Родривар Тихера

Младший граф

Трилогия

Часть первая

Интересное время

Ещё не сорваны погоны

И не расстреляны полки,

Ещё не красным, а зеленым

Восходит поле у реки.

Им лет не много и не мало,

Но их судьба предрешена.

Они ещё не генералы,

И не проиграна война.

Белая Гвардия «Генералы Гражданской войны»

Пролог

Моя Преелесссть!

Сознание вернулось резким моментальным «щелчком», как будто кто-то переключил в голове невидимый тумблер. Как нашатырем ударил по ноздрям запах чего-то кислого и резкого, потом пришло ощущение приятной бархатистой, но твердой, поверхности под щекой. С трудом приоткрылись веки глаз, по которым тут же болезненно ударил странный неестественный свет. Это называется: «жил был я» — понять бы теперь еще, буду ли жить и дальше. Медленно, с прямо таки ощутимым скрипом насыпанного под веки песка задвигались глазные яблоки, как головки самонаведения ракет, тщетно выискивающие и пытающиеся захватить хоть какую-нибудь цель. Наконец взгляд разбегающихся в разные стороны, как у хамелеона, глаз, с трудом смог ненадолго остановиться на источнике резкого запаха прямо перед моим носом — неаппетитной лужице… чего-то. Кстати, а что такое «хамелеон»? — на этот вопрос «меня» мое очухавшееся сознание скромно промолчало. Мдаа… судя по всему, это меня вырвало, — а запашок-то очень неприятный, и на последствия обычного похмелья ни капельки не похожий. — И, причем тут какой-то «Хлорпикрин»? — И, опять же, что — или кто? — он такое есть. И еще, какие-то осколки чего-то поблескивающего рядом с этой лужицей, похожего на расколотую пирамидку темно красного стекла, рядом валяются, слабо выделяясь на полу, покрытым каким-то необычным материалом бордового цвета. Материалом, дающим мне это ощущение бархатистой поверхности под щекой. Вот тут, неожиданно, сознание услужливо подсунуло название: «иртальс» — которое мне абсолютно ничего не сказало, хотя это самое мое сознание выдало следом целую кучу информации по данному материалу, — с циферками и коэффициентами, как в справочнике по какому-нибудь собачьему сопромату или там материаловедению. И это тут же породило другой вопрос: а что такое «собака»? — то же оставшийся без ответа. Эхма, ну что за фигня — то есть ответы, то нет их! — И сознание, почему то, стыдливо помалкивает, по этому — и вправду важному, вопросу.

Так, стоп, черт с ним, с сознанием — займемся собственным бытием: без мозгов, как известно — кому? — можно очень даже неплохо прожить. — Вернемся к инвентаризации меня любимого. Кого меня-то? — в голове сплошная каша: вот, прямо сейчас, себя вспомню! — Ааа, вспомнил — Райденом с детства, кажется, звали. Хвала Силе! — я мыслю, значит — я существую: надо же, вон даже чью-то умную мысль повторил. Чью именно… опять затык в мыслях. Ладно, приступаем к инвентаризации чувств: обоняние, осязание и отчасти зрение — про то, что зрение у человека, и этого «хамелеона» должно быть устроено по-разному, я помню! — Вроде бы все на месте. Собственное тело, по первому впечатлению, вроде как тоже в полной комплектации: ни отсутствующих «деталей», ни наличия чего лишнего в организме, с первого раза не ощущается — и со второго, тоже. Проблевался вот, но подо мной, к счастью, кажется не мокро: хорошо хоть не обделался — а то, вполне мог бы, судя по текущему состоянию моей любимой тушки. Тушка, кстати, лежит ничком на полу, покрытом этим самым дорогущим бархатистым бордовым иртальсом, с поджатой под себя левой рукой и чуть оттопыренной в сторону правой — голова тоже вправо повернута. Ну что, пытаемся дернуть конечностями? — попытка, как известно, не пытка. — Конечности слабо реагируют — и ноги тоже, — но левую руку из-под себя мне вытащить с первой попытки не удается. Все равно, оптимизма мне эта малоудачная попытка пошевелиться здорово добавила — несмотря на хреновое самочувствие, организм работает как нужно. — Надо пытаться и дальше…

Мысль судорожно дернулась в голове, ища, где тут выключатель у рефлексов. Наконец, собравшись с силами, переворачиваюсь на левый бок, подальше от дурно пахнущей лужицы, и принимаю вертикально-сидячее положение. В районе поясницы что-то мешает, но мне уже не до этого: наконец-то включился слух, и мой внешний мир тут же обрел объем и пространство. — А моя бедная голова — легкий шум в ушах и изрядную, хотя и потихоньку отступающую, боль. Работающие в режиме «поиск ракетами цели» глаза тоже эту самую движущуюся цель нашли, и, вспомнив, что у людей зрение вроде как должно быть бинокулярным, дружно на ней зафиксировались и включили, наконец, режимы «резкость» и «светофильтр». — Сама же «цель» приняла вид наклонившегося ко мне пожилого мужчины. Мир вокруг меня разом стал раздражающе четким, с полной палитрой цветов и синхронным звуковым сопровождением «картинки». Ох, яааа! — звук стал не просто четким и ясным. Он еще и оформился в слова песни, болезненно отдававшиеся под черепом отголосками музыки каких-то совершенно незнакомых мне музыкальных инструментов. Приятной музыки, тащемто, только как то совсем сейчас не к месту.

Когда умолкнут все песни

Которых я не знаю

В терпком воздухе крикнет

Последний мой бумажный пароход

Гудбай, Америка, о-о

Где не был никогда

Прощай навсегда

Возьми банджо, сыграй мне на прощанье[1]

Вот не знаю, кто такая эта Америка, но образ «банджо» мне сознание выдало четкий. Интересно, это не по его струнам бренчали? — а, это, оказывается, называется «гитара» — ну и пусть ее. Но лучше бы, чтобы оно не играло, и не пело — и без того хреново: отчаянно пытаюсь приглушить посторонний звук в голове. Живем, однако. Теперь вставать — не сидеть же на попе ровно, тем более — когда к нам тянется человек, с явным желанием помочь.

— Райден, мальчик мой, ты как себя чувствуешь?

В голосе наклонившегося ко мне человека ощущается сильное беспокойство. Он протягивает мне руку и помогает встать на ноги, сильно и уверенно потянув на себя, когда я хватаюсь своей ладонью за его ладонь. Приступ головокружения и легкая дезориентация от слишком резкого подъема тянут голову книзу и вызывают желание снова очутиться лежащим на полу в горизонтальном положении: так падать некуда! — но к счастью все более-менее быстро приходит в норму. Даже звук музыки в голове кто-то уменьшает до терпимого положения «самый минимум», и от него остается только отголосок. Продолжаем инвентаризировать самого себя дальше, а так же, заодно, и пытаться восстановить ориентацию во времени и пространстве, так сказать. Опущенные долу очи видят вполне себе щегольские сапожки типа «настоящие хромовые», высотой почти до колен, красновато-коричневого цвета на низком каблуке. Сапоги, кстати, сидят на ногах как влитые, и создают то редкостное ощущение соединенности с поверхностью, на которой стоишь, которое способна обеспечить только по-настоящему хорошо сделанная и удачно подобранная «по ноге» обувь. В сапоги заправлены не очень широкие, но достаточно свободные шаровары черного цвета. Ну-с, идем выше, — а выше странного покроя не то китель, не то пиджак — не разбираюсь я в тряпках, я как то больше по «железу» обучался, — и тоже черный, ни каких застежек на виду. Пиджачок перехвачен в талии широким кожаным ремнем, цветом в тон сапогам, собранным из трех полос кожи с помощью всякой металлической «фурнитуры». Самая большая цацка прицеплена на поясе ближе к левому боку — вот что мне спокойно лежать на полу то мешало, ситх побери! Левая рука невольно касается ее, а в голове явственно возникает шипящий звук: «Моя прееелессссссть!» — Тут же опускаю руку обратно: и что это было? Так, выше взгляд не поднять, но судя по ощущениям в районе шеи, воротник у пиджака стоячий — и мне сейчас очень хочется его расстегнуть.

Периферийное зрение, тем временем, на автомате снабжало мозг сведениями об окружающем пространстве. Просторный, почти пустой, со скудной меблировкой, зал: какие-то антикварного вида большие вазы по углам, пара полу абстрактного типа бронзиумных скульптур и светло-каменные барельефы, изображавшие что-то явно пафосное историческое, у одной из стен. Противоположную стену занимает огромное витражное окно с ажурными переплетами. Пара больших закрытых, кажется раздвижных, дверей в двух других противоположных стенах. Бордового цвета пол, кирпично-красного цвета, с непонятным покрытием — возможно, это и вправду деревянные панели, как неожиданно подсказывает мне память — но, что это за дерево такое? — Панели высотой примерно до уровня голов скульптур, что стоят у стены — выше цвет переходит в белый, как и у ровного гладкого потолка — а вот там точно пластик! — У меня глаз профессионала: в пластиках я кое-что понимаю, в отличие от сортов дерева — дерево тут в кораблестроении не применяется, даже в отделке. Материал окна непрозрачный, имеет легкий бежевый оттенок — а вот светильники, замаскированные под карнизы, дают белый дневной свет. Отсюда, наверное, и это ощущение неестественности освещения. Потому что за окном явно день, причем — совсем не пасмурный. Из мебели, собственно, в зале только пара низких массивных кресел с обивкой «под кожу», в тон полу и нижней части стен — стоящих ближе к окну. Да легкий столик из полированного красного дерева — здесь фактуру древесных волокон видно уже четко, с более темного оттенка инкрустацией-орнаментом, аналогичной по рисунку орнаменту оконного плетения, — стоящий как раз между креслами. Вот у этого-то столика, на чистой столешнице которого валяется какая-то небольшая открытая пустая коробочка, я и грохнулся, испачкав заодно пол, покрытый дорогущим отделочным материалом. Почему именно дорогущим? — а дешевку при отделке элитных космических яхт как то не принято применять. Впрочем, впечатление «не дешевизны» в этом зале производило буквально все, крича не то о принадлежности помещения роскошному особняку, а не то вообще — королевскому замку.

Так, чувствую: надо топать в освежитель, где тут ближайший? — память бодро и услужливо подсказала путь по замку. Точно, замку, вспомнил. Вид у меня сейчас ну никак не парадный, а нужно соответствовать — положение то обязывает. Мое сознание нагло тычет в нос образец для соответствия: мужчина, который все еще держит сейчас меня за руку. Высокий, рост у мужика — где то на уровне моего собственного роста — широкоплечий, с непокрытой головой. У него такой же, как и у меня, прикид в стиле «ретро милитари», хотя нет, не совсем такой же: пояс несколько другой по виду, буро-коричневого цвета, а сапоги черные. Ах да, еще, в отличие от меня, на плечах у мужчины плащ, темно коричневого почти черного цвета, застегнутый у горла на пару серебристого цвета металлических застежек, скрепленных цепочкой того же металла. Застежки с вычурным орнаментом — тоже, кстати, идентичным по рисунку тому, что имеют переплет окна и инкрустация столика. — Родовой знак? — как это… а, тамга, называется! — Очень может быть: никакой «подсказки» от сознания, на этот счет, у меня нет — голая теория. На поясе у мужчины висит штуковина, почти аналогичная по виду той, что висит на поясе и у меня самого. Ну, та самая слегка гнутая цацка, мешавшая мне, когда я на полу валялся — вон мельком выглянула у него из-под плаща, — разве что в деталях конструкции и материале из которого сделана чуть отличается. Выше воротника кителя гордое, вытянутое, с надменным выражением лицо: седые, зачесанные назад волосы, высокий лоб, длинный крючковатый нос — вокруг рта, с опущенными кончиками тонких губ, аккуратные седые усы и бородка клином. Характерные, приподнятые к переносице брови, придающие лицу выражение не то молчаливого вопроса, не то легкого недовольства. И проницательные, слегка прищуренные карие глаза.

Легкое пожатие руки вернуло меня из мира мыслей в мир реальный.

— Как ты себя чувствуешь? — еще раз, уже настойчивее, спросил мужчина напротив.

— Голова болит и слегка кружится, но все, кажется, начинает приходить в норму потихоньку. Больше, кроме этого, — киваю осторожно на лужу блевотины, — ничего серьезного, головная боль не в счет. Хвала Силе дядя, обошлось, кажется, без последствий — но, ты как хочешь, а эта стекляшка совсем никакой не голокрон, пусть и выглядит как настоящий. Тебя кто-то ловко разыграл с этой непонятной фигней, если только он не имел, с этим розыгрышем, каких-то иных — куда худших — намерений. — Кажется, что я и вправду едва не слился с Силой, когда пытался эту штучку активировать. Сейчас мне нужно в освежитель, а потом можно подумать вместе, на этот счет. Заодно, попробуй просканировать осколки Силой — только, осторожно!

Мужчина, которого я назвал «дядя», на мгновение задумался, а потом отпустил мою руку и чуть кивнул головой.

— Хорошо, иди. Встретимся потом в моем кабинете. Я буду ждать.

После чего, легким небрежным движением руки — даже не наклоняясь к полу и не касаясь их! — разом поднял всю кучку красных битых стекляшек, валявшихся на полу, в воздух. А следом, плавно переведя один пасс руки в другой, но, снова не прикасаясь ни к чему, аккуратно ссыпал это чертово битое стекло в коробочку, лежащую на столе. И коротким взмахом кисти, все так же, не коснувшись руками ничего кроме воздуха, захлопнул крышку коробочки. Через мой легкий ступор сознание укоризненно намекнуло, что глупо глядеть на обычный Телекинез как на чудо — тем более, что мы и сами умеем уже ничуть не хуже Графа. Так, и кто это тут такие «мы»? Вместо этого, сволочное мое сознание опять повернуло «регулятор громкости» у меня в голове — и едва слышный назойливый шум снова пробило куплетами песни. Только голос, поющий ее, в отличие от первого услышанного, был каким-то хриплым и грубым — «Прокуренный и пропитой!» — злобно вякнуло мне в ответ мое сознание.

Гудбай, Америка, о-о-о,

Где не был никогда…

И, конечно, не буду,

Ведь скоро всей Америке хана.

Я жму на красную кнопку —

И в высь летят ракеты.

Не зря в институте

Я ядерную физику учил.

Гудбай, Америка, о-о-о,

Где не буду никогда.

Уже с карты мира

Америка исчезла навсегда.[2]

С трудом заткнув глотку неведомому певцу у себя в голове, собрался повернуться к одной из дверей. Проклятая шиза, не иначе! — голоса в голове, и оба разные — а поют вроде про одно. Не понятно только, какого черта эта песня имеет отношение к моей персоне, а? С этой мыслью, беспокойным насекомым жужжащей в голове, кивнул осторожно «дяде», «графу» — а, неважно сейчас, кто он такой! — и поплелся по услужливо подсказанному сознанием нужному мне сейчас маршруту. Краем глаза заметил, как мужчина, с которым я разговаривал только что, зашагал к противоположной двери и взмахом руки открыл ее, что-то перед этим набрав на браслете-комлинке, до этого скрытым от моих глаз манжетой рубашки — из этой двери, навстречу ему, выполз дроид-уборщик. Скорее всего, дядя его и вызывал через браслет. Кстати, чуть дернул рукой, слегка задрав левый рукав — у меня оказывается такой же комлинк. Весело, однако. Не став даже пытаться, вопреки уверениям своего сознания, кидать понты и самому попробовать воспользоваться этим самым «телекинезом», просто тупо активировал простым прикосновением руки сенсорную панель, и вышел в открывшуюся дверь из Красного зала — о, название вспомнил! — в коридор. И только потом до меня дошло, что активировал панель и тыкал пальцем я тоже чисто на условных рефлексах: рука, казалось, сама знала — куда и как прикоснуться. Но мозг мой был уже настолько перегружен поступающей информацией об окружающей действительности, что даже не среагировал на осознание этого. Ну, открыл и открыл — идем дальше, тем более что «автопилот» работает исправно.

Еще через четверть часа, избавившись почти от всех последствий произошедшего в Красном зале, кроме «похмельного» состояния головы, я таращился в большое — почти в полстены — зеркало, в своей гардеробной. Именно в своей, и именно гардеробной: оказалось, что в замке у меня имелись целые личные апартаменты — да еще и со штатом прислуги. Прислуга, к счастью, в данный момент была представлена только дроидом-камердинером, и дроидом-секретарем — которые точно не станут болтать лишнего про хозяина. В голове, почему то, крутился анекдот про похмельного мужика, который непременно желал побрить видимую им в зеркале личность. — Так-с, в отличие от него, бритье мне в данный момент пока не требуется. — А вот физиономию свою рассмотреть в зеркале стоит, а то ощущение совсем как у этого героя анекдота — что вижу там чужое лицо. Если темные волосы и серые глаза не имели ни чего общего с внешностью «дяди», то вот линии бровей и носа, складка тонких губ и вытянутое лицо с высоким лбом, недвусмысленно намекали на наше близкое родство. Собственно, он же мне не совсем дядя — он старший брат моего деда, а не отца. И, следовательно, я прихожусь ему внучатым племянником. Но гляжу сейчас почти что на его молодую копию: цвет волос и глаз другой, и бороды нет — а так почти что он, Дарт Саруман, то есть Граф Дуку. Просто граф Дуку — личное имя главе одного из Великих Домов планеты Серенно не нужно — у нас глав Домов принято звать только по родовому имени. И, не «одного из» — граф Дуку правит не только своим Домом, но и всей планетой Серенно! Впрочем, еще не так давно дядя был украшением Ордена джедаев. Кстати, светошашка, что висит у него на поясе — а таскает он ее с собой постоянно — именно об этом и напоминает. Ну а меня зовут Райден Дуку — и я сейчас вроде как официальный наследник графа. — А вот свою собственную светошашку я таскаю только дома, и только без посторонних глаз. Потому как я-то уж точно никакой не джедай, если конечно моя память мне не врет, и с Орденом рядом никогда даже близко не стоял — так к чему мне тогда проблемы, непременного появления которых не стоят никакие дешевые понты? — Так что, да — только дома, и только без чужих глаз! — ну, или еще там, где никто ни про какого Райдена Дуку знать не знает.

Моя правая рука инстинктивно тянется к поясу, и снимает ту самую штуку, что так мешала мне комфортно валяться на полу Красного зала. Похоже на длинную изогнутую — «пистолетную», как услужливо подсказывает память — рукоятку эспадрона или спортивной рапиры — только клинка нет и вместо гарды, что-то вроде двух пар несимметричных «лепестков» на одном из торцов, прикрывающих чашку-эмиттер. А на втором торце — скоба крепления, с утапливающимся в рукояти кольцом-карабином. Плавным жестом отвожу в сторону вправо руку, в которой сжимаю эту изогнутую рукоять, теперь уже понятно — светового меча, — что-то этот жест значит, да, но память не дает ответа — и касаюсь кнопки активации. Тусклый, при ярко горящих светильниках в не имеющей окон гардеробной, желто-оранжевый клинок из света мгновенно вырывается из того торца довольно длинной рукояти, что прикрыт блендой-предохранителем из «лепестков». Руку привычно «ведет» в сторону гироскопический эффект — как будто электродрель включилась, с которым я так же привычно справляюсь, не дав появившемуся клинку даже чуть вздрогнуть — однако, рефлекс! В следующее мгновение я уже вскидываю этот клинок из света «подвысь», перед своим лицом, все еще глядя в зеркало — в традиционном «фехтовальном» приветствии тому парню, что глядит на меня сейчас из-за зеркальной поверхности. Потом плавным движением опять отвожу клинок вправо вниз в сторону и после этого отключаю светошашку. Офигеть, парень! Снова вешаю рукоять на пояс отработанным до автоматизма движением — представление для одного единственного зрителя, в лице меня самого, закончено. Поворачиваюсь и двигаюсь к выходу из гардеробной, и на пороге — на бис — касаюсь сервисной панели управления и гашу свет. Не пальцами руки, а Силой, с помощью Телекинеза — эта техника называется: «Перемещение легких объектов». В голове, как аккомпанемент, тихонько играла мелодия еще одной незнакомой песни.

Встань, сбрось сон,

Не смотри, не надо.

Сон не жизнь,

Снилось — и забыл.

Сон как мох

В древних колоннадах.

Жил, был я:

Вспомнилось, что жил.[3]

* * *

Последние следы того идиотского происшествия в Красном зале, что едва не стоило мне если не жизни, то уж рассудка точно — чем дальше, тем больше мне становилось это ясно, даже без подсказок Силы! — выветрились из моего организма. Форсъюзер есть форсъюзер: мы твари живучие, и чрезвычайно трудно убиваемые — пару дней назад чуть не издох, а сейчас вот уже как огурчик. То, что под «крышей» тараканы никак не успокоятся, роли не играет: тараканом больше, тараканом меньше — какая разница? — И, раз самочувствие пришло в норму, то пожалуйте на тренировку, ваша милость, высокородный Райден Дуку — ну, то есть, я значит. Боевая учеба она ждать не станет. Особенно, учеба такому деликатному делу, как обращение со светошашкой. Ну, вот как хотите, а не желало держаться у меня в голове благородное название: «световой меч». А тут еще дядя, получив партию новых «игрушек» от компании «Холован» непременно желал устроить им испытание с помощью моей бедной тушки. И мотивация у него была самой, что ни на есть, благородной — забота об уровне моей боевой подготовки. Это даже не считая того, что бывший джедай считал экстремальные физические упражнения прекрасным лекарством от последствий разных мозголомных происшествий…

— Райден, ты уже достиг порога в фехтовании, который отделяет падавана от рыцаря — собственно, этот барьер остается сейчас только в твоем сознании. — Вчера Граф был сама убедительность. — Переступить за тебя через него никто не сможет. Только ты сам, и только в реальном бою. Противник, в данном случае, совершенно не важен: это будет твой бой, и прежде всего — со своим собственным сознанием: технику ты знаешь прекрасно, физические кондиции, посредством Силы, тоже вытянуты до того предела, который только возможен без вреда для самого организма. Тебе осталось только заставить работать как надо те рефлексы, которые ты уже в себя вбил за предыдущее время учебы. В настоящем бою голова у форсъюзера должна быть абсолютно свободной, чтобы планировать стратегию схватки, а не просто думать: когда и где ударить мечом, как подловить соперника на его ошибке или как парировать чужой удар. Без эффективного использования уже наработанных боевых рефлексов ты просто не сможешь перейти на более высокий уровень обучения — у тебя все внимание будет уходить только на попытки удержать контроль — как за действиями самого себя, так и своих противников.

— И чем плохи, для этого, обычные тренировочные дроиды — если ты привез какие-то прототипы?

— Тем, что у них стоит прошивка, не позволяющая причинить обучающемуся настоящий вред. В отличие от боевых моделей: против них, тебе придется драться завтра за свою жизнь по-настоящему. Как и им за то, чтобы пойти в серийное производство — только, понятно, жестянки об этом совершенно не в курсе. Да им, разумеется, и совершенно без разницы. А тебе нет: начнешь разминку с четырех дроидов — и не будешь их крошить сразу, что, несомненно, должно у тебя получаться — а будешь только защищаться, затягивая бой. У тебя будет полчаса на то, чтобы настроиться на схватку — потом в драку вступит еще пара дроидов.

— Шесть это мой предел, дядя. Фактически, даже пять — от шестерых разом я пока еще могу только обороняться! При этом, я даже не знаю, насколько эти твои новые дроиды лучше или хуже обычных тренировочных.

— Да, я помню, что это твой теперешний якобы предел, и, как сказал ранее — этот предел сейчас только в втроем собственном мозгу. И его надо сломать, чем скорее — тем лучше. Относительно «лучше» или «хуже» новые дроиды — вот в бою и узнаем. Ты же не думаешь, что настоящий враг станет подстраиваться под тебя, вместо того, чтоб навязывать тебе свою волю? Да, кстати — когда их станет шестеро, тебе все равно придется еще подождать, и потянуть время — последние твои противники будут активированы в течении четверти часа после этого. Твоя задача, победить их всех разом, а не резать поодиночке — и всем, что тебе для этого нужно, ты уже обладаешь прямо сейчас. Это я тебе говорю как мастер клинка. Кстати, с удовольствием посмотрю завтра на твой бой своими глазами — с галереи.

Возражал я, впрочем, чисто для проформы: с одной стороны, после недавнего приключения мне и вправду, просто необходимо было встряхнуться — и настоящая драка, а не учебный спарринг, была для этого самым лучшим способом. А с другой стороны, я и сам чувствовал, что уперся в какой-то барьер, в плане фехтования — все вроде на месте, отработана масса приемов и техник — а никакого прогресса больше нет. Было и еще одно «но»: убивать, на самом деле, мне уже доводилось, и именно в схватке — пару раз во время нахождения на Кро Варе, когда не было иного выбора. Дуэли учеников там не просто допускались, а даже поощрялись — а зачастую и вообще провоцировались самими Мастерами Стихий. При этом, возможный смертельный исход обычно никого не волновал. Издержки принципа — «побеждает и получает награду сильнейший», — в методе тамошнего обучения. Еще один раз мне пришлось убивать в космопорту, на Десевро: допившийся до «белочки» дебошир выхватил припрятанный бластер и начал палить в окружающих, выставив режим оружия на поражение. Кстати, тогда это вышло совершенно случайно — просто подвернувшийся под руку и брошенный в алкаша кейс, к тому же слегка подправленный и ускоренный в полете телекинезом, слишком неудачно попал. Хотя, жалеть я об этом совершенно не жалел — гаденыш успел убить четверых разумных, до встречи своей башки с тупым летающим предметом. И последний раз — на парковочной стоянке, на Корусанте — в не очень хорошем районе, где мне случилось быть по делам, ко мне прицепились трое обкуренных спайсом гопников. Правда, было одно существенное отличие: я пользовался или бластером, как в случае со столичной гопотой, или Силой — но не светошашкой. А тут, как говориться, «есть нюансы».

— Сегодня советую помедитировать. — Граф продолжил, посчитав мое молчание знаком согласия. — Или хорошенько выспаться, что тоже неплохо. А лучше и то, и другое — завтра, в восемь утра, жду тебя в фехтовальном зале.

Я в точности последовал совету дяди, тем более, что дело было уже к вечеру. Правда, слегка изменив порядок: вечером завалился спать, велев своему камердинеру — дроиду FIII по прозвищу Собеседник, данному ему еще прадедом, за умение трепаться практически на любые отвлеченные темы, — разбудить меня затемно. Что тот и сделал. Выспался я, кстати, прекрасно — удивительно, но никакие видения, и тем паче кошмары меня не преследовали. Собеседник заранее приготовил и тренировочный костюм — ну, то есть не какой-то там специальный костюм, — в настоящем бою-то придется сражаться в том, что носишь повседневно, — а просто запасной комплект парадно-выходной одежды. Кстати, как раз примерно такой же, в которой я был тогда, в Красном зале. Причем, была у меня большая уверенность, что костюмчик предстоящей тренировочки не переживет. И еще, дроид приготовил легкий завтрак, ждавший меня по выходу из освежителя. Дроиды типа FIII вообще очень сообразительные и преданные хозяевам ребята, и инициативные, при этом — но к еде я, готовясь к бою, даже не прикоснулся. В схватке оно по-разному может повернуться, а дырка в полном желудке не сахар даже для форсъюзера. Затем посидел с полчаса с закрытыми глазами в медитационной комнате, и, как только сознание по настоящему стало растворяться в Силе, сразу прервал медитацию, отправившись выбирать оружие для предстоящего боя — и помедитировать еще немного уже там, на светошашки, так сказать.

«А мы богатенькие буратины!» — невольно вырвалось у моего сознания, когда я Силой открыл оружейный сейф. Ну, с мнением своего странного второго «я» трудно было не согласиться: один заряженный Силой кристалл квиксонни, лежащий внутри сейфа в прозрачной коробочке, в гордом одиночестве, стоил как очень приличная космическая яхта. А ведь там, рядом, в другой такой же коробочке — только чуть побольше размером, лежало восемь кристаллов стигиума, разной величины, которые были даже еще дороже — по общей стоимости. На их фоне, несколько разных природных самоцветов и выращенных мной самим синтетических камней, небрежно сваленных в третью коробочку, смотрелись совсем уж сущей мелочью — хотя, на черном рынке и за них дали бы очень и очень немало. Даже без учета того, что все эти камни уже были напитаны Силой так же, как камень квиксонни и кристаллы стигиума — такая работа, кстати, мне давно уже была не в тягость. И все это богатство я хранил, периодически подпитывая во время своих медитаций, в одном с мечами сейфе.

Но сходу как раз бросались в глаза, внутри сейфа, вовсе даже не коробки с кристаллами, которые, без подсветки, и разглядеть-то было трудно. В глаза бросались, прежде всего, тускло поблескивавшие металлом световые мечи… целых четыре штуки. И все мои. Рука сама потянулась к тому, что был уложен в ячейке с правой стороны: обычный стандартный дизайн, рассчитанный на двуручный хват — без выкрутасов и претензий. Скромненько так, но с тщанием и вкусом сделанная вещь — какой, в принципе, и положено быть работе прилежного ученика. Да, мой первый самостоятельный опыт изготовления светового меча — разумеется, тогда еще под чутким руководством дяди. До сих пор мое самое используемое оружие этого типа: за все время только поменял в нем кристалл — и ничего более. Не то, чтобы старый был не годен — вон он, лежит в коробке, вместе еще с парой таких же синтетиков и тремя «натуралами», — просто красный цвет клинка этому мечу совсем не шел, как упорно шептала мне Сила. Я активировал меч: голубовато-зеленый клинок выскочил с тихим гудением, больше похожим на шелест, из чашки эмиттера — по виду и не скажешь, что внутри такой же синтетический кристалл, каким был и предыдущий — оттенок лишь чуть другой, чем тот, что дают обычные адеганские кристаллы. — Сам выращивал! Но сегодня это оружие останется без дела — я выключил меч, и аккуратно поставил его опять в ту же самую ячейку сейфа, откуда перед этим извлек.

Если первый меч создавался мной для утилитарных целей, то второй, что я взял в руки следом за ним, уже являлся плодом труда человека, достигшего определенного уровня мастерства. Человека, решившего кинуть понты: вот мол, какой я крутой умелец — и сразу видны дорогие и ценные материалы, использованные в конструкции рукояти, по длине аналогичной первому мечу — руки то у меня не поменялись. Дизайн с закосом под типичный классический древний ситский меч — сразу бросается в глаза скошенная на срезе бленда, прикрывающая эмиттер. Ну, и цвет клинка соответствующий: когда я нажал кнопку активации, то появившийся с низким гудением багровый клинок невольно вызвал, откуда-то из потаенных глубин сознания, строки стихотворения.

И Томлинсон взглянул вперед и увидал в ночи

Звезды замученной в аду кровавые лучи.[4]

Вот это точно — сердце меча, фокусирующий кристалл, был кристаллом квиксонни — брат-близнец того, что покоился в сейфе. Мне их, вместе с третьим собратом, так разом и продал один случайно — или все же не случайно? — встреченный на Лиэнне авантюрист-изыскатель. Парень, похоже, и сам до конца не верил, что добытые им на Кладбище Крона камешки и есть знаменитые кристаллы квиксонни — чудом уцелевшие свидетели гибели звезды, и ее планетной системы. Так что про замученную звезду неведомый мне стихотворец не врал. Чем были эти кристаллы до катастрофы, теперь уже никто не скажет — в адском пламени сверхновой из них родилось уже нечто иное. Изо всех способных к устойчивому взаимодействию с Силой натуральных кристаллов и прочих веществ, квиксонни считаются чуть ли не самыми лучшими проводниками и накопителями Силы. Ну да ладно, полюбовались, и будет — этот я сегодня тоже брать не буду. Выключаю меч и тянусь за следующей рукояткой.

Вот это уже точно не меч, а настоящая светошашка: меньше пяди длиной рукоять, от заднего торца до эмиттера клинка, на одну ладонь хватом. Если взять светошашку в руку, обхватив ее четырьмя пальцами за рифленое покрытие, и положить на рукоять вытянутый вдоль оси большой палец, наружу торчат, практически, только эмиттер клинка с утолщением перед ним, да цилиндрическое навершие сзади. Легкое и «аккуратное» оружие, рассчитанное на быстроту и искусство пользователя, а не на его физическую силу и напор. Взять такое двуручным хватом было можно, только положив в обхват левую руку поверх правой, а никакого подобия гарды не было, разве что чуть выступающее ограничительное кольцо перед эмиттером. Впрочем, светошашка и предназначалась практически для одной руки — как запасное оружие и как оружие скрытого ношения, которое можно легко спрятать и быстро достать. И еще, как генератор сферы невидимости, в другом случае: я и сделал то ее после того, как стал обладателем полутора десятков кристалликов стигиума — купленных за бешеные деньги, через посредников, прямо на Аэтене II. Была у меня тогда идея сделать себе индивидуальный генератор щита невидимости — весьма полезный, в такой беспокойной жизни девайс. До тех пор, пока я с Апостолами Сумрака не познакомился, и это желание не сошло на нет. Впрочем, может быть наверняка еще, когда появиться нужда стать невидимым для чужих глаз и чувств, а использовать Силу будет просто опасно или вообще невозможно, оно и пригодиться. Вот и сделал себе светошашку, по принципу — два в одном, и оружие, и шапка-невидимка в одном флаконе. Попутно, в процессе работы, оказалось, что стигиум вполне себе хорошо взаимодействует с Силой, не без капризов конечно, ну так и все другие кристаллы имеют, в этом деле, свой собственный норов. Приятно, что обработанный и напитанный Силой кристаллик стигиума даже в одиночку, при подаче на него электротока большой мощности, способен пару минут держать вокруг себя сферу невидимости метра два-три диаметром. Правда, при таком способе использования светошашки батарея в ней садилась всего после пары-тройки включений — а кристалл просто рассыпался в пыль, если передержать его в активированном состоянии больше определенного времени. Пока экспериментировал, сжег, таким образом, пять штук кристаллов — ровно треть имевшихся, — и где взять новые, было неизвестно. Так что от мысли вставить в меч сразу два или даже три кристалла пришлось отказаться. Мой старый «контакт» на Аэтене Втором, подогнавшего мне в свое время кристаллы, кто то пристрелил в обычной кабацкой драке, а просто так подобные игрушки не продают, даже на черном рынке — особенно в нынешние непростые времена. Правда, один мой знакомый — капитан Кавик Тот, что то говорил насчет того, что стигиум нашли на Марамере, но пока я не увижу сами тамошние кристаллы, не поверю. Так, ладно, нефиг философствовать! — Зажигаю фиолетовый клинок, чуть короче, чем у других мечей, и не отказываю себе в удовольствии пару раз им махнуть, с легким гудением рассекая воздух: фиолетовый отблеск, кажется, стелется за клинком, как инверсионный след за летящим в вышине аэроспидером. Оружие ощущается как продолжение руки — а выключишь, и спрятать такое в складках одежды пара пустяков. Не в одежде, впрочем, тоже — стигиуим обладает любопытным свойством «отводить глаза». А напитанный Силой стигиум, как я подозреваю, может делать это еще лучше: человек или вещь вроде бы и на виду — а никто их в упор не замечает. Выключаю клинок и ставлю светошашку на место, в сейф — не сегодня, как-нибудь в другой раз, когда придет время. А рука уже тянется к последней вещи в оружейном сейфе.

«Моя Преелесссть!» — Неведомо откуда всплывают в сознании странные слова. Как я подозреваю, именно этому клинку я и обязан тем, что не превратился тогда в пускающий слюни овощ. Как раз перед тем, как заняться фальшивым голокроном, я эту светошашку и закончил сборкой. Решил недавно сделать себе другой клинок для одной руки — с изогнутой рукоятью, — когда окончательно остановил свой выбор на Макаши, как на основной форме для себя. Хотя, при общей длине рукояти в пару ладоней, светошашку можно держать и двуручным хватом, пусть это будет и не слишком удобно из-за изгиба. Тем более, что у нее есть и некое подобие «гарды», которое не даст прихватившей оружие почти у самого эмиттера руке соскользнуть, при ударе или блоке, прямо на клинок: из-за того, что я запихал в рукоять чуть ли не все, что только можно, да еще и три кристалла, в придачу, систему стабилизации клинка пришлось выводить наружу — получилось ужасно, но симпатично. Кто сказал: «Консервный нож, вид в профиль» — мое собственное сознание? А вот нефиг! И ничего он ни на какой «консервный нож» — кстати, а что это такое то? — не похож совсем. Снизу идет Г-образный кондуктор, — причем, короткая сторона как раз прилегает к рукояти, а длинная, с утолщением на конце, идет вдоль клинка — задающий нужное отклонение силовой арки клинка — у дяди на мече почти такой же. У изогнутых рукоятей или вот такой девайс, или приходится делать довольно длинный участок рукояти, перед эмиттером, совсем прямым — оно по длине, вообще то, выходит так на так, но с кондуктором конструкция получается полегче. А для хвата одной рукой более легкая рукоять предпочтительнее. Дальше, из-за наличия в системе нескольких кристаллов Силы, приходится использовать нейтрализатор биений — вон он, сверху, имеет вид более широкой и короткой плоской металлической пластины, вырезанной в виде когтя, почти касающегося острием арки клинка у самого эмиттера — главный наружный элемент цепи отрицательной обратной связи. И по бокам торчит пара узких металлических «клыков» — вытянутые вперед почти на дюйм, от среза чашки эмиттера, аутригеры. Вся эта система вместе, напоминает не то не сжатую до конца птичью лапу, не то увядший и засохший недораспустившийся цветок какого-то ядовитого растения. Черное, с серебром и цветной эмалью — у сенсоров активации и регулировки — и совсем чуть меди и золота в отделке «гарды». Не броско, но вид запоминающийся.

Только, главные то отличия от обычных клинков скрыты все же внутри рукояти, и снаружи не видны. Вы никогда не задавали себе вопрос, почему кристалл в мече называется «фокусирующим», хотя для работы со световым потоком там вполне себе имеется стандартная система линз? Да все очень просто: сама по себе, энергетическая система меча способна только создать силовую арку, да «подсветить» ее потоком фотонов — резать все, что угодно такая штука не будет. В крайнем случае, обожжет кожу, и все. Ну, как в тренировочном мече, только похуже. И вывести ее на режим резания можно только на несколько десятков секунд — а потом батарея просто сдохнет от перегрузки. И угрожать длительное время, как оружием, таким мечом можно, только если сделать его силовую арку заостренной на конце — вон, как у тапанийских световых рапир. Только, такой рапирой дюрасталевую броню не проколешь, как консервную банку, а уж насчет того, чтобы прорубить, и речи вообще нет. В старинных световых мечах выносной блок питания весил пару килограмм, и цеплялся на пояс, соединяясь с рукоятью силовым кабелем — дико неудобно, зато уже рубил и резал такой меч вполне себе нормально. Так было до тех пор, пока тогдашние ситхи не сделали открытие: если поставить в световой поток клинка обработанный определенным образом с помощью Силы кристалл, или еще какое подходящее устройство либо вещество, то мощь самого клинка, на выходе, возрастает многократно, а расход энергии батареи резко падает. И никакого такого «перпетуум мобиле», что бы там сейчас мне не утверждало мое сознание, не было — просто меч начинал брать абсолютное большинство необходимой для работы энергии прямо из окружающего потока Силы. Как всегда, у бочки меда имелась в качестве приложения и своя ложка дегтя: во-первых, собрать стабильно работающую конструкцию без должного уровня умений и навыков в Силе было просто невозможно. Во-вторых, стабильно работающих одиночных кристаллов в природе было не так уж и много, да и искусственные производить, без помощи Силы, было совершенно невозможно. Обработка Силой, конечно, играла свою роль, но панацеей все же не была — но тут быстро нашли обходной путь: стали ставить два кристалла, или одинаковых, или с разными свойствами — и проводить для них процесс так называемой «синхронизации», опять же, с помощью Силы. Долго и хлопотно, но все равно проще, чем «вылизать» так же Силой, один обычный адеганский кристалл с невысокими изначальными характеристиками. По-другому говоря, два кристалла мефита в мече, могли дать тот же эффект, что и один кристалл высокоуровневого понтита — при немного больших затратах усилий, и при куда меньшей цене оных камней.

Поскольку кристаллы работали параллельно, то в случае потери свойств — считай, заряда Силы — одним из них, за счет второго кристалла меч все еще был пригоден к использованию. А такое бывало часто, в далекие времена, когда широко было распространено холодное оружие и броня с добавками кортозиса — и второй шанс в бою часто означал жизнь. Ну, и как приятный бонус — синхронизированные разные кристаллы, обладая разными свойствами в Силе, несколько расширяли спектр боевых возможностей меча. Понятно, что сделав один шаг, умельцы-форсъюзеры тут же поспешили сделать и другой: впихнули в рукоять систему сразу из трех кристаллов. Оказалось, правда, что без очень серьезной и кропотливой работы по подгонке в Силе кристаллов друг к другу, выхлоп может быть минимальный, а проблемы с самим мечом — существенные. Но уж зато, если сборка была безупречной, меч устойчиво работал даже после встречи с кортозисом. Правда, ни кортозис, ни, к примеру, чешую того же таозина или там фрик, клинок все равно нормально не брал, но хоть в негодность, от соприкосновения арки клинка с кортозисом, меч не приходил — просто отключался автоматически, и все, — перезапускаясь потом простым нажатием на кнопку активации. А не требовал разборки и непременной перенастройки кристалла с помощью Силы. Вот именно такую светошашку, на трех кристаллах, и решил я себе собрать.

Сказано — сделано. Проще всего было с основным кристаллом — «резонатором» — квиксонни подходил на эту роль почти идеально. А вот с выбором двух других пришлось изрядно помучиться, пока не остановился на стигиуме, в качестве кристалла-«мотиватора», — и на обычном, широко применявшемся в радиотехнике камне, который мое сознание упорно называло непонятным словом «кварц». Этот третий кристалл, так же тщательно обработанный Силой, играл роль предохранителя и стабилизатора системы, одновременно создавая что-то вроде цепи отрицательной обратной связи — в то время, как пара квиксонни-стигиум создавала положительную обратную связь. Действовал я почти целиком на интуиции Силы, а не ориентируясь на джедайские или ситхские инструкциях по сборке световых мечей, но результат был более чем хороший. Правда, видимый эффект заключался в лишь том, что цвет клинка абсолютно не соответствовал ни одному из «естественных» цветов любого из трех камней — клинок светился необычным, «тревожным оранжевым», как я назвал его про себя, цветом. Силовая схема не грелась, работала без сбоев, а клинок был устойчив и легко регулировался по длине и выходной мощности. И при этом, как и положено, когда делаешь светошашку «под себя», прекрасно ложился в руку, сразу становясь как бы ее продолжением. Я всего то пару раз успел помахать им, в спаррингах с тренировочными дроидами — до того случая в Красном зале — и только-только привык к своей новой светошашке.

Вот интересно, какой из камней, вставленных в меч, все же помог мне тогда: усиливающий связь с Силой квиксонни, или мешающий чужому восприятию стигиум? — Или, может быть, все три, вместе взятые. Вряд ли мне теперь даже сама Сила подскажет ответ. Через нее, Силу, я смотрю сейчас на свое оружие в предстоящей схватке. Активирую клинок, заворожено следя, как практически мгновенно, характерным звуком, возникает уже ставший привычным оранжевый клинок застывшего пламени. Пламени пожарищ и войны. Накатившее видение, как бывает при глубоком погружении в потоки Силы, при медитации, выкидывает меня куда-то в космическое пространство, где идет бой — корабли против кораблей, над поверхностью планеты-экуменополиса, вроде как похожей на Корусант — трассы огня корабельных орудий, и оранжевый, в тон моему клинку, цвет пламени взрывов, при попаданиях в корабли. Усилием воли возвращаюсь из накатившего Видения Силы обратно в реальность. Отключаю светошашку. Ощущение пьянящего чувства единства со всем миром уходит, как легкое похмелье на свежем ветру. Это называется — неплохо помедитировал на ходу! — Теперь пора уже и на бой отправляться. Бросаю взгляд на хронометр — так и есть, до восьми остается совсем немного, — не стоит заставлять Их Сиятельство ждать. Дядя человек занятой, а сегодня обещал почтить мою тренировку личным присутствием, так сказать.

Да, для сегодняшнего дела мне вполне хватит и одного клинка — ощущение, вызванное обретенным сейчас равновесием и единством, как с Силой, так и с окружающей реальностью, вполне определенно и однозначно — больше ничего брать не стоит, не понадобиться. Такое состояние редко бывает по жизни — интересно, этот настрой именно то, про что мне говорил Граф — переход через барьер? Закрываю сейф, и уже на ходу вешаю изогнутую рукоять светошашки себе на пояс, направляясь к фехтовальному залу. Меня там теперь уже ждет один человек — дядя наверняка придет пораньше — и с ним неизвестно какая куча пока еще не порубленного на куски, вооруженного до зубов «железа». Они не знают, что в этой, еще и не начавшейся пока, схватке я уже победил — вот только что, прямо здесь и сейчас.

Глава первая

Дорогая родня и другие жители галактики

Четверо боевых дроидов вооруженных, как и я, световыми мечами, бодро гоняют мое бренное тело по фехтовальному залу. Почти как обязательная утренняя разминка — а тренироваться приходится часто и помногу — что бы прилично владеть светошашкой, требуется регулярная и большая практика. Особенно, если ты идешь путем Макаши — ну, или считаешь, что идешь путем Макаши, что почти одно и то же. Тут есть маленький нюанс: на самом деле, любой, кто берет в руки светошашку, должен — пусть только в виде азов — изучить все доступные формы и стили боя. И уже на их основе, из их кирпичиков-элементов, выстраивать свой собственный стиль, сугубо индивидуальный — слишком уж много в этом боевом искусстве завязано на Силу, а она вносит свои коррективы в шашкомахание. Хотя, не всегда и не во всем — физику ведь тоже никто не отменял. Вот чтобы не париться, обычно называют стиль, используемый бойцом, по имени той Формы, которая этому стилю наиболее полно соответствует.

Что при этом хорошо: сейчас можно уже полностью довериться рефлексам — против досконально знакомого, эффективного, но незатейливого — чисто «механистического» стиля Лус Ма, который применяют в бою жестянки, фантазировать и напрягать мозги не надо. — И можно занять голову чем-то другим, пока тело, кажется, само бегает, прыгает и машет клинком, убивая время. А подумать то мне есть над чем. Да тут еще песенки и мелодии всякие, время от времени в голову лезут — особенно, если она мыслями не занята — как сейчас. — Когда в ней не переворачиваются бесчисленные образы и отголоски чувств, как стекляшки в калейдоскопе. Давлю все посторонние мысли: бой есть бой. — И дроиды сражаются со мной по-настоящему, боевым оружием — один зевок и я труп. А уж из-за чего именно это произойдет — десятое дело. Сразу после истории с фальшивым голокроном, на меня такое находило часто и сильно — позапрошлый день вообще провел как в лихорадке, хотя медобследование и показало вполне нормальное состояние организма. — Даже дядя, с помощью Силы, ничего тогда не углядел, к счастью или несчастью! — а про некий появившийся у меня в голове «довесок», я, в силу благоприобретенной паранойи, промолчал. А то, что состояние организма «скачет», в ритме постоянно меняющихся мыслей и образов в голове — так это пустяк: тушка то в полном комплекте. — «Психосоматические расстройства» — диагноз железяки, по недоразумению носившей гордое звание «медик», был категоричен. Извиняло дроида только то, что в действии Силы, в отличие от медицины, он вообще не разбирался, по вполне понятным причинам.

Первый раз накатило на меня примерно через полчаса после возвращения из Красного зала, когда я только успел привести себя в порядок: прибежал дядя, притащил меддроида — поволновались все, в общем. Потом была недолгая ремиссия, после которой снова помощь звать я не стал — тупо решил перетерпеть, благо понял, что не умру. — До меня внезапно дошло, что неладное твориться в голове: что, почему и как, можно было разобраться и позже — Сила подсказала, что никто посторонний тут не поможет, просто нужно пересилить то, что со мной творилось. Что я, с переменным успехом, и пытался делать. Полсуток ада, показавшиеся днями и неделями субъективно прожитого времени: ориентацию во времени и пространстве, кстати, я терял аж несколько раз — сколько точно, не помню. — Просто тихо пересидел все это, сцепив зубы, у себя в апартаментах. К счастью, эти глюки и выверты сознания случались, чем дальше, тем реже — и в менее болезненной форме — а через несколько часов после «инцидента» так и вообще почти сошли на нет. Утром так вообще вроде как отпустило — мы, форсъюзеры, ребята крепкие. — Но, увы, не прекратились совсем, даже оставив плохо разложенными по полочкам моего сознания обрывки образов, знаний — и глупых фантазий. А так же песен, вроде этой:

— Ах, ну почему наши дела так унылы?

Как вольно дышать мы бы с тобою могли!

Но — где-то опять некие грозные силы

бьют по небесам из артиллерий Земли.

— Да, может, и так, но торопиться не надо.

Что ни говори, неба не ранишь мечом.

Как ни голосит, как ни ревёт канонада,

тут — сколько ни бей, всё небесам нипочём.[5]

Все, дальше — обрыв: не помню слова, хоть убей. — И мелодия играет в голове одну единственную музыкальную фразу. — Это называется «заело пластинку». Но, тараканы в голове, как известно, жить не мешают: вчера Граф спросил, как самочувствие — я ответил, что все нормально. — И вот, пожалуйста — экзамен внеплановый, раз здоров и бодр — за язык тебя, Райден, никто не тянул. Почему то, перспектива подраться с прототипами «тех самых» Магнастражей казалась мне, в тот миг, куда предпочтительнее встречи с бригадой психиатров. У меня не шиза!!!

Так, стоп, нафиг пока про эти непонятные глючные воспоминания: к моим противникам подошло подкрепление — сработал таймер, и еще пара дроидов вошла в двери зала, зажгла клинки светошашек и ринулась в атаку. Дальше ухо держать нужно востро — последняя пара включится случайным образом в течение четверти часа максимум. Но когда именно это произойдет, я не знаю — а до этого, по «сценарию» дяди, не имею права разбираться с уже активированными противниками. Вон он, дядя, кстати — смотрит на мою беготню по залу с одного из обзорных балконов галереи. И с ним десяток таких же Магнастражей — о, вспомнил название! — что сейчас противостоят мне: торчат за его спиной, сжимая электропосохи. А тут еще и сознание подлое опять «сменило пластинку» (да, да — я уже знаю, что пластинка это такой архаичный носитель для хранения звуковой информации) и в голове опять бодренько запело — причем даже не сначала песни!

Малыш, и мы летели вскачь,

Решив, во что бы то ни стало

Отбить у жизни звание «Ловкач»,

И взять у неба часть удач,

И напоить коней усталых.[6]

Попробовать эти песни записывать что ли, собирая кусочки как паззл? — может тогда вся эта музыкальная хрень в голове прекратится — справился же я как то с нежданным потоком информации, хлынувшей в мою голову, и распихал ее по полкам в закоулках сознания. Усилием воли «выключаю» в голове эту чертову музыку: сейчас мне потребуется полная концентрация внимания! — со всем этим мне придется разобраться как-нибудь потом.

Тем временем шестерка жестянок соединенными усилиями, не без успеха, пытается оттеснить меня в угол — нет ребята, так мы не договаривались. Лезть с ними в клинч, мне сейчас смысла нет совсем — еще слишком рано. Пользоваться телекинезом тоже. Хотя сейчас накаченное Силой тело вполне способно просто чисто физически раскидать более чем стокилограммовые, огрызающиеся клинками световых мечей, туши дроидов — сил то хватит, и даже жилы особенно рвать не придется, — только вот устанешь раньше времени, а мне еще всех своих противников потом рубить надо будет. Железо оно тяжелое, а физику еще никто не отменял. А там последняя пара дроидов непонятно когда активироваться должна — время, время и еще раз время. Да, телекинез прибережем — проще перепрыгнуть, воспользовавшись помощью Силы, через строй жестянок — усилие, приложенное к одному объекту всегда меньше, чем приложенное сразу к нескольким, примерно такого же размера. Ну вот: прыжок с переворотом — и я снова на оперативном просторе — ловите дальше, придурки железные. Я полностью успокаиваюсь — бой идет под моим контролем. Впрочем, для неодаренных противников новые дроиды и вправду неплохи: как грамотно они меня прижали то! — все же против шестерых, в «честном поединке», мне с одним мечом пока на равных держаться не выходит. Придется, наверное, еще пару раз финтить и прыгать — из зала то мне деваться некуда. Тянем время и ждем: последняя пара дроидов не только активируется случайным образом — она еще и оружие себе сама выбирает. А что вы думали, это не простая жесть, не какие-нибудь тупые боевые дроиды, вроде B-1 Торговой Федерации — это гораздо круче! — и, замечу, очень сильно дороже по цене: один такой стоил, как целых полвзвода неймодианских железяк. Некоторое время я быстро и хаотично перемещаюсь по большому залу, жестянки не отстают — лишь сердито жужжат, при столкновении, клинки светошашек. Моя задача — держать противников на приличном расстоянии до момента активации их новых помощников. Только тогда я могу — по плану — начать их уничтожать.

Черт, ну вот и активировались: нет, мы так точно не договаривались — новых пар зашло в зал не одна, а две. А ведь говорил дядя что-то вчера про то, что мне надо переходить на следующий уровень. Вот и удружил, наверное — именно для помощи в переходе. Еще трепался о том, что боль помогает, и что противник на болячки моего организма скидки делать в настоящем бою не станет — короче, драться нужно уметь в любом состоянии. Хвала Силе, хотя бы немного прийти в себя дал, лишний день. Я со светошашкой и против шести то дроидов держусь, только играя от обороны, а тут вообще десяток! — тем более что двое из четверки несут электропосохи, а двое вообще вооружены бластерными пистолетами. Хорошо, что еще термодетонаторы им Их Сиятельство давать не придумал, млять, а то точно пришлось бы телекинезом всю кучу откидывать подальше, на другой конец зала — всех, вместе с термодетонаторами. Телекинезом… так, парень, собери мозги в кучку: если конвенционными средствами победы заведомо не достичь то, что надо сделать, а? — правильно, использовать не конвенционные методы — берем с полки пирожок!

В последний час, в последний миг,

Hа грани риска и успеха,

Удачей правят выстрел, боль и крик.

Все то, что сразу не постиг,

Тебе внушит каньонов эхо.[7]

В голове прорывается через барьер очередная песенка: что удивительно, это мне даже не мешает! — Скорее, подбадривает: мол, это точно — кто не рискует, тот не трахает королев! — Тттварь, Райден, о чем ты думаешь, сволочь — держи концентрацию, и не думай о всякой фигне! Теперь все эмоции в кулак, и барьер воли еще сильнее. Потоки Силы, которые сейчас текут через меня, несут информацию обо всем, что находится вокруг, остается только их аккуратно перенаправить — дальше они сделают все сами. Легкий пасс левой рукой, и ближайшая ко мне пара дроидов летит к другому конец зала, впечатываясь в стену. Увы, но при этом совсем они не торопятся отключиться, как произошло бы со стандартными тренировочными дроидами — крепкие, заразы. Вот за что еще я люблю форму Макаши — вторая рука обычно всегда свободна, — а силовые техники гораздо проще применять, сопровождая манипуляцию Силой еще и движениями рук. Так проще удержать концентрацию, конвертируя — с помощью воли — энергию потоков Силы в конкретные действия: Бросок Силы, Удар Сила… да во все, что нужно. — Рефлекторные жесты практически не требуют лишнего внимания. Между тем, правая рука, тоже чисто на рефлексах и подсказке Силы, подставляет клинок под выстрелы вражеских бластеров, — да, теперь дроиды ощущаются, подстегнутым адреналином сознанием, не как «тренировочный инвентарь», а как настоящие враги! — отправляя заряды обратно стрелкам. Хорошо пошло, один даже захромал, получив назад плазменный болт из собственного пистолета. Так, теперь аккуратно хватаем еще пару мечников и швыряем их в посохоносцев, которые будут для меня наиболее неудобными противниками. — Нет, ну жестянки конкретно тупые, даже обидно! — Ребята с электропосохами, естественно, принимают «летающие снаряды» на свое оружие, пытаясь отвести летящих в них собратьев в сторону от себя. Результат слегка предсказуем: резкий электрический треск, и две груды замершего в параличе железа валятся на пол — два ноль в мою пользу! — ну ничего, как уверял дядя, вы ребятки к обучению способные, выводы сделаете. Потом. А сейчас мне надо вас, зомбаков, всех быстренько упокоить — как истребителю нежити из чужой детской сказки. Мой световой меч, тем временем, опять отбивает, один за другим, новые выстрелы бластеров — на этот раз в стены.

Так дело не годиться — быстро смещаюсь ближе к другой паре, вооруженной светошашками, и прикрываюсь их тушками от бластерного огня их товарищей. Мой клинок поочередно бьет по клинкам их световых мечей. — Дроиды быстры, но я еще быстрее их, — и проворнее. — Один, потом второй, потом снова первый. — Клинки светошашек молниеносно мелькают в ударах и отбивах. Циклический характер работы силовых арок мечей создает что-то вроде эффекта фехтования полотнами пил, или поверхностями крупных напильников — клинки «цепляются» друг за друга, не желая скользить один вдоль другого. Особенность, которой не грех воспользоваться в полной мере, при случае. И чем быстрее, тем лучше — пока мои остальные противники не обошли меня с флангов. Наконец, выбрав удачный момент, связываю клинок одного дроида своим, и новым взмахом левой руки притягиваю второго ближайшего противника — не к себе, а к своему первому врагу. При этом одновременно делая шаг этому первому на встречу и отводя своим клинком его клинок вправо, слегка разворачиваю дроида за счет его же усилия, давящего на мой меч. — Наши клинки уводит в сторону — чистая механика, ничего сверхъестественного. А второй дроид, тем временем, не может меня достать своей светошашкой из-за спины первого, закрывающего ему линию удара. Только на мгновение мы все трое оказываемся на одной плоскости, пора! — После чего я последовательно делаю три вещи: притягиваю второго дроида вплотную к первому, выключаю свой световой меч, позволяя мечу врага «провалиться», и немного изменяю положение кисти правой руки — после чего снова активирую клинок, меняя при этом его длину переключателем на рукоятке. Рука первого дроида успевает остановить ход своего «проваливающегося» клинка, а сам он легко удерживает равновесие — но это ему уже не помогает. Вырвавшийся из рукояти моего меча удлиненный луч клинка одновременно пронзает обоих моих противников, превращая их в безжизненные металлические куклы — надо знать, куда бить, однако! — а потоки Силы точно подсказали, где у них уязвимые места.

Так ребята, не падать — вы мне еще пригодитесь, — снова резко концентрирую усилие и швыряю телекинезом уже мертвое железо в стрелков. Сразу в обоих, каждому — по своему собственному «снаряду». «Охромевший» падает, а второй стрелок теряет бластер — отдохните пока, парни, ваша очередь наступит не сейчас. Так, теперь займемся теми, что с посохами, которым я как раз освободил пространство для атаки — и надо разобраться с ними побыстрее, а то там ведь еще двое дроидов, выкинутых мной подальше от места схватки в самом начале настоящего боя, наконец-то отклеились от стены и теперь бодро ковыляют ко мне сбоку. Ловлю посох первого, занесенный уже для удара, на клинок своего меча. — Нормальный блок ставить нельзя — дроид банально тяжелее, да и по силе мне не уступает, и к тому же фрик, увы, световой меч практически не берет. — И снова воспользовавшись телекинезом, швыряю этого дроида на второго посохоносца. Жесть! — дроид, случайно или нет, нарывается на активированный электропосох напарника, и с треском и искрами отключается — а потом по инерции сносит этого другого с ног. Встать упавшему я уже не даю, перепрыгивая через его неудачливого собрата и вонзая клинок меча, снова укороченного до нормы, в нужную точку корпуса дроида — только конечности успевают дернуться.

Теперь последние: подхватываем в воздух уже приковылявшую от стены самую-самую первую пару светошашкомахателей, и быстро закрутив их вокруг своей оси — телекинезом это тоже можно, если уметь, — бросаем в направлении незадачливых стрелков. — Что-то с фантазией у меня бедновато стало, после недавней встряски: только бросаю и бросаю — уже уставать начал, потихоньку. — Сам же собирался жесть рубить! — как то оно некрасиво получается. А стрелки то мои, тем временем, оклемались: «хромой» встал, а «растеряйка» подобрал бластер — только им это не очень помогло. Не знаю, что такое «вертолетные винты», — перегруженное образами сознание так и не удосужилось мне разъяснить суть термина. — Но дроиды-летуны, так и не догадавшиеся выключить свои световые мечи, как перед этим их собратья не додумались выключать электропосохи — и в своем полете выглядели эффектно и красиво. — И так же красиво и лихо располовинили своими не отключенными мечами обоих стрелков, оказавшихся слишком близко к траектории их полета. Разумеется, не случайно оказавшихся — именно туда я их и хотел кинуть. Можно было бы, конечно, просто подобрать и кинуть, активировав дистанционно, мечи уже поверженных противников — так гораздо проще — но это не столь эффектно, да и время заняло бы чуть больше. А времени в бою терять никак нельзя! И еще, если честно признаться: мне хотелось, чтобы все было красиво — перед глазами строгой экзаменационной комиссии, в лице дяди. — Дроиды его «охраны» простые статисты… ну да пусть учатся, на чужом примере — я не жадный. Прыгаю за летунами следом: далеко, приходится применять Прыжок Силы — и парой ударов добиваю последних своих противников, так и не успевших встать после падения и принять боевую стойку. Этих как раз не проткнув, а для разнообразия разрубив напополам. Все, финиш: полевые испытания дроидов и полевые испытания меня самого закончены — последняя фаза не заняла и пары минут. А устал я за эти две неполных минуты так, как будто мешки ворочал, — больше, чем за все предыдущие почти три четверти часа фехтовальных экзерсисов — размялся, называется.

Поворачиваю голову и поднимаю лицо кверху, и, глядя на улыбающегося мне дядю, понимаю, что на самом деле еще ничего не кончено: весь десяток дядиных «охранников» дружно перелезает через парапет и прыгает вниз, на пол фехтовального зала! Похоже, выводы они из наблюдаемой схватки сделали — и эти выводы не в мою пользу. Научил. Блин, на свою голову… Светошашек ни у кого из них нет — шестеро, которые расходятся вдоль стен, обжимая меня с флангов, несут в руках активированные электропосохи, — а еще четверо, держась у них за спинами, приготовили бластерные пистолеты. Причем, не стреляют, заразы, ждут, когда их товарищи свяжут мой клинок, или хотя бы отвлекут меня — и вправду соображалка у жестянок работает: точно сделали выводы из гибели собратьев. Фигово. Ну что ж, не хотите умирать по-хорошему — буду убивать вас по-плохому.

А ребятки-то грамотно рассредотачиваются: и мне свободу движения ограничивают, и друг другу не мешают — стрелки терпеливо ждут, и что характерно, в режим парализации пистолеты не выставили. О, часть двинулась на сближение — похоже, вполне просчитали вероятную дальность моего Прыжка Силы, и задние стараются перекрыть возможные места моего приземления. Да уж, глядя на них, вполне понимаю максиму про то, что генералы всегда готовятся к уже прошедшим сражениям.

Горячий вам привет с Кро Вара, тупые жестянки! — Я выключаю меч, и прыгаю вверх и вперед, — только пользуюсь не Прыжком Силы, дальности которого мне бы попросту не хватило для задуманного — я лечу, подхваченный вызванными мной потоками Ветра. Если бы мой кроварский наставник, Мастер Стихий Аса Торрад-Атэйн, сейчас видел бы меня, он наверняка был бы доволен своим непутевым учеником: для замкнутого, пусть и довольно большого, пространства распределение потоков Ветра получилось просто замечательным. — Не какой-нибудь простенький Ветер-вихрь — и при этом почти без напряга с моей стороны. Тащить же самого себя, через половину зала и еще вверх, на галерею к дяде, обычным Телекинезом — подобно некоему барону Мюнхгаузену — было бы можно, теоретически, но потребовало бы чудовищных усилий. — Да и медленно — по пути бы пристрелили десять раз! А так, прыгнул и полетел — просто, когда умеешь. Стреляют, однако! Приходится прибегать к Тутаминису — больно-то как, сволочь! — но я уже на балконе обзорной галереи, рядом с дядей. Запах плазмы, паленой синтетики и обожженной плоти: Сила защищает, но не бережет — хана костюмчику, как я и предполагал. Их Сиятельство одобрительно мне кивает. Нееет! — ничего еще не закончилось, парни.

Стремительно обернувшись лицом к залу отбиваю еще несколько бластерных выстрелов — теперь уже клинком снова активированной светошашки. И тянусь, через потоки Силы, протекающие через меня, к тем ее потокам, что текут через все пространство зала снаружи. На Кро Варе «железо» не любят — но «готовить» его научились хорошо. — Стихии Ветра, Огня и Земли полностью к моим услугам — и уже пол и потолок фехтовального зала превращены в подобие обкладок гигантского конденсатора. Заряженного конденсатора. Теперь еще чуть-чуть Воды, и «блюдо» будет готово… ну же, стреляйте, ребята! Выстрелили: плазменные болты сыграли роль спускового крючка — между полом и потолком пронесся каскад электрических разрядов. Резко запахло озоном, и пару раз потом где то треснули разряды статического электричества — внизу ни одна железка даже не дернулась, — вот теперь и вправду финиш! Нет, можно конечно было бы прибегнуть к банальной Молнии Силы, но, как говорил один человек про такое: «Низкий сорт, нечистая работа» — это для тех, кто физику в школе не выучил.

— Вижу, ты вполне понял смысл урока! — Улыбающийся дядя хлопает меня по плечу. — Главное — цель, а не форма. Жаль, что некоторые там, в Ордене, так и не дошли до этого, даже получив титул Мастера!

— Так значит, я все сделал правильно? — Мне казалось, что я все же перегнул палку, и дядя будет недоволен.

— Смысл преодоления этого барьера в том, что есть вещи — даже в бою, — которые световым мечом просто не решаются, принципиально. Именно понимание того, когда эта грань наступает, и помогает перейти ограничивающий барьер. Но шаг должен делать сам форсъюзер — как говорил ранее, за него этого никто сделать не может. Ты сегодня такой шаг сделал. Между прочим, обрати внимание, когда будешь тренироваться тут в следующий раз, насколько тебе проще и легче станет теперь работать мечом. Даже против стольких противников, против скольких ты не мог работать прежде: осознание общего потенциала своих возможностей расширяет область применения каждой из них. Так что да — ты все сделал сегодня совершенно правильно, и я очень рад за тебя.

— А порезанные железяки?

— Будем считать, что один из этапов испытаний они тоже прошли — на других этапах у них будут уже другие испытатели. Хотя с ними еще работать и работать. Ну да ладно, идем отсюда: как подозреваю, ты еще даже не ел с утра — и устал наверняка изрядно? По себе знаю, как такие нагрузки выматывают, даже в молодом возрасте. Можешь теперь отдохнуть с чистой совестью!

Пока ходил в освежитель и потом в гардеробную — переодеться к завтраку — в голову опять скользнули непонятные воспоминания. И снова изменилась мелодия в голове — на этот раз было что-то на совершенно незнакомом мне языке. Красиво, кажется про прошлогодний снег — в тему моим мыслям — или, эта песня все же про что-то другое? Кто ж мне скажет то…

Tombe la neige,

Tu ne viendras pas ce soir.

Tombe la neige,

Et mon coeur s'habille de noir.

Ce soyeux cortege

Tout en larmes blanches

L'oiseau sur la branche

Pleure le sortilege.[8]

* * *

С момента моего обморока в Красном зале прошло уже больше недели и результаты, в расследовании этого дела, кое какие есть. И эти результаты ни мне, ни дяде сильно не нравятся. Если в двух словах, то мы как то пересеклись с интересами ордена Мекрозы. А если не в двух…

Но начать стоит, пожалуй, с того, что я уже не уверен — я ли это я, на самом деле. Впрочем, вот как раз об этом-то я ни кому, ни полслова не сказал. И не скажу: как то не хочется закончить жизненный путь молодого и всего из себя такого красивого и талантливого аристократа в какой-нибудь психушке особого режима, а учитывая кое-какие мои способности — могут и вообще сразу прикопать, во избежание. — Я жить хочу, и желательно жить спокойно, нормально и долго — но вот с этим, похоже, у меня будут сильные проблемы. Итак, в чем проблемы-то? Начнем с того, что после близких контактов третьего рода с этим мекрозианским лже-голокроном у меня теперь временами наступает что-то вроде раздвоения личности. Нет, не подумайте, ни чего явно патологического: просто появились в моей голове, какие-то левые, неизвестного происхождения, знания, куски некой инсайдерской информации. — Бывает, правда, иногда странное состояние: как будто чужак в чужой стране разглядывал непонятную местную жизнь моими глазами. Мягко говоря, не привычно — но, скорее не страшно, а интересно. — А еще, я от этого знания, и чужого присутствия тоже, иногда впадаю в настоящий ступор — к счастью, обычно на краткий миг, и пока без последствий. Причем, первый затык у моего сознания произошел даже не со мной самим, а с дядей. — Когда оно осознало, кто именно наш дядя, то выдало целую кучу смутных образов про величественного волшебника в белом, про бандита с золотым пистолетом — и про нелепо погибшего, преданного учителем и союзником, джедая-идеалиста. — Переквалифицировавшегося уже, впрочем, к тому времени из джедаев в ситхи. Потом, еще порывшись в закромах с халявной информацией, мое сознание сделало вывод, что дядя все же куда больше похож на мультяшного персонажа из каких то Клонских Войн, чем на некоего Кристофера Ли. Сравнив образы того и другого, я вынужден был с мнением своего сознания согласиться. И вы считаете, что это не проблески идиотизма? Со стороны говоря, так шизофрения чистейшей воды: от того, чтобы «сдаться» дяде и врачам меня останавливает только осознание того, что озвучь я содержание некоторых образов — и мне не жить!

Так, о чем я тут — о бытие нашем скорбном? — ну не такое уж оно и скорбное: случалось мне жить и похуже. Но мое сознание, опять-таки зацепившись за дату давнего инцидента на Набу, упрямо заявило, что сейчас уже идет двадцать четвертый год до какой-то битвы при Явине. И что оно вот-вот уже начнется! Чего начнется? — дык война, мор, глад и погибель: те самые Клонские, или — Клонические? — Войны. Ну да, те, про которые мультик, из которого физиономия дяди в моих глюках срисована — и вы по-прежнему считаете, что это не идиотизм скорбного на голову индивида? Вынужден с прискорбием признать: нет, не идиотизм, к сожалению — поскольку имею доступ к информации о многих дядиных делах и делишках, а в некоторых из них даже сам завяз по самые уши. Притом, что обо всех его прожектах я даже представления не имею — и сознание мое тоже не имеет, хотя и пытается тут надувать щеки. А потом мое сознание вообще временно выпало в осадок: в той куче непонятно откуда (благодаря чему мне как раз ясно — спасибо тебе большое, мекрозианская «стеклянная» дрянь!) взявшейся информации не было совершенно ничего обо мне любимом! — Как будто меня, так, вообще в этом мире не существовало. Вот про Графа было всего… больше, чем до фига. — И про Адана было, и про матушку его блядскую тоже — а про меня ничего нет, вообще ни полслова. Впрочем, про Адана и чертову бабушку Костанзу тоже было совсем чуть-чуть. — Оказалось, что и «халява», как это ни печально, имеет некие свои границы. Но ведь я же есть! — Вот он я — мыслю и существую, и мысленно развожу руками, по этому поводу — а что, скажите, еще остается тут делать? — Пожалуй, только одно: надо непременно сделать полную инвентаризацию собственных воспоминаний: отделить, так сказать, зерна от плевел.

Так как же ты докатился то, до жизни такой, Райден Дуку? Началось все это семьдесят с лишним лет назад — меня тогда даже еще в проекте не было. — Впрочем, и моих родителей тоже. У тогдашнего графа Серенно, моего прадеда, родился одаренный ребенок-наследник, которому джедаи сулили головокружительные перспективы у себя в Ордене. Старый граф Орден сильно уважал, и на то, что бы джедаи забрали к себе для обучения наследника, не возражал — тем более что у него, к тому времени, уже родился второй сын, мой дед, и будущее Дома Дуку было обеспечено. Долго ли, коротко ли, но потом дед женился — в первый раз — в результате чего появился на свет мой отец. А потом моя родная бабушка умерла. Не от болезни: не считать же болезнью бластерный выстрел, сделанный какой-то зейгеррианской бандитской сволочью? — Просто не вовремя полетела, вместе с родственниками, но без деда с отцом, на Бонадан к ним домой, в гости. И нарвались по дороге они на пиратов-работорговцев. Не повезло. А уж как не повезло мне и отцу с дедом, до меня дошло гораздо позже. Впрочем, зейгеррианским бандюганам не повезло тогда куда больше: живой еще в то время прадед не пожалел денег на охотников за головами — достали всех и даже прихватили, за одно, кое кого из близких злодеев. — И умирали эти твари долго. Хотя, запись мучительной казни, которой предали выживших при захвате членов шайки, — которую прадеду передал вожак команды охотников за наградой, — была, по-моему, слабым утешением для осиротевших членов нашей семьи.

Отец, когда вырос, решил получить не только образование, нужное аристократу-политику, но и захотел выучиться на инженера-кораблестроителя. — Была у него страсть к разному летающему железу, которая, со временем, передалась и мне. И не только выучился, но еще и ухитрился устроиться на работу к Сиенару и Санте — на верфи Лианны. — «Технологии Сиенара/Санте» это серьезно: там связи и происхождение роли не играли — там требовалось наличие талантов и способностей. У отца они были. Дед, к тому времени уже ставший графом, не возражал — неурядицы тогда обходили Серенно стороной — и он считал, что сын и наследник может пока пожить для себя. Даже выполнить долг перед семьей, с женитьбой, не торопил. Впрочем, отцу напоминание и не потребовалось: молодой перспективный инженер «из хорошей семьи» познакомился, там же, на месте работы, с такой же молодой тионской аристократкой, родом с Десевро, которая тоже не захотела сидеть у своей семьи на шее и ждать сказочного принца, решив сама устроить себе жизнь, после получения университетского диплома. — И тоже, как и отец, после окончания престижного в Тионе университета, на Рудриге, поступила на работу в одну из самых больших кораблестроительных корпораций галактики. В тот же отдел, занимавшийся постройкой малых судов, где начал тогда работать отец — только не инженером, а планировщиком-экономистом. Знакомство на работе быстро перешло в более тесные отношения, и вскоре закончилось свадьбой, к вящей радости обеих семей, довольных той парой, что нашли себе их дети. А еще через годик на свет появился ваш покорный слуга.

Не знаю, делали ли мои родители тогда мне тест на мидихлорианы, или нет. Возможно, что и сам Орден, посчитав, что одного наследника графов Серенно ему достаточно, не проявил должного интереса к моей скромной персоне — тем более, что отец то был неодаренным: мидихлориан в крови было чуть меньше необходимого минимума. Но, скорее всего, старшее поколение семьи просто рассудило, что Дом Дуку долг перед Республикой и джедаями выполнил лет на сто вперед, и семья банально забила на проверку — а джедаи не стали настаивать. Потому что, когда мне этот тест сделали по желанию только что ставшего графом дедова брата, то показания превысили тринадцать тысяч мидихлориан на клетку. По словам графа, это очень высокий результат, значительно выше среднего уровня — по его словам, за такой «материал» Орден просто обязан был уцепиться мертвой хваткой: уровень симбионтов в организме там настоящий фетиш. У самого графа уровень мидихлориан был лишь немногим выше, а он считался одним из сильнейших, среди живых мастеров-джедаев. Тем более что еще через пару лет у меня родились брат и сестра близнецы, что опять же, по словам графа, обыкновенно сильно способствовало желанию Ордена заполучить в свои ряды одаренного ребенка, если бы тот про него знал — в таких случаях семья меньше возражала.

Есть ли смысл подробно описывать мою жизнь до тринадцати лет? Не думаю: древний автор не зря написал, что счастливые семьи все выглядят одинаковыми — это несчастья у всех случаются разные. Мое несчастье приняло вид запланированного совета нашего Дома, на который должны были собраться все сколько-нибудь значимые члены рода Дуку, и на который были приглашены главы других пяти Великих домов Серенно. — На совете дед официально хотел отречься от власти, чтобы «уйти в частную жизнь». — Передав бразды правления Серенно моему отцу. Впрочем, с «Технологиями Сиенара/Санте» отец тоже порывать совсем не собирался: пост начальника отдела, разумеется, пришлось бы оставить — но брать у старых коллег «подработку», чисто для души — из любви к искусству, уже как хобби, у него намерения были. Да и я сам, несмотря на свои щенячьи тринадцать лет, уже вполне себе вписался в работу кораблестроительного отдела, который возглавлял у Санте отец.

* * *

С этой моей работой получилось совсем интересно: однажды, когда мне было лет десять, я помог отцу выбрать правильную компоновку элементов и систем яхты — делали они тогда проект, для какого-то нувориша. — Хотелок у того было не меньше, чем бабла — и все их он требовал впихнуть в не такой уж большой базовый корпус корабля. Вот, не смейтесь, но если там просто поменять местами ватерклозет и душ, которые стояли рядом, в соседних отсеках — да, этот богатенький буратина требовал установить именно такую сантехнику, и это на малом корабле! — то надо было бы полностью перекомпоновывать еще процентов семьдесят остальных узлов и систем корабля. Но, тот «буратинка» платил огромные деньги, и весь папин отдел чуть ли не месяц мучился с этой проблемой — пока отец не взял «зависшую» работу домой, чтобы поработать в неурочное время. — И пока голограмму «потрохов» яхты, на его рабочем столе в кабинете, не увидел я. Фактически, именно в тот момент дремавшая в крови Сила дала о себе знать: я просто ткнул, подойдя к столу, в голограмму — и указал отцу, куда и что лучше поставить. Удивительно даже не то, что у меня получилось угадать — удивительно то, что отец мне сразу и безоговорочно поверил! — Нет, все же делали, наверное, мне анализ в детстве — просто я этого не помню: иначе трудно объяснить, почему папа стал и дальше интересоваться моим мнением относительно разных технологических вопросов, возникавших у него по работе. С подбором стандартных узлов и деталей у меня тогда не шибко получалось: элементарно не было нужных знаний! — а вот с тем, как уже кем-то подобранное и отлаженное лучше всего разместить на конкретном корабле, у меня никаких проблем не было. — А это реальная экономия времени и усилий, причем — иногда усилий огромного коллектива, которая выражалась цифрами денежных сумм с множеством нулей на конце.

В один прекрасный момент отец взял меня с собой, во время очередного визита к Керреду Санте Второму. — Старик Санте давно уже не был номинальным главой «Технологий Сиенар/Санте», уступив этот титул сперва Нарро Сиенару, а после его гибели — его сыну, Райту: результат каких-то грязных внутрикорпоративных интриг. — Но на Лианне Синте были по-прежнему главными. Отец представил Керреду своего сына, то есть — меня, и показал, как и чем я помог его отделу в текущей работе. На следующий день я был принят в отдел, который возглавлял отец — принят на должность инженера-конструктора. — И, одновременно, поступил на кораблестроительный факультет Технического Университета Лианны: одиннадцати мне тогда еще не было, но необходимый галактический общеобразовательный минимум я успешно сдал. — Так что, тут все честно, без дураков — домашнее образование отец с матерью дали мне, что надо! С одной стороны, беззаботное детство у меня, фактически, кончилось — обязанности есть обязанности, а с другой — мне так было по-настоящему интересно. — Ну, и еще плюс — мне больше не нужно было просить у родителей денег на карманные расходы: на жаловании техническому персоналу Санте никогда не экономили.

В проектном отделе тоже очень быстро поняли, что пришедший к ним на штатную должность мальчик не просто «сынок шефа», а нечто вроде живого верификатора, который может помочь сильно сэкономить рабочее время. — Что я, собственно, и делал. Постепенно в отделе ко мне привыкли, в том числе, и к моему более чем юному возрасту, и уже не обращали внимания на внешний вид «младшего коллеги». С некоторыми из коллег я даже смог подружиться, несмотря на разницу в возрасте и всем прочем: бит Фальин Дьер, коренная тионка Тесса Ниор-Эд'Арег, молодой инженер с Корулага Таф-Арис Инадуннази. — А с Фальином у нас было еще и общее хобби: музыка. — Отцу, что называется, «ранкор на ухо наступил», а вот мать музыку любила и неплохо в ней разбиралась, и очень хорошо играла на кветарре — она мне любовь к ней и привила. Постепенно я втянулся в работу и в учебу, и встал вопрос о получении еще и второго образования: общественные обязанности то никуда не делись! Увы, на Лианне из общественных наук более-менее хорошо преподавали лишь юриспруденцию — точнее, те ее части, что обслуживали межзвездную торговлю и транспорт. Но, дистанционного обучения никто не отменял, тем более, что Лианна вполне себе входила в Единую Университетскую Сеть. Где именно учиться, вопрос тоже не стоял: здесь «великотионский патриотизм» деда со стороны матери взял верх — и Университет на Рудриге, альма-матер моей мамы, пополнился еще одним слушателем. — Пусть даже этот слушатель получал свои знания, находясь в аудитории на Лианне, а не на самом Рудриге. Так продолжалось до того самого, рокового дня…

* * *

Наверное, сама Сила не дала мне тогда отправиться вместе с семьей на нашей яхте на Серенно. Само по себе иррациональное чувство нежелания лететь туда «здесь и сейчас», которое Граф потом и счел, узнав про него, первым проявлением Предвидения едва ли что-то изменило бы — никто бы мне индивидуальный перелет на такое расстояние по детскому капризу устраивать не стал бы. Но вот неожиданное прибытие на Лианну, тоже на своем корабле, друга моего отца и всей нашей семьи Найга Борджина, который захотел вдруг показать своему младшему сыну Даллу достопримечательности планеты и ее учебные заведения — это совсем другое дело.

Далл намеревался продолжить обучение именно на Лианне: он то, как раз, желал специализироваться в будущем на юридическом обслуживании межзвездной торговли — семейный бизнес не только тех же Борджинов, на Серенно. — И хотел теперь, с согласия отца, выбрать место будущей учебы — точнее, присмотреться получше к тому, что выбрал заочно. Далл был лишь чуть моложе меня, а сам я уже два года как учился в местном Университете — вот он и надеялся, что я смогу ему помочь в выборе места будущей учебы, как «старожил». Да и самому Найгу было бы спокойнее, если бы за его сыном на Лианне присматривал кто-то надежный. Мои родители ничего не имели против наличия еще одного жильца в доме, и с радостью ответили Найгу согласием — лишь бы Даллу выбранное место будущей учебы подошло. Кстати, ни сам Далл, ни Найг Борджин потом так и не могли внятно объяснить причину, заставившую их вдвоем сорваться на Лианну именно в это время — первоначально они планировали приехать сюда несколько позже. — Воля Силы? Я уговорил отца и мать, что покажу свою лианнскую альма-матер младшему Борджину, а потом вернусь вместе с ними обоими на Серенно. Тем более, что Найг тоже должен был присутствовать на совете нашего Дома, замещая своего отца, главу Дома Борджин — похоже, что не только Дуку собирались дать дорогу младшему поколению в большую политику.

Совсем ничего не предвещало несчастья. Ну разве что внезапное решение отца взять с собой еще одного охранника из СБ «Технологий Сиенара/Санте», на освобожденное мной место, внушило мне какую то дополнительную тревогу — хотя охрана в дороге как раз была положена отцу и матери по занимаемым в компании должностям. — Да его решение оставить со мной обоих семейных дроидов серии F-III. — Если кто не в курсе, то F-III это не только преданный слуга, но еще и мастер на все руки — а еще это самый настоящий дроид-убийца, что их владельцы никогда не афишировали: дополнительная охрана, для меня, в общем. Наша яхта была проворным небольшим суденышком — не очень вместительным, но надежным и с «быстрым» гипердрайвом — с переделкой под наши нужды кораблика отец сам постарался на здешних верфях. Вооружение яхты, если уж на то пошло, никаких нареканий тоже не вызывало — историю с зейгеррианцами и гибелью бабушки никто у нас в семье не забыл. Взлетали прямо с частной, хорошо охраняемой площадки перед домом, где было наше жилье: отец, мать, младшие брат с сестренкой, двое ребят из охраны и мамина служанка, бывшая заодно и нянькой для малышни, и три других семейных дроида — протокольник серии СиТриПиО, отцов астромеханик и мамин дроид-планировщик. Проводив, с Даллом и Найгом, наш корабль — кстати, небольшой частный корабль Борджинов остался ждать на этой же площадке, — мы вернулись к нам домой. Отец настоял, что бы они остановились именно у нас — благо готовых гостевых комнат в наших апартаментах было в достатке, хватило даже и для приюта их пилота и тройки охранников. А потом, за три беззаботных дня, благо у меня был честно взятый заранее академический отпуск в обоих Университетах, мы не только осмотрели Технический Университет Лианны, но еще и облетели полпланеты в придачу — и даже смогли, благодаря имени отца, побывать на верфях. До Серенно добирались еще полторы недели: не столько из-за медлительности корабля Найга, сколько из-за того, что ему нужно было побывать еще в паре мест, по семейным делам — все равно мы успели за два дня до намеченного срока собрания. И только там узнали, что наша яхта до Серенно так и не добралась.

ГолоНет недешевый способ связи, если выходить в Сеть прямо их дальнего космоса, даже для таких состоятельных людей, как моя семья. Отец, разумеется, связывался с Серенно, и предупреждал о своем прилете, еще с Лианны — но точных сроков никто не назначал. И самое главное, время между сеансами связи никто не устанавливал. Кроме того, сыграло свою роль и то, что на Серенно предполагали, будто мы можем прилететь вместе с отцом и сыном Борджинами. Но хотя след уже простыл, были тут же на ноги все те, кого могли привлечь к поискам — и назначены немалые наградные для охотников за головами: и на поиск, а если надо, то и «силовое» освобождение моих родных из неволи. Параллельно был предложен щедрый выкуп и по криминальным каналам. И вообще, обещана награда за любую достоверную информацию о пропавших. Космос молчал. Прошел месяц: разом постаревший, но не утративший энергии не смотря ни на что дед, казалось, даже удвоил усилия по поиску. А еще через месяц его вдруг не стало. Всего то в шестьдесят с небольшим лет. Фактически, я остался в родовом замке на Серенно почти один — если не считать еще пары родственников…

Между прочим, уже больше десяти лет к тому времени, дед был официально женат вторым браком — и десять лет было Адану, сводному брату моего отца. Не знаю, на какой корусантской панели дед подобрал свою будущую жену, Костанзу Грант, утверждавшую, что она происходит чуть ли, не из самых сливок тапанийской аристократии, из дома Мецетти. — Только вот семье ее не повезло в жизни, и из-за этого она была вынуждена перебраться на Корусант с Ниссы. Многие на Серенно тогда просто не поверили ее истории, посчитав оную обычной жалостливой байкой охотницы за богатым муженьком, которую та наплела еще не старому вдовцу. Тем более что коренные тапанийские Гранты как то не очень стремились признать свою якобы блудную дочь за родню. Говорили и еще много чего, в том числе и в благородных домах — слишком уж неравным выглядел этот заключенный поспешно и без предварительного объявления брак, — но не очень громко. — Ссориться с дедом, получившим вдруг еще одного сына от молодой красивой женщины, чуть ли не более молодой, чем его старший сын, никто не хотел. Сколько помню, отец и мать, на эту тему, вообще предпочитали помалкивать — если чего и обсуждали, то не при мне. Казалось, что отца наличие новорожденного брата, возрастом младше его собственного старшего сына, ни сколько не касалось. — Зато очень коснулось меня. — Потом, после смерти деда.

Пропажа яхты с семьей погрузила меня во что-то вроде ступора: я ходил по родовому замку как дроид, механически отвечал на реплики деда, Костанзы и Адана — и снова и снова вспоминал лица матери, отца и брата с сестрой, какими я видел их в последний раз там, на Лианне. Вывела меня из этого состояния только смерть деда, чтобы сразу погрузить в еще одну пучину горя. — И одиночества: если с Аданом я чувствовал хоть какое-то родство, то с его мамашей никаких нормальных отношений у меня так и не сложилось. Притом что в родовом замке мне с семьей раньше приходилось регулярно бывать наездами раза по два-три в год. — Как просто в гостях, так и приезжая на разного рода общественные мероприятия — все же положение отца в качестве официального наследника обязывало его часто присутствовать на Серенно и лично, и вместе со своей семьей. Вот деда я любил, и с Аданом поладил — насколько вообще может поладить паренек моих лет с младшим по возрасту ребенком, когда у них нет никаких общих интересов — а с Костанзой почему то не сложилось. Странно, что и отец, и мать, и даже мои младшие при встречах относились к ней вполне нормально, по-родственному. Для меня же она всегда оставалась чужой, непонятно зачем и почему так долго живущей в доме деда женщиной, даже не смотря на наличие ее сына. Скоро у нас завертелись и еще более интересные дела: после смерти деда никакого его завещания не нашли, а память его дроида-протокольника оказалась почему то стертой — дома, на Лианне, судебными исполнителями в файлах отца тоже ничего похожего на завещание деда обнаружено не было. — А протокольник отца, естественно, пропал вместе с яхтой. И вдруг оказалось, что ранее публично выражаемая на словах воля деда: первым ему наследует мой отец, а потом иду я, как старший по возрасту и его прямой наследник, — и только потом Адан — ничего не значит. Куча юристов, вылезшая изо всех щелей, в один голос заявила, что законный наследник Адан — просто по факту рождения от деда, как наследник первой очереди. А я, соответственно, как наследник второй очереди, могу только наследовать ему — если конечно у него не будет своих детей. Мне, тогда, все это было по барабану — наверное, в том состоянии я подписал бы любые, даже явно мошеннические, документы — если бы от меня этого потребовали. Только мой возраст, по законам Сереннно, еще не позволял считать меня юридически дееспособным лицом, чтоб провернуть нечто подобное. Самое противное, что масса сторонников Адана и его мамаши вдруг обнаружилась среди младших семей Дома и наших вассалов. Ну и, поскольку я вроде как считался еще несовершеннолетним, появилась целая куча людей, желающих «опекать несчастного сироту» — то есть, меня. Местный юристы тут же дружно, как по команде, закивали в сторону «бабушки», как самой законной опекунши — относительно куда более близких родственников, моих тионских деда и бабки, которые были вполне себе живы, почему то никто из новоявленных прихлебателей Костанзы даже не заикнулся.

Тем временем моя новая жизнь как то незаметно замкнулась в четырех стенах: оказалось, что из замка мне никуда уходить или уезжать одному нельзя. — Ну а дать, кого либо, из живых слуг или вассалов в компаньоны мне Костанза категорически не хотела. Фактически, в замке я оказался почти на положении пленника: идентификационная лианнская карта исчезла, мой собственный комлинк пропал — а оставленная мне, словно в издевательство, кредитная карта была просто заблокирована, как у несовершеннолетнего лица. В результате я не смог, после окончания положенного траура по деду, даже навестить пару друзей-сверстников, из других Великих Домов, что успел тут завести еще в свои прошлые приезды к деду — хотя об этих поездках в гости было договорено еще при жизни старого графа. — Так он хотел меня подбодрить и привести в чувство. А тут «бабушка» уперлась: опасно, мол! — и это на тихой и спокойной Серенно то? Но потом вдруг внезапно та же Костанза посчитала, что мне обязательно нужно «как-нибудь развеяться», совершив большой вояж по планете: я думаю, она просто хотела продемонстрировать всем, что я жив и здоров. — Разумеется, под плотной опекой и приглядом охраны, приставленной ко мне — но поездку нужно хорошо подготовить, потому, что моя опекунша, де, не хочет рисковать моим здоровьем. Что самое удивительное — за все это время Сила не подала мне ни одного знака! Сначала меня эта поездка даже заинтересовала: на планете было множество красивых мест, где я раньше не был, и которые видел только на голографиях. И уж еще лучше я себя почувствовал, вырвавшись из тяжелой атмосферы родового обиталища — пусть только формально, потому как отпустили меня в поездку с конвоем, то есть, конечно, с охраной. А в замке вообще этой самой охраны стало раза в два больше, чем при жизни деда — как я слишком поздно заметил.

Формально, усилить меры безопасности у Костанзы вроде как причина была: какие-то ушлепки взорвали, правда, совершенно безвредно для населения, пару бомб — и сделали несколько громких заявлений на тему вечной борьбы «за все хорошее, против всего плохого». — Террористов на Серенно как то раньше не водилось. Это и дало Костанзе повод начать закручивать гайки, где только можно — и где нельзя тоже, но это она поняла гораздо позже. Народ недоуменно пожимал плечами: как я уже упоминал, Серенно на тот момент была удивительно спокойной планетой — а вот Костанза подсуетилась с усилением охраны. Вообще говоря, дома, на Лианне, меня особой свободой тоже не баловали, и одного никуда не отпускали — дроид-охранник присматривал за мной даже в Университете. Но там это, во-первых, было из-за работы родителей, а во-вторых — не так жестко и навязчиво. К тому же, оба моих верных F-III остались там, на Лианне, стеречь наш дом — зачем мне охрана в доме у деда?

Кому тут вообще мог быть нужен теперь уже совсем никакой не графский наследник? — Понять, что «бабушка Костанза» твердо намеревается «оставить меня за бортом» в вопросе наследства, у меня ума хватило сразу. — А вот понять, что у «бабушки» есть еще и другие планы относительно моей персоны… Ракета, прилетевшая в аэроспидер охраны, сопровождавший ту машину, на которой летел я, дала мне знать о них очень красноречиво! — Собственно, в аэроспидер с «охраной» ракета попала совершенно случайно: как я тогда Силой, чисто инстинктивно, отклонил ее от того аэроспидера, на которое летел сам, до сих пор толком не знаю. — А клевретам Костанзы просто не повезло оказаться у нее на пути. Вот тут-то меня и проняло — а чувство опасности заверещало, как аварийная сирена!

Честно говоря, моя первая реакция на происшедшее была не слишком адекватной: я пожелал вернуться обратно в замок. — А мне в ответ было заявлено, начальником приставленной ко мне «охраны» — переговорившим тут же по своему комлинку лично с Костанзой — что я не должен подавать вида и показывать слабости… Что там мне нужно было еще демонстрировать, я как то уже плохо слушал, понятно было только одно — путешествие должно продолжаться, не взирая ни на что. Накатило то же ощущение, что мучило меня перед отлетом родителей, и даже еще сильнее. Я как то вдруг ясно понял, что если продолжу это путешествие, то вряд ли доживу до своего следующего дня рождения. Не сказать, что я был таким уж «домашним» мальчиком, но все-таки на жизнь, до этого, всегда чаще смотрел из иллюминатора пролетающего аэроспидера, чем шагая пешком по земле. Без денег, без связи — и без друзей! — в окружении конвоиров-профессионалов… шансов у меня не было: это я себе представлял очень четко. На меня навалилось чувство не то что безнадеги, но совершенного непонимания: что мне дальше делать? — Самостоятельно покинуть Серенно мне было просто не на что — семейные счета в банках мне были не доступны. Собственная кредитная карта заблокирована — как я теперь четко понимал, не без помощи «бабушки» Костанзы. Связаться с родственниками в Тионском кластере, без постороннего содействия, я тоже не мог по этой же самой причине — дорого, остатка карманных денег, которые я взял, чтобы при случае купить себе каких-нибудь сладостей или еще чего из мелочи, на «экскурсиях» — просто не хватило бы. Даже мой личный комлинк где то потерялся — и как я теперь подозревал, тоже не без посторонней помощи — и обзавестись новым мне не предоставили ни малейшей возможности. — Мол, если что, то комлинки есть и у охранников. Наконец, собрав всю свою волю и решимость, на одном лишь чистом нахальстве, я ухитрился «позаимствовать» у одного из этих самых своих не то охранников, не то конвоиров комлинк — то, что кроме наглости, мне помогла еще и Сила — я понял гораздо позже, когда начал настоящее обучение у старшего брата своего деда. К счастью, в это время у меня была якобы очередная «экскурсия», позволившая мне проделать это не подняв тревоги — «охрана» как раз отвлеклась на каких-то посторонних туристов. — И ухитрился так же незаметно — находясь при этом на людях! — связаться с человеком, на помощь которого имел хоть какую-то надежду рассчитывать.

Хвала Силе, за ее помощь, на память я не жаловался никогда: набить номер комлинка Найга Борджина было делом трех секунд — куда больше времени у меня ушло, чтоб объяснить, зачем и почему я к нему обращаюсь. И в каком примерно месте нахожусь со своей «охраной», и сколько при мне сейчас той самой охраны. К счастью, охрана этого моего звонка так и не заметила. Я сидел все это время на берегу океана, в местечке под названием Пальцы Гигантов. — Якобы в одиночестве наблюдая за величественной картиной океанского прибоя, разбивавшегося внизу о подножие Пальцев, в то время, когда охранники топтались метрах в двадцати за моей спиной — и якобы охраняли мое уединение от нескольких других туристов, оказавшихся в этом красивом месте одновременно с нами. И, к счастью, Найг мне поверил, причем сразу, — приказав ни в коем случае не делать ничего необдуманного, и ждать его, стараясь затянуть «экскурсию», насколько это будет возможно. — Дальнейшее было делом техники и квалификации людей из охраны Дома Борджинов: запеленговав по сигналу комлинка место передачи, Найг, с дюжиной своих людей, прибыл прямиком туда, где мы находились, меньше чем через час — воспользовавшись космическим шаттлом, для того, чтобы совершить суборбитальный перелет. Признаться, я сам слегка удивился, хотя и был готов к чему-то подобному, когда рядом с нами плюхнулся, разбрасывая растопыренными шасси вырванную землю пополам с травой, выкрашенный в традиционные цвета Дома Борджин кораблик. Из открытого люка шаттла выбежали и рассыпались веером в нашу сторону вооруженные люди в однообразной полувоенной форме, блокируя любую возможность уйти от берега, следом не торопясь выбрался Найг Борджин. Другие группы туристов к тому времени уже покинули побережье, и лишних глаз можно было не опасаться — так что, все имело шанс закончится тихо. Поэтому люди Борджинов просто взяли на мушку моих конвоиров, над которыми имели четырехкратное преимущество (часть «охраны» оставалась при аэроспидерах) — когда мои охранители дернулись, было, за оружием при их появлении. — Мои конвоиры все же были профессионалами: поняв расклад сил, дергаться не стали. Найг объявил, что отвезет меня к себе домой — его сын приглашает меня в гости! — Что я тут же и подтвердил.

На робкое возражение начальника охраны, типа: когда и как мы договорились — я, извинившись, отдал охраннику его комлинк, и поблагодарил за возможность связаться с другом. А экскурсию обещал продолжить потом, после давно обговоренной встречи с Даллом. При этом Найг пообещал моей охране сам объявить о моем визите в их замок Костанзе, но кого-либо из самих охранников с собой взять категорически отказался, ссылаясь на отсутствие места в своем шаттле. Не тратя времени не дальнейшие препирательства и предоставив неудачливым конвоирам возможность самим связаться со своей хозяйкой и сообщить той о моем «похищении», Найг проводил меня на борт своего судна, чему мои стражи так и не решились помешать, прекрасно зная, кто перед ними. Его люди немедленно погрузились в шаттл за нами следом — и мы тут же взлетели, уйдя в суборбитальный полет. Причем, все это время, стрелки экипажа шаттла держали мою «охрану» под прицелом лазерных пушек — кораблик, на котором прилетели Найги его люди, был неплохо вооружен. Только в замке у Борджинов я поверил окончательно, что смог вырваться на волю из смертельной ловушки.

Найг, надо отдать ему должное, понимая, что со мной твориться, не стал выпытывать подробности моего житья сразу же по прилету, а настоял, чтоб я отдохнул пару часов — ну и отдал должное борджинской кухне. — Поскольку, по мнению Найга, за время «экскурсии» наверняка здорово проголодался. Вообще то, после всего пережитого есть мне как то совершенно не хотелось, но обижать гостеприимного хозяина я не стал и отправился к накрытому для меня столу, в сопровождении дроида-дворецкого. Сам Найг хотел провести несколько разговоров с главами других Великих Домов и сообщить Костанзе лично, что я в гостях у его семьи, и только потом присоединиться ко мне в столовой и составить компанию за обедом. Между тем мне, при виде сервировки, и вправду жутко захотелось поесть — похоже, начался отходняк от пережитого, — и к приходу Найга я уже расправлялся с десертом. Обильная и вкусная еда сыграла роль своеобразного успокоительного: когда Борджин вошел в столовую, я только вяло дернулся — и после взмаха руки Найга так и остался сидеть за столом. Давая мне время еще больше прийти в себя, наследник дома Борджин и сам отдал должное яствам. А потом у нас вышел весьма интересный разговор.

Да уж, наш разговорчик тогда и впрямь получился длинным и содержательным. Для начала, Найг посвятил меня в кое-какие сереннианские внутриполитические расклады. Потом постарался выяснить степень моей осведомленности о внутренних делах Дома Дуку перед началом всей этой катавасии. Потом высказал мне несколько своих выводов и сделал пару предложений, которые я с радостью принял, потому что они сулили хоть какой-то приемлемый для меня выход из создавшегося положения. Сказать, что обрисованное положение вещей было для меня полным откровением, было бы сильным преувеличением — все же кое-чему я научился в Университете Рудрига. В целом дела для моей персоны выглядели не слишком радужно, но и не настолько безнадежно, как мне казалось в моем одиночестве. Главный фокус, с помощью которого Костанза — именно она, после слов Найга в этом я уже ни капли не сомневался! — смогла меня так хорошо прибрать к рукам: мои родители официально до сих пор числились не погибшими, а пропавшими без вести. Да, не ожидал я, что неверие деда в гибель моего отца и всей моей семьи так сильно ударит по мне откатом. — Именно благодаря этому Костанзе и ее подручным и удалось, на вполне законных основаниях, получить надо мной опеку и перекрыть мне доступ к деньгам, и мои возможные связи с другими родственниками. Я ведь находился в доме деда с его желания, до завершения поисковых операций. — А мою семью, оказывается, официально вполне себе продолжали искать. И отец все еще числился только временно отсутствующим и считался первым наследником деда. Адана просто объявили следующим в очереди наследником, раз уж формального завещания деда не нашли, и Консанза заняла место регента не только на основании того, что она приходилась матерью Адану, а еще и на основании статуса вдовы моего деда. — И, следовательно, имела права моей бабки по закону. Самое для меня плохое, что данная ситуация, как оказалось, полностью устраивала и членов младших ветвей дома Дуку, и вассалов нашего Дома. Не устраивала она тех, кто связывал с моим отцом надежды на политические союзы — вроде тех же Борджинов, — но на Ассамблею выносить вопрос о моих правах никто особо не желал. Потому что среди Великих Домов единства, по поводу «наследства Дуку», не было. Не то что бы Костанзу все вдруг горячо полюбили, но нарушать сложившееся равновесие и начинать передел власти не хотел пока никто. По словам Найга, за меня твердо были Борджины и Малверны — относительно «молодые» и динамично развивавшиеся Великие Дома, которые полностью поддерживали политику моего деда на Ассамблее. Но из пары Налжу и Демичи, при их страстной взаимной «любви», встань кто-то на мою сторону — другой тут же принял бы сторону Костанзы и Адана. Дед, кстати, умело пользовался этой враждой, заключая временные союзы то с одними, то с другими — а теперь, это мне аукнулось. Дом Вемек молчал, как будто набрал в рот воды — и это молчание, увы, было не в мою пользу. Ну а притом, что сам дом Дуку успела подгрести под себя Костанза — получалась совершенно патовая ситуация.

С точки зрения Найга, мне сейчас вообще лучше было бы уехать с планеты — только это давало гарантию, что я не попаду снова под опеку Костанзы и ее новых прихлебателей — с чем я был полностью согласен. Так же он не думал, что предпринимать сейчас что-либо по поводу перехвата управления домом Дуку у Костанзы попросту бесполезно — только после официального объявления моего отца мертвым, можно будет действовать. Тем более, что к тому времени — а этого придется ждать три года по законодательству Серенно, я уже достигну совершеннолетия. — А Адан все еще будет считаться несовершеннолетним. Мне же сейчас лучше продолжить образование, и желательно не только техническое, но в первую очередь то, что положено любому управленцу. Я поведал, что вообще-то уже учусь этому, параллельно с обучением на инженера-кораблестроителя в университете Лианна Сити — еще и на Рудриге. И еще напомнил, что на Десевро живут мои родные дед с бабкой, родители моей матери. Найг заявил, что это очень хорошо, что за мной есть еще, кому присмотреть. — Но все же лучше будет, если охранять меня будут чуть покрепче. — И высказал мнение, что Даллу тоже неплохо было бы получить сразу и второе образование, если тот будет не против — тем более, что Технический Университет Лианны ему понравился. Заодно, было бы возможно снабдить меня дополнительной надежной охраной — от дома Борджин. Конечно, интерес Найга к потенциальному наследнику дома Дуку был несомненным, но лично мне сейчас выбирать не приходилось. Да и внутренняя чуйка говорила мне, что это будет хорошо!

На второй день моего пребывания в замке Борджин туда вернулся из Каранны сам старый глава дома Борджин, с моим другом Даллом, старшим сыном и наследником Найга Родасом, и его женой Силвией. Следом за ними прибыл и глава дома Малверн, со своим сыном и наследником Ормом — а потом, вот странно, прикатил и глава дома Вимек. Впрочем, Вимек приехал не просто так, а прямо от Костанзы — как оказалось, он готов был стать посредником в урегулировании возникших «недоразумений». Не знаю, о чем там конкретно говорило старшее поколение за закрытыми дверями — меня туда не пригласили — но… мне это было и не особо нужно. Главное теперь: как можно быстрее убраться с Серенно — в первый раз тринадцатилетнего пацана просто не приняли в расчет! — В другой раз мне может так не повезти.

Тогда, на том памятном сборище у Борджинов, все же приняли предложение Найга — сам Борджин и отвез меня на Десевро. Вместе со своим сыном и четверкой верных людей, для охраны. Потом была встреча с дедом и бабкой, слезы, ахи и вздохи. А затем я как то все же сумел взять себя в руки, и, сцепив зубы принялся за работу и учебу — только в них находя утешение. Стены нашего старого дома на Лианне будили воспоминания о семье… потом боль притупилась и улеглась где то глубоко в душе. Спасибо старику Санте: он не только посочувствовал мне в моем горе, но еще и выделил постоянную охрану в пару человек, в дополнение к людям Борджина. — Учитывая все обстоятельства, на время моей учебы, как он сказал, — и до наступления совершеннолетия, когда я уже сам могу о себе позаботиться. У Найга Борджина, кстати, с ним тоже был приватный разговор — как я потом узнал, Керред Второй хотел знать, что мне может угрожать в будущем. — Все же мои родители были не последними винтиками в системе «Технологий Сиенар/Санте», и были хорошо приняты в доме у Санте.

Незаметно пролетевшая пара лет, занятых бесконечной учебой, работой, потом снова учебой — так было проще не думать о своих потерянных родных — оборвалась неожиданным известием. На Серенно произошло что-то вроде государственного переворота: давным-давно отправившийся в Орден джедаев старший брат моего деда неожиданно вернулся, и выдвинул претензию на титул графа и главы Дома Дуку — впрочем, удивительно не это, а то, как легко рухнула власть регентши Костанзы! Костанза за пару прошедших лет ухитрилась достать, на Серенно, буквально всех. Если против Адана ни кто, в общем-то, ничего не имел, то Костанза, своим властолюбием и некомпетентностью, осточертела и Ассамблее, и Великим Домам настолько, что смену власти и в Доме Дуку, и на всей Серенно поддержали буквально все. — Даже те, кто еще вчера держал сторону регентши, как Вимеки. — Как мне о том поведал возвратившийся из дома после очередных каникул Далл.

Очевидно, делишки Костанзы имели какие-то последствия, потому как, забрав Адана и кучу своих верных прихлебателей, она без лишнего шума вообще свалила с планеты. — Явно от греха подальше — наверное, было чего опасаться. По словам того же Далла, она с сыном уехала на Альдераан. У нее там была недвижимость, прикупленная, судя по всему, уже в годы брака с дедом, но на ее собственное имя — вроде как богатенькое именьице. Да и, опять же по слухам, тамошний вице-король, Бэйл Органа, вроде как оказал «изгнанникам» личное покровительство. Узнав потом дядю поближе, ни за что не поверю, что он, тогда, вытурил родственников с Серенно насильно — не тот характер: скорее убил бы, чем позволил просить у кого-то милостыню даже такую родню. Этот Органа… в каждой бочке затычка! — некоторые чужие воспоминания у меня в голове, дали относительно него массу интересных, и, не побоюсь этого слова — довольно грязных подробностей. Вообще, с дядей — вернее, формально он был мне двоюродным дедом — я познакомился и сам, спустя пару месяцев после его обустройства на Серенно. — Когда и все Великие Дома, и Ассамблея уже выражали ему полную и безоговорочную поддержку. Причем, дядя не вызвал меня к себе на Серенно, хотя имел на это полное право, как мой сюзерен, а прилетел на Десевро сам — желая видимо, заодно, познакомиться с моим дедом и бабкой: я как раз гостил у них, взяв ненадолго отпуск и на работе, и от учебы. Вообще говоря, повод расслабиться у меня тогда был: я получил-таки диплом инженера! — Теперь мне оставалась только защита магистерской диссертации по истории политологии и теории управления, на Рудриге — замахнулся, вот. А еще — у меня была любимая работа.

Не знаю, каким он тогда меня увидел, при нашей первой встрече — я, пятнадцатилетний пацан, увидел в нем настоящий книжный идеал рыцаря и правителя. Как сейчас помню: он разговаривает с моим дедом, в гостиной дедова загородного дома, а меня будто перемкнуло: пред глазами мелькали вспышки турболазеров, трассы бластерного огня, идущие строем полки и огромные амфитеатры, полные разных восторженно вопящих разумных существ. — И над всем этим исполинская фигура, смутный контур седовласого человека с непокрытой головой, в характерном плаще накидке на плечах, и световым мечем с изогнутой рукоятью на поясе. Только лицо у человека в тени, не видно. Почему то вспомнился герой местных тионских легенд, знаменитый Ксим Деспот — по временам которого я и делал тогда свою диссертацию для Рудригского Университета. И надпись-граффити, подобные которой я пару раз видел как там, на Десевро, так и на Лианне, — на стенах построек — «Ксим жив!». А потом были наши с ним разговоры: о себе, о семье — и предложение объявить меня его официальным наследником. И, наконец, после предложения пройти тест на количество мидихлориан в организме — и его положительном результате — предложение учиться у дяди обращению с Силой.

Интерлюдия 1

Будни инсургентов

Человек, уже восемь лет как носивший титул графа Серенно, выключил голозапись боя и довольно усмехнулся в усы. Откинувшись на спинку кресла, побарабанил пальцами по столешнице рабочего стола, на котором остались лежать его вытянутые руки. Мальчик сильно прибавил в мастерстве за последнее время — причем, во всех смыслах: тот «сюрприз», который граф приготовил племяннику на экзамене, был им не просто воспринят как должный, но при этом был проявлен еще и настоящий творческий подход в преодолении незапланированных препятствий. Последняя «внеплановая сессия», устроенная внучатым племянником самому себе — которую Дарт Тираннус посчитал сначала пустой блажью парня, бесполезной потерей драгоценного времени: чему там могли научить его какие-то дикари из захолустья? — Учеба эта явно пошла ему на пользу, причем, не только в плане работы с Силой, но и в деле расширения кругозора. — Взять тот же каскад молний, вызванный им с помощью техник Формовщиков Кро Вара — Райден, ведь, до этого демонстрировал ему и более «прямолинейные» способы этого «управления Стихиями», как выражались в том интересном местечке. Нешаблонное мышление в момент боя может сильно помочь даже в схватке с более опытным и могучим противником. Вспомнился Орден — вот уж где в обучении новичков был шаблон на шаблоне — правда, граф признал, что не всегда и не у всех наставников. Но у большинства преподавателей точно: про «Чу'унтор» и его систему подготовки, а так же — разные провинциальные «академии», «анклавы» и «праксеумы», и говорить не стоит. — Все же годы и годы мира на пользу боевым искусствам никогда не шли. Отсюда и результат. Да и противники джедаев оригинальностью и блеском боевого мастерства, обычно, не баловали — имевшиеся исключения, кое с кем из которых он был лично знаком, только подтверждали правило. Граф мысленно прокрутил еще раз последние минуты первой фазы боя — полет эффектно вращавшихся жестянок был особенно красив — даже порезанные, в результате, на куски дорогие дроиды не вызывали раздражения. Вот кстати, надо приказать разработчикам внести соответствующие изменения в программы. Уж выключить-то в полете световые мечи дроиды, оснащенные такими мощными эвристическими процессорами, могли бы додуматься и сами. Все же проект «Магнастраж» имел достаточно приоритетное значение, чтоб не экономить на мелочах. Это не какое-нибудь дешевое барахло, вроде того, что миллионами клепали себе Торговая Федерация или, к примеру, Техно Союз — это штучный товар. Впрочем, пока все с этими боевыми железяками, сейчас есть дело более важное.

Надо все же выбирать, какой именно из вариантов доклада Мастеру оставить: полный, или тот, на котором настаивает Райден. Мысль — спросить об этом самого парня — похоже, была разумной. — Аргументы Райдена за то, что бы придержать важную информацию были вполне весомыми: пожалуй, граф и сам бы склонился к этому варианту, если бы ни неосознанное желание что-то Сидиусу доказать, как он внезапно понял. Пожалуй, стоит еще раз пересмотреть оба варианта — плюсы и минусы есть у каждого из них. С одной стороны, лишний козырь в рукаве, когда играешь в политический сабакк, иметь очень даже полезно. — А с другой… потери, которые понесло их, будем так называть — Сообщество, требовалось как-то восполнить. — И в этом свете, надежность Райдена никаких сомнений у Мастера вызывать не должна! Граф активировал пару лежащих перед ним на рабочем столе датападов и развернул их к себе экранами, чтоб удобнее было читать.

Так, биография парня — почти как у любого молодого аристократа, понятно — с небольшими нюансами. Родился за 12 лет до Ресинхронизации — родился, кстати, тут — на Серенно: брат настоял, чтоб его невестка рожала наследника сыну в фамильном замке. Политика, ничего особенного — наши Благородные Дома плохо воспринимают чужаков на троне, в чем все имели случай недавно убедиться! Родители — отец, Кристоф Дуку, наследник титула графов Серенно, — мать, Малена Дейа Лоасанге-Дуку. Кристоф Дуку, на момент своей гибели, занимал пост руководителя одного из отделов проектирования маломерных космических судов на верфях Лианны, принадлежащих «Технологиям Сиенара/Санте» — между прочим, основной продукции лианнских верфей. Малена Дуку работала там же, под руководством мужа. Но интересна жена племянника вовсе не этим, хотя работодатели ее тоже очень ценили, как и Кристофа — а тем, что происходила из семьи Лоасанге, принадлежащей к числу тридцати семи правящих домов Благородного союза Десевро и Тиона. И пусть их семейная ветвь побочная, а былая слава Союза давным-давно потускнела — происхождение, чуть ли не от самого Ксима, на свалку не выкинешь: Тионский кластер слишком лакомый кусок в предстоящей игре! А кровь древних тионских королей еще может сыграть свою роль. — Граф недавно обсуждал с дедом Райдена по материнской линии, у него на Десевро, одну очень интересную комбинацию — и если эта комбинация удастся… — У него в руках будет такой рычаг, что перевернуть с его помощью можно будет не только впавший в оцепенение Тион! Вот это Дарту Сидиусу уж совершенно точно понравиться: оставлять огромное звездное скопление в руках нынешнего корусантского режима — не самый лучший вариант для начала большой войны. Мужчина пробежал глазами дальнейшие тексты с более подробными сведениями о погибшей семье мальчика — родителях, а так же его младших брате и сестре — в обеих вариантах доклада в этих пунктах никаких расхождений не было.

Они начинались дальше, когда речь заходила о самом Райдене. До этого момента Мастера как то не очень интересовал младший Дуку: ну есть наследник, ну одаренный — ну и что, были у них куда более важные заботы, чем один-единственный молодой парень. А то, что граф обучает внучатого племянника работе с Силой, это совсем неплохо: чем больше будет форсъюзеров на их стороне в предстоящей схватке, тем лучше — Сидиус даже сам высказал одобрение действиям графа. Так, скрывать уровень мидихлориан в крови у парня смысла не имеет, да и ни к чему: его легко может проверить любой дурак, получивший доступ хоть к капельке крови Райдена и обладающий соответствующим анализатором — и у Мастера наверняка было уже, кому проверять. К чему попадаться на таких мелочах? Но вот про истинный уровень умения оперировать Силой у мальчика и вправду — как настаивает он сам — лучше умолчать. В конце концов, иметь в крови много мидихлориан, и уметь использовать Силу — это две большие разницы, как метко сказал недавно Райден: связь с Силой от количества симбионтов не очень-то зависит. Массу «перспективных» учеников с большим количеством мидихлориан в организме — оказавшихся, на деле, обычными посредственностями, не способными выдать ничего сверх стандартной программы — графу довелось видеть еще в бытность джедаем. — Так, что тут не подкопаешься — разумеется, пока сам с «объектом» не поработаешь, и лично не проверишь. А посторонних, видевших мальчика в деле, пока можно пересчитать по пальцам одной руки — и ни перед кем из них он своими истинными умениями не светил. Средненький уровень фехтования — до последнего прорыва, средненький общий уровень силовых техник, по меркам Ордена — и вообще никакой уровень техник ментальных: вот с этим у Райдена был реальный провал, к сожалению — тут, считай, последние два года потеряны зря. — Здесь даже врать не придется. Странно, но основы той же Боевой Медитации дались парню удивительно легко — а вот лазить по чужим мозгам он так и не научился. — Может, тут еще сыграло роль и обучение на Кро Варе? — тамошний народец мозгокрутов сильно недолюбливает, и это еще мягко сказано! Райден и ранее не особенно старался показать свое превосходство перед посвященными в то, что он форсъюзер — а уж после того случая в Красном зале его вообще одолела настоящая паранойя. Впрочем, в наше время быть параноиком полезно для здоровья — главное, не перестараться с этим. Тем более, что кое-кто из находящихся сейчас возле графа наверняка работал и на его Мастера — вот например та же Шаала Донита. — Сидиус, временами, проявляет излишнюю осведомленность о приватных делах Тираннуса. Дуку недовольно наморщил лоб — как же надоело сдерживать себя: иметь под боком шпионов, и не иметь возможности поковыряться у них в голове, приводило его в бешенство. И если бы дело касалось только взаимоотношений ситхов! — граф был уверен, что кто-то регулярно «стучит» на него и руководству Ордена. — Среди джедаев у него оставалось еще много сочувствующих и доброжелателей, и кое-какие интересные сведения они графу иногда подкидывали — в том числе и о пристальном внимании к самому себе со стороны Йоды и компании. Но относительно Дониты намек Мастера был предельно ясен: ценный для Организации кадр, разбрасываться которыми не стоит — так что, придется потерпеть. Хотя бы до начала войны…

И вояка эта подзаборная, Сев'ранс Танн: еще одно «сокровище» на его голову — интересно, почему ее соплеменники чиссы выгнали-то с треском? — В романтическую историю побега с возлюбленным-человеком старый циник Дуку, навидавшийся в жизни всякого, напрочь не верил. Особенно в отношении такой вот своеобразной личности. Кстати, то, что чисска якобы происходила из самой Доминации, граф сходу определил как чистое вранье — скорее, девушка была уроженкой одной из чисских общин, натурализовавшихся в цивилизованной части галактики еще при Империи ситхов: слишком уж, хорошо, та, своим поведением, вписывалась в общегалактическую культуру. — Образно говоря: не те условные рефлексы у Танн, какие были у чиссов из Неизведанных Регионов! — а графу ранее приходилось встречать и таких «синекожих». Но Сев'ранс тоже вот оказалась дамочкой одаренной, и тоже надо теперь учить — опять же, по настоятельной рекомендации Мастера, — как и твилечку. Тратить свое, далеко не бесконечное, время на всяких сомнительных личностей — радости мало. Пусть подобранные графом на Серенно братья — бывшие слуги его Дома, Карок и Вайнок — совсем уж ничтожества в плане владения Силой, но от них хотя бы удара в спину в любой момент ждать не приходится! — Знаешь, ради чего трудишься и тянешь ребят вверх. В отличие от возни со слишком много о себе понимающими «помощницами». Тьфу, глаза бы на них всех совсем не глядели! — как все же жаль, что у Комари Восы так не во время поехала крыша, а Квай-Гон был, до самой смерти, таким упрямым идеалистом и чистоплюем. Хотя, в последнем случае жаловаться грех: сам воспитал! Граф постепенно успокаивался, подавив внезапный приступ раздражения.

Почему, ну почему Мастер поставил, в свое время, условием: жизнь Сайфо-Диаса против его, Дуку, возможности стать Лордом ситхов? — ответ он знал, но принять его до сих пор так и не смог. Хорошо, что разрешения обучать Райдена удалось добиться легко — наверное, Мастер желал подсластить ему пилюлю от смерти друга и единомышленника. — Или попросту не углядел в его внучатом племяннике ни капли угрозы их Плану, и себе лично. Плюс сам же потом навязал этих двух баб в ученицы. Да, сама мысль, покинув Орден заняться обучением кого-то форсъюзерству, казалась сперва дикой. — До тех пор, пока он не познакомился со странным молодым человеком — своим внучатым племянником — и не узнал историю его жизни, а заодно — о необычной способности паренька выходить сухим из воды при любом раскладе. Что это было: просто въевшийся на уровне рефлекса интерес опытного наставника к потенциальному ученику, чувство жалости к юному родственнику или уже тогда возникшее подспудное желание стать чем-то большим, чем он был — сейчас граф и сам не мог бы ответить на этот вопрос. А потом было преклоненное колено, и клятва верности Дарту Сидиусу — в обмен на такие головокружительные перспективы: новое имя, и возможность построить, наконец-то, тот мировой порядок, которого желал. Прикосновение к истинному могуществу, за которое пришлось заплатить жизнью друга, чуть ли не единственного оставшегося, — и настоящего единомышленника, что было еще важнее. Взамен, помимо всего прочего, снисходительное разрешение продолжить обучение пацана-«переростка». И вот теперь надо докладывать Сидиусу об итогах проделанной работы, тем более, что в случае Райдена это длиться почти восемь лет — срок немалый, не удивительно, что Мастер жаждет знать о результатах затраченных усилий.

Так, а удастся ли вообще спрятать теперешний истинный уровень мастерства Райдена? А почему бы и нет? — на фоне «успехов» и у Сев'ранс Танн, и у Шаалы Дониты мальчик особо не выделяется — а обучение его идет куда дольше. Правда, оба братца, которых граф тоже обучает, успехами вообще не блещут, но это даже и лучше: чем гуще лес, тем проще замаскировать в нем нужное дерево. Вот интересно, Райден сознательно никогда не показывал своего превосходства во время нечастых совместных занятий с обеими женщинами, или это была чисто инстинктивная реакция? Ведь даже в спаррингах, где в первую очередь надо махать мечом и демонстрировать силу и напор, Райден, хоть и превосходил каждую из своих противниц по отдельности — не на много, но в схватке один на один этого обычно хватало. — В бою сразу с обеими сразу, почти всегда сливал схватку достаточно быстро. К тому же, уровень работы с техниками Силы — особенно с техниками Темной Стороны, у твилеки и чисски был существенно лучше. Правда, это в немалой степени объяснялось тем, что Райден «потерял» на Кро Варе и Диспете два года времени: интенсивно обучаясь одному, непременно потеряешь возможность научиться чему-то еще, полезному! И ведь ни Сев'ранс ни Шаала, по меркам Ордена, пока, не тянули даже на рыцарей, по уровню своих реальных возможностей. — Притом, что в целом обе учились неплохо, надо все же признать — не бездарности. Но и не гении: так, талант вроде бы имеется, но таким «талантам» в жизни обычная цена пятачок за пучок — чуть выше, чем обыкновенный средний уровень. Ладно, будем упирать, что Райден в учебе «пока не взлетел» — и проще направить его на работу по политической или военной линии. — Благо, и образование и опыт, подходящий, у него есть. Тем более, что Мастер вполне себе имеет представление об умениях тех, кого граф когда то обучал в Ордене, и может сравнивать результаты — хотя бы относительно твилеки и чисски, ну и Карока с Ваноком. — Кстати, о результатах их обучения он Сидиусу как раз докладывал, в последнее время — когда осуществление плана вышло на финишную прямую, более или менее регулярно.

Граф еще раз, внутренне, усмехнулся: способности Танн и Дониты, и братьев-слуг Мастер даже имел возможность испытать недавно лично — а вот с Райденом, к счастью или к несчастью — как посмотреть, он до сих пор так и не встречался. Удача Силы, так всегда благоволившая к мальчику — или нечто другое? — на личную встречу со старшим ситхом парень сейчас точно не рвался! А ведь в тот раз, когда Мастер смог устроить «ученицам и ученикам» что-то вроде промежуточного экзамена, Райден был очень далеко — выполнял задание на Кро Варе. Вот, кстати, про Кро Вар Райден тоже советовал доложить Мастеру только необходимый минимум информации: что в направленные против Республики и джедаев заговоры и войны сейчас орден Формовщиков не полезет — а вот в наемники к Республике, буде та с кем-то соберется воевать, Формовщики — по старой памяти — вполне пойдут. Но не все, а только жаждущие денег «добровольцы»! — и как раз это вот можно заслуженно подать как успех миссии Райдена: мол, в противном случае, процент пошедших к Республике на службу тамошних форсъюзеров был бы куда как выше. — Оно нам такое для Плана надо? — вот и Сидиус тоже думает, что нет. А съездил Райден туда даже с еще большей пользой, чем будет отражено в докладе — не только смотрел и вел переговоры, но еще и поучился кое-чему: даже вот сам граф был поражен теми манипуляциями Стихий, которые ему продемонстрировал обучавшийся у Формовщиков Райден. В свое время, когда паренек, при очередном выходе на связь, сообщил, что задержится в тамошней глухомани — есть, де, шанс кое-чему полезному научиться! — граф был и доволен, и раздосадован одновременно. Доволен прорезавшимися дипломатическими талантами племянника — кроварцы доверием и открытостью по отношению к чужакам не славились, и раздосадован потерей времени, которое мальчик мог бы посвятить изучению обычных методов работы с Силой. Получается, что не прогадал тогда, позволив парню сделать выбор самому. Как ему удалось убедить взять себя в ученики кого-то из этих, не отличавшихся безоглядным доверием к пришельцам из большого мира, кроварцев, Райден особенно не распространялся, как и про сам процесс учебы — но результат был впечатляющий. Судя по пришедшим от племянника, во время его развернутого доклада, мысленным образам, учили на Кро Варе… сурово. Но оно того явно стоило! — Во всяком случае, ранее граф считал, что единственный вид электрического разряда, который может генерировать форсъюзер, это Молния Силы — до тех пор, пока Райден ему не продемонстрировал каскада молний, вызванных посредством Стихий Воздуха и Огня. — Причем, совершенно не прибегая при этом к Темной или Светлой Стороне Силы напрямую.

Про Диспет, и то, что он там был, парень вообще просил молчать. А потратил он там целых три месяца совсем, как Дуку имел возможность тоже убедиться, недаром: пусть в плане атакующих техник тамошним форсъюзерам — как их, Апостолы Сумрака, кажется? — и не чего было предложить, но вот в плане защиты — уже совсем другое дело. Иллюзии и Фантомы Силы, примененные Райденом в их очередном спарринге, смогли обмануть, пусть и ненадолго, и впечатлить графа. — Как и способность племянника прятаться от взгляда, укрывшись в Тени и Свет, даже на открытом месте. Техники Апостолов были полностью нейтральными по форме — подходили как адептам Светлой, так и адептам Темной стороны. В отличие от Сокрытия Силы они не прятали форсъюзера от обнаружения: другие форсеры могли чуять присутствие чужака в Силе — зато очень качественно, и без больших затрат внутренней энергии, мешали локализовать местоположение «цели». С учетом того, что большинство боевых техник Силы требовали четкого представления о том, где именно находится объект приложения сил, способность очень и очень полезная. Конечно, противостоять самому графу — или кому то такого же уровня мастерства — Райден, в реальном бою, не смог бы: было много способов, для хорошо обученного форсъюзера, обойти эти обманки и фантомы. Но если применить неожиданно, да еще и против не слишком подготовленного противника, то это тоже могло стать залогом победы в схватке. Конечно, существовали техники, позволявшие нанести удар не по цели, а просто по определенному месту. — Но для такой «стрельбы по площадям» требовался или форсъюзер колоссальной силы, или наличие большого опыта, — или вообще целая команда форсеров!

В общем, решено — об этой части только то, без чего уж совсем не обойтись, вроде факта самой поездки. — Записи официальных переговоров Райдена, от имени самого графа, с теми кроварцами, что определяли политику планеты — прилагаются: с отчетностью у парня все в порядке! — Формально, даже эти два года пребывания на чужбине можно списать на попытки подобрать ключик к тамошним форсъюзерам. В конце концов, те же кроварские техники работы с Силой ничуть не лучше классических методов — они просто другие, и все! — То, что теоретически, и практически, можно сделать с их помощью, можно добиться и обычными методами. Более того, с помощью «классики» очень многое можно сделать даже проще и легче. Другое дело, что некоторые вещи, при обычном использовании Силы, делать категорически нельзя — вроде одновременного использования сразу и Светлой, и Темной Сторон Силы. — А Формовщики проделывают это, как ни в чем не бывало! — пускай даже и работая с потоками Силы не напрямую, а опосредованно. В общем, факты скрывать не будем, но обойдемся без подробностей: остальное пусть будет для Мастера сюрпризом, когда — и если — он про это узнает, — как и хочет Райден. Риск, конечно, есть — сюрпризы такого рода Дарт Сидиус очень не любит, как уже мог убедиться сам граф — но в одном племянник абсолютно прав: в некоторых случаях паранойя бывает весьма полезна для общего здоровья организма своего обладателя. Похоже, что это именно тот случай, с учетом ситхских философии и нравов.

Ну ладно, хоть по фехтованию все гораздо проще — уж об этом-то можно просто сделать приложение к файлу, из нарезки головидео учебных спаррингов Райдена с братьями Эстелсейнами, Танн и Донитой — в том числе и теми, что он с ними проводил уже вернувшись с Кро Вара. Вот только записей последних спаррингов с ним самим уже нигде нет — граф в очередной раз проглотил улыбку: полезная привычка, не оставлять следов, усвоена мальчиком неплохо. Кстати, не забыть стереть и эту, только что просмотренную запись его последнего боя с дроидами: поглядел пару раз, вычленил что нужно, и хватит — тем более, что она тут одна, на его рабочей деке, других копий нет. — Вот посмотрит ее еще разок, после завершения составления отчета, и тут же сотрет. А вместо нее лучше приложить обычную запись утренней тренировки: на ней вроде и некий прогресс в фехтовании у парня виден невооруженным глазом — в схватке с четырьмя дроидами-дуэлистами — и никакого «цирка» нет! Вообще, напирать в деле полезности Райдена для Плана следует не на его способности форсъюзера, тут парень прав: Мастер слишком переменчив и непоследователен, и потерять Райдена так же, как и Сайфо-Диаса, было бы крайне глупо — для него, Дуку. — Напирать следует на его полезность, прежде всего, в политическом плане. В свое время, сам граф был весьма удивлен тем, насколько легче ему стало работать в Тионском кластере, сразу после объявления Райдена своим наследником: местные политики тут же признали его «почти своим» — вот и заострим на этом моменте взгляд. Все же тионцы жуткие шовинисты — а Тионский кластер, и то, что его окружает, слишком важное звено в будущем противостоянии с Республикой, ее Сенатом и джедаями. Да и сам Райден не зря учился, кроме своей инженерной специальности, еще и на факультете социологии и основ управления, Университета Рудрига: учебное заведение недаром имело репутацию лучшего в Тионском кластере. — Учеба явно пошла ему на пользу: во всяком случае, переговоры, которые Райден последнее время вел по заданиям самого графа, а так же его собственные инициативы на Кро Варе и Диспете, принесли в итоге хорошие результаты. Решено — прикрепить к докладу эти файлы как приложение номер два в таком виде.

Что еще? Пожалуй, стоит все же дать ход предложениям Райдена по организации будущего флота и армии Конфедерации, раз уж без них теперь никак нельзя обойтись — потому, что без войны все равно осуществить их план не получится. Не бог весть что: голова у паренька соображает, но опыта пока маловато — а мысли он высказал интересные! — Но Райден и не замахивается на что-то глобальное — все его предложения относятся исключительно к технической части, «политики» там только самый минимум. Идея: прикрепить мальчика к эскадре капитана Тота, на некоторых ее миссиях, — была все же исключительно удачным решением — реальный боевой опыт, и практический опыт — как командира и организатора, никогда не заменят никакие учебники. А взгляд на будущую проблему с военным флотом «технаря» Мастеру знать все же полезно — некоторые моменты даже самого графа удивили: вот что называется «свежий глаз»! Вполне возможно, что Сидиус потом даже посчитает нужным внедрить что-то из представленного Райденом материала и в структуру новой армии Республики тоже. Прикрепим это как приложение номер три.

Так, теперь этот райденовский «муравейник» — мальчик считает, что из найденных им недавно «союзников» может выйти, со временем, что-то путное, для их дела. Если и не в краткосрочном плане, то в длительной перспективе точно. Стоит ли сообщать? — похоже, что нет: никакого сиюминутного эффекта здесь даже не предвидится! А работа на отдаленную перспективу Мастеру сейчас вряд ли будет интересна, во всяком случае, до тех пор, пока не появятся хоть какие-то реальные результаты. — Пусть даже Райден считает: в случае настоящего успеха, с этим его проектом, у них будет ресурс ничуть не хуже, чем у Торговой Федерации, с ее джеонозианскими союзниками — которые теперь и наши союзники тоже — тут, пока, ни полчищ дроидов, ни армад кораблей даже на горизонте не видно. Теоретически, иметь такой ресурс было бы совсем неплохо. — Что-то подобное тому, что так блестяще задумал, в свое время, Сайфо-Диас — и что теперь близилось к своему логическому завершению уже в интересах самого Дуку и его Мастера на Камино. Но это будет ресурс, получаемым без посредничества третьих лиц: каминоанцам граф до конца так и не доверял. — И притом, судя по предоставленным племянником материалам, ресурс столь же легко восполняемый. Правда, в этом тоже только пока еще предстоит убедиться — жаль, но сейчас нужного результата нет, и не факт, что он вообще будет — что бы там не думал мальчик. Пока, этот проект лишь сам забирает ресурсы, без отдачи — но относительно немного, Райдену и своих средств еще хватает. Нет, Мастеру не сообщаем, хотя бы до более-менее определенных промежуточных итогов: лишь тогда станет ясно — стоит ли вкладывать в это дело настоящие деньги. — И когда станет ясно, что только своими силами они с Райденом уже никак не обойдутся.

Ну вот, в общем, и все существенное, что стоило отразить в докладе. Мужчина еще немного подумал, потом телекинезом поднял датапад, содержащий более подробное досье на племянника со стола — и одним небольшим усилием превратил его в пыль, которую аккуратно «сдул» со стола в специально предназначенную для этого корзину. Потом выключил второй датапад, предварительно скинув на инфокрисалл копию доклада с приложениями, предназначенную для Дарта Сидиуса, и аккуратно убрал все в ящик рабочего стола. Все, теперь можно, со спокойной совестью, еще раз посмотреть голозапись «экзаменационного» боя Райдена — прежде чем стереть ее.

Глава вторая

Берег огненного моря

У нас на борту пока состояние «готовность номер два»: дестроер еще не вывалился из гипера в нормальное пространство — поэтому пилоты-истребители, что называется, «сидят на чемоданах». — Проще говоря, в полетные скафандры мы уже упаковались, но места в кабинах своих истребителей пока не заняли — просто сидим в зале предполетного инструктажа, рядом с ангаром, и ждем. Инструктаж, кстати, уже прошел, и можно даже немного расслабиться — или, хотя бы, попытаться это сделать. Теоретически, задание у нас простое, как децикред: перехватить грузовой транспорт неких «нарушителей конвенции», с нелегальным грузом — но на практике, за все время моего пребывания на «Эскадре Саваоф», ни один план боя еще не обошелся без внесения в него экстренных корректив, в процессе осуществления. Не думаю, что эта «традиция» будет здесь прервана: никакой Силы, чистая логика — слишком мало достоверной разведывательной информации, и слишком велики поля допущений.

Последние минуты спокойствия — просто сижу, откинувшись в кресле, а болтовня товарищей-пилотов ложится ровным спокойным фоном на такой же спокойный фон Силы. Впрочем, возможно, фон Силы только кажется мне спокойным: читать будущее в ее потоках я умею плохо — нет у меня настоящего Таланта к Предвидению! — Отдельные вспышки озарений не в счет — такое с любым форсъюзером регулярно случается, и даже у неодаренных временами бывает. — Только реальной пользы от такого «инсайда», обычно, ноль без палочки. Вот с Боевым Предвидением, или с краткосрочным предвидением последствий своих собственных намерений и действий у меня все в полном порядке. — Но все это, во-первых, работает по совершенно другому принципу, а во-вторых — так можно или «заглянуть» только в самое ближайшее будущее — минут этак на десять, или просто получить в результате что-то типа крайне неопределенной информации, в стиле «все будет плохо, а потом еще хуже». Война она всегда требует определенности, а еще — она слишком дорого спрашивает за случайные ошибки: в данном случае, чем дальше пытаешься заглянуть таким способом «за горизонт событий», тем вероятность ошибок больше. — Вот когда мы полетим в бой, это будет уже другое дело — там как раз счет пойдет именно на минуты! Так что, изо всех сил пытаюсь «расслабиться и получить удовольствие» — пока на «Суверене» боевую тревогу не объявили, время еще есть.

Расслабиться не получается, но и никакого мандража тоже нет — я, конечно, совсем не ас, но это уже далеко не первый мой боевой вылет. Ладно, проверим еще раз снаряжение — отличная возможность убить время. Так, диагностика скафандра: батареи автономной системы питания в норме, герметичность торсовой секции и секций конечностей — в норме, лежащий на сгибе левой руки, не надетый еще шлем, соединенный дыхательными трубками с нагрудным респиратором — тоже в норме, как и сам респиратор. Система жизнеобеспечения скафандра — порядок! Система терморегуляции — автономный режим, в пределах нормы. Летные перчатки и сапоги: есть контакт — показатели в норме. Нагрудные карманы: слева от респиратора запасные батареи и кислородные патроны. — Справа, кобура для «последнего шанса» — тяжелого бластера: на крайняк, чтобы было из чего застрелиться, как мрачно шутят пилоты. На поясе целый патронташ: запасные энергоячейки и картриджи с газом к бластеру, принадлежности из комплекта выживания — анализаторы, сепараторы и прочие средства очистки воды. Карман на левом бедре: аварийный передатчик, в дополнение к штатному комлинку скафандра, и сигнальные патроны. Карман на правом бедре: аварийный маячок и брикет с пайком НЗ — на этой хрени, которую станешь жрать только после сильной голодухи, можно протянуть целый месяц — была бы вода в достатке. Запас воды тоже есть — в мягких гибких пакетах, вложенных в длинные узкие карманы по бокам торсовой секции, и на бедрах. — Там, где оставалось свободное место от других аварийных запасов, и от встроенных систем и оборудования самого скафандра. Левый сапог облегает гибкая укладка полевой аптечки. К правому сапогу прикреплен нож, и плоская гнутая фляга с универсальным антидепрессантом — крепкой спиртосодержащей жидкостью. Снова к поясу: слева универсальный разъем внешнего питания и коммуникаций — отклик на тест нормальный! — Справа разъем подключения внешней системы жизнеобеспечения — показания тестов в норме. Так, все: индикаторы нагрудной панели респиратора в работе, индикаторы левой нарукавной панели — показания в пределах нормы, правая нарукавная панель — системы коммуникации скафандра в ждущем режиме! Выше на рукавах скафандра только эмблемы эскадрильи и корабля приписки — ну, и еще значок «Эскадры Саваоф» и неизменный, с некоторых пор, сине-белый шестигранник КНС: нам не от кого прятаться! Верх груди и плечи скафандра прикрывает жесткий горжет — в кабине истребителя на него будет опираться летный шлем. На спине и седалище — только оболочка скафандра: не дай бог, туда попадет что-то постороннее в полете, и в это время выйдет из строя гравикомпенсатор! — Сломанный позвоночник тогда еще за счастье покажется. Ладно, все — проверка окончена. — Парашют, как и все прочие «прилагательные» к скафандру элементы Системы Аварийного Спасения, ждет меня в кабине истребителя, уложенным в специальную чашку сидения.

Где это я, и как тут оказался? Отвечаю по порядку: сейчас я нахожусь на борту дестроера «Суверен», типа «Саваоф» — и вхожу в состав приписанной к дестроеру авиагруппы. Как здесь оказался? — сперва банально сбежал из дома, при первой же возможности! А если совсем по порядку… то после памятного боя с прототипами «Магнастражей» меня снова прижало: глюки не просто зашевелились у меня в голове, а «запросились наружу» — да так, что чуть изо рта, ушей и глаз не лезли. — Не то и невпопад скажу, не так посмотрю или, наоборот, оставлю чего без внимания — мелочи, вроде, а жить мешало! — Я здорово испугался тогда, что странности в моем поведении заметят домашние — и в первую очередь сам дядя — и решил просто свалить, на время пока не справлюсь с этой напастью, куда подальше — ничего лучше мне тогда в голову не пришло. Чужих глаз посторонних людей я не боялся — я для них никто, и звать меня никак. Благо, хороший повод уехать у меня был: у Графа появилась информация, про некую ситхскую экспедицию, посланную в древности на одну планету — отыскать ее следы, как и саму планету, и еще лучше — возможные останки этой экспедиции, было бы чрезвычайно интересно. — Тем более, что в отличие от обычной информации такого сорта, местоположение искомой планеты было известно более-менее хорошо — всего в пределах десятка звездных систем: требовалось, только, проложить туда маршрут заново. Вот в те дикие места я и рванул, прихватив одну из подаренных на Джеонозисе дяди яхт-парусников, вместе со штатным дроидом-пилотом типа FA-4. Ну, понятно, на всякий случай взял с собой и своих личных дроидов-слуг, а так же еще несколько штук дроидов других типов, от медика, до механика — мало ли, что там, на месте, могло понадобиться. Благо, «железо» в полете много места не занимает, и запас еды и воздуха дроидам не нужен — а с энергией проблем не было. Вообще то, летел я в экспедицию не один: у Арды должен был встретиться с экспедиционным судном некой исследовательской конторы, с Серенно, которую на этот поиск подрядил дядя — ну а я там, при настоящих исследователях, должен быть кем-то вроде личного представителя графа. — Следить, значит, чтобы «налево» ничего из найденного не ушло. Чем все это закончилось, я расскажу как-нибудь в другой раз… а по прилету обратно, на Серенно, граф подкинул для меня еще одно, не менее важное задание.

Целью этого задания было получение наследником графа — то есть, мной самим — реального опыта командования вооруженными формированиями. Ну, и боевого опыта тоже — это уж как получится. Учитывая, что дело уверенно шло к большой войне, опыт такого рода был для меня совсем не лишним! А для этого я должен был отправиться в распоряжение одного доверенного лица дяди: капитана Кавика Тота, командира наемной военной флотилии, носившей название «Эскадра Саваоф». Капитан Тот личностью был своеобразной, из тех, про кого говорят: «сделал себя сам». — Начинал еще в Юстициарах — будучи на службе, вроде бы, как раз с дядей и познакомился. — Но что-то Кавику Тоту там не понравилось, и он ушел на вольные хлеба. Создал свою частную военную компанию: со временем эта ЧВК завоевала определенную репутацию — получив довольно широкую известность в узких кругах. А когда дядя добился титула графа Серенно, то принял его предложение, пойти к нему на службу — понятно, не за спасибо. Со своей стороны, нуждаясь в «свободной военной силе», как выражались стратеги древности, Граф проспонсировал развертывание ЧВК капитана Тота до полноценного космического боевого соединения. Так появилась «Эскадра Саваоф»: капитан, не став ломать голову, обозвал свое новое соединение по названию типа основного боевого корабля флотилии — старого, но надежного куатского проекта — дестроера «Саваоф». За щедрую дядину плату, флотилия капитана Тота разбиралась с любым, на кого он указывал. Когда было продекларировано создание Конфедерации Независимых Систем, «Эскадра Саваоф» принялась оказывать помощь новым союзникам графа — за отдельную плату от этих союзников, разумеется — если резко возрастал риск прямых столкновений с достойным противником. Иногда доплату, за тех, кто не мог себе такого позволить, вносил сам дядя — пиар есть пиар!

Так вот, именно к капитану Тоту и его воинству я и был отправлен постигать на практике хитрости военного ремесла. А Кавик Тот, в таком деле, признавал действенной исключительно старую юстициарскую методику: будущий офицер должен пройти все ступеньки служебной лестницы, начиная с самых низов. Ну… в машинных отделениях и технических отсеках кораблей эскадры я надолго не задержался — там, хорошо представляя — что и почем, я сам мог служивых кое-чему новому научить! — Строевая служба, совсем другое дело: управлять истребителем или абордажным ботом я мог неплохо — сказалась хорошая практика на верфях Лианны, где на орбитальных работах «извозчики» инженерному персоналу не полагались. — Минимум учебы на тренажере, и готов к полетам. А вот сами боевые вылеты, понятное дело, были мне в новинку — пришлось начинать с азов боевой работы малых летательных аппаратов: обеспечение, организация, тактика. Благо, этой самой «работы» было до хрена — граф как раз предоставил «Эскадру» в распоряжение руководству Корпоративного Альянса, во временное пользование, так сказать. — И те затыкали нами дыры в своей системе безопасности, как и где только могли. За пару месяцев флотилия описала длинную ломаную траекторию от Тионского кластера и аж до сектора Сесвенна — одним своим кораблем, в «лице» того же «Суверена». — По дороге причиняя справедливость и восстанавливая добро там, где указывали дядины союзники. За это время пришлось и блокаду прорывать, и рейдами заниматься, и патрулировать торговые маршруты — даже парочку конвоев провели, попутно. — Ну, и еще зачистили несколько пиратских гнезд, по дороге, на радость всем честным членам КНС, да и прочим законопослушным жителям Республики. Сперва, понятное дело, меня использовали исключительно «на подхвате», но, как только я приобрел некоторый опыт, капитан Тот сразу же включил меня в боевое расписание, и определил на штатное место — ведомым к командиру «Синей» эскадрильи, приписанной к дестроеру «Суверен». Вот с ними-то я и летел, сейчас, на очередное боевое задание.

Как я уже сказал, в это время флотилия временно работала на Корпоративный Альянс. У Пассела Ардженте и собственные силы в подчинении были немалые: его межзвездная корпорация входила в двадцатку самых могущественных негосударственных организаций в галактике — но, и врагов у Альянса было более чем достаточно. — А где враги, там и неизбежные корпоративные войны. Частная армия и флот Корпоративного Альянса были размазаны по половине галактики — так далеко простирались цели и зоны влияния. Поэтому, даже, несмотря на то, что Альянсу служил такой выдающийся военачальник современности как адмирал Тренч, собственных сил хронически не хватало. — И, здесь помощь, оказанная графом, когда он передал во временное распоряжение Альянса флотилию капитана Тота, была принята как нельзя более благосклонно. Упомянул про корпоративные войны я недаром: в очередном эпизоде одной такой войны, длящейся уже много лет, мне и моим боевым товарищам сейчас и предстояло поучаствовать.

Из-за чего там, изначально, сцепились Корпоративный Альянс и Картель с Эриаду, я не в курсе, но вот то, что из этого в итоге получилось, иначе как подлостью назвать не получается: трагедия планеты Очотль очень и очень многих в галактике заставила присоединиться к КНС. — Тогда Альянс тяжбу в Сенате господам с Эриаду проиграл по всем статьям — и кончилось это гибелью миллионов, от голода. Потом Пассел Ардженте сумел-таки отыграться: на одной из планет сектора Сесвенна, права на разработку недр которой Республика, ранее, предоставила Альянсу, были обнаружены легкодоступные залежи редкоземельных металлов. — В таких металлах Картель чрезвычайно нуждался, закупая их чуть ли не на другом конце галактики, и по немалой цене — они производили высокотехнологичные материалы для нужд кораблестроительной промышленности, где подобные металлы требовались в качестве легирующих элементов и присадок. Понятно, что после Очотля Пассел Ардженте не продал бы им даже ржавого гвоздя, даже по тройной цене: господам с Эриаду приходилось переплачивать за нужное им сырье, закупая его через третьих лиц — что делать им, совершенно не нравилось! Как это обычно бывает, действуя по принципу «не пойман — не вор», деятели из Картеля нашли в рядах Альянса каких то «крыс». — С понятной целью: организовать хищения добытых металлов непосредственно в местах добычи и переработки — с целью, в дальнейшем, нелегально переправить все это на Эриаду.

Понятно, что такой фокус безопасно можно было провернуть от силы один раз. А учитывая, что ежегодная потребность фабрик на Эриаду в дорогом дефицитном материале была не такой уж и большой — в смысле веса в тоннах — тамошние ловкачи посчитали выгодным накопить краденное где-то в непроходимых дебрях дикой планеты, а потом вывезти все это сокровище одним рейсом. План, в общем-то, очень и очень неглупый, если бы не одно «но»: спецслужбы Альянса ели свой хлеб недаром! — Саму схему хищений они вскрыли далеко не сразу, да и тайный склад на планете, где велась добыча сырья и его переработка, не обнаружили — глухомань там была еще та! — Но, вот «личность» заказчика куривары установили точно, и, самое главное, узнали время и примерное место, где подручными Картеля будет проведена «экстракция» накопленных запасов металла. Не располагая, на текущий момент, свободными военно-космическими силами, Пассел Ардженте обратился к Кавику Тоту — наша флотилия как раз собралась возле Куривы, с целью идти в район Кореллианского Торгового пути, к Дракенвеллу: с просьбой выделить надежный корабль с нарядом сил малых летательных аппаратов. — Для перехвата и поимки корабля Картеля — желая прихватить своих врагов, что называется, «на горячем». Причем, желание куривара было настолько большим, что Тоту пообещали поистине царскую награду: в случае успешного захвата корабля, и получении твердых доказательств, пусть даже неофициальных, причастности Картеля к попытке хищения — выкупить у нас этот корабль, вместе с грузом, как «приз», а не просто заплатить премию, как за возвращенное ценное имущество. Хотя срок работы «Эскадры Саваоф» у Корпоративного Альянса и подошел к концу, капитан Тот, посовещавшись с офицерами и запросив разрешение графа — который уже дал флотилии новое задание, решил выполнить просьбу главы Корпоративного Альянса. Для операции выделили как раз тот дестроер, на котором в это время я проходил службу: добавили к нашей эскадрилье шесть «Защитников», на самом деле бывших чем-то вроде тяжелых истребителей и канонерок одновременно, в качестве ударных машин — и впихнули, в уже и так переполненный ангар, еще пару абордажных челноков. Кроме того, на борт «Суверена» поднялась команда куриварских спецназовцев, а в трюмы корабля была погружена маленькая армия боевых дроидов и тяжелой боевой техники: на Куриве совсем не исключали, что гонять «крыс» на той планете, название которой я так и не запомнил — только каталожный номер, придется с помощью танков и огнеметов. В общем, когда вся наша флотилия не спеша направилась к Дракенвеллу, мы уже летели, сломя голову, по направлению к сектору Сесвенна…

— «Внимание, объявляется готовность номер один! Экипажу занять боевые посты, в соответствии с боевым расписанием». — Голос вахтенного офицера оторвал меня от размышлений. Вместе с другими пилотами я быстро направился к дверям, ведущим в ангар «Суверена». Техники и обслуживающие дроиды уже давно ждали нас у наших, полностью готовых к полету, машин. Тяжелее всего сейчас придется пилотам «Защитников»: их машины висели на специальных грузовых манипуляторах, подвешенными заходя друг другу крыло за крыло, на разных уровнях — прямо напротив створок ангарных ворот. Ребятам предстоит та еще эквилибристика, прежде, чем они попадут в кабины своих машин! — увы, но в целях ускоренного старта авиагруппы приходится делать именно так, наплевав на все летные наставления и правила: с выпущенными «по полетному» нижними пилонами, на которых у «Защитников» крепился третий двигатель и вторая пара пушек, они могли только что висеть, над любой относительно твердой поверхностью. Их и в полет выпустят первыми — опять же, с целью как можно быстрее освободить путь для взлета других машин: из уже развернутого состояния, им проще стартовать. Половина истребителей «Синей эскадрильи» сейчас тоже висит под потолком ангара, упираясь в затылок «Защитникам». — Разве что висят они со сложенными крыльями, напоминая странных нетопырей — странных потому, что не болтаются вверх ногами! — На те машины пилотам будет попасть проще: сверху, в этом месте, идет нормальный подвесной трап со сходами. Обычно эскадрилья всегда стартовала именно «с подвеса», заранее расправив крылья машин «по полетному»: так быстрее и безопаснее, особенно в боевой обстановке — но, сегодня половина штатных мест занята «Защитниками», ничего не попишешь.

Мой истребитель находится сейчас среди тех, что стоят на полу ангара: опираясь на крайние кромки сложенных крыльев, что придает машине вид буквы «М», если смотреть с носа или кормы — он похож на некоего доисторического летающего ящера, опирающегося на руко-крылья, когда тот находится на земле. — Картинка из какого то видеосериала мелькает у меня в памяти. Кстати говоря, обычно, именно в таком виде данный тип истребителя и базируется на наземных аэродромах: свободное пространство дает возможность спокойно взлетать на репульсорах, и разворачивать крылья уже находясь в полете. — Но, сейчас это вынужденная мера: вторая группа «Синих», в результате, изрядно отстанет от своих товарищей! Понятно, что за это время более медлительные и тяжелые «Защитники» далеко не улетят — когда их «третья волна» догонит, но — мало ли что за это время может случиться? Прохожу мимо истребителя нашего командира. — Колн Дайс, высокий тощий хмурый дурос, с кожей синего цвета — как у виденного мной в моих глюках наемника, по имени Кед Бэйн, — уже занял место в кабине своей машины: проворен у нас шеф, однако! Так, моя машина рядом с его истребителем: как-никак я у него качмарик-ведомый — рядом с ней стоит мой техник, молчаливый слуисси по имени Суффон, вместе в кучкой служебных дроидов. Змеевидный алиен кивком дает мне понять — «Все в полной готовности». — Киваю ему в ответ, аккуратно одеваю на место шлем, с поднятым лицевым щитком-визором, который до этого держал на сгибе левой руки. — И лезу в кабину истребителя, благо она сейчас находится так низко над полом ангара, что мне даже стремянка не нужна.

Приборная панель мигает разноцветьем красок: наметанный глаз сразу оповещает — все в норме! Усаживаюсь в пилотское кресло — словно патрон входит в патронник ружья, мелькает у меня в голове: все отрегулировано точно под размеры моего тела. Пристегиваюсь к лямкам парашюта и привязным ремням кресла — ничего не путается, и не мешает. Так, теперь подключаем шланги универсальных разъемов: справа на пояс внешнее питание и коммуникации, слева — бортовые системы жизнеобеспечения, терморегуляции и воздухообмена. Все, теперь скафандр собственные ресурсы, даже в минимальном режиме, не расходует. Вхожу в систему и даю команду боевому компьютеру начать предполетную проверку. По экранам индикаторов бегут цифры и символы: на изображении истребителя, высветившемся на главном экране, одна за другой зажигаются зеленым полностью готовые к работе зоны и узлы машины — наконец, боевой компьютер извещает меня, что проверка успешно завершена. Жму на нужный сенсор — фонарь кабины опускается, отрезая меня от внешнего мира. Поднимаю вверх правую руку, с оттопыренным большим пальцем — снаружи техник кивает мне в ответ, и уходит из ангара, ведя за собой подчиненных-дроидов. Замечаю, что и все другие команды техников потихоньку покидают ангар. — И даже куриварские бойцы из их спецназа уже заняли место в стоящих на самых задних позициях абордажных ботах: у тех тоже включились на борту боевые огни — точно так же, как у меня самого, и моих товарищей-истребителей. Все, мы полностью готовы! — Двигатели, и маршевые и маневровые, прогреты до нужного уровня, репульсоры выставлены на «нулевой» уровень — машина удерживается сейчас у пола ангара только посредством специальных захватов. — На батареи накопителей всех четырех лазерных пушек истребителя, поставленных на предохранители, подано питание — мало ли какая обстановка будет там, за бортом, по прибытии: если хочешь жить, то порох нужно держать сухим всегда.

— «Внимание, до выхода из гиперпространства одна минута!» — Голос вахтенного словно впрыскивает мне в кровь порцию адреналина. Сам процесс перехода практически никак не ощущается — если не прибегать к помощи Силы, понятно: о том, что мы уже в реальном пространстве, мне говорят открывающиеся створки ангарных ворот впереди. Дальше в дело вступает вахтенный, управляющий полетами МЛА — «Первому вылет»!

Головной «Защитник» отрывается от удерживающего его манипулятора, и вываливается, сквозь пленку силового герметизирующего поля, пересекающего еще не до конца открытые ворота ангара. — Прямо в усеянную колючими точками звезд черноту космоса. — Манипулятор, который его до этого удерживал, тут же уходит вверх, под потолок ангара — освобождая путь другим машинам. Размеренно, в такт невидимому и неслышимому метроному, все подвешенные под потолком ангара машины уходят в космос — теперь наш черед! Из ангара мы выходим с командиром последними из нашей группы: за нами только абордажные боты — но им выбираться оттуда дольше, чем всем истребителям вместе взятым. — Ничего не поделаешь, размеры. Аккуратно «выплываем» из-под брюха дестроера, покидая затененную зону, создаваемую огромными «надкрыльями» корабля. Шарнирные механизмы наконец-то разворачивают крылья истребителей в боевое положение: все, мы полностью готовы к бою! В голове всплывают строки и незамысловатая бодрая мелодия.

Рукою шаря, словно нищий,

Прожектор нас в тумане ищет.

Мы к вашим временным жилищам

Спешим из тьмы.

И у последнего порога

Нам командир внушает строго,

Что в небе нет ни звезд, ни Бога —

Есть только мы!

И я мотор врубаю слепо,

И мне луна мигает слева,

Лечу без женщины и хлеба,

Невидим, невесом.

Сегодня смерть приходит с неба,

Сегодня смерть приходит с неба,

Сегодня смерть приходит с неба —

И мы ее несем![9]

Где то сзади остается «Суверен», снизу в стороне топорщит кривой бок огромный грязно-зеленый, в пелене облаков, шар планеты — а где то «вверху» нестерпимым бело-голубым светом сияет местное солнышко: к счастью, фонарь кабины полностью поглощает это сияние, не давая ему выжечь мне глаза. Блин, ну вот, это называется «накаркал»! — Глядя на показания приборов, мне хочется материться на всех известных языках галактики: мы опоздали! — Боевой компьютер истребителя рисует на главном экране иконку нашей цели, быстро набирающей скорость, и восьмерку других меток рядом с ней, размером поменьше: истребители сопровождения! Впрочем, черт с ними, с истребителями — нас все равно больше. Хуже другое: корабль «экспроприаторов» — а это обычный «Экшен -6», каких в галактике пруд пруди — уверенно встал на разгонную траекторию, и скоро выйдет к точке гиперперехода. — «Суверен» его перехватить точно не успеет, да и мы… если бы не его эскорт, да побольше времени, у нас были бы хорошие шансы: компьютер уверяет, что на одну атаку времени хватить все же должно, даже сейчас! — Но, удастся ли воспользоваться этим призрачным шансом?

Восьмерка вражеских истребителей идет на перехват: боевой компьютер определил их как тип «Дианога» — старые, как говно ракат, но надежные и крепкие машины. — Конечно, у нас растянут строй, но беда не в этом: если они сорвут нам атаку, то фрахтовик просто уйдет! Судя по динамике корабля, двигатели ему никто не менял — и набит он под завязку, на все свои девяносто тысяч тонн груза в трюмах. — Но, слишком уж велика фора, которую он перед нами имеет! Да, обычный «Экшен» шестой модели генераторов щита не несет, но я был абсолютно уверен: на этот корабль их поставили. — Хуже того, на его могли воткнуть и оборонительные турели, благо, генераторы корабля небольшую дополнительную нагрузку вполне потянули бы: даже пары турелей с хорошей системой управления огнем вполне хватит, чтобы сорвать одну-две атаки. Полный мрак неизвестности…

Так, пока мы собираемся в кучку: те, кто впереди, равняют строй перед схваткой, а отстающие потягиваются — вражеские «Дианоги» явно нацеливаются на наших «Защитников». — Соображают, гады! У меня есть еще несколько минут в запасе. В вакууме, как известно, воздуха нет — но, везде где присутствует Сила, существует и Стихия Ветра. — Тянусь Ветром вперед, к чужому фрахтовику — есть контакт! Касание потоков Силы кратковременно, но и этого достаточно для резонанса: Стихии Огня, Земли и Воды отзываются из конструкций корабля. И, что мы имеем в итоге? — Генератор щита есть, но слабенький, всего на сорок пять единиц: скорее всего, больший просто не влез. Турели тоже есть, даже целых четыре штуки — злые маленькие звездочки укололи мозг — но не очень удачно расположены, прикрывая в основном носовой сектор: через чур понадеялись на эскорт? Но, гораздо лучше другое: у меня есть схема энергетики корабля — и, бинго! — главная магистраль идет так, что ее можно вывести из строя даже лазерными пушками наших истребителей, если попасть в нужное место и проковырять обшивку, конечно! Делаю пометки на схеме фрахтовика, и выхожу на частоту командира.

— Сэр, я знаю, что представляет собой корыто этого типа — встречал раньше!

— Есть идеи, Курсант?

— Так точно, вот схема: если «Защитники» снимут ему щит залпом ракет, то у нас будет шанс повредить ему главную энегомагистраль — и тогда он от нас никуда не уйдет!

Колн Дайс думает над моим предложением ровно полминуты. После чего запускает мою схему на общий канал истребителей, и начинает сыпать приказами….

Мы успеваем: даже потеряв одного из своих — к счастью, пилот остался цел и невредим, удачно катапультировавшись — «Защитники» сносят фрахтовику щиты, выпустив в него чуть ни весь боекомплект ракет. Пока первая группа «Синей» эскадрильи принимает на себя вражеские «Дианоги», мы — то есть, вторая группа — лупим по уязвимому участку вражеского корабля из всех лазерных пушек. — И попадаем! Фрахтовик лупит по нам в ответ — до тех пор, пока вся его энергетика не схлопывается из-за закороченной энергомагистрали. Результат: один потерянный тяжелый истребитель у нас, две подбитых «Дианоги» — пилоты их тоже уцелели и попали в плен — и остальные шесть, благополучно удравшие в гипер, когда до них дошло, что «Экшен» отлетался. Ну, и ставший нашим трофеем чужой грузовик, который берут на абордаж подошедшие челноки: раньше, чем экипаж «Экшена» сумел подключить резервные линии питания систем корабля к основным генераторам. Победа, однако!

В общем, как говориться: хорошо все то, что хорошо кончается — пресловутый «последний дюйм» оказался длиннее у нас, а не у противника. А еще, случай оказался живой иллюстрацией выражения: «Жадность фраера сгубила». — Не задержись те самые «крысы», которые, кстати, тоже пытались сбежать с планеты на этом фрахтовике, вместе с краденым — так что, агенты Пассела Ардженте были очень довольны исходом операции: и груз вернули, и предателей поймали! — Так вот, не задержись эти ворюги, пытаясь увезти еще и дополнительную порцию редкоземов — итог полугодовой работы обогатительной и аффинажной фабрики — они бы спокойно ушли с планеты еще до нашего прибытия. Как выяснилось, время старта у них было сдвинуто вперед на два часа, против прежнего плана: мы бы их даже не застали в системе — но время, затраченное на погрузку дополнительных нескольких тысяч тонн драгоценного груза, стало для похитителей роковым. — Из-за менее, чем десяти процентов того, что уже было погружено в транспорт… да, так бездарно влететь — воистину, «люди гибнут за металл»!

Все дальнейшее было уже делом техники: куриварские спецназовцы обшмонали трофейный корабль, упаковали своих предателей и наемников. — Да, Картель подрядил на это дело совершенно «левых» персонажей — служащим Альянса они были совершенно не интересны: зафиксируют все происшедшее документально, и сдадут на руки республиканской Юстиции. В этом смысле руководство Корпоративного Альянса палку не перегибает. — Да, скорее всего арестованные «пираты и контрабандисты» будут осуждены на минимальные сроки, да и их не отсидят — выйдут на свободу, заплатив залог — ну, или за них заплатят, если господа с Эриаду пойдут на принцип. А вот жизнь схваченных изменников явно будет короткой, но мучительной: «крыс» не любят нигде! Мы помогли отремонтировать фрахтовик, и посадить его обратно на планету — уже на настоящий космодром Альянса, на их главную базу. Выгрузили там же боевую технику, и дождались прибытия пары альянсовских корветов — на этом наша миссия была закончена: призовые деньги Пассел Ардженте на счет «Эскадры» перевел сразу же, как только ему было доложено о завершении операции и ориентировочной стоимости груза. — И даже накинул сверх того, что обещал: наверное, за пойманных «крысюков» расщедрился.

Пока мои товарищи отправились к Дракенвеллу: встретиться с флотилией и с толком потратить призовые, за время краткого отпуска. — Я полетел домой, на Серенно — у графа для меня нашлась какая-то очень важная информация.

* * *

Серая вытянутая тень неслышно неслась над невысокими альдераанским горами — вперед и вверх. Внизу была местная унылая осень этих широт планеты. Дроид-пилот FA-4 четко следовал по проложенному курсу, уклоняясь от встречи с любыми случайными кораблям на орбите. Постоянно держась в тени планеты, и используя ложные позывные — сейчас отойдем чуть подальше, и можно будет раскрывать парус, для разгона перед гиперпрыжком. Да, новый день — новые хлопоты, после того, как со старыми делами, наконец, разобрался…

Наконец-то дядины связи сработали как надо и до конца — прояснились почти все непонятки с тем происшествием, что едва не стоило мне жизни или, по меньшей мере, рассудка. — Тогда, в Красном зале нашего фамильного замка, где я так опрометчиво попытался исследовать нечто, похожее на древний ситский голокрон. Который дяде продал некий торговец древностями из сектора Тапани. Вот где сектор Тапани, и где сектор Д'Астан, в котором находится наша Серенно? А ведь между ними еще и Корусант лежит, где спрос на такие диковинки куда выше, и реализовать там которые куда как проще. И тамошний заинтересованный подобными артефактами народ в деньгах, обычно, нужды не знает. Есть правда маленький нюанс — коллекционировать и торговать такими штучками совершенно незаконно, да и просто опасно: даже для очень состоятельных и важных разумных существ. Естественно, кому попало, такую вещь и никогда не предложат. Да, дядя, в силу своего бывшего места обитания, ни под какие запреты — официальные и неофициальные — не попадал. — Но, не в случае с, предположительно, ситхским артефактом! Конечно, он совершенно открыто скупал разного рода древности — ну, типа невинный бзик у внезапно разбогатевшего бывшего джедая — потому артефакт и предложили. Но, как я уже упоминал, все это можно встретить гораздо, гораздо ближе к сектору Тапани — в том числе и джедаев: Орден ситхские артефакты скупал воткрытую, и не скупился на цену. Тем более, что «голокрон», якобы не реагирующий на попытки «подключения пользователя», и стоил, по меркам нелегального рынка, сущие гроши — на перевозке и хранении больше потратишь.

Вот в этом направлении дядя и начал рыть, подрядив лучших из охотников за головами, которых только знал. Все же, попытка покушения, в этом деле, просматривалась невооруженным взглядом. За одно, еще раз были дернуты все старые концы, которые только можно было пришить к этому дельцу. По ходу, довольно быстро выяснилось, что опять вылезла на свет эта подлая старая история, с гибелью моей семьи. Еще тогда, сразу после нашего личного знакомства, граф подключил к делу лучших, из известных ему, «ледорубов» — не верил он, что яхта могла пропасть совершенно уж бесследно. Нет, следов нашей яхты ни в сети ГолоНета, ни на самих просторах галактики обнаружить не удалось — а вот то, что по нашим компьютерам, дома, на Лиэнне, кто-то неплохо полазил и потер кучу данных — выплыло. Более того, дядины кудесники от информационного взлома даже ухитрились, каким-то образом, восстановить часть стертых данных. Среди них, в частности, было и якобы пропавшее дедово завещание. Но, еще интереснее, показался другой след: примерно за три месяца до того рокового путешествия мать рассчитала старую няньку у наших младшеньких. Ничего особенного — просто нянька была поймана с поличным на попытке залезть в наши семейные базы данных. Вообще, эту Лили я помнил очень смутно — работала она у нас от силы полгода: смазливое, но какое-то совершенно не запоминающееся личико. А поступила к нам, предоставив очень хорошие рекомендации, после внезапной смерти Ньены Г'разиан, нянчившейся еще со мной, когда я был маленьким. — Не старой совсем еще уроженки Десевро, которую семье подобрали родители матери. Когда серая мышка Лили исчезла с нашего семейного горизонта, мамины родители опять нашли нам няньку для малышей, которая и погибла с ними в той злополучной поездке.

Так вот, оказывается, отец инициировал серьезное расследование, в частном порядке, по поводу этой самой Лили — имелись, видимо, у него серьезные основания подозревать ее в занятии промышленным шпионажем. Ничего такого он не нарыл, но связи и происхождение — откуда бы вы думали? — с Ниссы, что расположена как раз в секторе Тапани, он выяснил. Дядя, тогда, попытался прощупать этот след, но безрезультатно — примерно за год до этого, оная Лили, развлекаясь в компании нескольких людей, разного пола и возраста, погибла в авиакатастрофе. Проще говоря, нажравшийся наркоты и спиртного до полного изумления водила большого роскошного аэроспидера влетел прямиком в лежащую на пути гору. Из пассажиров не выжил никто. Тело Лили было среди опознанных, сохранившихся относительно целыми трупов. Полиция там проделала колоссальную работу, собрав кучу материалов на всех фигурантов, и их связи — поскольку, среди погибших числилась пара представителей местной «золотой молодежи». — И дело получило на Ниссе серьезный общественный резонанс. Каково же было удивление дяди, когда его «антиквар» оказался одним из фигурантов данного дела, вернее, по самому делу то он проходил свидетелем. — Но как раз именно к нему, имела какое-то отношение, отмеченное полицией, безвременно погибшая Лили.

Дальнейшее было делом техники и профессионального мастерства дядиных наемников. Благо, в средствах они не стеснялись. То, что «торговец» оказался членом пресловутого ордена Мекроза, на них не произвело совершенно никакого впечатления. Как с усмешкой мне пояснил, по этому поводу, Их Сиятельство — иметь славных предков, и соответствовать этой славе самому — совершенно разные вещи. Мекроза давно уже, по его словам, превратилась, из грозного ситхского ордена убийц и диверсантов, в обычную тайную, закрытую преступную организацию, каких в галактике пруд пруди. Именно поэтому джедаи до сих пор и терпят существование Мекрозы — ситхизм это одно, а обычный криминал это совсем другое. Все сверхъестественные выходки мекрозианцев, судя по его словам, теперь остались только в голодрамах. Единственная сохранившаяся традиция, которой неукоснительно следовала Мекроза — работа на благо тапанийского Благородного дома Мецетти, который и стоял у истоков ее создания, да и сейчас был главным спонсором этих мафиози.

У дядиных ребят хватило ума сопоставить благородный Дом, к которому якобы принадлежала, по ее словам, в девичестве Костанза Дуку, орден Мекроза и череду внезапных смертей в одном аристократическом семействе с Серенно. После чего «антиквара» настоятельно убедили, не смотря на «омерту», вывести агентов дяди на руководство Мекрозы. Поняв, что ими заинтересовались Очень Серьезные Люди, и что дело может закончиться слушаниями в Сенате Республики и последующей зачисткой, с участием джедаев, представители руководства ордена Мекроза не стали запираться и демонстрировать глупый кураж. Более того, они с радостью готовы были… — чего они там были готовы, дядя перечислять не стал, но вот про историю моего сиротства передал мне кое-какие подробности.

Старая как мир история красивой женщины, желающей иметь успех в обществе, быть богатой, влиятельной, обладать громким именем и иметь власть отдавать любые приказы. Мечты, которые имеют многие красавицы, но реализовать их удается единицам — потому что к красивому личику и телу тут требуются недюжинный ум, железная воля и еще куча способностей. А если этого нет? — остается положиться на удачу: найти себе такого мужчину, который даст и власть, и деньги и положение. Вот некая молодая дама корусантского полусвета все это таким образом и смогла заполучить. Но аппетит, как говориться, приходит во время еды — у мужа уже был законный наследник, которому, со временем, должен был отойти и титул, и фамильное богатство, и власть — а так хотелось быть полной хозяйкой всему, принадлежащему тебе вроде бы по праву. А тут еще и муж захотел отойти от активного участия в политике, и передать дела наследнику. Поднять старые связи на родине не составило особого труда, тем более, что дела с Мекрозой вел не один член семьи, откуда она происходила. Перспективу заполучить контроль над стратегически выгодно расположенной богатой планетой — пусть главари Мекрозы и понимали всю его эфемерность — оценили в организации. Было заключено своего рода неформальное соглашение о сотрудничестве, и дело завертелось.

На то, чтоб сделать свою часть работы, у Мекрозы ушло почти полтора года — и то, едва успели — дед чуть их не опередил. Как именно Лили и ее подельники исполнили все задуманное, руководству Мекрозы в подробностях было не известно — ячейки ордена имели известную автономность, а та, в которую входила Лили была предоставлена в полное распоряжение Костанзы. Но результат был налицо — гибель моей семьи и смерть деда отдали всю полноту власти в руки Костанзе. Вот с моей ликвидацией у них вышел затык, но тут убийцы решили не делать слишком поспешных действий. Времени на то, чтобы укрепить власть над Домом Дуку у них было предостаточно, до дня моего совершеннолетия — а еще одна внезапная смерть могла вызвать лишние вопросы. Всю игру им испортила сама Костанза, которая, дорвавшись до рычагов управления, начала в свое удовольствие за них дергать — не имея ни способностей, ни знаний, как именно это надо делать правильно. Потом, когда в результате ее действий обстановка на Серенно начала потихоньку накаляться, а Благородные Дома стали задаваться вопросом: кто эта женщина, и что она делает у руля управления планетой — именно Костанза, запаниковав, настояла, чтоб команда Мекрозы наконец со мной «разобралась». Потом была организованная для меня «экскурсия» по Серенно, с которой я благополучно сбежал, с помощью Борджинов.

Что там произошло дальше между боевиками Мекрозы и Костанзой неизвестно — из всей ячейки выжили только Лили, которая играла роль связника, так как Консанза боялась зачислять ее в свой штат прислуги на Серенно, во избежание опознания. И поэтому она обитала где-то в Караннии, а не у нас в замке, как пятеро других ее подельников. Кстати, двое из них были охранниками — и оба сопровождали меня в той поездке, во время которой мне удалось спастись: именно в тот спидер, в котором они тогда находились, и влетела предназначенная мне ракета. А трое других, якобы, стояли за организацией неудачной ракетной атаки на мой кортеж. — Судя по докладу Лили руководству Мекрозы, в дальнейшем Костанза таки поручила им убрать меня на Лиэнне или Десевро — где трое этих ее сообщников и сгинули. Кто стал причиной их смерти: полиция, или Служба Безопасности «Технологий Сиенара/Санте» — Лили сказать не могла. Но Мекрозе было уже не до этого — Косанза, наконец-то, доуправлялась до того, что на Серенно ее не желал видеть никто — кроме, разве, младенцев или сидельцев в каталажке. А когда на горизонте появился старший брат моего деда, то Мекроза и вообще пожелала по-тихому прикрыть этот «проект».

Все переменилось в один момент, после уже ставшей знаменитой речи дяди на Раксус Прайм, когда он во всеуслышание объявил о создании Конфедерации Независимых Систем. Благородный аристократ, правитель и тот, кто должен был быть одним из столпов Республики, в одночасье превратился в сепаратиста и просто сомнительную личность. Открыв Костанзе, при этом, надежды на самые смелые политические комбинации. Адан, из младшего наследника, в глазах Республики мгновенно стал законным претендентом на титул и власть. — И пусть не сама, но через сына — Костанза могла теперь мечтать возвратиться на Серенно не жалкой просительницей, а полновластной хозяйкой. Тут же была организована женитьба Адана на дочери какого-то из мелких вассалов Дома Дуку, который отправился вместе с ними в изгнание, когда к власти пришел брат деда — ведь семья это солидно и добропорядочно! А перед Сенатом, со своими претензиями, как раз и надо выглядеть как можно солиднее и добропорядочнее. И возобновлено сотрудничество с орденом Мекроза. Из закромов которого и было извлечено оружие, якобы пригодное для нейтрализации джедая — так называемый «замещатель». Как явствовало из старинных записей, этот продукт ситской алхимии, украденный когда-то агентами Мекрозы чуть ли не у самой Белии Дарзу, имел вид ситхского голокрона, и представлял собой ловушку для форсъюзера, который попытался бы с ним работать. Вроде бы, при превышении определенного порога усилия при попытке активации «голокрона», происходило замещение сознания «исследователя» на постороннюю сущность — обычно с необратимым исходом. Собственно, Костанзу и ее союзников удовлетворила бы даже просто подмоченная репутация графа — если бы в результате неудачи просто вылезла на общее обозрение информация, что граф джедай ковыряется в ситских артефактах. Имелся у Костанзы кто-то сочувствующий в нашем замке, что сумел организовать слежку дядей, и смог бы предоставить голозапись того, как он работает с запрещенными артефактами. — За мной, правда, он последить не догадался! Ведь то, чего простили бы уважаемому джедаю, никогда не спустили бы почти что мятежнику. Но проклятая стекляшка попала в мои руки, а не руки графа…

* * *

Как оказалось, я вообще зря дергался, с этим своим «побегом» из дома: все, фактически, было кончено еще там, в Красном зале! — Уже потом, по крупицам восстанавливая в памяти все произошедшее, я нашел и тот момент, когда чертов артефакт сработал, от моего прикосновения Силой. Спас меня тогда вовсе не мой новый световой меч, хотя его кристаллы и послужили своеобразной «точкой опоры» — спасла меня Огненная Завеса! Кроварцы никогда не умели, и не любили лазить по чужим мозгам — но и от посторонних «любителей» поковыряться в их собственном разуме наловчились защищаться умело и безжалостно. Собственно, меня этому научили там, наравне со всеми прочими приемами и техниками манипуляций Стихиями. Поскольку для меня «родной» Стихией оказался именно Огонь, мой учитель и наставник, мастер Аса, рекомендовал мне ставить такую «защиту на мозги» именно на основе этой Стихии: называлась она красиво и поэтично — Огненной Завесой. — И это была не просто фигура речи: тот же лже-голокрон явственно нес на своих осколках следы воздействия Огнем. Короче говоря, получилось как в чужом анекдоте: «Капля никотина убивает лошадь — а хомячка она просто разрывает на куски».

А насчет «чуждой сущности»: первой репликой этого человека, которая прозвучала в моей голове, перед тем, как мое тело отрубилось из-за «информационной перегрузки мозга», было — «Нихрена себе — вот как, оказывается, на самом деле работает Файрволл!» — дальше был обморок. Откуда этот парень взялся, и куда потом ушел из моего сознания — абсолютно не имею представления: с формальной точки зрения, он был чем-то вроде Попутчика, или, по-другому — Пассажира. — Бывает иногда, что в тело находящегося в состоянии глубокой медитации форсъюзера проникает, вместе с потоками Силы, чья-то не до конца «растворившаяся» в ней сущность: не настоящий Призрак Силы, а так, скорее — энергетический паразит. Вообще говоря, избавляться от таких вот «гостей» в голове форсеров учат еще с малых лет — да они и сами долго не живут: сил захватить новый «дом» не хватает. Но беспокойства могут причинить немало, если дать им волю. Имел об этом представление и я… только вот мой «гость» имел примерно такое же отношение к обычному Пассажиру, как нарисованная детской рукой неумелая картинка ящерицы — к голограмме крайт-дракона. Поток воспоминаний от него… впрочем, я не думаю, что ему самому было в моей голове сильно лучше! В общем, все мои потуги были скорее попытками сохранить душевное равновесие — не более того. — А так, как метко сравнил мой невольный попутчик: мы просто встретились во мраке безбрежного ночного Океана, как два идущих навстречу друг другу корабля. — Обменялись сигналами и гудками, передали свежие новости и почту, из тех портов, откуда вышли. — И отправились дальше: каждый по своим делам.

Самое смешное: Попутчик совершенно искренне считал наш мир сказкой! — Собственно, вся та масса сведений, что на меня обрушилась из его памяти, и была его попыткой сравнить: что в этой сказке ложь, а что правда — или, хотя бы, намек на нее. К сожалению, те крупицы полезных мыслей, что остались после его ухода у меня в голове, соседствовали с массой совершенно бесполезных воспоминаний. Ну, что, скажите, полезного, можно почерпнуть из умения разобрать и собрать с закрытыми глазами оружие, под названием «автомат калашникова»? — Хотя, вынужден признать: этот «калаш» показался мне штукой удивительно рациональной и надежной… пусть и безнадежно устаревшей, по меркам цивилизованной галактики. Но, даже крохи ценных сведений и инсайдерской информации — а в ее присутствии в чужих воспоминаниях я уже имел случай неоднократно убедиться! — стоили того, чтобы усиленно и дотошно разгребать эти завалы чужой памяти, случайно оказавшиеся у меня в голове.

И еще, может мне показалось, но я словно стал чуть мудрее после этого случая: раньше я действовал куда менее осторожно. — Да и, не будь этого невольного изменения моего поведения — сумел бы я тогда поладить с Пурпурным на Гатариэкке? Вот что-то я сомневаюсь: после Кро Вара я стал еще тем отморозком! Хотя, с другой стороны — без того, чему меня научили там, я бы точно копыта откинул прямо в Красном зале. — А мое тело, с невольно занявшим его чужаком, добил бы сам обнаруживший его в таком состоянии граф. Неужели в «сказке», в том мире, где жил мой невольный альтер-эго, я именно так и умер? — Вполне может быть: Сила любит иногда выкинуть такие вот шутки.

На девятый день мой «гость» ушел. — Я как раз летел к Арде, на встречу с экспедицией, что должна была найти Гатариэкк, или Энот — так он значился в старых документах. Последним приветом от него, стала грустная и трагическая песня, окончание которой я, наверное, так уже никогда и не узнаю.

Барабанная дробь, и солдаты мои

На плацу зазвенели штыками.

Захлебнувшись в петле, оборвался мотив…

И осталась лишь вечная память…[10]

Где бы ты сейчас не находился, мой странный гость — дай тебе Сила всего самого наилучшего! До сорокового дня, с момента происшествия в Красном зале, я еще ощущал некую память, дальнее эхо, как отголосок его присутствия — потом пропал и он. И ничего кроме памяти у меня от прошедшего не осталось…

* * *

Вообще, веселые дела тогда завертелись на бескрайних просторах галактики. То, что дядя почти в открытую сколачивает коалицию, с целью побудить добром или силой Республику к реформам, я знал. Более того, я сам в этом по мере сил участвовал. То, что у дяди масса единомышленников не только в правительствах отдельных периферийных планет, но даже целых секторов — и даже тех, про которых я до этого не слышал — вполне себе представлял. То, что за дядин «проект» действительно впишутся серьезные межнациональные корпоративные структуры, вроде того же Техно Союза или Торговой Федерации — напела непонятно откуда поселившаяся информация в моем сознании. Но вот того, что сама Республика начнет подыгрывать дядиным задумкам, я совершенно не предполагал. Нет, спокойствия в Республике не было уже давно: про неэффективный Сенат, коррупцию и бессилие власти не пел на просторах ГолоНета только ленивый — и было от чего. Однако, при этом, плохие законы работали худо-бедно — а всегда как-то лучше жить по законам, чем по «понятиям». Несмотря на коррупцию и бюрократизм всегда можно было, так или иначе, решить нужный тебе вопрос — пусть потеряв время и деньги — если законы плохо знаешь, или нет хороших консультантов. И, самое главное, при якобы бессилии властей, попытки подербанить Республику всегда кончались очень плохо. — Плохо для тех, кто настраивался на дерибан «наследия загнивающей республики».

Причем там, где бюрократическая республиканская машина слишком медленно реагировала на опасность, в дело вступали территориальные правительства, патриотические объединения и, или, коммерческие организации — а так же просто частные лица. Наглядный пример — Гиперпространственная Война Старка. Тогда победу обеспечили Ранульф Таркин с его идеологической накачкой общественного мнения и мобилизацией добровольцев, Торговая Федерация, чьему бизнесу угрожали Старк и его банда отморозков, вытянувшие практически всю логистику той войны — и джедаи, которые, в прямом смысле, сплотили разрозненные силы «республиканцев» воедино. Точно так же забили по шляпку и дикарей-йинчорри, решивших было, едва вылезши из грязи, что они тут круче всех. — Правда, для этого понадобилось, чтобы ящерки добрались аж до самого Корусанта и Храма джедаев. Зато уж потом те же джедаи, с юстициарами и наемниками, спуску им не дали ни малейшего — загнав обратно в то болото. Из которого они вылезли на белый свет. Да что там говорить: если любая группа лиц, планета или государство могло представлять угрозу интересам Республики — реакция обычно была быстрой и безжалостной. Как на Галидраане, о событиях на котором так не любит вспоминать дядя: когда хватило только подозрений — и первого же сомнительного повода — чтобы уничтожить мандалорцев Фетта. Вопрос: почему тогда сейчас Сенат и джедаи ведут себя так беззубо сейчас? Нет, в Сенате раздаются речи с требованием обуздать сепаратизм: даже идет сбор подписей за закон, разрешающий Республике создать армию — впервые со времен Руусана! И не смотря на бешеное противодействие, билль сейчас, по опросам, уверенно набирает не менее половины голосов, в случае немедленного голосования. Нас, то есть — Конфедерацию, в большинстве своем, абсолютно не поддерживают старые миры Ядра, Колоний, Региона Экспансии и Внутреннего Кольца — лишь в Среднем, да Внешнем Кольце поддержка у КНС хорошая. А это значит, что как минимум три четверти экономики Республики останутся за «лоялистами» — не смотря на то, что за нас такие крайт-драконы бизнеса, как Банковский Клан, Торговая Федерация, Техно Союз, Корпоративный Альянс и Коммерческая Гильдия. Но, о твердом нейтралитете заявили хатты — а это не только сами слизняки, но и масса их союзников, клиентов и вассалов во Внешнем, и частично Среднем Кольце. Память услужливо предоставляет карту известной части галактики, с окрашенными в зеленый цвет мирами хаттской зоны влияния: черт, было бы за нас сейчас столько — можно было бы и начинать силовые действия. А между тем, Республика, почему то, убирает даже имеющиеся куцые силы юстициаров из охваченных сепаратистскими настроениями регионов. Политика Ордена еще более непонятна — они просто молчат, и делают вид, как будто ничего не происходит.

Честно говоря, не внушают мне оптимизма и некоторые наши союзники. Я понимаю, что в любом государстве бывают недовольные существующим порядком вещей — и иногда этих недовольных бывает не просто много, а очень много. — И недовольство они выражают по делу. Но что вы, например, скажете про людей, которые берут деньги в долг — а потом, вместо того, что бы вернуть их, начинают резать кредиторов. Под предлогом того, что предложенный способ расплаты де оскорбляет чувство собственного достоинства «народа». Так и хочется спросить: ребята, а чем вы думали, когда лезли в долговую кабалу? Не хотите работать наемниками «забесплатно»? — ну, тогда учитесь жить по средствам. А то в галактике очень плохо смотрят на попытки прирезать тех, кто готов, в случае нужды, дать ссуду ближнему своему — даже если те дают ее под лихвенный процент. И чем все кончилось? — слушанья в Сенате, инициированные по запросу ям'рии, джедайский арбитраж — и платить все равно пришлось. Только во много раз больше. И чтобы найти деньги, «настоящим горцам» все равно пришлось идти в кабалу — к тому же Банковскому Клану, который расплатился по их долгам. Или вот еще хлестче: сто миллионов населения сидят буквально на сокровищах — планета обладает богатейшими запасами стратегически ценных металлов и минералов. Даже если не можешь поднять это богатство сам — сдай в аренду — ну хоть той же Коммерческой Гильдии. И живи на деньги с ренты. Так нет, нищеброды играют в демократию: бесконечными дебатами и голосованиями пытаются решить дело, решение которого обеспечат простые коммерческие переговоры — если их успешно провести. А тут еще трандошане, пираты с Литии и, в довершение всего, эпидемия мозговой чумы. Ну, кто вообще борется с эпидемией с помощью парламентских дебатов? — вот они боролись. Вернее, пытались бороться — и при этом еще клянчили деньги у Сената: и на борьбу с эпидемией, и на борьбу с пиратством. Мы, мол, налоги платим, помогите! Как ни странно, деньги им выделены были — вот только пошли они, явно куда-то не туда. Но население, вместо того, чтоб спросить с избранников народа, почему-то дружно обвинило во всех своих бедах исключительно Республику. Вот и думай, кого эти господа обвинят в первых же неудачах, будучи уже в рядах КНС. И на чью сторону потом перебегут.

Сколько еще по всей галактике таких вот праведно и неправедно «обиженных»? — И с каждым надо поговорить, поддержать, подмазать, а если надо — то и помочь военной силой: таких команд быстрого реагирования, вроде флотилии капитана Тота, у дяди и КНС много. — Все в призрачной надежде обрести больше надежных союзников. Вот и предстояла мне, в очередной раз, дорога дальняя — Форост, Скако, Колла-4. Корусант я, последнее время, по некоторым причинам старался не посещать, лишний раз. А вот на Альдераан заглянуть собирался. В последнем разговоре с Графом было решено, наконец-то, окончательно разобраться с Костанзой. Раз она ни слов, ни намеков не понимала. Главари Мекрозы, напуганные общением с настоящими ситхами — а «учитель» моего дяди, по его словам, тоже занялся вразумлением бандитов — сдали свою сообщницу со всеми потрохами. Позволять ей и дальше продолжать ее игры, в такое время, было просто глупо — планы графа и его «мастера» вступили уже в такую стадию, когда любая мелкая помеха грозила серьезными осложнениями. После истории об участии Костанзы в убийстве моей семьи, я попросил дядю позволить мне лично помочь «бабушке Костанзе» слиться с Силой.

Что же, месть это хорошо. — Только — дело вперед, а месть после: меня, в первую очередь, ждали Форост и Скако — с военным флотом Конфедерации нужно было что-то решать, и решать как можно быстрее — потом что-то менять может быть уже слишком поздно. — И пока все «вопросы» не решили, в обычной своей манере, политиканы и коммерсанты от политики: распилив «по понятиям» бюджет и набив собственные карманы. Я знал, что дядя передал своему «учителю» мои предложения по организации, корабельному составу и кораблестроительной политике будущего флота КНС. А так же предложения по организации производства вооружения и оборудования для флота. И по строительству палубных истребителей с малыми ударными кораблями тоже. Да много еще чего было, в тех предложениях. Теперь надо говорить лично с теми, кто мог помочь мне в проталкивании их осуществления, хотя бы частичного, на Совете Сепаратистов. Уот Тамбор был, в этом списке, первой кандидатурой. И не только как фактический руководитель Техно Союза, но и как блестящий инженер и организатор. Тем более, что на этом деле у него будет шанс заработать куда больше, чем при том варианте, что мне помнился из «голокронной» информации — материальные стимулы, они всегда самые надежные. Конечно, первоначально комплектовать военный флот все равно придется из переделанных гражданских судов — с этим ничего не поделаешь. Но что мешает, тому же Техно Союзу, уже сейчас купить у рендиллийцев лицензию на их «Дредноуты» — в отличие от пока проектируемых кораблей, они-то проходят по всем кораблестроительным ограничениям республиканского законодательства? И еще — дать заказ Сиенару и Санте на отвергнутые юстициарами Республики «Мародеры» — это, кстати, касалось и других межзвездных корпораций, поддерживающих Конфедерацию. Но здесь надо было добиваться консолидированной политики. К сожалению, в Конфедерации пока что все у всех на особицу.

