Чак Вендиг

250 дерзких советов писателю

Переводчик Глеб Ястребов

Редактор Алиса Черникова

Руководитель проекта Л. Разживайкина

Корректоры Е. Аксёнова, М. Смирнова

Компьютерная верстка А. Абрамов

Дизайн обложки Ю. Буга

Иллюстрация на обложке shutterstock.com

© Chuck Wendig, 2011

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2017

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

* * *

Введение

Давайте сразу проясним.

В этой книге изложены 275 дерзких советов о сочинительстве. Не 250.

Знаю. Знаю. Хотите – верьте, хотите – нет, считать я умею. Пусть я не профессор математики и даже не мелкий бухгалтер, я умею складывать числа, не загибая пальцы рук и ног. К тому же у меня есть маленькие счеты. Я зову их «Стив».

Все верно, я писатель. А для писателя 250 звучит лучше, чем 275. Понятия не имею почему. Эти дополнительные 25 торчат как заусенец, правда? У читателя сразу возникает мысль: «Написал бы уже тогда 300. Бесполезный лентяй».

Итак, вы купили книжку, ожидая 250 подсказок. А их оказалось 275.

Но не думаю, что вы обрыдаетесь ночью из-за этого мелкого несоответствия.

Вот и славно. А теперь, когда мы убрали досадную мелочь с дороги, пора сказать о другой сознательной неточности. (Уж таковы мы, писатели: маленькие вонючие лжецы. Нам соврать как покакать.)

Книга называется: «250 дерзких советов писателю». И дальше я все время буду говорить: «Вы должны знать то-то». С высоты своего авторитета. Ну, может, авторитет и впрямь небеспочвенный. Все-таки у меня опубликовано три романа. Я заключил договор с телевидением – вот-вот поставят фильм. И я уже много лет на фрилансе. А стало быть, не совсем уж дебил. Но все равно это нагло – вылезать со словами, что ничего более важного по теме вы никогда не узнаете.

Чушь, конечно. По справедливости книгу следовало назвать иначе: «Вещи, которые я думаю о…» (вставьте нужное). Но согласитесь, это звучало бы менее весомо. Какое-то жалкое блеяние: «Послушайте, я думаю о сочинительстве 250 вещей, которые, кажется, верны. А может, и нет. Ну, то есть я в них верю, но вы не обязаны. Я пойму, если вы не поверите. Только по голове не бейте». И кому нужен такой заголовок?

Ну уж нет. Лучше нагло засунуть руки в карманы, выпятить грудь и заявить: «ДА ВЫ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ ЭТО ДЕРЬМО. ВЫ БЕЗ НЕГО ПРОПАДЕТЕ. СВАЛИТЕСЬ В ВОДУ, И ВАС СОЖРУТ РЫБЫ. ИЛИ ИЗНАСИЛУЕТ ОСЬМИНОГ».

Согласитесь, это повод призадуматься.

И открыть книжку.

А того-то мне и надо.

Ладно, всему свое время. А пока просто прочитайте один пункт за другим. Здесь все, что я думаю о сочинительстве. Пользуйтесь этим. Или пренебрегите. Можете скомкать, засунуть в бонг[1] и скурить, вдыхая как галлюциногенный пар.

Если книга понравится, будьте добры, расскажите о ней.

Спасибо!

25 дерзких советов о том,

Как быть писателем

1. Вас легион

Интернет – на 55 % порно, на 45 % – писатели. Вы не одиноки. И в этом есть как плюсы, так и минусы. Минусы – поскольку вы никогда не будете сияющим стеклянным пони, каким хотите быть. Минусы – поскольку конкурентов как волос на давно не бритом лобке. Плюсы – поскольку если вы этим займетесь, то найдете сообщество. Сообщество людей, которые поделятся с вами неврозами и рецептами напитков. А еще маленькими хитростями: скажем, куда можно деть труп.

2. Начните с азов

Многие думают, миновав азы, вылупиться на свет во всем блеске зрелого литературного величия. Ну, знаете… Вы не правы. Сначала выучите основы. Путаете «ввиду» и «в виду»? Не знаете, как правильно – «их» или «ихний»? Понятия не имеете, куда ставить запятую и что делать с кавычками? Это все равно что пытаться быть знаменитым шеф-поваром, не умея сварить яйцо. Ибо сочинительство – главным образом механическое действие. Вы выстраиваете слова в такой последовательности, чтобы результат не выглядел как бред сивой кобылы.

3. Навык важнее таланта

Некоторые авторы пишут, как дышат, как занимаются сексом, эякулируя дивными рассказами и чарующими описаниями. Это настоящее волшебство: мазок кисти – и готово. Но таких писателей единицы. А значит, вы наверняка не из них. Но вот хорошая новость: даже талант умирает без навыка. Так практикуйтесь же! Пишите, читайте, живите такой жизнью, чтобы о ней было интересно сочинять. Вы всегда должны учиться, расти, совершенствоваться.

4. Всем наплевать, окончили ли вы литературный институт

Я уже лет 13 (счастливых, несмотря на число) как профессиональный литератор. Никто ни разу – честное слово, ни разу – не спросил меня, какой литературный институт я окончил. И даже учился ли в нем. Всем по барабану и до лампочки, есть ли у вас диплом – хоть по литературному мастерству, хоть по обработке отходов. Все упирается в одно: «Хорошо ли ты пишешь?»

5. Немного везения

Без удачи далеко не уедешь. Такова жизнь. Но не надо нарываться на неприятности. Не стоит гулять по полю в грозу, закутавшись в серебряную фольгу и водрузив на голову старую ТВ-антенну.

6. Не скоро дело делается

За одну ночь писателем не станешь. Может, кому-нибудь это и удалось, но у него крыша поехала от пароксизмов радости, страха, паранойи, вины и сомнений. Знаменитостью можно стать за час. А писателем – нельзя. Писатели делаются – выковываются в кузнице собственного безумия и тревоги – в течение многих-многих лун. Писатель, который впервые берется за перо, совсем не тот, что рождает стоящее произведение.

7. Каждый идет своим путем

У каждого писателя свой путь в литературу. К добру или худу, по нему он идет один. Личность каждого сложилась из собственного уникального дерьма: мерзкий папаша, злобная собака, вонючий дом, розовые волосы, слепо любящая мамаша, мегера из магазина игрушек. Многое зависит и от трудолюбия: сколь усердно вы прокапываете туннель под землей (и взрываете его за собой…). Если писатели возьмутся рассказывать, как вылупились из литературного кокона, не найдется двух одинаковых историй. Считать себя прекрасной и уникальной снежинкой обычно не стоит. Однако иногда вы и впрямь неповторимы.

8. Вы не совсем волшебник

Вы обладаете силой богов. Вы восклицаете: «Да будет свет!» – и свет является. Сочинительство – это акт творения. Слова ложатся на бумагу. Они складываются во фразы, фразы – в абзацы, а абзацы – в семитомный сказочный эпос, в котором книги столь объемны, что каждой можно прибить гиппопотама… Но не давайте фантазии слишком много воли. Волшебник контролирует магию, а не она контролирует его. Спуститесь на землю и засучите рукава. Да будет молоток превыше волшебной палочки, а гвозди превыше глаза тритона. Волшебство вернется, когда вы закончите. Оно кроется в том, что вы сделали, а не в том, что вы делаете.

9. Рассказывание историй – дело серьезное

Отнеситесь к этому с уважением и даже благоговением. Истории правят миром. Даже математика – чем не история? (Хотя, скажем честно, маловато в ней космических бродяг и сорвиголов.) Не пишите чего попало. Не транжирьте способности попусту. Ведь дело-то серьезное. Истории обладают властью вселить в человека те или иные чувства. Встряхнуть его. Изменить его мнение. Изменить мир.

10. Вы сами определяете ценность

Ценность – слово коварное. Уж слишком много с ним ассоциаций. Тут и пачки долларовых банкнот. И самоуважение. А может, и духовность с нравственностью. Получается настоящий хамелеон: что вы считаете ценностью, то ею и будет. Если вы ненавидите свой труд, ненависть все и определит. Скажем прямо: ваша работа имеет ценность, поэтому не стесняйтесь об этом заявить. И уж совсем прямым текстом: не работайте за бесплатно.

11. Вы свой худший враг

Не редакторы. Не читатели. Не рецензенты. Не жена, не мать, не ребенок и не собака. Не ваш график работы, не ваш график сна, не ваш график бешеной мастурбации. Если вам не удается писать, вините только себя. Может, вам надо приклеить задницу к стулу. Или не отрываться от клавиатуры, пока вы в состоянии печатать. Помните, у Майкла Джексона: «Я взял свою малышку на субботнюю вечеринку…» А, нет, это другое. «Я начинаю с человека в зеркале». Да, именно. Так оно и есть. Так и поступайте.

12. Найдите свой голос

Когда вы пишете, делайте это с самоотдачей. Пишите так, словно вы не можете не писать. Не писать так, как вы чувствуете. И тогда ваш голос станет вашим, и только вашим. На это уйдет время, но, если стараться, так и будет. Вы найдете свой голос, и вам не придется беспокоиться, что вы вторичны.

13. Ждите мозолей

Держитесь и не распускайте сопли. Жизнь писателя не сахар. Вы терпите от редакторов. Случаются отказы, а то и чего похуже. Не все уважают то, что вы делаете. Да что там уважают! Многим вообще наплевать. Поэтому нарастите подкожный жир. Нарастите мощный панцирь. Ждите, что вас, образно говоря (надеюсь, что образно!), закидают помидорами. Ждите неприятностей. Но ничего, прорветесь.

14. Камни полируются от трения

Даже самый шершавый камень становится гладким от трения, движения и эрозии. Да, жизнь писателя сурова. Ну и пусть! Когда вас редактируют, это хорошо. Когда отвергают, тоже. Найдите себе советчика. Выслушивайте его критику. Творческое «трение» весьма полезно! Откройтесь же ему. Взгляните в эту темную пропасть с надеждой на ответ, а не со страхом. Устремите взор в эту нарративную вагину – и увидите в ней свернувшегося младенца… Скажете «Это уже чересчур»? Может быть.

15. Если вы будете вести себя как мудак, вас станут держать за мудака

Трение полезно. А вот быть проблемным человеком – не очень. Если вы будете мудаком с агентами и издателями, агенты и издатели станут обращаться с вами как с мудаком. Если вы будете мудаком с другими писателями, они разобьют о вашу голову пишущую машинку или зарежут айпадом в душе. Если вы будете мудаком с читателями, они поступят с вами еще хуже: перестанут обращать на вас внимание. Поэтому скажу без трепа: не будьте мудаком.

16. Писатели не только пишут

Конечно, сочинительство стоит на первом месте. И писать надо получше. Что верно, то верно. Но этим дело не ограничивается. Тут чего только нет. Ах, если бы писатель только писал! Но он еще и редактор, и маркетолог, и блогер, и читатель, и мыслитель, и дизайнер, и издатель, и спикер. Он составляет бюджеты, читает контракты, разруливает конфликтные ситуации, делает кофе, предлагает выпивку. Он прохиндей, бог, дьявол, треплющееся одноклеточное.

17. Это индустрия людей

Все время говорят, что «нужны знакомства». И в каком-то смысле это верно. Но в каком? Можно подумать, тут сплошной зеленый сойлент[2] и вы используете каждого в своих хищных целях. Но нельзя же так! Просто друзья нужны. Нужно быть в сообществе. Люди не инструменты. Заводите друзей из той сферы, в которой работаете. Но не используйте их и не обижайте.

18. Хуже всего занудство

У вас в распоряжении – все слова мира плюс бесчисленное число последовательностей, в которых вы можете их расположить. Поэтому не занудствуйте. Кому нужна книга скучная, как кусок мыла?

19. Нет, минутку, хуже всего неясность

Ясность – вот кто у нас королева. Не темните. Вы же рассказываете историю, будь то в книге, фильме, игре, статье или на салфетке в ресторане. Не заставляйте читателя пробираться сквозь трясину в попытках понять, что вы имеете в виду.

20. История – это не только слова, но и жизнь

Все говорят: «Чтобы стать писателем, нужно много читать и писать». Пожалуй. Но этого мало. Это лишь техническая сторона дела. Так вы лишь поймете, как строятся истории. Но на костях, которые вы собираете, нужно нарастить мясо. А для этого читать и писать, мягко говоря, недостаточно. Живите полной жизнью! Путешествуйте. Ездите на велосипеде. Ешьте экзотическую пищу. Получайте разносторонний опыт. Иначе о чем вы собираетесь писать?

21. Все поправимо

Не психуйте. У вас имеется то, что есть не в каждой профессии: бесконечная возможность переделывать. Писать – значит переписывать. Слышали такую фразу: «Пей, пока она не покажется красавицей»? Так и здесь. Редактируйте, пока текст не начнет вам нравиться. Переписывайте, пока не сочтете его приемлемым. У вас есть неограниченный запас паяльных ламп, ножовок, скальпелей, цепных пил, взрывчатки и орбитальных лазеров, чтобы постоянно разрушать и перестраивать. Конечно, важно не переусердствовать. Важно вовремя остановиться. Важно знать, когда сказать «Хватит».

22. Доводите дело до конца

Всякий дурак может начать дело и не закончить. Помните, я сказал, что таких, как вы, легион? Правильно сказал. Но если вы хотите отличаться от 90 % других писателей (или просто писателей – смотря насколько вы педантичны), закончите дерьмо, которое начали. Не бросайте своих детей. Вы же не будете называть себя бегуном, сходя с каждой дистанции на полпути. Стало быть, доберитесь до финиша. Хватит искать лазейку для бегства: считайте, что в вашей работе ее нет.

23. Плохих советов не бывает

Есть только советы, которые помогают вам и которые не помогают. Вы же не скажете, что в хозяйственном магазине какие-то инструменты «плохие». Просто одни годятся для вашей работы, а другие (большинство) – нет. Будьте внимательны: ложится ли инструмент в вашу руку или он лишит вас глаза.

24. Но никто ничего не знает

Мы жалуемся и жалуемся, но ни у кого нет ответов. Ни у кого, кроме вас, и эти ответы – только для вас. Все остальные лишь строят догадки. Иногда они правы. Чаще всего они неправы. Это не означает, что нотации бесполезны. Просто имейте голову на плечах: какой вес придавать чужим словам.

25. Надежда вас спасет

Если говорить о реалиях писательской жизни, то лучше жесткий ботинок, чем щекочущее перышко. Но выстоять помогут лишь надежда и оптимизм. Вешать нос нельзя! Писатели склонны предаваться тоске. Но не позволяйте литературной хандре одолеть вас. Не теряйте рассудок. Откройте глаза шире, улыбайтесь – и вперед. Не будьте одним из тех писателей, которые не позволяют себе веселиться. Не воспринимайте свой труд как тяжелое бремя. В жизни и без того хватает невзгод. Если сочинительство наводит уныние, может, и не стоит за него браться? В конце концов, должна быть не только работа, но и развлечение. Иначе зачем вам это надо? Найдите себе другое дело. А если вы и впрямь писатель – пишите. И радуйтесь, что можете это делать.

25 дерзких советов

О рассказывании историй

1. Истории имеют силу

Помимо воздуха, которым мы дышим, и крови в наших сосудах, единственное, что объединяет нас, современных людей, с шаманами, императорами, рабами и инопланетными астронавтами прошлого, это наше наследие – в виде историй. Истории движут мир и объясняют наше место в нем. Они помогают нам понять себя и окружающих. Не думайте, что история есть нечто мелкое и поверхностное. Хорошая история подобна пуле, выпущенной из винтовки киллера.

2. Воздействие выше развлечения

Нам нравится, когда нас развлекают. Хлеба и зрелищ! Клоунов и обезьян! Казней и мороженого! Хорошая история развлекает, но великая знает, что ей под силу намного большее. Лучшие истории заставляют нас что-то почувствовать. Они задевают наши эмоции. Они внушают нам тревогу за людей, места и события, которые никогда не существовали и не будут существовать. Способность истории ранить нас печалью, пронзить блаженством, прогнать сквозь строй ненависти и ревности, отрицания, сжигающей похоти и страха (а похоть и страх вместе – какая микстура!) беспримерна. Развлекать может кто угодно. Жонглер развлекает. А рассказчик заставляет нас чувствовать. Заставляет нас беспокоиться, хотя у нас нет для этого разумных оснований. Развлечение – не последняя остановка поезда истории. Рассказчик – это первоклассный манипулятор. Рассказчик – это матерый кукловод.

3. Хорошая история – это хорошая история, независимо от жанра и формы

Ярлыки. Штампы. Желание навесить на каждую историю этикетку, определить ее в свой ящичек. Это научная телепередача? Или роман-фэнтези? Или комикс с супергероем? Или компьютерная игра с охотой на утят? Или игра в альтернативной реальности с проституцией у единорогов? Нам хочется думать, что стены, которые мы воздвигаем, имеют значение. А ведь большей частью это пустое. Когда вы берете эти определения в рот, они как сахарная вата: тают, оставляя бессмысленную кашицу. Хорошая история есть хорошая история. Рассказчики и читатели, которые держатся за жанр и форму, накидывают узду на истину и радость, которые способна принести история. Будьте же свободнее и ищите великие истории повсюду.

4. Но форма играет роль

История – не квадратный кол в круглой лунке. Все должно быть органично. Средство имеет значение, позволяя вам действовать в знакомых стенах и описанных границах.

5. Истории имеют форму, даже если вы этого не желаете

Окуните руки в мокрую глину. Хотите вы этого или нет, вы придаете ей форму. Иногда вы ищете форму, как слепой изучает лицо. А иногда сразу находите нужный вариант: ваши руки так и летают над глиной, лепя нужную историю. И так хорошо, и эдак. Но история всегда имеет форму. История всегда имеет структуру, даже если вам не по душе структуры.

6. История – это карта, а сюжет – это маршрут

История – это намного большее, чем вы думаете. Я разворачиваю карту, и та открывает множество возможностей. Невиданные места. Неожиданные повороты. А сюжет – это лишь маршрут, который я наношу на карту. Это последовательность. Событий. Поворотов. Важных вех. История есть нечто больше, чем последовательность. Она говорит о том, что я испытаю. И кого повстречаю. История – это мир, герои, чувство, время и контекст. Не надо путать ее с сюжетом. (Хотя я сам только что спутал. Видите, как это легко?)

7. Об оригинальности

Оригинальный сюжет найти не получится. Но число оригинальных историй бесконечно. Это как детали в LEGO. Купите коробку с конструктором, и вы увидите, что уникальных деталей в нем нет: вам достались те же, что и всем остальным. А вот как вы их расположите, это уже интересно. Тут вам и отпечатки пальцев, и снежинки, и помет единорога. Сюжет – лишь один из элементов. А собираете вы историю.

8. Мост между автором и читателями

Читатели хотят ощущать связь с историей. Хотят видеть себя внутри нее. Как зеркальное отражение или клон (или усатый злодей из комиксов). История создает грань между рассказчиком и читателями: вы впускаете их взглянуть в себя, а они, сами того не желая, находят вас в ней. (Не в сексуальном смысле, конечно! Что за казарменный юмор?)

9. Покажите читателям кукиш

Читатели не идиоты. Они лишь не знают, чего хотят. Или только думают, что знают. Желания читателей всегда конфликтуют с нуждами истории, а нужды истории (вот незадача) суть нужды читателей. Да-да, я не заговорился: тут читатели выступают против читателей, а рассказчик – мрачный священник. И в этой борьбе рождается литература. Конфликт читателей с писателем и с собой – самый фундаментальный из конфликтов. Читатели хотят, чтобы главный герой был счастлив и благополучен. Они хотят, чтобы все наладилось. Они хотят, чтобы конфликт разрешился. Но в хорошей истории не бывает все ровно и гладко. Для нее важно, чтобы герои страдали. Для нее важно, чтобы они обманывали наши надежды. Для нее важно то, что рождается в конфликте и борьбе, а не просто счастливая концовка. Читатели желают одеяла безопасности. Задача рассказчика состоит в том, чтобы отнять его и слегка придушить им аудиторию, чтобы та ощутила глубокий повествовательный оргазм. (Что же это, я сравнил умение сплести рассказ с эротической асфиксией? Ничего себе. Додумался. Сделайте вид, будто я сказал что-то другое, и читайте дальше.)

