наш кафетерий – это крутая тусовка, а не обязаловка…»{174}

Корпоративные соглашения ставили школьную администрацию в неудобное положение. Сделка с Coca-Cola, которую заключила DD Marketing для 11-го школьного округа в Колорадо-Спрингс, вышла не такой выгодной, как казалось на первый взгляд{175}. В соглашении была оговорена ежегодная квота продаж. 11-й округ был обязан продавать не меньше 70 тыс. упаковок продуктов Coca-Cola в год в течение 3 лет действия контракта, в противном случае выплаты снижались. Однако начальные, средние и старшие школы продали за 1997/98 учебный год только 21 тыс. упаковок продуктов Coca-Cola.

Кара Дегетт, редактор еженедельника Colorado Springs Independent, распространила меморандум, который послал директорам школ глава 11-го округа Джон Баши. 28 сентября 1998 г., в начале нового учебного года, Баши предупреждал директоров, что продажи напитков не оправдали ожиданий и выручка школ будет падать. Он предлагал разрешить учащимся приносить в классы продукты Coca-Cola, ставить автоматы с напитками там, где они будут доступны весь день. «Исследования показывают, что продажи напрямую зависят от доступности товара, – писал Баши. – Доступность, доступность и еще раз доступность – ключ к успеху». Если школьному руководству не нравится, когда дети пьют кока-колу на занятиях, он рекомендует разрешать им пить фруктовые соки, чай и воду, которые также продаются в автоматах компании Coca-Cola. Он подписал меморандум своим именем, а затем приписал – «кока-кольный чувак».

В 2000 г. Баши перебрался из Колорадо-Спрингс во Флориду. Он занял пост директора высшей школы в Селебрейшн – обособленном районе, который создала The Celebration Company, дочерняя структура корпорации Disney.

Глава 3

За прилавком

{176}

Вид Колорадо-Спрингс с Голд-кэпм-роуд впечатляет. Старая дорога ведет из городских окраин к городу Крипл-Крик, бывшему центру золотодобычи и беззакония, а теперь «столице» игорного бизнеса, заполненной «однорукими бандитами» и туристами из Ороры. Туристические автобусы едут в Крипл-Крик с мощеной дороги 67. А Голд-Кэмп-роуд – грунтовая дорога через предгорья Пайкс-Пик, бывшая узкоколейка с крутыми поворотами без ограждений и с массой резких спусков. Много лет молодежь из школы Шайенн-Маунтин приезжает сюда на выходные, паркует машины на площадках с красивыми видами и устраивает пикники. В ясные ночи кажется, что звезды на небе и огни города светят друг на друга. Автомобили и грузовики, следующие по магистрали 25-1 на север к Денверу и на юг к Пуэбло, кажутся медлительными белыми пятнами. По мере удаления свет города постепенно угасает, уступая дорогу равнине, а на горизонте земля становится темнее неба. Величественная красота испаряется, когда восходит солнце и вы ясно видите, что происходит внизу.

Когда вы движетесь по окрестностям Колорадо-Спрингс, часто кажется, будто вы едете сквозь пласты осадочных пород, которые фиксируют разные исторические эпохи. Деловая часть города до сих пор выглядит старомодно. Там есть Kinko’s, Bruegger’s Bagel Bakery и Subway, но нет сетевых ресторанов и магазинов Gap[44]. На Тежон-стрит, главной улице города, расположены торговые ряды местных владельцев. В северной части находится книжный магазин чинуков[45] – очень независимый с начала своего существования. Это один из тех благородных и утонченных книжных магазинов, которых уже почти не найдешь в стране. Дальше по улице – кафе-мороженое под названием Michelle, которое работает уже более полувека, а за углом – магазин ковбойской одежды Lorig’s. Местные ранчеро одеваются там с 1932 г. Отреставрированное старое здание кинотеатра «Пик» украшено неоновыми вывесками, его ни с чем не спутаешь. Но когда вы покидаете центр и направляетесь на северо-восток, перед вами открывается совсем новый мир.

На северной окраине города рядом с колледжем Колорадо много домов в викторианском и миссионерском стилях[46] начала XX в. Затем появляется испанский стиль и глиняные хижины, которые были популярны в период между мировыми войнами. Дальше можно видеть разноуровневые дома в колониальном стиле и ранчо в духе сериала «Предоставьте это Биверу»[47] – маленькие скромные веселые домики.

Как только вы попадаете на бульвар Академии, вы оказываетесь в окружении материальных свидетельств того, что случилось с Колорадо в последние 20 лет. Необъятные пространства, например Сэйджвуд, Саммерсфилд и Фэрфакс-Ридж, заполнены тысячами почти одинаковых домов – архитектурным воплощением фастфуда. Они разбросаны по прерии без всяких пропорций и естественных форм, построены на холмах и в долине, окружены каменными стенами и хилой растительностью, открытой всем ветрам. Такое впечатление, что эти дома созданы не людьми, а какой-то гигантской машиной по одному образцу и непонятно как сброшены сюда полностью готовыми. В новых кварталах легко потеряться, блуждая от Норвуда к Бриаргейт, от Стетсон-Хилл к Долине антилоп и не находя отличий одного квартала от другого, за исключением номеров. Дорога обрывается без предупреждения, а боковая тропинка ведет прямо в прерию, заросшую дикой травой, которую еще не превратили в газоны.

Бульвар Академии проходит аккурат по центру новой застройки и является главной «артерией», ведущей с севера на юг. Через каждые несколько километров повторяются последовательно расположенные точки фастфуда: King, Wendy’s, McDonald’s, Subway, Pizza Hut и Taco Bell. Одинаковые строения и вывески постоянно появляются вдоль дороги, как будто закольцованные. Вы можете ехать 20 минут, минуя очередное скопление фастфудов, и у вас возникает ощущение, что вы стоите на месте. В вечернем потоке, когда машины, тротуары и магазины окутывают сумерки, горы исчезают вдали, бульвар Академии напоминает бульвар Харбор в Анахайме, только поновее. Он выглядит как многие другие торговые ряды округа Ориндж, и это едва ли случайность.

Космическая гора

Новостройки в Колорадо-Спрингс не только напоминают дома в Калифорнии. Их населяют тысячи людей, не так давно приехавших оттуда. И их стиль жизни, включая его экономическую основу, переселился с Западного побережья в Скалистые горы. С начала 1990-х Колорадо-Спрингс стал одним из самых быстроразвивающихся городов в стране. Горы, чистый воздух, открытые пространства и необычайно мягкий климат привлекали людей, уставших от пробок и плохой экологической обстановки. Почти треть населения города живет в нем не более 5 лет{177}. Во многих отношениях Колорадо-Спрингс сегодня почти такой же, каким был Лос-Анджелес более полувека назад. Это Мекка для разочарованного среднего класса, предвестник культурных изменений, взгляд в будущее. С 1970 по 2000 г. население центральных районов Колорадо-Спрингс удвоилось, достигнув около 0,5 млн{178}. Город стал образцом застроек с низкой плотностью. Население Денвера почти в 4 раза больше, но Колорадо-Спрингс занимает большую площадь{179}.

В начале XX в. Колорадо-Спрингс, как и Лос-Анджелес, был сонным городом, населенным инвалидами и пенсионерами и окруженным фермерскими хозяйствами. Прозванный «маленьким Лондоном» город был притягателен для отпрысков восточных финансистов, разорившихся аристократов и золотоискателей, которые разбогатели в Крипл-Крик. Самыми привлекательными местами оставались гостиница «Бродмур» и «Сад богов»[48]. Во времена Великой депрессии туризм резко сократился, люди стали уезжать, и почти 20 % зданий города пустовали{180}. Начало Второй мировой войны принесло огромные экономические возможности. Как и Лос-Анджелес, Колорадо-Спрингс быстро стал зависимым от военных расходов. Открытие форта Карсон и военно-воздушной базы Петерсон привлекли в регион тысячи солдат, а с ними и прямые инвестиции в 30 млн долл.{181}, после чего ежегодный фонд заработной платы удвоился. После войны, благодаря стратегическому континентальному положению вне пределов досягаемости советских бомб, хорошему климату и дружбе местных бизнесменов с пилотами ВВС Бродмура, в Колорадо-Спрингс разместились новые военные базы. В 1951 г. в город дислоцировалось Командование военно-воздушной обороны, которое в итоге превратилось в Командование воздушно-космической обороны Северной Америки с аванпостом в глубине горы Шайенн. Тремя годами позже более 7000 га земли к северу от города были выбраны для Военно-воздушной академии США. Некоторые служащие и персонал обосновались в Колорадо-Спрингс, население которого выросло по сравнению с довоенными показателями.

В 2000 г. экономика города стала гораздо разнообразнее, однако почти половина рабочих мест по-прежнему зависела от военных фондов{182}. В 1990-е, когда в стране закрывались основные базы, в Колорадо-Спрингс продолжали открываться новые. Большая часть противоракетных систем программы «Звездных войн» создавалась и проходила испытания на базе ВВС США Шрайвер, расположенной в 20 км восточнее города. А на авиабазе Петерсон расположились новейшие американские подразделения Космического командования вооруженных сил США. Здесь испытывают, содержат и обновляют баллистические ракеты страны. Здесь исследуют экзотическое космическое оружие, созданное для атаки на вражеские спутники, самолеты и даже цели на земле. Командиры из космических войск уверены, что в ближайшее время США придется сражаться в первой войне в космосе. И если такой день наступит, Колорадо-Спрингс будет в центре событий. Лозунг местных военно-воздушных сил предрекает новый виток американской мощи: «Привет с других планет»{183}.

Высокотехнологичные военные установки привлекают в Колорадо-Спрингс военных подрядчиков, в основном из Калифорнии. Корпорация Kaman Services появилась в 1957 г. За ней в 1962 г. последовала Hewlett Packard. TRW из Южной Калифорнии открыла филиал в Колорадо-Спрингс в 1968 г. Litton Data Systems перевела одно из своих подразделений из Ван-Найса в 1976 г. Вскоре корпорация Ford Aerospace продала 4 га земли в округе Ориндж и на эти деньги купила 120 га в Колорадо-Спрингс. Немалую долю бизнеса в городе составляют военные подряды. Для таких компаний здесь установлены передовые коммуникационные сети, а военные привлекли в Колорадо-Спрингс производителей компьютерных микросхем, специалистов по телефонному маркетингу и производителей ПО. Качество жизни – серьезный довод, наряду с высокообразованными работниками и отношением властей к персоналу. В издании Торговой палаты Колорадо-Спрингс отмечается, что в коммерческой промышленности города количество членов профсоюза равно 0 %{184}. Город окрестил себя столицей высоких технологий Скалистых гор, на переднем крае прогресса. Влиятельные бизнесмены давали ему разные имена: «Кремниевая гора», «Космическая гора» или «Космическая гора свободного мира».

Новые предприниматели и приезжие из Южной Калифорнии «импортировали» и новые взгляды. В 1946 г. Реймонд Хойлс, владелец Orange County Register, а позже основатель сети Freedom Newspaper, приобрел крупнейшую ежедневную газету в Колорадо-Спрингс – Gazette-Telegraph. Будучи консерватором, Хойлс был чемпионом конкурентной борьбы в свободном предпринимательстве, и передовицы его изданий атаковали президента Герберта Гувера за слишком «левую» политику{185}. В 1980-х компания Freedom Newspaper приобрела единственного конкурента Gazette-Telegraph – Colorado Springs Sun, обанкротившуюся газету с более либеральной позицией. После этого руководство Freedom Newspaper уволило всех ее сотрудников и закрыло издание.

В 1990 г. Джеймс Добсон решил перевести религиозную организацию Focus on the Family («В фокусе семья») из пригорода Лос-Анджелеса в Колорадо-Спрингс. Добсон – детский психолог, ведущий радиошоу и автор таких популярных книг о воспитании детей, как «Не бойтесь быть строгими». Он упрекает слабых родителей за неумеренность контркультуры 60-х, одобряет порку непокорных детей «нейтральным предметом»{186}, а также говорит, что родители должны внушать дошкольникам две фундаментальных идеи: что дети любимы, и поэтому родители учат их подчиняться. Хотя «Семья» Добсона не так популярна, как «Моральное большинство» Джерри Фалуэлла и «Христианская коалиция» Пэта Робертсона[49], но приносит существенно больше ежегодной выручки{187}.

После переезда организации Focus on the Family Колорадо-Спрингс стал магнитом для евангелистских групп. Город всегда был консервативнее Денвера, но его консерватизм обычно укладывался в привычный для американского Запада принцип «живи сам и не мешай жить другим». Но к 1990-м религиозные группы Колорадо-Спрингс стали неприкрытыми противниками феминизма, гомосексуализма и дарвиновской теории эволюции. Город стал центром скопления более 60 влиятельных религиозных крупных и мелких религиозных организаций, среди них: International Bible Society (Международное библейское общество), Christian Booksellers Association (Христианская ассоциация книготорговцев), World Radio Missionary Fellowship (Мировое радио миссионерского братства), Young Life (Молодая жизнь), Fellowship of Christian Cowboys (Братство христианских ковбоев), World Christian Incorporated (Объединенное мировое христианство).

В 2000 г. в Колорадо-Спрингс и в ближайшем округе Эль-Пасо не было ни одного выборного от Демократической партии. И, безусловно, тогда Демократическая партия даже не выдвигала своего кандидата в Конгресс. Политические изменения, которые в результате охватили город, произошли и во всем регионе Скалистых гор. Еще десяток лет назад этот регион был одним из самых либеральных в стране: Аризона, Колорадо, Монтана, Невада, Нью-Мексико, Вайоминг и даже Айдахо и Юта были демократическими. К 1998 г. губернаторами этих штатов стали республиканцы, как и три четверти сенаторов США. Теперь этот регион стал большим поборником Республиканской партии, чем американский Юг{188}.

Огромный приток белых избирателей среднего класса из Южной Калифорнии в Колорадо-Спрингс сыграл решающую роль в «поправении» региона Скалистых гор. В начале 1990-х впервые в истории Калифорнии из штата уехало больше людей, чем въехало. В 1990–1995 гг. Южную Калифорнию покинуло около миллиона человек{189}, и многие из них оказались в горных штатах. Уильям Фрей, бывший профессор демографии Мичиганского университета, назвал эту миграцию «новым бегством белых»[50],{190}. В 1998 г. впервые после золотой лихорадки население Калифорнии сократилось на 50 %. Исход белого населения также изменил и политическое равновесие в Калифорнии, переместив родину «Революции Рейгана» в штаты, которые были самыми преданными приверженцами Демократической партии.

Многие проблемы, которые заставили белые семьи среднего класса покинуть Южную Калифорнию, теперь возникли в горных штатах Запада. С начала 1990-х в Колорадо переезжало около 100 тыс. человек каждый год{191}. Однако бюджет государственных служб не увеличился сообразно росту населения. В 1998 г. избиратели в Колорадо приняли «Закон о правах налогоплательщиков», который наложил строгие ограничения на новые расходы правительства. Эта инициатива была подхвачена после «Калифорнийского предложения 13»[51], и провел ее Дуглас Брюс, домовладелец из Колорадо-Спрингс, не так давно приехавший из Лос-Анджелеса. К концу 1990-х Колорадо занимал 49-е место в США по расходам на образование{192}, пожарные части не были укомплектованы, а количество машин на 25-й федеральной трассе Колорадо-Спрингс в 3 раза превышало ее пропускную способность{193}. Между тем ежегодные излишки правительства штата составляли около 700 млн долл.{194}, которые по закону не могли использоваться на нужды населения. Преобразования вдоль Передового горного хребта Колорадо еще не стали такими масштабными, как в Лос-Анджелесе, где треть региона покрыта скоростными автострадами, дорогами и автостоянками{195}. Но это вполне возможно.

Сегодня Колорадо-Спрингс производит впечатление города, который еще не нашел своего лица. Многие давние жители выступают против новоприбывших, например наклейки на бамперах гласят: «Не калифорнизируйте Колорадо!». Город разрывается между разными представлениями о том, какой должна быть Америка. В Колорадо-Спрингс 28 христианских церквей и почти в 2 раза больше владельцев ломбардов. Есть книжные магазины Lord’s Vineyard («Нива Господня») и First Amendment Adult («Первая поправка[52] для взрослых»), Христианское медицинское и стоматологическое общество и тату-салон Holey Rollers[53]. Здесь есть летний христианский лагерь, а его основатель Дэвид Нойбель – автор памфлета «Коммунизм, гипноз и “Битлз”» (Communism, Hypnotism, and the Beatles), посвященного опасности рок-н-ролла. В городе находится развлекательный гей-комплекс, который называется «Прятки» (Hide & Seek) и где проводятся гей-родео. И здесь можно встретить директоров школ, которые еще до недавнего времени наказывали шестиклассниц за чтение книги о колдовстве и «наложении заклятий». Причуды, которые прежде связывали с Лос-Анджелесом, буйным цветом расцвели в Колорадо-Спрингс. Странная творческая энергия неожиданно зародилась там, где формируется будущее, люди идут по грани, отделяющей мечты от полного безумия. В начале нового столетия все казалось возможным. Культурный и физический ландшафт был «готов к употреблению».

Несмотря на разговоры об аэрокосмической промышленности, биотехнологиях, компьютерных программах, телекоммуникациях и других отраслях будущего, крупнейшим частным бизнесом в штате к началу нового века оставалась ресторанная индустрия{196}. Он в Колорадо-Спрингс растет гораздо быстрее, чем население{197}. За 30 лет количество ресторанов увеличилось в 5 раз. А число сетей фастфуда выросло в 10 раз. В 1967 г. в Колорадо-Спрингс было всего 12 сетевых ресторанов. В 2001-м – 21 McDonald’s.

Сети фастфуда кормят весь Колорадо-Спрингс, ускоряют его ритм и меняют внешний облик. Их огромные вывески привлекают автомобилистов, заглядывая в машины, как хищники, и высматривая жертву среди стада. Сети фастфуда процветают на дорогах, их много, и они ставят новые рестораны на перекрестках, где движение плотнее, развитие началось, но цены на недвижимость пока низкие. Фастфуд часто играет роль «ударных частей» новостроек, прокладывая путь. Некоторые сети предпочитают идти за лидером: когда открывается новый McDonald’s, вскоре неподалеку появляются другие рестораны, полагая, что место выбрано удачно.

Миллиарды долларов потрачены на маркетинг и рекламные кампании, проводятся акции на радио и телевидении, прилагаются усилия для формирования лояльности бренду. Однако основные сети вынуждены мириться с тем тревожным фактом, что более 70 % посетителей приходят под влиянием «импульса»{198}. Решение остановиться у фастфуда принимается спонтанно, без сознательных усилий. Большинство потребителей не выходят на улицу, чтобы поесть в Burger King, Wendy’s или McDonald’s. Обычно они даже не планируют где-то поесть, пока не увидят вывеску, знакомое здание и золотые арки. Фастфуд, как бульварная пресса на кассе супермаркета, оказывается импульсивной покупкой. И чтобы добиться успеха, рестораны должны быть видны.

Корпорация McDonald’s мастерски выбирает место для ресторана. В начале карьеры Рэй Крок летал на «Сессне»{199} в поисках школ, чтобы располагать рестораны поблизости от них. Позже в McDonald’s использовали вертолеты, чтобы оценивать перспективы развития региона и найти дешевую землю неподалеку от скоростных трасс и дорог, которые будут проходить по окраинам. В 1980-х сеть стала одним из ведущих пользователей коммерческой спутниковой фотографии{200}, помогающей оценивать возможности будущих застроек из космоса. Позже в McDonald’s разработали компьютерную программу под названием «Квинтиллион» (Quintillion), которая автоматизировала процесс поиска мест, анализируя спутниковые съемки, подробные карты местности, демографические данные, графический дизайн и информацию о продажах из имеющихся точек. Теперь такие «географические информационные системы» повсеместно используются в сетях быстрого обслуживания и розничной торговли для выбора места. Как отметил один обозреватель, компьютерная программа, разработанная в McDonald’s, позволяет бизнесменам «шпионить за потребителями с помощью такого же оборудования, которое использовали в холодной войне»{201}.

McDonald’s использовала Колорадо-Спрингс как полигон для испытания новых ресторанных технологий, программ и технических средств, призванных снизить себестоимость труда и ускорить обслуживание посетителей. Стив Бигари, владелец 5 местных заведений McDonald’s, показал мне новые хитроумные изобретения в своем ресторане на Конститьюшн-авеню. Это округлое здание McDonald’s в стиле постмодерн, расположенное на востоке города. Проход к нему оснащен сенсорами, укрепленными в асфальте, чтобы контролировать дорожное движение. Робот-автомат с напитками выбирает стаканы, наполняет их льдом, а затем заливает в них газированную воду. Дозаторы, приводимые в действие сжатым углекислым газом, отмеряют одинаковые дозы кетчупа и горчицы. Отдельная секция опрокидывает замороженный жареный картофель из белого пластикового контейнера в сетчатые корзинки для жарки, опускает их в горячее масло. Через несколько минут робот поднимает их, встряхивает и опускает обратно до тех пор, пока картофель не готов, а затем сбрасывает его ниже под рефлекторы – и рассыпчатый хрустящий картофель готов к употреблению. Мониторы в кухне незамедлительно передают заказы посетителей. Современные компьютерные программы существенно облегчили труд на кухне, делая работу нескольких сотрудников максимально эффективной и прогнозируя наплыв посетителей.

Приветливый и доброжелательный Бигари был увлечен своей работой и гордился новыми устройствами. Он рассказал мне, что новые компьютерные программы привнесли в индустрию фастфуда принцип «точно в срок», который исповедуют японские автомобильные заводы. Компания McDonald’s переименовала его: «Сделано для вас». Пока он показывал изобретения, включая беспроводное портативное меню, которое использует радиоволны, чтобы передавать заказы, бригада строителей на улице доделывала новое здание под названием «Холмы Конституции» (Constitution Hills). Здесь у улиц патриотические имена, а ранчо у дороги выставлено на продажу.

Пропускная способность

Каждую субботу Элиза Зэмот встает в 5:15 утра. Это тяжко, и ее слегка пошатывает, когда она идет в душ. А ее маленькие сестренки, Куки и Сабрина, крепко спят в своих кроватках. После душа в 5:30 Элиза причесывается и надевает униформу McDonald’s. Эта ясноглазая смуглая миловидная и миниатюрная 16-летняя девушка готова к новому рабочему дню. До ресторана около километра, и обычно мать Элизы подвозит ее к работе, но иногда девушка идет пешком, уходя из дома еще до восхода солнца. Скромный дом ее семьи расположен неподалеку от шумной автострады на южной окраине Колорадо-Спрингс в бедном рабочем микрорайоне. В дневное время их дом наполнен незатихающим грохотом проезжающих по трассе автомашин. Но когда Элиза уходит на работу, на улицах тихо, небо темное, а вдоль дороги в маленьких домиках горит свет.

Когда Элиза приходит на работу, менеджер открывает дверь и впускает ее. Иногда супружеская пара уборщиков еще домывает помещение. Но чаще всего здесь бывают только Элиза и менеджер ресторана, а вокруг пустая автостоянка. В следующий час или около того они вдвоем готовят ресторан к работе. Они включают грили и печи, спускаются в подвал за едой и припасами для утренней смены. Они достают бумажные стаканчики, упаковки, картонные контейнеры и пакетики с приправами. Они заходят в большой рефрижератор и забирают замороженный бекон, замороженные блинчики и булочки с корицей. Они также вынимают замороженные картофельные оладьи, пирожные и макмаффины. Они извлекают упаковки смеси для омлета и апельсиновый сок. Затем они поднимают продукты наверх и начинают готовить еду, пока не появились посетители; некоторые продукты размораживают в микроволновой печи, другие – жарят на гриле. Готовые блюда они кладут в специальный шкаф, чтобы те не остывали.

Открывается ресторан в 7 утра, и в следующий час Элиза и менеджер «держат оборону», делая всю подготовительную работу. Как только помещение заполняется людьми, появляются другие сотрудники. Элиза работает за прилавком. Она принимает заказы и разносит еду посетителям от завтрака до обеда. Когда наконец после 7 часов работы за кассой она отправляется домой, ее ноги гудят. Она вымотана. Она заходит в дом, падает на диван в гостиной и включает телевизор. А на следующее утро она встает в 5:15… и все начинается сначала.

Тут и там, вдоль бульвара Академии, Южной Невады, Секл-драйв и Вудман-роуд, такие же подростки, как Элиза, идут на работу в рестораны фастфуда Колорадо-Спрингс. Кухни часто напоминают сцену из фильма «Багси Мэлоун»[54], где дети разыгрывают роли взрослых. Ни одна другая отрасль в США так активно не использует труд подростков. Около 2/3 работников сетей быстрого обслуживания страны младше 20 лет{202}. Подростки открывают точки фастфуда по утрам, закрывают по вечерам и работают там весь день. Даже менеджеры и их помощники иногда не намного старше. В отличие от Олимпийских игр, где подростки постоянно показывают более высокие результаты, чем взрослые, в работе на кухне ресторана фастфуда нет ничего такого, что требовало бы нанимать молодежь. Вместо того чтобы полагаться на небольшой прочный коллектив хорошо оплачиваемых и хорошо подготовленных работников, индустрия фастфуда ищет неопытных, готовых получать низкую заработную плату за неполный день. И подростки – идеальные кандидаты: не только потому, что им можно платить меньше, чем взрослым, но и потому, что юных и неопытных гораздо легче контролировать.

Такая практика найма в индустрии фастфуда берет начало из конвейерной системы, принятой американскими промышленниками в начале XX в. Альфред Чендлер, историк бизнеса, утверждал, что высокий уровень «пропускной способности» – главный аспект этих систем массового производства{203}. По мнению Чендлера, пропускная способность завода – скорость и объем потока – гораздо важнее, чем количество рабочих или стоимость оборудования. С новыми технологиями и правильной организацией небольшое количество работников может производить огромный объем продуктов по низкой себестоимости. Пропускная способность непосредственно связана с повышением скорости конвейера, ускоренной работой с целью производить все больше и больше.

Братья Макдональды вряд ли знали термин «пропускная способность» и не изучали «научные методы управления», но интуитивно усвоили эти принципы и применили их в своей системе быстрого обслуживания. Схема работы ресторанов, которую они разработали, широко использовалась и совершенствовалась в прошедшие более чем полвека. При этом основные черты конвейерной системы сохранились. Одержимость пропускной способностью в индустрии фастфуда изменила способ работы миллионов американцев, превратила коммерческие кухни в маленькие заводы, а знакомую пищу – в промышленный товар.

В ресторанах Burger King замороженные гамбургеры кладут на конвейер и через 19 минут достают из жаровни полностью готовыми. Духовки в закусочных Pizza Hut и Domino тоже используют конвейерные ленты, чтобы стандартизировать время приготовления. Печи McDonald’s выглядят как промышленные гладильные прессы с большими стальными вытяжными шкафами, где гамбургеры жарятся с обеих сторон. Все продукты – бургеры, цыплята, жареный картофель и булочки – поступают в McDonald’s в замороженном виде. В ресторанах Taco Bell пищу только «собирают». Гуакамоле[55] не готовят на кухне{204}, его делают на фабрике в мексиканском штате Мичоакан, затем замораживают и отправляют на север. Мясо для Taco Bell прибывает в виде замороженного полуфабриката в вакуумной пластиковой упаковке. Высушенная фасоль выглядит как коричневые кукурузные хлопья. По словам работников Taco Bell, принцип готовки крайне прост: «Добавь горячей воды».

Ричард и Мак Макдональды перенесли принцип разделения труда в ресторанный бизнес, а продуманную производственную систему с большим вниманием к деталям разработал один из руководителей McDonald’s Фред Тернер. В 1958 г. он создал для компании руководство по обучению обслуживающего персонала, описав на 75 страницах практически все этапы производства: гамбургеры всегда должны укладываться на гриль в 6 рядов, жареный картофель должен быть толщиной ровно 0,71 см и т. д. Сейчас практическое руководство McDonald’s состоит из 750 страниц и весит почти 1,5 кг. В компании его называют «Библией», и в нем есть точные инструкции по работе с разными устройствами, по тому, как должно выглядеть меню и как сотрудникам следует приветствовать посетителей. Владелец франшизы, не соблюдающий эти правила, может лишиться контракта. Инструкции по приготовлению пищи есть не только в руководстве; они часто наклеены на аппараты. Кухни McDonald’s снабжены звуковыми и световыми сигналами, которые сообщают работникам, что делать.

На передней стойке компьютерные кассовые аппараты выдают собственные команды. Как только туда попадает заказ, кнопки загораются и предлагают другие блюда, которые можно добавить. Работникам за стойкой рекомендуют увеличивать размер заказа, обещая посетителям специальные поощрения, навязывая десерты, объясняя, как выгодно взять большую порцию. При этом они должны оставаться приветливыми и дружелюбными. «Улыбка и дружелюбие создают положительное первое впечатление, – так написано в руководстве для персонала сети Burger King. – Покажите им, что вы рады их видеть. Совмещайте зрительный контакт с радостным приветствием»{205}.

Строгое единообразие в ресторанах фастфуда диктует стандартизацию продуктов. Это увеличивает пропускную способность и дает компаниям огромную власть над персоналом. «Когда руководство четко определяет условия выполнения каждого задания{206}… оно может навязывать свои правила скорости, производительности, качества и технологии, – отмечал социолог Робин Лейднер. – Тогда работников очень легко заменить». Руководство больше не зависит от талантов и навыков сотрудников: эти функции встроены в операционную систему и технические средства. Работу, которая не требует квалификации, легко купить по низкой цене. Потребность удерживать персонал сведена к минимуму благодаря той легкости, с которой его можно заменить.

Подростки долго составляли основную массу работников индустрии фастфуда. Быстрый рост этой отрасли совпал со стремительным ростом рождаемости. И во многих отношениях подростки оказались идеальными кандидатами для такой низкооплачиваемой работы. Большинство из них продолжали жить в семье и могли позволить себе трудиться за маленькие деньги, чтобы помочь взрослым, до тех пор пока их скромные навыки не привлекали других работодателей. Работа в ресторанах фастфуда стала своеобразным американским «обрядом посвящения». Потом первую работу оставляют в поисках лучшего. Гибкие условия труда в сетях фастфуда привлекают и домохозяек, которые нуждаются в дополнительных средствах. По мере того как количество подростков, родившихся во времена беби-бума, стало снижаться, сети быстрого обслуживания стали нанимать других «маргиналов»: вновь прибывших иммигрантов, стариков и инвалидов.

Английский оказывается вторым языком практически у каждого шестого работника ресторанов фастфуда в США, а около трети вовсе не говорит по-английски{207}. На самом деле доля работников фастфуда, не говорящих по-английски, еще выше. Многие знают только названия блюд в меню – они говорят на «макдональдсовском английском».

Теперь индустрия фастфуда нанимает людей из самых малоимущих слоев населения США. Людям, едва умеющим читать, с неустроенной жизнью, изолированным от общества, объясняют основные требования, например приход на работу вовремя. Многих владельцев франшиз беспокоит благополучие работников. Но позиция компаний фастфуда в отношении приема на работу, минимальной зарплаты, профсоюзов и оплаты сверхурочных показывает, что мотивы, по которым нанимают на работу молодых, бедных и физически неполноценных людей, далеки от альтруистических.

«Поглаживание»

В 1999 г. состоялась конференция по оборудованию предприятий общественного питания{208}. В обсуждении вопросов дефицита кадров, обучения персонала, компьютеризации и последних технических новшеств участвовали высшие руководители корпораций Burger King, McDonald’s, Tricon Global Restaurants (компания-владелец Taco Bell, Pizza Hut и KFC). К 2001 г. эти три корпорации располагали штатом в 3,7 млн человек по всему миру, владели 60 тыс. ресторанов и открывали новые точки каждые 2 часа. Оставив в стороне конкуренцию за привлечение клиентов, на общем собрании руководители обнаружили полное согласие в отношении трудовых вопросов. «Мы сделали вывод, что поддерживаем друг друга, – заявил вице-президент по техническим вопросам компании KFC Дэйв Бруэр. – Мы объединяемся в команду, чтобы поддерживать индустрию».

Одной из самых важных целей, в определении которой они были едины, стало совершенствование кухонного оборудования, что позволило бы тратить меньше средств на обучение персонала. «Нужно сделать оборудование интуитивно понятным, чтобы, работая с ним, было проще сделать правильно, чем неправильно, – утверждал Джерри Сас, главный инженер McDonald’s. – Чем легче работнику будет справляться с оборудованием, тем проще нам обучать его». Джон Рекерт, директор по стратегии управления, исследованиям и развитию Burger King, был настроен оптимистично в отношении прибыли, которую могут принести индустрии новые технологии. «Мы можем разработать оборудование, которое работает только определенным образом, – говорил он. – Сейчас в разных ситуациях служащие могут испортить продукт и нарушить процесс… Но если оборудование допускает только один процесс, то и обучать нечему». Другой участник дискуссии предположил, что вместо письменных инструкций лучше предоставлять бригаде фотографии блюд меню, «а инструкции упрощать до уровня начальных классов и писать их по-испански и по-английски». Все члены экспертной группы согласились, что «нулевая подготовка» была бы идеальной для индустрии фастфуда, хотя это вряд ли достижимо.

Продолжая тратить громадные суммы на исследования и технологии, чтобы свести к минимуму обучение работников, сети фастфуда принимали сотни миллионов долларов государственных субсидий на «обучение» персонала. Пользуясь такими федеральными программами, как «Целевая налоговая льгота» и «Кредит на предоставление рабочих мест»[56], ее следующей версией, сети фастфуда годами требовали для себя налоговые льготы до 2400 долл. за каждого нанятого ими малоимущего работника. По данным исследования Министерства труда США от 1999 г.{209}, 92 % таких работников могли бы быть наняты в любом случае, при этом работа была с неполной занятостью, со слабой подготовкой и без всяких льгот. Эти федеральные программы субсидий были созданы, чтобы награждать американские компании за то, что они предоставляют бедным профессиональное обучение.

Попытки отменить федеральные субсидии встретили ожесточенное сопротивление Национального совета ресторанных сетей и его сторонников в Конгрессе. В 1996 г. программа «кредита на предоставление рабочих мест» была продлена. Она предлагала ни много ни мало 385 млн долл. субсидий на следующий год{210}. Ресторанам фастфуда достаточно было нанимать работника только на 400 часов, чтобы получить федеральные деньги, а затем получать еще, как только работник увольнялся и его место занимал другой. В результате американские налогоплательщики финансировали высокий уровень текучки, обеспечивая компаниям налоговые льготы за работников, которые были зачислены всего на несколько месяцев и не получали подготовки. Прикрывающая организация, созданная, чтобы защищать эти государственные субсидии, называлась Комитетом по возможностям трудоустройства. Глава комитета, лоббист Билл Сингер, в интервью газете Houston Chronicle выразил мнение, что в получении федеральных субсидий для создания низкооплачиваемых, неквалифицированных и краткосрочных рабочих мест для бедных нет ничего плохого: «Им нужно научиться ползать, прежде чем начать ходить»{211}.

Служащие, которым производители фастфуда предлагали «ползать», сегодня представляют самую большую группу низкооплачиваемых работников в США. В стране есть 1 млн переселившихся бывших сельских работников и 3,5 млн служащих фастфуда{212}. И хотя собирать клубнику гораздо тяжелее, чем готовить гамбургеры, в обеих отраслях работают в основном молодые люди без квалификации, готовые трудиться помногу часов за низкое жалование. Более того, в обоих случаях ротация кадров стала самой высокой в американской экономике. Ежегодный ее уровень в индустрии фастфуда составляет 300–400 %{213}. Среднестатистический сотрудник фастфуда уходит или оказывается уволенным после 3–4 месяцев работы.

По количеству сотрудников, получающих минимальную заработную плату, индустрия фастфуда оказалась лидером среди всех отраслей страны{214}. Поэтому вопрос о нижнем пределе заработной платы всегда был решающей частью ее бизнес-плана. В 1968–1990 гг., в период самого стремительного развития сетей быстрого обслуживания, реальное значение минимальной заработной платы в США упало на 40 %{215}. В конце 1990-х оно по-прежнему оставалось на 27 % ниже, чем в конце 1960-х{216}. Однако Национальная ассоциация ресторанов (National Restaurants Association, NRA) активно выступала против любого повышения минимальной заработной платы на федеральном, окружном или местном уровнях. Около 60 компаний быстрого обслуживания, включая Jack in the Box, Wendy’s, Chevy’s и Red Lobster, поддерживали законы Конгресса, которые помогли бы существенно снижать федеральный минимум зарплаты, позволяя штатам пренебрегать ими. Пит Мейерсмен, президент Ассоциации ресторанов Колорадо, отстаивал идею создания федеральной программы гастарбайтеров, чтобы импортировать дешевую рабочую силу из-за океана.

В последние десятилетия жалование работников ресторанного бизнеса падало, а заработок руководителей компаний существенно повысился. По данным опроса Nation’s Restaurant News от 1997 г.{217}, размер средней премии корпоративного руководителя составлял 131 тыс. долл., что на 20 % больше, чем в предыдущие годы. Повышение федеральной минимальной заработной платы на доллар означало бы увеличение стоимости одного гамбургера на 2 цента{218}.

В 1938 г. на пике Великой депрессии Конгресс принял закон о препятствовании эксплуатации самых уязвимых слоев населения. Закон «О справедливых трудовых стандартах» впервые установил размер минимальной федеральной заработной платы. Он также наложил ограничения на использование детского труда. По этому закону служащий, который работает больше 40 часов в неделю, должен получать сверхурочную оплату каждого дополнительного часа, и она должна быть эквивалентной как минимум полутора обычным почасовым ставкам.

Сегодня немногие в бизнесе фастфуда получают право на сверхурочные часы, и оплачивают их все равно ниже. Почти 90 % работников американских сетей фастфуда{219} получают почасовую оплату, не имеют премий и работают по графику только по мере надобности. Бригады трудятся «по усмотрению» администрации. Если рестораны заполнены, служащих задерживают дольше обычного. Если посетителей нет, их отправляют по домам раньше. Менеджеры следят за тем, чтобы никто не работал больше 40 часов в неделю, стараясь избегать сверхурочных. Рестораны McDonald’s или Burger King обычно нанимают около 50 служащих. Они работают в среднем 30 часов в неделю{220}. Принимая много людей, ресторан отпускает их с работы как можно раньше. Так сетям фастфуда удается удерживать затраты на рабочую силу на минимальном уровне.

Лишь небольшому числу работников фастфуда платят регулярную зарплату. В ресторанах быстрого обслуживания, которые нанимают по 50 человек, есть 4–5 менеджеров и помощников менеджеров. Они получают около 23 тыс. долл. в год{221}, как правило, имеют медицинскую страховку, различные формы премий или участие в прибыли. У них также есть возможность продвигаться по карьерной лестнице, но они, как и остальные, не получают сверхурочных, работая по 50, 60 или 70 часов в неделю. На этой работе нет простора для индивидуальных решений. Компьютерные программы, инструкции и кухонное оборудование строго регламентируют все операции.

Менеджеры ресторанов фастфуда имеют право нанимать, увольнять и распределять дежурства работников. Большую часть времени они стараются стимулировать служащих. В отсутствие хорошего заработка и гарантий сети стремятся прививать «командный дух» юным подчиненным. Если кто-то плохо работает, опаздывает или отказывается трудиться сверхурочно, ему дают понять, что он подводит товарищей и коллег. Корпорация McDonald’s годами проводила со своими менеджерами «трансактный анализ»{222} – разновидность психологических методик, популярно описанных в книге «Я – о’Кей, ты – о’Кей»[57]. Один из этих методов называется «поглаживанием». Это форма положительного подкрепления, похвалы и признания, которых многие подростки не получают в семье. «Поглаживание» может вызвать у работника ощущение, что его вклад в дело высоко ценится. И все это стоит значительно дешевле, чем повышение жалования или оплата сверхурочных часов.

Руководство сетей фастфуда часто награждает своих менеджеров за то, что им удается удерживать низкую оплату работников. Такая практика порой приводит к злоупотреблениям. В 1997 г. в штате Вашингтон суд присяжных признал, что компания Taco Bell систематически принуждала своих служащих трудиться сверхурочно, при этом не платив им за переработку. Бонусы, которые получали менеджеры ресторанов Taco Bell, зависели от их умения снизить зарплаты работников. Поэтому они придумывали разные способы, чтобы достичь сокращений. Работников заставляли ждать, пока ресторан не заполнится, и от этого момента отсчитывали начало дежурства. Их также принуждали работать дополнительно без оплаты. Им приходилось убирать ресторан в свободное время, и только иногда им компенсировали переработку едой, но не деньгами{223}. Еще до вынесения штрафа по вашингтонскому делу стороны пришли к соглашению. Taco Bell согласилась выплатить миллионы долларов задолженностей по зарплате, но так и не признала факт правонарушения. В результате 16 тыс. бывших и нынешних служащих получили деньги от компании. Одной из них была Регина Джонс, бросившая колледж. Она регулярно работала 70 часов в неделю, но получала оплату только за 40 часов{224}. В 2000 г. такие же иски против Taco Bell были поданы в Орегоне и Калифорнии.

Детектор лжи

После года работы в ресторанах Burger King социолог Эстер Рейтер пришла к выводу, что в работниках фастфуда руководство больше всего ценит покорность. В других отраслях массового производства с использованием конвейерной системы профсоюзы добились для рабочих повышения зарплат, возможности подавать жалобы и предложения. А высокая текучка кадров в ресторанах фастфуда, неполный рабочий день и низкий социальный статус персонала затрудняют объединение работников в профсоюзную организацию. Сети быстрого обслуживания боролись с профсоюзами с таким же рвением, с каким отвоевывали минимальный уровень заработной платы.

Корпорация McDonald’s настаивает, чтобы владельцы франшиз следовали инструкциям по приготовлению пищи, закупкам, оформлению помещений и бесчисленному количеству мелких деталей. Технические условия оговаривают все: от размера ломтиков маринованных огурцов до окружности бумажных стаканчиков. Но когда дело касается размеров оплаты, компания многозначительно молчит и демонстрирует невмешательство. Такая политика позволяет ей определять свои нормы оплаты в зависимости от условий местного рынка, что избавляет ее от формальной ответственности за 3/4 служащих. Практика децентрализации помогает противостоять усилиям по объединению работников. Но когда профсоюзам удается получить поддержку служащих отдельных ресторанов, McDonald’s внезапно начинает проявлять огромную заинтересованность в эмоциональном и финансовом благополучии своих сотрудников.

В 1960-е и 1970-е работники McDonald’s по всей стране пытались объединиться в профсоюзы. В ответ компания разработала хитроумные методы защиты своих ресторанов от профсоюзов. «Отряд быстрого реагирования», состоявший из опытных менеджеров и корпоративного руководства, отправлялся в ресторан, который подозревали в сотрудничестве с профсоюзами{225}. С недовольными сотрудниками проводился на первый взгляд неформальный «разговор по душам». Им предлагали поделиться своими переживаниями, их утешали и хвалили, а главное, выспрашивали о планах профсоюзов и именах их сторонников. Если «разговор по душам» не приносил нужного результата, похвалы сменялись прямым воздействием.

В 1973 г. в числе недовольных протестующих в Сан-Франциско была группа молодых работников McDonald’s, которые заявляли, что менеджеры заставляют их проходить проверку на детекторе лжи, выспрашивая о деятельности профсоюзов и угрожая увольнением за отказ отвечать{226}. Представитель компании признался, что тесты на полиграфе действительно проводились, но отрицал принуждение. Комиссар профсоюзов Сан-Франциско Брайан Сил тщательно изучил некоторые старые инструкции McDonald’s и в самом конце обнаружил абзац, напечатанный мелким шрифтом. В нем говорилось, что служащие, которые отказываются пройти проверку на детекторе лжи, могут быть уволены. Профсоюзный деятель потребовал от McDonald’s прекратить практику, которая противоречит закону штата. Он также призвал компанию отказаться от присвоения чаевых. Это вводит посетителей в заблуждение: чаевые оставляли персоналу, но на деле их забирала компания.

Атака профсоюза Сан-Франциско захлебнулась, как и все остальные атаки профсоюзов на McDonald’s, – за одним исключением. В 1971 г. работники сети из небольшого городка Мейсон-Сити проголосовали за присоединение к Объединенному союзу работников пищевой промышленности и розничной торговли. Союз просуществовал всего 4 года. Однако McDonald’s больше никогда не предлагала своим служащим проходить проверку на детекторе лжи, а также рекомендовала владельцам франшиз подчиняться трудовому законодательству. Тем не менее высшее руководство по-прежнему отправляется из Оук-Брук в те места, где предположительно в ресторанах поднимаются протесты, даже за океан. И по-прежнему «беседы по душам» и дорогостоящие адвокаты оказываются эффективным оружием против любых трудовых споров. Такая практика помогла владельцам франшиз McDonald’s подавить сотни попыток служащих объединиться.

Несмотря на почти 30 лет неудач, время от времени группы подростков пытаются организовать профсоюзы в McDonald’s. В феврале 1997 г. в пригороде Сент-Хьюберт под Монреалем работники ресторана пытались присоединиться к профсоюзу Teamsters[58]. Большинство сотрудников получили профсоюзные билеты в надежде объединить McDonald’s с профсоюзами Северной Америки. Владельцы ресторана, Том и Майк Капелли, наняли 15 адвокатов{227}, по одному на 4 работников, и возбудили ряд судебных дел, чтобы оспорить процесс легализации профсоюза. Профсоюзные лидеры заявили, что любая отсрочка в интересах McDonald’s, поскольку текучка кадров позволит Капелли нанять противников профсоюза. Год спустя большинство работников McDonald’s продолжали поддерживать Teamsters. Специальный уполномоченный по вопросам труда провинции Квебек назначил последние слушания по этому вопросу на 10 марта 1998 г.

12 февраля, не дожидаясь организации профсоюза, Том и Майк Капелли закрыли свое заведение в Сент-Хьюберте. В четверг работников известили об этом, и в пятницу 13-го McDonald’s закрылся до лучших времен. Представители местных профсоюзов были сильно возмущены. Клемент Годбу, глава федерации труда Квебека, заявил, что тем самым корпорация McDonald’s посылает недвусмысленное предупреждение всем своим работникам в Канаде. Он назвал компанию «одним из самых ярых врагов профсоюзов на планете»{228}. McDonald’s открещивалась от всех этих обвинений. Том и Майк Капелли заявили, что ресторан в Сент-Хьюберте был нерентабелен, хотя он постоянно работал в этом месте уже 17 лет{229}.

В Канаде почти 1000 ресторанов McDonald’s. Учитывая количество неудач с 1990-х, шансы, что все они прекратят свою деятельность в этой стране, равны приблизительно 300 к 1{230}. Как однажды было сказано в канадской прессе: «Кто-то сказал про Мак-профсоюз? Вряд ли, если он хочет сохранить свою Мак-работу»{231}.

Это не первый случай, когда ресторан McDonald’s неожиданно закрывают на пике профсоюзной активности. В начале 1970-х работникам McDonald’s в Лансинге удалось вступить в профсоюз. Все сотрудники были уволены, а ресторан закрыт. Новый построили в квартале от старого, а тех, кто получил профсоюзные билеты, на работу не приняли. Такая тактика доказала свою эффективность. В 2001 г. ни один работник почти 15 тыс. предприятий McDonald’s в Северной Америке не был членом профсоюза.

Защита молодежи

Практически во всех ресторанах фастфуда в Колорадо-Спрингс есть баннер или знак, который гласит: «Принимаем на работу». Сети фастфуда стали жертвами собственного успеха. В результате разные организации пытаются набирать несовершеннолетних работников. Сегодня подростки стоят за стойкой в гостиницах, занимаются телефонной рекламой, продают кроссовки в торговых центрах. Низкий уровень безработицы в Колорадо-Спрингс затрудняет поиски неквалифицированных работников. А конкуренция между ресторанами фастфуда нарастает. Годами конкурирующие городские сети продолжают открывать новые точки, появляются новые игроки. Карл Карчер приехал в Колорадо-Спрингс, открыв отдельные рестораны и совместные торговые точки на бензоколонках Texaco. Едва закроется один ресторан, как на том же месте появляется новый, как во время военных действий, когда армия занимает аванпост противника. Только вместо флага поднимается новая вывеска.

У местных владельцев франшиз фастфуда почти нет возможности снижать цены: все отнимает оплата аренды, франшизы и покупки у поставщиков. Однако отчасти они все-таки контролируют заработную плату и стремятся, чтобы она была минимально возможной. Рабочая структура индустрии фастфуда требует постоянного притока молодых неквалифицированных кадров. Однако сиюминутные нужды ресторанных сетей и их долгосрочные потребности явно противоречат друг другу.

В высшей школе в предгорье Шайенн, с чудесным видом на город, немногие студенты работают в закусочных фастфуда. Большинство из них – белая молодежь из зажиточных семей. На летние каникулы юноши часто подрабатывают в гольф-клубах или спасателями в бассейнах. Девушки чаще всего работают приходящими нянями в гостинице «Бродмур». Когда юноши с горы Шайенн работают во время учебного года, они ищут место в торговых центрах. Девушки нанимаются в такие магазины одежды, как Gap или Limited, а парни – в магазины спортивных товаров, например Athlete’s Foot. Они получают скидки на товары и шанс привести в магазин друзей. Этим молодым людям не так важна плата за работу, как ее социальный статус. Место официантки в сети таких высококлассных ресторанов, как Carriba’s, T.G.I. Friday’s или the Outback Steakhouse, считается престижным, даже если платят минимум. А к работе в сети фастфуда они относятся с презрением.

Джейн Трогден – глава методического отдела в школе Харрисона в Колорадо-Спрингс. У этой школы репутация «жесткой и бандитской». Она не вполне заслуженна и возникла главным образом потому, что в Харрисоне учатся многие дети из самых бедных семей. Именно там вы найдете немало ребят, работающих в ресторанах фастфуда. Около 60 % учащихся – из малоимущих семей. При относительно небольшой доле меньшинств в городе только 40 % учащихся в Харрисоне белые. Школа располагается в чистом современном здании в южной части города неподалеку от магистрали 1-25. Из окон некоторых классов видны проносящиеся мимо машины. На противоположной стороне автострады стоит новый кинотеатр, и его 24 зала соблазняют прогулять занятия.

Преподаватели не стремятся работать в Харрисоне, а некоторые не задерживаются там надолго. Джейн Трогден работала в школе со дня ее открытия в 1967 г. За 30 лет она стала свидетельницей серьезных изменений в среде учащихся. Харрисон всегда была школой для низов, но складывается ощущение, что дети стали еще беднее. Раньше даже в самых малоимущих семьях отец работал, а мать оставалась дома и растила детей. Но настало время, когда в доме нет взрослых: оба родителя имеют по две, а то и по три работы, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Многие дети из Харрисона с раннего возраста предоставлены сами себе. Родители приходят за помощью в школу, просят преподавателей призвать детей к порядку. Учителя делают все возможное, несмотря на пренебрежение, а порой и угрозы насилия от своих подопечных. Трогден беспокоит поток детей, которые выходят из школы днем и отправляются на работу, главным образом в рестораны фастфуда. Она также встревожена тем, сколько часов они работают.

Безусловно, некоторые ребята идут на работу в закусочные, чтобы помочь семье, но большинство подрабатывают, чтобы купить себе машину. Похоже, в микрорайонах на окраине Колорадо-Спрингс владеть собственным автомобилем необходимо. Ежемесячные взносы и страховка за машину составляют около 300 долл. Чем больше молодых трудится, чтобы заработать на свои колеса, тем меньше они занимаются спортом и другой деятельностью. Они до позднего вечера задерживаются на службе, не делают домашних заданий и приходят в школу изможденными. В Колорадо дети могут уйти из школы в возрасте 16 лет. Такой вариант кажется заманчивым тем школьникам, которые живут в «реальном мире», зарабатывая деньги. И их охотно принимают в сети фастфуда, розничной торговли и телефонную рекламу. Несколько десятилетий назад предприниматели не были такими агрессивными, привлекая подростков на службу. Школа Харрисон обычно набирает около 400 учащихся в младшие классы. Около половины из них оканчивают школу, и примерно 50 идут в колледж.

Когда Трогден поступила на работу в Харрисон, Вьетнамская война была в самом разгаре и между длинноволосыми школьниками и детьми, чьи отцы служили в армии, разгорались ожесточенные баталии. Сегодня, по ее словам, школу охватила апатия. Оживленность прошлых лет сменилась печалью и неприкаянностью. «Слишком многие мои ученики в тяжелейшей депрессии, – признается Трогден. – Раньше я не видела такого количества молодых людей в этом состоянии».

Трогден ссылается на данные о работающих школьниках и выпускниках, опубликованные в отчете Национальной академии наук «Защита работающей молодежи» от 1998 г. Там говорится, что количество часов, которые многие американские подростки проводят на работе, угрожает их образованию и финансовому благополучию. По результатам множества исследований, дети, работающие до 12 часов в неделю в школьные годы, получают жизненный опыт, приобретают чувство личной ответственности и повышают самооценку{232}. Но когда дети работают больше этой нормы, они гораздо чаще прогуливают уроки и бросают учебу{233}. У много работающих подростков значительно чаще возникают проблемы с наркотиками и законом. Негативное воздействие слишком длительного пребывания на работе легко объяснить. Когда дети поступают на работу, они вне школы и вне дома. Если работа скучна, с чрезмерными требованиями или бессмысленна, она может на долгие годы вызвать у ребенка отвращение к труду. Все эти тенденции ярко выражены у подростков из малоимущих семей. В отчете Академии наук говорится о большой пользе труда в умеренных количествах, но авторы также предупреждают, что миллионы американских детей могут только мечтать о таких ограничениях рабочего времени.

Элиза Зэмот учится на первом курсе в школе Харрисон. Помимо работы в McDonald’s по выходным, она также трудится там 2 дня в неделю после школы. В общей сложности она проводит в ресторане 30–35 часов в неделю. Ее отец и мать, Карл и Синтия, – любящие, но строгие родители. Они пуэрториканцы, переехали в Колорадо-Спрингс из Лейквуда. Родители следят за тем, чтобы Элиза делала домашние задания, и установили вечерний «комендантский час». В любом случае девушка слишком устает, чтобы где-то задерживаться. Ее школьный автобус приезжает в 6 утра, а занятия начинаются в 7.

Элиза с самого детства хотела работать в McDonald’s. Это мечта многих сотрудников McDonald’s, которых я встречал в Колорадо-Спрингс. Но сейчас она ненавидит эту работу и очень хотела бы уволиться. Трудясь за прилавком, она постоянно сталкивается с грубостями и жалобами. Многие посетители смотрят на работников фастфуда свысока и относятся к ним неуважительно. На миловидную Элизу часто повышают голос гости, недовольные долгим ожиданием или ошибкой в заказе. Одна пожилая женщина швырнула в нее гамбургер, потому что в нем не было горчицы. Следующую работу Элиза надеется найти в магазине Wal-Mart, в отделе одежды – где угодно, только не в ресторане фастфуда. Ее хорошие друзья работают в компании Future Call, крупнейшем телемаркете Колорадо-Спрингс, который активно берет на работу подростков. Они трудятся там около 40 часов в неделю, помимо посещения школы Харрисон. Зарплата отличная, но работа ужасная. Сети фастфуда были пионерами в создании однообразия на рабочем месте, а американские телемаркетеры довели его до крайности.

«ПОРА ПРИВЛЕЧЬ ЗЕЛЕНЫХ! – так зазывает на работу компания Future Call{234}. – Много зеленых!» Тем, кто будет работать больше 40 часов в неделю, реклама обещает заработок от 10 до 15 долл. Друзьям Элизы по 16. После школы она стоит у здания Future Call на бульваре Норт-Академи до 10 вечера, глядя на экран компьютера. Компьютер автоматически звонит людям по всем стране. Когда кто-то снимает трубку, его имя высвечивается на экране, а заодно и товар, который рекламирует TSR, «телесервис» Future Call, от лица популярной компании кредитных карт, телефонных компаний и корпораций розничной торговли. У TSR есть инструкция никогда никому не позволять отказаться от товара, не дав возможности попробовать. Экран компьютера предлагает варианты, TSR делает около 15 презентаций в час, отбрасывая один отказ за другим. 9 из 10 человек отказываются от предложений, но даже тот единственный, который говорит «да», делает все предприятие рентабельным. Супервизоры компании ходят туда-сюда, заходят в сотни отдельных кабинок, где сидят операторы, предлагая им помощь, стараясь убедиться, что ни один из несовершеннолетних не делает уроки на работе. Future Call еще строже контролирует своих сотрудников, чем McDonald’s.

По окончании школы Элиза хочет пойти в Принстон. Большую часть заработка она откладывает на покупку машины, остальное тратит на одежду, обувь и школьные завтраки. Большинство учащихся в Харрисоне не копят заработанное. Они покупают себе пейджеры, сотовые телефоны, стереосистемы и модную одежду. Дети носят одежду от Tommy Hilfiger и FUBU, а Calvin Klein уже не в моде. Здесь царит культура хип-хопа – бренд Западного побережья, проникший из Комптона и Лос-Анджелеса.

Во время бесед с ребятами из школы Харрисон я выслушал много рассказов о том, как 15-летние работники ресторанов фастфуда отрабатывают смену по 12 часов, а ребята постарше работают далеко за полночь. Закон «О справедливых трудовых стандартах» запрещает использовать труд детей в течение более 3 часов в учебные дни и работу позже 7 вечера. Закон штата Колорадо запрещает использовать труд подростков до 18 лет в течение более 8 часов в день, а также работу с опасным оборудованием. По словам тех, с кем я говорил, нарушение федерального и регионального законов к концу XX в. стало обычным явлением в ресторанах фастфуда Колорадо-Спрингс. Джордж, бывший служащий Taco Bell, рассказал мне, что часто помогал закрывать ресторан, оставаясь на работе до 2–3 часов ночи, когда ему было 16 лет{235}. Робби, 16-летний работник Burger King, признался, что практически постоянно работает по 10 часов в день. А Томми, 17-летний парень, который работал в McDonald’s, хвастался, что научился пользоваться электрической овощерезкой. Это опасное устройство, которым не должны пользоваться подростки. «Я стал мастером по работе с этой чертовой штукой, – говорил мне Томми. – Ведь я единственный, кто знает, как с ней работать». Он также работал с фритюрницей, которая тоже в списке запрещенного оборудования. Никого из этих подростков не заставляли нарушать закон: они сами стремились к этому.

Большинство школьников, с которым я встречался, работают в ресторанах фастфуда. Все они жаловались, что это монотонная и скучная работа, но им нравится получать деньги, быть вдали от школы и родителей, общаться с друзьями на работе и халтурить по мере возможности. Мало кому из них нравится работать за прилавком или общаться с клиентами. В основном они предпочитают трудиться на кухне, где можно болтать с друзьями и дурачиться. Любимая забава – кидаться едой. В одной закусочной Taco Bell мишенью атаки кремом и соусом гуакамоле становились новые, уходящие работники или те, кого недолюбливали. «От этого Лео, наверное, целый месяц пахло гуакамоле», – признался один из участников атаки.

От менеджера ресторана фастфуда во многом зависит, будет ли работа приятной или нет. Хорошие менеджеры создают доброжелательную атмосферу и внушают сотрудникам чувство гордости за свою работу. Они разрешают менять дежурства и стараются убедить ребят делать домашние задания. Другие ведут себя деспотично, придираются к подчиненным, ругают их и предъявляют необоснованные требования. Такие менеджеры всегда в ответе за высокий уровень ротации кадров. Помощница менеджера McDonald’s в Колорадо-Спрингс – мать-одиночка. Она всегда приводит в ресторан свою 5-летнюю дочь, чтобы сослуживцы присматривали за ней. Одна сотрудница, с которой я разговаривал, заботилась о девочке, другая – возмущалась этим, но обе признались, что им тяжело смотреть, как ребенок играет в переполненной кухне, у стойки, среди посетителей за столиками, рядом с Рональдом Макдональдом в натуральную величину.

Никто из работающих в сфере фастфуда, с которыми я встречался в Колорадо-Спрингс, не заговаривал об организации профсоюза. Эта идея, возможно, даже не приходит им в голову. Когда ребят не устраивают условия или не складываются отношения с менеджером, они увольняются и находят место в другом ресторане. И этот цикл постоянно повторяется.

«Внутренняя» преступность

Уровень травматизма среди работающих подростков в США в 2 раза выше, чем у взрослых служащих{236}. Подростки чаще всего не обучены, и каждый год около 200 тыс. детей получают травмы на работе{237}. Самые распространенные травмы в ресторанах фастфуда – ушибы, растяжения и ожоги. Однако экспансия индустрии фастфуда совпадает с ростом случаев нарушения условий труда в США. Примерно 4–5 сотрудников ежемесячно становятся жертвами убийства на рабочем месте{238}. Обычно это происходит в момент ограбления. Большинство ограблений обходятся без кровопролития, но уровень насильственных преступлений в этой сфере на удивление высок. В 1998 г. в США работников фастфуда было убито больше, чем полицейских.

Американские рестораны быстрого обслуживания стали более привлекательными для грабителей, чем ночные магазины, бензоколонки или банки{239}. Другие предприятия розничной торговли больше зависят от кредитных карт, а рестораны фастфуда чаще работают с наличными. Ночные магазины прикладывают все усилия, чтобы уменьшить количество денег в кассе (последствия грабежей в магазинах 7-Eleven составляют в среднем 37 долл.){240}, а в кассах ресторанов фастфуда порой оказываются тысячи долларов наличных. Бензоколонки и банки повсеместно защищают сотрудников пуленепробиваемыми барьерами. Большинство ресторанов фастфуда не приспособлены к таким мерам безопасности. И условия, которые делают эти заведения такими удобными – местоположение на перекрестках рядом с автострадами и даже окошки для обслуживания водителей, – дают возможность быстро исчезнуть с места преступления.

Чаще всего ограбления заведений фастфуда происходят, когда на работе немного сотрудников: рано утром, до появления посетителей, или поздно вечером перед закрытием. Пара 16-летних работников и помощник менеджера 21 года часто бывают единственными людьми, закрывающими ресторан. Когда происходит ограбление, сотрудники быстро бегут в подвал и прячутся в холодильной комнате. Грабители опустошают кассу и сейф и немедленно уезжают.

Ответственность за большинство насильственных преступлений лежит на той же демографической группе молодых и малоимущих, которая работает в ресторанах фастфуда. По данным отраслевых исследований, около 2/3 ограблений в таких заведениях совершают бывшие или нынешние работники{241}. Сочетание низкого заработка, высокой текучки и большого объема наличных в ресторанах часто приводит к преступлениям. Исследование, проведенное в 1999 г. Национальным советом по безопасности предприятий общественного питания и профинансированное крупными сетями, показало, что около половины работников ресторана были замечены в краже денег или имущества, включая пищевые продукты{242},{243}. В среднем сотрудник крадет около 218 долл. в год; новый сотрудник крадет около 100 долл. Исследования, которые проводил Джеральд Гринберг, профессор по вопросам управления Университета Огайо и эксперт по преступлениям на рабочем месте, показывают: когда к людям относятся с уважением, они реже обкрадывают хозяина. «Возможно, это разумно, – говорит Гринберг, – однако встречается не так часто»{244}. Тот же гнев, который провоцирует большинство мелких воришек, то же желание отомстить за несправедливость могут привести к вооруженному ограблению. Менеджеры ресторанов фастфуда, как правило (но не всегда), оказываются жертвами преступлений. В 2000 г. дневной менеджер McDonald’s в Мурпарке увидел вооруженного человека в маске, который грабил сейф, и узнал в нем ночного менеджера.

В середине 1990-х в Управлении по охране труда и здоровья (Occupational Safety and Health Administration, OSHA) пытались выпустить рекомендации по профилактике насилия в ночных ресторанах и магазинах{245}. Помимо прочего, причина была в том, что убийство женщин стало лидирующим среди преступлений на рабочем месте. Предложения носили рекомендательный характер и были вполне безобидными: например, ночным сотрудникам предлагалось улучшить освещение в магазинах и на автостоянках. В ответ Национальная ресторанная ассоциация, наряду с другими отраслевыми группами, заручилась поддержкой сотни конгрессменов, чтобы противостоять рекомендациям OSHA по профилактике насилия{246}. Расследование, проведенное газетой Los Angeles Times, показало, что большинство из этих конгрессменов недавно приняли пожертвования от Национальной ресторанной ассоциации и от Национальной ассоциации круглосуточных магазинов. «Кто же будет против рекомендаций по сохранению жизни женщин на рабочем месте? – спросил Джозеф Дир репортера Times. – Компании, которые нанимают этих женщин на работу»{247}.

Ресторанная индустрия противостоит не только рекомендациям по профилактике преступлений на рабочем месте, но и любому давлению со стороны Управления по охране труда и здоровья. В 1999 г. состоялся «саммит» по преступности, на котором присутствовали руководители ведущих ресторанных сетей. Они утверждали, что рекомендации OSHA могут быть использованы истцами на судебных процессах, что они бесполезны и нет необходимости снабжать правительство «потенциально опасной» статистикой преступлений{248}. Руководители сетей пришли к выводу, что Управление по охране труда и здоровья должно стать информационно-аналитическим центром, лишенным полномочий налагать штрафы или навязывать меры безопасности. Дей Дики, который годами был одним из самых жестких критиков OSHA в Конгрессе, республиканец из Арканзаса, в свое время владел двумя ресторанами Taco Bell. В январе 1999 г. Национальный совет ресторанных сетей помог создать новую организацию, чтобы выступить против норм OSHA. Эта отраслевая группа называлась Альянс производственной безопасности.

Ведущие сети фастфуда пытались снизить уровень преступлений, потратив миллионы на новые средства безопасности: видеокамеры, аварийные кнопки, сейфы с системой drop in[59], охранные сигнализации, дополнительное освещение. Но даже защищенные рестораны фастфуда уязвимы. В апреле 2000 г. закусочная Burger King на участке авиабазы Оффут в Небраске была ограблена двумя мужчинами в лыжных масках с дробовиками. На них были красные футболки Burger King, и они унесли с собой более 7000 долл. Джозеф Кинни, президент Национального института производственной безопасности, утверждал, что индустрия фастфуда нуждается в фундаментальных изменениях трудовых отношений. Повышение оплаты и реальная забота о работниках сделают для снижения преступности больше, чем затраты на скрытые камеры. «Ни одна американская индустрия, – отмечает Кинни, – так часто не подвергается грабежу со стороны собственного персонала»{249}.

Немногие сотрудники фастфудов, с которыми мне удалось повстречаться в Колорадо-Спрингс, осознавали, какому риску они подвергаются, работая рано утром или поздно вечером. А вот у Хосе не было иллюзий. Хосе – 19-летний помощник менеджера с хитрым озорным взглядом. Прежде чем прийти в McDonald’s, он был наркокурьером и дилером в другом штате. Он стал свидетелем убийства близких друзей. Многие из его родных сидели в тюрьме за преступления, связанные с наркотиками. Хосе оставил все это позади, работа в McDonald’s стала частью новой жизни, и ему нравилось быть помощником менеджера, потому что это не казалось ему трудным. Тем не менее он не доверяет McDonald’s свою личную безопасность. По его словам, в ресторане не было видеокамер, пока не появились детские игрушки: «Эй, да люди готовы умыкнуть все это, – говорит он. – За ними надо смотреть в оба». Нередко Хосе подсчитывает деньги и закрывает ресторан далеко за полночь. Он часто берет на работу запрещенное оружие, и некоторые из его коллег тоже. Он не боится того, что может случиться, если вооруженный грабитель придет ночью: «Ведь он не сделает со мной ничего такого, чего я не могу сделать с ним».

Убийство 5 сотрудников Wendy’s в мае 2000 г. в момент ограбления в нью-йоркском районе Квинс получило широкую огласку. Одним из грабителей и убийц был бывший работник ресторана. Этот страшный случай активно обсуждался в медиастолице страны. Однако в американском обществе преступление и фастфуд настолько прочно соединились, что на это сочетание слов чаще всего не обращают внимания. Буквально за пару недель до страшного убийства в Квинсе двое бывших работников Wendy’s из Саут-Бенда, что в Индиане, получили тюремные сроки за убийство двух коллег во время ограбления (их «добыча» составила 1400 долл.). Еще раньше в том же году двое бывших служащих Wendy’s из Анкориджа также были осуждены за убийство ночного менеджера во время ограбления. Каждую неделю ограблению подвергаются сотни ресторанов фастфуда{250}. ФБР не ведет общенациональной статистики ресторанных ограблений, а сама индустрия их не обнародует. Об этом сообщает только местная пресса.

В конце прошлого века вооруженные грабители напали на 19 ресторанов McDonald’s и Burger King в районе 85-й магистрали в Вирджинии и Северной Калифорнии. Бывший повар ресторана Shoney в Нэшвилле стал серийным убийцей в заведениях фастфуда. Он лишил жизни двоих работников Captain D, троих работников McDonald’s и двоих работников Baskin Robbins, тела которых потом были найдены в парке. Декан Университета Южного Техаса был застрелен при вооруженном нападении на ресторан KFC в Хьюстоне. Менеджера McDonald’s в Дареме застрелили в момент ограбления два преступника в масках. Во время перестрелки между грабителями и полицейским не при исполнении, который стоял в очереди в McDonald’s в Барслоу, убита 9-летняя девочка. Менеджер McDonald’s 22 лет был убит вооруженными грабителями в Сакраменто. В одном из грабителей юноша узнал бывшего работника McDonald’s, и это был его первый рабочий день. Бывший служащий McDonald’s в Вальехо расстрелял трех женщин, которые работали в ресторане, после того как ему отказали от места. Одна женщина погибла; покидая ресторан, убийца смеялся. А в Колорадо-Спрингс суд присяжных обвинил бывшего работника в преднамеренном убийстве троих подростков и женщины-менеджера, которые работали в ресторане Chuck E. Cheese. Это преступление произошло в Ороре во время закрытия ресторана, и когда на место приехали полицейские, они обнаружили страшную картину. Тела лежали в пустом ресторане, звонила охранная сигнализация, кругом мигали гирлянды, работал пылесос, а заводные звери продолжали петь детские песенки.

Больше веселья

Тема 35-й ежегодной конференции комплексных операторов предприятий общественного питания, состоявшейся в середине 1990-х в Лос-Анджелесе, звучала так: «Люди: единственный источник различий». Большинство из 1400 участников были операторами и руководителями ресторанных сетей. Танцевальный зал гостиницы Century Plaza заполнили состоятельные мужчины и женщины в дорогих нарядах. Они выглядели так, будто никогда не продавали бургеры и не драили полы в закусочной. Заседания по секциям носили такие названия: «Двойные бренды: случаи из практики отрасли», «Целевой маркетинг: правильный посыл для правильного рынка», «В унисон и на правильном пути: смена сторон и выбор позиции». На конференции прошло награждение за лучшую рекламу на радио и телевидении. Рестораны были отмечены в Зале славы высокой кухни. Ресторанные сети соревновались за звание «Оператор года». Компании общественного питания заполнили своими продуктами выставочное пространство неподалеку от гостиницы: крем и соусы, десерты и специи, высокотехнологичные духовые шкафы и новейшие средства для борьбы с вредителями. Главная тема бесед на заседаниях, в кулуарах и барах вращалась вокруг поиска дешевой рабочей силы с учетом того, что безработица в Америке упала до уровня 24-летней давности.

Джейс Догерти, на тот момент издатель Nation’s Restaurant News, произнес речь, призывая предпринимателей отказаться от найма дешевой рабочей силы, высокой текучки кадров, вместо этого перейдя к трудовой политике, которая будет обеспечивать людям долгосрочную карьеру в отрасли. Как работники могут рассчитывать на карьеру, спрашивал он, когда им платят минимальную зарплату и не обеспечивают пособия по болезни? Выступление Догерти было встречено вежливыми аплодисментами.

Программный доклад делал Дэвид Новак, президент компании Tricon Global Restaurants. Она владеет самым большим количеством ресторанов в мире: 30 тыс. точек Pizza Hut, Taco Bell и KFC. Бывший вице-президент по рекламе с мальчишеским лицом и открытой манерой речи очаровал публику. Он говорил о попытках его компании поощрять работников, проводя с ними ободряющие беседы, награждая премиями и подарками в виде пластиковых стручковых перцев и резиновых куриц. Он утверждал, что лучший способ мотивации – веселье. «Пессимистам не место в нашей индустрии»{251}, – заявил он. Награды работникам должны вселять в них чувство гордости и повышать самооценку, они показывают, что их вклад замечен, а сами подарки ничего не стоят компании. «Мы хотим быть отличной компанией для людей, которые делают ее отличной», – провозгласил Новак. Другие выступающие тоже говорили о сплоченности сотрудников, поощрениях и развлечениях.

На заседании секций истинные настроения участвовавших операторов и руководства стали яснее. Норманн Бринкер – легенда индустрии, основатель Bennigan’s и Steak and Ale, нынешний владелец Chili, главный донор Республиканской партии. Он говорил на конференции просто и прямо, без банальных фраз. «Я вижу возможность для профсоюзного движения», – заявил он. Эта идея не радовала его. Он обратился ко всей аудитории с просьбой давать больше денег ключевым лоббистским группам индустрии. «[Сенатор] Кеннеди добился минимальной заработной платы в 7,25 долл., – продолжил он. – Это будет весело, не так ли? Мне нравится эта идея. Разрази меня гром!» Присутствующие засмеялись и бурно зааплодировали, приветствуя предложение Бринкера поднять оружие против профсоюзов и правительства. И разговор о коллективной работе вошел в нужное русло.

Глава 4

Успех

{252}

Уже ночь, Мэтью Кабонг плавно движется на своем бьюике «Лесейбр» по улицам Пуэбло в поисках парковки трейлеров под названием Мидоубрук. На заднем сиденье лежат две пиццы Caesars и пакет от Crazy Bread. «Добро пожаловать в мой кабинет», – говорит он, подъехав ко мне, и прибавляет звук у приемника, играющего приятный блюз. Кабонг родился в Нигерии, а вырос в Атланте. Он изучал электротехнику в местном колледже и надеется когда-нибудь открыть магазин радиотоваров. А сейчас он развозит пиццу Little Caesars 5 или 6 вечеров в неделю. Он получает минимальную заплату, плюс доллар за каждую доставку, плюс чаевые. В хорошую смену он зарабатывает около 15 баксов. Мы проезжаем один квартал за другим, мимо побеленных маленьких непритязательных домиков, построенных в конце 1980-х, с пикапами на подъездных дорожках и детскими игрушками на газонах. Пуэбло – самый южный город Передового хребта, в 65 км от Колорадо-Спрингс, но для населения это расстояние огромно как мир. Здесь живет рабочий класс и выходцы из Латинской Америки. Это город сталелитейных заводов, который никогда не был таким стильным, как Боулдер, шумным, как Денвер, или аристократическим, как Колорадо-Спрингс. Никому не приходило в голову сооружать в Пуэбло поле для гольфа, а снобы с севера по-прежнему называют его «задницей Колорадо».

Мы поворачиваем за угол и находим Мидоубрук. Все трейлеры выглядят одинаково, стоят неровно, вытянувшись в линию. Кабонг паркует машину, выключает радио и фары, и неожиданно улица становится пустой и темной. Где-то лает собака, дверь стоящего рядом трейлера открывается, и свет заливает гравийную дорожку. Маленькая светловолосая белая девочка лет семи улыбается, увидев большого нигерийца, протягивающего пиццу, и отдает ему 15 долл. Она забирает еду и просит не отдавать сдачу. За ее спиной в трейлере слышится движение, мимолетный намек на чье-то присутствие. Там маленькая кухня и мелькающие тени от работающего телевизора. Дверь закрывается, и Кабонг идет обратно к бьюику, своему кабинету под огромным небом, полном звезд. У него в кармане 1,76 долл. чаевых – на данный момент самый большой куш за вечер.

Социальная, культурная и экономическая пропасть между Колорадо-Спрингс и Пуэбло к концу прошлого века начала сужаться. Когда вы едете по улицам Пуэбло, то можете заметить эти изменения, они витают в воздухе. В 1980-е уровень безработицы в городе колебался в пределах 12 %, строительства почти не было. В 2000 г. новшества появлялись почти каждый месяц: новые дороги, новые кинотеатры, рестораны Applebee и Olive Garden, Home Depot[60] и огромное здание Marriott. С юга микрорайоны подтягивались к Колорадо-Спрингс по магистрали 1-25, бывшие ранчо образовывали улицу за улицей с домиками в деревенском стиле. В Пуэбло пока не наблюдалось строительного бума, но казалось, что город уже готов стать похожим на остальные.

Пиццерия Little Caesars, где работает Кабонг, находится в районе Белмонт, через улицу от Dunkin’ Donuts неподалеку от кампуса Университета Южного Колорадо. В небольшом квадратном здании, которое занимает пиццерия, раньше была Godfather’s Pizza, еще раньше – Dairy Bar. В ресторане 6 столов из огнеупорного коричневого пластика, краснокирпичные стены, автомат для продажи шариков жевательной резинки рядом со стойкой. На полу линолеум в бело-коричневую крапинку. Здесь чисто, но интерьер не менялся уже много лет. Посетители или заказчики пиццы по телефону – в основном студенты колледжа, простые работяги, многодетные семьи и бедняки. Little Caesars – большая и недорогая пицца, которою трудно съесть за один прием.

Пять сотрудников работают на кухне, выкладывая начинку на пиццу, отправляя изделие в духовку, разливая напитки и принимая заказы по телефону. Джулио, 19-летний юноша, уже отец двоих детей, выкладывает пиццу на длинную конвейерную ленту. Он зарабатывает 6,5 долл. в час. Ему нравится делать пиццу. В Little Caesars, как и в других сетях, выпечка автоматизирована, но саму пиццу по-прежнему делают руками, а не вынимают из холодильника. Скотт, другой водитель ресторана, ждет следующего заказа. На нем желтая куртка Little Caesars, на которой написано «Мысли шире!». Он работает здесь, чтобы оплачивать кредит на учебу и 4000 долл. долга за свой джип 1988 г. Он учится в Университете Южного Колорадо. Дэйв Фимстер, владелец ресторана, непринужденно трудится за стойкой, управляясь со своими латиноамериканскими работниками и посетителями, но кажется, что он не в своей стихии.

Фимстер родился и вырос в рабочем районе Детройта. Он играл в юношеской хоккейной лиге, а позже поступил в колледж Колорадо-Спрингс со спортивной стипендией. На старших курсах он был защитником чикагских Blackhawks. По окончании колледжа с дипломом по предпринимательской деятельности Фимстер продолжал играть в Национальной хоккейной лиге, его детские мечты стали реальностью. За 3 года его пребывания в команде Blackhawks добиралась до финального розыгрыша, а Фимстеру пришлось конкурировать с некоторыми из своих кумиров, например Уэйном Грецки и Марком Мессье. Фимстер не был крупной звездой, но он любил игру, хорошо зарабатывал и разъезжал по всей стране. Неплохо для паренька из рабочих кварталов Детройта.

14 марта 1984 г. во время игры с миннесотскими North Stars Фимстер получил толчок в спину от Пола Хольмгрена. Он не видел, откуда пришел удар, и въехал головой в борт. Он почувствовал головокружение, но докатал игру до конца. Позже, уже в душевой, он ощутил боль в спине. Рентген показал перелом кости у основания черепа. Следующие 3 месяца Фимстер носил специальный корсет от груди до пояса. Треснутая кость не срасталась. Команда Blackhawks хотела, чтобы он играл, но врач в клинике Мэйо провел обследование и сказал ему: «Если бы ты был моим сыном, я бы советовал тебе искать другую работу, но решать тебе». Фимстер по нескольку часов работал в тренажерном зале, стараясь восстановить спину. Он жил вместе с двумя игроками команды. Каждое утро все трое завтракали, затем его друзья отправлялись на тренировку, а Фимстер сидел на скамье запасных.

Его товарищи по команде так и не попрощались с ним и не пожелали ему удачи. Его даже не пригласили на рождественскую вечеринку. Ему выплатили все положенное по контракту, и все было кончено. Около года он не знал, чем заняться, и чувствовал себя потерянным. У него был диплом по бизнесу, но большую часть учебного времени в колледже он играл в хоккей. Фимстер ничего не знал о бизнесе и поступил на курсы агентов бюро путешествий. В классе, заполненном девушками 18 и 19 лет, он был единственным мужчиной. Через 3 недели преподавательница попросила его остаться после занятий. Когда он зашел в ее кабинет, она спросила: «Что ты здесь делаешь? Ты выглядишь крепким парнем. Это дело не для тебя». В тот же день он бросил занятия, а затем часами бесцельно катался по улицам, слушая Брюса Спрингстина и гадая, что же ему, черт возьми, делать.

На встрече выпускников колледжа Колорадо-Спрингс старый приятель предложил Фимстеру купить франшизу Little Caesars. В Детройте Фимстер играл в одной команде с сыном Майка Илича, основателя этой компании, но ему было неудобно звонить семье Илича и просить о помощи. Друг сделал это за него. Несколько недель Фимстер мыл посуду и делал пиццу в ресторанах Little Caesars в Чикаго и Денвере. Это был очень долгий путь из НХЛ. Прежде чем получить шанс приобрести франшизу, ему пришлось месяцами изучать каждый аспект этого бизнеса. Он обучался как любой помощник менеджера и получал 300 долл. в неделю. Поначалу он не был уверен, что это хорошая идея. Взнос за франшизу Little Caesars составлял 15 тыс. долл. – это были практически все его деньги, оставшиеся в банке.

Обращение в новую веру

Покупка франшизы оказывается странным сочетанием начала собственного бизнеса и работы «на дядю». В основе соглашения лежит желание обеих сторон делать деньги, избегая риска. Франшизодатель хочет расширить компанию, не растрачивая на это собственные фонды. Покупатель хочет начать собственный бизнес, но не в одиночестве и не рискуя всем ради новой идеи. Первый предоставляет покупателю бренд, бизнес-план, экспертизу, доступ к оборудованию и продуктам. Второй вкладывает собственные средства и делает остальную работу. В этих отношениях заложены противоречия. Владелец компании отказывается от полного контроля над деятельностью франчайзи, а тот жертвует независимостью, обязуясь соблюдать правила компании. Обе стороны довольны, если с прибылью все хорошо. Но если дела идут неважно, соглашение часто перерастает в неравную битву за власть. И тогда франшизодатель практически всегда побеждает.

В разных формах эта схема существует с XIX в. В 1898 г. у General Motors не хватало средств, чтобы нанять продавцов для своих новых автомобилей, и тогда она продала франшизы перспективным торговцам автомашинами, предоставив им эксклюзивные права на определенных территориях. Этот бизнес стал удачным способом развития новой компании и новой индустрии. «Вместо того чтобы платить продавцам, продавцы платят компании»{253}, – объясняет Стэн Люксенберг, специалист по истории франшизы. Позже производители автомобилей, безалкогольных напитков, топлива и мотели стали развивать свой бизнес путем продажи франшиз. Однако именно индустрия фастфуда превратила франшизы в бизнес-модель, которую воспроизвели сети розничной торговли по всей стране.

Новым сетям фастфуда франчайзинг позволяет быстро распространяться. Это вселяет надежду на лучшее и дает возможность использовать деньги мелких инвесторов. Вначале традиционные методы приумножения капитала не были доступны основателям этих сетей. Владельцы торговых точек «драйв-ин» для автомобилистов были недоучками и не имели «правильных» знаний о ведении бизнеса. Ни банки, ни Уолл-стрит не стремились вкладывать средства в новую индустрию. Компании Dunkin’ Donuts и Kentucky Fried Chicken были одними из первых сетей, кто стал продавать франшизы. Но именно McDonald’s добилась усовершенствования новой технологии франчайзинга, увеличив размеры сети и при этом сохранив полный контроль над ее работой.