Вот и вооружают неймодианцы свои контейнеровозы, обзывая их — очевидно, из-за размеров — линкорами. Впаривают, в будущий флот, десятки тысяч своих «Щедрых» мууны. Убеждает других делать ставку на ее «Алмазы» ловкая баба Шу Май. Да и сам Тамбор, в этом деле, не без греха. Если моя память мне не врет, то весь этот зоопарк уже заказанные «Ротане» и ее «папе» «Куату», от имени Республики, новые боевые корабли сожрут без соли и не поморщатся — Валекс Блиссекс и его дочка, Лира, веников не вяжут! — А самое главное: с новыми куатскими технологиями Центральные Миры способны штамповать боевые корабли как пластиковые игрушки — вопрос будет только с экипажами. При сохранении существующего положения, на первое время КНС даст преимущество только общий размер уже имеющихся в ее распоряжении флотов — но, надолго ли всего этого хватит? Итак, в чем суть моего теперешнего предложения Уоту Тамбору? — все очень просто: пошли первые деньги от простых членов Конфедерации, вопрос теперь в их рациональном освоении. И Тамбор может, в этом деле, сказать решающее слово, как технический авторитет. Другое дело, а станет ли он меня слушать? — ну, это зависит от того, как подам идею. Итак, для начала, надо построить несколько верфей и производственных комплексов в не самых людных и удаленных местах. Цель проста: вывести из-под удара производственные мощности Конфедерации — как только начнется открытая война, Республика наверняка нанесет удар по всем уже известным центрам производства. Собственно, насколько мне было известно, шаги в этом направлении предпринимались: на Джеонозисе и его колониях, на Хайпори и Мустафаре, работа шла полным ходом. Неплохо было бы сделать аналогичные «закладки» и в других местах, я даже готов указать в каких: Кар Шиан, Малевейн, Раксус Прайм.

Начнем с Кар Шиана: луна Кар Делба, планеты в старых Ситхских Пространствах, древняя вотчина Наги Садоу — сохранилось место, где находилось расположение промышленного комплекса древнего ситского Лорда, с остатками верфи. Вот там и надо строить. Само положение планеты и ее луны в укромном месте, чуть ли не в центре старой империи ситхов, давало определенную гарантию сохранения местоположения верфи и фабрик в тайне. Насчет персонала, у меня есть, кого предложить для этого проекта. Теперь Малевейн — система расположена, практически, в зоне влияния хаттов. Следовательно, эта нейтральная территория будет, в какой-то мере, гарантией не нападения республиканцев. Есть перспектива привлечения капиталов хаттских кажидиков — их боссы всегда рады подзаработать на чужой войнушке. Они же могли и предоставить персонал: предварительные переговоры с представителями некоторых кажидиков, с согласия дяди, я уже провел. — Я бы туда еще и кси чар привлек: от них недалеко. Тут вопрос больше в другом — а хотим ли мы передавать хаттам новые технологии, и в каком объеме? И, наконец, Раксус Прайм — с этой верфью проще всего. — Раксус Прайм пока неофициальная столица Конфедерации, место стратегическое — следовательно, будет и хорошо охраняться. Плюс, как человек, имеющий тионские корни, могу гарантировать охотное участие тионцев в этом проекте: тамошние настроения мне хорошо известны. Опять же, с согласия дяди предварительные консультации, по этому проекту, уже были проведены с заинтересованными сторонами.

Так, теперь то, что я хочу предложить Тамбору по «железу». Насколько мне известно, Техно Союз сейчас, в содружестве с компанией «Херш-Кессель», разрабатывает новый проект боевого корабля — я даже знаю название проекта: «Бунтарь». И видел его спецификации. Всем корабль хорош — кроме цены и системы управления огнем — впрочем, с главным калибром я тоже, в своем варианте, немного поколдовал вместе с моим другом — Фальином Дьером. Плюс, получается довольно глупо — по заказу Коммерческой Гильдии, практически параллельно, под этим же шифром разрабатывается уже совершенно другой корабль — раза в два больше по размеру. А это повышенный расход материалов, времени и денег. Унификация и стандартизация рулит — а этот легкий дестроер (ну, раз так сами разработчики из «Херш-Кессель» классифицировали, то пусть будет!) в будущем явно должен будет занять во флоте Конфедерации нишу основного корабля. Следовательно, корабль просто обязан быть приспособлен для постройки практически на любой, мало-мальски подходящей, верфи, и в любых необходимых количествах. Соответственно, и недостатки в проекте желательно устранить заранее. Вопрос о составе вооружения еще предстоит решить: концепция корабля, способного вести более-менее эффективный огонь главным калибром только по курсу, меня лично совершенно не устраивает. В конце концов, этому кораблю придется сражаться и в строю линии, и проводить огневую поддержку наземных войск, и подавлять планетарную оборону противника.

Что дальше? Дальше у меня есть проект модернизации рендиллийского тяжелого крейсера типа «Дредноут». Корабль должен уметь держаться в одном строю с «Бунтарями» — поменять ему двигатели, на более мощные. Установить более современное вооружение и системы управления. Как то ухитриться впихнуть в эту конструкцию ангар для истребителей. Решить, наконец-то, проблему избыточности экипажа, благо опыт флота «Катана» есть, пусть и не совсем удачный — на худой конец, можно заменить часть людей дроидами. Впрочем, в том проекте, что мне уже разработали прежние коллеги по недолгой работе в «Технологиях Сиенара/Санте», все это учтено — Фальин Дьер и его команда, собранная по моему предложению, свое дело знают туго. Что следом? — следом почти потопленный проект фрегата типа «Корона», от «Хаор Челл». Стоило только намекнуть кси чар, что проект вновь может быть реанимирован, как их разработчики тут же снова, засучив рукава, принялись за дело. И лично меня результат вполне удовлетворяет: недорогой корабль с приличным вооружением и модульной конфигурацией ангара — да еще и приспособленный для частичной замены живого экипажа на дроидов. Отличный рейдер и разведчик. Последний мой «протеже» — корвет типа «Мародер», разработанный «Технологиями Сиенара/Санте», и так и не принятый Республикой на вооружение. Небольшой, дешевый и мощно вооруженный, для своего размера, корабль — плюс довольно быстрый, и оборудованный просторным ангаром. Универсальный корабль для эскортной и патрульной службы. А главное, на Лианне его готовы выпускать в любых разумных количествах, и даже не прочь продать лицензию на производство. Теперь небольшая калькуляция: «Бунтарь», моего варианта, обойдется казне Конфедерации миллионов в шестьдесят — один «Дредноут» выйдет в четыре раза дешевле. Ну и, на те же самые шестьдесят миллионов — в какие обойдется постройка одного «Бунтаря» или четырех «Дредноутов», можно будет построить либо шестнадцать «Корон», либо двадцать пять «Мародеров» — такая вот простая арифметика войны.

Истребители…с этим пока, в свете курса на дроидизацию малых летательных аппаратов, все довольно грустно. Собственно, именно для скорейшего разрешения этой проблемы я, после визита к Уоту Тамбору, намеревался посетить коликоидов, на их планете. Потому что навязываемый в качестве основного истребителя «Стервятник» особого оптимизма не внушал, а инсектоиды с Коллы-4 предлагали неплохую альтернативу — было бы хорошо заранее обговорить перспективы сотрудничества. Но с Тамбором я хотел обсудить вовсе не это, хотя коликоиды тоже входили в состав Техно Союза, а работы по созданию дроида-канонерки. Как я знал, работы в этом направлении велись ни шатко, ни валко — из инсайдерской информации, мне было известно, что «там» подвижки, по-настоящему, начались только после Джеонозиса. Когда республиканские LAATы буквально пропахали боевые порядки армии дроидов, повергнув тех же джеонозианцев в шок своей эффективностью. Теперь у меня была возможность хоть как то заранее пнуть разработчиков «Бактоида», для ускорения работ. Кстати, насчет джеонозианцев: ребята прислали дяде в подарок пару яхт своего изготовления — и, одну из них позаимствовал я, для этой поездки. Кораблик, кстати, весьма любопытный — использует технологию «солнечного паруса», что дядя ухитрился, в числе прочего, вытрясти из расы Гри, в ходе переговоров с ними. И главное достоинство паруса — направление гиперпрыжка оснащенного им корабля невозможно отследить. А вот недостаток — невысокие разгонные характеристики — я, на доставшейся мне яхте, устранил. Просто, чуть пожертвовав вместимостью грузового отсека, установил четыре твердотопливных двигателя от «Стервятника» — на случай, если придется отрываться от погони. В конце концов, я кто — инженер, или так, постоять вышел? — свою систему я уже и испытал в полете. Успех превзошел мои ожидания. К сожалению, дядя от модернизации своего корабля отказался, посчитав, что главная защита такого судна, это его скрытность — и заявил, что установки более мощной связной аппаратуры ему достаточно.

О чем я? Об истребителях. Ну, джеонозианцы, используя ту же технологию «паруса», сделали, по заказу дяди — с моей подачи — и проект высокоманевренного истребителя. Не такой, как их собственные «вертихвостки», а истребитель побольше размером и адаптированный не под летающее создание, как они сами, а под пилота-человека. Я не ас, но боевой опыт у меня есть: результат испытаний меня впечатлил — озвученная цена, впрочем, тоже. Все-таки истребитель это не шикарная яхта, черт побери, а расходный материал войны! Смущала и великолепная мишень, в которую превращался развернутый парус, выполняющий одновременно роль и энергогенератора, и функцию эмиттера поля дефлекторного щита, — полукруг аж в двадцать метров в диаметре, у прототипа. — И одна единственная дырка в парусе, при пробитии щита, гарантировала выход истребителя из строя. Правда, с фронта или с тыла проекция истребителя была очень маленькой, как, впрочем, и при сложенном парусе — но это было слабым утешением. Еще в процессе разработки истребителя, я настоял на усилении вооружения и, в дополнение к тяжелым сдвоенным лазерным пушкам, убедил поставить пару пусковых установок, для полудюжины легких протонных торпед или ракет — больше в предельно обжатую конструкцию просто не влезало. — А так же оснастить истребитель убирающимися пилонами для внешних подвесок тяжелых крупногабаритных противокорабельных ракет или бомб. И пусть с ними скорость истребителя падала чуть ли не вдвое, возможность нанесения бомбово-штурмовых ударов по наземным целям, или атаки крупных кораблей того стоила.

Но, до встречи с Уотом Тамбором, я все же заглянул на Альдераан — сидел там дядин агент: незаметный человечек, с помощь организованного им агентства контролирующий местные потоки информации. — А альдераанский рынок галактических сплетен это, я вам скажу, не какой-нибудь татуинский базар! Все же Альдераан одна из культурных столиц галактики, и разного постороннего народа тут тусуется дофига и больше: хорошо информированных и со связями — самое раздолье для лова рыбы в мутной воде. И заглянул я не только для того, чтобы он собрал и слил мне все доступные сведения о распорядке и связях вдовствующей графини Серенно, как она себя называла. Было у меня к этому человечку и еще одно дельце: перебирая, в очередной раз, ту инсайдерскую информацию у себя в голове, что поселилась там, в немалой степени и благодаря Костанзе — наткнулся на упоминание одного очень интересного персонажа. Вот и должен был дядин человек организовать проверку этой информации. Потому, что персонаж бы этот мне сейчас очень не помешал — в первую очередь, чтоб отвести слишком пристальный взгляд Дарта Сидиуса от меня самого. Да, именно Дарта Сидиуса — я ничуть не сомневался, что, не смотря на все наши с дядей уловки, он мной все же заинтересовался. А слишком пристальное внимание дядиного «учителя», как шептало мне мое сознание, бывает очень вредно для здоровья. И, обычно, гарантирует летальный исход объекту этого внимания — если только объект не начинает работать на Сидиуса не за страх, а за совесть. В моем случае, не светило даже этого — просто в силу факта нашего с дядей родства, работа в одной команде автоматически делала нас объектами подозрения старшего ситха. Самый простой вариант это пресечь — выпихнуть на роль «первого ученика» дяди кого-то другого. К сожалению, ни с Шаалой Донитой, ни с Сев'ранс Танн этот фокус не прокатил бы: во-первых, Сидиус знал и их, и их потенциальные возможности слишком хорошо — ну, не потянула бы ни одна из них такое, при всех своих амбициях. А во-вторых, не было у них того настоящего огонька, что один только способен выпихнуть разумное существо на самый верх — вопреки любым жизненным обстоятельствам. И вот про такого человека — кстати, тоже женщину — я и «вспомнил». Судя по той информации, дядя встретил ее уже после начала войны, на ее занюханном Раттатаке, где она геройски рубила головы противникам на арене, да пыталась изображать из себя «настоящего ситха». Встретил, и сразу взял ее себе в ученицы! — почему бы ему не сделать это же самое и тут, только несколько пораньше? И для дела польза, и внимание Сидиуса на новую дядину «игрушку», с моей собственной персоны, будет переключено. Вот и дал я, тому человеку, дополнительное задание — проверить информацию по нахождению на Раттатаке некой Асажж Вентресс. А уж потом полетел прямиком на Форост.

Все прошло как нельзя лучше. Информатор нужные сведения собрал, и скинул их, заодно, мне вместе с материалами по Костанзе Дуку, прямо через ГолоНет. — Еще, когда я был на Скако. Собранные материалы даже меня, заранее знающего, кого именно будут искать, впечатлили — реально прыткая оказалась девочка! Дяде наверняка такая потенциальная сторонница и ученица понравится — уж у нее-то внутреннего огня в избытке, да и потенциал соответствующий есть. Такой девушке дай только волю: полезет вверх по головам — не остановишь! Тем временем с Уотом Тамбором мы поговорили не очень, чтобы продуктивно, но и не так бесполезно, как я опасался — скорее, это было наше настоящее, а не просто формальное знакомство. — «Принюхались» друг к другу, так сказать. Во всяком случае, мою инициативу с закладкой новых, секретных, верфей и фабрик он обещал поддержать — и даже подкрепить собственными денежными вливаниями: наверное, почувствовал потенциальные выгоды этого дела. Над предложениями по номенклатуре кораблей и вопросом их вооружения скакоанин тоже обещал подумать — и, заодно, помочь с покупкой необходимых лицензий, по линии Техно Союза. Теперь можно было заняться и устройством личных дел.

Что чувствует человек, когда собственноручно убивает своего, ни о чем не подозревающего, врага? — не знаю, лично я, когда потоком Ветра перекидывал через балюстраду набережной спокойного горного озера Костанзу, не почувствовал почти ничего, кроме слабого облегчения: никто ничего странного не заметил, и не понял! Остальное сделала глубокая холодная осенняя вода этого места, и неумение выросшей на Корусанте бывшей графини плавать. Мне даже не пришлось прибегать к другим своим кроварским умениям — пользоваться «классическими» методами работы с Силой я принципиально не хотел: мало ли, кто там будет расследовать дело о несчастной утопленнице? — А не во время подвернувшийся джедай-детектив, вполне мог бы тогда меня спалить — или, во всяком случае, констатировать бы насильственную смерть у погибшей. — Зачем это надо мне и дяде? Ну а так, подойти тайком на яхте к планете, благодаря новейшим системам РЭБ, с теневой стороны — местная альдераанская Служба Управления Воздушным Движением даже не дернулась, судя по результатам сканирования эфира — было не так уж и сложно. — Сесть, не привлекая внимания, не далеко от места, где «объект» любил гулять по вечерам: за яхтой присмотрят и мои верные слуги — дроиды, да и место я выбрал укромное — со стороны не заметишь. Укрывшись в Тенях и Свете — спасибо наставнику с Диспета, который так и не назвал мне своего настоящего имени — пройти к набережной, и занять там выжидательную позицию. — Никем не замечаемым прямо на открытом месте. И потом воспользоваться уже умением, почерпнутым на Кро Варе: прямо на глазах у сопровождающей Костанзу служанки и пары охранников слегка подтолкнуть снизу потоками Ветра облокотившуюся на парапет женщину. Обычный несчастный случай — вон, и свидетели есть! — Ну, что тут удивительного — перегнулась слишком сильно женщина через парапет, потеряла равновесие — а вода внизу холодная-холодная. — Настоящий жидкий лед. В общем, когда Костанзу из воды достали, все было уже кончено — реанимация прилетевших буквально через несколько минут после вызова медиков и местных спасателей не помогла: медики, живой и синтетический, констатировали разрыв сердца. Все равно, немного постоял в отдалении — с целью наверняка убедился, что «пациент умер»: тут, на Альдераане, врачи хорошие — а Костанза живучая гадина, могли и откачать! Ну, давай, спи теперь спокойно, проклятая тварь — я повернулся спиной к куче народа на набережной, и, все так же укутанный в Тени и Свет, никем незамеченным ушел обратно к своему кораблю. — Тебе теперь уже все равно, и совсем не до чужого трона — а у меня еще много других дел…

Развернутый парус споро и размеренно разгонял мою яхту, уводя ее все дальше и дальше от планеты. Потом, по команде дроида-пилота, парус был аккуратно свернут, и корабль, достигший необходимого удаления от сильной гравитационной аномалии, создаваемой планетой, ушел в гиперпрыжок к Колле-4.

Интерлюдия 2

Созерцание звезд

Пурпурный смотрел на звезды, только что загоревшиеся на вечернем небе — тремя парами глаз из шестидесяти четырех, доступных ему. Иногда количество глаз было больше, иногда меньше, как выходило — но всегда, когда было видно звезды, Пурпурный поднимал взгляд к небу. Впрочем, глядеть на небо Пурпурный, обычно, не переставал даже тогда, когда звезд видно не было вовсе — вид тех же облаков был ничуть не менее интересен и прекрасен. И даже глухая облачная ночь дарила иногда свои сюрпризы — как почти двести циклов назад, когда ему довелось наблюдать полет в облаках огромного болида. Но, все равно, никакое зрелище не завораживало его больше, чем вид безбрежного звездного океана над головой. Когда то он поднимался за облака, к звездам, будучи совсем еще молодым р'гат'а' — даже не предполагая когда то стать Советником — и поднимется туда скоро опять. Кстати, именно в то время своей молодости он и приобрел эту привычку следить за небесами. Тогда, когда на Гатариэкк и, его обитателей — р'гат'а'кай'и, наткнулись Неистовые. Те, кого личность-Райден зовет Раката.

Именно Неистовые и приучили р'гат'а'кай'и почаще поглядывать на небеса, с тревогой и опаской. Сам Пурпурный на все времена запомнил характерные силуэты их межзвездных кораблей, повисших тогда в небесах над беззащитной планетой. Когда то, еще раньше, до Неистовых на Гатариэкк приходили Гордые Собой — через свои Врата — но Пурпурный их почти не помнил, так же, как не помнил и Шестиконечных. Эти Шестиконечные были еще раньше, до того, как Пурпурный вообще осознал себя как личность. А еще раньше, до тех и других, были Жители Небес: за бесчисленные тысячелетия память о них даже в самом народе р'гат'а'кай'и потускнела — страх и благоговение стерлись, осталось только легкое замешательство перед чужими силой и могуществом. Старые р'гат'а, от кого сам Пурпурный набирался знаний и постигал мудрость, передали потомкам многое. Но вот того, когда и зачем Жители Небес переделали предков р'гат'а'кай'и в своих Помощников, так наследникам и не открыли — а может уже и не помнили сами. Да, если от Гордых Собой или Шестиконечных у р'гат'а'кай'и остались воспоминания, то Жители Небес превратились в легенду, вместе со своими делами. Легенда гласила, что Гатариэкк не был родиной р'гат'а'кай'и, более того, их предки до этого мира жили еще на нескольких планетах. Но когда это было, где и на скольких именно — затерялось во мраке бесконечных пространств галактики. А с настоящими, механическими, Помощниками Пурпурный, впервые, столкнулся именно у Неистовых — те контролировали с их помощью Живых Убитых, которых Неистовые заставляли служить себе. Именно таким вот Живым Убитым — личность-Райден называл это словом «рабы» — Пурпурный и стал тогда, в числе многих прочих р'гат'а. Иного выбора не было — альтернативой подчинения воле завоевателей Гатариэкка была только Окончательная Смерть! — Причем, не только лично для себя, но и для всех остальных р'гат'а'кай'и тоже.

Неизвестно, для чего нужны были Жителям Небес Помощники из р'гат'а'кай'и. А вот чувствительные к Силе Неистовые нашли им самое разнообразное применение. — Почувствовав, при первом контакте, в р'гат'а'кай'и способность откликаться на манипуляции с Силой. И, может быть, в этом было счастье р'гат'а'кай'и — потому что те, кому Неистовые применения в своем бытие не находили, обычно очень плохо кончали. Пурпурный своими глазами видел, как те, кто именовал себя «кумумга» стали жертвами гнева Неистовых. А их мир из цветущего, полного жизни рая — куда лучше его родного Гатариэкка — превратился в раскаленный безжизненный ад. — Интересно, сохранилась ли на той планете жизнь вообще, или там не осталось в живых даже бактерий? Кем только Пурпурному не пришлось быть на службе у своих безжалостных хозяев — и разнорабочим, и техником-ремонтником, и астромехаником. Но все же, большую часть времени этой своей службы Неистовым, Пурпурный летал между звезд. — Участвовал в войнах, разбирал завалы и обломки, строил, потом опять воевал — как велели хозяева. Видел самые разные чудеса и ужасы галактики — и звезды, звезды, звезды. Нет, Пурпурный не мог так же, как Неистовые, Силой находить дороги между звезд. Но вот запоминать провиденные Неистовыми-навигаторами пути, и лететь потом по проторенным маршрутам — у него, и некоторых иных р'гат'а, вполне получалось. Неистовые быстро обнаружили наличие этого таланта у тогда еще очень молодого Пурпурного. — И нашли ему достойное — с их точки зрения, понятно — применение. После этого он тоже стал служить навигатором одного из их ужасных звездолетов. — Так и летал он годы и годы: пара других р'гат'а в качестве ремонтника и «прислуги за все», постоянно меняющаяся по составу кампания Неистовых, да их бесчисленные боевые Помощники — освобождая своей работой хозяев от рутинного дела управления космическим кораблем.

Бесчисленные миры — многие маршруты Пурпурный со временем забыл, но еще больше до сих пор помнил. — Удастся ли теперь снова пролететь теми древними гиперпутями? — или метрика пространств поменялась настолько, что все старые дороги давно стали непроходимыми? — Сейчас Пурпурный этого сказать бы не мог. Осталась только память, и ничего более. Огонь, сжигающий непокорных, добыча — металлы и камни, и многое другое — и целые толпы Живых Убитых. Для чего они требовались Неистовым, которым, казалось, смиренно служила сама их Сила? — Среди их слуг, а служили им не только соплеменники Пурпурного, таких несчастных, из разных мест галактики, было великое множество! — Так вот, среди их слуг ходили, на этот счет, байки одна страшнее другой. Честно говоря, положа разом руки на все свои сердца, Пурпурный сказал бы, что все эти слухи еще и преуменьшают! — Ему-то с Неистовыми приходилось общаться куда как плотнее, чем большинству тех, кто попал им в услужение — и мир «кумумга» он запомнил очень хорошо. Изредка он посещал и родной мир — обычно, когда хозяевам требовалась новая, свежая порция «живого товара». Бедный и суровый Гатариэкк, помня о судьбе непокорных, откупался от безжалостных владык тем, чем мог — своими детьми. Корабль Пурпурного забирал отданных р'гат'а, почти всем из которых предстояло сгинуть вдали от своей родины, и уходил к другим мирам Неистовых. Ему никогда не мешали общаться с другими р'гат'а, так же, как, впрочем, и остальным его соплеменникам: как рачительные хозяева, Неистовые не забывали сделать так, чтобы их полезные живые слуги беспрепятственно могли плодиться и размножаться. Годы складывались в века, пока однажды, в своей гордыне, Неистовые не обратились сами против себя. Братоубийственная война была не такой уж длинной, но предельно грязной и беспощадной. Неистовые не щадили ни себя, ни других — ни даже сами населяемые ими миры. Затем неистовая бойня перешла в растянувшуюся на многие десятилетия агонию. Тогда спасти прежний образ жизни Неистовых было уже нельзя, но еще, наверное, можно было попытаться спастись им самим. Неистовые упустили и эту возможность. Слишком увлеченно они продолжали резать друг друга. Казалось, сама Сила, ради которой они проливали свою и чужую кровь, отвернулась от своих детей! Наконец, от неизвестной болезни на борту корабля Пурпурного умер последний из Неистовых. Оставив ему, как астромеханику, в наследство и целый корабль, и полчища механических Помощников в придачу. Тогда то Пурпурный и решился на побег, рассчитывая вернуться на родину — поскольку остаткам Неистовых было уже явно не до Гатариэкка. Побег не только прошел удачно — Пурпурный прекрасно помнил маршрут на родину — но и, по дороге, ему удалось подобрать еще несколько сотен р'гат'а. — Всех соплеменников, кого он только встретил по дороге на опустевших базах Неистовых. Как выяснилось уже потом, это были все, кто смог вернуться на родину — о судьбе миллионов других своих соотечественников, уведенных безжалостными завоевателями с Гатариэкка, Пурпурный и его соплеменники могли только догадываться.

Потом было всякое — но на звезды Пурпурный мог теперь смотреть только с земли. Посаженный прямо на поверхность планеты корабль — вернее, удачно уроненный, возле Черных утесов, что в местности Раракамаса — послужил на века главным источником металлов для всех окрестных р'гат'а'кай'и. Помощники Неистовых, которых так и не смогли пристроить к делу — те годились только для войны, ну разве еще в качестве охраны — были спрятаны в пещерах Черных утесов. Больших войн на Гатариэкке не было, да и залетные «гости» появлялись на нем не очень-то часто. Но Пурпурный как мог, продолжал поддерживать их в рабочем состоянии — и несколько раз их, все же, приходилось пускать в бой. Когда незваные пришельцы начинали вести себя слишком уж нахально и агрессивно. Последние Помощники Неистовых погибли в бою, с какими то «ситхами» более тысячи лет назад — но р'гат'а'кай'и тогда удалось отбиться. Как выяснилось, именно обнаруженные записи о том бое и позволили личности-Райдену найти Гатариэкк. А Пурпурному вновь позволили обрести надежду подняться к звездам.

Первоначально, когда личность-Райден, и прилетевшие с ним многие личности-другие начали исследование Гатариэкка, их, как понял Пурпурный, интересовали только Помощники Неистовых. Про Помощников они узнали из обрывков записей, оставшихся от тех самых ситхов. Узнав, что от них не осталось даже обломков — р'гат'а'кай'и все более-менее полезное смогли пустить в дело — они были сильно разочарованы. Именно в процессе поисков «боевых дроидов» — еще одно слово, которое он перенял у пришельца — личность-Райден и Пурпурный познакомились накоротке. И, что называется, нашли друг друга. Среди всплывших в разговорах тем, был и вопрос дальнейшего существования р'гат'а'кай'и на своей планете. Благодаря тому, что личность-Райден не просто был одаренным, но и обученным использованию Силы, им удалось понять друг друга куда лучше, чем у Пурпурного получалось с личностями-другими. Кажется, личность-Райдена чрезвычайно заинтересовали особенности жизни и мироустройства р'гат'а'кай'и — и совсем уж в хорошее расположение духа он пришел, узнав о службе Пурпурного и его народа Неистовым. А еще, узнав об истощении и так не богатых природных ресурсов Гатариэкка, Райден сделал, через Пурпурного, предложение всем р'гат'а'кай'и. — Взамен службы части р'гат'а'кай'и — в том числе и военной — личности-Райдену, тот обязуется не только снабжать их необходимыми ресурсами, но еще и поможет их народу в поисках другого, более подходящего места обитания, и даже не одного. После недолгих раздумий, это предложение было принято.

Тогда, на радостях от удачного завершения переговоров, личность-Райден подарил Пурпурному несколько своих Помощников — то есть, дроидов. Неожиданно, они оказались весьма ценным подспорьем в жизни. Достаточно сказать, что дроид-протокольник СиТриПиО резко упростил Пурпурному процесс общения с другими р'гат'а, заменив собой отсутствующего р'гат'и'а. От последнего из своих Медиаторов Пурпурному пришлось отказаться еще давным-давно, когда он занял пост одного из Советников р'гат'а'кай'и. И с тех пор по неволе приходилось играть роль анахорета, общаясь с обычными р'гат'а с большим трудом — разве что работа с р'гат'и'эк была попроще. В силу того, что у них-то своих Медиаторов было больше обычного: именно с этой целью — чтобы хватало и себе и другим. Но тут выбор был не велик — или коммуникабельность, или лучшие мыслительные возможности личности — выбор, для Советника, очевидный. А ведь там был еще и дроид-планировщик, и пара боевых дроидов, и еще тройка дроидов-ремонтников. Похоже, что жизнь р'гат'а'кай'и может очень сильно измениться, при наличии большого числа разного рода таких вот механических Помощников: они были куда более утилитарны и полезны в обычной жизни, чем Помощники, которые были у Неистовых. Тем более, что личность-Райден, как один из пунктов договора, обещал помочь р'гат'а'кай'и наладить их производство у себя.

Договор всколыхнул весь Гатариэкк: кто-то цеплялся за старое, кто-то готовился пожинать плоды удачной сделки — а кто то, как и сам Пурпурный, решил пойти к звездам. Вторая экспедиция, вместе с личностями-чужими и множеством их Помощников, приведенная личностью-Райденом в звездную систему р'гат'а'кай'и — у его народа она носила с древности название «Энот», провела ее детальное обследование. Результат был невероятно многообещающим — оказалось, что астероидный пояс, и один из спутников соседней с Гатариэкком планеты-гиганта, обладали огромными запасами редких и ценных металлов и минералов. Другая планета — расположенная ближе всех в системе к звезде, оранжевому карлику — в своих джунглях и болотах, непригодных для жизни, производила биомассу, прекрасно подходящую для переработки в органическое сырье для химической промышленности. И тамошние биоты могла использоваться как источник сырья, перерабатываемого в гумус для агропроизводства — для снабжения населения системы продовольствием и иными полезными производными, вроде биогаза. Галактическая техника и технологии это позволяли. Началось строительство производственной инфраструктуры — и, одновременно с этим, пошел процесс подготовки необходимых кадров. Личность-Райден, при третьем посещении, привел в систему Гатариэкка еще большую массу техники и разумных существ — в качестве работников и учителей для р'гат'а'кай'и — потратив для этого, как понимал Пурпурный, колоссальные средства, по меркам его народа.

Со своей стороны, р'гат'а'кай'и тоже старались скрупулезно выполнять взятые на себя обязательства. Тот же Первый Дом Войны р'гат'а'кай'и увеличил свою численность в несколько раз, не успевая вливать новых ам'акэ в свои ряды — шли уже разговоры о выделении из организации еще нескольких Домов Войны. — Для лучшей управляемости войсками, и более качественной подготовки личного состава. Благо, личность-Райден недавно смог прислать, для этого дела, множество подходящих инструкторов — освоение инопланетной техники и оружия дело непростое. И еще, теперь множество р'гат'а — в том числе и сам Пурпурный — собирались перебираться в место, под названием Кар Шиан. Там личность-Райден тоже собирался строить огромную промышленную зону, и был намерен привлечь для этого р'гат'а'кай'и. Впрочем, сам Пурпурный там долго задерживаться отнюдь не хотел: личность-Райден обещал поддержку в исследовании некоторых интересных мест, которые Советник посещал еще будучи на службе у Неистовых — и дорогу к которым он помнил. Теперь была надежда эти пути восстановить, и нужные места исследовать. Сам человек выразил сильную заинтересованность в обследовании трех намеченных объектов — именно с них они и собирались начать поиски. Не забыты были и поиски места для нового дома р'гат'а'кай'и — его поискам личность-Райден тоже придавал важное значение, в свете надвигающейся на галактику войны.

Война — это слово коробило Пурпурного — он то хорошо помнил, что это такое. Неужели времена Неистовых снова вернутся? Но, с другой стороны — а был ли у р'гат'а'кай'и выбор? Представляла ли система Гатариэкка, пусть даже и труднодоступная, да еще и не внесенная в каталоги, реестры и сборники навигационных эфемерид Республики, надежное убежище? — Едва ли — как бывший космолетчик Пурпурный более чем другие знал всю призрачность этой «труднодоступности». К тому же, чувствительным к Силе Неистовым, а до них Гордым Собой, отсутствие путей ничуть не помешало. Личность-Райден говорил о каких-то «джедаях», которые тоже могут чувствовать Силу, как и он сам. — И про то, что эти самые джедаи непременно станут участниками будущей войны. Пурпурный не хотел, что бы его народ снова поставлял Живых Убитых для новых хозяев — кем бы они ни были. А будут ли они пытаться договориться с р'гат'а'кай'и, как это сделал личность-Райден, — это большой вопрос. — Слишком большой и неоднозначный, чтоб в этом деле можно было безоглядно рисковать. Но он, Пурпурный, свой выбор сделал окончательно. И этот выбор требовал от него возвращения к звездам.

Пока на Кар Шиан — помочь организовать там первый, за пределами системы Гатариэкка, форпост р'гат'а'кай'и в галактике. Но это только начало, потом Пурпурный отправиться дальше — может быть, даже и вместе с личностью-Райденом. С ним так интересно работать вместе. А здесь, на родине, его вполне заменят Фиолетовый и Оранжевая. Кого можно будет взять с собой? — из р'гат'и'эк и Советников. Несомненно — Булата: экспедиционные части созданного им заново Четвертого Дома Войны прекрасно обучены и слажены, пусть их пока и не так много, как хотелось бы и ему, и личности-Райдену. Так же с ним пойдет Ассегай-с-Искривленным-Лезвием — будущий, только создаваемый, Седьмой Дом Войны уже неплохо подготовил, в самый короткий срок, флотские экипажи. Молчаливый Философ прекрасно справиться с координацией научных и производственных групп. Каменный Молот будет хорош в организации логистики. А вот Летящий Лист и Красноречивая обеспечат текущее администрирование. Ну и Черно-Зеленый будет у него заместителем — готовить будущего Советника р'гат'а'кай'и, для Кар Шиан, надо уже сейчас, заранее.

Пурпурный неторопливо перебирал имена, прикидывал возможные перестановки среди р'гат'а'эк планеты. Торопиться пока не надо, время еще есть — личность-Райден обещал прибыть на Гатариэкк через двадцать циклов. Успеем. Вечер постепенно переходил в ночь, и на небе, среди тускло мерцавших газовых туманностей и угольно черных пылевых облаков, зажигалось все больше и больше звезд. Все-таки не так их у нас на небе и много — подумал Пурпурный — в старые времена, в других местах, он видел звезд, на тамошних небесах, куда больше. И теперь он надеялся, в будущем, увидеть эти бескрайние россыпи снова — с поверхности нового мира р'гат'а'кай'и, или, пока, через транспаристил обзорных окон кораблей и космических станций. Семнадцать пар глаз смотрели на звезды — Пурпурный размышлял.

Мини-глоссарий:

р'гат'а'кай'и — дословно «все разумы народа». Применяется как по отношению, скажем, населения отдельной местности или города, так и по отношению к населению целой планеты. Можно просто — «народ» — хотя это будет и не совсем верно, точно так же, как и «государство». Раса близких к человеку гуманоидов. Млекопитающие, теплокровные. Имеют четырехпалые конечности. Рост — в пределах 1,6–1,9 метров. Особенность: благодаря чувствительности к Силе чуть выше средней, живут в условиях слияния разумов двух уровней. Первый уровень — т. н. «первичное слияние» из пяти-восьми индивидуумов. Стандарт слияния первого уровня: четыре мужчины, и четыре женщины — но могут быть и отличия. Обозначение — Р'гат — дословно, что-то вроде «слияния, дающего разумение». Имеет прозвище, обычно означающее «основную» работу данных индивидуумов. Например, Веселый Храбрый Танкист — у членов танковых экипажей, или Ловкий Портной — соответственно, у какого-нибудь портняжки. Прозвище общее для всех членов слияния первого уровня. Прозвище обычно передается не словами, а ментально, в виде глифа, с помощью Силы.

Второй уровень — слияние от двух до восьми Р'гат. Обозначается как Р'гат'а' — дословно, «настоящий разум». Именно такого рода вторичное слияние имеет у р'гат'а'кай'и имя собственное — например, Пурпурный — и половую (более в гендерном смысле) идентификацию. Притом, это не всегда отражает реальное соотношение мужских и женских особей в слиянии. Фактически, именно р'гат'а' и является, с точки зрения р'гат'а'кай'и, настоящей «личностью».

Отдельная особь-тело у р'гат'а'кай'и живет, как правило, около двадцати лет, достигая стадии взросления года за полтора-два. Причем, сразу после рождения, особь проходит стадию импринтинга, вливаясь в свой будущей р'гат сознанием. В случае разрушения или ослабления связей в р'гат, возможен повторный импринтинг. Путем ментального обмена идет обучение «родовым» умениям и навыкам. Этот же ментальный обмен, только на другом уровне, происходит и между разными р'гат одного р'гат'а'. Таким образом, заменяя, со временем, умирающих особей-элементов, из которых они состоят, сами личности — р'гат'а' — благодаря сохранению и «перезаписи» информации на другие «носители» — обретают практическое бессмертие. Во всяком случае, живут р'гат'а' исключительно долго, и умирают, обычно отнюдь не естественной смертью.

Р'гат'а'эк — что-то вроде объединения «по профессии», или по роду деятельности — только более широкое. Имеет собственное имя или название. Например, р'гат'а'эк «Первый Дом Войны» — играет роль армии планеты Гатариэкк.

Гатариэкк — самоназвание на одном из бесчисленных диалектов р'гат'а'кай'и — «Место общего труда и жизни». Планета, где обитали р'гат'а'кай'и, до того, как ими заинтересовался Райден.

Медиатор — вид р'гат внутри р'гат'а — иногда обозначается как р'гат'и'а. Специально служит для общения, на вербальном и/или ментальном уровне, с другими р'гат'а. Ну, или алиенами. Имеют повышенную чувствительность к Силе и природные зачатки телепатического общения.

Посредник — р'гат'а имеющий в своем составе нескольких Медиаторов, наименование — р'гат'и'эк, или «организующий совместную работу». Обычно играют в обществе р'гат'а'кай'и роль помощников администраторов, координаторов или командиров, которых называют Советниками. Вообще говоря, отдельный р'гат'а, за свою очень долгую, по меркам людей, жизнь, обычно успевает побывать и рядовым разумным, причем перепробовавшим несколько профессий, и Посредником — а концу жизни, и Советником. Потому как поменять состав р'гат внутри личности, обычно проблемы не составляет.

Ам'акэ — буквально «облаченный в плоть». Собственно, так именуется отдельный представитель расы р'гат'а'кай'и — причем, независимо от пола. Учитывая, что у р'гат'а'кай'и практически всегда дети рождаются двойнями — мальчик и девочка — и посредством импринтинга они сразу вливаются в один из р'гат, какого-нибудь из р'гат'а. Причем, у современных р'гат'а'кай'и, чаще всего р'гат'а бывает даже не родительским. Рождение единственного ребенка в естественных условиях происходит не чаще, чем рождение близнецов у людей.

Неистовые — так р'гат'а'кай'и звали Ракат.

Гордые Собой — название у р'гат'а'кай'и расы Ква.

Шестиконечные — так на Гатариэкке называли расу Гри.

Небесные Жители — название у р'гат'а'кай'и расы древних Предтеч. Те, кто создал систему Кореллии, скопление Хейпс, галактические гиперпространственные барьеры и иные чудеса галактики. Считается, что именно представители этой цивилизации знаменитая «троица» с Мортиса.

Глава третья

Белка в колесе сансары

Мурлыкая про себя куплет песенки, пытаюсь вспомнить другие слова — те, что там идут дальше.

Зачем во цвете лет,

Познавший толк в уставе,

Не в тот пошел я цвет,

На масть не ту поставил?[11]

Аааа, ладно — в другой раз вспомню! — работать надо: дел столько, что лопатой не разгребешь. Кручусь как зверек под названием «белка», в специальном колесе — забава, где то в другом мире… вселенной такая была: берешь легкое ажурное пустотелое колесо, посаженное на ось — способное вокруг нее свободно вращаться. — И сажаешь туда маленького пушистого зверька. Что за зверек такой? — ну, с виду вылитый сквиб: только маленький-маленький, и с большим пушистым хвостиком. — А так один в один — абсолютно такие же мелкие жулики и попрошайки. Так вот, сажаешь его в это сооружение: зверек носится внутри колеса, перебирает лапками — а колесо, в соответствии с законами физики, начинает вращаться в противоположную сторону: так, что спицы иной раз в один сплошной диск сливаются. Носится зверек в колесе, в одну сторону, в другую — иногда замирает на месте: энергии тратиться столько, что подключив генератор можно все вокруг осветить. А если глянуть повнимательнее, да подумать получше, то понимаешь, что, сколько этот зверек не бегает, он все равно остается на месте, там же, где и начал свой бесконечный бег… но энергии то потрачена масса!

Ощущение у меня, как у той самой белки: суеты больше чем надо — а время уходит, как вода между пальцев. — Медленно, но неотвратимо — оставляя все меньше и меньше пространства для маневра. Зима близко… тьфу, то есть скоро война — а мы не готовы! — И в однобортом сейчас тоже никто воевать не будет. Нет, ну что за хрень то в голову лезет, а?! — точно, перетрудился. Да, а все же приходится крутиться как белке в колесе: туда слетать, с теми договориться, то-то проконтролировать… иначе никак — стоит только пустить дело на самотек, как получается такая фигня, что руки опускаются. А ведь прохождение стажировки в эскадре капитана Тота никто мне не отменял: приходится разрываться на несколько частей — или выкраивать необходимое время за счет отдыха и развлечений. Но, все сам, все сам. Как там говорил литературный персонаж: насчет того, что не стоит действовать через третьих лиц? — да, временами, и вправду, из-за случайно подвернувшихся «исполнителей» самых тщательно выверенных планов такое выходит — хоть святых выноси. С другой стороны, в одиночку я точно ничего не успею сделать: напряжение витает в воздухе — кажется, что поднеси спичку, и произойдет взрыв. — Война начнется сама по себе, безо всякого Джеонозиса — так оно все запутано. Мои немногочисленные партнеры, на кого я могу положиться, пытаются что-то сделать, из того, что я наметил — получается… по-разному. И ведь не заорешь, не погонишь всех вперед палкой — приговаривая, что война ждать не будет, и что даже деньги решают отнюдь не все.

Дядя что-то мутит в Тионе: дед тоже ходит с каким-то отрешенно-хитрым выражением лица — явно замешан в этом деле. Во время моего последнего появления, у них в гостях, на Десевро, делал странные намеки… я, честно говоря, не понял — да и не особо хотел понять: голова тогда была совершенно другим забита.

Еще раз, взвесив все за и против, пришел к неутешительному для себя выводу: «соскочить» никак не получится — деваться с подводной лодки мне некуда! Ну, а раз придется играть теми картами, что сдала мне судьба, то неплохо было бы прикинуть все возможные расклады. — Шансы на победу есть всегда: особенно, если удастся припрятать у себя в рукавах побольше крапленых карт. Сидиус только один из игроков в этой партии: победу в сабакк может принести любой расклад — главное, чтобы нужный расклад был у тебя, а не у противника. Даже, если придется поработать для победы у карточного стола чем-то тяжелым, вроде канделябра. А для этого нужны связи, деньги, надежные партнеры и соратники — и немного удачи. Все это я вполне могу получить, особенно — располагая таким «административным ресурсом», как Их Сиятельство. В победу КНС в том виде, в котором ее планируют сделать ситхи, я совершенно не верю: даже без учета истинных планов самого Дарта Сидиуса — тупо несопоставимы ресурсы Конфедерации и ресурсы Республики. КНС в принципе может победить только в одном случае: если перетрусивший Сенат Республики решит сдаться — и джедаи, вместе с правительствами Центральных Миров, ему это позволят. С другой стороны, настоящая мясорубка не нужна никому — даже Дарту Сидиусу: для него это потери у его будущей Империи, в конце концов. Но и никакого «промежуточного» мира Сидиус никому заключить не даст: ему нужна чистая победа — только в этом случае его будущая власть может получить надежный фундамент. Значит что? — пытаемся отделить Дарта Тираннуса от Дарта Сидиуса. — И при этом, всемерно оберегая дядю от гибели: надо быть честным — без него я, пока что, для бонз КНС никто, и зовут меня никак. Идем дальше: за широкой дядиной спиной получить контроль над достойным куском ресурсов Конфедерации — людских, промышленных, военных — взять все это под свое личное руководство. Можно ли это будет организовать? — да вполне себе можно: думаю, попроси я у дяди армию или флот под свое начало, в будущей войне, он бы мне это легко устроил — даже без вопросов. Только вот, тут вопрос совсем в ином: долго ли проживет любая армия без крепкого тыла, в будущей мясорубке? — и нужен ли мне именно такой, «одноразовый» ресурс? — Ответ: да не особо — такое, как легко пришло, так легко и уйдет. Бытие определяем сознание, как известно — начинать нужно со своей собственной материальной базы. — Уже на основе созданной базы и строить свою армию, с нуля, пусть даже неизбежно придется это делать под штандартами КНС, раз поиграть в нейтралитет мне никто не даст. Память вроде бы подсказывает: было несколько моментов, когда джедаи Сидиуса чуть не «спалили» — а если как то удастся помочь им в этом? Итак, шансы есть — главное, чтобы этими шансами воспользоваться, нужно иметь за собой — в этот момент — реальную силу. Чтобы дядя уцелел, чтобы надежная армия под рукой была — ну, не желаю я зависеть от милости неймодианцев или, там, муунов! — И тогда можно будет договориться с Республикой… если нужно — то даже с позиции силы. Что ж, будем над этим работать…

Первые шаги в этом направлении я уже сделал — когда договорился с Пурпурным о вассальных отношениях с р'гат'а'кай'и. Да, понятно, что там не один он рулит, на Гатариэкке, но его мнение наверняка было решающим: я помогаю им избавиться от очередного неизбежного коллапса их цивилизации — у них там уже сейчас с наличными ресурсами и «лебенсраумом» не все в порядке — а они предоставляют в мое распоряжение своих людей. Люди — прежде всего. — Никакие дроиды их никогда не заменят! А с помощью р'гат'а'кай'и я могу взять под контроль то, что уже начали делать — по моему же предложению — на средства КНС: производственные комплексы на Кар Шиане, Раксусе Прайм и Клариве. Да, в последний момент с Малевайном мне все пришлось переиграть: и хатты, и кси чар хотели получить там больше контроля. — Поскольку финансирование на себя взяли тоже они, я особо не сопротивлялся, перенаправив усилия на еще одну удобно расположенную тионскую звездную систему — Кларив. И еще, все строительство на Гатариэкке я, пока, веду исключительно на добытые самим, или выделенные дядей средства: пусть тамошние объекты будут считаться моим вкладом в Конфедерацию — это добавит мне веса на Совете Сепаратистов. Так же, как и почин, запущенный мной через деда на Десевро: сформировать в помощь КНС армию из тионских добровольцев — пока это чистый пиар-ход, но все может сильно измениться в будущем. — В любом случае, деньги в фонды этой Добровольческой Тионской Армии, так я назвал свое детище, уже потекли — и спонсоров оказалось даже больше, чем я рассчитывал! Кстати, количество тионских бизнесменов, тоже пожелавших сложить свои средства в затеянное по моей инициативе строительство на Раксусе и Клариве, меня несколько даже удивило: все же великотионский национализм и идеи КНС это несколько разные вещи. — Или, дело просто в желании заработать еще немного денег? В любом случае, получить эти «лишние» средства в моих собственных интересах. Неплохо было бы иметь возможность, в будущем, опереться еще и на население Тионского кластера — если мне это, конечно, позволят!

Вообще говоря, с деньгами у нас напряженка: когда делаешь большое дело, то они имеют свойство прямо-таки утекать рекой. Следовательно, необходимо искать источники постоянного финансирования: на сборе пожертвований, подачках от дяди, и на дотациях Совета Сепаратистов далеко не уедешь! Выпросил у графа команду Лода Геннина — тех самых, что до этого работали вместе со мной на Гатариэкке. Дико хочу найти Эльдорадо: адское местечко под названием Дронгар. Как ни странно, на это меня натолкнули две вещи — полученная, с помощью лже-голокрона, инсайдерская информация, и воспоминание Пурпурного про одну планету, которую он посещал еще в незапамятные времена, когда служил Неистовым — как они называл раката. С одной стороны, как могло в условиях того ада что-то вообще уцелеть через тридцать тысяч лет? — А, с другой стороны: память мне подсказывала, что эту самую «боту» там все же добывали, причем именно во время будущей войны! Что ж, будем работать, как говориться — если дело выгорит, то в моих руках окажется такой источник финансирования, что половину Внешнего Кольца будет можно скупить на корню. Можно было бы купить сразу и вторую половину, но, чувствую — лучше будет поделиться найденным самому, чем ждать, когда об этом «попросят» дядя или Дарт Сидиус.

Да, вот тогда-то и можно будет построить себе флот, и создать армию — свою, а не заемную! — Хотя бы, те же строящиеся объекты на Кар Шиане, Раксусе и Клариве полностью у руководства КНС выкупить — или, как минимум, получить в их доле «контрольный пакет», а не просто иметь права наемного администратора. Вопрос только, успею ли? — ну, а куда мне деваться. А там… — С собственными военными силами, которые могу контролировать лично я, а не Дарт Сидиус, дядя или Совет Сепаратистов, можно будет уже пытаться вести какую-то свою политику. Иметь возможность ставить свои условия, зная, что их примут во внимание… именно этого мне и нужно. Главное, избежать того варианта развития событий, который произошел в воспоминаниях, полученных мной от моего «гостя». С реальной возможностью повлиять на события, имея под своим контролем достаточную силу, это вполне можно устроить. Тем более, что другого выхода у меня просто нет!

* * *

Вот за что я уважаю Уота Тамбора, так это за обязательность — мужик сказал, мужик сделал! При моем очередном визите на Кар Шиан были видны уже не только результаты монтажно-строительных работ. Мне с гордостью продемонстрировали первую готовую продукцию верфей. А все благодаря въедливому и пробивному скакоанину — ну, пусть даже и имеющему в этом деле свой личный интерес. Одному бы мне ни за что не удалось убедить будущую верхушку Конфедерации строить именно там, и именно то, что было нужно. Даже с помощью графа: как я уже успел убедиться, эти господа за лишний кредит, плывущий мимо их карманов, готовы были удавиться — а уж убить за него кого-то другого, это им было, как два пальца обоссать. Тамбор же подействовал на них как бревно тарана — бац, и дырка в стене крепости готова! — Мне до таких высот ведения бизнеса, наверное, не дорасти никогда в жизни.

Кар Шиан встретила меня холодом, мелькнувшим за транспаристилом иллюминатора яхты силуэтом руин древней цитадели Наги Садоу — и огромными полями раскинувшихся ангаров, цехов, складских и жилых зон. Новый, еще не достроенный до конца, наземный индустриальный комплекс открывался сверху во всей своей красе. В посадочном терминале космопорта я сразу окунулся в деловую атмосферу гигантского муравейника. Ам'акэ и дроиды двигались по каким-то своим, абсолютно важным делам, совершенно не отвлекаясь на мое присутствие. На чужаков внимания совершенно не обращали: раз посторонний не под конвоем, и сам знает, куда идти — то так оно и положено. Впрочем, учитывая аж три запроса кодов, при посадке, ничего удивительного. Каждый тут занимается своим делом — охрана охраняет, а работяги работают! — Впрочем, нет, один ам'акэ спешит мне навстречу — Пурпурный лично явился в терминал, не утерпел.

Увы, как тут же выяснилось, Пурпаурный был еще занят — как мне поведал его ам'акэ — и освободится он еще не скоро. — Поэтому свой первый визит, сразу по прилету, я нанес другому находящемуся тут же разумному — которого мог, без большой натяжки, назвать одним из немногих своих настоящих друзей. Фальин Дьер был битом — знающему человеку это скажет все, и одновременно не скажет ничего. Фальин стал моим другом еще со времен недолгой работы на старика Санте — он был начальником бюро, в которое меня устроили, когда я еще даже не получил диплом инженера. Кстати, моего отца он тоже прекрасно знавал, по работе, и был высокого о нем мнения. — Поэтому и меня, сопливого пацана, принял спокойно: доверял мнению Кристофа Дуку. За какой то год чисто рабочие отношения у нас переросли в дружеские. Вообще, если в приятелях на Лианне у меня была масса самого разного народа, то вот друзей там, я мог пересчитать по пальцам одной руки. — Сказалось все же раннее сиротство и нелюдимая жизнь под вечной охраной. — И Дьер стал мне одним из таких друзей. Старшим другом — к моменту моего прихода в «Технологии Сиенара/Санте» Фальин уже успел сделать хорошую карьеру в компании — и когда отец погиб, вопроса о том, кто займет его место, даже не стояло. Как ни странно, первоначально мы сблизились в основном из-за нашего общего интереса к музыке — просто, если у меня это было всего лишь отрыжкой аристократического воспитания, то у бита это было одним их двух любимых хобби. В значительной степени благодаря другу-биту, я не перестал интересоваться музыкой и в дальнейшем. Его другим хобби, более связанным с работой, было проектировать большие военные корабли. Пусть наши коллеги посмеивались над невинным бзиком прекрасного инженера, пусть этим его проектам никогда не суждено было претвориться в металл, как мы все тогда верили, — он все равно думал, считал и чертил на электронном планшете свои проекты. Просто так, в «стол», чисто для удовольствия. И вот теперь, сторговавшись с семьей Санте по поводу строительства лицензионных кораблей и истребителей, я добился у леди Вальес того, что она отпустил моего друга ко мне — якобы на Раксус Прайм, для налаживания там производства истребителей типа «Кинжал» по лицензии. Ну и в качестве технического директора тамошней новой верфи, в которой «Технологии Сиенара/Санте» теперь тоже имели свою долю. Кроме того, специалисты с Лианны отправились и на Кларив тоже: оказывать помощь в модернизации тамошних верфей и заводов — тоже выкупленных мной на кредиты КНС. Про Кар Шиан даже в руководстве уже оформившейся КНС знал только весьма ограниченный круг лиц. Так же, как и про Гатариэкк — про него, кроме дяди и Дарта Сидиуса, был в курсе только Уот Тамбор: без технической поддержки его специалистов все равно оказалось невозможно обойтись.

Теперь Фальин, вместе с р'гат'а Каменным Молотом, обеспечивал технадзор за строительством верфей Кар Шиана. А совместно с Молчаливым Философом — курировал опытно-конструкторские работы по флотским тематикам. И имел, наконец-то, возможность превратить свое второе любимое хобби в основную работу. Если со сборкой первых «Мародеров», в основном пока из уже готовых деталей и целых секций с Лианны, никаких проблем не возникло, то с кораблями других типов они нарастали от проекта к проекту. Не все было гладко и с организацией производства тяжелого корабельного вооружения — а вот наладить производство легкого и стрелкового оружия местному отделению «Бактоида» сразу удалось прекрасно. Как, несколько позже, удачно наладили уже и производство тяжелой наземной боевой техники — на очереди было более сложное производство как боевых, так и обслуживающих, технических дроидов. Впрочем, р'гат'а'кай'и, при поддержке привозных дроидов и произведенных на месте спецмашин, и без того пока обходились неплохо. Да, при строительстве комплекса, мы начали с организации добычи и переработки местного сырья, затем взялись за металлургию и химию — а потом добавили к этому уже производство нужных машин и механизмов — здесь, на месте. Теперь тот вплотную взялись за хайтек. Примерно то же самое происходило и на самом Гатариэкке.

Как сообщил прямо с порога Фальин — имелись уже и некоторые успехи! И первый прорыв произошел с модификацией «Бунтаря» по моим прикидкам. Все же Дьер гений: из составленного в общих словах техзадания, моих благих пожеланий и криво начерченной примерной схемы артогня главного калибра у него получилось нечто вполне приличное. — Мне тогда осталось лишь проверить и подогнать компоновочные решения, как обычно — и вот теперь, спустя несколько месяцев, «объект» собран в железе. Демонстрация этого самого дестроера в работающем виде и была мне сразу же обещана, по готовности объекта к выходу на полигон. Увы, с лицензией на «Дредноут» я пролетел! — и даже два раза. Да, у Тамбора не вышло: не потому, что уперлись ли парни с Рендилли — за ними, как раз, не заржавело. Только в первый раз лицензию они продали неймодианцам: те передали документацию на доработку куарренским специалистам, но когда будет результат этой переработки — фиг знает! — Что-то у меня в голове вертелось, про эту историю, но вот что? Ладно, вспомню еще… там же, было про что-то важное. Ну а второй «пролет» выглядел вообще анекдотично, хотя мне хотелось из-за этого матюкаться на всех знакомых языках: Уот Тамбор таки поставил вопрос на Совете Сепаратистов — мол, не стоит складывать все яйца в одну корзину, и так далее. Денег ему выделили — немного, и посоветовали искать спонсоров и подставных лиц в самом Техно Союзе: продавать лицензии на боевую технику членам КНС республиканские власти стали уже мешать. Спонсоры и подставные лица нашлись, на Утапау — купили лицензию на свое имя. Идиотизм начался позже: передавать лицензию мне, как субподрядчику, там наотрез отказались: типа, у нас и свои верфи есть — построим, сколько нужно, все! Формально, ребята вроде как даже были в своем праве — но, мне-то от этого не легче: изящно кинули, самое обидное, что в третий раз денег на покупку лицензии мне никто не даст. — А своих лишних у меня нет, хотя рендиллийцы «еще раз продать того же слона», совсем не против, как я выяснил.

Главное, с тяжелым крейсером мы бы реально обломились — если бы не Дьер. Оказывается, еще готовя проект модернизации «Дредноута», он разработал и альтернативный вариант: как он сам считал, более выгодный — и более мощный. — А так же и как более универсальный корабль, в плане боевого применения.

— Позволь мне кое-что тебе показать. — С этими словами Дьер активировал рабочий голопроектор, стоило нам только войти в его кабинет.

Через недолгое время он уже демонстрировал мне голографическое изображение своего творения, которое я рассматривал с профессиональным интересом — и по ходу просмотра давал мне пояснения. Ну, что сказать — я видел изображения знаменитого крейсера Саула Карата «Левиафан» — оказалось, что именно его внешние формы и размер Фальин Дьер взял за основу своей конструкции. — На Лианне сохранились некоторые «обрывки» техдокументации старых времен, остальное мой друг сделал сам, вместе с организованной им бригадой. Чисто визуально, в глаза сразу бросался сплошной, без пустых пространств между верхней и нижней половинами, корпус. — Между половинами была продольная «перемычка», идущая почти до самого носа. Конструкция командной башни тоже была несколько иной. Когда я развернул изображение кормой к себе, оказалось, что и двигательная группа выглядит по-другому. — Кстати, Дьер сказал, что «утилизировал» на этот проект херш-кесселевские двигатели от «Щедрого». — Три основных, одинаковых, в отличие от исходного «Левиафана», и четыре меньших вспомогательных. Еще бросались в глаза ворота боковых шлюзов, в самой «толстой» части корпуса, и прикрытые огромными откидными крышками-аппарелями грузовые слипы для тяжелой наземной техники. Оказалось, что корабль был приспособлен для посадки на необорудованную поверхность планет, и имел, соответственно, надежные посадочные опоры. Как прокомментировал Фальин, именно в центре, вокруг ядра основного реактора, были сосредоточены все ангары и склады для техники и снаряжения. Основной шлюз для десантных судов и истребителей был расположен в брюхе корабля — но в наземном положении, в случае нужды, допускалось и использование боковых ворот, для запуска истребителей и челноков.

Башни главного калибра — а именно такому расположению артиллерии, с моей подачи, и отдавал предпочтение теперь мой друг — были сгруппированы в три огневых дивизиона, из соображения иметь как можно больше стволов в любом секторе стрельбы. Насколько это конечно допускала сама конструкция корпуса корабля. Семь двухорудийных башен тяжелых турболазеров, позаимствованных от первоначального проекта «Бунтаря», располагались на «спине»: три в диаметральной плоскости, линейно-возвышенно, перед надстройкой — и по две, с боков командной башни. Еще по две таких же, только «перевернутых», башни стояли с каждого борта, обеспечивая огонь вперед и вниз в самом широком диапазоне углов. Еще пара башен была прилеплена, тоже в «перевернутом» виде, снизу по обоим бортам, ближе к корме, в районе двигателей. В результате, вперед по курсу могли вести огонь, в идеале, двадцать стволов ГК — пусть и в очень небольшом секторе. И по шестнадцать стволов выходило в бортовом залпе. Даже строго по корме могли стрелять шесть башен. А были еще и восемь ионных пушек, позаимствованных от фрегата «Щедрый»: по три сверху, на кромках правого и левого бортов, и две на нижнем «клыке», курсовых. «Размазанные» вдоль бортов крейсера, и у его башни управления с командным мостиком, три дюжины легких лазерных скорострельных пушек — обеспечивающих практически круговой обстрел. — Для защиты от вражеских истребителей и бомбардировщиков. И как вишенка на торте: три батареи пусковых установок противокорабельных ракет и протонных торпед — снизу в носу, и по бортам, — которые годились и для обстрела наземных объектов.

Корабль предусматривал несколько направлений боевого применения, и разный состав экипажа и перевозимого десанта — в том числе и с упором на использование дроидов. Основным был вариант тяжелого крейсера, пригодного для эскадренного боя, с авиагруппой из 72 аэрокосмических истребителей и бомбардировщиков — в случае использования дроидов-истребителей и дроидов-бомбардировщиков авиагруппа увеличивалась до 120 машин — и с увеличенным запасом корабельных ракет и торпед. Другой вариант — большой десантно-штурмовой корабль, способный доставить к цели или усиленную бригаду «живых» солдат, или чуть ли не корпус боевых дроидов, перевозимых в трюмах практически «навалом». Он нес в ангарах не истребители и бомбардировщики, а десантные челноки. Было и несколько смешанных вариантов «полезной нагрузки». Чтобы корабль соответствовал своей крейсерской функции, Дьер впихнул в него относительно «быстрый» основной гиперпривод полуторного класса — в качестве резервного, ничего кроме убогого «класс 18», увы, не влезло. Ионные двигатели должны были разгонять корабль до скорости большей, чем выдавал тот же «Мародер» — правда, «Корону» он уже не догонял.

Как всегда, недостатки стали продолжением достоинств. Прежде всего, малость подводил дефлекторный щит — ничего больше генератора щита, дающего поле напряженностью в 115 единиц — как на «Дредноуте» — в новый корабль не влезло. Если, конечно, не пожертвовать чем-то другим полезным, из оборудования. Но это было еще полбеды: конструкционная прочность и бронирование на уровне «Бунтаря», и куда лучше, чем у более крупного «Щедрого» — вполне компенсировали относительную слабость щитов, повышая живучесть. Хуже было другое — универсализация применения вызвала резкое усложнение конструкции — и как следствие, значительно подняло цену постройки. Как ни печально, но крейсер получался по цене лишь чуть подешевле «Бунтаря», практически, на уровне того же «Щедрого». Правда, Фальин пообещал, что благодаря хорошей системе управления огнем, тяжелому вооружению и мощному сенсорному массиву, новый «Левиафан» будет способен размолоть в пух и прах два таких фрегата одновременно. Или один не модифицированный «Бунтарь» — с модифицированным дестроером они были примерно равны по силам. Причем, победить за не самое продолжительное время. Хоть какое-то утешение — остается только выбить финансирование у заправил Конфедерации, и можно строить хоть завтра, прямо на Лианне: подходящего размера стапеля и доки там сохранились! — Но для этого сперва надо построить прототип, и испытать его — что Фальин и Каменный Молот уже вполне готовы сделать — нулевой цикл отработан полностью, в рамках финансирования НИОКР. Самое смешное, этот корабль можно было даже пропихнуть через пост-руусанские ограничения, принятые в законах Республики для строителей боевых кораблей — если чуть «занизить» боевые характеристики. Глядя на голограмму я не чувствовал уверенности моего друга: что бы там они, с Каменным Молотом, ни насчитали — Сила однозначно ответила: не взлетит! — Во всяком случае, именно в таком виде — о чем я Фальину и сказал. Впрочем, на постройку прототипа все равно дал добро — выбора все равно не было…

После Дьер показал мне и еще один свой проект. — Вернее, не совсем свой — показанный им корабль был переделкой дестроера типа «Саваоф». Исходный корабль был довольно старой куатской разработкой, уже снятой у них с производства — но рабочая оснастка, как мне было известно, уничтожена не была: в свое время я даже имел на нее некоторые виды, когда просил Фальина проработать проект «осовременивания» дестроера. Переделка свелась к установке шести тяжелых сдвоенных турболазерных турелей, таких же, как на проекте его «Левиафина» — я уже прочно мысленно прикрепил к проекту крейсера этот шифр — по три башни на борт. Трех батарей спаренных тяжелых лазерных пушек — одна батарея сверху, на надстройке, и две снизу, по обоим бортам. В верхней батарее четыре установки, а в нижних — по три. Всего дюжина турболазеров и двадцать лазерных пушек. Хорошая исходная штатная система наведения и приличная скорострельность лазерных установок в «удвоенном режиме», допускали ведение огня и по малым летательным аппаратам, в том числе истребителям и бомбардировщикам. Кроме того, в нижнюю полусферу — вперед и вниз по курсу — могли стрелять двенадцать протонных пушек, установленных в специальные отсеки на нижней палубе, и подключенных к корабельной системе управления огнем. — Предназначенных для ведения огня в основном для поддержки наземных войск, но способных стрелять и по летающим целям — и практически не оставлявших мертвых зон в системе огня корабельных установок. На земле — а корабль тоже мог садиться на поверхность планет — орудия снимались с мест крепления в ангарах и вывозились наружу. Играя при этом роль ПВО корабля-носителя, или будучи использованной в качестве наземного средства поддержки десанта. Вообще то, сами эти пушки были не флотскими вариантами, а минималистской модификацией выпускавшейся серийно сухопутной артсистемы J-1.

— Твоя идея! — Сказал мне во время демонстрации Дьер. — Пусть сектора обстрела батарей невелики, зато не перегружают энергосистему корабля.

Я молча кивнул, разглядывая голограмму корабля — вроде бы, все как надо.

— Благодаря применению модернизированной куатской — как ты просил — системы управления огнем, экипаж корабля остался практически тем же, а точность огня его орудий даже выросла. — Продолжил рекламировать свою переделку Фальин. — Были улучшены и корабельные сенсоры, значительно увеличив дальность обнаружения целей и дальность эффективного ведения огня. Не изменилась вместимость десантных отсеков и трюма — полк пехоты с вооружением, техникой и оборудованием. Точно так же, как броня и щиты — зато более современные ионные двигатели уравняли новый «Саваоф», по скорости, с «Бунтарем» — слегка возросла и маневренность корабля. Удалось заменить и старый гиперпривод, на гиперпривод второго класса, повысив оперативную подвижность корабля до современного уровня. Запасной гиперпривод поменять не удалось, оставил старый — уже нет места. К сожалению, больше двух эскадрилий истребителей и четырех челноков в ангар корабля, без кардинальной переделки конструкции, тоже ничего не влезает. — При желании, вместо челноков можно принять на борт еще одну эскадрилью истребителей, или поменять пилотируемы аппараты на дродов-файтеров, из расчета два к одному. При уменьшении десанта до пары рот морпехов, можно будет принять больший запас топлива, продовольствия и боеприпасов, увеличив время автономного полета корабля раза в два. Это может здорово пригодиться при патрулировании и проводке конвоев.

— Смущает только одно: после всех этих переделок, цена корабля возросла вдвое, судя по расчетам — семь миллионов кредиток как то многовато для простого дешевого корыта. — Я слегка охладил пыл друга. — Правда, признаю — и эффективность корабля тоже возросла.

Вообще говоря, вместе с покупкой лицензии на «Дредноут», я планировал купить у Куата лицензию и на этот корабль. Действуя по принципу: «на фелинкса широко, а на стрилла — узко» — дешевый, но достаточно мощный корабль, пригодный для эскортной и сторожевой службы. — Или для поддержки основных боевых кораблей из второй линии, в сражении. К сожалению, поскольку о создании КНС давно уже было объявлено, лицензии мне Куат не продал — перспектива того, что его корабля достанутся и неймодианцам, лорда Куата не грела. Лично я — совсем другое дело: для меня, или графа, если я того желаю, Куат готов был построить хоть целый флот. — Но, исключительно на своих верфях. Подумав, и посоветовавшись с дядей, я согласился — пусть Куат строит нам корабли у себя. Нашел даже подставные фигуры, для этой сделки — товарищей с планет Гбу и Каон: якобы корабли строились для их планетарных флотов. Поскольку ни та, ни другая планета в КНС тогда официально не входили, заключение сделки прошло без сучка и задоринки — оставалось только выдать Куату техзадаиние, и готовый проект. О чем я тут же и поведал Фальину. Понимающе кивнув, он показал мне еще пару своих наработок по этой теме, и проект модернизации фрегата, который я видел ранее в эскадре капитана Тота, и документацию на который, в числе прочего, капитан передал мне, по приказу Графа. — Кстати, тоже имевший куатское происхождение, U-образный, 275-метровый корабль. Хорошо, закажем и его — на войне все пригодится! Мы еще поговорили на разные темы: развертывание строительства малых летательных аппаратов на Кар Шиане — работа хорошо нам обоим известная — проблемы с экипажами из дроидов, предстоящие испытания уже построенных кораблей и прототипов новых корабельных артсистем. И договорились, когда встретимся вновь — уже на полигоне.

* * *

Пока Пурпурный еще не был готов к совместной работе — в обитаемой зоне промкомплекса он пребывал «частично» — три из его р'гат все еще были заняты какими то другими делами, я вызвал в свои личные апартаменты, куда уже переместился из логова Дьера, Карока и Вайнока Эстелсейнов. Парни были вассалами нашего дома, служили в службе безопасности Дома — пока на них не натолкнулся дядя, и не обнаружил, что они одаренные. К большому разочарованию Их Сиятельства, если с уровнем лояльности близнецов все было в порядке, то вот с их успехами в области изучения Силы дело обстояло не так гладко. Нет, махать светошашкой граф обучил их неплохо — все же военный есть военный, ему освоить оружие всегда проще, чем штатскому — но вот с техниками Силы у парней было не очень.

— Махать мечом я и шаака научить могу, было бы время! — В как то совсем недавно сердцах сказал дядя. — Но форсъюзер это, прежде всего, силовые техники. А с этим у парней чуть лучше, чем никак.

— Отдай их мне. — Попросил я тогда дядю. — Тем более, что предстоит деликатная работенка, которую простым наемникам поручать никак нельзя.

— Все еще возишься со своими «муравьями»? — Чуть иронично скривив губы, сказал граф.

— Дядя, они чувствительны к Силе! — В двадцатый, наверное, раз принялся я объяснять графу. — Причем все, поголовно! Но это их объединение в коллективные разумы, ко времени зрелости, практически убивает любую их возможность использовать Силу — кроме как для самого этого соединения. Если новорожденный ребенок у р'гат'а'кай'и — ам'акэ, я имею в виду — «тело», как они говорят — имеет уровень мидихлориан минимум вдвое больший, чем у обычного человека. — То у взрослой, прошедшей импринтинг особи этот уровень падает до всего процентов на двадцать большего, чем у неодаренного человека. Причем, что странно, в случае разрыва связи — например, гибели многих из членов, и распада р'гат или р'гат'а, уровень мидихлориан опять повышается раза в полтора-два — обеспечивая, тем самым, возможность новой попытки импринтинга. И так может быть несколько раз. Более того, Пурпурный мне говорил, что Раката каким то образом могли формировать полностью разумных существ из отдельных ам'акэ, делая из них чувствительных к Силе слуг — тех же Ищеек, например.

— Веришь, что сможешь повторить деяния Раката? — Дядя уже не скрывал иронии.

— Есть одна идея. — Идея эта у меня появилась после истории с лжеголокроном, у меня тогда в голове вообще много чего появилось. — Помнишь, ты говорил мне про интересных ящерок с Миркра? Дальше я изложил ему беззастенчиво сплагиаченную у некоего Трауна идею растить ам'акэ рядом с исаламири — чтобы не дать им пройти первый импринтинг до взросления. — И при этом не погибнуть или не остаться дебилами на всю жизнь, как это было при аналогичных попытках воспитать из ам'акэ «индивидуумов», не давая им возможность вступить в соединение с такими же одинокими «телами». Вот кстати, как там, интересно, поживает этот бравый чисс? И не дернешься ведь, узнать, чтоб Палпатин не спохватился.

— Что ж, попробуй, может чего и выйдет. — Дядя кивнул головой. — Парней можешь забрать себе. Все равно, от них, как от форсъюзеров, пользы почти никакой. Так что можешь гнать их хоть на Миркр, хоть куда еще — они в полном твоем распоряжении.

Вообще с этими ящерками получилось весьма забавно. Более-менее рассортировав у себя в голове новые сведения, и слегка их осмыслив, я поделился кое-какими из них — очень осторожно и избирательно — с дядей. В том числе и с идеей использования исаламири в будущем противостоянии с Орденом. Да уж, побегал, что называется, как дурак с писаной торбой! — Как меня граф обломил, с моей великой идеей, сейчас даже вспоминать стыдно. Поучил бабушку блины печь. Посмеявшись тогда, дядя снизошел до подробного объяснения.

Суть вопроса оказалась лежащей прямо на поверхности: чтобы создавать вокруг себя пузырь, где Силу якобы использовать было нельзя, исаламири как раз эту самую Силу сами и использовали. Сила противодействия нейтрализовала силу действия. А если силового действия, как такового, не было совсем — что делать бедной исаламири? Проще говоря, Сила имеет много проявлений — и одни ее проявления, имеют свойства нейтрализовать другие проявления. Так и с исаламири: исключая возможность тем же ворнскрам находить себя посредством Поиска Силы «активным методом», или, не давая использовать, в пределах своего силового пузыря, телекинез, Форс Грип либо ту же Молнию Силы — всего того, что требовало от форсъюзера чувствовать сам объект атаки. — Ящерки, парадоксально, абсолютно не мешали применению ментальных техник, вроде майнд-трика, который, правда, на безмозглых тварей не действовал — или той же Мелации. Получилось как с кристаллом в световом мече — живые исаламири генерировали силовое воздействие определенной направленности — по существу, Силе противодействовала сама Сила. Ну и я, по словам дяди, должен прекрасно знать, что делает с аркой светового меча кортозисное волокно. Так же и исаламири — на майнд-трик ей конечно пофигу, при ее образе жизни, а вот от Мелации даже в слабой форме зверушка имеет нехорошее свойство дохнуть — слишком уж привередливая тварь. Более того, хатты, тойдарианцы и другие расы, изначально нечувствительные к воздействию майнд-трика, помещенные в силовые пузыри исаламири теряли способность ему противостоять. Еще интереснее, что джедаи, находившиеся в пределах действия такого пузыря и не имевшие возможности использовать тот же телекинез, могли пользоваться ментальными техниками практически невозбранно — и Мелацию тоже. Одно время в Ордене даже проводили тренировки с использованием исаламири, но потом бросили. Да, кстати, если нанести удар по этому силовому пузырю исаламири, с помощью Форс Слэма, то и самой исаламири, и тем, кто находится в этот момент рядом с ней не поздоровится — Форс Слэм, как известно, бьет не по цели, а по площади, на которой цель «предположительно» находится! — Ящерица, в силу тупости, просто не воспринимает наносимый удар как угрозу самой себе. Здесь главное, самого себя, заодно, не прихлопнуть. Ну, а ситхи, в таких случаях, просто прибегали к Шторму Силы — удары стихии ящерки тоже переживали крайне хреново. Еще тысяч одиннадцать лет назад, во времена Пиус Деа, узнав про этих ящерок, хатты вроде бы даже хотели использовать их свойства в завоевании галактики. — Посчитав, что наконец-то нашли управу на форсъюзеров. — Но когда узнали, на практике, что не только не получили никаких преимуществ, но даже стали более уязвимыми к воздействию Силы — не просто отказались от своих планов, но и вообще свернули военную экспансию. Одним словом, потеря возможности прямого физического воздействия Силой это неприятно — но и здесь, как выяснилось, могут быть нюансы. — А возможность спокойно пудрить оппоненту мозги — если хорошо умеешь это делать — с лихвой перекрывает и эту потерю. Тем более, что бластеры, светошашки или там термодетонаторы исаламири отключать совсем никак не могли. Да и со Стихиями, по кроварски, как я выяснил на практике, работать они не особо мешали!

Между тем, ребята прибыли в мои апартаменты. Оба крепкие, с короткими волосами черного цвета и аккуратными, одинаково подстриженными бородками — и в одинаковых коричневых комбинезонах. Словом, настоящие близнецы. Правда, в Силе оба различались очень четко. Да и способности имели чуть различные: Карок хорош как фехтовальщик — пусть может и не рыцарь-джедай, но его приемы из Соресу и Макаши, на мой взгляд, были вполне приличные. А Вайнок был половчее брата в силовых техниках. Кстати, и в фехтовании, и в работе с Силой, я начал с ними проводить дополнительные тренировки — сразу, когда дядя отдал мне братьев Эстелсейн в подчинение. Пока у меня с подручными-форсъюзерами туго, будешь и такому рад: стоит подтянуть их до лучшего уровня, если удастся — да и самому мне спарринг партнеры нормальные нужны. Не все же дроидов кромсать — надо больше учиться работать по форсъзерам, пригодится в жизни.

— Доставили четыре десятка, милорд. — Начал доклад Карок, лидер их дуэта. — Старая охотничья команда рассчитана, как вы и велели. Набор новой команды пока не начат.

Отлично, известие меня сильно обрадовало. В первый раз, когда летали на Миркр, удалось с превеликим трудом раздобыть всего пару тварей — и обе, к сожалению, уже подохли. Правда, до их гибели мы с Пурпурным все же смогли получить любопытные результаты из экспериментов с этими мохнатыми ящерками.

Прежде всего, попробовали выяснить, как нахождения рядом с исаламири влияет на р'гат'а и их составляющие элементы. Оказалось — ничего особенного: просто несколько уменьшился уровень связности. Как будто р'гат одного р'гат'а находились друг от друга на расстоянии нескольких десятков или даже сотен километров. Но, по уверениям Пурпурного, связь у р'гат'а'кай'и не распадалась, даже если отдельные «элементы» личности находились в разных уголках планеты. В этом был смысл — Сила, как известно, расстояний не признает.

Вот с самими р'гат было уже интереснее: если р'гат'а, в момент нахождения одного из своих элементов в сфере воздействия исаламири, ослаблял с ним связь — у р'гат'а это заменяет сон — данное р'гат переходит в режим размножения. Сам этот процесс в естественном виде у р'гат'а'кай'и муторный и сложный: элемент р'гат'а практически полностью изолируется от личности — потом распадается на две разнополых группы, четыре на четыре — и только потом, внутри этих групп начинается спаривание. — Или две такие группы разных р'гат'а мешаются между собой — если те хотят «обновить» свои гены. Обычно «брачный сезон» длиться до результата — пока все женские особи в группах не забеременеют. Впрочем, когда хотят получить р'гат'и'а — Медиатор — процесс спаривания прерывают при наличии признаков первой же беременности в группе размножения. И потом единственному родившемуся ам'акэ проводят импринтинг к целой группе-четверке — так и получают р'гат'и'а. А так, в результате нормального течения «процесса», у восьми ам'акэ из двух групп, получается восемь потомков: четыре пары близнецов — через семь месяцев. Еще с полгода мамаши выкармливают детей молоком — а потом детки переходят на обычную диету, еще примерно на год. Все это время новорожденные и их родители образуют что-то вроде двух псевдо р'гат — практически не связанных со своим р'гат'а — но о котором этому р'гат'а приходится заботиться. — До момента импринтинга.

Кстати, импринтинг может проводиться как со своей родительской группой, так и с абсолютно чужой, образованной при ослаблении р'гат из-за гибели или естественной смерти одного и более его «элементов» — или вообще проводится взаимный импринтинг среди одного «молодняка», но это бывает относительно редко. Более того, подобное «усыновление» широко практикуется у р'гат'а'кай'и, потому что позволяет отдельным р'гат'а не тратить время на размножение самим, с целью замены выбывших ам'акэ, а получить их в готовом виде. Ну а другие р'гат'а вполне себе работают производителями новых «тел», за деньги, по-нашему говоря. Впрочем, как мне сказал Пурпурный, часто практикуется и обмен взрослыми и освоившими «фамильные умения и знания» ам'акэ между разными р'гат'а — к сожалению, этот процесс бывает не всегда удачным. Еще и поэтому Пурпурного так заинтересовали исаламири: они давали шанс сохранить жизнь ам'акэ, носящим в себе частичку общего для р'гат'а знания. — Для еще одной, более успешной попытки импринтинга.

Так вот, у «свободных» ам'акэ уровень мидихлориан очень высок, и у размножающихся или разделившихся для этого, но не начавших процесс размножения групп, на которые распадается р'гат, он тоже повышенный — так же, как и у неполных р'гат — вроде Медиаторов. Через Силу и происходит импринтинг. — В течение буквально пары часов ам'акэ снова сливаются в обычный р'гат, если все проходит удачно. Обычно, но не всегда, р'гат восстанавливается в своем первоначальном виде — а молодые ам'акэ связывают свою жизнь с кем-то еще, обычно вообще покидая личность, их породившую. А вот если достигшему предимпринтинговой стадии ам'акэ не дать вступить в соединение, то последствия бывают очень печальными: смерть или существо-дебил на выходе практически гарантированы. Гримаса неиспользованного, должным образом, дара Силы. Причем, что интересно, по словам Пурпурного, даже с этими дебилами р'гат'а удавалось поддерживать более-менее сносное общение, пусть и без полноценного слияния. Увы, толку от них особого не было — больные есть больные. А вот если допустить, что исаламири не позволят Силе свернуть мозги отдельным ам'акэ длительное время, а то и вообще дадут возможность приучить их к самостоятельной жизни — и при этом еще и иметь возможность полноценно касаться Силы — это было бы здорово.

В общем, у клетки с одной из ящерок несколько недель продержали ам'акэ из пары распавшихся под ее же действием р'гат, и ничего с ними не произошло — а потом они опять успешно воссоединились. Еще пара ам'акэ, там же, неудачно пытавшаяся вступить в повторный импринтинг, успешно дождалась возможности новой попытки, через пару недель. В обычных условиях, у бедолаг за это время просто поехала бы крыша. А потом в комнату с клеткой поселили восьмерых только что отлученных от груди ам'акэ — и без всяких последствий держали их там несколько месяцев без родителей. Опять же, в обычных условиях дети бы просто умерли или сошли сума, без присутствия родителей — тут хоть бы что. А потом проклятая ящерка взяла и подохла, ни с того, ни с сего. Из восьмерых детей выжили пятеро — и, о чудо! — у всех не просто сохранился ясный рассудок, но они еще и вполне себе поддавались обучению с помощью ментального воздействия. Сейчас их воспитывали все, кто я только мог к ним тут приставить, как дроиды, так и органики. И — фанфары! — уровень мидихлориан у них был в пределах от трех с половиной, до пяти тысяч. Посмотрим, что будет дальше, как известно, мидихлорианы это еще не все. Есть все основания подозревать, что досиди детишки рядом с исаламири до обычного предимпинтингового возраста, и перевали за него, они выжили бы все — а тут каких-то пары месяцев не хватило.

А что же вторая ящерка? — а ту я сам убил. По собственной неосторожности: ну кто же знал, что проклятая тварь так плохо переносит электрические разряды! Зато я точно знаю теперь, что стихийные техники Кро Вара исаламири не блокирует! Более того, я смог создать молнию, убившую ящерицу — и попала то не в нее, а рядом — потянувшись к стихиям Воздуха и Огня прямо из сферы действия исаламири. А до этого, с помощью стихий Земли и Огня, прорезал прутья клетки зверька, из-за чего тот испугался — похоже, капелька раскаленного металла на кожу попала случайно — и кинулся мимо меня наутек. Устроил сеанс электрошока, называется. Кстати, и то, чему я научился на Диспете, у Апостолов Сумрака, исаламири тоже не блокировала — ходил мимо клетки завернутый в Свет и Тени — и меня не видели. А вот Силовые Иллюзии, к сожалению, близкой встречи с исаламири не переживали. Увы, больше я тогда поэкспериментировать так и не смог. Надеюсь, теперь можно будет продолжить.

— Карок, Вайнок — благодарю вас! — Обратился я к братьям. Как известно, доброе слово оно и ранкору приятно. Так, послушаем дальше.

— Мой лорд! — Опять ответил Карок. — Ящерицы доставлены в лабораторию номер семнадцать. Господину Пурпурному о нашем прилете с трофеями тоже доложено.

— Хорошо, сейчас дождемся его вызова, и отправимся смотреть товар.

Тем временем у меня на руке, наконец-то запиликал знакомой трелью комлинк, извещая, что рекомый господин Пурпурный наконец-то прибыл в здешний обитаемый комплекс, целиком и полностью — во всех смыслах, — и сейчас желает со мной пообщаться. Как оказалось, Пурпурный прибыл не один, а с будущими подопечными меня и братьев — он как раз был занят сбором подходящего возраста детишек — и, как я выяснил из разговора с ним, уже организовал все приготовления к процессу выращивания будущих потенциальных форсъюзеров. Осталось только нам все проверить лично.

Через час, устроив пару сотен младенцев с сопровождением в лаборатории, и оставив с ними одного из р'гат Молчаливого Философа и Вайнока, для дальнейшего наблюдения за процессом и выдачи ценных указаний, мы отправились в конференц-зал при лабораторном комплексе. С Пурпурным, кроме Каменного Молота и Молчаливого Философа, курировавших и обеспечивавших научные исследования и организацию производства, прибыли и двое военных. Хорошо мне уже знакомый генерал Булат, и будущая адмиральша — Ассегай-с-Искривленным-Лезвием. Именно так — этот р'гат'а считал себя «женщиной». Со мной, на импровизированное собрание, я взял Карока — ему послушать, о чем пойдет разговор, тоже было полезно.

Вопросы биологии обсудили довольно быстро, благо все, в основном, было подготовлено Пурпурным заранее. Технические и «бумажные» вопросы тоже не заняли много времени. Несколько дольше слушали обоих военных. Предстояло выделить ресурсы на несколько направлений НИОКР, организовать производство уже испытанного — и принять решения по строительству вооруженных сил Кар Шиана — то есть, моих личных вооруженных сил, которые мне сейчас формировали из р'гат'а'кай'и Булат и Ассегай. А потом отправиться на полигон, где будет произведена демонстрация новых вооружений и техники.

Первым докладывал Булат. Описывал будущую организационно-штатную структуру армейских частей, с учетом биологии и физиологии р'гат'а'кай'и. Ну как пример: р'гат'а с одним Медиатором в своем составе прекрасно подходил в качестве основы и для танковой, и для механизированной, и для пехотной роты — особенно, если дополнить и усилить его нужным количеством боевых дроидов. Способность р'гат'а действовать как единое целое, дает колоссальные возможности на поле боя. А уж если эксперимент с обучением ам'акэ как самостоятельной жизни, так и использованию Силы увенчается успехом — ждать не долго, от силы пару лет — то эффективность подразделений вообще будет на высочайшем уровне. На средние командные должности пойдут Посредники — после завершения соответствующего обучения. В этом же ключе говорила и Ассегай — что интересно, ам'акэ, бывший ее голосом, являлся женщиной: с поправкой на флотскую специфику и групповые действия малых летательных аппаратов.

После докладов, отправились сперва на наземный полигон, где куча ползающего, шагающего и парящего продемонстрировала все, на что только была способна, и даже больше. Все же способности р'гат'а к обучению впечатляли, а способность действовать множеству, как одному организму, впечатляла еще больше. Большим вопросом было только одно — как эти подразделения поведут себя в бою. — При неизбежных потерях. Потом, когда к нам присоединился Фальин Дьер, мы отправились на орбитальные верфи — вернее, на их уже действующую часть. Там даже деловитая суета наземного полигона показалась мне слишком неорганизованной и беспорядочной. Вот где был настоящий орднунг: в ангарах, цехах и у стапелей, рядом с которыми мы были, р'гат'а, р'гат и отдельные ам'акэ двигались они все целеустремленно или работали на одном месте — не отвлекаясь, при этом, ни на что постороннее, вроде нас. А у нашей компании были свои дела. Швартовые испытания только что законченного постройкой «Мародера», на которых мы присутствовали, затем смотрели многочисленные образцы уже испытанных различных орудийных установок в огромном ангаре — затем, в другом таком же ангаре, нас ждала колоссальная башенная установка, на восемь сверхмощных турболазеров. Такие турболазеры, пока, ставились обычно только стационарно, на боевых станциях. Либо неподвижно, в носу корабля, как на «Щедрых» или «Бунтарях» старого проекта.

— На что этого монстра можно установить? — Спросил я Фальина Дьера. — Из того, что уже строиться.

— Из того, что уже строиться, пока ни на что. — Ответил мне Дьер. — Но проекты того, куда потребуются такие установки, уже есть — ты у меня их видел.

— Мы как раз строим эту верфь с расчетом, собирать тут очень большие корабли. — Дополнил Дьера Каменный Молот.

— А как оно будет работать, с таким количеством стволов?

— В теории, вопрос вроде бы решили, а на практике — ведем отработку разных режимов ведения огня. Пока только на стендах.

Несколько ам'акэ Молчаливого Философа закивали головами — вполне человеческий жест, кстати говоря. Тем временем, по команде Молота — демонстрацией руководил один из его ам'акэ — колоссальная башня пришла в движение. Одновременно начали открываться огромные ворота ангара. Вершина двухсот метровой высоты конструкции, с почти полутораста метровыми стволами турболазеров, двигалась легко и изящно, как красавица в бальном танце. Вращаясь то быстрее, то медленнее — потом меняя движение на обратное. Попарно поднимая и опуская на разные углы возвышения и снижения соединенные в блоки по два колоссальные орудийные стволы. Потом башня направила стволы своих турболазеров прямо в открытые ворота ангара.

— Она что, уже и стрелять может? — Не утерпел я с вопросом.

— Теоретически да. — Ответил мне Фальин. — Установка вполне себе автономна. Конкретно сейчас она вообще питается от собственного вспомогательного реактора — с его же помощью, пусть и очень медленно, можно и заряжать энергонакопители турболазеров. Боюсь только, после этого, нашему ангару придется плохо — даже при выстреле точно в створ ворот. Нет, просто сейчас проверяется прецизионная система наведения стволов: в полутора сотнях километров маневрирует «мишень» — задача удержать ее эллипсе рассеивания орудий.

Один из ам'акэ Каменного Молота протянул мне переносной терминал, на который выводилась информация с приборов управления стрельбой. Неплохо, судя по картинке, стволы уверенно держали цель «на мушке».

— Это пока режим тестирования. — Несколько обломил меня Дьер. — Цель летает довольно медленно и не ведет боевого маневрирования. Но первые обработанные результаты испытаний установки, даже предварительные, очень хороши.

Дальнейшая инспекция прошла как то даже буднично и неинтересно — после той работающей колоссальной артиллерийской башни, для будущих дредноутов. По-настоящему я снова оживился только на боевых стрельбах только недавно построенного по переделанному проекту легкого дестроера типа «Бунтарь». Швартовые и ходовые испытания он уже успел провести раньше. Для проведения этих стрельб, чтобы не уродовать ландшафт самой Кар Шиан, полигон устроили на одном из безжизненных кусков камня, являвшихся одной из планет системы Кар Делба, слишком близко расположенных к ее светилу.

На экране монитора главного корабельного компьютера прицельная марка четко держалась на будущей цели орудий — скальном пике высотой километра в полтора. Корабль неторопливо плыл почти в сотне километров над поверхностью выжженного огнем своей звезды каменного шара, приближаясь к огневому рубежу. На одном из боковых мониторов была видна картинка нашего дестроера, которую давали голокамеры корабля сопровождения. Прозвучала команда офицера, управлявшего стрельбой. На экране было четко видно, как вроде бы неторопливо начали поворот все башни главного калибра, в секторы обстрела которых попадала цель, расположенная внизу и чуть в стороне от курса — на расстоянии почти в полторы сотни километров. Зашевелились стволы тяжелых турболазеров. Потом все на миг замерло.

Залп главного калибра ощущался чисто физически: сжатая и брошенная вперед, на цель, невообразимая энергия скручивала пространство и вызывала едва заметную вибрацию конструкций. Более того, колоссальная мощь выстрелов ломала саму метрику пространства, заставляя вакуум испускать потоки видимых глазу фотонов, формируя трассу направления огня. Миг, и эти трассы уперлись в цель, вспыхнув огненным шаром, — когда расширяющийся огненный пузырь потух и опал, стало видно, что от скального пика почти ничего не осталось.

— Залп! — Снова скомандовал офицер.

После второго залпа, на месте, где когда-то высилась гора, образовался неглубокий дымящийся кратер. Потом была стрельба из других башен. Стрельба вспомогательным калибром и противоистребительными лазерными батареями — благо летающие мишени загрузили в ангары самого дестроера еще на верфи. Впечатления у всех участников событий были самые положительные. Кораблю еще предстояло продолжить цикл испытаний дальше, но все ВИП персоны, во главе со мной, уже покидали дестроер.

Тут справятся и без нас прекрасно. А мне предстояло еще и много другой, не менее важной работы, в моем «галактическом муравейнике» — и я намерен был сделать ее хорошо. Иного выхода у меня не было.

Интерлюдия 3

Жил отважный капитан

Сказать что Кавик Тот был зол, это значит погрешить против истины — капитан Тот был в ярости. Не обещавшая, вроде бы, ничего сложного операция по приведению к покорности системы Картакк, расположенной в одноименном секторе, все больше и больше напоминала зыбучие пески, в которых «Эскадра Сафаоф» тонул так же легко, как глупый эопи исчезает в пасти сарлакка. А ведь еще полгода назад тут все казалось таким простым и предсказуемым. Торговая Федерация пришла в этот сектор лет десять назад — уже после того, как у руля компании встали неймодианцы, и осчастливила пребывающие в дикости местные племена благами цивилизации и светом высокой культуры. — Капитан едко усмехнулся про себя, набирая на пульте командной консоли нужный код. — Увы, «несчастные дикари», в этом случае, не оценили «подарка» — или наоборот, возможно — оценили его по достоинству. — И к благам цивилизации приобщаться наотрез отказались. Не первый раз, и не последний — но это уже была работа таких людей, как Кавик Тот — объяснять упертым туземцам всю ошибочность их позиции. Тем более, что деньги за «подработку» неймодианцы предложили неплохие: знай тогда Кавик, чем оно все обернется, плюнул бы на эту щедрую оплату — тем более, что у господина графа были в планах и другие варианты использования флотилии. — Выбирать было из чего.

Вспыхнувшая над консолью голограмма одетой в строгий, военного образца, комбез твилечки чуть разогнала полумрак капитанской каюты. Тот любил смотреть на звезды за транспаристилом иллюминаторов без посторонних световых помех, и сейчас голопроектор и экраны нескольких мониторов были единственными источниками света в каюте.

— Приветствую, командир! — Твилечка слегка кивнула головой, ее лекки чуть дернулись при этом. Это движение лекк, чей язык он научился, в свое время, неплохо понимать, сказало Тоту даже больше, чем короткая фраза его лейтенанта.

— Еще не надоело гостеприимство наших дорогих хозяев? — Капитан чуть заметно скривил губы в улыбке. — И как идут дела на станции?

— Последний наш корабль закончит приемку топлива и боезапаса примерно через пару часов. — Белла была сосредоточена и деловита, посматривая, во время ответа, куда-то в сторону и вниз. Скорее всего, косилась на экран своего рабочего датапада. — Унылые Рожи совсем не в восторге от того, что мы уходим.

— Вот насчет этого «уходим» надо поговорить более подробно. — Тот снова скривил губы, только теперь это была не усмешка. — Жду тебя здесь через полчаса. Все дела на станции «1138» скинь пока на Главного Механика «Эскадры» — пусть Тораадо займется утряской текущих проблем сам.

— Слушаюсь, мой капитан! — Голограмма твилечки дернулась и погасла.

Капитан Тот, уставившись на погасший голопроектор, снова вернулся к своим мыслям, совершенно не обращая внимания на россыпи звезд снаружи корабля, за транспаристилом иллюминаторов, на которых были подняты бронезаслонки. Примерно пару десятков лет назад Торговая Федерация приняла ошибочное, на взгляд Тота, решение — почти полностью заменить армию из живых солдат боевыми дроидами: по всем калькуляциям, так выходило дешевле содержать огромные вооруженные силы межзвездной корпорации. Нет, капитан Тот вовсе не считал, в отличие от некоторых, что армия дроидов — это всегда плохо. Но про одну простую истину, известную еще чуть ли не со времен пресловутых Батальонов Желлов, теперешним хозяевам ТФ забывать никак не следовало бы: на клинках мечей можно прийти к власти, но на них совершенно невозможно усидеть. А полчища дроидов это всего лишь клинки мечей, не более того: в отличие от живых вояк они никогда не доложат о проблемах на местах, которые надо как можно быстрее — и как можно аккуратнее решать. Если сокрушить оборону местных на Картакке, в начале, они смогли без труда, то вот заставить их повиноваться желаниям своих неймодианских хозяев, изображая блюстителей порядка, они оказались не в состоянии. Тут еще рядом нарисовался и давний враг Торговой Федерации, имеющий с ней какие-то свои, личные счеты — пират-фиорин по имени Ним, обосновавшийся на Локе. — Первой, по счету, планете системы Картакк. Оказалось, к прискорбию стратегов, что рулили армией дроидов Торговой Федерации, что Призраков Лока — так высокопарно назвал свою шайку Ним — выкурить с планеты, где они засели, не так-то просто. Ну а уж когда туземцы с Марамере начали постреливать по неймодианцам и их механическим слугам всерьез, а не просто демонстрируя недовольство захватчиками, дела у торгашей здесь пошли и вовсе кисло.

Но теперешний работодатель Кавика Тота и всей «Эскадры Саваоф», граф Дуку, внял просьбе — и соизволил оказать своим друзьям и союзникам с Неймодии военную помощь. Выделив, в виде этой самой помощи, ту небольшую наемную флотилию, которой командовал Тот — то есть «Эскадру» и его личный состав. Инструкции графа были расплывчаты и туманны, но смысл из них извлекался вполне себе ясный: «Жечь и громить, пока туземцы не запросят пощады! — но без излишеств, потому как это плохо для бизнеса». Как можно выполнить эти взаимоисключающие рекомендации, Тоту самому предстояло определить на месте — хотя бы в этом граф своих наемников не стеснял никакими рамками. — Дело — прежде всего, а способ выполнения — на усмотрение «работника»: Кавику такой подход шефа, не стеснявшегося подчиненных мелочной опекой, очень нравился. Капитан и определил, и даже начал действовать в нужном направлении: прижал, как следует Нима с компанией, прикормил парочку влиятельных коллаборационистов на Марамере — и навел мосты с местными региональными заправилами от Торговой Федерации. Вот как раз местные заправилы ТФ потом и подгадили, дальше не куда, решив в очередной раз закрутить местным гайки потуже — после первых серьезных успехов «Эскадры Саваоф». При этом, совершенно наплевав на его, Тота, советы. — Что и не замедлило вскоре сказаться — причем, как и следовало ожидать, не самым лучшим образом.

Кто-то может подумать, что профессия «солдата удачи» подразумевает только отрезание голов пленникам — для устрашения, под голокамеру, обязательную стрельбу по всему, что движется вокруг и непременный грабеж побежденных. Нет, конечно, зажать трофеи это святое, как и пострелять от души — причем, пострелять можно и в воздух: так, иногда, даже эффективнее получается. Но, главное для наемника — если он серьезно занимается своим бизнесом — это уметь договариваться. Причем, как с врагами, так и с друзьями — порою, не известно еще, кто из них бывает хуже. Вот и сейчас, симпатии Кавика Тота были скорее на стороне этих «земноводных», мере, чем их неймодианских визави.

Тогда, еще в начале, сразу после нескольких атак и засад на воинство Нима, Тот — через внедренную агентуру — довел до сведения пирата, что если тот, хотя бы временно, будет щипать конвои Торговой Федерации подальше от сектора Картакк, то «Эскадра» даже его базу на Локе бомбить всерьез не станет. — Так, если только пару налетов, с целью показать клиенту усердную работу, сделает — и все. Ну а если Ним и его боевики продолжат пакостить там, где обитают, то уж тут пусть пеняет на себя — за Кавиком Тотом и его людьми не заржавеет! Пират оказался сообразительным малым — и несколько месяцев о нем не было ни слуху, ни духу. Вернее, шуметь то он шумел, но далеко — объявился Ним, со своим сбродом, чуть ли не в секторе Пармел. — Для руководства ТФ оно было одинаково плохо, но вот Кавик Тот его в тех краях, в отличие от сектора Картакк, гонять для неймодианцев не подряжался. Неплохо получилось и с мере: умные существа нашлись и среди них — выработать приемлемые для всех договоренности по совместной эксплуатации природных ресурсов оказалось не так уж и сложно. Во всяком случае, отморозкам, вроде Сола Сиккса, оказалось гораздо труднее, чем раньше, вербовать себе сторонников и получать помощь в своей «партизанщине».

Тогда то, на радостях, Тот поделился всеми своими наработками с местным руководством Торговой Федерации, справедливо рассчитывая на поощрение, причем — совершенно заслуженное! — Бухгалтеры флотилии в один голос утверждали, что доходы ТФ в системе Картакк, после наведения тут «Эскадрой Саваоф» относительного порядка, выросли аж на сорок процентов. И это без вложения хотя бы еще одной кредитки, сверх уже потраченных торгашами, при тех же текущих расходах. Как же, держи карман шире! — Жадные неймодианцы, получив в свои лапки еще и добытую людьми Тота разведывательную информацию, примитивно решили зачистить все концы разом: если нет недовольных, то значит не надо ни с кем и делиться. Жлобье! Получилось на удивление скверно — ни настоящее логово Нима их войска не нашли, ни отряды Сиккса не смогли прижучить как следует. Зато вдосталь побаловались с тригексалоном, да так, что тутошним бурлением говен заинтересовались уже на самом Корусанте. — Еще бы, не каждый день в галактике травят пачками разумных, применяя, для этого, высокоэффективное химическое оружие массового поражения.

Вообще то, в числе прочего, неймодианскую лабораторию, где варили это адское зелье, «Эскадра» тоже должен был защищать — вместе с другими объектами Торговой Федерации в системе. Соответственно, для этого капитан Тот и его офицеры получили допуск на секретный объект. Нет, не в святая святых лабораторного комплекса — но доступ внутрь охранного периметра они получили. — И были представлены научному коллективу и его руководителю, Хаару Рууку. Редкостный сноб и зануда он оказался, этот Руук. Но дело свое знал. А еще он, как и прочие неймодианцы, оказался удивительно падким на деньги. Всего лишь за скромную сумму Руук, тайком от хозяев, сдал всю документацию по производству своей отравы Тоту. Дальнейшее, как говориться, было делом техники: получив информацию «из надежного источника», о производстве боевых ОВ в некоем месте системы Картакк Торговой Федерацией, бунтовщики мере медлить не стали. Сол Сиккс, со своим помощником-тойдарианцем, действовали как ранкор в посудной лавке — взорвав к ситхам весь научно-производственный комплекс Руука, вместе с ним самим. — Попутно, сам того не зная, Сиккс спрятал в воду все концы: то, что Тот передал документацию еще и графу Дуку, никто даже не подозревал — а сами наемники представлялись, для стороннего взгляда, обычными исполнителями чужих решений. Зато, о неймодианских художествах теперь узнала общественность Республики. Причем, судя по некоторым косвенным признакам, в этом деле не обошлось без представителей Ордена — быстро они там, на Корусанте, среагировали! Капитан улыбнулся — на этот раз по-настоящему. Сделанная идиотам из ТФ мелкая пакость была пустячком, по большому счету, но пустячком приятным: Кавик Тот не любил оставаться в долгу — а своей подставой местные фактотумы Торговой Федерации его сильно обидели.

Так, ладно — наплевать на неймодианцев и их здешние проблемы — это теперь уже не его забота. — Капитан Тот перевел течение своих мыслей в другое русло. Граф Дуку желает, что «Эскадра Саваоф» была перемещена в другое, более важное для него, место. — Причем граф не просто, как обычно, по гиперсвязи на них вышел, а прислал своего племянника. Графеныша Тот уже возил на своих кораблях некоторое время назад — граф Дуку считал, что племяннику будет полезно получить некоторый опыт военной службы и командования боевыми кораблями. Занятный паренек, этот Райден, но Кавику Тоту приходилось видеть аристократов и похуже. — А наниматель, в своих желаниях, всегда прав. Пришлось, тогда, и в качестве пилота на истребителях парня погонять, и на вахту на мостике дестроера поставить, и в работе штаба флотилии дать поучаствовать — не смотря на стрельбу в местах работы, и реальную возможность потерять «пассажира» в бою. Впрочем, не смотря на опасения, которые Тот держал при себе, а Белла имела глупость высказать вслух, парень отлетал с ними тогда вполне достойно. А напоследок, вызвав Беллу на бой — на симуляторах, к счастью — изрядно потаскал ее за лекки, образно выражаясь, к тихой радости прочих офицеров «Эскадры». — Твилечка имела скверную привычку заводить себе врагов на пустом месте, не смотря на свои командирские таланты и немалый боевой опыт.

Именно визит Дуку-младшего, к этому моменту уже покинувшего систему Картакк на своей яхте — забавная, кстати, штучка — привел капитана в то состояние перманентной ярости, из которого он начал потихоньку выходить только сейчас. Нет, началось все как раз с известий приятных: с Райденом прибыл новый дестроер — подарок от графа за хорошую службу, как он сказал — сильно модернизированный корабль типа «Саваоф», который, кстати, дал и имя эскадре, которой командовал Тот. И транспорт, с другим подарком — новыми истребителями — уже от самого Райдена. — В память прежней совместной боевой работы, как он обтекаемо сказал. А еще он показал Тоту спецификации модернизированного корвета, из тех, что «Эскадра» тоже тоже давно эксплуатировала: обновленный старый куатский проект. — Модульная конструкция последнего, при наличии даже примитивного докового оборудования, позволяло быстро переделать его из атакующего корабля в эскортный, или в легкий авианосец, или в штурмовой десантный корабль, или в легкий корабль огневой поддержки — всего полдюжины типовых вариантов. Чувство опасности капитана Тота, благодаря которому он до сих пор всегда умел выходить сухим из воды даже при самых скверных обстоятельствах, прямо таки завопило — просто так подобные подарки никто не делает.

Ларчик открылся довольно просто: модернизированный дестроер был нелицензионной копией — когда то разработанный верфями Куата корабль был, одно время, становым хребтом флота Торговой Федерации. До тех пор, пока пути Куата и ТФ радикально — и со стрельбой — не разошлись в противоположные стороны. И вот теперь, по словам Райдена, новый корабль просто получил кодовые данные списанного боевого корабля ТФ — якобы модернизированного и проданного «Эскадре Саваоф». Потому, что проблемы с покупкой у Куата лицензии на производство этого дестроера, на верфях, контролируемых Райденом Дуку, до сих пор еще не разрешены — и будут ли они вообще разрешены, совершенно неизвестно, в том числе и из-за неймодианцев. — По словам графеныша, он недавно просто передал техдокументацию самому лорду Куату и его инженерам, и напрямую заказал у них самих множество кораблей — для себя, а не для Конфедерации. Ну а этот корабль… проще было объявить переделкой неймодианской списанной лохани, чем построенным заново дестроером. Еще интереснее было с истребителями: кроме модернизированных образцов, от тех, которые штатно использовала «Эскадра Саваоф», в трюмах транспорта прибыли еще и тяжелые истребители типа «Белбуллаб-22», вместе с парой экзотических изделий с Джеонозиса — по словам Райдена, Конфедерация Независимых Систем желала выбрать основной истребитель, для своего вновь создаваемого флота. Задачей Тота и его людей было новые образцы испытать — и дать свое заключение. Кавик вспомнил недавний разговор, произошедший между ним, и младшим Дуку…

— Капитан, я ожидаю от вас отчета: проверка «Оборотня» в настоящем деле, причем как можно скорее, очень нужна — пока еще есть возможность внести изменения в проект. Работники лорда Куата еще только заложили на своих верфях первые обновленные дестроеры и корветы — переделка сейчас обойдется дешевле, чем будут убытки от необоснованных потерь в боях — если мы чего то не учли.

— Насчет дестроера могу сказать сразу: чрезмерно утяжелено вооружение! — Согласен, теоретически мощности реакторов должно хватить на все — особенно, если вести бой на дальней дистанции, корабль против корабля. Но вот свалка нескольких кораблей, да если при этом еще будет атака вражеских истребителей. — Может потребоваться подать больше энергии на ионные двигатели и генераторы щитов — и задействовать все лазерные батареи: тяжелые лазеры, в режиме ускоренной стрельбы, потребляют прорву энергии! — Для тяжелых турболазеров остатка свободной мощности может просто не хватить. — Точнее, их, и без того невысокая, скорострельность упадет совсем до минимума.

— Что вы предлагаете?

— Или поставить вместо спаренных тяжелых башен турболазеров седьмого касса более легкие и скорострельные спаренные установки пятого класса — аналогичных тем, что ставят на кореллианские CR-90. — Или заменить спарки тяжелых лазеров на более легкие турели противоистребительных лазерных пушек: для огня в нижнюю полусферу хватит и протонных орудий. Но, на мой взгляд, первый вариант предпочтительнее.

— Что же, капитан, очень благодарен: я непременно доведу ваши соображения до инженеров лорда Куата. Думаю, если они возьмутся доработать проект, часть дестроеров можно построить с учетом ваших соображений. Но, и про испытания «Оборотня» тоже проинформируйте меня сразу же.

— Разумеется, милорд!

— Теперь, насчет привезенных мной истребителей. Прежде всего, ожидаю от вас оценок истребителя «Белбуллаб-22» — особенно, в сравнении с вашими обычными штатными истребителями и «Защитниками»: с некоторых пор господа с Утапау не пользуются у меня большим доверием. Знаю, что они умеют делать хорошие истребители, но неуверен, что данный проект это именно тот случай. В общем, нужны оценки пилотов «Эскадры Саваоф», вместе со статистикой применения — это дело первостепенной важности!

— Хорошо, прослежу за этим делом лично, сам.

— Относительно образцов с Джеонозиса задача примерно та же. Но, здесь меня дольше интересуют ваши оценки их характеристик в плане «стоимость-эффективность»…

Поговорили они тогда интересно и плодотворно. Насчет предстоящего места испытаний Райден Дуку высказался вполне определенно — «Эскадре Саваоф», волей графа Дуку, предстояло перебазироваться на Джеонозис. У Графа — и Торговой Федерации тоже — там завелись какие-то очень ценные активы. — На которые, скорее всего, в ближайшее время будет совершен налет «неизвестных сил»: деятельность КНС многим не нравилась, и граф ожидал проведения силовых действий против своих союзников. Вот Кавик Тот и должен усилить воинство тамошних обитателей, во избежание любых недоразумений, так сказать. Разумеется, желание клиента — закон. Капитан Тот тут же дал приказ своему лейтенанту готовить «Эскадру» к отлету. Чем Белла и занималась до сего момента. Потом Тот, вместе с Дуку-младшим, полазил по новому дестроеру — и поглядел на новые истребители. А еще позже случилось именно то, что и привело капитана в ярость.

Райден Дуку на встречу с местными шишками Торговой Федерации не полетел: не тот уровень! — Все ограничилось видеоконференцией со станцией «1138», где эти самодовольные гизки, считавшие себя как минимум ворнскрами, находились на тот момент. Поток жалоб и претензий неймодианцев быстро вывел Дуку-младшего из себя, заставив того наорать на чинуш — благо Тот заранее снабдил Райдена информацией по здешней текущей обстановке. — Не став, при этом, ничего приукрашивать. Состав участников видеоконференции был быстро расширен: до вызова на связь Серенно и Като Неймодии включительно — графеныш, в отличие от самого Тота, не постеснялся выплеснуть местное дерьмо прямо наверх. После почти часа бесцельной перепалки, высокие договаривающиеся стороны приняли решение, которое устроило всех, кроме самого капитана Тота — часть своих сил «Эскадра» должна была, временно, оставить тут. Вот орала Кавику чуйка, что не дело это — но проклятые Унылые Морды уломали-таки графа. Райден только развел руками, и пообещал побыстрее перебросить «Эскадре Саваоф» подкрепление — были, мол, у него какие то надежные бойцы под рукой. — Насчет наличия боевой техники и кораблей, в распоряжении графеныша, капитан Тот не сомневался: не после привезенного им «подарка».

И вот теперь, спустя… да уже четверо суток прошло, после отлета Райдена, — Тот все еще размышлял, что именно можно отсюда забрать с собой, на Джеонозис. — Граф ясно дал понять, что эта планета сейчас важнее всего! — и кого оставить тут, с Беллой. Особенно в свете так некстати подтвердившихся сведений о наличии в системе Картакка джедайской специальной миссии мастера-джедая Ади Галлии.

— Капитан, к вам лейтенант Белла. — Прорезавшийся в интеркоме голос караульного вывел Тота из задумчивости. Гермодверь бесшумно отъехала в сторону — в «Эскадре» не любили лишних формальностей между своими, поэтому еще докладов перед этим не последовало — и через комингс перешагнула гибкая зеленокожая твилечка. Так же бесшумно дверь закрылась. Не глядя на консоль, Кавик Тот ткнул пальцем левой руки в нужный сенсор — зажегся неяркий свет под подволоком каюты.

— Присаживайся, Белла. — Именно так, «Белла», а не «лейтенант». — Тот сразу дал понять подчиненной, что разговор будет носить приватный, а не служебный характер…

А еще через несколько часов, уже после того, как Белла давным-давно отправилась обратно, на неймодианскую станцию, капитан Тот приказал командовать «поход» кораблям «Эскадры Саваоф», собранным в оперативное соединение номер один. — Впереди их ждал Джеонозис, а там: деньги, добыча и слава — капитан Тот в этом ни капли не сомневался.

Глава четвертая

…а кому мать родна

Священник говорил положенные по канону слова, проводя обряд. Задавал вопросы и выслушивал наши ответы. Родня с обеих сторон, свидетели, приглашенные гости, гости незваные, пресса в лице журнашлюх ГолоНета, причем как из его конфедератского сектора, так и их республиканские коллеги, десяток-другой ведущих светской хроники из солидной прессы и еще некоторое количество какого-то, совсем уж непонятного народа — и все глазеют на нас. Кстати, только официальных приглашений разослали больше пары сотен. Но очень немногих гостей я по-настоящему желал тут видеть. А ведь кое-кому из гостей, по статусу, полагалось еще и сопровождение — что увеличивало и без того большую массу народа на мероприятии. Чувствую себя экспонатом в каком-нибудь третьесортном музее, на который смотрит диковатая провинциальная публика. При этом, службы безопасности и Конфедерации, и Домов Тион и Крон в один голос заявляли мне, что у них все под контролем. А у меня, черт возьми, свадьба — я тут как бы женихом работаю.

— Райден-Дариан Тион-Дуку, берешь ли ты в жены Леонию-Таалу-Эвиссу Крон-Санте?

Слегка гнусавый голос священника медленно тянул слова.

— Да!

— Леония-Таала-Эвисса Крон-Санте, берешь ли ты в мужья Райдена-Дариана Тион-Дуку?

— Да!

В голосе моей невесты никаких эмоций — и в Силе я их тоже почти не чувствую. Ну а что вы хотели то? — Обычный брак по расчету.

Дальше, как и положено, священник соединяет наши ладони и объявляет нас мужем и женой. Великая Сила! — Вот и еще один акт пьесы отыгран. — И теперь назад по любому уже не сдать, осталось только вперед. К нам подходят Далл и какая-то подружка моей теперь уже жены: старинная тионская традиция — сейчас меня поведут к родителям жены, а ее к моему приемному отцу. Отпускаю руку жены, и беру руку ее подруги — странно, но девушка, кажется, испытывает куда больше чувств, чем моя законная, теперь уже, вторая половина. Медленно, с достоинством, идем через зал — король Маргаар и королева Астасия приветливо мне улыбаются. Мой тесть выглядит старше тещи, и намного — впрочем, и леди Астасия тоже не молода, но для своих лет выглядит удивительно хорошо сохранившейся. Вежливо кланяюсь Маргаару и, отпустив руку подружки невесты, становлюсь на одно колено перед леди Астасией. — Та кладет мне на голову свои ладони, чтобы тут же их убрать. — Лорд Крон делает шаг ко мне и, протянув руку, помогает подняться с колена. Теперь я как бы формально принят в семью. Рядом с ними одна из тех, кого я рад тут видеть — Леди Вальес Санте — теперешняя, уже официальная, глава дома Санте. Ее отец, Керред Санте Второй, у которого и мой отец, и я когда то работали, официально удалился от дел — и даже на свадьбу не приехал, хотя замуж выходила его внучатая племянница. Зато мне прислал личное письмо, с извинениями. Ну не любит старик политику, и есть за что. А леди Вальес мне чуть заметно улыбается. Краем глаза вижу, что церемонии вокруг моей жены тоже уже закончились. Теперь оба королевских семейства неторопливо идут в центр круга, образованного гостями, чтобы вновь соединить нас с женой — потом мы все вместе, как одна семья, уйдем из храма. Дальше будет прием по случаю свадьбы и банкет. Народ расступается, открывая для нас проход. В первом ряду зевак дядя: улыбающийся и донельзя довольный происходящим — еще бы, сам к этому руку приложил. Возле него супруги Вейн с Валахари — похоже, что дядя даже тут не оставляет попыток окучить потенциально полезных делу Конфедерации людей. Хотя, с виконтом Харком они и так друзья. Рядом с ними кое-кто из заправил Конфедерации — по крайней мере, маленькую госсамку Шу Май и более представительную саймиртианку Тунбак Тура, вместе с куарреном Тиккесом и куриваром Пасселом Ардженте, я в людской, по преимуществу, толпе узнал сразу. Еще интереснее было видеть, почти рядом с ними, представителей Благородных Домов из Республики: война это одно, а свадьба представителей двух древнейших Благородных Домов это совсем другое — ничего личного, просто важное светское мероприятие, обязательное к посещению светским людям, или тем, кто себя таковыми считает!

Вон стоят, посматривают и оценивают. Выделяющаяся в любой толпе звезда ГолоНета, сенатор от сектора Чоммел, бывшая королева Набу Амидала — рядом сенатор Конфедерации Бонтери с Ондерона — похоже, женщины близкие подруги. Серьезный круглолицый господин — Круя Вандрон, фактический хозяин сектора Сенекс и большой патриот Республики — и власти у этого господина побольше, чем у иного короля. Во всяком случае, больше чем у моего новоиспеченного приемного папаши — Гарольда Третьего Тиона, а так же тестя Маргаара-Рииса Второго. И, рядом с лордом Вандроном, не менее известная, в определенных кругах, личность — вице-король Альдераана Бэйл Органа — о чем-то перешептывается с каким-то родианцем и здоровым, толстым твилеком. Кто они такие среди гостей из Республики, — надо будет непременно узнать — негоже не иметь представления о приглашенных на собственную свадьбу. — А эти явно из приглашенных гостей, правда, не всем посылались именные приглашения. Сколько помню, в этой суматохе, доклады СБ — делегация «республиканцев» прибыла весьма представительная. И Бэйл вряд ли стал бы кучковаться с кем-нибудь из «технического» персонала — не тот человек. Да, как будто и война не идет. Впрочем, как я предполагаю, тут вполне может намечаться попытка попробовать провести неофициальные переговоры, которые, при удаче, перерастут во вполне себе официальные. — И в основном именно ради этого республиканцы и приехали. Интересно, у кого-то еще остались, по обе стороны, иллюзии относительно возможности легко достичь мирного урегулирования конфликта вот прямо здесь и сейчас?

Война. Как же она не вовремя, то — мне бы еще хотя бы полгодика — а еще лучше год! Готовились, готовились — а чертовы джедаи поймали таки нас со спущенными штанами. Аж плеваться хочется. Что самое обидное: примерное время начала «стрельбы» я ведь знал — и все равно, как ни спешил, до конца подготовится так и не успел. И глупая надежда: «Ну, может оно подождет начинаться-то?» — тоже не оправдалась. Вон в толпе рожа унылая Руна Хаако мелькнула — Нут Ганрей, видите ли, не может находиться в одном месте с оклеветавшей его сенаторшей, поганец — хоть этого деятеля сейчас не видеть, и то маленькая радость. Именно из-за этих уродов пришлось разделить эскадру капитана Тота, и вот результат: эскадра разбита по частям и практически уничтожена — новые образцы вооружения, отданные им на испытание, погибли безвозвратно. Результатов испытаний, естественно, я тоже так и не увидел. Что хуже всего, погибли и сам Кавик Тот, и его старший офицер — лейтенант Белла. Значит, воссоздать «Эскадру Саваоф» в более-менее приличном виде не получится. Хорошо хоть «Суверен», где служили мои боевые товарищи, уцелел, вместе с несколькими другими кораблями — но, сколько народу убили, фактически, зря. — Из-за чужой глупости и жадности. Конечно, оставшимся в живых людям Тота я всегда найду применение, но потерять флотилию — удобный и ставший привычным инструмент — было фигово…

Так, ну все — из храма мы вышли. Теперь собираем кортеж и отправляемся в зал приемов королевского замка Тиона. Быстро и четко перестраиваются люди из охраны, суетятся помощники главного церемониймейстера. Ждем, когда все усядутся в поданный транспорт. Вообще, решение проводить свадебную церемонию именно на заштатном Тионе, в провинциальной резиденции королей Тиона, а не на той же Десевро, Чандааре, Раксус Секундус или даже Лианне, было чистой воды политикой — компромиссом тионских и кронских амбиций. Наконец все рассаживаются по аэроспидерам, и мы трогаемся — и только зонтик из барражирующих в небе истребителей Оборонительных Сил Тиона напоминал, что идет война.

* * *

Да, началось все именно там, где и должно было быть, по информации, что застряла у меня в голове после неудачной попытки покушения с помощью фальшивого голокрона. Мне этот Джеонозис, наверное, будет теперь ночью сниться: столько всего про тамошние события я собрал и перетряс в уме дополнительных сведений — чуть мозги себе не сломал. И сделанные выводы мне крайне не нравятся — применительно к Конфедерации вообще, и к моей собственной тушке в частности — даже по сравнению с тем рядом неполных кусков информации, что мне уже был известен еще до начала войны. Одно дело, рассчитывать выскользнуть из путаницы ниточек единственного кукловода — совсем другое, ощущать себя игрушкой нескольких манипуляторов. При этом, худо-бедно, цели Дарта Сидиуса я знаю, а вот цели — и главное возможности — других предполагаемых игроков мне абсолютно не известны. Больше тянуть и откладывать откровенный разговор с дядей не следовало. К сожалению, и через чур откровенно поговорить тоже возможности не было — я вполне отдавал себе отчет, что на месте дяди не поверил бы тому, что мне стало известно после случая в Красном зале замка графов Дуку на Серенно. А недоверие дяди автоматически влекло за собой информирование его темнейшества — Дарта Сидиуса — насчет умствований моей скромной персоны. С соответствующими оргвыводами. Так что, здесь или надо было говорить все сразу, прямо тогда, или играть в молчанку дальше — и разрешая себе только намеки и «предположения». Честно говоря, мне до сих пор удивительно, что Сидиус так легко проглотил дядин доклад полуторалетней давности — пришлось мне тогда подергаться. Теперь вот к тем поводам для дерганья добавились еще и джеонозианские странности. Особенно на фоне развитой мной бурной деятельности, пусть даже о ней пока известно только узкому кругу бонз Конфедерации и ситхам — во всяком случае, я на это надеюсь. И мучившие меня вопросы я озвучил дяде сразу, при нашей первой личной встрече, после событий на Джеонозисе. Когда мы увиделись с ним на секретной базе Конфедерации в системе Каон, в его личных апартаментах, куда я прибыл прямиком с верфей Кларива, где проводил инспекцию.

— Дядя, есть необходимость поговорить. — Начал я этот разговор, сразу взяв банту за рога. — Мне не все ясно с причинами, которые привели к нашему разгрому на Джеонозисе, который мог поставить под вопрос само существование Конфедерации. И с последствиями этого разгрома тоже.

— Почему ты считаешь, что Конфедерация может погибнуть? — Граф был в прекрасном настроении, считая — как я понимал — что события идут согласно какому-то хитро разработанному плану. — Чем нам может угрожать поражение на одной из периферийных планет, пусть и важной, но не жизненно необходимой для существования? Тем более, что мы уже достойно ответили Республике на Кристофсисе и в иных местах.

— Мне не нравиться реакция нашего противника. Точнее — ее быстрота и четкость. Как я понимаю, официально Кеноби наткнулся на Джеонозис чисто случайно — просто ваш человек не сумел стряхнуть его у себя с хвоста после бегства с Камино — я прав?

— Да, и как раз это было труднее всего — чтобы вся эта погоня и обнаружение выглядели как можно естественнее. Так же, как и само обнаружение Камино и «заказанной впрок» от имени Республики клонированной армии. Предлог войны и, одновременно, оружие для нее. Я не мог быть с Джанго Феттом откровенным до конца — Кеноби вполне достало бы опыта почуять даже малейшую фальшь.

— И само это покушение на сенатора Амидалу, которое и вывело Кеноби на Камино — тоже было подставой?

— Ну почему же, некоторые господа — тут дядя недобро усмехнулся — желали бы ликвидировать слишком бойкую дамочку по-настоящему. В задачу Фетта, среди прочего, входило и то, что бы этого не произошло. Крайне полезная в своем наивном идеализме девочка: ее деятельность, направленная на недопущение создания у Республики настоящей полноценной армии по типу до-Руусанской переоценить крайне трудно — а ведь не будь ее, у Республики могло и не быть ее нынешнего клонированного воинства.

— Билль о воссоздании армии в Сенате Республики имел шансы на успех?

— С вероятностью «пятьдесят на пятьдесят» — важен был каждый голос «за» или «против», раз уж к этому подходило. — Дядя, подойдя к мини-бару в своем рабочем кабинете, где происходил наш разговор, плеснул себе в стакан чего-то дереллиумского, судя по форме бутылки, и, отхлебнув глоток, продолжил. — Хуже всего было то, что процесс мог стать абсолютно не контролируемым. Вплоть до того, что Сенат мог просто нанять армию айлонцев, когда Республику прижало бы по-настоящему — а это очень плохо: на Айлон и его воинство наше влияние крайне ограничено. А девочка так яростно топила «армейский» законопроект, что невольно стала лидером антивоенной группировки! — И дотянули до того, что Республика вынуждена была проглотить то, что мы ей дали: армию клонов.

— Чем для нас — я выделил это самое «для нас» — дисциплинированные и высокоэффективные, как выяснилось, республиканские клоны лучше, в качестве врагов, чем была бы набранная с бору по сосенке армия «доруусанского образца»? — Или даже айлонцы — у которых нет собственного флота!

Вопрос был крайне рискованным, как и весь этот начатый разговор — но видеть, как дела медленно, но верно, ползут по предвиденному пути к кровавому финалу — было невыносимо. Здесь и сейчас решался вопрос о степени доверия мне со стороны дяди. И не решив этого вопроса, не имело смысла планировать дальнейшую свою линию поведения. Кстати, узнать о гибели Фетта на Джеонозисе мне тоже было очень неприятно: кроме того, что мандалорец не раз доказывал свою полезность, была еще малая надежда на хоть какое-то, пусть незначительное, изменение виденного мной будущего — но, увы, не проскочило. Наверное, так чувствует себя рыба, бьющаяся об лед. Дядя молчал, о чем-то думая и прихлебывая вино мелкими глотками. Чтобы как-то заполнить возникшую паузу, я тоже налил себе в бокал немного драгоценной влаги виноделов Дереллиума — и тоже отхлебнул пару небольших глотков, смакуя изысканный букет напитка многолетней выдержки.

— Пожалуй, лучше будет начать издалека, с самого начала. — Дядя, оставив недопитый бокал на полке мини-бара, начал медленно прохаживаться по кабинету, одновременно рассказывая о минувших событиях и людях. — С того самого момента, когда мой друг Сайфо-Диас сделал свое предложение, о создании тайной республиканской армии на Высшем Совете Ордена. О! Мелкие конфликты, вроде гражданской войны на Мелида/Даан или вылазки туповатых ящеров-йинчорри нас особо не пугали. Но вот Гиперпространственная Война Старка и рост боевой мощи и влияния корпоративных армий — вроде армии тогдашней Торговой Федерации — внушали уже настоящие опасения. С одной стороны, полная беспомощность республиканских государственных институтов перед простой кучкой решительных негодяев — для обуздания которых, и ликвидации этой угрозы, пришлось прибегать к помощи неправительственных организаций, межзвездных корпораций и даже частных лиц. С другой стороны — способность той же Торговой Федерации решить проблемы безопасности колоссальных областей галактики вовсе не прибегая к услугам республиканского аппарата. Причем, решить по настоящему — к полному удовольствию и с одобрения местного населения — так, что это самое население уже не видело причин, по которым должно было бы содержать бесполезную для него республиканскую власть, где то на далеком Корусанте.

— Глядя на наших неймодианских друзей, как то не очень верится в подобную благотворительность. — Позволил я себе немного скепсиса.

— Наши неймодианские друзья, у руля Торговой Федерации, стали итогом работы Мастера, а не результатом их собственных заслуг. — Граф презрительно скривил губы. — Но в определенном смысле они полезны нам. Как более управляемые исполнители наших замыслов, чем прежнее руководство ТФ. — Ради сиюминутной выгоды всегда готовы пожертвовать перспективой развития — даже если эта перспектива сулит еще больше выгод, в итоге. Но, вернемся к нашим бантам: главной проблемой Республики была полная невозможность оперативно справиться с любой мало-мальски серьезной угрозой — что извне, что изнутри. По причине, прежде всего, отсутствия нормальных вооруженных сил…

Далее дядя рассказал, как его друг по Ордену предложил обойти прямой запрет на создание Республикой собственной армии. Идея была проста как мычание. — Официально, рабство было в Республике запрещено — но, в силу особенностей республиканского устройства и законодательства, на своих планетах все члены Республики могли делать все, что не несло прямой угрозы государству. — В том числе, и имели возможность держать рабов — например, в силу «национальных обычаев и культурных традиций». Ну а что тут такого? — те же коликоиды, случалось, и иных разумных ели — если те имели глупость лезть к ним на планету без спроса. — А ведь прекрасные инженеры и конструкторы — один из столпов технического прогресса в галактике. И уж совсем никак республиканское законодательство не запрещало разного рода бессрочные кабальные рабочие контракты. Естественно, если есть спрос, то всегда будет и предложение. И оставьте банальное пиратство и работорговлю для всяких дикарей с периферии — ну кого таким образом можно получить, кроме массы неквалифицированных рабочих?

В галактике давным-давно имелись технологии ускоренного выращивания разумных существ «в пробирках» — и, самое главное, записи в пустое сознание этих выращенных клонированных тел матрицы личности «донора». — Сохраненной в виде информационной копии. Вместе со всеми его, донора, профессиональными навыками и умениями. Дальше следовало «обживание» этой копии в новом теле, короткая практическая тренировка, для закрепления навыков, и вот вам готовый квалифицированный специалист любого профиля. За три-четыре года, вместо тридцати лет по жизни — а если похалтурить, то и вообще можно в один год уложиться, на весь цикл. Была, правда, одна проблема — стоило это очень и очень немалых денег. — Пришлось мне как то увидеть арканианские расценки, на их «живой товар» — приличный боевой дроид стоил на порядок дешевле «кондиционного» клона-солдата. А то железное барахло, что было создано по заказу Торговой Федерации, вообще шло по цене как двадцать к одному, если не больше. Но сила же, как известно еще со времен противостояния желлов и тонгов, всегда была на стороне больших батальонов! Поэтому создание армий дроидов и стало галактическим трендом в последнюю пару десятков лет. Ведь в перерывах между боями железяк можно было просто выключить — до следующего раза — и содержание их обходилось дешевле, чем содержание постоянной армии из живых разумных. Проще говоря, разменять нескольких «железных» солдат на одного бойца из плоти и крови, на поле боя, было выгоднее чисто экономически — даже при более высоких боевых качествах последних — если бы не наличие форсъюзеров.

Воздействовать на дроидов на поле боя обладатели доступа к Силе могли только в плане их разрушения. А вот на живых разумных… в отличие от «железяк» они то в Силе ощущались хорошо: тот же эффект предсказания результата своих собственных действий, на краткий период, джедай мог с успехом экстраполировать и на своих непосредственных подчиненных — тех, что исполняли его собственные приказы. А уж применение той же Боевой Медитации вообще поднимало эффективность любых «органических» войск, которыми с ее помощью управляли, в разы. Что, кстати, еще раз прекрасно подтвердилось на той же войне со Старком и его отморозками. Как следствие, вместо многомиллионных полчищ боевых дроидов, можно было — для решения тех же задач — обойтись в двадцать раз меньшим количеством бойцов из плоти и крови. Разумеется, если предводителями у этой армии станут джедаи. А меньшему количеству бойцов потребуется и меньшее количество боевой техники. Следовательно, технику для них можно заказать поэффективнее — даже если она и будет обходиться дороже, все равно в целом это будет стоить меньше, в конечном итоге, чем использование большего количества дешевых механических солдат с кучей дешевого, но малоэффективного вооружения.

Так вот, идея Сайфо-Диаса состояла в том, чтобы найдя подходящего донора, среди «солдат удачи» — а может и не одного, и даже не из единственного вида разумных — и создать, на основе его генетического материала, армию клонированных солдат. Оплатить создание, а потом и содержание нескольких миллионов натренированных на войну бездельников, было конечно задачей нетривиальной. Но, даже для кривого и дырявого республиканского бюджета, задачей вполне посильной. Точно так же, как и создать для них, впрок, запас боевой техники и вооружения. Если растянуть финансирование на десяток лет, то при должной ловкости ни один аудитор не придерется: куда и на что именно пошли «народные деньги». И даже солдатами их, до начала форсмажора, где они могли бы понадобиться, не надо было объявлять. Например, можно сказать, что просто миллион-другой обыкновенных рабочих заказали клоноделам: дескать, в порядке гуманитарной помощи от правительства Республики для слаборазвитых планет — существует же масса других способов сравнительно честного распила бюджета, чем этот хуже? Тут, по крайней мере, хотя бы можно был предъявить, в случае чего, практический результат деятельности. Куча сенатских казнокрадов даже подобной маскировкой вообще не заморачивалась, и ничего, сходило с рук. Вопрос тут был в ином: как эту массу потенциальных высококвалифицированных убийц можно было бы контролировать? Но тут уже сами клоноделы — в ходе предварительных переговоров — дали гарантию на свой «товар», и пообещали снизить процент неизбежного в таком деле брака до минимума.

Увы, Совет Ордена идею Сайфо-Диаса не поддержал: все ограничилось одной пустой болтовней — а потом Сайфо-Диас, при очередной ротации членов Совета, и вообще покинул его. К счастью, Сайфо-Диас успел поделиться своими соображениями с некоторыми патриотами Республики, вроде известного муунского банкира Хего Дамаска и тогдашнего Канцлера Финиса Валорума. Узнал об этом так же и Мастер, которому теперь подчинялся дядя — и идею, кстати, тоже одобрил. Именно Дамаск был инициатором «частной помощи делу Республики», раз уж официально Сайфо-Диасу одобрения добиться не удалось, пообещав содействие своей организации и даже личную спонсорскую помощь. А канцлер Валорум сумел протащить через Сенат какой-то подставной билль, о якобы помощи одной из отсталых планет Республики. — Под прикрытием которого для создания армии клонов были выделены бюджетные деньги. Замена человека, сидящего в кресле Канцлера, ничего в этом проекте не поменяла. По словам дяди, Палпатин, напуганный попыткой вторжения армии дроидов ТФ на его родную Набу, даже смог увеличить ассигнования из бюджета Республики — когда узнал, при передаче дел от Валорума, о существовании планов по созданию этой «добровольной пожарной команды». Как, потом, не поменяла ничего и гибель самого инициатора проекта — Сайфо-Диаса — только теперь, вместо него, под личиной мертвого друга с каминоанцами всегда разговаривал он сам, граф Дуку. Непосредственно к финансовым потокам Граф никакого отношения не имел, и вычислить его участие с этой стороны никто бы не мог. Причем, по словам дяди, каминоанцы поставили клонам какую то «закладку» в голову, против джедаев — и дядя пояснил клоноделам, что это, мол, страховка для Республики: на всякий случай. Вообще, все документы и договора на создание этой армии — а каминоанцы лучше, чем кто бы то ни было знали, что они делают именно будущих солдат! — были проведены от имени Ордена джедаев, но под гарантии Республики. И оплачены эти клоны, по большому счету, были в основном республиканскими бюджетными деньгами. Так что тут никто не подкопается.

— Так что у нас — это «у нас» дядя особо выделил — все под контролем. — Граф снова взял свой недопитый бокал с полки мини-бара, и отхлебнул пару глотков, прервав ненадолго речь. — План Мастера по созданию нового порядка хорош именно тем, что большинство его исполнителей свято убеждены, что работают исключительно на самих себя, а не на кого-то другого. Старым порядком в Республике были недовольны практически все. И все сейчас прилагают усилия к тому, чтобы изменить существующее положение дел в своих интересах: и Орден, и Сенат, и еще множество групп и фракций — и для всех них свалившаяся как дар небесный готовая армия видится удобным и нужным инструментом, в их политических раскладах. Заметь, тот же ГолоНет полон обвинений Ордена в развязывании этой войны, но никто даже вопрос не задал: откуда джедаи взяли этих клонов? И джедаи копать глубоко тоже не станут, потому, что сложившаяся ситуация дала Ордену ту прямую власть и влияние, которого он был, практически, лишен почти тысячу лет. Именно благодаря этой армии, во главе которой они были поставлены официальным решением Сената, Орден имеет сейчас больше рычагов, чем имел, когда бы то ни было, со времен Руусана.

Я, молча пил помаленьку прекрасное дереллиумское вино, и слушал дядины речи. При упоминании про «испуганного Палпатина» и «патриота Республики Хего Дамаска» мне дико захотелось рассмеяться. Несомненно, только увлеченность дяди собственными словами помешала ему понять мое состояние в этот момент. Восстановить самообладание мне стоило некоторых усилий. К сожалению, мои худшие опасения подтвердились — Граф твердо держался в русле палпатиновских планов, очевидно, полностью их разделяя. Ни тени сомнения: в мелочах, вроде моих просьб придержать информацию относительно себя, «учителя» можно было не информировать а, скажем так, принципиальные вопросы Граф готов был решать только вместе с Мастером. А я… меня он, скорее всего, считал чем-то вроде своей страховки, на черный день: повиновение Мастеру повиновением, но заботу о своей собственной безопасности любой ситх должен был ставить выше всего. Ведь держать оружие на самом видном месте, придав ему вид безобидной вещи, это так по ситхски. — На этом я попытался сыграть и сейчас, как сделал раньше, и кажется — не слишком удачно.

— Эта война будет той кузницей, в горне которой будет сварен Новый Порядок! — Похоже, судя по появившемуся в его словах пафосу, дядя наконец-то решил закруглиться. — И не беда, если в этом горне, или под ударами молота на наковальне, выгорит или превратится в окалину часть исходного материала. Это даже неизбежно. Но только так можно создать настоящий клинок. Один кусок стали может быть хрупок — но тверд, другой эластичен — но податлив — сваренные же ударами молота вместе, они дадут клинку лучшие свойства друг друга, отбросив худшее. Молот, еще, и выбьет заодно из обоих кусков стали мусор и вредные примеси. Республика и Конфедерация и есть два таких куска стали разных сортов, из которых я и Мастер куем клинок Нового Порядка. Когда клинок будет готов, государство снова станет единым целым — и тут не важно, кто формально «победит» в данной войне — в любом случае, она не закончится, пока наш «клинок» не будет готов. Но чтобы сварка была безупречной, удары надо наносить сильно и равномерно — чтоб проковывалось хорошо — и при этом не жалеть флюса. Так что, подобных «джеонозисов» у нас еще будет в достатке, точно так же, как и громких побед — пока все не будет готово до конца. — Только тогда мы с Мастером, вместе с нашими ближайшими помощниками, — тут дядя глянул на меня — приступим к закалке и заточке выкованного, таким образом, оружия.

Что ж, дядя, спасибо хотя бы за такую толику доверия — промелькнувшая мысль была мгновенно задавлена. Кажется, мои ментальные щиты ничего не выпустили наружу, хвала Силе. Но, молчать все равно нельзя.

— Дядя, сколько времени нужно, что бы подготовить серьезную военную экспедицию практически с нуля? — Задал я первый вопрос.

— Ну, смотря какой масштаб у планируемой экспедиции.

— Двести тысяч десант. С тяжелой техникой. Более трех десятков боевых кораблей различных классов. Десантно-штурмовые суда и истребители прикрытия в ассортименте. Да, еще — командование не сомневается, что будет планетарный штурм и поэтому заранее выслало массу разведывательно-диверсионных подразделений в район цели удара.

— Зависит от того, в каком состоянии находились войска и техника в момент получения приказа «Сбор».

— Предположим самый оптимальный вариант: десантные части и экипажи кораблей уже сформированы и провели полноценное боевое слаживание. — Я на мгновение задумался, стараясь четче сформулировать вопрос. — Оставим пока в стороне затраты на содержание полностью отмобилизованного и боеготового экспедиционного корпуса.

— От пары недель до месяца ориентировочно. — Казалось, дядя никак не хочет связывать мои слова с событиями на Джеонозисе. — Такая армия по первому свистку с места не побежит. Дело еще зависит и от предполагаемого расстояния до цели атаки.

— Хорошо, тогда прикинь сам время, когда Кеноби застукал Фетта на Камино — и когда его повязали стражники эрцгерцога Поггля. А так же, когда на Джеонозис, поймав его сигнал вызова, пожаловали Амидала со Скайуокером. И сколько тебе там удалось потянуть время, пока их не потащили на Арену Петранаки? — Лично у меня, при подсчете, получилось, что гранд-мастер Йода с клонами мог успеть так во время только в одном случае: клоны начали занимать места в кораблях по боевому расписанию чуть ли не сразу, как только Кеноби и Фетт покинули Камино. — А отряды клонов-коммандос вообще полетели туда прямо за ними обоими следом!

— Но официальная версия Ордена гласит, что Совет начал действовать только после сигнала, переданного через Скайуокера и Амидалу. — Дядя не скрывал своего скепсиса. — И времени у них, учитывая расположение Камино, теоретически должно было хватить — причем, на все.

— Без сомнения, единственное достоверное место в их версии: Скайуокер и сенаторша оказались замешаны в это дело совершенно случайно — зато так удобнее объяснить, как Кеноби смог проинформировать Совет при выведенном из строя передатчике своего истребителя. — Ядом, в моем голосе, можно было убить все живое в округе. — Случайно найденная «бесхозная» армия, случайно вовремя успевает к случайно обнаруженному очагу заговора. Блеск! Готовый сюжет для дешевой голодрамы.

— В жизни иногда случаются вещи еще более странные.

— В жизни никогда и никто не отдаст ценное имущество — стоимостью в миллиарды кредитов — в руки первому попавшемуся мазурику, напялившему хламиду и заявившему, что он гранд-мастер Ордена джедаев и вообще, якобы действует по поручению заказчика.

— Личность Йоды трудно подделать. — Дядя усмехнулся. — И его тушку в новостях ГолоНета регулярно демонстрируют даже в самых глухих уголках галактики. А Камино вовсе не ранкорий угол.

— Мууны не дают в долг без обеспечения, а клоноделы не имеют привычки отдавать свой товар без предъявления квитанции не знакомым разумным.

— К чему это заявление? — Дядя сейчас был собранным и серьезным как никогда с момента начала этого разговора.

— К тому, что приводить войска, хотя бы частично, в боеготовое состояние и по первому требованию отдавать их Йоде, каминоанцы стали бы только в одном случае: кто-то из Ордена — кроме тебя и Кеноби — был там перед этим, и оформил передачу «товара» Ордену по всем правилам. Могли джедаи, хотя бы часть Совета, знать не только о намерении Сайфо-Диаса заказать армию, но и то, что он успел сделать это — пусть даже и против воли Совета — в реальности? А если узнали, то когда и откуда — где у вас могло протечь? Потому, что внезапно обнаружившие «бесхозную» армию джедаи — это одно, а заранее знающие о ее существовании и присматривающие за ее созданием — совсем другое. И вот это самое «другое» мне очень не нравится.

— Теоретически, мог сообщить сам Сайфо-Диас. Мог и Финис Валорум — джедаи поддерживали его до последнего момента.

— Хорошо, оставим пока это, раз нет твердых доказательств, и теперь перейдем к другому вопросу. — Я решил ковать железо, пока было горячо. — Опустим, так же, почему ханжески заботящееся о своей репутации руководство Ордена решило помолчать в тряпочку, по поводу этого каминоанского «незаконного вооруженного формирования» — это ясно и так. Второй неудобный вопрос: проработка удара по Джеонозису — и тут опять не ясно, откуда они узнали о встрече руководства Конфедерации именно там. А без предварительно добытой разведывательной информации и тщательной проработки операции у них так хорошо поразвлечься на планете не получилось бы, как вышло в итоге — про спасение двух джедаев и одного сенатора я даже не говорю.

— Сотня погибших на арене джедаев это, по-твоему, «тщательная проработка»?

— Скажи, ты и твой Мастер — считаете Орден теми «вредными примесями», которые, при выковывании вами нового порядка должны стать окалиной или сгореть в горниле войны?

— Бесспорно, большинство теперешних джедаев нам не подходит, но самые достойные, в конце концов, будут на нашей стороне. Мусор и хлам нам не нужны, но эффективно управлять галактикой, без помощи одаренных, просто невозможно. Но, это будет уже совсем другой орден.

— А ты не допускаешь, что Совет тоже решил, благо подвернулся подходящий случай, избавиться от мусора и хлама в своих рядах — перед грядущим неизбежным переделом власти? Заодно и попиарились на своей жертвенности, и желании яко бы решить дело миром — стрельбу то открыли дроиды КНС!

— «Попиарились»? — Да их чуть ли не вся галактика, после случившегося на Джеонозисе, считает зачинщиками войны!

— Дядя, Сенат проглотил бы казнь Амидалы и пары джедаев?

— Скорее всего, да.

— А вот единовременную гибель сотни адептов Ордена он уже не проглотил — подавился! Кто там считается зачинщиком, дело десятое — а вот «потерпевшими» на Арене Петранаки всеми считаются именно джедаи. Моральное право, черт его побери! — И поэтому никаких вопросов насчет так вовремя взявшейся у них из ниоткуда армии, или того, что там верные слуги Республики забыли на нейтральной планете, в Сенате никто не задал. А должны были бы. ГолоНет же «существо» всеядное и тупое — он одновременно и вопит тысячами голосов, что джедаи начали войну — и тут же орет, что они герои и спасители галактики от конфедератской угрозы.

— Так ты считаешь, что джедаи осознанно играют против нас, а не просто реагируют на наши действия? — Дядя задумчиво покачал головой.

— Если бы только это! Кто-то не просто сливает им информацию — у меня есть ощущение, что в этом деле имеются еще и другие игроки. И это не республиканские политики, или политики Конфедерации.

— Возможно, это те, о ком предупреждал Мастер? — Угроза извне.

— Тогда мы выбрали очень неудачное время для начала междоусобицы. Хотя, будь это те таинственные пришельцы, они, скорее всего, просто ударили бы уже нам и Республике в спину.

* * *

Наш дальнейший с дядей разговор сполз к обсуждению разных частностей и деталей. А так же предположениям — где Республика нанесет нам следующий удар. То, что он непременно будет, даже не обсуждалось. Вообще, ситуация с чисто военной точки зрения выглядела, для меня, абсолютно тупиковой. Обладая десятками, если не сотнями тысяч вооруженных кораблей — боевыми я абсолютное большинство этих посудин назвать бы постеснялся — и миллиардами боевых дроидов, — Конфедерация не могла установить контроль над миллионом обитаемых планет известной части галактики даже чисто физически. То, что этого не могла сделать и Республика, было слабым утешением. А внезапное наличие у Республики высоко боеспособной армии и военного флота из настоящих боевых кораблей — пусть и сильно меньше нашего по количеству вымпелов — делали бессмысленной попытки штурма ее хорошо укрепленных центральных планет наличными силами. Тем более, что у большинства этих развитых планет были и свои собственные оборонительные силы с военными мини-флотами, почти непробиваемыми — для обычных средств — планетарными щитами и прочими планетарными пушками. С учетом тупости основной массы наших «железных солдат», даже миллиардов дроидов было маловато, как нам наглядно смогли объяснить на Джеонозисе джедаи со своими солдатами-клонами. Оставалось только щипать Республику на периферии, блокировать ее торговые пути и стараться переманить на свою сторону ее членов. Да при этом не позволить ей вцепиться в горло нам самим. И клепать все большее и большее количество боевых дроидов, военной техники и боевых кораблей — в надежде, что однажды это количество все же перейдет в качество. — Что если и не принесет нам победу, то хотя бы защитит нас от гнева Республики.

Тогдашняя наша встреча с дядей закончился практически ничем: если я и сумел посеять в душе графа зерна сомнения, то он этого не показал. Только предложил ускорить подготовку свадьбы с наследницей Крона — на ее осуществление, так же, как и на мое усыновление бездетным королем Тионской Гегемонии, дядя добился согласия Дарта Сидиуса еще до начала войны. — Мотивируя это тем, что так будет проще контролировать беспокойный Тионский кластер.

Тут надо сделать небольшое отступление: Тионский кластер, насчитывающий более двенадцати тысяч звезд — не смотря на свое расположение во Внешнем Кольце, на отшибе галактики — породил, в свое время, одну из первых человеческих межзвездных империй. Конечно, от империи Ксима остались только немногие обломки и изъеденные временем артефакты, вроде дрейфующих по орбите над Баранкаром останков одной из верфей Деспота. Время безжалостно к делам разумных, а двадцать пять тысяч лет это большой срок. Но сама мысль, что когда-то именно народы Тионского кластера — и в первую очередь люди — были лидерами галактики, грела сердца здешних обитателей. Увы, но у погибшего на пике своих завоеваний «дариты»[12] не нашлось достойного преемника — империя развалилась на куски, не просуществовав и нескольких десятков лет. А потом, для тионцев, наступили темные времена — от коих остались только страшные легенды, которыми тионские матери, сейчас, пугают своих непослушных маленьких детишек. В самом звездном скоплении Тион и около него, полдюжины новообразованных государств — бывших провинций империи — грызлись за былое наследие Ксима, пока окраины отпадали одна за другой и опускались в прежнюю дикость. Или становились добычей алчущей новых территорий молодой, хищной Республики. А то и еще хуже: были выжжены дотла хаттами, в их попытке создать непроходимое, для тогдашних звездолетов, предполье от новых завоевателей из Республики — как это случилось со многими цветущими планетами того, что теперь зовется Пепельные Миры. Потом Республика, которая и натравила на Тион хаттов, сожрала и сам Тионский кластер — последней столицей независимого Тиона, после ожесточенной войны, пала Десевро. — К своим последним врагам, Республика проявила даже меньше милосердия, чем хатты. Империя же, когда то раскинувшаяся от Пустоты Радама до Пространства Хаттов, и вовсе превратилась, со временем, в миф.

Не сказать что бы тионцы молча проглотили навязанное им владычество Корусанта. В течении этих тысячелетий было несколько более или менее успешных попыток объединения поделенного Республикой на несколько секторов кластера под одной «крышей». — И даже чуть ли не отделения от Республики, в моменты ослабления власти Корусанта, по тем или иным причинам. Некоторые из этих попыток даже оставили кое-какие материальные следы, до сих пор сохранившиеся на поверхности иных тионских планет. Но все неизбежно возвращалось на круги своя — не без помощи Республики и ее верных слуг. Поскольку разделенный, разорванный на куски Тион всегда вызывал меньше головной боли у Корусанта, чем Тион соединенный.

Вот и сейчас, Тионский кластер переживал очередной период такого «собирания камней». Чему, кстати, сильно способствовало и создание дядей Конфедерации Независимых Систем. В самой Конфедерации тионцы видели не только пример противостояния республиканским порядкам, но и могучего союзника, против общего врага, в деле обретения желанной свободы и целостности. Правда, до сего времени попытки собрать все части Тиона в единое целое, были не особенно успешными. Не в последнюю очередь из-за противодействия как самого Корусанта, так и про-республикански настроенной части местного истэблишмента, которой и при старом порядке жилось совсем неплохо. На данный момент большая часть кластера входила в довольно аморфную и слабоуправляемую Тионскую Гегемонию. Меньшая, но гуще населенная часть — в Королевство Крон. Правящие семьи обоих королевств давно планировали объединение своих государств в единое целое, посредством династического брака. Но вот уже более полсотни лет что-то этому всегда мешало: то государственный переворот вдруг, невзначай случится, то очередной объект предполагаемого марьяжа ласты склеит — разумеется, от не совсем естественных причин. — Вроде бластерного выстрела в голову, яда в бокале с вином или бомбы на борту космической яхты. Концов, обычно, не находили. К тому же, обстановка в самих королевствах — как в политическом, так и в экономическом плане — была не слишком стабильной.

Если обстановка в Королевстве Крон была еще более-менее спокойной, то в Тионской Гегемонии не было даже тени спокойствия. Двадцать лет назад государство пережило неудачную попытку государственного переворота, в которой погибла почти вся правящая семья — уцелел только младший брат тогдашнего короля, Гарольд Тион. Да и то, в известной степени, случайно: просто вместо того, что бы присутствовать на скучном помпезном официальном мероприятии, старый ловелас тихонько сбежал к очередной молоденькой пассии. И тут оказалось, что почитавшийся всеми за никчемного прожигателя жизни «красавчик Гарольд», обладает железным характером и мертвой хваткой. Быстро и твердо взяв власть в свои руки, Гарольд Третий навел в Гегемонии хотя бы относительный порядок. — Не останавливаясь, когда нужно, даже перед неприкрытым террором, не смотря на окрики с Корусанта. А еще закоренелому холостяку, новоиспеченному королю, пришлось срочно жениться — ради достижения хоть какой-то стабильности в государстве следовало безотлагательно решить вопрос престолонаследия. — На представительнице одной из старых аристократических фамилий прежнего Благородного союза Десевро и Тиона, из которого, собственно, и выросла Гегемония. Между тем, и Гегемония, и Крон со скрипом приступили к попытке поглощения последних независимых миров, лежащих между ними, в том числе и Лианны. Экономически более благополучные, эти миры, с помощью Республики, удачно маневрировали между двумя претендентами на господство в Тионском кластере, не позволяя ни одной из сторон себя проглотить. Наконец, лет пять назад, убедившись в бесперспективности попыток поделить спорное пространство силой, правящие дома Тиона и Крона, в очередной раз, решили просто поженить своих единственных наследников. И уже объединив оба государства, аннексировать еще остававшиеся независимыми звездные системы общими усилиями. То, что наследница Крона старше юного Дариана Тиона на несколько лет, никого не смущало — со свадьбой можно было и немного подождать, время вроде бы терпело.

Как оказалось, терпение времени было не безграничным: пару лет назад, уже после раксусской речи моего дяди и заявлений о ее поддержке как со стороны Тиона, так и со стороны Крона, произошло несчастье — в королевскую яхту, на которой находилась Ивета Тион с сыном, врезался рудовоз. Все, кто находился тогда на яхте, в том числе и пятнадцатилетний наследник Тиона, погибли. Расследование — а под это дело несчастный отец, плюнув на гордость, вызвал даже команду джедаев-следователей с Корусанта — никакого злого умысла не нашло. «Трагическая случайность, редко, но бывает» — развели руками дознаватели, выдав свой вердикт. Резко оживились предполагаемые наследники лорда Тиона из числа благородных семей королевства — особенно те, что имели право добавлять к своей фамилии приставку «Тион» — при этом, почему то, все эти люди наперебой громогласно заявляли о лояльности Республике. Те, кто стоял за Конфедерацию, ждали решения короля: если пожилому уже Гарольду новый брак и попытка обзавестись еще одним наследником собственной крови представлялись маловероятными, то усыновить кого-то совершеннолетнего, что бы сделать его законным наследником, было вполне возможно. Затык был в том, что, по тионским законам, этот «кто то» непременно должен был быть представителем одного из тридцати семи главных благородных семейств королевства. И как раз, по странному стечению обстоятельств, почти все ближайшие по старшинству наследники вдруг почему-то стали ярыми республиканцами. А те, кто был на вторых ролях, просто боялись лезть в драку с претендентами из более могущественных семей — оказалось, что королю практически не из кого выбрать.

Но, была еще и новорожденная Конфедерация. — И вот тут-то Гарольд Тион и подкатил к моему деду: напомнив, что де его внук, по материнской линии, не только Лоасанге, но еще и Тион. Как я уже упоминал выше, мой дед, находясь почти в самом низу цепочки наследования трона Гегемонии, среди представителей тионских благородных домов, никаких собственных общетионских политических амбиций не имел, и даже предпочитал не напоминать лишний раз, что имеет полное право именоваться Тион-Лоасанге. Возни в песочнице Десевро ему хватало с головой. К тому же, и вторая его дочь, младшая сестра моей матери, в большую политику не рвалась — ее вполне устраивали текущие заботы о семейном бизнесе. Тем более, что именно ее дети должны были унаследовать все семейное достояние Лоасанге на Деверво, раз уж у меня была другая стезя. Дед выслушал предложение короля более чем благосклонно: отчасти ему грела душу возможность стать дедом, или прадедом — как повезет, будущего короля объединенного Тиона — да и возможность ткнуть носом в грязь соперников из остальных Благородных Домов тоже играла свою роль. Гарольду же наследник из Дома-аутсайдера, да еще и кровно связанный с лидером Конфедерации Независимых Систем, обеспечивал более прочное положение, в силу невозможности сговора у него за спиной с другими, куда более «достойными» претендентами на корону — но лояльными Республике. Кроме того, что это позволяло ему не только показать нос таким самозваным претендентам на трон, оно еще и служило средством мести убийцам его жены и сына, лишая их диверсию смысла. — А то, что это спланированное убийство, не смотря на отсутствие доказательств, в Гегемонии не сомневался никто. Оставалось только убедить в необходимости такого шага Их Сиятельство — граф то числил меня, вполне себе официально, в своих собственных наследниках, как графа Серенно! Мое мнение в этом деле, похоже, ни одну из высоких договаривающихся сторон не интересовало — очевидно, по умолчанию подразумевалось: долг для меня будет превыше всего.

Собственно, именно Граф сообщил мне о разговорах Гарольда Тиона с дедом и им самим, на тему усыновления, еще до Джеонозиса. И посоветовал поближе сойтись с главой Тионской Гегемонии ибо: Это Нужно Для Дела Конфедерации — как донеслось до меня через Силу. — Нет, напрямую он ничего мне не приказывал, но сам намек на более близкое знакомство с потенциальным приемным отцом уже был достаточно прозрачен. Дед был куда более определенным — от него, кстати, я узнал, что в дополнение к законной приставке «Тион», к своей фамилии, и титулу наследного принца, имеется еще и бесплатное приложение в виде политического брака с совершенно незнакомой принцессой, чуть ли не старше меня по возрасту. Но лично для меня все решила, тогда, встреча с самим Гарольдом Тионом.

Высокий, плечистый — даже в своем семидесятилетнем возрасте сохранивший крепость и гордую осанку — человек, не сломленный жизненными обстоятельствами. Обильно побитые сединой золотистого цвета волосы обрамляли изрезанное морщинами властное лицо с живыми, пронзительно синими глазами. Голограммы никогда не дают истинного представления о человеке, в отличие от своих собственных глаз. Какая-то знакомая, кривоватая саркастическая улыбка, казалось навечно приклеившаяся к лицу. Пришло мгновенное узнавание: Великая Сила! — да я эту улыбку иногда у себя в зеркале вижу. Бывает так — увидишь человека, и уже чувствуешь к нему расположение, даже не будучи с ним знакомым. Так и у меня вышло с Гарольдом Тионом. Впрочем, как сказал он мне потом сам, только при нашей личной встрече он все и решил окончательно, по своему выбору наследника. Потом у нас с ним был долгий разговор, и я согласился. На все, что от меня хотели.

«Жить захочешь, не так раскорячишься!» — вспомнилась мне фраза откуда-то из тех, чужих воспоминаний. — И я готов был воспользоваться любым подвернувшимся шансом. А доступ к ресурсам всего Тионского кластера это слишком жирный шанс, чтобы его упускать. И черт с ней, с женитьбой — от этого еще никто не умирал. Все юридические процедуры, связанные с усыновлением и помолвкой мы успели провести еще до начала войны. И даже кому надо приглашения на свадьбу, назначенную через три месяца — быстрее было «не прилично» — успели разослать до первых выстрелов. Что характерно, из республиканцев от приглашений потом не отказался никто. Ну, кроме, понятно, господина Канцлера — впрочем, после начала боевых действий это было само собой разумеющимся.

И политические внутри тионские телодвижения, и приготовления к свадебным торжествам продвигались четко и по плану, не смотря на начало войны — Республика вроде как была далеко, а Конфедерация вот она, рядом. «Независимые» миры кластера дружно признали меня своим сюзереном, сохранив, тем самым, и видимость самостоятельности и «политическое лицо» — вот прямо после свадебной церемонии и присягнули. Но еще вернее их привязали к «новому порядку» деньги и военные заказы Конфедерации — но тут неплохо перепало и прочим мирам кластера. Джаминере, ставшая моей неофициальной «столицей», Корлакс, Лианна, Кларив — и еще куча других планет — все, у кого в кластере были хоть зачатки промышленного или даже аграрного производства, спешили урвать свой кусочек от колоссального денежного потока военных расходов Конфедерации. В проснувшемся от вековой спячки Тионском кластере резко возросла деловая активность. Вновь устанавливались деловые связи не только внутри самого кластера — в них вовлекались и окрестные планеты. Даже те, которые сами служили штаб-квартирами могущественных межзвездных корпораций, учредителей Конфедерации, вроде Фелуции и Марканы. Впрочем, ни Шу Май, ни Пассел Ардженте, ни Уот Тамбор, с нашим с ним раксусским проектом, не были против того, чтобы заработать еще и на тионском бизнесе. Паровой каток войны медленно, но верно набирал обороты — и топлива для работы ему требовалось все больше и больше.

Еще из того веселого, что произошло на моей свадьбе: дядя впервые вывел в свет свою «новую ученицу, необычайно талантливую девочку». — Да, Их Сиятельство тот еще эпатажник! — Короче, Граф появился на приеме, состоявшемся после церемонии, вместе с Вентресс. А душка Асажж не придумала ничего лучше, чем повесить себе на пояс пару светошашек — было до жути забавно наблюдать, как джедаи, из охраны республиканской делегации, их разглядывая, чуть ли не писали кипятком. А особенно интересно было наблюдать за Энакином Скайуокером — тот вообще, то пялился на Вентресс, то на сенатора Амидалу, то — со злобой — на моего дядю. И еще, при этом, ухитрялся поддерживать разговор со своим наставником и другими республиканцами. И только черная перчатка, на его правой руке, заставляла сжиматься сердце от дурного предчувствия неизбежной грядущей беды.

В общем, неплохо народ на свадьбе погулял — за державу обидно не было. Потом, когда гости разъехались, пришло время выполнять свой монарший долг, тем более, что невеста отрицательных чувств, к вашему покорному слуге, вроде как не испытывала. Любви, впрочем, тоже: на миг мне даже стало завидно, когда я вспомнил Скайуокера и Амидалу — и те взгляды, которые они изредка воровато друг на друга бросали исподтишка. А через неделю[13] после того, как гости разъехались, Республика, наконец-то, напомнила о себе, высадив экспедиционный корпус на Лианну. И мне стало не до личных дел.

Интерлюдия 4

Размышления о движущей силе огня

Отрывок из рукописи под названием: «Размышления о движущей силе огня» — написано Райденом Дуку. (С комментариями на полях, сделанными им же позднее.) Примечание, сделанное Джокастой Ню: Рукопись нигде не публиковалось, достоверность приведенных отрывков вызывает сомнения.

…Замечено, что знающий предмет разумный, как правило, осторожен в своих суждениях — невежественный же в каком-то вопросе обычно менее сдержан в своих словах и определениях, но слишком часто демонстрирует по нему не свой ум, а степень своего невежества. Это в полной мере относится к любопытному писанию, сделанному рукой Матери Талзин для Графа[14]: там, где дело идет о предмете ей хорошо знакомом — Ночных Сестрах и их способе обращения с Силой — она ценный источник информации. Там же, где она знает предмет поверхностно, из вторых или третьих рук, испод ее стилоса выходит редкостная ахинея. Речь, в частности, идет о такой организации, как Формовщики Кро Вара, с практиками которых я знаком лично. Дикие россказни про шаманизм и духов у знающего не могут вызвать ничего, кроме улыбки.

«Комментарий — Стремление Матери Талзин все померить исключительно своим аршином не есть признак истинного ума. Считать же только тот путь, которым следуешь сам единственно правильным, а остальных, идущих иными путями, дураками — не есть признак мудрости. Взгляд на вещи у того, кто желает быть вождем должен быть чуть шире одной простой преданности избранной идее.»

Число Одаренных — я имею в виду тех, кого те же джедаи взялись бы учить у себя в Ордене — на всю галактику составляет ориентировочно около миллиона особей. Менее одного разумного на населенную планету, в среднем. Конечно, распределение Одаренных неравномерно — а кроме того, есть еще и целые народы, чувствительные к Силе — в этом смысле ведьмам Датомира исключительно повезло. Впрочем, в отличие от Одаренного, научить простого чувствительного индивидуума полноценно оперировать Силой не так то легко. Но некоторые сообщества разумных, идущих путем Силы, в этом преуспели — одни больше, другие меньше — многое зависит как от притока свежей крови в сообщество, так и от сохранения уже имеющегося наследства предшественников. Как уже отметил выше: у ведьм Датомира нет проблем ни с тем, ни с другим.

«Комментарий — Тем не менее, с таким удачным раскладом, в своем стремлении к Силе ведьмы пошли по пути наименьшего сопротивления: нашли «духов» — божества? — которые облегчают овладение Живой Силой даже не слишком одаренным адептам. Результат и вправду впечатляет — одна возможность телепортации чего стоит. Но, Мать Талзин, те, кто дает силу тебе взаймы, могут попросить за нее непомерную плату — кого ты положишь, в качестве жертвы, на алтарь своим богам ради обретения могущества?»

В отличие от Датомира, Кро Вар был веками отрезан от остальной галактики. Там, где ведьмам Датомира можно было спокойно жить на вершине местной «пищевой цепочки», практически не имея врагов, горстке беглецов-изгнанников на суровом и негостеприимном Кро Варе пришлось, чуть ли не на каждом шагу, бороться за свою жизнь в полной изоляции от остальной галактики. Зачастую, бороться в самом прямом смысле этого слова. Именно эта борьба выковала из Формовщиков тех, кем они стали — Воинов. В цивилизованном обществе галактики, с его техническими и биоинженерными достижениями, стать солдатом может практически любой разумный, в не зависимости от пола и возраста. В примитивном обществе тяжесть ратного труда, по крайней мере — среди людей, подразумевает эту стезю только за небольшой частью мужской половины населения.

«Комментарий — Не в этом ли исток пренебрежения Матери Талзин Формовщиками? По большому счету, не смотря на наличие у датомирок тех же Ночных Братьев, в своих гендерных аспектах, как форсъюзеры они представляют собой полную противоположность друг другу с Формовщиками. Женский шовинизм? — Притом, что ни разу не слышал, чтобы где-то Ночные сестры взяли над Формовщиками верх в открытой схватке.»

«Комментарий 2 — Жесткое, и даже жестокое обучение адептов, с упором на подготовку именно солдат — пресловутое «два удара, три отбива», возведенное в ранг искусства — не оставляет место даже тени слабости, прежде всего физической, проявленной по любой причине. Не то, чтобы на Кро Варе существовал какой-то запрет на обучение женщин-Формовщиков, но сама предельная жестокость отбора среди учеников оставляет мало шансов для физически более слабых кандидатов. На Кро Варе нет никаких ритуальных практик, подобных датомирским — там царит обычная муштра. Выражение, которое я узнал гораздо позже: «Дайте мне трех рекрутов, и я сделаю из них одного унтер офицера» — тамошним Мастерам Стихий наверняка бы понравилось! Сам я прошел эти ступени подготовки быстро и без задержек только потому, что до этого достиг достаточно высокого уровня владения Силой, и, как следствие, управления своим телом, под руководством дяди. Зато на выходе, при такой системе обучения, если соискателю и не удается обрести контроль над Силой, получается сильный и ловкий воин, опасный противник уже и настоящему форсъюзеру.»

Да, в силу разных причин внешнего характера, именно среди воинского сообщества кроварского населения и произошел первый — еще не осознанный — контакт с Силой. Собственно, три из пяти столпов, на которых держится боевая техника Формовщиков, есть сделанные посредством Силы, вместо простого физического воздействия, такие боевые приемы, как сбивание противника с ног, выскальзывание из вражеского захвата в рукопашной или отвлечение внимания врага на поле боя от себя. Именно обучение боевым приемам и физические упражнения со строжайшим самоконтролем — при постоянном давлении со стороны обучающих инструкторов — соседствуют с постоянными попытками почувствовать Силу. А потом, если связь с Силой проявится в обучаемом кандидате — с усиленным контролем самого этого новоиспеченного адепта над связью с Силой. Условно можно сказать, что если джедай учится овладению Силой с Чувства, ситх — с Изменения, то для Формовщика, на первом месте, всегда стоит Контроль. И связано это в первую очередь с тем, что Формовщики признают только одну технику Силы из всего их многообразия: Изменение Внешнего Окружения. То, что для иных форсъюзеров остается, обычно, желанной, но несбыточной мечтой — верхом искусства, какие то «дикари» используют как обыденную повседневность. Пусть даже это использование кому то и покажется забиванием гвоздей с помощью микроскопа.

«Комментарий — Воистину, слова: «Не надо бояться трудных задач — помните, что дилетант построил Ноев Ковчег, а профессионалы построили Титианик» — сказаны как будто про Формовщиков Кро Вара. В силу невежества их предков в знаниях о Силе (да простится мне этот каламбур), они выбрали самый, пожалуй, трудный и окольный путь использования Силы. И, неожиданно для всех иных, преуспели в этом!»

Как я уже указывал выше, население Кро Вара, по меркам цивилизованных миров, весьма немногочисленно. А между тем, количество Формовщиков на Кро Варе достаточно велико — настолько велико, что избыток адептов, не нашедших применения своим талантам, без всякого ущерба для интересов родного мира, отправляется для применения своих способностей, за его пределы, на просторы галактики. В чем причина этого изобилия? — кроварцы научились укреплять даже слабую искру способности чувствовать Силу в разумном!

«Комментарий — Было бы интересно сравнить методики подготовки Формовщиков- кроварцев с методиками обучения у Матукай.»

А сам их способ использования Силы? — Джедаи, долго изучавшие Формовщиков, пришли к однозначному выводу: действия кроварцев не несут печати Темной Стороны — ведь сама по себе техника Изменения Внешнего Окружения является техникой исключительно Светлой Стороны. И при «неправильном» ее использовании — касании Темной Стороны — все неизбежно заканчивается Штормом Силы. А вот чего за Формовщиками никогда не водилось, по крайней мере, в известный форсъюзерам галактике период времени, так это неконтролируемого применения Силы. Если Формовщик намерен получить ветер, то у него и будет ветер, а никак не ураган — те, кто осуществлять такой контроль не в состоянии, Формовщикам просто не становятся — пополняя ряды могил на кроварских кладбищах. — Не смотря на количество мидихлориан в организме, на любой уровень связи с Силой и любые таланты.

«Комментарий — А ведь Формовщики Темной Стороной пользуются вовсю! Гнев и Ярость являются стандартными приемами придания форсъюзеру дополнительной мощи. Да и для любого солдата и воина эти чувства, в бою, не бесполезны — если он умеет держать их под абсолютным контролем. Может быть, все как раз и заключается в этом самом «держать под контролем»? — Обычный адепт Темной Стороны наоборот, стремиться выпустить свои чувства вовне, и через это, расширяя свое «я» до любых доступных ему пределов, получает возможность пропустить, через это «я», как можно больший поток Силы. — Куда больший поток, чем он сумел бы использовать, без использования этих чувств — для расширения своих возможностей. Но ведь Сила пронизывает все вокруг, и Изменение Внешнего Окружения это управление именно той, большей частью потоков Силы, что находятся вне форсъюзера, с помощью потоков Силы, что разумный может пропустить через себя самого. Получается, что меньшее по величине внутри управляет большим в окружающем пространстве: кусочек Тьмы внутри человека дает ему возможность распространять Свет вокруг себя! — парадокс, но где-то именно так все и происходит.»

Рассмотрим пять базовых умений любого Формовщика, без обладания которыми адепт не считается полноценным форсъюзером по кроварски. И уж тем более не считается готовым к постижению истинного мастерства управления стихиями…

* * *

Падаван Дейма Монтальво непроизвольно дернулся, чтобы перевернуть уже прочитанную страницу этой писанины, и резко проснулся: присниться же такая ересь! — в коротком забытьи Дейме снилось, что он читает какую-то ситхского толка рукопись с рассуждениями о разных способах использования Силы. Глянул на хронометр. — Всего-то на несколько минут забылся в коротком сне, и на тебе! — Привидится же с усталости и недосыпа такая чертовщина. Даже он, с храмовыми тренировками и доступом к Силе чувствовал себя усталым, после этих дней боев и бегства, что уж там говорить про солдат, сейчас дремавших, пытаясь хоть чуть отдохнуть перед очередным рывком. Посидев недолгое время в некоем подобии медитации: контролируемое течение потока Силы через самого себя было легко и неторопливо, прогоняя усталость и боль из окоченевшего слегка, из-за сидения в неудобной позе, тела — никаких внятных намеков от предвидения, либо ясновидения не последовало, хотя он и попытался потянуться через поток «наружу». Только глухая, спокойная добрая мощь Силы. Ну, хотя бы это хлеб: можно чуть добавить от себя бодрости и силы клонам вокруг — Дейма не был настоящим Целителем, но кое-какие полезные техники Учитель его освоить заставил. — Клонам хватало даже этого. Кемарившие рядом, на полу пакгауза, подобно самому падавану, офицеры стали просыпаться, взбодренные вливаемой извне энергией. Дейма встал, и мотнув головой: показал клонам, что хочет еще раз глянуть наружу одним взглядом — оценить обстановку перед началом движения. «Размышления о движущей силе огня» — последним отрывком дремотного бреда всплыло в голове название этого рукописного «опуса» — после чего Дейма, резким волевым усилием, очистил мозг от всего лишнего.

Сделав несколько шагов из спасительного полумрака огромного помещения, он опасливо высунулся из проема широких ворот пакгауза и бросил быстрый взгляд на небо: сепаратистский дестроер — проклятая рыбина, родом из океана по имени Космос. — Корабль по-прежнему висел, как привязанный, на том же самом месте небосвода. Поворот головы в противоположную сторону подтвердил, что похожий на хищную птицу-переростка сепаратистский же корвет типа «Мародер» тоже никуда не делся. Ничего не скажешь, грамотно сработали, гады! Весь куцый, недавно приобретенный военный опыт, в купе с собственной, тренированной долгими медитациями чуйкой, обычно высокопарно именуемой наставниками «ясновидением», показывал падавану Монтальво, что влипли они все тут — дальше некуда. Эх, если бы мастер Вукто был сейчас с ними… глупое желание поплакаться кому-нибудь в жилетку, приставшее разве что сопливому юнлингу, было безжалостно задавлено Деймой в самом зародыше. Некогда горевать, надо собраться и искать выход — за его спиной вверенные ему солдаты. И плевать, что они клоны: в Силе клон ни чем не отличается от обычного человека — хотя, будь они даже простыми жестянками, вроде сеповских «механических солдат», падавану все равно было бы их жалко. Через мгновение после того, как он повернул голову туда и обратно, Дейма снова спрятался в глубине пустого пакгауза одного из бесчисленных складских комплексов, шагнув назад. К ждавшим его решения клонам-офицерам, что еще остались при нем — и к простым солдатам, что шли сейчас с ним на прорыв.

А начиналось все так прекрасно: экспедиционный корпус, отданный под командование мастеров Ки-Ади-Мунди и Сеи Вукто — который был учителем самого Деймы — был даже усилен, по сравнению с первоначальными планами атаки. Пока республиканская делегация вела неофициальные переговоры с конфедератами на Тионе, воспользовавшись свадьбой наследников тионских монархий, коммандос ВАР удалось провести детальную доразведку будущего театра военных действий на Лианне. Потом был молниеносный десант, захвативший космопорт Лола-Курич: силы сепаратистов даже не успели толком организовать там оборону — высаживать тяжелую технику с «Аккламаторов» посадочным способом на хорошо оборудованных терминалах было и быстрее, и безопаснее, чем в какой-нибудь глуши, на пустошах. Тем более, что в пределах экуменополиса[15], который из себя представлял основной континент Лианны, найти свободную, подходящую для посадки тяжелых десантно-штурмовых кораблей площадку, было попросту не возможно. А дальше Великая Армия Республики пошла двумя лавинами огня и металла к северному и южному побережьям Анаи в западном полушарии планеты: целью войск мастера Ки-Ади-Мунди были Мелфорд и Анксарта, располагавшие такими же мощными космопортами, как и Лола-Курич. А вторая волна, где были мастер Вукто и сам Дейма, двинулась на юг — в направлении терминалов «Юго-Запад Один» и «Юго-Запад Два» — снося, на своем пути, все более и более организованное сопротивление сепов. В том, что вместе с полками дроидов огнем сносились лесопарковые зоны, заброшенная застройка или перестраивающиеся сооружения — особой беды не было. Но иногда под огонь попадали и работающие промзоны, и даже жилые кварталы — война есть война — как бы Республике не хотелось заполучить планету в целости и сохранности. Именно это: «Война есть война» — ответил мастер Вукто на слова леди Вальес Санте, по поводу чрезмерных, по ее мнению, разрушений на поверхности планеты-города. Кроме того, мастер Вукто еще раз заверил леди Санте, что ни орбитальные верфи, ни наземные предприятия «Технологий Сиенар/Санте» и «Систем безопасности Санте» не должны пострадать, и ей не о чем беспокоиться. Тем более, что победа ВАР не за горами, и что они сделают все возможное, чтобы приблизить ее. — В том числе и лично он, Сеи Вукто.

Истребители республиканцев полностью захватили господство в воздухе над полем боя — артиллерии и боевой технике ВАР никто не мешал спокойно крушить полчища сеповского железа — отдельные прорвавшиеся «Стервятники» или «Гиены» погоды не делали. Тем более, что их практически сразу сбивали — многие даже отбомбиться или нанести ракетный удар не успевали. Кстати, по этой же причине командование Экспедиционного корпуса не опасалось и удара во фланг с восточной стороны: протянувшаяся через весь континент горная гряда, шедшая от моря до моря, имела не так уж много пересекающих ее транспортных артерий — их контроль с орбиты и с воздуха труда не представлял. Несколько большую неприятность представляла артиллерия сепаратистов, хотя и с этой проблемой, благодаря тем же аэрокосмическим силам и контрбатарейной борьбе, воинство Республики справлялось без большого труда. Но не катящиеся с уверенностью терантетека или ранкора «джаггернауты», или неумолимо ползущие и плюющиеся огнем AT-TE, или даже чудовищные «многоэтажные» подвижные туши СТАУ сжимали в груди Деймы дух. — И не стаи своих истребителей, висевших в небесах над головой, заставляли иногда сердце, не смотря на многолетнее обучение в Храме, пропускать удары.

Учитель. Мастер Вукто — вернее то, как он — раз за разом — обрушивал на врага, при малейшем более-менее серьезном сопротивлении, мощь призванных им посредством Силы стихий. Нет, Дейма, конечно же, слышал на занятиях про Изменение Внешнего Окружения: да сам же мастер ему и показывал, в свое время, как это делается на практике — и предупреждал, заодно, о чрезвычайной опасности использования этого навыка. Наверное, на войне он посчитал, что во время боя эта опасность, в череде других опасностей войны, не самая большая. Вид разбуженной ярости стихий вгонял в ступор: колоссальные столбы огня сменялись такими же огромными столбами воды — и так раз за разом. Столб воды обращался, при опадании, локальным цунами — вырывающим с корнями деревья в парках и проламывающим не достаточно прочные стены и заборы. Даже тяжелую военную технику, особенно построенную на репульсорных платформах, сносило на сотни метров как простой мусор. А обычных дроидов-пехотинцев это мини-цунами зачастую вообще превращало в смятые и скрученные, как после ударов чем-нибудь тяжелым, жестянки. Столб огня, снижая высоту и превращаясь в огненный шар, обычно сжигал и взрывал все, что могло гореть и взрываться — очень быстро, практически одновременно. — Превращая местность, которую он накрывал, на десятки и сотни метров вокруг в гигантское кострище. Иногда, если в достатке было чему гореть, получалось огненное торнадо. А уж если фронт огня соприкасался с валом воды, то эффект был вообще оглушительным. Так они и шли: по разбитому твердому покрытию транспортных артерий, через смешанную с пеплом и обломками металла, органики и стройматериалов жидкую, исходящую паром грязь — прямо к своей цели.

Даже когда было получено экстренное сообщение о прибытии в систему Лианны сепаратистского флота, везущего их гарнизону подкрепление, особого беспокойства это по началу не вызвало: до терминалов, бывших их основной целью, было уже рукой подать. Не впечатлило и то, что во главе «спасательной экспедиции» встали лично внучатый племянник графа Дуку, пропихнутый им в местные «короли», и новоявленная ученица оного графа — некая Асажж Вентресс. Неприятности начались после того, как флот сепов выдавил республиканские корабли с низкой орбиты в район стратегически важного объекта — орбитальной свалки Лианны. — И этим блокировал сообщение их наземной группировки с флотом поддержки. У мастера Ки-Ади-Мунди этих проблем, к счастью, не было — в том секторе пространства корабли Республики еще держались. — Зато появилась другая: именно против его войск, отрезая его от базы в Лола-Курич, высадилась со своим железным воинством Асажж Вентресс, как стало ясно из перехвата переговоров сепов. Дуку-младший остался где-то на кораблях сеповского флота — но, из тех же переговоров явствовало, что командует там все же не он. Впрочем, имена командиров сепов никому ничего в экспедиционном корпусе не сказали. Второй десант — уже против их с мастером Вукто группировки — сепы, чуть запоздало, все же высадили. — Но как то странно: не на территории терминалов, еще находившихся под сепаратистским контролем, и не у войск Республики в тылу — высадились на их правом фланге. Расчет противника стал понятен, когда разведка принесла известие о прорыве через горы сильных отрядов сепаратистских боевых дроидов. Впрочем, тем еще надо было преодолеть пару тысяч километров, и мастер Вукто, посовещавшись со старшими клонами-офицерами, решил разделить свои силы и бить противника по частям. Тем более, что сепы, казалось, сами способствовали такому развитию событий — отряды дроидов оставили терминалы космопортов и вышли навстречу войскам республики. Наверное, получили приказ: как только можно избегать разрушений на ценных объектах. — Тем самым, подставив под удар себя самих, чем мастер Вукто и поспешил воспользоваться, сосредоточив силы для нанесения решающего удара в самой удобной точке. А Дейме, с парой бригад клонов, приказал отправиться на запад и задержать, сколь можно, силы сеповского десанта — пока он разберется с защитниками космопортов. По всему выходило, что они успеют перемолоть противника по частям, и даже захватить при этом вожделенный приз — оба терминала. Как и многие красивые и изящные военные планы, этот план не выдержал столкновения с действительностью. Сепаратисты просто свели несколько своих боевых кораблей вниз, в атмосферу Лианны — и когда мастер Вукто нанес очередной удар вызванными Силой стихиями по защищавшим терминал «Юго-Запад Один» дроидам. — Дестроер сепаратистов типа «Бунтарь», нанес невероятно точный, смертельный удар, своими тяжелыми турболазерами, — по тому месту, где находился мастер Вукто.

Смерть мастера Дейма почувствовал мгновенно, едва глаз случайно зафиксировал отблеск трасс залпа корабельных орудий. Осознание потери не помешало рассудку заставить тело действовать четко и быстро: связаться с мастером Ки-Ади-Мунди и клонами-командирами своей, теперь уже, группировки войск. К счастью, и мастер-цереанин, и клоны-командиры сразу поняли всю серьезность положения, в которую угодила «южная» группировка. На импровизированном военном совете было решено свернуть операцию и прорываться обратно, в направлении Лола-Курич, на соединение с группировкой, охраняющей тамошний космопорт. Очевидно, что на кораблях сепов это тоже поняли: они спустились еще ниже, время от времени открывая аккуратный и точный огонь — кто утверждал, что у Сепаратистов плохие системы наведения? — Не смотря на плотный ответный огонь тяжелой артиллерии клонов. Это был еще не разгром — это было только начало разгрома. Потом в дело, наконец-то, вступил сеповский десант — и тут Дейму и его офицеров ждал изрядный сюрприз. Во-первых, десантники не все были дроидами, а во-вторых — оказалось, что это куда более серьезный, изобретательный и умный противник, чем сеповские «жестянки». И еще, Дейма готов был съесть собственные сапоги, но «эти» явно были чувствительными к Силе: иначе он просто не мог объяснить степень их координации и взаимодействия — но ничего подобного использованию Боевой медитации, или какой-то иной техники Силы, вызывающей возмущение потоков, он не чувствовал. Да, мертвый враг особого впечатления, на первый взгляд, не производил: гуманоиды среднего роста, безволосые головы, тонкогубые, с маленькими носами и большими странными глазами, ушные раковины тоже маленькие, да на руках и ногах только по четыре пальца — а так почти натуральные люди, в чем Дейма убедился лично. Спасло республиканцев только одно — этих гуманоидов было мало, большинство противников все же составляли обычные, уже изученные до последнего винтика, стандартные сепаратистские боевые дроиды нескольких видов.

Прорвалась едва половина от личного состава группировки. Еще раз посовещались с мастером Ки-Ади-Мунди и всеми выжившими, после прорыва, старшими офицерами — было решено бросить слишком медлительную тяжелую технику, не дававшую настоящей защиты от огня корабельных орудий, и, захватив скоростной гражданский транспорт, прорываться, несколькими разными группами, к Лола-Курич. В надежде, таким образом, сохранить больше солдатских жизней — обученные клоны были все же куда более дефицитным товаром, чем военная техника — для грядущих боев. На первых порах тактика принесла успех: практически всем группам удалось оторваться от преследования, и почти достигнуть цели — башни Лола-Курич были видны уже невооруженным глазом — когда враг опять нанес новый удар. Дейма был не в курсе, что было у других колонн — без труда нагнавшие их, совершив суборбитальный прыжок, боевые корабли сепов ставили очень сильные помехи, практически заглушив всю связь. — А их скоростной поезд, который они успешно реквизировали и использовали для бегства, был блокирован двумя кораблями — сепы просто разрушили парой залпов трассу спереди и сзади состава — а третий залп, даже не главным калибром, вообще превратил поезд в обломки. Выжившие, вместе с Деймой, нашли убежища среди многочисленных придорожных депо и пакгаузов.

Было ясно, что «дальше поезд не пойдет». Кто-то предложил «реквизировать» личный транспорт, либо общественные спидеры, благо, на стоянках для такого транспорта, в окрестностях, машин хватало — это умножение целей затруднило бы кораблям сепов охоту за беглецами. Дальнейшее было делом техники: клоны-офицеры и без участия Деймы разбили людей на группы — а штатные клоны-хакеры, подключившись к местной информационной сети, определили удобные места, где были так необходимые им средства передвижения. Хорошо еще, что место, давшее им временный приют, было чем-то вроде автоматизированного складского комплекса — во всяком случае, людей или иных разумных они рядом с собой не обнаружили — меньше шанса попасться чужим глазам. И вот теперь, бросив последний взгляд на небо, и убедившись, что сеповские корабли висят на тех же самых позициях, что и раньше, Дейма дал офицерам команду на выдвижение групп к местам, где находился их будущий транспорт.

Спустя примерно три четверти часа, группа, с которой пошел сам Дейма, почти добралась, на движущейся дорожке, до намеченной цели — пустынной, в это рабочее время, стоянки такси, на которой находилось с полдюжины вместительных аэроспидеров — когда чувство опасности вдруг взвыло внутри сиреной. Предвидение, сработавшее по своему собственному внутреннему расписанию, показало Дейме мостик вражеского дестроера и пост управления огнем главного калибра: артиллерист, по виду бывший вроде уже недавно виденных им мертвых солдат сепов, жал на сенсорную панель, на которой горела лаконичная надпись — «Залп». Потом все залил ослепительный свет. Боли он не почувствовал.

Часть вторая

Время огня

В поле рожь не сжата.

Есть патрон на брата,

Да по три гранаты,

Да еще штыки.

И идут навстречу,

Развернувши плечи,

Вот уж недалече,

Ихние полки.

Их солдаты бравы.

Их идеи правы.

Им за честь и славу

Рваться с нами в бой…

Не дрожи колено!

Наше дело лево.

Мы за вольный рево —

люционный строй!

Владимир Платоненко «Песня матросов-анархистов»

Глава пятая

Ди эрсте колонне марширт

Если вы думаете, что управлять войсками это стоять на высоком холме и размахивать маршальским жезлом, указывая путь бесчисленным батальонам солдат, то вы глубоко ошибаетесь. Спрашиваете, что такое маршальский жезл? — это… впрочем, не важно. Важно то, что в наше время главным инструментом военачальника стало не коммуникационное оборудование, пусть и такое экзотическое, с помощью которого он поддерживает связь со своими войсками и отдает им приказы. И даже не его штаб, со множеством офицеров, без которых управлять армией большого размера — в одиночку — вообще невозможно. Нет, главный инструмент генерала теперь — калькулятор. Потому что война, как известно еще со времен противостояния тонгов и желлов, требует трех вещей — денег, денег и еще раз денег. Война, издержки на которую не окупятся наступившим потом миром, это плохая война. Так что приходится считать, считать и еще раз считать — и только потом бросать в бой войска.

Самый простой и тупой боевой дроид типа B-1 стоит 900 кредиток, бластерный карабин, для этого дроида — даже без боекомплекта — еще столько же. Теперь сложите эти цифры, и сумму умножьте на миллион. Не такая уж и большая армия — не на всякую, даже отсталую и примитивную, планету хватит. Впечатлило? — ну, это еще не все: заряда в батареях вашим дроидам надолго не хватит. Их надо периодически подзаряжать, проводить им техническое обслуживание, ремонтировать — знаете, как легко выводится из строя обыкновенный B-1 даже от самых пустяковых вроде бы ударов и падений? — и это даже без всяких боевых действий. На своих двоих B-1 далеко не уйдет — ну да, про ограниченность заряда батарей я уже говорил — следовательно, их нужно на чем-то доставлять к полю боя. Дальше, бластерный карабин E-5, конечно же, хорошая штука: дешев и неприхотлив в обращении — для оружия такого класса — а как стрелять из него, любой придурок разберется на раз. Почти как «калаш». Что, и про «калаш» никогда не слышали? — ну, в общем, если в двух словах, хорошая машинка. Беда только в том, что броню не берет, и пермакрит тоже ковыряет плохо. Для таких целей нужно иметь оружие помощнее, и, как следствие, — потяжелее — для которого, в свою очередь, тоже нужны средства перевозки. А еще лучше, вообще сразу устанавливать его на бронированные платформы, чтоб врагу уничтожить труднее было. Хотя, постойте, про танки у нас будет разговор позже.