10. Ни одна история не выживет без конфликта

Конфликт – это пища для читателя. Ароматный и питательный бульон. История без конфликта – это история без истории. Она бессодержательна. Но возможности рассказчика поистине колоссальны: он может создать конфликт в читателях, заставив их переживать бурю эмоций, увлекши их тайной, взбесив их. Рассказчик должен быть немножко прохвостом.

11. Нагнетайте и ослабляйте напряжение

Напряжение есть то, как вы создаете конфликт, играете с ним, маневрируете вокруг, отбиваете чечетку у края пропасти, делаете смертельно опасные пируэты и отшатываетесь от обрыва. Вы постоянно закручиваете гайки. История строится на усилении напряжения. От плохого к худшему. От худшего к «хуже точно не будет». От «хуже точно не будет» к «ой, стало хуже, поскольку меня топчут лошади, покрытые горящим напалмом». Но не должно быть ровной линии от плохого к ужасному. Пусть за спуском будет подъем, а затем опять пропасть. Почему бы не предложить такой аналог, пусть и сентиментальный: родовые муки (я недавно наблюдал их). Схватки – это напряжение и расслабление, но с каждым разом ребенок все ближе к свету. Некоторые сравнивали нити повествования с сексом, эякуляцией и оргазмом. Да, отчасти это так. Но в рождении больше боли. Больше крови. Больше безумной эйфории. И истории всегда в этом нуждаются.

12. Пики, долины, просеки и изгибы

Подъемы и спады должны быть не только в напряжении, но и во всем. Хорошая история – это не прямая линия. Это кривая, в которой есть свой естественный ритм. Ритм можно уподобить отпечаткам пальцев: он свой у каждого рассказа.

13. Не сходите с курса

Не забывайте, о чем взялись писать. Не уклоняйтесь далеко в сторону. Конечно, небольшие отступления возможны. Они также бывают пиками и долинами. Но эти отступления должны работать на целое. Если угодно, историю можно представить не как одну нить, а как переплетение многих. Эти нити образуют узор, одеяло, рубашку, веселенький модерновый коврик. Но нужны лишь те нити, которые служат созданию вещи. Все лишнее убирается.

14. Большим идеям – маленькие пространства

Большая идея – это слон в посудной лавке. Она вроде Кинг-Конга. Или Юникрона, гигантского трансформера величиной с планету. (Любопытно, называет ли его кто-нибудь Юникорном, то бишь Единорогом? И если да, приятно ли ему это слышать?) Перейдите лучше от макро к микро. Показывайте большие идеи через маленькие рассказы: переживания одного героя намного лучше, чем вид с высоты 10 километров.

15. Предыстория – это замерзшее озеро с тонким льдом

Иногда без предыстории не обойтись. Однако подходить к ней нужно как к озеру с тонким льдом. Аккуратно ступая и не задерживаясь, можно перейти на другой берег. Если вы начнете топтаться на месте, лед треснет, и вы окажетесь в студеных глубинах. И вот она, гипотермия. Да еще вас съест Ледяная Ведьма. Честное слово.

16. Персонажи – это средство, которое ведет нас в (и через) историю

Лучшие истории – это истории о людях. А значит, именно люди – герои – ведут нас через историю. Это внедорожник для езды по песку или водный мотоцикл для аудитории. Читатель подобен Йоде на спине Люка. Наипаче всего, история должна содержать интересных персонажей, в которых читатели увидят себя, пусть только отчасти. А иначе зачем она им нужна?

17. У злодеев есть матери

Если мы говорим не о Скайнете из «Терминатора», все злодеи когда-то были детьми. А значит, у них были матери. Вы только подумайте: у самых мерзких персонажей были матери, которые, возможно, их даже любили. Иными словами, они люди, а не усатые социопаты, рожденные прямо из вагины, сделанной из огненного зла. И никто не считает себя злодеем. Все мы солипсисты. Все мы герои наших собственных историй. Даже злодеи.

18. У героев есть сломанные игрушки

Как злодеи видят в себе нечто позитивное, так и герои способны делать плохое или быть плохими. Неоднозначность характера – правдоподобная неоднозначность – это фича, а не баг. Неколебимый героизм банален, а постоянное и ничем не разбавленное злодейство раздражает трафаретностью. Черно-белые тона утомляют. Интереснее другое: сколь темными могут стать многие оттенки серого в личности персонажа, прежде чем просветлеют.

19. Сдерите кожу и посмотрите, что внутри

Стейк истории можно нарезать тончайшими ломтиками, и все равно он будет сочным. Чтобы понять, как создавать истории, рассказывайте не только большие истории, но и маленькие. Найдите способ изложить историю как можно короче. Изучите ее составные части. Сложите их вместе, потом разберите. Выясните, как оно работает. Может, там чего лишнее.

20. Начинают с начала только мудаки

Читатель начинает с того, с чего вы захотите. Не обязательно начинать с начала. Допустим, я пишу о жителе Бруклина. Мне не надо описывать его рождение и историю Бруклина. Мне не надо объяснять, как Большой взрыв выблевал астероиды, динозавров и стадо похотливых богов. Начинать надо с важного. С самого интересного. Даже если оно находится на середине дороги. На вечеринках всегда интереснее гость, который приходит поздно. Хотя надо сказать, что…

21….Если вы слишком быстро прыгнете в слишком глубокую воду, читатель утонет

Если начать с места в карьер, все запутается. Сначала надо заинтересовать читателя. Допустим, вы начнете с жесткого карате-поединка. Но кто все эти люди? Почему они рискуют? Что за ситуация? Если мы ничего не знаем, нам наплевать на происходящее. Мы соберем вещички и съедем через пять минут или пять страниц. Ибо читателям нужно быстро дать затравку: возможно, какую-то информацию о героях. Дайте путнику понять еще у ворот, что дальше будет интересно. Иначе зачем ему отправляться в путь?

22. Относитесь к местам как к героям

Чтобы место имело значение, оно должно ожить. Оно должно встать и танцевать, поэтому стреляйте ему по ногам. У него есть лицо. У него есть личность. У него есть жизнь. Если место станет персонажем, читателям будет не все равно.

23. Всегда спрашивайте: «Зачем я об этом рассказываю?»

Истории рассказываются не без причины. Допустим, вы хотите попугать детей у костра. Или потрясти друзей своими подвигами. Или заняться с кем-нибудь сексом. Вы надеетесь, что человек заплачет, обрадуется или поймет что-то важное. Поэтому вам надо понять: зачем вы взялись рассказывать историю. И что она значит, особенно для вас, – ибо тогда вы сможете показать ее смысл остальным. Найдите эти невидимые оковы, привязывающие вас к истории. Оковы важны.

24. Вуалируйте смысл

Каждая история о чем-то говорит. О бесчеловечности. О том, как история повторяется. О том, какими крутыми бывают карате-призраки и как опасно с ними связываться. Но не тыкайте читателя носом в этот смысл. Истина живет между строк. Вот почему Иисус изобрел подтекст.

25. Процесс письма – ремесло, а рассказывание историй – искусство

Сам процесс письма не волшебен. Скорее уж он похож на арифметику. Буква за буквой, слово за словом, фраза за фразой, и получается большое уравнение. Это абракадабра, волшебная формула, сила слова в действии, но настоящая магия – это история, которая возникает в результате. «Уравнение», созданное нами, повествует историю. И в ней кроется подлинное искусство, ибо она вонзает в фальшь скребок для льда и протягивает трос из прошлого в настоящее, невидимый, но всегда реальный. Процесс письма есть ремесло и механика. Рассказывание историй есть искусство и магия.

25 дерзких советов

О написании романа

1. Цель первая и важнейшая: закончить дерьмо, которое начали

Скажем сразу: если вы замахнулись на роман, планируйте его закончить. Ваш жесткий диск не кладбище для погибших романов. Иначе получится, что вы создаете чудовищного Франкенштейна – раскапываете могилу, крадете мозг, расчленяете тело, – а затем бросаете дело, прежде чем молния оживит этого сукина сына. Настоящие писатели так себя не ведут! Они заканчивают то, за что взялись. И тем отличаются от бездельников, болтунов и дилетантов. Не позволяйте метафизическому балласту замедлять вас.

2. Значит, все дело в скорости

Быстро повторите пять раз: «Скорость-скорость-скорость-скорость-скорость». Хотя нет, лучше не надо. Я сейчас попробовал и порвал сосуд в носовой пазухе. Но смысл понятен: когда пишешь роман, важно набрать обороты и разогнаться. Вы теряете скорость всякий раз, когда задерживаетесь на полпути, чтобы переделать сцену, заглянуть в словарь, обдумать или изменить сюжет. И, как в долгой дороге, не останавливайтесь, чтобы взять попутчиков; не останавливайтесь пописать; не останавливайтесь у придорожных закусочных. Просто езжайте. Делайте примечания к черновику. Выделяйте пропуски. Если не знаете, что писать, поставьте ХХХ: вернетесь к этому месту позже.

3. Первый черновик – это поле битвы

Вы и сотни других литературных вояк штурмуют берег Народной Республики Новеллиания. Большинство этих забулдыг получат пулю в грудь и падут мертвыми на песок, сдохнут, как рыбы с выпущенными кишками. Но ваша единственная цель – захватить берег. Ползите среди трупов, ползите среди грязи, крови, песка и дерьма. Никто не просит, чтобы вы захватили берег в белом костюмчике. Или за рекордное время. И всем наплевать на вашу прическу. Ваш первый черновик может и должен выглядеть как поле битвы. Это нормально. И не раскисайте: это борьба за жизнь. С первым черновиком все гладко не бывает. Ни о чем не беспокойтесь, главное – прорваться.

4. Вываляйтесь в грязи как собака

Найдите радость и свободу в том, чтобы писать первый черновик беззаботно, наплевав на все на свете. Ну, выльете краску на пол. Ну, порушите буфет кувалдой. Будет бардак? И пусть бардак. Пошлите все к черту. Действуйте отвязно, без оглядки на остальных. Пусть это освободит вас. Оттянитесь. А все остальное – до фонаря. Понятно, вы не хотите превращать страницу в помойку. Но поверьте: впоследствии вы найдете жемчужины в этих завалах мусора и грудах хлама.

5. Первый черновик – это поле для экспериментов

Рискуйте с этим первым черновиком. Лихачьте. Подведите машину к краю пропасти. Пробуйте новое. Играйте с языком. Убейте важного персонажа. Настало время экспериментировать, впадать в крайности! Потом, в последующих черновиках, уберете лишнее. Потом придется прибраться: унести пивные бутылки, вылить воду из кальяна, вытереть кровь и подмести разбитое стекло. Но кое-что останется. И этот материал будет бесценным.

6. Писать – значит переписывать, переписывать, переписывать

Мы уже это говорили, но повторимся: писать – это выводить слово за словом; редактировать – это делать текст не дерьмовым. Роман рождается в ходе того первого штурма, но непослушного ублюдка надо вырастить. А потому переписывайте. И снова переписывайте. И снова переписывайте. Делайте это столько раз, сколько понадобится, чтобы он встал на ноги и пустился в пляс.

7. У вас столько попыток, сколько захотите

У десантника-снайпера, быть может, есть только один выстрел. Штрафной удар можно забить только один раз. Для метателя ножей первая оплошность может кончиться гибелью. А у романиста не жизнь, а малина: переписывай сколько влезет. Добавляй. Исправляй. Меняй. И так, пока вы не будете удовлетворены.

8. Но от добра добра не ищут

Однажды придется сказать: «Хватит». Сколько можно взбивать картофельное пюре? Оно уже стало клейким. Наступает время, когда нужно больше не прикасаться к роману, как вы не касаетесь языком сломанного зуба. Лучшее – враг хорошего. Пишите до тех пор, пока книга не станет хорошей, а не пока она станет идеальной. Ибо идеальной она никогда не станет. Ориентируйтесь на четверку с плюсом и предоставьте другим довести работу до ума.

9. Позаботьтесь о команде

Вы не Одинокий Волк. И не Ронин – ниндзя без роду и племени. Роман – это командное усилие. Вам нужны читатели. Один редактор, а лучше несколько. Может быть, агент. И скажу вам правду: писатели зачастую худшие судьи своим работам. Оно и понятно: вы массу времени проводите в окопах, среди роя мух. У вас в глазах туманное марево. Вы словно под дозой. В общем, вам нужен попутчик. Нужен человек, который скажет: это – настоящее, а это – иллюзия. «Розовый единорог – всего лишь галлюцинация. А вот труп в середине комнаты, чувак, вполне реален. ПОРА УМАТЫВАТЬ ОТСЮДА».

10. Избегайте спирали ненависти

Каждые 10 000 слов – новый пик или долина в этой безумной езде по американским горкам. На прошлой неделе вам нравился роман. На этой вы хотите ему шею свернуть. И это нормально. Но держите себя в руках. Спираль ненависти убьет вас, если вы дадите ей волю. Вот так мы и бросаем романы. Хотя ведь чушь полная! Иногда нашей лучшей работой оказывается та, которую мы считаем худшей. И наоборот. В общем, все шиворот-навыворот. Так что не трепыхайтесь и пишите.

11. Он верно заметил

Намедни в Twitter писатель Роберт Кинг заметил: «Ни один здравый человек не станет писать роман». Звучит здраво. Вы садитесь за письменный стол, с головой уходите в свой проект, в эту выдуманную вами трясину с выдуманными людьми. И так – целые дни. Недели. Иногда годы. Пожалуй, писатели слегка того.

12. Надо бросить ребенка? Разберите его на части

Не бросайте свой роман. Не делайте этого. Не заставляйте меня бить вас по яйцам. Поняли? Я уже делал это. Бил вас по яйцам. И как вам это? Запомнили? Получили? И все же… Иногда такое случается. Надеюсь, не часто, но случается: вы поняли, что делаете не то. Ничего не попишешь. Только не надо отправлять все скопом в корзину. Покрошите роман на куски. Разделите его на части. В конце концов, вы вложили в него труд! Оставьте то, что выглядит прилично, – пригодится для другого текста. Создайте другого робота, используя части, которые украли у себя. Съешьте свое тело, чтобы выжить.

13. Роман можно написать быстро

Нелегко, но вполне реально выдавать, скажем, по 5000 слов в день. Роман состоит примерно из 80 000 слов. При скорости 5000 слов в день вы управитесь дней за шестнадцать. Конечно, это будет не шедевр. Еще не шедевр. Ведь невозможно такими темпами писать и переписывать.

14. Не забывайте о смысле

Читатель прочтет 80 000 слов, которые вы написали. Отдаст вам часы своей жизни. Постарайтесь, чтобы они прошли не впустую, не пропали бездарно. Пусть ваш роман будет значить что-то для вас самого, и тогда он будет не пустым для читателя. Ради Сида и Марти Кроффтов[3] вложите в роман душу и мозги, страсть и послание. Не пишите что попало. Пишите содержательно, а не для потехи. Пусть в романе будет смысл. Вы же не танцующая обезьянка. Вы рассказчик, мать вашу! Отнеситесь к делу ответственно.

15. Вид страницы имеет значение

Текст не должен заполнять всю страницу. И не должен выглядеть как стихи Каммингса. Поэтому проследите за видом страницы. Распределите текст и пустые пространства равномерно. Не должно быть никаких перекосов.

16. Немного цифр

В идеальном романе 48 % действия, 48 % диалогов, 4 % объяснений и описаний. С чего я это взял? Только что придумал. Может, и сдуру. Может, я вообще пьян. Пьян от слов или от водки? Вам решать. Однако имейте в виду: действие романа может увязнуть в болоте пространных описаний и велеречивых объяснений. Все должно быть живо: главные средства коммуникации – действие и диалог – должны взяться за руки и устремиться в танец перед глазами читателя.

17. Извините, я вам солгал

Диалог тоже действие. Он не отделен от действия. Ведь диалог – это разговор, а когда люди разговаривают, они тем самым что-то делают. Кстати, его лучше ввести, когда персонажи чем-то заняты: едут в машине, казнят негодяев, делают яичницу, строят зловещего танцующего робота, чья безумная механическая хоромания превратит мир в золу. Не нужно, чтобы персонажи просто стояли друг напротив друга и обменивались репликами. Это же не куклы в самодеятельном театре. Язык должен быть связан с динамикой и движением.

18. Знайте меру в описаниях

Описание лучше давать исподволь. Слишком часто описания статичны. А вы рисуйте короткими мазками: тут щепотка специй, там немного гарнира. Повествование – это не молоток, которым забивают мычащее стадо. Выберите одну, две, три детали и на этом остановитесь. Я слышал, что это говорят о больших буферах, и повторю здесь для образности: все, что не положишь в рот, лишнее.

19. Читатель – это ваш осел

Читатель – это осел с поклажей. Какой именно поклажей, сами решайте: может, он несет снаряжение геологов, а может, увешан пакетами с тяжелыми наркотиками. Смысл все тот же: читатель хочет работать. Он этого не знает, поэтому не говорите ему. Тсс! Он желает сам додумывать детали. Он хочет быть вовлеченным в роман, принимать свои решения и делать свои выводы. Вам нет необходимости писать обо всем. Какие-то детали (сюжета, описания, диалога) можно оставить за скобками. Пусть читатель сам их придумает. Его фантазия играет не меньшую роль, чем ваша. Доставьте ему это удовольствие.

20. Слишком много танцоров на сцене

Не перегните палку с числом персонажей. Конечно, формальных ограничений нет. Но де-факто их число ограничено вашей способностью раскрыть их характер. Если у вас нет времени или места вложить в них душу, наделить их желаниями, нуждами, страхами и слабостями, отрубите им головы и вытрите кровь со страницы.

21. Иногда жанр имеет значение

Хорошая история – это хорошая история. Так и с романами: хорошая книга – это хорошая книга. Вы пишете себе и пишете, не думая о жанре. Но рано или поздно придется об этом поразмыслить. Почему? Потому что агентам, издателям, книжным магазинам, Amazon есть дело до жанра. Ваша книга должна подходить под одну из категорий. Открою тайну: ей не обязательно полностью подходить. Достаточно некоторого сходства.

22. Не разводите жижу в середине

Начало не представляет затруднений: БУМ – и что-то случилось. Конец тоже легок: БАХ – к этому все и шло. Но в середине наблюдается дрызготня, как мокрый хлеб или влажная груда кишок. Что же делать? Есть несколько способов. Первое: если вы увязли, можно иначе начать или раньше закруглиться. Второе: история не должна течь самотеком – контролируйте ее. Третье: разделите второй акт на два или три отдельных акта.

23. Как было сказано: вообразите долгую поездку на осле

Вариации. В сценах. В персонажах. В настроении. В обстановке. Во всем. Избегайте монотонности. Стремитесь к многообразию. Это как долгая поездка на машине. Восемь часов по пустой автостраде – и вам захочется удавиться. Восемь часов путешествия по живописным горам, маленьким городишкам и городам-призракам – и вы уже сыты всем по горло. Иначе говоря: не будьте занудны. Если история покупает дом и получает работу в Скукотении, сожгите Скукотению дотла и отправьте историю дальше в путь.

24. Единого пути сквозь лабиринт не существует

Одни намечают четкий план заранее, другие полагаются на вдохновение. Одни выдают по 5000 слов в день, другие по 2000. Одни пишут главы по порядку, другие вразнобой. Все создают романы по-разному, вплоть до того, что даже шрифты любят разные. У каждого романа есть свои особенности. И вам с ними разбираться. Никто не скажет вам, как это делать. Лишь то, что это надо делать. Каждый из нас идет своим путем сквозь темный лес. Но среди густых теней ищите собственный голос. Он-то и выведет вас из чащи.