Готовность Рэя Крока сохранять терпение, помимо прочих его достоинств, позволила ему добиться успеха. Другие ресторанные сети требовали больших авансовых вложений, распродавали права на крупные территории и зарабатывали деньги, реализуя продукты непосредственно франшизам. Крок не стремился наживаться, изначальная стоимость франшизы McDonald’s составляла всего 950 долл. Он был заинтересован в самой продаже, а не в финансовой стороне. Ему больше хотелось расширить McDonald’s, чем делать быстрые деньги. Безусловно, в конце 1950-х франшизы McDonald’s подчас зарабатывали больше денег, чем основатель компании{254}.

Продав многие из своих первых франшиз членам своего загородного клуба, Крок решил искать людей, которые могли бы управлять собственными ресторанами, а не состоятельных бизнесменов, которые рассматривали McDonald’s как еще один способ вложений. Обладая харизматическими качествами лидера, Крок призывал людей отказаться от старой жизни и полностью посвятить себя McDonald’s. Проверяя заинтересованность потенциальных покупателей франшизы, Крок часто предлагал им ресторан вдалеке от дома и запрещал им совмещать эту деятельность с другим бизнесом. С новыми франшизами они должны были начать жизнь заново, управляя только одним рестораном. Однако при всех своих диктаторских замашках Крок прислушивался к мнению и жалобам франчайзи. Между прочим, авторами таких нововведений, как Рональд Макдональд, «Бигмак», «Эгг макмаффин» и сэндвич «Филе-о-фиш», были владельцы франшиз. Крок был вдохновителем и покровителем, который искал людей со «здравым смыслом»{255}, «интуицией и выносливостью»{256}, «любовью к трудностям». Добившись успеха во франчайзинге, он отмечал, что не требует «особых способностей или интеллекта». От владельцев франшиз Кроку прежде всего нужны были преданность и искренняя вера в свое дело. В ответ он обещал сделать их богатыми.

Пока Крок разъезжал по стране, рассказывая о своей компании и продавая новые франшизы, Гарри Соннеборн разработал остроумную стратегию финансового успеха и большего контроля над покупателями франшиз. Вместо того чтобы взимать большие суммы за франшизу или продавать продукты, McDonald’s стала арендодателем почти всех франчайзи в стране. Она приобретала недвижимость и сдавала ее почти с 40 %-ной надбавкой. Неподчинение McDonald’s стало равносильным нарушению условий аренды, т. е. поведению, которое могло привести к расторжению соглашения. Дополнительные выплаты исчислялись из ежегодного дохода ресторанов. Новая стратегия франчайзинга стала чрезвычайно прибыльной для корпорации. «Рестораны – не главный наш бизнес{257}, – сказал однажды Соннеборн группе инвесторов Уолл-стрит, высказывая свое лишенное сантиментов отношение к McDonald’s, которое Крок никогда не одобрял. – Наш бизнес – недвижимость. Единственная причина, по которой мы продаем гамбургеры по 15 центов, – они приносят доход нашим арендаторам, а те платят нам ренту».

В 1960-е и 1970-е McDonald’s походила на компанию Microsoft 90-х, создавая множество новых миллионеров. В тяжелый период, когда у корпорации было плохо с деньгами, Крок платил своей секретарше акциями. Позже 10 % доля акций в McDonald’s позволила Джун Мартино уволиться и жить в комфортабельном особняке на берегу океана в Палм-Бич. Состояние, которое получила секретарша Крока, значительно превышало капиталы братьев Макдональдов, которые отказались от своих претензий на 0,5 % ежегодного дохода сети в 1961 г. После уплаты налогов от продажи у братьев Ричарда и Мака осталось около 1 млн долл. на каждого. Стоило ли братьям продавать компанию Рэю Кроку, вместо того чтобы продолжать получать проценты с прибыли? В конце прошлого века эти прибыли составляли более 180 млн долл. в год{258}.

Отношения Крока с Макдональдами с самого начала были бурными. Крок был глубоко возмущен тем, что вся тяжелая работа ложилась на его плечи: дескать, он работает, как раб на галерах, а они снимают сливки{259}. Его первое соглашение с Макдональдами давало им законное право блокировать любые изменения в системе управлении сетями ресторанов. Вплоть до 1960 г. братья сохраняли полную власть над ресторанами, которые носили их имя, что крайне возмущало Крока. Ему пришлось взять в долг 2,7 млн долл., чтобы выкупить McDonald’s, а Соннеборн обеспечил финансирование сделки небольшой группой корпоративных инвесторов Принстонского университета. При определении условий сделки братья Макдональды настояли на сохранении за собой своего ресторана в Сан-Бернардино – городе, который стал местом рождения сети. Однако Крок не без гордости рассказывал о том, что он открыл McDonald’s через дорогу от того заведения, которое они переименовали в The Big M. И вскоре вытеснил их из бизнеса{260}.

Грандиозный успех McDonald’s породил подражателей не только в сфере фастфуда, но и в экономике розничной торговли по всей Америке. Франчайзинг оказался выгодным средством создания новых компаний во всех отраслях – от торговли запчастями для автомобилей (Meineke Discount Mufflers) до распространения программ по снижению и контролю веса (Jenny Craig International). Некоторые сети разрослись за счет франшиз, другие – с помощью торговых точек во владении компании. В результате корпорация McDonald’s извлекла пользу и из того, и из другого. В долгосрочной перспективе такой тип финансирования способствовал росту компании в гораздо меньшей мере, чем другие аспекты бизнеса McDonald’s, например простота, единообразие и способность воспроизводить внешний вид в любом месте. В 1969 г. Дональд и Дорис Фишеры решили открыть магазин в Сан-Франциско и продавать джинсы по тому же методу, по которому McDonald’s, Burger King и KFC продавали еду. Они ориентировались на молодых потребителей и выбирали название, которое могло бы обращаться к подростковой контркультуре и «конфликту поколений» (generation gap). Через 30 лет компании принадлежали более 1700 магазинов Gap, GapKids и Babygap в США. Помимо прочего, корпорация Gap изменила представления о детских товарах, приспосабливая взрослую моду к детской и даже младенческой одежде.

По мере того как по всей стране открывались франшизы и сетевые торговые точки, поход по магазинам стал больше походить на прогулку по проходу супермаркета. Вместо того чтобы вытаскивать что-то с полки, вы выезжаете на дорогу. Различимая архитектура торговой сети превращается в своеобразную упаковку, авторское право на которую строго защищено законом, как дизайн коробочки для мыла{261}. Корпорация McDonald’s проложила путь к стандартизации торгового пространства страны, контролируя внешний и внутренний вид своих ресторанов. В конце 1960-х она начала сносить рестораны, спроектированные Ричардом Макдональдом: строения с золотыми арками под крышей. Новые рестораны были с кирпичными стенами и мансардными крышами. Тревожась о том, как потребители могут воспринять резкие перемены, корпорация обратилась за помощью к Льюису Ческину – знаменитому психологу и специалисту по дизайну. Он был против полного отказа от золотых арок, заявляя, что они заметно влияют на бессознательное восприятие потребителей. По мнению Ческина, золотые арки напоминают женскую грудь – «грудь матери McDonald’s»{262}. Разве можно отказаться от образа такого вселенского масштаба, не говоря уже о всеамериканском символе? И компания, последовав совету Ческина, оставила золотые арки в виде буквы «М» от McDonald’s.

Свободное предпринимательство с федеральными кредитами

Чтобы стать владельцем франшизы Burger King или Carl’s Jr., в начале нового века приходилось платить 1,5 млн долл., а чтобы открыть ресторан McDonald’s – около трети этой суммы (поскольку компания владеет недвижимостью или арендует ее). Франшиза от менее известных сетей, например Augie’s, Buddy’s Bar-B-Q, Happy Joe’s Pizza & Ice Cream Parlor, the Chicken Shack, Gumby Pizza, Hot Dog on a Stick или Tippy’s Taco House, могла обойтись в 50 тыс. долл. Одни покупатели чаще выбирают франшизы крупных компаний, чтобы чувствовать себя более защищенными, другие предпочитают вкладывать средства в небольшие новые группы в надежде, что они вырастут до размеров McDonald’s.

Приверженцы франчайзинга давно ратуют за него как за самый безопасный способ начать свой бизнес. Международная ассоциация франчайзинга (International Franchise Association, IFA), которую поддерживают крупные сети, годами публиковала исследования, доказывавшие, что владельцы франшиз успешнее, чем независимые бизнесмены. В рамках опроса, проведенного IFA в 1998 г., 92 % пользователей франшиз ответили, что они «успешны»{263}. Опрос проводился с ограниченной выборкой: только с теми, кто по-прежнему занимается бизнесом. Предпринимателей, которые обанкротились, никогда не спрашивали, ощущают ли они себя «успешными». Тимоти Бейтс, профессор экономики Университета Уэйна, уверен, что Ассоциация франчайзинга существенно преувеличивает прибыли от франчайзинга. Исследование, проведенное Бейтсом для федерального кредитного агентства, показало, что в течение 4–5 лет после открытия 38,1 % новых франшиз терпят неудачу{264}. Количество провалов нового независимого бизнеса за такой же период было на 6,2 % ниже. По данным другого исследования, 75 % американских компаний, которые начали продавать франшизы в 1983 г., вышли из бизнеса к 1993 г.{265} «Короче говоря, путь к самостоятельному бизнесу через франшизы чреват большим риском банкротства и более низкими прибылями, чем ведение своего независимого дела», – утверждает Бейтс{266}.

В конце 1990-х между покупателями и владельцами франшиз появилось гораздо больше общего. Американский рынок фастфуда стал насыщаться, и рестораны, принадлежащие одним и тем же сетям, быстро строились друг рядом с другом. Предприниматели, купившие франшизы, называют эту практику «захватом» и гневно осуждают ее. Когда рядом возникает заведение той же сети, оно переманивает клиентов, и продажи падают. С другой стороны, основной доход продавцов франшиз исчисляется от общей суммы продаж, и чем больше у них ресторанов, тем больше продаж. В 1978 г. Конгресс впервые принял федеральный закон, регулирующий франчайзинг. К этому времени некоторые сети работали практически по схемам «пирамиды». Они скрывали потенциальные риски, принимали крупные авансовые платежи и обманывали мелких инвесторов на миллионы долларов. Позже Федеральная торговая комиссия потребовала, чтобы сетевые компании составляли долгосрочные положения о раскрытии информации, в которых изложены правила для будущих покупателей франшизы. Эти положения часто состоят из сотни страниц с большим количеством неприметных дополнений, напечатанных петитом.

Федеральный закон требует полного раскрытия информации перед продажей, но не регулирует деятельность франшиз. Как только контракт заключен, франчайзи предоставлен самому себе. Даже если он соблюдает корпоративные директивы, на него не распространяются федеральные законы, которые защищают трудящихся. Даже если он обеспечивает инвестиционный капитал для своего бизнеса, на него не распространяются законы, которые защищают бизнесменов. И даже если он самостоятельно закупает все необходимые продукты, на него не распространяются законы, которые защищают потребителей. При этом сети фастфуда могут, не нарушая федеральных законов, требовать скидки от поставщиков (в просторечии «откаты»), открывая ресторан по соседству с уже работающим по франшизе заведением и таким образом вытесняя его из бизнеса без всяких компенсаций или выплат.

По мнению Сьюзен Кезиос, президента Американской ассоциации франчайзинга, контракты, которые предлагают сети фастфуда, часто содержат чересчур жесткие требования к франчайзи. Вот примеры: они должны отказываться от своего законного права жаловаться в федеральные органы; обязаны закупать продукты только у поставщиков, одобренных компанией, невзирая на цены; должны продавать ресторан только покупателям, одобренным сетевой компанией; обязаны признавать решение компании о разрыве контракта по ее усмотрению. Когда срок контракта иссякает, франчайзи может потерять все свои вложения. Порой франчайзи боятся публично критиковать компанию, опасаясь ответных действий с ее стороны, например запрета на покупку дополнительных ресторанов, отказа в продлении контракта по истечении 12-летнего срока или немедленного расторжения существующего контракта. Однажды компания Ralston-Purina расторгла 642 контракта на франшизы, предоставив держателям 30 дней на сборы и отъезд{267}. Одна группа франчайзи McDonald’s, недовольная агрессивным вторжением сети на их территорию, создала организацию под названием Consortium Members. Группа опубликовала свое заявление с помощью Ричарда Адамса, бывшего франчайзи McDonald’s, поскольку ее члены были вынуждены скрывать свои имена.

Держатели франшиз периодически подают судебные иски против сетей фастфуда в связи с чрезмерными ценами поставщиков, необоснованным прерыванием контрактов или банкротством. В 1990-е компания Subway вела правовые споры с франчайзи чаще, чем Burger King, KFC, McDonald’s, Pizza Hut, Taco Bell и Wendy’s, вместе взятые{268}. Дин Сэйджер, бывший штатный экономист комитета малого бизнеса Палаты представителей США, назвал Subway «худшим» франчайзером в Америке{269}. «Subway – самая большая проблема франчайзинга, – сказал Сэйджер в интервью Fortune в 1998 г. – Компания служит негативным примером всех возможных нарушений в этой области»{270}.

Subway была основана в 1965 г. Фредериком ДеЛюка. Ему было 17 лет, когда он одолжил 1000 долл. у друга семьи, чтобы открыть закусочную в Бриджпорте. В 2001 г. у компании было 15 тыс. ресторанов, по размеру она вышла на 2-е место после McDonald’s и ежегодно открывала около тысячи новых ресторанов[61]. ДеЛюка вознамерился создать самую большую в мире сеть фастфуда. При этом многие жалобы на Subway вызваны необычной системой вербовки новых франчайзи. При подборе претендентов сеть полагается на оценки «агентов по развитию». Компания не платит зарплату этим агентам, и формально они являются независимыми контрактниками, заработок которых зависит от количества ресторанов Subway на их территории. Агенты получают половину от платежа за новую франшизу, еще треть от ежегодных взносов, а также треть от комиссионных в случае перепродажи ресторана. Иногда агенты, которым не удается добиться ежемесячных планов продаж, вынуждены платить компании за недоработку. Они под постоянным давлением, стараясь открывать как можно больше новых точек, независимо от того, как это отражается на работе уже существующих ресторанов поблизости. По данным исследований, проведенных канадской Financial Post в 1998 г., система работы Subway «находится в полной зависимости от продажи франшиз, как от продажи сэндвичей»{271}.

Открытие ресторана Subway в 2000 г. стоило 100 тыс. долл. – это самая низкая стоимость среди основных сетей фастфуда. Годовая плата за франшизу составляет 8 % от общего дохода – это самый высокий процент. Руководство компании признает, что почти 90 % покупателей новых франшиз подписывают контракт, не читая его и не заглядывая в документы Федеральной торговой комиссии{272}. Среди новых франчайзи Subway 30–40 % иммигрантов, многие из которых почти не говорят по-английски{273}. Чтобы заработать себе на жизнь, они вынуждены трудиться по 60–70 часов в неделю и покупать несколько ресторанов.

В ноябре 1999 г. конгрессмен Говард Коубл, консервативный республиканец от Северной Каролины, выдвинул законопроект, который обязывал франчайзеров следовать тем же фундаментальным принципам бизнеса, что и другие американские компании. Закон Коубла впервые должен был обязать сети действовать «добросовестно», в соответствии с основополагающим принципом Единого коммерческого кодекса страны{274}. Он должен был также ограничивать агрессию, требовать «достаточных оснований» для расторжения контрактов, позволять держателям франшизы формировать собственные объединения, разрешать им покупать продукты у разных поставщиков и давать им право подавать иски в федеральный суд. «Мы не намерены кого-то карать, – говорил Коубл, представляя свою реформу франчайзинга. – Мы лишь надеемся внести порядок и долю благоразумия в этот растущий сегмент нашей экономики, который не должен существовать бесконтрольно»{275}. В 1992 г. штат Айова принял похожие правила франчайзинга, при этом ни Burger King, ни McDonald’s не были выдворены из штата. Однако Международная ассоциация франчайзинга обратилась к Аллену Коффи, бывшему главному советнику Комитета по юридическим вопросам Палаты представителей, и Энди Айрленду, бывшему конгрессмену от республиканцев, старейшему члену Комитета по малому бизнесу Палаты представителей, чтобы помешать регулированию франчайзинга на федеральном уровне. А в Конгрессе Айрленд критиковал франчайзи, называя их «нытиками», которые бегут к правительству, вместо того чтобы брать на себя ответственность за собственные ошибки в бизнесе{276}.

После слушаний в Конгрессе по законопроекту Коубла в 1999 г. Международная ассоциация франчайзинга выпустила пресс-релиз о том, что федеральные нормы будут нарушать «свободу предпринимательства при переговорах о заключении контракта»{277} и нанесут большой вред одному из самых живых и динамичных сегментов американской экономики. «Мелкий бизнес и франчайзинг преуспевают, если полагаются на рыночные отношения»{278}, – сказал Дон ДеБолт, президент IFA. Несмотря на публичное противостояние любому вмешательству государства в свободный рынок, IFA давно поддерживала программы, которые позволяли сетям фастфуда активно пользоваться правительственными ссудами.

Несколько десятилетий индустрия фастфуда получала помощь от Управления по делам малого бизнеса (Small Business Administration, SBA) для финансирования новых ресторанов, тем самым превращая федеральное агентство, созданное, чтобы помогать независимому малому бизнесу, в его убийцу. Исследование, проведенное Бюджетно-контрольным управлением в 1981 г.{279}, обнаружило, что в 1967–1979 гг. SBA обеспечило 18 тыс. займов на франшизы, субсидируя запуск новых точек, в том числе Burger King и McDonald’s. 10 % этих займов закончились неплатежами. За тот же период среди предприятий независимого бизнеса, получивших ссуды от SBA, обанкротились только 4 %. В Нью-Йорке SBA обеспечило 13 займов на франшизы Burger King, 11 из них обанкротились. По данным расследования Конгресса, сеть «проводила эксперимент»{280}, используя государственные ссуды, чтобы открывать рестораны на периферии. Burger King не потеряла деньги, когда эти заведения закрылись. Американские налогоплательщики покрыли все расходы – затраты на строительство, аренду, оборудование и продукты.

Исследования, проведенные в конце XX в. Фондом наследия[62], показали, что Управление по делам малого бизнеса по-прежнему предоставляет свободный инвестиционный капитал некоторым крупным корпорациям страны{281}. В 1996 г. SBA обеспечило почти 1 млрд долл. на займы для новых франшиз. При этом на индустрию фастфуда пришлось больше займов, чем на любые другие отрасли. Почти 600 новых точек, представляющих 52 национальные сети, запущены в 1996 г. благодаря государственным займам. И больше всех получила Subway. Из 755 ее новых заведений, открытых в том году, 109 получили государственное финансирование.

По ту сторону от Пуэбло

Соглашение о франшизе, которое подписал Дэйв Фимстер в 1984 г., давало ему эксклюзивное право открывать рестораны Little Caesars в городе Пуэбло. Помимо взноса за франшизу, он обязался выплачивать компании 5 % своего ежегодного дохода и дополнительные 4 % взносов за рекламу. Большинство франшиз Little Caesars должны сами найти капитал для покупки или строительства своих ресторанов. Поскольку у Фимстера не было денег, компания предоставила ему ссуду. И, не успев продать ни одной пиццы, он уже имел долг в 200 тыс. долл.

Фимстер 4 года жил в Колорадо-Спрингс, пока учился в колледже, но никогда не был в Пуэбло, хотя тот находился в часе езды. Он снял небольшой дом рядом со своим рестораном в квартале, где жили сталевары. Он провел детство в окружении такого же рабочего люда. Фимстер рассчитывал пожить там несколько месяцев, а в итоге 6 лет трудился там один, вкладывая все силы в работу. Каждое утро он открывал ресторан и закрывал его ночью, сам делал пиццу, занимался доставкой, мыл полы и делал все необходимое. Недостаток опыта в ресторанном бизнесе компенсировался умением находить контакт с людьми. Когда пожилая посетительница позвонила ему с жалобами на качество пиццы, Фимстер терпеливо выслушал ее, а потом нанял отвечать на жалобы клиентов.

Ему потребовалось 3 года, чтобы выплатить весь долг. К 2000 г. в его собственности находилось 5 ресторанов Little Caesars: четыре в самом Пуэбло и один в городке Ламар неподалеку. Его ежегодный доход приблизился к 2,5 млн долл. Он стал хорошо зарабатывать, но жил скромно. Когда я посетил ресторан в Колорадо-Спрингс, принадлежащий конкурирующей сети пиццерий, компания приставила ко мне журналиста из Нью-Йорка, который должен был сопровождать меня везде. Фимстер предоставил мне полную свободу в общении с его работниками и позволил мне совать нос в любые его дела. Он говорит, что ему нечего скрывать. Однако в его маленьком офисе за магазином Belmont царит полный хаос, кругом множество переполненных коробок и ящиков. У его конкурентов все обставлено по последнему слову техники, и заказы клиентов мгновенно поступают на мониторы в кухню, а рестораны Фимстера работают по старинке: с шариковыми ручками и чеками на желтой бумаге.

В Пуэбло Фимстер глубоко укоренился. Его жена – жительница этого города уже в пятом поколении, работает школьной учительницей. Он тратит много времени на общественную деятельность, причем, судя по всему, не ради рекламы. Фимстер жертвует деньги в местные благотворительные организации и выступает в местных школах. Он оплачивает обучение в колледже своим постоянным работникам с условием, что они продержатся минимум до третьего курса. А на рубеже веков он участвовал в организации первой хоккейной команды, которая собрала игроков по всему региону. Фимстер заплатил за их форму и экипировку, работает помощником тренера. Большинство игроков – из Латинской Америки, где нет никаких традиционных игр на льду. Команда регулярно выступает против Высшей школы Колорадо-Спрингс, у которой есть хорошо отработанные хоккейные программы. В двух из трех своих первых сезонов хоккейная команда Пуэбло дошла до серии финальных игр.

Фимстеру тяжело, но успех в бизнесе ему, безусловно, обеспечен. Little Caesars – это четвертая по величине сеть в стране, но с 1992 г. она начала терять позиции. Сотни ресторанов закрылись. Многие франчайзи, недовольные менеджментом компании, ушли в свой бизнес. Некоторые отказываются вкладывать деньги в рекламу сети. Но Фимстер сохраняет верность семье Иличей и компании, которая дала ему толчок в бизнесе. Однако его беспокоит спад в рекламе. Еще больше его беспокоит появление в Пуэбло Papa John’s. Это самая стремительно разрастающаяся сеть пиццерий в США, она открывает около 30 ресторанов каждый месяц. Осенью 1998 г. Papa John’s открыла свой первый ресторан в Пуэбло, а в следующем году – еще три.

С тех пор судьба ресторанов Дэйва Фимстера зависит от того, как его работники будут обслуживать посетителей. Рейчел Васкес, менеджер Belmont Little Caesars, серьезно относится к своей работе и делает все возможное, подбадривая остальных сотрудников. Она работает на Фимстера с 1988 г. Тогда ей было 16, и никто ее не брал на работу. Потом она смогла купить себе машину, а к 2000 г. зарабатывала 22 тыс. долл. в год за 15 часов в неделю. У нее есть медицинская страховка, а Фимстер каждый год платит 2000 долл. в ее пенсионный фонд. С будущим мужем она познакомилась в Little Caesars в 1991 г., когда была помощницей менеджера, а он – стажером. «Мы делали не только пиццу», – смеется она. Ее муж работает администратором в компании по промышленному снабжению. У них двое детей. Когда Рейчел на работе, за ними присматривает бабушка. За кухней в маленькой кладовке у Рейчел временный кабинет. Там стоит черный стол, а скорее шкаф для хранения документов. На стене висит список телефонов сотрудников и плакатик с призывом «Улыбайся».

Четырнадцать сотрудников Фимстера встречаются в 7 утра у магазина Belmont по четвергам. У Фимстера есть билеты на стадион McNichols Sports Arena в Денвере, где будет проходить мероприятие под названием «Успех». Оно начнется в 8:50 утра и продлится до 6 вечера, на него съезжается множество гостей, среди которых – Генри Киссинджер, Барбара Буш и бывший британский премьер-министр Джон Мейджор. Спонсор мероприятия – группа под названием Success Authority. Билеты стоили Фимстеру 90 долл. каждый. Он арендовал микроавтобус и дал сотрудникам отгул. Он точно не знает, что их ждет, но надеется, что этот день им запомнится. Ему кажется, что такую возможность нельзя упустить. Фимстеру хочется, чтобы его юные работники увидели, что «есть мир вокруг, целый мир за границами Пуэбло».

Автостоянка у стадиона McNichols Arena переполнена. Билеты на этот день были проданы за много дней до события. Люди выходят из машин и бодро шагают к стадиону. Слышится одобрительный гул. Такие знаменитости не появляются в Денвере каждую неделю. 18 тыс. человек заполнили трибуны, и практически все белые, опрятно одетые и преуспевающие (хотя не настолько, насколько им хотелось бы. Они хотят большего. Это продавцы, менеджеры среднего звена, франчайзи. В вестибюле и коридорах, где обычно продаются хот-доги и бейсболки от Denver Nuggets, сейчас продается ежегодник Питера Лау «Успех» за 19,95 долл. Издание American Sales Leads на компакт-диске стоит 375 долл., книга «Секреты заключения сделок» (собрание из 12 кассет) Зига Зиглара[63] – 120 долл.; полное собрание его же сочинений (57 кассет, 4 книги и 11 видеодисков) – цена со скидкой в день семинара 995 долл.

Питер Лау организует такие масштабные мероприятия с 1991 г. Он успешный человек, проживающий в Тампе. Его родители были англиканскими миссионерами, которые покинули Ванкувер, где вели благополучную жизнь представителей среднего класса, и стали помогать бедным. Лау родился в Пакистане и учился в Вудстокской школе в индийском городе Массури, но выбрал другой путь. В 1984 г. он бросил заниматься продажей компьютеров и организовал свой первый «семинар успеха». Появление на одном из этих мероприятий Рональда Рейгана помогло Лау получить одобрение и других знаменитостей. Он платит им за выступление 30–60 тыс. долл. – за полчаса или час работы. Среди тех, кто принял участие в его семинарах, были Джордж Буш-старший, Оливер Норт, Барбара Уолтерс, Уильям Беннет, Колин Пауэлл, Чарльстон Хестон, доктор Джойс Бразерс и Марио Куомо[64].

Рейчел Васкес не может поверить, что сидит в окружении такого количества людей, которые владеют собственным бизнесом, и множества руководителей в пиджаках и галстуках. Прежде она не видела ничего подобного. Несмотря на огромные размеры арены, создается впечатление, что только этим 14 работникам фастфуда из Пуэбло удалось пробраться сюда и увидеть всех знаменитостей, появляющихся на подиуме.

«Вы элита Америки, – обращается к публике Брайан Трейси, автор книги “Психологии продаж”[65]. – Скажите себе: я нравлюсь себе! Я люблю себя». После него выступает Генри Киссинджер, который рассказывает анекдоты о дипломатии. А следом Тамара, очаровательная жена Питера Лау, приглашает публику на конкурс танцев. Победитель получает бесплатную поездку в Диснейленд. Четыре участника состязания забираются на сцену, десятки надувных шаров летят в толпу, акустическая система взрывается песней Surfin’ USA группы Beach Boys, и 18 тыс. человек начинают танцевать. Теперь очередь Барбары Буш исполнить Fanfare for the Common Man[66], ее улыбку показывают два гигантских телеэкрана. Она рассказывает историю, которая начинается словами: «Мы были все в сборе в Кеннебанкпорте…»

Когда выходит Питер Лау, вспыхивают фейерверки, а с потолка падают разноцветные конфетти. Этот стройный рыжеволосый человек в сером двубортном пиджаке внушает аудитории, что надо быть веселыми, вселять в себя уверенность и оптимизм, никогда не сдаваться. Он предлагает всем приобрести в киосках стадиона подборку «Разговоры об успехе», где записаны его ежемесячные интервью с «самыми успешными людьми нашего времени». После короткого перерыва он открывает секрет успеха: «Господь Иисус, я нуждаюсь в тебе, – Питер предлагает присутствующим молиться. – Войди в мою жизнь и прости меня за все прегрешения».

Лау оторвался от христианских корней, веры, которая теперь кажется безнадежно устаревшей. Кроткие больше не наследуют землю[67], ее получат предприимчивые и все, кто придет с ними. Тот Христос, который был с бедными, больными, угнетенными, прокаженными и порчеными, явно не имел рыночного чутья. Он превратился в современного предпринимателя, звезду первой величины, который с нуля построил многонациональное предприятие. Лау говорит с аудиторией о милосердии. Однако его книги, список гостей, его радиопередачи и семинары пронизывает поклонение продажам и знаменитостям. «Не заводите бессистемные связи, – проповедует Лау в своей книге за 19,95 долл. – Ставьте перед собой цель встретить ключевых людей. Представьте себе разговор с ними. Заранее подготовьте вопросы, которые вы будете задавать… Встречая важного человека, с которым вы хотите сотрудничать, будьте готовы сказать что-то проникновенное, дав ему понять, как вы цените его достижения… Все любят получать подарки. Трудно сопротивляться и проявлять холодность к тому, кто преподносит вам приятный подарок… Научитесь улыбаться у суперзвезд. Улыбка говорит людям, что они вам нравятся, интересны. Таково главное послание!» Эти «евангельские чтения» и «благие вести» позволяют ему заполнять стадионы и продавать кассеты.

Под звуки песни Chariots of Fire Лау ввозит на сцену Кристофера Рива[68]. Публика неистово аплодирует. Красивое лицо Рива обрамляют длинные волосы с проседью. Трубка от аппарата искусственного дыхания идет от его синего свитера к квадратному устройству в инвалидном кресле. Рив описывает, что он чувствовал, когда очнулся на больничной койке в 2 часа ночи один, неспособный двигаться, и думал, что день никогда уже не наступит. Он говорит четко и громко, но ему приходится делать паузы, чтобы сделать вдох между словами. Он благодарит присутствующих за помощь и признается, что их теплый прием стал одной из причин его появления на семинаре, это поддерживает его дух. Гонорар за выступление он жертвует научной группе, которая проводит исследования спинного мозга.

«Я покидал физический мир, – говорит Рив. Публика слушает в полном молчании, молчит она и во время пауз. – К этому моменту мне было 24, я зарабатывал миллионы. Я был вполне доволен собой… Я был эгоистом и не заботился о семье… После этого несчастного случая я осознал… что успех – нечто иное». Некоторые зрители начинают плакать. «Я вижу людей, которые достигли успеха в общепринятом смысле, – говорит Рив мягким ровным голосом. – Ничто из этого не имеет значения».

Его слова обесценивают все сказанное за последние несколько часов. Все присутствующие на стадионе, независимо от своего стремления к славе и успеху, все 18 тыс. человек глубоко в душе знают, что Рив говорит правду – истинную правду. Все их проекты, планы продаж, расширения и франшизы, любой стоимости, весь этот дух, захвативший Колорадо, мгновенно исчезают. Люди на трибунах вытирают слезы. Они тронуты не только тем, через что прошел этот знаменитый человек. Внезапно они осознают лицемерность собственной жизни, что-то мучительное и несбывшееся.

Через несколько минут после того, как Рив покидает сцену, к микрофону подходит следующий выступающий, Джек Гроппел, и энергично начинает: «Скажите, друзья, вы хоть раз в жизни соблюдали диету?»

Часть II

Мясо и картофель

Глава 5

Почему картофель фри такой вкусный

{282}

Дорога на завод Simplot в Айдахо ведет через городок Абердин с населением 2000 человек. По нему вы едете на север мимо нескольких магазинов на центральной улице. У старой закусочной Tiger Hut, названной в честь команды местной средней школы, нужно повернуть направо и пересечь железнодорожные пути, где стоят товарные вагоны, груженные сахарной свеклой. Еще полкилометра – и вы на месте. Здесь такой запах, будто кто-то варит картошку. Завод Simplot находится в невысоком, чистом и светлом квадратном здании. На служебной автостоянке полно пикапов, а рядом развевается американский флаг. Абердин находится в сердце округа Бингэм, где выращивают больше картофеля, чем где бы то ни было в Айдахо. Завод Simplot работает 24 часа, 110 часов в год, превращая картошку в картофель фри. Завод был построен в 1950-х, по современным стандартам у него небольшая мощность. Он перерабатывает около 500 т картофеля в день.

Внутри – лабиринт конвейерных лент, проходящих через автоматы. Те моют картофель, сортируют его, очищают, разрезают на ломтики, ошпаривают, сушат, жарят и замораживают. Работники, одетые в белые куртки и каски, следят за процессами, контролируют конвейер и проверяют картофель на готовность. Потоки ломтиков извергаются из автоматов. Это место вызывает приятные чувства, напоминая об эпохе Эйзенхауэра. Как будто здесь сбылись чьи-то мечты о техническом прогрессе, лучшей жизни и замороженных продуктах. И над всем этим витает дух одного человека – Джона Симплота (1909–2008), великого американского картофельного барона. Его неисчерпаемая энергия и готовность рисковать помогли ему создать империю картофеля фри. Этот самый важный человек в одном из самых консервативных штатов был полон противоречий, характерных для американского Запада: сурового индивидуализма и зависимости от государственной земли и ее ресурсов. С портрета над стойкой администратора при входе на завод Симплот смотрит с лукавой усмешкой игрока, которому улыбнулась удача.

Симплот родился в 1909 г. На следующий год его семья покинула округ Дубьюк и в конце концов обосновалась в Айдахо. Государственный проект очистки реки Снейк предлагал дешевую воду для орошения пустынных земель южного Айдахо, чтобы превратить ее цветущий край. Отец Симплота получил землю бесплатно и стал обрабатывать ее на лошадях с помощью стальных рельс. Симплот вырос на ферме и был приучен к тяжелому труду. Но он взбунтовался против своего деспотичного отца, бросил школу в 15 лет и уехал из дома. Он нашел работу на складе в маленьком городке Деклоу. Там он сортировал картофель на ручной машине по 9–10 часов в день за 30 центов в час. В пансионе, где он снимал комнату, Симплот встретил группу школьных учителей, которым платили не наличными, а сертификатами на акции. Симплот покупал у учителей сертификаты по 50 центов за доллар, а потом продал местному банку по 90 центов за доллар. На вырученные деньги Симплот купил винтовку, старый пикап и 600 свиней по 1 долл. за голову. Он построил печь в пустыне, топил ее сухой полынью, охотился на диких лошадей, снимал с них шкуры и продавал их по 2 долл., а зимой кормил своих свиней конским мясом. Весной Симплот продал свиней по 12,5 долл. за голову. К 16 годам он стал картофелеводом.

Картофельная индустрия в Айдахо стала развиваться в 1920-х. Штат находится высоко над уровнем моря, дни там теплые, а ночи прохладные, почва легкая вулканическая, воды вдосталь. Идеальное место для выращивания картофеля «рассет бёрбанк». Симплот взял в аренду 65 га земли, купил оборудование для фермы и лошадей. Выращивать картофель он научился у своего землевладельца Линдси Мэггарта, который получал хорошие урожаи, каждый год высаживая свежие семена. В 1928 г. Симплот и Мэггарт купили чудесную электрическую сортировальную машину. Симплот начал сортировать картофель для друзей и соседей, но Мэггарт не хотел делиться своим новым приобретением. Они не могли поделить машину и в результате решили определить владельца с помощью монетки. Симплот бросил монетку и выиграл, получил машину, продал все свое фермерское оборудование и начал собственный бизнес по сортировке картофеля в Деклоу. Он разъезжал по окрестностям Айдахо, подключал свое простое устройство к ближайшей розетке и сортировал картофель для фермеров.

Вскоре он покупал и продавал картофель, открывая овощные склады и налаживая отношения с товарными брокерами по всей стране. Когда Симплоту были нужны строительные материалы для нового склада, он со своими людьми отправлялся в Йеллоустон и рубил там несколько деревьев. Буквально за 10 лет он стал крупнейшим поставщиком картофеля на Западе, владельцем 35 складов в Орегоне и Айдахо.

Симплот занимался и поставками лука. В 1941 г. он решил выяснить, почему корпорация Burbank, снабжавшая Калифорнию, заказывает у него так много лука. Симплот поехал в Калифорнию и проследовал за грузовиками к фруктовым садам в Вакавилле, где Burbank обрабатывала лук, используя сушилки для чернослива. Симплот немедленно приобрел 6-туннельную сушилку для чернослива и открыл собственный сушильный завод в Колдуэлле 8 октября 1941 г. Двумя месяцами позже США вступили во Вторую мировую войну, и Симплот стал продавать сушеный лук армии США. Это было выгодное предприятие. Позже он назвал луковый порошок «золотым песком»{283}.

Вскоре Simplot Dehydrating Company освоила новый метод сушки картофеля и стала одним из главных поставщиков американских войск в период Второй мировой войны. В 1942 г. на его заводе в Колдуэлле работали сотни людей; к 1944 г. их количество приблизилось к 20 тыс. Завод в Колдуэлле стал крупнейшим предприятием по дегидратации в мире. Доходы, полученные от сотрудничества с армией, Симплот использовал для покупки картофельных ферм и скотоводческих ранчо, постройки заводов удобрений и лесопилок. Он финансировал горные разработки и открыл огромные залежи фосфатов в индейской резервации Форт-Холл. К концу войны Симплот выращивал свой картофель, удобрял его своими фосфорными удобрениями, обрабатывал его на своих фабриках, паковал в ящики, сделанные на своих лесопилках, а очистками от картофеля кормил свой скот. К этому моменту ему было 35 лет.

После войны Симплот вкладывал большие средства в технологии замороженных пищевых продуктов, утверждая, что за ними будущее. В 1920-х Кларенс Бёрдсай[69] запатентовал ряд технологических методов быстрой заморозки. Но продажам продуктов Бёрдсая помешали непредвиденные обстоятельства: тогда в магазинах и частных домах редко встречались морозильные камеры. Продажи морозильных камер, холодильников и другого кухонного оборудования начались уже после Второй мировой войны. По словам историка Харви Левенштейна, 1950-е стали «Золотым веком переработки пищевых продуктов»{284}. В этом десятилетии одно за другим появлялись чудесные кулинарные изобретения: замороженный апельсиновый сок, «TV-ужин», Chicken-of-Tomorrow (цыпленок будущего), «картофельный салат в упаковке!»{285}, сырный продукт Cheese Whiz, желатиновые салаты[70], маршмеллоу, сэндвич Miracle Whip. Дефицит периода Великой депрессии сменился изобилием продуктов на полках новых загородных супермаркетов. А рекламные кампании представляли эти переработанные продукты в выгодном свете, чтобы они выглядели лучше, чем свежие: в духе времени. По словам Левенштейна, многие рестораны гордо выставляли консервированные супы, а сеть под названием Tad’s 30 Varieties of Meals («30 вариантов блюд от Тэда») включала в меню замороженные обеды. Посетители ресторана готовили замороженные блюда в микроволновой печи{286}.

После войны появились морозильные камеры, и Симплот стал задумываться о том, какие продукты туда будут класть домохозяйки. Он собрал команду химиков под руководством Рэя Данлэпа, чтобы разработать продукт, у которого был громадный потенциал: замороженный картофель фри. Американцы ели больше жареного картофеля, чем раньше, и сорт «рассет бёрбанк» – с клубнями больших размеров и высоким содержанием крахмала – как нельзя лучше подходил для жарки. Симплот захотел создать недорогой замороженный картофель для фритюрницы, который не отличался бы по вкусу от свежего. Томас Джефферсон купил для США парижский рецепт pommes frites в 1802 г., но картофель фри не был популярен в стране до 1920-х{287}. Традиционно американцы готовили вареный, печеный картофель или пюре. Жареный картофель стал появляться в США после Первой мировой войны благодаря ветеранам, которые его оценили в Европе, и закусочным «драйв-ин», распространившимся в 1930–1940-е. Такой картофель можно есть без ножа и вилки, хоть за рулем. Но процесс его приготовления крайне трудоемок. Химики Симплота проводили эксперименты, пробуя различные методы промышленного изготовления картофеля фри, убеждаясь, что ломтики погружаются на дно сковороды и начинают подгорать. Однажды Данлэп зашел в офис Симплота с небольшой порцией картофеля фри, который только что разогрели. Симплот попробовал его, понял, что проблемы производства решены, и сказал: «Это адская штука!»{288}

В 1953 г. Симплот стал продавать замороженный картофель фри. Поначалу результат разочаровал его. Картофель фри достаточно было подогреть в духовке, но он был вкуснее, если жарился в кипящем масле. Поэтому занятые домохозяйки его не покупали. Симплоту нужно было найти других потребителей, например владельцев ресторанов, которые увидят в его продукте огромную выгоду от экономии трудовых ресурсов.

«Картофель фри был… для меня почти священным, – написал Рэй Крок в своих мемуарах, – его приготовление напоминало религиозный ритуал»{289}. Успех гамбургеров Ричарда и Мака Макдональдов зависел от вкуса картофеля не меньше, чем от вкуса самого гамбургера. Братья Макдональды изобрели и разработали систему приготовления хрустящего картофеля, которая позже была усовершенствована ресторанной сетью. В McDonald’s готовили тонко нарезанный картофель «рассет бёрбанк» в специальных сковородах{290}, поддерживая температуру масла не ниже 163°. По мере расширения сети становилось все труднее обеспечивать нужные размеры и качество жареного картофеля. В 1965 г. Симплот встретился с Рэем Кроком. Он предложил Кроку переключиться на замороженный картофель фри, чтобы обеспечить единообразие и снизить трудозатраты. McDonald’s приобретала картофель у 175 разных местных поставщиков, а работники тратили массу времени и сил на чистку и резку. Симплот предложил построить новую фабрику, которая будет снабжать картофелем фри исключительно McDonald’s. Крок согласился попробовать картофель Симплота, но заключил краткосрочную сделку, скрепив ее рукопожатием.

Со следующего года McDonald’s начала продавать жареный картофель Симплота. Посетители не заметили разницы во вкусе. А снижение затрат на использование замороженного продукта сделало картофель фри самым прибыльным блюдом в меню – гораздо более прибыльным, чем гамбургеры. Симплот сразу же стал главным поставщиком картофеля фри в McDonald’s. К этому моменту компании принадлежало 725 ресторанов по всей стране. За последующие 10 лет их стало более 3000. Симплот стал продавать замороженный картофель и другим ресторанным сетям, способствуя распространению индустрии фастфуда и меняя пищевые привычки людей. Американцы всегда потребляли больше картофеля, чем любой другой пищи, не считая молочных продуктов и пшеничной муки. В 1960 г. среднестатистический американец съедал 36,7 кг свежего картофеля и около 2 кг замороженного картофеля фри в год{291}. В 2000 г. среднестатистические американцы ели около 22,2 кг свежего картофеля в год и более 13 кг замороженного картофеля фри (90 % от этого количества – в заведениях фастфуда){292}. Картофель фри стал самым популярным блюдом в США{293}.

Симплот, не доучившийся до 8-го класса, стал одним из самых богатых людей США. Его частная компания выращивала и перерабатывала кукурузу, горох, брокколи, авокадо и морковь, а также и картофель; выращивала рогатый скот; производила и распространяла удобрения; добывала фосфаты и кремнезем; производила масло, спирт и природный газ. В 1980 г. Симплот вложил 1 млн долл. в стартап двух инженеров, работавших на чердаке стоматологического кабинета в небольшом городе Бойс.

Через 20 лет его вложение в Micron Technology – производителя компьютерных микропроцессоров и самой крупной частной компании в Айдахо – стоило уже 1,5 млрд долл. Симплот был одним из крупнейших землевладельцев в стране. «Я всю жизнь занимался захватом земли», – смеясь, признался он мне. Еще будучи подростком, он купил 7 га земли у реки Снейк, заплатив 1 долл. 25 центов за гектар из одолженных денег. Теперь во владении его компании почти 35 га орошаемых сельскохозяйственных угодий, а Симплоту лично принадлежит в 2 раза больше земель для пастбищ. Он владеет многими домами города Бойс и большим домом на холме с видом на город. У его дома развевается гигантский американский флаг, закрепленный на стеле высотой с 10-этажный дом. Кроме того, Симплот арендовал почти миллион гектаров земли у федерального правительства. Его ранчо в Южном Орегоне – самое крупное скотоводческое хозяйство в США, более 100 км в ширину и около 300 км в длину. В общей сложности Симплот контролировал земельные угодья, превышающие площадь штата Делавэр{294}.

Симплот стал миллиардером, но остался непритязательным человеком. Он носил ковбойские сапоги и джинсы, питался в McDonald’s и сам водил свою машину, «Линкольн Континенталь» с номерным знаком «МИСТЕР КАРТОФЕЛЬ». Он не был склонен к абстрактным рассуждениям, религию считал мошенничеством, а свою картофельную империю описывал сухо и прозаично: «Она большая и настоящая, это вам не хвост собачий»{295}. К концу жизни Симплот немного успокоился. После неудачного падения он отказался от скачек в возрасте 80 лет. В 1999 г. ему исполнилось 90, и он перестал кататься на лыжах. С поста президента своей компании он ушел в 1994 г., но продолжал покупать землю и думал об открытии новых фабрик. «Я, черт возьми, просто старый фермер, которому улыбнулась удача! – сказал Симплот, когда я спросил его, в чем ключ к его успеху. – Я усвоил только одну мудрость и не забывал об этом: 99 % людей начинают распродавать бизнес, как только получают свои первые 25 или 30 млн долл. Я никогда не продавал свое. Я только входил во вкус».

Как нельзя стоять в стороне

Производство замороженного картофеля фри стало высококонкурентным бизнесом. Компания Симплота обеспечивала почти весь картофель для McDonald’s в США{296}, но две другие компании, производящие картофель фри, теперь стали крупнее: Lamb Weston – лидер по производству картофеля фри в стране, и McCain – канадская компания, которая стала № 2 после покупки Ore-Ida[71] в 1997 г.

Сейчас компании Simplot, Lamb Weston и McCain контролируют 80 % американского рынка замороженного картофеля, убрав с дороги или поглотив большинство мелких конкурентов{297}. Гиганты борются за контракты на поставки в сети фастфуда. Замороженный картофель фри стал массовым продуктом, который производится в огромных количествах с низкой маржой прибыли. Разница в стоимости буквально в несколько центов за полкило может существенно повысить (или понизить) шансы на заключение контракта. Здесь в большем выигрыше оказываются сети фастфуда, снижая свои затраты и получая еще большие прибыли от продаж. В 1997 г. Burger King, оспаривая превосходство McDonald’s в продажах картофеля фри, главным образом из-за высоких торговых наценок, запустила рекламную кампанию за 70 млн долл.{298} Заведения фастфуда покупают замороженный картофель по 30 центов за 450 г, подогревают его в масле и продают уже за 6 долл.

В 1950-е Айдахо обгонял Мэн по производству картофеля благодаря индустрии картофеля фри и производительности фермеров Айдахо{299}. С 1980 г. тоннаж картофеля вырос в Айдахо почти вдвое{300}, а урожай в среднем на единицу площади – на 30 %. Однако сверхприбыли от продаж картофеля фри практически не доходили до фермеров. Пол Паттерсон, профессор экономики сельского хозяйства в Университете Айдахо, описывает современный рынок картофеля как «олигопсонию»: рыночную структуру с ограниченным числом покупателей и большим числом продавцов. Это дает покупателям возможность влиять на цену. Компании-гиганты стараются по возможности сбивать цену, которую платят фермерам. Высокая производительность фермеров Айдахо приводит к дополнительному снижению цен, что выгодно переработчикам и сетям фастфуда. Из каждых 1,5 долл., потраченных на картофель фри в ресторане фастфуда, возможно, только 2 цента идет фермеру, который выращивает картофель{301}.

Картофелеводы Айдахо сталкиваются с чудовищным давлением и вынуждены либо расширяться, либо уходить из бизнеса. Расширение посадочных площадей позволяет повысить выручку и увеличить капиталовложения, но риск тоже растет. Самая современная картофелеуборочная техника – красивые ярко-красные машины, которые производятся в Айдахо компанией Spudnik, – может обойтись фермеру в сотни тысяч долларов. В округе Бингем, чтобы вырастить картофель на половине гектара, нужно потратить около 1500 долл.{302} Здесь средний фермер, который засаживает картофелем около 160 га, прежде чем продать хоть один клубень, залезает в долги, которые доходят до полумиллиона долларов. А чтобы хотя бы покрыть расходы, ему нужно получить около 5 долл. за 50 кг картофеля. В сезон 1996–1997 гг. цены на картофель упали до 1,5 долл. за 50 кг{303}. Это стало катастрофой для фермеров Айдахо, возможно, худшей в истории. Рекордные урожаи в стране и поток дешевого импорта из Канады вызвали перенасыщение рынка. Многим фермерам было бы выгоднее оставить картофель гнить на полях, чем продавать его по такой низкой цене. Но это был плохой выход: гниющий картофель мог повредить почву. Позже цены поднялись, но все равно оставались очень низкими. Ежегодный доход картофелеводов Айдахо во многом зависит от погоды, мирового рынка и капризов крупных перерабатывающих компаний. Как сказал мне один фермер, «я могу контролировать только время подъема по утрам».

За прошедшие десятилетия штат Айдахо потерял почти половину картофелеводов{304}. А размеры земельных площадей под посадку картофеля выросли{305}. Семейные фермы уступили место корпоративным хозяйствам, которые растянулись на многие гектары. Эти необъятные угодья разделены на мелкие участки для удобства управления, и фермеры, которых вытеснили с их земель, часто нанимаются туда в качестве менеджеров. Модель землевладения на американском Западе стала походить на сельскую Англию. «Мы прошли полный цикл, – говорит Пол Паттерсон, – сначала приходят люди, которые создают и держат ферму, а потом – люди, которые присваивают ее». Штаб-квартира организации производителей картофеля Айдахо (Potato Growers of Idaho, PGI) располагается в длинном одноэтажном здании недалеку от Музея картофеля в Блэкфуте. Эта некоммерческая организация обеспечивает фермеров информацией и помогает им заключать контракты с перерабатывающими компаниями. Берт Моултон, давнишний штатный сотрудник PGI, высокий мужчина со стрижкой ежиком, похож на республиканца времен Голдуотера[72], но говорит как старомодный популист. Он задумал создать нечто вроде кооператива или ассоциации, чтобы координировать уровень рынка и производства. Возможно, это последняя надежда фермеров Айдахо. В 2000 г. большинство фермеров жили в регионах, где была только пара компаний, перерабатывающих картофель. Но, как ни странно, эти компании никогда не устраивали торгов. «По закону перерабатывающие компании не должны контактировать друг с другом, – говорит Моултон. – Но мы знаем, что они нарушают это предписание». В конце прошлого века главного изготовителя картофеля фри в Айдахо приобрели люди с прочными связями с местными жителями. Симплот пользуется большим уважением у большинства здешних фермеров. Он всегда готов оказать им помощь в трудные годы. По словам Моултона, теперь картофельными компаниями управляют в основном пришлые: «это высоколобые магистры из Гарварда, которые не знают, где растет картофель: на деревьях или в земле». Многонациональные пищевые компании владеют заводами по производству жареного картофеля в нескольких регионах, постоянно меняя продукты, чтобы платить минимальную цену. Экономическое положение отдельных фермеров или местного сообщества практически не имеет значения для их масштабной схемы.

В конце прошлого века PGI пыталась создать официальный союз с картофельными фермерами в Орегоне и Вашингтоне, который мог бы объединить производителей трех штатов, где выращивается большая часть картофеля в стране. Союз был разрушен одним из крупных производителей, который разорвал прибыльные сделки с ключевой группой картофелеводов. Моултон считает, что фермеры Айдахо отчасти сами виноваты в своих проблемах. Считаясь аристократами сельских районов Айдахо, они долго сохраняли независимость и не хотели объединяться. «Некоторых фермеров эта независимость по сути довела до нищеты», – говорит Моултон. Сегодня почти 1100 картофелеводов покинули Айдахо – это уже целая средняя школа{306}. Около половины из них входят в PGI, однако организации нужно как минимум 3/4 голосов, чтобы получить реальную силу на переговорах. «Совместные предприятия», куда переработчики зазывают фермеров, снабжают посадочным материалом и финансируют будущий урожай. Такое соглашение снимает все иллюзии об их независимости. «Если фермеры не смогут объединиться, – предупреждает Берт Моултон, – они превратятся в кропперов[73]».

Картофелеводы Айдахо вели себя совсем не так, как рекомендуется в большинстве университетских учебников по экономике. Есть «ошибочное построение», или логическое заблуждение: то, что хорошо одному человеку, будет хорошо и другим, занимающимся тем же делом. Например, если в зрительном зале встанет один человек, он будет лучше видеть сцену, чем остальные. Но если встанут все в зале, то сцену не увидит никто. После окончания Второй мировой войны фермеров в США убеждали осваивать новые технологии в надежде на то, что это повысит урожайность, снизит затраты и повысит конкурентоспособность. Такая индивидуальная модель ведения сельского хозяйства предполагает, что фермер сосредоточен только на одном уровне вложений и продукте, специализируется на выращивании только одной культуры и сильно зависит от химических удобрений, пестицидов, фунгицидов, гербицидов, высокотехнологичной уборочной и оросительной техники. Эта модель позволила американским фермерам стать самыми производительными в мире. Однако каждое повышение производительности заставляет фермеров бросать свою землю. Остаются те, кто привязан к поставщикам и переработчикам, покупающим их продукт. Уильям Хеффернэн, профессор социологии сельского хозяйства Университета Миссури, говорит, что нынешняя американская сельскохозяйственная экономика напоминает песочные часы{307}. Наверху находятся 2 млн фермеров, внизу – 275 млн потребителей, а посередине – маленькая прослойка: дюжина или около того многонациональных корпораций, получающих прибыль от каждой сделки.

Кулинарный дизайн

Посетители, конкуренты и даже ресторанные критики всегда хвалили вкус картофеля фри из McDonald’s. Даже Джеймс Бирд[74] любил его{308}. Его особенный вкус не зависит от сорта картофеля, который покупает McDonald’s, технологии обработки или оборудования, на котором он жарится. Остальные сети фастфуда покупают замороженный картофель фри у тех же крупных поставщиков, используют тот же сорт «рассет бёрбанк» и те же жаровни на своих кухнях. Вкус картофеля в фастфуде больше всего зависит от масла, в котором он обжаривается{309}. В состав масла, в котором десятки лет жарили картофель в McDonald’s, входили 7 % хлопкового масла и 93 % говяжьего жира{310}. Именно эта смесь придавала картофелю такой уникальный вкус, более насыщенный говяжьим жиром, чем гамбургер{311}.

В 1990-х под давлением критики из-за высокого содержания холестерина в картофеле фри McDonald’s перешла на чистое растительное масло. При этом компания столкнулась с серьезной проблемой: как сохранить прежний вкус, не добавляя в масло говяжий жир. И если мы посмотрим на ингредиенты, которые содержатся в картофеле McDonald’s сейчас, то поймем, как была решена проблема{312}. В конце списка вы найдете на первый взгляд безобидную, но загадочную приписку: «натуральный аромат». Этот ингредиент объясняет не только особенный вкус картофеля фри, но и вкус большинства блюд заведений фастфуда – а это основная пища американцев в начале нового века.

Откройте холодильник, морозильную камеру, кухонные шкафчики и посмотрите на этикетки продуктов. Практически везде вы найдете ингредиенты под названием «натуральный аромат» или «искусственный аромат». У этих двух больших категорий гораздо больше общего, чем различий. Это искусственные добавки, которые придают обработанным продуктам их вкус. Приобретая продукт, поначалу мы ориентируемся на упаковку или внешний вид, но следующую покупку определяет вкус. Около 90 % денег, которые американцы тратят на еду, приходится на переработанные продукты{313}. Однако методы консервирования, замораживания и обезвоживания продуктов почти лишают их собственного аромата. После окончания Второй мировой войны в США возникла громадная индустрия, которая делает переработанную пищу аппетитной. Без отрасли, создающей ароматические добавки, индустрии фастфуда просто не было бы. Названия ведущих американских сетей фастфуда и их «хитов» в меню стали знамениты во всем мире и вошли в популярную культуру. Но немногие могут назвать компании, которые «производят» вкус для блюд фастфуда.

Производство ароматических добавок – крайне скрытная индустрия. Ведущие компании не разглашают точные формулы компонентов или имена клиентов. Скрытность – основа защиты репутации любимых брендов. Сети фастфуда, по понятным причинам, стараются внушить публике, что вкус их блюд создается в недрах их кухни, а не на далеких фабриках, которые принадлежат другим компаниям.

Скоростная автострада в Нью-Джерси проходит мимо центра индустрии ароматических добавок. Это «коридор» среди очистительных и химических заводов. International Flavors & Fragrances (IFF) – крупнейшая в мире компания по производству ароматизаторов – имеет предприятие в Дейтоне, а Givaudan – вторая по величине в мире компания – владеет заводом в Ист-Хановере. Haarmann & Reimer – крупнейшему немецкому производителю ароматизаторов – принадлежит завод в Тетерборо, как и японской Takasago. Заводы Flavor Dynamics, Frutarom и Elan Chemical находятся в Нью-Джерси – в Южном Плейнфилде, Северном Бергене, Ньюарке. В промышленных зонах Нью-Джерси расположились десятки производителей ароматических средств: между Тинеком и Южным Брансуиком. На этой территории производится 2/3 ароматических компонентов, продающихся в США{314}.

Завод компании IFF в Дейтоне – огромное светло-голубое здание с современным деловым комплексом-пристройкой впереди. Он находится в промышленной зоне недалеко от завода пластмассы BASF, завода Jolly French Toast и завода, который производит косметику Liz Claiborne. В день, когда я туда приехал, у завода были припаркованы десятки тягачей с прицепами, а из заводской трубы выплывало тонкое облачко дыма. Прежде чем войти внутрь, я подписал обязательство о неразглашении, обещая не раскрывать названия брендов, в которых содержатся продукты завода. Это место напомнило мне шоколадную фабрику Вилли Вонки[75]. Коридоры наполнены чудесными запахами, кругом веселые люди в опрятных белых лабораторных комбинезонах и сотни маленьких бутылочек на столах и полках. Бутылочки содержат мощные, но тонкие химические ароматы, защищенные коричневым стеклом и наглухо закрытые круглыми пластиковыми колпаками. Длинные химические названия, указанные на этикетках, показались мне такими же загадочными, как средневековая латынь. Эти вещества со странно звучащими именами предназначены для смешивания и превращения в новые соединения, как в волшебное зелье.

Мне не разрешили увидеть производственные помещения завода, где я мог бы обнаружить «секреты фирмы». Вместо этого мне провели экскурсию по лабораториям и экспериментальным кухням, где тестируются или отвергаются ароматы хорошо известных брендов и создаются новые. Лаборатория закусок и приправ компании IFF отвечает за ароматы картофельных и кукурузных чипсов, хлеба, крекеров, злаковых закусок и кормов для животных. А кондитерская лаборатория изобретает ароматы для мороженого, пирожных, леденцов, зубной пасты, полоскания для рта и антацидов[76]. Везде, где я был, я узнавал знаменитые разрекламированные продукты, стоящие на лабораторных столах. Лаборатория напитков полна ярких жидкостей в прозрачных бутылках. Здесь есть ароматы популярных напитков, газировок, холодных чаев и вин, всех натуральных соков, органических соевых напитков, пива и солодовых ликеров. На исследовательских кухнях я видел солидных химиков, мужчин средних лет в элегантных галстуках под белыми халатами, которые тщательно готовят партии печений, покрывая их белой и бело-розовой глазурью. На другой экспериментальной кухне я видел духовку для пиццы, гриль, шейкер для молока и плиту для картофеля фри – такие же, как и на кухнях ресторанов фастфуда.

IFF – не только самый крупный в мире производитель отрасли. Здесь создаются 6 из 10 запахов лучших парфюмерных изделий в США. Отсюда поступают ароматы для духов Beautiful и Clinique’s Happy от Estée Lauder, Polo от Ralph Lauren и Eternity от Calvin Klein{315}. Тут производят запахи для домашней химии, например дезодорантов, моющих средств, мыла, шампуней, полиролей для мебели и паркета. Все эти ароматы производятся в рамках одних и тех же технологических процессов. Легко испаряющиеся химические соединения тщательно подбираются для создания определенного аромата. Научный метод, лежащий в основе создания запаха пены для бритья, ничем не отличается от способа создания аромата для замороженного ужина.

Оказывается, вкус еды практически на 90 % зависит от ее запаха{316}. Современные ученые уверены, что у людей развилось обоняние и чувство вкуса, чтобы проще было избежать отравления. Съедобные растения обычно имеют сладкий запах, несъедобные – горький. Вкус помогает нам отличать пищу, которая нам подходит, от той, которая нам не годится. Вкусовые рецепторы языка могут определять присутствие шести основных категорий вкуса, включая сладкий, кислый, горький, соленый, острый и умами[77] (вкус, открытый японскими учеными, богатый аминокислотами; присутствует в некоторых морепродуктах, грибах и картофеле){317}. Возможности вкусовых рецепторов человека ограничены по сравнению с обонятельной системой, которая способна воспринимать тысячи различных химических ароматов. Несомненно, «аромат» – в первую очередь запах газа, выделяемого веществом, которое вы кладете в рот.

Процесс питья, сосания или жевания вещества высвобождает летучие газы. Они вылетают изо рта и поднимаются к ноздрям или попадают обратно в глубину рта и поднимаются к носоглотке, где между глазами находится тонкий слой обонятельного эпителия. Мозг совмещает сложные обонятельные сигналы от эпителия с простыми сигналами от языка, определяет запах того, что у вас во рту, и решает, хотите ли вы это есть.

Дети любят сладкое и отказываются от горького{318}. Мы знаем это, потому что ученые терли полость рта младенцев образцами с разными запахами и фиксировали выражения их лиц. Индивидуальные вкусовые предпочтения формируются в первые несколько лет жизни на фоне социализации. Младенцы учатся получать удовольствие от горячей, острой, пресной пищи или от фастфуда в зависимости от того, что едят окружающие. Восприятие запахов до конца еще не изучено, оно во многом зависит от психологических факторов и ожиданий. Восприятие вкуса пищи также определяется ее цветом. Сознание фильтрует подавляющее большинство химических ароматов, окружающих нас, фокусируясь на одних и отвергая другие. Люди способны привыкнуть к плохим или хорошим запахам и перестают замечать то, что поначалу кажется излишним. Запахи и воспоминания связаны неразрывно. Запах может внезапно воскресить давно забытые мгновения. Запахи «родительской» пищи оставляют неизгладимый след в нашей памяти, взрослые часто возвращаются к ним, не всегда даже осознавая это. Такая «привычная» пища становится источником удовольствия и ощущения надежности – именно на эти переживания опираются сети фастфуда. Детские воспоминания о наборах «Хэппи мил» могут способствовать превращению взрослого в «постоянного клиента» McDonald’s, который ест фастфуд 4–5 раз в неделю{319}.

До сих пор никто не признает, что тяга к специям – мощный стимул исторического развития. Благодаря торговле специями создавались империи, открывались неизвестные земли, менялись религии и идеологии. В 1492 г. Христофор Колумб отправился в морской поход в поисках специй. Да и сейчас ароматы сильно влияют на мировой рынок. Подъем и падение корпоративных империй – компаний газированных напитков, закусок и сетей фастфуда – чаще всего определяются вкусом их продуктов.

Индустрия ароматов возникла в середине XIX в., когда переработанные продукты стали производиться в больших объемах. Признавая потребность во вкусовых добавках, первые компании, которые занимались переработкой продуктов, обратились к косметическим фирмам, у которых был большой опыт работы с эфирными маслами и летучими ароматами. Крупные парфюмерные дома Англии, Франции и Нидерландов производили многие из первых вкусовых добавок. В первой четверти XX в. мощная химическая промышленность Германии добилась технологического лидерства в производстве ароматов. По легенде, один немецкий ученый случайно, смешивая реактивы, открыл метилантранилат[78] – один из первых искусственных ароматов. Внезапно лабораторию наполнил сладкий запах винограда. Позже метилантранилат стал главным ароматическим компонентом виноградного Kool-Aid[79]. После Второй мировой войны многие парфюмерные компании переместились из Европы в США, главным образом в Нью-Йорк рядом с Гармент-дистрикт («Швейным кварталом») и Фэшн-авеню («Аллеей моды»)[80]. Производители ароматов обосновались в основном в Нью-Джерси, получив больше промышленных площадей. До 1950-х искусственные ароматические добавки использовали только для выпечки, леденцов и газированной воды, а потом продажи обработанных продуктов стали расти. С изобретением газовых хроматографов и масс-спектрометров – аппаратов, способных определять даже незначительное содержание летучих газов, – количество синтезированных ароматов возросло во много раз. К середине 1960-х американская индустрия ароматов буквально штамповала вкусовые добавки к сэндвичам и еще тысячам новых блюд фастфуда.

К 2001 г. годовые доходы американской индустрии ароматов составили около 1,4 млрд долл.{320} Каждый год в США появляется около 10 тыс. новых видов обработанных продуктов{321}. Почти все они требуют ароматических добавок. И примерно 90 % новинок не имеют успеха{322}. Новейшие ароматические разработки и корпоративные преобразования анонсируются в таких изданиях, как Food Chemical News, Food Engineering, Chemical Market Reporter и Food Product Design.

В истории IFF, как в зеркале, отражается путь развития всей отрасли. Она была основана в 1958 г. в результате слияния двух маленьких компаний. С начала 1970-х ее годовой доход увеличился почти в 15 раз, и теперь у нее есть производственные мощности в 12 странах{323}.

То, что больше всего ценится в пище, связано с ароматом, а присутствует он в таких незначительных количествах, которые не измерить привычными единицами: чайными ложками или граммами. Сегодня существуют хитроумные приборы, например спектрометры, хроматографы и анализаторы летучих веществ, которые дают подробную карту всех ароматических компонентов, выявляя химические ароматы в количестве меньше одной миллиардной. Человеческий нос пока еще более чувствителен, чем любой современный прибор. Он способен определить присутствие одной триллиардной (10–12) частицы – 0,000000000003 %. Сложные ароматы, например запах кофе или жареного мяса, можно составить из тысячи разных химических соединений. Запах клубники состоит не менее чем из 350 различных веществ, которые улетучиваются за несколько минут. Вещество, которое создает основной запах стручкового перца{324}, чувствуется даже при наличии 2 миллиардных доли: одной его капли достаточно для 5 среднего размера бассейнов. В переработанные продукты ароматические добавки обычно попадают в последнюю или предпоследнюю очередь (распространенные пищевые красители присутствуют в еще меньших дозах). В результате ароматические добавки в переработанных продуктах часто стоят меньше, чем упаковка. Безалкогольные напитки содержат больше ароматических добавок, чем все остальные продукты. Аромат маленькой банки колы стоит около половины цента{325}.

Управление по контролю над продуктами питания и лекарственными средствами (Food and Drug Administration, FDA) не требует от компаний-производителей раскрывать ингредиенты своих ароматических добавок, если все вещества получают отметку GRAS (Generally Recognized as Safe – признанный безвредным[81]). Это позволяет компаниям сохранять в тайне свои формулы. Им также удается скрывать, что иногда ароматические компоненты содержат больше ингредиентов, чем нужно для обогащения вкуса продукта. Распространенное определение «искусственный аромат клубники» – маленький намек на магию химических соединений и уровень производства, которые позволяют создавать продукты со вкусом клубники.

Обычный искусственный аромат клубники, как у молочного коктейля в Burger King, содержит следующие ингредиенты: амилацетат – фруктовый запах; амилбутират – запах груши и банана; амилвалерат – цветочный аромат; анетол – запахи аниса и мяты; аницил – запах зелени и пряных трав, бензилацетат – запах жасмина, бензилизобутират; масляная кислота; циннамил изобутират – фруктовый аромат; циннамил валерат; коньячное эфирное масло; диацетил – запах сливочного масла и сметаны; дипропилкетон – запах перечной мяты; этилацетат – фруктовый запах; этиламилкетон, этилбутират, этилциннамат – фруктовый запах; этилгептаноат; этилгептилат – запах ананаса; этиллактат – плодоовощной запах; этилметифениглицидат – запах земляники; этилнитрат – яблочный запах; этилпропионат – фруктовый запах; этилвалерат – запах земляники; гелиотропин – цветочно-пряный запах; гидроксифенил-2-бутанон (10 %-ное разведение в спирте) – запах и вкус малины; альфа-нонон – запах фиалки с фруктовой нотой; изобутил антранилат – фруктовый запах; изобутил бутират – ягодный и вишневый запах; эфирное масло лимонное; мальтол – запах с оттенками малины; 4-метилацетофенон – запах черемухи; метилантранилат – фруктовый запах с нотой апельсина; метилбензоат – цветочно-фруктовый запах с нотами иланг-иланга; метилциннамат – фруктовый запах с нотой клубники; метиловый эфир гептинкарбоновой кислоты – запах свежей зелени; метилнафтилкетон – запах мяты; метилсалицилат – запах пряностей; эфирное масло мяты, эфирное масло нероли – запах свежих цветов; неролин – запах цветов померанца и акации; нерил изобутират – специфический полынный запах; фиалковое масло – запах фиалкового корня; фенилэтиловый спирт – цветочный запах с нотой розы; эфирное масло розы; ромовый эфир; 7-ундекалактон – фруктовая нота, ванилин и растворяющая основа{326}.

Ароматы создаются при смешении разных летучих веществ, но доминирующая нотка часто зависит от одного компонента. Один запах вызывает безошибочное ощущение определенной пищи. Например, этил 2-метил бутират пахнет яблоком. Современная интенсивно обработанная пища представляет собой чистый лист: добавьте к ней любую ароматическую добавку, и она определит вкус. Метил-2-перидил-кетон ассоциируется с запахом попкорна. А этил-3-гидроксибутаноат – с маршмеллоу. Сегодня возможности практически безграничны. Не меняя внешний вид или питательные свойства, в обработанную пищу можно добавить такие ароматические вещества, как гексанал (с запахом свежескошенной травы) или 3-метилбутанол (с запахом тела).

1960-е были расцветом искусственных ароматов. Синтетические ароматические компоненты не были изысканными, но этого и не нужно было, учитывая особенности обработанных продуктов. В последние десятилетия производители очень старались использовать в своих продуктах только «натуральные ароматы». По рекомендации FDA, они должны быть получены только из натуральных источников – трав, специй, фруктов, овощей, мяса, кур, свинины, дрожжей, коры, корней и т. д. Потребители тоже предпочитают видеть на этикетке надпись «натуральные ароматы», считая, что они полезнее. Сравнивая искусственные и натуральные ароматы, порой мы доходим до абсурда, поскольку в основном полагаемся на их происхождение и не интересуемся, из чего они на самом деле состоят. «Натуральный аромат, – говорит Терри Акри, профессор по технологии пищевых продуктов Корнелльского университета, – это аромат, который извлекается с помощью устаревшей технологии»{327}. Иногда натуральные и искусственные ароматы содержат одинаковые химические соединения, полученные различными способами. Например, амилацетат создает основную ноту запаха банана. Когда вы извлекаете его из бананов с помощью сольвента, амилацетат считается натуральным ароматом. Когда же вы получаете его, смешивая уксус с амиловым спиртом, добавляя серную кислоту в качестве катализатора, то амилацетат считается искусственным. Но вкус и запах одинаковые. Теперь словосочетание «натуральный аромат» приводится в перечне ингредиентов любого продукта, начиная от клубничного йогурта Stonyfield Farm Organic и заканчивая соусом Taco Bell.

Натуральные ароматы далеко не всегда полезнее или чище, чем искусственные. Когда запах миндаля (бензальдегид) извлекают из натуральных продуктов, например персиковых или абрикосовых косточек, он содержит следы ядовитой синильной кислоты. Бензальдегид, полученный иными способами, например при смешивании гвоздичного масла, бананового аромата и амилацетата, синильной кислоты не содержит. Однако он считается искусственным и стоит гораздо дешевле. Натуральные и искусственные ароматы теперь производятся на одних и тех же предприятиях, в местах, мало похожих на уголок матери-природы. А определение «натуральный» требует весьма гибкого отношения к языку и большой доли иронии.

Небольшую избранную группу ученых, которые создают большинство ароматов для современных пищевых продуктов в США, называют «флавористами»[82]. Эта профессия охватывает несколько дисциплин: биологию, психологию, физиологию и органическую химию. Флаворист – химик с тренированным носом и поэтической чувствительностью. Ароматы создаются путем смешивания множества разнообразных химических соединений в микроскопических количествах. Этот процесс подчиняется научным законам, но требует и художественного мастерства. Когда нежные запахи, утонченные ароматы и микроволновые печи не сосуществовали в одном пространстве, работа флавориста состояла в поддержании иллюзий о приготовлении пищи, чтобы, как было написано в брошюре одной ароматической компании, завоевать «благосклонность потребителя»{328}.

Флавористы, с которыми мне удалось поговорить, – приятная многонациональная компания людей с хорошим чувством юмора. Однако они осторожны в отношении правил своей профессии. Это ученые, которые способны не только насладиться хорошим вином, но и рассказать вам, какие химические вещества придают ему уникальные свойства и ароматы. Один флаворист сравнил свою работу с искусством композитора. Хорошо сделанная ароматическая смесь дает «верхнюю ноту», за которой следует «конечная нота» и «выравнивание». И за каждый этап отвечает отдельное вещество. При малейших нарушениях пропорций вкус пищи может радикально измениться. Как сказал один флаворист: «Маленький аромат играет огромную роль».

Создавая вкус пищи, флаворист должен всегда учитывать «привкус» еды – уникальное сочетание текстуры и химических взаимодействий, которые влияют на восприятие аромата. Привкус можно «отрегулировать» с помощью жиров, смол, крахмала, эмульгаторов и стабилизаторов.

Ароматические соединения в пище можно тщательно проанализировать, но измерить привкус непросто. Как можно оценить хрусткость картофеля фри? В наше время технологи пищевой промышленности проводят начальные исследования в реологии – области физики, которая исследует деформацию и текучесть вещества. Несколько компаний продают сложные устройства, которые пытаются измерить привкус. Универсальный анализатор текстуры TA-XT2{329}, изготовленный корпорацией Texture Technologies, производит вычисления на основе данных, полученных от 25 отдельных проб. По сути это искусственный рот. Он делает замеры самых важных реологических параметров пищевых продуктов – упругость, текучесть, предел прочности, плотность, хрусткость, разжевываемость, клейкость, комковатость, тянучесть, скользкость, равномерность, мягкость, влажность, сочность, растекаемость, отскакивание и липкость.

Ряд прогрессивных достижений в производстве ароматов наблюдается в области биотехнологий. Сложные ароматы создаются за счет взаимодействия ферментов, грибковых культур и клетчатки. Все ароматы, полученные такими методами, включая синтезированные грибком, FDA признает натуральными{330}. Новые процессы с участием ферментов отвечают за ароматы, которые почти неотличимы от настоящих запахов. Например, одна компания предлагает не просто сливочное масло, но и масло со свежими сливками, сырное масло, молочное масло, масло с чабрецом и суперконцентрированный аромат масла в виде жидкости или порошка. Развитие новых ферментативных технологий, как и новые методы нагревания смесей сахара и аминокислот, привели к созданию более реалистичных запахов мяса. McDonald’s не раскроет происхождение натурального аромата, который добавляют в картофель фри. Но в ответ на запросы Vegetarian Journal компания все-таки признала, что некоторые ароматические добавки в ее жареном картофеле сделаны из животных продуктов{331}.

Другие популярные блюда фастфуда получают ароматы из других источников. Например, куриный сэндвич из Wendy’s содержит мясные экстракты{332}. Куриное блюдо Broiler Chicken Breast Patty из Burger King – «натуральный запах дыма»{333}. Компания Red Arrow Products специализируется на «натуральном запахе дыма», который добавляют в соусы для барбекю и обработанное мясо. Она производит натуральный запах дыма, сжигая опилки и улавливая летучие вещества из воздуха. Дым попадает в воду, а затем в бутылки, и другие компании могут продавать пищу, которая как будто приготовлена на костре.

В переговорной IFF Брайан Грейнджер дал мне несколько образцов ароматов, которые выпускает компания. Это оказалась необычная дегустация: здесь не было никакой еды на пробу. Грейнджер – главный флаворист компании, любезный ученый-химик с седеющими волосами и британским акцентом, сдержанный в высказываниях. Его можно было бы легко принять за дипломата или владельца ресторана с двумя мишленовскими звездами[83] где-нибудь в лондонском Вест-Энде. Как и многие специалисты из этой индустрии, он «живет» в Старом Свете и обладает старомодной чувствительностью, которая идет не в ногу с нашим эгоцентричным миром, помешанным на брендах. Я сказал, что IFF могла бы помещать свой логотип на продукты, содержащие ее ароматы, а не позволять другим наслаждаться преданностью потребителей. Но Грейнджер вежливо остановил меня, заверив, что этого никогда не будет. Без публичного признания и восторгов в маленьком и тайном братстве химиков-флавористов принято отдавать почести друг другу. Анализируя формулу аромата, Грейнджер всегда может сказать, кто из его коллег из конкурирующей фирмы изобрел ее. Ему доставляет удовольствие ходить по супермаркетам и смотреть на продукты, которые содержат его ароматы, пусть никто об этом и не знает.

Грейнджер принес из лаборатории дюжину стеклянных бутылочек. Открывая их поочередно, он окунал в них ароматический фильтр. Фильтр – длинная полоска белой бумаги, которая впитывает ароматические вещества. Прежде чем начинать дегустацию, я закрыл глаза. А затем глубоко вздохнул, и разные продукты поплыли перед моим мысленным взором. Я вдыхал запах свежих вишен, черных оливок, жареного лука и креветок. Самое замечательное творение Грейнджера застало меня врасплох. Закрыв глаза, я внезапно почувствовал запах жареного гамбургера. Аромат был необычным, просто волшебным. Запах был настолько явственным, как будто в комнате кто-то переворачивал котлету на сковороде. Но когда я открыл глаза, передо мной были только узкая полоска белой бумаги и улыбающийся флаворист.

Миллионы килограммов жареного картофеля

В самый пик уборки картофеля я посетил фабрику Lamb Weston в Американ-Фолс. Это одно из самых крупных предприятий в мире, которое производит картофель фри для McDonald’s. Его мощности в 3 раза больше, чем у завода Симплота в Абердине. Здесь современное оборудование, которое соединяет натуральные продукты и искусственные добавки, создавая самую популярную еду в Америке.

Компания Lamb Weston была основана в 1950 г. Гилбертом Лэмбом, изобретателем важнейших технологий изготовления картофеля фри. Lamb Water Gun Knife – водяной нож-пистолет – нарезает картофель с помощью мощного потока воды на скорости более 3500 см в секунду, пропуская его через острые стальные лезвия и создавая идеальные дольки. Впервые Лэмб опробовал свое изобретение на автостоянке компании, выстреливая картофель из пожарного шланга. В 1988 г. Лэмб продал компанию ConAgra. Теперь Lamb Weston производит более 130 различных видов жареного картофеля, включая Steak House Fries, CrissCut Fries, Hi-Fries, Mor-Fries, Burger Fries, Taterbabies, Taterboy Curley QQQ Fries и Rus-Ettes Special Dry Fry Shoestrings.

Бад Мандевиль, менеджер завода, провел меня по узкой деревянной лестнице в одно из строений завода. На верхнем этаже лестница закончилась узким мостиком, и под своими ногами я увидел холм из картофеля, высотой около 4 м, шириной метров тридцать, а длиной, наверное, метров двести. В здании было прохладно и темно, температуру здесь круглый год поддерживают ниже 10 ℃. В тусклом свете картофель был похож на крупинки песка на берегу моря. Это было одно из 7 хранилищ завода.

Снаружи к хранилищу подъезжали тягачи, нагруженные только что собранным картофелем. Они сбрасывали груз на вращающиеся прутья, при этом крупные картофелины отправлялись в хранилище, а мелкие, грязь и камешки падали на землю. Далее картофель попадал в резервуар с водой. На заводе используется водная система сортировки. Картофелины разных размеров отправляются в отдельные промежуточные приемники, откуда попадают в поток около метра глубиной под цементным полом.

Помещение было серым, массивным, ярко освещенным, с гигантскими трубами вдоль стен, стальными мостками, рабочими в касках и множеством шумных механизмов. Если бы не картофелины, подпрыгивающие и проплывающие мимо, можно было бы подумать, что это нефтеперегонный завод.

Конвейерная лента отправляла влажный чистый картофель через машину, которая обдувала его в течение 12 секунд, затем ошпаривала кипятком и снимала кожуру. Далее картофель отправлялся в резервуар для предварительного подогрева и выстреливался через водяной нож-пистолет Lamb Water Gun Knife. А оттуда выходила длинная и узкая соломка. Четыре видеокамеры пристально следили за этим под разными углами, высматривая дефекты. Как только камера обнаруживала изъян, оптический сортировщик, рассчитанный на однократный выброс сжатого воздуха, сбивал дефектную дольку с конвейера и отправлял на отдельный конвейер, а потом в машину, где мелкие автоматические ножи аккуратно исправляли дефект. Затем дольки возвращались на главную ленту. Потоки горячей воды ошпаривали дольки, горячий воздух сушил их, а затем они обжаривались в кипящем масле и превращались в легкую и хрустящую соломку. Воздух, охлаждаемый сжатым аммиаком, быстро замораживал их, компьютерный сортировщик делил их на порции весом 2,72 кг (6 фунтов), а затем устройство, которое вращалось как «ленивая Сьюзен»[84], используя центробежную силу, выравнивало соломку так, чтобы все дольки лежали в одном направлении. Соломка запечатывалась в коричневые пакеты, роботы укладывали их в картонные коробки, а те складывали на деревянные поддоны. Вилочные погрузчики, управляемые людьми, отправляли ящики в морозильник. Там я увидел 4,5 млн кг жареного картофеля, большая часть которого была предназначена для McDonald’s. Ряды ящиков высотой 9 м вытянулись метров на сорок. И при этом хранилище было заполнено лишь наполовину. Каждый день более 10 железнодорожных вагонов и более 20 грузовых фур подъезжают сюда, чтобы получить груз и доставить его в рестораны McDonald’s в Бойсе, Покателло, Финиксе, Солт-Лейк-Сити, Денвере, Колорадо-Спрингс и других городах.

Неподалеку от хранилища расположена лаборатория, где женщины в белых халатах денно и нощно проводят анализ картофеля фри, замеряя содержание сахара, крахмала и цвет. Осенью на заводе в картофель добавляют, а весной вымывают сахар. Это делается для того, чтобы сохранить единообразие вкуса и внешнего вида круглый год. Через полчаса новая партия готова и соответствует тому блюду, которое появится на кухне ресторана. Женщина среднего возраста в белом халате протянула мне бумажную тарелку, полную картофеля фри высшего качества, точно такого, какой продают в McDonald’s, посоленного и приправленного кетчупом. Эта тарелка не соответствовала обстановке лаборатории: экранам компьютеров, сверкающим стальным платформам и планам эвакуации на случай утечки аммиака. Блюдо был восхитительным – хрустящим с золотой корочкой, сделанным из картофеля, который сегодня утром был еще в земле. Я съел всю порцию и попросил добавки.

Глава 6

На просторах прерий

{334}

Хэнк оказался первым человеком, которого я встретил в Колорадо-Спрингс{335}. Он был знаменитым фермером, и я позвонил ему, чтобы расспросить о том, как давление и диктат индустрии фастфуда влияют на местное животноводство. В июле 1997 г. он предложил мне приехать и посмотреть на новые предприятия, которые возникли там, где раньше паслись стада. Мы встретились в вестибюле моей гостиницы. Хэнк, мужчина 42 лет, был хорош собой, как настоящий голливудский герой: высокий и крепкий, в голубых джинсах, ковбойских сапогах и большой белой шляпе. Правда, минивэн «Додж», на котором он приехал, не вполне соответствовал образу, но Хэнк слишком умен, чтобы следовать стереотипам. С первого рукопожатия стало ясно, что он будет интересным собеседником: у него твердые убеждения, но хорошее чувство юмора. Он исколесил все окрестности Колорадо-Спрингс, глядя, как новый Запад скупает старый.