Разумеется, еще сама Торговая Федерация, по заказу которой этих самых Бэ-первых и делали, вместо своих железных болванчиков захотела получить что-то более эффективное. «За ваши деньги — все, что вам угодно!» — сказали им ребята из компании моего доброго знакомого, Уота Тамбора, «Бактоид» — и сделали им «супердроида» B-2. Насколько «супер»? — ну, я не специалист, но теперь, вроде одним выстрелом из гражданского образца бластерного пистолета его уже не свалишь — да еще и скорострельный бластер сразу прямо в руку встроен, наверное, чтоб не потерялся. Да, чуть не забыл — «соображалка» у этого дроида, опять же, немного получше, чем у предшественника: по крайней мере, таким же туповатым, как B-1 он не выглядит. Хотя по виду — вообще форменное чучело безголовое. А стоит это счастье всего-то 3300 кредиток. По-вашему, чрезмерно дорого, особенно, если на миллион умножить? — ну, это смотря с чем сравнивать. Например, та же старая добрая коликоидская дройдека обойдется вам аж в 21000 кредиток — да, вы не ослышались, ровно двадцать одна тысяча. Но ведь там не только два скорострельных бластерных репетира — там еще и микрореактор, чтоб о боепитании забот не было, и генератор вполне себе приличного дефлекторного щита, способный держать выстрел бластерной винтовки или удар светошашки. Ходит она, конечно, плохо — зато замечательно быстро перекатывается, свернувшись колесом. Понимаю, в это время генератор щита не включишь, да и дорожка для нее должна быть ровной — зато с быстротой перемещения и эффективностью огня в развернутом положении все в порядке. А для пересеченной местности, городской застройки или шахт-пещер прикупите дроида марки «Спелункер», разработанного компанией «Аркайд» и чрезвычайно удачно переделанного Коммерческой Гильдией из горно-проходческого дроида-разведчика в просто военного разведчика, наводчика артиллерии и отчасти дроида огневой поддержки, благодаря его трем встроенным бластерам. Цена, согласен, тоже очень приличная — чуть меньше шестнадцати тысяч кредиток. Зато боевые качества на уровне, и даже встроенная система камуфляжа есть. Конечно, у супер-проапгрейженных дроидов-коммандос серии BX боевые качества еще выше — ну так коммандос и стоит 17900 кредиток — подороже, мягко говоря, не как у простой «пушечной жести» цена, и это еще без учета вооружения для него. Вот дроиды-коммандос уже практически ничем не уступают республиканским клонам — если не просто бросить их друг на друга, стенка на стенку, а попробовать воевать по учебнику тактики. Хотя, между нами говоря, самая эффективная тактика, для всякого рода «боевого железа», как я лично успел убедиться на собственном небольшом опыте — это использовать его в стиле «банта раш», тупо заваливая врага битым железом. Вопрос только в том, что заваливать обломками тоже надо уметь, что, на самом деле, совсем не так просто сделать. Даже с учетом того, что для управления всей этой «жестью» на поле боя «Бактоид» все же исхитрился, и разработал специальных дроидов-тактиков Т-серии — для неплохих командиров, которыми они являются, 14000 кредиток это почти совсем даром.

Так уж повелось, что именно ТэЭфовскими дроидами в основном комплектуется армия Конфедерации — просто, торгаши-неймодианцы ранее других перешли на полностью механизированное воинство, в отличие от остальных основных игроков КНС. У прочих боевые дроиды скорее выполняли функцию поддержки живых вояк. Но, когда дошло до дела, «в строй» все стали пихать свое железо с не меньшим остервенением, чем ребята из Торговой Федерации — распил общего бюджета, это святое! Кое-что слепил тот же «Бактоид», многое было разработкой абсолютно случайных производителей. Некоторые, вроде той же трехногой «Октуптарры», или карликового дроида-паука, были вообще скорее миниатюрными шагающими танками, чем обычными боевыми дроидами-«пехотой». Иные «шедевры», типа дроидов-копейщиков серии IG, созданных по заказу Банковского Клана, следовало бы засунуть их создателям в одно место, а потом еще и повернуть там пару раз: так испохабить неплохую, в общем-то, недорогую и достаточно эффективную боевую платформу — надо было сильно постараться! Что ж, ребятам это удалось, и теперь IG-копейщика можно было использовать только по одному-единственному назначению — рулить свупом с энергопикой наперевес. Но всех переплюнули коликоиды, со своими «Скорпенеком» и ассасином-трансформером: нет, я конечно понимаю, железяки были удивительно эффективными машинками в деле уничтожения живых разумных, но цена! — Некоторые настоящие танки стоили дешевле, а для вывода из строя этого чуда военпрома, достаточно было одной ловко брошенной ионной гранаты. Гранату еще нужно закинуть, куда надо, скажете вы, и в чем-то будете правы. Только развернутый в боевое положение «Скорпенек» тоже габаритами неплохую мишень представляет. Да и ассасин-трансформер по настоящему смертоносен лишь при действии из засады, когда о его присутствии не подозревают — в открытом бою он такая же мишень, как и прочее железо. Просто-напросто, то железо стоит много дешевле. Отчасти именно поэтому и трансформеры, и «Скорпенеки» строятся, чуть ли не штучно, и используются, в основном, для всякого рода спецопераций — где они могут свою цену отработать полученным результатом. Ну, как те же «Магнастражи».

Особняком в этой шеренге железного воинства стоял, купленный когда-то Графом у расы Гри по случаю, вместе с технологией «солнечного паруса» и кое-чем еще, боевой дроид-ассасин А-серии. Творение давно умершего мастера, по имени Поллукс Пои, работавшего тысячу лет назад на один из хаттских кланов, и, судя по всему, как то получившего доступ к древним, еще времен империи Ксима, боевым дроидам, созданным с использованием старых ракатанских технологий. Во всяком случае, чтобы этот дроид нормально функционировал, его следовало напитать Темной Стороной Силы. Зато результат получался впечатляющий — стоивший нам в производстве, по «железу», четырнадцать тысяч кредитов, этот дроид в бою практически не уступал «Магнастражу», который обходился в производстве более чем вдвое дороже, да и собранным быть мог далеко не в каждой жестяной мастерской. Проблема с А-серией была именно в этой подпитке конструкции Силой. Устройства для сбора и фокусировки Силы были известны с незапамятных времен, но их «производительность», даже на пропитанных Темной Стороной планетах вроде Вьюна, была такова, что в год мы могли строить всего несколько тысяч дроидов А-серии. На фоне тех же дроидов типов B-1 и B-2, воспроизводимых сейчас Конфедерацией ежегодно в миллиардах штук, это, что называется, было «ни о чем». Хотя, на том же Джабииме, будучи брошенными в бой, дроиды-ассасины внесли серьезный вклад в победу Конфедерации. Увы, но пока еще одного, лишнего, экземпляра Звездной Кузницы никто приватно на продажу мне не предлагал, и дяде тоже.

Стройными рядами и колоннами весь этот железный зоопарк маршировал сейчас перед моими глазами: выкрашенные в цвета старых военных мундиров чужого мира, под звуки «Пройссен глория» — флейты и барабаны! — Вот сейчас, казалось, на ближайший холм выедет, сидя на коне в окружении свиты из альтен камераден, сам Старый Фриц, и прослезиться, глядя на эту картину… Сквозь Силу пошла рябь, и меня едва не выкинуло из медитации.

* * *

Черт, привидится же такое! Великая Сила любит иногда пошутить над форсъюзерами, словно ей бывает скучно. Но обычно все же не настолько бредово. Хорошо еще, что не государь-император Павел Петрович померещился, с его подходящим по случаю выражением, про солдата и механизм! Я чисто инстинктивно, даже не открыв сомкнутых век, удержал в воздухе — телекинезом — висящий передо мной собственный выключенный меч, используя кристаллы которого в качестве точки фокусировки для достижения состояния резонанса, я медитировал, погрузившись в Силу. И заодно пытался подвести хоть какой-то промежуточный итог своим попыткам построить, в рамках общих вооруженных сил Конфедерации, свою маленькую, подчиняющуюся только мне одному армию. Разумеется, за казенный счет — я что, хуже других, что ли?

Вообще говоря, мои старые предложения по стандартизации, унификации и всему иному прочему — с желанием предотвратить неизбежный бардак в оснащении войск КНС боевой техникой, — дали неожиданный результат. Нет, избавить старших коллег от желания пропихнуть, за казенные деньги, на вооружении армии и флота «свою» технику ничего, понятно, не вышло. Но вот предложение организовать для «рядовых» членов Конфедерации что-то вроде «ленд-лиза» прошло буквально на ура. Опытные дельцы прекрасно знали истинную цену крови: откупиться от потерь собственных народов «боевым железом», с которым в сражение пошли бы другие, менее «цивилизованные» члены КНС — в Совете Сепаратистов идея понравилась всем. Под эту же марку зашла и другая моя идея: создать общий пул военных технологий Конфедерации, которые были бы доступны всем членам КНС, имеющим соответствующий уровень технологий и развитую производственную базу. Здесь у всех вышло по разному. Кто-то держался за «свое» до конца, с упорством банты — предлагая всем лишь готовую продукцию, да еще и за живые деньги, но таких было немного. — А кто-то стал продавать лицензии на боевую технику за символическую цену в одну кредитку — лишь бы партнер не забывал, потом, роялти со всего произведенного и проданного платить! Что удивительно, первым почин поддержал даже не Уот Тамбор, как я думал, а наше финансовое светило — Сэн Хилл: нюх на выгоду у мужика прямо-таки удивительный. И если, как я уже упоминал, дроид-копейщик, что называется, «не пошел», то танки «Огненный град» и фрегаты «Щедрый» быстренько стали одними из самых распространенных видов боевой техники в своих классах. Потом, потихоньку, и остальная «братва» подтянулась: дольше всех тянули резину с морд неймодианцы, непременно желавшие и здесь купить на грош пятаков — но, потом сдались и они, увидев как партнеры по КНС гребут деньги лопатой. А дальше уже заработали обычные двигатели военной экономики: война, «попиллинг» и «откатинг»…

Конечно, мои собственные финансовые возможности, как наследника всего Тионского кластера, были теперь очень и очень немалыми — но и цифры расходов на все про все имели столько нулей в своем составе, что без конфедератского «общака» мне этот воз было совершенно точно не потянуть. Конечно, птичка нуна, как известно, по зернышку клюет, но сыта бывает: к примеру, мои люди нашли-таки Дронгар первыми! — И за пару месяцев я снял оттуда изрядное количество «сливок», виде краткой монополии на весь урожай боты. Но потом пришлось делиться — иначе дядин Мастер меня не понял бы. Теперь там идет рубилово — прям настоящая, всамделишная битва за урожай, блин! — и своих тионских добровольцев я оттуда потихоньку вывел, заменив обычным наемным сбродом, готовым на все, ради длинной кредитки. Элитным, но все же именно сбродом — надежных «идейных» солдат мне на эту бойню посылать было жалко. Да, воевали там живые — дроиды на этой милой планете дохли как мухи, и даже еще быстрее — в силу тамошних природных условий, — делая свое использование совершенно нерентабельным. Вообще, под эгидой созданной мной на волне местного патриотизма, еще до отвоевания Лианны, Тионской Добровольческой Армии, служила масса совершенно разных существ, от коренных тионцев, до легализованных мной через эту структуру в виде дикарей-наемников с одной из отсталых планет р'гат'а'кай'и. Про всяких общеизвестных галактике отморозков, любивших и умевших убивать ближних своих ради чужой прихоти за деньги, в виде трандошанских, гаморреанских или иных прочих наемников, я уже молчу. Так что Старый Фриц с его воинством, наверное, привиделся мне все же недаром. И да, если на то пошло, отстегивать в казну Конфедерации положенную долю добытого я никогда не забывал — в конце концов, я потом из этого «общака» выдаивал, на свои нужды, куда большие суммы. — Разумеется, не без помощи добрых людей и не людей.

Я с самого начала, в отличие от общего тренда Конфедерации на тотальное использование боевых дроидов — с использованием живых солдат только в экстренных случаях, вроде того же Дронгара или подобных ему мест, — намеревался комплектовать свои «приватные» вооруженные силы по смешанному принципу. Кстати, как могут воевать хорошо мотивированные живые добровольцы, наглядно показал тот же Джабиим, безотносительно к источникам этой мотивации. Но вот не использовать дроидов в виде «пушечной жести», как средство заткнуть дыру на фронте, вместо того, чтоб бросать туда живых, или как средство быстро нарастить при случае «армейские мускулы» — было бы непростительным грехом. Вопрос стоял в соотношении цены этого железа, и его боевой эффективности. Потому, что иметь за стоимость Бэ-первого эффективность того же дроида-коммандос ну никак не получалось. Бэ-вторые были, как «линейная пехота», в общем-то, вполне приемлемыми по соотношению цены и качества — но абсолютно потеряли присущую своим предшественникам некую универсальность применения. Поэтому там, где можно было бы обойтись парой «универсалов», приходилось делать трех разных дроидов. Конечно, дроиду-пилоту редко случалось служить в пехоте, но вот дроиду-танкисту спешиваться приходится уже куда чаще. По подсчетам моих специалистов с Корлакса и Джаминере, переход на выпуск одного, унифицированного шасси, помог бы сэкономить миллиарды и миллиарды кредиток — и мне, и Конфедерации.

Поскольку ребята Уота Тамбора, из соответствующих отделов «Бактоида», были заняты по горло усовершенствованием и модернизацией уже выпускаемых моделей дроидов, я решил обратиться к товарищам из «Холован», прикормленных дядей, и делавших, в частности, для него проект «Магнастраж». А технологов из «Бактоид Аутоматон» можно будет привлечь и после, в случае успеха проекта — для организации массового производства. И пусть это считают моей блажью и попыткой участвовать в попиле еще и этой статьи расходов Конфедерации, плевать. Дизайн дроидов, кстати, я заказал сделать похожим на пехотную броню, разработанную для солдат р'гат'а'кай'и — а после успешных испытаний брони, ее потом модифицировали и под других близких к человеку солдат-гуманоидов из моего воинства. Ну и под людей-тионцев тоже. Смысл был в том, чтобы затруднить опознавание для противника: со временем, думаю, воинство моего «муравейника», как едко обозвал гатариэккцев Их Сиятельство, станет у Республики одной из приоритетных целей — подставлять под огонь клонов дроидов вместо них, или тех же тионцев, сам бог велел. А такая маскировка «под живых» давала к этому неплохую возможность — во всяком случае, без соответствующих детекторов, на глазок, различить тех и других, в горниле боя, для противника должно было быть затруднительно. Ну и, поскольку карман ни у меня, ни у Конфедерации все же не бездонный, разработчикам было поставлено жесткое условие: максимальная цена, в случае массового производства, не должна была превышать 3000 кредиток — притом, что встроенное оружие у них проектом не предусматривалось, а вот какая-никакая броня — да.

Кстати, похоже, что прожекты с намерением все же научить р'гат'а'кай'и использовать Силу близки к полному успеху — разумеется, не в их теперешнем коллективно-сознательном виде, а «расщепив» пребывающие в чем то подобном Слиянию разумы до отдельных «элементов». Ам'акэ, с помощью добываемых на Миркре в больших количествах исаламири, удавалось не только выращивать до состояния зрелости без того, чтоб они не сходили с ума, но еще и вполне успешно — потом, после их вырастания, и уже без присутствия ящерок — «вкладывать» им в голову знания того или другого рода. В том числе, и знания путей Силы. Это, правда, происходило раза в два дольше, чем в естественных условиях, и было не таким массовым, как при нормальном вливании ам'акэ в новые для них личности р'гат'а. Но в ситуации: не было ни гроша, да вдруг алтын — можно и нужно было только радоваться даже такому. Как ни странно, прорыв произошел там, где его сперва не ждали: при исследовании взаимодействия с другими р'гат'а Посредников — р'гат'и'эк. Собственно, меня и Пурпурного натолкнул на идею исследовать свойства феномена Медиаторов вообще и Посредников в частности Молчаливый Философ, когда понял суть нашей с Пурпурным задумки. Именно то, что наряду с вербальным общением — а Медиаторы, как правило, легко осваивали множество языков и диалектов — р'гат'и'а имели склонность и к общению ментальному, с посторонними, и стало нашей зацепкой. Отлично помню странное эхо в голове, когда я впервые разговаривал с Пурпурным через его посредника — Журчащий Ручей — еще тогда, на Гатариэкке, при нашей первой встрече. И вот теперь оказалось, что с их помощью любой форсъюзер может учить путям Силы сразу двух-трех ам'акэ, получивших индивидуальность посредством роста в окружении исаламири! Кстати, пока идет война, доставка ящерок с Миркра сопряжена с большими трудностями, а в неволе тварюшки почему то размножаться у меня упорно отказывались, есть смысл послать экспедицию на Дромунд-Каас. По некоторым сведениям, на заброшенной старой ситской планете-столице ящерицы таки успешно акклиматизировались, и вполне себе нормально жили. А мне независимый источник пополнения «зверинца» совершенно необходим для подстраховки. Правда, там сейчас вроде Пророки Темной Стороны засели… ну, планета большая — думаю, мы друг другу не помешаем.

Довольно быстро мы нашли оптимальное соотношение р'гат и р'гат'и'а у Посредника — два к шести — для использования его в качестве «средства обучения». Дальнейшее было делом техники: сперва мы, с Кароком и Ваноком, «раскачивали», через Посредников, партию «свежих» ам'акэ, помогая им не только научиться чувствовать Силу, но и делать первые попытки ей хоть как-то управлять — потом они уже самостоятельно усваивали урок, общаясь между собой, сперва через Посредников, потом — научившись немного — самостоятельно. И обучаясь, через них же, и другим премудростям, не связанным с Силой — от других р'гат'а-специалистов. Потом мы повторяли уроки и давали новые порции знаний — и все повторялось снова — и так несколько раз. Как итог, на сегодняшний день: из примерно двух тысяч «кандидатов» успешно, до полноценных форсъюзеров, поднялась примерно десятая часть — и это был очень хороший результат! Кстати, те, кто толком Силу использовать так и не научился, вполне себе успешно были поглощены в слияние обычными р'гат'а — по крайней мере половина точно. Но, по словам Пурпурного, у р'гат'а отторжение происходило, при повторном импринтинге, примерно в такой же пропорции, так что тут, по его мнению, не было ничего страшного, тем более, что они все же не погибали, как это случалось с обычными ам'акэ. Психика стабилизировалась! — и они вполне могли освоить какую-нибудь другую стезю. — Например, стать обычными солдатами моей армии, если уж в свое традиционное общество вписаться не смогли. Как солдаты или технические специалисты они получались в меру бестолковыми и без склонности к нездоровой инициативе: командиром или инженером такого не поставишь, но с дисциплиной и навыками все в порядке — если и похуже республиканских клонов, то не сильно. А вот полноценные одаренные ам'акэ-индивидуалы — с легкой руки все того же Пурпурного и к ним, и к «бездарям»-одиночкам намертво прилипло определение «он'гат'акэ», что значило «одинокое тело» — получились сильно разными.

Примерно четверть лучших «судентов» была мною повышена до уровня «аспирантов», и распределена по склонностям и интересам, для дальнейшей работы: либо в помощь Кароку и Ваноку, готовить новую смену, одновременно повышая и свой уровень владения Силой — либо в организованную мной «Гильдию Алхимиков». Последних я учил, насколько знал сам, ситской алхимии и работе по созданию оружия, доспехов и артефактов с помощью Силы — для себя и своих товарищей. Конечно, напитывать эти вещи Силой и подстраивать их под себя более слабым и менее способным их товарищам все равно придется самим, но для изготовления подобных предметов, требовалось мастерство, не всем доступное. Кстати, к производству дроидов А-серии я их тоже помаленьку стал привлекать. Места за Изыскателями, как стали звать «младших наставников» вскоре, и Алхимиками, то есть «производственниками», не были жестко закреплены — и те и другие успели побывать и там, и там. Я с самого начала решил, что более развитый кругозор обеспечит этим группам большие успехи в учебе и работе. Фактически, они сейчас были, вместе с небольшой частью оставшихся трех четвертей, чем-то вроде падаванов Ордена джедаев.

Да, оставшиеся три четверти дальше учили в основном практическому использованию Силы — в первую очередь, в бою. Часть, наиболее продвинувшихся и перспективных, готовили как офицеров — с навыками командования наземными или аэрокосмическими силами. Часть, наиболее склонных к ментальным техникам, готовили пользоваться своим даром для поддержания связи с другими с помощью телепатии, определения чьих-либо намерений даром эмпатии, и ведения разведки через Силу, посредством Дальновидения и Ясновидения. А так же, созданию Иллюзий, для маскировки. Впрочем, этому учили и будущих офицеров. Эта наиболее сильная группа составляла примерно четверть обучаемых курсантов. Еще четверть, следующих по рангу, готовили как сержантов-инструкторов, делая упор на детальном овладении разнообразными видами оружия и техники. А вот из остальной половины, имевших самую слабую связь с Силой, готовили уже чистых боевиков. Правда, боевиков, которые использовали не только бластеры и мечи, но еще и Силу, пусть даже на самом невысоком уровне.

Вот тут я не раз добрым словом вспомнил своих наставников с Кро Вара! И их методу подготовки будущих форсъюзеров. Кстати, и в подготовке «аспирантов», основой у меня все равно была именно кроварская методика. Пресловутый упор на «два удара, три отбива» позволял не только готовить качественных бойцов хорошо и быстро, но еще и сильнее концентрировал обучающегося на достижении результата. Тем более, что техника Формовщиков изначально подразумевала обучение слабого в Силе индивидуума пусть немногочисленным и однообразным, но достаточно эффективным способам и приемам боя. Главное, что бы обучаемый вообще умел чувствовать Силу — и тогда его учили через нее воздействовать на внешнее окружение. А еще, благодаря этим методикам, обучающийся мог укрепить и развить свое тело не хуже, чем настоящий джедай, что в бою тоже немаловажно. Да и улучшение при этом навыков стрельбы или рефлексов для рукопашного боя было немаловажным. Но главное все же Сила, вернее — используемая, с ее помощью мощь Стихий. Человек, с помощь простого телекинеза не способный поднять даже перо, усилием приема Напор Банты, переданным через Силу на врага, способен был не только свалить противника, размером превосходящего себя самого, но, при должной тренировке, раскидать хоть взвод солдат одним ударом, как кегли. Это если научиться использовать прием «Раскат грома». А вот когда вы научитесь приему «Сжигание», овладев Стихией огня, то получите в свое распоряжение настоящий «встроенный» в вас огнемет и бластер в одном флаконе, способный наносить урон Огнем любому врагу в пределах вашей досягаемости. Какой предел? — а такой, насколько вы тренированы. Самое полезное, что при этом легко воспламеняется все, что только может гореть — например, топливо вражеского прыжкового ранца.

Про удары сказали, теперь про отбивы продолжим. Прием, под названием «Плетение земли», освоенный вами, может, в буквальном смысле этого слова, выбить почву из-под ног врага. Ну, или превратить изрядный кусок земли во что-то совершенно перерытое и непроходимое — даже для техники — размер этого куска, опять же, зависел только от навыков адепта. Использование Стихии воды, в приеме «Текучесть», дает, используя Силу, возможность выскользнуть из захвата куда более сильного врага, чем ты сам. Или даже вообще не попасть в его недружеские объятия — и не только лишь физические. Лично для меня главным, в этой технике, явилось, в свое время, то, что она реально помогала самостоятельно вырваться из Захвата Силы — что каким-либо другим способом, с помощью Силы, самому сделать было практически невозможно. А вот используя Стихию ветра, в виде приема «Ветер-Вихрь», можно было не только отбивать летящие в вас разные предметы, но и что-нибудь даже самому бросить во врага. Правда, для этого надо учиться, учиться и еще раз учиться. Как и для более глубокого и основательного постижения остальных основных приемов. Доводя отработку их использования до полного автоматизма.

Да, моим подопечным до высот Формовщиков Кро Вара еще далеко. А тем более — до уровня настоящих рыцарей-джедаев. Но вот обычных солдат они способны очень сильно удивить уже сейчас. Вообще, наиболее перспективным видится пока формирование из моих новых одаренных помощников специальных боевых команд. По восемь бойцов в каждой — кажется, что и для он'гат'акэ объединение по восемь человек является самой оптимальной формой взаимодействия, как и для обычных р'гат — восемь ам'акэ. Офицер, специалист по сенсорным техникам, пара «сержантов» и четверо обычных боевиков как прикрытие и ударная сила группы. Ну и куча обычных живых бойцов или дроидов в качестве их огневой поддержки. Дальше будем глядеть, что из этого выйдет. А пока неплохо бы оптимизировать для них имеющуюся боевую технику. Впрочем, и для обычных р'гат'а-военных тоже не все из имеющегося у Конфедерации в наличии подходит. Мысль, повинуясь воле течения Силы, прихотливо вернулась опять, от размышлений о живых, к стреляющему железу — только теперь, — большому стреляющему железу.

* * *

Да, снабжение Тионской Добровольческой Армии тяжелой техникой тоже потребовало моего пристального внимания. С основным боевым танком, стоящим на вооружении армий Конфедерации — ATT, и с тяжелым бронетранспортером MTT — и то, и другое досталось от Торговой Федерации — никаких проблем не было. За организацию их производства в Тионе мне еще малость и доплатили, так велик был спрос. Техника изначально вообще была разработана для живых солдат, и только потом адаптирована под дроидов — поэтому, с обратной конверсией проблем не возникало. Точно так же, как ничто не мешало использовать р'гат'а, как и людям, и обычную артиллерию. Потребовалось только стандартизировать ассортимент выпускаемых в Тионском кластере орудий и боеприпасов с общеконфедератским. Но вот старый «инкомовский» спидербайк MVR-3, принятый как стандартный для оснащения живых солдат Конфедерации, или такой же колесно-шагающий разведывательный байк Tsemeu-6 большого доверия не вызывали. Первый был просто слишком медлителен, особенно для парящего над поверхностью аппарата, хотя и допускал установку мощного бластерного репетира в качестве бортового вооружения, а второй — был излишне громоздок и не нес, при этом, подходящей брони и встроенного оружия. К сожалению, удачный и хорошо вооруженный репульсорный спидербайк STAP, изначально разработанный уже чисто для дроидов, переделать для живых пользователей не было практически никакой возможности — конструкция и так была нагружена по максимуму — хотя, некие умельцы за дело все же взялись. Отчасти вопрос с летающими спидербайками решался закупкой тех же джеонозианских, или разалонских машин — но ни та, ни другая никакого встроенного вооружения не допускали — в легких машинах для него просто не было места. Оставалось разве что давать им в сопровождение, в зоне боевых действий, STAPы с дроидами-пилотами. А модернизировать колесно-шагающий Tsemeu-6, установив приличное вооружение, если и было возможно, то только удалив из него место для пассажира, оставив всю боевую начинку в управление и так уже достаточно загруженного водителя. Конечно, отчасти проблему можно было решить, оснастив байк отдельным мозгом дроида, для того же управления вооружением — повысив цену переделки — но вот поставить туда приличную защиту было уже никак невозможно. И высокая скорость байка спасала положение только частично. Впрочем, особо перебирать харчами не приходилось — следовало использовать то, что есть. В общем, серийные Tsemeu-6, нескольких модификаций, в моей армии все же прижились. Правда, пара фирм с Джаминере и Корлакса, объединив усилия, взялись за разработку новой «универсальной» легкой боевой единицы.

Вообще то, изначально я просто хотел купить лицензию на производство легкого боевого шагохода AT-PT, разработанного Куат Драйв Ярдз еще несколько десятков лет назад. Который был бы отличным дополнением к другой боевой технике Тионской Добровольческой Армии, тем более, что небольшое количество этих машин, купленных еще до войны, на вооружении у моих солдат было. Но, к сожалению, все мои предвоенные планы в этом отношении рухнули: из-за старой распри с Торговой Федерацией Куат наотрез отказывался сотрудничать с любым, кто так или иначе являлся союзником неймодианцев. Так вот, мои тионские производители боевой техники пообещали сделать свой шагоход: если и не как у Куата, то немногим хуже. — И, собственно, пару месяцев назад выдали результаты своих работ, уже воплощенные в металле. Представьте себе разалонский спидербайк, к которому приделали две пары ног — спереди и сзади — это было мое первое впечатление об унифицированном шасси «Скакун». Увиденное железо я тут же втайне — не смущать же энтузиазм ребят — окрестил «безголовым механическим ослом». Впрочем, мое первое скептическое впечатление поколебала демонстрация этого железного ослика. Как ни странно, «Скакун» действительно оказался скакуном: шестьдесят километров в час приличная скорость — и это еще без форсированного режима. Для форсажа, кроме основного микрореактора, у «Скакуна» были еще и батареи накопителей большой мощности — они питали встроенные репульсоры, гравистабилизаторы и реверсивный проектор притягивающего луча, находившийся в передней части «туловища» машины. Благодаря этому «скакун», в течении нескольких часов — в зависимости от нагрузки — мог или бежать, буквально стелясь над поверхностью, со скоростью вдвое больше обычной. Или прыгать, с разбега или с места, на несколько десятков метров, в том числе и по горной местности — кроме репульсоров и гравистабилизаторов, ноги машины комплектовались втягивающимися когтями-захватами — да и проектор тракционного луча был в этом деле сильным подспорьем. Во всяком случае, с низколетящего десантного корабля этот «ослик», даже груженый, мог спрыгнуть и сам — разумеется, если высота полета и скорость были минимальными.

Но это были еще не все плюсы конструкции. Благодаря тем же убирающимся когтям и хорошо изгибающимся суставам, машина могла буквально «ползти на брюхе», в боевом режиме — сохраняя минимальную высоту, для лучшей маскировки на поле боя. Если стоящая в рост машина возвышалась над землей более чем на два с половиной метра, то в «паучьем» положении, ее высота была чуть больше высоты рослого человека. Правда, скорость при этом падала до двадцати-тридцати километров в час. Зато, в такой конфигурации, «Скакун» мог даже лазить чуть ли не по отвесным скалам. Да, еще как плюс — все машины, уже в базовой модификации, несли генератор щита. Слабенького, но, тем не менее — от бластеров вражеской пехоты прикрывающего и саму машину, и ее груз весьма надежно. Осколки гранат и камней щит тоже держал неплохо. И «навьючить» на машину — фактически, дроида, так как ее движениями управлял мощный процессор — можно было, чуть ли не четверть тонны полезного груза. Либо заставить ее нести пару боевых дроидов типа B-2, навесив их по бокам «Скакуна».

Либо переделать в один из чисто боевых вариантов. «Кентавр», рассчитанный на то, чтобы нести живого солдата, как обычное верховое животное всадника. При этом, на задранном вверх «хвосте» устанавливалась турель с двуствольной скорострельной бластерной пушкой, а спереди по бокам — пара трехзарядных легких гранатометов, под пехотного образца гранаты. Все это оружие, кстати, управлялось своим, отдельным автономным дроидным мозгом — по команде водителя, указывавшего цель — снабженным собственным набором сенсоров и рецепторов. Причем, благодаря наличию проектора тракционного луча у базового шасси, запущенные гранаты можно было буквально «заводить» в окна или за углы зданий, или закидывать прямо в окопы и люки — эффективной дальности действия метров на сто хватало. Бластерная пушка била на полтора километра, и даже могла вести огонь по воздушным целям. Теоретически. А вот в другом модуле — «Стрелец» — уже пара таких пушек, снабженным еще более мощным мозгом дроида, в качестве полноценного «управленца», и набором продвинутых сенсоров, могла вести огонь по летательным аппаратам куда эффективнее — как, впрочем, и по наземным целям. Правда, в «Стрельце» для живого пассажира места из-за груза вооружения не было, и это был просто чистой воды автомат с парой мощных микропроцессоров — один управлял самим шасси, а второй — вооружением, которое он нес. В качестве вооружения «Стрельца» могли применяться и другие наборы из лазерного и бластерного оружия, лишь бы мощности батарей и генераторов хватало. Был и еще один специализированный боевой модуль, «Бомбардир», у которого дроидный мозг был оптимизирован для работы в первую очередь с баллистическим оружием — парой автоматических гранатометов. Два двуствольных бластера от Бэ-вторых, выступали там скорее как оружие самообороны от излишне наглой вражеской пехоты. Этот модуль рассматривался уже как чистое средство поддержки для других моделей.

Как вся эта механизированная кавалерия гарцевала, скакала на полигонах, по песку и грязи, лазила по скалам и прыгала с обрывов или через строения — мне продемонстрировали в лучшем виде. Стрельбу, там, где она была возможна и необходима, тоже. Впечатления у меня остались чисто положительными — испытатели техники у фирмачей свое дело знали хорошо, и показать товар лицом умели. Немного смущало одно: «Скакун» и в базовой модификации стоил сорок с лишним тысяч кредиток, а в виде «Кентавра», «Стрельца» или «Бомбардира» еще раза в полтора дороже. Помните, что я вам говорил на счет коликоидского «Скорпенека»? — Так вот, есть у меня подозрение, что эти ребята тоже хотят развести меня на бабки. Жаба давила. Но, во-первых — поддержка отечественного производителя превыше всего, а во-вторых, эти деньги же не мои. Так что я со спокойной совестью заказал на этот год десять тысяч шасси, с разными вариантами «обвесов», и предупредил, что новые заказы тоже будут — если железки моим генералам понравятся. Впрочем, вот как раз в любви генералов к подобного рода железу, я ничуть не сомневался. Так что, придется мне, наверное, еще раскошеливаться.

Но, не «Скакунами» едиными жива Тионская Добровольческая Армия. Танки-дроиды, составляющие основную ударную мощь сухопутных войск, я, особо не привередничая, выбрал стандартные. Тем более, что выбирать мне было из чего. И гусеничный «Убеждающий», разработанный еще для армии Корпоративного Альянса, и колесный «Огненный град» были весьма неплохи, в своих нишах — «Убеждающий» еще и десант из боевых дроидов таскать на себе умел. Лицензии на производство «Октуптарр» и карликовых дроидов-пауков я тоже прикупил, для организации их производства на тионских заводах. Благо, на них и у остальных членов Конфедерации спрос был. А вот с большими шагающими дроидами связываться не стал, предпочтя закупать их для своей армии, по мере надобности, у других производителей в Конфедерации — дорого, однако! Да и не слишком эффективно, особенно в сравнении с Тяжелой Ракетной Платформой. Но это уже совершенно другая история.

Но вот еще про один танк-дроид, оснастка для производства которого мне досталась почти даром, упомянуть все же стоит. Созданный с использованием репульсорного шасси танк-дроид GAT, который первоначально позиционировался в армии Конфедерации как машина поддержки моторизованных частей, оснащенных спидербайками, или танками AAT и бронетранспортерами MTT, на деле принес, в первый военный год, больше разочарований, чем положительных эмоций. Недорогой, всего-то семнадцать с половиной тысяч кредиток, и достаточно быстрый танк — скорость 130 километров в час, был, к тому же, и хорошо вооружен: пара скорострельных лазерных пушек средней мощности и две дюжины дальнобойных ракет в боекомплекте. Увы, недостаточная маневренность довольно габаритной машины, особенно в сравнении с республиканской «Саблей, а главное — явная убогость ее дроидного мозга, сделали данный танк одним из аутсайдеров, в ряду боевых платформ армии Конфедерации. Машину, фактически, сняли с вооружения и отправили на склады. До тех пор, пока одна из фирм Корлакса, занятых в производстве боевой техники, не предложила вариант ее модернизации, связанный, прежде всего с заменой старого дроидного мозга на новый, взятый от «Огненного града», несущего примерно такой же набор вооружения. Разумеется протоколы взаимодействия им пришлось перешивать, так же, как и вносить изменения в базовые программы, вызванные заменой шасси, но оно того стоило — модернизированный танк стал полностью отвечать своим задачам на поле боя. То, что цена танка тоже возросла почти втрое, на фоне конкурентов-одноклассников было даже не особо заметно.

* * *

Впрочем, теперь голова у меня болела уже не столько о железе и ценах на него, сколько о том, как из этого железа и живых солдат создать достаточно эффективную армию. Что, советуете положиться в этом деле полностью на генералов? — Извините ребята, но глядя на наших «гениев стратегии и тактики», из командования Сепаратистской Армии Дроидов — так официально зовут у нас объединенное воинство Конфедерации — лично мне хочется одного: потянуться за бластерным пистолетом. Чтобы оных генералов всем скопом перестрелять, или, что проще — застрелиться самому. В силу того, что война есть продолжение политики — именно политики Конфедерации у нас генералов и назначают, как, в общем-то, и везде. А какие у нас политики, такие у нас и генералы, в своем абсолютном большинстве. И по «доброте душевной», чтобы «помочь еще одному ново-созданному воинству Защитников Конфедерации» — именно так, высокопарно, с большой буквы: говоруны на Раксусе прямо-таки обожают произносить Высокие Слова — кто только не попытался сбагрить мне в армию, в качестве такой вот «гуманитарной помощи», всяких неудобных для себя вояк. Нет, встречаются, конечно, исключения в армии и на флоте — вроде того же Тренча, или еще нескольких профессионалов, в основном с доконфедератским боевым опытом и стажем, которых я знаю лично — но эти исключения только подтверждают общее правило. К сожалению, вот таких офицеров мне, почему-то, в качестве «доброго жеста» не предлагали — а то, что предлагали… Хоть и говориться, что «нет отбросов, есть кадры» — полагаться я мог только на немногочисленных венных специалистов — р'гат'а, да еще тех офицеров, что мне выделили из своих не так уж и больших вооруженных сил приемный отец и тесть — ну и еще земляков-добровольцев с Серенно, вроде моего друга Далла. Угу, Далл Борджин бросил успешную карьеру юриста и политика, и, с началом войны, прилетел «на зов Родины» прямиком с Корусанта — и, честное слово, мне стоило огромного труда отговорить его сразу лезть в самое пекло, чуть ли не простым лейтенантом. Все же волонтером он со мной, в деле на Лианне, напросился поучаствовать — а потом я направил его в помощь к Ассегай, с наказом, что пока не дорастет хотя бы до капитана тяжелого крейсера или стардестроера, в бой даже не думал рваться. Упирая, при этом, еще и на важность надежной охраны Кар Шиан, с ее верфями и заводами.

Конечно, война план показывает, и новые кадры — из добровольцев — постепенно растут, набираясь опыта — но как же медленно это происходит! Отчасти, в этом виновата и поголовная «дроидизация» армии Конфедерации. Во-первых, с боевыми дроидами не слишком высокого интеллекта любые мысли о каких то тактических изысках лучше оставить, чтоб не было хуже. И во-вторых, новоназначенные офицеры, из-за того, что к ним под начало попадают сразу большие массы войск, не проходят нормальной лестницы профессионального роста. Человек, который не месил вместе со своим взводом грязь лейтенантом, вряд ли станет, впоследствии, хорошим командиром полка или дивизии — просто в силу отсутствия личного опыта, и знания, чего эти самые подчиненные ему взводы в поле реально способны сделать, а чего нет. А неживые солдаты еще и не заставляют думать о плате за кровь — и когда на войне до этого доходит, такие скороспелые командиры начинают неадекватно себя вести.

Например, злоупотребляя террором, особенно по отношению к чужому гражданскому населению. Я конечно и сам не ангел с Йего, а дядя у меня так вообще ситх — но напрасные жертвы претят нам обоим. Для дела, если надо Граф и планетой может пожертвовать — но это для дела, и я совершенно точно знаю, что он все же попробует, перед этим, найти какое-то другое решение проблемы. Ни теперешний командующий Сепаратистской Армией Дроидов, ни его предшественница поисками этих самых «других решений», когда приходилось, не заморачивались принципиально. За год с небольшим, до тех пор, пока джедаи ее не подловили в какой то дыре и не прибили, Сев'ранс Танн, которую дядя смог пропихнуть в Главкомы, успела наворотить столько, что обыватели помнить ее наверняка еще долго будут. Но чисска, по крайней мере, пыталась хоть как-то соблюсти политес. В отличие от Гривуса, при мысли о котором у меня в голове сразу всплывала фраза из другой жизни: «Горелый бандит, и тактика у него бандитская». Он конечно умен, этот киборг, и в отличие от своих «правой и левой рук» — Асажж Вентресс и Дурджа — мозгами пользоваться никогда не забывает. Но все его военное искусство сводится к трем принципам: «Ударил, ограбил, убежал». А чего еще ждать от дитяти дикой планеты, поднявшемуся на колониальной войне и сделавшему себе имя на партизанщине самого бандитского толка? Впрочем, гендай Дурдж, возраст которого вообще далеко за тысячу лет перевалил — он еще в ситхских войнах участвовал, — ведет себя так, как будто мозгами работать совершенно за это время разучился. Вернее, работать то мозгами он умеет, но умение это какое-то однобокое: как своего ближнего побыстрее прибить, и сколько на этом деле удастся наварить денег. Про Вентресс не скажу, но по моему, она слишком яростно прикидывается «блондинкой» — другое понятие из чужой жизни, к которому я уже успел привыкнуть. — Во всяком случае, отсутствие у себя активности головного мозга она имитирует очень хорошо. А что, с дурака исполнителя, как водится, спрос всегда меньше, чем с исполнителя умного — особенно, если порученное дело благополучно провалено — или наоборот, благополучно исполнено.

Все трое страшные честолюбцы, стремящиеся друг друга всячески подсидеть при первой же возможности — по мере сил Их Сиятельство такие настроения аккуратно подогревает. Оно и понятно: слишком много возможностей для мятежа — дроидам пофигу, что за приказы им отдаются. Главное, чтоб у отдающего были соответствующие полномочия. В чем его интерес на такой расклад, я не понимаю — Граф ведь искренне хочет, чтобы Конфедерация победила. Хотя сама история назначения этой троицы на командные должности, начиная с вылившейся в безобразную драку претензии — кому именно быть Главкомом, и заставляют меня в этом временами усомниться. Таки да, в борьбе за пост Главкома Гривус тупо забил обоих своих соперников почти насмерть — в прямом смысле этого слова — такой вот у них вышел «интеллектуальный» спор. Ладно бы, если…

* * *

Сила скрутила мое горло невидимой стальной лентой, как будто Форс Грипом, запечатав во мне, как мошку в янтаре, накатившее видение: искаженное беззвучным криком лицо Асажж Вентресс — сведенные вместе брови, и дикий, отчаянный взгляд безумных глаз — на фоне характерного вида тяжелого истребителя, окрашенного в красный цвет. Видение, пришедшее ко мне, выкинуло мое сознание, уцепившееся мертвой хваткой за принесенный Силой образ, в реальность — в окружающую меня полную тьму. Только невероятным усилием воли я не дал висевшему перед моими глазами отключенному световому мечу грохнуться вниз, прямо на пол медитационной комнаты, находившейся в моей «летней резиденции» — замке Полночная Стража, на Эмбариле. Инстинктивно выхватил прямо из воздуха изогнутую рукоять — и только включив меч, и почувствовав тянущее усилие выкинувшегося слабо гудящего тревожно-оранжевого клинка из света, разогнавшего мрак подобно зажженному светильнику, смог перевести дух.

Не учил меня никто из живых правильно использовать Предвидение: графу было все как то недосуг, да и всегда у нас с ним были более важные занятия, требующие внимания, чем определение степени потемнения воды во облацех, а иные мои знакомые форсъюзеры и сами ничего не умели в этом плане. Пара голокронов, где описывались — и показывались их Хранителями — различные методики предсказания будущего, только больше запутала дело. Сведения из ситского артефакта кардинально противоречили сведениям из артефакта джедайского. Как я сильно подозреваю, путь заглянуть в будущее каждый должен искать сугубо свой, и чужие подсказки тут не более, чем простые ориентиры, указывающие только стороны света. Метод же научного тыка, который я пытался применять, давал слишком уж неопределенные результаты. Впрочем, я по крайней мере отсеял и отбросил для себя те навыки, способности и таланты, которыми явно не обладал — вроде той же Технометрии. Но, определенный результат все же был — погружаясь в глубокую медитацию, и думая параллельно в направлении близком к интересующему меня предмету, иногда удавалось выцепить четкие взаимосвязи и ассоциации, позволявшие понять место, где в данный момент находилась та точка, вокруг которой были сформированы интересующие меня события. Наверное, это был все же не талант находить Уязвимую точку событий, но что-то очень на него похожее. Собственно, ничего подобного Дальновидению или Ясновидению не получалось — такой четкостью мои Видения никогда не обладали — но по ним можно было хотя бы вычислить то, что происходило, или могло произойти в ближайшем будущем.

Зачем я мучаю себя вот уже вторую неделю всей этой фигней? Да жена обрадовала, при последней нашей встрече — здесь, на Эмбариле, перед тем, как уехать с официальным визитом, по ее приглашению, к леди Вальес Санте — сообщив, что скоро я стану папой. В ближайшее время об этом будет в курсе вся остальная моя ближняя и дальняя родня. И один старый ситх на Корусанте. И вот как то сразу мне перестали быть смешными дерганья Скайуокера из той, другой жизни, когда ему Амидала сообщила про свою беременность — дети это более чем серьезно. Скажу так, если форсъюзер, даже не очень сильный, не захочет вступать в схватку с многократно превосходящим его могуществом врагом, он всегда имеет возможность банально сбежать и затаиться. Главное, думать мозгами и не дергаться попусту. — Галактика велика, а Сила умеет прятать своих детей — если прячущийся соблюдает хотя бы элементарную осторожность, то хрен его найдешь. Недаром виртуальная империя Палпатина, из моих бредовых видений, так и не смогла переловить всех «залегших на дно» джедаев Старого Ордена за более чем двадцать лет, не смотря на все свои ресурсы и всякие Инквизиториумы. Точно так же, как ситхи не смогли уничтожить джедаев за три с лишним тысячи лет до этого, и как потом джедаи так и не смогли добить всех ситхов. Все совершенно меняется, когда форсъюзер вынужден, прячась, еще и прикрывать кого-то из неодаренных. Со взрослыми такой фокус хоть с трудом, но проходит, а вот дети в семье — это верное средство спалиться, если вас кто-то активно ищет. Конечно, можно отдать ребенка в чужую семью — тайком — но позволят ли родственники, и будет ли приемная семья надежным убежищем? Лично я, на своем опыте, этого проверять не хотел. А рычаг прямого воздействия на некоего Райдена, наследного принца Тиона, через несколько месяцев должен был появиться на свет. И желающих за него подергать наверняка будет больше, чем мне хотелось бы.

Если раньше я имел возможность просто плыть по течению, подстраиваясь под события, то теперь такое вряд ли уже будет возможно. Однажды кто-то из закулисных кукловодов непременно сделает мне предложение, от принятия которого мне не удастся отвертеться. Кто это будет: Орден или Сидиус — или даже кто-то еще, желающий покрутить шестеренки галактической политики, — мне, по большому счету, будет уже все равно. Чтобы не падать потом больно, соломки надо стелить уже сейчас — причем, везде, где только можно. Определением мест, где надо стелить в первую очередь, я теперь и пытался заняться, бросив все остальные дела. Кто только мне не виделся, в моих каждодневных многочасовых медитациях: Скайуокер, Вентресс, Тофен Вейн, Амидала, какой-то забрак ситхской наружности — причем, сразу в двух лицах! — Мать Талзин и еще, мельком, множество других лиц, предметов и каких-то непонятных событий. Но, больше всего, почему то, мерещились Скайуокер и Вейн-младший. Странно, но ни дяди, ни его Мастера мне в видениях ни разу Сила не показала — как, впрочем, и кого-либо из джедайской верхушки, про которых я что-либо знал. За тем же Скайуокером, или Амидалой, мне можно было разве что закрепить агентов из моей приватной Службы Безопасности, для наблюдения и информирования меня родимого если не об их намерениях, то хотя бы об их текущем местонахождении. Пришлось создать у себя и такую организацию, в армии, кроме военной разведки — чтобы ни от кого не зависеть, в плане получения достоверной информации — и даже не одну, а две. Другая числилась как Второе Техническое Бюро флота Тионской Добровольческой Армии. А вот с тем же Тофеном Вейном давно уже было пора встретиться лично. Тем более, что поговорить мне с ним было о чем, и не только на чисто технические темы. А теперь еще и появился достойный повод сделать визит на его тайную операционную базу в Туманности Вуаль. И этот повод, вместе с причиной, мне как раз Второе Техническое Бюро и обеспечило.

Началось все с того, что я поручил им тайное расследование подозрительных обстоятельств смерти виконта Харко Вейна, правителя нейтральной планеты Валахари, находившейся, кстати, в том же секторе, что и моя родная Серенно. Старый Вейн был другом моего дяди, но, хотя делу Конфедерации и сочувствовал, присоединять свою планету к ней совсем не спешил. Заработать на войне обладавшая высочайшим технологическим уровнем Валахари могла и так, поставляя воюющим сторонам оружие и оборудование. А жертвовать жизнями своих подданных Вейн-старший не хотел. Самое интересное, что Конфедерации нейтралитет Валахари был тоже чрезвычайно выгоден — как, например, нейтралитет того же Мандалора: и те, и другие, после начала войны, стали одними из немногих каналов получения новейших военных технологий из Республики. В то же время, в случае прямого присоединения к Конфедерации, они бы увеличили общий объем ее военной экономики от силы на доли процента, максимум — на один процент. А канал поступления технологий и стратегического сырья с чужих территорий был бы потерян. Республике нейтралитет этот был так же выгоден — даже один процент в абсолютном выражении это много! Но продажу хайтека она все же постаралась перекрыть, использовав для этого старое и проверенное средство — блокаду. Формальным поводом послужила разработка на Валахари нового образца двигателя для основного дроида-истребителя Конфедерации — «Стервятника», который резко поднимал его летные характеристики.

Вот при попытке прорыва этой самой блокады транспортным конвоем с Валахари, корабль виконта Харко Вейна и взорвался. Что самое странное, республиканским патрулем, который «тормознул» конвой Вейна-старшего, командовал… Энакин Скайуокер. — На которого эту смерть тут же и повесили. Даром что респы сразу предоставили независимым экспертам доступ к объективным средствам контроля, общественное мнение высказалось однозначно: блокада была, корабль взорван — виноват Скайуокер! — хотя не то, что сам Скайуокер — вообще никто из респов тогда ни разу не выстрелил. Шум был большой: Орден, от греха подальше, перебросил Скайуокера на другой фронт — совсем в другой конец галактики. А Валахари, под барабанный бой и с развернутыми знаменами, официально вступила в Конфедерацию. Более того, наследник Харко, новый виконт Валахари Тофен Вейн, еще и сам отправился на войну — отомстить Республике за отца. Прирожденный пилот, он сформировал целую истребительную группу добровольцев у себя на родине, и начал громить космические силы Республики, где только мог их достать. При этом ухитрившись в короткий срок записать на свой счет не только больше сотни клонов-пилотов и несколько респовских кораблей разных классов, но еще и десяток пилотов-джедаев! В том числе и знаменитого аса джедая Авана Поста. Средства массовой информации Конфедерации немедленно начали лепить из Вейна-младшего образ идеального героя — настоящего рыцаря, защитника и спасителя всех обиженных Республикой. Несколько рейдов оперативной группы Тофена, проведенных им в разных уголках галактики и способствовавших прорыву блокад на паре десятков планет, входящих в Конфедерацию, подняли его репутацию, в общественном мнении Конфедерации, буквально до небес. Кстати, Поста он как раз сбил при прорыве республиканской блокады Андо.

Эти рейды, кстати, показали, что Вейн не только прекрасный пилот, но еще и умелый командир. А созданная им в Туманности Вуаль операционная база, названная им «Станция Харко», представлявшая еще и мощный промышленный комплекс полного цикла, способный выпускать самые совершенные в Конфедерации тяжелые космические истребители, говорила еще и о хороших организаторских способностях. Но тучи над Героем Конфедерации, как его высокопарно именовали в нашем секторе ГолоНета, начинали потихоньку сгущаться. И лично я думаю, что время, когда джедаи займутся новоявленным противником всерьез, уже неумолимо приближается.

Но дело даже не в этом. Нарытые оперативниками Второго Технического Бюро материалы однозначно указывали — смерть Харко Вейна дело рук Конфедерации. Точнее, именно такой вывод можно было сделать, просмотрев их. А поскольку все эти записи как раз и хранились на самой Валахари, то рано или поздно кто-то из тамошних безопасников все же вытащит их на свет божий — и доложит самому Тофену, или его матери, леди Элодоре. Что будет еще хуже. Один человек как то сказал по схожему поводу: «Это хуже чем преступление, это ошибка!» — не знаю, о чем думал дядя, давая добро на проведение этой спецоперации. И давал ли он на это добро вообще? — Как я уже говорил ранее, выгоды от членства Валахари в Конфедерации были неочевидными — а вот ее выход оттуда, в случае скандала, ударит по нашему престижу очень сильно. И это не говоря уже про возможные прямые экономические потери, особенно в плане высоких технологий.

Оставалось только одно: попробовать открыть глаза на все происходящее Тофену Вейну самому — и тем смягчить удар. Тем более, что даже мои сумбурные видения в Силе, показывали, что с Тофеном у меня связано еще что то очень важное. Так же, как ни странно, и с его «врагом» — Энакином Скайуокером. И те, прежние, видения из мекрозианского лже-голокрона тут были совершенно не причем. Что же, надо лететь на Станцию Харко самому. Вопрос: кого с собой брать? — даже не стоял. Три восьмерки свежеиспеченных пилотов — он'гат'акэ ждали случая показать свою подготовку. Одаренных пилотов, что очень важно. Как важно и то, что, судя по оговорке дяди, одаренным был и сам Тофен Вейн. Ну а для компании возьму с собой еще и Далла — ему эта «экскурсия» тоже будет очень полезна.

Оторвавшись от пола, я погасил клинок своего меча. Светильники я включать так и не стал, легко найдя, с помощью Силы, путь к выходу и в полной темноте. Выйдя из комнаты, кивком позвал за собой двух охранников — он'гат'акэ, дожидавшихся меня молчаливыми истуканами, закованными в броню, стоящими по бокам от двери — и направился в центр связи. — Вызвать тех, кто мне будет необходим, с Кар Шиан.

Интерлюдия 5

Летучие голландцы против летучих джедаев

«Милая, дорогая Оми, пользуясь краткой передышкой в боевых действиях, пишу я вам в надежде, что и наше новое свидание уже не далеко. Только мысли о вас и о матери, да поддержка верных моих товарищей, дают мне силу идти сквозь эту войну дальше — навстречу победе…» — Тофен Вейн глядел сквозь транспаристил огромного обзорного окна на Оранжерейной галерее Станции Харко, и стоя в одиночестве мысленно, как делал много раз до этого, сочинял воображаемое письмо жене. Глупо выводить знаки на настоящем, а не воображаемом флимсипласте, тем более, когда ничего не мешает просто включить комлинк, и увидеть родных воочию, прямо через разделявшее их расстояние. Или, все же, мешает? — Республиканская служба перехвата даром свой паек не ела. — А то, что джедаи будут его искать, он не сомневался и без чужих подсказок: слишком уж нахально потоптался Тофен у них по ногам, чтоб такое оставлять безнаказанным. Он сам никогда не спустил бы подобного никому и ни за что, так почему не ждать от Ордена того же самого? За прозрачной преградой играла красками всех оттенков, словно замороженное в пустоте полярное сияние родной Валахари, туманность Вуаль. — Разноцветные, переплетенные в самых замысловатых петлях и комбинациях струи и пряди светящегося газа и вправду представлялись настоящим кружевом. Опостылевшая, за эти бесконечные месяцы нахождения здесь, холодная чужая красота. Увидит ли он теперь опять когда-нибудь вообще свой дом? — Если его недавний гость был прав в своих словах. А ведь еще несколько дней назад все было так ясно и определенно… и однозначно. Как там сказал Райден Дуку: «Во многих знаниях многие печали» — кажется так? — Что ж, поводов печалиться у него теперь куда больше, чем виконту Вейну хотелось бы. Посторонний звук отвлек его внимание: похоже, ребята внизу оттягивались по полной, получив еще раньше кучу подарков и посылок от благодарных тионских патриотов — и найдя их содержимому теперь достойное применение. Не удивительно, особенно после такого боя —

И ты не слушай, мальчик, маму,

Не вынуждай ее к обману,

И ты не требуй с неба манну —

Там манны нет.

Бледнеют ангелы и черти,

Когда, доверенные смерти,

По небу весело мы чертим

Свой белый след.[16]

Банкетный зал был расположен парой уровней ниже. Да и на плохую звукоизоляцию на Базе, как обычно просто называли Станцию Харко ее обитатели, никто не жаловался — а вот, поди же ты, его боевые товарищи орали свежеразученную, подхваченную у недавних посетителей песню так громко, что было слышно даже здесь, на галерее. Еще один явно пришедшийся его пилотам по нраву «подарок» от нежданных гостей, вдобавок к многочисленным бутылкам дорогого и редкого спиртного, да всяческим тионским деликатесам, что они привезли. — И куче писем: настоящих, написанных от руки чуть ли не на бумаге! — от восторженных поклонниц из Тионского кластера анонимным «героям». К некоторым из этих писем — вообще-то говоря, к большинству — даже прилагались разнообразные изображения написавших. От выполненных стилосом или красками рисунков, до целых головидеороликов с воздушными поцелуями и всем прочим набором восторженных девичьих эмоций. Как подозревал сам Тофен, письма писали с тайной надеждой, что ответит он сам — как же, Герой Конфедерации! Но, поскольку все эти милые барышни были существами не только романтическими, но и обладали известным врожденным женским практицизмом, то переписку — в случае ее начала, — они будут поддерживать и с теми из его парней, кто хотя бы просто откликнется на случайное письмо. Тофен грустно усмехнулся: может хоть кому то в этой бойне даже повезет найти, таким образом, свое счастье.

Ему до своего счастья как до этой красоты снаружи — только поглядеть сквозь бездну космоса: не прикоснуться, не дотронуться. Протянутая рука ощутила, при прикосновении, только холод «прозрачной стали». И там, за этой стенкой, только холод, смерть — и бесконечно далекая яркая красота странной жизни. Жизни, которая уже не для тебя. Даже винить во всем произошедшем, кроме самого себя, некого: одна мысль об Энакине Скайуокере и своих словах, в запале сказанных про него, вызывала сейчас жгучий стыд. Праведный гнев, честь и надежда куда-то ушли, остались лишь гордость — и взваленный на себя непомерный долг, — как недавно выяснилось, чужой долг. Граф… почему? — Нет, и никто не даст ответа ни на твой вопрос, ни на загадку. Если Райден все же прав, то сам граф Дуку только исполнитель чужой воли, не более того. А может и вообще совершенно не причем, во всей этой скверной истории. Только вот поверит ли мать? — Тофен сильно сомневался. Впрочем, как раз это, по словам все того же Дуку — младшего, было бы не самым худшим исходом: достойный повод для Валахари выйти из этой войны с честью, а для Конфедерации — обезопасить от мести Республики своего союзника. Чувства живых людей, при этом, в расчет не принимались — политика, будь она проклята. Но, это для его родины будет достойный выход — для самого Тофена просто еще один удар от жизни, не первый, и, наверное, не последний. Потому, что он-то из этой войны досрочно теперь может выйти только одним единственным способом: ногами вперед. Значит, придется драться до конца, чтоб попытаться, хотя бы, умереть с высоко поднятой головой. И охота на виконта Вейна наверняка уже объявлена. То, что в крайний раз повестку прислали не ему, а другому, было очень слабым утешением. Такие повестки обычно приносят уже сами исполнители приговора — как вон Райдену, — интересно, кого пошлют за ним самим? Неужели Скайуокера? — или, может, дадут попробовать кому то еще, про кого он, до сего дня, даже и не слышал…

* * *

О своем прилете важный гость уведомил заранее, как и положено. Пройти сложным маршрутом, да еще и не одним кораблем, а целой группой, в Туманности Вуаль было совсем не просто. Особенно, без помощи тех, кто теперь в ней обитал — и знал здесь каждый закоулок. Кореллианский корвет «девяностой» модели: в галактике, таких как грязи — причем, по обеим сторонам линии фронта. Серый цвет раскраски, бело-синие шестигранники опознавательных знаков Конфедерации и эмблемы королевского дома Тиона на борту. Торчащие из турелей стволы турболазеров и противоистребительных счетверенных лазерных пушек тоже соответствовали стандартной схеме размещения вооружения. Несколько напрягал сопровождавший корабль эскорт: две восьмерки тяжелых истребителей — но, по теперешним временам, ничего особо выходящего за рамки в этом не было. Хотя, тот же граф Дуку всегда прилетал сюда вообще без всякого сопровождения — на своей практически безоружной яхте. Истребители данного типа, кстати, ничего выдающегося из себя, как, по крайней мере, уверяла Тофена разведка Валахари, не представляли: обычные «Мечи Сверхновой», производства «СубПро» — такого же колера раскраски, что и корвет, который они сопровождали и с теми же самыми опознавательными знаками. Похоже, частная армия Дуку — младшего во всей своей красе пожаловала. Про «Мечи Сверхновой» Тофен из того же сообщения разведки читал, что Конфедерация, через третьи руки, купила большую партию таких машин у производителя. Вот теперь представился случай взглянуть на них своими глазами — а заодно, возможно, узнать о них поподробнее. В боях они виконту пока как то не встречались, что не удивительно — Республика на вооружение истребитель не приняла, хотя «СубПро» контракт на их поставки заполучить страстно желала. Тофен хмыкнул про себя — наверное, продали Конфедерации машины даже не со зла, как говориться: «Бизнес, ничего личного». Деньги не пахнут, — тут Вейн невольно пожал плечами — его проблемы Республики волновали в самую последнюю очередь. А вот заглянуть, что там у этих «птичек» внутри, и, если придется, посидеть в кабине — он бы не отказался.

Тем временем, все прилетевшие аккуратно пристроились в отведенном им ангаре: корвет поближе к грузовым внутренним дверям, истребители — двумя рядами по бокам у ангарных ворот. Гости выбрались наружу, даже не дождавшись толком, когда эти самые ворота закроются, положившись на надежность генератора защитного поля у хозяев. И виконт Вейн, вышедший вместе с группой сопровождавших его офицеров и техников навстречу гостям, пусть и нежданным, эту быстроту оценил. Между тем, покинувшие кабины истребителей пилоты выстроились двумя короткими шеренгами у трапа «кореллианца». Стандартная экипировка живых пилотов-гуманоидов Конфедерации, одинаково положенные на изгиб левой руки летные шлемы — и странные, одинаковые для глаз Тофена лица чужаков, не людей. Хотя, по сравнению со многими виденными Тофеном алиенами — эти выглядели еще вполне приятно для глаз обычного человека, и своим видом ничуть не напрягали. Кстати, примерно половина — Тофен готов был в этом поклясться, хотя под надетым снаряжением различить чужаков было практически невозможно, — были женщинами. Нет, все же, пожалуй, не больше трети. Но все равно безобразно много, по сравнению с его добровольцами — у него на полторы сотни летного состава, хорошо, если пара десятков активно летающих женщин-пилотов наберется. Нет, никаким мужским шовинизмом Вейн не страдал, просто быть военным летчиком это очень тяжело, не смотря на все гравикомпенсаторы и помощь дроидов-астромехов. Так, а вот и само их начальство: по трапу спустились двое молодых мужчин, облаченных в форму офицеров Конфедерации, и двинулись, пройдя сквозь строй пилотов, навстречу Тофену и его людям. — Впрочем, знаки отличия были видны только у одного из прибывших. Зато второй имел настолько характерную физиономию, что в представлении, казалось, не нуждался вовсе. Да эту физиономию Тофен уже и так несколько раз по головидео наблюдал, во время деловых переговоров. А вот своего спутника Райден Дуку, когда они с Вейном поздоровались, представил: «Капитан флота Далл Борджин, мой друг» — после чего тот парень и Тофен обменялись поклонами. Однако, Борджин — с Серенно, значит, наверняка эти двое еще с детства знакомы. Дальше Вейну оставалось только разыгрывать гостеприимного хозяина. Правда, оно того стоило: гости привезли в подарок массу всякой тионской экзотики, деликатесов и напитков — ну и добрые пожелания населения Тионского кластера героям войны. Казалось бы, пустячок — а его ребята обрадовались как дети. Все же, обитание — жизнью это назвать было сложно — на запрятанной от всех посторонних глаз базе имело для ее персонала и неприятные свойства. И прежде всего, как ни странно, обычную скуку — даже не смотря на напряженную работу и интенсивные боевые вылеты. А тут мало того, что гости нагрянули, так они еще и подарки привезли!

Вообще то, Дуку — младший прибыл по делам. И они даже успели эти дела вкратце обсудить, до импровизированного банкета в честь гостей, спешно организованного персоналом Базы. Прежде всего, тионский принц хотел получить инструкторов для своих приватных вооруженных сил. Разумеется, самых лучших — а лучшие пилоты у него, Тофена Вейна: такого рода признание заслуг льстило. Вторым пунктом шло военно-техническое сотрудничество — Тион был готов хорошо заплатить за валахарийские разработки по двигателям и системам охлаждения вооружения истребителей. Ну и, в-третьих, судя по всему, Дуку — младший не прочь был бы заполучить некоторое количество истребителей производства Валахари, для своих собственных вооруженных сил. Насчет покупки лицензии на производство Райден даже не заикнулся — наверное, помнил про его отказ в этом самому Графу. На банкете гости вполне нормально сошлись с хозяевами — кстати, узнав, что там будут и простые валахарийские добровольцы, и персонал базы и даже лучшие работники с военных заводов, а не только их командование и начальство, тионцы привели и пилотов истребителей, и членов экипажа корвета, свободных от вахты. Странные летуны-алиены сначала немного дичились, но потом вполне себе освоились, пусть манеры у них и были простецкие, — выпивали и закусывали наравне со всеми. Постепенно и гости, и хозяева перезнакомились и перешли на «ты». Нашлись и общие темы для бесед.

Как обычно, у пилотов разговоры вертелись вокруг того, на чем летают, да вокруг боев. Тут то и выяснилось, что этот полет для эскорта Дуку был чем-то вроде завершающего экзамена — все они только что прошли ускоренный курс обучения, на своих новых машинах. Кто-то из ребят Тофена, в шутку, предложил выступить в роли экзаменатора. Предложение с шумом и весельем было поддержано как валахарийцами, так и тионцами. На вопросительный взгляд виконта, Райден только пожал плечами, и согласился. Договорились встретиться через шесть часов после окончания банкета, и отдыха — раньше пилоты просто вряд ли успели бы прийти в норму. Шестнадцать тионцев против такого же числа аборигенов. Чтобы уравнять шансы, ведущие эксперты группы Тофена, в предстоящем поединке участвовать были не должны. Да и сам поединок было решено, в целях экономии времени и ресурса машин, провести на симуляторах — благо, на Станции Харко тренажерные залы были оборудованы по последнему слову техники. Потом, когда участники банкета незаметно рассосались и разбрелись по рекреационной зоне станции, собравшись в кампании по интересам — сам Тофен, его заместитель Хааси Дегвен, и Райден Дуку с Даллом Борджином, а так же еще несколько офицеров, как из авиагруппы Вейна, так и с райденовского корабля, оказались на обзорной площадке Оранжерейной галереи. Где, вместо того чтобы любоваться красотами Туманности Вуаль, гости и хозяева снова вернулись к обсуждению предстоящего учебного боя. Короткое время спустя, после решения организационных проблем, разговор переместился на текущие военные действия и тактику сторон. Лично сам Тофен в легком хвастовстве своих пилотов перед тионцами ничего плохого не видел: список побед у каждого из находящихся тут его ребят — и девушек — был вполне достойным и говорил сам за себя. Да и сами тионцы слушали хозяев внимательно и с интересом. Только Дуку — младший, на особенно категоричное заявление Хааси Дегвена про уровень республиканских пилотов вообще, и джедаев в частности, тихонько хмыкнул, скривив губы. Тофену сначала показалось, что этого выражения недоверия Райдена никто не заметил, как оказалось — заметили. И даже напрямую, причем довольно резко, спросили его об этом — сам Хааси и спросил.

— Сомневаюсь, что джедаи, случись серьезное дело, дадут вам возможность биться на равных. — Ответ Райдена был неожиданно категоричен. — А, тем более, иметь какое-то преимущество над их солдатами.

— Ну, до этого мы преимущество как то всегда получали. Причем, даже над самими этими джедаями, а не только над клонами или наемниками Республики.

— Пока Орден играет в войну — да. Но вот когда он закончит это делать, боюсь, воевать будет гораздо сложнее.

— У Вас такой большой опыт, что вы делаете подобные выводы? — Хааси даже не скрывал своего скепсиса.

Валахарийцы поддержали товарища одобрительным гулом. А затем, окинув взглядом собравшихся зрителей, Хааси посмотрел на Тофена и неожиданно сказал гостю.

— Мне даже одной моей эскадрильи хватит, чтоб справиться со всеми вашими пилотами в предстоящем бою зараз. Разумеется, если мы будем летать на своих машинах, а они на своих. В отличие от вас и ваших людей я с джедаями и клонами сражался не только на симуляторах! И вы сами убедитесь в том, что мои слова не расходятся с делом.

— Боюсь, джедаи еще способны будут неприятно вас удивить.

Тут случилось нечто совсем неожиданное: Дуку — младший вдруг выбросил вперед левую руку, и несколько кресел, стоявших в глубине галереи и предназначавшихся для любителей умиротворенно поглядеть на игру красок снаружи, плавно поднялись в воздух.

— О, вижу, вы тоже умеете кое-что из джедайских фокусов? — Лари Сайя, комэск-3, влез в разговор, поддержав друга. — У дяди научились, наверное. И как оно, хорошо помогает?

Тофен уже было собрался вмешаться в разговор, когда Райден, так же аккуратно опустив на пол кресла, как их и поднимал, выдал друзьям встречное предложение.

— Две ваших полных эскадрильи, вас и вашего друга — против моих двух восьмерок. И меня, в качестве их командира. И я покажу вам, что такое настоящая война против форсъюзеров!

— Сам сядешь в кабину? — Спросил Тофен у гостя, с которым они уже перешли на «ты».

— Зачем, тем более, что я не ас — хотя, некоторый боевой опыт имею. Просто покажу, что такое Боевая Медитация. И как она влияет на рисунок боя. А перед этим, как и договаривались ранее, будет обычный бой — шестнадцать на шестнадцать. Так сказать, для взаимного ознакомления сторон друг с другом. И, пусть ваши командиры эскадрилий тоже в нем поучаствуют, раз уж им потом придется драться и вторично.

Дальше разговор как то сам собой увял, и народ разошелся, в ожидании предстоящих схваток. Наблюдали учебный бой все взбудораженные необычным вызовом обитатели Станции Харко, кроме разве что вахтенных и патрульных: Тофен, Райден и Далл Борджин — вместе с другими пилотами авиагруппы, техниками и экипажем тионского корвета в главном конференц-зале базы. Голопроекторы зала предоставляли для этого наилучшую возможность. Собственно, ничего неожиданного в первой схватке не произошло — опытные пилоты валахарийцев, под предводительством Хааси и Лари, имевшие за сотню боевых вылетов каждый, одолели новичков с разгромным счетом — шестнадцать подбитых против шести. Впрочем, Тофен готов был признать, что дело было еще и в неравенстве материальной части: судя по первым впечатлениям, что «Мечи Сверхновой» уступают их собственным истребителям по всем параметрам. Окажись это не так, результат для гостей мог быть бы совсем не таким плачевным, как получилось. А еще через час, после перерыва, «считать выплюнутые вместе с кровью зубы» — по невеселому выражению Ликии Д'Оррен, бывшей одной из немногих его женщин-пилотов, и комэском-2, по совместительству, — пришлось уже самим хозяевам.

Нет, поначалу все выглядело не так уж страшно, скорее — странно. Вытащив из контейнера на поясе, который Тофен принял было за футляр для коммуникатора, отливавший металлическим блеском цилиндрик — на поверку оказавшийся ничем иным, как рукоятью светового меча — Райден Дуку просто попросил ему не мешать, и не отвлекать его. Затем стащил с одного из диванов, стоящих в конференц-зале вдоль стен, подушку — не руками, Силой — и перенес ее на пол, в угол помещения. После чего, пока его ребята и пилоты Райдена снова занимали места по кабинам симуляторов, устроился на ней, скинув сапоги и скрестив ноги — все это под недоумевающими взглядами большинства зрителей. Насколько Тофен понял, не удивились разве что Далл, и капитан райденовского корвета — должно быть, им такую процедуру наблюдать уже доводилось. А потом Райден вытянул вперед обращенные кверху ладони, на которых лежал его меч, и закрыл глаза. А когда рукоять меча всплыла в воздух, и, медленно вращаясь, повисла у него перед лицом, скомандовал: «Начинаем!».

Да, там, на тренажере, были смоделированы те же самые «Мечи Сверхновой», которых в предыдущей схватки рвали на куски превосходящие их по всем параметрам валахарийские «Бури». Да, там были те же самые пилоты-новички, которые всегда проигрывают в схватке опытным бойцам — там, наконец, были эти самые опытные бойцы, к тому же, сидящие на более совершенной технике. Более того, их было даже просто физически больше, чем их противников. И, тем не менее, с каждой минутой боя победа ускользала от них все дальше и дальше. Гости были быстрее, гости были точнее — гости вообще действовали так, как будто являлись частями одного единого организма! Сначала они просто — находясь в меньшинстве! — разделили эскадрильи Хааси и Лари, и заставили их биться порознь. Потом вообще ухитрились сломать строй обоих прекрасно слетанных подразделений. А потом начали, одного за другим, выбивать пилотов противника. Нет, хозяева тоже огрызались неплохо — но за каждого «сбитого» противника они платили двумя, тремя, а то и четырьмя своими истребителями. Когда против восьми тионцев осталось всего четверо валахарийцев, Тофен и Далл Борджин, не сговариваясь, одновременно отдали команду прекратить бой, больше уже похожий на простое избиение. Впрочем, при «разборе полетов» Райден как раз подбодрил посмурневших Хааси и его друга, сказав, что те просто невольно расслабились после первого, удачного боя. — И что имей они опыт схваток с противником, который применяет против них в схватке Боевую Медитацию, результат был бы не таким разгромным.

* * *

А дальше была эта личная деловая встреча в рабочем кабинете у Тофена, которая перевернула всю его жизнь. Голозаписи гибели корабля отца, Асажж Вентресс там, где делать ей было совершенно нечего — и собственные мысли Райдена, на счет всего произошедшего. Мерзко, подло… и глупо. Как и Райден, сам Тофен тоже совершенно не понимал, зачем могла понадобиться графу смерть его отца. Мысль, что графу и вправду могли приказать пожертвовать своим другом, утешения как то тоже не приносила. Как и размышления о том, каким образом поведать об этом матери. Еще больше взбаламутили мысли дальнейшие слова Дуку — младшего.

— Тофен, я больше чем уверен, что следующим объектом для удара будешь ты. Не понимаю, зачем это ситхам нужно, но, похоже, ты сейчас как то мешаешь планам Мастера моего дяди. Нет, сами они пачкаться как раз не будут — я вообще удивлен, как там, на Валахари, Вентресс то оказалась! — но этот «мастер», как я понимаю, «играет» сейчас на стороне Республики. Для него проще будет натравить на тебя Орден — тем более, что поводов джедаям разобраться с тобой, ты дал предостаточно. — А уж за ними не заржавеет. Тебя, да и меня тоже, с моей возней в Тионском кластере, спасает пока только то, что мы стоим в очереди приоритетов ВАР где-то ближе к середине списка. Есть у них сейчас дела и поважнее. Но, как только им дадут отмашку, против нас бросят такие силы, что не поможет ни искусство, ни даже Сила.

— И чего ты предлагаешь?

— Держаться вместе: мы оба можем многим друг другу помочь — причем, не только деньгами, вооружениями или людьми. Ну а первое… что там хотел от тебя дядя, — дать ему чертежи, спецификации и ноу-хау для производства ваших «Бурь»?

— Да. В том числе разговор был и об этом.

— Ну, так дай! Один черт, кроме Кси Чар да джеонозианцев ваш хайтек все равно никто сейчас не потянет — а много ли те же джеонозианцы настроили для Конфедерации своих «Джинивексов»?

— Думаешь, если ворнскрам бросить кусок, они отстанут?

— Если при этом вообще не убраться у них из-под носа, то нет. — Райден сделал небольшую паузу, а потом продолжил. — Перебазируйся на время, со своими людьми, ко мне.

— И Станцию мне прикажешь перетащить тоже?

— А вот ее можно и не трогать. Объект возможной охоты это ты, и твои ребята. А у меня уже есть достаточно боевых кораблей, чтоб прикрыть вашу будущую базу от внезапной атаки — и есть очень много недавно обученных пилотов, которым не мешало бы пройти курс повышения летного мастерства. Притом, никто не мешает вам и дальше щипать перья республиканским стервятникам.

— Что будет с Валахари?

— Как ты думаешь, как на все это — Дуку — младший кивнул на инфочип, записи с которого только что демонстрировал Тофену, — прореагирует твоя мать.

— А что подумает обо всем этом твой дядя? — Не остался в долгу Вейн.

— Не знаю, но ему следовало бы думать о последствиях до того, как все случилось. — Райден глянул виконту в глаза. — Я сейчас пытаюсь спасти хотя бы то, что еще можно спасти.

— Хорошо, я подумаю.

Еще через пару дней гости покинули Станцию Харко. К тому разговору в кабинете ни Тофен, ни Дуку больше не возвращались. Переговоры, в дальнейшем, были сведены к чисто техническим вопросам, и велись в более широком кругу, завершившись вполне успешно. Вопрос о посылке в Тион чего-то большего, чем несколько пилотов-инструкторов на них так и не обсуждался. Перед отлетом Райден Дуку проинформировал Вейна и штаб его истребительной группы о предполагаемом маршруте своего полета к Тионскому кластеру — как он сказал, на всякий случай: Сила велела. Улетая со Станции Харко, тионцы хотели, по дороге, посетить Серенно — а уж оттуда, через Гордианский Предел, добираться до своих мест.

* * *

Сон Тофена обернулся кошмаром — безнадежный бой, который вели его парни, уносил одного бойца за другим. А врагов каждую минуту все пребывало и пребывало. Вот погиб последний его пилот, и теперь вокруг него носились только клонские «Лавины», да изредка мелькали джедайские «Эфирные Феи»: как ни странно, истребитель самого Тофена они как будто не замечали, более того, похоже, они собирались атаковать кого-то другого — он даже увидел их цель, кореллианский корвет… после чего Вейн резко проснулся. Хронометр показывал четыре часа ночи, по времени Валахари, по которому жила Станция Харко — хоть какое-то напоминание о родном доме. Не то чтобы Тофен верил в вещие сны, но пару раз с ним что-то подобное было: он «видел» необходимое решение мучившей его проблемы — и решал ее. Сейчас состояние, в котором пребывал Тофен, сильно напоминало те случаи. Всплыл в памяти рассказ матери о том, что джедаи хотели когда-то забрать его к себе, в свой Храм — но родители не дали. И его способности как пилота, которые ничем не уступали джедайским. Что Сила пыталась ему сказать — через увиденный такой вот кошмарной сон? Разве что… но почему Райден, а не он, Тофен? — Аааа, один черт, надо спешить! Так, маршрут известен, и примерное время полета тоже — осталось понять одно: где будет перехват. Вряд ли у Серенно — там, у Графа постоянно дежурят немалые силы флота КНС: слишком уж лакомая цель для респов данная планета. Сон слетел с Тофена окончательно — надо идти в Операторскую, напрягать дежурную смену. Пусть он не может представить, как в этом сне, вероятное место засады, но уж вычислить то его, методом мозгового штурма, вполне возможно.

Еще через два часа Тофен поднял по тревоге эскадрильи Хааси Дегвена и Лари Сайи — они как раз готовились заступать на боевое дежурство, и отдал приказ готовиться к вылету. В качестве ведомого к самому Тофену напросилась Ликия Д'Оррен, мотивировав это тем, что она де прекрасно отдохнула — и вправду, в последнем патрульном вылете ее эскадрилью, которая как раз возвращалась на базу, водил ее заместитель. А спустя еще пару часов двадцать шесть «Бурь» ушли в первый гиперпрыжок. До Серенно, потом по Хайдану до Юнктона — и дальше, мимо Туманности Денари. — Но дальше, до системы Торкве, Вейн и его бойцы так и не долетели. Выпрыгнув в какой-то безымянной звездой, лежащей на пути и помеченной в каталогах только длинным рядом цифр и букв, они застали конец ожесточенного космического боя.

Эксти, астродроид Тофена, выдал свою обработку нарисованной сканерами картины боя: тионцы безнадежно проигрывали — всего только восемь истребителей, из улетавших с ним шестнадцати, пока еще защищали корвет Райдена. — Против двух дюжин противников. Правда, еще пара республиканских истребителей неподвижно висела далеко в стороне от места схватки. Если Эксти правильно расшифровал показания приборов, то эти две «Эфирных Феи» даже не стали производить расстыковку от гиперколец-ускорителей — наверное, считая, что собратья справятся с делом и без их участия! В общем-то, они были вполне себе правы. Кстати, еще пара таких же гиперколец висела рядом с ними. Так, и кто там у респов дерется-то? — тяжелые ARC-170, двадцать две штуки, — и, надо же, еще пара «Эфирных Фей»! Наверное, те самые, чьи гиперкольца сейчас болтаются рядом с первыми двумя. Между тем, его ребята собирались вместе и становились в строй — тут ни Хааси, ни Лари указания Тофена были не нужны, — все же гиперпрыжок изрядно разбрасывает истребители на выходе: для сбора нужно было время. Интересно, а почему эти два джедая — а Вейн был абсолютно уверен, что в висящих в стороне от схватки истребителях сидят именно джедаи, — почему они не участвуют в бою? Вот уж чего-чего, а трусости он за орденцами, надо честно признать, никогда не замечал.

«Почему не участвуют? — Один из них как раз сейчас так же управляет боем своих подчиненных, как и я!» — Тихий шелестящий, какой-то замороженный, голос Райдена Дуку раздался прямо в голове у Тофена. — «Кстати, ты удивительно во время. Если хотите нам помочь — уничтожьте как можно быстрее тех двоих, отдельно висящих в стороне».

— Хааси, Лари — ваши эскадрильи прорываются к корвету — защищать его! — Тофен вдруг четко, как никогда ранее, представил весь рисунок боя в динамике. — Ликия, мы идем к тем, что висят в сторонке!

— Эксти, полная тяга! — Тофен дал команду уже своему астродроиду.

Между тем, один из висящих без дела истребителей вдруг дернулся, и отделился от разгонного кольца. «Не обращай внимания, атакуй того, кто остался неподвижным» — Снова прошелестел в голове голос Райдена. — «В этом и состоит недостаток Боевой Медитации: тот, кто координирует управление всем боем, не может отвлекаться на свою собственную защиту. Если вы его выведете из строя, то считай, что мы победили. А его ведомый прошляпил, он не успевает вам помешать!». Ведомый и вправду не успел: ракеты и лазеры Тофена разорвали его «Эфирную Фею» практически пополам прежде, чем джедай даже открыл по ним огонь. Через Райдена, который с помощью Силы теперь направлял и его действия — Вейн уже понимал это, — он почувствовал смерть противника. Странно, но никакого внешнего принуждения на себе, он не ощущал: просто вдруг, казалось, на порядок вырос поток доступной ему информации по обстановке и ходу схватки — и на столько же выросли быстрота и точность принимаемых в бою решений. Всего лишь дополнительная информация и снятые в мозгах барьеры — остальное делал он сам! — И Ликия тоже — следом за уничтожением им падавана-охранника, ее бортовой залп разнес и второй джедайский истребитель, вместе с гиперкольцом! Потом они так же слаженно расстреляли из лазеров три висящие в пустоте свободных гиперкольца.

И опять Тофен почувствовал, как буквально мгновенно поменялся рисунок боя: нет, ни клоны, ни пара оставшихся джедаев ни на миг не растерялись, не стали драться хуже — просто они вдруг потеряли то, что делало их единым целым. — В отличие от своего противника. Словно… удачу у них украли, вот! Тофен с Ликией даже не успели долететь до места схватки, как все кончилось. Ценою двух тионских, и двух валахарийских истребителей все республиканцы были уничтожены. К чести клонов, покинуть место боя, бросив джедаев на произвол судьбы, не пожелал никто из них — не смотря на прямой приказ старшего из оставшихся рыцарей, который перехватил Эксти. Из джедаев вообще не спасся ни один, клонов, из разбитых ARC-170, спасли восемь душ — оба его пилота, к счастью, уцелели тоже. А вот из сбитых тионцев выжили только двое. Всех уцелевших подобрал райденовский корвет — и своих, и чужих. После чего, повисев, рядом друг с другом и пожелав удачного пути, тионцы и валахарийцы разлетелись в противоположных направлениях — каждый к своей цели. То, что его гости благополучно добрались домой, вместе с двумя его пилотами, Тофен узнал уже у себя на базе, на Станции Харко.

* * *

И вот сейчас, на обзорной галерее Базы, где он стоял в одиночестве, покинув веселящихся боевых товарищей, виконта Вейна догнал запоздалый отходняк. Даже привычное мысленное составление воображаемого письма жене, обычно всегда приводившее чувства и мысли Тофена в порядок, сегодня никак не желало оказывать, на него, свой успокаивающий эффект. Пусть смерть приходила в этот раз не за ним самим, а за другим человеком — она словно сказала, дружески кивнув мимоходом: «Ты следующий». Черт! Если бы не его кошмарный сон, если бы он не сорвался, со своими ребятами, вдогонку — Райден наверняка был бы мертв. Как были бы мертвы и все спутники Дуку — младшего, с которыми несколько дней назад они тут вот так хорошо проводили время. А потом и вправду — «Ты следующий». Оми… в сердце кольнуло, — и мать: два самых близких ему человека. Нет, не только они, еще и его с Оми не родившийся ребенок. Ради них он должен пожертвовать уязвленным самолюбием.

Прижавшись лбом к холодному транспаристилу окна, Тофен взглянул еще раз на мерцающую таинственным и манящим светом холодную красоту туманности снаружи. Убежище, так и не ставшее домом: «Место временной дислокации» — как обычно говорят казенным армейским языком. Что ж, настало это самое «место временной дислокации» сменить — во избежание. И Тионский кластер, как новое место для их базы, вполне подходящий выбор. Надо связаться с Райденом и договориться об этом самом «новом месте». Ну а пока… время терпит, можно спуститься к ребятам и принять участие в общем веселье. В конце концов, он заслужил этого не менее других. Тофен прислушался к звукам, доносящимся снизу:

В последний час, в последний миг,

Hа грани риска и успеха,

Удачей правят выстрел, боль и крик.

Все то, что сразу не постиг,

Тебе внушит каньонов эхо.

Вгоняла ветер нам в умы

Судьбы лохматая одежда,

И приключенью гимны пели мы

Среди степной техасской тьмы,

И подпевала нам надежда.[17]

— Вот интересно, где там у них, в Тионе, находится этот самый Техас? — посторонняя мысль, пока он шел по направлению к месту пирушки, мелькнула в голове и тут же погасла.

Глава шестая

Хроника пикирующего бомбардировщика

Проклятье! Какая же сволочь меня «заказала?» — Мысль не давала мне покоя с самого возвращения домой. — И никаких ответов на нее я так до сих пор и не сумел найти. Дарт Сидиус? — Но почему так топорно: за Палпатином подобной грубой работы вроде до сих пор никогда не числилось. Собственный дядя, по его приказу? — Еще нелепее! — Тут были бы другие методы и другие средства. Орден — за Лианну и все хорошее? — тоже вряд ли: при всех недостатках высшего руководства джедаев, если уж оно кого хотело «забить по шляпку», то действовало куда более четко и эффективно. То есть, за мной бы или послали небольшую команду профессиональных «охотников за головами» — не важно, со светошашками или без оных, или меня в той звездной системе встречала бы не горстка истребителей, а целый «Венатор» с полной авиагруппой на борту. А тут больше похоже на какую-то «художественную самодеятельность»: получили информацию, собрали все, что было под рукой — насколько посчитали достаточным — и полетели на перехват, импровизаторы хреновы. Да, именно так: насколько удалось установить и обеим моим карманным разведкам, и спецслужбам Конфедерации — организаторы попытки моего устранения сами же и взялись ее выполнять. Вопрос состоял в том, кто слили им информацию о маршруте моего полета, и дал отмашку — список потенциальных «спонсоров» получался через чур уж большим. И у мертвых теперь, к сожалению, ничего не спросишь.

Ладно, черт с ними со всеми — придется просто более внимательно подходить к вопросам обеспечения собственной безопасности, только и всего. И если куда летать впредь с официальными визитами, то не меньше, чем на крейсере. Но вот как быть с Леонией…

Так, Райден, соберись! Хватит жаловаться на жизнь, ныть и забивать себе мозги разной глупостью: то, что можно было сделать, ты уже сделал — с тем, чего ты сделать сейчас не можешь, придется смириться. И надо попробовать думать позитивно. Например, посчитать, чем и как ты сейчас способен достать своих потенциальных врагов раньше, чем они сумеют добраться до твоей тушки, и не только до нее одной. Как говориться: «Лучшее ПВО это наши собственные танки на аэродромах врага» — не знаю, кто это сказал, но, несомненно, умный был человек! Вот и подумай о том, что там у тебя летает, ползает по земле и вообще стреляет, в твоем хозяйстве. Ну, или, на худой конец, просто о прекрасном поразмышляй, глядишь, оно и полегчает — еще песенку-другую вспомни, из тех, что пободрее. Музыка успокаивает. Тем более, что она вон и так сама в голову лезет, под настроение

Выпейте до дна и перейдем к делам.

Завтра наступление по всем фронтам.

Жуткая, бесцельная резня и бойня

Завтра суждена в числе других и вам.

Был вчера на штабе утвержден приказ,

Нынче он в деталях доведен до вас,

Завтра вы прикажете — и цепь замкнется:

Полк пойдет в атаку и падет за час.

Тысяча смертей за шестьдесят минут

Ради стратегических штабных причуд —

Это, согласитесь, не смешно, полковник,

Или — по-английски говоря — not good.[18]

Точно, совсем нифига не смешно, и не хорошо — зато в тему! Как там Людендорф про свою страну то сказанул? — «С тактической точки зрения наше положение безупречно — в тактике мы имеем полное превосходство над противником. По оперативной обстановке — имеются некоторые незначительные проблемы. А с точки зрения стратегии мы уверенно идем прямиком к катастрофе — а значит, воюем дальше!» — Где то так, не могу вспомнить эту его фразу дословно, но, кажется, смысл был именно таким. Не смотря на успехи в дипломатии и на фронтах, общее стратегическое положение Конфедерации виделось мне совсем не радужным. И что бы там дядя не говорил, а КНС это наша единственная возможность банально остаться в живых. Судьба Десевро в Тионскую войну давала достаточно пищи для размышления. Впрочем, если даже Республика и соизволит проявить милосердие к побежденному врагу, лично у меня нет никакого желания гнить остаток жизни на каком-нибудь Кесселе.

С чего вдруг такой пессимизм? Да пессимизма, в общем-то, и нет — есть просто четкое понимание: экономически мы эту войну Республике пока проигрываем по всем основным направлениям. Отдельные успехи военно-промышленного комплекса Конфедерации на общую тенденцию почти не влияют. Слишком велика разница потенциалов — Республика, с ее запасом прочности, может себе позволить простой размен фигур, а мы нет. Исход схватки определиться четкостью и слаженностью работы конвейеров, поставляющих на бесчисленные фронта войны пушечное мясо и стреляющее железо. И тем, насколько быстро и эффективно все это будет каждому удаваться выпиливать у противника. Если с последним нам, до недавнего времени, еще как то удавалось справляться, то с воспроизводством летающего «железа» положение отнюдь не радужное. У нас пока еще есть фора, за счет предвоенных запасов и лучшей предварительной подготовки — но, как уже совершенно ясно, старые запасы не бесконечны, а подготовка была слишком далека от идеала. Для короткой войны имеющегося, может быть, и было бы достаточно, но на длинную дистанцию нам банально «не хватит дыхалки»: уже сейчас на каждый наш новый «киль» Республика вводит в строй два или три своих — и при этом еще имеет преимущество по их качеству. — Сводя, постепенно, все наше первоначальное превосходство в численности мобилизованного флота на нет. Конечно, ситуация: «Ахилл догоняет черепаху» может длиться очень долго — но, никак не бесконечно. Если бы не размеры галактики, и имеемая нами изначальная фора в количестве боевых единиц флота, то нас бы уже начали теснить в регулярных боях флотских армад: качественное превосходство в вооружении играет роль даже в меньшинстве — да и с командными кадрами у респов, в целом, тоже получше нашего. Другое дело, что им нужно и прикрывать куда больше важных объектов, миров и целых регионов, чем Конфедерации, и они пока даже не в состоянии организовать сеть ударно-поисковых групп по выносу наших рейдерских соединений на своих коммуникациях — главной помехе их военной экономике. — И защита своих коммуникаций очень отвлекает республиканский флот от его первой и главной обязанности: уничтожать наши боевые корабли. И не дает собирать свободные силы флота в ударные армады — заставляя бросать в бой отдельные корабли и небольшие соединения по частям. Увы, но это не на долго: в голове вертелось, что «Армада Разомкнутого Кольца» была не единственным таким соединением у респов — просто, наиболее успешным и прославленным!

Кроме того, надо еще принимать во внимание и характер идущей сейчас в космосе войны. Из-за практически полного отсутствия настоящих боевых кораблей, пригодных для линейного боя — ну, кроме разве что пресловутых рендиллийских «Дредноутов» — в начале «горячей» фазы войны, основную тяжесть боевых действий приняли на себя москитные силы и палубные летательные аппараты. Которые можно строить быстро и много, особенно в ситуации, когда армия и флот оказались нужными уже вчера — размер, внезапно, тоже стал иметь значение. Точно так же, как на поверхности планет нам удается заваливать клонов и разный нанятый Республикой сброд полчищами дешевых жестянок, в космосе пока что тоже царят тучи наших истребителей и бомбардировщиков — и у нас, и у респов господствует тактика войны малыми летательными аппаратами. Вопрос: насколько долго это продлиться? — Когда неймодианские контейнеровозы, на которые установили дополнительную броню, турболазерные батареи и мощные генераторы дефлекторных щитов, могут претендовать на гордое звание «линкор» — полторы тысячи дроидов-истребителей на борту это вам не фунт татуинского песка! До массовых заруб самих импровизированных кораблей-носителей и, тем более, схваток уже специально спроектированных, чисто боевых кораблей, в космических боях доходит не слишком часто. — В схватках по-прежнему еще рулит мелочь. И летающие дроиды в этих собачьих свалках пока что достаточно успешно берут в бою количеством, побивая качество клонской боевой подготовки — так же, как и их наземные собратья в схватках на поверхности планет. Если джедаи вдруг не поменяют свою тактику, то сил Конфедерации хватит еще надолго. Увы, все хорошее обычно имеет поганое свойство заканчиваться слишком быстро.

Так вот, за джедаев не скажу, а наши доморощенные стратеги разродились очередным гениальным планом по наступлению во Внутреннее Кольцо и Ядро — в сердце Республики. Все по науке: «Ди эрсте колонне марширт…», и так далее — только «марширт» то, по дороге вымощенной благими намерениями, ведет известно куда. Это даже не недавний идиотский демонстративный налет на Корусант, в котором мы потеряли новейший, еще не доведенный толком до ума тяжелый корабль «Покоритель», это гораздо хуже. Господа на полном серьезе собрались делать то, что нам категорически противопоказано: устраивать тупой размен своих больших кораблей, на чужие большие корабли, в надежде передавить армии и флоты Республики по частям, за счет создаваемого на месте локального численного превосходства. Нет, я бы еще понял, если бы мы попытались, действительно собрав силы в кулак, нанести несколько последовательных коротких ударов: риск нарваться на встречный контрудар был, но вполне приемлемый — а результат и вправду мог быть весьма значительным. Особенно, если привести хитрые планы хоть в минимальное соответствие с прозаической реальностью. Это же… этот расписанный по шагам и фигурам «марлезонский балет», который собрались осуществлять: от Яг'Дула и Тайферры силами двух основных флотов Конфедерации — Первого и Второго — по главным операционным линиям на Дуро и к Сектору Тапани, с пальцами в растопырку, а не сжав их покрепче в кулак… Нет слов. — И эти люди еще хотят победить в войне? Ну да, конечно, предусмотрены и действия по отвлечению внимания респов от направления главного удара — хотя уже сам по себе «главный удар», наносимый по расходящимся направлениям — нонсенс, с точки зрения стратегии. Сейчас, для этой цели, ударными темпами достраивается новый модифицированный «тяжелый крейсер». — Это такой эвфемизм в кораблестроении Конфедерации, наверное, чтоб респы не поняли, — где почти восьми километровая дура, размером превосходящая дредноуты и линкоры, и где обычный крейсер? — «Тяжелый крейсер» называется «Опустошение». Созданный по переработанному проекту погибшего «Покорителя» корабль. — С установленной в носовой части ионной суперпушкой, способной одним ударом выжечь всю электронику на целой планете. Или пробить планетарный щит. Есть правда маленькое «но»: для работы этого вундерваффе потребовалась не только масса обработанных силой природных адеганских кристаллов — так, что пришлось даже красть их у джедаев — но еще и операторы ей требовались непременно из Одаренных. Проблемы с накачкой накопителей энергии и стабильной работой всей системы формирования заряда, делали использование этого чудо оружия в космическом бою весьма проблематичными. Выстрелы в час по чайной ложке и неспособность прицельной стрельбы по, чему-то, чуть меньшему по размерам, чем большой астероид или маленькая луна — и это если даже стрелял из нее форсъюзер! — Отдельные вражеские корабли, в качестве целей у этого орудия, исключались начисто. Если только те сами случайно под выстрел не попадут. Впрочем, по кораблям из нее с самого начала стрелять никто и не собирался — ее запланировано использовать исключительно как средство устрашения непокорных планет. От наших границ по Хейданской Дороге — и прямо на Корусант. Правда, пока что все это только теоретически — «натурных» испытаний этой системы в полном объеме еще так и не провели.

Не знаю, кто именно и как довел до дяди эти гениальные планы, и убедил Их Сиятельство в том, что это не бред. — Но отмашку Графа, завизированную Советом Сепаратистов, военные получили. Ну, как раз Совет убедить в том, чтобы дать свою санкцию, было несложно: там каждый хотел прикрыть собственную задницу. — Мууны надеялись, что Республика прекратит давление на их планеты, завязнув в боях на другой стороне галактики, куривары — надеялись вообще отбросить врага от своих границ, да и все остальные тоже надеялись, так или иначе, поиметь с этого наступления собственный профит. Во главе всего этого безобразия, распихав остальной народ всеми четырьмя верхними конечностями, встал лично сам наш жестяной Главком — генерал Гривус. Которому дали другой новейший, и, наконец-то, полностью укомплектованный крейсер класса Покоритель — «Злоба» — в качестве флагмана. Название, как говориться, намекает. И теперь от меня требуют, чтобы и я предоставил для этой авантюры свой военный контингент — то, что пушечного мяса, «на общее дело», запросили и со всех других членов КНС, для меня является слабым утешением. Считай теперь Райден боевых дроидов, которых придется отправлять на металлолом, и думай, где задешево нанять каких-нибудь любителей пограбить караваны — достаточно дурных, чтоб согласиться поехать в путешествие с билетом в один конец. Вейн… Тофену я запретить участвовать в этом деле не могу, да и смысла нет — у него то, и его парней, шанс «соскочить с поезда» будет всегда. Тионцы? — Тоже кому то придется дать разрешение поучаствовать, ничего не поделаешь — обратная сторона пропаганды патриотизма. р'гат'а'кай'и уже наготове — увы, но здесь тоже отправки «добровольцев» никак избежать не удастся: в системе Гатариэкка развернута сейчас производственная база и верфи. — Построенные там, на деньги Конфедерации: если я не отправлю по первому свистку контингент оттуда, меня в Совете не поймут. Причем, хотят от меня не только людей и дроидов, но еще и боевых кораблей и военных транспортов — причем, много! — Кое кто имел наглость прямо намекать, что надеется увидеть полностью укомплектованные эскадры и флотилии, предоставленные мной, — соответствующие тем затратам, которые КНС, мол, вложила в мои проекты. Уроды, лучше бы сами за собой смотрели. Ладно, дам я им «железа» сколько просят, и буду надеяться на лучшее — то есть, что хоть немногое из всего этого потом уцелеет. И, черт с ним, с железом то, в конце концов, главное те, кто воюет на нем.

* * *

Что-то меня на минор тянет. Если уж и вправду настраиваться на позитив, то сперва лучше подумать о чем-то приятном. Например, о летающих боевых дроидах, выпускаемых на контролируемых мной предприятиях. Что там Людендорф про тактику то плел? — Вот отличный пример, что хотя бы в этом вопросе у меня проблем нет. Ассортимент радует глаз: как количеством, так и боевой эффективностью этой «жести». Качество, конечно, всегда останется за живыми бойцами — но никогда нельзя забывать, что Бог он всегда на стороне больших батальонов. А заменить выбитую в бою «жестянку» несравненно легче, чем погибшего или покалеченного пилота — и уж тем более, проще эти самые большие батальоны «железом» укомплектовать. Ну, и цена, вестимо, тоже играет не последнюю роль: приличный истребитель стоит на порядок дороже, чем тот же «Стервятник». А ведь у меня делают не только их, но и другие, более продвинутые «игрушки».

Моя инсайдерская информация и бодрые пинки разработчикам из «Бактоида» принесли заслуженные плоды: летающая дроид-канонерка, официально названная Тяжелой Ракетной Платформой, появилась на вооружении Конфедерации не ближе к известному мне финалу войны — а уже к концу первого года боевых действий. Причем, в массовом количестве. И основное ее производство сосредоточено не на Карамме-5, а у меня, в Тионском кластере — впрочем, и на Карамме ее производство тоже развернуто во всю, как и еще в нескольких других местах. Слишком уж велик на этого дроида спрос в вооруженных силах КНС и ее союзников. Вообще, этот тарелкообразный аппарат оказался сущей находкой: и штурмовик, и боевой десантно-штурмовой транспорт для дроидов — и даже тяжелый космический бомбардировщик. При этом, что самое главное, еще и имеющий вполне приемлемую цену — всего в шестьдесят тысяч кредиток. Высокая огневая мощь: семь разнокалиберных лазерных и бластерных стволов, часть из которых еще и могла наводиться независимо, и четырнадцать мощных ракет, с боеголовками на любой вкус, цвет и запах. — А еще, в случае нужды на балки держателей, вместо ракет, можно было подвесить две рамы, для крепления дроидов — десантников. Это уже превращало канонерку в легкий десантно-штурмовой транспорт, одинаково пригодный для применения — как в космосе, так и на планетах. Генератор дефлекторного щита, пусть и не слишком мощный, существенно повышал живучесть аппарата. А приличные скорость и маневренность позволяли даже атаковать боевые корабли в космосе, а не только поддерживать наземные войска. И, наконец, достаточно «умный» мозг позволял все это делать весьма и весьма эффективно. Кстати, благодаря своевременному поступлению на вооружение ТРП, я не стал организовывать у себя производство специализированного дроида-бомбардировщика «Гиена» — канонерки вполне закрыли, вместе с пилотируемыми ударными истребителями, их нишу.

Так же удачно решилось дело и с коликоидским «Три-файтером»: дроид-истребитель, оказывается, уже был у них сделан «в металле» — производство сдерживало только отсутствие интереса со стороны Конфедерации. Оно и понятно — творение коликоидов стоило сорок тысяч кредиток, а стандартизированный «Стервятник», принятие на вооружение которого как основного истребителя буквально навязали Конфедерации неймодианцы, и — чего уж тут греха таить — мой знакомый Уот Тамбор, — стоил всего девятнадцать. Кроме того, для производства «Три-файтера» требовался хорошо оснащенный завод, а «Стервятника» можно было собирать из наштампованных где то в другом месте деталек в любой мало-мальски подходящей «жестяной мастерской». Более высокие же боевые качества «Три-файтера», по сравнению с летающим трансформером от «Хаор Челл», стали всем ясны только после начала полномасштабной войны. Именно в боях с республиканскими клонами-пилотами, сбивавших «Стервятников» чуть ли не пачками, «Три-файтер» и показал себя сразу крепким орешком — быстрым, маневренным и живучим. Немаловажным оказалось и то, что снабженный, в качестве энергетической установки нормальным реактором, «Три-файтер» куда менее привязан к своим базам и носителям, чем его конкурент, имея большую автономность — а это иногда очень помогало. Что ж, теперь и коликоиды, и я, давший приказ освоить по их лицензии в Тионе производство «Три-файтеров», имели все основания потирать в предвкушении руки — флот Конфедерации требовал, для своих нужд, истребителей во все больших и больших количествах.

Но дешевый и хорошо освоенный в производстве «Стервятник» я своим вниманием тоже не оставил. Попутно доказав — сам себе, в первую очередь — что я все-таки тоже инженер, а не так просто штаны в универе на Лианне просиживал! Хотя сама идея воздушно-наземного гибрида и вызывала у меня не самые теплые чувства, но машинка имела, кроме очевидных недостатков, еще и определенные достоинства. И эти достоинства стоили того, чтоб попробовать довести аппарат «до ума», даже если это «до ума» существовало хотя бы только в моей точке зрения. Пара недель краткого отпуска — с «активным отдыхом» вместо праздного созерцания окружающего мира — и вот результат, прошу любить и жаловать. Оставив без изменения само шасси дроида — трогать без нужды механику и саму структуру тот еще геморрой! — я кардинально перебрал его внутреннюю начинку. Начал с того, что выкинул все четыре крыльевых бластерных пушки и оба аппарата запуска энергетических торпед из центральной секции. Поставил в крылья машины более мощные репульсоры, и оснастил «своего» «Стервятника», к ним в придачу, еще и плазменными микродвигателями — на местах прежнего крепления бластерных пушек. — Я здорово повысил скорость и маневренность истребителя, как в крейсерском, так и боевом полетных режимах. Правда, для этого пришлось еще и основные твердотопливные двигатели на модернизацию коллегам-конструкторам с Валахари отдавать — с которой они блестяще справились. Нет, сильно дольше основные двигатели работать не стали, но вот мощности изрядно добавили — а в бою это как раз самое главное. Плюс, именно наличие большей тяговооруженности позволило изменить сам принцип вооружения дроида-истребителя, сделав основной упор на применение наружных подвесок разнообразных бомб или ракет. Ведь имея всего 35 минут активной работы основных двигателей, рассчитывать на длительное изматывание врага в бою не приходится. Впрочем, на встроенное лазерное вооружение, из пары легких скорострельных пушек, жаловаться тоже оснований не было — некоторое снижение мощности с лихвой компенсировалось интенсивностью и длительностью огня, по сравнению со старыми бластерами. И, самое главное, «переехавшие» в центральную секцию встроенные лазерные пушки можно было теперь эффективно применять и в шагающей конфигурации машины тоже. Пусть для этого мне еще и пришлось давать задание своим специалистам с Кларива модифицировать программное обеспечение, и даже, в итоге, заказывать «Бактоиду» модифицированный процессор, — оно того стоило: все сделанное резко повысило ценность дроида как наземной боевой платформы огневой поддержки. Под самой центральной секцией — крылом, на два узла подвески, можно было установить или две кассеты с полудюжиной легких фугасных ракет, бывших достаточно универсальным оружием, пригодным к использованию и в наземном варианте. Или две противокорабельных ракеты с более мощными боевыми частями — которые можно было заменять новомодным сейчас в Конфедерации оружием, базз-дроидами, в специальных устройствах рассеивания. Или подвесить пару сверхмощных протонных противокорабельных бомб, переделанных из боевых частей снарядов от J-1 — особенно, если вдруг возникало желание использовать своего дроида в качестве камикадзе. Уже без меня, потом, было разработано еще несколько других вариантов боевых подвесок, как для воздушно-космических боев, так и для ударов по наземным войскам. Вообще, этот обновленный дроид в вооруженных силах Конфедерации был встречен достаточно хорошо, не смотря на слегка возросшую цену и сложность изготовления — а лицензию на производство тот же Уот Тамбор приобрел у меня сходу. — И едва мои люди — вместе с его технологами из «Оружейных Цехов Бактоид» — довели машину до надлежащего состояния, тут же запустил ее в массовое производство везде, где только мог. Параллельно со старой модификацией: все же двадцать процентов прибавки к цене для некоторых покупателей было неприемлемой роскошью.

Тут надо сказать еще об одной особенности «Стервятника», из-за которой я взялся с ним возиться: в «ходячем» состоянии он потреблял гораздо меньше энергии, чем при работающих репульсорах — и при этом не отставал от идущих быстрым шагом дроидов-пехотинцев. Так шагать он вполне мог пару дней, и при этом еще и оставаться постоянно готовым для воздушного боя, если сохранял ракеты на подвеске и не выжженное топливо в маршевых ракетных двигателях. — Или мог просто стрелять из своих лазерных пушек в режиме платформы ПВО, если ракетные двигатели уже выжгли все топливо. Благо, более высокопроизводительный дроидный мозг позволял теперь хорошо это делать. Проще говоря, имея в штатном составе определенное количество таких «трансформеров», сухопутные войска всегда могли рассчитывать как на воздушную поддержку, так и на непосредственное прикрытие от вражеских воздушных атак в любых условиях. Не завися, при этом, от Флота или эскадрилий обычных, пилотируемых истребителей и бомбардировщиков, привязанных к находящимся в тылу наземным базам. Конечно, никакой панацеей от всех болячек мой «Стервятник» от этого не становился, но гибкость применения делала его куда более эффективным, чем старые модели. Кстати, не смотря на кажущуюся нелепость «Стервятника» в шагающей конфигурации, на земле он разворачивался и менял наклон центрального «крыла» очень быстро — спроектированная, в свое время, кси чар механика позволяла. — Настолько быстро, что именно поэтому и мог вести эффективный зенитный огонь — а не только стрелять по наземным целям.

Но вот с другой дешевой конструкцией от «Бактоида», как мой компаньон-скакоанин не пытался мне набиться, я в начале никаких дел иметь не пожелал вообще. Впрочем, начну издалека: когда то, почти четыре тысячи лет назад, компания «Республиканские Флотские Системы», с Абина, создала шедевр — я имею в виду истребитель «Аурек». Характеристики машины смотрятся достойно даже сейчас — правда, цена в 360 тысяч кредитов теперь уже никакими его достоинствами не окупается. Естественно, удачная конструкция вызвала целый шквал подражаний, переделок и модернизаций. Некоторые из таких модернизаций, с первого взгляда, с прародителем уже почти ничего общего и не имели. Ну, вот как суперновый куатовский «Нимбус» — хотя, я пожалуй ввожу вас в заблуждение: если мне не врут ребята из Второго Бюро, то «Нимбусу» пока осталось еще целых полгода разного рода испытаний и доводок, до начала массового производства. Пока же были только опытные машины и установочные серии, впрочем, товарищи с Куата они упорные, доведут до нормы — это-то я точно знаю. Но разговор не о нем, а про другую поделку — истребителем назвать это чудо у меня как то язык не поворачивается — сделанную на основе медитирования на вид «Аурека». Я имею в виду разработанный умельцами с Утапау «Манквим 814», эту копеечную жестянку, сборку которой ребята Уота Тамбора сейчас пытаются организовать чуть ли не в любой доступной механической мастерской, еще не пристроенной к делу производства тех же «Стервятников» или дроидов типа B-1 — по всей территории Конфедерации. Потому что дешево! — даже вместе с прилагающимся к нему дроидом-пилотом — если конечно у вас на него найдутся деньги, — эта штуковина стоит дешевле, чем стандартный «Стервятник». Вообще-то данный «перехватчик» быстрый, а еще на нем установлен генератор дефлекторного щита — и на этом все его достоинства заканчиваются. Дальше уже идут сплошные недостатки: ничтожная огневая мощь пары слабых лазеров; ненадежные сенсоры, требовавшие применения наземной наводки, или наводки с корабля-носителя. Наконец, отвратительная маневренность, отчасти искупавшаяся только присутствием вышеупомянутого дефлекторного щита. Нет, задумка то была неплоха: снабдить основной двигатель устройством, отклоняющим вектор тяги в полете — плохо было то, что из-за наличия всего одного сопла у двигателя, управляемость была ниже всякой критики. Да, истребитель, фактически, и состоял их одного этого двигателя с топливными баками, на который водрузили кабину, прикрепили пару маломощных лазеров, генератор дефлекторного щита и обтянули все это обшивкой, для улучшения общей аэродинамики. Если маневренность у поверхности планет, за счет установленных в раскладываемых коротких «крыльях» репульсоров, была вполне приемлемой, то в космосе, где эффективность репульсоров падала, а отклонение вектора тяги двигателя стремилось увести аппарат куда угодно, только не туда куда надо, она падала уже буквально до уровня плинтуса. И в дополнение: топлива имелось всего на пару часов полета — меньший радиус действия имел разве что «Стервятник», но у того хотя бы с маневренностью и огневой мощью все было в порядке. Пилот этого «чуда» мог надеяться в бою разве что на дефлекторный щит. — И на то, что противник его жестянку, даже без наличия более достойных целей, просто проигнорирует. Мне, в этот «агрегат» не то, что людей — дроидов сажать было жалко. Использовать как учебный? — Как говориться, я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи. Хотя, купить лицензию и наладить производство, не себе — для раздачи в качестве «борзых щенков», как подарки, разным не особо ценным «союзникам», пожалуй, стоило бы. Вон, хоть на том же Баранкаре — а то люди клянчат заказов, а технических возможностей производить даже «Стервятников» у них не имеется. — А вот это творение утапауанской инженерной мысли они потянуть должны. Надо будет все же утрясти такое дело с Уотом Тамбором — заодно, и насчет технической поддержки со стороны «Бактоида» товарищам с Баранкара можно поговорить. Раз уж я морально себя к будущей тотальной войне готовить намерен. Да и наличие еще одного проапгрейженного завода на подконтрольной мне территории — если удастся уговорить Тамбора в это дело вписаться — может быть неплохим подспорьем. Особенно, если под лозунгом помощи отсталым в техническом плане членам КНС удастся выбить из Совета кредиты под это дело.

* * *

Ох, дела наши тяжкие — про хорошее то, конечно, вспоминать неплохо, но и о проблемах забывать не нужно. А они есть: особенно, в части снабжения летающей техникой моих живых солдат. Получается, пока, как в том анекдоте — или дешево, но скверно, или хорошо — но дорого. Но тут, не смотря на свой инженерный, и небольшой боевой летный опыт, я все же более полагаюсь на мнение виконта Вейна, перебравшегося, наконец-то, вместе со своей истребительной группой в Тионский кластер. Тофен облетал и опробовал буквально все, что было в моих вооруженных силах маломерно-космического, и дал свою оценку. А мнение признанного аса дорого стоит. Вообще, если охарактеризовать мои воздушно-космические силы, то все в них пока держалось на трех китах: «пробойнике», «веере» и «кирпиче» — но, надеюсь, что так продлиться недолго.

Не знаю, как дальше пойдет у нас сотрудничество с Тофеном Вейном, но даже то, что уже нами совместно сделано, внушает мне оптимизм. И как зримое воплощение этого: сотни новеньких истребителей «Буря», быстро получивший в войсках прозвище «пробойник», за его характерную клиновидную граненую форму — которые сейчас осваивали и мои он'гат'акэ, и обычные р'гат'а, с главной базы на Кар Шиане. А так же лучшие пилоты из числа тионских добровольцев. Вообще, тяжелые валахарийские истребители стоили бешеных денег — даже без тех наворотов, что были у собственной, личной машины Тофена. Четыреста тысяч кредиток. Именно так: четыре сотни тысяч за штуку — за один единственный истребитель. Машина не для массовой армии, и уж точно не для тотальной войны с «тотальными» пилотами — это признал как очевидное даже сам пристрастный к своему детищу Вейн. Но в руках того же Тофена, и в руках тех, кто приближается к нему по уровню мастерства — одна из немногих машин, которые можно противопоставить джедаям с их персональными истребителями. У своих гвардейцев, положим, я их «Мечи Сверхновой» на «Бури» поменяю — и у немногих элитных эскадрилий своих армии и флота тоже. И, тем не менее, хотя это несомненный фаворит моих ВВС, делать ставку на организацию даже не массового, а просто крупносерийного выпуска такой техники на своих заводах — увольте. Не в коня корм будет. Есть много более достойных способов выбрасывания денег на ветер.

Ну, хотя бы на, те же джеонозианские «Джинивексы», быстро получившие в войсках по обе стороны фронта прозвище «веер». За разворачиваемую, именно на такой манер, конструкцию солнечного паруса. Устройства, служившего одновременно и частью энергетической системы корабля, и проектором поля мощного дефлекторного щита. К сожалению, в конечном виде пусковые установки ракет и пилоны для наружной подвески бомб из конструкции пришлось выкинуть: желая сделать аппарат менее заметным и более компактным, джеонозианцы здорово уменьшили размеры истребителя, по сравнению с прототипами, и оставили из вооружения только пару мощных двуствольных лазерных пушек — остальное уже просто не влезло. Уменьшение размеров «раскрытого веера» — с двадцати до четырнадцати метров, — помогло снизить заметность истребителя для вражеских сенсоров. И еще больше усилило его скоростные и маневренные качества — поэтому с ослаблением вооружения я вынужден был смириться. Точно так же, как и с тем, что теперь «Джинивекс» перестал быть многоцелевым аппаратом, и годился только для боя против вражеских истребителей и осуществления перехвата небольших судов. Облетавший его Тофен дал аппарату весьма высокую оценку. Печально, но на стоимости истребителя уменьшение размеров никак не сказалось, хотя и обходился он на четверть дешевле «Бури». Так же, как и с валахарийскими истребителями, пытаться организовывать его серийное производство у себя я даже не пробовал, ограничившись периодической закупкой небольших партий готовых машин на Джеонозисе или его колониях.

Облет еще одной машины фактически поставил точку в ее карьере — по крайней мере, в моих войсках. Вынесенный Тофеном вердикт: средняя машина со средними характеристиками для среднего пилота — приятно долго летать по прямой, но не очень помогает в бою. В общем, эксперимент с «Мечом Сверхновой» я, скрепя сердце, признал неудачным: для показанных им посредственных летных характеристик, и невысокой боевой мощи он слишком дорого стоил. Понятно, что стоил он много дешевле «Бури» или «Джинивекса» — но и такой крутости как они, при этом, истребитель тоже не демонстрировал. Пусть оно летает дальше, то, что у меня уже есть — а закуплено моими агентами было почти две тысячи машин — но дополнительных заказов «Соро Суб» я точно делать не буду. За цену одного «Меча» я могу сейчас у себя два модернизированных «Кинжала» построить!

Вот, кстати, паллиатив, неожиданно даже для меня самого, ставший пользоваться среди пилотов Конфедерации и моих вооруженных сил определенной популярностью — старый сиенарский истребитель «Кинжал». Покупая лицензию на его производство, я рассчитывал, в лучшем случае, просто временно заткнуть дырку в штатном расписании — пока у меня не появятся более продвинутые аппараты в достаточном количестве. Совсем уж убогий, на текущий момент, но дешевый, крепкий и неприхотливый истребитель был подвергнут минимально необходимой модернизации, для того, чтоб соответствовать требованиям времени. Осовременили авионику и внутренний дизайн кабины — систему жизнеобеспечения туда, правда, так и не установили, оставив пилота «наслаждаться» прелестями постоянного ношения скафандра в полете. Зато установили, наконец-то, гравикомпенсаторы! Поставили пару новых, более дальнобойных и скорострельных лазеров, вместо двух старых, — на нижних боковых «крыльях» — а на месте третьего лазера, над кабиной, на третьем крыле, установили сдвоенную легкую ионную пушку. Снизу на центральной секции, под кабиной, разместили два пилона для наружной подвески полудюжины легких ракет, либо двух более крупных — или одной противокорабельной бомбы — практически, как на «Стервятниках» или «Три-файтерах». За кабиной, сверху, впихнули генератор слабенького дефлекторного щита, чьи проекторы «размазали» по всем трем крыльям. Чтоб хоть как то сохранить прежние летные характеристики, форсировали, насколько удалось, старый двигатель — радикально улучшить характеристики не позволяло исчерпание резервов в конструкции самого аппарата. В качестве вишенки на торт, на истребитель удалось даже поставить гиперпривод шестого класса, от «Белбуллаба». Как ни удивительно, со всей этой фигней старая сиенарская конструкция еще и ухитрялась не просто летать, но даже вполне себе нормально воевать — неплохо показав себя в сражении за Лианну! А то, что стоимость со смешных тридцати пяти тысяч поднялась более чем вдвое — так вышеупомянутый «Меч Сверхновой» все равно стоил вдвое дороже даже уже и этой, новой модификации «Кинжала». Более эффективный «Роуги» — модификация истребителя P-38, разработки конструкторов с Утапау — как и «Белбуллаб-22» — завоевывающая все большую популярность у живых пилотов в других частях КНС, — который мог бы составить конкуренцию модернизированному «Кинжалу», стоил в полтора раза дороже. Кроме этого, было и еще одно соображение: «Технологии Сиенар/Санте» оказывали серьезную помощь и в модернизации, и организации производства «Кинжала» на Раксус Прайм, Джаминере и Клариве — а Утапау мне того же самого гарантировать не могло, предлагая разве что только закупать у них готовые истребители. На которые, кстати говоря, и без меня клиентов из КНС было предостаточно — а мне еще только конкурентов не хватало. Да и историю с покупкой лицензии на «Дредноут» я тамошним делягам до сих пор простить не могу. Вот и уперлось у меня пока все в «Кинжал». Когда Тофен Вейн данную машину облетал, то высказался кратко и емко: «Летал я и на более фиговом хламе!» — что ж, как говориться, за неимением гербовой, приходилось использовать то, что было в наличие. Тем более, что пока эти машины все равно составляли у меня большую часть истребительного авиапарка.

Вторым по массовости — и третьим по негласному рейтингу — истребителем моих вооруженных сил стал уже упоминавшийся ранее, стандартизированный до этого в вооруженных силах Конфедерации, «Белбуллаб» — только не его 22-ая модификация, хотя и она тоже использовалась, а изначальная. — Та, что задумывалась как бомбардировщик. Две пусковые установки «кирпича» на дюжину протонных торпед или ракет, с парой строенных скорострельных лазерных пушек, прикрытых крепкой броней и мощным дефлекторным щитом — достойный противник даже для крупных вражеских кораблей. Скорость и маневренность, для ударного истребителя, тоже были вполне приемлемые. Все это дополняли прекрасные сенсоры и связное оборудование, а так же гиперпривод, хоть и не высокого класса, но обеспечивающий машине дополнительную мобильность, совсем не лишнюю, в случае разных сложных ситуаций. Все это счастье конструкторы с Утапау ухитрились компактно утрамбовать в совсем небольшие размеры — например, более легкий «Кинжал» превосходил его в длину раза в полтора. Как указывал выше, не смотря на приличный вес, истребитель был вполне себе шустрый — благодаря системе отклоняемых дефлекторов на вспомогательных боковых дюзах. Вейн, немало покрутившейся на истребительной модификации «Белбуллаба», даже заявил мне, что, пожалуй, если не летать на его «Буре-Ноль», он бы выбрал именно эту машину, а не более маневренный и скоростной джеонозианский «веер».

Впрочем, это он заявил до того, как уселся в кабину «Бешеной Банты» — вот, наверное, прилипнет теперь прозвище к новому истребителю! Компактный, хотя и побольше размерами, чем «Белбуллаб», быстрый и маневренный тяжелый продвинутый истребитель пока еще не дошел до стадии крупносерийного производства. Но уже проходил последние испытания и предсерийную доводку — очень надеюсь, что еще полгодика, и он массово пойдет в войска. Проект перспективного истребителя начали разрабатывать на Диадо еще до начала войны — и так бы до сих пор и возились с ним, потихоньку, на голом энтузиазме — если бы не моя инсайдерская информация. Что поделаешь, не интересовали командование КНС, в начале войны, аэрокосмические истребители для живых пилотов. Считалось — ошибочно, как быстро выяснилось, — что дроиды закроют все потребности армии и флота в истребительной поддержке. Но мои люди отыскали разработчиков, и сумели перетащить их на Кар Шиан. И вот теперь, а не под занавес войны, у нас есть вполне достойный соперник республиканским ударным машинам: две пусковые установки с 24 протонными торпедами это не хухры-мухры! А ведь там еще и пара мощных скорострельных тяжелых бластерных пушек. И все это при скорости, на двадцать процентов большей, чем у «Белбуллаба», да еще и в сочетании с более продвинутой авионикой. Как ни странно, при калькуляции выяснилось, что цена производства не должна была превышать 170 тысяч кредитов за машину, а может даже ее еще и удастся уменьшить, при массовом выпуске.

И как вишенка на торте — на Лианне поставили в серийное производство новую модель «ТАЙ-файтера». Специально для меня. Пусть пока еще и небольшой серией, но это только начало! Собственно, прототипы Райт Сиенар разработал уже давным-давно — малой серией «ТАЙ-файтеры» даже выпускались для флота Республики: компактные и легкие машины размещались в ангарах модернизируемых старых кораблей, там, где были проблемы с наличием свободного места, или вообще крепились на внешнюю подвеску у тех, у которых ангаров не было. Но не сложилось у него с республиканцами. Впрочем, не смотря на то, что Райт был без преувеличения гением, как человек он был не подарок: мошенничество, промышленный шпионаж, кидание своих партнеров по бизнесу — грешков за ним числилась масса. Кроме того, насколько мне известно, Сидиус как то держал его на коротком поводке — впрочем, учитывая некоторые моменты бурной биографии старины Райта, я особо не удивлен этим обстоятельством. — А то, что Райта Сиенара, за кое-какие прежние художества, «заказали» кси чар, это уже так, мелочь — издержки бизнеса. Так вот, Райт Сиенар находился в таком подвешенном состоянии еще до начала войны: и заказов особых от Республики нет, и «на сторону» работать не дают. Все изменилось с момента битвы за Лианну. Одним из условий моего с мастером Ки-Ади-Мунди договора было то, что Лианна, с ее огромными верфями, объявлялась нейтральной демилитаризованной территорией, но под моим подданством. Проще говоря, «Технологии Сиенар/Санте» продолжали спокойно работать как над заказами Конфедерации, так и над заказами Республики — и никто этой работе не мешал.

Наверное, джедай-цереанин посчитал меня жадным туповатым выскочкой, готовым пожертвовать жизнями своих будущих солдат ради грошовой выгоды — а мне это дало возможность на законном основании наложить лапу на канонерку типа «Скипрей» и этого гадкого утенка Сиенара — истребитель со сдвоенным ионным двигателем. Разработанная перед самой войной канонерка до этого ограниченно выпускалась и на Лианне — теперь я мог сделать леди Вальес Санте, от своего имени, заказ на серийное производство ее для флота Тиона, не опасаясь, что Республика сможет наложить запрет на продажу. Точно так же было и с «ТАЙ-файтером». Как раз с ним-то у Сиенара было не все гладко — может, поэтому Республика и не стала упираться с передачей технологии? Пока, не смотря на всю революционность проекта, истребитель с ионным двигателем не особо эффективно конкурировал с классическими представителями этого семейства. И это даже притом, что Сиенару пришлось отказаться от системы жизнеобеспечения пилота, заставив его постоянно таскать скафандр — а так же, что гораздо хуже, пожертвовать гиперприводом и дефлекторным щитом — все ради хороших летных характеристик легкой машины. — Энергосистема истребителя банально не выдавала для этого необходимой мощности. Скорость, кстати, тоже была не ахти. И все это только ради того, чтобы установить на легкий истребитель ионный привод — как на больших кораблях.

Чтобы было понятно: обычно истребители, при всем разнообразии используемых типов двигателей, используют «единое» жидкое топливо — вещество, находящееся в так называемом метастабильном состоянии: при его расщеплении выделяется колоссальное количество энергии. Топливо используется на истребителе везде: в реактивных двигателях, в генераторах энергии для бортового оружия, дефлекторных щитов и авионики. Это не так энергоемко, как например нормальные корабельные реакторы солнечной ионизации, использующие гиперматерию — зато куда более компактно и легче по весу. Пусть даже при эксплуатации требуется огромное количество специального дорого топлива. А эта экономия веса для малых аппаратов является важнейшим фактором. Впрочем, для больших кораблей это работает, до определенного предела, тоже: скакоанский «Хардселл», например, летает на подобном топливе, природного происхождения — да и обычные малые фрахтовики используют его же, только, в основном, синтетическое — ну, так по три луны с запасами такой полезной хрени на поверхности, не у каждого есть, как у скакоан. Проще говоря, выигрывая в автономности, истребитель с реактором неизбежно проиграет в мощности — а соответственно, в скорости и маневренности. А так же в цене — реактор дорогая штука. Вопрос со скоростью и маневренностью обошли коликоиды — создав своего беспилотного дроида «Три-файтера» — напомню, кстати, вдвое более дорогого, чем «Стервятник». А вот в вопросе со стоимостью пока что всех удачно обошел как раз Райт Сиенар, в немалой степени благодаря тому, что заново пере открыл старый принцип, использованный еще Гри, в их солнечном парусе, или в истребителях древних ситхов — использование для подпитки реактора внешних панелей солнечной ионизации, инициируемых космическим излучением. Да, пока что его легкий истребитель был не особо быстр, хоть и довольно маневрен, — зато ему практически не требовалось дорогое и дефицитное топливо — только инерт в небольшом количестве, в качестве рабочего тела для ионных двигателей.

Почуяв запах денег, к которым, не смотря на колоссальное состояние, Райт Сиенар до сих пор был неравнодушен, он примчался на Лианну сам — как я понял со слов дяди, с молчаливого разрешения Дарта Сидиуса. Интересно, Палпатин настолько не разбирается в перспективах техники, что считает разработку Сиенара пустой тратой дефицитных средств? Пообщались мы со стариной Райтом не то чтобы дружески, но очень и очень плодотворно — и расстались, совершенно довольные друг другом. — А еще я «осчастливил» Сиенара рисунками с желаемым обликом «своего» «ТАЙ-файтера» — видением из моей фрагментарной памяти: дутый пузырь кабины с ионными движками сзади, и шестиугольные панели ионизаторов по бокам, так похожие на слегка вытянутую по вертикали эмблему Конфедерации! — И так же другим, более «материальным» и ценным подарком — но это была уже другая история…

Интерлюдия 6

Лирическое отступление:

Одно дорожно-транспортное происшествие, и его последствия для остальной галактики

Летел вот себе корабль, по своим делам, никого не трогал — летел, правда, не в то время и в неположенном месте — так что поделаешь, дела у него там были. Но, в общем, признаем честно: нарушал, нарушал — хотя бы с точки зрения «местного законодательства». А ему навстречу целая кавалькада, да еще и с ВИП-персоной на борту: «мигалки» те, правда, не включали — потому и «чайник» их сразу не заметил. А гиперлейн «проселочный», узкий — не разъехаться! И случилось тут вполне себе закономерное ДТП с человеческими жертвами: лобовое столкновение, что скажешь — оно без жертв обычно не бывает. — Тем более, если скорости космические. Это если посмотреть на первый взгляд.

А если серьезно, то отвлечемся на немного от проблем моего флота, и способов их решения. И поговорим за то, почему некий Райден Дуку так не любит широко уже известного — и отнюдь не только в узких кругах — командующего Сепаратистской Армией Дроидов, генерала Гривуса.

Еще когда я только собирался строить сеть новых военных заводов и верфей, в недоступных для цепкого взора Республики и ее верных слуг дырах — то есть, укромных местечках, конечно, — я вполне отдавал себе отчет, что сохранить секретность все равно будет не просто сложно, а очень сложно. Галактика довольно плотно заселена, и не смотря на свои размеры, всегда и везде найдется лишняя пара посторонних глаз даже, казалось бы, в совершенно глухом и забытом людьми и Силой уголке. Туда, где будет расположен один из узлов военно-промышленного комплекса, придется возить сырье, материалы, комплектующие — технических специалистов, наконец. Обратно же пойдет широким потоком готовая продукция, потребители которой, понятное дело, будут находиться совсем в других местах. И размеры транспортных потоков могут быть огромны — в прямой зависимости от объемов производства. Можно, конечно, использовать несколько разных путей — это снижает риск вычислить, насколько развиты местные производственные мощности. Зато, это пропорционально увеличивает тот самый риск попасться под взгляд не тех глаз, что нужно. Есть и еще одно затруднение: доступных путей просто может быть совсем немного — путь вообще может быть только один. Пока враг не знает, даже примерно, где находится искомый объект, затруднение доступа к нему играет на руку его хозяевам. Ну а если противник хотя бы предполагает его примерное местонахождение, то тут подозрительная интенсивность движения в космосе может стать проблемой для маскировки.

К Гатариэкку все это было применимо в полной мере: затерянная в глуши Гордианского Предела планета, расположенная в погруженной в газопылевой туманности системе, да еще и всего-то с тремя возможными безопасными векторами для гиперпрыжков. Маскировать основной трафик перевозок туда и оттуда пришлось аж под транзит из Тионского кластера к Мандалору и сектору Д'Астан. И, в общем то, маскировка работала достаточно хорошо: даже несмотря на то, что р'гат'а'кай'и по полной засветились еще в боях за Лианну, в самом начале войны, Республика так до сих пор толком и не имела представления — кто эти разумные, и откуда взялись. Даже год спустя, после начала боевых действий. Но хотела — и делала все, чтоб про их родину узнать. Понятно, что Палпатин то про этих моих друзей и союзников был в курсе — дядя сообщал в докладах — но естественно, с джедаями он этой информацией ни разу не поделился. Нет, узнать, что искомые субъекты происходят «откуда-то оттуда», большого труда не составляло. Но, попробуй узнать, где это самое «оттуда» точно расположено — Гордианский Предел он большой, с десятками и сотнями тысяч звездных систем — искать методом тыка можно до бесконечности. Особенно, если не знаешь точно пути в любую тамошнюю дыру, и его вообще приходится прокладывать заново. Ну, вот джедаи и искали. А поскольку вовсю шла война, и средств, для поиска, выделялось не так уж и много, в общефлотских масштабах ВАР — я бы даже сказал, что средств было выделено почти по минимуму, — то и усилия по поиску были не очень результативными, до определенного времени.

Начались все неприятности с планирования руководством КНС войсковой операции широчайшего масштаба, имевшей целью резко изменить обстановку на фронтах в пользу Конфедерации. — Так это называлось официально. Неофициально, все основные члены Конфедерации хотели, за счет генерального наступления, улучшить собственное положение — даже, если при этом ухудшится положение союзников. Такая вот милая дружеская любовь. Естественно, что собрать силы, нужные для проведения такого наступления, не просто. Особенно, если их приходится наскребать по всем углам галактики — члены Конфедерации на местах не очень-то спешили оторвать от себя с кровью немалые воинские контингенты, чтобы бросить их совершенно непонятно на что — с их, местной, точки зрения. Бонзам КНС зачастую приходилось лично убеждать, улещивать и уговаривать несговорчивых «младших союзников и партнеров» — иногда просто решая дело взятками, чтоб не терять времени даром. И все равно — такую махину по первому свистку не только не сдвинешь с места, как выяснилось — ее по первому свистку еще и не соберешь.

Потребовали контингента и от меня, как от полномочного представителя Тионского кластера в КНС — и еще техники, сверх того: кораблей, истребителей, танков, боевых дроидов. Тот же Нут Ганрей, вместе со своими прихлебателями, не забыли мне напомнить о каждом конфедератском кредите, выделенном и потраченном на развитие военной индустрии как Тионского кластера, так и других патронируемых мною мест. Я не стал скандалить, хотя пообещал себе, что еще напомню неймодианцу об его демарше после, при первой же возможности — благо, означенный господин законные поводы попинать себя представлял регулярно, и достаточно часто. «Закрома Родины» пришлось открывать по полной: одних боевых кораблей на укомплектование экспедиционного флота пошло больше трех сотен — а были еще и транспортные корабли, и суда снабжения. Одних только живых солдат, добровольцев и наемников, на эту авантюру отправилось полмиллиона — это даже не считая того, что львиную долю бойцов, членов корабельных экипажей и просто обслуги составляли дроиды. Собственно, дроидов то сразу требовали «экипажами» и «корпусами», а не батальонами, или тем более не штуками. Хотя нет, вру — тех же дроидов А-серии или, скажем, производимых у меня по холовановской лицензии «Магнастражей», и вправду больше чем ротами никогда до сих пор не распределяли, в виду их редкости. Ну, что сказать: укомплектовал и выдал, как по раскладке было — деваться то некуда.

Ввиду того, что огромные сборочные эллинги на Гатариэкке, у Кар Шиана и на Клариве, под новейшие гигантские боевые корабли типа «Покоритель», должны были быть готовы к работе раньше, чем проектировщики адаптировали свое детище под обычные, а не куарренские технологии, было решено их как то загрузить — чтоб не простаивали. Если те четыре, что строились у Кар Шиана, несколько задержались с достройкой, и первые корабли на них только сейчас должны были начать собирать, то другие две пары — на Гатариэкке и Клариве — начали сборку больших кораблей еще год назад. С тем, чего собирать особого выбора не было: настырная Шу Май пробила таки, не смотря на мои возражения и доводы, постройку увеличенной версии легкого дестроера типа «Бунтарь». Теперь этот дредноут, длиной в два с половиной километра, «легким» бы уже никто не назвал! — Если бы еще боевые качества корабля увеличились пропорционально росту размеров — было бы совсем хорошо… Не будь госсамка подвержена всего одной единственной страсти — добыче денег из всего, до чего дотягивались ее цепкие пальчики — я подумал бы, что это просто следствие неудовлетворенных сексуальных фантазий. Хотя, из моих старших коллег, Шу Май еще одна из лучших, и наиболее вменяемых деятелей в руководстве КНС, в этом плане. Ну, что поделать, у всех есть свои маленькие слабости: как выяснилось, любила маленькая женщина большие кораблики. — А финансисты, даже гениальные, не всегда могут досконально разобраться в технических вопросах, и поверить специалистам на слово, что простое масштабирование в технике это не всегда хорошо. Как говориться: «Кто платит, тот и заказывает музыку» — мои люди, вместе со специалистами из «Херш-Кессель», за чужие бабки, быстренько слепили проект. Как я сказал ранее, размер стал более двух с половиной километров в длину, как хотел заказчик — получите и распишитесь. Плевать, что на тех же кораблестроительных мощностях, вместо одного такого «переростка» можно было бы построить четыре обычных Бунтаря, если считать на, те же деньги. — А если считать по самой производительности стапелей, промежуточных стыковочных площадок и эллингов окончательной сборки, то количество дестроеров можно было увеличить еще вдвое. То, что такой «Супер Бунтарь» мог порвать за раз пару республиканских «Венаторов» как тузик грелку, было слабым утешением. Фальин Дьер еще с довоенных времен лелеял проект более мощного корабля, примерно тех же размерений — но опытный прототип только что заложили на Кар Шиане, и будет он готов не скоро. А вот этих на Клариве и Гатариэкке уже наклепали десяток, и еще шесть проходили последнюю доводку и испытания.

Конечно, по количеству и мощи орудийных стволов, на момент своего появления, «крейсер Коммерческой Гильдии», как его тут же обозвали респы, превосходил все, что было на тот момент во флоте Конфедерации. Восемь неподвижных сверхтяжелых турболазеров, предназначенных для ведения огня по курсу корабля — такие до этого устанавливались не иначе, как только на боевых станциях — на корабли их, обычно, не ставили, в виду огромных размеров и колоссальной потребляемой мощности. Еще четыре турболазера, чуть меньшей мощности, были установлены в носу, в спаренных подвижных установках, держащих под прицелом практически весь передний сектор пространства. Сорок восемь стандартных тяжелых турболазеров были установлены в двухорудийных башнях, рассредоточенных побатарейно по обоим бортам корабля — не простреливаемым оставался только маленький сектор в корме, закрываемый массивными спонсонами отсеков двигательных установок. Более сотни стволов скорострельных лазерных пушек, предназначенных в первую очередь для отражения атак вражеских истребителей и бомбардировщиков, дополняли огневую мощь корабля. Крейсер нес двойной комплект дроидов-истребителей, превосходя, по этому показателю республиканские «Венаторы» и уступая только неймодианским «линкорам». Ну и как следствие выросших размеров, выросло и количество десанта, который он мог нести на борту — на внешнюю подвеску можно было даже взять десантную баржу C — 9979, способную в одиночку высадить на планету почти целую бригаду боевых дроидов.

Это была бочка меда, теперь можно упомянуть о ложке дегтя, который в ней тоже был. К сожалению, увеличить мощность дефлекторных щитов не удалось: рост количества генераторов, съело увеличение размеров корабля — фактически, мощь щитов даже несколько упала. Еще хуже обстояло дело со скоростью и маневренностью — как я безуспешно пытался доказать, в свое время, Шу Май, рост размеров не удалось подкрепить таким же ростом мощности двигателей. Впрочем, товарищей из Коммерческой Гильдии в первую очередь интересовало только количество пушек и истребителей на борту. А поскольку из шестнадцати заказанных кораблей, три четверти — в качестве опциона — предназначались им, то я спорить не стал. Четыре оставшихся я, пользуясь моментом, отжал для нужд своего собственного флота — пока нет ничего лучше, пусть поработают флагманами соединений, не пропадать же добру. Ну, не совсем четыре — один кораблик я презентовал Пасселу Ардженте, в преддверии начала запланированного наступления: оно пойдет как раз в тех местах, где находились родные планеты куриваров. Из трех оставшихся два, в качестве флагманов союзного флота Тиона, под командой адмиралов Алгора Мелассина с Десевро, до этого служившего во флоте моего приемного отца, и р'гат'а Ассегай, отправились в места сосредоточения ударных групп, участвующих в этой самой операции «Копье Дурджа» — вместе с экспедиционными силами. Последний корабль проходил завершающие испытания на Гатариэкке, доводя до ума двигательную установку и отстреливая на полигонах артиллерию.

К сожалению, я скоро на собственном опыте убедился, посчитав выполненным до конца свой долг перед Конфедерацией, что принцип «на и отвяжись» работает довольно избирательно. Подготовительная фаза намеченного грандиозного наступления затягивалась — то одно было не готово, то другое еще никак не сделали — а держать войска, и тем более флот, без дела было глупо и расточительно. Мое предложение, о проведении серии небольших вспомогательных отвлекающих операций, которые заодно смогли бы ввести Республику в заблуждение о месте и времени нанесения главных ударов — раз уж приготовления такого масштаба скрыть совсем даже теоретически невозможно — были приняты к исполнению. Но, как выяснилось потом — весьма своеобразно. Наш «жестяной» Главком не придумал ничего лучше, чем самому принять в этой показухе участие — естественно, бросив организацию будущего наступления на своих подчиненных. А чтоб любимое занятие — охота за джедайскими скальпами — было более успешным, отправился на это дело, прихватив выделенный в качестве будущего флагмана и главной ударной силы флота второй построенный боевой корабль типа «Покоритель» — «Злобу». Улетел в одиночку, забыв простую истину, что большие корабли по одному не ходят. — Хотя, а знал ли он этот принцип вообще? — Это же не «прибежал, ограбил, успел унести ноги с добычей»! Какое-то время Гривусу и вправду удавалось зажигать — у респов чуть паника не началась. А потом джедаи просто вычислили маршрут «Злобы», и ее предполагаемую следующую цель — и перехватили ее. Как выяснилось на практике, старая игра в камень, ножницы и бумагу имеет и военное приложение — Скайуокер умудрился вывести из строя «главный калибр» корабля, нанеся удар в уязвимое место всего лишь эскадрильей бомбардировщиков. Вот тупо, по уставу — будь там корабли эскорта, или хотя бы имейся нормального состава авиагруппа на борту — хрен бы у него чего получилось! А так, пользуясь невысокой скоростью и еще более отвратительной маневренностью «Злобы», республиканские дестроеры потом зашли кораблю с кормы, где серьезных «стволов» у него не было, и начали его методично расстреливать — не опасаясь его импульсных ионных пушек. Может, кораблю еще и удалось бы уйти — пользуясь своей феноменальной живучестью — но Гривус, опять-таки, ухитрился проспать диверсию все того же успевающего пролезть везде Скайуокера, уже у себя на борту. Результат: минус один дредноут во флоте КНС — а уж учитывая размеры корабля, и то, какие надежды на него возлагали, так вообще получился локальный армагездец…

И вот теперь надо бы уже наступать, а генералу стремно лететь в бой, как все — на простом «Предусмотрительном». В Совете, где Шу Май уже успела всем похвалиться своими новыми крейсерами, все опять поглядели на меня — поскольку доверить бравому генералу свежеиспеченное «Опустошение» желания и глупости ни у кого не было. Дядя высказал личную просьбу, в поддержку запроса союзного командования — пришлось отдать последний корабль. Сил спорить с Советом, и что-то доказывать, уже не было — а просто сказать: «подавитесь!» — мешало благородное воспитание. Только какой-то посторонний голос назойливо бубнил в голове: «Три портсигара золотых отечественных, три куртки замшевых импортных, магнитофон…».

Оказалось, что и это еще не все напасти! Как я уже говорил, ближе к самому Гатариэкку транспортные и войсковые конвои следовали в режиме максимальной осторожности, по принципу: возле своего логова волк скотину не режет. Соответственно, командиры кораблей в обязательном порядке получали инструкцию — любыми способами избегать столкновения с республиканцами. Получив в свое распоряжение новый корабль — названный, кстати, «Злоба II». — И к нему в придачу, три здесь же построенных «Щедрых», в качестве эскорта. — Гривус направился к будущему театру военных действий, прыгнув от Гатариэкка по одному из трех безопасных векторов, к системе Арда. Все корабли были полностью укомплектованы экипажами из дроидов, к сожалению, дроиды-файтеры там еще не производились, и укомплектовать корабли авиагруппами по штату возможности не было — хотя боевых дроидов для десанта, и наземной военной техники, было взято в достатке. — К крейсеру даже загруженную баржу C — 9979 подвесили, в качестве подарка «дорогому гостю». Так вот, как мне стало потом известно, выпрыгнув у Арды, группа кораблей Гривуса обнаружила в системе вражеский «Венатор». Наплевав на общие инструкции, генерал тут же приказал атаковать вражеский корабль, хотя респы их не обнаружили, благодаря мощным системам электронного подавления крейсера и «Щедрых», и была полная возможность свободно уйти дальше. Но, генерал предпочел пустить в ход турболазеры. — Враг даже не успел поднять свою авиагруппу, когда все было уже кончено. Сперва, огнем корабельных пушек, «Венатору» вывели из строя двигатели и повредили энергосистему — лишив возможность вести ответный огонь. — А потом и вообще взяли на абордаж: Гривусу страсть как хотелось помахать светошашками и покуражиться над почти беспомощным врагом — при поддержке «Магнастражей» это было не так уж и трудно. Не знаю, удалось ли там кому то спастись, из республиканского экипажа, но это было не самой большой проблемой.

Хуже было другое: старшим у респов на борту был Высший генерал-джедай, член Совета джедаев, мастер Ит Кот. Видит Сила, лучше бы Гривус его просто убил! — Но чертова жестянка непременно пожелала поглумиться над Орденом, послав им голозапись пыток одного из членов их Совета. Придурок даже подумать не мог, что Ит Кот является мастером в довольно редком умении, Круциторне: способности переносить сильную физическую боль — а он к тому же еще и был забраком. В результате тот, кого он считал полумертвым от боли, сумел знаками передать своим соратникам — видя, для кого делается голозапись — сведения про место, где в это время отстаивалась корабельная группа Гривуса. А торчал он в считавшейся безопасной системе Салюкамея, в ожидании транспортов с Маталорна, Карамма и Чарроса — которые должны были доставить истребителей, боеприпасы и все остальное, необходимое для полноценного ведения боевых действий, чем не смогли или не успели укомплектовать корабли на Гатариэкке.

Как следствие, ударная эскадра джедаев сумела не только успеть перехватить Гривуса, но еще и в пыль разнесла все новехонькие корабли, что я ему предоставил! Причем, судя по докладам моей разведки, «Злобу II» генерал вообще потерял из-за банального брандера — захваченный на абордаж якобы беззащитный республиканский легкий крейсер просто взорвался, будучи состыкованным с кораблем Гривуса, и разнес ему весь борт. Жаль, что сам жестяной генерал не сдох вместе с кораблем: подозреваю, что у Конфедерации сильно поубавилось бы головной боли. — При отсутствии этого склонного к авантюрам «героя», всегда успевающего сделать ноги с места событий в самый последний момент, обычно — с поля, проигранного по его вине сражения.

Еще хуже то, что мастера Кота джедаи все же сумели спасти. Последствия всего произошедшего уже не замедлили сказаться: от района системы Арды республиканские корабли-разведчики начали интенсивно прочесывать пространство во всех доступных направлениях. В систему Гатариэкка респы пока пробивались всего пару раз — и оба раза космические силы обороны успевали уничтожить незваных гостей раньше, чем тем удавалось передать хоть какие-то сведения своему командованию — спасибо сделанной аквалишами аппаратуре электронного противодействия, что они построили по моему заказу. Но долго ли так будет продолжаться?

А пару месяцев назад в обоих больших Гатариэкка эллингах началась сборка двух новых крейсеров типа «Покоритель». То есть, поток грузов в систему и обратно, неизбежно еще больше возрастет. Когда нам теперь ждать туда незваных гостей на боевых кораблях?

Мораль басни: Граждане! — соблюдайте правила дорожного движения! — Этим вы очень сильно облегчите жизнь себе и своим близким.

Глава седьмая

Флит ин бин

Оранжевое, косматое из-за протуберанцев солнце Гатариэкка отражалось в изумительно синей, насыщенной цветом как лазурит, глади здешнего океана. Кстати, на старых галактических картах и в лоциях планета таки нашлась, только называлась она там по-другому — Энот. Но мы с Фальином Дьером не любовались этой красотой: мы смотрели — то через транспаристил обзорной палубы орбитального дока, то через экраны внешней системы наблюдения — на громадное бурое пятно на водной поверхности, далеко у себя под ногами. Все в причудливых разводах стремительных водоворотов, с почти кипящей, под действием мощнейших тракционных лучей, поднятой со дна вместе с илом и песком холодной водой. Рукотворная экологическая катастрофа малого масштаба — локальный Армагездец для местной океанской живности, обитавшей в здешних глубинах. И источник нежданных сокровищ для нас. Вот беспокойная поверхность грязной воды еще больше потемнела, и из глубины на свет выглянула покрытая тысячелетней коростой скошенная башня управления крейсера с боевой рубкой наверху. А затем, как спина чудовищных размеров кита, показалась и покатая «спина» самого «Интердиктора». С наростами надстроек, орудийных башен и четырьмя выпуклыми пузырями генераторов гравитационной тени. Вода еще стекала небольшими струйками с широкой верхней половины корпуса крейсера, когда тяговые лучи дока окончательно выдернули древний корабль из воды в тумане брызг и холодного пара — а затем потащили его дальше, наверх, прямо к нам — на орбиту. Невооруженным взглядом, разумеется, всех этих подробностей было не разглядеть — но к нашим услугам была техника. Странно, даже с помощью электронных преобразователей, подававших на обзорные экраны увеличенное изображение нашей очередной находки, не было заметно никаких существенных повреждений на корпусе корабля. Похоже, в этот раз нам улыбнулась настоящая удача…

Обидно, когда «каменный цветок» не выходит, не смотря на массу затрачиваемых для этого дела усилий: обломившись, в свое время, с покупкой лицензии на рендиллийский «Дредноут», я поддержал моего друга, конструктора-бита, по имени Фальин Дьер — тот желал воспроизвести, на современной основе, древний проект, по которому был построен известный крейсер «Левиафан». По его расчетам выходило, что и на сегодняшний момент его тактико-технические характеристики будут соответствовать лучшим стандартам, и даже превзойдут известное творение старых рендиллийских корабелов. Тем более, что описание корабля, и даже частично техническая документация, в наличии были. Имелось, правда, одно препятствие: многие технологии, с помощью которых в свое время делали этот, и не только этот, боевые корабли, за прошедшие века были начисто утеряны. Как? — спросите вы. А вот так: некоторые вещи стали доступны кораблестроителям лишь в результате технологического прорыва, случившегося за последние несколько сотен лет — а до этого некоторые детали и агрегаты нужного качества можно было сделать, только используя для этого Силу. Джедаи, специализирующиеся на работе с конструкционными материалами и занимающиеся улучшением деталей с помощью Силы, всегда были желанными работниками на верфях. Нужен гиперпривод первого или второго класса, когда обычные технологии выдавали максимум пятый или четвертый? — пригласи на работу мастера-артефактора! — и так по всем направлениям. Несколько тысяч лет эта система неплохо работала. А потом случились Новые Ситхские войны, едва не отбросившие галактику в каменный век — от всего Ордена джедаев уцелела только горстка форсъюзеров, а ситхов, якобы, не осталось вообще, — какое уж тут производство хайтека с помощью Силы? Все эти «Центурионы», «Интердикторы», «Валоры» и прочие «Рассекатели» — вместе с теми же истребителями типа «Аурек» или ситскими перехватчиками, — сгинули, как их и не было. Износились, как старые вещи, до состояния ветоши, и были выкинуты на свалку — или в музеи, кому как повезло — а замены сделать уже никто не мог. Вот старые, как говно ракат, примитивные дредноуты типа «Неукротимый», в которых высокими технологиями даже не пахло, верфи делать могли — а что-то более продвинутое, нет. На оставшейся оснастке, по тем же лекалам — из доступных теперь, довольно убогих, материалов и деталей — делались бледные копии когда-то грозных боевых машин. Вроде как кореллианцы, на старых оборудованных сборочных линиях, оставшихся от производства фрегата типа «Преторианец», производящие, до сих пор, популярную модель балкера «тип 4» — которую они, кстати, сейчас снова легко превращают, по желанию заказчика, во вспомогательный крейсер или корвет. Ну, да — высокотехнологичное оборудование же опять стало доступным и относительно дешевым. Ничего сложного: типоразмеры комплектующих, посадочные места устройств и агрегатов — все осталось без изменений, будучи стандартизировано века и тысячелетия назад. Менялось ведь только внутреннее содержание этой самой «комплектухи». Кораблестроители, от нужды, научились обходиться без помощи Силы, при постройке своих кораблей, — технологи тоже не сидели, сложа руки — и лет сто назад количество технических новшеств, наконец, перешло в качество, когда на Рендилли создали их тяжелый крейсер «Дредноут». Только вот новые продвинутые технологии имели со старым хайтеком лишь одно общее — одинаковые выдаваемые на выходе характеристики — а все остальное было совершенно разным.

Казалось бы, чего проще: спецификации в наличие, подходящих комплектующих навалом. — На Лианне вон даже старые стапеля, на которых когда то собирали крейсера типа «Интердиктор», использовали еще кое-где, в работе. А по жизни как в том анекдоте: «Что ни собираем, все равно выходит пулемет!» — ничего лучше кривого аналога фрегата типа «Щедрый», вместо модифицированного «Интердиктора», у нас в итоге никак не получалось. «На бумаге» все выглядело прекрасно, но когда пытались воплотить все задуманное в металле, начинали лезть всякие проблемы: там энергосистема «не держала», там двигатели «не тянули», там тупо габариты начинали расползаться, делая, на выходе, корабль размером с того же «Щедрого» — и в придачу, никак не желало нормально работать вооружение. То самое «ноу-хау», без которого никакие чертежи не помогут: в отсутствие технологических карт — или хотя бы готовых образцов, на худой конец — собрать что-то приличное, из-за спешки, никак не получалось. А времени отработать все на моделях и на стендах — не было. Может быть, если бы не Пурпурный, мы с Фальином так и махнули бы на все рукой, сосредоточившись на чем-то более насущном, вроде дальнейшего улучшения собственной модификации легкого дестроера типа «Бунтарь». — Увидев как то голоизображение каратовского «Левиафана» в рабочем кабинете Дьера, он заявил, что на Гатариэкк, в свое время, упало несколько подобных кораблей — по большей части в местный океан — как раз тогда, когда на планету напали некие «ситхи». На орбите был бой: кто и с кем дрался, Пурпурный естественно не знал — у р'гат'а'кай'и и о времени то представления весьма своеобразные, не то что о внешних, не касающихся их напрямую, событиях — но множество подбитых кораблей свалились вниз, на поверхность. Обломки тех, что попали на сушу р'гат'а'кай'и потом, когда выбили десант этих самых «ситхов» с планеты, пустили в дело — а вот кое-что из того, что упало в океанские воды, могло уцелеть там до сих пор. Если мы хотим, Пурпурный прикажет опросить всех, кто помнит примерные места падения тех подбитых кораблей…

Разумеется, мы хотели! В это время в системе Гатариэкка уже практически завершалось строительство комплекса орбитальных заводов и верфей, начатое еще до войны — и высвободилось несколько мобильных доков, имевших все необходимое для работы с крупногабаритными конструкциями и ведения подъемных работ. Я и Фальин решили потратить пару недель своего времени на инспектирование проделанной работы на верфях, совместив их с некоего рода кладоискательством. Полученный результат превзошел наши самые смелые ожидания! «Тральные работы» выявили в глубинах океана полтора десятка пригодных для подъема корпусов старых космических кораблей — из тех, что сохранились, что называется, «одним куском». Большинство извлеченных находок, правда, представляло собой изъеденные коррозией остовы: и так изрядно побитые в бою, обломки кораблей еще и попали в химически активную среду — конечно, боевые корабли строят из очень крепких материалов, но три с половиной тысячи лет в соляном растворе, под названием «морская вода», ничему на пользу не идут. Удивлял состав кораблей: республиканский крейсер типа «Валор» соседствовал тут с ситхским имперским дредноутом типа «Рассекатель» — а рядом лежали непонятно кому принадлежащие крейсера типа «Интердиктор». И все эти корабли явно попали на дно океана практически в одно и то же время. Как уже упоминал выше, почти все поднятые нами корабли представляли просто пустые раковины — попавшая внутрь соленая вода уничтожила ценное содержимое, находившееся внутри разбитых корпусов. Но две находки окупили все затраты времени и сил.

Первым из глубин океана тракционные лучи выдернули, как гигантскую рыбину, линейный крейсер типа «Центурион» — изрядно побитый, но явно до сих пор сохранивший герметичность большей части корпуса корабль. И, на первый взгляд, выглядевший на удивление хорошо — по сравнению с другими поднятыми со дна «Молотоглавами», «Рассекателями», «Деррипанами» или «Валорами». Я не успел даже лично взглянуть внутрь находки, когда Фальин сообщил мне, что поисковики «заарканили» другой корабль, так же хорошо сохранившийся, по их словам. И вот извлеченный нами из глубин крейсер полностью подтвердил эти предположения.

Дальше последовали дни и недели «инвентаризации» содержимого уцелевших трофеев. И я, и Дьер, бросив все текущие дела, ковырялись во внутренних отсеках обеих находок. Насколько мы смогли восстановить примерную хронику тогдашних событий, некая группа кораблей, состоявшая, в основном, как раз из «Центурионов» и «Интердикторов», была перехвачена возле Гатариэкка, прижата к планете, и полностью уничтожена большей по размерам вражеской эскадрой, причем — эскадрой с весьма странным, пестрым корабельным составом. Победители, потом, еще и попытались высадить десант, с целью добить возможных уцелевших врагов. Победа, кстати, досталась им очень нелегко — судя по потерям, они разменяли три своих корабля на каждый сбитый вражеский. Что еще удивительнее, судя по всему, в этой схватке республиканские «Валоры» и «Молотоглавы» сражались в одном строю с имперскими «Рассекателями» и «Деррипанами»! Была у меня одна мысль, что — или кто — заставил Республику и Империю действовать в одном строю. И проведенное обследование сохранившихся кораблей это мое предположение, кажется, подтверждало.

«Слава Малакора» — так именовали поднятый нами «Центурион», и крейсер «Огнепоклонник» — впрочем, насчет правильного названия «Интердиктора» мы были не столь уверены: похоже, кораблю пару раз, за его карьеру, меняли имя. — Так вот: и тот, и другой корабль были выведены из строя множественными прямыми попаданиями зарядов ионных пушек. Понятно, уже после того, как схлопнулись, от ударов вражеского оружия, их дефлекторные щиты. Только в «Славу Малакора» потом — или одновременно — прилетело еще несколько выстрелов турболазеров или протонных торпед, а «Огнепоклонника» так отделать не успели. Соответственно, с полностью вырубленными энергосистемами и вышедшей из строя электроникой, оба корабля — как только перестали работать их репульсоры — камнем рухнули с невысокой орбиты прямо вниз, на поверхность планеты. Активированные дроиды, составлявшие часть вахты обоих экипажей, были выведены из строя теми же ионными импульсами, что и сами корабли. А живые члены команды ничего предпринять попросту не успели — мгновенные запредельные перегрузки, возникшие от удара даже об относительно «мягкую» водную поверхность, сразу убили на борту кораблей все живое. Судя по найденным на мостиках кораблей нескольким световым мечам, там были и форсъюзеры — но в этой ситуации, Сила им не помогла. Почему оба этих корабля не сгнили в просоленной воде гатариэккского океана, я понял, едва сравнив их в Силе с другими находками: даже спустя тысячелетия после постройки и гибели, от них так и перло Силой — вернее, самой настоящей Тьмой. Причем, как мне сразу показалось, Тьмой какой-то абсолютно чуждой и запредельной — так и просилось слово: «нездешней». Не то, чтобы это было неприятно — скорее, необычно и странно — но подумалось, что летать на таком корабле постоянно я бы все же добровольно не стал. Древние творения таинственной Звездной Кузницы несли печать ее горнила до сих пор, успешно сопротивляясь и потоку времени, и невзгодам окружающего мира.

Но истинную драгоценность, для нас с Фальином, представляли не сами чудом сохранившиеся корабли — и даже не содержимое их трюмов. А там были и ситхские перехватчики — пару из которых, кстати, я и презентовал потом Райту Сиенару. И наземная боевая техника — в том числе и представляющая несомненный интерес для армии, вроде шагоходов-бронетранспортеров типа «Манка», или боевых дроидов огневой поддержки от компании «Цзерка», что она делала, в свое время, по заказу Ревана. И десантно-штурмовые шаттлы-дроидоносцы «КТ-400» — и еще многое другое. Нет, истинная ценность наших находок заключалась в резервных, не находившихся в активированном состоянии в момент боя — и потому полностью уцелевших, не потеряв своего содержимого! — электронных хранилищах информации. Корабельные формуляры вместе с правилами эксплуатации; копии записей журналов технического обслуживания и регламентных работ, ведомости и акты приемки после работ ремонтно-восстановительных — а оба корабля оказались ветеранами многих битв — наконец, специально для будущих ремонтников с обычных верфей, на случай новых повреждений и неизбежного ремонта, полный набор спецификаций и технологических карт. Причем, не только на сами корабли, но даже и на ту вспомогательную и боевую технику, которую они несли на борту. С указанием того, чем и чего можно — и чего категорически не рекомендуется — заменить, в случае нужды, при ремонтных работах. Сладкий сон халявщика-кораблестроителя, вдруг ставший явью…

* * *

Вот так спишь, видишь хорошие сны… и вдруг тебя раз, и фейсом об тэйбл! — Не знаю, вернее — мое сознание не помнит, что такое эти «фейс» и «тэйбл» в натуре, но судя по чужим воспоминаниям, должно быть наверняка что-то очень болезненное и обидное. Помедитировав на высоко и быстро летающую боевую мелочь, вернемся теперь к низкой прозе жизни и ее текущим проблемам. Ну да, реальность к радости и неге как то не располагает: прямо по Людендорфу — насчет стратегии, сравнительно с тактической и оперативной обстановкой на фронтах. Если с дроидами-файтерами у меня все в порядке, и с пилотируемыми истребителями и бомбардировщиками, не смотря на отдельные проблемы тоже, в общем-то, все более или менее благополучно, — как и с другими малыми судами. — То вот с крупными кораблями у меня самого, да и у КНС вообще, намечается конкретная такая выпуклая нижняя часть спины, именуемая в просторечии словом, начинающимся на букву «жэ».

Начать с того, что, не смотря на докладные записки, которыми я бомбардировал дядин клуб по интересам, который впоследствии стал именоваться Советом Сепаратистов, никаких серьезных мер по переводу кораблестроительной промышленности КНС на военные рельсы до начала войны так и не воспоследовало. Нет, свободный обмен лицензиями и разного рода «ленд-лизовские» проекты начали работать еще до начала войны, но вот где, как и что строить — неожиданно оказалось не так-то просто решить. Отчасти в происшедшем сыграло роль и то, что выбор верфей в галактике, бравшихся за любой заказ, оказался просто огромен. Причем, особой щепетильностью в этом деле никто не страдал — ради больших сумм, особенно с учетом конкуренции, производители готовы были на многое — если считали, что для них все это будет без дурных последствий. — Даже на возможное нарушение республиканских законов. И многие планетарные системы, из тех, где эти верфи находились, вообще заявляли о своей нейтральной позиции и неучастии в конфликте между Республикой и Сепаратистами. Да что там говорить, я сам, в виду не полной готовности, перед началом боевых действий, строящихся своих верфей на Кар Шиане, Раксус Прайм и Малевейне — и идущей полным ходом реконструкции тех, что были на Клариве — вынужден был передать для реализации часть намеченных к реализации проектов на сторону. Тому же Куату, который за хорошие деньги закрыл на личности заказчиков глаза и не задавал неудобных вопросов, я полностью, вместе со всей разработанной техдокументацией, передал заказы на модифицированные дестроеры и фрегаты проекта «Саваоф». Тем более, что и сами изначальные разработки имели куатское происхождение. «Штормовой Флот», так в деловой переписке между нами была обозначена эта программа. До начала войны было построено более пяти сотен дестроеров, и еще сотни три фрегатов — пока, с началом военных действий, Республика мгновенно не перекрыла мне кислород. — И все равно, это оказалось больше, чем дали кораблей все вышеназванные мои верфи, вместе взятые! Нет, несмотря на мои фиговые отношения с Республикой, Куат с Куата оказался честным парнем: он не кинул меня с деньгами, и быстро, без волокиты, позволил забрать то, что уже успел для меня понастроить — но от дальнейшего сотрудничества в любой форме наотрез отказался. Причем, даже не столько из-за республиканского запрета, сколько из-за старых художеств наших союзничков по КНС: еще формально извинился за разрыв контракта, посетовав, что лично против меня де ничего не имеет — но дальше не хотел продавать мне даже обыкновенные гайки. Это бы еще полбеды, но какая-то скотина навела на эти корабли — не укомплектованные толком экипажем, с одними перегоночными командами — группу диверсантов-джедаев, которые, устроив саботаж навигационных систем, загнали весь этот флот в астероидные поля и газопылевые туманности возле системы Сипар. Черт, знамо бы такое дело, лучше презентовал бы кораблики Пасселу Ардженте — до Бомис-Кури то они долетели тогда вполне благополучно — а уж за куриварами бы потом не заржавело, причем, во всех смыслах. Впрочем, этот мой облом, по сравнению с тем, что случилось у Конфедерации в системе Форост, кажется всего лишь стенаниями человека, потерявшего десятку — когда у другого украли миллион. На мои потерянные несколько сот корабликов Совет просто махнул рукой, без жалости молча списав их в убыток, когда выяснилось, что пробить блокаду Форостских верфей, которую осуществлял флот республиканцев, КНС в ближайшее время не удастся, от слова «совсем».

Да, боевые корабли типа «Оплот», на которые так рассчитывала Конфедерация, что называется — не взлетели. Как и мой «Штормовой флот»: там пропали не только сами корабли, но и вся техдокументация по ним — даже на подконтрольных мне верфях, теперь пытаться восстановить их производство, смысла нет. Кроме того, Республика смогла полностью парализовать работу подконтрольных КНС огромных верфей в системе Слуис-Ван — поток кораблей, который поступал оттуда в формируемый КНС военный флот, тоже стремительно иссяк. Вторым, лично для меня, ударом стали постоянные задержки и неудачи с проектом собственного тяжелого крейсера. Желание сэкономить в работе время, воспользовавшись остатками техдокументации на старый корабль времен Ревана, найденные в архивах, ни к чему хорошему не привело — истину о том, что скупой платит дважды, мы с Фальином Дьером сполна почувствовали на собственных шкурах. Если бы не находки на Гатариэкке, этот проект был бы, наверное, самым болезненным моим провалом. — Учитывая другой, еще довоенный, облом с попыткой купить на Рендилли «за казенные деньги КНС» лицензию на их «Дредноут». А тут, не было ни гроша — да вдруг алтын! Не придется мне теперь, как всем, утешаться постройкой «Щедрых», пытаясь заткнуть ими потом любые дыры во флотском штатном расписании. Кстати, именно «Щедрые» составляли пока львиную долю продукции верфей Гатариэкка — единственных у меня, что работали на полную мощность. — Хотя, пользуясь благоприятной конъюнктурой, процесс расширения производственных мощностей я затеял и там — заложив пару гигантских сборочных эллингов, в которых могли строиться корабли любых разумных размеров. Гатариэкк был единственным местом, находящимся под моим контролем — кроме Лианны, — в котором могли строить корабли основных классов уже не сотнями, а тысячами штук в год, в начале войны. — Да, за первый год войны он и дал кораблей больше, чем Как Шиан и Раксус Прайм с Кларивом вместе взятые. Впрочем, те скоро его догнали, и даже перегнали, кое в чем.

Применительно к моим текущим обстоятельствам, проще всего обстояло дело с легкими кораблями: то, что я сумел удержать контроль над Лианной, обеспечило мой флот — и флот КНС — отличными корветами в любых разумных количествах. Орбитальные верфи системы насчитывали более четырех тысяч стандартных размеров сборочных стапелей. Из которых, правда, четверть пришлось опционально уступить Республике — по договору о разделе продукции, они имели право на четверть промышленных мощностей планеты и ее системы. Ну, как Республика, при этом, могла распоряжаться своей долей — это были уже их проблемы. Из оставшихся стапелей «моей доли», две тысячи запланировано удерживались для производства будущего тяжелого крейсера — проще было допустить кратковременный простой, чем потом переделывать стапеля и менять оснастку — если сразу ориентировать верфи на выпуск тех же «Бунтарей». Но даже тысяча задействованных стапелей, переделанных для полного цикла сборки, могла — при наличии для этого достаточного количества материалов и комплектующих — обеспечивать постройку двенадцати тысяч корветов типа «Мародер» в год. А завершаемые постройкой верфи Малевейна, совместно с производственными мощностями самого Чарроса, и работающими тоже по лицензии кси чар верфями Убриккии, могли производить фрегат типа «Корона» в ненамного меньших количествах. Кси чарские фрегаты, по сравнению с сиенарскими корветами, имели как свои достоинства, так и недостатки — причем, одни корабли удачно дополняли по своим характеристикам другие, на вспомогательных ролях во флоте КНС. А у меня они стали еще и «партами» для подготовки экипажей уже более мощных кораблей. Собственно, большая часть всего этого «счастья», сейчас уходила другим членам КНС: как известно, кто девушку ужинает, тот ее и танцует — а деньги выделялись из казны Конфедерации. Мне оставалась только малая доля продукции.

Поскольку с загрузкой моих новых верфей в начале войны были некоторые другие проблемы, связанные, в первую очередь, с отработкой перспективных типов боевых кораблей — пришлось, скрепя сердце, временно организовывать там производство того, что было на тот момент более доступно. Разумеется, договорившись предварительно с держателями патентов о разделе продукции — ибо в условиях войны деньги сами по себе уже никого не интересовали, в отличие от боевых кораблей. Так на Гатариэкке, Кар Шиане и только недавно захваченном Абине строили «Щедрые». На Раксусе Прайм и Клариве — скакоанские военные многоцелевые транспорты типа «Хардселл». Впрочем, перечень кораблей этим не ограничивался — собирались и крейсеры типа «Алмаз», которые крейсерами то были больше по названию, представлявшие из себя, фактически, десантно-штурмовые корабли. — И корабли типа LH-1740 — годившиеся и в качестве полноценных тяжелых крейсеров, и транспортно-командных судов и еще много для чего: если бы не конская цена, то «шарик» имел бы все шансы подвинуть «Щедрого» с позиции основного военного корабля КНС еще до начала войны. И большие суда снабжения — по существу, упрощенную до предела модификацию тех же LH-1740, похожие на гротескные гантели-полусферы, соединенные узкими «перемычками». — И десантные баржи типа C-9979 для них и иных больших кораблей. Я уж не говорю про полчища челноков, абордажных ботов и вспомогательных судов. Но главной продукцией и Кар Шиана, и Гатариэкка, и Раксус Прайма с Кларивом должны были стать тысячи других — настоящих и полноценных — боевых кораблей. Что-то из них уже было готово к массовому производству. Кое с чем же КНС потерпело такое фиаско, что впору было хвататься за голову.

Как я неоднократно говорил ранее, при всех своих достоинствах, основной боевой корабль Конфедерации на начальном этапе войны — фрегат типа «Щедрый» — был всего лишь удачной адаптацией, предназначенной для боевого применения, гражданского судна. Созданный, первоначально, по заказу Банковского Клана как мощный «инкассаторский броневик», способный возить кредитные чипы, драгметаллы и ценные грузы даже в самые дики уголки галактики, без риска быть выпотрошенным разного рода «джентльменами удачи», он не подпадал под ограничения, принятые после Руусана, для обычных боевых кораблей. Прежде всего — под ограничения по размерам. В результате, только по длине «банкирский корабль» превосходил тот же рендиллийский «Дредноут» более чем на треть. Как следствие, в него удалось впихнуть более мощные двигатели, генераторы дефлекторных щитов и гиперпривод — с вооружением, правда, у «гражданского» корабля такой фокус не прошел: «рендиллиец» рвал в бою «Щедрого» без проблем, в первую очередь за счет мощи турболазеров главного калибра, а так же более прочной брони и крепкой конструкции корпуса. Количество стволов у «Щедрого» было немалым, но вот мощность легких турболазерных батарей уступала главному калибру «Дредноута» очень существенно. При «милитаризации» на фрегаты установили — неподвижно, в носу — пару сверхмощных турболазеров, из тех, что раньше ставили не иначе, как только на боевых станциях. Действие этих «больших пушек» подкрепили еще парой скорострельных ионных орудий, так же воткнутых в нос корабля, и допускавших крайне узкий сектор обстрела. Но их эффективность и дальность огня были недостаточными, из-за проблем со старыми системами наведения, — они давали эффект только если цель атаковала сразу группа фрегатов. — И при этом цель еще и не могла эффективно маневрировать. Да, залп сдвоенных сверхмощных турболазеров — если он, конечно, попадал в цель — мог распылить на атомы немалых размеров астероид, или вывести из строя республиканский «Венатор»… только вот астероидам не знакомо понятие «боевое маневрирование», они не бронированы и генераторов дефлекторных щитов на них тоже не ставят, в отличие от респовского корабля. Еще одна неприятность, наследие «гражданского» прошлого: у фрегата был слабоваты реакторы — приходилось выбирать, чем стрелять. — Или главным калибром, у которого было плохо с наведением, или вспомогательными стволами — которым не хватало мощности, чтобы бороться с защитой тяжелых вражеских боевых кораблей. Конечно, фрегат от того же «Дредноута» всегда мог попросту убежать — вопрос только в том, что делать, если нужно было непременно не бежать, а драться? Был и еще один деликатный вопрос: вопрос цены — «Дредноут» в стоковом варианте стоил дешевле «Щедрого» в восемь раз! Несомненным плюсом «Щедрого» была возможность базирования, на его борту, большой авиагруппы — 240 дроидов-файтеров, или пропорционально меньшее количество пилотируемых аппаратов — а «Дредноут» ангара под истребители вообще не имел. Понятно, что это наличие «свободного пространства» всегда создавало соблазн как то его использовать, усилив вооружение корабля — как следствие, появилась модификация, вооруженная обычными «снарядными» пушками, стреляющими протонными боезарядами — палубными аналогами хорошо показавших себя в армии «протонных пушек», зениток ПВО J-1. Да, такая модификация «Дредноут» по огневой мощи вполне себе превосходила — мощь снаряда такой пушки была больше, чем мощность выстрела тяжелого турболазера. И при этом, они еще и не требовали такой прорвы энергии для питания, как турболазеры, а соответственно — и дополнительной системы охлаждения, в довесок к неплановой нагрузке на энергосистему корабля. Правда, попутно вылезали такие мелочи, как необходимость компенсации импульса отдачи орудий. — Ну, если вы, конечно, хотели куда-то из них попадать, а не просто бросать снаряды в пространство. — И вставал вопрос: где и как хранить боекомплект к орудиям — потому как хранить протонные снаряды в неприспособленных для этого местах будет только самоубийца или сумасшедший. Как следствие — «Щедрые» «с пушечками» истребителей не несли, совсем. И десант могли принять на борт минимальный. Потому как свободного места даже под «складированное штабелями» отключенное «железо» не оставалось. Но, что было делать, если ничего другого — более мощного — попросту не было?

«Лукрехалки»? — Пожалуйста, не смешите меня! — Организовывать производство у себя этих монструозных контейнеровозов я попросту не дал. Хотя, желающие заработать на субподрядах от «Херш-Кессель» в Тионском кластере и были. Как сказал выше, корабли-ядра от них, LH-1740, у меня строились — за неимением ничего лучшего и их можно было бросить в бой — но те, хотя бы, использовать можно было с толком. Правда, несколько десятков штук контейнеровозов, в полной комплектации, — для чисто транспортных целей — я для своего флота все же приобрел. Непосредственно у производителя — но это было еще до начала войны, и диктовалось интересами постройки запланированных новых верфей и заводов.

Удачной ставкой Конфедерации был легкий дестроер типа «Бунтарь». Созданный как переосмысление мон-каламарийских и куарренских проектов, под эгидой все той же компании «Херш-Кессель», корабль получился весьма полезным. Чуть менее быстрым и маневренным, чем «Щедрый» — и куда лучше вооруженным и бронированным: настоящий, хорошо сбалансированный боевой корабль. Немного пришлось пожертвовать мощью дефлекторный щитов и установить более медленный гиперпривод, но непосредственно на боевые качества это сильно не очень повлияло. А вот отсутствие на подконтрольных территориях у Конфедерации возможности массового производства продвинутых прицельных систем. — И, самое главное, наличие отсутствия производства высокотехнологичного корабельного вооружения, за распространением которого Республика, перед войной, следила все же достаточно плотно и хорошо. — Вот это ударило по проекту сильно. Разумеется, приложив гигантские усилия, в том числе и с моей стороны, проблему — не вдруг и не сразу — хоть как то удалось решить. Но ее последствия до сих пор продолжают сказываться на флоте Конфедерации. И было это выражено, в частности, в том, что основное вооружение — тяжелые сверхмощные турболазеры, пять штук, тоже пришлось установить фиксированно, как на «Щедром». — С возможностью стрельбы только в узком секторе, по курсу корабля. Конечно, на дестроере были и стандартные турели тяжелых турболазеров, и лазерные вспомогательные батареи, допускавшие стрельбу практически на любых курсовых углах — но главный калибр мог бить только прямо вперед. Да, для части своих кораблей я воспользовался переделкой своего друга-бита — но за нее пришлось заплатить урезанием авиагруппы дестроера — хотя, благодаря более рациональному распределению секторов огня главного калибра, оно того стоило. Был в постройке «Бунтаря» и еще один, не заметный на первый взгляд, камень преткновения — который вылез потом, во всей своей красе, уже при попытке освоения в массовом производстве другого типа боевого корабля — дестроера-носителя типа «Предусмотрительный».

* * *

Но сначала немного отвлечемся на проблемы другого рода — проблемы корабельного вооружения, о которых уже упоминал, перед этим. В незапамятные времена вооружение космических кораблей базировалось на использовании ракет и обычных снарядных пушек — виды топлива или метательных веществ совершенствовались, точно так же, как и начинка боеголовок и снарядов, но принцип оставался неизменным. Даже сейчас, в своих узких нишах, эти виды вооружения весьма и весьма эффективны. Разумеется, пушкам не хватает дальности и точности огня, в космических сражениях — а ракеты можно относительно легко вывести из строя или сбить. Еще современные снаряды и ракеты очень высокотехнологичный вид вооружения, который способны собирать не на всякой планете, — а «несовременные» снаряды и ракеты имеют слишком малую эффективность против вражеских кораблей и истребителей. К тому же, боеприпасы требуют специальных условий для хранения — и занимают, при этом, много полезного места. Причем, чем мощнее ракета или снаряд, тем большего объема для хранения им нужно. То же, в принципе, относится и к другому виду управляемого оружия — протонным торпедам, вся разница с ракетами у которых, относится лишь к более мощной боеголовке и системе ускорения, при пуске, — а так же в «упаковке» в оболочку из заряженной плазмы, при запуске, способствующей лучшему пробитию дефлекторных щитов вражеских летательных аппаратов. Чтобы было понятно: тяжелая противокорабельная ракета, несущая боеголовку, соответствующую по мощности мощи выстрела курсового турболазера главного калибра «Щедрого», с его рейтингом мощности «11», имеет размеры, практически не отличимые от аэрокосмического истребителя. Но, в отличие от истребителя, требует специального устройства для запуска, и гораздо более привередлива к условиям хранения. При этом, сбить ее посредством корабельных легких лазерных или иных орудий точечной защиты не в пример проще, чем тот же истребитель.

Разновидностью снарядных пушек являются и разного рода масс-драйверы. При всех достоинствах этих артсистем, их объединяет один общий недостаток — конечная скорость разгона «болванок» и не слишком высокая точность огня на больших дистанциях. К тому же, их использование требует колоссального количества энергии, и как следствие — необходимости запитывания напрямую от корабельных реакторов. Масс-дайверы периодически уходили со сцены, а потом снова на нее возвращались, при следующем витке совершенствования вооружений — тягаясь за звание главного калибра с энергетическим оружием.

Тут, среди «энергетики», одно из первых мест принадлежит ионным орудиям — что называется: два в одном. Наносят как непосредственный вред потоком высокоскоростных заряженных частиц, так и тем, что способны, благодаря переносимому электрическому заряду, выводить из строя вражескую электронику, при попадании. Увы, при всей универсальности ионных пушек, величина прямого наносимого урона у них сильно уступает тем же лазерам, бластерам или турболазерным орудиям, соответствующих классов. К примеру, при одинаковом энергопотреблении с тяжелым турболазером-«семеркой» — стандартным оружием главного калибра боевых кораблей основных классов, начиная с того же «дредноута» — тяжелая ионная пушка наносит прямой урон, соответствующий легкому турболазеру с рейтингом «3». Точно так же, не пошло развитие и тяжелых корабельных бластеров: закачать в плазму бластерного болта достаточное для поражения тяжелой корабельной брони количества энергии, чтоб он, при этом, сохранял устойчивость и необходимое действие по цели на большой дистанции, не было абсолютно никакой возможности.

Наиболее эффективным, хотя и древним, энергетическим оружием кораблей по-прежнему оставались лазерные пушки. Дальнобойные, достаточно мощные и скорострельные, орудия, тем не менее, имели несколько существенных недостатков, ограничивающих их применение. Во-первых, для них тоже существовал предел целесообразного использования мощности, как и для бластеров — просто он был отодвинут в более высокую область. Во-вторых, существовала проблема как фокусировки луча, так и его рассеяния — не только дефлекторный щит, даже просто тонкое покрытие из кириума или иного подобного материала сводило эффективность поражения цели лазером на уровень плинтуса. Зато лазеры, имевшие множество конструкций и видов, недорого стоили в изготовлении, были доступны и легко монтировались — при наличии источников питания — на любых видах транспорта, начиная от дроида-истребителя и заканчивая суперкораблем класса «Покоритель». Давно уже не претендуя на звание главного калибра больших кораблей, лазеры, тем не менее, прочно удерживали позиции основного оружия истребителей и вспомогательного, противоистребительного вооружения на боевых кораблях. Впрочем, кое-где тяжелые лазеры работали и за главный калибр даже на крейсерах. Благо, набирать из них целые батареи, с общей системой питания, охлаждения и наводки, ничего не мешало. По энергопроизводительности счетверенная турель тяжелых лазеров, за счет большей скорострельности, даже превосходила тяжелый турболазер.

Вот мы и добрались до короля корабельных артиллерийских систем вооружения — турболазера. Собственно, первые турболазеры построили еще в Бесконечной Империи Раката — как и все у ракат, работавшие исключительно на энергии Темной Стороне Силы. Потом, некоторое время, эта технология считалась утерянной, пока человечество снова не переоткрыло ее, и тут же пустило в дело, как обычно — убивать ближних своих. Если кратко, то турболазер представляет из себя комбинацию трех устройств: бластера, лазера — и гиперпространственной катапульты. От лазера взят способ накачки энергии. От бластера — носитель заряда, обычно в виде порции газа тибанна. Ну, от гравитационной катапульты — сам способ доставки этого чудовищного заряда энергии к цели.

Порция газа тибанна поступает в конвертер — или камеру накачки — где превращается в плазму, в которую, с помощью силовых обмоток, закачивается колоссальное количество энергии из специальных накопителей. Применяется, конечно, и прямая накачка от реактора — но редко. В лазерах потом эта закачанная энергия уходит наружу в виде когерентного излучения. А в турболазере этот упакованный в силовые поля комок плазмы поступает в другую часть: концентратор или формирователь трека — где он разгоняется до необходимой критической скорости. Как ни странно это звучит, но не объем и энергетические характеристики камеры накачки, а именно устройство и класс концентратора определяет выходную мощность и турболазера. Далее, этот разогнанный заряд попадает в фокусирующее устройство — инвертор — где путем свертывания пространства, его как бы выпихивают в другое измерение. А дальше идут нейтрализатор-отсекатель, который задает мощность и величину импульса выстрела — и фальшствол, так называемый локализатор, — который сводит на нет местные искажения метрики пространства. Именно эти две последние, «внешние», системы дают турболазеру точность и кучность стрельбы. Собственно, чисто визуально след — «трек» — турболазерного выстрела можно наблюдать даже невооруженным глазом. Только это не сам турболазерный заряд, а вторичное свечение, связанное с искажением метрики пространства по линии его трека — когда физический вакуум рождает, при пролете заряда, массу фотонов, определенного спектрального класса. А сам заряд летит в чем-то вроде обычного гиперпространства — только N-мерность у него используется другая. Ну, соответственно, и ведет этот заряд себя так же, как и обычный корабль в гипере: повстречав на треке любое серьезное препятствие, в виде астероида, вражеского истребителя или корабля — или просто их дефлекторного щита — он тут же «выпадает» в реальное пространство. Где, разумеется, весь свой чудовищный запас энергии мгновенно передает этому самому препятствию. — С соответствующими последствиями: эквивалент гигатонной ядерной бомбы и разрушения производит аналогичные. Кстати, хотя визуальные эффекты полета турболазерного заряда кажутся довольно медленно перемещающимися, на самом деле, заряд, как и положено объекту в гиперпространстве, летит быстрее скорости света — такие вот парадоксы физики гиперпереходов. Что характерно, там, где тот же лазерный луч хорошо рассеивается — в атмосферах планет, или в плазменных облаках — заряд турболазера проходит почти без потерь энергии. И «выворачивается наизнанку» только повстречав лишь какое-то по-настоящему серьезное препятствие. Увы, если на выстрел того же лазера внешние обстоятельства практически не оказывают воздействия, то на стрельбу турболазера состояние окружающего пространства влияет достаточно сильно. Проще говоря, если дать залп из многоствольной лазерной турели, то лучи пойдут примерно параллельно. А вот если дать залп из многоствольной турболазерной установки, то треки — из-за взаимного влияния, связанного с локальным нарушением метрики пространства — пойдут с колоссальным разбросом по директрисе, давая у цели огромное рассеивание. С соответственной мизерной вероятностью попадания в эту самую цель.

Вообще то, это «лечится» двумя способами: последовательной стрельбой из каждого ствола — благо, время перезарядки тяжелого турблолазера не менее двух секунд — вполне хватает, чтоб эффект резонанса сошел на нет, особенно если стволов в башне всего пара. И подборкой «правильных» локализаторов, вместе с установкой более совершенной аппаратуры управления работой нейтрализаторов-отсекателей — в самих турболазерах. На практике это обычно означало, что сделать двухорудийную башню тяжелых турболазеров, могущих вести залповую стрельбу, требует некоторых усилий — сделать счетверенную установку — можно, но сложно. И уж совсем запредельные, по крайней мере — пока, трудности возникали при «состреле» стволов у опытной восьмиорудийной башни — отчасти поэтому, кстати, у Фальина Дьера так и не вышел из стадии предварительного проектирования «турболазерный» аналог корабля типа «Покоритель». — Тупо, не было еще, под какое оружие можно делать эту платформу! А возиться с этим делом стоило! — одновременное попадание нескольких зарядов в тот же дефлекторный щит, давало больше шансов пробить его, и нанести урон кораблю-носителю, даже полностью не разрушая при этом само поле щита.

Да, забыл еще напомнить: колоссальное количество энергии, которое используется при работе турблоазера, порождает не меньшее количество «лишнего» тепла — которое, разумеется, необходимо как-то отводить, чтоб система не перегревалась. Вот так и приходится выбирать: куда и сколько можно воткнуть в корабль стволов, чтоб он не только летал, не еще и беспрепятственно стрелял из них — и при этом ухитрялся время от времени попадать в цель. Недаром, до сих пор, при всей очевидной выгодности использования в конструкции кораблей башенных и турельных установок, очень часто прибегают к батарейному расположению турболазеров, в индивидуальных установках — это менее требовательно с точки зрения эксплуатации оружия, по техническим условиям. — Причем, как с точки зрения требования к качествам прицельных систем, так и с точки зрения организации процесса охлаждения оружия, при стрельбе.

* * *

Так, ну, про что это я? — Про то, что приходится пока ставить сверхтяжелые корабельные турболазеры, на «Щедрых» и «Бунтарях», только в малоподвижных курсовых установках? — Да нет, это как раз терпимо, проблема с тем же «Бунтарем» — и с «Предусмотрительным» — гораздо глубже. И с точки зрения кораблестроителя — гораздо хуже.

Начнем с того, что кораблестроение Дака — послужившее истоком для обоих проектов — всегда варилось в своем собственном соку. Помните про тысячелетия стандартизации в галактическом кораблестроении? — Ну вот, у мон-каламари и куарренов тоже были стандарты… свои стандарты — и с галактическими они совмещались очень плохо. Точнее, в части самого кораблестроения практически не совмещались совсем: из одинаковых, или очень похожих, комплектующих мы и они строили корабли по совершенно разным лекалам. Это как перевести техдокументацию из одной системы измерений, в другую: теоретически очень просто, и все соотношения прекрасно известны. — А на практике… получается очень по разному: жаль, что Раггл Шмонг и его команда проектировщиков были не в курсе мучений фирмы «Бендикс» с лицензионными пушками «Испано-Сюиза». Ну, с «Бунтарем» то нам было попроще: изначальный проект «Херш-Кессель» как то перевел на общегалактический стандарт — хотя бы отчасти. А вот «Предусмотрительный»…

Все завертелось еще до войны — когда ваш покорный слуга внес в будущий Совет Сепаратистов предложение: купить лицензию у Рендилли на их «Дредноут», в преддверии неизбежных боевых действий. После недолгих споров на тему: за чей счет будет проводиться банкет? — глава Торговой Федерации, Нут Ганрей, заявил, что де лицензия на этот корабль у них давно уже куплена. И что идет работа по улучшению и модернизации исходного проекта — и вот как только, так сразу. — Честно говоря, я купился тогда на имя руководителя проектной группы — суллустианца Раггла Шмонга — действительно выдающегося инженера-кораблестроителя, о котором я слышал только положительные отзывы. Кстати, он же, потом, руководил и проектированием кораблей типа «Покоритель». Ну, я и не возражал особо, когда деньги из конфедератского «общака» дали неймодианцам — для скорейшего воплощения этого проекта в металл. — Понятно, с условием, что они поделятся потом техдокументацией и всем прочим со всеми остальными участниками КНС. Что ж, суллустиане и куаррены из команды Раггла Шмонга охулки на руку, как говориться, не положили — «Предусмотрительный», на сегодняшний момент, самый удачный, в боевом отношении, тип корабля КНС, находящийся в массовом производстве. Это надо честно признать. — Не забыв и про другое: когда проектанты закончили свою работу, их творение попало в цепкие ручки куарренских технологов, с верфей Памманта. — И теперь пытаться строить этот корабль по куарренским образцам на обычных галактических верфях — настоящая мука. Убил бы тварей! — Нет, не куарренов, к ним-то как раз претензий нет, как там сказано-то было: «Пришито насмерть, не оторвешь!» — точно, не оторвешь — хотя ребята из той же «Херш-Кессель» и пытаются это сейчас сделать, разрешив проблемы с трудностями сборки — правда, пока безуспешно. Наверное, проще было бы переделать проект заново — но кто будет заниматься такой хренью во время войны, когда боевые корабли требуются «уже вчера»?

Вот как собирается фрегат типа «Щедрый»: на восьми стандартных стапелях верфи собираются восемь секций, на которые поделен его корпус — на это уходит месяц. И еще месяц в сборочном доке эти секции соединяют вместе, в единое целое — два месяца на весь рабочий цикл, и десяток «Щедрых» в год на выходе. Ну, это стандартная галактическая метода в действии. А вот как собирается «Бунтарь»: в сборочном доке закладывается несущая секция — почти в три четверти длины всего корабля в сборе. Делать ее, в виду больших линейных размеров, почти два месяца. За это время на обычных стапелях собирается задел «навесных» секций: три главных корпусных конструкции, и три двигательных отсека. Фактически, получается, что к восьми стапелям, необходимым для сборочной линии «Щедрого», требуется, потом, не один док для окончательной сборки, а целых три — чтобы рационально использовать имеющиеся производственные мощности. Как результат: при одинаковом количестве выпущенных кораблей, «Бунтарь» обходится процентов на десять дороже фрегата — а усложненная циклограмма сборки сильно повышает требования к уровню верфей и их персонала. Ну и, да — на тех же производственных мощностях вместо десятка «Щедрых» обычно удается построить вдвое меньше «Бунтарей». Удивительно ли, что «Щедрые», при всех достоинствах легких дестроеров, до сих пор удерживают позицию основного боевого корабля флота КНС?