25. Написать роман легко, труднее его опубликовать

Написать роман не столь уж сложно. Одно слово громоздится на другое, третье на четвертое – глянь, вы уже собрали дженга-башню из 80 000 блоков. Так и сделать стул не проблема: обвяжите скотчем пивные банки и палочки для еды, вот вам и стул. Хотя это будет не шедевр. Да еще в суд могут подать. («Подаю на вас иск, ибо я пахну пивом. И две палочки вонзились мне в задницу».) Но написать хороший и самобытный роман, который чужд всякого начетничества, – это, я вам скажу, задачка. Прислушивайтесь к себе. Учитесь писать ясно и хорошо, оставляя пинту крови на каждой странице, доколе не останется ничего, кроме слюны и глазных козявок. Учитесь ремеслу. Пишите, пока не закончите, а потом переписывайте.

25 дерзких советов

О написании сценария

1. Всего лишь чертеж

Роман – это законченный продукт. Сценарий – лишь чертеж. Заготовка. Вы создаете возможность фильма, а не окончательный продукт. Пусть это вас раскрепостит.

2. Сначала прочтут и уже потом увидят

Сценарий не сразу будет экранизирован: сначала его прочтут. Мало ли какую чушь вы написали. Не думайте, что вам скажут: «Это полное говно на странице, но фильм будет такой, что люди закачаются». Хотя Майкл Бэй мог бы такое сказать. Но затем он направляет своего киборга-тигра в сердце атомного облака под музыку Aerosmith. Вы не сможете надолго удержать его внимание.

3. История – это королева, а персонажи ей угождают

Сценарий может провалиться из-за косорукой истории. Ведь мало придумать сюжет – надо еще и написать историю. А она включает персонажей, тему, настроение. Вы пытаетесь что-то донести до зрителя, рассказать хорошую историю. Персонажи – средство достигнуть этого. «Мы должны провести два часа с ними? С этими занудами? С этим занудством? С этим неправдоподобным и диким сюжетом?»

4. Важна структура в три акта

Знаю, вам не нравится структура в три акта. Вас стесняют эти авторитарные оковы, навязанные властью, и вы хотите из них вырваться. Но сдержите себя. Трехчастная структура должна остаться. Поверьте мне: продюсеры и режиссеры ищут ее. Они ищут, где кончается один акт и начинается другой. И все проще пареной репы: три акта – это начало, середина и конец. В каждом акте есть поворотный момент, точка перемены и обострение конфликта. Пусть первый, второй и третий акты займут соответственно 25, 50 и 25 % сценария – и дело в шляпе.

5. Тайная смена актов в середине сценария

Больше никому не говорите. Все строго между нами. Снимайте штаны, и я скажу вам. Сняли? Вот и славно. ХА-ХА-ХА-ХА. Я ПОШУТИЛ. ТЕПЕРЬ ВЫ НАПОЛОВИНУ РАЗДЕТЫ И УЯЗВИМЫ, И Я НАПУЩУ ПЧЕЛ ВАМ МЕЖДУ НОГ… Ладно, не сердитесь. Прошу прощения. Слушайте секрет: второй акт может представлять собой два акта, с переломным моментом точно в середине сценария. Относитесь к ним как к любому акту: обострение напряжения подводит к некоему повороту, перемене, одновременно внешней и внутренней. Та-дам! Это поможет вам избавиться от вялого, дряблого и сального месива в середине сценария.

6. 90–110

Ваш сценарий должен быть длиной 90–110 страниц. Особенно если он пробный. 120 страниц – многовато, но почему бы и нет. Больше 120 или меньше 90 может сулить смерть вашему сценарию.

7. Ищите истину в своем сердце

Вы тратите время и силы на то, чтобы написать это. Разберитесь почему. Поймите, что вы хотите сказать, что пытаетесь донести до читателя. Выясните для себя причину, по которой сценарий должен существовать. «Я хочу написать трагическую историю о любви в космосе». «Я хочу показать, сколь чудовищна индустрия убийства дельфинов». «Я НЕНАВИЖУ СВОЕГО ПАПАШУ И ХОЧУ, ЧТОБЫ ВЕСЬ МИР ОБ ЭТОМ УЗНАЛ». Да мало ли что. Просто найдите свою причину. И дайте ей жить в пульсирующем сердце сценария.

8. Слишком много участников только портят оргию

Сценарий с избытком персонажей – туман и безумие. Это все равно что класть в суп слишком много специй или приглашать на оргию слишком много участников. Получится сальный и вонючий твистер. «Левая нога! Лобок какого-то мужика. Правая нога! Покрыта горячей смесью чьей-то спермы. ОХ! ПЕНИСОМ В ГЛАЗ». Пусть главных героев будет не больше пяти. При необходимости можно добавить 10–15 второстепенных. Но помните: все они должны быть полновесными, хотя бы в вашей голове.

9. Бабар, знакомься с Ребаром и его братьями – Робаром, Задаром и Радаром

Если главных героев зовут Гэри и Мэри или Боб и Роб, читатель запутается. Я знаю, вы возмутитесь: «Какой мудак не отличит Боба от Роба?» Да такой, что читает по сто сценариев в день и неизлечимо покалечил себе глаза и душу, изучая бесстыдное говно, которое ему дают бездарные сценаристы.

10. Перетасовка событий

Иногда по сюжету события должны развиваться медленно. Чтобы долгая раскачка не нагнала тоску, сделайте сюжет менее линейным. Пусть все происходит не строго по порядку. Начните с конца. Или с середины. Сделайте флешбэки а-ля «21 грамм» или «Бешеные псы». Поиграйте с последовательностью: когда сообщается та или иная информация. Что произойдет потом, видно уже сейчас. Что происходит сейчас, будет видно потом.

11. Жирное описание горит как инопланетный сифилис

О больших и увесистых описаниях даже не думайте. Гигантские блоки описаний доводят до бешенства. Вы ведь не роман сочиняете! Сделали простыни описаний? Что ж, вас снова обольют водой из шланга[4].

12. Покрошите описания топориком

Хотите подрезать сценарий? Начните с описания. Подойдите к нему с топориком и крушите в прах. Снимайте большие куски мышц и жира. Ибо есть только один способ убить рак: вырезать его. Без сантиментов. Чем больше истории вы уместите на странице, тем больше истории уместится на 90–110 страницах. Не. Тратьте. Место. Представьте, что это недвижимость в Манхэттене. Место на вес золота. Строить нужно слоями, а не размазывая по поверхности, как лужу детского поноса.

13. Сценарий – снайперская пуля

Роман действует грубо. Это целый град пуль, это стрекот пулемета. Вы выстреливаете 80 000 слов на 350 страницах, и одно из них попадает в цель. Сценарии намного короче. И тут каждый выстрел на счету. Это пули снайпера. Промазал? Упустил читателя.

14. Сценарий не эквивалент романа

Слишком часто писатели думают, что сценарий один в один воспроизводит роман. Вот уж вряд ли. Если только роман не очень мал и не содержит убойную дозу криминала или голой динамики. Сценарий больше похож на рассказ или новеллу: у вас только два часа, чтобы рассказать всю историю.

15. Ключ – первая страница

Зацепка идет на первой же странице. Во всяком случае должна: иначе сценарий читать не станут. Согласен, условие дурацкое. Но никто ведь не обещал честную игру. Хотите сказку – идите пить чай с восьмилетним сыном соседского гоблина. А реальность такова, что первая страница либо продает сценарий, либо топит его.

16. Предыстория живет вне текста

Предыстория и экспозиция лишь засоряют канализацию. Знать предысторию вы должны. Но существовать она должна вне страницы, просачиваясь лишь каплями и крошками, плевками и всплесками – там, где это абсолютно необходимо. Можно еще использовать флешбэки, но осторожно – так, чтобы это не выглядело натужными стараниями любителя.

17. У каждой сцены есть замысел, и каждый замысел осложняется конфликтом

Каждая сцена должна оправдывать собственное существование. Никаких повторов. Надо выбирать: две сцены входят – одна выходит. Место в сценарии сцена создает замыслом. (Иначе она подложит вам свинью, причем не морскую.) Замыслом, то есть целью. Замысел должен быть многослойным: в равной степени развивать сюжет и раскрывать характеры. Сюжет и персонажи должны претерпевать внешний или внутренний конфликт (или оба сразу).

18. Превращение тропа

У каждого жанра есть тропы. И каждый троп существует потому, что один человек создал его, а другие собезьянничали. Если бы в «Чужом» Рипли забила монстра двухконечным пенисом, получился бы продукт, который вы увидели бы как минимум в трех проходных фильмах. Тропы показывают читателю, в каком жанре он находится. Однако не менее важно подрывать существующие тропы и создавать собственные. В этом искусство сценария: знать шаблон и уметь менять его самыми разными способами (чтобы история была хозяйкой жанра, а не жанр – хозяином истории).

19. Победа как поражение, поражение как победа

Познайте радость ложной победы и ложного поражения. До конца сценария большинство побед – да и поражений – будут краткосрочными или иллюзорными. Персонаж падает до дна или достигает вершины – так он думает, – но тут есть подвох: все это – трюк и обман. Ибо у судьбы на него другие планы. *Звучит тревожная музыка*.

20. Научитесь писать краткое содержание, ибо у вас его спросят

Это не шутка. Научитесь писать краткое содержание. Давайте я повторю: Научитесь. Мать вашу. Писать. Мать вашу. Краткое содержание. (Надо же, сколько раз я ее помянул.) Поверьте, я знаю, что говорю. Да, я понимаю, что вы – сказочный пони или снежинка в потоке солнечного света и что от подобных трудов у вас будет геморрой. Не важно. Краткое содержание у вас спросят. Его могут назвать еще сценарием-заявкой, синопсисом или аннотацией. Выучите эти слова. Попрактикуйтесь в написании, пока не отработаете свою систему и свой стиль. Не бойтесь вкладывать в текст свой голос.

21. Читайте много, много (и еще раз много) сценариев

Возьмите ворох сценариев. Не только фильмов, которые вам нравятся, но и фильмов, которые вы терпеть не можете. И даже фильмов, которые вы никогда не видели. Читайте их. Изучайте. Пытайтесь понять, в чем их секрет и изюминка. Потом посмотрите фильмы, снятые по ним. Потом ознакомьтесь с отзывами сценаристов. Потом сделайте все это снова. И повторяйте снова и снова, пока Земля не врежется в Солнце.

22. Используйте правильный формат

Есть определенные требования к формату сценария. Не стану в это углубляться: скажу лишь, что очень важно обзавестись нужной программой. Я использую Final Draft, хотя иногда она внушает мне желание откусить себе руки по локоть, чтобы никогда больше не писать в ней сценарий. Можете взять Movie Magic. Мне все равно. Но эти программы автоматически форматируют текст. Конечно, вся стилистическая работа по-прежнему лежит на вас, но не придется возиться с топорным и неподходящим форматом Word.

23. Пишите быстро, переписывайте медленно

Сценарии удобны тем, что работа спорится. Говорю вам как романист: писать романы все равно что идти в гору – сантиметр за сантиметром – по клейкой жиже с кирпичами на ногах. А сценарий порхает, как колибри. Без труда делая по три страницы в день, вы за месяц напишете сценарий. Но переписывание требует времени. Пусть домовята-брауни допекут хлеб… Когда делаете первый черновик, бегите быстро, бегите свободно. Но затем не скупитесь на время при доработке.

24. Ожидайте, что все изменится

Фильм – это большой командный проект. И не сценарист задает правила. Он помогает назначить курс истории, но штурвал держат другие руки. Продюсеры. Режиссер. Прочие авторы. Ушибленный мулом сурок, которого они поставят во главе студии. (Шучу, шучу.) Рассказ будет меняться, петлять и вилять, обрастать новыми органами и обретать новые мечты. Его могут улучшить или испортить. А могут просто сделать другим. Все это – в порядке вещей. Пусть стресс от самовлюбленной и автократической графомании оставит ваше тело. Ожидайте, что рассказ изменится. Найдите покой – и даже свободу – в том факте, что однажды вы утратите контроль над сценарием.

25. Спрос растет

Если вы думаете, что карьеру с этим не сделаешь, напомню: сейчас спрос на сценарии растет. Фильмы и телевидение не сдают позиции. А потому этот путь для вас открыт.

25 дерзких советов

Об описании

1. Описание – обманчивое слово

Допустим, я говорю: «Опишите мне этот светильник». Вы начинаете честно перечислять: «Основа из железного дерева. Включает лампочку в 60 ватт, потертый электрический шнур. Абажур сделан из человеческой кожи…» В беллетристике так не делают. Не надо останавливаться на каждой детали. Педантизм ни к чему. Отсюда первый урок: не описывайте все подряд. Умение дать описание зачастую состоит в понимании того, что не надо описывать.

2. Не раскрывайте все карты

Меньше – это меньше, а не больше. Лучше недорассказать, чем рассказать лишнее. Пусть лучше читатель жаждет новых деталей, чем утонет в них. Читатель, желающий знать больше, не бросит читать! Читатель, который знает слишком много, отложит книгу (или сценарий) и уйдет спать, ибо наелся до отвала. (Кстати: я хоть кому дам под ребра за кусок торта «Муравейник».)

3. Читатель пришел работать

Читатель сам этого не знает, но он хочет испачкать руки. Руки своей мысли. Я перефразирую блестящего гейм-дизайнера Роба Донохью, но дело вот в чем: когда «Бетти Крокер» начала продавать свои смеси, приготовить из них блюдо было очень легко. Разбавь смесь водой – и пеки. Но раскупались они неважно: именно из-за легкости (нет ли тут подвоха?). Поэтому «Крокер» решила убрать яйцо: хозяйка сама должна была его добавить, внеся свой вклад. И бац! Продукт пошел на ура. Дело в том, что аудитория хочет работать. Когда она работает, она чувствует себя причастной. Так что вручите ей кирку, тропический шлем и ранцевый опрыскиватель со смазкой для секса. Не давайте ей все части описания: пусть их заполнит ее воображение. Пусть она сама добавит яйцо.

4. Раздутые описания – от вашего раздутого эго

Писатель любит держать все под контролем. И вы любите. Но вы должны передать часть интеллектуального и мысленного контроля читателю. Не будьте автократом в описании. Вам нужна власть лишь над теми деталями, без которых рассказ не будет таким, каким вы хотите. Остальное оставьте читателю: пусть ломает свою буйную голову.

5. Правило трех Роджера Желязны

Роджер Желязны сказал, что трех деталей в описании достаточно. Да больше люди и не запомнят. Это неплохое правило, хотя едва ли уместен педантизм (мол, три – и ни деталью больше). Как и со всеми другими советами для писателя, принцип – одно, практика – чуть-чуть другое. Желязны имеет в виду три детали касательно одного персонажа? Всех персонажей? Комнаты? Светильника? Дымохода? Если брать по три детали на каждый предмет в комнате, в итоге может получиться 1436 деталей. Очевидно, смысл другой: «Своди детали к минимуму, дубина».

6. Описывайте то, что важно

Описывайте только то, что важно для истории. Если читатель должен иметь определенную информацию, обеспечьте ее. Плевал я на ваш светильник. И на увядший лист за окном. И на вид жетона на собачьем ошейнике. Описывайте эти вещи лишь в том случае, если мне нужно их знать. Допустим, светильником дадут по голове. Лист увял из-за грибка, который угрожает всему живому. Жетон на ошейнике имеет вид четырехлистного клевера, поскольку хозяин псины – Уильям Макардл по кличке Ирландский Билли, бывший террорист из ИРА, который стал наемным киллером и подписывается значком в виде клевера.

7. Лежачие полицейские и захлопнутые двери

Когда описаний много, темп чтения замедляется. А если их слишком много, читатель хлопнет дверью и уйдет. (На языке интернет-сленга: «Ниасилил – многабукаф».) Кстати, это относится и к сценариям: описание разделяет действие и диалог, а они создают всю динамику. Обильное описание способно убить персонажа, как удар молотком по черепу.

8. Иногда добавляйте жир – для вкуса

Я не хочу сказать, что деталь не бывает убедительной. Блюдо может стать вкуснее, если добавить в него жир. Когда вы просто описываете «додж чарджер» как «вишнево-красный», это выглядит ненужной деталью. Однако деталь может и заиграть. Тот факт, что сильная машина имеет вишнево-красный цвет, не случаен. Мы знаем, что красные машины чаще останавливают. Красный цвет ассоциируется с гневом, кровью и огнем. Любимый цвет человека говорит что-то о его характере. В общем, деталь – это жир, но жир бывает и полезным. Как тот, что содержится в оливковом масле, авокадо и сочных ляжках Опры Уинфри.

9. Это касается и погоды

К черту погоду. У многих писателей на ней идефикс. Может, помнят старую фразу: «Была темная и бурная ночь». И забывают, что содержалась она в смехотворно слабой книге. Описывайте погоду лишь в том случае, если она играет роль. Когда буря влияет на события, уделите ей внимание. Допустим, из-за мороза разбилась машина (гололед) или нет видимости (метель). Если погода важна, скажите нам об этом. Но обычно она не важна.

10. Кто здесь унылая сучка?

Да, описание может создать или усилить настроение. Вот авторы и описывают погоду. Мол, как бы передать чувство опасности? Давайте упомянем, что грянул гром. Получше, стало быть, ничего не нашлось… А ведь можно дать такое описание, которое и для сюжета важно, и настроение передаст. Допустим, нужно усилить чувство гниения и распада. Опишите ржавчину на пистолете героя или его кожную болезнь. Эти вещи могут влиять на сюжет (пистолет выстрелит, а болезнь усилится). Стало быть, описание работает и на настроение, и на историю.

11. Время попробовать

Войдите в комнату. Предпочтительно ту, которую не знаете от и до. Осмотрите ее в течение 30 секунд. (Засеките время: ровно полминуты.) Затем выйдите. Подождите пять минут. Приготовьте себе тост. Налейте выпить. Погладьте собаку. Помастурбируйте. А через пять минут запишите те детали, которые считаете важными для передачи атмосферы. Укажите столько деталей, сколько хотите. А потом сократите их количество до трех. А потом до одной. Просто посмотреть, что получится. И как, удалось? Увы, нет. Опять двойка. (Ладно, шучу. Никаких двоек… пока вы будете посылать мне чеки.)

12. Не прячьте важные детали

В описаниях часто фигурируют важные детали. Нервный тик. Бомба под столом. Таинственный артефакт под названием «анальные бусы астронавта». К сожалению, авторы подчас хоронят важные детали в жидком месиве описания. Но не прячьте вещи, которые читатель должен знать. Подчеркните их. Поставьте на видное место. Я не хочу только на 156-й странице понять, что у главного героя нет одной руки («И как я мог это пропустить?»); а потом окажется, что еще на 32-й странице сей факт упоминался в середине длинного описания. Бла-бла-бла, рыжие волосы, красивые туфли, одна рука, большая ременная пряжка, толстые пальцы, бла-бла-бла.

13. Скажу правду: порой я пропускаю описания

Глаза цепляются за диалог, как заусенец за пушистый свитер. Глаза скользят по пространным описаниям, как толстяк по водной горке, намазанной свиным жиром. Описания же подобны сексу с неприятным человеком: войти, сделать дело, выйти. Так сказать, «боевое приземление».

14. Ломайте описания словесным молотом

Нет, «словесный молот» – это не эвфемизм для вашего пениса. Моего пениса – да. Но не вашего. Речь вот о чем: ломайте описания на кусочки, как шоколадную плитку. Включайте их в диалог и действие. Время не должно останавливаться, пока герой всего не усвоит. Может, он бежит, разговаривает, строит планы, прячется – детали, которые он замечает, – это детали, которые он должен заметить. А значит, их должен заметить и читатель.

15. Пронзите глаз читателя грозным сверкающим ланцетом

Цветистый слог – это словесное украшательство, попытка сделать текст поэтичнее. Но ведь текст не клумба, дурачок. Изыски и мишура только мешают истории, отягощают ее. Это смешно или спесиво – или то и другое сразу. А что до слова «мишура»… Если вы считаете его изысканным, то ведь я мог написать и так: «Если вы облачите язык в ослепительные одежды и добавите золотистого загара…» Иначе говоря: используйте слова, которые живут в вашей голове. А если там живут фразы сентиментального викторианского трубадура, закройте дверь в голове на задвижку и истребите их все до единой.