Когда мы ехали с ним мимо Бродмур-Оукс и Бродмур-Блаффс в предгорье горы Шайенн, Хэнк показал мне большие новые дома, которые выросли на той земле, где регулярно случались страшные пожары. Дома были окружены восхитительными светло-коричневыми травами и кустарниками, виргинской ветреницей и дубом заостренным – идеальный хворост. Как и в Южной Калифорнии, эти склоны могут воспламеняться от малейшей искорки, сигареты, выброшенной из окна машины. А дома выглядят прочными и благополучными, в них ни малейшего намека на их уязвимость.

Ранчо Хэнка располагалось в 30 км к югу от города. Когда мы подъезжали к нему, то увидели настоящий Запад: сельские просторы, которые прекрасны своей нетронутостью. Этим они привлекают людей. Но скоро все меняется. Используя свою репутацию в местных кругах и в штате, Хэнк пытался сблизить владельцев ранчо и защитников окружающей среды, чтобы помочь найти взаимопонимание между этими давними врагами. Хэнк был небогат, он казался скорее человеком нового времени, изображающим ковбоя. Он получал доходы от своего ранчо, где содержал около 400 голов скота. Его не волновала политкорректность и раздражали городские «зеленые» с нападками на скотоводство. По его мнению, хорошие скотоводы наносят земле гораздо меньше вреда, чем городские жители. «Для меня природа – не абстракция, – сказал он. – Моя семья тесно соприкасается с ней».

Когда мы подъехали к ранчо, Сьюзен, жена Хэнка, выводила лошадь из манежа. Она была привлекательной блондинкой, но далеко не «нежным созданием»: высокая, крепкая и сильная. Их дочери, Элли и Крис – 6 и 8 лет, – выскочили поприветствовать нас, радуясь, что папа вернулся домой, да еще и с гостем. Они забрались в машину и сопровождали нас, когда мы объезжали владения. Хэнк хотел, чтобы я увидел разницу между его хозяйством и «насилием над землей». Когда мы выехали на грунтовую дорогу, я оглянулся на дом Хэнка и подумал, что он выглядит совсем маленьким посреди этих просторов. Эта семья жила в скромной хижине, окруженная территориями в сотни, если не в тысячи раз больше лужаек перед особняками Колорадо-Спрингс и их задних дворов.

Хозяйство Хэнка организовано по методу выпаса. Так было, когда стада лосей и бизонов тысячелетиями паслись на низкотравье этой прерии. Его ранчо разделено на 35 отдельных выгонов. На одном выпасе его скот проводит 10–11 дней, затем его перемещают на другой, а трава в это время восстанавливается. Хэнк остановил свой минивэн, чтобы показать мне речку. Обычно на заросшей травой земле берега разрушаются, когда стада собираются у воды в прохладной тени, поедая все вокруг. Река Хэнка была укреплена колючей проволокой, а берега покрыты зеленой сочной травой. Затем он повез меня показать реку Фаунтин-Крик, которая протекает через его владения, и я понял, что и других гостей он водит по тому же маршруту. И это правильная последовательность.

Фаунтин-Крик – длинная уродливая щель, шириной около 20 м и около 5 м глубиной. Почва у ее берегов размыта из-за скопившихся упавших деревьев и веток, прибитых течением, а посередине струится узкая лента реки. «Спасибо ливневому стоку из Колорадо-Спрингс», – сказал мне Хэнк. Контраст между его отношением к земле и влиянием города трудно не заметить. Стремительный рост Колорадо-Спрингс происходил без специального планирования, зонирования и расходов на дренаж почвы. Чем больше городской земли покрывается асфальтом, тем больше воды устремляется в Фаунтин-Крик, а не в землю. Стоки из Колорадо-Спрингс вызвали эрозию почвы у берегов реки, принося мусор со всего Канзаса. Каждый год Хэнк теряет часть своего ранчо. Его земли вымываются дождевыми потоками из города. Хозяин ранчо неподалеку за день потерял 4 га земли во время сильнейшего ливня в Колорадо-Спрингс. Стоя у разрушенного берега реки, Хэнк произносил проникновенную речь о группе по защите бассейна реки, которую он организовал, описывал мне достоинства запруд, охранной зеленой зоны и гравийных площадок для автостоянок. Я вдруг отвлекся и подумал: «Этот парень когда-нибудь станет губернатором Колорадо».

Ближе к закату мы заметили стадо антилоп и рванули за ним. Минивэн прыгал по прерии, как скакун, с одичавшим Хэнком за рулем и визжащими Эллис и Крис на заднем сиденье. Это было творение Chrysler с мощным рулевым управлением и дисковыми тормозами, но ему было не потягаться с грацией и гибкостью антилоп, которые проделывали внезапные повороты, легко подпрыгивая и гордо вскидывая голову. После бесполезной погони Хэнк продолжил путь и, изменив направление, повернул к небольшому холму. Он хотел показать мне что-то еще. Девочки сосредоточенно смотрели в окно, готовые к встрече с живой природой. Когда мы добрались до гребня холма, я посмотрел вниз и увидел огромное овальное сооружение. На мгновение я растерялся и не мог понять, что это такое. Было похоже на объект инопланетной цивилизации, каким-то образом оказавшийся в этой глуши. «Гонки на серийных автомобилях», – сухо констатировал Хэнк. Трибуны вокруг трека были громадными, и автостоянка не уступала им в размерах. Гектары черного асфальта и белые линии рассекали прерию – тысячи пустых мест ожидали автомобилей.

Трек был новым, и летом гонки проводились каждые выходные. Из дома Хэнка можно было слышать шум двигателей и крики зрителей. Но гонки были не единственной проблемой. Больше всего Хэнка и Сьюзен беспокоили тренировочные заезды. В середине дня в одном из красивейших мест Америки внезапно до них доносился монотонный гул машин, гоняющих по кругу. Несколько минут мы тихо сидели на вершине холма, вглядываясь в трассу, залитую огнями, на это овальное строение. Я ощущал тревогу. Хэнк остановился здесь, чтобы я по достоинству оценил, что все это значит и какая угроза надвигается на эти места. Затем мы спустились с холма. Скоростная трасса осталась позади, и девочки снова развеселились, болтая на заднем сиденье и не заметив, как солнце скрылось за горами.

Новый трест

Много лет ранчеро и ковбои американского Запада были кумирами страны. Приверженцы традиций считали их символом свободы и уверенности в своих силах. Сторонники перемен обвиняли в расизме, экономическом паразитизме и разграблении земли. Сильные чувства к ковбоям отражали противоположные взгляды на нацию: кто-то пытался поддержать устоявшиеся мифы, кто-то хотел создать новые. Но ясно одно: американские скотоводы стремительно исчезают. К 2001 г. более полумиллиона ранчеро продали скот и закрыли бизнес{336}. Многие из оставшихся 800 тыс. были на грани нищеты. Они брали дополнительную работу. Они продавали скот за полцены и даже себе в убыток. Фермеры, у которых оставалось не больше 300–400 голов скота, сами управляли хозяйством и жили только на свою выручку. Образ тяжело работающих хозяев ранчо, который много лет идеализировался в ковбойских мифах, уходит в прошлое. И если независимый американский скотовод не получит того внимания, которое уделяется северо-западному ушастому филину, он тоже станет исчезающим видом.

У владельцев ранчо много экономических проблем: повышение цен на землю, стагнация цен на говядину, затоваривание рынка, завоз живого рогатого скота из Канады и Мексики, растущее давление, налоги на наследство, паника по поводу угрозы зараженного мяса. А на вершине – рост сетей фастфуда, который стимулирует укрепление мясоконсервной промышленности. McDonald’s к концу прошлого века стала самым крупным потребителем говядины в стране. В 1968 г. компания покупала говяжий фарш у 175 местных поставщиков{337}. Через несколько лет единообразия ради она сократила количество поставщиков до 5. За последние десятилетия мясоконсервная промышленность, как и индустрия переработки картофеля, изменилась. Произошло множество слияний и захватов. Многие фермеры утверждают, что считаные крупные корпорации держат рынок мертвой хваткой, пользуясь нечестными приемами, чтобы снизить цену на скот. Гнев в адрес крупных промышленников растет и угрожает вспышкой новых войн, которые определят социальную и экономическую структуру сельскохозяйственного Запада.

Более века назад американские фермеры-скотоводы оказались примерно в такой же ситуации. Ведущий сектор национальной экономики находился под контролем объединенных корпораций – трестов. Были созданы Сахарный трест, Стальной тест, Табачный трест, Мясной трест и др. Именно они устанавливали цены для фермеров. А те владельцы ранчо, которые пытались сопротивляться произволу монополии, часто попадали в черный список и бойкотировались, теряя возможность продать свой продукт по любой цене. В 1917 г. на пике процветания Мясного треста самые крупные мясоконсервные компании – Armour, Swift, Morris, Wilson и Cudahy – контролировали 55 % рынка{338}. Но в начале XX в. наряду с трестами возникли и борцы с ними – прогрессивные правительственные чиновники, которые считали, что такое средоточие экономической власти может быть смертельной угрозой для американской демократии. В 1890 г. после расследования в Конгрессе ценового сговора в мясной индустрии был принят Закон Шермана[85], и следующие 20 лет федеральные власти пытались разрушить Мясной трест, но безуспешно. В 1917 г. президент Вудро Вильсон отдал распоряжение Федеральной комиссии по торговле собрать сведения о положении дел в индустрии. Комиссия пришла к выводу, что 5 главных компаний годами заключали тайные ценовые сговоры, по сговору распределяли рынок и делились информацией о фермерах, добиваясь, чтобы те получали самую низкую цену за свой скот. В 1920 г., боясь, что разбирательство против трестов приведет к нежелательным решениям, 5 мясоконсервных компаний подписали соглашение, которое обязывало их продать свои скотобазы, мясные магазины, капиталовложения в железные дороги и специализированные периодическое издания. Годом позже Конгресс создал Управление боен и скотопригонных площадок (Packers and Stockyards Administration, P&SA) – федеральное агентство с широкими полномочиями, позволяющими препятствовать ценовому сговору и монополизму в мясной индустрии.

В следующие 50 лет фермеры продавали свой скот на относительно конкурентном рынке. Цена определялась на открытых торгах и аукционах. Огромный рынок конкурировал с сотнями мелких региональных компаний. В 1970 г. четыре ведущие мясоконсервные компании забили только 21 % от общего количества скота в стране{339}. Десятью годами позже администрация президента Рейгана разрешила им слияние и объединение, не боясь преследования за нарушение закона, направленного против трестов. Министерство юстиции США и организация-правопреемник P&SA – Служба контроля над бойнями и скотопригонными площадками – молча наблюдали, как крупные компании подминали под себя местные рынки скота. Сегодня четыре ведущие мясоконсервные компании – ConAgra, IBP, Excel и National Beef – забивают около 84 % от всего поголовья скота страны{340}. Теперь концентрация рынка в мясной промышленности находится на самом высоком уровне с тех пор, как с 1920-х начали вести записи.

Беспрецедентный уровень концентрации на рынке мясопереработки способствует снижению цен, которые получают независимые фермеры за свой скот. За последние десятилетия от каждого доллара, потраченного на говядину, доля фермеров упала с 63 до 46 центов{341}. А четыре ведущие мясоперерабатывающие компании контролируют около 20 % скота в США, используя свои «кормовые загоны»: скот либо содержится в собственных загонах компаний, либо закупается авансом за будущие контракты{342}. Когда цена на скот начинает расти, крупные компании могут наводнить рынок из своих кормовых загонов, и тогда цены ползут вниз. Они также могут приобретать скот в рамках конфиденциальных соглашений с состоятельными фермерами, не раскрывая подлинную цену покупки. Компании ConAgra и Excel владеют собственными гигантскими загонами для скота, а IBP (Iowa Beef Processors) имеет частное соглашение с некоторыми крупными американскими фермерами и скотоводами, включая братьев Басс, Пола Энглера и Джона Симплота. Теперь независимым фермерам и скотоводам трудно понять, сколько стоит их скот, не говоря уже о том, чтобы найти покупателей, которые дадут хорошую цену. До 80 % скота, который появляется на общенациональном рынке, продается из кормовых загонов{343}. А стоимость сделок никогда не раскрывается.

С чем сталкиваются сегодня владельцы ранчо? Попробуйте представить себе, как начнет работать Нью-Йоркская фондовая биржа, если большая часть инвесторов будет держать в тайне все условия сделок. Рядовые участники не в курсе, сколько стоят их собственные акции, а богатые трейдеры могут легко пользоваться этим. «Свободный рынок требует наличия многих покупателей, как и многих продавцов. Все должны иметь равный доступ к точной информации, все участвуют в процессе на равных условиях, и никто, обладающий большой долей на рынке, не может влиять на цену, – так говорится в докладе Центра сельского хозяйства штата Небраска. – На рынке крупного рогатого скота не соблюдается ни одно из этих условий»{344}.

Поэтому крупные мясоперерабатывающие компании не выказывают ни малейшего интереса к покупке собственных скотоводческих хозяйств. «Зачем им лезть в пекло? – сказал мне Ли Питтс, издатель Livestock Market Digest. – Выращивание скота – дело накладное, и большая часть затрат связана с землей». Вместо того чтобы покупать собственные ранчо, компании финансируют небольшое количество крупных владельцев загонов, которые арендуют ранчо и выращивают скот. «Еще один способ контролировать цены с помощью своих резервов, – объяснил Питтс. – Теперь компании владеют некоторыми из этих загонов, долями акций и финансами и могут диктовать условия».

Грудки от McDonald’s

Многие фермеры опасаются, что мясная индустрия умышленно реорганизуется по образцу промышленного птицеводства. И они не хотят становиться такими же, как птицеводы: практически бесправными, по уши в долгах и обременительных контрактах с крупными перерабатывающими компаниями. В 1980-х птицеводческая промышленность тоже трансформировалась в результате укрупнения. К 2000 г. 8 предприятий по переработке птицы контролировали 2/3 американского рынка{345}. Они переместили практически все производство на сельский Юг, где мягкий климат, дешевая рабочая сила, слабые профсоюзы, а доведенные до отчаяния фермеры готовы на все, чтобы остаться на своей земле. В штатах Алабама, Арканзас, Джорджия и Миссисипи производится более половины продуктов из кур, выращенных в стране{346}. Этим революционным изменениям в отрасли способствовало много факторов, но одно новшество сыграло особую роль. Куриные наггетсы превратили курицу из птицы, подаваемой к столу, в блюдо, которое легко поглощать, сидя за рулем. Так значительная часть сельскохозяйственной продукции стала прибыльным промышленным продуктом. Попав в такую систему производства, мелкие владельцы птицеводческих хозяйств оказались в роли крепостных.

Однажды в 1979 г. председатель совета директоров McDonald’s Фред Тернер сказал поставщикам: «У меня есть одна идея. Я хочу такую курицу, которую едят руками, без костей и размером с ваш большой палец. Вы можете это сделать?»{347} Поставщик из компании Keystone Foods отдал распоряжение группе технологов поработать в лаборатории, и вскоре к ним присоединись специалисты из McDonald’s. Потребление птицы в США росло, это был тревожный звонок для сетей фастфуда, которые продавали исключительно гамбургеры. Традиционно мясо птицы в стране производилось из кур, которые были слишком стары, чтобы нести яйца. После Второй мировой войны новая птицеводческая промышленность Делавэра и Вирджинии снизила затраты на выращивание кур, а медики усиленно расхваливали преимущества их мяса для здоровья. Фред Тернер хотел, чтобы в McDonald’s подавались куриные блюда, которые не угрожали бы стабильности компании. Через полгода интенсивной работы технологам лаборатории в Keystone удалось создать технологию производства наггетсов. Это были маленькие кусочки переработанной курятины, в основном из белого мяса, связанные стабилизирующими добавками, покрытые панировкой, замороженные, а затем подогретые. Первые пробные продажи наггетсов оказались настолько успешными, что пришлось обратиться ко второй компании-изготовителю, Tyson Foods, чтобы обеспечить бесперебойные поставки. Арканзасская Tyson была вторым по величине предприятием по переработке птицы, и вскоре она создала новую породу кур, идеальной для производства наггетсов{348}. Птицы этой породы, названной «мистер Макдональдс», отличались необычно большой грудкой.

В 1983 г. макнаггетсы «разбрелись» по всей стране. Буквально за месяц с начала их продажи McDonald’s стала вторым по величине покупателем птичьего мяса в США{349}, уступая только KFC. Наггетсы были вкусными, легко жевались и казались полезнее других блюд в меню McDonald’s. В конце концов, это же курица. Однако польза для здоровья была иллюзорной. Химический анализ наггетсов, проведенный учеными Гарвардской медицинской школы, показал, что «профиль жирных кислот» больше напоминает говядину, чем птицу{350}. Наггетсы, как и картофель фри, готовили на животном жире. Вскоре сеть перешла на растительное масло, добавляя в наггетсы «экстракт говядины» при технологической переработке. И вкус куриных наггетсов, которые стали популярными у маленьких детей, больше определяется говяжьими добавками. К тому же эти маленькие котлетки содержат вдвое больше жира, чем гамбургер{351}.

Наггетсы изменили не только рацион американцев, но и систему выращивания и переработки птицы. «Влияние наггетсов было настолько огромным, что трансформировало всю индустрию»{352}, – признался позже президент компании ConAgra Poultry, третьей по величине компании по переработке птицы в стране. Лет тридцать пять назад курица в основном продавалась целиком, сегодня 90 % ее мяса в США продается в виде котлет или маленьких кусочков{353}. В 1992 г. потребление птицы в Америке впервые превысило потребление говядины{354}. Производство наггетсов помогло компании Tyson Foods{355} превратиться в самого большого в мире производителя продуктов из птицы{356}. Эта вертикально интегрированная компания разводит, забивает и перерабатывает кур. Но это не значит, что она выращивает птиц. Основные издержки и финансовые риски компания перекладывает на «независимых подрядчиков».

Никто в Tyson не держит птиц в своем курятнике{357}. Как и все ведущие компании по переработке птицы, Tyson снабжает птицеводов курами-однодневками. Между днем своего рождения и днем забоя птицы живут у фермеров, но принадлежат они Tyson. Компания обеспечивает им корм, ветеринарные услуги и техническую помощь. Она определяет режим кормления, требования к оборудованию и нанимает контролеров, чтобы убедиться в соблюдении своих правил. Компания нанимает транспорт, который привозит цыплят, а через 7 недель забирает их на убой. На заводе компании цыплят пересчитывают и взвешивают. Доход фермера определяется по формуле, основанной на количестве и весе птицы, а также объемах использованного корма.

Фермеры получают землю, рабочую силу, птичники и топливо. Большинству из них приходится одалживать деньги, чтобы построить птичники, которые стоят 150 тыс. долл. каждый и должны держать не меньше 25 тыс. птиц{358}. Исследование, проведенное в 1995 г. Технологическим университетом Луизианы, показало: обычный фермер, который разводит птиц 15 лет, имеет 3 птичника и по уши в долгах, зарабатывая не больше 12 тыс. долл. в год{359}. Около половины птицеводов в стране отказываются от бизнеса через 3 года и продают свое хозяйство или теряют все{360}. Сегодня на проселочных дорогах Арканзаса встречается множество брошенных птицеферм.

Большинство фермеров не могут получить ссуду в банке, не имея подписанного контракта с подрядчиком. «Сначала мы получаем чек», – рассказал банковский сотрудник, выдающий ссуды, изданию Arkansas Democrat-Gazette{361}. Фермеры, которым не удается получить контракт, не могут преодолеть этот барьер. Контракты краткосрочные. Поэтому фермеры, которые чем-то недовольны, вскоре могут остаться с пустыми курятниками и невыплаченными долгами. Несколько десятилетий назад, когда в Америке работало много птицеводческих компаний{362}, у фермеров было гораздо больше шансов найти нового покупателя и заключить хорошую сделку. А сегодня, если фермер получает клеймо «несговорчивого», ему остается только менять профессию. Заказчик может в любой момент разорвать контракт по своему желанию. Птицы принадлежат ему. Кроме того, заказчик может продлить промежуток между забором одной партии и привозом другой. А каждый день простоя, пока птичники пустуют, фермер теряет деньги.

Крупные компании не хотят предавать огласке условия контрактов. Раньше от фермеров не только требовали отказаться от всех прав на подачу иска против компании, но и запрещали вступать в любую ассоциацию, которая может сделать фермеров стороной коллективных переговоров. Перерабатывающие компании не хотят, чтобы фермеры присоединялись к организациям, которые могут защищать их интересы. «Наши взаимодействия с фермерами – договорные отношения один на один, – сказал вице-президент Tyson в интервью журналисту. – И мы предпочли бы, чтобы так все и оставалось»{363}.

Кормовые загоны

Четыре мясоперерабатывающие компании заявили, что в связи с затовариванием рынка говядиной корпорации не отвечают за низкие цены, которые получают фермеры за свой скот. Результаты исследований Министерства сельского хозяйства США (U.S. Department of Agriculture, USDA) привели к такому же выводу{364}. Самое большое ежегодное потребление говядины в США было зафиксировано в 1976 г. – около 43 кг на человека в год{365}. Сегодня обычный американец съедает около 30 кг говядины в год. С 1970-х население страны выросло, но не настолько, чтобы компенсировать снижение потребления говядины. В попытках стабилизировать прибыли фермеры пали жертвой своей неосмотрительности. Следуя советам агропромышленных компаний, они стали давать животным гормоны роста. В результате рогатый скот стал крупнее, хуже продается, а большая часть американской говядины оказалась непригодной для экспорта в Европейский союз, где использование коровьего гормона роста запрещено.

Мясоперерабатывающие компании заявляют, что кормовые загоны и формула ценообразования – средства достижения большей эффективности, а не контроля цен на скот. Бойни требуют большого и стабильного количества скота, чтобы получать прибыль. И кормовые загоны – надежное средство получения нужного поголовья. Крупные мясоперерабатывающие компании утверждают, что они стали для фермеров удобной мишенью, хотя реальная проблема заключается в низких ценах на мясо птицы. Килограмм курятины стоит в 1,5 раза меньше килограмма говядины{366}. На данный момент долгосрочные сделки, которые предлагают скотоводам, представляют как инновационный подход, который должен спасти, а не разрушить мясную индустрию. В 1998 г., в ответ на расследование вопроса о кормовых загонах, проведенное USDA в Канзасе, компания IBP отстаивала их как «альтернативные методы продажи откормленного скота»{367}. Компания утверждала, что такая практика была «похожа на изменения, которые уже происходили… при продаже других сельскохозяйственных товаров», например курятины.

Многие независимые фермеры убеждены, что кормовые загоны используются главным образом для того, чтобы контролировать рынок, а не для большей эффективности работы скотобоен. Они не возражают против масштабных сделок или долгосрочных контрактов; они возражают против сокрытия цен на скот. Но главное – они не доверяют мясоперерабатывающим гигантам. Они убеждены, что руководители крупных компаний ведут тайные переговоры с конкурентами, устанавливают цены и делят мировой рынок. Такое мнение, широко распространенное среди скотоводов и фермеров, может показаться фантазией. Но именно так годами ведут себя руководители компании Archer Daniels Midland – «супермаркета для всего мира».

В 1999 г. три представителя руководящего состава Archer Daniels Midland, включая вице-президента Майкла Андреаса, были отправлены в федеральную тюрьму за преступный сговор с зарубежными конкурентами по контролю над международным рынком лизина (важной пищевой добавки){368}. Расследование этой крупной схемы фиксирования цен, проведенное Министерством юстиции, сосредоточилось на периоде с августа 1992 г. по декабрь 1995 г. За эти 3,5 года компания Archer Daniels Midland и соучастники ее сговора «обобрали» фермеров ни много ни мало на 180 млн долл. В этот же период руководители Archer Daniels Midland также встречались со своими заморскими конкурентами, чтобы определить цены на лимонную кислоту. На встрече с японскими руководителями компаний, которая тайно прослушивалась, президент Archer Daniels Midland произнес речь о достоинствах сотрудничества. «У нас в компании есть любимое изречение, – сказал он тогда. – Наши конкуренты – это наши друзья, а наши потребители – это наши враги»{369}. Компания Archer Daniels Midland остается крупнейшим производителем лизина, а также продуктов из сои и кукурузы. И крупнейшим акционером IBP.

В 1996 г. USDA расследовало насыщенность мясной индустрии и обнаружило, что многие фермеры не хотели давать показания против крупных компаний, опасаясь возмездия и «экономического краха». В том же году Майк Кэлликрейт, скотовод из Сент-Фрэнсиса, решился выступить против корпоративного сговора, который считал не просто неправильным, а преступным. «Однажды я ехал по дороге, – рассказал мне он, – и все думал о том, когда же кто-нибудь решится что-то с этим сделать? Тут я понял, что, возможно, никто и не решится и я должен попробовать сам». После того как он выступил с показаниями перед комитетом USDA, крупные мясоперерабатывающие компании немедленно прекратили сотрудничество с ним. «Я не мог продать свой скот, – рассказал он. – Они объезжали меня стороной и покупали скот у парней аж за 300 км от меня». Теперь его бизнес понемногу восстанавливается, ConAgra и Excel стали покупать у него скот. И он стал активистом. Он отказывается «возвращаться к рабской зависимости». Майк выступал на слушаниях в Конгрессе и присоединился к групповому иску многих фермеров-скотоводов против IBP. В групповом иске говорится, что компания многие годы нарушает Закон о мясокомбинатах и скотопригонных дворах[86] с помощью разных методов, направленных против конкуренции. По словам Кэлликрейта, этот суд покажет, что сама суть эффективности компании на самом деле состоит в «эффективности воровства». IBP отрицает обвинения. «Нам нет смысла обижать скотоводов, – сообщил корреспонденту руководитель компании. – Ведь мы зависим от них как от поставщиков продукции на наши заводы»{370}.

Чем опасен богатый сосед

К иску Майка Кэлликрейта против IBP Ассоциация скотоводов Колорадо добавила экспертное заключение с требованием восстановить конкурентный рынок для скота и прекратить практику незаконных сделок, проводимых крупными компаниями. Однако существование фермеров из Колорадо под угрозой, и колебания цен на рынке рогатого скота тут ни при чем.

За последние десятилетия штат Колорадо потерял больше полумиллиона гектаров пастбищной земли{371}. Население растет, и рост рынка загородной недвижимости привел к заметному повышению цен не землю. Некоторые пастбищные земли, которые в 1960-е продавались по 500 долл. за гектар, теперь стоят в сотни раз дороже. Поэтому хозяева ранчо практически не имеют возможности расширять свое хозяйство. Каждая голова требует более 10 га пастбищ для выпаса, и пока рогатый скот не дает золотых слитков вместо говядины, фермерам очень трудно поддерживать свой бизнес на такой дорогой земле. Потомственные скотоводы Колорадо богаты землей и бедны деньгами. Размер налогов на наследство может составлять больше половины стоимости самого ранчо. Даже если семье удается получать доход, передача его следующему поколению может потребовать продажи больших кусков земли, и эффективность падает.

Наряду с ранчо, штат Колорадо быстро утрачивает и культуру скотоводства. Среди студентов школы Харрисон-Хай заметны разнообразные веяния моды. Там есть фанаты гангста-рэпа, скейтеры, стоунерщики[87], готы и панки. Но в тени горы Пайкс-Пик в сердце Скалистых гор Запада вы не увидите ни одного молодого человека, отдаленно напоминающего ковбоя. Никто не носит рубашки с заклепками или ковбойские сапоги Justin. В 1959 г. 80 % лучших фильмов на телевидении были вестернами{372}. Телеканалы крутили 35 вестернов каждую неделю в прайм-тайм. А юноши грезили о Колорадо, где жили настоящие ковбои. Эти времена для Америки стали такими же далекими, как для Англии – времена короля Артура. Я видел много студентов в Колорадо-Спрингс, и только у одного из них была ковбойская шляпа. Его звали Фили Фаворит, он играл на гитаре, его группа называлась «Мертвяки», а его ковбойская шляпа была сделана из искусственного меха «под зебру».

Средний возраст колорадских ранчеро и фермеров – около 55 лет, и почти половина свободных земель поменяет хозяев в следующие 20 лет{373}. Приятная перспектива для застройщиков. Сейчас целый ряд земельных трестов Колорадо старается помочь фермерам получить природоохранный сервитут[88]. В качестве компенсации за передачу одному из таких трестов будущих прав на освоение фермеры сразу же получают налоговую льготу, а в перспективе – более низкий налог на наследование. Земля остается в частном владении, но по закону ее нельзя использовать как поле для гольфа, территорию для постройки торговых центров или делить на участки. В 1995 г. Ассоциация скотоводов Колорадо сформировала первый в США трест, деятельность которого целиком посвящена охране пастбищных земель. Теперь под его защитой находится более 1600 га – это серьезное достижение{374}. Однако пастбищные земли в Колорадо исчезают, буквально по 3000 га в год{375}.

Защита природоохранных земель обычно наиболее выгодна зажиточным владельцам ранчо, которые получают доходы из других источников. Теперь врачи, адвокаты и биржевые маклеры могут приобретать большие ранчо в самых красивых местах Колорадо, охраняя открытое пространство от использования и получая при этом большие налоговые льготы. Хозяева ранчо, годовой доход которых поступает исключительно от продажи скота, обычно не нуждаются в таких льготах.

Когда состоятельный сосед получает природоохранный сервитут, цена на землю растет. И на фермеров начинают давить, чтобы они продали свою землю. А народ здесь по большей части неизбалованный. Фермеры Колорадо, которым приходится сталкиваться с серьезными экономическими трудностями, держат сотни голов рогатого скота, работают на своей земле, не имеют никаких дополнительных доходов и не пытаются добиться чего-либо, кроме снижения налогового бремени. Им приходится конкурировать с фермерами-джентльменами[89], которые не нуждаются в доходах от ранчо, и с частично занятыми фермерством скотоводами, которые сводят концы с концами за счет второй работы. В наше время тяжелые финансовые проблемы испытывают фермеры-скотоводы, которые в основном живут в сердце американского Запада и верны традициям. Они независимы и уверены в своих силах, дорожат своей свободой и не боятся тяжелого труда. И за все это им приходится платить высокую цену.

Разорванная цепь

В 1998 г. Хэнка не стало. Он покончил с собой за неделю до Рождества. Ему было 43 года.

Когда я услышал эту весть, я не мог уложить ее в голове. Бессмыслица. Человек, которого я знал, был полон огня, готов действовать, всегда в гуще событий. Он никогда не прятался. Он был вовлечен в жизнь большого сообщества, входил в бесчисленные комитеты и советы. У него было отличное чувство юмора. Он любил свою семью. Как же он мог покончить с собой?

Было бы неправильно сказать, что смерть Хэнка вызвана объединением и усилением влияния компаний фастфуда, монопольной мощью мясоперерабатывающей индустрии, снижением цен на рынке скота, экономическими факторами, разоряющими фермеров, налогообложением в пользу богатых, безжалостным давлением со стороны застройщиков Колорадо. Но не то чтобы это совсем неправда. Хэнк жил под огромным давлением. Он пытался добиться природоохранного сервитута, который защитил бы его землю, но не ценой финансовой безопасности своей семьи. За 10 лет цены на скот упали «ниже плинтуса». В округе Эль-Пасо планировали построить новую скоростную трассу, которая должна была проходить через его ранчо. Все эти стрессы и другие неприятности привели к бессонным ночам, а затем к депрессии, которая быстро развивалась. Вскоре Хэнка не стало.

Сегодня в США уровень самоубийств среди фермеров и скотоводов в 3 раза выше среднего по стране{376}. Во времена фермерского кризиса 1980-х поначалу эти данные привлекли внимание, но с тех пор о них никто не вспоминает. С тех пор в сельских регионах страны наблюдается медленный, но устойчивый рост смертности. Когда стал разрушаться фермерский традиционный уклад, с ним стала уходить и вера в свое дело. Едва ли кодекс ранчеро может соответствовать духу современных американцев. Предприниматели из Кремниевой долины относятся к неудачам как к первой ступени к успеху. После падения трех интернет-стартапов всегда остается шанс, что четвертый будет успешным. А то, что вы продали, не так важно, как способ продажи. Фиаско в скотоводстве, как правило, означает конец. Земля, которую пришлось продать, – не просто товар. В ней заложен смысл, который не измеряется долларами и центами. Это осязаемая связь с прошлым, с тем, что следует передавать детям и никогда не продавать. Как написал в своей книге «Разбитое сердце земли» (Broken Heartland, 1996) Оша Грей Дэвидсон: «Потерять несколько поколений родных… видеть в себе слабое звено этой крепкой цепи… это ужасно, а для иных – неподъемный груз»{377}.

Когда Хэнку было 8 лет, он стал героем детской книжки. В ней были фотографии и рассказ о том, как мальчик в первый раз сгонял стадо. Юный Хэнк из книги носил синие джинсы и черную шляпу, ездил верхом на белой лошади и вместе с настоящими ковбоями загонял стадо в загон. На фотографиях можно видеть, почему Хэнка выбрали на эту роль. Его лицо живое и выразительное, он хорошо сидит в седле, выглядит отважным, готовым прыгать через изгородь и гнаться за быком в 10 раз больше его. В книжке мальчика поначалу пугают животные на ранчо, но в конце он побеждает свои страхи и уже не боится быков, змей и койотов. У истории счастливый конец, а последний образ вторит классическим голливудским вестернам, утверждая дух свободы и независимости. Рядом со старым ковбоем, в окружении стада быков юный Хэнк едет на своей белой лошади по бескрайней прерии, глядя за горизонт.

В жизни такого конца не получилось. Хэнк был похоронен на своем ранчо в простом деревянном гробу, сделанном его друзьями.

Глава 7

Винтики гигантской машины

{378}

Запах Грили вы почуете задолго до того, как увидите сам город. Этот «аромат» трудно забыть и нелегко описать: сочетание запаха живых животных, навоза и забитых животных, из которых делают корм для собак. Запах еще сильнее в летние месяцы. Он окутывает город невидимой дымкой днем и ночью. Многие жители перестают замечать его. Вроде бы он есть – а вроде и нет. Так же, как шум машин для ньюйоркцев. А кто-то не может не обращать внимания на этот запах, даже годами живя здесь. Он проникает повсюду, вызывает головную боль и тошноту, преследует даже во сне. В Грили находится современная фабрика, где скот – единственный продукт переработки, рабочие и машины превращают большие говяжьи туши в маленькие кусочки мяса в вакуумной упаковке. Миллиарды гамбургеров для фастфуда делаются в таких местах. За последние десятилетия индустриализация выращивания скота и переработки мяса полностью преобразила способы производства говядины, а заодно и города, где расположены такие предприятия. Отвечая на требования сетей фастфуда и супермаркетов, мясоперерабатывающие гиганты снижают цены за счет уменьшения заработной платы. Они превратили одну из самых высокооплачиваемых работ в самую низкооплачиваемую, создали из иммигрантов армию дешевой рабочей силы, не обращая внимания на высокий уровень травматизма, порождая сельские гетто в центре страны. Преступность, нищета, насилие и беспризорность царят в городах, где меньше всего ожидаешь увидеть такое. Побочные эффекты нового режима производства мясных продуктов стали такими же неизбежными, как запахи от загонов, заводов по переработке отходов и котлов с отходами.

ConAgra Beef владеет крупнейшим в стране мясоперерабатывающим комплексом всего в нескольких километрах к северу от Грили. Округ Уэлд, в который входит Грили, ежегодно зарабатывает на мясной продукции больше, чем любой другой округ в США{379}. ConAgra – самый крупный частный работодатель в округе, владеет скотобойней и кормовым загоном, а также другими предприятиями по переработке мяса{380}.

Обеспечивая работу скотобойни, ConAgra содержит два гигантских загона для скота. Каждый из них может принять тысячу голов. Когда животные вместе, они напоминают мычащее коричнево-белое раскачивающееся море. Эти животные не едят бизонову или грамову траву прерий. За 3 месяца до убоя они жуют крупу, рассыпанную в длинные цементные корыта, которые напоминают разделительный барьер на автостраде. От крупы животные быстро жиреют, а в их уши имплантированы капсулы с анаболическими стероидами. За этот период обычный бычок потребляет более 1000 кг крупы, прибавляя в весе около 200 кг{381}. Отходов море. Каждый бычок выделяет около 7 кг мочи и фекалий в день{382}. В отличие от человеческих отходов, они не перерабатываются на заводе, а сливаются в ямы, огромные запруды с экскрементами, которые в индустрии называют «отстойниками». Количество отходов от скота в округе Уэлд ошеломляет. Два откормочных загона Monfort за городом Грили получают больше отходов, чем такие города, как Денвер, Бостон, Атланта и Сент-Луис, вместе взятые{383}.

До того как Грили стал городом мясоперерабатывающей индустрии, он представлял собой утопические коммуны мелких фермеров{384}. Он был основан в 1870 г. Натаном Мейкером, газетным редактором из Нью-Йорка. Мейкер хотел создать на американском Западе город, где занимались бы сельским хозяйством, образованием и где люди помогали бы друг другу и разделяли высокие моральные ценности. Мейкер назвал это новое идеальное сообщество в честь Горация Грили, своего руководителя в газете New York Tribune. Когда-то Грили дал ему несколько хороших советов, которые оправдали себя. «Иди на Запад, молодой человек», – сказал он Мейкеру[90]. В результате городок Грили в штате Колорадо начал преуспевать, выращивая бобы и сахарную свеклу. К сожалению, Натан Мейкер недолго наслаждался успехом. Он рассорился с представителями индейского племени юта, и в 1879 г. они убили его и сняли с него скальп.

Многие годы фермеры Грили держались особняком от местных владельцев ранчо. В какой-то момент они даже построили деревянное ограждение вокруг города, чтобы не убегал скот. Протяженность этого забора составляла 24 км. Во времена Великой депрессии, когда цены на товары упали до минимума, школьный учитель из Грили по имени Уоррен Монфорт начал скупать зерно у местных фермеров и кормить им свой скот. В те времена скот в основном кормили травой, а не зерном. Животные паслись на пастбищах и ели натуральную траву или жили на ферме и жевали сено. Вскоре Монфорт стал одним из первых в стране крупных откормщиков скота, покупая у своих соседей дешевые корма – зерно, сахарную свеклу и люцерну. Его бизнес особенно вырос после Второй мировой войны. Благодаря круглогодичной откормке Монфорд мог контролировать продажу своего домашнего скота и ждать лучшей цены на скотных дворах Чикаго. Мясо откормленных зерном животных было жирнее и нежнее, а кормить их можно было до последнего дня перед забоем. Откормочные загоны стали открываться по всему Среднему Западу. Образовывались излишки местного зерна, государство сдерживало цены. Зерно для скота стало очень дешевым, и такая практика откорма стала стандартом для мясной индустрии. Уоррен Монфорт начал свой бизнес в 1930-х с 18 голов скота{385}. К концу 1950-х он откармливал уже около 20 тыс. голов.

В 1960 г. Монфорт и его сын Кеннет открыли небольшую скотобойню в Грили рядом со своими загонами. Они подписали выгодный коллективный договор с Объединенным профсоюзом мясников и рабочих скотобоен, предоставляя такие льготы, как права по стажу[91] и премии за работу в ночную смену. Заработная плата на скотобойне Монфортов была самой высокой в Грили, желающие там поработать выстраивались в длинную очередь. Так Грили стал городом этой компании, его финансировал Монфорт и управлял им с отеческой заботой. Кен Монфорт постоянно присутствовал на предприятии. Рабочие не стеснялись обращаться к нему с предложениями и жалобами. Для руководителя такого предприятия его анкета примечательна. Он был либеральным демократом, отработавшим два срока в законодательной власти штата. Он был открытым противником войны во Вьетнаме, одним из двух человек в Колорадо, которые значились в «списке врагов» президента Никсона{386}. Но появление своего имени в этом списке Кен почитал за честь. В 1970 г. после перевыборов в профсоюзе скотобойни Грили Кен Монфорт послал новому профсоюзному лидеру теплое личное письмо со словами: «В любое время, когда я буду нужен вам, мои двери открыты»{387}. Однако вскоре процветание и мир в Грили оказались под угрозой из-за фундаментальных изменений в мясной индустрии. Эта угроза пришла к ним под названием «революция IBP».

Иди на Запад

Скотобойня в Грили была необычна для сельской местности. Мясоперерабатывающие заводы, как правило, располагались в городских районах. В самых крупных городах США был особый район со скотными дворами и скотобойнями. Скот перевозили по железной дороге, забивали, а потом говядину продавали местным мясникам и оптовикам. Омаха и Канзас-Сити были известны своими мясоперерабатывающими предприятиями, а здание Организации Объединенных Наций стоит на земле, где прежде были нью-йоркские скотные дворы. Однако Чикаго почти целое столетие считался мясной столицей мира. Здесь был создан Мясной трест, все ведущие компании по переработке мяса имели здесь свои головные офисы, и почти 40 тыс. человек работали на скотобойнях Union (они занимали площадь около 260 га). Замороженную говядину из Чикаго отправляли не только по всем штатам, но и в Европу. В начале XX в. Эптон Синклер[92] назвал этот район Чикаго «гигантским объединением капитала, сокрушавшим всякое сопротивление, глумившимся над законами страны и высасывавшим соки из народа»{388}. Он считал это высшим достижением американского капитализма – и его ужаснейшим позором.

Старые чикагские бойни обычно располагались в кирпичных 4-или 5-этажных зданиях. Животные отправлялись в последний путь по наклонному полу, их били по голове кувалдой, резали, разделывали, а затем куски говядины, банки или ящики с колбасой упаковывали в автофургоны.

Условия работы на скотобойнях были бесчеловечными. В своем романе «Джунгли» (1906) Эптон Синклер описал настоящие ужасы: страшные ранения спины и плеч, ампутации, взрывы опасных химических соединений и жуткую сцену несчастного случая на рабочем месте, когда мужчина упал в чан и утонул в растопленном жиру. Завод продолжал работу, и жир был продан ничего не подозревавшим покупателям. Как писал Синклер, людей превращали в «винтики гигантской перемалывающей машины»{389}. Их было легко заменить, как одноразовый товар. Под влиянием этих сенсационных сцен из романа «Джунгли» президент Теодор Рузвельт отдал распоряжение провести независимое расследование. Точность описаний была подтверждена федеральными властями, которые обнаружили, что рабочие чикагских мясоперерабатывающих заводов находились «в условиях абсолютно неприемлемых и непростительных, подвергая опасности не только свое здоровье, но и здоровье тех, кто употребляет пищевые продукты, которые они производят»{390}.

Гнев общественности, вызванный романом «Джунгли», заставил Конгресс в 1906 г. принять закон о безопасности пищевых продуктов. Но он почти не сказался на жизни рабочих заводов, чьи страдания заставили Эптона Синклера написать книгу. Позже в своей биографии Синклер сказал: «Я метил в сердца людей, но случайно ударил под дых»{391}. В последующие 30 лет профсоюзы боролись за право представлять рабочих чикагских скотобоен, которые в основном были иммигрантами из Восточной Европы. Крупные мясоперерабатывающие компании использовали любые методы, чтобы помешать профсоюзам: шпионов, черные списки и афроамериканских штрейкбрехеров. Однако к концу Великой депрессии большинство рабочих чикагских мясоперерабатывающих предприятий добились членства в профсоюзах. После Второй мировой войны их заработная плата существенно выросла и вскоре превысила среднюю оплату рабочих по отрасли{392}. Работа по-прежнему оставалась изнурительной и опасной, но многих привлекали хорошие деньги. Рабочие получали стабильный доход, сопоставимый с доходом среднего класса. Swift & Company, крупнейшая компания в индустрии до 1960-х, была последней из пяти мясоперерабатывающих корпораций, которая оставалась в частных руках. Гарольд Свифт, как и Кен Монфорт, руководил своей компанией, основанной его отцом, и по-отечески заботился о рабочих. В Swift & Company были самые высокие заработки в индустрии. Здесь гарантировали занятость, тесно сотрудничали с профсоюзными организациями в случаях недовольства рабочих, платили премии, пенсии, предоставляли другие льготы.

В 1960 г. Карриер Холмен и Эй Ди Андерсон, два бывших руководителя Swift, решили открыть собственную компанию по переработке мяса, уверенные, что при сокращении затрат они смогут потягаться с индустриальными гигантами. В следующем году Iowa Beef Packers открыла первый перерабатывающий комбинат. Компания нашла собственный способ доказать свою состоятельность, как и первое предприятие быстрого обслуживания McDonald’s в Сан-Бернардино. Применяя те же принципы, что и братья Макдональды в изготовлении гамбургеров, Холмен и Андерсон создали производственную систему на своем предприятии в Денисоне, которая не требовала квалифицированной рабочей силы. Новый завод IBP представлял собой одноэтажное строение с конвейером. За каждым рабочим был закреплен свой участок, и он постоянно проделывал одни и те же простые операции, например отрезал ножом тысячи кусков мяса за 8-часовую рабочую смену. Со времен «Джунглей» Синклера те, кто трудился в отрасли, стали получать хорошие деньги, а это противоречило новой системе IBP. Ее успех зависел от использования дешевой бесправной рабочей силы. На заре эры фастфуда IBP стала предприятием, исповедующим идеологию фастфуда, с одержимостью идеями производительности, эффективности, централизации и контроля. «Мы старались сделать так, чтобы работа не требовала никакой квалификации»{393}, – спустя годы гордо признался Андерсон.

Внедряя систему массового производства с использованием неквалифицированной рабочей силы, IBP поместила свои новые предприятия в сельской местности поближе к откормочным загонам и подальше от городов, которые были оплотом профсоюзов. Новая система федеральных скоростных магистралей позволила компании пользоваться автотранспортом для перевозки мяса и отказаться от железных дорог. В 1967 г. был открыт большой завод IBP в Дакоте, где скот не только забивали, но и разделывали на небольшие куски (грудинка, лопатка, филе, окорок и т. д.) и перерабатывали мясо (например, мясной рулет). Вместо того чтобы перевозить туши, компания производила небольшие порции в вакуумной упаковке и в ящиках. Такой новый способ продажи мяса позволял супермаркетам уволить большую часть квалифицированных мясников, состоявших в профсоюзе. А в IBP оставалось много костей, крови и обрезков, из которых можно было производить корма для собак. Вскоре компания приобрела для завода оборудование, которое производило мясо для гамбургеров в неимоверных количествах, вытеснив из бизнеса мелких конкурентов и оптовиков. Низкие зарплаты рабочих и новые технические средства полностью преобразили мясную индустрию, превратив ее из загона для скота в мясной прилавок.

«Революцию IBP» совершили жесткие люди с несентиментальными взглядами на жизнь. В этой среде культивировалась жесткость, и Холмен гордился тем, что был жестче всех{394}. Он не любил профсоюзы и без колебаний делал все возможное, чтобы отсекать их. Он считал, что его компания должна воевать с конкурентами. Когда в 1969 г. рабочие на заводе IBP в Дакоте устроили забастовку, Холмен нанял штрейкбрехеров и заменил рабочих. В ответ бастующие открыли огонь по окну кабинета Холмена, убив подозреваемого в шпионаже сотрудника, а также бросили бомбу в дом генерального советника компании. Столкнувшись с настоящими военными действиями, Холмен получил помощь от неожиданного мощного союзника.

Весной 1970 г. Холмен и три топ-менеджера IBP провели в Нью-Йорке тайную встречу с Мо Стайнманом, «трудовым консультантом», у которого были тесные связи с мафией{395}. Профсоюзы мясников Нью-Йорка блокировали продажи мяса, произведенного в IBP, в знак солидарности с бастующими и опасаясь за собственные рабочие места. Компания IBP очень хотела завоевать Нью-Йорк, где был самый крупный рынок сбыта. Мо Стайнман предложил остановить бойкот, а за это потребовал пятицентовую «комиссию» за каждые 5 кг мяса, проданные компанией в Нью-Йорке{396}. В IBP планировали ежегодно реализовать в Нью-Йорке миллионы килограммов мяса. Холмен согласился платить бандитам эту комиссию, лидеры нью-йоркских профсоюзов тут же отменили бойкот, и вскоре на Манхеттене стали разгружать ящики мяса от IBP.

После долгого расследования участия организованной преступности в нью-йоркском мясном бизнесе Холмена и всю IBP осудили за подкуп лидеров профсоюза и оптовиков. Судья Бертон Робертс присудил компании штраф в размере 7000 долл., но не стал наказывать Холмена тюремным сроком, отметив, что порой подкуп бывает частью платы за бизнес в Нью-Йорке. Однако связи Холмена с мафией не ограничивались такими «выплатами», которые часто приходилось делать и честным нью-йоркским предпринимателям. Одного из друзей Мо Стайнмана он устроил в совет директоров своей компании (10 годами ранее этот человек сидел в тюрьме за подкуп санитарных инспекторов и поставки испорченного мяса армии США). Пасынка Стайнмана Холмен назначил вице-президентом по вопросам производства (хотя этот пасынок, по словам судьи Робертса, «ничего не смыслил в мясном бизнесе»{397}). Кроме того, Холмен выдворил 4 топ-менеджеров IBP, которые не хотели иметь дело с представителями преступного мира. Расследование, которое проводили Forbes и Wall Street Journal, показало, что IBP стала вопиющим примером сращения крупной корпорации с мафией{398}.

Битва за падение цен со стороны IBP поставила консервативных чикагских предпринимателей перед суровым выбором: идти на Запад или выходить из бизнеса. На тот момент поход на Запад уже не символизировал свободу и демократию, а означал поиски дешевой рабочей силы. Чикагские мясоперерабатывающие заводы стали закрываться один за другим, а новые строились в сельских штатах, далеких от профсоюзов. По примеру IBP новые предприятия в Канзасе, Техасе, Колорадо и Небраске платили рабочим иногда вдвое меньше того, что получали рабочие Чикаго{399}.

В конце прошлого века я проезжал через Чикаго с Рубеном Рамиресом, президентом Объединенного союза рабочих пищевой промышленности и розничной торговли (United Food and Commercial Workers, UFCW). В свои шестьдесят Рамирес выглядел достаточно молодо, чтобы работать на мясоперерабатывающем заводе. Это широкоплечий человек с крепкой шеей и сильными руками. А гладко выбритая голова добавляет ему внушительности.

Когда в 1956 г. Рамирес приехал в Чикаго и попал на скотный двор, ковбои все еще гнали сюда скот со своих пастбищ верхом на лошадях. Тогда ему было 17 лет, и он не говорил по-английски. Он приехал из мексиканского города Гуанахуато и нашел работу на старом заводе, принадлежавшем Swift & Company. Рамирес был одним из немногих мексиканцев, трудившихся там. Другие рабочие были из Польши, Литвы, а остальные – афроамериканцы. На мексиканцев там смотрели свысока. Например, Рамиресу не разрешали пользоваться ножом или выполнять квалифицированную работу. Он таскал тяжелые ящики и бочки с мясом, его одежда была пропитана кровью, а зимой примерзала к телу. Через несколько лет он пошел работать на завод компании Glenn & Anderson, находившийся неподалеку, где занимался вывозкой мусора. Спустя три года его наконец повысили и позволили разделывать мясо. Он видел, какие тяжелые травмы получали его друзья, как им пилой отрезало пальцы, как они валились без сознания, когда часть туши, падая, ударяла их по голове. Рамирес женился на девушке, с которой познакомился в церкви, у них родилось шестеро детей. Он вставал в 6 утра, работал по 8 часов в день на Glenn & Anderson, а потом ходил на вечерние занятия в колледж. Его жизнь была далеко не легкой, но заработок позволял жене сидеть дома и растить малышей. Все их дети пошли в колледж.

Рубен Рамирес стал профсоюзным активистом сначала как делегат от рабочих, а затем как председатель. Он получил американское гражданство, полюбил эту страну и очень гордился достижениями своих детей. В 1993 г. он стал первым в США латиноамериканцем, возглавившим местный Союз рабочих пищевой промышленности и розничной торговли. Но по мере того, как Рамирес делал свою карьеру, все рушилось у него на глазах. Все радости от собственных успехов меркли перед мрачной реальностью. Слушая историю жизни Рубена Рамиреса, я смотрел в окно автомобиля и видел одну и ту же душераздирающую картину: брошенные товарные склады, мясокомбинаты, свалки, трущобы и автостоянки там, где прежде были заводы.

Место, где было сконцентрировано столько рабочей силы и капитала, практически исчезло, остались только руины. В мясоперерабатывающей индустрии в прежние времена было занято 40 тыс. человек, к 2000 г. – едва ли 2 тыс.{400} 95 % рабочих мест пропало. Последний мясокомбинат Чикаго закрылся в 1970 г. К началу нового века здесь осталось только одно предприятие – завод по переработке свинины. Плюс еще горстка мясоперерабатывающих компаний, производящих бекон, сосиски, гамбургеры и кошерные продукты. Когда заводы закрылись, вместе с ними исчезла и душа этого места.

Мы вышли из машины перед входом в скотобойни Union, которые были построены в 1875 г.: большой арочный проход с двумя викторианскими башнями по обе стороны. Миллионы людей, лошадей и животных на убой прошли здесь за многие годы. Когда-то шумное и оживленное место стало тихим и заброшенным, и редкая машина проезжает мимо в сторону промышленного парка. В центре арки все еще красуется голова быка, а кругом разбросаны куски битого стекла и старые покрышки. Брусчатая мостовая поросла сорняками, а сама арка покрылась трещинами. Это место выглядит как археологические раскопки утраченной американской цивилизации.

Денежные мешки

В 1970-е дружеские отношения между руководством Monfort и рабочими в Грили закончились. Причина конфликта была очевидной. В Monfort хотели уменьшить расходы на труд, а рабочие считали, что заработную плату нельзя снижать в момент, когда компания получает прибыль, а годовой уровень инфляции в стране дошел до двузначных цифр. В 1979 г., в разгар переговоров с рабочими Грили, которых уже представлял профсоюз, Кен Монфорт купил у Swift & Company скотобойню в Гранд-Айленде. Прежде чем передать завод, Swift закрыли его и уволили всех работников, которые тоже состояли в профсоюзе. Когда через несколько недель Монфорт взял его под контроль, он подписал «полюбовное соглашение»[93] с Национальным профсоюзом моряков торгового флота – группой, которая никогда прежде не представляла рабочих мясоперерабатывающей промышленности{401}. Она немедленно согласилась на большое сокращение заработной платы.

В ноябре 1979 г. рабочие Грили начали забастовку. Монфорт отказался выполнять их требования, и конфликт принял скверный оборот. Компания начала нанимать штрейкбрехеров. Кен Монфорт стал получать угрозы. Через 8 недель после начала забастовки рабочие решили вернуться на работу, не заключая контракта, но полицейские спецформирования для борьбы с беспорядками не пустили их на завод. Когда компания позволила рабочим вернуться на места, многие из них предали своих руководителей и устроили саботаж. После нескольких месяцев полной анархии Монфорт закрыл завод и уволил всех. Дни отеческой заботы о рабочих в Грили ушли в прошлое. Кен Монфорт больше не был либеральным демократом. Он превратился в республиканца, выступающего за интересы деловых кругов.

В 1982 г. мясоперерабатывающий комбинат в Грили открылся вновь, а жалование было урезано на 40 %{402}. Прежним рабочим места не предложили. Вместо них Монфорт перевел многих работников с завода в Гранд-Айленде и нанял новых. И хотя он решил следовать примеру IBP с жесткой политикой в отношении профсоюзов, он был категорически против консолидации в мясной индустрии. В начале 1980-х независимые предприниматели один за другим уходили из бизнеса или продавали свои компании крупным корпорациям. В 1983 г. Монфорт возбудил иск против Excel – второй по величине мясоперерабатывающей компании в стране. Он хотел предотвратить ее слияние с третьей по величине компанией Spencer Beef. Монфорт утверждал, что такое слияние позволит диктовать цены и ослабить конкуренцию на рынке. Судейская комиссия удовлетворила иск Монфорта, но компания Excel подала прошение об обжаловании этого решения в Верховный суд США. Министерство юстиции кабинета Рональда Рейгана представило дело от имени Excel, утверждая, что у компании есть право покупать конкурирующую структуру.

Администрация Рейгана не возражала против исчезновения сотен мелких компаний и не стремилась выполнять антитрестовые законы, чтобы остановить мясоперерабатывающие гиганты. В 1986 г. Верховный суд США отменил прежнее постановление и одобрил слияние двух крупных компаний. В следующем году Монфорт согласился на дружественное поглощение[94] компанией ConAgra. «Мне кажется, если уж допускать концентрацию индустрии, – объяснял он, – пусть лучше на рынке будет 3 крупных игрока, чем всего 2»{403}. По условию сделки он становился президентом компании, главой ConAgra Red Meat Division, а его семья получила акции ConAgra на 270 млн долл.

С приобретением Monfort ConAgra стала самой крупной мясоперерабатывающей корпорацией в мире. К 2000 г. она стала самым крупным продовольственным поставщиком в Северной Америке{404}. Она вышла на первое место по изготовлению картофеля фри (с помощью дочерней компании Lamb Weston), стала крупнейшим в стране производителем продуктов из баранины и мяса индейки; ведущим оптовым продавцом товаров агрохимии; вторым по величине производителем замороженных продуктов; вторым по величине производителем муки; третьим по величине производителем продуктов из свинины и курятины; ведущим производителем семян, кормов и фьючерсным торговцем сырьевыми товарами. Компания продавала свои продукты сотням торговых марок, включая Hunt's, Armour, La Choy, Country Pride, Swiss Miss, Orville Redenbacher’s, Reddi-Wip, Taste O’Sea, Knott’s Berry Farm, Hebrew National и Healthy Choice. И хотя мало кто из американцев слышал о ConAgra, они каждый день едят по крайней мере один из ее продуктов.

Когда-то ConAgra – сочетание двух латинских слов, означающее «товарищество с землей» – была малоизвестной компанией в Небраске с ежегодным доходом около 500 млн долл.{405} В 2000 г. доход ConAgra превысил 25 млрд долл. Феноменальный рост компании за 20 лет произошел благодаря предпринимательскому духу ее многолетнего руководителя Чарльза «Майка» Харпера. Когда в 1974 г. Харпер возглавил ConAgra, компания теряла деньги, ее рыночная стоимость составляла 10 млн долл., а долги – 156 млн долл.{406} По данным из книги ConAgra Who? (1989), Харпер сразу же стал внедрять новую корпоративную идеологию. «Харпер сообщал каждому генеральному менеджеру, что тот потерял мешок с деньгами, – пишет исторический источник, – и что к концу года он должен вернуть утраченное и еще немножко сверх»{407}. Каждому из руководителей он выдал персональный значок. Это была карикатура с изображением двух стервятников, сидящих на дереве. «К черту терпение, – говорит один стервятник другому. – Сейчас я кого-нибудь прикончу»{408}.

Находясь под таким сильным давлением руководства, стремясь вернуть деньги, некоторые сотрудники ConAgra стали нарушать закон. И в 1989 г. Федеральный суд признал компанию виновной в систематическом обмане фермеров-птицеводов из Алабамы. За 8 лет на завод компании поступило 45 256 грузовиков с птицей, которые умышленно взвешивались неправильно{409}. Работники ConAgra подкручивали весы, чтобы груз казался легче. Суд присудил компании штраф в 17,2 млн долл. за нанесенный ущерб и мошенничество.

В 1995 г. ConAgra согласилась заплатить 13,6 млн долл., чтобы уладить групповой иск: ее обвиняли в сговоре с 7 другими организациями по поводу цен на зубатку{410}. Более 10 лет топ-менеджеры компании якобы общались по телефону или встречались в мотелях со своими конкурентами с целью установить цену на рыбу по всей стране. По данным искового заявления, схема ценового сговора подразумевала обман независимых оптовиков, мелких розничных торговцев и потребителей.

В 1997 г. ConAgra заплатила 8,3 млн долл. штрафа и была признана виновной в Федеральном суде за мошенничество, пересортицу зерновых и добавление в них воды{411}. По данным Министерства юстиции США, ConAgra почти 3 года обманывала фермеров Индианы, фальсифицируя качество зерновых и присваивая им более низкий сорт, чтобы платить меньше. После покупки зерна по несправедливым ценам сотрудники ConAgra обрызгивали его водой, увеличивая вес, а затем продавали потребителям, которые тоже становились жертвами обмана.

Новые промышленные мигранты

Расторгнув договор с профсоюзом завода в Грили, Монфорт стал брать на работу совсем других людей: иммигрантов, часто нелегалов. В 1980-е в сельские районы Колорадо стали приезжать люди из Мексики, Центральной Америки и Юго-Восточной Азии. Мясоперерабатывающая отрасль, которая еще не так давно могла обеспечивать людям хорошие заработки и уровень жизни, теперь предлагала только нищенскую зарплату. И вместо очереди желающих заводу пришлось установить вращающиеся двери, через которые Монфорту нужно было пропустить новых работников, чтобы заполнить 900 вакансий. За 18 месяцев через мясной завод в Грили прошло 5000 самых разных людей – ежегодная текучка кадров составила 400 %{412}. Каждые 3 месяца в среднем увольнялся один человек.

К 2001 г. почти 2/3 рабочих на мясном комбинате в Грили не говорили по-английски{413}. Большинство – мексиканские иммигранты, которые живут в таких местах, как автомобильный двор в Ривер-Парк – место в километре от завода, где свалены старые брошенные грузовики. Они жили в старых мотелях, спали на матрасах, постеленных на полу. Базовая ставка на заводе составляла 9,25 долл. в час. С учетом инфляции почасовая оплата почти в 3 раза меньше, чем жалование, которое платил Монфорт 40 лет назад, когда завод только открылся. Медицинскую страховку предлагают рабочим только после полугода стажа, а оплаченный отпуск – после года. Но большинство не успевают получить отпуск. В 2000 г. пресс-секретарь компании признал, что уровень текучки кадров составляет около 80 % в год{414}. Ситуация явно ухудшилась по сравнению с началом 90-х.

Майк Коэн откровенно говорил на эту тему в своем интервью журналу Business Insurance. В тот момент он был руководителем департамента техники безопасности компании ConAgra Red Meat. «Ежегодно у нас стопроцентная текучка кадров», – сообщил он в статье, где восхваляет умение Монфорта экономить на страховании{415}. Руководитель другого департамента ConAgra согласился с Коэном, отметив, что «текучесть кадров в нашем бизнесе просто астрономическая». Некоторых сотрудников Монфорт долго держал на местах, но многие вакансии проходилось восполнять по нескольку раз в год. «Мы находимся на самом низком уровне по грамотности, – добавил Коэн. – На некоторых заводах треть рабочих не умеет читать и писать ни на одном языке».

В 1980-х во время судебных слушаний Арденн Уокер, глава отдела по трудовым отношениям в IBP первые 20 лет существования компании, объяснил некоторые преимущества высокой текучки кадров{416}.

Советник: А что вы скажете о текучке кадров? Она действительно так велика, вас это не беспокоит?

Уокер: Не особенно.

Советник: Почему же?

Уокер: Мы не видим взаимосвязи между текучкой и рентабельностью… Например, страховка, как вы знаете, – очень дорогое удовольствие. Она не полагается новичкам, пока они не проработали на предприятии год, иногда полгода. Оплаченный отпуск полагается рабочим только со второго года. Если честно, это позволяет нам экономить.

Кроме того, при высокой текучке кадров в мясоперерабатывающей отрасли, как и в индустрии фастфуда, легче контролировать рабочих и не давать им объединяться в профсоюзы.

Уже более века сельское хозяйство Калифорнии держится на рабочих-мигрантах – молодых людях из мексиканских деревушек, которые едут на север и собирают там почти весь урожай фруктов и овощей. Мигранты давно играют важную роль в экономике сельского хозяйства США, собирая ягоды в Орегоне, яблоки в Вашингтоне и помидоры во Флориде. К началу нового века в США впервые в истории страны стали полагаться на мигрантов и в промышленности. Тысячи новых мигрантов едут на север, чтобы работать на мясокомбинатах и мясоперерабатывающих заводах Высоких равнин. Некоторые из них откладывают деньги, а когда накопится более-менее приличная сумма – возвращаются домой. Другие пытаются пустить корни и закрепиться в этой индустрии. А третьи скитаются по стране в поисках мясоперерабатывающего завода, где к рабочим хорошо относятся. Эти мигранты приезжают в основном из Мексики, Гватемалы и Сальвадора. Многие из них сначала трудились на фермах в Калифорнии, где сейчас уже трудно найти постоянную работу. Тем, кто работал в поле по 10 часов в день за низкое жалование, работа на мясокомбинате кажется почти раем. За сбор клубники в Калифорнии платят около 5,5 долл. в час{417}, а за рубку мяса в Колорадо или Небраске – почти в 2 раза больше. Во многих районах Мексики или Гватемалы рабочие получают около 5 долл. в день.

Компания IBP была новатором по найму мигрантов. Она одной из первых поняла, что нынешние мигранты будут работать за меньшие деньги, чем американские граждане, и не станут стремиться к объединению в профсоюзы. Поддерживая поток новой рабочей силы на заводы, компания годами отправляла команды вербовщиков в бедные районы по всей стране. Они нанимали беженцев из Лаоса и Боснии, брали на работу бездомных из приютов Нью-Йорка, Нью-Джерси, Калифорнии, Северной Каролины и Род-Айленда{418}. Они арендовали автобусы, чтобы переправлять этих людей за тысячи километров. Теперь IBP держит контору по найму в городе Мехико, дает рекламу на мексиканских радиостанциях, предлагая работу в США, и содержит автобусный парк, чтобы перевозить рабочих из сельских районов Мексики в центральную Америку{419}.

По оценкам службы иммиграции и натурализации, около четверти рабочих в мясоперерабатывающей отрасли в Айове и Небраске – нелегальные иммигранты{420}. А на некоторых предприятиях их доля даже выше. Пресс-секретарь IBP и ConAgra Beef Company категорически отрицает любые намеки на присутствие нелегалов{421}. «Мы сознательно не принимаем на работу людей без документов, – сказал мне топ-менеджер IBP. – Наша компания поддерживает службу иммиграции в соблюдении законодательства и не хочет нанимать тех, у кого нет права работать в США». Тем не менее в настоящее время мясоперерабатывающая индустрия определенно нацелена на привлечение людей из самых малоимущих и незащищенных групп в Западном полушарии. «Если у них есть хотя бы пульс, – пошутил как-то один из руководителей в интервью Omaha World-Herald в 1998 г., – мы примем их заявление»{422}.

Реальная стоимость этой рабочей силы из среды мигрантов определяется не крупными компаниями, а общенациональным сообществом переработчиков. Бедные рабочие без медицинской страховки взвинчивают цену на медицинские услуги. Торговцы наркотиками охотятся на вновь прибывших иммигрантов, в итоге повышается уровень преступности. Временами мясоперерабатывающие компании цинично рассчитывают на то, что общественные фонды покроют их расходы. В сентябре 1994 г. GFI America – ведущий поставщик гамбургеров сетей Dairy Queen, Cracker Barrel Old Country Store и федеральной программы школьных завтраков – искала рабочих для своего завода в Миннеаполисе{423}. Она послала вербовщиков в Игл-Пасс – техасский город на границе с Мексикой, – где людям обещали постоянную работу и жилье. Вербовщики наняли 39 человек, арендовали автобус, отвезли рабочих из Техаса в Миннеаполис и бросили их на окраине города посреди улицы напротив приюта для бездомных «Люди на защите людей» (People Serving People). У рабочих не было денег, поэтому в приюте согласились их принять. Компания GFI America пообещала заплатить 17 долл. каждому рабочему и дать им бесплатно несколько гамбургеров, но их предложение было отвергнуто.

План компании использовать приют для бездомных в качестве жилья для своих рабочих вызвал негативную реакцию. Большинство новичков отказались оставаться в приюте – им обещали нормальное жилье, и теперь они чувствовали себя обманутыми. Защитники бездомных были крайне возмущены попытками GFI America злоупотребить гостеприимством приюта в Миннеаполисе. «Мы не обязаны оказывать финансовую помощь корпорациям, которые импортируют дешевую рабочую силу», – заявил представитель округа{424}.

Высокий уровень текучки кадров был связан с низкой заплатой и плохими условиями труда. Рабочие увольнялись и курсировали из одного города в другой в поисках лучшей доли. Постоянные переезды осложняли жизнь им самим и их семьям. Большинство из них с удовольствием оставались бы на одной работе и в одном городе, если бы оплата и условия труда были удовлетворительными. С одной стороны, национальные мясоперерабатывающие компании четко показали, что не заинтересованы в том, чтобы «пустить корни». Они успешно перемещались из одного депрессивного региона в другой, используя угрозу закрытия завода и обещания будущих инвестиций как инструменты для получения выгодных государственных субсидий. Не будучи привязанными к одному месту, они не испытывали теплых чувств ни к какому региону.

В январе 1987 г. Майк Харпер сообщил только что избранному губернатору Небраски Кею Орру, что ConAgra хочет получить ряд налоговых льгот. Иначе компания переведет свою штаб-квартиру из Омахи. Компания почти 17 лет находилась в этом штате, а налоги в Небраске были самыми низкими в стране. Однако небольшая группа руководителей ConAgra стала собираться по утрам в субботу у Харпера дома. Сидя за его столом на кухне, они придумали основание для изменения налогового законодательства в штате. Закон, главным образом ориентированный на ConAgra, должен был снижать налоги не только для крупных корпораций, но и для состоятельных руководителей.

Сам Майк Харпер хотел получать около 295 тыс. долл. от предложенного 30 %-ного снижения максимальной ставки налога на личные доходы{425}. Он был пилотом, а новый закон также предполагал снижение налогов на корпоративные самолеты компании. Некоторые законодатели штата назвали требования Харпера «вымогательством»{426}. Но законодательная власть предоставила льготы, боясь, что Небраска может потерять одного из самых крупных частных работодателей. Позже Харпер описал, как легко было бы перевести ConAgra в любое другое место: «Однажды в пятницу вечером мы погасим свет – щелк, щелк, щелк, – погрузимся на грузовики, и в понедельник нас уже не будет»{427}.

IBP также много выиграла от этого закона. Ее головной офис находился в Дакоте. По данным одного исследования, после изменения налогового кодекса каждое новое рабочее место в ConAgra и IBP возвращалось субсидиями налогоплательщиков в размере 13–23 тыс. долл.{428} Благодаря закону от 1987 г. в следующие 10 лет IBP не облагалась корпоративными налогами. Ее руководители платили штату налоги на прибыль не более 7 %. Несмотря на все эти финансовые послабления, в 1997 г. штаб-квартиру IBP все-таки перевели из Небраски в Южную Дакоту. В этом штате нет ни корпоративного налогообложения, ни налога на личные доходы. Роберт Питерсон, президент IBP, сказал, что переезд в Южную Дакоту был равносилен повышению зарплаты на 7 %{429}. «Этот переезд показывает, какими неблагодарными могут быть обладатели налоговых привилегий, – сообщил сенатор штата Небраска Дон Уэсли в интервью Omaha World-Herald. – Они берут все, что вы им даете, а затем, если им посулили что-то получше, оставляют вас ни с чем и идут дальше к новой цели».

IBP базировалась в Небраске с 1967 г. С самого начала компания стала производить революцию в мясной индустрии, уничтожая профсоюзы и завоевывая лидерство на безжалостном рынке. При этом IBP не стесняясь пользовалась государственными субсидиями. В 1960 г. Холмен и Андерсон запустили Iowa Beef Packers, получив ссуду в 300 тыс. долл.{430} от федерального Управления по делам малого бизнеса[95].

Сладкий аромат

Ситуация изменилась не только в Грили, но и на Высоких равнинах, и везде, где находились мясокомбинаты. В таких городах, как Гарден-Сити, Гранд-Айленд и Сторм-Лейк, появились собственные сельские гетто, наркотики, нищета, беспризорники и преступность. Некоторые из самых серьезных изменений произошли в Лексингтоне, небольшом городке в трех часах езды на запад от Омахи. Лексингтон выглядит как те места, которые так любил изображать Норман Роквелл[96]: тенистые деревья, частоколы, скромные викторианские дома, уютные кресла на террасах. Но внешность обманчива.

В 1990 г. IBP открыла мясокомбинат в Лексингтоне. Годом позже в городе с населением около 7000 человек уровень преступности стал самым высоким в штате Небраска{431}. Буквально за 10 лет количество тяжких преступлений удвоилось{432}; количество случаев обращения за медицинской помощью почти удвоилось{433}. Лексингтон стал главным центром нелегального распространения наркотиков{434}, бандиты появлялись в городе и стреляли из автомобилей. Большинство белого населения Лексингтона переехало в другие места{435}, а доля латиноамериканцев выросла более чем в 10 раз, перевалив за 50 %. За городом закрепилось прозвище «Мексингтон»{436}. Кто-то произносит его нежно, а кто-то с отвращением. Он превратился в новый американский город, который видоизменился под влиянием нужд современной мясной индустрии. Проезжая мимо завода IBP в Лексингтоне с яркими детскими площадками перед входом, торговым центром Wal-Mart и скромным зданием ресторана Burger King, никогда не подумаешь, что это предприятие в ответе за все внезапные изменения, трудности и отчаяние.

В Лексингтоне я познакомился с самыми разными рабочими. Я встретил индейцев из Гватемалы, которые не говорили по-английски, да и по-испански объяснялись неважно. Они жили в темном подвале, заваленном мусором. Я познакомился с мексиканскими крестьянами, которым было непросто привыкнуть к долгой зиме в Небраске. Я говорил с рабочими, которые прежде трудились на заводе IBP в Санта-Монике. Кто-то на своей предыдущей работе собирал навоз на полях в Мексике и продавал его как удобрение. Это были малограмотные трудяги, религиозные люди, которые были готовы рисковать своим здоровьем и терпеть лишения ради благополучия своих семей.

Запах, пропитавший Лексингтон, даже хуже, чем в Грили. «У нас есть три запаха, – рассказал один житель репортеру, – горящей шерсти и крови, жира и тухлых яиц»{437}. Сероводород – газ, который исходит от тухлых яиц. Он поднимается от сточных вод завода и вызывает респираторные заболевания, головные боли, а высокий уровень его содержания в воздухе провоцирует нарушения работы нервной системы. В январе 2000 г. Министерство юстиции США возбудило иск против IBP за нарушения Закона о чистом воздухе на заводе в Дакоте, где в воздух ежедневно попадало не меньше тонны сероводорода{438}. По одному из условий заключения суда, компания IBP согласилась укрыть свои отстойники со сточными водами. «Это соглашение означает, что жители Небраски больше не будут дышать токсичными испарениями, которые выбрасывает IBP»{439}, – сказал чиновник Министерства юстиции. К 2001 г. компания IBP собиралась укрыть отстойники и в Лексингтоне.

В июле 1988 г. IBP организовала общественный форум в средней школе Лексингтона, предоставив жителям города возможность задать вопросы о предложении построить в городе мясокомбинат. Расшифровка записи этого собрания многое говорит о том, как компания относится к людям, в чью жизнь она вторгается{440}. Кто-то спросил: будет ли большая текучка среди рабочих на новом заводе? «Как только завод заработает, он даст людям стабильные места, – ответил представитель IBP. – 90 % наших людей, может 80 %, будут иметь постоянное место работы. «Будут ли нанимать на работу местных жителей?» – спросили из зала. «Мы не намерены привозить сюда временных рабочих», – отозвался представитель компании. Сотрудник IBP, который вернулся из поездки на завод компании в Эмпории, сообщил, что нет поводов волноваться о «сомнительных личностях», которых может привлечь завод, или о повышении уровня преступности. Он сказал, что в Эмпории «люди так устают, что после смены у них остаются силы только на то, чтобы дойти до дома и лечь спать». Вице-президент компании по связям с общественностью подтвердил его слова: «У нас очень тяжелая работа. Как сказал шеф полиции [в Эмпории], вечером они идут домой, ложатся спать и в городе попоек не устраивают». Другой руководитель компании, вице-президент по техническим вопросам, заверил присутствовавших, что новый завод в Лексингтоне не будет загрязнять воздух даже «в окружности нескольких метров». Во всяком случае, запах от отстойников будет «приятным», а не отталкивающим. А сами по себе запахи с завода не будут отличаться от «запахов на вашей кухне».

Глава 8

Самая опасная работа

{441}

Однажды вечером я посетил скотобойню неподалеку от Высоких равнин. Этот комбинат считается одним из крупнейших в стране. Около 5000 голов скота заходит сюда каждый день, а покидает уже частями. Тот, кто имеет доступ сюда и удручен условиями, предложил мне посетить это место. Мясокомбинат – громадное здание, серое и квадратное, 3 этажа без окон. По виду не догадаешься, что внутри. Мой приятель дал мне кольчугу и кольчужные перчатки, предложив их примерить. Работники на конвейере носят на себе почти 4 кг металла под куртками – блестящий стальной панцирь, который покрывает руки, грудь, живот и спину. Он защищает рабочих от порезов. Но ножи как-то все-таки протыкают его. Мой товарищ снабдил меня веллингтонами[97] – резиновыми сапогами, которые английские джентльмены носили в деревне. «Заправь брюки в сапоги, – сказал он, – тебе придется ходить по крови».

На голову я водрузил каску и стал подниматься по лестнице. Звуки становились отчетливее: шум станков, инструментов и свист выпускаемого сжатого воздуха.

Мы начали с конца конвейера, где проводится обработка. Рабочие называют этот цех «Фаб». Внутри все выглядит знакомо: стальные мостки, трубы вдоль стен, огромное пространство, лабиринт конвейеров. Это мог бы быть завод Lamb Weston в Айдахо, если бы вместо красного мяса тут был картофель фри. Одни устройства собирали картонные ящики, другие фасовали мясные продукты в вакуумные пластиковые упаковки. Работники выглядели очень сосредоточенными, и эта часть завода не вызывала никакой тревоги. Такое мясо мы постоянно видим в супермаркетах.

В этом цеху температуру снижают до 5 ℃. Но по мере движения вдоль конвейера картина начинает меняться. Куски мяса становятся больше. Работники – почти половина женщины, в основном молодые латиноамериканки – режут его длинными тонкими ножами. Они стоят у столов высотой по грудь, снимают мясо с конвейерной ленты, срезают жир, кидают обратно на ленту, обрезки отбрасывают на другую ленту, позади них, а затем хватают следующий кусок. Все это занимает несколько секунд. Я был поражен количеством работников: сотни людей, тесно стоящих рядом, постоянно орудующих ножами. Только и видно, что каски, белые куртки и блеск стали. Никто не улыбается и не болтает, все слишком заняты и напряжены, стараются не поранить соседа. Мимо меня прошел пожилой человек, толкающий голубую пластиковую бочку с обрезками. Несколько рабочих измельчали их с помощью резки Whizzards – маленьких вращающихся электрических ножей. Whizzards выглядят как бритва, которую рекламирует Санта-Клаус по телевизору. Я заметил пот на лицах нескольких женщин рядом со мной, хотя температура в помещении была близка к нулю.

Куски мяса, подвешенные сверху, подъехали к группе мужчин. У каждого рабочего в одной руке нож, а в другой – стальной крюк. Они подхватывают кусок мяса крюком и яростно обрабатывают ножом. Они неистово рубят мясо. И вдруг все преображается. Оборудование остается позади, а впереди меня картина, которая остается неизменной тысячи лет: туши, крюки, ножи, мужчины, которые режут и режут мясо.

В бойне я вообще не вижу никакой логики. Одна странная картинка за другой. Работник с электрической пилой разрезает корову пополам, как будто это бревно, и половины проносятся мимо меня в морозильную камеру. Напоминает побоище. Дюжины коров, с которых сняли кожу, болтаются на цепях, подвешенные за задние ноги. Мой проводник останавливается и спрашивает, как я себя чувствую, хочу ли идти дальше. Тут многим становится дурно. Я чувствую себя нормально, знаю, что должен увидеть весь процесс, весь этот мир, скрытый от глаз. В бойне жарко и влажно. Пахнет навозом. У коров нормальная температура тела 38 ℃, и в помещении очень много коров. Туши проносятся по рельсам так быстро, что нужно постоянно за ними следить, уклоняться от них, смотреть под ноги, иначе одна из них может сбить вас на бетонный пол. Такое регулярно случается с рабочими.

Вижу человека, который тянется внутрь коровы и вытаскивает ее почки голыми руками, потом бросает в железную сетку. Потом еще одна корова, потом следующая. Вижу сетку из нержавеющей стали, полную языков; пилы Whizzards, срезающие мясо с отрубленных голов, очищая черепа почти так же чисто, как на картинах Джорджии О’Киф[98]. Мы движемся по крови, ее уже по лодыжку. Она уходит в сток, ведущий в огромные котлы под нами. Когда мы подходим к началу линии, я первый раз слышу ритмичный «Поп, поп, поп» – звук, с которым оглушают живых животных.

Теперь туши коров похожи на те, которые я видел на ранчо годами. Только висят вниз головой на крюках. Поначалу это зрелище кажется нереальным. Их так много – целое безжизненное стадо. Потом я вижу несколько задних ног, дергающихся в воздухе (последний рефлекс), и все проясняется.

Восемь с половиной часов работник, которого называют стикером, стоит в реке крови, промокает в ней до нитки и примерно каждые 10 секунд перерезает сонную артерию корове. Он использует длинный нож и должен попасть точно, чтобы убить животное гуманно. Он бьет в нужную точку снова и снова. Мы подходим к скользкой железной лестнице и попадаем на маленькую платформу, где начинается производство. Человек смотрит на меня и улыбается. Он носит защитные очки и каску. Его лицо забрызгано мозгами и кровью. Это «глушитель» – тот, кто принимает коров, попадающих в здание. Животные идут по прямому желобу и останавливаются перед ним, заблокированные воротами. Он стреляет им в голову из пневматического ружья, которое подсоединено к потолку длинным шлангом и заряжено стальными болтами, оглушающими коров. Животные продолжают подходить, не понимая, что будет дальше, а он стоит и стреляет. Восемь с половиной часов просто стреляет. Пока я стою там, он пару раз промахивается и стреляет в одно животное дважды. Как только животное падает, работник берет одну из его задних ног и прикрепляет к цепи. Огромное животное взмывает в воздух.

Я пару минут смотрю, как он оглушает коров. Сильные и внушительные животные через миг становятся неподвижными, привязанными к рельсам, готовыми к разделке. Вот корова выскальзывает из цепи, падает на землю и попадает головой в один конец ленты конвейера. Рабочие пытаются освободить животное, оглушенное, но живое. С меня хватит.

Я выхожу из здания в холодную ночь и следую по пути, по которому коровы движутся на бойню. Они проходят мимо меня, подгоняемые работниками с длинными белыми палками, которые, кажется, светятся в темноте. Один бык, возможно, инстинктивно почувствовав то, что другие не смогли, разворачивается и пытается убежать. Но работники загоняют его к остальным. Животные лениво входят поодиночке вперед, к приглушенным звукам «поп, поп, поп», несущимся из-за открытой двери.

Дорога изгибается, коровы не видят, что внутри, поэтому они спокойны. Когда колея медленно поднимается вверх, животные могут подумать, что они опять направляются в грузовик, в новое путешествие. В каком-то смысле это так. Колея расширяется и ведет к большому загону для скота с деревянным забором. Место ему – на лугу, а не здесь. Когда я двигаюсь вдоль забора, коровы подходят ко мне, смотрят в глаза, как собаки, которые надеются получить что-то вкусное, и следуют за мной в загадочном порыве. Я останавливаюсь и пытаюсь увидеть всю сцену разом: прохладный ветер, коровы и их нежное мычание, безоблачное небо, поднимающийся от фабрики пар в лунном свете. Тут я замечаю, что у здания все же есть одно окно, маленький квадрат света на втором этаже. Оно как будто предлагает посмотреть на то, что спрятано за огромным безликим фасадом. Через это маленькое окно вы можете увидеть ярко-красные туши на крюках, которые проносятся по кругу.