Но это еще цветочки — ягодки пошли, когда куарренский «Предусмотрительный» наконец то появился на глазах у публики. Сто двадцать пять миллионов кредитов это много для расходного материала войны — пусть даже этот самый материал покруче, чем все, что пока может выставить против него противник. Отчего такая дикая цена, притом, что по размерам дестроер вполне укладывается в общий тренд? — Так от способа постройки. На Даке тоже привыкли строить секциями, которые потом собираются в единое целое — только вот секции для каждого вида корабля, и даже для каждой его модификации, разные! Нет, стандартизированные сборочные стапеля тоже используются — для изготовления мелких узлов, из которых потом как раз и набирают эти большие секции. «Предусмотрительный» как раз был технологически поделен на пять таких больших секций: носовая верхняя, носовая нижняя, кормовая центральная, кормовая левая и кормовая правая. Для сборки каждой такой секции требовался свой сборочный док — а все вместе, подгоняя по месту, их требовалось собирать в большом, хорошо оборудованном вспомогательной механикой эллинге. Два месяца на каждую из секций, и еще два месяца на то, чтобы «срастить» их вместе. Там, где можно было построить три «Щедрых», удавалось собрать один «Предусмотрительный», от силы — ну и цена, соответственно, от такого метода сборки росла не по детски…

Может, мне не надо было при всех на Совете называть Нута Ганрея «жадным тупым ослом»? — Неймодианец, почему то, сильно обиделся. Хотя, «жадный» в неймодианских понятиях это сугубо положительное качество. Слово «тупой» в бэйсике имеет массу совершенно нейтральных оттенков. Ну а про животное по имени «осел» тут наверняка вообще никто слыхом не слыхал, и даже не представлял, что это слово означает. И, тем не менее, похоже, что я тогда заимел врага на всю оставшуюся жизнь. — Придурок, имей он доступ к Силе, послушал бы, что там тогда про него, в тот момент, другие бонзы КНС думали! — Уж на что я в ментальных техниках не очень силен, и то почуял. Ладно, я — для кого-то совсем не авторитет — но хоть с тем же Уотом Тамбором, с которым Ганрей тоже проворачивал большие дела, проконсультироваться то мог бы? А тут теперь за ним и его прихлебателями говно разгребай.

* * *

Ну да черт с ними, с проблемами то. Тем более, что «свет в конце тоннеля» наконец загорелся. И даже удачно получилось, что большая часть моих верфей «не успела дорасти» к началу войны. — Меньше головной боли с переделкой готовых доков и эллингов, и заменой оснастки. Сколько же времени прошло с той поры, когда мы достали те старые корабли из гатариэккского океана? — месяцы, без малого — год. И не смотря на потребности войны в «железе», не способствующие остановке отлаженных производств даже на миг, сумели-таки не просто извлечь из своих находок пользу. — Новые корабли уже готовы к крупносерийному, а затем и массовому, производству. Весь «нулевой цикл»: с доводкой стапелей, заготовкой оснастки и производством комплектующих полностью решен. Лианна и Абин будут строить аналоги «Интердиктора» — собственно, «Технологии Сиенара/Санте» постройку уже начали, через полгода обещают выйти на стабильный уровень сборки. А это три-четыре тысячи боевых кораблей в год. Единственный затык: никак не удается пока воспроизвести генераторы гравитационной тени корабля. Как мне сообщили товарищи из объединенной группы от Технического Университета Лианны и «Технологий Сиенар/Санте», работы еще как минимум на год. А пока, на пустые места предложено ставить или спарки тяжелых ионных пушек, или пусковые установки противокорабельных ракет. Остальное вооружение — девять двухорудийных башен тяжелых турболазеров, шесть батарей сдвоенных лазерных турелей и пара батарей пусковых установок протонных торпед в носовой части — было общим. Вместимость ангаров и количество перевозимого десанта остались подобными тем, что были у оригинала. Единственное зримое отличие от изначального облика корабля — «сросшиеся» узкой перемычкой в диаметральной плоскости верхняя и нижняя части. По способу постройки, и трудоемкости изготовления, новый «Интердиктор» примерно соответствовал «Щедрому». По цене же был даже процентов на десять дешевле — все-таки, прогресс в кораблестроении — великая вещь. Но, самое главное, первые корабли уже пошли в эскадры моего флота.

С модифицированными «Центурионами» придется еще обождать месяца три — ровно столько длиться цикл сборки уже заложенных первых кораблей. По предварительным калькуляциям выйдут они дорогими — но все равно раза в полтора дешевле, чем те же «Предусмотрительные». Формально, количество стволов главного калибра у кораблей одинаковое — по четырнадцать счетверенных башенных установок тяжелых турболазеров «семерок». Но у нового «Центуриона» они более рационально распределены, особенно — для эскадренного боя. Кроме того, у него есть еще и две дюжины тяжелых ионных пушек, в качестве вспомогательного калибра. Вот количество установок легких лазерных пушек и там, и там примерно одинаковое — сильно нарастить мощность реакторов, по сравнению с прототипом, не удалось. Но авиагруппа Центуриона состоит всего их девяноста шести легких истребителей, которых можно заменить вдвое большим количеством «Стервятников» или «Три-файтеров» — и предназначена исключительно для самообороны. И целый армейский корпус, в качестве десанта, он взять не может — максимум, бригаду. Хотя, «Центурион» ведь и задумывался не как универсальный корабль, а как чисто боевой — предназначенный для уничтожения вражеских кораблей основных классов в составе линейных сил. Кстати, в соответствии с общим трендом КНС на использование дроидов в качестве экипажей кораблей, «живая» команда нового «Центуриона» составляет чуть больше полутора тысяч разумных — остальные тридцать тысяч, это дроиды разных классов и типов. Впрочем, на новом «Интердикторе» живой экипаж составляет всего сотен семь народу. Что еще можно сказать про эти корабли? — В гиперпространстве они не самые быстрые — основной гипердрайв, у того и другого, второго класса. Но зато в обычном космосе их скорость находится на уровне самых быстрых фрегатов и корветов КНС — превосходя своих основных противников, из флота Республики — «Аккламатор» и «Венатор». Ну и, в отличие от «Предусмотрительного», можно построить трех «Центурионов», вместо двух куарренских кораблей. Сейчас верфи Гатариэкка, Кар Шиана, и Раксус Прайм начинали переориентировать свое производство именно на эти корабли, как на свою основную продукцию.

Один положительный момент от того скандала, на собрании Совета Сепаратистов, все же был — я смог, наконец то, пробить идею унификации кораблестроительных программ и стандарты на производство комплектующих, для флота, в пределах всей Конфедерации. Соответственно, следующий проект, осуществляемый командой Раггла Шмонга на Памманте — постройка суперкорабля типа «Покоритель» — была уже изначально ориентирована и на возможность производства на обычных, а не только куарренских верфях. Четыре таких корабля заложили на Клариве — и еще по два на Кар Шиане и Гатариэкке. К сожалению, цикл постройки этих монстров рассчитан на два года, и ускорить его вряд ли удастся — так что, похоже, эта война по любому закончится без них. Но, в рамках «утилизации» задела комплектующих для этих кораблей, Фальином Дьером был спроектирован и уже начат постройкой, на Кар Шиане, новый боевой корабль — дредноут типа «Ассегай». Двигатели для него как раз позаимствовали от «Покорителя» — скорость, кстати, позволяла держаться в одном строю с большинством боевых кораблей Конфедерации. «Стандартный» гиперпривод второго класса. Мощные дефлекторные щиты и броня. Восемь двухорудийных башен главного калибра — стволы по мощности аналогичны ГК «Щедрого». Вспомогательный калибр представлен двух- и трехорудийными установками тяжелых турболазеров «семерок» — всего двадцать три ствола. И тремя батареями тяжелых ионных пушек. Кроме того, за прикрытие корабля от вражеских МЛА отвечало почти полторы сотни скорострельных лазеров. В нижний носовой сектор смотрели батареи пусковых установок тяжелых ракет, имевшие большой боезапас — для работы, как по крупным вражеским кораблям и станциям, так и по наземным объектам. Обширные ангары корабля вмещали четыреста восемьдесят дроидов-файтеров, или меньшее число пилотируемых истребителей и бомбардировщиков. А объем трюмов, позволял без излишней тесноты, разместить на корабле целую армию вторжения. Да, хороший корабль — только вот построят мне его не раньше, чем через полгода. А что поделать — два с половиной километра длины, половина от длины «Покорителя», это вам не банта чихнула. Во сколько он мне обойдется, я сейчас не хочу даже гадать — но подозреваю, что не дороже «длинноразмерных» моделей «Бунтаря» и «Предусмотрительного», что по-прежнему строились на других верфях КНС. Вообще то, старшие члены Совета уже потихоньку начинают интересоваться: как им тоже заполучить себе таких интересных корабликов — когда они будут у меня в наличии?

Что ж, на такой вот оптимистичной ноте можно пока и закончить. В начале войны все подконтрольные мне верфи, не считая верфей Лианны или Чарроса с Убриккией, могли строить в месяц три сотни кораблей разных классов, от силы. Сейчас, их производительность выросла на порядок — да еще и качественный состав сильно улучшился: меньше «легковесов», больше тяжелых кораблей основных классов. Пусть большую часть построенного и приходится передавать другим членам КНС, но, кое-что остается и мне самому. Если не случится ничего непредвиденного, то еще года через полтора я буду иметь тысяч десять боевых кораблей, в своем полном распоряжении — не считая вспомогательных судов. И, следовательно, буду куда как лучше готов, к любым незапланированным поворотам судьбы, — а звоночки от нее приходят все более и более тревожные. Впрочем, мне сейчас не до этого — я направляюсь к экспедиционному корпусу своей армии, что мне пришлось выделить для проводимой командованием КНС операции «Копье Дурджа». Направляюсь не с пустыми руками: со мной несколько десятков новых боевых и вспомогательных кораблей, а так же пополнение — как из живых бойцов, так и из дроидов. И уже завтра мы должны будем встретиться с нашими товарищами по оружию…

Интерлюдия 7

Язык Силы

Пространство привычно вывернулось наизнанку, и мерцающие стены из призрачного света превратились в колючие лучики далеких звезд. Тофен краем сознания воспринял доклад Эксти о состоянии систем истребителя, и что-то машинально ответил на него — приняв к сведению, что космос вокруг него девственно чист. Собственное восприятие, погруженное в Силу, подтвердило ему доклад астромеха — более того, ощущая сейчас окружающее пространство своими новообретенными способностями, Тофен мог «заглянуть» гораздо дальше, чем самые совершенные сенсоры «Бури Ноль». «Как рыба в океане, чувствующая латералью любые изменения давления воды, вызванные проплывающими где-то далеко-далеко косяками других рыб, копошением морских гадов у дна и кажущейся неторопливостью крупных подводных хищников». — Пронеслось в голове Вейна сравнение, заставившее его невольно усмехнуться. — Он чувствовал, давая пронизывать себя бесконечному потоку Силы, отголоски дальних событий, которые тот доносил как едва слышимое эхо.

Ближе всего, но еще пока вне пределов обнаружения сенсорами его истребителя, было несколько групп разного рода «мелочи» — патрули истребителей КНС — Тофен мог даже уверенно сказать, где там дроиды «Три-файтеры», ощущавшиеся как механические игрушки, имитаторы настоящих рыбок. И где управляемые живыми пилотами аппараты — причем, не просто угадать тип патрулирующей пространство техники, — тут работало даже не восприятие потока Силы, а просто интуиция опытного техника — но определить отсюда биологический вид ее пилота. Чуть дальше была цель его полета: стая разнообразных «рыбин» посолиднее — не чета каким то там «малькам»-истребителям. Вот гигантский нестандартный — вдвое длиннее обычного — стардестроер типа «Бунтарь». Вот еще пара «Бунтарей» — поменьше, обычного размера. А там, за ними, рыбины другого вида: семь фрегатов типа «Щедрый» — причем, если три из них несли тяжелую артиллерию, и предназначались к сражению бок обок с «Бунтарями», в одной линии, то четыре других корабля являлись носителями истребителей и бомбардировщиков — как пилотируемых, так и летающих дроидов.

На первый взгляд, обычный «флайт» — группа совместно ведущих бой кораблей различных классов. — Это если не знать, что «большой» «Бунтарь» является одним из двух флагманов оперативного соединения, отправленного Тионской Добровольческой Армией в качестве вспомогательных сил, для обеспечения операции «Копье Дурджа». Операции, которая — «медленно и печально», как выразился злой на язык Райден, — тянется уже несколько месяцев, как застарелая зубная боль. И все больше и больше заходит в оперативный тупик. А ведь как хорошо все сперва начиналось…

Нет конечно, победа на Дуро и прямая угроза Кореллии, вместе с обеспечением безопасности для Куривы и Яг'Дула это хорошо. Но вот так и не вырванный у респов контроль за стратегически важной системой Тайферры, где Октавиан Грант, пожертвовавший даже позициями в своем родном секторе Тапани, сумел удержать фронт — это плохо. А еще хуже, что снова провалился очередной «отвлекающий» удар по Эриаду: проклятый Таркин — интересно, который там из них? — на Эриаду Таркинов много — сумел не только отбить натиск, но еще и нанести несколько серьезных контрударов по войскам КНС. Вообще, будь его воля, Тофен главный удар нанес бы в направлении Тайферры. Или, как предлагал Райден, ударил по Эриаду и вырвал, наконец, эту занозу из задницы. К сожалению, их мнением в Совете Сепаратистов никто не поинтересовался. Какую по счету «лоялистскую» систему сейчас собирается атаковать их флайт — пятнадцатую или шестнадцатую? — Оперативная группа медленно продвигалась по направлению к областям Ядра и Колоний от Куривы, с общим направлением на систему Кореллии, сокрушая любое сопротивление у себя на пути. Хвала Силе, что хоть тут удары намечены по сходящимся линиям, а не та растопыренная пятерня, что была продемонстрирована КНС в самом начале общего наступления. Жаль только, что поздно спохватились: как образно выразился все тот же Дуку-младший — «Незабываемое ощущение — почувствовать себя маленьким кусочком масла, который размазывают по огромному ломтю хлеба» — комментируя желание командования КНС захватить как можно больше вражеских миров. — Похоже, все оперативные резервы Первого и Третьего флотов уже бездарно растрачены впустую, и на решительный штурм системы Кореллии сил просто не хватит.

Личное участие в боях, и еще несколько записанных на свой счет врагов, несколько отвлекли Тофена от этих неудобных мыслей. Еще больше места в его жизни теперь занимала Сила: данная Райденом возможность прикоснуться к этому чуду изменила для него все — чувства, настроение, даже жизненные приоритеты! Нет, ни про Оми, ни про их новорожденную дочку Тофен никогда не забывал — так же, как и про оставшуюся на Валахари мать. — Но теперь в его жизнь вошло нечто огромное и всеобъемлющее: когда Тофен в первый раз смог почувствовать огоньки жизней родных чуть ли не с другого конца галактики, это сильно поменяло взгляд на мир. Бои, учеба, потом снова бои и опять учеба — рефлексировать времени как то совсем не осталось. Райден, бывавший на передовой урывками, обычно только показывал им что-то новое, и еще неизвестное — и ему, и упорно пытающемуся развить свой куцый дар Даллу Борджину, — и этим странным р'гат'а-одиночкам, чувствительным к Силе, что находились здесь при их экспедиционном корпусе. — Дальше они учились с этим работать сами, каждый по своему, в меру своих возможностей. Почему то в голове промелькнула фраза из как то напетой Райденом песни — он вообще знал массу неизвестных, и каких-то странных по духу и слов, и мелодий песен —

И пытались постичь мы, не знавшие войн,

За воинственный клич принимавшие вой,

Тайну слова приказ, назначенье границ,

Смысл атаки и лязг боевых колесниц.[19]

Да уж, видеть р'гат'а состоящего всего из одной особи теперь было для Тофена странно — когда он уже привык иметь дело с их коллективным «я». Впрочем, это совершенно не напрягало. — Сила четко давала понять: где просто тело, часть чего-то большего, а где в таком же теле находится обычное разумное существо — если, конечно, р'гат'а можно было считать обычными разумными. С той же адмиралом Ассегай Тофен сошелся быстро и без проблем: «дама» умела внушать уважение энергией и командирскими талантами — сам имевший успешный опыт командования большим соединением истребителей, Вейн и то, и другое мог оценить по достоинству. А с Даллом у них вообще установились вполне себе дружеские отношения. Кстати, пора дать о себе знать: Тофен потянулся — мысленно, через Силу — к сознанию друга, с предупреждением: «я иду, ждите».

Раз, два, три… выпавшие из гиперпространства истребители патрульной группы, что водил на разведку границ очередной вражеской звездной системы Тофен, четко проявили себя в Силе — потом пришло подтверждение от верного Эксти. — К счастью, сегодняшний рейд обошелся без потерь. Похоже, респы их вообще еще не засекли: во всяком случае, повышения их активности у этой забытой всеми планетки, как ее — Нагарасси, кажется, так звали ее аборигены? — группой Тофена зафиксировано не было. Сила тоже молчала — но тут не был уверен сам Тофен: он, все же, еще слишком мало знал и умел, чтобы правильно интерпретировать слабые намеки на различные варианты будущего в потоках Силы.

Эхом пришел ответ от Далла: «Услышал, жду». — И практически сразу же за этим новый всплеск в Силе. — Где то еще дальше, за кораблями их соединения, вспыхнули новые точки возмущения, как в Силе, так и в обычном пространстве. Три четких метки, явно боевые корабли. Интересно, с чем теперь к ним пожаловал Райден Дуку?

* * *

— Пора закрывать здесь лавочку, господа! — Именно этой фразой Райден Дуку открыл импровизированное совещание командного состава — прямо на мостике флагмана их соединения.

Впрочем, сперва еще Тофен, со своими ребятами, добрались до «Кронского Флага» — их базы и флагмана Второй Оперативной группы Тионского Оперативного соединения. Потом были доклады капитану Борджину и адмиралу Ассегай — все строго по ранжиру, субординация превыше всего! — Собственно, из шестидесяти четырех р'гат Ассегай, на мостике присутствовало только пятеро «тел»: две мужских особи, и три женских. — Но этого вполне хватало, при особенностях ее расы. Сама Ассегай, таким ненавязчивым образом, обычно подчеркивала свой пол, при общении с разумными других видов. Пока тройка крейсеров, с которой, на этот раз, добрался к ним Райден, еще только маневрировала, сближаясь с кораблями адмиральского флайта и занимая отведенные им места в ордере построения, возле них выпрыгнули из гипера новые гости: пара истребителей «Джинивекс» принесла командующего Первой Оперативной группой и всем Оперативным соединением Алгора Мелассина, и его начальника штаба, капитана Джейма Эззера — молчаливого уроженца Квермии. Тофен слышал, что этот Эззер отличился во время боев на Дронгаре — гиблом месте, в котором имелось фантастически ценное биологически активное вещество. — Как там было дело в реале, Вейн толком не знал, но обожженное — причем, явно не огнем, — лицо капитана Эззера, яснее всяких слов говорило, что дело там было жарким. Кстати, легкие и маневренные истребители оказались на борту «Кронского Флага» даже раньше, чем с ним успел состыковаться прибывший еще до них крейсер Дуку-младшего. «Джинивексы» вообще полюбились флотскому командованию КНС в качестве личных разъездных судов — легкие, маневренные и быстрые. — Разумеется, тем, кто умел истребителем управлять.

«Интересно, почему наш командующий прилетел сюда, а не мы, всей кучей, отправились на борт его «Звезды Тиона», как это было в прошлые разы?» — Лениво подумалось Тофену. — «И не надо про то, что Ассегай будет неудобно! — на предыдущее совещание она летала «половинным составом», и даже ухитрялась, при этом, еще и эффективно руководить своей Оперативной группой и их флайтом». Да, и флайтом тоже — поскольку Далл, тогда, летал на совещание вместе с ними — и Ассегай любезно оставила «на хозяйстве» часть себя, исполнять еще и его обязанности. Что поделать: дроидам-тактикам эта р'гат'а почему то так и не научилась доверять.

Пока части р'гат Ассегай, Далл и он, Тофен Вейн, обменивались любезностями с Алгором Мелассином и капитаном Эззером, крейсер Райдена наконец то завершил процедуру стыковки — и вскоре Дуку-младший, которого сопровождал один из двух его личных дроидов-тактиков — TX-03, со странным прозвищем Sklifosovsky, которым нарек его хозяин, присоединился к их обществу. Второго тактика, обычно тоже сопровождающего Райдена в его поездках на фронт — TJ-33, по прозвищу Shooting Star, Тофен, на этот раз, рядом с ним не увидел. Странно… но сейчас, наверное, все будет понятно — и по какому поводу проводится внеплановая встреча, и почему в таком узком кругу. «И надо как-нибудь спросить у Райдена, что же обозначают, эти самые Шутинг Стар и Склифосовский?» — Отвлеченно подумал Вейн, когда они уже добрались до нужного зала совещаний и расселись по местам, все, кроме дроида. — А потом выкинул эту мысль из головы, после того, как Дуку сказал свою первую фразу.

— Предлагаю послушать доклад моего аналитика. — Продолжил Райден после своего ошеломляющего заявления.

Не то что бы кто-то из здесь присутствующих офицеров был против того, чтобы убраться отсюда поскорее и подальше, но, участие в генеральном наступлении как-то не предполагало оставления общего строя без приказа верховного командования. Между тем, дроид-тактик, который сопровождал сейчас Дуку-младшего, и который был при нем чем-то вроде секретаря, военного аналитика и советника одновременно, приступил к докладу.

— Текущее состояние военных сил Конфедерации и Республики… — Гнусавый голос дроида затянул нудное повествование, одновременно дроид-тактик включил голопроектор, встроенный в тактический стол оперативного моделирования, вокруг которого они как раз сейчас все и находились, и начал демонстрировать оперативную обстановку на их направлении. Что ж, масштабы движения военных машин противоборствующих сторон впечатляли, это надо было признать.

— Ты давай про наших бант, Склифосовский, — то, что там пытается сделать наш доблестный Главнокомандующий, это его проблемы — а нам и своих хватает выше крыши. — Перебил дроида Райден.

— Осмелюсь заметить господин, что ТиИксНольТри не видит ничего общего между обстановкой на фронте, и животными вида «банта». — Как ни странно, но дроиду даже удалось показать, чуть видным движением тела, обиду за то, что его прервали. — Впрочем, если господин Райден шутит, то ТиИксНольТри то же посмеется — ха, ха, ха. — Господин разрешит мне продолжить доклад?

— Продолжай! — Райден кивнул головой. — Но давай, переходи к выводам и конкретике.

— Хорошо, приказ понял. — Дроид коснулся нескольких сенсоров на панели управления стола оперативного моделирования, и над ним повисла другая голопроекция.

Тофен присмотрелся — голопроекция изображала набор треков отдельных кораблей, секций, флайтов, эскадр и обеих Оперативных групп их соединения. Из района сосредоточения, возле Вруны, на Деварон — потом резкая петля к Куриве, когда Пассел Ардженте попросил о помощи, из-за атаки республиканской эскадры, с которой не справились его подчиненные. — И снова к Центральным мирам, на Тайннел, мимо Библоса и Лоронара. Но этот участок пути пока помечен пунктирами: из-за рейда к Куриве Оперативное соединение «Тион» сильно выбилось из графика.

— Вы видите перед собой обобщенные итоги боевой работы Оперативного соединения «Тион» во время проведения текущего наступления Конфедерации. — Склифосовский указал на строчки литер и цифр, вспыхнувших рядом с местами боев. — Если коротко, то за время участия Оперативного соединения в операции «Копье Дурджа» отбито у врага или снята блокада с двадцати восьми планет, входящих в состав КНС. Захвачено тридцать семь планет и станций, ранее контролировавшихся Республикой — кроме того, к КНС, по итогам нашего наступления, выразило желание присоединиться еще более ста двадцати планет и иных населенных астрообъектов. Уничтожено сорок семь стардестроеров типа «Венатор», тридцать четыре тяжелых крейсера и транспорта типа «Аккламатор», четырнадцать тяжелых крейсеров типа «Дредноут» и, по предварительным данным, более трехсот вражеских вымпелов других типов кораблей основных классов. Кроме того, по оценочным данным, ВАР потеряла не менее двадцати пяти тысяч истребителей, бомбардировщиков и малых летательных аппаратов…

— А наши общие потери? — Перебил дроида адмирал Мелассин.

— Примерно вдвое меньше республиканских. Кроме того, благодаря регулярным и своевременным прибытиям подкреплений, корабельный состав — а так же состав истребительных и десантных соединений, остался на прежнем уровне. Если господин адмирал желает, то я приведу точные цифры…

Тофен подумал, что по настоящему жаркими и безжалостными — по крайней мере, на их участке фронта — бои были только вокруг Куривы. В остальном, соединение «Тион» просто шло, как частый гребень сквозь волосы, сквозь заполненные звездами сектора Внутреннего Кольца и Колоний — набрав разгон еще на просторах Региона Экспансии. «Частый гребень, вычесывающий респовский мусор из головы…» — сравнение виконту понравилось. Между тем, в разговор снова вмешался Райден, ткнув — кажется наугад — в одну из точек-планет на высвеченной карте, и тем увеличив масштаб изображения.

— Ход кампании за эту планету. И что она из себя представляет. Коротко.

— Планета Зардос. Аграрный мир, колонизированный во времена Новых Ситхских Войн выходцами с Центральных Миров — в основном людьми. Полтора миллиарда населения, индекс развития выше среднего. До последнего времени поддерживала Республику. Оборонительные силы, после захвата планеты, разоружены. Их флотская группировка: два крейсера типа «Каррак», и двенадцать корветов типов CR-90 и «Консульский» — полностью уничтожена. Как минимум, часть их истребителей, имеющих гиперпривод — ориентировочно шестьдесят-семьдесят машин разных типов — и практически весь коммерческий флот, ушли к другим республиканским мирам. Наши потери…

Тофен вспомнил этот Зардос — там даже серьезного боя не получилось: их корабли просто смяли врага одним натиском. — Он усмехнулся, вспоминая, как его парни гонялись за разбегающимися от планеты транспортами и мелкими фрахтовиками — их Склифосовский в число побед явно включать не стал.

— Хорошо, как обстояло дело с трафиком космических перевозок у планеты ранее, и как там дело теперь. — Последовал новый вопрос Райдена.

— После захвата планеты нашим флотом, трафик упал до 6 % от довоенного уровня, но к настоящему времени трафик восстановлен до уровня в 78 % от прежнего. — Дроид практически не замедлил с ответом. — Предвосхищая вопрос господина: 75 % существующего трафика идет по линии Торговой Федерации, еще 15 % — по линии Корпоративного Альянса — остальные 10 % делят между собой другие члены КНС и мелкие независимые перевозчики.

— Что можешь нам сказать о том, как в настоящее время поживают республиканские перевозчики, обслуживавшие ранее маршруты на Зардос, и местные космолетчики-беглецы?

— Средний уровень безработицы в этом секторе не менее 70 % — большая часть перевозчиков, обслуживавших ранее эту планету, не смогла встроиться в другие сектора республиканского рынка перевозок. Уровень успешно встроившихся не более 10 %, еще примерно 20 % получили подряд на военные перевозки в интересах ВАР. ТиИксНольТри напоминает хозяину, что цифры носят оценочный характер.

— Хорошо, Склифосовский, теперь еще один вопрос: возможность участия Зардоса в войне на стороне КНС.

— ТиИксНольТри считает возможность участия Зардоса в войне на нашей стороне минимальной. У ТиИксНольТри недостаточно данных для более точного анализа: все данные, доступные ему, имеют косвенный характер — Торговая Федерация пока отказывается предоставлять новые статистические данные по Зардосу и другим захваченным планетам, где она осуществляет свою деятельность.

— Примерное распределение контроля экономической деятельности на вновь захваченных и вошедших в состав КНС мирах.

— ТиИксНольТри напоминает хозяину, что результаты могут быть некорректны. Данные: 30 % контролирует Торговая Федерация, 25 % — Банковский Клан, 20 % — Корпоративный Альянс, 10 % — Коммерческая Гильдия, еще по 5 % Техно Союз и Картель Гиперпространственной Связи — определение субъектов контроля еще 5 % сегмента не удалось.

— Последний вопрос: Какое количество кораблей Республика может укомплектовать квалифицированными кадрами космолетчиков, потерявших работу, либо тех, кто просто вынужден был бежать от нашего наступления? — Разумеется, с учетом необходимости компенсации понесенных флотом Республики потерь. И, я имею в виду не только нашу Оперативную группу, но и вообще результаты работы всех сил КНС, участвовавших в операции «Копье Дурджа».

— Примерно тысяча дестроеров типа «Венатор», столько же кораблей типа «Аккламатор» и еще примерно пять тысяч легких кораблей класса крейсер, фрегат, корвет или канонерка. Кроме того, благодаря высвободившимся людским ресурсам, Республика сможет укомплектовать экипажами дополнительно не менее полумиллиона истребителей, бомбардировщиков и малых летательных аппаратов. — Это кроме компенсации тех потерь, что республиканский флот понес.

Тофен, как, наверное, и все остальные участники совещания, что находились сейчас возле стола оперативного моделирования, чувствовал себя словно оплеванным — за что они вообще воевали тут? — За то, чтобы Нут Ганрей и Сэн Хилл набили потуже мошну, а генерал Гривус лично прикончил еще парочку джедаев-неудачников. — Да Вейну самому сейчас хотелось плеваться во все стороны! Общее мнение коротко выразил адмирал Мелассин.

— И что теперь делать? — Все бросить и уйти домой?

— Ну, почему же бросить: корабли и дроидов, а так же отряды наемников, не представляющих для нас особой ценности — кого именно, это вам выбирать, господа офицеры — передадим частично под командование подчиненных Пассела Ардженте и Шу Май, а часть — господам из Техно Союза и аквалишам. Помогать союзникам — благое дело. А вот наших живых добровольцев уберем домой, заменив их новыми дроидами.

— Жалко бросать корабли. — Сказал капитан Эззер.

— Черт с ним, с железом — с наших верфей уже куча нового сошла, на замену: вон, можете лично полазить по моему крейсеру, посмотреть и потрогать. А то описания это одно, а свой взгляд — другое. Тем более, что пол суток до моего отлета у нас есть, хоть мне и приходится спешить — увы, есть еще дела.

— Не откажусь. — Эззер был явно доволен. — Много слышал об этих «Левиафанах», и еще больше — о новых стардестроерах.

— На стардестроеры полюбуетесь уже дома, в Тионском кластере. — Думаю, что к вашему возвращению первые корабли будут полностью готовы к бою. Порядок передачи кораблей, техники и дроидов союзником определите потом сами, без меня — вам тут будет виднее. Но, через пару месяцев жду вас на родине — а то там 327-ой Звездный корпус ВАР вконец обнаглел, сколько мы их не били. — Респы начинают лезть во все щели, после той истории у Арды. Кстати — Райден повернулся к Вейну — истребители твоих добровольческих групп, разумеется, никому передавать не надо. — Все равно на них в полную силу воевать никто, кроме вас, не сможет — уйдете, прикрывая последних наших, улетающих домой.

Потом некоторое время посовещались, что лучше: идти в адмиральский салон, где по приказу Далла и Ассегай все было приготовлено для небольшого фуршета, для участников совещания — или идти посмотреть на новый крейсер изнутри. — Крейсер победил фуршет с абсолютным преимуществом.

* * *

— Перегони сейчас свою «Бурю Ноль» на мой корабль. — Райден бросил Тофену фразу прямо на ходу, во время перемещения всей компании на его крейсер — чуть задержав его, чтобы они отстали от остальных. — Тебе надо будет лететь со мной. — Есть одно дело — а для всех тут, в Оперативном соединении, будет считаться, что ты ушел с одной из истребительных групп в дальний рейд. — Коллеги твое временное отсутствие прикроют. То, что тебя в данном регионе вообще не будет, дальше Ассгай, Далла и Мелассина с Эззаром не уйдет — по крайней мере, на пару недель подурить голову республиканской разведке, и не только ей, будет можно. — Надеюсь, за это время мы успеем все сделать!

— К чему такая секретность, и, разве нельзя взять еще кого-то из моих ребят? — Тофен был в недоумении: зачем он вдруг где-то понадобился Дуку-младшему в одиночку, да еще вдобавок и втайне от всех остальных.

— Нельзя. — Неофициально — для своих, потом — можно будет сказать, что ты принимал личное участие в завершающих испытаниях «Бешеной банты» на Металорне. — Кстати, они и в самом деле там сейчас проходят. — А ты, по завершении в них участия, просто вернулся на корабль приписки «своим ходом», как говориться. — Материалы по этим испытаниям у тебя будут — можешь даже показать их всем интересующимся.

— И что мы будем на самом деле делать?

— Мирить тебя со Скайуокером. Я совершенно точно знаю, что через несколько дней он должен быть на Раксус Прайм — откуда, не спрашивай.

— А смысл? — Ну извинюсь я перед ним лично, и что толку: в свое время у меня хватило глупости обвинить его на весь ГолоНет — и даже публичное извинение, потом — после того расследования, что было произведено по твоему приказу — ничего не изменило. — Слова улетели, а горечь старого яда осталась.

— Я несколько раз пытался смотреть вероятностные линии твоей жизни, через Силу. — Все они упираются в ваши со Скайуокером встречи! — Только результат каждый раз иной: есть такие, где обе линии идут дальше и есть те, где потом сохраняется только одна линия — Скайуокеровская. — Единственное чего не было — не было ни одной вероятностной линии, где дальше остаешься только ты один. А с учетом того, насколько ты насолил — и думаю еще насолишь Республике, вероятность того, что на Корусанте решат устроить охоту на тебя через чур велика. — И Скайуокера наверняка сделают одним из участников этой охоты.

— Ты сам говорил, что видения Силы никогда не однозначны — а я пилот не хуже Скайуокера!

— Я знаю, Тофен, но кто тебе сказал, что его пошлют убить тебя именно в космическом или воздушном бою? — Ни в Силе, ни на мечах ты ему не соперник, пока. — Как, впрочем, и я сам. Он просто крепче связан с Силой — лучше чувствует ее, быстрее действует. Это факт. Точно так же, как и то, что никто и ничто не заставит джедая пойти на убийство разумного — если только сам этот разумный не создаст для этого подходящие условия.

— Думаешь, что наша встреча и мои извинения приведут к тому, что таких условий никогда не будет создано? — Райден, идет война! — И все мы ее активные и бескомпромиссные участники.

— Главное, что мы пока еще не воспринимаем друг друга просто фигурками в прицеле — и пока это будет продолжаться, есть надежда на благополучный исход этой войны. — Мы должны сделать все, чтобы продолжать быть для своих противников разумными, с которыми у нас есть расхождение во взглядах и мнениях, а не просто врагами, которых можно и нужно только уничтожить — пока они не уничтожили тебя самого.

Райден и Тофен сейчас встали почти у самого шлюза, ведущего в переходную трубу, соединившую «Кронский Флаг» с «Левиафаном», на котором прибыл Дуку-младший. — Вейн невольно подумал, что это как очередная развилка на жизненном пути любого человека: от того, какую дорогу выберешь — то, что на том пути положено, в жизни и случиться. Сила молчала — сейчас Тофен слышал только неразборчивый «шепот», словно выбор будущего зависит только от него одного. — И сама Сила просто не хочет, и не смеет мешать ему, в этом выборе.

— Ты думаешь, что эта наша встреча на что-то повлияет? — Тофен, про себя, уже решил идти к ангарам — перебрасывать свой истребитель на «Левиафан», но спрашивал уже чисто из упрямства.

— Уже повлияла: Сила сейчас дала мне понять, что мы все сделаем правильно! — Райден улыбнулся, и как подумалось Вейну — такой радостной и искренней улыбки он у друга и товарища не видел уже очень давно. — Давай, иди — я отдам приказ капитану крейсера приготовить тебе место в ангаре.

* * *

Они пошли: каждый своей дорогой — один на мостик крейсера, а другой в ангар стардестроера — но одним путем, вместе. — И там, где то на этом пути, их теперь уже точно будет ждать другой, третий участник еще пока не состоявшейся встречи. Так решила сама Сила — Сила вообще любит давать разумным существам лишний шанс. — Только не всем, и не всегда такими шансами удается воспользоваться. Эти сделали правильный выбор — даже тот, третий, который об этом пока еще ничего не знает.

Поезд истории незаметно перескочил стрелку, и оказался на другом пути. Никто этого пока еще не заметил, или просто не обратил внимания — ведь новый путь вел в том же направлении, что и старый, по крайней мере, так казалось. — Впереди были те же самые огонь, кровь, пот и грязь. — Появился кусочек надежды? — ну, надежда она есть всегда — просто, обычно эта надежда бывает напрасной. Важные люди, решая свои важные дела, обычно не обращают внимания на подобные мелочи.

Глава восьмая

От мертвого гунгана уши

Да уж, пришла беда, откуда не ждали, ну или удача привалила, откуда ни возьмись — это с какой стороны посмотреть! — Пока я не интересовался галактической политикой, сосредоточив усилия на своих общественных и технических проектах, и создании собственных вооруженных сил, политика заинтересовалась мной. А я, идиот, про эту старую истину как то позабыл, расслабившись: все, дескать, у меня уже схвачено — и вспомнил, когда мне эта самая политика пинок под зад дала. И пришлось, бросив возню с разными приватными проектами, впрячься в государственную телегу Конфедерации, наравне с прочими достойными и не очень товарищами. Глупо, конечно, было рассчитывать, что куча самого разного народа в галактике, что, так или иначе, старался встать поближе к кормилу власти, упустит из виду такую шишку на ровном месте, как наследник Тиона и внучатый племянник самого лидера Сепаратистов, графа Дуку. Хвала Силе, что пока еще про мою семью никто из серьезных товарищей не вспомнил, и не решил подергать за эти ниточки тоже!

Началось, для меня, все с крайне неприятного открытия: победы Конфедерации каким-то странным образом оборачиваются усилением республиканской военной машины — да и самих институций Республики тоже, вместо того, чтобы эту самую Республику вести к развалу. «Догнали и добавили», как в той поговорке, приемный папаша и любимый дядюшка — но те хоть не за себя просили. — Один желал, чтобы я попытался отжать у Конфедерации еще больше преференций для Тионского кластера, а второй — просил помочь одной своей стороннице в крайне деликатном дельце…

Вообще то, сенатор Мина Бонтери как раз сама была из тех, кто мог сильно помочь в осуществлении, в недалеком, надеюсь, будущем, некоторых моих пока еще смутных идей, что у меня появились после просьбы Гарольда Тиона. В Сенате Конфедерации ее голос многое значил и имел большой вес. Так что, ее просьбу дать охранную грамоту и обеспечить безопасность одной ее подруге — ага, с самого Корусанта — которая вот-вот должна прилететь на Раксус Секундус, для проведения консультаций в интересах как КНС, так и Республики — как изящно выразилась опытный политик, я выполнил не колеблясь. Тем более, что сенатор Бонтери действовала вполне официально — уведомив о предстоящей встрече дядю, и попросив его о содействии, пусть и сохраняя конфиденциальность. Суть этой приватной встречи была в том, что и у нас, и у респов наконец то всерьез задались вопросом: а как там дальше то? — война войной, но когда то ведь придется и мириться. В том, что просто так удастся уничтожить противоположную сторону, и тем положить конец этой войне, не верили уже даже самые заядлые оптимисты на обеих сторонах конфликта. В головах и на Корусанте, и на Раксусе вполне себе оформилась мысль, что морды мы друг другу уже поколотили достаточно — пора выплюнуть выбитые зубы и искать какой-то менее затратный способ выяснения отношений. Разумеется, в первую очередь были задействованы личные контакты политиков: как ни крути, а при прежнем, довоенном, режиме их использование было, чуть ли не основным способом быстрого разрешения подобного рода коллизий — с вечной сенатской бюрократией, волокитой и коррупцией на местах. Сработало и тут — и вот теперь Мина, с моей небольшой помощью, желала встретиться со своей старой знакомой, известным сенатором Республики Падме Амидалой Наберри для обсуждения предварительных условий переговоров…

Черт, как же не вовремя то! У меня еще ни флот не достроен, ни армия, как следует, не сформирована — как же мне свою собственную политику то вести, соотносясь с требованиями текущего момента, а? — В том, что сейчас все игроки считаются только с реальной силой, я имел возможность убедиться уже не раз. Положим, со стороны тионцев мне пока бояться нечего: и приемный отец, и тесть поддерживают меня полностью, видя возможность воплощение своих чаяний, через меня — даже та знать, что с моим выдвижением в наследники потеряла надежду порулить Тионским кластером сама, сейчас вполне себе на моей стороне. — Резкий подъем тионской экономики на военных заказах от Конфедерации, вкупе с общим оживлением торговли, которую перестали душить республиканские тарифы и пошлины, отвечал и их интересам. О простых тионцах даже речи не шло: с их точки зрения я уже исполнил свое жизненное предназначение тем, что принес прекращение междуусобной розни и хоть какую то внутреннюю стабильность в кластер. Ну и, понятно, для всех их вместе, следующим моим шагом должно было стать возвращение под руку объединенного Тиона того, что тут считали несправедливо утерянным после гибели Ксима, многие тысячи лет назад — что мне как раз Лорд Тион и озвучил. Не то что бы я был против, но все упиралось в недостаток наличных военных сил в моем распоряжении — на окрестные Тионскому кластеру сектора и без того было предостаточно претендентов. — Слишком много противников для меня, по крайней мере, вот прямо сейчас. — Причем, не только среди членов КНС. Понятно, что с Республикой за эти территории пришлось бы драться так и так — но вот со своими вольными или невольными союзниками, где это возможно, вопросы желательно было решать как-то по-хорошему. Как я уже сказал, Мина обладала достаточным авторитетом, чтобы в Сенате КНС к ее мнению прислушивались. Оказав помощь ее миротворческим усилиям, я, со своей стороны, мог бы рассчитывать на ее содействие в решении интересующих меня вопросов. Так что, нужно напрягать свою Службу Безопасности, чтобы встреча подруг прошла тихо и продуктивно. Тем более, что слежку за сенатором Амидалой они и не прекращали — значит, проще будет контролировать. А будет, непременно, и еще один объект контроля — гораздо более скользкий и неуловимый…

Вся хрень заключалась в том, что в положительном развитии миротворческих инициатив сенатора Бонтери вот именно немедленно, прямо сейчас, не был заинтересован ни один из самых главных игроков — ни Дарт Сидиус, ни дядя, ни Орден джедаев. — Никто из них до сих пор еще не получил от этой войны тех результатов, на которые у них был расчет. Хвала Силе, что я тогда, на Каоне, так и не пошел в разговоре с дядей на полную откровенность… думаю, он здорово посмеялся бы надо мной. Недаром говориться: «молчи и сойдешь за умного» — вот меня, кажется, за такого умного и посчитали. — А я всего лишь не успел выставить на обозрение свою дурь. Впрочем, об этом потом, а пока про Мину с ее инициативами и Амидалу.

Когда я, узнав о задании, выразил небольшое удивление, что дядя не против плана старых подруг, то получил уверение: да, граф полностью в курсе повестки, и мне следует оказать содействие — и обеспечить полную безопасность этой встречи. Далее граф сказал, что они с Мастером полностью контролируют этот процесс, причем, с обеих сторон — да, предварительные договоренности о переговорах сенаторов Бонтери и Наберри будут вынесены на сессии и Сената Республики, и Сената КНС. — Последуют ли за этим какие-то конкретные решения? — Несомненно, последуют: и дядя, и его Мастер желают заработать политические очки, играя в миротворцев. Будут ли эти самые планируемые решения претворены в жизнь? — с первого раза нет. — И со второго раза тоже. Как будут сорваны договоренности? — Обычные диверсии: нет, крови не желательно — достаточно взорвать какой-нибудь важный объект, во время сессий сенатов. Дальше процесс урегулирования встанет сам собой, на какое-то время — все же доверия у сторон друг к другу совсем немного. У нас будем взрывать или у них? — Да без разницы, по большому счету. — Хотя, в первом раунде диверсию лучше сделать где-нибудь на Корусанте: будет громче общественный резонанс. Зато при втором раунде переговоров — а ситхи запланировали и его проведение, причем, желательно уже где-то на нейтральной территории! — придется взорвать что-нибудь существенное уже у нас самих, для симметрии, так сказать. Политические убийства? — Упаси Сила, нам еще потом с республиканцами по серьезному договариваться придется — когда время для этого придет, понятно. — Имея репутацию совсем отмороженного террориста и убийцы, сделать это будет несколько затруднительно.

Ну и ладно, что будет, то и будет — жаль, но получив быстрый положительный результат от своей задумки, Мина Бонтери, как мне кажется, куда более рьяно стала бы помогать в осуществлении уже моих планов. Части планов — есть и еще один вопрос, не терпящий отлагательства. — Этот заочный конфликт Вейна и Скайуокера: если я хочу чтобы Тофен остался жив, то его надо гасить любыми путями, и как можно скорее. — Тайный прилет на Раксус Секундус Падме Амидалы Наберри давал неплохой шанс на организацию личной встречи того и другого, причем не на поле боя. Ну не верю я, что джедай пустит поездку жены на самотек — не в характере это Скайуокера. — Даже если с Амидалой поедет его падаван, как мне помнилось из тех давних уже видений, Энакин наверняка будет где то тут рядом, сам — наблюдая за ними издали и подстраховывая со стороны. — С благословения Ордена прилетит, или, будучи в «самоволке» — не важно. И вот мне нужно притащить сюда Тофена, и организовать его встречу со Скайуокером — разумеется, в своем присутствии, а то у них еще и подраться ума хватит, в процессе разговоров то — а что? — слово за слово, и вот уже за светошашки схватятся, или чем тяжелым друг в друга кидаться начнут. Нет уж, пусть поговорят, поругаются, если это неизбежно — в моем присутствии — но потом я сил не пожалею, чтоб склонить их пойти на мировую! — Даже если мне придется бить обоих «обиженных» рукоятью светошашки по головам.

Повод поехать на передовую, чтоб выдернуть Тофена с фронта? — Ну, повод-то как раз нашелся шикарный, хотя сперва, когда я уяснил для себя те выводы, что сделали мои военные аналитики, мне хотелось только выть в голос и плеваться. — Впрочем, плеваться мне хочется и сейчас, а вот биться головой об стену уже нет смысла. — После откровенного — наконец то, не прошло и десяти лет! — разговора, который произошел у нас с Их Сиятельством. Когда я ему эти самые выводы аналитиков, по поводу некоторых промежуточных итогов операции «Копье Дурджа», озвучил — да, те, которые я потом частично, через своего дроида-тактика, довел до старших офицеров Оперативного соединения «Тион», — и дядю наконец-то «прорвало». Кажется, я сдал что-то вроде экзамена на профпригодность — и ситхи признали меня достойным доверия. Не в смысле верности, а в смысле информированности: меня милостиво признали одним из игроков команды, соизволив, устами дяди, наконец-то ознакомить «с настоящими правилами игры».

* * *

Как же мне было стыдно! — Стыдно за это мое якобы «послезнание», что досталось мне когда-то, при знакомстве с артефактом-ловушкой, созданной Белией Дарзу. Стыдно за то, что попер буром, даже не попытавшись разобраться, как следует: где в этом послезнании истина, а где простой самообман, основанный на неверной интерпретации скудных и неполных сведений. — Стыдно за то, что проскочил я все ловушки, подстерегавшие меня на пути, почти что случайно, чисто на удаче — везении Силы — а не на трезвом расчете. Просто потому, что расчет то мой был ошибочен в своей основе! И слава Силе, что о моих ошибочных выводах никто так и не узнал — а сам я просто не успел слететь в пропасть, будучи уверенным, что еду по правильной дороге — сумев вовремя «ударить по тормозам», когда наконец-то соизволил обратить внимание на «предупреждающий знак» после слов дяди.

Пожалуй, начать все же стоит издалека. Нет, не с той бойни на Галидраане, после которой дядя окончательно решил, что с тем Орденом, что он из себя тогда представлял, ему дальше не по пути. И не с чуть более поздних событий, когда все по настоящему и завертелось, а, наоборот, с вещей еще более давних. Хотя бы, с той же истории ситхов Бэйна… будь они неладны.

Нет, сам Дарт Бэйн, бесспорно, был гением: суметь сделать из абсолютно анархистской «философии» Братства Скера Каана — где вся «организация», с позволения сказать, держалась исключительно на авторитете вождя, — четкую иерархическую структуру, это надо уметь. Особенно если ты один из многих, и при этом не самый значимый член «команды ситхов». И пусть эта иерархия была им выстроена после разгрома, и только для «верхов» воссозданной им же организации — даже этого было достаточно, по сравнению с тем декларированным «равенством», что и привело Новых Ситхов к Руусанской катастрофе. С чем Бэйну не повезло, так это с наследниками: возможно, попадись ему вместо Занны кто то вроде Миллениала, история галактики могла бы пойти и по другому… а может и нет. Ни одна философская доктрина не может считаться живой, если она не развивается — а развивать ее могут только адепты этой школы. Вот с вопросами развития у Дарт Занны явно были проблемы, и похоже, до Бэйна это наконец-то дошло: пресловутое «Правило Двух» стало для нее не поводом к действию, а обыкновенной иконой. — Старший ситх, наконец-то спохватившийся, попытался поменять одну «ученицу» на другую, и проиграл! Как, с его-то опытом и способностями это случилось? — Да кто же теперь правду скажет… историю Дарта Бэйна потом написали победители, точнее — уцелевшие — Дарт Занна и Дарт Когнус, ее верная последовательница. Усомнившись в том, что учение Бэйна передается истинно, без искажений, Дарт Миллениал предпочел просто сбежать, канув в неизвестность диких мест Внешнего Кольца, от своей учительницы, так и не ставшей для него настоящим Мастером. Той пришлось искать себе другого ученика — более покладистого, и не задававшего разных неудобных вопросов. Да, если следовать букве и духу правила Бэйна — в интерпретации Дарт Занны, разумеется, — то ученик превзойти учителя мог только в одном случае: он во всем будет сильнее Мастера. — А такое может быть только в одном случае — если выбор претендентов будет происходить даже не из сотен, а из тысяч кандидатов на каждом цикле. Причем, чем дальше, тем больше — из-за роста сил и возможностей каждого следующего поколения ситхов. Но это слишком маловероятно — по настоящему, во всех отношениях, сильные форсъюзеры даже в истории Ордена джедаев очень редко встречались одновременно в каждом своем поколении. — Что уж там тогда говорить о случайно встреченных первых попавшихся кандидатах в «ситхи»?

Вопрос, почему ситхи еще тогда сразу не выродились в обычную секту темных форсъюзеров, которых пруд пруди в галактике, сам по себе достаточно интересен. — Возможно, ситхов и вправду хранила сама Сила, не довольная нарушенным после Руусана балансом, — а возможно, дело просто в банальном счастливом случае: теорию вероятности еще никто не отменил. Ситхи знали и предательство, и загнивание, едва не приведшее к исчезновению организации как Темного культа, и превращение ее во что-то вроде иного варианта того же Ордена Мекроза — обычной организованной преступной группировки, использующей в своих интересах кое-как умеющих использовать Силу форсъюзеров. — Одного история не сохранила: имен тех деятелей, что смогли, наконец-то, навести в Организации (да, именно так — с большой буквы!) относительный порядок.

Нет, на пресловутое «Правило Двух» эти ребята посягнуть так и не решились, оставив его в качестве некого фетиша, призванного сплачивать адептов вокруг себя. Но это и не важно — в конце концов, должны же они были хоть как то отличаться от всех прочих претендентов на внимание Темной Стороны? Важно другое — этим людям, или не людям, удалось построить систему воспроизводства кадров, и самое главное — заставить ее работать без сбоев! — Ну да, формально из всех членов Организации право называться «ситхами» имели только двое разумных — но выстроенная иерархическая система даже не из десятков, а уже из сотен форсъюзеров, с легкостью позволяла восстанавливать потери и передавать знания следующим поколениям. Как? — Да очень просто: раскапывая в своей голове неожиданно свалившуюся на себя странную информацию, я долго недоумевал, осознав один странный момент — Дарт Плэгас вполне себе знал о наличии «незаконного» ученика у Дарта Сидиуса, и ничего по этому поводу не предпринимал. Более того, самозванец по имени «Дарт Мол» (а считать его кем-то иным, при жизни Дарта Плэгаса — который вроде как его даже официально и пережил! — не было никакого основания) выполнял для этого самого Дарта Плэгаса поручения — разумеется, не напрямую, а через своего учителя, Дарта Сидиуса.

Теперь, когда дядя поделился со мной информацией о действительных порядках в Организации, все встало на свои места. Мол там был не один такой. Как описывает дело просочившаяся «в мир» информация? — Якобы после того, как он прибьет своего Мастера, новый старший Лорд ситхов ищет себе ученика: набирает, как придется, кучу одаренных детишек, учит их, и заставляет, в качестве «экзаменов» биться друг с другом насмерть — тот, кто уцелеет, и будет поднят из простых адептов до уровня Лорда-ученика. А дальше все пойдет по кругу. Вопросы о том, что одаренные младенцы не валяются под каждой подворотней, а обучение вообще-то не гарантирует стопроцентно положительного результата на выходе, как то обходятся в этой байке стороной. Итак, с ситхом-мастером вроде все и так понятно: товарищ руководит всей Организацией: своего возможного преемника он, конечно, учит чему то и как то — но вот заниматься текучкой это дело не царское, есть вещи и поважнее, точнее — в теории должны быть, на практике оно было по-разному. С другой стороны, младшему ситху как раз и надо доказать делом, что он то самостоятельно обучать других способен, и способен получить из обучаемых отличных форсъюзеров, на выходе. — Иначе ведь даже его победа над Мастером обернется потом катастрофой для Организации в целом, если следовать букве бэйновой догмы.

Был и еще один затык с набором учеников: в отличие от тех же джедаев, имевших возможность «перебирать харчами» после Руусана, и не брать на обучение детишек с небольшим уровнем мидихлориан, у ситхов такой возможности привередничать никогда не было. — Находясь, фактически, на нелегальном положении рекрутинговое агентство под девизом: «мы ищем чувствительных к Силе детей» — не откроешь. Приходилось брать в работу все, что попадалось под руку — в том числе и тех, у кого порог наличия мидихлориан вообще находился на теоретическом минимуме в пять тысяч единиц на клетку. А вот дальше, судя по словам дяди, было уже интересно — неумехи и бездари, конечно, отсеивались самым жестоким образом — Организация все же не была благотворительной конторой, и содержать балласт, в своих рядах, как те же джедаи, не могла себе позволить в принципе. Зато те, кто показал успехи в обучении, даже не обладая большой связью с Силой, находили в ее рядах достойное место. При этом они выполняли для нее ту же роль, что и форсъюзеры в Корпусах Обслуживания Ордена: представляя тайные интересы ситхов, работали в госструктурах и коммерческих организациях — да тех же новых потенциальных рекрутов искали, или за джедаями следили, как могли. Они, кстати, обычно и проводили начальное обучение подходящей малышни. Словом, товарищи делали ту самую черновую работу, без которой нормальное функционирование любой серьезной организации просто немыслимо.

Вообще, судя по выданным мне дядей материалам, структура Организации более-менее устаканилась еще лет пятьсот назад — подвижки если и происходили, то только в отношении численности участников. Сама структура штатного расписания, так сказать, оставалась практически неизменной. Во главе организации стоял старший из Лордов ситхов, Мастер — именно он отвечал за стратегическое планирование и определял текущие цели и задачи Организации. Второй Лорд — «ученик» первого, и его официальный наследник — контролировал всю текущую работу. У каждого из Лордов было по заместителю — «руке» — которых они выбирали из числа наиболее продвинутых Аколитов. — В задачи Рук входил контроль исполнения приказов руководства на местах, выполнение конкретных частных поручений своих Лордов, курирование соблюдений интересов Организации в тех областях жизни и деятельности, где данные разумные имели специальное образование. — Собственно, именно из этих Рук обычно выбиралась замена и «выбывшему» Лорду, когда это требовалось обстоятельствами, хотя и не всегда. Средний слой Организации, ее «офицерство», носило титул Аколит — как правило, до этого ранга поднимались только те члены организации, кто сумел достичь уровня контроля Силы, соответствующей по возможностям уровню рыцаря-джедая. Само собой, «в миру» эти разумные, к тому времени еще и получали какую-нибудь престижную «легальную» специальность, а то и не одну (опять же, благодаря помощи Организации). — И занимали достойное место в общественной иерархии, которое позволяло оказывать существенное влияние не только на жизнь каких-то отдельных общин, а иногда и целых планет. Количество Аколитов, даже в лучшие времена, редко когда переваливало за сотню — а обычно вообще составляло два-три десятка, от силы.

Кстати, к вопросам легализации своих членов Организация подходила крайне серьезно: случаи, когда ситхи где то и как то «палились» можно был буквально пересчитать по пальцам одной руки! Члены ордена были раскиданы сетью, практически по всей галактике, и их точное постоянное место пребывания было известно только Лордам, да их Рукам. На местах подразделения Организации возглавляли те из Аколитов, кто там проживал, но и эти группы не концентрировались в каких-то отдельных местах. Обычно сбор в одном месте более десятка представителей Организации за раз был явлением крайне редким — по крайней мере, до недавнего времени. — Разве что постоянные учебные группы, предназначенные для первоначального обучения новичков, были более или менее стабильным явлением. Но и для тех, обычно, подыскивали самые укромные места, подальше от любопытных глаз чужаков. В дальнейшем, наиболее перспективных учеников сразу прикрепляли к кому то из Аколитов, поодиночке, для дальнейшего обучения уже по индивидуальным программам, определяемым с учетом способностей и талантов неофитов. И, в общем-то, при таком раскладе даже многие Аколиты едва ли представляли истинные размеры всей Организации целиком.

Нижние уровни иерархии состояли из Последователей и Мародеров, на плечах которых и держалась, по большому счету, вся обычная деятельность ситхов — начиная от разборок с врагами, и кончая поиском новых рекрутов. Собственно, Мародерами считались те Последователи, кого Аколиты или даже сами Лорды посчитали достаточно обученными работе с Силой, и вполне готовыми для самостоятельной деятельности. Поскольку у ситхов признавалась только стопроцентная «успеваемость», то начав обучение премудростям обращения с Темной Стороной Силы, ученик мог оставаться в ранге Последователь чуть ли не до глубокой старости. Ситхи, довольно прагматичные ребята, и предпочитали не выбрасывать на помойку полезные инструменты, даже если те и не имели достаточной «остроты» — считая, что даже и тупому ножу можно найти хорошее применение! Выходили из ордена только те, кто либо совсем не приносил пользы, либо просто создавал проблемы — причем, выходили эти товарищи исключительно вперед ногами. — Ситхи свято исповедовали принцип, что только мертвые не кусаются. Да, неконтролируемых отморозков в Организации тоже не любили, и избавлялись от них при первом же удобном случае — никакой анархии или оспаривания приказов вышестоящих в Организации не допускалось в принципе. И таких товарищей, ну — вроде того же Ксанатоса, историю жизни которого мне в красках расписал, в свое время, дядя — чтобы предостеречь от чего то подобного. — В свою организацию ситхи подобных «братьев по разуму» старались вообще не вовлекать. Хотя тех, кто покинул джедаев, будучи не согласен с тамошними порядками, привечали у себя весьма и весьма охотно.

Как я понял из тех же дядиных записей, что он мне дал, ранее Организация получала пополнение из трех основных источников: найденных на стороне рекрутов, членов семей самих ситхов, получивший «по наследству» чувствительность к Силе — и перешедших на Темную Сторону джедаев. — Сумевших, при этом, по тихому покинуть свой старый Орден до того, как бывшие собраться или вправили бы им мозги, «вернув на Светлую Сторону», или вообще «вылечили от пагубного пристрастья» радикально — просто укоротив на голову. Разумеется, самым надежным считалось воспитание молодняка, связанного с Организацией кровным родством, через кого-то из ее членов. К сожалению, главной проблемой в этом случае было то, что даже при наличии Одаренности у обоих родителей, ребенок не получал гарантированно и автоматически достаточного количества мидихлориан, необходимого, чтобы стать полноценным форсъюзером. Да и связь с Силой у всех была разная, даже при одинаковом уровне. Иногда это приводило к настоящим трагедиям, скупо упомянутым в секретных записях, предоставленных мне Графом. Найденные на стороне рекруты, во-первых — были не частым явлением, а во-вторых — могли навести на след Организации тех же джедаев, которые тоже использовали все возможности для поиска перспективных Одаренных — и даже если не забирали их в Орден, то обычно продолжали приглядывать за «ценным материалом», на будущее. Конечно, галактика она большая, но и бегать потом от ищеек Ордена, заполучив в общем-то кота в мешке, было не слишком интересно, не всегда оно того стоило. В этом плане джедаи, с чего-то вдруг решившие связать свою дальнейшую судьбу с Темной Стороной, были для Организации настоящим подарком Силы: уже имеющие подготовку и с более-менее ясным потенциалом. — Не смотря на всю рискованность этого дела, ситхи регулярно вели пригляд как за самим Храмом на Корусанте, так и за иными местами, где имелись разного рода учреждения Ордена. — Все с целью получить шанс, для того, чтобы обрести новых собратьев из числа разочаровавшихся, по тем или иным причинам, в Светлой Стороне и ее пути.

По идее, имея хорошо устоявшуюся удачную организацию, ситхи должны были бы подойти к теперешним временам даже не с сотнями, а с тысячами форсъюзеров в своих рядах — способными бросить джедаям вызов даже в открытом бою. Но, слова про то, что гладко выходит на бумаге, но не внесенные в план овраги вносят в его осуществление свои коррективы, оказались применимы к Организации в полном объеме. Рыба, как известно, всегда гниет с головы — ситхи не стали тут исключением. Когда Организация еще только делала свои первые шаги, и адептов было — раз-два и обчелся, болезнь не давала о себе знать. — А вот когда счет членов Организации пошел на десятки и сотни, и она элементарнейшим образом разбогатела — у руководства естественно возник соблазн, не дожидаясь осуществления предсказанной Бэйном «мести ситхов», сделать свою текущую жизнь «лучше и веселее», как когда то говорил один умный человек далеко отсюда. Он, конечно, был не один такой — но только имя Лорда Вективуса пережило столетия, не канув в лету: сытая спокойная и богатая жизнь в кругу семьи — и такая же спокойная смерть от старости. — Призрак Дарта Бэйна, пребывая в Силе, наверняка выл от ужаса, глядя на это. Дальше — больше: от праздного «ленивого» Лорда к Лорду-предателю всего один шаг! — Историю Дарта Гравида и Дарт Гин я читал, изложенную в двух вариантах. — В официальном ситхском варианте, и в виде сохранившихся фрагментов дневника одного из Аколитов Организации, современника тех событий. И отчасти мне понятны теперь причины, по которым Организация еще лет двадцать назад пребывала почти в полном ничтожестве!

Начнем с того, что, судя по словам того старого ситха, никакого предательства не было и в помине. — Было еще хуже: в Организации сложился этакий слой «наследственной аристократии» — тех членов, у кого было по два, три, а то и четыре поколения предков, числившихся в ордене. Я не случайно сказал «числившихся»: поскольку ситхи принимали на обучение детей даже с самой минимальной чувствительностью к Силе, вскоре учебные группы Организации оказались заполненными разными сыновьями и дочерьми, племянниками и племянницами, и прочей, еще более дальней родней — причем, зачастую в ущерб более перспективным рекрутам со стороны. — При этом, зачастую на невысокий уровень этих «одаренных» старательно закрывали глаза. Все бы ничего — в конце концов, главный инструмент форсъюзера (да и не форсъюзера тоже) это его голова — даже такие члены могли принести Организации много пользы, при правильном подходе к делу. Если бы чадолюбивые родственники не старались пропихнуть младшее поколение, которое и само готово был брать от жизни все, до чего только удавалось дотянуться — причем, по возможности даром, — на местечки повыше в иерархии. Понятно, что не имевшим таких связей сильным и талантливым ситхам было обидно оставаться простыми Аколитами или Мародерами, когда откровенные бездари обходили их в карьере. Терпению пришел конец, когда один из таких аутсайдеров — Дарт Гравид, стал главой Организации, унаследовав свой пост, после смерти родственника, как какой-нибудь королек варварской планетки наследует корону своего почившего папаши — всего лишь по праву крови, а не Силы! Тот Аколит, дневник которого я читал, как раз и был одним из числа недовольных, что собрались под знамена будущей Дарт Гин.

Фактически, дело обернулось чем-то вроде гражданской войны внутри Организации. И пусть на стороне «потомственных» было и большинство народа, и превосходство в ресурсах — и банально, в качестве подспорья — большое собрание книг, артефактов, свитков и голокронов с секретами Темной Стороны Силы, принадлежавшее ордену, — а на стороне «инсургентов» только их талант и ярость — исход войны был предрешен. Когда «пыль» наконец улеглась, оказалось, что от начального состава Организации уцелела в лучшем случае треть. Хуже того, были практически полностью утрачены и главная библиотека ордена, и собрание артефактов Силы, что несколько сот лет собирались в сокровищницы адептами по всей галактике — их хранителями как раз были представители проигравшей стороны, унесшие тайну их местонахождения с собой в могилу. Но самым худшим, в конце концов, оказалось совсем другое: ушел в прошлое тот дух единства, который как то удавалось поддерживать в Организации еще со времен ее основателей.

Конечно, и само по себе мнение Бэйна о том, что ученик может занять место учителя, только превзойдя его — то есть, по-простому говоря, сумев убить в честном поединке, — не подразумевало особой теплоты в отношениях. — Но, там хотя бы могла иметь место гордость учителя за успех ученика во благо Организации. Теперь же перед глазами руководства ордена замаячил призрак кошмара Бэйна: младшие члены организации объединяют свои силы, чтоб убить ее руководство и занять его место — не по заслугам и знаниям, а просто задавив тех числом. Там, где ранее Аколиты виделись верными помощниками, на плечах которых лежало благополучие и наследие Организации, теперь мерещились только потенциальные бунтари и заговорщики. — Историю то хорошо запомнили все, уцелевшие в междуусобице. Так, сперва стало падать число Аколитов, по отношению к тем же Последователям и Мародерам. Потом пришло время и Мародеров с Последователями — кому то пришло в голову, что можно держать для услуг Организации даже и не форсъюзеров. Количество разного рода мазуриков на службе у ордена выросло в разы. — Понятно, что эти господа не представляли, кому они служат, и эффективность их работы была ниже, чем у Одаренных — зато никто из них даже в мыслях не мог покуситься на власть Лордов.

По существу, ко временам Дарта Плэгаса, и его учителя — Дарта Тенебруса, Организация мало по малу стала вырождаться во что то вроде обычной полукриминальной организации с псевдо религиозным оттенком, типа того же культа Бандо Гора, или ордена Мекроза. — По галактике таких «клубов по интересам» существует вагон и маленькая тележка. Более того, в Организации стало преследоваться то, что в прежние времена служило одним из элементов укрепления целостности — семейные связи. Нет, понятно, что напрямую на семью какого-нибудь Аколита покушаться никто бы не стал — психанувший по твоей вине ситх это себе дороже! — и даже препятствий для обзаведения семьей вроде бы формально не было, для полноправных членов ордена, понятно. Но вот чтобы стать членом Организации, от старых семейных связей неофиту теперь приходилось отказываться полностью. И заводя семью, признаваться близким, что ты ситх — теперь строжайше запрещалось. — Потом, если кто-то из них тоже становился членом ордена, было конечно можно проинформировать родича о своем родстве не только по Силе, но и по крови, — но тогда, обычно, бывшим родственникам становилось уже все равно. Как следствие, сократился один из стабильных источников пополнения рядов Организации — а меньше стало членов, стал более затруднен и свободный поиск рекрутов на стороне, что еще больше сократило приток свежих сил…

Впрочем, новым Лордам от этого было не тепло и не холодно: младшим членам Организации регулярно доводилась информация о, якобы достигнутых орденом, разного рода «победах». — Там, о пробитии во время медитаций, лично самими Лордами, каких-нибудь «защитных покровов джедаев над галактикой», или удачно провернутых особо прибыльных аферах на галактической Бирже. — Что вот-вот должны были вызвать в Республике серьезный кризис, который приведет ее потом к гибели. Только это самое «потом» так никогда и не наступало. Вся работа в Организации все больше сводилась или к мелкому, в масштабах галактики, криминалу, или к бессмысленному надуванию щек от таких же мелких пакостей Республике и Ордену. А еще, пользуясь выражением одного другого умного человека, Лорды довольно быстро опять вспомнили отброшенное и подзабытое, было, после гражданской войны искусство — «удовлетворять собственное любопытство за казенный счет». Жаль, что мне уже не удастся прибить «выдающегося конструктора», Дарта Тенебруса, в отместку за своих новых родственников — семью Санте, — Дарт Плэгас это сделал за меня намного раньше. Впрочем, и сам муун недалеко ушел от своего учителя-бита, развлекаясь разного рода сомнительными исследованиями и опасными экспериментами с Силой. — Спасибо Дарту Сидиусу, который — с помощью Их Сиятельства — своему учителю слиться с Силой и помог, при первой же возможности. Но эта история является уже историей фактически обновленной Организации, взявшей от старого ордена только его знамя — выдержавшие проверку временем принципы и идеалы, без прочей шелухи. Историей, фактически написанной «людьми со стороны», а не старыми членами ордена…

* * *

Встретиться со Скайуокером мне и Тофену удалось без труда: пока его падаван и сенатор Амидала гостили у Мины Бонтери, в ее усадьбе на Раксус Секундус, моя Служба Безопасности четко отслеживала некоего одинокого «туриста», околачивающегося неподалеку от поместья. — Чистой воды триумф простого железа над Силой, в очередной раз доказавший, что материя все же первична: дроиды в Силе ощущаются очень плохо! — Ведущие наблюдение дистанционно, через дроидов, агенты просто скидывали материалы наблюдений по заданной территории моему второму дроиду-тактику, Шутинг Стару, который оставался на планете «на хозяйстве», пока я летал за виконтом Вейном на фронт. Ну а уж дроид, проанализировав эту информацию, точнехонько вывел нас прямиком на «лежку» джедая, который, к счастью, был один. В оправдание Скайуокеру могу сказать только одно — трудно засечь Силой слежку, которая направлена не во вред тебе, а фактически, в помощь. — Ну и, понятно, дроидов-наблюдателей, особенно мелких, в Силе обнаружить чертовски сложно. А уж если ты вынужден полагаться только на Силу, и не можешь использовать технические средства в придачу — то сделать это еще сложнее…

Форс грип, скажу я вам, крайне паршивая штука — для тех, на ком его применяют: перехваченное Захватом Силы горло не дает нормально ни дышать, ни разговаривать — а полуобморочное, от асфиксии, состояние организма не позволяет воспользоваться нормально Силой самому. — И болтающиеся без опоры ноги не позволяют даже убежать и спрятаться, а перед глазами плавают красные круги и летают черные мошки. Вырваться самому можно только лишив противника возможности себя видеть — Форс грип можно применять на любом расстоянии, хоть на другой половине галактики, но при этом форсъюзер обязательно должен видеть своего врага глазами. — Или, вырваться можно, если что-то постороннее просто собьет противнику концентрацию. Когда в том укромном местечке, в котором я и Тофен застали Скайуокера, намереваясь с ним поговорить, он ловко поймал нас обоих на Захват Силы, мы не могли ни рассчитывать на чужую помощь. — Снять возле поместья наружное наблюдение я перед этим приказал сам. — Ни на подручные средства — дымовыми гранатами тоже запастись не удосужились, к сожалению. Зато прекрасно сработало кроварское умение, которому я обучил и Тофена, в свое время, — благодаря использованию Текучести мы оба буквально выскользнули из скайуокеровского захвата, как вода между сжатых пальцев, припав к земле и с трудом сохраняя равновесие, пока легкие судорожно пытались насытить нашу кровь кислородом. — Да, Тофен тоже не растерялся, и вовремя вспомнил об этом приеме.

Видеть удивленную физиономию джедая было вдвойне приятно: он даже не подумал атаковать нас снова. Что, выходит дядя прав, и в Ордене ни о каких приемах, связанных с Силой, чтобы освободить самого себя от действия Форс грипа, не знают? — Странно, вроде с Формовщиками с Кро Вара джедаи неплохо знакомы. — Может, просто брезгуют учиться хоть чему-то полезному, у каких то «дикарей»?

— Скайуокер, тебя не учили быть вежливым, и не нападать на других людей просто так, без повода? — Я сказал первое, что пришло мне в голову, видя, что изумление джедая проходит, и его рука тянется к светошашке на поясе. — Мы с тобой, то есть, не мы, а Тофен, пришли просто поговорить — а ты сразу за горло…

— Я вас не почувствовал, и когда увидел — просто… ну… испугался. — Джедай все еще был сбит с толку, и невольно стал оправдываться.

Это хорошо, что ты ничего не почувствовал — значит я все же не даром учился, где только мог: сумел даже Тофена прикрыть, у которого с сокрытием в Силе пока было не очень. А ты, Скайуокер, не смотря ни на что, сильный, хорошо тренированный и прекрасно натасканный по боевому использованию Силы товарищ — и то, что мы сумели подойти к тебе близко и остаться не замеченными, меня греет и дает надежду на будущее.

— За себя или за них? — Я кивнул головой в сторону поместья Бонтери, которое от нас сейчас скрывали кусты каких-то местных цветущих растений, источавшие пряный аромат своими мелкими красными и белыми цветами.

Скайуокер выбрал местом своего наблюдательного пункта гребень заросшего мелким лесом и кустарником пологого холма, в паре сотен метров от усадьбы сенатора. Тут же, в кустах, лежал его спидербайк — обычный STAP, скорее всего из числа респовских трофеев. Корабль, на котором он прилетел на Раксус Секундус, остался на хранении в ближайшем космопорту. — Джедай оплатил его стоянку на полмесяца вперед, представившись вольным торговцем-бродягой, одним из мириада, обслуживающих миры Внешнего Кольца. Образ был отыгран настолько хорошо, что никаких неудобных вопросов Скайуокеру никто не задал — и даже команда безопасников на Раксус Секундус вышла на джедая только потому, что их коллеги с Корусанта дали сигнал о том, что он куда-то собрался, на своем «драндулете». — И скинули информацию о транспорте, на котором Энакин покинул столицу Республики. Имевший вид раздолбаного рыдвана старый фрахтовик, судя по докладам Службы Безопасности, находился в очень хорошем техническом состоянии — в корабле остался дроид-астромеханик. Собственное инстинктивное желание порыться в мозгах у R2-D2 я подавил еще в зародыше…

— За себя я не боюсь. — Энакин провел по мечу рукой, но с пояса его так и не снял.

— Тогда за сенатора и своего падавана тем более можешь не опасаться. — Об их присутствии здесь даже мой дядя в курсе — его сама Мина уведомила. — Так что все под контролем, и ничего с ними не случиться.

— А зачем тогда тут вы — и без конвоя? — А Скайуокер, оказывается, еще и неплохое чувство юмора имеет, офигеть!

— Вот, Тофен с тобой увидеться хотел, поговорить и извиниться — за прошлое. Ну, я пойду — буду вон там, на соседней полянке. — Я махнул рукой в том направлении, откуда мы с Тофеном пришил. — Надеюсь, вы тут друг друга не поубиваете?

Сила мне дала почувствовать — что нет, не поубивают, и я здесь сейчас лишний. Не дожидаясь ответа джедая, повернувшись, и кивнув Тофену, пошел обратно — ждать результата объяснения в одиночестве, на соседней полянке, где мы оставили свой транспорт. Впрочем, там ведь был еще и третий участник разговора — сама Сила. И, может быть, благодаря именно ей, все закончилось хорошо. Как потом рассказал мне сам Вейн, минут пятнадцать они просто поиграли в молчанку, стоя друг возле друга и впитывая в себя токи Силы. Потом обменялись парой фраз: «Извини» — а в ответ, «И ты извини меня тоже». — После чего оба молча пожали друг другу руки, и пошли к тому месту, где находился я. — Давний инцидент был, наконец-то, исчерпан. Со стороны совсем просто. А вот я, честно говоря, настолько накрутил себя, что Силу слушать в этот момент просто опасался, до минимума убрав восприятие — и вздохнув с облегчением только тогда, когда Тофен и Энакин вместе показались мне на глаза.

— Покажешь мне этот трюк, с освобождением из Захвата Силы? — Это были первые слова Скайуокера, сказанные им, когда он и Тофен ко мне подошли.

— У тебя есть пара или тройка свободных дней? — Ответил я вопросом на вопрос.

Как тут же выяснилось, у Скайуокера время было — а вот у Тофена его уже нет: до оговоренного срока возвращения оставалось всего чуть-чуть, впритык. — Если он тут с нами задержится, то там, на фронте, кое-кто может начать задавать неудобные вопросы. Про которые, в свою очередь, станет известно слишком широкому кругу заинтересованных лиц — все же Тофен Вейн в военной машине Конфедерации был не самым последним винтиком. Так что виконт Вейн вынужден был откланяться, и отправляться к месту службы: спидербайком до космопорта, оттуда челноком на мой крейсер, находящийся сейчас на орбите Раксус Прайм — а уж оттуда, прямо на своей «Буре Ноль», к месту нахождения Оперативного соединения «Тион». — Махнув нам с Энакином, на прощание, рукой, Тофен быстро, не оглядываясь, пошел к тому месту, где мы оставили свои спидербайки. Через полминуты его байк уже скрылся за верхушками невысоких местных деревьев. Джеонозианская модель, которая становилась все более популярной не только в войсках КНС, но и на гражданском рынке — производство таких по лицензии наладили даже тут, прямо на Раксус Прайме.

Забрав мой байк, мы неторопливо пошли к месту стоянки Скайуокера — на первый урок форсъзерства по Кро Варски.

* * *

Освободив голову от воспоминаний о встрече со Скайуокером, я опять задумался о тех старых ситских заморочках, и об участии Графа в этих подковерных играх.

Сказать, что все в Организации закоснело сверху и донизу, было никак нельзя — все же, форсъюзеры это существа, которым бездеятельность противопоказана по самому факту их существования. Проблемой ситхов стало то, что вся их деятельность — с точки зрения существования самого ордена — потеряла цель. Нет, какая-то имитация бурной деятельности имела место быть: зарабатывались путем разного рода афер огромные деньги, вербовались нужные и ненужные сторонники, подрывались устои Республики — увы, но к священной цели, той самой Мести Ситхов, это не приближало Организацию никак. Более того, как потом заметил кое-кто из наиболее компетентных членов ордена, эти действия ослабляли заодно и самих ситхов. — С увеличением хаоса и дезорганизации в управлении Республикой, неожиданно стала падать и эффективность «диверсионных» действий членов самой Организации. — Оборзевшей межзвездной гопоте было без разницы, кого грабить, а достать всех обидчиков не было просто физической возможности, из-за общего развала. Отсюда до резонной мысли, что, может быть, лучше взять в свои руки контроль над самой Республикой, чем пытаться ее развалить, было уже совсем недалеко. Вот только мысль эту высказал вслух человек, бывший в то время вовсе даже не ситхом, а джедаем…

Именно в это время до второго по значимости поста в Организации поднялся Дарт Сидиус — чтобы тут же понять, что угодил в расставленную обстоятельствами ловушку. Дарт Плэгас пропихнул своего Ученика в Сенат. — С одной стороны, это открывало провинциальному политику, коим до этого был Сидиус, огромные возможности. — Не говоря уже о возможностях самой Организациии, наконец-то, влиять на саму политику Республики напрямую. Без посредников. С другой стороны, это практически полностью исключало, как любые поползновения занять место Мастера, так и вообще возможность плотно участвовать в руководстве делами Организации. — Публичная должность, где всегда приходилось быть на виду у чужих глаз, в том числе и джедайских, никак не способствовала деятельности Палпатина как ситха. Еще большую горечь вызывало то, что влияние на жизнь Республики одного, не самого значимого, сенатора, было практически ничтожным — как быстро убедился Дарт Сидиус: колоссальная ржавая махина государственного механизма плевать хотела на усилия одного единственного пигмея, пусть и Одаренного. К мысли о том, что ему нужна своя собственная команда, Сидиус пришел очень быстро — теперь дело было за поиском нужных людей. Только получилось так, что эти люди нашли его раньше сами…

Впрочем, об истинной личности Дарта Сидиуса дядя мне так и не поведал — настолько большое доверие мне лидер Организации оказывать еще не собирался. Честно говоря, думаю, что и никогда не соберется — с его-то запросами и паранойей. Но, вернемся к нашим бантам.

С одной стороны, Палпатин как бы выпал из числа реальных руководителей ордена ситхов, став чем-то вроде «свадебного генерала», и практически потерял возможность сместить своего Учителя, к его полному удовольствию. — Плэгас мог и дальше развлекаться игрой в науку по ситхски, как ему нравилось, и копить деньги, как и требовала натура настоящего мууна, совершенно не опасаясь попытки «переворота» со стороны своего первого помощника. — Но с другой стороны, возле молодого деятельного политика появились люди, и не люди, которые могли ему дать гораздо больше, чем та полукриминальная секта, к образу которой все больше и больше скатывалась Организация. И этими людьми были не личные палпатиновские подручные, которых он сумел привлечь к себе на службу, вроде Слай Мур или Кинмана Дорианы — или даже его ученика и Руки Мола. — Такими людьми стали некоторые из мастеров-джедаев, которых политика их собственного Ордена перестала устраивать, от слова «совсем». Причины у всех у них, по большому счету, были разными, но всех их объединяла мысль, что «в консерватории надо чего-то поменять». — Вопрос был лишь в том, чего именно надо менять, и насколько сильно. Без разговоров было признано только одно — и джедаями, и ситхом — существующий пост-Руусанский порядок себя полностью исчерпал.

На мой вопрос о том, как именно их всех нашел Сидиус, дядя только усмехнулся — по его словам выходило, что это не ситх — это они сами, каждый со своей стороны, вышли на Темного Лорда, и вступили с ним в союз, не опасаясь последствий — и у каждого были свои причины. Этих джедаев было не так уж и много — всего горстка — но вот их имена, что озвучил мне Граф… Знали ли они об истинной личности «господина сенатора», как ситха? — Да, знали! — Но Руусанские законы не оставили джедаям реальной возможности заниматься галактической политикой самим. Ни руководство Ордена, ни подавляющее большинство его рядовых членов, никакого изменения существующего порядка не желали. А без этого все мечты о каком-то улучшении работы механизмов государства можно было смело выкидывать на свалку. Оставалось только одно: встряхнуть саму Республику, и заставить Сенат, под давлением обстоятельств, изменить законы в нужную сторону — надо было только правильно организовать для этого условия.

Такое условие, теоретически, даже было в наличии: у Организации имелась информация, что галактику ожидает, в скором времени, нашествие захватчиков с одной из галактик-спутников — с их разведчиками на окраинах, в Диких регионах, уже сталкивались, и не раз. Имелась и некая информация о целях чужаков — пришельцы планировали, ни много ни мало, вообще переделать жизнь в галактике на свой манер. А тех, кому это не понравиться, или тех, кого они посчитают бесполезными для своего будущего «нового порядка», попросту вырезать под корень. Кто и когда захватил вражеских «языков», и сумел выбить из них нужную информацию, для меня так и осталось тайной — но дядя абсолютно не сомневался: нашествие неизбежно, и оно произойдет уже скоро. Больше всего пугало то, что пришельцы не были связаны с Силой — вообще, никак — конечно, это не помешало бы форсъюзеру схватить такого субъекта телекинезом, или там огнем прижечь — но вот ментальные техники против них были малополезны. И еще хуже — с помощью Силы их искать, и предвидеть их действия было тоже невозможно — как против дроидов. Только вот, в отличие от них, дроиды следовали заложенной программе, даже если сходили с ума и поднимали бунт — а чужаки были так же непредсказуемы в своих поступках, как и любые обычные живые разумные! К тому же, их оружие, сделанное с помощью биотехнологий, могло создать дополнительные проблемы в войне. А в качестве бесплатного довеска, эти самые пришельцы, выработавшие там у себя, в своей небольшой галактике, все доступные ресурсы, собирались явиться к нам практически всем народом. К сожалению, убедить господ сенаторов объявить мобилизацию под лозунгом «Отечество в опасности» не было никакой возможности. Воззвать: подумать хотя бы о собственной защите — тоже было бесполезно, в этой компании каждый второй, не считая каждого первого, был свято убежден, что уж с его-то собственным мирком подобная напасть никогда не приключится. Это был тупик.

При мозговом штурме в «кружке Сидиуса» было признано, что самым реальным планом реформ в государстве является путь революции. Следовало организовать небольшую «управляемую» войну с внутренним врагом, который невольно заставил бы галактическое сообщество консолидироваться — хотя бы на одной из сторон конфликта, если уж не получалась какая-то всеобщая консолидация. И под прикрытием этой войны, постоянно тыкая Сенат в неэффективность управления, постепенно проталкивать нужные реформы, чтобы сделать государство дееспособным. Ну и, заодно, обеспечить создание нормальных и мощных вооруженных сил, от которых Республика отказалась после Руусана. Причин и поводов для конфликтов даже особо искать не надо было — так что и на «другую сторону» набрать бойцов тоже представлялось не особо сложным. Та же Война Старка прекрасно показала, как больно может ударить по Республике даже относительно небольшой конфликт, и сколько усилий стоит «радикальное решение вопроса» в отношении возмутителей спокойствия. Разумеется, эту управляемую войну, на обеих сторонах, должны были возглавлять свои люди. — И когда придет нужный момент, просто заключить мир, сохранив все созданные арсеналы, мобилизованные флоты и поставленные под ружье армии. Чтобы потом, объединив, кинуть их против пришельцев. — Сакраментальный вопрос: «Против кого мы будем дружить?» — способен был объединить даже ожесточенно дравшихся перед этим противников, против их общего кровного врага.

Оставалось сделать две вещи: уточнить обстановку на периферии — потому как слишком раннее, или через чур позднее «решение проблем государственного строительства», выражаясь языком Их Сиятельства, могло только повредить делу — желательно было как то выведать планы пришельцев, и подстроиться под них. — И, во-вторых, следовало прояснить позицию Ордена, в случае начала такой внутренней войны. И на войну со Старком, и на войну с теми же дикарями инчорри Орден, в свое время, послал немало добровольцев. В этом случае, как я понял из слов дяди, господа пока еще «не бывшие» джедаи надеялись, что их собратья не останутся в стороне от разгоревшейся войны. — И можно будет, заодно, почистить Орден как от разного «балласта», так и от своих идеологических противников — война, как известно, все спишет, особенно если действовать чужими руками. Организацию, со своей стороны, предполагалось зачистить от «лишних элементов» еще ранее, приведя в ней к власти Дарта Сидиуса. По мнению большинства сообщников, конвергенция ситхов и джедаев для предстоящей тотальной войны с чужаками, в той или иной форме, была просто неизбежной — и узколобым фанатикам в этом процессе места не было.

С этими благостными мыслями господа союзники засучили рукава и принялись за работу, предварительно составив План. Именно так — без всяких кавычек, и с большой буквы. Казалось, в этом плане было учтено буквально все — и все же, он начал пробуксовывать уже с самого начала… Не даром говориться: чтобы боги рассмеялись, расскажи им о своих планах.

Нет, залегендировать заказ армии клонов на Камино перед Дартом Плэгасом, фактически разведя его на бабки, удалось без труда — и все на одном только предложении, что, дескать, оная армия послужит делу развала Республики и возвышению ситхов — ему даже почти не соврали. — Старый ситх купился на слова Сидиуса, и даже с энтузиазмом занялся изысканием денег на этот проект. Труднее было озвучить идею заказа клонированной армии перед Советом Ордена, но и тут мастер Сайфо-Диас справился прекрасно — хотя Совет и не поддержал идею, но и против тоже активных возражений не последовало. — Наверное, магистры посчитали, что Сайфо-Диас просто не найдет для этого нужной суммы денег — клоны, особенно хорошего качества, стоят очень недешево. Что характерно, о нарушении республиканских законов никто тогда даже не заикнулся вслух, судя по одной реплике графа — когда это было нужно, Орден прекрасно умел закрывать глаза на «мелкое нарушение законов».

Но, по-настоящему, первую проблему Плану создала Торговая Федерация — именно эту колоссальную межзвездную мегакорпорацию и было намечено использовать в качестве первого «тарана», предназначенного сокрушить основы старого порядка. — Вернее, проблемы создала не сама корпорация — их создало ее новое руководство, впихнутое там наверх не без деятельного участия ситхов. Да, Организация способствовала смене руководства ТФ, приведя к рулю, вместо осторожных и основательных в делах ставленников Куата, представителей неймодианцев — как раз с целью создать, из вполне порядочной монополии космического масштаба, этакого беспринципного монстра, готового на все ради денег. Объект их жадности тоже выбрали со смыслом — а вовсе не только потому, что была возможность полностью контролировать то, что дядя назвал «первой стадией конфликта», с обеих сторон — по мере разгара противостояния, лозунг «Помни Тайт!» должен был способствовать легализации будущей республиканской армии, клонов для которой уже начали выращивать. — Про катастрофическую гибель планеты с подобными же ресурсами, как на Набу, из-за жадности монополии «Ли-Мердж», помнили даже сотни лет спустя после бедствия. Увы, некоторые особенности неймодианского характера в расчет приняты не были — при первых же намеках на денежные потери жадные торгаши захотели сыграть ва-банк, с целью избежать убытков — и попросту сразу блокировали Набу, не прибегая к более мягким, политическим способам разрешения конфликта!

То, что по плану должно было нарастать постепенно, проходя несколько этапов «разогревания конфликта», сразу же перешло в терминальную стадию. — Слишком, слишком быстро: первые массовые партии клонов для армии еще небыли даже вытащены из клонировочных цилиндров, а оружие и снаряжение для них — не приготовлено. Быстро собрать достаточные силы из юстициаров и наемников, чтобы надавить на неймодианцев, тоже не представлялось возможным — уже из-за паралича республиканских институтов: вся энергия Сената, в кризисные моменты, уходила на пустую говорильню. Дальше последовал еще один провал, даже более существенный — Орден отказался, по предложению дяди, мобилизовать добровольцев в помощь Набу. — Ограничились только посылкой пары джедаев, с целью «морально надавить на агрессора»…

Даже сейчас, когда прошло более десяти лет после тех событий, Граф со скрежетом зубовным вспоминал тот случай: «На Галидраан, убивать мандалорцев по одному лишь подозрению, они меня направили без разговоров — а тут, когда дело шло о жизни и смерти людей, — как господа сенаторы, ограничились только сожалением и ссылками на волю Силы»!

Начавшееся позже «безобразие», как охарактеризовал произошедшее Их Сиятельство, благополучно закончилось во многом благодаря удачному выстрелу одного необычного пацана, — и прибытию, наконец-то, куцых сил юстициаров, направленных к Набу усилиями нового Канцлера. — Удалось если и не предотвратить, то хотя бы смягчить последствия произошедшего для осуществления Плана. Все это ценой движения ферзя вперед по шахматной доске там, где ходить, пока, должны были только пешки. — Вместо того, чтобы сместить Финиса Валорума за провалы в политике только через несколько лет, после того, как кризис должен был постепенно разгореться до нужной кондиции и перейти из чисто финансовой проблемы в проблему политическую, операцию с вынесением ему вотума недоверия пришлось срочно форсировать. — Теперь когда, по закону, у нового Канцлера было всего два срока, — десяток лет, — на то, чтобы сделать всю предварительную подготовку. Там, где изначально планировалась кропотливая и неторопливая работа, где во главу угла была поставлена надежность исполнения, стал править бал его величество форс-мажор. А еще, Дарту Сидиусу, с помощью дяди, пришлось срочно убирать Дарта Плэгаса — у мууна появились разные неудобные вопросы по событиям на Набу. — И по обстоятельствам гибели Мола, услугами которого Плэгас активно пользовался, через голову Сидиуса, — мотивируя это тем, что раз его Ученику делами Организации заниматься трудно, то вот его Рука вполне может его заменить, чем крайне нервировал младшего ситха. — Было реальное опасение, что он просто перекроет денежные потоки, уже щедрой рекой лившиеся из казны Организации для финансирования Плана.

Кроме всего прочего, эти события еще и надолго отбили тогда у неймодианцев охоту участвовать в подобных авантюрах — по крайней мере, в одиночку. Тем более что Мол, через которого Сидиус и контактировал с неймодианцами, погиб на Набу, и надо было искать нового надсмотрщика и «погонялу» для торгашей — и не только для них. Еще толком не успев начать реализацию, План уже приходилось корректировать прямо на ходу. К счастью, как я уже говорил выше, недовольных существующим режимом в галактике было столько, что дяде было не так уж трудно начать все сначала, пусть и не сразу — слишком свежа еще была память о публичной порке, устроенной Торговой Федерации в Сенате — других желающих так же подставиться было найти гораздо труднее. Но до этого Граф (впрочем, тогда формально еще не граф Серенно) успел уйти от бывших собратьев — воспользовавшись для ухода, как поводом, фактическим уклонением руководства джедаев от серьезного вмешательства Ордена в конфликт на Набу. Для того, чтобы получить полную свободу рук.

Имена, имена, имена! — Что ни имя, то почти легенда. Самое фиговое, что все эти люди (ну, формально людьми там как раз были отнюдь не все) были в моих старых видениях. Тех самых, на основании которых я раньше планировал свои действия. Только оказалось, что мои сведения о них, если верить Графу, были совсем не полными, и даже кое-где сильно искаженными…

Вот сам дядя: я часто думал, почему он пошел за Сидиусом — строил планы, как ему получше «открыть глаза» на происходящее, не особенно понимая — а надо ли это ему? — А Граф-то, оказывается, сам этот их План и составил, в свое время! И хорош бы я был, если бы тогда, на Каоне, начал доставать его своими откровениями: нет, Их Сиятельство хорошо знал, чего он хочет — другой вопрос, а предполагал ли он, что его Мастер, со временем, на выполнение этого плана свою точку зрения поменяет? — И решит его переиграть по-своему. Ведь с самого сначала их была целая компания, тех, кто стоял за этим проектом переустройства мира, не просто два ситха — Сидиус и Тираннус — развлекались. — А теперь — «Иных уж нет, а те далече», — не важно, кто это сказал, главное, что правильно: вопрос, способны ли в данной команде старых товарищей заменить те, кто пришел на освободившиеся места? Боюсь, что мое мнение, в этом вопросе, с мнением дяди сейчас не совпадет.

Первым, как я понял, из их обоймы выбыл Сайфо-Диас. Судя по скупым репликам дяди, в разговоре на эту тему, мастер Сайфо-Диас испугался последствий — когда увидел, как рьяно начали действовать неймодианские «эффективные менеджеры». Мало того, что он сам захотел «покаяться» — он еще и решил отговорить участвовать, в этом деле, Графа. Сдаться Совету, положиться во всем на его волю… когда дядя поделился этим предложением друга с единомышленниками, то решение было однозначным — смерть! — Исполнять приговор выпало самому Графу. Я чувствовал, что ему до сих пор больно об этом вспоминать, но он, все равно, абсолютно убежден — тогда иного выбора просто не было. Держать пленником мастера-джедая, да еще и бывшего члена Совета — даже у Организации не было столько ресурсов, чтобы обеспечить надежность содержания захваченного форсъюзера такого уровня. Проще было убить, но для дяди — ничуть не легче: после гибели Квай-Гон Джинна, и кровавого безумия Комари Воса, Сайфо-Диас оставался его единственным близким другом.

Следом, два года спустя, сгинула где-то в Неизведанных Регионах Вержер — единственная женщина, и единственный не человек в их компании. Как раз она то и руководила разведкой предполагаемых мест, где могли находиться базы и форпосты пришельцев-захватчиков. Странный след пропавшей джедайки, на еще более странной планете, найденный Кеноби и его падаваном, Скайуокером, — вот и все, что могли о ней достоверно выяснить. А не достоверно… присутствие пришельцев из другой галактики тут, у нас, получило твердое подтверждение! — Вот только какой ценой: Вержер стала пленницей захватчиков — и вполне возможным источником сведений о текущем положении дел, — ценный трофей для враждебных алиенов. Спасти ее представлялось мало возможным. Хотя, не все тогда так посчитали. Между прочим, именно Вержер, по словам дяди, была автором идеи конвергенции ситхов и джедаев — и сама рьяно взялась за ее воплощение, в свое время, став Ученицей Дарта Сидиуса. — Дядя всего лишь шел, в этом деле, по ее следам.

Вот кстати, личность одного такого спасателя, в свое время, имела бешеную популярность на просторах ГолоНета: Джорус К'Баот. Как раз про таких вот людей и говорят: «Эту бы энергию, да в мирных целях» — проще сказать, где уважаемый мастер-джедай не успел отметиться, чем перечислять его достижения. Тут и научные работы, и общественная деятельность — и борьба с темными культами. И даже организация пары джедайских праксеумов на месте бывших штаб-квартир таких разгромленных, под его руководством, организаций Темных. Участвовать в политической жизни самим для джедаев невозможно — а вот быть советником какого-то уважаемого политика — оно всегда, пожалуйста. — Вот старина Джорус и стал таким советником, у пока еще только перспективного молодого сенатора с Набу, по имени Шив Палпатин, и остался им даже тогда, когда тот стал Канцлером. Поговорку про закон и дышло местные обитатели не знали, но действовали в полном с ней соответствии. Когда я спросил дядю: как сочетается репутация непримиримого мракоборца с тем, что этот человек входил в альянс с настоящими ситхами? — Их сиятельство только усмехнулся в ответ — мастер К'Баот был убежден, что только Одаренные могут и должны управлять галактикой. И он не стеснялся даже высказывать эту мысль вслух. А уж какого цвета эти самые форсъюзеры — дело десятое. С его точки зрения, «правильный» ситх в руководстве Республики был полезнее «дурного» джедая, занимающегося не пойми чем, вместо того, чтобы вести народы галактики вперед. Я конечно знал, что у некоторых джедаев весьма гибкие принципы, но Джорус К'Баот поразил даже меня, когда я узнал о нем поподробнее.

Деятельная и неуемная натура мастера К'Баота толкала его к разным масштабным проектам — и одного Плана ему было просто мало. Идею с проведением разведки окраин галактики он целиком одобрял — у него были лишь сомнения в тех силах и средствах, что для этого надо было привлечь. Пробиваемый им со всей энергией проект «Сверхдальний перелет» такие средства и должен был предоставить в распоряжение участников комплота. В свое время, остальные члены дядиного «кружка по интересам» посчитали отправку настырного мастера-джедая с этой грандиозной экспедицией наилучшим вариантом — через чур деятельный К'Баот мог привлечь ненужное внимание к остальным участникам проекта переустройства Республики. — Только вот процесс подготовки экспедиции оказался делом отнюдь не быстрым, а события начали ускорять свой ход — и первой в Неизведанные Регионы, вынужденно, отправилась Вержер. А уж когда стало ясно, что неизвестные пришельцы захватили ее в плен, то мастер К'Баот прямо загорелся идеей найти место, где скрываются злодеи, и спасти союзницу. «Сверхдальний перелет» начал свое движение к периферии галактики через пять лет после событий на Набу — тогда еще никто не знал, что это будет дорога в один конец. Из всего состава экспедиции уцелеют только Кеноби и Скайуокер, которые покинули борт суперкорабля по прямому приказу Канцлера. — Якобы поступила информация, что следы Вержер были обнаружены совсем в другом месте, чем предполагалось ранее — и Палпатин отправлял их туда, проверить все на месте.

Судя по словам дяди, и он, и Дарт Сидиус вздохнули с облегчением, когда малоуправляемый мастер-джедай покинул цивилизованные места. Вот только интересно: Граф знал о попытке агентов Палпатина уничтожить потом «Сверхдальний перелет», или нет? — А еще мне интересно, насколько он в курсе заигрываний Сидиуса с Доминацией чиссов. Что характерно, происхождение Сев'ранс Танн лично для меня так и осталось темным: она точно не была родом от нас, с Серенно, где проживала — под видом беженцев-переселенцев из Неизведанных регионов — давным-давно обосновавшаяся небольшая колония чиссов. — Но она могла происходить и из точно такой же чисской общины, но с Туле. — Знает ли об ее происхождении Их Сиятельство? Похоже, тут все же есть дырка, куда можно вбивать клин между Лордами ситхов. А то, что это мне рано или поздно придется сделать, если я хочу выжить, сомнений у меня не было. — Тут я своим странным видениям верил больше, чем дядя верил в свой План.

Итак, три важнейшие фигуры шахматной партии с доски были убраны, самыми разными способами, причем еще до того, как игра вступила в решающую стадию. Оставалась одна, правда проходная, черная пешка — судя по словам дяди, их младший партнер, присоединившийся к «кружку» перед самыми событиями на Набу — некий джедай, по имени Каданн. Товарищ слишком усердно занимался изучением разных аспектов Темной Стороны — для правоверного джедая — из-за чего и попал в поле зрения одновременно дяди и мастера К'Баота. Немного понаблюдав за ним, Каданну было сделано предложение, присоединиться — причем, не к Организации, а прямо к «кружку единомышленников». Судя по всему, союзники сочли приобретение достаточно ценным и своевременным — тот же неугомонный К'Баот успел побывать на Дромунд-Каасе, и наткнулся на Пророков Темной Стороны — отыскав следы пропавшего когда то Дарта Миллениала…

С одной стороны, у Пророков были сотни адептов — что могло стать, со временем, сильным подспорьем в осуществлении Плана. — Тем более, что организация эта отличалась в лучшую сторону от разного рода Темных культов и культиков, существовавших на просторах галактики: как многочисленностью одаренных адептов, так и вменяемостью изначальной «программы», оставленной потомкам Дартом Миллениалом. Так что пускать под нож эту секту показалось слишком расточительным — это не какие-нибудь неуправляемые отморозки, вроде Бандо Гора или Пепла Валы. Но и пытаться присоединить Пророков к Организации, когда там вовсю рулил Дарт Плэгас, товарищам показалось большой ошибкой. Дело осложнялось еще и тем, что руководство Пророков погрязло в междуусобной борьбе за власть и полностью разложилось — но, как раз это было делом поправимым. В результате, Пророкам тоже сделали предложение, от которого те не смогли отказаться — да и как откажешься, если альтернатива: прилет флотилии юстициаров с довеском из джедайской «группы зачистки»? Единственное, в организации сменили все руководство, и назначили «внешнего управляющего» — как раз этого самого бывшего джедая, Каданна. Правда, старое руководство «в расход» выводить не стали, в виду острого кадрового голода: Сидиус и дядя нашли им применение в других местах. С моей точки зрения, совершенно зря — лично я предпочел бы, чтобы тот же Кронал получил прямо-таки плачущий по нему плазменный болт из бластера прямо в голову. — Жаль, что мое мнение, на этот счет, ни дядю, ни Дарта Сидиуса абсолютно не волнует. Может, удастся поближе познакомиться с господином Каданном, и навести уже его на подобную мысль? — как-никак он в этом деле тоже лицо заинтересованное! Вопрос только в том, как это сделать. Впрочем, идущие вокруг Тионского кластера и Стигийской кальдеры бои с республиканскими войсками дают мне для этого хорошую возможность — грех будет этим не воспользоваться, — для личного знакомства.

* * *

Война. Обычно говорят, что она все списывает — мне она пока только добавляет хлопот. Дядя хочет, чтобы Тионский кластер вносил более весомый вклад в дело Конфедерации. Приемный отец выразил мнение самих тионских элит — они за это хотят больше преференций, да еще и территориальных приращений. Дарту Сидиусу, ну вот прямо сейчас, загорелось желанием еще раз попробовать склонить на свою сторону Чародеев Тунда — и он, через Графа, передал, что как раз мне туда неплохо бы и слетать. Республиканские вояки все наглее пробуют на ощупь все, что тут у нас плохо лежит. Как ни странно, но союзнички по КНС от них не сильно отстают. Плюс, совсем рядом, в своем секторе, молча выясняют отношения мон каламари и куаррены: то, что одни из них члены Конфедерации, а другие стоят за Республику роли не играет — эмиссаров ко мне заслали обе стороны! А ведь есть еще и мои старые партнеры — Уот Тамбор, Шу Май и Пассел Ардженте, у которых тоже есть свой интерес. — Но с этими как раз проще всего: уж проследить то, чтоб им на хвосты не наступали мои люди, я всегда могу — а если им попутно хоть пару лишних кредиток заработать удастся, так они еще меня и в Совете Сепаратистов поддержат! Всем, всем от меня что-то нужно — этак, того и гляди, скоро уже и республиканцы подтянутся. — И всем надо, чтобы я, прежде всего, занялся решением именно их проблем.

Проще всего — хотя это, опять же, с какой стороны посмотреть! — дать по рукам армии и флоту Республики. Тем более, что пока наш фронт, как это ни удивительно, для них не приоритетен — Дарт Сидиус, таким образом, выказывает мне свое расположение? — не смотря на кусок Перлемианского торгового пути, по касательной проходящего через Тионский кластер, и отжатую мной еще в начале войны Лианну. Правда, по разделу продукции лианнских верфей мне с республиканцами договориться-таки удалось, и этот договор худо-бедно соблюдается обеими сторонами. Может, в штабе той же ВАР не видят пока смысла резать курицу, несущую золотые яйца? — тем более, что я, вместе с приемным отцом и тестем, посовещались и приняли волевое решение — никаких санкций на торговлю с республиканскими мирами не вводить. — Мы даже транзит грузов по нашему участку Перлемиана для респов перекрывать не стали — лишь бы пошлины исправно платили! — да и ясно было, что такого рода санкции ударили бы и по нам самим тоже.

Для этой самой «дачи по рукам» все потихоньку готовиться — вот уже на ходовые испытания первый стардестроер типа «Центурион», нашей постройки, выгнали. А «Левиафаны» на Лианне вообще начали строить массово — встал вопрос о перестройке под их производство еще и верфей на Абине. — Слишком велик на крейсер спрос у флота КНС. Единственное, что мы пока не можем воспроизвести из древнего проекта, это гравитационные колодцы, орешек нам еще не поддался — но мы над этим работаем. Начаты швартовые испытания первого «Покорителя», собранного на верфях Гатариэкка, и первый тяжелый крейсер типа «Ассегай», на Кар Шиане, скоро их закончит.

А еще, Добровольческая Тионская Армия превысила число в десять миллионов живых разумных — и тионцев, и р'гат'а'кай'и — и обычных наемников, чуть ли не со всех концов галактики. — Это не считая прочего железного воинства, где численность уже шла на десятки миллионов «бойцов». Но, по теперешнему размаху боевых действий, даже такого количества будет недостаточно — если, конечно, за нас возьмутся всерьез. — Будем работать дальше: по-хорошему, надо бы еще несколько инспекционных поездок в войска сделать — на людей и железо посмотреть, и себя показать, что тоже не маловажно. Впрочем, с этим сейчас можно и подождать — дядя поймет, тем более, что отчет по текущему состоянию ДТА и флота готов, и уже ему отправлен. — Задание Сидиуса все же приоритетнее. Насчет пожеланий других своих высокородных родственников я с ним тоже говорил, и просил его узнать мнение, на этот счет, Дарта Сидиуса: так я сразу убивал двух зайцев — и тионские интересы пролоббировал, и ссылкой на подключение к этому делу ситхов родственников обнадежил.

Оставались куарренско — монкаламарийские разборки: то, что некоторые фракции обоих народов обратились именно ко мне, грело самолюбие — но точно так же было понятно, что быстро и просто проблему их взаимного примирения разрешить не удастся. И дело даже не в том, что за этой схваткой стояли интересы КНС и Республики, а так же ситхов и джедаев — сам по себе этот вопрос, как больной зуб, требовал аккуратного отношения. В общем, эмиссаров я принял и обнадежил — но быстрой помощи, честно, не пообещал.

Теперь впереди, снова, был Тунд и некоторые его обитатели. От Чародеев мысль вернулась к недавней встрече со Скайуокером. Пришлось пойти на риск, но оно того стоило — похоже, парень вполне себе перестал воспринимать Тофена как личного врага. Да и я у него явно перешел из разряда «этот сеп, родственник самому Графу», в разряд «человек, с которым можно и нужно иметь дело». Насчет секретов Формовщиков Кро Вара я не беспокоился — для Скайуокера, с его умением и талантом, это просто еще одно собрание забавных, но полезных техник Силы: с ними лучше, но можно спокойно обойтись и так! А вот по поводу его задержки на Раксус Секундус… чтоб не было неудобных вопросов, пришлось слить Энакину кое-какую информацию по своей армии и флоту. — Иначе никак — в таких обстоятельствах все задержки и заминки должны быть четко мотивированы. За полезную развединформацию всегда закроют глаза на опоздание или даже на саму эту его несанкционированную поездку, и уж точно не будут доискиваться иных причин задержки. Вот чего я теперь допустить не мог, так это того, что информация о встрече Скайуокера со мной и Вейном просочилась наружу. — Тогда бы за свою жизнь я не дал и сломанной кредитки. — И за жизнь Тофена тоже.

Тунд, Тунд… что то я опять упускаю! — Есть ощущение присутствия в идущей партии еще каких-то игроков. Ох, недаром Сидиус обо мне вспомнил, и решил пристроить к делу — что-то и где то наклевывается, точно. И почему мне становится так тревожно, когда я вспоминаю сенатора Бонтери?

Интерлюдия

В «Сумерках»

Энакин, подобно опытному пловцу, вырвался из стремительных и беспокойных потоков Силы обратно в реальность, прервав недолгую медитацию. Губы раздвинулись в невольной усмешке: когда то пареньку с глухой пустынной планеты даже представить себе было невозможно, что в воде вообще можно «плавать» — когда ее бывает много — там, где за один-единственный литр драгоценной влаги убивали. До тех пор, пока он не увидел океаны Набу. Сила чем-то напоминала такую вот бескрайнюю водную стихию: такая же гладкая и чистая поверхность спокойных озерных вод, озаренных сиянием солнца в чистом небе — и где то там, в глубине, сильные и бурные течения, водовороты — и темная бездна, не видимая и не ощутимая с берега. Непостижимая бесконечность незримого, для абсолютного большинства разумных могущества, ставшая однажды доступной ему. — Целой человеческой жизни не хватит, чтобы даже малую толику ее познать — и уж тем более, по-настоящему стать с нею одним единым целым. — Чем сильнее становилась связь Энакина с Силой, тем четче он осознавал эту вроде бы простую истину. Но, странное дело — теперь, многому научившись и многое, о Силе, узнав, все равно хотелось знать еще больше. — «Наркомания, и даже совсем без спайса» — как однажды кто-то сказал про такое состояние. Но, Скайуокер уже не представлял себе существования без этой связи. Пришла мысль: «Это мой бег в бесконечность» — да, и этот бег, наверное, закончится только с его смертью. Понимал ли Райден, ЧТО именно он ему открыл?

Раз за разом, окунаясь в потоки Силы в процессе обучения, молодой джедай все увереннее чувствовал себя в их переплетениях — рискуя «уплывать» все дальше и дальше от такого уютного и безопасного «берега» безбрежного Океана, охватывающего собой всю Вселенную — если образно выразиться. И если с опытными рыцарями или мастерами он еще не рисковал себя сравнивать, то вот с такими же молодыми джедаями сравнение было — и сравнение не в их пользу. Все же, недаром на него нацепили эту дурацкую бирку — «Избранный». То, что ему давалось легко и непринужденно уже сейчас, многие постигли, только годы и годы проведя в непрерывной учебе и оттачивании мастерства. Хотя, порой это излишнее внимание к собственной персоне, и ожидание от него чего-то особенного, которого хотели от него собратья, изрядно бесило. И уж точно мешало жить нормальной — для джедая — жизнью. А еще, как ни странно, кроме массы доброжелательных энтузиастов, породило и изрядную толику завистников и недоброжелателей: «Чем он это заслужил?» — был еще самый мягкий их вопрос. — Как будто он жаждал такого особого к себе отношения, или, как будто он не делал столько же, сколько все остальные — и даже, порою, чуть больше. Кажется, оступись он где-нибудь, сделай ошибку — его бы… да нет, надо признать честно: эти ребята просто сказали бы, что именно чего-то подобного от него и ждали, все это время. Ага, «падающего — толкни» — прямо как на уроке боевых единоборств в Храме. Воспоминание было мучительно-неприятным: «выскочку» подавляющее большинство этих «правильных» юнлингов так и не приняли. А вот пытаться всерьез побить… после некоторых событий уже боялись — любви в их глазах, пареньку это совсем не прибавило. Что характерно, ребятам старше четырнадцати, уже вытащившим свой «счастливый жребий», до «мелкого дикаря» дела почти не было — хватало и других забот, в первую очередь — по настоящей учебе. И ребятне помладше юный татуинец был постольку, поскольку: в этом возрасте разница в два года это уже почти вечность! — про распределение никто не думает. А вот те, кому было лет одиннадцать — тринадцать… эту проблему он тогда так и не решил. Возможно, захоти взрослые помочь ему адаптироваться и влиться в коллектив, все было бы по-другому. — Но взрослым было плевать: винтиком больше, винтиком меньше — какая разница? Скайуокер даже слышал краем уха, что его присутствие тогда было полезным для процесса обучения: общий процент тех, кого потом сочли достойным стать падаванами, здорово вырос, пока ему приходилось учиться с основной группой — стимул и конкуренция! Да, в кое-каких областях знания юный падаван мог бы потягаться и со старшими сотоварищами — но, многих обязательных для юнлинга вещей он просто не знал: то, на что другие потратили десяток лет, ему пришлось пробежать за два года. Нет, многое пришлось учить и потом — но, тогда он уже почти постоянно сопровождал Оби-Вана. Как бы ни тянулась рука маленького падавана к световому мечу, при словах «этикет», «культура» или «клан» — приходилось терпеть. Сила, которую он, наконец-то, научился чувствовать, слушать и понимать по-настоящему, захватила все его чувства. Другие могли играть в свои «кланы», соревноваться за какие то «очки» или призовые места. — Энакин же просто хотел знать все о Силе — или, как можно больше, если уж «все» узнать, никогда не получится. Потому что новые знания давали больше шансов уцелеть, погрузившись в потоки Силы — особенно там, где яркий Свет сменялся кромешной Тьмой. Тогда, в конце концов, большинство отступилось от него — даже дотошный параноик Мэйс Винду, увидевший в нем непонятно чего: Энакин идеалу джедая соответствовал если не полностью, то был к этому так близок, как никто иной. Но, некоторые… недоброжелатели, с тех пор, у него так и остались. Так же, как никуда не ушла от него и та самая жажда постижения Силы, сделавшая Орден и Храм его семьей и домом.

Вот и недавняя встреча принесла совсем не маленькую частичку такого нового знания. Странного знания, идущего вразрез с тем, чему его учили мудрые наставники в Ордене. Опасного знания — Сила она и сама по себе вещь опасная, а все, что находится на границе разделяющей Темную и Светлую ее стороны, опаснее вдвойне. Манящего знания: способы, показанные ему Райденом Дуку, позволяли если и не преодолеть неодолимые обычно барьеры между Темной и Светлой сторонами напрямую, то, хотя бы, давали возможность относительно безопасно обойти их. Риск? — Не говорите этого тому, кто уже не просто прикасался к Темной стороне, а использовал ее в полную силу — и смог, при этом, вернуться обратно к Свету! Да, может быть и не совсем самостоятельно — но ведь вернулся. Методы жителей Кро Вара позволяли использовать Темную Сторону Силы, и при этом не лезть на рожон, и — самое главное — не пачкаться тенью самому. А с этой войной Тьма ходила рядом с джедаями слишком близко…

Легко и просто держаться в стороне от Тьмы, спокойно занимаясь каким-нибудь мирным делом. Впрочем, даже в их с Учителем беспокойной деятельности цепных псов Республики — чего уж там лукавить и играть словами, — когда их световые мечи несли ее волю разным упертым бантам, потерявшим горизонт, как говаривали когда то на его родине. — Так вот, даже их постоянно заканчивающиеся какими-нибудь «агрессивными переговорами» миссии не несли особой угрозы Падения. Они сами, обычно, выбирали время, место и способ решения возникших проблем — при этом, оставляя возможность пачкаться Тьмой своим противникам, а сами себе, выбирали только те потоки Силы, использование которых не потащило бы их на Темную сторону. Легко делать правильные вещи, когда у тебя есть полная свобода выбора. Увы, война свободы выбора не давала, совсем. Как там вчера сказал Райден: «Война есть путь обмана, дело противное добродетели…» — явно кого-то цитировал. — Но ведь, это правда, к сожалению. И теперь есть только два пути: или ты воюешь — или хранишь добродетель. Кому как, а лично для себя Энакин возможности отказаться участвовать в войне не видел, и не только потому, что он якобы был одной из причин ее начала, нет — просто, для него уйти в сторону значило предать тех, кто надеялся на защиту Республики и Ордена. Ему казалось, что это был бы не путь к спасению чистоты, а еще один путь на Темную сторону, только еще боле грязный, подлый и гадкий. Впрочем, так считали отнюдь не все в Ордене…

Но, на войне главной проблемой джедаев стала не сама по себе война, а то, как суметь удержаться на Светлой стороне. Как не Пасть на Темную сторону, участвуя в уничтожении живых разумных, не важно, за какие лозунги и цели сражавшихся. Тьма впитывалась не разом, а незаметно, понемногу — и когда джедай осознавал, что дело ненормально, уже обычно становилось поздно что-либо предпринимать самому. Если вообще это осознавал — тем, кто Пал на Темную сторону было, как правило, уже все равно. Обычно, в таких случаях здорово помогали товарищи — со стороны все было виднее. Но, галактика была большой, а джедаев было мало: часто даже большие соединения, вроде бригад или дивизий, воевали, не имея ни одного джедая-командира в своих рядах — товарищи слишком редко бывали рядом все время. Обычно помогали медитации, но в условиях войны они требовали для себя слишком много времени — форсъюзеры просто не успевали нормально «восстановиться», медитируя. Немного помогала перемена обстановки, когда ты ненадолго оставлял груз прежних проблем на старом месте. — И Совет часто перебрасывал джедаев с одного фронта на другой: пусть это и мешало нормальному командованию, зато изрядно добавляло душевного спокойствия самим джедаям. Еще, Энакина вдруг посетила мысль: а не было ли решение Совета направлять на фронт, вместе с рыцарями или мастерами, их падаванов другим способом помочь джедаям держаться подальше от Темной стороны? — когда о ком то заботишься и постоянно занимаешься с ним, меньше остается времени на дурную рефлексию. В этом смысле, назначение ему падавана аж решением самого Совета, приобретало смысл. И тут де пришло воспоминание о Джабииме, и других падаванах… — нет, сейчас не время для этих воспоминаний.

Пусть ощущения равновесия, после этого недолгого слияния с Силой во время медитации, и не наступило — впрочем, когда оно последний раз у него было то, это самое «ощущение равновесия», уж точно не после начала войны! — но вот некое спокойствие и ясность ума краткая медитация все же принесла. А чистые мозги ему сейчас ой как понадобятся — слишком многое придется осмыслить, после этой поездки. — И, возможно, даже переоценить — а возможно и нет. Сила не давала пока четких ответов. Следовало попробовать подключить к делу логику. Тем более, вот и новый знакомый тоже на это самое напирал, когда делился со Скайуокером своим видением текущих событий.

Да… новый знакомый… какие обтекаемые слова, уважаемый рыцарь! Скажите уж честно, хотя бы самому себе — юридически это обычно называется словом «измена». — Вот так, буднично, просто и незамысловато: самое паршивое — так будет, кому сказать, если об этой встрече узнают. Да вот та же Олана Чион и скажет, если что. С формальной точки зрения ортодоксов и ультрапатриотов, ваша встреча с… — не надо опять искать слова для отговорок и оправданий, господин джедай — была встречей с представителем вражеского руководства. Более того, с темным форсъюзером, если вообще не ситхом — хотя Райден принадлежность к этой организации и отрицал. Только вот, что его отрицания, и кому сдадутся, в Ордене — если «темность» в нем чувствовалась даже без заглядывания в тонкие слои потоков Силы рядом с ним. — Правда, Дуку-младший, кажется, умышленно выставлял ее напоказ, эту свою темность — чтобы не было вопросов, наверное. А мог бы и замаскировать: почему-то Энакин был уверен, что у него это вполне могло бы и получиться — хотел полного доверия с его стороны? Озадачил, впрочем, он его качественно, как ни крути — Скайуокер до сих пор себе голову над этой нежданной встречей ломал.

Собственно, даже, в преступление-то, господин рыцарь, вам на суде вменят не это — если конечно о встрече узнают, и дадут делу ход. — Нет, не саму по себе эту встречу, и даже не того, что вы соизволили с господином Дуку-младшим разговаривать — вам поставят в вину то, что он, после этого разговора, ушел от вас живым и невредимым. Скажут: «Где был ваш меч?» — и спросят, почему вы не направили его против врага Республики и Ордена. И это не бред, а суровая реальность, к сожалению: у нас тут война идет, и вести переговоры вас никто не уполномочивал, и уж тем более, никто не давал вам разрешения чему-то там учиться у врага. — Тем более, что всякий истинный джедай знает — от темных хорошему не научишься, да…

Скайуокер аккуратно оборвал течение этих свернувших, не туда куда следовало, бесполезных мыслей — есть и более насущные проблемы. Он обратился к Арту, с вопросом по поводу текущей обстановки. Дроид бодро прочирикал ответ на бинарном, не отъезжая от пульта управления потрепанным жизнью фрахтовиком типа G9, который Энакин, заполучив его в свое время в качестве «трофея», привел в порядок и даже изрядно модернизировал, существенно улучшив летные данные кораблика. — Но кораблик, при этом, так и продолжал выглядеть снаружи обычным «корытом» из Внешнего Кольца, каких тут больше, чем песка на Татуине — «лоханью» мелкого торгаша или полунищего контрабандиста-неудачника. — Кстати, иметь такой транспорт оказалось чертовски удобно, особенно — при выполнении разного рода «деликатных миссий»: выглядевший разбитой колымагой корабль привлекал минимум внимания. — Что возьмешь с какого-то нищеброда? Верный R2D2 проинформировал хозяина, что с отлетом с Раксус Секундус у них нет никаких проблем: портовый сбор уплачен, все местные службы обеспечения движения дали добро на полет — и никаких препятствий нет. — Можно начинать разгон, свободный коридор им уже предоставили — Арту только что общался с дроидом-диспетчером, и все формальности уладил. Ему начинать процедуру разгона? — «Да» — только и сказал в ответ Скайуокер, прекрасно зная, что астромех дальше все способен сделать и без его участия.

Что ж, тут Райден точно не соврал — и вправду никаких проблем нет, посмотрим, как оно будет дальше. Впрочем, в открытом космосе его потом фиг кто поймает… с прикрытием, или без него. По прибытии на борт «Сумерек» Энакин, вместе с Арту, провел тщательный осмотр корабля на предмет наличия сюрпризов и закладок разного рода — и убедился, что все чисто. Но по-настоящему его отпустило, когда он убедился, что и в мозги самого Арту никто за время нахождения на планете, и его отсутствия, залезть не пытался. Сам Энакин начал бы именно с этого, и теперь, после личной встречи, не считал в этом плане Райдена Дуку глупее себя. Но, его дроида точно никто даже не пытался тронуть. Полет до Корусанта обещал быть спокойным и легким. Можно, тем временем, просмотреть, что там есть по армии Тиона, да и второй инфокристалл тоже интересно будет послушать — время есть. Можно даже с него и начать, так оно и лучше — ему о многом теперь нужно подумать, а пение под кветарру, как оказалось, хорошо настраивает на нужный лад…

* * *

У Дуку-младшего, оказывается, имелись неплохие музыкальные способности — не то, чтобы Энакин хорошо разбирался в музыке, хотя жена и пыталась просветить его в этом направлении, но исполнение Райдена ему нравилось. А еще, чем-то слова его песен цепляли за живое, и наводили, при этом, на мысли о текущих событиях…

Будут и стихи, и математика,

Почести, долги, неравный бой.

Нынче ж оловянные солдатики

Здесь, на старой карте, стали в строй.

Лучше бы уж он держал в казарме их!

Но, ведь на войне, как на войне, —

Падают бойцы в обеих армиях,

Поровну на каждой стороне.

И какая, к дьяволу, стратегия,

И какая тактика, к чертям!

Вот сдалась нейтральная Норвегия.

Толпам оловянных египтян.

Левою рукою Скандинавия,

Лишена престижа своего,

Но рука решительная правая

Вмиг восстановила статус-кво!

Вот как оно любопытно вышло: Райден между делом, там, на Раксус Секундус — когда у них были перерывы в процессе тренировок для отдыха, — чисто машинально мурлыкал себе под нос какие-то песенки. На заинтересованный вопрос Энакина, что он напевает — выдал ему короткую поучительную историю на тему того, как опасно бывает лазить Силой в разного рода артефакты неизвестного происхождения. А перед отлетом, вместе с инфокристаллом со сведениями по своей армии и флоту, подарил еще и кристалл с записями песен и музыки из того голокрона — честно предупредив, что истинных авторов и настоящий источник этих произведений он попросту не знает…

Может быть — пробелы в воспитании

Иль в образованьи слабина.

Но не может выиграть кампании

Та или другая сторона.

Сколько б ни предпринимали армии

Контратак, прорывов и бросков,

Все равно, на каждом полушарии

Поровну игрушечных бойцов.

Да уж, воспитание и образование у нас, в Ордене, точно не того-с — не для войны, в общем. — Ну а кому сейчас легко? — У сепов, то есть Конфедерации, все ничуть не лучше нашего, если повнимательнее приглядеться. Отвыкли мы по-настоящему воевать, со времен Руусана. По поводу этой войны, кстати, Райден утверждал, что имеет место сговор верховного руководства Республики и Конфедерации. Именно поэтому, не смотря на весь размах и ожесточение боевых действий, стороны все еще не перешли к тотальной войне, с повсеместным использованием оружия массового уничтожения или планетарными бомбардировками. Отдельные инциденты, по существу, являются инициативой определенных лиц, а не плановой стратегией. Имея за плечами два года военного опыта, он уже не стал бы вот так, с порога, отметать это предположение — за это время странностей, в его военной карьере, было предостаточно. Неужели Дуку прав, и Орден тоже в подобных интригах участвует? — так думать не хотелось, но факты, которые Энакину были известны, казалось, подтверждали слова Райдена.

Разумеется, Совет публично призвал всех членов Ордена влиться в Великую Армию Республики, чтобы занять там командные посты. Вроде бы, так оно и есть. Но, оказалось, что раз члены Корпусов Обслуживания не считаются полноправными рыцарями-джедаями, то, соответственно, этот призыв на них не распространяется — что сразу вычеркнуло из раскладов три четверти, а то и вовсе четыре пятых, из всех возможных кандидатур. Ладно, недоджедаи они и есть недоджедаи — сделаем скидку, хотя… Учителя вон, в свое время, тоже в Сельхозкорпус выпихнули, грядки полоть — а как воюет! — и совсем не факт, что там сейчас не машут, бес толку, мотыгами и другие потенциальные блестящие офицеры ВАР. Точно так же, что никто и слова не возразил на то, что младшим джедаям на войне не место: юнлинги должны учиться, и не головой рисковать — это правильно. А вот было ли в этой мясорубке место для падаванов младших возрастов? — но ведь отправили же, как вот и его собственного мелкого падавана. Сколько Энакин потратил сил и нервов, пока у него появилась хоть тень уверенности, что Асока не пропадет за просто так в этой бойне, где значение имеют только плотность огня и мощь турболазеров, а не куцые детские способности управления Силой. Правда, сейчас он готов себе честно признаться: от девочки есть польза, и толк из нее выйдет. А вот с тех ребят, с Джабиима, уже нет. И еще… падаваны падаванами, но как понимать то, что примерно половина полноправных рыцарей-джедаев и мастеров попросту проигнорировали призыв Совета пойти служить в армию? — и проигнорировали ли, на самом деле, или дело сложнее, чем оно ему кажется, с первого взгляда…

Где вы, легкомысленные гении,

Или вам явиться недосуг?

Где вы, проигравшие сражения

Просто, не испытывая мук?

Или вы, несущие в венце зарю

Битв, побед, триумфов и могил,

Где вы, уподобленные Цезарю,

Что пришел, увидел, победил?

Совести проблемы окаянные —

Как перед собой не согрешить?

Тут и там солдаты оловянные —

Как решить, кто должен победить?

Да, как не считай, а примерно половина — тысяч десять рыцарей-джедаев — воевало на фронте. Эту цифру Скайуокер знал точно. И как минимум столько же находилось в тылу. Здесь сведения были только приблизительными, но порядок цифр определить было можно. Конечно, Энакин прекрасно понимал, что в тылу дел тоже полно, и война там, или не война — а этими делами заниматься тоже необходимо. Но, так ли уж нужны были, например, джедаи-резиденты на всяких забытых Силой полудиких планетах, или разного рода «активисты» из джедаев в деле помощи беженцам, или вынужденным переселенцам? — Во всяком случае, на всех этих постах вполне могли бы справиться люди из Корпусов, раз уж их не пустили на войну, а то и вообще неодаренные, вроде тех же членов организации «Антарианские рейнджеры». Или просто можно было отдать все это благотворительным организациям или соответствующим службам Республики, которые, с подачи Канцлера и Комитета Лоялистов, со скрипом начал формировать Сенат.

Энакин знал, что с военными гениями в Ордене, так же как, впрочем, и среди обычного офицерского корпуса ВАР, все было, не очень-то радужно — особенно, если смотреть в масштабах галактики. — Да, и еще он совсем себе не представлял, что такое этот «цезарь», из песни — хотя, по смыслу вроде было как бы понятно: военачальник. Что же, как военачальники многие рыцари — да большинство, если честно! — не блистали. Так можно было просто честно исполнять долг, и тянуть офицерскую лямку: отдать вопросы тактики на откуп клонам-командирам, а самим поддержать их с помощью Силы — собственно, именно этого от джедаев прежде всего и ждали, не так ли? Но вот заявляли многие, что не джедайское это дело, участвовать в массовых убийствах разумных, под названием «война» — а кто тогда этих самых разумных защитит, если не они? Плохо с восприятием и Темная сторона Свет вам застит? — чему тебя тогда учили, и научился ли ты? — Не суметь заставить себя полностью контролировать эмоции… без этого в Ордене не то, что нельзя было стать рыцарем — без этого любому разумному даже меч в руки не давали! Тем более — не делали рыцарем-джедаем, какими бы способностями к работе с Силой ты не обладал. И уж совсем глупо и подло было настоящим джедаям прикрываться таким понятиями как «совесть» и «пацифизм» — особенно с учетом того, что свои солдаты были живыми, а у противника воевали почти сплошь дроиды. Но ведь прикрывался же, кое-кто. Впрочем, некоторые не заморачивались поиском даже и таких предлогов. Он вспомнил недавний скандальный случай с мастером-артефактором, дуросом Феланилом Бааксом — этот мастер-джедай, известный еще и как хороший наставник, специализировался на изготовлении световых мечей. В свое время сам Энакин тоже брал у него уроки работы с материалами, при изготовлении своего первого меча…

Теоретически, считалось, что джедай, достигший уровня «рыцарь», обязан изготовить себе меч сам, из подходящих материалов. На практике же оно бывало по-разному — способности, в разных областях использования Силы, у разумных изрядно варьировались, в каждом индивидуальном случае. Причем, иногда очень сильно. Конечно, форсъюзеру уровня рыцаря создать работающий «агрегат» было всегда возможно, но вот эффективность его работы была у каждого очень и очень разной. Обычно те, кто хорошо работал с Силовой Ковкой, не гнушались помочь товарищам в «отладке» меча — это не считалось нарушением обычая. Ну а те, кто еще имели талант и художественный вкус, зачастую занимались изготовлением комплектов деталей, а то и просто готовых мечей — «в подарок» — для менее продвинутых в ремесле собратьев. Как раз Феланил Баакс считался лучшим мастером по изготовлению мечей, из ныне живущих, — его даже приглашали, с Корусанта, в разные провинциальные Анклавы и Праксеумы Ордена, для проведения уроков мастерства, для учеников и уже состоявшихся мастеров-артефакторов, прямо на месте.

Когда началась война, мастер Баакс, в числе многих других, не откликнулся на призыв Совета идти в армию в качестве одного из офицеров ВАР. Понятно, что хороший ремесленник лучше плохого солдата — но общественное мнение как то не очень хотело понимать, почему, если ты джедай — и вдруг не армии? Да, в конце концов, требуется же не шашкомахатель, а форсъюзер, который своими способностями может сплотить и направить в бой клонов — а в том, что клоны в одном строю с джедаями воюют гораздо лучше, чем без них, на втором году войны стало ясно даже самым тупым республиканским генералам и адмиралам. — И господам сенаторам, во главе с Канцлером, тоже. Вот как раз господин Канцлер и призвал, в момент очередного обострения на одном из бесчисленных фронтов этой войны, мастера Баакса — вместе с другими находившимися в этот момент на Корусанте джедаями, свободными от назначений — выехать на фронт и помочь армии Республики в трудную минуту…

Дурос на фронт, вместе с прочими, не отбыл — не пожелав даже ответить Палпатину на его слова, обращенные, кстати, персонально именно к нему. А потом попросту уехал — но, вообще не воевать, а, кажется, в Алмастскую Академию, где вел факультативные занятия по артефакторике с падаванами и джедаями. О том, что мастер Баакс проигнорировал пожелание Канцлера, скоро стало известно прессе… — и это был финиш, как любили говаривать когда-то на Татуине завсегдатаи гонок «Бунта-Ив». — То, что половина джедаев, из тех, что поехали на тот участок фронта по призыву Канцлера, назад не вернулась, никого уже не интересовало — в ГолоНете с грязью смешали доброе имя всех. Черт, его же никто не заставлял засесть в окопах или в корабельных казематах насовсем… но кому теперь, и чего будешь доказывать? Впрочем, им — это «им» Энакин даже мысленно выделил — кажется, на это было совершенно наплевать. Кое-кто из господ «пацифистов» даже хвалил мастера Баакса, причем вслух, за то, что он якобы «поставил Канцлера на место». Идиоты! Не к месту вдруг опять вспомнилась Олана Чион, с которой он как-то недавно сталкивался в коридорах Храма. — «Тупая…» — Энакин мысленно задушил в себе матерное слово на хаттезе, что пришло ему на ум при воспоминании о той встрече, и о выражении лица девушки, когда она его увидела: «Нехорошо Эни, ты же джедай — не опускайся до ее уровня, даже в мыслях» — мысль, почему-то, утешения не принесла. Хотя, вот как раз эта «убежденная пацифистка» полетела бы на фронт тут же, если бы только сам Энакин отказался воевать! Она, кстати, и воевала — причем, неплохо — пока был жив ее учитель. — А вот когда стала рыцарем… Интересно, сколько же у нас таких вот «отказников», на самом деле — и сами ли они отказались от участия в войне? Или им все же кто-то «посоветовал»? — вот как хотите, а не верил Скайуокер ни в демонстративный пацифизм мастера Феланила, ни в его глупость или трусость. Объяснение тут простое, как дубинка дикаря — дурос был старым джедаем. А, как заметил Энакин, если «молодежь» еще позволяла себе демонстрировать некий индивидуализм в реакции на те, или иные внешние обстоятельства — «Как в юнлингской песочнице не наигрались, в свое время…» — то более зрелые собратья всегда четко придерживались генеральной линии: следовать прямым указаниям Совета неукоснительно. Хотя бы на публике — пацифизм там, или нет — а дисциплины никто не отменял. Да, в Ордене были и «группы по интересам», и местечковые собрания части джедаев, вокруг разных провинциальных Анклавов Ордена — тут Энакин еще затруднялся в ориентировании, в этих подводных течениях внутренней жизни Ордена, — но никогда никакие разногласия наружу не выносили! И почему, тогда, так демонстративно себя повел именно мастер Баакс? — ответа не было…

Мучается полководец маленький,

Ношей непосильной отягчен,

Вышедший в громадные начальники,

Шестилетний мой Наполеон.

Чтобы прекратить его мучения,

Ровно половину тех солдат

Я покрасил синим, — шутка гения, —

Утром вижу — синие лежат.

Я горжусь успехами такими, но

Мысль одна с тех пор меня гнетет:

Как решил он, чтоб погибли именно

Синие, а не наоборот?[20]

С последними словами песни рука, казалось, сама потянулась к плееру, прервав воспроизведение и вытащив инфокристалл из гнезда. Только-только обретенное спокойствие опять рассыпалось на куски. Не надо себя накручивать — нужно думать! Может, еще раз помедитировать? — Да нет, лучше посмотрим, что там понастроил Райден, для своей армии и флота — Энакин вставил другой инфокристалл, с информацией по Тионской Добровольческой Армии, в плеер, и коснулся сенсора «воспроизведение».

* * *

Странно, до чего же успокаивающе действует на него изучение всякого «железа», так же, как и работа с ним — пусть даже это самое «железо» не просто чужое, а враждебное: с чем-то из просмотренного видеоряда Энакину точно еще придется драться! Да, скорее всего, не просто с чем-то, а со всеми этими железяками — но, вот, поди же ты: посмотрел записи, и настроение моментально поднялось. Может, потому, что механизмы не в состоянии так ставить его в тупик, как ставят некоторые люди?

В записях и вправду было на что посмотреть: новые боевые дроиды и живые тионские солдаты в броне, делающей их похожими на этих дроидов, боевые машины, истребители — и корабли… много кораблей. Успевшая уже примелькаться «мелочь», вроде сиенарских «Мародеров», производство которых сепы у себя наладили, а Республика не догадалась, в свое время, или «Корон», которых в тионском флоте оказалось неожиданно много. Старые недобрые знакомые: фрегаты типа «Щедрый», легкие дестроеры типа «Бунтарь» и уже заставившие говорить о себе потомки рендиллийского «Дредноута», тяжелые крейсера типа «Предусмотрительный» — все с кучей разных модификаций. И совершенно новые корабли: крейсер «Левиафан», дестроер «Центурион» — эти вообще были продвинутыми копиями древних боевых кораблей, современников чуть ли не самого Ревана. — Вот интересно, откуда Райден, или кто еще у сепов, взял их спецификации и технологические карты — без них организовать производство таких кораблей с нуля было бы практически невозможно. А еще там были огромные тяжелые корабли, в три километра длиной, каких Энакин еще не видел — в Республике их назвали бы дредноутами, но сепы не заморачивались, просто считая их тяжелыми крейсерами — «Ассегай», так назывался этот тип, как он понял — по имени головного корабля. Были еще и те, что Скайуокеру видеть уже доводилось, к несчастью, — собратья монструозного «Зловещего». Броня, дефлекторные поля, суперреакторы, питающие генераторы этих полей и огромные ионные двигатели, а так же репульсоры и гипердрайвы кораблей — и колоссальных размеров стволы турболазеров предельной мощности, что только можно построить и установить на корабль немалого размера, или чудовищные импульсные ионные пушки. Мощь боевых кораблей, даже вражеских, завораживала и покоряла.

Пришедший снова в спокойное состояние рассудок хладнокровно вернулся к обдумыванию открывшихся новых перспектив. Что это ему даст? Для начала, определим суть проблемы: если в обычное время всегда удавалось выбрать такой способ действия, который не приводил к необходимости соприкасаться с Темной стороной Силы, то на войне эта возможность катастрофически сузилась. Чаще всего, на войне просто не хватало времени на то, чтобы найти подходящий путь — и уже тогда победить. Победа, обычно, требовалась вот именно сейчас, если она вообще еще не была нужна уже вчера. Самым страшным было то, что не было возможности отказаться от поиска пути, ведущего к победе, вообще — путь к поражению вел к соприкосновению с Темной стороной еще более быстро. — С неизбежным откатом от использования Силы, за бесцельную смерть своих солдат, Темная сторона доводила джедая до срыва и Падения даже быстрее, чем те же смерти, ощущение от которых ты пропускаешь через себя, зная при этом — они не были напрасными. Тем более, что вопрос: «А может, просто сдадимся?» — не рассматривался никем принципиально, — даже пресловутыми «пацифистами». Как ни странно, больше всего помогало держаться за Свет, даже в самых трудных ситуациях, наличие связи со своими солдатами, или с близкими и друзьями — то, что в Ордене осуждалось решительнее всего: пресловутая «привязанность».

А между тем, эта привязанность когда-то, там, на Татуине — после гибели матери, и всего, что за этим произошло с ним, вытащила его обратно из Тьмы к Свету. А если бы тогда рядом с ним не было Падме? Интересно, что бы с ним сделал Совет, если бы узнал про тот случай — впрочем, вопрос этот чисто риторический. Еще, Энакин стал замечать, что на него благотворно действует присутствие рядом Учителя — теперь, скорее, даже не столько учителя, сколько почти… старшего брата. Вот именно, почти… сам Оби-Ван всегда казался Энакину через чур уж повернутым на следовании букве Кодекса — про таких обычно говорят: «Застегнут на все пуговицы». Теперь еще, к жене и бывшему наставнику, прибавилась и ученица — которую молодой джедай, незаметно для себя, перестал воспринимать как помеху и занозу, посаженную в неудобном месте. Маленькая тогруа все больше становилась чем-то вроде младшей сестренки, которой у него никогда не было. А еще были солдаты, которых он уже давно научился различать — и не только в Силе, не смотря на вроде бы одинаковые физиономии, — и звать по именам и кличкам, а не по порядковым номерам. Были его Орден и его Республика — да, может и с недостатками, но у кого их нет? Может быть, Энакину было сейчас совершенно наплевать на Темную сторону и последствия касания к ней потому, что ему было, за что сражаться в этой войне? Говорят, что во время Новых ситхских войн, когда количество перебежчиков из Ордена к ситхам было велико — прямо как сейчас, с потерями джедаев от Падений на Темную сторону, — не было ни одного перешедшего на сторону врага джедая, имевшего собственную семью и поддерживающего связь с близкими родственниками. Может, после Руусана Орден зашел куда-то не туда, в своих исканиях путей Силы… нет, вот об этом лучше не думать, а тем более, уж точно не стоит говорить вслух — по крайней мере, именно ему.

А теперь вот еще и это: способ, как пользуясь приемами Темной стороны, использовать Светлые техники Силы. Да, контроль требовался жесточайший: выплеснутая наружу Тьма гарантировано убивала самого форсъюзера, порождая Шторм Силы — но если держать ее под контролем, внутри себя, то, с ее помощью, можно манипулировать потоками Силы вовне. — Хвала Силе — с Контролем у него все в порядке. Когда джедай убивал, или просто приносил вред с помощью Силы другим, он совершал недопустимые, е ее стороны, действия сам — и все последствия содеянного Сила пишет в счет именно ему, запятнав прикосновением Темной стороны. — А когда используемые напрямую потоки Силы замыкались на самом форсъюзере, прикосновение Темной стороны следов почти не оставляло — за него убивала не Сила, а порожденная с ее помощью стихия! — Война путь обмана, дело противное добродетели… форсъюзер никого не убивал, он просто манипулировал стихиями, только и всего. Отката Силы не было! Конечно, Энакин прекрасно понимал, что на этом пути есть немало своих подводных камней, мелей и зыбучих песков. — Но риск Падения на Темную сторону, именно во время войны — когда не было иного выбора, кроме как драться до конца, — этот способ уменьшал многократно. Понимал ли Райден, насколько он усиливает ну пусть не своего врага, но представителя враждебной стороны? — Скайуокер думал, что прекрасно понимал. И понимал, что Энакин может обучить этому пути кого-то еще — но, явно готов был с этим смириться: во всяком случае, никаких условий, при обучении, он ему не выставил. Выходит, для него жизнь друга — даже в случае гипотетической угрозы, ибо толкование Видений Силы занятие неблагодарное — значила больше, чем эта опасность? — Царапнуло душу напоминание о постоянном желании Ордена делать из своих членов набор взаимозаменяемых винтиков, для некоего идеального механизма — где замена одного другим подразумевалась как данность. По-любому, Дуку-младший, совершенно не колеблясь, заплатил запрошенную случаем — или Силой? — цену. Странно, получается, что темному форсъюзеру тоже необходимы такие же якоря в этой жизни, как и джедаю? Это тоже стоило обдумать…

Глава девятая

Мягкая война

Мне снилась хрень: команда дроидов-убийц врывалась в комнату, где я медитировал, закрыв глаза и отрешившись ото всего постороннего, чтобы лучше чувствовать потоки Силы — и дружно всаживала в меня все содержимое патронных коробок тяжелых пехотных пулеметов компании «Аркайд», что они держали в своих манипуляторах. Вернее — пыталась всадить. Между прочим, стреляли то из оружия достаточно редкого в галактике, хоть и любимого у трандошанских наемников, и таких вот «ликвидаторов» — охотников на форсъюзеров. Полный сквад — восемь дроидов-коммандос, — столько же, сколько пришло домой к Мине Бонтери…

Да уж, воистину, как в песне —

Семь сотен метров за секунду скорость пули

Три тыщи джоулей имеем мы на дуле

Пять тысяч выстрелов в минуту — ОЙ НЕ МАЛО!!!

Порвет — хоть трижды ты Реван, хоть Малак![21]

— с джоулями оно, наверное, и вправду баш на баш будет — лень считать в уме, — но начальная скорость пули у аркайдского пулемета больше раза в два. Правда, стреловидная пуля у «ЭсЭл — сто пятидесятого» сильно полегче весом, чем у того же старого доброго «Машиненгевера 42». А вот со скорострельностью все о'кей: на восемь стволов — двенадцать тысяч выстрелов в минуту, — темп стрельбы не хуже, чем у «немца».

Для форсъюзера, особенно пропускающего через себя потоки Силы, время течет несколько по иному: экспансивные пули, когда то, и где то прозванные непонятным словом «дум-дум», словно в замедленной съемке неторопливо входили в мое тело — те, кому удалось его достичь, — и с жирным хрустом и чавканьем рвали плоть и кости. Превращая все в один большой кусок пока еще живого фарша, пока я как бы со стороны все это наблюдал, погрузившись в Силу. В голову, что странно, не попала ни одна пуля — поэтому рассудок, казалось — словно со стороны, медленно смотрел на гаснущее сознание. — А свет и звуки окружающего мира гасли по мере того, как Сила утекала прочь из порванного пулями в клочья тела. Такое вот странное расщепление мыслей и чувств: что называется, полный сюр с шизой в одном флаконе. — Но как раз Сила с сознанием форсъюзеров такие фокусы выкидывает нередко, при через чур глубоком погружении в себя, во время медитации. Ладно, все — посмотрели и хватит, как говориться — «хорошего понемножку». — Усилие моей воли, как выключатель, гасит в мозгу экран с этой дешевой киношкой из разряда «малобюджетный фильм ужасов» — и я просыпаюсь.

Не…, не люблю халтуру. А над созданием «фильма» поработал явный халтурщик: во всяком случае, такой прокол с оружием для профессионала вещь недопустимая — надо же, какие экзотические пульки в дело пошли. Нет, товарищ, бесспорно, способностью насылать Страх на противника владел виртуозно — я, например, сперва даже и не понял, чем и за что меня зацепили, некоторое время назад. Неожиданное известие о гибели сенатора Бонтери окончательно выбило меня, тогда, из состояния равновесия: после разговора с дядей я был совершенно уверен, что ондеронке ничего пока не угрожает — и тут эта ее неожиданная и несвоевременная смерть! Причем, что самое мерзкое, убийство это демонстративное и явно бессмысленное: дроиды-коммандос (ага, конфедератские!) проникли в загородный дом Мины, убили ее, и дисциплинированно — повинуясь заложенной истинным убийцей программе — выключились, оставшись ждать бригады следователей застывшими грудами железа, прямо там, на месте преступления. Впрочем, убийство Мины Бонтери было только последним происшествием, в череде бурных событий — так что, было и без того достаточно всякого, с чего моей голове начать болеть. Но началось это «кино» именно после ее смерти. Я сначала принимал эти сны за обычные кошмары, вызванные переутомлением и сложившейся непростой жизненной ситуацией. Загнал я себя, последнее время, и вправду преизрядно, стремясь переделать, одновременно и как можно быстрее, сразу кучу дел — с подобным хроническим переутомлением никакое самоисцеление не справиться. А при таком состоянии организм как раз более всего открыт для постороннего внешнего воздействия. Классика темного искусства: добиться, чтобы «клиент» из-за чего-то размяк, и уж тогда выкатывать, для давления на его сознание, «тяжелую артиллерию» ментального воздействия — но на этот раз оно дало сбой, хоть все и было разыграно блестяще. Собственно, прокололся этот самый «он» даже пару раз, а не один — просто, второй случай был для меня уже как бы контрольной проверкой.

Итак, начал этот парень (а я почему-то был твердо уверен, что это именно «он», а не «она» — не иначе, Сила подсказала) грамотно: пользуясь накопившейся у меня усталостью и неприятностями, аккуратно воздействовал Страхом на мое подсознание. То само, в ответ на посторонний раздражитель, выдало «ментальную болванку с картинками» — заготовку для будущего кошмара. Тут главное темы для этих «картинок» объекту воздействия нужные подсказать. Убийство Мины, фактически, и было набором таких «подсказок». Есть не так уж много видов оружия, которые способны напрямую пробить защиту готового к бою форсъюзера. Огнестрел с высокой плотностью огня один из таких видов, и без разницы, что это будет: аркайдский пулемет, верпинский нидлер или вовсе старый добрый дробовик, заряженный патронами с картечью — при определенном числе «стволов» и величине огневой мощи, достать можно даже самых крутых. Тут есть маленькая хитрость: Телекинезом можно остановить даже артиллерийский снаряд — но требуется конкретное воздействие на сам объект, а не создание чего-то вроде общего «антиматериального энергетического щита» на директрисе стрельбы. Проще говоря, требуется свое точечное воздействие на каждую отдельную пулю, «иглу» или картечину — нужное вписать. В общем, для обученного форсъюзера ничего чрезмерно сложного: для рыцаря-джедая существует даже что-то вроде норматива в сто восемьдесят металлических цилиндров, что он должен одновременно удерживать на весу в течении некоторого времени с помощью телекинеза — своеобразный аналог противостояния потоку высокоэнергетических зарядов или пуль. Мастер может «держать» еще больше. Для темных форсъюзеров нормы те же самые. Однако, всему есть предел. Не помню, кто и когда мне сказал, что возможности Силы беспредельны — это мы сами себе устанавливаем всякого рода барьеры и границы. Про виртуозов, которые могли сдержать несколько тысяч выстрелов в течение минуты, мне читать и слышать доводилось — но тех, кто мог бы поймать уже десять тысяч пуль, в природе попросту не существует, даже среди множества рас алиенов — впрочем, тут перед Силой все равны. — Я это знал, и тот пока еще таинственный «он» то же об этом представление имел, на чем и построил свою ментальную атаку: именно поэтому в манипуляторах у дроидов и были пулеметы. Так что тут придраться было не к чему, а вот дальше…

Имея «отклик» на свое воздействие, противник «дорисовал» порождение моего подсознания красочными подробностями — и вернул все это мне в следующую ночь, раздувая крошечный огонек ужаса в отключившемся для отдыха сознании. Потом, после очередного сна, «грязных подробностей» — то есть, страхов, сгенерированных моим собственным мозгом, — стало еще больше. И они снова были обработаны в том же ключе, и опять пущены в дело — вот тут у него и произошел первый сбой: знания врага про меня были слишком поверхностны — и он просто стал действовать по шаблону. Например, он точно не имел представления про то, чем отличается методика действия защиты Формовщиков Кро Вара, у которых я учился, от «классической» методики, если тебя атаковали с помощью кинетического оружия. Товарищ про это был явно не в курсе — как был не в курсе и того, что в подобных ситуациях у меня уже выработался соответствующий рефлекс, основанный именно на том, чему меня научили на Кро Варе. Вот как раз Формовщики, с их работой с Силой через воздействие на внешние потоки Силы, а не на те, что идут через самого форсъюзера, и создают, для собственной защиты, аналоги тех самых антиматериальных щитов, что не могут просто так, сходу, сделать те же джедаи или ситхи. — И ловят все летящие в них одновременно посторонние предметы сразу скопом, а не поодиночке. Так оно, понятно, сложнее и менее универсально в применении, чем те же классические телекинетические техники — зато надежно как дюрасталевая балка, а в некоторых случаях так вообще незаменимо. — Из пушки по воробьям тоже ведь вполне возможна очень даже эффективная стрельба — если, разумеется, вам не жалко потратить денег на снаряды. В общем, освоить кроварский способ это как научиться ездить на двухколесном велосипеде, или печатать на клавиатуре всеми десятью пальцами — потом всегда само будет получаться.

Именно на этом своем невежестве товарищ в первый раз и прокололся: во сне я ловил пули телекинезом — каждую по отдельности, как и положено «нормальному» форсъюзеру! — а не просто выставил перед собой барьер из Земли или Воздуха. Рассудок, помноженный на Силу, тут же отметил присутствие фальши в кошмарном сне, и насторожился. Ну а дальше мне уже было гораздо проще отделить картон декораций чужой пьесы от вывертов моего собственного сознания. К счастью, первый порыв ответить на вторжение в свой рассудок одним из милых кроварских способов я удержал: слишком велик был риск просто спугнуть мерзавца, а не причинить врагу реальный вред, или тем более, уничтожить его. Вообще, не смотря ни на что, чувствовалось, что мне противостоит настоящий мастер. Выждал, когда у меня резко увеличится нагрузка, из-за кучи самых разных дел: политических, общественных и чисто технических, которые следовало сделать одновременно — причем, еще вчера — и нанес удар по одному из самых проблемных мест во всех моих политических комбинациях. Главное, удар этот был очень хорошо дозирован по силе и направленности, именно с целью вызвать наиболее благоприятную для его планов реакцию — на слишком слабый «раздражитель» я бы в своем тогдашнем состоянием досады и легкого депресняка не отреагировал, а на сильный — среагировал бы наоборот, слишком энергично. Например, в случае покушения на кого-то из членов моей семьи точно начал бы, что называется, землю носом рыть. И, понятное дело, поневоле собрался бы, и взял себя в руки — прощай тогда тонкое ментальное воздействие. А тут, пока я пребывал в состоянии некой меланхолии из-за срыва уже вполне себе неплохо осуществлявшегося плана, он мне в мозги и влез — вернее, попытался влезть. Надо признать: небезуспешно — силен гад. Эту рыбку следовало ловить аккуратно, поэтому я осторожно имитировал развитие у себя чего-то вроде нервного расстройства — пусть хороший господин порадуется, пока можно. А он старался: чем дальше, тем больше «веселых» образов пыталось лезть в мою голову. Самое смешное, что я тут же сам кое-чего из таких образов противнику и подкинул, уже сознательно — в виде провокации, — на что тот благополучно купился. И, чем больше он теперь вложит в эти свои нарисованные химеры своего собственного «я», тем проще мне будет потом его точно идентифицировать!

Вот здесь, честно говоря, я слегка рисковал — ну нет в этой галактике экспансивных пуль в обращении среди более-менее цивилизованных народов, использующих «огнестрел». Может, когда-то и были, но вышли из употребления, за ненадобностью: тут пуля больше похожа на стрелку из твердого сплава, упакованную в поддон, — и эта конструкция рассчитана на пробитие брони. — А останавливающее действие обеспечивается потерей устойчивости при попадании в цель, а не механическим расширением, ну — или разломом на несколько мелких частей, при ударе в мишень — в зависимости от того, куда и как попадет. Любой форсъюзер, дорожащий своей шкурой, про оружие, которое может его убить обязан знать все досконально — как, впрочем, и про разные другие способы навредить себе любимому. Этот тип, наверное, тоже многое знал — и был риск, что он заподозрит «ментальную» подставу с экзотическими боеприпасами. Понятно, если он хорошо разбирался в стреляющем железе, сделанном именно в более-менее цивилизованных местах галактики. Любой член Организации, или будь он из тех же Пророков — да и джедаев, если уж на то пошло — наверняка насторожился бы: насколько я знал, и там, и там, и там этому делу народ учили основательно. Но риск того стоил: по крайней мере, теперь я примерно представлял, в каком направлении мне нужно будет рыть, выискивая своего врага, резко сузив направление поиска — естественно, чтобы потом его с гарантией уничтожить, ибо нефиг!

Так уж получилось, что в части Предвидения и Предсказания я не слишком силен. Нет, почуять направленный на себя выстрел или удар я могу хорошо — но, как раз эта способность, с высокой способностью к прекогностике или дальновидению соотносится слабо. — Это как с карабканьем по скалам или бегом по ровному месту: при перемещении работают разные группы мышц, да еще и по-разному. — В одном случае на руках и на ногах, а в другом — только на ногах, да еще и иначе. Так вот, перебрать, погрузившись в Силу, разные варианты, и выбрать нужный по принципу «горячо-холодно», я вполне себе в состоянии. Как, в общем-то, и любой хорошо обученный форсъюзер. — Тут главное, не ошибиться с исходной точкой и общим направлением рассуждений — иначе все это так и останется чем-то вроде гадания на кофейной гуще. Так что, приходится прибегать к помощи не только самой Силы, но и логики, ну и информации по искомому предмету желательно иметь в своем распоряжении как можно больше. Дедукция, сэр! — жаль, что я не мистер Холмс: а с другой стороны, на свои мозги мне жаловаться тоже никогда не приходилось. Легкий транс и касание Силы…

Так же, как в одной чужой стране другого мира, где всю контрабанду производили в городе, носящем имя Одесса, на Малой Арнаутской улице, — так и в нашей галактике — все нити происходящих тут злодейств, так или иначе, замыкались на старшем Лорде ситхов. Так что, искать ниточку следовало именно от этой «печки». Понятно, что сам Дарт Сидиус вряд ли снизошел до мелких технических деталей идущей интриги — не царское это дело. — Да и забот поважнее у ситха сейчас полно и без меня, грешного. Но вот то, что именно он дал отмашку, я совершенно не сомневался — слишком уж все во время сошлось… Тепло, кажется, я угадал с точкой отсчета!

Да уж, «вовремя сошлось» это еще слабо сказано. В выгребную яму, которую представляла сейчас наша галактика, уже и так полную до краев, недавно подбросили очередную порцию дерьма, крови и «дрожжей» — и, естественно, ее содержимое наружу поперло! Понятно, что все заинтересованные стороны были твердо уверены, что только они «останутся в белом», и помешивали забурлившую выгребную яму изо всех сил — и стараясь, при этом, плеснуть на врагов как можно больше кровавого дерьма. Под сурдинку, опытный деляга всегда может попробовать решить, вместе с главной, и некоторые второстепенные свои проблемы. Особенно, если найдет на их разрешение какого-нибудь постороннего лоха, желающего поиметь с этого дела свой профит. В чем, в чем, а в опытности Дарта Сидиуса я ни капли не сомневался. Теперь осталось найти того, кому мое устранение принесет немедленную, сиюминутную выгоду — понятно, кроме самого Сидиуса — и дело в шляпе. Причем, это точно должен быть лох с периферии галактики, не слишком твердо ориентирующийся в тонкостях галактических оружейных технологий, да еще и форсъюзер одной из школ, специализирующихся на ментальных воздействиях. Ага… еще чуть-чуть теплее. Неплохо было бы, кстати, понять и его мотивы: где и в чем я мог перейти дорогу лично ему — или это просто бизнес такой, и ничего личного тут нет? То, что жизнь данного «пациента» будет потом недолгой, но мучительной, я гарантирую: паровозы надо давить, пока они еще чайники.

Назовите меня параноиком — не буду спорить. Но лучше быть живым перестраховщиком, чем беспечным мертвецом. А я слишком хорошо еще помнил ту яму, из которой меня, в последний момент, выдернул Тофен Вейн со своими ребятами — в такие ситуации лучше вообще не попадать, чем потом судорожно, и безуспешно пытаться выбраться из них своими силами. — Тем более, что пресловутая «кавалерия из-за холмов» на выручку почему то обычно не спешит. Жаль, что это самое «подстилание соломки» получается не всегда. Вот, кстати, Тофен как раз способностью к Предвидению обладал, и очень неслабой. Собственно, отчасти именно благодаря этому он и стал таким непревзойденным асом: одно дело предполагать, де враг может ударить — и совсем другое, чуять это наверняка. Но Вейн сейчас далеко, а проблема то она вот, рядом. Итак, предположим, Сидиус решил половить в мутной воде рыбку, по имени Райден Дуку. — Зачем? — Отчасти потому, что это в будущем должно было ослабить позиции Графа в борьбе за власть. Ну и сами мои действия по сколачиванию коалиции вокруг Тионского кластера, по выводу из-под возможного удара Тофена Вейна с его командой пилотов-асов и по организации лихорадочной постройки боевых кораблей, точно не могли понравиться господину Канцлеру. Он уже явно начал упрощать позицию на «доске для галактической игры в дежарик» — мои же действия как раз эту позицию усложняли. Дяде, в принципе, это очень нравилось: усиливались наши позиции в противостоянии с Республикой — а вот Сидиусу… точнее, будущему Императору Палпатину того, что я делал, точно не нужно. Вопрос был в другом: а видел ли он уже себя этим императором — и не слишком ли тороплю я и без того несущихся галопом гуарлар? Пожалуй, что нет, Сидиус точно подписал какого-то добровольца на решение проблемы с Дуку-младшим. — То есть, со мной. Тепло, тепло — но нужно сделать перерыв, а то, во время таких экзерсисов Сила может далеко увести, если вовремя не остановиться.

Сон окончательно ушел, еще, когда я настроился на легкую медитацию, а прикосновение к Силе прогнало внешний ментальный гнет и не снятую, из-за кошмара, усталость. Что же, будем решать проблемы по мере их очередности, как говориться — «Глаза бояться, а руки делают». Но, как же, все-таки хорошо, что Граф так и не отослал Сидиусу полный отчет обо всех моих успехах в изучении Силы, когда тот его затребовал, несколько лет назад! — Боюсь, что у меня теперь могло бы быть гораздо больше проблем, чем уже есть. Бодро встав с широченной кровати в спальном помещении «адмиральских» апартаментов новейшего дредноута «Черный Скимитар», что я сделал своим флагманским кораблем, и, отдав сервисной системе приказ включить нормальное освещение, приготовить новый комплект одежды и завтрак, я отправился размяться в тренировочном зале. Благо, на более чем трехкилометровой длины исполине экономить место нужды не было. Потом, помахав немного светошашками с дроидами-магнастражами своей охраны, положенной мне теперь по статусу, и приняв ионный душ, отправился завтракать — заодно отдав, через комлинк, приказ своим дроидам-тактикам, Шутинг Стару и Склифосовскому, быть готовыми явиться с очередными докладами по обстановке. И все это время я не переставал думать о своем таинственном противнике: кто он, почему влез в это дело и откуда он вообще взялся, такой борзый. Невольно я опять провалился в легкий транс — что ж, Силе, похоже, виднее — опять накатили образы и мысли о предполагаемом враге.

Проще всего было ухватить за последний конец: прокол с оружием явно отметал обитателя цивилизованной части галактики — или существо, считавшее себя таковым. — Серьезные игроки в мелочах таких проколов не допускают, если они, конечно, в курсе обстановки. Теплооо! — Мой враг явно тянул на серьезного игрока, и так же явно не очень хорошо ориентировался в местных реалиях. Теплее. Где я мог «наследить», в последнее время, в этих самых не слишком цивилизованных местах? — Да только на Тунде, пожалуй. Еще теплее! Самое интересное, что и народ там все по части иллюзий да ментальных техник с Силой привык работать. Но… руководство Чародеев особого энтузиазма в том, чтобы лезть в галактическую кровавую кашу не проявило — и это еще мягко сказано! Только этот наезд явно не их инициатива — там прекрасно знали, что я представлял не самого себя на этой попытке переговоров. Холодно! Глядя со стороны, Чародеи представлялись этаким единым монолитом, не слишком-то желавшим пускать к своим секретам чужаков — а так ли это было на самом деле? Снова теплее… Что если кто-то из них все же имел намерение попробовать поискать удачи на поприще больших галактических интриг. Совсем тепло, даже припекает. И если я прав, в своих предположениях, то этот самый «кто-то» неизбежно должен был попасть в поле зрения Канцлера, причем, возможно, еще до начала войны. Потому, что такому «провинциалу» начинать неизбежно пришлось бы с Корусанта — кстати, даже если он вылез на свет божий уже после того, как началась война, то все равно столица Республики была бы для старта его «карьеры» более подходящим местом, с учетом некоторых прежних положительных взаимоотношений Чародеев с Орденом. А ведь тут, кажется, и вправду горячо! — я снова вернулся к реальности. Немедленно, через комлинк, дал приказ Шутинг Стару, что курировал у меня вопросы разведки и контрразведки, сделать выборку любых упоминаний в ГолоНете о появлении кого-то из обитателей Тунда на просторах галактики за последние лет пять, и включить ее в доклад.

Так, если с источником проблемы я прав, то можно прикинуть и причину наезда этого парня на меня. Получается, что это банальное желание выслужиться перед Сидиусом: решение одним махом сразу нескольких связанных с моим существованием проблем ситх оценит. Тем более, что как раз он сам и был инициатором моей поездки на Тунд с настойчивыми предложениями сотрудничества к Чародеям, и что характерно — именно перед началом очередного обострения войны. Не думаю, что Сидиус имел целью только мое устранение в ближайшем будущем — ситх был ой как не прост. — Не исключаю, что у него наготове мог быть и план действий на случай успеха моей миссии. Но вот этот его доброхот, тот наверняка делал ставку на вовлечение Чародеев в галактические дела, понятно — с целью получить, в результате, больше власти и влияния среди коллег. И если он раньше связывался с Палпатином, и тот давал ему обещание поддержки… мотив устранить меня, как конкурента, или даже как агента враждебной стороны, — если Сидиус таки играл перед ним, что называется, «за Республику» — был вполне себе весом. Тут мне даже Силы в помощь не нужно, чтобы понять, — достаточно простой логики.

Когда я, позавтракав, явился в свой рабочий кабинет, оба дроида-тактика уже находились на месте. И первое, что мне поведал, в своем докладе, Шутинг Стар было то, что перед началом войны на Корусанте некоторое время совершенно открыто, не делая из этого тайны, обитал некий Алдер Роти, который — вот совпадение — рекомендовал сам себя как «Чародей Тунда»! Судя по плакатам и афишам, что Шутинг Стар сумел найти на просторах ГолоНета, этот господин, изображавший из себя фокусника-иллюзиониста высочайшего класса, был одно время чрезвычайно популярен у населения Корусанта. Его охотно принимали в высшем обществе, с ним не брезговали показаться вместе воротилы из Сената и даже господа рыцари, из Храма. Видели его и в обществе Канцлера. А потом он, как и положено настоящему классному иллюзионисту, просто бесследно исчез из корусантской жизни, таинственно испарился, не оставив следа. Как говориться, скрылся в неизвестном направлении и не оставил нового адреса. Сила жаркой волной обдала меня — а я ведь не находился сейчас даже в легком подобии транса! — есть, бинго! Таак-с — вот с этим уже можно работать: когда я навещу Тунд в следующий раз, разобравшись хотя бы с частью текущих дел, у меня будет, о чем поговорить с лидерами Чародеев: в конце концов, действия этого самого «Алдера Роти» напрямую касались и их самих. И даже, прежде всего, их самих. Вообще, давно убедился на собственном опыте, что принцип: «против кого мы будем дружить» — является одним из самых надежных фундаментов для разного рода альянсов. А Чародеев этот Роти подставил крепко, потрепав их имя на публике не в то время и не в том месте. Но пока следовало подумать над решением других проблем, которые уж совсем не терпели отлагательств, чем я и занялся, тут же загрузив обоих своих дроидов-тактиков подготовкой к предстоящей военной экспедиции, в которой и сам собирался принять деятельное участие. Потому что пиар наше все, а без реальных дел нет и реального пиара.

* * *

До сих пор гадаю, что именно стронуло весь ком последующих событий: мое намерение влезть в местные разборки на Даке, начало массовой приемки экипажами новейших кораблей, построенных на моих верфях — или вовсе даже попыткой Республики провести зачистку Хайпори, если отрешиться от тионского эгоцентризма. Важно, что лавина стронулась: если до этого в войне наступила некая пауза, то теперь ей пришел конец — и эта лавина подхватила и меня тоже. Любопытно, что даже попытка слива Асажж Вентресс, произошедшая несколькими месяцами ранее, как то вообще прошла мимо моего внимания, из-за кучи разных взваленных на себя дел. Просто однажды неожиданно заметил, что у дяди теперь совсем другой «фаворит», если это слово вообще можно применить к тупому двухметровому громиле-забраку… впрочем, по порядку.

Операция «Копье Дурджа» была свернута как то тихо и незаметно. Так же, без особых фанфар, свернул себе шею — фигурально выражаясь, потому как с точки зрения биологии там сворачиваться было совершенно нечему — и сам этот наш «герой»: не пережил личного столкновения со сладкой парочкой Кеноби и Скайуокер. Когда пыль немного улеглась, то оказалось, что за захваченные в Регионе Экспансии, Среднем Кольце и Центральных мирах республиканские и нейтральные звездные системы Конфедерация заплатила совсем уж неприличную цену. Очередной «вспомогательный» удар по Эриаду, держащей под контролем практический весь сектор Сесвенна с его стратегически важным перекрестком гиперлейнов, закончился пшиком — Уилхуфф Таркин, оправдывая фамильную славу, зубами сумел удержать свое, и даже откусил кое-чего от территории Конфедерации. Пришлось даже снять часть войск, действующих вдоль Римманского Пути, в направлении миров Ядра, чтобы хоть как то стабилизировать фронт в секторе Сесвенна. Пользуясь отвлечением основных сил на другие направления, Октавиан Грант сумел выбить войска КНС из системы Тайферры, и теперь успешно провел зачистку своего родного сектора Тапани: плакали надежды КНС на фондорские верфи. А ведь это действовали в основном местные прореспубликанские милиционные силы — ополчения из добровольцев, только слегка подкрепленные кораблями и клонами ВАР, с кучкой джедаев. В довершение всех неприятностей, Великая Армия Республики, которая совсем не спешила с тем, чтобы массово снять с других фронтов войска и отбить взятые нами планеты, в очередной раз захватила — лобовым штурмом, в стиле ничуть не хуже любимого гривусовского — а потом и зачистила Джеонозис. И так сильно пострадавшие еще в начале войны фабрики по производству вооружения, техники и боевых дроидов встали совсем. Создавалось впечатление, что джедайское командование, забив на второстепенные участки фронта и просто уйдя в глухую оборону на тех, что были для них сейчас не актуальны, взялось за последовательный вынос любых позиций КНС вдоль Кореллианского Пути, до самого Рилота. — С целью фактически разрезать территории, контролируемые Конфедерацией, на две части — пользуясь дружественно-нейтральной позицией хаттских кланов — кажидиков, по отношению к Республике и Ордену.

Вообще, я в это время уже находился на Тунде, выполняя задание дяди и Дарта Сидиуса — пытался перетянуть на сторону Конфедерации лидеров Чародеев Тунда. Мастера иллюзий и тут напустили тумана, в течении нескольких недель «согласовывая позиции» и «разграничивая интересы» — даже дураку было понятно, что отшельники-форсъюзеры никакого желания влезать в чужие разборки не имеют, от слова «совсем». И уж тем более, совсем не имеют намеренья быть у кого-то простым пушечным мясом. Можно было бы считать мою поездку совсем провальной, если бы не подробное знакомство и общение с самими Чародеями на близком, так сказать, расстоянии: странная культура потомков истинных ситхов, живое воплощение Жизни-Как-Иллюзии, покорила меня, признаюсь честно. Грубый, зримый материализм, что стал моей второй сутью когда-то на Кро Варе, сведя на нет то ощущение чуда, что жило во мне с тех пор, как дядя открыл для меня пути Силы, столкнулся со своей полной противоположностью — и неожиданно оказался вполне совместим с тонкой Иллюзией. Причем так, как бывают полностью совместимы между собой части некоего единого целого механизма. Словно кусочки хитрой головоломки вдруг сами по себе сложились где-то внутри меня — и то, что я не смог понять и принять когда то от Апостолов Сумрака, неожиданно вдруг стало частью меня. Нет, мне тогда не открыли никаких особых секретов и тайн Силы — мне просто показали другую грань жизни, где Тьма неотделима от Света, только и всего. — Но показали так, что изменили мое понимание Силы. Впрочем, оставим пока высокую философию в покое и вернемся к унылой прозе жизни…

Честно отрапортовав дяде, что задание благополучно провалено из-за упрямства партнеров по переговорам, и включив дурку в отчете, приготовленном для Дарта Сидиуса: «Ну не шмогла я, не шмогла!» — я резво рванул обратно в Тион. Потому как дела вокруг «моего домена» начали складываться совсем скверно. Чертов 327-ой корпус ВАР, накачанный бойцами и вооружением до размеров почти что армейских, усилил натиск на позиции КНС в мирах Таниума: то, что ранее противника добить не удалось, теперь дорого нам обходилось. — Теоретически, это была головная боль Шу Май, но только вот старая госсамка и ее Коммерческая Гильдия были одними из немногих моих надежных партнеров и союзников в КНС. Впрочем, с 327-ым и его тактикой, в стиле «кусай и беги», еще как-то можно было смириться — и может, его присутствие еще и принесет какую-то пользу. Это я про Пророков, родимых, вообще, и господина Каданна в частности.

Да, Каданн на контакт со мной не пошел, к сожалению: пару раз, через дядю, я передавал ему пожелания встретиться и обсудить «взаимные интересы» — без толку. Для Пророков Тион словно и не существовал, хотя их логово — Дромунд Каас — находился почти совсем рядом, а сами Пророки активно «проповедовали» на территориях, подконтрольных КНС. Дядя только развел руками. Дарт Сидиус? — вот его просить, даже через Графа, я даже не собирался. Чем же это я Каданну не понравился то, интересно — может, парой попыток организовать на Дромунд-Каас экспедиции по добыче ящерок-исаламири? — черт его знает! Мои люди там и не шарились ведь, по серьезному. — Наловили полсотни этих мохнатых рептилий, и обратно, домой. Да и дядя, как я понимаю, Каданна об этих моих людях предупреждал — и тот на эти предупреждения никакого недовольства не выказал, и против прилета как будто ничего не имел. Просто вроде как просил Графа не распространяться насчет того, что Пророки имеют главную базу именно на бывшем ситском тронном мире, только и всего — а остальное уж его забота. Да и мои люди мне не докладывали, что встречали на планете еще чьи-то следы пребывания: чувствовалось, что Пророки тихарились как следует — просто так не найдешь. Жаль, но Каданна и его приспешников, похоже, придется списывать со счетов. Более того, подобное игнорирование лично я мог для себя объяснить только одним: прямым запретом самого Дарта Сидиуса — и то, что Каданн не захотел, или не посмел его проигнорировать, лучше всего говорило насчет того, на чьей стороне он буде, в случае чего. А поскольку Пророки, как показала жизнь, очень активные засранцы — с не менее «активной» жизненной позицией, то решать их проблему, скорее всего, придется с привлечением — разумеется, негласным — господ джедаев. Проигнорировать организацию форсъюзеров, которые почти что дышат мне в спину, я себе позволить никак не могу. Так что, здравствуй 327-ой и его очаровательный командир, прекрасная Айла Секура — или, кто там у респов сейчас за главного, кроме клон-маршала Блая, понятно? Вот уж воистину, как в той поговорке: «Боже, защити меня от друзей — с врагами я справлюсь сам!» — хотя, Каданн мне, как оказалось, совсем даже и не друг. Но, это пока что еще не горит, хотя думать об этом стоит уже заранее.

А вот просранные на Даке полимеры долго будут аукаться теперь всей Конфедерации, а не только мне. Черт знает, неужто Сидиус и вправду испугался, что осторожное взаимное зондирование, на предмет замирения, которое вели через моих представителей куаррены и мон-каламари, и вправду обернется прорывом, что решил замутить на Мон-Каламари очередную кровавую интригу? — В результате оказалось, когда «водяная пыль» от схватки улеглась, что у «рыбок» теперь новый король — совсем пацан. — А сепаратистов, то есть войска КНС, попросту выкинули с планеты. Да, подковерная схватка там быстро переросла в попытку государственного переворота и прямую военную интервенцию, плохо закончившуюся для нас во всех смыслах — как бы моральные потери там не стали для Конфедерации хуже материальных. Кто там так постарался? — ну, не будем указывать пальцем на некоторые унылые рожи, готовые удавиться за лишний кредитный чип, по первому свистку хозяина-ситха. Нет, Паммант и Миннтуин, хвала Силе, так и остались под контролем КНС — но вот сам Дак для нас теперь не просто потерян: «рыбки», которым раньше вся эта войнушка была, фактически, совершенно пофигу — не считая их мелких разборок с соседями-куарренами, — теперь влезли в нее по самые жабры. — И к великому моему сожалению, совсем не на нашей стороне. А это боевой флот, и флот немалый, причем — не только сами корабли, но и опытные экипажи для них: мон-каламари подраться умели и любили. Если те же куаррены, прежде всего, умели космические корабли строить, то мон-каламари умели на космических кораблях воевать. И вот это «счастье», мля, теперь нарисовалось у самых границ моих владений. Нет, с Тионом, слава богу, у них пока никаких взаимных терок нет — вопрос в том, а долго ли так еще будет? — И кто знает на этот вопрос ответ, может, Дарт Сидиус?

Неспокойно было и в других близких и дальних местах, где у меня тоже были свои интересы. А еще, пару раз на дядю недавно были совершены попытки покушения, причем, что было совсем уж дико, следы вели на Датомир. Вот это, вообще, ни в какие ворота не лезло: датомирские ведьмы придерживались, в большинстве, нейтральной позиции — а Ночные Сестры так вообще считались союзниками ситхов и КНС. Похоже, Графу следует задать пару неудобных вопросов Матери Талзин, для прояснения обстановки! Только в самом Тионском кластере, кажется, царил относительный порядок. Ну да, до тех пор, пока какая-то сволочь, до которой я еще доберусь, не отправила команду дроидов-убийц к сенатору Бонтери, в ее дом на Раксус Секундус.

Вот эти покушения на Графа, и смерть Мины Бонтери меня и напрягли, что называется — по полной! — Я, если еще не говорил, уже семь месяцев как стал счастливым папашей. И провел за это время с женой и новорожденным сыном от силы три недели времени: чертовы политические разборки, лихорадочное метание по верфям и заводам, утрясание всех и всяческих организационных вопросов — и везде, оказывается, почему то требовалось мое личное присутствие! А ведь вокруг была еще и война, где стреляли, и где мне тоже изредка приходилось бывать — армия и флот требовали особого пригляда. Сын даже родился без меня: когда Леонии пришел срок, я торчал на Тойдарии, и пытался договориться с тамошними обитателями о поставках стратегического сырья. — Кстати, совершенно безуспешно — прежние дядины силовые маневры и действия Асажж Вентресс привели к тому, что моя поездка обернулась пшиком. Дядя потом отомстил, натравив на тамошнего торгового «короля» своего нового клеврета — этого громилу Саважа Опресса, но для меня это было слабым утешением: добытая партия дефицитнейшего нейраниума была бы куда как полезнее его смерти.

Так что, новорожденного Гарольда Кристофа Тиона-Дуку я воочию увидел только месяц спустя — по дороге домой пришлось еще в пару мест заглянуть. Серые глаза — от меня, светлые волосы — от матери, и тихий, спокойный для новорожденного младенца нрав: за то время, что я с ними был, мальчик почти не плакал — или это мое присутствие делало его таким спокойным? — А еще, у паренька, судя по анализам, содержание мидихлориан превышало десять тысяч единиц на клетку. Вообще то, это еще ни о чем не говорило: уровень мидихлориан у младенцев обычно всегда был нестабилен — мог еще даже и увеличиться, а мог и упасть чуть ли не вдвое. Отчасти именно поэтому те же джедаи практически никогда не брали к себе новорожденных младенцев сразу — был нехилый шанс вытянуть пустышку, вместо «счастливого билета». — Только к двум, а у некоторых рас и к четырем годам уровень мидихлориан в организме ребенка более-менее стабилизируется. Впрочем, мне на это наплевать, поскольку это мой ребенок! Ну а если он еще и одаренный, что ж — тем лучше.

Но теперь, ко всем прежним заботам, у меня прибавилась еще одна: как обеспечить безопасность жены и сына? — До последних событий, я еще надеялся, что моей семье ничего особо не угрожает — поскольку считал, что сам я ни для кого из серьезных противников тоже не представляю большого интереса. По крайней мере, пока — обычный функционер Конфедерации, с амбициями и связями, но без большого влияния — что может быть безобиднее в нашем змеином болоте? Конечно, те же Уот Тамбор, Пассел Ардженте или Шу Май, а отчасти и эрцгерцог Поггль с По Нудо, — то есть те, с кем я вел дела — имели представление о размахе моей деятельности, но даже они не представляли ее настоящего масштаба. Полностью в курсе был только дядя, и я не уверен, что он поделился с Дартом Сидиусом абсолютно всем, что знал на этот счет — в конце концов, он как то сам мне сказал, что рассматривает мои «проекты» как страховку на крайний случай. — Думаю, не смотря на все «планы», Сидиусу он все же полностью не доверял. Но, имея столько доступных источников информации, как у старшего ситха, не суметь сложить два и два, это надо постараться! Собственно, уже сам по себе «заказ» меня этому самому неизвестному мне пока Чародею, был ответом на вопрос, сделал он какие-то выводы, или еще не сделал. Правда, я все же тешил себя надеждой, что эти его выводы еще не столь однозначны — иначе он постарался бы организовать мне «несчастный случай» сам, а не действовал через третьих лиц.

Раз уж пошла такая пьянка, то вполне возможно, что и за моих близких тоже могут взяться по-настоящему. Дед с бабушкой, тетя и ее семья — все они был слишком дальней родней, да еще и совершенно не завязанной ни в какой политике: сама такая скрытность, в наше время, сама по себе была лучшей защитой. — За них стоило бояться разве что если Республика опять, как двадцать пять тысяч лет назад, решит начать тотальную бомбардировку Десевро. Ну а от случайности вообще никто не застрахован. Дядя? — пожалуйста, не смешите меня: Их Сиятельство сам кого хочешь прибьет, если его зацепить, — кроме трех-четырех разумных во всей остальной галактике. Приемный отец и тесть были королями — а это подразумевает, кроме рисков связанных с сидением на троне, еще и соответствующую охрану. К сожалению, никаких наследников никогда не будут охранять так же хорошо, и с таким же рвением, как царствующих монархов. — И это не смотря на то, как я с удивлением недавно узнал, что моя жена поучаствовала в разного рода общественных мероприятиях — как внутри самого Тионского кластера, так и за его пределами, чуть ли не больше, чем Гарольд Тион и Маргаар Крон вместе взятые! А ведь теперь с ней еще и наш сын… и все эти пиар-акции, как бы я не хотел, отменить никак нельзя: моральная поддержка граждан и подданных Тиона в это трудное время прямая обязанность правящих семейств.

Я постарался обеспечить ей и сыну охрану в космосе: теперь кореллианский CR-90, носящую гордое имя «Цветок Тиона», и служащую для моей семьи личной яхтой, постоянно сопровождал новехонький крейсер типа «Левиафан». — И на том, и на другом кораблях служили надежные и опытные люди, проверенные в боях. А на земле, кроме обычных гвардейцев, Леонию в поездках теперь всегда будет сопровождать как минимум сквад обученных он'гат'акэ, способных, если надо, действовать как с помощью оружия, так и с помощью Силы. — Благо, тренированных в использовании Силы он'гат'акэ у меня теперь хватало — даже если они не смогут остановить враждебно настроенных форсъюзеров, то хотя бы сумеют выиграть время для бегства. Полдюжины «Магнастражей» и столько же боевых дроидов А-серии дополняли «огневые возможности» охраны.

К сожалению, охрану с собой возьмешь не в каждое место, да и от яда в бокале с вином, или бомбы в постели на новом месте не всякая охрана спасет. Тут я решил действовать радикально: просто отдал жене обоих своих дроидов-слуг. — Вот не смейтесь, дроиды серии F-III не просто «отличаются умом и сообразительностью» — в свое время, несколько сотен лет назад, их проектировали настоящие параноики. Впрочем, чего еще можно было ожидать от уроженцев Вьюна, да еще и вроде как работавших, по совместительству, на какую-то криминальную организацию. Закон запрещает создавать дроидов-убийц? — да плевали эти ребята на закон с высокой колокольни! — Для них важным было только то, насколько преданными хозяевам будут их творения. Что ж, в этом они преуспели целиком и полностью — более преданных слуг, чем Эф-третьи в галактике, кажется, не существует. Безобидная внешность типичного механического слуги-«халдея», которых по галактике как грязи, скрывала очень непростое внутреннее содержимое. Чего стоил только один эвристический процессор, которому позавидовали бы любой дроид-медик, или дроид-астромеханик: кем только Эф-три мог ни быть, кроме исполнения своих прямых обязанностей — и пилотом, и поваром, и переводчиком. — Вот то, что он еще и убийца, если надо, причем — эффективнее любого «Магнастража», об этом почти никто не знал — кроме владельцев, разумеется. Тут дело в том, что сами эти дроиды, в свое время, были выпущены небольшой серией — просто потому, что стоили неимоверно дорого, по меркам рынка дроидов-слуг. — Но свою цену, почти в тридцать пять тысяч кредиток, они оправдывали целиком и полностью. Кстати, в руки у них, где стояли эффективные пятипалые манипуляторы, позволявшие оперировать любым имеющимся оружием, были еще и встроены специальные скрытые электромагнитные микропушки, стреляющие металлическими шариками с гиперзвуковыми скоростями — оружие легко пробивало даже приличную броню. Прибавьте сюда огромный опыт сформировавшейся за несколько сотен лет личности — а моим дроидам было уже лет пятьсот как минимум: именно столько времени назад один из тогдашних графов Дуку купил четыре экземпляра у еще существовавшей компании-производительницы. — Если бы стоял выбор, на кого поставить, то против сквада дроидов-коммандос или «Магнастражей» — я бы поставил на одного-единственного серенького незаметного F-III. Разумеется, если речь не шла о банальном убиении «стенка на стенку».

Так вот, если пара этих дроидов находилась в распоряжении самого графа, собственно — два тех, что оставались на Серенно служили сейчас дяде, то два других всегда отдавались в распоряжение наследника. Собеседник и Молчун, которых мой дед — старый граф звал не иначе как Болтун и Тихушник, перешли в мою собственность как раз перед той роковой поездкой, в которой погибли мои отец, мать и брат с сестрой — именно потому, что титул наследника Серенно должен был перейти официально ко мне. Кто знает, как обернулось бы дело, взойди они тогда на борт нашей маленькой яхты вместе со всеми — может, все пошло бы совсем по-другому? — были у моих дроидов таланты, которые могли тогда все изменить. — Но оба они, по приказу отца, остались на Лианне, охранять меня. И, может быть хорошо, что когда я полетел домой с Борджинами, то не взял дроидов с собой — потом, когда я все же вернулся на Лианну, возможно, что их присутствие уберегло меня от наемных убийц Мекрозы, которых науськивала на меня вдова моего деда, Консанза. Хотя, ни Собеседник, ни Молчун никогда не признавались, что они кого-то там убили: хозяин всегда должен иметь стопроцентное алиби, это у Эф-третьих принцип! — а раз он ничего не знает, то с него и спроса нет. — Но ведь пропали же где-то на Лианне те мекрозианские киллеры?

В общем, когда встал вопрос о безопасности жены и сына, я особо не раздумывал — и просто приставил обоих F-III к ним. — Благо, по семейному обычаю имел на это полное право, и у Собеседника и Молчуном не будет никакого противоречия в протоколах императивов поведения, что для дроидов со сформировавшейся личностью обычно является весьма болезненным, насколько это слово вообще можно к ним применить. Конечно, обходиться без своих слуг, к которым я привык уже почти как к части себя, было неудобно. — Тем более, что ни Склифосовский, ни Шутинг Стар в качестве замены на роль «прислуги за все» совершенно не годились, — так же, как и протокольник 5YQ, который, вместе с парой совсем уж дебильных новых «слуг» типа FA-5, пытались безуспешно Собеседника и Молчуна мне заменить. — Мда, ну что поделаешь, надо.

* * *

Как то незаметно, мои мысли, немного успокоившиеся, перекинулись на текущие проблемы. «Мальбрук в поход собрался» — надеюсь, это не про меня. — Потому как ждет меня дорога дальняя и непростая, а в конце ее — война. Когда первый порыв ярости, по возвращению домой с Тунда, у меня схлынул, в голову пришла одна простая, но важная мысль — если уж теперь ставки в игре подняты так высоко, то имеет ли смысл отсиживаться во втором эшелоне? Немного подумав еще, я решил, что немного пиара и лишней известности в глазах рядовых граждан КНС для некоего Райдена Тиона-Дуку будут, простите за каламбур, совсем не лишними — особенно в свете обострения ситуации на фронтах. Посоветовавшись со своими генералами и адмиралами, мы пришли к выводу, что наилучший общественный резонанс и политическую выгоду Тион мог бы получить, если бы помог отбить у Республики захваченный ей недавно Джеонозис.

Тут надо сказать, что, не смотря на войну, складывающаяся в галактике вообще и в Конфедерации в частности экономическая обстановка к веселью не располагала, но порождала иногда ситуации, которые кроме как комическими назвать было сложно. — Хотя, от этих ситуаций хотелось вовсе не смеяться, а плакать. Как известно, война требует трех вещей: денег, денег и еще раз денег. — И, как последнее время становится ясно совершенно всем, у Конфедерации денег уже практически нет — мы воюем в долг. При этом, у некоторых ее членов сейфы буквально ломятся от кредитных чипов и золота. Вот, кстати, именно поэтому Мина Бонтери и ее единомышленники в Сенате Конфедерации и затеяли эти тайные переговоры с республиканцами — у тех, как оказалось, финансы тоже запели романсы: был шанс быстренько договориться на приемлемых для обеих сторонах условиях. Жаль, но Большие Братья решили иначе…

Нет, я признаю, что и сам не святой, и заработал на этой войне достаточно — правда, я и вложил это самое заработанное опять в дело, которое пойдет на пользу Тиону и окрестным народам, как я надеюсь. И мой друг Уот Тамбор заработал — кто то скажет, мол награбил — ну, в этом деле святых нет. — И Шу Май заработала, и Пассел Ардженте, и По Нудо. Вот эрцгерцог Поггль Меньшой, тот пока в проигрыше — но надеюсь, что ненадолго. Но есть и те, кто «зашиб», что называется, на этой войне неприлично много — если кто не понял, то это я про неймодианцев и муунов. И если слащавый и липкий Сэн Хилл вперед старался не высовываться, как всякий уважающий себя муун-банкир, и собственной физиономией не светить, предпочитая действовать не напрямую. — То Нут Ганрей, с молчаливого благословения Дарта Сидиуса, нагло лез на место второго лица в КНС, непосредственно после самого Графа. Конечно, дядю эти потуги скорее смешили, и он время от времени указывал неймодианцу его настоящее место — но остальным от этого было не легче.

Собственно, если раньше Торговая Федерация просто занималась распределением ресурсов и готовой продукции между развитыми мирами центральных областей Республики, и мирами периферии — при финансовой поддержке Банковского Клана, разумеется, — получая с этого дела свой законный навар, то теперь все сильно поменялось. Понятно, что с началом войны старые торговые связи стали сыпаться не по дням, а по часам, но главные изменения начали происходить еще до начала войны. С приходом к руководству ТФ неймодианцев, в трансгалактической корпорации возобладал принцип порочной «экономии» на всем: на живых солдатах, на кораблях — и в первую очередь на клиентах. — В какой-то момент неймодианцы, как я понимаю, не без помощи Сидиуса и его учителя — Дарта Плэгаса, решили, что удобнее всего «продавать кирпич». Ну, это когда на орбиту не слишком развитого мира, имеющего богатые ресурсы, прилетает большая эскадра кораблей — вооруженных до зубов, и с вооруженной до зубов армией на борту — и предлагает аборигенам заключить «выгодный торговый договор», кстати — не обязательно на покупку именно кирпича — могут предложить и щебень. Тем более, что его даже везти не придется — пушки намелят камня на месте, сколько надо! Набуанцам, в свое время, еще повезло — большинству других «партнеров» Торговой Федерации нет. Понятно, что еще более выгодно, чем торговать кирпичом, было торговать обыкновенным воздухом, давая кредиты под грабительские проценты — но это сферу деятельности Дарт Плэгас, как настоящий муун и настоящий банкир, признавал только за своими соплеменниками.