16. «Вещь была синей, а собака произвела звук»

Если вы взялись что-то описывать, будьте конкретны. Не говорите, что «это была собака». Это блекло и невыразительно. Лучше скажите: это был большой барбос? Или моська? Дворняжка? Питбуль? Рэт-терьер? Бульдог с большими яйцами? Если я пойму, как выглядит вещь, человек или ситуация, я лучше пойму ее место в контексте истории. Речь идет о длинноногой блондинке? Или приземистом подростке? Чтобы описание было важным, ему не нужно быть длинным и тягучим. Но конкретика обязательна.

17. Метафора – это сухожилие, соединяющее мышцу с костью

Видите, что я сделал? Использовал метафору для описания метафоры. Так поступают писатели. Это трюк профессионала, сынок. Что? Что? Ты возражаешь? Уж извини. Так о чем бишь я… Метафора берет предмет или явление и соотносит с другим предметом или явлением, известным читателю. Она говорит: «Эта маленькая штука подобна вот той другой штуке». Здесь важны не факты, а ощущения.

18. Метафоры всегда ошибочны

Использовать-то их можно. Но как я уже сказал, они не сообщают факты. С точки зрения передачи информации они ошибочны. Но зато дают меткий художественный образ. Допустим, я говорю: «В нашей команде по продажам Боб – последняя собака в упряжке. Дальше задницы ничего не видит». Никто не думает, что Боб – собака или что во время конференции по продаже он пялится на анус покрытой снегом эскимосской лайки. Метафоры обладают силой именно потому, что крайне неточны, что берут две очень непохожие штуки и сводят их вместе в уме читателя.

19. И все-таки метафоры должны передавать важную истину

Метафора должна иметь хоть какой-то смысл. Допустим, у вас один персонаж сочувствует другому: «Работать в ночную смену – это ящик ушной серы!» И что, спрашивается, это означает? Да ничего. Может, вы имеете в виду что-то; может, у вас есть тонкое понимание ночной работы и… ящиков ушной серы (вам доводилось закупать ее ящиками?), но читатель не въехал. Вот почему метафора перекидывает мост между частью рассказа и опытом читателя, а не вашим опытом как автора. Метафору должны понять все. Образное сравнение должно содержать некую важную истину. Так образуется соединительная ткань.

20. Метафорой не может быть все подряд

Метафора позволяет описанию выйти за рамки банального изложения фактов. И все же иногда я хочу знать, какие ноги у девушки и заряжен ли пистолет. Не делайте метафорой все подряд.

21. Клише – это кирпичная стена перед читателем

При виде клише в вашем описании Иисус превратит воду не в вино, а в голодных хорьков, которые будут ползать у вас в животе и поедать тело изнутри. «Он бежал как ветер»? Что ж, тогда я подкидывал ваши яйца, как футбольный мяч. Вы же писатель. Ваше дело избегать клише, а не биться о них головой.

22. Скажите мне, как пахнет осел

Не полагайтесь на одни лишь зрительные образы. Так поступают многие писатели. А вы не должны. У вас есть еще четыре чувства. Есть они и у ваших персонажей, так что используйте их. Более того, есть и шестое чувство: здравый смысл. Он подсказывает, что не стоит излишне эксплуатировать «другие чувства». Делайте это лишь тогда, когда уместно. Скажем, осла можно увидеть и понюхать, но не попробовать на вкус. Еще к нему можно прикоснуться. Да-да, вы только подумайте! Прикоснуться к ослу. Идите и сделайте это. Только аккуратнее там.

23. Выдумывать описание с нуля труднее всего

Создаете нового монстра из ничего? Изобретаете новую мульку, маховик времени, который уничтожит мир? Выдумываете заколдованный мир или пейзаж далекой планеты? Тут возникает искушение подналечь на описание. Воспротивьтесь ему. Я знаю. Вы думаете: «Но как читатель поймет, что я имею в виду? Ведь это создание, Страхожуткий Горблим, не существует в природе. Читатели не в курсе, что его рога усеяны шипами, а соски подобны сочным пепперони. Я должен создать этого монстра для них. На этой странице. И в их голове». Но послушайте: не заморачивайтесь. Сообщив о «шипастых рогах и сосках, как сочные пепперони», вы уже создали у них в голове образ чудища. И маховик времени у них в сознании завертелся. Как я уже говорил, аудитория хочет трудиться. Читатели выполнят за вас работу.

24. Романисты, читайте сценарии (а сценаристы – романы)

Романистам стоит поучиться лаконичности описаний у сценаристов. Вы только посмотрите: пара фраз – а картина нарисована и сюжет движется. Но и сценаристам есть чему поучиться у романистов. Помните, господа сценаристы: для начала ваш текст должен быть читабелен и уже потом экранизируем. Прежде чем попасть на экран, он живет в голове читателя. Описание должно быть живым.

25. Как и со всем остальным: знайте меру

Как говорили древние греки: «Ничего слишком». Правда, сами любили выпить и потрахаться. Но суть ухватили верно. Описание – сильное средство в повествовательной аптечке: читателям нравится, когда вы сооружаете сцену в театре их ума. Но его можно передозировать. Или принять недостаточно. А значит, ищите правильную дозу. Посмотрите на страницу написанного текста. Какой она имеет вид? Если описания прерываются диалогами или действием, все в порядке. Избегайте крайностей – и вы угодите читателю.

25 дерзких советов

О персонажах

1. Персонаж как шарнир: на нем все строится

Без персонажа у вас ничего нет. Отличный сюжет? Яркие декорации? Мощные темы? Изящный шрифт? Все пустое, если персонаж пустой. Пунш не может быть восхитительным, если в него наблевали. Персонаж – вот из-за чего мы садимся за стол. Персонаж – вот что нас ведет через остальное. Мы уходим с головой в истории, поскольку находим в них что-то близкое: они как зеркала. Персонажи – это наше отражение в зеркальце заднего вида. Искаженное, деформированное, неясное – и все же это узнаваемо мы.

2. Панацея от почти всех бед

Жизнь и смерть истории порой зависят от удачного персонажа. Персонаж – это пластырь, которым можно остановить кровотечение. Он подобен скотчу, скрепляющему то, что распадается. «Я прощу вам дыры в сюжете, тусклые темы и обстановку, от которой хочется выть, если вы дадите мне еще пожить с этим потрясающим героем». Но персонаж не поможет, если ранение серьезно. Когда налицо открытый пневмоторакс – стиль ужасный, сюжет маразматический, а обстановка скучнее, чем два дохлых козла, – он лишь затянет вашего замечательного персонажа в свои кровавые глубины.

3. Персонаж – не сам по себе

Персонаж не должен быть как не пришей кобыле хвост. Он связан (или должен быть связан) с другими элементами. Он есть транспортное средство: везет на себе историю. Темы, настроение, описания: все должно идти через персонаж, а не наоборот. Персонаж – это ДНК в каждой клетке истории.

4. Вы – дилер, а персонаж – наркотик

Читатель все отдаст, чтобы провести время с удачным персонажем. Он подсаживается на него. Мы кусаем себе руки, не желая расставаться с героем. Вот почему столь популярны сиквелы и серии: мы хотим знать, что с персонажем было дальше. Вы даете нам отличного героя, и наше единственное желание – лизать его, как галлюциногенную жабу, и идти с ним всюду, куда ему вздумается.

5. Скажите нам, чего он хочет

Важно сразу объяснить, чего хочет персонаж. Может, он и сам не в курсе, но читатели должны это знать. Допустим, героиня хочет освободиться от угнетения, отомстить врагам и вернуть себе ребенка. Или она хочет истинную любовь, хороший фалафель, ручную обезьянку, красивую свадьбу, тайную подземную базу на Луне. Вариантов масса, и нам крайне важно их знать. Иначе как мы поймем, что она за человек? Как мы увидим, что за ставки в этой игре? Как еще вы приведете читателей в ярость, становясь на ее пути?

6. Пусть персонаж увлечет в свою жизнь

Не важно, нравится ли нам персонаж и, выражаясь языком подростков, запали ли мы на него. Важно одно: мы хотим жить с ним. Мы должны увидеть нечто, из-за чего будем готовы снова и снова следовать за героем в пасть ада, переживать любые передряги, выбираться из задницы дьявола, покрытой лавой.

7. Найдите в персонаже интересное

Важно ударить читателя в пах, дав ему вескую причину, почему ему ваш персонаж не до лампочки. Спрашивайте себя, пока будете писать: «С какой стати ему интересоваться персонажем?» Ответы могут быть самыми разными. Ищите их в окружающем мире. Подсказки ждут на каждом шагу. Мы любим истории о жертвах несправедливости. И истории о том, как кого-то спасают (или безуспешно пытаются это сделать). Мы любим плохих парней, хороших девочек, плохих девочек, хороших парней. Мы хотим, чтобы человека наказали, прославили, возвеличили, наградили, уничтожили, загнали в угол, озадачили, ранили. Мы пялимся на автокатастрофы. Мы падаем в обморок от любви.

8. Найдите в персонаже необычное

Вы должны доказать тезис: «Персонаж стоит времени, затраченного читателем». Персонаж должен заслуживать свою историю (или хотя бы свою часть в ней). Чтобы доказать этот тезис, вы должны сделать персонажа в чем-то необычным. Вот почему есть масса историй о врачах, сыщиках, адвокатах, ковбоях, джентльменах удачи, волшебниках, космических рейнджерах, супергероях… и не очень много историй о мастерах по ремонту ксероксов, помощниках аптекарей, настройщиках фортепьяно и окулистах. Первая из этих групп выделяется своими занятиями. Однако и людей из последней группы можно сделать интересными и, найдя в них изюминку, показать их на странице или экране. Персонажа могут сделать интересным и тайны прошлого, и поведение в настоящем, и триумфы будущего. Интерес может таиться и в его внутреннем мире, и в событиях, которые с ним происходят. Варианты безграничны. Выберите один.

9. Пусть персонаж проявляет инициативу

Ваш персонаж не должен быть дерьмом в заднице жабы, плывущей по течению на свилеватом бревне. Мы устаем от героев, которые только лишь реагируют на возникшие проблемы. Да, на персонажа могут свалиться внезапные беды и странные конфликты. Но это не должно мешать ему проявлять инициативу. Пассивность долго интересна не будет. Вот почему столь увлекательны детективы: преступление по своей природе таково, что способствует экшену. Невозможно пассивно ограбить банк, убить любовника или руководить уличной бандой.

10. Плохие решения – это хорошее решение

Никто не сказал, что активный персонаж должен быть сообразительным. Он может и должен совершать дурацкие действия: дикие ошибки, за которые мир ему спасибо не скажет. Пусть лезет вперед, даже нарываясь на неприятности. Собственно…

11. …Вот почему Иисус изобрел саспенс

Напряжение создается, когда любимые персонажи принимают плохие решения. Они лгут, обманывают и крадут. Попирают законы и нарушают табу. Идут в дом с привидениями. Не убегают от серийного убийцы. Предают друга. Спят с врагом. Едят запретный плод. Онанируют в гизмотроне безумного ученого, случайно порождая армию злых младенцев-Гитлеров. Напряжение – это когда персонаж пожинает плоды своих действий. Он выпускает цыплят погулять, а те возвращаются в курятник иными, чем ушли. У них ножи. И тюремные наколки. И злые колдовские силы. Только напряжение не должно быть оторвано и обособлено от внешних событий. Пусть персонаж сам создаст себе саспенс.

12. Как добиться успеха, мешая его успеху

Вы, как рассказчик, должны ставить палки в колеса персонажу. Будьте полной задницей. Ваш герой – это муравей. Где-то над ним висит кусочек пищи (скажем, меда). Муравей отчаянно хочет добраться до еды и пообедать. Выдумайте как можно больше способов помешать ему. Сбрасывайте его в траву. Загораживайте путь веточками, камнями и хозяйственным мылом. Налейте на пути бензин и подожгите. Свирепствуйте с его семьей и разорите домик. Возьмите муравья, положите в чашкодержатель своей машины и увезите на 100 километров в противоположном направлении, по ходу дела осыпая его оскорблениями. Читатели возненавидят вас. Но они будут алкать истории еще и еще. Доберется ли муравей до еды? Или нет? Найдет ли он своих друзей? Победит ли он? Первичная, простая, описательная проблема. Вы – злодей. Персонаж – герой. Аудитория жаждет этого фундаментальнейшего из конфликтов: конфликта между рассказчиком и персонажем.

13. Кодекс

Свои законы, нормы и обычаи есть не только у мира, в котором происходит действие, но и у персонажа. Каждый герой обладает внутренним компасом, невидимым набором нравственных качеств и убеждений, которые составляют его кодекс. И читатели чувствуют это. Они знают, когда он изменит себе и нарушит программу (это словно сбой в «Матрице», нарушение в созданной вами грезе). Я не хочу сказать, что персонажи не могут меняться. Они могут и должны это делать. Но не бывает такого, что герой-пожарный сегодня снимает с дерева котенка, а завтра поджаривает и ест младенца. Изменения в характере не происходят ни с того ни с сего. В них должна быть логика.

14. Азбука

Тройка – волшебное число. Придумайте своему персонажу три этапа пути. И покажите, как с каждым новым этапом – физическим, социальным, эмоциональным – персонаж меняется. Эгоистичный ребенок, закомплексованный подросток, мужчина-герой. Девушка, мать, старуха. Рядовой, лейтенант, генерал. Все знает, во всем сомневается, ничего не знает. Рождение, жизнь, смерть. Начало, середина, конец.

15. Пусть герой проявит себя

Блейк Снайдер[5] называет этот момент «Спасите котика», хотя не обязательно, чтобы герой выглядел столь белым и пушистым. Смысл: персонаж должен показать себя. Должен настать момент, когда мы воскликнем: «Вот почему он всегда мне нравился!» Какой же момент вы для него придумаете? Почему мы должны всей душой болеть за героя?

16. Остерегайтесь обывателя, бойтесь избранного

Я скучен. Да и вы не лучше. Что бы мы ни чувствовали внутри себя, у нас не вытанцовываются убедительные персонажи. Поэтому обыватель угрожает стать серой заурядностью, плоской, как слой дешевой краски. Зато избранный (в противоположность обывателю) переливается всеми цветами радуги: эдакий расфуфыренный петух на жердочке. Остерегайтесь обоих. В них есть не только плюсы, но и опасность. Постарайтесь создать неоднозначность. Ищите неординарность.

17. Никто не считает себя второстепенным персонажем

Поэтому второстепенные персонажи не должны вести себя как второстепенные персонажи. У них должна быть полновесная и глубоко значимая для них жизнь, в которой они – главные герои. Это не случайные марионетки.

18. Мастер церемонии, диджей, главный герой

Вместе с тем нельзя делать главным героем абы кого. Человек, который находится в центре истории, должен быть предельно убедителен.

19. Ваш персонаж – это не вы… разве что отчасти

Не путайте себя со своим персонажем. Если вы видите отражение Мэри Сью[6], шагните сквозь зеркало и взгляните оттуда на себя. Однако эта старая банальность – «пишите то, что знаете» – и впрямь работает. Вы берете вещи, которые случались с вами, и приписываете их персонажу. Ищите памятные события: сражались с медведем, выиграли соревнование по серфингу, получали тумаки от отца, извели насекомообразных инопланетян. Выньте чувства. Вставьте их в лицо, шею, утробу, мозги и сердце персонажа.

20. Найти гнильцу

Все мы слегка испорчены. А некоторые и не слегка. Никто не свят. Поэтому отыщите тьму в персонаже. Вынесите его несовершенства на поверхность, как капельку крови. Не надо смотреть в словаре, кто такой Джозеф Кэмпбелл, но он сказал умную вещь: мы любим людей за их недостатки. Это относится и к персонажам. Мы любим героев за их проблемы.

21. Торнадо под прохладным бризом

Хороший персонаж и прост, и многопланов. Внешняя простота облегчает контакт с ним; сложность вознаграждает читателя, а персонажу дает глубину и действие. Напротив, внешняя замысловатость может выглядеть фальшиво и запутывать. Лучше позвольте читателю проникнуть в персонажа подобно тому, как вы забираетесь в ванну с горячей водой: постепенно, сначала один палец, потом другой.

22. К вопросу об архетипах

Можно начать с архетипа – или даже стереотипа, поскольку людей это успокаивает. Это создает ощущение близкого знакомства, даже если такового нет. Однако архетип должен быть как ортопедические скобы, которые в детстве носил Форрест Гамп: когда ребенок бежит, они спадают с него и остаются позади. Так и вам архетипы помогут поставить персонажа на ноги, но исчезнут, когда он пустится бежать. (Только учтите: «Форрест Гамп» – фильм чудовищный. И персонаж хуже не придумаешь.)

23. Диалог выше описания, действие выше размышления

Не терроризируйте нас описаниями. Одна, две, три строчки о персонаже – и хватит. И не обязательно писать только о внешности: можно рассказать о движениях, о языке тела. Или о том, что человек думает, что происходит в его голове. Но помните: не больше нескольких строчек! Характер раскрывается через диалог. И действие. То, что человек говорит и делает, выражает его суть. Здесь все просто: герой говорит хрень, потом делает хрень, потом говорит хрень о сделанной хрени. В общем, возможностей масса: бесчисленны сочетания атомов, которые раскрывают характер.

24. Проведите тест-драйв

Прежде чем всерьез создавать персонажа, сделайте пробный вариант. Выдумайте ему приключения, которые в счет не идут. А канон пусть утрется. Плевать на него. Кому есть дело до канона? Здесь я говорю: «К черту читателей». Это не для них. Это для вас. Сделайте кусочек малой прозы с этим персонажем или мини-сценарий, запись в блоге, страницу диалога, стихотворение – да что угодно. Проверьте героя, испытайте его. Звучит неприлично, но все же: сдерите с него кожу, поносите ее, потанцуйте в ней по комнате. И это подводит меня к следующему…

25. Влезьте в шкуру своего персонажа

Знайте своего персонажа. Каждый квадратный дюйм. Сопереживайте, а не симпатизируйте. Понимайте его, а не выступайте с ним заодно. Влезьте в его шкуру. Чем лучше у вас это получится, тем легче будет, когда потеряете нить. Переработка и доработка пойдут как по маслу, если вы будете знать, что у персонажа на душе. Знайте его, как знаете себя. Когда он делает что-то под вашим надзором, вы понимаете, что это оправданно, сознательно и осмысленно: сукин сын ведет себя так, как от него всегда ожидалось. (К слову: мне нравится словосочетание «сукин сын».)

25 дерзких советов

О сюжете

1. Что это за чудо-юдо: сюжет?

Сюжет – это последовательность событий в повествовании как ее воспринимает читатель.

2. Неправильный вопрос

Иногда можно услышать: «А какой здесь сюжет?» Если воспринимать этот вопрос буквально, придется воспроизводить череду событий, отделенных друг от друга глубоким вдохом и фразой «а потом…». А собеседникам, возможно, это и не нужно. Они хотят спросить: «О чем это все? В чем суть?» А вы им пересказываете все от и до. Что за скучища!

3. Хороший сюжет подобен скелету: важен, но невидим

Сюжет функционирует как скелет: создает структуру и поддерживает. Кроме того, он не вполне линеен. Он связан со многими подвижными органами (второстепенными линиями и поворотными моментами), которые выступают в роли мышц и связок. Лучшие сюжеты незаметны глазу (или о них нет нужды думать). Ибо, как только мы фиксируем на них внимание, откуда ни возьмись появляется игла и прокалывает этот воздушный шарик, выпуская воздух. Помните: скелет расположен не снаружи. И это неплохо, ибо… как бы вам объяснить… Мы не насекомые. Так что не выставляйте сюжет напоказ. Пусть он остается скрытым, незримым.