Острые ножи

«Глушитель», «прихлоп», «кандальщик», «кострец», «первый шкуродер», «костолом», «костомол», «расщепитель», «цепобой»… Сами названия сотрудников современной скотобойни передают жестокость работы. Упаковка мяса в последние годы – самая опасная работа в США. Количество увечий, полученных на скотобойне, примерно в 3 раза превышает статистику обычной американской фабрики{442}. Каждый год примерно каждый третий упаковщик мяса – почти 43 тыс. людей{443} – получает травмы или профессиональные заболевания, которые требуют серьезного лечения, а не просто первой помощи. Есть серьезные доказательства тому, что Бюро трудовой статистики[99] приуменьшает количество травм. Тысячи ранений и болезней, скорее всего, остаются за рамками статистики{444}.

Несмотря на наличие конвейера, грузовых подъемников, машин для снятия шкуры и других устройств, большая часть работы в скотобойнях делается вручную. Птицефабрики частично механизированы, поскольку все куры примерно одного размера{445}. На некоторых фабриках Tyson птиц убивают, ощипывают, потрошат, обезглавливают и режут на котлеты роботы и машины. Но коровы бывают всех размеров и форм, их вес различается на десятки килограммов. Поэтому фабрики по переработке мяса пока механизировать невозможно. В одном из важнейших аспектов работа по упаковке мяса совсем немного изменилась за последние 100 лет. В начале XXI в., в эпоху невероятного технологического прогресса, самым важным инструментом современной скотобойни остается острый нож.

Рваные раны – самый распространенный вид травм у упаковщиков мяса, которые часто режут себя или соседей. Очень распространены тендинит и кумулятивные травматические расстройства[100]. У мясников встречаются проблемы со спиной, плечами, туннельный синдром запястья и синдром указательного пальца (расстройство, при котором палец замирает в согнутом положении). Количество таких травм в мясоперерабатывающей индустрии намного выше, чем в любой другой. Здесь они встречаются в 35 раз чаще, чем в среднем на производстве{446}. На скотобойне многие совершают движения ножом каждые 2–3 секунды, это примерно 10 тыс. разрезов за 8-часовую смену{447}. Если нож затупится – приходится дополнительно напрягать сухожилия, суставы и нервы. Тупой нож может стать причиной боли от ладони режущей руки до позвоночника.

Рабочие часто приносят свои ножи домой и минимум 40 минут в день доводят лезвие до гладкого, острого и отшлифованного состояния без единой зазубрины. Одна работница IBP, невысокая женщина из Гватемалы с седеющими волосами, говорила со мной на крошечной кухне своего передвижного дома. Пока на плите готовился бобовый суп, она сидела на деревянном стуле и, немного покачиваясь, рассказывала мне о своей жизни, путешествии на север в поисках работы, а сама все время точила большие ножи на коленях, как будто вязала свитер.

«Революция IBP» несет прямую ответственность за многие опасности в работе мясоперерабатывающих фабрик. Одним из главных факторов, определяющих статистику травм на современных скотобойнях, стала скорость поточной линии «расчленения». Чем быстрее она работает, тем выше вероятность получить травму. На старых бойнях Чикаго забивали примерно 50 коров в час. В конце 1970-х новые фабрики на Высоких равнинах забивали 175 животных в час. Сегодня некоторые предприятия забивают почти 400 коров в час – примерно полдюжины животных в минуту, проходящих по одной линии, разделываемых работниками, которые боятся не успеть. Люди пытаются угнаться за скоростью потока и не уделяют достаточно внимания заточке ножей, поэтому чаще перенапрягают свои мышцы. Когда скорость увеличивается, растет и риск случайных колющих и режущих ран. «Я всегда могу определить скорость линии, – говорит мне бывшая медсестра Монфорта, – по количеству людей, которые приходят ко мне в кабинет». Люди часто ранят себя, хотя все стараются быть начеку. Мясники работают в сантиметрах друг от друга, орудуя большими ножами. Малейшая ошибка может закончиться серьезной травмой. Бывший работник IBP рассказал мне про ножи для обвалки мяса, которые внезапно вылетают из рук и рикошетят от механизмов. «Они очень гибкие, – говорит она, – и могут отлететь в вас… дзынь, и они вылетают из рук».

Заводы по переработке говядины, как и фабрики по производству картофеля фри, часто работают с очень низкой прибылью, буквально несколько центов за полкило{448}. Три гиганта мясопереработки – ConAgra, IBP и Excel – пытаются повысить прибыли, до предела поднимая объем выпуска на каждой фабрике. Если скотобойня полностью укомплектована персоналом, прибыль, которую она получит, напрямую зависит от скорости линии. Ускоренный темп сулит большую выгоду. Рынок негативно влияет на работу заводов по переработке мяса: факторы, которые делают скотобойню сравнительно неэффективной (недостаток механизации, зависимость от рабочей силы), заставляют компании делать их опаснее (ускоряя производство).

Ускорение повышает нагрузку до предела, что заставляет многих работников использовать стимуляторы{449}. Они тут же получают заряд бодрости и уверенность в себе и готовы на все. Надзиратели сами часто продают препараты своим рабочим или поставляют бесплатно за некоторые услуги, например работу во вторую смену. Рабочие, которые принимают стимуляторы, кажутся себе сильными и неуязвимыми. Но на самом деле они в большой опасности: риск получить травму повышается. По понятным причинам на современной скотобойне таким не место.

Когда профсоюзы были сильны, рабочие могли жаловаться на слишком высокие скорости, не боясь увольнения. Сегодня только треть работников IBP входит в профсоюз{450}. Большинство же – недавние иммигранты, многие нелегальные. Они могут быть уволены без предупреждения на любом основании. Ситуация не располагает к жалобам. Эти люди преодолевают огромные расстояния ради работы, у них есть семьи, которые нуждаются в их поддержке. На мясокомбинатах они зарабатывают в 10 раз больше, чем могли бы заработать у себя на родине, и они очень боятся заговорить, чтобы не потерять все, что имеют. Производство ускоряется, а затраты на рабочую силу на комбинатах IBP, где нет профсоюзов, – стандарт для всей индустрии. Всем приходится производить говядину так же быстро и так же дешево, как IBP. Замедление конвейера для защиты рабочих теперь может привести к поражению в высококонкурентной среде.

Рабочие рассказывали мне, как на них давят, чтобы они не сообщали о своих травмах. Ежегодные премии управляющих и надзирателей часто зависят от числа травм у рабочих. Но вместо того чтобы создать более безопасную среду, система заставляет управляющих следить за тем, чтобы инциденты и ранения не попадали в официальные отчеты. Потерянные пальцы, сломанные кости, глубокие ножевые раны и ампутированные конечности сложно спрятать от властей. Но тяжелые и непоправимые увечья встречаются на скотобойне не так часто, как менее заметный, но не менее серьезный вред здоровью: порванные мышцы, смещенные диски, защемленные нервы.

Если работник соглашается не докладывать о травме, надзиратель обычно временно переводит его на более легкую работу, чтобы дать время на восстановление. Если травма серьезна, мексиканскому рабочему разрешают на некоторое время уехать домой для реабилитации, чтобы потом вернуться на работу в США. К рабочим, которые подчиняются этим неписаным правилам, относятся вежливо. А тех, кто бунтует, наказывают, чтобы остальным неповадно было. Как объяснил один бывший рабочий IBP: «Они пытаются запугивать тебя, чтобы ты не обращался к врачу».

С чисто экономической точки зрения травмированные работники – обуза. Они менее эффективны. От них выгоднее избавляться: новые рабочие легкодоступны и могут быстро приступить к обязанностям, да и перевозить их недорого. Сотрудники с травмами часто выполняют самые малоприятные работы на скотобойне. Их почасовую оплату урезают и вынуждают уволиться разными неподобающими способами.

Правда, не все надзиратели на мясокомбинатах повышают голос на рабочих, проклинают их, не обращают внимания на их травмы, постоянно подгоняя, чтобы работа шла быстрее. Но таких примеров достаточно. Менеджеры по производству – чаще всего мужчины 25–35 лет. Большинство из них англосаксы, не говорящие по-испански, хотя теперь на эти должности все чаще попадают и латиноамериканцы. Они зарабатывают около 30 тыс. долл. в год плюс премии и льготы. Во многих сельских районах считается, что лучшая работа – должность надзирателя на мясоперерабатывающем комбинате. Она тоже требует немалого напряжения: надзиратель должен выполнить план, следить, чтобы количество зафиксированных травм было низким, и, главное, поставлять мясо без перебоев. Работа также связана с огромной властью. Каждый надзиратель – маленький диктатор на своей территории, он вправе отдавать приказы, увольнять, ругать и «тасовать» рабочих. Такая власть может привести к любой жестокости, особенно если на предприятии работают женщины.

Многие женщины рассказывали мне, что к ним приставали и хватали прямо у конвейера, и поведение управляющих задает тон остальным мужчинам на работе. В феврале 1999 г. федеральный судья в Де-Мойне назначил сотруднице завода IBP компенсацию в 2,4 млн долл. По показаниям этой женщины, рабочие выкрикивали непристойные слова в ее адрес и терлись своими телами о нее, а начальство смеялось{451}. 7 месяцев спустя компания Monfort согласилась урегулировать иск, поданный Комиссией по соблюдению равноправия при трудоустройстве в США от имени 14 работниц в Техасе. Выполняя часть сделки, компания выплатила женщинам 900 тыс. долл.{452} и пообещала установить формальные процедуры разбора жалоб о сексуальных домогательствах. В иске женщины заявили, что начальство на фабрике Monfort в Кактусе склоняло их к свиданиям и сексу{453}, а коллеги мужского пола хватали их, целовали и устраивали эротические игры с частями туш животных.

Сексуальные отношения между руководством и «почасовыми» работницами чаше происходят с обоюдного согласия. Многие женщины положительно относятся к сексу с руководителем. Для них это способ найти себе безопасное место в американском обществе, получить вид на жительство и мужа или, как минимум, более легкую работу на комбинате. Многие надзиратели становятся Казановами, поддерживая множество сексуальных связей. Секс, наркотики и скотобойня – на первый взгляд неправдоподобное сочетание, но, как сказал мне один бывший работник Monfort: «Внутри этих стен – другой мир, который живет по другим законам». Поздно, во вторую смену, когда снаружи темно, интимные встречи происходят в раздевалках, комнатах для персонала, припаркованных машинах и даже на мостике над этажом бойни.

Что хуже всего

Одну из самых опасных работ по переработке мяса сегодня выполняют ночные смены уборщиков. Многие из них – нелегальные иммигранты. Они считаются независимыми рабочими по контракту{454}, которых нанимают не компании переработки, а ассенизационные компании. Они зарабатывают в час примерно на треть меньше, чем обычные сотрудники на производстве. И их работа так трудна и ужасна, что слов недостаточно, чтобы ее описать. У людей, которые чистят национальные скотобойни, возможно, худшая работа в США. «Нужен очень старательный человек, – сказал мне бывший член бригады уборщиков, – и только по-настоящему отчаявшийся человек способен это делать».

Когда санитарная команда появляется на фабрике по переработке мяса, обычно около полуночи, перед ней стоит монументальная задача. 3000–4000 тысяч коров, каждая из которых весит около полтонны, были забиты здесь днем. К рассвету место должно быть чистым. Некоторые рабочие носят водонепроницаемую одежду, многие не носят спецодежды вообще. Их главный инструмент – шланг, из которого под напором бьет смесь воды и хлора, подогретая до 80 ℃. Когда вода распыляется, комбинат заполняет густой, тяжелый туман. Видимость сокращается примерно до 1,5 м. Лента конвейера движется, и машины работают. Рабочие стоят на ленте, распыляют на них свою смесь, катаются на ней как на эскалаторе, иногда на высоте 4,5 м. Рабочие забираются по лестницам и моют балки. Они спускаются под столы и ленту конвейера, забираются в кровавый навоз, счищая сало, жир, навоз, остатки мяса.

Очки и защитные маски запотевают. Цех разогревается, температура скоро переваливает за 38 ℃. «Там жара и туман, и ты ничего не видишь», – говорит бывший уборщик. Члены бригады не слышат и не видят друг друга, когда машины работают. Они постоянно обливают друг друга обжигающей ядовитой жидкостью. Им становится плохо от паров. Хесус, тихий и вежливый работник DCS Sanitation Management, компании, которую использует IBP на многих комбинатах, сказал мне, что после каждой ночной смены у него ужасные головные боли. «Боль в голове, – признался он. – Она в желудке, как будто тебе хочется исторгнуть все это из себя». Его друга рвет каждый раз, когда они чистят разделочную. Другие уборщики дразнят его за это. По словам Хесуса, вонь в разделочной настолько сильная, что от нее невозможно избавиться. «Сколько бы ты ни мылился после смены, ты все равно приносишь этот запах домой, он просачивается в твои поры».

Однажды ночью, когда Хесус был на смене, его коллега забыл отключить механизм, потерял два пальца и упал в обморок от болевого шока. Приехала скорая помощь и забрала его, а остальные продолжали чистить все вокруг. Работник вернулся на следующей неделе. «Если одна рука не действует, – сказал его руководитель, – используй другую». Другой уборщик потерял руку в станке. Теперь он раскладывает полотенца в раздевалке. Самая страшная работа, по словам Хесуса, – чистить лопасти на крыше скотобойни. Они покрыты жиром и засохшей кровью. Зимой, когда все замерзает и ветер сбивает с ног, Хесус боится, что случайный порыв сдует его с крыши в темноту.

Официальной статистики нет, но среди уборщиков на скотобойнях смертность невероятно высока. Они – идеальные работники, которых легко заменить: нелегалы, неграмотные, за чертой бедности, неквалифицированные. И худшая работа в стране легко может заканчиваться плачевно. Иногда сотрудников буквально измельчают, превращают в фарш.

Краткое описание нескольких инцидентов в бригадах уборщиков за 1990-е говорит о работе больше, чем любая статистика. На комбинате Monfort в Гранд-Айленде Ричарду Скала машиной отрубило голову{455}. Карлос Винсенте – работник T & G Service Company, гватемалец 28 лет, который был в США всего неделю, – попал в щель конвейерной ленты на заводе Excel в Форт-Морган, и его разорвало на куски. Лоренцо Марин, работник DCS Sanitation, трудился на фабрике IBP в Коламбусе, упал с крыши шкуросъемной машины, когда чистил ее из напорного шланга, ударился головой о бетонный пол и умер{456}. Другому работнику DCS Sanitation, Сальвадору Эрнандесу-Гонсалесу, машина по производству свиных отбивных на комбинате IBP в Мэдисоне размозжила голову. Та же машина проломила череп другому работнику, Бену Барону, несколькими годами ранее. На мясокомбинате National Beef в Либерал Гомер Столл забрался на котел для слива крови, грязный сосуд высотой 9 м, чтобы его почистить{457}. Столлу стало дурно от паров сероводорода. Пытаясь его спасти, двое работников забрались в котел, и все трое погибли. За 8 лет до этого Генри Вулфу стало плохо от паров сероводорода, пока он чистил тот же котел{458}. Гэри Сандерс попытался вытащить его, оба погибли, и Управление охраны труда потом назначило компании National Beef штраф за их халатность. Он составил 480 долл. за смерть каждого человека.

Не попадайтесь

Условия труда на американских мясоперерабатывающих комбинатах становятся опаснее, производство ускоряется, нелегальные иммигранты заменили профессиональную рабочую силу. А федеральное правительство существенно ослабило законы, связанные со здоровьем и безопасностью рабочих. Национальные производители долго презирали Управление охраны труда, считали это ведомство источником назойливых рекомендаций и ненужной канцелярщины.

Когда Рональд Рейган был избран президентом в 1980 г., Управление охраны труда уже не получало достаточного финансирования, а его штат не был укомплектован: 1300 инспекторов отвечали за безопасность более 5 млн рабочих мест в стране{459}. Среднестатистический американский работник мог ожидать инспекцию Управления охраны труда примерно раз в 80 лет{460}. Но администрация Рейгана была решительно настроена ослабить влияние Управления еще больше в рамках новой политики дерегуляции. Количество инспекторов охраны труда в итоге сократили на 20 %{461}, и в 1981 г. агентство приняло новую концепцию «добровольного соблюдения»{462}. Вместо того чтобы, не предупреждая, приехать на фабрику с инспекцией, работники Управления были обязаны просмотреть записи компании о травмах на производстве, не заходя на комбинат. Если записи показывали, что по статистике уровень травм не превышает среднюю цифру по всем национальным производителям, инспектор должен был развернуться и немедленно уйти, не заходя на комбинат, не изучая оборудование, не поговорив с рабочими. А записи о травмах вели и хранили руководители компании.

Большую часть 1980-х отношения Управления охраны труда с индустрией переработки мяса были далеко не враждебными. Количество серьезных травм росло, а число инспекций управления сокращалось{463}. Смерть работника на фабрике наказывалась штрафом всего в пару сотен долларов. На собрании директоров мясных компаний в октябре 1987 г. директор по безопасности Управления охраны труда, Барри Уайт, пообещал изменить федеральные стандарты безопасности, которые «кажутся невероятно глупыми, или слишком обременительными, или просто бесполезными». Судя по стенограмме собрания, опубликованной позже в Chicago Tribune, директор по безопасности Управления охраны – федеральный чиновник, на котором лежит большая часть ответственности за жизни рабочих на комбинатах по переработке мяса, – признал, что у него нет достаточной квалификации для этой работы. «Я очень хорошо понимаю, что о безопасности и здоровье рабочих в мясной индустрии вы знаете больше, чем я, – сказал Уайт директорам. – О безопасности и здоровье в своей отрасли вы знаете больше, чем любой работник Управления»{464}.

Безусловно, концепция «добровольного соблюдения» способствовала уменьшению числа зафиксированных травм на мясокомбинатах. Однако пострадавших меньше не стало. По данным проведенного позже расследования Конгресса, эта система советовала компаниям «укрывать травмы, фальсифицировать записи и скрывать инциденты»{465}. Например, на комбинате IBP по переработке говядины в Дакота-Сити компания имела два набора документов: в одном фиксировались каждая травма и болезнь, а другой был предназначен для инспекторов Управления охраны труда и Бюро трудовой статистики. За 3 месяца 1985 г. в первой группе документов было зарегистрировано 1800 травм и болезней на комбинате{466}. Регистрационный журнал для Управления зафиксировал всего 160 травм – разница более чем в 1000 %{467}.

В 1987 г. на слушании о переработке мяса в Конгрессе Роберт Питерсон, генеральный директор IBP, под присягой отрицал{468}, что компания ведет два комплекта документов, и назвал статистику IBP «лучшей из лучших»{469}. Позже следователи Конгресса нашли оба комплекта и выяснили, что статистика травм на комбинате в Дакота-Сити превышает средние показатели по отрасли почти на 30 %{470}. Следователи также обнаружили, что данные изменяли и на мясокомбинате в Эмпории{471}. Другую ведущую мясоперерабатывающую компанию, John Morell, тоже уличили во лжи о травмах на комбинате в Сиу-Фоллс{472}. Расследование Конгресса установило, что эти компании не сообщали о «таких серьезных травмах, как переломы{473}, сотрясения, глубокие порезы, грыжи, для лечения которых иногда требовались госпитализация, операции и даже ампутации».

Конгрессмен Том Лантос, чье подразделение проводило расследование, назвал IBP «одной из самых безответственных и жестоких корпораций в Америке»{474}. Чиновник из Министерства труда назвал поведение компании «худшим примером сокрытия травм и болезней рабочих в 16-летней истории Управления охраны труда»{475}. Однако Роберта Питерсона так и не обвинили в лжесвидетельстве за его заведомо ложные показания перед Конгрессом. По уверениям следователей, им было бы сложно доказать, что Питерсон врал «умышленно»{476}. В 1987 г. IBP была оштрафована на 2,6 млн долл.{477} за сокрытие истинного количества травм, а потом еще раз на 3,1 млн долл.{478} за высокий уровень травм на фабрике в Дакота-Сити. После того как компания представила новую программу безопасности, штрафы были уменьшены до 975 тыс. долл.{479} По тем временам сумма немалая, но она составляла примерно 0,01 % ежегодной прибыли IBP{480}.

Через 3 года после того, как компанию IBP оштрафовали, рабочий по имени Кевин Уилсон травмировал спину на мясокомбинате в Каунсил-Блафс{481}. Уилсон пришел в кабинет к Диане Арндт, медсестре комбината, которая отправила его к врачу, выбранному компанией. Доктор заявил, что травма неопасна, и сказал, что рабочий может продолжать трудиться на комбинате. Но Уилсон решил выслушать еще одно мнение. Другой доктор сказал, что у него повреждение диска позвоночника и потребуется время, чтобы прийти в себя и вернуться на работу.

Когда Уилсон перестал ходить на дневные дежурства, служба безопасности корпорации начала вести наблюдение за его домом. Через 11 дней новый доктор Уилсона сообщил IBP, что Уилсону нужна операция. Тогда медсестра Диана Арндт позвонила ему и сообщила, что у компании есть видеозапись, как Уилсон делает тяжелые работы по дому. Доктор почувствовал себя обманутым, встретился с Уилсоном, обвинил его во лжи, отказался проводить лечение и велел ему вернуться на работу. Уверенный, что никакой видеозаписи нет и в IBP сфабриковали эту историю, Кевин Уилсон предъявил компании иск за клевету.

В итоге тяжба дошла до Верховного суда Айовы. Он практически не привлек внимание прессы и поддержал решение нижней инстанции о назначении Уилсону компенсации в размере 2 млн долл., а также отметил неэтичное поведение IBP. Суд решил, что серьезные травмы, возникающие на заводе IBP, должны регистрироваться каждый день, чтобы компания не могла сообщать Управлению охраны труда о «потерянных рабочих днях». Некоторые люди были вынуждены выходить на работу сразу после операции или на следующий день после ампутации. Как было отмечено в заявлении Верховного суда: «Руководство IBP прекрасно знало обо всем и поощряло такую практику». Медсестры компании регулярно вводили ложную информацию в компьютерную базу, квалифицируя травмы так, чтобы они не могли попасть в отчеты для Управления охраны труда. Несговорчивых рабочих, которые получали травмы, назначали на «переработку животного сырья, где они должны были дышать отвратительными испарениями, пока кипятили свиные обрезки и выпаривали кровь». По свидетельствам, представленным в суде, медсестра Диана Арндт плохо относилась к рабочим, которые нуждались в лечении. Многие медсестры IBP называли их «идиотами» и «ничтожествами»{482} и сообщали врачам, что «эти парни просто распускают нюни» и «они просто симулянты». Позже Диана призналась Уилсону, что ему действительно нужна была операция. Верховный суд Айовы признал, что нарушения со стороны медиков были отчасти продиктованы материальной заинтересованностью персонала, который получал премии и награды, когда количество пропущенных дежурств оставалось низким. Эта программа уклончиво называлась «наградой за безопасность».

Отношение IBP к безопасности рабочих трудно назвать уникальным для индустрии, если судить по показаниям Эдварда Мерфи в Конгрессе в 1992 г. Мерфи работал директором по безопасности на мясокомбинате Monfort в Гранд-Айленде. После того как в 1991 г. там были убиты двое рабочих, его уволили. Мерфи заявил, что он годами сражался с компанией за безопасность и та несправедливо сделала его «козлом отпущения» за собственную незаконную деятельность. Позже компания заплатила ему некоторую сумму, размер которой не разглашается{483}, чтобы урегулировать гражданский иск за необоснованное увольнение.

Выступая в Конгрессе, Мерфи сказал, что во время его работы на заводе в Гранд-Айленде компания вела две формы документации, постоянно врала Управлению по охране труда и уничтожала документы, запрошенные Управлением. Он хотел, чтобы в Конгрессе узнали о том, что заниженные стандарты безопасности на комбинате не были случайностью. Они стали следствием корпоративной философии Monfort, которую Мерфи описал так: «Предписание номер один – важно только производство{484}… Задача подчиненного – выполнять приказы. Точка. Как мне много раз говорили – «делай то, что я тебе говорю, даже если это нелегально… не попадайся».

Иск, поданный в мае 1998 г., свидетельствует о том, что с тех пор, как IBP поймали на двойной бухгалтерии, ничего не изменилось{485}. Майкл Феррелл, бывший вице-президент IBP, признал, что настоящая вина за высокую статистику травм в компании лежит не на рабочих, управляющих, медсестрах, директорах по безопасности или руководстве комбинатов, а на директорах корпорации. У Феррелла была прекрасная возможность наблюдать за процессом принятия решений. Помимо прочего, он отвечал за программу здоровья и безопасности работников IBP.

Когда в 1991 г. Феррелл принял этот пост после многих лет работы инженером в других компаниях, он был уверен, что в IBP действительно хотели улучшить систему безопасности рабочих. Если верить его судебному обращению, позже он обнаружил, что отчеты по безопасности IBP регулярно фальсифицировались, а в первую очередь компания заботилась о прибыли. В 1997 г. Феррелла уволили из IBP почти сразу после ряда проблем с безопасностью на мясокомбинате в техасском городе Палестина. Обстоятельства, связанные с увольнением, и составили суть его иска. 4 декабря 1996 г. инспекция Управления охраны труда нашла ряд серьезных нарушений на комбинате в Палестине и наложила на компанию штраф в 35 125 долл. Буквально через неделю рабочий по имени Кларенс Дюпри потерял руку в костемолке. Через два дня после этого другой рабочий, Уилли Моррис, погиб при взрыве аммиака. Тело Морриса несколько часов лежало на полу, всего в 10 м от двери, пока токсичный газ заполнял здание. Никто на всем комбинате не был обучен пользоваться респираторами или защитными костюмами, оборудование лежало в закрытой кладовке. После этих инцидентов Феррелл вылетел в Техас, чтобы разобраться в произошедшем. Он убедился, что предприятие в ужасном состоянии: система охлаждения не соответствовала стандартам, неисправная проводка угрожала убить током многих людей, механизмы безопасности были намеренно выведены из строя магнитами. Он хотел, чтобы комбинат был немедленно закрыт, и его закрыли. Два месяца спустя Феррелл потерял работу.

В своем иске он требовал компенсации за незаконное увольнение. Там же Феррелл заявил, будто его уволили за то, что он отдал указ закрыть комбинат в Палестине. Он заявляет, что раньше IBP никогда не закрывала мясокомбинаты только из-за проблем безопасности и Роберт Питерсон был в ярости из-за этого решения. В IBP не согласны с этой версией событий{486}: они заявляют, что Феррелл не сумел вписаться в корпоративную культуру IBP, взял на себя слишком много полномочий и на самом деле не он принял решение закрыть завод в Палестине. Если верить IBP, решение о закрытии было принято единогласно советом директоров.

В январе 1997 г. мясокомбинат IBP в Палестине открылся снова. Он был закрыт год спустя – на этот раз Министерством сельского хозяйства. Федеральная инспекция заклеймила комбинат за «жестокое обращение с животными»{487} и остановила производство на неделю. Это крайне редкое наказание за плохое отношение к коровам. В 1999 г. компания IBP закрыла комбинат. В 2001 г. он стоял пустой в ожидании покупателя.

Цена руки

Когда в 1997 г. я впервые посетил Грили, Хавьер Рамирес был президентом местного профсоюза, представляющего работников мясокомбината Monfort. Национальный совет по трудовым отношениям пришел к выводу, что после открытия мясокомбината в Грили в 1982 г. Monfort постоянно совершала «бесчисленные и возмутительные» нарушения трудового законодательства, бывшие члены профсоюзов подвергались дискриминации при приеме на работу, а во время выборов профсоюза запугивали новых работников. Бывшие сотрудники, с которыми поступили бесчестно, получили компенсацию в 10,6 млн долл. После длинной и тяжелой организованной борьбы в 1992 г. рабочие на фабрике Monfort проголосовали за то, чтобы присоединиться к профсоюзу. Хавьеру Рамиресу был 31 год, и он знал много об этой отрасли. Его отец, Рубен Рамирес, – лидер профсоюза в Чикаго. Хавьер вырос у скотобойни и наблюдал за тем, как мясоперерабатывающая индустрия бросает его родной город ради Высоких равнин. Вместо того чтобы найти другую работу, он последовал за индустрией в Колорадо, пытаясь добиться большей зарплаты и лучших условий для рабочих, в основном латиноамериканцев.

Отраслевой профсоюз дал рабочим Грили возможность оспаривать несправедливые увольнения, жаловаться на руководство и сообщать о нарушениях правил безопасности, не боясь репрессий. Но власти профсоюза мешает текучка кадров на комбинате. Каждый год новый коллектив необходимо убедить поддерживать профсоюз. «Вращающиеся двери» комбината не поддерживают рабочей солидарности. Главная проблема – большое число травм на мясокомбинате. Это постоянная борьба не только за то, чтобы рабочие не получали увечий, но и за надлежащее лечение и компенсации после травмы.

Колорадо был одним из первых штатов, утвердивших закон «О компенсации за производственные травмы»{488}. Суть этого законопроекта, принятого в 1919 г., состояла в том, чтобы предоставить своевременную медицинскую помощь и постоянный доход людям, которые пострадали на работе. Компенсация должна была стать «страховкой без виновных». В обмен на отказ от права судить нанимателей за травмы рабочие должны были получать немедленное вознаграждение. Подобные законы о компенсации были приняты во всех штатах. В 1991 г. Колорадо положил начало еще одной тенденции, став одним из первых штатов, наложивших строгие ограничения на компенсации рабочим. Помимо урезанных вознаграждений для травмированных, новый закон Колорадо давал нанимателям право выбирать медицинского работника, который оценивает серьезность любого заболевания, связанного с работой, тем самым предоставляя корпоративным врачам огромную власть в решении вопросов компенсации.

Вслед за Колорадо многие штаты урезали компенсации рабочим. Законопроект в Колорадо, который продвигали как «реформу компенсаций рабочим», был впервые представлен к принятию Томом Нортоном, президентом Сената от штата и консервативным республиканцем. Нортон представлял Грили, где его жена, Кей, была вице-президентом по юридическим и государственным делам компании ConAgra Red Meat.

На большинстве предприятий высокий уровень травматизма заставляет страховые компании требовать изменений условий труда. Но ConAgra, IBP и другие большие компании по переработке мяса сами себя страхуют. Они не испытывают давления независимых страхователей, и у них есть серьезный стимул свести компенсации рабочим к минимуму. Каждый цент, потраченный на них, уменьшает корпоративную прибыль.

Хавьер Рамирес начал просвещать рабочих на фабрике Monfort, сообщая им об их законном праве получать компенсацию за травмы на комбинате. Многие даже не знали, что такая страховка существует. Формы подачи на компенсацию выглядят устрашающе, особенно для людей, которые не говорят по-английски и не читают ни на одном языке. Недавнему иммигранту требуется немало храбрости, чтобы заполнить форму, бросить вызов могущественной мясоперерабатывающей компании и довериться американской системе правосудия.

Когда запрос на компенсацию от рабочего связан с травмой, серьезность которой невозможно опровергнуть (например, ампутацией на рабочем месте), обычно мясоперерабатывающие компании соглашаются на выплаты. Но когда травмы не так очевидны (например, от перенапряжения мышц), компании часто тормозят процесс выплат, затевают судебные тяжбы, откладывая заседания и подавая бесконечные апелляции. Некоторые самые болезненные травмы труднее всего доказать.

Травмированным работникам могут понадобиться годы на то, чтобы получить компенсацию. В это время им приходится оплачивать медицинские счета и искать какой-то источник дохода. Многие полагаются на государственную помощь. Способность мясоперерабатывающих компаний затягивать выплаты заставляет многих работников отказываться от самой идеи подавать заявку на компенсацию. В результате многие соглашаются на урезанную сумму в рамках согласования иска, чтобы оплатить хотя бы счета за лечение. Современная система создает бесчисленное множество неквалифицированных и необразованных чернорабочих с урезанными компенсациями за травмы, отбирая у них право заработать себе на жизнь. Мало кто, выигрывая в суде и получая полные выплаты, оказывается обеспечен на всю жизнь. По новому закону Колорадо выплата за потерю руки составляет 36 тыс. долл.{489} Ампутированный палец стоит 2200–4500 долл., в зависимости от его важности для работы. А «серьезный, необратимый дефект головы, лица или частей тела, обычно видимых окружающим» принесет максимум 2000 долл.

Рабочим все сложнее получить хоть какие-то выплаты, а угроза безопасности становится все серьезнее. В первые два года президентства Клинтона казалось, что Управление охраны труда вернулось к жизни. Оно начало работать над первыми эргономическими стандартами для национальных производителей, чтобы уменьшить число травм, связанных с перенапряжением. Но выборы в 1994 г. стали поворотным моментом. Республиканское большинство в Конгрессе, которое пришло к власти в тот год, не только воспрепятствовало введению эргономических стандартов, но и подняло вопрос о будущем Управления. Тесно работая с Торговой палатой США и Национальной ассоциацией производителей, республиканские конгрессмены старались ограничить власть Управления охраны труда. Конгрессмен Касс Бэллинджер, республиканец из Северной Каролины, представил законопроект, который обязывал Управление тратить почти половину бюджета на «консультации» с бизнесом, вместо того чтобы заставлять его соблюдать правила{490}. Это означало бы сокращение количества инспекторов, которое к концу 1990-х и так достигло абсолютного минимума{491}. Долгое время Бэллинджер противостоял инспекциям Управления, хотя в 1991 г. рядом с его округом на птицекомбинате при пожаре погибли 25 рабочих. На комбинате никогда не появлялись инспекции{492}, пожарные выходы были закрыты цепями, и тела рабочих лежали штабелями рядом с закрытыми дверями. Конгрессмен Джоэл Хефли{493}, республиканец из Колорадо, чей округ включает Колорадо-Спрингс, представил законопроект, по сравнению с которым идея Бэллинджера кажется разумной. «Закон о реформе Управления охраны труда», предложенный Хефли, по сути отменял закон «Об охране труда» от 1970 г. Он был намерен запретить Управлению любые инспекции на рабочих местах и любые штрафы.

Кенни

Во время путешествий по городам Высоких равнин, где находятся предприятия по переработке мяса, я встретил десятки людей, пострадавших на рабочем месте. Каждая история была уникальна, но похожа на все остальные. Их объединяют борьба за получение надлежащей медицинской помощи, страх говорить вслух и безразличие компании. «Ведь мы живые люди, – говорил мне не один работник, – но они обращаются с нами как с животными». Рабочие хотели, чтобы я рассказал их истории. Они желали, чтобы люди узнали о происходящем. Молодая женщина, которая повредила спину и правую руку на комбинате в Грили, сказала мне: «Я хочу забраться на крышу и кричать что есть сил, пока кто-нибудь не услышит». Голоса и лица этих рабочих навсегда останутся в моей памяти, как и вид их рук со светло-коричневой кожей, иссеченной шрамами. Я не могу рассказать все истории, но некоторые обязан упомянуть. Это очень характерные примеры. Но на самом деле они уникальны, индивидуальны, их невозможно классифицировать, они говорят сами за себя.

Рауль родился в мексиканском городе Запотека и работал на стройке в Анахайме, перед тем как переехать в Колорадо. По-английски он не говорит. Услышав рекламу Monfort на испаноязычном радио, он подал заявление на работу на комбинате в Грили. Однажды Рауль потянулся к работающей машине, чтобы убрать кусок мяса, но та не остановилась. Рука Рауля застряла внутри, и другим рабочим понадобилось 20 минут, чтобы ее вытащить. Машину пришлось разобрать. Скорая помощь привезла Рауля в госпиталь, где ему зашили глубокую рану в плече. У него было порвано сухожилие. Наложив швы и выдав рецепт на сильное обезболивающее, его привезли назад на комбинат и поставили на линию производства. Забинтованный, еле стоящий на ногах, страдающий от боли, с рукой на перевязи, Рауль провел остаток дня, стирая здоровой рукой кровь с картонных коробок.

Ренальдо – еще один рабочий Monfort, который не говорил по-английски, пожилой человек с седеющими волосами. Он получил туннельный синдром запястья, пока резал мясо. Травма была так серьезна, что боль от запястья распространялась на всю руку до плеча. Ночью она болела так, что он не мог спать в кровати. Он засыпал, сидя на стуле рядом с кроватью, где лежала его жена. Три года он спал на этом стуле каждую ночь.

Кенни Доббинс был работником Monfort почти 16 лет. Он родился в Кеокуке, у него было сложное детство и жестокий отчим, он сбежал из дома в 13 лет. Он эпизодически учился в разных школах, так и не научился читать, работал в разных странных местах и в конце концов оказался на скотобойне в Гранд-Айленд. Там он начал работать в 1979 г., сразу после того, как компания выкупила завод у Swift. Ему было 23 года. Поначалу он работал в отделе доставки, таскал ящики весом 50 кг. Тогда это оказалось по силам Кенни. Он был крупным мускулистым парнем, под метр девяносто, и ничто в жизни не давалось ему легко.

Однажды Кенни услышал крик «Осторожно!». Он оглянулся и увидел, как с верхнего яруса отдела доставки летит 40-килограммовый ящик. Кенни поймал его одной рукой, но упал на ленту конвейера, и металлические спицы на ободе ленты проткнули нижнюю часть его спины. Доктор компании забинтовал его спину и сказал, что он всего-навсего растянул мышцы. Кенни не подал иск о компенсации, отдыхал дома несколько дней, а потом снова вернулся к работе. Ему надо было кормить жену и троих детей. Следующие несколько месяцев он терпел жуткую боль. «Было невероятно больно», – сказал он мне. Кенни пошел к другому врачу, чтобы выслушать еще одно мнение. Тот доктор сказал ему, что у него две межпозвоночные грыжи. Кенни перенес операцию на спине, провел месяц в больнице, его отправили в клинику, когда стало ясно, что операция не помогла. Стресс и финансовые трудности разрушили его брак. Через 14 месяцев после инцидента Кенни вернулся на работу. «Сдаться после операции на спине? Только не Кен Доббинс!» – так было написано в газете компании Monfort. «Кен работает, он научился справляться с трудностями и остальным помогает делать то же. Спасибо, Кен, так держать!»

Кенни был глубоко предан Monfort. Он не умел читать, у него не было особых навыков, кроме силы, а компания давала ему работу. Когда в Monfort снова решили открыть комбинат в Грили, используя рабочих, не состоявших в профсоюзе, Кенни вызвался поехать туда и помочь. Он с подозрением относился к профсоюзам. Руководство говорило ему, что профсоюзы виновны в закрытии предприятий по переработке мяса по всей стране. Когда Союз рабочих попытался организовать профсоюз на мясокомбинате в Грили, Кенни стал активно и искренне с этим бороться.

На предприятии в Гранд-Айленде после травмы Кенни дали легкую работу. Но в Грили его новый руководитель сказал, что на новой работе старые ограничения не действуют. Вскоре Кенни снова занимался тяжелым физическим трудом, возясь с ножом и перекладывая со стола куски говядины в 15–20 кг. Когда боль стала невыносимой, его перевели в отдел фарша, а потом на разделку. По мнению бывшего менеджера комбината в Грили, компания хотела избавиться от Кенни, пытаясь сделать его работу непосильной, чтобы он сам ушел. Кенни этого не понимал. «Он все еще наивно верит, что все люди честные и хорошие, – так сказал его бывший руководитель. – Но он ошибается».

В отделе разделки Кенни иногда приходилось залезать в гигантские чаны, полные крови или кишок, доставать до дна своими длинными руками и чистить засорившийся слив. Однажды его внезапно вызвали на работу в выходной день. На комбинате обнаружилась проблема – заражение сальмонеллой. Фабрику необходимо было дезинфицировать, а отдел техобслуживания отказался это делать. В уличной одежде Кенни начал чистить фабрику, забираться в чаны, поливать все вокруг жидким раствором хлора. Хлор – ядовитый химикат, который при вдыхании или проникновении через поры кожи может вызвать очень серьезные проблемы со здоровьем. Рабочие, которые его распыляют, должны носить защитные перчатки, очки, респиратор и закрытые комбинезоны. Руководитель Кенни дал ему бумажную маску, но вскоре она перестала помогать. После 8 часов работы с хлором в невентилируемых помещениях Кенни ушел домой и почувствовал себя плохо. Его привезли в больницу и поместили в кислородную камеру. Его легкие были обожжены химикатами. Его тело покрылось волдырями. Кенни месяц провел в госпитале.

В конце концов Кенни оправился от отравления хлором, но чувствовал, что его легкие пока слабы. Он стал восприимчивым к холоду и запаху химикатов. Кенни вернулся на комбинат в Грили. Он женился снова, не знал, какую еще работу он может делать, но был предан компании. Его поставили в утреннюю смену. Он должен был водить старый фургон из одной части скотобойни в другую. Фургон был заполнен остатками мяса. Фары и сигнальные лампы не работали. Лобовое стекло было грязным и треснувшим. Холодным и темным утром в середине зимы Кенни за рулем фургона потерял ориентацию. Он остановил машину, открыл дверь, вышел посмотреть, где он, – и его сбил поезд. Он сбил очки с Кенни, подбросил его в воздух, так что с него слетели оба рабочих ботинка. Поезд ехал медленно, иначе Кенни не выжил бы. Как-то он добрался до завода, босой и окровавленный, с глубокими ранами в спине и на лице. Он провел две недели в больнице, после чего снова вернулся к работе.

Однажды Кенни был в разделочной и увидел, как работник собирается засунуть голову в костедробилку – приспособление с сотней маленьких молотков, измельчающее хрящи и кости в порошок. Рабочий только что отключил машину, но Кенни знал, что молотки внутри еще работают. Машине требовалось 15 минут на то, чтобы полностью остановиться. Кенни крикнул «Стой!», но рабочий его не услышал. Поэтому Кенни побежал через комнату, схватил человека за штаны и оттащил от машины за секунду до гибели. Чтобы отметить этот акт храбрости, компания Monfort выдала Кенни награду за «выдающиеся достижения в заботе о коллегах». Награда представляла собой бумажное свидетельство, подписанное его руководителем и менеджером по безопасности на фабрике.

Позже Кенни сломал ногу, когда встал ногой в дыру бетонного пола скотобойни. В другой раз он раздробил лодыжку. Эта травма была так серьезна, что потребовались операция и вставка 5 стальных спиц. После этого Кенни пришлось носить металлические скобы на одной ноге, причем тщательно разработанные, подпружиненные, которые стоят 2000 долл. Он не мог долго стоять, это вызывало боль. Его перевели на переработку старых ножей. Ему нужно было передвигаться вверх и вниз три пролета по узкой лестнице, переносить мусорные мешки, полные ножей. В декабре 1995 г. Кенни почувствовал острую боль в груди, когда таскал какие-то коробки. Он подумал, что это сердечный приступ. Представитель профсоюза отвел его к медсестре, которая сказала, что он потянул мышцу, и отправила его домой. У него действительно был обширный инфаркт. Друг Кенни отвел его в ближайший госпиталь. В его сердце вставили стент, а врачи сказали, что Кенни повезло: он мог бы и умереть.

Скоро Кенни Доббинса уволили. Притом что он работал в компании почти 16 лет, был самым опытным работником на комбинате в Грили, чистил чаны с кровью голыми руками, сражался с профсоюзом, делал все, о чем его просили. Он страдал от травм, которые убили бы человека послабее. И никто из Monfort не позвонил ему, чтобы сообщить об увольнении. Никто даже не потрудился ему написать.

Кенни понял, что он уволен, когда платежи по корпоративной медицинской страховке стали возвращать на почте. Он много раз звонил в Monfort, чтобы выяснить, что происходит, и один симпатизирующий ему клерк в отделе жалоб наконец объяснил, что чеки возвращают, поскольку он больше не сотрудник Monfort. Когда я попросил у пресс-секретаря Monfort прокомментировать историю Кенни, он не подтвердил, но и не опроверг ни одну из деталей.

Кенни – тяжелобольной человек. У него слабое сердце, его иммунная система почти отказала. Его спина болит, лодыжка болит, а иногда он кашляет кровью. Он не способен ни на какую работу. Его жена Клара – наполовину латиноамериканка, наполовину индианка из племени шайенн – выглядит как младшая сестра певицы Шер. Она работала в доме престарелых, когда у Кенни случился инфаркт. В результате стресса из-за болезни мужа у нее развилась серьезная болезнь почек. Теперь она тоже не работает и поправляется после трансплантации почки.

Когда я сидел в гостиной их дома в Грили, среди стен, украшенных изображениями волков, футбольными сувенирами и американским флагом, Кенни и Клара рассказали мне о своей финансовой ситуации. После почти 16 лет работы Кенни не получает никаких выплат от Monfort. Компания оспорила его запрос на компенсацию и через 3 года согласилась заплатить ему 35 тыс. долл. «отступных». Пятнадцать процентов ушли на оплату адвоката Кенни, а остальное давно потрачено. Иногда Кенни приходится закладывать вещи, чтобы расплатиться за лекарства для Клары. У них двое детей школьного возраста, и они живут на социальные выплаты. Медицинская страховка Кенни, которая стоит больше 600 долл. в месяц, скоро закончится. А его злость на Monfort и переживания из-за предательства достигли впечатляющих масштабов.

«Они выпотрошили меня. У меня не осталось ни одной части тела, которую я мог бы им отдать, – сказал Кенни, стараясь сохранять хладнокровие. – И тогда они выкинули меня на помойку». Когда-то сильный и прекрасно сложенный, в момент нашего знакомства он ходил с трудом, быстро уставал и чувствовал себя ни на что не годным, как будто его жизнь кончена. Кенни тогда было 45 лет.

Глава 9

Мясо и с чем его едят

{494}

В мексиканском ресторане в Пуэбло 11 июля 1997 г. Ли Хардинг заказал тако с начинкой из мягкой курятины. Хардингу было 22 года, он работал менеджером в компании Safeway, а его жена Стейси – менеджером в сети фастфудов Wendy’s. В ту пятницу они решили поужинать в ресторане. Когда тако принесли, Хардинг подумал, что их лучше не есть. Мясная начинка, похоже, начинала портиться. Она была вязкой и невкусной. Через несколько часов у Хардинга начались сильные боли в животе. Ему казалось, будто что-то прожигает его желудок изнутри. Крепкий и здоровый мужчина, ростом под 190 см и весом около 90 кг, подобной боли никогда раньше не испытывал. Боль усиливалась, и всю ночь Хардинг корчился в постели. У него начался понос, потом и с кровью. Хардингу казалось, что он умирает, но в больницу он не хотел. «Если уж суждено умереть, лучше дома».

Так Хардинг провел субботу и воскресенье, но в понедельник решил обратиться за медицинской помощью. Боль уже ослабела, но продолжался понос с кровью. В отделении экстренной помощи больницы St. Mary-Corwin в Пуэбло он провел три часа. Он сдал анализ кала. Его осмотрел врач, который оценил заболевание как обычную летнюю кишечную инфекцию и порекомендовал принимать антибиотик. Во вторник после полудня Хардинг услышал стук в дверь и выглянул. За дверью никого не оказалось, но к ней было прикреплено уведомление Департамента здравоохранения города Пуэбло, что анализ кала выявил у Хардинга бактерию Escherichia coli 0157:H7 – опасный вариант кишечной палочки, вызывающий тяжелую, а порой смертельную инфекцию, которая чаще всего передается пищевым путем. На следующий день Хардингу позвонила Сандра Гальегос{495}, медицинская сестра из Департамента здравоохранения Пуэбло, и попросила его припомнить, что он ел в предшествующие заболеванию 5 дней. Хардинг сразу вспомнил о посещении мексиканского ресторана, где съел очень невкусные тако с куриным мясом. Он был уверен, что отравился именно ими. Гальегос усомнилась в этом (в курятине бактерия E. coli 0157:H7 обнаруживается редко) и спросила, не ел ли он какие-нибудь мясные блюда. Хардин припомнил, что за пару дней до посещения ресторана он съел гамбургер. Но это вряд ли могло быть причиной заболевания: эти же гамбургеры ели его жена и сестра жены, во время барбекю в палисаднике, но они здоровы. Они с женой ели гамбургеры из той же упаковки и до барбекю. Он запомнил, что это были мороженые гамбургеры из супермаркета сети Safeway, поскольку раньше мороженые гамбургеры никогда не покупал. Гальегос спросила, не осталось ли у них гамбургеров из той же упаковки. Хардинг сказал, что проверит в морозильнике. Он помнил, что это красно-бело-синяя упаковка с надписью Hudson Beef Patties.

Оставшиеся гамбургеры сотрудница Департамента здравоохранения Пуэбло забрала у Хардинга и отправила на исследование в лабораторию USDA. Государственные службы здравоохранения США как раз в этот период отметили всплеск заболеваемости инфекцией E. coli 0157:H7. Возможность определять ДНК E. coli 0157:H7 тогда была у лабораторий лишь шести штатов, в том числе Колорадо, где расположен город Пуэбло{496}. Исследование ДНК показало, что по крайней мере в 10 случаях возбудителем инфекции был один и тот же штамм E. coli 0157:H7. Эпидемиологи искали связующие звенья между этими случаями, зарегистрированными в разных городах штата (Пуэбло, Брайтоне, Лавленде, Гранд-Джанкшен, Колорадо-Спрингс) и нашли его. 28 июля Гальегос сообщили из лаборатории, что оставшиеся в упаковке Хардинга гамбургеры заражены именно этим штаммом.

Согласно регистрационному номеру, купленная Хардингом упаковка замороженных котлет была изготовлена 5 июня на предприятии Hudson Foods в Коламбусе. Несомненно, оттуда и «разбрелась» инфекция. Предприятие было построено двумя годами ранее, в основном для снабжения гамбургерами сети Burger King{497}, оборудовано по последнему слову техники и выглядело безукоризненно чистым. И все же в продукты как-то проникли патогенные бактерии. Современное предприятие, предназначенное для массового выпуска пищевых продуктов, стало источником распространения опасной инфекции. Исследование гамбургеров из оставшейся в морозильнике Ли Хардинга упаковки и серьезный труд эпидемиологов штата стали причиной самого крупного в истории США отзыва продукции из торговой сети. Из Hudson Foods в августе 1997 г. было изъято приблизительно 16 тыс. т фарша{498}, выпущенного предприятием в Коламбусе. Этого количества хватило бы на гамбургер для каждого американца. К сожалению, результаты ювелирной работы эпидемиологов несколько запоздали: к моменту объявления об отзыве более 11 тыс. т фарша уже было съедено.

Идеальная система для новых возбудителей инфекций

В США ежедневно около 200 тыс. человек заболевают пищевыми отравлениями{499}, 900 госпитализируются в связи с ними и 14 умирают от них. По данным Центра по контролю заболеваемости (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) – единой службы эпидемиологии и профилактики США, – ежегодно пищевые отравления возникают у четверти американцев{500}. Большинство случаев не диагностируется и от официальной статистики ускользает. Крупные вспышки пищевых кишечных инфекций, которые выявляются и подвергаются эпидемиологическому анализу, составляют малую долю общего числа случаев. В последние десятилетия не только возросла заболеваемость. Появились и четкие доказательства того, что их отдаленное влияние на состояние здоровья значительно серьезней, чем считалось прежде. Просто понос, рвота и другие желудочно-кишечные расстройства в течение нескольких дней наиболее очевидны. Однако научные исследования последних лет показали, что многие возбудители пищевых инфекций могут оказывать отдаленное повреждающее действие{501}, предрасполагая к заболеваниям сердца, нервной системы, почек, аутоиммунным расстройствам, воспалительным заболеваниям кишечника[101].

Рост заболеваемости пищевыми отравлениями связан с комплексом причин, но не последнюю роль, очевидно, играет изменение характера производства продуктов питания. По мнению Роберта Таукса, руководителя отдела пищевых и кишечных инфекций CDC, возникли новые типы эпидемических вспышек таких инфекций{502}. Несколько десятилетий назад такие вспышки случались у участников церковных обедов, семейных пикников, свадебных торжеств. Тогда от нарушения санитарных правил приготовления и хранения пищи страдали небольшие группы людей, сидевших за одним столом. Разумеется, такие вспышки бывают и сейчас, но с появлением общенациональных централизованных систем промышленного производства готовых к употреблению блюд и полуфабрикатов возник новый тип – эпидемии, при которых число заболевших может исчисляться миллионами. В наше время групповое заболевание в каком-нибудь небольшом городке может оказаться как следствием неряшливого приготовления картофельного салата на школьном пикнике, так и первым эпизодом общенациональной и даже международной эпидемической вспышки.

Как и вирус иммунодефицита человека (ВИЧ), возбудитель СПИДа, E. coli 0157:H7 представляет собой новый болезнетворный агент{503}, распространению которого способствовали изменения социальных условий и технологий. Он был впервые выделен в 1982 г., а ВИЧ – годом позже. ВИЧ-инфекция у людей может долго оставаться скрытой, инфекция E. coli 0157:H7 у крупного рогатого скота проявляется слабо. Первые случаи СПИДа описаны еще в 1950-х, но распространение ВИЧ-инфекции в США не достигало эпидемического уровня, пока этому не поспособствовали доступность авиаперелетов и ставшая массовым явлением беспорядочная половая жизнь. Вероятно, случаи инфекции E. coli 0157:H7 у человека имели место и 30–40 лет назад, но значение этого возбудителя резко возросло с появлением гигантских пищевых производств. Огромные откормочные площадки для скота, убойные цеха и установки для измельчения мяса способствовали распространению этого возбудителя через общенациональные сети магазинов и ресторанов. Мясная промышленность США централизована, как никогда раньше. Большая часть потребляемых в стране продуктов из фарша поступает в фасованном виде с 13 крупных предприятий{504}. Система их производства, идеально приспособленная для снабжения огромной сети McDonald’s, благодаря которой в любом ресторане посетители получают гамбургеры одинакового вкуса, оказалась идеальной и для распространения инфекций.

E. coli 0157:H7 привлекла большое внимание. За последние десятилетия описано свыше десятка возбудителей пищевых инфекций{505}, в частности Campylobacter jejuni, Cryptosporidium parvum, Cyclospora cayetanensis, Listeria monocytogenes, вирус Norwalk и близкие к нему. По заключению CDC, 3/4 пищевых инфекций и смертей от них связаны с еще не идентифицированными возбудителями{506}. Ученые-медики уже давно убедились в связи современных технологий приготовления пищи с распространением опасных инфекций. Однако ведущие агропромышленные компании США решительно отвергают любые попытки ужесточить правила безопасности в отрасли. Крупные компании по выпуску фасованных продуктов из мяса уклоняются от обязанностей, исполнение которых для производителей большинства потребительских товаров обязательно. Федеральные власти требуют отзыва дефектных мягких и плюшевых игрушек, тапочек и игрушечных коров из пенопласта в масштабах всей страны{507}, но не в силах предписать мясоперерабатывающей компании отозвать продукты из фарша с возбудителями опасных инфекций с кухонь ресторанов быстрого обслуживания и полок супермаркетов. Могущество гигантов этой отрасли усиливается тесными связями с конгрессменами-республиканцами и значительными финансовыми пожертвованиями в пользу последних. И мало кто знает, сколько американцев ежегодно страдает от пищевых инфекций и каковы истинные пути их распространения.

Носителями и разносчиками недавно выявленных возбудителей пищевых инфекций бывают внешне здоровые животные. Обсеменение мяса происходит при контакте с фекалиями и инфицированным содержимым желудка животных во время забоя и обработки туши. По данным общенационального исследования, опубликованного USDA, 7,5 % образцов фарша{508}, взятых на пищевых предприятиях, оказались заражены сальмонеллами, 11,7 % – Listeria monocytogenes, 30 % – золотистым стафилококком и 53,3 % – Clostridium perfringens. Все эти бактерии могут вызывать пищевые инфекции у человека. Желудочно-кишечная инфекция, вызванная Listeria monocytogenes, как правило, требует лечения в стационаре. Смертность при ней достигает 20 %{509}. В целом, по данным упомянутого исследования, бактериями, проникшими в основном из фекалий животных, было заражено 78,6 % образцов фарша.

Медицинская литература, посвященная причинам пищевых отравлений, полна сухих научных терминов, таких как «уровень обсемененности колиформной флорой», «количество колониеобразующих единиц аэробных бактерий», «сорбитол», «агар Макконки». Неподготовленный читатель не сможет понять, как съеденный им гамбургер привел к тяжелой болезни. А причина проста: в фарш попал навоз.

Национальное блюдо

В начале XX в. гамбургеры имели дурную репутацию. По словам историка Дэвида Хогана, они считались едой бедняков, несвежей и небезопасной{510}. В ресторанах их готовили редко. В основном гамбургерами торговали с тележек около заводов или цирков, на карнавалах и ярмарках. По общему мнению, фарш делали из старого, подпорченного мяса, обильно сдабривая химическими консервантами. Как предупреждал один ресторанный критик, «вид у гамбургера приличный, но сделан он может быть из отбросов»{511}. В 1920-х White Castle – первая сеть ресторанов, начавшая торговать гамбургерами, – приложила немало сил, чтобы развеять дурную славу гамбургеров. Дэвид Хоган, автор книги об истории этой сети «Продаем мешками» (Selling ’Em by the Sack, 1997), отмечает, что ее основатели размещали грили так, чтобы посетители могли их видеть, постоянно сообщали, что свежий фарш получают дважды в день. Да и название было выбрано специально (White Castle – «Белый замок»), чтобы вызывать ассоциации с чем-то чистым. Компания даже спонсировала эксперимент, в котором студенты-медики Университета Миннесоты 13 недель провели «только на гамбургерах White Castle и воде»{512}.

Успехи White Castle на Востоке и Среднем Западе способствовали популяризации гамбургеров и стерли с них клеймо «пищи бедняков». Но круг потребителей сети оставался узким. Его составляли в основном горожане из рабочих, мужчины. В 1950-х превращению скромного гамбургера в американское национальное блюдо способствовало увеличение количества придорожных ресторанов быстрого обслуживания на юге Калифорнии. Основатель сети McDonald’s Рэй Крок, задумавший ее как семейную сеть, существенно повлиял на гастрономические пристрастия американцев. В гамбургере они увидели идеальное блюдо для маленьких детей – привычное и недорогое, которое легко жевать и можно держать в руке.

До Второй мировой войны в США свинина была самым популярным видом мяса{513}. Но повышение уровня жизни, падение цен на говядину, рост сетей ресторанов быстрого обслуживания, опирающихся на промышленные технологии, привели к тому, что говядина вытеснила свинину. В начале 1990-х производством говядины занималась почти половина сельскохозяйственных работников в США. Это была самая прибыльная отрасль индустрии{514}. Среднестатистический американец съедал в неделю 3 гамбургера, причем 2/3 гамбургеров покупалось в ресторанах быстрого обслуживания{515}. «Чемпионами» по потреблению гамбургеров были дети 7–13 лет{516}.

В январе 1993 г. врачи сиэтлской больницы отметили необычайно большое поступление детей с кровавым поносом. В некоторых случаях он сопровождался гемолитико-уремическим синдромом[102], редким осложнением, приводящим к поражению почек. Сотрудники служб здравоохранения быстро установили, что источником эпидемической вспышки были плохо прожаренные гамбургеры из местных ресторанов сети Jack in the Box. Исследование котлет из той же партии выявило в них E. coli 0157:H7. Руководство сети немедленно отозвало зараженный фарш, поступивший с предприятия Vons в Аркадии. Но от недоброкачественных гамбургеров уже пострадало минимум 700 человек в четырех штатах{517}. Почти 200 из них потребовалась госпитализация, четверо (в том числе трое детей) умерли. Одной из первых заболела Лорен Рудольф, съевшая гамбургер в ресторане Jack in the Box в Сан-Диего за неделю до Рождества. В канун Рождества она была доставлена в больницу с острыми болями в животе, перенесла 3 сердечных приступа и умерла на руках матери 28 декабря 1992 г. Ей было всего 6 лет.

Эпидемическая вспышка, источником которой стала сеть Jack in the Box, оказалась в центре внимания СМИ. Благодаря прессе об опасности E. coli 0157:H7 узнали многие. Репутация Jack in the Box пала так низко, что компания вынуждена была уйти из бизнеса. Но эта вспышка была не первой, связанной с гамбургерами из ресторанов быстрого обслуживания. В 1982 г. инфекцию E. coli 0157:H7 получили десятки детей{518}, которые съели зараженные гамбургеры в ресторанах McDonald’s в Орегоне и Мичигане. Сотрудники сети без возражений представили специалистам CDC образцы фарша, в которых те обнаружили E. coli 0157:H7. Тогда впервые была выявлена связь этой бактерии с тяжелым заболеванием. Но McDonald’s удалось избежать огласки. Пресс-секретарь заявил лишь о «возможности статистической связи между посещением ресторанов McDonald’s и небольшим числом случаев кишечной инфекции в двух маленьких городах»{519}.

За 8 лет, отделявших эту первую вспышку от крупной вспышки, связанной с обсеменением гамбургеров в сети Jack in the Box{520}, инфекцией переболели около 500 тыс. американцев. Тысячам из них потребовалась госпитализация, сотни умерли.

Паразит – убийца детей

E. coli 0157:H7 представляет собой мутант E. coli – бактерии, в изобилии населяющей пищеварительную систему человека. Большинство из них способствуют перевариванию пищи, синтезируют витамины и препятствуют заселению кишечника болезнетворными бактериями. Однако E. coli 0157:H7 способна выделять сильный токсин (веротоксин, или шигаподобный токсин), губительно влияющий на клетки слизистой оболочки кишечника. Часть людей, заразившихся E. coli 0157:H7, остаются здоровыми, остальные переболевают кишечной инфекцией, обычно нетяжелой, проявляющейся схваткообразными болями в животе и поносом, скорее водянистым, чем кровавым, длительностью около недели. Иногда бывают рвота и небольшое повышение температуры. Однако примерно в 4 % зарегистрированных случаев E. coli 0157:H7 токсин проникает в кровоток и вызывает гемолитико-уремический синдром с анемией, почечной недостаточностью и разрушительными кровоизлияниями во внутренние органы{521}. Возможны кровоизлияния в головной мозг (инсульты) с тяжелыми последствиями в виде параличей, судорог и т. п. В 5 % случаев гемолитико-уремический синдром у детей приводит к смерти. Нередки необратимые изменения нервной системы и потеря зрения{522}.

Наиболее подвержены инфекции E. coli 0157:H7 дети до 5 лет, старики и люди с ослабленным иммунитетом. В США она стала ведущей причиной острой почечной недостаточности{523}. Нэнси Донли, президент некоммерческой организации «Безопасность питания – наш приоритет» (Safe Tables Our Priority, STOP), целью которой является безопасность пищевых продуктов, по собственному опыту знает, к каким катастрофическим последствиям может привести заражение E. coli 0157:H7. Ее 6-летний сын Алекс заболел в июле 1993 г., съев недоброкачественный гамбургер. Все началось с мучительных схваткообразных болей в животе. Затем к болям присоединились обильный кровавый понос, тяжелые поражения внутренних органов и центральной нервной системы. Потребовалась искусственная вентиляция легких, создание «окна» в костях черепа, чтобы предупредить сдавление головного мозга из-за его отека. Врачи боролись за жизнь мальчика. Мать была готова пожертвовать собой, чтобы спасти ребенка, но помочь ему оказалась не в силах. Он заболел сразу после дня рождения матери, в ночь на четверг, а в воскресенье днем умер. Умирал он тяжело, из-за необратимых повреждений мозга впал в бессознательное состояние, бредил, не узнавал мать и отца. «Кошмарная смерть», – говорит Донли.

Как показал опыт Ли Хардинга, тяжело пострадать от E. coli 0157:H7 может и здоровый взрослый человек. У Хардинга через 6 месяцев после, казалось бы, полного выздоровления от пищевой инфекции, вызванной E. coli 0157:H7, появилась кровь в моче. Ему поставили диагноз инфекции почек, возникновению которой, по его мнению, способствовало повреждение почек шигаподобным токсином. Инфекцию удалось быстро вылечить, но и через 3 года после отравления гамбургером у Хардинга иногда бывают боли. Но он считает, что легко отделался.

Доказано, что антибиотики при инфекции E. coli 0157:H7 бесполезны и даже могут усугубить ее, поскольку гибель бактерий приводит к массивному выбросу шига-токсина. При гемолитико-уремическом синдроме возможности лечения ограничиваются внутривенным введением жидкостей, переливанием крови, гемодиализом.

Искоренить E. coli 0157:H7 очень трудно. Это чрезвычайно стойкая и склонная к распространению бактерия. Она способна выживать в продуктах с высокой кислотностью и большим содержанием соли, относительно устойчива к хлорсодержащим дезинфицирующим средствам. На поверхности кухонного оборудования она сохраняется несколько дней, а если поверхность влажная, то и несколько недель. Бактерия не гибнет ни в пресной, ни в морской воде, выдерживает замораживание и нагревание до 71 ℃. Заражающая доза (наименьшее число бактерий, способное вызвать заболевание) большинства возбудителей пищевых инфекций, например сальмонелл, составляет по меньшей мере миллион клеток, а для E. coli 0157:H7 – всего 5{524}. Иными словами, убить может даже оставшийся в гамбургере крошечный кусочек непрожаренного мяса.

Высокая выживаемость и очень малая величина заражающей дозы позволяют E. coli 0157:H7 распространяться разными путями. Заразиться можно, не только попив зараженной бактериями воды, но даже случайно сделав глоток во время плаванья в бассейне, на аттракционах аквапарка или поползав по обсемененному бактериями ковру. Пищевые отравления в большинстве случаев связаны с употреблением блюд из фарша{525}, не прошедшего достаточной термической обработки, но их причинами бывают и обсемененные листья салата, проростки фасоли, дыни, колбаса холодного копчения, сырое молоко, непастеризованный яблочный сидр. Заражение происходит в результате контакта с коровьим навозом, но бактерия встречается и в экскрементах оленей, собак, лошадей{526}. Ее переносчиками также могут быть мухи.

Часто инфекция E. coli 0157:H7 передается от человека к человеку. Во время вспышки, связанной с заражением гамбургеров в Jack in the Box, 10 % заболевших сами гамбургеров не ели, а заразились от инфицированных{527}. E. coli 0157:H7 выделяется с испражнениями больных. Особенно часто распространителями становятся носители легких форм инфекции, не соблюдающие (или по возрасту и состоянию неспособные соблюдать) правила личной гигиены. Заражение от больных нередко бывает причиной вспышек в пределах семьи, детских учреждений, домов престарелых. Обычно больной остается заразным около двух недель, в отдельных случаях – до 2–4 месяцев{528}.

В течение десятилетий в США E. coli 0157:H7 обнаруживали у скота на некоторых фермах. Современные способы разведения скота, его забоя и переработки мяса способствуют распространению бактерии. Высокопоставленный чиновник Министерства здравоохранения, пожелавший остаться неизвестным, сравнил современные условия откормочных загонов с условиями в средневековых европейских городах: там царили антисанитария и скученность, содержимое ночных горшков выливали из окон, а потоки нечистот лились по улицам.

Скот в загонах стоит скученно, среди массы навоза. Чиновник сказал мне буквально следующее: «Люди не считают возможным есть несвежую пищу и пить воду, загрязненную фекалиями, но полагают, что для коров это нормально». В навозе E. coli 0157:H7 остается жизнеспособной до 90 дней{529}, а в откормочных загонах скот «глотает навоз» из загрязненных поилок.

Такие условия, далекие от естественных, предрасполагают к любым заболеваниям. Распространению инфекций способствуют и современные методы откорма. Рост цен на зерно вынудил производителей использовать менее затратные корма, особенно с высоким содержанием белка, которые ускоряют рост животных. До августа 1997 г. около 75 % крупного рогатого скота в США получали корм, содержащий отходы из боен: остатки туш забитых коров и овец и даже останки миллионов собак и кошек, которые приобретались в приютах для безнадзорных животных{530}. FDA запретило подобную практику, когда была выявлена ее связь с распространением среди людей губчатой энцефалопатии (болезни Крейтцфельдта – Якоба, или «коровьего бешенства») крупного рогатого скота. Тем не менее правила FDA и сейчас допускают использование для переработки на корм для крупного рогатого скота туш свиней, лошадей и домашней птицы. Мало того, эти правила позволяют использовать туши крупного рогатого скота для переработки на корм птице. В США лицам, прожившим в Англии более 6 месяцев в 1980-х, запрещено было быть донорами крови из опасений передачи болезни Крейтцфельдта – Якоба. Но в США кровь крупного рогатого скота перерабатывалась на корм для него же{531}. Стивен Бьёркли, основатель журнала для торговцев Meat & Poultry, поражается современным методам откорма крупного рогатого скота: «Коровы – жвачные животные. Им природой предназначено жевать траву, ну, может, зерно. У них и желудок четырехкамерный, чтобы переваривать пищу с большим содержанием растительной клетчатки. Они не были созданы, чтобы есть других животных».

На корм для крупного рогатого скота перерабатывают даже подстилку с птицефабрик – опилки и старые газеты. По данным исследования, опубликованного в 1997 г. в журнале Preventive Medicine{532}, в одном только Арканзасе в 1994 г. крупному рогатому скоту скормили более 1300 т куриного навоза. Как сообщил руководитель некоммерческой организации Physicians Committee for Responsible Medicine («Врачи за ответственную медицину»), в курином навозе могут присутствовать болезнетворные бактерии (сальмонеллы, кампилобактер), патогенное простейшее Giardia lamblia, остатки антибиотиков, мышьяк, тяжелые металлы.

Возбудители инфекций распространяются от больного скота не только на откормочных площадках, но и на бойнях и при переработке мяса в фарш. На бойнях мясо заражается при снятии шкуры и извлечении из туши желудочно-кишечного тракта. Снятие шкуры в наше время механизировано. Если животное недостаточно хорошо вымыто перед забоем и на шкуре остались частицы грязи и навоза, они могут попасть в мясо. Желудок и кишечник извлекают из туш вручную. Если это делают неаккуратно (а при современной интенсификации труда на линиях разделки это случается нередко), содержимое пищеварительных органов разбрызгивается повсюду. Рабочий так называемого кишечного стола должен за час извлечь пищеварительные органы из 60 туш. Аккуратно это может сделать только хорошо подготовленный человек. Опытный рабочий компании IBP сказал мне, что ему потребовалось полгода, чтобы научиться извлекать из туши желудок и кишечник, не разбрызгивая содержимое, но и ему удается это в лучшем случае 200 раз подряд. Неопытные рабочие допускают разбрызгивание значительно чаще. На бойне IBP в Лексингтоне разбрызгивание происходит ежечасно при обработке 20 % туш, при этом желудочное содержимое попадает на 5 туш.

Последствия одного неловкого движения быстро умножаются, т. к. по конвейеру быстро перемещаются сотни туш. Ножи положено мыть и дезинфицировать каждые несколько минут, но рабочие в спешке иногда забывают об этом. С загрязненного ножа бактерии попадают на все, к чему он прикасается. Усталые и часто малограмотные рабочие бойни нередко не в состоянии понять, почему важно придерживаться санитарных правил. Они забывают, что мясо – пищевой продукт. Куски, упавшие на пол, они возвращают на конвейер, в стерилизаторах варят себе мясо на обед, отчего те приходят в негодность. Кроме того, рабочие постоянно соприкасаются с зараженным болезнетворными бактериями мясом, заболевают и сами становятся распространителями инфекции.

По последним данным USDA, зимой E. coli 0157:H7 обнаруживается в кишечнике 1 % крупного рогатого скота, летом показатель может достигать 50 %{533}. Даже если распространенность не превышает 1 %, за час по конвейеру крупной бойни проходит 3–4 туши, в кишечнике которых присутствует E. coli 0157:H7. При переработке мяса в фарш риск заражения возрастает в геометрической прогрессии. Пару десятилетий назад фарш для гамбургеров делали из непроданных мелких кусков местные мясники и оптовики. Мясо обычно поступало с небольших боен, а фарш продавался в округе. Продукты огромных современных боен и перерабатывающих цехов расходятся по всей стране. Современное перерабатывающее предприятие производит в день свыше 350 т гамбургеров. Подсчитано, что попадание на разделочный конвейер туши одного инфицированного E. coli 0157:H7 животного может привести к заражению приблизительно 14 т фарша{534}.

Ухудшает ситуацию и то, что четверть скота, поступающего на бойни для переработки в фарш, – потерявшие удойность молочные коровы{535}. Они наиболее восприимчивы к болезням и в прошлом получали антибиотики. Стрессовые условия промышленного молочного животноводства еще более нездоровые, чем содержание в кормовых загонах. Естественная продолжительность жизни молочных коров составляет 40 лет, но из-за падения удойности их нередко отправляют на бойню уже в 4 года. McDonald’s считает, что их мясо подходит для производства гамбургеров: оно недорогое и нежирное. В виде фарша такое мясо распространяется по всей территории США. Времена, когда каждый мясник делал фарш для гамбургеров из остатков одной-двух туш в своей лавке, давно ушли в прошлое. Подобно тому как половые контакты с многочисленными партнерами способствуют распространению ВИЧ-инфекции, главную роль в распространении E. coli 0157:H7 играет смешивание фарша из мяса множества коров на крупных мясоперерабатывающих предприятиях. В ресторанах сетей быстрого обслуживания один гамбургер содержит мясо дюжины, а то и сотни коров{536}.

Мы все платим за это

«Это не басня, не шутка, – писал в 1906 г. Эптон Синклер, – мясо лопатами нагружали на тележки, и рабочий, занимавшийся этим, не тратил времени, чтобы выбросить крысу, даже если он видел ее, потому что в колбасу попадали такие вещи, по сравнению с которыми отравленная крыса была лакомым кусочком!»{537} Синклер описал множество опасных для здоровья потребителей безобразий, творившихся на мясоперерабатывающих предприятиях. Широко практиковавшийся забой больных животных, использование химикатов вроде боракса и глицерина для маскировки дурного запаха, умышленно неправильная маркировка мясных консервов и даже тот факт, что рабочие испражняются прямо в цехе, не желая тратить время на поход в туалет. Прочтя роман «Джунгли», президент Теодор Рузвельт организовал независимое расследование. Оно подтвердило правдивость описаний Синклера. Рузвельт призвал законодательно оформить обязательную проверку мясоперерабатывающих предприятий федеральной инспекцией, правила датировки консервов и содержание информации, которая должна быть указана на этикетках, а также основанную на комиссионном вознаграждении систему регуляции, обязывающую владельцев мясоперерабатывающих предприятий поддерживать чистоту.

Могущественные магнаты Мясного треста всячески очерняли и Рузвельта, и Эптона Синклера. Пытаясь опровергнуть их обвинения и убедить американцев в том, что все в порядке, они развязали пропагандистскую кампанию в СМИ. Как утверждал Джонатан Армур[103] в своей статье в Saturday Evening Post: «Мясо и пищевые продукты производятся на крупных мясоперерабатывающих предприятиях, где не менее чисто, чем на кухне среднестатистической домохозяйки»{538}. Выступая перед Конгрессом, Томас Уилсон, один из руководителей Morris & Company, заявил, что руководители не виноваты в погрешностях и отступлениях от санитарных правил. Причина – жадность и лень рабочих. «Люди есть люди. За некоторыми нужен глаз да глаз»{539}, – сказал он. После жестоких дебатов в 1906 г. Конгресс все-таки одобрил Закон о проверке качества мяса и смягченный вариант предложения Рузвельта, обязывающий налогоплательщиков оплачивать новые правила контроля.

Реакция мясоперерабатывающих компаний на роман «Джунгли» многократно воспроизводилась в XX в. всякий раз, когда в обществе возникали сомнения в безопасности продуктов. Компании опровергали доводы и само существование проблемы, возмущались вмешательством федеральных властей, искали способы избежать ответственности за вспышки пищевых отравлений и возможности переложить затраты на безопасность пищевых продуктов на граждан. Иными словами, они сопротивлялись любым мерам государственного регулирования, угрожающим снизить их прибыль. «На нас пытаются взвалить все расходы, – заявлял Уилсон в 1906 г., протестуя против плана федерального правительства обязать мясоперерабатывающие предприятия платить за каждую голову скота меньше 10 центов. – [Наши] возражения разумны и справедливы. Мы платим за все, что считаем возможным оплачивать»{540}. В 1980-х, когда риск заражения больших партий продуктов возрос, мясоперерабатывающие компании воспрепятствовали использованию бактериологических методов в рамках федеральной программы контроля. А экспертная группа Академии наук США в 1985 г. предупреждала, что федеральная программа контроля мясных продуктов безнадежно устарела: путем осмотра и обнюхивания выявить заражение опасными бактериями невозможно. Через 3 года другая экспертная группа той же Академии заявила, что национальная система здравоохранения отстала от времени и ее возможности обнаруживать новые патогенные виды бактерий и предупреждать их распространение ограниченны{541}. Без финансовых вложений в ее обновление вспышки и даже эпидемии новых инфекций неизбежны. «Трудно сказать, какой кризис нас ждет»{542}, – заявил глава этой экспертной группы.

Правительства Рейгана и Буша уменьшили ассигнования на противоэпидемические меры и укомплектовали штат Министерства сельского хозяйства чиновниками, заинтересованными скорее в уменьшении государственной регуляции, чем в обеспечении безопасности продуктов питания. В министерстве придерживалась политики невмешательства в пищевую промышленность. При Рейгане первым государственным секретарем по сельскому хозяйству был бизнесмен в области свиноводства, вторым – президент Американского института мяса (American Meat Institute, ранее American Meat Packers Association – Американская ассоциация производителей мясных продуктов). На выбор стратегии службы по маркетингу и инспекции влиял вице-президент Национальной ассоциации скотопромышленников. Позже президент Буш взял на государственную службу президента Национальной ассоциации скотопромышленников. Через два месяца после того, как Академия наук США предупредила об угрозе вспышек смертоносных инфекций, USDA запустило модернизированную систему проверки качества в мясной промышленности (Streamlined Inspection System for Cattle, SIS-C), в рамках которой предполагалось уменьшить присутствие федеральных инспекторов на скотобойнях и мясоперерабатывающих предприятиях. Задачи обеспечения безопасности возлагались на работников. По замыслу администрации Рейгана эта программа должна была помочь сократить затраты федерального бюджета и более эффективно использовать кадры USDA. Ослабив надзор, программа дала компаниям возможность увеличить скорость конвейеров. Годом раньше IBP и Morrell были пойманы на фальсификации данных о безопасности и ведении двойной регистрации нарушений, однако мясоперерабатывающие компании получили право сами проверять свои продукты. В 1988 г. SIS-C была запущена как пилотная программа на 5 крупных предприятиях, выпускающих почти 20 % потребляемых в США мясных продуктов{543}. USDA надеялось за 10 лет распространить ее на всю отрасль и вдвое сократить число федеральных инспекторов в ней{544}.

В 1992 г., изучив результаты применения программы проверки качества мяса, министерство пришло к выводу, что продукты предприятий, где она действует, не более загрязнены, чем продукты предприятий с полным штатом федеральных инспекторов{545}. Однако уверенности в точности исследования нет{546}. Оказалось, что администрацию предприятий, охваченных SIS-C, иногда заранее предупреждали о проверке. Одним из участников пилотной программы было предприятие Monfort в Грили. По заключению федеральных инспекторов, его продукты после запуска системы проверки качества мяса стали очень грязными. На предприятиях, входивших в пилотную программу, забивали явно больной скот, страдающий гельминтозами, покрытый абсцессами. Плохо обученные контролеры допускали к переработке даже мясо, явно загрязненное кишечным содержимым, рвотными массами, мочой, шерстью, насекомыми и металлической стружкой.

В 1993 г. систему проверки качества мяса остановили после вспышки инфекции E. coli 0157:H7, связанной с гамбургерами сети Jack in the Box{547}. Сокращение федеральных инспекторов выглядело откровенно неоправданным после того, как тяжело заболели сотни детей. Установить причину заражения фарша так и не удалось, но было достоверно известно, что часть его поступала в рестораны от входившего в пилотную программу SIS-C предприятия Monfort. Мясопромышленники попытались снять с себя вину. Дети, заболевшие после употребления гамбургеров в ресторане Jack in the Box, еще были в больницах, когда глава Американского института мяса Бойл заявил: «Эта вспышка выявила общенациональную проблему – отсутствие единых рекомендаций по поводу термической обработки гамбургеров»{548}. Как мясопромышленники, так и USDA, поддерживая невмешательство государства в свободу торговли, указывали, что зараженная партия соответствовала федеральным стандартам. Как заявил Рассел Кросс, глава службы проверки безопасности продуктов питания, «присутствие в сыром мясе бактерий, в том числе E. coli 0157:H7, разумеется, нежелательно, но избежать его невозможно, и оно не может быть основанием для признания продуктов негодными»{549}. Администрация нового президента Буша с этим не согласилась, и Кросс, назначенец Буша, вынужден был уйти в отставку. Сменивший его Майкл Тейлор 29 сентября 1993 г. заявил, что присутствие E. coli 0157:H7 в мясе недопустимо и зараженный им фарш отгрузке в рестораны и магазины не подлежит. Чтобы не допускать его в торговую сеть, USDA ввело выборочный микробиологический контроль. Американский институт мяса немедленно подал иск в Федеральный суд, чтобы воспрепятствовать тестированию фарша на наличие E. coli 0157:H7. Судья Джеймс Роулин, консерватор и скотопромышленник, счел доводы несостоятельными, иск отклонил и признал тестирование правомерным.

Чего мы хотим?

Стремясь не допустить введения в мясной промышленности научно обоснованной системы контроля, владелец сети Jack in the Box, компания Foodmaker, приняла серьезные меры для восстановления своей репутации. Спустя неделю Роберт Нугент, президент Foodmaker, объявил, что руководство Jack in the Box готово признать частичную вину сети в случившейся вспышке{550}. Однако основная вина, по его мнению, лежала на производителе фарша и чиновниках службы здравоохранения штата Вашингтон, которые ни разу не дали Jack in the Box официальных рекомендаций по поводу термической обработки гамбургеров. Вскоре Нугент привлек Джоди Пауэлла, бывшего пресс-секретаря президента Джимми Картера, к улучшению имиджа компании. А к разработке стратегии предупреждения вспышек в будущем – известного специалиста по пищевой санитарии Дэвида Тено. Раньше Тено помог владельцам птицеводческой компании Foster Farms избавиться от сальмонеллеза в своих хозяйствах. Тено был убежденным сторонником программ «Выявление опасностей и контроль в важных точках» (Hazard Analysis and Critical Control Points, HACCP), основанных на принципах Национальной академии наук: профилактике в рамках органолептического и лабораторного контроля. Программы были направлены на выявление самых уязвимых звеньев производственной цепочки, в которых контроль особенно необходим. Посетив Jack in the Box, Тено разработал для индустрии быстрого обслуживания план контроля, соответствующий программам HACCP, гарантирующий стандарты безопасности фарша, не полагаясь на заверения поставщиков, на всех этапах «от фермы до вилки потребителя». Но потребителей это не успокоило, и сеть Jack in the Box вынуждена была уйти с рынка. Группы, защищавшие интересы потребителей, выражали восхищение Дэвиду Тено как человеку, не отступившему от своих принципов, а мясопромышленники, с его слов, называли его «антихристом».