Поскольку, с началом военных действий и обрывом многих прежних торговых связей — тех, разумеется, где торговали не «кирпичом» — торговцы воздухом и торговцы «стройматериалами» вдруг обнаружили, что их участие в работе реального сектора экономики КНС немножко упало. — Понятно, что у той же Коммерческой Гильдии, или осколков Техно Союза, к примеру, были свои деловые связи, клиенты и прочие «заводы и пароходы» — но заклятым друзьям никто благотворительной помощи оказывать не собирался, тем более — за свой счет. Хатты в свои вотчины посторонних пускать не желали ни в какую. Кстати, подозреваю, что их клиенты — тойдарианцы, в свое время отказались с нами работать не просто так, сами по себе. Поскольку, как сказал выше, Корпоративный Альянс, Картель гиперсвязи, Техно Союз и Коммерческая Гильдия запускать на свои территории чужаков не желали, приходилось работать с «миноритарными» партнерами. Результаты такой «работы» сейчас можно видеть в секторе Мон-Каламари, во всей их красе, — представителю куарренов Тиккесу теперь не позавидуешь. Более успешно продвигался совместный проект ТФ, Банковского Клана и джеонозианцев. — Хайпори и Мустафар это реальные успехи экономики КНС, надо честно признать. — Где мууны дали деньги, неймодианцы обеспечили логистику и начальные ресурсы, а джеонозианцы инженерные кадры и рабочую силу.

Но, как известно, все хорошее имеет неприятное свойство когда-нибудь кончаться. — Кончилась и эта идиллия: сперва Республика брутфорсом, в чисто гривусовском стиле, взяла — уже во второй раз за войну — Джеонозис. — А потом армия клонов атаковала Хайпори. Теперь Поггль имел весьма бледный вид, и не только после респовской каталажки, в которую угодил, попав в плен — оттуда-то его вытащили. — Гораздо хуже было с потерями производственных мощностей: Джеонозис был полностью недоступен, и по непроверенным данным, там была практически полностью разрушена тяжелая промышленность — а заводы на Мустафаре еще не успели заработать на полную мощь. Еще хуже было другое: бывшие компаньоны отнеслись к проблемам эрцгерцога, мягко сказать, не очень серьезно — точнее, отнеслись к ним наплевательски. Не надо тут про контрудар Гривуса: наш дорогой Главком сейчас не за интересы джеонозианцев на Хайпори сражается — он спасает активы своих хозяев, муунов. Неймодианцы же, вообще сделали вид, что там обойдутся и без них, тем более, что они де заняты и без того важным делом — обеспечивают «добровольное присоединение» к КНС Утапау. Твари, иначе не скажешь!

Еще в самом начале своей карьеры «торговцев кирпичом» неймодианцы быстро обнаружили, что еще выгоднее и веселее не «торговать», даже таким экзотическим образом, а просто «грабить кОрОваны» — как любили выражаться в электронных сетях в другое время и далеко отсюда. — И наплевать, что до их пришествия к рулю Торговой Федерации, именно она считалась оплотом законности и порядка во Внешнем Кольце — а ее армия и флот были грозой пиратов и защитниками своих торговых партнеров. — Жадность сдерживало только осознание неизбежности репрессий со стороны Республики — Набу им это показало. Когда же началась война, то ТФ пустилась во все тяжкие, округляя свои владения, и занимаясь уже не столько торговлей, сколько обычным рэкетом. Понятно, что более или менее сильные государства они старались не трогать, как и те, кто мог попросить защиты у более сильных союзников — зато на тех, кто защитить себя не мог или не сумел, развернулись вовсю. Утапау, которая придерживалась позиции «и нашим, и вашим» — и до этого вполне успешно с КНС сотрудничала, оказалась в числе последних. — За них, в отличие от «рыбок», никто из сильных игроков не вписался. Надо ли говорить, что это событие любви со стороны нейтральных систем Конфедерации совсем не добавило?

Кстати, о нейтральных системах: милая компашка из Ганрея, Хилла и их прихлебателей, вовсю копает под Мандалор. — Самое неприятное, что этим делягам удалось заручиться поддержкой достаточно многих членов Сената Конфедерации. Причина такой активности до ужаса проста: из-за развала старых экономических связей и связанных с войной чрезвычайных расходов резко возросла инфляция. То, что могло работать в реальном секторе у Конфедерации, работало в основном на войну — а то, что на войну не работало, удовлетворить потребности гражданского рынка было просто не в состоянии. С другой стороны, у Республики оставались колоссальные незадействованные производственные мощности, которые там еще не успели, или пока не хотели, переориентировать на военные нужды. Понятно, что напрямую членам воюющих сторон торговать никто бы не дал, но тут, как водится, свои услуги предложили «нейтралы» — разумеется, не за бесплатно. — Впрочем, ни они, ни совсем уж явно связанные с криминалом контрабандисты старались не наглеть: слишком борзых «коммерсантов» обычно навещали или республиканские, или конфедератские боевые эскадры. Блокады, контрблокады и прорыватели этих самых блокад стали неотъемлемым элементом военных действий. Правда, к этому средству обе стороны старались прибегать не слишком рьяно — в конце концов, потребности республиканской экономики в сырье и продовольствии, а экономики конфедерации в продвинутой промышленной продукции, никто не отменял. Более того, даже сами трансгалактические компании, составлявшие становой хребет экономики КНС, активно прибегали к помощи черного рынка — кое-что добыть на самой конфедератской территории было слишком затруднительно. Проблема, для банкиров, была в другом: то, что проходило через нейтралов или криминал, шло либо за наличные, либо по бартеру — Сэн Хилл и его коллеги напрямую, с этого, не имели ни кредитки. У ТФ заботы были иного характера: не имея собственных серьезных мощностей по переработке, и не имея возможности сбывать сырье «коллегам» из того же Корпоративного Альянся или Техно Союза — у тех были свои источники подобного сырья. — Неймодианцы вынуждены были продавать его в миры Республики, через третьи руки, теряя на этом огромные деньги. — Их сотрудничество с джеонозианцами позволяло отчасти снять эту проблему, но захват Джеонозиса и военные действия на Хайпори свели и эту возможность почти к минимуму. Думаю, что недавний захват Утапау, с ее развитой по меркам периферии промышленностью, был продиктован еще и желанием Нута Ганрея найти более выгодный пункт сбыта сырья, пусть даже таким «оригинальным» образом.

Часть простых членов Конфедерации эти товарищи привлекли к своему «проекту» обещанием помочь уменьшить торговые потери: поскольку, понятно, сырье всегда стоит дешевле, чем готовая продукция, доходы малоразвитых миров были небольшими — и еще меньшими они становились из-за посредников-«нейтралов». Старый принцип: укажи людям врага, повинного во всех их бедах — не важно, так это или нет на самом деле, и веди их против него. — А Мандалор, пользуясь своим нейтральным статусом, и выгодным месторасположением, превратился понемногу в главный теневой рынок галактики! — Поэтому призывы банкиров и торгашей «дать по рукам этим зарвавшимся мандалорцам» находили все больше сторонников в Сенате Конфедерации, к сожалению. Пока, правда, дело дальше криков о грабительском соотношении цен не заходило, но дело уверенно шло к тому, чтобы пропихнуть решение о начале экономических репрессалий под любым удобным предлогом.

До недавних пор положение спасала теперешняя герцогиня Мандалора, Сатин Криз: умная и волевая женщина — бесспорно, одна из по-настоящему великих политиков нашей эпохи. Суметь удержать свой народ от вползания в чужую кровавую разборку, да еще при этом и ухитриться заработать на этой войне, не смотря на весь свой отнюдь не показной пацифизм — это надо было уметь! Кроме того, благодаря своему авторитету, она стала неформальным лидером нейтралов — и одним из спонсоров идеи проведения мирных переговоров между Республикой и КНС. К тому же, не смотря на декларируемый пацифизм «новых мандалорцев», что стояли сейчас там сейчас у руля, мощная мандалорская промышленность и старые воинские традиции, живущие в народе, не оставляли сомнения, что в случае внешней угрозы Мандалору будет чем ответить агрессору.

Увы, проблемы у герцогини нарисовались совсем не от внешних угроз — во всяком случае, пока: воду начали мутить некоторые из ее недовольных сограждан и подданных. Самые оголтелые радикалы, Дозор Смерти, призывали соплеменников зарыть пацифизм поглубже и «вернуться к корням предков» — проще говоря, присоединиться к КНС, взять поголовно в руки оружие. — И валить вперед — за добычей и славой. Ребята упускали из виду две вещи: во-первых, никакого Мандалора-Самого-Крутого на горизонте не наблюдалось — а их лидер, Пре Визсла на такового общенационального лидера явно не тянул, — даже Сатин с ее пацифизмом в этой роли смотрелась бы круче, на мой взгляд. — А во-вторых, не смотря на всю экономическую мощь Мандалора его приблизительные два, ну от силы — три, процента в общегалактической экономике — это ниочем! Вот Сатин это понимала, а ребята из Дозора Смерти — нет. Более аморфная, но от этого не менее упертая группировка образовалась с другого края: как раз те, кто сейчас зарабатывали на транзитной торговле, или на больших заказах со стороны КНС, хотели еще большего — а это «большее» можно было взять только у Республики, у КНС таких денег просто не было. При этом перспектива воевать за чужие интересы их совсем не пугала: деньги от будущих заказов шли бы им, а воевать они намеревались отправить других — господ не смущало даже то, что республиканские компании как-то не очень хотели делить с чужаками пирог военных заказов. Пока Сатин удавалось держать обстановку под контролем, стравливая под ковром обе группировки — но долго ли так будет продолжаться?

Лично меня это беспокоило постольку, поскольку многие схемы нелегальной торговли моих предприятий, да и предприятий других тионских компаний, что велась с контрагентами в Республике, были завязаны именно на Мандалор. Любые резкие телодвижения в этом регионе автоматически будут означать сворачивание внешнеэкономической деятельности, скорее всего, даже полное — если Мандалор таки встанет на одну из сторон в этом конфликте. Так же, как это, в свое время, произошло с Валахари. Терять не просто удобный, а чуть ли не единственно доступный, крупный рынок военной контрабанды чертовски не хотелось. С дядей на эту тему я уже говорил, но он только пожимал плечами: с пресловутым «вокс попули» приходилось считаться даже ему. — К тому же, не то, чтобы история с Валахари Графа ничему не научила, но похоже даже ему мерещились иногда бесчисленные мандалорские легионы на нашей стороне. Жуткий и притягательный по-своему соблазн «легких простых решений», которые потом, часто, обходятся по самой высокой цене.

* * *

Простые решения, простые решения… иногда, впрочем, они позволяют убить, сразу, целую кучу лепов одним броском камня. Вот почти прямо что-то подобное я и спланировал, вместе со своим штабом. Итак, стоят две цели: пропиариться и помочь союзнику — вернее, цель это первое, второе это средство достижения данной цели. — Теперь смотрим, что еще для себя полезного, во время предполагаемого движения по пути достижения поставленной цели, еще можно хорошего сделать — и немедленно вставить это в план предстоящей работы. Как оказалось, при ближайшем рассмотрении, попутно с основной задачей можно было, с минимальными усилиями, сделать еще много чего. Подготовкой «великого похода», вернее — обеспечением условий нормальной работы для своих подчиненных на уровне руководства КНС, я и занимался, последнее время. Больше всего усилий, как ни странно, требовало обеспечение скрытности масштабов предстоящей операции — прежде всего от своих союзников, так сказать, а не от врагов. — Именно потому, что дело было не только в том, чтобы долететь до Джеонозиса без помех, и отбить его у респов с минимальными потерями, как у нас, так и у аборигенов — думаю, если мы будем сносить клонов с поверхности планеты орбитальной бомбардировкой, то Поггль и его подданные этого не оценят.

Были и иные соображения держать всю конкретику в секрете как можно дольше: та самая военная экономика. Как я уже говорил ранее, многие мои проекты создавались на деньги из конфедератского «общака» — собственно, в этом не было ничего странного: разработка хайтека, особенно хайтека военного назначения, всегда стоила дорого. — Даже такой не бедный регион, как Тионский кластер, в одиночку много разных направлений потянуть был не в состоянии. — Кооперация была делом не то что необходимым, а просто единственно возможным, особенно в условиях дефицита времени и ресурсов. Присутствовала еще одна дополнительная тонкость: если материальная база у меня была создана с финансированием напрямую из бюджета КНС, то вот «мозги», которые работали на этой ново-созданной базе, финансировались уже из совсем другого «кошелька». Как сказал где то в ином мире человек, по имени Кот Матроскин: «Корова колхозная, а молоко, которое она дает, наше!» — ну, если кто не знает, корова это такое животное, на вроде банты. Так вот, Сэн Хилл и Нут Ганрей, как главные финансовые «спонсоры» КНС, упорно считали, что правами на интеллектуальную собственность с ними тоже надо делиться, причем бесплатно — даже если они напрямую не ударили для этого пальцем о палец. Кстати, пусть и в меньшей степени, но это касалось и других основных игроков в Конфедерации, поскольку Банковский Клан сидел на финансовых потоках даже еще плотнее, чем в Республике.

Вообще, эти ребята замечательно устроились! — Официально, ни Банковский Клан, ни правительство неймодианцев в войне, как бы, не участвовали, и из Республики не выходили: Сэн Хилл и Нут Ганрей, с присными, считались обыкновенными отщепенцами, по которым давно плачет тюрьма. Мууны как народ перебежали к КНС, Великая Армия Республики взяла штурмом Муунилинст и теперь точила зубы на Майгито? — Да пофигу! — служащие Банковского Клана считались самыми лояльными республиканцами: ведь они всегда, по первому требованию, находили для Республики столько денег, сколько та просила — разумеется, под хороший процент — война, там, риски соответствующие. Что, Торговая Федерация считается находящейся в состоянии войны с Республикой? — а причем тут, скажите, монополия зажравшегося нувориша Нута Ганрея, если речь идет о простых неймодианцах? — На Като Неймодии живут истинные патриоты Республики, клянемся собственными кошельками! Представители Банковского Клана и неймодианцев как сидели на своих местах в Сенате Республики, так и продолжали там сидеть.

Сидеть, и проворачивать собственные делишки — этим, правда, они не слишком то и отличались, от большинства тамошней публики. А поскольку настоящего разрыва финансовых систем Республики и миров КНС так и не произошло, то, естественно, деньги из более слабой экономики как пылесосом начало вытягивать в экономику более мощную — разумеется, при деятельном участии Банковского Клана. Понятно, что большая часть миров, вошедших в Конфедерацию — особенно миры независимые, экономически была не очень развита. — И как следствие, на экспорт могла предложить только сырье, сельхозпродукцию или, в лучшем случае, полуфабрикаты. Тем мирам, что до этого уже успели войти под крыло какой-нибудь из крупных трансгалактических корпораций, вроде той же Коммерческой Гильдии или Корпоративного Альянса, ну, или принадлежали к достаточно сильным государственным образованиям, вроде тионцев, еще можно было выбирать. — А вот прочим приходилось идти на поклон к Торговой Федерации, с ее самым большим флотом и хорошо отлаженной логистикой. — Или прибегать к услугам «нейтралов», либо криминальных организаций. Надеюсь, теперь вам понятно, с чего это неймодианцы так невзлюбили вдруг Мандалор: конкурентов в бизнесе никто не любит.

Так вот, мууны выкачивали из миров Конфедерации деньги, потом, с помощью неймодианцев, отмывали их — дешевое сырье и продовольствие Республике было нужно настолько, что его происхождение старательно закрывали глаза. — Но самое интересное начиналось потом: чтобы корова не подохла, и продолжала давать молоко, ее надо было кормить. Банковский Клан — за счет республиканских доходов, деньги то все равно шли через одну кассу! — финансировал КНС. — По льготной ставке, в отличие от той же Республики, потому как чудовищных процентов по их обычным ставкам Конфедерация платить уже не могла, а на что-то жить и воевать было надо. Каким образом и через кого моим ребятам из Службы Безопасности удалось добыть эти данные, я не знаю, но аналитики — и живые, и дроиды — в один голос уверяли, после обработки этих данных, что так оно и есть. Если, или лучше сказать — когда, широкой публике про эту замечательную схему станет известно, то Банковский Клан порвут в лоскуты! — И их подельников из ТФ тоже. Хотя, я не удивлюсь, если и дядя, и Дарт Сидиус в курсе истинного положения вещей — не думаю, что господин Канцлер позволил кому-то вот за просто так запускать лапы в республиканскую кубышку, помимо него, если бы ему это не было за чем-то нужно.

Поскольку, как говориться, в «Политбюро» — кстати, что это такое? — нихрена не осталось в памяти! — Так вот, в этом самом «Политбюро» не дураки сидели: Думаю, что у той же Шу Май или Уота Тамбора аналитики на службе не хуже, чем у меня — вести между собой обмен «за наличные», по бартеру или вообще по взаимно согласованному курсу внутренних электронных денег, в КНС стали сейчас чуть ли не все серьезные игроки. Терять деньги на аферах муунов и неймодианцев не хотел никто. И я, с моими партнерами, больше прочих. — Поэтому, в частности, собранный флот должен был сделать по пути несколько промежуточных остановок — а что удивительного, где Тион, и где Джеонозис: напрямую-то не проедешь! Ну а на этих остановках его ждал бартерный обмен и иные прелести полузаконной, а то и совсем незаконной, деятельности — и только потом, уже налегке, можно было идти в бой. — Ловкость рук, и вот уже статья «военная контрабанда» переходит в разряд «военная помощь союзникам». Так что, никакого «раздела продукции в пропорциональном масштабе участия», нафиг — техника должна эффективно воевать, а не просто быть тупо убитой какими-нибудь очередными неймодианским или муунскими «военными гениями», или, упаси Сила, попасть к Гривусу. А положенную сумму в бюджет Конфедерации я внесу все более обесценивающимися «конфедератками» — нашей местной неконвертируемой, в отличие от банковских кредитных чипов, валютой. Ладно, про то, про что Сэн Хилл, Нут Ганрей и Дарт Сидиус — ну и дядя заодно, так, на всякий случай, чтоб потом честно заявить остальным, что он тут совсем не причем. — Так вот, про то, про что они не знают, про то у них душа и не болит, и нервные клетки от переживаний не гибнут. — И вы еще скажете, что я не забочусь о здоровье ближних?

Итак, главный пункт сбора флота — Абин. — Сейчас я жду последних эскадр, что еще должны прийти с Гатариэкка и Кар Шиан. — Эскадры с Раксус Прайм и Кларива я встретил еще на Десевро, а корабли с Лианны забрал по дороге на Абин. Вообще-то, если сразу двигать в направлении Джеонозиса, то у Колумекса надо было бы сворачивать с Перлемиана по направлению на Белдерон, и дальше следовать Систарским Путем — но мне, как я уже говорил выше, надо заглянуть еще кое-куда. И первым местом остановки моей армады будет Сектор Тальцен — опорная база моего доброго знакомого и надежного партнера по бизнесу, Уота Тамбора.

Карамм-5 и Металорн — главные кузницы оружия КНС в этих местах, еще одна — Диадо, лежит в соседнем секторе. Такие места следует хорошо охранять, тем более, что Республика и ее вояки уже давно уделяют этим местам пристальное внимание, а Металорн и Диадо даже становились мишенями для их атак — Металорн так уже и не один раз. Ну что поделаешь, если господам джедаям почему-то совершенно не нравятся дроиды, покрытые броней со сплавом кортозиса, что тамошние заводы Техно Союза клепают в очень даже товарных количествах? Конечно, у меня производится почти вся необходимая Добровольческой Тионской Армии номенклатура вооружения, но многого еще не хватает — а многое, наоборот, имеется в избытке. Мой конек это корабли, причем, в первую очередь корабли боевые — а верфи, принадлежащие Техно Союзу сейчас или в блокаде республиканского флота, или просто представляют беспорядочно летающие по орбитам груды обломков. Короче говоря, примерно треть моей армады там, в Секторе Тальцен и у Диадо, и останется. Тут есть еще одна тонкость: Сектор Тальцен контролирует часть Перлемианского Пути, как раз участок между республиканской опорной базой на Роше, и Абином, с его верфями, что сейчас работают под моим контролем. — Фактически, защищая тут миры, подконтрольные Техно Союзу, я защищаю и свои собственные владения. Ну а Уот Тамбор, со своей стороны, может мне помочь пополнить мою армию боевыми дроидами различных классов. Начиная от становящейся настоящей палочкой-выручалочкой армии и флота КНС Тяжелой Ракетной Платформы, и заканчивая совершенно новыми проектами боевых дроидов, что «Бактоид Комбат Аутомата» и «Холован Меканикс» разработали по моему заказу — и пробные партии которых на Металорне как раз сейчас и закончили сборкой. В случае удачных «испытаний» на Джеонозисе, и если это будет необходимо — в иных местах, я планирую развернуть их производство и у себя, в Тионском кластере.

Надо сказать, что влезши в тонкости производства боевых дроидов, я поимел, в свое время, нехилый разрыв шаблона и длительную головную боль. Помните, я вам рассказывал про свое желание иметь на вооружении универсального боевого дроида-«пехотинца» за смешные 3000 кредиток? Ну, Уот Тамбор лично просветил вашего покорного слугу, как именно достигается эта самая «дешевизна» — разве что, при этом, губозакатывательной машинки не выдал, в качестве бесплатного бонуса. Скакоанина во многом можно было обвинить, причем совершенно справедливо: военные преступления, экономические аферы и самый обычный грабеж пополам с мародерством, но одно у него было отнять невозможно — его инженерного гения. Он мне чуть ли не на пальцах объяснил, во сколько именно кредиток за штуку мне обойдутся мои хотелки — и поинтересовался, намерен ли я и дальше продолжать «желать странного», или обойдусь тем, что уже есть, как все прочие?

Я хотел, о чем Тамбору и сказал — и даже привел соответствующие резоны, с некоторыми из которых он был вынужден даже согласиться. — Все же, соображения военных из моей армии родились не просто так. Другие идеи требовали практического подтверждения. В результате недолгого обсуждения мы прикинули примерную смету расходов на НИОКР и производство опытных партий «изделий» — она оказалась мне вполне по карману, и ударили по рукам. Поскольку деньги за работу я платил из своих личных, либо союзных тионских фондов, то напрямую претендовать на конечный результат работы ни сама Конфедерация, ни отдельные ее члены не могли: только купить, потом, у меня либо лицензии и платить роялти, либо — брать готовую продукцию. Впрочем, скакоанин, чуявший любую возможную выгоду даже через свой гермокостюм, предложил мне и свое финансовое участие — на паях — с соответствующим разделом прибылей, потом. — Кажется, я все же заразил его уверенностью в успехе этой маленькой авантюры. Собственно, он даже самых подходящих «кандидатов» на переделку под новые стандарты мне предложил: старую, еще довоенную разработку «Бактоид Комбат Аутомата» — тренировочного дроида BCA-11/X, и небезызвестного дроида-охранника производства «Холован Меканикс» — IG-86. — Железо, в общем-то, не из дешевых, зато достаточно эффективное и, самое главное, полностью автономное — что мне и требовалось.

Положительно, тот кто писал военный устав для императора Павла Первого был гением: «Солдат есть механизм, артикулом предусмотренный» — такие слова надо в бронзиуме и чугуниуме отливать, и таблички с ними на главных площадях столиц устанавливать. А еще, туда же, на те же самые скрижали, надо занести и слова другого императора: про то, что оный солдат должен иметь вид лихой и придурковатый, чтобы своим умным видом не смущать начальство. Собственно, основной дроид Сепаратистской Армии — B-1, всему этому почти идеально соответствует — по крайней мере, с умом у него точно проблемы. Тот, кто хоть раз видел путающихся в шлангах и кабелях дроидов из ангарных команд, на боевых кораблях — причем, как правило, делающих это в самый неподходящий момент, или слышал это их бодренькое и дебильное «понял-понял», в ответ на свои слова, насчет отсутствия ума со мной точно согласятся. Так вот, как я понял из слов Уота Тамбора, у B-1 в голове ничего путного быть и не может — в связи с отсутствием там настоящих «мозгов». Нет, простенькие микрочипы, отвечающие за движение, обработку видео и звуковых сигналов и прочие служебные функции в нем есть — а вот сам процессор, обеспечивающий принятие решений и выдачу команд, находится совсем в другом месте, как можно дальше от поля боя, и как можно более защищенном. — И называется он Станцией Управления боевыми дроидами. Вот эта самая станция, в режиме реального времени, и управляет каждым подключенным к ней боевым дроидом — через встроенный в него так называемый удаленный ресивер — приемопередающий терминал.

Такая система была предложена еще в незапамятные времена, и пережила несколько взлетов и падений — и доведена, к настоящему времени, до высшей степени надежности. Конечно, сама Станция Управления — фактически, гигантский суперкомпьютер с мощным искусственным интеллектом, — стоила очень дорого. Зато, имелась возможность максимально удешевить в производстве самые «расходуемые» элементы системы: боевых дроидов. — И зашли уже по этому пути, дальше некуда — сейчас B-1, в любой массовой модификации, стоит столько же, сколько обычный бластерный карабин. К сожалению, у всего этого была и оборотная сторона: количество и пропускная мощь коммуникационных соединений у станции были все же конечны. — Или падала эффективность действия большей по численности группировки, или приходилось вводить в сеть дополнительные станции, а это деньги, причем — большие деньги. Впрочем, жизнь очень быстро отучила экономить на таких вещах — умные поняли это сразу после Набу, где всего пара протонных торпед поставила жирную точку в истории существования единственной Станции Управления дроидами Торговой Федерации, и вместе с ней — на всех амбициях неймодианцев. Сейчас установка полнооперационной Станции Управления обязательна для каждого корабля КНС основного класса, размером с фрегат и более. Как следствие, боевые корабли Конфедерации всегда стоили гораздо дороже своих республиканских аналогов, где и экипажи, и солдаты были живыми. Правда, нет худа без добра, но об этом чуть позже. А пока упомяну еще одну проблему, связанную с использованием таких централизованных пунктов управления: неизбежный временной лаг, заставлявший держать подобную станцию все же достаточно близко от поля боя — если вы хотите получить более или менее эффективное управление своими войсками.

К счастью, благодаря тому, что лидером в развитии телекоммуникаций последнее время неизменно оставался Картель Гиперсвязи, который безоговорочно поддержал КНС, проблем с устойчивостью и помехозащищенностью наших линий коммуникаций, в том числе и линий боевого управления, за всю войну особо не наблюдалось. Скорее, это мы почти всегда могли заглушить связь респов, если того хотели. Правда, почивать на лаврах все равно не стоило — республиканские ученые и инженеры тоже не зря ели свой хлеб. Но, собственно, у меня проблемы с управлением боевыми дроидами возникли совсем по другой причине. Моя армия, как я уже говорил, комплектовалась по смешанному принципу, и основой ее, становым хребтом, были все же живые солдаты, а не гораздо более многочисленное механическое воинство. Если где то в штурмовых, полностью механизированных подразделениях общеконфедератский принцип управления еще и мог порулить — много ли надо гениальности, чтобы изобразить «банта-раш»? — то с воинскими частями, набранными из живых бойцов, где пусть и многочисленные, дроиды были, всего лишь, средством огневой поддержки или служили для «создания заполнения», это уже не подходило. Для обработки приказов находящихся рядом разумных и правильного их выполнения, у боевого железа должны были присутствовать в голове собственные, более или менее нормально работающие, «мозги».

Нет, в принципе, можно конечно было выделить по одному — два удаленных процессора на роту, этих управляющих станций в миниатюре: тысяча кредиток и десять «лишних» килограмм веса, которые где то нужно разместить, и которые при случае кому то придется таскать на себе, потому что радиус действия у них всего пять километров. Ну и потом, если оба этих процессора вдруг по какой-то причине выйдут из строя, смотреть, как загнется все твое остальное, ничуть не поврежденное еще «железо». Короче говоря, мои генералы желали иметь боевых дроидов, способных самостоятельно функционировать на поле боя, пусть даже и с достаточно простыми «мозгами» в виде базового процессора, для управления которыми достаточно обычных голосовах команд. Пусть даже этот вариант будет стоить куда дороже стандартного, но этих дроидов и потребуется не так уж и много — в конце концов, для «тыловиков», орудийной прислуги, экипажей машин или корабельных «палубных» дроидов ничего менять будет не нужно — сойдут как есть. Со своей стороны, Уот Тамбор предложил еще чуть упростить схему: поставить базовый процессор одному из дроидов — лидеру сквада, и в него же вмонтировать малый удаленный процессор — такой «офицер», при случае, мог бы командовать не только своими непосредственными «подчиненными», но и другими дроидами, приписанными к роте или отряду живых солдат. Ну а сами такие командиры, в свою очередь, будут получать указания от живых офицеров или специалистов — или Станции Управления, на самый худой конец. Поскольку конструкцию B-1 скакоанин все же счел хлипковатой, то по его предложению, платформой для такого «офицера»-дроида решено было избрать стандартного дроида типа B-2, ко всему прочему еще и относительно неплохо бронированного. Один дроид из восьми, составлявших полный сквад, пусть даже и с двумя процессорами — это минимум в два раза дешевле, чем оснащать собственными процессорами каждого дроида.

Меня и моих генералов B-2 не устраивал еще и по той причине, что он был не слишком-то похож на живого солдата-гуманоида, носящего боевую броню. Как то переделать или замаскировать дроида было довольно сложно — увы, но платформа, несмотря на свою надежность, была сделана без запаса на возможность модернизации самого шасси. Конечно, особо большой беды в этом не было, но мне хотелось, чтобы клоны еще и тратили время на выбор нужных мишеней, а не выбирали их сразу — с первого взгляда и безошибочно. В общем, платформу, повторяющую по очертаниям живого солдата в броне, пришлось делать заново, используя доступные наработки. Как я уже сказал ранее, наиболее подходящими были сочтены бактоидовский и холовановский дроиды: IG-86 требовал куда более серьезной переделки, да и стоимость, за счет использования эвристического процессора, была примерно на треть выше, зато он обещал более высокую боевую эффективность за счет возможности самообучения. — BCA-11/X требовались только косметические изменения, но жестко запрограммированный базовый процессор, хоть и обладавший огромным быстродействием, всякую возможность самообучения напрочь исключал — правда, Уот Тамбор заверил меня, что программы и протоколы у него можно менять быстро и в очень широких пределах. Все же сказывалось то, что BCA-11/X изначально разрабатывался как относительно дешевый учебный дроид-фехтовальщик, рассчитанный на противостояние одаренным противникам к тому же, пусть даже эти противники и были невысокого «юнлингского» уровня. Короче говоря, теперь я летел за результатами этих работ: забрать опытные образцы, по несколько тысяч экземпляров каждого, чтобы тут же испытать их в действии — раз уж представилась такая возможность.

Еще интереснее и перспективнее была другая разработка, которая была начата под наличие освобождавшихся, таким образом, «халявных» вычислительных мощностей. — Демонтировать и снимать Станции Управления с боевых кораблей казалось преждевременным и глупым, но вот как то рационально их использовать, сама Сила велела. Собственно, автоматизировать боевые корабли, уменьшая численность живого экипажа, начали отнюдь не вчера — Конфедерация вообще достигла в этом деле выдающихся успехов, когда на боевых кораблях иногда живых разумных не оставалось вообще. — Понятно, что дело это было вынужденное, связанное, в немалой степени, с дефицитом обученных кадров: там, где только возможно и необходимо, хоть несколько сотен живых членов экипажей присутствовало всегда. Причем, не только из-за наличия у противника ионного оружия. Но кроме тех же B-1, что заменяли живой низший персонал, и бывших, фактически, просто внешними эффекторами боевых управляющих суперкомпьютеров, к корабельным Станциям Управления была приписана еще и масса обычных дроидов десанта. А их число составляло десятки, а то и сотни тысяч — или даже вообще миллионы на один корабль, если тот был крупного размера: не трудно представить, какой мощности процессоры обслуживали управление такими армадами в режиме реального времени — пусть даже изредка и они, при пиковых нагрузках на сеть, «тормозили».

Само наличие таких вычислительных мощностей, по крайней мере — для боевого флота, создавало соблазн попытаться организовать не просто общее управление — а вообще создать систему централизованного управления вооружением пусть не армады, но хотя бы флота, эскадры или боевой группы кораблей. Своеобразный электронный аналог джедайской или ситхской Боевой Медитации, когда эскадра небольших кораблей, использующая подобную технологию, могла одним скоординированным залпом уничтожить целую боевую станцию, которую обычным способом им бы пришлось «ковырять» долго и с большими потерями. Разумеется, на практике все обычно обстояло не так просто и радужно, но впечатляющие успехи на этом направлении были. Чего только стоили старые, еще ревановских времен боевые корабли типа «Неприступный», оборудованные подобной системой управления огнем — а ведь тогдашние технологии, судя по информации, что удалось добыть на поднятых нами из гатариэккского океана старых кораблях, значительно уступали в этом плане нашим системам. Конечно, корабли пресловутого Вечного Флота могли управляться еще эффективнее — но кто чего слышал о нем достоверного, кроме самого факта наличия того, что он вообще был — и кучи сомнительных легенд и слухов? Из событий более современных, следует назвать постройку несколько десятков лет назад так называемого «Флота Катана» — там, в числе прочего, тоже был применен принцип централизованной наводки орудий всех кораблей флота с флагманского корабля, только несколько другой — так называемая «рабская цепь». К сожалению — или, может, к счастью для нас? — эксперимент с Флотом Катана закончился грандиозным провалом, завершившимся потерей всего флота и дальнейшим скандальным разбирательством в Сенате Республики, поставившим крест на любых дальнейших попытках освоения этой технологии.

И вот теперь, за несколько месяцев авральной работы, аквалишские специалисты создали для меня нечто подобное — причем, даже в двух вариантах, благо, было с чего делать. По Нудо, с которым я недавно сошелся достаточно близко, благодаря содействию все того же Уота Тамбора, близко к сердцу принял возможность неплохо заработать на этом деле. Надо сказать, что Конфедерация в целом так и не преодолела отставание от Республики по качеству, и количеству — там, где это качество все же присутствовало, выпускаемых прицельных корабельных систем. — Тут, в отличие от тех же систем связи, нам нечем было похвастаться особо, хотя я и предпринимал, еще до начала войны, большие усилия для решения именно этой проблемы. — Все равно, производство своих высокоэффективных систем управления огнем было крайне ограниченным: немного спасала контрабанда, но и эти каналы нам Республика мало-помалу закрывала — на Корусанте не дураки сидели. Теперь, благодаря инженерам-аквалишам, свой вариант «рабской цепи» — материалы по ней, сильно облегчившие работу, Второе Бюро ухитрилось-таки достать, пусть и не полностью — так же, как и современный вариант той системы, что в свое время была применена на «Неприступном», у меня были в наличие. — И их тоже желательно было испытать в деле, как можно быстрее — ну, за этим, думаю, теперь не заржавеет.

Собственно, плата союзникам за выполненную работу сейчас едет прямо со мной, на «Черном Скимитаре» — и хранилище стерегут даже не мои люди, а аквалишский спецназ, прямо с Андо, куда мы тоже заглянем по дороге. Хотя, на месте По Нудо я бы тоже такое дело никому кроме своих, даже на союзной «территории» не доверил: мы везли сейчас на Андо тридцать тонн боты! Когда то, благодаря неожиданно обретенным обрывкам некой инсайдерской информации, я смог организовать — разумеется, подконтрольными мне исследователями — поиск одной интересной планеты в Диком Космосе. Дронгар был чрезвычайно поганым местечком, где паршивые условия жизни породили еще более странную биосферу — а эта биосфера создала растение, которое давало вещество, бывшее на порядки более эффективным, при той же универсальности, как знаменитая галактическая панацея — бакта. Разумеется, секрет открытия недолго был исключительно моим достоянием: охотники до такого добра слетелись, чуть ли не со всей галактики, как мухи на мед. — А Республика и Конфедерация начали полноценные боевые действия за монополию на обладание волшебным веществом, с чьей-то легкой руки получившим название «бота». Впрочем, перипетии этой войны к делу не относятся, важно другое — пока еще порядок и объем добычи сырья не был определен и поставлен под контроль Большими Братьями, я ухитрился сделать порядочный тайный запас продукта. И проследил за тем, чтобы были взяты и сохранены биологические образцы растения, производившего исходное сырье. Потому как та же инсайдерская информация гласила, что неожиданная и резкая мутация — порожденная не то последствиями чего-то вроде экологической катастрофы, разразившейся в результате военных действий на Дронгаре. — Не то мутация, произошедшая просто в силу природного «сволочизма» местной биосферы, — но главное все равно было в том, что исходное сырье для переработки, в результате этой мутации, должно было потерять чуть ли не девяносто девять процентов своих полезных свойств. Что же, пару месяцев назад именно так и произошло. В результате, когда все остальные игроки остались практически на бобах, успев уже заранее пристроить по расписанию чуть ли еще неубранный урожай — и не успев создать никаких запасов, я оказался счастливым обладателем ста пятидесяти двух тонн готовой продукции. Колоссальное количество, по меркам даже «докризисного» рынка — и про это было известно всем заинтересованным сторонам. Точно так же, как все они сразу узнали, что я, как честный патриот, узнав о природной катастрофе, тут же передал сто сорок тонн этого ценнейшего вещества в распоряжение Графа, как руководителя КНС — и теперь с меня взятки гладки. Хотя, даже на мои оставшиеся официальные двенадцать тонн претендентов, готовых отдать любые, самые бешеные, деньги было предостаточно, притом, не только из числа конфедератов. Чего вообще никто не знал, как и про наличие под контролем моих специалистов сохраненного исходного биоматериала, так это того, что еще сто одиннадцать тонн боты, никем и никак не учтенной, лежало в тайных хранилищах, что я устроил у себя на Джаминере.

Вот тридцатью тоннами этой самой боты я и расплатился с По Нудо за проделанную аквалишскими специалистами работу. Тайно, на чем настаивал и сам По Нудо — потому как за тридцать тонн этого вещества, по нынешним временам, Андо могли и устроить орбитальную бомбардировку! — Впрочем, про разработку «рабских цепей» для моего флота, и Системы Центральной Наводки мы тоже не распространялись: вроде как аквалиши ничего не делали, а я ни за что не платил. Собственно, и спецназа то ихнего у меня на борту тоже как бы и нет — а были всего лишь обычные инженеры-наладчики аппаратуры связи и Станций Управления. — И те полторы сотни боевых кораблей разных классов, не считая истребителей, дроидов и прочей боевой техники, что мой флот оставит, по пути, в системе Андо, это просто приятный бонус к сделке — и, заодно, главное прикрытие для оной.

Хотя, дел совместных у нас еще делать — не переделать. Взять хотя бы строящиеся полным ходом суперкрейсера типа «Покоритель»: кроме пары, вот-вот готовых войти в строй на Гатариэкке, еще два ни шатко, ни валко достраиваются на Кар Шиан — и четыре, столь же не быстро, доделываются на Клариве. Фактически, кларивские верфи могут просто встать — сборочные эллинги там изначально проектировались под корабли большого размера, их там и собирают, на всех четырех площадках. Только вот затык, на дюжину строящихся «Покорителей» промышленность КНС смогла построить, и сейчас заканчивает сборкой и испытанием, всего шесть комплектов импульсных ионных пушек — их главного калибра. Без этих монстров суперкорабли были всего лишь подвижными боевыми станциями, не более, легко уничтожаемыми концентрированной атакой численно превосходящих сил противника. Понятно, что кораблям можно было дать эскорт, но все равно, смысл включать такое недоразумение в общую боевую линию был небольшим: за более слабым противником он просто не угонится, а более сильный, при отсутствии главного калибра, задавит его числом. К тому же, ходили более чем достоверные слухи, что на верфях Куата уже готовится к сдаче серия линейных крейсеров типа «Претор» — размером и огневой мощью если и не превосходящая «Покоритель», то, как минимум, не слишком ему уступающая. Вот это сразу уронило ценность даже оснащенных импульсными орудиями «Покорителей»: гарантированно импульсная ионная пушка выносила с одного удара только корабли размером менее полутора километров — с теми, кто был больше по размерам, уже шла обычная лотерея с эффективностью попаданий, как и для обычных ионок. Все равно, лихорадочные работы по постройке и поставке на верфи компонентов новых импульсных ионных орудий уже идут, но результат будет еще не скоро. — И снять с верфей недостроенные корабли, выведя их на парковочные орбиты ожидания, тоже не выход. Как одно из возможных решений — переделать недостроенные корабли, не имеющие главного калибра, но оснащенные мощнейшими источниками «дармовой» энергии, во что-то другое. Например, в корабли радиоэлектронной борьбы, способные глушить вражескую связь уже не в одной системе, а сразу в целом секторе — именно над проектом «Тишина» сейчас продолжали работать специалисты По Нудо.

А еще недостроенные корпуса «Покорителей» рассматривались мной и Фальином Дьером в качестве носителей, для оборудования совсем уж секретных проектов — «Плевок Дракона» и «Длинная Рука». Про них я пока подробно не информировал даже дядю: слишком еще неопределенными были перспективы — сами испытания прототипов оружия пока не были завершены. Зато что у меня теперь было, так это воспроизведенные древние генераторы гравитационной тени — специалистам с Лианны наконец то удалось начать массовую постройку комплектов этого оружия. Собственно, полтора десятка оснащенных этими системами «Левиафанов» сейчас сопровождали флот. — И они даже вполне себе освоили предложенную не так давно Тофеном Вейном методику «формирования боевого строя» флота, сразу после гиперпрыжка, с помощью своих гравиколодцев.

* * *

Как это ни удивительно, но до самого Андо мы двигались почти без приключений: где надо останавливались, просто оставляли перегоняемые корабли или делали ченч, по принципу баш на баш, и двигались дальше. На Андо тоже все прошло прекрасно, я даже успел плотно пообщаться с По Нудо и примкнувшим к нам позднее Погглем Меньшим — в том, что мы отобьем Джеонозис у республиканцев, у меня не было никакого сомнения. — Следовало подумать заранее, как можно будет использовать плоды нашей победы. Поггль мужик был упертый, но не дурак: прекрасно понимал, что кроме самих себя джеонозианцам никто сейчас не поможет — даже Граф, при всем его желании. — Я, со своей стороны, готов был помочь его народу выкарабкаться из той ямы, в которую он попал, понятно, что не безвозмездно. Но в отличие от тех же муунов или неймодианцев, меня в первую очередь интересовали не кабальные должники, обязанные потом по гроб жизни работать на «благодетеля» — а, как я понял, именно такие условия «помощи» своему партнеру по бизнесу они и выкатили, в качестве условий помощи, — меня интересовали, прежде всего, мозги инженеров и руки работяг, которые сейчас, из-за разрухи, Погглю просто некуда было пристроить. В конце концов мы ударили с джеонозианцем по рукам, при По Нудо как свидетеле неофициальной сделки — и Поггль с чистой совестью отправился на Хайпори, откуда Гривус таки выкинул респов, как ни странно — даже не развалив при этом все вокруг по кирпичику. Хотя, может я все же к калишцу и несправедлив, в этом случае: операцию он и в самом деле провел блестяще. Так что, Поггль на крыльях, не фигурально выражаясь, полетел обревизовать отбитые назад активы, оставив мне несколько своих не то адъютантов, не то референтов, не то просто помощников — черт их, джеонозианцев, с их ульевой иерархией, разберет. Ну а я, с флотом, отправился освобождать многострадальный Джеонозис…

Когда меня начало «трясти»? — дай бог памяти, где-то перед самым подлетом к системе Татуина — генеральному месту сбора перед прыжком в систему Джеонозиса. Сперва я даже не придал этому особого значения, посчитав это последствиями ментальное атаки того самца банты, что желал мне напакостить, с подачи Сидиуса. — Но потом понял, что дело совсем в другом: на этот раз темой моих навязчивых кошмаров стал не я сам, а мой дядя. Кто и как мог угрожать самому Графу, я даже представить себе тогда не мог. К тому же, видения хоть и повторились три ночи подряд, но были слишком расплывчатыми и неопределенными — ни смысла угрозы, ни ее источника определить было совершенно невозможно. До этого видений такого рода у меня никогда не было, и я терялся в догадках, как их можно расшифровать или интерпретировать — никаких сигналов от самого дяди не поступало, моя собственная приобретенная память тоже помалкивала, и я решил заниматься тем, чем и собирался. Тем более, что на ум пришла замечательная фраза Наполеона, про приказ, контрприказ и беспорядок — нет уж, раз пока ничего явного нет, то вперед, на Джеонозис!

И вот, перед самой схваткой с респами, когда я настроился на медитацию — хотел таким образом проконтролировать, через Силу, эффективность работы новых систем управления кораблями и оружием, меня и прихватило. Нет, сами видения и теперь были совершенно не читаемые, но вот ощущение через Силу! — В общем, одно я понял четко: если я сейчас не поспешу на Серенно, то дядя почти наверняка погибнет. Сама схватка в космосе, которая длилась всего несколько минут, прошла почти мимо меня — у респов было на орбите всего одно небольшое флотское соединение, — бой на поверхности планеты и то длился гораздо дольше. Клоны сопротивлялись отчаянно, и пленных практически не было. Были ли тут джедаи, я так и не понял: немногие пленные клоны имели слишком малые чины, и могли быть просто не в курсе наличия или присутствия на месте «высокого» командования.

Худшие наши опасения оправдались: экономика планеты сохранилась от силы на четверть довоенной, а военпром уцелел едва на десять процентов, и то каким-то чудом, или, скорее, респовским недосмотром — все же под землей шарить не особо удобно, и сканирование помогает не всегда. Оставив на месте за старшего генерала Булата, и отдав ему в помощь адмирала Эззера, почти со всем моим флотом — дожидаться Поггля Меньшого, — я сам, забрав с собой только флагман, и группу поддержки, рванул прямо домой — на Серенно. Надеюсь, Поггль примет мои объяснения: у него с дядей отношения всегда были дружескими — и детально о сотрудничестве мы переговорим как-нибудь потом. В голове, пока мы стояли у Джеонозиса, постоянно билась мысль: «Только бы успеть!» — отпустило меня лишь, когда мы прыгнули, плюнув на все предосторожности, прямо к Кореллианскому Пути.

Интерлюдия

Молот Ведьм

Далл Борджин очнулся от недолгого сна, и выбрался из роскошной постели в не менее роскошной капитанской каюте — даже у Райдена тут, на борту «Черного Скимитара», апартаменты были не намного больше, если вообще превосходили эти — как по размеру, так и по оформлению. Не то, чтобы такая роскошь была запланирована при постройке изначально, просто, обширные капитанские «покои» имели в виду возможность нахождения в них даже р'гат'а, с их коллективным разумом, а не просто обычных «индивидуалов», вроде людей — и должны были обеспечивать даже такому командиру приемлемый уровень комфорта. Хотя, на взгляд капитана Борджина, собственный тренировочный зал и бассейн были, наверное, все же излишними, хоть и полезными дополнениями. Но тут экономить место не приходилось — размеры корабля позволяли развернуться самой изощренной фантазии дизайнеров. Три километра триста семьдесят пять метров — если считать от нейтрализаторов ионного потока главных двигателей, до антенн вихревых генераторов фазового перехода в носу боевого корабля. Гигантский дредноут — впрочем, у них, в КНС, корабль незатейливо именовали просто «тяжелым крейсером» — поражал воображение. Нет, Далл видел, конечно, и еще не законченные постройкой корабли типа «Покоритель», по этот «Ассегай» — кстати, второй вошедший в строй корабль данного типа, понравился ему куда больше того монстра. Во всяком случае, характеристики скорости и маневренности не делали его похожим на беременную банту — на очень большую беременную банту, как это было с «Покорителями». Помниться, на его сравнение, высказанное в слух на Кар Шиане, когда он принимал свой новый корабль, Райден посмеялся: «У носорога скверный нрав и очень плохое зрение, но это не его проблемы» — его слова Далл тогда не совсем понял, похоже, что этот «носорог» тоже животное. — Райден тогда от объяснений воздержался. Впрочем, проблем у его корабля тоже не было, как у того зверя — проблемы, пока, были у всех вражеских кораблей, что попались уже в прицел его орудий. — Тех, кто не успел, или не догадался вовремя удрать.

Паре «Венаторов», что попались им сейчас по дороге, это удалось, так же, как и еще кое-какой встреченной по пути мелочи, что опрометчиво пыталась сблизиться их небольшой эскадрой на дистанцию эффективного огня. Но неудачников было куда больше, что, в общем-то, и не удивительно. Плевать — это теперь головная боль респов! Проект «Ассегая» рождался в муках: достаточно сказать, что последние переделки пришлось вносить уже чуть ли не после закладки, когда первые секции корпусов уже собирались на стапелях — в очередной, но не последний, раз облажались вооруженцы. Память услужливо подбросила сцену «разбора полетов», после отстрела запланированных к установке орудий на полигоне — тихо матерящийся Райден, читающий с датапада данные результатов испытаний, вместе с первыми выводами специалистов-оружейников, и главного конструктора проекта, бита Фальина Дьера, что-то лихорадочно прорабатывающего на своем планшете. А еще через месяц вынужденной задержки, облик нового корабля принял свой теперь уже окончательный вид: увеличенная на треть длина и так же, пропорционально, подросшие остальные размеры, да пара «лишних» главных ионных двигателей, и еще дополнительная пара вспомогательных — корабль не просто вытянулся в длину, изменения внутри тоже были существенными. Вместо одного главного реактора — два, а число вспомогательных сократили до трех. Увеличили вместимость ангаров и ракетных погребов — так же, как и число самих пусковых установок тяжелых ракет. Но основные изменения претерпел главный калибр, или точнее — главные калибры. К сожалению, впихнуть все в приемлемые габариты, и при этом сохранить достаточно высокие дальность и кучность боя у турболазеров одиннадцатого класса так и не удалось. Собственно, из-за этого и «поплыли», в очередной раз, и сами размеры корабля. — Пришлось довольствоваться громоздкими и тяжелыми двухорудийными башнями старой разработки, которые, кстати, до этого так, никуда, и не удавалось «пристроить», потому, что не было подходящих кораблей соответствующего размера. Шесть башен, разделенных побортно на две группы, поставили в носу «сверху» — снизу, под ними, располагались ориентированные в носовой сектор батареи тяжелых ракетных установок. Еще пара таких же башен устанавливалась в «перевернутом» виде, по диаметральной плоскости снизу корпуса. И еще по две башни, вращающиеся уже в вертикальной, а не в горизонтальной плоскости, стояли по обеим боковым граням корабля, напоминавшего причудливо вырезанный наконечник гигантского копья. Впрочем, те старые, первоначально предполагавшиеся к установке более «миниатюрные» башни тоже пошли в дело, правда, вместо пары более мощных стволов там теперь стояло по три не таких тяжелых турболазера «восьмерки» — стандартного оружия, бывшего главным «тяжелым» калибром некоторых боевых кораблей КНС. Три башни стояли на половине корабля, обращенной вверх — в диаметральной плоскости, ближе к миделю. А еще две, стояли побортно ближе к корме и смотрели в нижнюю полусферу. Теоретически, таких башен можно было бы впихнуть еще хоть десяток, хоть дюжину — мощность корабельной энергосистемы позволяла. Но, в качестве своеобразного эксперимента, решено было поставить на корабль три сверхтяжелых ионных орудия — орудия такого класса, при удачном попадании, способны были вывести из строя цель размером со стардестроер одним попаданием. — И в силу своего размера и потребности в чудовищном количестве энергии, раньше обычно применялись только в планетарной обороне. К сожалению, точность подобных артсистем, установленных на объект ограниченных размеров, при недостаточной устойчивости, желала лучшего, — но шансы на удачу, особенно при стрельбе по скоплениям вражеских кораблей, заставляли рискнуть. Три куполообразных турели топорщили стволы в разные стороны, в кормовой части корабля, перекрывая все секторы обстрела — все же, повернуть даже ствол такой величины в нужном направлении бывает проще, чем развернуть весь корабль целиком. Особенно, если корабль такого размера как «Черный Скимитар».

На роль среднего калибра претендовали двадцать восемь счетверенных установок обычных турболазеров пятого класса. Побатарейно установленные на площадках возле боковых «граней» корпуса, они смотрели как в верхнюю, так и в нижнюю полусферы. — Точно так же, как и сорок восемь одиночный турелей тяжелых ионных пушек. Дополняли вооружение корабля шестьдесят счетверенных легких лазерных установок точечной защиты, разбитые на полтора десятка батарей, «размазанных» по всей поверхности дредноута — готовые встретить атаку истребителей и бомбардировщиков врага с любого направления. Четыре батареи проекторов тракционных лучей располагались ближе к центру корабля, поближе к воротам ангаров — те располагались примерно так же, как и на кораблях типа «Предусмотрительный», по бокам корпуса, и прикрывались тяжелыми броневыми створками. Между нижних башен главного калибра находился колодец главного шлюза, предназначенного для десантных судов.

Да уж, внушительный арсенал. И ведь это еще не считая той летающей боевой техники, что корабль нес на своих ангарных палубах. Шагнув на середину спального помещения Далл, как был — босой, с всклокоченными короткими волосами, в пижаме — привычно сел, скрестив ноги, прямо на пол каюты. — Время обязательного «обхода» капитаном своего корабля, пусть даже этот обход будет несколько… виртуальным. Не важно, все равно его эффективность даже не в разы, а на порядки эффективнее, чем если бы он делал это физически. Размеры дредноута были таковы, что на один-единственный простой обход тут понадобилась бы целая жизнь — и все равно, как подозревал Далл, времени бы не хватило, чтоб заглянуть в каждую щель — хотя бы по одному разу. Но, зачем же так мучиться, если к его услугам есть Сила? Когда то, еще в теперь уже далеком детстве, младший Борджин даже жалел, что уровень мидихлориан у него в организме не достаточно высок, чтобы заинтересовать им Орден джедаев — и, вместе с тем, уже достаточен, чтобы по руусанским законам закрыть ему любые пути к занятию высокой политикой где-нибудь на Корусанте. Обидно… но, как оказалось, имелись и другие пути постижения Силы — и нашлись люди, что Даллу эти пути показали. И, если используя классические методики — а его работать с ними тоже научили, он не мог тягаться по серьезному, даже с братьями Эстелсейнами — Кароком и Ваноком, что господин граф отрядил в помощники своему внучатому племяннику. — То вот кроварский способ использования Силы позволял ему сейчас, пожалуй, встать на равных даже со многими рыцарями Ордена. По крайней мере, так его уверял тот же Райден — самому Даллу, на узкой дорожке, с джедаями пока что, к счастью, сталкиваться как-то не приходилось. Но, как известно, береженного Сила бережет — о тренировках, в том числе и со светошашкой, сделанной и подаренной ему Райденом, он никогда не забывал. Сегодня, кстати, обязательно нужно будет затащить друга в фехтовальный зал, а то тот совсем что-то расклеился в последнее время: и для дела польза, и дурные мысли из головы как ветром выметает — а ясные головы им сейчас ой как нужны!

Пара глубоких вдохов, и вот уже Далл вошел в легкий транс, настраиваясь на медитацию и плотнее окунаясь в потоки Силы. А потом, аккуратно коснулся Земли. Вообще то, как говорил ему друг — и даже показывал, при обучении, ментальные «картинки» из своего прошлого, — мастера Стихий из Формовщиков с Кро Вара настоятельно рекомендовали адептам постоянно «держаться» за родственную себе Стихию. Для Далла, кстати, это как раз была Земля — так же, как для Райдена — Огонь. На том же Кро Варе адепты Земли круглый год и при любой погоде ходили босиком — даже по раскаленным камням застывшей вулканической лавы! Невольно вспомнилась показанная другом картина: пышущая жаром, с багровыми прожилками в растрескавшейся породе, ровная поверхность — и кучка странно одетых, диковатого вида парней на той «сковородке». И обманчиво ласковый голос невидимого учителя, обращенный к кому то из находившихся в этой кучке молодых людей, что нервно перебирал ногами, стоя на месте: «Кому говорили, паскуда — учи Огонь как следует! — и Воду тоже учи, а пока не ной, и не дергайся, терпи». — Да уж, судя по тем воспоминаниям Райдена, мягкостью процесс обучения у Формовщиков никак не отличался. Однако же, как уверял друг, там успешно учили и еще менее связанных с Силой людей, чем был он сам, младший из рода Борджинов. Вообще то, хорошо обученному адепту даже непосредственный контакт со «своей» Стихией не нужен: Далл мог бы и сапоги одеть, и прямо на пол спальни, даже не прикрытый ничем вроде ковра, не садиться — но так было проще настроиться. Слишком уж большой «кусок земли» он сейчас собирался обследовать.

Выровнялось дыхание, в унисон с ним пульсировала кровь в сосудах тела — и эхом этой пульсации отдались конструкции «Черного Скимитара». Приближающееся состояние резонанса все больше раздвигало границы захваченного чувствами объема: сперва где то внутри Далла «проступили» образы пола, переборок и потолка спальни — потом пришел черед соседних комнат: мебель, предметы обстановки и оборудование резонировали чуть иначе, чем элементы корабельных конструкций, но чувствовались и ощущались ничуть не хуже. Затем восприятие резким скачком расширилось, и он мог ощущать уже целый уровень командной башни корабля, в которой и находились апартаменты капитана — с проемами шахт лифтов, трапами и подвесными палубами. Та часть расширяющегося все больше и больше восприятия, что пошла по башне «вверх», быстро добралась до рубки и командного мостика — и, упершись во внешнюю обшивку, отправилась по наружной поверхности дальше, вниз, очерчивая объем, занимаемый сейчас дредноутом в гиперпространстве. Тем временем, волна восприятия изначально направленная «вниз», шла по внутренним отсекам, палубам, ангарам и служебным помещениям — Земля походя резонировала с содержимым «внутренностей» корабля: оборудование, механизмы, дроиды обслуги и просто груз в трюмах. Наконец, буквально весь «скелет», вместе с внешней и внутренними оболочками корабля неощутимо для обычных чувств «запели» в одном едином ритме и Далл сделал следующий шаг: коснулся Огня. Свирепый жар сгорающей гиперматерии окутал сознание, чуть по иному светились и отдавали теплом энергоканалы и силовые цепи корабля, низким тоном, с едва видимым мерцанием, на последнем уровне восприятия, ощущались корабельные линии управления и связи. — Казалось, странный металлический голем, сделанный в виде огромного монолитного наконечника копья, ожил и задышал силой. Мощь, отдаваемую реакторами и двигателями, казалось, можно было оценить одним прикосновением через «нечто», неощутимое ни взглядом, ни запахом. Далл коснулся мысленно Воды: ее тут было совсем немного, по сравнению с Землей и Огнем — как вены и артерии ощущались водяные магистрали, трубопроводы системы охлаждения и кондиционирования, линии подачи топлива и инерта. Даже смазка в подшипниках суставов дроидов старалась внести свою медленную тягучую, как она сама, мелодию в этот ансамбль упорядоченного, хоть и казавшегося сначала хаотичным, движения жидкостей.

Как Стихию, противоположную Земле, и поэтому самую трудную для манипуляций ее адепту, Далл принял дыхание Ветра в последнюю очередь. Да, воздуха тут, в относительных величинах, было меньше всего — но не скажешь, что Ветер был самой бесполезной частью общего: все Стихии равны между собой. Именно Ветер донес до него дыхание живых, отделив их в восприятии Далла, благодаря этому, от многократно превосходящих по численности активированных дроидов, находившихся на корабле. Теперь капитан Борджин воспринимал весь свой корабль целиком: с командой, вооружением и полезным грузом — ощущая как помеху любую поломку, неисправность или просто неэффективную работу чего-нибудь. Лениво кемарящий вахтенный техник в главном ангаре. Неверно интерпретировавший команду системы управления дроид В-1, из трюмной обслуги, пытающийся в одиночку сдвинуть с места отключенный и принайтованный намертво к палубе танк ААТ. Работающая на пределе помпа фановой системы сто тридцать седьмой палубы отсека «Беш» — делающий необычный «обход» своего корабля капитан был сейчас, казалось, одновременно во множестве самых различных мест дредноута. Мелочи, все в порядке: вахтенного растолкал товарищ, Станция Управления, проинформированная системой внутреннего контроля, уже перезагрузила дроида, заставив его делать то, что надо — а дежурная бригада сантехников, состоящая из дроидов и живого мастера-контролера, тащила на репульсорной тележке запасную помпу для замены той, что не внушала доверия. Немедленное вмешательство капитана нигде не требовалось, можно было прерывать медитацию и заниматься обычными делами — до выхода из гипера еще есть пара часов, и они с Райденом точно успеют размяться в фехтовальном зале до прибытия на место. Напоследок Далл не отказал себе в удовольствии «заглянуть наружу»: Земле и Воде не было места в том диком хаосе, что бесновался сейчас за обшивкой корабля — но ни для Огня, ни для Ветра никаких преград не существовало. Пожалуй, нечто подобное в натуре, ему довелось ощущать только однажды: когда он имел глупость попробовать понаблюдать шторм в океане, там, на далекой родине, на Серенно — с вершины одного из Пальцев Гигантов. Да, на экранах внешнего обзора это клубящееся нечто из мрака и призрачного голубоватого пламени смотрелось куда более безопасно — а вот так, действовало не хуже любого контрастного душа. Рассмеявшись, Далл одним усилием вскочил с пола, и пошел переодеваться.

* * *

Вывалившись из гипера следом за ранее впрыгнувшим в систему Датомира «Левиафаном», поставившим, с помощью своих колодцев гравитационной тени, нечто вроде «маяка» для своих товарищей, небольшая эскадра, сопровождавшая «Черного Скимитара», быстро построилась в боевой порядок. Сам ранее прибывший «Левиафан», сделав свое дело, присоединился к остальному строю кораблей уже во время подлета к планете. Еще на подходе обменявшись кодами с обнаруженным тут огромным флотом, Далл и Райден выяснили, что генерал Гривус не только высадился на поверхность планеты вместе с войсками, но даже уже и начал полноценную наземную операцию. После экстренного сеанса связи с Серенно, Дуку-младший в сердцах обозвал «Железного Генерала» множеством нехороших слов, где слово «идиот» было самым мягким. — Графу было плохо, и по его словам, самочувствие больного продолжало ухудшаться чуть ли не с каждым часом. Следовало спешить, похоже, что калишец делал или что-то не то, или не совсем так, как надо — в последнем Райден был совершенно убежден, да и сам Далл тоже. — Бесполезно висящие на орбите боевые корабли, казалось, так и вопили: «Используй нас!» — как видно, безрезультатно. Похоже, привычка Гривуса всегда осуществлять личное руководство войсками, причем прямо с переднего края, сыграла с ним дурную шутку — вряд ли графу понравиться то, что сейчас здесь творилось.

Вообще то, когда у Джеонозиса Райдена настигло то видение, о смертельной опасности для господина графа, то и он, и сам Далл сначала посчитали, что надо срочно лететь к Серенно. Сказано — сделано! — Оставив весь остальной флот дожидаться окончания амбаркации войск и прибытия на Джеонозис эрцгерцога Поггля, спешно сформированная боевая группа ринулась туда как можно скорее. На месте, руководить главными силами и разбираться с возможными проблемами, остались господин Булат и недавно произведенный в вице-адмиралы Джейм Эззер. А он, Далл, кроме своего корабля стал заодно и командиром — как старший по чину из всех капитанов, отдельной боевой группы, в составе «Черного Скимитара», трех новеньких стардестроеров типа «Центурион» и шести крейсеров типа «Левиафан». — Причем, пара «Левиафанов» была оборудована генераторами гравитационной тени, и по ходу полета должна была обеспечивать как можно меньший разброс полей финиша, и соответственно — ускорение подготовки к осуществлению следующего прыжка. Поскольку прыгнуть прямо к Серенно, напрямую, не было никакой возможности, то такая процедура здорово экономила общее время полета. В целях той же экономии на экстренно собранном военном совете, где сам Далл и Райден присутствовали во плоти, а Джейм Эззер и пара «тел» генерала Булата виртуально, в виде голограмм, было решено, что лучше всего будет воспользоваться Кореллианским Путем и Хайданской Дорогой. От Джеонозиса, по Триеллусскому Маршруту, до его пересечения с Кореллианским Путем, потом прямиком до Денона, где надо будет перескочить на Хайданскую Дорогу — а там уж, по этому гиперлейну, до самой Серенно. Риск, конечно, был огромен, но любой другой маршрут удлинял путь даже не на дни, а на недели — так же, как по магистральным межзвездным дорогам, по ним не разгонишься.

Наверное, их засекли еще где-то у Кристофсиса, а может даже и раньше, но всерьез попробовали перехватить только у Мон Газза — или, это им так показалось? — Вполне возможно, что для респов встреча была столь же неожиданной, как и для них: они даже полностью авиагруппы с палуб двух «Венаторов» поднять не успели. Еще там была пара «Аккламаторов», переделанных под ракетоносцы — их первых, кстати, и вынесли концентрированным огнем. — Три фрегата типа «Пельта» дополняли ту боевую группу, двум из них удалось уйти — беглецов, так же как и уцелевшие истребители и канонерки респов, не преследовали: время было слишком дорого. Вот у Паквепура пытались перехватить уже точно их, и пытались по серьезному: не меньше полутора сотен вымпелов — кажется, одних «Венаторов» было не менее двух десятков, и все свои истребители и бомбардировщики поднять они успели. — Казалось, пространство там так и кишело от разной республиканской «мелочи». Не удалось: тех, кто оказался рядом, они просто перестреляли — как противников у Мон Газза, не дав связать себя боем, — и ушли в очередной гиперпрыжок. После Денона респы их, кажется, потеряли. Во всяком случае, «обсервационная» эскадра Республики у Скако на них среагировала как-то странно — посчитали, что они пришли прорывать блокаду? Когда их боевая группа беспрепятственно проскочила мимо Брентаала, Далл даже подумал, что дальше удастся дойти вообще без проблем. Как же! Если у Чампалы и Паквалиса респы просто не угадали с точками их выхода из гипера, для корректировки курса и перестроения, то у Корсина пришлось прорываться буквально через строй врага. — К счастью, тут кроме медлительных тяжелых крейсеров типа «Дредноут» и дестроеров типа «Саваоф», да разной изрядно устаревшей мелочи, вроде кореллианских корветов CR-70 ничего у врага не было — скорее всего, респы просто мобилизовали местные силы самообороны сектора. — Прорывающиеся корабли даже не пострадали серьезно. Вообще, весь этот безумный рейд им невероятно везло — полученные в боях повреждения почти не повлияли на боевую мощь кораблей, и даже были отчасти устранены после ремонта своими силами. В этих схватках все решила огневая мощь, и новые системы управления огнем, что и стали главным козырем в боях, как подумалось Даллу. — Наверное, респы у Корсина очень недоумевали, почему вражеская эскадра не развернулась, и не добила всех уцелевших, хотя имела для этого полную возможность.

А они всего лишь, наконец-то, установили связь с Серенно — и теперь им было понятно, что делать: куда именно лететь, и кого бить. Честно говоря, граф Дуку и вправду выглядел так, что краше в гроб кладут — даже не очень устойчивая голограмма передавала отвратительное состояние смертельно больного человека, который держится, чуть ли не из последних сил. Как объяснил граф, именно из-за этой внезапной болезни он не смог раньше связаться телепатически ни с Райденом, и с каким то «мастером» — кто это такой, Далл был не в курсе, но Райден, похоже, этого господина знал. Самого Борджина до глубины души возмутили, что подлый удар в спину нанесли те, кого считали — и не без основания! — союзниками. — Чего не хватало Ночным Сестрам? — а это именно они стояли и за ранее случившимися неудачными попытками покушений на графа, и за его теперешним недугом, ставшим следствием какого-то таинственного ритуала Силы. В результате, кроме причинения непосредственного вреда здоровью, у Дуку-старшего еще и нарушилось взаимодействие организма с самой Силой, из-за чего он даже не мог нормально исцелить себя сам. И позвать кого-нибудь другого через Силу тоже был не в состоянии. К счастью, в это время на Серенно находился генерал Гривус: поскольку граф точно определил, кто стоит за этим очередным покушением, и примерно представлял способ его осуществления — он немедленно направил генерала, вместе с сильным флотом, на Датомир. Нужно было всего-то прервать ритуал — и граф выздоровеет сам!

К сожалению, Гривус был в своем обычном репертуаре: высадиться, сжечь все вокруг и перебить всех — а потом воткнуть флаг. Увы, ведьмы оказались не такими прямолинейными рубаками, как некоторые джедаи — отступали, кусались из засад и совсем не желали подставляться под трофейные генеральские светошашки. Понятно, что со временем полчища дроидов зачистили бы весь тот кусок датомирской поверхности, что занимал клан Ночных Сестер — только вот времени то и не было! А пока, Гривусу даже примерно не удалось определить место, где проводился ритуал. Более того, среди ведьм обнаружилась Асажж Вентресс: бравый генерал тут же забил на основную задачу, и решил раз и навсегда выяснить вопрос — кто все же из них круче. Про то, что у него на орбите осталось средство одним ударом разрешить проблему, Гривус, похоже, так и не вспомнил — или, что еще хуже, просто сходу его отверг. — «Ради дешевых понтов» — как презрительно процедил Райден., когда они связались с дроидами-тактиками, что остались командовать гривусовским флотом, и получили их доклады.

— Далл, разворачивай наши корабли для орбитального удара — сказал Райден — и передай приказ по эскадре: «Готовность номер один к выполнению протокола База Дельта Ноль»!

— Мы тоже не знаем точное место проведения ритуала.

— Да без разницы, территория, что занимает клан Ночных Сестер, нам прекрасно известна. Вряд ли старая ведьма Талзин рискнула бы проведением такого ритуала где-то в случайном месте, или вообще на чужой территории. Огневой мощи наших кораблей хватит, чтобы разнести там все одним ударом — и вряд ли они спрятались куда-то слишком глубоко под землю. — Не на километры. Достанем…

— Но там же Гривус! — не то чтобы Далл был против, прибить заодно с ведьмами и железного генерала, но дроидов, что высадились вместе с ним вдруг стало как-то жалко, — и нас могут неправильно понять.

— Ладно, черт с ним. — Райден вызвал рубку связи, и приказал организовать ему канал связи с генералом. — Если успеет убраться, то его счастье. Если нет, то лично я плакать не буду. Думаю, что и большинство граждан Конфедерации тоже, как только узнают, какой угрозе он подверг, из-за своих амбиций, жизнь моего дяди!

* * *

Асажж Вентресс поморщилась, поднимая к глазам электронный бинокль — проклятая рана давала о себе знать. Тело ее сестры остывало рядом — жаль, что той не повезло. До самой Асажж Гривус, не смотря ни на что, добраться не смог, хотя и очень старался — но раны это еще не смерть. Она усмехнулась: все же Мать Талзин была абсолютно права — стоило ей показаться на глаза генералу, и он растерял даже тот небольшой остаток мозгов, что ему впихнули обратно в его железный череп! Даже не может понять, что пока он гоняется за неуловимым противником, время графа стремительно уходит.

Когда первые бомбы с «Гиен» упали на датомирские джунгли, Асажж даже слегка растерялась — не могла поверить, что граф так быстро отыскал источник угрозы. Но Мать Талзин была подчеркнуто спокойна, и только презрительно усмехнулась. Потом был ритуал — нет, не так — не просто ритуал, а Ритуал! — И всего-то маленький клочок волос, неосмотрительно оставленный в чужих руках. Ей, Асажж, оставалось только выиграть время: пути Богов всегда выводили на цель, но были извилисты и неторопливы. — Вентресс почувствовала гордость, когда Мать Талзин доверила командовать сестрами и вызванной колдовством армией зомби именно ей. Да, конечно, она хорошо знала противника, но не более того — у Ночных Сестер были воительницы куда опытнее ее, несостоявшейся ученицы ситха. А еще, где то в голове постоянно крутилась, чуть слышно, нехорошая мыслишка: «Ты проиграла, и именно поэтому граф тебя отверг». — Доверие старшей здорово подняло Асажж настроение, она сама тогда даже не представляла, насколько ей это было важно.

Задача, в общем-то, была проста как мычание банты: не дать Гривусу найти пещеру колдуньи Даки — только и всего. Просто? — только не тогда, когда к услугам врага миллион железных солдат: да, тупых, да — неуклюжих, по сравнению с теми же зомби. — Но их было слишком много! Сначала было даже весело — всегда весело, когда укладываешь пачками врагов в бою, — это Асажж уяснила еще на Раттатаке. Она, по ходу, самого Гривуса ухитрилась зацепить, пусть даже и сама получила в ответ но, главное было в другом: генерал шел туда, куда его тянули, как вьючного таунтауна или эопи. Потом веселье закончилось, когда Гривус приказал пустить в ход дефолиатор — адская субстанция выжигала в пепел любую попадающую в радиус действия органику. Ей и сестрам пришлось просто бежать — к сожалению, зомби не были так сообразительны и проворны. Асажж ранили еще раз, во время очередной скоротечной случайной схватки, когда она стреляла в дроидов из подобранного вражеского карабина E-5 — кто это был, кажется, дроид-коммандос? — такая же раненая сестра помогла ей, оттащив в сторону и спрятав от погони. Другие сестры, выполняя приказ, постарались увести механических вражеских солдат еще дальше — прочь от своих подруг и от пещеры колдуньи.

Минутное забытье на коротком привале, в которое она провалилась, бросив трофейный бластерный карабин и упав на землю рядом с тяжело дышащей подругой, обернулось кошмаром. Хотя, кому как — некоторым, с позволения сказать, дамочкам такое «видение» возможно даже понравилось бы. Не то сон, не то насмешка Силы: Асажж чудилось, что она голая — что называется, «в чем мать родила». — И что ее, словно шлюху в дешевом борделе, кто-то поставил в известную позу и отымел! Вообще-то Вентресс была уже взрослая девушка, и знала, для чего существуют на свете мужчины, и ей даже случалось делить кое с кем из них общую постель — но не так же, как уличной девке, подобранной на панели! — Прежде чем вырваться усилием воли из этого дурного полусна, она все же сумела «освободиться» из чужой хватки, и обернуться назад, взглянув «ему» в лицо…

Судорожно хватая ртом воздух, Асажж вспомнила, чье именно лицо она видела — Райден Дуку, надо же — никогда бы не поверила! Всегда считала его слизняком, хуже даже неймодианцев, вечно прячущегося в тени своего могущественного родственника. Привидится же такая дурь! — умеет иногда Сила посмеяться над своими адептами. Пока она толи спала, толи бредила, ее сестра, чье имя она так и не смогла сейчас вспомнить, умерла — кажется, ее рана была куда серьезнее, чем у самой Асажж, и усилие из-за помощи ей ведьму и убило. Плохо — Вентресс огляделась: ей надо воон к тем горам, что виднеются на горизонте. — Там брошенный старый лагерь, и там, в ее оставленном истребителе, на котором она и прибыла на Датомир, есть аптечка. — Вылечить себя полностью с помощью Силы сейчас лучше пока не пытаться, только чуть поддержать организм и все — иначе не хватит сил. Никого из сестер близко от себя Асажж не ощущала, надеяться следовало только на собственные силы. Интересно, где сейчас Гривус и его солдаты — ведьма шарила взглядом, через электронный бинокль, по горизонту, всматривалась в покрытые джунглями холмы, отмечая взглядом многочисленные столбы дыма.

Жужжание на пределе слышимости привлекло ее внимание — внутри все похолодело: звук репульсоров STAРов нельзя спутать ни с чем! — Похоже, Гривус таки ее нашел. Отпустив из рук бинокль, Асажж решительно схватила с земли карабин — по крайней мере, если ее все же обнаружили, жизнь она продаст как можно дороже.

* * *

Калишец медленно выходил из ступора, в который его вогнали слова Дуку-младшего: наглый щенок посмел ему угрожать! — И еще делал при этом вид, что оказывает одолжение…

— Немедленно вызвать сюда мой личный челнок! — Рыкнул генерал дроиду-связисту, а сам, невольно, поднял глаза к вечно затянутому дымкой датомирскому небу.

— Сэр! Патруль докладывает, что они обнаружили одинокую ведьму — они передают, что это Вентресс, сэр!

Доклад дроида-тактика почти не заинтересовал Гривуса, мозг сверлила одна-единственная мысль — успеет прибыть челнок до удара, или не успеет!

— Прикажи патрулю расстрелять обнаруженную ведьму. — Свой голос показался сейчас генералу дребезжащим, как дребезжит расстроенный вокабулятор дешевого рабочего дроида. Успеет или не успеет?

* * *

Ритуал проходил как надо: Талзин чувствовала, что ее врагу осталось уже недолго — натянутые потоки Силы уплотнились в видимый даже простым глазом неодаренного зеленоватый туман. Можно немного помечтать, раз ничего делать от нее сейчас не требуется. Граф посмел мешать ее планам — и он победил в схватке ее людей, посланных против него! — причем, победил, даже не имея возможности видеть их воочию. — Но теперь он сполна заплатит за унижение: ведьмы Датомира всех заставят с собой считаться — и она, Талзин, будет хозяйкой судеб каждой сестры каждого датомирского клана. Варево в котле, из которого шел зеленый туман, кипело и булькало — без всякого огня, — а старая Дака что то неразборчиво бормотала про себя. Слишком старая — Ночным Сестрам нужна новая Жрица, и Талзин знает, кого она ею сделает — ведьма улыбнулась про себя: амбиции, помноженные на невежество — самый лучший вариант для манипуляций. — Вентресс сделает все, что скажет ей она, Талзин. Удачно получилось прибрать к рукам строптивую девчонку: граф уже, наверное, сто раз пожалел о том, что не сумел вовремя свернуть своей бывшей ученице шею — Талзин об этом позаботилась. Удивляло лишь то, что имевшая немалый жизненный опыт, несмотря на не такой уж большой возраст, уроженка Раттатака до сих пор отличалась такой детской доверчивостью: из выросших тут, на Датомире, девушек, столь доверчивой даже к словам Матери клана не проявил бы себя никто. Ну, тем лучше — ей же меньше забот. — Как ни крути, а Сестрой любую ведьму делает вовсе не кровь, а Ритуал. Бассейн Перерождения. Не важно, кем ты была раньше, важно то, кем ты захотела стать — и важно: приняла тебя магия Богов, или отвергла. У девочки сильные способности, она будет хорошей заменой Даки — но, пока что не сейчас, не скоро: первым делом надо разобраться с неожиданно оказавшимся через чур живучим графом Дуку.

Еще молоденькой соплюшкой, только-только принятая в клан Ночных Сестер, Талзин поняла одну нехитрую истину, когда делала первые шаги в сложном искусстве управлением дикими зверями: у своего зверя нужно определить точки, на которые можно воздействовать, чтобы им повелевать. — Один мог все позволить ведьме за лакомую еду, другому требовалось помочь найти достойного соперника для драки или подходящую самку — и тогда их можно было вести куда угодно, и как угодно. Огромный свирепый хищник, малоуязвимый даже с помощью Силы, повиновался желаниям и прихотям ничтожной, по сравнению с ним самим, колдуньи. Потом, точно так же, она убедилась, что и разумные поддаются аналогичному методу управления — и к каждому она ухитрялась подбирать свой ключик! — А те немногие, что подчиняться не хотели, всегда, в один далеко не прекрасный для себя момент, сталкивались с кем-нибудь из тех, на ком способности сестры Талзин осечек не давали. Еще до того, как она сама стала Матерью клана Ночных Сестер, Талзин сумела вырваться из тесного мирка Датомира. Нет, сама галактика особого впечатления на нее не произвела — но вот возможности, которые там открывались… да, за такой кусок стоило побороться. Правда, для этого еще требовалось подняться на самый верх в иерархии своей родной планеты: один клан это не все кланы — но даже возможности одной группы сильных форсъюзеров, как обычно называли таких, как она, жители остальной галактики, давали колоссальную фору в борьбе за власть и влияние. Нужно было только обзавестись союзниками, что могли бы помочь сделать этот, первый, шаг к власти над Ночными Сестрами. И она таких союзников нашла. Не напрямую, с предосторожностями: ситхи и джедаи, и просто влиятельные неодаренные — все они считали, что датомирка готова работать на них, а не просто желает использовать в своих целях временных союзников. — И протянула ниточки к каждому своему «знакомому». Кое-какие сейчас, к сожалению, уже оборваны — но другие вполне себе целы.

К сожалению, такие нити, что тянулись к самым опасным ее «конфидентам», ситхам, уже не существовали: Мол, Саваж и Вентресс не стояли теперь рядом с теми, кто определял волю Темной Стороны. Обидно, но можно обойтись и без этого — ситхи были опасны своей активностью и своей незаметностью, для врагов. Но они же, в силу именно этой активности и стремления остаться незримыми, были сильнее джедаев связаны в своих действиях. Это ведь так просто, для нее — Талзин, — найти у врага, или, точнее сказать, потенциального соперника в борьбе за власть, эту самую точку наилучшего воздействия. У ситхов им оказался тот, кто сознательно был на виду у всей галактики — граф Дуку: убери его, и Дарт Сидиус лишиться не просто своей правой руки. — Ведьма невольно усмехнулась про себя — там, дальше, можно будет просто намекнуть этим слепцам из Ордена джедаев, кто именно тот ситх, которого они так безуспешно кинулись искать с начала войны. У нее есть, кому нашептать эти сведения джедайскому Совету в уши. Ну а потом…

Что она сделает потом, Мать Тазлин представить не успела: Сила остро кольнула в сердце самым дурным предчувствием — как тогда, в далекой молодости, когда бешеный ранкор почему-то никак не отреагировал на ее магию. — Еще ничего не успев подумать, ведьма поступила точно так же, как и в том случае: открыла телепорт и сделала невольный шаг вон из пещеры. Тогда она чудом смогла сделать со страху то, что сознательно и безопасно могли делать только самые сильные и умелые ведьмы, которые были редкостью в любом клане — построить телепорт — кстати, именно после того счастливого спасения Талзин и поверила в свою счастливую звезду, поняла, что Боги ее любят. — Да уж, в тот она уцелела благодаря чистой удаче, теперь она должна спастись уже благодаря своей силе, знаниям и умению. Так, а от чего спастись-то? — Колдунья повертела головой: место она узнала сразу — почти самая граница владений клана, далеко, почти на самом пределе отпущенных ей способностей. На этом горном склоне она часто любила отдохнуть и полюбоваться вечерней зарей, одно время. — При телепортации, видимо, разум просто выбрал первый попавшийся подходящий ориентир. Теперь остается понять еще, в чем дело: просто так Сила подобные предупреждения не посылает!

Ритуал… Дака осталась в своей пещере — Талзин чувствовала, что там все в порядке, и старая ведьма даже не заметила ее внезапного отсутствия. Ее дочери — вот с этим не очень хорошо, но ничего не поделаешь, побед без потерь не бывает. Тем более, что большую часть она и так предусмотрительно вывела из-под возможного ответного удара, или — услав на другой край планеты, или вообще отправив вовне, на просторы галактики: добывать клану славу и, что еще важнее, деньги. Асажж… Гривус нашел Вентресс! — Талзин почувствовала бессильную и обреченную ярость своей подопечной. Это плохо, интересно, как неодаренный — а в калишце нет и капли способности чувствовать Силу — сумел найти опытную колдунью? На ум приходила только одна мысль: старая связь учителя и ученицы — Вентресс отследил граф, и сумел как-то передать, не смотря на проблемы со здоровьем, ее координаты Гривусу. Позвать и помочь? — нет, только не это, слишком рискованно: на ней, Талзин, лежит сейчас ответственность за весь клан. И вообще, теперь лучше вообще заблокировать — на время — возможность для Вентресс связываться с кем-нибудь из других Ночных Сестер: она, хозяйка Бассейна Перерождения может это устроить. Асажж сейчас придется самой бороться за свою жизнь, а там посмотрим.

* * *

Вентресс в ярости бросила на землю бластерный карабин: энергоячейка быстро разрядилась, когда она лупила по подлетающим дроидам очередями. Возможно, газ тибанна в картридже оружия еще и оставался, но запасных энергоячеек у нее все равно не было. Двух последних «всадников», несшихся к ней на STAРах, и поливавших землю вокруг нее каскадом лазерных лучей, Асажж просто сдернула с мотоспидеров телекинезом. Падения и ударов о срезанные лазерным огнем пни и камни, торчащие из почвы, ни один из B-1 не пережил. Чего, кажется, нельзя сказать об их «скакунах» — ведьма кинулась к месту падения ближайшего STAP. К счастью, мотоспидер, хоть и побитый, исправно завелся снова: счетчик заряда топливных ячеек показывал, что до гор и лагеря остатка топлива вполне должно было хватить. Следовало убираться с этого места: наверняка патрульные дроиды доложили о своей находке, и атаковали они ее, разумеется, только после получения соответствующего приказа — для самостоятельных действий у дроидов этого типа просто не было мозгов. Быстро вскочив на подножки спидера и нервно покрутив вокруг головой, в поисках возможных новых угроз, Вентресс резко надавила на акселератор, и развернула дернувшийся STAP в сторону видневшихся в дали покрытых лесом невысоких гор. Все же, почему Гривус не отправил подкрепления своим механическим солдатам? — он же знает ее возможности и ее способности, странно…

Эта мысль вертелась у нее в голове даже тогда, когда она уже достигла старого лагеря, и опустилась вниз, рядом со своим убриккианским убожеством: к сожалению, когда она сюда бежала, лучше ей ничего не подвернулось. Да уж, это не ее старый испытанный «Джинивекс», и даже не обычный сеповский — надо же, уже привыкла называть бывших соратников этой кличкой, данной им респами! — серийный «Белбуллаб». Это гораздо хуже. Впрочем, летать он может, причем — неплохо, и гиперпривод, к счастью, у него есть. Вопрос только в том, куда ей отправляться: почему то телепатически дотянуться вот прямо сейчас ни до кого из Сестер, или до самой Матери Талзин, не получалось. А, между тем, она явственно продолжала ощущать через Силу, где то вдалеке, наличие живых ведьм! Вентресс открыла фонарь кабины, и прежде чем достать аптечку, запустила процесс активации систем истребителя: погоня могла настигнуть ее в любую минуту, и к ее прилету лучше быть готовой встретить врага во всеоружии. Хоть раны она немного подлечила Силой, но принять лекарства и стимуляторы все же было необходимо — но боеготовность истребителя прежде всего, остальное может и подождать!

Когда где то за горизонтом полыхнуло нестерпимым светом, она, к счастью, смотрела в другую сторону — даже переотраженная и частично рассеянная облаками вспышка света на миг ослепила глаза. Когда Асажж повернула голову туда, где находился источник этой невероятной вспышки, она увидела в той стороне горизонта огромный и яркий, не смотря на расстояние, вспухающий купол огня. Вот он, расширяясь, достиг облачного слоя, прорвал и разметал в стороны облака, и над местом катастрофы — впервые за бесчисленное число дней — проглянул кусочек чистого неба. Характерные проблески треков турболазерных выстрелов, напоминавших брызнувший с неба огненный дождь, она смогла увидеть, наверно, чудом — и тут же инстинктивно прикрыла глаза. Вторая вспышка была несколько слабее: скорее всего, место, куда попал новый залп, было где-то дальше. — За тем первым местом, откуда сейчас рос этот огненный купол, поглощавший джунгли, скалы, воду… все, все, все! Мозг наконец-то вычленил из происходящего самое важное, и, что самое главное, сумел как то пробудить инстинкты ведьмы: Асажж стремительно прыгнула в кабину истребителя, и рванула вверх и в сторону от ударной волны, что неслась сейчас по направлению к старому лагерю, даже не дождавшись, когда полностью закроется фонарь кабины. — Теперь оставалось только молиться, чтобы с машиной ничего не случилось, иначе настигающий огонь смахнет ее с неба как мелкую мошку. Когда Вентресс немного пришла в себя, то обнаружила, что намертво вцепилась руками в ручку управления и сектор газа — а еще поняла, что изо всех сил орала в ментале, пытаясь предупредить всех сестер, которые ее только смогут услышать, о смертельной опасности, которая им всем угрожает. Увы, Сила молчала — на ее крик не ответил никто. Неужели она опять осталась одна… куда ей теперь лететь? Как только она вышла за пределы атмосферы планеты, и навикомпьютер выдал набор возможных треков прыжка, Асажж тут же активировала гиперпривод, выбрав первый попавшийся вариант маршрута. Из глаз медленно текли горькие злые слезы…

* * *

Когда «Черный Скимитар» медленно и солидно завершил разворот «спиной» к планете, чтобы задействовать в залпе как можно большее количество своих орудий, остальные корабли эскадры уже успели не просто занять удобное для стрельбы положение — они успели даже завершить процедуру привязки к местности на планете. — Боевые компьютеры корабля просто приняли данные с компьютеров своих ведомых, и передали команду на распределение площадей поражения: колоссальные орудийные стволы башен начали движение еще в момент маневра. — Когда маневр был закончен, немедленно последовала команда открыть огонь. Следивший за данными по сигналам транспондеров техники КНС на поверхности планеты, Далл отметил, что буквально за пару минут до открытия огня на орбиту, на максимальной скорости, рванул легкий челнок типа «Колчан» — кажется, генерал Гривус, как всегда, успел вовремя сделать ноги, когда запахло жареным!

Залпы легли кучно: похоже, удалось добиться такого сведения, что эллипс рассеяния составил не более нескольких километров — точнее сказать было трудно, потому что примерно в радиусе десяти километров от точки прицеливания все материальное просто перестало существовать! Интересно, можно ли будет потом оценить глубину поражения? — Быстро разрастающийся гигантский шар огня пробил облачный покров и показал свое ослепительное нутро звездам, соперничая сейчас с их жаром — пусть и ненадолго — жаром своих недр. Испаренные облака открыли глазам корабельных телескопов картину расширяющейся ударной волны, сметающей все на своем пути, и оставляющую позади ободранную до каменного основания оплавленную землю. Еще до того как огонь, вызванный первым ударом, начал угасать, эскадра дала второй залп, сместив на пару десятков километров точку прицеливания. Рядом, на мостике, вдруг шумно вздохнул Райден.

— Далл, прикажи прекратить огонь, нет смысла выжигать поверхность планеты дальше — все кончилось, мы победили!

— Что? Ты чего-то почуял? — Борджин обернулся к Дуку-младшему, лицо которого, бывшее напряженным еще до момента открытия огня, сейчас вдруг расслабилось.

— Граф… с ним все в порядке, я чувствую — болезнь только что отступила! Мы это сделали, Далл!

Спустя некоторое время на консоли перед креслом Райдена замигал индикатор вызова приемника гиперсвязи: кто-то немедленно желал его видеть. Когда он коснулся сенсора подключения, то в рубке возникла голограмма графа: Дуку выглядел бледным и осунувшимся, но явно ожившим.

— Мы выжгли здесь эту заразу, дядя! — Райден энергично мотнул головой, явно подразумевая Ночных Сестер.

— Хорошо, и благодарю за помощь! — Граф довольно улыбнулся. — Эта ведьма Талзин дорого заплатила за свою подлость. Заканчивайте там, теперь найдется и без вас, кому разбираться с уцелевшими остатками этих тварей.

Райден утвердительно кивнул, в ответ на слова дяди.

— Ожидаю вас у себя, на Серенно — граф опять чуть заметно улыбнулся, и бросил едко. — Тут на вас генерал Гривус пожаловался только что. Дескать, много боевой техники по вашей вине потеряно. Дуку вдруг искренне рассмеялся, разглядывая невольно скривившиеся лица, при упоминании имени генерала, у Райдена и Далла — чуть погодя, они и сами невольно рассмеялись в ответ на слова графа. Что ж, теперь и вправду можно лететь домой.

* * *

Ослепленная нестерпимо яркой вспышкой света, пробившейся сквозь облака и сумрак горного леса, Мать Талзин невольно вздрогнула, когда к ней прорвался телепатический вопль Асажж. А потом вздрогнула второй раз — когда земля чуть ли не в буквальном смысле начала уходить у нее из-под ног. Началось землетрясение. Так вот оно что! — Мгновенно перекрученные потоки Силы и внезапный обрыв нитей Ритуала ведьма ощутила: теперь, после мыслеобразов от Вентресс, она поняла и то, из-за чего это произошло. Дуку… добрался-таки старый негодяй. Ну, ничего, это еще не конец — она отомстит! Отомстит всем: и графу, и его тайному хозяину, и этому железному болвану, что притащил на Датомир полчища своих проклятых дроидов — Талзин никого не забудет. И Боги ей в этой мести помогут. Главное, не подставляться под удар самой — и даже неплохо, если ее теперь сочтут погибшей. Но сейчас отсюда нужно уходить: фронт ударной волны от гигантского взрыва, или взрывов, закрыл уже почти полнеба. Куда лучше переместиться? — не важно, главное — подальше отсюда! — Талзин снова открыла телепорт, и шагнула в разрыв пространства, чтобы выйти за тысячу километров от этого горного склона. Это еще не конец, Дарт Сидиус. Ничего еще не кончено, граф…

Часть третья

Дорога славы

Кто-то сыщет бессмертную славу,

Кто-то сгинет, поверженный в прах,

Когда лава проходит сквозь лаву

На карьером идущих конях.

Только всплеск угасающей мысли,

Да бездонная ночь, как смола,

Если кто-то — безжалостно быстрый —

Рассекает тебя до седла.

Константин Фролов «Голубчик»

Глава десятая

Прикладная алхимия

Соблазн простых решений… после Датомира хотелось иногда просто скомандовать: «Огонь!» — и все, никаких проблем не будет. Но потом, к счастью, вовремя приходила мысль, что вместо «решенных» таким образом проблем у меня, тут же, нарисуются новые — и не факт, что их удастся решить точно таким же, проверенным способом. Хорошо, что пока я добирался домой, было все же время кое-что осмыслить и не наломать сразу дров. Но жечь и громить все равно хотелось до жути, пока это желание не прогорело в душе, пару недель спустя — и, что странно, не без помощи жены. Вот никогда бы не подумал, что беготня по светским раутам или исполнение роли «свадебного генерала», на разных благотворительных мероприятиях, так прекрасно помогает разрядить нервы. Наверное, сама Сила надоумила Леонию потащить меня на пару «патриотических» сборищ нашей аристократии — у себя, на Джаминере, — где высокие цели собрания прикрывали банальное желание «показать себя» и пробиться в общественной иерархии на местечко повыше чем то, которое уже занимаешь. А потом мне там даже как-то понравилось: вот где настоящие энергетические вампиры то резвятся! — Весь мой запас негатива был буквально высосан представителями этого достойного племени разумных. — Иногда казалось, что выражение «лизать сапоги» некоторые господа готовы были даже изобразить в прямом, а не в иносказательном смысле. По сравнению с представителями такой фауны действительно начинаешь ощущать себя человеком, который, как мы помним, «звучит гордо» — ну, и ведет себя не как взбесившийся ранкор или терантетек. В общем, из меня вытянули все эмоции, и хорошие и плохие — негативных эмоций, понятно, у меня тогда было гораздо больше. — После чего меня, что называется, отпустило. И Леония, святая душа, когда это поняла — повела уже в другие места, к другим людям. — Оказалось, как ни странно, что настоящие порядочные люди, и нелицемерные патриоты, среди аристократии Тиона тоже есть — причем, в немалом числе. Я бы даже сказал, что таковых встречалось все же куда больше, чем откровенной дряни — две эти страты, как всегда бывает в жизни, пересекались, но почти не смешивались. Теперь к источнику светлой стороны припадал уже я сам, прикасаясь к чужим ощущениям: прямо как выпитая живая вода, после воды мертвой. Когда по настоящему отошел, на дальнейшее участие в любых формах общественной жизни просто забил, хоть на немного — пока еще было время, а то я даже с собственным ребенком рядом побыть, все никак толком не успевал.

Неужели это меня так последствия орбитального удара и гибели кучи одаренных, в придачу к выжиганию огромной площади заполненных разнообразной жизнью пространств, «вставило»? — Как ни крути, а прямой приказ по эскадре — открыть огонь, отдал я лично, без посредников — Далл просто тут же продублировал его по цепочке. Даже старые ситхи, из давних времен — ребята, в общем-то, сильно отмороженные и к чужому существованию достаточно равнодушные, в деле уничтожения жизненных форм старались слишком далеко не заходить. Понятно, были совсем уж монстры, вроде недоброй памяти императора Вишейта — но эти исключения только подтверждали общее правило. Ну а если это не Откат Силы, не очередная «черная метка» Темной Стороны, тогда что — кто-то из ведьм проклял «стрелка», и Сила это заметила? Да нет, чушь полная — будь у кого-то из ведьм такие возможности, нам бы всем сейчас было плохо — и Сидиусу с дядей в первую очередь. Ладно, будет мне еще один повод подтянуть знания по «светлым» практикам. — Как ни странно, обычно безотказная медитация, вместе с настройкой синхронизации потоков Силы внутри себя, в унисон с теми, что текли снаружи, хорошо помогавшие держать контроль раньше, в этот раз не сработали. — А вот то, что на чисто женских инстинктах проделала со мной Леония, помогло. Когда я немного разобрался в последовательности изменения своих чувств, то с удивлением понял, что это было до ужаса похоже на то, что практикуют для начального обучения одаренных детей в Ордене — называется, Настройка на Свет. И шаги примерно такие же: сначала избавляешься от негатива — любым удобным и безопасным способом, потом тянешься к Свету — и помогает, в чем я лишний раз успел убедиться.

Да ладно, что это я все про своих тараканов, тут дело оказалось куда смешнее — и куда серьезнее, чем мне оно сначала показалось. Начало истории было почти анекдотическим: Гривус отчитался перед Советом Сепаратистов о проведении операции против «предательниц и врагов Конфедерации» — точнее, это он считал, что отчитывается. — Члены Совета, почему-то, его мнения не разделяли, и считали, что докладывает он о провале очередной миссии. Так и слышалось, с одной стороны: «А ко мне собака приходила, с милицией…». — С другой, слушатели потихоньку начали осознавать истинный размер материальных потерь — и там уже начали думать про утраченные импортные куртки, отечественные золотые портсигары и прочую бытовую электронную технику. Я на докладе генерала присутствовал виртуально, в виде голограммы, и в обсуждении не участвовал — да и спрашивать меня никто из господ Руководства ни о чем не стал. Тут все было и так ясно, со слов дяди, открывшего то собрание. Но вопрос: на кого повесить вину за утрату массы ценного имущества, оружия, дроидов и боевой техники — незримо витал в зале Совета. Миллион двести тысяч боевых дроидов, двести тысяч единиц тяжелой техники, десятки тысяч артиллерийских систем и миллионы тонн боеприпасов — все как банта языком слизнула! — И это еще не считая инженерного, лагерного и просто обычного ремонтного оборудования, вместе со штатными десантными баржами, что так и не успели взлететь с поверхности Датомира. Гривус, как всегда, не мелочился, предпочитая воевать с размахом и «с огоньком». Казалось, можно было даже почувствовать, как калькуляторы в головах бонз КНС отсчитывают количество нулей после первой единицы вначале суммы кредиток, в которую бюджету Конфедерации встала эта экспедиция. Не то, чтобы на той же Хайпори или Джеонозисе КНС потеряла меньше — я уже не говорю про операцию «Копье Дурджа», — но даже в этих, более масштабных операциях, единовременные потери никогда не доходили до подобной цифры. — И самое главное, там хотя бы какой-то профит в конце был. Тут же, кроме прямых убытков, итогов Совету не виделось никаких — как сугубые материалисты, многие из присутствовавших на докладе наверняка посчитали, что наем обычных охотников за головами обошелся бы нам, в итоге, гораздо дешевле. А кое-кто, похоже, вообще считал, что за малую долю вычисленной суммы затраченных напрасно кредиток, можно было бы просто купить с потрохами остальные кланы датомирских ведьм — и уж они там сами, за эти малые деньги, выпилили бы всех Ночных Сестер поголовно. Думаю, только присутствие на докладе еще не совсем оправившегося от пережитого дяди удержало этих господ от высказывания означенных мыслей вслух.

В общем, доклад Гривуса выслушали — после чего генерала отпустили к действующей армии. Молча. Даже не попеняли, и на вид бессмысленные потери не поставили. Казалось, дух Дарта Сидиуса незримо витал над залом Совета — раз ситх припечатал, что только ведьмы во всем виноваты, то так оно и есть. А Сидиус, так же, как и дядя, высказался на эту тему вполне определенно — и мнение свое до Совета тоже довел, пусть и опосредовано. Короче говоря, всех собак повесили на «подлых предательниц» — и на этом тему велено было закрыть. Только вот после завершения заседания, у меня был разговор с дядей, на эту тему, из которого я твердо уяснил, что ситхи ничего не забыли, никому не простили — и финальная «раздача слонов» еще будет иметь место, разумеется, после того, как до фигурантов этого дела удастся добраться физически. Впрочем, как я понял, под понятием «фигуранты» оба ситха имели, прежде всего, Мать Талзин лично — похоже, оба они были на сто процентов уверены, что старая ведьма выжила и даже сумела сбежать с планеты. Вопрос теперь стоял, а где ее искать? — но такие личности спокойно на пятой точке сидеть не могут, и, по мнению дяди, лидер Ночных Сестер как то вскоре должна была себя проявить. Например, попытавшись связаться с рассыпанными по галактике группами Ночных Сестер, работавших там и сям простыми наемницами, охранниками или вообще киллерами. От сообщения, что Вентресс тоже, скорее всего, удалось уйти с Датомира, граф попросту отмахнулся: попадется — хорошо, не попадется — черт с ней. — Как пояснил дядя, Асажж несомненно была только инструментом в руках у Талзин: мстить клинку, а не руке, которая его держит, просто глупо. И, как считал граф, Талзин, скорее всего — зная, что он все еще сможет, при сильном желании, выяснить ее местоположение, пользуясь старой связью учителя и ученика — попросту разорвала связь Вентресс с Ночными Сестрами. — И сам граф, и Дарт Сидиус сошлись во мнении, что действующая Мать ведьм сделать это в состоянии. Набивая себе цену, как союзнице, старая ведьма невольно выдала ситхам кое какие из имевшихся в ее распоряжении возможностей.

Теперь, задними умом, ситхи приняли все доступные сведения о Ночных Сестрах всерьез: лучше подуть на воду, чем еще раз обжечься на молоке. Как я понял из объяснений дяди по этому поводу, Организация оказалась через чур открыта к проникновению агентов с Датомира. Когда именно и почему Талзин решила завести свою агентуру среди последователей учения Дарта Бэйна — и только ли среди них? — точно установить не удалось. Но осознать, что давным-давно, на Датомире, одаренного младенца ему подкинули не просто так, ситх осознал сразу, как только граф доложил ему о подробностях инцидента. Сейчас Дарт Сидиус лично занялся проверкой своих подопечных на предмет благонадежности: точно выяснить, не было ли в Организации еще и других датомирских «кротов», кроме Дарта Мола, оказалось слишком важно — забрака же, Сидиус теперь однозначно записал в предатели. А ведь еще были и Пророки. И Орден — но здесь господа джедаи пусть заботятся о себе сами, хотя информацию о неожиданной и чрезмерной активности ведьм аккуратно слили и туда. Дяде, в этом смысле, было куда легче — оба «засланца» оказались раскрыты и обезврежены, не успев причинить серьезного вреда. Хотя, насчет последнего пункта Тофен Вейн наверняка бы не согласился, так же, как и его мать.

А у меня, по этому поводу, неожиданно всплыла в голове другая информация — и я осторожно высказал ее Графу, как свои сомнения. Речь, собственно, шла о давних событиях на Набу — и о том, мог ли, в случае наличия посторонней помощи, уцелеть Дарт Мол? Сама странная история с появлением младенца-забрака у тогда еще ученика Дарта Плэгаса, теперь и вправду не просто удивляла, а настораживала: с чего бы отдавать мальчика, пусть даже и одаренного, на сторону, если на Датомире есть поселение Ночных Братьев? — Тому же Саважу никакая одаренность жить среди своих единоплеменников не мешала, до того, как та же самая Талзин «презентовала» его дяде. Конечно, Кеноби тогда, на энергостанции, Мола практически располовинил ударом своего меча — горизонтально, на уровне поясницы — записи видеокамер наблюдения никакого сомнения в этом не оставляли. То, что форсъюзеры живучие твари, а темные форсъюзеры так особенно, забывать, однако, не стоило — от болевого шока забрак бы сразу не умер. И после получения даже такой раны, Дарт Мол быстро умереть тоже был не должен — даже упав с приличной высоты — особенно в свете того, что раскаленная дуга клинка должна была пережечь сосуды и приостановить кровопотерю. Замедлить свое падение с помощью Силы до приемлемого значения умеет любой хорошо обученный форсер. А потом… вот это «потом» оставляло слишком много поводов для сомнений, и самое главное — тела забрака на дне шахты местные и Кеноби так и не нашли. — Хотя, найти очень хотели — пусть даже исключительно с целью нанести «удар милосердия». Конечно, даже ситхи без кишечника жить не могут — если им не дадут его замены в течение ближайшего времени: на искусственной «требухе» прожить можно сколь угодно долго. Если же был задет еще и позвоночник, то уйти с места падения самостоятельно Мол никак не смог бы, при всем своем желании — даже с помощью Силы: летать он не умел. Вопрос, кто подберет раненого и поставит ему эти новые кишки взамен его собственных, и вообще окажет первую помощь, снимался сам собой, если принять как гипотезу, что Талзин уже тогда плотно присматривала за своим «подопечным». — И особенно, если его тайно пасли подчиненные ей ведьмы.

Совершенно неожиданно, дядя за эту мою мысль ухватился самым серьезным образом, но уже по другому поводу — из-за совершенно непонятной, с его точки зрения, гибели мастера Квай-Гон Джинна в поединке с Молом, тогда же, на Набу. Да, судя по записям нескольких учебных боев забрака, которые мне довелось увидеть — с разрешения дяди, выпросившего эти голозаписи у самого Сидиуса, — Дарт Мол был крут. Я бы даже сказал — очень крут, на мой взгляд. Так вот, граф, не просто лично знавший Квай-Гона, а сам его обучавший, считал, что мастер Джинн забрака должен был победить без особого труда, несмотря на всю крутость последнего. Мол был силен, Мол был быстр и ловок — он прекрасно фехтовал и пользовался очень неудобным для противника, в силу нестандартности, двухклинковым мечом. Судя по информации от Дарта Сидиуса, Мол прекрасно умел подхлестнуть свои физические возможности с помощью Темной Стороны. Только вот Квай-Гон Джинн был мастером формы Атару.

Если вы полагаетесь на Силу, как на защиту, то вам подойдет путь Шии-Чо. Если вы хотите технически переиграть соперника — вам лучше обращаться к Макаши. Если вы используете Силу для нанесения удара из засады — даже если сражаетесь на открытом месте — ваш путь Соресу. Шиен/Джем Со дадут вам способность использовать Силу как мощь в атаке. Шокан использует Силу как основу движения при ударе. Ниман/Джар Кай укажут путь, как обмануть врага. Джуйо/Ваапад созданы для того, чтобы просто убивать врага, а Траката — чтобы делать это еще более эффективно. Созданный дядей чисто механистический стиль Лус Ма доступен для освоения даже неодаренному фехтовальщику. Но Атару стоит в ряду форм боя особняком: стиль, созданный в последние столетия Новых Ситских Войн рыцарями Ордена — созданный, чтобы убивать ситхов, владеющих Джуйо или даже Тракатой! Там где Джуйо обращается к Гневу и Ярости, Атару требует холодной головы и отрешения от всяческих эмоций.

Теоретически, любая форма боя требовала, прежде всего, контроля — даже базирующаяся на использовании Ярости и Гнева форма Джуйо, и, как ее ультимативная версия, Ваапад. Но Атару, в этом смысле, была чемпионом среди других стилей. И все это только для того, чтобы, по возможности, закончить бой сразу — первым же ударом. Там, где другие стили требовали силы и выносливости, Атару ставила во главу угла ловкость и точность. Там, где последователи других форм еще только пугали врага, давая ему возможность отступить, или сдаться, те, кто использовал Атару, обычно сразу били на поражение. Акробатика? — это к Шокан! — Атару, конечно, при случае тоже допускала прыжки, резкие перемещения и хитрые маневры, но только с одной целью — занять удобное положение, чтобы нанести удар. В идеале — всего один: первый и последний. В свое время, когда мне пришлось выбирать направление, в котором мне следовало оттачивать свое мастерство владения светошашкой, путь Атару долго привлекал мое внимание. Выбор в сторону Макаши я тогда сделал в основном по той причине, что никак не мог добиться стабильности во взаимодействии с Силой, из-за одновременного изучения техник Светлой и Темной Сторон Силы. А когда мои взаимоотношения с Силой вошли в более или менее стабильную колею — после Кро Вара, — мой выбор был уже давно сделан. Теперь мне проще начать изучение Тракаты, для повышения боевого мастерства, чем ломать себя, перестраиваясь под путь Атару.

Вообще, самым лучшим способом понять, как именно те джедаи сделали такую форму боя, как Атару, было узнать историю возникновения стиля «иаи-дзюцу» — из того фальшивого лжеголокрона. Там молодой воин, который хотел отомстить убийце своего отца — мастеру клинка, между прочим! — понимая, что никогда не сможет победить врага в открытом бою, развил у себя искусство молниеносного выхватывания из ножен меча и нанесение им одного-единственного, неожиданного смертельного удара. Ситуация, где не важно боевое мастерство соперников в открытом поединке, а важно только то, кто успеет ударить первым, потому что удар будет смертельным. Притом, что под конец той войны Армии Света приходилось бросать в бой даже полуобученных падаванов, и даже чуть ли не юнлингов, против куда более опытных воинов Скера Каана, новая форма давала шанс выйти победителем в схватке. Контроль, контроль и еще раз контроль — со ставкой на ловкость, а не на силу. — И, при любой угрозе, успеть ударить первым и попасть! Что ж, Контролю джедая, как и любого нормального форсъюзера, учили в первую очередь. Тело, укрепленное с помощью Силы, тоже сделать более ловким было возможно. Дело было за тем, чтобы «поставить» и отработать до автоматизма несколько «коронных» ударов — и такого квази-бойца уже можно было выпускать в бой против головорезов Каана, с не нулевыми шансами на успех. Собственно, то, во что со временем превратилась форма Атару, от оригинала ушло очень далеко, но основа все равно осталась.

Так что, я тут вполне себе понял сомнения Графа: Квай-Гон, уже имевший опыт стычки с Молом на Татуине, знакомого противника должен был завалить без большого труда. Стесненные условия скорее мешали его противнику, с его двухклинковым оружием, чем мастеру Джинну. И, тем не менее, Квай-Гон проиграл! Напрашивался вывод, что «проиграть» ему помогли — и был там кто-то еще, кроме забрака и двух джедаев. Ну, в самом деле, не принимать же к рассмотрению идиотскую гипотезу, что «подставил» своего Мастера Оби-Ван Кеноби? Как я понял, прибывшие позднее другие джедаи, обследовали тело Квай-Гона на предмет, не воздействовали ли на мастера Джинна Силой, в момент боя. Ответ, со слов дяди, был отрицательный — другое дело, что джедаи проверяли все на предмет воздействия Темной Стороны, в первую очередь, а потом уже, телекинетических техник, вроде Форс Грипа или чего подобного. — Никто не проверял на ментальные воздействия, да еще и нестандартного плана — а ведьмы как раз славились способностью воздействовать Силой на поведение живых существ. Понятно, что мастер-джедай это не дикий ранкор, но от ведьм и не требовалось взять его разум под контроль — только создать помеху в критический момент боя. Дальше клинок Мола все сделал сам.

Ну а потом, забрак проиграл исключительно из-за собственной самоуверенности: списал Кеноби со счетов раньше времени — а тот использовал предоставленный Силой единственный шанс на все сто процентов. Кстати, после разъяснений дяди, я понял, почему он так хотел заполучить Кеноби наши ряды — казалось, этому человеку ворожила сама Сила: такую способность вырывать победу при самых мизерных шансах на успех и вправду стоило иметь на своей стороне. Но, вернемся к покойному мастеру Джинну: дядя искренне считал, что после начала войны Квай-Гон, рано или поздно, присоединился бы к нему — поэтому, потеря такого потенциального сторонника, в свое время, его сильно напрягла. Да и теперь он вспоминал этот случай очень болезненно, отчасти еще и потому, что через Квай-Гона можно было бы заполучить себе в помощь Кеноби и, чем черт не шутит, Скайуокера. Как ни крути, а останься, тогда, мастер Джинн жив, обучение Энакина доверили бы, скорее всего, именно ему. Конечно, те же Тол Скорр или Сора Балк были хороши, по своему, но общее количество перешедших на сторону КНС джедаев могло быть и большим — особенно, если на нашей стороне сражались бы люди, подобные Квай-Гон Джинну. Насколько я понимаю, у дяди есть тайные сторонники и просто шпионы в рядах Ордена, про которых мне ничего достоверного неизвестно, кроме факта их существования — но, он бы явно предпочел, чтобы как можно больше джедаев поддержали его позицию открыто. В том числе, и в рамках его с Дартом Сидиусом «совместного мероприятия» — лишние сторонники только усилили бы позиции графа, — а много лично преданных сторонников — одаренных, могли и повлиять на дальнейшее распределение ролей в задуманном «Новом Порядке». Так что, желание дяди посчитаться с той, что, возможно, приложила руку к разрушению его планов, было вполне объяснимым и законным.

Ну а я, пока господа ситхи были заняты решением насущных и животрепещущих проблем: «окончательным решением датомирского вопроса», так сказать — решил, как можно быстрее, разобраться со своими собственными неотложными проблемами. Нет, никаких видений Силы у меня не было — все основывалось исключительно на анализе текущей обстановки: у меня в распоряжении был месяц, максимум. Как я знал со слов дяди, Дарт Сидиус сумел выйти на одну из оппозиционно настроенных по отношению к Талзин Ночных Сестер — ведьму по имени Гетзерион. И сделал этой ведьме предложение, от которого та не смогла отказаться, пообещав ей помочь захватить власть над кланом в обмен на отмену вендетты — «всего лишь» за голову Матери Талзин. Впрочем, это Гетзерион и так придется сделать — иначе Талзин оторвет потом голову уже ей самой. Так вот, по моим прикидкам, на захват власти в клане, при живой старой Матери, у Гетзерион уйдет где-то около нескольких недель. Какое-то время ситхи будут ждать результата, не планируя новых афер, а только следя за развитием авантюр старых. — А потом, они, так или иначе, обратят внимание на деятельность других своих подручных. — В том числе, и на меня тоже.

* * *

Соблазн простых решений: глядя на серо-зеленый, затянутый полосами и спиралями облаков Тунд, я испытывал почти те же ощущения, что когда то у Датомира. — Все оперативное боевое соединение, что сопровождало тогда «Черный Скимитар» было тут, рядом — даже еще с дюжину «Мародеров» и «Корон», да еще два десятка новеньких, как свежеотчеканенные монетки, «Скипреев», в качестве вспомогательных судов, прибавилось в эскорте. Кстати, легкие корабли, выпустившие своих истребителей, и канонерки сейчас рассредоточились вокруг планеты: я был убежден, что мой враг находился сейчас здесь, на Тунде — ощущение в Силе было таким… определенным, что я, сразу по прибытии в систему, приказал установить полную блокаду. Кстати, оба оборудованных генераторами гравитационной тени «Левиафана», что пришли в составе соединения, приготовили их к применению по первому требованию, если понадобятся. В случае чего, даже муха не пролетит — если, конечно, я чего-то не знаю, и у местных обитателей есть в загашниках собственный боевой флот, до времени припрятанный от чужих глаз. Собственно, именно поэтому моя эскадра сейчас проводит полное сканирование как самого Тунда, так и всей этой планетарной системы — неплановых сюрпризов мне совсем не надо. А вот уж когда процедура сканирования будет завершена, тогда…

Нет, никаких резких движений! — Там, внизу, находится только один-единственный говнюк, чья голова мне необходима. — Незачем приплетать к нашей с ним разборке других. В Силе, тем временем, что-то изменилось, сместилось, сдвинулось — как передать ощущение, от изменения ее потоков? Ого, похоже, ко мне сейчас пожалуют гости. Тем временем, с командного мостика, от Далла, ко мне поступил вызов — впрочем, как раз оказалось, что он хотел мне сообщить, что от поверхности планеты оторвался какой то небольшой кораблик, и держит курс прямо на флагман. Что ж, вот и подтверждение тому, о чем предупредила Сила. Тут же даю Даллу приказ организовать прием гостей, и сопровождение их в мои апартаменты. Похоже, мне скоро предстоит очень интересный разговор. Так, а вот теперь мне надо подумать, как этих дорогих гостей принять: на мне сейчас был обычный мундир офицера КНС, разве что без знаков различия — может, стоит одеть что-то более официальное? В том, что разговор будет очень серьезный, я ничуть не сомневался, другой вопрос — в каком ключе мне его лучше провести. Ссориться со всеми Чародеями мне совершенно неохота, но, с другой стороны, тот, кто под меня копал, был одним из них. И с этим как то следовало разобраться раз и навсегда.

Когда посланцы Чародеев добрались до обзорной галереи, где я решил их принять, я смотрел на планету, висящую прямо по курсу «Черного Скимитара». Широченные и высокие, от пола до потолка, транспаристиловые окна давали для этого прекрасную возможность. Соображения протокола все же победили: на мне был «официальный выходной костюм» — то есть, обычный полувоенный китель, по фасону подобный тому, в котором я когда то очнулся на полу Красного зала в фамильном замке графов Дуку, на Серенно, — после знакомства с одним очень непростым артефактом. В цвет ему были одетые на мне свободные черные шаровары. Красноватого оттенка широкий пояс «под кожу», с вычурной чеканкой на бляхе и металлических накладках — на поясе, ближе к левому боку, моя «основная» светошашка. На правом бедре висит табельный армейский SE-14, а сзади, в специальном контейнере, к поясу прикреплена вторая светошашка — та, что со стигиумным кристаллом. Впрочем, весь этот арсенал, так же, как и остальной мой прикид, практически не виден — поверх на мне накинут широкий плащ, сделанный из тканой брони — легкого и мягкого, но, тем не менее, неплохо держащего бластерные выстрелы и даже удары светошашек синтетического материала. Откинутый за спину капюшон, чуть расходящиеся к полу складки — только грудь от ключицы до ключицы пересекает ажурная серебристого цвета металлическая цепочка-застежка, прикрепленная к паре узорчатых пластинок из такого же металла, где сплетались монограммы и значки-тамги Домов Дуку и Тион. Сейчас вверх из этого обернутого вокруг тела плаща торчит только моя голова с шеей, прикрытой застегнутым стоячим воротником кителя, да снизу — красноватые, в тон поясу, сапоги. Когда гостей ввели на галерею, я плавно повернулся к ним лицом — края плаща на миг разошлись, показав кобуру бластера и висящую на поясе светошашку. — Теперь они видели меня на фоне космоса, в котором, в бесконечной бездне, полной звезд, плавал сейчас их родной мир.

Полдюжины выряженных в парадные доспехи он'гат'акэ вошли на галерею из коридора, ведущего от ангарных турболифтов, и встали на входе по обеим его сторонам, возле стен. Следом за ними вошли мужчина и женщина — глаз выхватил не совсем привычные пропорции лиц — так же закутанные в просторные балахоны черно-бурого цвета, позади которых топала вторая часть эскорта, уже механическая, в лице полудюжины Магнастражей. Пока живые направились ко мне, дроиды разошлись по сторонам, встав тройками возле стен, рядом с гатариэккцами. Посетители… гости, держались с достоинством — судя по слегка расслабленным и легким движениям их фигур, протокольный стиль встречи их не смутил, и тем более, не испугал. Похоже, они знали себе цену, так же, как знали и цену своим собственным способностям, раз совершенно не воспринимал эскорт как угрозу. Что ж, возможно, что и зря — хотя, в мои намерения отнюдь не входило намерение разубеждать их в этом. Как, впрочем, не было намерений и чем-то угрожать прибывшим — я хотел, сначала, просто нормально поговорить. Как тут же выяснилось, мои гости хотели того же самого. Но при более пристальном взгляде на прибывших, меня поразило другое — гости совершенно не прятали лиц!

Тут надо сделать маленькое отступление: не то чтобы на Тунде было принято обязательно ходить в масках, или заматывать голову и лицо метрами ткани — скорее, наоборот. Но, с другой стороны, путь Иллюзии требовал от адепта обязательного изменения собственной внешности — считалось, что более сильный форсъюзер сквозь обманку всегда разберет истинную сущность человека, а слабаку даже показанный настоящий облик, на самом деле, ни о чем не скажет. Собственно, если человек прикрывает лицо маской, то по здешним понятиям это скорее показатель, что он или вообще не форсер, или совершенно недостаточно обучен. И сама способность создавать иллюзии была тут чем-то вроде грима или маскировки: высокие создавали образы и стремились казаться карликами, тощие — толстяками, и тому подобное. — Самым шиком считалось, чтобы никто из окружающих вообще не понял, кто перед ними: не угадав ни расы, ни пола и не возраста Чародея. Впрочем, так могли делать только настоящие мастера Иллюзии — но именно они то и создали славу обитателям Тунда. Выйти на улицу без такой иллюзорной маски для Чародея считалось более предосудительным, чем для обитателей цивилизованных мест явиться на публике вообще без одежды. Исключение делалось только для своих домашних, или просто для близких. — И еще, на каких-то важных переговорах, как показатель доверия к противоположной стороне.

— Разве мы нанесли вам нестерпимую обиду, в ваш прошлый визит к нам, что вы снова прилетели с целым флотом боевых кораблей, словно желаете отплатить кому-то за нанесенное оскорбление?

Мелодичный женский голос, произносящий слова на базике с чуть заметным акцентом, привел меня в чувство. Я внимательнее посмотрел на остановившихся в паре шагов напротив меня посланцев Тунда. Одетые на обоих одинакового покроя не то рясы, не то балахоны, делали их с виду похожими, как бывают похожи — для человеческого глаза — два алиена одного вида, или две банты одной масти в стаде. — Это если бы я не видел сейчас их лиц. Мужчина был повыше ростом, с бритой налысо головой — слегка угловатые черты лица выдавали смешанное происхождение, хотя близкого сходства со старыми изображениями истинных ситхов не было. Красного цвета кожа бывала и у представителей базовой линии человечества. Да и красно-желтые глаза иногда встречались и в «естественном» так сказать, виде. Одеть этого парня в «цивильное», что помоднее, и не отличишь от какого-нибудь крупного бизнесмена, или серьезного политика провинциального масштаба. — Для корусантских, или наших, конфедератских «акул» от политики, его взгляд выглядел слишком прямым, а вот в провинциях такие типажи «честных политиков» еще встречались. Будь он чистокровный хуман, я бы ему больше тридцати не дал — но тут судить было трудно. Женщина рядом с ним казалась почти одного роста, может, отчасти, из-за собранных в незамысловатую прическу длинных черных волос. Округлое лицо с тонкими чертами, пухлые губы темного цвета — и не похоже, что из-за какой-то косметики, — когда она улыбнулась мне, контрастом мелькнули белые зубы. Высокие скулы и тонкие, со странным изломом брови, в сочетании с такого же красного, как и у мужчины, цвета кожи делали облик женщины еще более экзотичным — а довершали его глаза, цвета расплавленного золота. Возраст? — у настоящих женщин возраста нет! — хотя, не думаю, что эта леди сильно старше своего спутника. Скорее даже чуть моложе, как уверяла меня Сила.

— Нет, у меня нет никаких дурных намерений по отношению ко всем Чародеям, так же, как и к остальному населению вашей планеты. — Мой голос показался мне самому грубым и скрипучим, после слов гостьи, я невольно сглотнул, делая паузу. — Но сейчас здесь, на Тунде, находится человек — и я считаю, что он является одним из Чародеев! — который замыслил против меня зло, и который покушался на меня. А еще, он виновен в смерти другого человека — женщины, которая была моим единомышленником и соратником.

Собственная речь настроила меня на деловой разговор. Что ж, пришельцы оказали мне высокое, по меркам своего общества, доверие — я не мог относиться к ним хуже: мысленный приказ заставил он'гат'акэ — охранников четко развернуться и направиться к выходу из галереи. Следом за ними, так же четко, вышли и Магнастражи: эти, понятное дело, в ментальных техниках ничего не смыслили — они просто делали все сейчас по принципу «как живые напарники». Не будем откладывать выяснение позиций сторон в долгий ящик.

— Господа, я прибыл сюда из-за того, что подозреваю: мой враг находится сейчас именно на Тунде. — Захотят ли Мудрые встретиться со мной, и обсудить пути решения возникшей проблемы?

* * *

Не смотря на прошлое посещение Тунда, и ознакомление кое с какими материалами по организации, о том, как у Чародеев устроена внутренняя жизнь, я представлял себе довольно смутно. Знаю, что все сообщество делится на три основных категории: мастера, подмастерья и ученики — понятно, сами Чародеи называли их как то иначе, тот документ, из которого я черпал сведения, был составлен когда-то джедаями, посетившими Тунд, и прожившими тут довольно долго, изучая все, что только можно — и что захотели показать. Тут был вопрос: а сумели ли они разглядеть реалии местной жизни достаточно точно — или просто удовлетворились показавшейся удобной картинкой, мало соответствующей действительности? Итак, с мастерами все было понятно — двое сейчас находились рядом со мной. — Без своих иллюзорных масок, не пряча свою сущность в Силе. — Как говориться: «Тому, кто держит в своем кармане мускус, не надо кричать об этом на каждом шагу». Чувство, через Силу, было… своеобразным — и немного странным. — Словно они оба присутствовали сейчас на борту «Черного Скимитара» как бы не полностью. Но уровень их взаимодействия с Силой сомнений не вызывал — серьезные ребята. Один на один, я бы, пожалуй, с каждым из них потягался, а вот вместе они были точно сильнее. Впрочем, оба мастера были явно настроены на сотрудничество: кстати, первое, что они сделали, когда я предложил все обсудить, это назвали свои имена. — Женщину звали Алирра Тетсу, а мужчину, что интересно, Гелон Роти. Интересно девки пляшут! — а не был ли случайно, этот мой гость, родней тому «корусантскому» Алдеру Роти? Так, ладно пока о мастерах — ниже в иерархии Чародеев стояли подмастерья: если Последователи Силы, которых представляли собой мастера у Чародеев, примерно соответствовали мастерам Ордена, то Адептов Силы, которыми были подмастерья, можно было с некоторой натяжкой сравнить с рыцарями-джедаями. Почему с натяжкой? — да слишком уж разными были направления, в которых развивали свои способности и те, и другие. Впрочем, подраться при случае, как я понял, подмастерья-Чародеи умели ничуть не хуже, чем джедаи.

Сложнее всего было с учениками Чародеев. Кстати говоря, выражение «ученик Чародея», как я узнал при прошлом посещении планеты, имело несколько значений и тут — и не все они были для обладателя этого звания лестными. Так вот, возвращаясь к положению учеников: в отличии от тех же младших джедаев — юнлингов, или падаванов, ученики здесь постигали не только, и не столько Силу, сколько учились разным прикладным наукам. И прежде всего — науке управлять разумными существами. Собственно, те, кто по тем или иным причинам, так и не достигали потом успехов в деле изучения путей Силы, обычно делали здесь карьеру чиновников и управленцев. Или технических специалистов — как я с удивлением узнал, в свое время, тут была в наличии неплохая промышленность, пусть и неспособная создать что-то на уровне галактического хай-тека. Впрочем, хайтек на Тунде с успехом заменяла, пусть и весьма ограниченно — из-за политики самих Чародеев, Ситская Алхимия. В общем, эта низшая ступень местной иерархии, скорее напоминала пресловутые Корпуса Обслуживания у джедаев. Отличие было только в том, что в Ордене направление подростка в любой из Корпусов означало закат еще не начавшейся карьеры разумного, как форсъюзера, а тут наоборот — было первой ступенькой в этой самой карьере. Между прочим — джедаев, что об этом писали, такая постановка процесса обучения, похоже, изрядно напрягала. — Хотя, чему особо удивляться, если это были как раз выходцы из какого-нибудь Исследовательского Корпуса? Черт, как же мне не хватало более точных знаний о здешних раскладах — и о настоящих взаимоотношениях в здешней чародейской иерархии. Те сведения, которыми я располагал, имели уже несколько сотен лет срока: за такое время много воды могло утечь — и даже те реки могли уже пересохнуть, образно говоря.

«А мальчика то и не было!» — хотелось мне заорать после того, как я все же не выдержал, и спросил Гелона Роти о том, есть ли у него братья, или какие иные родственники, среди Чародеев — и назвал причину своего вопроса. Тут же насторожились сразу оба моих гостя: как выяснилось, старший брат, именно с таким именем, у Гелона был — но он погиб, при странных обстоятельствах, еще лет десять назад. — Соответственно, на Корусанте, перед началом войны, его быть точно не могло. Между Алиррой и ее коллегой даже искры не проскочило, но я был твердо убежден, что обоим им что-то по этому поводу известно, или как минимум, они имеют относительно этого какие-то свои предположения. Как выяснилось в процессе дальнейшего разговора, так оно и было. Сообщество Чародеев, не смотря на все демонстрируемое, на публику, единство, переживало нелегкие времена: часть адептов, особенно молодых или не родовитых, требовала перемен. — Более консервативное крыло, с историческим примерами в руках тщилось доказать, что подобного рода «перемены» покончат с самими Чародеями — и как с организацией, и как с народом. Дело осложнялось еще и тем, что уже достаточно долгое время Чародеи пускали в свой круг представителей других рас. — К пресловутым басенным раку и лебедю, в упряжке у этого воза, прибавилась еще и щука, тянущая все в свою сторону — что успокоению страстей, понятно, тоже не способствовало.

А тут война, и прилеты эмиссаров обеих воюющих сторон на Тунд — я здесь, оказывается, уже не был первым? — все это не только размешало получше варево в местном котле, но еще и подкинуло «специй», да прибавило под ним огонька. Управлявший всеми делами Чародеев Совет Мудрых — тут джедайская писанина не врала, совет на самом деле существовал и правил — практически парализовало. — Формально у самой планеты было еще и другое, «техническое» правительство — но мнение сообщества Чародеев для всего Тунда было решающим. Мнения же среди членов Совета разделились практически пополам: два голоса было у «реформистов», еще два у «консерваторов» — и три места занимали все никак не могущие определиться, со своей позицией, «нейтралы». — И теперь на все это наложился еще и другой раскол: одни хотели активно поучаствовать в жизни большой галактики — считай, поучаствовать в войне, на той или иной стороне, где покажется выгоднее. — А другие мечтали оказаться от всего этого как можно дальше. Осложняло все то, что «новое» деление общества почти не совпадало с делением старым — и уже имевшийся, даже относительный, уровень стабильности грозил вот-вот рухнуть ко всем чертям. И тут явился я, со своим прошлым прилетом на Тунд — и в очередной раз предложил выбирать!

Едва проводив восвояси вашего покорного слугу, Совет Мудрых, наконец-то, собрался решить вопрос радикально: собрать на Тунде всех мастеров, кого только удастся вызвать — а Чародеи на месте сидеть не очень-то любили, да и «показать галактику» своим ученикам и подмастерьям, среди мастеров считалось хорошим тоном. — Собрать всех, и наконец-то решить, каким именно путем следует идти дальше их сообществу. Пока все заинтересованные лица собирались на планете, обстановку подогревало еще и несколько сделанных пророчеств и предсказаний, суливших в дальнейшем Чародеям всяческие неприятности на жизненном пути. По сути самих результатов ясновидения почти никто не спорил: времена и вправду наступали суровые — это было ясно даже самому последнему идиоту, а таких среди Чародеев отроду не водилось. — Расхождения начинались в интерпретации увиденного по воле Силы. В общем, пока я тут отсутствовал, решая разные накопившиеся дома проблемы, накал страстей на Тунде возрастал. Неожиданно образовалась и стала все более расти, с каждым днем, группа откровенных экстремистов, вознамерившаяся непременно познакомить всю остальную галактику с тундским взглядом на жизнь и на текущую обстановку. Понятно, что мнение этой остальной галактики их совершенно не интересовало. Какой-либо внятно «политической» программы эти господа не имели, да и организованы, пока, были слабо — но с каждым днем они обретали все больше влияния. Пока что их представителей в Совете не было, но никто не сомневался, что скоро они потребуют от остальных своей доли власти. Сказать, что Совет это нисколько не беспокоило, было нельзя — тем более, что располагавшие даром Ясновидения предупреждали об опасности новых веяний, — но ничего поделать, без явного повода, он пока не мог. В какой-то степени мой прилет явился для местных даже чем-то вроде разрядки — чужая эскадра боевых кораблей на орбите резко прочистила мозги даже самым упертым «активистам».

Воспользовавшись моментом, Совет быстро взял дело в свои руки: Алирра и Гелон, собственно говоря, как раз и были посланцами Совета Мудрых — и одними из семерки его членов заодно. Известие о том, что представители Совета вылетели на встречу с прибывшими кораблями КНС, заставило все споры и склоки немедленно притихнуть — все на Тунде замерли в ожидании ответа: а что же этим прилетевшим от них, Чародеев, собственно нужно? Как я понял, посланцы Совета находились постоянно в состоянии своего рода легкой медитации, и поддерживали ментальный контакт с оставшимися на планете коллегами! — Честно говоря, меня это «вставило» неимоверно, хотелось заорать: «Поднимите мне веки, я хочу это развидеть!» — А еще, я хоту это «потрогать руками» и тоже научиться чему-то подобному. Похоже, товарищи даже не понимали, каким сокровищем, в плане управления войсками и флотом, они располагают. Черт, может, удастся еще сговориться — когда я, вернее — мы, как мне хотелось бы надеяться, совместно решим тут все наши проблемы.

Когда я, в разговоре, упомянул про фальшивого «Алдера Роти», все Советники тут же поняли — ну, или кто то из них понял, а остальные просто подхватили его мысль: наши затруднения могут иметь общий источник. Дальнейшая беседа прошла уже более гладко, и более быстро — Сила мне подсказала, что решать все нужно как можно быстрее, пока мой враг не очухался, от моего неожиданного прибытия — если уже как то про него узнал, и не выработал какую-то эффективную линию противостояния. Как оказалось, моих гостей посетили аналогичные мысли. Несмотря на то, что хотелось начать действовать как можно раньше, заявиться просто так на Тунд сейчас было совсем не с руки. Требовался соответствующий эскорт и сопровождение — а вот посланцам Совета лучше было лететь вместе со мной, чтобы показать всем, что с Чародеями у меня нет никаких разногласий. Детали мы обговорили уже по пути к ангарам, где нас встретил Далл с организованным им же эскортом: восьмеркой одетых в парадные доспехи он'гат'акэ и дюжиной Магнастражей — положение обязывало, да и на местных лучше было произвести соответствующее впечатление. Главное, не перегнуть с этим палку. Я познакомил гостей с другом, отдал распоряжение быть на связи — и мы отправились на Тунд. Роскошную яхту BC-714, выбранную мной, в этот раз, в качестве «разъездного» корабля, сопровождала эскадрилья «Бурь» под управлением тионских пилотов-добровольцев. «Ave, Caesar, morituri te salutant!» — Слова, прозвучавшие в голове, были незнакомы, хотя и наводили, почему-то, на мысль о высоком галактическом языке — который я, кстати, хорошо знал, — но были совершенно понятны по смыслу.

Кораблик гостей следовал за нами, ведомый вниз еще одной парой Магнастражей — хоть вероятность предательства и была сочтена мной несущественной, все же, лишних людей с собой на поверхность планеты, я решил не брать. Турболазеры моих кораблей, висящих на орбите Тунда, были куда более надежной защитой и гарантией безопасности. Между тем, Алирра сообщила мне, что Совет спешно созвал общее Собрание — что-то вроде главного форума Чародеев, где полноправные мастера собирались, изредка, чтобы обсудить и принять решение по каким-то особо важным для всех вопросам. Что ж, похоже, Совет Мудрых и вправду намерен был попробовать разрешить эту коллизию с минимальными потерями. Как пояснил мне Гелон, сейчас на планете собрались еще не все, кто мог и имел право принять в обсуждении участие — галактика большая, а связь все же была не столь надежной. Даже связь телепатическая. Потомок ситов — а теперь у меня практически не осталось сомнений, что оба моих спутника имели смешанную кровь, людей и древних обитателей Коррибана, — между тем, просветил меня насчет примерного количества народу, что могло ожидать нас внизу. — Черт, пять с лишнем сотен форсеров высокого уровня, это совсем немало! — А ведь к ним еще должны прилагаться и подмастерья, в количестве большем в несколько раз. Да уж, до Ордена им, конечно, далеко, но та же Организация, на их фоне — даже если считать вместе с Пророками — смотрится бледно. Понятно, что ситхи активно вмешивались, особенно в последнее время, в жизнь галактики, а эти товарищи спокойно сидели в своем углу и поплевывали на окружающих. — Однако, кажется этот теперь устраивает уже не всех Чародеев — приключений и славы захотелось? — Что ж, если мы договоримся с их Советом, то я все это желающим обеспечу!

Вызов с флагмана отрывает меня от разговора, и от попытки поделить шкуру неубитого крайт-дракона: как сообщил Далл, с ним на связь вышел подлетавший от планеты челнок типа «Колчан». — Его пассажир заявлял, что он является «резидентом Конфедерации» на Тунде, и спрашивал, по какому праву мы намеревались начать здесь боевую операцию, требуя, за одно, встречи с руководством. Однако! — Я все же недооценил прыть своего врага: так нагло действовать, это надо суметь. — Но, с другой стороны, у меня отлегло от сердца — враг и в вправду на Тунде! Между прочим, этот самозваный «резидент», скорее всего, на самом деле какая-то мелкая сошка, на службе у кого-то из членов КНС: глупо пихать на встречу совершенно левого персонажа — это только насторожит противника. — Кем-кем, а дураком мой враг точно не был. Что тогда? — естественный ответ: диверсия! — Я тут же отдал коммодору Борджину распоряжение усилить бдительность, и ожидать активности незваных «гостей». Интересно, что же задумал этот таинственный, несмотря на предполагаемую персону, враг — попытается пронести, с помощью своих клевретов, на борт «Черного Скимитара» барадиевую бомбу? Глупо: остальные корабли эскадры никуда не денутся — их мощи, в случае чего, с лихвой хватит на весь Тунд — просто выполнение приказа «База Дельта Ноль» займет чуть больше времени, только и всего. Он это должен хорошо понимать.

Тем временем, мы, наконец, приземлились на местном космодроме: как я понял со слов Гелона, место было закрытое для широкой публики, и предназначалось исключительно для всяких специальных мероприятий Чародеев — вроде таких вот Собраний. — Или ритуальных поединков, если так судьба повернет. Произнося эти слова, мой собеседник выразительно на меня посмотрел: похоже, кое-кто совсем не прочь, чтобы я лично разбирался с нашей общей «проблемой». — Быстрый взгляд на его подругу показал мне, что она, кажется, придерживается такого же мнения. Нифига себе, заявочки! — нет ребята, «за спасибо» я на вас работать не буду. — Вы мне за каждую калорию энергии, и за каждую сожженную нервную клетку должны потом будете. Между тем, настроение у меня, вопреки этим обстоятельствам, начало подниматься: наконец то, хоть какая-то определенность — и я даже не сердился на Совет Мудрых, чью совместную волю, как я понял, сейчас до меня довел Гелон. В какой то мере я их даже понимал: устраивать резню и чистку, особенно среди своих, это всегда плохо — ну а если кто-то согласиться на грязную работу, по выпиливать неугодных субьектов вместо них, то, что же делать — такова судьба! — Особенно, если все это более или менее законно обставить. И, похоже, у Совета имеются подходящие кандидатуры, на роль «виноватых». — Ну, тут, товарищи, не слишком быстро: не факт, что как раз среди ваших «смутьянов» и затесался мой враг. Как я уже говорил раньше, дураком этот парень точно не было — иначе у него просто не хватило бы пороху устроить всю эту бучу. Ну да ничего, будем искать — методы имеются. — И «особые приметы» врага тоже. А если будет эффективная помощь местной «власти», так вообще замечательно.

Народу нас встречать, и в самом деле собралось дофтига — полтысячи, пожалуй, не будет, но человек триста наберется точно. Кстати, никаких технических построек возле указанной мне посадочной площадки не было — какие-то строения, похожие на комплекс доков, виднелись вдалеке, за деревьями — а сама эта площадка находилась почти в центре вершины приличных размеров столовой горы. Вокруг нее располагалось что-то вроде парка — примерно такой же, с разными экзотическими деревьями и кустарниками, а так же статуями, стелами и обелисками был у нас возле фамильного замка, на Серенно. За собравшейся немалой толпой виднелось множество спидеров и байков, на которых, похоже, народ сюда и добрался. Интересно девки пляшут — тут что, собрания проводятся на открытом воздухе? — И, наверное, при этом докладчик вещает со своего личного спидера, как некий Ленин с броневика на митинге?

Выходим к народу. — Все по протоколу: сперва живой эскорт, потом я с Гелоном и Алиррой — и потом уже механическая часть сопровождающих, в виде восьмерки Магнастражей. Четыре дроида остаются внутри яхты, чисто на всякий случай — оружия, конечно, на ней не установлено, но бронированная дура, длиной полсотни с лишнем метров, сама по себе представляет неплохой такой «булыжник». — Которым, умеючи, и прибить нетрудно. Истребители сопровождения, сделав «круг почета» над площадкой, отправляются обратно на флагман. Как и положено, эскорт остается возле корабля, а мы двигаемся к отдельно стоящей группе из пяти разумных — острый глаз различает, что не все из них являются людьми, в узком смысле этого слова. Кстати, замечаю один неприятный момент: все остальные чародеи, кроме членов Совета, носят сейчас, как обычно, свои иллюзорные маски. — Что ж, господа, спасибо за доверие. Хотя, честно говоря, особой любви мне как то ожидать от местных было трудно. Однако! — Когда подходим ближе к толпе, мне, наконец-то, удается разглядеть господ советников в подробностях: здоровенный «седой» вифид, явно преклонных годов, и рядом с ним — сердце на миг даже пропустило удар, явно собираясь выскочить из груди — кто то, до ужаса похожий на Гранд-Мастера Йоду! Впрочем, при втором взгляде, сердце становится на отведенное ему место — маленький алиен выглядит явно моложе своего джедайского собрата. На фоне этих членов Совета, их спутники как то теряются, и уже не воспринимаются как экзотика — краснокожие черноволосые мужчина и женщина, похожие на моих спутников, и еще один мужчина, с кожей смуглого оттенка и темно-каштановыми волосами, чьи пронзительные, красного цвета глаза, неотрывно таращились на мою тушку. — На мне что, неприличное слово, что ли, написано, мужик?

Я даже эту мысль додумать не успел: на связь срочно вышел Далл! — Причем, вышел не через шифрованный канал комлинка, а телепатически. — Настолько важными были сведения, которые он хотел до меня донести. У телепатии много ограничений и невысокая «пропускная способность» — но все это с лихвой окупается практически полной невозможностью «подключиться» кому то постороннему к приватному разговору, и тем, что образы и мыслеформы передаются очень быстро. Короче говоря, четверку замаскировавшихся Иллюзией диверсантов взяли прямо в ангаре, когда они, следом за самозваным «резидентом», намеревались пройти дальше, внутрь корабля — четыре тычка электропосохами, и все было кончено: форсеров подвело обычное пренебрежение к «тупым жестянкам». — То, что «жести» кто-то может подсказать, куда и когда бить, и то, что простые датчики движения и объема обмануть просто так очень сложно, эти ребята не учли — за что и поплатились. Не откладывая дела в долгий ящик, Далл тут же распорядился накачать пленных «химией», и устроил им экстренный допрос крайней степени жесткости — с учетом, найденного у них блока шифратора, и специального чипа-контроллера. — Такого рода вещи в КНС находились на строжайшем учете, и местоположение каждого такого устройства непрерывно отслеживалось и контролировалось — ведь с помощью подобных вещей можно было влиять на обмен информацией, и контролировать управление боевыми кораблями и армиями Конфедерации! После такого, обнаруженные у диверсантов капсулы с какими-то толи токсинами, толи растворами, содержащими боевые вирусы, воспринималось как детская игра в шпионов. Поскольку в средствах Далл не стеснялся, то вывернули пленников наизнанку довольно быстро: двое оказались местными обитателями — а вот два других, и это заставило моего друга поспешить с докладом, принадлежали к ордену Пророков Темной Стороны. Честно говоря, мне только этого не хватало — я с большим трудом удержался, чтобы не выругаться прямо на людях, и сохранил нейтральное выражение лица.

Так же мысленно, я приказал Даллу выколачивать, из пойманных диверсантов, всю возможную информацию дальше — чем больше, тем лучше. — Мне казалось, что их задание не ограничивалось всего лишь попыткой устроить какое-то безобразие только на флагмане — для этого сверхсекретные блоки не добывают, и тайком пронести их на борт корабля не пытаются. — С лихвой хватило бы и какой-нибудь эффективной отравы в системах циркуляции воздуха. Самозваного «резидента» Далл кстати, велел просто арестовать и посадить в карцер — для дальнейшего выяснения обстоятельств его появления на Тунде, в более спокойной обстановке. Между тем, корабль моих гостей, пилотируемый Магнастражами, приземлился тут же, на этом же не то космодроме, не то арене без трибун — прямо за моей яхтой, и дроиды, оставив его, бодро потрусили по направлению к своим собратьям, стоящим рядом с ней. Только мне уже было не до этого — я, наконец, оказался лицом к лицу с остальными членами Совета. Что ж, с этими телепатическими переговорами все произошло достаточно быстро — и хозяева встречи, кажется, ничего не заметили. Может, мы и встречались с кем из них в мой прошлый прилет — тогда я под иллюзорные маски, как ни старался, заглянуть сумел далеко не у всех, с кем имел контакт. А более радикальные способы, по понятным причинам, применять, для удовлетворения собственного любопытства, не мог. Ну, вот теперь выпал шанс познакомиться с истинными владыками Тунда в более близкой обстановке.

Познакомить меня с коллегами взялась Алирра, представляя каждого из них по очереди. Старого вифида звали К'Серрим, более молодую версию Йоды — Медар Акав. — Красноглазого смуглого мужика, что так странно пялился на меня, пока мы подходили к их компании — Ла'Сиф Ит-Араг: имечко точно не староситское. Последними были краснокожие потомки истинных ситов — мужчину, довольно пожилого, звали Терик Вайкан, а женщину, тоже не молодую — Лиа Мелако. Потом, так же официально, присутствующим был представлен ваш покорный слуга. Во время взаимного представления, стоящие поодаль остальные Чародеи, незаметно придвинулись, и почти обступили нашу группу, не доходя, впрочем, нескольких шагов — словно соблюдая некую незримую дистанцию. В принципе, могли бы и не подходить — Сила давала возможность слушать разговор издали, если уметь. — Очередная местная заморочка? — сейчас, похоже, увидим. Между тем, покончив с представлением, Алирра предоставила право говорить дальше, от лица остальных членов Совета, К'Серриму.

Вот тут все потихоньку и завертелось. Как оказалось, «лезть на броневик» для местных никакой надобности не было — то ли сам докладчик, толи кто то еще, создали нечто вроде гигантского «зеркала» над импровизированной площадью, где проходило собрание — в нем, как на огромном экране, отражалось все что происходило внизу — разве что ракурс изображения был несколько иным, как будто зритель смотрел на него не снизу вверх, как было бы логично при зеркальном отображении, а скорее со стороны, сбоку: словно в воздухе повис мираж. Ну и, любой звук тоже разносился по площадке от одного края до другого тоже весьма внятно и отчетливо — даже если происходивший разговор был негромкий. Все притихли. Вифид, как оказалось, был мастером потрепать языком: так много словесной воды за раз на меня не выливали еще с бытности студентом университета на Рудриге. Начав издалека, постоянно ссылаясь на какие-то местные реалии и разборки, К'Серрим — после того, как завладел вниманием аудитории — перешел к текущим проблемам Тунда и галактики вообще. Между тем, мастера-чародеи как то слегка расслабились — ставшая на непродолжительное время напряженной, атмосфера собрания явно успокоилась. Кое-кто, похоже, даже заскучал — да и направленные на себя чужие взгляды я стал ощущать как то менее концентрированно, что ли. Таак-с! — А вот и опять Далл: удалось, наконец, вытащить из пленных главную цель их прилета. — Подключиться к корабельным коммуникациям флагмана, и взяв под контроль станции управления и боевые компьютеры, попытаться — ни много, ни мало — захватить абордажной атакой всю нашу эскадру. Или, по крайней мере, ее главные силы — под прикрытием действий диверсантов, которые должны были если и не отключить, то совершенно запутать наши средства наблюдения и связи, с планеты вот-вот готовы были взлететь абордажные суда с вражескими форсъюзерами, поддержанными наемниками. — Неплохо задумано: если бы им удалось обмануть сторожевые системы и вахтенных, у них вполне могло и получиться. Что же, не будем разочаровывать противника: даю распоряжение передать силам вторжения кодированный сигнал на начало операции, как будто бы от имени схваченных диверсантов — ну и, поскольку одного из захваченных чародеев удалось-таки склонить к сотрудничеству, продублировать все это записью его подтверждения успешности диверсии обычными словами. Далл, вскоре, докладывает о выполнении указаний, и сообщает, что у них все готово для приема новых «гостей»: и ионные пушки, и абордажные боты и усыпляющий газ — а уж кто из них кто, и с чем прилетел, разбираться будем потом, когда всех повяжем.

Так, а течение потоков Силы слегка изменилось — К'Серрим все еще продолжал растекаться мыслию по древу, а в окружающей нас толпе снова появились какие-то агрессивные всплески эмоций. Ого, а это уже интересно: глава моих сопровождающих он'гат'акэ, Легкий Туман, сообщил, что за корабль Алирры и Гелона, который стоял поодаль за моей яхтой, и перекрывал, соответственно, часть обзора ее сканерам, проскользнули несколько каких-то личностей. — Кто именно, и сколько, Легкий Туман сказать не мог: оставленные на поверхности челнока «лишние» датчики, прицепленные там Магнастражами, которые пригнали челнок обратно, давали весьма искаженную картину — таинственных товарищей кто-то неплохо прикрыл Вещественной Иллюзией, которая показывала всем, что на месте этой группы якобы пустое место. К тому же, и само расположение этой необычной засады было прикрыто корпусом тунданского челнока — и, как следствие, из окружающей меня и советников толпы, их тоже вряд ли кто сейчас мог видеть. Ну вот, похоже, что мой противник уже начал действовать, и это его «группа поддержки»? — очень даже может быть. — Только, место они выбрали что-то очень странное: их-то не видно, тем более под маскировкой, но и они стрелять никак не смогут. Или я чего-то не понимаю, или нам приготовят «дуэльную площадку» где то по ту сторону от стоящих кораблей! Тогда, сейчас кто-то попробует накалить обстановку, не иначе — пора уже переходить к обострению: просто так, без повода, драку начинать никто не будет, не кабак, однако. Собственно, накалять толпу начал как раз докладчик — он перешел в своих речах к моей персоне, и цели моего прилета на Тунд. Собрание заволновалось, а градус напряженности поднялся еще выше. Оно и ясно — я тут, понятное дело, никто и звать меня никак: приперся хрен с бугра, права качать! — А этот товарищ, кто бы он ни был, для них свой. И где же ты, господин враг — чего тебе еще нужно, чтобы начать действовать? — или я ничего не понимаю, или Совет сейчас, устами одного из своих членов, ведет дело к прямой эскалации конфликта. — Причем, мне только что пришло в голову, что если я о личности врага сужу пока чисто гадательно, то Совет Мудрых этого типа уже вычислил — и теперь готовит какую то пакость, причем не только ему, но и мне тоже. Наконец, в толпе кого-то прорывает.

— Надо же, слепой, не способный различить собственный путь, собирается указывать его зрячим! — Насмешливый голос явно имеет в виду меня.

— Обвинения надо доказывать, иначе слова так и останутся словами. — Чей-то другой голос, более спокойный по тону, доносится с другого конца площади.

Шум в толпе нарастает, и сильный голос К'Серрима с трудом перекрывает его.

— Наш гость заявил, что доказательствами он располагает. Думаю, никто из нашего Собрания не возражает, если он приведет свои аргументы?

— Пусть попробует, сначала, хотя бы указать того, кому он хочет предъявить эти свои претензии. — И потом, тот же самый голос, добавляет. — Почему мы вообще должны выслушивать какого-то заезжего болтуна, с его глупыми обвинениями? Болтать — не дело делать!

Еще когда К'Серрим только начал свое выступление, я, повинуясь скорее внутренней интуиции, чем ориентируясь на ощущения в Силе, начал понемногу увеличивать концентрацию и контроль, как за собственным телом, так и за окружающей обстановкой. Сперва разорвал ментальный контакт с Даллом, предупредив, что, возможно, сейчас мне придется вступить во что-то вроде ритуального поединка, и что информацию он пусть берет, в это время, у Легкого Тумана или его бойцов — или берет ее с терминалов Магнастражей. Потом, по мере накаливания обстановки, предоставил и он'гат'акэ самим решать, что и как делать, если тут начнется небольшая локальная войнушка. Мир для меня свернулся, скукожился до размеров моего собственного тела, в которое хлынул поток Силы: где то там, внутри меня, этот поток привычно поднял огненный вал, имя которому было Ярость. Вал этого внутреннего огня, так же привычно, разбился о несокрушимую стену Спокойствия и Воли — огненный поток, казалось, заполнил меня всего, без остатка, как красное дереллиумское вино кувшин. — И преобразился: Сила, через огонь внутренний, перешла в Огонь внешний — а потом дала мне доступ и ко всем остальным Стихиям окружающего меня мира. Позволив ощутить, чуть ли не до молекулы, все то, что находилось, в этот миг преображения, вокруг меня. Огонь отразил образ потоков Силы, расцветив ауры стоявших вокруг меня форсеров во все цвета и оттенки спектра, Земля, подобно литейной форме, придала твердые очертания изменчивой жизненной энергии, а Вода донесла ее вкус — Ветер же, для которого не было никаких преград, дал услышать отголоски чужих мыслей и оттенки намерений. Все это было привычно, и проделывалось мной уже бесчисленное количество раз — но от этого никак не становясь обыденным и приземленным. Путь Мастера Стихий: я не мог видеть через Иллюзии чародеев, большинства из них, — ни глазами, ни посредством Силы — но ничто не мешало мне чувствовать все окружавшее меня, до последней песчинки на этом куске плоскогорья, посредством связанных со мной, и покорных мне сейчас потоков Стихий. Мои учителя на Кро Варе могли бы гордиться своим учеником: никогда еще единение со Стихиями не было столь полным и всеобъемлющим — потоки Силы внутри меня, и снаружи, несмотря на свою разнородность, в этот миг представляли собой одно целое: я видел отнюдь не глазами, и слышал совсем не ушами. На короткое время мое «я» словно вышло за пределы человеческого тела, и охватило собой все окружающее пространство, которому предстояло стать ареной для боя. К сожалению, долго находиться в таком состоянии было нельзя, да и не особо нужно: все, что мне нужно был узнать, я узнал — но стоявшие ближе всего ко мне что-то все же заметили. Как позже призналась мне Алирра в разговоре, вид у меня, тогда, стал «интересным» — что именно она имела в виду под этим словом, объяснять не стала, но вот ее эмоции, отголосок которых я уловил, был далеки от ее привычного спокойного состояния. В общем, как я понял ее невысказанные мысли, рожа тогда у меня была страшненькая. Хорошо хоть никаких моих мыслей и чувств на лице, в такие моменты, не отражается — видел я, как то, свое голоизображение, сделанное со стороны в подобный момент концентрации сил. Когда оседлаешь «волну», то перенапрягаться так и дальше, нет уже никакой надобности — перешедшее в другой режим работы тело действует почти на автомате. Кстати, у остальных форсъюзеров, даже практикующих в классической манере, происходит примерно так же — разве что распределение потоков Силы совершенно другое.

Махать светошашкой, если придется, я сейчас мог не хуже, чем обычно — а вот пользоваться Силой в обычной манере, мне было бы уже затруднительно: слишком сильно приходилось концентрировать внимание на управлении внешними потоками Силы. — Добавить к ним, теперь, что-то еще и «изнутри» себя, было попросту опасно: потеря концентрации, в таком случае, меня просто убьет. И, скорее всего, убьет и всех окружающих, вызванным срывом потоков Штормом Силы. Чувства, кстати, в отличие от обычной практики использования Силы, тоже сильно притупляются — конечно, я и слышу, и вижу, и чувствую, но чуть хуже, чем обычно. — А если бы я сейчас попробовал действовать подобно джедаю или ситху, то наоборот — все мои чувства только усилились бы. Увы, но против профессионального обманщика-иллюзиониста все это не прокатило бы. Но кроварцы учили меня верить не своим собственным органам чувств, а Стихиям, которые становятся частью меня — или, скорее, частью которых становлюсь я, но это уже вопрос философии. Можно обмануть обычные чувства человека. Можно обмануть даже его ощущения в Силе — если он пользуется привычным всем способом управления ее потоками. Ведь во всех этих случаях вы обманываете только обычного разумного, пусть даже и имеющего просто не совсем обычные способности — особенно, если сам обманщик искусен в своем деле. Нельзя обмануть стихии, потому что нельзя обмануть саму Вселенную, неотделимой частью которой они и являются — и нельзя обмануть того, кто умеет становиться частью этих стихий. Ветер всегда принесет аромат чужих мыслей, а вода — вкус намерений врага! — Нужно только уметь читать следы на воде и ветре, как, впрочем, на огне и земле тоже. Я эти следы читать умею хорошо, поэтому мерцание огня аур, вибрации земной тверди, в унисон с которыми резонирует все, сотворенное здесь руками разумных — как, впрочем, и они сами. — Пульсация воды внутри живых и технологических жидкостей в дроидах выдают их местоположение, а ветер ни на миг не выпускает ничего из своих цепких ласковых объятий, шепчет об их еще неосуществленных намерениях.

Долго пишутся символы или руны, читаются они куда быстрее — но еще быстрее я закончил переход от состояния «важная персона» к состоянию «всех убью, один останусь». Господа советники, кажется, что-то почуяли — а вот стоящие чуть в отдалении остальные Чародеи, вряд ли. Для абсолютного большинства из них я, наверное, так и оставался молчаливой фигурой, закутанной по горло в длиннополый черный плащ с откинутым капюшоном. Что ж, пора брать инициативу в свои руки.

— Благодарю господина К'Серрима и Совет Мудрых, а так же всех Чародеев, собравшихся тут, что согласились меня выслушать.

Вифид проглотил, заготовленные было, слова отпора крикунам, и кивком косматой седой головы предложил мне продолжать. Чем я и не замедлил тут же воспользоваться.

— Здесь мне задали вопрос, кого я считаю виновным? — Я картинно, напоказ, медленно повернул голову из стороны в сторону, окидывая взглядом собравшихся вокруг Чародеев, которые, кроме членов Совета, так и были облачены в свои обычные иллюзорные маски и образы. — И кто то потребовал доказать все свои обвинения делом?

Толпа снова глухо зароптала. Я откинул полы плащи за спину, выставив на обозрение светошашку и бластерный пистолет, висевшие на поясе. Потом взмахнул рукой, привлекая внимание.

— Я показал вам свое лицо, теперь я покажу вам того, кого считаю своим врагом, задумавшим против меня злое!

Надо сказать, что в отличие от многих классических техник, воздействовавших, в основном, на предмет внимания форсъюзера, кроварские техники работы со стихиями ориентировались на работу с площадями или объемами пространства, где находились цели, а не с самими этими объектами — грубо и избыточно, но чрезвычайно эффективно, если сил и умения хватит. Миг, и сплетенные мной в потоки нити Огня, Ветра, Воды и, немножко, Земли, сорвали иллюзорные маски со всех присутствующих на площади. Толпа, казалось, замерла в шоке — а еще, кое-где среди лиц людей и алиенов замелькали обычные маски, или совсем уж замысловатые сооружения из материи, пластика или металла. Именно этот шок, разрушивший, на мгновение — дольше опытные форсеры мне времени просто не дали, ментальную защиту практически у всех присутствующих, позволил мне сравнить тот образ врага, что мне в свое время нарисовало сознание, после его попыток ковыряться у меня в голове, с ментальными образами присутствующих тут Чародеев. А дальше, уже чисто инстинктивно, когда искомый противник был выявлен, я коснулся его Силой — вбитый еще на Кро Варе рефлекс: вызов на бой. — Как ни странно, именно так меня и понял этот малый, закутанный в какой-то красного цвета халат, и замотанной в тряпье физиономией, на которой от этого даже глаз то толком разглядеть было невозможно, из-за чего он напоминал ходячую мумию. Причем, этот деятель не просто понял, что я его нашел — он еще и попытался, воспользовавшись, наверное, старым опытом проникновения в мое сознание, попросту нанести мне ментальный удар: разновидность Форс Стана, способная, тем не менее, убить неподготовленного человека. Чего он явно не ожидал, так это того, что его удар наткнется на мой, встречный, контрудар — Стена Огня небрежно, даже как-то не заметив, смахнула и уничтожила вражеские потоки Силы — и ударила в колдуна. Резкий скрипучий вопль разорвал воздух. — Ну, мужик, это конечно неприятно, но, к сожалению, не смертельно — я все же сдерживал себя, боясь задеть соседей этого гада.

— Вы все видели, как этот… — Дальше пошли слова на хаттезе, и еще на каком-то незнакомом языке, как я подозревал — такие же матюги, как и на хаттском. — Я требую у Совета права наказать напавшего на меня пришельца!

— Ты сам первый ему мозги поджарить пытался, Рокур Гепта, мы все тут видели — он правильно тебе ответил! — Голос, выкрикнувший эту фразу, принадлежал тому же самому Чародею, что перед этим требовал доказательств вины. Потом он же добавил.

— Пусть Совет выносит решение: тут один из нас обвинен, и мы видели, что обвинения имеют под собой основания — пришелец и Гепта должны разобраться между собой, и не втягивать в это дело всех остальных.

Толпа одобрительно загудела на эти слова: потоки стихий донесли предвкушение — народ ждал поединка? — Что ж, тем проще — я боялся, что сообщество вступится за своего собрата. Получается, или этот Гепта не обладал достаточным авторитетом среди своих, или дело еще в каких то местных заморочках, про которые я ничего не знаю. Судя по всему, Совет уже как то определился, еще в момент устроенного мной «представления» — а еще, похоже, обнаруженный мной враг и был той самой «паршивой бантой», которую хотели выпихнуть из стада и они сами. Толпа раздалась в стороны, а я, вместе с этим Рокуром Гептой, пошел вслед за советниками к дуэльной площадке, что они собирались нам отмерить. Почему я не удивляюсь, что эта площадка как раз должна была находиться по ту сторону от моей яхты, и кораблика Алирры и Гелона, на которой находилась замаскированная засада? — Кстати, в составе этой засады не ощущалось ни одного живого разумного — исключительно одни дроиды: парень опять решил подстраховаться, или он с самого начала хотел довести дело до нашей с ним дуэли? Еще интереснее, что дроидов не было видно, когда мы обошли корабли стороной — успел снова наложить иллюзорную маскировку сам, или у него тут есть сообщники? Судя по всему, советники хотели отойти еще чуть подальше — чтобы случайный обмен ударами не попортил ценное имущество. — Но мой противник остановился шагов за пятьдесят от места расположения засады.

— Предлагаю не ходить слишком далеко. — Фигура в красном подчеркнуто игнорировала членов Совета, обратившись ко мне.

— Нет смысла тянуть время дальше: чем быстрее мы решим этот пустой спор, тем лучше. У меня слишком много дел. Предлагаю Каггат! — твой приз — все мое имущество, и мои люди. Мой приз — твои корабли на орбите Тунда: они мне потом очень пригодятся. За тобой выбор оружия.

Мой противник явно вернул себе всю свою самоуверенность. Что интересно, никто из членов Совета ничего не возразил насчет Каггата — неужели мой таинственный враг имел какие-то основания притязать на титул Лорда? — или господа советники не так плотно контролировали ситуацию на планете, как им того хотелось бы? И еще одно: почему этот тип трепался про выбор оружия, если Каггат в принципе ведется любыми доступными противникам средствами? — если только…

— Хорошо, я согласен: у нас с тобой Каггат — надеюсь, уважаемые члены Совета выступят свидетелями схватки? Мое оружие висит у меня на поясе.

— Отлично, тогда за мной выбор места боя: я выбираю эту площадку — на сто шагов вокруг. Убитый или хоть на минуту покинувший ее будет считаться проигравшим!

Опаньки! Бинго! Пацан точно, что называется, идет к успеху — вон как кривят лица советники, явно недовольные и моими, и его словами. Похоже, они хотели провернуть все как-то иначе, но делать нечего: бросив, напоследок, на нас обоих какие-то странные взгляды, они пошли обратно, к общей массе Чародеев — сигнал к началу боя нам подадут оттуда. И все же, странно, что претензии этого Гепты именно на Каггат никого из советников не напрягли — это же прямая заявка на лидерство. Ох, неспроста все это.

— Сейчас ты сдохнешь, Дуку! Не знаю, как ты меня нашел, но тебе не жить.

Голос Гепты шипел рассерженной змеей. Сам чародей напоказ положил руки на пояс, где я заметил у него кобуры с бластерами — новехонькими «434-ыми». — Серьезные пушки, но колдун рассчитывал явно не на их огонь. А потом кто-то из Совета машет рукой, и мир вокруг нас взрывается Силой.

Не знаю, не реши Гепта инсценировать мою смерть как гибель от бластерного выстрела в поединке, может все повернулось бы как то иначе. Когда подали сигнал, я сделал три вещи: активировал снятый с пояса меч, поднял из лежавшей под ногами пыли Завесу Земли, перекрывшую обзор, как моему врагу, так и его боевым дроидам — и резко отпрыгнул в сторону, пропустив мимо себя основной поток бластерных болтов, направленных на то место, где я стоял раньше. Те немногие выстрелы, что все же летят в моем направлении, я попросту отбиваю клинком светошашки. В ответ Гепта, при взмахе нашего секунданта, создал Плотную Иллюзию — копию самого себя, созданную посредством Силы, а сам, применив что-то вроде Искривления Света, так же, как и я, невидимым переместился на новое место. Польза от Плотной Иллюзии ему, в этой созданной мной пылевой завесе, сомнительная. Похоже, стрелять, не зная куда, сам он опасался, не желая демаскировать свое новое местоположение — даже, несмотря на то, что явно должен видеть проблеск моего желто-оранжевого клинка. — Не представляя, при этом, что Ветер и Вода рисуют мне картинку того, где он находится на самом деле, довольно четко. Впрочем, ему и не было нужды стрелять самому — поставившие свои карабины в режим стрельбы очередями, шесть боевых дроидов моего врага яростно поливали плазмой то облако пыли, которое я поднял — и рано или поздно, чисто по статистике, эта плазма должна была добраться до меня. Только вот надеждам врага не суждено было сбыться: коснувшись Огнем картриджей с газом тибанна в карабинах дроидов, я просто взорвал их оружие — трюк не так уж и сложный, просто реальный враг не часто дает возможность применить его на деле. Висящая в воздухе пыль послужила мне отличным подспорьем. После этого, уже с помощью Земли, просто быстро корежу, поочередно, корпуса дроидов, вырубая их напрочь. И тут же гашу клинок светошашки — если что, одиночный выстрел из бластерного пистолета я смогу отбить и голой рукой, а сейчас лучше себя не демаскировать, лишний раз, перед врагом — черт знает, что там у него еще за пазухой.

Тем временем, мой враг тоже не дремлет: чтобы дать возможность своим «железякам» — да и себе самому, при случае, — прицельно пристрелить вашего покорного слугу, он, как то, с помощью Силы — с таким способом я, честно говоря, никогда раньше не сталкивался! — быстро осаждает всю поднятую мной в воздух пыль на землю. Большой пользы ему это, когда все его боевое железо уже мертво, не приносит — зато зрители, наконец-то, снова способны нас видеть. Дальнейшее происходит очень быстро: не обращая внимания на медленно перемещающуюся где-то сбоку иллюзорную фигуру «обманки», я, с помощью Огня, поочередно подрываю картриджи с газом тибанна уже в пистолетах самого Гепты — раньше, чем тот успевает в меня выстрелить. — Как ни крути, но парень все же оказался никаким не ганслингером, чего я в тайне опасался! С криком проклятья, появившаяся ниоткуда еще одна одетая в красное фигура — в дополнение к той, что двигалась поодаль, — отбрасывает от себя развороченные внутренними взрывами бластеры. Что там еще намеревался сделать или не сделать этот Гепта, никто никогда уже не узнает: потоками Ветра я отрываю чародея от земли и тащу по направлению к себе. Полы красного балахона, надутые ветром, растопырены в стороны, руки нелепо болтаются — поскольку это не левитация, и сила тяжести для колдуна никуда не исчезла, похоже, что он просто потерял ориентацию. Восстановить которую ему уже так и не удается: я снова зажигаю клинок светошашки, и огненно-оранжевым росчерком пересекаю траекторию полета Рокура Гепты — разрубленное тело чародея падает в трех шагах позади меня. Поединок, который не продлился и пяти минут, заканчивается.

* * *

Бой то закончился, и пыль улеглась — во всех смыслах этого слова — а вот отходняк у меня наступил несколько позже, когда до меня дошло, как сильно я мог погореть, если бы противник не считал себя тут самым умным. Впрочем, обо всем по порядку. Сперва, как водится, Чародеи всей толпой ломанулись на место схватки: проверить, как там проигравший — совсем покойник, или еще что-то будет. Про «каггат» слышали все — не глухие же. — И про то, что из себя этот обычай представляет, и откуда он идет тоже. Как ни странно, ко мне претензий не было: объявлял Каггат не я. — Вот своим коллегой аборигены Тунда были, мягко говоря, недовольны. Тем, что, фактически, сделал их жертвами своих амбиций — тем, что посмел претендовать на самозваное лидерство и повел себя как мелкий царек. — И это они еще не знали о попытке захватить мои корабли! Наконец, и это тоже было обидно, тем, что проиграл: думаю, что для местных проигрыш одного из них какому-то заезжему форсеру, даже не умеющему толком маскироваться и строить Иллюзии, был до крайности обиден для самолюбия. Тут считали себя наследниками Империи истинных ситхов! — Да, пусть их предки были в этой империи диссидентами, пусть они имели иной взгляд на природу Силы и предназначение форсъюзеров — но они были частью некоего неизмеримо большего, чем маленькая, затерянная в глуши негостеприимная планета. Как ни крути, но изначальная Империя ситхов это даже не, простите, жопа галактики — это всего лишь прыщ на этой самой жопе! И вот этот гребаный прыщ трижды, если считать историю с Реваном, или даже четырежды — если теория о том, что Вишейт и император Валькорион это одна и та же сущность, — так вот, эта «глухомань» несколько раз ставила всю остальную галактику в позу пьющей банты. В общем, славою предков тут было принято гордиться. А этот пришелец, своим проигрышем все поставил под сомнение: как умение, так и качество подготовки Чародеев. — Кстати, как оказалось, Гепта не был местным, более того, он даже не был человеком, принадлежа к расе кроков. Имея рост, не дотягивающий обычному человеку даже до пояса, он создавал иллюзию уроженца Тунда отчасти с помощью Силы, а отчасти, благодаря специальному не то скафандру, не то костюму, сделанному с помощью ситской алхимии — и размерами сильно превосходившего своего хозяина. Комментариев Чародеев, по поводу этого Гепты, я наслушался предостаточно. Некоторые были весьма интересны и познавательны…

Но члены Совета быстро навели порядок, и объявили Собрание временно приостановленным. Поскольку было очевидно, что со стороны пронырливого крока имела место какая-то афера, то было решено провести детальное расследование — и только уже после этого снова собраться, и обсудить произошедшее. Народ, тихонько ворча, отбыл по своим домам или в иные места. С членами Совета осталась группа не то экспертов, не то просто представителей от местных фракций. Прежде всего, местных заинтересовали сломанные мной дроиды — это, кстати, оказались обыкновенные дроиды-коммандос, производства КНС. — Как я подозревал, произведены эти дроиды были не где-нибудь, а именно на территории Тиона — Гепта, похоже, решил позаботиться о своем «алиби» перед «своими». Да, Каггат, сам по себе, не имеет никаких правил, кроме одного — победитель должен быть только один. — Но вот сама претензия на лордство местным могла точно не понравиться. Да и не понравилась, судя по обрывкам разговоров, что я слышал. А вот если выставить пришельца, то есть — меня, обычным бесталанным убийцей, которого он, Гепта, достойно одолел, подтвердив крутизну школы Чародеев Тунда, то это будет уже совсем другое дело. Да, товарищ умел импровизировать на ходу: как мы выяснили чуть позже, услышав про то, что меня сопровождают дроиды в охране, он загорелся идеей подставить меня, обвинив потом в жульничестве на поединке. Сам крок особыми талантами в алхимии не блистал: его пределом был изготовленный лично, не очень-то крутой и навороченный артефакт-скафандр — который не то, что удара светошашки, даже бластерного выстрела держать не мог. — Но на него работали истинные умельцы своего дела. Как оказалось, вдобавок к своим непомерным амбициям, он еще умел неплохо манипулировать людьми и показал нехилые лидерские качества — из пары сотен его последователей, чуть ли не пять десятков составляли Мастера. Среди них то и нашелся умелец, непризнанный гений, что сумел произвести что-то вроде революции в способах маскировки дроидов на поле боя, даже от форсъюзеров.

Считается, что никакие механизмы чувствительностью к Силе не обладают — разумные кристаллы Шарды не в счет. — Дроиды Гепты маскировались именно с помощью Силы. Разумеется, не сами по себе: на каждом был закреплен соответствующий артефакт — истинное произведение искусства и ситской алхимии. Энергию они, кстати, брали прямо из батарей дроидов. Как следствие, никто из Чародеев их прихода не заметил — а они еще и дополнительно, для страховки, при выдвижении на позицию маскировались за корпусами моей яхты и кораблем, на котором ко мне прилетали Алирра и Гелон. — Да и датчики, установленные моими подчиненными, толком так и не сработали: наличие чего-то постороннего показали, а что это было конкретно — не различили. Как меня тут же просветил вифид, услышав мой вопрос об этой способ маскировке, «пробить» ее можно только активным сканированием — пассивные датчики и камеры наблюдения тут не работают. Или работают, но очень плохо, как моя машинерия. А эти «амулеты»: нет энергии, артефакт не работает, есть — объект никто не видит. Потому и мои манипуляции с «распылением» иллюзорных масок у присутствующих, на дроидах не сработали — другой принцип действия. Более того, в случае моей гибели даже вопросов бы к Гепте не было: про «дроидов-хамелеонов» и голографические системы маскировки не слышал только ленивый, а самих по себе дроидов одаренные в Силе практически не ощущают — если те им не угрожают, понятно. Все благополучно свалили бы на обычные «сеповские штучки» — дроидов крок, скорее всего, планировал просто уничтожить, и в их обломках вряд ли кто стал бы копаться. Тем более, что требовалось бы точно знать, чего искать — или, хотя бы, подозревать некий подвох. В общем, если бы не моя паранойя и многократная перестраховка — ни черта бы я ничего не почувствовал, до тех пор, пока они не открыли бы огонь на поражение. Тренированный джедай или ситх может отбить светошашкой множество бластерных выстрелов, но при одном условии: это будут одиночные выстрелы — против стрельбы очередями это искусство не работает. Недаром те же Дройдеки считаются одними из самых трудных противников для форсъюзеров — они просто тупо запрограммированы только и исключительно на стрельбу очередями из своих лазеров — ходячий автоматический лучемет поддержки пехоты, как он есть. Ну а дроиды-коммандос соображают быстро, да еще, как я узнал потом, у Гепты были знающие советники-специалисты по дроидам. Если бы я не был настороже заранее, то шести бластерных карабинов, поставленных на автоогонь, мне бы вполне хватило.

Да, а с этими «советниками» крока тоже вышло интересно: когда все кончилось, я вышел на связь с Даллом, и велел ему информировать меня о ходе операции по захвату нежеланных «гостей». Пока мы разбирались с дроидами-убийцами, взлетевшую с поверхности флотилию разных мелких фрахтовиков и челноков, в количестве семнадцати единиц, успешно перехватили и обездвижили. Попасть под огонь ионных пушек ребята явно не рассчитывали. Оставшиеся без энергии суденышки были быстро втащены тракционными лучами в ангары кораблей, вскрыты, и их содержимое — живое, пытавшееся активно сопротивляться, и механическое, после «ионного душа» пребывавшее в полной отключке, было захвачено. Потом мои люди тщательно отделили зерна от плевел: те же коликоидские дроиды-убийцы, или элитные наемники были мне не особо интересны — а вот форсъюзеры, другое дело. — Пытавшихся активно сопротивляться быстро приводили в чувство: или резкий сброс атмосферного давления в отсеке, или усыпляющий газ — или банальный электрошок. Нескольких наемников просто пристрелили. Сопровождавшие абордажников Гепты форсъюзеры не были столь же опытны в подобных схватках — их скрутили даже быстрее прочих. Допрашивали их в первую очередь. Те две дюжины, что были с Тунда, почти все раскололись быстро: на них особо и давить не пришлось — и поведали они много интересного. И про тайную базу Гепты, где еще оставался всякий народ, и про своих сообщников из числа Чародеев — и про неожиданных «союзников», что не так давно завел себе их вожак и хозяин. Вообще, стоило им, по приказу Далла, показать запись «каггата», сделанную моими сопровождающими, как большинство из местных тут же начало активно сотрудничать со следствием. — Ребята, похоже, в сложившихся обстоятельствах вполне себе признали меня за своего нового сюзерена, и теперь спешили оказаться полезными! Узнав потом, кого и как из них завербовал в свою команду крок, я особо и не удивился этому поведению.

Одиннадцать их захваченных в плен форсеров врага, наоборот, молчали как немые — даже под «химией» и электрошоком. Ну, за них, в общем-то, все поведали местные: когда прибыли, откуда и с кем тут общались — то, что не знали они, вполне уже сумел додумать и я сам, сложив два и два. А еще, у этих ребят были характерные татуировки, по которым их тоже не составляло особого труда опознать. Неприятно, но Каданн и его люди, теперь это уже ясно, играют в этой партии против меня. — И с этим непременно придется что-то делать, потому что оставлять такое без внимания — верный путь к гибели. Кстати, Далл не только грамотно организовал захват «гостей», но еще и распорядился, чтобы наши он'гат'акэ, обученные соответствующим образом, мешали бы пленникам послать телепатический сигнал своим хозяевам, что с ними не все в порядке, и что операция провалена — пока их не запихнули в энергетические клетки, в корабельном карцере.

Посовещавшись с членами Совета Мудрых, я решил не вызывать дополнительных сил с орбиты, а принять помощь мобилизованных Советом Чародеев местных форсъюзеров, и при их поддержке зачистить места, где располагались базы и резиденция Гепты. Сказано — сделано! В официальном обиталище Гепты, кстати — практически нежилом, ничего особо интересного не было. В его «тайной берлоге» — на самом деле, как я понял, такой же «обманке» для любопытствующих, что и официальное жилище — было почти так же пусто. — Вся ценная «добыча», захваченная там, это несколько одаренных членов его «команды». Еще больше пленных, и другие ценные трофеи, нам достались на тайной базе, где была штаб-квартира его организации, и где скрывались его «гости» — подручные Каданна. — Как раз оттуда стартовала эта его экспедиция, по захвату моей эскадры. Но настоящей сокровищницей свежих документов, старых текстов и артефактов стала секретная лаборатория крока, где и было его истинное пристанище, и куда он, практически, никого из посторонних не пускал. В этом смысле, нам сильно повезло — мои несостоявшиеся «железные» убийцы прибыли прямо оттуда, и местонахождения объекта, естественно, из их «мозгов» никто стереть, просто не успел: информацию из памяти дроидов извлекли без проблем. Куда сложнее было пробиться внутрь без потерь, через защиту, на что ушла пара дней. И почти неделя у меня ушла на инвентаризацию и перетаскивание на корабли трофеев — Совет, практически, не препятствовал: согласившись признать наш поединок Каггатом, он, тем самым, признал и мои права на все «имущество» врага. В том числе, и на его людей, как ни странно. Даже найденные в логове у крока несколько ситских и джедайских голокронов не вызвали особого ажиотажа, и мне позволено было забрать их беспрепятственно. — Хотя, как выяснилось впоследствии, особо великими мастерами их создатели не были, — пусть я и узнал от них массу полезного и нужного. Вот кое с какими документами из сейфа Гепты, содержащими компромат на многих местных жителей, мне пришлось расстаться — но тут налаженное хрупкое взаимодействие с Советом мне было куда дороже. Да и пробовать шантажировать местных пользы бы мне не принесло.

Впрочем, как раз насчет бывших сообщников Рокура Гепты я ни на чем настаивать и не хотел: имеют здешние желание служить у меня — пусть приносят присягу, я никому не откажу. — После проверки, понятно. Не хотят — пусть их судьбой занимается Совет. Относительно местных разобрались быстро: тех, кому ушлый крок просто запудрил мозги, или кто еще не считался полностью дееспособным, по местным законам — а было у Гепты в команде и несколько десятков учеников, — Совет просто амнистировал и снова принял в сообщество Чародеев. Те, кому местные порядки не нравились. — Или, если эти чародеи просто, что называется, «желали странного» — и из-за этого пошли под руку крока, — были отданы в мое распоряжение. Условие Совета было жестким: или служить мне, по законам старых ситхов — или смерть. Я своих людей неволить не привык, больше полагаясь на «пряник», чем на «кнут», но в данном случае вынужден был согласиться — прежде всего, из-за участия в этом деле Пророков Темной Стороны. Отпускать потенциальные источники важной и секретной информации на сторону, было глупо и попросту опасно. Взамен, я согласился выдать Совету всех пленных людей Пророков — и тех, кого мы захватили на планете, и тех, кто попал в плен на орбите. Вытащить что-то существенное из них мне и моим людям так и не удалось, а держать их у себя на борту было нельзя, поэтому я согласился на передачу без разговоров: пусть их Совет хоть живьем съест! — Как я потом узнал, судьба этих ребят была не особо завидной, но это уже другая история.

А вот самым опасным и жутким трофеем из тех, что попали ко мне в руки, было несколько десятков так называемых «электромагнитных торпед». — Большей частью пустых, но было и полтора десятка снаряженных, находившихся в особом хранилище. На самом деле, эта «торпеда» представляла, из себя, специальный контейнер, выполненный в виде боевой части обычной тяжелой корабельной ракеты, с аппаратурой внутри, способной создавать и поддерживать мощнейшее электромагнитное поле. Это магнитное поле постоянно окружало маленькую камеру внутри: в этой камере содержалось небольшое количество субстанции, называемой «зеленый огонь» или «зеленая смерть» — продукта ситской алхимии, способного уничтожать любую органику в определенном радиусе, и от воздействия которой не защищали даже вакуум и броня! — Единственный известный способ защиты — окружить себя мощным магнитным полем. Так вот, в этой торпеде, или контейнере, таких «слоев» поля было аж пять штук — для гарантии. При попадании в цель, внутри контейнера подрывался встроенный термодетонатор, и все генераторы полей, естественно, разрушались — после чего содержимое вырывалось на волю, формируя объем зоны поражения, накрывавший, разом, целую планету немалых размеров. Когда Совет Мудрых узнал о наличие у крока этого оружия, то его члены недовольно покривились, как я почувствовал через Силу — но пытаться у меня его отобрать, они даже не попытались. Во-первых, как я чуть погодя выяснил, среди попавших ко мне на службу чародеев была пара алхимиков, способных сделать эту дрянь самостоятельно, а во-вторых — сам процесс создания ее дело не быстрое и хлопотное: на изготовление содержимого всего одной такой торпеды у квалифицированного мастера уходит примерно год. — А этот год он всегда, обычно, способен потратить на создание куда более полезных артефатков или иных продуктов ситской алхимии. Ну а «зеленый огонь» это конечно страшно, но не страшнее батарей турболазеров, выполняющих приказ «База Дельта Ноль», или нескольких тысяч обычных грязных ядерных бомб. Тут дело, скорее, в соотношении размеров и возможностей по истреблению разумной жизни в частности, и любой жизни вообще. А так, был бы просто пресловутый «Дефолиатор», но с приставкой «супер» — только и всего. Как я понял, рецепт этой адской штуки был достаточно древним, и практически не применявшимся: даже на ядерном пепелище можно выжить и как то его использовать — а после применения этого любую планету придется забросить на миллионы лет. — Кому оно такое нужно? Кроме того, творцы этой гадости могли и опасаться, что их самих, после применения, помножат на ноль окружающие — исключительно с целью защиты от отморозков, способных на убийство всего живого подряд. Хотя, если к нам и вправду прилетят незваные гости из иной галактики, и попробуют устанавливать у нас свои порядки — возможно, всем нам оно и понадобиться.

Вот то, что на службу ко мне пошел тот мастер, что делал для крока маскировочные артефакты для дроидов, было, с моей точки зрения, куда более ценным приобретением. Были и другие специалисты, по большей части именно алхимики или артефакторы. Всего, ко мне на службу перешли двадцать три мастера и почти семьдесят подмастерьев — да еще десятку учеников Совет разрешил последовать за их мастерами. — Сто два человека! — и это тогда, когда у меня всего горстка одаренных в распоряжении была, не считая сумевших развить дар использования Силы до приличного уровня он'гат'акэ, которым, по большей части, даже с обычными тундскими учениками равняться было трудновато. Да уж, это я удачно зашел, получается!

* * *

Алирра осторожно положила руку мне на плечо, прерывая медитацию — кажется, она что-то хотела мне сказать. Я вернулся в реальность, оставив сплетения потоков Силы в покое: то, что ехать домой мне уже пора, я и без глубокой медитации чувствовал — просто это был отличный способ сбросить накопившееся напряжение и некоторую усталость. Поскольку Совет счел меня своим гостем, по завершении деловой части моего визита на Тунд, Алирра Тетсу предложила мне свое родовое поместье в качестве временного пристанища — подумав, я согласился. Желание поглядеть на чародеев в, так сказать, домашней обстановке, было через чур сильным: во время прошлого посещения так глубоко во внутренний быт местного общества меня не допускали. Две недели, за время которых я узнал и научился… многому. Говорят, любопытство сгубило не только фелинкса — стоило ли оно того? Наверное, все-таки стоило. Хотя бы то, что тот же фокус которому меня научили у Апостолов Сумрака — прятаться в Свет — теперь, после того, что я смог тут узнать, перестал быть просто фокусом. — И превратился в настоящее умение, которое оценила даже Алирра.

— Ты уезжаешь сегодня, мой гость. — Тембр ее голоса, несмотря на наше близкое знакомство, по прежнему казался мне необычным и странным. Рука стоящей у меня за спиной женщины мягко удерживала мое плечо. — У нас принято дарить, на прощание, гостям Дома подарки: считается, что гость, благодаря им, будет иметь защиту в пути — а сам Дом, принимавший гостя и одаривший его перед отъездом, получит защиту от Духов…

Алирра сняла руку с моего плеча, я поднялся с коврика для медитации, что лежал посреди одной из комнат выделенных мне в поместье покоев. — И повернулся к хозяйке лицом. Однако! — Похоже, она сегодня оделась как на прием: разве что привычной иллюзорной маски на лице не было.

— От хозяйки Дома принять любой подарок — честь для меня! — Собственный голос показался мне скучно-казенным, как у какого-нибудь дипломата на светском рауте.

— Ты сильный Адепт, который сам может справиться с любой угрозой — и ты это доказал делом, прямо на моих глазах! — Но я знаю, что у тебя есть жена и маленький сын: их ты защитить сможешь не всегда. У меня в семье издревле передавалось умение делать защитные талисманы. Пока ты был здесь, я сделала два медальона: когда их носят, они защищают своих владельцев от дурных намерений и злых взглядов врагов. — Одаренных врагов, и сильных врагов — их взгляд через Силу не сможет найти тех, кто тебе дорог, чтобы причинить им вред.

Алирра протянула ко мне маленькую шкатулку полированного дерева, украшенную причудливыми инкрустациями, открыв перед этим крышку: внутри, на бархатной обивке, лежали две тонких пластинки из светлого золота или электрума. — Украшенные гравировкой: не то из рун, не то из каких алхимических символов, покрытые снаружи зернью и сканью из металла более темного оттенка — похоже, тоже какого то золотого сплава. Отдельно, в особых отделениях, внутри лежали еще тонкие цепочки и какие-то застежки, или пряжки.

— Талисманы следует носить или на теле, на цепочке, или прикреплять к одежде — изнутри, чтобы они обязательно касались тела — это важно. — Алирра закрыла шкатулку и отдала ее мне.

Я просто поклонился в ответ, и поцеловал ее руку. Слова мне казались лишними и не нужными.

Собственно, на этом пребывание мое на Тунде подошло к концу: через пару часов, попрощавшись с членами Совета Мудрых и согласовав последние детали той легенды относительно моего пребывания на планете, что я должен был, потом, предоставить «начальству», я отбыл к себе на флагманский корабль. А еще через час, закончив все положенные предстартовые процедуры, моя эскадра отправилась обратно домой. И звезды привычно вытянулись струями огненного дождя, текущего по транспаристилу обзорных окон боевой рубки «Черного Скимитара». Впереди были война, интриги и смерть — все как обычно.

Интерлюдия

Казнить нельзя помиловать

Дарт Сидиус второй раз просматривал голозапись доклада Дуку-младшего Дарту Тираннусу, о результатах своей последней поездки на Тунд. Занятная информация, и что еще интереснее — занятные последствия проявления «нездоровой инициативы снизу». Кто-то, за эти свои инициативы, уже получил сполна, а кому то награда еще только причитается. Тупоголовые идиоты! — и он сам тоже, к сожалению: ситх был самокритичен, и признавал, что в известной мере он спровоцировал данную ситуацию сам. К сожалению, накладки всегда неизбежны, главное — вовремя сделать правильные выводы из уже случившегося, и не допускать таких же ошибок впредь. Еще раз просмотреть и прослушать — где и что им было сделано неправильно? — пока что, со слов младшего Дуку, никаких собственных ошибок в этом деле Сидиус не видел. Пока не видел — даже при повторном просмотре записи — а ошибка, наверняка, где то есть. У него, Дарта Сидиуса, всегда хватало понимания, что лично проконтролировать все этапы даже одной-единственной операции сложно — уже хотя бы потому, что, если берешься за конкретное дело сам, то за ближайшими деревьями неизбежно не будет виден весь лес целиком. Что уж там говорить, если в один клубок сплетаются нити сразу нескольких, одновременно проводимых, операций. — Будь ты хоть самый великий форсъюзер, который Силой живет и дышит, жизнь она намного сложнее, чем набор просчитанных вероятностных потоков: озарение истинного Предвидения штука редкая, и потому не очень надежная. Значит, надо стараться смотреть на такие вещи со стороны: сбоку, или, еще лучше, сверху — как получится. — Главное, возможность охватить всю картину целиком, в общих чертах, чтобы понять смысл идущей игры. А там уже можно и определять стратегию, посредством которой можно будет двигать фигуры на игровой доске. Только вот при этом, к сожалению, всегда приходилось прибегать к услугам других людей, непосредственных исполнителей — которые будут и фигурами, и теми, кто их будет двигать по твоему слову. Кто-то работал на ситха сознательно, кого-то он использовал втемную — некоторые, даже, были посвящены в План, с разной степенью полноты доверия. Обычно это срабатывало: следовало только отдать ясные приказы, назначить конкретных исполнителей — и не дергать их по пустякам мелочным контролем. Еще от своего учителя он уяснил, что раз ты назначаешь человека на какую-то ответственную работу, то ты должен быть уверен — этот человек работу выполнить в состоянии. Раньше оно всегда срабатывало, а вот в этом случае получился досадный провал, и даже не один. К счастью, оба Дуку были не в курсе об истинной глубине неудачи — подчиненные не должны видеть крушение замыслов начальника — поскольку попросту не подозревали о них. Но это было слабым утешением. Оставалось только просматривать запись, анализировать информацию и пытаться понять — где же он все-таки допустил промашку!

Конечно, на самом докладе он тоже присутствовал… виртуально, понятное дело. — Этот Райден был уже в курсе, кто на самом деле руководит КНС, и чьей правой рукой является его родственник. А вот лично пообщаться до сих пор не довелось, и это следовало исправить — чем скорее, тем лучше: со значимыми исполнителями своих замыслов ситх привык иметь дело только после встречи лицом к лицу. Хотя бы один раз: для того, чтобы прощупать линии вероятностей через Силу, этого обычно всегда бывало достаточно. — Никогда не следовало пускать подбор слуг на самотек! Те из Лордов ситхов, кто имел привычку отдавать административную работу с персоналом, пусть даже и не состоящем «в штате», на откуп разного рода «помощникам» и «заместителям», обычно очень плохо кончали, не смотря на всю свою «крутость». Да что далеко за примером ходить: взять хотя бы его собственного учителя — Сидиус невольно передернулся, — муун был чертовски хорош, несмотря на всех своих «мозговых паразитов». И держал он его, Сидиуса, под таким плотным колпаком, что так бы набуанцу и быть марионеткой, до конца своей жизни, если бы Дарту Плэгасу не было «скучно» возиться с «рутинными делами». Если бы он потратил хотя бы десятую часть того времени, что тратил на разного рода сомнительные «опыты», на разбор того, как именно претворяются в жизнь его приказы и распоряжения, и кем именно… все могло бы пойти и по-другому. Подохнуть вот так, от банального яда, пусть он даже будет трижды малкитским, для Темного Лорда это плохая смерть. Недостойная. А почему Плэгас умер именно таким образом, хотя, как ему казалось, глаз со своего ученика не спускал и контролировал каждый его шаг? — А потому, что не сумел отследить некоторых его связей! И, не сумел понять, какие у подобных связей могут быть последствия. Урок, который Сидиус, тогда, выучил для себя на всю жизнь: никогда не стоит забывать проследить, чем именно дышат его подчиненные. Ну а Дарт Плэгас… смерть известного банкира-мецената Хего Дамаска прошла, для широкой публики, абсолютно незамеченной. Ее полностью затмила феерическая и скандальная смена лиц, занимающих кресло Великого Канцлера Республики.