4. Не забывай о смысле, сынок

Величайшее преступление – бредовый сюжет. Это добром не кончится: верный путь в сюжетную тюрьму. И там уже, как говорится, не роняйте мыло. Изящество удачного сюжета состоит в том, что, когда все события соединены, все выглядит предельно естественно, словно иначе и быть не могло. Словно падают доминошки. Ваш сюжет не химера, в которой все сикось-накось, вразнобой, поскольку вы его толком не продумали. Поэтому проверяйте сюжет. Показывайте людям. Разберите на части и спросите: «Нельзя ли сделать получше?» Дурацкие сюжеты предают силу истории.

5. Типичный сюжет

Вот самый простой сюжет: до какого-то момента ситуация становится все хуже и хуже. Конфликт нарастает: «дело плохо»… «дело совсем труба»… «что за невообразимый кошмар» (и далее до «вот-вот выкрутится»). Если вы сомневаетесь, знайте: ваш следующий шаг как рассказчика должен состоять в том, чтобы причинить боль, усилить несчастье, подогреть конфликт. Слышали совет: «Пусть в дверь войдет человек с пистолетом»? Конечно, его можно понять буквально, но смысл его именно таков: пусть плохие новости сменятся на совсем ужасные.

6. В жизни мы избегаем конфликтов, а в книгах их ищем

Основной двигатель сюжета – персонажи в конфликте. Пламя прозы разгорается через позы. Спичка вспыхивает, когда ею чиркают; пистолет стреляет, когда боёк бьет по капсуле. Воздействие. Напряжение. Страх. Опасность. Ломаете голову, как подстегнуть сюжет? Возьмите тему «человек против…» (нужное вставить). Мужчина против своего ближнего. Женщина против природы. Мужчина против себя. Женщина против сердитого барсука верхом на единороге. Придумайте базовый конфликт и подстройте под него события.

7. Нужда против страха

Суть базового конфликта (более глубокого, чем «человек против…») – это «нужда» против «страхов». В этом пышном саду и вырастает сюжет. Персонаж хочет жить, мстить, завести детей или пони – а то, чего он боится, встает на его пути. Джон Макклейн должен сражаться с террористами, чтобы вернуться к жене. Индиана Джонс должен терпеть змей и неприятных спутников, чтобы добраться до артефакта. Я должен мириться с необходимостью спуститься вниз, чтобы сделать себе джин с тоником. Все преграды на пути персонажа – лежачие полицейские, барьеры, обезьяны с ножами, клоны ниндзя, торнадо и пончики, посланные из будущего, чтобы уничтожить человечество через нездоровое ожирение, – это события в великой повествовательной последовательности. Это части сюжета.

8. Растите сюжет, а не выстраивайте его

Сюжет растет в истории, которую вы создаете. И все сплетено воедино: сюжет, мир, персонаж, тема, настроение. Но если сюжет вычурный, искусственный, его надо исправить, поставив все элементы на место. Это структура, которую необходимо согнуть, изувечить и обмотать скотчем, чтобы она работала: это квадратный колышек, загнанный в круглую лунку (и не кем-нибудь, а вами по глупости).

9. Напряжение, выбор и последствия поступков

Органичный сюжет растет так: персонажи принимают решения (иногда плохие, иногда рискованные, иногда неясно к чему ведущие), а затем имеют дело с последствиями. Герой бросает ребенка. Или покупает пистолет. Или идет в темный лес, чтобы убить Леди Гагу. Всякий раз, когда персонаж делает выбор, имеет место сюжетная развилка. События развиваются так, как развиваются, ибо он идет по определенному пути. И все. Это – сюжет. Выбор и последствия тесно связаны между собой, излучая напряжение и создавая саспенс. Выбор порождает событие.

10. Сюжет содержит обещание

Помните, Чехов говорил: если на сцене висит ружье, оно обязательно выстрелит? Или, как у Хичкока, должна взорваться бомба? Событие здесь приводит к событию там, что в свою очередь порождает очередное событие. Предвосхищение – это не литературная техника, которой нужно пользоваться лишь изредка: оно таится в тени каждого сюжетного поворота. Нас к чему-то подводят. Но хороший сюжет зачастую нарушает обещание: происходят совсем не те события, которых ждет читатель. Почему бы и нет. Вы не должны читателю ничего, кроме хорошей истории. Однако сюжет может выиграть и от соответствия ожиданиям: раз уж вы показали ружье, пусть стреляет.

11. Не позволяйте персонажам отлынивать

Персонажи подскажут сюжет. И даже лучше: пусть побегают и принесут его вам на блюдечке с голубой каемочкой. Конечно, сюжет может определяться и событиями, независимыми от них. Но вы же описываете не исчезновение динозавров или жизненный цикл толстого лори. Сюжет как зеленый сойлент: состоит из людей. Персонажи говорят и действуют, и это создает сюжет. Проще не придумаешь. Подлинный сюжет порождается внутренними эмоциями, а не внешней механикой.

12. Кратчайший путь между двумя точками – прямая

Один из способов избавиться от тупости и бессмыслицы в сюжете состоит в том, чтобы разрубить все узлы. Если считать, что сюжет мотивируется решениями и поступками персонажей – а так считать надо, ибо кто еще будет движущей силой? – то персонажи будут идти по сюжету более-менее прямыми путями. Может, и не самыми умными. Но с их точки зрения – логичными. Ни один герой не будет выдумывать себе замысловатые пути. Сюжет может быть сложным. Но замысловатым? Никогда. Персонажи хотят то, чего они хотят. А значит, они попытаются найти как можно более ясный путь к этой цели. Замысловатый и излишне сложный сюжет возникает тогда, когда рассказчик умничает и выделывается. Читателю это не нужно. Стало быть, расфуфыренного петуха надо изловить, свернуть ему шею, а перья из хвоста воткнуть в свой берет.

13. О сюжетных дырах

Сюжетные дыры – где логика, здравый смысл и внятная последовательность падают в зияющую пустоту – возникают по разным причинам. Может, вы были невнимательны. Или запутали сюжет и запутались в нем сами. Или понятия не имеете, что происходит (а может, и пьяны). Или сюжет утратил естественность и не вытекает органично из того, что нужно персонажам и что они хотят. Или вы оскорбили богов сюжета, не принеся им в жертву козла. Как бы то ни было, дыру – этот пролом в стене – надо залатать. Проявите смекалку. Сделайте заплату больше, чем отверстие. Положите материала больше, чем недостает.

14. Если план нужен персонажам, он нужен и вам

Далеко не все писатели любят составлять план. Но иногда без него не обойтись. Допустим, герои планируют что-то: грабеж, нападение на лунный бункер, захват корпорации. Глупо думать, что эти воображаемые люди должны составлять планы, а вы нет. А есть такие жанры, где только планируй и планируй. Скажем, детектив с убийством выйдет удачным лишь в случае убедительного и здравого сюжета. Так что займитесь планом всерьез. Это ведь не импровизированный танец. И не забывайте делать заметки.

15. Поставьте колышки для палатки

Для большой палатки нужны колышки. Не обойтись без них и сюжету. Легкий способ планировать, не сойдя при этом с ума: найдите в сюжете события, которые играют ключевую роль, без которых не сойдутся концы с концами. «Мэри знакомится с Гордоном. Велиал предает Сатану. Землетрясение поглощает Снуки[7]». Начертите схему с полудюжиной таких событий. Помните, что тем или иным образом они должны произойти.

16. Сюжетные чудеса на виражах

Вы видели пирамиду Фрейтага[8]? Неплохо придумано. Но давайте проявим фантазию. Ведь мы – в будущем. У нас есть интернет. И компьютерная графика. И 3D. Взирайте на сюжет сверху вниз. Нечего топтаться на пологом холме. Это гонка по дюнам и джунглям, через реки и овраги. Вы ястреб за плечом мотоциклиста и наблюдаете: вот он петляет, вильнул влево, ушел вправо, подпрыгнул на ухабе, раздавил лягушку. Больше препятствий! Больше опасности! Быстрее и быстрее! Каждый поворот есть поворотный момент. Момент развилки, когда читатель уходит вправо, а история уклоняется влево.

17. Сюжет – это барабанщик, который задает рассказу ритм

Каждое действие есть новый ритм, новый ключевой момент в череде событий. Каждое создает определенные эмоции, определенное настроение. Сюжет – это барабанщик. И ритм может быть такой, что мороз по коже. Как у Энрике «Кики» Гарсии из Miami Sound Machine.

18. Каждой ночи нужен медленный танец

Кажется, я сказал, что драматизм должен увеличиваться, пока не произойдет решающий перелом. В целом так и есть. Но не все так просто. Снижайте напряжение. Ослабляйте накал. Не постоянно, но периодически. Вводите обманчивые победы, веселье и игры, недолгое уменьшение опасности. Хотя бы только для того, чтобы заморочить голову читателю. В чем и состоит ваша потрясающая работа.

19. Название моей новой группы – Beat Sheet Manifesto[9]

Колышков мало. Как вам свободное падение с высоты 10 000 метров: упасть, врезаться в землю и получить на макроуровне микрообзор всех муравьев, мокриц и ростков из семян? Я имею в виду следующее: стоит отследить каждый мелкий ритм, каждый зигзаг вашего сюжета. Нет нужды делать это до того, как вы будете писать, но можно и нужно сделать это после. Вы увидите, где написанное лишено смысла. Увидите, где появились сюжетные дыры. Кстати, как вам шутка насчет Meat Beat Manifesto?

20. Ритмы становятся сценами, затем последовательностями, затем актами

Сюжет есть повествование, а повествование имеет единицы измерения: отдельные ритмы складываются в небольшие сцены; сцены конгломерируются в последовательности действий и событий, а те толкаются в гигантском лифте под названием «акт», где история обнаруживает единое направление, прежде чем зигзагом уйдет к следующему акту и примет иной характер. Мыслите сначала актами. Затем последовательностями. Затем сценами. И, наконец, ритмами. Опять-таки взгляните с высоты 10 000 метров, но затем выпрыгните из самолета и смотрите, как приближается земля.

21. Ваша сексуальная госпожа: второстепенная линия

В реальной жизни жен и любовниц обманывать нельзя. Это не по-мужски, дружище. Нехорошо. А писателю негоже обманывать свою рукопись: работая над одним романом, не трахайте другой за сараем. Но внутри повествования? Тут законы меняются. Изменять первоначальному сюжету нужно. Заводите интрижки со второстепенными линиями. У такой линии более легкое воздействие. Меньшая значимость. Она проливает свет на второстепенных персонажей. Но всегда несет в себе ДНК основного сюжета. Она поддерживает его темы или идет параллельно им. Еще лучше, когда она влияет на основной сюжет и хорошо с ним согласуется.

22. Под второстепенной линией – сладкий слой микросюжета

Каждый мелкий компонент рассказа угрожает выделиться в отдельный сюжет. (Угрожает в хорошем смысле: как штормы угрожают уступить дорогу солнцу, как женщина угрожает нарядиться принцессой Леей и залюбить вас до смерти.) Рассказ состоит из маленьких микросюжетов: волокон, сплетенных вместе. Герою нужен пистолет, но ему его не продают. Любимая собака убегает. И он не заплатил за электричество. Маленькие острые инциденты, крошечные конфликты. Они не доминируют в истории, но их нельзя не заметить, и они обогащают целое. В каком-то смысле большой сюжет есть лишь множество маленьких, соединенных вместе и бегущих в одном направлении. Как стая паникующих сурков.

23. Объяснение – песок в трусах истории

Помните, мы говорили, что небольшую часть истории можно отдать «объяснению»? Считайте это грязным словом, синонимом «инфосвалки». Таковая возникает, когда вы, рассказчик, испражняете свои повествовательные отходы в рот читателю. Лучше возьмите материал, отведенный для объяснений, и распределите его по остальной работе, словно печете легкий и воздушный торт. Пусть информация поступает через действие. И даже так: откладывайте объяснения как можно дольше. Вот тантрический рассказ, дамы и господа: удерживайте читателя от эякуляции – полученных объяснений – так долго, как сможете.

24. О смене направления сюжета

Смена направления сюжета – это подросток, который много выпендривается, а сам лишь пустой и поверхностный придурок. Это дешевка. Пусть ваша история будет волшебством, а не фокусом. Я не хочу сказать, что радикальные смены направления не работают. Но они не должны быть как черт из бутылки: в них должна быть закономерность. Все должно быть естественно и органично.

25. Развязка – это ответ на длинное уравнение

Сюжет – это арифметика, только вместо чисел и переменных в нем есть персонажи, события, темы и… да, переменные. Развязка – одна из переменных. Она должна вызывать такое ощущение, что это единственный способ соединить концы с концами. Хотя это не так: можно испробовать любое число развязок, и не исключено, что многие подойдут. Но вам нужна только одна из них. А если она работает для вас, то сработает и для них. «Для них» – это не для зевак из фургона доставки цветов, которые наблюдают за каждым вашим шагом. Я имею в виду читателей. P.S. Не забывайте надевать шапочку из фольги: цветы подслушивают…

Вывод: сюжет – лишь средство достигнуть цели

Кстати, о концах: сюжет – лишь средство. Средство достижения цели. Система доставки персонажей и конфликтов, конвейер. Да, она должна работать, иметь смысл. Концы с концами должны сходиться. Но читателя обычно увлекает не сюжет сам по себе. Ему интересны персонажи, вовлеченность в действие, глубинный смысл. Отметим, однако, что верно противоположное: сюжет может не заставить читателя полюбить историю, но вполне может заставить ее возненавидеть.

25 дерзких советов

О чертовых предложениях

1. У предложения – одна главная задача

Его задача не выглядеть красиво, а передать факты. Оно должно информировать. Я не хочу сказать, что оно не может или не должно выглядеть красиво или быть умным. Но все это – добавленная ценность. А основная задача предложения намного важнее: быть системой доставки информации.

2. Это один из важнейших строительных блоков

Все, что вы пишете, состоит из предложений. Их цепочки и несут информацию. Научиться писать предложение правильно, ясно и увлекательно для читателя и слушателя – вот основа литературного мастерства. Одно предложение может включать в себя несколько предложений, каждое из которых содержит подлежащее и сказуемое.

3. Существительные и глаголы

Самое простое предложение состоит из подлежащего и сказуемого. Бекки бежала. Собака лает. Робот станцует. Не бойтесь использовать простые конструкции. Они лаконичны. Четки. Напористы. Как удар в ухо или граната, готовая взорваться под стулом. Добавьте прямое дополнение (а может, и косвенное), и мы уже готовим смертельный биотоксин. Я имею в виду «газ». Просто газ. Никаких самодельных биотоксинов. Вы ничего не видели, хорошо?

4. Одни предложения живут дома с родителями…

…А другие хотят иметь свой угол. Есть предложения независимые (главные), а есть зависимые (подчиненные). Первые самостоятельны. Не углубляясь в грамматику, скажем, что подчиненные предложения – это незрелые оболтусы, которые не могут жить отдельно. Они, как рыбы-прилипалы, вынуждены следовать за акулами. Можно слепить одно предложение из нескольких независимых. Например: «Хирам любит сыр, но он считает, что молоко – для слабаков». Перед нами два независимых предложения, связанных союзом «но». («И» тоже подойдет.) Вместо этого я мог бы написать: «Хирам любит сыр больше, чем он любит молоко». «Чем он любит молоко» – подчиненное предложение, и оно не имеет смысла само по себе.

5. О незаконченных предложениях

Незаконченные предложения – моветон. Однако я ими не брезгую. Они могут сделать слог более разговорным. Да, часто – в девяти случаях из десяти – они только мешают. Но есть 10 % случаев, когда они добавляют живости. Так что используйте их. Но с умом.

6. Простота – не враг хорошего предложения

Простота – добрая соседка хорошего предложения. Она стрижет его газон. Забирает почту. Не сообщает другим соседям о странном блеянии, доносящемся из подвала. Кто-то сочтет простое предложение незамысловатым. Однако это не так, совсем не так. За простотой могут скрываться изящество и глубина. Взять хотя бы два слова: «Джон умер». Это серьезно! Как удар кулаком под дых. Джон умер. Это не игра.

7. Простота порождает загадку

Джон умер. Всего два слова. Информации мало, но это нормально. Ибо читатель хочет узнать больше. Простота создает в его уме целый ряд неизвестных в уравнении вашей истории. Да, Джон умер, но как, когда и где? (Возможно, от самодельного биотоксина. В моем подвале. Десять минут назад. Потому что был мудаком, который не умел помалкивать о треклятом биотоксине.)

8. Идите и прочтите детскую книгу

Такие книги написаны для детей. Структуры предложений в них предельно просты, как и некоторые истории. Хотя попадаются и сложные сюжеты, с бурлящим нижним слоем биотоксина… то есть за внешне простыми и незатейливыми предложениями кроется глубина. Если вы хотите научиться выстраивать предложения, раздобудьте парочку детских книжек и посмотрите, как они устроены.

9. Ясность побеждает путаницу

Когда мне нужно дорабатывать или редактировать работу, особое беспокойство вызывают предложения, помеченные сокращением НЕУКЛ. Это звучит как крик недовольной птицы, но нет, это всего лишь значит «неуклюже». То есть предложение торчит как гвоздь или эрегированный член. В нем есть нечто лавкрафтовское: оно беспокоит ум, свертывает костный мозг. Концы с концами не сходятся. Иными словами, получилась бессмыслица. Зачастую это связано с тем, что предложение выстроено плохо или слишком сложно. А стремиться надо к ясности. Как мы уже сказали, предложение должно информировать. Но какие тут факты, если я понятия не имею, о чем вы говорите?

10. Как предложение сбивается с пути

Длинные предложения труднее понимать. Чем предложение длиннее и запутаннее, тем больше вероятность, что вы потеряете внимание и понимание читателя.

11. Форрест Гамп среди предложений

«Слипшимися» называют предложения, в которых независимые предложения слиплись в один ком, подобно тающим «Мишкам Гамми»: ни пунктуации, ни союзов. Иначе говоря, это предложение, которое никак не кончается. Возникает несуразица, бессвязность. Слипшиеся предложения – это словесный понос. Остановите его.

12. Купить бы точке с запятой частный секс-остров

Вы даже не представляете, как я люблю этих маленьких и шаловливых проказниц. Вы тоже можете их использовать. Они ставятся между двумя независимыми предложениями, когда вы хотите обойтись без таких слов, как «но» и «и». Точки с запятой. Приди ко мне, точка с запятой. Подмигни мне. Коснись моего причинного места. Только жене не говори. Шутка.;)

13. Разрушь и построй заново

Как отремонтировать предложение? Так, как мы поступим с цивилизацией: сначала разрушим, потом будем строить заново. Разбейте предложение на составные части и перепишите. А вот маленькая хитрость, соломоново решение: обычно можно разрубить предложение пополам. Одно рыхлое, расползшееся предложение почти всегда становится лучше, когда из него сделают два маленьких и стройных предложеньица. Так что не стесняйтесь разбивать большое предложение на простые.

14. Предложения редко существуют в изоляции

Что бы вы ни писали – романы, сценарии, посты в блоге, случайные заметки, предложения живут не сами по себе. А значит, если вы работаете над предложением, вы должны следить, как оно смотрится в контексте того, что идет перед ним и после него. Ведь они, паршивцы, живут колониями, как термиты, муравьи или полиаморные космические десантники. С ними как с тараканами: если найдешь одного, знайте, что за стенами притаилось еще множество.

15. Танец слов – на диаграмме

У каждого предложения есть свой ритм. Его можно изобразить на диаграмме. Например, Шекспир любил пятистопный ямб. Ритм есть и в детских стихах. И даже в поэзии с неравным числом стоп: вчитайтесь в вольный стих и увидите ритм, где каждое слово и каждая идея перетекают в следующие. Да, вот он, ключ: «в следующие». Каждое предложение устанавливает ритм с тем, что было перед ним и после него. Они перетекают друг в друга, как вода: то тихая, то быстрая, то льющаяся водопадом, то снова тихая. Мы привыкли думать, что предложения – это письменное слово, а значит, они связаны с глазами, а не с ушами. Однако хорошая литература хорошо звучит и на слух. Она радует не только глаз, но и ухо.