План Тено состоял в том, чтобы каждый менеджер Jack in the Box прошел курс обучения пищевой санитарии; каждый рефрижератор, доставляющий полуфабрикаты в рестораны, был снабжен термометром-самописцем, фиксирующим пики температуры; каждый гриль на кухнях – откалиброван, чтобы гарантировать достаточный прогрев гамбургеров. Повара брали гамбургеры только щипцами, а не голыми руками. Но основой программы Тено была его фанатическая приверженность микробиологическому тестированию. Он обнаружил, что степень зараженности бактериями во многом зависит от производителя. Большая часть предприятий поставляла безупречную или не выходящую за пределы стандартов продукцию, а немногие – ужасающе обсемененную. На предприятиях, поставлявших продукты в рестораны Jack in the Box, для обеспечения безопасности требовалось каждые 15 минут проверять фарш на целый ряд болезнетворных бактерий, в том числе E. coli 0157:H7. Предприятия, продолжавшие отгружать недоброкачественный фарш, были исключены из числа поставщиков.

Отныне Jack in the Box должна была получать фарш только от двух компаний – SSI, дочерней компании J. R. Simplot Company, и Texas-American, дочерней компании American Food Service Corporation. Тено взял меня в поездку на завод в Форт-Уэрте, поставлявший гамбургеры ресторанам Jack in the Box. Нас сопровождал менеджер фабрики Тим Байл. Его основной заботой были регулярное тестирование фарша и регистрация всего, что касается результатов тестов и тестируемой партии: не только даты и часа, когда она произведена, но и рабочей смены, бойни, с которой пришло мясо, и откормочной площадки, с которой скот поступал на бойню в данный день. Предприятие выглядело новым и чистым. В холодильниках громоздились пирамиды упаковок мяса, часть из которых поступила прямо из Австралии. Мясо сбрасывали в блестящие измельчители из нержавеющей стали, где оно превращались в тонкий фарш и смешивалось, достигая четкой пропорции мяса и жира. Из фарша формировались гамбургеры, тут же замораживались, пропускались через металлоискатель и запечатывались в пластиковые упаковки. Выходящие из машины мороженые гамбургеры выглядели как небольшие розовые вафли.

Дэвид Тено предложил градацию мясоперерабатывающих предприятий по качеству продукта на основании микробиологических тестов. Заводы, которые выпускали безукоризненно чистый продукт, соответствовали категории A, удовлетворительно чистый – категории B и т. д. Это стимулировало бы производителей повышать качество, чтобы перейти из категорий C и D в более высокие (предприятия категорий C и D могли выпускать только корм для собак). Некоторых людей из индустрии быстрого обслуживания возмутило, что Jack in the Box, замешанная в истории с крупной вспышкой пищевой инфекции, становится лидером в вопросах безопасности. Поддерживая жесткую законодательную регуляцию безопасности продуктов питания в Калифорнии, Тено утратил популярность в ассоциации рестораторов штата, которая прекратила финансирование его работы. Тено заявил, что упорное сопротивление микробиологическому тестированию фактически делает его невозможным и он не видит путей решения, хотя проблема заражения фарша E. coli 0157:H7 вполне устранима. Остается надеяться на победу науки и здравого смысла. Он подчеркнул, что проблему можно решить за полгода, если ввести в мясной промышленности систему градации предприятий по качеству продукта. По его словам, вся программа безопасности для сети Jack in the Box поднимает цену не больше, чем на два пенса на килограмм продукта.

Препятствия отзыву

Получив в ноябре 1994 г. большинство в Конгрессе, республиканцы стали чинить еще больше препятствий попыткам администрации Клинтона ввести жесткую научно обоснованную систему контроля безопасности продуктов. Ведь основную финансовую поддержку правое крыло Республиканской партии получало именно от мясной промышленности и индустрии быстрого обслуживания. Основными положениями манифеста Республиканской партии «Контракт с Америкой» (Contract With America), одним из авторов которого был спикер Палаты представителей Ньют Гингрич, были невмешательство государства в бизнес, отказ от повышения минимальной зарплаты, особый интерес к законодательству, касающемуся мясной промышленности и индустрии быстрого обслуживания. Согласно данным Center for Public Integrity (Центра за честность в обществе), в 1987–1996 гг. Гингрич получил от индустрии быстрого обслуживания гораздо больше денег, чем любой другой конгрессмен{551}. Из 25 конгрессменов, получавших финансирование из этого источника, демократами были только пятеро. Финансируя консервативных республиканцев, мясная промышленность обеспечивала себе поддержку и в Сенате от таких его членов, как Митч Макконелл (от штата Кентукки), Джесси Хелмс (от Северной Каролины) и Оррин Хэтч (от Юты). В 1987–1996 гг. Фил Грэмм, сенатор-республиканец из Техаса, получил от мясной промышленности больше денег, чем любой другой сенатор США. Грэмм был членом комитета Сената по сельскому хозяйству, а его жена Уэнди Ли заседала в совете директоров IBP.

В 1990-х союзники мясной промышленности в Конгрессе препятствовали модернизации федеральной системы инспекции мясных предприятий. Они стремились не давать федеральным властям возможности отзывать зараженные партии или штрафовать компании, отгружающие их в ресторанные сети и магазины. По существующему закону министерство не вправе требовать отзыва продуктов. Оно может только советовать компании, отгрузившей недоброкачественное мясо, изъять его из общенациональных торговых сетей. В крайнем случае USDA могло вывести с мясоперерабатывающих предприятий своих инспекторов вместе с оборудованием. На эту меру шли редко, хотя она была чувствительной для мясопромышленников, поскольку угрожала доступу на федеральный рынок. Обычно министерство вступало в переговоры с мясоперерабатывающими компаниями по поводу масштабов отзыва продуктов. Компании имели четкие экономические интересы: отозвать из торговой сети как можно меньше мяса, особенно если пути его распределения трудно проследить, и по возможности избежать огласки. До сих пор USDA и компании тратят на подобные переговоры много дней, а в это время американцы рискуют заболеть, съев зараженное мясо.

Вспышка болезни у клиентов Hudson Foods выявила изъяны современной политики министерства в отношении отзыва опасных продуктов. В конце июля 1997 г. ответственных сотрудников Hudson Foods уведомили, что купленные у нее мороженые гамбургеры заражены E. coli 0157:H7. У Ли Хардинга, получившего тяжелую пищевую инфекцию, сохранилась упаковка с неиспользованными гамбургерами, поэтому компании сообщили точный номер партии и производственный код мяса. Однако в следующие три недели Hudson Foods не предупредила потребителей и не отозвала гамбургеры, пока инспекторы USDA не обнаружили зараженные гамбургеры еще в одной упаковке. Только 12 августа компания объявила, что добровольно отзывает 9 т фарша – количество, установленное в ходе переговоров с USDA. Объем оказался на удивление небольшим в сравнении с производительностью предприятия Hudson Foods в Коламбусе (более 180 т за смену), тем более что, согласно производственному коду на упаковках, зараженные гамбургеры произведены по крайней мере в три разных дня июня. Это заинтересовало защитников прав потребителей и журналистов, и 13 августа компания увеличила объем отзыва до 18 с лишним тонн, затем 15 августа – до 680 т, 21 августа – до 11 325 т и наконец до 15 855 т, когда большая часть фарша уже была съедена.

USDA не только согласилось на предложенные Hudson Foods переговоры, но и понадеялось на информацию о необходимом объеме отзыва, представленную ответственными сотрудниками компании, двое из которых уверяли, что заражены несколько мелких партий фарша. На самом деле в Hudson Foods на протяжении многих месяцев широко практиковали «переработку»: использование фарша, оставшегося неиспользованным в предшествующие сутки. В результате заражение гамбургеров одним и тем же штаммом E. coli 0157:H7 было возможно с конца мая по третью неделю августа 1997 г., т. е. до остановки предприятия. В декабре 1998 г. Бренту Волке, менеджеру предприятия Hudson Foods в Коламбусе, и Майклу Грегори, директору по связям с потребителями и контролю качества, был предъявлен иск. Федеральная прокуратура обвинила их в преднамеренном введении в заблуждение инспекторов Министерства сельского хозяйства и фальсификации документов компании с целью уменьшения объема отзыва. Но позже оба были признаны невиновными{552}.

Добровольно объявив об отзыве всех потенциально зараженных продуктов, компания уклонилась от установленной законом обязанности оповещать СМИ и даже службу здравоохранения штата. Службы здравоохранения Невады не могли сразу отследить связь вспышки инфекции в Jack in the Box с продуктом конкретного предприятия{553}. Они проследили лишь связь с рестораном сети в Лас-Вегасе и изъяли оттуда гамбургеры. Пока исследователи устанавливали, откуда в Неваду поступил зараженный фарш, ряд случаев тяжелой пищевой инфекции, вызванной E. coli 0157:H7, мог быть ошибочно диагностирован как связанный с другими причинами. В 1994 г. Wendy’s попыталась отозвать 113 т фарша, поступившего в ее рестораны в Иллинойсе, Мичигане, Миннесоте, Миссури и Висконсине, не извещая службы здравоохранения, USDA и общественность. Когда информация все же просочилась в прессу, компания Wendy’s объявила в своем пресс-релизе, что 3,6 т фарша отозваны как не прошедшие полного контроля{554}, утаив, что при исследовании образца из этой партии выявлена E. coli 0157:H7.

Расследование, проведенное журналистами службы новостей медиакомпании Cox Элиотом Джеспином и Скоттом Монтгомери, показало: USDA не оповестило публику о том, что из сети ресторанов быстрого обслуживания отозвано мясо с болезнетворными бактериями. «Люди склонны к сутяжничеству{555}. Если мы будем публично оповещать о каждом отзыве мяса, у компаний возникнут проблемы с каждым, кто почувствует боль в животе», – объяснил пресс-секретарь Министерства сельского хозяйства Джек Найт. В 1996–99 гг. министерство не объявляло публично об 1/3 отзывов класса I, связанных с серьезной и даже смертельной опасностью потребления продукта. Сейчас USDA информирует общественность о каждом отзыве класса I, но не указывает точно, сколько зараженного мяса уже продано, хотя ответственные сотрудники службы здравоохранения указывают, что это затрудняет профилактику пищевой инфекции и повышает риск для потребителей{556}. Не зная об эпидемии, больные инфекцией E. coli 0157:H7 не связывают свое состояние с ней и порой во вред себе занимаются самолечением.

USDA, как и сами компании, аргументируют такую политику тем, что подробная информация о распределении мяса по торговым сетям – «коммерческая тайна». В феврале 1999 г., когда IBP была вынуждена отозвать 4,5 т фарша в связи с загрязнением мелкими осколками стекла, она ограничилась информацией о том, что фарш был отправлен в магазины Флориды, Индианы, Мичигана и Огайо. Ни IBP, ни USDA не сообщили, в какие именно торговые точки он поступил. «Это затруднило нашу работу, – сказал журналисту сотрудник службы здравоохранения Индианы, объясняя, почему фарш с осколками стекла не удалось быстро изъять с полок супермаркетов, – в отсутствие информации у нас связаны руки»{557}.

Министерство сельского хозяйства много лет не только разрешало руководству компаний определять, когда и сколько фарша отозвать и кто об этом объявит, но и помогало своему агентству составлять пресс-релизы об отзывах. После вспышки по вине Hudson Foods глава министерства Дэн Гликман прекратил практику оповещения, добившись предварительного одобрения компаний. Два года спустя руководство USDA предложило возложить оповещение об отзывах на мясоперерабатывающие компании, но предложение не было принято. В январе 2000 г. USDA приняло решение объявлять о каждом отзыве в официальном пресс-релизе, а также на своем сайте. Но новая политика не облегчила получение информации о том, куда поступила опасная для потребителей партия фарша. «Пресс-релиз нельзя адресовать тем, кто рискует его купить, пока производители не предоставляют необходимой информации»{558}, – заявило руководство министерства.

Последний пресс-релиз IBP, оповещающий об отзыве около 115 т фарша с E. coli 0157:H7, четко продемонстрировал несовпадение интересов мясопромышленников и потребителей{559}. «IBP решила из предосторожности отозвать фарш, проявив великодушие и добросовестность», – говорилось в пресс-релизе от 23 июня 2000 г., оповещавшем об отзыве партии гамбургеров, зараженных смертельно опасной бактерией, которая была отправлена оптовым торговцам, розничным торговым сетям и магазинам 25 штатов. Документ больше походил на рекламу IBP, чем на предостережение. Особо следует сказать о программе обеспечения безопасности продукции этой компании. В ней используется система «тройной очистки» предприятий, есть «лицензированные и аккредитованные лаборатории». При этом она отправила в торговые сети всей страны по крайней мере миллион потенциально смертельных гамбургеров. В пресс-релизе не было ни слова о том, что заражение фарша E. coli 0157:H7 обнаружили не в ее лаборатории, не работники ее фабрики в Дженесео и не инспекторы USDA, а сотрудники Департамента здравоохранения штата Арканзас{560}. Они исследовали фасованный фарш IBP в ресторане Tiger Harry’s в Эльдорадо уже после того, как 36 посетителей подхватили E. coli 0157:H7. Возбудитель был обнаружен в фарше, хранившемся в морозильнике ресторана, но Департамент здравоохранения Арканзаса не мог однозначно связать с ним вспышку инфекции, а компания в пресс-релизе заявила, что заболеваний, связанных с пресловутой партией фарша, не зарегистрировано. Партию отозвали приблизительно через 6 недель после даты изготовления, когда почти весь подозрительный фарш уже был съеден. После вспышки в Jack in the Box администрация Клинтона поддержала закон, позволяющий USDA требовать отзыв мяса и штрафовать мясоперерабатывающие компании. Республиканцы в Конгрессе провалили принятие не только этого закона, но и аналогичных, предложенных в 1996, 1997, 1998 и 1999 гг. Отсутствие у министерства рычагов экономического давления особенно бросается в глаза, если вспомнить, что федеральные власти используют штрафы как инструмент регулирования на авиатранспорте, в автомобильной и горнодобывающей промышленности, металлургии и производстве игрушек. «Мы можем оштрафовать цирк за плохое обращение со слонами, но не можем оштрафовать компанию за нарушение стандартов безопасности в пищевой промышленности»{561}, – сетовал министр сельского хозяйства Дэн Гликман в 1997 г.

Наш друг атом

На встрече с родителями детей, которые погибли от инфекции E. coli 0157:H7, поев зараженные гамбургеры, президент Клинтон в июне 1996 г. заявил, что Министерство сельского хозяйства приняло наконец научно обоснованную систему контроля мясных продуктов, в рамках которой каждая бойня и мясоперерабатывающее предприятие США введут одобренный государством план HACCP и будут представлять мясо в лаборатории USDA для микробиологического исследования. Эти изменения обещали стать самой радикальной реформой государственной политики в области безопасности продуктов питания со времен Теодора Рузвельта. Но план был основательно выхолощен в ходе переговоров с мясопромышленниками и конгрессменами-республиканцами. Большая часть контрольных функций перешла к компаниям, в том числе регистрация результатов проверок. При этом данные регистрации, в отличие от результатов проверок федеральными инспекторами, не подпадали под Закон о свободе доступа к информации. Мясоперерабатывающие предприятия не были обязаны проверять продукты на E. coli 0157:H7, при выявлении которой мясо признается негодным. Предлагался тест на другие кишечные бактерии, отражающий уровень загрязнения фекалиями. Результаты не нужно было представлять государственным контрольным службам. Таким образом, какие бы бактерии ни выявил тест, мясо можно было продавать.

Многие сотрудники Федеральной инспекции мяса были против новой системы, предложенной администрацией Клинтона, справедливо считая, что она ослабит их полномочия по выявлению и отзыву недоброкачественного продукта. Служба безопасности и контроля пищевых продуктов к 2000 г. была деморализована и испытывала дефицит кадров{562}. В 1978 г., до первой известной вспышки инфекции E. coli 0157:H7, в ней было 12 тыс. инспекторов; сейчас – около 7500{563}. Федеральные инспекторы, с которыми я беседовал, говорили, что служба безопасности и контроля бессильна. Они не могут даже обязать бойни уменьшить скорость движения конвейеров. Как сказал мне один из инспекторов, «на нас просто плюют». Вакансии инспекторов месяцами остаются свободными. Федеральные инспектора предупреждают, что новые планы HACCP хороши лишь в добросовестных руках{564}. В 1997 г., входя в систему HACCP, Hudson Foods в Коламбусе отправила в торговые сети без малого 16 тыс. т зараженного E. coli 0157:H7 мяса.

Один из опытных федеральных инспекторов сказал мне: «Мы не доверяем данным контролеров компаний. Они нередко прибегают к фальсификации». Это подтверждают и другие федеральные инспекторы, и бывшие работники компаний, занимавшиеся контролем качества. По словам Джуди, бывшей сотрудницы службы контроля качества крупнейшего забойного и мясоперерабатывающего предприятия IBP, план HACCP на бумаге выглядел прекрасно, но был далек от действительности. Высшее руководство заботилось в основном о количестве продуктов, а никак не о качестве. Штат службы контроля качества был укомплектован далеко не полностью. Один контролер одновременно наблюдал за двумя производственными линиями. «Я должна была контролировать температуру стерилизаторов и вакуумной упаковки, наблюдать за процессом упаковки, смотреть, не попадают ли посторонние предметы в чаны с фаршем и не нарушают ли правила рабочие. Один человек не в состоянии справиться с таким количеством обязанностей», – рассказывала Джуди. Она и не скрывала, что, как и другие контролеры, нередко вносила в журналы данные, взятые «с потолка»{565}. Безукоризненно выполнять все обязанности, возложенные на одного контролера, не смогли бы даже 3 человека.

Выступая против почти всех попыток контроля безопасности продуктов со стороны федеральных властей, мясопромышленные компании вкладывали миллионы долларов в оборудование, сдерживающее распространение болезнетворных бактерий. IBP, например, установила на всех предприятиях дорогостоящие установки паровой пастеризации, в которых мясо в течение 8 секунд со всех сторон обдавалось паром, прогретым до 100 ℃, а затем холодной водой{566}. При соблюдении правил эксплуатации такие установки обеспечивают почти полное уничтожение E. coli 0157:H7 и убивают 90 % других видов бактерий на поверхности мяса{567}. Однако внутрикорпоративная памятка IBP от 1997 г. свидетельствует, что огромные вложения в такое оборудование диктовались не заботой о здоровье потребителей, а иными соображениями.

Памятка, направленная вице-президентом IBP по контролю качества и безопасности продуктов руководителю предприятия в Лексингтоне, гласила: «Нам известно, что срок полной обработки туш на вашем предприятии превышает допустимые 6 часов. Чем дольше этот процесс, тем сложнее поддержать чистоту мяса. С каждой минутой бактерий на его поверхности становится все больше и уничтожить их все труднее»{568}. Далее вице-президент напоминал: «Во избежание порчи мяса при превышении нормативного времени на полчаса контролер обязан установить причину задержки, при задержке на час – дать рабочим команду оросить тушу подкисленной водой. При задержке более чем на 2 часа, связанной с высочайшим риском обильного роста бактерий на поверхности туши, мясо не подлежит измельчению и переработке в полуфабрикаты. Такая туша может быть продана любому стороннему покупателю, который использует ее по своему усмотрению, но не под торговой маркой IBP»{569}.

Вместо того чтобы устранить причины заражения мяса (неудовлетворительные условия содержания скота на откормочных площадках, плохое санитарное состояние боен, чрезмерную скорость движения конвейеров, отсутствие внешнего контроля государственных служб), для борьбы с бактериями компании и USDA предложили использовать экзотические технологии, например облучение. В 1960-х пионерами лучевой стерилизации стали Вооруженные силы США и NASA. Метод основан на том, что при облучении низкими дозами гамма- или рентгеновских лучей бактерии не гибнут сразу, но прекращают размножаться из-за разрывов ДНК. Несколько лет облучение использовали для обеззараживания импортных пряностей и мяса домашней птицы. Большинство установок были заключены в стены толщиной около 2 м. Источниками излучения в них служили кобальт-60 и или цезий-137 (отходы производства атомного оружия и атомной энергетики). Компания Titan Corporation, опираясь на исследования, проведенные в 1980-х в рамках противоракетной обороны на случай «Звездных войн», создала технологию SureBeam, в которой источником излучения служит ускоритель электронов{570}. Она требует только электрического тока и исключает использование радиоактивных изотопов.

По заключению Американской медицинской ассоциации и ВОЗ, подвергнутые лучевому обеззараживанию пищевые продукты безопасны, но страх потребителей перед «облученной едой» помешал массовому внедрению технологии. Согласно современным правилам Министерства сельского хозяйства, продукты, подвергнутые лучевому обеззараживанию, маркируются общеизвестным международным символом радиации, что только подогревает страх{571}. Совет мясной промышленности по безопасности продуктов, в который входят представители крупнейших мясоперерабатывающих компаний и сетей ресторанов быстрого обслуживания, просил изменить маркировку и выбрать какой-нибудь нейтральный символ. Мясопромышленники предлагают заменить термин «лучевое обеззараживание» термином «холодная стерилизация».

Я беседовал с инженером мясокомбината, который пытался внедрить обеззараживающую аппаратуру. Он сказал, что с точки зрения физики лучевое обеззараживание безопасно и эффективно. Но нет уверенности, что мясная индустрия способна справиться со сложной электромагнитной и лучевой аппаратурой, учитывая, что ее рабочие – в основном малообразованные, плохо говорящие по-английски недавние иммигранты. Для работы на таком оборудовании нужны люди совсем другого склада. Кроме того, инженер опасался, что повсеместное распространение лучевого обеззараживания побудит промышленников к увеличению скорости конвейеров и это, в свою очередь, приведет к массовому разбрызгиванию кишечного содержимого при обработке туш. Те же соображения высказал Стивен Беркли, бывший редактор Meat & Poultry. По его мнению, не стоит форсировать внедрение передовых технологий, неспособных изменить существующую практику в целом. Как выразился Беркли, «мясо с облученными экскрементами мне тоже ни к чему».

Чем завтракают школьники

Многие годы Министерство сельского хозяйства закупало часть сомнительного фарша, произведенного в США, и поставляло его в школьные кафетерии всей страны. В 1980-е и 1990-е поставщиков фарша для школьных завтраков министерство выбирало, руководствуясь только ценовыми соображениями. Требования безопасности игнорировались. Однако самый дешевый фарш не только бывал заражен бактериями, но и чаще содержал кусочки спинного мозга, обломки костей и другие инородные частицы, попавшие в мясо в процессе отделения от костей и проскользнувшие сквозь устройство для их задержки. В 1983 г. газета NBC News провела журналистское расследование{572}. Оно показало, что Cattle King Packing Company – поставщик фарша для сети ресторанов быстрого обслуживания Wendy’s, у которого Министерство сельского хозяйства в основном закупало фарш для школьных завтраков, – перерабатывает туши коров, умерших при доставке, скрывает больных животных от инспекторов и подмешивает в гамбургеры испорченный фарш, возвращенный торговцами. В цехах этой компании разгуливали крысы и тараканы. Позже владельца компании Руди Станко, по прозвищу Бутч, признали виновным в продаже недоброкачественного фарша государству. Двумя годами ранее его признали виновным в том же преступлении. Но это не помешало ему стать поставщиком четверти всего фарша для школьных завтраков.

В апреле 1998 г. тяжело заболел 11-летний мальчик, который съел на завтрак гамбургер в начальной школе города Дэниельсвилля{573}. Исследование фарша, изготовленного компанией Bauer Meat, выявило E. coli 0157:H7. Виноватым оказалось предприятие этой компании в Окала. 12 августа 1998 г. министерство отозвало с этого предприятия своих инспекторов, что было весьма необычно. На следующий день Фрэнк Бауер, владелец компании, покончил с собой. Позже министерство признало продукты компании «негодными для питания людей» и распорядилось задержать отправку потребителям приблизительно 2700 т фарша. Однако около трети этого количества уже было отправлено в школы Северной Каролины и Джорджии, на военные базы и в тюрьмы. Приблизительно в то же время инфекцией E. coli 0157:H7 заболели 12 детей в Финли{574}. 11 из них ели плохо прожаренные гамбургеры в школьном кафетерии; двенадцатая, девочка двух лет, очевидно, заразилась от кого-то из них. Производитель фарша, Northern States Beef, дочерняя компания ConAgra, за 1,5 года до этого упоминалась в числе 171 злостного нарушителя правил безопасности. Злостными нарушителями были признаны производители сильно зараженных бактериями продуктов, представлявших опасность для потребителя. В 1994 г. с компанией Northern States Beef связывали вспышку инфекции E. coli 0157:H7 в Небраске (18 случаев). Однако министерство не прервало торговые связи с «дочкой» ConAgra и закупило у нее для школ более 9000 т фарша.

Летом и осенью 1999 г. серия анализов, проведенных Министерством сельского хозяйства, выявила массовое заражение сальмонеллами фарша, произведенного предприятием компании Supreme Beef Processors в Далласе. Заражено, по данным анализов, было 47 % фарша, что по правилам министерства в 5 раз превышало допустимый предел{575}. В США сальмонеллезом ежегодно заболевает 1,4 млн человек и 500 умирают от него{576}. Зараженность фарша сальмонеллами указывает на сильное загрязнение кишечным содержимым. Несмотря на настораживающие результаты тестирования, USDA продолжало закупать у Supreme Beef Processors тысячи тонн фарша для школ{577}. Эта компания оставалась самым крупным поставщиком программы школьного питания. У нее ежегодно закупали 45 % необходимого фарша{578}. Лишь 30 ноября 1999 г. министерство наконец отстранило ее от поставок, отозвало с предприятия инспекторов и закрыло его.

Supreme Beef ответила судебным иском, настаивая, что сальмонеллы – часть естественной микрофлоры коров, а не посторонние примеси. При поддержке Национальной ассоциации производителей мясных продуктов компания оспаривала законность научно обоснованной системы тестирования, используемой USDA, и отзыва инспекторов с предприятия. Джо Фиш, федеральный судья из Техаса, внял доводам Supreme Beef и постановил немедленно вернуть инспекторов на завод. Впервые предпринятая министерством попытка закрыть предприятие потерпела крах в первый же день. Через несколько недель, когда инспекторы обнаружили в пробе E. coli 0157:H7, Supreme Beef добровольно отозвала более 80 т фарша, уже отправленного в 8 штатов. Несмотря на все это, через 6 недель министерство возобновило закупки у Supreme Beef, и компания вновь стала поставлять фарш в школы США{579}.

25 мая 2000 г. судья Фиш вынес решение по делу Supreme Beef, согласно которому заражение сальмонеллами фарша не может быть основанием для признания условий его производства антисанитарными{580}. Фиш поддержал главный аргумент Supreme Beef: производитель фарша не может нести ответственность за загрязнение мяса на бойнях. Решение суда поставило под сомнение полномочия министерства отзывать инспекторов с предприятия, где обнаружено обильное заражение мяса кишечными бактериями. Между тем Supreme Beef, изображавшая себя жертвой обстоятельств, направляла на переработку в фарш преимущественно мясо с собственной бойни в Ладонье, где тесты неоднократно выявляли высокую обсемененность сальмонеллами{581}. В очередной раз она была выявлена вскоре после решения суда. Это вынудило министерство расторгнуть контракт с Supreme Beef и опубликовать новые, более жесткие требования к поставщикам фарша для школьных завтраков, аналогичные требованиям, предъявляемым к поставщикам фарша для сетей ресторанов быстрого обслуживания. Начиная с 2000–2001 гг. фарш должны были тестировать на присутствие болезнетворных бактерий. Мясо старых и заболевших к моменту убоя животных не подлежало переработке в фарш для школьных завтраков. Мясная промышленность тут же выступила против новых правил{582}.

Ваша кухонная раковина

В 1990-х стандарты федерального правительства, направленные на обеспечение безопасности пищевых продуктов, в отношении мяса для школьных завтраков были гораздо менее строгими, чем в отношении мяса для индустрии быстрого обслуживания, представлявшей тогда основную эпидемиологическую опасность. Сейчас сети фастфуда, которые сыграли главную роль в создании системы производства, способствующей распространению зараженного фарша по всей стране, научились избегать многих тяжелых последствий. Как и Jack in the Box, лидирующие в этой отрасли компании потребовали от поставщиков постоянного тестирования мяса на E. coli 0157:H7 и другие патогенные бактерии. К тому же огромная прибыль позволяет компаниям быстрого обслуживания не гоняться за дешевизной и покупать качественный фарш. Теперь мясопромышленники сами стремятся соблюдать жесткие требования, чтобы не скомпрометировать себя в глазах общественности.

Каждый, кто покупает сырой мясной фарш, должен помнить, что это потенциальный источник патогенных бактерий. Даже очень малого их количества достаточно для серьезного отравления. Уровень зараженности мясного фарша и мяса домашней птицы уже превышает самые фантастические предположения. Серия тестов, проведенных Чарльзом Джерба, микробиологом из Аризонского университета, показала, что раковины на кухнях американцев в среднем обсеменены кишечными бактериями обильнее, чем сиденья на их унитазах. Как выразился этот исследователь: «Съесть морковку, упавшую в ваш унитаз, безопаснее, чем морковку, упавшую в вашу кухонную раковину»{583}.

Сети ресторанов быстрого обслуживания, пусть и с опозданием, но поняли, насколько важна для них безопасность полуфабрикатов. Но система производства и поставки по-прежнему уязвима для новых опасных возбудителей пищевых инфекций. Очень распространены бактериофаги (вирусы бактерий), переносящие ген шига-токсина на ранее безвредные подтипы E. coli, что делает их еще опаснее. Помощник профессора медицинского факультета Университета Тафтса Дэвид Эйчсон полагает, что распространению этих бактериофагов способствует неизбирательное применение антибиотиков в качестве добавки к корму крупного рогатого скота. Сейчас насчитывают 60–100 подтипов E. coli, которые за счет описанного выше феномена обрели способность вырабатывать шига-токсин. Треть из них патогенны для человека. Наиболее опасные из них – E. coli 0103, 0111, 026, 0121 и 0145. Стандартный тест никаких патогенных подтипов, кроме E. coli 0157:H7, не выявляет. По данным Центра контроля заболеваний, в США ежегодно они становятся причиной 37 тыс. случаев пищевых инфекций и 25 смертельных исходов{584}.

Ни меры программы HACCP, ни автоматизация регулировки термической обработки на грилях и лучевая стерилизация сами по себе неспособны обеспечить безопасность пищи в ресторанах. Все зависит от работников кухонь. Один из ведущих экспертов Центра контроля заболеваний по эпидемиологии E. coli 0157:H7 Патриция Гриффин полагает, что персонал ресторанов быстрого обслуживания должен подтверждать знание правил безопасности и умение следовать им, получая сертификаты. «Мы вверяем им свою жизнь, как пилотам авиалиний, но от пилотов требуется высокий уровень подготовки», – говорит она. По мнению Гриффин, уровень подготовки персонала ресторанов быстрого обслуживания (плохо обученных и плохо оплачиваемых подростков и иммигрантов) не соответствует необходимому для соблюдения санитарных правил.

Волнения доктора Гриффин не беспочвенны. В 1997 г. кабельный телеканал KCBS-TV с помощью скрытых видеокамер сделал репортаж о работниках кухонь ресторанов быстрого обслуживания Лос-Анджелеса{585}. Во время приготовления пищи они чихали и сморкались в руку, слизывали салат с пальцев во время его приготовления и стряхивали в блюда сигаретный пепел. В мае 2000 г. три подростка, работавших в ресторане Burger King в Скотсвилле{586}, были пойманы на том, что плевали, мочились и сливали хлорсодержащие моющие средства в приготовляемые блюда. По-видимому, они развлекались так около 8 месяцев и успели накормить испорченной пищей тысячи посетителей, пока этого не заметили их коллеги и не сообщили руководству.

В Колорадо подростки, работавшие в ресторане быстрого обслуживания, рассказывали не менее жуткие истории. Видимо, безопасность пищи зависит скорее от добросовестности дежурного менеджера, чем от написанных на бумаге санитарных правил. Многие служащие едят в своем ресторане только то, что приготовили сами. Работник ресторана Taco Bell рассказал, что упавшие на пол куски поднимают и кладут обратно в емкости с готовой пищей. Служащий ресторана Arby рассказал мне, что один из работников кухни никогда не моет руки, возвратившись к работе после ремонта машины. Несколько служащих McDonald’s в Колорадо-Спрингс независимо друг от друга рассказали об изобилии тараканов в миксерах для молочного коктейля и полчищах мышей, которые каждую ночь испражняются на валки для подачи гамбургеров в кухнях.

Глава 10

Глобальное вторжение

{587}

Кому бы в Берлине я ни сообщал, что намерен посетить Плауэн, я видел одну и ту же реакцию. С кем бы я ни говорил: молодыми или пожилыми, геями или людьми традиционной ориентации, выросшими в Восточной или Западной Германии – все смеялись и смотрели на меня с изумлением. «Плауэн? – восклицали они. – Как вам такое пришло в голову?» И то, как они произносили это слово, с ударением на втором слоге, отражало странность и причудливость моей идеи. Плауэн расположен между Мюнхеном и Берлином в части Саксонии, которая называется Фогтланд. Это маленький провинциальный городок, окруженный лесами и холмами. Для берлинцев, жителей нынешней столицы Германии, а в будущем, возможно, и столицы Европы, Плауэн – сонная заводь, которая годами находилась на «изнаночной» стороне берлинской стены. Но мне он показался очаровательным. Там очень зелено, старинные постройки прелестны. Люди здесь открытые, дружелюбные, простые и все-таки проклятые за былые грехи.

Годами Плауэн находился на задворках истории, далеко от центра. Однако события, предвещавшие взлет и падение режимов, не миновали его. Одна за другой ведущие идеологии современной Европы – индустриализм, фашизм, коммунизм, консьюмеризм[104] – прошли через Плауэн и оставили свои следы. Ни одна из них не добилась триумфальной победы и не получила сокрушительного поражения. Остатки всех идей по-прежнему не без сложностей, но сосуществуют, оставляя следы в неожиданных местах в виде граффити на стенах с массой нелестных высказываний. Еще ничего не устоялось, ничего не усвоено. Возможно все: плохое и хорошее. В сердце Фогтланда, скрытый от посторонних глаз, маленький Плауэн получил наказание, награду, был разорен и преображен огромной единой системой XX в., новой попыткой управлять человечеством по единым правилам. Плауэн стал полем битвы конкурирующих идеологий, с гордостью представляя ее в виде архитектурных символов: дымящейся трубы, свастики, серпа и молота и золотых арок.

Несколько столетий Плауэн был маленьким ремесленным городом, куда фермеры Фогтланда приезжали покупать и продавать товары. А затем в конце XIX в. местная ткацкая традиция дала начало текстильной промышленности. В период с 1890 по 1914 гг. население города почти утроилось{588}, достигнув 118 тыс. к началу Первой мировой войны. Новые текстильные фабрики специализировались на кружевах и тканых изделиях, экспортируя большую часть товаров в США. Почти все вышитые салфетки, скатерти по всему американскому Среднему Западу были завезены из Плауэна, как и замысловатые кружевные изделия, украшавшие викторианские дома зажиточной буржуазии. На черно-белых довоенных открытках из Плауэна изображены здания в стиле ар-нуво и неоромантики, напоминавшие Париж, с элегантными кафе и парками, трамваями и дирижаблями в воздухе.

Жизнь в Плауэне утратила идиллический облик после поражения Германии. Когда викторианский мир и его ценности были разрушены, рынок кружев рухнул. Многие текстильные фабрики города были закрыты, тысячи людей оказались на улице. Социальные волнения, затем поглотившие и остальную Германию, начались в Плауэне. В 1920-х он занимал первое место по количеству миллионеров на душу населения – и по числу самоубийств{589}. Здесь также был самый высокий уровень безработицы{590}. На фоне несчастий процветал экстремизм. И Плауэн был первым городом за пределами Баварии, который вписал свою страницу в историю нацистской партии. В мае 1923 г. там родилось движение Гитлерюгенд, и в следующие годы маленький городок стал штаб-квартирой нацистской партии в Саксонии. Задолго до того, как нацисты захватили власть и начали террор, в Плауэне были убиты лидеры профсоюзов и левые. Гитлер несколько раз заезжал туда и был встречен жителями с большим энтузиазмом. Герман Геринг и Йозеф Геббельс тоже побывали тут – Плауэн стал мил сердцу нацистской верхушки. В ночь на 9 ноября 1938 г., в «хрустальную ночь»[105], толпа с удовольствием разрушила единственную синагогу в городе: замечательное здание, построенное архитектором Баухауза[106] Фритцем Ландауэром. Вскоре после этого Плауэн был официально признан Juden-frei – «свободным от евреев».

Почти весь период Второй мировой войны в Плауэне было тихо и спокойно. Он оставался оазисом обычной жизни и спасительной гаванью для тысяч немцев, бежавших от бомбежек. Многие пытались объяснить, почему Плауэн до поры оставался нетронутым, хотя другие города Саксонии были полностью разрушены. 19 сентября 1944 г. над городом впервые появились американские бомбардировщики. И вместо того чтобы прятаться в укрытии, люди стояли на улицах, с изумлением наблюдая, как бомбы падали на железнодорожную станцию и завод, где производились танки для немецкой армии. Несколько месяцев спустя Плауэн, наряду с Дрезденом, появился в «бомбардировочном списке» союзных войск.

10 апреля 1945 г., когда сотни британских «ланкастеров»[107] показались в небе над городом, он был уже почти пуст. Жители больше не чувствовали себя защищенными, они уже знали, что недавно был полностью разрушен Дрезден. За один рейд королевские ВВС сбросили на Плауэн 2000 т бомб. Через 4 дня армия США вошла в город – вернее, в то, что осталось от него. Родина Гитлерюгенда, любимый город нацистской партии в Саксонии, всего за неделю до конца войны получил еще один «знак отличия»: на каждый квадратный метр Плауэна упало больше бомб, чем на все остальные города восточной Германии, почти в 3 раза больше, чем на Дрезден{591}. В Дрездене побоище было страшнее, но в Плауэне были разрушены почти все строения. К концу войны 75 % города лежало в руинах{592}.

Когда союзники поделили сферы влияния в Германии, несчастья Плауэна продолжились. Американские войска покинули город, но вошли советские. Плауэну «повезло» стать частью коммунистической Германской Демократической Республики (ГДР). Новая граница с Западной Германией проходила всего в 15 км от города. И он оказался под гнетом коммунистического режима. Потеряв треть населения{593}, в глухом уголке ГДР, он не получал особого внимания от руководства Коммунистической партии Восточного Берлина. Большая часть Плауэна восстановлена не была; места, где раньше стояли богатые дома, занимали пустые автостоянки. Из-за выбросов одной из нескольких успешных фабрик – фабрики по производству синтетической шерсти – в городе был самый высокий уровень загрязнения воздуха в Восточной Германии. По мнению историка Джона Коннелли, загрязненный воздух стал причиной «необычно низкого уровня жизни, даже по меркам демократической Германии»{594}.

7 октября 1989 г. в Плауэне прошли первые массовые демонстрации против восточногерманской коммунистической диктатуры. Мелкие вялые протесты также происходили в этот день в Магдебурге, Восточном Берлине и других городах. Более четверти населения Плауэна неожиданно вышло на улицы. Уровень беспорядков сильно удивил местные власти. Штази (Восточногерманское министерство госбезопасности) ожидало, что по случаю годовщины создания ГДР в центр города выйдет человек четыреста. А там собралось около 12 тыс. человек, несмотря на плохую погоду и моросящий дождь. У демонстрации не было ни лидеров, ни организаторов, ни какого-либо плана действий. Она возникла спонтанно, а информация передавалась из уст в уста.

В других городах Восточной Германии протестующими были в основном студенты и интеллигенция, а в Плауэне – рабочие заводов и рядовые граждане. Больше всех шумели длинноволосые фанаты американского тяжелого рока из рабочих, Plauen as die Heavies («Тяжелые Плауэнцы»), которые ездили по городу на своих мотоциклах, распространяя антиправительственные листовки. Толпа разрасталась, и люди стали скандировать «Горби! Горби!» (так европейцы называют Михаила Горбачева), приветствуя политику гласности и перестройки советского лидера и требуя таких же реформ от восточногерманских властей. «Штази, уходи!» – выкрикивали они. На одном большом плакате были слова немецкого поэта Фридриха Шиллера: «Мы хотим такой свободы, какой наслаждались наши предки»{595}.

Полицейские и агенты Штази пытались разогнать демонстрацию, арестовав сотни людей, пуская в ход водометы. Над городом летали вертолеты. Но протестующие отказывались расходиться. Они собрались на площади и требовали мэра, чтобы изложить ему свои требования. Томас Куттлер, настоятель местной лютеранской церкви, вызвался стать переговорщиком. В здании ратуши он нашел чиновников высокого ранга, спрятавшихся в дальних комнатах. Никто не хотел выходить к толпе. В этот день баланс сил в городе серьезно изменился. Могучий тоталитарный режим, создававшийся в течение 40 лет, подкрепленный танками, оружием и тысячами тайных информаторов, рассыпался на глазах. А правители нервно курили в своих безопасных кабинетах.

В конце концов мэр города согласился обратиться к людям, но представители органов безопасности запретили ему выходить из здания. Куттлер стоял на ступенях ратуши с мегафоном в руках, призывая солдат не стрелять в толпу, а демонстрантов – разойтись по домам. И когда стал звонить колокол на церкви, толпа начала расходиться.

Через месяц пала Берлинская стена. А спустя еще несколько месяцев после этого выдающегося события, ознаменовавшего конец холодной войны, McDonald’s сообщила о своих планах открыть свой первый ресторан в Восточной Германии. Эта новость вызвала последний приступ гнева у Эрнста Дёрфлера, видного члена уже обреченного парламента ГДР, который требовал официального запрета «McDonald’s и подобных ему помоечных заведений»{596}. Но McDonald’s это не отпугнуло, а Burger King к этому времени уже успел открыть мобильный вагончик в Дрездене. Летом 1990 г. началось быстрое строительство первого McDonald’s в Восточной Германии. Он должен был занять территорию брошенной стоянки в центре Плауэна, в квартале от ратушной площади. Предполагалось, что McDonald’s станет первым зданием в городе уже новой Германии.

Дядюшка Макдональд

В американской индустрии фастфуда нарастала конкуренция, и главные сети стали заглядываться на заокеанские рынки. В конце прошлого века McDonald’s стала использовать новое определение своему проникновению на иностранные рынки: «глобальное вторжение»{597}. Когда-то у компаний было около 3 тыс. ресторанов в США, а к 2000 г. – около 15 тыс. заведений в 117 странах[108],{598}. Компания открывает около 5 ресторанов каждый день, и практически каждый четвертый находится за рубежом. Большую часть прибыли сеть получает за пределами США, как и KFC{599}. В настоящее время McDonald’s считается самым узнаваемым брендом в мире, даже более узнаваемым, чем Coca-Cola{600}. Цены, вкус и технические условия индустрии американского фастфуда экспортируются во все уголки планеты, помогая создавать унифицированную культуру – то, что социолог Бенджамин Барбер назвал «МакМиром»{601}.

Сети фастфуда стали тотемами западной экономики. Когда страна открывает свои рынки, именно они оказываются международными предприятиями, которые шагают в авангарде франчайзинга. Когда McDonald’s открыла свой первый ресторан в Турции, там еще не было ни одного иностранного франшизодателя{602}. Теперь в стране сотни франшиз, включая 7-Eleven, Nutra Slim, Re/Max Real Estate, Mail Boxes Etc. и Ziebart Tidy Car. Поддержка франчайзинга даже стала частью американской внешней политики. Теперь Госдепартамент США публикует подробные исследования возможностей франчайзинга за рубежом и запускает программу «золотого ключа»[109] во многих посольствах, чтобы помочь американским франшизодателям найти партнеров за границей.

Китайский антрополог Яньсянь Янь отметил, что в глазах пекинского потребителя McDonald’s представляет «Америку и перспективу модернизации»{603}. В 1992 г. тысячи людей часами терпеливо ждали в очереди, чтобы поесть в первом McDonald’s. Два года спустя, когда ресторан McDonald’s открылся в Кувейте, хвост из автомобилей, ждущих своей очереди, растянулся на 11 км. Примерно в это же время ресторан Kentucky Fried Chicken в священном городе Мекка в Саудовской Аравии установил новый рекорд, получив 200 тыс. долл. за одну неделю в период священного месяца рамадана{604}. В Бразилии McDonald’s стала самым крупным частным работодателем{605}. В настоящее время сети фастфуда – имперские княжества. Они посылают своих эмиссаров во все концы света. В учебных классах «Университета гамбургера» компании McDonald’s, расположенном в Оук-Парке, обучение проводится на 12 языках.

Есть только несколько мест на планете, слишком отдаленных или труднодоступных для золотых арок. В 1986 г. Совет по развитию туризма на Таити провел рекламную кампанию, демонстрируя нетронутое океанское побережье с плакатом «Извините, McDonald’s здесь нет»{606}. Через 10 лет один ресторан все-таки открылся в Папеэте, столице Французской Полинезии, куда привозили гамбургеры и жареный картофель за тысячи километров через Тихий океан с ближайших ранчо и картофельных полей.

Когда сети фастфуда пересекли океан, их сопровождали собственные поставщики. Чтобы не вызывать страх перед американским империализмом, сети по мере возможности старались делать закупки в тех странах, где работали. Вместо того чтобы импортировать продукты, они импортировали системы сельхозпроизводства. За 7 лет до того, как McDonald’s открыла свой первый ресторан в Индии, она начала организацию сети поставщиков, обучая индийских фермеров выращивать салат-латук из семян, специально выведенных для местного климата. «Ресторан McDonald’s – только окно большой системы, включающей громадную пищевую цепь, которая рождается на ферме», – сказал иностранному журналисту один из индийских партнеров{607}.

В 1987 г. корпорация ConAgra приобрела австралийскую Elders Company. Австралия – самый крупный экспортер мяса в мире. Cargill и IBP получили контроль над мясной индустрией Канады. Корпорация Cargill учредила крупномасштабные поставки птицы в Китае и Таиланде. Tyson Foods решила построить заводы по переработке птицы в Китае, Индонезии и на Филиппинах. Lamb Weston – подразделение ConAgra – начала производить жареный картофель в Голландии, Индии и Турции. В распоряжении McCain, крупнейшего в мире производителя жареного картофеля, 50 заводов на 4 континентах. Симплот стал выращивать картофель «рассет бёрбанк» в Китае, чтобы обеспечить McDonald’s, а в 1993 г. открыл первый в стране завод по производству картофеля фри. Симплот также купил 11 перерабатывающих заводов в Австралии, рассчитывая повысить продажи на восточноазиатском рынке. Он также приобрел в Австралии миллион гектаров пастбищной земли, где собирался пасти скот, выращивать овощи и картофель. «Это прекрасная маленькая страна, – говорил Симплот, – и никто ее не осваивает»{608}.

За границей, как и в США, компании фастфуда адресуют свою рекламу потребителям, не отягощенным предубеждениями: маленьким детям. «Дети везде развиваются одинаково, – рассказал присутствующим глава Geppetto Group на конференции Kid Power[110]. – Это касается всех детей, где бы они ни жили – в Берлине, Пекине или Бруклине»{609}. Конференция, на которой присутствовали вице-президенты по маркетингу, включая топ-менеджеров Burger King и Nickelodeon, была организована в Диснейленде недалеко от Парижа. В Австралии, где в 1990-е количество ресторанов фастфуда почти утроилось{610}, опрос показал, что половина 9-летних и 10-летних детей считает, будто Рональд Макдональд знает, что должны есть дети{611}. Как выяснил Яньсянь Янь, в пекинской начальной школе все дети узнают Рональда Макдональда. Дети сказали ему, что они любят «дядюшку Макдональда», потому что он «смешной, милый, добрый и… понимает детей»{612}. Coca-Cola стала любимым напитком китайских детей, а McDonald’s – любимой едой{613}. Похоже, даже посещение McDonald’s в Пекине повышает социальный статус человека. «Вы есть то, что едите, – эту идею годами активно пропагандировал эксцентричный миллиардер Ден Фудзита[111], который приобрел McDonald’s 30 лет назад. – Если мы будем есть гамбургеры и жареный картофель в McDonald’s тысячу лет, – обещал он своим соотечественникам, – то станем выше, а наши кожа и волосы будут белыми»{614}.

Влияние индустрии фастфуда хорошо заметно в Германии, где McDonald’s получает самые большие прибыли в зарубежном сегменте. Германия – не только самая большая страна в Евросоюзе, но и самая американизированная. Хотя после Второй мировой войны она была оккупирована войсками четырех стран союзников, американцы оказали на нее самое большое влияние: их дух был очень силен, а страна находилась очень далеко. Детям в Западной Германии нужно было учить английский, чтобы усваивать американскую поп-культуру. Молодежь хотела дистанцироваться от всего, что связывало их с военным прошлым родителей, и они находили такую возможность в увлечении американскими фильмами, музыкой и литературой. «Для детей, которые росли в атмосфере неразберихи послевоенного Берлина… американцы были ангелами, – написала берлинский кинорежиссер Криста Меркер в своем очерке о послевоенном увлечении Америкой. – И все связанное с ними казалось значительнее и удивительнее, чем все остальное»{615}.

В XX в. США и Германия дважды воевали друг против друга, но враждебность между ними оказалась не такой глубокой, как между другими народами. Поглощение ведущих американских корпораций – Chrysler, Random House и RCA Records – немецкими компаниями не вызвало общественного гнева, в отличие от реакции японцев на то, что в 1980-х местные компании покупали гораздо менее значимые американские активы. Несмотря на долгие «особые отношения» Америки с Великобританией, культурные связи между США и Германией, возможно не столь явные, оказались не менее крепкими. В США больше людей с немецкими корнями, чем с британскими{616}. Более того, в последнее столетие обе культурные традиции – американская и немецкая – продемонстрировали необычайное пристрастие к наукам, технологиям, строительству, практицизму, социальному порядку и эффективности. Электронный распределитель бумажных полотенец, с которым я столкнулся в Мюнхене в мужском туалете, можно считать «братом по разуму» дозаторов кетчупа McDonald’s в Колорадо.

Традиционный немецкий ресторан, где подают шницель, братвюрст[112], сардельки, жаркое и огромное количество пива, уходит в прошлое. К концу прошлого века такие заведения в Германии составляли меньше трети рынка общественного питания{617}. Их упадок в основном объясняется высокими затратами на рабочую силу, а также падением популярности шницеля. Корпорация McDonald’s Deutschland – общепризнанный лидер в индустрии, она более чем в 2 раза крупнее ближайшего конкурента{618}. Свой первый ресторан она открыла в 1971 г., к началу 1990-х у нее было уже 400 заведений, а к 2001 г. – почти 1,5 тыс.

Как ни странно, главное блюдо McDonald’s названо в честь Гамбурга, немецкого города, где в начале XIX в. были популярны котлеты из рубленого мяса. Гамбургер появился тогда, когда американцы положили котлету в булку. Компания McDonald’s Deutschland использует немецкий картофель и мясо баварских молочных коров. Она посылает Рональда Макдональда в больницы и школы, открывает рестораны на бензоколонках, вокзалах и в аэропортах. Компания сражается с профсоюзами и, по словам Зигфрида Патера, автора «Например, McDonald’s» (Zum Beispiel McDonald’s), постоянно увольняет сторонников профсоюзов{619}. Успех McDonald’s, Pizza Hut и T.G.I. Fridays в Германии способствовал франчайзинговому буму. Начиная с 1992 г. количество франчайзинговых соглашений удвоилось{620}, и каждый год прибавляется около 5 тыс. заведений по франшизам. В августе 1999 г. McDonald’s Deutschland объявила, что намерена открывать рестораны в новых магазинах Wal-Mart Германии. «Схема партнерства, безусловно, будет успешной, – сообщил немецкий финансовый аналитик лондонской Evening Standard. – Один только “детский фактор” будет способствовать росту числа потребителей: дети тянут родителей в магазин, потому что там есть McDonald’s»{621}.

Золотые арки стали настолько обычным явлением в Германии, что почти незаметны, пока вы не захотите поесть. Но один немецкий McDonald’s держится особняком. Он находится на улице без особых примет в новом торговом комплексе недалеко от Дахау – первого концлагеря нацистов. Магазины были построены на полях, где стояли бараки заключенных. И хотя архитектура торгового центра выглядит по-немецки современно, выбор места скорее напоминает американский подход. Владельцы не стали искать площадку рядом со съездом с автомагистрали I-25 в Колорадо. Через дорогу от McDonald’s находится магазин со сниженными ценами. Магазин автозапчастей стоит буквально в сотне метров от другого здания, отделенного полями, которые еще не заасфальтированы. В 1997 г. поднялись протесты против открытия McDonald’s поблизости от концлагеря, куда отправляли цыган, евреев, гомосексуалистов и политических противников нацистов, где ученые люфтваффе проводили медицинские эксперименты на заключенных, где погибло больше 30 тыс. человек. Корпорация McDonald’s не соглашалась с тем, что она якобы пытается извлечь выгоду из Холокоста{622}, утверждая, будто ресторан находится в 1,5 км от концлагеря. После того как директор музея Дахау пожаловался{623}, что McDonald’s распространяет тысячи рекламных листовок среди туристов, посещающих музей, компания прекратила эту практику. «Добро пожаловать в Дахау, – говорилось в листовке, – и добро пожаловать в McDonald’s»{624}.

Это заведение McDonald’s находится в 500 м от входа в концентрационный лагерь{625}. В день, когда я приехал туда, ресторан проводил рекламную кампанию Western Big Mac. Он был декорирован в стиле Дикого Запада с бумажными салфетками, на которых было изображено объявление о розыске Бутча Кэссиди[113]. В ресторане было много мам с маленькими детьми. Подростки, одетые в футболки Nike, Levis и Tommy Hilfiger, сидели группками и курили сигареты. На кухне работали турецкие иммигранты, звучала музыка диско, а на красных бумажных стаканчиках было написано «Всегда Coca-Cola». Таким был McDonald’s в Дахау, но он мог бы быть где угодно – в любом округе США или в любой точке планеты. Миллионы других людей тогда стояли у такой же стойки, заказывая ту же еду из такого же меню с тем же вкусом.

На арене

Самые сюрреалистические впечатления за 3 года изучения фастфуда я получил не на сверхсекретной авиабазе, куда привозят пиццу Domino, и не на фабрике ароматов в Нью-Джерси, и не в McDonald’s рядом с Дахау. Это случилось 1 марта 1999 г. в гостинице Mirage в Лас-Вегасе. Она, как заколдованный замок, источала странную силу фастфуда нового миропорядка. Гостиница Mirage – с 5-этажным вулканом, аквариумами с акулами и дельфинами, внутренним дождевым лесом, салуном Lagoon, бутиком DKNY и «Тайным садом» Зигфрида и Роя[114] – была загадочным местом. Само название предполагало триумф иллюзии над реальностью, обещание, что вы не поверите своим глазам. В тот мартовский день в Лас-Вегасе, как и всегда, была масса представлений: Джордж Карлин выступал в казино Bally’s; Дэвид Кэссиди – в MGM Grand[115] со своим шоу, высокотехнологичным путешествием сквозь пространство и время. «История секса» в гостинице Golden Nugget, «Конкурс на первого дурака» в комедийном шоу, Хоакин Айяла, знаменитый мексиканский иллюзионист, мюзик-холл Radio City Rockettes в гостинице Flamingo Hilton. В Mirage перед началом собрания представителей индустрии фастфуда выступал Михаил Горбачев – бывший председатель Верховного Совета, президент СССР, обладатель орденов Ленина и Трудового Красного Знамени, лауреат Нобелевской премии мира.

Собрание и место его проведения были подобраны идеально. Лас-Вегас во многих отношениях – воплощение современных социальных и экономических тенденций американского Запада, которые распространяются на отдаленные уголки вселенной. Лас-Вегас – самый быстроразвивающийся город в США{626}. Это искусственное образование, город, который живет в настоящем, не имеет никакой связи с окружающим миром и не заботится о своем прошлом. В Лас-Вегасе ничто не строится надолго. Как только гостиницы выходят из моды, их сносят, а городские границы определяются произвольно, как и само положение города. На окраинах громоздятся пластиковые мешки с мусором, а сразу за газонами начинается пустыня.

Лас-Вегас появился как лагерь для ночевки путешественников, отправляющихся в Калифорнию по старой испанской тропе. Позже он стал городом скотоводов и в начале 1940-х в основном был известен благодаря родео, привлекавшими туристов, и ночному клубу под названием Apache Bar. В нем проживало около 8000 человек. Рост Лас-Вегаса стал возможным благодаря федеральным властям, которые потратили миллиарды долларов, чтобы построить рядом с городом плотину Гувера и военные базы. Плотина давала воду и электричество, а военные базы обеспечили посетителей для первых казино. Когда после Второй мировой войны власти Южной Калифорнии стали закручивать гайки и закрывать нелегальные игорные дома, все казино перебрались в Неваду. Как и в Колорадо-Спрингс, настоящий бум случился в Лас-Вегасе в конце 1970-х. В последние десятилетия население города почти утроилось{627}.

От ковбойского прошлого города почти не осталось следов. Здесь произошел процесс, противоположный глобализации. Во всем мире растут Wal-Mart, Arby’s, Taco Bell и другие американские заведения, а в Лас-Вегасе восстанавливают остальной мир. Точки фастфуда, как и стрип-бары, теряются среди новых памятников: копии Эйфелевой башни, статуи Свободы и Сфинкса, а также множества зданий, напоминающих Венецию, Париж, Нью-Йорк, Тоскану, средневековую Англию, Древний Египет, Ближний Восток и южные моря. Надуманный и искусственный характер Лас-Вегаса сделал его особенным местом, непохожим на другие. Те же силы, которые унифицировали другие города, превратили его в нечто уникальное.

И в основе всего этого лежат технологии: оборудование, которое охлаждает воздух, приводит в движение искусственный вулкан и включает мерцающие огни. Лас-Вегас представляет себя как вольный город предпринимателей, куда может приехать каждый, чтобы попытать счастья. Но его жизнь строго регламентирована, находится под жестким контролем, и множество скрытых камер неусыпно следит за этой жизнью, как нигде в США. Основные отрасли защищены законом о свободном рынке и работают в соответствии со строгими правилами, установленными штатом{628}. Совет по контролю над азартными играми штата Невада определяет, кто может владеть казино и кто может туда входить. В городе азартных игр, где фортуна вам улыбнется, если удачно бросить кости, мало кто полагается на волю случая. До конца 1960-х около 2/3 прибыли казино приносили настольные игры – покер, очко, баккара и рулетки. В последние десятилетия настольные игры, которые требуют обслуживающего персонала и лучших условий для игроков, сменились игровыми автоматами. Сегодня около 2/3 обычного дохода казино получает от автоматов и видеопокера – автоматов, которые конструкцией предназначены для того, чтобы отнимать ваши деньги. Они обеспечивают казино до 20 % прибыли – в 4 раза больше, чем когда-то давала рулетка{629}.

Последние модели игральных автоматов имеют связь с центральным компьютером, позволяя казино отслеживать размер ставок и выигрыши. Музыка, световые и звуковые эффекты помогают скрывать тот факт, что маленький процессор, расположенный внутри, позволяет с математической точностью решать, как долго вы будете играть, пока не проиграете. Это самые совершенные потребительские технологии, производящие не материальный продукт, а нечто иллюзорное: минутное ощущение счастья. Именно это и продает Лас-Вегас – самую замечательную иллюзию, когда поражение ощущается как победа.

Михаил Горбачев приехал в город, чтобы выступить на 26-й ежегодной встрече сетевых операторов. Это собрание спонсировалось Международной ассоциацией предприятий общественного питания. Руководители ведущих корпораций фастфуда собрались здесь, чтобы, помимо прочего, обсудить последние разработки трудосберегающих технологий и перспективы найма рабочей силы, которой не нужна квалификация. Представители ведущих поставщиков – ConAgra, Monfort, Simplot и др. – приехали, чтобы продать свои самые современные продукты. Огромный танцзал в гостинице заполнили сотни белых мужчин среднего возраста в дорогих костюмах. В ожидании начала утреннего заседания они устроились за длинным столом под хрустальными люстрами, попивая кофе и приветствуя старых друзей. Некоторые из них пытались оправиться от того, что случилось с ними в Лас-Вегасе прошлой ночью.

На первый взгляд Михаил Горбачев сделал странный выбор: обратиться к группе людей с резко негативным отношением к профсоюзам, поддерживающих минимальную зарплату и сомнительные правила безопасности труда. «Те, кто думает, что мы ушли с социалистического пути, будут сильно разочарованы»{630}, – написал Горбачев в своей книге «Перестройка» (1987), находясь на вершине власти. Он никогда не стремился к распаду СССР и никогда не отказывался от идей марксизма-ленинизма. Он продолжал верить в классовую борьбу и «научный социализм». Однако падение Берлинской стены лишило Горбачева власти и оставило его в сомнительном финансовом положении. Его обожали на Западе и не любили на родине. Во время президентских выборов 1996 г. он получил 1 % голосов. В следующем году он выразил свое восхищение ведущими американскими сетями фастфуда. «Веселые клоуны, большие вывески, красочное оформление и идеальная чистота, – написал Горбачев в предисловии к мемуарам президента компании McDonald’s “В Россию с картофелем фри”, – все это комплименты гамбургерам, огромная популярность которых вполне заслужена»{631}.

В декабре 1997 г. Горбачев, последовав примеру Синди Кроуфорд и Иванки Трамп[116], появился в ресторане Pizza Hut. Группа руководителей московской Pizza Hut поблагодарили его за то, что он привел сеть фастфуда в Россию, а потом прокричали: «Привет Горбачеву!» В ответ Горбачев салютовал им куском пиццы. По некоторым данным, за свое появление в 6-секундном сюжете он получил 160 тыс. долл., которые пошли в его некоммерческий фонд{632}. Годом позже компания Pizza Hut объявила, что уходит из России в связи с тем, что в стране разразился экономический кризис. А Горбачев сообщил немецкому корреспонденту: «Все мои деньги ушли»{633}. За свою часовую речь в гостинице Mirage Горбачеву обещали 150 тыс. долл. и предоставили частный самолет{634}.

Официальное открытие 26-й ежегодной конференции сетевых операторов началось с видеопрезентации национального гимна. Как только из громкоговорителя в зале зазвучали звуки гимна, на сцене появилось два экрана с патриотическими роликами: статуя Свободы, Мемориал Линкольна, янтарные волны пшеницы. В одной из первых речей на утренней встрече выступающий сообщил, что ресторанная индустрия побила рекорд прибылей прошлого года, и без иронии добавил: «Если бы что-то было не так, то потребители завалили бы нас жалобами»{635}. Исследования показывают, что с 1982 г. беспокойство публики по поводу содержания соли, жира и пищевых добавок утихло – еще одна новость, подтверждающая «блаженное состояние» индустрии. Другой докладчик, который назвал себя специалистом «по чувствительности»{636}, подчеркнул важность приятных запахов. Он заметил, что в Лас-Вегасе проводятся эксперименты с «ароматическими метками» в казино, в надежде, что слабые ароматы будут на бессознательном уровне заставлять людей делать большие ставки.

Роберт Нагент, глава компании Jack in the Box и почетный председатель 26-й ежегодной конференции сетевых операторов, испортил настроение своей зловещей и тревожной речью. В основном он клеймил критиков индустрии фастфуда за антиамериканизм. «Растущее число групп, которые представляют узкие социальные и политические интересы, – предупреждал Нагент, – замахнулись на нашу индустрию в попытках узаконить изменения традиций»{637}. По его словам, удовольствие, которое приносит прекрасная еда в ресторане, было «самой сутью свободы». Однако на эту святыню покушаются группы, которые отрицают «мясо, алкоголь, кофеин, жир, пищевые добавки, хрен, сливки». Главную роль здесь играют СМИ, помогая подобным «паникерам», но недавно Американская ресторанная ассоциация предприняла контратаку, начав тесно сотрудничать с журналистами, дабы развеять эти мифы и улучшить свою репутацию. Нагент призвал руководителей сетей фастфуда еще жестче реагировать на критику: «Реальная угроза нашей индустрии – это угроза всему нашему образу жизни».

Вскоре после этого на сцене появился Горбачев, и публика встретила его бурной овацией. Он остановил холодную войну, принес политические свободы сотням миллионов людей и дал дорогу свободному рынку. Казалось, что в свои 69 Горбачев совсем не изменился с рейгановских времен. Он поседел, но выглядел энергичным и сильным, способным руководить мощной державой. Он быстро говорил по-русски и терпеливо ждал переводчика. Его речь была полна энтузиазма и страсти. «Мне нравится Америка, – сказал Горбачев с широкой улыбкой. – И мне нравятся американцы». Он хотел передать аудитории суть того, что происходит в России. Немногие люди в США действительно понимают смысл происходящего в России, а это опасно. Горбачев предложил присутствующим узнать о его стране, сформировать партнерские отношения и инвестировать капитал. «У вас очень много денег, – сказал Горбачев. – Шлите их в Россию».

Через несколько минут публика стала терять к нему интерес. Он переоценил аудиторию. Его речь имела бы успех в Совете по международным отношениям или на Генеральной Ассамблее ООН, но в большом танцзале гостиницы это был провал. Когда Горбачев объяснял, почему США должны активно поддерживать политику Евгения Примакова (тогдашнего премьер-министра, который вскоре был освобожден от должности), у всех присутствующих округлились глаза. Он настойчиво спрашивал, почему «в этой стране есть неприязнь к Примакову», не понимая, что большинство американцев не знает, кто это, и их Примаков не интересует. Я насчитал по крайней мере человек шесть, которые спали во время речи Горбачева. Один из участников, сидевший рядом, внезапно проснулся в середине длинной речи о том, как татаро-монгольское иго повлияло на русский характер в Средние века. Кажется, он очень удивился и не понял, где находится. Потом, взглянув на сцену, он успокоился и снова заснул, уронив голову на грудь.

Горбачев напоминал политика из далекого прошлого, «доцифровой» эры. Он был серьезен, многословен, временами становилось трудно уловить его мысль. Публике был гораздо важнее факт его присутствия, чем его высказывания. Я изумлялся, глядя на президентов компаний фастфуда: море костюмов в полоску и шелковых галстуков. Присутствующие напоминали мне древнеримских патрициев, сидящих на трибунах античной арены. Аналогия была безупречной: Риму подчинялись все. Появление в Mirage Горбачева выглядело как американский вариант римского обычая публичного торжества победителя. Но для большей убедительности конференцию руководителей компаний фастфуда следовало бы провести во «Дворце Цезаря», расположенном на той же улице.

Горбачев за время своего правления так и не научился вовремя покидать сцену. Ошибка привела его к унизительному поражению на выборах 1996 г. В Лас-Вегасе он совершил ту же ошибку: люди встали и покинули большой танцзал, пока он говорил. «Маргарет Тэтчер была намного лучше», – услышал я реплику одного из участников другому по дороге к выходу. Тэтчер выступала на собрании годом раньше.

На следующий день после выступления Горбачева в Mirage Боб Дилан давал концерт на открытии нового казино Mandalay Bay. Все рекламные щиты сообщали, что в Лас-Вегас приезжает Питер Лоу со своим семинаром «Успех», на котором должны быть специальные приглашенные – Элизабет Доул[117] и генерал Колин Пауэлл.

Империя жира

В XX в. СССР был серьезным препятствием на пути всемирного распространения американских ценностей и американского образа жизни. Распад социалистического лагеря привел к беспрецедентной «американизации» мира: взлету популярности фильмов, компакт-дисков, музыки, телешоу и одежды из США.

Фастфуд стал единственной формой американской традиции, которую в буквальном смысле употребляли за границей. Поглощая американскую еду, люди во всех концах света стали больше походить на американцев, хотя бы в одном. К концу прошлого века США оказались на самом верху рейтинга ожирения среди всех стран мира{638}. Больше половины взрослых американцев и около четверти детей страдали ожирением или имели избыточный вес{639}. Такой подъем наблюдался в течение нескольких десятилетий на фоне потребления фастфуда. По сравнению с 1960-ми уровень ожирения среди взрослых американцев вырос вдвое; среди детей – также вдвое по сравнению с 1970-ми. По мнению известного диетолога Джеймса Хилла из Университета Колорадо, «нынешнее поколение детей – самое толстое»{640}.

В медицинской литературе ожирение диагностируется, если индекс массы тела человека (ИМТ)[118] составляет 30 единиц или выше. Например, у женщины ростом 167 см и весом 60 кг ИМТ будет составлять около 22 единиц, что считается нормой. Если она прибавит 7 кг, ее ИМТ приблизится к 25, а это уже избыточный вес. Сегодня около 44 млн взрослых американцев страдают ожирением и 6 млн – «сверхожирением», т. е. весят на 50 и более килограммов выше нормы{641}. Ни одна нация в истории не становилась такой тучной в столь короткие сроки.

Согласно исследованию{642}, проведенному в Центре по контролю и профилактике заболеваний, уровень ожирения повысился во всех штатах как у женщин, так и у мужчин, независимо от возраста, расы и образования{643}. В 1991 г. уровень ожирения был на 15 % выше нормы только в 4 штатах, а через 10 лет такие показатели отмечались в 37 штатах. «Нечасто такие хронические расстройства, как ожирение, – сообщали ученые центра, – распространяются с такой скоростью и имеют черты инфекционного заболевания эпидемического масштаба». И хотя рост уровня ожирения объясняется рядом сложных факторов, генетические причины к ним не относятся. За последние десятилетия генофонд американцев не претерпел радикальных изменений, изменились только рацион и образ жизни. Проще говоря: когда люди больше едят и меньше двигаются, они жиреют{644}. В США люди все меньше двигаются. На работу они едут на машине, а не идут пешком; они не занимаются ручным трудом, смотрят телевизор, играют в видеоигры, сидят за компьютером и не дают себе физических нагрузок. Во многих школах срезаются бюджетные статьи на программы физической подготовки. А рост индустрии фастфуда сделал недорогую жирную пищу общедоступной.

Когда люди едят вне дома, они потребляют больше калорий, меньше клетчатки и больше жира. Цены на продукты упали так низко, что индустрия фастфуда, стремясь привлечь больше клиентов, смогла значительно увеличить размеры порций, не потеряв при этом прибыли. Размер бургера стал одним из главных преимуществ. Wendy’s предлагает Triple Decker (тройной); Burger King – the Great American; а Hardee продает гамбургер под названием Monster («Монстр»). Теперь слоган Little Caesars «Большой, большой!» применим к размерам не только продуктов, но и потребителей. За последние полвека потребление газированных безалкогольных напитков на душу населения в США увеличилось в 4 раза{645}. В конце 1950-х стандартный заказ напитка в ресторане фастфуда составлял около 220 мл, а сегодня «детская» порция колы в McDonald’s составляет 340 мл{646}. «Большая кола» – 900 мл, около 310 калорий. В 1972 г. McDonald’s добавила в меню картофель фри, а 12 лет спустя сеть стала продавать большую порцию Super Size, в 3 раза больше той, что подавали пару десятилетий назад. Порция Super Size содержит 610 калорий и 29 г жира. В ресторанах Carl’s Jr. блюда CrissCut Fries и Double Western Bacon Cheeseburger содержат 73 г жира. Это в 10 раз больше, чем в молочном коктейле{647}.

Попытки добавить в меню «здоровые» блюда (например, гамбургер McLean Deluxe, содержащий морские водоросли) успеха не имели. Пристрастие к жирной пище, сформированное в детстве, трудно изменить. Индустрия фастфуда начала активно внедрять в меню блюда с беконом. Как отметили в журнале Advertising Age: «Пока потребители смакуют ароматы, операторы подсчитывают барыши»{648}. В начале 1990-х рестораны продавали около 20 % бекона, потребляемого в США; к началу 2000-х – уже 70 %{649}. «Даешь бекон!» – один из новых лозунгов McDonald’s. За исключением заведений Subway (где пропагандируют здоровую еду), сети фастфуда явно пришли к выводу, что гораздо легче и выгоднее увеличить размер и жирность блюд, чем бороться с устоявшимися пищевыми привычками потребителей.

Последствия эпидемии ожирения в США не ограничиваются эмоциональными переживаниями и снижением самооценки. К 2000 г. в США ожирение считалось второй после курения причиной смертности{650}. По оценкам Центра по контролю заболеваний, около 280 тыс. американцев умирали каждый год из-за избыточного веса{651}.

Ежегодные затраты на лечение болезней, связанных с ожирением, достигли 260 млрд долл.{652} Американцы тратили более 33 млрд долл. на программы потери веса и диетические продукты{653}. Ожирение тесно связано с сердечно-сосудистыми заболеваниями, раком кишечника, желудка, груди, диабетом, артритами, гипертонией, бесплодием и инсультами{654}. По данным исследования, проведенного Американским обществом борьбы с раковыми заболеваниями в 1999 г., люди с ожирением подвергаются высокому риску преждевременной смерти{655}. Для людей с избытком веса риск умереть молодыми в 4 раза выше, чем для людей с нормальным весом. В среднем люди с ожирением умирают в молодости вдвое чаще. «Мы слишком толстые, и это убивает нас»{656}, – сказал один из авторов исследования. Молодые люди с избыточным весом сталкиваются не только с долговременной, но и с непосредственной угрозой здоровью. Американские дети с тяжелым ожирением в возрасте 6–10 лет умирают от сердечных заболеваний, вызванных их весом.

Эпидемия ожирения, которая началась в США в конце 1970-х, распространилась на остальной мир, и фастфуд – один из ее переносчиков. В 1984–1993 гг. количество заведений быстрого обслуживания в Великобритании почти удвоилось, то же произошло с уровнем ожирения среди взрослых{657}. Британцы едят больше фастфуда, чем жители других стран Западной Европы{658}. У них самый высокий уровень ожирения. В Италии и Испании он значительно ниже: там заведений фастфуда относительно мало{659}. Взаимосвязь между потреблением фастфуда в стране и уровнем ожирения пока еще точно не установлена с помощью долгосрочных эпидемиологических исследований. Растущая популярность фастфуда стала приметой многих культурных изменений, которые принесла глобализация. И где бы ни появлялся американский фастфуд, люди начинают толстеть.

В Китае с конца 1970-х до начала 2000-х количество подростков с ожирением возросло в 3 раза{660}. Гамбургеры и картофель фри не превратили японцев в блондинов, но сделали их толще{661}. Раньше люди с избыточным весом в Японии были редкостью. Традиционный рацион жителей, который состоял из риса, рыбы, овощей и продуктов из сои, считался одним из самых здоровых в мире. Но они решили отказаться от этой диеты. Потребление красного мяса в Японии стало расти после американской оккупации в конце Второй мировой войны. Появление McDonald’s в 1971 г. ускорило изменение пищевых привычек японцев. В 1980-е продажи фастфуда в стране удвоились{662}, и вскоре уровень ожирения среди детей также удвоился{663}. К 2000 г. около трети всех мужчин в Японии в возрасте 30 лет – представители поколения, которое выросло на «Хэппи мил» и «Bi-gu Ma-kus» – страдало избыточным весом{664}. Сердечно-сосудистые заболевания, рак кишечника и груди – «болезни достатка», связанные с уменьшением в рационе количества клетчатки и повышением жирности пищи. Давно распространенные в США заболевания перекинулись на поколение фастфуда в Японии. Исследование мужчин-японцев среднего возраста, живущих в США, показало, что их переезд на Запад в 2 раза повысил риск заболеваемости сердечно-сосудистыми заболеваниями и в 3 раза – инсультами{665}. Усвоение американского образа жизни значило для них повышение риска преждевременной смерти.

Ожирение очень трудно лечить. Тысячелетия в истории человечества отмечены нехваткой еды, поэтому у людей выработались эффективные физиологические механизмы сохранения энергии в жировых отложениях. До недавнего времени люди не имели возможности наслаждаться изобилием дешевой пищи. В результате с накоплением веса наше тело справляется куда лучше, чем с его потерей. Медики пришли к выводу, что остановить всемирную эпидемию ожирения может только профилактика, а не лечение. Европейские группы потребителей требуют полного запрета телерекламы, адресованной детям. В 1992 г. в Швеции запретили телерекламу для детей до 12 лет. Телерекламу для детей запретили в Норвегии, Бельгии, Ирландии и Голландии. Пищевые привычки американских детей показали другим странам, чего надо избегать. К 2000 г. четвертая часть всех овощей, которые потребляли американские дети, приходилась на чипсы и картофель фри{666}. Проверка детской рекламы в Европейском союзе показала, что 95 % рекламных роликов призывали детей есть продукты с высоким содержанием сахара, соли и жира{667}. А чаще всего к детям обращалась реклама McDonald’s.

МакКлевета

«Сопротивляйтесь Америке, колу приносящей, – гласил плакат в Пекинском университете в мае 1999 г. – Атакуйте McDonald’s, штурмуйте KFC»{668}. В тот момент во время бомбардировки Белграда американские воздушные силы попали в посольство Китая, и по всей стране прокатились антиамериканские демонстрации. В результате протестов было разрушено не менее дюжины ресторанов McDonald’s и четыре Kentucky Fried Chicken. По непонятным причинам заведения Pizza Hut остались нетронутыми. «Наверное, они думали, что мы итальянские»{669}, – сообщил представитель компании в Шанхае.

Пару десятилетий назад американские посольства и нефтяные компании за океаном были самыми желанными мишенями демонстраций протестов против «американского империализма». Потом эту роль приняли на себя рестораны фастфуда, и особенно привлекательным в этом качестве оказался McDonald’s. В 1995 г. толпа из 400 датских анархистов разгромила McDonald’s на окраине Копенгагена, устроив на улице костер из мебели и спалив заведение дотла. В 1996 г. индийские фермеры разграбили ресторан Kentucky Fried Chicken в Бангалоре[119], уверенные, что эта сеть угрожает их сельскому хозяйству. В 1997 г. в McDonald’s колумбийского города Кали бросили бомбу. В 1998 г. в результате взрыва выбило стекла в строящемся McDonald’s в российском Санкт-Петербурге[120], взорваны два McDonald’s в окрестностях Афин, McDonald’s в центре Рио-де-Жанейро и Planet Hollywood в южноафриканском Кейптауне. В 1999 г. бельгийские вегетарианцы сожгли McDonald’s в Антверпене, а годом позже первомайские демонстранты сорвали вывески McDonald’s на Трафальгарской площади, разгромили ресторан и швыряли гамбургерами в толпу. Опасаясь дальнейшего насилия, в Лондоне временно закрыли 50 ресторанов McDonald’s.

Во Франции фермеры-овцеводы под предводительством политического активиста Жозе Бове разрушили McDonald’s, который строился в его родном городе Мийо. Непримиримая позиция, краткий арест и пламенные речи против «отвратительной еды»{670} сделали Бове героем Франции, любимцем социалистов и консерваторов, желанным гостем на митингах с участием президента и премьер-министра. Он написал французский бестселлер под названием «Мир не продается»[121]. В стране, где еда была предметом национальной гордости, McDonald’s стала легкой мишенью по причинам вовсе не символическим. Корпорация стала во Франции крупнейшим потребителем сельскохозяйственной продукции{671}. Политическое послание Бове о том, что французы не должны становиться «холопами на службе у агробизнеса»{672}, было услышано. В июле 2000 г. около 30 тыс. демонстрантов собрались в Мийо, где проходил суд над Бове. Некоторые несли плакаты с надписями «Нет МакУбийцам!»{673}.

Заокеанские критики фастфуда намного разнороднее, чем американские противники старого советского блока. Фермеры, левые, анархисты, националисты, зеленые, защитники прав потребителей, педагоги, медики, профсоюзы и защитники прав животных находят общую основу для кампании против американизации. Фастфуд стал легкой мишенью из-за своей распространенности и в связи с угрозой фундаментальным аспектам национального самосознания: как, где и что едят люди.

За океаном самые продолжительные и систематические атаки на фастфуд совершала пара британских активистов из лондонского Greenpeace. Эта группа была наспех организована в 1971 г. для выступления против испытаний Францией ядерного оружия в Тихом океане. Позже эта группа устраивала демонстрации в поддержку прав животных и британских профсоюзов. Она протестовала против ядерного оружия и конфликта на Фолклендских островах. Костяк группы был малочисленным и неоднородным: пацифисты, анархисты, вегетарианцы и либертарианцы объединялись для проведения ненасильственных акций.

Чаще всего на митинг лондонских гринписовцев собирались от 3 до 10–12 человек. В 1986 г. группа решила направить протест против McDonald’s, позже объяснив, что эта компания «представляет все, что мы презираем: культуру отбросов и убийственную банальность капитализма». Члены лондонской группы Greenpeace начали распространять 6-страничный буклет под названием «Что случилось с McDonald’s? Все, что они скрывают от нас»{674}. Они обвиняли сеть фастфуда в нищете стран третьего мира, продаже некачественной пищи, эксплуатации рабочих и детей, жестоком обращении с животными, истреблении дождевых лесов Амазонки и многом другом. Некоторые факты в брошюре были достоверными и справедливыми, а некоторые – пустой агитацией. На обложке брошюры красовались золотые арки, а под ними надписи: «МакДоллары», «МакЖадность», «МакОнкология», «МакУбийство», «МакПрибыли», «МакОтбросы». Лондонские гринписовцы распространяли свою брошюру в течение 4 лет, не вызывая ни у кого особого интереса. Однако в сентябре 1990 г. McDonald’s возбудила иск против 5 членов группы за клевету, заявив, что все заявленное в их брошюре не соответствует действительности.

В Великобритании законы о клевете гораздо строже для ответчиков, чем в США. По американским законам обвинитель должен доказать, что утверждения клеветника носят не только безосновательный и дискредитирующий характер, но и распространяются умышленно, по неосторожности или небрежности. По британским законам бремя доказательства лежит на обвиняемом. Здесь существует презумпция голословных утверждений, которые могут повредить чьей-то репутации. Более того, чтобы доказать справедливость своих заявлений, ответчик в британском суде должен использовать первоисточники, например непосредственные свидетельства или официальные документы. Источники второго порядка, включая оценку экспертов и статьи в научных журналах, в качестве доказательств в суде не принимаются.

Корпорация McDonald’s годами пользовалась строгостью британских законов о клевете, затыкая рот своим критикам. Только в 1980 г. она угрожала подать в суд как минимум на 15 публикаций в британской прессе и на такие организации, как Channel 4, Sunday Times, Guardian, Sun, а также различные сообщества, включая студенческие группы, вегетарианские объединения и даже Шотландский молодежный театр{675}. Эта тактика срабатывала, и компания неизменно получала извинения, поскольку расходы на судебные издержки могли оказаться значительными.

Активисты лондонского Greenpeace, которые были ответчиками по обвинению McDonald’s в клевете, сами не писали эту брошюру, а только распространяли ее. Но их действия могли квалифицироваться как клевета. Опасаясь возможных судебных издержек, три активиста неохотно явились в суд и принесли извинения компании. А оставшиеся двое решили бороться.

Хелен Стил было 25 лет, она развозила овощи в микроавтобусе и работала барменшей. В Greenpeace она попала, поскольку была вегетарианкой и любила животных. Дэйв Моррис, 36 лет, был отцом-одиночкой, в прошлом почтовым служащим, которого интересовали трудовые вопросы и влияние международных корпораций. У этих двоих было мало шансов выстоять в суде против крупнейшей корпорации фастфуда. Стил бросила школу в 17, а Моррис – в 18, и у них не было денег на адвоката. McDonald’s же могла позволить себе нанять армию юристов, а ее ежегодные доходы на тот момент составляли 18 млрд долл.{676} Моррис и Стил отказались от бесплатной юридической помощи и вынуждены были защищать себя сами перед судьей, а не перед присяжными. Однако не без помощи Общества адвокатов-социалистов имени Хэлдейна эта пара превратила дело «МакКлеветы» в самый долгий процесс в истории британской юриспруденции, который стал настоящим бедствием для репутации McDonald’s.

В McDonald’s никто не ожидал, что дело дойдет до суда. Груз, ложившийся на ответчиков, был непомерным: чтобы доказать свою невиновность, Моррис и Стил должны были найти свидетелей и предоставить официальные документы. Но они оказались неутомимыми следопытами, которых подстегивала кампания в поддержку дела «МакКлеветы» и международная сеть активистов. К концу процесса материалы судебного заседания включали 40 тыс. страниц, в том числе документы и свидетельские показания, а также 18 тыс. страниц стенограмм{677}.