Сидиус чуть улыбнулся, оставив старые воспоминания: прежняя собственная ловкость и предусмотрительность, конечно, грела душу, но теперь другое время — и другие дела и заботы. Вот, как сейчас. Итак, Дуку-младший… неожиданная фигура с доски для дежарика, ставшая вдруг Игроком. Насколько это серьезно, нужно ли этого нового игрока на галактической арене проигнорировать — как нечто маловажное, и не влияющее на тот План, что Сидиус сейчас успешно претворял в жизнь? — Или это новая опасность, и тогда нужно немедленно принимать меры для ее ликвидации? А если наоборот: Райден Дуку как раз и станет тем рычагом, который, в нужный Сидиусу момент, развалит своими амбициями КНС? — а амбиций у этого парня, суда по его последним телодвижениям, хоть отбавляй! Вопросы, вопросы… надо смотреть на это с точки зрения логики, если через Силу пока ничего определенного рассмотреть не удается.

Логика, пока, вроде бы на стороне Дуку-младшего: его действия в основной План укладываются прекрасно — впрочем, Сидиус и не думал, что Дарт Тираннус позволит своему внучатому племяннику сделать что то, мешающее выполнению их тайных планов. Тираннус… вот он, как раз, в дальнейшее развитие уже чисто его, Сидиуса, плана совершенно никак не укладывался. Ему партнер был не нужен — даже если это будет «младший партнер». Но Тираннус привык считать себя именно партнером, причем — равным партнером, несмотря на видимую, и часто демонстрируемую по поводу и без повода, покорность «учителю». На роль простого подчиненного Тираннус не согласится никогда, в этом ситх был уверен на все сто процентов: не то воспитание, и не та фигура! Но, на данный момент, для Плана граф Дуку ключевая фигура, на которой, фактически, держится вся интрига идущей в галактике Большой Игры. Пробовать хоть что-то сейчас открыто сделать против его внучатого племянника, без уважительной — и серьезной! — причины, значит дать Графу повод усомниться уже в самом Сидиусе… за последствия этого Дарт Сидиус поручиться не мог. Во всяком случае, до тех пор, пока в событиях не пройдена некая точка невозврата: Сила подсказывала ситху, что до достижения этой точки еще слишком далеко. — Война только подходит к своей кульминации, у него еще нет в руках настоящих рычагов управления Республикой. У него пока под рукой только «кнопки», посредством которых он может управлять теми, кто за рычаги управления держится: этот «пульт управления» сейчас можно «отключить» без особых усилий. Сидиус знал, что у него достаточно недоброжелателей и соперников с влиянием и связями. Как ни странно, сейчас его лучшими союзниками были известные враги ситхов — джедаи. И ученик — Дарт Тираннус, который лично курируемым им «проектом», под названием КНС, обеспечивал то, что все большие власть и влияние оказывались в руках Сидиуса. Война: чрезвычайные средства, чрезвычайные полномочия — к сожалению, пока их у него еще нет, в достаточном для настоящего Плана объеме.

Итак, Тираннус не просто нужен — он сейчас жизненно необходим. А вот его младший родственник… или все же, младшие родственники — кем ему, на самом деле, приходится Тофен Вейн? Сила, относительно него, так ничего толком и не показала: угроза Плану, но косвенная, кажется — через Скайуокера. — А когда его переманил — интересно, чем? — под свое начало Дуку-младший, так эта неясная угроза и совсем пропала. Кстати, с идеей убрать Вейна на основании сработавшего Предвидения, Тираннус не спорил, хотя и явно сожалел об этом — и потом, когда старший Лорд ситхов дал команду «отбой», он был доволен. Сидиус пытался медитировать: нити судьбы шли теперь мимо Вейна! Шумиха в сеповской прессе относительно виконта не стихала, да и сам он не забывал напоминать ВАР о своем существовании, хотя и меньше прежнего, и делал это не столь вызывающе как раньше. Но в Силе «герой Конфедерации» больше практически не отражался — в отличие от младшего Дуку. Другое дело, что это «отражение» Райдена могло быть близостью последнего к Дарту Тираннусу, и, как ни странно, к исполнению приказов или пожеланий самого Сидиуса. — Ситх прекрасно знал, как действия самого Провидца отражаются на видениях Силы — и на самом Предвидении. Ладно, теперь, хотя бы, с Вейном никаких проблем не предвидится — возможно, ему даже удастся найти полезное применение потом, после того, как План будет приведен в исполнение! А родня он там по крови Дуку, или нет — уже не играет, теперь, никакого значения.

С виконтом Валахари может все и ясно, а вот с Райденом Дуку нет. И все же, положим, его теперешнее присутствие среди нитей вероятностей, когда Сидиус просматривал потоки Силы, объясняется тем, что сам ситх, невольно, толкнул его в это сплетение? — Может быть, не стоило тогда, в разговоре с мастером-джедаем Гриссом Иткаром, наводить того на мысль: «поплотнее заняться этим родичем Графа, который, по слухам, тоже форсъюзер»? — Похоже, джедай, за которым ранее не водилось страсти к резким и необдуманным поступкам, слишком близко к сердцу принял его слова — и решил разобраться, с возможным «темным джедаем» немедленно. Тем более, что и формальный повод вроде был: Райден Дуку активно продвигал идеи КНС в Тионском кластере. Судя по докладу Арманда Айсарда, мастер Иткар, не ставя в известность ни Верховное командование ВАР, ни Совет Ордена, решил лично разобраться с этим вопросом. Взяв с собой своего падавана и полную эскадрилью тяжелых истребителей дальнего радиуса действия, а так же пригласив в спутницы рыцаря Диону Тар-Эм'алари, с ее падаваном. — Тар-Эм'алари — из-за ее способности к Боевой Медитации, как понял Сидиус. И сгинул, потом, где то на просторах Гордианова Предела, вместе с ней, падаванами и своим эскортом. Разведка Республики подробностей произошедшего так и не выяснила, а вот Сидиус тогда доклад Дарта Тираннуса, о попытке Ордена ликвидировать своего внучатого племянника, получил — причем, с красочными подробностями.

Впрочем, то, что Тофена Вейна неожиданно «пробило» на Предвидение, Сидиуса не особо напрягло: бывает, что «дикий» талант играет способностями человека еще и не так. И то, что он начал чему-то там учиться у младшего Дуку, Сидиуса тоже особо не заинтересовало — пока еще эта учеба принесет Вейну хоть какие-то настоящие умения… война наверняка кончиться, так или иначе. А вот умение самого Райдена Дуку гнать своеобразную «волну» в Силе, заставляя события подстраиваться под свои желания — это уже серьезно! Да, это не умение перекраивать потоки Силы под себя, или, если это было невозможно и нежелательно, самому подстраиваться под них — как умел это делать сам Сидиус. — И это не умение видеть, через Силу, цепочку взаимоувязанных вероятностей — до всего этого младший Дуку еще просто не дорос. — И, тем более, это точно не результат работы Предвидения. Но, все же, налицо полезная способность оказываться в нужное время и в нужном месте: от встречи на Станции Харко нить потянулась в безымянную систему Гордианского Предела, а потом дальше — фактически, приведя к переходу Вейна в тионский флот. Интересно, что тут первично: Вейн вместе с Дуку, или все же — Вейн, спасающий Дуку от засады джедаев? — Действия вроде одни и те же, а конечный смысл — разный.

Ладно, один раз все можно списать на случайность. Точно так же, как и то, что младший Дуку пролез в неформальные лидеры Тионского кластера: в конце концов, разве не он сам, вместе с графом, продвигали его на это место в целях «пристегнуть», на этом этапе, тионцев к КНС? — Райден же не несет ответственности за то, что родился с такими фамильными связями. Тогда казалось, да и сейчас Сидиус мнения не поменял, что ход в игре был сделан очень удачным: Тион всегда был одним из самых проблемных мест Республики. — А еще, заодно удалось и сильнее привязать прореспубликански настроенные Благородные Дома Тионского кластера к Корусанту — после такого облома их властных амбиций. Так что здесь, если произойдет что-то непредвиденное, Райдена будет нейтрализовать достаточно легко — по команде из столицы «обиженные» Благородные Дома мгновенно устроят ему веселую жизнь. А пока пусть там все идет, как идет. Беспокоил, правда, рост милитаризации тионской экономики, на фоне ее общего бурного роста. Так же, как и «соглашение по Лианне», которое пришлось заключать от имени Республики, после проигранного сражения за этот ключевой мир, еще в начале войны — но, в этом случае, все претензии удачно удалось перевести на Орден, а сам Сидиус еще и получил с этого политические дивиденды. — К тому же, Скрид уверял его, что, в случае нужды, систему можно будет легко отбить обратно — пусть и ценой концентрации немалых сил: слишком открытая позиция, доступная для удара извне. Сейчас же, Республика по-прежнему получает свою долю доходов с лианнских верфей, да еще и имеет право свободного пролета через тионский участок Перлемианского Пути — в том числе, и для военных кораблей! Чем, кстати, ВАР и не преминула, сполна, воспользоваться, в момент кризиса на Мон-Каламари. Однако, не слишком ли много, таким образом, сосредоточилось производственных возможностей в руках такого технократа, которым, с самого первого заочного знакомства, предстал для Сидиуса Райден Дуку? В конце концов, если войны ведут люди, то выигрывают их экономики воюющих государств — так было, так есть и так будет всегда.

Ситх слегка напряг память: нужные цифры и факты тут же появились перед мысленным взором. Так, Лианну младший Дуку хоть и захватил, но контролирует ее не полностью — это одно. С другой стороны, благодаря связям с Сиенаром и Санте, он сумел наложить лапу и на верфи Абина — «Технологии» имели там какую-то долю, и КНС, в лице Совета Сепаратистов, пошла ему навстречу. Та же КНС, в лице Уота Тамбора, поспособствовала созданию новых верфей и заводов по производству техники и вооружений, в системе Энота, у Кар Шиан и Раксуса Прайм. Все они расположены не в пределах Тионского кластера, кроме Раксуса, — оно и понятно: когда, еще до начала открытого противостояния, принималось решение о финансировании проекта, младший Дуку в ближайшую родню местных царствующих фамилий не вписывался. Есть еще Малевайн — но там, кроме кредитов КНС, задействовано и долевое участие кси чар… а так же хаттов, как ни странно! Что он еще забыл? — Кларив: вот эти верфи расположены как раз тоже в пределах Тионского кластера. Но, здесь уже налицо попытка куарренов «диверсифицировать», таким образом, свои производственные мощности, которой Райден всего лишь удачно воспользовался — опять же, на деньги Конфедерации. Конечно, под контролем младшего Дуку были и другие центры производства оружия и военной техники, но все-таки, решающее значение в текущей войне играл, и будет играть, флот. Скучная экономика, и такие же скучные цифры — не интересные для дураков и невежд. — Для знающих — способ предсказания хода войны, и ее возможных итогов.

Не слишком ли высоко, уже сейчас, поднялся новоявленный наследник Тиона? — И, не стоит ли слегка уменьшить высоту того «пьедестала», на котором тот находится — и если уменьшать, то где и насколько? Определенно стоит, но не так топорно и примитивно, как это было сделано в предыдущих попытках, когда все внимание исполнители сосредотачивали на самом господине Райдене. Он, как тут по ходу выяснилось, весьма параноидально настроенный, и при этом чертовски везучий парень. А вот его «производственные активы» куда более доступны для внешнего воздействия, чем он сам. Малевайн лучше отбросить сразу — интересы хаттов пока трогать не стоит. Лианна и Абин… тоже не лучшее место для возможного удара, так же, как и верфи в пределах Тионского кластера — даже благожелательно настроенные к Республике Благородные Дома могут не неверно это истолковать, так же, как и Райт Сиенар. Остаются Энот и Кар Шиан. На самом деле, особого выбора нет и здесь: прямо указать своим адмиралам и господам из Ордена на искомое место нельзя — а если они начнут усиленно искать «где то вон там»… миры Стигианской кальдеры, и ее окрестности, не то место, к которому он хотел бы привлечь сейчас излишне пристальное внимание джедаев. Еще одно соображение относительно системы Энота: там, оказывается, обитают те любопытные существа, которых привлек на свою сторону младший Дуку — эти самые р'гат'а'кай'и. Будь Сидиус подобен своему учителю, то наверняка отобрал бы такую «игрушку» у подчиненного: коллективный, но не роевой, не ульевый разум — да еще и слабо взаимодействующий с Силой! — было бы, с чем повозиться. Только вот он, Сидиус, чистой воды прагматик, и в придачу политик — ему на все эти кунштюки не то Силы, не то эволюции совершенно наплевать. Младший Дуку ставит с ними какие-то опыты, и даже имеет в этом успех? — ну, Сила ему в помощь! — То же клонирование представителей расы никто обещает куда более весомые результаты, в плане создания чувствительных к Силе, и при этом легко управляемых солдат. Да еще и при меньших затратах: видел Сидиус отчеты о суммах, которые потратил на свои «затеи» Райден Дуку — и видел так же отчеты, по полученным результатам. Стоила ли шкура этой банты выделки вообще — или младшему Дуку стыдно признаться в неудаче, и просто списать убытки в расход, вместе с результатами своих «экспериментов»? А сами по себе эти его дикари, в своем, так сказать, «естественном» виде, конечно, будут получше дроидов в бою — но и обходятся они гораздо дороже железяк. — Тут уж придется выбирать: или «дешево», или «сердито». Итак, стоит еще раз намекнуть руководству Ордена поискать тщательнее в том месте, где Гривус, в свое время, захватил в плен мастера Ита Кота. — Он может — и даже найдет способ подкинуть джедаям нужный «след». Но это будет еще не сейчас: пока важнее разобраться — почему все пошло наперекосяк с попыткой прямой ликвидации Райдена Дуку у некоторых подчиненных Сидиуса. — И как Каданн и Гепта вообще оказались в сговоре между собой. Особенно тогда, когда, по идее, вообще друг о друге даже подозревать были не должны?

Да уж, Дарт Тираннус показал Сидиусу презабавное зрелище, организовав прямую трансляцию доклада, который ему делал младший родственник, по результатам своей неплановой поездки на Тунд. Если бы в процессе просмотра Сидиусу не хотелось бы лично прибить и этого самозваного «Алдера Роти», что, в свое время, обещал ему контроль над всеми Чародеями Тунда, и Каданна, который сунулся туда, где ему было не место. Негодованию Райдена можно было бы даже порадоваться — единственный плюс во всем этом бардаке: он теперь с Каданном точно не договориться у Сидиуса за спиной. — А попытки он делал, Дарт Сидиус в курсе: но, тут даже принцип «разделяй и властвуй» применять не придется — эти сами побили посуду. Сколько там младший Дуку привез с собой тундских «диссидентов» — полсотни, или чуть больше? — «Две тысячи адептов!» — Сидиус мысленно передразнил мертвого крока, обещавшего ему такое число своих сторонников, в будущем — которое так и не наступило. Все, были Чародеи, да сплыли, как говаривали гунганы у него на родине. Несколько десятков маргиналов и аутсайдеров — а успешные форсъюзеры из крепких организаций не бегут! — это даже чуть меньше, чем просто пустое место. И, тем не менее, еще один возможный повод привлечь, при случае, внимание Ордена к младшему Дуку. — Одинокий форсер, даже сильный, никогда не вызовет такого беспокойства, как целая группа. Ну а то, что эта группа опасности почти не представляет, в отличие от тех же Аколитов Тираннуса, так об этом Орден уведомлять будет необязательно. Кстати, Райден считает, что после всего произошедшего, члены организации Чародеев просто организованно разъехались с планеты, оставив там лишь небольшую часть своих собратьев, «на хозяйстве» — и пытаться достать их теперь, бесполезное дело. Птичку спугнула толпа желающих посадить ее в клетку. Да, на месте младшего Дуку Сидиус бы тоже негодовал, почти что, оставшись в дураках: получить одинаковое задание еще с двумя другими «претендентами на наследство» — и при этом, не знать о наличие в районе предполагаемой миссии своих «коллег»! Тут он совершенно прав: три такой «толкотне локтями» провал был совершенно неизбежен. Парень, похоже, считал, что имела место простая несогласованность операций — и жаловался дяде на Каданна, якобы отказавшегося встретиться с ним и обсудить возможные места столкновения интересов каждого. — Да, столкновение интересов там точно было, но вот каких?

Вообще то, запрет Каданну на контакты с младшим Дуку исходил лично от него, Сидиуса. Точно так же, как и намек, данный, в свое время, и этому фальшивому Алдеру Роти — насчет того, что «общему делу» мешает некто Райден Дуку. Ну да, как раз после того, как он связался с Тофеном Вейном, а мастер Иткар так и не вернулся из своего рейда, вместе со своими спутниками — ситх подчиненных, в нужном направлении, и сориентировал: «Дуку-младший слишком много себе позволил, но он ценный работник». И Каданн и Гепта дураками не были — выводы сделали сразу же. — А уж иметь почти законный повод убрать с дороги конкурента в получении хозяйской милости… разумеется, он никак не давал, при этом, понять, что ожидает немедленных силовых действий. Не то, чтобы Сидиусу тогда младший Дуку показался слишком опасным, а так, ради профилактики — да и стоило, время от времени, натравливать своих клевретов друг на друга, чтобы те не слишком успокаивались и начинали обрастать жирком. И уж тем более, не начинали плести козни против своего хозяина. И хотя, тогда, напрямую он вредить внучатому племяннику графа не призывал — ни того, ни другого — но смысл пожелания хозяина Каданн и «Роти» уловили точно. Вообще, принцип «разделяй и властвуй» изобрели еще во времена противостояния желлов и тонгов — Сидиус только творчески его использовал. К сожалению, оказалось, что в дело каким-то образом вступил и другой, столь же древний, принцип: «против кого мы будем дружить?» — за который крок-чародей с экс-джедаем и ухватились, узнав, каким-то образом, о существовании друг друга. Да, сегодня дружат против успешного соперника за внимание хозяина, а завтра — начнут дружить и против самого хозяина? Тут так, стоит раз попробовать…

На чем он остановился? — На вопросе, кого сейчас стоит прижать первым: Каданна или младшего Дуку. — К сожалению, господин Рокур Гепта бездарно позволил себя убить — не то в этом списке он занял бы почетное первое место. Организация с сотнями и тысячами хорошо обученных одаренных была бы прекрасным подспорьем для его планов — и хорошим противовесом тем же Пророкам, которые, с ростом численности состава и более четкой дисциплиной, после чисток Каданна, стали представлять уже вполне серьезную силу. Орден джедаев, конечно, раздавил бы их даже в условиях идущей войны — если бы узнал о существовании Пророков, — но вот удерживать их в рамках усилиями только одних членов Организации ситхов, со временем, станет все труднее и труднее. Доступ к Силе может слишком вскружить голову, и соблазнить хундсов хвост покрутить самим хундсом — или даже заставить того укусить хозяйскую руку. Но, что теперь сожалеть об упущенных шансах — думать надо о том, что можно сделать уже помимо этого. — К тому же, Чародеи, как стало ясно, твердо решили уклониться вообще от участия в идущей войне — на любой стороне. Да, это минус, но не только Сидиусу — это так же минус и джедаям! И все же жаль: возможность бросить, в решающий момент, на весы судьбы несколько тысяч «своих» форсъюзеров — вещь слишком соблазнительная.

Так, значит, прессуем Каданна! Кронал, похоже, страдает бездельем: да, он хорошо помог Гетзерион с захватом контроля над оставшимися Ночными Сестрами — но его успехи в определении местонахождения Матери Талзин невелики. Ясно, что бывшая глава клана не тот форсер, которого можно очень просто отыскать на просторах галактики, но и силы в его распоряжение были выделены немалые. В том числе, и снятые с контроля над другими участками деятельности Организации! — И где результат? Подумаешь, «напали на след» — ситх внутренне усмехнулся всей убогости подобного оправдания отсутствия конкретного результата. Необходимый итог усилий: мертвое тело Талзин — или, еще лучше, живая Талзин, захваченная в плен в пригодном для допроса состоянии. — Но ничего этого нет, а есть имитация бурной деятельности. Что же, раз эта работа Кроналу не по силам, подберем ему другую. Он ведь, кажется, до сих пор переживает, что потерял место лидера Пророков Темной Стороны? — Порадуем человека за ту малую толику успеха, которого он достиг в датомирском деле: пошлем его с проверкой текущего положения дел на Дромунд-Каасе. И намекнем, что временное назначение туда, может стать и постоянным — в его прежнем статусе главы Пророков, если он действительно там что-то нароет криминального. В том, что это Кроналу удастся, Сидиус не особенно верил — Каданн был человеком неглупым, и умел подчищать за собой хвосты. Ну и, понятно, статус проверяющего у Кронала будет, а вот чрезвычайных полномочий… этого он пока не заслужил. Впрочем, для того, чтобы привести слишком разошедшихся Пророков в чувство, данного ему мандата Кроналу хватит — а через полгодика посмотрим, что будет. А то, по линии Ордена, приходят известия о некоем «шевелении Темных» во Внешнем Кольце — причем, явно имеются в виду не Аколиты Тираннуса. Да, разных культов, культиков и просто сект в галактике хватает, в том числе и тех, кто хоть каким-то боком касается Силы, но тут имеет место явно организованный эффект. — И кроме подчиненных Каданна там его вызвать совершенно некому. Сидиусу сейчас только усиления бдительности джедаев не хватало, — и утечки какой-нибудь критически важной информации.

Разу уж отвлекся на Кронала и его расследование, подумалось ситху, неплохо было бы прикинуть и то, что тут делать дальше. Все же, как ни крути, а надежнее старых кадров из Организации в его распоряжении сейчас никого нет! — Его личные слуги, конечно, еще надежнее — Слай Мур была бы на этом месте хороша, но она была нужнее сейчас Сидиусу рядом с собой, а Кинман Дориана, к сожалению, при всех своих прекрасных деловых качествах — не одаренный. Так, работу с Гетзерион и поиски Талзин лучше поручить Гидре — она, по крайней мере, не станет пытаться давить на эмоции у датомирки. К тому же, она не так завязана в сфере публичной деятельности: того же Торбина с Корусанта не выдернешь, и по галактике бегать не отпустишь. Но у Торбина есть подчиненные, и он может действовать через них. — Тем более, что пока все решали датомирскую проблему, на горизонте возникли и другие «облачка». Поступили сигналы от информаторов, что наметилось какое-то движение в криминальном мире: кто инициатор, и ради чего все затевается — пока совершенно непонятно. В свое время Дарт Плэгас потратил массу усилий, чтобы взять под контроль многие серьезные криминальные организации, вроде того же «Черного Солнца». Толку от таких действий, в части возможности манипулировать жизнью Республики и через это делать политику, было не особо много — а вот денежные потоки, в виде «дани» с криминала, текли в кассу Организации немалые. Теперь, похоже, этот денежный поток может сильно обмелеть, а то и совсем иссякнуть: судя по докладам, передел власти и сфер влияния в том же «Черном Солнце» был совсем не шуточный — «новые люди» могут посчитать, что они больше никому и ничего не должны. Не то, чтобы без бандитских денег Организация зачахла — но деньги лишними не бывают никогда, да и шпана эта всегда должна помнить, кто у нее хозяин. Так что, пусть Торбин, через своих людей, займется выяснением: как там рулит, и что происходит, в криминальном мире.

Так, кто еще у нас остался без сладкого? — господин Райден. Что ж, уделим внимание и ему: формально, вроде бы ни в чем и не виновен — Рокур Гепта сам на него организовал нападение. Оставить такое без ответа он, естественно, никак не мог — положение обязывало. И уж к сговору Каданна и Гепты, младший Дуку совершенно точно никак не причастен. То, что он сумел выкрутиться на Тунде, как сумел избегать всяких ловушек и ранее — хорошая связь с Силой, скорее всего, сработала. Сидиусу надо это иметь во внимании, но все же «удача» она леди капризная: сегодня помогла, а завтра отвернет свой взгляд в сторону — не критично, и не такие умельцы на этом шеи ломали. Вот сосредоточенные им в руках экономические и производственные возможности, это серьезно. Точно так же, как и созданные с нуля, под тионской эгидой и знаменем КНС, частные армия и флот. — Какими бы флагами он их там не прикрывал, ясно, что в первую очередь его адмиралы и генералы будут выполнять именно его приказы — а не приказы Совета Сепаратистов, или даже, возможно, приказы самого графа. Но с этим как раз проще всего: все отчеты всегда предоставляются Райденом по первому требованию, и каких-нибудь попыток подтасовки или сокрытия чего бы то ни было, Сидиус в них не нашел. А вот обстановка в самом Тионском кластере, и то, насколько там крепко держится младший Дуку — это другой вопрос. Понятно, что в этом случае Благородные Дома, которые из-за объявления Райдена наследником королевского дома Тиона, и последующей его женитьбы на наследнице королевского дома Крона, потеряли надежду на получение собственного лидерства в кластере, вряд ли будут объективны в своих оценках текущего положения дел там. Придется послать в Тион своего эмиссара: он и за тионскими «благородными», яко бы преданными Республике, присмотрит, и настроения в обществе прощупает. Красавчика Малорума Сила не слишком одарила, но мозги у него работают неплохо — Айсард его работой доволен. Правда, старина Арманд совсем не в курсе, что его агент имеет такие успехи во многом потому, что он одаренный — причем, хорошо обученный одаренный. — И что он член Организации, найденный и завербованный, в свое время, лично Сидиусом. В какой-то мере даже жаль, что к таким мозгам не прилагались такие же таланты и умения в работе с Силой, как у того же Мола. Возможно, тогда у Дарта Сидиуса меньше было бы забот, кем он сможет заменить, в свое время, Дарта Тираннуса — когда придет пора от того избавиться. Чего-чего, а амбиций и честолюбия у Малорума хватит сразу на трех Лордов ситхов. Сидиус опять усмехнулся про себя, вспомнив поговорку с родины: про бодливую банту и ее рога. Итак, решено — в Тион едет Малорум. С Армандом Сидиус этот вопрос утрясет лично: все должно выглядеть как чисто служебная миссия специального агента разведки Республики Малорума.

На ум Сидиусу почему то пришло сравнение с запуском медицинского дроида: когда врач ожидает поставленного им диагноза, у больного. В свое время, помогая невольно учителю в его дурацких экспериментах, Сидиус узнал много интересного, по этой части. Продолженная в мозгу ассоциативная цепочка воспоминаний вынесла на поверхность сознания еще один давний парадокс: лодорвианская мозговая чума и иттинская серая лихорадка. Плэгас открыл это явление совершенно случайно, когда пытался, в очередной раз, добиться внешней активации мидихлориан в крови подопытных. Лодорвианская чума, смертельно опасное и практически не поддающееся лечению заболевание, имела одно интересное последствие: в попытке противостоять ей, зараженный организм увеличивал у себя количество милдихлориан! — да, не сильно, и без особой пользы. — Но, тем не менее, уровень симбионтов в крови у неодаренных подопытных увеличивался вдвое — у одаренных, увы, в значительно меньшем масштабе. К сожалению, зараженный организм умирал раньше, чем хоть как то мог воспользоваться таким подарком Силы. В поисках средства растянуть агонию, и тем самым, дать заболевшему хоть какие-то шансы воспользоваться увеличенной чувствительностью к Силе, Дарт Плэгас однажды — чисто случайно — привил зараженному лодорвианской чумой еще и возбудитель иттинской серой лихорадки. Эффект был феноменальным: возбудитель лихорадки, очевидно воспринимая возбудителя другой болезни как «конкурента», истребил последнего, в организме больного, начисто, всего за несколько часов. Опыт повторили — теперь уже сознательно! — результат был тем же самым. Страшнейшая, практически неизлечимая на тот момент лодорвианская мозговая чума, начисто уничтожалась в организме больного возбудителем другой болезни. Самое интересное было в том, что иттинская серая лихорадка была изнуряющей организм, но отнюдь не смертельной болячкой — и, к тому же, хорошо поддававшейся лечению, причем, без последствий и осложнений для больного. Ситх вспомнил, как радовался Плэгас этому обстоятельству: как же, наконец-то у них теперь есть простое и надежное средство «накачивать» организм любого, или почти любого, разумного дополнительными мидихлорианами, увеличивая его связь с Силой. Тем сокрушительнее было фиаско, которое он тогда потерпел: через пару месяцев у бывших больных, по мере их реабилитации, количество симбионтов в организме медленно приходило к прежнему состоянию. Обучить кого-то и чему-то полезному, в плане обращения с Силой, за это время было практически совершенно невозможно. Может быть, с уже обученными одаренными, это и дало бы какой-то дополнительный эффект. Но, к этому времени Плэгас уже полностью охладел к своему открытию. А вот Сидиус тот урок от Силы запомнил. Интересно, если провести аналогию, то получается, что младший Дуку это аналог такой вот «иттинской серой лихорадки», а Гепта, и, возможно, Каданн аналоги «лодорвианской мозговой чумы»? — Сидиус тихо рассмеялся вслух, глядя мимо картинки передаваемой с голопроектора, на которой человек, имя которого он сравнивал с обычной заразой, продолжал свой доклад Дарту Тираннусу.

* * *

— И зачем ты меня сюда притащил? — Энакину было, на самом деле, интересно увидеть таинственные верфи, про которые, последнее время, все чаще говорили как в военных, так и в политических кругах Республики. Но вот почти открыто находиться посреди гигантского муравейника, состоящего из деловито суетящихся механических и живых «насекомых», было как то неловко. И не тем, что здешние обитатели как то по-особенному пристально на него смотрели — скорее наоборот: давило то, как подчеркнуто их с Райденом здесь игнорировали. С дроидами то все понятно — есть приказ, и не будут замечать того, что их не касается, но живые? — Даже джеонозианцы, с их ульевой организацией, кажется, имели больше природного любопытства, чем проявляли здешние аборигены. Умом Скайуокер понимал, что на него было достаточно взглянуть лишь одному из нескольких десятков «тел» этих необычных коллективных разумов, чтобы другие уже не мучились с идентификацией пришельца, но чувства и Сила против этого бунтовали. Кстати о Силе: местные — как их, р'гат'а, кажется? — в Силе отчетливо «фонили». Правда, довольно слабо, слабее, чем, например, те же икточи, — а вот бойцы из охраны Дуку-младшего, что сопровождали его на этой встрече, ощущались уже не просто как чувствительные к Силе разумные, а как вполне себе сформировавшиеся форсъюзеры. Не очень сильные — Энакин сказал бы, что они были всего лишь на уровне начинающего падавана. — Но, тем не менее — это были форсъюзеры, со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. Еще любопытнее, что райденова охрана держалась от соплеменников так же отчужденно, как и те относились к пришельцам: местные как бы были сами по себе — а Райден со своими сопровождающими, и Энакин — сами по себе. Стоя посреди гигантского «атмосферного» отсека на еще большем по размерам сборочном стапеле, полном работающих живых и механических объектов, это ощущалось особенно остро.

— Неужели не интересно посмотреть на законченный постройкой тяжелый крейсер, покидающий эллинг? — Райден откровенно усмехался. — И тем более, прикинуть, так сказать — «на местности», как все это хозяйство потом разбомбить, с наименьшими усилиями и без большого риска?

Энакин не принял шутки — слишком уж памятны ему были перипетии уничтожения «Зловещего». А тут мало того, что еще один такой же дредноут, словно в насмешку обозванный, в своей классификации, Сепаратистами как «тяжелый крейсер», вытаскивают из сборочного эллинга — так вон еще, рядом с верфью, висит второй такой же. И это не считая полусобранного остова третьего, что он видел в соседнем эллинге, когда летел сюда вместе с Райденом на его челноке. Насколько Скайуокер понял, младший Дуку был здесь с чем-то вроде инспекционной поездки — отсюда, кстати, и охрана.

— Здесь не бомбардировщики нужны, а эскадра стардестроеров. А лучше вообще сразу целую армаду подгонять — так надежнее.

— Ну почему же. Если знать, куда нанести удар, то эта упорядоченная груда металла, изображающая верфь, сразу превратится в просто разбитую груду металлолома. Понятно, та часть, которая не испариться в момент взрыва.

— Три, пусть два, если придраться к формальностям, боевых корабля, сама верфь… во что ты хочешь, чтобы я влез? — Охраны, конечно, в момент удара тут не будет. Ты мне еще эти дредноуты украсть бы предложил!

— Нет, дредноуты, как и многое другое, отсюда будут украдены раньше, еще до вас. И охрана здесь будет настоящая — без стрельбы не обойдется. Твоя задача — просто прилететь с бомбардировщиками и разнести эту верфь со всем содержимым. А потом убраться отсюда, не дожидаясь, когда вам дадут сдача.

Слова «эту верфь» и «содержимое» Райден в разговоре выделил, как его слова понял Скайуокер, специально. Кажется, он чего-то все же не понимал, и будет очень рад, если ему объяснят — просто и без загадок…

Началось все с неожиданного сообщения Дуку-младшего. Вообще то, после той их встречи на Раксус Секундус, они договорились о способе поддержания экстренной связи, на крайний случай — как лучше и безопаснее связаться друг с другом, при нужде. Райден и комлинк шифрованный ему выдал, специально на этот случай. Только вот за все эти месяцы подобного «случая» как то не представлялось — они оба словно существовали в разных плоскостях, а галактика имела слишком большие размеры, чтобы столкнуться случайно. Тем удивительнее было Энакину получить вызов, переадресованный на его служебный комлинк, с того, отданного Райденом связного устройства, — вызов на какие-то деловые переговоры. Дальше — больше: при выходе на связь Дуку просил не просто прибыть к нему лично. — Указывал время и место, где его подберет сепаратистский транспорт. И способ, которым тот очутится у этого корабля на борту. Оговаривалось буквально все: на чем лететь, и кого с собой брать — а так же, настоятельно требовалось соблюдать полную конспирацию. Отговорку для своих: куда и зачем он собирается лететь, Скайуокер должен был придумать сам. — Главное, чтобы больше никто не был в курсе истиной цели поездки. Сказать, что Энакин тогда удивился, будет еще слишком мягко — а, с другой стороны, прошлая встреча с младшим Дуку никак не настраивала на шутки. Нет, в прошлый раз он, что называется, «удачно сходил»! — и до сих пор работал над собой, усиленно тренируясь, и совершенствуясь в новых, неожиданно приобретенных методах использования Силы. Кстати, одной из причин, почему он больше не пытался связаться с самим Райденом — хотя бы для того, чтобы получить консультации по неизбежно накапливавшимся вопросам, — было то, что Формовщиков с Кро Вара оказалось возможным встретить и на республиканской службе. Конечно, общее образование у ребят было не то, да и знали они Силу хорошо только в своей, достаточно узкой области. Во всяком случае, те, с кем Энакину удалось встретиться и пообщаться. Но продвинуться в обучении они все равно помогли ему здорово. А других поводов просто так поговорить с, как ни крути, представителем вражеского командования, у Скайуокера не было.

Тогда же Сила подсказала ему и то, как лучше вызваться на неплановый разведывательный полет, и как объяснить начальству, что он вообще забыл в указанной Райденом точке пространства. Труднее всего было даже не то, как спровадить на параллельное задание Асоку, а еще и придумать, как прикрепить к ней Арту — но в этом вопросе Дуку был непреклонен: дроид-астромех с ним должен быть другой, причем тот, который должен был проходить плановую чистку памяти прямо после возвращения из миссии! Дальнейшее было делом техники. — Взять оснащенный встроенным гипердрайвом истребитель и отправиться полет, с целью проверки работоспособности бортовых систем и нестандартного оборудования. — Особенно в свете того, что гипердрайв на ту «Эфирную фею» как раз, на пробу, перед этим поставил сам Энакин. В условленное время, в условленном месте встретился и условленный транспортник — гигантский «Лукрехалк» — на борт которого Скайуокер, прямо на своем истребителе, и «просочился» совершенно незаметно. Благо, ангарные ворота корабля как раз были открыты, для того, чтобы принять внутрь несколько грузовых барж, которые явно оставил, в том месте, какой-то другой корабль сепов. Несколько прыжков, и вот он уже был у цели.

— Чем тебе не угодил Арту? — Чуть ли не первое, что спросил Энакин при встрече.

— Насколько я знаю, ты имеешь привычку не чистить своему дроиду память. А у взятого тобой сейчас, ее планово сотрут после того, как вы вернетесь обратно, и сделаете доклад — и он передаст сведения о вашем маршруте на другой носитель. Лишние «свидетели» нам с тобой ни к чему!

— И зачем ему надо будет передавать эти сведения, и кому?

— Вот посмотришь тут все сам, и увидишь.

Собственно, после такого «бодрого» начала Скайуокер и узнал, что он попал, наконец, в ту таинственную «систему Энота», про которую республиканская разведка уже месяц жужжала во все уши на флоте. Господа разведчики очень хотели знать, где именно это место находится — и еще больше, что там, у сепов, твориться. Вот Райден и начал с чего-то вроде экскурсии, по местным «достопримечательностям», устроенной для Энакина. — Как, оказалось, посмотреть тут было на что. Местная тусклая оранжевая звезда впечатления не производила, так же, как и единственная обитаемая здешняя планета — а вот то, что находилось на дальней орбите этой планеты, — внушало! Конечно, он видел верфи и гораздо, гораздо большего размера, чем здешняя, но вот три огромных боевых корабля — два практически готовых, и один полусобранный, — подавляли своими размерами. На их фоне другие висящие на орбите планеты боевые корабли, а так же космические станции и орбитальные заводы, просто не смотрелись. — Энакину как то довелось видеть, на что способен один единственный удар главного калибра подобного монстра! Что же, теперь наступил, кажется, момент истины — зачем же он, все-таки, понадобился Райдену, да еще и при таких таинственных обстоятельствах.

— Так зачем ты меня сюда притащил, если, как ты говоришь, для кражи кораблей я тебе не понадоблюсь?

— Для инсценировки уничтожения верфи, причем — вместе со строящимися здесь кораблями типа «Покоритель».

— Хорошо, только объясни, зачем это надо мне — я же, как-никак, генерал Республики: почему я должен участвовать в какой-то сепаратистской афере, да еще и рисковать жизнями своих солдат, если твои слова о стрельбе, при нападении, мне не послышались? И, заодно, скажи — чисто ради любопытства — зачем это нужно тебе? — Я сильно сомневаюсь, что такой дредноут можно продать на «черном рынке».

— Начну издалека. Один наш общий знакомый, по имени Гривус, здорово «наследил» поблизости от этих мест. — Заодно, бездарно потом угробил выданный, из моего, между прочим, флота, тяжелый боевой корабль — а у меня их не так уж и много. Разведка Республики усиленно ищет теперь место, где генералу построили его замечательный кораблик — и, можно не сомневаться, с такой подсказкой рано или поздно его найдет. Открывая сейчас это место тебе, я лишь немного ускоряю естественный ход событий. Идем дальше: тяжелые крейсера построены на деньги Конфедерации — я не могу помешать Совету Сепаратистов отдать их кому угодно, да вот хоть бы тому же Гривусу. — Нужно ли это Республике?

— Нет, даже один такой корабль в руках Гривуса… я видел, на что он способен, с таким оружием в руках!

— Просто взорвать только что построенные корабли я не могу. Извини, но забота о гражданах Республики в мои обязанности не входит. А вот спрятать их, если удастся инсценировать гибель обоих кораблей вместе с верфью, и держать подальше от войны…

— Но, тут у тебя даже три корабля, если глаза меня не обманули.

— Тут два макета кораблей: один изображает недостроенный, а второй, который висит рядом с верфью — полностью оснащенный. И один настоящий корабль, вывод которого из эллинга, куда потом впихнут второй макет, ты наблюдал сегодня. Второй настоящий корабль уже уведен отсюда ранее, до твоего прилета.

— А ты не мелочишься! — Не слишком ли много лишнего труда?

— Ты же не думаешь, что мне поверят на слово, что от верфей, вместе со строящимися кораблями, остался один хлам? Тут будет работать флотская комиссия КНС. — Понятно, после твоего налета, если он будет. Собственно, тот корабль, который не достроен, он не совсем макет — пришлось пожертвовать настоящее оборудование.

— Зачем?

— Конкретный вопрос. — Райден рассмеялся. — Потому, что та часть верфи более-менее уцелеет, после удара. — Замечу: правильно нанесенного удара. С этой стороны верфи, откуда только что вывели тяжелый крейсер, находится энергостанция — и пара реакторов солнечной ионизации, что питают все системы верфи. Там, после взрыва, все просто испариться, а вот на другой стороне — нет, конструкции прикроют.

— Так ты хочешь…

— Ты понял мою мысль. При ударе с определенной точки — схему я тебе дам — можно накрыть протонными бомбами сразу оба реактора.

— Лучше использовать противокорабельные бомбы.

— Ну, ты специалист, тебе виднее.

— Ладно, когда покажешь заодно и схему обороны своей верфи, можно будет прикинуть наряд сил — сколько и чего мне может понадобиться, для правдоподобия. Но, тебе не жалко?

— А у меня есть выбор? Я уже говорил тебе раньше, что не вижу перспективы в продолжении этой войны, и считаю, что нужно договариваться — но мое мнение в Совете никого не интересует. Это даже не саботаж — корабли для Конфедерации я сохраню! — А верфи флот Республики все равно, рано или поздно, разнесет на молекулы. Так что, тут потери неизбежны. С другой стороны — перспектива увидеть эти корабли на фронте, под началом Гривуса или того же Нута Ганрея, даже не знаю — кто из них хуже.

— Ладно, как сказал раньше — согласен. Жалобщиком тебе бы профессиональным работать, в суде — цены бы тебе не было. — Энакин улыбнулся.

Райден, невольно, улыбнулся ему в ответ. Шутку, похоже, оценил.

После чего, как то быстро и по деловому, Райден познакомил Энакина с двумя местными «боссами»: Яростным Огнем и Парящей Птицей — один оказался «мужчиной», а вторая — «женщиной». — В процессе такого же делового разговора быстро согласовали детали и примерное время проведения операции. Как оказалось, Парящая Птица хотела вывезти из тех секций верфи, что должны были подвергнуться наибольшим разрушениям, кое-какое ценное оборудование, и заменить его разным металлоломом — для веса и объема. Со своей стороны, Яростный Огонь, кажется, вполне осведомленный о способности одаренных чувствовать гибель живых, и к тому же имеющий представление, как это действует на джедаев, постарался успокоить самого Энакина. — По его словам, во время удара на территории верфи будут находится только те «тела» — он назвал их на свой манер, ам'акэ, — что все равно должны были бы в самое ближайшее время умереть от естественных причин. Что ж, спасибо и на этом — убивать тех, кто не сделал ему ничего плохого, для Скайуокера было неприятно.

Еще через несколько часов, успев даже немного поговорить «за жизнь» с Райденом, и обменяться с ним парой уроков, в обращении с Силой, Энакин отправился в обратный путь. Его дроид, R5 — приписанный к флагманскому «Венатору» джедая незаметный трудяга, подключившись к информационной сети «Лукрехалка», на котором они прибыли в систему Энота, успешно скачал и координаты цели, и направление векторов гиперпрыжков. Когда транспорт, выгрузив привезенное оборудование и материалы, покинул систему, на первой же промежуточной остановке — «Лукрехалк» явно собирался перейти на другой гипермаршрут, — Энакин, на своем истребителе, вместе с R5, покинул сепаратистский транспорт, и отправился обратно на свой корабль. Докладывать командованию о «случайной, но успешно проведенной разведке», и готовить быстрый удар по сепаратистской верфи. Побыстрее, пока другие, как выразился Райден Дуку, не «наломали там дров». Как ни странно, совесть джедая молчала — наверное, война и в самом деле «путь обмана». — А Энакин, с какой стороны не посмотри, сейчас и вправду находился на войне.

Глава одиннадцатая

«Тени» Мандалора

Время свернулось клубком, как сытно пообедавший удав — и мне тоже, подобно удаву, невольно приходилось ждать, когда более или менее сможет перевариться «проглоченное» на Тунде. Впрочем, я-то не рептилия, и мне такое вынужденное ожидание радости совсем не доставляло: Дарт Сидиус, джедаи и война никуда не делись — и вот они точно ждать не будут. Однако делать было нечего: мой недавний всплеск активности наверняка привлек слишком уж пристальное внимание к моей персоне, и, что еще хуже — к тому, чем я сейчас занимаюсь — во всяком случае, мне так упорно казалось. Причем, что удивительно, обычная логика у меня здесь шла рука об руку с предчувствием от Силы, что в жизни бывало не так уж часто. Вот и приходилось отлеживаться на дне, подобно субмарине при атаке вражеских противолодочных сил. Оставалось разве что планировать, как получше потом сработать на опережение — ну и, да, как можно быстрее найти место в рядах своих сторонников так неожиданно свалившемуся на меня «пополнению».

Как раз с этим самым «найти место» было проще всего: попавший ко мне народ, по большей части, состоял из уже сформировавшихся, достаточно опытных форсеров. — Форсъюзеров, прями-таки идеально подходивших, чтобы стать преподавателями и наставниками у моих он'гат'акэ. В этом смысле, эмигранты с Тунда были для меня настоящей находкой: успешно начавшийся, проект по развитию у народа р'гат'а'кай'и способности работать с Силой неожиданно забуксовал. Причина была проста до банальности — острая нехватка обучающего персонала. Пока количество обучаемых, в которых мне и моим помощникам удалось пробудить «искру», исчислялось единицами и десятками человек, все работало нормально. А как только оно перевалило за сотню, сразу начались проблемы. В теории все выглядело предельно просто: у выращенного рядом с ящерицами-исаламири он'гат'акэ, обычный форсъюзер пытался — через специально подобранных ранее Посредников — пробудить связь с Силой. — Обычно, это были Карок или Ванок, изредка — я сам, потому что Далл и Тофен сначала не обладали должным опытом, а потом были уже слишком сильно заняты текущими делами изрядно выросшего по составу флота. К сожалению, и у меня самого времени заниматься с он'гат'акэ становилось все меньше и меньше — иных, не менее важных дел была прорва. Но и это еще полбеды — в конце концов, попробовать «раскачать» чувствительность к Силе в молодняке не занимало много времени, а отсеявшихся неудачников можно было просто учить более традиционными — для р'гат'а'кай'и, понятно — методами. — А то, что этот процент неудачников будет очень велик, изначально воспринималось как неизбежное зло: все же уровень симбионтов-мидихлориан в телах новорожденных «детей» р'гат'а'кай'и был не слишком большим. Вложить, с помощью все тех же Посредников, в головы ученикам изначальные формы работы со Стихиями, по кро-варской методике, тоже особо много времени не занимало — пусть и было довольно сложным делом. Потоки силы и потоки Стихий не взаимодействовали сами по себе — только посредством воли форсъюзера. И под его жестким контролем — так, что приходилось тренировать умение до уровня условного рефлекса, — если хочешь остаться в живых, работая с Силой подобным образом. Вот необходимый рефлекс у них и формировали, только, увы, слабенький — иначе никак не получалось, халява в этом деле не проходила. Кстати, вот эту процедуру проводил я сам: у братьев Эстелсейнов с кро-варским Путем как то не сложилось, и они оба предпочитали все же работать в «классической» системе, хотя учить их таким техникам я тоже старался. — А потом у инициированных он'гат'акэ все шло, как и полагается в учебном процессе: тренировки и отработка навыков. — Но вот дальше-то и начинались трудности: как, опять же, выяснилось на практике, тренировка вложенных в голову умений молодым он'гат'акэ давалась очень легко только в том случае, если постоянные упражнения контролировал и направлял наставник. То есть, я или кто-то из братьев Эстелсейнов, если у нас было для этого свободное время. Примерно так же, как контролировали и направляли своих свежеиспеченных юных падаванов рыцари-джедаи, с поправкой на расовые нюансы. В противном случае дело двигалось так же долго и муторно, как и всегда происходило у обычных учеников на том же Кро Варе — или в том же Ордене, если уж на то пошло — юные гении они везде большая редкость. Но, форсеры-бойцы мне требовались уже сейчас, а вовсе не через несколько лет. — Тогда эта война уже закончится — так или иначе. Повышать интенсивность и без того изматывающих тренировок, при отсутствии одновременного развития связи с Силой у обучающихся? — Это тоже не имело никакого смысла — в программу обучения требовалось ведь еще впихнуть и многое другое, к Силе отношения не имеющее. Усвоить дополнительные объемы информации и улучшить физическую форму без подпитки организма Силой, в этом случае, было малореально — занятия и так шли на пределе возможностей.

В общем, в итоге я сейчас имел с дюжину неплохо обученных «подмастерьев», которых уже можно было худо-бедно приставить к процессу производства тех же боевых дроидов А-серии, или созданию с помощью Силы и ситской Алхимии оружия и доспехов для своих товарищей. — Грубо и кустарно, но на безрыбье и недоучка за алхимика сойдет! — во всяком случае, процент выпуска этих дефицитных боевых дроидов, с момента привлечения к делу он'гат'акэ, поднялся довольно ощутимо. Чуть больше у меня было «боевиков»: я имею в виду именно форсъюзеров, а не просто пилотов или операторов с искрой дара, пригодных к использованию только по конкретной специальности — но бойцов, пусть даже и одаренных, готовить было легче, чем алхимиков или артефакторов. Собственно, половина из них служила мне теперь импровизированной дополнительной охраной, а вторая помогала Кароку и Ваноку в их работе. Меньше полусотни тех, от кого уже сейчас был какой-то толк. Невольно вспомнились те он'гат'акэ, кого я потерял, когда возвращался от Тофена, со Станции Харко — с ними обученного народу было бы больше. Даже эти, лучшие, едва составили бы конкуренцию тем ребятам, кого Орден только-только определял из юнлингов падаваны к их рыцарям-наставникам. — Что уж тогда говорить про остальную массу обучаемых? Да и чего вы хотели, после нескольких месяцев «практики», от существа, которое и родилось то всего года три назад. Эх, будь у нас время…

Вот как раз времени и не было: попытка обойти препятствие, обучая через Посредника не одного, а двух он'гат'акэ разом, проблему тоже до конца не решала — времени все равно тратилось больше, чем на подготовку одного ученика. Не оправдалась и надежда на то, что удастся наладить взаимное обучение «курсантов» — ребятам для этого просто элементарно не хватало опыта: как опыта работы с Силой, так и обычного, жизненного.

И вот теперь я спокойно мог обойти это самое главное препятствие в этом проекте: недостаток нормальных учителей! А еще, с помощью новых «рекрутов», созданная мной Гильдия Алхимиков могла превратиться из затеи, существующей больше на бумаге, чем в реале, в действительно работающую организацию. Тем более, что потребность нашей военной машины в артефактах, созданных с помощью Силы, была очевидна каждому моему стороннику, посвященному в суть вопроса. Точно так же, как в войсках КНС уже успели оценить боевых дроидов А-серии, производство которых без использования энергии Темной Стороны было совершенно невозможным — а для этого нужны были форсъюзеры, причем — чем больше, тем лучше. Так что, внезапное наличие в моем распоряжении эмигрантов с Тудна оказалось настоящим подарком Силы, которым, теперь, следовало как можно рациональнее и аккуратнее воспользоваться. И, самое главное, не дать этот подарок у себя никому отобрать, даже дяде.

Конечно, десять учеников, последовавших за своими Мастерами, особой ценности для меня, пока, не представляли — а до «светлого будущего» еще дожить надо. А вот их Мастера… с каждым, после личной присяги, я поговорил особо: выяснял, чего они хотят, почему связались с Гептой — и чем мы с ними можем быть полезными друг другу. Люди эти были, в общем-то, товарищами жизнью тертыми и на поимку журавля в небе рассчитывать не склонными, особенно в сложившихся обстоятельствах. И свою удачу они привыкли делать собственными руками. Ну, да, попутал бес разок: поверили обещаниям крока и решили половить удачу на халяву, дело житейское — зато теперь, когда я сумел дать им еще один шанс, рисковать больше никто из них не хотел. Я же, в последнее время, всегда придерживался принципа: «Свобода есть осознанная необходимость» — сознательно присоединившиеся ко мне сторонники были для меня предпочтительнее подневольных исполнителей. Таких людей труднее переманить или перекупить конкурентам. Надеюсь, эти товарищи не пожалеют о своем решении пойти ко мне, так же, как и я не разочаруюсь в их службе. Как уверяли меня предчувствия в Силе, присягу они приносили искренне, от души — за надежность своих новых кадров мне, по крайней мере — пока, бояться не следовало.

Кадры, которые, как известно, решают все — кадры мне попались достойные. Инкар Асим, из коренных обитателей Тунда — довольно молодой чистокровный потомок истинных ситов. — Пожалуй, самое ценное мое приобретение на Тунде: алхимик и мастер-артефактор в одном флаконе — и несомненный гений. Типичный «сумасшедший ученый», если попытаться описать его характер парой слов — разве что это самое «сумасшествие» носило относительно тихий и мирный характер. Совершенно лишенный амбиций, кроме чисто научных, Инкар, после обретения статуса мастера, тихонько работал в своей личной лаборатории. Благо, происходя из старинной состоятельной тундской семьи, в средствах, равно как в материалах и в источниках полезной для работы информации, не нуждался. Гепта, в свое время, сумел «зацепить» его именно трудностью поставленной задачи: Асим был как раз тем, кто разработал для него амулеты, делающих боевых дроидов невидимыми. Поняв, что невольно влип в очень нехорошую историю, и что я предлагаю ему достойный выход из нее, не раздумывая согласился принести присягу — особенно после того, как я дал понять Инкару, что оценил его работу по достоинству, и что готов предложить ему нечто не менее интересное, чем крок. Совершенной ему противоположностью был мастер-чародей Джодел Горани, человек, родом с планеты Ренатасия расположенной совсем не далеко от Тунда — довольно дикого местечка. Насколько Инкар был спокойным и флегматичным малым, настолько пожилой ренатасиец был склочным и неуживчивым типом. На этом он, похоже, и погорел: довольно сильно стратифицированное общество Тунда плохо переваривало чужаков, и особенно — чужаков постоянно нарушающих границы «личных пространств» других Чародеев. — Ни высокое мастерство в плетении Иллюзий, ни заслуженная слава дуэлиста, ничто не позволило Джоделу Горани продвинуться высоко в иерархии Чародеев Тунда. А амбиции у мужика были ничуть не меньшие, чем его умение. И в какой то, не самый лучший, момент его жизни, рядом с ним оказался прекрасно умеющий убеждать собеседников в своей правоте крок. — Пообещав Горани — не слишком искушенному в интригах чистому боевику, осуществление его мечты. — Возможности занять со временем место в Совете Мудрых. — Гепта уговорил того стать своей «сильной правой рукой», и возглавить боевую группу во вновь созданной им фракции Чародеев. Кстати, как я узнал из разговоров и с ним, и с другими своими новыми подчиненными, Джодел был решительно против авантюрного плана атаки моей эскадры, составленного с подачи людей Каданна, хотя и вынужден был возглавить основную волну нападения. Выслушав его тогдашние аргументы, и зная теперь, чем закончилась эта самая попытка захвата, я проникся уважением к профессиональной чуйке этого чародея: товарищ вполне себе представлял, как можно и нужно воевать форсъюзерам — и понимал, как воевать нельзя. — В отличие от своего босса. В том, что нападение, которое он возглавил по приказу своего тогдашнего вожака, закончилось неизбежным провалом, его вины не было.

Двадцать три Мастера — именно так, с большой буквы — были как ограненные драгоценные камни. Каждый в своей, неповторимой, форме и цвете, с собственной «игрой» таланта. Просто, Асим и Горани были из них самыми яркими и крупными. Под стать им были и присягнувшие мне Подмастерья: не ограненные камни, в которых, тем не менее, уже чувствовался их будущий блеск. Впрочем, в практических умениях эти товарищи никаких нареканий не вызывали, и своему рангу соответствовали полностью. По большей части, они были либо учениками, либо знакомыми пошедших ко мне на службу Мастеров — пойти в подручные к кроку, вслед за учителями, для них было вполне естественно. Но было и несколько тех, кто оказался в «команде Гепты» по другим причинам. В общем-то, поговорил я с каждым из них, так же, как до этого говорил с их старшими коллегами: как говорил уже, предпочитаю иметь на службе мотивированных подчиненных. — Занятие по душе тоже нашлось каждому. Что было приятнее всего — по тундским обычаям, у большинства чародеев оказались неплохие навыки работы в производственной сфере. А некоторые старшие товарищи имели, к тому же, прекрасный педагогический опыт, чему свидетельство — их многочисленные ученики. Правда, учебную программу у он'гат'акэ, как я чую, мне теперь придется сильно скорректировать: неясно, как кро-варский опыт будет соотнесен с тундскими методиками — а работать то придется по ним.

Но, главное и не в новых горизонтах обучения. — Пусть даже появилась тут мысль: набрать, кроме он'гат'акэ, и других желающих учиться одаренных из Тионского кластера. — Тех, кого по тем или иным причинам не забрал в свое время Орден. Благо, нужную информацию по Тиону, и не только по нему, мне достать удалось — спасибо Дарту Сидиусу. — А еще большее спасибо, что он этой информацией изволил поделиться с Графом, благодаря чему она в мое распоряжение и попала. Хотя, не думаю, что Палпатин предполагал передачу дядей этих сведений мне — и уж точно вряд ли рассчитывал на мой тундский «улов». Так вот, повторяюсь, при всех заманчивых перспективах это сейчас не главное — есть дела и более горячие. — А есть такие делишки, от наличия которых уж вообще припекает: не примешь немедленных мер, может и полыхнуть всерьез — да так, что мало никому не покажется. Одно такое дельце нарисовалось вдруг у меня почти совершенно неожиданно.

* * *

Последнее время память моя потихоньку успокоилась, как-то переварив нежданно впихнутую в нее насильно кучу посторонней информации. — И я даже, что удивительно, не сошел при этом с ума: правда, на все сто процентов я вам в этом не поручусь. — Все же Райден Дуку до встречи с тем проклятым лже-голокроном Белии Дарзу, и Райден Дуку после этой встречи — это разные «райдены», если смотреть с точки зрения логики поведения меня любимого. Что-что, а внутренний контроль, как и положено нормальному форсъюзеру, дядя поставил мне в первую очередь, когда взялся за мое обучение премудростям управления Силой. Так вот, с точки зрения внутреннего контроля Я-теперешний мало соответствовал Я-тогдашнему. Внешне это не сильно заметно, но мое поведение изменилось, как изменился и характер: посторонним об этом кричать, конечно, не стоит, но самому себе про изменения своего характера врать не надо — что есть, то есть. А просто так у форсъюзеров подобного не бывает! — И хорошо, что занятый иными делами, Граф не обратил на это внимания, списав все происходящее со мной на обычный процесс — взросление молодого парня. А других возможных контролеров, имеющих соответствующие навыки, поблизости просто не было. В общем, мне тут крупно повезло, иначе могли возникнуть серьезные проблемы. Но, с другой стороны, те появившиеся у меня в голове сведения стоили того, чтобы ради них рискнуть рассудком! — Постепенно отсеивая зерна от плевел, в разработке и сортировке этих «залежей» в голове, я добыл для себя массу интересных — и местами страшненьких! — сведений.

Есть такое понятие у форсъюзеров: «ложная память» — это когда пришедшие в виде Видений Силы или Пророчества образы, интерпретируются рассудком в совершенно другом ключе, чем следовало бы. Как аналог — обман чувств, мираж, заставляющий глаз видеть не то, что в этом месте есть на самом деле. Понятно, что рядом с миражом оазиса глаз может видеть и совершенно натуральные скалы и камни. — Собственно, искусство Прорицателя в основном и состоит в отделении таких ложных образов от истинных картин видений: видения Сила посылает чуть ли не всем форсерам, а вот правильно их интерпретировать могут очень и очень немногие, и то не всегда. Так вот, моя голова оказалась набитой такими своеобразными миражами, вперемешку с реальными образами. Отличить одно от другого непросто… тут ведь дело еще и в том, что мираж-то он не из ничего берется, а копирует находящийся где-то, в другом месте, совершенно реальный образ явления, события или места — если в этом деле замешана Сила. Понемногу все рассортировывая и «раскладывая по полочкам», я ухитрился даже извлечь немалую выгоду из того инсайда, что стал мне доступен. Правда, чем дальше, тем более бесполезной становилась эта информация — просто в силу того, что своим воздействием я невольно менял исходные посылки для возникновения, в будущем, тех или иных виденных мной «извне» событий. Что же, пусть оно все будет — я просто оставил все то, что возможно уже не потребуется совсем, в своей памяти: так оставляют на полке коллекцию разных мелких диковинок, привезенных из дальних стран, вернувшиеся домой туристы. Но некоторые вещи из «воспоминаний» были сугубо материальными, и на них никакое «изменение исходных в событиях» повлиять, разумеется, просто не могло. Так, как это произошло с тем же Дронгаром и ботой, например. Другой, почти подобный случай, был сначала отнесен мной к разряду тех самых «диковинок с полки»…

Про планету Элом я узнал и тут же о ней забыл: к сожалению, в той информации, что пришла ко мне из лже-голокрона, никаких сведений о даже самых приблизительных координатах объекта, как это было с Дронгаром, не было. Сведения были того же характера, как например про пресловутую «Фабрику» Бесконечной Империи, или про Флот Катана: знаешь, что они «где то есть» — а практической пользы от этого абсолютный нуль. Что толку знать про два населявших планету народца, или про то, что там находятся богатейшие в галактике месторождения ломмита — и что Империя Палпатина, в свое время, предпочла просто оккупировать лакомый «пирог», чем позволить кому-то другому откусить от него хоть кусочек! — Это, как говориться, разговор в пользу бедных: галактика она не просто большая — она очень большая. Один из народов, населяющих ее и вступивших в контакт с цивилизованной галактикой похож на забраков-мутантов? — Ребята, вы бы знали, сколько таких вот «рогатеньких» проживает на разных планетах, расположенных очень далеко друг от друга! — Особенно в тех краях, которые когда то контролировала старая империя ситхов — а контролировала она, чуть ли не полгалактики, в свое время. Так что, с этим признаком глухо, особенно в силу того, что как именно, точно, выглядят эломины, я не знал — искомая планета могла находиться где угодно. Например, то же «ломмитовое эльдорадо» — планета Дорвалла — находилась от Тиона практически на противоположном конце этой самой галактики. Кстати, добыча на Дорвалле, сейчас, обеспечивала не менее трех четвертей всей ломмитовой руды, добываемой в галактике. — Этот процент был бы куда больше, если бы КНС — с большим трудом и колоссальными затратами — не нашла еще пару независимых источников руды: в Неизведанных Регионах. Да, дорого и далеко — и, к сожалению, все равно слишком мало — но выбирать не приходилось. — Пара других месторождений в освоенной части галактики, подконтрольных КНС, были небольшими и, к тому же, — изрядно истощенными длительной добычей. Контроль над Дорваллой еще до начала войны захватил, и удерживает за собой до сих пор картель с Эриаду — то есть, Республика.

Все бы ничего, но ломмит является исходным сырьем для производства транспаристила — прозрачной брони, а это практически вся военная или космическая «оптика»: другие аналоги есть, но они либо безумно дороги, либо ниже плинтуса по своим качествам. А еще, без ломмита, который является легирующей добавкой, нельзя производить дюрастил — сплав, который является основой военного кораблестроения. Замены, опять же, есть — тот же титаниум, или еще некоторые материалы. — Но все снова упирается или в цену, или в трудность обработки, фактически — в тот же рост цены, или выходит хуже по качеству. Если выбора нет, то приходится прибегать и к «эрзацам»: тот же «Щедрый» до сих пор удерживает первое место среди производимых боевых кораблей КНС, в немалой степени потому, что на его производство — в относительных величинах — уходит гораздо меньше ломмита, чем на тот же «Предусмотрительный», или модернизированный «Центурион», если на то пошло. В КНС ломмит в страшном дефиците: вы спросите, где берем? — да закупаем, через подставных лиц у того же картеля, с Дорваллы! Что сказать, даже у меня больше половины расходов на «республиканскую контрабанду» составляют расходы на ломмит — спасибо мандалорским посредникам. Как на это смотрит Республика? — молча, закрывает глаза: рынок ломмита негласно поделен из пропорции сорок к шестидесяти, плюс минус лапоть. Львиная доля за Корусантом, но и нам перепадает, пусть и дороговато. Зажать контрабанду, значит накликать на орбиту Дорваллы объединенный флот КНС с Гривусом, а то и самим Графом в придачу — и тогда уже руда оттуда не достанется вообще никому, в ближайшие несколько месяцев. — Оно респам надо? В общем, как и за Тайферру с ее бактой, за Дорваллу договорились, не афишируя это на публику, — «не драться» — чреватое это дело. Вот за мелкие месторождения драки иногда бывают такими, что только пух и перья летят. Та же Экскарга или одна из лун Датомира переходили из рук в руки уже по нескольку раз.

Короче говоря, постоянно держа на контроле «ломмитовый вопрос», я однажды — из доклада своей военной разведки — с удивлением услышал слово «Элом». Собственно, доклад содержал перечень названий тех планет, возле которых зарегистрирована возросшая активность республиканского флота. Причем, флотская разведка респов искала не больше и не меньше, как местонахождение системы Энот — и моих верфей, которые там находились. Убил бы Гривуса за эту подставу — тварь поганую! — Так нагадить, это нужно иметь талант.

Если коротко, то мой «сувенирчик с полки» не просто нашелся — он был от меня буквально в двух шагах: в секторе Сертар — и еще ближе, чем к Тионскому кластеру, был расположен по отношению к Стигийской Кальдере, с моими Кар Шианскими верфями. А еще, в этом местечке лежала такая славная планетка, как Коррибан. И Дромунд-Каас был неподалеку, с его Пророками и ящерицами-исаламири, до которых мне так и не удалось добраться. Но и это еще не все новости: планету, оказывается, «переоткрыли» лет сто назад — просто очередная картографическая экспедиция, финансируемая Бюро Кораблей и Услуг, проводила выверку и корректировку старых маршрутов. Гипермаршруты образования неустойчивые — меняются за века и тысячелетия, а то и вообще, бывает, закрываются для пролета. В местах нестабильного пространства, с гравитационными аномалиями, туманностями, сверхновыми и прочими прелестями «экстремальной астрографии», проложенные маршруты вообще «живут» десятилетия, а то и всего лишь годы, или даже месяцы. — А потом ищи, куда этот маршрут «уплыл», или прокладывай его заново. Как следствие, где то навигационные знаки, гипермаяки и бакены могли стоять и работать тысячелетиями, а где то вносить корректировки их сигналы требовалась, чуть ли не каждый год. В силу тех или иных причин, многие маршруты вообще бывали заброшенными, а расположенные на них планеты теряли связь с остальной галактикой — если, конечно, не могли позволить себе роскоши содержать собственный космический флот, и соответствующие службы поддержки. Элом «закрылся» после падения старой империи ситхов, и варился, таким образом, в собственном соку несколько тысяч лет — хотя как раз его цивилизованные обитатели, эломины, и сохранили высокий технологический уровень. И даже могли самостоятельно выходить в космос. Но, малочисленность народа, и изрядная ксенофобия свели их желание участвовать в галактических делах до нуля — с них как то хватило и старых хозяев, ситхов, чтобы вешать себе на шею еще кого-то с Корусанта.

Собственно, и «эломинами» то их назвали «открывшие» планету заново изыскатели: самоназвание народа было настолько заковыристым, что можно было язык сломать — так зачем подстраиваться под каких-то туземцев? У эломинов хватило ума как то настоять на том, чтобы Сенат не публиковал координаты их планеты, и не указывал навигационные коды маршрутов, ведущих к ним. Как они это провернули, ума не приложу. — Впрочем, судя по представительнице их народа в Парламенте на Раксусе — Во Этелл — товарищами они были пробивными, и в особенностях текущего момента разбирающимися неплохо. А вот знали ли они о тех богатствах, что таят в себе недра их родины — это уже отдельный вопрос! — Судя по тому, что в какой-то момент они предпочли пойти в клиенты к Корпоративному Альянсу, я бы это совсем не исключил. Все же, Пассел Ардженте, как и его предшественники, права своих союзников и клиентов защищал, как следует. Так, проблема даже не в этом: обнародование известия о таком богатстве попросту взорвет галактический рынок ломмита — за новый «клондайк» начнется грандиозная драка. Явочным порядком ввести свои войска, под предлогом защиты планеты от респов? — так меня свои же не поймут! Даже если я договорюсь с Пасселом Ардженте и эломинами, в лице Во Этелл — все равно не поймут: на такой кусок желающие набегут со всех концов галактики. Что еще хуже, не думаю, что дядя и Дарт Сидиус одобрят сейчас какую-либо неплановую «двигательную активность» большого масштаба: судя по некоторым намекам Графа, ситхи начали какую-то свою, очень крупную аферу в финансовой сфере — и любого, кто так или иначе подставит под угрозу их планы, они сотрут в порошок.

Значит, что? — сидим тихо, если удастся — не привлекая постороннего внимания переговорить с Во Этелл и Пасселом Ардженте, насчет защиты моими войсками Элома в частности, и других «активов» Корпоративного Альянса в том районе вообще. — И напирать надо и на наличие угрозы верфям на Кар Шиан то же. С Во Этелл персонально провентилировать вопрос геологических исследований — а вдруг я ошибаюсь, и это обычная «пустышка»? — Как ни крути, но такой шанс все же был. Так, теперь вопрос: чем отвлечь от этих мест респов? — нет, не Сидиуса — ему то, на крайний случай, можно и правду сказать: нашли мол, сокровище. — Я имею в виду руководство ВАР и Орден. Как мне видится, выход здесь может быть только один — пока они не наткнулись на Кар Шиан, как то выдать им местонахождение Гатариэкка. Фигово, но особого выбора нет — иначе я просто потеряю верфи и там, и там, рано или поздно. Плюсы этого решения: я, наконец то, смогу выбить из Совета Сепаратистов, апеллируя к ущербу от нападения, деньги и ресурсы на частичное переселение р'гат'а'кай'и на другие планеты. Еще один плюс: подготовившись заранее, можно вывезти оборудование, и даже часть производственной инфраструктуры, в другое место, не попадающее под удар — фактически, я у самого себя смогу «украсть» целую верфь, со всеми вспомогательными производствами — если успею подсуетиться. — Объект, с которого мне не нужно будет отдавать львиную долю продукции «на благо Конфедерации», а это дорогого стоит! А еще — недостроенные якобы корабли, которые я могу списать на боевые потери. Да много чего еще, и, самое главное: посчитав миссию по нейтрализации верфей Энота выполненной, ВАР уберет отсюда подальше те силы своего флота, что последнее время начали скапливаться возле границ Тиона. Минусы? Ну, как же без них: главный минус — неизбежное проседание в процессе строительства кораблей на верфях Гатариэкка. Неработающие, по любым причинам, верфи — не построенные корабли. Увы, но от этого никуда будет не деться. Второй минус, он же первый — Республика узнает точное местонахождение таинственного Энота, а это по любому плохо. К сожалению, все другие альтернативы еще хуже.

Делать задуманное нужно было быстро: на все про все должно было уйти не больше месяца — именно спустя примерно такое время, получив слитую информацию, флот респов должен будет уже разнести искомый объект. Дольше тянуть время было рискованно, а за меньшее время вообще трудно было сделать для спасения «уничтожаемых» активов хоть что-то, по-настоящему действенное. Даже месяц, и то представлялся мне самому сроком малореальным — но, как говорил выше, выбора особого не было: на крайний случай, хоть корабли недостроенные удастся спасти. Однако, прежде всего я переговорил с Пурпурным и Булатом, и ввел их в курс дела: как ни странно, но мои соратники отнеслись к данной проблеме более спокойно — если другого выбора нет, то сожалеть о жертвах бессмысленно. Мне даже показалось, что для них такой оборот дел был чем-то не только вполне ожидаемым, но даже и наиболее вероятным — и, что важнее, перспектива «выйти из тени» их не особо пугала. — Фаталисты, однако — я вот как то ни в чем не был уверен. — Ну а их гораздо больше — и того, и другого — интересовал будущий запуск переселенческой программы. На последующей встрече в расширенном, так сказать, составе присутствовали, кроме меня самого: Пурпурный — как неформальный лидер всех р'гат'а'кай'и, Булат и Ассегай — в качестве представителей «силовых ведомств», обеспечивающих безопасность всей этой аферы, Молчаливый Философ — в качестве главного советника по экономическим вопросам, Фальин Дьер — в качестве главного кораблестроителя и ведущего технического эксперта. Кроме того, на совещании присутствовали Инкар Асим и Джодел Горан — я был уверен, что без привлечения форсъюзеров, умеющих создавать Плотные Иллюзии, надежно спрятать концы в воду не удастся.

Как ни странно, но коллеги моих опасений не разделяли: да, потери неизбежны, это признали все — чем-то придется пожертвовать, чтобы придать всей операции оттенок правдоподобия. — Гораздо больше их занимал вопрос: а будут ли республиканцы и джедаи действовать по нашему сценарию? — Я заявил, что возьму это на себя. Задействовать Энакина Скайуокера не хотелось, но перспектива действовать через дядю и самого Дарта Сидиуса нравилась мне еще меньше. Как лучше Скайуокеру добраться до системы Энота, мне пришлось советоваться с Тофеном Вейном: якобы «разведмиссия» джедая не должна была вызывать у его командования даже малейших вопросов — так Вейн тоже вошел в этот своеобразный «комитет по встрече». Ему же, кстати, принадлежало и решение другого сопутствующего вопроса: объяснить, как такой важный объект, как эти верфи, будут охранять столь малые силы. — Было решено, что официально, для противодействия силам ВАР в секторе Сертар взято мной, в основном, именно отсюда. Заодно, познакомил Тофена с Инкаром и Джоделом — речь у нас, тогда, как раз шла о том, как можно замаскировать, используя Иллюзию, отведенные подальше от «законных» мест настоящие рабочие части верфей — место которых займут, в основном, сделанные на скорую руку муляжи. Впрочем, маскировать Иллюзией муляжи тоже придется — с ударной группой ВАР наверняка будет не один джедай, а они народ глазастый. На последнем этапе предварительного обсуждения к нему привлекли еще и тех, кто непосредственно будет участвовать в этом спектакле: Парящую Птицу, которая была чем то вроде главного менеджера и ведущего инженера верфей, в одном флаконе, — и Яростного Огня из Третьего Дома Войны, который отвечал за орбитальную оборону Гатариэкка и верфей. Наконец, распределив обязанности, мы все лихорадочно занялись отведенными нам по плану обязанностями: перемещали оборудование, переводили войска и корабли — словом, начали подготовку к будущему представлению. Ну а я отправил Скайуокеру предложение о встрече, и отослал подробную инструкцию, где и как мы можем это сделать. И что бы убить оставшуюся до назначенной встречи неделю, решил все же переговорить лично с Во Этелл.

Разговор вышел крайне интересным: да, эломины о богатстве недр своей планеты знали — а там был не только ломмит. — Единственное, товарищи были не в курсе, насколько именно богаты их недра — детального геологического исследования на Эломе так и не проводилось. Оно и понятно, рисковать аборигены совсем не хотели — случаев, когда крупные горнодобывающие компании оставляли авохтонное население «на бобах» в галактике было предостаточно. А возможность проделать это с эломинами у любого крупного «игрока» была почти идеальной: Во Этелл таки не стала запираться, и признала наличие на планете еще и другой расы разумных — ведущих подземный образ жизни троглодитов, по виду представляющих из себя что-то вроде кротов-переростков. То, что обе расы вполне себе мирно уживались на негостеприимной своей родине, жадных до чужого богатства галактических деляг наверняка бы не остановило: организовать в республиканском Сенате липовое «дело» о притеснении «настоящих аборигенов Элома», было делом техники. Даже подкупать особо никого бы не пришлось — то, что эломины на своей родине пришлые, сразу бы сказала любая независимая экспертиза. С учетом малочисленности обоих народов, выбранная линия поведения — не пускать к себе чужаков — была вполне себе здравой. С умом был осуществлен и выбор «крыши»: Корпоративный Альянс и его лидеры, куривары, славились тем, что не лезли без нужды во внутренние дела младших партнеров. Как я уже упоминал ранее, сами эломины, несмотря на изоляцию, сохранили высокий уровень технологий — и для добычи руды, в том числе и ломмитовой, которую у них монопольно скупал Корпоративный Альянс, им помощь со стороны не требовалась. Понятно, что с появлением над их миром военных эскадр — и чужих, и своих — там же, появились бы и военные картографы вместе с изыскателями: ничего экстраординарного, обычное техническое обеспечение ведения военных действий. Детальная спектрография астрообъектов входит в перечень обязательных процедур, при предварительном исследовании возможных будущих ТВД — когда эти данные окажутся в распоряжении аналитиков, когда их обработают, и когда им дадут ход — останется только гадать. А дальше от обитателей Элома ничего уже зависеть не будет, о чем я Во Этелл и напомнил.

Правда, госпожа сенатор оказалась твердым орешком, сразу поставив вопрос ребром: что от нашего возможного сотрудничества хочу получить я, и что с этого будет иметь ее народ. Такой подход к делу мне решительно понравился, и я тут же обрисовал наиболее рациональную, с моей точки зрения, линию нашего общего поведения. Будет считаться, что исследования — в рамках кампании в секторе Сиртар — провели мои флотские разведчики. Разведка, кстати, и вправду будет проведена — надо же нам будет знать, чем мы на самом деле будем располагать! По результатам этой разведки, я как бы обращусь к правительству Элома, и, через него — к Пасселу Ардженте. Насчет куривара я был вполне уверен: делиться с другими нашими союзниками по КНС таким богатством он точно не станет. В общем, создать тройственную компанию по эксплуатации месторождений, думаю, мы вполне себе сможем без проблем. Главное, суметь сохранить все это дело в тайне — вот в этом Во Этелл была со мной абсолютно согласна.

Еще один разговор, уже у Гатариэкка, состоялся у меня с Энакином Скайуокером. В чем-то он был проще, а в чем то — сложнее: с ним я должен был играть открыто, без вранья и фальши. Но я, как ни крути, был темным форсъюзером, по стандартам Ордена, да еще и одним из лидеров КНС — а он джедаем и генералом Великой Армии Республики.

Скажу без лишней скромности: размах строительства и огромные туши еще недостроенных «Покорителей» впечатлил даже видевшего Куат, Рендилли и Кореллию Скайуокера. К озвученному мной плану, он сперва отнесся достаточно настороженно, но потом, подумав, согласился принять в нем участие. Думаю, решающим аргументом в пользу этого послужило мое обещание не давать больше ни одного корабля отсюда, когда верфи будут признаны уничтоженными, для того, чтобы участвовать в нападениях на территории Республики. Казалось, что усиление этими кораблями, тем более — тайное, оборонительного флота Тиона его не особо волновало: главное, эти боевые единицы не попадут в руки к Гривусу или иным мастерам устраивать набеги на республиканские планеты. Собственно, как раз Энакин и внес в план завершающие штрихи, придав ему законченный вид. Понятно, и он, и я прекрасно понимали, что в соответствии даже с самым лучшим планом никогда и ничего не идет — но минимизировать потери было необходимо. Потом была небольшая «экскурсия» по тем местам, по которым джедаю в будущем предстояло отбомбиться — ну, или пострелять из турболазеров: это уж как там решит его начальство. — Заодно, познакомил его с Парящей Птицей и Яростным Огнем, которые как раз в это время прикидывали, там же, на месте — что и как им еще можно сделать на объекте. В общем, интересно провели время, и с пользой.

Когда Энакин улетел, я тут же занялся подготовкой экспедиции на Элом: пусть дело и не царское, как говориться, но тут чем меньше народу знает — тем больше вероятность того, что никакой утечки информации не будет. Лучше перебдеть, чем потом хлебать неприятности полной ложкой. Следом за этим совершил инспекционную поездку по армейским частям и флотским эскадрам. Заодно и поработал на публику, дав головизионщикам с Марканы большое интервью, где осуждал вторжение Республики в соседние с Тионом сектора вообще, и в сектор Сертар в частности — и неопределенно пообещал поддержать усилия Сепаратистской Армии Дроидов по выдворению незваных гостей с наших территорий. Ничего конкретного, только намеки и скрытые угрозы — но тем, кому это адресовано, поймут. Уже на следующий день мое выступление крутили по всем каналам ГолоНета. — Как в нашем, так и в республиканском сегментах Сети: поскольку на публике я выступал совсем не часто, определенный резонанс интервью имело.

Для того, что бы ни путаться дальше в ногах у своих адмиралов и генералов, почти две следующих недели я возился с переселенцами с Тунда, и с обучаемыми работе с Силой он'гат'акэ. По крайней мере, работа с Силой успокаивала, а от Чародеев удалось узнать много нового, уже для себя. Между делом, слетал в гости к леди Вальес Санте, на Лианну — подгадал к очередному семейному юбилею Санте: в качестве «подарка» привез полный пакет техдокументации на «Ассегай», который начал пользоваться во флоте КНС все большим спросом, после удачных демонстраций. У нее как раз гостила Леония, вместе с нашим малышом… увы, побыть с семьей подольше мне так и не удалось. — Время словно вышло из спячки, и важные события пошли одно за другим. Сначала в сектор Сертар направились две оперативных группы Тионской Добровольческой Армии — отсюда, с Лианны, и из системы Энот: декларативная помощь Гривусу, которого руководство КНС «бросило» на новый, важный фронт. Как я подозревал, сделано это было не без прямого приказа Дарта Сидиуса — не думаю, что угроза случайного раскрытия местонахождения Пророков Темной Стороны его не беспокоила. Что же, не будем отставать от начальства! Через пару дней «неожиданно» пришло известие, что система Энот подверглась массированному удару флота Республики: верфи разрушены, а недостроенные корабли, находившиеся на них, погибли — оставшиеся ослабленные силы охраны доблестно вступили в бой, но ничего с превосходящими силами агрессора сделать не смогли…

Разумеется, я тут же бросился — нет, не на Гатариэкк: там, согласно поступившим докладам, как раз все прошло точно в соответствии с намеченными планами — все, что нужно — взорвали, все что нужно — спасли! — Нет, я кинулся прямиком на Раксус. И как раз прибыл туда одновременно с сообщением о триумфе Сепаратистской Армии Дроидов: Гривус разгромил силы ВАР, под руководством генерала Оби-Ван Кеноби, и выкинул их полностью с территории спорного сектора Сертар — как я понимаю, силы для атаки на верфи Гатариэкка явно были взяли из группировки Кеноби, отсюда и итог. Собственно, кинулся я на Раксус именно для того, чтобы под гром этой победы выбить из Совета Сепаратистов средства на помощь р'гат'а'кай'и. В других условиях, бесспорно, меня бы просто послали, далеко и надолго — но то, что мне якобы пришлось ослабить защиту Энота ради отправки подкреплений Гривусу, сыграло свою роль. Что же, теперь у р'гат'а'кай'и будет еще одна планета — которую уже никто и никогда не назовет здесь Новым Альдерааном. Такая вот гримаса изменившейся истории. Кроме того, часть р'гат'а'кай'и, ранее работавших на верфях, решено было переселить на Кларив — деньги руководство КНС на это выделяло, а руководство р'гат'а'кай'и ничего против не имело. С учетом того, что там сейчас недалеко вполне себе успешно обживаются колонисты с Джеонозиса, может получиться, со временем, мощный промышленный район — впрочем, до тех времен еще дожить нужно.

Дальше были новые хлопоты: комиссия сепаратистского Парламента немногочисленные обломки «верфей» у Гатариэкка разве что не облизала и не обнюхала. Придраться было не к чему: Скайуокер с Мэйсом Винду — формально нападение возглавлял лично он — дело свое знали туго. — Обломки металлоконструкций, после колоссальных взрывов реакторов, разбросало, чуть ли не по всей системе. А то, что в обломки превращено не было, скрывали под покровами Иллюзий почти четыре десятка Чародеев: отвести настоящие, а не фальшивые верфи «одним куском» никак не получилось. — И дюжина новых искусственных «объектов», появившаяся в системе Энота, никому на глаза — электронные или живые, без разницы — попасться были не должны. Не зная, кто и как будет на место «разгрома» смотреть, Джодел и Инкар, посовещавшись, решили подстраховаться — взяли на это людей с запасом. Поскрипев немного, Совет Сепаратистов даже выделил Гатариэкку субсидию, на ликвидацию ущерба от падения обломков на планету, — правда, не особенно много, мотивировав это тем, что уже дал средства для переселенцев. Закрытые мощной Иллюзией сегменты и секции сохраненных частей верфей не обнаружил никто из посторонних: ни комиссия КНС, ни республиканские разведчики, покрутившиеся в системе с целью выяснения степени нанесенного врагу ущерба. По-хорошему, теперь осталось разве что «вымести мусор», и можно было снова браться за дело!

В общем-то, больше нужды в моем непосредственном присутствии на Гатариэкке не было. То, что нужно будет тут делать, специалисты сделают и без меня. Оставив все в надежных руках Яростного Огня, Парящей Птицы, и оставшихся с ними Молчаливого Философа и Фальина Дьера, я снова направился на Раксус — ждать результатов экспедиции с Элома. Только пришлось, на всякий случай, оставить на месте двух Мастеров с учениками, и четырех Подмастерьев — по мнению Джодела, в случае появления возле Гатариэкка незваных гостей, отобранные им лично Чародеи были бы вполне способны «закрыть» с помощью Иллюзий собираемые вновь воедино верфи. — И убедительно имитировать наличие на орбите планеты только разбитых обломков.

Раксус встретил меня волной сдержанного ликования: еще недавно угрожавшие вторжением уже в миры Тионского кластера, республиканские армады отступили! — Наступило временное затишье в боях на мирах и других соседних секторов — в Таниуме, Спадже, Ворзиде, Ауриле. Лично я, на этот счет, больших иллюзий не питал: республиканские войска оттуда никуда не делись — обычная перегруппировка и пополнение сил. Но пропаганда КНС торжествовала — бесчисленные рои и стада боевых кораблей, что составляли флот Гривуса, беспрерывно мелькали в передачах сепаратистского ГолоНета. Если послушать наших борзописцев, так вот еще чуть-чуть — и мы победно закончим войну, взяв Корусант! Хотя, если послушать корусантских пропагандонов, то все обстояло с точностью до наоборот: успешно разгромив «цитадель Зла на Эноте» — это их выражение — флот Республики и ВАР должны были вот-вот начать штурм «гнезда сепаратизма». — Если кто не понял, это они про Раксус. Ну, что скажешь — информационная война, это тоже война. Между тем, прилетел я удивительно вовремя: результаты по детальному обследованию Элома пришли. Пришли, и подтвердили самые смелые предположения.

К счастью, Пассел Ардженте в это время как раз был на Раксусе — утрясал в Парламенте какой-то вопрос разграничения полномочий. Так что, когда мы, вместе с Во Этелл, пожелали с ним встретиться, это не привлекло особо ни чьего постороннего внимания: чисто деловая встреча. Старый куривар, мужик жизнью битый и тертый, сходу понял всю важность сообщенной ему нами информации — а особенно то, что ее надо держать в строжайшем секрете. Ну, да не нам учить мастера корпоративных войн, как именно следует беречь коммерческую тайну. Переговоры завершились подписанием договора, ко взаимному нашему удовольствию. Поскольку силы Корпоративного Альянса уже были задействованы в других секторах галактики, то Пассел Ардженте подряжал меня — то есть, Тионскую Добровольческую Армию — на защиту «ассоциированного члена Альянса», то есть — планету Элом. Понятно, что планет к договору был целый список: все, что так или иначе подчинялись Корпоративному Альянсу, и при этом находились рядом с Тионским кластером. Плюс, еще были обычный «мир, дружба, совместные предприятия» — словом, типичный договор об экономическом и военном сотрудничестве: комар носа не подточит. То есть, думаю, что та же Шу Май, или Уот Тамбор слегка удивятся — но не более. — То, что я и Пассел Ардженте хотим заработать, совместно, побольше денег — или получить еще какие преференции — со стороны должно быть видно невооруженным глазом. На волне всеобщего приподнятого, победного, настроения, на наш договор и внимания то не обратили. Как вишенку на торте, я получил с этим договором, в качестве дополнительного бонуса, прямой доступ к пропагандистской машине КНС.

Так уж получилось, что в прошедшие годы Корпоративному Альянсу пришлось здорово вложиться с галактические СМИ. После проигрыша нескольких важных тяжб, в том числе, и из-за недостатка информационной поддержки. Зато теперь штаб-квартира Альянса, планета Маркана, являлась главным «рупором» пропаганды Конфедерации. Местом расположения нашего штаба информационной войны. Причем, что самое интересное, как мне кажется — дядя и Дарт Сидиус значения «борьбы за умы людей» недооценивали. — Может быть, из-за того, что слишком уж привыкли полагаться на Силу: считая, что промыть мозги, с ее помощью, причем — кому и когда угодно, они смогут без проблем. Нет, как раз дядя в силу пропаганды верил — но он рассматривал ее чем-то вроде простого грубого инструмента по «взлому мозгов целевой аудитории», не более. Сидиус тоже относился к информационному оружию сугубо утилитарно: как к средству сделать хороший пиар самому себе, и как к средству сделать черный пиар своим политическим соперникам и врагам. А вот в то, что с помощью того же ГолоНета, или локальных сетей, можно организовать людей на что-то большее, чем просто акции в поддержку чего то, или акции гражданского неповиновения, не верил не один из них. Ну что же, их можно понять — они-то никогда не видели, как СМИ превращают нормальных, в общем-то, людей в бешеное стадо, готовое разорвать на куски любого, несогласного с вбитой в голову извращенной идеологией. Были и наоборот, положительные примеры — но это у меня, в моих непонятных воспоминаниях: в этой жизни так делать сейчас пока не умели, или, попросту забыли — как подобное вообще можно проделать! Тут, в этом плане, пока еще настоящая страна непуганых идиотов. Что-то подобное здесь возникло бы только лет через двадцать — у идеологов так называемого «Альянса за восстановление Республики». Причем, возникнет это в своем сугубо разрушительном варианте: «Весь мир насилья мы разрушим!» — подумать о том, что надо будет делать после того самого «разрушения», и как стимулировать народ на что-то созидательное, там никому и в голову не придет. Мда, что-то меня в философские дебри несет — надо к своим нерфам поближе быть! В общем, имея доступ к такой «информационной артиллерии крупного калибра», было бы грех ею не воспользоваться. И я это теперь непременно сделаю — есть у меня одна идейка, кстати, пришедшая в мою голову после просеивания чужих воспоминаний. — Наследие Ксима Деспота волнует галактику даже двадцать пять тысячелетий спустя — а уж самих тионцев и подавно. Главное, отыскать что-то значимое… и где рыть — у меня была некоторая информация. — А имея артефакты на руках, наши СМИ пропиарят все как нужно.

За этими приятными размышлениями, как гром среди ясного неба, меня застало известие о государственном перевороте, который произошел на Мандалоре!

* * *

Моим первым вопросом самому себе было: «Кто заказал музыку?» — ну и понятно, кто весь этот бардак там оплатил. Поскольку бесплатно родятся только фелинксы, за новую мандалорскую «революцию» кто-то явно отвалил немалые деньжищи! Нет, само собой, что когда «низы не хотят, а верхи не могут» революции случаются и спонтанно, хотя это совсем не тот случай. Но и в таком разе, обычно, дело не обходится без посторонних «финансовых вливаний» — убрать конкурента подобным образом, это святое дело! — Или, если «мероприятие» все же обходится без первоначального постороннего вмешательства, чисто на дури местных власть предержащих, события обычно идут постепенно, по нарастающей. Но что бы вот так, когда правитель еще с полчаса назад как сидел на троне, и вот уже он обживает не самую комфортабельную камеру в местной каталажке — такого обычно, без серьезной подготовки, в жизни никогда не бывает.

Вообще то, на Мандалоре бурление говен — как раз не без постороннего вмешательства — шло уже несколько месяцев: разного рода заговоры и комплоты — и опереточные, и совершенно серьезные — возникали и рушились один за другим. Хотя формально идеологическое прикрытие было у всех предыдущих попыток — у каждой свое, главное и общее просматривалось даже невооруженным взглядом — захват контроля над финансовыми потоками, и потоками контрабанды, идущими через Мандалорский сектор. Только вся соль была в том, что все те мандалорцы, кто реально мог осуществить организацию успешного переворота, были уничтожены или изолированы. Тогда, кто же у нас такой прыткий? В перспективе, дядя и Сидиус планировали взять Мандалор под более жесткий контроль — но пока, насколько я знаю, нейтралитет сектора устраивал и Республику, и Конфедерацию. Меня-то уж этот самый нейтралитет устраивал, точно: львиная доля моей контрабандной торговли была завязана именно на мандалорских контрагентов. — У меня там вложенные в бизнес деньги пропадут, революционеры хреновы!

Хорошо быть обученным форсъюзером: память, подстегнутая Силой, работает получше любого компьютера. Колоссальные массивы информации просматриваются и анализируются — выделяется то, что имеет значение, и расставляются приоритеты. Доклады разведки, информация от агентов из Республики, отчеты финансовых, торговых и экономических ведомств Тиона — постепенно, картина начала вырисовываться. — Причем, картина совершенно неприглядная — и я бы даже сказал: опасная. Немедленно затребованные у армейской разведки и флотского Второго Бюро дополнительные материалы по Мандалору еще больше прояснили дело. И уж совсем ясно все стало после получения и обработки докладов моих торговых агентов на Мандалоре. — Несколько часов медитации дают интересный результат. Да, капелькой безумия, среди всего этого изобилия слов и цифр, были еще путаные образы из моей собственной памяти. — Хотя, слова и цифры докладов сами по себе рисовали тот еще сюр.

Итак, по порядку: еще пару месяцев назад моим торговым агентам на разных «нейтральных» планетах стали делать «интересные предложения» представители Черного Солнца, Синдиката Пайков, и даже некоторых кажидиков из Картеля Хаттов. — Предлагали «за недорого», купить практически тот же ассортимент сырья и оборудования, что я и так уже получал через Мандалор, или некоторые другие нейтральные планеты. Никаких более конкретных предложений сделано не было — просто, коммерсанты как бы изучали новые рынки: «наше дело предложить — ваше дело отказаться». Что интересно, судя по докладам некоторых расторопных агентов, подобные предложения были сделаны и другим подобным покупателям контрабанды из КНС. Более того, как выяснил один особо ушлый парень, подобные предложения делались и республиканским компаниям — из тех, что закупали контрабандный дефицит уже из Конфедерации! То есть, уже пару месяцев назад кто-то осведомленный предполагал возможный передел рынка военной контрабанды, и во всю к нему готовился.

Как я уже упоминал ранее, ситхи к этой подковерной возне отношения не имели: Дарт Сидиус начал какую-то кампанию, с целью получить личный контроль над республиканским рынком финансовых услуг — а это дело деликатное, отвлекаться на посторонние дела возможности не предусматривающее. Граф, насколько я опять же был в курсе, все последнее время занимался заметанием следов по «Делу Сайфо-Диаса» — афере, благодаря которой Республика получила-таки свою настоящую армию. Сейчас он разгребал завалы в текущей политике КНС, и, понятное дело, ему тоже было совсем не до Мандалора. Кстати, что интересно, попутно дядя нехило так потрепал руководство Синдиката Пайков, оказавшееся, каким-то боком, замешанным в это дело. А еще, насколько я знал, силы Организации были брошены ситхами на поиски следов Матери Талзин — пока безуспешные. В общем, с этой стороны спокойствию на Мандалоре ничего не угрожало. Наезд со стороны Ордена? — не смешите мои тапочки: пацифистка и поборница нейтралитета, герцогиня Сатин устраивала их чуть больше, чем полностью. К тому же, не секрет, что герцогиня и рыцарь Оби-Ван Кеноби неровно друг к другу дышат. Понятно, что на публику никто никогда ничего не выносил, но все заинтересованные люди давно уже были в курсе этого «благопристойного романа» — иначе не скажешь. Так что, джедаи тоже отпадают. А запашок Силы в этом деле таки чувствовался, и запашок сильный! — Чем дальше я копал, тем сильнее оно воняло — да, именно воняло, причем — воняло серой.

Ладно, по порядку, так по порядку. Примерно с месяц назад, где-то после моего возвращения с Тунда, но еще до событий на Гатариэкке, по линии Организации прошла информация, для дяди и связанных с ним структур. — В ней, в частности, сообщалось, что некие лица пытались — с разной степенью успеха — захватить контроль над синдикатом Черное Солнце. Ситхи, потом, свой контроль над этой организацией вроде бы восстановили, но следы «злоумышленников и предателей» вели куда-то в Пространство Хаттов. Собственно, от Графа требовалось содействие в карательных акциях против смутьянов. Поскольку Черное Солнце было одним из главных источников пополнения кошелька Организации, я тогда такому рвению не удивился, но и не придал этому особого значения — криминальный мир штука нестабильная, особенно в такое время — а там всегда хватало любителей половить рыбку в мутной водичке. Но, теперь по всему выходило, что именно те самые нарушители спокойствия в Черном Солнце и стояли за успешной попыткой переворота на Мандалоре? Сомнения на этот счет пропали, когда я ознакомился с докладом одного из агентов на Мандалоре: тот сумел получить надежный источник информации среди тех, кто якобы и стал победителем в их «славной революции достоинства» — как окрестила переворот местная ублюдочная пресса.

Невеликая шишка в Дозоре Смерти, но и не простой боец — к тому же, человек приближенный к Пре Визсле. — Короче говоря, этому товарищу было известно предостаточно любопытнейших деталей. Собственно, то, что фракция Визслы была самой нищей из всей когорты мандалорских политических лузеров, я и так знал. Так же, как и то, что из-за их чрезмерных претензий с ними отказалась официально иметь дело даже КНС — неуправляемые отморозки нам нафиг не нужны, а честно отрабатывать немалое денежное содержание на фронте Визсла не хотел. — Так что, с ним не пожелали работать даже скользкие мууны. Вероятность того, что Дозор найдет источник финансирования, чтобы попробовать снова вернуться, в качестве самостоятельного игрока, на политическую арену Мандалора, стремилась к нулю. — И это даже несмотря на нестабильность в Мандалорском секторе, которую правительству Сатин никак не удавалось ликвидировать. Как именно возле Визслы, некоторое время назад, появилась парочка советников-забраков, информатор, к сожалению, был не в курсе. Но, с их то появлением, все там и завертелось.

Когда я прочитал словесное описание «братьев», а потом еще и просмотрел не очень четкую видеозапись с боевого шлема информатора, то слегка офигел: Дарт Мол нашелся, причем — будучи живее всех живых, как будто боя на Набу не было и в помине! — То, что второй забрак является Саважем Опрессом, меня уже почти совсем не удивило. — Но, смутные бредовые видения из лже-голокрона это одно, а голые факты совсем другое. Собственно, у меня в руках оказалась настоящая бомба: даже на первый взгляд было ясно, что самому в это дело, за просто так, лезть не стоит — ситхи это серьезно, ребята. — Вопрос стоял по другому: кому именно лучше всего слить данную информацию — и насколько при этом могут пострадать уже мои собственные интересы на Мандалоре. Конечно, джедаи дернутся — при известии о живом Моле — незамедлительно: появиться по первому свистку и «ликвидационная команда», и целый флот в придачу. — И под гром фанфар Мандалор станет частью Республики, будет того хотеть Сатин, или нет. Устраивает ли это меня? — да нисколько! Теперь ситхи: то, что в известность надо поставить дядю, это несомненно — тем более, что того же Опресса он прибить жаждет очень сильно, да и Молу свернуть шею не отказался бы — даже, чисто на всякий случай. — Ну а Граф уже сам доложит все обстоятельства Дарту Сидиусу. Но, тут встает уже другой вопрос, а какие меры, и как именно примут к действию господа ситхи — честно говоря, варианта «Мандалор в КНС» мне тоже не очень-то хотелось, по чисто денежным соображениям. — В этом случае, контрабандная торговля там тоже накроется. И, что еще хуже, при любом из этих вариантов развития событий, неизбежно распадается «союз нейтралов», что сумела сколотить Сатин за эти пару лет. — А это означает если и не конец рынка нелегальной торговли между мирами КНС и Республики, то неизбежный рост цен на все и вся. Кто-то на этом может и выиграет, но уж точно не я.

За всеми этими размышлениями я чуть было не упустил одну важную нить. А именно: кто же все-таки, был главной пружиной в этом деле. Нет, понятно, что инициатор всей заварушки — Дарт Мол: Сила она не обманывает! — Но, как говорил уже раньше, в таком деле всегда работает принцип: «кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Судя по словам информатора, когда Мол, вместе с братцем появились возле Визслы, они были такими же нищими бродягами, как и сами бойцы Дозора Смерти — кроме одежды на себе, да еще светошашек, ни гроша за душой. Кое-что они, несомненно, урвали из ресурсов Черного Солнца — и там же разжились некоторым количеством боевиков синдиката, и наемниками. Но этого явно было совершенно недостаточно для успеха переворота. А вот дальше пошли странности: во-первых, Синдикат Пайков — его руководство, вместе с бойцами, явилось само! — даже не получив еще от Мола предложения о сотрудничестве. — Или все-таки получило, но от кого-то другого? И, во-вторых: все сцены с участием руководства хаттов казались мне дешевым спектаклем, разыгранным на потеху невзыскательной невежественной публике — такой, что не станет освистывать и забрасывать бездарных актеров гнилыми овощами, за их фальшивую игру. Информатор, к счастью, в этих событиях участвовал сам: понятно, как боец и младший командир он был не в курсе подоплеки происходящего — и так же понятно, что никто ему ничего не объяснял. Но записи с боевого шлема он сохранил. А самое лучшее, что парень присутствовал, когда Визсла и Мол, по очереди, рассуждали о «требованиях текущего момента», и разъясняли друг другу будущую «политику партии» — как ее каждый из них видел. Да уж, интересно, Визсла понимал, что после их победы он не жилец? — и почему, тогда, не попробовал грохнуть братьев забраков сразу после этой самой победы. Чужими руками, раз уж сам такой чистоплюй. Нет, понятно, что Визсла даже не представлял, что «на штыках нельзя усидеть» — но понять, что если рядом будет Мол, то у него не будет даже тени шанса на то, чтобы воспользоваться плодами победы, он был просто обязан. — Не первый же год в политике.

План переворота был явно составлен Молом: бандитские налеты, беспредел, бессилие власти — и Дозор Смерти, спасающий народ Мандалора от всего этого! Пожалуй, Дарт Сидиус имеет все основания гордиться бывшим учеником — чисто сработано. Понятно и то, какой кусок предложен «криминальной составляющей», среди участников этих «революционных событий»: передел рынка нелегальной торговли между КНС и Республикой. — Да, на этом можно заработать колоссальные деньги — и за это стоило побороться! Хатты, пайки и часть — а часть ли? — Черного Солнца старались не из-за мандалорской добычи, не такой уж и большой. Мне было интересно, кто в этом змеином клубке был за старшего партнера — по всему выходило, что отнюдь не Мол. Ну, или Молу могли позволить считать себя «старшим». Неужели хатты все же решились влезть в мутную водицу большой политики, от чего их еще в незапамятные времена крепко отучили Контиспексы? Ладно, это не мои проблемы — мне хотя бы с тем, что попроще, как-то разобраться. — Например, с мандалорскими делами, и моими убытками от их текущего состояния.

Значит, информирую дядю о появлении «лица, похожего на Дарта Мола», как обычно пишут в таких случаях в полицейских протоколах. — И другого лица, которое, несомненно, является небезызвестным Саважем Опрессом. И про то, что эти мазурики захватили власть на Мандалоре, о чем скоро станет, так или иначе, известно руководству Ордена. Материалы разведки прилагаются. Сведения, предоставленные информатором и видеозаписи, плюс мои выводы о том, за чей счет организован этот банкет, тоже — лучше перестраховаться, чем потом кусать локти. Заодно проявим здоровую инициативу: запросим, можно ли действовать в этом случае мне самому — и если можно, то в каком ключе. Чем черт не шутит, вдруг еще удастся все отыграть обратно! — Или, как минимум, можно изобразить преданного делу последователя, и заработать у «старших братьев» лишние очки. Ни на минуту не сомневаюсь, что Граф предоставит право решать все Дарту Сидиусу. Дождемся решения высокого начальства, и не будем лезть вперед сами — особенно, если начальство этого не одобрит.

* * *

Дождался, называется! — вылез с предложением своих услуг, а их взяли, и приняли. Черт бы меня побрал, с этой инициативой! Ладно, чего уж там, после драки, кулаками размахивать: зато вдруг понял, что видения они видениями — даже если в них и содержится изрядная доля правды — а в изменившихся условиях люди могут действовать совсем по-другому. Собственно, с чего это я вдруг уверился, что Сидиус непременно должен будет сам, лично, отправиться разбираться с вынырнувшим из какого-то неизвестного болота, или, там, с мусорной свалки Дартом Молом, и с его психованным «братцем»? Оказывается, некоторые дела он посчитал куда более важными, для себя и своего «плана»: как я понимаю, операция по захвату финансовых рынков галактики под свой личный контроль уже вступила-таки в свою решающую стадию, и отвлекаться от наблюдения за ее надлежащим выполнением, ситх не почел для себя возможным. А еще, может быть, тут имело значение и то, что даже кратковременное отсутствие Канцлера на своем посту, во время разборки с Молом, может навести господ джедаев на разные нехорошие мысли. Как я уже понял, будучи игроком по натуре, Сидиус неоправданного или лишнего риска не любил, и предпочитал загребать жар чужими руками, если была такая возможность. Что ж, такую возможность я ему сам, сдуру, и предоставил.

Выглядело все вполне благопристойно: дядя пригласил меня на сеанс связи с Мастером — Сидиус мои усилия по добыче информации оценил, и даже похвалил, перед Графом. А потом жестко дал команду самому мне со всем этим разобраться — раз уж я так хорошо все начал — пообещав, в качестве бонуса, прикрыть мои гешефты через Мандалор, что я вел с мирами Республики, от республиканских спецслужб. Притом даже, если я, после всего этого, сумею их расширить. От внимания джедаев я должен был спасаться уже самостоятельно. Собственно, на основании этого Дарт Сидиус прямо запретил мне проведение войсковой операции: оторвать забракам головы я мог любыми методами, но ничего больше, чем несколько специальных диверсионных групп, для этого, я привлекать не имел права — секретность прежде всего! — Так что, о флоте своих боевых кораблей над Мандалором я мог сразу же забыть. Иначе Республика непременно вынуждена будет сделать ответные шаги, чего ни мне, ни Дарту Сидиусу, мол, совершенно не нужно. Старый козел! Понять, что ситх толкает меня использовать, в этом деле, своих немногочисленных форсъюзеров, было не сложно — а ссылка на джедаев прозрачно намекала, что, в случае чего, Сидиус пожертвует мной без сожаления. Дальше было пожелание успеха, и приказ оставить их с дядей наедине, что я и сделал.

Практически, это финиш — единственным простым способом выполнить такой приказ, было явиться самому к Молу в его логово, и вызвать на поединок. Хорошо быть Дартом Сидиусом или Дартом Тираннусом: убежден, что и Палпатин, и дядя стерли бы братьев в пыль — в одиночку и при любых раскладах, в случае обычной драки, — а я не Лорд ситхов. Понятно, что у меня даже мысли не было лететь туда с флотом — Мандалор не Джеонозис, и не Тунд, если уж на то пошло. — Но возможность оперировать «большими батальонами» давала бы мне неплохой шанс просто заставить забраков, с их клевретами, сбежать с Мандалора из-за военной угрозы — как ни крути, но бандиты не солдаты. — И попытаться если и не восстановить статус-кво, то хотя бы свести издержки от переворота к минимуму. Особенно, если бы я помог, после бегства Мола и компании, прийти к власти дружественному мне правительству. Вот именно такой путь — простой, надежный и предсказуемый — мне Сидиус и прикрыл. — И оставил только путь прямого противостояния с забраками.

На что я вообще могу рассчитывать? — понятно, кроме себя самого. Тофен и Далл отпадают сразу — оба мне нужны во флоте! Карок и Ванок Эстелсейны? — прикрывать спину годятся, но не более того: на что способен тот же Саваж я видел собственными глазами, было дело, а Мол, как я понимаю, будет гораздо круче. — В открытом противостоянии их просто сметут. Взять Чародеев? — тоже нет, и дело вовсе не в недоверии к новичкам. Просто, как и в случае с Тофеном и Даллом, на своих новых «рабочих местах» они принесут в разы больше пользы, чем, если я использую их как простое пушечное мясо. Да, надо смотреть правде в глаза: даже при подавляющем численном превосходстве потери моих форсеров будут слишком большими — ни Мол, ни Саваж так просто свой «честно завоеванный» трон не отдадут. — Боюсь, в случае обычного обмена «удар на удар», потери будут вообще неприемлемыми для меня. Чародеи, они конечно профессионалы, но их способности и таланты все же лежат в несколько иной плоскости Силы, чем благородное искусство стирания друг друга в порошок грубой мощью. Конечно, самые сильные все равно выживут — и победят. Но, нужна ли мне будет именно такая победа? — Вон, Сидиус, на подобное, явно не просто согласен, а даже рассчитывает на этот вариант исхода. — Ничем иным оставленную им мне «лазейку» в части возможных используемых средств я объяснить просто не могу. Что же, мертвые Мол и Саваж устраивают нас обоих, и меня и Сидиуса — а вот мертвые Чародеи мне совсем тут не нужны. Надо искать другой способ.

Так, что там говорили мои видения, насчет дальнейшего развития событий: Мол хочет отомстить Кеноби за тот удар на Набу — и что это дает мне? Чисто в плане подраться, так ничего: то есть, совсем ничего — для Мола я буду просто досадным препятствием, одним из многих. — Против меня он не постесняется использовать любые средства, вплоть до оружия массового поражения — свалить потом все на КНС, это святое дело. Кеноби это другое — Кеноби Мол хочет не просто победить, а унизить и растоптать, потешив свое самолюбие. — И еще, судя по всему, Молу нужно доказать — прежде всего, самому себе — что произошедшее на Набу было простой случайностью, ошибкой Силы, а не косяком самого Мола. Между прочим, судя по сообщениям информатора, герцогиня Сатин все еще сидит в местной городской каталажке Сундари — чуть ли не в гордом одиночестве: кого-то новый режим просто выпустил на свободу, и даже привлек на службу, а кого-то, не мудрствуя лукаво и не желая тратить деньги на содержание — поставил к стенке. Это жу-жу-жу неспроста! — Похоже, что кто-то забрака об «особых» отношениях Оби-Вана и Сатин просветил. Мол явно имеет виды использовать Сатин как наживку для выманивания Кеноби на Мандалор. Вот с этим уже можно работать!

Я не могу отследить местонахождение Мола и Саважа. Тем более я не могу заставить их как то собраться в одном месте, в нужное время — то есть, я не могу этого сделать сам. Но что мешает мне отследить путь Оби-Вана, если он, конечно, полетит-таки на Мандалор? — да ничего, если узнать, когда и на чем он туда отправиться! И если забраки используют Сатин в качестве «наживки» для Кеноби, то, что мне мешает использовать Кеноби как наживку уже для них? — Правильный ответ: отсутствие информации о действиях Оби-Вана. — Тогда, немедленно следует поставить задачу разведке — лучше, Второму Бюро, у флотских больше возможностей на этом направлении. Информатор на Мандалоре: от парня недавно пришло известие, что после гибели Визслы в поединке с Молом — ага, три раза ха-ах! — Дозор Смерти раскололся. Часть бойцов, и не малая, ушла от забраков со скандалом. И, Мол назначил эту гниду, Алмека-два-процента, исполнять обязанности премьер-министра. — Ну и по совместительству, поставил его быть «человеческим лицом» новой власти — заявить о себе открыто, забрак все же явно опасается, не идиот. Теперь мой информатор запрашивал инструкций: к кому присоединяться и за кем следить. — Отправить их ему, и чем скорее, тем лучше — такой ценный источник информации было бы обидно потерять. Что еще я забыл? — Попробовать привлечь Скайуокера? — нет, не стоит так рисковать, особенно после Гатариэкка. Да и Орден на самовольные действия одного Кеноби глаза еще закроет, но если с ним будет еще кто-то из собратьев — то подобное он позволит вряд ли. Перестраховщики. Хотя, будь я на их месте, я бы за такую возможность ухватился руками, ногами и зубами… решительно не понимаю логики господ Магистров из Совета!

Собственно, мой план был прост как мычание: следим за прилетом Кеноби на Мандалор — и ждем, когда он вытащит Сатин из тюрьмы. Стопроцентно, что Мол будет ждать именно этого момента: перехватить Кеноби с Сатин в самой тюрьме мало шансов — слишком быстро такие вещи происходят. Засаду в тюрьме тоже не устроить — Кеноби не мальчик, и в ловушку не полезет. А вот поставить группы загонщиков по городу, заранее, и по команде уже гнать беглецов куда надо — можно. Плюс — беглецы могут попробовать затаиться и где то на самом Мандалоре. Не может быть, чтобы у герцогской семьи не было никакого схрона, приготовленного именно на такой вот случай, а может и не одного — да еще и с припасенным кораблем для побега. Значит, скорее всего, будет организована слежка за кораблем, на котором Кеноби прилетит — и беглецов целенаправленно будут гнать от тюрьмы именно туда. Естественно, и засаду устроят тоже в том же месте. Ну а я, тогда, уже устрою свою засаду — на Мола и его брата. Убежден, что Дарт Мол брать в плен Кеноби заявится лично: и для гарантии, что джедай не сбежит, и для удовлетворения собственного чувства мести. Остается только прикинуть — когда и как мне лучше всего вмешаться в их выяснение их отношений!

Кто будет на посадочной площадке, кроме Сатин с Кеноби, и Мола с Саважем? — разумеется, спрятанная ранее засада из Дозорных, которая должна будет помешать кораблю джедая сбежать с Мандалора. И еще, наверняка забрак захватит «команду поддержки»: свои светошашки это хорошо, но и Кеноби не лыком шит — иметь за спиной пару десятков крутых мандалорцев, в возможной драке с джедаем, всегда полезно для здоровья. Серьезные силы могут быть и возле космодрома, чисто на всякий случай. Так, что беру? Эскадрилью Тяжелых Ракетных Платформ — обязательно! Пару десятков он'гат'акэ, из наиболее подготовленных боевиков, собранных в три-четыре команды — координация их действий с помощью Силы может стать реальным козырем в схватке. Особенно, если придать каждой такой команде, на усиление, по несколько Магнастражей. В качестве «линейных» сил — полсотни дроидов-коммандос, нет — лучше дроидов А-серии! — так оно надежнее. Но это все силы на «дальний круг» — для боя с возможной военной поддержкой забраков. А вот прямо на посадочной площадке, но по возможности в укрытиях, где то по бокам — надо будет смотреть на месте, я поставлю модифицированных дроидов-убийц, что пытался использовать против меня на Тунде Рокур Гепта. — Инкар Асим времени не терял, и уже выдал готовые образцы новой модификации дроида. Полагаю, дюжины мне вполне хватит — не думаю, что там будет много свободного места. В качестве контроля, изложил план Джоделу Горани, как специалисту — заодно обрисовал, кто именно будет моим противником. Горани план, в целом, одобрил, но внес некоторые существенные изменения: добавил себя, и еще пару имеющих большой боевой опыт Чародеев в качестве средства усиления. В общем, я вынужден был согласиться с его доводами: и дополнительная маскировка, и лишняя «огневая мощь» там совсем не помешают.

Детали, мелочи, новое «железо» — заботы по подготовке налета отвлекали внимание, не оставляли времени для мандража. Но напряжение подспудно все равно нарастало: время начала экспедиции от меня совершенно не зависело — а большинство необходимого нам оборудования уже было отправлено, контрабандой, на Мандалор. Чем дольше ждать, тем выше шанс, что где то случится прокол. А Дарт Мол не тот противник, что способен прощать ошибки. Тем большим было мое потрясение, когда это ожидание было прервано вызовом на связь, пришедшим от Энакина Скайуокера.

Интерлюдия

Добежать до горизонта

Надо было успеть сделать все: проверить готовность отдельных кораблей и целых эскадр, выяснить, как разместились на кораблях наземные войска — согласовать с командирами боевых частей и соединений маршруты движения и места развертывания, наконец. И все это практически ему одному, хотя формально, кроме Энакина, к специальной ударной группе было сейчас приписано еще четверо джедаев. Вот именно, что приписано! — Скайуокер с большим трудом удержал готовое сорваться с языка грязное ругательство на хаттезе. Начать стоило с того, что номинальный командующий твердо намеревается сбежать в «самоволку». Дальше — больше: второй по старшинству — а если считать по положению в джедайской иерархии, то даже и вообще первый — так вот, второй по старшинству генерал просто уклонился от «скучной тыловой работы». Вот от кого, от кого, а от Кита Фисто такого манкирования своими прямыми обязанностями Энакин совершенно не ожидал. Конечно, наутоланин был мужиком «своим в доску», как говорили на проклятой родине: веселый, не дурак посидеть в хорошей компании, всегда готовый прийти на помощь, если у кого-то из собратьев появилась какая-то проблема — и неплохой генерал, между прочим. — Солдаты клоны его любили и уважали, чего от них дожидался не всякий джедай — этого нужно было заслужить. А тут, ни слова не говоря, отбыл куда-то, причем, предупредил, что вернется он не ранее начала запланированной операции. К тому же, захватил с собой еще и своего падавана. Вопрос к Совету, про этот случай, остался без ответа — разве что Энакину вежливо намекнули, что бы он занимался своими непосредственными обязанностями. И кто у него остался в помощниках, в результате? — одна Асока! Конечно, девочка, в последнее время, здорово прибавила как в искусстве работы с Силой, так и в чисто административных делах — нужда заставила, но всему же есть предел. Может быть, в этом не было бы большой беды: раньше они как то все же справлялись — если бы, не резкий рост численности подчиненных ему теперь сил. — Одно дело командовать крейсером или обычной боевой группой, да даже и эскадрой — и совсем другое, управлять сотнями боевых кораблей зараз.

Ну да, Оби-Вана, наконец-то, заслуженно возвели в ранг Высшего Генерала-джедая, и назначили командующим Третьей Системной Армией. Которой, поскольку она числилась в мобильным резерве ВАР, придавались флотские силы соответствующего размера — в качестве транспортов и кораблей огневой поддержки. Одних «Венаторов» было больше сотни, не считая боевых кораблей меньшего размера! В качестве помощника, генералу Кеноби назначили его, Энакина — мол, вы прекрасно сработались, вот и воюйте дальше вместе. Конечно, и Коди, и Рекс — так же, как и многие другие их подчиненные-клоны, перешли к новому месту службы вместе со своими старыми командирами. Что удивительно, старина Юларен тоже перевелся вместе с ними, хотя, по слухам, ему прочили на Корусанте более престижное место службы. — Энакин решением старого вояки был польщен, и очень им доволен. — Еще один человек за спиной, на которого можно полностью положиться в любой ситуации, никогда не помешает. Собственно, пока только помощь старых сослуживцев и помогала достойно выкручиваться, среди всего этого бардака.

Если с высшими офицерами из клонов у Скайуокера проблем совершенно не было — профи они и есть профи! — то этого нельзя было сказать про обычный генеральский и адмиральский состав вверенных им с Кеноби сил. Да, именно «им»: Мастер флота не любил и не понимал, и брал на себя, обычно, командование наземными войсками — оставляя то, что летает, на попечение своего бывшего падавана. Так вот, для этих самых генералов и адмиралов, пацан со светошашкой, едва перешагнувший двадцатилетний рубеж, никаким авторитетом не был — большинство из них служило и воевало дольше, чем он вообще жил на свете, если уж на то пошло! — И, что самое поганое, большинство из них еще и по армейско-флотской табели о рангах были старше Скайуокера по чину. Там, где Оби-Вану или мастеру Фисто достаточно было просто приказать, ему, Энакину, иногда приходилось не то что договариваться, а банально упрашивать принять его предложение. Даже если оппоненту и самому было видно, что план «этого щенка» является самым лучшим вариантом. Плевать, что «исполняющий обязанности» стоял по должности выше их — кроме формальной субординации, в ВАР была еще и неформальная, где двадцать лет беспорочной службы в Юстициарах значило больше, чем двадцать побед, одержанных кем-то над сепами уже в эту войну. Таких, как Вуллф Юларен, которые видели в нем человека, а не только джедайскую робу и светошашку на поясе, было меньшинство. Для большинства старших офицеров, не клонов, Энакин был типичным выскочкой-назначенцем из Ордена — которых, если признать честно, в армии и на флоте было пруд пруди: не всем джедаям Сила помогла стать еще и хорошими генералами. Возможно, забей он на все эти хлопоты, и отдай подготовку к рейду на Като Неймодию «старым кадрам», ему было бы сейчас гораздо легче. Энакин знал достаточно генералов-джедаев, которые спихивали всю «техническую работу» на кого-то другого — чаще всего, на таких вот «ветеранов», если те с ними служили вместе. — Почему-то считалось даже, что джедаи и не должны заниматься «рутиной»: их дело — вести солдат в бой. Только вот слишком много он помнил их, этих самых «разработанных профессионалами» операций, которые, в итоге, пошли совершенно не так, как изначально планировалось. Видит Сила, но второго Джабиима в своей карьере Скайуокер совсем не хотел — ему первого когда-то хватило за глаза. Спасибо Палпатину — Канцлер, прикрыв своей волей «парламентское расследование», спас тогда его доброе имя: было дохрена желающих найти крайнего в тамошнем провале — и Энакин, как самый старший из уцелевших республиканских командиров, подходил на эту роль, по мнению политиканов и журналюг ГолоНета, самым наилучшим образом.

Джедай встряхнулся: «Ладно, Скайуокер, хватит жалеть себя!» — невеселая усмешка невольно наползла на губы. — Худо ли, бедно ли, но подготовка к рейду пока идет по плану — мы даже почти укладываемся в график. Чего не скажешь о том, что сейчас происходит с его командиром: когда последний раз он с ним разговаривал, Оби-Ван разве что по стенам и потолку не бегал! А еще, настоятельно просил помочь достать ему корабль, причем любой, лишь бы тот смог долететь до Мандалора…

Честно говоря, действий руководства Ордена Энакин сейчас совершенно не понимал. С Республикой все понятно: ради каких-то «нейтралов» Сенат даже не дернется — а уж если речь зашла о предводительнице этих самых Нейтральных Систем, то господа сенаторы вообще не соизволят даже пошевелиться в своих мягких креслах. Еще и позлорадствуют, уроды! Есть, конечно, Падме и ее единомышленники, но их в Сенате меньшинство. Даже Канцлер, выразив сожаление о произошедшем на Мандалоре, сказал, что ничего не может сделать сам. Но, Палпатин же и предложил возможный выход: ничего не мешает Ордену разобраться с этим вопросом в частном порядке — тем более, что герцогиня Сатин попросила помощи конкретно у Кеноби. — Даже если Орден привлечет в помощь к Оби-Вану наемников, или пошлет вместе с ним еще рыцарей — руководство Республики, в лице Канцлера, закроет на это глаза. Разумеется, желательно было бы, если бы Кеноби обернулся со своей миссией помощи как можно быстрее: Палпатин надеялся, что экспедицию на Като Неймодию возглавит все же лично он, и никаких экстренных перестановок в командном составе делать не придется.

Увы, но Орден, в лице Высшего Совета, отказался предпринимать хоть какие-то действия, могущие помочь Сатин Крайз — и тоже, при этом, почему-то ссылаясь на мандалорский нейтралитет. С Республикой все было понятно: война — но когда чьи то «нейтралитеты» и прочая словесная шелуха останавливали Орден, в его действиях — особенно, если джедаи желали кому-то помочь, или кого-то спасти? В свое время, будучи еще падаваном, Энакин, вместе с Оби-Ваном, поучаствовал в десятках таких «спасательных операций». Причем, зачастую, лица, якобы нуждающиеся тогда в их помощи, имели куда меньше оснований ее получить, чем попавшая сейчас в беду герцогиня Мандалора! Даже, оставив в стороне личные взаимоотношения с Оби-Ваном, или Падме, Сатин была другом джедаев — несмотря на то, что была плоть от плоти культуры Мандалора. Причем, другом искренним, а не из тех, чья «дружба» измеряется только размерами сиюминутной выгоды. То, что Совет отнесся к ее просьбе о помощи так… утилитарно, Скайуокеру сильно не понравилось. Впрочем, обсуждать, или, тем более, осуждать решение Совета вслух Энакин ни с кем не собирался. — А вот о том, как помочь Оби-Вану, думал непрерывно.

Пока еще Кеноби оставался здесь, на Корусанте: за то время, что прошло с момента приема сообщения с Мандалора, организовать даже убогую спасательную экспедицию ему не удалось. — Все не занятые военными действиями, или не участвующие в иных миссиях рыцари, которые могли помочь Оби-Вану в его предприятии, куда-то вдруг испарились из Храма. А все, кто был сейчас на месте, были заняты теми или иными важными делами — вот, как сам Энакин. — Даже Асоку с Оби-Ваном он отправить и то не мог! — сроки налета на Като Неймодию никто переносить не собирался, а в деле подготовки — едва банта воз с места стронула. Нет, ну ладно — подготовка, положим, шла уже полным ходом, — но дел то еще осталось: делать, не переделать. Как минимум завтра Кеноби нужно лететь, если он вообще хочет принять участие в походе против логова Нута Ганрея: иначе он просто не успеет вовремя вернуться. — Где Корусант, и где Мандалор. А ведь еще и освобождение герцогини из плена может занять достаточно много времени: Скайуокер не раз был свидетелем того, как самые красивые и вроде бы надежные планы шли фелинксу под хвост. Придется Оби-Вану лететь одному. Хотелось бы верить, что он справиться и сделает все как надо! — к сожалению, предчувствия у Энакина были какие-то смутные: самому Мастеру, вроде бы, ничего не угрожало, но все равно было не по себе. Как же помочь другу и наставнику?

Энакин по привычке бросил взгляд на хронометр: два часа ночи. На флагмане соединения, пристроившемся сейчас в одном из доков космопорта Корусант-Прайм, уже пробили «отбой» — пора бы и ему закругляться. Сила Силой, но и нормальный сон организму тоже необходим — тем более, что дел впереди еще о-го-го как много. Как давно уже стало понятно, война она скоро не кончится. И все же, что еще можно сделать для Мастера? — Если средства здесь, в Республике, уже задействованы все, какие только можно, то, может, стоит поискать помощи где-то на стороне. К сожалению, сейчас кроме Хондо Онаки никто из достаточно отмороженных на свою голову авантюристов, и при этом настроенных хотя бы нейтрально к Республике и джедаям, на ум не приходил — а Онака без денег работать не станет. Если только… а почему бы и нет? — Энакин решительно потянулся к кармашку на оружейном поясе, где он носил один невзрачный с виду неуставной комлинк военного образца.

— Привет, Райден! — Скайуокер только сейчас сообразил, что в том месте, где находился один его знакомый, сейчас тоже уже может быть глубокая ночь.

— Что случилось, Энакин? — Нет, Дуку-младший был вполне себе одет. Энакин бы даже сказал, что тот был «при параде»: голоизображение показывало накинутый на плечи «форменный» плащ с застежками на цепочке, поперек груди. Разглядеть помещение не удавалось, но, кажется, что Райден был там один — Скайуокер невольно перевел дух: свидетелей разговора не будет.

— Понимаешь, Оби-Ван, у него проблемы… — Энакин замялся, подбирая слова, чтобы получше обрисовать непростые обстоятельства, в которых очутился его друг.

— Так, Кеноби еще не улетел на Мандалор? — В голосе Дуку был не вопрос, а скорее утверждение. — И, как я понимаю, в помощь ему никого не дали — лететь спасать герцогиню придется в одиночестве?

— Ну, в общем-то, да. — Скайуокеру вдруг стало стыдно и за себя, и за всех остальных джедаев вместе взятых. — Я хотел… не мог бы ты чем-нибудь ему помочь? — Я сам с ним лететь не могу!

— Собираешься нанести дружественный визит нашему общему знакомому, Нуту Ганрею? — Райден нехорошо усмехнулся, и продолжил прежде, чем Энакин попытался начать это отрицать. — Нет, не говори ничего про свои дела, это сейчас не важно! Впрочем, если и вправду заглянешь к нему в гости, то поинтересуйся его механическим креслом — очень интересный агрегат, имеющий множество крайне полезных функций.

Дуку сделал едва заметную паузу, и продолжил уже совсем о другом.

— Значит так, твоего друга я там встречу, сам!

— Но!

— Говорю один раз, больше повторять не буду: герцогиню захватил в плен известный тебе Дарт Мол, который на пару со своим психованным братцем и стоит за всей этой мандалорской заварушкой. И захватил он ее с единственной целью, благодаря чему, кстати, герцогиня Сатин все еще жива — она нужна ему как наживка в ловушке на твоего учителя.

— Дарт Мол погиб…

— Мы тоже так считали, но, как видишь, забрак оказался живее всех живых. Ситхи вообще живучие твари, а если их еще поддерживают и опекают датомирские ведьмы…

— Я немедленно должен сообщить об этом Совету!

— Твой Совет пусть идет банте в задницу: Кеноби уже просил их о помощи, и они послали его именно по этому адресу — что ж, теперь проблему Мола решат и без них. Как раз сейчас я этим вопросом и занимаюсь.

— Оби-Ван…

— Отлично поработает наживкой. Мне кажется, что он будет совсем не против, если вопрос встанет о жизни и смерти герцогини.

— Совет… будет недоволен — не думаю, что ты намереваешься захватить Мола живым?

— Если в этом деле будет слишком много охотников, то Дарт Мол может попросту сбежать, почуяв, что запахло жареным — а перед этим он, не колеблясь, убьет Сатин, если поймет, что его охота на мастера Кеноби сорвалась. Тебе что важнее: недовольство Совета, или жизнь герцогини?

Они оба немного помолчали, потом Энакин произнес.

— Хорошо, я согласен. Что мне передать Оби-Вану?

— Твой корабль, это ведро с гвоздями, «Сумерки», еще у тебя? — У моих людей есть его описание и коды — так проще будет прикрывать действия мастера Кеноби.

— Ну да. Оби-Ван как раз просил его, чтобы лететь на Мандалор. Только там трансформаторы с цепях питания лазерных пушек барахлят, и гидравлику надо ремонтировать… у меня все руки никак не доходили заняться.

— До Мандалора он дотянет?

— Думаю, что дотянет, и даже вернется обратно — если его сильно не бить: железяка удивительно крепкая и неприхотливая!

— Хорошо, тогда вот тебе данные о месте, куда он должен прибыть в Сундари: док и номер причала — аренду места мои люди ему оформят как надо. Причем, через Корусант, что бы Мол ничего не заподозрил. Препятствовать пробраться в тюрьму он Кеноби точно не станет, а попытается устроить засаду возле его корабля — во время их побега. А я организую засаду уже на него самого. Если все пойдет как надо, то Оби-Ван и Сатин усеют спокойно улететь, пока я разберусь с забраками. В любом случае, я позабочусь о том, чтобы они не пострадали. Договорились?

— Да, договорились! И, спасибо тебе, Райден.

— Спасибо ты скажешь, когда Кеноби и его ненаглядная герцогиня на Корусанте будут. Ладно, до связи!

— До связи! — Энакин выключил передатчик, потом сунул его обратно, на место. Потянулся к обычному, служебному комлинку, и набрал номер Оби-Вана…

* * *

Еще некоторое время после того, как отключились голокамеры, человек неподвижно сидел за своим рабочим столом в кабинете: выпрямив спину, устремив взгляд куда-то вдаль и положив, ладонями вниз, на этот стол руки. Тиражированный миллиардными и триллионными экземплярами голофото, настенных электронных панно и просто флимсипластовых плакатов и картинок образ мудрого и у вверенного вождя — Великого Канцлера Республики Шива Палпатина. — Все только так, с большой буквы! — пропаганда дело на войне самое наиважнейшее: если оружие стреляет по врагу, то она предназначена, прежде всего, для своих собственных сограждан. Без крепкого тыла любой фронт рухнет неизбежно, раньше или позже — а для крепкого тыла нужны лояльные граждане. Граждане Республики народ зрелищами избалованный и в своих вкусах привередливый — любую фальшь, или неискренность замечают мгновенно. Поэтому и держаться, там, где его могли видеть посторонние, всегда приходилось соответственно. О чем, о чем, а о собственном имидже у своих приверженцев, да и не только у них одних, Дарт Сидиус не забывал позаботиться никогда. А поскольку практически каждый шаг Канцлера: в собственном кабинете ли, в Сенате или в любом другом общественном месте — сопровождался «глазами» многочисленных видеокамер, простых и голографических, то контроль над позами, жестами и выражением лица давно уже, за годы долгой политической карьеры, стал чем-то вроде вбитого намертво в тело условного рефлекса. И только когда глаза пробежали по контрольным индикаторам на сигнальной панели рабочего стола — Сила в деле общения с электронными устройствами стопроцентной гарантии дать не могла — человек позволил себе немного расслабиться. — Тело, словно само, наклонилось вперед, опершись локтями о столешницу и сведя пальцы ладоней «домиком», в которые уперся будто бы рассеянный до этого взгляд. В глазах вспыхнул довольный огонек. Губы медленно и плавно растянулись в той знаменитой палпатиновской улыбке, что всегда так старались «поймать» вездесущие съемочные камеры всех новостных каналов ГолоНета, начиная от службы экстренных новостей и кончая зарытыми для широкой публики передачами светской хроники.

Получилось! — Оби-Ван Кеноби отправился на Мандалор в гордом одиночестве. Он, Дарт Сидиус, сделал еще один маленький шажок к будущей абсолютной власти, а Орден джедаев — сделал еще один шаг к своему неизбежному падению. И эти напыщенные самолюбивые идиоты еще что-то там твердили о застилающей взгляд Темной Стороне! Впрочем, глупцам всегда свойственно винить в собственных неудачах исключительно внешние обстоятельства. Что же, в таких случаях он всегда рад бывал помочь джедаям искать виновных — или, если представлялась такая возможность, то и «виноватых». Хотя, пока что господа джедаи, в свете текущих событий, поиск виновных в этом деле еще не начали. Но Дарт Сидиус ничуть не сомневался, что скоро они этим займутся, как обычно. Так же, как не сомневался, что все их «поиски» непременно сведутся, в результате, к переливанию из пустого в порожнее. — Обычному трепу на тему наличия «неизвестного ситха», якобы стоящего буквально за всеми бедами Республики, начиная от войны и заканчивая низким удоем стад бант на Дантуине. Даже в тех немногих случаях, когда их агенты начинали рыть в правильном направлении, Совет Ордена обычно сам давал приказ на прекращение разработки: словно опасаясь, что открытие истинных пружин событий бросит тень и на сам Орден. — Не желая замечать, при этом, что как раз компрометирует джедаев подобными действиями, среди населения галактики. Не желая видеть, как доверие к Ордену падает, с каждым днем, все больше и больше. А ведь когда то слову джедаев безоговорочно доверяли даже их враги! — Наглядный пример того, как можно растерять заработанную предыдущими поколениями репутацию.

Они же были в одинаковых стартовых условиях: тогда, после начала войны — и он, со своими чрезвычайными полномочиями, за которыми еще не стояло ничего, кроме голосования в его пользу, в не отличавшемся постоянством Сенате. — И джедаи, впервые после Руусанской реформации получившие доступ к реальным рычагам управления Республикой, пусть только в виде командования ее воссозданной заново армией. Оружие рождает власть! — Кстати, те, древние джедаи, из времен еще до Руусана, это прекрасно понимали — а вот их выродившиеся, за время веков относительно мирной жизни, потомки — нет. Да, после Джеонозиса напуганный до крайности Сенат, фактически, отдал настоящую власть в руки Канцлера и Ордена Джедаев — тех, кто должны были защитить глупые задницы его членов от тщательно создававшейся им же самим, в течение десятков и сотен лет, угрозы миру и спокойствию в галактике. Чем было то решение Сената? — с одной стороны — практически не подкрепленная ничем бумажка: несколько сотен боевых кораблей и миллион солдат-клонов, брошенных в бой на Джеонозисе и в иных местах, в масштабах галактики были даже меньше, чем песчинка. — И уж точно эти силы не могли справиться с тем, что было в распоряжении у КНС. А с другой стороны: все полномочия — огромная неподъемная глыба, которую не то, что в одиночку — даже скопом, как показал пример Ордена, утащить было невозможно. Ну и, что сделал он, Дарт Сидиус? — да просто нашел тех, кто помог ему эту глыбу тащить в нужном направлении! — причем, поиск таких «доброхотов» он не прекращает и сейчас. Найти общий интерес, сыграть на патриотизме, да банально купить, наконец. — Главное, чтобы те, кто помогали Канцлеру, считали, что они работают, прежде всего, на самих себя. Там, где раньше с ним были только члены Организации, разного рода прихлебатели или вассалы ситхов — да еще его не особо надежные «союзники», у которых, наверняка, были и свои собственные планы, — теперь была прочная опора из миллионов и миллиардов граждан Республики. Мотивированных, лично заинтересованных в успехе политики Канцлера Палпатина — потому, что это было выгодно, или удобно им самим! Уже сегодня число членов «Комитетов по защите Республики» в десятки и сотни раз превзошло число солдат-клонов, и каждый присоединившийся к организации еще больше увеличивает этот разрыв. — А это, в конечном счете, новые курсанты офицерских школ, школ военных пилотов и просто учебных военных центров по подготовке солдат-добровольцев. Многие из них уже воюют, как воюют и те, кто потерял все из-за действия армий КНС — и решил отомстить «сепам». — Пусть их процент и относительно невысок, но масштабы военных действий дают колоссальные цифры притока таких мстителей в ряды воинства Республики. И… если клоны официально подчинялись джедаям, то вопрос о подчинении добровольческих, либо территориальных формирований ВАР кому то, был отдельной темой! А ведь «Комитеты» еще и обеспечивали контроль над республиканскими чиновниками всех уровней, да и присмотр за своими местными властями тоже.

Были и другие направления деятельности, которые приносили Сидиусу все больше власти и влияния в Республике. Он не отказывал в рассмотрении никаких дел, встречался с любым, кто этой встречи добивался, ради своей цели — лишь бы только это шло на пользу делу Республики. — И, разумеется, ему лично! Сейчас, после двух с лишним лет войны, он мог уже контролировать как военную вертикаль управления — через Генштаб и тот же Совет Ордена, так и гражданскую — через моффов, и через связанных лично с собой местных правителей важных планет и секторов Республики. — Оставалось только взять под контроль финансовую сферу, и его власть над государством будет практически полной. Его Ученик даже не представлял себе степени контроля Сидиуса над Республикой сейчас: иначе он не был бы столь уж доверчив, и не так надеялся на их якобы совместный «план». — Дуку мог сколько угодно думать, что именно контроль над клонами — а если быть точным, то контроль над поведением клонов! — служит им фактором гарантии в отношении джедаев. — А контроль со стороны Дуку над КНС обеспечивает власть самого Сидиуса над Республикой — посредством страха. Что же, не будем разубеждать его в этих заблуждениях — пока не придет пора действовать.

Чего добились за это время джедаи? — Погруженный в свои мысли, человек не заметил, как обаятельная улыбка на его губах превратилась в злобную и презрительную гримасу.

Ну, с «определенной точки зрения», как любил говаривать один его знакомый представитель Ордена, джедаи добились очень многого. Правда, Сидиус поостерегся бы назвать это самое «многое» как достойным, так и вообще полезным для самих этих господ. Прежде всего, джедаи так и не смогли преодолеть внутреннюю обособленность своих отдельных «частей» и фракционную борьбу: даже война их не сплотила! — Часть «пацифистов» и «идеалистов» вообще демонстративно отказалась участвовать в боевых действиях, несмотря на прямой призыв Совета — а небольшая часть так и совсем перебежала на сторону его Ученика, понося коррупцию и бардак в Республике. Разумеется, популярности Ордену это совсем не добавило. Дальше — больше: многие джедаи почему то до сих пор продолжают пребывать в твердом убеждении, что уметь использовать Силу и, научившись махать светошашкой, так же успешно можно управлять и войсками на поле боя. — А тактика и стратегия это для «бездарей», которым Сила помочь ничем не в состоянии. Вот даже на третьем году войны до них ничего не дошло! Правда, признаем честно, из тех, что еще уцелел, таких на фронте теперь меньшинство — но они есть, и репутацию Ордена среди профессиональных военных тоже не улучшают. Впрочем, и это бы для Ордена было еще не самой большой бедой — в конце концов, чуть ли не половина «списочного состава» тех, кого можно было бы поставить в строй, на войну, по тем или иным причинам, так и не попала. — И даже не особо понятно, где многие из них сейчас находились, что Дарта Сидиуса, кстати говоря, беспокоило больше всего: то, чего не видишь, то невозможно взять под контроль! Гораздо хуже для джедаев, что в процессе войны Орден все больше терял авторитет среди населения галактики. Причем, не в последнюю очередь, из-за того, что оставлял без помощи тех, кто его поддерживал, или относился дружески нейтрально.

Да, получив, в свое время, по той самой глыбе власти, он и джедаи избрали совершенно разные тактики того, как с этим обращаться. Если Сидиус искал тех, кто может помочь ему тащить тяжесть, то джедаи впряглись в дело сами. Причем, взялись они за это, на его взгляд, крайне глупо: полагаясь исключительно на свои собственные силы — и даже не только не привлекали поддержку со стороны, вроде полноценного использования тех же Антарианских рейнджеров, но даже не смогли консолидировать и свои собственные ряды. Как результат: плохо сделанная работа, и большие сопутствующие потери — как в прямом, так и в переносном смыслах. Собственно, моральные потери, в таких случаях, обычно всегда значительно превышают потери материальные. К примеру, преемник прежнего короля Тойдарии уже не так твердо уверен в том, что джедаи всегда придут на помощь, как в этом был уверен его предшественник — который как раз за подобную уверенность и поплатился! Теперь вот Мандалор. Ведь он даже предложил им достойный выход! — Понятно, что не из-за красивых глаз этой строптивой герцогини, а после того, как узнал о том, что за переворотом стоит его бывший Ученик. Лети Кеноби с поддержкой других рыцарей, или, еще лучше — наемников, судьбу Мола можно было бы считать решенной. Сидиус не сомневался, что в плен забрак постарался бы не сдаваться — впрочем, и пленному всегда можно устроить «несчастный случай»: по любому, это проще, чем ловить его с братом по всей галактике. Конечно, его личное вмешательство, или вмешательство графа Дуку, решило бы забрачью проблему быстро и радикально. — Увы, но сам он сейчас вынужден находиться на Корусанте: вопрос финансовых потоков это жизненный вопрос! — а посылать на это дело Ученика слишком рискованно. Зачем ввергать графа в лишний соблазн? — Даже поручение разобраться с Молом его внучатому племяннику, этому Райдену, не самый лучший вариант. Но выбирать больше не из чего: Совет Кеноби так ничем и не помог, предпочтя просто «сбросить балласт», пожертвовав герцогиней. То, что им не известно о том, кто именно стоит за государственным переворотом на Мандалоре, Совет Ордена совсем не оправдывало — теряя Сатин, Орден автоматически терял, в будущем, всякое влияние на Мандалор. Впрочем, как и в случае с Тойдарией, это теперь их проблемы. Сам Сидиус попытался посмотреть Линии Вероятностей: для Кеноби опасность была, но смерть ему, кажется, не угрожала — а вот для Сатин ситх ничего не увидел. Это можно было трактовать и как спасение, и как смерть одинаково. Хотя, линии Мола он тоже не увидел, в отличие от вполне просматриваемой линии жизни того же Дуку-младшего. Но, похоже «племянничек» лезть в бой сам и не собирался: Сидиусу было даже интересно, как тот теперь будет выкручиваться — когда он запретил ему проведение любых войсковых операций на Мандалоре. Ладно, учитывая связи этого Райдена на планете, способ всадить нож в спину Молу он явно отыщет. Ну а Сатин с Кеноби… Дарту Сидиусу их судьба сейчас, по большому счету, безразлична. Да и в их смерти есть не только плюсы, но и минусы тоже: Избранный пока еще не готов! — а ранняя гибель бывшего наставника может повлиять на него совсем не в ту сторону. Вот то, что Совет оставил его бывшего мастера без помощи, это уже другое дело…

Все же хорошо, что Райдену Дуку, из-за его коммерческих интересов, пришлось держать на Мандалоре своих разведчиков — этот доклад про Мола вовремя пришел! — Ситх на мгновение представил, что находись он и далее в счастливом неведении: кто сейчас правит на Мандалоре — в одно совсем не прекрасное время, ему бы пришлось бросать все, и срочно лететь туда самому, разбираться с бывшим ученичком. Дарт Сидиус еще успел подумать о том, как удачно он убедил Совет джедаев услать куда подальше, с малозначительной миссией, Кита Фисто, и, тем самым, взвалить всю работу по подготовке рейда на Като Неймодию на плечи Скайуокера — иначе, Энакин непременно увязался бы с Кеноби на Мандалор! Пришедший вызов — из сектора Чоммел, как выдал определитель, — отвлек его от размышлений. — Что же, у Канцлера Республики всегда мало свободного времени — власть над галактикой требует жертв.

* * *

Яркая молния, предвестница приближающейся бури — обычного явление здесь, в любое время года, — осветила полуразваленную террасу, заросшую какой-то вьющейся растительностью, сделанную, когда-то, из циклопического вида каменных плит. — И двух людей, стоящих у ее края, возле скалящегося обломками каменных «зубов» парапета. На мгновение, свет вырвал из ночного мрака аэрокосмический истребитель со сложенными крыльями, из тех, что производили в Пространстве хаттов, на Убриккии, и приткнувшийся рядом с ним джеонозианский спидербайк. Потом ночь снова поглотила тьмой все, находящееся на поверхности планеты — только стремительно мчащиеся в небе облака, подсвеченные каким-то странным, и непривычным для постороннего взгляда светом, казалось, продолжали всей бесконечный бег. Впрочем, внизу от этого света в облаках, не было никакой пользы — его слабый отблеск мрак совершенно не рассеивал. Правда, кажется, что обоим людям, находившимся тут сейчас, — а именно к этому виду разумных принадлежали те, кто прибыл сюда на встречу, — этот мрак совершенно не был помехой. В предчувствии скорого разгула стихии все ночные звуки словно замерли, и в ночи слышался только шелест раздавливаемых подошвами незваных гостей растений. Потом вспыхнул живой огонек. Потянуло запахом недешевого спайса.

— Зачем ты предложил встретиться именно здесь, и именно так?

— На Главной Базе слишком много посторонних глаз. И посторонних ушей тоже.

— А нам есть о чем говорить, что для этих самых «посторонних ушей» не предназначено?

Последовала новая затяжка, у курильщика спайса: вспыхнувший поярче огонек самокрутки на мгновение чуть подсветил вытянутое благообразное лицо и седые волосы.

— Думаю, у нас гораздо больше общих интересов, чем посторонним может — и, надеюсь, должно показаться.

— Например?

— Например, некий чрезвычайно прыткий молодой человек…

— Какое тебе дело до моей неудачи? — Казалось, второй собеседник прекрасно понял, о каком именно молодом человеке идет речь.

— Извини, но это не «твоя» неудача, это — «наша неудача»!

Взмах руки с зажатой в ней самокруткой, казалось, обвел округу. Собеседник курильщика, ответил чуть помедлив.

— Ты больше не состоишь среди Пророков, что тебе наши провалы?

— Ты ошибаешься. — Голос второго собеседника был подчеркнуто мягок и дружелюбен. — Стать Пророком Темной Стороны, это на всю жизнь!

— Что, не понравилась роль простой «шестерки»?

— А в «непростые» ни тебя, ни меня пока что не пускают. — И, не слушая недовольного ворчания собеседника, продолжил. — И не пустят, пока впереди нас стоит слишком много народа.

— Думаешь, можно подвинуть Графа? Или его щенка? — собеседник курильщика недовольно засопел.

— На Графа я, пожалуй, замахиваться бы не рискнул — вот прямо сейчас. Да и с «племянником» самим нам связываться совершенно не с руки: Сидиус ведь запретил тебе лезть к нему?

— Ну, да… жаль, не могу раздавить этого проклятого майнока своими руками — все дело мне испортил, на Тунде! У нас почти получилось взять тамошнюю шайку фокусников под свой контроль, если бы не влез этот прощелыга, с его связями.

— И куда бы ты потом дел Гепту? Впрочем, это теперь уже к делу не относится. А вот младший Дуку Хозяину явно чем-то приглянулся. Недаром говорят, что нахальство — второе счастье!

— Что ты предлагаешь делать? Конкретно.

— У тебя сохранились знакомства среди тех, кто в Ордене занимается отловом и устранением разного рода «темных форсъюзеров»?

— Положим, есть парочка старых «контактов» — доводилось пересекаться, в старые времена. Но тебе-то зачем?

— Да мне-то ни к чему, а вот как ты смотришь, чтобы устроить нашему молодому другу свидание с кем-то из них?

— Я понял твою мысль, но как им это подать: то, что младший родич Дуку умеет использовать Силу, и совсем не Светлую ее часть, в Ордене и так знают, без нас — но, почему-то, до сих пор, на этот счет, никто там ничего не предпринимал. Может, мы чего-то не представляем?

— Подними эти свои «контакты». Возобнови связь. А обеспечить им повод взять этого парня за жабры — уже моя забота!

— У тебя есть план?

— У меня есть нечто лучшее: связь с республиканскими агентами в КНС, которые подтвердят орденским «ищейкам» ту информацию, что мы им подкинем. Орден сейчас усиленно ищет некоего «ситха» — вот мы и укажем, что этот парень про ситха все знает: и кто он, и как до него добраться. Просто вызови кого-то из своих знакомых, и назначь место встречи — прямо в Тионский кластер, где будет удобно, — причем, пригласи вместе с «командой поддержки», упирая на то, что это дело Ордена не терпит отлагательства. — Ты же считаешься там работающим под прикрытием, в качестве резидента тылу у КНС. — И предоставь, при личной встрече, в качестве доказательства те материалы, которые сделают, для меня, агенты Айсарда. Думаю, что твои прежние знакомые будут рады отличиться перед Высшим Советом, и с готовностью организуют «изъятие источника ценной информации». Главное, подать все так, чтобы они начали действовать быстро, и без запроса одобрения операции от самого Совета. Насколько я знаю, у таких автономных «ловчих команд» Ордена есть необходимые полномочия на самостоятельные действия, на экстренный случай? — Тон говорившего подразумевал, что заданный им собеседнику вопрос был риторическим. — А дальше, думаю, о господине Райдене нам беспокоиться уже не потребуется — из джедайских специальных тюрем, насколько я знаю, еще никто не сбегал! На свободу его не отпустят уже хотя бы потому, что он серьезная фигура в иерархии КНС.

— Пара недель. Мне потребуется две недели, чтобы связаться с ними. Но доказательства должны не вызывать ни малейшего подозрения — мои знакомые, это очень серьезные ребята!

— Хорошо, через две недели — на этом же месте, если ничего не произойдет. Как там любят говорить твои бывшие собратья: «Да пребудет с нами Сила»!

Негромкий смех в двух голосов был перекрыт очередной яркой вспышкой молнии, сопровождавшейся оглушительным раскатом грома. — Буря уже почти накрыла старые развалины, оставшиеся от забытой сейчас галактикой древней Империи.

Глава двенадцатая

Падающие звезды

Нет, никогда мне не понять, наверное, настоящих «заядлых рыбаков», вроде того же Дарта Сидиуса: сидеть часами с удочкой, и ждать поклевки — это точно не для меня! Глядя сейчас на мутную «водицу» мандалорского «пруда» своими собственными глазами, и пытаясь ухватить потоки Силы, что пронизывали все окружающее, я страстно желал иметь бы побольше взрывчатки, да возможность ее использовать. — Устроил бы я здесь тогда «рыбалку», по-своему. — Чтобы вся здешняя рыба, и большая и маленькая, дружно всплыла потом кверху брюхом на всеобщее обозрение. И черт бы с ней, если кого то, при этом, взрывом пришибет насмерть: за неделю, которую я здесь провел, теперешний Мандалор уже успел достать меня по полной. Тупые «караси» — обыватели, с радостным криком сдавшие собственные власти неизвестно откуда выползшим прохиндеям, при первых же серьезных трудностях. Дозорные Смерти, из тех, что продолжали изображать из себя уже новую власть, старательно показывая окружающим, что они то и есть тут самая крупная рыба. Никуда не девшиеся с Мандалора, и разве что переставшие нагло мозолить людям глаза, боевики Синдиката пайков и Черного Солнца — прикидывавшиеся не то акулами в засаде, не то ручными терантетеками нового режима. Сам Алмек-Два-Процента, окруженный сейчас вынырнувшими из подполья или вернувшимися из эмиграции людьми своей бывшей фракции: ребята деятельно изображали менеджмент и работников «рыбной фермы Мандалор», щедро, под камеры новостных компаний, подкидывающих «корм» в воду «своего рыбного пруда». Вот хаттов, или их представителей не было! — И это меня очень настораживало — что-то знали, и решили не рисковать напрямую? Впрочем, Мол и Саваж тоже на людях не появлялись — а они здесь точно были: своеобразный «запашок» в Силе, и от того, и от другого, чувствовался на планете буквально везде. Хотя, возможно Алмек с компанией и работал, на самом деле, на Картель хаттов — слишком уж уверенно он и его прихлебатели себя здесь чувствовали, для простых марионеток Мола.

Пока главная «наживка» в предстоящей рыбной ловле к нам еще не долетела, стоило попробовать «прикормить рыбку» получше: в данный момент я находился на одной из посадочных площадок контейнерного терминала, арендованного под предстоящую операцию подставной эломинской фирмой. Эту контору, типа «рога и копыта», создали здесь еще примерно с месяц назад мои новые коммерческие партнеры и союзники — аккурат к самому началу беспорядков, и последовавшей за ней череде явных и неявных переворотов успели! Как будто сама Сила все провернуть помогла. — Как я и опасался, все зарегистрированные в Тионском кластере фирмы, имеющие тут свои отделения, находились под плотным негласным контролем. — Пока их работе не создавали никаких помех, кроме слегка возросших пошлин и транзитных тарифов — которые, впрочем, подняли для всех «чужаков», не являющимися спонсорами новых властей, — но это пока: чую, что за этим дело не заржавеет. Нет, у меня здесь были и другие импортно-экспортные фирмы, те, что работали под другими «флагами» — собственно, под крышей одной из них я, вместе со своей «группой поддержки», сюда и прибыл. — Но светить кого-то из них мне решительно не хотелось, даже если у нас все пройдет как нужно: война она не завтра закончится, и всякое еще может случиться. Поэтому, назначить встречу членам раскольнической фракции Дозора Смерти — не признавшим власть забраков, и даже пытавшихся, безуспешно, организовать герцогине побег — я решил именно здесь. Легенда моего прикрытия: мелкий коммерсант с Топравы, промышляющий перепродажей военной контрабанды. — Эта легенда сейчас была подкреплена кореллианского производства небольшим фрахтовиком, стоящим тут же, на посадочной площадке рядом со мной, и буквально набитым бластерными карабинами E-5, с принадлежностями и боекомплектом, произведенными на заводах Металорна. Недоверчивый торгаш — то есть я — прибыл убедиться своими глазами, что с товаром все нормально: Флис и Короткий Клинок, мои он'гат'акэ — телохранители, изображавшие «экипаж» лоханки, наружу почти не высовывались, и были неплохо замаскированы — погрузочно-разгрузочными работами занимались исключительно дроиды. — И заодно переговорить о чем-то с «партнерами», то есть, с арендаторами терминала. По документам, к цели своего полета, в Корпоративном секторе, я должен был отправиться только через два дня — и надеюсь, переносить сроки мне не придется! Справа и слева от моего новехонького — типа, успешный коммерсант! — «кореллианца», вооруженного до зубов YV-929, устроились два совсем уж затрапезных и побитых жизнью одра: как будто пожеванный, испытавший на себе действие наверное всех видов оружия, вплоть до камней и дубинок дикарей корвет CR-70, производства той же Кореллии. — И не поместившийся на небольшой боковой платформе слева целиком галлофрийский контейнеровоз типа НCT-2001 — грязный и обшарпанный, как пьяный трандошанин, выкинутый на улицу из портовой кантины вышибалами.

Кстати, по официальной версии, команда «транзитника» НCT-2001 якобы отправилась в город — развлекаться и пьянствовать, оплатив стоянку и охрану, и оставив хозяевам свои «контакты». — Ребята вроде как повздорили со своим подрядчиком, и теперь устраивали что-то вроде «сидячей забастовки», встав на промежуточной стоянке. А что? — груз опломбирован, корабль под охраной: посмотрим, у кого нервы крепче и убытков меньше! По всему вроде как выходило, что подрядчик должен сдаться раньше, чем у команды кончатся деньги на выпивку, скверный спайс и дешевых портовых шлюх. По документам, команда корвета, стоявшего справа от «моей» посудины, прибыла на Мандалор с Осеона — и с той же самой целью: прикупить «стволов» по дешевке. Собственно, «капитан» этой шайки стоял сейчас возле трапа своего «боевого коня» и делал вид, что смотрит в мою сторону. Точнее, делал вид, что смотрел — когда дроиды такали в трюм ящики с оружием. Понятно, что CR-70 был такой же «подсадкой», как и мой собственный фрахтовик, и якобы «брошенный» экипажем галлофрийский контейнеровоз. Роль «капитана» CR-70 играл сам Джодел Горани, который решил подстраховать меня на встрече с местными. Впрочем, чародей ни капли не переигрывал — чувствовалось, что выступать в роли вожака отряда наемников или пиратов ему не впервой. Собственно, сами хозяева — эломины тоже играли, с самого начала, свою собственную роль: делали вид, что торгуют, оптом и в розницу, краденным КНСовским оружием. Ну а что? — если те, кто сидят повыше, пилят государственный бюджет, то почему бы разным провинциалам не приторговывать подаренной руководством Конфедерации «бедным союзникам» военной техникой и прочим «лишним» снаряжением и вооружением. — Прикрытие для занятия настоящим нелегальным бизнесом не хуже прочих! А главное, не вызывает таких неудобных вопросов, как: «Откуда вы взяли столько ломмита, ребята?» — на которые так трудно откровенно отвечать.

Так! — Легкое ментальное касание послания от Джодела Горани дает знать, что мои гости прибыли. — А заодно, что слежки за ними не обнаружено, и что их сопровождение осталось на территории соседнего блока-терминала. Хорошо, похоже, что мне поверили, это внушает оптимизм. Тем временем, на площадку, рядом со мной, опускается спидербайк местного производства — из тех, что находятся тут на вооружении сил местного правопорядка. Ну, понятно, товарищи изображают военный патруль: все же, на Мандалоре официально еще действует «чрезвычайное положение». Обмен обычными фразами: кто, откуда, чем занимаемся — словом, служивые показывают возможным соглядатаям, что они «при исполнении». Чем мне нравится мандалорская «форма» — то есть, полная броня — так это тем, что фигуры бойцов кажутся совершенно обезличенными. Нет, понятно, что раскраска и опознавательные знаки есть у всех — но кто сходу сможет сказать: соответствуют ли они действительности? А так, с первого взгляда, даже и не сразу определишь, что один из моих собеседников женщина, а другой — молодой парень, почти мальчишка. Впрочем, на Мандалоре «мальчишка» понятие относительное: одел бескар'гам — и считай, что ты взрослый. — Правда, и спросят с тебя, в случае чего, именно как с взрослого. Но, будем надеяться, что Бо-Катан Крайз знала, кого захватить с собой на нашу встречу. — Если мои чувства меня не обманывали, и Сила не лгала, то прибыть изволила она сама, собственной персоной, а не просто кто-то из ее доверенных людей. Вот это уже совсем здорово! Голосом и жестом, рассчитанным опять же на возможных внешних наблюдателей — кто их знает, кто тут может подключиться к системе охраны и наблюдения терминала! — приглашаю «патрульных» на борт своего корабля. Изображать проверку дальше.

То, что Сила меня не обманула, я убедился сразу, как только мы оказались внутри фрахтовика. Когда женщина, шедшая первой, сняла шлем, то первое, что бросилось в глаза — растрепанные короткие огненно-рыжие волосы. Лицо сестры Сатин я по голографиям представлял тоже очень хорошо. Следом за ней шлем снял и сопровождавший ее паренек, долговязый светловолосый юноша — по первому взгляду, ее близкий родственник. В том, что это так, я тут же убедился.

— Позвольте представить вам моего племянника, Корки Крайза, лорд Райден! — Надеюсь, мне самой представляться не нужно?

Я на мгновение буквально выпал в осадок: назначая эту встречу, речь шла о разговоре с «представителем заинтересованной в стабильности на Мандалоре фракции КНС» — так я представился Бо-Катан при нашем сеансе голосвязи. Первой моей мыслью было: «Где я прокололся?» — а второй — когда ждать налета подручных Дарта Мола. Честно скажу, сдержаться мне стоило большого труда. Судя по всему, Бо-Катан все же что-то заметила — или просто угадала мое состояние.

— Не беспокойтесь, лорд Райден — Бо-Катан чуть улыбнулась — о том, с кем именно я отправилась на встречу, больше никто не знает. Просто, когда вы вышли со мной на связь, вас случайно опознал Корки. Для всех остальных: мы должны встретиться с каким-то контрабандистом — и все. Так что, секретность встречи на уровне.

— Извините, я как то случайно наблюдал, как вы разговаривали по голосвязи с тетей Сатин. — Паренек чуть виновато улыбнулся, вмешиваясь в наш разговор. — И, когда вы связались с тетей Бо-Катан, я сказал ей, кто вы есть на самом деле.

— Корки прав. Честно говоря, сначала я опасалась, что ваш вызов — просто ловушка чертова забрака, этого непонятного Мола, который отыскал наше убежище. Признаться, я удивлена: что могло понадобиться на Манднлоре племяннику самого Графа. Может, вы скажете нам, зачем мы потребовались Конфедерации?

* * *

Хорошо поговорили, хотя, молодой Крайз, кажется, был слегка разочарован тем, что мы вот прямо сейчас не побежим втроем освобождать его дорогую тетушку. В отличие от младшего поколения, Бо-Катан уже четко уяснила, хотя бы и на недавних примерах из собственной жизни, не только то, где обычно находится бесплатный сыр, но и то, что даже процесс его добычи может быть тоже не таким уж простым делом. Попутно разузнал из первых рук подробности событий последнего месяца на Мандалоре. Да, вот точно, как в том анекдоте: «тут играли, тут не играли, а тут мы рыбу заворачивали», блин! — И это притом, что ни Сатин, ни Визсла дураками совсем не были: Сила что ли Молу ворожила? — Ничем иным успех разыгранного как по нотам захвата власти забраками я объяснить решительно не могу. Даже с учетом наличия у Мола боевиков пайков, отрядов Черного Солнца и находящихся где-то за кулисами всего этого балагана спонсоров-хаттов! Плохо. Это по-настоящему плохо: хорошая связь с Силой и способность к Предвидению, у противника, — слишком серьезный козырь в нашей предстоящей разборке, чтобы можно было его проигнорировать. Конечно, может быть, что для Мола и компании просто удачно расклад карт лег, в этой партии сабакка — но, по мне так лучше перестраховаться, чем потом считать свои зубы, выбитые в драке.

Задал вопрос Бо-Катан насчет того, как к происходящему отнеслись мандалорские Кланы, и заодно спросил, не попробует ли та связаться со Старейшинами. С целью привлечь серьезных людей на свою сторону. — Вопрос вакуума власти, если — точнее, надеюсь что когда — наша небольшая комбинация завершиться успехом, надо как то решать уже сейчас. Иначе этот вакуум заполнят посторонние! Да вот хотя бы те же хатты, присутствия которых, на данный момент, на Мандалоре не наблюдалось — но которые в компании Мола, и это еще раз подтвердила Бо-Катан, были. Клановые авторитеты как раз могли бы взять на себя роль опоры восстановленной законной власти. Понятно, что Сатин многим придется поступиться, точно так же, как и сторонникам Бо-Катан — но другие варианты выбора могут быть совсем неприемлемыми. Бо-Катан обещала заняться этим делом, причем — вместе с Корки Крайзом: как я понял, так она могла говорить с остальными от имени всего Клана Крайз. Насчет силы и степени организованности, теперешних Кланов, я был не очень уверен: после недавней гражданской войны, и особенно — гибели Джанго Фетта, вся старая система мандалорских взаимоотношений находилась в сильном упадке. — Сатин так вообще пыталась создать опору своей власти из новых не клановых структур — увы, не вышло: или от недостатка времени, или из-за вызванного большой войной кризиса. Понятно, что клановые авторитеты и лидеры вряд ли питали особо теплые чувства по отношению к свергнутой герцогине, но если уж ультраконсервативно настроенную Бо-Катан происходящее сейчас проняло, то им-то сама Сила велела поддержать сейчас старую власть. — Как говориться: лучше плохо жить, чем выглядеть потом красивыми мертвецами! Ладно, раз рыжая сказала, что займется этим вопросом, до того как сюда прибудет Кеноби, то нечего переживать — как получится, так и получится. А у нас еще и других дел много, не сделанных. Обсуждением того, как их лучше выполнить, я и предложил своим гостям заняться — уже на новом месте. Надев отработанными четкими движениями шлемы, мои гости пошли к выходу с «Рысистой Банты» — так звался мой YV-929. — Я, разумеется, пошел вместе с ними.

Собственно, причину для нашего совместного визита на «Бесхвостого Пса», так назывался «соседский» CR-70, я и Джодел «отработали на публику» еще во время погрузки оружия на фрахтовик. — Я будто бы посчитал, что прибывший позднее моего кораблика CR-70 припаркован на площадке терминала слишком близко к моему кораблю, и может помешать его взлету — если сам не снимется в полет раньше. В разговоре предложил поменять место парковки, на что Джодел, со своей стороны, заявил, что он де уже заплатил за стоянку, и что мне следовало бы лучше потратить деньги на хороших пилотов — тогда и проблем с взлетом не было бы. — В общем, как бы «не договорились». И вот теперь я, изображая мелкого кляузника, вел через посадочную площадку «патрульных», и по дороге жаловался им на соседа. — Явно таща залетевших с проверкой стражей порядка на разборку с другим судовладельцем, и даже заявляя об этом вслух на открытом воздухе. Сцена пьесы — «те же, и полиция» — разумеется, должна была быть разыграна без чужих глаз и ушей. Как по заказу, Джодел тоже ждал «представителей власти»: короткий разговор — и вот мы уже все четверо поднимаемся на борт «Бесхвостого Пса». Разумеется, «патрульным» пришлось доложить на базу, что они остаются на терминале, для разрешения возникшего спора судовладельцев. — Что, есть ли у нас проблемы? — Нет, ничего серьезного, но на пару часиков мы тут задержимся, пусть остальные ребята работают без нас. — Конечно, выпивку нам поставить обещали! Ну, в таком духе Корки отбарабанил доклад диспетчеру, в Дежурную Часть, — молодцевато и без запинки. — Что самое удивительное, как дала понять Сила, этому докладу там поверили! Да уж, куда катится Мандалор…

Хорошо, когда разговор ведется о конкретных вещах: за два неполных часа мы согласовали буквально все детали, какие только могли. — Кто, где и как будет сидеть в засаде; куда стрелять можно, и куда нельзя — и как случайно не перебить друг друга дружеским огнем, наконец. Кроме меня, Джодела, Бо-Катан и Корки, в нашем совещании участвовал настоящий командир CR-70. — Тионец Леофвин Этиль-Арен, опытный вояка, специалист по всяким «деликатным операциям», начинавший работать еще у моего приемного отца, Гарольда Тиона. Зэйн Сахх'веу и Ри Оммин — помощники Джодела Горани, и два старших, среди он'гат'акэ, Летящий Нож и Серый Рассвет — помощники в «командах» Зэйна и Ри. Собственно, если Леофвин обеспечивал силовое прикрытие будущего места боевых действий с помощью тяжелого вооружения кораблей, то команда Зэйна должна была отсечь возможное подкрепление, которая попыталось бы прийти на помощь забракам, когда для них запахнет жареным. Команда Ри должна была нейтрализовать, в момент прибытия самих забраков к месту схватки, те силы, что Дарт Мол выделит для засады возле корабля Кеноби. Люди Бо-Катан и ребята Корки могли бы совершить несколько диверсионных вылазок в самом городе — Сундари не так уж хорошо охранялся, как выяснилось, — и тем самым отвлечь внимание основных военных сил Мола на себя. Так же, на них возлагалась возможная поддержка беглецам, герцогине и Кеноби, если у них пойдет что-то не так, поскольку мандалорцы лучше нас знали свой город. Ну а я сам, с мастером Горани и дюжиной дроидов-невидимок, буду находиться на той посадочной площадке, где Кеноби должен будет посадить «Сумерки».

Собственно, как я уже упоминал ранее, мой план был прост, как мычание банты. После того, как Кеноби и герцогиня доберутся до его корабля, а следом за ними пожалует и сам Мол, со своим братом, одна из команд моих людей и боевых дроидов, нейтрализует засаду, которую солдаты забрака наверняка организуют возле корабля, на котором прилетит джедай. Фактически, попытка вывести из строя «Сумерки» и будет сигналом к началу действия — это означает, что Дарт Мол вот-вот появится на сцене. Далее, вторая команда поддержки изолирует место схватки, а при нужде — еще и прикрывает эвакуацию. Дроиды-канонерки и вооруженные корабли составляют наш резерв, и средство спасения на крайний случай. Если все пойдет по плану, то после ликвидации засады — и когда Мол со свитой уже появится, мы с Джоделом займемся его сопровождающими — пока он сам сосредоточит внимание на Кеноби и Сатин. А в это время дроиды-невидимки просто и незамысловато, в дюжину стволов, расстреляют обоих забраков. — Как сказал один персонаж некой комедии: пусть это и не эстетично — зато дешево, надежно и практично. Горани клялся, что через нашу маскировку никакие ситхи не пробьются — Мол ничего не почувствует до того самого мгновения, когда «расстрельная команда» откроет огонь. — Главное, нам с ним не подкачать, и быстренько разобраться с мандалорцами из его охраны. — Невидимость и маскировка в Силе плохо защищают от огнеметов, осколочных гранат и фугасных ракет!

Через три часа после того, как Бо-Катан и Корки отправились восвояси, пришло известие о появлении в системе Мандалора корабля Кеноби. Наши союзники улетели, увозя на своем спидере ящик, какого-то дорогого и экзотического бухла, которым их снабдил капитан Этиль-Арен. — Надо же было соответствовать легенде: те солдаты-мандалорцы, что прикрывали действия Крайзов, потом отвезут вожделенную выпивку в Дежурную Часть, как доказательство «успешного» разрешения конфликта. — Задобренные дармовым выпивоном диспетчера промолчат о незаконной деятельности солдат во время патрулирования. — И все будет шито-крыто, тем более, что «взятка» была получена совсем не на том терминале, на посадочной площадке которого вот-вот должен приземлиться некий джедай. Убедившись, что Кеноби направляется именно туда, куда и следовало, я отдал приказ на выдвижение к исходным позициям.

* * *

Нет, правильно говорят: хочешь рассмешить богов — расскажи им о своих планах! Мы с Джоделом, и нашим железным воинством, едва успели занять места в «партере», когда все пошло наперекосяк: Саваж прибыл к месту действия сам, вместе с бойцами, которые должны были организовать засаду — и поднялся с частью своей охраны прямо в трюм «Сумерек». — А вот другая ее часть, как я и ожидал, расположилась на посадочной площадке, укрывшись среди кучи неубранных контейнеров. Шах и мат! Переигрывать расстановку сил было уже поздно — оставалось только перераспределить секторы огня у наших «стрелков», и ждать прибытия второго, куда более опасного забрака. То, что сам Мол будет висеть на хвосте у Кеноби и Сатин, я совершенно не сомневался — судя по тому, что он отправил вперед брата, к организации засады бывший ученик Сидиуса подошел куда как основательнее, чем я рассчитывал. Заодно я понял, насколько все же Мол ненавидит когда то чуть не убившего его джедая. И чем он может пожертвовать для исполнения своей мести. Вот и верь после этого во всякую инсайдерскую информацию. Алло, Хьюстон! — кажется, у нас намечаются проблемы…

Если дело пойдет так же и дальше, то все может закончиться обычной тупой мясорубкой, с закономерным итогом в виде кучи костей и луж крови — а мне жизненно необходимо этого избежать: Сатин не форсъюзер, она рукопашной точно не переживет. Без герцогини вся моя мандалорская авантюра закончится пшиком. Просто потому, что Бо-Катан корону никак не потянет, а у слишком юного Корки нет авторитета, чтобы удержать власть в трудные времена — и будут здесь разборки вокруг пустого трона, затянувшиеся до бесконечности. Бизнес такого не любит, особенно — бизнес рискованный. Например, нелегальная торговля между Республикой и Конфедерацией, которая попросту уйдет на другие «площадки». — А это для меня потеря денег, времени, и, в придачу, не так удобно, как через Мандалорский сектор. Значит, первым делом надо обеспечить эвакуацию Сатин с посадочной площадки, где вся движуха и намечается. Куда и как, это уже другой вопрос — а вот кто займется, ясно и так: Джодел Горани имеет в таких делах куда больше опыта, чем ваш покорный слуга, ему и карты в руки. Мое дело — обеспечить ему «удачный расклад» для работы.

Теперь, посадочная площадка со стоящими возле ее края «Сумерками», и забрачья засада: приткнувшаяся широкой стороной сбоку башни терминала прямоугольная платформа, одна из множества, расположенных в несколько ярусов — разве что, эта была самой верхней. В стене башни, ближе к торцам, пара ворот, ведущих к грузовым лифтам, и пара дверей у проходов к турболифтам для пассажиров. Теоретически, все двери сейчас заблокированы, и охрана терминала, на площадку, доступа не имеет — для нее, возможно только внешнее наблюдение. Это Кеноби постарался, заплатив за присмотр и охрану кучу денег владельцам терминала, но поставив, при этом, именно такие условия для самих охранников — опасался лишних жертв? Есть четверка дистанционно управляемых бластерных турелей, но солдаты Саважа их отключили, предупредив охрану терминала — правда, помахав, при этом, каким то «мандатом» перед встроенным электронным сканером, и с минуту поругавшись с дежурными у пульта охраны, через переговорник возле одной из дверей. — Зря, ребята, вы не тех боитесь! Прямо напротив фрахтовика, на котором прилетел джедай, сплошная глухая стена, которую не вдруг прошибешь даже легкой турболазерной пушкой. — Выше, в нескольких десятках метров, плоская крыша технического этажа, с набором антенн и коробами шахт вентиляции — доступная с площадки только тому, у кого есть ракетный ранец. Но на крыше сейчас точно никого нет: ни моих, ни людей Дарта Мола — слишком уж было бы заметно. С трех сторон, по краям платформы, чуть ниже парапета, натыканы гнезда с антеннами приводных маяков, лазерными указателями и проекторами тяговых лучей. — Честно говоря, я так и думал, что свою засаду Мол разместит именно там — в них проще укрыться. Но, похоже, что наличие ряда неубранных контейнеров, стоящих вдоль дальнего торца — по отношению к направлению на то место, где в Сундари находилась городская тюрьма — заставило забраков пересмотреть план. — Черт, в моем видении эта площадка была чистая — неприятно. А еще, возможно, забраки все же побоялись, что Кеноби как то сумеет удрать: джедай оставил корабль в «прогретом» состоянии, чуть ли не в полуминутной готовности к отлету — и даже не стал убирать грузовую аппарель. — Забегай и сразу взлетай, «закрыть двери» можно будет уже в процессе полета! Собственно, через оставленную откинутой аппарель Саваж с десятком солдат в трюм фрахтовика спокойно и вошел — а поскольку Кеноби будет заходить на посадку сбоку, относительно «Сумерек», то он посторонних в трюме своего корабля и не заметит. Свое присутствие в Силе забрак надежно прикрыл, а солдат маскировал фон, который создавали другие живые на несколько миль вокруг — почуять их джедаю удалось бы слишком поздно. Второй десяток солдат, спрятавшихся среди контейнеров, и включивших голографические маскировочные проекторы, контролировал «дальнюю» дверь к турболифтам. Если Кеноби посадит свой спидербайк прямо возле аппарели, то доступ ко второй двери ему перекроет дышащая в затылок погоня, наверняка ведомая самим Молом. Чужие солдаты с трех сторон, и с четвертой — глухая стена: классическая мышеловка. Если он дорожит жизнью герцогини, джедаю останется только сдаться на милость своего врага.

А что у нас? — Я рассчитывал, что посаженых в засаду в гнезда технического обеспечения полетов солдат Мола, возьмет на себя «команда» Ри Оммин. — Подчиненные ей «Магнастражи» и он'гат'акэ Серого Рассвета, теоретически, без особого труда должны были бы расстрелять их с верхней площадки соседнего терминала. Триста с лишнем метров, разделяющих обе башни. — Для тяжелых бластерных репетиров, снайперских винтовок и переносных ракетных установок — это не расстояние. Задачей самой Ри было прикрывать их с помощью Иллюзий, и вовремя дать команду к открытию огня — ну, и распределить цели, разумеется. Теперь, в новых условиях, я отдал ей приказ: следить за воздухом — с Мола станется взять с собой воздушную поддержку — а главное, мешать любым солдатам противника занять крышу «нашего» терминала. — Имея ракетный ранец, подняться туда, даже с нижних уровней, не так уж сложно. Леофвину Этиль-Арену приказал активировать Тяжелые Ракетные Платформы — в случае чего, они будут возле места схватки через пару минут — и велел навесить на них побольше управляемых ракет класса «воздух-воздух». Зэйн Сахх'веу и его «команда»… нет, их задача остается прежней — изоляция места схватки: на крайний случай, его готовы поддержать полсотни дроидов-ассасинов А-серии, погруженных сейчас на купленные уже на самом Мандалоре, через подставных лиц, грузовые аэроспидеры. — Как и бойцы самого Зэйна, сидевшие сейчас на мандалорских же «служебных» спидерах, чтобы меньше привлекать внимание на подлете. Корвет Леофвина и YV-929 тоже были готовы лететь вперед по первому свистку, хотя, может все же удастся обойтись без их участия?

Оставались мы с Джоделом, и мои железные стрелки-невидимки. Так, задача Джодела — обеспечить эвакуацию отсюда герцогини. Желательно, без фатальных ран, не совместимых с жизнью. Телепатия наше все: мыслеречь кратка и образна, и, самое главное, ее практически невозможно «перехватить» постороннему — Горани недоволен, но важность сохранения жизни Сатин мы с ним обсуждали. Кстати, со всеми остальными командирами боевых групп, я тоже общался именно с помощью телепатии: на активированный, в это время, чужой передатчик, здесь могут обратить ненужное внимание. — С неодаренным капитаном Этиль-Ареном, я общался через прикрепленного к нему он'гат'акэ — телепата. Главное, удастся ли убедить Кеноби, когда они с герцогиней окажутся здесь, следовать за неизвестным, и даже вроде как сильно «темноватым» чужим форсером? — Очень надеюсь, что Скайуокер, когда давал ему разрешение на использование своего кораблика, не забыл предупредить, что на Мандалоре ему могут прийти на помощь некие посторонние товарищи.

Мы с Горани и дроидами осторожно и аккуратно начали перемещаться к нашим новым позициям. Восемь ассасинов отправились к дальнему торцу — надеюсь, что их пулеметы и роторные бластеры быстро покончат с теми солдатами Мола, что засели сейчас за контейнерами. — Ри Оммин предупредила, что ее бойцам доступны для обстрела меньше половины из них, приходится разбираться с ними так. Другие четверо дроидов-невидимок остались у противоположного от контейнеров торца посадочной площадки — меньше оставлять, против Мола и его возможной поддержки, было бессмысленно — зато, хотя бы, этот участок свободно простреливался с позиций команды Ри. Джодел неторопливо, время позволяло, пошел к левой двери, ведущей к турболифтам, если смотреть от «Сумерек» в сторону стены терминала. Там, с помощью имевшегося у нас ключа-карты с мастер-кодом, заблаговременно добытого для этой операции, он так же аккуратно разблокировал дверь — и встал возле нее, ждать прилета беглецов. А я прошел вдоль стены, и встал чуть с краю, по оси грузового люка фрахтовика — надеюсь, когда все завертится, я успею отпрыгнуть подальше в сторону! На все эти наши перемещения, закрытые созданной мастером Горани и мной самим Плотной Иллюзией, а так же алхимическими амулетами, встроенными в дроидов-ассасинов, никто даже не обратил внимание. — Ни сам Саваж, ни его солдаты. А мы с Горани еще и практически полностью закрылись сейчас в Силе, приглушив восприятие окружающего через ее потоки до необходимого минимума. Мы с ним могли, по существу, полагаться лишь на свои глаза и уши. — Никакого использования обычного для форсеров сверхчувства, да, что там — мы даже всю находящуюся у нас электронику сейчас выключили, во избежание. Зато и нас не видел никто, то есть — вообще никто! — Даже Ри со своей позиции. Хотя… все равно: стоять вот так, «у стенки», напротив вооруженного до зубов противника было чертовски неприятно! — Саваж и его компания в полумраке трюма «Сумерек» просматривались с трудом.

Привычными движениями рук проверил удобство доступа к своему оружию и экипировке: основная светошашка на поясе слева, вторая в контейнере за спиной — и бластерный пистолет, заранее выставленный на стрельбу очередями, на правом бедре. Когда придет пора действовать, полагаться можно будет только на стигиумный кристалл второй светошашки — которую я использую как генератор невидимости — классическая техника маскировки с помощью Иллюзии, и работа со Стихиями по методике Кро-Вара, как выяснилось, не очень-то хорошо совмещаются друг с другом. Во всяком случае, у меня пока что это делать, одновременно, не получалось. А кроварские умения мне очень понадобятся!

Еще когда прятался в одной из технических ниш, возле «правых» грузовых ворот, прикрытый от чужих взоров маскировочными системами боевых дроидов — сделал для них создатель, Инкар Асим, и такую опцию — прощупал конструкции и начинку терминала с помощью Стихий. Когда появился Саваж со своими солдатами, и они заняли свои позиции — особенно, когда стало понятно, что команда Ри до них не сможет «дотянуться», — потребовалось как-то решить эту проблему. Вообще то, мастеру Стихий, имеющему особый талант к работе с Огнем, устроить большой «Ба-бах» здесь не представляло особой сложности: топливные ячейки в энергосистеме и двигателях корабля, оружейные энергонакопители, закачанные сейчас на «Сумерках» под завязку — оставляли огромное поле для выбора. Все бы хорошо: разрушить, закоротить и подорвать любую из подходящих систем, мне было несложно — и недолго, умеючи — если бы не маленькая проблемка. Все корабельные системы в небольших кораблях, так или иначе, взаимосвязаны, плюс, Кеноби оставил корабль, полностью готовый к взлету. Будь он в «холодном» состоянии, у меня бы были неплохие шансы раскурочить его «аккуратно» — да вот хоть подорвав, дистанционно, одну из боеголовок, имеющихся на нем протонных торпед. И кораблик бы развалило, побив находящихся внутри врагов, и снаружи бы ничего не испортило особо. А так, неизбежная детонация топлива в энергетических генераторах корабля нам практически обеспечена! Поверьте дипломированному инженеру-кораблестроителю — когда оно рванет, то мало не будет никому, кто находится на расстоянии хотя бы меньше четверти километра. Попробовать взорвать что-то из «энергетики» оборудования самой посадочной площадки? — да ну его нафиг! — В батарее конденсаторов под площадкой закачана сейчас мощность, эквивалентная энергии взрыва нескольких килотонн тротила. Это как взрывать что-то в самом корабле: те же яйца, только в профиль. Разве что, вместе с посадочной площадкой, еще и гарантировано часть башни терминала снесет. Мне бы чего поменьше и не такое мощное, эквивалентом килограмм в полсотни тротила — тогда есть шанс, что не рванет весь корабль джедая, и, тем более, вместе с ним не рванут энергонакопители оборудования посадочной площадки. А что его искать то? — вон, у господ мандалорцев, причем у всех, штатно одеты прыжковые ранцы, вместе с броней. Кто не знает: прыжковый ранец это не только возможность пролететь несколько километров в энное количество прыжков, в зависимости от модели, — это еще и топливная ячейка, способная взорваться, будучи наполненной под завязку, с тем же эффектом, как примерно два десятка килограммов тротила!

* * *

Все, время вышло: Зэйн просигналил, что спидербайк с Кеноби и герцогиней, вместе с буквально наступающей им на пятки погоней, проходит мимо него и его команды. Сейчас Горани накинет маскировочную Иллюзию на левую дверь, и откроет ее — мне останется только предупредить Кеноби, как действовать на посадочной площадке, и в нужный момент начать действовать самому. Ну и, дать отмашку дроидам, на открытие огня, понятное дело — просто и без затей. Главное, не дергаться: спокойствие и аккуратность — тут люди будут находиться.

Тварь, да что же это такое-то! — Джодел передает, что не может открыть дверь: механические запоры оказались заблокированы изнутри. Так вот о чем трепались с охраной терминала бойцы Саважа, мать их! — Стоп, я сказал: не дергаться. — Если старый план не годиться, то срочно используем запасной вариант. Команда Ри вне игры: стрелять сейчас из тяжелого оружия по посадочной площадке, это напрашиваться на крупные неприятности — они нас тут, в суматохе, всех перестреляют, и своих, и чужих. — Оно нам надо? Отдаю Ри новый приказ: перенести все внимание на воздушное пространство возле нашего терминала, и на его крышу — и немедленно снимать все вражеские транспортные средства или пытающихся воспользоваться реактивными ранцами бойцов Дарта Мола. Еще один приказ — капитану Этиль-Арену: выпускать ТРП. Конечно, дроиды-канонерки к решающей схватке, скорее всего, просто не успеют — но вот потом их присутствие, возле поля боя, может быть совсем не лишним. Дальше, Джодел: краткий обмен мыслями с мастером Горани вносит нужные изменения в план действий. Раз без шума уйти нельзя, то пусть он затаиться с нашими объектами спасательной операции в нише двери, ведущей к турболифту — места там должно хватить. А попасть в них можно, только если стрелять под прямым углом к стене терминала. От этого, надеюсь, команда Ри их прикроет. Сложнее с возможными взрывами рядом с ними чего-то фугасного или осколочного — но тут уж как Сила даст. К тому же, надеюсь, что Кеноби хорошо умеет работать с помощью Телекинеза, и в особенности — надеюсь на то, что он хорошо освоил это новое джедайское умение, что стало, как я слышал, так популярно среди джедаев-офицеров ВАР: умение почти инстинктивно отбросить от себя Силой вражескую гранату или иной взрывоопасный предмет. Тут нам придется надеяться исключительно на его способности: Джодел Горани возьмет на себя все работы с Иллюзиями, и не сможет отвлечься от маскировки или введения забраков в заблуждение даже на мгновение — перед нами будут не дилетанты! Так что, ему придется прикрывать себя, Кеноби с герцогиней — и вашего покорного слугу, в придачу. — Потому как стигиумный кристалл в моей второй светошашке, которую можно использовать и в качестве генератора невидимости, долго, в случае чего, не протянет. Ну а я, под его прикрытием, попробую разобраться с обоими забраками. Их сопровождающих придется оставить боевым дроидам — надеюсь, что творения Инкара меня не подведут.

Я вам говорил, что Телепатия это замечательно? — Если даже говорил, то повторю это еще раз. Все время «общения» с помощниками заняло у меня от силы несколько секунд — дольше дроидам изменения в приказах было довести. К сожалению, вместе с достоинствами у Телепатии есть и определенные недостатки: «включить прослушку» против нее, конечно, не получится — а вот почувствовать изменение потоков Силы, при ее использовании, запросто! Характерное эхо резонанса не даст определить сами источники обмена информацией, но вот то, что она идет — Сила очень даже дает почувствовать, особенно тому, угрозу для кого этот обмен информацией несет. Даже в полумраке трюма фрахтовика я разглядел, как дернулся Саваж. — И, наклонившись вперед и почти высунувшись наружу из трюма «Сумерек», забрак стал внимательно разглядывать, якобы совершенно пустую, кроме неубранных контейнеров и скрывшихся возле них его собственных боевиков, посадочную площадку.

К счастью, мой взгляд, наконец, заметил россыпь темных точек в небе, среди городских башен Сундари: Кеноби и погоня были уже в пределах прямой видимости. Забрак, видимо, тоже почувствовал приближение брата, и дернувшись еще раз, резко подался вглубь трюма фрахтовика. Мысленно предупредив Горани, который подлетающих, со своего места нахождения, не видел, я приготовился попробовать «докричаться» до Кеноби в ментале. — И почувствовал облегчение, когда мне это удалось: все же Скайуокер предупредил о наличии возможных доброхотов, на Мандалоре, своего друга!

— Мастер Кеноби, я знакомый Энакина, и я хочу вам с герцогиней помочь разобраться с Молом и его братом. Вы меня слышите?

— Да, я вас слышу.

— Здесь засада. В корабле, на котором вы прилетели, засел Саваж с бойцами. Еще несколько боевиков сидят за контейнерами в дальней части посадочной площадки. Но, не обращайте на это внимание — этот вопрос я решу. Ваша задача: изобразите, что из-за повреждения спидера, вы едва дотянули до посадочной площадки — аккуратно «уроните» свое транспортное средство ближе к торцевому краю, и сделайте вид, что бежите, вместе с герцогиней, по направлению к своему кораблю. — А сами, по дороге, сверните к нише двери, ведущей к турболифтам: возле нее скрывается, под маскировкой Иллюзии, мой помощник. Он, с помощью такой же иллюзорной маски, прикроет от чужих глаз и вас с Сатин. И создаст ваши с ней Плотные Иллюзии, которые якобы продолжат бегство в направлении корабля. Прошу вас не вмешиваться в бой — можете прикрывать, если нужно, мастера Горани, который будет ждать вас в нише, возле двери, если он вас попросит, — ну, и герцогиню, разумеется. Да, и предупредите саму Сатин!

— Спасибо, понял.

— Тогда, конец связи.

Черт, как же хорошо иметь дело с умным человеком: Кеноби недаром считался одним из лучших генералов Ордена, и одним из лучших мастеров по осуществлению разного рода специальных операций — все понял, чуть ли не с полуслова. И еще, у него хватило мозгов не пытаться вмешаться, с обычным джедайским гонором, в чужую боевую операцию! Уважаю мужика.

Между тем спидербайк Кеноби, и вправду кажется подбитый во время погони — за ним тонкой струйкой тянулся дым, снизившись по пологой дуге, как метеор, шлепнулся на край посадочной площадки. От резкого торможения байк повело в сторону юзом, и закрутило на пермакрите — сноп искр и еще более плотные клубы дыма рванули из-под днища. Кеноби быстро соскочил с остановившейся машины, и аккуратно вытащил с заднего сидения Сатин — и они тут же кинулись бегом по направлению к тому месту, где стояли «Сумерки». Даже я, ожидая, что должно последовать, с трудом заметил момент, когда эта пара рванулась в сторону: ее тут же прикрыл пологом Иллюзии Джодел — а вторая Плотная Иллюзия, уже как искусно сделанная под их образы «обманка», двинулась по тому направлению к кораблю, которое перед этим держали беглецы. Раньше, чем Кеноби и Сатин добежали до своего ненадежного убежища, на пермакрит посадочной площадки со спидербайков и аэроспидеров попрыгали вооруженные до зубов мандалорцы из той части Дозора Смерти, что присягнула на верность Молу — десятка полтора, не меньше: считать подробнее, просто не было времени. Последним из действующих лиц этой пьесы, на посадочную площадку посадил свой байк сам Дарт Мол. Все, сейчас нам с Горани придется действовать предельно осторожно и аккуратно, если мы хотим выйти победителями из этой передряги. Ииии… начали! Синхронно делаем то, что пару раз тщательно отрепетировали с ним заранее, как один из возможных вариантов действия: Джодел, не забывая прикрывать себя и добежавших к нему, наконец, Кеноби с герцогиней, сосредотачивается на управлении их иллюзорными «обманками» — от этого зависит, поверят или нет в наш «сценарий» забраки! — А я отпускаю плетение Иллюзии, которым делал себя невидимым для посторонних, и, одновременно, активирую свой импровизированный «генератор невидимости», из второй светошашки.