16. Создайте пестроту варьете

Каждое предложение должно отличаться от предыдущего. Многообразие создает цепочку интереса. Если я смотрю на обои с монотонным рисунком, у меня в глазах все плывет. Так и описаться недолго. Но если стена многообразна – на ней есть фотография, картина, ночная бабочка на крюку и лохмотья прорванных обоев, взгляд не устает перескакивать с предмета на предмет. Так и предложения. Проявляйте изобретательность. Чередуйте короткие с длинными. Никогда не начинайте два предложения подряд одинаково. Тут простота уступает сложности. Каждое предложение имеет свое звучание и свое лицо.

17. Каждое предложение – стартовый наркотик

Как я уже сказал, хорошее предложение создает загадку. Оно порождает в вас желание увидеть следующую фразу. В одном предложении всего не скажешь. Воспринимайте каждое как новую открытую развязку. Это возможность убедить читателя не откладывать книгу.

18. А нужно ли нам слово «быть»?

Некоторые авторы полагают, что текст выиграет без слова «быть». И в этом есть здравое зерно: этот глагол блекловат. Но опять же, все хорошо в меру. У вас нет задачи извести его под корень. Если вы видите, что предложение можно усилить, убрав «быть», сделайте это и взбодрите фразу кортикостероидом конкретного и четкого глагола.

19. Я мочил пассивы свинцовой трубой

Видите, что я сделал? Да, у вас на глазах. Избегал пассивных конструкций. Они обессиливают фразу. «Но что такое пассив?» – спросите вы. Пассив – это когда действие совершает не лицо, обозначенное подлежащим. «Боб душит Бетти». Здесь Боб – деятель и субъект (подлежащее). Допустим, мы перепишем фразу: «Бетти была задушена Бобом». В данном случае субъект и деятель – разные лица. А есть еще страдательные причастия (например, «задушенный»).

20. …А может, еще и наречия

Прилагательное определяет существительное, а наречие определяет глагол. Прилагательные кажутся уместными, но у наречий худая репутация. Почему? Сами по себе они не яд. Сами по себе они не потопят предложение. Часто у них есть положительная функция, свой слой в пироге. Например, слово «часто» в предыдущей фразе – наречие. Оно определяет глагол «есть» и объясняет, сколь много раз произошло действие. Или такая фраза: «Джон живет здесь». Слово «здесь» – наречие. Оно определяет глагол «живет» и объясняет, где дом Джона. Но наречия бывают и лишними. Поэтому прочтите текст вслух. «Гарри жизнеутверждающе хихикал». Тут есть две проблемы. Во-первых, хихиканье уже указывает на радость. Во-вторых, фраза звучит громоздко. Вы заметите это, если скажете ее вслух. Опять-таки мы читаем ушами, а не только глазами.

21. Берегитесь толстозадых предложений

Я имею в виду предложения, которые перегружены неизвестно чем. Они полны слов лишних и нездоровых. Подобно нездоровой пище, они бывают удобны и вкусны. Но качество предложения зависит не только от того, что вы включаете, но и от того, что вы опускаете. Избегайте клише, повторов, плеоназмов, без нужды усложненных фраз, дурацких интенсификаторов (действительно, собственно, точно, абсолютно, конкретно), эвфемизмов и пассивных конструкций.

22. Но иногда хороши и толстозадые

Как я уже сказал, избегайте их. Но не всегда. Знаю, это звучит ужасно и запутанно, но все так и есть: правила надо знать и время от времени вспоминать очередное, как краснощекий парковщик. Иногда мы хотим посмотреть на массивную филейную часть Ким Кардашян сзади, чтобы… заткнуться о ней. Иногда, в редких случаях, добавлять слова-паразиты можно: это придаст языку большую разговорность. А это вам и нужно.

23. Мой злейший враг: слабый глагол

Глагол «есть» ленив и пассивен. Не используйте его. Предложение заслуживает лучшего. И вот почему: фразу всегда можно переписать более живым и конкретным образом. Скажем, вместо «Есть в моем супе муха» лучше сказать: «В мой суп попала муха». Или: «Я вижу муху в супе». Или: «Что за безобразие, в супе муха, немедленно зовите менеджера, и я хочу видеть, как он съест ее на виду у клиентов, а если не съест, я тут всем яйца поотшибаю». Или что-то вроде этого.

24. У вас 15 000 шансов все испортить

И столько же шансов сделать книгу яркой. Ведь в романе в среднем 15 000 предложений. Каждое не может быть поэзией. (Конечно, если вы не собираетесь затратить годы на одну книгу.) Поэтому важно, чтобы текст с самого начала был приличным. Научитесь писать предложения правильно. Выучите правила, упомянутые выше. Изобретите собственные способы делать предложение ярким: чтобы оно «пело», чтобы оно «кусалось». Делать его таким, чтобы оно передавало информацию четко, ясно и звучно.

25. Чтобы написать хорошее предложение, не нужно быть спецом по грамматике

Сила языка велика, и мастеру доступно многое. Поэтому важно постигать литературное мастерство. Постигать возможности пунктуации, узнавать, что работает, а что нет. Но со всякими знаниями подобает мера: не стоит впадать в крайности. Нужно ли вам знать об именительном падеже? Или что такое «предетерминатив»? Или подчинительный союз? Или беаритивный гротанический модификатор? Возможно, последний я выдумал. А смысл такой: знать все эти вещи неплохо. Но не всегда очень полезно. Вы ведь пишете не докторскую диссертацию. Поэтому легкое безумие допустимо. Но только не «неизвестный гений математически решает мировые проблемы с помощью куска мела и фекальных мазков».

25 дерзких советов

О диалоге

1. Диалог легок, как воскресное утро

Наши глаза продвигаются по диалогам, как масло по капоту горячей машины. Так обстоит дело, когда мы читаем беллетристику. Или сценарий. О чем это говорит вам? А вот о чем: почаще используйте диалоги.

2. Легок – не значит примитивен

Нам нравятся диалоги, поскольку их легко читать, а не потому, что они глупые. Они легко идут. Мы реагируем на них, ибо мы люди, а люди любят поболтать. Но легкое – не значит тупое и примитивное. Это не значит, что надо вводить диалоги типа:

– Люблю хот-доги.

– Да ну, хот-доги – идиотизм.

– Сам ты идиот.

– Это твоя мамаша идиотка.

– Это вагина твоей мамаши идиотка.

Через диалог можно передать самую разную информацию. Иначе говоря, это ложка сахара, которую растворяют в воде, чтобы не чувствовалось лекарство. (Для вескости надо бы добавить «сукин сын». Но куда? Доверяю вам – вы найдете ему место.)

3. Сладкий минимализм

Сразу предупреждаю: не украшайте диалог безвкусными завитушками. Когда пишете роман или рассказ, в 90 % случаев используйте слова «сказал» и «спросил». В крайних случаях можно написать «прошипел», «воскликнул», «пробормотал» и т. д. Это сильные специи, поэтому класть их нужно понемногу. И не прибавляйте к «сказал» наречий. От такого безобразия сам младенец Иисус бы описался. (А увидев это, люди бы померли.) В сценариях данной проблемы нет, но не засоряйте трубы мусором (избытком сценических ремарок). Сильный диалект или сленг? Опять же – это завитушки, которые сломают хребет диалогу.

4. Вы ведь знаете правила?

Познакомьтесь со структурой диалога. Если это киносценарий, узнайте правила оформления. Имя пишется прописными буквами посередине строки над сценическими ремарками и линией диалога. Бывают еще пометки вроде: «голос за кадром», «вне кадра», «за кадром» и т. д.

СКУТЕР (голос за кадром)

(кричит)

Я всегда говорил, что жизнь как ящик с сурками. Никогда не знаешь, кто из них вцепится тебе в яйца.

Когда пишете беллетристику, выучите пунктуацию (когда надо ставить точки, запятые, кавычки) и не забывайте, что физические жесты (скажем, «кивнул») должны употребляться пореже.

– К черту обезьяну, – сказал Джон.

– Но, – сказала Бетти, – мне нравится эта глупенькая мартышка.

Джон кивнул:

– Знаю, Бетти. Но она дурная вестница, малышка. Дурная.

5. Диалог ускоряет темп

Если вы хотите, чтобы свинья бежала быстрее, намажьте ее лубрикантом и засуньте ей в задницу ракетный ускоритель НАСА. Если вы хотите, чтобы быстрее читался рассказ, его можно пришпорить с помощью диалога. Как я уже сказал, диалог легко читается. Диалог подобен водной горке: добравшись до него, читатель едет с ветерком, восторгом и бесплатно. Хотите замедлить темп? Прекратите диалог. Хотите ускорить темп? Введите больше диалога. Педаль газа. Тормоз. Педаль газа. Тормоз.

6. Форма определяет темп

Короткий и острый диалог – это тюремная заточка: ею действуют быстро, поскольку, знаете ли, у Ти-Боуна есть лишь три секунды за обедом, чтобы воткнуть заточку под ребра Джонни Рыбе. Диалог подлиннее идет медленнее. Хотите саспенса? Напишите быстрый и короткий диалог. Хотите тайны? Сделайте диалог подлиннее и чуть более тягучим. Хотите утопить читателей в словесной патоке? Пусть персонаж говорит не закрывая рот.

7. Диалог с объяснениями – это туфли с цементом

Одна из функций диалога состоит в том, чтобы передать информацию внутри истории (другим персонажам) и за пределы истории (читателю). Инфосвалка – самый неуклюжий способ это сделать. С тем же успехом можно треснуть читателя арматурой. Но как же быть? Ведь информацию передать нужно! Что ж, словесный понос не обязателен. Не позволяйте одному персонажу читать лекцию: пусть это будет разговор. Вопрос. Ответ. Не заваливайте читателя данными. Пусть что-то останется недосказанным и создаст загадку. Пусть персонажи скупо делятся сведениями и уж тем более не заваливают ими собеседников.

8. Показывать через историю

Иногда без этого не обойтись. Диалог лучше передает информацию, чем вы, рассказчик, когда прямехонько выкладываете все читателю. Но любопытное дело: создается впечатление, что он вопиющим образом попирает священную заповедь писателя «показывать, а не рассказывать». Но как можно напрямую показывать во время диалога? Открываешь рот, и из него вылетают голограммы? Конечно нет. Но, оказывается, показывать можно и через историю. Только делать это не напрямую. Ведь очень важно избежать…

9. …Бородавки на носу

Персонаж не должен со щемящей откровенностью описывать все, что чувствует и хочет, дабы читатель не терялся в догадках. Злодей не должен откровенно излагать свои планы. А герой не должен правдиво лепетать: «Не могу любить тебя, эльфийская дева, ибо однажды эльфийка трогала меня за задний проход». Поверьте: наш мир был бы лучше и счастливее, если бы диалоги в реальной жизни были столь непосредственными. Впрочем, тогда проза была бы тупой и занудной… Так вот, персонажи (а честно говоря, и живые люди) сообщают многое, не говоря этого напрямую.

10. Слова под словами

Текст и подтекст. Диалог, где все на поверхности, и диалог, где что-то недосказано, где под сказанным таятся пласты смысла. Возьмем банальный пример, набившую оскомину фразу, которую мы изо дня в день слышим отовсюду: «Я в порядке». Ее можно произнести стиснув зубы. Или отведя глаза. Сказать бодро и задиристо. Когда еще в истории фраза могла столь ясно передать смысл, отличный от формального! Человек говорит, что он «в порядке», а имеет в виду: «Все идет не так, но не будем об этом. Хотя нет, можем обсудить, но я хочу, чтобы ты уже догадался, что не так. А не так – то, что ты, ублюдок, занимался сексом с моей матерью в магазине в Нью-Джерси, а потом выложил это на YouTube».

11. Не обращайте внимания на труп за занавеской

Иначе говоря, делайте вид, что диалог больше скрывает, чем открывает. Вещи, которые особенно любопытны читателям, – кто убил жену, почему он ограбил банк и был ли у него роман с безумным танцующим роботом, – это вещи, которые персонаж не хочет обсуждать. Диалог должен передать информацию, но сделать это так же легко, как вырвать зуб у разъяренного добермана. То есть вовсе не легко.

12. Там, где напряжение, саспенс и загадка заводят карусель

Поскольку в диалоге персонажи лгут, обманывают, скрывают, лукавят и выдают правду, диалог – важный способ создать напряжение и саспенс, показать загадку. Персонажи – это всегда движущая сила.

13. «Вы мне, я вам, Кларисса»

Ганнибал Лектер выясняет истину через диалог. (Ах да, и ест людей.) Но он также выполняет метаработу для аудитории, показывая персонажа через диалог. Кларисса Старлинг отчасти нарисована мазками, сделанными Лектером. Кровь, пот, слезы, волосы на лобке и грудное молоко персонажей – все это есть в их диалоге. Как и что они говорят, показывает, кто они, хотя и исподволь. Написав диалог, спросите себя: «Что это говорит о персонажах? Соответствует ли это их образам?»

14. Пусть персонаж подпишет свою работу

Каждая фраза персонажа – это его подпись. Она несет в себе его голос и личность. Один человек разговаривает грубо и обрывисто. Другой витийствует. Один возвышен и поэтичен, другой низок, как две гремучих змеи, трахающиеся в грязном ботинке. Только голос персонажа не должен определяться диалектом, сленгом и другими трюками. Ведь манера речи не главное. Важно, что человек делает.

15. Диалог очерчивает тему

Вы, автор, не должны явно анонсировать тему произведения. Но персонажи иногда могут это сделать. Очертить тему. Бросить ей вызов. Высказать ее напрямую. Нечасто и не вдруг. Но время от времени позвольте персонажу ненадолго стать голосом темы. И уж тем более если персонажа играет Морган Фримен. О боже, какой у него голос! Он может сказать что угодно – «Бобы – это музыкальный фрукт», и у меня уже улёт: «Ничего себе! Как значительно! Как сильно! Вот тема так тема».

16. Диалог – это действие

Мы думаем, что диалог и действие обособлены друг от друга, но это не так. «Говорить» – это глагол. «Разговаривать» тоже. А еще «обсуждать», «беседовать», «спорить», «вопить», «высмеивать», «возмущаться», «неистовствовать». Глагол обозначает действие. Стало быть, диалог есть часть действия, а не что-то от него отдельное. Более того, диалог лучше всего работает, когда понимается именно так. Не надо ставить персонажей друг напротив друга, чтобы они перебрасывались репликами, как в пинг-понге. Персонажи не сидят сложа руки во время разговора. Они ходят. Пинают камешки. Моют посуду. Грузят винтовки. Мастурбируют. Создают термоядерный протез полового члена. Едят разваливающиеся сандвичи. Это создает чувство динамики. И подлинности происходящего. Добавляет многообразия и интереса.

17. Реальный мир вам не друг

Я не имею в виду реалити-шоу на MTV, хотя, надо полагать, и там реальность вам не друг. Я вот о чем: если вы хотите испортить хороший диалог, верный способ сделать это – воспроизвести беседу, которую слышали на самом деле. Диалог в реальном мире скучен. Да еще идет с запинками: эээ… мэээ… бэээ… типа… значит… Если внимательно слушать, как люди разговаривают, можно только подивиться тому, что они друг друга понимают.

18. Для справки: вы не Дэвид Мэмет

Да-да, я в курсе. Дэвид Мэмет[10] пишет «реалистический» диалог. Все перебивают друг друга. Несут невесть что. Непонятно, как им удается объясниться. Но подтексты шикарные. Это потрясающе! Это работает. Но все же вы не Дэвид Мэмет. А если вы он и есть, спасибо, что зашли. Не подпишете ли мой экземпляр «Американцев»? И однако…

19. Еще раз: это не игра в пинг-понг

Персонажи не стоят носом к носу, произнося реплики по очереди. Люди эгоистичны. Таковы и персонажи. Они хотят говорить. Хотят быть услышанными. У них нет желания ждать своей очереди, как у вежливых автоматов. Поэтому они могут перебивать друг друга. Заканчивать предложения друг за друга. Обрывать разговор. Преследовать свои скрытые цели. Диалог – это немножко джаз, а немножко рукопашная схватка. Это битва энергии, ума и влияния.

20. Разговор – это конфликт

Диалог может быть чистой и мощной формой конфликта. Два персонажа (или больше) хотят чего-то и пытаются достичь этого с помощью слов. Прежде чем возьметесь сочинять разговор, спросите себя: «Чего желает каждый из собеседников?» Поставьте цель. Один персонаж хочет денег. Другой жаждет самоутвердиться в своей праведности. Третьему нужно, чтобы его обняли. Найдите мотив. Цель. Сознательную или нет. И пусть разговор отражает эту битву.

21. Подлинность выше реальности

«Но так было на самом деле» – еще не повод писать об этом в романе. Мало ли, что было на самом деле. Наверняка ведь бывали в жизни случаи, когда вы думали: «Господи, что за бред». Вы вставите это в рассказ, а читатели пнут вас в солнечное сплетение и плюнут в вашу овсянку. Так и с диалогом. Если вы услышали реплику в реальности, это не значит, что она сработает в контексте истории. У романа свои тайные законы. А для того чтобы он звучал как реальный, ему необязательно воспроизводить реальность. Назовем это «естественным» диалогом. Подлинность обретается в ощущении чего-то как реального, а не в воспроизведении реальности.

22. Пусть выболтаются

Когда пишешь диалог, иногда нужно дать персонажам поболтать. Небольшая беседа, большая беседа, безумная беседа. Пусть уходят от реальной темы. Не затыкайте им рот. Откройте шлюзы перед своим подсознанием. И пусть течет разговор. Пишите длинно, пишите путано, пишите много. Потом уберете лишнее.

23. Шутливая беседа – ничего страшного

Вы можете описывать, как два персонажа сидят, говорят хрень, и думать: «Потом уберу». Но погодите, не спешите. Иногда персонажам нужно посудачить, поболтать, помолоть языком. А пустой с виду треп многое говорит о людях. Почему бы не оставить его, если это не просто сотрясение воздуха, а позволит читателю разобраться в психологии героя и подведет к чему-то большему, чем с чего начиналось. Но упоминал ли я, что беседа должна быть интересной?

24. Величайший грех против человечества – написать скучный диалог

Как я уже сказал, диалоги легко читаются. Во всяком случае такими они должны быть. Всякого, кто пишет занудный диалог – диалог, который не течет, как вода, и не хрустит, как попкорн, – нужно взять и встряхнуть, как ребенка. Найдите скучные части. Необязательные вещи. Мусор. Все, что не выглядит: а) необходимым; б) интересным. Запихните в мешок и сожгите. Хотите увидеть отличный диалог? Острый, динамичный, увлекательный, содержательный и безумно остроумный? Идите и включите телесериал «Девочки Гилмор». Нет, я не шучу. Не делайте такое лицо.

25. Два долга диалога

Возражаете? Лучше бы помолчали. Если можно что-то вынести из этих 25 образцов глупости жемчужин мудрости, то вот что: пусть диалог работает всерьез и выполняет долг двойной, а то и тройной. Диалог – это не только диалог. Через него подаются персонажи, темы, настроение, сюжет, конфликт, загадка, напряжение, ужас. Диалог делает массу работы на маленьком пятачке: это швейцарский нож в истории. Или «Макгайвер». Или троянский конь. Или Макгайвер, который прячется в троянском коне, вооруженном швейцарским ножом. Не просил ли я вас уже заткнуться? Где Морган Фримен, когда он так нужен? Вот он бы сказал вам заткнуться, и вы бы послушались.

Вывод: всё есть диалог

Одна из причин, по которым диалог читается легко, состоит в том, что через разговор мы взаимодействуем с другими людьми и (в нашей голове) с миром. Мы разговариваем даже с неодушевленными предметами. (Как, вам не доводилось кричать на упрямую банку с повидлом? Помилуйте!) Здесь есть секрет: рассматривайте все ваше сочинение как диалог. Когда пишете, возьмите разговорную интонацию. Словно вы общаетесь с аудиторией. Словно она находится перед вами. Словно вы лучшие друзья. Грань переходить не надо, но смысл понятен: когда вы разговариваете, то стараетесь излагать мысли просто и естественно (а не нудно и академично). Так и с историей: пишете вы сценарий или роман – пользуйтесь языком простым, естественным и разговорным. Беседуйте с читателем, а не читайте ему лекцию. Всё есть диалог. Хотя подчас и односторонний.