McDonald’s совершила серьезную тактическую ошибку, утверждая, что не только крайние высказывания, например: «McDonald’s и Burger King используют смертельные яды, чтобы извести огромные пространства дождевых лесов Центральной Америки», – но и вся брошюра целиком состоит из клеветнических утверждений, например: «Рацион, который содержит высокий процент жиров, сахара, животных продуктов и соли, вызывает риск сердечно-сосудистых заболеваний, рака груди и кишечника». Это был просчет McDonald’s – позволить Стил и Моррису поменяться ролями и превратить процесс в публичное обсуждение политики компании в области труда, маркетинга, экологии, безопасности пищевых продуктов и защиты животных. Некоторые представители руководства сети были вынуждены являться в суд и терпеть многочасовые перекрестные допросы пары адвокатов-самоучек. Британские СМИ ухватились за этот процесс «Давида и Голиафа» и сделали его темой своих первых полос.

После нескольких лет судебных прений, в марте 1994 г., дело о «МакКлевете» началось официально. Оно закончилось через три с лишним года, когда судья Роджер Белл представил судебное заключение на 800 страницах. Моррис и Стил были признаны виновными в клевете на McDonald’s. Судья установил, что они не смогли доказать многие из своих заявлений, но некоторые свои слова все-таки подтвердили. По заключению судьи Белла, McDonald’s действительно «эксплуатировала» детей{678} посредством рекламы, регулярно подвергала риску здоровье потребителей, платила неоправданно мало своим работникам, повсеместно боролась с профсоюзами и несла ответственность за жестокое обращение с животными со стороны многих своих поставщиков. Моррис и Стил присудили штраф в размере 60 тыс. фунтов. Оба отреагировали немедленно, заявив, что «McDonald’s не заслуживает ни пенса»{679}. «В любом случае, денег у нас нет», – сказала Хелен Стил.

Свидетельства, собранные в деле о «МакКлевете», раскрыли многие неприглядные стороны внутренней политики корпорации. Проблемы, связанные с трудовыми вопросами, безопасностью пищевых продуктов и рекламной политикой, уже многие годы подвергались критике в США. Благодаря свидетельским показаниям в лондонском суде появились новые разоблачения: отношение компании к гражданским свободам и свободе слова. Моррис и Стил были потрясены, обнаружив, что McDonald’s нанимали осведомителей в лондонской группе Greenpeace, которые регулярно посещали ее собрания и доносили на ее членов.

Шпионаж начался в 1989 г. и продолжался до 1991 г. McDonald’s использовала любые ухищрения, чтобы не только выяснить, кто распространял брошюру, но и узнать, как Моррис и Стил планировали защищать себя в суде. На компанию работали не менее 7 тайных осведомителей. На одном из собраний лондонской группы Greenpeace почти половина присутствовавших были корпоративными шпионами. Один из них проник в офис организации, где делал фотографии и похищал документы. У другой шпионки на протяжении полугода была любовная связь с членом Greenpeace, и в этот период она постоянно информировала McDonald’s о его деятельности. Шпионы McDonald’s непреднамеренно доносили друг на друга, не зная, что компания использует одновременно не меньше двух детективных агентств. Они участвовали в демонстрациях против McDonald’s и распространяли злополучную брошюру.

Тайной операцией руководил Сидни Николсон – вице-президент McDonald’s, бывший офицер полиции в Южной Африке, а затем суперинтендант полиции Большого Лондона{680}. Во время слушаний Николсон признался, что McDonald’s использовала связи в правоохранительных органах, чтобы получить информацию о Стил и Моррисе в Скотленд-Ярде. Офицеры службы безопасности, элитного британского подразделения, которое следит за антиправительственными элементами и организованной преступностью, годами помогали McDonald’s шпионить за Стил и Моррисом. Позже один из тайных агентов компании перешел на сторону противника и дал показания на суде со стороны защиты. «Я никогда не верила, что они действительно опасные люди, – сказала Фрэн Тиллер после того, как сама стала вегетарианкой. – Думаю, они искренне верили в то, что говорят»{681}.

Возможно, самым неприятным в процессе для Дэйва Морриса было услышать, что McDonald’s знала его домашний адрес{682}. Один из шпионов компании признался на суде, что подарок с детской одеждой был уловкой, чтобы узнать, где живет Моррис. Ничего не подозревая, он принял подарок, решив, что это просто дружеский жест, а потом с отвращением узнал, что его сын месяцами носил одежду, которую Моррис получил от McDonald’s в рамках операции слежения за ним.

Однажды вечером в феврале 1999 г. я навестил Дэйва Морриса, когда он готовился к появлению на очередном заседании апелляционного суда. Моррис жил в маленькой квартире над магазином ковров в Северном Лондоне. В квартире не было центрального отопления, потолки провисали, а комнаты были наполнены книгами, ящиками, папками, бумагами, брошюрами и листовками, оповещающими о демонстрациях. Это место во всем противоречило McDonald’s: оно было живым, непокорным, индивидуальным и организованным по очень сложной схеме, которая понятна только одному человеку. Моррис провел со мной около часа, а его сын делал уроки на втором этаже. Он много говорил о McDonald’s, но признался, что его самонадеянное поведение было проявлением гораздо более серьезной проблемы: роста международных корпораций, которые беззаботно шагают через границы и не испытывают привязанности ни к одной стране и жалости к фермерам, рабочим или своим потребителям.

В своей книге, посвященной делу о «МакКлевете», британский журналист Джон Видал заметил, что Дэйв Моррис и Рэй Крок явно похожи друг на друга{683}. Сходство особенно заметно, когда Моррис пламенно критикует глобализацию. Несмотря на прямо противоположные позиции, они оба обладают твердыми убеждениями, харизматичны, оба исповедуют идеи, которые не вписываются в общие рамки. Во время процесса о «МакКлевете» Пол Питерсон, президент представительства McDonald’s в Великобритании, сказал: «В McDonald’s главное – стать частью хорошо отлаженного механизма»{684}. И вот появился Моррис, живущий в квартирке на севере Лондона, греющийся у газового нагревателя, окруженный горой книг, бумаг и папок. Его не волнуют деньги, но он покушается на этот отлаженный механизм.

31 марта 1999 г. апелляционный суд частично пересмотрел вердикт по делу о «МакКлевете», подтвердив приведенные в брошюре заявления о том, что пища из McDonald’s может вызывать сердечно-сосудистые заболевания, и о плохом отношении к работникам компании. Суд снизил размер штрафа за ущерб, нанесенный Стил и Моррисом, до 40 тыс. фунтов. До этого McDonald’s уже заявила, что не собирается взыскивать с них деньги и больше не будет препятствовать лондонской группе Greenpeace распространять брошюру о компании. К этому моменту брошюра уже была переведена на 27 языков. McDonald’s устала от нападок и хотела только одного: чтобы эта история закончилась. Однако Моррис и Стил не сдавались. Они опротестовали решение апелляционного суда, обратившись в Палату лордов, и возбудили иск против полиции за слежку. Руководство Скотленд-Ярда не стало доводить дело до суда, извинившись перед Стил и Моррисом и заплатив им 10 тыс. фунтов за моральный ущерб. Когда Палата лордов отказалась заслушать это дело, Моррис и Стил подали прошение в Европейский суд по правам человека, оспаривая обоснованность не только вердикта, но и британского закона о клевете. К тому моменту пошел 11-й год дела о «МакКлевете». Корпорации McDonald’s годами удавалось усмирять своих британских критиков, и вот она наткнулась на двух непокорных людей.

Назад на ранчо

Когда в декабре 1990 г. в Восточной Германии открылся первый McDonald’s, компания не знала, как здесь воспримут американскую еду. В день открытия McDonald’s в Плауэне наряду с картофелем фри и гамбургерами в меню входили картофельные пышки, любимое блюдо в Фогтланде. Потом сотни ресторанов McDonald’s заполнили Восточную Германию. В городе и за городом падали памятники Ленину, а на их месте появлялась фигура Рональда Макдональда. Одна из самых больших находится в Биттерфельде, где сверкающего огнями Рональда высотой с 3-этажный дом можно видеть с автобана за многие километры.

Когда в октябре 1998 г. я впервые посетил Плауэн, ресторан McDonald’s был единственным коммерческим предприятием на центральной рыночной площади. Это был день национального праздника Воссоединения, и все остальные заведения не работали: комиссионные магазинчики одежды и мебели, псевдоирландский паб на одном углу и пиццерия – на другом. В McDonald’s было полно народа, но не детей с родителями. Там были подростки, пожилые люди и молодые парочки – основные группы жителей города. Ресторан был ярко освещен и безупречно чист. Веселые женщины средних лет принимали заказы за прилавком, работали на кухне, разносили еду по столикам и протирали окна. Большинство из них работали в этом ресторане уже много лет, некоторые даже с момента его открытия. Через дорогу стояло заброшенное здание, оставшееся от восточногерманской армии, а через несколько кварталов полуразрушенные стены были так испещрены граффити, будто стена осталась здесь навечно. В этот день ресторан McDonald’s был самым приятным, чистым и ярким местом во всем Плауэне. Дети играли в игрушки, которые получили вместе со своей порцией «Хэппи мил», а улыбающиеся рабочие попивали дополнительную бесплатную чашку кофе. За окном на ветру развевались три красных флага с золотыми арками.

Посткоммунистический период оказался нелегким для Плауэна. Поначалу события были встречены с радостью и большими надеждами. Как и в других городах Восточной Германии, люди в первую очередь хотели воспользоваться свободой для путешествия за океан. Они одалживали деньги, чтобы купить новую машину. По словам Томаса Куттлера – героя восстания в Плауэне в 1989 г., – идеи Фридриха Шиллера о свободе предков быстро сменились голодом к западным продуктам потребления. Куттлер разочарован тем, как быстро рассеялся идеализм 1989 г., и слегка ностальгирует по прежним временам Восточной Германии. Во времена коммунистического режима любой житель Плауэна мог попасть под арест за то, что смотрел телевещание из Западной Германии или слушал американский рок-н-ролл. Теперь в Плауэне можно смотреть десятки кабельных и даже спутниковых каналов. Здесь любят MTV, и большинство песен по радио идут на английском. Однако за удовольствие стать частью большого мира приходится платить. Экономика города сильно пострадала: старые и неэффективные производства были закрыты, люди оказались без работы. С момента падения Берлинской стены Плауэн потерял 10 % населения{685}: люди стали уезжать в поисках лучшей жизни. Похоже, городу непросто освободиться от прошлого. Здесь по-прежнему находят неразорвавшиеся бомбы, оставшиеся со Второй мировой войны.

Уровень безработицы в Плауэне к 1998 г. достиг 20 % и был в 2 раза выше, чем в среднем по Германии{686}. На улице можно было встретить пьющих среди дня мужчин лет 40. Это потерянное поколение: они слишком молоды для пенсии, но слишком стары, чтобы приспособиться к новой системе. Заводские рабочие, которые смело сопротивлялись старому режиму, оказались в самой незавидной категории: у них есть квалификация, но нет надежды. Другим повезло больше.

Манфред Фогт, владелец франшизы McDonald’s в Плауэне, стал успешным бизнесменом и вместе с женой Бригитой каждый год проводит отпуск во Флориде. В интервью Wall Street Journal он так объяснял свой успех: «Это была просто удача, судьба – и только»{687}. Ни у него, ни у его жены не было денег, и они не могли понять, почему McDonald’s выбрала их на роль владельцев первого ресторана в Восточной Германии и почему обучала и финансировала их. Правда, есть одно объяснение, которое никогда не попадет на страницы Wall Street Journal: во времена коммунистического режима Фогты были одной из самых влиятельных пар в Плауэне. Они возглавляли Konsum – местную государственную монополию общественного питания. В новое время Фогты стали одной из самых зажиточных пар, владели еще двумя ресторанами McDonald’s в городах по соседству. Во времена бывшего Восточного блока члены коммунистической элиты легко приспосабливались к западному деловому стилю. У них были нужные связи и навыки. А потом они завладели самыми прибыльными франшизами.

Высокий уровень безработицы в Плауэне вызвал социальную и политическую нестабильность. Здесь, похоже, не осталось умеренных центристов. Почти треть молодых людей в Восточной Германии вступила в националистические и неонацистские группировки{688}. Правые экстремисты требовали сделать Восток зоной «свободной от иностранцев», не приветствовали иммигрантов. Дороги, ведущие к Плауэну, пестрили националистическими лозунгами: «Германия для немцев», «Работа для немцев. Нет иностранцам». Скинхеды и неонацисты в Плауэне вели себя спокойно, но темнокожему нужно было быть очень отважным, чтобы пройти по городу поздно вечером. Крайне правые группы не разделяют неприятия американского фастфуда, которое выражают зеленые и левые активисты. Когда я спросил работницу McDonald’s в Плауэне, был ли когда-нибудь ресторан мишенью неонацистов, она засмеялась и сказала, что таких угроз им никогда не было. Люди в этих краях не рассматривали McDonald’s как «иностранный» ресторан.

Приблизительно тогда же, в 1990 г., когда в Плауэне открылся McDonald’s, здесь появился новый ночной клуб в краснокирпичном здании на окраине города. Перед клубом под названием Ranch («Ранчо») висели американский флаг и флаг конфедератов. Внутри находился длинный бар, а стены были украшены старомодной фермерской утварью: седлами, уздечками и т. п. Фридера Штефана, владельца клуба, вдохновили фотографии американского Запада, но украшения для стены он собрал на близлежащих фермах. Это заведение выглядело так, будто вы в баре у Скалистых гор где-то в конце XIX в. До падения Берлинской стены Фридер Штефан был диджеем на туристическом пароме. Он тайно слушал Creedence Clearwater Revival, Rolling Stones и Lovin’ Spoonful. К концу 1990-х он стал ведущим импресарио популярных здесь исполнителей кантри (например, Midnight Ramblers и C. C. Raider). Местные фанаты кантри называли себя «Фогтландскими ковбоями», вечерами надевали свои ковбойские сапоги и шляпы стетсон и отправлялись выпить и сплясать в клубе «Белая сорока». Клуб финансировался магазином Thommy’s Western Store на улице Энгельса. Тогда в Плауэне было несколько таких маленьких магазинчиков ковбойской одежды, обуви, ремней, рубашек, плакатов и джинсов. Подростки в Колорадо-Спрингс в те времена совершенно не интересовались ковбойской темой, а ребята в Плауэне носили галстуки боло и ковбойские шляпы.

Каждую среду вечером несколько сотен человек собирались в «Ранчо», чтобы потанцевать. Члены американского автоклуба садились в свои грузовые форды и шевроле. Другие приезжали издалека, тоже одетые в стиле кантри, готовые танцевать. Большинство из них принадлежали к рабочему классу, многие остались без работы. Возраст – от 17 до 70. Если кто-то не знал, как танцевать кантри, молодая женщина по имени Петра давала им уроки. Люди носили сувенирные футболки из Юты, курили Marlboro и пили пиво. Они слушали Вилли Нельсона, Гарта Брукса и Джонни Кэша[122] и танцевали, постукивая каблуками своих ковбойских сапог, кружа своих партнерш, подбрасывая шляпы в воздух. И буквально за несколько часов дух американского Запада наполнял этот клуб в центре Саксонии, в городе с очень длинной и печальной историей, живой мечтой о свободе, уверенности в себе и открытых границах.

Эпилог

Выбери свой путь

{689}

Далеко от «Ранчо» Дэйл Ласатер стоит в загоне с огромными быками и кормит их с рук. В этот теплый весенний день Скалистые горы еще покрыты снегом. Ласатер – усатый мужчина около 50 с очками в тонкой оправе. На нем поношенные джинсы, ковбойские сапоги и рубашка с заклепками. Он похож одновременно на ковбоя и на профессора Лиги плюща. Быки тоже выглядят прекрасно, они похожи скорее на кучку Фердинандов[123], чем на символ свирепости. Обращаются с ними бережно, никогда не спиливают рога, и они не знают кнута и веревки. Ранчо Ласатера занимает больше тысячи гектаров низкотравья неподалеку от города Матесон. Ранчо приносит прибыль, хотя уже более полувека здесь не используют пестициды и гербициды, яды или искусственные удобрения. Здесь не убивают естественных хищников, например койотов, и не дают скоту гормоны и анаболики. Ранчо Ласатера – нетипичное явление, но его хозяева усиленно трудились, чтобы изменить методы производства мяса в США. Их философия скотоводства исходит из простого принципа: «Природа чертовски умна»{690}.

Похоже, борьба с предрассудками у Дэйла в крови. Один из его дедов стоял во главе Ассоциации скотоводов Техаса в начале 1900-х, и он же возглавил борьбу против Мясного треста, давая показания в Конгрессе, призывая принять антитрестовое законодательство. В отместку Мясной трест много лет отказывался покупать скот у Ласатера. Том, отец Дэйла, бросил Принстон после кризиса на Уолл-стрит в 1929 г. и посвятил себя ферме. Тяжелые времена заставили его искать ресурсы для развития скотоводства. Он решил положиться на природу. Он разводил породистых, плодовитых и сильных животных, не особенно заботясь об их внешних достоинствах. Он скрестил херефордширскую, шортгорнскую и брахманскую породы и вывел новую породу коров, которая была зарегистрирована в США. Эту породу он назвал американским именем – бифмастер. В 1948 г. Том Ласатер перевез семью из Техаса в Восточный Колорадо. Невзирая на возмущение соседей, он отказался убивать хищников и не позволял охотиться на своей земле. И в его угодьях прекрасно сосуществовали животные, которых истребляли местные фермеры: гремучие змеи, койоты, барсуки, бурундуки, суслики и луговые собачки. Он считал, что домашним животным будет только лучше, если люди не станут разрушать экосистему, чтобы контролировать окружающую среду.

В 2000 г. Тому Ласатеру было 90 лет. Память ухудшилась, но он по-прежнему был похож на сильного патриарха. Когда Дэйл ведет свой старый бежевый грузовик Custom Deluxe по пыльной проселочной дороге, отец сидит на заднем сиденье в ковбойской шляпе, в галстуке боло, темных очках, молча вглядываясь в стадо бифмастер, которое пасется в прерии. Он изучает их очень внимательно и постоянно расспрашивает у Дэйла о конкретных животных. Коровы разгуливают по огромному пастбищу, которое кажется нетронутым. Ранчо Ласатера – уголок живой природы. Естественные травы великолепны, на берегах реки растут высокие тополя, а антилопы пасутся практически вместе с коровами. Дэйл паркует свой грузовик, и я прохожу небольшое расстояние к подножию скалы. Теперь машина выглядит мелкой песчинкой на фоне скал. Горы Пайкс-Пик и Шайенн поднимаются с востока, а вокруг до горизонта простирается прерия с низкой травой, которую колышет ветер.

За границами владений Ласатеров – уже не такие процветающие земли. Мелкие фермы в этих краях исчезали. Убывание населения, которое началось еще в 1950-х, замедлилось, но уже поздно. Многие маленькие города стали практически «призраками». Через небольшой торговый район Матесона проходит пыльная дорога под названием Бродвей, на ней стоят заброшенные магазины. Побеленное здание с огромными рекламными щитами пустое. В большой начальной школе, куда ходил Дэйл Ласатер, построенной на рубеже веков в архитектурном стиле американского оптимизма, местный фермер хранит зерно.

До того как Дэйл Ласатер принял семейное ранчо, он год отучился в Аргентине как стипендиат программы Фулбрайта[124], затем работал в компании по откорму скота в Канзасе, Флориде и Нью-Мексико. В результате он решил, что промышленную систему скотоводства поддерживать нельзя. Однажды повышение цен на зерновые может больно ударить по скотоводам и кормовым площадкам. А главное, по мнению Ласатера, выкармливание американского скота зерном – непростительная роскошь, учитывая, что в мире миллионы голодающих. Он уважает решение людей стать вегетарианцами, но не признает дух морального превосходства, который сопровождает этот выбор. Ласатер вырос в прериях, и его отношение к матушке-природе несколько отличается от диснеевской версии. Животные, которых люди не едят и которые получают возможность расти и доживать до старости и слабости, все равно будут съедены: их употребят в пищу койоты и грифы, и это не самое приятное зрелище.

Недавно Дэйл Ласатер основал компанию по продаже экологически чистого мяса коров, свободно пасущихся и выкормленных естественной травой. Ни одно животное в его компании Lasater Grasslands ни минуты не провело в загоне. Мясо отличается крепостью, ароматом и гораздо меньшей жирностью, чем мясо скота, выкормленного зерном. Ласатер говорит, что большинство американцев давно забыли вкус настоящего мяса. Аргентинское мясо считается деликатесом, его подают в дорогих ресторанах, а почти весь скот в Аргентине выращен на натуральной траве. По последним исследованиям, у таких коров гораздо меньше риска распространять бактерию E. coli 0157:H7{691}. Этот факт не в последнюю очередь повлиял на решение Ласатера идти своим путем. Как и еще несколько скотоводов в Колорадо, Ласатер старается выращивать скот, чтобы не вредить потребителям и природе. У него был близкий друг Хэнк, который разделял его убеждения. Ласатер понимает, что его небольшая компания не сможет перевернуть американскую мясную индустрию, но кому-то же надо начинать.

А в Колорадо-Спрингс на авеню Южной Невады в 100 км от этого ранчо Рич Конвей ведет семейный бизнес и тоже плывет против течения. Его ресторан Red Top занимает скромное кирпичное здание на улице, где полно старых мотелей вроде тех, на которых красуется анимированная неоновая реклама с индейскими вождями и золотой подковой. Ричу Конвею досталось: он попал в аварию на своем мотоцикле, в тяжелую автомобильную аварию, а потом поскользнулся на льду и сломал позвоночник. В свои 50 Конвей медленно ходит с палочкой, зато у него красивое обветренное лицо, дзен-буддистское спокойствие и твердый независимый характер. Он постоянно вступает в неравный бой. И побеждает. Когда я спросил, почему его семья обеспечивает медицинскую страховку всем сотрудникам своего ресторана, он вежливо улыбнулся. Ответ, с его точки зрения, был очевидным: «Мне нужны здоровые работники».

Родители Рича Конвея поступили работать в ресторан Red Top вскоре после его открытия в 1944 г., а купили его в 1961 г. Он вырос, уже работая здесь, как и его 9 братьев и сестер. Ресторан с вращающейся верхушкой над желтой эмблемой стал у горожан любимым местом благодаря большим овальным гамбургерам, домашнему картофелю и дружелюбной атмосфере. Ресторан процветал даже в 1970-е, несмотря на вторжение сетей фастфуда, которые повсеместно открывались в Южной Дакоте. Но в 1980-х после смерти отца Рича Конвеи были близки к закрытию бизнеса. Тогда местные поставщики ресторана помогли им удержаться на плаву, пока они не нашли средства. История напоминает сюжет фильма «Эта прекрасная жизнь»[125]. К 2000 г. ресторан Red Top имел четыре филиала в Колорадо-Спрингс. В 1999 г. Рич Конвей стал президентом семейного бизнеса; через год этот пост занял его младший брат Джим. Их брат Дэн стал финансовым директором, а сестра Мэри Кейс работает директором по маркетингу. Еще один брат Майк занимает пост руководителя производства, а другая сестра, Пэтти Джо, стала помощником менеджера. Многие из семьи Конвеев, которая насчитывает 37 человек всех поколений, работают в разных ресторанах Red Top. Семья прекрасно справляется, поскольку лично заинтересована в деле, и бизнес дает плоды. По мнению ресторанных критиков Джейн и Майкла Стернов, в ресторане Red Top делают лучшие гамбургеры в США.

У Конвеев из Южной Дакоты гамбургеры по-прежнему делают руками, используя свежий, а не замороженный мясной фарш. Мясо они получают от GNC Packing – небольшой независимой компании в Колорадо-Спрингс. Булочки поставляет пекарня в Пуэбло. В кухне ежедневно чистят 90 кг картофеля, а затем нарезают с помощью старого устройства с ручным приводом. Бургеры и картофель делают повара, которые получают 10 долл. в час. Они носят бейсбольные кепки, на которых написано «Red Top Конвеев: вот это еда». Сотрудники не работают по велению компьютерной программы, здесь можно брать еду с собой, но не из автомобиля, и она ненамного дороже, чем в полупустом заведении Wendy’s через дорогу. У Конвеев мне довелось встретить посетителя, который регулярно обедает здесь на протяжении 50 лет.

В начале века семейство Конвей раздумывало, как расширить бизнес, не поступаясь принципами, которые позволили им добиться успеха. Открытие новых ресторанов может расширить финансовые возможности многочисленных членов семьи. Но это также повышает риск. Может быть, тогда, в начале нового века, было подходящее время для открытия новых ресторанов Red Top. Большая часть Колорадо выглядела банальной и однообразной, а Колорадо-Спрингс становился все более независимым и восприимчивым. Индивидуальность центра города помогает преодолеть однообразие окраинных застроек.

В 1999 г. в избирательной гонке на должность мэра Колорадо-Спрингс победила Мэри Лу Мейкпис[126] – мать-одиночка с прекрасной фамилией, убедительно обошедшая кандидата от правого крыла, которого поддерживала консервативная религиозная организация Focus on the Family. Мэр Мейкпис смогла убедить избирателей Колорадо-Спрингс (возможно, самого республиканского города в стране) проголосовать за повышение налогов. Дополнительная выручка пошла на то, чтобы защитить землю от разработки. Она возглавила проект по новым вложениям в общественные парки, а также запустила программу по восстановлению 2000 га земли неподалеку от деловой части города. В прошлом этот район бурно разрастался, а потом был практически заброшен на многие годы. Это новый урбанистический проект, который включает движение против бездумных застроек, сочетание жилых зданий с деловыми и торговыми пространствами, что предполагает больше пешеходного и меньше автомобильного движения. По словам архитектора Морея Бина, они не стремились полностью избавиться от машин, но хотели поместить их в правильное место – лучше на подземные парковки.

Кто-то скажет, что такие рестораны, как Red Top, стали пережитком прошлого, их кустарные методы давно устарели. Однако работа одной из самых прибыльных американских сетей фастфуда очень напоминает методы семьи Конвей{692}. В 1948 г., когда братья Макдональды представили свою систему быстрого обслуживания, Гарри и Эстер Снайдеры открыли первый ресторан In-N-Out Burger на дороге между Лос-Анджелесом и Палм-Спрингс. Это было первое в стране заведение категории «драйв-ин». К 2000 г. в Калифорнии и Неваде насчитывалось около 150 ресторанов In-N-Out Burger с годовым доходом более 150 млн долл.{693} Гарри Снайдерс скончался в 1976 г. в возрасте 80 лет, а его жена Эстер заняла пост президента семейной компании[127]. Снайдеры отклонили несчетное количество предложений купить их сеть, отказались продавать франшизы и успешно избежали всего, что сделала индустрия фастфуда.

In-N-Out пошла своим путем: на дне стаканов для воды тут написаны цитаты из Библии. А главное, эта сеть платит самые высокие зарплаты в индустрии фастфуда. Начальное жалование совместителей в In-N-Out составляет 8 долл. в час{694}. Сотрудники, работающие полный день, получают пакет, в который входят медицинская, стоматологическая, офтальмологическая страховка и страховка жизни. Обычная заработная плата менеджера ресторана In-N-Out доходит до 80 тыс. долл. и более в год. В среднем менеджеры работают здесь больше 13 лет. При этом высокая заплата в In-N-Out не влечет за собой повышение цен на блюда или понижение их качества. Самое дорогое блюдо в меню в 2001 г. стоило 2,45 долл. Тут нет микроволновых печей, специальных нагревателей или морозильных установок на кухнях. Фарш всегда свежий, натуральный картофель чистят каждый день, а молочные коктейли делают из мороженого, а не из сиропа.

В марте 2000 г. ежегодный опрос по теме ресторанных сетей поставил In-N-Out на первое место по качеству еды, ценам, обслуживанию, атмосфере и чистоте{695}. Ресторанам In-N-Out каждый год дают высшую оценку по качеству еды. По данным опроса от 2000 г., худшими потребители признали гамбургеры McDonald’s{696}.

Научные социалисты

В стране фастфуда с рыночной стратегией, трудовой политикой, сельскохозяйственными технологиями, беспощадной унификацией и дешевизной не было ничего неотвратимого. Однако триумф McDonald’s и ее подражателей был предрешен. В последние годы «проповеди» на тему «свободного рынка» звучат иначе, а национальная экономика имеет мало общего с конкуренцией или свободой выбора. Авиакомпании и издательства, железные дороги и телекоммуникации, все американские корпорации изо всех сил стараются избегать застоя на рынке, уничтожая или поглощая конкурентов. Рост мощнейшей машины американской экономики в 1990-е – компьютеры, программное обеспечение, аэрокосмическая промышленность, спутниковые технологии – годами активно поддерживался Пентагоном. Безусловно, военный бюджет США долго определял промышленную политику, квазисоциалистическая система планирования подчас приносит незапланированные плоды. Интернет, который во многом правит современной экономикой, в самом начале своего существования в 1970-х был военным средством коммуникации под названием ARPANET. Как бы то ни было, законы, которые утверждались Конгрессом, сыграли гораздо более важную роль в формировании послевоенной экономики, чем силы свободного рынка.

Рынок – инструмент, и очень полезный. Но возводить его в культ бессмысленно. Гораздо важнее, как он используется. Многие из самых великих американских достижений свершились без участия свободного рынка: запрет на детский труд, утверждение минимальной заработной платы, создание заповедников и национальных парков, строительство плотин, мостов, дорог, церквей, школ и университетов. Если бы все решало неотъемлемое право продавать и покупать, то испорченную еду нельзя было бы изъять с прилавков супермаркетов, ядовитые отходы можно было бы сбрасывать рядом с начальными школами, а каждая американская семья могла бы ввозить из-за границы и нанимать служанку (или двух), расплачиваясь с ней не деньгами, а едой.

Технологии, как и рынок, – средство достижения, но не удовлетворения интересов. Например, ракеты Titan II, сделанные на заводе Lockheed Martin к северо-западу от Колорадо-Спрингс, предназначались для того, чтобы нести ядерные боеголовки. Потом они стали запускать на орбиту метеорологические спутники. Ракеты одинаково эффективны для обеих целей. В использовании такой технологии нет ничего неотвратимого. Ее ценность невозможно определить, не учитывая ее цели и вероятные результаты. Запуск ракеты может быть прекрасным или ужасным, в зависимости от задачи, которую она выполняет. Ни одно общество в истории человечества не относилось к науке с такой верой и так беспечно, как СССР, где «научный коммунизм» считался истиной в первой инстанции. И ни одно общество так не пострадало от бездумного отношения к окружающей среде.

Доминантой истории XX в. стала борьба против тоталитарных систем государственной власти. XXI в., несомненно, отмечен борьбой с чрезмерной властью корпораций. Теперь перед мировым сообществом стоит сложная задача: найти правильный баланс между эффективностью и моралью рынка. В последние десятилетия США слишком быстро продвигались в одном направлении, ослабляя законы, которые обеспечивали безопасность рабочих, потребителей и природы. Экономическая система, провозглашающая свободу, слишком часто становится средством отрицания свободы, когда узкие интересы рынка берут верх над демократическими ценностями.

Индустрия фастфуда стала кульминацией этих социальных и экономических тенденций. Низкие цены на гамбургеры не отражают их реальной стоимости, а должны бы. Прибыли сетей фастфуда стали возможными за счет потерь, которые ложатся на плечи общества. Только ежегодные расходы, связанные с ожирением, вдвое превышают общие прибыли индустрии фастфуда. Движение «зеленых» призывает компании сокращать выброс вредных веществ, а похожие кампании должны были бы склонять сети фастфуда брать на себя ответственность за свой бизнес и снижать вредное воздействие.

Что делать

В 1995 г. Американская академия педиатрии заявила, что «реклама, направленная на детей, по существу вводит их в заблуждение и эксплуатирует сознание детей до 8 лет»{697}. Академия не рекомендовала запрещать такую рекламу, потому что это нарушало бы свободу слова рекламодателей. Но риски для детей уже перевесили потребности рынков массового спроса. Стоит запретить всю рекламу, которая продвигает продукты для детей с высоким содержанием сахара и жиров. Почти полвека назад в качестве оздоровительной меры Конгресс запретил рекламу сигарет по радио и телевидению, а она была направлена на взрослых. С тех пор курильщиков стало меньше. Запрет рекламы нездоровой пищи, адресованной детям, будет способствовать ослаблению пищевых привычек, которые не только очень устойчивы, но и опасны для жизни. Более того, такой запрет будет стимулировать сети фастфуда изменить детские блюда в своем меню. Например, если существенно снизить содержание жира в порции «Хэппи мил», это сразу же отразится на рационе американских детей. Рестораны McDonald’s в США посещает более 90 % детей{698}.

Конгресс не может требовать от сетей фастфуда профессиональной подготовки работников. Но он может отменить налоговые льготы за текучку кадров и минимальную квалификацию работников. Схемы обучения, которые финансируются государством, требуют, чтобы компании нанимали людей на срок не менее года и действительно обучали их. Строгие требования к соблюдению законов о минимальной заработной плате, выплате сверхурочных и использованию детского труда могли бы улучшить жизнь работников фастфуда. То же относится и к правилам Управления охраны труда о правонарушениях на рабочем месте. Принятие новых законов должно не стимулировать профсоюзы устраивать пикеты перед зданием McDonald’s, а скорее вынудить индустрию фастфуда лучше относиться к работникам и слышать их жалобы. Подростков, которые решаются работать после уроков, нужно поощрять, а не травмировать. И если людей действительно волнует их будущее, они должны вкладывать средства в образование, а не пускать рекламодателей в школы.

Пища в школьных кафетериях должна быть безопаснее, чем еда в заведениях фастфуда, а не хуже. Министерство сельского хозяйства должно устанавливать как можно более высокие стандарты безопасности пищевых продуктов, требуя их соблюдения от каждой компании, которая поставляет фарш для школьных завтраков. Иначе нужно останавливать поставки. В 2000 г. Министерство приняло решение о тестировании фарша, поступающего в школы, на предмет заражения E. coli 0157:H7. Это похвально. Однако на это ушло 7 лет после случая со вспышкой инфекции в сети Jack in the Box. Решение принято после бесчисленных случаев заболеваний, которых можно было избежать. Мясоперерабатывающая промышленность годами продает некачественное мясо, а федеральное ведомство должно нести ответственность за безопасность пищевых продуктов. Государственная система безопасности пищевых продуктов плохо организована, недофинансирована и не имеет возможности выявлять большинство вспышек пищевых отравлений.

Федеральные власти и руководство мясоперерабатывающих компаний часто заявляют, что в США самые безопасные продукты{699}. Но доказательств этому нет. Другие страны принимают более жесткие законы безопасности пищевых продуктов и вводят системы гораздо более строгого контроля. В Швеции уже более полувека работает программа по выявлению сальмонеллы у домашнего скота. Там ее обнаруживают лишь у 0,1 % скота{700}, что во много раз меньше, чем в США{701}. В Нидерландах еще в 1989 г. начали тестировать мясной фарш на наличие бактерии E. coli 0157:H7, а голландская программа безопасности находится в ведении Министерства здравоохранения, а не сельского хозяйства{702}. Строгие правила распространяются на все аспекты переработки мяса, они запрещают любые включения животных отходов в пище, не допускают использования гормонов, в частности для роста, регламентируют условия снижения стресса при перевозке животных (а следовательно, и число бактерий, которые распространяются с испражнениями) и отдают приказ о конфискации испорченного мяса. На голландских бойнях скорость поточной линии определяется условиями безопасности пищевых продуктов.

В 2001 г. в США ответственность за безопасность пищевых продуктов несли десятки федеральных агентств, а также 28 комитетов Конгресса{703}. Соперничество бюрократических ведомств вызывало путаницу полномочий, которая порой доходила до абсурда. Министерство сельского хозяйства может проводить микробиологические анализы мяса на бойнях, но не уполномочено проверять живой скот, чтобы не допустить зараженных животных на мясокомбинаты. Производителей замороженной пиццы проверяет FDA, но если пицца содержит пеперони[128], то она попадает в зону ответственности USDA{704}. Яйца контролирует FDA, а куриц – USDA{705}. Отсутствие взаимодействия между двумя этими ведомствами сводит на нет все усилия по снижению уровня содержания сальмонеллы в яйцах. В шведских и голландских яйцах практически нет сальмонеллы. А в США после употребления яиц, содержащих сальмонеллу, ежегодно заболевает более полумиллиона человек{706} и более 300 человек умирает.

Конгресс должен создать единое агентство безопасности пищевых продуктов, которое будет иметь официальные полномочия по защите здоровья населения. В обязанности Министерства сельского хозяйства входят две несовместимые функции: развивать сельское хозяйство и контролировать его. Другое ведомство, отвечающее за безопасность пищевых продуктов – FDA, – большую часть бюджета тратит на контроль лекарств. Инспекторы этого агентства наведываются к американским производителям пищевых продуктов не чаще раза в 10 лет{707}. Новое ведомство должно иметь полномочия контролировать любой этап производства – начиная от ранчо и заканчивая продажей готового продукта в рестораны и супермаркеты. К 2001 г. в стране насчитывалось около 200 тыс. ресторанов фастфуда{708}, которые не контролировало ни одно федеральное ведомство. Война с пищевыми болезнетворными микроорганизмами заслуживает внимания и ресурсов не меньших, чем те, что тратятся на войну с наркотиками. С каждым годом пострадавших от пищевых отравлений американцев становится больше, чем людей, употребляющих запрещенные препараты. А тяжелые последствия таких заболеваний недооценивают и не прогнозируют. Люди, употребляющие кокаин, знают, на какой риск идут; большинство людей, покупающих гамбургеры, не знают о возможных пагубных последствиях. Питание в США не должно быть формой опасного поведения.

Шаги по улучшению санитарных условий, которые предпринимаются на мясоперерабатывающих предприятиях, могут также привести к снижению травматизма. Скорость потока на голландских бойнях составляет в среднем 100 голов в час, а на американских – в 3 раза больше. Работники IBP, с которыми я встречался в Лексингтоне и Небраске, рассказали мне, что они всегда радовались дням, когда на заводе делали мясо на экспорт в Европейский союз, что означало высокие стандарты. Они говорят, что на заводе замедляли скорость конвейера{709}, и работа сразу же становилась безопаснее.

Условия труда и стандарты безопасности пищевых продуктов на мясокомбинатах страны не должны повышаться только в те дни, когда продукты идут на экспорт. Американские рабочие и потребители заслуживают такого же отношения, как и заокеанские. Ужесточение законов о безопасности пищи должно уменьшить число производственных травм на мясокомбинатах. Но подлинной безопасности можно достичь только тогда, когда государственные и федеральные власти рассмотрят проблему под другим углом. Обычно если изучать любую производственную травму в отрыве от условий труда, можно квалифицировать ее как «несчастный случай». Рабочие ощущают свою ответственность за полученное увечье, и многие из них действительно совершают ошибки. Но когда не менее трети рабочих мясоперерабатывающих предприятий ежегодно получают травмы, когда причины этих инцидентов хорошо известны, а средства предупреждения доступны, но не используются, не стоит удивляться рваным ранам, потерям конечностей, общим травмам и смертельным исходам в мясоперерабатывающей индустрии. Эти травмы – не результат ошибки рабочих. Это система, и имя ей – жадность.

Управление по охране труда налагает штрафы на мясоперерабатывающие компании, но почти ничего не делает, чтобы изменить систему безопасности в индустрии. К 2001 г. штраф за летальный исход по умышленной халатности работодателя составлял 70 тыс. долл.{710} Такая сумма не трогает сердца руководителей агробизнеса, чьи компании ежегодно получают десятки миллиардов долларов. За жизнь и утраченное здоровье тысяч работников мясокомбинатов компании должны нести гораздо более серьезные наказания. Травмы, безусловно, невозможно предвидеть или предотвратить. Новые санкции должны включать повышение сумм штрафов, принудительное закрытие предприятия и уголовное обвинение в халатности. Судебное преследование нескольких руководителей заводов за смерть или травмы работников могли бы стать серьезным предупреждением для индустрии. Это было бы прямым посланием, которое поддержит большинство: нельзя безответственно калечить и убивать невинных людей – это преступление.

Условия труда на американских мясоперерабатывающих заводах показывают, что может случиться, когда работодатели получают полную бесконтрольную власть над работниками. Когда профсоюзы получают слишком много власти, они становятся неэффективными и вязнут в коррупции. Но их отсутствие позволяет корпорациям вести преступную деятельность и безнаказанно нарушать трудовое законодательство. Если позволить мясной промышленности продолжать нанимать малоимущих, малограмотных, а часто и нелегальных иммигрантов, многие другие отрасли вскоре последуют ее примеру. Рост количества иммигрантской рабочей силы – серьезная угроза для страны. Работающие нелегальные иммигранты не могут голосовать и практически не имеют возможности защищать свои права. Без профсоюзов компании будут выискивать и эксплуатировать наиболее уязвимых людей. Ситуация с мясоперерабатывающей индустрией показывает, как прогресс, которого добились американские рабочие за целый век, может испариться в одно мгновение. Сельские гетто в Лексингтоне и Грили не должны стать будущим Америки.

Любая реформа системы частного сельского хозяйства должна ориентироваться на потребности скотоводов и фермеров. И это должна быть не просто дань воспоминаниям о прошлом сельской Америки. Это уникальный источник новшеств и долгосрочного контроля над освоением земли. В период холодной войны американская децентрализованная система, состоявшая из миллионов обособленных хозяйств, считалась самой эффективной в мире, доказывая преимущество капитализма. Провал сельского хозяйства в СССР объяснялся слишком централизованной системой и бюрократизмом. Сегодня горстка агропромышленных компаний, которые доминируют в американской пищевой индустрии, отстаивают новую централизованную систему производства, в которой домашний скот и пахотные земли рассматриваются как товар. Фермеры – только работодатели, а решения принимают руководители корпораций, далекие от полей и пастбищ. Конкуренция между крупными корпорациями привела к снижению цен для потребителей, но фиксированные цены и сговор разоряют скотоводов и фермеров. Антитрестовые законы должны ужесточиться. Более века назад, когда в Конгрессе обсуждался антитрестовский акт Шермана, Генри Теллер, сенатор-республиканец от штата Колорадо, отвергал довод о том, что снижение цен для потребителей оправдывает беспощадную власть монополий. «Я не верю, что главное в жизни – сделать все дешевле»{711}, – утверждал он.

Крупные агропромышленные компании США, создав централизованное сельское хозяйство, пытаются, как советские комиссары, задушить критику. Законы «о клевете на еду», которые поддерживает агробизнес, приняты в 13 штатах. Они запрещают критиковать сельскохозяйственные продукты без «справедливого» научного обоснования. Сама концепция законов антиконституционна, но они остаются в силе. Например, под этот закон среди других попала и Опра Уинфри[129], которой предъявили иск за пренебрежительные высказывания о еде. В Техасе на человека подала в суд компания, производящая дерн для газонов, за то, что он критиковал качество их продукта. В Джорджии и Алабаме законы «о клевете на еду» привели в соответствие британскому закону о клевете, возложив ответственность за доказательство невиновности на ответчика. В Колорадо нарушение закона «о клевете на еду» считается уже не административным, а уголовным преступлением{712}. Критика мясного фарша, сделанного на мясокомбинате Грили, может привести вас на скамью подсудимых.

Как действовать

Конгресс должен запретить рекламу, направленную на детей, прекратить субсидировать бесперспективные работы, ужесточить законы о безопасности пищевых продуктов, защитить американских рабочих от серьезных травм, бороться с опасной консолидацией экономической власти. Но конгрессмены не спешат. Политическое влияние индустрии фастфуда и ее поставщиков выросло до таких масштабов, что дискуссии о решении Конгресса – пустая болтовня. Индустрия фастфуда ежегодно тратит миллионы долларов на лоббирование и миллиарды на массовый сбыт. Богатство и мощь основных сетей делают их непобедимыми. Но эти компании должны удовлетворять нужды потребителей. Поскольку рынок фастфуда в США перенасыщен, сетям приходится конкурировать, переманивая клиентов. По мнению Уильяма Фоли II, руководителя компании, владеющей сетью Carl’s Jr., императив сегодняшнего фастфуда – «Расти или умри»{713}. Малейшее колебание на рынке акций фастфуда может вызывать серьезное падение всего рынка. Даже McDonald’s стала уязвима к изменениям пристрастий потребителей. Она открывает меньше ресторанов в США, стараясь расширяться за счет заведений, продающих пиццу, куриные блюда и мексиканскую кухню, которые не носят имя McDonald’s.

Давление на индустрию фастфуда может гораздо быстрее спровоцировать изменения в нужном направлении, чем законы Конгресса. Студенческому объединению против потогонного производства и другим группам активистов удалось привлечь внимание к детскому труду, низким зарплатам и опасным условиям труда на азиатских фабриках, которые делают кроссовки для Nike. Поначалу компания отвергала свою причастность к этим заводам, утверждая, что они принадлежат независимым поставщикам. Но позже Nike заставила азиатских поставщиков улучшить условия труда и повысить заработную плату. Такую же тактику можно было бы использовать в отношении предприятий на родине, если обратить внимание на бойни и мясокомбинаты Высоких равнин.

Будучи крупнейшим покупателем мяса, McDonald’s должна нести ответственность за поведение поставщиков. Когда ей предъявили обвинение в том, что мясной фарш содержит смертоносные патогены, 5 компаний, которые производят гамбургеры, вложили средства в новое оборудование и бактериальные анализы. Если бы от McDonald’s потребовали повысить жалование рабочим и улучшить условия труда, их поставщики подчинились бы.

Будучи самым крупным покупателем картофеля, McDonald’s могла бы действовать от имени фермеров Айдахо. А занимая второе место по закупкам курятины, она могла бы потребовать изменения условий, при которых промышленники наживаются за счет фермеров. Небольшое повышение цен на мясо, птицу и картофель если и приведет к повышению цен на блюда McDonald’s, то буквально на несколько центов. Сети фастфуда требуют от поставщиков строго соблюдать нормы содержания сахара, жиров, размеров, вкуса и текстуры своих продуктов. Они могли бы настаивать и на соблюдении строгих стандартов во взаимоотношениях с рабочими, скотоводами и фермерами.

McDonald’s уже продемонстрировала свою готовность быстро реагировать на гражданские протесты. В конце 1960-х группа афроамериканцев нападала на корпорацию за то, что она открывает рестораны в районах компактного проживания меньшинств, не позволяя бизнесменам из меньшинств приобретать франшизы. Тогда компания стала активно продавать франшизы афроамериканцам, сняв напряжение и получив возможность проникнуть на рынки города. Пару десятилетий назад защитники окружающей среды критиковали сети фастфуда за количество отходов полистирола{714}. В то время гамбургеры в McDonald’s паковали в маленькие пластиковые коробочки, которые быстро использовали и выбрасывали. Тогда компания была самым крупным потребителем полистирола в стране. В ответ на критику в августе 1990 г. корпорация McDonald’s заключила необычный союз с Фондом защиты окружающей среды, а позже сообщила, что гамбургеры больше не будут упаковывать в пластиковые коробочки. СМИ окрестили решение «озеленением» и назвали его большой победой экологического движения. Но переход от пластиковой упаковки к бумажной не был свидетельством серьезного изменения корпоративной философии, скорее реакцией на общественное мнение. В США McDonald’s больше не использует пластиковые упаковки, но продолжает использовать их за рубежом, где экологический ущерб никого не волнует{715}.

Даже предчувствие гнева потребителей побуждает McDonald’s требовать изменений от поставщиков. Весной 2000 г. компания информировала Lamb Weston и J. R. Simplot Company, что больше не будет покупать у них замороженный картофель фри, сделанный из генно-модифицированного картофеля{716}. В результате две крупных компании по переработке картофеля отдали распоряжение прекратить выращивание генно-модифицированных продуктов, и продажи New Leaf[130] компании Monsanto, единственного в стране биотехнологического сорта картофеля, резко упали. Годом позже McDonald’s отказалась от генно-модифицированного картофеля в Западной Европе, где генно-модифицированные продукты наделали немало шума. В США потребители реагировали на них относительно спокойно. Однако McDonald’s решила действовать. Одни лишь опасения, что такое же может случиться в США, вызвали серьезные изменения в американском сельском хозяйстве.

Идея покушения на гигантов фастфуда кажется безумием. Но однажды небольшой группе горожан, заводских рабочих и фанатов тяжелого рока городка Плауэн это удалось. Они противостояли системе, оснащенной оружием, танками, колючей проволокой, СМИ, тайной полицией и легионами доносчиков, – системе, которая контролировала все аспекты государственной власти. Без лидера или политического манифеста жители маленького захолустного городка Восточной Германии решили постоять за свободу своих отцов. А буквально через несколько месяцев пала стена, которая казалась неприступной.

В США никого не заставляют покупать фастфуд. И первый шаг к изменениям может быть очень простым: перестать покупать его. Президенты компаний индустрии – не злодеи, а бизнесмены. И если вы потребуете, они начнут делать гамбургеры из курятины и мяса животных, которые гуляют на свободном выпасе. Они будут продавать что угодно, если это принесет прибыль. Подлинная мощь американских потребителей еще не проявилась. Руководители Burger King, KFC и McDonald’s должны трепетать, их намного меньше. Их всего трое, а граждан – 300 млн. Бойкот и отказ от покупок могут прозвучать громче любых слов. Иногда вроде бы непреодолимые препятствия оказываются уязвимыми.

Откройте стеклянную дверь, почувствуйте поток холодного воздуха, зайдите внутрь и оглянитесь вокруг. Посмотрите на детей, работающих на кухне; посетителей, сидящих за столом; рекламу игрушек; цветные фотографии над прилавком. Подумайте о том, откуда появилась эта еда, как она производилась, что именно значит каждая покупка фастфуда, представьте себе этот «волновой эффект». Подумайте об этом. Или повернитесь и уйдите. Еще не поздно. Даже в стране фастфуда вы можете выбрать свой путь.

Послесловие

С момента первой публикации книги прошло более 10 лет. Хотелось бы мне сообщить, что она устарела, что многие из описанных в ней проблем решены, а золотые арки стали символом павшей империи, как египетские пирамиды. Увы, это не так. По-прежнему каждый день в разных уголках планеты около 65 млн человек посещают рестораны McDonald’s, ничуть не реже, чем раньше. Ежегодные прибыли американской индустрии с учетом инфляции с 2001 г. поднялись на 20 %. Поток рекламы фастфуда, направленной на американских детей, тоже увеличился. Теперь среднестатистический дошкольник видит около трех реклам фастфуда в день. А подросток – более пяти. Продажи фастфуда сопровождаются не только шквалом рекламы, игрушек, конкурсов и других маркетинговых ухищрений, но и богатым ассортиментом пищевых расстройств. Около 2/3 взрослых в США страдают ожирением или сверхожирением. В последние 30 лет уровень ожирения среди дошкольников вырос вдвое. Ежегодные расходы на национальную эпидемию ожирения составляют 168 млрд долл. И по какому-то странному совпадению ровно столько же потратили американцы на фастфуд в 2011 г. (по данным исследователей Университета Эмори).

За два срока правления администрации президента Джорджа Буша-младшего все усилия по реформированию системы безопасности фастфуда были блокированы Белым домом и республиканцами в Конгрессе. Летом 2002 г. мясной фарш с мясокомбината ConAgra в Грили привел к вспышке инфекции E. coli 0157:H7, от которой погиб 1 человек и пострадало не менее 46. ConAgra оперативно отозвала почти 9 тыс. т потенциально зараженного мяса, чуть меньше ежемесячного объема производства Грили. Исследования, проведенные ведомством главного инспектора USDA, обнаружили, что завод почти 2 года отгружал мясо, зараженное E. coli 0157:H7. Эти отзывы завода в Грили не идут в сравнение с объемами отзыва мяса Westland/Hallmark Meat Company. В 2008 г. компания согласилась отозвать 65 тыс. т потенциально зараженного мясного фарша после показа скрытой видеозаписи того, как вилочный погрузчик волочет коров на бойню. Более четверти отозванного мяса было закуплено для приготовления тако, чили и гамбургеров для федеральных программ школьных завтраков. Но Министерство сельского хозяйства по-прежнему не имеет полномочий тестировать опасные патогены, устанавливать ограничения на них и требовать отзыва зараженного мяса.

Поддержка администрации Буша также способствовала снижению государственного контроля над безопасностью рабочих. В 2002 г. Управление охраны труда изменило форму отчета мясоперерабатывающих компаний о производственных травмах. В новой версии нет графы для расстройств костно-мышечной системы, вызванных постоянными травмами. Из статистики исключена целая категория серьезных травм. Тут же, как по волшебству, уровень травматизма на мясокомбинатах упал почти на 50 %. «Травматизм на заводах с 1996 г. снизился вдвое», – гордо сообщается в пресс-релизе Американского института мясной отрасли. Но там не упоминается, что это падение связано с изменением учета травм. По данным отчета организации Human Rights Watch[131] о положении американских работников мясоперерабатывающей индустрии, представители отрасли умышленно используют данные от 1996 г., что вводит в заблуждение общественность. «50 %-ное падение уровня травматизма в мясной индустрии за год практически нереально, – отмечается в отчете, – и возвращение на несколько лет назад показывает впечатляющее, но фиктивное улучшение ситуации с безопасностью в отрасли».

Через несколько лет представители индустрии заявили, что «количество зафиксированных травм снизилось на 70 % благодаря заботе мясоперерабатывающих предприятий о безопасности рабочих». Это заявление было сделано в буклете, посвященном сотой годовщине публикации «Джунглей»[132]. Буклет носил длинное название: «Если бы Эптон Синклер был жив… Он был бы поражен мясной индустрией США». Возможно, это было самое меткое их высказывание. Несомненно, Синклер удивился бы. Он был бы поражен тем, как мало серьезных изменений произошло за столетие, и тем, как рабочие из бедной иммигрантской среды по-прежнему получают травмы, и тем, как бесстыдно лжет руководство компаний, сохраняя невозмутимый вид.

Но если не считать бессмысленных травм, с 2001 г., когда моя книга появилась на книжных полках, многое изменилось. Проблемы, которые прежде замалчивались, теперь стоят на повестке дня, а именно: безопасность пищи, положение животных, эпидемия ожирения, этическое отношение рынка к нездоровой пище для детей, потребность в новой жизнеспособной системе сельского хозяйства. Активисты, журналисты и кинорежиссеры по всей стране подняли движение за здоровую пищу. Все эти работы внесли свой вклад в формирование новой культуры питания в США. Тут и книги Марион Нестле «Политика питания» (Food Politics, 2002), Фрэнсиса и Анны Лаппе «Грань надежды» (Hope’s Edge, 2003), Мэтью Скалли «Доминион» (Dominion, 2003); движение Карло Петрини «Медленная еда» (Slow Food, 2004); фильмы Деборы Гарсия «Будущее еды» (The Future of Food, 2004), Моргана Сперлока «Двойная порция» (Supersize Me, 2004), Фрэнни Армстронг «МакКлевета» (McLibel, 2005); документальная книга Майкла Поллана «Дилемма всеядных» (Omnivore’s Dilemma, 2006); фильм Аарона Вульфа «Король кукурузы» (King Corn, 2008); книга Раджа Патела «Сытые и голодные» (Stuffed and Starved, 2008); фильм Робби Кеннера Food, Inc. (2009); книга Барри Эстабрука «Страна Помидория» (Tomatoland, 2011); репортажи Тома Филпотта, и статьи Корби Каммера и Марка Биттмана, и многие книги Венделла Берри и Элис Уотерс, и телепередачи Джейми Оливера «Гастрономическая революция». Эта культура отвергает пищу интенсивной обработки, генно-модифицированные продукты и в целом промышленный подход к изготовлению еды. Она выступает за фермерский рынок, школьные сады, полезные школьные завтраки и натуральные продукты с огорода. Движение за здоровую пищу привело к радикальному изменению взглядов на еду. Лет пятнадцать назад идея огорода в Белом доме показалась бы немыслимой.

Американские родители стараются исключать фастфуд, нездоровую пищу и газировку из школьного рациона детей. Выросли продажи фруктовых саженцев и овощных семян для приусадебных хозяйств. Современные дети стали мечтать о профессиях поваров, фермеров, а не юристов и врачей. Система питания превратила кулинарию в форму массового развлечения, а людей, которые готовят вкусную пищу, – в знаменитостей. Замороженные, подогреваемые повторно, соленые и жирные блюда McDonald’s, Burger King и KFC стали примером того, что не нужно есть. Даже Национальная ресторанная ассоциация – бастион старых корпоративных представлений – постепенно стала признавать изменения. В прогнозе ассоциации на 2011 г. говорилось, что потребители склоняются в сторону «здоровой, экологически чистой и питательной пищи».

Сейчас главная проблема в том, как люди распорядятся этими достижениями. И хотя с начала 1990-х количество денег, потраченных на натуральные продукты, выросло более чем в 20 раз, они составляют лишь 4 % от общей суммы, которую американцы тратят на еду. Ежегодные прибыли одной только McDonald’s почти равны прибылям всей индустрии натуральных продуктов. Натуральная пища дороже. В семьях, где оба родителя работают, у людей часто просто нет времени на приготовление пищи с нуля. И более 23 млн малоимущих американцев живут в «продовольственной пустыне»[133]. А верхушка среднего класса и образованные люди склонны отказываться от фастфуда, и индустрия отреагировала на это, как в свое время сделала табачная промышленность, когда целевая группа решила отказаться от курения. Теперь сети фастфуда, как и табачные компании, агрессивно нацелены на афроамериканцев, латиноамериканцев и малоимущих. Бедные составляют большую часть потребителей фастфуда, эту группу также характеризует высокий уровень ожирения и заболеваемости диабетом. Теперь в США сосуществуют две очень разные традиции питания. Некоторые американцы покупают кур, находившихся на свободном выгуле, и едят натуральные продукты, заботясь о своем здоровье, но большинство потребляют недорогие переработанные продукты, пьют газировку литрами и укорачивают свою жизнь. Контраст между стройными и благополучными людьми и болезненными тучными бедняками беспрецедентен. Раньше благополучные люди были склонны к тучности, а бедные – к худобе.

Движение за здоровое питание распространено среди образованной верхушки среднего класса, и теперь оно пытается достучаться до тех, кому не так повезло в жизни. Коалиция рабочих Иммокали – организация, которая устраивает кампании от имени мигрирующих сельскохозяйственных работников Флориды. Она добивается от ведущих сетей фастфуда повышения заработной платы и улучшения условий труда в отрасли. Объединенные центры перспективного развития ресторанов борются с нищенской зарплатой, расизмом и жестоким обращением с работниками ресторанной отрасли. Движения The Edible Schoolyard Project и Slow Food – за съедобную еду для школьников и слоуфуд[134] – стараются добиться здорового рациона для малоимущих школьников. Группа Growing Power («Энергия роста»), которой руководит Уилл Аллен, с центром в Милуоки, показывает, как может процветать сельское хозяйство в больших городах, превращая «продовольственную пустыню» в фермы, которые производят здоровую пищу.

Однако у этих новых течений есть ограничения. Уровень безработицы слишком высок, 46 млн американцев живут за чертой бедности, а минимальная заработная плата остается на 20 % ниже, чем 40 лет назад. Поэтому простых изменений системы питания недостаточно. Выше я утверждал, что XXI век будет отмечен борьбой за сокращение власти корпораций. И сегодня я верю в это еще больше, чем тогда. Американские отцы-основатели считали, что абсолютная власть порочна. Они верили в необходимость конкуренции сил. Они создали государственную систему сдержек и противовесов, чтобы ни одна ветвь власти не могла стать деспотичной. Они так же сильно верили, что конкуренция – основа экономики. Если бы они были живы сегодня, то были бы поражены тем, что в американской экономике доминируют монополии и монопсонии[135], с коррумпированными государственными чиновниками и несоразмерным богатством корпораций. Движения за здоровую пищу должны стать частью большего движения с широким видением перспектив, которое будет противостоять неподконтрольной власти корпораций, требовать не только здоровую пищу, но и повышения заработной платы и безопасности для каждого американца.

Это была моя первая книга, и я понятия не имел, будет ли кто-нибудь читать ее. Взгляды, которые я изложил в ней, расходятся с представлениями большинства людей. И, конечно, я не рассчитывал, что через десять лет ее будут переиздавать. После выхода книги в свет меня жестко критиковали сети фастфуда, мясоперерабатывающие компании и другие промышленные группы. И критика в основном носила личный характер. Меня называли коммунистом и социалистом, «тупицей», «пищевым фашистом», «профаном», «ангажированным болтуном в фермерской рекламе». Встречались эпитеты и покрепче. Директора школ предупреждали меня, что мне не позволено входить в классы или говорить со школьниками. В интернете обо мне распространяли невероятную ложь. Несколько моих встреч с читателями в книжных магазинах и студенческих кампусах были прерваны активистами фастфуда. Бывали случаи, когда на публичных мероприятиях меня сопровождали полицейские. И все из-за того, что в моей книге описаны условия продажи гамбургеров.

Но я считаю этот опыт очень полезным. Спустя годы я сделал все возможное, чтобы помочь движению за безопасность продуктов питания, детской еды, права рабочих, защиту животных и жизнеспособное сельское хозяйство. Выйти из своего кабинета в мир, чтобы попробовать что-то сделать, гораздо важнее, чем писать об этом. Я встретил много людей, которым не все равно. По сравнению с их самопожертвованием моя работа выглядит мелкой. И я поддерживаю отношения со многими людьми, чьи истории проводятся в моей книге.

Энн Ханна смогла сохранить семейное ранчо и вырастила двух замечательных дочерей, хотя независимых фермеров продолжают вытеснять с их земли. Дэйл Ласатер по-прежнему продает мясо коров, свободно пасущихся на земле. Теперь его продукты считаются популярными и полезными. А ведь его семья начала свой бизнес более полувека назад. Кенни Доббинс еще жив и относительно здоров, хотя некоторые проблемы со здоровьем имеются. Он один из самых мужественных и сильных людей, которых я встречал.

К счастью, ни один критик, атаковавший книгу, не обвинил меня в фактических ошибках. Я благодарен читателям, которые известили меня об опечатках, грамматических ошибках и других мелких погрешностях. Индустрия имеет право не соглашаться с моими представлениями. У меня никогда не было намерений говорить читателям, что думать. Цель книги – показать непредвиденные последствия обыденного поведения и заставить людей задуматься о себе. После прочтения книги некоторые читатели снова пошли в ресторан фастфуда. Другие по-прежнему любят бигмаки. В любом случае у людей должен быть выбор, а не инстинктивная реакция на массовый рынок.

Я по-прежнему верю, что ситуация изменится к лучшему. Сейчас я как никогда уверен, что наша современная система питания не может быть неизбежной. А это значит, что все еще можно исправить. Я надеюсь, что через 10 лет эта книга утратит актуальность, а жадный и безжалостный мир, который в ней описан, станет лишь мрачным воспоминанием.

Благодарности

Эта книга изначально задумывалась как статья для Rolling Stone в двух частях. Я благодарен Жану Веннеру, который никогда не просил меня умерить критический пыл в адрес сильных корпораций, готовых судиться по любому поводу. Он дал мне возможность следовать за историей, куда бы она меня ни привела, от торговых центров Колорадо до дорог на задворках Саксонии. В век средоточия СМИ, робости изданий он удивительно старомоден: независимый, открытый редактор и публицист, который поддерживает журналистские расследования. Боб Лав нанял меня для этого задания, всегда поддерживал, пока я писал для журнала. Изначально идея пришла в голову Уиллу Дэну. Он придумал название и основную цель проекта: показать Америку через ее фастфуд. Он потрясающий редактор и друг.

Имон Долэн – другой старомодный, исчезающий типаж: книжный редактор, который действительно редактирует. Он помог мне расширить фронт работ, не утратив основной темы. Он уберег меня от позора – потребовал удаления некоторых материалов, сделал так, чтобы я казался умнее, заставив меня вставить другой материал. Его идеи распространялись на множество областей, которые поначалу кажутся простыми, но открывают глаза на важные явления. Теперь они без преувеличений украшают книгу. Он прочел каждое слово рукописи почти столько же раз, сколько я сам. Благодаря Имону окончательная версия стала гораздо лучше первоначальной. Такой удачи могу только пожелать каждому автору, а все оставшиеся недочеты полностью ложатся на мои плечи.

Сотрудники издательства Лорен Айзенберг и Луис Уософф давали мне мудрые советы, а Эмили Литтл справлялась со всеми трудностями с невероятным шармом и уверенностью.

Эллис Левин предоставил очень ценные юридические и литературные рекомендации. Суарес, Лоуэлл Уэйсс и Майк Гай несколько раз прочли рукопись на разных этапах и сделали очень полезные критические замечания.

Чарльз Уилсон справился с чрезвычайно тяжелым заданием: прочесал текст и исправил все ошибки. Он проделал невероятную работу, за что я безмерно благодарен ему, и ни в коем случае не несет ответственности за неточности в книге. Его ждет блестящее будущее в литературе. Элита Бэрд много часов провела в национальных архивах, пытаясь выискать недавно рассекреченные документы о Хайнце Хабере. Дэвид Мэлли хорошо поработал над проверкой фактов в статье для Rolling Stone. А Шона Райт помогла мне составить список источников.

Фотография Алекса, сына Нэнси Донли, говорит лучше всяких слов, и я благодарен ей за то, что она позволила мне ее использовать. Юджин Ричардс – один из лучших фотографов-документалистов всех времен. Я в вечном долгу перед ним за то, что он разрешил использовать две его фотографии. Без промедления Скайлар Нилсен и Грег Скиннер сняли именно то, что мне было нужно. Роб Бьюкенен нанял небольшой самолет, чтобы с высоты фотографировать кормовые площадки в округе Уэлд. И хотя ни одна из фотографий не включена в книгу, я аплодирую порыву, который толкнул его на это, и благодарю за то, что он разрешил мне использовать одну из его более прозаичных фотографий коров. А Марк Манн выбрал самую красноречивую фотографию.

Среди сотен людей, с которыми я беседовал в процессе создания этой книги, некоторые заслуживают отдельной благодарности за помощь, за взгляд изнутри и за вдохновение.

Дэйл Ласатер, Стив Бёркли, Кенни и Клара Доббинс, Хавьер Рамирес, Дэйв Фимстер и тот фермер, которого я назвал Хэнком, провели много часов за разговорами со мной. Я благодарен за все, что узнал от них.

Я бы никогда не стал журналистом без поддержки Уильяма Уитворта и Каллен Мерфи из Atlantic Monthly. Они повлияли на все, что я пишу. Корби Каммер годами доказывал, что проза может иметь и содержание, и стиль. И Эми Микер постоянно показывала мне, как важны моральный императив и стремление к добру во всем.

Давным-давно мне очень повезло учиться у Джона Макфи. Он высоко поставил планку: выбор серьезной цели, сострадание и преданность делу. И теперь его ученики стараются не опускать ее.

Некоторые друзья годами убеждали меня продолжать писать: Андре Буассье, Эрик Боррер, Крейг Кэнин, Алекс Хендлер, Джордан Кац, Лесси и Джон Уильямс. У меня не хватает слов, чтобы их отблагодарить. Джейн Розенталь помогла мне стать журналистом, заставив меня писать каждый день (и она платила мне за это). Сара Кэбот сыграла решающую роль: помогла мне получить первый заказ. Джон Сибрук поддерживал меня много раз, искал фактчекеров[136], аккуратно читал рукописи и критиковал их. Катрина ван ден Хейвел дала мне толчок для написания документальной книги, всегда вдохновляла и поддерживала меня и была дорогим другом.

Тина Беннет сыграла важную роль в создании этой книги, от начальных идей и до последних страниц. Она – настоящий бриллиант, потрясающий редактор и потрясающий агент.

Пока я писал эту книгу, моя семья поневоле сталкивалась с отрицательной стороной моей работы. Линн и Крейг, Джеймс и Кайл, Эми и Марк, Эндрю, Остин, Хиллари, Дилан, Лина, Билли и Джордж мирились со многим. Мне очень повезло, что они до сих пор соглашаются делить со мной ужин. Мои дети, Мика и Конор, мирились с худшим, и я прошу у них прощения за то, что отказывался купить им по порции «Хэппи мил». Я глубоко признателен Бобу и Лоле за огромное терпение и неизменную поддержку в моем поиске своего пути в писательском деле. Я глубоко благодарен моим родителям, которые дали мне больше любви и поддержки, чем можно измерить. И более всего я благодарен моей жене Шоне. Без нее ни одно из этих слов никогда не было бы написано.

Об авторе

Эрик Шлоссер – американский журналист, специализирующийся на расследованиях. Автор нескольких документальных книг. Работы Шлоссера публиковались в ведущих СМИ: Rolling Stone, Vanity Fair, The New Yorker, The New York Times и The Nation.

Сноски

1

Книга была написана в конце 1990-х и впервые опубликована на английском языке в 2001 г. (переиздание с послесловием автора – в 2012 г.). Какие-то факты и цифры за прошедшие 15 лет устарели, наблюдаются и некоторые подвижки с целью изменить ситуацию (например, в США приняты официальные запреты на рекламу и даже продажу фастфуда в школах; действия в этом направлении предпринимаются и в России). Но в целом ситуация изменилась мало, проблема некачественной пищи (а порой даже опасной для жизни и здоровья) в заведениях быстрого обслуживания сохраняется (и таких заведений с каждым годом становится все больше), поэтому книга Эрика Шлоссера более чем актуальна. Прим. ред.

2

Domino’s Pizza – международная сеть ресторанов фастфуда, основана в 1960 г. в США. Занимается также доставкой пиццы на дом. В России на данный момент есть 27 ресторанов этой сети (все в Москве). Здесь и далее прим. перев., если не указано иное.

3

Hightower J. Eat Your Heart Out. Random House Value Publishing, 1988.

4

«С химией жизнь лучше» – рекламный слоган компании DuPont. С 1982 г. от этого лозунга отказались, т. к. он фактически стал девизом наркоманов США.

5

Высокие равнины – плато в центральной части США, расположено в средней части Великих равнин, между реками Уайт-Ривер (приток Миссури) и Канейдиан (приток Арканзаса), 1700 м над уровнем моря.

6

IBP – ведущая американская компания по переработке мяса, птицы и производству полуфабрикатов. Cargill Inc. – одна из крупнейших мировых частных компаний, инвестирующих в пищевую промышленность; также крупный производитель сельскохозяйственной продукции. ConAgra Foods Inc. (CAG) – одна из ведущих компаний по производству продуктов питания.

7

Палочка Эшериха – энтерогеморрагический штамм кишечной палочки Эшериха (Escherichia coli, E. coli); частая причина тяжелых пищевых отравлений. Чаще всего проблемы вызваны недожаренной или неправильно приготовленной пищей. В 1993 г. от нее погибли несколько детей в США, а в 2006 г. вспышка болезни в США была связана с заражением этим штаммом большого количества шпината.

8

Джордж Ритцер (род. 1940) – американский социолог, автор концепции «макдональдизации общества», описанной в одноименной книге (М.: Издательская и консалтинговая группа «Праксис», 2011). Считает макдональдизацию воплощением веберовской идеи инструментальной рационализации современного общества и превращения принципов ресторанного бизнеса в основу организации современной жизни.

9

Горацио Элджер-младший (1832–1899) – американский писатель и журналист, один из самых плодовитых американских литераторов XIX в. Благодаря ему появился термин «элджеровский герой»: бездомный мальчик, который честно трудится, совершает благородные поступки и достигает успеха; сам жанр таких романов получил название «rags-to-riches» («от нищеты к богатству»).

10

Orange County (англ.) – буквально «апельсиновый край».

11

Апельсин сорта Валенсия, или Мурсия, – один из самых сладких апельсинов; используется для получения сока.

12

Тамале – острое блюдо мексиканской кухни; лепешка из кукурузной муки с начинкой из мясного фарша с перцем чили, обернутая кукурузными листьями.

13

«Драйв-ин» банк («автобанк») – банковское учреждение, услугами которого можно воспользоваться, не выходя из автомобиля, подъехав к окошку, расположенному на уровне окна водителя.

14

«Внутренняя империя» (The Inland Empire) – расширенная полицентрическая (с несколькими городскими центрами) агломерация в южной части Калифорнии; третий по величине урбанизированный район в штате.

15

Глендейл – город на юго-западе Калифорнии, северный пригород Лос-Анджелеса.

16

Шоссе 66 – трасса от Чикаго до Санта-Моники, которая проходит через штаты Иллинойс, Миссури, Оклахома, Канзас, Техас, Нью-Мексико, Аризона и Калифорния. Ее протяженность составляет 3939 км.

17

Хантер Томпсон (1937–2005) – американский писатель и журналист, основатель гонзо-журналистики (журналистики от первого лица); автор романа «Страх и отвращение в Лас-Вегасе». Год провел с «Ангелами ада», чтобы написать о них серии статей.

18

Dunkin’ Donuts – сеть закусочных быстрого обслуживания, в которой продаются более 50 видов фирменных пончиков и кофе; насчитывает более 4 тыс. закусочных в 39 штатах США и более 1,5 тыс. в 31 стране мира.

19

Taco Bell – сеть закусочных, которая специализируется на блюдах мексиканской кухни; насчитывает более 1000 ресторанов в США.

20

Wendy’s Old-Fashioned Hamburgers – американская международная сеть ресторанов быстрого обслуживания; была третьей по величине, насчитывая около 7000 «гамбургерных» по всему миру. В 2008 г. произошло слияние с сетью Restaurant Group Arby, образовалась сеть Wendy’s/Arby. К тому моменту бюджет компании составлял около 3 млрд долл.

21

Domino’s Pizza – международная сеть ресторанов быстрого обслуживания; вторая по величине сеть пиццерий в США. Имеет около 10 тыс. филиалов в 60 странах.

22

«Полковник штата Кентукки» – почетное звание, присваиваемое властями гражданину штата, который проявил себя в той или иной области. В 1935 г. губернатор штата принял Сандерса в члены почетного «Ордена кентуккийских полковников» с формулировкой «за вклад в развитие придорожного общественного питания».

23

Джин Отри (1907–1998) – популярный американский певец, самый коммерчески успешный исполнитель кантри-вестерн середины XX в., со звездой на голливудской Аллее славы. Арт Линклеттер (1912–2010) – известный американский радио- и телеведущий, продюсер и филантроп. Лоренс Велк (1903–1992) – американский музыкант, телепродюсер. Чарльз «Пэт» Бун (род. 1934) – знаменитый американский певец и актер.

24

Карл Карчер скончался в 2008 г., не дожив 5 дней до своего 91-го дня рождения. Прим. ред.

25

Hyatt – сеть отелей высокого класса, принадлежащих одноименной корпорации.

26

Роберт Шуллер (1926–2015) – телепроповедник-евангелист, завоевал популярность в середине 1950-х, читая проповеди в кинотеатре «драйв-ин»; на собственные средства построил Хрустальный собор Реформатской церкви Америки в городе Гарден-Гроув. С 1970 г. стал вести популярную еженедельную телепередачу «Час духовной силы»; в 1990 г. выступал с проповедями на российском телевидении.

27

Вилли Ломан – неудачливый коммивояжер, персонаж пьесы «Смерть коммивояжера» американского писателя Артура Миллера.

28

Quarter Pounders, или «четвертьфунтовики», – гамбургеры с котлетой, которая весит четверть фунта (113,4 г) до приготовления.

29

Вернер фон Браун (1912–1977) – немецкий, затем американский ракетостроитель. Создатель «Фау-2» – немецкой ракеты периода Второй мировой войны. В 1945 г. был вывезен американской армией в США, а затем назначен техническим директором армейского ракетного полигона. Под его руководством были разработаны такие американские ракеты, как «Редстоун», «Юпитер» и «Сатурн». Последняя составила основу программы полета на Луну «Аполлон».

30

Хайнц Хабер (1913–1990) – немецкий физик, писатель и телеведущий; получил докторскую степень по физике в 1939 г.; в начале Второй мировой войны служил в Люфтваффе, но после травмы вернулся в Институт Кайзера Вильгельма по физике; после 1945 г. преподавал в Гейдельберге. В 1946 г. он переехал в США.

31

Monsanto Company – мировой лидер в области биотехнологии растений. Производит генетически модифицированные семена, а также самый распространенный в мире гербицид «Раундап». Была основана в 1901 г. как химическая компания, но эволюционировала в концерн, специализирующийся на высоких технологиях в области сельского хозяйства.

32

Синергетика, или «теория сложных систем», изучает общие закономерности явлений и процессов в сложных системах на основе принципов самоорганизации.

33

Беби-бум – резкое повышение рождаемости. Особенно заметный рост наблюдался в США и Европе в первое десятилетие после Второй мировой войны, когда военнослужащие вернулись домой: в 1946–1964 гг. в США родились 76 млн человек. В 1970-х всплеск рождаемости сменился резким спадом. Демографические диспропорции привели к серьезным социальным проблемам и затронули практически все аспекты жизни современного общества.

34

Психоделия – состояние измененного сознания, галлюцинаторное мироощущение, вызванное употреблением наркотиков или галлюциногенных средств; субкультура, возникшая благодаря употреблению таких средств.

35

Мэдисон-авеню – улица на Манхэттене в Нью-Йорке, где раньше традиционно располагалось большинство рекламных агентств.

36

Джепетто – персонаж сказки Карло Коллоди «Приключение Пиноккио», прототип толстовского папы Карло.

37

Joe Camel – Старина Джо, прозвище верблюда, изображенного на пачке сигарет Camel и в рекламе, где он имеет некоторые человеческие черты.

38

Вэнс Паккард (1914–1996) – американский журналист и социолог, занимался социологией рекламы и массовых коммуникаций; автор известной книги «Тайные манипуляции», посвященной проблемам манипулирования людьми с помощью СМИ, в том числе рекламы.

39

Малышка Кэббидж-Пэтч – кукла, ставшая популярной в середине 1980-х. Куклы непохожи друг на друга: у всех свое лицо, одежда, собственное имя и даже «свидетельство о рождении».

40

Фёрби – электронная говорящая игрушка-робот. Появилась на американских прилавках перед Рождеством 1998 г. и стала самой продаваемой игрушкой в том сезоне.

41

Некоммерческая образовательная и правозащитная организация в США.

42

«Пустые калории», «джанк-фуд» (от англ. junk food, «нездоровая пища») – калорийная пища с низкой биологической ценностью и высоким содержанием жиров и углеводов. К джанк-фуд обычно относят соленые орешки, картофельные чипсы, фастфуд и сладкие газированные напитки.

43

По проекту Министерства сельского хозяйства США, с апреля 2012 г. продажа жирных и высококалорийных продуктов быстрого приготовления в американских школьных буфетах не рекомендуется. С момента одобрения проекта школы в США начали постепенно отказываться от фастфуда и газированных напитков. Прим. ред.

44

Gap – сеть американских магазинов, продающих модную молодежную одежду.

45

Чинуки – племя североамериканских индейцев.

46

Викторианский стиль – общее определение стиля архитектуры и интерьера, который сформировался во второй половине XIX века в годы царствования английской королевы Виктории. Миссионерский стиль, или Arts-n-Crafts, считается частью общей испанской колониальной культуры; для него характерны простые линии, прямоугольная форма и видимые соединения и швы как признак подлинности конструкции. Был первым стилем в архитектуре, соединившим промышленное производство с мастерством ручной работы.

47

«Предоставьте это Биверу» («Leave It to Beaver», 1957) – популярный американский семейный сериал 1960-х.

48

«Сад богов» (Garden of the Gods) – природный заповедник недалеко от Колорадо-Спрингс; известен потрясающими по формам красными и белыми скалами из песчаника и великолепными видами на гору Пайкс-Пик и Передовой хребет Скалистых гор.

49

Джерри Фалуэлл (1933–2007) – влиятельный американский пастор и телепроповедник; основатель политической организации «Моральное большинство» правоконсервативной ориентации. Пэт Робертсон (род. 1930) – американский религиозный и политический деятель, известный телевизионный проповедник; основатель телекомпании CBN, «Христианской коалиции» и многих других влиятельных религиозно-политических организаций консервативного толка.

50

«Бегство белых» – демографический феномен, при котором белое население рабочего или среднего класса из районов, населенных национальными или расовыми меньшинствами, перемещается в белые регионы. Впервые описан в США в связи с реакцией на десегрегацию школ, однако случается и в других странах.

51

Официальное название – Общественная инициатива по ограничению налогов на собственность. Поправка к конституции Калифорнии, одобренная в 1978 г. Ограничивала размер налогов на недвижимость: не более 1 % от общей рыночной стоимости объекта. Прим. ред.

52

Первая поправка к Конституции США гарантирует свободу слова и печати.

53

Holey Rollers («трясуны») – просторечное название пятидесятников, членов баптистской секты, основанной чернокожим пастором Сеймуром. Свое прозвище получили потому, что во время религиозных песнопений тряслись и катались по полу.

54

«Багси Мэлоун» (Bugsy Malone, 1976) – известный английский мюзикл-пародия на гангстерские фильмы 1930-х; все роли в фильме исполняют дети, а убийства совершаются из крем-автоматов кремом для тортов.

55

Гуакамоле – соус мексиканской кухни из авокадо, томатов, лука и специй.

56

«Кредит на предоставление рабочих мест» введен в США, чтобы стимулировать работодателей нанимать на работу людей из социально незащищенных групп, например молодежь, малоимущих, лиц с судимостью. Позволяет работодателям уменьшить сумму налога на прибыль, который обычно составляет определенный процент от зарплаты работников.

57

Издана на русском языке: Харрис Т. Э. Я – о’Кей, ты – о’Кей. М.: Академический проект, 2006.

58

Teamsters – крупнейшее межнациональное профсоюзное объединение водителей грузовиков и легковых автомобилей, складских и подсобных рабочих Северной Америки; существует с 1903 г.

59

Сейфы с системой drop in позволяют помещать и хранить большие суммы денег, не открывая сейф: банкноты вносятся через отверстие, а система предотвращает их извлечение.

60

The Home Depot – американская торговая сеть, являющаяся крупнейшей на планете по продаже инструментов для ремонта и стройматериалов. Прим. ред.

61

По данным на сентябрь 2015 г., у Subway 44 257 ресторанов в 110 странах мира. В США, Канаде и России это крупнейшая сеть фастфуда, опередившая даже McDonald’s. Прим. ред.

62

Фонд наследия (Heritage Foundation) – американская неправительственная организация по исследованию политических проблем, создана в 1974 г.

63

Книга издана на русском языке: Зиглар З. Секреты заключения сделок. Минск: Попурри, 2003.

64

Оливер Норт (род. 1943) – бывший офицер морской пехоты США, ведущий авторской телепрограммы «Военные истории с Оливером Нортом»; автор нескольких книг. Барбара Уолтерс (род. 1929) – американская известная телеведущая, журналистка и писательница. Уильям «Билл» Беннет (род. 1924) – американский бизнесмен, пионер индустрии развлечений. Колин Пауэлл (род. 1937) – генерал Вооруженных сил США, государственный секретарь в период первого срока президентства Джорджа Буша-старшего. Чарлтон Хестон (1923–2008) – известный американский актер, лауреат премии «Оскар». Джойс Бразерс (1928–2013) – известная американская писательница и психолог, автор популярных книг. Марио Куомо (1932–2015) – губернатор штата Нью-Йорк с 1983 по 1994 гг.

65

Издана на русском языке: Трейси Б. Психология продаж. Как быстро и легко увеличить объем продаж на любом рынке. Минск: Попурри, 2003.

66

Fanfare for the Common Man – «Фанфары простому человеку» – симфоническая сюита американского композитора Аарона Копленда.

67

«Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» – Евангелие от Матфея 5:1-12.