Когда переходишь от прямого восприятия окружающего пространства через Силу, к его контролю с помощью потоков Стихий, то ощущения, при этом, возникают достаточно… специфические. Иногда можно даже и ориентацию потерять, пусть всего на мгновение. Впрочем, я к такому уже привык, и времени на «переход» практически не теряю. Окружающее мгновенно расцвечивается привычной картиной: плотная основательность Земли в конструкциях башни терминала, контейнерах, даже корабле джедая и прочих транспортных средствах вокруг. — Мерцающие и постоянно изменяющиеся пятна, линии и нити Огня, в источниках, хранилищах или проводниках энергии. — Пульсирующие потоки Воды, в телах живых разумных, и в трубопроводах и резервуарах технических жидкостей в транспортных средствах, и в системах терминала. И пронизывающее все это неощутимый Ветер Силы. На мгновение вычленяю из всего этого многообразия проявлений движения Стихий то, что мне необходимо — наполненный под завязку топливом и активной массой реактивный ранец одного из боевиков, приготовившегося сейчас, вместе с Саважем, к схватке в глубине трюма «Сумерек». — И касаюсь топливной ячейки этого ранца Огнем…

Взрыв, эквивалентный взрыву двух десятков килограммов тротила, что происходит в замкнутом пространстве, выносит из трюма фрахтовика и тех, кто был еще жив, и тех, кто уже погиб — и с чудовищной силой впечатывает их всех в стену терминала, в участок, находящийся прямо напротив корабля. Я с трудом — и с помощью Контроля Силы — успеваю отпрыгнуть с пути этого вихря огня и металла в сторону — немного ослабленная ударная волна, волокущая за собой пыль и дым, неприятным, напоминающим прикосновение наждака к коже, потоком проходит мимо меня. На ногах удержался, только прижавшись спиной к стене. Отпускаю потоки Стихий, и, снова накинув на себя Иллюзию, в качестве плаща-невидимки, выключаю светошашку-генератор. Отлипаю от стены: не время ждать — сейчас самое интересное будет!

* * *

Этот «марлезонский балет» — схватка, где в качестве оружия, в том числе, применяется Сила — особенная штучка. Впрочем, любая схватка тот еще «балет». — Все «акты» в нем начинают идти одновременно, вместо музыки какофония, ибо «музыкальные инструменты» у оркестра — разные стреляющие и взрывающиеся приспособления. — И количество танцоров на сцене меняются совершенно непредсказуемым образом. Ну а если, ко всему прочему, в этой схватке участвуют и форсъюзеры, то на «подмостках» твориться вообще черт знает что. Ко всему прочему, и зрители здесь очень быстро переходят в разряд участников представления. Собственно, с теми сопровождающими Мола, что остались висеть, на своих спидербайках и аэроспидерах, в воздухе рядом с посадочной площадкой, все так и произошло: взрыв внутри «Сумерек» послужил команде Ри сигналом к открытию огня. — Град ракет, трассы бластерных болтов репетиров и отдельные, более меткие, выстрелы снайперских винтовок, буквально вымели небо над местом событий. Не то фейкрверк, не то метеорный дождь — красиво, но чертовски опасно! — обломки и осколки они не разбирают, где свои, а где чужие…

* * *

Медленно двигаюсь в сторону фальшивых «Кеноби» и «Сатин»: увы, но быстрее нельзя, потому, что Свернутый Свет, который я сейчас использую для того, чтобы оставаться невидимым для постороннего глаза, при быстром перемещении вызывает искажение перспективы. — Такое пятно искривленного изображения — как будто кто огромную линзу перед глазами протаскивает — легко заметит даже неодаренный наблюдатель. Зато, кроме маскировки от визуального обнаружения, эта техника еще и скрывает форсера от посторонних наблюдателей в Силе. Сейчас главная опасность для меня — «дружественный огонь»: взрыв фрахтовика послужил сигналом и для моих дроидов-ассасинов. Понятно, что стрелять дроиды умеют, и мазать, по идее, не имеют причин. Но, схватка есть схватка — от случайности никто не застрахован. К счастью, дым и пыль от взрыва уже рассеялись, и мои бойцы, как живые, так и железные, уже хорошо должны различать свои цели — только это никак не гарантирует того, что я могу оказаться, по пути, на линии огня. Если что, то рассчитывать я могу только на еще одно творение Инкара Асима: создающий кинетический щит амулет, сделанный с помощью все той же ситской алхимии. — К сожалению, при всех его достоинствах: при активации он мог выдержать удар взрывной волны чуть ли не тонны тротила, вместе с роем летящих осколков и обломков — амулет имел один очень существенный недостаток. Был одноразовым, и защитный эффект длился всего несколько секунд — то есть, при взрыве в замкнутом помещении мог и не помочь. Вариант — обвешаться такими амулетами — тоже не проходил: хитрые штучки не терпели присутствия «товарищей» в радиусе своего действий, при срабатывании. Ну, что есть, то есть — лучше так, чем вообще без ничего. Поневоле будешь завидовать мандалорцам, с их полными доспехами. Хотя, может завидовать и не стоит: выкинутые взрывной волной из трюма «Сумерек» бойцы Саважа валяются, разбросанные по пермакриту посадочной площадки, как сломанные куклы. — Признаки жизни я ощущаю только в самом забраке. Ладно, если что, изделия Инкара это все же лишний шанс для меня и мастера Горани — у Джодела тоже есть такой же амулет, может и пригодиться.

Чем ближе подхожу к созданным Чародеем иллюзорным копиям джедая и герцогини, тем больше убеждаюсь в величайшем искусстве Горани. Плотная Иллюзия, вообще то, это не просто красивое название — ее в буквальном смысле можно потрогать, и даже пожать ей руку, если мастер ее создавший достаточно хорош! А Джодел воистину мастер: не всякий кукольник обращается так же искусно со своими марионетками — не то, что издали, и рядом-то от живых людей не вдруг отличишь. Горани устроил для невольных зрителей целое представление: вот «беглецы» уже у самого корабля, вот взрывная волна сбивает их обоих с ног — «джедай», пошатываясь, тут же снова вскакивает на ноги. Ну да, на Кеноби же был одет доспех, в отличие от герцогини — и его связь с Силой со счетов тоже скидывать не нужно. В общем, убедительно. «Кеноби», едва поднявшись на ноги, тут же бросается к «Сатин», и склоняется над ней, пытаясь привести в чувство. Интересно, Горани когда-нибудь в настоящем театре был? — Думаю, что Станиславский бы его постановку одобрил.

Все же дроиды, как ни крути, тупые жестянки: попал Саваж в нокдаун, и уже сразу выпал у них из приоритетных целей! — Те, что были отправлены к контейнерам, и расположенной рядом с ними засаде солдат Мола, спокойно эту самую засаду ликвидировали, за полминуты перестреляв всех вражеских бойцов. Причем, похоже, что те даже не поняли, кто их убивает — как я мельком видел, стреляли они в основном в сторону того грузового терминала, где засела Ри Оммин со своими бойцами. А после их ликвидации, прошедшей практически без потерь, сразу же открыли огонь по «цели номер один» — Дарту Молу, — проигнорировав практически беспомощного, в этот момент, Саважа. Увы, самому мне Саважа, сразу после взрыва, было не достать — слишком большой крюк получался, а я, как уже сказал, мог перемещаться только со скоростью набуанской черепахи. — И Сила мне подсказывает, что все должно решиться на том пятачке, где сейчас находились иллюзорные изображения, созданные Горани в качестве «приманки» для забраков. Когда их собратья от контейнеров открыли огонь по Молу, те четыре стрелка, что стояли у парапета, на другом конце площадки, попытались стрелять тому в спину. Может, в ином случае у них даже получилось бы. К сожалению, стоявшие за спиной Мола бойцы, сыграли роль своеобразного «живого щита». Догадавшиеся взобраться на парапет дроиды все равно могли стрелять только в спину первой шеренге солдат Мола. А дальше, опытным наемникам, прошедшим не один конфликт, хватило нескольких секунд, чтобы развернуться, и смести ураганным огнем моих стрелков. Невидимость невидимостью, но трассы от выстрелов четко выдавали примерное местонахождение стрелявших — мандалорцам того оказалось достаточно. То, что перестрелку пережила, оставшись на ногах, всего пара солдат, было слабым утешением — сам Мол, совершенно не пострадал!

Более того, Дарт Мол еще и ухитрился разобраться, разом, со всеми дроидами, что вели по нему огонь с другого края площадки: просто тупо, со всей силы, ударил по месту, где стояли контейнеры — за которыми, как было очевидно, и прятались вражеские стрелки. Форс Слэм, помноженный на Ярость Силы — это реально страшно! — контейнеры, вместе с дроидами, частью парапета, ограждающего площадку, и расположенного с того края оборудования просто «сдуло» вниз, на глубину нескольких сотен метров, к подножию башни. Попутно дернулся задетый, и уже без того поврежденный и разбитый, корабль джедая — в нем что-то негромко хлопнуло — что именно, я определить не успел, — и идущий через искореженный лацпорт трюма дымок, повалил еще гуще. Но узнать: разгорится пожар, или нет, и последуют ли дальнейшие взрывы — нам так и не было суждено. — Полностью очухавшийся, и отклеившийся, наконец, от стены Саваж напрягся, и скинул Телекинезом покореженный фрахтовик вниз, перебросив его через парапет — явно не желая испытывать судьбу еще раз. Сильный взрыв, который через несколько секунд слегка встряхнул башню, не привлек уже ничьего внимания. Потому, что на посадочной площадке, к тому времени, наступил полный звиздец.

Чтобы использовать Силу, форсъюзеру требуются три основных умения: Чувство, Контроль и Изменение. Первое обеспечивает связь с Силой — если вы не обладаете Чувством, то пытаться что-то делать с ней, занятие практически бесполезное. Кстати, исаламири вовсе не убирает вокруг себя Силу — как ее уберешь, если ящерка использует ее сама? — она просто блокирует Чувство у всех, кто находится в определенном радиусе от нее, как бы отрезая кусок окружающего ее пространства от Силы. Но, в общем-то, ворнскры, которые этими ящерками питаются, находят их не так, как своих обычных жертв — с помощью Силы, а просто полагаясь на нюх и глаза. Ну, и еще на тему: можно ли пользоваться Силой, будучи отрезанным от нее? — Улик Кель-Дрома как то мог! Да и не все умения и навыки работы с силой завязаны исключительно на Чувство — например, та же Малация. Но вот пользоваться третьим умением — Изменением, без наличия Чувства крайне не рекомендуется! — Если, конечно, вы не хотите вызвать своими действиями Шторм Силы. Впрочем, опять же, Улик смог, и, кажется, были и другие умельцы. Правда, мастерство этих форсеров, я себе представить затрудняюсь. А еще, подобные затруднения можно обойти — по крайней мере, я знаю один способ, как это можно сделать. Вопрос только в том, что в то время, когда жил Улик Кель-Дрома, Кро-Вар был еще даже не открыт. Но второе умение- Контроль — от внешних обстоятельств не зависит абсолютно. Именно про него я невольно вспомнил, когда глянул на очнувшегося Саважа. Пока форсъюзер жив и в сознании, с помощью Контроля он, используя потоки Силы, может так управлять своим телом, что способен пережить даже взрыв. Теоретически, считается, что форсера гарантированно может убить прямое попадание турболазера — или удар светошашкой, или оружием, сделанным с помощью Силы, нанесенный в соответствующее место. Да, в отличие от того же таозина, другие существа, использующие Силу, пока еще не научились раздвигать ткани своего тела перед клинком светошашки. Я это к чему: и джедаи, и ситхи недаром делали упор на обучение фехтованию — и предпочитали вести рукопашный бой, с другими форсерами, на мечах. И не надо мне про путь наименьшего сопротивления — главное, что оно было эффективно.

Саваж Опресс, ободранный, побитый и полуобгоревший, показал прыть ничуть не хуже, чем какой-нибудь вполне здоровый форсъюзер. Разобравшись с фрахтовиком, и поняв, что угрозы от вражеских стрелков вот прямо сейчас нет, он, гигантским прыжком, переместился в сторону иллюзорных Кеноби и герцогини. Мастер Горани не подкачал: лежащая на пермакрите «герцогиня» дернулась, и попыталась отползти подальше от жутковато выглядящего забрака — а «Кеноби» зажег клинок светошашки, и встал в оборонительную позицию, разделяя внимание между «Сатин», Саважем и Молом. Мол, кстати, двинулся в сторону этой парочки с запозданием, и прыгать, в отличие от брата, не стал — зато сразу зажег алый клинок своего меча, явно отвлекая внимание джедая от брата. Мастер Горани показал, что иллюзия среагировала на действия Дарта Мола — «Кеноби», как бы невольно, дернул головой в сторону этой угрозы. Чем Саваж, немедленно, и воспользовался, сделав второй гигантский прыжок, и покрыв практически все расстояние, разделявшее до этого его, и иллюзию джелая. Клинки своего двухлезвийного меча он зажег прямо в полете, во время замаха — судя по всему, забрак намеревался даже не ранить джедая, а только обезоружить его, нанеся удар по вражескому мечу.

Столкновение клинков мгновенно отделило реальность от Иллюзии — одно из лезвий меча Саважа, на замахе, свободно прошло и через иллюзию клинка, и через иллюзию джедая. Правда, сам он этому удивиться не успел: до того места, где он в момент удара стоял, мне оставалось сделать всего один шаг, постаравшись не попасть под случайный удар его меча. После того, как я этот шаг сделал, и попутно перебросил из левой руки в правую светошашку-генератор — это было проще и быстрее, чем тянуться за основной к поясу. — Я, почти приставив рукоять к боку Саважа, нажал на кнопку активации…

У забраков два сердца. Фиолетовый клинок пронзил их оба. Чтобы не демаскировать себя, я тут же погасил его, и отступил в сторону. Саваж сделал неуверенный шаг вперед, выпустив из рук тут же лязгнувший о пермакрит посадочной площадки меч, с погасшими клинками…

— Бра-а-а-т… — Выдохнув это слово, он запнулся, и ничком упал на покрытие, раскинув руки. Сила и жизнь покинули тело Саважа.

— Брааат!!! — Вопль Мола, сопровождающийся диким возмущением в Силе, прорезал воздух над площадкой.

Понятно, что Иллюзия столкновения с оружием, настроенным с помощью Силы пережила не очень хорошо: лже-Кеноби замигал, как неустойчивая голограмма, но Джодел Горани почти мгновенно восстановил «картинку». Впрочем, Молу, в этот момент, кажется, было совсем не до этого — он бросился к упавшему Саважу. Мне нужно было сделать всего три шага, чтобы дотянуться до его шеи…

Никогда не нужно упускать из внимания то, что твориться вокруг! Кто-то из бойцов Ри, в это самое время, сбил последний летательный аппарат из тех, на которых сюда прибыли Мол и его бойцы. Сидевший на заднем сидении спидербайка солдат еще успел нажать на спуск, но направить ракету в сторону своих противников — уже нет: по закону подлости, ее фугасная боеголовка рванула в нескольких метрах сбоку от меня с Молом, повалив нас обоих ударной волной на пермакрит площадки. И совершенно не повлияв, при этом, на иллюзии мастера Горани — и «Кеноби», и «Сатин» как будто и ничего не почувствовали, хотя стояли к месту взрыва ближе нас с Молом. К сожалению, Мол это заметил, и не только это: от удара, выбившего воздух у меня из легких, светошашка вылетела из рук, и откатилась туда, где я совершенно не мог до нее дотянуться руками. — Еще хуже, что тонкая концентрация, требовавшаяся для работы со Свернутым Светом, тоже нарушилась. Впрочем, это естественно: все ресурсы напитанного Силой организма были брошены на парирование удара. Дотянуться до светошашки Силой я уже не успел — более крепкий забрак пришел в себя раньше, чем я: от сомкнувшейся на горле невидимой удавки Форс Грипа потемнело в глазах, позвонки хрустнули, и мышцы на шее свело судорогой и болью, когда мое тело потеряло опору под собой и беспомощно повисло в воздухе.

— Кто же это у нас тут такой фокусник то? — В мой затуманенный болью и недостатком кислорода разум как сверло проникли чужие, шипящие злобой и ненавистью слова.

Отвратительное, ни с чем несравнимое чувство бессилия — Форс Грип резко уменьшает степень связи с Силой у того, к кому его применяют. Обычно, вырваться без посторонней помощи невозможно. Как вариант, можно лишить противника возможности видеть себя — хотя бы с помощью обычной дымовой гранаты. Это главное условие успешного применения Форс Грипа: противник обязательно должен видеть тебя глазами — хоть через видеокамеру, но видеть. — И тогда он тебя достанет даже через пол галактики, если конечно сумеет. Дымовой гранаты у меня не было, а светошашку, которая могла бы послужить мне средством спасения, в качестве генератора невидимости, я потерял из рук. Зато я умел делать нечто другое, вбитое в меня на Кро-Варе наставниками, до уровня условного рефлекса: использовать Текучесть, или как ее иногда называли — Подвижность. Умение, предназначенное, чтобы вырываться из самого плотного захвата, оказалось вполне пригодным и для того, чтобы вырваться из захвата Силой.

С трудом протолкнув через парализованную болью шею воздух в легкие, я немедленно ударил врага еще одним простым, доведенным до автоматизма приемом. Да, Удар Грома это не Телекинез, и тем более не Форс Страйк — но Мол все равно отлетел от меня на несколько метров, хотя и устоял на ногах.

— Твои кроварские фокусы, так же, как и иллюзорные обманки, тебе больше не помогут, ублюдок!

От горящих золотом глаз забрака, и его покрытой узорами физиономии, тянуло Тьмой пополам с безумием. К счастью, Джодел догадался, что Мол на Иллюзии больше не поведется, и развеял образы Кеноби и Сатин. Пока бывший ситх не заподозрил, что тут присутствует еще кто-то, у нас было больше шансов, что он попросту не попробует удрать. Между тем, пара уцелевших приспешников Мола, оставшихся стоять на ногах при взрыве, подошла поближе к месту схватки: подняв наизготовку бластерные пистолеты, и явно готовясь, по команде, применить огнеметы в наручах брони.

— Нет, не стреляйте! Я сам с ним разберусь. — Мол небрежно махнул подручным левой рукой. В правой руке он сжимал активированный вновь клинок. Губы забрака раздвинулись в зловещей усмешке.

— Ты еще пожалеешь, что тебя не пристрелили они! Я тебя…

Что там хотел еще сказать мне Мол, я уже не слушал. Мысленно крикнув Джоделу, чтобы он активировал амулет, я, одновременно, коснулся своего, потянулся к основной светошашке, что так и провисела, все это время, у меня на поясе — и коснулся Огнем прыжковых ранцев обоих стоящих за спиной Мола бойцов…

Ощущения, когда на тебя несется стена огня, несравнимы ни с чем — разве что, может, в снежную лавину в горах попасть. К счастью, амулет Инкара сработал как надо — даже когда, вместе с потоком огня, дыма, пермакритовой крошки и осколков металла, в щит влетел Дарт Мол. — Удар был поглощен практически полностью, меня едва качнуло. Как и предупреждал Инкар, после этого алхимическое устройство просто рассыпалось. Мол… забрак оказался силен! — От удара он даже не потерял сознание, а был только слегка оглушен и дезориентирован. Впрочем, это ему уже не помогло: почти классическим жестом неизвестного здесь стиля «иаи дзюцу», я вынес, в замахе, рукоять светошашки к нужной точке — активированный в движении клинок аккуратно снес Молу голову. — Почти чистый удар Сай ча.

Постояв пару секунд возле обезглавленного тела противника, подошел к телу его брата, и таким же аккуратным движением отсек и его голову. Потом, с помощью обычного Телекинеза, притянул к себе свою выпавшую и укатившуюся прочь светошашку, и запихнул ее за спину, в контейнер. А ту, которой убил Мола, повесил обратно на пояс — как я надеялся, этот бой уже закончен…

Джодел Горани, Кеноби и герцогиня Сатин Крайз уже шли в мою сторону, по разбитому и заваленному телами, и обломками пермакриту посадочной площадки. А я вдруг заметил странную, ядовито-зеленого цвета дымку, сгустившуюся над телами Мола и Саважа, которую подсветило солнце Мандалора. Чисто инстинктивно, почти на одних рефлексах, я сделал то, чему меня когда то учили наставники на Кро Варе, когда объясняли, как можно защитить свой разум от чужого ментального вмешательства: вызвал Огонь и Ветер, сплетя из одного стену, а из другого — как бы разгоняющий дым вихрь. В голове моей, словно взрыв бомбы, прозвучал вопль чьих-то яростных, полных ненависти и отчаяния голосов. — И все: и эта дымка, и голоса в голове, мгновенно рассеялись. Я повернулся к подошедшей ко мне троице — интересно, заметили Горани и Кеноби что-то необычное?

* * *

Медитация почти завершена — осталось только прикоснуться к Стихиям. Обязательный и необходимый для каждого Формовщика ритуал: точно так же, как сам по себе процесс медитации усиливает связь форсъюзера с Силой, и делает ее более гибкой и надежной, так периодическое прикосновение к каждой из Стихий развивает дар Формовщика. Причем, даже если он уверенно может работать только с одной из четырех, тренироваться все равно нужно со всеми Стихиями вместе — и даже если к другим из них ты едва способен прикоснуться, или сделать с их помощью лишь простейшие вещи. Почему? — точного ответа нет, но учитывая, что это один из видов работы с Силой, некую теорию вывести все же можно. Впрочем, объяснения искать можно до бесконечности, а мои учителя, на Кро Варе, как то больше налегали на практику. Открывшись потокам Силы, сделать это было совсем не сложно: аккуратность соблюдать следовало только во время самого процесса прикосновения — не рассчитав силы, можно ощутить Огонь не как касание ласкового луча солнца, а как прикладывание к телу раскаленного куска железа. С соответствующим сопутствующим эффектом. — И это еще, если повезет: вариант, когда, например, вместо легкого порыва Ветра на тебя обрушится Шторм Силы, куда вероятнее. Что же, Контроль наше все! — Если при классической методе работы с Силой у неофита прежде всего развивают Чувство: когда он учится чувствовать саму Силу — то на Кро Варе первым делом новобранца обучают жесточайшему Контролю. Контролю над собой, над своими чувствами — и над Силой. Может, кроварские методики и грубы — и уж точно, со стороны, показались бы зверскими. — Но там, где джедаи берутся учить лишь тех, у кого уровень мидихлориан в организме превышает показатель в семь тысяч единиц, мастера с Кро Вара уверенно обучают своим «фокусам» даже тех, у кого этот уровень вдвое ниже…

Верный Огонь, надежная Земля, ласковый Ветер и переменчивая Вода — я машинально касаюсь их всех, по очереди, — отработанный до автоматизма навык не мешает мыслям свободно течь в голове. Это тоже один из уровней подготовки Формовщика: умение довести Контроль до состояния инстинкта — когда даже отвлеченная мысль, или внешний раздражитель, не мешают уверенно и четко работать с потоками Стихий. Ну, на Кро Варе прежде всего готовят бойцов, или как минимум тех, кто будет работать в экстремальных условиях — а уж потом лепят из них форсъюзеров.

Мысли, да. Подумать есть над чем: с одной стороны, я получил на Мандалоре даже больше, чем рассчитывал изначально, а вот с другой — возможно, породил для самого себя источник новых проблем. Разумеется, сразу, как только представилась возможность, я тут же связался с дядей — а уж он организовал мне видеоконференцию с самим Дартом Сидиусом. Доложил о ликвидации обоих забраков, проинформировал, что все прошло чисто — единственное, что не предусматривалось, так это то, что Кеноби и Сатин будут присутствовать при самой схватке с Молом и Саважем. Но Сидиус даже бровью не повел: только похвалил, и дал добро на то, чтобы я позволил Кеноби взять у обоих забраков «образцы тканей» — Оби-Ван хотел доставить их Совету Ордена как доказательство. Понятно, головы Мола и Саважа следовало удержать за собой, и потом, через графа, передать трофеи Сидиусу. На вопрос, что делать с их мечами, последовал ответ: «Делай что хочешь» — ну, спасибо, хоть эти трофеи у меня останутся. Вообще, кажется, что ситха удовлетворяло все: и смерть бывшего ученика, и то, что я по полной засветился перед Кеноби — и даже то, что события на Мандалоре сейчас явно должны были приковать к себе внимание всей остальной галактики. Уточнил, когда собирается улетать на Корусант Кеноби, и отключился, пожелав мне успехов. — Интересно, это он искренне, или просто, таким образом, к черту меня послал? Хотя, нет — «посылает к чертям» Дарт Сидиус обычно куда более болезненными способами, насколько я в курсе.

Кстати, о Кеноби: он улетел на следующий день, на подаренном истребителе местного производства — увозя в небольшом контейнере, засунутом в грузовой отсек, по отчекрыженной руке обоих братцев, замороженных в карбоните. — Тела самих забраков мы сожгли еще вечером того же дня, и ребята из Дозора Смерти развеяли их пепел над пустошами. Но еще до этого наши соединенные силы захватили Дворец Правительства, и вместе с ним — Алмека. Пока герцогиня, которую охранял Кеноби и молодые ребята, что помогали Корки Крайзу, не прибыла во дворец, мы успели даже слегка поспорить с Бо-Катан: кто именно лично пристрелит мерзавца. — Пришлось уступить даме — а то Бо-Катан могла и обидеться: как же, в ликвидации Мола и Саважа она же так и не поучаствовала! В общем, когда во дворце появилась Сатин и представители Кланов, Алмек был уже покойником, сильно упростив, таким образом, расстановку фигур на мандалорской политической шахматной доске — и последующий процесс переговоров, с согласованием состава будущего «правительства национального доверия Мандалора». Вот не знаю как Орден в целом, а Кеноби в глазах местных жителей точно поднялся: верность и готовность прийти на помощь своим тут ценили высоко. — Мне даже показалось, что объяви они с герцогиней о своем браке, его, как принца-консорта, приняли бы на ура — несмотря на все его джедайство. Впрочем, успехи Кеноби на фронтах войны, как я понимаю, тоже повышали его репутацию в глазах мандалорцев: тут ценили воинов, ну а тех, кто воинами может командовать — ценили еще больше. Утром я видел Оби-Вана мельком: передал текущие пароли, для свободного пролета мимо патрулей Конфедерации, ну и, пожелал успехов. Что удивительно, Кеноби намек понял, хотя никак не прокомментировал мое пожелание. Не знаю, свечку я не держал, и вид у них с Сатин был сугубо официальный — но вот отражение потоков в Силе было… интересным. Что характерно, бывшие там же Бо-Катан и Корки, тоже что-то такое знали — и вот они, за выражением своих лиц, следили не так тщательно. Ладно, не мое это дело!

С отлетом Кеноби засобирался к себе и я. После гибели Мола с Саважем, и Алмека, их режим не просуществовал и до конца суток — оставшиеся без хозяев наемники сдались, точно так же, как и боевики пайков и Черного Солнца, не успевшие сделать ноги с Мандалора. Договориться о технических деталях тут и без меня будет кому, а вот лишний повод вмешаться в здешние события давать Сенату Республики не стоит. Поскольку о соблюдении секретности речь уже не шла, отдал приказ Даллу, вызывая «Черный Скимитар», вместе с его группой сопровождения, к границам Мандалорского сектора. И доберусь до дома быстрее, и разных непредвиденных в дороге случайностей так проще избежать! Поскольку большинство Кланов новое правительство поддержало, не думаю, что на Мандалоре — по крайней мере, в ближайшее время — следует ожидать нового переворота. Как там герцогине удастся ужиться с сестрой и ее соратниками — одна Сила знает. Но, кажется, Сатин выводы все же сделала, и второй раз ее так просто не скинут с трона. Ну и у Дозора, со своей стороны, экстремистское крыло сильно проредили. По идее, Сатин и Бо-Катан сейчас выгоднее всего найти точки соприкосновения, и выступить, перед лицом представителей Кланов, единым фронтом — надеюсь, что у сестер все получится!

Заканчивая перебор потоков Стихий, сплел несколько форм, придуманных на Кро Варе для тренировки: сложные, замысловатые конструкции — не то лабиринты из нитей, не то — куски неких сложных узоров. Вещи бесполезные и безопасные в обращении, где все Стихии взаимно компенсировали друг друга — но здорово помогающие развивать пространственное воображение, координацию и навыки тонкой работы. Потом отпустил Стихии, позволив свитым потокам распасться. Отпустил потоки Силы. Все, медитация, на сегодня, закончена…

Зал для медитаций моих апартаментов на «Черном Скимитаре». Без поддержки Силы было неуютно. Вернулась боль в шее — там, где Мол схватил меня тогда Форс Грипом. Заныло ушибленное колено, да и локоть левой руки, на который я неудачно приземлился во время схватки, тоже о себе напомнил. Впрочем, напомнило практически все тело — приложило меня тогда все же знатно, и не один раз: Сила Силой, а физиология и физика никуда не делись. Можно, конечно, было получше воспользоваться Самоисцелением — но я как-то заметил, что злоупотребление таким методом лечения ведет к ухудшению восприятия потоков Стихий. Конечно, эффект не длиться долго, но, с другой стороны, кто мне дал бы гарантию, что вскоре не пришлось бы драться еще с кем то? — Нет уж, лучше перетерпеть боль, и, чуть подлечив себя с помощью Силы, положиться на бакту. Или вообще подождать, когда окажусь в спокойной обстановке — и уж там заняться своим здоровьем по полной программе. А пока, не умру и так.

Поскольку мой мини-штаб, в лице Склифосовского и Шутинг Стара, ожидал меня здесь, на «Черном Скимитаре», а так же потому, что Далл Борджин и Леофвин Этиль-Арен тоже были на его борту: Далл как командир группы, а Леофвин в силу того, что «Бесхвостый Пес» и «Рысистая Банта» были просто припаркованы в одном из ангаров дредноута — я решил собрать что-то вроде совещания для обмена мнениями. Заодно, пригласил и Джодела с Ри и Зэйном — поскольку Чародеев вопрос, который я хотел обсудить, касался тоже. Речь шла о дальнейшей разработке оперативного плана, названного мной «Звездопад» — атаке на Пророков Темной Стороны. Раз Каданн устанавливать нормальные отношения не желал, этот вопрос надо было как-то решать. Причем, учитывая серьезность имевшихся в распоряжении экс-джедая сил и средств, решать самым радикальным образом. Для успешной атаки на Дромунд-Каас, и на их запасное убежище: где оно, я уже выяснил, но некоторые детали еще требовали уточнения — так вот, для атаки еще ничего не было готово. — Но начинать планировать силовые действия стоило уже сейчас, пока есть свободное время.

Как всегда, все упиралось в недостаток свободных сил. То есть, сил не просто не задействованных ни в каких операциях, или не занятых патрулированием и охраной важных объектов, а еще и не попавших ни под чей пристальный посторонний взор. Главной проблемой, и головной болью, было даже не то, что Пророки не имели привычки сидеть на месте — как раз с этим-то справиться было можно, особенно с помощью Чародеев, которые просто горели желанием вернуть им один должок. — Все упиралось в то, что у Пророков оказалось аж целых три серьезных места базирования, считая вместе со штаб-квартирой на Дромунд-Каасе. А это и возможность быстро собраться, после вражеского удара, и место, откуда можно нанести удар самому — и убежище, где можно просто переждать трудные времена, наконец. Собственно, если считать «научную» базу этой организации, расположенную на одной из лун в системе Дромунд-Кааса — Калакаре-6, то получалось, что таких надежных мест было даже четыре штуки. Каданну и его братве было, где спрятать свои задницы, если запахнет жареным. Того же, что мне, пока, удалось припрятать от чужих взглядов, гарантированно хватало на вынос только пары из этих «объектов».

Относительно решения вопроса с системой Дромунд-Кааса, впрочем, у меня идеи были. Так что, минус две есть. Значит, остаются Бостирда и станция Скардия. С последней был свой затык: если и система Дромунд-Каас, и Бостирда были расположены практически рядом, в звездном скоплении Мантия Ситха, погруженном в туманности и гиперпространственные барьеры Стигийской Кальдеры — то Скардия же находилась, чуть ли не за пол галактики от них. В результате этого, организация ее синхронной атаки, вместе с другими объектами, становилась делом трудным и неблагодарным — если вообще возможным в принципе. Все еще больше осложнялось тем, что там же, в Мантии Ситха, приткнувшись у самых границ Кальдеры, находилась система Кар Дельб — где была расположена, у Кар Шиан, луны Кар Дельба, одна из моих основных производственных площадок: шахты, обогатительные фабрики, заводы, верфи. Конечно, теоретически, это позволяло мне нанести удар быстро и оперативно, когда появится возможность — но, Дарт Сидиус ведь тоже не дурак, и сложить два и два всегда сумеет. А о том, что тогда со мной сделают ситхи — даже мой собственный дядя! — мне и думать не хотелось.

Кстати, о дяде: Граф, похоже, ввязался в какую-то авантюру с «банкирами» — тут недавно, во время моего доклада с Мандалора, он намекнул, что можно будет взять у муунов большие кредиты под малый процент. Интересно, это что — начала работать новая «схема» Дарта Сидиуса? Очень похоже, что да, потому как на мой прямой вопрос, дядя ответил в духе что, мол, отдавать деньги, потом, все равно не придется. Интересно, кто тут кого разводит? — а деньги мне сейчас нужны, причем — очень большие деньги! Помочь с переселением моих союзников с Гатариэкка и Джеонозиса — раз. Восстановить и расширить производство в системе Энот — это два. Вообще расширить военное производство в Тионском кластере, не прибегая к повышению налогов на местах — это три. Ну, и завершить, как можно быстрее, целую кучу самых разных проектов в военной сфере — это уже четыре. А еще, мне надо помочь союзникам с Тунда и из иных мест, заложить новые корабли… — и везде нужны деньги, деньги, деньги. Причем завтра, за то же самое, придется заплатить уже две кредитки вместо одной, которой еще можно обойтись сегодня. Так что, если дядя советует, то нужно брать, пока еще дают. Ладно, не стоит отвлекаться…

Итак, если удастся как-то организовать нападение ВАР на систему Дромунд-Кааса, то осуществить, потом, удар по Бостирде и Скардии можно будет уже и с помощью того, чем я сейчас располагаю, из «заначенного» от командования КНС. Вот, кстати, оказалось, что в некоторых вопросах мое «предзнание» вполне себе еще работает! — Как я понял, после осторожного прощупывания Графа, ни дядя, ни Дарт Сидиус про запасную базу Пророков на Бостирде не знали. И это прекрасно: Каданн и его компания, получается, должны быть твердо уверены, что про это их убежище не знает вообще никто из посторонних. Конечно, был вариант, что в случае удара респов по Дромунд-Каасу, эвакуироваться Пророки будут на Скардию — хотя бы частично. — Но с этим приходилось мириться, поскольку сделать все равно ничего было нельзя — в голову Каданна мне никак не залезть.

Скардия… огромная космическая станция, непонятно когда и кем построенная: одно из бесчисленных злачных местечек галактики — тайным контролем над которой Пророки овладели еще до начала войны. Типичная космическая «барахолка» секторального, и даже галактического масштаба. Хотите купить оружие — пожалуйста, на любой вкус и любой мощности! Хотите купить спайс — в ассортименте имеются все виды запретной дури, из самых дальних уголков галактики. Тут есть все! — Проще сказать, чем на Скардии не приторговывают. Но, главные источники местного дохода, это торговля антиквариатом — начиная от настоящих ситских или даже более древних артефактов, и кончая откровенными подделками, якобы добытыми «черными археологами». — И торговля «опиумом для народа», в неограниченных количествах. Последняя статья самая доходная: и на станции пасутся целые толпы шарлатанов разного толка, от совсем безобидных «мирных» культистов, до настоящих сектантов — изуверов и живодеров. Ну и, понятно, их «паства». Вся эта шобла служила Пророкам отличным прикрытием: как удалось выяснить моим людям, джедаи аккуратно перетряхивали Скардию уже раза три с начала войны — и ничего подозрительного, со своей точки зрения, там не обнаружили. На Скардии любили работать и спецслужбы: и наши, и респовские — и представители «независимых» и нейтралов. Но, как ни странно, в этом «муравейнике» были и укромные местечки, куда посторонних практически не допускали — если, конечно, те не в состоянии были предъявить охране универсальный пропуск — светошашку на поясе. — А иногда и с ней просто так не пускали. В общем, спрятаться нескольким сотням разумных существ, при случае, там было несложно.

Итак, есть два варианта действия: или попробовать «перетрясти» станцию еще до начала основной фазы операции — имитировать пиратский налет, благо, добыча там ожидается немалая. Найти молодцов на Нар-Шадде, для маскировки, не проблема — как донесли мне мои разведчики, в Пространстве Хаттов кое-кто давно уже точит зубы на конкурентов со Скардии. Второй вариант, наоборот — осуществить набег уже после зачистки в Мантии Ситха. Первый вариант соблазнителен тем, что заранее отпугнет Пророков от идеи искать убежище именно там. Но, зато имеется и отрицательный момент — атака может насторожить врага раньше времени. Второй вариант привлекателен тем, что можно будет почти гарантированно ликвидировать даже тех, кому удастся покинуть Стигийскую Кальдеру — точек сбора, кроме Скардии, у них уже не будет. Плохо только то, что Сидиус четко свяжет это нападение с ликвидацией основной базы Пророков, и наверняка заставит своих клевретов рыть землю, в поисках виновных. Что же, будем взвешивать «за» и «против» обоих вариантов.

Теперь относительно Дромунд-Кааса. Тут пикантность ситуации в том, что части ВАР на планету уже высаживались! — Правда, разведывательные отряды 327-ого корпуса респов были практически сразу же выбиты оттуда дроидами КНС, под командованием Асажж Вентресс. Стычка никаких последствий не имела: командование Великой Армии Республики посчитало, что имел место обычный встречный бой, при проведении разведпоиска обеими сторонами — таким стычкам, в этой войне, счет шел уже чуть ли не на миллионы. Поскольку в дальнейшем «активности» КНС в этой заброшенной системе разведкой Республики зафиксировано не было, то и интерес командования ВАР к ней совершенно пропал. Пророки, в тот раз, удачно отсиделись. Они там даже, после боя, Вентресс у себя принимали и пытались склонить ее к сотрудничеству. Дядя, в свое время, давал мне ознакомиться с любопытным отчетом датомирки, по этому делу: Асажж в выражениях, по поводу Пророков и их философии, не стеснялась. Так вот, понятно, что люди Каданна ведут себя крайне осторожно — но, как не маскируйся, а свежую техногенную деятельность, на планете, не скроешь. — Особенно, если знать: где и как смотреть. Собственно, моя идея граничила с наглостью: собрать достаточный объем развединформации, и сделать так, чтобы он оказался у респов. А после этого, передать — якобы от лица одного из сотрудничающих сейчас с дядей джедаев-ренегатов — информацию о том, кто именно расположился на Дромунд-Каасе и Калакаре-6. Публика эта, которая собралась сейчас вокруг Графа, была народом с амбициями. — И со своим «видением» пути, по которому должна следовать галактика: что странного, если среди них найдется такой товарищ, которому сидельцы с Дромунд-Кааса покажутся не теми, кого следует терпеть рядом с собой? Кандидатов на эту роль у меня было ровно два: Тол Скорр и Квинлан Вос — и я склонялся в пользу последнего имени. И вот почему: командующей 327-ым корпусом ВАР недавно назначили Айлу Секуру. — А она, как всем известно, является ученицей Воса! Будем надеяться, что Айла отнесется к словам бывшего наставника более чем серьезно, и не откажется восстановить репутацию 327-ого, подмоченную на Дромунд-Каасе в прошлый их визит на планету. И, если дело будет идти об адептах Темной Стороны, Совет Ордена вряд ли станет делиться сведениями с командованием ВАР и Канцлером — по крайней мере, до того, как силы 327-ого корпуса произведут высадку на планету.

В том, что сам Каданн и высшие иерархи Пророков сумеют уйти с атакованной планеты, я ни разу не сомневался — не те люди, чтобы вот так попасться в простой капкан! — Но кого-то они па Дромунд-Каасе точно оставят, для прикрытия отступления. В общем, у Айлы и ее ребят будут трофеи, а у господ из Совета Ордена — поводы к размышлению. Про головную боль у Сидиуса я уже молчу. А вот чтобы спрятать все концы в воду, у Бостирды придется устраивать засаду заранее: я не могу допустить, чтобы Каданн попытался как-то связаться с хозяином уже оттуда! Значит, мои главные силы, выделенные для этой операции, придется держать именно там. И эти силы потребуется надежно спрятать, как от технических средств обнаружения, так и от тех, кто умеет чувствовать опасность с помощью Силы. Что же, средства и для одного, и для другого у меня теперь есть.

Но главное, чтобы со всеми этими событиями никто не связал меня. Так что, придется подумать еще и над тем, как обеспечить себе «алиби». Потом. Сейчас, судя по цифрам на хронометре, ко мне придут мои соратники — обсудить военную сторону предстоящего дела. — Хотя бы предварительно.

Интерлюдия

Полковнику никто не пишет

Колючие далекие огоньки звезд за транспаристилом фонаря кабины истребителя мигнули и задергались, словно они были всего лишь отражением на взбаламученной поверхности тихого пруда, потом снова приняли свой отрешенно-спокойный вид. Обычная картина: вид на вываливающийся из гиперпространства большой корабль со стороны — за свою недлинную жизнь Энакин таких вот выходов понаблюдал уже более чем достаточно. Разница была разве что в размерах — новоприбывший дредноут даже издали подавлял своим видом. Три с лишним километра в длину, и вид как у копейного наконечника-переростка. Энакину как то случалось видеть подобные длиннющие, широченные и массивные даже на вид бронзиумные наконечники ритуальных копий, на одной отсталой планете — не лучшее воспоминание, честно говоря: им, с Оби-Ваном, тогда пришлось прокладывать себе путь, что бы уйти, с помощью светошашек. И миссию они там, практически, провалили, — что бы потом Совет не говорил. Утешало тогда только то, что хоть своим выбраться из западни помогли. А вот сейчас Скайуокер чувствовал себя самого попавшим в такую же западню: кругом злобные дикари, которых, по какому-то недоразумению, велено считать «союзниками». — Невидимый враг, где-то до сих пор прячущийся за кулисами, который этих дикарей дергает за веревочки, как марионеток — и Совет, упорно делающий вид, что ничего страшного не произошло.

Энакин с трудом подавил нестерпимое желание плюнуть, или сделать еще что-нибудь столь же бесполезное и глупое, с чего на душе хоть немного полегчало бы, пусть даже ненадолго. Видение: уходящая вниз по ступенькам Храма Асока — никак не хотело отпускать джедая. Шило в заднице, источник кучи проблем, ученица, верная помощница, младшая сестра… маленькая несчастная девочка, которую взрослые подло обманули, пообещав яркий и красивый мир — а вместо этого сунув в грязное вонючее подземелье, к расстрельной стенке. Это выросший на Татуине Скайуокер изначально знал, что жизнь она бывает… разная. С детства воспитанная при Храме, юная тогрута привыкла к совсем иным отношениям — да, что там говорить: сам Энакин, проведя здесь уже более десятка лет, на многие вещи стал смотреть совсем по-другому. До недавнего времени. Нет, конечно, его и раньше временами одолевали серьезные сомнения: и насчет Ордена, и насчет своего места в нем — даже до того, как он снова встретился с Падме. Но, тогда не было войны — и рядом всегда был наставник, готовый подставить ему плечо. Помниться, он даже собирался уже уходить из Ордена, после того скользкого дельца… а, не важно! — Важно то, что Оби-Ван тогда просто сказал: «Уйдешь ты, я уйду вместе с тобою» — и он остался, задавив сомнения. Может, нужно было бы плюнуть тогда на все, и уйти вместе с Асокой? — Падме бы его точно поняла, и Оби-Ван. А остальные? — Его солдаты, боевые товарищи — они, чем виноваты? — отдадут под начало еще какому-нибудь «креллу». Собратья по Ордену, с кем делил нелегкий солдатский хлеб на фронте, Республика, наконец! — нет, уйти — значит дезертировать, подставить других — это не выход. Но почему же сейчас было так погано на душе…

Ладно, нечего рефлексировать — он прилетел сюда для того, чтобы получить ответы совсем на другие вопросы. Райден… слишком много знал! — Непозволительно много, даже для того положения, которое он занимал в руководстве КНС. Все же, недаром Энакин с Оби-Ваном занимались всякими специальными операциями, среди которых были не только одни «агрессивные переговоры» — кое-чему Скайуокер научился. В том числе и сопоставлять факты, анализировать — как раз этот анализ и говорил джедаю, что Дуку-младший сообщил ему важную информацию не просто так. Райден явно надеялся, что полученным по этой наводке сведениям Энакин и его руководство найдут хорошее применение. Увы, не выгорело! — кое-кто оказался слишком умен и предусмотрителен. Конечно, любые шифры и коды можно расколоть — со временем — но Энакин не мог ждать! Тогда, после ухода Асоки, джедай сам занялся необычным трофеем, про который в суматохе совсем забыл — а сдать его вместе с прочими носителями информации, изъятыми на Като Неймодии, не решился именно из-за намека Райдена. Может, это даже и хорошо, что он не сообщил о нем Совету: кроме самого Энакина и Асоки о трофее знали только несколько его клонов-солдат, а они народ не болтливый. Пусть просмотреть удалось только маленький кусочек того, что хранилось в оперативной памяти многофункционального дроида, но даже от этого немногого волосы джедая наверняка встали бы дыбом, если бы не привычка полностью держать свои чувства под контролем. Голограмма давала только намек, не более — но даже этого Скайуокеру хватило, чтобы сравнить… и ужаснуться своей догадке. — И, теперь мучительно думать: верить ей, или нет.

Арту прочирикал на бинарном, что обмен кодами прошел успешно: с «Черного Скимитара» дали коридор до вспомогательных ворот бокового ангара. — Пять минут полета и пара маневров, и они будут на месте. Руки, казалось, сами, независимо от разума проделали все необходимые манипуляции, Арту в указаниях тоже не нуждался — хозяевам не придется втаскивать гостей внутрь с помощью тракционных лучей. Маршевые двигатели отработали первый импульс, толкнув истребитель навстречу кораблю. Интересно, дредноут Райдена прилетел сюда в гордом одиночестве, без положенного эскорта — а, с другой стороны, заботься он так о соблюдении секретности, почему не прибыл на встречу на чем-нибудь поменьше? — надо будет поинтересоваться, при встрече.

Маневр захождения, и вот уже истребитель, проткнув пленку силового поля, удерживающего в ангаре воздух при открытых воротах, аккуратно приземлился на дюрастиловое рифленое покрытие пола. Откинув прозрачный колпак фонаря, Энакин приказал Арту оставаться на месте — и, выбравшись из кабины на крыло, шагнул с него на пол ангара. Выстроенный для встречи почетный караул, одетый в странные пластинчатые доспехи — Энакин видел нечто подобное на древних голозаписях, времен чуть ли не Вечной Империи! — молча, отсалютовал оружием. Никаких дроидов, только живые разумные — Энакин помнил их по прошлому визиту на Энот: кажется, Райден говорил, что таких называют он'гат'акэ, и что они, насколько Скайуокер был в курсе, сильно отличались от обычных обитателей той системы. От солдат, точнее — воинов, чувствительно фонило Силой и Тьмой — но тут джедай затруднился бы сказать, был этот фон от них самих, или от их доспехов и оружия, явно сделанных с использованием Силы. Похоже, что насчет соблюдения секретности, у Райдена тут все схвачено.

Офицер: иная фактура доспехов, и, неожиданно — светошашка на поясе, вместо двуручных мечей и алебард в руках у солдат — пригласил Энакина следовать за ним. Гулкая пустота длинных коридоров корабля, турболифт, новые коридоры — и снова турболифт: джедай следовал за офицером, сопровождаемый молчаливыми солдатами в доспехах. В Силе ощущалось разлитое вокруг спокойствие, вещь давно уже позабытая — и, совершенно никакой угрозы лично ему — Предчувствие молчало как убитое. Сейчас в Храме не то, что тишины и умиротворения — доверия и сочувствия не вдруг найдешь! — а здесь, он впервые, за последние недели, вновь почувствовал себя находящимся в безопасном месте. Странно и неприятно, если разобраться: Храм и жилище Падме он же всегда воспринимал раньше как убежище — неужели, все из-за того, что недавно произошло?

Между тем, они подошли, наконец-то, к месту, где им встретились первые живые существа, или дроиды, на этом корабле: возле дверей, которыми заканчивался очередной коридор, стояла стража — пара солдат в таких же доспехах, как и у его сопровождающих, и при них пара высоких золотистых дроидов, гуманоидного обличья. Ассасины А-серии, серьезные противники. Офицер и конвой расположились перед дверьми, вдоль стен, явно намереваясь оставаться здесь — а сам Энакин прошел в открывшиеся двери, мимо расступившейся живой и механической стражи. Туда, где его ждал Дуку-младший. Что характерно, на светошашку, висевшую у него на поясе, никто из них даже не покосился. Кого и от кого тогда тут охраняли?

— Тебя охраняли, от любопытных лишних глаз. — Сказал Райден вместо приветствия, отвечая на так и невысказанный вслух вопрос джедая.

— А у тебя здесь такие глаза водятся? — Не остался в долгу Энакин, и продолжил. — Ну, здравствуй.

— И тебе не болеть! А водятся здесь такие, или нет, суди сам: на корабле только живого экипажа тридцать с лишним тысяч, да еще примерно столько же живых десантников — о двухстах тысячах дроидов, про которых можно сказать, что у них есть свои мозги, я уже молчу.

— Ну, дроиды не болтливы.

— Зато у них есть блоки памяти, которые может просмотреть тот, кому не положено этого делать, до того, как они пройдут процедуру очистки.

Взмахом руки Райден пригласил Скайуокера вглубь того, что очевидно являлось его личными апартаментами. Если первая комната, за коридором, явно играла роль прихожей, то вторая была ничем иным, как маленькой гостиной, что называется — «для узкого круга». За свою бытность в Ордене, Энакин навидался таких вот совещательных комнат вдоволь. Хорошее место для келейных переговоров — джедай был уверен, что здесь не только нет никаких записывающих устройств, но и подслушать, о чем тут говорят — даже с помощью Силы — в этом месте не получится. Что Дуку и подтвердил.

— Здесь можно говорить свободно — переборки экранированы нейраниумом. Что заставило тебя прилететь ко мне лично? — Сейчас не лучшее время для таких встреч.

— Кресло Ганрея, про которое ты мне намекнул, во время нашего прошлого разговора…

— Что, не удалось захватить? Или только не удалось захватить его целым?

— Нет, почти целехонько — мои ребята только лапы ему отстрелили, чтоб зря ими не махало.

— Как я понимаю, дроид оказался сообразительным, и попытался сбежать, когда понял, что его хотят «взять в плен»?

— Ну да, чуть не удрал, зараза — даже отстреливаться толком не пытался!

— И ты утверждаешь, что захватил его целым и не особо битым?

— А что тут сложного то? — Закоротил ему питание, и обесточил микрореактор, и все — клиент спекся!

— Так, стоп, ты чего — попросту скачал у него энергию, через Силу?

В ответ на утвердительный кивок Энакина Дуку-младший только удивленно покачал головой.

— Знаешь, Скайуокер, ты с такими фокусами на Темную Сторону залетишь, и даже сам не заметишь! Мне-то все равно, но сомневаюсь, что тебя в Храме по головке за такое погладят. Что, не мог просто сплести Стихии — я же тебе показывал, как! — и шарахнуть эту ходячую коликоидскую табуретку обычным электрическим разрядом? Эффект был бы примерно тем же самым — но без печати Темной Стороны Силы.

— Ну, не получилось у меня, почему то! Вообще, с Огнем у меня как то странно получается: то все прекрасно, то ничего сделать совершенно не могу — одна из этих двух крайностей.

* * *

«Мда, вон оно как» — подумалось Райдену. Да, когда еще сам он учился на Кро Варе, наставники объясняли, что такое может случиться. Обычно, у Формовщика бывает одна базовая — на Кро Варе ее еще иногда называют «родной» — Стихия. Как правило, ей он в первую очередь овладевает, с нею ему легче всего оперировать — особенно поначалу, пока не достигнет уровня Мастера Стихий. Соответственно, три другие Стихии осваиваются с куда большим трудом. Более того, из этих трех оставшихся, одна из Стихий, обычно, осваивается гораздо труднее, чем две других — ее там еще называют «противоположной». Лично у Райдена родной Стихией был Огонь, а противоположной — Ветер. Как же его тогда донимал наставник, буквально силой заставляя переломить себя, и сосредоточиться на овладении манипуляциями именно с Ветром. За Скайуокером с палкой никто не стоял, и вот вам результат: базовая Стихия у него, Вода — не удивительно, в общем-то, для парня, выросшего на пустынной планете — инстинкты, их не обманешь! И эти же инстинкты, наверное, заставляли подсознательно не любить жар и пекло — отсюда осечки в работе с Огнем. Конечно, его уровень подготовки в классическом пути использования Силы, позволяет надеяться, что еще годик-другой, максимум, и он станет-таки настоящим Мастером Стихий. Ну а пока, и вправду, нехорошо получилось…

* * *

— А тут еще у ребят ионные гранаты закончились, как назло. — Продолжил свою речь Энакин. — Ты же в курсе, что ионный эффект против дроидов самое оно, поэтому у нас всегда большой расход таких боеприпасов бывает. А в том бою — особенно: очень уж этот засранец Ганрей не хотел попадать к нам в плен.

Райден кивнул, а Скайуокер стал рассказывать дальше.

— Рубить светошашкой, или приказать клонам бросить, или выстрелить в нее чем-то фугасным или термобарическим, я побоялся — понял же с твоих слов, что эта ходячая мебель непростая штука. Вот и пришлось…

Джедай невольно развел руками, посмотрев на Дуку каким-то потерянным взглядом.

— Ладно, сделанного не вернешь, хотя балансировать на грани Тьмы и Света очень неудобное и паршивое занятие. Это я тебе как почувствовавший подобнее на собственной шкуре говорю. Но, давай о главном: ты эту жестянку уже выпотрошил — и, Совету Ордена про нее доложил?

— Ответ на первый вопрос — да, на второй — нет!

— Почему? Там же доказательства…

— Доказательства чего? — Скайуокер сейчас напоминал рассерженную банту: в глазах огонь, рога вперед наставлены. Того и гляди кинется в атаку.

— Если ты и вправду посмотрел записи, то этого вопроса у тебя возникнуть вообще не должно было бы.

— К сожалению, посмотреть удалось только то, что у этой табуретки сохранилось в оперативной памяти. Сам основной блок памяти… там так все заархивировано, что без нужных кодов совершенно невозможно восстановить полезную информацию. Просто каша из фрагментов, при этом — совершенно чудовищный объем: похоже, там содержался если и не весь личный архив неймодианца, то его основная часть, точно. А еще, скорее всего, и просто масса мусорного «балласта», в придачу — для сокрытия полезных данных. Даже Арту без наличия кодов дешифровки никаких гарантий на быстрое вскрытие не дает…

— Ну, что-то ты все же углядел в этих, уже просмотренных, записях, что примчался ко мне за ответами на мучающие тебя вопросы.

— Скажи, ты знаешь — кем является этот второй ситх? — Ответил вопросом на вопрос Энакин, и добавил. — Просто скажи.

— Знаю. И ты, кажется, теперь знаешь это тоже: он что, имел глупость, при каком-то разговоре с Ганреем, скинуть с головы капюшон?

— Нет, просто один случайный жест… очень характерный. Я сначала не поверил!

— И немедленно решил проверить? Надеюсь, ты хоть с ним самим не разговаривал, на эту тему!

— Нет, что ты. Я…

* * *

Райден невольно стал слушателем рассказа, похожего скорее на какую-нибудь дешевую детективную пьесу из второразрядного театра. Скайуокеру явно хотелось выговориться: похоже, что его вера в людей, имея в виду всех живых разумных вообще, в последнее время сильно пошатнулась. Как выяснилось, джедай трофейного дроида не сдал Совету потому, что сразу по прибытию на Корусант ему с падаваном пришлось принять участие в одном внутреннем расследовании. — А потом уже стало просто не до того. Что это было за расследование, и чем оно закончилось в итоге, Райден вполне себе представлял, по давним своим видениям. Да уж, понятно, почему Энакина так приперло, если он еще, после просмотра записей с кресла Ганрея, и насчет личности Сидиуса угадал! Как признался по ходу рассказа джедай, будь он в нормальном состоянии — не обратил бы на едва заметный жест таинственного ситха никакого внимания. Но после расследований, погонь, обвинения Асоки, ареста, бегства его падавана из-под стражи, и того фарса, что последовал потом — а затем нового расследования, драк, погонь и ареста истинного виновника — Энакин готов был дергаться уже на любой чих. Когда же ушла Асока, то джедай вспомнил про трофейного дроида исключительно потому, что искал повод забыть о случившемся. Забыл, называется!

А насчет личности Сидиуса Скайуокер не просто угадал: джедай решил еще и проверить свои гипотезу на практике. К счастью, не сообщив никому об этом, иначе позору было бы не избежать. Руусанские законы были суровы к форсерам-политикам — и не давали ни единого шанса проскользнуть через сито проверок. Это было известно всем заинтересованным лицам: если свои способности в Силе еще как то можно замаскировать, даже от мастера уровня Йоды — было бы умение, то простейший анализатор крови обмануть было практически невозможно — уровень мидихлориан в крови искусственно понижать нельзя, не рекомендуется! Нет, понизить то его можно, ненадолго — но и тогда может разорваться связь с Силой. А если его принудительно держать на низком уровне длительное время, то такой разрыв случиться неизбежно. Собственно, уровень в пять тысяч симбионтов на клетку, в качестве барьера, установлен не с потолка. Как выяснил в якобы случайном разговоре со знакомым Целителем Энакин, процедура проверки для всех членов Сената и высших чинов правительства строго обязательна. Причем, эта процедура, на наличие мидихлориан в крови, автоматически проводилась потом регулярно еще по нескольку раз в год — толи три, толи четыре раза, уточнять он не стал. — В течение всего срока исполнения обязанностей сенатором или министром. Как оказалось, составители Руусанских законов дураками не были, и прекрасно помнили о том, что в галактике не только живут какие странные существа, как клаудиты — нет, гораздо больше они опасались банальных пластических операций и изменения формы лица, глаз и других особых примет. Поэтому, возможность одаренному как-то подменить обычного сенатора или чиновника высокого ранга, практически исключалась. Чем те, давних времен, политиканы сумели так прижать Орден, что он сам себе перекрыл кислород — Энакин не представлял. — Но вот в том, что эти процедуры неукоснительно соблюдаются, убедился быстро. Тот Целитель даже что-то вроде экскурсии ему устроил, с показом коллекции образцов крови, всего состава Сената и правительства, не исключая и Канцлера.

Да уж, сказать, что Скайуокер был удивлен и растерян, это значит не сказать ничего. Характерный палпатиновский жест рук, что он видел на записи разговора Ганрея с ситхом, он не спутал бы ни с чем — в этом он был уверен! Но несколько образцов крови — один свежий, и старые, контрольные, — из орденского хранилища, от его уверенности, никуда не делись. Это был тупик: идти в Совет с такими «доказательствами» было, по меньшей мере, глупо — а то и просто опасно. Никаких иллюзий по поводу доброты и всепрощения Канцлера Энакин не питал: да, набуанец покровительствовал джедаю, и даже пару раз спас его шею от серьезных неприятностей — но в таком деле, как борьба за власть милосердие не предусмотрено по умолчанию. Что еще хуже, после недавних событий Скайуокер перестал безоглядно доверять и руководству Ордена — то, как Совет, не колеблясь, сдал на расправу его падавана, даже не став досконально разбираться с этим делом, говорил сам за себя. В таком состоянии, джедай сделал крайне глупый поступок — или наоборот, гениальный: это с какой стороны на него посмотреть. — Энакин решил тайком пробраться в апартаменты Канцлера, и попытаться с помощью Силы, напрямую, прояснить мучающий его вопрос.

Маскироваться в Силе Скайуокер умел прекрасно, да еще он не поленился и окутал себя Дыханием Ветра и Водяной Завесой — воспользовался кроварскими техниками, позволяющими неплохо оградиться от излишнего внимания окружающих. Досконального плана резиденции Палпатина он не имел, но как туда тайком проникнуть — знал: сам же Канцлер однажды показал ему этот ход, явно преследуя какие-то свои цели и имея планы насчет него, как теперь понял джедай. Зашел он удачно: ни слуг, ни охраны — ни даже вездесущих дроидов не встретилось по дороге! — Ветер донес чьи-то голоса, откуда-то из глубины апартаментов — и он же указал направление и путь, по которому до этого места можно было беспрепятственно и втайне пробраться. В этой части апартаментов Канцлера он еще никогда не был — не приглашали. И опять по дороге не попался никто, что уже само по себе настораживало: присутствие множества живых близко джедай чувствовал в Силе — но вот рядом не ощущалось никого. Охрана то тут обязана быть — война же идет! — Тем более, что Канцлера уже несколько раз пытались похитить или даже убить. Темный, изгибающийся под прямым углом коридор выводил прямиком во что-то вроде кабинета: довольно обширная, хорошо и со вкусом обставленная комната — только окон не было. Не роскошно, но очень уютно, и вместе с тем — очень функционально: личный кабинет Палпатина? Впрочем, на кабинет и его обстановку джедай обратил внимание только мельком: в ступор его вогнало совершенно другое — в кабинете был не один Палпатин, а двое! Да, именно так: два Великих Канцлера Республики, собственными персонами. — Один, облаченный в красную, официальную робу, сидел за рабочим столом — а второй, в накинутой на плечи невзрачной мантии темно-коричневого цвета, неторопливо прохаживался по кабинету. Оба седовласые, с залысинами на высоком лбу, с характерными горбинками на носу и ямочками на подбородке — на зрение Скайуокер никогда не жаловался: оба «Палпатина» были на одно лицо как… клоны друг друга.

* * *

Между тем, ходивший по комнате Палпатин остановился и обернулся к другому — тому, что сидел за столом.

— Известия от Малорума были?

— Да, Арманд передал инфочип. Погляди на досуге.

— Что-то серьезное есть?

— Это с какой стороны посмотреть: так, в Тионском кластере все, к сожалению, бесперспективно — как бы местные силы, которые стараются казаться прореспубликанскими, не пыжились, и не надували щек. Младший Дуку оказался тем брошенным в насыщенный раствор маленьким кристалликом, который запустил там общий процесс кристаллизации. Ну а то, что выкристаллизовалось, центральную власть не поддержит никогда: тионцы всегда были наособицу — помнили, что их предки создали великую империю еще в то время, когда на Корусанте дикари желлы резались с такими же дикарями тонгами! По существу, там сейчас даже те, кто вроде бы как «за Республику», рассматривают нас лишь как финансовых спонсоров в междуусобной борьбе за власть над Тионом — они даже в нашей прямой поддержке не заинтересованы: это может оттолкнуть от них потенциальных сторонников. Нет, парочку перспективных кандидатов, в качестве агентов влияния и возможных претендентов на тионские короны, которых стоило бы поддержать, он там нашел. Но толк от них будет, только если ВАР сумеет нанести удар по самому кластеру, причем — удар успешный: Райден Дуку должен потерять популярность в глазах простых Тионцев! Народ должен вспомнить, что Райден не просто пришедший откуда-то со стороны «наследник» Тиона — он должен вспомнить, что он почти чужак, родственник тому самому графу Серенно, из-за которого они пострадают.

— А Малорум не докладывал: они там еще спайса бесплатного не хотят, в качестве бонуса?

— Тебе смешно, а это может стать реальной проблемой: по первоначальным планам, наши войска уже год как должны были бы оперировать в самом кластере, а то и держать там все под контролем! — стоило ли эти планы переигрывать вообще, из-за притязаний Дуку?

— Стоило! Или ты забыл, как в свое время напугался Сенат, когда ты озвучил там доклад Торбина по тионской проблеме? — насколько проще и легче прошла процедура утверждения института моффов, и вообще проведения изменения в административной политике Республики на местах. И еще — та армия, что набрал младший Дуку для себя, пока что стоит без дела. Отдельные экспедиции в интересах КНС не в счет. Как следствие, имеется масса войск и кораблей, у которых практически нет боевого опыта — но на которые, из не такого уж большого тионского бюджета, уходит масса средств. Запусти мы в Тион войска, как планировали, эта армия была бы размером лишь чуть поменьше, зато — куда боеспособнее и опаснее. А так, ну есть и есть — в Генеральном Штабе с Добровольческой Тионской Армией особых проблем не видят: на фоне общего размера Сепартатистской Армии Дроидов это как детская игра в песочнице. Как говориться: чем бы дитя ни тешилось…

— Но, беспрепятственно работающая военная промышленность кластера, добыча сырья, высокотехнологичные заводы и фабрики, оккупированная Дуку Лианна, наконец — теперь, как докладывает разведка, еще и новое строительство началось, в дополнение к тому, что уже есть! Откуда он средства взял, кстати?

— От наших друзей-муунов, которые пустились во все тяжкие. Как там Кловис?

— Вполне готов: бьет копытом и одержим желанием показать всем, где ранкоры зимуют.

— Ну, так дай команду — пусть начинает! По сравнению с этим, вся тионская история сейчас не стоит гнилого плода майлоруна.

— Ты забываешь, что маленькие проблемы сейчас, имеют свойство оборачиваться большими неприятностями в будущем!

— Проблему младшего Дуку я держу на контроле. Вот, кстати, помнишь про то обращение от Бюро Кораблей и Услуг?

— Это о пропаже их поисковика?

— Оно самое. Там интересные вещи всплывают… в общем, есть у меня мысль — послать разбираться с этим вопросом младшего Дуку. Если кое-какие мои видения в Силе не лгут, то вполне возможно, что у нас скоро может стать одной проблемой меньше. Ну а если для него все обойдется хорошо, будут еще возможности. Все про него?

— Нет, хотел тебе об этом сказать — и в инфочипе про это тоже есть: на Малорума как-то вышел Кронал. Я не разбираюсь в отношениях твоих подопечных, но, похоже, что он как раз намерен был разобраться с Дуку-младшим, и хотел, чтобы Малорум в этом поучаствовал. — Поработал немного, на какого-то Каданна — он ведь тоже из твоих?

— Черт! Да, Каданн один из моих людей, ты его не знаешь — он из бывших джедаев, сейчас контролирует организацию Пророков Темной Стороны. Я предоставлю тебе материалы по нему. Уроды бездарные! — я же приказал Каданну не лезть к младшему Дуку. Или это его Кронал в очередной раз захотел подставить, чтоб вернуться в теплое креслице главного у Пророков? — теперь придется еще и в этом разбираться. Так, что там хотел Кронал от Малорума, вкратце?

— У Каданна остались связи в Ордене, в том числе и среди охотников на Темных. Их отряды не расформированы даже в связи с идущей сейчас войной, и работают по-прежнему. Каданн как раз хотел бы натравить своих знакомых на младшего Дуку — но для этого ему нужно что-то посерьезнее, чем одно его желание. Малорум, как лицо официальное, и агент республиканской разведки, мог бы ему в этом помочь. Если слова Каданна могут быть подтверждены материалами республиканской разведки, охотникам будет труднее их проигнорировать. Как я понял, Каданн боится, что про его существование вспомнит Совет Ордена, если он попробует действовать официально — и в одиночку. А тут, просто представят ситуацию как форсмажор, и пожалуйте господа джедаи на разборку.

— Неглупо. Чувствуется рука Кронала — его манера: нагадить, и заставлять потом разгребать за собой дерьмо других. Что думает по этому поводу Малорум?

— А он предпочитает ничего не думать, а хочет получить наши четкие указания.

— Молодец! Я всегда говорил, что парень далеко пойдет. Но, интересно, как на него вышел Кронал? — он о миссии Малорума в Тион знать был не должен.

— А вот здесь Малорум сам в недоумении. Да, ты просмотри все сам — там с подробностями.

— Хорошо. А ты, пока, передай ему — по каналам Айсарда — чтобы сидел там тихо. И, ни в каких авантюрах не участвовал. С Кроналом и Каданном я сам разберусь! Воистину, хуже дураков бывают только дураки с инициативой — сказал же им, чтобы они не дергались на младшего Дуку.

— Чем тебе не понравился их план? По-моему, совсем неплохо — и будет на кого, потом перевести стрелки перед Графом, как любят выражаться в криминальной среде.

— Несвоевременностью. У нас важнейшая операция с межгалактическими банкирами, от которой зависит все наше будущее, если ты забыл. Ладно, дадим приказ обождать, но быть готовым к исполнению — когда это нам потребуется. Я переговорю с Каданном и дам указания, Кронал… пусть пока побудет в неведении — чтобы излишней инициативы впредь не проявлял, провинциальный интриган. В любом случае, действовать они могут только после того, как Дуку разберется с этой просьбой из Бюро Кораблей и Услуг, не раньше!

Палпатин-в-красном склонился над рабочим столом, что-то быстро набирая на деке. А Палпатин-в-мантии снова принялся расхаживать по кабинету.

* * *

Энакин осторожно достал из пенала на поясе микродроида разведчика — без набора подобной мелкой машинерии он сейчас практически никуда не ходил, — включил и аккуратным потоком Ветра отправил его в дальний конец коридора, ближе к кабинету. Потом, когда прошло несколько секунд, так же аккуратно подтянул его к себе обратно — судя по индикатору, запись получилась нормальная: джедай едва удержался, чтобы просмотреть ее прямо тут, через коммуникатор-наладонник. Между тем, сидящий за столом «Палпатин» поднял голову.

— Ты ничего не чувствуешь? — Спросил он своего визави. — Мне показалось, что подул сквозняк!

Энакин задержал дыхание. К счастью, он стоял в темном конце коридора, да еще и прикрытый Стихиями Ветра и Воды — видеть его оттуда никто не мог. Палпатин-в-мантии бросил взгляд туда, где находился сейчас джедай, потом — в противоположную сторону: там тоже был похожий проход. Кажется, он вел куда-то в «открытую» часть канцлерских апартаментов. Явственно потянуло Силой и Тьмой — мощь того, кто касался, сейчас, потоков Силы завораживала: настоящий Лорд ситхов, не иначе! Потом ощущение Тьмы ушло так же внезапно, как и появилось.

— Тебе показалось. Здесь никого нет: слуги и охрана на местах — дроид-привратник стережет коридор. Тайный выход отсюда тоже чист.

— Да, наверное, показалось. — Палпатин-в-красном, подумав, кивнул головой. — От моих куцых способностей больше помех, чем пользы.

— Ну, не прибедняйся: для того, кто имеет всего четыре тысячи мидихлориан на клетку, ты многое можешь…

Энакин, с трудом переведя дух, начал осторожно отступать обратно к выходу — ни на миг, не забывая прощупывать путь Дыханием Ветра, и зачищать за собой следы с помощью Водяной Завесы. Его не заметили! Голоса обоих «Палпатинов» понемногу становились все тише и тише — скоро даже Ветер уже не позволял разобрать отдельные слова. Похоже, на апартаментах Канцлера явно была установлена какая-то защита — но определить технику, по которой применяли Силу, во время ее установки, Скайуокер не сумел. Наконец, он добрался до потайной двери. Только оказавшись вне здания «Республика 500», Энакин смог немного расслабиться. Мысли метались в голове, как нетопырки в ночном небе Корусанта.

Первым желанием, которое Скайуокер с трудом подавил, было бежать в Совет — к мастеру Йоде, или мастеру Винду. Нет! — тогда придется объяснять, с чего все началось. — Лучше, наверное, сначала поговорить с Райденом. Да и с основным массивом шифрованных данных из блока памяти ганреева кресла тоже нужно было что-то делать. Две недели, у него еще есть две недели — через это время они с Оби-Ваном, и с мастером Тийном, вылетают с флотом во Внешнее Кольцо. Совет, хвала Силе, наконец-то сообразил, что генералов надо использовать по их прямому назначению — для командования войсками на поле боя. Что же, надо постараться использовать оставшееся у него свободное время с как можно большим толком. И, прежде всего, поговорить с Райденом — Энакин чувствовал, что может получить от него ответы на многие свои вопросы. И от предчувствия того, что он услышит в этих ответах, джедаю временами становилось страшно.

Глава тринадцатая

Гусарская рулетка

Пока Скайуокер говорил, я судорожно пытался собраться с мыслями. Черт побери! Второй раз жизнь макала меня мордой в вонючую субстанцию из отходов жизнедеятельности — и второй раз я понимал, что чудом в этом дерьме не захлебнулся, по незнанию здешних «бродов». Ведь можно же было понять, даже из того, что рассказал мне, в свое время, дядя — что не все благополучно с моими предположениями по текущим политическим раскладам в галактике. А я, дурак, еще хотел по-тихому слить главного ситха джедаям. Два Палпатина, как же! — так господа магистры прямо сейчас и побегут их по сортирам искать, и мочить. Энакин мне, по ходу рассказа, и видеозапись показал, что снял в канцлерских апартаментах его микродроид разведчик. — Да, физиономии у тех господ и, правда, были одна в одну — и я полностью верил джедаю, насчет его ощущений, когда он там находился. Жаль, что по видеозаписи нихрена нельзя прощупать Силой сами объекты съемки — что там именно, на картинке то находится. Увы, тут никакие Технометрия с Психометрией не помогут! — Впрочем, как уже сказал, словам джедая я верил безоговорочно: как раз Скайуокер то был передо мной полностью открыт для восприятия через ментал. Хоть читай, как открытую книгу: как я подозревал, сделал он это специально — чтобы мне было удобно прочувствовать то, что его глаза и иные ощущения фиксировали, и сравнить это с видеозаписью.

Джедайская фишка — мне как то дядя рассказывал про такое, и показывал — жаль, что сами мы с ним уже давно так вот делать перестали, ограничиваясь только словами. — Тут дело в том, что эта техника требует полного доверия от сторон: считывающий, подобным образом, воспоминания и сам уязвим для влезания в свои мозги от такого вот «кинопроектора». Таким способом, по словам дяди, джедаи делали доклады перед Советом Ордена — по особо важным делам — быстро, четко и по делу: и видно все, и лишних слов не нужно. Но мы с Графом, кажется, слишком уж заигрались в Темных, для подобного… ладно, к сожалению, все это теперь зависит не только от меня самого! — Ситх это не только Темная сторона — это еще и соответствующий менталитет, приобретаемый со временем: дядя лет десять назад, и он же, но пятью годами спустя… отличие было заметным. — Говорить всю правду, после случая в Красном зале, я тогда побоялся не просто так.

Что ж, Энакин, спасибо тебе за доверие. Так, нет, и про твоего мастера Кеноби, и про события на Мандалоре сейчас лучше вообще не вспоминать, не время — даже если он Совету про меня, подобным образом, тоже… доложил. Обмозговать все последствия моего тамошнего «бенефиса» можно будет и потом, время еще терпит — а пока, надо думать, что делать с этим размножившимся простым делением, как какая-нибудь амеба, Палпатином. Значит, один из этих двух «Палпатинов» точно был форсером, а второй, судя по его же собственным словам, до «границы» немного не дотягивал — благодаря чему, наверняка, и проходил беспрепятственно все и всяческие проверки. Хотя… судя по словам и ощущениям Скайуокера, что-то этот самый Второй все же мог. — Ну, как та же Амидала, например — и карьере помогает, и придраться не к чему.

Сразу вспомнилось то видение, которое показывало мне когда-то разговор Скайуокера и Винду, когда ситх постарался перетащить джедая на свою сторону — а тот бросился с докладом в Совет. Всегда недоумевал: чего же Мэйс так на Энакина вызверился то, и обвинил его, сходу, чуть ли не в измене? — Ну да, пусть от «халявного» места в Совете не отказался, и с Палпатином был на «ты» — но ведь прибежал же к Винду, когда правда открылась! А ведь при наличие такого вот Второго Номера, способного пройти любую проверку — как на наличие мидихлориан, так и на использование Темной Стороны Силы — в этом ничего удивительного нет. Он же все время на виду — мозолит глаза куче не самых слабых джедаев, причем — джедаев, обладающих еще целым спектром разнообразных знаний и умений, по поиску всякого рода «возмутителей спокойствия». А настоящий форсъюзер — и ситх! — крутится где-то рядом, но близко к джедаям старается не подходить. Ищут его, ищут — и ни поймать не могут, ни влияние на Канцлера и его окружение ограничить. Собственно, кое-кто наверняка даже начал считать, что никакого ситха вообще нет, и они гоняются за обычным миражом: ловят черную кошку в темной комнате, — которой там вовсе даже и нет. Вот Мэйс, скорее всего, и воспринял сообщение Энакина как провокацию, которая даст повод, потом, как то надавить на Орден — если джедаи на нее попадутся. — И сомневался лишь в том, участвует Скайуокер в ней сознательно, или его просто используют втемную.

Второй Номер, Тень — не важно, как говориться: хоть горшком назови, только в печь не ставь… — Если бы все это знать хотя бы на годик раньше! Теоретически, на месте Канцлера этот Палпатин-номер-два устроил бы Орден целиком и полностью — с той кучей компромата, которую они бы на него имели. Скорее всего, джедаи даже помогли бы закрепить ему за собой канцлерское кресло пожизненно — разумеется, в ответ на «небольшие» бенефиции Ордену. Наведенный порядок в галактике вообще, и в Республике конкретно, устраивал Орден более чем полностью. А уж то, что это и сопровождалось возвращением Ордена к реальным рычагам управления государством, было еще лучше. Если бы только заранее удалось по-тихому, не привлекая внимания, разобраться с Номером Первым и его ближайшими клевретами. Пожалуй, в то время, и дядя бы вполне мог вернуться в Орден: отринул бы Темную Сторону Силы, покаялся — в Ордене это дело любят. — Если бы сам Орден, при этом, гарантировал соблюдение интересов бывших членов КНС, и в Республике были бы проведены более-менее действенные реформы. Собственно, по ходу войны Республика и так уже изрядно преобразилась, превратившись из аморфного «клуба по интересам» во вполне дееспособное государство. То есть, как раз и сделала то, к чему в свое время призывал дядя. Да, тогда еще столько крови сторонами пролито не было. Впрочем, будем надеяться, что и сейчас еще не все потеряно.

Итак, что же изменилось за этот год? Канцлер, еще с началом военных действий получивший чрезвычайные полномочия, сумел, наконец-то, конвертировать бумажные «права» в реальные возможности: Выстроена полноценная гражданская вертикаль власти, выразившаяся в создании в составе Республики наднациональных Сверхсекторов, и заработал институт чиновников-моффов, которые не просто являлись представителями высшей исполнительной власти на местах, но еще и имели в своем распоряжении силы, призванные политические решения этой самой «власти» проводить в жизнь. В последнее время Канцлер, пользуясь ростом своей популярности в Республике, и имея формальные основания, в виде того, что именно он номинально являлся Верховным Главнокомандующим, не без успеха начал делать попытки переключить общее управление частями ВАР на территориях Сверхсекторов, на назначенных им самим моффов. — Причем, по преимущественным правам командования, моффы ставились, на территории «своего» Сверхсектора, даже выше командовавших там войсками ВАР генералов-джедаев — если те сами не были поставлены курировать данный регион «сверху». Как мне докладывали, имели место уже даже не просто «трения», а вполне себе скандалы, по этому поводу — и Корусант, обычно, принимал в этих склоках сторону моффов: уж очень хреново смотрелись, со стороны, результаты деятельности некоторых джедайских «стратегов». Кроме того, не клонская, и не джедайская часть офицерства ВАР — в том числе, и Генеральный Штаб — подчинялась именно Канцлеру, а не руководству Ордена. — И в отличие от рядов генералов-джедаев, ее ряды росли стремительными темпами, особенно в последнее время — за счет разного рода добровольцев, имеющих военное образование. Причем, как сообщала мне моя собственная разведка, джедаи, в большинстве своем, среди этой публики особым уважением и популярностью не пользовались, в силу тех или иных причин. А ведь были еще и республиканские спецслужбы, которые тоже были завязаны на Канцлера, а не на Орден — и те же Юстициары, с поредевшими рядами, но отнюдь не распущенные, с началом войны.

В Сенате Палпатина поддерживает абсолютное большинство. Собственно, для того, чтобы сосредоточить сейчас у себя всю полноту власти в Республике, Канцлеру необходимо всего-навсего получить, в свое распоряжение, источник независимого финансирования. Потому, что полноценные и нормально работающие государственные институты, это очень и очень дорогое удовольствие! Точно так же, как дорогим удовольствием является полномасштабная война. Без денег любая власть превращается в дым. А в Сенате каждый вопрос, связанный с финансами, всегда превращался в бесконечную говорильню — в этом цитадель Республики ничуть не изменилась, даже во время войны. И вот, для получения стабильного источника поступления денежных средств, главе Республики осталось сделать всего-то пару шагов. Атака ситхов на галактических банкиров уже началась, и успешно развивается: Раш Кловис уже вовсю зажигает в республиканском Сенате! — а Межгалактический Банковский Клан трясет от череды скандалов и парламентских расследований. Вопрос стоит только в одном: когда именно Раш Кловис усядется в кресло руководителя Межгалактического Банковского Клана. А потом… как только Канцлер, кто бы им ни был, получит в свои руки все необходимые рычаги, назойливые «контролеры» в виде джедаев будут ему совсем не нужны! — Причем, теперь уже любому из «канцлеров».

В том, что неодаренный клон — а это совершенно точно должен быть именно клон: любому другому Палпатин просто бы не доверил играть его роль на публике! — Так вот, я совершенно уверен, что клон Палпатина, этот самый «Второй», стремиться к получению как можно большей власти ничуть не меньше, чем сам оригинал. Почему уверен? — Опять же, дело в тех старых видениях: заговор, что случился на Корусанте сразу после «Чрезвычайного Приказа Шестьдесят Шесть» и победы Империи. — Тот предводитель мятежа, как его звали — Гентис, Гетис? — никогда бы не совершил свой (и свой ли?) переворот так ловко и аккуратно, если бы ему кто-то не помог, причем, среди самого близкого окружения Палпатина. Кто там тогда, после подавления мятежа, исчез — из старого окружения Палпатина? — как говорили мои видения, разве что один Кинман Дориана. Тот самый Кинман Дориана, который считал — я, идиот, тогда еще над этим про себя посмеялся! — что ситх Дарт Сидиус, и Канцлер Республики Шив Палпатин, это разные люди. Причем, этот самый Дориана Канцлера боялся куда больше, чем ситха. Все становится на свои места, если принять, что Второй решил тогда стать не просто «первым», но единственным: после того, как сам «оригинал» сумел убрать Орден, он просто попытался убрать его самого — теми же самыми методами. Как помниться, это ему почти удалось — если бы не вмешательство неучтенного фактора, в лице Дарта Вейдера.

В общем, при текущем положении дел сосредоточение в руках Канцлера почти всех реально необходимых ему рычагов, это вопрос месяца-другого. Насколько там Кловиса хватит. Лично я, под это дело, уже набрал сейчас кучу займов у «перед-Кловисовских» муунов — теперь наберу, сколько удастся, у его правления: как-никак вип-клиент, по сегодняшним раскладам. Совместная комиссия от сенатов КНС и Республики нарыла про муунские махинации столько, что приход к рулю Межгалактического Банковского Клана «честного и порядочного» Раша Кловиса прошел на ура. Может, Кловис и хотел как лучше — но те, кто привел его в кресло главы МБК, жаждали денег! И ему их пришлось дяде и Сидиусу дать: там перераспределил потоки, тут отмыл и отмазал, здесь наштамповал кредиток — и вот уже Республика и КНС получили новые финансовые вливания. Искусство наперсточника в действии. В конечном результате, как я понимаю, деньги из одних республиканских карманов окажутся переложенными в другие республиканские карманы, и в карманы членов КНС. Как только это все вылезет на поверхность — а долго подобные финансовые игры продолжаться не могут — республиканский Сенат взорвет! За передачу прямого контроля над банковскими операциями в республиканских секторах Канцлеру, там проголосуют буквально все: жуликов, тырящих деньги из их карманов, не любит никто. Понятно, бедняга Кловис рассчитывает, что Граф придет ему на помощь. Будь у нас обычная война, дядя именно так бы и поступил, скорее всего — пусть даже и пойдя на разрушение общего поля финансовых операций в галактике. — И снизив, тем самым, собственную кредитную базу — все равно, по Республике бы оно ударило сильнее. Но, здесь вам не тут, как говориться, и поэтому Кловиса сольют и сделают крайним. Собственно, тот исход, что я видел, для него был еще не самым худшим — с мертвых взятки гладки, и сраму они, как известно, не имут. Жаль, кажется, неплохой он все же парень.

Итак, еще год назад у Ордена, да и у меня тоже, был бы какой-то выбор — что делать, — сейчас ситуация изменилась кардинально: Канцлера, настоящий он там, или подставной, готово будут поддержать слишком много товарищей, обладающих силой и влиянием в Республике. Те, кому произошедшие изменения выгодны, так или иначе. Старая аристократия Центральных Миров и прореспубликанская аристократия окраин, которая изрядно устала от длящегося уже третий год кровавого бардака. — И которая согласна, ради прекращения войны, поступиться частью своей власти в пользу Корусанта. Воротилы республиканской экономики, для которых война оказалась ступенькой для гигантского роста, но которые уже начинают бояться последствий намечающейся в этой войне битвы на истощение. Возрожденная и стремительно набирающая силу республиканская военная машина. Если в самом начале ВАР практически полностью зависела от джедаев и каминоанских клонов, то теперь они являются пусть еще и самым важным, но уже не столь незаменимым ее элементом, как ранее. Фактически, быстро набирающая численность, силу и влияние прослойка профессиональных республиканских военных, не из клонов, и не из джедаев, уже начинает высказывать свои претензии по отношению к последним. — Довелось мне тут недавно почитать интересную докладную записку небезызвестного Уилхуффа Таркина, которую адмирал направил на имя Канцлера — Сидиус поделился ею с дядей, а тот со мной.

И все три головы этого дракона растут из одного туловища: и деятели республиканской экономики, и высшее армейское и флотское офицерство, не происходящее из клонов или не связанное с Храмом, в основном вышло или из кругов той самой республиканской аристократии, или социальных слоев, с ней связанных. Формально «провинциал», Палпатин хорошо и плотно вписался в этот круг, и считается там за своего. Более того, подавляющая часть этой публики, не без основания, считает Палпатина главным выразителем и защитником ее интересов. А вот джедаи, в этом кругу, считаются всего лишь слугами Республики: полезным, но ограниченно годным инструментом — пока «инструмент» выполняет возложенную на него функцию, он необходим. А вот если такие «говорящие орудия» попробуют взять государственное кормило в свои руки, как это было перед Руусаном, то это «настоящим хозяевам жизни» вряд ли понравиться. Они, во главе с Тарсусом Валорумом, не для этого заставили Валентина Фарфаллу и горстку уцелевших, после Руусана, джедаев, прогнуться и принять новые реалии политического устройства. Нет, в нормальных условиях правящие слои Республики, которые реально и формируют Сенат, никакой такой политической власти Ордену, добровольно, не дадут — даже кусочка!

Ладно, в нормальных условиях джедаям власть не светит — а в ситуации форс-мажора? Ведь когда случился Джеонозис, и стало понятно, что войны не избежать, и что Республика, по большому счету, к настоящей войне абсолютно не готова, Сенат дружно проголосовал за предложение Палпатина — отдать командование свалившейся как дар с небес армией клонов именно Ордену. И это притом, что кадры Корпуса Юстициаров и местных сил самообороны субъектов Республики вполне себе позволяли, даже с большим запасом, заполнить все вакансии высшего и среднего комсостава ВАР. Более того, Республика даже не попробовала просто «купить» себе армию: нанять хотя бы тех же атлонцев — и сразу получить несколько миллиардов прекрасно обученных и отлично вооруженных солдат. Но, нет, предпочли пойти на значительные финансовые издержки, остановившись на неизвестно откуда взявшемся «каминоанском проекте» — неужели, только потому, что этот проект явно не был связан, ни с какими провинциальными элитами или группировками? Насколько я знаю, робкая попытка кое-кого в Сенате начать расследование происхождения армии клонов закончилось ничем. Да уж, господа сенаторы явно хотят иметь уверенность, что после окончания войны восстановится привычный статус кво. — И джедаи рассматриваются большинством как гаранты стабильности: к такой позиции Ордена за тысячелетие, прошедшее со времен Руусана, все привыкли — как одной из основ существования государства.

Теперь положим, что компромат на двойную жизнь Канцлера всплывет — и, самое главное, будет доказано, что он не просто поддерживал теснейшие связи с мятежниками. — Фактически, за счет целенаправленных усилий КНС, обеспечивая себе и своим действиям поддержку в Сенате. — Вот это политические верхи Республики основательно встряхнет! И в другой реальности, тот же Комитет Лоялистов — структура в Сенате, созданная для поддержки Республики и сохранения нерушимости ее институтов — первым поставил вопрос о чрезмерности отданных Канцлеру чрезвычайных полномочий, и потребовал их ограничения — даже не имея капли доказательств умысла на узурпацию власти. Те самые Лоялисты, что и обеспечили, в свое время, наделение этими полномочиями Палпатина! Интересно, через кого тогда собирались «взять Сенат под контроль» Йода и Мэйс Винду — не через них ли? Если так, то это товарищи ненадежные: «теократическую диктатуру» они не примут точно так же, как и Империю. У этой политической тусовки трепетное отношение к свободе и демократии, точнее — к свободе и демократии так, как они ее понимают. То, что сейчас не времена Тарсуса Валорума, и реальность уже несколько другая, для них не довод — как говориться: если реальность не соответствует нашим желаниям, то тем хуже для реальности. Но, как ни странно, у этой группы в Сенате тоже есть связи и с аристократическими кланами, и со столпами экономики Республики — и даже с военными: в ВАР пришли не только последователи клана Таркинов. Так вот, предположим, что Орден этой группе доказательства предоставит, и даже сделает нечто большее — сможет ли он, через Лоялистов или еще кого, обеспечить возможность передачи части теперешних полномочий Канцлера себе? Понятно, что финансы джедаям никто не отдаст. Так же, как никто не согласиться позволить им рулить Республикой напрямую, пусть и от имени Сената. Но вот появление новых Лордов Джедаев, для контроля над республиканскими чиновниками-моффами и генералами-выдвиженцами, из местных провинциальных кадров, очень даже возможно. Как возможно и нечто большее — но, тут уж насколько у Винду и компании ловкости хватит. Как я понимаю, когда они решили вписаться в эту авантюру с войной, у них была твердая уверенность, что Палпатин играет вместе с ними в одной команде — не было смысла сразу пытаться откусить больше, чем можно было безболезненно переварить. Ничего не мешало набирать необходимые полномочия и влияние постепенно, по мере развития событий. И пока Канцлер им поводов усомниться в своей лояльности не давал, то ничего и не менялось: как только дал, так джедаи сразу начали искать тех, кто помог бы им «поставить его на место» — но они до самого конца даже не представляли истинного лица Палпатина. Даже, как теперь выяснилось, — целых двух его лиц.

Спрашивается: а нафига мне-то менять шило на мыло? Тут вопрос стоит жестко: с сильной центральной властью, будь это ситх-император, или Канцлер-неодаренный с чрезвычайными полномочиями, продленными до бесконечности, договориться нельзя. — Точнее, договориться то можно — но, исключительно на их условиях: как минимум, безоговорочная капитуляция будет подразумеваться. Спасибо ребята, есть и менее болезненные способы самоубийства — а у меня еще и семья, и чертова прорва народу, что поверили в меня, и пошли за мной в этой драке. Мы в ответе за тех, кого приручили — не мной сказано, но чертовски правильно звучит! А вот договориться, на приемлемых условиях, со «слабым» правительством, которое будет само контролироваться Высшим Советом Ордена джедаев, вполне возможно.

Но для этого нужно, насколько я понял из слов Энакина, обеспечить получение этих самых «железных доказательств», для джедаев. И с этим, похоже, у нас намечаются серьезные проблемы, раз кресло почти целехонько, но ничего из архивированных данных Скайуокер оттуда скачать не сумел — и это с его-то талантом к возне с разного рода железом! Значит, нужно выходить на наших, конфедератских, специалистов по шифровальным системам и связи. Лучше бы вообще на самих коликоидов, но тут, как я понимал, дело совершенно глухое — эти товарищи своими секретами с посторонними делиться не станут, ни при каких условиях. Значит, остаются Уот Тамбор, и По Нудо — скакоанские и аквалишские специалисты. Другой вопрос: а захотят ли влезать в это дело они? — тут мне крепко придется подумать, как мотивировать обоих на работу, или хотя бы на то, чтобы они обеспечили контакты с нужными мне ребятами. Слишком уж скользкое дельце получается, в итоге.

Между тем, рассказ и «показ произошедшего» Скайуокер закончил уже давно, и явно ждал, что я теперь ему посоветую, по этому поводу, — и чем смогу помочь. А у меня, похоже, не было другого выбора, кроме как поделиться с ним некими моими старыми, нескольких лет давности, видениями. Видения эти, к добру или худу, подарил мне когда-то один старинный ситхский артефакт, едва меня не убивший: по ходу дела оказалось, что вместе с кучей разного мусора и бесполезных сведений, в моей голове отложилось и знание некоего возможного будущего развития событий в нашей галактике. Как показали дальнейшие события, если кое в чем мои новые знания и ошибались, то в главном они были пугающе достоверны — процент совпадений реальных событий с моими видениями был слишком уж высок, чтобы это игнорировать. Что самое фиговое, поданы эти сведения были в такой форме, и с такими побочными эффектами, что тогда сообщить о них дяде я просто побоялся: оказаться в какой-нибудь местной психушке, или, того хуже, отправиться в последний путь вперед ногами, мне как то совсем не хотелось. Тем более, что некоторые надежды «вовремя соскочить с поезда», пока он не полетел под откос, очень даже просматривались, как мне тогда казалось. Зная то, что я узнал к настоящему времени, — пожалуй, рискнул бы тогда все же довериться Графу: дядя не дурак, и совсем не фанатик. — Титул Лорда ситхов это конечно круто, но терять из-за этого голову он бы точно не захотел. Сейчас, увы, боржом пить уже поздно — тот самый поезд уже давно в пути. А то, что «дальше рельсы кончатся», я стопроцентно дяде доказать не смогу: мои слова против аргументов Сидиуса не сыграют — разве что старшего ситха раньше времени взбудоражат и насторожат. Ждать же, когда Сидиус сам сделает ошибку, на которой его можно будет подловить и слить это дяде, я и так ожидаю — вот и скайуокеровскую видеозапись, при первом же удобном случае, до него доведу непременно — пусть подумает. — Вопрос только в том, а когда это будет, и будет ли такая возможность вообще? — нет, такие вещи лучше организовывать самому, и как можно аккуратнее, не пуская все на самотек. Некоторые шаги, в этом направлении, я уже предпринимал: особого эффекта это пока что не дало, но вода камень точит — надеюсь, однажды количество все же, перейдет в качество.

Да, иметь Графа на своей стороне было бы, конечно, замечательно — только я про свои старые видения даже перед друзьями, Даллом и Тофеном, помалкивал. Ребят напрямую они не касаются, а ликвидируют их моментально, если правда о том, что они что-то такое знают, вылезла бы наружу в неподходящий момент. Вон, Тофена и так чудом из-под удара вытащил, больше рисковать не стоит, а то господа ситхи могут ведь и передумать. О чем то, кстати говоря, догадываются Пурпурный с Булатом — нет, никаких чудес, и точно никакой Силы — просто, колоссальный житейский опыт! — Этого им вполне хватило, чтобы определить: с «проектом КНС» не все так уж благополучно и радужно, как кажется обывателям и большинству политиков. Оба дали мне это понять, как и то, что никаких объяснений они от меня не требуют: они просто поставили на меня, как зритель делает ставку на тотализаторе, при гонках подов. Для их народа я оказался чем-то вроде счастливого билета, способом вырваться с Гатариэкка и получить возможность дальнейшего развития — остальное их не заботило, даже возможная собственная гибель.

Оставался последний ключевой участник идущей на подмостках любительского театра, под названием «галактика», пьесы — Энакин Скайуокер. И теперь получалось, что как раз перед ним-то мне молчать и не стоит. Поможет ли это и мне, и ему — большой вопрос. Но слетать друг к другу, для консультации, в критический момент, мы, вот так как сейчас, в будущем вряд ли сможем. Уже хотя бы потому, что участвуем в идущей полным ходом войне на разных сторонах: то, чем мы тут сейчас занимаемся, на суде обычно называется словами «преступный сговор» и «измена». — Обывателям будет совершенно наплевать, сколько жизней мы сумеем спасти своими действиями — это же будут не их собственная драгоценная жизнь.

— Энакин, я должен тебе кое-что рассказать, прежде чем мы обсудим, что тебе делать потом.

А дальше… Дальше я говорил, показывал джедаю образы из памяти, как перед этим делал он сам, снова говорил. — Временами мы с ним что-то пили из небольшого бара, находившегося тут же, в совещательной комнате: что и сколько в памяти совсем не отложилось — главное было просто промочить пересохшее горло. И так несколько часов — когда я закончил, то чувствовал себя выжатым досуха, несмотря на периодические «восстановления» организма с помощью Силы. Скайуокер выглядел не лучше: по ходу моего рассказа он, то бледнел, то краснел — а то его физиономия вообще принимала зеленоватый оттенок, и казалось, что парня вот-вот стошнит. Как ни крути, а значительная часть этого «кино» была именно про него! — вот на этот-то счет Энакин сразу и высказал сомнения.

— Извини, Райден, это все чертовски интересно и важно, но ты уверен, что оно правда?

— Целиком и полностью нет. Но, после некоторых размышлений, я пришел для себя к выводу, что считать это правдой будет очень полезно для здоровья моего организма. Объясню почему: та хреновина, заглянуть в которую я тогда пытался — этот фальшивый голокрон — по сведениям ребят из «Мекрозы» была старым артефактом, времен Новых Ситхских войн. Сделала ту штуковину никто иная, как сама Белия Дарзу — надеюсь, кто это, тебе объяснять не нужно? Так вот, назначением этой ментальной ловушки было «замещать» личность идиота, рискнувшего ее активировать, в поисках халявных знаний, на иную личность — из тех, что слились с потоками Силы, когда их «носители», по тем или иным причинам, умерли.

— Но считается, что ушедший в Силу дух неизбежно теряет свои индивидуальность, и растворяется в ней целиком.

— Ты это Призракам Силы скажи! — Правда, поскольку все из тех, о ком я знаю, Темные, то тебе может очень не понравиться форма ответа. Но, дело даже не в этом: похоже, та личность, что пыталась впихнуть в мою голову проклятая стекляшка не так уж хорошо и сохранилась — а может и нормально сохранилась, но не было у нее желания лезть ко мне в голову. Из-за этого, скорее всего, я и уцелел.

— А ты твердо уверен, что сейчас «ты» это именно тот Райден, что впервые взял в руки артефакт Белии Дарзу?

— Нет, такой уверенности у меня нет — но, ни с кем другим, кроме тебя я этими подозрениями не поделился. Кстати, те мои песни и музыка, что тебе так понравились когда то, происходят именно оттуда — разве что слова на базик переводить пришлось самому. Сейчас, когда в голове давно все устаканилось, я новые вещи «оттуда» очень редко «вспоминаю» — а сначала перевести слова, напеть и записать музыку, было одним из способов сохранить рассудок.

— Понимаешь, эти образы, что ты мне показал…

— Знаю, образы похожи на обрывки какого-то сериала, или голодрамы из сети. Причем, пьеса не самого высокого качества, хотя согласись: временами очень даже достает!

— Да уж, достает, это ты точно сказал. Но ты уверен, что это не просто какое-то ложное видение, ну, вроде тех, что бывают у тех, кто имеет дар Предвидения?

— Что, сильно похоже? Спрашиваю потому, что у меня такого дара нет.

— Ну, не сказать, чтобы очень, но что-то общее есть. Нет вариативности развития событий — как будто смотришь на что-то, уже давно произошедшее — а не на то, что еще только должно будет произойти.

— Вот тебе и вероятный ответ на твой вопрос: для Силы понятия времени нет! — ту душу из ее потока могло затянуть тогда и из будущего. Для того неизвестного парня все наше время это давно минувшие события: их изучают в школах, об них пишут пьесы — причем, информация, до тех времен, могла дойти в сильно искаженном виде. Отсюда и ощущение, что смотришь нарисованную картинку, а не настоящий пейзаж за окном — да и порядок действий, в этой пьесе, как бы прописан по старым хроникам. А насколько те их хроники правдивы, мы уже никак узнать не можем. Почему там, в основном, про тебя? — ну, это ты у нас Избранный! — возможно, что-то в этом такое есть.

— Понятно… это может быть правдой.

— Извини, что не предупредил тебя насчет твоего падавана: честно говоря, я думал, что история с ее осуждением по ложному обвинению должна была случиться позже, после банковского кризиса — сам видел, образы достаточно путанные. Нехорошо вышло.

— Ладно, чего уж там. Сейчас меня утешает то, что Асоку вся намечающаяся свистопляска точно затронуть уже не сможет. Хот одна радость, нечаянная… но, как они могли!

— Как могли, так и сделали! Ты же не ребенок: должен понимать, что политика дело грязное — и у джедаев оно ничуть не лучше, чем у остальных. Дядя не просто так из Ордена, в свое время, ушел. Не поверю, что господа, что заседали тогда в Высшем Совете не были в курсе того, как работает Форс Грип: придушить эту уродку-террористку сумел бы любой, у кого имелся доступ к тюремной системе видеонаблюдения!

— Но, почему они не поверили Асоке?

— Потому, что не захотели, в большинстве своем! — Видимо, проще было отдать на расправу кого-то из своих, чем позволить трясти на людях орденским «грязным бельем». Ты, кстати, хорошо разбираешься в ваших джедайских раскладах: кто, с кем и против кого там у вас дружит?

— Да меня, в общем-то, это никогда особенно не интересовало, вся эта политика…

— А зря, как говориться: если ты не интересуешься политикой, то однажды политика может заинтересоваться тобой — что и случилось. Кстати, не обольщайся особо: метили не в твоего падавана — она просто оказалась подходящей жертвой — и даже не в тебя самого. Кто-то явно копает под твоего бывшего наставника — Кеноби: возможно, некоторых задело, что он занял место в Высшем Совете в таком молодом возрасте.

— Но, Оби-Ван тоже внутренними делами Ордена никогда ранее не занимался! Его и в Высший Совет то назначили исключительно за военные заслуги.

— Тогда поинтересуйся, чью сторону он обычно в Совете держит — может корень проблем в этом. А возможно, что через девочку хотели ударить по магистру Пло Куну: насколько мне известно, именно он привел ее в Орден, и именно он следил за ее обучением — думаю, что и в ученицы к тебе она тоже не без его влияния попала. По любому, с политической точки зрения Кеноби и Пло Кун главные проигравшие в этом деле.

— Я поговорю с мастером Пло…

— Нет, не сейчас. И, лучше вообще не с ним: у тебя есть кто-нибудь из знакомых старых мастеров, сейчас уже отошедших от дел? — из тех, кто знает тебя и твою бывшую ученицу. Вот с ним можешь насчет политических раскладов в Ордене поговорить, если будешь уверен, что дальше него информация не уйдет. Вот когда оценишь, кто там у вас с кем — тогда можно будет искать лагерь, к которому можно будет попробовать присоединиться.

— Как то нерадостно все у тебя получается. На Джеонозис, в самом начале, за нами прилетели все, кто мог — в единстве всегда была сила джедаев. Мне Орден и Храм казались раньше домом, где все друг другу не безразличны…

— А после судилища над Асокой уже не кажутся? — извини, это был риторический вопрос. Относительно единства и целостности: хрен бы Орден тогда ситх свалил, будь джедаи и вправду единым целым! Скажешь, приказ Совета взять в руки оружие, и пойти защищать Республику выполнили все, целиком?

— Но, множество проблем существует и помимо войны — жизнь не стоит на месте, пока идут боевые действия. Кто-то должен заниматься и их решением.

— Не стану тебя ни в чем переубеждать. Но, смотри сам: тебя уже объявили Избранным, хотел ты того, или нет — а это может иметь разные последствия. Некоторые ты видел, в моей памяти. Про другие… никогда не думал, что на тебя захотят примерить маску Ревана?

— Причем здесь он то?

— Притом, что ты тоже герой войны, и не просто надутый пропагандой пузырь, как некоторые — а если то, что я когда-то узнал, правда, то тебя еще и в спасители Республики, потом, запишут. Не хочу оказаться дурным пророком и кликушей, но ты там за своей спиной следи получше. А то может быть как в той песне:

Чуть отпустят нервы, как уздечка,

Больше не держа и не храня, —

Под ноги пойдет тебе подсечка

И на шею ляжет пятерня.

Можно, правда, голову тоскливо

Спрятать в плечи — и не рисковать, —

Только это очень некрасиво —

Втянутою голову держать.[22]

— Да ладно, кому такое нужно то? Разве что Дарту Сидиусу, да и то вряд ли — если у него и вправду на меня такие планы.

— Кстати, насчет планов. — Я повернул разговор в более конструктивное русло. — У тебя копия архива из кресла Нута Ганрея с собой?

— Ну, да. — Арту все целиком скопировал.

— Хорошо, пусть он, позже, сольет все на резервный накопитель, для одного из моих личных дроидов-тактиков. Я потом его вызову и передам. Подключу к расшифровке архива специалистов по своим каналам. Если у меня результат будет раньше, чем у тебя — сразу перешлю.

— А что делать с этим креслом мне? Через неделю максимум, я улетаю на фронт.

— Так, кресло сдай Высшему Совету — желательно, когда он соберется в наиболее полном составе — чем больше будет свидетелей, тем лучше. Так меньше шансов, что дело попробуют спустить на тормозах, попросту надавив на клона Палпатина, и спугнув ситха — заставив его уйти в бега. На крайний случай, подключи к этому делу Кеноби — пускай он магистров, от своего имени, соберет. Пусть роют, в твое отсутствие: даже если с тобой не поделятся информацией, не беда — все равно, как я подозреваю, без дескрипторных ключей архив не расшифровать. А без более конкретной информации Совет едва ли предпримет сейчас что-то радикальное, слишком рискованно — но за Канцлером будет присматривать в оба, и это сейчас самый лучший вариант. Кстати, когда спросят: почему ты так долго тянул, и что делал — скажи правду — и запись с этими двумя Палпатинами продемонстрируй непременно! Объясни, что когда заподозрил Канцлера в том, что он и есть ситх, то хотел все проверить сам, что бы наверняка: искал твердые доказательства — разумеется, ничего толком не нашел, только намеки и слухи. — Ну и то, что канцлеров оказалось два, а не один. Не стесняйся демонстрировать растерянность и недоумение: как-никак Канцлера ты считал почти, что своим другом — демонстрировать стеснительность… лучше не надо, не поверят. Да, вот еще: Кеноби, когда докладывал Совету о миссии на Мандалор, что-то про то, что я помог ему именно с твоей подачи, упоминал?

— Да нет, Оби-Ван вроде ничего такого мне не говорил. По его словам, Совет больше подробности ликвидации Дарта Мола и его брата интересовали. Ну, ты там и отжег, если верить тому, что учитель про это рассказывал! А почему тебя это беспокоит?

— Повезло. Подозревай что-то Мол, о поджидающей его засаде, неизвестно как там все у нас обернулось бы. Я то, вообще говоря, изначально рассчитывал, что забраков мои дроиды-невидимки просто и без затей пристрелят — а вышел цирк с ранкорами. Беспокоит меня доклад Кеноби тем, что могут связать вместе наши с тобой имена. Даже если просто пойдут слухи: судя по видениям, про которые я тебе рассказал, когда ты с клонами шел штурмовать Храм — тебе изнутри должен был явно кто-то помогать!

— Не будет теперь этого!

— Хотелось бы надеяться. Однако, факт остается фактом: на здание, типа Храма, одного легиона как то маловато, для эффективной зачистки. Ладно, я понимаю, если бы была орбитальная бомбардировка — но пехоты, при таких размерах здания, потребовалось бы в разы больше. Если только одновременно кто-то еще не ударил защитникам в спину.

— Может быть. То, что ты мне показал, и вправду выглядит очень странно.

— Я это к чему тебе говорю: вполне возможно, что у Сидиуса в Храме есть кто-то свой. У дяди вон точно есть, но, насколько мне известно, он про своих сторонников там, не говорил никому.

— А ему ты про эти свои видения не рассказывал?

— Тогда, сразу — просто побоялся, честно говоря. Сейчас жалею об этом, но говорить уже поздно — если только он в Сидиусе всерьез усомниться…

Мы с Энакином еще немного обсудили возможные действия Высшего Совета, а так же линию, которой должен был придерживаться в своих показаниях ему Скайуокер — чтобы магистры не начали задавать слишком уж щекотливых вопросов. Вроде того, кто надоумил джедая, что в кресле вице-короля Торговой Федерации может содержаться какая-то критически важная информация. Сошлись на том, что, в самом крайнем случае, Кеноби и гранд-мастеру Йоде правду можно было сказать всю, целиком.

Раз уж пошла такая пьянка, то я решил помочь Скайуокеру немного потренироваться в обращении с потоками Стихий, если, по какой-то причине у него будет ограничен доступ к Силе. Все же, сильных форсъюзеров, на помощь которых я мог бы рассчитывать в трудных обстоятельства, не так уж и много. А Эникин, хоть мы и сражаемся сейчас на разных сторонах, не привык забывать сделанное ему добро. Как выяснилось, противостоять разной «химии» и наркоте в Ордене худо-бедно все же обучали, правда, недостаточно хорошо. У Скайуокера было несколько случаев, когда он из-за этого попадал в разные неприятные ситуации. Мне товарищи с Тунда подогнали один интересный голокрон, с которого я сделал несколько информационных копий — вот одну из них я джедаю и вручил. Про разные артефакты, связанные с Силой, он и так был в курсе — преподаватели в Ордене свой хлеб даром не ели. Ну, а кроме того, мы пару часов потом потренировались в специальном зале — размеры «Черного Скимитара» позволяли много разной посторонней, и не очень нужной в бою фигни в него впихнуть! — Десяток живых исаламири на борту было. К сожалению, ящерки наших экзерсисов не пережили: Скайуокер попробовал буквально все доступные способы работать с Силой в их присутствии — точнее, способы того, как можно себе вернуть возможность работать с Силой напрямую. Исаламири, при этом, почему то непременно дохли.

Еще немного подумав, познакомил Энакина с Даллом Борджином: все же, я не всегда могу сразу ответить на вызов — а Даллу не приходится выверять каждый свой шаг на глазах дяди, бонз КНС и просто назойливых галактических СМИ. Риск того, что информация о моем близком знакомстве со Скайуокером распространится дальше, был минимальным — а вот польза могла быть весьма существенная.

Напоследок, когда тот уже улетал восвояси, посоветовал джедаю держать в памяти местечко, под названием Ринго-Винда.

— Как действовать, смотри по обстоятельствам — это тебе решать. Но, будь осторожен: тогда Совет тебе не поверил — не факт, что поверит и на этот раз.

— Да помню я. И про эту Ринго-Винду, и про расследование, что нам придется скоро с Оби-Ваном вести, насчет Сайфо-Диаса. И про Сципио…

— Знаю, что будет трудно — и, что придется подстраиваться под обстоятельства. Хотя… может Высший Совет игру Сидиусу с банкирами поломает — но я в этом сомневаюсь: все уже зашло слишком далеко! В общем, будь там по осторожнее — свернуть себе шеи мы всегда успеем…

— Ладно, прощай — и, сам тоже за своей спиной следи! — Скайуокер улыбнулся, и ловко забрался в кабину своего истребителя.

Астродроид уже ждал его, заняв место в своем гнезде. Фонарь кабины закрылся, и машина плавно скользнула на репульсорах к проему ангарных ворот. На мгновение меня пронзило Видение Силы: у револьвера, поднесенного к моему виску, щелкнул курок — выстрела не было! Ощущение игры в гусарскую рулетку пропало так же быстро, как и появилось.

* * *

Снова такое же неприятное чувство поднесенного к виску заряженного револьвера возникло у меня через три месяца — когда дядя передал мне одно поручение, от Дарта Сидиуса: слетать в некое место, и выяснить судьбу пропавшей экспедиции картографов из Галактического Бюро Кораблей и Услуг. Этот холод оружейной стали чувствовался потом до тех пор, пока я не разобрался с этим вонючим и смертельно опасным дельцем — чувство было едва уловимым, лишь изредка проявляющимся. — И все завершилось, как в предыдущий раз, холостым щелчком спускаемого курка, словно в каморе барабана револьвера не было патрона, или заряд был испорчен. Ну, если та сущность, что попалась мне на месте происшествия, и которая меня едва не убила, это «испорченный заряд», то, что такое тогда будет «нормальным патроном»? — Впрочем, как я подозреваю, как раз это мне вряд ли уже придется узнать: точнее говоря, покойнику данное знание будет совершенно без разницы.

Ладно, что это я все о плохом? — тем более, что та экспедиция, по большому счету, в обмен на сожженные нервные клетки дала мне много полезного в плане роста личного уровня мастерства во владении Силой. В общем-то, именно реальные схватки с серьезными противниками показывают границы наших возможностей, так же, как и обозначают пределы наших сил. Сначала, Мол и его психованный братец, потом вот это непонятное нечто: моя теория о том, кто это мог бы быть при жизни, так в общем и осталась теорией — рыть в поисках доказательств, по крайней мере сейчас, будет себе дороже. Пусть над этой проблемой сам Дарт Сидиус голову ломает — заодно так может и от меня на время отстанет? — а то нафиг мне сдались такие вот «задания»!

Ну и, продолжая про хорошее — мне, под шумок, удалось-таки провернуть одну замечательную аферу! Даже сам не ожидал ее конечного результата: теперь впору, как тому тирану из древности, перстень в море кидать — чтобы от Судьбы откупиться. — Да и Леди Удача дама капризная. Впрочем, тут стоит зайти издалека: немного пройтись по тонкостям товарно-денежных отношений в галактике. Вообще говоря, эти отношения давно уже переведены на самый высокий информационно-технологический уровень. Но при этом народ — а он в галактике абсолютно разный — не гнушается и натурального обмена разного рода ништяков на «бусы и стекляшки». Разумеется, привести все экономические взаимоотношения в галактике к общему знаменателю было совсем нетривиальной задачей — но республиканские финансисты с ней прекрасно справились, отыскав практически универсальный эквивалент стоимости. Само собой, этот эквивалент отлично поддавался электронному контролю: безопасность финансовых операций превыше всего! — и мог быть использован в любом месте, где имелся доступ к галактической информационной Сети. То есть, имеем сетевой доступ к любому филиалу Межгалактического Банковского Клана — и, не имея проблем с наличием твердой валюты, можем ее поменять по текущему обменному курсу на использующиеся в этом конкретном месте средства платежа.

Разумеется, в галактике, на местах, по-прежнему продолжали широко использовать, при денежном обмене, разного рода дензнаки, безналичный расчет или вообще драгметаллы или драгоценные камни — где и с чем было удобнее работать — даже спайс при расчетах использовали. Затык начинался тогда, когда приходилось совмещать между собою разные формы обмена — поле для афер и злоупотреблений открывалось просто широчайшее. Плюс еще разные уровни экономик членов Республики давали о себе знать: поменять промышленное сырье на конечные продукты его переработки, и при этом, не обидев ни одну из сторон сделки, было нетривиальной задачей. Безналичный расчет в глуши, где нет, не то что ГолоНета, а где электроэнергия сама по себе труднодоступный дефицит? — это даже не смешно! Красивые пластиковые «денежки», бывшие удобным средством платежа на одних высокоразвитых планетах, на других, не столь продвинутых, не принимались никем даже в качестве вторсырья на переработку, не говоря уже про их обмен по номиналу — ага, здравствуй, Татуин! Драгметаллы были хороши и надежны, как денежный эквивалент, но уж очень неудобны с практической точки зрения — особенно, если речь шла об очень больших суммах. — К тому же, они сами были товаром, цена которого определялась на бирже по итогам торгов: рассчитывая на одну сумму «валюты» в своем кармане, можно было обнаружить, что ожидания не соответствуют реалу, из-за плавающего курса. Всем требовался некий единый стандарт отсчета.

Вот специалисты объединения нескольких тысяч самых продвинутых банковских систем галактики, которое и называлось Межгалактическим Банковским Кланом, такой эквивалент стандарта и разработали! Берем пластиковую банковскую карту, снабженную всеми мыслимыми и немыслимыми способами и степенями защиты, встроенным чипом-контроллером с намертво прошитыми кодами опознавания, снабженную даже собственным микропередатчиком — дорого? — при тиражах выпуска со множеством нулей на концах чисел, это гроши: в пределах обычного процента расходов на техническое обслуживание банковских операций. Подлинность такой карты легко проверяется, и не электронным кассовым устройством, а просто руками — на ощупь — когда, при прикосновении к нужным точкам, на поверхности высвечивается информация о банковских реквизитах кредитки. Думаете, это и есть само финансовое чудо? — совсем нет, это только прелюдия к оному: банкиры прошлого были ребятами очень умными, и, сделав один шаг, не поленились совершить и другой. Как пишут в подобных случаях на денежных купюрах отсталых миров: «Обеспечивается всем достоянием государства». — Ну, «достояние» понятие относительное — сегодня оно есть, а завтра его нет, перешло в другие руки. Ребята из МБК поступили умнее: они привязали каждый конкретный кредитный чип к своему конкретному средству обеспечения! Вот, например: решили товарищи с Куата интегрироваться в галактическую экономику, провели капитализацию всего своего имущества, фондов и средств производства — и на оцененную независимыми аудиторами сумму реальной стоимости их бизнеса, на текущий момент разумеется, им МБК «напечатает» кредитных чипов, количество которых будет выражено цифрой с двумя десятками нулей, если не больше. А вот, к примеру, компания — частный перевозчик, с единственным летающим драндулетом тысячелетней давности постройки, работающая на линии «Мухосранск-Задрищенск», чье имущество, при ее капитализации, оценили в десяток тысяч кредиток. Но! В обоих случаях количество кредиток не просто жестко привязано к стоимости капитала — оно еще и прикреплено, как к средству обеспечения, ко вполне конкретному имуществу, либо ценностям. Конечно, определенные технические проблемы все равно возникают: разного рода «усушки», «утруски» и прочие форсмажоры на местах — хотя, процент потерь обычно не превышает процента потерь драгметаллов при их обращении в качестве денежного эквивалента — то есть, все остается в пределах допустимого, подстраховывается прочими средствами. Банкиры заранее заложили такой процент на страховку — со стороны МБК, как гаранта системы — на случай такой утраты материальных ценностей, обеспечивающих кредит. Но сама возможность обесценивания кредита, или, тем паче, гиперинфляции, полностью исключена, поскольку нельзя привязать два и более разных кредитных чипа к одной и той, же вещи! Проще говоря, галактический кредит напрочь исключал свое бесконтрольное тиражирование с помощью «печатного станка». А дальше вы можете работать с этими кредитными чип-картами как с обычной твердой валютой: оплачивать ими покупки, давать, или брать в долг — просто «хранить в кубышке», на черный день, наконец. Эти узкие легкие компактные пластиковые карточки принимаются по номиналу везде, где только идет более-менее регулярная межзвездная торговля.

Единственный недостаток, с точки зрения теневого бизнеса, это абсолютный контроль со стороны банковской системы за любыми движениями денежных потоков таких чип-карт: кто, кому, сколько и за что заплатил — все официальные транзакции строго фиксируются в компьютерах МБК, когда чип-карта меняет владельца. — А это рано или поздно неизбежно происходит, когда деньги «выходят из тени». Поэтому те же хатты предпочитают работать с золотом, или использовать спайс, как эквивалент денежного обмена. — Жутко неудобно и архаично, на самом деле, да и потом им все равно приходится посылать слуг в банк — за кредитками: у нас не натуральное хозяйство. Хотя в качестве «наполнителя» своих кубышек эти самые кредитки они используют весьма охотно: стопка кредиток занимает значительно меньше места, чем куча золотых слитков аналогичной стоимости. Да что взять с убогих уголовников, пусть даже и работающих в масштабе всей галактики? А так, к примеру, вся контрабандная торговля между КНС и Республикой, велась сейчас посредством «наличности» именно из этих чип-карт: никакое правительство не в состоянии помешать возить туда и обратно валюту не в электронном, а в чисто физическом виде — да и потери на колебаниях курсов минимальные. Плюс, кейс с кредитками всяко удобнее в перевозке, чем несколько тонн драгметаллов. Разумеется, сам по себе Банковский Клан от этого «держания кредита» дохода практически не имел, ограничиваясь мизерными долями процента за техническое обслуживание системы — фиксацию транзакций, в отличие от других чисто банковских операций: тех же электронных переводов денежных средств, или обмена валюты с галактической на местную. Понятно, что некоторым господам банкирам это не очень нравилось, но подрывать основу собственного могущества они не могли, да и не хотели.

Итак, в чем состояла суть моей аферы? — да очень просто: взять заем в электронном виде, из расчета по курсу валюты КНС, и перевести его в наличность, получив всю сумму в виде галактических кредиток МБК. Поменять будущий «воздух» на твердую валюту, короче говоря. А потом, пользуясь знанием грядущих событий, кинуть господ банкиров, разведя их на деньги в момент обострения ситуации в галактической банковской сфере, как только обменные курсы республиканской и сепартатистской валютных систем начнет лихорадить, в момент наступления кризиса. Я тут сам даже ничего не изобретал: просто воспользовался кое-какой своей инсадерской информацией. Ну и, понятное дело, на полную катушку использовал личные связи в своих интересах. Из плюсов — не требуется никакой сложной биржевой игры, а из минусов — такой фокус можно проделать всего один раз.

Как я уже говорил, сам по себе кредитный чип обезличенный — тот, кто держал кредитку в руках в данный момент, тот и считался ее владельцем! — галактический кредит был жестко привязан к определенной материальной ценности, гарантирующей его платежеспособность, но сам по себе к владельцу привязан не был. Разумеется, после начала войны часть этого единого «обеспечивающего пула», в виде производственных мощностей, источников сырья, товаров, имущества и иных материальных ценностей, оказалась в распоряжении Республики, а другие части — у КНС или нейтралов. А вот кредитки, номинал которых они обеспечивали, оказались раскиданными по галактике как карты по столу для игры в сабакк! — часто случалось, что два члена КНС расплачивались между собой валютой, которую гарантировало имущество альдераанской короны, или какой-нибудь корусантской фабрики, к примеру. Самих кредиток МБК, как уже упоминал, никакая инфляция в принципе не могла коснуться — а вот курсы местных валют, так же, как и «внутренних» кредиток Республики и КНС, стремительно поползли вверх: война дорогое удовольствие, и требует, как давно известно, трех вещей — денег, денег и еще раз денег! — Экстраординарные военные расходы, как это водится, покрывались авансом, в счет будущих доходов. Что там говорить про остальных, если даже богатенькие и сытые миры Ядра из Республики включили у себя пресловутый «печатный станок», выпуская для внутреннего обращения ничем не обеспеченные собственные кредитки — стоимость которых медленно, но неуклонно понижалась: «воздух» весит очень мало. Конечно, кое-кто пытался держаться, хотя и без большого успеха — вроде тех же хаттов или тойдарианцев. А большинство, поневоле вынужденное жить в долг, все более нервно следило за курсами своих валют на бирже. Собственно, после того, как за один галактический кредит стали давать два республиканских, а соотношение его с валютой КНС вообще стало два с половиной к одному, вся движуха в банковской сфере и началась!

Наблюдать, как республиканские структуры и заправилы КНС вовсю играют на бирже, было забавно… и страшно! — Ощущение пира во время чумы прямо-таки повисло в воздухе. Гривус сжег еще один республиканский конвой со снабжением? — тут же падает курс республиканского кредита. Кеноби со Скайуокером в очередной раз поколотили нашего «железного генерала»? — рынок валюты КНС тут же сдувается, как проколотый пузырь. Одна десятая процента изменения валютного курса в реальных ценах «весит» больше, чем весь Тион производит валового внутреннего продукта за год работы! Любой, имеющий инсайдерскую информацию, может заработать на этих скачках колоссальные суммы. И зарабатывали! — причем, святых в этом деле не было: как доложили мне мои разведчики, в этих играх принимали участие даже связанные с Орденом структуры. Понятно, что переплюнуть Дарта Сидиуса и дядю в этом деле никто не мог — но желающих погреть руки, все равно было хоть отбавляй. Все причастные понимали, что долго так продолжаться не может, и поэтому пытались урвать столько, сколько удастся, пока оно еще возможно.

Играть подобным образом мне было не интересно, да и некогда — время отнимали совершенно иные дела. А вот сорвать Очень Большой Куш в нужный момент, когда банковская сфера пойдет вразнос, мне сама Сила велела — обеспечив меня кучей малопонятных знаний, разной степени полезности. К моменту, когда Раш Кловис наконец-то получил в свои руки все рычаги управления МБК, я уже оформил пару кредитов на огромные суммы денег: якобы для организации переселения пострадавших жителей Гатариэкка и Джеонозиса на новые планеты — разумеется, под гарантии правительства КНС. Без поручительства недоверчивые мууны мне бы таких денег просто не дали бы, несмотря на мою безупречную кредитную историю — слишком уж на много нулей в заимствованных суммах дело шло. В этот момент за один галактический кредит давали еще полтора республиканских или два с четвертью сепаратистских. У правления МБК под руководством Кловиса я взял еще один кредит — на развитие собственно Тионского кластера: говоря простыми словами, тоже на военные расходы. Теперь уже под поручительство лично дяди. Поскольку приход к управлению МБК Кловиса слегка стабилизировал ситуацию на банковских рынках, то кредит мне дали из расчета соотношения курсов два к одному — хоть в этом выгадал. — Процент по кредиту, однако, все равно назначили грабительский! В общем, за все эти три кредита, по одним только процентам, Тионский кластер должен был бы теперь отдавать чуть ли не четверть своего годового дохода. — Но за меньшее живодер… то есть, банкиры, мне ничего давать не желали. А вот дальше… мотивировав дело тем, что материалы и оборудование для своих проектов мне придется закупать исключительно в республиканской зоне контроля — поскольку экономика КНС выполнить заказы сейчас просто не в состоянии, работая на войну. — И что легально мне их тоже, понятное дело, там просто так не продадут — а следовательно, придется переплачивать, причем в твердой валюте! — Так вот, я попросил «обналичить» мне все суммы кредитов. Более того, чтобы при покупке не возникало проблем — выбрать чип-карты исключительно с республиканской «привязкой»!

Раш Кловис, когда я озвучивал ему свою просьбу по закрытой линии спецсвязи, разве что пальцем у виска не покрутил: обмен на наличность обходился мне во столько, что на эти деньги можно было приличный флот построить! Но, поскольку желание клиента закон, да и расположение дяди ему было необходимо как воздух, провел конвертацию запрошенных средств максимально быстро и аккуратно. Потом, правда, пришлось до Сципио пару раз «Черный Скимитар» гонять, с усиленным эскортом — аккурат перед самой эпопеей с мертвой планетой, — чтобы вывезти в Тион приготовленную для меня банкирами «наличку».

А дальше, уже после того, когда я вернулся с выполнения задания Дарта Сидиуса, наступил кризис на Сципио: ситуация с финансовыми аферами закономерно зашла в тупик, и последовал взрыв. Надо отдать всем участникам «большой биржевой игры» должное: к чему там идет дело, похоже, до конца не догадался только бедняга Кловис, назначенный на роль козла отпущения. — И первыми, естественно, запаниковали сами мууны — когда их якобы ставленник начал накачивать экономику КНС ничем не обеспеченными кредитами. Еще никаким скандалом с убийством сенаторских делегатов, захватом заложников и, тем более — последовавшим за этим штурмом Сципио, даже не пахло — а ко мне уже прилетели эмиссары Сэна Хилла… со смиреной просьбой: выкупить у меня кредиты!

Вообще говоря, война у нас шла какая-то странная: главные спонсоры КНС — Межгалактический Банковский Клан и Торговая Федерация — по-прежнему вполне себе держали своих полномочных представителей в республиканском Сенате. Да и прочие товарищи от них не отставали: мало ли, что их представители определяли политику КНС — та же Скако, например, продолжала числиться одним из оплотов Республики. Или, как в случае с аквалишами: просто одна часть народа воевала с другой — используя, при этом, ресурсы от сепаратистов, либо республиканцев — в зависимости от того, чей флаг подняли. Упертые фанатики, типа джабиимцев, были, в общем-то, большой редкостью — большинство просто хотело заставить противников принять их модель устройства галактического государства, не более. — Не покушаясь, даже, на внутренний суверенитет чужаков. Естественно, полный разрыв финансовых и экономических связей, в результате обострения кризиса, не нужен был никому. — И уж тем более никто из заправил КНС не хотел стать чем-то вроде «отрезанного ломтя» в Республике, полностью потеряв там все финансовое и политическое влияние. Ну да, ну да — Республика же, она воюет не с МБК и муунами, или ТФ и неймодианцами — она вроде как воюет с «преступными отщепенцами», вроде Нута Ганрея или Сэна Хилла. — И эта война их частное дело, а Майгито или Като Неймодия тут совершенно не причем! В республиканском Сенате народ благожелательно кивал головами на подобные заявления — и ждал от говоривших денег, «в займы»…

Короче говоря, муунам срочно понадобилось увеличить запас твердой валюты: за собственную глупость и жадность теперь придется расплачиваться, в прямом смысле этого слова — а «борзыми щенками», или тем более «воздухом» уже никто брать не станет! Иначе ребятам с Муунилинста светит не то что потеря командных позиций в МБК — с этим они сейчас поневоле смирились, надеясь только на протекцию Дарта Сидиуса в дальнейшем, — а даже полный вылет из банковского бизнеса. — По крайней мере, из его «республиканского» сектора. Насколько Сэна Хилла приперло, я понял, когда его люди озвучили курс, по которому готовы был выкупить у меня, вот прямо немедленно сейчас, львиную долю моих валютных запасов — четыре к одному! — и, фактически, переоформить взятые мной в МБК кредиты на себя, с уплатой всех налогов, пошлин и процентов по ним. Ну, мне «воздух», в качестве оплаты за услугу, тоже был ни к чему — но это и сам Хилл понимал, предложив, в качестве замены, кое-что материальное. Знал, стервец, чем меня можно зацепить: спорили мы только о величине суммы, в которую мне обойдется это приобретение.

Тут нужно сказать, что мои давние, еще довоенные выкладки и предложения, что я вносил — через Графа — на рассмотрение Совета Сепаратистов, упали все же на благодатную почву и проросли. — Пусть и не быстро — как по ходу выяснилось: посмотрев, как идет война, мууны решили вложить средства в постройку нескольких больших, полностью автоматизированных универсальных производственных комплексов военного назначения, вроде тех, что я начал строить еще до начала войны на Гатариэкке, Кар Шиане, Раксусе Прайм и Малевайне. Комплексов, способных сделать с нуля все, что угодно — от дредноута до базз-дроида, и от карабина до генератора планетарного щита. Полный набор для двух таких суперкомбинатов: оборудование, конструкции, комплектующие и вспомогательные механизмы — Техно Союз уже полностью подготовил. — Дело было только за выбором места монтажа. Еще три подобных комплекса сейчас находились в финальной части изготовления и комплектации всего необходимого: как уверил меня Уот Тамбор, с которым я связался по этому поводу, дело должно было быть завершено в течение двух-трех месяцев максимум. Учитывая, что весь этот «нулевой цикл» длился примерно полтора года — совсем немного осталось, до завершения предварительных работ. Если место сборки выбрано удачно, то на монтаж оборудования и пуск всех технологических процессов уйдет не более полугода, как уверил меня скакоанин. В общем, Райден, твое дело теперь: ткнуть пальцем, чтобы указать товарищам нужные места, где нужно будет это поставить.

Места у меня были уже давно выбраны, причем как жителями Гатариэкка — сам Пурпурный и выбирал, не поленился слетать на предложенное мной место. — Так и джеонозианскими представителями. Что же, Уарикан — так ее новые обитатели назвали свое жилище — теперь уже никогда не назовут Новым Альдерааном. Джеонозианцам Милиус тоже понравился: планета, находившаяся возле одной из звезд Пепельных Миров, когда то подверглась орбитальному удару флота хаттов, во время Тионской войны — но тогдашнее оружие еще не обладало такой разрушительной мощью, как сегодняшнее — к настоящему времени местная экология более-менее устаканилась, и биосфера пришла в норму. — Точнее, пришла в ту норму, которая подходила джеонозианцам — ну, а богатства недр планеты еще империю Ксима привлекли, в свое время. Недра Уарикана были не столь богаты, зато там был климат хороший — а природные ресурсы в изобилии предлагал местный астероидный пояс, и пара планет-гигантов системы, с их спутниками. К тому же, новые колонии были удобно расположены по отношению к Тионскому кластеру и поселениям куарренов в секторе Мон-Каламари, что очень полезно в плане кооперации. Вот эти то два местечка я и указал Уоту Тамбору в качестве первых «стройплощадок»: получив необходимые авансы, его подчиненные немедленно связались с руководством тех р'гат'а'кай'и, что уже находились в системе Уарикана, и с представителями Ульев джеонозианцев на Милиусе — определять будущий фронт работ.

Третий из создаваемых комплексов Тамбор обещал закончить полным комплектованием примерно через полгода. Два последних — сразу после него, с «шагом готовности» примерно в месяц на каждый. Итого, семь месяцев сроку: для объектов такого масштаба очень неплохие сроки — ну, у ребят Техно Союза опыт в деле колоссальный, думаю — в график уложатся без проблем. К этому времени заводы и верфи на Уарикане и Милиусе должны будут уже выйти на полную проектную мощность — понятно, если республиканцы не пронюхают про них, и не раздолбают нахрен. Ну, нет — уж постараюсь, чтобы не раздолбали! — к тому же, у ВАР тогда будет много гораздо более важных и «вкусных» мишеней для атак. — Ресурсы Республики тоже не бесконечные. В этом плане, мучает меня вопрос: стоит ли мне попробовать спасти Паммант? — или лучше все же не светиться, лишний раз, чтобы уже мне самому, как следует, не «прилетело»? — А то с Дарта Сидиуса станется, в очередной раз, «подровнять шансы сторон» — только уже за мой счет. Подумав, решил остановиться на Хасте, в качестве третьей опорной точки: недаром же ребелы из моих видений построили свою тайную верфь именно там — союзники с Дака поблизости, это конечно хорошо — но все до заклепки оттуда завозить было бы просто бессмысленно. А это значит, что большинство материалов для строительства своих кораблей они добывали где-то совсем рядом. Так что, дал задание своей изыскательской службе, вместе с флотской разведкой: тщательно обследовать те места, на предмет развертывания строительства. Пока на эти изыскания еще есть время, надо подстраховаться: видения видениями, а реальность иногда отличалась от них слишком уж радикально! Как резервный вариант можно будет попробовать Тунд — но с тамошним руководством, в лице Чародеев, придется тогда еще отдельно договариваться. Вообще, вариант Тунда был соблазнителен тем, что можно было воспользоваться местными ресурсами — как природными, так и людскими. Глухомань сектора Централия, в сочетании с наличием границы с Дикими Пространствами, были скорее плюсом, чем минусом: вражеской разведке там труднее будет объект обнаружить. Впрочем, и Хаст в плане дикости мест ничуть не лучше, точнее — не хуже — вот только с живыми кадрами там будет проблема, придется делать упор исключительно на дроидов. Но уж тут Уот Тамбор и его подчиненные даже не собаку или, там банту, съели, а целого ранкора — знают, что и как делать, чтобы все работало даже без присутствия живых операторов!

Вот такой, полный уровень автоматизации, мне здорово пригодиться для двух последних, по графику комплектации, производственных комплексов. Тут надо сказать, что вопрос недоступности для чужаков моих производственных мощностей заботил меня еще перед началом войны — с послезнанием того, чем там и тогда все закончилось, хотелось как можно более надежных гарантий безопасности. Просто, тогда у меня возможности запихать то, что строилось на общие деньги Конфедерации на Гатариэкке, Кар Шиан и Раксус Прайм в еще более дикие и укромные места, не было — товарищи из Совета Сепаратистов меня бы просто не поняли! Собственно, исключительно в силу этого обстоятельства мне пришлось, в свое время, скрепя сердце раскрывать — пусть и очень ограниченному кругу лиц — место расположения родины Пурпурного и его народа. Ну и собственной полноценной службы, для проведения надлежащих тщательных изысканий, у меня тогда не было — ребята, что нашли по моему заданию тот же Дронгар, и некоторые иные интересные места, на подобное звание никак не тянули. — Пришлось воспользоваться услугами Техно Союза. А вот потом, после того, как закрепился и обустроился в Тионском кластере, так я себе нормальную изыскательскую службу и завел. Наряду с армией, флотом, разведкой и прочим. Ну а изыскатели, потом, отработали вложенные в них деньги по полной программе!

Собственно, первоначально цель поисков была совершенно другой: после того, как удалось поднять несколько более-менее исправных старинных кораблей из глубин океанов Гатариэкка, и расшифровать данные с их бортовых компьютеров, меня очень заинтересовало то место, куда эти боевые корабли так неудачно пытались добраться. Отыскать возможную базу самого Ревана дорогого стоило — а уж если там есть хоть какое-то рабочее оборудование, или сохранились неповрежденные базы данных — тем более! После астрографической привязки всех реперных точек в бортовых маршрутных картах, вывод был сделан однозначный: конечная цель путешествия погибших у Гатариэкка кораблей находилась вовне, за пределами галактики. Слова «Река Бесконечность» и «Холодная Кузница», которыми обозначалась конечная цель полета, вообще ни мне, ни кому другому, тогда сразу ни о чем не сказали — но проложенные в корабельных парсерах треки маршрутов вели прямиком к Пустоте Радама, а потом еще далее. — Уходя из пространства обжитой части галактики верх, от плоскости галактического диска.

Сама по себе Пустота Радама представляла собой крайне бедный звездами участок спиральной системы галактики, между границами Стигианской Кальдеры и участком Хайданского Пути, прилегающему к территориям Корпоративного Сектора. Этот феномен образовался в результате последнего прохождения сквозь галактический диск Спутника Беш — карликовой галактики, спутника нашей Небесной Реки, которого еще называли Огненный Кулак. Сейчас данная карликовая галактика находилась практически на максимальном удалении от Тионского кластера, и, пройдя нисходящую ветвь этой половины своей орбиты, снова почти касалась галактического диска — только уже по другую сторону от Ядра, где то в Неизведанных Регионах — далеко за владениями чиссов. Насколько было понятно из старинных лоций, находившихся на найденных нами кораблях, Рекой Бесконечность назывался издревле «след» из потерянных, или увлеченных за собой по орбите, звезд, оставленных после своего прохода Огненным Кулаком. Что еще важнее — массивная звездная система смогла «продавить» относительно безопасные проходы в гиперпространственных барьерах, ограждавших диск галактики. — И деливших ее саму на две неравные части — наследие сгинувших Небожителей: не то защита от нашествия врагов извне, не то просторные стены нашей тюрьмы. Так вот, судя по записям давным-давно погибших «реванитов», вдоль этой самой Реки Бесконечности можно было вполне безопасно летать. Внутри своеобразного «коридора из звезд» было несколько рассеянных звездных скоплений, и существовали устойчивые и относительно безопасные гиперпути. Те же записи утверждали, что Река Бесконечность вполне себе обитаема, причем, чуть ли не со времен господства культистов Пиус Деа — правда, никаких ссылок на место нахождения этих обитаемых миров, и на то, кем являются их обитатели, не было. — Сам маршрут экспедиции «реванитов» заканчивался относительно недалеко от начала Реки Бесконечность, еще в пределах галактических гиперпространственных барьеров — в небольшом созвездии, которое и носило имя Холодная Кузница — судя по записям, у почитателей и сторонников Ревана там было что-то вроде главной операционной базы.

Шутинг Стар и Склифосовский, которых я привлек к анализу добытой из банков памяти кораблей информации, выдали по итогам работы любопытный расклад. Получалось, что «реваниты» имели в Холодной Кузнице как минимум две рабочих верфи, способных строить и ремонтировать корабли типа «Интердиктор» и «Деррипан». Поднятый со дна гатариэккского океана относительно уцелевший крейсер как раз и проходил там свой последний серьезный ремонт и модернизацию. А еще там была куча других заводов — кстати, почти полностью автоматизированных. С оборудованием изготовленным, частично, чуть ли не с помощью Звездной Кузни! Эти заводы либо изготавливали вооружение и дроидов, либо служили источником материалов, комплектующих и полуфабрикатов для сборочных заводов и верфей. Добыча сырья там тоже была поставлена на широкую ногу: чуть ли не все необходимое для работы производств они добывали на месте. Похоже, в то время, когда еще Реван и Малак действовали заодно, именно в Холодной Кузнице они расположили один из своих тайных плацдармов для планируемого — после завоевания Республики — удара по Империи Ситхов. Место, где должна была комплектоваться и снаряжаться одна из армий вторжения. Если хотя бы меньшая часть из всего этого сейчас уцелела… за такой кусок непременно стоит побороться! Подобную халяву пропускать мимо рта большой грех: разумеется, я тут же дал моим людям отмашку — где и что надо искать на этот раз.

Моим изыскателям понадобился почти год, чтобы пробиться через гиперпространственные барьеры и возмущения: старые лоции были практически бесполезны! — разве, что общее направление маршрута и места возможного нахождения обходов могли подсказать. Зато, когда они, наконец, добрались до «спокойных вод» реванова созвездия, открытия не заставили себя ждать. Причем, открытия, мягко говоря, странные — хотя по-своему интересные, и, совсем не бесполезные. Нет, сами указанные в лоциях семь искомых звездных систем находились именно там, где им и надлежало быть — и внутренняя космография самих этих систем не поменялась. А вот с халявой, на которую я, было, понадеялся, вышел баааальшой облом!

Экспедиция под руководством сереннийца Джела Борджина — из тех самых, дальнего родича моего друга Далла — вернулась в Тион примерно в то же время, когда я собирался лететь на Мандалор, разбираться с Молом. Вернулась благополучно — все суда и экипаж были в целости и сохранности — для такой работы большая редкость! А вот сам доклад Джела меня тогда обескуражил: только в двух из семи обозначенных как цели систем нашлись искомые объекты. Еще в одном месте имелись следы интенсивных боевых действий — а в оставшихся четырех звездных системах было хоть шаром покати, только следы того, что когда то там что-то такое находилось. Практически, никаких заводов и верфей, разве что, обогатительные фабрики присутствовали: две «нетронутых» системы являлись местами добычи сырья, плюс еще местом расположения тренировочных лагерей и военных полигонов. — Конечно, ценное оборудование и имущество там должно было быть, но его процент от общего числа того, что находилось в Холодной Кузнице, не мог быть высоким! Джел, с его горсткой людей, тщательными поисками там заниматься не стал — время торопило, запасы подошли к концу. Третья система поставила экспедицию в тупик: кому и зачем понадобилось превращать в покрытые коркой шлака камни две необитаемых планеты, и пускать на распыл несколько тамошних астероидов — непонятно. — Никаких следов остатков разрушенной мощной техносферы Джел и его люди, у системы под литерой «Дорн», так и не обнаружили — немногие обломки искусственного происхождения на таковую не тянули. — Вопрос: кто, зачем и почему там во что-то стрелял, и что-то взрывал? — так и остался без ответа. А вот в системах «Аурек», «Беш», «Креш» и «Эск» все выглядело как в доме, из которого шайка воров вынесла все до последней пуговицы: на планетах остались только засыпанные песком или заросшие местной растительностью пустые, разгромленные промплощадки — наружу торчали голые стены и срезанные куски арматуры. Масштаб проделанной работы впечатлял — Борджин демонстрировал голозаписи, сделанные на тех планетах. Причем, судя по чистоте срезов конструкций и креплений, и не успевших отрасти вновь зарослей, которые при демонтаже неизвестные «добытчики» явно расчищали, сделано все это было недавно — в пределах максимум сотни лет. Когда раздербанили орбитальные сооружения, было вообще не ясно: там, на орбитах, осталась висеть лишь совсем не представляющая никакого интереса «вторичная материя». Если массовый вывоз ценного оборудования — а следов его уничтожения, при быстром осмотре, так и не было обнаружено! — Так вот, если вывоз ценного или даже уникального оборудования можно было логически и рационально объяснить, то как понимать еще и вывоз обычных металлоконструкций и стройматериалов? — кому и зачем такая хрень вообще могла понадобиться, это же не хайтек — их в галактике как грязи в любом месте. В общем, сунув нос везде, где только было можно, Джел не стал заниматься самодеятельностью, в подобных необычных обстоятельствах, и отправился со своими людьми в обратный путь.

Имея разведанные пути до древнего убежища «реванитов» уже можно было организовывать полноценную разведывательную экспедицию: несколько десятков кораблей, множество ученых и десятки тысяч персонала. Собственно, пока я разбирался с ситуацией на Мандалоре, мои люди все это и организовали в лучшем виде. Как раз ко времени моего возвращения все и было готово к отправлению. Разумеется, куда и зачем экспедиция на самом деле летит, никто кроме горстки руководящего состава, во главе с тем же Джелом, не знал. С учетом прошлых непоняток, пришлось придать экспедиции полноценную охрану: эскадру из десятка крейсеров и фрегатов, с полудюжиной корветов «Мародер» — размолотить несерьезного противника вполне хватит, а от противника серьезного лучше будет просто убежать. Чтобы совсем уж перестраховаться, решил направить, вместе с Джелом, еще нескольких опытных форсъюзеров с Тунда, вместе с полусотней он'гат'акэ — береженного Сила бережет. Кого назначить старшим в эту команду, вопросов у меня не было: Джодел Горани прекрасно поработал на Мандалоре! — Задание было, посмотреть — что и как там, на месте: Сила многое может прояснить. Как только появится хоть какой-то определенный результат, так сразу и возвращаться: что-то мне не нравилась эта непонятная деятельность в местечке, до которого и добраться то — нетривиальная задача! Хотя, окончательное принятие решения я тогда предоставил самим Горани с Борджином. На месте по любому будет виднее — и то, и другой люди опытные, сами знают, что к чему. Короче говоря, пока я занимался заданием Дарта Сидиуса, экспедиция благополучно улетела и приступала к работе.

Финансовые аферы хоть и занимали потом первое место в моих приоритетах, но и про Холодную Кузницу я не забывал, и ждал оттуда вестей. Заодно, решил аккуратно проверить — как через свои разведслужбы, так и через спецслужбы тех из своих союзников в КНС, которым я доверял — не всплывало ли где, в течение последних лет ста, большое количество старого и нестандартного оборудования неизвестного происхождения. — Несколько неясных случаев подобного рода имели место быть, но, ни один из них не подходил по масштабам, к тому размеру «хапка», что кто-то совершил в месте, которое я уже, было, вознамерился читать своей новой вотчиной. А пропасть бесследно такое количество оборудования ну никак не могло — не для того брали! И, тем не менее, никаких следов взятого обнаружить не удалось: происхождение всего, что работало сейчас в сфере производства вооружений, что у нас, что в Республике, четко прослеживалось до самих производителей оборудования. По всему выходило, что ребята, которое все это провернули, пришли в Холодную Кузницу совсем другим путем, чем тот, каким добрались туда мои люди, а до этого — люди Ревана. Скорее всего, и ушли они тоже туда же, откуда прибыли — в Реку Бесконечность. — Пробиться через гипербарьеры в других направлениях можно было, только летя на до-свете, в обычном пространстве — даже не годы, а сотни лет, а то и тысячелетия. Нет, эту теорию я тоже со счетов не сбрасывал, но все же, предпочитал более вероятную — особенно, в свете неясных намеков из данных корабельных компьютеров «реванитов», про аборигенов Реки Бесконечность. Был еще шанс, что кто-то просто украл всю эту груду «железа», а потом перепрятал где то совсем рядом — но, эта теория не давала внятных ответов на вопросы: зачем и для чего? Оставалось только ждать вестей от экспедиции — может быть, именно они внесут определенность в эту загадочную историю.

Вместо ожидаемой весточки от Джела пришло это противное ощущение спущенного вхолостую револьверного курка — второй раз! — но еще, как потом оказалось, не последний. Смерть опять прошла где-то рядом со мной. В том, что «сигнал» был связан именно с экспедицией в Холодную Кузницу, я понял, когда оттуда вернулся Джодел Горани. Собственной персоной. Как стало понятно после его доклада, мой «прилет» произошел именно после того, как Джел Борджин, согласно договоренности, отправил ко мне первый курьерский корабль с докладом о проделанной работе. Понятно, что корабль нифига до меня не добрался: как стало известно после проверки, респы его тоже не перехватывали — просто, еще один сгинувший на просторах космоса кораблик. Лишнее напоминание, что профессия звездолетчика — занятие экстремальное, особенно в Неизведанных Регионах или Диком Космосе. А вот насчет этой «гусарской рулетки»… Сила явно давала мне понять, что я случайно, или нет, сумел избежать какой-то неприятности. Какой? — самое неприятное, если среди одиннадцати погибших на курьере душ был чей-то агент: секрет Ревана уплыл бы от меня непременно! — Возможно даже, агент, среди экипажа курьера, был и не один — тщательно «прочесать» личный состав спешно собранной большой экспедиции на предмет «кротов» было просто нереально. Что же, Службе Безопасности придется начать рыть в этом направлении, теперь уже с большими шансами на успех — одиннадцать человек это не несколько десятков тысяч! Была и иная возможность: не погибни курьер в полете, он мог бы угодить в лапы республиканцев — а развязывать язык респы тоже умеют прекрасно, особенно, если среди них есть джедаи. Ладно, повезло и повезло — важнее было то, с чем вернулся мастер Горани.

Я все-таки вытащил счастливый билет в лотерее: опасности Холодной Кузницы оказались не столь серьезными, как изначально казалось — а приобретение было очень даже весомым! Сначала про таинственных «воров». Как сообщил Горани, у «реванитов» в Холодной Кузнице была многоуровневая система безопасности: кроме централизованных станций и постов контроля, которые любители дармовщинки демонтировали и вывезли вместе с массивами датчиков — наравне с прочим оборудованием, — там был понатыканы еще и автономные дроидные модули слежения. Некоторые из них уцелели до сего времени, и даже сохранили работоспособность — они то и запечатлели «гостей». Обычные люди — практически, стопроцентные хуманы. — В галактике таких дохрена, куда не плюнь! — А вот их спутники… насекомоподобная раса, и какие-то фелиноиды. Фелиноиды были слегка похожи на катарров — но точно не катарры. — Инсектоиды… были инсектоидами: тонкие грацильные тела, огромные фасеточные глаза — разве что крыльев нет, да конечностей только четыре штуки. Отдаленно эти инсектоиды были даже похожи на людей — если издали и со спины смотреть, можно и спутать! В общем, появилось некоторое количество людей и прямоходящих кошек, в сопровождении миллионов человеко-муравьев, — отодрали все, что только было можно, и свалили с награбленным восвояси. Ну да, тут же никто не слышал про «миллион китайцев с отвертками»… а результат тоже был как в том анекдоте. Логи записей этих же дроидных модулей слежения — вообще то, это были обычные летающие дроиды-разведчики, модифицированные и приспособленные для целей охраны и мониторинга — показывали, что люди и фелиноиды появлялись в системах «Аурек», «Беш», «Креш», «Дорн» и «Эск» еще несколько раз. Задолго до своего последнего, более долгого и «плодотворного» визита — искали, смотрели, вынюхивали — но ничего не трогали. Но примерно сто пятнадцать лет назад они прилетели в большом числе, в сопровождении этих странных «людей-насекомых», и начали потихоньку демонтировать все полезное. Процесс был не таким уж и быстрым: чтобы утащить все, что они сумели найти, им понадобилось почти двадцать лет. Потом они снова прилетали, два раза — примерно восемьдесят и семьдесят лет назад: еще раз все обшарили в пяти системах, где уже были ранее, в поисках новой добычи. — Естественно, ничего не нашли — ценное сами же вывезли ранее! — и с тех пор больше в Холодной Кузнице не появлялись. Дроиды-охранники старались не попадаться им на глаза, возможно — поэтому и уцелели, хотя бы частью — система маскировки у них была хорошая: экспедиция бы и сама ни одного из них не нашла, если бы не специалисты с Тунда. — А так, мы получили массу крайне полезной информации. И еще — наводку на несколько уцелевших, слишком хорошо замаскированных хранилищ и бункеров. Плюс, полную уверенность в безопасности нашего нового приобретения: «гости» системы «Форн» и «Грек» — те самые, два — так вообще и не обнаружили! Сила подтвердила, что они то ли не нашли к ним дорогу — то ли вообще не сумели расколоть добытые в других системах базы данных, и не подозревали об их существовании. Хотя, взять там было чего.

В общем, выходило, что с этой стороны мне бояться нечего — а кроме них Холодную Кузницу, после «реванитов», так никто и не посещал. А там, на месте, собственная разумная жизнь нигде не появилась: три десятка звездных систем кластера вторая экспедиция обнюхала очень основательно — и безрезультатно, в этом плане. Притом, что на некоторых планетах местная жизнь была и даже процветала — с разумом у «аборигенов» как то не сложилось. Ну что же, мне так лучше — меньше головной боли. Вопрос с «визитерами» придется как-то решать: неизвестное в галактике сообщество, способное к массовым межзвездным перелетам, это серьезно! — А то, что это именно сообщество, а не какая-то потерянная колония, показывал сам состав экспедиции. Два разумных автохтонных вида в одной общей системе, в галактике не редкость — а вот сразу три, это уже почти нонсенс: разум штука хрупкая, и не любит «толкотни локтями». — Я имею в виду дикие уголки, а не уже давно обжитые, мультикультурные и толерантные к пришельцам места в сердце обжитой части галактики. Кстати, люди в этой компании явные пришельцы, скорее всего — беженцы. Впрочем, последователи Ревана что то там упоминали про Пиус Деа. Только, лично я сомневаюсь, что тогдашние фанатики примата человеческой культуры над всеми прочими, сумели как то договориться с «нелюдью» — или, может, это как раз были какие-нибудь сектанты-оппозиционеры? — от тех времен осталось много белых пятен в истории. В деле исследования и освоения просторов галактики Республика Контиспексов достигла очень многого. Выходцы оттуда должны были принести хоть часть этих умений с собой — ведь как то они вышли за пределы окружающих галактику гиперпространственных барьеров и аномалий? — И это бы хорошо объясняло, откуда эти ребята умеют строить межзвездные корабли, и знакомы с «экстремальной» астронавигацией. Люди, вообще говоря, это хорошо: больше шансов, что удастся легче понять друг друга, чтобы как то договориться. Значит, у них там, скорее всего и вправду, как минимум несколько обжитых планет — а то и несколько десятков, или даже сотен. — Внегалактический аналог Хейпса? — Да и объем того, что они сумели увезти к себе, пусть и с растяжкой процесса на двадцать лет, многое говорил про их транспортные возможности: точно не хуже хейпанцев! Искать к ним путь, и попытаться установить контакт — хотя бы для того, чтобы избежать случайной драки — совершенно необходимо. Да и торговать гораздо лучше, чем воевать — и судя по тому, как они вцепились в «наследство» Ревана, мне будет, что предложить им. Но, это будет дело не одного года: придется исследовать Реку Бесконечность последовательно — система за системой. На то, что удастся случайно наткнуться на какой-то их корабль, и узнать проторенный путь к их мирам, я не очень надеялся. — Но пометку в памяти: дать Джелу указания насчет организации разведки путей в направлении движения звездного потока — для себя сделал.

С тем, куда и как делись первые хозяева Холодной Кузницы, было значительно сложнее. То, что Джодел и его форсеры сумели нарыть, при расследовании, в системах «Форн» и «Грек», давало слишком большой простор для толкований. — А в остальных «литерных» системах недавние визитеры потоптались так плотно и основательно, что найти какие-то древние следы там, было уже не возможно. Экспедиция нашла в двух нетронутых системах несколько законсервированных, но вполне работоспособных, несмотря на прошедшие тысячелетия, комплексов по добыче сырья — смахни пыль, подремонтируй, смени программное обеспечение, активируй и используй за милую душу! В ангарах стояли тысячи боевых и вспомогательных машин — устаревших, но вполне боеспособных. Цейхгаузы были забиты кучей устаревшего, но по-прежнему опасного вооружения: каким-нибудь дикарям такого хватит за глаза. В бункерах, в готовности, стояли миллионы боевых и служебных дроидов: смени смазку и гидравлику, для надежности, и перезаряди батареи — и полный вперед… прошивку только им в «мозгах» поменять не забудь. Необходимый комплект десантно-высадочных средств тоже имелся в наличие: КТ-400, «Герольды», «Министериалы» и еще куча более специализированного летающего железа. А вот истребителей и бомбардировщиков там не было, так же, как не было обнаружено никаких следов боевых или межзвездных транспортных кораблей. Да и некоторые ангары с челноками, и хранилища дроидов были явно заполнены не по штату — и все это выглядело так, как будто хозяева их сначала забили под завязку, а потом забрали часть заложенного туда. Причем, следов поспешной эвакуации не было: отправившиеся по каким-то своим делам обитатели явно собирались потом вернуться. В закрытых и опечатанных шкафчиках пустых казарм и бараков военных лагерей, нашлись аккуратно убранные вещи, которые их хозяева, очевидно, посчитали лишними, и не стали брать в свою последнюю поездку, — в апартаментах у начальства барахла, как водится, было еще больше. Там, где обитали форсъюзеры, Джодел и его люди даже нашли несколько голокронов — ничего особо ценного или таинственного они не содержали, но интересные сведения по работе с Силой в них имелись: по любому — это не те предметы, которые оставляют за собой как мусор. Нет, покинувшие Холодную Кузницу последователи Ревана явно собирались туда, со временем, вернуться!

Получалось, что пропавшие обитатели Холодной Кузницы куда-то собрались, повинуясь непонятному зову, и дружно отправились в неизвестность — причем, явно собираясь потом вернуться: личные и ценные вещи без причины не бросают. Тем более, не оставляют артефакты Силы — а они там тоже были, вместе с голокронами и свитками, принадлежавшими форсерам. — Что интересно, записи относились как к работе со Светлой, так и Темной сторонами Силы. Вывод: скорее всего, им предстояла схватка с каким-то врагом — это хорошо бы объяснило отсутствие оставленных в системах «Форн» и «Грек» боевых кораблей, и частично опустошенные склады с вооружением, боевой техникой и боевыми дроидами. Ребята не очень надеялись на Силу, полагаясь больше на «железо» — или их просто было слишком мало, по сравнению с врагами, для равного противостояния форсъюзеров? — теперь вряд ли узнаешь. Были ли среди них те, кто погиб на орбите, и на поверхности Гатариэкка? — скорее всего, были! Погибли ли они там все? — на этот вопрос, к сожалению, никакого ответа не было. Самое странное — все компьютерные базы данных в системах «Форн» и «Грек», где хранилась информация, были тщательно подчищены: чисто техническая и служебная информация уцелела, а вот сведения о персонале, астрографии и каких-то военных планах отсутствовали полностью. Возможно, именно поэтому гости из Реки Бесконечность так и не смогли найти всех освоенных последователями Ревана систем? — и им пришлось искать «сокровища» методом тыка. И это тоже наводило на мысли — может быть, после бойни у Гатариэкка кто-то из тамошних хозяев все же уцелел? — и, вернувшись, тщательно затер всю информацию, которая могла навести на след беглецов. Но погоня, если она и была, до Холодной Кузницы так и не добралась: сомневаюсь, что и ситхи, и джедаи — найди они это убежище — оставили бы такой лакомый кусок нетронутым! — И почти три тысячи лет, потом, там никаких посетителей больше не было. Понятно, пока в Холодную Кузницу не нашли дорогу те непонятные ребята.

Ладно, с настоящей халявой я обломился — то, что экспедиция там нашла, судя по всему, не составляло и десятой части тамошних богатств! Зато нашел отличное место, никому у нас не известное, где можно было разместить промышленную базу с большой производительностью: ко времени готовности первых автоматизированных комплексов, что мне достались от муунов, Джел и его люди там, конечно, провести подготовительные работы к приему оборудования просто физически не смогут — слишком мало времени. А вот третий комплекс, вместо Хаста или Тунда, вполне можно будет направить именно туда — если они успеют. Правда, судя по тем материалам, что привез с собой Джодел, это вряд ли произойдет. Но четвертый и пятый комплексы точно полетят в Холодную Кузницу! — неизвестность будет им там самой лучшей защитой. Впрочем, усиленную эскадру — или даже небольшой флот, на случай возвращения старых гостей, там держать непременно придется. А разные неудобные вопросы, которые мне могут задать в Совете Сепаратистов, или, еще хуже, — дядя с Дартом Сидиусом… к тому времени такие вопросы уже могут стать совсем не актуальными.

Говоря словами старой песни из чужого мира: у меня есть деньги, у меня есть корабли, и люди у меня тоже есть — пора начинать, потихоньку, нагибать окружающий мир под себя — иначе будет поздно! Разумеется, на Сидиуса, или там Орден, я даже в мыслях не замахивался — в прямой схватке, эти сотрут меня в порошок. К счастью, призрачный «вий» пока еще не удостоил меня своим пристальным вниманием, и не поднял веки всевидящих глаз — крутящийся без выстрелов, с холостым щелканьем спускаемого курка, незримый барабан гусарской рулетки не в счет. Но за Пророков, внезапно обнаружившихся в Тионе сидиусовских «шестерок», и за республиканские плацдармы, с которых уже готовятся удары по моим владениям, давно требовалось взяться всерьез и по-настоящему. Нельзя больше ждать, чтобы все это само свалилось на меня, придавив своей тяжестью насмерть. Обратный отсчет пошел — скоро уже Скайуокера отправят штурмовать Сципио.

Интерлюдия

Пассажиры «Титаника»

Зеркало было безжалостным: осунувшееся лицо, бледная кожа и излишне блестящий взгляд жертвы неумеренного потребления какого-нибудь «тяжелого» вида спайса. Леония недовольно фыркнула. Печальное зрелище: муж был совершенно прав, когда настоял, чтобы хоть на месяц она оставила эту «проклятую беготню», как выразился сам Райден. Ну а что она хотела, когда на последних месяцах беременности вела то, что обычно называется активной политической жизнью? — честное слово, даже жизнь светская, с ее пустым прожиганием времени, оказалась не столь утомительной и тяжелой. Может, муж был прав, всячески избегая всех этих идиотских церемоний, ограничиваясь лишь тем, что он сам называл «техническими мероприятиями» — но, ее с детства приучили к другой линии поведения. Политика в Тионе никогда не была… простой — скорее даже наоборот: сложность и запутанность интриг среди тионской знати, в последнее время, только увеличилась. Насколько эфемерна королевская власть в кластере, и как она зависит от раскладов политических группировок, взаимоотношений аристократических кланов и просто настроений общества на важных и значимых мирах, она усвоила еще в детстве. Обязательства, церемонии и общественные долги опутывали единственную наследницу Королевства Крон с самого ее рождения. Кому милостиво кивнуть на рауте — а кому хватит и простого взгляда. С кем ее Дом сегодня состоит в очередном недолговечном союзе, а кто — числиться во врагах. — Причем, завтра эти расклады могли поменяться радикально, в связи с нуждами текущего политического момента. Тысячи тончайших нитей, дергая за которые только и можно было управлять кластером под бдительным оком Корусанта. Собственно, оно так и было — до войны.

Война принесла не только опасности, но и возможности! — хлипкая тионская государственность, заботливо придавленная республиканским прессом, внезапно получила твердый хребет, в виде собственных мощных силовых структур. То, что было в распоряжении ее отца, да и других представителей верховных властей кластера ранее, иначе как пародией на вооруженные силы назвать было нельзя — некоторые частные армии Благородных Домов были куда могущественнее и эффективнее. И отец, и Гарольд Тион немедленно этим новым обстоятельством воспользовались, однако инерция никуда не делась: общественное мнение менялось не так быстро, как политические лозунги. С общественным мнением приходилось считаться — иначе приобретенная сила могла бы уйти из рук так же быстро, как она в них сосредоточилась. Даже сам Граф вынужден был заигрывать с общественным мнением и учитывать настроения граждан Конфедерации. А здесь… раздробленное на куски единое целое консолидировалось медленно и с трудом: даже мелкие феодалы не желали выпускать из рук то, что испокон века считали принадлежащим себе по праву. — Чего уж там говорить тогда про крупных, по местным меркам, игроков? Вон, те же Санте: как их обхаживал отец — а ведь они родня! — Что уж там говорить про чужих людей и не людей. Потеряв поддержку общества, легко можно было потерять и ново обретенную власть — а поддержка общества складывалась из поддержки отдельных его слоев: чем влиятельнее был этот слой, тем крепче была платформа, которую он мог обеспечить центральной власти. — Понятно, если он эту власть поддерживал в должной мере. Так что, несмотря на покровительство руководства КНС, усилий по обеспечению прочного фундамента своей власти снизу, ни ее отец, ни отец мужа, не ослабляли ни на минуту. Соответственно, и она сама не могла отказаться от того, чтобы перестать вносить свой вклад в эти усилия — замужество ничего здесь не поменяло, разве, что лишь увеличило объем работы.

С Благородными Домами приходилось договариваться и по другой причине: их частные «службы безопасности» тоже стали куда более мощными — в войну деньги на собственной защите никто не экономил! — Конечно, всем им пришлось поставить свои маленькие частные армии под общие тионские знамена — война есть война — но долго ли отозвать обратно то, что держишь под своим контролем? — а контроль над этими «территориальными» формированиями так и остался у Домов, которые оплачивали их содержание из собственных карманов. Да, появление Добровольческой Тионской Армии сильно изменило военный баланс, но, что бы там не думал по этому поводу Райден, не поменяло общей картины: войска Тионского кластера сильны до тех пор, пока имеется общественная поддержка у них в тылу — люди не дроиды. Поэтому и приходилось тратить массу сил и нервов, чтобы не дать тионской элите погрузиться в свои обычные дрязги, несмотря на идущую войну. Как ни странно, свой вклад в «общее дело» охотно вносили даже те Дома, которые традиционно поддерживали Республику. Наверное, в душе там все же считали себя сперва тионцами, а уж потом республиканцами! — а может, они просто рассчитывали, что сидя на двух стульях можно ухватить со стола больше лакомых кусков?

Как бы то ни было, несмотря на уговоры мужа, которыми он донимал ее в последнее время, Леония с головой погрузилась в общественную жизнь Тиона, и даже немного — в общественную жизнь всей Конфедерации: в передачах, распространяемых по ГолоНету с Мерканы, она мелькала довольно часто. Разве что в самую гущу интриг не лезла: здесь Райден был непреклонен! — после рождения их сына взял с нее твердое обещание, что ни в каких авантюрах она, сама лично, участвовать теперь не будет. Смерть Мины Бонтери повлияла на него очень сильно: и так склонный, на ее взгляд, переоценивать степень опасности, после гибели сенатора он, казалось, вообще стал одержим настоящей паранойей. Везде ему мерещились заговоры и опасности! Леония и сама пережила известие о смерти Мины тяжело: эффектная, всегда знающая, чего именно она хочет, ондеронка умела вызывать у окружавших ее разумных самые добрые чувства, и заражать их оптимизмом — и никогда эти их чувства не обманывала! — Она была идеалом, насколько действующий политик вообще может соответствовать идеалу. Наверное, в результате одного из приступов этой самой паранойи, Райден буквально навязал ей и их сыну, в спутники и телохранители — в качестве своеобразного последнего рубежа защиты — двух своих личных дроидов. Ну, она немного представляла, чем на самом деле являлись дроиды-слуги типа F-III, поэтому «подарок» приняла без возражения — не столько даже ради себя, сколько ради сына. — И их будущей дочери, когда поняла, что снова беременна, и узнала пол своего будущего ребенка. Жизнь шла своим чередом, несмотря на все войны и катаклизмы. Чтобы успокоить мужа и немного повеселить, Леония несколько раз заставляла Райдена участвовать вместе с ней в различных официальных, полуофициальных и вообще не официальных мероприятиях — результат был… разным. Но, видеть повеселевшее лицо мужа было так приятно! — Впрочем, даже видение «Райден в гневе» было лучше, чем приступы унылой хандры, которые у него иногда бывали — к счастью, подобное случалось крайне редко, и быстро проходило. К сожалению, у них было не так уж много свободного времени, чтобы проводить его вместе: горючее в топку войны нужно было подбрасывать непрерывно, как невесело шутил Райден. Несколько недель вместе, на Эмбариле или Джаминере — а так же, почти случайные встречи на Раксусе, Чандааре, или у родственников на Десевро и Лианне — все, что они могли себе позволить.

Последнее время Райден все чаще стал отлучаться надолго: какой-то Тунд, где то в глуши, в секторе Централия, следом рейд на Джеонозис, потом еще более дерзкий и безумный рейд на Датомир — пропаганда Сепаратистов трубила о победах оружия КНС, а республиканские борзописцы сдержанно цедили сквозь зубы что-то про «нового Гривуса». И опять бесконечные метания по его ненаглядным верфям и заводам, — и, как гром среди ясного неба, известие о том, что респы нашли Гатариэкк: странно, но Райден воспринял это известие об атаке республиканцев на звездную систему Энота как-то уж слишком спокойно. Сама Леония с тревогой восприняла сообщение о нападении на дом друзей ее мужа — и ее новых знакомых: господ Пурпурного, генерала Булата и адмирала Ассегай. Даже ранее совершаемые рейды республиканского 327-ого корпуса возле границ Тиона не внушали такого беспокойства: ни размахом, ни результатами. — Похоже, что некоторое затишье, что установилось вокруг Тионского кластера с самого начала войны и отбития войсками мужа Лианны у республиканцев, подходило к концу. Негласное «перемирие», заключенное тогда с джедаями Райденом, кончилось, и теперь на их дом накатывала настоящая война. Даже рождение дочери застало мужа во время очередного перелета между Кар Шиан и Кларивом: немедленно бросив все, Райден прилетел к ним на Эмбарил, и целых две недели провел дома, с семьей! А потом пришли тревожные известия с Раксуса.

* * *

Таллисибет недовольно нахмурилась: обычная медитация, начатая согласно заведенному еще с раннего детства распорядку, явно не задалась. Никакого внутреннего спокойствия и слияния с окружающим миром — даже находясь в состоянии легкого транса, девушка все равно чувствовала вокруг себя только медитационный зал Храма, со всей его скудной обстановкой и голыми стенами. — И никак не могла успокоить потоки Силы, протекающие через свое тело, чтобы еще больше расширить горизонт восприятия. С Контролем у нее все в порядке: волна Силы, направленная по энергетическим каналам тела, резко взбодрила Таллисибет, прогнав прочь расслабленность и отрешенность — и вернув телу бодрость, а голове ясность. Девушка поднялась с циновки. Мда… это с Контролем у нее все в порядке, а вот с мыслями в голове, последнее время, твориться черт знает что. — А ведь своими мозгами она всегда гордилась, и доверяла им! Там, где другие ее собратья выезжали за счет одной Силы, она брала умом: крепкая, но не очень мощная связь с Силой так и не дала ей толком развить те способности, что другим предоставляли Чувство, или, тем более, Изменение. Нет, жаловаться на то, что Сила не дает ей подсказок, было никак нельзя. — Более того, на основе этих крупиц истины она всегда находила верный путь! Девушка неторопливо двинулась к выходу из медитационного зала, в котором находилась сейчас совершенно одна: тем лучше, никто не обратит внимания на ее странное поведение — прервать медитацию без надлежащей причины… это выглядит не очень хорошо.

Да уж, по сравнению со способностями того же Уи, ее дар к Предвидению был все равно что огонек свечи, по сравнению с пламенем пожара. Нет, понятно, что и с простой свечкой можно прекрасно найти путь в темноте — особенно, если соблюдать осторожность и думать головой, прежде чем ставить куда-то ногу. — Она приспособилась, и даже очень неплохо — ей хватало. Гораздо хуже было иное: силовые техники — вот с этим у Таллисибет была реальная засада! — Все, что требовало использования Телекинеза, было не для нее. Максимум, что было ей доступно — уровень фокусника, причем — плохого фокусника, у которого его трюки чаще заканчиваются провалом, чем удаются. Есть общепринятые нормы и, надо признать себе самой честно, она этим нормам никак не соответствует… ах, если бы ей повезло с Учителями!

Девушка так же неторопливо — как и следовало, после нормальной медитации — шла по коридорам и переходам огромного здания Храма. Машинально отвечала на приветствия немногих встреченных обитателей их дома, и размышляла…

Да, ей посчастливилось сразу найти подходящий кристалл — а собрать себе меч из уже готовых деталей, предоставленных мастером Чанкар, было не так уж трудно: девушка сильно сомневалась, удалось бы ей собрать меч, начни она готовить себе детали для него с нуля. — Но на это ее уровня работы с Изменением вполне хватило: детали слились в единое целое, как будто были изначально отлиты в одной форме. Впрочем, тут, наверное, опять сработала ее способность ухватывать взаимосвязи: другая грань ее умения анализировать то, что показывала ей Сила. А еще, благодаря хорошо развитому Контролю, у нее никогда не было проблем со своим телом — которое есть такое же оружие джедая, как и его меч. — Недаром мастер Айлина Чен так выделяла Таллисибет среди других своих учеников: фехтование и рукопашный бой были ее коньками. Она всегда понимала, как будет действовать противник, куда ударит и в каком направлении двинется — это умение никогда ее не подводило, до того случая на Вьюне: Асажж Вентресс четко показала девушке истинные границы ее дара. Впрочем, темная тварь показала ей и другое: противника необязательно перебороть — его можно и «передумать»! — и этим победить. Увы, Таллисибет не думала, что в Ордене с этим многие согласятся…

Мастер Чанкар Ким согласилась бы: когда то она взяла Таллисибет себе в падаваны — девушка знала, что Учителя Ким тогда многие отговаривали. — Намекали, а то и прямо говорили, что у нее могли бы быть куда более достойные кандидаты на роль падавана. — Мастер Чанкар только смеялась в ответ. Увы, ее учеба продлилась всего три месяца, точнее — сто дней… а потом Чанкар Ким улетела на Джеонозис. Ее Учитель была среди тех, кто так и остался лежать на песке Арены Петранаки. Это, наверное, было самое худшее время в жизни Таллисибет: перспектива оказаться в Корпусе Обслуживания приводила ее в ужас — но, еще хуже было бы оказаться вне Ордена. — В то, что кто-то еще возьмет ее себе в падаваны, она совершенно не верила: к тому времени она была уже совсем не наивной девочкой, и отчетливо представляла, что Орден это совсем не благотворительная организация. Тем, кто не может приносить Ордену пользы, в его рядах не место! — а значит, из всех вариантов оставался только Сельхозкорпус: Таллисибет очень сомневалась, что с ее способностями она заинтересует какое-то из других подразделений Корпуса Обслуживания. Перспектива оказаться «на улице» устраивала ее еще меньше: девушка не была дурой, а знать собственную родословную в Ордене никогда никто никому не запрещал — что бы там не болтали обыватели. — Но, нафига она нужна своей нищей семейке, которая сама, всем «коллективом», так сказать, упрашивала рекрутера Ордена забрать у них еще один «лишний рот»?

Конечно, ей помогли бы освоить любую профессию, по ее выбору, выдали бы подъемные и устроили на хорошее место: как это обычно делается, она тоже неплохо разузнала, когда слепо билась в поисках выхода! Но… Было два «но»: во-первых, она слишком привыкла быть частью чего то большего, частью Ордена — и через это просто так не перешагнуть. — А во-вторых — возможность и право носить на поясе световой меч… ее, как и других, при всех коллективистских установках при обучении, готовили как естественного лидера обычных разумных. Самолюбие и гордыня были ничуть не меньшей ее частью, чем доброта и милосердие — успех и победа любой ценой. Спрятать в карман самолюбие было еще возможно: в Ордене она видела слишком много тех, кто превосходил ее по всем статьям — но, куда спрятать гордыню, чтобы можно было отправиться в свободное плавание? На «воле» ее удача продлиться ровно до первого серьезного конфликта, а дальше… Орден ее уже не защитит! Приобрести покровителей? — мысль интересная, но малопродуктивная: покровители, для бывших воспитанников Ордена, за порогом Храма пачками не стоят, и не ждут. Так что, как ни крути, а лучше было, просто стиснув зубы, отправиться твердым шагом в широкие ряды Сельхозкорпуса…

Гранд-мастер Йода решил иначе, и дал ей второй, безумный шанс: и это тогда, когда десятки, а может и сотни других падаванов, потеряли своих наставников на войне! — И пусть, на самом деле, он в первую очередь хотел сохранить от Падения на Темную Сторону ее нового Учителя, рыцаря Джея Марука — ей было наплевать: для нее это тоже была возможность начать все заново. К сожалению, скоро выяснилось, что проблем в голове у рыцаря Марука было куда больше, чем показалось гранд-мастеру: то, что при этом он никак не хотел считать навязанную чуть ли не силой ученицу за своего нового падавана, было как раз наименьшей из них. — Что такое долг джедая Джей Марук знал прекрасно, и учебе Таллисибет внимание уделял, по крайней мере — когда у него для этого находилось время. Ну, ладно хоть так… ее подруга, Асока Тано ссылалась на собственный опыт, и утверждала, что «мастер Таллисибет» еще немного побрыкается — чисто для порядка, как говорила неугомонная тогрута — и примется учить своего падавана всерьез. Таллисибет очень хотелось бы на такое надеяться: успехи самой Асоки, бывшей до своего падаванства тем еще шилом в заднице и ходячей проблемой для наставников, внушали надежду. Дальше… может все и получилось бы, как предсказывала ее подружка: у наставника и нее самой было несколько миссий — не очень опасных, но давших Таллисибет много знаний о настоящей жизни за пределами Храма. — Джей Марук специализировался на разведке, поэтому они бывали, в основном, в сеповских тылах. Их везение кончилось, когда гранд-мастер Йода взял их пару, вместе с Уи и его наставницей, в поездку на Вьюн — рассчитывая встретиться там со своим бывшим учеником, и теперешним лидером КНС, графом Дуку. Станцию Финдар Таллисибет запомнит на всю жизнь: именно там погиб ее Учитель. — Да, именно Учитель: Джей Марук, перед самой смертью, все же назвал ее своим падаваном.

Еще один повод поквитаться с этой мерзкой лысой тварью, Вентресс! К сожалению, свои шансы на то, чтобы это сделать, Таллисибет оценивала более чем сурово: на дальнейшую нормальную учебу надежд больше нет. — Да и сама Вентресс, как она слышала, теперь находится в бегах — скорее всего ее, достанут и без участия Таллисибет. Гораздо больше ученицы ситха, или даже перспективы пополнить собой ряды Сельхозкорпуса, Таллисибет занимала сейчас проблема, имя которой было «Уи Малро». — Что делать с влюбленным в нее мальчишкой — ну, ладно, три года разницы это не возраст — девушка совершенно не представляла. То, что про чувства Уи знал гранд-мастер Йода, спокойствия Таллисибет тоже не добавляло — пусть даже тот не высказал и грамма недовольства. Конечно, «виконтесса Малро» звучит очень неплохо, но… девушка хотела сохранить световой меч у себя на поясе, если для этого был, хотя бы малейший шанс! — А со стоящим рядом, и пускающим слюни парнем, этот шанс не просто становился равным нулю — он уже был отрицательной величиной. Так что, когда неделю назад мастер Кеноби вдруг объявил, что Уи будет его падаваном, Таллисибет никак не могла решить для себя, что больше испытывает: зависти, или облегчения — но спокойствие, с тех пор, так и не возвратилось к ней, ни на минуту…

Девушка подошла, наконец, к своей комнате. — За падаваном, пусть даже и бывшим, было закреплено собственное жилое помещение: в ее положении, и это было немалым плюсом. Таллисибет не успела даже коснуться сенсорной панели, когда поняла, что в ее комнате кто-то есть. — Потом открыла дверь, и переступила порог.

В комнате ее ждали двое: представительный мужчина-человек, и маленького роста женщина-гран — чем-то неуловимо похожая на прежнего наставника Уи, тоже женщину-грана — Макс Лим. Мужчину она узнала — мастер-джедай Суун Бейтс: по слухам, личность в Ордене очень влиятельная, хотя он и не входил никогда в состав ни одного из Советов Ордена. Поговаривали, что… сердце девушки пропустило удар… похоже, сейчас решится ее судьба: с предстоящей отправкой в Сельхозкорпус она уже смирилась, но вот к тому, что это произойдет прямо сейчас — была совершенно не готова.

— Ну вот, рыцарь Брэк, и ваша будущая соратница, Таллисибет Эвандунг-Эстерхази — прошу любить и жаловать! Вынужден вас покинуть: у меня сегодня еще много дел — познакомитесь лучше сами.

Мастер Суун кивнул рыцарю Брэк — у женщины и вправду висел на поясе меч! — потом коротко поклонился самой Таллисибет, и вышел из ее комнаты…

— Ну что, будем знакомы… «будущая соратница» — меня зовут Кийрас Брэк, а тебя, как я слышала, друзья обычно кличут Скаутом?

Она не ослышалась, «рыцарь»? — и… меч, у нее и вправду меч! Не обращая внимания на легкую иронию в голосе Кийрас Брэк, Таллисибет с трудом разлепила непослушные губы, и прошептала.

— А разве мне не в Сельхозкорпус…

— Ага, щаз! — Разбежалась: тут народу для настоящего дела не хватает, а она грядки полоть намылилась! Нет, девочка, таким талантам как у тебя, мы найдем, куда лучшее применение. Так что, как любят выражаться в местах не столь отдаленных: «На выход с вещами» — транспорт нас уже ждет.

* * *

Хмурый, из-за вечно затянутого грозовыми облаками неба, день Дромунд-Кааса уже клонился к закату. И без того затянутые сумраком развалины былого величия сгинувшей Империи, ушли во мрак еще больше — но света было еще достаточно. Негромко жужжа репульсорами, и посвистывая реактивными движками, легкая летающая платформа STAP изящно лавировала среди обломков расколотых феррокритовых монолитов, некогда бывших зданиями заброшенного века и века назад города, заросших мхом и вьющимися травами. — А так же, среди растущих между этими обломками огромных уродливых деревьев, с которых свисали гирлянды лиан. Рулил платформой совсем не сепаратистский дроид: невысокий, мягко говоря, крепкий мужчина человеческой расы — из-под капюшона окутывающего тело человека плаща топорщилась широкая черная борода. — Складки одежд трепетали под порывами ветра. Последний вираж вывел спидербайк к небольшой прогалине, среди обломков и деревьев — один из обколотых монолитов удачно рухнул, образовав поднятый над поверхностью земли пятачок ровной твердой поверхности. — Что удивительно: совершенно не заросший здешней растительностью — если не брать в расчет вездесущие мох и траву.

Мужчина резко спикировал к открывшейся площадке, жужжание прекратилось, и он ловко и аккуратно спрыгнул, на покрытый мхом феррокрит. У края «посадочной площадки» притулилось другое транспортное средство: тоже спидербайк, но джеонозианский — а рядом с ним куталась в широкую мантию высокая худая фигура. — Когда эта фигура повернулась у вновь прибывшему, в сумраке четко проступили черты благообразного мужского лица, обрамленного короткими и редкими седыми волосами.

— Ты опоздал, Каданн!

Голос седого сочился недовольством.

— Сам знаешь, у меня сейчас много дел. И, пожалуйста — не нужно имен! — даже здесь.

— Никогда не думал, что ты такой параноик.

— Параноики дольше живут. Тем более, имея такого хозяина, как наш.

— Ладно, я не об этом поговорить хотел: моего молодого друга отзывают! — а подвижек в решении нашего маленького дельца у нас пока что нет. Хотя, прошло не две недели, и даже не два месяца. План отменяется?

— Нет, никоим образом! — Все остается в силе: но, мои знакомые — люди подневольные. — Просто так сорваться на дело, по первому свистку, они не могут. Кроме того, у них некомплект в команде: их группу командование ВАР использовало как простых диверсантов, идиоты. Сейчас состав группы восстановлен до приемлемого минимума, но им нужно приработаться друг к другу — еще месяца два, или три нам придется подождать. А что касается твоего молодого, но борзого… особой нужды в нем теперь уже нет: эти ребята настоящие профи. — Если они встали на след, то пойдут до конца, как стриллы. Надеюсь, твой знакомый оставит нам контакты со своими информаторами и агентами?

— С этим проблем нет: список у тебя будет. Меня другое беспокоит: не доберется ли «клиент» до нас раньше, чем сюда прибудут твой знакомый с подручными?

Чернобородый карлик коротко хохотнул в ответ.

— Парню скоро будет совсем не до нас. Тебе что, с Корусанта ничего не сообщили?

— Если ты имеешь в виду очередное «генеральное наступление» ВАР, то, какое дело до него будет «клиенту»? — у него-то войск на зачистку всегда наберется: их тут много не нужно. Если он нас обнаружит, конечно. Однако… мне не нравится его удача: как то же он вышел на этого твоего конфидента, с Тунда?

Чернобородый снисходительно помотал головой. — Из-под надвинутого на лоб капюшона на мгновение сверкнули, отблеском дальней зарницы, глаза.

— Во-первых, ему скоро точно будет не до нас: можешь не беспокоиться — судя по тем силам, которые командование Республики намеревается бросить на Тион. А во-вторых — тут, по плану, должна располагаться промежуточная операционная база 327-ого корпуса ВАР. Где республиканское воинство, и где мы? — А если и сунется, то ему же будет хуже: за респами дело не станет!

— Черт, ты говоришь так, как будто респы в соседях это так замечательно!

— Нууу… что делать? — придется маскироваться: респы в системе пробудут всего неделю, максимум — две: у них планы горят! — И на поверхность планеты они даже не планирую высаживаться. Их командование вообще не подозревает, что это за планета: все сведения по Дромунд-Каасу давным-давно зачищены джедаями из республиканских архивов — а Бюро Кораблей и Услуг присвоило ей новый номер в своих каталогах. — Для них это просто необитаемое дикое местечко, помеченное как совершенно бесполезное, еще в начале войны. Они и будут то здесь не больше недели — мы просто затаимся, и переждем!

— Думаешь, после этого «клиент» не прикажет тут все обшарить?

— А ему будет просто некогда и незачем, тем более, что система неизбежно выпадет из приоритетного списка, после визита к нам респов. Ну а там и мой знакомый со своей командой подтянется.

— Хотелось бы надеяться. Ты для этого предложил встретиться? — это рискованно.

— Нет, есть дело поважнее: как ты знаешь, на Калакаре-6 мы устроили запасную базу и лабораторный комплекс. Мне надо чтобы, там был за старшего надежный и авторитетный человек — на время, пока в системе будут находиться республиканские эскадры. Раз ты все еще считаешь себя одним из Пророков, то я хотел бы доверить это важное дело тебе. — Впрочем, можешь, на выбор, остаться за старшего здесь, на планете. — Тогда на Калакаре-6 буду за главного я сам.

— Что, одних генераторов маскировочных полей и систем электронного противодействия уже недостаточно? — или клоны научились Предвидению…

Высокий ядовито усмехнулся, произнеся свою реплику.

— На республиканских кораблях наверняка будут джедаи, и даже не один. Не хочу рисковать: база на Калакаре-6 дорого нам обошлась. — Здесь-то фон Темной Стороны спрячет нас без труда — а там, для этого, придется приложить изрядные усилия.

На минуту наступила тишина, потом высокий ответил тому, кого он, до этого, назвал именем «Каданн».

— Хорошо, раз дело в этом, то за мной будет база на Калакаре-6: для братьев я готов сделать многое, и даже еще больше.

— Что же, рад, что не ошибся в тебе. Посмотрим, что получится раньше — возможно, мой знакомый признает свою команду боеспособной быстрее, чем нам нанесут визит респовские вояки. Следующая встреча будет при одном из этих событий.

Высокий утвердительно кивнул головой, давай понять, что полностью согласен с собеседником — и шагнул по направлению к своему спидербайку. Через несколько секунд, сделав лихой вираж над площадкой-монолитом, спидербайк молнией понесся навстречу накатывающей, на эти места, очередной грозе — в сторону противоположную той, с которой прилетел задержавшийся на месте встречи карлик. Низкорослый бородач подошел к своему спидеру, и активировал STAP, подняв его в вертикальное положение. — Тихо зажужжавшие репульсоры совсем не мешали ему думать…

Отлично! Наглый рандит сам подставился: вообще говоря, Каданна устроил бы любой выбор Кронала — что Калакар-6, что Дромунд-Каас — Борода и усы скрыли улыбку. Где бы там не остался «за старшего» Кронал, республиканцы именно его «убежище» и обнаружат — об этом позаботятся надежные люди, верные Каданну и ордену Пророков, приставленные к этой твари. Респы среагируют, они непременно среагируют! — И дадут Пророкам законный повод для бегства, которое спасет их от удара… и вовсе не республиканского! Да, из системы им придется бежать — пусть и временно: Республика и джедаи сочтут их базы обычными аванпостами КНС. — Оборудования, которое придется здесь бросить, конечно, жаль — но это скроет все его траты на запасное убежище, на Бостирде, про которое Дарт Сидиус не знает! Хорошо убить двух гизок одним камнем: зачистить следы того, что средств на базы и лаборатории в этой системе потрачено в разы меньше, чем было доложено хозяину — и одновременно подставить Кронала. Скотина, все ходит, вынюхивает. — Только нюхаешь ты не то, что нужно. — Однако, чем больше рандит тут находился, тем выше был шанс, что правда о Бостирде вылезет наружу.

Про запасную базу пока не знает никто из посторонних. Но, если узнает Дарт Сидиус — а Каданн абсолютно не сомневался, что Кронал немедленно проинформирует ситха о «нецелевом использовании средств»! — Так, если узнает Сидиус, то неизбежно об этом станет известно и Дуку. В том, что Дуку-младший непременно захочет устроить ему, Каданну, «несчастный случай», глава Пророков ничуть не сомневался: видения огня, летящего с небес, были слишком отчетливыми. — И, самое главное, братья, во время медитаций, ловили эти образы не раз и не два. Сложить один и один, после провала на Тунде, труда не составляло. — А средств устроить «База Дельта Ноль» у этого Райдена хватит: он пока просто не придумал способ, как эти средства применить, не разозлив ситхов. — Увы, но в этом Каданн был совершенно уверен, как и в том, что ситхи тут его не защитят, предпочтя остаться «над схваткой». Даже через бездну пространств, разделяющих их, Каданн чувствовал недовольство Сидиуса — и то, что он предоставил его собственной судьбе: выживет он, или нет. Поэтому и Кронала до сих пор отсюда не убрал, хотя делать тому на Дромунд-Каасе было совершенно нечего!

Черта-с два! Каданна просто так не возьмешь: и, скоро младшему Дуку будет совсем не до него — а потом и джедайская ловчая команда, даст Сила, нагрянет. А пока, по ходу, неплохо будет подмочить репутацию Кроналу — убить эту тварь сейчас, к сожалению, нет никаких возможностей. — Не после Тундского провала. Но, есть и более аккуратные способы, чем прямое насилие: Пророки в них хорошо поднаторели. А видения… Судьбу можно изменить! — Что-что, а это настоящий пророк знает куда лучше остальных. Он и его братья сам построят себе такое будущее, которого они захотят…

Карлик вскочил на подножки спидербайка, и резко дал газу, повиснув на руле. Порыв ветра поднял пыль и мусор с площадки, когда STAP ушел в полет. Из примятой травы и мха выглянули стебельки, увенчанные бусинками глаз — точнее, не глаз, а видеокамер: мини-дроид разведчик убедился, что никого из живых разумных тут больше нет, и только после этого активировал микропередатчик…

* * *

Мастер-джедай Суун Бейтс быстро шел по пустынным коридорам Храма: в этом секторе, примыкавшим к техническим зонам Уровня 112, и до войны было малолюдно — а сейчас, после тотальной мобилизации, живых обитателей здесь стало еще меньше. Но, именно здесь раньше, с довоенных времен, находилось обиталище Авана Поста, и, соответственно, комнаты его бывшего падавана. Если самого Поста Бейтсу было искренне жаль: серьезная потеря и для Ордена в целом, и для их небольшой фракции — то Олана Чион вызывала у него очень противоречивые чувства. Скажите, ну почему блестящие рыцари, вроде Авана, или, если на то пошло — Энакина Скайуокера, при всех его достоинствах и недостатках, были такими хреновыми учителями? Нет, с чисто технической стороной в деле обучения у обоих все было в порядке — взять бывшую подопечную Скайуокера: Бейтс не стал бы хулить ее за неумение работать с Силой. — Скорее, даже наоборот — и тут оба наставника сделали для подопечных больше, чем можно было требовать!