25 дерзких советов

О переписывании

1. Выковывайте меч

Первый черновик – это удары молотом в разные стороны, да и вообще блевотина. В последующих вариантах вы берете эту блевотину и придаете ей форму. Какая гадость! Хм, ладно. Допустим, вы греческий бог Гефест. Вы выблевываете кусок горячей стали, и это ваш первый черновик. Переписывая, вы выковываете отрыгнутую сталь в меч, который убьет ваших врагов. (Отрыгивал ли Гефест металлом? Кто его знает. У греков были странные мифы.)

2. Чтобы что-нибудь отремонтировать, иногда нужно это доломать

Протечка труб. Все залито водой. Ковер, настил, пол, соседский потолок, мебель. Все это не починишь с помощью скотча и благих намерений. С трубой придется повозиться. Вынимать старую трубу. Разрушать. Уничтожать. Заменять. Так и ваша история. Вы можете найти то, что починке не поддается: скажем, рак. Рак нужно удалять. Поверх удаленной ткани вырастет новая.

3. Быть добрым жестоко

Вы больше навредите своей работе, проявляя к ней милосердие. Поэтому будьте холодны. Бесчувственны. В одной руке – ножницы, в другой – пистолет с глушителем. Текст – это не человек. Можете пытать его сколько влезет, пока он не сделает то, что вы хотите. Вы сами поразитесь, насколько приятно сломать рукопись, поставить ее на колени.

4. Радость обновления

Так бывает не всегда. Даже рассказывать неудобно. Но знаете, если ваш последний вариант ничуть не похож на первый, по неизвестной причине вы чувствуете глубокое удовлетворение. Как я, когда смотрю на себя и думаю: «Потрясающе! А ведь я уже не ребенок». Если не считать подгузника. (Что? Зачем они? Так удобнее. Не суди меня, интернет. Хотя что ты еще умеешь… вздох.)

5. Нейтрализатор вкуса

Сделайте передышку, прежде чем зверски наброситься на текст. Вам нужно время. Вам нужно смыть его с волос. Сейчас вы либо влюблены в текст, либо ненавидите его до глубины души. Вы смотрите на него как писатель. А нужно взглянуть глазами читателя, редактора, у которого своих забот по горло, а на вас ему наплевать. Перейдите от субъективности к объективности. Сделайте перерыв на месяц, если можете себе это позволить. Или возьмитесь писать что-нибудь еще: даже небольшой рассказ отобьет вкус старого блюда и очистит рот. Одним словом, переключитесь с роли писателя на роль читателя.

6. Если вы на нервах

Вы сами поймете, когда не время редактировать. Вот один из признаков: вы беретесь за редактуру, а на душе словно рой пчел гудит. Вы не знаете, с чего начать. Хотите либо бросить все раз и навсегда, либо подложить бомбу в середину истории и взорвать все к чертям. Это значит, вы не готовы. Вы слишком на взводе, чтобы заниматься делом. Расслабьтесь, дружище. Отложите пока текст: вернетесь к нему в другой раз и по-другому. Остыньте.

7. Правильный склад ума

Для того чтобы редактировать, пересматривать и переписывать, нужен особый склад ума. Нужен такой настрой: «Мне приятно уничтожить врага, который противится хорошей выдумке. Я готов отремонтировать все, что сломал. Я готов убрать мишуру, сжечь лишний жир и добавить слои неподвластной лазеру стали – и придать чертовой истории такую форму, чтобы ни одна другая с ней и потягаться не могла». Будьте готовы искромсать собственное произведение во имя хорошего повествования.

8. Действуйте по плану – или утонете во тьме

Первый черновик пишите как бог на душу положит. Хоть с планом, хоть без, хоть пальцем и собственными какашками на обороте салфетки из ресторана. Мне наплевать. Но если вы переписываете без всякого плана, вы не лучше шимпанзе, трахающего футбольный шлем. Как вы поймете, что надо ремонтировать, если не знаете, что сломано? Тут не время для интуиции. Делайте заметки. Разберитесь с планом. Нанесите точечный удар.

9. Не переписывайте в вакууме

Первый черновик вы делаете в изоляции. Только вы, клавиатура, история, какой-нибудь промышленный лубрикант и пистолет. Дальше за дело берется команда. Сколотите опергруппу, которая будет вламываться в окна и ловить преступников. Редакторы, агенты, жены, друзья, бродячие странники, заложники, да мало ли еще кто. Дайте кому-нибудь прочесть написанную чушь. Выслушайте замечания. Прислушайтесь к ним. Есть вещи, которые со стороны виднее.

10. Полюбите замечания

Вы получаете замечания, а это нелегко. Словно вы приходите домой, к друзьям и семье, а они выносят вам мозг, отговаривая от пристрастия к забытым рок-группам 1980-х годов и вредной литовской порнографии. Но прислушайтесь к замечаниям. Они бывают неприятны, но полезны и конструктивны. Не пренебрегайте ими: по сути, это серьезное одолжение.

11. Прислушивайтесь к нутру

«Прислушайтесь к своему нутру», – говорят люди. Отчего ж не прислушаться: в кишечном тракте обитает масса умнейших бактерий. Если что не так, живот бурчит… Допустим, вы слышите замечание, а оно кажется не вполне правильным. Тогда прислушайтесь к своему нутру. Хотя есть и такой момент. Даже если вы не согласны, замечания обычно помогают что-то понять. Они способны указать на недостаток или сюжетную дыру. Они бывают полезны и в том смысле, что каждое из них есть своего рода испытание. И если в результате вы станете более уверенным в своем решении, это неплохо. Два мнения входят, одно выходит.

12. Когда сомневаетесь, наймите редактора

Редакторы существуют не для того, чтобы делать больно вам. Они существуют для того, чтобы делать больно вашей рукописи. Скажите им спасибо. Они жестоки, но конструктивны (для вашего же блага). Хороший редактор отпустит вас – и вашу книгу – на свободу.

13. Многозадачность – для мудаков

Таков современный человек: совмещает все со всем. Делает презентацию в PowerPoint, а попутно смешивает мартини и учит кота вышивать флаг Конфедерации. Но ваша история от этого не выиграет. И за один присест вы не управитесь. Это ведь не «Звезда смерти», реактор которой вы собираетесь поразить – назло Империи – одним выстрелом из своего протонного пениса. Переписывать текст надо слой за слоем, делая подход за подходом. Исправляйте по одной вещи зараз. Сначала поработайте над диалогом. Потом – над описанием. Затем – над сюжетом. С наскока ничего не выйдет, да и не можете вы делать десять дел одновременно. Поэтому успокойтесь. Выпейте метаквалон[11]. (Шучу: в наши дни его не достать.)

14. Не всегда о том, что на странице

История живет за пределами страницы. Она в контексте, теме и настроении, вещах неосязаемых и неисчислимых. Но эти туманы и призраки должны сочетаться с остальным, а остальное должно сочетаться с ними.

15. Контент, контекст, корректура

Как выглядит слоеный торт редактуры? Начните с контента: персонажи, сюжет, описание, диалог. Затем перейдите к контексту: туманам и призракам, которые я упомянул. И последний гвоздь в гроб редактуры – корректура: орфография, грамматика, всевозможные мелочи, мелкие бородавки, заусенцы и вросшие волоски. Последними лучше закончить, чтобы не подметать все это снова и снова.

16. Эволюция начинается с деволюции

Два шага вперед, один назад, причем вы падаете с лестницы и опорожняете кишечник при всем честном народе. Вот частая, хотя и не универсальная проблема: вы делаете черновик, затем намечаете изменения, прикидываете, в каком направлении они пойдут; воплощаете все это в следующем варианте, но… Направление оказывается ошибочным. Второй вариант хуже первого. Это нормально. Это хорошо. Определение через негативное пространство. Теперь вы лучше понимаете свои решения. Теперь вы знаете, чего делать не надо, и можете обосновать это.

17. Совет: сохраняйте редактуры

Как вы знаете, в детективах важно знать, что за чем происходило. Допустим, 10:30: убийца остановился, чтобы зайти в кафе и поесть пудинга. 10:45: жертва подошла поиграть к бассейну с шариками и т. д. Так и с редактурами. Ведите строгий учет. Во-первых, если ваш Word позволяет отслеживать все изменения и редакции, сделайте это. Если в вашей программе нет таких возможностей (они есть и в Word, и в Final Draft), поставьте программу, которая их имеет. Во-вторых, всякий раз, когда вносите изменение, выделяйте его и делайте с ним отдельный файл. Мне плевать, что под конец у вас будет 152 файла. Скажете спасибо, если захотите вернуться назад.

18. Ох уж эти таблицы…

Казалось бы, таблицы и литература несовместимы: ведь роман – дело «творческое». Так и есть. Зато доработка есть дело серьезное и стратегическое. Таблица поможет отследить узловые моменты, темы, настроения, персонажей, ключевые места, выверты и причуды, конфликты – одним словом, любой элемент текста. Подсказываю способ: считайте объем информации по страницам или по числу слов. «Ага, этот персонаж куда-то пропадает на целые 10 страниц». «Вот сюда, после 45 000 слов, надо добавить связующее звено». «В конце третьего акта недостаточно лазерных пистолетов и порно с эльфами».

19. И еще раз о «творчестве»

Если вы прочли пункт о таблицах и подумали что-то бла-бла-бла о том, как это уничтожит ваше творчество и разрушит магию истории, сложите пальцы в кулак и врежьте себе по уху. Ибо, если вы хотите, чтобы каждый день творчества был сладко-гладким катанием на лодке по волшебным пещерам, вы идиот. Доработка – дело трудное. Творя, вы созидаете, но редактура зачастую связана с разрушением. Так что мужайтесь, сахарный вы наш, ибо лодка поплывет по реке с преградами и порогами.

20. Усвойте азы

Вы не сможете редактировать, если не знаете, как писать. Или если не знаете, как строится хорошая история. Как вы исправите основные проблемы, если даже их не заметите?

21. След умерших любимых

Говорят: «Убей своих любимых». Но этот совет надо понимать правильно. Слишком многие писатели толкуют его в смысле: «Уберите те части работы, которые нравятся». Однако это равнозначно совету: «Постарайтесь выбить из ребенка все хорошие качества бейсбольной битой». На самом деле любимые части следует оставить… если они работают. Но если отрывок больше похож на расфуфыренного петуха и в нем нет ничего, кроме позерства, вонзите ему ледоруб в основание черепа.

22. Ищите эти штуки и забейте их насмерть, потом замените

Перечислю в произвольном порядке. Неуклюжие и туманные фразы. Некстатизмы. Лишние запятые. Однообразные предложения. Однообразная структура страницы. Дыры в сюжете. Нестыковки (на странице 70 у Джона на голове шляпа порк-пай, а на странице 75 – пушистый хорек). Вялый слог. Блеклый слог. Высокопарный слог. Избыток наречий. Плохое или корявое форматирование. Клише. Косноязычие. Многословие. Ошибки в пунктуации. Оборванные мысли. Слова-паразиты. Губной лишай. Мышиные какашки. Выключатели, которые не работают. Усы как в порно 1970-х годов. Танцующие эльфы. Или еще что-нибудь. Меня клонит в сон.

23. Ясность выше хитроумия, или «Как поэзия обитает в простоте»

У поэзии дурная слава. Все считают, что туда тянет графоманов: словно вирус поражает добрый и чистый язык, превращая его в потеху жеманных школьниц. Однако поэзии нужен простой язык. И хорошей истории он тоже нужен. Чтобы передать красивые и глубокие мысли, не требуются ни громкие слова, ни путаные фразы, ни хитроумные запинки. Перерабатывая текст, ищите ясности. Говорите прямо. Простота и уверенность – вот короли литературы, и с каждой новой доработкой корона должна сидеть увереннее. Пишите с силой. Пишите так, чтобы вас поняли. Это не означает «без метафор». Это лишь означает: «Метафоры, чья красота – в их простоте».

24. Не заставляйте меня повторять это. Прочтите. Ваше дерьмо. Вслух.

Плевать, что собака считает вас сумасшедшим, а пассажиры в метро обзывают ненормальным. Дело серьезное! Не люблю повторяться, но надо же, как попугай, кричать вам в спину: возьмите свою работу – сценарий, нон-фикшн или что вы там написали – и прочтите ее вслух. Прочтите вслух. ПРОЧТИТЕ ВСЛУХ. Когда вы прочтете ее вслух, вы сами поразитесь тому, что найдете: вещи, которые неуместны, неуклюжи, невыразительны, непоследовательны или не имеют смысла. Прочтите вслух прочтите вслух прочтите вслух прочтите это дерьмо вслух.

25. Расслабьте сфинктер

И главное: если вы не можете расстаться с первым черновиком и не хотите его переделывать, это признак зависимости. Никак не надышитесь собственным дерьмом. Завязать можно лишь одним способом: нужно хотеть завязать. Так и с исправлениями. Адекватная и серьезная правка возможна только в том случае, если вы действительно хотите и готовы на нее пойти. Поэтому расслабьте ум. Расслабьте сфинктер. И вперед! Если есть неплохая идея, то исправления и переработка – самый чистый, самый верный способ привести ее форму, поначалу посредственную, в согласие с задумкой. Готовность исправлять много и всерьез вызволит ваш труд из чресел ангелов истории.

25 дерзких советов о том,

Как издать книгу

1. Публикация, как и барбекю, отнимает время

Публикация быстрой не бывает. Если все идет быстро и гладко, это повод насторожиться. Знаете, как в романах герой одерживает обманчивую победу и мы настораживаемся: «Уж слишком легко все получилось. Подозрительно!» Так и в жизни. Публикация требует усилий, а усилия требуют времени. Доработки, редакторы, первые читатели, агенты, заявки и всякое такое. Даже если вы издаете книгу за свой счет, держите ногу на педали тормоза. Не спешите! Убедитесь, что все в порядке, прежде чем эякулировать сгусток вздора в глаза читателям. Пусть ваша работа – и ее рождение в мир – идет мелкими шажками, доколе вы не почувствуете почву под ногами.

2. Какой собакой вы хотите быть

Не спешите оскорбляться: я люблю собак. А действовать через издательство все равно что быть собакой. Домашней собакой. Вас кормят, о вас заботятся. И пока вы слушаетесь, никто не нашлепает. Но вы можете быть и дворовой собакой, то есть издавать книгу сами. Тут вы на воле: можно гулять в одиночку, а можно – в стае; можно охотиться за любой добычей и писать везде, где захочется. Заманчиво, правда? Только помните: многие домашние собаки довольны жизнью, а многие дворняги страдают и умирают.

3. Первая возможность: изведанные тропы

Вариант первый: отдать книгу в издательство. Этот способ называют «традиционный». Еще бы: ведь он существует с тех пор, как Иисус спустился на Землю из космоса и научил египтян делать тосты. Или что-то вроде этого. У него есть множество плюсов. Он понравится вашей маме. Роман попадет в книжные магазины (во все семь из них). У вас будет печатная копия. Вам выплатят аванс. Повышается вероятность (но без гарантий), что продукт будет более качественным и профессиональным. Однако есть и минусы. Вы теряете контроль над продуктом. И теряете контроль над временем: подготовка к печати движется темпами ледникового периода. Да и процент с продажи будет похуже.

4. Вторая возможность: прорубите дорогу сквозь джунгли

Вы можете издать книгу сами. Этот способ называют «независимый», и он не всем нравится. Он предполагает, что все будет скромно, а не через мажорное издательство. Я называю это «микропубликацией». Здесь только вы, ваша история и рынок сбыта. Это и легче, и труднее, чем вы думаете. Легче, поскольку за время, которое нужно для опорожнения кишечника, вы можете закачать что-то (что угодно) на Amazon и выставить на Kindle Marketplace. Труднее, поскольку вы считаете себя писателем, а тут выступаете в роли издателя и несете на себе его бремя. Это серьезный минус. Но если вы хотите станцевать себе на обед, деньги быстрее заработать, не отдавайте рукопись в издательство. Денег будет больше. Уважения, возможно, меньше. До поры до времени.

5. Можно совместить эти возможности

Каким же путем идти? Это решать вам и вашим еретическим богам, но, согласно моему евангелию, стоит совместить оба варианта. «Это вам, а это – вам». Одно произведение опубликуйте сами. А другое оставьте для традиционного способа. Есть вещи, которые в издательстве не пройдут: пустите их в самиздат. А есть вещи, которые предназначены для большого рынка: сей мясистый кусок надо бросить псам покрупнее. Прекраснее всего то, что и обычные издатели вполне доступны, и микроиздатели не вонючий клубок лобковых волос в туалетной канализации. Оба пути хороши. Погуляйте по обоим, чтобы вкусить прелести каждого.

6. Не доверяйте фанатикам

Некоторые скажут, что традиционный способ – для лохов. Другие – что за свой счет публикуются только бездари и авторы самотека. Однако и то и другое неверно. Никогда не судите другого за его способ публикации. Писатели – это часть экосистемы, и многообразие – фича, а не баг. Видите фанатика? Заклеймите его каленым железом и спустите с лестницы. Пусть его съедят драконы и отложат яйца в его трупе.

7. Дерьмо не тонет

Возможность микропубликаций означает, что на рынке не иссякает поток новых материалов. И дерьмо не тонет. Однажды я видел, как самиздатовский кусок полного говна с шестью рецензиями – и с оценками в одну звездочку – целую неделю провисел в топовой десятке ужастиков на Amazon. Самиздатчики не любят признаваться в том, что это правда. Однако и большие издательства не любят признаваться в том, что с ними такое бывает: опубликовали же они книгу, написанную Снуки. Это называется: выпустили шимпанзе преподавать в школе. Или предложили гоблину из канализации нянчить детей. В общем, какую бы область мы ни взяли, дерьмо не тонет. Самиздат. Большие издательства. Телевидение. Кино. («Трансформеры» бьют рекорды франшизы.) Если что-то не тонет, это не значит, что оно деликатес. Ваша работа должна быть не только плавучей, но и хорошей.

8. Доверенные лица

Публикация – дело командное. Вам нужны редакторы. И литературный агент. Конечно, вы можете без него обойтись. Но ведь и дом можно продать без риелтора, и машину можно вести без ремня безопасности, и с диким кентавром можно заниматься сексом без шлема. Агент способен помочь и самиздатовскому автору: некоторыми правами обладают даже люди, которые публикуются сами. Печать, продажа прав за рубеж, экранизация. И еще право на вечеринки. Этого у вас не отнимут.

9. Рецензирование будет книге на пользу

Любите рецензентов. Даже в крупных издательствах они обычно обеспечивают хоть какой-то уровень. Читателям нужно качество, а не недоваренная нарциссическая галиматья. И почему бы не обзавестись собственными рецензентами: людьми, которые взглянут на вашу работу критически и убедятся, что ее стоит публиковать. (А если не стоит, вы либо внесете исправления, либо выбросите текст в помойку.)

10. Если вам подложат свинью, сами виноваты

Видите кувшин? В нем пчелы. Но я назвал его: «ЛЕГКИЕ ДЕНЬГИ». Да, вы правильно не видите денег. И это действительно кувшин с пчелами. И если вы засунете туда руку в надежде на халяву, мало не покажется. Потому что вы идиот. В книгоиздательстве дело обстоит так: если вас облапошат, винить останется только себя. Поэтому найдите агента. Менеджера. Адвоката. Человека, который смыслит в контрактах.

11. Не бойтесь писать заявки

Исполняется на мотив «Не бойся Жнеца». (Больше колокольчиков?) Писать заявки тяжело. Потренируйтесь делать это. Научитесь излагать суть своей работы в одном предложении, одном абзаце, трех абзацах. Важно объяснить не только сюжет, но и глубинную суть. Агенты и издатели хотят знать, в чем ваша книга нестандартна, а не в чем она похожа на все остальные.