68

Кристофер Рив (1952–2004) – знаменитый американский актер, режиссер, сценарист и общественный деятель. Участвуя в скачках, он получил травму и остался парализованным на всю жизнь. Посвятил свою жизнь реабилитации и обучению парализованных навыкам самостоятельного существования; открыл центр и благотворительный фонд.

69

Кларенс Бёрдсай (1886–1956) – американский естествоиспытатель, изобретатель, предприниматель, автор идеи заморозки в пищевой промышленности. Прим. ред.

70

Салат с желатином, в состав которого входят желатин с отдушками, фрукты, иногда тертая морковь, реже другие овощи. Также в него могут добавлять домашний сыр, сливочный сыр, маршмеллоу, орехи или соленые крендельки. Прим. ред.

71

Ore-Ida – компания-производитель замороженных продуктов на основе картофеля. Основана в 1952 г. Прим. ред.

72

Барри Голдуотер (1909–1998) – американский политический деятель, сенатор от штата Аризона (в 1953–1965 и 1969–1987); был известен своими крайне правоконсервативными взглядами.

73

Кропперы (от англ. crop – «собирать урожай») – арендаторы-издольщики (главным образом в южных штатах США). Арендованные ими участки земли обычно принадлежали крупным землевладельцам; они работали под руководством и наблюдением землевладельца, а за работу получали часть собранного урожая. В 1950-х практически исчезли.

74

Джеймс Бирд (1903–1985) – знаменитый американский кулинар, автор более 20 поваренных книг, телеведущий; основатель кулинарной школы; «отец американской гастрономии»; учредитель ежегодной премии, которая носит его имя и считается главной в области кулинарии.

75

«Вилли Вонка и Шоколадная фабрика» – фильмы-экранизации сказки Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика» были сняты в 1971 (с Джином Уайлдером) и 2005 гг. (с Джонни Деппом).

76

Антациды – широкий класс патентованных лекарственных средств, которые нейтрализуют соляную кислоту, входящую в состав желудочного сока.

77

Умами – от японского слова, означающего «очень вкусный». Приятное вкусовое ощущение, качественно отличающееся от кислого, соленого, сладкого или горького; основной вкус пищи, содержащей L-глутамат, например экстракты мяса и выдержанный сыр. Некоторые физиологи считают его отдельной категорией первичных вкусовых стимулов.

78

Метиловый эфир антраниловой кислоты, имеет фруктовый запах с нотой апельсина и флердоранжа; компонент парфюмерных композиций, пищевых эссенций, отдушек и косметики.

79

Kool-Aid – торговая марка порошка для приготовления фруктовых прохладительных напитков.

80

Гармент-дистрикт и Фэшн-авеню – районы Нью-Йорка в центре Манхэттена между 26-й и 42-й улицами вдоль 7-й авеню, центр пошива модной одежды.

81

Официальная маркировка США на лекарствах и пищевых продуктах.

82

От англ. flavor – аромат.

83

Звезда Мишлен (Michelin) – самый известный и влиятельный из ресторанных рейтингов, назван по имени основателя компании Michelin и издателя одноименного путеводителя. Знак качества, присуждаемый ресторанам с отличной кухней, имеет трехзвездочную систему оценки ресторанов.

84

«Ленивая Сьюзен» – вращающийся круглый настольный поднос для блюд, приправ, соусов и т. д.

85

Закон Шермана – первый антимонопольный закон в США, препятствовавший созданию трестов и вступлению в сговор с такой целью для ограничения свободы торговли. Назван по имени автора законопроекта Джона Шермана, сенатора и руководителя фракции республиканцев в Сенате.

86

Закон о мясокомбинатах и скотопригонных дворах, принятый в США августе 1921 г., запрещает предприятиям по переработке мяса манипулировать ценами и создавать монополии, устраняет привилегии для частных лиц и компаний в этой отрасли, защищая производителей мяса и конкурентный рынок.

87

Стоунерщики – поклонники стоунер-рока с приверженностью к употреблению марихуаны. На сленге stoner означает «укурок».

88

Сервитут – право физических и юридических лиц на ограниченное целевое пользование земельных участков, находящихся в частной собственности или в землепользовании у других лиц.

89

Фермер-джентльмен – мелкий помещик, ведущий сельское хозяйство в собственном имении.

90

«Иди на Запад, молодой человек! Иди на Запад!» – с таким призывом к молодым американцам обратился журналист Гораций Грили в редакционной статье New York Tribune 13 июля 1865 г. Многие молодые люди, в первую очередь демобилизовавшиеся из армии после Гражданской войны, откликнулись на призыв осваивать необжитые западные территории и «расти вместе со страной».

91

Права по стажу даются работникам с большим стажем в компании. Предполагают повышение заработной платы, участие в принятии решений, права на сохранение рабочего места при сокращении штатов и др.

92

Эптон Синклер (1878–1968) – известный американский писатель и классик разоблачительной журналистики. В романе «Джунгли» описываются мрачные чикагские бойни, где в чудовищных условиях главный герой свежует павший туберкулезный скот, из мяса которого производятся консервы и колбаса. Этот роман вызвал огромный резонанс в обществе, после чего была создана сенатская комиссия для расследования ситуации на бойнях.

93

«Полюбовное соглашение» – в производстве означает коллективный договор, заключенный на невыгодных для рабочих условиях.

94

Дружественное поглощение – поглощение одной компании другой на взаимовыгодной основе.

95

Управление по делам малого бизнеса – независимое федеральное ведомство, которое финансируется из федерального бюджета. Защищает интересы малого бизнеса, оказывает содействие мелким компаниям в получении справедливой доли государственных контрактов.

96

Норман Роквелл (1894–1978) – американский художник, иллюстратор обложек журнала The Saturday Evening Post. Прим. ред.

97

Веллингтоны – высокие сапоги, спереди прикрывающие колено; названы по имени графа Веллингтона, который в начале XIX в. придумал эту модель для верховой езды.

98

Джорджия О’Киф (1887–1986) – американская художница, представительница художественного направления «прецизионизм» (от англ. «точность, четкость»), разновидности магического реализма, характерного для американской живописи 1930-х.

99

Бюро трудовой статистики – подразделение Министерства труда США. Отвечает за проведение экономических и статистических исследований. Основное учреждение федерального правительства, дающее ему информацию о рабочей силе.

100

Тендинит – воспаление ткани сухожилия; кумулятивное травматическое расстройство – перенапряжение мышц или заболевания (например, лучезапястного сустава) в результате длительного повторения однотипных движений.

101

В медицинской литературе под этим термином объединяют язвенный колит и болезнь Крона.

102

Гемолитико-уремический синдром – сочетание микроангиопатической гемолитической анемии (усиленное разрушение эритроцитов), почечной недостаточности и тромбоцитопении (снижение количества тромбоцитов и, как следствие, повышенная кровоточивость).

103

Джонатан Армур (1863–1927) – американский магнат, владелец и президент Armour & Company, крупнейшей продуктовой компании США.

104

Консьюмеризм (от англ. consumer – «потребитель») – культ потребления в развитых обществах; движение в защиту интересов и прав потребителей, которое началось в 1962 г., когда президент США Джон Кеннеди ввел «Билль о правах потребителя».

105

«Хрустальная ночь» – еврейский погром в ночь на 9 ноября 1938 г., послуживший началом массового уничтожения евреев в фашистской Германии.

106

Баухауз (Bauhaus) – высшая школа строительства и художественного конструирования, существовавшая в Германии с 1919 по 1933 гг.; художественное объединение и новый художественный и архитектурный стиль, пропагандировавший функциональность и конструктивность.

107

«Ланкастер» – британский тяжелый четырехмоторный бомбардировщик, состоявший на вооружении Королевских ВВС во время Второй мировой войны.

108

На сентябрь 2015 г. – более 36 тыс. заведений в 118 странах. Прим. ред.

109

Служба «золотого ключа» – служба при Управлении внешней торговли США, которая оказывает содействие американским экспортерам во внешнеторговых операциях, поиске торговых агентов, представителей, дистрибьюторов, потенциальных партнеров и распространяет маркетинговую информацию.

110

Kid Power – ежегодная отраслевая конференция детских маркетологов.

111

Ден Фудзита (1926–2004) – японский миллиардер, который в 1971 г. открыл в Токио первый McDonald's. В своей рекламной кампании он утверждал, что желтый цвет кожи и низкий рост японцев объясняются диетой из риса и рыбы, а гамбургеры и картошка помогут нации «побелеть» и вырасти.

112

Братвюрст – свиная сарделька с большим количеством специй, традиционное блюдо немецкой кухни.

113

«Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид» (Butch Cassidy and the Sundance Kid, 1969) – знаменитый кинофильм режиссера Джорджа Хилла; вошел в историю Голливуда как самый кассовый вестерн.

114

Зигфрид и Рой – дуэт американских артистов немецкого происхождения Зигфрида Фишбахера и Роя Хорна, получивших известность благодаря представлениям с белыми львами и белыми тиграми.

115

Джордж Карлин (1937–2008) – американский комик в жанре стэндап, актер и писатель. Дэвид Кэссиди (род. 1950) – американский певец и гитарист. MGM Grand Las Vegas – гостинично-развлекательный комплекс в Лас-Вегасе; принадлежит гостиничной сети MGM Resorts International, которая была основана владельцем киностудии Metro-Goldwyn-Mayer Кирком Керкоряном.

116

Синди Кроуфорд (род. 1966) – американская супермодель, телеведущая, актриса. Иванка Трамп (род. 1981) – американская предпринимательница, фотомодель и писательница.

117

Элизабет Доул (род. 1936) – американский политик, сенатор США от штата Северная Каролина (2003–2009) от Республиканской партии.

118

Индекс массы тела исчисляется по следующей формуле: ИМТ = вес (кг)/(рост (м))2, т. е. вес делится на рост, возведенный в квадрат.

119

Бангалор – город в Индии, штат Карнатака.

120

19 октября 2002 г. взрыв прогремел у ресторана McDonald’s на юго-западе Москвы; пострадали 8 человек, один позже скончался. Прим. ред.

121

Bove J., Dufour F. The World Is Not for Sale: Farmers Against Junk Food. Verso, 2002.

122

Вилли Нельсон (род. 1933), Гарт Брукс (род. 1962) и Джонни Кэш (1932–2003) – знаменитые американские авторы и исполнители песен в стиле кантри.

123

Бык Фердинанд – персонаж диснеевских мультфильмов.

124

Программа стипендий Фулбрайта – программа, запущенная в 1946 г. по инициативе сенатора Уильяма Фулбрайта. Крупнейшая из финансируемых Государственным департаментом США программ международного обмена в области образования; в настоящее время действует в 155 странах мира.

125

«Эта прекрасная жизнь» (It's a Wonderful Life) – фильм американского режиссера Фрэнка Капры, снятый в 1946 г. По сюжету на фоне сплошных неудач главный герой фильма решает покончить с собой, но Небеса отправляют ему на выручку единственного свободного на тот момент неопытного Ангела второго класса, которому обещают крылья, если он справится с заданием. В США этот фильм традиционно показывают по телевидению в канун Рождества.

126

Мейкпис – makepeace, англ. «миротворец».

127

Сейчас сетью руководит внучка Гарри и Эстер, Линси Снайдер. Прим. ред.

128

Пеперони – острая копченая колбаса.

129

Опра Уинфри (род. 1954) – одна из самых популярных и влиятельных телеведущих США, актриса, продюсер и общественный деятель. Ведет телевизионное ток-шоу «Шоу Опры Уинфри». Самая высокооплачиваемая в своем жанре, первая чернокожая женщина-миллиардер в истории США.

130

New Leaf – сорт генно-модифицированного картофеля с геном земляной бактерии, устойчивого к колорадскому жуку.

131

Human Rights Watch (HRW – «страж прав человека») – неправительственная организация, осуществляющая мониторинг, расследование и выявление нарушений прав человека в разных странах мира. Штаб-квартира находится в США.

132

Речь о романе «Джунгли» Эптона Синклера.

133

«Продовольственная пустыня» – явление, связанное с разорением сетей супермаркетов и мелких магазинов, когда в жилых районах свежая и здоровая еда либо отсутствует, либо слишком дорого стоит.

134

Slow food – дословно «медленная еда», по контрасту с фастфудом («быстрой едой»); как правило, это питание в хороших недешевых ресторанах.

135

Монопсония – рыночная структура с присутствием на рынке только одного покупателя, что позволяет ему влиять на цену.

136

Фактчекер – служащий (обычно периодического издания, газеты или журнала), который проверяет достоверность информации.

Комментарии

1

Работая над книгой, я провел серьезную самостоятельную работу и собственные исследования и использовал труды специалистов. В примечаниях я отдам должное многим людям, чьи публикации и исследования помогли мне. Emerson R. L. The New Economics of Fast Food. New York: Van Nostrand Reinhold, 1990. Эта книга дает прекрасный обзор бизнеса. Многие статистические данные уже устарели, но сравнительный анализ труда, маркетинга и стоимости франшиз по-прежнему актуальны. Jakle J. A., Sculle K. A. Fast Food: Roadside Restaurants in the Automobile Age. Baltimore: John Hopkins University Press, 1999. Книга описывает не столько работу индустрии, сколько ее влияние на американский ландшафт и «восприятие пространства».

Компания McDonald’s играет центральную роль в создании индустрии, полдюжины книг о ней описывают огромные масштабы ее влияния в мире. Мемуары Рэя Крока (Крок Р. McDonald’s: Как создавалась империя. М.: Альпина Паблишер, 2008) в деталях описывают характер этого харизматического основателя и помогают взглянуть на компанию изнутри. В книге Джона Лава (Лав Дж. Ф. McDonald’s. О чем молчит бигмак? М.: Эксмо, 2007) представлена авторизованная история корпорации, но она не похожа на другие. Это волнующее, вдумчивое, иногда критическое и тщательно проработанное исследование. Следующая работа: Boas M., Chain S. Big Mac: The Unauthorized Story of McDonald’s. New York: E. P. Dutton, 1976 – посвящена работе PR-машины McDonald’s и описывает компанию, чье поведение часто бывает циничным и манипуляторским. Книга Джона Видала (Vidal J. McLibel: Burger Culture on Trial. New York: New Press, 1997) повествует о «деле Маклибела» и критикует McDonald’s и глобализацию.

Работа Джорджа Ритцера «Макдональдизация общества» (М.: Издательская и консалтинговая группа «Праксис», 2011) прилагает теорию Макса Вебера к современной Америке на примере масштабного влияния экспансии McDonald’s на эффективность и единообразие. Ее продолжение (McDonaldization Revisited: Critical Essays on Consumer Culture / M. Alfino, J. S. Caputo, R. Winyard, eds. Westport, Conn.: Praeger, 1998) – сборник, посвященный современному значению работ Ритцера в области социологии. Стэн Люксенберг (Luxenberg S. Roadside Empires: How the Chains Franchised America. New York: Viking, 1985) не углубляется в теорию, а изучает роль фастфуда в создании послевоенной американской экономики сферы услуг.

Огромное количество интересных материалов я нашел в таких отраслевых изданиях, как Restaurant Business, Restaurants and Institutions, Nation’s Restaurant News, The Voice of Foodservice. Многие годы лучшие публикации о фастфуде появлялись на страницах Wall Street Journal.

2

Мне довелось лично посетить военно-воздушную базу «Гора Шайенн». Спасибо майору воздушно-космической обороны США Майку Бирмингему за помощь и дополнительную информацию.

3

Эти цифры получены от Национальной ресторанной ассоциации.

4

Мои подсчеты основаны на цифрах, которые приводятся в издании: Personal Consumption Expenditures in Millions of Current Dollars. U.S. Commerce Department, 2000. По данным Министерства торговли, в 1999 г. потребители потратили на фастфуд намного больше, чем на высшее образование (75,6 млрд долл.); персональные компьютеры и периферию (25,9 млрд долл.); программное обеспечение (8,4 млрд долл.); новые автомобили (101 млрд долл.); фильмы (6,7 млрд долл.); книги и карты (29,5 млрд долл.); журналы и ноты (19 млрд долл.); газеты (16,7 млрд долл.); прокат видео (8,6 млрд долл.), кассеты и диски (12,2 млрд долл.).

5

Это моя оценка, основанная на следующей информации от Национальной ресторанной ассоциации: около половины взрослого населения посещает рестораны в любой день, и более половины доходов ресторанной индустрии приходится на фастфуд. Поскольку средний чек там гораздо ниже, чем в обычном ресторане с полным обслуживанием, мои подсчеты могут быть заниженными (а реальное количество визитов в фастфуд, возможно, и выше).

6

Здесь я подразумеваю рабочих, задействованных в автоматизированных процессах. См.: Real Average Weekly and Hourly Earnings of Production and Non-Supervisory Workers, 1967–98 (1998 Dollars) // Economic Policy Institute, 1999; Average Hourly and Weekly Earnings by Private Industry Group, 1980–1998 // Statistical Abstract of the United States. Washington, D. C.: U.S. Census Bureau, 1999. P. 443.

7

См.: Labor Force Participation Rates for Wives, Husbands Present, by Age of Own Youngest Child, 1975–1998 // Statistical Abstract. P. 41.

8

См.: Working in the Service Society // C. L. Macdonald, C. Sirianni, eds. Philadelphia: Temple University Press, 1996. P. 2.

9

Сравнивается разница между деньгами, потраченными на еду для употребления дома, и деньгами, потраченными на общепит. См.: Price C. Fast Food Chains Penetrate New Markets: Industry Overview // USDA Food Review, January 1993; Personal Consumption Expenditures. U.S. Commerce Department.

10

Цит. по: Macdonald, Sirianni, Service Society. Р. 1.

11

Цит. по: Welcome to McDonald’s. McDonald’s Corporation, 1996.

12

Это моя оценка, основанная на следующих фактах: McDonald’s к 2000 г. имела около 14 тыс. ресторанов в США, в каждом из них работали около 50 сотрудников; по самым приблизительным оценкам, уровень текучести кадров в McDonald’s составляет 150 %. Если считать, что рабочих мест около 700 тыс., а ежегодная текучка составляет 150 %, то каждый год компании приходится нанимать около 1 млн работников. В рекламной литературе корпорация заявляет, что «обгоняет армию США как самая крупная организация по подготовке кадров». Учитывая, как на деле McDonald’s обучает своих работников, я использовал слово «нанимает» как эвфемизм. См.: Welcome to McDonald’s. The nation’s largest purchaser of beef, pork, and potatoes… the second largest purchaser of chicken; Лав, «О чем молчит бигмак»; Jekanowski M. D. Causes and Consequences of Fast Food Sales Growth; Statistical Data Included // USDA Food Review, 1999. January 1. О роли McDonald’s как ведущего покупателя свинины мне рассказал один из руководителей индустрии производителей свинины, пожелавший остаться неизвестным.

13

См.: Upbin B. Beyond Burgers // Forbes, 1999. November 1; Лав, «О чем молчит бигмак».

14

McDonald’s составляет необычное франчайзинговое соглашение, выступая в роли арендодателя для покупателей своих франшиз и регулируя арендную плату в зависимости от уровня продаж. Около 85 % ресторанов McDonald’s в США находится под управление держателей франшизы. См.: Emerson, New Economics of Fast Food. Р. 59–62; Лав, «О чем молчит бигмак»; Welcome to McDonald’s.

15

Взято из интервью с Линн Фэйва, Competitive Media Reporting.

16

См.: McDonald’s Wins Top Spot in Global Brand Ratings // Brand Strategy, 1996. November 22.

17

У Burger King, ближайшего конкурента McDonald’s, четверть игровых площадок.

18

По данным британской газеты Evening Standard, в 1998 г. McDonald’s приобрела 1,3 млрд игрушек у китайских производителей. Цит. по: Colquhoun L. McDonald’s Soars to Success in Chinese Fast Food Market // Evening Standard, 1999. October 21.

19

Цит. по: Welcome to McDonald’s.

20

Макс Боас и Стив Чейн сомневаются в достоверности этого исследования, которое было проведено McDonald’s, но я считаю его правдоподобным. Последнее исследование, проведенное независимой маркетинговой компанией, показало, что по крайней мере 80 % детей в 9 зарубежных странах смогли узнать Рональда Макдональда. См.: Boas and Chain, Big Mac. Р. 115; Лав, «О чем молчит бигмак»; Barbie, McDonald’s Find Common Ground // Selling to Kids, 1998. September 30.

21

В опросе, проведенном маркетинговой компанией Sponsorship Research International, участвовало 7000 человек из США, Великобритании, Германии, Австралии, Индии и Японии. По этим данным, 88 % опрошенных опознали золотые арки и только 54 % – христианское распятие. Самым узнаваемым символом стали олимпийские кольца. См.: Golden Arches More Familiar Than the Cross // Plain Dealer, 1995. August 26.

22

Hightower J. Eat Your Heart Out: Food Profiteering in America. New York: Crown, 1975. P. 237.

23

Hightower J. Eat Your Heart Out: Food Profiteering in America. New York: Crown, 1975. С. 3.

24

Цит. по: Kelly E. Death Takes a Holiday // Fortune, 1999. March 15.

25

Лав, «О чем молчит бигмак».

26

В здравоохранении работает больше людей, но преимущественно в государственных учреждениях. См.: Employment by Selected Industry, with Projections 1986–2006 // Statistical Abstract. P. 429.

27

См.: Barta P. Rises in Many Salaries Barely Keep Pace with Inflation // Wall Street Journal, 2000. February 1.

28

Эти цифры предоставлены Национальной ресторанной ассоциацией.

29

Из интервью с Аланом Крюгером, преподавателем политики и экономики в Принстонском университете.

30

Работники фастфуда находятся в самом низу шкалы заработной платы в ресторанной индустрии, а в этой сфере платят самую низкую зарплату из всех несельскохозяйственных предприятий. Некоторые фермеры получают неплохую заплату, но многие зарабатывают минимум или еще меньше. См.: Non-Farm Industries – Employees and Earnings, 1980–1998 // Statistical Abstract. P. 436; Schlosser E. In the Strawberry Fields // Atlantic Monthly, November 1995.

31

Моя оценка основана на таких фактах: на душу населения приходится 13,6 кг мяса в год, большинство из которых потребляется в виде гамбургеров. Обычный гамбургер в McDonald’s весит около 45 г. Получается, американцы едят около 300 гамбургеров в год (5–6 в неделю). Если принять Quarter Pounder за стандарт, американцы едят 120 гамбургеров в год (не меньше 2 в неделю). Я предположил, что средний объем порции составляет от 45,3 до 113,4 г. См.: Hamburger Consumption Takes a Hit, But a Reversal of Fortune Is in Offing // National Provisioner, August 1999.

32

Потребление замороженных картофельных продуктов на душу населения (к этой категории относится в основном картофель фри) составляет около 13,6 кг в год. Обычная порция картофеля в McDonald’s весит 68 г. Легко вычислить показатель ежегодного потребления порций картофеля фри: 205 (около 4 в неделю). См.: Potatoes: U.S. Per Capita Utilization by Category, 1991–1999. USDA Economic Research Service, 2000.

33

См.: 1999 to Mark Eighth Consecutive Year of Growth for Restaurant Industry. News release. National Restaurant Association, 1998. December 22.

34

Goddard S. B. Getting There: The Epic Struggle between Road and Rail in the American Century. New York: Basic Books, 1994. P. 179.

35

С 1968 г. реальный размер минимальной заработной платы упал с 7,21 до 4,24 долл. в 1995 г., а остановился на 4,38 долл. См.: Federal Minimum Wage Rates: 1954–1996 // Statistical Abstract. P. 447.

36

В 2000 г. в США на полную ставку работали менее 1 млн фермеров. А в тюрьмах страны содержалось 1,3 млн заключенных. О работающих фермерах см.: Appendix Table 21 – Characteristics of Farms and Their Operators, by Farm Typology Group, 1996 // Rural Conditions and Trends, USDA Economic Research Service, February 1999. Цифры по заключенным: Nation’s Prison and Jail Population Reaches 1,860,520. Press release. Bureau of Justice Statistics, 2000. April 19.

37

Ритцер Дж. Макдональдизация общества. М.: Издательская и консалтинговая группа «Праксис», 2011.

38

С Карлом Карчером я провел день в его офисе в Анахайме. Описания его жизни во многом основаны на беседе с ним и на двух корпоративных изданиях: Knight B. C. Making It Happen: The Story of Carl Karcher Enterprises. Anaheim, Calif.: Carl Karcher Enterprises, 1981; Karcher C., Knight B. C. Never Stop Dreaming: 50 Years of Making It Happen. San Marcos, Calif.: Robert Erdmann Publishing, 1991. Описывая историю Анахайма, я пользовался информацией из книги Джона Уэсткотта: Westcott J. Anaheim: City of Dreams. Chatsworth, Calif.: Windsor Publications, 1990. На мои представления о ранних годах Лос-Анджелеса сильно повлиял Кэрри Макуильямс, один из лучших, но недооцененных журналистов XX в.: Southern California Country. (New York: Duell, Sloan & Pearce, 1946); California: The Great Exception (Berkeley: University of California Press, 1999). Эти работы до сих пор актуальны, хотя впервые были опубликованы 50 лет назад.

Майк Дэвис во многом продолжает традиции и идеалы Макуильямса, его книга City of Quartz (New York: Vintage Books, 1992), и особенно материалы о Сан-Бернардино и Фонтане, были очень полезными и вдохновляющими. Книга Кевина Старра (Starr K. The Dream Endures: California Enters the 1940s. New York: Oxford University Press, 1997) помогла мне почувствовать атмосферу жизни до «неслыханного бума». Работа Ричарда Уайта (White R. It’s Your Misfortune and None of My Own: A New History of the American West. Norman: University of Oklahoma Press, 1991) дает хороший обзор региона, где свободное предпринимательство долгое время существовало больше в теории, чем на практике. В книге Марка Рейзнера (Reisner M. Cadillac Desert: The American West and Its Disappearing Water. New York: Penguin Books, 1987) описывается, как за счет граждан тянули воду в Лос-Анджелес и другие засушливые районы Запада. В работе Энн Маркусон (Markuson A. et al. Aerospace Capital of the World: Los Angeles) и главе из книги The Rise of the Gunbelt: The Military Remapping of Industrial America (New York: Oxford University Press, 1991) можно найти факты о том, как военные расходы укрепили послевоенную экономику Калифорнии. О роли Калифорнии в распространении автомобильной культуры я прочел в классической работе Кеннета Джексона: Jackson K. T. Crabgrass Frontier: The Suburbanization of the United States. New York: Oxford University Press, 1985. Книга Стивена Годдарта Getting There показывает триумфальную победу автомобиля над свободным рынком. Работа Джонатана Куитни (Kwitny J. The Great Transportation Conspiracy. Harper’s, 1981) – прекрасный пример журналистского расследования.

Мемуары об индустрии фастфуда стали отдельным литературным жанром. Помимо воспоминаний Карла Карчера, я также пользовался следующими материалами: Крок, «Как создавалась империя»; McLamore J. W. The Burger King: Jim McLamore and the Building of an Empire. New York: McGraw-Hill, 1998; Monaghan T., Anderson R. Pizza Tiger. New York: Random House, 1986; Sanders H. Life As I Have Known It Has Been Finger Lickin’ Good. Carol Stream, Ill.: Creation House, 1974; Thomas R. D. Dave’s Way: A New Approach to Old-Fashioned Success. New York: G. P. Putnam’s Sons, 1991. Ричард Макдональд, один из основателей сети, которая носит его имя, участвовал в создании интересной книги Рональда Макдональда: McDonald R. J. The Complete Hamburger: The History of America’s Favorite Sandwich. New York: Birch Lane Press, 1997.

Я многое узнал из двух других книг похожей тематики, где также можно увидеть много любопытных фотографий: Tennyson J. Hamburger Heaven: The Illustrated History of the Hamburger. New York: Hyperion, 1993; Witzel M. K. The American Drive-In: History and Folklore of the Drive-In Restaurant in American Car Culture. Osceola, Wis.: Motor-books International, 1994. Много информации о ранних днях индустрии фастфуда я почерпнул здесь: Luxenberg S., Roadside Empires; Лав, «О чем молчит бигмак»; Boas M., Chain S. Big Mac. Кроме того, портрет Полковника Сандерса – Kentucky Fried, опубликованный в New Yorker 14 февраля 1970 г., – остается моей любимой статьей о фастфуде.

39

Из интервью с Карлом Карчером.

40

Из интервью с Карлом Карчером.

41

См.: McWilliams, Southern California Country. Р. 206. В главе «Цитрусовый пояс» (The Citrus Belt) перечисляются районы культурной и экономической жизни.

42

McWilliams, Southern California Country. С. 213. Также см.: Reisner, Cadillac Desert. Р. 87.

43

Цит. по: Westcott, Anaheim. Р. 67.

44

Цит. по: Westcott, Anaheim. С. 54.

45

Из интервью с Карчером.

46

Цит. по: McWilliams, Southern California. Р. 14.

47

Цит. по: McWilliams, Southern California. С. 165.

48

Цит. по: McWilliams, Southern California. С. 236.

49

См.: Jackson, Crabgrass Frontier. Р. 163–168.

50

История гибели американских троллейных систем описана здесь: Kwitny, The Great Transportation Conspiracy; Jackson, Crabgrass Frontier. Р. 168–171; Goddard, Getting There. Р. 120–137. Другой, более снисходительный взгляд на компанию General Motors см.: Bianco M. J. Technological Innovation and the Rise and Fall of Urban Mass Transit // Journal of Urban History, March 1999.

51

Цит. по: Witzel, American Drive-In. Р. 24.

52

Цит. по: Witzel, American Drive-In. С. 47.

53

McWilliams, The Great Exception. Р. 233.

54

Цит. по: White, Your Misfortune. Р. 498.

55

Цит. по: White, Your Misfortune. С. 498.

56

Цит. по: White, Your Misfortune. С. 515.

57

Цит. по: Jackson, Crabgrass Frontier. Р. 264.

58

Цит. по: Wescott, Anaheim. Р. 71.

59

Историю братьев Макдональдов я почерпнул из следующих книг: Крок, «Как создавалась империя»; McDonald, Complete Hamburger; Лав, «О чем молчит бигмак»; Tennyson, Hamburger Heaven; Boas and Chain, Big Mac.

60

Реклама цит. по: Tennyson, Hamburger Heaven. Р. 62.

61

Лав, «О чем молчит бигмак».

62

Об «Ангелах ада» и 15-й годовщине см.: Browne P. W. Ventura Event a ‘Milestone’ for Hell’s Angels // Ventura County Star, 1998, March 15; Томпсон Х. С. Ангелы ада. М.: АСТ, 2012.

63

См.: Goddard, Getting There. Р. 181; 1956: Interstate // Business Week: 100 Years of Innovation, Summer 1999.

64

1956: Interstate.

65

Это мнение Джорджа Кларка, одного из основателей Burger Queen. Цит. по: Luxenberg, Roadside Empires. Р. 76: William Rosenberg. Об истории Dunkin’ Donuts см.: Luxenberg, Roadside Empires. Р. 18–20.

66

Историю Taco Bell см.: Лав, «О чем молчит бигмак»; Jakle and Sculle, Fast Food. Р. 257–258.

67

Об истории Burger King см.: McLamore, The Burger King.

68

Об истории Wendy’s см.: Thomas, Dave’s Way.

69

Об истории Domino’s см.: Monaghan, Pizza Tiger.

70

Об истории KFC см.: Sanders, Life As I Have Known It и Whitworth, Kentucky Fried.

71

Sanders, Life As I Have Known It. Р. 141.

72

См.: Witzel, American Drive-In. Р. 121.

73

См.: Tennyson, Hamburger Heaven. Р. 73.

74

См.: McLamore, The Burger King, фотографии там же, с. 126 и 127.

75

Karcher, Never Stop Dreaming. Р. 79.

76

См.: Karcher, Never Stop Dreaming. Р. 123–124; Horovitz B., Bradsher K. Carl’s Jr. Founder Accused of Insider Trading Scheme // Los Angeles Times, 1988. April 15; Martin R. Karchers Pay $664,000 Fine in Stock Case // Nation's Restaurant News, 1989. August 7.

77

О финансовых трудностях Карла Карчера в основном я узнал из беседы с ним. Эти данные подтвердили и другие источники, включая: Carl Karcher Board Rejects Founder’s Bid to Take Firm Private // Wall Street Journal, 1992. December 21; King T. R. Chairman of Carl Karcher Enterprises May Seek to Oust Some Board Members // Wall Street Journal, 1993. September 2; Hesketh P. Karcher’s ‘Godfather’: Board Says Pizza Baron’s Offer Is One It Can Refuse // Orange County Business Journal, 1993. September 20; Jefferson D. J. Fast Food Firm Ousts Karcher as Chairman // Wall Street Journal, 1993. October 4; Gardner J. Foley-Karcher: Tentative Team in Control of CKE // Orange County Business Journal, 1993. December 20; Martin R. Carl N. Karcher: CKE’s Founder Reflects on His Past, Looks Toward His Future // Nation’s Restaurant News, 1998. August 3.

78

Историю жизни Рэя Крока я почерпнул главным образом из его мемуаров «Как создавалась империя», а также из нескольких источников: Boas M., Chain S. Big Mac; Лав, «О чем молчит бигмак». Мое посещение музея Рэя Крока также помогло мне узнать об этом человеке. Книга Стивена Уоттса (Watts S. The Magic Kingdom: Walt Disney and the American Way of Life. Boston: Houghton Mifflin, 1997) на сегодняшний день представляется лучшей биографией Диснея, в основном основана на архивных материалах Диснея и интервью с людьми из его компании. И хотя я во многом не согласен с Уоттсом, это потрясающее исследование. Книга Ричарда Шикеля (Schickel R. The Disney Version: The Life, Times, Art, and Commerce of Walt Disney. New York: Avon Books, 1968) до сих пор актуальна и провокационна, даже спустя 30 лет после публикации. Работы Леонарда Мозли (Mosley L. Disney’s World. New York: Stein and Day, 1985) и Марка Элиота (Eliot M. Walt Disney: Hollywood’s Dark Prince. London: Andre Deutsch, 1993) развенчивают идеалы, спонсированные Walt Disney Company. На мои представления об отношении американцев к технологии сильно повлияли две книги: Marx L. The Machine in the Garden: Technology and the Pastoral Ideal in America. New York: Oxford University Press, 1970; Nye D. E. American Technological Sublime. Cambridge, Mass.: MIT Press, 1994.

Из всей массы появившейся литературы о детском маркетинге мне хотелось бы отметить три книги: Acuff D. S., Reiher R. H. What Kids Buy and Why: The Psychology of Marketing to Kids. New York: Free Press, 1997; Веккьо Ж. «Киндерсюрприз» для маркетологов. Как создать «долгоиграющий» бренд для детей. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2005; McNeal J. U. Kids As Customers: A Handbook of Marketing to Children. New York: Lexington Books, 1992. Есть некоторые статьи в отраслевых журналах, например Selling to Kids и Entertainment Marketing Letter, где содержатся интересные материалы для будущих историков. Из следующих замечательных источников я почерпнул историю маркетинга в американских школах: Consumers Union Education Services. Captive Kids: A Report on Commercial Pressures on Kids at School. Consumers Union, 1998; Molnar A. Sponsored Schools and Commercialized Classrooms: Schoolhouse Commercializing Trends in the 1990s. Center for the Analysis of Commercialism in Education, University of Wisconsin-Milwaukee, August 1998. Научный центр общественных интересов более 30 лет борется за безопасность пищевых продуктов и правильное питание. Отчет Майкла Джекобсона (Jacobson M. Liquid Candy: How Soft Drinks Are Harming Americans’ Health, October 1998) – еще один прекрасный пример работы этого центра. Корпоративные записки McDonald’s я получил от человека, который решил, что я считаю их «поучительными» (и это правда).

79

Музей Рэя Крока.

80

Schickel, Disney Version. Р. 24.

81

По мнению Джона Лава, Рональд Макдональд – самый узнаваемый коммерческий персонаж в США. Лав, «О чем молчит бигмак».

82

Крок, «Как создавалась империя».

83

Запись беседы, Музей Рэя Крока.

84

Крок, «Как создавалась империя».

85

Крок, «Как создавалась империя». С. 9–10, 72.

86

Лав, «О чем молчит бигмак».

87

Запись выступления, Музей Рэя Крока.

88

Цит. по: Doolittle L. McDonald’s Plan Cooked Up Decades Ago // Orlando Sentinel, 1998. January 8.

89

См.: Boas and Chain, Big Mac. Р. 25.

90

Крок, «Как создавалась империя».

91

См.: Watts, Magic Kingdom. Р. 164–174.

92

См.: Watts, Magic Kingdom. С. 167.

93

См.: Watts, Magic Kingdom. С. 170.

94

См.: Watts, Magic Kingdom. С. 223.

95

Цит. по: Boas and Chain, Big Mac. Р. 15–16.

96

Разные взгляды на эту ситуацию можно изучить здесь: Крок, «Как создавалась империя»; Лав, «О чем молчит бигмак»; Boas and Chain, Big Mac, pp. 198–206; Luxenberg, Roadside Empires. Р. 246–248.

97

Крок, «Как создавалась империя».

98

См.: Watts, Magic Kingdom. Р. 235.

99

Информацию о политической ориентации фон Брауна, условиях работы в Дора-Нордхаузене и отношениях американцев с нацистскими учеными я нашел в следующих изданиях: Bower T. The Paperclip Conspiracy: The Hunt for Nazi Scientists. Boston: Little, Brown, 1987; Hunt L. Secret Agenda: The United States Government, Nazi Scientists, and Project Paperclip, 1945 to 1990. New York: St. Martin’s Press, 1991; Neufeld M. J. The Rocket and the Reich: Peenemunde and the Coming of the Ballistic Missile Era. New York: Free Press, 1995; Пишкевич Д. Вернер фон Браун. Человек, который продал Луну. Минск: Попурри, 2011.

100

Об отношениях Диснея и фон Брауна см. в книге Д. Пишкевича «Вернер фон Браун».

101

Я наткнулся на историю о необычной карьере Хайнца Хабера, занимаясь другим исследованием. Хабер был протеже директора Центра медицинских исследований Люфтваффе, профессора Хубертуса Штругхольда. Позже он стал главным научным специалистом медицинского отдела Аэрокосмических сил США, его именем названа библиотека ВВС, и его считали «отцом космической медицины США». О его участии во Второй мировой войне я узнал из этих материалов: Gauer O., Haber H. Man Under Gravity-Free Conditions // German Aviation Medicine, World War II. Vol. 1. Washington, D. C.: U.S. Air Force, 1950. P. 641–643; Armstrong H. G., Haber H., Strughold H. Aero Medical Problems of Space Travel. Panel meeting, School of Aviation Medicine // Journal of Aviation Medicine, December 1949; Clinical Factors: USAF Aerospace Medicine // Mills Link M. Space Medicine in Project Mercury. NASA SP-4003, 1965; Beginnings of Space Medicine, Zero-G, Multiple-G // Swenson L., Jr., Grimwood J. M., Alexander C. C. This New Ocean: A History of Project Mercury. NASA SP-4201, 1966; History of Research in Subgravity and Zero-G at the Air Force Missile Development Center 1948–1958 // History of Research in Space Biology and Biodynamics at the US Air Force Missile Development Center, Holloman Air Force Base, New Mexico, 1946–1958. Historical Division, Air Force Missile Development Center, Holloman Air Force Base.

102

Об экспериментах, которые проводили под руководством Люфтваффе в концлагерях, см.: Bower, Paperclip Conspiracy. Р. 214–232; Hunt, Secret Agenda. Р. 78–93.

103

См.: Langer M. Disney’s Atomic Fleet // Animation World Magazine, April 1998.

104

Haber H. The Walt Disney Story of Our Friend the Atom. New York: Simon and Schuster, 1956.

105

См.: Watts, Magic Kingdom. Р. 161–162.

106

Крок, «Как создавалась империя».

107

Об Уилларде Скотте и Рональде Макдональде см.: Лав, «О чем молчит бигмак».

108

Цит. по: Moser P. The McDonald’s Mystique // Fortune, 1988. July 4.

109

Схему развлекательного парка Крока можно посмотреть здесь: Лав, «О чем молчит бигмак».

110

McNeal, Kids as Customers. Р. 6.

111

Цит. по: Brand Aware // Children’s Business, June 2000.

112

См.: Brand Consciousness // IFF on Kids: Kid Focus. No. 3.

113

Fischer P. et al. Brand Logo Recognition by Children Aged 3 to 6 Years: Mickey Mouse and Old Joe the Camel // Journal of the American Medical Association, 1991. December 11.

114

См.: Dagnoli J. JAMA Lights New Fire Under Camel’s Ads // Advertising Age, 1991. December 16.

115

Цит. по: Market Research Ages 6–17: Talking Chihuahua Strikes Chord with Kids // Selling to Kids, 1999. February 3.

116

Цит. по: Market Research: The Old Nagging Game Can Pay off for Marketers // Selling to Kids, 1998. April 15.

117

См.: Boas and Chain, Big Mac. Р. 127; Паккард В. Тайные манипуляции. М.: Смысл, 2004.

118

McNeal, Kids as Customers. Р. 72–75; 4.

119

McNeal, Kids as Customers. С. 98.

120

О методах современного маркетинга см.: McGee T. Getting Inside Kids’ Heads // American Demographics, January 1997.

121

Цит. по: Acuff, What Kids Buy and Why. Р. 45–46.

122

McNeal, Kids As Customers. Р. 175.

123

Цит. по: Benezra K. Keeping Burger King on a Roll // Brandweek, 1996. January 15.

124

Цит. по: Children’s Online Privacy Proposed Rule Issued by FTC. Press release, Federal Trade Commission, 1999. April 20.

125

Цит. по: Is Your Kid Caught Up in the Web? // Consumer Reports, May 1997.

126

См.: McAllester M. Life in Cyberspace: What’s McDonald’s Doing with Kids’ E-mail Responses? // Newsday, 1997. July 20.

127

Цит. по: Demkovich L. E. Pulling the Sweet Tooth of Children’s TV Advertising // National Journal, 1978. January 7.

128

Цит. по: Sulzberger A. O., Jr. FTC Staff Urges End to Child-TV Ad Study // New York Times, 1981. April 3.

129

Цит. по: McClellan S., Tedesco R. Children’s TV Market May Be Played Out // Broadcasting & Cable, 1999. March 1.

130

Цит. по: Policy Statement: Media Education. American Academy of Pediatrics, August 1999.

131

Цит. по: Policy Statement: Children, Adolescents, and Television. American Academy of Pediatrics, October 1995.

132

Цит. по: Martin M. C. Children’s Understanding of the Intent of Advertising: A Meta-Analysis // Journal of Public Policy & Marketing, Fall 1997.

133

Цит. по: Jennings L. Baby, Hand Me the Remote // Scripps Howard News Service, 1999. October 13.

134

Из интервью с Линн Фава, Competitive Media Reporting.

135

Цит. по: Fast Food and Playgrounds: A Natural Combination, рекламные материалы, Playlandservices, Inc.

136

Цит. по: Fast Food and Playgrounds: A Natural Combination, рекламные материалы, Playlandservices, Inc.

137

Цит. по: Taylor R. The Beanie Factor // Brandweek, 1997. June 16.

138

Bradley S., Spethmann B. Subway’s Kid Pack: The Ties That Sell // Brandweek, 1994. October 10.

139

Williams M. Tomart’s Price Guide to McDonald’s Happy Meal Collectibles. Dayton, Ohio: Tomart Publications, 1995.

140

Историю рекламной кампании Teenie Beanie Baby см.: The Beanie Factor.

141

Цит. по: McDonald’s Launches Second Animated Video in Series Starring Ronald McDonald. Press release, McDonald’s Corporation, 1999. January 21.

142

См.: Stanley T. L., Hollywood Reporter, 1998. May 26.

143

См.: King T. R. Mickey May Be the Big Winner in Disney-McDonald’s Alliance // Wall Street Journal, 1996. May 24.

144

См.: Williams M. J. McDonald’s Refuses to Plateau // Fortune, 1984. November 12.

145

Цит. по: Bates J. You Want First-Run Features with Those Fries? // Newsday, 1997. May 11.

146

Цит. по: Dexheimer E. Class Warfare // Denver Westword, 1997. February 6.

147

Цит. по: Dexheimer E. Class Warfare // Denver Westword, 1997. February 6.

148

Цит. по: Molnar, Sponsored Schools and Commercialized Classrooms. Р. 28.

149

Цит. по: McTaggart B. Selling Our Schools // Houston Chronicle, 1997. August 10.

150

Цит. по: Williams G. C. III. Fliers May Be Seeing Ads on Roofs of Grapevine-Colleyville Schools // Fort Worth Star-Telegram, 1997. March 4.

151

См.: The Art of the Deal // Food Management, February 1998.

152

Цит. по: Hays C. L. Today’s Lesson: Soda Rights // New York Times, 1999. May 21.

153

Цит. по: Correa T. Campus Market: Corporate America Is Coming to Fresno-Area Schools with Ads That Target Children and Their Parents // Fresno Bee, 1998. November 9.

154

Голосовое сообщение от Дэна Де Роуза.

155

Цит. по: Zachary G. P. Let’s Play Oligopoly! Why Giants Like Having Other Giants Around // Wall Street Journal, 1999. March 8.

156

Цит. по: Prince G. W. The Year of Living Dangerously // Beverage World, 2000. March 15.

157

См.: Foust D. Man on the Spot: Nowadays Things Go Tougher at Coke // Business Week, 1999. May 3.

158

Steinriede K. Sponsorship scorecard 1999 // Beverage Industry, January 1999.

159

Цит. по: Holsendorph E. Keeping McDonald’s Out in Front: ‘Gas’ Is No Problem; Chicken May Be Served // New York Times, 1973. December 30.

160

Цит. по: Welcome to McDonald’s.

161

По данным Business Week, Burger King ежегодно платит 170 млн долл. за 150 млн л сиропа, т. е. напиток стоит компании около 1,1 долл. за литр. Можно определенно сказать, что McDonald’s – еще более крупный покупатель: она приобретает сироп по такой же цене, если не ниже. См.: Foust, Man on the Spot.

162

Стандартная пропорция напитка – одна часть сиропа и пять частей газированной воды. Маленькая бутылка колы в McDonald’s содержит около 73,7 г сиропа, средняя – 99 г. Также см.: Curtis L. Pop Art // Food Product Design, January 1998.

163

Цит. по: Groves M. Serving Kids… Up to Marketers // Los Angeles Times, 1999. July 14.

164

См.: Swoboda F. Pepsi Prank Fizzles at School’s Coke Day // Washington Post, 1998. March 26.

165

См.: Swoboda F. Pepsi Prank Fizzles at School’s Coke Day // Washington Post, 1998. March 26.

166

Цит. по: Jacobson, Liquid Candy, p. 10.

167

Цит. по: Consumers Union, Captive Kids.

168

Цит. по: Pizza Hut Book It! Awards $50,000 to Elementary Schools // PR Newswire, 2000. June 6.

169

См.: Consumers Union, Captive Kids; Molnar A. Advertising in the Classroom // San Diego Union-Tribune, 1993. March 10.

170

Цит. по: Consumers Union, Captive Kids.

171

Цит. по: Prepared Testimony of Ralph Nader before the Senate Committee on Health, Education, Labor, and Pensions // Federal News Service, 1999. May 20.

172

Цит. по: Brockett D. School Cafeterias Selling Brand-Name Junk Food // Education Digest, 1998. October 1.

173

Цит. по: Morse D. School Cafeterias are Enrolling as Fast-Food Franchisees // Wall Street Journal, 1998. July 28.

174

Цит. по: Bingham J. Corporate Curriculum: And Now a Word, Lesson, Lunch, from a Sponsor // Denver Post, 1998. February 22.

175

Рассказ о дефиците в 11-м Округе см.: DeGette C. The Real Thing: Corporate Welfare Comes to the Classroom // Colorado Springs Independent, 1998. November 25 – December 1.

176

Изучая историю района Пайк-Пик, я пользовался следующими монографиями: Ubbelohde C., Benson M., Smith D. A. A Colorado History (Boulder, Colo.: Pruett Publishing, 1995); Farris Skolout P. Colorado Springs History A to Z (Colorado Springs: Patricia Farris Skolout, 1992); и двумя занимательными книгами: Sprague M. Money Mountain: The Story of Cripple Creek Gold (Lincoln: University of Nebraska Press, 1979), Newport in the Rockies: The Life and Good Times of Colorado Springs (Athens, Ohio: Swallow Press, 1987). В книге Маркусена и соавторов (Markusen et al. The Rise of the Gunbelt) есть замечательная глава под названием «Космическая гора: генералы и ракеты построили Колорадо-Спрингс» (с. 174–210).

Материалы о движущих силах застройки я нашел в следующих изданиях: Benfield F. C., Raimi M. D., Chen D. D. T. Once There Were Greenfields: How Urban Sprawl Is Undermining America’s Environment, Economy, and Social Fabric (Washington, D. C.: National Resources Defense Council, 1999); Kunstler J. H. The Geography of Nowhere: The Rise and Decline of America’s Man-Made Landscape (New York: Touchstone, 1994); Langdon P. A Better Place to Live: Reshaping the American Suburb (Amherst: University of Massachusetts Press, 1994).

Книга Джона Меланифи (Melaniphy J. C. Restaurant and Fast Food Site Selection. New York: John Wiley & Sons, 1992) помогла мне увидеть, как экономические потребности сетей фастфуда непосредственно повлияли на строительство в стране. Два специалиста по выбору места для застройки объясняют, как новейшие системы географической информации совмещают данные со спутников, демографические сведения и маркетинговые исследования, чтобы определить лучшее место для открытия нового ресторана фастфуда: Либби Дуэйн, директор по маркетингу в компании SRC LLC, чей «Анализатор места» используют Church’s Chicken и Popeye’s, наряду с другими компаниями; и Элиот Олсон, руководитель корпорации Dakota Worldwide Corporation, которая распространяет компьютерную версию программы Quintillion, разработанную в McDonald’s. Господин Олсон был так добр, что прислал демонстрационный диск Quintillion.

Я не могу перечислить всех людей, которых расспрашивал об экономике, культуре и социальной жизни современного Колорадо-Спрингс. Но некоторые из них мне особенно помогли: консультанты по профориентации Черил Грезингер из школы Cheyenne Mountain High School, Майк Формэн и Нэнси Мартинс из школы Manitou Springs High School, Джейн Трогдон из школы Harrison High School, Крис Кристиан из школы Palmer High School; Элиза Карлос и Синтия Зэмот; архитектор Мори Бин; Ричард Конвей из ресторана Conway’s Red Top; Роки Скотт, президент корпорации Greater Colorado Springs Economic Development; Кара Дегетт, редактор информационных программ в Colorado Springs Business Journal; Эмми Хеймерл, редактор Colorado Springs Business Journal; Майк Бирмингем, майор Космического командования Вооруженных сил США; Джо Брэди, совладелец The Hide & Seek; Тоста и Марси, владеющие Holey Rollers Tattoo Parlor; замечательная пожилая дама, которая устроила мне экскурсию по главному зданию организации «В фокусе семья». О философских взглядах Джеймса Добсона я прочел здесь: Добсон Дж. Не бойтесь быть строгими (СПб.: Христианская Миссия, 2008); Alexander-Moegerle G. James Dobson’s War on America (Amherst, N.Y.: Prometheus Books, 1997).

Очень полезные материалы об оплате труда и политике основных сетей: Emerson R. The New Economics of Fast Food; Лав, «О чем молчит бигмак»; Boas M., Chain S. Big Mac. Робин Лейдер и Эстер Рейтер – социологи, которые работали в ресторанных сетях, чтобы написать о принципах трудоустройства. Книга Рейтер – Making Fast Food: From the Frying Pan into the Fryer (Montreal: McGill-Queen’s University Press, 1991) – рассказывает о Burger King; а издание Лейдера – Fast Food, Fast Talk: Service Work and the Routinization of Everyday Life (Berkeley: University of California Press, 1993) – посвящено работе McDonald’s. Книга Фила «Зума» Робертса и Кристофера О’Доннела (Roberts P., O’Donnell C. Quick Service that Sells!: The Art of Profitable Hospitality for Quick-Service Restaurants. Denver: Pencom International, 1997) также очень помогла мне разобраться в некоторых вопросах, связанных с продажами.

Работа Service Society, изданная Линн Макдональд и Кармен Сирианни, помогает понять трудовую политику индустрии фастфуда и ее место в экономике страны. Алан Крюгер, профессор экономики и общественных отношений Принстонского университета, представил мне некоторые из своих исследований по проблемам индустрии фастфуда и минимальной заработной платы. Я также нашел очень полезную книгу по этой теме: Card D. Myth and Measurement: The New Economics of the Minimum Wage (Princeton: Princeton University Press, 1995). Актуальные исследования, проведенные Службой экономических исследований Министерства сельского хозяйства США, убедительно опровергают утверждение о том, что высокая зарплата может нанести ущерб индустрии фастфуда: Lee C., O’Roark B. The Impact of Minimum Wage Increases on Food and Kindred Products Prices: An Analysis of Price Pass-Through (Washington, D. C.: Food and Rural Economics Division, USDA Economic Research Service, Technical Bulletin No. 1877, July 1999). В докладе Института медицинского комитета здравоохранения и безопасного использования детского труда – Protecting Youth at Work: Health, Safety, and Development of Working Children and Adolescents in the United States (Washington, D. C.: National Academy Press, 1998) – приводятся социальные последствия при использовании труда подростков. Многие из этих выводов ранее прогнозировались в докладе Национального института охраны труда: Sacrificing America’s Youth: The Problem of Child Labor and the Response of Government (Chicago: National Safe Workplace Institute, 1992). И еще два доклада на эту тему: Windau J., Sygnatur E., Toscano G. Profile of Work Injuries Incurred by Young Workers // Monthly Labor Review, 1999. June 1; Report on the Youth Labor Force. Washington, D. C.: U.S. Department of Labor, June 2000.

Собирая материалы для раздела о преступности в индустрии фастфуда, я разговаривал с сотрудниками правоохранительных органов в Колорадо-Спрингс, Лос-Анджелесе и Омахе, а также Джозефом Кинни, президентом Национального института охраны труда, и Джеральдом Гринбергом, специалистом в области производственных преступлений и профессором этики и бизнес-менеджмента Университета Огайо.

177

Цит. по: Colorado Springs Facts, Colorado Springs Chamber of Commerce.

178

См.: Colorado Springs Fact Sheet. Greater Colorado Springs Economic Development Corporation, June 1998; Metropolitan Area Population Estimates for July 1, 1998, and Population Change for April 1990 to July 1998. U. S. Census Bureau, 1999. September 30.

179

См.: Metropolitan Area Population Estimates; Cotten T. Springs Council Adopts Budget // Denver Post, 1999. November 29.

180

Цит. по: Markusen et al. Rise of the Gunbelt. Р. 178.

181

Цит. по: Markusen et al. Rise of the Gunbelt. Р. 178.

182

Из интервью с Роки Скоттом, президентом корпорации Greater Colorado Springs Economic Development.

183

Подразделение центра Космических вооруженных сил США.

184

Цит. по: Colorado Springs: The Pikes Peak Region. Greater Colorado Springs Development Agency, 1997.

185

См.: Granelli J. S. The Fight for Freedom Newspapers // Los Angeles Times, 1985. November 17.

186

См.: Добсон Дж. Не бойтесь быть строгими. СПб.: Христианская Миссия, 2008.

187

См.: Alexander-Moegerle, Dobson’s War on America. Р. 13.

188

См.: Richardson V. Population Flow Upends West’s Politics // Washington Times, 1999. February 28.

189

Цит. по: Frey W. H. Immigrant and Native Migrant Magnets // American Demographics, November 1996. См. также: Deming W. G. A decade of economic change and population shifts in U.S. regions // Monthly Labor Review, November 1996.

190

Frey W. H. The New White Flight // American Demographics, April 1994.

191

Цит. по: Blount D. Colorado’s Pace of Growth Likely to Taper Off in 1999 // Denver Post, 1999. February 7.

192

По оценкам журнала Education Week, в 1998 г., с учетом расходов на школу на душу населения, расходов на жизнь и личных доходов. Цит. по: Bingham J. Schools Get Lower Marks // Denver Post, 1999. January 8.

193

Цит. по: Cotten T. Colorado Springs: City Grapples with Gridlock // Denver Post, 1999. May 23.

194

Цит. по: Hubbard B. Tax Cut Feeding Frenzy // Rocky Mountain News, 1999. April 18.

195

См.: White, It’s Your Misfortune. Р. 550.

196

Цит. по: 1998 Menu of Facts, Colorado Restaurant Association.

197

Для определения уровня роста я посчитал количество ресторанов, упомянутых в «Желтых страницах» Колорадо-Спрингс от 1967 г.

198

Цит. по: Donlon J. P. Quinlan Fries Harder: Mike Quinland, CEO of McDonald’s interview, January 11, 1998. См. также: Waldrop J. Most Restaurant Meals Are Bought on Impulse // American Demographics, February 1994.

199

См.: Крок, «Как создавалась империя».

200

Из интервью с Элиотом Олсоном.

201

Dunn W. Skycams Drain Floods, Save Lives, Sell Burgers // American Demographics, July 1992.

202

Цит. по: Van Giezen R. W. Occupational Wages in the Fast Food Industry // Monthly Labor Review, August 1994; Liddle A. Diversity at Work: Teenagers // Nation’s Restaurant News, 1999. May 24.

203

Chandler A. D., Jr. The Visible Hand: The Managerial Revolution in American Business. Cambridge, Mass.: Belknap Press of Harvard University Press, 1977. P. 241–242.

204

См.: Millman J. These Days, Mexico Serves as a Giant Offshore Kitchen // Wall Street Journal, 2000. January 19.

205

Цит. по: Reiter, Making Fast Food. Р. 85.

206

Leidner, Fast Food, Fast Talk. Р. 3.

207

Цит. по: Rousseau R. Employing the New America // Restaurants and Institutions, 1997. March 15.

208

Это была конференция COEX-99, 26-я ежегодная встреча операторов сетевых компаний. Секция C: «Слишком много блюд… Уменьшение затрат на работу в кухне». Участвовали: Лари Бем, вице-президент по инженерным системам корпорации Taco Bell; Дэйв Бруэр, вице-президент по техническим вопросам компании KFC; Джейн Гэннеуей, вице-президент по планированию, снабжению и дизайну компании Hardee; Джерри Сас, глава офиса по инженерным системам и оборудованию корпорации McDonald’s; Джон Рекерт, директор по стратегии управления, исследованиям и развитию корпорации Burger King. Семинар был записан компанией Convention Tapes International из Майами.

209

Цит. по: Sixel L. M. Giving Tax Break a Second Chance; Credit to Hire Disadvantaged Returns // Houston Chronicle, 1996. October 16. См. также: Wildavsky B. Taking Credit // National Journal, 1997. March 29.

210

Цит. по: Sixel, Giving Tax Break a Second Chance.

211

Цит. по: Sixel, Giving Tax Break a Second Chance.

212

См.: Schlosser, In the Strawberry Fields.

213

Более низкие цифры здесь: Waters J. R&I Executive of the Year: Robert Nugent // Restaurants and Institutions, 1998. July 1. Более высокие цифры: Дениз Фьюго в публикации Turnbull L. Restaurants Feeding Off Fit Economy, February 23, 1999.

214

Из интервью с Аланом Крюгером.

215

См. Krueger, Myth and Measurement. Р. 6.

216

Цит. по: Bernstein A. A Perfect Time to Raise the Minimum Wage // Business Week, 1999. May 17. О федеральной программе рабочих-мигрантов см.: Smith J. Undocumented Workers Enliven State’s Economy, But at What Costs to Other Residents and Agencies? // Rocky Mountain News, 1999. April 18.

217

Liddle A. Demand Fuels Salary, Bonus Surge; Wages Still Lag // Nation’s Restaurant News, 1997. August 18.

218

По мнению экономистов Чинкука Ли и Брайана О’Рорка, каждое повышение заработной платы на 15 центов приводит к повышению цены блюда в ресторанах. Гамбургер в McDonald’s стоит 99 центов; 2 % повышения цены выражается в двух центах. См.: Lee, O’Roark. Impact of Minimum Wage Increases.

219

Из 50–60 работников среднестатистического McDonald’s только 4–5 – менеджеры, работающие полный день. См.: Leidner, Fast Food, Fast Talk. Р. 50–54.

220

Цит. по: Van Giezen R. W. Occupational Wages in the Fast-Food Restaurant Industry // Monthly Labor Review, August 1994.

221

Цит. по: Liddle, Demand Fuels Salary, Bonus Surge.

222

См.: Boas, Chain, Big Mac. Р. 91–93; Wildavsky B. McJobs: Inside America’s Largest Youth Training Program // Policy Review, Summer 1989.

223

См.: Flynn G. Pizza As Pay? Compensation Gets Too Creative // Workforce, August 1998.

224

См.: Reckard E. S. Jury: Taco Bell Short-changed Its Employees // Los Angeles Times, 1997. April 9; Miletich S. Taco Bell Is Found Guilty of Worker Abuses // Seattle Post-Intelligencer, 1997. April 9; Armour S. One Woman’s Story: More and More Workers Are Being Asked to Work Overtime Without Pay // USA Today, 1998. April 22; Reiter, Making Fast Food. Р. 129.

225

См.: Лав, «О чем молчит бигмак»; Boas, Chain, Big Mac. Р. 94–112.

226

О событиях в Сан-Франциско см.: Boas, Chain, Big Mac. Р. 104–112.

227

Цит. по: Tieleman B. Did Somebody Say McUnion? Not If They Want to Keep Their McJob // National Post, 1999. March 29.

228

Цит. по: King M. McDonald’s Workers Win the Union War But Lose Jobs // Ottawa Citizen, 1998. March 3.

229

См.: King M. McDonald’s to Go // Montreal Gazette, 1998. February 15.

230

В начале 1990-х в Канаде ежегодно закрывалось около 3 ресторанов McDonald’s, при этом открывалось около 80 новых ресторанов в год. Цит. по: King, McDonald’s to Go.

231

Tieleman, McUnion?

232

См.: Protecting Youth at Work. Р. 225–226.

233

См.: Protecting Youth at Work. Р. 225–226.

234

Эта реклама появилась в Colorado Springs Gazette 20 марта 1999 г. Об условиях работы в компании Future Call я узнал из бесед с бывшими работниками. Подробнее см.: Simon J. Telemarketing // Colorado Springs Gazette, 1999. February 15.

235

Если в книге упоминается только имя – это псевдоним. Все описанные в книге люди реально существуют.

236

Цит. по: Protecting Youth at Work. Р. 4.

237

ТЦит. по: Protecting Youth at Work. С. 68.

238

В 1998 г., по самым достоверным подсчетам, при исполнении было убито 52 полицейских и детективов, и 69 работников ресторанов погибло на рабочем месте, главным образом во время ограблений. Подавляющее большинство ресторанных ограблений происходит в заведениях фастфуда, потому что они работают допоздна, в их штате в основном подростки, есть наличные, а убежать легко. Цит. по: Sygnatur E. F., Toscano G. A. Work-Related Homicides: The Facts // Compensation and Working Conditions, Spring 2000.

239

См.: Grossman L. Easy Marks: Fast-Food Industry is Slow to Take Action Against Growing Crime // Wall Street Journal, 1994. September 22; Lydon K. Prime Crime Targets; Highly Publicized Restaurant Crimes Have Drawn Both Criminal and Customer Attention to Security Lapses // Restaurants and Institutions, 1995. June 15; Prewitt M., Kooker N. R., Liddle A. J., Allen R. L. Taking Aim at Crime: Barbaric to Bizarre, Crime Robs Operators’ Peace of Mind, Profits // Nation’s Restaurant News, 2000. May 22.

240

Цит. по: Lins S., Erickson R. J. Stores Learn to Inconvenience Robbers: 7-Eleven Shares Many of Its Robbery Deterrence Strategies // Security Management, November 1998.

241

Цит. по: Grossman, Easy Marks; Lydon, Prime Crime Targets.

242

Цит. по: Rubinstein E. High-Tech Systems Look to Head Off Restaurant Shrinkage // Nation’s Restaurant News, 1999. January 11.

243

Цит. по: NCS Reports Employee Theft Doubled in Restaurant // Fast Food Industry, пресс-релиз, NCS and National Food Service Security Council, 1999. July 9.

244

Из интервью с Джеральдом Гринбергом.

245

См.: Vartabedian R. Big Business, Big Bucks: The Rising Tide of Corporate Political Donations // Los Angeles Times, 1997. September 23; Oleck J. Who’s Afraid of OSHA? // Restaurant Business, 1995. February 10.

246

См.: Recommendations for Workplace Violence Prevention Programs in Late-Night Retail Establishments. U.S. Department of Labor, OSHA 3153, 1998.

247

Цит. по: Vartabedian, Big Business.

248

Цит. по: Hayes J. Industry Execs Nix OSHA Guidelines at ‘Security Summit’ // Nation’s Restaurant News, 1997. May 19.

249

Из интервью с Джозефом Кинни.

250

Это мои оценки. Полицейское управление Лос-Анджелеса – один из правоохранительных органов, который ведет статистику ресторанных ограблений. По его подсчетам, подавляющее большинство ограблений приходится на фастфуд. Население Лос-Анджелеса составляет около 1/8 всего населения США. В 1998 г. в этом городе было ограблено 520 ресторанов. Даже если считать, что в Лос-Анджелесе грабят рестораны чаще, чем в любом городе страны, средняя цифра составит 10 тыс. ограблений в год по стране. ФБР имеет исчерпывающую статистику ограблений ночных магазинов: в середине 1990-х в год было около 28 тыс. таких эпизодов (более 500 в неделю). По данным полицейского управления Лос-Анджелеса, рестораны грабят в 2 раза чаще, чем ночные магазины. См.: Restaurant Robberies in L.A. from 01/01/98 to 12/31/98; Mini-Mart Robberies in L.A. from 01/01/98 to 12/31/98. Los Angeles Police Department; Warchoi G. Workplace Violence, 1992–96 // Bureau of Labor Statistics Special Report, July 1998.

251

Речь была произнесена на 38-й ежегодной конференции сетевых операторов, запись сделана компанией Sound of Knowledge, Сан-Диего.

252

Хорошее исследование темы есть здесь: Khan M. A. Restaurant Franchising. New York: Van Nostrand Reinhold, 1992. Следующая книга – «Придорожные империи» (Roadside Empires) Стэна Люксенберга – не столь подробная, но гораздо интереснее показывает бум франчайзинга в послевоенной американской экономике. В работах Макса Боаса и Стивена Чейна «Бигмак»; Джона Лава «О чем молчит бигмак» и Рэя Крока «Как создавалась империя» также есть хороший материал о раннем периоде франчайзинга в индустрии фастфуда. Статьи, опубликованные в академических журналах, помогли мне понять некоторые стороны франчайзинга: Lafontaine F. Pricing Decisions in Franchised Chains: A Look at the Restaurant and Fast-Food Industry. Working Paper 5247, National Bureau of Economic Research, September 1995; Shane S. A. Hybrid Organizational Arrangements and their Implications for Firm Growth and Survival: A Study of New Franchisors // Academy of Management Journal, February 1996; Parsa H. G. Franchisee-Franchisor Relationships in Quick-Service-Restaurant Systems // Cornell Hotel & Restaurant Administration Quarterly, June 1996; Shane S. A., Spell C. Factors for New Franchise Success // Sloan Management Review, 1998. March 22; Emerson R. W. Franchise Terminations: Legal Rights and Practical Effects When Franchisees Claim the Franchisor Discriminates // American Business Law Journal, 1998. June 22.

«Путеводитель по возможностям франшизы» (The Franchise Opportunities Guide), ежегодно издающийся Международной ассоциацией франчайзинга, рассматривает «успех 1990-х» сквозь розовые очки. В книге Роберта Первина (Purvin R. L., Jr. The Franchise Fraud: How to Protect Yourself Before and After You Invest. New York: John Wiley & Sons, 1994) представлены обещания компаний в скептической интерпретации. Первин, адвокат, председатель совета попечителей Американской ассоциации франчайзинга, помог мне проверить соответствие моего анализа законодательству. Сьюзен Кезиос, президент Американской ассоциации франчайзинга, подробно обсудила со мной законодательные реформы, которых добивалась ее организация. Ричард Адамс, президент Consortium Members – альянса, который был недоволен франшизами McDonald’s, – описал мне практику франчайзинга в крупнейших сетях фастфуда в мире. Рива Лесовски, шеф-редактор издания Entrepreneur Magazine (которое ежегодно публикует вестник Franchise 500: Best Franchises to Start Now!), помогла мне увидеть четкую картину этой индустрии. Питер Лау выбрал время в своем плотном графике, чтобы обсудить со мной тему успеха. Кроме Дэйва Фимстера, я беседовал и с другими франчайзи фастфуда, но их имен назвать не могу. Я очень благодарен Фимстеру не только за то, что он предоставил мне полную свободу действий в его ресторане, но и за то, что он позволил мне провести вечер, доставляя Little Caesars в Пуэбло.

253

Luxenberg, Roadside Empires. Р. 13.

254

См.: Emerson, Economics of Fast Food. Р. 59; Лав, «О чем молчит бигмак».

255

Крок, «Как создавалась империя».

256

Крок, «Как создавалась империя».

257

Лав, «О чем молчит бигмак». См. также: Крок, «Как создавалась империя».

258

К 1998 г., году смерти Рэя Крока, ежегодные продажи McDonald’s по всему миру составили 36 млрд долл. Цит. по: The Annual, McDonald’s Corporation 1998 Annual Report.

259

Крок, «Как создавалась империя».

260

Крок, «Как создавалась империя».

261

Об архитектуре как «упаковке» и проекте Ческина см.: Hine T. The Total Package: The Evolution and Secret Meanings of Boxes, Bottles, Cans, and Tubes. New York: Little, Brown, 1995. P. 121–124.

262

Цит. по: Brand Iconography: The Secret to Creating Lasting Brands? // Brand Strategy, 1999. February 20.

263

Цит. по: Morse D., Tannenbaum J. A. Poll on High Success Rate for Franchises Raises Eyebrows // Wall Street Journal, 1998. March 17. Результаты схожего, столь же сомнительного опроса см. здесь: Oleck J. The Numbers Game: Retail Franchise Failure Rates // Restaurant Business, 1993. June 10.

264

Цит. по: Testimony of Dr. Timothy Bates to the Subcommittee on Commercial and Administrative Law. Judiciary Committee, U. S. House of Representatives, 1999. June 24.

265

Несмотря на высокий уровень банкротств, автор исследования, Скотт Шейн, уверен, что франчайзинг остается лучшим способом быстрого расширения компании, хотя финансовый риск часто недооценивается. См.: Shane S. A. Hybrid Organizational Arrangements and Their Implications for Firm Growth and Survival: A Study of New Franchisors // Academy of Management Journal, February 1996.

266

Признание доктора Тимоти Бейтса.

267

См.: Boas and Chain, Big Mac. Р. 162–163.

268

Цит. по: Behar R. Why Subway Is ‘The Biggest Problem in Franchising’ // Fortune, 1998. March 16.

269

Цит. по: Lanthier J. Subway Bites // Financial Post, 1995. November 25. Другие свидетельства сомнительных методов работы Subway можно найти здесь: Marsh B. Franchise Realities: Sandwich Shop Chain Surges, but to Run One Can Take Heroic Effort // Wall Street Journal, 1992. September 16; Tannenbaum J. A. Right to Retake Subway Shops Spurs Outcry // Wall Street Journal, 1995. February 2.

270

Цит. по: Behar, Subway.

271

Lanthier, Subway Bites.

272

См.: Behar, Subway.

273

См.: Behar, Subway.

274

Подробный анализ законности и критику законопроекта см.: Brown H. The Proposed Federal Legislation in 1999 // New York Law Journal, 1999. January 28; Spandorf R. B. Federal Regulating Legislation // Franchising Business and Law Alert, November 1999.

275

Testimony of Howard Coble to the Subcommittee on Commercial and Administrative Law. House Judiciary Committee, June 29, 1999.

276

Подробнее о взглядах Айрленда см.: Victor K. Franchising Fracas // National Journal, 1992. September 26; Shesgreen D. Franchisees Seek Protection on Hill // Legal Times, 1999. January 4.

277

Цит. по: Small Business Franchise Partnerships Feared Endangered if Federal Government Muscles In // PR Newswire, 1999. July 1.

278

Цит. по: Small Business Franchise Partnerships Feared Endangered if Federal Government Muscles In // PR Newswire, 1999. July 1.

279

Подробнее об исследовании и расследовании Конгресса см.: Luxenberg, Roadside Empires. Р. 256–259.

280

Подробнее об исследовании и расследовании Конгресса см.: Luxenberg, Roadside Empires. С. 258.

281

См.: Hodge S. A. For Big Franchisers, Money to Go: Is the SBA Dispensing Corporate Welfare? // Washington Post, 1997. November 30.

282

Flandrin J.-L., Montanari M. Food: A Culinary History. New York: Columbia University Press, 1999. Здесь показаны культурные и технологические изменения в приготовлении еды от доисторических времен до McDonald’s. Об истории американской кухни см. также: Connor J. M., Schiek W. A. Food Processing: An Industrial Powerhouse in Transition. New York: John Wiley & Sons, 1997; Levenstein H. Paradox of Plenty: A Social History of Eating in Modern America. New York: Oxford University Press, 1993. В последней книге есть замечательная глава о послевоенных нововведениях. О развитии пищевой индустрии и ее влиянии на американских фермеров см.: Handy C. R., Manchester A. C. Structure and Performance of the Food System Beyond the Farm Gate // Commodities Economics Division White Paper, USDA Economic Research Service, April 1990; Manchester A. C. The Transformation of U.S. Food Marketing // Food and Agricultural Markets: The Quiet Revolution / L. P. Schertz, L. M. Daff, eds. Washington, D. C.: National Planning Association, 1994; Concentration in Agriculture, A Report of the USDA Advisory Committee on Agricultural Concentration. Washington, D. C.: USDA Agricultural Marketing Service, June 1996; A Time to Act: Report of the USDA National Commission on Small Farms. Washington, D. C.: United States Department of Agriculture, 1998; Heffernan W. Consolidation in the Food and Agriculture System. Report to the National Farmers Union, 1999. February 5. Моя телефонная беседа с Симплотом растянулась на несколько часов. Я получил много информации о подробностях его жизни и развитии картофельной индустрии в Айдахо. Симплот – человек прямой, харизматичный, остроумный и неутомимый. Фред Серза, вице-президент по связям с общественностью и правительством в компании Симплота, помог мне уточнить детали. Я изучил и другие источники: Origins of the J. R. Simplot Company. J. R. Simplot Company, 1997; Davis J. W. Aristocrat in Burlap: A History of the Potato in Idaho. Boise: Idaho Potato Commission, 1992. Пол Паттерсон, профессор экономики и сельскохозяйственных наук в Университете Айдахо, любезно объяснил мне, как сейчас выращивают, обрабатывают и продают картофель. Берт Молтон, представитель сообщества картофелеводов, рассказал мне о положении фермеров. Я очень благодарен Бену Стрэнду из Food Group и Баду Мандевиллю из Lamb Weston за предоставленную возможность увидеть их производственные мощности.

Я с удовольствием изучил справочную литературу о технологии пищевых ароматизаторов, это напомнило мне средневековые книги о черной магии. Среди них: Fenaroli’s Handbook of Flavor Ingredients, vol. 2. Ann Arbor, Mich.: CRC Press, 1995; Heath H. B. Source Book of Flavors. Westport, Conn.: Avi Publishing, 1981; Peterson M. S., Johnson A. H. Encyclopedia of Food Science. Westport, Conn.: Avi Publishing, 1978; Hui Y. H. Encyclopedia of Food Science and Technology, vol. 2. New York: John Wiley & Sons, 1992; Hall C. W., Farrall A. W., Rippen A. L. Encyclopedia of Food Engineering. Westport, Conn.: Avi Publishing, 1986; Flavor Science: Sensible Principles and Techniques / T. E. Acree, R. Teranishi, eds. Washington, D. C.: American Chemical Society, 1993; Biotechnology for Improved Foods and Flavors / G. R. Takeoka, R. Teranishi, P. J. Williams, A. Kobayashi, eds. Washington, D. C.: American Chemical Society, 1995; Flavor Analysis: Developments in Isolation and Characterization / C. J. Mussinan, M. J. Novello, eds. Washington, D. C.: American Chemical Society, 1998. Кроме того, мне очень помогла и периодическая литература: Food Product Design, Food Engineering, Food Processing, Food Manufacture, Chemistry and Industry, Chemical Market Reporter, Soap-Cosmetics-Chemical Specialties (теперь Soap & Cosmetics).

Интересные сведения можно найти и в этих материалах: Industry and Trade Summary: Flavor and Fragrance Materials. Washington, D. C.: U. S. International Trade Commission, USITC Publication 3162, March 1999. Почти 30 лет назад Эллен Раппел написала прекрасную статью о работе флавористов: Chemists Whip Up a Tasty Mess of Artificial Flavors // Smithsonian, May 1986. Терри Экри, профессор технологии пищевой промышленности в Корнелльском университете, был для меня чудесным источником новых знаний об этой отрасли. Боб Байер, директор Национальной ассоциации производства фруктовых добавок, ароматов и сиропов, рассказал мне, как зародилась эта индустрия в Нью-Джерси. В International Flavors & Fragrances мне очень помогли Нэнси Чианкалини, Диана Мора и Брайан Грейнджер, которые терпеливо отвечали на мои вопросы. Флавористы из других компаний предпочли остаться неизвестными.

283

Из интервью с Симплотом.

284

Глава из книги о послевоенной эпохе: The Golden Age of Food Processing: Miracle Whip Uber Alles // Levenstein, Paradox of Plenty. Р. 104–118.

285

Глава из книги о послевоенной эпохе: The Golden Age of Food Processing: Miracle Whip Uber Alles // Levenstein, Paradox of Plenty. Р. 104–118.

286

Глава из книги о послевоенной эпохе: The Golden Age of Food Processing: Miracle Whip Uber Alles // Levenstein, Paradox of Plenty. С. 128.

287

См.: The French Fries // Rozin E. The Primal Cheeseburger. New York: Penguin Books, 1994. P. 133–152.

288

Из интервью с Симплотом.

289

Крок, «Как создавалась империя».

290

См.: Лав, «О чем молчит бигмак».

291

Данные о потреблении натурального картофеля и картофеля фри получены от Службы экономических исследований Министерства сельского хозяйства США.

292

Potato statistics, USDA Economic Research Service.

293

Цит. по: Bocchino L. Frozen Potato Products // ID: The Voice of Foodservice Distribution, January 1995.

294

Площадь Делавэра – около 0,65 млн га.

295

Из беседы с Симплотом.

296

Беседа с Фредом Серза.

297

Это приблизительные оценки по данным различных источников.

298

См.: Hays C. L. Burger King Campaign Is Promoting New Fries // New York Times, 1997. December 11.

299

Potato Statistics, Economic Research Service, USDA.

300

Цифры за 1980 г. предоставлены Полом Петтерсоном; за 1999 г. – получены от Национальной сельскохозяйственной статистической службы.

301

Большая порция картофеля фри весит около 110 г. На изготовление такой порции уходит около 230 г свежего картофеля. Обычная цена за обработанный картофель составляет 4–5 долл. за 50 кг.

302

Интервью с Полом Паттерсоном.

303

Интервью с Полом Паттерсоном.

304

Интервью с Бертом Моултоном.

305

Сельскохозяйственная статистическая служба штата Айдахо.

306

По оценкам Берта Моултона, около 1000–1200; Дон Герхард из Сельскохозяйственной статистической службы штата считает, что 1100.

307

См.: Heffernan, Consolidation in the Food and Agricultural System. Р. 1.

308

См.: Mehren E. From Whisks to Molds, James Beard’s Personal Possessions to Be Auctioned // Los Angeles Times, 1985. September 12.

309

См.: Wu O. Fats and Oils in a New Light // Restaurants and Institutions, 1997. January 15; Sagon C. Fry, Fry Again: The Secret of Great French Fries? Frying and more Frying // Washington Post, 1997. July 9.

310

См.: Molotsky I. Risk Seen in Saturated Fats Used in Fast Foods // New York Times, 1985. November 15; Kanshik S. Veg Oil Prospects Bullish as Restaurants Drop Tallow // Chemical Market Reporter, 1990, July 30; Vegetable Oils Could Benefit from Fast Food Industry Switch // Agra Europe, 1990. August 31.

311

Маленький гамбургер в McDonald’s весит 102 г и содержит 3,6 г жира; малая порция картофеля фри весит 68 г и содержит 5,05 г жира. См.: Where’s the Fat // USA Today, 1990. April 5; Burros M. The Slimming of Fat Fast Food // New York Times, 1990. July 25; Jacobson M. F., Fritscher S. The Completely Revised and Updated Fast-Food Guide. New York: Workman Publishing, 1991.

312

См.: McDonald’s Nutrition Facts. McDonald’s Corporation, July 1997.

313

См.: Personal Consumption Expenditures Table, 1999. Bureau of Economic Analysis, U.S. Department of Commerce.

314

Цит. по: Jones J. Labs Conjure Up Fragrances and Flavors to Add Allure // New York Times, 1993. December 26.

315

Интервью с Нэнси Чианкаглини, International Flavors & Fragrances.

316

Цит. по: Sambrook R. Do You Smell What I Smell? The Science of Smell and Taste. Institute of Food Research, March 1999.

317

См.: Larkin M. Truncated Glutamate Receptor Holds Key to the Fifth Primary Taste // Lancet, 2000. January 29; Coghlan A. In Good Taste // New Scientist, 2000. January 29.

318

См.: Mennella J. A., Beauchamp G. K. Early Flavor Experiences: When Do They Start? // Nutrition Today, September 1994.

319

См.: Ordonez J. Hamburger Joints Call Them ‘Heavy Users’ – But Not to Their Faces // Wall Street Journal, 2000. January 12.

320

Интервью с Нэнси Чианкаглини.

321

Цит. по: Carroll S. Flavors Market Is Poised for Recovery This Year // Chemical Market Report, 1999. July 19.

322

Цит. по: Bary A. Take a Whiff: Why International Flavors & Fragrances Looks Tempting Right Now // Barron's, 1998. July 20.

323

Продажи IFF составляли 103 млн долл. в 1970 г. и около 1,4 млрд долл. в 1999 г. Цифры взяты из публикации: Company History, IFF Advertising and Public Relations; цит. по: Curan C. Perfume Company Banks on CEO’s Nose for Business // Crain's NY Business, 2000. June 26.

324

Это вещество под названием изобутилметоксипиразин. О его пробах см.: Flavor Chemistry Seminar, International Flavors & Fragrances.

325

Источник, пожелавший остаться анонимным, рассказал мне о ценах на аромат для банки колы, остальное я подсчитал сам.

326

Fenaroli’s Handbook of Flavor Ingredients, vol. 2. Р. 831.

327

Беседа с Терри Акри.

328

Цит. по: What Is Flavor? An IFF Consumer Insights Perspective.

329

Описание этой и других подобных разработок см.: Marsilli R. Texture and Mouthfeel: Making Rheology Real // Food Product Design, August 1993.

330

См.: Mancini L. Expanding Flavor Horizons // Food Engineering, November 1991; Kevin K. A Brave New World: Capturing the Flavor Bug: Flavors from Microorganisms // Food Processing, March 1995.

331

См.: Bartas J.-M. Vegan Menu Items at Fast Food and Family-Style Restaurants – Part 2 // Vegetarian Journal, January/February 1998.

332

См.: Wendy’s Nutrition/Ingredient Guide. Wendy’s International, Inc., 1997.

333

См.: Nutritional Information, Burger King, 1999.