Хуже было другое: моральная подготовка — точнее, ее полный провал! — А именно она то и делает джедая — джедаем. Любой коснувшийся Силы, и активно ее использующий, рано или поздно начнет «дрейфовать» к ее Темной Стороне — это факт! — И совершенно нечего данной неизбежности стыдиться: жизнь она стороны Силы не различает, совсем. Только разум позволяет отделить одно от другого. Но, и разуму нужны ориентиры относительно того, что хорошо, а что плохо — те самые правильные моральные установки. Если они у разумного есть, то он всегда четко сможет держать необходимую дистанцию от Темной Стороны, с ее соблазнами — и предоставляемыми ею возможностями, за которые потом придется отдавать непомерную плату. — Причем, хорошо, если платить нужно будет только тому, кто соблазнам Темной Стороны поддался — гораздо хуже, что Сила взимает цену, за его проступки, еще и с тех, кому не повезло оказаться рядом с ним. Не так страшно прикосновение к Темной Стороне само по себе: ситуации в жизни бывают разные, когда приходится пользоваться любым доступным инструментом — главное, вовремя отказаться от скверны, пока она не накрыла тебя с головой. — И, не заставила делать поступки, которые отрежут тебе путь назад, к Свету. Да, путь к Свету всегда должен быть открыт для любого, даже оступившегося, или согрешившего невольно — на этом стоял и стоит сам фундамент Ордена джедаев: Искупление возможно для всех и каждого! Но, для этого необходимо наличие «якорей» и «маяков» — тех самых моральных принципов. — Форсъюзер должен знать, к чему нужно стремиться: если это знание недоступно, или, еще хуже — попросту отвергнуто, то тогда может произойти все, что угодно.

Гордыня, соблазн мирских благ, чувство собственной исключительности: вот пути, по которым джедаи обычно попадают в объятия Тьмы. Нет ничего дурного в здоровом честолюбии: Орден с детства готовит из юнлингов будущих лидеров — тех, кто когда-нибудь поведет за собой других, и будет указывать им путь. — Равнодушный настоящим лидером никогда не станет! — но, способен ли на истинное лидерство обычный самовлюбленный невежда, путающий свое и общее блага? Впрочем, Суун считал этот вопрос чисто риторическим. Другой вопрос, где должна проходить эта самая граница, между общественным и личным? — Порядки, которые царили на борту «Чу'унтора» и в некоторых провинциальных академиях и праксеумах, когда из воспитанников готовили обычное «стадо», предназначенное в помощники и слуги неким абстрактным «достойным», Бейтсу тоже не нравились. Хотя, Суун вынужден был признать: оттуда выходят хорошие исполнители — послушные, и не задающие лишних вопросов. — Плохо было то, что сегодня они будут слушаться тебя, а завтра — если им укажут нового «вожака» — порвут на куски. Причем, даже без злобы и ненависти — или, каких иных чувств. Ладно, с этим можно бороться — бороться с мирскими соблазнами гораздо труднее. Опять же, Бейтс признавал, что жить в полной изоляции от окружающего, это даже не недостижимый идеал — это настоящий бред: живая материя должна быть… материальной. Но, когда разумный, умеющий использовать Силу, начинает пользоваться ею в корыстных целях — не обязательно даже своих собственных: родные, друзья, любовники. — Как раз это и ведет во Тьму, и очень быстро. Более того, использование Силы для «блага иных» бывает проще оправдать перед самим собой. И, наконец, гордыня: когда ты считаешь, что все ошибаются, и прав только ты один. — То, что погубило графа Дуку…

Что этому можно противопоставить? Прежде всего, здоровый коллективизм: когда каждый чувствует себя частичкой чего-то неизмеримо большего, чем отдельная пылинка в вихре бытия. Не насекомое в улье, ведомое слепым инстинктом и феромонами. Не братство разбойничьей шайки — а даже бандиты могут показывать образцы истиной дружбы и верности. И, не родственные связи и семейные привязанности, — которые могут принимать, под давлением обстоятельств, весьма уродливые формы! Скорее, искомый идеал — экипаж боевого корабля: там есть капитан, есть офицеры и есть обычные члены команды, которых неизмеримо больше. — Но боеспособность этого самого корабля зависит от подготовки и преданности самого последнего в команде настолько же, как и от таланта и опыта капитана. — Только если они действуют как одно целое, они всегда побеждают.

Когда то давно, во времена далекой молодости, когда он был еще только новоиспеченным рыцарем, Сууну Бейтсу довелось стать свидетелем войны на одной дикой, примитивной планете. Тамошний уровень развития был весьма вариативен: кто-то еще воевал дубинками и камнями, а кто-то использовал простые взрывчатые смеси и оружие, использующее их горение. Одни воевали толпой, считая — чем больше, тем лучше, а другие уже задумывались о вопросах стратегии, и создавали философию войны. Так вот, было там одно сражение морских флотов, на кораблях, которые назывались «галеры». — И это сражение, сторонним наблюдателем в котором Бейтс был, произвело на него неизгладимое впечатление: в тот день победили не те, кто был многочисленнее и свирепее! — В тот день победили те, кто был организованнее — те, кто сумел сражаться, как одно целое. Несомые вперед согласованной работой гребцов, их галеры были быстрее и маневреннее, чем у врага — хотя, по общему мнению местных, как моряки их враг был более опытен. Вражеские солдаты лучше владели оружием в индивидуальном порядке, но против монолитного строя абордажных команд противника они ничего сделать так и не смогли, даже в тех случаях, когда этот самый строй прорывали — «чувство локтя» оказалось более действенным фактором, чем грубая сила или искусство фехтовальщика. Но главное — преданность! — Суун видел, не раз и не два, как простые воины или матросы закрывали своими телами офицеров и капитанов от вражеских выстрелов — принимая на себя их смерть. — Как, потеряв товарищей по банке, загребные только удваивали усилия, чтобы не сбивать общий темп — и, как люди затыкали пробоины собственными телами, иногда даже обрекая себя на смерть в воде. Главное — они победили, причем, победили врага, которого до этого все считали сильнее их.

Потом, уже во время Восстания инчорри, когда Суун Бейтс пытался действовать так же, как те безымянные воины того отсталого мира, многие братья по Ордену его порыва не поняли. Ничего, кроме насмешек, его попытка защитить гранд-матера Йоду не вызвала — к сожалению, даже у самого гранд-мастера. Понять, что не дело генерала самому лезть в рукопашную, когда есть простые солдаты, его собратья не пожелали. Правда, не все — нашлись тогда в Ордене и те, кто его порыв и понял, и оценил… настоящим образом. Потом, когда ему предложили стать членом их «команды», а не просто попутчиком или сочувствующим — он, не раздумывая, согласился! — И никогда об этом не пожалел.

Бейтс невольно вспомнил тех, кто пытался воевать с косностью и рутиной в одиночку: Дуку, К'Баот и многие другие, менее известные — чем они кончили? Или пришли к собственному Падению, как тот же Дуку, или сгинули незнамо где, как К'Баот. А нужно было не просто вызубрить Кодекс, или «принять его сердцем» — нужно было осознать его разумом! Что нам предлагается Высшим Советом, кроме лукавого двоемыслия: когда у тех, кто отдает приказы чистые руки, а у исполнителей этих приказов — чистая совесть? — Да, ничего, по существу! А результат? — собратья по Ордену остаются один на один с последствиями идущей тотальной войны. Это те, кто откликнулся на призыв Совета. А те, кто на войну не пошел, по тем или иным причинам… что это, глупость или измена? — Потому, что если считать это изменой, то они изменяют вовсе не Совету, а своим воюющим на фронте братьям. Суун невольно пожал плечами — этот вопрос легко не решается, но, с другой стороны, и тянуть дальше с ним, спуская все на тормозах, глупо. — Чем дольше, тем разгребать последствия промедления будет тяжелее. Нужна ли им лишняя кровь? — еще один риторический вопрос.

Последствия… да вот они: к одному из них Бейтс сейчас сам идет! Другое… «последствие» обиженно выкинуло свои мечи под ноги членов Совета — встав в позу оскорбленной невинности. Только, разве Орден сводится лишь к членам Совета, пусть даже совершившим ошибку? А Олана? — В свое время, Суун Бейтс выступил ее поручителем, перед тем же Советом, в память о ее наставнике, Аване Посте — когда встал вопрос: готова ли она стать рыцарем. Тем больше было его разочарование, когда он узнал женщину поближе: как «это» вообще могло, имея в голове такие мыслишки, оставаться джедаем? — Болезненная сосредоточенность на Скайуокере, и его мнимой вине перед ней! С таким набором разных насекомых в голове, нужно даже не к Целителю, а к психиатру…

Ладно, проехали — будем считать, что рыцарь-джедай Олана Чион полезная, для их команды, попутчица. — Как однажды выразился господин Айсард: «У меня в агентах не отбросы, а кадры». — Вот и будем исходить из этого. Та девочка, Таллисибет, кажется, сделана совсем из другого теста — и, самое главное, твердо знает, чего хочет. Помочь ей подняться сейчас, потом окупится с лихвой — а им нужны именно сознательные исполнители общей воли. Вот Чион, совсем другое дело, но — тоже полезный инструмент, пригодный, правда, для одной единственной операции — зато, пригодный идеально. Что же, текущая обстановка в Республике не располагает к беспечности: Совет ведет непонятные игры, и совершает странные маневры — влияние Канцлера растет непропорционально быстрыми темпами. — Сенат… Сенат давно уже ничего не решает: сейчас, под дулами бластеров дроидов КНС, господа сенаторы одобрят любые законы, обещающие им безопасность. Палпатин получает все больше и больше власти: с виду, все вроде бы по делу — и уж точно все для пользы Республики! — Но, спрашивается, где соответствующий рост влияния и власти Ордена? Ему, и его единомышленникам надоело ждать у моря погоды: пример того же Палпатина хорошо показывает, что успех приходит лишь к тому, кто сам себе его кует. Если Совет этого не понимает… что ж, тогда надо инициировать замену членов Совета — достойных кандидатур, в преемники, более чем достаточно! Палпатин… с ним сложнее: трогать его сейчас можно только в самом крайнем случае — слишком много нитей управления в Республике завязано непосредственно на него. — А вот уменьшить, постепенно и аккуратно, его влияние и власть — в идеале, перераспределив ее в пользу Ордена — можно и нужно! Для этого годиться и такой ущербный инструмент как Олана Чион: тут ее маниакальная сосредоточенность на Скайуокере подходит как нельзя лучше — эта будет рыть землю носом, в поисках любого компромата, на нашего Избранного.

Не то, чтобы Суун и его товарищи имели что-то против Скайуокера лично, но Энакин, как важная фигурка на доске дежарика, интересовал слишком многих игроков. Двигать его по этой игровой доске, по своему усмотрению, пытались и гранд-мастер Йода, и отдельные фракции, представленные в Совете — и Канцлер Палпатин. Наблюдая, как другие пытаются вести свою игру, с помощью Избранного, можно понять их намерения — и уж потом, когда представится удобный момент, самим сделать свой ход. Олана будет лучшим инструментом для контроля за Скайуокером: эта не заснет, не профилонит — увидит и узнает все, что есть. — И, даже, то, чего нет: так что, фильтровать ее сообщения все же придется, к сожалению — лишние усилия и потеря времени. Может, организовать еще и подстраховку?

Так, вот он уже и дошел. И, судя по всему, хозяйка у себя, в своих комнатах. Пора настраиваться на деловой разговор…

Глава четырнадцатая

Арс Милитария

Наконец то, туман войны начал потихоньку рассеиваться: пошла интересная информация как по линии военной разведки Тионской Добровольческой Армии, так и по линии флотского Второго Бюро. Вместе с данными разведки Конфедерации и той информацией, что довел до меня дядя, вырисовывалась очень любопытная картина. То, что ВАР оставила Тионский кластер в покое в начале войны, имело вполне рациональное объяснение. Сначала крайне неудачная, для Республики, кампания на Лианне. Последствия этого поражения проявились незамедлительно: Республика потеряла контроль над огромным куском Перлемианского Торгового пути на его конечном участке. — Более того, имея некие законные права, мои войска сумели взять под контроль участок Перлемиана от самой Лианны до Абина, в сторону миров Ядра — практически, без сопротивления. Поскольку, по соглашению, заключенному мной с Республикой через мастера Ки-Ади-Мунди, свободный транзит гражданских грузов, и даже ограниченный пролет республиканских боевых кораблей — после предварительного уведомления — сохранялся, Корусант не был сильно заинтересован в организации немедленных повторных атак. — Потому, что у ВАР и без того было достаточно мест, куда требовалось «приложить силу», а наличные — и валентные — войска были в дефиците. А ведь от Лианны начинался Шалтинский Туннель — который, через Сингию и Зейгеррию, соединял район Тионского кластера с Корпоративным Сектором и крайним отрезком Хайданской Дороги. — И Проход Кадинт, который являлся одним из важнейших внутренних гиперпутей внутри самого Тионского класера. Контроль над Лианной повышал связность территорий КНС, на этом квадранте Внешнего Кольца, чуть ли не на порядок. Удайся, в свое время, захват Лианны республиканцам — сейчас у нас был бы совершенно иной расклад! Да, благодаря возможности свободно организовать снабжение через «наш» участок Перлемиана, и по «рокаде» от Квермии до Мон Каламари, Республика смогла удержать за собой контроль над теми местами. — Но, тут уж, увы, за спокойствие границ Тионского кластера приходилось платить — и эта цена, даже сейчас, не казалась мне чрезмерной.

Фактически, мне удалось купить пару лет относительно спокойного времени для Тиона. Отдельные рейды ВАР, или джедайские «миссии», были не в счет: после них мы, что называется, просто «меняли выбитые стекла» — и продолжали работу. Результат работы налицо. Не знаю, насколько сильное получила развитие экономика Тиона против того, что я имел в своих видениях: никаких реперных точек, для сравнения, у меня не было — даже неясно было, когда именно, и в какое время «там» ВАР захватила те или иные участки территорий в самом кластере, или около него. — Чисто интуитивно, по отклику Силы, мне казалось, что разница в объемах идет уже в разы — если не на порядок. Во всяком случае, по уровню производства, контролируемые мной, или моими родственниками, части Тионского кластера уже соперничали с мощной промышленной зоной Техно Союза, простиравшейся от Чарроса до сектора Тальцен. В каком-то смысле, Тионский кластер стал для КНС чем-то вроде «дублера» этой промзоны — еще одной кузницей военной мощи Конфедерации. Если примерно года полтора назад, у меня многое держалось на импорте высокотехнологического оборудования и комплектующих, то теперь предприятия Тиона могли рассчитывать на собственный полный цикл производства практически всего и вся. Понятно, что от сотрудничества с тем же Техно Союзом, да и с другими основными игроками КНС, все равно было не уйти — но, я и не видел в этом смысла: автаркия еще никого до добра не доводила! — Тут главное, не дать партнерам перетягивать одеяло на себя — а с этим у меня было все в порядке.

Думаю, что и аналитики Генштаба ВАР тоже зря свой хлеб не ели. Понятно, что тот же Гатариэкк списали со счетов: уменьшение почти до нуля поставок техники оттуда, для нужд Сепаратистской Армии Дроидов, не так уж трудно отследить «технически». Так же, совершенно ясно, что про Кар Шиан респы тоже ни слухом, ни духом — готов биться об заклад, что у Дарта Сидиуса на этот комплекс есть уже свои планы: место слишком подходящее. Малевайн… атака или диверсия возможны, но маловероятны: кроме меня и кси чар, там еще хатты имеют почти сорок процентов в доле: не думаю, что сейчас Республика захочет портить отношения с ними. Уарикан и Милиус? — сомневаюсь, что кто-то со стороны может понять, что идет уже не просто обустройство новых колоний, для обитателей Гатариэкка и Джеонозиса — еще рано. Вот активность на верфях Абина — другое дело. — Хотя, и там близко есть куда более «жирные» цели для нападения — тот же Металорн, к примеру. Нет, все это пустяки: теперь уже выяснилось совершенно точно — очередной целью для большой военной операции ВАР выбран именно Тионский кластер. — Тут и возможность расквитаться за провал двух летней давности, и серьезный удар по военно-промышленному комплексу КНС. — И, самое главное, резкое улучшение стратегических позиций Республики в этом регионе Внешнего Кольца.

Между тем, в Генштабе ВАР, как меня проинформировали мои разведчики, ясно отдавали себе отчет в том, что прямое «разблокирование» Перлемианского Торгового пути потребует колоссального количества сил: каждую звездную систему, по дороге, придется брать с боем, большой кровью — и с чудовищными потерями боевой техники. Поскольку, сидели там не дураки, то составленный план атаки опирался на стратегию непрямых действий. — Выйти к Перлемиану сразу в нескольких точках, и перерезать путь, сделав его защиту бессмысленным для нас делом. И уже потом, во время второй волны, подтянув резервы зачистить оставшиеся опорные пункты КНС. — Понятно, если первый этап операции пройдет гладко. Для этого были «смонтированы» две основных, и несколько более мелких ударных группировок. Главная операционная линия первой из них, проходила параллельно Перлемианскому Торговому пути — от Велмора к Алмании, пересекая Коридор Салин и Шалтинский Туннель — важнейшие рокадные пути Конфедерации. Эта группа находилась в оперативном подчинении у Одиннадцатой Секторальной армии ВАР, получившей недавно штаб-квартиру на Корпире — на мой взгляд, слишком близко от Гатариэкка! — Эта довольно аморфная, как и все прочие Секторальные армии, структура носила претенциозное название «Пылающий коготь», а возглавлял ее мофф Ренау. Моя память, насчет него, молчала — но, не думаю, чтобы Палпатин назначил на такой важный и ответственный пост некомпетентного идиота. Вообще говоря, «ударная группировка номер один», как обозвали ее мои аналитики, явно должна была захватить зону ответственности другой Секторальной армии — «Лазурного копья». Но, похоже, что штабистов на Корусанте необходимость координировать совместные действия двух Сверхсекторов за раз не пугала. В зоне ответственности «Пылающего когтя» находились еще три меньших оперативных группы, по разведывательным данным тоже предназначавшиеся для действий в операции, направленной против Тиона. — Которые были сосредоточены у Гароса, Арды и Орд Радама. Если группировка у Арды явно имела целью непосредственную поддержку «группы номер один», то силы, сосредоточенные у Гароса могли использоваться как оперативный резерв этой группировки, так и для более плотного блокирования Коридора Салин — а, возможно, и для обеспечения действия своих «соседей» из «Лазурного копья». Группировка у Орд Радамы явно предназначалась для защиты основной ударной группы от удара войск КНС со стороны контролируемых нами миров вдоль Хайданской Дороги.

Между тем, если с теми силами, что Республика имела в зоне ответственности Секторальной армии «Пылающий коготь», все было более или менее ясно, то вот с их соседями туман до конца так и не рассеялся. А ведь именно они, как утверждала моя разведка, и должны были нанести прямой удар по Тиону: может, и не такой опасный, но, несомненно, крайне болезненный — с точки зрения общественного мнения, и его реакции. Итак, Двенадцатая Секторальная армия ВАР: штаб-квартира расположена на Лантиллесе, возглавляет ее мофф Теброн — так же, как и относительно Ренау, в памяти на него совершенно никакого «компромата». — При Империи ни тот, ни другой не заблистали — но, как говорил ранее, это ничего не значит: непрофессионала Палпатин на такое место ни за что бы, не поставил! Группировка, собранная возле Роша, ничем иным кроме как силами прикрытия быть не могла, несмотря на свою величину — слишком далеко был Тион, и слишком много пришлось бы вести боев по дороге туда. — А вот для отвлекающей атаки на Металорн, Диадо, Карамм или даже Чаррос оно было в самый раз. Могли ударить и на Сай Мирт — в любом случае, снять с «южного» направления войска, для помощи мне, ни Уот Тамбор, ни Пассел Ардженте тогда точно не смогут. — Так же, как в случае удара «группы номер один» по Фелуции мне уже не сможет помочь Шу Май: ей самой, в этом случае, моя помощь может потребоваться! Нет, прямой удар по Тионскому кластеру если и нанесут, то нанесут с «северного» направления: разведка зафиксировала несколько группировок республиканских войск, растянутых от сектора Мон Каламари почти до Квермии. — Условно говоря, это и есть «ударная группа номер два». Другое дело: не ясно, какие из этих войск пойдут в атаку первыми, и на какие именно объекты — а какие силы составят второй эшелон.

Хуже всего то, что «астрография», в данном случае, работала против меня: Спираль Индрексу, которая делила Тионский кластер почти непреодолимой стеной на две неравных половины, резко понижала уровень связности внутренних коммуникаций наших войск. Проходы в рифте были, но сложные для навигации, и с маленькой «пропускной способностью». — Как говориться: на фелинкса широко, а на стрилла — узко. В случае хорошей синхронизации действий противника, при проведении своих ударов, мне будет очень трудно маневрировать имеющимися силами, для их отражения. Нанести превентивный удар по «северной» группировке? — К сожалению, явно выраженного «ядра», разбив которое можно было бы задержать начало проведения операции ВАР, там нет: силы Республики, как бусины, растянуты вдоль пути от Квермии до Мон Каламари. — Тула, Флом, Тон-Фалк, Ракууни, Шайлин, Туркана — возможно, что-то необнаруженное есть еще и в других местах: похоже, тут все войска прежних мон-каламарийской и дронгарской группировок ВАР, а может, и не они одни. В любом случае, все варианты нам рассмотреть придется — для этого я собрал на совещание, на резервном командном пункте КНС у Каона, и своих командующих войсками, и представителей командования союзников.

* * *

Посреди огромного зала, стелясь над полом, висела огромная карта нашего квадранта галактики: по желанию, можно было войти прямо внутрь этого голографического изображения, и, в интерактивном режиме, выделить и рассмотреть подробнее любой интересующий участок. Куски спиральных рукавов галактики, заполненные звездами, разреженные участки между ними, темные и светящиеся туманности, звездные скопления — и, звезды, звезды, звезды. — А между ними, пунктиры гиперлейнов, значки навигационных ориентиров и метки, предупреждающие о тех или иных препятствиях-аномалиях, угрожающих безопасности межзвездной навигации. Красный цвет — территории, контролируемые Республикой, синий — Конфедерацией. Зеленый цвет — зона влияния хаттов. Спокойным желтым цветом были обозначены «твердые» нейтралы — и тревожным оранжевым, те, кто еще не определил своей позиции в текущем конфликте: они могли принять любую сторону. Изрядная доля пространства была заполнена белым цветом: необитаемые миры, или те, кто не достиг того уровня, чтобы заинтересовать Республику, или Конфедерацию — в качестве тех кого следовало попробовать бы привлечь на свою сторону. — Проще говоря, бесполезные дикари, не имеющие нужных обеим сторонам ресурсов.

Несколько десятков высших офицеров, представляющих как Тионский кластер, так и командные структуры армии Конфедерации, уже обсудили все запланированные вопросы. Идет уже неформальное общение: те самые личные контакты, которые на войне и в реальной политике значат иногда больше, чем все писаные договоры и формальные декларации. Здесь задают тон профессионалы, которые понимают друг друга с полуслова. Собственно, из «больших» политиков тут сейчас только я, мой приемный отец — Гарольд Тион, и тесть — Маргаар Крон. Условно равными нам можно считать только личных представителей от Шу Май, из Коммерческой Гильдии, и Уота Тамбора, из Техно Союза: и госсам, и скакоанин именно политики, а не военные — их задача здесь и сейчас, продемонстрировать солидарность и поддержку Тиону. — Больше они сделать не могут чисто физически: на Фелуцию и Металорн атаки тоже неизбежны, любые их войска нужны будут им самим. А вот Пассел Ардженте, хотя и не приехал на совещание сам — видимо, не считая себя хорошим военным специалистом, — зато прислал двух разумных, присутствие которых здорово помогло работе военного совета!

Генерал-куривар Оро Дассин считался одним из лучших армейских командиров, на службе у Корпоративного Альянса. По идее, товарищ должен был сейчас находиться на Бомис Кури IV — стратегически важном для Альянса мире, где располагался один из главных его «арсеналов»: мощный кластер оружейных заводов и фабрик. То, что Пассел Ардженте выдернул генерала с того места, и направил в мое распоряжение, о многом говорило! — Впрочем, памятуя о нашем с ним маленьком «предприятии» на Эломе… на его месте я бы вел себя точно так же. Что еще важнее: генерал Дассин прибыл ко мне не просто так — две сотни боевых кораблей, несколько десятков тысяч живых наемников и двадцать миллионов боевых дроидов разных типов, не фунт сушеных ягод. — В условиях, когда последний батальон, брошенный в бой в последний момент, может решить исход сражения — воистину, царский подарок. Но еще важнее было присутствие другого вояки: адмирал Тренч, до того, как перейти на службу в войска Конфедерации, служил именно Корпоративному Альянсу. — И Пассел Ардженте сумел добиться его перевода на «Тионский фронт» — по крайней мере, до тех пор, пока не исчезнет угроза Тионскому кластеру со стороны ВАР и флота Республики.

Благодаря Оро Дассину и Тренчу, нам удалось более рационально распределить мобилизованные войска и флот по боевым группам. За флотской группой Ассегай был закреплен контроль над участком Перлемианского Торгового пути от Абина до Колумекса — с выходами на «рокадные» гиперлейны, ведущие вдоль спиральных рукавов от Пространства хаттов до Мандалора. Отсюда она могла, как контролировать транспортные коммуникации, так и отразить предполагаемые вспомогательные вражеские удары. Резервную группу поддержки, сосредоточенную вокруг Лианны, номинально возглавил Маргаар Крон — а на деле, ему «помогали» генерал Оро Дассин, и вице-адмирал Джейм Эззер. Настоящей «группой смерти» была группировка, прикрывавшая номинальную столицу Конфедерации — Раксус Прайм. Мой приемный отец лично возглавил эти войска, мотивировав это тем, что обязанность короля Тиона — защищать свой дом. Естественно, Алгор Мелассин возглавил флотскую группу у Раксуса. Правый фланг раксусской группировки прикрывала группа генерала Булата, сосредоточенная вокруг Кларива. Небольшую резервную группу, расположенную у «юго-восточной» оконечности Спирали Индрексу, возглавляли мы с Даллом Борджином: чисто флотское соединение — «Черный Скимитар» и его эскадры поддержки. — Нашей задачей было парировать маловероятный прорыв врага в обход Спирали — ну и, понятно, помощь группам Булата или Маргаара Крона. Наши главные силы флота, под командованием Тофена Вейна и адмирала Тренча, были расположены тоже на Перлемианском Торговом пути — только в районе Анк Ки'Шора и Эстарии. По замыслу, именно они должны были нанести основной контрудар по пытающимся прорваться внутрь Тионского кластера республиканским войскам.

И вот сейчас, мы с Даллом, и моими дроидами-тактиками изучали раскинувшуюся вокруг нас призрачную объемную карту. — Когда возникала надобность, Склифосовский или Шутинг Стар давали нам справки или пояснения, насчет тех или иных объектов. Собственно, другие «заинтересованные лица» делали сейчас, то же самое: пока еще есть время что-то оперативно поменять в планах — если где-то окажется, обнаружен изъян. Время подлета, векторы возможных гиперпрыжков, согласование зон разграничения ответственности — все это уже было обговорено и распланировано: осталось только ждать действий республиканских вояк. На совете было решено играть «от обороны»: пытаться нанести превентивные удары, по нескольким расходящимся направлениям, было бессмысленно, и даже опасно. — Распыление сил никогда еще ни к чему хорошему не приводило. Провал операции «Копье Дурджа» был еще у всех перед глазами. А вот когда войска Республики придут в движение, и можно уже будет точно определить направления и цели их ударов — тут уже и можно будет работать. Не факт, что респы нанесут удары именно там, где мы их ожидаем — так что, надо быть готовыми ко всему.

Прикидывали мы, уже в более узком кругу: я, Далл Борджин, Тофен Вейн и Ассегай с Булатом — возможность использовать плоды победы. — В том, что победа будет за нами, мы даже не сомневались: были твердые основания для оптимизма! — И пришли к выводу, что было бы совсем неплохо выкинуть респов с Корпира, и вообще очистить от них Гордианский предел — слишком уж начинала мешать нам Одиннадцатая Секторальная армия Республики. А еще, совсем тайно, в другом месте и с другими людьми, я до этого обсудил план ликвидации — под прикрытием намечающейся вокруг Тионского кластера грандиозной драки — главной базы ордена Пророков Темной Стороны на Дромунд-Каасе…

* * *

Кстати, основания для оптимизма у нас были более чем основательные: так и не смогший прибыть на Каон дядя, снабдил меня интереснейшей информацией — как я понял, или от самого Дарта Сидиуса, или переданной с его благословения. В общем, если говорить вкратце, предстоящую операцию ВАР планировали отнюдь не в Ордене — план исходил из кругов тех самых «профессиональных военных», что так рвались заменить джедаев во главе республиканских войск. Как я понимаю, занятые уже идущими в других местах боевыми действиями джедаи, решили понаблюдать за инициативой «штабных» со стороны. — Высший Совет Ордена от планирования операции самоустранился. Разумеется, генералы-джедаи из республиканских войск никуда не делись — но, теперь они работали чисто «на подхвате», как рядовые исполнители директив из Генштаба, с Корусанта. Оно конечно, и Высший Совет Ордена имел примерно такой же, «дистанционный» стиль управления — но у джедаев, помимо гиперпередатчиков и комлинков, была еще и Сила! Там, где совет мог положить на весы военной фортуны Предвидение, Предчувствие и телепатическую связь с исполнителями-джедаями на местах, профессиональным воякам придется полагаться почти исключительно на технику. — А как раз техника связи, и, соответственно, системы ее глушения, у Конфедерации гораздо лучше республиканских. Вообще говоря, нарушать перемирие, которое худо-бедно держалось почти два года — и даже принесло Республике некоторые политические дивиденты! — Так вот, нарушать перемирие было как то не очень красиво, и плохо работало на имидж Корусанта: но, очевидно, господа генералы считали, что победа все им спишет. Почему джедаи не препятствовали корусантским воякам в набивании шишек, было, в общем-то, понятно: негласная конкуренция, желание показать, что генеральский паек джедаи получали недаром. — Но, почему отпустил вожжи Дарт Сидиус?

Лично мне виделась только одна причина: ситх хотел приструнить своих «карманных» стратегов — показать им место. — Дать понять, что без его поддержки они никто. А для этого требовалось дать им «порулить» войсками напрямую — и, желательно, в меру огрести от противника. Собственно, мы должны были выбить кое из кого на Корусанте пыль самоуверенности: побитых вояк Сидиусу потом будет гораздо проще «построить», когда придет время. — Слишком много о себе мнящий, имеющий какие-то собственные политические амбиции генералитет, был не нужен Палпатину ни как ситху, ни как Канцлеру Республики. Другая, тоже вполне себе вероятная причина: кризис галактической банковской системы подходил к своему логическому финалу — и вопросы о положении дел в Банковском Клане начали задавать в открытую. Сидиус вряд ли хотел, чтобы этот пузырь лопнул раньше времени — а новое обострение военных действий, где то на периферии, было прекрасным способом отвлечь внимание населения, и еще важнее — политиков, Центральных миров. Кстати, дядя, сейчас, как раз и находился где то в районе Сципио: типа, оказывал моральную поддержку Кловису, кресло под которым уже начинало подгорать. Ну и ладно, раз уж нам предоставили возможность показательно поколотить респов, то грех этим шансом не воспользоваться. — Да и, заодно, решить проблему культистов с древнего ситхского мира, мешающих жить слишком многим.

Решение проблемы само приехало ко мне, в виде моих старых знакомых: посланцев тундского Совета Мудрых, Мастеров Иллюзии Гелона Роти и К'Серрима. — Как выяснилось из прошедшего с ними разговора, Совет Мудрых решился-таки принять активное участие в текущих событиях — вмешательство Пророков Темной Стороны, и, опосредованно, Дарта Сидиуса в их внутренние дела изрядно напугало Чародеев. Несмотря на всю оторванность Тунда от «галактической цивилизации», представление о том, что твориться на просторах Небесной Реки там имели очень хорошее — странствующие Чародеи умели собирать нужную информацию. О том, что война уже пошла на полном серьезе, и что есть не просто пострадавшие, а уже даже и вымершие планеты, им было прекрасно известно. То, что им самим пришлось проводить частичную эвакуацию Тунда, любви к тем, кто заставил их пойти на это, тоже не добавило. В общем, Чародеи пошли «на принцип»: или они, или Пророки! — а то, что Каданн и его команда мне, мягко говоря, не союзники и единомышленники — они прекрасно видели. Собственно, Роти и К'Серрим прежде всего сделали мне предложение, вроде как «дружить домами»: наличие общих врагов сближает. — Ну и, заодно, закинули удочку — как я отнесусь к тому, чтобы поучаствовать в благородном деле выпиливания конкурентов? Когда я еще раз заверил обоих, что Пророки мне совсем не товарищи, а даже как бы наоборот, и попросил говорить более, открыто — и ясно, чтобы привести наши планы против них к общему знаменателю. — Старый вифид выдал мне взгляд на «проблему Пророков» с Тунда, с подробными раскладами. Про станцию Скардия на Тунде знали — и, тоже пришли к выводу, что это пустышка, обманка. — Которую, тем не менее, все равно придется зачищать: Чародеи даже взяли на себя организацию нападения на станцию — финансовые вопросы, поиск исполнителей «со стороны» и общее прикрытие. Кроме того, Чародеи брали на себя отслеживание и, по возможности, аккуратную зачистку агентов Пророков Темной Стороны, что буквально наводнили, сейчас, чуть ли не все Внешнее Кольцо. — При известной ловкости, все прекрасно можно было списать на джедаев. Другое дело, что многочисленные попутчики и прихлебатели каданновской компашки большой роли не играли: агитаторы и пропагандисты, только и всего — самих, настоящих адептов их ордена, среди этой публики была от силы десятая часть. Что же, вырезать, попутно, еще и каких-нибудь отморозков, типа членов организации «Пепел Валы», тоже будет неплохо! — а то от кликуш и живодеров уже прохода честному народу не стало, во Внешнем Кольце. Тут я выразил посланцам Совета Мудрых самую горячую поддержку.

Чего их план не включал, так это главной базы Пророков — собственно, как я подозреваю, именно поэтому они и обратились ко мне. Вот здесь уже я смог обрадовать Чародеев: сбор разведывательной информации, о котором совершенно не было известно врагу, не просто был в системе Дромунд-Каас организован — последнее время процесс был доведен до уровня работающего как часы конвейера. — Никогда, никогда не надо недооценивать дроидов-разведчиков, и их возможности! Места «гнездовий» Пророков на самой Дромунд-Каас, и на Калакаре-6 были найдены — и теперь держались под плотным надзором: там, куда не было пути тем же дроидам-хамелеонам, посылались совсем уж миниатюрные машинки. И, это позволяло не только контролировать все действия и перемещения врага, но еще и узнавать много полезного — из подслушанных обрывков разговоров. Впрочем, весь трафик информационного обмена, что велся в системе Дромунд-Кааса, тоже тщательно фильтровался — так же, как и перемещение кораблей культистов: преследовать их сами дроиды-разведчики не могли, но вот отследить векторы прыжков, были вполне в состоянии. А по отслеженным векторам вычислить пункты назначения прыжков, и уже через них восстановить всю цепочку используемых Пророками гипермаршрутов, это дело техники, в прямом смысле этого слова. — Теперь, я уже знал и то, где находится система Бостирды. К сожалению, отследить, где именно на поверхности Бостирды расположена запасная база Пророков, пока так и не удалось — культисты были крайне осторожны, и без нужды в той системе вообще старались не появляться.

Собственно, может даже, и положение Бостирды то определить не удалось бы — если бы, не явно назревавший среди Пророков конфликт: похоже, Кронал таки всерьез намеревался оспорить у Каданна власть над этим орденом! Во всяком случае, он практически постоянно терся на Дромунд-Каасе, и явно восстанавливал старые связи с бывшими собратьями. Не то, чтобы Каданну происходящее сильно нравилось, но сделать он ничего не мог: как я понял, Дарт Сидиус своим клевретам личные разборки категорически запретил. — А то, что нарушать прямые запреты ситха себе дороже, отлично понимали оба прохиндея. Разумеется, это ничуть не мешало каждому из них пытаться подставить другого под топор — не переставая, при этом, еще и пытаться строить совместные козни против кого-то третьего! — например, против меня. Да уж, известие о том, что проходимцы намереваются подписать на дело моей ликвидации джедаев, меня одновременно позабавило, и насторожило — а заодно, и добавило решимости ликвидировать, как можно быстрее, обоих культистов: и рандита, и бывшего джедая. До прибытия ко мне посланцев с Тунда вопрос состоял только в том, как это сделать, не привлекая к себе внимание Дарта Сидиуса — вместе с неизбежно последующим за этим ударом возмездия ситха.

Разумеется, взять достаточно незаметно, с того же якобы «разгромленного» Гатариэкка, группу боевых кораблей — к тому же, нигде во флоте КНС даже не зарегистрированных! — было абсолютно несложно. Дело житейское, и отслеживать перемещение малых групп боевых кораблей, особенно управляемых экипажами из дроидов, было занятием совершенно неблагодарным. Затык был в другом: отсутствовала уверенность, что у Сидиуса не было каких то своих, технических средств слежения за системой Дромунд-Кааса. — На его месте я бы так и поступил: проследить за слишком ретивыми подчиненными это всегда дело полезное — и вот эти самые следилки, найти которых и не засветиться самим — при контроле Пророками за системой, было практически не реально, меня и беспокоили. Засечь чужие корабли и считать их электронные «следы» такая система слежения могла только так, а уж сделать выводы из происшедшего… доказательств то Сидиусу не понадобиться! — ему хватит даже подозрений. Так что, стрелки надо было, кровь из носу, непременно на кого-то перевести. Намечающееся наступление респов мне таких кандидатов в «терпилы» должно было предоставить: что удивительного, если корабли ВАР разнесут в системе Дромунд-Кааса «аванпосты Сепаратистов»? — а уж этих «псевдореспубликанцев», потом, уничтожат корабли моего собственного флота. — Ну, или флота Коммерческой Гильдии, например — не суть важно. Главное, чтобы были убедительные доказательства моей полной непричастности к данной «трагедии». Вот с этим, в моем плане, как раз и была загвоздка: если с «железом», которым потом можно пожертвовать, и списать его в утиль, все было в порядке, то с живыми исполнителями был конкретный напряг. Для «подчистки хвостов» требовались форсъюзеры, причем — много! Не то, чтобы у меня сейчас столько не набралось бы… но, во-первых — всем моим и так уже было отведено место в планах по отражению наступления ВАР на Тионский кластер, а во-вторых — не факт, что Сидиус уже не взял горсть моих собственных форсеров «на карандаш». — Сейчас его агенты могут присматривать не только за мной самим, и моим ближайшим окружением: могут следить и за ними. Объяснять потом ситхам: где была и что делала куча моих подопечных — не имея твердого алиби для всех, — у меня лично нет никакого желания. А вот имейся в деле хотя бы полсотни опытных форсеров с Тунда, да при поддержке надежных р'гат'а — все получилось бы прекрасно!

План операции вызрел у меня буквально по ходу разговора, и я его немедленно озвучил Гелону Роти и К'Серриму — которым он очень понравился. А дальше, мы, вместе с ними, встретились на Клариве с Булатом и Пурпурным, и обговорили конкретные детали. Гелон пожелал возглавить операцию сам, со стороны Чародеев — был у него в этом деле и личный интерес: гибель его брата, много лет назад, как по ходу выяснилось, помогали организовать Гепте именно Пророки. Я был совсем не против такого расклада — месть, это дело святое! После чего К'Серрим отправился за подкреплением, а сам Гелон, вместе с Пурпурным, полетел на Гатариэкк — знакомиться со своим будущим напарником по Специальной Ударной Группе. «Технической» стороной операции должен был командовать Яростный Огонь — протеже самого Булата: старый р'гат'а считал, что «этот парень способен на большее», чем заниматься охраной верфей и конвоев. Формировать эту самую Специальную Ударную Группу нужно уже заранее: когда понадобиться действовать, запаса времени у них почти не будет. Самому этим заниматься, у меня нет никакой возможности — все время поглощала подготовка к отражению будущей атаки респов: хорошо, если вообще удастся одним глазом взглянуть на уже собранное соединение.

Кроме того, мне еще пришлось поломать голову: принимать или нет другое предложение Чародеев. А хотели они, ни много и не мало, один из тех универсальных производственных комплексов, что я выкупил у Сэна Хилла! — За это Чародеи обещали союз и поддержку на постоянной основе. Соблазн был жуткий… сотни, и даже тысячи форсъюзеров в моем распоряжении — ну, пусть не полном, пусть с оговорками. — Но, тем не менее — это была сила! С другой стороны, что я потеряю? — Тысяча «Щедрых» в год — если считать «в попугаях», без учета боевых дроидов, наземной техники и соответствующего количества МЛА, грубо говоря. Понятно, все это будет, когда комплекс окажется полностью развернутым и введенным в эксплуатацию. Кроме того, не думаю, что Чародеям на самом деле нужно так много оружия: они были согласны и на долевое участие — при условии, что «контрольный пакет» останется у них. Зато, если развертывать комплекс в системе Тунда, то времени на это понадобиться примерно вдвое меньше: площадка уже будет готова заранее. Да… что лучше: сто процентов, но через пару лет, или только пятьдесят — но всего через год? — Вопрос: а проживу ли я этот лишний год, без «лишних» «пятидесяти процентов»? Еще одно соображение, о степени доверия Чародеев: делая запрос на право обладания производственным комплексом, или хотя бы его долей, они, тем самым, дают мне понять, что достаточно хорошо знают о том, что тут у меня твориться. Проще говоря, кто-то из бывших людей Гепты, присягнувших мне, до этого работал на Совет Мудрых — и продолжает работать до сих пор! Не то, чтобы я этого не подозревал, но открытое признание — и возможное раскрытие, из-за этого, источника информации, много стоило: Совет Мудрых явно готов к настоящему сотрудничеству, раз ведет себя столь откровенно. Что же, я эту их откровенность вполне себе оценил: подумав, принял решение — заключить с Советом Мудрых секретный договор, как они хотели. — И, начать монтаж третьего комплекса, уже готового по комплектации, все же не на Хасте — как планировал изначально, а на Тунде.

* * *

На строй боевых кораблей, неподвижно висящий в безбрежной пустоте космического пространства, можно любоваться бесконечно! — Особенно, если к зрению добавляется и способность ощущать окружающее через Силу. Касаясь напрямую потоков Силы, или используя для этого Стихии — я, лично, делал и так, и этак. С обзорной галереи командной башни «Черного Скимитара» вид открывался просто великолепный: линии, эшелоны — геометрически выверенная сеть незримых связей, с узелками — кораблями в местах их пересечения. Каждый флайт: боевая линия, и, следом за нею — вторая линия, из вспомогательных кораблей. — В свою очередь, каждая линия делится на секции — для удобства управления в бою. Задача второй линии — поддерживать в бою основную, боевую линию. В центре — лидер: обычно дестроер типа «Центурион», или «Предусмотрительный». — По бокам от лидера, чуть впереди и ниже — пара крейсеров типа «Левиафан» в чисто боевом варианте. Так же по бокам, но, чуть позади — пара легких дестроеров типа «Бунтарь»: ведущие корабли боковых секций. Хорошо сбалансированные, «Бунтари» оказались наиболее подходящими именно в роли кораблей управления, со своей великолепной коммуникационной аппаратурой. Конечно, «Левиафаны», по части вооружения, не уступали им ни в чем — а по скорости и маневренности даже превосходили, — но аналогичное количество электроники, при модернизации старого проекта, в них впихнуть все же так и не удалось. — В этом плане их далеко превосходили даже «Щедрые» — что ж, прогресс в галактике, все это время, на месте не стоял — а продвинутая электроника не просто занимает много внутреннего пространства и требует прорвы энергии для питания: ей еще нужно и место, куда можно было бы воткнуть многочисленные антенны. Так, чтобы эти самые антенны не мешали ведению огня из бортовых орудий, или не заставляли убирать с мест антенных полей броню. — Увы, с этим у «Левиафанов» было плохо — когда корабль проектировали, подход к ведению войны был несколько иным. В общем, если во времена Ревана крейсер вполне годился на роль командирского корабля, то вытянуть его на современный стандарт, в этом плане, нам не удалось — в отличие от того же «Центуриона». — Но, у того и в изначальном проекте для коммуникационной аппаратуры было предусмотрено достойное место: корабль то строился с прицелом использовать его в качестве флагмана соединений республиканского флота.

Чуть позади обоих «Бунтарей»: по бокам и выше — двумя тройками висели шесть «Щедрых». Еще одна такая же тройка «Щедрых», в аналогичном порядке, висела на хвосте у лидера флайта. Боевая линия, во всей ее красе! К сожалению, пока что, сформировать такую вот боевую линию, из одних «Центурионов» и «Предусмотрительных», было совершенно невозможно. — Трудность постройки, по сравнению с более легкими кораблями, накладывала ограничения! Позади, так же в эшелонированном, по вертикали и горизонтали, порядке располагалась вторая линия флайта: резерв и, одновременно, прикрытие боевой линии от фланговых атак и атак с тыла. В центе всегда корабль-ядро от «Лукрехалка»: из этого не очень хорошо вооруженного, но прекрасно защищенного корабля, с его великолепными коммуникационными возможностями получился идеальный мобильный резервный командный центр, и ретранслятор — для связи с высшим командованием. Справа и слева от него ведущие боковых секций — обычно, это «Бунтарь» и «Левиафан» с гравиколодцами. — Очень редко таких «Левиафанов» во флайте пара: технология даже в моем флоте еще не получила должного распространения. Впрочем, очень часто вместо них вообще используются специально модифицированные, в качестве командных кораблей, «Щедрые» — эти корабли, пока, во флоте КНС вообще мастера на все руки. Ну и, в качестве ведомых, как раз еще три тройки «Щедрых» дополняют вторую линию. Четыре универсальных корабля снабжения, похожих на соединенные короткими горизонтальными перемычками полусферы, дополняют порядки флайта, встраиваясь в разрывы, между секциями второй линии. Не предназначенные для прямого боя и вооруженные только батареями лазерных пушек, для самообороны, они, тем не менее, были совсем не так уж беззащитны: теоретически, при нужде, каждый из них вполне способен был обеспечить развертывание авиагруппы дроидов-истребителей, не меньшей, чем какой-нибудь «Лукрехалк». — А полторы тысячи дроидов-файтеров могли создать, в схватке, проблемы даже настоящим боевым кораблям.

Три флайта составляли эскадру. У меня, если такая эскадра выделялась для самостоятельных действий, к ней добавлялись еще два флайта: состоявший из легких разведчиков и патрульных судов, и вспомогательный — для снабжения, либо перевозки десанта, если в этом была необходимость. Впрочем, как раз сейчас такой необходимости не было: все три флайта этой эскадры, входящей в боевую группу «Черный Скимитар» — по названию моего флагмана, — висели тут, передо мной, в полной боевой готовности. Система Нусватты была, может, и не лучшим местом для сосредоточения моей личной флотилии, в плане прикрытия «юго-восточной» оконечности Спирали Индреску, и идущего в ее обход гиперлейна — Малой Кронской Дуги. — Но, отсюда, в случае чего, проще было добраться до Аргаи и Дравиона, или прыгнуть — по головоломной контрабандистской дороге — к Сталимуру. Сотня с небольшим боевых кораблей, это не тысяча: протащить их можно даже через барьеры Спирали Индрексу. — Особенно, если знать: где и как это можно сделать. Как я подозревал, республиканскому командованию эти «контрабандистские тропы» откуда-то стали известны!

Респы, наконец-то, перешли в наступление — причем, именно там, где мы их и ожидали. Только, не совсем так, как мы думали. Шаливейн, Эндрегаад, Гбу и Муллан пали практически одновременно — и очень быстро. На системе Раксуса и Тионе респы, как и ожидалось, «запнулись»: все же, у моего приемного отца, там, очень неплохая группировка войск — да еще и оборонительные комплексы, в виде боевых станций и наземных крепостей со счетов сбрасывать не стоило! — Конфедерация на обороне своей столицы не экономила. Впрочем, на Корусанте это, похоже, приняли во внимание — Раксус одновременно атаковали четыре боевых группы республиканского флота. Пятый, вспомогательный удар был нанесен по системе Тиона. Но, это-то как раз было понятно, и вполне ожидаемо. А вот то, что удара от Муллана по Бригии так и не последовало, точно так же, как по Сталимуру и Эреденну — уже заставило напрячься: всего лишь демонстрация? — Но, для простой демонстрации, в удар по Гбу и Муллану было вложено слишком много сил! Булат из системы Кларива даже не дернулся: пока направление всех ударов респов не определилось, двигать его группировку было слишком рискованно. Тем временем, от Гбу — в сторону Рудрига и дальше, до Аргуна и Абраксина, нанесла удар новая боевая группа ВАР. Три сотни боевых кораблей, в том числе, почти сотня «Венаторов» и «Аккламаторов» — почти целый флот! — это уже было серьезно.

Что хуже всего, поступило несколько сигналов, что республиканские корабли видели уже внутри самого кластера, по эту сторону Спирали Индрексу: толи просто просочились разведчики, толи на самом деле респы нашли какие-то удобные проходы в Спирали, про которые не знали даже мы. В любом случае, с падением Тиона и Раксуса, путь вглубь Тионского кластера, для Великой Армии Республики, можно будет считать открытым. Булату, так или иначе, придется действовать — похоже, выбирать, чем пожертвовать: производственными мощностями Раксуса или производственными мощностями Кларива, не получится. — Раксус имеет слишком большое политическое значение, да и система Тион тоже!

Решение пришло ко мне неожиданно: медитируя, и поворачивая возможные действия наших войск так и этак, ухватился за простую как булыжник мысль — если невозможно предугадать направление новой атаки республиканцев, то почему бы не спутать их планы, атаковав их самому! Вот когда то, примерно так же, пришло ко мне решение — лететь на личную встречу с Тофеном Вейном. То же самое ощущение: чувствовать себя пойманным в потоках Силы, как мошка в застывшей янтарем смоле. Немедленно прервав медитацию, вызвал к себе в кабинет Далла, который сейчас исполнял обязанности командира боевой группы, заодно командуя и «Черным Скимитаром» — с хорошими, надежными кадрами была напряженка, а дроиды-тактики на роль панацеи тут не годились. — И, разумеется, неразлучную парочку: Склифосовского с Шутинг Старом. В голове неожиданно всплыли строчки, показавшиеся сейчас удивительно к месту — хотя, та песня, кажется, была совсем не про войну…

Да, мы не ждали зов трубы,

Мы были клапаны и трубы,

И в нас не чьи-то дули губы,

А ветры духа и судьбы,

Да, мы не ждали зов трубы.[23]

Странно, но другие слова песни почему-то в памяти не удержались — или, может, я плохо там рылся? Ладно, не важно! — главное: ухватить сейчас ту волну Силы, которая мена встряхнула. Воля Силы это более чем серьезно: на самом деле, это что-то вроде инсайда — когда у человека есть знание о том, как все правильно сделать, шаг за шагом, чтобы получить необходимый результат. — Только, все это на уровне ощущений и инстинктов, сплетенных и спаянных воедино с помощью Силы — рассудку здесь не место! Поймай эту волну, и тогда… победишь, как Кеноби победил Скайуокера, в моем видении, на Мустафаре. Главное, не ошибиться — поймать именно ту волну, которая тебе нужна.

Оба моих дроида-тактика выдали свои оценки: с цифрами и временными графиками — выходило, что если я правильно угадал с местом и временем, наш удар будет эффективным. Далл… он просто выслушал меня, потом Шутинго Стара со Склифософским — одновременно так же пытаясь что-то увидеть через Силу. — И сказал: «Давай». Потом, мы связались с Булатом: чтобы моя идея удалась, его оперативному соединению надлежало покинуть систему Кларива, и ударить в тыл прорвавшейся от Гбу к Рудригу и далее республиканской группировке. Не просто сделать вид, что наживка проглочена, а ударить всерьез, в полную силу — противник должен понять, что в ответ на его ход, сделан такой же по силе выпад. Только тогда ВАР двинет в дело то, что еще осталось у нее в резерве в этом секторе тионских окрестностей. Риск? — риск был: у Шахилиндила остался бы один лишь заслон из легких сил. — Все три эскадры из состава боевой группы «Черный Скимитар» уйдут на прорыв через труднопроходимые гиперпути в Спирали Индрексу. — И почти три сотни кораблей, размером куда как больше, чем контрабандистские суденышки, нам придется пропихивать по ним не меньше недели, буквально «по капле»! Да, у Дравиона и Дереллиума, в местах пересечения рокадных гиперлейнов внутри Тионского кластера останутся две группы войсковых транспортов с охраной. Беда только в том, что эти силы прорвавшиеся республиканские боевые корабли сотрут в порошок походя, развивая наступление вглубь кластера, и к Перлемианскому Торговому пути… значит, нам просто надо успеть раньше респов!

На всякий случай, связался с тестем, генералом Дассином и адмиралом Эззером: в случае неприятностей, именно им в спину «прилетит» респовский удар. — Планетарные силы самообороны в кластере уже были подняты по тревоге: в случае прорыва известие на Лианну будет отправлено, а враг, по возможности, задержан на столько, на сколько получится. Решив вопрос с тылами, я связался с Леонией — практически не укрепленный Эмбарил не то место, где сейчас следовало бы находиться жене и детям. Мне было бы спокойнее, если бы они улетели на Лианну, к ее отцу. Леония соглашалась максимум на Джаминере: да, в ее словах был резон, и я позволил ей себя уговорить. — Сила не обещала моим близким никаких угроз — или, точнее говоря, я этих угроз не почувствовал. Что совсем не добавило мне спокойствия: ведь я не эксперт в этих вопросах — у меня в умениях работы с Силой несколько иные… таланты. Может быть, жена и была права: находиться сейчас на виду, в самом сердце Тионского кластера — значит, морально поддержать народ Тиона. То, что жена наследника, и его дети не убежали, не спрятались где то в тайном бункере, дорогого стоит — так ни одна пропагандистская машина не сработает. — И охрана там хорошая: силы самообороны Джаминере чуть ли не сильнейшие в кластере — после тех, что были на Раксусе и Лианне. Тогда почему мне хотелось бегать по стенам роскошных апартаментов на борту «Черного Скимитара»? Спасала как то, только работа: события шли одно за другим, и во многих делах требовался мой личный контроль.

* * *

Стая огромных металлических рыб скользила в пустоте космоса: далекие колючие огоньки звезд практически не разгоняли окружающий мрак. Еще один гиперпрыжок, и Специальная Ударная Группа выйдет на исходные позиции — ждать респов. Сила и таланты Гелона Роти, по части телепатии, нарисовали мне воображаемую картину так, словно я видел все своими собственными глазами. Чуть раньше, я переговорил и с ним, и с Яростным Огнем, воспользовавшись обычной гиперсвязью. По словам Яростного Огня, их разведчики уже засекли подходящую цель: республиканская флотилия, или секция, как в их флоте называли такой тип соединения, выдвигалась от Орд Радамы по направлению к Сембле. — Как явствовало из перехваченных переговоров респов со своим командованием, маршрут их следования как раз шел по границам Стигианской Кальдеры: теперь, если вдруг окажется, что данное соединение слегка поменяло заранее утвержденный и согласованный маршрут, на Корусанте особого удивления не вызовет. Как сообщил Роти, ни он, ни его люди присутствия на кораблях этой флотилии джедаев, или вообще иных одаренных, не почувствовали. Что же, тем легче: телепатию «глушилками» не задавишь — а телепатический зов, особенно усиленный эмоциями, форсер, обладающий соответствующим талантом, может почуять даже на другом конце галактики. — Нет, нам таких «сюрпризов» не надо!

Таак-с, что там, у респов то? — Три «Венатора», пара «Аркетансов» и четверка «Консульских»… не густо. Впрочем, это разведка, или боевое охранение — основные силы подойдут за ними позже! Неясно, какой состав авиагрупп на борту у «Венаторов» — и, кто там вообще, в составе экипажей: клоны, наемные контингенты, или мобилизованные добровольцы? Впрочем, это вообще вряд ли имеет значение — разве что, во время абордажа: с клонов станется попробовать и уничтожить свои корабли, при угрозе захвата. Ладно, ребята, извините — но вы уже мертвецы, хотя еще и не знаете об этом: ничего личного, просто вы оказались не во время, и не в том месте.

Первая рыбина железной стаи неторопливо проплыла перед моим мысленным взором: полностью оснащенный и укомплектованный «Покоритель» и в самом деле напоминал какую-то древнюю, доисторическую акулу. По бокам «вожака», как настоящие рыбы-лоцманы, и рыбы-прилипалы шли одиннадцать «Щедрых». — А чуть впереди, как дозорные, следовали три «Левиафана», оснащенных генераторами гравитационной тени. Еще один «Покоритель», несколько иного облика: словно рыба, с обросшими нитями водорослей-колючек «жабрами», пучками щетины торчавшими в стороны — следовал за первой группой, в окружении четырех «Центурионов». — Проект «Тишина», наконец то, воплотился в реальность. Вот корабли замедлили ход, развернули строй — «Левиафаны» разошлись от какой то, только им ведомой точки, по сторонам — выпустив вперед «Покорителя». Пространство впереди искривилось, заставив на мгновение мигнуть огоньки звезд, и выплюнуло откуда-то из своего чрева девять искорок. Но еще до этого, развернувшийся бортом флагманский «Покоритель» выстрелил, куда-то в направлении того места, из своей импульсной ионной пушки. Республиканцы, наверное, даже не успели ничего понять, когда их накрыл расширяющийся фронт ЭМИ, и ионный шторм вырубил на кораблях всю электронику…

* * *

Я с трудом оторвался от созерцания видения Силы: кто сказал, что форсеру, как и прочим, нужен спайс, чтобы получить кайф? — Иногда Сила дает такой «приход», перед которым меркнут любые стимуляторы. Заразная штука — надо помнить за собой подобную слабость: все же, на каждого конкретного форсъюзера Сила всегда действует чуть иначе, чем на других. Меня, как видно, вштыривает от таких вот «сеансов бесплатного кино». Не сказать, чтобы это было плохо, при хорошо развитом Контроле — работать не мешает! — Однако, может отвлечь от чего то важного, в самый неподходящий момент. Что же, у Гелона и Яростного Огня все в порядке: захватили, или вот-вот захватят несколько республиканских боевых кораблей — которые, после минимального ремонта, можно будет пустить в бой. Да… настоящих, республиканских: со всеми текущими опознавательными кодами, известными своему командованию индивидуальными рисунками сигнатур и всем прочим. Наверняка даже часть экипажей уцелеет — и будет задействована в их плане, вольно или невольно. Так, нефиг заниматься черт знает чем: планировался отдых, а не ловля кайфа. — Мне скоро Далла на мостике менять.

«Черный Скимитар» продирается — иначе не скажешь! — по чему-то, что по недоразумению называется «гиперпутем». Тащимся на резервном гиперприводе уже пятый день: быстрее нельзя, если мы не хотим размазаться по гипербарьерам и газо-пылевым туманностям рифта Спирали Индрексу — добавив свои рассеянные молекулы, к молекулам межзвездного газа и здешнего мусора. Даже путь в гипере мы выбираем с помощью Силы: на командном мостике дредноута всегда нахожусь или я сам, или Далл Борджин — и с нами Мона Ланкарр, или Зурек Веаси. И та, и другой входят в пятерку моих вассалов — Чародеев, что находятся сейчас на борту дредноута. И, в отличие от троих других своих собратьев, они имеют большой опыт полетов в гиперпространстве, завязанный на использование Силы — подспорье, оказавшееся неожиданно полезным. Этих троих, так же, как и летящих сейчас с нами четыре десятка он'гат'акэ, обученных работе с Силой, мы к прокладке маршрута не привлекаем: выхлоп был бы минимальным, а излишнее утомление помешает действовать в предстоящем бою с полной отдачей. Вообще-то говоря, по плану мы должны были бы уже быть на месте — но, грубая реальность внесла в планы свои коррективы: там, где более-менее свободно мог пролететь даже «Центурион», так же просто протащить дредноут, имеющий в длину более трех километров, невероятно трудно. Незапланированные маневры отнимали время, и силы. Единственный плюс: благодаря огромной массе корабля, создающей достаточное искажение метрики даже в гипере, имелась возможность нормально задействовать гиперпередатчики и приемники коммуникационной аппаратуры.

Первая эскадра нашей оперативной группы уже сосредоточилась у Сталимура, по другую сторону Спирали. Туда же, сейчас, прибывали последние корабли второй эскадры — от Дереллиума и Панны. Третья эскадра, которая «просачивалась» через Спираль Индрексу от Аргаи, полностью достигла Каона — гнать ее к Сталимуру казалось не практичным: от Каона, через туманности Спирали, к Клариву шел вполне себе нормальный гиперлейн. Итак, опаздывали, пока, только мы хотя, как подсказывала мне Сила, отставание от графика не стало еще критическим. Наши корабли-разведчики наличия новых вражеских ударных группировок пока что нигде не зафиксировали. Правда, это было слабым утешением: что-что, а маскироваться и прятаться респы научились поистине виртуозно! — Хуже всего, в составе этих самых гипотетических групп могли находиться опытные джедаи. Конечно, я уверен — мы все равно будем сильнее. — И победа тоже будет наша! Но. Сила силой, а потерять эффект неожиданности, при встрече с врагом, было бы неприятно: меньше потерь у врага, и больше потерь у нас — не самый желанный результат операции.

Я как раз находился на мостике «Черного Скимитара». — Две вещи произошли практически одновременно: мы прорвались, наконец, через Спираль Индрексу, и очутились на прямой дороге к Сталимуру — к остальным кораблям оперативной группы. — И укол ледяной иглы Силы, куда-то в сердце, принес весть о гибели моего отца.

«Мы в ответе за тех, кого приручили» — не помню, кто сказал, но к любым форсъюзерам это относится самым серьезным образом: те связи, которыми нас соединяет с близкими людьми Сила, со временем становятся чувствительны так же, как самые тонкие струны наших душ. Связи возникают, крепнут — или ослабевают, видоизменяются, трансформируются — и рвутся, когда близкий человек навсегда нас покидает. Чем крепче связь, тем сильнее боль от разрыва. Эти связи наша слабость: враг может воздействовать на нас через них. — И, они же, наша сила — благодаря таким связям мы более устойчивы к воздействию давления внешних обстоятельств. Диалектика, блин! Часто такого рода связи возникают вроде бы как сами по себе: живешь рядом с человеком, и, кажется, не испытываешь к нему какого то особого отношения — и вдруг, когда он исчезает из твоей жизни, до тебя доходит, как тебе будет плохо без него жить.

Гарольд Тион никогда не пытался лезть в мою жизнь: поучать, пытаться навязать свое мнение или что-то в этом роде — пользуясь привилегиями возраста и возникших родственных отношений. Он просто был рядом. В чем-то помогал, какие-то наши общие, совместные дела брал на себя. Мне кажется, что Гарольд сознательно «отгораживался», пытаясь держать дистанцию — помня о том, что я форсъюзер, опасался показаться излишне навязчивым. Лишь пару раз, когда мы были у него с Гарольдом Младшим, я чувствовал что-то такое — нет, не тоска или застарелая боль — скорее, надежда и вера. Впрочем, как и я сам, Гарольд Тион был человеком скрытным, предпочитающим держать свои эмоции в глубине своего сердца — не выставляя их напоказ, и уж, тем более, не демонстрируя их окружающим сознательно. Но, рядом с ним я всегда чувствовал себя увереннее: осознание того, что твоя спина прикрыта товарищем, то восхитительное ощущение «чувства локтя»…

Нынче вырвалась, будто из плена весна —

По ошибке окликнул его я:

«Друг, оставь покурить» — А в ответ тишина…

Он вчера не вернулся из боя.[24]

Так, надо собраться — тем более, что уже и народ на мостике на меня начинает поглядывать странно. Моему приемному отцу видеть, как по нему убиваются, совершенно не понравилось бы: в жизни он сам, как фелинкс, падал всегда на все четыре ноги — и никогда не позволял никаким обстоятельствам взять над собой верх. И еще, где то в глубине Сила как то странно царапнула меня — непременно нужно связаться с системой Раксуса, и выяснить, что же там все-таки произошло!

На мостик чуть ли не врывается Далл Борджин — до начала «вахты» ему еще пара часов. Впрочем, «Черный Скимитар» уже преодолел последние гипербарьеры, и вырвался на относительно свободный простор: прыгнуть к Сталимуру напрямую нам сейчас уже ничего не мешало. Краем глаза замечаю, что Мона Ланкарр, вместе с которой я, фактически, и вел дредноут через гиперпространство в этом последнем рывке, виновато отводит взгляд в сторону… а, понятно, кто Далла сюда вызвал, без времени. Наверное, почувствовала что то, когда наша с Гарольдом Тионом связь так резко и неожиданно распалась. И, Далл… черт! — вот для этого нам и нужны настоящие друзья: чтобы в трудную минуту не оставаться в одиночестве. Ободряюще киваю Моне — та мило краснеет, хотя на ее коже, и без того красноватого оттенка, этого почти не заметно.

— Райден, что тут у вас случилось? — Далл задает вопрос, бросая быстрый взгляд на чародейку.

— Мой отец… Гарольд Тион погиб: наша связь в Силе оборвалась. Как, из-за чего — не знаю: прикажи связаться с системой Раксуса. — Нам нужны подробности.

Вахтенные: тионцы, р'гат'а — поворачиваются к нам. Кажется, известие никого из живых, на мостике, не оставило равнодушным — только дроиды заняты исполнением прямых обязанностей, выполняя заложенные в них программы в соответствии с отданными ранее командами.

— Принимай командование: мы вышли в свободный космос. Пусть навигаторы считают прыжок до Сталимура. И, еще — связь с нашей оперативной группой тоже нужна: кто, где и в какой готовности находится. — Ну, и где сейчас враг — удалось ли разведчикам установить контакт?

— Хорошо, Райден. Ты уходишь с мостика?

— Да, не хочу мешать, вам работать — а от меня сейчас здесь будет все равно мало толку. Придут какие-то конкретные известия с Раксуса, или от наших товарищей — немедленно сообщи мне: я попробую помедитировать у себя. — И, если получится, «докричаться» до ребят из Специальной Ударной Группы.

Кивнув, на прощание, Даллу и остальным офицерам на мостике, поворачиваюсь и иду к турболифтам: сзади, «отлипнув» от стен боевой рубки, ко мне пристраиваются он'гат'акэ и боевые дроиды из моей охраны…

* * *

Как только я более-менее привел расстроенные чувства в порядок, «достать» Гелона Роти телепатическим Зовом оказалось достаточно просто: то ли я резко прибавил в этом умении, то ли душевное состояние было таким, что телепатия в этот раз далась мне легко. Чувства Гелона… наверное, так себя чувствует обожравшийся крайт-дракон! — Понять, что затея с ликвидацией ордена Пророков удалась на все сто, можно было, даже уловив всего лишь отголосок эха его эмоций. Нет, правильно говорят: «Если ты задумал месть, то должен выкопать сразу две могилы» — Каданн и Кронал, в желании подставить, и даже физически убрать соперника, если удастся, перешли всякие разумные пределы. Готовились слить друг друга почти что в открытую, прямо на глазах моих маленьких механических шпионов — которые все тщательно фиксировали, и передавали куда следует. Нет, не моим спецслужбам: так был бы слишком широк круг осведомленных о «разработке» людей — с нехилым шансом утечки информации на сторону. — Передавали сперва мне, через Шутинг Стара, а потом — Яростному Огню и Гелону Роти. Разумеется, в этой их игре, под названием «надуй партнера», Каданн и Кронал ставили перед собой несколько разные цели. Каданн, как я понял — и, в чем со мной согласились и Гелон, и Яростный Огонь, явно намеревался убрать соперника физически. — Пусть даже чужими руками. А Кронал, прекрасно об этом догадываясь, а возможно и точно зная — часть Пророков, таки держала его сторону! — намеревался дать совершить сопернику «криминальное действие», в котором его можно было бы напрямую обвинить перед Дартом Сидиусом. Соответственно, один, вместе со своими сторонниками, при появлении в системе Дромунд-Кааса республиканской эскадры, просто ушел в бега — предварительно оставив включенными транспондеры с кодами опознавания Сепаратистов там, где в это время находились Кронал и его люди. — К чести Каданна, все же, большинство Пророков оказалось именно на его стороне, а не на стороне бывшего рандита: впрочем, моральная сторона этого грязного дельца воняла от этого ничуть не меньше. Надо сказать, что Каданн сработал достаточно тонко: транспондеры, «демаскирующие» местонахождения тайных баз Пророков, заработали и на самом Дромунд-Каасе — причем, даже раньше, чем на Калакаре-6, где в это время находился Кронал, с большинством своих сторонников. — Позаботился об алиби. Еще одно алиби, Каданн попытался организовать себе, вызвав для поддержки флот КНС — событие, которого мы тоже с нетерпением ждали. Собственно, именно после «нештатного срабатывания» транспондеров системы опознавания «свой-чужой» на Дромунд-Каасе, Каданн и компания кинулись в бега, начав «экстренную эвакуацию»: удивительно быструю и аккуратную, для внепланового мероприятия. В общем, когда девятка республиканских кораблей подошла к Дромунд-Каасу, сторонников Каданна уже и след простыл.

Пока республиканские корабли крутились возле планеты, сбросив десант на поверхность, — у Калакара-6, не менее «неожиданно», сработал еще один «сепаратистский транспондер»: вся республиканская корабельная группа, бросив на Дромунд-Каасе десант, немедленно совершила микро-прыжок внутри системы, по направлению к Калакару. Судя по всему, Кронал к подлянке «коллеги» был готов, и припас свой контрход: с Калакара-6 вышли с республиканской эскадрой на связь, и сообщили, что на спутнике находится сверхсекретный республиканский объект, который только что обнаружили сепы. Охрана комплекса сеповский спецназ уже уничтожила, прикрытие с орбиты тоже не требуется — сеповская группа не успела доложить о найденном бункере. Поскольку объект секретный, нахождение республиканских кораблей в его окрестностях совершенно нежелательно: Сепаратисты из-за них могут напасть на след, и обнаружить комплекс! В общем, вот вам коды: связывайтесь с Корусантом и проверяйте — если оттуда дадут вам допуск, то добро пожаловать на поверхность. — Что можно, мы вам тут покажем…

Надо же такому случиться, что именно во время этих переговоров возле Калакара-6 выпрыгнула из гипера флотилия сепаратистских боевых кораблей. Полный флайт: «Предусмотрительный», два «Бунтаря», двадцать шесть «Щедрых» и четыре корабля снабжения. Не знаю, что там успел подумать Кронал, когда уже спустившиеся на низкую орбиту «республиканцы» уничтожили весь комплекс Пророков несколькими залпами турболазеров главного калибра. Выстрел тяжелого турболазера «Венатора», по мощности, эквивалентен взрыву нескольких десятков мегатонн тротила — у каждого дестроера было шестнадцать таких стволов. — Три корабля, способные давать главным калибром по залпу, каждые две секунды… генераторы щитов на Калакаре-6 выйти на боевой режим так и не успели. — Кронал и его люди явно надеялись на скрытность и секретные коды опознавания куда больше, чем на грубую мощь. Шансов уйти там, ни у кого не было.

Но, это были еще не последние па в начавшемся танце смерти: прибывшие к Калакару-6 сепаратистские корабли атаковали республиканцев. — Численное преимущество и более выгодная позиция сделали свое дело — с «Венаторов» даже истребители поднять не успели. К чести респов, сдаться в плен никто даже не попытался. — А у командования флайта из состава Двадцать Третьей эскадры Добровольческого Тионского Флота, прибывшего сюда прямо с Кар Шиан, не было время на спасательные работы: судя по сигналам бедствия, передаваемым с Дромунд-Кааса кодами КНС, респовский десант так и не смог уничтожить всех защитников планеты — или тех, кто себя за них выдавал. — Да и какие-то передачи этих самых республиканских десантников, кому то, системы перехвата «Щедрых» ловили. Оставив дроидов-истребителей — «Три-файтеров», как имевших хорошую автономность — добивать уцелевших, все большие корабли совершили прыжок через гиперпространство прямо к Дромунд-Каас. Десант из дроидов и живых солдат Тионской Добровольческой Армии еще не достиг поверхности планеты, как на сцене появились новые действующие лица: в системе Дромунд-Кааса вышла из гиперпространства мощная флотилия республиканцев. Когда коммодор Горги Вар-Висев, мой почти земляк с Десевро, посчитал вражеские вымпелы, то тут же приказал всем живым десантникам возвращаться обратно на борт — а на поверхность Дромунд-Кааса, вместо них, отправить еще больше дроидов.

Силы респов у Дромунд-Кааса превосходили флотилию из Двадцать Третьей эскадры почти вдвое, как по численности, так и по огневой мощи: большую часть их кораблей составляли «Венаторы» или «Аккламаторы» — а не легкие крейсера, или фрегаты с корветами. Впрочем, фрегаты с корветами в наличии у респов тоже были: корабли флота Республики продолжали прибывать в систему — только, вторая их флотилия, вышла из гипера уже возле Калакара-6. Судя по сигналам оттуда, оставленные «Три-файтеры» долго не протянули. Не имея ракет, они могли повредить тяжелые республиканские корабли, только разве изображая камикадзе. — Ну, они и попытались… довольно безуспешно: у респов на кораблях была хорошая точечная защита, из легких лазерных и бластерных пушек — плюс, часть их истребителей успела покинуть полетные палубы. Несколько подбитых и поврежденных «Лавин» или «Охотников за головами» — вот и все потери респов в этой схватке. Нанести урон даже одному большому кораблю, у дроидов-истребителей, оставшихся без поддержки главных сил, не получилось. Впрочем, тем, первым республиканским кораблям и их экипажам это уже не помогло: как явствовало из переговоров между обеими корабельными группами их флота, никого уцелевшего респы ни на орбите, ни на самом Калакаре-6 не обнаружили.

Не сумев спасти никого из своих товарищей, республиканцы попытались хотя бы отомстить за них, без долгих раздумий атаковав флайт коммодора Вар-Висева. Флотилии тионцев пришлось буквально прорываться сквозь строй истребителей респов: Старые, хорошо изученные «Лавины» и «Охотники за головами», вместе с легкими «Дельтами». Тяжелые ARC-170 и «Y-винги», уже успевшие завоевать себе грозную славу. Новейшие легкие, сверхманевренные «Актисы» и «Нимбусы», еще только начавшие поступать на вооружение ВАР. Навстречу этой лавине металла и огня были брошены буквально все боеспособные дроиды-файтеры, еще находившиеся на борту у кораблей Двадцать Третьей. Пилотируемые истребители и бомбардировщики тоже были подняты, но во второй волне — и задание у них было другое: атаковать корабли респов. Таких МЛА на кораблях Вар-Висева было не так уж и много, по сравнению с количеством летающих дроидов — зато большую часть из них составляли «Бешеные Банты». Плохая маневренность не очень подходила для собачьих свалок, но высокая скорость, тяжелые бластерные пушки и, аж по двадцать четыре протонных торпеды в боекомплекте, позволяли доставить много хлопот крупным вражеским кораблям. — А мощные дефлекторы давали шанс выйти из этой схватки целыми, если не увлекаться. Поскольку времени и возможности принимать тяжелые истребители обратно на борт, в принципе, не могло представиться — при двукратном преимуществе врага, — Горги отдал приказ пилотам уходить «по способности», как только они расстреляют торпеды. Благо, гиперприводы, хоть и невысокого класса, на «Бешеных Бантах» стояли. Третьей волной, на прорыв пошли и сами боевые корабли тионцев: через собачью свалку истребителей, своих и чужих, и сквозь строй республиканских кораблей.

Итог операции, для флайта коммодора Вар-Висева: потеряны два «Щедрых», корабль снабжения, и полсотни «Бешеных Бант» — а еще, практически все дроиды-файтеры корабельных авиагрупп, и целый корпус боевых дроидов с тяжелой техникой на поверхности самой планеты. — Дешево отделались! Горги Вар-Висев, славившийся среди коллег не только как отличный спейсер, но еще и как большой формалист и перестраховщик, приказал прыгать из системы Дромунд-Кааса не к Кар Шиан, а в другую сторону — по направлению к Сембле. Там же, кстати, он назначил и точку сбора для своих пилотируемых истребителей. Республиканцы, хотя и отследили направление прыжка флотилии КНС, не преследовали — ограничились посылкой разведчиков, на ARC-170 и парой «Консульских», в качестве их прикрытия. Похоже, посчитали, что выполнение плана, и прямых приказов — важнее. Может оно и так, но, судя по перехваченным докладам республиканцев из системы Дромунд-Кааса, никаких уцелевших разумных они не нашли — ни на Калакаре-6, ни на самом Дромунд-Каасе. — Ну, кроме небольшого числа пленных с подбитых кораблей Двадцать Третьей эскадры, и со сбитых пилотируемых палубных истребителей. Выжженные до глубины в сотни метров места, в скальном основании планет, где якобы находились некие «объекты», — или выловленные в открытом космосе обледенелые мертвые тела, и их фрагменты, — никому ничего рассказать уже не могли. Дроиды… дроиды, даже уцелевшие во всей этой мясорубке, нужной республиканской разведке и службе безопасности информацией просто не обладали.

Думаю, республиканское командование долго чесало головы: что там были за секретные объекты, почему погибла первая, прилетевшая к Калакару-6, флотилия — и как она вообще туда попала. — Все эти вопросы, для них, остались без ответов. Понятно, что Дарт Сидиус, в отличие от республиканских вояк, был полностью в курсе: кто там, в системе Дромунд-Кааса гнездился, и почему началась эта разборка. — Но, даже он не представлял — как я искренне надеялся — истиной подоплеки произошедших событий. Все детали должны были убеждать Сидиуса в том, что два паука — Кронал и Каданн — наконец-то решили выяснить: кто в их паучьем гнезде главный. Само собой, про то, что дело идет к прямому выяснению отношений Сидиусу уже ранее указывали его личные агенты в рядах Пророков — про это обрывки информации даже мои маленькие механические шпионы с Дромунд-Кааса донесли. Эти же данные разведки показывали, что ни Каданн, ни Кронал не приняли намеков старшего ситха всерьез: не то посчитали, что сумеют замести следы, как надо — не то были уверены, что когда соперник будет устранен, то у Сидиуса просто не останется выбора. — И, «коней на переправе не поменяют». Наивные люди! Правда, именно эти «шепотки» и дали мне основание начать активные действия против Пророков Темной Стороны: слишком уж соблазнительно было перевести стрелки на двух глав организации — бывшего и настоящего. — А самому остаться совершенно не причем.

Чисто технически, всю операцию распланировал и осуществил Яростный Огонь, а команда Чародеев с Тунда, возглавляемая Гелоном Роти, отвечала за прикрытие ее в Силе. Риск, что кто-то из Пророков сможет «докричаться» в ментале до Сидиуса или кого-нибудь из его подручных был мал, но все же, не на столько, чтобы этой возможностью пренебрегать. Осталось вычислить график движения эскадр «ударной группы номер один» республиканского флота — и подстроить начало операции под их перемещение. А дальше…

Зная приблизительно момент времени прибытия основных сил республиканского авангарда в систему Дромунд-Каас, Яростный Огонь свою «трехходовку» приурочил именно к нему. Для этого была захвачена группа кораблей боевого охранения из состава «ударной группы номер один» — совершенно в ином месте. — С применением ионного оружия — что давало возможность сразу же восстановить эти захваченные корабли, и использовать их против прежних хозяев. Во всем этом мне не нравился только один момент: взятые в плен республиканские военные обрекались на гибель. — Запертые в своих бывших кораблях, ведомых уже экипажами из специально перепрограммированных наших дроидов. Их мертвые тела должны были стать свидетельством, что в свой последний бой корабли пошли с «родными» экипажами. — В том бою, у Калакара-6, Горги Вар-Висев и его подчиненные даже не знали, что воюют с дроидами — а настоящие республиканцы у них были всего лишь невольными мишенями. Эта же хитрость служила и другой цели: до последнего момента, считывая мыслефон с находящихся на борту у «республиканских кораблей» живых разумных, Кронал и его люди не должны были подозревать, что за пультами управления огнем сидели вовсе не живые противники. — Что ж, дроиды не испытывают эмоций — когда они открыли по Калакару-6 огонь, в Силе ни один поток не дрогнул, не исказился…

Второй ход чужого плана, сам того не зная, сделал коммодор Вар-Висев, когда прилетел на полученный из системы Дромунд-Каас сигнал бедствия. Понятно, что и время отправления, и вероятное ближайшее место получения этого сигнала, были просчитаны заранее — было даже примерно ясно, кто будет на него реагировать, точнее — кого пошлют с «проверкой». Пушки и истребители кораблей из Двадцать Третьей эскадры убрали, так сказать, «непосредственных исполнителей» — оборвав все следы, ведущие от захваченной в плен вражеской группы боевого охранения к Калакару-6: как они там оказались и почему. — Причем, так как дроиды с бывших «республиканцев» стреляли без дураков, по настоящему, Горги Вар-Висев даже отметил высокую боевую подготовку «респов». Поскольку по поверхности Дромунд-Кааса огонь главным калибром его корабли не вели, а высаженный десант дроидов не смог бы полностью зачистить базы Пророков на планете, до подлета республиканского десанта, даже чисто физически — Сидиус неизбежно должен был узнать, что эти базы были покинуты персоналом еще до начала атаки «сепов». Сам коммодор Вар-Висев, и его подчиненные, заподозрить, что дело тут что-то нечисто, просто не успели — прибывший в систему авангард главных сил республиканской ударной группировки не дал им для этого времени. Ну а настоящие республиканцы, понятное дело, прилетели уже к тому времени, когда состояние всех интересных объектов на Калакаре-6 можно было описать словами: «разбитое корыто». Объекты на самом Дромунд-Каасе частично уцелели… и это тоже практически все, что можно было сказать про них полезного. — Ну, кроме того, что лично спустившаяся на поверхность Айла Секура, которая вместе с 327-ым Корпусом как раз и находилась на кораблях авангарда, нашла многочисленные следы недавнего использования здесь техник Темной Стороны. Понятно, что Дромунд-Каас, пропитанный ее эманациями неплохо экранировал деятельность Пророков — но на близкой дистанции, да еще и без прикрытия живыми форсъюзерами, думаю — эффект был хорош! Причем настолько, что, как потом передал мне дядя, на Дромунд-Каас направили даже специальную группу исследователей, аж с самого Корусанта, прямо из Храма. Рыли и вынюхивали они там чуть ли не месяц — до тех пор, пока мы не начали контрнаступление. — Материалы… чего-то действительно ценного товарищи там нарыли немного: джедаи поделились выводами и с Канцлером, показывая, что даром хлеб не едят. — Ну и подтвердили, что обитатели оттуда улетели еще до начала боевых действий. Ничего важного — с джедайской точки зрения, в общем, не нашли — а вот Дарту Сидиусу дали пищу для размышлений. Тут дело было еще и в том, что сама «биосфера» Дромунд-Кааса неплохо зачищала нежелательные следы — часто, вместе с нежелательными гостями: например, девять десятых моих дроидов разведчиков как раз сгинуло в желудках местной живности. — Тамошние твари умели переваривать металл и пластик не хуже, чем разнообразную органику — воспринимая их, наверное, чем-то вроде редких иноземных деликатесов.

Кстати, любопытная вещь: командующим силами авангарда был некто Кендалл Оззель. — Формально, находящаяся на одном из его кораблей Айла Секура была старше по званию, и имела больший опыт войны в тех местах, но в этот раз она играла роль стороннего наблюдателя. — Да и осталась, потом, вместе со значительной частью 327-ого Корпуса, на Дромунд-Каасе — охранять оказавшиеся такими интересными старые ситхские развалины. Увы, вся моя «шпионская сеть», к тому времени, приказала долго жить, по тем или иным причинам — и крохи сведений о том, чем там занимались господа джедаи, я получил уже окружным путем. А авангард первой республиканской ударной группировки повернул, потом, к Таркосу и Таниуму — с целью отрезать Фелуцию от миров Тионского Кластера. Но это уже иная история…

Третьим ходом Яростного Огня стал перехват у Бостирды конвоя с удиравшими от Дромунд-Кааса людьми Каданна, вместе с ним самим. Несколько десятков самых разнообразных кораблей и судов, принудительно выдернутых из гиперпространства с помощью гравиколодцев, попали под удар импульсных ионных орудий. — А потом были расстреляны огнем корабельных турболазеров. После этого Яростный Огонь и Гелон Роти не поленились послать исследовательские команды, для изучения обломков — тело Каданна, между прочим, нашли практически целым: Сила есть Сила! — Обломки затем выловили, до последнего кусочка — благо, на «Покорителях» стояли хорошие проекторы тракционных лучей — и сбросили на местную звезду, уничтожив все следы избиения. Похоже, что ошеломленные неожиданной атакой, Пророки даже не попытались установить телепатическую связь с кем-то из своих собратьев, рассеянных по территориям Внешнего Кольца. — А обычная гиперсвязь, чтобы подать сигнал бедствия, у них работать не могла по вполне прозаической причине: после удара волны ЭМИ из импульсной ионной пушки, на их кораблях разом сдохла вся электроника — а возможности восстановить ее Яростный Огонь им не дал. После того как я с ними связался от Сталимура, и обсудил успешное выполнение плана, Гелон Роти и его люди засобирались домой — мне осталось только выразить им благодарность: удобная все же штука, телепатия. Сама Специальная Ударная Группа Яростного Огня в полном составе, так же незаметно, как и отправилась оттуда, вернулась к Гатариэкку…

Собственно говоря, на этом историю ордена Пророков Темной Стороны вполне можно считать закончившейся: после гибели лидеров, и большинства полноправных своих членов, в организации осталось слишком мало настоящих форсъюзеров — да и те были рассеяны по просторам галактики, и потеряли связь друг с другом. Возможно, уцелей хотя бы станция Скардия, у кого-то из них и был бы шанс восстановить, потом, орден. — Но какая-то банда пиратов из Пространства хаттов захватила штурмом и разграбила это злачное местечко пару недель спустя, после событий у Дромунд-Кааса. Налетчики не просто ободрали там все до основания — они еще и полностью уничтожили системы энергетики и жизнеобеспечения станции, превратив ее в простую гору мертвого железа. Для постоянных обитателей этого места налет тоже не кончился ничем хорошим: как я слышал, уцелевших продали в рабство, где то на Нар-Шадде. Что характерно, нападавших с Чародеями Тунда никто даже не пытался связать… чисто ребята сработали!

Итоги спецоперации можно было считать блестящими: ценой потери двух тысяч живых бойцов, трех больших кораблей, двух сотен десантных челноков, пятидесяти пилотируемых истребителей и нескольких тысяч дроидов-файтеров, а так же почти ста тысяч наземных боевых дроидов различных типов и классов — мне удалось ликвидировать очень серьезную угрозу своим будущим планам. — Сотни, и даже тысяч враждебно настроенных форсъюзеров — слишком опасная штука, чтобы позволять себе роскошь игнорировать ее. Что самое любопытное, судя по тому, что передал мне дядя, с этой ликвидацией организации Пророков Темной Стороны ни меня, ни кого-то из моих людей даже не связали! — По словам графа, Дарт Сидиус был совершенно убежден, что его сорвавшиеся с цепи клевреты подстроили уничтожение друг друга. Каданн, каким то образом — возможно, использовав свои старые связи — сумел привлечь республиканское боевое соединение для уничтожения той базы Пророков на Калакаре-6, где в это время находились Кронал и его сторонники. — Выяснить этот вопрос точно не было никакой возможности: Горги Вар-Висев и его ребята свидетелей не оставили — а сами они ничего по этому поводу, естественно, сказать не могли. С Кроналом было тоньше: оказывается, рандит отдавал приказ кому то из своих клевретов — испортить гиперпривод личного корабля Каданна! — Естественно, Сидиус, похоже, сделал вывод, что этот кроналов прихлебатель как-то ухитрился саботировать все навикомпьютеры флотилии судов Каданна — и те затерялись, где-то в глубинах космических пространств. Такие вещи, в принципе, иногда случались — было известно даже несколько компьютерных вирусов вызывающих сбои навикомпов во время гиперпрыжков. — Как правило, это всегда была дорога в один конец…

Собственных погибших бойцов мне, конечно, было жалко — но, это война, и ребята прекрасно знали, на что шли. — И погибли они, что называется, «с оружием в руках». Пророки… враги есть враги! — я протягивал им руку, которую Каданн не просто отверг, но еще и плюнул в нее. Пленные республиканцы, двадцать тысяч душ… пусть их к нам сюда никто не звал, но они не были уже, в момент смерти, противостоящими нам в бою врагами! — Грязная цена победы, думать о которой было мучительно неловко: один из тех немногих случаев, когда я не чувствовал себя правым. Не наказание ли мне, за это, гибель моего приемного отца? — У Силы, иногда, бывает странное чувство справедливости…

* * *

Когда моя боевая группа сосредоточилась по другую сторону Спирали Индрексу, оперативное соединение Булата уже ушло по Тионскому Торговому пути к Раксусу — с целью нанести прорвавшимся туда республиканским флотилиям удар с тыла. Естественно, Кларив, с его верфями и военными заводами, а так же Эреденн, ставший для Кларива главным субподрядчиком по части производства полуфабрикатов, оказались практически беззащитными — соблазняя республиканцев нанести очередной удар именно по ним! Что же, враг наших ожиданий не обманул: в то время, когда Булат снес заслон респов, оставленный ими у Рудрига, и выбил их из системы Аргуна, подошедшие со стороны сектора Мон Каламари новые ударные группы флота Республики, напали на обе оставшиеся «беззащитными» системы разом. — Надо отдать респам должное: просочились они, не пользуясь известными гиперлейнами, по «контрабандистским» обходным путям — достигнув полной тактической внезапности. На что они никак не рассчитывали, так это на присутствие кораблей моего соединения уже рядом с целями их атаки.

Третья эскадра моей оперативной группы, под командованием контр-адмирала Колна Дайса, прыгнула от Каона прямо к месту боя: силы самообороны Кларива уже едва сдерживали натиск респов. — Адмирал Дайс был моим старым боевым товарищем: я под его началом учился воевать еще в эскадре капитана Тота, до начала этой большой войны. С учетом того, что упор КНС делала на дроиды-истребители, а так же в связи с острой нехваткой опытных командных кадров, дурос вынужденно переквалифицировался: сперва из командира эскадрильи в командира корабля, а потом и в командующего соединением. Удачно повоевал. Теперь вот, получив адмиральские нашивки, командовал уже целой эскадрой. Вообще, практически все уцелевшие в бойне у Джеонозиса и в секторе Картакк бывшие бойцы «Эскадры Саваоф» служили теперь у меня, в Добровольческом Флоте Тиона. — Многие из них сделали такую же блестящую карьеру, как Колн Дайс, или бывший командир «Суверена» Барни Хеллангар — который сейчас так же командовал одной из эскадр в составе оперативного соединения у Ассегай.

Дайсу и его людям пришлось туговато: даже вместе с присоединившимися остатками защитников Кларива, они почти вдвое уступали в численности республиканской ударной группе: полторы сотни вымпелов, против двухсот пятидесяти вражеских кораблей. Враги небезуспешно продолжали теснить наши корабли, пытаясь разрезать линию пополам — разорвав связи планеты и орбитальных верфей. — Только благодаря энергии и распорядительности Колна Дайса, да новым системам централизованного управления огнем, и системам типа «рабская цепь», которыми были оснащены все флайты моего оперативного соединения, хоть как то удалось удержать позиции. — За счет грамотного маневрирования и концентрации огня боевой линии, а то и всего флайта за раз, на важном участке, или на приоритетной цели. Совершенно по-другому складывались события возле Эреденна: обе эскадры, которые были со мной, не только обладали технически продвинутыми прицельно-навигационными комплексами. — Благодаря тому, что здесь были сосредоточены почти девять десятых от всех форсъюзеров, что я взял с собой в поход, управляемость соединения была наголову выше даже, чем у третьей эскадры. А если прибавить к этому еще и наличие дредноута, то превосходство над противником было абсолютным: мои две сотни кораблей задавили сотню с лишнем вражеских практически без потерь. Оставив, в качестве заслона, часть кораблей местных сил самообороны, и несколько получивших легкие повреждения кораблей моего соединения, я, вместе с остальными силами, отправился на выручку защитникам Кларива. Ко мне присоединился и ландграф Эреденна, Дориан Д'Арсан-Эриин — как я знал, его младший сын находился вместе с моим приемным отцом, там на Раксус Прайм. Четыре десятка стареньких «Молотоглавых», и более новых кореллианских CR-90 и «Хардселлов» его планетарного флота, что он забрал с собой, особо нашу огневую мощь не усилили, скорее, наоборот — в боевую линию их можно было поставить только в случае крайней нужды. Но вот как разведчики и корабли охранения они нам очень пригодятся — с легкими силами у нас напряг: остались стеречь Малую Кронскую арку и Путь Индрексу. Самого Дориана я пригласил на борт «Черного Скимитара»: и место почетное, и не так опасно, в случае серьезной заварушки — все же, броня и щиты у дредноута куда лучше, чем у его личного кораблика. — Мне сейчас надежных людей терять не с руки. Сам Дориан считал, что мы пойдем на прорыв к Раксусу — следом за Булатом, — как только выбьем врага из системы Кларива. Пришлось его разочаровать. Впрочем, Дориан был мужиком умным, мой план признал более отвечающим требованиям текущего момента — поэтому, утешился мыслью, что там и без нас будет, кому отомстить за его сына, и моего приемного отца.

Наше прибытие в систему, резко поменяло соотношение сил у Кларива: еще недавно победоносным, республиканским войскам теперь приходилось думать о том, как бы поскорее убраться куда подальше. Свернув атаку и выставив заслон из кораблей резерва, командир республиканцев явно намеревался сманеврировать так, чтобы иметь возможность прорваться в сторону Рудрига — на соединение со своей группировкой у Раксуса и Тиона. Понятно, что мы этого допустить никак не могли: скоординированная контратака кораблей Колна Дайса и обеих моих эскадр, которыми сейчас управлял Далл Борджин, разметала строй респов. — После этого началась настоящая бойня — только немногие корабли республиканцев сумели покинуть систему Кларива беспрепятственно. О том, чтобы идти на соединение со своими товарищами у Раксуса или Тиона уже и речи не было: для этих респов было большой удачей, что вообще сбежать с места боя получилось. — К сожалению, как уже упоминал ранее, на всю мою оперативную группу было не более полутора десятков «Левиафанов», оснащенных гравиколодцами — иначе потери флота Республики у Кларива были бы куда большими. Хотя, жаловаться и так не стоило: три четверти нападавших превратились в обломки, или были взяты на абордаж — те, кому не повезло попасть под удары наших ионных пушек. Наши собственные потери составили едва половину от вражеских — и то, большую часть кораблей еще можно было отремонтировать. Благо, кларивские верфи практически совершенно не пострадали, и были готовы тут же принять «подранков» для ремонта. Что еще лучше: перед самой атакой респов, корабелы Кларива сумели довести до боеспособного состояния «Королеву Ранруна» — дредноут типа «Покоритель». Корабль еще не закончил цикл необходимых ходовых испытаний, но работоспособность его артиллерии сомнений не вызывала: именно ее огонь не дал респам приблизиться к верфям! Так что, за безопасность Кларива я теперь совершенно не боялся.

Благодаря новым кораблям, мы даже смогли немного восполнить боевые потери — к сожалению, даже с их учетом, и после присоединения кораблей Дориана, моя оперативная группа все равно насчитывала менее трехсот кораблей всех классов. Республиканцы сражались отчаянно, и победы дались нелегко: думаю, не обладай мы превосходством по уровню управления, исход схватки мог быть совсем иным. И это еще с учетом того, что республиканские флотилии сопровождала всего лишь горстка джедаев. Я с Даллом, и наши Чародеи насчитали не более полудюжины «откликов» в Силе. — А в бою противник постоянно «закрываться» не мог: иначе джедаи просто не могли бы помогать своим войскам! Но, даже и так… не будь там джедаев вовсе, результат боя был бы еще более благоприятным для нас. Мне даже показалось, что кто-то там, у респов, тоже пытался применять Боевую Медитацию — кстати, Зурек Веаси был в этом со мной согласен. Хуже всего, большинство этих джедаев вроде бы уцелели, ушли вместе со сбежавшими с места сражения кораблями. — Придется, еще, драться сними потом — видит Сила.

Между тем, вышел на связь Булат, и сообщил, что после зачистки систем Аргуна и Абраксина, его флот двигается теперь по направлению к Тиону — а так же то, что флот Алгора Мелассина и наши наземные войска в системе Раксуса еще держаться. Судя по сведениям из штаба адмирала Мелассина, респы сейчас стянули в систему Раксуса более трех тысяч боевых кораблей разных классов! Если на Раксусе Секундус или на орбитальных верфях схватки вспыхивали только эпизодически — прорывались отдельные группы боевых кораблей респов, не более — то на Раксусе Прайм бои уже приняли тотальный характер. Республика бросила, там, в бой не менее миллиона клонов и разного рода «добровольцев» из наемных, или милиционных частей — и, благодаря огневой поддержке республиканского флота с орбиты, продвигались их армии очень даже резво. Тут еще Нут Ганрей подгадил так, что хуже некуда: сославшись на волю Дарта Сидиуса, после гибели моего приемного отца, он организовал экстренную эвакуацию офиса Совета Сепаратистов на Като Неймодию! Бывших там же, на Раксус Прайм, членов Парламента КНС — кто не успел покинуть планету до начала атаки, этот урод вывозить даже не пытался. Само собой, моральной стойкости защитникам это совсем не добавило. Если бы не обращение адмирала Мелассина, сообщившего, что помощь близка, и не присутствие духа некоторых парламентариев, сумевших успокоить народ в тылу, неизвестно, что бы там произошло — мы были буквально в одном шаге от катастрофы! Сейчас ситуация несколько стабилизировалась, но без оказания экстренной помощи обороняющимся, система Раксус падет в течении ближайшей недели. А там… освободившиеся три тысячи кораблей, да еще и не вступавшие в дело резервы, это очень плохо: это почти конец. — Если бы у нас не было, чем их встретить.

Да, респы опоздали: от Эстарии, в направлении Раксуса уже двинулось оперативное соединение Тофена Вейна и адмирала Тренча — около двух тысяч вымпелов. Причем, если у республиканцев многие корабли выполняли функции десантных, или были легкого класса, то у Вейна и Тренча почти две трети составляли корабли класса «стардестроер»: «Бунтари», «Предусмотрительные», «Центурионы». — А у респов «Венаторов» и немногочисленных пока еще «Побед» было не больше четверти состава. И, это если не принимать в расчет остатки флота Алгора Мелассина, и кораблей Булата — уже начавших штурм системы Тиона. В общем, там теперь должны справиться и без нас…

Гораздо большую помощь моим соратникам, я и моя оперативная группа, можем оказать, устроив рейд по республиканским тылам — и связав боем еще оставшиеся у них, по эту сторону Тионского кластера, резервы. Моя оперативная группа прыгнула к Рудригу, где нас встретили корабли охранения, оставленные там Булатом, а затем повернула на гиперлейн до Гбу. «Напрямую» от Кларива, оно, конечно, было бы короче — но по «наезженным дорогам» выходило быстрее, да еще и больше кораблей за раз удавалось протащить! У Гбу нас уже ждали: не знаю, кто там, у респов, был за старшего в их резервных частях, но сориентировался он чертовски быстро. Сотня кораблей «линии»: «Венаторы», «Аккламаторы», «Дредноуты». — И, даже один супердестроер, типа «Претор»… по крайней мере, так определили мои аналитики класс данного корабля, стоявшего в центре жиденькой линии противника. Еще сотня всяких мелких кораблей прикрывала своих «больших» коллег со спины. В принципе, один этот «Претор» стоил всех остальных республиканских кораблей, собранных возле Гбу, вместе взятых: сбить, или вывести из строя его — и на остальных можно не обращать внимания! — Думаю, респы это и сами прекрасно понимали, поэтому своего флагмана явно намеревались защищать до последнего. По сведениям разведки, один такой «Претор» вроде бы был замечен ранее, возле Мон Каламари — охранял этот жизненно важный для Республики мир. — Неужели вызвали его оттуда? — иных предположений мне в голову не приходило. Будь такой корабль включен в штатное расписание сил нападения, его бы точно никто не стал держать в резерве…

На мостике даже такого огромного корабля, как «Черный Скимитар» лишнего места не предусмотрено. Поэтому, предоставив непосредственное управление эскадрами флотским, во главе с Даллом Борджином, я сам, вместе с Дорианом Д'Арсан-Эриином и Чародеями, бывшими на борту «Черного Скимитара», устроился на обзорной галерее — всего палубой выше боевой рубки. Заниматься Боевой Медитацией, и координированием действий кораблей и соединений через Силу, здесь было намного удобнее — да и вахтенным управлять кораблем не помешаем, и не отвлечем. Тем более, что имевшиеся здесь экраны, на которые выводилась информация с БИУС корабля, давали полное представление об окружающем, если даже не прибегать к помощи Силы — и прямая связь с мостиком была. Впрочем, связь через Силу у нас будет еще лучше и надежнее — проверено!

Между тем, оперативная группа перестраивалась в боевые порядки. «Черный Скимитар» в центре: наша задача, прежде всего, «ловить» вражеский огонь — с нашим тройным дублированием генераторов дефлекторных щитов это вполне достижимо, даже против корабля, который в полтора раза больше нас размером. — В том, что респы сосредоточат весь огонь именно на нас, я ни капли не сомневался: мой флагман уже много где успел засветиться, да и его систершипы тоже показали флоту Республики свои «зубки». Наши эскадры выстроились тремя эшелонами — из-за наличия у врага супердестроера в боевой линии, бессмысленно было пытаться окружить врага, или бить по его флангам. — Даже, несмотря на то, что респы сильно уступали нам в численности: один их «Претор» был сильнее всей нашей флотилии, пускай и с учетом наличия у нас дредноута типа «Ассегай»! Будь у нас два или три «Ассегая», тогда — другое дело: теперь же приходилось надеяться только на централизованные системы управления, концентрацию огня и Боевую Медитацию. Форсеры, кстати, на кораблях у респов были: в Силе чувствовались отклики пяти или шести касаний к потокам — но, у нас форсъюзеров все равно было больше. — И, как я надеялся, мы были более искусны в боевом использовании Силы, в качестве средства управления войсками.

Дориану все это было в новинку: проинструктированный и получивший пояснения, он отошел подальше, к транспаристиловым окнам — наша охрана так же отошла в стороны, к окнам и стенам галереи, а так же, к проходу, ведущему к турболифтам. Все пятеро моих Чародеев уже устроились на специально приготовленных медитационных циновках. — Еще один, оказавшийся неожиданно полезным, тундский артефакт: мелочь, а в тонких манипуляциях с потоками Силы помогает неплохо, как я уже выяснил на собственном опыте. — Я сам занимаю место на шестой циновке. Привычным движением снимаю с пояса светошашку — и подхватываю ее Телекинезом с вытянутых вперед ладоней. Миг, когда сознание, погруженное в потоки Силы, покидает тело — и, расширяясь, подпитываемое ее мощью, охватывает все вокруг — я почти не ощущаю: колоссальный, безбрежный океан Силы делает мою тушку чем-то мелким и незаметным. — Даже не песчинка, и не молекула — нечто меньшее! Одновременно, я чувствую себя чем-то намного более великим, чем я есть — не самой стихией, но неотъемлемой частью ее… вот именно в такие моменты у форсъюзеров чаще всего и едет крыша! — Спасает только наработанный до автоматизма, на уровне инстинкта самосохранения, Контроль: осознание, что мне вовсе не нужно объять все до границ освоенной галактики, или даже сектора. Моя задача: взять под контроль пространство этой системы, и то не все — достаточно только этого «пятачка», где столкнулись, сейчас, наши и республиканские корабли. Чувствую такие же «я» сидящих рядом соратников, Далла Борджина, находящегося палубой ниже, он'гат'акэ — и охранников, стоящих близко, и тех, кто сидит сейчас за пультами управления огнем, терминалами связи и управляет самим дредноутом. — Дальше: остальные живые члены экипажа моего корабля, экипажи других кораблей моей оперативной группы — и, живые огоньки — сотни тысяч вражеских бойцов перед нами. Даже эхо от присутствия в Силе джедаев теряется на их фоне. Мое сознание соприкоснулось с ними в Силе, и слилось со всеми — и своими, и врагами. — Что называется: «я уже в Сети»! — это и есть Боевая Медитация. Теперь можно и воевать…

Далл дает последние указания командирам эскадр. Сейчас наш строй напоминает гигантский «цветок»: В центре построения — «Черный Скимитар». — От него в стороны, тремя «лепестками» развернули «листья» боевых линий флайты первой эскадры. — Позади первого эшелона — вторая эскадра: те же три «лепестка», только полу развернутых — так легче маневрировать, смещенных относительно строя первого эшелона на шестьдесят градусов. Дальше, в таком же построении — стоящие за ними «в затылок», корабли третьей эскадры — в качестве третьего эшелона. Легкие корабли образуют что-то вроде цепи охранения на флангах нашей боевой формации — страховка не помешает. Наши истребители — ни пилотируемые, ни дроиды-файтеры — сегодня в атаку, в авангарде, не пойдут: слишком большая дистанция боя. Мы сделали ставку на артиллерию, а не на малые аппараты — у респов, похоже, мысли иные: с палуб их кораблей уже поднимают первую волну истребителей. Что же, тем хуже для них — у нас есть, чем их встретить. Но, самыми первыми все равно ударили тяжелые турболазеры — схватка началась!

Чем больше размер корабля, тем больший размер сенсорных полей можно разместить на его поверхности — это аксиома. — Соединенные с помощью технологии «рабской цепи» боевые информационно-управляющие системы кораблей в единое целое, имели возможность не просто получить что-то вроде «стереоскопического зрения». — Благодаря резко возросшей точности и эффективности измерительных комплексов — за счет того, что получаемая информация еще и обрабатывалась куда быстрее — значительно увеличилась дальность эффективного огня корабельных орудий. Конечно, тяжелый турболазер мог достать любую цель на дистанции в десять, а то и в двадцать световых минут от своего местонахождения — только, попасть на таком расстоянии можно было лишь в цель, размером с планету. — Да и то, если очень-очень повезет! Обычной дистанцией эффективного огня считалось расстояние в пятьдесят, максимум — сто тысяч километров: даже при стрельбе по поверхности планет. — Как я уже говорил, интересно-то было не выстрелить — интересно было попасть, куда нужно. С движущейся, маневрирующей «боевой платформы» это было сделать совсем не просто. Тем более, что противник тоже на месте не стоял. А ведь даже редкие попадания еще не решали ничего: генераторы дефлекторных щитов и обычную броню совсем никто не отменял! — Пока «проковыряешь» то и другое. Так что, бой старались вести вообще на самом близком расстоянии, на которое «соглашались» подойти друг к другу враги. Иногда это расстояние было настолько близким, что особо ловкие командиры посылали на вражеские корабли абордажные партии — так, иногда, бывало проще одолеть противника! У КНС вон, специально для таких случаев, даже разработали специальный абордажный бот, под названием «Дрох». Но, сегодня нам ничего такого не понадобиться…

Равнение по головному… Распределение целей… Синхронизация потоков… Паразитный дрейф… Репер… Упреждение… Начата зарядка накопителей турболазеров… Совмещение… Залп! — Мы буквально на пару мгновений опередили республиканских канониров с открытием огня.

В Силе чувствуется, как резко искажаются вероятностные потоки, обрывая чьи-то линии судьбы — скорее всего, неудачников из первой волны республиканских истребителей и бомбардировщиков, случайно угодивших под огонь. Ощущаю себя пауком, посреди гигантской паутины: нити напряглись, задергались — первые жертвы уже попались в расставленные ловчие сети. Что же, вы ребята не первые, и не последние, сегодня. Тысячи нитей-треков вырвались из тяжелых орудий, и устремились вперед — прямо к вожделенной цели. Вражеский «Претор» выдержал удар достойно — и даже ответил на него. К несчастью республиканцев, если их флагман мог еще более-менее эффективно задействовать свой главный калибр с такой дистанции, то для остальных кораблей респов расстояние явно было слишком велико — процент попаданий в наши корабли их пушек, был очень небольшим. Собственно, у командующего республиканской эскадрой сейчас должен быть очень непростой выбор: сражаться, по существу, всего одним кораблем, пусть даже и с приставкой «супер» — или идти в ближний бой. То, что в этом случае корабли нашего второго и третьего эшелонов могут охватить его корабли с флангов, и даже окружить их было бы понятно даже кадету летной школы. — Так же, как и последствия такого охвата для сильно меньшей по численности группировки. Не следовало забывать и о тучах наших дроидов-файтеров, которые тогда могут принять деятельное участие в развернувшейся схватке.

К чести командующего респов, он оказался явно не дураком: Сперва попробовал сконцентрировать весь огонь артиллерии «Претора» на «Черном Скимитаре». — И быстро убедился, что на такой дистанции из этого много толка не выйдет: количество попаданий не могло перегрузить генераторы дефлекторных щитов моего корабля! — Зато остальные корабли первого эшелона расстреливали республиканскую эскадру почти как на полигоне. У нас еще ни один корабль линии не был даже поврежден, а у респов несколько кораблей — правда, легкого класса, — уже покинули строй. Вражеский флагман попробовал поменять тактику: распределил огонь своих турболазерных батарей по остальным кораблям нашей первой линии. — Тоже без особого результата — процент попаданий остался примерно тем же, но будучи «размазанными» по сотне целей вместо одной, эти попадания давали малый эффект. Зато «Черный Скимитар» мог перекинуть часть энергии вспомогательных генераторов с подпитки щитов, и задействовал, в дополнение к турболазерам, еще и три своих чудовищных ионных пушки. — Пара попавших под их удары вражеских кораблей тут же показала респам, что это плохая война. Между тем, первая волна республиканских истребителей уже достигла нашего строя — навстречу ей рванули тучи дроидов-файтеров, до этого висевшие чуть сзади своих кораблей-носителей, или попросту цеплявшихся за их обшивку — как обычно делали «Стервятники», чтобы сэкономить и без того малый запас топлива. — Открыли огонь и батареи точечной защиты наших кораблей: легких лазерных пушек у нас было предостаточно. Я почувствовал, как Далл отдал приказ второму эшелоны выдвигаться вперед — мой друг явно намеревался увеличить плотность огня, «дожимая» врага! — И Сила мне подсказала, что у нас это получится.

Что характерно, понял это и командующий респов — до мозгов которого я так и не смог дотянуться: похоже, кто-то из опытных джедаев его прикрывал! — Республиканские истребители прекратили атаку, и вышли из боя, разорвав контакт с нашими истребителями: что поделать, топлива у «Стервятников», которые составляли большую часть парка палубных дроидов-файтеров, было в обрез. Далл приказывает поднять наши ударные истребители — они в основном пилотируемые, и присоединиться к ним дроидам «Три-файтерам». Но, похоже, что мы опоздали — строй республиканцев ломается, и их корабли начинают уходить «за спину» своему флагману. К сожалению, сам «Претор» никуда не спешит: его огонь, казалось, даже усиливается — бросаться за респами в погоню, пока не подавлен этот корабль, форменное безумие. — Под его прикрытием остальные республиканские корабли принимают на борт уцелевшие, и успевшие вернуться, истребители.

Между тем, второй эшелон заканчивает развертывание, и его корабли открывают огонь. — Это немедленно сказывается на «Преторе»: щиты корабля быстро «проседают», и наши выстрелы все чаще достигают цели. — Вражеский огонь начинает понемногу слабеть — но чудовищный дредноут от этого не становится менее опасным. Между тем, корабли республиканцев в основном заканчивают прием на борт своих истребителей — и, один за другим, начинают быстро покидать поле боя. Когда волна наших ударных машин достигает линии республиканцев, там остается, практически, только один их флагман — побитый, но не утративший еще не своей мощи, не способности двигаться. Величественно развернувшись, и полыхнув сиянием выхлопа ионных двигателей — не прекращая при этом интенсивного огня! — «Претор» выходит на вектор гиперпрыжка. Волна «Бешеных Бант» еще успевает выпустить по нему, через разорванные в клочья дефлекторные щиты корабля, ливень протонных торпед… когда корабль проваливается в гиперпространство, покинув место схватки вслед за своими мателотами.

Все, бой закончился: несколько поврежденных республиканских кораблей, которые не смогли сбежать, запрашивают условия капитуляции. Надо принять на борт истребители, и оказать помощь подбитым — и своим, и врагам. Обследовать обломки, на предмет нахождения и спасения выживших. Потом… потом мы начнем преследование врага — битва успешно завершена, но эта кампания еще не закончилась.

Интерлюдия

Харон бесплатно не перевозит

Кронал зябко передернул плечами: система кондиционирования в центре управления орбитальным движением лабораторного комплекса на Калакаре-6 работала прекрасно, поддерживая оптимальное состояние атмосферы в помещениях — а впечатление было такое, будто стоишь на ледяном ветру — да еще и будучи промокшим, насквозь. Рандиту и в реальности случалось попадать вот так вот, на холод — но, тогда он этого даже не сильно замечал: Сила многое дает своим адептам, и еще больше вещей позволяет попросту игнорировать. Это было бы даже смешно, только смеяться совсем не хотелось. То, что он начал рискованную игру с Сидиусом и Каданном — причем, больше со старшим ситхом, уже само по себе несло угрозу. Неизбежная стрельба на орбите — а потом такие же неизбежные «объяснения» с теми, кто в этой схватке победит, тоже изначально учитывалось в плане. Тогда, почему такое чувство опасности? — где и что он мог неправильно сделать…

Саботаж навигационных компьютеров транспортов каданновской флотилии прошел совершенно незаметно: программное обеспечение, до самого их бегства, когда на Дромунд-Каасе запахло жареным по их же вине, никто так и не поменял. Да, это было самым узким местом плана, да пришлось перестраховаться — запуская аж два вируса в их системы навигации, через двух разных исполнителей. Шансы на провал были высокими, но риск себя полностью оправдал. Да… Каданн улетел, и у Кронала было совершенно четкое видение: ни он, ни его люди никогда назад не вернуться! — Пропадут, с концами. Значит, хоть одна закладка, но должна сработать… теперь с собственным алиби: и здесь, тоже проблем быть не должно. Оставленные людьми Каданна гипермаяки обнаружены — и частично отключены: «находки» четко задокументированы. — Кто ставил, где, когда и по чьему приказу. — И этот доклад, через шифрованный спецканал, ушел куда надо. Конечно, Дарт Сидиус получит его уже после окончания всех этих событий — но, тут важно то, что будет четко видно время отправления. — И то, что он, Кронал, «забил тревогу» сразу, когда все якобы обнаружилось! Разумеется, эти каданновы «подставы» будут найдены не все: должны же респы и сепы как то выйти на систему Дромунд-Каас, и дать Каданну «законный» повод для бегства. А вот то, что экс-джедай планировал вовсе даже не подставить кроналовых людей под удар, а хотел просто банально их уничтожить — это уже тоже включено в доклад Сидиусу.

Да уж, с фантазией у господина Каданна оказалось на удивление плохо! — Заложить барадиевые заряды в лабораторном комплексе, что бы потом выдать подрыв за результат обстрела с орбиты? Нда… примитивно то, примитивно, однако почти сработало, к сожалению: на Дромунд-Каасе респовский десант гоняется за его людьми, которых там, естественно, бросил Каданн, при своем бегстве. — Связь прервалась, но, будем надеяться, что ничего серьезного не случиться: его аколиты не дети, справятся — и под удар не подставятся. Тем более, что там есть где залечь на дно. А здесь — командующего респов он, кажется, благополучно уболтал. — Плюс, хорошо помогли имевшиеся у него в наличие республиканские опознавательные коды. Республиканцы приняли их за тех, за кого они себя выдавали: секретную лабораторию ВАР — когда с Корусанта пришло подтверждение. К сожалению, это имело неудобные последствия — командир республиканской флотилии явно собирался защищать их насмерть, от прибывшей в систему Дромунд-Кааса уже сепартатистской флотилии… чертов Каданн «высвистел» сюда и этих тоже! Ладно, все барадиевые заряды обезврежены — теперь надо уговорить респов отойти подальше от Калакара-6. — Случайные попадания турболазеров в лабораторный комплекс, во время боя, нам ни к чему. Ну а с тем, кто выйдет победителем из этого боя, Кронал по любому договориться — специальные коды у него есть и для сепаратистских вояк тоже.

После того, как все здесь закончиться — и уйдут, по своим делам, их незваные «гости», можно будет заняться и насущными проблемами. Итак, алиби у него будет железное: Сидиус поверит — захочет поверить! — Даже с учетом гибели тех нескольких сотен каданновых клевретов, большинство Пророков будет за ним. А это слишком ценный ресурс, чтобы ситхи могли им пренебрегать, по нынешним временам. Талзин… рандит примерно знал, где искать теперешнее логово старой ведьмы: когда полевые агенты Пророков ее найдут, можно будет решить, что с ней делать. — В любом случае, сдать ее Сидиусу он всегда успеет. Райден Дуку — вот это проблема, возникшая из-за этого дурачка Каданна. — Однако, ее необходимо решать: глава Пророков не может позволить себе роскошь выглядеть слабым! К счастью, бывший джедай уже свел его со своими прежними коллегами. — Точнее: он свел с ними Малорума — и теперь, когда придет время, лишнее звено, в лице самого Каданна, будет не нужно. Так, нечего размышлять о делах грядущих — надо договориться с этими вояками на орбите.

Когда зажглась голограмма изображения командующего флотилией Республики, Кронала еще раз пробрал этот непонятный холод. Странно, общался с ним вроде бы обычный человек — типичный офицер-хуман из какого-нибудь планетарного флота. — А эмоциональный фон в Силе был, как будто с клоном разговариваешь. Доводилось ему общаться с клонами из ВАР — очень похожий настрой мыслей и чувств: словно тебя для них нет, или у них иные заботы, и ты им попросту не интересен! — С обычными людьми так не бывает. Даже… подумалось, что разговаривает он вовсе не с клоном — с дроидом. Да нет… там, на орбите четко ощущались живые люди, а не пустота, какая бывает от присутствия одних «жестянок». Ага, командующий респов, кажется, внял его словам — с главного пульта контроля околопланетного пространства доложили, что корабли республиканцев начали перестроение.

— Господин, они не уходят, они…

В голосе неожиданно заговорившего аколита — диспетчера звучали испуганные нотки. Кронал повернулся к экрану пульта контроля орбитальной обстановки: что там еще не так? В голове запоздалой сиреной взвыло чувство опасности — о чем конкретно хотела предупредить его Сила, он так и не узнал.

Концентрированный удар десятков тяжелых турболазеров назвавшихся республиканскими боевых кораблей превратил в расширяющееся раскаленное облако газа и самого Кронала, и весь лабораторный комплекс Пророков Темной Стороны — и несколько кубических километров скальных пород, заодно…

* * *

Каданн презрительно скривил губы: смерть соперника резким откликом отозвалась через Силу — вот и все, Кронал! Где то за бортом корабля голубовато-черными сполохами играло гиперпространство, но ему было все равно — глава Пророков Темной Стороны был равнодушен к красивостям. Верные аколиты не мешали своему боссу размышлять, запершись в собственной каюте. — Выход из гиперпространства еще не скоро, есть время подумать о практических вещах. Например, как оправдаться за то, что были рассекречены базы Пророков в системе Дромунд-Кааса, перед Дартом Сидиусом: в том, что ситх простит ему «слив» Кронала, бывший джедай ничуть не сомневался. Во-первых, рандит затеял всю эту бучу сам, первый. Во-вторых, после барадиевых зарядов расследование проводить будет не на чем: нет тела — нет дела, как говориться — да и неизбежная драка респов и сепов в системе хорошо заметет следы. И, в-третьих, раскрытие попытки саботажа — и, даже двух! — которое неизбежно вызвало бы массовую потерю ценных кадров: отличный повод перевести стрелки на соперника. Но… нужен еще и конкретный успех: что он может предложить Сидиусу существенного, из того, что ему сейчас очень пригодилось бы?

Кронал, сведя его с этим молодым спецагентом, Малорумом, сам не знал, какой сделал Каданну подарок! — Лицо бывшего джедая опять скривилось в усмешке, сверкнули из-под усов зубы. — Случайно обороненная фраза дала ему понять, что этот молодчик, каким-то образом, напал на след этой ведьмы — Матери Талзин. Как, почему — теперь уже не важно! — точно так же как и, то, что Малорум пытался все отрицать. Нууу… Каданн умел находить способы развязать язык кому угодно — этот щенок не стал исключением. То, что он хотел просто и незамысловато доложить самому Сидиусу о найденном следе, Каданна сейчас совершенно не устраивало: такие вещи надо подавать аккуратно, перевязав ленточкой, как подарок — а не врываться к шефу с криком «я нашел»! Патриарх Пророков убедил Малорума, что сначала все нужно узнать наверняка — чтобы не было ни грана сомнения. А еще лучше: попытаться вступить с ведьмой в контакт, чтобы попробовать вызнать ее планы и связи — для этого Каданн заявил парню, что готов дать ему мандат, как будто он действует от лица Пророков, недовольных политикой Сидиуса. Ведьма должна ухватиться! — слишком уж фиговое у нее сейчас положение. Разумеется, на это дело Малорум пойдет не в одиночку: людей, которые его прикроют, он ему дал. — Они и подстраховать, и поправить, в случае чего, всегда смогут. Кнут кнутом, но и про сладости забывать не стоит: в наше время «за спасибо» никто жилы рвать не станет! — Таких властолюбцев и карьеристов как Малорум, Каданн редко в своей насыщенной событиями жизни встречал — ради власти и влияния, этот продаст кого угодно. Так, почему бы ему такую власть — реальную! — не предложить? Да, хотя бы рядом с собой: в Силе парень не так уж и сведущ, несмотря на все свои амбиции — но, работать умеет. — И Пророкам от такого собрата польза будет, да и Джедгар всегда за новой амбициозной «правой рукой» шефа присмотрит — и быстренько свернет парню шею, если тот надежд не оправдает. В общем, пока охотничья команда Мика'авина еще не готова действовать, пусть Малорум займется Матерью Талзин — тем более, что корусантское начальство парня отпустило его на «вольную охоту», и дергать, в ближайшее время, вроде бы не должно.

Как же они все предсказуемы! — Кронал, этот Малорум… да и сам Дарт Сидиус тоже, если честно разобраться. — Верят в то, во что им хочется верить — такими людьми управлять просто, хотя и опасно. Тот же старый товарищ по Ордену, Харрод Мика'авин был сделан совсем из другого теста: этим так же легко не порулишь! — но, и к нему Каданн, когда то, так же сумел подобрать ключик. Не сказать бы, чтобы они были близки, или сильно дружны, но лично Каданн считал это знакомство чрезвычайно полезным, и совсем не собирался рвать эту связь. Время такое, что не знаешь, где можно споткнуться — приходится мягко стелить везде, где только можно. Вот и сейчас, Харрод обратился к «старому другу» с необычной просьбой: «взять на учебу, на пару месяцев» — какого то совсем сопливого паренька, из его команды. — Поучить, как правильно работать с Предвидением, и натаскать в Боевой Медитации — у пацана, вроде бы, есть соответствующие задатки. Зато, как понял Каданн, у этого мальчишки очень хреново с уровнем обучения: впрочем, учитывая, из какого контингента набирали свои кадры такие вот команды, как у Мика'авина, оно и не удивительно. Как его… а, Марек Штеель… или Стил? — ладно, когда прибудет, тогда и познакомимся получше. Кто такие Каданн и его люди, паренек даже и не поймет — если они не захотят этого показать: таких самопальных организаций форсъюзеров по галактике, как блох на банте! — Главное, не светить перед мальчишкой Темной Стороной — ну, так они сами не дети, не первый год с Силой работают.

Зато, по части «отработать должок» за Харродом никогда заминок не водилось: такого рода помощь его команде он оценит — а с этим младшим Дуку нужно срочно что-то решать! Итак, пока придется залечь в берлогу — пока все не уляжется. Все равно, судя по последнему сообщению Мика'авина, его команда раньше, чем через пару месяцев к делу готова не будет: слаживание работы такой группы дело не быстрое! Через месяц, может быть, максимум, месяца через два Малорум как то определиться с Матерью Талзин. — И тогда можно будет решать: разобраться ли сперва с Райденом Дуку — и уже после этого идти «легализоваться» перед Дартом Сидиусом, заодно сдав ему Талзин. Или, если команда Мика'авина будет все еще не готова к акции, просто сдать Сидиусу ведьму — вместе с компроматом на Кронала этого вполне хватит, чтобы получить у него «прощение». А вот этот паренек-ученик… Харрод дал понять, что сможет его отпустить только после дела. Ну, будем надеяться, что парень себе шею, на этом деле, не свернет…

Корабль резко и сильно встряхнуло, словно примитивную повозку на дорожном ухабе. Словно на какой-нибудь совершенно дикой планете, мчась на колеснице, на камень наскочил, а не летишь в гиперпространстве… что за черт? Свет в каюте мигнул, потом выровнял яркость. Каданн включил связь с рубкой управления: на зажегшейся настенной панели проступили очертания мостика, что-то лихорадочно делающие вахтенные — и нормальные, видимые светящимися точками через транспаристил обзорных окон, звезды. До выхода в расчетной точке, в системе Бостирды, еще… Каданн глянул на хронометр — еще три минуты! — Он вызвал старшего вахтенного.

— Сэр, гравитационная аномалия! — нас выкинуло в обычное пространство раньше срока. В лоциях… здесь должно быть все чисто! И еще… помехи, сэр — мы даже не можем пеленговать гипермаяки!

Каданн хотел было одернуть офицера, призвать его к спокойствию, когда его внимание привлек странный отблеск, видимый через транспаристил рубки управления, где-то за бортом корабля.

— Внимание, в нашем направлении движется фронт ЭМИ, его характеристики…

Что там хотел сказать дальше вахтенный, Каданн так и не узнал: мгновенно погасло освещение, и вырубились все экраны и все работающие приборы в его каюте — погрузив помещение в кромешный, липкий мрак. Он еще успел схватиться за Силу, и впитать в себя ее потоки, из окружающего пространства, когда прямое попадание из чего-то… тяжелого и мощного, практически разорвало небольшой корабль пополам.

* * *

«Безмозглые уроды!» — Кассио Тагге сейчас жалел, что не может высказать свои мысли вслух, и тем облегчить душу. Глаза, уставившиеся через транспаристил окон боевой рубки флагманского «Венатора», не замечали ничего: ни звезд, ни висящих рядом в пустоте других кораблей эскадры — мозг был занят перевариванием последних известий из Тионского кластера, — и с Корусанта. Надо же, так влететь на пустом месте… и эти люди еще обвиняли генералов-джедаев в некомпетентности! Нет, настоящих претензий к их драгоценным «мечемахателям» у профессиональных военных и вправду накопилось изрядно — тут, по большому счету, контр-адмирал Тагге с Уилхуффом Таркином был полностью солидарен: дилетантам на фронте не место. Но, во-первых, есть джедаи… и есть джедаи — и стричь всех их под один фасон в корне неверно. Да, что далеко ходить — вон, чуть в сторонке стоят: ботан, виквай и обычный хуман, такой же, как и он сам. Один из них воевал рядом с Кассио уже почти полгода. С этим Каем Худоррой — мастером Худоррой, как он всегда представлялся — адмирал в сабакк играть бы не сел! — Одно слово: ботан. И, при всем том, нормальный честный «служака»: в то, чего не знал — не лез. — Всегда готов был спросить, если в чем не разбирался — и охотно делился знаниями о том, в чем был компетентен. Труса тоже не праздновал. — Впрочем, как раз трусливые джедаи Кассио Тагге как то вообще на фронте не попадались: высокомерные, равнодушные, даже бестолковые были — а трусов не было. Вот очертя голову Худорра вперед не лез, в отличие от некоторых… ну, это Кассио ему скорее в полюс ставил: и сам за три года войны своей лохматой шеи не свернул, и подчиненных напрасно под сеповский огонь не подставлял. Хитрован, каких поискать? — так, ботан же! — А в целом… Худорра был не худшим джедаем и офицером, с кем сталкивала его эта война. Двое других… со старым викваем, по имени Сев, и его падаваном-человеком Джоком Сахом судьба столкнула его только во время проведения этой операции: их корабельную группу временно перевели к Мон Каламари на усиление из Армады Разомкнутого Кольца. Но, если бы не эта троица, то сумел бы он вообще, хоть что-то сделать? — По крайней мере, командира «Квестора» он бы точно с места не сдернул!

Да уж, вот тут и вступило в дело то самое «во-вторых»: старшие по чину коллеги, планировавшие и осуществлявшие эту операцию, сами оказались, мягко говоря, не на высоте. Нет, нестыковки и узкие места возможны даже в самом удачном плане: главное, как эти нестыковки, в процессе реализации, убираются — а узкие места — обходятся. Еще на Корусанте, до начала кампании, он указывал коллегам на странный выбор объектов атаки и малоподходящее распределение выделенных для операции сил и средств. С его, Кассио, точки зрения, лучше было бы поставить задачи менее масштабные — более приземленные, так сказать. — Съесть банту не в один присест, а кусочек за кусочком — концентрируя силы там, где надо, и только отвлекая врага на других участках фронта. Не бить растопыренной пятерней — это основа стратегии! То есть, провести не одну большую операцию, а разбить ее на несколько последовательных, но меньших по масштабам. Меньше риска, и меньше трофеев… как оказалось, последнее обстоятельство соратники сочли совершенно неприемлемым: им нужна была громкая победа, с наглядными результатами. — Рискнуть, зато получить все, и разом! Канцлер, помниться, когда давал согласие на проведение большого наступления, тоже предостерегал — мол, не стоит недооценивать тионцев. Старшие коллеги от этого предостережения «штафирки» просто отмахнулись, пообещав водрузить знамена Республики над Раксус Прайм и Лианной еще до конца этого месяца. Черт! — даже корабельную группу мастера Сева от Скайуокера и Кеноби Палпатин вызвал сам, когда они только начали наступление. Помниться, ни Эддел Томасин, ни Алия Вириансо не были в восторге от «подкрепления» — «джедайская эскадра» так и осталась торчать глубоко в тылу, у Руисто. Что же, ни ему самому, ни этому святоше — Пекатти Сину, коллеги сомнений в удачной реализации планов так и не простили: им достались места в арьергарде. Как тогда всем казалось — даже им самим с Сином — на их долю славы уже не хватит. Син вынужденно застрял со своей «обсервационной» группой возле Муллана — удар его соединения с самого начала задумывался как отвлекающий. — А сам Кассио так же бездарно торчал у Тон-Фалка, изображая из себя «стратегический резерв» основной ударной группы. Да, «резерв»… — меньше сотни вымпелов! — когда в атаку было разом брошено в двадцать раз больше кораблей…

Один, краткий, миг ему даже казалось, что у них и вправду все получится: когда флот сепов, охранявший верфи Кларива, снялся с места, и полетел на помощь своим собратьям у Раксус Прайм. — Которых медленно, но успешно «пережевывало» первое оперативное ударное соединение Эддела Томасина. Провокационный прорыв основных сил второго оперативного соединения, под командованием самой Алии Вириансо — на Рудриг и далее, в направлении столицы Конфедерации, вынудил сепов пойти на явно незапланированный контрудар. — Ну, так это тогда казалось. И, точно так же казалось, что второй эшелон и арьергард соединения Алии без труда захватят и Кларив, и Каон и прочие звездные системы, вытянутые вдоль Тионского Торгового пути, которые остались почти без защиты. Казалось… до тех пор, пока, как стрилл из засады, не выпрыгнула эта не ведомо как продравшаяся через считавшуюся непроходимой Спираль Индрексу тионская оперативная группа, под началом самого принца Райдена. Хотя… теперь он уже, наверное, «король Райден» — черт, какая фигня в голову лезет!

Именно тогда Кассио Тагге и почувствовал, самым надежным органом — седалищным нервом! — что все полетело в тартарары. Плюнув на кучу противоречивых приказов, что он одновременно получил как от Раксус Прайм, так и с самого Корусанта, Тагге решил действовать на собственный страх и риск — и попытаться спасти все, что спасти еще было можно. Кассио сомневался, что ему удалось бы убедить в своем плане мастера Сева, если бы его не согласился поддержать Кай Худорра — а без Сева и его падавана, наверняка, командир «Квестора» проигнорировал бы его приказы. Как ни крути, а охрана пространства Мон Каламари для супердестроера имела приоритет, обозначенный инструкциями Генерального Штаба. Ну а без наличия «Квестора» сепы их бы просто раздавили — на этот счет адмирал не питал совершенно никаких иллюзий…

На мгновение молодой еще адмирал отвлекся от невеселых дум. Мельком вспомнились: родная планета Тепаси, мать, леди Сания, старший брат Орман — ставший, наконец, бароном и лидером Тепаси. — Остальные братья и сестра. Семья Тагге: потомки основателей республики, полновластные хозяева одного из миров Ядра — одни из тех, кто всегда определял политику Республики. Что же, политическая карьера досталась Орману: старший братец достойно принял от матери бразды правления и Тепаси, и знаменитой, на всю галактику, компанией «Тагге и Ко». Да и другие братья, и сестра семейной славы не умалили… один он, теперь, будет грязным пятном на чистой репутации семьи. — Что поделаешь, фортуна безжалостна к проигравшему — ну, или тому, кого проигравшим назначат. Поскольку ни Эддела Томасина, ни Алии Вириансо уже не было в живых, а те, кто находился в командной цепочке Оперативного Соединения ВАР — Армады Звездная Вспышка — между ними и Кассио Тагге, или тоже были убиты, или находились в плену у сепов, то… выводы напрашивались не радостные. Особенно в свете последних инструкций с Корусанта.

Кассио подумал: как же он докатился до жизни такой? — и никакой собственной вины в происшедшем не почувствовал. Отвергнув «карьеру» плейбоя и прожигателя жизни, которую с удовольствием, чего уж там говорить, «строили» многие выходцы из Благородных Домов — кому не досталось мест во власти, Второй Тагге, как звали его в противоположность старшему брату, решил посвятить себя реальному делу. Карьера военного привлекала его еще с самого раннего детства: семейные легенды и предания удивительно созвучно ложились на героические истории из прошлого Республики. Увы, собственных вооруженных сил государство, после Руусана, не имело. Юстициары? — ну, не смешите меня: служить в «лакеях и вышибалах» было неприлично члену одного из старейших Благородных Домов. Мегакорпорации? — после истории с Набу связывать собственную жизнь с какой-то из их армий тоже не хотелось. К счастью, компания «Тагге и Ко», сама почти не уступавшая многим из этих гигантов, вынуждена была содержать значительные вооруженные силы — для защиты собственного бизнеса в разных углах галактики. Пять тысяч кораблей — небольших, но хорошо вооруженных: самое оно гонять пиратов, налетчиков и прочую охочую до чужого добра публику. — И более миллиона прекрасно обученных и хорошо оснащенных солдат. Дому Тагге служили опытные и знающие офицеры — было, у кого обучиться военному ремеслу. Сперва Кассио склонялся к армейской службе, и, даже получил соответствующее образование — правда, дальше командира батальона дело у него не пошло: как говориться — космические просторы позвали в свои глубины. Армейское тепасийское начальство, удивленное блажью семнадцатилетнего «барчука», просто пожало плечами — и, молча, направило коммандера Тагге на переподготовку — на Анаксес. Еще два года учебы, потом — пять лет мотания по галактике: Кассио стал настоящим экспертом в тактике малых корабельных групп. Открылся и быстро дорос до нескольких десятков счет уничтоженным врагам: конечно, сбитые лоханки, в большинстве своем, даже на полноценные боевые корабли не тянули — но пиратствовали их хозяева, до этого, вполне успешно. Заработанная репутация здорово помогла, когда в галактике началась настоящая, большая война: свежеиспеченное Адмиралтейство Республики, испытывавшее жесточайший голод в квалифицированных и подготовленных командных кадрах, встретило представителя известного в Республике семейства с распростертыми объятьями. Свежеиспеченному коммодору уже грезилась головокружительная карьера: победа, слава, новые чины — и, как итог, место в первом эшелоне тех, кто управляет Республикой. — Потому, что даже невооруженным глазом было видно, что после окончания войны — победой, разумеется! — Великая Армия Республики и ее новый флот никуда не денутся, несмотря ни на какие руусанские законы.

Жизнь сразу же обломила мечты свежеиспеченного офицера флота: всем в вооруженных силах Республики заправляли джедаи! — Понятно, что на те же остатки Юстициаров, или Стражу Сената — или, тем более, местные милиционные формирования членов Республики, вроде его старых соратников с родной Тепаси. — Власть джедаев не распространялась. Только вот… по сравнению с ВАР, все остальные военные прореспубликанские формирования были как игра в песочнице, у детишек: тут же было все по серьезному! От войны под руководством Ордена впечатление у имеющего пусть и небольшой, но вполне достойный боевой опыт офицера, было двояким. С одной стороны, джедайские способности несколько раз спасали и его, и его корабли. — А с другой: встречались настолько некомпетентные, и, что самое худшее — не желающие учиться даже на собственных ошибках экземпляры «мечемахателей». — Что только держись. Хотя, такие экземпляры последние года полтора в рядах ВАР почти повывелись: или свернули себе шею, унеся с собой еще и кучу подчиненных, заодно — или были куда-то отозваны своим, джедайским командованием. К сожалению, господа из Высшего Совета Ордена если кого сами и убрали, то только совсем уж одиозных персонажей — обычная «серость» с фронта никуда не делась! Да, ее стало меньше, но джедаи, как ни крути, имели слишком много власти и влияния. В общем, когда некая группа лиц из высшего военного руководства Республики на Корусанте, ставящая целью убрать джедаев из армии и с флота, предложила ему вступить в их ряды — Кассио Тагге, к тому времени уже получивший чин контр-адмирала, ни минуты не сомневался. Конечно, те, кто вовлекали его в свою организацию, прежде всего, хотели заручиться поддержкой «Тех самых Тагге» — тут у Кассио сомнений не было совершенно! — Однако, и сам Кассио, считавший себя недооцененным и обойденным по службе некоторыми генералами-джедаями, которых он не считал компетентными военачальниками, возлагал на своих новых друзей определенные… надежды.

Нда! Надежды оправдались — только, увы — не так, как хотелось бы. Впрочем, ладно — поговорку про человека, кузнеца собственного счастья, адмирал Тагге прекрасно знал. Можно, конечно, было прикинуться дурачком: слепо исполнять приказы, и отбыв номер — вырваться с поля проигранного боя, уйдя на соединение с той же охраняющей Дак эскадрой. Спрятаться за чужие спины. На фоне всеобщего разгрома — может даже и к награде бы представили! — На такие случаи Кассио во время войны насмотрелся: особенно, когда сепы жали, а своих успехов не было. — Тогда за успех сходило любое более-менее удачное дело — даже, успешная ретирада с минимальными потерями. Только вот изображать «мебель» члену Дома Тагге было не достойно — да и офицерская честь, ставшая неотъемлемой частью характера за время военной службы, говорила: ты не сделал все что мог, приятель. — И, Кассио рискнул, нарушив прямые приказы и предписания.

Распоряжение адмирала Томасина требовало от Тагге, который был ему непосредственно подчинен, прорываться к Раксус Прайм — ага, напрямую, через все «рытвины и ухабы» малоисследованного гиперпространства. Потому, что если лететь как все — в обход, по нормальным гиперлейнам, через Гбу и Рудриг, или через Квермию и Эстарию — попадешь прямо в широко раскрытые объятия сепов! То, что «в обход» требовалось всего пара дней, а на путь «напрямую» ушло бы, как минимум, вдвое больше времени — и у Раксуса все было бы уже кончено — находящегося в отчаянном положении Эддела Томасина не особо волновало. Внесла свою лепту в эту неразбериху и Алия Вириансо — потребовав пробиваться не к Раксусу, а напрямую к ней — в систему Тиона: чтобы уже оттуда ударить, совместными силами, на помощь соратникам у Раксуса. Даже не принимая во внимание, что этот заход потребовал бы времени не меньше, чем прямой полет к Раксусу, было ясно, что адмирал Вириансо заботилась прежде всего о своей собственной шкурке: ее саму, вместе с большой группой кораблей Республики, сепы заблокировали возле Тиона. С учетом неожиданного появления «незапланированной» сепаратистской ударной группировки возле Кларива, самым правильным было бы признать провал операции, и скомандовать общий отход — с прорывом по любым доступным векторам, раз уж все нормальные гиперпути были перекрыты флотом Сепаратистов. Тогда он, контр-адмирал Тагге, со своими небольшими силами, и находящаяся возле Муллана более многочисленная группа вице-адмирала Пекатти Сина могли бы, нанеся удар снаружи сеповского кольца, облегчить прорыв республиканских эскадр, попавших в ловушку. Кроме того, Кассио напомнил о болтающейся без определенного занятия в пространстве Мон Каламари эскадре мастера Сева — с которым он даже уже выходил на связь: тот выразил готовность немедленно двинуться на помощь. Что же, в ответ на это «контр-адмиралу» было приказано «не умничать, и выполнять приказ» — и со стороны Алии Вириансо, и со стороны адмирала Томасина одновременно. С Корусанта, из Генерального Штаба, когда Кассио запросил инструкций — и помощи! — через голову начальства, ему порекомендовали соблюдать субординацию.

Именно тогда Кассио решил плюнуть на все. Даже банте было понятно: разобравшись поодиночке с республиканскими силами возле Эреденна и Кларива, оперативная группа принца Райдена вовсе не попытается лететь к Тиону или Раксусу — туда сепы уже и без того сил достаточно нагнали! — Нет, сепы наверняка захотят пройти рейдом по тылам республиканцев, или еще круче — попытаются атаковать пространство сектора Мон Каламари. Сам Тагге, окажись он на месте Райдена Дуку, или того кто там, у сепов, принимал сейчас решения, так бы непременно и сделал. Судя по тому, как ловко тионцы провернули эту переброску дополнительных сил, враг был ничуть не глупее его. К счастью, выслушав его план, Кай Худорра его полностью поддержал — и, даже согласился просить, вместе с ним, о помощи мастера Сева. Идея привлечь для своих целей стерегущий Дак «Квестор» была поддержана всем джедаями — даже падаваном Сева, Джоком Сахом, который неплохо научился разбираться в военном деле, как оказалось. Сев и падаван Сах вообще полетели прямо на «Квестор» — отправив свои корабли на встречу с эскадрой Тагге. — И успели в систему Гбу, с «реквизированным» супердестроером, аккурат перед прибытием туда тионской флотилии. Опять на свой страх и риск, Кассио передал на общефлотском канале призыв к любым республиканским «беглецам» прорываться к системе Ракууни — самовольно назначив там пункт сбора. Кстати, именно туда и пришла эскадра Пекатти Сина, прорывавшаяся от Муллана окольными путями — через Рефнар и Шайлин. — Сам Пекатти и организовал там формирование сил прикрытия, пока Тагге и джедаи пытались сдержать сепов у Гбу…

Потом было еще четыре таких «попытки»: у Ракууни, у Шайлина, возле Турканы и Мунто Кодру — одинаково безуспешные. Правда, и сепам становилось все труднее раз за разом сбивать республиканцев с занимаемых позиций — тем более, что прорывающиеся в одиночку и группами из Тионского кластера корабли незадачливых «завоевателей» неплохо пополнили силы оборонявшихся. У порога сектора Мон Каламари тионцы остановились — но то, что объединенным силам Республики удалось отстоять систему Реджинарда было слабым утешением, тем более, что тионцы и сами туда не полезли. — Наверное, последней стычки у Мунто Кодру им оказалось достаточно. Из пяти с половиной тысяч кораблей их оперативного соединения, что начали операцию «Звездная вспышка», уцелело не более тысячи. Здесь, с Кассио, Пекатти Сином, и кучкой генералов-джедаев — к Худорре и Севу с Джоком Сахом присоединилось и еще несколько других орденцев, сумевших вырваться из западни, — было почти восемь сотен кораблей. — Еще около двух сотен — цифры были предварительные — сумели прорваться и уйти по другим векторам, ведущим в иных направлениях. Кассио с содроганием думал, что не свяжи они флотилию младшего Дуку боями, имевшиеся у него «Левиафаны» включили бы свои гравитационные колодцы, и устроили бы «славную» охоту на беглецов! — Так же, как это произошло в системах Раксуса и Тиона. Так что, совесть адмирала была чиста: нарушенный приказ спас жизни сотням тысяч, если не миллионам республиканских военных.

Как выяснилось, на Корусанте думали по иному: ему было приказано передать командование своей эскадрой заместителю — а самому прибыть в столицу, на «разбор полетов». Судя по тону приказов и распоряжений, Кассио отлично подошел на роль виноватого в разгроме: тут и игнорирование приказов командования, и самовольные действия — даже оголение обороны Дака, когда он вызвал «Квестор» для поддержки своей эскадры, в вину поставили. Невольно вспомнились обвинения, которые были выдвинуты против Скайуокера после провала на Джабииме. Ссылка на сотни спасенных республиканских кораблей, и обеспечение безопасности границ сектора Мон Каламари не очень помогла. — Попытка доказать свою правоту Уилхаффу Таркину закончилась только публичным унижением. Да уж… послала Сила союзничка — нечего сказать! — и он, дурак, связался с этими людьми? Что же, винить больше некого, кроме себя самого — сам в это дело влезал. Ладно, хоть, Пекатти Сина не зацепило — про него, кажется, в столице забыли, а может и не решились раздувать это дельце. Ну и джедаям, как выяснилось тут же, на гнев корусантских штабистов было совершенно наплевать.

— Адмирал Тагге, не окажете ли любезность, отправиться на Корусант с моей эскадрой?

Голос мастера Сева вернул Кассио к реальности. Старый виквай продолжил.

— Нас отзывают опять в распоряжение Армады Разомкнутого Кольца, и местом сбора нам назначена столица. Буду рад вашему обществу у нас на борту. Относительно командования на Корусанте… я доложу о всех обстоятельствах произошедшего непосредственно Высшему Совету Ордена. Думаю, Совет сможет повлиять на Канцлера — такие офицеры как вы и адмирал Син, нужны Республике на своем месте, во флоте!

— Спасибо, мастер Сев, с радостью приму ваше предложение. — Кассио старался держаться достойно изо всех сил. — Думаю, передача дел мастеру Худорре и адмиралу Сину много времени не займет. И тогда мы можем отправляться в путь.

Да, в путь… к военному трибуналу и позору — что бы там Сев не говорил, но бывшие соратники на Корусанте его утопят непременно. — Чтобы у того же Сената не возникло желания разобраться уже с их собственной деятельностью.

* * *

Дориан Д'Арсан-Эриин коснулся сенсора на панели управления коммуникационным центром. Знающему человеку уровень доступа к информационным потокам на дредноуте, который имелся в предоставленных ему апартаментах — явно по недоразумению называемых «каютами старшего комсостава», говорил об очень многом. — И, в первую очередь, об оказываемом гостю доверии — а Дориан, несмотря ни на что, тут именно гость. Только, сейчас ему не требовалась связь с Эреденном, или с коммодором Вар-Ависом, который командовал теми силами, что он взял с собой, присоединившись к оперативной группе Райдена Дуку. Хотя, нет! — теперь уже бесповоротно: Райдену Тиону. Или… ну, ладно — Райдену Тиону-Дуку: все же, не нужно забывать, что галактика только Тионским кластером не ограничивается. Впрочем, сейчас он вообще не хотел заниматься делами — было желание наоборот, отвлечься от них. Столько всего произошло, за последнее время, и… хуже всего: смерть Ларика! — Пальцы невольно сжались в кулаки. Что ж, посмотрим, теперь у него есть и возможности, и, что еще важнее — законные полномочия, чтобы выяснить, кто должен за это ответить: Д'Арсаны никогда не забывали платить по своим долгам — и так же, никогда не забывали взыскивать с тех, кто был должен им самим.

Между тем, поисковик настроился на волну Марканы: главный рупор сепаратистской части сети ГолоНет вещал круглые сутки. Причем, вещание шло как для своих, так и для респов — борьба за умы простых граждан не прекращалась ни на мгновение. Дориан внутренне усмехнулся — здесь у Конфедерации была огромная фора. — Не в последнюю очередь и благодаря тому, что ребята из «Башни Ардженте» меньше врали, чем их республиканские коллеги. А еще, потому, что не злоупотребляли откровенной тупой пропагандой: передачи с Марканы всегда были более разнообразны и охватывали самый широкий спектр интересов — от серьезной политической аналитики, до популярных музыкальных шоу. Да что там говорить, если специальная передача велась даже для клонов ВАР — причем, не какая-то пропаганда, в стиле: «переходите на нашу сторону, у нас есть…» — дальше следовал набор штампов. — Нет, для клонов передавали популярную музыку, развлекательные передачи, новости, причем — без политической подоплеки! — в общем, давали понять, что население миров КНС считает их за людей, а не за куски пушечного мяса. Короче говоря, хорошее средство для разгрузки мозгов — и именно этот канал Дориан сейчас и хотел послушать и посмотреть, чтобы чуть-чуть отрешиться от насущных проблем. Видеоряд и бодрая мелодия пошли заставкой к началу программы, а слова, между прочим, он уже слышал чуть раньше…

Солдат всегда здоров,

Солдат на все готов, —

И пыль, как из ковров,

Мы выбиваем из дорог.

И не остановиться,

И не сменить ноги, —

Сияют наши лица,

Сверкают сапоги!

По выжженной равнине —

За метром метр —

Шагают по Вонтору

Солдаты группы «Центр».[25]

Однако, глубоко копнули парни! — зато и вправду интересно: буквально на днях до них тут добралось известие о находке экспедиции Университета Рудрига на Даллалте. — И, ни много, ни мало — ученая братия отыскала место последнего упокоения флагмана легендарного Ксима Деспота, что у него был во время битвы за Вонтор, «Королевы Ранруна» — который когда то сумел вырваться из ловушки, и потом пропал без вести. Кстати, именно в честь этого древнего корабля, и был назван новейший тяжелый крейсер типа «Покоритель», недавно введенный в строй на верфях Кларива. Вообще, эти ребята с Рудрига там много чего нашли, начиная с одной из знаменитых сокровищниц Ксима — заполненной, правда, по большей части совершенно не нужными сейчас «ценностями», вроде кириума или кристаллов митаг. Хотя… была там куча и вполне себе ликвидных вещей, с точки зрения антикваров — за теми же лучевыми трубками, далекими предками современных бластеров, уже выстроилась очередь из представителей музеев и частных коллекционеров, со всех концов галактики. А уж найденные древние «боевые роботы» — гвардейцы из охраны Дариты, и вообще не имели цены!

Между тем, передача добралась до этого самого Третьего сражения за Вонтор — ну и, соответственно, до версий проигрыша войсками Ксима битвы. Попутно, сравнивались хаттская и тионская версии развития последующих событий, в том числе — и о судьбе самого Ксима, чьи следы в истории, после Вонтора, теряются. Тионская версия утверждала, что Дарита стал, в первую очередь, жертвой предательства кого-то из своих. Что же, не так уж и не вероятно: цепь непрерывных завоевательных войн изрядно утомила граждан Тиона, и тяжелым бременем легла на экономику империи. — А постаревший Ксим, судя по всему, поверил в собственное всемогущество — и совсем не хотел слышать о каких то «объективных причинах». Мог кто-то организовать Дарите, «потерявшему берега», точный выстрел в спину? — Вполне мог: бессмысленное бодание с империей хаттов, не приносящее ни выгоды, ни результата, надоело всем, кроме самого Ксима — для которого оно, похоже, стало уже делом принципа. Тогда было бы понятно и то, что тионские войска сумели прорваться с планеты и уйти — а хатты так и не решились их преследовать. — И вплоть до трагической Тионской войны, произошедшей полтысячелетия спустя, обе империи существовали в своих старых границах. — Ну, империя Ксима — уже в виде десятка независимых государств, но — тем не менее. Такие предположения больше соответствовали действительности, чем хаттская похвальба про захваченного в плен Ксима. Тогда ведь было бы резонно спросить: почему хаты сразу не сумели отгрызть от уже рассыпающейся империи тионцев хоть кусочек? Да и находка «Королевы Ранруна», про которую тионская версия с самого начала говорила, что она благополучно ускользнула от Вонтора, как раз говорила в пользу именно такого развития событий. Мысли ландграфа Д'Арсана, подстегнутые словом «предательство», невольно вернули его к недавнему разговору.

— Ты убежден, что это был совсем не случайный взрыв?

Вопрос Райдена одному из своих дроидов-тактиков повис в воздухе. — Которому, Дариан не сказал бы: он еще путал их, хотя поведение и Склифосовского, и Шутинг Стара уже довольно заметно отличалось одно от другого, вследствие выработки у каждого более-менее полноценной личности. — Впрочем, суть вопроса от этого не изменилась — получалось, что падение и взрыв респовского «Аккламатора» на то место, где был расположен бункер, в котором находился Гарольд Тион, вместе со своим штабом, было организовано вполне целенаправленно! Народ, собравшийся в Центре Планирования «Черного Скимитара» по просьбе Райдена, среди которого был и ландграф Д'Арсан — как лицо кровно заинтересованное, сдержанно зашумел. Известие о гибели короля Тиона, вместе со всей своей свитой и штабом сил самообороны, было получено уже давно — просто, теперь пришли детальные описания этого случая. Дроиды-тактики обработали полученный материал, и теперь один из них докладывал о своих выводах.

— Несомненно, господин Райден. Сначала — резкое падение с орбиты, потом — относительно медленное «продавливание» планетарного щита. — Далее последовала корректировка курса: причем, если бы экипаж «Аккламатора» и вправду сумел справиться с повреждениями и неполадками на борту, и хотел уйти в космос — им требовался бы другой курс. Точно так же, как если бы они не могли уйти наверх, и хотели совершить вынужденную посадку — иначе корабль подставлялся под огонь нашей зенитной артиллерии! Кстати, артиллерия по этому кораблю огонь и не вела — в виду того, что он мог, в этом случае, упасть на командный бункер. В общем, если говорить кратко: это было хорошо организованное и точное падение — и не менее точно осуществленный, так же управляемый, подрыв реактора.

— Основной вывод?

Сейчас Дариан был абсолютно убежден, что Райден Тион-Дуку все выводы уже сделал сам — а от дроида он хочет услышать только подтверждение их правильности!

— Кто-то указал командованию ВАР истинное местоположение командного бункера — иначе такая результативная диверсия была бы совершенно невозможна. Не говоря уже о том, что системы безопасности корабля должны были бы автоматически отключить его главный реактор в момент неуправляемого падения — чисто по соображениям безопасности. Поскольку по этому «Аккламатору», в тот момент, никто не стрелял, вероятность выхода из строя автоматики — один к миллиарду. Республиканский корабль оставался полностью управляемым до самого конца, а его главный реактор был подорван в нужный момент. Вероятность случайных совпадений имеет такую величину, что ей можно пренебречь. От кого-то они точно знали, куда им «упасть». У меня все.

Лицо Райдена искривила гримаса гнева. Он перевел взгляд на Дориана.

— Ландграф Д'Арсан, насколько я знаю, ваш младший сын погиб, находясь рядом с моим приемным отцом. Думаю, вы не меньше меня хотите найти и наказать предателей, из-за которых это произошло?

— Да, мой король!

Титул, который наследник Тиона официально еще даже не принял, слетел с губ Дориана совершенно естественно. Что же, сидеть на двух стульях временами бывает даже удобно — а вот сидеть в двух креслах сразу еще никому и никогда не удавалось! — Невысказанный вслух вопрос Райдена подразумевал выбор. Но, на самом деле, никакого выбора не было: Д'Арсаны кровью своих близких не торговали — и выкуп за кровь Лариона кто-то тоже должен заплатить кровью.

— Мне сейчас будет трудно заниматься текущими делами королевства. Не согласитесь ли вы, как человек опытный, возглавить Регентский Совет Тиона, в обязанности которого и войдет разрешение всех повседневных вопросов — в том числе, и наблюдение за ходом предстоящего расследования?

— Почту за честь, и приложу все силы, чтобы оправдать оказанное мне доверие.

Райден дал своим секретарям распоряжение подготовить необходимы документы. Далее разговор пошел о других вещах: продолжении военной кампании, перегруппировки войск, о том, стоит или не стоит вторгаться в сектор Мон Каламари. Дориан принимал в нем участие, в меру своей компетентности. Но мысли ландграфа то и дело сворачивали уже на совсем другие вопросы: организация коронации нового монарха, внутренняя политика королевства — и его дальнейшее взаимоотношение с КНС и соседями. И еще — немедленно отозвать с Корусанта Тарика! — пусть едет принимать дела дома, на Эреденне. — Держать руку на пульсе политической жизни Республики, в данных обстоятельствах… уже нет смысла.

* * *

Человек, которого немногие разумные обитатели галактики знали как Дарта Сидиуса, просматривал накопившиеся донесения своих агентов. Кто-то добыл ценную информацию сам, другие — всего лишь скомпилировали и проанализировали данные из посторонних источников. Кое-что заставляло растягиваться губы в довольной гримасе, а напоминание о других фактах, вызывало лишь приступ ярости и злобный оскал. Хорошо, что последнее время поводов улыбаться было куда больше, чем поводов гневаться. И, тем не менее, разбор и анализ поступившей информации он привык начинать с плохих вестей: то, что и без того идет хорошо, всегда может чуть обождать — а вот нерешенные вовремя проблемы, в любой момент способны превратиться в настоящее бедствие. К сожалению, хорошее в жизни почти всегда неотделимо от плохого — словно две стороны одного и того же кредитного чипа.

Вот, хотя бы, наглядный пример: ежемесячная штабная сводка. — Череда мелких, но многочисленных успехов республиканского оружия — и грандиозный провал генерального наступления на Тионский кластер. Теоретически, одно вполне компенсирует другое: с учетом того, что Скайуокер — как и ожидалось — сумел установить полный контроль над Сципио. — Республика даже в небольшом выигрыше. Впрочем, это одна сторона монеты. Вторая ее сторона: суммарные потери всех задействованных в операции «Звездная вспышка» корабельных группировок, вместе с отвлекающими и вспомогательными группами, составили чудовищную цифру в восемь тысяч вымпелов. — Причем, около половины этого — корабли основных классов: «Венаторы», «Аккламаторы» и «Дредноуты». Пятьдесят миллионов военных, погибших под знаменами Республики. — Разумеется, республиканские СМИ сделают упор на погибших клонах — ведь среди обывателей считается, что в составе ВАР воюют только они! — Про отряды «ауксилариев» обычно скромно помалкивают, особенно при неудачах: и галактические, и местные средства массовой информации начинают выпячивать заслуги своих «фаворитов» лишь в случае успеха. Прекрасное свидетельство истинности поговорки о том, что только у победы много отцов, а поражение всегда сирота! То, что клонов погибло «всего-то» двадцать миллионов, для Сената пустяк — недавно вотирован заказ у каминоанцев еще на сто миллионов бойцов. Впрочем, для огромных размеров галактики даже и миллиарда «лишних» клонов сейчас было бы мало. Тридцать миллионов разного сброда, завербованного в ВАР и флот Республики? — там стоит оплакивать потерю исключительно одних ценных специалистов. — А подавляющая часть погибших таковыми не являлись. Главное, не дать просочиться в ГолоНет истинным цифрам потерь среди «патриотов Республики». — И вербовочные пункты, успешно развернутые при содействии Комитета по защите Республики, и его отделений и секций на местах, обеспечат приток нового пушечного мяса в достаточном количестве. Этих никто и никогда считать не будет, в отличие от потерянных там же нескольких миллионах армейских и флотских дроидов — вот они, как раз, тоже стоили Республике немалых денег, как и клоны.

Третья сторона монеты — точнее, она продолжение второй: результатом разгрома в Тионском кластере — следует называть вещи своими именами — стал неизбежный серьезный откат позиций ВАР по всему периметру этого театра военных действий. Фронт сдвинулся от сектора Тальцен к Рошу, от границ Тиона — к рубежам сектора Мон Каламари. Республика потеряла контроль над изрядной дугой границ Внешнего Кольца с Диким Космосом — от бесполезного сейчас Дронгара почти до границ Корпоративного Сектора Автаркия. Как ни странно, хуже всего силам ВАР пришлось отнюдь не на том направлении, откуда наносился основной удар — как ни удивительно, но там даже сумели показать зубы: Сидиус допускал, что Мон Каламари вообще придется оставить! — Хуже всего пришлось на пространстве от Орд Радама до Арды, и от Алмании до Финдара — вплоть до того, что Одиннадцатой Секторальной армии пришлось переносить штаб-квартиру на Велмор. По существу, у моффа Ренау не было другого разумного выбора, кроме как эвакуировать Корпир — если, конечно, он не хотел пополнить своей собственной головой список трофеев Сепаратистов. Как ни крути, а то, что КНС — руками тионцев — сумела установить прямую связь между своими анклавами на Хейданском пути и владениями вдоль Перлемиана, вплоть до Пространств хаттов — крайне неприятно.

И это, неожиданно, открывает нам еще одну сторону происшедшего: привлечение внимания общественного мнения Республики к этой кровавой бойне, отвлекло его от событий вокруг Банковского Клана. Как в цирке: пока рабочие на манеже выносят и устанавливают реквизит и оборудование для настоящего циркового номера, шуты отвлекают внимание зрителей, забавляя их своими гримасами и выходками! — Сам Сидиус «низкое искусство» не любил, но сравнение показалось ему чертовски хорошим. Истинное значение феерического окончания так блестяще начатой карьеры Раша Кловиса пока не поняли ни в Сенате, и в Высшем Совете Ордена — не в последнюю очередь, из-за тионских событий. Банковский Клан, который принял новое положение вещей, отнюдь не стремится вынести на всеобщее обозрение свое грязное белье: контроль Канцлера Республики показался там легким выходом из полного тупика, в который его деятели загнали финансовые институты галактики собственными махинациями. — Мууны… во-первых, были расколоты — одни ставили на Канцлера, а другие по-прежнему надеялись на Дарта Сидиуса, а во-вторых — они боялись лишней огласки даже более прочих членов Банковского Клана. Все это, вместе с прекрасно отыгранной актерами пьесой: «Рыцарь джедай спасает прекрасную сенаторшу из лап галактического злодея» — показало народу Республики, что власть и джедаи на высоте. А неудача в Тионе… ну, бывает! — тем более, что если брать всю галактику в целом, то и кораблей сепы, за этот период, потеряли пятнадцать тысяч, против тринадцати тысяч у Республики. — И миллиард боевых дроидов КНС, обращенных в хлам, это в пятьдесят раз больше числа потерянных в операции «Звездная вспышка» клонов. А если прибавить к этому пять миллионов погибших живых солдат Сепаратистов — в большинстве, как раз, тионцев — так будет вообще красота: тут, главное, с пропагандой не перебарщивать.

Мысли ситха скользнули к главной причине приступов ярости, одолевавших его сегодня: бездарной гибели Каданна и Кронала. Не то, чтобы один или другой, что бы они сами о себе не воображали, были незаменимыми: неприятной была потеря ценных активов — орден Пророков Темной Стороны ситхи давным-давно включили во все свои расклады, по большой галактической игре, затеянной ими. Кем заменить Каданна и Кронала, Дарт Сидиус всегда бы нашел. — Потеря нескольких сотен действующих полноценных адептов Темной Стороны, и еще нескольких тысяч потенциальных — вот это было неприятно! Конечно, в том виде, в котором он существовал, орден Пророков был громоздким контейнером с ценным содержимым: нести неудобно, а бросить — жалко. Однако, Каданн начал делать шаги в правильном направлении. Может, не стоило слать к нему с этой «инспекцией» Кронала? — но, абсолютно ничего не говорило, что рандит и экс-джедай устроят такую эффектную междуусобную разборку. — Как две шлюхи в элитном борделе, на радость пресыщенным клиентам — сравнение Сидиусу не понравилось. К сожалению, времени собирать обломки ордена Пророков Темной Стороны, по просторам галактики, совершенно нет — его великий план уже вступил в завершающую стадию, он не может отвлекаться! — А поручать данное дело еще кому то… сейчас это точно бессмысленно, и даже опасно — да и лишних людей, для его проведения, у Сидиуса нет.

От Пророков мысль ситха потянулась к тому, кто невольно стал катализатором этой разборки у культистов: Райден Дуку получил, чуть ли не больше всех бонусов, со всех этих событий! — Диверсия с уничтожением бункера прежнего короля Тиона, проведенная в рамках операции «Звездная вспышка» — в интересах прореспубликанской тионской оппозиции, в результате проигрыша сражения оказалась не только бесполезной, но даже вредной. Победители в этом сражении — Тионская Добровольческая Армия и Объединенный Флот Тиона, тоже структуры, подконтрольные лично Райдену Дуку. — То, что сам он публично обозвал эту победу «триумфом КНС», ничего не меняет: и Пассел Ардженте, и Уот Тамбор, и Шу Май получили, разумеется, свою порцию дивидендов — но, совсем не главную долю. Тревожило и то, что Сэн Хилл именно с ним провернул сделку по обмену своих заказанных, и оплаченных авансом, новых военных заводов — в обмен на твердую валюту. — Хотя, кажется, что с этой стороны все должно быть чисто: Тираннус сам советовал родичу брать побольше денег в долг у Кловиса! Сами заводы… вот если все пойдет, как им запланировано — то эти промышленные комплексы младшему Дуку не помогут: их просто не успеют ввести в строй целиком и полностью. Одно понятно точно: судя по поступившим из разных источников — в том числе, и от самих Каданна с Кроналом, — новый король Тиона к гибели ордена Пророков совершенно не причастен…

Относительно дальнейшей судьбы этого Райдена… вырисовываются очень интересные варианты! Все же, идея послать в Тион Малорума была крайне удачной — даже то, что Кронал самовольно вышел с ним на связь, и организовал его контакт с Каданном. Что бы там эти два трупа не планировали, но то, что Каданн свел Малорума со своим знакомым джедаем-охотником — это большая удача. — Даже не тем, что джедай устранит младшего Дуку со сцены — это самый простой, и не интересный вариант. Куда интереснее, если Райден как то соскочит с этого крючка — а Малорум, там, параллельно должен подключить и тионскую оппозицию: поддавшись Гневу, младший Дуку многое что способен сделать… необратимого. — С таким материалом интересно было бы работать. В конце концов, Графа так или иначе придется менять, а ставить все на одного Скайуокера — слишком рискованно! — Сидиус, привык действовать наверняка: когда есть несколько вариантов, на выбор — и, не попасть в то, что стратеги называют «воронкой». Так что, посмотрим: выпутается Райден или нет — он все равно будет действовать так, как нужно старшему ситху.

Так, теперь по поводу адмирала Тагге: то, что нужно спасти эту светлую голову — даже не вопрос: такими кадрами умные политики зря не разбрасываются. — Надо подумать, как это сделать с максимальной пользой для себя. Трибунала Таркину Кассио Тагге, как и вся его семья, не простит — и это хорошо: принципа «разделяй и властвуй» еще никто не отменял. Сейчас Таркин поневоле союзник Сидиуса, и деваться ему некуда — но, хорошо иметь противовес и ему, на будущее. Тагге… его лучше перевести в армейские структуры: и образование соответствующее есть, и боевой опыт генералы во внимание примут — ну, и в игру «армия против флота» господа генералы играть просто обожают. — Опального адмирала, благодаря которому, на самом деле, и удалось избежать полного разгрома, армейские генералы примут в свою среду без проблем. По отдельности все эти группы и фракции в высшем командовании Республики, слабые и зависимые от воли и поддержки Канцлера, выглядят гораздо лучше, чем намечавшийся до этого «широкий альянс военных»…

Ситх просматривал доклады и сводки, размышлял, анализировал — и строил планы. По Силе от этого шла легкая и практически совсем незаметная рядом, на Корусанте, «рябь» — которая обещала небывалый по силе шторм где-то там, в безбрежном океане галактики. Те, кто хорошо чувствовал Силу, могли уловить лишь далекие предвестия этого шторма, но понять — где и когда именно он разразиться, даже им было не дано.

* * *

Таллисибет давно уже потеряла направление: их аэроспидер то нырял куда-то вглубь корусантских каньонов, называемых здесь словом «улица», то взмывал ввысь — и летел прямиком через монолитные коробки кварталов планеты-города. — Девушка и без того плохо знала, где и что находится здесь за пределами Храма — ну, кроме разве самых важных мест на планете, вроде здания Сената или чего то подобного. Бесконечные формации городских кварталов — от горизонта до горизонта, сменялись промзонами и посадочными полями космодромов. Притом, что на местности она всегда ориентировалась прекрасно, и безошибочно находила нужное направление, этот огромный экуменополис подавлял ее своими размерами — в бесконечном городе под названием Корусант все дороги вели… в город! Остальные названия, что выдавал на своем экране маршрутизатор аэроспидера, ей ничего не говорили. Когда они, вместе с рыцарем Кийрас Брэк, спускались вниз, к ангарам, Таллисибет думала, что сейчас увидит этот самый «корабль» — какую-нибудь лохань, вроде «Барлоза». — В самом лучшем случае: что-то подобное «Гозанти». А еще, познакомиться с командой, в которую входила ее новый Мастер — она ведь не ослышалась там, в своем бывшем жилище: ее снова берут в падаваны? Что это за команда: сколько там разумных, и все ли они джедаи — смысл слов женщины-грана был какой-то… неопределенный. Ладно, Сила с ней! — самое главное, что теперь точно не будет никаких Корпусов Обслуживания. — Тайного кошмара любого юнлинга и падавана в Храме. Все ее сумбурные мысли разбились о грубую реальность: под словом «транспорт» мастер Брэк, похоже, имела обычный обшарпанный аэроспидер — модель явно не новая, и наверняка принадлежащая Храму. Эта ее теория тут же нашла подтверждение: один из храмовых дроидов что-то проскрипел на бинарном — Кийрас его, кажется, отлично поняла — и протянул ей ключ-карту. Джедайка устроилась за панелью управления, вставила ключ-карту в приемник и кивнула Таллисибет, приглашая ее занять место рядом с собой — и, заодно посоветовала держать свой тощий вещмешок покрепче: полетят, мол, они с ветерком! После этого активировала ключ-карту, и, махнув рукой замершему у ворот скваду клонов-караульных, вдавила акселератор до упора. Помятый жизнью аппарат рванул с места так, как будто собирался принять участие в гонках «Бунта Ив классик» — намереваясь если и не победить, то хотя бы побороться за призовые места! Откуда только у этого рыдвана, которому не меньше сотни лет, прыть взялась. Куда они направлялись, девушка могла только гадать — но вопросы она не желала задавать из принципа: главная добродетель падавана, это терпение! — Что-что, а это в нее вколотили накрепко. Кийрас, кажется, забавляло подспудное любопытство своей подопечной — наконец она сжалилась.

— Все, подлетаем к месту назначения — осталось минут пять, не больше. Сейчас сбавим скорость, а то в районе космопорта весьма строгие правила, по скоростному режиму воздушного транспорта.

Подтверждая ее слова, аэроспидер резко сбросил скорость. На панели управления запищал автопилот — управление полетом явно взяли на контроль из какой-то диспетчерской. Скорее всего, из диспетчерской того самого космопорта, про который сказала мастер Кийрас — и именно этот космопорт и являлся конечной точкой их маршрута. Таллисибет все это было внове: ранее она всегда отправлялась на все миссии, за пределами планеты, прямо из ангаров Храма. Замелькали гигантские доки, полные самых разных космических кораблей — от мелкого фрахтовика, до гигантского магистрального межзвездного транспорта. Аэроспидер обошел их по гигантской дуге — явно чтобы не создавать проблем постоянно прибывающим или отлетающим кораблям. Еще раз пискнул автопилот — кажется, они влетели в военную зону космопорта. Ну, точно! — из доков рядами торчали острые носы «Венаторов» и «Аккламаторов», тупые морды «Дредноутов». — А разная «мелочь», вроде «Пельт» или «Консульских», так вообще носа наружу не казала — размеры доков подавляли: двигающихся там живых людей или дроидов обслуживания отчетливо можно было разглядеть, только если прибегнуть к помощи Силы!

Впрочем, полет их наконец-то завершился: автопилот аккуратно посадил аэроспидер в глубине одного из доков — рядом с аляповато выкрашенным желто-серо-коричневую гамму кореллианским корветом, типа CR-90. Кийрас Брэк выпрыгнула на пермакритовое покрытие — Таллисибет отстала от нее всего на мгновение. У них за спиной, еще раз пискнув звуковым сигналом автопилота, аэроспидер оторвался от посадочной площадки, и ушел куда-то вверх и в сторону: «К Храму полетел» — промелькнуло в голове у девушки.

— Ну, вот мы и дома! Пошли внутрь.

Мастер Брэк двинулась по направлению к откинутому трапу «кореллианца», опущенному возле передних опор корвета.

— Эмблема… мастер Кийрас!

До Таллисибет только сейчас дошло, что корвет несет на борту бело-синий сеповский «перечеркнутый шестигранник».

— Что, никогда не видела близко сеповской эмблемы?

— Нет, но…

— Привыкай, девочка! — нашей команде приходится работать в основном в тех местах, где с эмблемой Республики на борту корабль не пролетит и пары световых лет.

— А как же здесь, на Корусанте?

— А здесь нас защищает система опознавания «свой-чужой», и специальные коды доступа — впрочем, для сеповских пространств у нас будут их опознавательные коды. К тому же, во Флоте Охраны Корусанта не невинные благородные барышни служат: там от такой эмблемки ни в обморок не упадут, ни стрелять с испуга сразу не станут.

Они поднялись по трапу в просторный твиндек. До этого, по дороге, им никто не попадался: как сказала, походя, мастер Кийрас — свободная от вахты команда отпущена в увольнение. В твиндеке их ждали: высокий нескладный паренек с лохматыми черными волосами. Как на глаз оценила Таллисибет — примерно ее возраста, а может чуть младше. — Все же, парень не девушка — тут бы она сказала более определенно.

— Опять возился в машинном отсеке?

— Что вы, Мастер Кийрас! — я только что от ледорубов: Кори показывал мне, как правильно взламывать плавающие шифры в бинарных протоколах, у рабочих дроидов. Как только почуял вас, так бегом сюда — встречать: как вы и велели!

— Знакомься, Талиисибет: это мой непутевый падаван — Маарек Штель. — Прошу любить и жаловать!

Сердце Таллисибет пропустило удар: умирающей бабочкой трепыхнулась в голове мысль — как «падаван», а она? — Темные глаза паренька с любопытством уставились на девушку, словно вопрошая о том же самом.

— А это — новый падаван мастера Харрода Мика'авина — Таллисибет Эвандунг-Эстерхази. Пока мастера Харрода нет, покажешь девушке ее каюту, а так же сам корабль — и познакомишь с остальными нашими людьми, кто сейчас здесь есть. — И возьми над девушкой шефство, как более опытный у нас! Я сейчас к себе, а потом мне нужно будет еще слетать в расположение Бригады Специальных Операций — у мастера Зея есть какие-то вопросы, по нашей крайней миссии. Вернусь, наверное, уже вместе с мастером Харродом — он тоже сейчас должен быть у Арлигана Зея.

И, обратившись уже к Таллисибет, чье сердце снова начало биться в нормальном ритме, сказала.

— Тогда, девочка, со своим новым мастером и познакомишься — а сейчас извини, спешу!

После чего, кивнув ей и пареньку, быстро пошла куда-то дальше по твиндеку, пока не свернула в один из боковых коридоров корабля.

— Ну что, будем знакомы: меня Маареком зовут! — А ты у нас, значит, теперь будешь падаваном мастера Харрода?

Парень чуть наклонил голову, и застенчиво усмехнулся. Почему то, несмотря на полное несходство внешностей, парень показался ей удивительно похожим на ее старого друга и совсем не тайного воздыхателя — Уи Малро.

— А я, Таллисибет — просто Таллисибет, безо всяких фамилий! Ну, а насчет мастера Харрода я сама только сейчас узнала: честное слово — думала, что мастер Брэк хочет взять меня в падаваны к самой себе!

Маарек заливисто расхохотался.

— Нуууу! — Наши мастера — они такие! Харрод Мика'авин он такой, такой… нет, не буду говорить — узнаешь все сама, как будете знакомиться: такое словами не передать. Ладно, давай я покажу тебе твою каюту, где можно оставить вещи — и пойдем смотреть корабль!

Маарек, как галантный кавалер, взял у нее из рук вещмешок, и бодро потрусил по твиндеку в том же направлении, куда перед этим ушла мастер Брэк. Таллисибет двинулась следом за ним. Интересно, что на этом корвете можно найти такого особенного? — подобных «кореллианцев» Таллисибет уже видела: и снаружи, и даже изнутри. — И все они были похожи друг на друга как децикредовые монетки! Впрочем, это теперь ее новый дом — а свой дом всегда надо знать очень хорошо…

Как выяснилось немного времени спустя, «особенного» в данном корвете было белее, чем достаточно — начиная от более мощных генераторов щитов, до самого продвинутого вооружения и оборудования. Маарек с гордостью — как будто это была его роскошная личная яхта! — расписывал мощное и скорострельное сооружение корабля. В качестве «главного калибра» какие-то умельцы впихнули в спаренные установки CR-90 турболазеры шестого класса мощности, вместо положенных ему по проекту «пятерек». Там, где у обычного «кореллианца» стояли легкие счетверенные лазерные установки, бывшие главным средством самообороны от вражеских истребителей, теперь стояли счетверенные установки легких ионных пушек. — Каждая турель явно была собрана какими-то умельцами из двух спарок ионных пушек от бомбардировщика BTL-S1, прозванному «Y-винг» из-за своего силуэта. Как выяснилось дальше, четыре пусковых установки протонных торпед, позаимствованных от тех же машин, дополняли вооружение корвета, вместе с мощным проектором тракционного луча. Разумеется, ничто не дается просто так: немалая грузоподъемность «кореллианца» была сведена до величины всего нескольких сот тонн — а свободный объем трюмов уменьшился еще больше. Поневоле приходилось на чем-то экономить, чтобы выиграть свободный вес и уложиться в ограниченные размеры. «Сэкономили» новоявленные «конструктора», разумеется, на экипаже: сейчас кораблем штатно управляло вдвое меньше разумных, чем полагалось ему по штату — а число мест пассажиров и вовсе срезали втрое. Автоматизация рулит! Зато в трюме, в тесных боксах, была запихана пара трофейных сеповских перехватчиков «Манквим» — тоже замодернизированных до крайности, а так же — еще несколько аэроспидеров и байков разных моделей. Как похвастался Таллисибет Маарек, один из «Манквимов», по боевому расписанию, был закреплен за ним: вообще, судя по выражению лица парня, он просто обожал летать на всем, на чем только можно. Сама Таллисибет к возможности «похулиганить в воздухе» относилась довольно равнодушно, хотя летать в Храме инструкторы учили юнлингов и падаванов виртуозно — по меркам обычных людей, и управлять истребителем она умела: на войне это бывало вопросом жизни или смерти. А еще, пространство в трюмах корабля было битком набито деактивированными боевыми дроидами. И, ладно бы только сеповскими! — четыре принятых ей за AT-RT сложенных компактно металлических «фигуры» оказались тяжелыми балморранскими боевыми дроидами огневой поддержки SD-6 «Халк». О том, что все это роскошество — компактные силовые генераторы и реакторы в первую очередь — стоило денег, девушка вполне себе представляла. — Учителя в Храме даром хлеб не ели: по всему выходило, что этот корвет, вместе со своим содержимым, по цене обошелся не меньше, чем настоящий крейсер. Еще больше ее убедили в этом слова Маарека, о том, что на корабле стояли мощные связная и вычислительная системы — а БИУС корвета не уступал тому, что Куат ставил на свои «Пельты», что были классом выше CR-90. Как оказалось, от старого проекта неизменным остался только корпус и двигатели: в случае их замены внешний облик корабля слишком сильно поменялся бы, и начал привлекать к себе ненужное внимание. — Но корвет и без того был достаточно «шустрым». А вот гипердрайв не просто поменяли на чуть более быстрый — полуторный, вместо штатной «двойки» — так еще и резервный ухитрились воткнуть, правда — только класса «двадцать».

К тому времени, когда они почти закончили «экскурсию», добравшись до медблока, Таллисибет уже настолько переполнилась впечатлениями, что не считала себя способной чему-то здесь еще удивляться. Как выяснилось, она сильно ошибалась. Нет, сам медблок был почти… стандартным: если не считать за стандартное оборудование пару пыточных устройств-«дыб» — явно сеповские трофеи! — Про такие мерзкие штучки, где пленник висит, растянутый на гравизахватах, им говорили на инструктаже. Отличное средство «нейтрализовать» даже сильного одаренного, а про простых людей и говорить нечего! Все меддроиды, кроме дежурного 2-1В, сейчас были деактивированы — а этот доктор, узнав, что они ничем не больны, мгновенно потерял к парню и девушке всякий интерес. Следом за «медициной», буквально за соседней переборкой, находился тюремный отсек. — Рядом с единственным входом, внутри, пульт дежурного с простым сиденьем рядом: Маарек сказал, что когда тут бывали «постояльцы», то дверь открывалась и закрывалась только по команде с мостика корвета, или с его центрального поста. — Напротив двери, во всю стену, забранное решеткой пространство — почти в половину отсека: на «гражданке», у полицейских, такое называлось «загоном для бант». То, что «банты» тут содержались совсем не простые, говорили контактные устройства, для подключения силовых наручников, ошейников и кандалов — для обычных арестантов такая «роскошь» представлялась совершенно излишней. Но больше всего Таллисибет поразили два огороженных куда более толстыми прутьями пятачка, находящихся по обеим сторонам отсека — и отлично просматривающихся насквозь от пульта дежурного — настоящие Силовые Клетки! — Вон, даже шины питания, идущие напрямую от корабельных генераторов, видны. Про такие штуки девушка только читала, точнее — видела их в голокроне, содержащем информацию по войнам с империей ситхов. Серьезная штучка, эта клетка даже Лорда ситхов удержит без труда, и не даст работать с Силой: как бы ни был силен и обучен одаренный — будь он Светлым или Темным — «пересилить» мощь корабельных генераторов никому из живых было не дано!

Собственно, на этом ее «экскурсия» по кораблю и закончилась — Маарек только еще сказал, как называется корвет: «Песчаная Бабочка». — Как пояснил ей спутник, так называлось какое-то насекомое-хищник, вроде бы обитавшее на одном из миров Ядра. На каком именно мире, падаван Штель и сам не знал — да, кажется, и не очень-то и стремился узнать. Как уже успела понять Таллисибет, интересы парня, пока, ограничивались полетами на истребителях, возней с разными механическими или электронными штучками — и, разумеется, желанием постигать Силу. Посмотрев на свой хронометр, паренек спросил, не проголодалась ли его спутница — а получив утвердительный ответ, предложил ей пойти в корабельную столовую: поесть, и, заодно, познакомиться с теми из их команды, кто находился сейчас на борту корвета.

Как оказалось, на борту сейчас находилось лишь шестеро из двадцати человек экипажа «Песчаной Бабочки». — А вот технических специалистов, из работающих в команде, тоже было шестеро — и это была ровно половина численного состава их «техподдержки». Если с этими людьми Маарек держался очень просто, не сказать — панибратски, то вот с ребятами из группы силовой поддержки, он явно чувствовал себя более скованно. Весь взвод вояк, кстати говоря, состоял исключительно из Антарианских Рейнджеров, как поняла Таллисибет — впрочем, экипаж корабли и «техподдержка» состояли из них же, только принадлежали они к другим отделам организации. — Поэтому девушку и смутило такое поведение своего спутника: что у него не так с бойцами то? Пока Маарек представлял ее остальным членам команды, Таллисибет, в свою очередь, рассматривала их самих — ей же, теперь, со всеми этими людьми работать бок — о — бок! Люди на борту, кстати говоря, представляли удивительно пеструю смесь самых разных народов и рас: деваронец соседствовал с суллустианином, а твилечка с тогрутой — но большинство, все же, составляли хуманы или близкие к ним виды. — Только цвет кожи, волос и глаз представлял, из себя все оттенки радуги. Наконец, перезнакомившись со всеми в столовой, и наевшись, ребята отправились по своим каютам — как сказал Маарек, их мастера раньше четырех часов, по местному времени, не вернуться: пока есть время — можно отдохнуть.

В своей каюте Таллисибет незаметно задремала: разобрала вещи из походного мешка, уложила их по шкафчикам, прилегла на койку — и, неожиданно для самой себя, вырубилась начисто. Может, сыграло свою роль и то взвинченное состояние, в котором она находилась, с самого приходя мастера Сууна и рыцаря Брэк в ее комнату в Храме. Падение уровня адреналина в крови сыграло роль хорошей порции снотворного. Проснулась девушка так же внезапно и быстро, как и задремала: изменения в потоках Силы сработали как самый лучший будильник — крепко связанные с нею тело и душа отреагировали на перемену чисто рефлекторно. К тому времени, как Маарек посигналил ей в дверь каюты, Таллисибет уже успела побывать в крошечной кабинке рефрешера, под ионным душем, и переоделась в свежую робу — все же, предстояло знакомство со своим новым Мастером: девушка вовсе не хотела произвести на Харрода Мика'авина впечатление неряхи или неумехи. — Что такое первое впечатление и как трудно его бывает, потом, изменить или переломить, она знала прекрасно…

Переступая порог каюты мастера Харрода, Таллисибет с трудом подавила приступ легкой паники: предчувствие, что сейчас должно будет решиться что-то важное, кольнуло где-то в сознании. В крошечной гостиной сидели в креслах, рядом с небольшим столиком, двое: уже хорошо знакомая ей женщина гран — рыцарь Кийрас Брэк, и желтокожий среднего роста мужчина. — Зачесанные назад и собранные в хвост прямые черные волосы и раскосые глаза странного бирюзового цвета, а так же, крючковатый нос и тонкие бескровные губы: запоминающееся лицо! — По виду, не то — странствующий монах, не то — проповедник, какими их обычно рисуют в разных дешевых голодрамах. Мастер Харрод кивнул, разрешая ей с Маареков зайти в каюту, и встал с кресла — Кийрас Брэк поднялась следом за ним.

— Ну, что же, здравствуй, девочка. Как меня зовут, ты уже знаешь…

Таллисибет автоматически пробормотала ответное приветствие, потом кивнула и Кийрас. Между тем, мужчина продолжил.

— Так, официально — при двух свидетелях-джедаях, объявляю тебя своим падаваном! — Отныне и до самого дня испытаний — ты моя ученица.

Кийрас и Маарек поздравили обоих, после чего джедайка, ссылаясь на дела, вышла из харродовской каюты, прихватив с собой своего падавана — явно давая новоиспеченным учителю и ученице поговорить наедине. Чем мастер Харрод сразу и воспользовался.

— Ну, все, с формальностями покончено. — Теперь можно и о настоящих делах поговорить: знаю, что тебя уже пытались учить другие, и что существует мнение — по мне так ошибочное! — что переучивать уже ученого плохо и бесполезно. Более того, у нашей команды специфическая работа, о которой ты вряд ли когда слышала в Храме: там, про такие вещи, говорить не очень-то любят. — Так вот, в нашей работе взаимодействие членов команды — так, чтобы они понимали друг друга не то, что с полслова — с полмысли! — это жизненно важное дело. Потому, учиться ты будешь не только у меня, но и у других наших собратьев тоже — да и сама, если чего необычного умеешь, покажешь и расскажешь: знания никогда лишними не бывают. У нас каждый хорошо представляет, что может, и что не может сделать любой его соратник — это очень важно при совместной работе: у команды не должно быть слабых мест, которыми могут воспользоваться враги. То, что кто-то из нас чего-то может не уметь и не знать — не страшно. — Его всегда могут прикрыть и поддержать товарищи. Главное, помни — ты теперь не одиночка! И, никогда не стесняйся учиться и спрашивать у других, если что непонятно. Тут тебе не Храм: ханжей, закрывающих глаза на очевидные, но не нравящиеся им проблемы, здесь нет — мы такую роскошь себе, в команде, позволить не можем.

— Спасибо, Мастер Харрод! Я… я обязательно сделаю все, что надо — но я никогда не стану вам обузой.

Мастер Мика'авин улыбнулся неожиданно теплой и мягкой улыбкой — складочки морщинок собрались у глаз на гладкой коже лица. Мелькнула мысль, что наставник не молод, хотя седины в его волосах Таллисибет не видела — просто, ощущение в Силе было: на нее смотрят Мудрость и Опыт. Смотрят доброжелательно и чуть насмешливо — но одобрительно. Девушка почувствовала, что впервые за многие месяцы на нее сошло настоящее спокойствие: такое приятное, и уже почти позабытое ощущение…

Примечания

1

Наутилус Помпилиус «Неотправленное письмо».

2

Красная плесень «Гудбай, Америка!».

3

С. Кирсанов. «Жил был я».

4

Редьярд Киплинг «Томлинсон».

5

Михаил Щербаков «Трубач».

6

Михаил Щербаков «Гимн Джека Хэллидея».

7

Михаил Щербаков «Гимн Джека Хэллидея».

8

Сальваторе Адамо «Падает снег».

9

Александр Городницкий «Песня американских летчиков».

10

Александр Розенбаум «Декабристский сон».

11

Александр Городницкий «Романс Чарноты».

12

Дарита — дословно, с языка раката, «повелевающий звездами» — титул, который принял Ксим, по прозвищу Деспот. Ну, в общем, то же самое, что «император».

P.S. Специально для ситолюбов: Ксим имел, на этот титул, куда больше права, чем древние повелители ситов. Между прочим, Стигийская кальдера, вместе с Коррибаном — тогда его именовали Песегам — была завоевана войсками Деспота без проблем, в отличие от того же Ранруна, например. — Вместе со всеми Ситами-победителями-ракат и Темной Стороной Силы в придачу.

13

Напоминаю, что в ДДГ неделя — пятидневка, в отличие от нас. А в месяце тридцать пять дней.

14

В «Книге Ситхов» одна из частей написана Матерью Талзин. Комментарии Асажж Вентресс на страницах этих записей могли появиться только во время ее службы у графа Дуку. В общем, Мать Талзин именно Графу, скорее всего, и пыталась пустить пыль в глаза — а к Сидиусу они попали уже после.

15

Да, вся удобная поверхность обоих континентов Лианны «окультурена»: или жилые кварталы, или промзоны, или лесопарки — свободными остаются только неудобья виде гор и прочего. Там было пять с половиной миллиардов населения на относительно небольшом материке, в Имперский период: однако, может даже во времена Войн Клонов населения было и побольше — ну, до того как там мастер Вукто порезвился слегка. Но Республике была нужна эта планета, вернее — ее верфи. — А на орбите вести боевые действия республиканцы не стали, боялись их повредить.

16

Александр Городницкий «Песня американских летчиков».

17

Михаил Щербаков «Гимн Джека Хэллидея».

18

М. Щербаков «Разговор с полковником».

19

В. С. Высоцкий «Баллада о Борьбе».

20

Владимир Высоцкий «Оловянные солдатики».

21

Алькор «Ответ Круппа».

22

Владимир Высоцкий «Баллада о короткой шее».

23

Александр Градский «Мы не ждали перемен».

24

Владимир Высоцкий «Он не вернулся из боя».

25

В. Высоцкий «Солдаты группы центр».

Content

Родривар Тихера
Младший граф
Трилогия

Часть первая Интересное время

Пролог Моя Преелесссть!

Глава первая Дорогая родня и другие жители галактики

Интерлюдия 1 Будни инсургентов

Глава вторая Берег огненного моря

Интерлюдия 2 Созерцание звезд

Глава третья Белка в колесе сансары

Интерлюдия 3 Жил отважный капитан

Глава четвертая …а кому мать родна

Интерлюдия 4 Размышления о движущей силе огня

Часть вторая Время огня

Глава пятая Ди эрсте колонне марширт

Интерлюдия 5 Летучие голландцы против летучих джедаев

Глава шестая Хроника пикирующего бомбардировщика

Интерлюдия 6 Лирическое отступление: Одно дорожно-транспортное происшествие, и его последствия для остальной галактики

Глава седьмая Флит ин бин

Интерлюдия 7 Язык Силы

Глава восьмая От мертвого гунгана уши

Интерлюдия В «Сумерках»

Глава девятая Мягкая война

Интерлюдия Молот Ведьм

Часть третья Дорога славы

Глава десятая Прикладная алхимия

Интерлюдия Казнить нельзя помиловать

Глава одиннадцатая «Тени» Мандалора

Интерлюдия Добежать до горизонта

Глава двенадцатая Падающие звезды

Интерлюдия Полковнику никто не пишет

Глава тринадцатая Гусарская рулетка

Интерлюдия Пассажиры «Титаника»

Глава четырнадцатая Арс Милитария

Интерлюдия Харон бесплатно не перевозит

Примечания