12. Отказы – обычное дело

Приготовьтесь к отказам – от агентов и издателей. Ничего удивительного в этом нет. Более того, отказы – это хорошо. Относитесь к ним как к боевым шрамам: доказательству, что вы участвовали в сражении, а не отсиживались в тылу. Моей книге «Черные дрозды» повезло: уже через месяц ею заинтересовался агент и она скоро будет опубликована. Однако до этого мне неоднократно отказали и многократно не ответили. И еще полтора года ушло на подготовку к печати. Вы только подумайте: десятки отказов. И каждый как стрелой в сердце. Но там, где вонзается стрела, сердце наращивает рубцовую ткань, делается крепче.

13. Лучший вариант – это книга, которая не напоминает выпавший анус

У каждого есть свои хитрости в плане того, как быть опубликованным. Завести знакомства. Подобрать хорошую обложку. Найти звездного агента. Съесть сердце новорожденного козленка внутри ритуального круга, сделанного из CD Milli Vanilli. Но лучший способ пробиться – это написать книгу, которая не только читабельна, но и чертовски хороша. Идите и думайте.

14. И все-таки хорошей книги недостаточно

Я был бы наивен, если бы просто взял и сказал вам: «Хорошая книга – это все, что нужно. Напишите ее, положите в ящик стола, и фея книгоиздательства явится к вам и обрызгает ее чудесной росой». Нужно знать, как продвигать книгу. Как выставить ее на рынок. Как подать ее агентам, издателям и читателям.

15. Тяготы классификации

Возможно, вам неинтересно, какой получился жанр. Однако это интересно издательству. Они хотят знать, на какую полку и в какую категорию на Amazon пойдет книга. А значит, и вам следует об этом задуматься. Впрочем, оговорюсь: в педантизме нужды нет. Ясные границы здесь отсутствуют. Все может быть очень приблизительно. Я знаю многих авторов, которые указали – в целях маркетинга – совсем не тот жанр, в котором написали книгу. Так что дерзайте и не тушуйтесь.

16. Никогда не давайте деньги за то, чтобы вас опубликовали

Есть старая поговорка: «Деньги текут к писателю, а не от писателя». Это верно и поныне, хотя в самиздате все сложнее. Когда вы публикуете книгу лично, вам придется потратиться и на редактора, и на дизайн обложки (или на дизайн электронного формата). Но тут вы не платите за сам факт публикации. Вы не кладете купюры в руки шарлатана. Вы расходуете деньги на то, чтобы подготовить книгу к публикации. Лишних лиц здесь нет. И как только деньги появятся, они потекут к вам.

17. Пацаны с пистолетами, цыпочки с мечами

Если вы публикуетесь традиционным образом, есть вероятность в 37 %, что обложку украсит крутой мужик с пистолетом или цыпочка с мечом. А может, с боевым топором. Она будет смотреть чуть в сторону, демонстрируя ягодицу (или обе). Эти ягодицы будут в обтягивающих джинсах. Название, возможно, заменят на «ДЕВЧОНКА-ДЕМОНИЦА» или «ОСТРИЕ СТАЛИ».

18. За трендами не угнаться, поэтому даже не пытайтесь

Вы в курсе, какой последний писк моды? Стриптизеры-Франкенштейны. А что будет им на следующей неделе? Оккультные эпистолярии. А еще через неделю? Эротика с птеродактилями. Вы не знаете, от чего люди будут балдеть, когда вы закончите книгу, найдете агента и попытаетесь ее издать. Поэтому пишите то, что хотите написать. И старайтесь, чтобы получилась лучшая книга на свете.

19. Куча денег? Держите карман шире!

Скажу сразу: на писательстве не разбогатеешь. Но с голоду вы не умрете. Сможете кормить детей, платить по ипотеке, но только работать придется чертовски много. Если вы думаете, что будете наживать капитал, выпуская по книге в год, то, очевидно, ваше имя рифмуется с К. Дж. Шмоулинг (а я весьма в этом сомневаюсь).

20. Середнячки? Нет, просто в середине

Есть книги, которые не выходят в бестселлеры, но оправдывают свое существование. Это происходит, если автор работал. Если он выкладывался. Поэтому давайте уважать середнячков. (Выпивает рюмочку ликера.)

21. Дело в маневренности

Маленькие издательства действуют не быстрее, чем крупные, но способны маневрировать. Так маленькая лодка может описывать круги вокруг парохода. Об этом стоит задуматься.

22. Публикация – это только начало

Если вы опубликовались, это еще не все. Беритесь за следующие книги. Обещайте, что сделаете это. Давайте интервью, раздавайте автографы. Одним словом, все только начинается. И это хорошо. А что вы хотели: только лишь сидеть в пещере и плакать словами? Хотя без этого не обойтись – вернуться в пещеру и выплакать еще больше слов. А иначе кем вы себя считаете? Харпер Ли?

23. Если слишком долго смотреться в издательскую бездну, она начнет смотреться в вас

Книгоиздательская индустрия – это испепеляющее око Саурона, песчаное логово Сарлакка (если откровенно, оба похожи на адские вагины). Если вы будете слишком долго смотреть или слишком близко подойдете, вас засосет. Но не отвлекайтесь на индустрию: иначе она пожрет вашу душу. Помните, что вы прежде всего рассказчик. И это должно стоять во главе угла. Конечно, если только вы не продаете ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ МИЛЛИОНАМИ, ибо тогда вы уже не рассказчик, а человеческий спам-бот.

24. И прежде всего – творчество

Ваше дело – писать. Писать так, словно вам плевать на книгоиздательское дело. Поскольку вы можете. Пишите так – пишите всерьез – и найдете успех. Любите то, что пишете; пишите то, что хотите, – и слова потекут легко, а история выйдет такой, как надо. Не стоит заранее беспокоиться о публикации. Беспокойтесь о сочинении. Всему свое время, но сначала – работа над текстом.

25. И последнее: никогда не сдавайтесь

В одночасье опубликоваться невозможно. Разве что в самиздате… но в любом случае не ждите, что книга сразу будет нарасхват. Будьте терпеливы, упорны и настойчивы. Действуйте, словно у вас не голова, а таран. Будьте как неваляшка, ванька-встанька, которого невозможно уложить на землю. На все нужно время. Истории должны найти дом, найти своего читателя. Не опускайте руки. Старайтесь, словно какаете. Не сходите с дистанции, это – для грустных панд. И только для таких слабаков – кувшин с пчелами.

Сноски

1

Устройство для курения конопли и табака. Как правило, представляет собой небольшой стеклянный сосуд, который частично заполняется водой. – Прим. ред.

2

Искусственно создаваемый продукт питания из одноименного фантастического фильма 1973 года. Его делали из человеческих останков. – Прим. ред.

3

Сид и Марти Кроффты – американские сценаристы, создатели множества ТВ-шоу и авторы ряда сценариев. – Прим. ред.

4

Аллюзия к сцене из фильма «Молчание ягнят». – Прим. пер.

5

Американский киносценарист, автор книги «Спасите котика! И другие секреты сценарного мастерства» (М.: Манн, Иванов и Фербер, 2016). – Прим. ред.

6

Мэри Сью – вымышленный персонаж, наделенный нереалистичными достоинствами, способностями и везением. – Прим. ред.

7

Николь Элизабет «Снуки» Полицци (род. 1987) – американская актриса и телевизионная персона. Известна своим участием в нескольких реалити-шоу. – Прим. ред.

8

Согласно немецкому писателю и драматургу Густаву Фрейтагу (1816–1895), хороший рассказ в графической форме выглядит как пирамида. Он начинается с описания ситуации (плато), затем завязка и нарастание действия (подъем), затем кульминация (вершина пирамиды) и, наконец, разрешение (спад). – Прим. ред.

9

Буквально: «Манифест сюжетных точек». Автор обыгрывает название музыкальной группы, которую упоминает далее. – Прим. пер.

10

Дэвид Алан Мэмет (р. 1947) – американский драматург, эссеист, киносценарист, кинорежиссер, кинопродюсер и киноактер. Лауреат Пулитцеровской премии 1984 года за пьесу «Гленгарри Глен Росс», по которой был снят фильм, в России вышедший в прокат под названием «Американцы». – Прим. ред.

11

Снотворное, запрещенное во многих странах. В 1970-х было популярным рекреационным наркотиком. – Прим. ред.

Content

Чак Вендиг
250 дерзких советов писателю

Введение

25 дерзких советов о том, Как быть писателем

1. Вас легион

2. Начните с азов

3. Навык важнее таланта

4. Всем наплевать, окончили ли вы литературный институт

5. Немного везения

6. Не скоро дело делается

7. Каждый идет своим путем

8. Вы не совсем волшебник

9. Рассказывание историй – дело серьезное

10. Вы сами определяете ценность

11. Вы свой худший враг

12. Найдите свой голос

13. Ждите мозолей

14. Камни полируются от трения

15. Если вы будете вести себя как мудак, вас станут держать за мудака

16. Писатели не только пишут

17. Это индустрия людей

18. Хуже всего занудство

19. Нет, минутку, хуже всего неясность

20. История – это не только слова, но и жизнь

21. Все поправимо

22. Доводите дело до конца

23. Плохих советов не бывает

24. Но никто ничего не знает

25. Надежда вас спасет

25 дерзких советов О рассказывании историй

1. Истории имеют силу

2. Воздействие выше развлечения

3. Хорошая история – это хорошая история, независимо от жанра и формы

4. Но форма играет роль

5. Истории имеют форму, даже если вы этого не желаете

6. История – это карта, а сюжет – это маршрут

7. Об оригинальности

8. Мост между автором и читателями

9. Покажите читателям кукиш

10. Ни одна история не выживет без конфликта

11. Нагнетайте и ослабляйте напряжение

12. Пики, долины, просеки и изгибы

13. Не сходите с курса

14. Большим идеям – маленькие пространства

15. Предыстория – это замерзшее озеро с тонким льдом

16. Персонажи – это средство, которое ведет нас в (и через) историю

17. У злодеев есть матери

18. У героев есть сломанные игрушки

19. Сдерите кожу и посмотрите, что внутри

20. Начинают с начала только мудаки

21….Если вы слишком быстро прыгнете в слишком глубокую воду, читатель утонет

22. Относитесь к местам как к героям

23. Всегда спрашивайте: «Зачем я об этом рассказываю?»

24. Вуалируйте смысл

25. Процесс письма – ремесло, а рассказывание историй – искусство

25 дерзких советов О написании романа

1. Цель первая и важнейшая: закончить дерьмо, которое начали

2. Значит, все дело в скорости

3. Первый черновик – это поле битвы

4. Вываляйтесь в грязи как собака

5. Первый черновик – это поле для экспериментов

6. Писать – значит переписывать, переписывать, переписывать

7. У вас столько попыток, сколько захотите

8. Но от добра добра не ищут

9. Позаботьтесь о команде

10. Избегайте спирали ненависти

11. Он верно заметил

12. Надо бросить ребенка? Разберите его на части

13. Роман можно написать быстро

14. Не забывайте о смысле

15. Вид страницы имеет значение

16. Немного цифр

17. Извините, я вам солгал

18. Знайте меру в описаниях

19. Читатель – это ваш осел

20. Слишком много танцоров на сцене

21. Иногда жанр имеет значение

22. Не разводите жижу в середине

23. Как было сказано: вообразите долгую поездку на осле

24. Единого пути сквозь лабиринт не существует

25. Написать роман легко, труднее его опубликовать

25 дерзких советов О написании сценария

1. Всего лишь чертеж

2. Сначала прочтут и уже потом увидят

3. История – это королева, а персонажи ей угождают

4. Важна структура в три акта

5. Тайная смена актов в середине сценария

6. 90–110

7. Ищите истину в своем сердце

8. Слишком много участников только портят оргию

9. Бабар, знакомься с Ребаром и его братьями – Робаром, Задаром и Радаром

10. Перетасовка событий

11. Жирное описание горит как инопланетный сифилис

12. Покрошите описания топориком

13. Сценарий – снайперская пуля

14. Сценарий не эквивалент романа

15. Ключ – первая страница

16. Предыстория живет вне текста

17. У каждой сцены есть замысел, и каждый замысел осложняется конфликтом

18. Превращение тропа

19. Победа как поражение, поражение как победа

20. Научитесь писать краткое содержание, ибо у вас его спросят

21. Читайте много, много (и еще раз много) сценариев

22. Используйте правильный формат

23. Пишите быстро, переписывайте медленно

24. Ожидайте, что все изменится

25. Спрос растет

25 дерзких советов Об описании

1. Описание – обманчивое слово

2. Не раскрывайте все карты

3. Читатель пришел работать

4. Раздутые описания – от вашего раздутого эго

5. Правило трех Роджера Желязны

6. Описывайте то, что важно

7. Лежачие полицейские и захлопнутые двери

8. Иногда добавляйте жир – для вкуса

9. Это касается и погоды

10. Кто здесь унылая сучка?

11. Время попробовать

12. Не прячьте важные детали

13. Скажу правду: порой я пропускаю описания

14. Ломайте описания словесным молотом

15. Пронзите глаз читателя грозным сверкающим ланцетом

16. «Вещь была синей, а собака произвела звук»

17. Метафора – это сухожилие, соединяющее мышцу с костью

18. Метафоры всегда ошибочны

19. И все-таки метафоры должны передавать важную истину

20. Метафорой не может быть все подряд

21. Клише – это кирпичная стена перед читателем

22. Скажите мне, как пахнет осел

23. Выдумывать описание с нуля труднее всего

24. Романисты, читайте сценарии (а сценаристы – романы)

25. Как и со всем остальным: знайте меру

25 дерзких советов О персонажах

1. Персонаж как шарнир: на нем все строится

2. Панацея от почти всех бед

3. Персонаж – не сам по себе

4. Вы – дилер, а персонаж – наркотик

5. Скажите нам, чего он хочет

6. Пусть персонаж увлечет в свою жизнь

7. Найдите в персонаже интересное

8. Найдите в персонаже необычное

9. Пусть персонаж проявляет инициативу

10. Плохие решения – это хорошее решение

11. …Вот почему Иисус изобрел саспенс

12. Как добиться успеха, мешая его успеху

13. Кодекс

14. Азбука

15. Пусть герой проявит себя

16. Остерегайтесь обывателя, бойтесь избранного

17. Никто не считает себя второстепенным персонажем

18. Мастер церемонии, диджей, главный герой

19. Ваш персонаж – это не вы… разве что отчасти

20. Найти гнильцу

21. Торнадо под прохладным бризом

22. К вопросу об архетипах

23. Диалог выше описания, действие выше размышления

24. Проведите тест-драйв

25. Влезьте в шкуру своего персонажа

25 дерзких советов О сюжете

1. Что это за чудо-юдо: сюжет?

2. Неправильный вопрос

3. Хороший сюжет подобен скелету: важен, но невидим

4. Не забывай о смысле, сынок

5. Типичный сюжет

6. В жизни мы избегаем конфликтов, а в книгах их ищем

7. Нужда против страха

8. Растите сюжет, а не выстраивайте его

9. Напряжение, выбор и последствия поступков

10. Сюжет содержит обещание

11. Не позволяйте персонажам отлынивать

12. Кратчайший путь между двумя точками – прямая

13. О сюжетных дырах

14. Если план нужен персонажам, он нужен и вам

15. Поставьте колышки для палатки

16. Сюжетные чудеса на виражах

17. Сюжет – это барабанщик, который задает рассказу ритм

18. Каждой ночи нужен медленный танец

19. Название моей новой группы – Beat Sheet Manifesto

20. Ритмы становятся сценами, затем последовательностями, затем актами

21. Ваша сексуальная госпожа: второстепенная линия

22. Под второстепенной линией – сладкий слой микросюжета

23. Объяснение – песок в трусах истории

24. О смене направления сюжета

25. Развязка – это ответ на длинное уравнение

Вывод: сюжет – лишь средство достигнуть цели

25 дерзких советов О чертовых предложениях

1. У предложения – одна главная задача

2. Это один из важнейших строительных блоков

3. Существительные и глаголы

4. Одни предложения живут дома с родителями…

5. О незаконченных предложениях

6. Простота – не враг хорошего предложения

7. Простота порождает загадку

8. Идите и прочтите детскую книгу

9. Ясность побеждает путаницу

10. Как предложение сбивается с пути

11. Форрест Гамп среди предложений

12. Купить бы точке с запятой частный секс-остров

13. Разрушь и построй заново

14. Предложения редко существуют в изоляции

15. Танец слов – на диаграмме

16. Создайте пестроту варьете

17. Каждое предложение – стартовый наркотик

18. А нужно ли нам слово «быть»?

19. Я мочил пассивы свинцовой трубой

20. …А может, еще и наречия

21. Берегитесь толстозадых предложений

22. Но иногда хороши и толстозадые

23. Мой злейший враг: слабый глагол

24. У вас 15 000 шансов все испортить

25. Чтобы написать хорошее предложение, не нужно быть спецом по грамматике

25 дерзких советов О диалоге

1. Диалог легок, как воскресное утро

2. Легок – не значит примитивен

3. Сладкий минимализм

4. Вы ведь знаете правила?

5. Диалог ускоряет темп

6. Форма определяет темп

7. Диалог с объяснениями – это туфли с цементом

8. Показывать через историю

9. …Бородавки на носу

10. Слова под словами

11. Не обращайте внимания на труп за занавеской

12. Там, где напряжение, саспенс и загадка заводят карусель

13. «Вы мне, я вам, Кларисса»

14. Пусть персонаж подпишет свою работу

15. Диалог очерчивает тему

16. Диалог – это действие

17. Реальный мир вам не друг

18. Для справки: вы не Дэвид Мэмет

19. Еще раз: это не игра в пинг-понг

20. Разговор – это конфликт

21. Подлинность выше реальности

22. Пусть выболтаются

23. Шутливая беседа – ничего страшного

24. Величайший грех против человечества – написать скучный диалог

25. Два долга диалога

Вывод: всё есть диалог

25 дерзких советов О переписывании

1. Выковывайте меч

2. Чтобы что-нибудь отремонтировать, иногда нужно это доломать

3. Быть добрым жестоко

4. Радость обновления

5. Нейтрализатор вкуса

6. Если вы на нервах

7. Правильный склад ума

8. Действуйте по плану – или утонете во тьме

9. Не переписывайте в вакууме

10. Полюбите замечания

11. Прислушивайтесь к нутру

12. Когда сомневаетесь, наймите редактора

13. Многозадачность – для мудаков

14. Не всегда о том, что на странице

15. Контент, контекст, корректура

16. Эволюция начинается с деволюции

17. Совет: сохраняйте редактуры

18. Ох уж эти таблицы…

19. И еще раз о «творчестве»

20. Усвойте азы

21. След умерших любимых

22. Ищите эти штуки и забейте их насмерть, потом замените

23. Ясность выше хитроумия, или «Как поэзия обитает в простоте»

24. Не заставляйте меня повторять это. Прочтите. Ваше дерьмо. Вслух.

25. Расслабьте сфинктер

25 дерзких советов о том, Как издать книгу

1. Публикация, как и барбекю, отнимает время

2. Какой собакой вы хотите быть

3. Первая возможность: изведанные тропы

4. Вторая возможность: прорубите дорогу сквозь джунгли

5. Можно совместить эти возможности

6. Не доверяйте фанатикам

7. Дерьмо не тонет

8. Доверенные лица

9. Рецензирование будет книге на пользу

10. Если вам подложат свинью, сами виноваты

11. Не бойтесь писать заявки

12. Отказы – обычное дело

13. Лучший вариант – это книга, которая не напоминает выпавший анус

14. И все-таки хорошей книги недостаточно

15. Тяготы классификации

16. Никогда не давайте деньги за то, чтобы вас опубликовали

17. Пацаны с пистолетами, цыпочки с мечами

18. За трендами не угнаться, поэтому даже не пытайтесь

19. Куча денег? Держите карман шире!

20. Середнячки? Нет, просто в середине

21. Дело в маневренности

22. Публикация – это только начало

23. Если слишком долго смотреться в издательскую бездну, она начнет смотреться в вас

24. И прежде всего – творчество

25. И последнее: никогда не сдавайтесь

Сноски