334

Мне помогли следующие источники: Bingham S. The Last Ranch: A Colorado Community and the Coming Desert. New York: Harcourt Brace, 1996; Decker P. R. Old Fences, New Neighbors. Tucson: University of Arizona Press, 1998. Есть еще две чудесные книжки о скотоводах Колорадо. Первая – «Код ранчеро» (The Rancher’s Code). Глава в книге: Wilkinson C. F. Crossing the Next Meridian. Washington, D. C.: Island Press, 1992 рассказывает, что делали прогрессивные фермеры, стараясь сохранить землю и получить доход. Из бесед с фермерами я выделил несколько особо интересных. Дэйв Карлсон из отдела по анализу ресурсов в Департаменте сельского хозяйства Колорадо помог мне понять, какие экономические силы меняют обстановку в штате. Дэйв Картер, президент Союза фермеров Скалистых гор, рассказал мне о давлении на фермеров в связи с политическими и экономическими интересами. Дин Престон, более 10 лет проработавший корреспондентом Pueblo Chieftain по сельскому хозяйству, описал мне изменения, которые он наблюдал в Колорадо. От Ли Питтса из редакции Livestock Market Digest я получил описание фермеров Скалистых гор и мнение об общей ситуации в сельском хозяйстве. Его работа в Digest – замечательный пример независимой американской журналистики.

При описании скотоводческих ранчо и Мясного треста я полагался на следующие источники: Williams W. F., Stout T. T. Economics of the Livestock-Meat Industry. New York, Macmillan, 1964; Yeager M. Competition and Regulation: The Development of Oligopoly in the Meat Packing Industry. Greenwich, Conn.: Jai Press, 1981; Skaggs J. M. Prime Cut: Livestock Raising and Meatpacking in the United States, 1607–1983. College Station: Texas A&M University Press, 1986.

Джон Крэбтри из Центра сельского хозяйства в Уол-Хилл помог мне разобраться с формулой ценообразования в историческом контексте. Две публикации центра были особенно полезными: Competition and the Livestock Market (1990) и From the Carcass to the Kitchen: Marty Strange and Annette Higby, Competition and the Wholesale Meat Market (1995).

Concentration in Agriculture, A Report of the USDA Advisory Committee on Agricultural Concentration (Washington, D. C.: USDA Agricultural Marketing Service, June 1996) – официальное, хотя и запоздалое признание проблем американских фермеров и скотоводов. A Time to Act – отчет Министерства сельского хозяйства о мелких фермерских хозяйствах прекрасно иллюстрирует ущерб, нанесенный концентрацией власти корпораций.

Майк Кэлликрейт, один из истцов процесса «Пикетт против IBP», дал мне подробную информацию о нарушениях в крупных мясоперерабатывающих компаниях и сложностях, которые возникают в связи с этим. А Донна Домина, которая была в числе адвокатов, представляющих Кэлликрейта со товарищи, объяснила мне суть дела и передала сотни страниц документов.

Об американской птицеводческой индустрии можно узнать здесь: Industry and Trade Summary: Poultry. Washington, D. C.: U.S. International Trade Commission, USITC Publication 3148, December 1998. Марк Линдер, профессор Университета Айовы, рассказал мне о проблемах птицеводов. Его статья – великолепная история индустрии и трудовых отношений: I Gave My Employer a Chicken That Had No Bone: Joint Firm-State Responsibility for Line-Speed-Related Occupational Injuries // Case Western Reserve Law Review, 1995. Vol. 46, No. 1. Здесь есть резкие обвинения крупных компаний: Bjerklie S. Meat & Poultry. August, October, December 1994 / D. Fesperman, K. Shatzin // Baltimore Sun, 1999. February, March.

Историю McNugget я в основном изучал по следующим публикациям: Jereski L. K. McDonald’s Strikes Gold with Chicken McNuggets // Marketing and Media Decisions, 1985. March 22; Smith T. K. Changing Tastes: By End of the Year Poultry Will Surpass Beef in the U.S. Diet; Price, Health Concerns Propel Move Toward Chicken; The Impact of McNuggets // Wall Street Journal, 1987. September 17; Лав, «О чем молчит бигмак».

335

По просьбе семьи «Хэнка» я не стал разглашать его настоящего имени.

336

По материалам публикаций Национальной сельскохозяйственной статистической службы.

337

Подробнее о снабжении сетей см.: Лав, «О чем молчит бигмак».

338

Цит. по: Competition and the Livestock Market, Report of a Task Force Commissioned by the Center for Rural Affairs. Walt Hill, Neb.: April 1990. P. 31.

339

Цит. по: Competition and the Livestock Market, Report of a Task Force Commissioned by the Center for Rural Affairs. Walt Hill, Neb.: April 1990. P. 31.

340

Цифры публикуются Министерством сельского хозяйства. Цит. по: Anthan G. 2 Reports Focus on Packers’ Profits // Des Moines Register, 1999. May 30.

341

Цит. по: Prepared Statement of Keith Collins, Chief Economist, U.S. Department of Agriculture, Before the House Committee on Agriculture // Federal News Service, 1999. February 10.

342

Оценки 1997 г. от Управления зернового контроля, мясных и консервных производств. Цит. по: Prepared Statement of Keith Collins. См. также Captive Supplies – Who, What, When, Where, and Why // Colorado Farmer, October 1997.

343

Цит. по: Concentration in Agriculture. Р. 31.

344

Competition and the Livestock Market. Р. v.

345

Цит. по: Industry and Trade Summary: Poultry. Р. 8.

346

Цит. по: Industry and Trade Summary: Poultry. С. A-3.

347

Цит. по: Williams M. J. McDonald’s Refuses to Plateau // Fortune, 1984. November 12.

348

См.: Лав, «О чем молчит бигмак».

349

Цит. по: Williams, McDonald’s Refuses to Plateau.

350

По данным доктора Фрэнка Сэкса, профессора медицины Гарвардского университета, он использовал хроматографию, чтобы анализировать макнаггетсы. См.: Study Raises Beef over Fast-Food Frying // Chicago Tribune, 1986. March 11; Molotsky I. Risk Seen in Saturated Fats Used in Fast Foods // New York Times, 1985, November 15.

351

Об ингредиентах и содержании жира в макнаггетсах см.: McDonald’s Nutrition Facts. McDonald’s Corporation, 1997.

352

Цит. по: Smith, Changing Tastes.

353

Industry and Trade Summary: Poultry. Р. 21.

354

Цит. по: I Gave My Employer a Chicken That Had No Bone. Р. 53.

355

Цит. по: Edmundson S. Real Home of the McNugget Is Tyson // Memphis Business Journal, 1999. July 9.

356

Цит. по: McInnis D. Super Chicken // Beef, February 2000.

357

Беседа с Ларри Холдером, директором Национальной ассоциации птицеводов.

358

См.: Bjerklie S. Dark Passage // Meat & Poultry, August 1994; Fesperman D., Shatzkin K. The Plucking of the American Chicken Farmer; From the Big Poultry Companies Comes a New Twist on Capitalism // Baltimore Sun, 1999. February 28.

359

Economic Returns for U.S. Broiler Producers // National Contract Growers Institute study; данные исследований отдела сельскохозяйственных наук Университета Луизианы, 11 октября 1995 г.

360

Цит. по: Venena S. Growing Pains // Arkansas Democrat-Gazette, 1998. October 18.

361

Цит. по: Venena S. Growing Pains // Arkansas Democrat-Gazette, 1998. October 18.

362

См.: Charlier M. Chicken Economics: The Broiler Industry Consolidates, and That Is Bad News to Farmers // Wall Street Journal, 1990. January 4.

363

Цит. по: Venena, Growing Pains.

364

USDA’s Economic Research Service, May 1999. Данные этого исследования многие фермеры и экономисты считают абсурдными и смехотворными. Цит. по: Anthan, 2 Reports Focus on Packers’ Profits. См. также: Meatpacking: Where’s the Big Beef? // Bismarck Tribune, 1999. May 9.

365

См.: Bastian C., Whipple G. Trends in Supply and Demand of Beef // Western Beef Producer, October 1997.

366

Цит. по: Industry and Trade Summary: Poultry. Р. 19.

367

Цит. по: Guebert A. Chew on This: USDA, Congress, Take on Meatpackers with Little Success // Pantagraph, June 7, 1998.

368

См.: Walsh S. Three Former Officials at ADM Get Jail Terms // Washington Post, 1999. July 10. О ценах см.: Walsh S. ADM Officials Found Guilty of Price Fixing // Washington Post, 1998. September 18. Подробнее о сговоре см.: Wissman A. ADM Execs Nailed on Price-Fixing, May Do Time, Government Gets Watershed Convictions, But Company Still Dominates Lysine Market // Illinois Legal Times, October 1998.

369

Цит. по: Eichenwald K. Videotapes Take Star Role at Archers Daniels Midland Trial // New York Times, 1998. August 4. Многие владельцы ранчо отказались давать показания: Concentration in Agriculture. Р. 7, 29–30.

370

Цит. по: O’Hanlon K. Judge Clears Way for Alabama Lawsuit Against Nation’s Largest Meatpacker // Associated Press, 1999. May 4.

371

Цит. по: A Report on the Conversion of Agricultural Land in Colorado. Colorado Department of Agriculture and the Governor’s Task Force on Agricultural Lands, 1997.

372

Цит. по: White, It’s Your Misfortune and None of My Own. Р. 613.

373

Цит. по: Bingham S. Cattlemen Organize Land Trust: Ranchers’ Group Works to Keep Colorado Properties Agricultural // Denver Post, 1997. June 22.

374

Беседа с Линн Шеррод, директором Сельскохозяйственного земельного треста животноводов Колорадо.

375

Цит. по: Loss of Agricultural Land Figures for Colorado. Записки Дэвида Карлсона, аналитика по ресурсам, Департамент сельского хозяйства Колорадо, 8 января 1998 г.

376

Данные статистики см.: Williams F. Farmed Out // New Republic, 1999. August 16.

377

Davidson O. G. Broken Heartland: The Rise of America’s Rural Ghetto. Iowa City: University of Iowa Press, 1996. P. 95.

378

Роман «Джунгли» Эптона Синклера, к сожалению, по-прежнему отражает реалии мясной индустрии США. Прошло больше века после выхода книги, но многое из того, что описано в ней, актуально и по сей день. Призывы к реформам, индивидуальному хозяйствованию показывают, как даже самые хорошие намерения могут привести к беде.

О современном взгляде на историю индустрии см.: Yeager, Competition and Regulation; Skaggs, Prime Cut. О борьбе за улучшения условий труда см.: Packingtown; Unionizing the Jungles: Labor and Community in the Twentieth Century Meatpacking Industry // S. Stromquist, M. Bergman, eds. Iowa City: University of Iowa Press, 1997. Одно из описаний, приведенных в сборнике (Пол Стрит, «Быстрые перемены»), – яркий пример корпоративного патернализма и хороших условий труда, которые были уничтожены с наступлением «революции IBP». Также см.: Kwitny J. Vicious Circles: The Mafia in the Marketplace. New York: W. W. Norton, 1979; Cook J., Carmichael J. The Mob’s Legitimate Connections // Forbes, 1980. November 24; Cook J. Those Simple, Barefoot Boys from Iowa Beef // Forbes, 1981. June 22.

Об истории корпорации также см.: Limprecht J. E. ConAgra Who? $15 Billion and Growing. Omaha: ConAgra, 1989. Книга Джереми Рифкина (Rifkin J. Beyond Beef: The Rise and Fall of the Cattle Culture. New York: Penguin, 1993) – провокационное обличение «индустриализации мяса». Ответы см.: Meister K. The Beef Controversy; American Council on Science and Health Special Reports, August 31, 1993.

Книга Грея Дэвидсона «Разбитое сердце земли» (Davidson G., Broken Heartland) объясняет корни и социальные основы растущей бедности американских городов с мясокомбинатами. Работа Кэрол Андреас (Andreas C. Meatpackers and Beef Barons: Company Town in a Global Economy. Niwot: University Press of Colorado, 1994) описывает последние изменения в Грили. Я благодарен госпоже Андреас за подробное обсуждение ее работы.

В Грили многие бывшие и нынешние сотрудники Monfort, некоторые на высоких позициях, высказывают свое мнение о компании после покупки ConAgra, по их просьбе я не называю их имен. Я признателен Дженифер и Рубену Рамиресам за много часов обсуждений историй рабочих Грили и Чикаго. Строгий анализ структурных изменений в индустрии см.: MacDonald J. M., Ollinger M. U.S. Meat Slaughter Consolidating Rapidly // USDA Food Review, 1997. May 1. Лучшая книга об индустрии на сегодня: Any Way You Cut It: Meat Processing and Small-Town America / D. D. Stull, M. J. Broadway, D. Griffith, eds. Lawrence: University Press of Kansas, 1995. См. также статьи этих авторов. Спасибо госпоже Гувейя, профессору социологии Университета Небраска-Омаха, чья работа о последних изменениях в Лексингтоне может считаться образцовой и которая помогла мне встретиться с интересными людьми. Стоит прочесть ее очерк Global Strategies and Local Linkages: The Case of the U.S. Meatpacking Industry и книгу: From Columbus to ConAgra: The Globalization of Agriculture and Food / A. Bonanno, L. Busch, W. H. Friedland, L. Gouveia, E. Mingione, eds. Lawrence: University Press of Kansas, 1994.

О правительственных докладах, которые подтверждают многие выводы Столл, Грея, Дэвидсон и Гувейя, см.: Community Development: Changes in Nebraska’s and Iowa’s Counties With Large Meatpacking Plant Workforces. Report to Congressional Requesters, United States General Accounting Office, February 1998. Мило Мунгард, директор центра Appleseed, предоставил полезные материалы по социальным и экологическим проблемам рабочих-мигрантов. Грег Лауби, адвокат, многие поколения семьи которого жили в Лексингтоне, щедро поделился со мной своими знаниями об истории города и современном его положении. Я особенно благодарен работникам IBP, которые приглашали меня к себе домой и рассказывали свои истории.

379

1997 Census of Agriculture. Washington, D. C.: U.S. Department of Commerce. P. 36.

380

Последнее исследование, которое провели два экономиста из Государственного университета Колорадо, показало, что мощности ConAgra «практически соответствуют мощностям в Грили и Вельд-Кантри». См.: Seidl A., Weiler S. The Estimated Value of ConAgra Packing Plants in Weld County, CO // Agricultural and Resource Policy Report, Colorado State University Cooperative Extension, Fort Collins, February 2000. P. 3.

381

Беседа с Майком Кэлликрейтом, работником откормочного загона в Канзасе.

382

Данные получены в Государственном университете Колорадо. Цит. по: Obmascik M. As Greeley Ponders Tax, Cows Keep On Doing Their Thing // Denver Post, 1995. July 29.

383

По данным О. У. Чарльза из Университета Джорджии, один бычок выделяет столько, сколько выделяют в среднем 16,4 человек. Цит. по: Haapapuro E. R., Barnard N. D., Simon M. Animal Waste Used as Livestock Feed: Dangers to Human Health // Preventive Medicine, September/October 1997. Итого около 200 тыс. голов скота на двух откормочных площадках Monfort выделяют столько же отходов, сколько 3,2 млн человек. Население Денвера (около 500 тыс.), Бостона (около 550 тыс.), Атланты (около 400 тыс.) и Сент-Луиса (около 375 тыс.), вместе взятое, дает существенно меньше отходов, чем загон в Грили.

384

См.: Peters M. Meeker Killed on Western Slope // Greeley Tribune, 1998; Peters M. Controversy over Cattle Ranches Leads to ‘The Fence’ // Greeley Tribune, 1998; Ubbelohde C., Benson M., Smith D. A. A Colorado History. Boulder, Colo.: Pruett Publishing Company, 1995. P. 123–132.

385

См.: Olsen C. Monforts: Changing the Way the World Is Fed // National Cattlemen, August 1997.

386

См.: Beef Baron // Rocky Mountain News Sunday Magazine, 1987. May 3.

387

Цит. по: Andreas, Meatpackers and Beef Barons. Р. 37.

388

Синклер Э. Джунгли. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1956.

389

Синклер Э. Джунгли. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1956.

390

Цит. по: Yeager, Competition and Regulation. Р. 200.

391

Цит. по: Skaggs, Prime Cut. Р. 118.

392

См.: Stromquist and Bergman, Unionizing the Jungles. Р. 25–33.

393

Цит. по: Stull et al., Any Way You Cut It. Р. 19.

394

Цит. по: Christopher Drew, “A Chain of Setbacks for Meat Workers,” Chicago Tribune, October 25, 1988.

395

Стайнман был центральной фигурой в нью-йоркском мясном бизнесе во времена мафиозных кланов Лучизи и Гамбиано. См.: Kwitny, Vicious Circles. Р. 252–253.

396

Договоренность была о 15 центах комиссии за каждые 50 кг. См.: Kwitny, Vicious Circles. С. 301.

397

См.: Kwitny, Vicious Circles. С. 375.

398

Джонатан Куитни, сотрудник Wall Street Journal; Джеймс Кук и Джейн Кармайкл, пишущие для Forbes, пришли к другому выводу о значении дела IBP. Куитни был возмущен и утверждал, что «в нефтяную отрасль проникла мафия, поставив Exxon на колени». Кук и Кармайкл были более прагматичными. «Суровое испытание обрушилось на мясную индустрию Айовы, – написали они. – Как законный бизнес может иметь связь с организованной преступностью к их общей выгоде?» См.: Kwitny, Vicious Circles. Р. 252; Cook and Carmichael, Mob’s Legitimate Connections.

399

Swift и Armour платили 17–18 долл. в час, а IBP – 8 долл. См.: Williams W. An Upheaval in Meatpacking // New York Times, 1983. June 20. См. также: Cook, Those Simple, Barefoot Boys.

400

По данным Эрин Тройя из Чикагского исторического общества, Packingtown наняли около 40 тыс. рабочих в период расцвета в 1920-х. По нынешним оценкам Рубена Рамиреса – 2000. А Макгриер из Бюро переписи населения США говорит, что на сегодняшний день в Чикаго всего 6000 рабочих мясокомбинатов, но большинство из них трудится в службах водоснабжения на западной окраине города.

401

См.: Saporito B. Unions Fight the Corporate Sell-Off // Fortune, 1983. July 11; Morris J. Easy Prey: Harsh work for Immigrants // Houston Chronicle, 1995. June 26; Andreas, Meat-packers and Beef Barons. Р. 68.

402

Andreas, Meatpackers and Beef Barons. Р. 98.

403

Andreas, Meatpackers and Beef Barons. С. 76.

404

Беседа с Каэн Савински, директором по коммуникациям ConAgra.

405

Цит. по Limprecht, ConAgra Who? Р. 98.

406

Цит. по Limprecht, ConAgra Who? С. 7.

407

Цит. по Limprecht, ConAgra Who? С. 12.

408

Цит. по Limprecht, ConAgra Who? С. 120.

409

См.: Hughes T. Alabama Growers’ Court Settlement Not Chicken Feed // Montgomery Advertiser, 1992. October 7. См. также: Gibson R. ConAgra Settles Case of Cheating By Bird Weighers // Wall Street Journal, 1992. October 9.

410

Цит. по: Gibson R. ConAgra, Hormel Pay a Pretty Penny in an Ugly Catfish Price-Fixing Case // Wall Street Journal, 1995. December 29.

411

См.: ConAgra Pays $8.3 Million in Penalties for Fraud Scheme // Federal Department and Agency Documents, 1997. March 19; см. также: Kilman S. ConAgra to Pay $8.3 Million to Settle Fraud Charges in Grain-Handling Case // Wall Street Journal, 1997. March 20.

412

Цит. по: Here’s the Beef: Underreporting of Injuries, OSHA’s Policy of Exempting Companies from Programmed Inspections Based on Injury Records, and Unsafe Conditions in the Meatpacking Industry. Forty-Second Report by the Committee on Government and Operations. Washington, D. C.: U.S. Government Printing Office, 1988. P. 12.

413

Беседа с Хавьером Рамиресом, бывшим президентом Объединенного союза рабочих пищевой промышленности и розничной торговли, Грили, Колорадо.

414

Беседа с Бреттом Фоксом, вице-президентом ConAgra Beef Company по связям с общественностью и производственным вопросам.

415

Цит. по: Burcke J. M. 1994 Risk Manager of the Year: Meatpacker’s Losses Trimmed Down to Size // Business Insurance, 1994. April 18.

416

Цит. по: Here’s the Beef. Р. 11.

417

О роли латиноамериканских мигрантов в сельском хозяйстве Калифорнии см.: Schlosser, In the Strawberry Fields.

418

См. IBP; Meat Processing Plant Fails to Uphold Social Contract with Waterloo, Iowa; Crime and Homelessness Increase // 60 Minutes, CBS News transcripts, 1997. March 9; IBP’s Hiring Reflects Evolution of Meatpacking Industry // Quad-City Times, 1997. June 30; Cooper M. The Heartland’s Raw Deal: How Meatpacking Is Creating a New Immigrant Underclass // Nation, 1997. February 3; Rodrigue G. Packing Them In: Meat Processing Firm’s Hiring of Ex-Welfare Recipients Questioned // Dallas Morning News, 1997. September 25.

419

См.: Cohen L. Free Ride: With Help from INS, U.S. Meatpacker Taps Mexican Work Force // Wall Street Journal, 1998. October 15.

420

Цит. по: Changes in Nebraska’s and Iowa’s Counties with Large Meatpacking Plant Workforces // GAO Reports. P. 15.

421

Беседа в Fox с Гэри Михельсоном, IBP, отдел по связям с общественностью.

422

Цит. по: Ruggles R. INS: Undocumented Workers Face New Meat-Plant Tactics // Omaha World-Herald, 1998, September 11.

423

См.: Rigert J., Meryhew R. Food Company Takes Hired Workers to Homeless Shelter // Minneapolis Star Tribune, 1994. September 14; Kennedy T. International Dairy Queen to Review Its Relationship with Meat Supplier GFI // Minneapolis Star-Tribune, 1994. September 15; GFI’s Frugal Ways Led to Problems for Some Workers // Minneapolis Star-Tribune, 1994. December 9.

424

Цит. по: Rigert and Meryhew, Food Company Takes Hired Workers.

425

Цит. по: Capital Gains Exclusion Would Benefit Key Backers // UPI, 1987. April 19.

426

См.: Limprecht, ConAgra Who? Р. 269.

427

Цит. по: Farney D. Nebraska, Hungry of Jobs, Grants Big Business Big Tax Breaks Despite Charges of ‘Blackmail’ // Wall Street Journal, 1987. June 23.

428

См.: Cordes H. J. Did It Prime the Pump? Report Questions Economic Incentives // Omaha World-Herald, 1997. December 28. По оценке Эрни Госса, экономиста из Университета Крейтона, 13–23 тыс. долл. Беседа с Эрни Госсом.

429

Цит. по: Taylor J. IBP’s Move Prompts Look at Tax Policy // Omaha World-Herald, 1996. June 13.

430

См.: Noble K. B. Signs of Violence in Meat Plant’s Lockout // New York Times, 1987. January 18.

431

См.: Hackenberg R. A., Griffith D., Stull D., Gouveia L. Creating a Disposable Labor Force // Aspen Institute Quarterly. Spring 1993. Vol. 5, No. 2. P. 92.

432

Цит. по: Changes in Nebraska’s and Iowa’s Counties with Large Meatpacking Plant Workforces. GAO Report. P. 39.

433

Цит. по: Changes in Nebraska’s and Iowa’s Counties with Large Meatpacking Plant Workforces. GAO Report. С. 36.

434

См.: Serrano R. A. Mexican Drug Cartels Target U.S. Heartland: Officials Say Illegal Immigrants are Using Interstates as Pipeline to Bring Cocaine, Meth-amphetamines to Midwest and Rocky Mountain Areas Where Abuse Is Burgeoning // Los Angeles Times, 1997. December 10; Dukes Lee J. Meatpacking Towns Seen As Key Funnel for Meth // Des Moines Register, 1999. March 7.

435

Лексингтон – один из крупных городов округа Доусон. По данным переписи, в 1990 г. 4,7 % населения составляли латиноамериканцы. В 1993 г. их было уже 30 %, а через 3 года ожидалась прибавка до 50 %. Цит. по: Gouveia L. From the Beet Fields to the Kill Floors: Latinos in Nebraska’s Meatpacking Communities, неопубликованная рукопись.

436

О положительных эффектах волны иммиграции см.: Garcia E., Stocking B. Latinos on the Move to a New Promised Land // San Jose Mercury News, 1998. August 16.

437

Цит. по: Loughry M. M. Issues Now // North Platte Resident, 1996. January 15.

438

См.: Smith E. B. Stench Chokes Meatpacking Towns // USA Today, 2000. February 14; U.S. Sues Meatpacking Giant for Violating Numerous Environmental Laws in Midwest, пресс-релиз, Environmental Protection Agency, January 12, 2000.

439

Цит. по: Meatpacker Must Cut Hydrogen Sulfide Emissions at Nebraska Plant, пресс-релиз. Environmental Protection Agency, May 24, 2000.

440

Presenting IBP, Inc., to Lexington, Nebraska: A Public Forum Conducted by the Dawson County Council for Economic Development, July 7, 1988, at the Junior High School Auditorium. Записано сотрудниками офиса Lauby Law, Лексингтон, Небраска.

441

Эта глава в основном основана на беседах с десятками латиноамериканских рабочих в Колорадо и Небраске. Я также говорил с бывшим директором по безопасности мясокомбината, бывшей медсестрой, надзирателями и врачом, который многие годы лечил рабочих на комбинате. Все они добровольно ушли с завода, ни одного из них не уволили, но они не хотят называть свои имена: живя в том же районе, они боятся мести руководства завода. Я благодарен тем, кто согласился поговорить со мной.

Дебора Беркович, бывший руководитель отдела по безопасности и здоровью Объединенного рабочего союза (United Food and Commercial Workers, UFCW), стала для меня бесценным источником информации о работе мясокомбинатов и безопасности труда. В соавторстве с Майклом Фэгелем она опубликовала статью об этой отрасли: The Encyclopaedia of Occupational Health and Safety (Geneva, Switzerland: International Labour Organization, 1998). Курт Брандт, президент отделения UFCW во Фремонте, описал тактики, которые использовали компании, чтобы избежать выплаты компенсации рабочим. Два юриста из Колорадо, Джозеф Гоулхаммер и Деннис Валентайн, помогли мне разобраться в запутанном законе о компенсациях и описали мне свою работу по защите прав травмированных рабочих Monfort. Род Рем, юрист из Линкольна, не пожалел времени, рассказывая мне о ситуации в своем штате, и организовал встречи с некоторыми из своих клиентов. Рем в основном помогает малоимущим латиноамериканцам, поскольку в штате их никто не защищает. Брюс Брэли, один их юристов в деле «Феррел против IBP», много рассказывал мне о поведении компании и снабдил меня документами об этом деле. Лучшие публикации об этой самой опасной работе: Killing Them Softly: Work in Meatpacking Plants and What It Does to Workers / Stull D. D., Broadway M. J. // Any Way You Cut It; Here’s the Beef: Underreporting of Injuries, OSHA’s Policy of Exempting Companies from Programmed Inspections Based on Injury Record, and Unsafe Conditions in the Meatpacking Industry, Forty-Second Report by the Committee on Government Operations. Washington.: U.S. Government Printing Office, 1988. Это публикации о необычайных нарушениях в индустрии, когда она пользуется безнаказанностью. После расследования Конгресса Кристофер Дрю написал серию потрясающих статей о переработке мяса, они были опубликованы в Chicago Tribune в октябре 1988 г. С того времени условия труда практически не изменились, что крайне огорчительно. См.: Eisnitz G. A. Slaughterhouse: The Shocking Story of Greed, Neglect, and Inhumane Treatment Inside the U.S. Meat Industry. Amherst, N.Y.: Prometheus Books, 1997. С тех многие обстоятельства стали еще хуже. Все эти сведения могли бы сильно удивить поклонников Эптона Синклера.

442

В 1998 г. уровень травм и заболеваний в мясоперерабатывающей промышленности составлял 29,3 на 100 рабочих. Для остальных производителей США он был равен 9,7 на сотню рабочих. См.: Industries with the Highest Nonfatal Total Cases, Incidence Rates for Injuries and Illnesses, Private Industry, 1998. Bureau of Labor Statistics, December 1999; Incidence Rates of Nonfatal Occupational Injuries and Illnesses by Selected Industries and Case Types, 1998. Bureau of Labor Statistics, U.S. Department of Labor, December 1999.

443

Теперь в мясоперерабатывающей индустрии задействовано около 149 400 рабочих, и как минимум 29,3 % из них страдают от травм и болезней, полученных на рабочем месте. См. Industries with the Highest Nonfatal Total Cases.

444

На некоторых заводах почти половина рабочих ежегодно получает травмы. Достаточно провести час в цеху, полном латиноамериканцев, чтобы понять, сколько ранений остается неучтенными.

445

Несмотря на высокий уровень механизации, работа на производствах по переработке птицы характеризуется самым высоким уровнем травматизма и заболеваемости в стране, во многом из-за монотонного характера работы и высокой скорости поточных линий.

446

В 1998 г. отмечено 28,5 случая повторных травм на 10 тыс. рабочих в частной индустрии; в птицеперерабатывающей – 494,6, а в мясной – 993,5. См.: Industries with the Highest Nonfatal Illness Incidence Rate of Disorders Associated with Repeated Trauma and the Number of Cases in These Industries. Bureau of Labor Statistics, U.S. Department of Labor, December 1999.

447

По данным Беркович и Фэгела, некоторые этапы обработки могут требовать до 20 тыс. разрезов в день. См.: Berkowitz and Fagel, Enclyclopaedia of Occupational Health and Safety.

448

По мнению Стива Бьёркли, прибыль составляет 1 % с дополнительными доходами от переработки и продажи субпродуктов. См.: Bjerklie S. On the Horns of a Dilemma // Any Way You Cut It. Р. 42.

449

Многие рабочие признавались, что принимали стимуляторы. См. также: Lee, Meatpacking towns seen as key funnel for meth.

450

Цит. по: Cohen, Free Ride with Help from INS.

451

Позже федеральный судья снизил компенсацию до 1,75 млн долл. См.: Hicks L. IBP Worker Awarded $2.4 Million by Jury // Des Moines Register, 1999. February 27; Hicks L. Worker: Sexism, Racism at IBP // Des Moines Register, 1999. February 3; IBP Told to Pay Attorney’s Fees // Des Moines Register, 1999. December 30.

452

См.: Monfort Beef to Pay $900,000 to Settle Sexual Harassment Suit // Houston Chronicle, 1999. September 1.

453

См.: Monfort Beef to Pay $900,000 to Settle Sexual Harassment Suit // Houston Chronicle, 1999. September 1.

454

В результате компании не несут ответственности за производственные травмы рабочих, которые подвергаются такому высокому риску. Когда Управление охраны труда пыталось наказать IBP за смерть уборщика, компания оспорила решение при поддержке Национальной ассоциации производителей, опередив Федеральный суд, и выиграла дело. Хотя компания является собственником мясокомбината и его оборудования, она не несет юридической ответственности за иммигрантов, которые занимаются уборкой. См.: Yohay S. C., Sapper A. G. Liability on Multi-Employer Worksites // Occupational Hazards, October 1998.

455

См.: Morris J. Easy Prey: Harsh Work for Immigrants // Houston Chronicle, 1995. June 26; Guatemalan Man Dies after Falling into Machinery of Beef Processing Plant // AP, 1998. November 3; Ft. Morgan Firm Faces $350,000 in OSHA Fines // AP, 1999. May 4.

456

См.: Couch M. P. IBP Told to Pay Damages to Family // Des Moines Register, 1995. June 7; Rasmussen J. Company Expecting Fines Today; Death at IBP Plant May Cost Ohio Firm // Omaha World-Herald, 1993. October 7.

457

См.: Freedman A. Workers Stiffed: Death and Injury Rates among American Workers Soar, and the Government Has Never Cared Less // Washington Monthly, November 1992.

458

См.: Liberal Packing Plant Fined $960 // UPI, 1983. October 19.

459

См.: Noble K. B. The Long Tug-of-War over What Is How Hazardous; For OSHA, Balance Is Hard to Find // New York Times, 1988. January 10; Drew C. Regulators Slow Down as Packers Speed Up // Chicago Tribune, 1988. October 26; цит. по: Here’s the Beef. P. 4.

460

Цит. по: Figura S. Z. The New OSHA // Government Executive, May 1997.

461

См.: Noble, The Long Tug of War; Drew, Regulators Slow Down.

462

См.: Here’s the Beef. Р. 3.

463

См.: Drew C. A Chain of Setbacks for Meat Workers // Chicago Tribune, 1988. October 25.

464

Цит. по: Drew, Regulators Slow Down.

465

Here’s the Beef. Р. 21.

466

Here’s the Beef. С. 3, 14.

467

Here’s the Beef. С. 14.

468

Here’s the Beef. С. 15. См. также: Shabecoff P. OSHA Seeks $2.59 Million Fine for Meatpacker’s Injury Reports // New York Times, 1987. July 22.

469

Цит. по: Here’s the Beef. Р. 9.

470

Цит. по: Here’s the Beef. С. 9.

471

Цит. по: Here’s the Beef. С. 21.

472

Цит. по: Here’s the Beef. С. 21–22.

473

Цит. по: Here’s the Beef. С. 8.

474

Цит. по: Woutat D. Meat-packer IBP Fined $3.1 Million in Safety Action; Health Problem Disabled More than 600, OSHA Says // Los Angeles Times, 1988. May 12.

475

Помощник секретаря по трудовым ресурсам Джон Пендерграсс, цит. по: Shabecoff, OSHA Seeks $2.59 Million Fine.

476

Here’s the Beef. Р. 19.

477

Shabecoff, OSHA Seeks $2.59 Million.

478

Woutat, Meatpacker IBP Fined $3.1 Million.

479

См.: Drew C. IBP Agrees to Injury Plan // Chicago Tribune, 1988. November 23; Lavelle M. When Fines Collapse: Critics Target OSHA’s Settlements // National Law Journal, 1989. December 4.

480

По данным Роберта Петерсона, доходы IBP в тот год составляли 8,8 млрд долл. IBP’s Presentation at the New York Society of Security Analysts // Business Wire, 1988. October 28.

481

Сведения о деле Уилсона получены от Джона Тейлора: Ex-IBP Worker Gets $15 Million in Damage Award // Omaha World-Herald, 1994. December 3; Opinion, Kevin Wilson v IBP, Inc, and Diane Arndt, Supreme Court of Iowa, no. 258/95-477, February 14, 1997; $2 Million Punitive Award Won by Injured Employee // Managing Risk, March 1997; IBP’s Appeal of $2 Million Punitive Award Rejected // Omaha World-Herald, 1997. October 7.

482

Цит. по: Wilson v IBP and Arndt, Iowa Supreme Court.

483

См.: Morris, Easy Prey.

484

Запись показаний Мерфи в Andreas, Meatpackers and Beef Barons. Р. 171–183.

485

О деле Феррела я прочел здесь: Plaintiff’s Statement of Specific Disputed Facts and Additional Material Facts / D. Michael. Ferrell v IBP, Inc., United States District Court for the Northern District of Iowa, Western Division, May 7, 1999.

486

Версию IBP я узнал здесь: Statement of Undisputed Facts in Support of Defendant’s Motion for Summary Judgment / D. Michael. Ferrell v IBP, Inc., United States District Court for the Northern District of Iowa, Western Division, 1999. March 6.

487

Цит. по: Labor Board Charges Monfort with Discrimination; Orders Reinstatement, Back Pay, and Union Election // PR Newswire, 1990. April 12. См. также: Biers J. M. Monfort Flouted Labor Laws // Denver Post, 1995. November 4.

488

См.: Wear B. Lawmakers Seek Cure, Not Band-Aid; All Sides Cry Foul in Fight to Protect Interests // Colorado Springs Gazette Telegraph, 1991. February 3; Bowers K. The Big Hurt: Truth Is the First Casualty in the Political War over Amendment 11 // Denver Westword, 1994. October 19; Steers S. Injured Workers Have Borne the Brunt of Workers’ Comp ‘Reform’ in Colorado // Denver Westword, 1996. July 19.

489

Информация о потерянных пальцах в 1999 г. взята отсюда: Workers’ Compensation Act, State of Colorado.

490

См.: Congressman Argues for an Overhaul of OSHA // Business Insurance, 1995. July 10; Maraniss D., Weisskopf M. OSHA’s Enemies Find Themselves in High Places // Washington Post, 1995. July 24; Figura, New OSHA.

491

См.: Study Finds Decline in Workplace Inspections // AP, 1998. September 5.

492

См.: Maraniss, Weisskopf, OSHA’s Enemies.

493

См.: Congressman Argues for an Overhaul; Hutchison, Hefley Introduce Proposals in House, Senate to Overhaul OSHA // Asbestos and Lead Abatement Report, 1997. April 7; Emery E. Political Novice Alford Faces Hefley // Denver Post, 1998. October 14.

494

Я использовал интервью с ведущими специалистами страны по кишечным бактериям. Доктор Дэвид Эчерсон, профессор кафедры инфекционных болезней медицинской школы Университета Тафтса и доктор Патриция Гриффин, руководитель отдела эпидемиологии заболеваний пищевого происхождения Центра по контролю и профилактике заболеваний Министерства здравоохранения США, помогли мне понять некоторые особенности и потенциальные опасности этих бактерий. Мне также очень пригодились несколько статей о роли индустрии фастфуда и переработки мяса в распространении заболеваний: Armstrong G. L., Hollingsworth J., Morris J. G., Jr. Emerging Foodborne Pathogens: Escherichia coli 0157:H7 as a Model of Entry of a New Pathogen into the Food Supply of the Developed World // Epidemiologic Reviews, 1996. Vol. 18, No. 1; Tauxe R. V. Emerging Foodborne Diseases: An Evolving Public Health Challenge // Emerging Infectious Diseases, 1997. Vol. 3, No. 4 (October/December). Тоукс – главный специалист отдела заболеваний пищевого происхождения Центра контроля заболеваний. Все цифры о заболеваемости от различных патогенов, количестве смертельных случаев, госпитализации и многие другие я получал, в частности, из этих источников: Mead P. S., Slutsker L., Dietz V. et al. Food-Related Illness and Death in the United States // Emerging Infectious Diseases, 1999. Vol. 5, No. 5 (September/October).

Читателю будут полезны две книги о пищевых патогенах и об отравлениях: The Dangerous Truth about a Food Chain Gone Haywire (New York: Basic Books, 1997); It Was Probably Something You Ate: A Practical Guide to Avoiding and Surviving Foodborne Illness (New York: Penguin, 1999). Николс Фокс – автор этих книг – поделилась со мной своими опасениями по поводу сложившейся ситуации. Доктор Нил Бернард из Комитета врачей за ответственную медицину подробно рассказал о том, как кормят домашний скот сегодня. Я благодарен Ли Хардингу, Нэнси Донли и Мэри Хирсинк за то, что поделились со мной своими историями. Жизнь этих людей так или иначе изменилась из-за бактерии E. coli 0157:H7. Донна Розеблюм, которая основала организацию «Безопасность питания – наш приоритет» (Safe Tables Our Priority), дала мне много очень полезной информации об ответственности мясной промышленности за вспышки пищевых заболеваний. Спасибо Хитер Клинхаммер, бывшему директору этой организации, за любезно предоставленные материалы, которые я цитирую в своей книге.

Дэвид Тено и Тим Биела провели со мной целый день, объясняя, как современные технологии помогли компании Jack in the Box снизить опасность вспышки пищевых заболеваний. Стив Бьёркли поделился сведениями о том, как мясная индустрия относится к безопасности пищевых продуктов. О федеральной политике в вопросе о безопасности пищевых продуктов см.: National Advisory Committee on Meat and Poultry Inspection. Washington, September 10, 1997; FSIS Recall Policy Public Meeting. Arlington, Virginia, September 24, 1997.

Мне также помогли Ян Шарп, один из юристов по делу Hudson Foods, и Стиви Кэй, сотрудник журнала Cattle Buyers Weekly. Дэвид Крюгер, президент регионального отделения Национального совета санитарной экспертизы пищевых продуктов, рассказал о влиянии системы инспекции в конце 1980-х и сокращении контроля на современных заводах. Беседы с другими инспекторами Министерства сельского хозяйства также были очень полезными, однако они предпочли остаться анонимными. Фелисия Нестор прислала мне объемную папку отчетов инспекторов Министерства сельского хозяйства, которые она получила от информаторов из ведомства. Об инициативах по созданию научной базы для контроля над мясной промышленностью и безопасностью пищевых продуктов см.: Risk-Based Inspections and Microbial Monitoring Needed for Meat and Poultry. GAO Reports, 1994. June 1. Центр общественного контроля сделал большую работу по расследованию связей мясоперерабатывающих компаний с членами Конгресса. См.: Safety Last: The Politics of E. coli and other Foodborne Pathogens. Washington: Center for Public Integrity, 1998. Этот отчет показывает, что в 1990-е здравоохранение служило интересам частных компаний.

495

О расследовании болезни Хардинга я узнал из беседы с Ли Хардингом и Сандрой Гальегос, а также работ Джули Коллинз. См.: Collins J. Hudson Beef Recall: How the Link Was Discovered // Journal of Environmental Health, 1997. December 1; Kenworthy T. Friendly Barbecue May Have Led to Meat Recall // Washington Post, 1997. August 24; Morgenthau T. Health Pros’ Detective Work Helps Arrest Villain E. coli // Portland Oregonian, 1997. August 31; Schrader A. Tracing E. coli to Meat Earns Awards for Workers // Denver Post, 1997. September 18; запись слушаний Инспекции по мясу и птице, 10 сентября 1997 г.

496

О расследовании болезни Хардинга я узнал из беседы с Ли Хардингом и Сандрой Гальегос, а также работ Джули Коллинз. См.: Collins J. Hudson Beef Recall: How the Link Was Discovered // Journal of Environmental Health, 1997. December 1; Kenworthy T. Friendly Barbecue May Have Led to Meat Recall // Washington Post, 1997. August 24; Morgenthau T. Health Pros’ Detective Work Helps Arrest Villain E. coli // Portland Oregonian, 1997. August 31; Schrader A. Tracing E. coli to Meat Earns Awards for Workers // Denver Post, 1997. September 18; запись слушаний Инспекции по мясу и птице, 10 сентября 1997 г. С. 396.

497

См.: Warner M. How Tyson Ate Hudson // Fortune, 1997. October 27.

498

См.: Kay S. Hudson Recall Was Larger Than Reported // Cattle Buyers Weekly, 1997. September 29. Оценка Кея слишком сдержанна, поскольку основана на том, что объем производства составлял около 20 тыс. кг в день. Однако на деле производительность завода Hudson Beef была в 2 раза больше.

499

Цит. по: Mead et al., Food-Related Illness and Death: 76 million illnesses, 325,000 hospitalizations, and 5,000 deaths.

500

Цит. по: Mead et al., Food-Related Illness and Death: 76 million illnesses, 325,000 hospitalizations, and 5,000 deaths.

501

См.: Lindsay J. A. Chronic Sequelae of Foodborne Disease // Emerging Infectious Diseases, 1997. Vol. 3, No. 4 (October/December).

502

См. Tauxe, Emerging Foodborne Diseases.

503

См.: Armstrong et al., Emerging Foodborne Pathogens.

504

Цит. по: MacDonald J. M., Ollinger M. U.S. Meat Slaughter Consolidating Rapidly // USDA Food Review, 1997. May 1.

505

Цит. по: Tauxe, Emerging Foodborne Diseases.

506

См.: Food-Related Illness and Death.

507

См.: Комиссия по безопасности продуктов для потребителей, пресс-релизы, июнь 1997 г. – июнь 1999 г.

508

См.: Nationwide Federal Plant Raw Ground Beef Microbiological Survey, August 1993 – March 1994. United States Deartment of Agriculture, Food Safety and Inspection Service, Science and Technology, Microbiology Division, April 1996.

509

Mead et al., Food-Related Illness and Death.

510

Hogan D. G. Selling ’Em by the Sack. New York: New York University Press, 1997. P. 22.

511

Hogan D. G. Selling ’Em by the Sack. New York: New York University Press, 1997. С. 32.

512

К концу эксперимента студенты ели больше 20 гамбургеров в день. Hogan D. G. Selling ’Em by the Sack. New York: New York University Press, 1997. С. 33; Tennyson, Hamburger Heaven. Р. 24.

513

Беседа с Джеймсом Ратчфордом, Американский институт мяса.

514

National Cattlemen’s Beef Association Fact Sheet.

515

Цит. по: Theno D. Raising the Bar to Ensure Safer Burgers // San Diego Union-Tribune, 1997. August 27.

516

Опрос, проведенный McDonald’s, показал, что дети до 7 лет в среднем едят 1,7 гамбургера в неделю; дети от 7 до 13 – 6,2; люди от 13 до 30 лет – 5,2; от 30 до 35 – 3,3; от 35 до 60 – 2,6; старше 60 – 1,3. Цит. по: Boas and Chain, Big Mac. Р. 218.

517

См.: Update: Multistate Outbreak of Escherichia coli 0157:H7 Infections from Hamburgers – Western United States, 1992–1993. Morbidity and Mortality Weekly Report, Centers for Disease Control and Prevention, 1993. April 16; Fox, Spoiled. Р. 246–268.

518

Данные предоставлены Николсом Фоксом. См.: Fox, Spoiled. Р. 220–229.

519

Данные предоставлены Николсом Фоксом. См.: Fox, Spoiled. С. 227.

520

См.: Mead et al., Food-Related Illness and Death – 73 480 заболевших, 2168 госпитализированных, 61 умерший. И умножьте на 8.

521

Цит. по: Mead et al., Food-related Illness and Death.

522

Беседа с доктором Патрицией Гриффин.

523

Цит. по: Isolation of E. coli 0157:H7 from Sporadic Cases of Hemorrhagic Colitis – United States. Morbidity and Mortality Weekly Report, Centers for Disease Control and Prevention, 1997. August 1.

524

Беседа с доктором Дэвидом Эйчсоном.

525

См.: Outbreak – Georgia and Tennessee.

526

См.: Armstrong et al., Foodborne Pathogens.

527

См.: Update: Multistate Outbreak.

528

См.: Armstrong et al., Foodborne Pathogens.

529

См.: Hammel P., Cordes H. J. Holes in the Research: E. coli Prompts Few Changes on the Farm from Farm to Fork // Omaha World-Herald, 1997. December 15.

530

Цит. по: Satchell M., Hedges S. J. The Next Bad Beef Scandal? Cattle Feed Now Contains Things Like Chicken Manure and Dead Cats // U.S. News & World Report, 1997. September 1.

531

Подробнее об этом см.: Substances Prohibited from Use in Animal Food or Feed; Animal Proteins Prohibited in Ruminant Food; Final Rule. Part II, Federal Register, 1997. June 5; Ruppel Shell E. Could Mad-Cow Disease Happen Here? // Atlantic Monthly, September 1998; Osvath R. Some Feed and Manufacturing Facilities Not Complying with Rules to Prevent BSE, Survey Finds // Food Chemical News, 2000. April 3.

532

Haapapuro E. R., Barnard N. D., Simon M. Review – Animal Waste Used as Livestock Feed: Dangers to Human Health // Preventive Medicine, September/October 1997.

533

Исследование было проведено службой Министерства сельского хозяйства. Цит. по: Study Urges Pre-Processed Beef Test for E. coli // Health Letter on the CDC, 2000. March 13.

534

Цит. по: Armstrong et al., Foodborne Pathogens.

535

См.: Relative Ground Beef Contribution to the United States Beef Supply – Final Report. The American Meat Institute Foundation / National Cattlemen’s Beef Association, May 1996.

536

Цит. по: Armstrong et al., Foodborne Pathogens.

537

Синклер, «Джунгли».

538

Цит. по: Skaggs, Prime Cut. Р. 123.

539

Цит. по: Yeager, Competition and Regulation. Р. 208.

540

Цит. по: Yeager, Competition and Regulation. С. 205.

541

Выводы первой экспертной группы опубликованы под заглавием: Meat and Poultry Inspection: The Scientific Basis of the Nation’s Program (Washington: National Academy Press, 1985). Результаты второго исследования – The Future of Public Health (Washington: National Academy Press, 1988).

542

Высказывание главы группы Ричарда Ремингтона, профессора профилактической и экологической медицины Университета Айовы. Цит. по: Byrne G. Panel Laments ‘Disarray’ in Public Health System; Institute of Medicine Panel // Science, 1988. September 23.

543

Цит. по: Puzo D. P. Does Streamlined Beef Inspection Work? // Los Angeles Times, June 18, 1992.

544

См.: Knight-Ridder News Service. Meat Policy Changed: Plants Won’t Be Inspected As Often // The Record, 1988. November 4.

545

См. Kendall D. Report Calls for Streamlining Federal Meat Inspections // AP, 1990. September 17.

546

30 апреля 1992 г. ABC News в прайм-тайм в прямом эфире продемонстрировала документы, свидетельствующие о том, что о посещении федеральных инспекторов менеджеры предприятий иногда бывали предупреждены. Тогда же ABC News показала, как на предприятии Monfort в Грили подается на переработку испачканное навозом мясо. Более подробно об условиях на этом предприятии см.: Richmond K. Unhappy Meals: Colorado Meat Plant Blasted for Disease and Filth // States New Service, 1992. June 11; Gugliotta G. USDA Is Sued: Where’s the Beef Report? Public Interest Group Charges System Lets Dirtier, More Dangerous Meat Reach Consumers // Washington Post, 1990. July 10.

547

См.: McDermott T. The Jack in the Box Poisonings – Why Inspection of Meat Fails // Seattle Times, 1993. January 31; Green F. Foodmaker, Suppliers Settle E. coli Claims // San Diego Union-Tribune, 1998. February 25.

548

Цит. по: Meat Institute Urges Federal and State Agencies to Adopt Industry Guidelines Proven to Prevent E. coli 0157:H7 in Hamburgers // PR Newswire, 1993. February 4.

549

Цит. по: Fox, Spoiled. Р. 252.

550

См.: Goff R. Coming Clean: After Its Tragic Outbreak of E. coli, Jack in the Box Quickly Fixed Its Food Handling // Forbes, 1999. May 17.

551

См.: The Captive Congress // Safety Last; статистические таблицы. С. 9–21, 76–90.

552

См.: Bauer S. Prosecutors: Former Hudson Foods Officials Lied about Meat Recall // AP, 1999. November 10; Tyson Unit Acquitted of Lying in Beef Recall; Hudson Quality Control Director Also Cleared // Arkansas Democrat-Gazette, 1999. December 4.

553

FSIS Recall Policy Public Meeting.

554

Цит. по: Jaspin E., Montgomery S. U.S. Mum on Fast Food Recalls // Cox News Service, 1997. August 18. Джеспин и Монтгомери написали ряд отличных исследовательских статей о Министерстве сельского хозяйства и мясоперерабатывающей индустрии.

555

Цит. по: Jaspin E., Montgomery S. U.S. Mum on Fast Food Recalls // Cox News Service, 1997. August 18. Джеспин и Монтгомери написали ряд отличных исследовательских статей о Министерстве сельского хозяйства и мясоперерабатывающей индустрии.

556

Беседа с Элизабет Гастон, Служба безопасности и инспекции питания, Министерство сельского хозяйства США.

557

Цит. по: Young A., Taylor J. Stealthy Meat Recalls Leave Consumers in Dark // Denver Post, 1999. May 13; Beers A. Recalls Present Tough Decisions for Food Companies // Food Chemical News, 1998. May 4; Demetrakakes P. Backlash: Recalls // Food Processing, 1999. August 1.

558

Цит. по: Recall of Meat and Poultry Products // FSIS Directive, 2000. January 19.

559

Ground Beef Product Recall // IBP news release, 2000. June 23.

560

Описание вспышки по вине ресторана Tiger Harry’s основано на интервью со специалистами Департамента здравоохранения Арканзаса, в том числе эпидемиологом Дэннисом Берри; полевым исследователем Джоном Крафтом и доктором Дэвидом Борном, медицинским директором отделения профилактики заболеваний. См.: 21 III, 11 Hospitalized for E. coli; Outbreak May Be Tied to Restaurant // Arkansas Democrat-Gazette, 2000. June 3; 266,000 Pounds of Bad Beef Recalled // Capital Times, 2000. June 24; Health Department Finds No Further Cases of E. coli Infection; USDA Investigating Ground Beef, пресс-релиз, Департамент здравоохранения Арканзаса, 16 июня 2000 г.

561

Цит. по: Smith C. Overhaul in Meat Inspection No Small Potatoes, Official Says // Seattle Post-Intelligencer, 1998. January 29.

562

См.: Beers A. Plant Staffing Shortages Exacerbated by Excessive Absences, Low Morale // Food Chemical News, 1999. August 16.

563

См.: Thompson J. Meat Inspectors’ Role Scrutinized: Critics Say That Despite a New Safety Program, There Are Too Few People to Monitor Plants // Omaha World-Herald, 1997. August 24; Industry Forum: State of the Union // Meat & Poultry, March 1998; Beefing Up Inspection // Government Executive, February 1999.

564

Неожиданно острую критику со стороны официальных лиц см. Food Safety and Inspection Service: Implementation of the Hazard Analysis and Critical Control Point System. U.S. Department of Agriculture, Office of Inspector General, Food Safety Initiative, Meat and Poultry Products, Report no. 24001-3-At, June 2000.

565

Гари Майклсон, пресс-секретарь IBP, сказал мне, что за подобную фальсификацию компания накладывает на служащих дисциплинарные взыскания, и это позволило прекратить фальсификации.

566

Технологическое описание см.: SPS 400: Information Update. Пособие опубликовано Frigoscandia Equipment, производителем устройств для пастеризации.

567

Технологическое описание см.: SPS 400: Information Update. Пособие опубликовано Frigoscandia Equipment, производителем устройств для пастеризации.

568

Памятка IBP за авторством Дина Дэнилсона для Лео Лэнга, 19 мая 1997 г.

569

Когда в июне 1998 г. об этой памятке стало известно, компания IBP отрицала, что придерживается политики продажи туш сомнительного качества торговым сетям, настаивая на том, что старается не превышать допустимые сроки обработки туш, но иногда это не удается. Гари Майклсон, пресс-секретарь IBP, в беседе со мной повторил это утверждение, добавив, что программы IBP по обеспечению качества и безопасности продукции лучшие в отрасли. «Мы не продаем фасованных мясных продуктов или туш, в безопасности которых не уверены». См. также: Ground Beef Guidelines Are Insufficient, STOP Says // Food Chemical News, 1998. June 8.

570

См.: Titan to Put Whammy on Food Bacteria // San Diego Union-Tribune, 1999. May 18.

571

См.: Beef Industry Recommends Irradiation Rule Include Ready-to-Eat Meats // Food Labeling News, 1999. June 23; Lingle R. Food Irradiation Acceleration // Packaging Digest, 1999. July 1; Grover S. F. Pasteurized Foods in Your Future? // Food Management, October 1999. Гровер – вице-президент Национальной ассоциации ресторанов.

572

Историю о Руди Станко по прозвищу Бутч см.: Slater W. Domestic News // AP, 1983. September 19; Agriculture to Investigate a Meat Plant in Denver // New York Times, 1983. September 20; Harrington J. Packing Company, Owner, Guilty of Selling Bad Meat to Government // AP, 1984. September 15; Karlen N., Copeland J. P. A ‘Mystery Meat’ Scandal // Newsweek, 1984. September 24.

573

О виновности Bauer Meat см.: Guthrie P. Government Says Bauer Meats Are Unfit to Eat // Atlanta Journal, 1998. October 14; Bauer Meat ‘Unfit for Human Consumption’ // Meat Processing, 1998. November 1; Bacteria Wars: How 3 Processors Responded // St. Petersburg Times, 1999. February 14; Trigaux R. Tougher Standards Battle Meat Bacteria // St. Petersburg Times, 1999. February 14; E. Coli Suit Principals Confer; Child’s Family Sues Florida Company // Florida Times-Union, 1999. May 15.

574

О Northern States Beef см.: Jaspin E., Montgomery S. Feds Buy Bad Beef for Low Bid; E. coli Outbreak Results from School Lunch Program Supply System // Atlanta Journal, 1999. March 28; Tainted School Tacos // Seattle Times, 1999. May 8.

575

См. Lodge B. Dallas Beef Plant That Failed Salmonella Tests Challenges Screening System // Dallas Morning News, 1999. December 10; Ellis T., Saul M. Dallas Meat Processor Recalls Beef After USDA Detects E. coli // Dallas Morning News, 1999. December 26.

576

Mead et al., Food-Related Illness and Death.

577

См.: Montgomery S., Jaspin E. USDA Purchased Meat from Texas Plant after Contamination Cited // Atlanta Journal, 1999. December 4.

578

Цит. по: USDA Has a Valid Beef in Dallas // Chicago Tribune, 1999. December 14.

579

См.: USDA Satisfied with Changes in Meat Plant It Tried to Shut Down // AP, 2000. February 15.

580

О значении дела Supreme Beef см.: Kaufman M. Texas Ruling Threatens USDA Meat Inspections // Washington Post, 2000. May 26; Bensman T. Judge Rebuffs USDA; Agency Tried to Close Dallas Plant // Dallas Morning News, 2000. May 26; Taylor J. Court Ruling Won’t Alter IBP Methods // Omaha World-Herald, 2000. May 27.

581

См.: Beers A. Meat Groups Petition USDA to Change HACCP Regulations // Food Chemical News, 2000. January 10.

582

См.: AMS Says It Will Continue with New Standards // National Meat Association Newsletter, 2000. August 7.

583

Цит. по: McFarling U. L. Homey Kitchens Become Killers Before Our Eyes // Austin American-Statesman, 1998. August 12.

584

Mead et al., Food-Related Illness and Death.

585

См.: Martin R. L.A. County Cracks Down on Food-Safety Violators // Nation’s Restaurant News, 1997. December 1.

586

См.: Police Say Two Teens Tampered with Food // AP, 2000. May 10; Burger King Employees Charged // AP, 2000. May 11.

587

Немногие люди из Западной Германии знают историю Плауэна, хотя она вполне доступна в нескольких местных изданиях: Weiss F. Plauen: auf historischen Postkarten (Plauen, Germany: Plauen Verlag, 1991); Plauen: 1933–1945 (Plauen: Vogtlandischer Heimatverlag Neupert, 1995). Обе книги описывают историю города, в них много иллюстраций и старых фотографий разных периодов, начиная от экономической депрессии и заканчивая нацистским периодом. Бомбежки союзников живо описаны и показаны в фотографиях Плауэна 1944–1945 гг.: Laser R., Mensdorf J., Richter J. Eine Stadt wird zerstort (Plauen: Vogtlandischer Heimatverlag Neupert, 1995). О жизни на границе с Западной Германией и периоде после падения Берлинской стены я читал здесь: Hermann I. Die Deutsch-Deutsch Grenze (Plauen: Vogtlandischer Heimatverlag Neupert, 1998); Schwanitz R. Zivilcourage: Die friedliche Revolution in Plauen anhand von Stasi-Akten (Plauen, Vogtlandischer Heimatverlag Neupert, 1998). Plauen: Ein Rundgang Durch die Stadt (Plauen: Militzke Verlag, 1992).

Джон Коннелли, профессор истории Университета Беркли, – один из немногих американских ученых, который посетил Плауэн и написал о нем. Профессор Коннелли поделился со мной воспоминаниями об этом городе и прислал мне прекрасную статью о его восстании: Moment of Revolution: Plauen (Vogtland), October 7, 1989 // German Politics & Society, Summer 1990. Томас Куттлер, герой этого восстания, рассказал мне об этих событиях. Я благодарен Кордуле Франц за помощь в организации бесед в Плауэне и за знакомство с хозяином клуба Ranch Фридером Штефаном. Клуб помог мне прочувствовать молодежные настроения и понять, откуда в них любовь к американскому Западу. Кристиан Поллманн, который также сориентировал меня в путешествии по Плауэну, познакомил меня с профсоюзами, много рассказывал о жизни при коммунистах и о жажде американских продуктов. Фотограф Франциска Хайнц и журналист Маркус Шнайдер помогли мне собрать информацию об их родном городе. Зигфрид Патер – режиссер, эколог и автор книги Zum Beispiel McDonald’s (Gottingen: Lamuv Verlag, 1994), в которой он описывает не лучшие действия McDonald’s в Германии. Барбара Дистил, куратор музея Дахау, обсуждала со мной расположение McDonald’s в такой близости от музея. Историю концлагеря я изучил по книге, которую она издала в соавторстве с Рут Якуш: Concentration Camp Dachau 1933–1945 (Brussels: Comite International de Dachau, 1978).

Об истории и современности Лос-Анджелеса и об уникальной культуре города см.: Yenne B. The Illustrated History of Las Vegas. Edison, N.J.: Chartwell Books, 1997; The Players: The Men Who Made Las Vegas / J. Sheehan, ed. Reno: University of Nevada Press, 1997. О том, как казино делают деньги, см.: O’Brien T. Bad Bet: The Inside Story of the Glamour, Glitz, and Danger of America’s Gambling Industry. New York: Times Business, 1998.

Много информации я получил из статей в журналах Science, Journal of the American Medical Association и New England Journal of Medicine. Диетолог Джейн Кёрби рассказала мне о многих плюсах и минусах диеты. Провокационный очерк о фастфуде: Critser G. Let Them Eat Fat: The Heavy Truths about American Obesity // Harper's, March 2000.

Сведения о судебной истории «МакКлевета» я почерпнул из двух бесед с двумя обвиняемыми Хелен Стил и Дэвидом Моррисом, а также из расшифровки стенограмм суда, которые, как и другие интересные материалы, доступны на сайте www.mcspotlight.org. Следующие работы были чрезвычайно полезны и рассказывают необыкновенную историю процесса: Armstrong F. McLibel: Two Worlds Collide; Vidal J. McLibel; Golden Arches East: McDonald’s in East Asia. Stanford, Calif.: Stanford University Press, 1997. Книга Видала раскрывает некоторые неожиданные стороны внедрения фастфуда в другие культуры.

588

См.: Weiss, Plauen: Postkarten. Р. 3–4.

589

Интервью с Томасом Куттлером. Также цит. по: Connelly, Moment of Revolution.

590

В 1933 г. уровень безработицы был 15,6 %, самым высоким в Германии. Цит. по: Plauen 1933–1945. Р. 55.

591

Около 63,2 т на каждый квадратный километр площади Дрездена; около 185,4 т – на Плауэн. Цит. по: Laser et al., Plauen 1944/1945. Р. 14.

592

Интервью с Куттлером.

593

Цит. по: Weiss, Plauen: Postkarten. Р. 4.

594

Connelly, Plauen: Moment of Revolution.

595

Интервью с Куттлером.

596

Цит. по: Ban the ‘Big Mac’ from East Germany, Parliamentarian Demands // Reuters, 1990. July 26.

597

Цит. по: Blue Chip Blues // Economist, 1998. September 26.

598

См.: Some Things Old, Some Things New // Franchising World, November-December 1999.

599

См.: The McDonald’s Corporation 1999 Annual Report; Price C. C. The U.S. Foodservice Industry Looks Abroad // USDA Food Review, May – August 1996.

600

См.: McDonald’s wins top spot in global brand ratings // Brand Strategy, 1996. November 22.

601

См.: Barber B. R. Jihad vs. McWorld // Atlantic Monthly, March 1992.

602

См.: Bilgen-Konuray G. Turkey – Franchising Market. Industry Sector Analysis, U.S. Foreign and Commercial Service, U.S. State Department, 1999. August 24.

603

Watson, Golden Arches East. Р. 41.

604

Цит. по: McDowall B. The Global Market Challenge // Restaurants & Institutions, 1994. November 1.

605

См.: McDonald’s Employs 33,000 in Brazil // AP, 1999. August 1.

606

Цит. по: Lazurus G. You Won’t Find a McDonald’s on Unspoiled Tahiti // Adweek, 1986. January 13.

607

Цит. по: Venkatraman L. Keeping That Lettuce Crisp // Business Line, 1999. July 5.

608

Беседа с Симплотом.

609

Цит. по: Barbie, McDonald’s Find Common Ground // Selling to Kids, 1998. September 30.

610

Цит. по: Martin R. Special Report: Down Under’s Bloomin’ Dining Wonders // Nation’s Restaurant News, 1996. October 7.

611

Цит. по: Hammond K. M., Wylie A., Casswell S. The Extent and Nature of Televised Food Advertising to New Zealand Children and Adolescents // Australian & New Zealand Journal of Public Health, February 1999.

612

Цит. по: Golden Arches East. Р. 64.

613

Цит. по: Developmental, Cultural Issues Key in Marketing to Kids Globally // Selling to Kids, 1998. April 1.

614

Цит. по: Vidal, McLibel, p. 42. Ден Фудзита – корпоративный партнер McDonald’s и автор бестселлеров: Stupid People Lose Money, How to Become Number One in Business, How to Blow the Rich Man’s Bugle Like the Jews Do. См.: Sterngold J. Den Fujita, Japan’s Mr. Joint Venture // New York Times, 1992. March 22.

615

Maerker C. The Federal Republic of Germany: Second-hand Culture with Borrowed Dreams // Schatzkammer, Spring 1990.

616

Цит. по: Bovee T. German-Americans Largest U.S. Ethnic Group // AP, 1992. December 16.

617

Цит. по: Spies R., Weiss G. Is Germany’s Traditional Restaurant a Dying Breed? // Cornell Hotel & Restaurant Administration Quarterly, June 1998.

618

См.: Martin R. Germany Shows Appetite for ‘Fun’ Themes and Foreign Flavors // Nation’s Restaurant News, 1995. April 17.

619

Интервью с Зигфридом Патером.

620

См.: Germany-Franchising Market // Industry Sector Analysis, U.S. Foreign & Commercial Service, U.S. State Department, 1998. July 7.

621

Цит. по: German Wal-Mart Stores to Feature McDonald’s Restaurants // Evening Standard, 1999. August 12.

622

См.: Nichol S. Protesters Lambaste McDonald’s; Picketers Say Restaurant Is Trivializing Holocaust // Fort Lauderdale Sun-Sentinel, 1997. January 28.

623

Интервью с Барбарой Дистил.

624

Интервью с Барбарой Дистил.

625

По приборам арендованного мной автомобиля.

626

См.: Metropolitan Area Population Estimates for July 1, 1998, and Population Change for April 1, 1990, to July 1, 1998. U.S. Census Bureau, 1999. September 30.

627

В 1980 г. население Лас-Вегаса составляло 528 тыс. человек; к 2000 г. – 1,5 млн. См.: Large Metropolitan Areas – Population: 1980 to 1996 // Statistical Abstract of the U.S., p. 41; Metropolitan Area Population Estimates… Population Change.

628

Об удивительных историях в Совете контроля над играми штата Невады см.: A Peculiar Institution / S. Lalli // Sheehan, The Players. Р. 1–22.

629

См.: O’Brien, Bad Bet, Р. 40–44.

630

Gorbachev M. Perestroika: New Thinking for Our Country and the World. New York: Harper & Row, 1987. P. 36.

631

Cohon G. To Russia with Fries. Toronto: McClelland & Stewart, 1999. P. xi.

632

Цит. по: Reynolds M. Russians Watch Gorbachev Pizza Ad // AP, 1997. December 23.

633

Цит. по: Meek J. How Last Soviet Leader Lost His Roubles // Guardian (London), 1998. December 30.

634

Цит. по: Coker M. Siegfried and Gorby? // Business Week, 1999. February 15.

635

Директором был Боб О’Брайен, президент NPD Foodservice Information Group.

636

Ричард Поппер, вице-президент Peryam & Kroll Marketing Sensory Research.

637

Выступления Роберта Нагента, а также всех остальных были записаны компанией Convention Tapes International, Майами.

638

Цит. по: Gleick E. Land of the Fat // Time International Edition, 1999. October 25.

639

Цит. по: Hill J. O., Peters J. C. Environmental Contributions to the Obesity Epidemic // Science, 1998. May 29.

640

Цит. по: Maggie Fox, “U.S.: Obesity Will Be Hard to Treat, Experts Say,” AAP Newsfeed, May 29, 1998.

641

Взрослое население США составляет 200 млн человек. 22 % взрослых страдает ожирением, 3 % – «сверхожирением». См.: Koplon J. P., Dietz W. H. Caloric Imbalance and Public Health Policy // Journal of the American Medical Society, 1999. October 27; Resident Population Projections, by Age and Sex // Statistical Abstract. Р. 17.

642

Mokdad A. H., Serdula M. K., Dietz W. H. et al. The Spread of the Obesity Epidemic in the United States, 1991–1998 // Journal of the American Medical Association, 1999. October 27.

643

См.: Taubes G. Demographics: As Obesity Rates Rise, Experts Struggle to Explain Why // Science, 1998. May 29.

644

См.: Hill and Peters, Environmental Contributions; Ravussian E., Danforth E., Jr. Human Physiology: Beyond Sloth – Physical Activity and Weight Gain // Science, 1999. January 8.

645

Цит. по: Jacobson, Liquid Candy.

646

Цит. по: Putnam J. U.S. Food Supply Providing More Food and Calories // USDA Food Review, 1999. October 1.

647

См.: Nutritional Information, CKE Restaurants.

648

MacArthur K. Fast Feeders Find Sizzle by Bringing on the Bacon // Advertising Age, 2000. March 27; Pearson M. Lower Production, Higher Demand for Fast Food Bacon Restores Profitability to Hog Farming // AP, 2000. April 20.

649

MacArthur K. Fast Feeders Find Sizzle by Bringing on the Bacon // Advertising Age, 2000. March 27; Pearson M. Lower Production, Higher Demand for Fast Food Bacon Restores Profitability to Hog Farming // AP, 2000. April 20.

650

См.: Koplon and Dietz, Caloric Imbalance.

651

Цит. по: Price J. H. Fat Chance: The Goverment’s War on Obesity // Washington Post, 2000. January 30.

652

См.: Fox M. Obesity Costs U.S. $238 Billion a Year – Survey // Reuters, 1999. September 15.

653

Цит. по: Jablon R. Studies Show Obesity on Rise in U.S. // AP, 1999. October 26.

654

См.: Willett W. C., Dietz W. H., Colditz G. A. Guidelines for Healthy Weight // New England Journal of Medicine, 1999. August 5; Must A., Spadano J., Coakley E. H. et al. The Disease Burden Associated with Overweight and Obesity // Journal of the American Medical Association, 1999. October 27.

655

См.: Webster K. Study: Obesity Can Shorten Lifespan // AP, 1999. October 6.

656

Также см.: Styne D. M. Childhood Obesity: Time for Action, Not Complacency // American Family Physician, 1999. February 15.

657

Цит. по: Taubes G. Demographics: Weight Increases Worldwide? // Science, 1998. May 29.

658

Цит. по: Gleick, Land of the Fat; Watson Smyth K. Britons Eating 7M Pounds of Fast Food Every Day // Independent, 1999. May 13.

659

Цит. по: Gleick, Land of the Fat; Smyth, Britons Eating 7M Pounds; Fast Food Is Taking Over the World // USA Today Magazine, 1999. May 1; Smith D. What on Earth? Fast-Food Feast // Washington Post, 2000. May 27.

660

Цит. по: Pollock S. China’s Biggest ‘Little Emperors’ Struggle to Tone Up // Japan Economic Newswire, 1999. August 18.

661

Об изменении традиций питания в Японии см.: Hammond M., Ruyak J. The Decline of the Japanese Diet: MacArthur to McDonald’s // East West, October 1990.

662

Об изменении традиций питания в Японии см.: Hammond M., Ruyak J. The Decline of the Japanese Diet: MacArthur to McDonald’s // East West, October 1990.

663

Данные статистики получены в Министерстве образования Японии. Цит. по: Western Fast Food Is Blamed for Overweight Children // Food Labeling News, 1998. May 13.

664

См.: Coleman J. More Japanese Men Are Overweight // AP, 1998. June 15; Time to Trim the Fat of the Land // Japan Times, 1999. November 14.

665

Данные получены: Hammond and Ruyack, MacArthur to McDonald. См.: Kernicki J. G. A Multicultural Perspective on Cardiovascular Disease // Journal of Cardiovascular Nurses, July 1997.

666

Цит. по: McConnaughey J. Chips, Fries Big Part of Kids’ Diet // AP, 1999. September 5.

667

См.: A Spoonful of Sugar – Television Food Advertising Aimed at Children: An International Comparative Survey. Consumers International, London, November 1996; Advertising to Children: UK the Worst in Europe // Food Magazine, January/March 1997.

668

Цит. по: Zeidman P. F. Globalization: A Hard Pill to Swallow? // Franchising World, July/August 1999.

669

Цит. по: U.S. Companies in China Keeping Low Profile // Colorado Springs Gazette, 1999. May 11.

670

По-французски – la mal-bouffe. См.: Meunier S. The French Exception // Foreign Affairs, August 2000.

671

Цит. по: Power C. McParadox // Newsweek International, 2000. July 10.

672

Цит. по: Lloyd J. The Trial of Jose Bove // Financial Times, 2000. July 1.

673

Цит. по: Lichfield J. St. Jose Makes His Stand Against the Chicken ‘McMerde’ // Independent, 2000. July 1.

674

Цит. по: Dunkley C. The Greens Take a Bite at Big Mac // Financial Times, 1997. May 17. См.: What’s Wrong with McDonald’s? Everything They Don’t Want You to Know. London Greenpeace, 1986.

675

См.: Vidal, McLibel. Р. 46–47.

676

McDonald’s History Listing. McDonald’s Corporation, 1996.

677

Цит. по: Graffy C. Big Mac Bited Back // American Bar Association Journal, August 1997.

678

Цит. по: Beveridge D. McDonald’s Wins Marathon Libel Case, but Loses Publicity Battle // AP, 1997. June 19.

679

Цит. по: Beveridge D. McDonald’s Wins Marathon Libel Case, but Loses Publicity Battle // AP, 1997. June 19.

680

Признание Сидни Николсона, McDonald’s, McDonald’s Restaurants, Ltd., v Helen Steel, David Morris, Day 249, May 14, 1996. Р. 32–38.

681

Цит. по: Interview: McDonald’s Spy Fran Tiller on Infiltration and Subterfuge, Big Mac Style // www.McSpotlight.org.

682

Беседа с Дэйвом Моррисом.

683

См. Vidal, McLibel. Р. 58–62.

684

Цит. по: Hasell N. McDonald’s Long March //Management Today, September 1994.

685

Беседа с Маркусом Шнайдером.

686

Беседа с Маркусом Шнайдером.

687

Цит. по: Thurow R. For East German Pair, McDonald’s Serves Up an Economic Parable // Wall Street Journal, 1999. November 8.

688

Цит. по: Ziskin L. Fa and Antifa in the Fatherland // Nation, 1998. October 5.

689

Мои взгляды на то, как изменить национальную систему безопасности питания, сформировались под влиянием недавнего отчета Института медицины Национальной академии наук. В работе Ensuring Safe Food: From Production to Consumption (Washington: National Academy Press, 1998) есть много толковых рекомендаций, которые – как и многие более ранние рекомендации Национальной академии наук – правительство проигнорировало. Дэйл Ласатер был очень гостеприимен всякий раз, когда я посещал его в Колорадо.

Его ранчо – сокровище нации. Роль его семьи в скотоводческой промышленности юго-востока красочно описана в его книге Falfurrias: Ed C. Lasater and the Development of South Texas (College Station: Texas A&M University Press, 1985). Книга Лоуренса Ласатера The Lasater Philosophy of Cattle Raising (El Paso: Texas Western Press, 1972) показывает целостный подход к пастбищному хозяйству с уважительным отношением и к животным, и к земле. В книге Рут Кушмен и Стивена Джонса (Cushman R. C., Jones S. R. The Shortgrass Prairie. Boulder, Colo.: Pruett Publishing, 1988) – и в самом тексте, и в фотографиях – ярко показана красота американских пейзажей, которую многие не замечают.

Спасибо семье Конвеев, позволившей мне побродить по их ресторанам и кухням. Последний свой гамбургер я съел в их заведении Red Top в Колорадо-Спрингс. Он был восхитительным.

690

Беседа с Дэйлом Ласатером.

691

См.: Diez Gonzalez F., Callaway T. R., Kizoulis M. G., Russell J. B. Grain Feeding and the Dissemination of Acid-Resistant Escherichia coli from Cattle // Science, 1998. September 11.

692

Сложно получить финансовую информацию об In-N-Out, поскольку компания частная. Тем не менее в 1990-х финансовый аналитик Роберт Эмерсон утверждал, что «у In-N-Out самый высокий уровень прибыли на инвестиции в индустрии фастфуда». См.: Emerson, Economics of Fast Food. Р. 94.

693

Оценка 150 млн долл. получена из статьи в Los Angeles Times о сети и ее будущем за авторством Эстер Снайдер. На самом деле эта цифра может быть вдвое больше; в 1990 г. Эмерсон заявил, что у отдельных ресторанов In-N-Out годовая выручка достигала 1,7 млн долл. См.: Hernandez G. Family-Owned In-N-Out at Crossroads // Los Angeles Times, 2000. July 2; Emerson, Economics of Fast Food. Р. 93.

694

Представители In-N-Out отклонили мои просьбы об интервью, ссылаясь на настороженное отношение семьи Снайдеров к прессе. Информация о зарплатах и технологиях приготовления еды получена с сайта компании и из ряда статей: Johnson G. More Than Fare: A Simple Menu, Customer Service, and a Familial Touch Prove to Be a Recipe That Is Working for In-N-Out // Los Angeles Times, 1997. August 15; Silver D. Burger Worship: In-N-Out – the Small Fast Food Chain with the Big Following // Restaurants and Institutions, 1999. November 1; Hernandez, Family-Owned In-N-Out at a Crossroads.

695

См.: Silver D. Primary Choices // Restaurants and Institutions, 2000. March 1.

696

См.: Silver D. Primary Choices // Restaurants and Institutions, 2000. March 1.

697

Цит. по: Berkowitz H. Pediatricians Want Check on Kids’ Ads // Newsday, 1995. February 9; Policy Statement: Children, Adolescents, and Television // American Academy of Pediatrics, October 1995.

698

Цит. по: Taylor R. The Beanie Factor // Brandweek, 1997. June 16.

699

Комитет по безопасному питанию Национальной академии наук недавно обнаружил «мало доказательств или опровержений этого утверждения». Отказ комитета высказываться по этому поводу основан на ненадежной системе отчетности о вызванных пищей заболеваниях в США. В исследовании системы безопасности питания в США и Западной Европе не сравнивались. См.: Ensuring Safe Food. Р. 25.

700

Цит. по: Swedish Salmonella Control Programmes for Live Animals, Eggs and Meat. National Veterinary Institute, Swedish Board of Agriculture, National Food Administration, 1995. January 16.

701

В то время примерно 7,5 % американской говядины содержало сальмонеллу. Цит. по: Nationwide Federal Plant Raw Ground Beef Microbiological Survey, August 1993–March 1994. United States Deartment of Agriculture, Food Safety and Inspection Service, Science and Technology, Microbiology Division, April 1996.

702

Беседа со Стивеном Бьёркли.

703

Цит. по: Ensuring Safe Food. Р. 26.

704

Цит. по: Ensuring Safe Food. С. 27.

705

Этот пример бюрократической глупости был описан Кэрол Формен, известным поборником безопасности продовольствия, на выступлении в Конгрессе. Отличные критические замечания по поводу современной системы безопасности продовольствия и предложения о реформах можно найти здесь: Prepared Statement of Carol Tucker Foreman, Director of Food Policy Institute, before the Senate Governmental Affairs Committee, Oversight of Government Management, Restructuring, and the District of Columbia Subcommittee, August 4, 1999.

706

Этот пример бюрократической глупости был описан Кэрол Формен, известным поборником безопасности продовольствия, на выступлении в Конгрессе. Отличные критические замечания по поводу современной системы безопасности продовольствия и предложения о реформах можно найти здесь: Prepared Statement of Carol Tucker Foreman, Director of Food Policy Institute, before the Senate Governmental Affairs Committee, Oversight of Government Management, Restructuring, and the District of Columbia Subcommittee, August 4, 1999.

707

Цит. по: Ensuring Safe Food. Р. 87.

708

Цит. по: Top 100 Share of Restaurant Industry Units by Menu Category // Technomic Top 100, Technomic Information Services, 2000.

709

В 1996 г. чиновники Федерации экспорта мяса США рекомендовали замедлить скорость поточных линий на американских заводах в дни работы на экспорт с целью улучшить «гигиену» труда. См.: Nunes K. Attitude Adjustment: U.S. Beef and Pork Exporters Need to Develop an ‘Export Mentality’ // Meat & Poultry, March 1996.

710

См.: OSHA Field Inspection Reference Manual, Section 8 – Chapter IV, C.2.M.

711

Цит. по: Peritz R. J. R. Competition Policy in America, 1888–1992: History, Rhetoric, Law. New York: Oxford University Press, 1996. P. 15.

712

См.: Hawk A. Veggie Disparagement: Laws in 13 States Prompt Fears Activists – and Journalists Will Be Stifled // The Quill, September 1998; Collins R. K. L., McMasters P. Veggie Libel Laws Still Out to Muzzle Free Speech // Texas Lawyer, 1998. March 30.

713

Цит. по: Gibson R. Beef Stakes: How Bill Foley Built a Fast Food Empire on Ailing Also-Rans // Wall Street Journal, 1998. December 2.

714

Историю об «озеленении» McDonald’s см.: Livesey S. M. McDonald’s and the Environmental Defense Fund: A Case Study of a Green Alliance // Journal of Business Communications, January 1999.

715

См.: An Incoherent Policy // South China Morning Post, May 15, 1995; Bowman J. Little Relish to Scrap Burger Boxes // South China Morning Post, 1999. October 24.

716

Об этом решении McDonald’s см.: Kilman S. McDonald’s, Other Fast Food Chains Pull Monsanto’s Bio-Engineered Potato // Wall Street Journal, 2000. April 28; Bernton H. Hostile Market Spells Blight for Biotech Potatoes // Seattle Times, 2000. April 30.

Content

Эрик Шлоссер
Нация фастфуда

Эту книгу хорошо дополняют:

Введение

Что мы едим

Часть I Американский путь

Глава 1 Отцы-основатели

Быстрое обслуживание

Бургервилль США

Прогресс

Глава 2 Ваши верные друзья

Уолт и Рэй

Лучшая жизнь

Детки-потребители

Безупречная синергетика

Душа бренда

Учителя и «кока-кольный чувак»

Глава 3 За прилавком

Космическая гора

Пропускная способность

«Поглаживание»

Детектор лжи

Защита молодежи

«Внутренняя» преступность

Больше веселья

Глава 4 Успех

Обращение в новую веру

Свободное предпринимательство с федеральными кредитами

По ту сторону от Пуэбло

Часть II Мясо и картофель

Глава 5 Почему картофель фри такой вкусный

Как нельзя стоять в стороне

Кулинарный дизайн

Миллионы килограммов жареного картофеля

Глава 6 На просторах прерий

Новый трест

Грудки от McDonald’s

Кормовые загоны

Чем опасен богатый сосед

Разорванная цепь

Глава 7 Винтики гигантской машины

Иди на Запад

Денежные мешки

Новые промышленные мигранты

Сладкий аромат

Глава 8 Самая опасная работа

Острые ножи

Что хуже всего

Не попадайтесь

Цена руки

Кенни

Глава 9 Мясо и с чем его едят

Идеальная система для новых возбудителей инфекций

Национальное блюдо

Паразит – убийца детей

Мы все платим за это

Чего мы хотим?

Препятствия отзыву

Наш друг атом

Чем завтракают школьники

Ваша кухонная раковина

Глава 10 Глобальное вторжение

Дядюшка Макдональд

На арене

Империя жира

МакКлевета

Назад на ранчо

Эпилог Выбери свой путь

Научные социалисты

Что делать

Как действовать

Послесловие

Благодарности

Об авторе

Сноски